Людвиг Краммер

Бастиан Швайнштайгер. Сердце команды

– Если завтра наступит конец света, перед этим мне хотелось бы еще раз…

– …выйти с друзьями на поле.

– Кем или чем вы стали бы в следующей жизни?

– Снова футболистом.

Бастиан Швайнштайгер, опрос журнала Kicker, 2002 год

Ludwig Krammer

BASTIAN SCHWEINSTEIGER: BIOGRAFIE

© Перевод на русский язык, Морозова П.

Copyright © 2018 Verlag Die Werkstatt GmbH Russian edition published by arrangement with Agentia Literara Livia Stoia

Фото на обложке: © Alexander Scheuber / Bongarts / GettyImages.ru

© ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Швайнштайгер в цифрах

0 – столько раз Швайнштайгер отыграл во всех матчах Бундеслиги в рамках одного сезона. Чаще всего он выходил на поле в сезоне-2009/10. Тогда он пропустил лишь один матч, перебрав желтых карточек.

1 – таково суммарное количество красных карточек, которые Швайнштайгер насобирал за всю свою профессиональную карьеру. Он был удален в матче группового этапа Евро-2008 в Клагенфурте за то, что с досады толкнул хорвата Йерко Леко.

2,68 – таково среднее количество очков, набранных «Баварией» при участии Швайнштайгера в сезоне-2013/14, рекордном и лично для Швайнштайгера – всего он забил семь мячей. Ниже двух очков (1,94) его показатель опускался лишь раз, в сезоне-2010/11, когда в борьбе за титул чемпионов Германии верх одержала дортмундская «Боруссия».

8 раз Швайнштайгер в составе «Баварии» становился чемпионом Германии; он же установил рекорд по количеству побед в Кубке Германии, став семикратным его обладателем.

9 пенальти Швайнштайгер, выступая за «Баварию» и сборную Германии, исполнил успешно, дважды 11-метровые удары в его исполнении остались нереализованными: в 2010 году при счете 3:3 в матче Бундеслиги против менхенгладбахской «Боруссии», а затем – в 2015 году при счете 7:0 на отборочном турнире Евро-2016 в игре со сборной Гибралтара. У Швайнштайгера отрицательный баланс послематчевых пенальти: забил в полуфинале Лиги чемпионов мадридскому «Реалу» в 2012 году, но промахнулся в финале с «Челси» и в 2016 году в четвертьфинале чемпионата Европы со сборной Италии.

20 побед Швайнштайгер одержал над «Штутгартом» в клубных чемпионатах различных уровней. Таким образом, команда швабов – его любимый соперник, на втором месте – «Вольфсбург» (17 побед). Девять раз в футбольных дуэлях превосходство оставалось за дортмундской «Боруссией», одиннадцать раз победу праздновал Швайнштайгер. Наибольшее количество мячей он забил в ворота «Вердера».

38 матчей Швайнштайгер провел в рамках трех чемпионатов мира и четырех чемпионатов Европы – это мировой рекорд. В международном рейтинге за ним идет Мирослав Клозе (37 матчей). На следующей строчке расположились Лотар Маттеус и итальянец Паоло Мальдини (36), за ними идет Филипп Лам (34).

44,5 – таков размер обуви Швайнштайгера.

45 мячей забил Швайнштайгер в 342 матчах Бундеслиги.

68 раз Швайнштайгер отправил мяч в ворота, играя за главную команду «Баварии» на различных турнирах. Он занимает 23-е место в клубном рейтинге всех времен, расположившись между Александром Циклером (70 мячей) и Михаэлем Румменигге (66). Непревзойденным остается результат Герда Мюллера, который в 565 матчах отличился 508 раз.

120 клубных матчей провел Швайнштайгер под руководством тренера Луи ван Гала, из них 31 – в составе «Манчестер Юнайтед». За «Баварию» Швайнштайгер чаще всего выступал во время тренерства Феликса Магата (109 матчей), что на один матч больше, чем под руководством Оттмара Хитцфельда.

134 минуты Швайнштайгер провел за «Манчестер Юнайтед» под руководством тренера Жозе Моуринью. Португалец выпускал его на поле всего в четырех встречах, причем в матчах Премьер-лиги – ни разу.

420 лошадиных сил – такова мощность Ауди R8 Spyder Швайнштайгера стоимостью 104 тысячи евро, которой он владел в 2007 году. В интервью Der Welt он так прокомментировал пересуды по этому поводу: «Все дело в том, что зависть в Германии зашкаливает. Недавно весь Мюнхен говорил о том, что я приехал на тренировку на белой «Ауди-купе». И чья машина оказалась в итоге самой дешевой на Зебенерштрассе? Верно: моя!»

480 матчей в одиночном разряде выиграла жена Швайнштайгера, профессиональная теннисистка Ана Иванович, за всю свою карьеру, 225 раз ей пришлось уступить соперницам. Ее наивысшее достижение – победа на «Ролан Гаррос» в 2008 году.

500 матчей провел Швайнштайгер в основном составе «Баварии», это девятый результат. Лидер рейтинга – Оливер Кан (632 матча), вторым в этом списке идет Зепп Майер (629).

729 километров по воздуху разделяет Кольбермор, родной город Швайнштайгера, и Белград, где родилась его жена; расстояние по земле составляет 887 километров.

1193 дня – разница в возрасте между Швайнштайгером и его Аной.

25 253 минуты Швайнштайгер провел на поле, выступая в Бундеслиге за «Баварию». В дополнение к этому на протяжении 7117 минут он выступал в Лиге чемпионов, из них 6694 минуты приходится на «Баварию», 423 – на «Манчестер Юнайтед».

Предисловие

Юпп Хайнкес ставит его в один ряд с Францем Беккенбауэром и Гердом Мюллером, Йоахим Лев ценит его за лидерские качества и считает великим стратегом. А профессор философии Гюнтер Гебауэр даже употребляет слово «легенда» в отношении Бастиана Швайнштайгера. «Он принадлежит к числу величайших немецких футболистов, – утверждает берлинский профессор, – ведь незаурядные способности – не единственное, чем он обладает; сюда же стоит причислить и его волевой характер, и его упорство, и способность служить команде примером для подражания. Благодаря такому сочетанию качеств, помноженных на успехи в составе «Баварии» и сборной Германии, Швайнштайгера можно считать героем спорта нашего времени».

Чемпион мира, победитель Лиги чемпионов, восьмикратный чемпион Германии… Если в 70-х годах расцвет «Баварии» и немецкой сборной предопределили Кайзер и Бомбардир Нации[1], то в новом тысячелетии, когда речь заходит об обновлении «Баварии» и ее возрождении в немецком футболе, говорят о поколении Швайнштайгера. На пути от устаревших приемов и тактик времен конца 1990-х – начала 2000-х годов к футбольному мастерству и филигранной технике, которую прежде трудно было ожидать от национальной сборной, несгибаемый Швайнштайгер (и его прямолинейный партнер Филипп Лам) стал символом изменений, произошедших в футбольной культуре.

В этой книге беспристрастно рассказана история прирожденного футболиста и увлеченного игрока Бастиана Швайнштайгера. В ней освещаются как многообещающее начало деятельности в «Обераудорфе» и «Розенхайме», так и годы обучения в рядах «Баварии» с такими наставниками, как Штефан Беккенбауэр и Херманн Герланд, которые взрастили молодой талант и подготовили его к началу карьеры на международном уровне. Провозглашенный фанатами «футбольным богом» Швайнштайгер не только стал лицом всего клуба, но и начал отождествляться с эпическими поражениями и триумфальными возвращениями «Баварии», которые особенно бурно происходили в течение двенадцати месяцев с момента крупнейшего домашнего провала до исторического «золотого хет-трика». Немало внимания в книге уделяется и личной жизни Швайнштайгера – медийной фигуры и молодого отца.

Разумеется, эти 28 глав не задуманы в формате строгой ретроспективы. При составлении книги гораздо важнее было представить Бастиана Швайнштайгера как футболиста и личность с разнообразных точек зрения, чтобы все это сложилось в максимально многогранную картину. Тактика, коммерция, народная любовь, отношения с прессой (порой весьма натянутые) – эти и другие аспекты было бы невозможно раскрыть без содействия многочисленных сторонних наблюдателей и людей, напрямую причастных к карьере Швайнштайгера.

Забегая вперед, приведем слова Марселя Райфа из финальной части нашей книги – они характеризуют личность Швайнштайгера и его героическое восхождение на вершины футбольного мира: «Он мужественно переносил поражения и никогда не ныл. Взять, к примеру, тот финальный матч с «Челси». Какая печаль, какая пустота навалились после нереализованного пенальти! А он поворачивается и говорит, что мы-де еще возьмем свое. Достойный пример для подражания. Его можно использовать в работе с молодежью. Им стоит посмотреть на это и поучиться».

1

Басти, мячик и лыжи

Швайнштайгер. Эту фамилию неподготовленному иностранцу едва ли под силу произнести. В испаноязычном мире ее переделали в «Эсвайнстейгер», а легендарный бразильский футболист Пеле как-то раз усмотрел в ней название американской марки виски Swine’s Tiger. Но больше всех отличился Дидье Дешам, увенчанный лаврами тренер сборной Франции – действующих чемпионов мира. Накануне четвертьфинала Лиги чемпионов-2011/12, еще будучи главным тренером «Марселя», он назвал трех игроков «Баварии», с которыми ухо держать надо востро: «У них есть Лам, Боатенг и Шайснайгер»[2]. Через несколько дней он извинился: «Я никогда не учил немецкий, такие оговорки случаются…»

В верховье реки Инн фамилия Швайнштайгер – не редкость. В телефонных справочниках по обе стороны границы наберется больше трех десятков Швайнштайгеров, однако, что неудивительно, в них не встретить ни Альфреда, ни Моники из Обераудорфа, ни Тобиаса из Розенхайма. А в Чикаго, что на побережье озера Мичиган, домашними телефонами пользуются еще реже.

1 августа 1984 года, на календаре среда. В той семье Швайнштайгер, о которой сейчас пойдет речь, случилось прибавление – теперь их не трое, а четверо. Не прошло и двух с половиной лет, как за Тобиасом в Кольберморе под Розенхаймом на свет под знаком Льва появился второй сын, Бастиан. То, что именно с этого дня в ФРГ стали штрафовать за вождение без ремня безопасности (40 западногерманских марок), не должно расцениваться как предзнаменование, равно как и то, что лучшим синглом того лета была песня Two Tribes[3] британской группы Frankie Goes To Hollywood.

Швайнштайгеры жили в местечке Эрленау, что находится в часе езды от Кольбермора по автомагистрали А93. Глава семейства, Альфред, или Швайни Фред, набравшийся опыта торговли в розенхаймском спортивном магазине, который принадлежал Райнхарду Гютляйну, бывшему супругу горнолыжницы Кристы Кинсхофер, с начала 80-х владел собственной торговой точкой, его бизнес расширялся. Его брат, Швайни Ганс, профессиональный повар, вел дела молодежной турбазы «Шауэрхаус», в 1986 году перешедшей к нему от родителей.

Если ты, подобно Бастиану, родился в горах, твоему отцу принадлежит ближайший подъемник (ныне уже не существующий), а инвентарь в любой момент доступен в его же магазине, то как можно не стать лыжником? Чуть ли не с пеленок младший Швайнштайгер со свистом носился по склонам, начинающимся за входной дверью, причем носился так, что Францу Гархаммеру, будущему футбольному тренеру Бастиана в Розенхайме, до сих пор становится дурно, когда он вспоминает об этом.

«Зимой Басти прямо после садика направлялся к подъемнику и ехал на самую вершину, – рассказывает родившийся в 1959 году Гархаммер, троюродный брат Фаззи Гархаммера, пионера в области лыжного фристайла. – В те места, куда с трудом съезжали взрослые, этот парнишка слетал одним махом. Меня до сих пор можно считать неплохим лыжником, но если бы я катался так, как он, то давно бы уже переломал себе все кости».

В округе никто не удивлялся тому, что младший брат вслед за Тобиасом тоже проявил себя в лыжном спорте настоящим сорвиголовой. Бастиан не только унаследовал талант своего отца, чье восхождение к спортивным вершинам в гигантском слаломе в основном составе команды Немецкого лыжного союза внезапно оборвалось из-за травмы колена, но и был начисто лишен страха. Соревнуясь с потомственным горнолыжником Феликсом Нойройтером из Партенкирхена, Басти всегда выходил победителем; оставаясь друзьями, они постоянно подначивали друг друга. А если после гонки запал сходил на нет, то у матери Феликса, Рози Миттермайер, всегда были наготове гермкнедли – булочки из дрожжевого теста с ванильным соусом и щепоткой мака сверху, которые Швайнштайгер обожает до сих пор.

Гархаммер убежден: из Басти получился бы горнолыжник Германии номер один, если бы он в возрасте 14 лет не выбрал для себя футбольное поприще. «До соревнований с Феликсом он мог обходиться даже без лыжного костюма, – говорит тренер. – Ему удавалось все, за что он брался: лыжи, хоккей, баскетбол, теннис, футбол или гольф. Не было такого вида спорта, который оказался бы ему не под силу».

Лыжи и мячи – верные спутники Бастиана. «Как только мы научились ходить, папа тут же кинул нам мяч», – вспоминал Тобиас в интервью газете Tagesspiegel. Впоследствии уже сам папа на страницах журнала Focus подвел такой итог: «Благодаря теннису Бастиан стал лучше владеть мячом, благодаря лыжам развилась координация, благодаря гольфу повысились умственные способности».

Двор перед родительским домом при каждом удобном случае превращался в хоккейную площадку. «После школы я приходил домой обедать, делал уроки, а затем начиналось: «Мам, можно я пойду погуляю?» – вспоминает Бастиан о тех временах в интервью газете Süddeutsche Zeitung. Все соседские дети были тут как тут, когда Тоби со своим младшим братом устанавливали ворота. «Мы просто рисовали линии на траве, чтобы разметить площадку; не мелом, а специальным спреем, чтобы не стерлись. Это были основные линии и центральный круг. Туда вставал вратарь, когда мы играли в ринк-хоккей»[4].

«Сколько же мне приходилось ждать, чтобы подъехать к дому! – с усмешкой рассказывает почтальон и близкий друг семьи Швайнштайгер Херманн Фелкль, с которым мы встретились в спортивном магазине. – Иногда они натягивали через всю улицу теннисную сетку, и приходилось ждать чуть дольше, чем обычно, пока они все уберут».

И все-таки центральное место принадлежит футболу. В дни, когда в «Обераудорфе» не было тренировок, мяч летал на лугу (не застроенном и поныне) в какой-то сотне метров от родительского дома. При деятельном участии отца маленькие Швайнштайгеры оборудовали полноценную спортивную площадку; на одном ее конце – деревянные ворота Басти, фаната «Баварии», в связи с чем они выкрашены в красный, на другом конце – голубые ворота Тоби, который вместе с мамой Моникой болеет за «Мюнхен 1860». На поле были даже прожекторы. Столбы для них братья недолго думая позаимствовали с лыжного подъемника. Кто может – тот может[5].

Бастиану еще не было и четырех лет, когда он начал играть в команде. Его футбольная родина – клуб «Обераудорф». Швайнштайгера-младшего приняли вместе с братом, который на два года старше его. В чемпионате для мальчиков 7–8 лет сезона-1989/90 на его счету были внушительные 45 голов (итоговая разность мячей – 113:3). В клубе более высокого ранга, «1860 Розенхайм», его ожидали новые задачи. Тренером Швайнштайгера стал вышеупомянутый Франц Гархаммер, и он не мог надивиться тому, какой талант зрел на его глазах: «Время от времени мы использовали на тренировках мяч для американского футбола, и Басти был единственным, кто мог вычислить его траекторию. Это было феноменально. С такой степенью одаренности я еще не сталкивался – ни до Басти, ни после».

Помимо техники Швайнштайгера и его понимания логики игры, тренера юношеской команды приводила в восхищение железная воля Басти. «Это у него от отца», – уверен Гархаммер. Пусть Фред и не блистал в техническом плане, выступая на турнирах по обе стороны германо-австрийской границы, «но благодаря своему росту и мощи ему на позиции центрального защитника почти всегда удавалось первым отбить мяч головой. И по полю он бегал как ненормальный». В середине 70-х в Розенхайм приезжала «Бавария», вспоминает Гархаммер, и после матча Франц Беккенбауэр спросил, указывая на Фреда: «Кто это у вас тут такой? Он, кажется, смог бы пробежать и через бетонную стену».

ЕМУ УДАВАЛОСЬ ВСЕ, ЗА ЧТО ОН БРАЛСЯ: ЛЫЖИ, ХОККЕЙ, БАСКЕТБОЛ, ТЕННИС, ФУТБОЛ ИЛИ ГОЛЬФ. НЕ БЫЛО ТАКОГО ВИДА СПОРТА, КОТОРЫЙ ОКАЗАЛСЯ БЫ ЕМУ НЕ ПОД СИЛУ.

Понятия «вполсилы» не существовало и для Басти. «На тренировочном поле он выкладывался так же, как в матчах». И не без последствий. «Кожа у него была содрана до самой попы, а из ссадин на коленках я пинцетом извлекал грязь. Но длинные штаны он ни за что не хотел надевать», – рассказывает Гархаммер. Впрочем, вмешательство мамы Моники, посоветовавшей хотя бы подтягивать гетры выше колен, принесло свои плоды. Годы спустя Херманн Герланд будет только головой качать при виде «подвязок» Швайнштайгера.

Если с тем, что касается внешнего вида, Швайнштайгер перестал считаться с ранних лет, то футбольные премудрости он впитывал как губка. «То, что ты сказал ему на установке, он в точности исполнял на поле, – с гордостью рассказывает Гархаммер. – У меня он чаще всего играл шестого номера, блокируя плеймейкера соперника. Параллельно он выстраивал свои комбинации и гонялся за каждым мячом. Но никогда при этом не вел себя эгоистично». Как раз наоборот: Швайнштайгер постоянно следил за тем, чтобы у его партнеров появлялись возможности реализовать себя наилучшим образом. «При необходимости он даже от линии ворот мог сделать передачу тому, кто занимал более выгодную позицию, – говорит Гархаммер. – Командный дух был в нем от природы».

Чувство превосходства, однако, не развилось в высокомерие. «Басти никогда не кичился тем, что он лучше большинства игроков, – вспоминает Гархаммер. – Он так близко к сердцу принял единственное поражение в матче с «Розенхаймом» (U-13), что это было почти смешно. В следующие выходные мы победили команду из Прина 10:1, и он спросил: «Я сегодня в целом нормально играл?» «Само собой, не переживай так», – ответил я тогда, внутренне смеясь. Я держался строго, но Басти мне всегда приходилось поглаживать по голове, когда он вот так на меня смотрел. Да, его требовалось изредка чесать за ушком, зато на поле на него можно было положиться целиком».

Старшие ребята не только приняли маленького Швайнштайгера на равных, они сразу окружили его вниманием. Взять, к примеру, Флориана Хеллера и Лео Хааса, которые впоследствии стали профессиональными футболистами и выступали в клубах Ингольштадта и Аугсбурга; они сразу смекнули, что он за птица, утверждает Гархаммер: «Его энергичная манера поведения вызывала уважение. Он всегда мог воодушевить других. А благодаря его стремлению побеждать он мог увлечь за собой даже тех, кто был старше его».

В рамках чемпионата U-13 юниоры сотворили маленькую, но сенсацию, а именно – победили «Баварию», которой двенадцать лет подряд не находилось равных в их возрастной категории. Швайнштайгер играл против лучших ребят из Мюнхена, среди которых был небезызвестный Томас Хитцльспергер. «В те годы его удар отличался убийственной силой, его все боялись, – рассказывает Гархаммер. – Но в игре против Басти у него не было ни единой возможности пробить».

Лидерские качества Швайнштайгера были заметны с первого же дня его пребывания в «Розенхайме». С этим связана любимая история Гархаммера, которая произошла на тренировочной базе. «После первой тренировки в команде U-13 все ребята ринулись в раздевалку прямо через клубный ресторан, полный посетителей. При этом даже не поздоровавшись. Я пришел в ярость и отослал их всех обратно, потому что речь шла об уважении к гостям и хозяйке заведения. Через приоткрытую дверь я увидел, что на этот раз они пропустили вперед Басти, самого младшего. На весь ресторан он смело и уверенно произнес на диалекте: «Всем добрый вечер, добрый вечер!» Присутствовавший в зале Дитер Бреннингер, бывший игрок «Баварии», чуть не задохнулся от смеха, – рассказывает Гархаммер. – Это было выступление, достойное большой сцены. Если бы его можно было тогда записать на мобильный телефон, видео произвело бы фурор».

Гархаммера также можно считать одним из тех, кто повлиял на решение Швайнштайгера, одаренного слаломиста, после некоторых колебаний посвятить себя футболу. Однажды он оставил Тобиаса на скамейке запасных и выпустил на поле лишь младшего брата. Под вечер ему позвонил их отец, и он был вне себя от гнева! «Фред пригрозил, что он навсегда заберет Басти в лыжный спорт, если я не буду давать братьям одинаковое игровое время, – рассказывает Гархаммер. Разговор продолжался четыре часа, пока амбициозный отец не уступил. – Я ему так и сказал: если хочешь сделать из Басти лыжника, пожалуйста, это твой сын. Просто в этом случае он будет зарабатывать 10 тысяч марок в год вместо миллиона, который он заработал бы как футболист. Возможно, это заставило Фреда задуматься».

Вполне возможно. Сам Бастиан, отвечая на избитый вопрос «Лыжи или футбол?», всегда отшучивался. Например, в интервью мюнхенской газете Abdenzeitung: «После игры всегда давали гермкнедль и кайзершмаррн[6]; это было мне по вкусу, но не по вкусу был постоянный холод, и лыжи было тяжело тащить. Да и вставать футболистам надо не так рано, как лыжникам».

Последний лыжный поединок с другом детства Нойройтером состоялся в 1997 году в южнотирольском Брессаноне при поддержке легендарного слаломиста Альберто Томбы. Швайнштайгер победил в самой массовой лыжной гонке на свете. А Феликсу, который финишировал на 1,9 секунды позже, по сей день припоминают ту историю. «У его папы, Фреда, явно нашелся какой-то супервоск, – с ухмылкой рассказывает он. – А мой папа взял и натер мне лыжи медом, чтобы меня притормозить и дать господину Швайнштайгеру разок победить в гонке. Его счастье, что мы больше никогда не соревновались друг с другом».

Поклонники с большим удовольствием понаблюдали бы за их реваншем. Несмотря на то что Швайнштайгер проиграл пари, объявленное им самим на телевидении в марте 2015 года[7], и должен был состязаться с Нойройтером в товарищеской гонке на горе Гудиберг в Гармиш-Партенкирхене, все это до сих пор так и не осуществилось. Зато их обоих увековечили в детской книге, вышедшей в 2017 году под заголовком «На старт! Внимание! Марш!». В ней рассказывается о соперничестве лисенка-лыжника по имени Икси и хаски-футболиста Басти – история, которая должна привить маленьким читателям интерес к спорту. Если без лишних спойлеров, то мораль книги в том, что дружба важнее побед. И что движение ничем не заменишь. Даже продажи – и те должны постоянно расти.

2

Алтарь футбольного бога

Визит в Обераудорф

Возьмем ступни Бастиана Швайнштайгера и олимпийского чемпиона по прыжкам с трамплина Маринуса Крауса, приложим руки Эдмунда Штойбера…[8] То, что может прозвучать как инструкция по сборке спортивно-политической химеры из Верхней Баварии, на самом деле не что иное, как описание «Обераудорфской аллеи славы», которую так окрестила местная администрация. Три самых знаменитых уроженца городка, расположенного неподалеку от автомагистрали А93, имеющего репутацию горнолыжного и климатического курорта, оставили неизгладимые следы перед ратушей со строгим фасадом – каждый из отпечатков был увековечен в бронзовых плитах, расположенных на таком расстоянии друг от друга, что его с трудом преодолел бы легкоатлет в тройном прыжке. Отпечаток Швайнштайгера от следа ноги Крауса разделяют шесть обыкновенных брусчатых камней. Между плитами лыжника и бывшего премьер-министра в мостовой находятся 11, пока еще пустых, что свидетельствует о том, что Обераудорф подготовился к увековечиванию достижений следующего поколения.

Этим зимним вечером в городе, где живут всего 5000 человек, наблюдается весьма оживленное движение. Машин с розенхаймскими номерами здесь примерно столько же, сколько из Куфштайна, что говорит о непосредственной близости границы с Тиролем; на большой заправке по ту сторону моста через Инн, где бензин дешевле, также царит оживление. Это называется «топливный туризм». В самом Обераудорфе действует всего одна автозаправка, и то благодаря местным полицейским, пожарным и чиновникам, которые по-прежнему из принципа заполняют баки своих машин здесь; автомастерская при станции также помогает ей сводить концы с концами.

Если вы хотите взглянуть на то, как автотрасса может изменить ландшафт, стоит отправиться в Обераудорф. Построенный в 2017 году шумозащитный экран вдоль автомагистрали виден отовсюду; окна таунхауса Швайнштайгеров с гаражом на две машины выходят прямо на деревянную конструкцию. Неэстетично, зато практично – такова позиция местных властей. После появления экрана шума и пыли стало в разы меньше.

Отсюда всего несколько сотен метров до Зоннекштрассе, где начинается территория футбольного клуба «Обераудорф». В детстве Бастиану и его старшему брату Тобиасу явно требовалось не больше двух минут, чтобы преодолеть это расстояние: сначала вверх по Кайзерштрассе, затем немного проехать по Тиролерштрассе, после чего сразу налево, точнехонько на Шпортплатцштрассе. Там, за теннисным клубом «Дикий кайзер», можно увидеть с десяток берез, буков и елей, а также здание футбольного клуба с вездесущей вывеской «Подключен к кабельному телевидению». На востоке высятся Бургберг и Флорианиберг, в западной дали зеленеют холмы – предвестники тирольских Альп. Более живописного места для футбольного поля и представить себе нельзя.

Территория вокруг маленькой церкви Пресвятой Девы, что неподалеку от Ратушной площади, усыпана гравием. Если зайти со стороны кладбища и отворить тяжелую железную дверь, ведущую во внутренний зал, выполненный в барочном стиле, то понимаешь, что современность осталась за порогом. Разумеется, и здесь можно кое-что приобрести. На прилавке на полпути к алтарю разместились расписания мероприятий и открытки с видами города по 60 центов, слева от них лежат католические газеты из Мюнхена и Альтэттинга, 1,35 евро каждая.

От дома божьего к футбольному богу надо идти по прямой по Розенхаймерштрассе. По левой стороне находится гостиница «Альпийская роза» с мудрым изречением на фасаде: «Если бы у Адама имелось вино и пиво Auer, он бы не искусился яблоком». Справа вас поджидает отель Гарни Ламбахера с пабом для любителей пльезнского пива. Если же пройти чуть дальше, минуя отделение «Райффайзенбанка», филиал страхового агентства «Альянц», цветочный магазин и магазин парфюмерии, то можно встретить улыбающегося Швайни. И не в одном экземпляре.

Нечто вроде алтаря в честь чемпиона мира сооружено в спортивном магазине «Швайнштайгер», открывшемся в 1980 году; с 2006 года торговой точкой заправляет Хуберт «Хаки» Виммер, который когда-то пришел сюда стажером. Над стеллажом висит футболка с финального матча ЧМ-2014 в Рио с автографом Швайнштайгера, рядом примостился талисман «Баварии» – мишка Берни, его футболка также подписана. Самая большая гордость директора Виммера – две пары бутс; они помещены за стекло трехъярусной витрины. «Швайнштайгер носил их на заре карьеры, играя в основном составе “Баварии”», – рассказывает директор, попутно расшифровывая, что написано на бутсах: за буквами DBS скрывается имя тогдашней девушки футболиста, Даниэлы, и самого Бастиана Швайнштайгера, тогда как буквы TMF означают «брат Тобиас, мама Моника и папа Фред». Рядом начертана счастливая цифра 31 – игровой номер Швайнштайгера.

Над дверью директорского кабинета Виммера висят фотографии, на которых запечатлен поистине великий день в спортивной истории Обераудорфа. Тогда перед магазином собралась целая толпа, среди них – фанаты Швайнштайгера с немецкими флажками в руках, а в центре – сам виновник торжества с обесцвеченными волосами и в футболке в бело-коричневую полоску. Отпечатки ног перед ратушей были сделаны как раз во время этого мероприятия, состоявшегося 21 июля 2006 года, спустя около двух недель после «летней сказки», которой обернулся ЧМ-2006[9].

«Все в округе окрасилось в цвета немецкого флага; и все, начиная от членов юниорской футбольной команды до музыкантов из местного духового оркестра, вышли на улицы» – так тот день описан в газете Heimatzeitung. И это только начало: «Детский хор громко запел песню «54–74–90–2010»[10] группы Sportfreunde Stiller – гимн болельщиков на чемпионате мира, тут же подхваченный всеми присутствующими фанатами». Напомним, что первоначальный вариант песни, «54–74–90–2006», не нашел подтверждения в реальной жизни.

Почему же обещание присвоить Бастиану звание почетного гражданина до сих пор так и осталось обещанием? По словам мэра города Хуберта Вильдгрубера, представителя партии ХСС, со Швайнштайгером не удалось связаться. На предложение не поступило реакции, и все как-то повисло в воздухе. От версии о том, что в отношениях местной администрации и семьи Швайнштайгер установилась некоторая прохладца, Вильдгрубер лишь отмахивается. Он ни с кем не ссорился, а слухи он предпочитает не комментировать. Так или иначе, вопрос со статусом почетного гражданина остается открытым. «Время терпит, – говорит мэр. – Ведь Басти всего 34 года».

Эдмунду Штойберу понадобилось стать вдвое старше его, прежде чем ему была оказана подобная честь.

3

«Олицетворение всего лучшего, что есть в баварских немцах»

Эдмунд Штойбер о Швайнштайгере

Эдмунд Штойбер – не только бывший премьер-министр Баварии (с 1993 по 2007 год), он также тесно связан с клубом «Бавария», будучи членом наблюдательного совета и председателем его президиума. Так же как и Бастиан Швайнштайгер, Штойбер родился и вырос в Обераудорфе. «У нас общие корни», – говорит он о своем любимом игроке, который импонирует ему не только как футболист.

– Доктор Штойбер, кто же все-таки самый знаменитый уроженец Обераудорфа – Бастиан Швайнштайгер или вы?

– Самый знаменитый уроженец Обераудорфа, разумеется, Бастиан Швайнштайгер! Он легенда футбола, да и спорта вообще. Он выиграл все, что только можно, поэтому принадлежит к когорте величайших игроков. Я, конечно, тоже достиг определенной известности в политике на посту председателя ХСС и премьер-министра, но разве я более знаменит, чем Швайнштайгер? Нет, я никогда не стал бы такое утверждать. И я совсем не завидую ему. Понимаете ли, фамилия Швайнштайгер для Обераудорфа – нечто вроде визитной карточки, и не только благодаря Бастиану, но и его отцу, брату и магазину. И Бастиана, и Тобиаса родители окружили невероятной заботой, с ранних лет всячески способствуя их развитию.

– Вы уже не одно десятилетие живете в Вольфратсхаузене, в пригороде Мюнхена. Связывает ли вас что-нибудь с Обераудорфом сейчас?

– Моя сестра живет в Эббсе, это совсем рядом. Каждый год я раз-другой наведываюсь в Обераудорф. И обязательно заезжаю туда, где я родился, где была моя школа. Моя связь с малой родиной очень крепка. Мы с Бастианом – представители двух различных поколений, но тем не менее у нас общие корни. И мы оба убеждены: Обераудорф является настоящей жемчужиной долины реки Инн и в принципе одним из самых живописных баварских поселений.

– В каких отношениях вы состоите со Швайнштайгером?

– Мы хорошо знакомы, и на клубных встречах мы всегда общаемся. Между нами установилась особая задушевность. Могу привести пример.

– Будьте добры.

– Сразу же после финала я позвонил Бастиану из Вольфратсхаузена в Рио и поздравил с победой на чемпионате мира, попутно выразив восхищение, что он в момент величайшего триумфа вспомнил о своем друге Ули Хенессе и его вкладе в немецкий футбол. Это о многом говорит. Бастиану было прекрасно известно, что его слова в прямом эфире найдут отклик далеко не у всех фанатов. Что свидетельствует о его смелости и человечности, о том, что он не забыл своего наставника, даже когда тот оказался в щекотливом положении.

– Что вам нравится в Швайнштайгере?

– Он постоянно работает над собой, никогда не останавливается на достигнутом. Из Швайни, выступавшего на ЧМ-2006, он превратился в господина Швайнштайгера, звезду мировой величины. Для меня он является олицетворением лучшего, что есть в немцах, к тому же он родом из Баварии. Конечно же, восхищение вызывает и его футбольное мастерство, а именно – то, что он не просто способен читать игру соперников и проявлять на поле свою индивидуальность, но также то, что благодаря его действиям создаются острые моменты у ворот, зачастую предопределяющие исход всей игры. Можно с уверенностью сказать, что Бастиан – одно из связующих звеньев в истории «Баварии». На пару с Филиппом Ламом его можно смело ставить в один ряд с Зеппом Майером, Францем Беккенбауэром, Гердом Мюллером, Карл-Хайнцем Румменигге, Ули Хенессом и Лотаром Маттеусом.

– Какими качествами Швайнштайгера вам, человеку с футбольным прошлым, хотелось бы обладать?

– На самом деле во мне было столько же пыла, просто хватало его лишь для игры на юниорском уровне. (Смеется.) Меня как футболиста-любителя, конечно же, приводят в изумление техническое совершенство и эта феноменальная точность удара. Обладая высокой техникой, Бастиан готов и к силовой игре, нередко он в одиночку инициировал атаки, что сегодня уже не очень практикуется. Не стоит забывать и о том, как естественно он себя ведет. Он стал лицом чемпионата мира – 2006, качественно улучшив имидж Германии. Раскрепощенность, энтузиазм и непринужденность – все это навсегда останется связано с именем Бастиана Швайнштайгера.

– Швайнштайгера и Лама всерьез стали воспринимать только после того, как они одержали ряд значительных побед, а их лидерские способности часто ставили под сомнение. Что вы чувствовали, наблюдая за подобными дискуссиями?

– Непонимание. Времена меняются, в иерархии происходят изменения. Все началось с приходом нового века и новых игроков – таких как Мануэль Нойер или Томас Мюллер. Швайнштайгеру и Ламу, представителям нового поколения, долгое время не удавалось добиться крупного успеха, но победа в финале Лиги чемпионов на «Уэмбли» и завоеванный в Бразилии титул чемпионов мира изменили все. А я, в свою очередь, порадовался тому, что в итоге стало ясно: все эти домыслы не имеют никакой реальной основы.

– Финальный матч Лиги чемпионов – 2011/12 против «Челси», вероятно, самый досадный день в карьере Швайнштайгера. Что испытали вы, находясь на трибуне среди других зрителей?

– Ой, не люблю даже и вспоминать об этом. Мы ведь фактически уже победили; Дрогба сравнял счет на последней минуте, назначается дополнительное время, Роббен с пенальти бьет мимо ворот. А потом случился тот самый удар Бастиана. После того как мяч попал в штангу и в результате следующего пенальти игра закончилась победой «Челси», было нетрудно заметить, как его потрясло произошедшее. Такой домашний финальный матч случается раз в жизни. Но поражение многому научило Бастиана, он стал мудрее. И если победа в Лиге чемпионов – 2000/01 была логическим продолжением истории с поражением в 1999 году от «Манчестер Юнайтед», то победу на стадионе «Уэмбли» в 2013-м можно считать реакцией на проигрыш «Челси». Не было бы той боли, не было бы в итоге и требла. Победа в Англии над командой-соперником из Германии[11] стала одной из важнейших для «Баварии».

МАЛЬЧИК НЕ БОЯЛСЯ РИСКОВАТЬ. И ОН УМЕЛ ДОБИВАТЬСЯ СВОЕГО. ПОВАЛИТЬ ЕГО НА ЗЕМЛЮ БЫЛО НЕПРОСТО – ОН НЕ ПАДАЛ, ДАЖЕ КОГДА ЕГО ТОЛКАЛИ СИЛЬНО.

– Напористость необходима не только в большом футболе, но и в большой политике. Есть ли сходство между этими сферами?

– Определенно! За обеими нашими сферами пристально наблюдает общественность. Впрочем, футболист редко сталкивается с враждебным отношением к себе лично. В политике же затрагиваются людские интересы, борьба за них сопровождается высоким эмоциональным напряжением, а малейший промах обсасывается в СМИ.

– Зато, вероятно, это окупается в день проведения «политической Пепельной среды» в Пассау, когда стоишь на трибуне и принимаешь овации от однопартийцев. В этом плане параллель с настроением на Южной трибуне во время домашних матчей «Баварии» уже не напрашивается?

– Отнюдь, но пусть это не вводит вас в заблуждение. Как это часто бывает в жизни, здесь есть две стороны. В Пассау подавляющее большинство собравшихся – это, разумеется, абсолютные приверженцы ХСС, но они ожидают услышать от тебя нечто особенное. То же происходит и на домашних матчах «Баварии». Это не меньшее испытание, кто бы ни был твоим соперником. Люди хотят зрелища, они оценивают происходящее исходя из достижений прошлого. Если первые три навесных паса ни к чему не приводят, сразу слышится ропот.

– Какого политического деятеля напоминает вам Швайнштайгер?

– Его страстная натура и баварская идентичность позволяют поставить его в один ряд с выдающимися личностями Баварии послевоенных времен. Мне не хочется сравнивать с кем-то конкретным, потому что сравнение в любом случае выйдет натянутым. Впрочем, каждый и так поймет, кого я имею в виду.

– Когда не стало Франца Йозефа Штрауса[12], Швайнштайгеру было всего четыре года. Можете ли вы рассказать о том, насколько глубок его интерес к политике? О его предпочтениях ничего не известно, не считая некоторой его симпатии к Ангеле Меркель.

– Насколько я могу судить, Бастиан интересуется политикой. Но ему дали хороший совет – не делать публичных заявлений. Печальный опыт прошлого хранит негативные примеры, которые до сих пор упоминаются при случае. Франца Беккенбауэра в молодости раздражал Вилли Брандт, Мехмет Шолль враждовал с партией «зеленых». Это вошло в историю. И если к тебе приковано такое внимание общества, какое приковано к Швайнштайгеру, то разумнее всего держать язык за зубами.

– Как вы думаете, может ли произойти так, что после окончания действия контракта Швайнштайгера с «Чикаго» он займет какой-нибудь пост в «Баварии»?

– Давайте подождем, когда он вернется в Германию, ведь может случиться так, что он останется в Америке, кто же его знает. Бастиан – один из тех, на ком в «Баварии» все держится, с этим клубом у него установилась неразрывная связь. Для лучших игроков здесь всегда была и будет открыта дверь. Возможно, в дальнейшем он снова воссоединится с клубом, найдя себе применение в менеджменте или еще где-нибудь – не берусь судить где, этого и сам Бастиан, наверное, еще не знает. Особенностью «Баварии» является то, что во главе клуба всегда стояли и будут стоять такие выдающиеся личности, как Беккенбауэр, Хенесс и Румменигге. Такого не встретить больше нигде в Германии. Придет день, и Филипп Лам, Бастиан Швайнштайгер или Томас Мюллер продолжат эту традицию.

4

Старт карьеры

Швайнштайгер в молодежной команде «Баварии»

Херманн Хуммельс до сих пор помнит день, когда он увидел Бастиана Швайнштайгера во второй раз. Показательная тренировка на огромном поле стадиона на Зебенерштрассе. «Мальчик очень выделялся благодаря своему спокойствию и умению видеть общую картину, – рассказывает отец чемпиона мира Матса Хуммельса, в прошлом – тренер молодежной команды «Баварии» (с 1995 по 2012 год). – Тогда нельзя было сказать, что он несется стрелой, но в нем чувствовались поразительная легкость, глубинное понимание игры, а также невероятное упорство при игре один в один. Мы сразу же сообщили нашему главному скауту Вольфгангу Дреммлеру, что он должен начать переговоры с «Розенхаймом».

Благодаря общему знакомому – поставщику спортивных товаров – Дреммлер, четырехкратный чемпион Германии в составе «Баварии» и вице-чемпион мира 1982 года, уже знал Фреда Швайнштайгера. Долго его уговаривать не пришлось. Парнишка хотел играть в клубе его мечты, выбор отвечал представлениям отца – и в возрасте 14 лет Бастиан Швайнштайгер во второй раз сменил клуб.

Кто знает, как все повернулось бы, если бы Хуммельс судил по своему первому впечатлению. Ведь тот день он помнит как сейчас: «Маленькое поле с искусственным покрытием, погода – так себе. И Басти играет не так уж и здорово, ничего особенного. О чем я и сообщил нашему скауту Яну Пиенте. На что тот возразил: «Ой, да он просто перенервничал. Нужно его пригласить еще раз, он точно может играть намного лучше!»

Пиента, который так же, как и Хуммельс с Германом Герландом, родился в Вестфалии, – один из тех следопытов, которых не устают благодарить на Зебенерштрассе. Пожив в Аугсбурге, он приехал в Мюнхен в 1986 году, где трудился в налоговой инспекции. По образованию он токарь, однако у него был опыт работы помощником тренера «Херфорда», игравшего во Второй Бундеслиге; в какой-то момент он попытался устроиться в «Баварию» на должность тренера молодежной команды. «Я подкараулил Ули Хенесса на «Олимпиаштадионе», – рассказывает Пиента. – Мы разговорились, и он посоветовал послать резюме Карлу Хопфнеру. Через две недели Хопфнер перезвонил и спросил, согласен ли я взять юниорскую группу А2. С ними я провел четыре года в качестве тренера, затем с группой D, затем с группой C и группой A. И параллельно работал скаутом».

С 2009 года Пиента сосредоточил свою деятельность на поисках талантов, в связи с чем, помимо пенсии, он получает 400 евро и компенсацию транспортных расходов. «Мне уже за семьдесят, – говорит он, – но я все никак не могу расстаться с футболом. Впрочем, есть куда более нездоровые пристрастия».

Главные находки Пиенты – Швайнштайгер, Мисимович, Хитцльспергер, Оттль, Лам, Томас Мюллер – стали легендами «Баварии». Хотя, разумеется, поиск игроков был и остается плодом коллективной работы, Пиента всякий раз с удовольствием рассказывает, как «сам» отыскал их. «В Мюнхене я живу в районе Нойхаузен. Однажды мне поступила информация о том, что в клубе «Герн» якобы есть парнишка, который в 11 лет играет по-взрослому. Это был Филипп Лам. Сначала он вовсе не хотел в «Баварию» – ему куда интереснее было играть с друзьями. Он рассказал мне, что ему уже поступало предложение от «Мюнхена 1860», но он увидел дыру в заборе, и в таком клубе ему играть не захотелось». Как ему удалось переубедить Лама? «Я нисколько не давил на него, – уверяет Пиента. – Равно как на его родителей». Однажды юному Филиппу довелось выйти на поле «Олимпиаштадиона», держа за руку игрока «Баварии». Через несколько дней позвонила его мама и спросила, можно ли ему прийти на тренировку. «Он старался все хорошенько рассмотреть, всегда держался неприметно, умный паренек, – говорит Пиента. – Через несколько дней после окончания «Кубка Фуджи» в Аугсбурге мы с ребятами из группы D провели предварительный отбор в основной состав, и вот тогда-то он развернулся в полную силу».

А что было со Швайнштайгером? Как вспоминает Пиента, его он заметил среди ребят группы D в «Розенхайме». Мальчик «не боялся рисковать. И он умел добиваться своего. Повалить его на землю было непросто – он не падал, даже когда его толкали сильно. Умение балансировать и быстро двигаться у него развилось не в последнюю очередь благодаря лыжам». Прочие факторы, которые оказались решающими для Пиенты: «Если ребенок быстро соображает, с удовольствием бегает, чувствует себя в игре частью команды и думает о других, тогда он представляет для нас интерес. Инстинктивное понимание основ футбола – например, распознавание того, когда требуется дриблинг, а когда пас, – невозможно наверстать в будущем. То же самое касается настроя. Я повидал немало игроков, которые перешли в «Баварию», пообвыклись и быстро успокоились, думая, что самое сложное уже позади. Как раз наоборот! У тех, кто добирается до главной команды, есть неистребимое желание развиваться, тренироваться даже тогда, когда большинство скидывает бутсы. Этими качествами как раз и обладал Басти».

Вначале мама Моника возила его на тренировки в Мюнхен четыре раза в неделю. Всего-то 90 километров, час туда, час обратно – это если на магистрали не будет пробки под печально известным Иршенбергом. Позднее «Бавария» приобрела отдельный микроавтобус, чтобы облегчить жизнь родителям игроков из Розенхайма и окрестностей, где, помимо Швайнштайгера, жили Тимо Хайнце и Флориан Хеллер. При этом Швайнштайгер «жил дальше всех нас, в Обераудорфе, в связи с чем нам приходилось делать довольно большой крюк, чтобы заехать за ним, – вспоминает Хайнце в своей книге «Дополнительное время. История одной незавершенной карьеры», которая вышла в 2012 году. – Хотя других пассажиров это обстоятельство порядком раздражало, немецкий футбол, как известно, от этого лишь выиграл – лишние километры были не напрасными».

Параллельно Швайнштайгер ходил в реальное училище в Бранненбурге, неподалеку от Розенхайма, блистал главным образом в спорте (неплохо успевая также и по математике), с остальными же предметами справлялся постольку-поскольку, пуская в ход свое обаяние, о чем годы спустя будут вспоминать его учителя в прессе, на телевидении и радио по случаю «летней сказки» 2006 года. Он не хвастался тем, что играет в «Баварии», не носил в школе тренировочный костюм или футболку своего именитого клуба. И тем не менее раз за разом оказывалось, что он имеет «заметную фору, когда дело касалось представительниц прекрасного пола», вспоминают его бывшие одноклассники.

То, что из речи Швайнштайгера постепенно исчезает баварский налет и что через некоторое время лишь с трудом можно догадаться о происхождении Бастиана из долины Инна, объясняется общением с новыми игроками в Мюнхене. «Как-то раз я спросил его: «Басти, куда подевался твой диалект?» – вспоминал в интервью Der Welt бывший учитель музыки Швайнштайгера, Алоиз Пломер. – На что он лишь усмехнулся и сказал: «Но ведь другие ребята в клубе должны понимать, что я говорю!»

Десятый, последний класс перед получением аттестата об окончании средней школы Швайнштайгер провел в реальном училище имени Адальберта Штифтера в мюнхенском районе Штайнхаузен. «Я не был лучшим, но и худшим не был, скорее где-то в серединке, все время норовя съехать, – вспоминал он в интервью журналу GQ. – Я не мог пролистать многостраничные тексты и сразу запомнить, о чем в них говорится. Мне приходилось, пересиливая себя, заучивать все наизусть. Последний год в реальном училище был самым тяжелым».

С окончанием школы закончились и разъезды; в 15 лет Швайнштайгер заселился в общежитие клуба, где в то же самое время жили такие будущие игроки, как вратарь Михаэль Рензинг, нападающий Петр Троховски, славящийся своими мощными ударами, и турецкий охотник за голами Эрдал Кылычаслан. Особые отношения у ребят складываются с заведующей общежитием, Кристой Швайнбергер, которая не только занимается подготовкой завтраков и улаживает проблемы в школе, но и становится для них второй мамой, всегда готовой выслушать, если кто-то сильно затосковал по дому или по уши влюбился. Оттого-то так глубоко был шокирован весь клуб, когда в ноябре 2006 года Швайнбергер умерла в возрасте 62 лет. «Вторую такую женщину днем с огнем не найдешь», – говорит глава молодежного департамента «Баварии» Вернер Керн. В выходные, когда было получено печальное известие, тренер молодежной команды Херманн Герланд выпустил своих ребят на поле с траурными повязками: «Криста была хорошим другом, которая превосходно знала свое дело».

Главным наставником Швайнштайгера в начале его карьеры в «Баварии» был Штефан Беккенбауэр. Третий по старшинству сын Кайзера, он скончался в 2015 году от неоперабельной опухоли мозга; его собственная футбольная карьера складывалась в тени великого отца: он играл на позиции либеро сначала в «Мюнхене 1860» и «Киккерсе», затем в швейцарском клубе «Гренхен», который выступал во Второй лиге, и, наконец, в «Саарбрюкене» (где он провел 12 матчей), по-прежнему на позиции своего отца. «Мне с самого начала было известно, что я никогда не добьюсь подобных успехов и никогда не буду так божественно играть в футбол, как мой отец, – говорил Штефан в 2009 году в интервью журналу «Шпигель». – Я знал, что никогда не достигну его уровня – кишка тонка. Я осмелился играть просто потому, что футбол с детства доставлял мне удовольствие, а также потому, что я хотел сделать хобби своей профессией и этим зарабатывать на хлеб».

В 29 лет, в 1997 году, Штефан получил травму колена, и она положила конец игровой карьере. Свое истинное призвание он нашел в «Баварии», тренируя молодежь. Клубу-рекордсмену повезло с таким тренером, считает Херманн Хуммельс. «Благодаря принципу невмешательства и природной чуткости Штефан идеально подошел для работы с ребятами 15–17 лет, которые в этом возрасте еще только искали себя». И находили. Михаэль Рензинг, Петр Троховски, Кристиан Лелль или тот же Бастиан Швайнштайгер.

В Швайнштайгере Беккенбауэр ценил то, что он ни под кого не подстраивался, что он дерзкий и упорный. «Бастиан – настоящий боец. Он всегда настроен на победу. У него есть искорка в глазах, – объяснял тренер в 2010 году в интервью газете Süddeutsche Zeitung. – Он больше всех проводил времени на поле, тренировался каждую свободную минуту, даже под дождем. Он был влюблен в мяч и не мог ударить по нему, не поиграв с ним перед этим плечом». После перехода в U-14, незадолго до выезда из общежития, между ним и тренером установились особенные отношения. Если Бастиан, которому снова приходилось ездить на тренировки, не успевал по вечерам на поезд до Обераудорфа, Беккенбауэр с женой позволяли ему ночевать у них дома.

После чемпионата U-17 (в финале которого «Бавария» обыграла дортмундскую «Боруссию» 4:0) Швайнштайгер отклонил предложение «Гамбурга» и через год, на уровне U-19, стал обладателем еще одного титула, победив 4:0 в матче со «Штутгартом». Его тренер – бывший игрок основного состава «Баварии» Курт Нидермайер, – а также находящиеся на трибуне стадиона в Унтерхахинге Франц Беккенбауэр, Ули Хенесс, Карл-Хайнц Румменигге, Ули Штилике и тренер молодежной сборной Германии Хорст Хрубеш наблюдали за Швайнштайгером, который провел отличный матч и сделал голевую передачу на Кылычаслана, открывшего счет. Среди зрителей также присутствовал главный тренер «Баварии» Оттмар Хитцфельд. Через четыре месяца он выпустит Швайнштайгера на поле в качестве игрока главной команды.

5

Выжить с Тигром[13]

Херманн Герланд об «озорнике» Швайнштайгере

«На тренировках я всегда требовал больше, чем то, что игрок был в состоянии выполнить. Томас Мюллер как-то раз сказал мне: «Знаешь, Тигр, у Анчелотти на тренировках было совсем не так, как у тебя». А я ответил: «Мюллер, если бы я занимался с тобой так, как занимался он, ты получал бы сейчас 250 тысяч евро в год, а не в неделю».

Херманн Герланд

Позади всего 27 матчей, которые Бастиан Швайнштайгер провел под началом Херманна «Тигра» Герланда. И все же именно это время, проведенное во втором составе в Региональной лиге «Юг», бывшей в то время лигой третьего уровня, оказалось решающим для его карьеры. «Герланд всегда все говорил начистоту», – вспоминает Швайнштайгер. Работа с этим тренером, который «четко и ясно» объяснил, что к чему, была чрезвычайно плодотворной.

После мягкого Беккенбауэра и сочетающего чуткость и рациональность мышления Курта Нидермайера столкновение с этой четкой и ясной манерой Герланда для будущего игрока основного состава было чем-то новым. «Если бы тренеры сменялись в другой последовательности, у Басти в «Баварии» точно ничего не получилось бы, – считает Херманн Хуммельс. – Строгость оправдана только тогда, когда ее можно вынести. Если Герланд в своей манере начнет работать с 13-летним, то мальчишка сломается, тогда как в работе с 18-летним его подход будет просто гениальным».

Герланд, родившийся в 1954 году, делает длинный вздох после заявления Хуммельса. Его взгляд останавливается на стакане с водой, стоящем на столе в конференц-зале клуба «Бавария». Он отпивает немного, зная, что по существу ему нечего возразить своему бывшему коллеге. «Моя жена любит повторять, что она несказанно рада тому, что у нас три дочери и ни одного сына, – говорит Герланд и ставит два стакана рядом. – Вот если бы одним из этих стаканов были вы, а другим, предположим, мой сын, тогда у меня на тренировке всегда первым играли бы вы, а сын бы смотрел. Такой уж у меня характер. Когда мои дочери раньше прибегали со словами «у-у, папа, учитель к нам несправедлив», то я им говорил: «Слушайте-ка, вы прямо как мои футболисты. Если Лаббадиа пять раз оказывается у пустых ворот и все пять раз промахивается, если ему не удаются четыре пенальти подряд, то виноват всегда тренер, потому что не сработала его тактика. Если учитель спрашивает, сколько будет трижды три, а вы ему каждый раз говорите десять, значит, вам полагается кол, что же еще? Это не несправедливо, а логично!»

НЕМНОГИЕ ИГРОКИ СТАНОВЯТСЯ ТАКИМ ПРИЗНАННЫМ ВОПЛОЩЕНИЕМ ЗНАМЕНИТОГО «БАВАРСКОГО ДУХА», КАК КАН И ШВАЙНШТАЙГЕР.

Следует пауза, взгляд переводится на диктофон: «Одна из дочерей стала врачом, другая отучилась на романиста и германиста со средним баллом 5,0, а третья окончила магистратуру по специальности «биохимия» на пятерки». Точка. Смотрит прямо в глаза. Вот такие порядки в семье Герландов.

Жизненная установка бывшего правого защитника «Бохума» базируется на трех элементах: строгость к самому себе, развитое чувство ответственности за свои поступки и воля к победе. И не зря на родине, в Руре, его прозвали Дубом. Он провел за «непобедимых»[14] 204 матча в Бундеслиге. «Я привык пахать» – так описывает Герланд себя в двух словах. Он очень рано научился ответственности. Его отец, шахтер по профессии, умер в 39 лет от инфаркта. Херманну было всего девять, и как старший из четырех детей в семье он должен был повзрослеть быстрее, чем ему этого хотелось.

Едва услышав о том, что Швайнштайгер ему как сын, он морщится. «Куда там, какой он мне сын, это слишком громко сказано, – говорит Герланд. – Басти нравился мне как неординарная личность, и мне приятно было осознавать, что он отличается от других. Он был большим озорником, прямо как я в молодости. И время от времени его приходилось осаживать. К примеру, когда он на спор покрасил ногти или явился на тренировку с выкрашенными в черный волосами, само собой, я отпустил несколько комментариев. «Заставлю тебя бегать, пока волосы снова не посветлеют», в таком духе. Я то и дело выходил из себя. Но стоит признать: он был не из тех, кто лежит на боку и ноет. И еще у него добрая душа. А каким целеустремленным он был! Всегда хотел научиться чему-то новому. Даже по средам, когда не было тренировок, после школы он созывал ребят на поле – Рензинга, Троховски, Пауля Томика. Он был одержим футболом».

И тем не менее Швайнштайгер прождал на полгода больше, чем его сверстники Троховски и Лелль, пока Герланд впервые задействовал его в дубле. Фред Швайнштайгер уже «кидался на забор Зебенерштрассе и бил копытом», вспоминает один из сотрудников клуба. Но это не произвело никакого впечатления на Герланда. «Впервые я выпустил Басти на поле под конец сезона, потому что он слишком долго держал мяч вместо того, чтобы в нужный момент сделать пас. Я тогда часто ему повторял, что хочу увидеть достойную игру на уровне молодежки на протяжении 90 минут, прежде чем он попадет ко мне в команду».

2 марта 2002 года это свершилось: Швайнштайгер дебютировал в дубле «Баварии», в матче с командой из Ансбаха: при счете 0:0 он вышел на 89-й минуте на замену Барбароса Барута, игравшего под шестым номером. Следующее появление Басти на поле произошло через два месяца. События того дня – одна из любимых историй Герланда: «За три тура до окончания чемпионата я взял его на выездной матч в Регенсбург, хотя накануне у него была игра в молодежке. В ту пору регенсбургскому «Яну» было достаточно одной победы, чтобы выйти во Вторую лигу, мы же были в таблице где-то чуть выше середины. И тут мы побеждаем 3:0! Три гола! Басти играл превосходно и пасовал когда надо – вероятно, он просто устал. Не проходит и часа, как он указывает мне на скамейку, желая, чтобы я его заменил. А я как зареву: «Швайнштайгер, тебе лет-то сколько?!» Немного погодя я смилостивился и все же вывел его из игры. На следующий день я сразу же направился к руководству, в кабинет Хенесса, и объявил: «Ульрих, Швайнштайгер готов, он теперь играет у меня в команде».

Оглядываясь на прошлое, Герланд отзывается о Швайнштайгере исключительно в положительном ключе: «Ему доставалось больше всех, и каждый раз он находил в себе силы продолжать дальше». То, что он в итоге выбился в лидеры, и то, что ненавязчивый стиль его лидерства так отличался от стиля его знаменитых предшественников – Штефана Эффенберга или Михаэля Баллака, – вызывает у Герланда «безграничное уважение. «Оуэн Харгривз несколько лет тому назад мне сказал: «Господин Герланд, когда я только перешел в «Баварию», там были настоящие лидеры, и знали бы вы, как они срывались на нас, молодежь, когда один-два паса мы делали не так, как им хотелось! Не сравнить с тем, как обращаются с партнерами Филипп и Басти, вот кто образцы! Если они замечают, что кто-то не может собраться, то они помогают ему, а не набрасываются. С этими двумя в качестве лидеров я с удовольствием играл бы в одной команде».

Переизбыток похвал? Герланд вскакивает, распахивает стеклянную дверь в коридор, по которому как раз проходит Кристина Нойманн, секретарь отдела по связям с общественностью, работающая здесь не один год.

– Госпожа Нойманн, можно вас на минуточку? Расскажите вот этому господину что-нибудь про Бастиана Швайнштайгера.

– Эм-м-м, отличный парень… – смущенно улыбнувшись, ответила она.

– Спасибо, достаточно. Именно это я и хотел услышать.

– Всегда вежливый, доброжелательный, абсолютно незаносчивый, не испорченный славой…

– Вот видите! – перебивает Герланд. – Я могу вам привести еще 50 сотрудников с какого угодно этажа. Ничего другого вы от них не услышите.

– Мы все были очарованы Басти, – продолжает Нойманн. – У него для каждого находилось доброе слово. Уезжая в Манчестер, он каждому сотруднику на прощание подарил дорогие наушники с гравировкой. Жаль, что он от нас ушел.

– Так, все, хватит, госпожа Нойманн. Иначе я начну ревновать.

Любимец Швайнштайгер; пусть даже и не сын, но отношения все равно чертовски близкие. А что по поводу отъезда в Англию? «Помнится, в тот день я еще спросил Маттиаса Заммера, почему Басти нет на тренировке, – рассказывает Герланд. – Тот вытаращился на меня и сказал: «Он больше не придет, он перешел в «Юнайтед». Для меня это известие было как снег на голову».

И хотя сам Герланд ни за что не признается в этом вслух, он все же чуть-чуть гордится тем, что направил талант Швайнштайгера в нужное русло. В конце интервью он берет со стола свой телефон и показывает видео, присланное Бастианом из Чикаго по случаю возвращения тренерского трио – Юппа Хайнкеса, Петера Херманна и самого Тигра – к работе с основным составом «Баварии»: «Рад, что вы снова будете работать втроем. Надеюсь, вы снова сумеете зажечь команду! – Швайнштайгер едет на своем кабриолете на тренировку, его волосы развеваются на ветру. – Большой привет Петеру и Юппу. Только посмотри, какая жизнь тут, в Чикаго! Чао, Тигр!»

6

«Он не нытик»

Дебют Швайнштайгера в главной команде

Действовать в момент кризиса имеет смысл не только на рынке ценных бумаг, но и в большом футболе. Бастиан Швайнштайгер стартовал таким образом целых два раза: в составе сборной Германии и в «Баварии». Перенесемся же в осень 2002 года.

Провал при выходе из группы в Лиге чемпионов для одного из сильнейших клубов – это что-то новенькое в турнире лучших из лучших. Сначала 2:3 в домашнем матче с «Депортиво», затем дважды 1:2 против «Милана», а затем 1:1 в матче с «Лансом». «Пять матчей, всего одно очко, это уже просто какой-то кошмар, – выносит приговор Карл-Хайнц Румменигге, произнося речь на ужине после матча в Ла-Корунье, закончившегося поражением 1:2. – Обсуждать здесь особо нечего: то, что случилось этим вечером, не просто разочарование, это фиаско, это позор «Баварии». В банкетном зале отеля Meliá Maria стоит оглушительная тишина.

И это всего три месяца спустя после того, как в результате приобретения Михаэля Баллака, Зе Роберто и Себастьяна Дайслера этот самый председатель правления расточал восторги по поводу «лучшего состава «Баварии» всех времен». Отныне фраза «Белый Балет»[15] должна употребляться не более чем в шутку. Вот подходящий момент, чтобы явить себя миру: выход Бастиана Швайнштайгера.

Вечером 13 ноября на «Олимпиаштадионе» в Мюнхене собрались 22 000 взволнованных зрителей. Положение было отчаянным. Даже в случае победы над вице-чемпионами Франции из Ланса «Бавария» не заняла бы и третьего места, позволяющего перезимовать в ожидании участия в Кубке УЕФА. Впрочем, игра складывалась неплохо. На шестой минуте Нико Ковач забил с левой, на 19-й в результате ошибки вратаря Гийома Вармюза счет стал 2:0. За этим последовало то, что было характерно для «Баварии» в эти невеселые времена. Бестолковые действия в обороне привели к тому, что еще до перерыва «Ланс» отквитал один мяч, а к 54-й минуте сравнял счет.

Швайнштайгер следил за надвигающейся бедой из зоны разминки. Через десять минут помощник тренера Михаэль Хенке подозвал его к скамейке запасных. В то время как часть зрителей уже направлялась с трибун к парковкам, новичок получал последние наставления от главного тренера Оттмара Хитцфельда. Красно-синие полосатые гетры натянуты выше колен, футболка с длинными рукавами, которая велика на один размер, а то и больше, болтается над темно-синими шортами, на угреватом лице написано волнение. На 76-й минуте этого матча началась карьера Швайнштайгера в большом футболе. На замену Мехмету Шоллю, чей седьмой номер известен по всему миру, вышел никому не известный номер 31. Швайнштайгер, 18 лет, трех месяцев и 13 дней от роду, использовал дарованные ему 15 минут матча. Уже без какого-либо волнения он ворвался с правого фланга прямиком в фанатские сердца и завладел умами журналистов. За три минуты до конца матча Бастиан обыграл обладателя «железных» ног, камерунца Ригобера Сонга, как мальчишку, сделал точный длинный пас на центрального нападающего Джоване Элбера; удар пришелся в штангу, но Маркус Фойльнер добил мяч – 3:2.

«Бавария» так и не сумела выйти из группы, но именно на этом турнире зажглись сразу две звезды мирового футбола, которые через 11–12 лет увенчают себя обоими высшими футбольными титулами.

В холодных коридорах «Олимпиаштадиона» Швайнштайгер дает свои первые комментарии прессе после вылета из Лиги чемпионов. На просьбу высказаться по поводу невероятной информации о его переводе в основной состав он отшучивается, держа в руках банан и печенье, – по его словам, сначала он подумал, что мюнхенский журналист, спросивший об этом, «дурит ему мозги». Однако Бастиан не упускает случая сказать о том, что в ближайшее же время ему очень хотелось бы снова сыграть в главной команде. Оливер Кан так отзывается о молодом Швайнштайгере: «В нем чувствовалась легкость и несгибаемость. Он умел играть в футбол, его техника была на хорошем уровне, у него был сильный удар. Было заметно, что он не расценивает как наивысшее достижение факт выхода на поле с нами, а желает большего. Мне сразу стало ясно, что его стоит взять в команду».

Между Каном и Швайнштайгером установились особенные отношения. «Бывало, я накидывался на него во время тренировки, когда чувствовал, что ему это необходимо, – вспоминает Кан. – Два-три дня он дулся, а на четвертый день приходил и говорил: «Знаешь, а вообще-то ты был прав». Эту черту его характера я считаю отличной. Он был открыт для критики, это меня с ним сблизило. Если нытик оказывается в такой команде, как «Бавария», то с командой как таковой можно сразу распрощаться. Эти слова, наверное, кажутся суровыми, но такова жизнь. Особенно я в нем ценю то, что он, как и я, хотел начать новую главу в истории «Баварии». Встречаются игроки, насчет которых знаешь, что они рассматривают клуб как промежуточный этап и через два года куда-нибудь перейдут. Нам это не было свойственно».

Немногие игроки становятся таким признанным воплощением знаменитого «баварского духа», как Кан и Швайнштайгер. Один из них – Пауль Брайтнер, родившийся в Кольберморе, как и Бастиан. Из новичка, начинавшего на позиции левого защитника, он превратился в главное действующее лицо центральной части поля – и параллели здесь не случайны. Брайтнер и не скрывает, что он частично узнал себя в молодом Швайнштайгере. «Вокруг полно похожих друг на друга игроков, которым можно найти замену. Бастиан же качественно отличался от всех». У Брайтнера находится, вероятно, самое доходчивое объяснение выражения «мы это мы»[16], которое подхватили на Зебенерштрассе словно мантру: «Для каждого игрока, – говорит он, – решающим является момент подписания первого контракта с «Баварией», и не важно, происходит это в 18 лет, как у меня и Бастиана, или в 30, как у Луки Тони. С этих пор ты должен осознать, что теперь обязан только выигрывать, что в случае поражения у тебя больше нет никаких отговорок. Проигрывать с «Баварией» означает твою неспособность побеждать. Ошибки надо не оправдывать, а просто исправлять. Бастиан мгновенно это усвоил. И до сих пор так себя ведет».

7

«Хитрый как лис»

Оттмар Хитцфельд о стремительном росте Бастиана Швайнштайгера

– Господин Хитцфельд, когда вы впервые заметили Бастиана Швайнштайгера?

– Когда он играл в «Баварии» U-19. С этой командой в 2002 году он стал чемпионом Германии в юниорской Бундеслиге, и мне уже тогда стало ясно, что однажды Бастиан войдет в основной состав «Баварии». И пусть его тогдашней физической подготовки было недостаточно, чтобы играть на уровне профессионалов – он еще находился в стадии развития, – его понимание игры и наблюдательность были поразительно хороши. Ему можно было пасовать когда угодно – в любом эпизоде он знал, как надо действовать. Это особенная черта, врожденный инстинкт, которому нельзя научиться. Бастиан чутьем понимал, в какой момент надо оторваться от соперника, как предугадать, где на футбольном поле откроется просвет. И меня это впечатлило.

– Вспоминаются слова Херманна Герланда: «Хитцфельд хотел команду игроков высочайшего уровня, в идеале – имеющих определенный опыт. Делами молодежной сборной он никогда по-настоящему не интересовался». Верно ли говорил Тигр?

– При всем моем к нему уважении замечу, что Херманн Герланд никогда не тренировал основной состав «Баварии». Разумеется, он все делал для своих ребят, но, даже несмотря на это, при переходе из молодежной команды в главную разница в уровне ощущалась очень остро. А у главного тренера «Баварии» хватает забот с его собственной командой, поверьте мне.

– Забот тогда действительно было немало. В 2002 году «Бавария» заняла лишь третье место в Бундеслиге, уступив Дортмунду и Леверкузену. Пришли три новых полузащитника – Михаэль Баллак, Зе Роберто и Себастьян Дайслер, но в Лиге чемпионов все обернулось неудачей.

– Да, два очка, последнее место в группе. На меня давили все больше и больше, было неспокойно – абсолютно естественный ход событий при подобных результатах. В таком случае еще сложнее обеспечить молодежи интеграцию в команду, и ставку делают скорее на опытных игроков главной команды. С другой стороны, мне было важно, чтобы Бастиан выходил на поле, потому что его потенциал просто нельзя было не заметить. Возможности вроде той, что выдалась в матче с «Лансом», когда на результат уже никак нельзя было повлиять, нужно было использовать для извлечения из ситуации хоть какой-то выгоды.

– Уровень еще одного одаренного игрока, Маркуса Фойльнера, был даже выше, и все же он так и не заиграл у вас в команде.

– Их сложно сравнивать. Сильной стороной Маркуса была его физическая подготовка, Бастиан был тактиком. Он никогда не бегал быстрее всех, но быстро соображал.

– В том числе когда речь шла о какой-нибудь проделке. Чего стоит один поход на дискотеку за два дня до встречи с дортмундской «Боруссией» – решающей игры Бундеслиги, превышение скорости в первый же год после получения прав или та история с джакузи. Было ли сложно приучить Швайнштайгера к дисциплине?

– Вообще-то нет. На него нельзя было сердиться, он слушался. Бастиан всегда был в команде связующим звеном, его любили, видя, какой он открытый и приятный в общении. Поэтому-то и я многое ему прощал, ведь он разбирался в футболе и доказывал это делом.

– Вы с Ули Хенессом специально так распределили роли, работая со Швайнштайгером? Тут – строгий президент, там – добрый тренер?

– Нет, так всегда было в «Баварии». Время от времени первым лицам клуба приходится делать официальные заявления, даже штрафы озвучивают не тренеры, а президенты клуба. Мои игроки для меня – все равно что дети. Наедине я им высказывал то, что я думал, но на публике никогда не давал в обиду, ведь на них и так уже чрезвычайно сильно давили. В Мюнхене это чувствовалось куда сильнее, чем в Дортмунде.

– Поговорим о позиции Швайнштайгера на поле. Поначалу вы ставили его везде, где не хватало человека. В том числе на края.

– Это правда: поскольку центр поля уже был занят, я ставил Бастиана преимущественно на фланги. Будучи правшой, он мог прекрасно перемещаться с левого фланга в центр и делать голевые передачи низом. Я также выпускал его на правый край, но это было не самым оптимальным решением. Он не фланговый игрок в классическом смысле; впрочем, эта информация ни для кого не нова.

– Чему Швайнштайгер научился у вас?

– Играть в высшей степени ритмично, делать передачи в центр поля и с самого начала оказывать давление на соперника. Эти аспекты были самыми важными. И он быстро вник!

– Какие изменения вы отметили в Швайнштайгере, когда вернулись в «Баварию» в 2007 году?

– Он сделал огромный рывок вперед, стал более зрелым в спортивном отношении и приобрел больший вес в команде. Его признали не только за футбольные заслуги, его ценили и как человека. У него всегда были припасены слова поддержки, когда что-то не ладилось. Он был примером для подражания. Его речи не расходились с делом. Старшим игрокам это импонировало.

– После взлета на ЧМ-2006 стало заметно, что Швайнштайгер подрастерял форму. Вы призвали его тогда поддать жару – причем, вопреки вашему обыкновению, сделали это через прессу.

– Мы много разговаривали друг с другом. Но если через некоторое время видно, что таким образом положительных изменений не добиться, необходимо сделать заявление и на публике, чтобы игрок побыстрее отреагировал. Когда разговоры ведутся только с глазу на глаз, кое-что воспринимается игроками недостаточно серьезно. В этом случае можно даже прибегнуть к средствам массовой информации, чтобы подхлестнуть и напрячь игрока. Причем, естественно, игрок должен быть способен морально выдерживать такое. Впрочем, Бастиан был хитрый как лис, поэтому у меня на этот счет не было никаких опасений.

– Если бы вам надо было выбрать одну или две игры под вашим руководством, во время которых Швайнштайгер вас особенно радовал, какие матчи вы бы назвали?

– Встречу на Кубок Германии с «Кельном», которая закончилась 8:0 (4 февраля 2003 года. – Прим. автора). Бастиан отметился в игре везде, где только можно, и в довершение ко всему сделал дубль. Потом матч Бундеслиги с «Шальке», 2:1 (10 апреля 2004 года. – Прим. автора). Бастиан очень уверенно обращался с мячом, он был исполнен решимости и вдохновлял всех нас на игру высочайшего класса. Во время моего второго пребывания в «Баварии» была победа 3:1 во Франкфурте (16 апреля 2008 года. – Прим. автора). Бастиан тогда был просто на высоте, он был главной движущей силой в центре поля и соорудил два гола.

– Оказалось ли решающим для становления Швайнштайгера как лидера команды его закрепление в центре поля во время тренерства Луи ван Гала?

– Да, однозначно. При мне позиции в центре занимали Зе Роберто, Марк ван Боммел и Михаэль Баллак. Но мне уже было ясно, что будущее в центре останется за Швайнштайгером, потому что из него выйдет настоящий стратег. Так в итоге и получилось.

– Как-то раз вы провели параллель с Хави Эрнандесом. А кого-нибудь из немецких футболистов Швайнштайгер вам напоминает?

– Сложно сказать. Пауль Брайтнер, по существу, был больше боец, чем стратег. Маттеус был быстрее и напористее, Нетцер был медленнее и далеко не такой боец. (Смеется.) Бастиан – единственный в своем роде. Наряду с Филиппом Ламом он является символом перемен, произошедших в немецком футболе. По отношению к нему не будет достаточным ни одно сравнение.

– Кем вы видите Швайнштайгера через пять лет? Станет тренером или менеджером, а может, заживет на проценты?

– Перед ним открыты все пути. Он должен решить сам, хочет ли он в качестве тренера переезжать из клуба в клуб вместе с семьей. Или же стоит осесть, может быть, даже в Мюнхене. В этом случае я вполне могу себе представить его в рядах управленцев «Баварии».

– Вместе с Филиппом Ламом?

– Почему бы и нет? Оба прочно ассоциируются с «Баварией», у них огромный опыт и глубокие познания в футболе. Они представители нового поколения. Но я почти уверен, что Хенесс и Румменигге поработают еще лет десять.

8

Тобиас Швайнштайгер

Старший брат с заслугами поменьше

В Баварии слово «ловкач» считается одним из высочайших комплиментов в адрес мужчины. В случае с представителями семьи Швайнштайгер следует говорить о двух ловкачах. Ведь историю озорников, рассказанную Бастианом и Тобиасом однажды утром в морозном Мюнхене в присутствии местных СМИ, одобрил бы сам Людвиг Тома[17].

Февраль 2012 года. В выходные во время матча со «Штутгартом» Бастиан повредил голеностоп, а Тобиаса, форварда регенсбургского «Яна» в третьей лиге, беспокоит травма лодыжки. Десятки журналистов, собравшихся в центре города перед клиникой доктора Мюллера-Вольфарта – главного врача «Баварии», интересует, безусловно, лишь самый известный из обоих братьев, переступивший порог чертогов Мулла[18] в сопровождении подружки Сары Бранднер незадолго до появления Тобиаса. Около часа спустя Сара выходит через парадные двери, ведущие на Динерштрассе, вместе с тепло укутанным человеком. Но надежды журналистов не оправдываются, им не суждено взять комментарий у Басти. Перед ними оказывается не звезда «Баварии», а его лукаво ухмыляющийся брат. Тот, которого все так ждали, ускользнул через черный ход.

Хотелось ли ему поменяться местами на более продолжительное время? Вопрос о зависти в самых разнообразных формулировках задавали Тобиасу Швайнштайгеру на протяжении всей его игровой карьеры в командах – участницах Второй и Третьей лиг из Любека, Брауншвайга, Регенсбурга, Унтерхахинга, а также в «Баварии II»; в том числе задавался этим вопросом и журнал Süddeutsche Zeitung Magazin, в котором в 2009 году Тобиасу была посвящена статья в рубрике «Портрет», вышедшая под заголовком «Второй». «Зависть не играет никакой роли», – комментирует в статье Тобиас. Его аргументы таковы: во-первых, в связи с его установкой на карьеру в лыжном спорте он упустил период между 16 и 20 годами – важнейший для становления футболиста. Во-вторых, Бастиан просто-напросто оказался «более одаренным»: «Начиная с юношеских сборных он обыгрывал всех подряд».

Спортивное будущее Тобиаса сначала было связано с лыжами. В течение трех лет он был членом сборной Германии по лыжным гонкам, выступал на чемпионате Европы и трижды завоевал серебряные медали на юношеских чемпионатах Германии. Но путь в элиту универсальному спортсмену остался закрытым. Получив аттестат, Швайнштайгер учился на полицейского, после чего поступил на заочный факультет спортивного менеджмента и вдобавок стал профессиональным футболистом. В возрасте 22 лет.

В отличие от Басти, сделавшего стремительную карьеру, Тоби с юности приходилось «преодолевать препятствия, чтобы чего-то достичь», рассказывают бывшие тренеры. По их словам, у Тоби как у нападающего были ярко выраженные «способности прорывать оборону соперника»; несмотря на его недостаточные показатели в плане техники и тактики, Фред Швайнштайгер «задействовал все связи», чтобы и старший сын заиграл в Бундеслиге. В довершение к этому отец семейства наладил продажи новой продукции для фанатов в своем магазине и через интернет. После выхода футболок, шапок, напульсников и браслетов на счастье с автографом Швайни то же самое, пусть и с некоторым опозданием, выходит и «от Швайни-второго». Запасы товаров разных типов приходилось пополнять весьма неравномерно, о чем Тоби годы спустя вспоминает с улыбкой.

2006 год стал для обоих братьев поворотным – с совершенно противоположными последствиями. Бастиан был в числе героев «летней сказки» на домашнем чемпионате мира, в начале октября на экраны выходит одноименный фильм режиссера Зенке Вортманна. Менее чем за три недели до этого в Брауншвайге Тобиас оказался причастным к трагедии. После утренней тренировки «Айнтрахта» он сел за руль своей «Ауди А6» и поехал домой; на трамвайной остановке на площади Джона Кеннеди под колеса его автомобиля попал ребенок. Машинам горел зеленый свет, а тринадцатилетняя Штефани выбежала на проезжую часть из-за грузовика в то время, когда делать это было нельзя. На следующий день девочка умерла в больнице от тяжелых повреждений.

Общение Тобиаса с родителями Штефани помогли взаимно разгрузить психику; специалисты советуют ему как можно скорее продолжить тренировки. Тобиас был в церкви на похоронах, и в тот же вечер он вышел на поле в матче с «Карлсруэ». Через неделю ему удалось забить два мяча, обеспечившие победный счет 2:0 в матче с «Мюнхеном 1860». Сейчас Тобиас понимает, что футбол и родные помогли ему пережить необратимое.

У НЕГО ВСЕГДА БЫЛИ ПРИПАСЕНЫ СЛОВА ПОДДЕРЖКИ, КОГДА ЧТО-ТО НЕ ЛАДИЛОСЬ. ОН БЫЛ ПРИМЕРОМ ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ. ЕГО РЕЧИ НЕ РАСХОДИЛИСЬ С ДЕЛОМ.

В 2015 году он сам становится отцом. Его сын Лиам Макс, родившийся 20 июля, гоняет мяч по квартире в Розенхайме, в то время как Тобиас, по свидетельству друзей, следит за происходящим опытным взглядом. Теоретическую часть экзамена на получение лицензии для работы с командами U-19 он сдал в феврале 2017 года без единой ошибки, что за последние 15 лет удавалось только некоему Томасу Тухелю. Тобиас также может похвастаться и чемпионским титулом – в качестве помощника тренера «Баварии» U-17 он выиграл в 2017 году чемпионат Германии. Бастиан, находясь в Чикаго, следил в прямом эфире за финальной игрой с бременским «Вердером», закончившейся победой 2:0, и рассылал по социальным сетям весть об успехе своего брата со словами: «Горжусь тобой!»

До конца сезона-2017/18 Тобиас работал на Зебенерштрассе в должности помощника тренера команды – участницы Региональной лиги. Воплотить в реальность желание занять руководящий пост в юношеской команде более высокого уровня ему не удается – по крайней мере, сейчас. «Для меня пока не нашлось вакансии, – говорил Швайнштайгер в июле 2018 года в интервью каналу Sport 1. – Но мы постоянно обмениваемся идеями. Я планирую выучиться на тренера, чтобы быть готовым ко всему».

У Маркуса Вайнцирля столь громкие слова не вызывают удивления. Бывший тренер таких команд, как «Шальке» и «Аугсбург», на протяжении двух лет был наставником Тобиаса в регенсбургском «Яне», их связывают дружеские отношения. В 2012 году им удалось выйти во Вторую Бундеслигу – в драматичной борьбе команде из Верхнего Пфальца удалось обойти «Карлсруэ» на одно очко. «В свою бытность игроком Тоби всегда находился на переднем крае событий, для него было естественным брать ответственность на себя», – рассказывает Вайнцирль. Параллели с Бастианом очевидны во всем, что касается стиля бега, качества движений, врожденного стремления объединять людей. «Когда у Басти выдавалась возможность, он приезжал в Регенсбург на наши домашние матчи. Оба брата общались на равных», – говорит Вайнцирль. В пригодности Тобиаса к работе тренером на более высоком уровне Вайнцирль даже не сомневается: «Он еще был игроком, но уже начинал размышлять и смотрел на происходящее на поле в гораздо более широкой перспективе, чем того требовала его непосредственная позиция. Мне очевидно, что у него есть все задатки хорошего тренера. Он позитивно настроен, к нему с удовольствием прислушиваются, и он способен повести команду за собой». Может ли произойти так, что оба брата будут работать в тандеме у кромки поля? В этом сомневается не только Вайнцирль, но и сам Тобиас. «Маловероятно, – говорит он. – Думаю, тренерское поприще не для Басти».

И потом, младший брат с большими заслугами и так всегда рядом со старшим. На татуировке, покрывающей значительную часть левого бока Тоби, Бастиан запечатлен в двух сценах: скрючившимся на корточках после поражения от «Челси» в финале Лиги чемпионов – 2011/12 и с распростертыми руками после требла, завоеванного в 2013-м. Зависть проявляется по-другому. «Об этом и в самом деле не может идти и речи, – уверяет Вайнцирль. – Тоби идет своим путем. Он гордится братом, но не завидует ему. Мне кажется, я могу с уверенностью об этом судить».

9

Кнуты и пряники

Особые отношения, связывающие Швайнштайгера и Ули Хенесса

Думаю, Бастиану следует поблагодарить Ули Хенесса за то, что тот приучил его к дисциплине. Иначе карьера Басти сложилась бы совсем по-другому.

Михаэль Баллак

Матч против «Ланса» был сенсационным началом, дебют в Бундеслиге (встреча со «Штутгартом» 7 декабря 2002 года) стал следующей важной вехой в развитии, а затем сбылась и мечта о первом профессиональном контракте, подписанном до 2005 года. Но по-настоящему игроком «Баварии» Бастиан Швайнштайгер начинает ощущать себя лишь с вечера 4 февраля 2003 года, когда Ули Хенесс позволяет ему участвовать в торжественной церемонии выхода команды на поле. При счете 8:0 (тогда еще считавшемся чем-то из ряда вон выходящим) «Бавария» на глазах у двенадцатитысячной публики (такое количество зрителей тогда считалось даже нормальным) «Олимпиаштадиона» на порывистом ветру со снегом в четвертьфинале выбивает «Кельн» из Кубка Германии. Третий по счету мяч, описавший дугу с линии штрафной, становится первым мячом Швайнштайгера, забитым в основном составе «Баварии». Впрочем, при подведении итогов игры на телевидении с поджатых губ Хенесса так и не слетают слова похвалы в адрес дебютанта. «Эту дурь ему надо выкинуть из головы, – шипит уроженец Верхней Баварии. – Он футболист, а не артист».

В это время на экране в телестудии показывают повтор гола Швайнштайгера: Сэмми Куффур бежит за счастливым автором удачного удара к флажку в правом углу поля у Южной трибуны; Швайнштайгер срывает с себя перчатку, достает и целует свой талисман. Один поцелуй, второй… Третий поцелуй не удается из-за того, что Куффур и Джоване Элбер на радостях заключают его в объятия.

Дурь! Артист! Это далеко не последняя попытка Хенесса приструнить Швайнштайгера. Не считая Мехмета Шолля, которого он после развода с первой женой даже пускал жить к себе и к которому он за годы общения стал питать почти что отеческие чувства, Швайнштайгер – самый дорогой его сердцу игрок. «Как и в случае с Шолли, Ули быстро разглядел, что в Швайнштайгере есть нечто особенное, – рассказывает директор по связям с общественностью Маркус Хервик, много лет проработавший в «Баварии». – Эта его моральная установка в духе «я покорю мир» пришлась Хенессу очень по душе». Баварца, проживающего в клубном общежитии, «он, разумеется, взял под крыло и намеренно обращался с ним немного жестче, зная, что тому по силам это выдержать. Он ведь никогда не желал Басти зла, наоборот, хотел указать на то, что он делает неправильно, помочь ему не загнать себя. Не сомневаюсь, что Ули Хенесс был важнейшим человеком в карьере Швайнштайгера».

Марсель Райф, телекомментатор с ZDF и Sky с многолетним стажем, подтверждает сказанное: «Ули Хенесс сразу распознал, что перед ним земляк, с которым можно работать по-настоящему, который готов достойно представлять клуб, который оказался здесь не просто проездом. Помимо него, такими же я бы назвал Мехмета Шолля, Оливера Кана, Филиппа Лама, Томаса Мюллера. И Франка Рибери – он сейчас превратился в уже почти коренного баварца».

Демонстрируя свою привязанность к «Мистеру «Бавария», Шолль как-то раз отпустил такую остроту: в следующей жизни он с удовольствием бы родился «псом Ули Хенесса». Швайнштайгер никогда бы не позволил себе так выражаться даже в шутку. Когда речь заходит о Хенессе, самым частым словом, которое можно от него услышать, является «уважение». «У нас никогда не было конфликтов, наши отношения всегда строились на взаимоуважении – так он отзывается о Хенессе в интервью газете Süddeutsche Zeitung в 2010-м. – Конечно, он старается направлять молодых игроков, говорить, что годится, а что нет. Это, впрочем, пошло мне на пользу: я мог учиться на ошибках, которые совершал. Для меня это, безусловно, стало толчком к дальнейшему развитию. Я определенно стал мудрее».

Путь к мудрости извилист и не лишен забав. В апреле 2003 года, за два дня до важной встречи с дортмундской «Боруссией», в заключительной части чемпионата Швайнштайгер стал героем публикаций: его заметили на дискотеке в мюнхенском клубе Pacha, где он веселился до половины четвертого утра. Штраф в размере месячного гонорара, в то время составляющий 15 тысяч евро, наложенный на него, побил внутриклубный рекорд. Швайнштайгер относится к происходящему с иронией: особа, с которой он так срочно должен был встретиться, согласилась стать его девушкой, что в целом стоило потраченных денег.

По рассказам окружения, на подобное заявление Хенесс отреагировал, прищурив глаза и поджав губы. Из себя его не вывела даже та знаменитая история в джакузи, из-за которой за Швайнштайгером в прошлом закрепилась репутация плута.

В начале 2003 года у начинающего игрока главной команды «Баварии» возникает в голове крайне перспективный план: воспользоваться пропуском, чтобы показать своей спутнице святая святых – закрытые для посторонних помещения в здании клуба. Среди прочего в вечернюю программу посещения был включен бассейн, где футболисты расслабляются после тренировки. На что Швайнштайгер никак не рассчитывает, так это на охранную сигнализацию. Пойманный с поличным уверяет, что та, которой он хотел устроить экскурсию, приходится ему двоюродной сестрой. Нелепая фраза прилепилась к Швайнштайгеру надолго. «Ему нужно было подкупить охрану, – говорит Херманн Герланд озорным тоном и с заговорщицким выражением на лице. – Но на такие хитрости тогдашний Басти был еще не способен. Уверен, что Мехмет Шолль никогда бы не попался».

Несмотря на все эти эскапады, в спортивном плане у Швайнштайгера наблюдался стабильный рост, и за это ему следует благодарить (помимо Хенесса) Оттмара Хитцфельда – тот прощал ему проступки, относящиеся к личной сфере, не в последнюю очередь памятуя о собственных ошибках. «Ему очень повезло с Оттмаром, другой тренер его просто выгнал бы, – полагает Маркус Хервик. – Басти ведь деревенский парень, которому хотелось щегольнуть перед своими товарищами, он никак не мог без всяческих дурачеств. Но по натуре он был очень милым – на этого парня просто нельзя было сердиться. Кроме того, и это важно, на поле он всегда старался изо всех сил». По прошествии своего первого, неполного сезона Швайнштайгер, выходивший на поле в матчах Бундеслиги уже 14 раз, впервые удостоился чести взглянуть на Мариентплатц в Мюнхене с балкона городской ратуши в статусе обладателя сразу двух трофеев – серебряной салатницы и Кубка Германии.

У Швайнштайгера будут дебюты и во время его первого полноценного сезона, но не все они окажутся удачными для команды. В матче против «Вольфсбурга» 13 сентября 2003 года он забил свой первый мяч в Бундеслиге, при этом «Бавария» проиграла 2:3. Хороший результат при неудачном исходе будет повторяться в течение последующих месяцев. После пополнения в рядах нападающих в лице нидерландца Роя Макая, контракт которого был выкуплен у «Депортиво» за 19,75 миллиона евро по принципу «Коль ты меня обидел, значит, я возьму тебя к себе», «Бавария» продержалась в групповом этапе Лиги чемпионов, что уже стало достижением по сравнению с прошлым годом. В 1/8 финала она получила в соперники мадридский «Реал», в котором в то время играла галактическая четверка: Зинедин Зидан, Луиш Фигу, Дэвид Бекхэм и бразилец Роналдо. Первый матч, на «Олимпиаштадионе», закончился вничью 1:1 из-за того, что Оливер Кан незадолго до финального свистка, несмотря на титанические усилия, пропустил после удара Роберто Карлоса с 30 метров. Все 90 минут игры Швайнштайгер провел на скамейке запасных. В ответном матче его наконец выпустили на поле «Сантьяго Бернабеу» во втором тайме. «Бавария» к тому времени уступала (забил Зидан), и Хитцфельд подключил новичка в качестве замены Оуэна Харгривза. Незадолго до конца матча Швайнштайгер прорвался по правому краю, оставив Михаэля Баллака в недоумении в центре поля, но потерял мяч.

Матч закончился поражением «Баварии» 0:1 и стал ее последним выступлением на международных турнирах в том сезоне. А для Швайнштайгера эта игра, наоборот, способствовала дальнейшему росту.

«Он совершил прорыв на международном уровне», – признает тренер Оттмар Хитцфельд. Сам Швайнштайгер также находит нужные слова, чтобы описать возросшую уверенность в себе. «Меня стали воспринимать всерьез, – рассказывал он. – Раньше другие игроки думали, что я все равно скоро вылечу из основного состава. Сейчас же меня задействуют даже в непростой ситуации. Когда я на поле, мне безразлично, играет против меня Зидан или кто-нибудь из Ростока».

Этот же настрой свойственен и Ули Хенессу. Как пишет Хуан Морено, журналист из Spiegel, в биографии Хенесса под названием «Все на красное», для президента «Баварии» в молодости авторитеты олицетворяли вершину, которую нужно покорить, нечто вроде «лестницы, на которую нужно подняться». То же самое можно сказать и о Швайнштайгере. «Он приспосабливается, но не прогибается», – констатировала газета Frankfurter Allgemeine Zeitung по итогам ответного матча в Мадриде. Слова Швайнштайгера о себе, относящиеся к тому времени, не вызывают в этом сомнений: «Разумеется, игроку нужны и талант, и воля. У меня они в правильной пропорции».

В то время как статус Швайнштайгера рос день ото дня, над его тренером сгущались первые тучи. В четвертьфинале Кубка Германии победа остается за «Алеманией», командой Второй Бундеслиги (2:1); в 32-м туре, играя против «Вердера», «Бавария» упустила последнюю возможность завоевать чемпионский титул. Поражение 1:3 на домашнем стадионе в матче с будущими чемпионами и обладателями Кубка Германии стало первым звоночком для Оттмара Хитцфельда. Баварцы проигрывали в три мяча уже через каких-то 35 минут после стартового свистка; бременцы под руководством выдающегося тренера, француза Жоана Мику, превосходили их как в тактическом, так и в техническом плане. «Эта игра изменила мир, – вспоминал Ули Хенесс. – С тех самых минут мне стало ясно, что мы вряд ли продержимся еще один год. После матча у меня будто пелена спала с глаз. Я понял: так не пойдет».

На место Хитцфельда, который годы спустя охарактеризует свою отставку как «освобождение» («Сам я был не в силах прекратить свою деятельность»), руководство «Баварии» на год раньше, чем планировалось, поставило Феликса Магата, который за время пребывания в «Штутгарте» отделался от имиджа «спасателя». Помимо любви к медицинским мячам, Магат отличился тем, что поспособствовал взлету карьеры таких одаренных «швабов», как Кевин Кураньи, Александр Глеб и Андреас Хинкель. Заключение Хенесса: Магат должен был «твердой рукой наставить того или иного игрока на истинный путь. Он знаменит тем, что не считается с великими именами, что он вводит в команде довольно жесткую дисциплину и в конечном итоге приводит ее к успеху».

Швайнштайгер не мог причислить себя к великим именам, и к успеху Магат привел его лишь после длительного перерыва, связанного с травмой. Тем отчетливее было столкновение 19-летнего футболиста с жесткой дисциплиной после его возвращения из «отпуска», проведенного со сборной Германии на ЧЕ-2004. Швайнштайгер приступил к тренировкам на день раньше, чем это требовалось. Но Магата это ничуть не впечатлило. «Он меня оглядел и спросил: «Ну а ты кто такой?» – описывал Швайнштайгер первое знакомство в интервью журналу 11 Freunde. – Потом меня не было десять дней из-за операции на колене. Когда я вернулся, он снова спросил: «А ты кто такой?» Психологические приемы Магата знамениты не меньше, чем его изматывающие тренировки. Пройдут недели, прежде чем властный тренер начнет регулярно задействовать Швайнштайгера в матчах. Из-за явных разногласий на внешнем и внутреннем уровне начались переговоры о переходе с руководством «Байера» и лично тренером Клаусом Аугенталером. Наконец, председатель правления «Баварии» Румменигге после некоторых колебаний сообщил об отказе: «Он точно остается». Через несколько месяцев сам Швайнштайгер признается: «Я хотел играть именно за «Баварию», это мой клуб. Мне не хотелось сдаваться и разрываться. В конце концов, надо доверять своим ощущениям. Внутренняя уверенность гораздо важнее ощущений, внушаемых тренером».

Вместе с тем Швайнштайгер не забывал, что ему есть за что благодарить Магата. Бастиан утверждал, что вначале у них были трудности в отношениях. «Но потом они сложились самым замечательным образом. Как-то раз он подошел ко мне и объяснил, чего от меня хочет: он требовал повышенного стремления к победе. Раньше на тренировке уже ничья мне казалась удовлетворительным результатом. Я не достигал предела своих возможностей. Это было неправильно».

Ули Хенессу все это было слишком хорошо знакомо. Он не только считал своим долгом регулярно объявлять на публике, что Швайнштайгеру следует сделать нормальную прическу, но и постоянно возвращался к теме отношения к профессии. Самая жесткая критика датируется концом 2006 года – того самого, года «летней сказки». По итогам чемпионата мира, прошедшего в Германии, и на волне фильма Зенке Вортманна популярность Швайнштайгера резко подскочила, а его спортивные достижения стали сильно завышаться. Прошли месяцы, а он все еще пытался вернуться к своей прежней форме. В силу того, что разговоры не возымели действия, Хенесс бросил в бой тяжелую артиллерию и открыл огонь по своим: «За последние полгода слишком многие дули Швайнштайгеру в попку, посыпая сверху присыпкой. Но я из него это быстро выбью. Я не учитываю то, что уже было достигнуто. Он слишком мало работает на поле».

В менее образных выражениях, но, по сути, еще жестче Хенесс раскритиковал Швайнштайгера в конце сезона-2008/09, в котором команда не завоевала ни одного чемпионского титула. «Вопрос надо ставить ребром: намерен ли он и дальше оставаться всего лишь попутчиком. Являются ли его прошлогодние достижения тем, чего он планировал достичь у нас? Я надеюсь, что он трезво оценит ситуацию и наконец оставит в команде заметный след. Не может быть, что Бастиан Швайнштайгер – всего лишь один из многих, игравших в «Баварии». Ему нужно прогреметь на весь мир!»

Именно так все и произошло. Причем не только за пределами поля: Швайнштайгер стал достоянием прессы из-за четырех штрафов – по одному на каждую из имеющихся у него «Ауди» (S8, R8, Q7, S6), – но и на поле, где он под руководством Луи ван Гала играл на позиции шестого номера, о которой мечтал и где он начал задавать ритм всей команде. Хенесс убедился в правоте своих действий. «Для меня он больше не Швайни, а Бастиан. Он стал настоящим мужчиной», – поздравлял его Хенесс в 2010 году. По его словам, Швайнштайгер «совершил впечатляющий рывок и из легкомысленного юнца без каких-либо ориентиров в жизни превратился в чрезвычайно ответственного, вдумчивого игрока, который серьезно работает над защитой и разработкой стратегии».

В какой степени сказанное им было похвалой самому себе – можно только догадываться. Но Швайнштайгер рад этому жесту, ведь прозвище Швайни уже давно ему приелось, о чем можно было судить по множеству интервью: «Я совсем не тот, что семь с половиной лет назад, когда я только начинал здесь. Я понимаю, что по-настоящему важно, я в курсе своих обязанностей».

А еще Швайнштайгер знает, кому он может доверять. Позади остались времена, когда его адвокаты менялись как перчатки: после того как в декабре 2005 года он уволил Роланда Грахаммера, в прошлом – профессионального игрока «Баварии», с Бастианом работали, среди прочих, менхенгладбахский юрист Геррит Хартунг и бизнес-консультант Петер Рупперт, клиентом которого в свое время также был Оливер Кан. По судебным разбирательствам в связи с правами на торговую марку и выплатами комиссионных, частично проходящими в присутствии прессы, можно составить представление о том, насколько хаотично жил молодой футболист, не способный справиться со своими растущими аппетитами. «Он искал опору, находился в зависимости от других, легко попадал под влияние и зачастую был дезориентирован», – констатировал ведущий обозреватель журнала Kicker и эксперт по «Баварии» Карлхайнц Вильд во время ЧЕ-2008. Швайнштайгера «со всех сторон разрывали на части. Взять, к примеру, его отца – амбициозного, но не выдерживающего давление рынка человека, который был намерен участвовать в становлении своего сына как футболиста. Взять тех же советчиков, которые хотели и хотят выставить мальчика мюнхенским Бекхэмом».

Грахаммер не может не подтвердить эти слова. В случае с отцом Швайнштайгера совместная работа действительно не всегда давалась легко: «Даже если Басти и уверяет, что на него не давили, его отец то и дело вмешивался, качал права и требовал, чтобы Басти как можно скорее стал самым высокооплачиваемым игроком Бундеслиги». Успокоился он лишь после того, как с подачи Лотара Маттеуса летом 2008 года был заключен договор с рекламным агентством Avantgarde и его сооснователем Робертом Шнайдером, который создал вокруг Швайнштайгера зону комфорта и трудоустроил Патрика Ронера, одного из лучших друзей Швайнштайгера, и который впоследствии был свидетелем на его свадьбе. Сам Шнайдер дает дипломатичную оценку всей этой истории; по его словам, каждый молодой спортсмен на заре карьеры совершает не самые уместные поступки. Бастиан на этом опыте научился вести себя, сделал для себя правильные выводы.

«Если бы он в прошлом больше прислушивался к моим словам, то сэкономил бы много денег и нервов, – сказал Хенесс сразу после того, как Швайнштайгер перешел к Шнайдеру. – Рядом с ним так и вьются советчики, и решения он принимает скоропалительные, находясь под влиянием эмоций. В большинстве случаев это ведет к большому разочарованию. Надеюсь, что на этот раз все будет по-другому».

Надежда сбылась. Годы спустя Хенесса со Швайнштайгером регулярно замечали оживленно беседующими на матчах баскетбольной «Баварии» на арене «Руди-Зедлмайер-Халле». Насколько глубоки их отношения, миллионы телезрителей узнают после финала ЧМ-2014 в Рио. В разгар ликования герой дня, несмотря на разодранную щеку, с кубком с одной стороны и Подольски с другой, вспоминает заключенного в тюрьму налогового уклониста: «Особый привет тому, без кого многих из нас не было бы здесь сегодня – Ули Хенессу. Большое спасибо, что поддерживаете нас».

Он не дурит. И совершенно точно не переигрывает.

10

Швайни & Польди

Фанаты, скажите положа руку на сердце – кто-нибудь из вас может вспомнить победителя Кубка конфедераций – 2005? Не волнуйтесь, автору этих строк тоже пришлось свериться с источниками. В финале против сборной Аргентины победила Бразилия – 4:1. У «селесао» на стадионе во Франкфурте дважды забил Адриано, по одному голу записали на свой счет Роналдиньо и Кака.

Немцам эта генеральная репетиция к ЧМ-2006 запомнилась, разумеется, благодаря двум совсем другим ребятам: Бастиану Швайнштайгеру и Лукасу Подольски. В матче за третье место со сборной Мексики (4:3 в дополнительное время) двадцатилетний звездный игрок «Баварии» сделал передачу своему кельнскому коллеге (разница в возрасте между ними составляет всего десять месяцев), который забил с угла штрафной внешней стороной стопы; незадолго до перерыва Швайнштайгер забил сам после двухходовки Подольски и Андреаса Хинкеля, благодаря чему счет стал 2:1. На следующий день бульварные газеты вышли под заголовком «Польди, Швайни, крутотень», а учащиеся начальных классов в Германии (и не только они), кажется, нашли себе новую неразлучную парочку в дополнение к «Фиксу и Фокси», «Тиму и Штруппи», а также «Тому и Джерри». Готовые персонажи для комикса, взятые из жизни.

«В то время футболист в первую очередь должен был производить впечатления крутого парня, так, как это было в случае Баллака и Кана, – вспоминает Маркус Хервик. – И тут появились эти двое, которым просто очень нравилось играть в футбол, на их лицах читалось, что игра вызывает у них детский восторг. Швайни и Польди заставляли биться быстрее сердца всех – от мала до велика. Они представляли собой новый тип, контрастирующий с общепринятыми бойцовскими характерами».

Из-за своей легкости игры, беззаботности и, разумеется, уровня мастерства Швайнштайгер с Подольски ассоциировались с новым этапом в немецком футболе: для фанатов и СМИ они стали символическими фигурами, появление которых смягчило переходный период от брутального стиля начала 2000-х к осознанию необходимости развития детско-юношеского футбола. «Они показали, что важнее всего в футболе: сама игра, – писала Die Welt в 2017 году. – В Швайни и Польди узнали себя все футболисты-любители, которые играют не ради миллионов фанатов и миллионов евро, а для получения удовольствия от самого процесса игры».

Волна популярности Швайни и Польди достигла своего пика по итогам ЧМ-2006 после выхода документального фильма «Германия. Летняя сказка», в котором они оба дурачились, из-за чего публика забыла, что их настоящие спортивные достижения вовсе не позволяли им считаться главными действующими лицами того турнира. Матч 1/8 финала против сборной Швеции, закончившийся победой немцев 2:0, был единственным по-настоящему выдающимся для Подольски (что не помешало ему, однако, получить приз лучшему молодому игроку турнира), в то время как Швайнштайгер блеснул в матче за первое место в группе со сборной Эквадора (3:0) и отличился в игре с Португалией. После слабого выхода в качестве джокера в полуфинале против Италии, закончившемся поражением, Швайнштайгер снова был лучше всех в матче против Криштиану Роналду и компании на штутгартском «Готлиб-Даймлер-Штадион». Первый мяч он записал на свой счет, сместившись слева в центр и ударив с 25 метров, – вратарь Рикарду в этом эпизоде выглядел бледно. Третий гол немцев стал практически копией первого, с той лишь разницей, что на этот раз мяч летел чуть правее и беспрепятственно попал в сетку впритирку со штангой. Второй по счету гол также частично был заслугой Швайнштайгера: мяч, посланный со штрафного мощным ударом на средней высоте, в свои ворота отправил Арманду Пети. «Выступление немцев заканчивается звуками туша. Прощаясь, хозяева чемпионата держат марку» – так описывала происходящее лондонская газета Sunday Telegraph. В то время как испанская Marca восхищалась «гениальным Швайнштайгером», в котором ей виделось «будущее немецкого футбола».

По иронии судьбы, пути Швайнштайгера и Подольски начали расходиться после того, как по завершении чемпионата мира они стали играть за «Баварию» вместе. Пока Швайнштайгер, несмотря на изрядную потерю формы, превращался в вице-капитана, звезда «Кельна» так и не стал своим на Зебенерштрассе. В отличие от Швайнштайгера, придающего большое значение тому, чтобы оставаться в центре внимания, и живущего вместе с подружкой-моделью Сарой Бранднер в модном квартале неподалеку от Гертнерплатц, Подольски не проникся Мюнхеном. Вместе с женой Моникой и сыном Луи он снимал дом на берегу Пильзензее, примерно в 45 минутах езды на юго-запад от баварской столицы. По его словам, самое интересное в Мюнхене – это магазины. Себя показать и на других посмотреть у Польди особого желания не было.

РАНЬШЕ ДРУГИЕ ИГРОКИ ДУМАЛИ, ЧТО Я ВСЕ РАВНО СКОРО ВЫЛЕЧУ ИЗ ОСНОВНОГО СОСТАВА. СЕЙЧАС ЖЕ МЕНЯ ЗАДЕЙСТВУЮТ ДАЖЕ В НЕПРОСТОЙ СИТУАЦИИ. КОГДА Я НА ПОЛЕ, МНЕ БЕЗРАЗЛИЧНО, ИГРАЕТ ПРОТИВ МЕНЯ ЗИДАН ИЛИ КТО-НИБУДЬ ИЗ РОСТОКА.

Вдобавок его изнуряла борьба за место под солнцем в «Баварии» с такими конкурентами, как Мирослав Клозе, Лука Тони и Франк Рибери. «Теперь я знаю, как все устроено в этом клубе; здесь нужно каждый раз по-новому доказывать, на что ты способен, здесь ничто на тебя с неба не сыплется, – говорил он в интервью газете Süddeutsche Zeitung в 2007 году, проведя в команде полтора года и забив за это время всего лишь девять мячей. – Если в среду ты сыграл хорошо, а в субботу твой результат не улучшился, то здесь это считается неудовлетворительным. Сто процентов отдачи для «Баварии» – слишком мало».

В 2009 году чувство собственной ненужности вынуждает Подольски за год до окончания действия контракта вернуться обратно, в распростертые объятия «Кельна». Дружба со Швайнштайгером на этом не кончилась, но пустые предположения таблоидов мешают Подольски наслаждаться общением: «Никакого любовного союза, если кому-то угодно так это назвать, со Швайни у нас не было, – говорил он. – Мы никогда не появлялись вместе на публике, никогда не жили в одном доме. Мне совершенно такое несвойственно. В то же время не надо думать, что мы злимся друг на друга, это совсем не так. Но мы сейчас идем каждый своей дорогой. И мой путь не похож на его путь».

Швайнштайгер, в большей степени склонный к рефлексии, описывал угрозу подрыва их имиджа в 2008 году почти так же. «Для СМИ мы, вероятно, были лакомым кусочком, – заявлял он в интервью журналу Kicker. – Мы были молоды, когда в 2004 году попали в национальную сборную в преддверии чемпионата Европы, мы проделали практически одинаковый карьерный путь. При этом мы отличаемся по характеру, и на самом деле наши достижения должны оцениваться по-разному. Вместо этого они всегда оказывались в одном ряду. Нам это не очень нравилось».

Если Швайни в итоге становится Швайнштайгером, Польди по-прежнему остается Польди. По окончании ЧЕ-2016 оба почти одновременно объявили о своем решении покинуть сборную. «Дорогой Бастиан, нас с тобой связывает многолетняя дружба, которая не так часто бывает в жизни, – писал Подольски в своем прощальном письме на страницах газеты Welt am Sonntag. – Когда мы познакомились в 2004 году, я сразу понял, что мы с тобой на одной волне. Мы отлично ладили и на поле, и, главным образом, за его пределами… Мы стали старше, это факт. Но озорство по-прежнему у нас в крови. Хотя ты в отличие от меня сейчас стал поспокойнее. Однако ты по-прежнему так же крут, как и в самый первый день. Пока, Швайни, дружище!»

Швайнштайгер отвечал на страницах той же газеты в той же форме. «Я отлично помню те минуты, когда я вышел на замену во время моего последнего матча и увидел тебя на трибуне в окружении моих родных. Ты – среди тех людей, которые занимают особенное место в моей жизни».

Швайнштайгер с женой Аной Иванович выбрали для сына имя Лука, и то, что при этом они думали о Польди, – разумеется, всего лишь слухи.

11

От «ежика» до «арктического блонда»

Как менялись прически Швайнштайгера

«Все началось с Дэвида Бекхэма», – говорит модный стилист Роберт Вайнцирль, также известный среди жителей Мюнхена и игроков Бундеслиги как Роби Бэш. После того как Бекхэм в поздние годы своего пребывания в «МЮ» превратился в «Спайсбоя», а глянцевые британские журналы стали сходить с ума по метросексуалам, модная волна накрыла и континентальную Европу. Тот, кто хотел выглядеть стильно, делал себе начес «а-ля Бек». Так Бундеслига, где до сих пор преобладали прически «маллет», превратилась в подиум.

Вайнцирль на пару с единомышленником Ральфом Кестлем открывает Bash Barbery, который принадлежит к числу первых мюнхенских салонов для тех, кто придает большое значение своим волосам. Лотар Маттеус, Михаэль Баллак, Клаудио Писарро, Рафинья, Бенни Лаут, а также такие личности, как Дитер Болен, регулярно наведывались или продолжают наведываться сюда. Бастиан Швайнштайгер по мере карьерного продвижения в «Баварии» делал предприимчивому парикмахеру хорошую рекламу – на его голове стилисту позволялось делать все, от «ежика» до покраски коротких волос в «арктический блонд». «С ним было хорошо экспериментировать, – говорит Вайнцирль. – Он ко всему относился легко, его не заботило, что некоторые, надрывая глотки, осуждают его прическу».

К людям, надрывающим глотки, принадлежит и Ули Хенесс. При появлении Швайнштайгера на публике с чем-то вроде ирокеза, сооруженного Вайнцирлем накануне Кубка конфедераций – 2005, босса команды чуть не хватил удар: «Ему повезло, что он сейчас в отъезде, – грозил Хенесс. – Через четыре недели волосы Швайнштайгера должны быть приведены в порядок, в противном случае у кого-то будут проблемы».

Тему с ирокезом Швайни охотно подхватывает мюнхенская бульварная пресса. «Может ли начальник запрещать своим сотрудникам делать определенную прическу?» – вопрошала газета Tz в заголовке, набранном крупным шрифтом. «Нет, – объяснял специалист в области трудового права доктор Вольфганг Вальдшутц. – В случае со Швайнштайгером у работодателя были бы законные основания вмешаться, если бы фанаты вдруг начали аннулировать свои абонементы на футбольные матчи из-за его прически». Газета Abendzeitung так же рьяно делала рекламу салону Bash. «Басти может позволить себе такое, ведь он демонстрирует выдающиеся достижения, – говорил Вайнцирль в интервью. Он был уверен, что попытка Хенесса вернуть Басти прежнюю прическу обречена на провал. – С теми немногими оставшимися волосами вряд ли что-то можно поделать. Я видел фотографии Хенесса из 70-х – он сам был тот еще позер. Стоит в шубе! У него тогда были длинные волосы и бакенбарды – весьма растрепанные. Все это выглядело экстравагантно. Так чего же Хенесс сейчас так взбеленился?»

То, как из Швайнштайгера формировался серьезный человек, умеющий отвечать за свои поступки, можно отследить и по его прическам. Вот уже несколько лет по совету Вайнцирля его стрижка по стилю напоминает нечто среднее между «джентльменом из 1920-х годов и Джеймсом Дином», по выражению самого стилиста. То, что незадолго до тридцатилетия Швайнштайгер начал седеть, удачно дополнило общую картину. «Отец Басти тоже рано поседел, – говорил Вайнцирль и отметал слухи о том, что он причастен к седине его сына. – Люди валом валят к нам, чтобы спросить, как это мы добились такого натурального цвета у Басти. А мы ровным счетом ничего и не добивались! За дело взялась природа». Так что Хенессу, в недавнем прошлом беспрекословно смирившемуся еще с одной радикальной стрижкой по технике «Видал Сассун», уже не приходилось сокрушаться.

12

«Кантона, шефчик и скандал со ставками»

Отношения Швайнштайгера со СМИ

Родившийся в 1984 году, Бастиан Швайнштайгер появился на свет как раз вовремя, чтобы впоследствии стать профессиональным футболистом. Ему удалось сделаться символом новой волны в немецком футболе, стать связующим звеном между поколением Кана, Эффенберга и Баллака и поколением, воспитанным в центрах поддержки талантливой молодежи. Если же говорить об отношениях Швайнштайгера со СМИ в его бытность игроком главной команды, то ему следовало бы родиться на одно-два десятилетия раньше. Либо на два-три года позже, то есть в эпоху, когда знаменитости сами себе приходятся средствами массовой информации благодаря социальным сетям типа «Фейсбука», «Твиттера» или «Инстаграма» и могут формировать собственный имидж, напрямую обращаясь к миллионам подписчиков посредством публикации фото, видео и позитивных сообщений.

Репутация трудяги закрепилась за Швайнштайгером во многом еще и благодаря спортивным репортерам и другим журналистам всех мастей. Не важно, идет ли речь об историях, связанных с футболом, или о новостях из личной жизни: по крайней мере, в первой части его карьеры последнее слово всегда оставалось за СМИ. Поначалу Швайнштайгер не испытывал никакого страха вторжения в личную жизнь – он делился семейными историями и находил коммерциализацию интереса к «Швайни & Польди» после Кубка конфедераций – 2005 явлением в большей степени забавным, но никак не раздражающим. Первое отрезвляющее событие произошло полгода спустя. По словам Маркуса Хервика, «тогда Басти пришлось быстро осознать, что журналисты могут не только хвалить, но и однажды взять и в одночасье загубить тебя и твою карьеру либо как минимум поставить под сомнение все, чего ты добился».

Речь идет о событии, которое произошло 16 марта 2006 года. Через год после скандала с подкупленным судьей Бундеслиги Робертом Хойцером в вечернем выпуске мюнхенской бульварной газеты Tz появилась статья о предполагаемой причастности Швайнштайгера к неконкретизированному скандалу со ставками. Заголовок гласил «Швайни и Агостино вызывали на допрос в полицию». Как против игрока второй лиги Пола Агостино и Кидо Ланцаата из «Мюнхен 1860», так и против игрока национальной сборной Швайнштайгера якобы «дал показания» некий поручитель, сообщалось в статье. Он рассматривался прокуратурой в качестве подозреваемого, полиции было поручено провести допрос. Причиной тому служили особо крупные суммы, которые были поставлены на якобы договорные матчи.

Сенсация в сослагательном наклонении. Непроверенная новость распространилась со скоростью лесного пожара, на канале N-TV о предполагаемом скандале ее дали бегущей строкой. Тем вечером четверга в телеэкраны впились взглядами и редакторы Tz в своих кабинетах на Пауль-Хейзе-штрассе, что неподалеку от центрального вокзала Мюнхена, и словами «Извините, но в настоящий момент мы не обладаем дополнительными сведениями» они не могли успокоить тех, кто в волнении звонил в их редакцию. Менее чем через час после появления публикации прокуратура сообщила об отсутствии конкретных обвинений по отношению к футболисту, а председатель правления «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге на экстренно созванной пресс-конференции заявил о намерении «по всей строгости закона» привлечь к ответственности беспечных репортеров. И Tz пошла на попятную. На следующее утро в печатном выпуске газеты уже не говорилось, что Швайнштайгер и игрок мюнхенских «львов» являются обвиняемыми, но утверждалось, что, по сведениям из надежных источников, их имена тем не менее фигурировали в деле, хотя «ничего еще не доказано».

Ули Хенесс вместе с менеджером сборной Германии Оливером Бирхоффом говорил об «уничтожении репутации», но в тот день они наряду со Швайнштайгером уже могли праздновать победу. Подключенный «Баварией» адвокат по взаимодействию со СМИ заявил, что Tz обязана сделать опровержение, а через две недели после истории со Швайнштайгером свой пост покинул во многом ответственный за публикацию редактор отдела спорта, временно исполнявший обязанности шеф-редактора. В конце концов Швайнштайгер получил шестизначную сумму в качестве возмещения ущерба, иски Агостино и Ланцаата против Tz также были удовлетворены.

«История возникла из ниоткуда, – вспоминает Хервик. – Ули Хенесса она тогда «вконец измотала». Его первой реакцией были слова: «Если это правда, то я не хочу больше иметь никакого отношения к такому футболу». Когда он выяснил, что никаких оснований нет, он боролся за Басти, словно лев. Благодаря этой истории их отношения лишь укрепились».

Один из тех, кто в то время принадлежал к руководящим кругам в Tz, спустя почти десятилетие назвал всю эту шумиху «чередой ошибок, совершенных из-за спешки и конкуренции. Это был хороший урок для всех нас». С тех пор Швайнштайгер больше не давал этой газете ни единого интервью.

Во всем, что касается связей с общественностью, Швайнштайгер со временем стал брать пример с Мехмета Шолля. «Ты нужен СМИ больше, чем они тебе» – таково кредо Шолля. Необходимое зло в виде взаимодействия с прессой легко сводится к минимуму, если ты титулованный профессионал со стойким характером.

Равно как и Шолль, Швайнштайгер мог полностью рассчитывать на поддержку Ули Хенесса. Бастиан сделался недоступным, время от времени скармливал бульварной прессе немного сведений и сузил круг изданий, которым он давал содержательные интервью, до таких газет, как Die Zeit и Süddeutsche Zeitung, а также журнала Kicker. Долгое время он держал дистанцию с газетой Bild и журналом Sport Bild; в этом отношении показательна история с «шефчиком», опубликованная в Sport Bild, которая вызвала у Швайнштайгера вспышку гнева масштабов Трапаттони[19]. В апреле 2011 года, после того как команда-рекордсмен сползла в турнирной таблице Бундеслиги на четвертое место и была на грани невыхода в Лигу чемпионов, репортер Кристиан Фальк, перешедший в Sport Bild из Tz, вынес Швайнштайгеру приговор: «С момента продления контракта (в декабре 2010 года. – Прим. автора) он играет все слабее и слабее… Какой матч ни возьми – вылет из Лиги чемпионов от миланского «Интера» в 1/8 финала, провал в полуфинале Кубка Германии в матче с «Шальке» или в ключевой игре Бундеслиги с дортмундской «Боруссией», – в самый ответственный момент Швайнштайгер превращается в шефчика… Способность критически мыслить никогда не была его сильной стороной».

БАСТИ ПРИШЛОСЬ БЫСТРО ОСОЗНАТЬ, ЧТО ЖУРНАЛИСТЫ МОГУТ НЕ ТОЛЬКО ХВАЛИТЬ, НО И ОДНАЖДЫ ВЗЯТЬ И В ОДНОЧАСЬЕ ЗАГУБИТЬ ТЕБЯ И ТВОЮ КАРЬЕРУ ЛИБО КАК МИНИМУМ ПОСТАВИТЬ ПОД СОМНЕНИЕ ВСЕ, ЧЕГО ТЫ ДОБИЛСЯ.

Высказывания такого рода не могли не аукнуться. Через две недели после появления публикации Швайнштайгер использовал послематчевую пресс-конференцию, чтобы нанести ответный удар. «Во-первых, я не шефчик! – обратился он напрямую к Фальку. – Во-вторых, я уже давно являюсь шефом, и все прислушиваются к тому, что я говорю в раздевалке. У меня нет необходимости разыгрывать из себя на публике большого босса. Мне нужно заботиться о своей команде. Я делаю все на благо клуба! Я играю, превозмогая боль, и каждый раз работаю на результат. А в конце концов я выгляжу идиотом, и только потому, что я здесь дольше всех!» На этих словах Швайнштайгер прервал пресс-конференцию. Покидая зал, он окончательно отбросил хорошие манеры: «Этот засранец вообще не заслуживает того, чтобы я с ним разговаривал. Козел…»

Директору по медиа и коммуникациям Хервику пришлось успокаивать пышущего гневом Швайнштайгера. В связи с произошедшим «Бавария» посчитала необходимым сделать заявление для прессы, в котором перечисляла все заслуги игрока национальной сборной. Под конец высказался Румменигге: «То, что человека с такой спортивной биографией, как у Швайнштайгера, обозвали шефчиком, – просто неслыханная дерзость. Мы понимаем желание Бастиана Швайнштайгера дать отпор. Но выражения, которыми он воспользовался в этом случае, совершенно неприемлемы. Ему это известно».

Обмен колкостями на манер игры в пинг-понг идеально вписался в возникшую после конфликта со ставками мыльную оперу под названием «Бульварная Бундеслига». Механизм был запущен. Газета Bild сообщала, что на табличке у звонка квартиры Швайнштайгера в пентхаусе дома на Румфордштрассе значится имя кумира его юности, Эрика Кантона. Сабля против шпаги.

«В последующие годы у нас восстановились более-менее рабочие отношения», – говорит Фальк сейчас. Однако он до сих пор придерживается мнения, что слабое выступление Швайнштайгера в качестве вице-капитана в 2011 году в некоторой степени повлияло на отставку Луи ван Гала; с другой стороны, издание отбросило суффикс от слова «шефчик» после требла 2013 года. Официальные извинения от Фалька последовали после ЧМ-2014. «Сейчас в копилке Швайнштайгера еще и Кубок мира. Прости, Бастиан, приношу свои извинения. Ты входишь в историю немецкого футбольного союза как настоящий шеф».

Хервику было сложно влиять на напряженные отношения Швайнштайгера с рядом СМИ. «Я часто ему говорил, что он не выйдет из этой битвы победителем, – вспоминает бывший редактор газеты Bild. – Не стоит пресмыкаться перед ними или каким-то образом подстраиваться под них, но профессиональный футболист должен уметь профессионально общаться со СМИ. Басти же проявлял особенное, очень баварское упрямство в этих вопросах. Его самого это даже подстегивало: «Раз я ссорюсь с общественностью, значит, я должен играть на 10 % лучше, чтобы ко мне никто не смог прицепиться». Что ж, это, конечно, тоже способ самоутверждения».

Швайнштайгер продолжал гнуть свою линию: во время ЧМ-2014 в Бразилии он не давал интервью и до самого полуфинала со сборной страны-хозяйки чемпионата он – единственный из всех игроков – не появлялся даже на обязательных пресс-конференциях. Газета Tz называла его Швайгштайгером[20]. А на страницах газеты Süddeutsche Zeitung Филипп Зелльдорф позволил себе сравнить Швайнштайгера после его 25-минутного пребывания на поле в матче против Ганы (2:2) с дивой, которая обнаружила, что ее талант иссякает: «Марлен Дитрих покоряла публику, среди прочего, и грацией своих длинных ног; в случае со Швайнштайгером чудеса творят его гибкие ноги. Дитрих благоразумно отошла в тень, когда поняла, что ее актерская карьера подошла к завершению. Но ведь ей было уже 77 лет, когда она скрылась от внимания общественности в своей парижской квартире. Швайнштайгер же, в свою очередь, замолчал перед лицом журналистской братии уже в возрасте 29 лет».

«Швайнштайгеру «никогда не нравилось болтать попусту» – так объясняет он сам свое воздержание от общения после победы в четвертьфинале над сборной Франции (1:0). По-настоящему важные события он предпочитает обсуждать в узком кругу. «Дело абсолютно не в том, что я на кого-то сержусь. Я просто пытаюсь оставаться в хорошей форме и следить за своим здоровьем. Важны ведь в итоге не отдельные игроки, а то, станет ли Германия чемпионом мира».

Развитие событий показало, что Швайнштайгер был прав. После того как он восстановился от травмы, он мог разговаривать с общественностью с позиций силы. То, что при этом его молчание породило множество слухов о его здоровье, уже не играло никакой роли. Упрямая голова была увенчана золотом, Швайнштайгер стал чемпионом мира, и теперь он (по крайней мере, в течение нескольких месяцев) мог считаться укротителем отечественных СМИ.

13

В центре, а не в стороне (от событий)

Юпп Хайнкес и Луи ван Гал изобретают Швайнштайгера заново

Матч длится 90 минут? Каждая новая игра всегда труднее предыдущей? Футболисты «Баварии» давно опровергли мудрости доморощенного философа Зеппа Хербергера из клуба «Вальдхоф». Мюнхенцам дополнительное время во всех отношениях лишь на руку, но как насчет трудных игр? Обычно они начинаются под Пасху, когда чемпион страны уже почти известен и уже ясно, кто с кем встретится в четвертьфинале Лиги чемпионов. Одно остается неизменным: по закону Швайнштайгера, все самое важное происходит в центре поля. Сформулировано и доказано Юппом Хайнкесом и Луи ван Галом.

При всем уважении к решениям своих тренеров – Оттмара Хитцфельда, Феликса Магата и Юргена Клинсманна, – Швайнштайгер никогда не скрывал своих позиционных предпочтений. «Я и впредь вижу себя центральным полузащитником, – заявлял он в начале второй половины сезона-2008/09, ставшего последним для Клинсманна в должности главного тренера «Баварии». – Там я могу развернуться в полную силу, к этому меня готовили. Об этом также шла речь во время переговоров о подписании контракта». С середины декабря 2008 года двадцатипятилетний Швайнштайгер вошел в число самых высокооплачиваемых футболистов клуба. После типичных для большого футбола заигрываний с «Реалом», «Ювентусом» и «Интером» («Их предложения кажутся мне очень заманчивыми. Переход определенно помог бы вырасти в личностном плане») он подписал новый контракт сроком до 2012 года. СМИ разнесли новость об удвоении его годового дохода – он составлял около шести миллионов евро (без вычета налогов). Это был первый контракт с «Баварией», подписанный с участием нового агента Швайнштайгера, Роберта Шнайдера. «Все мы очень рады тому, что, заполучив в свои ряды Бастиана, мы закрыли – в хорошем смысле этого слова – еще одну важную вакансию», – сообщил председатель правления клуба Румменигге в заявлении для прессы. Годом раньше контракт продлили с Филиппом Ламом – также до 2012 года.

В общем и целом карьеру Швайнштайгера можно разделить на два этапа – до и после перевода на заветную позицию. Напрашивается следующая мюнхенская параллель: Швайнштайгер, играющий на фланге, был подобен непревзойденному актеру Гельмуту Фишеру до того, как его утвердили на роль в сериале Гельмута Дитля «Монако Франц – вечный денди». И пусть известность и славу ему принесла роль Людвига Ленца в сериале «Место преступления» (вначале появившийся как ассистент главного комиссара, а затем занявший его место) – исполняя ее, он раскрыл далеко не весь свой потенциал. «На самом деле в этой роли его талант был не очень заметен, – говорил в 1987 году Дитль про Фишера в интервью журналу Spiegel. – Мне всегда казалось, что у этого актера уникальная манера игры и особенные данные».

Аналогично тому, какое значение в жизни Гельмута Фишера имел тонкий художник Дитль, сложились отношения у Бастиана с Юппом Хайнкесом и Луи ван Галом, не уступающими Дитлю в тонкости чутья. Здесь стоит упомянуть и Феликса Магата с Оттмаром Хитцфельдом, но только как экспериментаторов: они использовали Швайнштайгера то тут, то там, за исключением позиций центрального нападающего, центрального защитника и вратаря.

Под началом Юргена Клинсманна, которого вопреки воле Ули Хенесса «Бавария» предпочла видеть главным тренером вместо Юргена Клоппа, Швайнштайгер по большей части играл либо на фланге, либо в качестве полузащитника в схеме 3–4–2–1 наряду с Зе Роберто. По итогам первой половины сезона мюнхенцы делили вторую строчку турнирной таблицы с осенним чемпионом, «Хоффенхаймом»; в рамках Лиги чемпионов завоевали первое место в группе (позади остались «Лион», «Фиорентина» и «Стяуа»), и все это заслонило собой известия о разладе в команде. Сотрудники клуба уже давно поговаривали о том, что Клинсманн не пользуется уважением у игроков и не производит впечатления искреннего человека. Бывшего тренера сборной Германии якобы не только было сложно понять в тактическом отношении: недовольство вызывало и его поведение. Некоторые игроки отзывались о нем как о двуличном человеке. Против Клинсманна были настроены и лидеры команды.

«С какого-то времени Клинсманн у Филиппа и Бастиана стал вызывать только смех», – вспоминает один из самых приближенных к верхушке клуба людей, попутно напоминая о своеобразной манере Клинсманна смеяться. Сразу после их знакомства на стадионе «Альянц Арена» Лам со Швайнштайгером удивились выбору тренера, что и не преминули донести до самых высших кругов. «Филипп с Бастианом справедливо заметили: лучше бы нас спросили перед тем, как назначать Клинсманна тренером. Мы ведь сами на ЧМ-2006 были свидетелями того, как все тактические решения поступали от Йоги Лева, а Клинсманн просто раздавал нам указания».

«Эксперимент» мюнхенцев с Клинсманном (по выражению Хенесса) завершился за пять дней до окончания сезона. После во всех отношениях отрезвляющего вылета из Лиги чемпионов по итогам встречи с «Барселоной» в четвертьфинале (0:4, 1:1) над «Баварией» еще и нависла угроза не выйти в главный европейский турнир на следующий год. День поражения от «Шальке» 0:1 (Швайнштайгер смотрел игру со скамейки запасных) стал последним для тренера, который хотел «каждый день улучшать показатели каждого игрока».

«На тренировках Клинсманна мы в основном занимались фитнесом, а тактические вопросы опускались, – вспоминает Филипп Лам. – Перед матчами мы, футболисты, собирались и сами решали, как будем играть. Через месяц-другой всем стало ясно, что с Клинсманном мы далеко не уедем. Остаток сезона мы были заняты тем, что пытались минимизировать ущерб».

Ситуацию спас друг Хенесса, Юпп Хайнкес, а помощником тренера стал Херманн Герланд, до этого работавший с молодежкой. В первом же матче (против менхенгладбахской «Боруссии», 2:1) Швайнштайгер открыл счет. Затем последовали три победы подряд, одна ничья и титул вице-чемпионов Германии – «Бавария» уступила первое место «Вольфсбургу» Феликса Магата с его голевыми машинами в лице Эдина Джеко и Графите. Наряду с Франком Рибери Швайнштайгер проявил себя самым лучшим образом; в основном он играл практически в центре, что напрямую указывало, на какой позиции ему предстояло выходить на поле в будущем.

Идея поставить его в полузащиту принадлежит Юппу Хайнкесу, говорил Швайнштайгер в интервью журналу Focus в 2013 году. «Он занял место Юргена Клинсманна и руководил нами в концовке чемпионата, и именно по его решению меня поставили в центр поля рядом с Марком ван Боммелом. Это впоследствии понравилось и Луи ван Галу. Он стал первым тренером топ-уровня, который позволил мне остаться на этой позиции и всему меня обучил».

Тюльпанный генерал завершил начатое Хайнкесом и Герландом. Под руководством высокопрофессионального голландца ван Гала, который перешел в «Баварию» летом 2009 года, Швайнштайгер, чьи попытки проявить себя в центре поля на одном из углов тактического ромба окончились неудачей, в матче третьего тура Бундеслиги против «Майнца» вышел на позиции левого полузащитника в связке с Анатолием Тимощуком. «Многие в команде были за то, чтобы я играл в центре, – делился Швайнштайгер позднее с газетой Süddeutsche Zeitung. – А Луи ван Гал как раз из тех, кто прислушивается к мнению окружающих, если оно хорошо обосновано. Со слабыми аргументами к нему лучше не подходить!»

В первом матче «Баварии» со Швайнштайгером в новом качестве (премьера состоялась на арене «Брухвегштадион») из-за перелома пальца ноги отсутствовал капитан Марк ван Боммел; победа осталась за командой Томаса Тухеля – «Бавария» уступила 1:2. На этом потрясения не закончились. Взбудораженный ван Гал оголился в раздевалке – в прямом смысле этого слова. Его близкий друг Лука Тони, которого именитый тренер оттаскал за уши за то, что он валял дурака на командном завтраке, так описывал этот примечательный случай в журнале Sport Bild за 2011 год: «Тренер хотел донести до нас то, что он способен заменить любого игрока, вне зависимости от его статуса, потому что у него есть яйца. И чтобы проиллюстрировать свои слова, он спустил штаны. Я такого еще никогда не видел, это было просто сумасшествие».

Эксгибиционизм ван Гала никак не отразился на положении в турнирной таблице: два очка в трех матчах стали худшим показателем «Баварии» за последние 43 года. «После этого меня вызвали на ковер к Ули Хенессу, чего со мной не случалось за всю тренерскую карьеру, – вспоминал голландец в феврале 2018 года в интервью журналу Sport Bild. – Я понимал, что должен что-то изменить. Я решил взять Арьена Роббена из «Реала». В моем распоряжении оказались два быстроногих фланговых игрока, Роббен и Рибери, которые были необходимы для поддержания системы. Швайнштайгера я переставил в центр. Это обернулось успехом».

Из трех мячей в игре с «Вольфсбургом» Роббен забил два, оба – с передач Рибери; работая в связке, они прорывали оборону соперника с легкостью кусачек, перерезающих проволоку. Но даже учитывая появление такого аттракциона и все более уверенно играющего Швайнштайгера, о продвижении на первую строчку турнирной таблицы этой осенью, омраченной гибелью страдавшего от депрессии Роберта Энке, речи не было. Игра мюнхенцев особенно разочаровывала в Лиге чемпионов. Обе встречи с победителем группы, «Бордо», закончились поражениями, и перед последним туром группового этапа «Бавария» занимала лишь третье место, пропуская вперед «Ювентус». Мюнхенцы должны были побеждать в Пьемонте, чтобы выйти в 1/8 финала. Разработанный ван Галом план перехода к позиционной игре почти провалился.

На защиту голландца встал Филипп Лам. В своем интервью газете Süddeutsche Zeitung, наделавшем шуму, вице-капитан критиковал «отсутствие игровой философии на протяжении последних лет»; по его мнению, покупка новых игроков в будущем должна происходить с поправкой на текущую систему игры, а не исходя из их индивидуальных достоинств: «Я полагаю, что сейчас у нас работает тренер, которому удалось привести в порядок состав команды». За подобные высказывания, не согласованные с руководством клуба, Ламу выписывают денежный штраф рекордного размера. «Мне пришлось заплатить 50 тысяч евро за то, что я отказался придерживаться медиаполитики клуба, – писал он в своей книге. – Это большая сумма, но мне кажется, я сделал удачное вложение».

Вряд ли написал бы Лам нечто подобное, если бы баварцы проиграли в Турине. Но матч, состоявшийся 8 декабря 2009 года, проиллюстрировал феномен «Мы – это мы» во всей красе. Хоть «Ювентус» и вышел вперед на 19-й минуте благодаря голу Давида Трезеге после опрометчивой потери мяча Мартином Демичелисом, но еще до наступления перерыва Йоргу Бутту – штатному пенальтисту, носящему вратарские перчатки, – удалось реализовать одиннадцатиметровый и тем самым сравнять счет. А затем последовало то, что итальянская пресса описывала как «опустошительно», «унижение в собственной гостиной» и «полный крах». Благодаря усилиям идеально сработавшегося дуэта Ван Боммел – Швайнштайгер с «Ювентусом», не менее титулованным, чем «Бавария», мюнхенцы разделались как с третьесортной командой. Голы Олича, Гомеса и Тимощука привели гостей к победе 4:1, которая означала не только продолжение борьбы за главный европейский кубок, но и разрядку напряженности вокруг ван Гала. Уже изрядно раскритикованный в прессе, тренер понимал, кого ему стоит поблагодарить. В пылу чувств он прижимал к широкой груди Швайнштайгера – своего марафонского бегуна и мастера единоборств. На банкете по случаю победы председатель правления Карл-Хайнц Румменигге с восторгом и огнем в глазах говорил о «волшебной ночи» и о том, что «разрешает милому Луи выпить бокальчик-другой риохи». Сомнения прошедших дней и недель, которые внутри клуба высказывались громко, и даже очень, были забыты – по крайней мере, на время.

«Выступая на различных позициях, Бастиан мог учиться и наблюдать за тем, что происходит в центре поля, и понимать, что требуется для более стройной игры, – объяснял чемпион мира, легенда «Баварии» Пауль Брайтнер. – Со мной было то же самое. То, что я играл на позиции левого защитника в первые годы профессиональной карьеры, оказало чрезвычайное влияние. Я мог научиться всему, что требуется для игры в центре, как организовывать игру, как управлять ее темпом. В основном я равнялся на Франца Беккенбауэра. А в национальной сборной еще и на Гюнтера Нетцера с Вольфгангом Овератом. Там было у кого поучиться. Также и в случае с Бастианом, который равнялся на Штефана Эффенберга, Михаэля Баллака, Марка ван Боммела и некоторых других. Он от каждого взял лучшее, отточил до совершенства в силу своих способностей и в результате стал футболистом мирового класса».

В Турине зажглась двойная звезда под названием «ван Боммел – Швайнштайгер», вокруг которых с той поры строился каждый матч «Баварии». Ученик и по совместительству один из вице-капитанов отвечал за оборону, в то время как обладатель повязки, ван Боммел, нередко выдвигался вперед, благодаря чему нападающие оказывались в центре внимания. Дуэт сравнивали даже с Оби-Ваном Кеноби и Люком Скайуокером, хотя Оби ван Боммел при необходимости вместо светового меча и Силы использовал не менее эффективные, но уступающие в элегантности инструменты, а именно – подкаты и собственные локти. «Нечасто бывает, что между двумя игроками возникает такое взаимопонимание – как на поле, так и вне игры», – восторгался ван Боммел. У Швайнштайгера были все шансы войти в пятерку лучших футболистов Европы. Тот, в чей адрес поступали похвалы, обозначал свои новые задачи в интервью газете Die Welt следующим образом: «В связи с тем, что тренер назначил меня одним из вице-капитанов, выросла моя ответственность перед командой. Меня поставили на любимую позицию и активно задействуют, я часто веду игру, на мне лежит большая ответственность. Я всегда должен следить за тем, чтобы мы с Марком ван Боммелом располагались рядом. Так или иначе, мы определяем ход игры и задаем ее ритм».

Журнал Kicker хвалит 31-го номера «Баварии»: «Он удивил все мировое футбольное сообщество, продемонстрировав совершенно иную игру. Он полагается уже не на свое искусство дриблинга, не на отточенные финты пяткой и не на маневр «сместиться в центр и пробить». Он стал сильнее в единоборствах, его отличает сконцентрированность, больший угол обзора, понимание игры – от подкатов до отборов мяча. Даже удар головой у него улучшился».

«Агрессивный лидер» ван Боммел на пару со Швайнштайгером в этом так плохо начавшемся сезоне вели свою команду прямо в финал Лиги чемпионов, оставив позади «Фиорентину», «МЮ» и «Лион». Победу в чемпионате Германии они вырвали у «Шальке»; в финале Кубка Германии против «Вердера» Швайнштайгер забил последний мяч, который он, протянув руки к небу, посвятил своему недавно умершему дедушке.

ОН СТАЛ СИЛЬНЕЕ В ЕДИНОБОРСТВАХ, ЕГО ОТЛИЧАЕТ СКОНЦЕНТРИРОВАННОСТЬ, БОЛЬШИЙ УГОЛ ОБЗОРА, ПОНИМАНИЕ ИГРЫ – ОТ ПОДКАТОВ ДО ОТБОРОВ МЯЧА.

И вот 22 мая 2010 года на стадионе «Сантьяго Бернабеу» в Мадриде, казалось бы, настало время идеально сделать исторический требл. «Смерть или гладиолусы» – так звучал боевой клич, с которым ван Гал отправил на поле свою команду для противостояния «Интеру» Жозе Моуринью. «В борьбе с «Интером» у нас чуть больше шансов, чем в борьбе с «Барселоной», – полагал главный тренер «Баварии». По его словам, миланская команда «не делает ставку на нападение», в отличие от вылетевших в полуфинале каталонцев.

Но без дисквалифицированного Франка Рибери «Баварии» в финальном матче недоставало виртуоза, который мог хотя бы немного отвлечь соперников от закрытого с обеих сторон Арьена Роббена. Швайнштайгер на виртуоза этим вечером не тянул. И хотя в конце концов оказывается, что он пробежал за матч наибольшее расстояние, а точность его пасов достигла 90 %, удивить всех своей игрой ему не удалось. Счет открыл нападающий «Интера» Диего Милито. На 35-й минуте аргентинский двойник Сильвестра Сталлоне сыграл в стенку с Уэсли Снейдером и обеспечил поразительно охочим до атак итальянцам преимущество. Во втором тайме, после того как Томас Мюллер загубил отличную возможность сравнять счет (мяч забрал вратарь Жулио Сезар), на 70-й минуте Милито в ходе решающей контратаки обвел на носовом платке неповоротливого Даниэля ван Бюйтена и пробил в правый нижний угол ворот – 2:0. Гладиолусы забрал себе «Интер». Но тактическая схема со Швайнштайгером на позиции полузащитника осталась, равно как и тренер ван Гал, который покинул свой пост лишь в апреле 2011 года, когда над «Баварией» нависла угроза неучастия в Лиге чемпионов.

Филипп Лам в своей книге укоряет бывшего тренера. С одной стороны, ван Гал привнес в «Баварию» игровую философию; «с другой стороны, во время своего второго сезона он попросту отказался принять к сведению ее недостатки, которые в первую очередь касались линии обороны», пишет Лам, которого именно ван Гал назначил капитаном команды.

Ули Хенесс, в свою очередь, также был возмущен нежеланием ван Гала советоваться и заносчивостью голландского тренера, который считал себя «не просто Богом, а Богом Отцом». В то же время Хенесс признавал заслуги бывшего тренера и особенно – изменения в стратегии игры, которые пришлись очень кстати: «У нас было много хороших тренеров: Удо Латтек, Оттмар Хитцфельд, Юпп Хайнкес. Ван Гал был одним из самых хороших. А вот Юрген Клинсманн был не очень. После ухода Клинсманна было нелегко направить команду в нужное русло. Ван Галу это удалось».

То же самое подчеркнул и Швайнштайгер на пресс-конференции, организованной Немецким футбольным союзом в мае 2016 года: «У нас с Луи ван Галом сложились очень близкие отношения. Я не собираюсь говорить о нем ничего плохого, даже несмотря на то, что порой мы расходились во мнениях, – не буду, и все. В спортивном плане он оказал на меня огромное влияние».

14

«Этого футболиста нельзя не любить»

Луи ван Гал о своем особенном отношении к Бастиану Швайнштайгеру

– Господин ван Гал, с вашей подачи Бастиан Швайнштайгер закрепился в «Баварии» на позиции шестого номера, опорника. В какой степени вы чувствуете свою причастность к его карьере на мировом уровне?

– Я сделал только то, что должен делать любой тренер, желающий добиться успеха, а именно – поставить футболиста на такую позицию, чтобы его потенциал раскрылся наилучшим образом на благо команде. Для того чтобы стать игроком мирового класса, Бастиану на флангах недоставало силы рывка, ускорения, его лучшим качеством была способность держать в поле зрения все вокруг и выполнять качественные передачи. Он был рожден играть в центральной зоне, вот я его после нескольких пробных матчей туда и переставил – рядом с Марком ван Боммелом. Они прекрасно дополняли друг друга, Бастиану было полезно наблюдать за опытным Марком, он многому у него научился.

– Другие члены команды, вероятно, не могли не повлиять на ваше решение?

– Это так, я в принципе всегда готов выслушать дельные доводы и не уклоняюсь от обсуждений. Решающее значение всегда имеет то, что предложения отвечают моим собственным принципам. Что и произошло в случае со Швайнштайгером. Раньше он играл очень хорошо, а в центре заиграл превосходно.

– Чем превосходный игрок выделяется на фоне других?

– Личными качествами, складом ума, коммуникабельностью. Многие хорошо играют в футбол, но важнее всего оказывается характер. В таком именитом клубе, как мюнхенская «Бавария», тебе удастся занять позиции лидера только в том случае, если ты обладаешь соответствующими качествами. Бастиан отвечал всем требованиям на все сто. Он работал в команде по 90 минут в каждом матче и служил примером для остальных игроков. Проблемы возникали лишь с теми, кто ставил свои интересы превыше команды. Мне доводилось встречать и таких в «Баварии». Но это не означало, что я отказывался с ними работать! Я выстраиваю отношения со всеми игроками, даже если эти отношения оказываются неважными, я всегда открыт к диалогу. С Франком Рибери, например, я разговаривал куда больше, чем с Бастианом Швайнштайгером.

– Серьезно?

– Да это же всем известно! Но давайте не углубляться в эту тему. Ведь ваша книга – о Бастиане Швайнштайгере…

– …которого вы забрали к себе в «Манчестер Юнайтед» летом 2015 года. Когда вы пожалели о своем решении?

– Тогда я много об этом думал, потратил много сил, чтобы убедить руководство клуба, и в итоге пошел на этот риск. Бастиан знал, чего я от него хочу, он был знаком с моими принципами. Мне нужен был такой, как он, – игрок, обладающий способностью мыслить стратегически, находясь в центре поля, – и я подумал, что он проявит свои качества на должном уровне в рамках Премьер-лиги. На самом деле я хотел забрать его в «Манчестер» годом раньше, но тогда из «Баварии» его не отпустили. Мне хотелось забрать и Томаса Мюллера. Чтобы выпускать его в основном составе «Баварии», помнится, пришлось пойти против воли Ули Хенесса. Невероятно! Но это уже другая история.

– Получается, вы переоценили физическую подготовку Швайнштайгера?

– Возможно. Но судить о чем-то, оглядываясь назад, всегда легко. После травм, полученных в «МЮ», качество его передач было уже не тем, что прежде. Он мог участвовать только в медленных перепасовках, скорость и чистота исполнения, которыми он славился во время пребывания в «Баварии», пропали. А в Премьер-лиге, знаете ли, почти каждая команда играет так, как дортмундская «Боруссия» в лучшие годы, руководимая Юргеном Клоппом, то есть чрезвычайно активно. Поэтому становится сложно, если твоя скорость и координация уже не стопроцентные.

– Вы критиковали Швайнштайгера и на публике – по вашим словам, в спортивном отношении он был уже не тот, которого вы знали по «Баварии».

– Да, и я до сих пор помню, как его расстроила моя критика. Но вместе с тем он понимал, что я говорю правду.

– А что насчет правды о вашем досрочном уходе из «Юнайтед»?

– Это будет неприглядная правда. До самого последнего дня мы работали с председателем правления и даже спланировали новый сезон. Но за моей спиной велась совсем другая игра. Моя жена Труус мне давно говорила, что дело начинает пахнуть гнильцой, но я не уделил ее предупреждениям должного внимания. К моему большому сожалению.

– Положение Швайнштайгера продолжало ухудшаться с приходом Жозе Моуринью, занявшего ваше место. Связывался ли он с вами в то время, когда его забраковали?

– Нет, не связывался. То, как с ним обращался Моуринью, было неприемлемо. Но в разговорах со мной тему Моуринью вообще не стоит затрагивать, Бастиан это знает. (Смеется.)

– В газете Guardian была статья о том, что Швайнштайгер пользовался рядом привилегий, пока вы были тренером «МЮ». Его партнеры наверняка не оценили то, что во время восстановления после травмы он летал на теннисные турниры, чтобы поддержать свою девушку Ану Иванович.

– Привилегии, говорите? Мне такие домыслы кажутся просто невероятными. Но я не хочу переживать из-за того, что уже в прошлом, это бессмысленно. Тот, кто со мной знаком, хорошо знает, что я со всеми общаюсь ровно. Ни один игрок не является важнее команды, вот мой принцип. А те, кого я привел с собой, должны стараться вдвое больше, чтобы доказать, что это было не зря.

– Поддерживаете ли вы сейчас связь со Швайнштайгером?

– Сейчас я общаюсь далеко не со всеми бывшими игроками, но Бастиан продолжает быть в числе тех, с кем я созваниваюсь, хотя наши отношения уже не настолько близкие. Я поздравлял его с женитьбой. В Манчестере он приглашал меня в ресторан и познакомил с Аной. Мы хорошо тогда посидели, я люблю вспоминать тот вечер.

– Найдется ли среди игроков, с которыми вы работали, кто-то, подобный Швайнштайгеру?

– С ходу могу назвать Луиса Энрике. Он был не лучшей «десяткой», которую я видел за всю мою карьеру, но он был чрезвычайно важен для команды и всегда работал до самого финального свистка. Луис Энрике – отличный человек, это роднит его со Швайнштайгером. Хави, конечно, тоже был просто невероятным игроком, в плане техники – лучше Бастиана, но он не сохранял концентрацию на протяжении всех 90 минут. Хочу сказать вам еще кое-что, пусть даже это прозвучит напыщенно.

– Пожалуйста.

– Ни один тренер не сможет избежать чувства любви к Бастиану Швайнштайгеру. Именно любви! То же самое я говорил о Яри Литманене, Луисе Энрике, Луише Фигу и Франке Райкарде. Это игроки из «когорты ван Гала» – общительные, вдохновленные, увлеченные, уверенные в себе, но не подверженные эгоизму.

– Допускаете ли вы, что после завершения игровой карьеры Швайнштайгер окажется в роли тренера?

– Вполне. У Бастиана – превосходные знания в области футбольной тактики, он учился у лучших тренеров мира. Я думаю, что из него тоже может получиться великий тренер. Вопрос лишь в том, желает ли он этого.

15

Лидер команды, версия 2.0

Швайнштайгер, Лам и плоская иерархия

«Порой он играет слишком идеально. Когда ему не удается передача, мне иногда хочется зааплодировать, ведь это такая редкость».

Бастиан Швайнштайгер о Филиппе Ламе в интервью газете Zeit, 2008 год

По выражению Германа Герланда, наблюдать за игрой Лама на поле было так же приятно, как «каждый день есть жареную колбаску». Адептов высокой кухни это сразу же должно отпугнуть, но в устах Герланда, не признающего лангустов и суши, подобные слова – высочайший комплимент, который только можно себе представить. Он ценит колбаски из мясной лавки «Деннингхаус», что располагается на Брюкштрассе в Бохуме, даже больше, чем знаменитые нюрнбергские колбаски. И как баварские сосиски немыслимы без сладкой или среднеострой горчицы, так и колбаски из Рура нельзя представить без соуса карри, иначе впечатление будет не полным.

Совместимые, как колбаска с соусом (или горчицей), – так можно кратко охарактеризовать работу Филиппа Лама и Бастиана Швайнштайгера на протяжении 13 лет в большом футболе. Начиная с дебюта в 2002 году в Лиге чемпионов против «Ланса» и заканчивая последним туром Бундеслиги-2014/15, в ходе которого «Бавария» дома одержала победу над «Майнцем», они провели вместе на поле в общей сложности 445 матчей. Из них 364 раза в составе «Баварии», 81 раз в составе сборной Германии. По подсчетам портала transfermarkt.de, это составило 33 842 минуты игрового времени. Если прибавить к ним тысячи часов, проведенных в раздевалках, автобусах, самолетах, отелях, на тренировочных базах, банкетах и вечеринках, то начинаешь догадываться, с каким объемом воспоминаний имеешь дело. Учитывая шесть чемпионатов Германии, проведенных вместе, пять завоеванных Кубков Германии, триумф в Лиге чемпионов (за которым последовала победа в Межконтинентальном кубке), а также золотой Кубок мира, венчающий эти достижения, нужно признать, что в истории немецкого футбола не найдется более успешного дуэта.

Тем любопытнее оглянуться назад и вспомнить, как долго и упорно Швайнштайгера с Ламом подвергали критике. Упреки в связи с недостаточными лидерскими качествами обоих баварцев стали раздаваться реже лишь после восхождения на европейский пьедестал в 2013 году на стадионе «Уэмбли». А с 13 июля 2014 года, дня проведения финального матча ЧМ-2014 в Рио против сборной Аргентины, они и вовсе утихли. Из несовершенных футболистов Басти и Лам превратились в героев, а для кого-то – даже в небожителей. Типичное проявление безумия в бурном футбольном бизнесе.

Одним из критиков был Оливер Кан. В своей колонке для интернет-страницы телеканала Eurosport в августе 2011 года он поставил вопрос ребром: «Не объясняется ли отсутствие побед деятельностью поколения игроков, представителями которого являются Филипп Лам и Бастиан Швайнштайгер, активно отрицающих то, что команде нужны настоящие лидеры? Лидеры, которые не боятся касаться болевых точек, умеют говорить неприятную правду в глаза, для которых успешный исход игры важнее их собственной репутации, которые готовы пришпорить своих партнеров и в любой момент потребовать предельной отдачи?»

На всякий случай Кан сразу же приводит ответ на свой вопрос: «Если игрок не является воплощением всех этих качеств и из раза в раз только и делает, что идет на компромисс и пытается приспособиться, становится ясно, почему нещадно эксплуатируются такие понятия, как «плоская иерархия» и «коллектив». Фердинанд, Пуйоль, Хави, Терри, Лэмпард и Лусио – вот игроки, которые обладают нужными качествами и в наше время важны не менее, чем в прошлом. Они служат путеводными звездами, образцами для подражания молодым футболистам, которым следует равняться на них и пытаться дорасти до них, не пряча голову в песок, если дела начинают идти неважно».

Подведение итогов такого рода не могло остаться без ответа. Но Ламу со Швайнштайгером уже посоветовали не затягивать обмен ударами. «То, что сказал бывший одноклубник в каком-то блоге, нас не интересует. Ни Бастиана, ни меня, ни команду», – уверял Лам в ходе одной из послематчевых пресс-конференций на Зебенерштрассе. Швайнштайгер нанес контрудар, предложив Кану посмотреть на самого себя: «Я отлично помню, что прежде Кан больше всего ненавидел чтение критики в свой адрес со стороны бывших коллег. От такого прославленного футболиста ожидаешь, что он не забудет о собственных словах».

По прошествии семи лет история кажется Кану некрасивой. «Сегодня я понимаю, что те заявления были абсолютно лишними, – признает он. – Понятно и то, как Басти тогда на них отреагировал. До сих пор у меня было не так много возможностей поговорить на эти темы по душам. Но шанс еще выдастся».

НИ ОДИН ТРЕНЕР НЕ СМОЖЕТ ИЗБЕЖАТЬ ЧУВСТВА ЛЮБВИ К БАСТИАНУ ШВАЙНШТАЙГЕРУ. ИМЕННО ЛЮБВИ!

Вместе с тем Кан договорился до того, что начал выявлять различия между стилем управления прежних лет и стилем сегодняшних лидеров: «Мы ведь не носились с ревом по округе целыми днями. В «Баварии» Оттмар Хитцфельд сказал Штефану Эффенбергу: выдели четырех-пяти человек, это будет твой костяк, на них можно будет опереться при управлении командой. Выбор пал на Джованни Элбера, Йенса Йеремиса, Браццо Салихамиджича и меня. Сегодня мало что изменилось».

У Швайнштайгера с Ламом иное видение. Швайнштайгер в интервью 2014 года журналу Focus рассказывал, что настрой в рядах «Баварии» и национальной сборной к тому времени стал более спокойным и деловым. «Я вырос среди представителей поколения, отличающегося категоричностью суждений, – поколения Оливера Кана и Михаэля Баллака. Сейчас я играю бок о бок с молодежью. В СМИ обсуждают их индивидуальный стиль и мастерство дриблинга или даже аналитические таланты, признавая, что в футбольном отношении они, пожалуй, чуточку превзошли предыдущее поколение. Которое, в свою очередь, отличало неистребимое стремление к победе. Я учился и продолжаю учиться у обоих поколений».

В том числе и всему, что касается лидерства: «Разумеется, я не могу подойти к партнеру во время игры и вежливо осведомиться, не угодно ли ему будет в следующий раз прикрыть свободную зону немного раньше и, по возможности, усилить оборону. Тут необходимы четкие указания. Но даже в этом случае я отдаю себе отчет в том, с кем я разговариваю. Передо мной индивидуальность, командный игрок или лидер? Особенную осторожность приходится проявлять с индивидуальностями, они самые чувствительные. С более молодыми игроками я, как правило, обговариваю все заранее: после тренировки, за чашечкой кофе или в дороге».

Опыт, набранный за время пребывания связующим звеном между несколькими поколениями, роднит Швайнштайгера с Ламом. Разница в их характерах, упомянутая Йоахимом Левом в интервью (см. главу 22), ярче всего проявляется на примере ставшего известным случая с Баллаком. После того как Баллак, капитан немецкой сборной, в матче «Челси» – «Портсмут» получил разрыв связки вследствие фола Кевина-Принса Боатенга, из-за чего сорвалась его поездка в Южную Африку, в самый разгар ЧМ-2010 вице-капитан Лам бросил ему вызов. «Мне нравится быть капитаном, со своими задачами я справляюсь на отлично, так почему я в таком случае должен расставаться с повязкой?» – задавался вопросом Лам накануне полуфинала со сборной Испании. На вопрос о том, насколько велика вероятность, что после ЧМ Лев все-таки оставит место капитана за Баллаком, Лам ответил коротко: «Поживем – увидим».

Баллаку уже было не суждено защищать честь страны в сборной. И случившееся ранит его до сих пор. «Способ был выбран крайне некрасивый, – комментирует Михаэль сегодня. – Капитан остается капитаном, даже если у него травма. Но я и представить себе не мог, что кто-то, временно носящий капитанскую повязку, может заявить о своих притязаниях на нее».

В 2010 году Швайнштайгер был также удивлен словами Лама. Когда слухи сделали новый виток и заговорили о том, что партнеры Лама по команде единодушны с ним, Швайнштайгер встал на его защиту: «Ничего не было оговорено. Я еще сам удивился, ведь время для того заявления было не самое подходящее. О чем я и сказал Филиппу».

В национальной сборной Йоги Лев наградил Швайнштайгера званием «лидер команды в эмоциональном плане» – не путать с формулировкой Хитцфельда «агрессивный лидер». Однако ни вторым Каном, ни вторым Эффенбергом, ни вторым ван Боммелом Швайнштайгер не стал, пусть даже его и не пугали мелкие стычки. Красноречивым примером может служить пресс-конференция в преддверии матча со сборной Аргентины в четвертьфинале ЧМ-2010, на которой Швайнштайгер в зале, полном журналистов, вспомнил о потасовке на ЧМ-2006, случившейся после нереализованного пенальти: «Нужно видеть, как аргентинцы жестикулируют, как пытаются повлиять на арбитра. Это отсутствие уважения к сопернику. Такое поведение подчеркивает их характер и менталитет». Эти острые выпады с радостью отражал наставник аргентинской сборной Диего Марадона в том же стиле: «Что с тобой, Швайнштайгер? Ты нервничаешь? У нас нет времени думать о Швайнштайгере. Все мысли у моих ребят лишь о том, как взять реванш за поражение на чемпионате мира 2006 года. Меня не интересует, что ты думаешь о наших пенальти, или то, что мы, по твоим словам, не умеем проигрывать».

Словесная перепалка заканчивается самым мирным образом после победы сборной Германии 4:0 и достижений Швайнштайгера, среди которых была организация гола для Арне Фридриха. Игра на эмоциях оправдала себя. Журнал 11 Freunde высказался по этому поводу метко: «Швайнштайгера можно было бы назвать наивным, но в конце концов эти высказывания свидетельствуют об уверенности, которая необходима успешному футболисту. За этой словесной грубостью скрывается очарование дворового футболиста, которое заглушить в нем не под силу даже самым строгим медиаконсультантам». Сложно представить, что подобную атаку очарованием предпринял бы Лам.

В коллективной памяти Швайнштайгер и Лам запечатлелись как два совершенно разных человека, два лидера новой закалки – не альфа-самцы, но первые среди лучших. «Они открывали рот лишь тогда, когда это было необходимо. А когда нечего было сказать, они брались за футбол, показывая другим, как в него надо играть», – говорит журналист Марсель Райф. Профессор философии Гюнтер Гебауэр описывает тип Швайнштайгера так: «Изменились не только представления о лидере футбольной команды, изменения претерпели и представления о мужчине в целом. На смену мачо с армейским характером а-ля Михаэль Баллак пришли новые лица. Швайнштайгер уже не маршал, но и не главарь банды, ему не нужны жесты, к которым прибегали Кан, Эффенберг или Баллак, чтобы подчеркнуть разницу в положении с остальными членами команды. Авторитет Швайнштайгера строится на общении, личных примерах и наставничестве. Он является олицетворением лидера нового типа, лидером-посредником, в нем циркулирует энергия».

Говоря о смене поколений, Пауль Брайтнер подчеркивает первостепенное значение фактора спортивной подготовки: «Бастиана Швайнштайгера и Филиппа Лама я считаю воплощением перехода от футбола по указке к футболу, на который приятно смотреть, в который играют с артистичной легкостью. К футболу, который складывался в условиях большей свободы и который, следовательно, в большей степени связан с личной ответственностью».

16

Охотники и собиратели

Эксперт по тактике Тобиас Эшер – о футбольных амплуа Швайнштайгера

Писатель и сооснователь блога о тактике spieleverlagerung.de Тобиас Эшер – один из самых читаемых авторов Германии, повернутых на футболе. Он расскажет об эволюции Бастиана Швайнштайгера с тактической точки зрения.

– Господин Эшер, чем Бастиан Швайнштайгер отличается от других футболистов на самый первый взгляд?

– Широта угла обзора, глубинное понимание игры, великолепная техника передачи мяча.

– А если присмотреться повнимательнее?

– Имя Швайнштайгера ассоциируется с переходом от напористого футбола к футболу другого типа, когда важно завладеть мячом и показать хорошую игру. Он был (и остается) футболистом с наметанным глазом, который выполняет передачи с расчетом на то, чтобы игра продолжалась, чтобы таким образом взять верх над соперником.

– В составе «Баварии» Швайнштайгер получил возможность проявить свои таланты на позиции центрального полузащитника лишь с 2009 года. Могло ли это произойти с ним быстрее в каком-либо другом немецком клубе?

– Я бы не рискнул делать предположения об этом. На пороге нового тысячелетия из всех клубов в плане тактики выделялся на самом деле только «Вердер». В то время команда Томаса Шаафа ориентировалась главным образом на «Арсенал» Арсена Венгера. Баварцы во время тренерства Оттмара Хитцфельда шли своим путем. Они уже не использовали персональную опеку образца 90-х годов, вместо этого делали ставку на оборону. В Лиге чемпионов они зачастую выступали, используя схему 5–4–1; мне на память приходит полуфинальный матч с «Реалом» в 2001 году, который «Бавария» в итоге и выиграла. Они сравнительно долго придерживались той системы, продолжая делать это и при Феликсе Магате. Юрген Клинсманн попробовал внести изменения и сделать упор на атаку, что обернулось грандиозным провалом. Во время тренерства Клинсманна Бастиану Швайнштайгеру нередко доводилось играть на несколько метров ближе к позиции нападающего, чем обычно. Слева у Франка Рибери было где развернуться, справа его должны были прикрывать другие игроки, но это никогда не срабатывало так, как было задумано. А потом пришел ван Гал. Он привел Арьена Роббена из «Реала» и переставил Швайнштайгера обратно на позицию полузащитника. Сделал именно то, что и было нужно.

– Однако срабатывало это только в связке.

– Да, это так; в центре рядом с ним всегда должен был стоять еще кто-то – таков уж его стиль игры, он не кидался на мяч, для этого ему попросту недоставало скорости. Мой коллега Мартин Рафельт подобрал отличную метафору для описания связки двух полузащитников – охотник плюс собиратель. Один игрок должен выслеживать соперника в центре поля и вступать с ним в единоборство, в то время как другой игрок остается в глубине поля, наблюдает ситуацию и, совершая обманные движения, перехватывает мячи. Швайнштайгер всегда был скорее собирателем, поэтому он не вписался в команду Пепа Гвардиолы, когда он должен был играть в связке с Хаби Алонсо. Они оба были собирателями, им не хватало охотника. А вот в связке с Хави Мартинесом в сезоне-2012/13, когда был сделан требл, сила Швайнштайгера возросла, потому что рядом с ним был охотник, делавший ту часть работы, которая считается «грязной».

– Можно ли считать Юппа Хайнкеса тренером, который, подобно Луи ван Галу, оказал чрезвычайное влияние на развитие Швайнштайгера?

– Определенно. В первую очередь в «Баварии» с 2011 по 2013 год это был Юпп Хайнкес, а также Йоги Лев. На ЧМ-2010 пришлись несколько лучших матчей Швайнштайгера за всю карьеру. Сборная Германии тогда значительно активнее играла на контратаках, что было Швайнштайгеру очень кстати, потому что он замечательно делал передачи в касание. Эту впечатляющую способность он неоднократно продемонстрировал во время того чемпионата мира. В сборных Англии и Аргентины те мячи до сих пор не могут забыть.

– Какая игра с участием Швайнштайгера запомнилась вам в тактическом плане?

– В первую очередь стоит назвать, конечно же, финал ЧМ-2014, но для меня гораздо примечательнее финал Лиги чемпионов 2013 года. Тогда Швайнштайгер должен был оставаться в центре поля, но он довольно быстро стал опускаться в линию обороны, смещаясь то влево, то вправо между двумя защитниками, потому что заметил, что им не выдержать напора со стороны «Боруссии». Он взял на себя эту ответственность, сам выступил с инициативой и в тактическом отношении сумел повести игру в правильном ключе. Юпп Хайнкес признался позднее, что это не было обговорено.

– Вы говорите о распространенной тактике опорного полузащитника?

– Совершенно верно, и о его реакции на прессинг. Большинство команд начинают с того, что создают прессинг в центре поля, сдвигая линию обороны вперед; играющему на позиции полузащитника естественным образом захочется вырваться из этих тисков, чтобы не задохнуться. Между тем все больше и больше команд прессингуют по всему полю, поэтому упомянутая тактика опорного полузащитника уже не применяется так часто, как раньше; по крайней мере, в Бундеслиге она стала редкостью. Многие команды при обороне сейчас используют построение в виде треугольника, в связи с чем защитникам больше не нужно перестраиваться. Скорее всего, сейчас в лучшем составе звездной команды Швайнштайгер играл бы на вершине этого треугольника.

– Какое место вы бы определили для Швайнштайгера в Зале славы немецкого футбола?

– Трудно сказать; лично я поставил бы его среди плеймейкеров – это место он полностью заслужил. До 2010 года он был хорошим, но не безупречным игроком. Однако затем он изменился, став неотъемлемой частью национальной сборной. Если же провести разделение внутри плеймейкеров, то место Швайнштайгера скорее рядом с Гюнтером Нетцером, чем с Вольфгангом Овератом.

17

Женщины в его жизни

Ноябрь 2016 года, театр на Потсдамской площади в Берлине. Скромно улыбаясь в фото и видеокамеры, Бастиан Швайнштайгер стоит с сияющим золотом олененком в руках. По решению жюри премии «Бэмби» ему вручили так называемый почетный приз. «Сначала всегда бывает много слез, а потом достается «Бэмби», – рассуждает обладатель золотой статуэтки о поражениях, поджидающих на пути к званию «великого чемпиона». Однако в центре внимания светских репортеров оказался вовсе не известный футболист, а его супруга Ана Иванович, которая в своем воздушном платье телесного цвета, расшитом золотыми лепестками, по блеску не уступала награде от издательского дома Burda. Феликс Нойройтер, произнося речь в честь своего друга Швайнштайгера, поздравил его с удачей; по его образному выражению, «он отхватил себе шикарную женщину».

История баварско-сербского футбольно-теннисного союза началась в 2014 году. На праздновании тридцатилетия новоиспеченного чемпиона мира на Ибице папарацци удивленно наблюдали за встречей с коллегой по цеху Неймаром и не менее удивленно отметили отсутствие постоянной спутницы Швайнштайгера Сары Бранднер. Слухи об их расставании ходили уже давно, неделю спустя появилось их фотоподтверждение: Швайнштайгер был замечен гуляющим по Нью-Йорку и держащим за руку другую особу. В шикарной женщине с бронзовым загаром в маленьком черном платье, что запечатлена слева от него на фото, нетрудно распознать звезду тенниса Ану Иванович, в то время только-только занявшую десятое место в мировом рейтинге теннисисток. Она на три года младше и на один сантиметр (при росте 1,84 метра) выше Швайнштайгера; она выбыла во втором раунде из Открытого чемпионата США по теннису. «Швайни показался с новой девушкой!» – трубила газета Bild. От звезд не поступало ни единого комментария, медиаюристы грозили высокими штрафами за дальнейшие попытки развития темы. Показательно было и молчание Сары Бранднер. Всего одно высказывание попало в СМИ в сентябре 2014 года: «Сейчас у меня все в полном порядке».

То, что и так было видно невооруженным глазом (в том числе и на теннисных турнирах с участием Аны Иванович, которые Швайнштайгер посещал в качестве болельщика), подтвердилось в феврале 2015 года. Юрист Швайнштайгера объявила в интервью изданию Welt online, что ее работодатель и Ана Иванович состоят в «прочных отношениях». Знаки типа бутс с сербским флагом и вышитым обращением Dušo («Любимая»), которые Швайнштайгер надевал во время сбора в Катаре, сразу же были восприняты как официальное признание в любви.

«Она рядом в трудную минуту, знает, каково мне, ей не нужно ничего объяснять, – говорил Швайнштайгер в интервью газете Zeit о своей возлюбленной. – С другой стороны, мы с ней самодостаточные люди, поэтому важно, чтобы каждый из нас принимал решения, важные для себя. <…> Мы, футболисты, иногда живем как кочевники, постоянно в разъездах и все подчиняем спорту. Но это не сравнить с жертвами, на которые Ана пошла в юности. В свои двадцать она была лучшей теннисисткой мира. Участие в туре предполагает, что у тебя нет времени, чтобы побыть дома, встретиться с друзьями или семьей. Если вам кажется интересной моя история, то вам стоит поговорить с Аной о ее взлетах и падениях».

От знакомства с подачи общей подруги Андреа Петкович до бракосочетания в Венеции прошло менее двух лет. Обмен кольцами состоялся в палаццо Кавалли-Франкетти 12 июля 2016 года, и княгиня Минци цу Гогенлоэ в пух и прах разнесла наряд жениха. Цитата: «Пиджак ему слишком узок, воротник рубашки сбился и залез под лацканы. Швайнштайгер выглядит так, словно он только что вернулся с гулянки. К костюму не подходят и замшевые ботинки. <…> Нагрудный платок слишком темного цвета, а солнцезащитные очки висят на нагрудном кармане – это никуда не годится».

В костюме для венчания, надетом на следующий день, даме голубых кровей уже не к чему было придраться. Воротничок Швайнштайгера безупречно держал форму, а наряд невесты журнал Bunte похвалил так: «Авторство изумительного подвенечного платья принадлежит уважаемому бренду Suzie Turner Couture. Для важного дня в жизни Швайнштайгеров модельер при помощи нежнейшего шелка, драгоценных камней и перьев попугая создала платье-мечту».

На моторной яхте марки Riva молодые при полном параде прибыли по Гранд-каналу к церкви Санта-Мария делла Мизерикордия; обряд бракосочетания завершается публикацией слегка размытых фотографий в соцсетях с эмодзи-сердечком в подписи.

ИМЯ ШВАЙНШТАЙГЕРА АССОЦИИРУЕТСЯ С ПЕРЕХОДОМ ОТ НАПОРИСТОГО ФУТБОЛА К ФУТБОЛУ ДРУГОГО ТИПА, КОГДА ВАЖНО ЗАВЛАДЕТЬ МЯЧОМ И ПОКАЗАТЬ ХОРОШУЮ ИГРУ.

Для празднования свадьбы зарезервировали семизвездный отель «Аман» на Гранд-канале, где двумя годами ранее отмечали бракосочетание Джордж Клуни с женой Амаль. Так же как американцы следят за своими голливудскими звездами, а британцы – за членами королевской семьи, мы, в свою очередь, следим за спортсменами топ-уровня. Завершившая в 2016-м спортивную карьеру Иванович планирует «как минимум троих детей». Первенец Лука появился на свет 18 марта 2018 года в Чикаго. Послание в «Твиттере» от молодой мамы гласило: «Словами не описать то счастье, которым переполнены наши сердца!»

О том, насколько сильно на Швайнштайгера повлиял опыт отношений с двумя предыдущими девушками – Даниэлой (три года вместе) и Сарой Бранднер (семь лет вместе), за его спиной рассказывают многое. В том числе и бредни, которых хватило бы на целый телесериал. Одним из тех, кто заслуживает доверия, является Маркус Хервик. Бывший пресс-секретарь «Баварии» годами и в непосредственной близости наблюдал за становлением Швайнштайгера. Его заключение таково: «Сару определенно можно считать одним из самых значительных людей в жизни Бастиана. Она не вытянула его в свет, а постепенно направляла его, указывая ему путь, незаметно ведя за собой, и в результате сделала из обераудорфского мальчишки уважаемого мюнхенца. Я не уверен в том, что он смог бы так вырасти в личностном плане без Сары».

То, что Швайнштайгер когда-нибудь окажется в центре скандала, подобно Лотару Маттеусу или Борису Беккеру, кажется Хервику маловероятным. Ведь «семья и друзья составляют слишком важную основу его жизни», говорит он. Такой же оптимистичный прогноз делает и Марсель Райф, еще один из тех, кто годами пристально наблюдал за развитием событий; по его словам, Швайнштайгер настолько «не заинтересован в светской жизни», что просто не может сделать неверный шаг. «Все, что он делает на публике, чрезвычайно умело организовано. Он полностью контролирует ситуацию. И Ана Иванович действует на него очень благотворно. Они держатся на равных. У нее есть свой мир, и ей не нужно определять по нему свое положение. Он, в свою очередь, не использует ее, чтобы блистать в свете. Это очень помогает в жизни». Учитывая, что супруга Райфа, доктор медицины Марион Кихле, с марта 2018-го занимает пост министра Баварии по науке и искусству, он должен хорошо знать, о чем говорит.

18

От травмы к треблу

«Настоящий чемпион»

У нас на Зебенерштрассе висит много фотографий прошлых лет. Иногда я себе представляю, что и нашу фотографию повесят здесь, если мы сделаем требл. Такое в «Баварии» не удавалось еще никому. Я поставил себе такую цель».

Бастиан Швайнштайгер в интервью журналу Kicker, 2008 год

В Германии нет клуба успешнее «Баварии», как и нет клуба, пережившего более жестокие поражения. Вместе с тем в Германии нет и не было клуба, возвращение которого было бы настолько впечатляющим. Поражение на стадионе «Камп Ноу» в 1999 году в матче с «Манчестер Юнайтед», сравнимое по неожиданности с остановкой сердца, и победный пенальти на стадионе «Сан-Сиро», забитый «Валенсии» в 2001-м, разделяют 728 дней. Через 372 дня после драматического матча «Бавария» – «Челси» в 2012 году последовал триумф в игре против дортмундской «Боруссии» на стадионе «Уэмбли». История двух восхождений, свершенная силами двух футболистов: Оливера Кана и Бастиана Швайнштайгера.

Футбольным фанатам в целом (и фанатам «Баварии» в особенности) не забыть эти сцены: как лицо Кана искажается ужасом в момент, когда Уле Гуннар Сульшер посылает мяч в ворота – он попадает под перекладину, и счет становится 1:2; как Сэмми Куффур с плачем дубасит кулаком правой руки по газону. И как 13 лет спустя Бастиан Швайнштайгер стоит, натянув красную футболку себе на лицо, как Филипп Лам кладет правую руку на его опущенные плечи. Как он в отчаянии опускается на колени прямо в центре поля после того, как Дидье Дрогба пробил пенальти, решивший исход встречи.

«Было одно поражение, после которого я по-настоящему волновался – сможет ли Басти справиться с тем, что на него навалилось. Это был домашний финал, матч с «Челси», – вспоминал Кан 19 мая 2012 года. – Но именно в этой ситуации проявляется настоящий чемпион – когда ты можешь пережить случившееся и возвратиться, став сильнее, чем прежде».

Если Титана[21] не терзает вина за поражение в матче с «МЮ» (душевную травму он получит три года спустя, в финале ЧМ-2002, проиграв сборной Бразилии), то Швайнштайгер считается олицетворением поражения, нанесенного «Баварии» клубом, принадлежащим олигарху. После пенальти, забитого в полуфинале матча с мадридским «Реалом», он еще шутит о яйцах, «которые ненадолго пропали на пути к воротам, но, к счастью, вовремя вернулись». Через три с половиной недели яиц недоставало уже всем баварцам, когда на 120-й минуте матча снова пришло время пробивать пенальти. Мюллера и Рибери уже заменили, Анатолий Тимощук качал головой, равно как Даниэль ван Бюйтен и Жером Боатенг. Тони Кроос, промахнувшийся в полуфинале на стадионе «Сантьяго Бернабеу», также чувствовал себя не вполне уверенно. «С некоторыми я говорил по три раза. Но их ведь нельзя просто заставить», – вспоминал Юпп Хайнкес. Арьен Роббен не у дел. Этим вечером на пятой минуте дополнительного времени он уже бил один пенальти. «Арьен, ты же из «Челси», ты просто не способен на это», – убеждали его соперники, Дидье Дрогба и Франк Лэмпард. Дрогба в своей автобиографии писал: «Я сказал ему: «Не делай этого! Мы все равно знаем, куда ты целишься». Роббен пробил сильно, но, как и пять недель назад в решающем матче чемпионата Германии с «Боруссией», он угодил прямо по центру ворот, и Петеру Чеху не составило никакого труда поймать мяч.

На часах 23.28. После двух неудачных пенальти Хуана Маты и Ивицы Олича счет равный – 3:3, у команд остается по одному удару. В этот момент Швайнштайгер направляется с центра к Южной трибуне. Следуя ритуалу, он притаптывает газон и обеими руками осторожно, словно страусиное яйцо, устанавливает мяч на точке. В ворота «Реала» он бил на средней высоте, на этот же раз целится в правый нижний угол, куда Чех прыгал прежде уже четыре раза подряд. Разбег в четыре шага, небольшая пауза, удар внутренней стороной правой стопы…

…Вратарь едва касается мяча! Мяч попадает в штангу!

Дрогба свой пенальти реализует.

Конец.

«Когда исполнитель удара делает паузу непосредственно перед тем, как пробить, дожидаясь, что вратарь сдвинется со своего места либо останется стоять, у него есть 100–150 миллисекунд, чтобы направить мяч в один из четырех свободных углов, – комментирует профессор спортивного факультета Университета Касселя Армин Кибели, исследовавший сотни пенальти. – Просматривая матч в записи, можно сразу заметить, что Швайнштайгер слишком рано начал замедлять свой разбег». Таким образом, у Чеха появилась возможность сделать обманное движение, что, очевидно, и смутило Швайнштайгера.

«Мне сперва показалось, что мяч побывал в воротах, – скажет Швайнштайгер в интервью газете Süddeutsche Zeitung шесть месяцев спустя. – Но Петер Чех вытянулся так далеко, что каким-то образом дотянулся до мяча, коснувшись его кончиками пальцев, и вот я вижу, как мяч в полете чуть-чуть отклонился вправо – штанга, промах. Речь шла о миллиметрах». Каковы были ощущения после того, как улегся первый шок? «Меня потрясло то, насколько велико было разочарование зрителей, мюнхенцев и, разумеется, нашей команды, которые так желали победы. А еще Ули Хенесса – пережить такое на домашнем стадионе! Меня очень тронуло выражение лиц партнеров, когда мы оказались в раздевалке. Благодаря этому появился в высшей степени боевой настрой на следующий сезон, причем не только у меня, но и у остальных».

«Меня приучили не сдаваться и всегда пытаться начать все заново», – говорил Швайнштайгер в 2013 году после присуждения ему звания «Футболист года». Не сдаваться и продолжать бороться, даже если пессимисты предвкушают очередное поражение – именно то, что Кан называет качествами «настоящего чемпиона». «Басти на протяжении всей карьеры терпел критику в свой адрес и горечь поражений, не пострадав от этого морально, – подчеркивает трехкратный обладатель награды «Лучший голкипер мира». – Это называется резильентностью, когда ты не подвержен стрессу под влиянием внешних факторов».

«Резильентностью (от латинского resiliere – «отскакивать», «отпрыгивать») называется способность преодолевать тяжелые ситуации и считать их поводом для дальнейшего развития, находя энергию в себе или черпая ее из окружения», – гласит соответствующая статья в «Википедии». Современные психологи сходятся во мнении относительно того, что следует считать семью столпами (или ключевыми факторами): оптимизм, принятие ситуации такой, какая она есть, установка на конструктивное решение проблемы, отказ от роли жертвы, принятие ответственности, социальная вовлеченность и устремленность в будущее.

Профессор Флориан Хольсбоер в свою бытность директором мюнхенского Института психиатрии общества Макса Планка, рассказывал в интервью газете Tz после финала 2012 года: «Шрам на сердце все равно остается. Встречаются футболисты, которые всю оставшуюся жизнь не могут справиться с болью из-за незабитого пенальти во время решающего матча. А кто-то говорит: ну, не повезло, надо двигаться дальше – и не вешает нос». Вывод Швайнштайгера: «Разумеется, я был подавлен и глубоко разочарован. Разумеется, я целыми днями досадовал из-за этого поражения. Но я определенно не впадаю в депрессию из-за продутого матча!» Вот оно, умение дистанцироваться.

А затем последовало триумфальное возвращение. Из-за второго места в Бундеслиге, которое «Бавария» занимала три раза подряд, команду с подачи журнала Focus стали называть «Вице-Мюнхен», а она взяла и сделала требл. За рекордную для Бундеслиги тех времен цену (40 млн евро) был организован трансфер Хави Мартинеса, пришедшего в команду из клуба «Атлетик» (Бильбао), – Хайнкес давно хотел заполучить этого баска. Еще 30 млн евро мюнхенцы потратили на приобретение нападающего Марио Манджукича (перешел из «Вольфсбурга», 13 млн), Джердана Шакири (игравшего в «Базеле», 11,8 млн) и Данте, главного по обороне в менхенгладбахской «Боруссии» (4,7 млн). Состав должен был качественно укрепиться, «чего бы это ни стоило», как и анонсировал Ули Хенесс. «Мы будем продолжать набирать мощность до тех пор, пока снова не окажемся на вершине. И средства на это у нас есть».

Кроме того, пережитое благотворно сказывается на мотивации. «Во время исполнения гимна Лиги чемпионов перед началом матчей, особенно в финале, проходившем в Лондоне, тот вечер в Мюнхене всегда всплывал в памяти, – признавался потом Швайнштайгер в интервью журналу Kicker. – Конечно, лучше бы мы не потерпели того поражения от «Челси», но, с другой стороны, нам оно придало сил, дало толчок к развитию, заставило повзрослеть».

Центром силы стали сам Швайнштайгер и новичок Мартинес. Баварец и баск прекрасно дополняли друг друга, играя в связке; вскоре уже нельзя было представить отдельно от звездной команды и Манджукича с Данте, которых отличала неукротимая решимость. То, как уверенно «Бавария» выступала на протяжении всего сезона, показывает следующая статистика: их рекорд по количеству очков (91 за сезон) по-прежнему никто не превзошел, а обладатель чемпионского титула стал известен в 28-м туре, когда в матче с «Айнтрахтом» Швайнштайгер мастерски пробил с правой после передачи Филиппа Лама и «Бавария» победила 1:0. В итоге отрыв от дортмундской «Боруссии», идущей второй, составил 25 очков; победитель прошлых лет оставлен с носом. Впрочем, в утешение «Боруссии» остаются две ничьи по результатам дуэлей с «Баварией». К тому же их финальная схватка была еще впереди.

То, что соперничество с «черно-желтыми» сопровождалось выбросом огромного количество яда и желчи, было связано с беспрецедентным трансфером, о котором стало известно накануне первого полуфинального матча Лиги чемпионов «Боруссии» против мадридского «Реала». Газета Bild сообщила, что Марио Гетце, суперталант из Дортмунда, начиная со следующего сезона будет играть в «Баварии». Мюнхенцы согласились на выплату 37 млн евро отступных за 20-летнего игрока национальной сборной, тем самым «разбив сердце» «Боруссии», по выражению легендарного дортмундца Аки Шмидта. С самим фактом утечки и временем появления новости было связано множество теорий заговора – вплоть до того, что это предлагалось считать маневром, отвлекающим от дела Ули Хенесса. О спекуляциях на фондовом рынке президента «Баварии» стало известно за три дня до этого. Благодаря залогу в размере 5 млн евро Хенесс присутствовал на «Альянц Арене», наблюдая со своего места за первой из двух встреч с «Барселоной», вместо того чтобы находиться в камере предварительного заключения.

Оба матча с каталонцами удались в той же степени, что и встреча со сборной Бразилии в полуфинале ЧМ-2014 (закончилась со счетом 7:1), только без пропущенного гола. По результатам матча в Мюнхене вымотанного Лионеля Месси с его коллегами разделали под орех – 4:0; в ответной встрече забивали Арьен Роббен, главное звено в обороне «Барселоны» Пике (автогол) и Томас Мюллер. Однако больше всех на поле отличился Бастиан Швайнштайгер. «Несмотря на то что Бастиан висел на желтой карточке, он очень активно играл в защите, что принесло свои плоды, – резюмировал журнал Kicker. – Кроме того, он уверенно владел мячом, задавая ритм всей команде, отличался изобретательностью и превосходил всех по видению поля». На очереди дортмундская «Боруссия», разделавшаяся с мадридским «Реалом» не менее сногсшибательно (4:1, 0:2). «Подавайте сюда рурцев, – требовал Филипп Лам. – Великая эпоха предполагает победы на международном уровне. Если за последующие годы, пока я играю в команде, нам не удастся завоевать эти титулы, тогда нельзя будет назвать эпоху великой, а наш состав – золотым. Не могут же игроки вроде нас с Басти ждать вечно».

Лондон, отель «Лэндмарк», 25 мая 2013 года. «У меня с утра было ощущение, что мы победим, – вспоминал Швайнштайгер в интервью журналу Fit for Fun, говоря о начале той знаменательной субботы. – Так уж со мной бывает, я просто чувствую, как все должно случиться, – и с высокой долей вероятности так оно и выходит. Не раз бывало, что утром, когда я вставал, что-то болело, и чувствовал я себя неважно. Но в то утро я был уверен: сегодня наш день».

Причем в начале «немецкого финала» все говорило скорее о том, что победу одержат дортмундцы. «В течение первых 20–25 минут мы были скованы какой-то тяжестью, – рассказывает Швайнштайгер. – Суметь стряхнуть напряжение во время такой важной игры – это уже искусство». И творил его он сам. Без договоренности с тренером Хайнкесом Швайнштайгер позволял дортмундцам оттеснить себя в ходе их атаки к линии защиты, чтобы начать действовать из глубины поля. «Иногда футболисту приходится делать то, что внезапно приходит в голову, особо не раздумывая, брать инициативу в свои руки, – объяснял он позднее в интервью журналу Playboy. – Именно за это я уважаю таких великих спортсменов, как Майкл Джордан или Леброн Джеймс: в трудную минуту они готовы действовать по собственной инициативе. Все может пойти не так, как надо, но они сознательно идут на риск и берут на себя эту ответственность».

То, что Швайнштайгер играл, превозмогая боль, было известно лишь одноклубникам. На тренировке перед игрой голеностоп Швайнштайгера повстречался с железной ногой Манджукича. «Именно в том месте, куда угодил Марио, мне впоследствии делали операцию. Несколько секунд боль была адской, но мой адреналин помог ее несколько притупить».

По итогам первого тайма преимущество, похоже, было за дортмундцами, но после перерыва контроль над игрой перехватила «Бавария». Хайнкес велел приступить к агрессивному прессингу соперника. Мюнхенцы забили быстрее, чем ожидалось. На 60-й минуте Мануэль Нойер начал атаку от своих ворот, Манджукич в центре поля получил мяч и сделал пас налево, на Рибери. «Такова была наша реакция на атаку соперника, – описывал Швайнштайгер ту сцену. – Франк прекрасно протащил мяч, Арьен отлично его принял, а затем прострелил с линии ворот в центр – и Марио стоял как раз там, где нужно. Я так обрадовался, когда он вогнал мяч в сетку!»

Спустя восемь минут вопрос об исходе матча вновь стал открытым. Данте ударил Ройса в грудь на линии штрафной, Гюндоган перехитрил Нойера, пробив пенальти низом. «После того как счет сравнялся, у меня внутри все похолодело от страха, – рассказывал вратарь. – Мы ведь все помнили, чем это закончилось в прошлом году».

Но на этот раз все вышло иначе. В отличие от «Баварии» за 20 минут до окончания матча «Боруссия» уже выдохлась. Манджукич бил в створ после передачи Мюллера, Суботич перехватывал мяч у приготовившегося забить Роббена; возможность забить представилась и Швайнштайгеру – он сильно ударил с 16 метров внешней стороной стопы, когда Мюллер пропустил на него мяч, но Вайденфеллер отвел угрозу обоими кулаками.

В ШВАЙНИ И ПОЛЬДИ УЗНАЛИ СЕБЯ ВСЕ ФУТБОЛИСТЫ-ЛЮБИТЕЛИ, КОТОРЫЕ ИГРАЮТ НЕ РАДИ МИЛЛИОНОВ ФАНАТОВ И МИЛЛИОНОВ ЕВРО, А ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ УДОВОЛЬСТВИЯ ОТ САМОГО ПРОЦЕССА ИГРЫ.

Позади были уже 87 минут игры; «Баварии» предстояло бить штрафной со своей половины поля. Боатенг подошел к мячу. «Я подумал, что стоит еще раз попробовать атаковать слева, – рассказывал впоследствии Швайнштайгер. – Я открылся, но затем Жером заметил, что Франк бежит в глубь поля, сделал ему прекрасную передачу, и Франку превосходно удался пас пяткой на Арьена…» Пищек, Хуммельс и Суботич застыли в недоумении, Вайденфеллер одурачен. «Арьен сравнительно поздно решил пробить в другой угол, – вспоминал Швайнштайгер. – Мяч катился со скоростью пять километров в час, но с самого начала было ощущение, что сейчас будет гол». Через семь секунд мяч пересек линию ворот, через шесть минут судья Никола Риццоли дал финальный свисток. «Если бы игра закончилась не в пользу «Баварии», все стали бы смеяться над тем, как Швайнштайгер играл в качестве либеро, – говорил позже Маттиас Заммер. – А я ему сказал: «Ты пожертвовал собой, и все ради того, чтобы помочь нашим центральным защитникам начинать атаки».

Свершилось. С третьей попытки в финале Лиги чемпионов заветный кубок наконец оказался в руках у Швайнштайгера и Лама. Через десять лет, шесть месяцев и двенадцать дней после того, как они дебютировали за «Баварию» в рамках Лиги чемпионов, они выиграли самый престижный клубный турнир на свете. «Выиграть Лигу чемпионов под началом Юппа Хайнкеса было принципиально важно, – отмечал Кан. – Это позволило запастись уверенностью в том, что сборной по силам завоевать титул чемпионов мира в 2014 году. А также больше не могло быть никаких сомнений в том, что поколение Швайнштайгера и Лама способно выигрывать важнейшие турниры. В 2013 году всем стало ясно – все получится!»

Швайнштайгер говорил о «победе, которая останется в веках», и чуть ли не целую ночь танцевал с повязанным на голову шарфом сборной Украины, позаимствованным у резервиста Тимощука. «Через шесть дней нас ожидает очередной финал, который мы выиграем даже с 1,8 промилле алкоголя в крови», – заявил председатель правления «Баварии» Румменигге на вечеринке в отеле «Гросвенор Хаус», полагая, что в матче со «Штутгартом» этот риск окупится. И действительно, в финале Кубка Германии соперники не особо сопротивлялись «Баварии». Мюллер открыл счет, затем Марио Гомес сделал дубль – по прошествии 61 минуты на счету у фаворитов были три гола. Швабы сократили разрыв до минимума благодаря двум мячам, забитым Харником. Но прошло еще десять тревожных минут – и требл удался.

«Кажется, что по итогам такого исторически важного сезона люди на улицах здороваются приветливее, чем прежде», – не без гордости рассказывал Швайнштайгер в интервью журналу Fit for Fun. Пусть даже извечное противостояние «Баварии» с другой местной командой, «Мюнхен 1860», не забылось: «Меня приветствовал буквально каждый, даже ярые фанаты «львов». Когда мы ехали по городу с тремя кубками, я заметил на обочине в том числе и нескольких фанатов «Мюнхена 1860». Это был весьма и весьма большой комплимент». Возможно, даже величайший.

19

«Ему надо было больно упасть, чтобы высоко взлететь»

Поэт Альберт Остермайер о героизации Швайнштайгера

Поэт, драматург, лауреат премий Генриха Клейста и Бертольда Брехта – все это об Альберте Остермайере, который родился в Мюнхене в 1967 году. Он считается одним из самых востребованных немецкоязычных литераторов. Еще в мальчишеском возрасте он стал болеть за «Баварию» – после того как Зепп Майер во время своего пребывания в тренировочном лагере на озере Амерзее подарил ему свою футболку и вратарские перчатки. «Я хотел стать вратарем и играть в национальной сборной, – рассказывает Остермайер за чашечкой кофе в мюнхенском Доме литературы. – И я стал-таки вратарем – в немецкой футбольной сборной писателей». Свою привязанность к «Баварии» Остермайер не считает чем-то, идущим вразрез с его родом деятельности. «В наше время признание в том, что ты болеешь за «Баварию», – это, пожалуй, единственная провокация, которая может произвести нужный эффект», – произносит он с усмешкой. Вот и написанная Остермайером в 2001 году «Ода Кану» вначале была принята без восторга. Уверенности в том, что футбол вполне сочетается с литературным творчеством, ему придал опыт таких поклонников футбола, как Альбер Камю, Сэмюэл Беккет и Петер Хандке. В рецензии газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung на сборник стихов Остермайера «Смена флангов», который увидел свет в 2014 году, сказано, что это «роскошная вещь для взыскательных личностей, одержимых футболом».

С Бастианом Швайнштайгером, которому Остермайер посвятил уже целых две оды, поэта связывает многолетняя дружба. По словам Остермайера, он собирается навестить его в Чикаго. Вполне возможно, что по итогам поездки родится третья ода.

ИГРА ГАНИМЕДА, или ОДА БАСТИАНУ ШВАЙНШТАЙГЕРУ

О чем задумался, сын гор?

Чем именно привлек ты взор

парящего орла? Или то Зевс?

Что хочет он с высот в тебе узреть?

Голеностоп редчайшей красоты!

Ты им вершишь судьбу любой игры,

она перед тобой – как на ладони.

И пусть вокруг сменяет бурю ураган,

пусть о чело свирепо бьется ветер,

но от мяча ничто не отвлечет

внимание твое. И вот, едва ногами

зеленый поля лист ты расчертил —

нас напитал, как строчками стихов:

мы не до хлеба голодны – до зрелищ!

Вот ты стоишь; как будто недвижим,

но гневом очистительным пылает

нутро. И вдруг, сорвавшись с места,

уже летишь, а ноги твои – лук

и тетива: одна застынет прочно,

другая же – безжалостно сразит!

Как молния, заветный угол мяч

пронзил, не ведая препятствий! Земля дрожит,

в груди уж занялся пожар —

в ней сердце бьется! К небесам

твой взор направлен. Славишь ты богов.

Ты как они – бессмертен и непобедим,

но золота руна и лавровых венков

достоин ты один.

Текст любезно предоставлен издательством Insel-Verlag

– Господин Остермайер, в 2012 году, после поражения «Баварии» от «Челси» вы написали оду Швайнштайгеру в подражание «Ганимеду» Гельдерлина. Не только в утешение, как вы тогда выразились, но и для поддержки боевого духа и вдохновения.

– Да уж, после подобных поражений ничем нельзя утешить. Та игра была чем-то вроде удара судьбы, чем-то, что необходимо пережить во всей полноте. После того как заменили Томаса Мюллера, у меня, сидящего на стадионе, уже было предчувствие беды, которая вскоре и разразилась. Ничего другого и не могло произойти, учитывая, сколько моментов было упущено. Удар головой Дрогба, промах Роббена в овертайме, а потом еще и пенальти… Швайнштайгер будто собрал воедино все ошибки того матча, и, залепив их в штангу, он стал трагическим персонажем, ходячим воплощением проигрыша. Но, подобно тому как Оливер Кан в 1999 году справился с поражением, нанесенным «МЮ», Швайнштайгер выдержал эту горечь и сумел найти в ней источник мотивации. Именно это в итоге и запомнится.

– Откуда взялась ваша уверенность в том, что Швайнштайгер, равно как и «Бавария» образца 2012 года, еще повоюет, став сильнее, чем прежде?

– С одной стороны, это следует из истории клуба, на протяжении которой ключевые фигуры всегда рассматривали поражения как стимул к развитию, как повод сделаться лучше. А с другой стороны, это свойственно самому Басти. Он сделал мечту о великом триумфе целью своей жизни. Представления о том, чего он может достичь, укоренились в нем глубоко. Рискну предположить, что он из тех, кому нужно больно упасть, чтобы высоко взлететь. Другими словами, ему необходимо достичь своих пределов – и выйти за них; минуты боли стали для него решающими, обернувшись самым ценным опытом на его спортивном пути. Вот почему финальный матч с «Челси» – отражение всей его карьеры и его характера. То падение в грязь, на поле домашнего стадиона, вызвало необыкновенный прилив сил. Это было испытание огнем, которое необходимо пройти герою. После чего начинается совсем другая история.

– Классический сюжет.

– Именно. Лично я считаю это одной из самых заметных эпических историй в спорте. О том, как суметь подняться после полного провала и снова пройти этот путь, невзирая на препятствия и боль. Эти воодушевление и уверенность меня глубоко впечатлили, они же меня и вдохновили. Ведь приговор Швайнштайгеру и Филиппу Ламу был вынесен уже давно: о них, отчасти насмешливо, говорили, что они неполноценные и что им никогда не достичь того, на что они способны. Для представителей их поколения матч с «Челси» был поворотным – на карту было поставлено все. Или сейчас, или никогда. Так они и вошли в историю.

– Ваша ода Швайнштайгеру называется «Игра Ганимеда». Почему вы выбрали в качестве архетипа именно этого персонажа греческой мифологии – царевича, любимца Зевса?

– Ганимед связан с природой, он пришел с Земли и чувствует почву под ногами даже тогда, когда его возносят к небесам. Это роднит его с Бастианом Швайнштайгером. Басти во многих отношениях представляет собой идеальный образ. Он воплощает все то, что значит футбол, ради чего существуют футбольные клубы. Он баварец, пришедший в большой футбол после юношеских сборных, он прошел школу Герланда и в итоге оказался на вершине, стал звездой мирового уровня. Басти присущи любовь к родной культуре, юмор, обаяние, он знает цену наслаждениям, он умеет жить и не мешать жить другим – в баварском понимании этого выражения. Вдобавок со временем он расположил к себе весь мир. Трудно представить себе кого-то, кто лучше его олицетворял бы Баварию – как землю и как клуб.

– Что принципиально отличает Швайнштайгера от Филиппа Лама и Томаса Мюллера?

– Прежде всего отмечу: они образовали прямо-таки магический треугольник, потому что они невероятно удачно дополняли друг друга; у каждого из них была своя роль, каждый воплощал – или, если хотите, до сих пор воплощает – отдельные идеальные типы. Разница для меня состоит в многогранности. Из всех троих Басти наиболее открыт миру. Он всегда стремился расширить свои горизонты и безумно интересовался возможностями получить новый опыт и изучить новые пространства. Он также не был чужд искусству и очень скоро заметил, что в футболе далеко не все сводится к одному мячу.

– По-вашему, это не свойственно ни Ламу, ни Мюллеру?

– Нет, речь идет о полноте проявления. Лам с Мюллером больше похожи на отличников. В Мюллере, правда, чувствуется нотка анархии, но далеко не в той степени, которая присуща Швайнштайгеру. Я не хочу давать оценок, особенно негативных, но в моих глазах Мюллер рановато сложился как личность. С одной стороны, он смотрит на мир с иронией и является кем-то вроде клубного комика. С другой стороны, в «Баварии» он стал вторым Зеппом Майером. Его не так-то просто раскусить, никогда не угадаешь, что у него на уме.

– Можно ли ожидать, что в футбольном бизнесе еще будет место проявлениям искренности?

– Этот вопрос я задавал себе неоднократно. К несчастью, дело обстоит так, что в этой схеме на многих этапах просто нельзя вести себя по-другому. В связи с появлением соцсетей положение только усугубилось. На наших глазах людей без конца осматривают и оценивают. А также присваивают. Многие фанаты в наше время обращаются с профессиональными футболистами так, будто бы они их собственность. Я неоднократно наблюдал подобное, и не только в отношении Басти; тут уже не приходится говорить ни о каком уважении или осознании разницы в положении. Человека обрывают на полуслове, а через секунду то сделай с ними селфи, то дай им автограф. Границы дозволенного сместились.

– А футболисты подливают масла в огонь, заводя аккаунты в «Фейсбуке», «Твиттере» или «Инстаграме». Тем самым они становятся сами себе СМИ…

– …что, с одной стороны, разумеется, можно рассматривать как расширение своей власти. Но с другой стороны, эта обратная связь сокращает дистанцию с аудиторией, а то и вовсе устраняет ее. Думаю, многим игрокам невдомек, с каким дьяволом они заключают сделку и чем при этом торгуют.

– Если не собственной душой, то как минимум – собственным имиджем.

– И счет предъявляется, как правило, сразу после прощального матча. Когда игровая карьера завершена, многие футболисты оказываются один на один с труднейшей задачей – найти ответ на экзистенциальные вопросы. Кто же я такой? Кем я кажусь в глазах общественности? Будут ли меня любить и считать успешным человеком, если я выступлю против навязываемой роли, если заявлю: то, что было до этого – лишь первая часть моей жизни, теперь же я совсем другой? Чтобы вернуть себя самому себе, нужно четко определить границы. А для этого крайне важно, чтобы личность в достаточной степени окрепла. Мы слишком легко забываем, как все они молоды. Когда они уходят из большого футбола, им всего по тридцать – тридцать пять. В этом возрасте по большому счету только начинают жить.

– Как вы оцениваете готовность Швайнштайгера к этому?

– Он вполне готов. Я думаю, он остался верен себе. А еще у меня создалось впечатление, что в переломные моменты карьеры он неизменно принимал верные решения. Даже переход в «Манчестер Юнайтед» оказался важен для него в личностном плане. Сейчас, будучи в Америке, он ведет независимую жизнь, там не придают такого значения футболу, как у нас. Если бы он остался в Германии, ему бы пришлось ежедневно отвечать на вопросы о «Баварии».

– И отвечать, когда и в каком качестве он туда вернется.

– Это точно. И если я отлично могу себе представить возвращение Филиппа Лама, то насчет Басти у меня нет такой уверенности. Он слишком разносторонне развит, чтобы в конце своей карьеры ставить не точку, а многоточие. На телевидение он тоже не пойдет, ручаюсь, ведь он неохотно высказывает суждения о других людях на публике. И еще кое-что по поводу «Баварии». Мне кажется, должен наступить особый момент, когда понимаешь: вот сейчас настало время войти во внутренние круги и помериться силами. С Румменигге и Хенессом следует общаться только на равных. Если это не получается, тебе не стать их преемником, в этом можно было убедиться на примере Кристиана Нерлингера.

– Как по-вашему, может ли кто-либо занять место Швайнштайгера в рядах «Баварии»?

– Не думаю. Впрочем, я буду рад убедиться в обратном.

20

Гладиаторский бой на «Маракане»

«Через десять лет все плохое, что когда-либо писали про Бастиана, забудется. В памяти останутся «Уэмбли» и Рио, трофей Лиги чемпионов и рваная рана».

Пауль Брайтнер

За шрам под правым глазом Бастиан Швайнштайгер должен благодарить Серхио Агуэро? По прошествии времени так и остается нерешенным вопрос – был ли именно кулак аргентинца виной тому, что чемпиону мира не удалось предстать в момент триумфа во всей своей красе. «Окровавленным капитаном» называет его газета Bild после схватки с аргентинцем, «Швайни в крови» – вторит газета Süddeutsche Zeitung. В неполные 30 лет он, страдавший чаще других немецких футболистов, достиг своего апогея.

И пусть в финале ЧМ-2014 на стадионе «Маракана» Жером Боатенг играл безупречно, а в ранг «немецкого Месси» возвели Марио Гетце, забившего победный мяч в дополнительное время. Символом четвертого триумфа немецкой сборной на чемпионатах мира все-таки есть и будет Швайнштайгер. Поздним вечером 13 июля 2014 года он победил в 20 единоборствах из 29, преодолел дистанцию в 15,3 километра; из 95 его касаний мяча 87 были передачами, причем три из них – выше всяческих похвал. «У меня было ощущение, что к этому матчу он готовился всю свою жизнь», – впоследствии говорил главный тренер сборной Йоахим Лев.

«На теле Швайнштайгера не осталось места, которое не было задето аргентинцами, – описывала газета Zeit пытку длиной в 120 минут. – Однако неуязвимый Швайнштайгер поднимался снова и снова, шаг за шагом продвигаясь через центр поля. Во время овертайма ему постоянно делали растяжки, чтобы его усталые ноги не сводило судорогой».

Тот самый момент, когда Агуэро выставил кулак в борьбе за верховой мяч, для Гюнтера Гебауэра все равно что спектакль, ставший реальностью. «Телезрители не увидели ни тени страдания на лице, вместо этого они увидели, как затряслись его ноги. Режиссерам стоит взять это на заметку: показывать не лицо, искаженное болью, а только ноги, которые вдруг начинают ужасно трястись. Лучше передать такой эпизод просто невозможно».

То же самое наблюдается и в более крупных масштабах. Если победа в Лиге чемпионов, одержанная в 2013 году с третьей попытки, стала облегчением лично для Швайнштайгера и для «Баварии», то титул чемпионов мира позволил облегченно выдохнуть всему молодому поколению национальной сборной. В 2006 году в Дортмунде, равно как и в 2010 году в Дурбане, победа осталась за более зрелыми командами из Италии и Испании[22], но на этот раз настала очередь последних причастных к «летней сказке», а именно – Швайнштайгера, Лама, Мертезакера, Подольски и Клозе. Не стоит забывать и о том, что Йоги Лев за десять лет до событий на стадионе «Маракана» вошел в штаб сборной в качестве ассистента Юргена Клинсманна. «Когда я со слезами на глазах бросился в объятия нашего главного тренера после финальной игры, я понял: есть в мире справедливость», – говорил Швайнштайгер. В целом так оно и есть. Да и в частности тоже.

Ведь всего за пять недель до триумфа скепсису не было предела. Швайнштайгер находился не в лучшей форме перед отъездом сборной в Бразилию – из-за воспаления сухожилия он толком не мог готовиться к чемпионату. В первом матче с любимым соперником немцев, Португалией, тактика Лева, предполагающая использование схемы 4–3–3 с Филиппом Ламом в полузащите, еще срабатывала. Победа 4:0 была добыта силами Матса Хуммельса и Томаса Мюллера, игравшего на позиции «ложной девятки» и забившего целых три мяча. Впрочем, на благополучный исход первой игры повлияло и то, что гроза всех соперников сборной Португалии, Пепе, получил красную карточку.

Во втором матче группового этапа, против сборной Ганы, Швайнштайгер вышел на замену вместо Хедиры на 70-й минуте. Клозе, сравнявший счет, добыл для команды очко; однако уязвимость защиты немецкой сборной была видна невооруженным глазом. Тем не менее в последнем матче группового этапа, против сборной США, Лев не рискнул пойти на полное изменение стратегии. Даже с учетом того, что Швайнштайгера впервые на турнире выпустили на поле в стартовом составе, игра шла все по той же схеме 4–3–3 с Ламом в центре. Первого и единственного гола, забитого Мюллером на 55-й минуте, хватило обеим сборным, чтобы выйти из группы. В документальном фильме «Команда» показано, как после той игры смертельно уставший Швайнштайгер опускается на сиденье в автобусе немецкой сборной, однако держать в руке телефон он еще способен.

НИ ОДИН ТРЕНЕР НЕ СМОЖЕТ ИЗБЕЖАТЬ ЧУВСТВА ЛЮБВИ К БАСТИАНУ ШВАЙНШТАЙГЕРУ. ИМЕННО ЛЮБВИ.

Путь к чемпионскому титулу открылся после 1/8 финала. Алжирцы предприняли убийственную контратаку, и лишь благодаря действиям Мануэля Нойера на позиции защитника на 90-й минуте счет по-прежнему не был открыт. В дополнительное время Шюррле вместе с Озилом определили исход игры (2:1). Всем запомнились маневр Мюллера с претензией на гениальность незадолго до конца основного времени и бочка со льдом, упомянутая в послематчевом интервью Пера Мертезакера телеканалу ZDF («Чего вы от меня хотите? Теперь я три дня буду восстанавливаться в бочке со льдом!»). Чего должен будет хотеть Лев в четвертьфинале со сборной Франции, он сможет прочесть позднее в немецкой прессе. К дискуссии о наилучшей позиции для Филиппа Лама подключился даже министр Томас де Мезьер: «Я – один из 80 миллионов главных тренеров. И я бы оставил Лама играть в защите».

То, что Шкодран Мустафи выбыл после матча с Алжиром из-за мышечной травмы, облегчило Леву процесс принятия решения (или поиск повода, объясняющего его принятие). В соответствии с пожеланием правительства Лама отрядили в защиту, Швайнштайгер занял центр поля, по бокам от него играли Тони Кроос и Сами Хедира. Под знойным полуденным солнцем Рио-де-Жанейро Хуммельс успешно пробил по воротам головой с подачи Крооса (этого хватило для выхода в полуфинал), после чего Нойер отразил мяч так, что не оставалось сомнений в профессионализме немецких ортопедов[23]. Главное плечо страны выдержало натиск.

А вместе с ним и главное сухожилие страны. Начиная с четвертьфинала до самого конца турнира Швайнштайгер играл все матчи полностью. В конце исторического полуфинала, завершившегося разгромом Бразилии 7:1, утешая горюющих Данте и Давида Луиса – того самого Луиса, который два года назад в финале Лиги чемпионов, пробегая мимо Швайнштайгера, предсказал гол Дрогба («Сейчас мы вам забьем»). Швайнштайгер стойко воспринял мысль о том, что он оказался одним из немногих на стадионе в Белу-Оризонти, кто не забил в той игре ни одного мяча. Шансы завоевать Кубок мира были высоки, как никогда. И в этот раз их было просто необходимо использовать.

«По дороге до стадиона, разумеется, можно было увидеть все разнообразие эмоций людей на улицах, – вспоминал Швайнштайгер на страницах журнала Kicker о дне проведения финальной игры. – Фанаты сборной Бразилии подбадривали нас, хотя мы только что разгромили их команду 7:1. Мы видели множество немецких болельщиков, которые приветственно махали нам. Царила необыкновенная атмосфера, которая накалялась по мере того, как мы приближались к стадиону. <…> На «Маракане» мы играли в четвертьфинале против сборной Франции – и уже тогда мы пообещали себе, что обязательно сюда вернемся. Славная история этого стадиона, разумеется, также была немаловажным фактором. Лично на меня обстановка подействовала очень мотивирующе».

И вот настает кульминация: правая щека обагряется кровью. Швайнштайгер до сих пор отчетливо помнит те мгновения: «Когда я вернулся на этот стадион, то почувствовал в себе твердую решимость выиграть сегодняшний матч. Во мне вдруг окрепла уверенность: сегодня тот самый день, нам все удастся, настал наш черед. И эта уверенность лишь окрепла, когда забил Марио Гетце. До конца оставалось еще две-три минуты, я стоял на поле и чувствовал близость триумфа, а потом эмоции накрыли меня с головой. Незадолго до свистка во мне все так и бурлило, я был весь на эмоциях».

Повторно эмоции накроют его во время торжественного приема в Берлине две ночи спустя после завоевания чемпионского кубка. Фанаты распевали «Футбол возвращается домой» на весь аэропорт «Тегель», встречая самолет победителей, приземлившийся с изрядным опозданием. Задержка на час произошла из-за сложностей при вылете из Рио. Машина для погрузки багажа задела Boeing 747–8018 и повредила лаковое покрытие фюзеляжа. Шрам на лице Швайнштайгера (точнее, закрывающая шрам белая полоска пластыря) резко выделялся на экране, установленном на фан-зоне в Берлине. Миллион фанатов чествовали чемпиона мира – «футбольного бога» Швайнштайгера. Стоя, обернувшись немецким флагом, он подвел итог: «Наконец-то чертов Кубок наш!»

Журнал Stern описывает центральный эпизод саги о Швайнштайгере витиевато: «Вся его карьера – это история поиска ответов. И в этот день, 13 июля 2014 года, Бастиан Швайнштайгер точно знает, каков должен быть ответ, и никто не смеет ему возразить».

Нехватка такого лидера, как Швайнштайгер, скажется на команде через четыре года, на чемпионате мира в России. Без капитана на центральной позиции, без Филиппа Лама и Мирослава Клозе выбор, сделанный тренерским штабом, казался бледным подобием настоящей команды, которая как единое целое представляет собой меньше, чем каждый отдельно взятый ее игрок. Полная противоположность тому, что было в 2014 году. «Я болел душой за старых партнеров по сборной, – делился Швайнштайгер своими чувствами с газетой Bild. – Меня в Чикаго спрашивали, что случилось с нашей командой. Дело все в том, что если на групповой этап чемпионата мира выходить с неверным настроем, то провалиться – проще простого».

21

«Здесь останется частичка меня»

Прощание со сборной Германии

«31-ЛЕТНИЙ капитан сборной Германии Бастиан Швайнштайгер сегодня в 10 часов 12 минут в своем «Твиттере» объявил о том, что уходит из команды». Это сообщение, появившееся 29 июля 2016 года, возвестило об окончании одной из самых успешных карьер в истории немецкого футбола. За три дня до своего 32-летия Швайнштайгер опубликовал в «Твиттере» следующее:

«Дорогие фанаты немецкой национальной сборной!

Только что я попросил главного тренера больше не принимать во внимание мою кандидатуру при определении состава сборной, так как я намерен завершить свои выступления в ней. Я выражаю свою благодарность болельщикам команды, тренеру и самой сборной Германии.

На протяжении 120 международных матчей я мог защищать честь своей страны и переживать неописуемо красивые моменты успеха. Йоги Лев знал, чем было для меня участие в Евро-2016 во Франции, ведь я во что бы то ни стало хотел завоевать титул, который нашей сборной не удавалось привезти в Германию с 1996 года. Но этому не суждено было случиться, и я должен принять этот факт.

Победа на чемпионате мира в 2014 году стала событием, с которым уже вряд ли что-либо в моей карьере сможет сравниться по исторической значимости и эмоциональному накалу. В связи с чем я считаю верным и разумным закруглиться и пожелать команде удачи в квалификации на ЧМ-2018.

Таким образом, я покидаю национальную сборную, которая была для меня ценной не меньше, чем семья. Надеюсь, что наша связь сохранится в той или иной форме. На прощание хочу сказать всем нашим болельщикам: «Для меня было честью играть вам на радость, спасибо за все, что мне довелось испытать с вами!

Искренне ваш,

Бастиан Швайнштайгер».

После вылета с чемпионата Европы по итогам полуфинала, окончившегося поражением 0:2, удивляться подобному поступку не приходилось. После неудачного выступления в Марселе, в ходе которого Швайнштайгер не только сыграл рукой, из-за чего был назначен пенальти, но и прозевал Гризманна, забившего свой второй гол, критики единодушно заключили, что по прошествии 12 лет в сборной карьера капитана, по-видимому, близится к завершению. А как же появление на поле после травмы в первом матче группы против сборной Украины, запомнившееся голом в контратаке и пробежкой с победоносным видом, спросите вы? Мило, но уже не имеет никакого значения. Равно как и промах с пенальти в матче против сборной Италии в четвертьфинале.

«Он весьма вовремя решил уйти из национальной сборной, чтобы не прослыть традиционалистом, – утверждает профессор философии Гюнтер Гебауэр. – Опасность заключалась в том, что люди могли начать упрекать его в предпочтении приемам из прошлого. А также в том, что его эксперименты не отвечают современным представлениям о футболе».

За два года, прошедшие между финалом ЧМ-2014 и началом Евро-2016, Швайнштайгер в статусе нового капитана сборной (Филипп Лам к тому времени сложил с себя полномочия) участвовал всего в семи матчах из 19. Осенью 2014 года у него начались проблемы с подколенным сухожилием, в то же время давали о себе знать травмированные приводящие мышцы бедра. В начале 2016-го ко всему прочему он получил разрыв внутренней связки колена. Восстановление после травмы протекало параллельно с подготовкой к чемпионату Европы. По словам Юппа Хайнкеса, в какой-то момент тело дало сбой. В случае Швайнштайгера, с учетом стиля его игры, десять лет игровой карьеры следует рассматривать как двадцать у остальных футболистов.

Лотар Маттеус, установивший рекорд по количеству матчей в составе национальной сборной (150), считает, что Швайнштайгеру удалось бы побить это достижение, «если бы он не был вынужден делать столько пауз из-за травм». 6 июня 2004 года Маттеус в качестве главного тренера сборной Венгрии наблюдал с края поля стадиона, расположенного на горе Бетценберг, за дебютным матчем Швайнштайгера в составе сборной Германии. «Я имел честь лицезреть зарю его карьеры, – смеется Маттеус. – После первого тайма Басти вышел на замену Анди Хинкелю, потом получил игровое время и Лукас Подольски. Первое поражение у них обоих навсегда будет связано с моей персоной». Венгрия победила 2:0 благодаря двум мячам, забитым Шандором Торгхелле, который позже будет играть в нападении «Аугсбурга»; события того матча настолько живы в памяти Маттеуса, как будто игра состоялась вчера: «По Басти сразу было видно, что он – выходец из «Баварии», в нем чувствовался ген победителя. Он сразу же попытался проявить себя, не выказывая волнения и не оставляя сомнений, что он достоин играть в национальной сборной. Если футболист играет в «Баварии», ему не о чем беспокоиться, выступая за сборную. Сужу об этом по собственному опыту».

В отличие от трех чемпионатов мира те четыре чемпионата Европы с участием Швайнштайгера воспринимаются скорее негативно. На Евро-2004 в Португалии немецкие футболисты были в числе второсортных, на Евро-2008 в Австрии и Швейцарии Швайнштайгер запомнился всем получением красной карточки во втором матче группового этапа против сборной Хорватии. В Польше и Украине на Евро-2012 немецкой сборной недоставало командного духа, о чем Швайнштайгер открыто и заявлял; его слова шли вразрез с позицией менеджера сборной Оливера Бирхоффа. Швайнштайгера это ничуть не волновало: «Я сказал о том, что чувствовал. И имел в виду только то, что сказал. Ничего плохого у меня и в мыслях не было. Я просто хочу, чтобы мы стали лучше». Через два года на чемпионате мира в Бразилии все будут в восторге от сыгранности немецких футболистов.

121 матч в сборной Германии, 24 гола, 39 голевых передач, 18 желтых карточек и 1 красная – такова основная статистика, подведенная 31 августа 2016 года после его прощальной игры Германия – Финляндия в Менхенгладбахе. Швайнштайгер плакал и не скрывал слез. «Я заплакал, потому что увидел ребенка, у которого по щекам струились слезы, – признался он в интервью газете Zeit. – Мне было абсолютно безразлично, что подумают люди. Когда я впускаю в свою жизнь что-то, то срастаюсь с этим намертво, поэтому расставание дается мне очень нелегко. Я будто бы оставляю здесь частичку себя».

22

«Связаны на всю жизнь»

Йоахим Лев об игре Швайнштайгера в сборной

– Господин Лев, будучи помощником главного тренера, а затем и главным тренером, вы работали с Бастианом Швайнштайгером на протяжении всей его карьеры в сборной, за исключением ЧЕ-2004. Что вам особенно запомнилось?

– Разумеется, чемпионат мира в Бразилии – он стоит особняком и в спортивном отношении затмевает остальные. Бастиан Швайнштайгер является олицетворением драматических моментов того чемпионата. Он получил травму во время подготовки к турниру, но я знал, что он приложит все силы и будет отчаянно бороться. Вместе мы пережили и неудачи: 0:1 в пользу сборной Испании в финале ЧЕ-2008, а затем в 2010 году после супервыступления на ЧМ – опять 0:1 в матче против испанцев в полуфинале. Но Басти всегда говорил: «Тренер, мы еще добьемся успеха, мы так просто не сдадимся». Перед ЧМ-2014 он 11 или даже 12 недель восстанавливался после травмы. На тренировках он мог только бегать. Решить, возьмем ли мы его с собой в Бразилию, было очень непросто, ведь мы до конца не могли быть уверенными в том, что он успеет прийти в форму. Все понимали, что он в любом случае не сможет участвовать во всех семи играх, даже при его горячем желании. Несколько раз я вынужден был ограждать его от него самого, приберегая его силы на тренировках, и он отнесся к этому с удивительным пониманием, как настоящий профессионал. До самого победного конца, когда в финале он достиг наивысшей точки за весь период развития своей карьеры. В том, сколько он пробежал в финальном матче, как он боролся, было что-то за гранью человеческих возможностей.

– Было ли вам страшно за Бастиана во время финального матча? Порой казалось, что аргентинцы устраивают за ним настоящую охоту.

– Страшно мне не было. Я знал, что он справится. Когда он лежал с той раной под глазом в овертайме, я прочел по его лицу, что он не сдастся, пока кубок не окажется в его руках. Я был почти готов заменить его и подозвал его поговорить. А он сразу сказал: «Скорей, зашивай мне рану, давай, давай, мне надо бежать обратно!» Он сыграл ключевую роль в те минуты, когда решался исход всей игры. Он менял тактику, пытался вмешаться в каждую дуэль. Аргентинцы почувствовали в нем игрока, который идет до конца, бросается в атаку вне зависимости от того, кто перед ним стоит, закрывает собой все бреши. Все это позволяет измотать соперника.

– Как складывались отношения между вами на протяжении всех этих лет?

– Присутствие Басти в сборной всегда действовало на меня самым лучшим образом. Он был не только ключевым игроком, но и отличным собеседником. Мы часто разговаривали с ним по душам. Он был очень открытым и искренним, чутким, готовым сопереживать. Не важно, шла ли речь о его собственных проблемах или о сложностях сборной в целом – он всегда называл вещи своими именами. За эти годы он совершенствовал способность мыслить более крупными категориями, учитывать все, что относится к делу. Если возникал какой-нибудь конфликт, он выносил его на обсуждение и помогал найти выход из этой ситуации. Разговоры с ним всегда получались очень продуктивными. Он из тех людей, которые склонны к рефлексии и знают себе цену.

Я СТРАШНО РАД БЫЛ НАБЛЮДАТЬ, КАК ИЗ БЕЗЗАБОТНОГО, ВО МНОГОМ ЕЩЕ ОЧЕНЬ НАИВНОГО ФУТБОЛИСТА БАСТИ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ЗВЕЗДУ МИРОВОГО УРОВНЯ, В ЗРЕЛОГО МУЖЧИНУ С ВЫДАЮЩИМИСЯ ЛИДЕРСКИМИ КАЧЕСТВАМИ.

– Предполагали ли вы, что он проделает такой путь в своем развитии?

– По прошествии первых трех-четырех лет было очевидно, что он способен расширить свои горизонты и думать за всю команду. Он всегда стремился к знаниям и много раздумывал над тем, как мы играем. Я как тренер сразу отметил, что его мысли не ограничиваются только его игрой. Для него важнее, чтобы команда добилась успеха, а не чтобы он был представлен в выгодном свете. В нем это всегда очень чувствовалось. Он хотел досконально знать ответ на каждое «почему» и «отчего». Со временем выяснилось, что он отлично может поддержать разговор на тему тактики и стратегии. Он тонко чувствовал, что требуется, чтобы привести команду к победе. Я страшно рад был наблюдать, как из беззаботного, во многом еще очень наивного футболиста Басти превращается в звезду мирового уровня, в зрелого мужчину с выдающимися лидерскими качествами. На протяжении нескольких лет он был сердцем всей нашей команды. Без него нам не удалось бы добиться успеха, и поэтому я очень рад тому, что так долго работал с Басти и с Филиппом, Миро и Лукасом. Бывали и поражения, но раз за разом мы продолжали бороться, все вместе. Сейчас, когда я смотрю на нынешний состав сборной, я иногда вспоминаю прошлое и замечаю, что мне не хватает некоторых игроков. Кое-кто из сборников не забудется никогда, и Басти – один из них. Мы с ним связаны навсегда, на всю оставшуюся жизнь.

– Кстати, о поражениях. Наряду со значительными провалами в матчах со сборными Италии, Испании и Франции у Швайнштайгера были свои критические периоды, как, например, во втором матче группового тура Евро-2008 против сборной Хорватии. Швайнштайгера тогда удалили с поля за то, что он толкнул Йерко Леко. Игра закончилась победой хорватов 2:1, и вы сказали, что он тем самым навредил как себе, так и команде и теперь должен искупить свою вину.

– Да, это была проблема, и мы должны были ее обсудить. Его, конечно, расстроило то обстоятельство, что он не был включен в стартовый состав на первые два матча, но он понял свою ошибку и извинился перед командой. Иногда с конфликтными ситуациями все происходит так: если о них сказать открыто, то они будут способствовать сплоченности коллектива. Для Басти та ситуация стала первой настоящей трудностью, с которой он столкнулся в сборной, на него ополчились все вокруг. Но у меня было ощущение, что он извлечет урок. Разумеется, он болезненно реагировал на критику в СМИ, но в лицо ему можно было сказать все, он ни на что не держал бы потом зла. На тренировках он решил не унывать, а, напротив, работать еще активнее, демонстрируя свою реакцию на события. Так определяется сила характера. На поле он вел себя так же. Из-за дисквалификации он пропустил игру с Австрией, но в полуфинале против сборной Португалии (3:2) он играл превосходно, забил первый мяч и подготовил почву для еще двух голов. И дискуссия в СМИ поутихла. После этой игры он вырос в наших глазах. А мне он доказал, что на него можно положиться.

– Накануне ЧМ-2010 вы переставили Швайнштайгера с фланга в центр, где он должен был образовать связку центральных полузащитников вместе с Михаэлем Баллаком. Вскоре план был свернут из-за серьезной травмы Баллака. Придерживаетесь ли вы и сейчас мнения, что та связка могла бы сработать?

– Определенно, они бы справились. Оба обладали способностью мыслить стратегически, оба могли создавать напряжение у ворот соперника. И они отлично ладили в жизни.

– Вопрос касался скорее степени готовности Баллака принять нового лидера.

– Пока Михаэль был в сборной, все безоговорочно подчинялись ему. Но после того, как он выбыл с ЧМ-2010, образовалась новая иерархия, и на роль лидера стали претендовать другие. Если бы у Михаэля не было травм, он наверняка еще года два поиграл бы в сборной. Смена караула произошла бы в 2012 году. Проблема заключалась в том, что после травмы Михаэля в СМИ появилось много разговоров о том, что якобы у нас больше не осталось никого, кто годится в лидеры. Меня это страшно раздражало, потому что эти поверхностные и невежественные разговоры всегда начинались именно тогда, когда мы вылетали с очередного чемпионата.

– Что вы вкладываете в понятие «лидерство»?

– В моем понимании лидерство связано с умением налаживать контакт, амбициозностью, открытостью, неравнодушным отношением к делам команды. Нынешнее поколение отличается большей коммуникабельностью. Раньше молодые игроки побаивались старожилов. С приходом Бастиана и Филиппа ситуация постепенно стала меняться. Басти не уставал повторять, что Оливер Кан очень помог ему в «Баварии», что он его направлял, что ему хотелось бы передать его опыт дальше, и все в таком духе. В корне изменилась и методика работы тренера с командой. Игроки желают слышать аргументы, объяснения, конструктивные предложения, а не просто громкие фразы. Играть мускулами и демонстрировать силу, нагнетать ситуацию – все это использовалось раньше и весьма часто оправдывало себя. Но сейчас нужен другой подход, в том числе и под влиянием изменений в самом обществе. И я не могу не радоваться произошедшему.

– Филипп Лам и Бастиан Швайнштайгер стали символами золотого поколения немецкого футбола. В чем заключается их сходство, чем они отличаются друг от друга? Как ответили бы на этот вопрос вы, проработав с обоими столько лет?

– Оба оказали своеобразное влияние на команду в целом и на меня лично. С обоими можно было общаться без обиняков. Обоих роднит неистребимая воля к победе. На протяжении всей карьеры оба ставили команду выше собственных интересов. В личном плане Филипп ведет себя как примерный семьянин, который предпочитает покой и время от времени с удовольствием остается в одиночестве, чтобы набраться сил. Басти же пользовался всеми преимуществами городской жизни, частенько ходил по кафе и шикарным ресторанам, появлялся на светских мероприятиях. Он отлично подходил на роль представителя «Баварии» и в некоторых сферах явно наслаждался вниманием общественности. Со временем он стал серьезнее, не потеряв при этом легкости нрава. Он посвятил себя футболу, но не зациклился на нем одном. Он также хотел набраться впечатлений от жизни, поэтому много путешествовал и стал очень разносторонней личностью. По нему нельзя было сказать, что увлечения отвлекали его от дела, что он свернул с истинного пути. Ведь наряду со всем этим он стал чемпионом мира.

– Считаете ли вы его уход из сборной запоздалым?

– Нет, мне так не кажется. После Евро-2016 настало как раз подходящее время. У Бастиана получилось уйти красиво, последней его игрой стал товарищеский матч со сборной Финляндии в Менхенгладбахе. Конечно, жаль, что после чемпионата мира в Бразилии на него свалилось столько травм. Но вместе с тем нельзя забывать, что он с юных лет отыграл много матчей за «Баварию», а впоследствии – и за национальную сборную. Со временем такой ритм сказывается на физическом состоянии. С 2014 по 2016 год он играл уже не так активно, как прежде. Частично он мог компенсировать это своей хитростью, но этого было мало.

– Что останется в памяти о Швайнштайгере как об игроке сборной Германии?

– Когда завершает карьеру очередной футболист, в памяти людей остаются два-три самых ярких эпизода. К примеру, о Герде Мюллере помнят то, как в 1974 году он забил голландцам с разворота. Об Уве Зеелере – как он забил затылком в ворота сборной Англии в четвертьфинале ЧМ-1970. О Франце Беккенбауэре – то, как в 1970 году он вышел на «матч века» против сборной Италии с перевязанной рукой. О Марио Гетце – как он забил в финале ЧМ-2014. В случае с Анди Бреме все будут помнить о его пенальти в 1990 году. А Бастиана будут помнить по той финальной игре в Рио. Те фотографии с его рассеченной щекой запечатлелись в сознании множества людей по всему миру.

Примечание автора: Интервью с Йоахимом Левом было проведено до начала ЧМ-2018.

23

Как Швайнштайгер стал брендом

Помнит ли сейчас кто-нибудь «Танец маленьких утят» в исполнении Фреда Зонненшайна? Слегка переделанную версию утиного танца Бастиан Швайнштайгер представил в 2005 году в рекламном ролике мини-колбасок со вкусом домашней птицы. Сюжет очарователен своей простотой. Группа не самых талантливых футболистов-любителей бегает, спотыкаясь и охая, по полю клуба «Обераудорф». Вдруг на поле объявляется Швайнштайгер в тренировочном костюме и начинает прохаживаться по бровке. «Эй, Басти!» – окликают его, после чего ему с поразительной точностью подают мяч с противоположного конца поля. Будущий футбольный бог, разумеется, в долгу не остается, принимает мяч на грудь, разбегается и посылает мяч в верхний угол ворот. Вокруг все начинают ходить, переваливаясь, как утки, и махать воображаемыми крыльями, а пенсионеры, сидящие у края поля, приходят в полное недоумение. Швайнштайгер знает, за счет чего удался удар; он откусывает колбаску и смотрит в камеру. Снято!

Через полтора десятилетия по итогам международной карьеры Швайнштайгер превратился в то, что специалисты называют устойчивым брендом. «На примере Швайнштайгера видно, как футболист может отмежеваться от чисто спортивной индустрии», – говорит Тоан Нгуен, директор по стратегическому развитию агентства спортивного маркетинга Jung von Matt из Гамбурга. С 2015 года Нгуен руководит проведением исследования под названием Soccer Star Check, цель которого – определить стоимость личных брендов профессиональных футболистов. В экономике бренд определяется как «нематериальный актив, который учитывается при составлении бухгалтерского баланса, – пишет бывший коллега Нгуена Кристоф Метцельдер в предисловии к первой части исследования. – То, что имя футболиста может становиться брендом, мы знаем по опыту Дэвида Бекхэма и Криштиану Роналду. В 70-х соответствующий ореол образовался у Гюнтера Нетцера. Во всех этих случаях слагаемыми являются спортивные достижения плюс выдающиеся личные качества, а также неординарное поведение за пределами футбольного поля».

Чтобы определить стоимость персонального бренда, агентство ежегодно опрашивает около 1500 футбольных болельщиков на странице Бундеслиги в «Фейсбуке». Им предлагают выбрать словесные и визуальные ассоциации к стилю игры, характеру, степени известности и типу личности профессиональных футболистов. Около 66 % участников опроса являются целевой аудиторией, охватывающей группу людей в возрасте от 14 до 34 лет, из них примерно 80 % являются мужчинами. Показатель стоимости рассчитывается на основании собранных ответов по специальному алгоритму. В 2015 и 2017 годах победителем оказался Бастиан Швайнштайгер, в каждом случае он лидировал с заметным отрывом от Филиппа Лама и Томаса Мюллера. В 2016 году рейтинг возглавлял Жером Боатенг, за ним расположились Мюллер, Швайнштайгер и Лам.

При детальном рассмотрении оценок выясняется, что в 2017 году у Швайнштайгера главным образом отмечали лидерские качества, командное поведение, достоинство и способность сопереживать. По данным опроса, с ним не ассоциируются скорость, инновационность, эксцентричное поведение, самовлюбленность и невоспитанность. «Стиль его игры абсолютное большинство сравнивает с повадками волка или льва, хотя вьючного осла также называют довольно часто, – рассказывает Нгуен. – В глазах людей он – тот, кто берет на себя тяжелую работу, кто вынужден многое нести на своих плечах. Все потому, что еще действует эффект, который он произвел в финале ЧМ-2014».

Интерес представляют ассоциации, проведенные между ним и другими известными личностями. Швайнштайгера по важности сравнивают с такими фигурами, как Ангела Меркель, Барак Обама, Билл Гейтс, Марк Цукерберг, Рианна, Тиль Швайгер или даже Папа Римский Франциск. А вот, к примеру, среди персон, ассоциирующихся с центральным нападающим «Гамбурга» Пьером-Мишелем Ласоггой, затесались Марио Барт, Оливер Похер, Дитер Болен и Микаэла Шефер. «Тем не менее и для Ласогги нашлись ассоциации», – комментирует Нгуен. Для футболиста главное, чтобы «у фанатов закреплялись за ними определенные качества». Таким образом, футболист сможет заинтересовать тех, кто потом увидит рекламу с ним. Леона Горецку, например, признают «ведущим футболистом нового поколения». Но для того, чтобы его имя стало настоящим брендом, по заключению исследователей, новичку «Баварии» пока не хватает «характерных интересных черт». У агентства готов совет: «Чтобы совершить следующий шаг к коммерциализации своего имени, Горецке следует придать своему имиджу больше индивидуальности».

ИСТОРИЯ ЕГО КАРЬЕРЫ – ГОТОВЫЙ СЮЖЕТ ДЛЯ ФИЛЬМА. ОН НЕОДНОКРАТНО НАЧИНАЛ ВСЕ С ЧИСТОГО ЛИСТА И ВОЗРОДИЛСЯ, СЛОВНО ФЕНИКС ИЗ ПЕПЛА.

В этом смысле у Швайнштайгера уже все схвачено. «История его карьеры – готовый сюжет для фильма, – считает Нгуен. – Он неоднократно начинал все с чистого листа и возродился, словно феникс из пепла, после того разгромного матча с «Челси». Сейчас он стал членом Лиги выдающихся джентльменов, одолел всех соперников и женился на Ане Иванович, имя которой также обладает большим весом. А в таком союзе один плюс один равняется трем».

Путь, проделанный Швайнштайгером в рекламе, отражает изменения, происходящие с его имиджем. За рекламой салями со вкусом домашней птицы появилась реклама Штутгартской фондовой биржи, затем он подписал контракт с концерном Henkel (в рамках которого, среди прочего, снимался в рекламе геля для душа Right Guard), затем с Lufthansa и Commerzbank, после чего долгое время сотрудничал с Adidas и, наконец, стал героем рекламы модных наушников от фирмы Beats. В рекламном ролике онлайн-игры Clash of Kings от китайской компании Elex-Tech, вышедшем в 2006 году, Швайнштайгер появился в образе короля-воина с бородой, в шлеме и кольчуге. С 2010 года вместе с Лукасом Подольски он снялся в нескольких роликах рекламы чипсов – каждый эпизод полон самоиронии. Во всем, что касается сверхактуальных соцсетей, Швайнштайгер также идет в ногу со временем. Почти 5 миллионов человек подписаны на его аккаунт в «Твиттере», около 9,4 миллиона лайков собрали его посты в «Фейсбуке». А в рейтинге самых популярных аккаунтов «Инстаграма» он занимает пятое место среди немецких знаменитостей: его опережают только Тони Кроос (19,1 млн подписчиков), Месут Озил (17,6 млн), прославившиеся своими видеороликами двойняшки Лиза и Лена (13,5 млн) и Мануэль Нойер (10,2 млн). Для сравнения: Криштиану Роналду считается рекордсменом мира по количеству подписчиков – в соцсетях за ним следят 137 миллионов человек.

«Правила жизни знаменитостей принципиально изменились, – делает экспертное заключение Нгуен. – Раньше достаточно было просто засветиться в телешоу «Спорим, что…». А в современном обществе, где присутствует такое разделение аудитории, все решает присутствие в социальных сетях, ориентированных на твою целевую группу». С точки зрения рекламной индустрии спортсмены предлагают спонсорам не только свой образ и имя, но и собственные медиаканалы.

Футбольные клубы также не остаются в стороне. В прошлом игроку предлагали контракт с учетом его спортивной подготовки. Сейчас значение имеет и количество его фанатов. Свежий пример – Хамес Родригес, арендованный «Баварией» у мадридского «Реала» в 2017 году. Председатель правления мюнхенцев Карл-Хайнц Румменигге впоследствии говорил: «По-видимому, трансфер чрезвычайно повлиял на его подписчиков. Аудитория в наших соцсетях выросла так, что теперь измеряется в шестизначных цифрах. Главным образом благодаря пользователям из Южной Америки». У колумбийца почти 40 миллионов подписчиков в «Инстаграме», у «Баварии» же, намеренной покорять новую аудиторию, всего 13,4 млн. Но эти цифры, безусловно, увеличатся.

24

«Образец для подражания»

Интервью с Марселем Райфом

Марсель Райф знаменит не только как комментатор сотен футбольных матчей, в том числе и финала Лиги чемпионов – 2012/13. Она также наблюдал восхождение и закат карьеры многих спортсменов, которых возводили в ранг звезд. В своем интервью лауреат премии Адольфа Гримме рассказывает, в каких сферах, помимо футбола, стоит равняться на Швайнштайгера.

– Господин Райф, как-то раз вы нелестно заметили, что Бастиан Швайнштайгер играет ребячливо. Припоминаете?

– Припоминаю. Это был его первый год в главной команде. Тогда по стилю игры он действительно в чем-то напоминал паренька на футбольной площадке – столько в нем было детского энтузиазма. Вместе с тем он еще не обладал целостным видением игры. Это слово я часто использовал в качестве порицания, но в случае со Швайнштайгером я поймал себя на мысли, что на самом деле мне нравится его беззаботность в игре. Хотя по-настоящему я оценил не очаровательную свежесть, а другую его черту: серьезность настроя, с которой он работал. Он был не из тех болтунов, которые все на свете знают. Он производил впечатление человека, который занят своим делом и занимается им так, как считает нужным. Этим он мне импонировал.

– Какой след оставил Швайнштайгер в истории клуба?

– Чрезвычайно заметный. Без таких игроков, как он, треблы не выигрывают. Швайнштайгер спокойно наблюдал за тем, как блистают на поле Франк Рибери и Арьен Роббен. Не завидовал он и присущей Томасу Мюллеру чисто баварской радости от жизни. По нему вообще заметно, что зависть – чуждое ему понятие. Он концентрировался на деле и точно знал, на что способен. Как, впрочем, и любой другой в команде.

– Получается, после отъезда в Англию он был уже не в состоянии оценить свои силы?

– Я с пониманием отнесся к известию о его уходе из «Баварии». Он принял это решение в связи с истечением контракта, который с высокой долей вероятности не был бы продлен. Но почему же именно в «Манчестер Юнайтед»? Зачем Швайнштайгеру понадобилось переходить в лигу, которая требует работы на пределе физических возможностей, когда его физическая форма как раз пошла на спад? Ему не следовало ничего доказывать ни себе, ни другим. Вероятно, Луи ван Гал нечестно с ним обошелся. Швайнштайгеру нужно было прямо ему сказать: «Нет, я больше не в той форме, чтобы соответствовать как тому, чего от меня ожидаете вы, так и требованиям команды».

– А ведь когда он перешел в «МЮ», ему было всего 30 лет.

– Верно; но его стиль игры явно не отличался особой элегантностью. Он добился гораздо большего, чем большинство его сверстников, в том числе и в физическом плане. Но ему лучше было бы сразу поехать в США. Впрочем, он очень удачно все изменил, и слава богу. Он заработал себе право почивать на лаврах в Чикаго.

– При этом он не высказал ни одного упрека в адрес Жозе Моуринью.

– Вот именно. По таким ситуациям и судят, есть ли у тебя характер, повзрослел ли ты или остался подростком-бунтарем. Засунуть злость куда подальше и проявить уважение к клубу – вот правильное поведение. Такие люди, как Моуринью, приходят и уходят. Возможно, эта ситуация и стала для него поводом все переиграть.

– В какой мере Швайнштайгера можно считать образцом для подражания?

– Он никогда не появлялся на поле со словами: «Эй, поглядите, вот идет герой». Вместо этого его позиция была такова: «У нас тут есть дела, и я здесь, чтобы разобраться с ними. Если у кого-то проблема, можно всегда ко мне обратиться – передай мне мяч, я все улажу». Таким должен быть настоящий лидер – он руководит, не выпячивая свои полномочия. И не выражая при этом всем своим видом: «Я намерен забить все мячи, и горе тебе, если ты сейчас не сделаешь мне передачу».

– А о чем можно судить по его реакции на поражения?

– И в этом он ведет себя образцово-показательно. Швайнштайгер мужественно переносил поражения и никогда не ныл. Взять, к примеру, тот финальный матч с «Челси». Какая печаль, какая пустота навалились после нереализованного пенальти! А он поворачивается и говорит, что мы-де еще возьмем свое. Достойный пример для подражания. Его можно использовать в работе с молодежью. Им стоит посмотреть на это и поучиться.

– Вы неоднократно подчеркивали, что понятие «герой» неприменимо к футболу, приводя в подтверждение своих слов цитату из Бертольда Брехта: «Да будут благословенны времена, когда не будет нужды в героях»[24]. Так ли это в случае с немецкой сборной образца 2014 года?

– Тогда наша сборная действительно обошлась без героев, хотя Швайнштайгер в финале был в шаге от того, чтобы им стать. Финал прошел с каким-то эпическим размахом, те сцены до сих пор производят большое впечатление. У меня всегда мурашки бегут по коже, когда я вижу это: рану, череду нарушений, непреклонность вплоть до финального свистка.

– Если бы вам предложили провести сравнение между Швайнштайгером и другим футболистом – не обязательно из Германии, – кого бы вы назвали?

– Думаю, из Швайнштайгера получился бы классический игрок «Барселоны» в их лучшие времена под руководством Пепа Гвардиолы. Его в любой момент можно было бы выпустить на замену Хави, Иньесте или Бускетсу. Он идеально бы вписался в эту замечательную команду, потому как он отдавал предпочтение именно такому стилю и был способен играть на том уровне. Большего комплимента в адрес футболиста от меня вряд ли можно услышать.

– Были ли вы когда-нибудь несправедливы к Швайнштайгеру?

– Я часто его критиковал, в том числе и за то, что он затягивает игру. До тех пор, пока не осознал, что именно в таком размеренном ключе она и должна происходить. Критикуя, я никогда не касался его личности. Однажды на баскетбольном матче в Мюнхене мы поздоровались за руку, но только в перерыве между четвертями, хотя все это время я сидел рядом с ним. Он не любит всего этого панибратства, мне это нравилось и продолжает нравиться, потому что я сам такой же. Я замечаю, что интересуюсь, что делается в «Чикаго Файр», и это связано исключительно со Швайнштайгером. Он мой любимый футболист. Волею судеб ему пришлось выстрадать свою победу в финале чемпионата мира, но зато какая это была победа! Он был вознагражден сполна за свое отношение к ошибкам и поражениям. Все сложилось по справедливости, и слава богу.

25

Большая любовь, огромное разочарование

Двадцать месяцев Швайнштайгера в «Манчестер Юнайтед»

Задним умом, как известно, все сильны. А вот Вольфрама Айленбергера в этом упрекнуть нельзя. Прогноз нарывающегося на конфликт философа и публициста из Фрайбурга по теме «швексит»[25], сделанный летом 2015 года, был предельно прозрачен. «Психологический возраст Швайнштайгера – 37 лет. Он уже выработал свой ресурс, – говорил Айленбергер в интервью берлинской газете TAZ. – Несомненно, даже вдребезги разбитую машину можно отремонтировать так, чтобы на ней можно было ездить по автобану, но она никогда больше не будет гонять, как раньше. Как мне кажется, дальнейшие шаги господина Швайнштайгера просматриваются очень четко: в составе «Манчестер Юнайтед» он будет выступать очень скромно, вероятно, на протяжении одного сезона, а потом махнет в Америку, что будет называться «Швайни выходит на мировой уровень». Такое решение всех устроило бы. А впоследствии он вернется в свою «Баварию» и займет там какой-нибудь руководящий пост».

Прогноз на редкость точный, вплоть до последнего, пока не подтвердившегося предположения, хотя сравнение чемпиона мира, почитаемого как футбольного бога, с разбитым вдребезги автомобилем может показаться фанатам «Баварии» чересчур жестким. По оценкам того же Пепа Гвардиолы, Швайнштайгер, доигрывавший последний год в «Баварии», действительно уже был непригоден для гонок по автобану. По крайней мере, на длинные дистанции.

Конечно же, знаменитый тренер воздержался от каких-либо конкретных заявлений. «Я сказал ему: делай то, что считаешь нужным. Решай, где тебе будет лучше», – рассказывал Гвардиола о воспитательной беседе со Швайнштайгером, которому тогда оставалось совсем немного до 31-летия. Лишь после состоявшегося трансфера (9 млн евро) Гвардиола внес ясность: «Он лучший из лучших. Но, к сожалению, последние три года он пребывал не в идеальной форме». Спортивный директор Маттиас Заммер вторит ему: «Если говорить об эмоциях, то мы всегда будем восхищаться Бастианом, но, если мыслить рационально, ситуация заключается в том, что в последнее время у него было много травм, поэтому за минувшие годы у него больше не наблюдалось видимых успехов». Все предвещает завершение контракта.

В первый год тренерства Гвардиолы Швайнштайгер выходит на поле в стартовом составе «Баварии» в матчах Бундеслиги 22 раза; 9 игр он проводит в Лиге чемпионов. После ЧМ-2014 соотношение стало 15 к 5. Положение Швайнштайгера осложнилось в первую очередь из-за проблем с сухожилием и голеностопным суставом, а также из-за того, что у Гвардиолы связки нападающих не в почете – вместо этого он предпочитает использовать одного центрального нападающего, действующего перед линией обороны соперника. Швайнштайгера начинают разменивать по мелочам; вне зависимости от применяемой тактической схемы требованиям Гвардиолы лучше отвечают главный стратег команды Хаби Алонсо, а также быстроногие игроки вроде Тьяго Алькантары, Филиппа Лама или Джошуа Киммиха, и всеобщий любимец, не отличающийся особой скоростью, остается не у дел. «За год до окончания контракта Бастиана с «Баварией» у него не было никаких шансов на попадание в основной состав, – говорил позже Лотар Маттеус. – Под началом Гвардиолы он превратился бы в игрока запаса. Против чего восстали бы фанаты, заметив, что он больше не играет».

МЕНЯ ПОТРЯСЛО ТО, НАСКОЛЬКО ВЕЛИКО БЫЛО РАЗОЧАРОВАНИЕ ЗРИТЕЛЕЙ, МЮНХЕНЦЕВ И, РАЗУМЕЕТСЯ, НАШЕЙ КОМАНДЫ, КОТОРЫЕ ТАК ЖЕЛАЛИ ПОБЕДЫ.

Швайнштайгер верно истолковывает знамение времени. Перспектива заключить прибыльный контракт на три года и сотрудничать с давним знакомым Луи Ван Галом, а также, что немаловажно, надвигающийся чемпионат Европы во Франции приводят к тому, что после 17 лет, проведенных в «Баварии», он преспокойно делает клубу ручкой. «Я действительно сам принял решение покинуть «Баварию», – говорил Швайнштайгер в интервью газете Zeit. – В спортивном отношении меня уже ничто не удерживало. Мне хотелось внести свой вклад в общее дело и защитить титул победителей Лиги чемпионов, но нам это так и не удалось. Тем не менее мы считались серьезными соперниками в главном европейском клубном турнире. Все указывало на то, что я выполнил все свои задачи».

Отчего на «Альянц Арене» не устроили официальную церемонию прощания? «Я с удовольствием попрощался бы как полагается. Но подходящего момента тогда не выдалось. На стадионе праздновали открытие сезона. И мне не хотелось прийти туда в форме «Баварии», помахать фанатам и через часок-другой заявить: «Хороший получился праздник, но мне пора в Англию», поскольку у меня с фанатами «Баварии» сложились удивительно хорошие отношения. Вот почему я отверг эту идею».

Внешне Швайнштайгер сохранял спокойствие и сдержанно возражал скептикам – таким, как Беккенбауэр и Баллак. «Мюнхенская «Бавария» – великий клуб, но уровень «МЮ» на порядок выше, – говорил он на одной из пресс-конференций во время поездки «Юнайтед» на предсезонный матч в Сиэтл. – Когда мы были в Китае, люди нас узнавали, но в Америке баварцы не производили особого впечатления». На Зебенерштрассе решили не вступать в полемику, что было дальновидно, ведь ситуация сложилась выгодным образом для всех сторон. В начале сентября 2016 гола Карл-Хайнц Румменигге заявил в интервью Süddeutsche Zeitung: «Он хотел уехать в «МЮ», чтобы набраться заграничных впечатлений, кроме того, там его ждал бы более высокий гонорар. У меня не нашлось аргументов «против». Я с пониманием отнесся к его решению».

Ван Гал не дал заявлениям из Мюнхена ввести себя в заблуждение и был твердо намерен вернуть Швайнштайгера к прежнему состоянию: «Для меня значение имеют не только его технические показатели, но и его личные качества. Я глубоко доверяю ему. Уверен, что он приложит все усилия, чтобы играть на том же уровне, что и в Мюнхене».

Но работа не клеилась вовсе не из-за отсутствия желания у Швайнштайгера. Бывший физиотерапевт мюнхенской «Баварии» Фреди Биндер каждую неделю летал в Манчестер, чтобы курировать упражнения Швайнштайгера на стабилизацию тела, и даже очень быстро освоился в «МЮ». Инцидент с Уэйном Руни в четвертьфинале ЛЧ-2013/14, который газета Daily Mirror освещала в материале под скандальным заголовком YOU DIRTY SCHWEIN («Ты грязная свинья»), давно исчерпан. «С Уэйном не соскучишься», – рассказывал Швайнштайгер. Ведь ливерпульский акцент нападающего, выходца из рабочего класса, не всегда способствовал пониманию (хотя, быть может, как раз поэтому с ним и не соскучишься).

Подготовка к сезону сорвалась из-за мелких повреждений и болей в приводящей мышце, поэтому в первом матче, с «Тоттенхэмом», Швайнштайгер сидел на скамейке запасных. Связку нападающих составили привыкший к этой роли Майкл Каррик и выкупленный у «Саутгемптона» француз Морган Шнедерлен, сумма контракта которого в пересчете на евро составила 35 млн. Появление Швайнштайгера, вышедшего на замену Каррику, вызвало у зрителей на стадионе «Олд Траффорд» оживление. Закрепившись в основном составе и заработав прозвище Мистер Спокойствие благодаря своему несуетливому, выверенному стилю игры, Швайнштайгер впервые отдал голевую передачу в конце ноября, в матче против «Уотфорда». Свой первый мяч в рамках Премьер-лиги он забил «Лестеру», после чего фанаты мгновенно назвали его игроком месяца. Таковы наивысшие достижения Швайнштайгера за все время пребывания в «МЮ».

Вылет из группового этапа Лиги чемпионов после поражения 2:3 от «Вольфсбурга» был предвестником отставки Луи ван Гала с поста тренера «Манчестер Юнайтед». Одним из виновников сложившейся ситуации тренер назвал немца. «Это уже не тот Швайнштайгер, которого я помню по Мюнхену», – говорил ван Гал на одной из послематчевых пресс-конференций. После того как клуб-рекордсмен в марте 2016 года проиграл «Ливерпулю» в 1/8 финала Лиги Европы, уход ван Гала был лишь вопросом времени, тем более что негласно уже утвердили кандидатуру его преемника – Жозе Моуринью. Редактор отдела спорта газеты Guardian Дэниел Тейлор писал, что манкунианцы «жаждут революции», и предоставил слово анонимному игроку клуба, который рассказал о деморализующих собраниях команды, на которых ван Гал устраивал публичные разносы отдельным футболистам.

К началу 2017 года на Швайнштайгера-игрока рассчитывать уже перестали. После пережитого разрыва связки колена Швайнштайгер лишь дважды выходил на замену – сначала в Премьер-лиге, а затем в рамках Кубка Англии, – после чего выбыл до самого конца сезона. Победу «Манчестер Юнайтед» над «Кристал Пэлас» в Кубке Англии он также наблюдал с трибуны. На страницах Guardian свой приговор вынес Тейлор: «Если измерять состояние его спортивной формы по десятибалльной шкале, то она редко переваливала за шестерку, а обычно показатель был еще ниже. Партнеров удивляли не только его слабая игра, но и то, что большую часть сезона Швайнштайгер был занят восстановлением после травм. То, что в это время он часто летал в Германию и возвращался в Англию только на время игр, было воспринято крайне негативно».

С вступлением Моуринью в должность тренера Швайнштайгеру пришлось совсем туго. Вернувшись в клуб после чемпионата Европы, он узнал, что португалец решил не брать его на товарищеский матч со стамбульским «Галатасараем». «Игроки, на которых я не рассчитываю, ни за что не будут участвовать в построении игры. И уж тем более не попадут в основной состав», – заявил Моуринью в интервью клубному телеканалу MUTV. То, что Особенный был настроен решительно, Швайнштайгер понял 1 августа 2016 года, в свой 32-й день рождения, когда ему поступило указание освободить шкафчик в раздевалке основного состава и с этого самого дня тренироваться с дублем. По словам Моуринью, шансы Швайнштайгера на то, чтобы играть в связке нападающих, были значительно меньше не только по сравнению с Полем Погба, перешедшим за рекордную сумму в 105 млн евро из «Ювентуса», но и с Андером Эреррой, Маруаном Феллайни, Майклом Карриком и Морганом Шнедерленом. Ко всему прочему, тренер упомянул подрастающие таланты из молодежной академии. Отказ Швайнштайгера сменить клуб из-за этих оскорблений раньше истечения его контракта явно не располагал к нему Моуринью. «Летом мы попытались помочь Швайнштайгеру скорректировать планы на будущее, – скажет тренер позднее. – Однако он решил остаться, несмотря на непростые обстоятельства. Когда у тебя подписан контракт, ты вправе самостоятельно решать свою судьбу».

Португалец изводил Швайнштайгера, жаля его самолюбие, но тщетно. «Какое неуважение!» – писал в «Твиттере» брат Швайнштайгера Тобиас. Бастиан же вел себя подчеркнуто вежливо и политкорректно, не поддаваясь на провокации и тем самым не нарушая ни одного из положений своего контракта. Подробности о контракте всплыли на сайте Football Leaks, где публикуются закрытые данные, и в одноименной книге издательства Spiegel, для написания которой использовались все те же источники. Согласно этим данным, подписанное Швайнштайгером соглашение предполагало наличие штрафа в размере двух недельных зарплат (что в пересчете на евро составило бы 350 тысяч) за оскорбление тренера. Из годового отчета «Манчестер Юнайтед» следовало, что Швайнштайгер потерял в цене – его контракт подешевел почти на 8 млн евро. Однако для фанатов все было иначе. Они радостно приветствовали Швайнштайгера, когда он вышел на замену в матче Кубка лиги против «Вест Хэма» в ноябре 2016 года.

«Я не хотел опускаться настолько низко, чтобы при всех кидаться на тренера «Манчестер Юнайтед», – рассказывал Швайнштайгер в интервью газете Zeit спустя несколько месяцев. – Это не соответствует моим убеждениям, таким образом я предал бы все то, за что боролся». Хотя ситуация, разумеется, его порядком измотала: «Пассивно наблюдать было очень тяжело. Я мог бы помочь стольким людям, со столькими мог бы поговорить, столько всего объяснить. Но об этом никто не просил».

Самый полезный совет Швайнштайгер получил зимой во время пребывания в горах Фихтельгебирге. На встрече с фанатами в городе Вунзидль в Верхней Франконии вновь избранный на пост президента «Баварии» Ули Хенесс дал волю гневу. «Я бы получал от них деньги до самого 30 июня 2018 года, – говорил он, имея в виду манчестерскую верхушку. – И из месяца в месяц Бастиан только и делал бы, что играл бы в гольф, выполнял то, что от него требуется, и ездил бы к Ане на теннисные матчи. Клуб, который так плохо с ним обошелся, не заслуживает большего. На самом деле их следовало бы оштрафовать».

В Премьер-лиге Моуринью четырежды включал Швайнштайгера в заявку, но так ни разу и не задействовал его на поле. Впрочем, двух появлений в матчах Кубка Англии против «Рединга» и «Уигана» (в первой игре Швайнштайгер забил, во второй – отдал голевую передачу), а также получасового пребывания на поле в ответном матче 1/16 Лиги Европы с «Сент-Этьеном» хватило, чтобы заинтересовать другие клубы. Наиболее вероятным направлением трансфера долгое время считалась Америка, MLS. Руководитель лиги Дон Гарбер с осени 2016 года окучивал Швайнштайгера. «Мы приняли бы Бастиана с распростертыми объятиями. Он взял бы шефство над многими нашими молодыми игроками», – приводил слова босса лиги журнал Kicker. И никто не удивился, когда Швайнштайгер в марте 2017 года, поколебавшись между переходом в «Нью-Йорк Ред Буллз» или «Даллас», перешел в «Чикаго Файр» без выплат каких-либо компенсаций. Его победа была признана в форме извинения. И поступило оно от Жозе Моуринью. «Бастиан – один из тех игроков, перед которым я должен извиниться за свое отношение к нему, – сказал тренер «Манчестер Юнайтед». – После того как я узнал его получше как футболиста и как человека, а также понаблюдал за тем, как он себя ведет и как уважительно относится к моим решениям, я пожалел о том, как к нему относился. Я открыто признаю это, и он знает, что я сожалею, потому что я сам ему об этом сказал». Ответ Швайнштайгера гласил: «Поступок демонстрирует его характер. Ситуация, конечно, сложилась не самым удачным образом для нас обоих».

Бастиан «наверняка не войдет в летописи «МЮ», – подвел итог этой истории бывший игрок английской лиги Томас Хитцльспергер. – Но он определенно всем запомнился. А этого добиться нелегко». Оттмар Хитцфельд давал объективную оценку: «В свои лучшие годы Бастиан стал бы великим игроком в истории «МЮ», но в конце карьеры это было невозможно. Тем не менее с ним следовало бы вести себя порядочно. Моуринью сильно просчитался. Меня страшно раздражало то, что творилось там в те месяцы».

Лотар Маттеус был еще более краток в своем суждении: «Мне кажется, несмотря ни на что, пребывание в «МЮ» не повредило Басти – особенно его кошельку».

26

Заткнись и играй в футбол!

Интервью с Рафаэлем Хонигштайном

Рафаэль Хонигштайн родился в Мюнхене в 1973 году. Вот уже более 20 лет он живет в Лондоне, откуда следит за матчами как немецких, так и английских команд, делясь экспертными комментариями и участвуя в обсуждениях. Хонигштайн сотрудничает с газетами Guardian и Süddeutsche Zeitung, а также каналом ESPN, освещая матчи Бундеслиги и Премьер-лиги. Недавно в свет вышла его биография Юргена Клоппа, очень тепло встреченная читателями.

– Господин Хонигштайн, как вы считаете, неужели Бастиану Швайнштайгеру было неясно, что «Манчестер Юнайтед» – явно не тот клуб, куда ему в то время стоило переходить?

– Он вполне мог это допускать. Но все дело в том, что Швайнштайгеру на том этапе развития его карьеры оказался неподходящим стиль игры в Премьер-лиге. Однако он во что бы то ни стало хотел доказать себе, что сможет играть там, тем самым осуществив свою давнюю мечту. Мне вспоминается его интервью в октябре 2013 года, когда он между делом обмолвился мне о том, что мечтает играть в Англии. И в 2015 году ему вдруг представился такой случай! С «Баварией» все было уже ясно, тот сезон был для него последним, договор с ним не продлевали, а «Манчестер Юнайтед» предлагал ему трехгодичный контракт. С экономической точки зрения тут не о чем было и раздумывать. В том, что в спортивном плане все сложилось не так удачно, нельзя винить одного-единственного человека. Все могло пойти совсем по-другому, если бы Луи ван Гал задержался подольше, заручившись поддержкой большего количества людей в клубе.

– И если бы у Швайнштайгера не было такого количества травм.

– Совершенно верно. Но и в команде в целом был разлад, им не хватало динамичности, а их действия были слишком предсказуемыми. Для того чтобы играть по плану ван Гала, в котором не предполагались высокие скорости, вингеры должны были быть на высоте в единоборствах. То есть требовалось, чтобы они выматывали соперника, а потом атаковали через фланг. В «МЮ» таких игроков не было. Лучшее время Швайнштайгера с Карриком уже прошло, а Шнедерлен в то время еще не достиг того уровня, на котором он как центральный игрок определял бы стиль такой команды, как «МЮ».

– Насколько сильно на ситуацию повлияло то, что в спортивном отношении в «МЮ» наблюдался спад?

– Это же очевидно. От ухода Алекса Фергюсона «Юнайтед» так и не оправился. С Дэвидом Мойесом ничего путного не вышло, под началом Луи ван Гала вроде бы что-то начало получаться, но не было доведено до конца, так, чтобы руководство клуба подтвердило: да, вот с ним мы и будем работать дальше. Всем хотелось видеть у руля такого волевого тренера, который бы продолжил начатое Фергюсоном. Так на сцене появился Жозе Моуринью. Что для Швайнштайгера не предвещало ничего хорошего.

– В своих колонках вы выдвигали предположение о том, что Моуринью использовал Швайнштайгера, чтобы преподать другим урок. Выдворение Бастиана должно было стать сигналом (как внутри команды, так и вне ее) того, что времена ван Гала окончательно прошли.

– Сразу было ясно, что при Моуринью ему не дадут играть, что бы он ни предпринимал. В то время казалось, что в лице Швайнштайгера Моуринью получил себе легкую мишень. Бастиан не отвечал его представлениям о центральном нападающем. Моуринью хотел видеть на этой позиции игроков огромного роста с агрессивным стилем игры, поэтому позднее он и взял в команду из «Челси» Неманью Матича.

– То есть, даже если бы Швайнштайгер был в лучшей физической форме, он не стал бы идеальным игроком в глазах Моуринью?

– Идеальным точно не стал бы. Сильная сторона Швайнштайгера – владение мячом – Моуринью не интересовала. В его понимании в футболе важнее всего совершать как можно меньше ошибок. Его принцип гласит: «Мы контролируем мяч только там, где от этого страдает соперник, во всех остальных случаях мы предпочитаем играть без мяча». Швайнштайгер же славится как раз своим умением вести мяч, а также тем, что он не торопится в игре. Что идет вразрез с манерой Моуринью, который добивается победы за счет глухой обороны, быстрого переключения между схемами и минимального контакта с мячом.

– Судя по тому, что писали СМИ в 2010 году, Моуринью хотел во что бы то ни стало заполучить Швайнштайгера в «Реал».

– Очень может быть. Часто оказывается, что подобные громкие заявления делаются лишь для того, чтобы произвести впечатление на публику. Я не могу сказать, действительно ли Моуринью когда-либо предпринимал попытки куда-то взять Швайнштайгера.

– Удивляло ли вас, что Швайнштайгер никогда не позволял себе на людях резких суждений о Моуринью?

– Нет, потому что я чувствовал: Бастиан сравнительно быстро понял, что такое поведение Моуринью было бы только на руку. В соцсетях он постоянно повторял, что хотел бы больше участвовать в жизни команды, и это было самым правильным подходом. Он очень хитро поступил, приняв во внимание британский менталитет, имеющий свои особенности. В Германии одобряется, если игрок говорит все напрямую и публично выдвигает свои требования. В Англии такое поведение не в почете. Таких игроков считают своенравными неженками. От них ожидают, что они, не раскрывая рта, будут делать то, за что им платят. Иными словами, заткнись и играй в футбол!

– Как вы думаете, что чувствовали фанаты «МЮ» по отношению к Швайнштайгеру – уважение или, с течением времени, скорее сочувствие?

– Они были рады его появлению и очень поддерживали его, тем самым выражая непонимание в связи с решением Моуринью, хотя большинство из них считают Жозе крутым – или, по крайней мере, довольно долгое время считали крутым. Возвращение Швайнштайгера в команду в матче Кубка лиги было встречено шквалом аплодисментов. И в прессе о нем в основном писали хорошо. Без язвительных подколов никто не обходится, это часть культуры. Но они никогда не переходили на личности, его в принципе любили, и не в последнюю очередь потому, что он сравнительно хорошо говорил по-английски и по британским меркам был весьма искренен в своих оценках по итогам матчей. Конечно же, ему очень помогло то, что он прибыл в «Манчестер Юнайтед» в статусе культового футболиста. О нем даже пели «Немецкий чемпион – Бастиа-а-а-а-н» на мотив припева песни We’re not gonna take it группы Twisted Sisters. В такие минуты с гордостью понимаешь, что в наших рядах появилась звезда европейского футбола – как раз тогда, когда у «МЮ» начались сложности с формированием звездного состава. По нему было видно, что он искренне любил «Манчестер Юнайтед» и что ему действительно было больно из-за невозможности регулярно играть за этот клуб.

– В конце концов даже Моуринью перед ним извинился. Это было признание заслуг?

– Моуринью действительно редко снисходит до извинений, поэтому случай сам по себе интересный и примечательный. Швайнштайгер сумел выйти победителем из этой пиар-битвы. Хотя в Англии это освещалось не так широко, как в Германии. Ведь в спортивном отношении все это, по сути, ни на что уже не влияло.

– Какой вывод можно сделать из этой истории?

– Даже учитывая то, сколько проблем возникло и сколько ожиданий было обмануто, я должен сказать: Швайнштайгер неплохо справился с ситуацией. Он в отличие от того же Филиппа Лама точно не будет сидеть и ломать голову над тем, как бы все сложилось, если бы он перешел в какой-нибудь другой клуб, чтобы испытать что-то совершенно новое.

27

Второе дыхание

Чикаго и планы на будущее

«Басти вернулся» – гласит светящаяся надпись над входом на «Альянц Арену». А на фасаде домашнего стадиона «Баварии» на фоне красной подсветки сияет белый номер «31». Спустя три года после его прохладного прощания перед отъездом в «Манчестер Юнайтед», 28 августа 2018 года, «Бавария» устраивает своему «футбольному богу» гала-вечер с подобающим размахом. Швайнштайгер прибыл в Мюнхен в составе своей текущей команды «Чикаго Файер». Супруга Ана, члены семьи, друзья и 75 тысяч фанатов встают со своих мест, приветствуя героя вечера, который выходит на поле в свете прожекторов под звуки песни Paradise City группы Guns N’ Roses. Происходящее напоминало одновременно «Рождество, боксерский матч и выступление политика во время предвыборной кампании, на которую выделили большие суммы», метко выразилась фанатка Швайнштайгера Аня Рютцель в интервью изданию Spiegel Online. В тот вечер все сошлось: легенда немецкого футбола даже забивает, играя за свою «Баварию», – удар с лета внутренней стороной правой стопы с подачи Давида Алабы в правый угол ворот. Со слезами на глазах Швайнштайгер произносит в микрофон запоздалые слова прощания: «Я навсегда останусь одним из вас. «Бавария» была важнейшей частью моей жизни!» Эмоции, достойные кинематографа.

Кто станет важнейшей частью оставшейся жизни Швайнштайгера – покажет время. «Двери «Баварии» для него всегда остаются открытыми», – сказал председатель правления клуба Карл-Хайнц Румменигге на прощальном вечере. Однако обласканный таким образом Швайнштайгер ответил туманно: «Я не знаю, как все будет складываться в ближайшие годы. Я в любом случае вернусь на Родину. Вот только пока не знаю, когда именно».

Сейчас его дом – Чикаго. Первый сезон в США, не принесший титулов, оказался «несостоявшимся» – так подвел его итог Швайнштайгер в интервью Süddeutsche Zeitung после того, как в январе 2018 года продлил контракт с «Чикаго Файер». То, что чикагская команда, два года считавшаяся худшей в MLS, осенью 2017 года со Швайнштайгером в основном составе сразу вышла в плей-офф и проиграла «Нью-Йорк Ред Буллз», устроило всех, кроме новичка. «Из десяти шагов, которые необходимы для того, чтобы привести команду к победе, в этом сезоне мы совершили семь, – утверждает Швайнштайгер. – Оставшиеся три – самые сложные». Сколько он еще собирается играть? «Как минимум два-три сезона, – утверждал он в августе 2018 года. – Но я не загадываю дальше чем на год вперед».

«Если Басти за что-то берется, то это серьезно, – уверяет старый приятель Швайнштайгера. – И потом, ему скоро наверняка надоест только менять пеленки и гулять».

Суперзвезда, лицо команды, игрок, исполненный невероятной энергии, – тренер «Чикаго Файер» Велько Паунович чуть ли не подпрыгивает от возбуждения, когда речь заходит о Швайнштайгере. Об «икрах размером с морскую черепаху» в изумлении пишет газета Columbus Dispatch. Ведущий телеканала NBC Дэн Келли признает за игроком под номером «31» «спокойствие и крутизну» – Бастиан контролирует происходящее на поле, «будто сидя на кресле-качалке с сигарой во рту. И на его лице всегда играет улыбка».

В самом начале чикагского приключения у него на лице была скорее сардоническая улыбка. На первой пресс-конференции с участием Швайнштайгера один из журналистов тут же спросил напрямик: стоит ли ожидать от появления Швайнштайгера попадания команды на чемпионат мира? В зале воцарилась тишина; тот, к кому был обращен вопрос, раздраженно посмотрел на сидящего справа тренера Пауновича. Не ослышался ли он? «Позвольте мне переформулировать вопрос, – не унимался журналист. – Считаете ли вы, Бастиан, что ваше появление поможет «Чикаго Файер» забить на чемпионате мира?» После этого Швайнштайгер уже не мог сдерживать смех. Спас ситуацию президент клуба Нельсон Родригес, который объяснил, что «Чикаго Файер» выступает не на чемпионате мира, а в MLS.

Сюрпризы ожидали звезду из Германии и на стадионе «Тойота Парк», расположенном на юго-западе города между сортировочной станцией и местным аэропортом. Когда Швайнштайгер на первом домашнем матче с «Монреаль Импакт» вышел на поле, чтобы размяться, клубный диджей врубил аккомпанемент – брутальный хит Du hast группы Rammstein. На трибунах были развешаны плакаты с надписью «Футбольный бог», а вот уровень самой игры был далеко не божественным. «Кое-что бывает очень сложно объяснить – как, например, некоторые решения судей или траекторию движения и передач партнеров», – рассказывал Швайнштайгер корреспонденту Süddeutsche Zeitung. По его словам, физическая подготовка игроков MLS чрезвычайно высока, чего нельзя сказать об их понимании игры. Однако: «В противном случае люди играли бы не здесь, в Америке, а в Бундеслиге, в английской Премьер-лиге или в испанской Ла Лиге». В этих словах чувствуется гордость Швайнштайгера за свой вклад. После его появления «Чикаго Файер» в первом сезоне выигрывает 10 матчей из 16, и по каждому из них заметно, что к результату приложил руку настоящий стратег. Во втором, менее успешном сезоне Швайнштайгер уже чаще играет практически как свободный защитник, чтобы поддерживать схему.

ДЛЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ИХ ПОКОЛЕНИЯ МАТЧ С «ЧЕЛСИ» БЫЛ ПОВОРОТНЫМ – НА КАРТУ БЫЛО ПОСТАВЛЕНО ВСЁ. ИЛИ СЕЙЧАС, ИЛИ НИКОГДА. ТАК ОНИ И ВОШЛИ В ИСТОРИЮ.

Ощущение того, что он снова нужен, окрыляет его, говорит Швайнштайгер. Он видит свою задачу в том, чтобы помочь партнерам принимать решения на поле. Звучит будто бы из уст опытного тренера. «Бастиан заразил всех своим настроем на победу», – говорит Паунович. Баварский ген победителя, заложенный в Швайнштайгере, окупил себя даже в большей степени, чем ожидалось. Он подписывает контракт, который, по так называемому правилу Бекхэма, не предполагает потолка зарплат, – клубу, играющему в MLS, разрешено иметь не более трех таких игроков. Установленный максимум зарплат для остальных игроков в пересчете на евро составляет 3 млн 562 тыс., по 445 326 евро на игрока. По данным MLS, доход Швайнштайгера составляет 4,2 млн евро. Таким образом, по итогам первого же сезона он оказывается на седьмой строчке в рейтинге самых высокооплачиваемых игроков лиги, уступая таким звездам, как Кака (5,8 млн), Андреа Пирло (4,8 млн) и Давид Вилья (4,5 млн).

На берегу озера Мичиган Швайнштайгер живет в свое удовольствие вместе с супругой Аной и сынишкой Лукой. Им совсем не тесно в апартаментах размером в 230 квадратных метров, расположенных в одной из башен отеля «Уолдорф Астория». Подробности о жизни молодой семьи умело фильтруются. Время от времени в сети появляются снимки пары с коляской, сделанные на прогулке, – и только. Звездами спорта в Чикаго все-таки считаются другие люди. Капитана хоккейного клуба «Чикаго Блэкхокс» Джонатана Тейвза, члена «Тройного золотого клуба»[26], сейчас можно с уверенностью назвать самым известным из них, наряду с бейсболистом Джейсоном Хейвордом из «Чикаго Кабс» и юным квотербеком «Чикаго Беарз» Митчеллом Трубицки. Звезд уровня гениального баскетболиста Майкла Джордана в городе ветров явно нет.

«Здесь обстановка гораздо спокойнее, со мной не пытаются постоянно заговорить и не просят без конца сделать совместное фото или дать автограф, – цитирует Швайнштайгера Süddeutsche Zeitung. – Это правда здорово, когда ты садишься в самолет и твой сосед не имеет понятия, кто ты на самом деле такой».

Швайнштайгер уже оставил заметный след в истории американского футбола. «Я много раз был свидетелем того, как в MLS приходили знаменитые игроки, которых интересовали только гонорары, – они не хотели иметь со своим клубом ничего общего, – говорит Оррин Шварц, главный футбольный обозреватель газеты Chicago Daily Herald. – Бастиан – абсолютная противоположность. Он чрезвычайно амбициозен, тренируется сверх положенного и уделяет большое внимание общению со СМИ и спонсорами. Кроме того, он демонстрирует у себя в соцсетях, что ему и его семье нравится жить в Чикаго. Он служит лицом города, клуба и всей лиги – он наш посланник».

Стало быть, он задал новый тренд? По мнению Шварца, вряд ли. В целом в MLS скорее отходят от практики приглашать звезд из Европы, которые достигли пределов своих возможностей. «Осознание того, что сборная США не прошла квалификацию на ЧМ-2018, стало для всех шоком, огромным разочарованием. С другой стороны, это заставило сменить курс. Теперь в лигу приходит больше молодых, решительно настроенных игроков. Энергичных профессионалов с большой буквы типа Басти, конечно, тоже всегда ждут, но таких, к сожалению, у нас можно пересчитать по пальцам одной руки».

В какое же русло Швайнштайгер направит свою энергию после завершения игровой карьеры? «Мне интересно, что будет, когда Басти вернется из Америки», – говорит Маркус Хервик. «Думай по-крупному» – одно из самых любимых выражений Ули Хенесса. И, вероятно, это – преимущество Бастиана по сравнению с Филиппом Ламом. Во время своего пребывания в Америке Бастиан учится мыслить шире, что совершенно точно пригодилось бы «Баварии».

Марсель Райф так далеко загадывать не спешит: «Полагаю, Бастиан только что осознал, насколько разнообразен мир. С другой стороны, опыт мне подсказывает, что, однажды подсев на футбол, от него просто так не откажешься. Наверняка в Америке будет чем заняться. К тому же его всегда ждут в «Баварии». Но он должен захотеть туда вернуться. Он явно не придет туда со словами: «Здорово, ребята, вот и я, давайте-ка я сотворю чего-нибудь эдакое». Он не такой. И мне самому слабо верится, что все может произойти так».

28

«Спасибо тебе, Бастиан!»

Швайнштайгер и его фанаты

«Говорите, я сошел с ума? Да, пожалуй, я не без сумасшедшинки», – говорит Давиде Зунья и расплывается в улыбке. Ему за сорок, он родом из Муджи, что в итальянской провинции Триест, и он определенно дал бы фору всем фанатам Швайнштайгера, если бы проводился конкурс на звание самого преданного из них. Зунья не только взял себе имя в честь своего любимца, в связи с чем позиционирует себя в соцсетях не иначе как Давиде «Швайнштайгер» Зунья. Вдобавок он перебрался в места, где родился чемпион, а именно в городок Нусдорф-ам-Инн, на полпути из Обераудорфа в Розенхайм, который Давиде называет «Бастианланд».

«За Германию я болею с финала чемпионата мира 1986 года», – рассказывает Зунья. Зеленая форма футболистов пришлась ему по душе, а мяч, забитый сборной Аргентины в конце матча (3:2), «заставил сердце ныть». Почему – он и сам до сих пор не знает. С детства его влекло к Германии – вероятно, потому, что друзья и родственники называли его il piccolo tedesco («немчик») из-за золотистых волос.

Благодаря миланскому «Интеру», любимому клубу его отца, он узнал о Лотаре Маттеусе, затем – о «Баварии», а в 2004 году на чемпионате Европы в Португалии – о существовании Швайнштайгера. «Бастиан выделялся на фоне других игроков той никудышной сборной. С тех пор я коллекционирую все связанное с ним – все, что только попадается мне на глаза».

В коллекции Зуньи не только футболки Швайнштайгера со времен всех этапов его карьеры, есть у него и настоящие раритеты. Отец Бастиана, Фред, подарил ему футболку, в которой Швайнштайгер отыграл последний матч в составе национальной сборной («нестираная, со следами травы»), а также бутсы с автографами Швайнштайгера и Аны Иванович с товарищеского матча против Аргентины, который состоялся в сентябре 2014 года в Дюссельдорфе. Зунья с гордостью держит оранжевые бутсы перед объективом камеры, в нескольких метрах от него на столе стоит фотография его (теперь уже бывшего) начальника – именно в компании по установке гаражей, принадлежащей этому человеку, Зунья получил свою первую работу в Бастиланде. «Я побывал здесь на отдыхе и влюбился в это местечко. Вернувшись в Италию, я почувствовал, что скучаю», – рассказывает Давиде о переезде в Баварию. В конце 2016 года друзья спросили его, почему же он наконец не переедет туда, где ему так хорошо. «И спросили они это настолько своевременно, что я принял это за знак свыше и так и сделал», – рассказывает Зунья.

Сейчас уже сам Давиде считается в окрестностях Обераудорфа кем-то вроде знаменитости. Он играет в основном составе футбольного клуба «Нусдорф-ам-Инн» в любительской лиге («разумеется, на позиции шестого номера»). Редкое торжество обходится без его участия. «Я влился в баварское общество», – говорит он, смеясь. Зунье не надо долго искать тему для разговора – ему достаточно подвернуть рукава и штанины. «Футбольный бог» и «BS31» вытатуировано на его предплечье, а на икре красуется сам Швайнштайгер – в момент сокрушительного удара, в результате которого был забит третий мяч в матче за бронзу ЧМ-2006.

На титул самого преданного фаната, в свою очередь, также может претендовать Джастин Крафт. Если речь заходит об обожании Швайнштайгера, тогда вам к нему, фанату мюнхенцев, выросшему вдали от Верхней Баварии (а именно – в бранденбургском Штраусберге), известному в «Твиттере» под псевдонимом lahmsteiger, и сооснователю блога miasanrot.de. Что же необходимо, чтобы тебя признали футбольным богом?

«Я полагаю, Басти любили всегда чуточку больше, чем Филиппа Лама, потому что фанатам было проще соотносить себя именно с ним, – рассуждает Крафт. – Он не принадлежал к числу таких ребят, у которых всегда все получается идеальным образом. Он совершал ошибки и извлек из них соответствующие уроки, как это и должно быть в жизни. Карьера Швайнштайгера представляла собой далеко не идеальную прямую, и, хотя она неуклонно шла в гору, на его пути было много взлетов и падений. Его персональным фанатам частенько приходилось защищать его от критики – как это было, например, в конце 2009 года на ежегодном собрании членов правления «Баварии». Это способствует установлению особенной привязанности».

Тогда в «Олимпийском зале» Швайнштайгеру, которого сделали крайним за провалы команды, устроили настоящий концерт из свистков всех мастей. «Надо признаться, этот свист меня в высшей степени задел. Я всегда действовал на благо команды, для меня команда была превыше всего. Очевидно, со стороны так не казалось. Я запомню это навсегда», – говорил Швайнштайгер несколько недель спустя.

Как Давиде Зунья, так и Джастин Крафт надеются когда-нибудь пообщаться со Швайнштайгером вживую. «Волевые качества Швайнштайгера придают мне сил», – говорит итало-баварец. Крафт же шлет в Чикаго такой привет: «Мне хочется поблагодарить Басти за то, что он показал на собственном примере: в жизни есть как успехи, так и неудачи, но никогда нельзя терять веру в себя. Падать, но не оставаться лежать на месте – вот главный посыл, который он дал мне на примере собственной карьеры».

Библиография

Книги

Gertz, Holger. Das Spiel ist aus. Geschichten über das Verlieren, DVA, 2016.

Heinrich, Jörg. Thomas Müller. Das Phänomen. Verlag Die Werkstatt, 2016.

Heinze, Timo. Nachspielzeit. Eine unvollendete Fußballkarriere. Rowohlt, 2012.

Hoeltzenbein, Klaus. 2014 – Die Weltmeisterschaft. Das Buch. Süddeutsche Zeitung Edition, 2014.

Hoeltzenbein, Klaus. 15:30 – Die Bundesliga. Das Buch. S üddeutsche Zeitung Edition, 2013.

Honigstein, Raphael. Der vierte Stern. Wie sich der deutsche Fußball neu erfand. Ullstein, 2016.

Moreno, Juan. Uli Hoeneß. Alles auf Rot. Piper, 2014.

Perarnau, Marti. Herr Guardiola. Das erste Jahr mit Bayern München. Kunstmann, 2014.

Theisen, Sascha. Helden. Deutsche WM—Legenden von Bern bis Rio. Verlag Die Werkstatt, 2015.

Газеты, журналы, электронные ресурсы (выдержки)

11 Freunde

Abendzeitung

Berliner Zeitung

Bild

Der Spiegel

Der Tagesspiegel

Die Welt

Die Zeit

Focus

Kicker

Münchner Merkur

Munzinger Archiv

Spielverlagerung.de

Sport Bild

Stern

Süddeutsche Zeitung

TAZ

The Guardian

Tz

* * *

Благодарности

Я БЛАГОДАРЮ всех поименно названных и оставшихся анонимными собеседников, у которых нашлось время, чтобы ответить на мои вопросы о Бастиане Швайнштайгере. Спасибо моей жене Кате, детям Софи и Людвигу, моим родителям, братьям, сестрам и всем друзьям и знакомым, с которыми за месяцы сбора материала и написания книги мне удавалось видеться чуть меньше, чем обычно.

И конечно же, благодарю моего литературного редактора Юлию Фогт, а также моего литературного агента Мартина Бринкманна – чрезвычайно терпеливого и остроумного человека, без которого эта книга не увидела бы свет.

Людвиг Краммер Пфаффенхофен – Мюнхен, сентябрь 2018 года

Об авторе

ЛЮДВИГ Краммер, редактор мюнхенской газеты Tz, родился в 1973 году. Изучал экономику средств массовой коммуникации, медиаправо и психологию в мюнхенском университете Людвига-Максимилиана. В качестве обозревателя «Баварии» сотрудничал с газетой Merkur, в Tz пишет в основном о «Мюнхене 1860». В издательстве Die Werkstatt вышла его книга о Мануэле Нойере.

Примечания

1

Прозвища Франца Беккенбауэра и Герда Мюллера соответственно. (Здесь и далее – прим. пер.)

2

Первая часть исковерканного имени Швайнштайгера прозвучала как Scheiße – «дерьмо» (нем.).

3

Антивоенная песня об американо-советском противостоянии.

4

Хоккей на роликовых коньках.

5

Популярная баварская поговорка (Wer ko, der ko).

6

Сладкое мучное блюдо, посыпанное сахарной пудрой. В буквальном переводе – «императорский омлет».

7

Нойройтер на спор начеканил мячом 100 раз.

8

Политик, бывший премьер-министр Баварии.

9

«Германия. Летняя сказка» – документальный фильм о ЧМ-2006.

10

1954, 1974, 1990 – годы завоевания сборной Германии титула чемпиона мира по футболу.

11

В финале Лиги чемпионов – 2012/13 «Бавария» обыграла дортмундскую «Боруссию» 2:1.

12

Премьер-министр Баварии с 1977 по 1988 год.

13

В оригинале – Kein Schiffbruch mit Tiger, немецкое название фильма «Жизнь Пи». Тигр – прозвище Херманна Герланда.

14

Прозвище «Бохума».

15

Прозвище мадридского «Реала» времен 1950-х годов.

16

Баварская поговорка и девиз «Баварии».

17

Баварский писатель, автор детских рассказов, в России известных под названиями «История озорника» или «Хулиганские истории».

18

Прозвище Мюллера-Вольфарта.

19

Речь идет о событиях 1998 года, когда Джованни Трапаттони, главный тренер «Баварии», разразился гневной тирадой на пресс-конференции.

20

От schweigen – «молчать» (нем.)

21

Прозвище Оливера Кана.

22

Имеются в виду чемпионаты мира 2006 и 2010 годов, в которых Германия терпела поражения в полуфинале.

23

Нойер восстановился после травмы плеча как раз к чемпионату мира.

24

Реплики в пьесе Б. Брехта «Жизнь Галилея» звучат так: «Несчастна та страна, у которой нет героев!», «Нет! Несчастна та страна, которая нуждается в героях».

25

То есть Швайнштайгер + exit («выход»).

26

В этот неофициальный список входят хоккеисты, выигравшие Олимпийский турнир, чемпионат мира и Кубок Стэнли.

Content

Людвиг Краммер
Бастиан Швайнштайгер. Сердце команды

Швайнштайгер в цифрах

Предисловие

1 Басти, мячик и лыжи

2 Алтарь футбольного бога Визит в Обераудорф

3 «Олицетворение всего лучшего, что есть в баварских немцах» Эдмунд Штойбер о Швайнштайгере

4 Старт карьеры Швайнштайгер в молодежной команде «Баварии»

5 Выжить с Тигром Херманн Герланд об «озорнике» Швайнштайгере

6 «Он не нытик» Дебют Швайнштайгера в главной команде

7 «Хитрый как лис» Оттмар Хитцфельд о стремительном росте Бастиана Швайнштайгера

8 Тобиас Швайнштайгер Старший брат с заслугами поменьше

9 Кнуты и пряники Особые отношения, связывающие Швайнштайгера и Ули Хенесса

10 Швайни & Польди

11 От «ежика» до «арктического блонда» Как менялись прически Швайнштайгера

12 «Кантона, шефчик и скандал со ставками» Отношения Швайнштайгера со СМИ

13 В центре, а не в стороне (от событий) Юпп Хайнкес и Луи ван Гал изобретают Швайнштайгера заново

14 «Этого футболиста нельзя не любить» Луи ван Гал о своем особенном отношении к Бастиану Швайнштайгеру

15 Лидер команды, версия 2.0 Швайнштайгер, Лам и плоская иерархия

16 Охотники и собиратели Эксперт по тактике Тобиас Эшер – о футбольных амплуа Швайнштайгера

17 Женщины в его жизни

18 От травмы к треблу «Настоящий чемпион»

19 «Ему надо было больно упасть, чтобы высоко взлететь» Поэт Альберт Остермайер о героизации Швайнштайгера

ИГРА ГАНИМЕДА, или ОДА БАСТИАНУ ШВАЙНШТАЙГЕРУ

20 Гладиаторский бой на «Маракане»

21 «Здесь останется частичка меня» Прощание со сборной Германии

22 «Связаны на всю жизнь» Йоахим Лев об игре Швайнштайгера в сборной

23 Как Швайнштайгер стал брендом

24 «Образец для подражания» Интервью с Марселем Райфом

25 Большая любовь, огромное разочарование Двадцать месяцев Швайнштайгера в «Манчестер Юнайтед»

26 Заткнись и играй в футбол! Интервью с Рафаэлем Хонигштайном

27 Второе дыхание Чикаго и планы на будущее

28 «Спасибо тебе, Бастиан!» Швайнштайгер и его фанаты

Библиография

Благодарности

Об авторе

Примечания