Гаврилова Анна

Дракон коварный, одна штука

Анна Гаврилова

ДРАКОН КОВАРНЫЙ, ОДНА ШТУКА

Пролог

В кабинете его величества Сарраса царили тишина и спокойствие. Отец допивал свой утренний чай, а я стоял у дальнего окна и неодобрительно смотрел на небольшой внутренний плац. Там сейчас упражнялись гвардейцы из элитного дворцового полка, и тренировка шла как-то вяло.

Окно что ли открыть? Крикнуть им, чтоб пошевеливались? Личной инспекцией пригрозить?

Я кивнул этой мысли, но осуществить задуманное не успел – дверь распахнулась и в кабинет стремительно вошёл Виррион. Брат добрался до большого гостевого кресла, рухнул в него и выдохнул:

– Эти дети меня доконают! Они не драконы, а настоящие демоны! Всё утро, с самого рассвета носятся по замку и визжат!

Наш отец, его величество Саррас, широко улыбнулся, а Виррион насупился:

– Не смешно! Ещё немного, и я начну изрыгать пламя без всякой смены ипостасей!

– Не начнёшь, – Саррас улыбнулся шире. – Я же не начал.

– Да просто ты… Да мы вообще не такими были!

– Не такими? – король весело фыркнул. – Ага!

Возмущение Вирриона резко усилилось. Брат явно собирался поспорить «чьи дети хуже», но тут заметил меня.

Миг, судорога по лицу, и выражение стало совсем другим, почти безмятежным. Секунду назад Вирр полыхал, а теперь превратился в этакого Старца с горы Мудрости, познавшего Вселенскую суть.

Его голос тоже прозвучал благостно:

– Рагар, и ты здесь? Какая неожиданность. Забудь, что я сейчас сказал. Речь шла вообще о другом.

Я тихо рассмеялся, а Виррион продолжил:

– Дети – это прекрасно. Иногда они, конечно, шалят и могут показаться совершенно невыносимыми, но это лишь иллюзия. В действительности дети – это…

Договорить Вирриону помешала вновь распахнутая дверь.

В этот раз в кабинет ворвался Дэррек. Как и Вирр, мой второй брат не глядя промчался к гостевому креслу, упал в него и воскликнул:

– Зачем я женился на этой курице?

Обращался Дэррек к отцу, одному из мудрейших драконов восточного побережья.

– Я, видите ли, про годовщину нашего знакомства забыл, – продолжил бушевать Дэрр. – Про годовщину первого поцелуя тоже не вспомнил! А я… Я дракон, а не Летописная книга. Говорю ей: дорогая, прости, давай я тебе бриллиантовое колье подарю? А она…

– Что она? – заинтересовался родитель.

– Велела засунуть это колье себе в жо…

Дэррек резко замолчал. Просто, наконец, соизволил оглядеться, тоже обнаружил меня и весь гнев моментально «испарился».

– Рагар? – прозвучало удивлённо. – Какая неожиданность. Как твои дела?

Дэрр притворился, будто ничего про жену не говорил, и я снова рассмеялся – уж слишком забавно выглядело это актёрство.

Брат, разумеется, понял.

– Всё не так как тебе показалось, – сказал он. – Супружество – это прекрасно. Любовь – чувство, которое окрыляет, делает нас лучше, толкает на подвиги…

Я не выдержал, и смех превратился в хохот. О, да! Разумеется! Только, чур, без меня!

– Рагар, хватит ржать, – Виррион тоже не выдержал.

– Заткнись и прекрати нас бесить, – поддержал брата Дэррек.

– Спокойнее, парни, – махнул рукой отец. – Это вопрос времени. Когда-нибудь и Рагара накроет.

– Что накроет? – в кабинет очень некстати проскользнула ещё и матушка. Как всегда нарядная, с причёской, окутанная восхитительным ароматом духов.

Повисла короткая пауза. Виррион перестал метать молнии, Дэрр скрипеть зубами, а я прекратил смеяться, но улыбался по-прежнему широко.

– Мы всё о том же, – объяснил королеве отец.

– О… – матушка бросила на меня понимающий взгляд. – Бедный мой мальчик… Потерпи ещё чуть-чуть, я уверена, ты скоро встретишь свою пару.

Я закатил глаза.

– Любовь ведь не спрашивает нашего разрешения, – продолжила добивать матушка, чьи слова почему-то всегда действовали на нервы гораздо сильнее, чем выступления отца или братьев. – Она приходит, поселяется в нашем сердце, и…

Королева скользнула к его величеству Саррасу и обняла за плечи. Папа просиял, поймал хрупкую женскую ладошку и принялся целовать. Родители любили друг друга, я видел это и всегда знал. Впрочем, в семейной жизни братьев, невзирая на «демонов» и «куриц», тоже всё было прекрасно. Но!

Нет.

Нет, и ещё раз нет. И даже не обсуждается.

Когда-нибудь позже, когда мне надоест трезво мыслить, жить в тишине, когда осточертеют собранные таким трудом сокровища и захочется чего-то убийственного, я… так и быть подумаю о женитьбе. Веков этак через пять.

– От судьбы всё равно не уйти, – ворвался в мысли голос Дэррека.

– И не сбежать, – поддакнул Вир.

– А разве я сбегаю?

– А разве нет? – фыркнул Дэрр.

– Не побоюсь напомнить, – подхватил Вир, – но ты безвылазно сидишь в своём логове, на краю мира, в дыре, куда ни одна леди не доберётся. А там, где нет леди, брачными узами не свяжешься, – брат развёл руками. – Так что это, если не побег?

Я посмотрел снисходительно и парировал:

– Ерунда. Я не сбегаю и не прячусь, просто не лезу на рожон. Спокойно занимаюсь любимым делом.

Дэррек недобро сощурился, Вирион наморщил нос, а отец ухмыльнулся. Зато мама осталась абсолютно безмятежна.

А потом прозвучало страшное:

– Я помолюсь о твоей паре, милый, – губы её величества дрогнули в лёгкой улыбке. – Чтобы вы поскорее встретились.

– Не надо, – резко напрягся я.

– Не волнуйся, мне не сложно, – ответила мама. Её ехидство было едва уловимым, но я заметил!

– Матуш-ш-шка…

Королева подарила очередную улыбку. В общем, пора заканчивать этот отпуск и возвращаться к работе. Проверить казарму для новобранцев, расставить ловушки, придумать задания… Да и кроме этого дел полно.

– Рагар, дорогой, ты куда? – воскликнула мама.

Поздно. Я уже шагнул в портал.

Глава 1

Совещание выходило скучным, одна сплошная рутина. Я сидела, смотрела на большой экран, где демонстрировали графики эффективности последней рекламной кампании, разработанной нашим отделом, и думала о своём.

О съёмной квартире, из которой нужно съехать до выходных, о подруге, которая решила устроить день рождения в пафосном клубе, и куда я точно не попадаю. А ещё о новой начальнице отдела кадров, которая вдруг заявила, что сотрудники вроде меня фирме не нужны.

Что со мной не так? Слишком молода, всего двадцать три года. Опыт тоже слишком маленький – я ведь совсем недавно окончила университет.

Собственно, это была моя первая работа, и новая начальница удивлялась как такую неопытную вообще взяли. На фоне необходимости срочно найти другое жильё, неприятности на работе были совсем уж некстати. Можно выберу что-то одно?

Глубоко вздохнув, я заставила себя сосредоточиться на графиках. Сидела и смотрела, а потом мир внезапно покачнулся и начал уплывать.

Перепугавшись, я попыталась вскочить, но не смогла, а рядом прозвучало обеспокоенное:

– Алиса? Алиса, тебе плохо?

Потом кто-то крикнул, что нужно вызвать «скорую», но поздно. Свет погас.

В себя я приходила медленно и неохотно. Кто-то хлопал по щекам и звал, только голос был незнакомым, да и произносил что-то не то.

– Элис, ну же! – шептали в ухо. – Очнись! Элис! Ух, как некстати твой обморок!

Невероятным усилием я заставила себя распахнуть глаза, и очень удивилась. Девушка. Брюнетка и действительно незнакомая. Я сидела в кресле, а девушка нависала надо мной.

– Фух, ну наконец-то, – выдохнула она. – Элис, не пугай меня так!

Хотелось сказать, что я не Элис, но я почему-то промолчала. А ещё подумала – ну ничего ж себе! Какой невероятный глюк!

Просто волосы брюнетки были забраны в высокую причёску, из одежды на девушке оказалось платье в старинном стиле, и вокруг нас тоже было что-то нетипичное. Этакий дворцовый интерьер.

Повертев головой, я увидела лепнину, вензеля, шёлковые обои и подставки с мерцающими над ними плазменными шарами. Очень мило. Декорации из фильма Властелин Колец?

– Элис, вставай! – потребовала девица. Я не шевельнулась.

Всегда считала свою психику крепкой, а проблемы, которые навалились в последнее время, не так уж критичны, но… это ведь нервный срыв?

Оглядевшись ещё раз, я пришла к выводу, что меня, наверное, сейчас везут в психушку. Нечто галлюциногенное тоже уже вкололи. Надеюсь, меня отпустит до того, как поверю, что угодила в другой мир?

– Элис.

– Привет, а ты кто? – дружелюбно ответила я.

Брюнетка насторожилась. Посмотрела остро, а потом выдохнула, придя к неправильному выводу:

– Ты меня разыгрываешь? Нашла время!

Я могла признаться, но решила, что спорить с галлюцинациями глупо. Ссориться с ними тем более не нужно, ведь совершенно неясно, к чему такая ссора приведёт.

Поэтому я улыбнулась, а девица отступила и посуровела:

– Элис, вставай. Тебе пора. И не говори, будто ты забыла куда именно.

Мм-м… очень интересно.

– Я не забыла, – соврала искренне. – Но можно повторить ещё раз?

Девица закатила глаза, а я обратила внимание на собственную одежду. Мне красивого платья не досталось, я оказалась одета в узкие тёмные штаны, сапоги, начищенные до блеска, просторную светлую рубаху и куртку наподобие гусарского кителя. А усов, подкрученных на шомполе, у меня случайно нет?

Дёрнутая этой мыслью, я повертела головой и тяжело встала. Там, в углу, стояло большое зеркало, именно к нему я и пошла.

– Конечно можно, – буркнула тем временем брюнетка. Судя по выражению её лица, меня по-прежнему подозревали в розыгрыше. – Ты должна прибыть в Высшую Военную школу, чтобы пройти вступительные испытания. Три недели, которые… перевернут наш мир.

Последнее было сказано с таким придыханием, что я аж споткнулась.

Повернулась и посмотрела вопросительно, чтобы услышать:

– Элис, ты невыносима! Хватит. Ты всё прекрасно помнишь!

– А давай ты всё-таки объяснишь? – попросила я.

Сказала и шагнула к тому самому зеркалу, чтобы узнать – мои тело и внешность в этой галлюцинации не изменились. Лицо по-прежнему было худым, бледным. Глаза – голубыми, волосы – каштановыми, длиной до талии. Сейчас они оказались собраны в низкий хвост.

Из нового только одежда и серьги. Мои серёжки пропали, в ушах висели небольшие тонкие кольца. Макияжа не было вообще.

Ещё я ощущала неприятное давление в области груди, и проверка показала, что грудь перетянута тканью. Странно.

– Хорошо, повторю, – сказала брюнетка, грозно упирая кулаки в бока. – Ты, Элис эр Харринтер, выбрана для величайшей миссии! Ты обязалась пройти все испытания отбора в Высшую Военную школу, чтобы заглянуть в Око Жизни. Это единственный способ прикоснуться к Источнику, который для нас, леди, закрыт.

Я повернулась опять и уставилась совсем уж круглыми глазами, а девица продолжила:

– В самом начале времён наши правители решили, что крыльев достойны только мужчины. С тех пор леди могут лишь мечтать о второй ипостаси, и это несправедливо. Эту традицию пора переломить. Нам нужен первый шаг, первая леди, которая, вопреки мужской подлости, добралась бы до Ока и призвала дракона. Ты лучшая из нас, Элис! Если у кого и получится вызвать дракона, то только у тебя.

Я на секунду выпала из реальности, потом уточнила осторожно:

– А мы – это кто? Речь обо всех леди или о каких-то конкретных?

На меня посмотрели с обидой.

– Речь о нашем тайном обществе «За Свободу и Равенство», – буркнула осведомительница. – Обществе, которое три века назад организовала моя бабка, и в котором мы с тобой состоим.

Очень мило. То есть я местная феминистка? Зато теперь ясно, почему одета как парень.

– Элис, ты действительно лучшая, только в тебя и верим. Именно поэтому в пасть к милорду Рагару идёшь ты.

Я поперхнулась. В пасть? Учитывая, что секунду назад упоминались драконы… Надеюсь это всё иносказательно?

Впрочем, ладно, есть другой, более насущный вопрос:

– Я правильно поняла, что Высшая школа только для мужчин?

Девушка резко застыла и нахмурилась.

– Элис, а с тобой всё в порядке? – очень своевременный вопрос. – Может ты головой, когда в обморок падала, стукнулась?

Я промолчала, решив, что обсуждать моё состояние по-прежнему не стоит.

После бесконечной паузы собеседница сказала:

– Конечно для мужчин. Ты идёшь туда под видом Эстаса эр Харринтера, своего брата. Кстати, учти, что Эстас, когда узнает, будет очень зол, поэтому тебе лучше вернуться победительницей. Ведь победителей не судят.

Происходи всё на самом деле, я бы поперхнулась и закашлялась, а так – только брови приподнялись. Ещё один взгляд в зеркало, и я констатировала:

– Я не похожа на парня. В смысле, на Эстаса.

– Не волнуйся, всё будет в порядке. Да, мужественности в тебе мало, но и настоящего Эста почти никто видел. Никто не узнает. Особенно когда выпьешь зелье.

– Какое ещё зелье?

– Для голоса, Элис! – девушка закатила глаза. – Для голоса и лица. Хватит притворяться! Ты не могла это забыть!

Она сказала, а у меня мурашки побежали. Просто возникло ощущение, что никакой это не укол, и что кареты скорой помощи, увозящей меня в клинику экстренной психиатрии, нет.

Что я в самом деле попала непойми куда, очутившись на месте некой авантюрно настроенной особы. Девицы, которая собралась утереть всем нос.

– Три недели? – переспросила я.

– Да, – поморщилась брюнетка и добавила: – Тех, кто не справляется, отсылают по домам раньше и к Оку Жизни не допускают. Ты должна пройти все испытания, чтобы добраться до Источника. Другого варианта нет.

Брюнетка сделала шаг вперёд и порывисто обняла. А отступив, вынула из кармана небольшой серого цвета кристалл и бросила его на пол. Секунда, и перед нами возникло нечто огромное и мерцающее. Первая ассоциация – пространственный портал.

– Зелье во внутреннем кармане, – сказала брюнетка. – Лучше выпей прямо сейчас.

Я не услышала, заворожённо глядя на мерцание и вновь ловя себя на ощущении, что всё взаправду. Ощущение не нравилось категорически.

– Всё, пора, – выдохнула брюнетка.

Я кивнула, но с места не сдвинулась. Стояла в надежде, что сейчас, наконец, придут санитары и галлюцинация отпустит. Да и в школу совершенно не хотелось, особенно в мужскую. Лучше тут остаться. К дворцовому интерьеру я уже привыкла, а к школе и порталам ещё нет.

Вот только спрашивать меня никто не стал. Брюнетка выждала немного, а потом девице надоело.

Я даже не поняла, как она это сделала – просто тычок, толчок, какая-то подсечка, и я уже лечу в мерцание. Ныряю в него, чтобы тут же оказаться в принципиально другом месте и услышать зловещее:

– Ну-ка, а это у нас кто?

Место, в которое меня переместило, выглядело непрезентабельно. Длинное нечто с бесконечным рядом двухъярусных кроватей, напоминало даже не казарму, а барак.

Тут было холодно, мрачно и нестерпимо пахло гуталином. Сглотнув нервный ком, я повернулась на голос – к тому, кто ехидничал по поводу моего появления.

Лысый мужчина плотного телосложения и с брюшком, широко оскалился и, окинув меня взглядом, констатировал:

– Какой-то ты хлипкий.

Я промолчала – да, всё верно.

– Как звать? – спросил лысый.

– Эстас эр Харринтер.

Брови лысого приподнялись, лицо вытянулось, а я испытала острое желание хлопнуть себя ладонью по лбу. Зелье-то не выпила! Голос не поменялся! У-у-у!

– Э… Эстас, – делано пробасила я и закашлялась в целях маскировки. – Харринтер, – новый приступ кашля. – Прибыл… поступать.

– Кто там кхэкает? – прозвучало из глубин казармы.

Через миг из далёкой тени выступил ещё один индивид.

Если первый ассоциировался с завхозом, то этот однозначно относился к числу командиров. Высокий, плечистый, с широкой грудной клеткой и узким тазом. Животика даже не намечалось, волосы были густыми, короткими и чёрным. Выправка прямой.

«Командир» приблизился, тоже окинул меня взглядом и на миг почудилось, что мой маскарад раскрыли. Потом брюнет поморщился и сообщил:

– М-да…

Прозвучало уничижительно, но я не обиделась. Вспомнив фильмы о военных, вытянулась по струнке и гордо задрала нос.

– Ладно-ладно, – отмахнулся второй. И уже «завхозу»: – Какая у него койка?

Лысый заглянул в вынутый невесть откуда список и сообщил:

– Шестьдесят шесть.

Тут выяснилось, что на данный момент я единственная из прибывших кадетов. Брюнетка перестаралась, выпихнула слишком рано. Зато благодаря её прыти мне позволили осмотреться:

– Погуляй пока, – буркнул «командир». – Койку и вещи свои найди.

Кивнув, я тут же отошла к кроватям. Посмотрела на таблички с номерами и торопливо зашагала вдоль ряда, попутно ощупывая собственные карманы. Фляжка обнаружилась быстро и я, отойдя на достаточное расстояние, хлебнула зелья.

Оно оказалось неожиданно приятным, сладким, зато голос после него…

– Приём, – прошептала я. – Раз-раз.

Сказала и споткнулась, потому что ничего общего с девичьим пищанием. Баритон прозвучал настолько естественно, что я опустила руку и торопливо потрогала себя между ног – не отросло ли там чего-нибудь лишнего?

К счастью, с этим обошлось, зато с остальным…

Я отыскала кровать, которая оказалась на верхнем ярусе и, вспомнив упомянутые вещи, заозиралась. Правильно понимаю, что вещи прибыли сюда отдельно? Но где их теперь искать?

Впереди была стена и я отправилась обратно вдоль ряда. В процессе обследования казармы обнаружила большой общий санузел, душевые без дверей, кухню, столовую и лестницу на второй этаж.

Рядом с лестницей висело зеркало, и я, вспомнив слова брюнетки «про лицо», приблизилась, дабы опять увидеть своё отражение. На него зелье тоже повлияло – я осталась вроде собой, а вроде и нет.

Черты изменились. Лицо стало шире, подбородок массивнее, брови гуще. Теперь я в самом деле напоминала парня – миловидного, женственного, но именно парня, а не девушку, нацепившую мужской костюм.

Нервно сглотнув от этой продуманности, я пошла дальше. Нашла класс для занятий, несколько дополнительных комнат и лишь в самом конце набрела на этакий свободный пятачок, где возвышалась гора чемоданов. Понять который из них мой, я, ясное дело, не могла.

Но убивало другое: чем дальше, тем чётче становилось ощущение грядущих неприятностей. В итоге я села прямо на пол и пришла к выводу – бежать из этой школы нужно. Вот прямо сейчас!

Вернуться к брюнетке, и… А что дальше неизвестно. Брюнетка называла меня Элис, значит подлога не увидела. Хорошо это или плохо я не понимала, но точно знала, что жить в казарме, среди мужчин, сложнее, чем в цивилизованных условиях.

Во дворце проще! – подумала я, и тут же вспомнила о том, что дворцы место специфическое. Там интриги, заговоры, яд в бокале… Да и Элис «во дворце» знают, то есть риск разоблачения очень велик.

Зато здесь я рисковала проколоться в другом смысле, ведь я девушка, а они… Уф, даже думать не хочется, что будет!

Тем не менее, решить нужно.

Ну и главный вопрос – как это всё случилось? Как мне вернуться домой?

Я сделала глубокий вдох и подскочила, услышав хмурое:

– Так! Не понял!

Взвилась на ноги и обернулась, чтобы обнаружить за спиной черноволосого «командира». Спросить как его зовут или нет?

– Это что за медитации в неурочное время, – кое-кто сердился. – Чего расселся?

– Мм-м, – ответила я многозначительно.

– Заняться нечем?

Я опять вытянулась по струнке и, вспомнив всё те же фильмы, гаркнула:

– Никак нет, сэр!

– Сэр? – не знаю, что ему не понравилось, но на меня уставились скептически. Ещё более скептически обошли кругом, а потом недобро хмыкнули. – Ты забыл, как выглядят твои пожитки?

Удивительная проницательность. Как он догадался?

– Так точно, – ответила я, понимая, что говорить правду, наверное, не стоило. Сглотнула и добавила: – Это всё нервы. – И уже совсем тихо: – Я так рад-д-д оказаться здесь, что… переволновался. Совсем.

«Командир» остановился и, кажется, поверил.

– А найти чемодан по магической метке?

Э-э… Чего?

Я чуть не застонала, сопоставляя всё, что уже услышала. Драконы, Око Жизни, ущемление женских прав, а теперь ещё и магия. Жесть!

– Найду, – заявила я. – Но чуть позже.

Ведь можно разволноваться настолько, что даже магия отказала? Почему бы нет?

– М-да, – протянул «командир». Прозвучало так, словно меня уже отчислили. – Ладно, малёк. Вопросы твоей нервной системы мы обсудим позже. А сейчас давай… – он мотнул головой, – прекращай дрожать и дуй за мной.

Мужчина развернулся и отправился к центру казармы. Собственно, к тому месту, куда совсем недавно меня перенёс телепорт.

Там мне вручили лист бумаги, нечто похожее на перьевую ручку и велели отмечать прибывших, оглашая им номера коек. Пара минут ожидания, и началось.

Глава 2

Из приятного – Эстаса эр Харринтера тут действительно не знали. То есть никто из восьмидесяти парней не пытался здороваться или спрашивать, как мои дела.

На меня смотрели с удивлением, словно впервые видят и вообще не понимают, что я тут делаю. Впрочем, последнее было связано скорее с моей комплекцией – один из кадетов даже хмыкнул:

– Ну ты и дрыщ!

Положа руку на сердце, рядом с ними я в самом деле была дрыщом, причём самым настоящим. Стояла и дрожала, и ощущала себя как юный балерун на конкурсе «Главный бодибилдер страны».

А после того, как «завхоз» назвал «командира» милордом Рагаром, стало ещё хуже – так вот чья пасть не давала покоя здешнему феминистическому обществу! Одно приятно – по всему выходило, что вылететь из школы действительно легко.

Правда легко. Достаточно немного облажаться, и ты уже отчислен с отбора. Миг, и милорд Рагар пинком отправляет тебя в обратный портал.

От возможности вернуться «во дворец» стало легче, причём настолько, что я решила немного задержаться в предложенном рассаднике шовинизма. Притормозить и посмотреть, а что тут ещё?

Закончив со списком, я предприняла вторую попытку разыскать свои вещи. Вернулась к месту, где совсем недавно возвышалась гора чемоданов, и улыбнулась – из всего многообразия остался лишь один тюк.

На бирке – самой обычной, а не магической, – было написано «Эст», и я опять-таки улыбнулась. Стараясь не пыхтеть, перетащила вещи к своей расположенной в дальней части строения кровати и напоролась на новый сюрприз.

Впрочем, это было ожидаемо. Ведь я уже видела всех этих парней, могла сообразить, но вышло как вышло. Я очутилась в этаком лесу. Среди высоких, плечистых, по большей части длинноволосых образчиков местного общества.

Мой сосед снизу и вовсе был голым! В смысле, стоял в одних трусах.

Он разбирал вываленную на койку одежду, демонстрируя максимум загорелого тела. Внушительную мускулатуру, огромные ноги и обширную татуировку в виде проступившей на коже чешуи.

В памяти опять всплыли слова про драконов, и вновь стало неуютно, зато остальные видевшие творение тату-мастера ухмылялись.

– Не рано ли тебе, Йерс? – с ленцой произнёс один из кадетов. Высокий, статный, с белокурой гривой.

– Тебя не спросил, – огрызнулся татуированный.

Кстати, его волосы были медными, тоже длинными, и блестели такой ухоженностью, словно из нас двоих девушка это он.

– Очень зря, – не смутился блондин. – Я бы подсказал, что Око таких самонадеянных не любит.

Йерс оскалился, демонстрируя идеально-белые зубы, а блондин расправил плечи, став шире раза в полтора. Я почувствовала себя особенно беззащитной и даже собралась испугаться, но тут грянул гонг, и усиленный то ли техникой, то ли магией голос Рагара произнёс:

– Общий сбор!

Ссора сразу прекратилась. Ещё секунда, и всех буквально сдуло. Мне пришлось мчаться вприпрыжку, чтобы успеть на первое в своей жизни военное построение. Парни вытянулись в шеренгу, и я хотела юркнуть им за спины, но угодила в поле зрения Рагара. Этот взгляд был словно лассо – пришлось встать и выпрямиться как все.

Несколько секунд все молчали. Тишина, наполнившая и без того мрачную казарму, мне не понравилась. Улыбка, расцветавшая на лице Рагара, нравилась ещё меньше, а потом командир произнёс:

– Ну что, сопляки! Я вас сюда не звал, вы сами напросились. А раз так, то первое задание этого отбора – обеспечить себе ужин. Обоз с провизией где-то застрял. Увы.

Все промолчали, а мне… в этот раз вспомнились не фильмы, а реалити-шоу про выживание. Добыть пищу – это неплохо и хочется верить, что выполнимо. Осталось понять, мы работаем командами или каждый сам за себя?

Оказалось командами. Рагар назвал шестерых и, парни были нашему главному явно знакомы. В списки он не смотрел и кивал назначенцам весьма благодушно, а те бодро скалились в ответ.

После этого начался набор команд, и я опять ощутила себя гадким утёнком. Стояла и ждала, а моё имя никто не произносил.

Я думала, что в конце-то, самой последней, меня уж точно назовут, но все разбились на стайки, а я осталась. После недолгого молчания вместо фамилии «эр Харринтер» услышала кое-что другое, от самого Рагара:

– Ну что, малёк? Долетался?

Не поняла.

Я уставилась вопросительно, и командир пояснил:

– Ты в пролёте. Свободен. Для тебя испытания закончились.

Я снова не поняла и спросила уже вслух:

– Почему?

Рагар посмотрел так, словно вопрос, мягко говоря, глупый.

– Потому что ты без команды. Тебя не выбрали. Ты не внушаешь доверия другим кадетам, а война – дело коллективное. Завалить в одиночку кабана или горного льва тоже невозможно, значит текущее задание ты тоже провалил. Итого два проваленных задания, а это проигрыш. Можешь погрустить в уголке, а я, как освобожусь, открою для тебя портал.

К концу этой тирады я надулась. Логика была понятна, но…

– Они просто ещё не знают, насколько я хорош, – я мотнула головой в сторону остальных. – Им нужно время, чтобы рассмотреть мои таланты.

– Увы, – Рагар развёл руками.

– Если мы говорим о войне, то в бой идут не в первые минуты знакомства, – не испугалась я. – Поэтому выгонять меня до того, как мы познакомимся, неразумно. Это вкусовщина. Предвзятое отношение.

В казарме стало очень тихо. Бровь Рагара приподнялась, на лице замершего в отдалении «завхоза» появилось заинтересованное выражение.

Кажется, я сейчас субординацию нарушила – ведь спорить с командиром, наверное, нельзя?

– Кхм, – брюнет посмурнел. – Ну, допустим.

Я сглотнула и решила идти до конца:

– И потом, неужели на войне не бывает индивидуальной работы? Диверсанты, подрывники, снайперы?

Рагар поднял руку, призывая к молчанию, и уставился таким взглядом, что захотелось сбежать. В общем, инициативу и споры тут действительно не любят.

Я приготовилась к худшему, но командир (кстати, других командиров в казарме по-прежнему не наблюдалось) оказался человеком отходчивым. Поубивав взглядом, он коварно улыбнулся и сказал:

– Хорошо, малёк. Оставайся до вечера. Выгоню после того, как с голоду умрёшь.

– Спасибо, – вежливо откликнулась я.

Несколько секунд общего внимания, и обо мне забыли.

– Так, – чуть повысив голос, сказал Рагар. – Дверь там. Солнце уже высоко.

Парни закивали и, сбившись плотнее, принялись обсуждать предстоящее мероприятие. Я же развернулась и в третий раз отправилась к выделенной мне кровати – хотелось заглянуть в баул и понять, что там есть.

Короткая ревизия выдала несколько комплектов нижнего белья, пару отрезов ткани, предназначенных для перематывания груди, запасную одежду и целую стопку книг, названия которых мне ничего не сказали.

Ещё нашлась смена обуви – такие же сапоги, как были на мне, – моток туалетной бумаги, и большой, опасного вида нож. Последнему я обрадовалась как родному и, пристегнув к поясу, отправилась посмотреть что там снаружи.

Кстати, а где тут можно достать бутылку воды?

Стоило выйти из казармы, и рот мой изумлённо приоткрылся. Просто там, впереди было море – лазурное, спокойное и невероятно красивое. Ожившая мечта.

Сначала я заметила именно его, и уже потом обратила внимание на скалы и отделявший от моря обрыв. Да, пляжем с шезлонгами тут и не пахло.

Казарма представляла собою длинное деревянное строение в два этажа и стояла на вершине скалы. Справа виделись те же скалы и далёкий, выросший на камнях лес, а слева… Угу, опять скала, но значительно выше нашей. На ней возвышался самый настоящий замок с крепостной стеной и шпилями. Как-то сразу стало ясно, что этот замок и есть Высшая Военная школа, а нас, потенциальных первокурсников, принимают, что называется, в предбаннике.

Что ж, тоже вариант.

От высоты закружилась голова, сердце пугливо сжалось. Несколько минут я просто дышала, стараясь совладать с эмоциями, а потом огляделась ещё раз.

Эпичности пейзаж не утратил, но при более трезвом рассмотрении всё оказалось не так уж страшно. Я увидела несколько троп, одна из которых вела к лесу, заодно заметила, что кроме мхов и кустарника на скалах растут невысокие деревья.

Погода была тёплой, над головой светило солнце. Здесь, как и дома, стояло позднее лето, а с точки зрения добывания пищи лето – это хорошо.

Я даже плечи расправила! Воодушевилась! И с трудом удержалась на ногах после тычка в плечо:

– Эй, Харринтер, чего встал? – бахнули над ухом.

И уже другой голос:

– Загораживаешь проход.

Я отпрянула и развернулась, чтобы увидеть команду молодых и мускулистых.

Первая группа. Они притормозили, чтобы взглянуть сначала на меня, потом на пейзаж, и слаженно потрусить по тропинке, уводящей в лес.

За первой из казармы выскочила вторая, за нею третья, и так далее. Последним в проёме показался провожающий своих птенцов Рагар, и я с неудовольствием отменила, что командир будет помассивнее остальных.

Выше, сильнее, наглее и опытней. Что, впрочем, логично, ведь он главный.

– Ну чего встал? – заметив меня, хмыкнул Рагар.

– Размышляю, как завалить кабана, – призналась я нехотя.

Оскалился.

– Размышляешь? Вообще-то в армии это не приветствуется, но я иногда разрешаю.

Очень мило.

– Кыш отсюда! – гаркнул командир, и я подпрыгнула.

Через миг уже мчалась по той же тропинке, по которой ушли остальные семьдесят девять парней.

И чем дольше шла, тем чаще думалось о том, что соваться в лес, где бродит толпа головорезов совершенно не хочется. А ведь кроме кадетов там дикие звери! Мне ведь не почудилось, что Рагар упоминал львов?

Волна пугливых мурашек превратилась в цунами паники, и я остановилась. Нет, в лес не сунусь. Ни за что!

Окинув взглядом пространство, я сошла с тропинки и двинулась вдоль выпирающего куска скальной породы. Как там звучало задание? Добыть себе ужин? И слова «охота», кстати, не было, следовательно еду можно и выпросить, и даже украсть!

Только деревень поблизости не наблюдалось, а до замка, где точно есть склады с провизией, не добраться. Но может при повторном, более тщательном осмотре, такой склад найдётся и в нашей казарме, а?

Осенённая этой мыслью я притормозила, но возвращаться было как-то рано. Я решила оставить вариант с обыском на крайний случай. Пока же можно обследовать местность и поискать… ну, не знаю, может каких-нибудь сусликов? Правда не уверена, что рука поднимется этих сусликов убить.

Я шла и смотрела, смотрела и шла, а когда наткнулась на жирную змею, которая грелась на солнце, взвизгнула так, что даже зелье не сработало.

Визг ушёл в ультразвук, пронёсся по ущельям и был подхвачен эхом. Получилось до того громко, что змея заворочалась и поползла прочь.

Ну а я резко сменила траекторию и поспешила дальше. Сердце стучало бешено, а девственная природа нравилась всё меньше. Ну не турист я. Не турист!

Испуганная и одновременно раздражённая, я завернула за огромный валун и резко остановилась. Там впереди, был валун поменьше, а на нём сидел крошечный дракон.

Он был размером с футбольный мяч и напоминал статуэтку из магазина сувениров. Этакий янтарь, приклеенный к камню. Очень выразительный, и однозначно не живой.

Пусть не сразу, но я приблизилась. Протянув руку, коснулась каменной шкурки. Погладила шипастую голову, ущипнула дракошу за кончик хвоста.  Его изгибы мерцали на солнце, в глубинах каменного тела теплился свет, который ощущался как нечто очень приятное.

Меня наполнила радость – необъяснимая и странная. Потом я протянула руку, прикоснулась к торчащему из драконьей пасти зубу и ойкнула – зуб не мог проткнуть палец, но проткнул.

Кровь выступила быстрее, чем обычно, статуэтка пусть чуть-чуть, но испачкалась. Зажав палец, я отскочила от камня и выпалила обвинительно:

- Эй!

Сказала и сама себе удивилась. Я ругаюсь на сувенир. Дожили.

Тихо рыкнув, я развернулась, и…

– Стой, не бойся, – прошелестел… ветер.

Я вздрогнула и обернулась, чтобы увидеть всё того же янтарного дракончика – совершенно неподвижного и точно не живого.

– Хочешь я поделюсь с тобой магией? – это тоже ветер сказал.

Вот кому как, а я поняла, что с меня хватит. Вытерев палец о край штанов, продолжила стремительное отступление к тому самому валуну.

– Алиса…

Я споткнулась, но решимости не утратила. Завернула за валун, сделала ещё три шага, оглянулась, и… признала себя трусихой. Что бы это ни было, мне оно не надо. Приключения, раз уж они свалились на голову, лучше получать порционно! Что сейчас в моём списке? Ах, да. Еда!

Пропитание я, как ни странно, нашла, но решение проблемы получилось неожиданным. Скалы говорите? Всё верно, но проверка показала, что и тут была земля.

Островки плодородной почвы встречались редко, но тем не менее; и на одном из них я обнаружила растение, облепленное полосатыми жуками. Без жуков, ни за что бы не признала, да и с ними не сразу поверила. Но это действительно был картофель. Самый обыкновенный, можно сказать родной.

Красивый китель Эста Харринтера сразу превратился в мешок, а я в гужевую лошадь. Картошку выкапывала прямо руками, благо земля мягкая, и набрала побольше - вдруг Рагар решит морить голодом ещё несколько дней?

Вернувшись в казарму, сразу столкнулась с пузатым «завхозом», тот посмотрел заинтересованно. Сначала буркнул, что я рановато, а потом…

– И что это у нас? – спросил он, кивая на плотно набитый, заброшенный на плечо китель.

– Деликатес! – радостно оскалилась я.

Не поверил. Заставил положить ношу на землю и показать, что там. Увидав картофель, удивился ещё больше:

– Ты собираешься это есть?

Недоумение было искренним, и я кивнула.

– Ты уверен, что оно съедобное?

Теперь я засомневалась. Может правда не съедобное? Может я вообще ошиблась, и это, невзирая на внешнее сходство, совсем другой плод? Или он тут ядовит?

Недолго думая, я достала нож и разрезала один из клубней. Пригляделась, принюхалась и сказала твёрдо:

– Уверен.

– Мм-м, – с тем же сомнением протянул «завхоз».

Я махнула рукой. Снова собрала полы кителя и, протиснувшись мимо пузатого, потащила добычу в кухню. Я уже видела зону готовки, и огромные квадратные плиты, стоявшие прямо посередине помещения, пугали. Как их, интересно, включить?

– Эй, малёк! – донеслось вслед. – Как приготовишь, дай попробовать!

Я притормозила.

Губы дрогнули в улыбке. Ему так интересно? Ну тогда…

– Обязательно, – я обернулась. – Но с одним условием.

Толстяк хмыкнул и недобро сложил руки на груди. Идея помощи кадету ему точно не понравилась, но просила я самую малость – бутылку масла, сковородку и ликбез по обращению с плитой.

Глава 3

Рагар

Дел в замке было так много, что пришлось принимать волевое решение. Отодвинуть все отчёты, убрать подальше списки и, поднявшись из-за стола, открыть портал.

Отбором кадетов я всегда занимался лично, и такой подход давал плоды – наша Высшая Военная школа являлась лучшим учебным заведением континента. Не следует пускать всё на самотёк и сейчас.

Вспышка, переход, и вот я уже в казарме. Выйдя из портала, ухмыльнулся, предвкушая развлечение, но через миг уловил странный, незнакомый аромат.

Казарма была пуста. По моим расчётам, первые птенцы начнут появляться здесь через час-полтора, но этот запах… он был съедобным и доносился с кухни. Неужели Форгин что-то готовит? Он, конечно, не любитель, но с него станется. А вдруг?

Следуя инстинктам, я добрался до кухни и застыл в проёме. Картина, представшая взгляду, была удивительной – за столом сидели Форгин и Эстас эр Харринтер, наш главный недокадет.

Тощий и толстый. Тщедушный и упитанный. Перед ними стояла большая сковорода, и ели эти двое прямо из неё, и так, словно боялись, что у них отнимут.

– Эй! – окликнул я.

Жевать перестали, повернулись.

– Что здесь происходит?

– Харринтер принёс ужин, – с набитым ртом пояснил Форгин.

Я бросил взгляд на окно и не удержался от комментария:

– Так до ужина ещё долго.

– Мы решили поесть пораньше, – Форгин, кажется, был счастлив. – Сам знаешь, наедаться на ночь – для фигуры не хорошо.

Форгин похлопал себя по обширному животу, а недокадет опять склонился над сковородкой.

Я замер. Вот уж не ожидал увидеть Харринтера с добычей. Впрочем, объедающий малька Форгин – нечто ещё более невероятное. Он же у бедных и убогих не берёт!

А Харринтер в самом деле был убог. Увидев его впервые, я вообще решил, что передо мной девушка, например его сестрица, как там её зовут? Элис? Но присмотревшись получше, когда кадет медитировал на гору чемоданов, я всё же признал в нём парня.

Впрочем, явление девицы невозможно в принципе – нет такой идиотки, которая рискнёт оскорбить школу и лично меня подобным маскарадом. Стайка воинственно-настроенных леди, конечно, пытается добиться для девушек права потягаться с кадетами на отборе, но дальше болтовни дело всё равно не идёт.

– Так, не понял, – сказал я.

В этот раз меня проигнорировали. Пришлось перейти к решительным действиям. Я приблизился, взял из лотка чистую вилку и наколол на неё жёлтый, ароматный ломтик какого-то… ну, по всей видимости, плода.

Попробовал. Прожевал под возмущёнными взглядами обоих – просто при ближайшем рассмотрении сковорода оказалась не такой уж большой, и еды в ней оставалась горстка.

– Мм-м, – сказал я. – И как это называется?

– Жареный картофель, – с тоской сообщил угадавший мои желания Форгин.

– Очень хорошо.

Я кивнул и, упав на свободный стул, придвинул сковородку ближе. Теперь и Форгин и птенец уставились злобно.

– Не понял, – я притворился безмятежным. – В чём проблема?

– В том, что это наш ужин, – осмелился вякнуть Харринтер. Слово «наш» он подчеркнул.

– Хороший ужин, – похвалил я. – А с командирами надо делиться. Добрый командир – служба в радость.

Тщедушный Харринтер досадливо скрипнул зубами.

Форгин тоже скис, но быстро опомнился:

– У нас же ещё есть! – воскликнул он, обращаясь к недокадету и пихая того в плечо. Парнишка от такой ласки чуть не слетел на пол. – Давай-ка! Приготовь!

Малёк осознал не сразу. Его лицо вытянулось, а Форгин ещё и подколол:

– Добро пожаловать в армию, сынок! - Бодрая улыбка и продолжение: – Давай, поторопись. Или ты хочешь обсудить приказ?

Харринтер хотел – он стал пунцовым, глаза опасно сузились. Но вместо обсуждения Эстас медленно отложил вилку, ещё более медленно встал и отправился готовить.

- Хм, а может в индивидуальном вкладе что-то и есть, - глядя ему в спину, философски заметил я.

Алиса

Картошки хватило на четыре сковороды, и это был ужас. К моменту, когда выключилась плита, я была красная и дико злая, а «командир» с «завхозом» жрали как не в себя.

Они даже не разговаривали – просто стучали вилками, и жевали со скоростью промышленной молотилки. Так, что я в итоге не выдержала:

– Для хорошего пищеварения прожёвывать пищу нужно медленно и тщательно.

– Угу, – дружно ответили мне.

Когда сковорода опустела, оба откинулись на спинки стульев, и… нет, рыгнул только Форгин. Мы успели познакомиться, и я кое-что выведала – Форгин работал в школе вовсе не завхозом, а отвечал за разъяснительно-политическую часть.

В том, что касается Рагара, он оказался не просто директором, а одним из лучших воинов королевства, а вдобавок младшим принцем. Третьим по счёту.

Тут, конечно, сразу вспомнился Ершов со своим «Горбунком», и сейчас, после всей этой изнурительной готовки, я уже не сомневалась, что младший сын умом не отличается. Младший, как написал классик, и вовсе был дурак!

Они доели, и я попыталась свинтить с кухни.

- Эй, не так быстро! – остановил Форгин.

Притормозив, я с тоской покосилась на грязную сковородку – неужели заставят мыть?

Толстяк мысль угадал и отмахнулся:

- Посудой будет заниматься команда проигравших. Ты нам другое скажи – что ещё умеешь готовить?

Передо мной мгновенно открылась ну очень сомнительная перспектива.

- Ничего! – воскликнула я. Получилось громко, нервно и слишком поспешно.

Так, что начальство в лице сидящей за столом парочки, не поверило. На губах сразу заиграли хищные улыбки, и завхоз, а точнее политрук, сказал ласково:

- Харринтер, не ври.

Я впала в состояние замороженной рыбы. Стояла, смотрела на них, и даже не моргала – демонстрируя всем своим видом, что я – не я, а кулинария – вообще не моё.

- Да не бойся, - поддержал политрука принц. – Мы ведь добрые.

Угу. Только кушаете очень много. Слишком!

- Я одну лишь картошку и умею, - новая попытка соскочить.

- Эх ты, - покачал головой политрук.

Опять не поверил, но давить на меня не стали. Отпустили потому, что снаружи послышался басистый хохот – с охоты вернулся какой-то отряд.

- Ладно, позже обсудим, - голос Рагара прозвучал обманчиво-тепло. Брюнет поднялся на ноги и кивнул лысому. Оба неторопливо направились к выходу, а я, подумав, последовала за ними.

Когда вышли из казармы, обнаружили такую картину: десяток парней, перемазанных в грязи и крови, и аж два огромных кабана.

Это было ожидаемо, но при виде убитых животных меня замутило. Я не неженка, и даже не вегетарианка, но уж очень непривычный вид.

- Оп-па, - произнёс Форгин. – Ну ничего ж себе.

Рагар кивнул одобрительно.

Вперёд вышел уже знакомый блондин – тот, что смеялся над татуировкой Йерса, - и даже не спросил, а констатировал:

- Мы первые?

- Мм-м, нет, - помедлив, ответил Рагар. – Первый – он. – И кивок на меня.

Блондин застыл. Остальные тоже замерли, на перемазанных лицах проступило непонимание, потом неверие.

- Кто «он»? – в итоге нахмурился блондин. – Харринтер?

- А ты видишь здесь других кадетов? – хмыкнул политрук.

Я испытала смешанные чувства. С одной стороны, раздулась от гордости, что уделала таких крутых мачо, а с другой стало неуютно – не прилетит ли мне за эту победу?

- И кого он убил? – голос блондина прозвучал предельно неприятно.

- Никого, - ответил Рагар. – Но задание выполнил.

- Как?!

Объясняться с кадетами старшие, конечно, не стали. Они предпочли взглянуть на кабанов, потом Форгин что-то спросил про технику удара, и на площадке перед казармой завязался совсем другой разговор.

Через несколько минут появилась вторая команда, и эти притащили уже льва. Смотреть на ещё одно убитое животное было выше моих сил, и я, тряхнув головой, скрылась в казарме. Воспользовалась мужским ажиотажем для того, чтобы быстренько принять душ и переодеться в чистое.

После этого ещё раз выглянула за дверь и, поймав новую волну тошноты, решила уделить внимание найденным в бауле книгам. Вдруг там что-то интересное? Вдруг отыщу в них сведения как вернуться домой?

Несколько пухлых томов в суперобложках вогнали в ступор трижды. Первый раз – с самого начала, в момент их обнаружения в моих вещах. Тогда я просто мазнула взглядом по надписям, изумилась и забыла. Второй раз – вот сейчас, при попытке эти самые надписи понять.

Тут было что-то про магию, причём уровня высшей математики. «Полная вероятность соединения потоков», «Матрица и вариационный ряд структуры пульсирующих шаров». У меня голова заболела, причём мгновенно, но я не собиралась сдаваться. Выбрав одну из книг, залезла на второй ярус, в свою кровать, открыла томик, и… благополучно поперхнулась воздухом.

Магии там не было. Я наткнулась на картинку с тщательно прорисованным мужским органом, на котором стоял жирный такой крест.

Картинка была настолько натуральной, что мне поплохело. Я пугливо закрыла книгу, но через миг открыла снова, и принялась листать.

Остальные иллюстрации оказались менее шокирующими, но все они говорили о том, что в моих руках феминистическая литература. Возможно даже радикальная! Интересно, чем думала Элис, когда тащила такие книги сюда?

Представить реакцию парней было не сложно, и чувство самосохранения завопило, что книги надо сжечь – немедленно! Я была согласна, однако любопытство взяло верх. Я открыла введение и прочитала пару абзацев. Затем заглянула в оглавление и, пользуясь тем, что вся тестостероновая братия сейчас снаружи, принялась изучать этот явно нетипичный труд.

Для начала узнала об ущемлении имущественных прав леди, затем о запрете на профессиональную деятельность. Встретила упоминание Источников с драконьей силой, и вздрогнула, услышав шаги.

Оказалось, я уже не одна. К койке приближался блондин, и выражение его лица ничего хорошего не предвещало.

Я приготовилась даже не орать, а визжать, и признаваться Рагару во всех грехах – только бы не били. Но потенциальный враг остановился в паре метров и, опершись плечом о стойку соседней кровати, хмыкнул:

- Ну и как это понимать, Эст?

Я хлопнула глазами и благоразумно промолчала.

- Зачем ты явился на отбор? Дома не сиделось?

Я продолжила молчать.

- Тебе ведь не нужна эта победа. Ты не воин, ты плевал на школу!

Прозвучало настолько категорично, что за Эстаса стало обидно. Может ему и правда плевать, но почему этот белобрысый возомнил, будто имеет право указывать? Пусть за своей жизнью следит.

- Либо убирайся отсюда, либо не лезь, - закончил своё выступление парень, и у меня аж кровь взыграла. Захлопнув книгу, я села на кровати и недобро уставилась сверху-вниз.

А блондин, видя мою воинственность, гаденько ухмыльнулся и добавил:

– Не боишься, что милорд Рагар узнает о твоих тёмных делишках?

Отлично. А эту реплику как понимать? Брат Элис замешан в каком-то криминале? Только этого не хватало.

- Откуда бы ему узнать? – мой голос прозвучал даже нагло, ведь мямлить с такими типами нельзя, сожрут с потрохами.

Ответом стала новая гаденькая ухмылка, и я не выдержала:

- То есть ты ещё и стукач?

Блондин вспыхнул. Лицо побагровело, кулаки сжались, на щеках проступили желваки. Моя воинственность тут же попятилась, из-за угла выглянула осторожность.

- Я не понял, чем вы недовольны, - сказала уже мягче.

- Наша группа пришла первой! Первой принесла добычу! – прошипел блондин. – Ты эту победу украл!

Я отложила книгу и на удивление ловко соскочила с койки. Теперь смотрела на агрессивного парня снизу-вверх, и это было не очень удобно, зато я крепко стояла на ногах. И имела больше шансов убежать!

- Ничего я не крал. Кто же виноват, что у любой задачи есть минимум два решения?

На меня зарычали.

- В следующий раз будешь знать, кого нужно приглашать в свою команду, - припечатала я, и блондин скривился. В общем, уж кого, а меня он точно не выберет. Никогда. Даже если останусь последним кадетом из всех.

- Эстас, не зли меня, - рыкнул блондин. – Проваливай отсюда. Или сиди тихо. Понял?

Растянув губы в невесёлой улыбке, я отвечать, опять-таки, не стала. Когда бугай ушёл, плюхнулась прямо на пол – во что Элис меня втравила? А мне ведь рядом с этим типом ещё и спать.

От мысли о предстоящей ночи по телу побежали мурашки. Следом снова вспомнилась Элис – интересно, что между нами двумя всё-таки произошло?

Я, по каким-то причинам, очутилась на месте этой девушки, а где в таком случае сама Элис? Заняла моё место на Земле?

Мурашки сменились сочувствием – моё положение здесь опасно, но и Элис не позавидуешь. У неё есть брат и, вероятно, родители, а у меня никого. Никого и всё. Только подруги, но у тех свои заботы. Девочки помогут, но не так, как семья.

И задачи мои ничуть не проще отбора в Военную школу - прямо сейчас нужно искать новую съёмную квартиру, что, учитывая ограниченный бюджет, и для опытного обитателя нашего мира непросто. Добавить сюда проблемы на работе, в которой Элис точно не разберётся, и…

Тут я запнулась. Просто поняла вдруг, что больше не считаю происходящее глюком. Я признала тот факт, что попала в другой мир. Я… в реальности, где есть драконы и магия. Уф!

Тихонечко взвыв, я позволила себе минуту слабости – посидела, обхватив голову руками. Потом поднялась и сходила на улицу, чтобы узнать, что с добычей вернулись все. Однако пачкать кухню кадеты не собирались, они раскладывали костры прямо на камнях, недалеко от казармы.

Справа устроили «разделочную зону», при виде которой к горлу снова подступила тошнота, и кроме туш там обстругивали огромные палки, которые собирались использовать в качестве вертелов. За всем этим процессом наблюдал лысый Форгин, а Рагар куда-то запропастился.

Поискав взглядом безымянного блондина, я облегчённо выдохнула – он был здесь, то есть о неведомых тёмных делишках Эстаса Харринтера начальству не рассказывал. Понять бы чего такого он знает? Чтобы быть готовой к тому, в чём могут обвинить…

Глава 4

Я понимала, что для успешной жизни нужно вливаться в коллектив, а общее пиршество – лучший способ, но новость о моём попадании оказалась неожиданно тяжёлой. Меня словно придавило к полу гигантской каменной глыбой и лишило всех сил.

Я чувствовала себя разбитой. Заглянула в туалет, где, к счастью, были не только открытые писсуары, но и закрытые кабинки, и отправилась в койку. Легла прямо в одежде, с перемотанной и уже ноющей грудью, и отключилась раньше, чем успела сказать «капец».

Проснулась глубокой ночью, от двух вещей: тяжёлого запаха мужского пота и храпа. Запах не просто висел в воздухе – он его пронизывал, насыщал и наполнял, хоть ножом режь.

Ну а храп…

– Война – дело коллективное, – кривляясь, шёпотом передразнила Рагара я. – Угу. Если они будут так храпеть на войне, то их перережут ещё до начала битвы. Просто чтоб замолчали!

Злая и… да, всё-таки перепуганная, ведь не каждый день ночую с толпой молодых мужчин, я спустилась вниз. Стараясь не издавать лишних звуков, вышла из казармы и жадно вдохнула свежий воздух. Он был наполнен солёным запахом моря, вдалеке шумел прибой.

Руки сами нырнули под рубаху, отыскали булавку, скреплявшую дурацкую эластичную ткань, и с моих губ слетел тихий стон облегчения: перетянутая грудь – это жёстко.

Постояв возле казармы, я подумала, и… продолжила наслаждаться в сторонке. Отошла от двери, потом и вовсе спряталась в густую тень очередного валуна.

Ночь была тихой. Ветер пробегал по волосам, звёзды мерцали, над головой висели аж две луны, а я дышала и не ждала подвоха. В какой-то момент инстинкты заставили повернуться, и я увидела тусклую вспышку портала. Из портала вынырнул мужской силуэт и бодро направился к двери.

Не доходя до казармы, силуэт размножился, и на этой процедуре экспресс-клонирования у меня рот приоткрылся. Но хуже другое:

– У настоящего Рагара перстень на пальце, – шепнул… уже знакомый ветер.

Как мне удалось не завизжать не знает никто!

Я подпрыгнула, чуть не поскользнулась и заозиралась в поисках янтарной статуэтки. Её не было. Впрочем, может и была, но через секунду это стало неважно – я отвлеклась. Из казармы донёсся сначала грохот, затем мат, потом прогремело:

– Это нападение!

Голос принадлежал Рагару, однако был искажён, и будь я спросонья ни за что бы командира не узнала.

После сообщения снова мат и грохот. А я подумала, что всё логично. Ведь когда враг сыт и празднует победу, он более уязвим, самое время напасть.

Неясным было другое – почему парни ситуацию не предвидели? Ладно я, не местная и не военная, но они-то готовились поступать в школу? Должны были наводить справки об испытаниях, выяснять?

Окна казармы озарились светом и сразу погасли, а звуки борьбы усилились. Вздохнув, я пришла к выводу, что оставаться в стороне нельзя. Подхватила обрубок какой-то палки и отправилась к остальным.

От мысли, что сейчас меня, вероятно, будут бить, стало зябко. Нет, я-то помнила, что нападающие не настоящие, но судя по звукам, это были не бестелесные иллюзии и лупили они ой как.

Но может не заметят? Может мне повезёт?

Пугливо замерев перед дверью, я всё-таки скользнула в казарму и вошла в спальное помещение. Было темно, однако видела я неплохо. В длиннющем проходе шла реальная драка – толпа кадетов против нескольких облачённых в чёрное фигур.

На моих глазах одну из фигур припечатали ну очень сильно. Один парень ударил кулаком в лицо, а другой провёл серию ударов по почкам, и клон исчез. Этот момент сопровождался победным воплем, только хода драки не изменил. Нападавших было немного, но уровень мастерства принципиально выше. Короче, сложный бой.

Бесшумно отступив в тень, я огляделась снова и наконец заметила кое-кого неподвижного. Лица не увидела, но это явно был Рагар. Он делал некие пассы руками, видимо управляя клонами. Что ж…

Пользуясь темнотой, шумом и собственной негабаритностью, я прокралась к Рагару – благо тот стоял спиной, – и ткнув палкой между лопаток, выпалила громко:

– Милорд, вы убиты!

И всё бы хорошо, только голос подвёл. Действие зелья заканчивалось, голос был почти моим, то есть девчачьим, и… у!!!

– Вы, кхе-кхе, убиты! – нарочно закашлявшись повторила я.

Взмах рукой, мелькнувший на этой руке перстень, и драку остановили.

Клоны лопнули, словно мыльные пузыри, а под потолком вспыхнули круглые светильники. Директор Высшей Военной школы обернулся и удивлённо уставился на меня. А парни ещё не поняли – они пыхтели, ругались, искали новых врагов, и выглядели потрёпанно и побито.

Я же стояла с обломком палки в руке и смущалась. Когда оказываешься в центре внимания, это всегда нелегко, а уж тут…

Ну и дополнительный момент – может стоило не тыкать, а ударить? Использовать не условное убийство вражеского командира, а врезать взаправду? Чтобы наверняка?

– Мм-м… – протянул одетый во всё чёрное директор.

Парни же перестали возиться и без всяких команд выстроились в пережёванную жизнью шеренгу. Я хотела шагнуть к товарищам, но было как-то неудобно, поэтому осталась где была.

Меня окинули очередным пристальным взглядом и сказали с неожиданной улыбкой:

– Молодец, Харринтер. Как понял кого убивать?

Я неожиданно зарделась, пожала плечами. Хотела ответить, мол – «я не спал, нарочно караулил, всё видел и поэтому»… Но помня про голос, от объяснений решила воздержаться. Голову тоже опустила пониже – на случай, если вернулись девичьи черты.

– Чего молчишь? – не удовлетворился Рагар.

И я не выдержала, буркнула:

– Герой должен быть скромным.

Пауза. И тишина такая звенящая. Потом директор захмыкал, а от шеренги кадетов повеяло ну очень нехорошей энергетикой. В этот миг я вспомнила про грудь.

Ткань была ослаблена, начинала сползать, а сама грудь… надеюсь, под объёмной рубахой её всё-таки не видно?

Тем не менее, я ссутулилась, пытаясь втянуть все выпуклые формы в себя и вообще слиться с воздухом.

Сжалась и тут же услышала насмешливое:

– Не сутулься, Харринтер! Герой должен быть не только скромным, но и с прямой спиной!

Рагар размахнулся и хлопнул меня по этой самой спине, да так, что я едва не улетела к соседней стенке. Крякнула, охнула, и в целом даже выпрямилась, очень надеясь, что грудь и сейчас не видна.

– Кстати, почему ты в одежде? – спросил Рагар.

Тут я отметила ещё один важный момент – все мои товарищи были в трусах, и выглядело это внушительно. Широкие плечи, мускулатура, редкие, но всё же татуировки… Посмотрев на всю эту демонстрацию силы, я нервно сглотнула.

Однако это был не единственный нервирующий элемент.

Когда командир ударил по спине, меня словно электрическим током кольнуло, и ощущение оказалось очень далёким от казарменно-уставных отношений. Я напряглась и одновременно расслабилась, а внутри пусть на миг, но поднялась очень непонятная волна.

А Рагар ещё и хмурился, словно тоже ощутил нечто странное. Нежданное и нетипичное.

Пришлось очень постараться, чтобы вернуться к заданному командиром вопросу. Только придумать достойный ответ из-за всей этой сумятицы не успела. В итоге с языка слетело:

– Стесняюсь, кхе-кхе, сэр.

Опять звенящая тишина. Брови начальства поползли вверх, выражение лица стало ироничным. Спустя ещё миг по шеренге моих как бы товарищей побежали смешки.

– Хм, так ты у нас не только героический, но и нежный? – после очень долгой паузы поддел Рагар.

Хотелось кивнуть – да, я такая, и смысл скрывать правду? Но я пожала плечами.

Командир хмыкнул, остальные по-настоящему развеселились, однако от комментариев пока держались. После новой долгой паузы директор Высшей Военной школы посуровел и приказал:

– Так! Всем спать! Завтра будет разбор!

Он развернулся и вышел, а я осталась перед одетым в одни лишь трусы строем. В других обстоятельствах я, возможно, восхитилась бы всей этой брутальностью, но сейчас меня посетила совсем другая мысль. Не новая, зато куда более яркая, чем в прошлый раз: валить отсюда надо! Срочно!

Не важно, что ждёт «во дворце», там точно будет безопаснее, чем здесь!

Рагар

Занятно, но факт: каждый второй птенец влетает в двери моей школы совершенно безголовым. Они мечтают поступить, готовятся, но первое же испытание отключает мозги даже у тех, у кого они есть.

За десять лет моего пребывания на посту директора, никто не выставлял караульных в первую ночь. Картина всегда была одна – после хорошей охоты и сытного ужина кадеты расслаблялись и позорно проигрывали горстке напавших в ночи иллюзий.

Тем удивительнее было оказаться в роли условно убитого.

Меня. Условно. Убили.

И, главное, кто!

У нас есть правило: по завершении испытаний (и при вылете с отбора) все дают магическую клятву. Никто из кадетов не может рассказать, что именно происходило, каким испытаниям я их подвергал.

Разумеется, отбор не так уж далёк от непосредственной учёбой, но про неё тоже молчат – уже добровольно. Чтобы не портить «удовольствие» тем, кто придёт потом.

То есть знать новобранцы вроде и не должны, но, если немного пораскинуть мозгами, всё элементарно. Настолько очевидно, что проще не придумаешь! Только до сегодняшней ночи никто работать головой не спешил.

Способность мыслить проявлялась у птенцов позже – после двух-трёх бодрящих марш-бросков по горной местности. Харринтер… всё удовольствие испортил. Нарушил статистику за десять лет!

Пообещав кадетам разбор, я поднялся на второй этаж и толкнул дверь личной комнаты. Разделся, упал на узкую кровать и уставился в потолок.

Смотрел, смотрел и уснул.

А проснулся от шуршания в почтовой шкатулке – за окнами было ещё темно, на часах без трёх минут пять, и это шуршание пришлось очень кстати. Я встал, натянул штаны, рубаху и вышел, чтобы стукнуть в дверь Форгина.

Тот уже не спал, открыл сразу и встретил меня бодрым оскалом.

– Что там с формой? – спросил я.

– Всё отлично, уже прислали, – вытягиваясь по струнке, ответил соратник и подчинённый.

Я кивнул:

– Идём порадуем мальков.

Кадеты отреагировали на раннюю побудку хмурой сосредоточенностью. Ночное происшествие взбодрило, желторотики вспомнили, что здесь не курорт. Вскакивали и одевались быстро, ещё быстрее строились перед нами с Форгином.

Только один отставал – Харринтер. «Герой» выглядел несчастным и замученным, так, словно вот-вот упадёт и испустит дух.

– Эй, Нежный! – не выдержал я. – Поживей!

Кадет вздрогнул, посмотрел исподлобья. Остальные захмыкали, а Форгин глянул вопросительно – он подробностей нападения ещё не знал.

Я махнул рукой – мол, объясню позже, – и Форгин отвлёкся на форму. Взял двоих, чтобы принести тюк с костюмами для тренировок. После этого начались раздача и инструктаж.

Впрочем, инструктаж – громко сказано, объяснять тут было нечего:

– Маршрут обозначен магическими светлячками. Кто прибежит раньше других, молодец.

Через шесть минут казарма опустела, ушли все, кроме кандидата в мои «любимчики». Да-да, Харринтер по-прежнему медлил. Он взирал на выданное трико с такой неприязнью, словно ему подкинули дохлую линялую змею.

– Проблемы? – окликнул Форгин.

Кажется, Харринтер хотел кивнуть, но в итоге мотнул головой и снова сосредоточился на одежде. Мы оставили их наедине – в смысле, трико и Харринтера. Между этими двумя явно происходил некий немой диалог.

– Ему не понравилось? – поднимаясь по лестнице, фальшиво загрустил Форгин. – А я так старался, подбирал по размеру!

– Не бойся, он ещё оценит, – я тоже не удержался от иронии.

Мы поднялись на второй этаж, я указал на дверь своей комнаты. Там, за чашкой остывшего кофейного отвара, рассказал Форгину как прошло нападение, и тот, узнав о победе Харринтера, удивлённо округлил глаза.

– Да ладно, – подумав, отмахнулся Форгин. – Это совпадение. Он просто не спал.

– Без разницы почему и как это произошло. Факт в том, что он убил «вражеского капитана» и выручил всех остальных.

Преподаватель по политической подготовке качнул головой и спросил:

– Так почему «Нежный»?

Я объяснил про сон в одежде. Ясно, что стеснительность не при чём, Харринтер не разделся по каким-то другим причинам, но кого это волнует? Нежный, и всё.

– Интересно, – Форгин снова задумался. – Не уверен, но кажется я слышал что-то про Харринтера младшего. Кажется, что он странный.

Форгин мог поинтересоваться досье кадетов, но он предпочитал просматривать дела уже поступивших. Это объяснялось не столько ленью, сколько желанием составить собственное мнение, не привязанное к досье.

Форгин предпочитал сначала посмотреть, потом почитать и свести все эти знания в единый, более объективный вывод.

Я был предвзят изначально, поэтому материалы, предоставляемые отделом внутренней безопасности школы, изучал по мере их появления на моём столе.

– Да, он странный, – кивнул я. – Даже закрыв глаза на его комплекцию, удивительно, что этот парень изъявил желание поучаствовать в отборе.

Форгин уставился вопросительно, и я пересказал что знал:

– Лорд и леди Харринтер, родители Эстаса, заядлые путешественники. В последний раз они были в королевстве лет семь назад. Эстас, как и его сестра Элис, находятся под надзором дяди и бабушки, но надзор, как я понял, номинальный. Правда очевидных проблем с этой парочкой всё-таки нет.

– А в чём странность Эстаса?

– Он вообще-то затворник. До недавнего момента Эст не покидал пределы родового поместья. Его не видели никогда и нигде.

– Может он больной? – преподаватель по политической подготовке пришёл к тому же выводу, что и я недавно. – Поэтому сидел, не высовывался, а тут… Заставили?

– Я тоже подумал, что семья надавила. Ведь он аристократ, а военное образование для аристократии – норма. Хотя бы попытка его получить!

– Но тогда он бы пытался слиться? – заметил Форгин. – А Харринтер не пытается, значит участвует в отборе добровольно?

– Не факт. Отбор только начался, – я поджал губы. – Мы не знаем, что будет дальше, и я не хочу спешить с оценками.

Коллега кивнул.

Мы посидели ещё немного. Форгин хмурился, а я с неудовольствием вспоминал момент прикосновения к Харринтеру. Меня словно маленькой молнией пронзило. Что это за ерунда?

Форгин залпом допил остатки отвара и, сообщив, что намерен поспать ещё пару часов, вышел. Мне дополнительный сон не требовался, зато я вспомнил про почтовую шкатулку. Потянулся, пустил по крышке импульс магии, а когда замок щёлкнул, достал пухлый конверт.

Первая реакция – недоумение. Подписи не стояло, магический след был затёрт, но анонимность в случае этой конкретной шкатулки – штука невозможная. Просто шкатулка личная, код для отправки знают немногие, и вычислить отправителя в целом легко.

Я и вычислил! От конверта несло табачным дымом со специфичными «абрикосовыми» нотками – такой табак обожает мой брат Виррион. А Дэррек, если вдруг решает усугубить, имеет дурную привычку оставлять повсюду винные следы.

На этом конверте след тоже был – полукруглая красная полоска от ножки бокала.

В общем, братья расслаблялись, в результате чего отправили мне… Я открыл конверт и замер, глядя на карточку с полуобнажённой, очень соблазнительной девицей. Я не монах, кровь вскипела в момент!

Карточек было много, я листал их и не знал, злиться или смеяться. Ведь понимают, что творят гады! Оба в курсе, что я сейчас в школе, где женского пола нет.

Вне школы тоже нет, и давно. Сам не знаю почему. Так получилось – прежняя любовница надоела, а найти новую времени, да и желания не было.

И тут эти карточки. Выразительно-эротичные!

– Р-р-р! – в итоге прокомментировал я.

Надеюсь, это просто глупая шутка, а не объявление войны? Не начало тупой кампании по завлеканию меня в ряды влюблённо-женатых дураков?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 5

Алиса

Нам выдали трико, и оно оказалось очень облегающим. Таким, что моя грудь, даже в перевязанном виде, выпирала на километр.

Качество вещей тоже вызывало вопросы. Понимаю, что мы абитуриенты и на нас можно сэкономить, но не до такой же степени! Рядом с этим костюмом даже самый дешёвый «Китай» выглядел как бренд.

Плюс моё решение уйти с отбора. У меня не было причин оставаться, и я хотела сказать Рагару, но в итоге струсила. Поняла, что последуют вопросы, а я так не люблю объяснения! Да и аргументы мои с точки зрения мужчины были сомнительны. Признаваться, что я девушка было глупо, а что ещё можно сказать?

Пожаловаться на храп? Командир точно не оценит.

Сказать про вонючий, разрушающий мою обонятельную систему пот? Не думаю, что сам Рагар пахнет лучше, чем любой из его «мальков».

Сослаться на плохое самочувствие? Так ещё к доктору отправят, а мне это не нужно.

В общем, самым разумным было просто провалить испытание и быть благополучно выгнанной. За реализацию этого плана я и взялась.

Оставшись одна, примотала грудь получше, натянула этот жуткий костюм и отправилась на пробежку. Выйдя из казармы и увидав уходящую в неведомую даль нитку путеводных огней, чуть не заплакала, но что теперь?

К моменту моего старта все «одногруппники» были уже далеко, что радовало. Но когда я отбежала от казармы и окунулась в утреннюю темень, поняла, что ночной кросс – это трындец.

Ведь в темноте может оказаться кто угодно: и змея, и горный лев, и тот агрессивный блондин, между прочим, тоже.

Охваченная ужасом, я ускорилась, а через несколько метров нервно захихикала – если так пойдёт и дальше, я со страху всех обгоню.

Но силы быстро закончились. Я перешла на шаг и признала себя дурой. Следовало не бегать, а спрятаться где-нибудь, отсидеться, а потом выползти к финишу. Только возвращаться было поздно, вперёд уже ближе, чем назад.

Вернее, мне казалось, что ближе. Спустя полчаса стало ясно, что это заблуждение. Я шла и шла, а фонарики всё не заканчивались. Потом небо начало сереть, тьма развеялась, и я испытала острое желание заплакать. Казарма на горизонте по-прежнему отсутствовала. То есть вообще!

Я хлюпнула носом, растёрла несуществующие сопли рукавом, и ровно в этот момент взгляд зацепился за краешек сапога, торчавшего из-за ближайшего выступа. Почему-то сразу стало ясно, что это не просто так, и картина нарисовалась самая жуткая.

Труп? О, нет!

Я застонала, остановилась, а в голове завертелся калейдоскоп из самых скверных мыслей. Это точно труп и однозначно убийство. А я очутилась в самом центре преступления, и теперь меня неминуемо ждёт допрос.

А допрос – это что? Грандиозный риск разоблачения! Следовательно, всё пропало.

Впрочем, взглянуть на мертвеца ещё страшнее. И да, ему самому сейчас гораздо хуже, чем мне.

Потребовалось несколько минут, чтобы решиться. Я дошла до выступа, пугливо вытянула шею, а потом выдохнула и выпалила нецензурное слово. Мертвец оказался куклой. Тряпичным манекеном, одетым в нечто тёмное и похожее на военную форму.

Снова мат, а потом я осмелела и подошла ближе. Приглядевшись, заметила торчащий из-под куртки край бумажного пакета. Что это интересно? Брать или не брать?

– Бери… – прошелестел «ветер», и я, подпрыгнув, выругалась в третий раз. Тирада получилась заковыристой и длинной.

После этого «ветер» многозначительно покашлял, и наш диалог завершился.

Я перелезла через каменный выступ – манекен лежал не очевидно, только часть сапога и заметна, – вытащила пакет, который оказался тонким конвертом, и похлопала манекен по карманам на случай, если там есть что-то ещё.

Тут «ветер» не выдержал:

– А ты, оказывается, опытная!

Я не смутилась. Да, я обыскиваю «труп», и что с того?

– Это не опыт, а логика, – ответила хмуро. Тот факт, что общаться с кем-то невидимым ненормально, постаралась выбросить из головы. – Логично предположить, что здесь может быть что-то ещё.

«Ветер» хмыкнул и опять замолчал, давая возможность ощупать карманы ещё раз и подумать над тем, стоит открывать конверт или не надо.

Вспомнив о том, что мы в армии, где предполагается субординация, я решила, что находку лучше отдать командиру. Свернув конверт в трубочку, пихнула его в довольно глубокий карман трико и уже собралась вернуться на маршрут, когда невидимый собеседник произнёс:

– Рядом с красным камнем посмотри.

Я замерла, огляделась. Тут, за выступом, была относительно ровная площадка, мох и россыпь одиночных некрупных камней. Камни серые и зеленоватые, но нашёлся и один кирпичного цвета. Я приблизилась, наклонилась, и…

– Как интересно, – сказала тихо.

– Бери!

Я взяла.

Это был ключ. Старинный, но, кажется без магии. Судя по всему, он тоже относился к манекену, и без «ветра» я бы его не нашла.

– Спасибо тебе.

– Не за что. Обращайся, – голос прозвучал ворчливо, и я нахмурилась. Стоит ли продолжить общение? Спросить кто он? Кстати, что если «ветер» не имеет отношения к той янтарной статуэтке, а я изначально поняла неправильно?

Да, хотелось спросить, но я подумала и не стала.

Вежливо кивнув «ветру», перебралась через выступ и, вернувшись на вполне заметную дорожку, продолжила забег.

Я понимала, что меня ждут, но не думала, что встреча будет настолько масштабной. Возле казармы собрались все семьдесят девять кадетов, а кроме них Рагар и лысый политрук.

Парни сидели прямо на камнях, командование стояло, солнце золотило горизонт и верхушки деревьев. Что касается меня – я не бежала, но плелась из последних сил.

Увидав здание казармы и всё это сборище, я ссутулилась, пряча грудь, и проверила голос:

– Раз-раз. Приём. Как слышно?

К счастью, мой баритон никуда не делся. К фляжке с зельем я приложилась ещё ночью, и глоток сделала побольше – чтобы наверняка.

Сама фляга была средних объёмов, и я понятия не имела, где взять дополнительное зелье, когда оно закончится. Впрочем, какая разница? Ведь лишнего зелья уже не понадобится, я отправляюсь «домой».

Лица встречавших сигнализировали: задание провалено! А ещё меня сейчас очень сильно не любили – судя по витавшим в воздухе ароматам, парней даже в душ не отпустили. Неужели заставили сидеть тут и дожидаться слабое звено?

– Ну наконец-то, – закатил глаза Рагар. – Ну неужели!

– А мы уже отчаялись, – весело добавил Форгин. – Решили, что ты с какого-нибудь обрыва упал.

Как мило. Спасибо за поддержку.

– Ну что, Нежный, хорошо прогулялся? – продолжил Рагар.

Я скривилась. Мне не нравилась эта кличка. То есть, с одной стороны, всё верно, а с другой неприятно, когда прозвище есть только у тебя.

– Что скажешь в своё оправдание? – Рагар уже не веселился, ему мои результаты не нравились.

Я как раз дошла до пятачка, расположенного чётко напротив командира, и, выпрямившись насколько это было возможно, отрапортовала:

– Прошу прощения! Я старался, как мог!

– Не «прощения прошу», а «виноват», – с ленцой поправил Форгин.

– Виноват! – сама не знаю зачем исправилась.

– Отлично, – после паузы буркнул Рагар. Смотрел он исключительно на меня.

Взгляд был таким, словно прямо сейчас решался вопрос моего отсюда отчисления. Выражение лица политрука было нейтральным, а товарищи по отбору в основном кривились, и это неожиданно задело.

Значит, как спасать всех от клонов, так Эстас, а как посочувствовать человеку, так фиг вам?

– Хм, – протянул Рагар.

А мне так обидно стало, что я щёлкнула пятками и выпалила:

– Сэр, позвольте доложить!

Обращение «сэр» снова восприняли как-то странно, причём не только Рагар, но это так, мелочи.

– Докладывай, – после новой паузы снизошёл директор.

Ну я и сказала, подражая парням из тех самых военных фильмов:

– В процессе прохождения кросса мною найден условный труп.

Возле казармы стало невероятно тихо, брови Рагара поползли вверх, лицо просветлело.

– Та-а-ак… – протянул он заинтересованно.

Я вытащила из кармана конверт:

– При трупе обнаружено это. – Шаг вперёд, и находка перекочевала в широкую мужскую ладонь. – Думаю, убитый был гонцом.

На меня посмотрели хищно. Затем проверили конверт на предмет повреждений, и я услышала:

– Что? Ты его даже не вскрывал?

Тон был несколько издевательским, и я не удержалась от ответа:

– Как я мог? Ведь послание явно для командования, а командование – это вы.

Рагар сверкнул белоснежными зубами. Хищно так, но беззлобно.

Форгин остался непробиваемо-спокоен, а товарищи по отбору превратились в коршунов. Они повскакивали, подались вперёд, а взгляды стали острее бритв.

Я аж поёжилась. Но охота оказалась пуще неволи – я поняла, что не желаю уходить отсюда проигравшей. Лучше уж объяснюсь с Рагаром, чем сольюсь, особенно имея в рукаве козырь.

К тому же неизвестно что будет дальше, скорее всего «на воле» мне предстоит встреча с настоящим Эстасом Харринтером, и если сейчас я опозорю его имя, то дружбы между нами точно не получится. А учитывая, что Эстас связан с каким-то криминалом, с ним лучше дружить.

В общем, когда Рагар хотел отвернуться, я сказала:

– Это ещё не всё.

Замер. Спросил с нехорошим прищуром:

– То есть?

– Я обыскал труп и место преступления. Полагаю, это тоже важно, – с этими словами я извлекла из кармана ключ.

В этот раз директор лицом не светлел, он продолжил щуриться, и так, словно нарушила какие-то стратегические планы. Отыскала улику раньше времени?

Потом Рагар всё же забрал ключ и рыкнул:

– Так! Построение!

Толпа злых и мускулистых заметалась по площадке перед казармой.

Парни строились быстро, уверенно, а меня задвинули назад, выбросив из строя. Я оказалась за спинами этих… даже не знаю, как назвать.

Гады? Завистники? Жабы? Я успела перебрать много вариантов, пока шла к концу шеренги. А встав рядом с последним индивидом, неожиданно поймала тёплую улыбку. Это был мой сосед по койке, рыжеволосый Йерс.

Улыбаться в ответ не стала. Всё, хватит. Сейчас послушаю, что скажет Рагар, а потом…

– Ну что, желторотики? – перебил мысль командир. Он был не менее «позитивен», чем кадеты. – Поздравляю с началом испытаний! Комментировать тут, пожалуй, нечего, ограничимся наградами.

Пауза, вынутый из кармана значок в форме маленькой семиконечной звезды, и имя:

– Брим! Лучший результат по кроссу!

Вперёд вышел тот самый неприятный блондин.

Парень победно оскалился, демонстративно расправил плечи, становясь шире прежнего, а я вздохнула и поняла, что скучать по казарме не буду. По Бриму тем более.

– Молодец, так держать, – похвалил кадета Рагар.

Ну а следующие три звезды… вручили мне.

Первая – за картошку, вторая – за ночное нападение, третья – за последние находки. За ключ и письмо дали по «половине балла», потому что кросс я провалила. Рагар ещё добавил, что такие результаты недопустимы, и в следующий раз меня никакие заслуги не спасут.

Я могла возмутиться. Особенно по поводу того, что Брима похвалили, а мне даже доброго слова не сказали!

Но смысла спорить не было. Зачем, если я ухожу?

Когда кадетов отпустили с уточнением, что вот теперь-то разрешается и душ, и завтрак, я выдохнула и окликнула:

– Милорд Рагар, можно вас на минуту?

Директор не хотел, но притормозил и развернулся. Я же дождалась, когда все скроются в казарме, и уже открыла рот, чтобы сказать о своём желании покинуть отбор, как взгляд зацепился за нечто необыкновенное в небе.

От расположенного на соседней скале замка к нам летел дракон.

Дракон! Я видела их в кино, но то была компьютерная графика, и она оказалась далека от оригинала. Создание, которое сейчас стремительно мчалось по небу, было совсем другим.

Невероятным! Завораживающим! Гибким, грациозным, необыкновенным!

У меня дыхание перехватило, а командир в кои-то веки не стал подкалывать, спросил искренне:

– Нравится?

Ответить не успела.

– Всем нравится, – хмыкнул Рагар. – Обретение дракона – лучшее, что может случиться в нашей жизни.

Спорить я опять-таки не собиралась, но с языка слетело:

– А любовь?

Директор Высшей Военной школы замер, потом смерил меня говорящим взглядом, и волшебство момента развеялось. Взаимопонимание закончилось, но мы оба по-прежнему смотрели на крылатое создание, не в силах отвести глаза.

Ещё пара минут, и дракон сложил крылья, падая на землю. Не разбился. Коснувшись камней, превратился в широкоплечего парня, одетого в форму, похожую на ту, что была на манекене.

Парень практически подбежал к Рагару и воскликнул:

– Милорд, разрешите обратиться?

– Что случилось? – отозвался директор. Выражение лица парня кричало о некой большой-пребольшой проблеме.

Меня этот ящер даже не заметил, а я стояла и смотрела не моргая. Они превращаются. По-настоящему превращаются в крылатых, летающих, удивительно красивых существ.

– Милорд Рагар, мы… кхм… Виржас хотел сделать перенастройку портального окна, но что-то пошло не так.

Рагар напрягся.

– Мы никак не можем вернуть прежние координаты, а окно отражает нечто странное. Видимо, перескочили на другой мир.

– И что там? – голос командира прозвучал совсем уж недобро.

Парень встал ещё ровнее, сглотнул и сообщил:

– Окно отражает зиму и медведей с музыкальными инструментами.

– Какими ещё инструментами? – Рагар аж растерялся.

– Не знаю, никогда таких не видел. Похоже на гитару, только треугольное.

– Медведи с треугольными гитарами? – переспросил Рагар.

Кадет кивнул.

Парень замолчал, а у меня голова пошла кругом. Я стояла, как пришибленная – у них есть портал, который ведёт в другой мир?

И пусть я сама подобного никогда не встречала, и мне кажется, это нечто очень древнее и вообще вульгарное, но я знаю лишь одно место, где можно встретить играющего на балалайке медведя. Это мой настоящий дом. Земля!

– Обязательно совать руки куда не просили? – тихо прорычал Рагар.

Эта фраза адресовалась посланцу.

А потом и мне:

– Так, Нежный! О чём ты хотел поговорить?

Я очнулась. Наконец поймала равнодушный взгляд кадета – портальное окно сейчас было важнее. Причём для всех, и для меня тоже.

– Ничего, сэр. Это не срочно. Я позже к вам подойду.

– Хорошо, – буркнул Рагар и, щёлкнув пальцами, скрылся в серебристом омуте внутреннего портала. Парень дёрнулся было за ним, но не успел.

Пришлось ему снова превращаться в дракона – некрупного, бурого, с острым гребнем. Секунда, и дракон взмыл в небо, чтобы полететь к замку, а я осталась. Стояла, смотрела ему вслед и понимала, что никуда не ухожу.

Агрессивные кадеты? Отбор со всеми его сложностями? Риск разоблачения? Всё это мелочи в сравнении с тем, что в здании Высшей Военной школы есть штука, способная отправить меня на Землю. Портал домой! Судя по всему, он ведёт в какие-то дремучие дебри, но это не важно. Мне нужен этот портал! Я до него доберусь!

Глава 6

Как я мылась – история отдельная и ужасная. Я потратила вагон нервных клеток и едва не тронулась умом.

Парни покидать душевую не желали, там всё время кто-то да был, и в какой-то момент караулить под дверью стало опасно. Уж слишком подозрительно выглядела стоящая в узком коридоре и заглядывающая в дверную щель я.

Пришлось пройти внутрь. Прижимая к груди полотенце и полный комплект сменной одежды, я просочилась мимо нескольких обнажённых бруталов. Покраснела при этом так, будто мне не двадцать три, а гораздо-гораздо меньше.

Впрочем, справедливости ради, настоящего голого парня, да ещё несколько штук сразу, я видела впервые. Удивительное зрелище. Но в будущем лучше закрывать глаза!

Забившись в самую дальнюю кабинку, я нервно сглотнула. Из общей зоны эта кабинка вроде бы не просматривалась, но «вроде бы» – так себе аргумент.

Когда я раздевалась, адреналин не просто стучал, а бил в голову как артезианский источник. Сама помывка заняла не больше минуты, после чего начался обратный процесс. Я торопливо вытерлась и принялась натягивать одежду, которая успела отсыреть из-за висевшего тут пара.

Закончив с одеванием, прижала к груди грязное трико и поспешила покинуть зону душевых.

К моменту выхода из кабинки других кадетов в помещении уже не было. Облегчённо выдохнув, я выскочила в коридор, и вот тут мне не повезло.

Я напоролась на Форгина – более того, ударила его дверью. Политрук резко притормозил, хотел выругаться, но заметил мой застёгнутый на все пуговицы китель и сказал о другом:

– Ты не только спишь, но и моешься в одежде?

– Мм-м… нет. Вернее да. В смысле, не совсем.

Да, я растерялась! Не мудрено после такого стресса.

А Форгин закатил глаза:

– Ты что, дурак?

Я собиралась промолчать, но нервное напряжение не прошло даром. Да и сам политрук… Он был упитанным, а у упитанных мужчин тоже такое встречается, и… В общем, мелькнула шальная мысль, что если кто-то и поймёт, то только он.

– Я не могу раздеться при всех, – сказала шёпотом. – У меня гормональные проблемы.

Преподаватель нахмурился, явно не понимая. Пришлось объяснить:

– У меня… хм… грудь растёт.

На лице лысого отразилось изумление высшей степени. Через миг прозвучало:

– Покажи!

Я отпрянула, прикрываясь грязным трико. Совсем ненормальный?

Впрочем, я тоже хороша. Зачем призналась?!

– Ладно-ладно, – Форгин аж скривился, видимо вообразив Эстаса Харринтера с бюстом. – Можешь не показывать.

Пауза и политрук скривился ещё больше:

– Ты понимаешь, что сисястым в армии не место?

Ы-ы-ы! Нет, ну правда, зачем я начала этот разговор?

– Это гормоны, – сказала со вздохом. – Я лечусь. Через полгода всё должно восстановиться. Торс будет нормальным.

Форгин посмотрел с сомнением.

– Через полгода? Ну, не знаю…

Я сделала морду кирпичом, и Форгин отстал. Когда политрук удалился, я приободрилась и поспешила в спальню – оставить там трико, чтобы потом заглянуть на кухню, вдруг удастся позавтракать?

Спальное помещение было абсолютно пустым, но примерно на середине пути над ухом прошелестело:

– Алиса, а мне ты ничего не хочешь сказать?

Подпрыгнула я примерно до потолка!

Зато в процессе этого прыжка поняла, нам реально есть о чём побеседовать. Поняла и рыкнула:

– Не подкрадывайся ко мне так!

– Ну, в моём случае слово «подкрадываться» не совсем правильно, – не смутился то ли янтарный дракон, то ли ветер.

Пока я восстанавливала дыхание и пыталась справиться с бешено стучащим сердцем, невидимый собеседник молчал, а потом напомнил о своём вопросе:

– Так что?

В его голосе послышались насмешливые нотки, но желания пошутить в ответ не возникло. Что-то во всей этой ситуации настораживало. Я чего-то не знаю? Но чего?

– Прости, не понимаю о чём ты, – честно призналась я.

«Ветер» хмыкнул.

– Твоя маскировка, Алиса. Ты видела себя в том трико?

Я не видела, но понимала, что с трико должны быть проблемы. И речь не только о груди – девушка и парень в принципе выглядят очень по-разному, когда на них что-то облегающее. Я знала, что трико – серьёзный риск, но никто не указал на мои формы, и… я решила, что повезло.

– Видимо, кто-то отвёл глаза от твоей излишне выпуклой фигуры, – не став мучить, намекнул собеседник.

Всё. Вот теперь паззл сложился.

И да, я поняла, что сказать:

– Спасибо тебе!

– На здоровье, – прошелестело над ухом, и… собственно всё, сеанс связи прервался. В спальню вошли сразу несколько парней, а я ощутила лёгкое прикосновение к щеке, словно прощальный жест.

Добравшись до койки, попробовала позвать «ветер» опять, но тот не ответил. Впрочем, это было уже не важно. Я всё равно улыбалась – кажется, у меня появился первый друг.

Рагар

Они не просто сбили настройки, а сломали всё к драконьей бабушке. Портальное окно действительно показывало какую-то зиму, хотя ещё утром там были алые барханы пустыни Сахаэ.

Медведей я не застал. Зато увидел толпу народа – дородные румяные женщины с вязанками хлебобулочных изделий на шеях; мужчины, танцующие непонятные танцы в положении сидя, с выбрасыванием вперёд ног; а ещё высокий столб, на вершине которого висели сапоги, и на который половина этих мужчин пыталась залезть.

Глядя на эти реально не имеющие отношения к нашему миру игрища, я выругался.

– Кто просил что-то тут трогать? – прорычал в лицо Виржасу.

Кадет последнего курса, пожелавший остаться в школе на всё лето, чтобы заниматься научной работой, втянул голову в плечи и прикинулся статуей. Знает, засранец, что неподвижных и лежачих не бью.

Но я всё равно пообещал:

– Придушу!

После чего снял куртку и занялся портальным блоком. Это ведь не заклинание, а целая система. Как называет Урам, мой второй помощник, – магический агрегат.

Агре… мать его! …гат.

Каменная столешница, сложная матрица, целые гнёзда силовых кристаллов, направляющие линии для течения энергии, ячейки с координатами, рычаги и тумблеры. Глядя на эту штуку, не всегда верится, что я сам всё это и создал.

Только до ума пока не довёл. Не добавил защиту от кривых рук!

Примерно через полчаса стало ясно, что я здесь надолго. Пришлось телепортироваться в казарму новобранцев и предупредить Форгина, чтобы пока не ждал.

– Можешь делать с мальками всё, что твоей чёрной душе угодно, – сказал я.

Преподаватель по политической подготовке обрадовался.

Я же вернулся в замок, выпил большую кружку кофейного отвара и снова взялся за дело. Горе-помощнички были здесь же, но благоразумно ждали распоряжений в стороне.

После двух часов безрезультатных попыток вернуть в портальное окно алые пески Сахаэ, я выругался совсем уж неприлично, и вытащил из гнёзд все силовые кристаллы. Окно начало гаснуть, силовые линии тоже, а портальный блок теперь напоминал не сложную магико-механическую систему, а заваленный всяким хламом стол.

Я выругался опять и ушёл обедать – Виржас и Урам догадались накромсать мяса, овощей и приготовить целый кувшин отвара, закинув туда, наверное, весь запас кофейных листьев, что был в лаборатории.

Сделав первый глоток, я… да, опять разразился бранью. А ещё вспомнил про жареный картофель от Нежного. Дать кадету поручение? Или… Впрочем, ладно. Потом.

Пока я ел, блок успел полностью погаснуть и остыть. После этого началось его восстановление – возвращение силовых кристаллов и настройка практически с нуля.

Освободился я только к вечеру, и желание заниматься мальками было последним в моём списке. Вернувшись в казарму новобранцев, я хотел сразу лечь спать, однако чувство долга взяло верх.

Я отыскал Форгина, поинтересовался:

– Ну что? Как дела?

– Отлично! – коллега и подчинённый оскалился.

Я кивнул. Подробности устроенных Форгином экзекуций можно узнать и завтра, хотя готов поспорить, что ничего нового он не придумал. Наверняка изводил кадетов своими тестами. Гадостью, от которой у любого вспухнет голова.

Я уже развернулся, чтобы уйти, но Форгин окликнул:

– Кстати, Рагар, есть одна мысль.

Пришлось остановиться.

– Давай переселим Нежного в третью преподавательскую комнату? Она всё равно пустая.

Я не понял. Заломил бровь.

– Опасаюсь за его безопасность, – объяснил Форгин. – Нежный выскочка и всех бесит.

– Если поселим отдельно, будет бесить ещё больше. Нежного нельзя выделять.

Преподаватель по политической подготовке поморщился.

– Рагар, я полностью доверяю твоему мнению, но и ты послушай. Пересели парня. Зачем нам стычки между птенцами? Они все молодые, горячие, глядишь наворотят дел.

Под «делами» подразумевались драки, за которые выгоняют с отбора. После такого вылета шанса поступить в приличное учебное заведение уже нет.

А в отборе, в основном, аристократы, представители знатных семей – их родители начнут высасывать мне мозг, пытаясь оспорить решение, и могут при случае попортить жизнь самому Харринтеру.

Хотя это всё вторично. Аргумент номер один: Нежный – это действительно провокация. Даже мне порой хочется его прибить, что уж говорить о тех, кому малёк регулярно утирает нос?

Вот только…

– И чем мы это объясним?

Форгин посмотрел удивлённо.

Нет, я в курсе, что как командир не обязан объяснять свои приказы, но это не тот случай. В этот раз нужно сказать, чтобы избежать лишней напряжённости. Той самой, из-за которой Форгин хочет отселить Нежного от остальных.

– Ладно, – я махнул рукой, – кадеты уже разбежались по койкам?

– В большинстве. У них сейчас свободное время.

– Отлично. Пойдём.

И мы пошли.

С нашим появлением в помещении сразу стало тихо. Парни забыли про свои дела, смотрели внимательно, провожали взглядами. Лишь один новобранец изменения обстановки не заметил. Нежный! Он лежал в койке, опять-таки прямо в одежде, и увлечённо читал какую-то книгу.

Сначала покашлял я.

Потом покашлял Форгин.

Затем Йерс – сосед Харринтера по койке – эту самую койку пнул, но наглому мальку было безразлично.

– Не помнишь, с каких пор мы превратились в филиал библиотеки? – спросил я у Форгина.

И уже Харринтеру, максимально громко:

– Эй, Нежный! Встать, когда на тебя смотрит командир!

Ну наконец-то. Наконец-то нас услышали. Нежный подскочил, захлопывая книгу, а в следующую секунду чуть не полетел вниз. Со второго яруса и прямо на пол.

И всё бы ничего, но в этот миг моё сердце перевернулось. Я испугался за Харринтера настолько, что готов был его ловить.

Я? Испугался за малька?! Это было также дико, как портальное окно, в котором отражаются румяные женщины и медведи.

Так же невероятно, как разговор с Янтарным духом – хранителем этих скал.

Да что там… вероятность моей женитьбы была выше, чем переживания за какого-то, как метко подметили парни, дрища недобитого!

– Харринтер, ты охренел?! – на всю казарму гаркнул я.

Кулаки сжались. Убрать его с отбора – сейчас же, немедленно! Пусть едет обратно в своё поместье и сидит там до конца дней.

И не надо тут бледнеть! Не надо делать наивные девичьи глаза! Ой-ой, птенчик испугался!

Правда спустя ещё секунду, щёки Нежного наоборот вспыхнули, а глаза сузились и очень недобро сверкнули. Словно парень внезапно вспомнил, что я – враг.

Алиса

При более близком рассмотрении, книги, взятые на отбор Элис, оказались очень даже полезными. Все они были посвящены теме дискриминации и угнетения женщин в этом мире, но в то же время отлично описывали порядки, нравы и быт.

Я зачиталась. Изначально взяла книгу как ширму, хотела отгородиться от недружелюбно настроенных кадетов, а в итоге с головой погрузилась в изучение вопроса.

Даже при том, что после дня под руководством Форгина мозг едва ворочался – мы до самого ужина заполняли бесконечные бумажки, похожие на тесты IQ!

Сам ужин, как и обед, прошёл не очень приятно. Нам выдали порционные консервы, и заявили, что с завтрашнего дня готовить придётся самим. Мол, завтра составим график, и все смогут приобщиться к благому делу варки каши. И если в своих кулинарных способностях я не сомневалась, то способности всех этих мордоворотов даже не хотелось проверять.

Короче, сплошные грусть, тоска и нервное напряжение. На таком фоне получение полезных знаний о мире сначала радовало, однако, чем дальше в лес…

Я читала и вспоминала родную Землю – у нас в плане равноправия тоже не всё гладко, но такой дичи в большинстве стран уже не встретишь. Драконы же творили со своими леди полнейший беспредел!

Собственность? Нет. Имущество как бы существует, но по факту принадлежит либо старшему родственнику, либо мужу.

Образование? Пожалуйста, но учебные заведение чисто женские, профиль образования тоже выбираешь не сама.

Профессия? Для женщины благородного происхождения она одна – домохозяйка. Для остальных вариантов тоже немного.

Свобода передвижения? Угу, щас!

И это ещё не всё…

Список получался долгим, и он был в целом знаком по урокам земной истории. Я возмущалась, признавала происходящее несправедливым, однако принципиальной трагедии не видела – ведь мы это когда-то пережили, значит и здешние женщины переживут.

Соберутся, скооперируются, рискнут выйти на митинги, заявить о том, что не являются бесплатным приложением к мужчинам. Засланца в мужскую Военную школу уже забросили – вот вам и первый шаг.

Я была возмущена, но в целом спокойна. Не переживала, пока не узнала, что право на магию тоже нужно заслужить. Сильный магический дар встречался только в среде аристократии – ввиду пресловутой наследственности. Но! Мужчина имел право на магию априори, а леди ещё приходилось это право заслужить.

До двенадцати лет магический дар девочек подлежал блокировке. После двенадцати начиналась учёба, и если в двадцать один не сдашь экзамен на зрелость дара и умение с ним управляться, то всё, блокируют навсегда.

Причём та вторая блокировка была чем-то вроде принятой на Земле химической кастрации. Никаких браслетов, амулетов или прочего. Магию убирали из организма полностью, раз и навсегда.

На это я среагировала очень бурно. Вероятно, дело в том, что в родном мире магия отсутствовала, но она всегда была какой-то подсознательной мечтой.

Да, я проигнорировала предложение «ветра» поделиться магией, но это другое – в тот момент мне было не до общения с непонятными сущностями. Но магия – она всё равно мечта. Лишить врождённого права быть волшебником – это дичь!

Стиснув зубы, я продолжила читать. Выяснила, что несколько веков назад блокировку отменили, девочек разрешили обучать так же, как обучают мальчиков, а экзамен заменили на упрощённый тест.

И всё было хорошо, все были счастливы. Но потом произошёл некий магический инцидент с участием леди, и драконьи короли, посовещавшись, вернули старые порядки. Инициатором и главным лоббистом события стал правящий род Эриор. Тот самый, к которому относится и мой нынешний командир.

Молчаливо обозвав Рагара нехорошим словом, я сделала несколько глубоких вдохов и переключилась на тему имущества. Не сразу, но снова с головой ушла в чтение. Лежала на кровати, никого не трогала, и тут рядом прогремело:

– Эй, Нежный! Встать, когда на тебя смотрит командир!

Это было очень громко и очень неожиданно. Я чуть со второго яруса не упала.

Кажется, ситуация такова, что впору посочувствовать, а вместо этого…

– Харринтер, ты охренел?!

Ещё нет, но скоро мы до этого дойдём.

Глава 7

Захлопнув книгу, я кое-как спрыгнула на пол и выпрямилась. Рагар убивал взглядом, а я недобро щурила глаза.

Просто вспомнилась вся эта история с блокировкой, и тот факт, что обитатели этого мира, согласно книгам Элис, живут вполне себе долго. Их жизнь длиннее за счёт связи с драконами, причём долголетие распространяется даже на тех, у кого собственного дракона нет.

Так вот – живут они долго и, следовательно, возвращением блокировки занимался либо дед Рагара, либо вообще папа. Сам директор Высшей Военной школы, судя по повадкам, тоже не чужд шовинизму. И после всего этого он ещё смеет на меня рычать?

Я вытянулась по струнке, уже бесстрашно выпячивая грудь, – а чего бояться, если «ветер» прикрывает? – и выпалила:

– Безмерно рад вас видеть, милорд Рагар!

Пауза, предельно внимательный взгляд и вывод:

– Харринтер, ты издеваешься?

Верно, я издевалась. Однако вслух сказала другое:

– Никак нет, сэр!

Я застыла в позе идеального курсанта, и дракон всё-таки сбавил обороты. Теперь он смотрел холодно, с презрением, и возникло ощущение, будто Рагар пытается взять свою агрессию под контроль.

Несколько секунд, и я поняла, что мне тоже лучше успокоиться, ведь у этого черноволосого мужчины есть то, что мне очень и очень нужно. Портал, который вернёт домой.

Выразительный глубокий вдох мы с Рагаром сделали одновременно. Совпадение, только он решил, будто передразниваю, и хотел опять разозлиться, но в итоге не стал.

После новой продолжительной паузы я услышала:

– Бери свои вещи и дуй за Форгином. Он проводит.

По коже пробежали неприятные мурашки страха.

– Куда проводит? – я нервно сглотнула. – На выход?

– А ты уже жаждешь нас покинуть? – в голосе Рагара прозвучала надежда.

– Никак нет! – снова вытянулась я.

Директор посмотрел тоскливо, скривил красивые губы.

– Я обдумал твои слова насчёт индивидуальной работы, Нежный. Хочу провести кое-какой эксперимент.

Я не испугалась, а окружающие… Все отнеслись как-то очень ровно, словно так и надо. Даже никакой зависти на лицах не наблюдалось, скорее сочувствие.

– Хм… Сэр, а могу я услышать подробности? – я произнесла это раньше, чем вспомнила, что мы в армии, а здесь вопросы не всегда уместны.

Младший принц сразу повеселел, буквально просиял.

– Подробности? – сказано было радостно и зловеще. – О, Нежный, конечно. Разумеется. Я расскажу тебе всё до последней детали!

По телу снова пробежался табун колючих испуганных мурашек – как порыв холодного ветра, предвестник бури. Потом казарма содрогнулась от громогласного:

– Кадет Харринтер, последнее предупреждение!

И совсем уж сурово:

– Выполнять приказ!

Я подпрыгнула и заметалась в поисках своего баула. Он был совсем рядом, в специальном отсеке, расположенном под кроватью Йерса, но вспомнить я не могла. Зато в мозгу клещом сидела мысль о трико – я его постирала и повесила на общую сушку в помещении душевых, и… успею забрать или нет?

К счастью, как только Рагар ушёл, паника отключилась. Я в целом успокоилась и уставилась на толстого Форгина, который качал головой с видом «горе ты моё».

– Нежный, руки в ноги и за мной, – спокойно сказал политрук.

Желание объяснить, что я не Нежный, я благополучно проглотила.

Интересно, про «последнее предупреждение» – это серьёзно? Или просто речевой оборот?

На сборы ушло минут пять, после чего я с трудом потащилась вслед за Форгином. Когда лысый дошёл до лестницы и указал вверх, я застонала, но куда деваться? Пыхтя, затащила баул на второй этаж.

Там мы дошли до ближайшей двери, и политрук заявил, что мне выделили отдельную комнату. У меня глаза округлились.

– А… Э…

– То есть ты не рад? – делано удивился Форгин.

Я промолчала. Просто стояла и ещё не верила, а политрук ухмылялся.

– Привет гормонам, – клацнул зубами он. – За тобой, как понимаешь, должок.

Прозвучало неоднозначно, но догадалась я быстро:

– Жареной картошки?

– Слушай, а ты сообразительный! – восхитился собеседник.

Я неуверенно улыбнулась.

– Её ещё накопать нужно.

– Так накопай, – ответил Форгин. – Можешь даже завтра, а не сейчас.

Вот это точно была невероятная щедрость, и я заулыбалась во все тридцать два зуба.

– Всё, свободен, – Форгин махнул рукой и, повернувшись, пошёл дальше по коридору.

Он скрылся за следующей дверью. Там была ещё и третья, и я уже понимала, кто в той дальней комнате живёт.

Вопрос «а знает ли командир о гормональной болезни кадета Харринтера» возник слишком поздно, бежать за политруком и уточнять я не стала. Подумав, решила вообще не заморачиваться, а просто порадоваться своей удаче.

Вошла в комнату, которая оказалась маленькой, но уютной. Осмотрела мебель – кровать, стол, стул, тумбочка и узкий шкаф с казёнными вешалками. Но главный и самый потрясающий сюрприз ждал за ещё одной узкой, очень неприметной дверью…

Даже не санузел, а одни только удобства. Помещение полтора на полтора метра, унитаз у стенки, труба полотенцесушителя, лейка под потолком и дырка слива в полу.

Моё счастье прямо-таки зашкалило. И это всё мне? Серьёзно? Да я же… все отборы теперь пройду и не запыхаюсь!

Ну а если без шуток, то это потрясающе. Отличный финал напряжённого дня.

Рагар

Приняв душ и натянув пижамные штаны, я упал на стул и задумался. Признавать не хотелось, но я хорошо понимал, что зря взъелся на малька.

Нежный не виноват. Он вообще не имеет отношения к моей реакции, но что получилось, то получилось. Извиняться даже не подумаю. Пусть лучше он избегает вторых ярусов и вообще не попадается на глаза.

Помедитировав на эту мысль, я крепко зажмурился, выбрасывая Харринтера из головы, и потянулся к почтовой шкатулке. Писем не ждал, в это время года переписка всегда вялая, но обнаружил новый пухлый конверт.

Подписи опять не стояло, магический след был также затёрт, однако отгадать отправителей труда не составило. Я до последнего надеялся, что в конверте не то, о чём подумалось, но история повторилась – целая пачка карточек с изображениями полураздетых, манящих девиц.

Карточки я, конечно, посмотрел.

Пролистал их несколько раз, отложив в сторону самые интересные, а остальные бросил в ящик.

Говорить о том, что братья развязали войну, было по-прежнему рано, ведь два раза – это как бы совпадение. Закономерность – когда событие происходит три и более раз.

Но…

Впрочем, ладно. Не важно. Разберёмся.

Пересмотрев отложенные карточки по десятому кругу, я отправился спать.

Уснул как всегда быстро, а проснулся от очень неоднозначного сновидения. Приснилось женское тело – причём я не видел его, а ощущал.

Да-да, мне приснились ощущения! Жар, упругая кожа, манящие сочные выпуклости и влажные впадины. Во сне я играл с женской грудью – сжимал, мял и пощипывал за твёрдые вершинки. Прижимался бёдрами, пьянея от близости неведомой девушки. Чувствовал собственную налитую желанием плоть.

Когда открыл глаза, в штанах было теснее обычного – так, что в самую пору задуматься о срочном посещении борделя. Но идиотизм ситуации заключался в том, что в бордель не хотелось. То есть совсем.

С той выдуманной девушкой – да! А с реальными девами из борделя пусть кто-нибудь другой развлекается.

Глупость? Однозначная. Но стоило вообразить себя в компании продажной раскрашенной девицы, как… не то чтобы всё упало, но почти.

– Ну, Виррион… Ну, Дэррек, – процедил я. – Я вам это ещё припомню!

С тихим рычанием поднялся с кровати и отправился принимать холодный душ.

Пока стоял под ледяными колючими струями, плоть окончательно успокоилась, а настроение сдохло. Пожалуй, нужно немного поменять план отборочных испытаний. Кого-то ждёт трудный день, и этот кто-то – не я.

Алиса

Обещанного распределения дежурств не случилось. Нормального завтрака – тоже. Вместо этого нам приказали построиться, а двое кадетов под руководством Форгина притащили откуда-то новый огромный тюк вещей.

После этого началась стремительная раздача очередных комплектов. К ним прилагались ботинки типа берцев, а сами комплекты напоминали камуфляж, только не зелёный, а чёрно-серый.

Затем Форгин выдал рюкзаки и добавил:

– Сухпайки возьмёте на кухне.

Сухпа… что?

Осмыслить я не успела, потому что прозвучало:

– Одевайтесь. Готовность три минуты.

Все парни переодевались прямо в казарме, а мне пришлось мчаться на второй этаж, к себе. В итоге я почти опоздала на новое построение и поймала злобный взгляд Рагара. Командир вышел к «птенцам» буквально секунду назад, у нас был шанс столкнуться в коридоре, но пронесло.

– Так! – повышая голос, воскликнул Рагар. – Старшими сегодня назначаются…

И он начал перечислять.

Имён товарищей по отбору я по-прежнему не знала, но в целом звучали они уже привычнее. Я выделила имя Брим – белобрысому снова поручили возглавить группу. Затем Рагар назвал ещё несколько, и второе знакомое – Йерс.

Все приободрились, а я наоборот скисла, предчувствуя, что меня снова оставят на обочине жизни. Ведь мужчины очень последовательны в своей мстительности. Плюс я даже не пыталась наладить с сослуживцами контакт.

Сказать, что моя «замкнутость» – ошибка? И да, и нет. Ведь у меня недостаточно информации, чтобы как следует прикидываться Эстасом Харринтером, и при близком общении это может быть заметно. Причём личное знакомство с настоящим Эстом необязательно, достаточно пары вопросов об этом мире, и несоответствие налицо.

В общем, всё сложно. Хотя и это не повод вешать нос.

Похандрив пару секунд, я заставила себя выпрямиться, и…

– Харринтер!

Я не поняла и не поверила.

Захлопала глазами, завертела головой, и тут опять прозвучало:

– Харринтер!

Э… Звук шёл со стороны рыжеволосого Йерса.

Бывший сосед по койке стоял в стороне, как и остальные старшие, и в его команде никого ещё не было. Получается он вызвал меня? Причём первой?

– Эст, ну долго ещё? – на губах парня заиграла улыбка.

Я решила поверить в эту галлюцинацию и стрелой метнулась к нему. А остановившись, услышала тихое:

– Не дрейфь, Нежный.

Угу, хорошо.

Взгляд по сторонам – трое из восьми командиров выглядели раздосадованными, словно у них отняли добычу. Политрук-Форгин весело скалился, а Рагар, покосившись в нашу сторону, красноречиво закатил глаза.

После этого стало уже не нервно, а весело, пришлось даже закусить щёку, чтобы не рассмеяться.

Всё, я в команде. Остаётся надеяться, что испытание будет терпимым. И сделать всё, чтобы Йерс о своём выборе не пожалел.

Увы, коварство милорда Рагара я недооценила. После того, как сформировались команды, он вывел всех на улицу и достал знакомый конверт – тот самый, за который я получила половинку звезды.

Конверт был вскрыл прямо при нас, затем из него извлекли некий лист и тут же размножили его при помощи магии. Я второй раз столкнулась с «клонированием» и испытала неоднозначные чувства. А ещё подумала о том, что магия в этом мире вообще-то не редкость, и она, вероятно, есть у всех стоящих здесь мужчин.

Магия есть, однако за минувшие два дня использовал её только Рагар. Почем так?

– У вас пять часов на прохождение маршрута, – рявкнул тем временем директор, и копии плавно полетели в сторону наших старших. – Кто не успеет, будет драить казарму. Всем всё понятно?

– Так точно! – басисто грянула толпа.

И лишь один кадет отличился, добавив в конце «сэр».

Этим кем-то… да, это была я. Кажется, ничего особенного, только Рагар недобро сощурился и гаркнул:

– Хватит, Нежный! Лесть не поможет!

Я не поняла, но уточнять не стала. Рядом с каждой группой возникло мерцающее серебристое свечение овальной формы, а директор Высшей Военной школы добавил торжественно, с ноткой издёвки:

– Полигон ждёт вас!

Шаг в свечение, и мы очутились в утреннем сыром лесу.

Причём других групп, кроме нашей, поблизости не обнаружилось, что означало – у каждой команды своя точка выхода на полигоне. Зато карты были одинаковыми и конечная цель маршрута одна.

Едва переместились, я сразу ощутила ту пропасть, что лежала между мною и желавшими поступить в школу парнями. Кадеты сразу, мгновенно, устроили совещание, определили примерный квадрат нашего нахождения и вычислили направление, в котором необходимо двигаться.

– Всё. Вперёд! – скомандовал Йерс.

И мы пошли. Вернее, побежали, причём меня, как слабое звено, запихнули в середину строя. Я даже не заметила, как оказалась втянутой в процесс перемещения по пересечённой местности, и процесс этот оказался на удивление неплох.

Я втянулась в ритм, поймала дыхание, и собственно всё – как говорится, run, Forest. Вот я и бежала, а солнце поднималось всё выше. Роса высыхала, птицы начинали петь всё смелее, в мире воцарялся день.

Смущало лишь одно – чувство этакого скрытого одиночества. Словно переместившись сюда я утратила нечто важное. Некую особенную связь.

О том, что это за связь, я догадалась во время привала. Я оглядела поляну, где мы упали, и поняла, что янтарного дракона (или всё-таки «ветра»?) тут нет и даже быть не может. Это был необоснованный, сюрреалистичный вывод, но я просто знала. Сразу стало жутко – кто же прикроет, если что?

Второй стрессовый момент привала – со мною начали как бы знакомиться. Все держались так, будто я обязана знать и имена, и их самих. Я сначала удивилась, а потом подумала, что всё логично, ведь аристократия – довольно узкая прослойка общества, и все должны быть если не знакомы, то хотя бы наслышаны.

Парни действительно знали об Эстасе больше, чем я.

Так я удостоилась вопроса:

– Кстати, а чего ты всё-таки вылез?

Круглые глаза в помощь, и именно их я изобразила.

– Просто говорят, ты затворник, – пояснил другой парень. Его все называли Вайсом. – За последние десять лет ты ни разу не покидал родовое поместье. Так чего пришёл на отбор?

Ага, теперь понятнее.

Пришлось подобраться и начать сочинять. Мол, сидеть-то я сидел, но как любой уважающий себя мужчина хочу приобщиться к благородному делу служения Родине. Подвигов тоже хочется. А ещё девушек, бросающих букеты к моим ногам, и вообще.

Слушая эти откровения, парни смотрели скептически. В их глазах, мужчиной, достойным девичьего внимания, я точно не была.

Но в целом всё шло хорошо! Мы бежали по лесу, находили контрольные точки, двигались к цели размеренно и бодро. Я по-настоящему втянулась и даже перестала переживать об отсутствии здесь «ветра». Я была частью команды! Один за всех, и все за одного.

Лафа закончилась после третьего и самого большого привала. Мы перекусили и всей толпой уставились на карту. Стоило взглянуть на все эти клетки, на красный крест в центре леса, и что-то мне разонравилось. Сначала на интуитивном уровне, а когда Йерс объявил конец привала, пришла уже осязаемая мысль.

– Подождите, – выдохнула я.

Парни насторожились. Сильнее других напрягся старший, но я в любом случае хотела обратиться сначала к нему:

– Можно тебя на пару слов?

Йерс подумал и мотнул головой.

– Говори при всех.

Глава 8

Ну я и сказала.

Сказала о том, что как-то это всё странно. Манекен, у которого был конверт, являлся условным трупом. Возможно, смерть была естественной, но как-то не верится. А если его всё же убили, то кто?

– Разумеется враги, – бахнул гориллоподобный Юрвест.

– А враги стали бы оставлять стратегически-важный пакет? – грустно вздохнула я.

Парни сначала вскинулись, а потом дружно приуныли. Логика была проста – если гонца убили враги, то у него, либо другой конверт с неправильной картой, либо враги содержимое конверта каким-то образом всё же просмотрели.

– Конверт был запечатан, – буркнул Юрвест.

– Но может существуют способы заглянуть в бумаги? – уточнила я.

Мне не ответили, но судя по лицам, способы действительно существовали.

Снова повисло молчание – недоброе, тягостное.

– Но милорд Рагар сказал идти по карте! – наконец возмутился Юрвест.

– А в прошлый раз он велел просто бежать кросс, – ядовито парировал Йерс.

Пауза, и все уставились на меня.

– Что предлагаешь, Нежный? – спросил Йерс.

Я поморщилась, и просить не называть Нежным, не стала. Уже понятно, что прозвище прилипло.

– Не знаю. Может немного изменим маршрут? Обойдём последние контрольные точки и попробуем подобраться к цели незамеченными?

– Тогда мы потеряем скорость, – буркнул Вайс.

– Мы точно не будем первыми, – добавил Юрвест.

Но решение в группе принимал Йерс, и его ответ…

– Я подумаю!

Всё, мы побежали дальше, и тут моё тело всё же подвело. Силы закончились, я бесконечно спотыкалась, и в итоге старшему пришлось тормознуть группу:

– Эйз, Нежный на тебе.

Лицо Эйза надо было видеть. Я понимала, что помощь необходима, но, глядя на эту кислющую мину, попробовала заартачиться. Попросила бросить меня здесь.

– Потеря бойца – штраф команде, – возразил на этой Йерс. А потом добавил: – Мы знали, что тебя придётся нести. Расслабься.

Увы, расслабиться так и не получилось. И дело не только в унизительном болтании на плече бритоголового верзилы – просто Йерс всё-таки последовал моему совету о смене маршрута, и начался ад.

Пока мы ориентировались на контрольные точки, разбросанные по всему полигону, мы шли по тропинкам. А сойдя с маршрута, углубились в дебри, потеряли и скорость, и ритм, и всё, что только можно потерять.

Но самое неприятное – парни начали терять ещё и терпение, и я приготовилась перебраться с плеча Эйза на какое-нибудь дерево и отстреливаться шишками. Разум шептал, что такой метод против мордоворотов неэффективен, но… а что ещё?

Когда добрались до центрального квадрата, у меня уши пылали от невысказанных, посылаемых в мой адрес проклятий. Затем меня спустили на землю, и наш старший скомандовал, указывая вверх:

– Ползём!

И мы поползли… Это был холм. Высокий, заросший приятной растительностью. Уже на вершине, разглядывая лысую макушку холма сквозь кусты, стало понятно, что мы поступили правильно. Просто там стояло знамя, и… сидела засада из куда более амбалистых ребят, нежели те, что окружали сейчас меня.

Я предположила, что это старшекурсники.

– У них магия, – прошептал Йерс, кивая на два ящика с некими снарядами. Короче, птенцов тут всё-таки берегут, все драки в игровой форме.

– Используем эффект неожиданности, – радостно оскалился Вайс. – Нападём, отберём снаряды…

Отличный план, вот только…

– Давайте сделаем это после того, как к цели выйдет ещё один отряд? Когда эти, – я кивнула на «врагов», – устанут в драке и не будут так сосредоточены?

На меня посмотрели все – ну, насколько это было возможно, учитывая наше положение и позы. Причём взгляды были неодобрительными!

– Нежный, а ты часом не баба? – внезапно бухнул Юрвест.

Я захлопала глазами, а кровь в венах похолодела.

– Просто методы у тебя бабьи, – пояснил парень. – Подленькие.

Новый сумасшедший кульбит перепуганного сердца, и я разозлилась. Мои методы подлые? А как надо-то? Тупо переть напролом?

– Ну, знаешь! – рявкнула я. Правда рявкнула всё-таки шёпотом.

– Спокойнее, – вмешался Йерс. – Сейчас разберёмся. – Он приподнялся на локтях, вглядываясь в просветы между ветками. – Кстати, вам не кажется, что там действительно кто-то идёт? Неужели Брим?

Рагар

Всё-таки есть в этом что-то приятное. Сидишь, любуешься лазурным небом, а рядом то и дело открывается портал, выбрасывая перепачканных в краске – то есть условно убитых – птенцов.

Взъерошенных, грязных, злых и без трофея! А всё почему? Потому что военная наука – это не только поигрывание мускулами, как некоторым кажется. В армии тоже нужно использовать соображалку. Собственно, на это и направлены первые испытания отбора – объяснить малькам, что мозг крайне нужное вещество.

Помочь им перейти от стадии икринки к стадии рыбы.

Понять, что приказы командования нужно выполнять неукоснительно! Но с умом.

И ещё один момент – воспитательный. Сбить спесь с тех, кто считает себя лучше других. Тех, кто готов побороться за лидерство даже с командиром.

На данный момент самым заносчивым (хоть и скрывающим это!) был Брим, и как же я порадовался, наблюдая позорное возвращение его команды.

– Живые есть? – спросил я, клацнув зубами.

– Никак нет, – отозвался Брим, выпрямляясь. Потом подумал и добавил: – Сэр.

Я… аж улыбку потерял.

Напоминание о Нежном было очень некстати. Старинное обращение (ведь «сэр» – это производная от «сэр-тинз-тэ», что в переводе означает «идеальный воин») было приятным, но всё же неуместным. Слишком уж грубая лесть.

К тому же из уст Нежного это звучало как-то иначе, а тут…

Впрочем, не важно.

– Плохо, Брим, – констатировал я, и махнул рукой, веля группе отойти в сторону. Туда, где уже стояли три другие команды. Такие же побитые – любо-дорого посмотреть.

Глядя на подвергнутых воспитательной работе кадетов, я почти забыл про то неоднозначное сновидение. Присланные братьями карточки тоже подзабылись, а настроение стремительно взбиралось вверх.

Всё было отлично! Но потом снова вспыхнул овал портала, и я заулыбался, готовый к новой порции позитива, но радость почти сразу испарилась.

– Так, не понял, – я нахмурился. – Это вообще что?

На площадку перед казармой вышел Йерс – чистенький и довольный до нельзя. За ним начали появляться остальные. Кадет Вайс держал знамя, только это был не единственный трофей.

- Не понял, - повторил я.

Даже поднялся с камня, на котором сидел, и приблизился к группе.

- Пленные! - Йерс широко оскалился. – Захватили на всякий случай, вдруг пригодятся для допроса?

Трое из шести выставленных в центральной точке старшекурсников, были условно ранены, причём исключительно в ноги.

- Вдруг? – я иронично заломил бровь.

- Прошу прощения! – воскликнул Йерс. – Не вдруг! Наверняка!

Я кивнул. С одной стороны, такой исход тренировки радовал, а с другой, я испытывал необъяснимо неприятные чувства. Словно меня обманули. Обвели вокруг пальца самым хитрым образом. Нарочно и злонамеренно поломали план игры.

И я не хотел акцентировать внимание, но всё же спросил:

- Какова роль кадета Нежного в этой операции?

Сам кадет, кстати, был совершенно невредим и, словно чувствуя мой гнев, прятался за спинами товарищей.

Йерс сказал уклончиво:

- Значительная.

Я шумно втянул воздух и кивнул. Хорошо.

Прав был Форгин, когда назвал Харринтера выскочкой. Я стоял, сверлил взглядом Юрвеста, который загораживал сейчас Нежного, и пытался понять – а что не так?

Ладно кадеты, но я? Мне положено не злиться, а радоваться тому, что на отбор пришёл такой талантливый парень. Этот кадет, даже невзирая на отвратительную физическую подготовку, может сделать хорошую карьеру. Он может стать гордостью школы. Гордостью нашей армии! А я? Почему Нежный – последний, кого мне хочется принимать?

Задумавшись, я пришёл к выводу, что дело в первом впечатлении. Когда Харринтер только появился в казарме, я решил, что этот заморыш уйдёт обязательно, а он не уходил.

Более того, Нежный выбился в лидеры, и я готов поспорить, что на следующем распределении из-за него случится потасовка.

Нужны мне потасовки? Вообще-то нет. Но…

Новый глубокий вдох, и я жестом велел группе отойти в сторону. Нам предстояло дождаться ещё четыре команды, но уже ясно, что придут они ни с чем. Зато выживших в этих командах будет больше, ведь трое из шести старшекурсников здесь.

Кстати, спорим, что про пленных тоже Нежный придумал? Изворотливый, хитрый гад!

Я отступил к своему камню и почти успокоился, но тут рядом возник Форгин.

– Кхе-кхе, – сказал преподаватель по политической подготовке. – Рагар, а с этими, – кивок на команду Йерса, – ты уже закончил?

– Допустим, – буркнул я.

И тут же услышал:

– Будь добр, отдай мне Нежного.

– Зачем? – мои глаза недобро прищурились.

– Есть одно дельце.

Я хотел сказать «нет!», но в итоге…

– Да. Разумеется. Бери.

Алиса

Ситуация с нашим возвращением была не очень понятна. Ладно Брим – светловолосый верзила аж позеленел, увидев живых, здоровых и довольных нас.

Остальные проигравшие тоже скрежетали зубами, но они ладно, а вот реакция Рагара по-настоящему удивила. Младший принц выглядел так, словно его вот-вот хватит удар. Закаменел, глаза засверкали, а губы сжались так сильно, что почти исчезли.

Я, глядя на всё это, конечно спряталась. При этом оказалась в опасной близости от пленных старшекурсников, и немного испугалась, но…

- Слушай, а ты молодец, - хмыкнул один из них.

- Пленных ещё никто не брал, - сказал второй, приятельски пихая меня в бок. Я охнула и согнулась.

- Хилый ты какой-то, - заметил первый. – Даже в драке не участвовал. Верно?

Я, помедлив, кивнула. Сама попросила у Йерса разрешения отсидеться в кустах.

- Ну, ничего. Поступишь на первый курс, милорд Рагар тебя лично подтянет, - второй оскалился, а мне стало жутко.

Просто если я реально приду учиться, он меня не подтянет, а… Впрочем, хватит. Выключить паранойю! Пессимизм ещё никого к добру не приводил.

После того, как от нас отмахнулись, я приободрилась. Встала вместе со всеми – нам предстояло дождаться остальных испытуемых, как ждали недавно меня. И всё шикарно, вот только…

- Нежный! – позвал Форгин. - Пойдём-ка прогуляемся.

Я аж подпрыгнула от неожиданности.

- Пойдём-пойдём, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, повторил политрук. – Не бойся. Не укушу.

Только выглядел он так, словно именно покусать и собрался. Но деваться было некуда, и я, конечно, пошла.

В памяти всплыли многочисленные тесты, над которыми пыхтели вчера – может я напортачила? Написала там нечто такое, за что придётся сейчас отдуваться?

Однако всё оказалось проще. Когда проходили мимо здания казармы, Форгин подхватил оставленную возле двери небольшую лопату и широко оскалился.

– Ясно, – выдохнула я. – Идём за картошкой?

– Идём, Нежный. – Форгин хлопнул себя по излишне вздутому карману: – Я даже мешок захватил.

Сразу стало легче, вот только…

– Мне бы не хотелось кормить милорда Рагара, – надеясь на жадность лысого, произнесла я.

Думала, ушлый политрук сейчас предложит какой-нибудь обходной путь, некую скрытую от посторонних глаз кухню, ну или что-то другое, защищающее вкусный обед от капитана.

Но вместо этого прозвучало:

– Придётся, Нежный. Смирись, от Рагара теперь не отвертишься.

Миленько.

Впрочем, может, если накормлю как следует, Рагар станет ко мне добрей?

Мы без проблем нашли место, где я копала картошку в прошлый раз, а дальше началось «прелестное». Я почувствовала себя рядовым самой обыкновенной земной армии – политрук вручил мне лопату и приказал:

– Копай.

И я начала. Копала, выбирала клубни, складывала их в предоставленный мешок, а толстопузый Форгин стоял рядом и контролировал.

Когда контролировать надоело, начались «ценные замечания»:

– Нежный, ну что ты в самом деле? Поактивнее! Шевели конечностями, а то застрянем тут до утра!

За те полчаса, что ушли на сбор урожая, я узнала о своей расторопности многое. Сначала возмущалась, а потом наоборот порадовалась – если Форгин позволяет себе такие выражения, значит подозрений в том, что я женщина, у преподавателя нет.

– Ну откуда у тебя руки-то растут? – не унимался Форгин. – Ты чё там? Вон, клубень пропустил!

Когда мешок наполнился, политрук с грустью осмотрел опустевшую плодородную впадину и буркнул, что нужно будет поискать новую. И пусть я очень устала, но в этот миг в голове родился маленький, зато полезный план.

– Кажется, я видел ещё одну такую впадину, – сказала я.

– Где? – политрук оживился.

Я кивнула в сторону, противоположную казарме. Туда, где, по моим воспоминаниям, находился камень с янтарной статуэткой.

– Идём!

Форгин бодро двинулся в указанном направлении, а я мысленно застонала. Просто у моих ног остался тяжеленный, набитый картошкой мешок. Выкапывая клубни, я даже не думала о том, что кому-то придётся их тащить!

Ухватившись за мешковину, я потянула вверх, и… поняла, что нет.

– Кхе-кхе, – сказала нервно.

Не услышали.

Пришлось выпрямиться и гаркнуть на всю округу:

– Господин Форгин!

Толстяк, который умчался уже далеко, притормозил. Повернувшись, посмотрел вопросительно.

– Я прошу прощения, но после полигона, я временно не в состоянии поднимать тяжести.

Правая бровь Форгина плавно поползла вверх.

Политрук постоял немного и медленно двинулся обратно. Подошёл вплотную, окинул кадета в моём лице насмешливым взглядом и спросил:

– Временно? А может у тебя и здесь какая-то гормональная болезнь?

Намёк или нет? Захотелось испугаться и погрызть ногти, но пришлось держать невозмутимую физиономию.

В чём сила, брат? Она, во-первых, в правде, а во-вторых, в способности признавать свои слабости! Вот я и признала:

– Я в принципе хилый. По природе.

Форгин окинул меня новым взглядом и не согласился:

– Ты не хилый, Харринтер. Ты наглый.

И столько возмущения в голосе прозвучало, что я тоже возмутилась. Чуть не ответила: вообще-то мне ещё рожать!

Пару минут политрук вспарывал меня взглядом, но мешок картошки легче от этого не становился. В том, что касается меня – правда не дотащу! А если и донесу, то свалюсь потом на несколько дней.

А оно мне надо? Особенно при том, что неспособность передвигаться станет отличным поводом выгнать с отбора? После этого прощай Высшая школа и портал к играющим на балалайках медведям.

Впрочем, за неподчинение политруку тоже могут исключить.

– Харринтер, тебе будет очень весело учиться, когда поступишь, – оскалился Форгин. Это была угроза. – Я лично проконтролирую.

Зато потом… он взял мешок и с невероятной, прямо-таки нереальной лёгкостью, закинул себе на плечо.

Стало жутковато, а ещё вспомнились книги Элис, и я спросила:

– А у вас есть дракон? – просто в книгах говорилось, что мужчины-обладатели второй ипостаси физически сильнее.

Политрук немного удивился, но ответил:

– Конечно есть, Нежный.

И после паузы:

– Хочешь поговорить об этом?

Я хотела. Но хорошо понимала, что ситуация предельно скользкая. Я плавала в вопросе ипостасей настолько, что риск разоблачения был слишком велик.

Да и тон предложения отдавал этакой затаённой насмешкой. В общем, нет. Тема реально интересная, но я надеюсь, что подробности раскроет кое-кто другой. Собственно тот, на встречу с которым мы сейчас, под видом поиска «грядки» с картошкой, и идём.

Нет, я не собиралась беседовать с «ветром» – как это сделать при свидетелях? Я хотела использовать возможность, чтобы убедиться в наличии статуэтки, а заодно получить комментарии от Форгина – вдруг политрук что-то полезное скажет?

Может янтарный дракон местное божество? Может к нему нужно с дарами и поклонами? Или он наоборот демон, от которого, при всей его полезности, лучше держаться подальше? Впрочем, второй вариант я всё-таки не рассматривала. «Ветер» точно не злой.

Я повела Форгина вперёд. Активно вертя головой, отыскала нужные камни, вот только статуэтки не обнаружилось.

Или это камни другие? Или…

Я заозиралась в поисках дракончика и вздрогнула, услышав:

– А мы точно картошку ищем?

К счастью, актёрские способности не подвели:

– А что же ещё? – очень натурально удивилась я.

– Ну, не знаю, – отозвался Форгин. – Может ты решил использовать эту прогулку, чтобы поискать Янтарного духа? Если так, то все твои звёзды, полученные в отборе, сгорают.

– Почему? – в этот раз моё удивление было по-настоящему искренним.

– По причине идиотизма. Янтарный дух, во-первых, показывается очень и очень редко, а во-вторых, никогда и никому не помогает. Все россказни о том, что он помог кому-то пройти Око – враки. Дух, при всём моём уважении, – политрук неожиданно поклонился окружающей нас природе, – крайне вредное, своевольное, строптивое существо.

Налетел порыв ветра, и вместе с ним пришло ощущение, что нас слышат.

Форгин довольно оскалился:

– Вот видишь, Нежный? Всё. Пошли!

Мне отвесили лёгкий подзатыльник, подталкивая к другой тропинке, но я не расстроилась. После возвращения с полигона я уже не чувствовала того странного одиночества, словно «никому не помогающий» дух снова был рядом и присматривал за мной.

Но сейчас я зацепилась за другое – помощь в прохождении Ока? Не отбора, а именно Ока? Оговорка?

Или с финальным испытанием всё неожиданно сложнее, чем предполагал ничего не знающий об этом мире кадет?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 9

В казарму мы вернулись без приключений, если не считать крошечного – встречи с Рагаром. Директор Высшей Военной школы стоял на скалистой площадке, возле открытого портала, собираясь покинуть территорию, а увидав нас, застыл.

Каких-то очевидных эмоций на лице не отразилось, слов тоже не прозвучало, но смотрел Рагар так, словно таскающего мешки политрука видит впервые.

Кивнув каким-то своим мыслям, он всё-таки скрылся.

А я не удержалась:

– Он ушёл в школу?

– Возможно, – хмыкнул Форгин.

– А почему так? В смысле, почему порталом? Я видел, как сюда прилетал старшекурсник, и он был дракон.

На меня посмотрели с недоумением.

– Нежный, ты головой ударился? Элементарных вещей не знаешь.

Я чуть не взвыла. Ведь помнила, что с моими знаниями о мире лучше помалкивать, а сама?

– После того, как все мальки явились в казарму, территорию заблокировали. Выстраивать отсюда порталы только Рагар и может. Остальным, даже его личным ассистентам, нужно либо делать письменный запрос, либо топать своими ножками. Ну или крыльями лететь.

Из всего сказанного я поняла одно – потенциальным первокурсникам, если они умеют пользоваться магией, с территории отбора тоже не выбраться.

Тут снова всплыл вопрос об использовании новобранцами магии, но язык я прикусила раньше, чем сказала. Вместо этого попыталась оправдаться:

– Да знал я про порталы, просто забыл. Нервный день.

– Вообще-то он только начался, – Форгин кивнул на солнце, которое было практически в зените. – Так что не расслабляйся.

Расслабляться я даже не пыталась. Это было технически невозможно, ведь перед глазами маячил набитый картошкой мешок.

В самой казарме нас встретила толпа из двадцати мощных парней. Кажется, ждали именно меня, но нарвались на Форгина:

– Так! У вас заданий нет?

Задания, как выяснилось, имелись. Две команды, которые пришли последними, уже драили помещения, ещё пятеро кадетов из разных команд гремели кастрюлями на кухне. Остальным велели изучать учебник по выживанию, однако парни отлынивали.

Кстати, они были свежими, вымытыми – в отличие от меня.

– Нежного не трогать, он занят, – оскалился Форгин. – У него личный, индивидуальный зачёт.

У встречавших округлились глаза, а я снова застонала. Умом понимала, что про зачёт – шутка, но кто этих военных поймёт?

– Всё, Нежный. Бегом, – меня чуть не пнули, но я увернулась.

– Можно хотя бы переоденусь?

Политрук подарил улыбку, но во взгляде читалось: ты испытываешь моё терпение!

– Три минуты, – наконец, произнёс он.

– Десять, – выдохнула я, понимая, что за три всё равно не управлюсь.

Толстяк не ответил, но… В общем, одной картошкой я сегодня не обойдусь. Нужно придумать что-то ещё.

Рагар

– А это что? – спросил я, глядя на миску неких непонятных коричневых огрызков. Пахли огрызки неплохо, но на фоне вони от пригоревшей каши, которая наполняла пространство, аромат был едва различим.

В соседнем помещении вяло стучали ложками кадеты, их кислый вид не внушал никакого доверия к блюдам, приготовленным на этой кухне.

Впрочем, после взгляда на сковородку полную жареной картошки, которую уже уничтожал Форгин, ситуация изменилась. Аппетит проснулся, желудок зарычал.

– Это? – дожевав, отозвался Форгин. – А ты попробуй!

Мне ответ не понравился – у нас тут викторина или что?

Взяв из лотка чистую вилку, я уселся напротив коллеги, и мне, наконец, объяснили про коричневое:

– Нежный назвал это шкварками. Очевидное блюдо, но я не понимаю, почему ем его в первый раз.

Форгин зачерпнул из миски целую горсть и тут же отправил в рот. Выражение лица при этом стало более чем довольным. Ну что ж.

Я взял один огрызок, попробовал, и…

– Знаешь, что Нежный сделал? – продолжил Форгин, подаваясь вперёд. – Он залез в общий холодильный шкаф, взял там кусок жира, оставшийся от первой охоты новобранцев, и сделал вот это. Но и это ещё не всё!

Толстяк вскочил, сбегал в преподавательскую кладовую и вернулся с банкой, наполненной некоей белой массой.

– Что это? – спросил я.

– Смалец! – радостно сообщил Форгин. – Сейчас дам хлеба. Попробуй!

Следуя инструкциям, я намазал белое на хлеб, попробовал, и испытал новый приступ раздражения. В моей школе взяток нет, не было и быть не может, но Эстас Харринтер Форгина купил!

– Что? Что с твоим лицом? – насторожился толстяк. Даже вилку до рта не донёс.

Сделав глубокий вдох – что-то часто я стал использовать этот успокаивающий приём – я сосредоточился на обеде. Жареная картошка, шкварки и смалец. Что ж, пусть будет так.

Пока мы с Форгином ели, в кухню несколько раз заглядывали мальки. Смотрели жадными голодными глазами, облизывались и уходили обратно.

Когда картошки почти не осталось, я спросил:

– Где Харринтер сейчас?

– Отдыхает. Я решил поощрить парня за старания.

«Форгин» и «поощрить»? Чудесно. До сегодняшнего дня он даже слова такого не знал!

– Рагар, да что с твоим лицом? – снова не выдержал коллега.

– Ничего. Просто кадет Нежный дурно на тебя влияет. Сегодня ты мешки за ним носишь и поощрения выдаёшь, а что завтра? Предложишь жениться на одной из своих дочерей?

Форгин вообще не смутился.

– Нежный – особенный. Он уникальный, понимаешь?

Угу. Но я понял кое-что другое:

– Что ещё он тебе пообещал?

Вот теперь по щекам Форгина растёкся румянец. После недолгой паузы я услышал:

– Нежный проговорился, что умеет печь бисквиты, а ты знаешь, насколько я к ним неравнодушен.

– Я тебе лично торт принесу! – прорычал я. – Из лучшей столичной кондитерской! Могу даже от королевского шеф-повара!

Форгин отмахнулся.

– Да что там твои кондитерские и шеф-повара? Говорю же, Нежный – особенный. Есть в его стряпне что-то такое… непонятное. Поел, и словно побывал в каком-то особенном месте. В другой стране.

Он сказал, а я недобро прищурился. В другой стране? Хм, интересное сравнение.

Форгин сообразил, что произнёс и опять удивил меня своей мягкотелостью. Мы проработали бок о бок десять лет, и этот с виду добрый дракон не доверял никогда и никому.

Да его боялись все! Даже спецы службы безопасности старались лишний раз не связываться. И тут нате, он ещё и в адвокаты записался!

– Я догадываюсь, о чём ты сейчас подумал, – Форгин сильно понизил голос. – Но Харринтер не может быть шпионом. Да, многим интересны секреты нашей школы, и они бы не отказались иметь специалиста, прошедшего нашу подготовку, но семья Харринтер слишком знатная…

– Родители Нежного постоянно путешествуют по континенту, посещают другие страны, – напомнил я.

– Никто бы не стал вербовать этого заморыша! – убеждённо воскликнул толстяк.

– Возможно. Но отчего тогда Нежный в первый же день упомянул диверсантов?

Преподаватель по политической подготовке нахмурился и замолчал.

Я же подумал вот о чём…

То, что Нежный делает на отборе – тоже своего рода диверсия.

Второй момент – Харринтер жил затворником, но внезапно решил поступать в школу. Где гарантия, что всё это время он действительно находился в поместье? Вдруг он не отсиживался, а проходил обучение у наших врагов?

Ну и последнее – может он не за секретами явился, а за чьей-то жизнью? Покушение на меня, например. Я ведь как-никак принц.

– Рагар, почему выражение твоего лица нравится мне всё меньше и меньше? – уныло произнёс Форгин. Вот же привязался к моей физиономии.

– Потому что Нежный не знает во что вляпался, – я клацнул зубами.

Настроение резко улучшилось, я вернулся к картошке со шкварками. Яда не боялся – нас, воплощённых драконов, убить очень нелегко.

– Что ты задумал? – Форгин был по-прежнему напряжён.

– Пока ничего, но есть одна мысль. Вернее, я ещё не знаю стану ли воплощать этот план, но не важно. Раз Нежный такой особенный, стандартного отбора для него всё равно не будет.

– Рагар, а может не на…

Я снова клацнул зубами, и Форгин заткнулся.

Когда с обедом было покончено, я улыбнулся шире прежнего и, усилив голос магией, произнёс:

– Кадет Эстас Харринтер, пройди в учебный класс!

Алиса

– Кадет Харринтер, – прошипело где-то в пространстве, – в учебный класс, быс-с-стро…

Я подскочила как ужаленная. Впрыгнула в сапоги и помчалась к двери. Уже сбегая по лестнице, осознала, что я-таки одета, и даже грудь перемотана, но на этом разумные мысли закончились. Бежала я совершенно бездумно. Не соображала вообще.

Когда ввалилась в класс, поняла, что это было ошибкой. Следовало остаться в комнате, забаррикадироваться там и переждать ураган.

Просто милорд Рагар… он был даже не зол, а в ярости. Аж серебряные чешуйки на лбу проступили!

Я остановилась и захлопала глазами, пытаясь изобразить адекватность, а Рагар…

– Неш-ш-шный, – он правда шипел. – Я зову тебя уже дес-с-сять минут!

Ы-ы-ы…

Командир сделал агрессивный шаг вперёд, дверь класса сама собой захлопнулась, и меня окинули новым уничижительным взглядом.

Тут брови Рагара подскочили, лицо стало ироничным:

– Я не понял. Неш-шный, ты что, спал?

Стало настолько жутко, что язык заледенел. Я продолжила стоять ровнее оловянного солдатика и хлопать глазами как Чудо-Юдо-Рыба. Однако третий сын здешнего монарха умнеть и проявлять человеколюбие не собирался.

Что-то в наших отношениях упорно шло не так.

– Харринтер! – Рагар повысил голос. – Какого жабьего дерьма ты спишь на службе?

То есть нельзя было? Даже в свободное время? А чем сон отличается от чтения книг, например?

Но самое обидное заключалось в другом – я не собиралась спать, это произошло случайно. Прилегла на секунду, прикрыла глаза, а через миг это жуткое шипение с требованием явиться.

– Ты не дома! Не в институте благородных девиц! Не у мамки под сиськой!

Я невольно закашлялась. Тема сисек с некоторых пор воспринималась болезненно.

– Харринтер! – Рагар буквально взревел. – Какого?!

Я наконец проснулась и сделала жалобное лицо.

Спорить и качать права было бесполезно, я решила зайти с другого бока. Как и в случае с Форгином, я честно признала свою слабость:

– Прошу прощения, милорд. Я уснул, потому что устал.

Лицо Рагара стало ироничнее прежнего, и я взялась объяснить:

– Сначала полигон, потом картошку копал, потом чистил её, жарил. Шкварки, опять-таки…

Командир не ответил, и я добавила, так как дракон, судя по всему, банально не врубался:

– Это весьма утомительно. Понимаете?

Губы Рагара растянулись в широкой, не предвещающей ничего хорошего улыбке. С этой улыбкой мне и заявили:

– Нежный, ты отстранён от отбора.

Я тоже не поняла:

– Что-что?

Пауза. За ней насмешливое:

– Отстранён – это значит, что в общем зачёте больше не участвуешь. Никаких полигонов, кроссов и прочих состязаний.

– А чем же мне тогда заниматься? – опешила я.

Промолчал. Просто указал на дверь, предлагая покинуть аудиторию.

И всё бы ничего, но… что он себе позволяет? Это отбор в учебное заведение, или какая-то нескончаемая ода его самодурству? Мы кадеты-новобранцы или личные рабы?

В общем, я не выдержала:

– Милорд Рагар, прошу прощения, но вам не кажется, что это слишком?

Тиран не смутился, надменно заломил бровь.

– Почему вы меня отстраняете? У меня неплохие, а может даже лучшие результаты в общем зачёте. Вы слышали, что сказал Йерс? Мой вклад в победу команды в сегодняшних учениях значительный. Значительный, понимаете?

– То есть ты у нас не только подлиза, но и скандалист? – ничуть не впечатлился выступлением Рагар.

– Я всего лишь отстаиваю свои права, – я сложила руки на грудь. – Разве в этом есть что-то странное? Разве это запрещено?

Командира опять не проняло, про Женевскую конвенцию и Права человека он точно не слышал. А я была возмущена настолько, что даже про страх забыла. Хотелось драться, топать ногами и визжать.

Принц говорите? Нет, он не принц, а смазливый солдафон, возомнивший себя пупом Вселенной! Будь я настоящим Харринтером, уже строчила бы письмо родителям и жалобы во все инстанции.

Зато теперь ясно, почему он закрыл возможность телепортации. Чтобы проверяющие не пришли!

– Нежный, иди отсюда, – произнёс Рагар.

Уже не бесился, наоборот радовался. Понять бы ещё чему!

Я не ушла.

– Я требую права участвовать в отборе наравне с остальными, – сказала чётко, звонко, уверенно. Как подобает настоящему аристократу.

– Наравне не получится. А если будешь дерзить, то вылетишь с самой отвратительной формулировкой, понял? Теперь развернулся и кыш отсюда. Кстати, спать пока не ложись, общее построение через пару минут.

Недолгая война взглядов, моя ярость против его насмешки, и… я проиграла.

Причём даже не поняла как это получилось – просто проиграла и всё. Снаружи ждали Йерс, ребята из команды и другие кадеты, и стоило закрыть дверь, как рыжий спросил:

- Что произошло? Зачем тебя вызывали?

Я не ответила, пожала плечами. Что произошло? Мне бы тоже хотелось знать!

Потом, как и обещал Рагар, объявили построение. Пришлось торопиться, становиться в строй, вливаясь в толпу парней.

К нам вышли и командир, и политрук, причём последний нежно поглаживал свой необъятный живот и щурился. Глядя на довольную физиономию Форгина, большинство из нас расслабилось, но зря.

Построение получилось не очень приятным и напомнило всем, что мы на отборе. Рагар назвал десять фамилий, а когда парни сделали шаг вперёд, объявил, что, для них испытания завершены. Повисла гробовая тишина, ни тени ропота, повинуясь жесту директора, парни удалились собирать вещи.

Оставшимся объявили, что сегодня вечером им предстоит совершить небольшую вылазку «в стан врага», что нужно принести некий «Кровавый скипетр».

При этом Рагар добавил:

– Задание без подвоха. Просто пойти и принести. Все поняли?

Поняли-то все, но лично я не поверила.

А Рагар добавил, причём издевательским тоном:

– Кстати, кадет Нежный на это испытание не идёт. Он ещё в отборе, но от общих заданий уже отстранён.

Директор Высшей Военной школы улыбался, а остальные… Нет, часть из них, включая светловолосого Брима, порадовалась, а другие заметно скисли. Я же стояла и надеялась, что хоть кто-нибудь попробует возмутиться, но…

Не учла я, что это армия, а в армии приказы не обсуждаются. Даже после того, как главный спрашивает хищно:

– Вопросы?

Нет вопросов. Тишина.

– Отлично! Все свободны! – воскликнул Рагар. Сиял сейчас как та самая пресловутая монетка.

И самое последнее, лично мне:

– Харринтер, будь добр, скройся в своей отдельной, – это слово директор подчеркнул, да так, будто речь о чём-то неприличном, – комнате. Скройся и не подсказывай птенцам, как им проходить испытание. Узнаю, что подсказывал – убью.

Рядом застонали Йерс и Юрвест.

Зато Брим…

– Прошу прощения, милорд. Вы хотите сказать, что Нежному известны подробности испытаний? Он каким-то образом добрался до этих секретных сведений? Значит, и выигрывал нечестно? Харринтер мухлевал?

У меня от таких выводов аж рот приоткрылся! Допустим при прохождении кросса маленький элемент обмана действительно был, но в остальном я играла честно.

Обвинение было неправильным, гадким и требовало немедленного опровержения, но что сделал милорд Рагар? Этот… подранный драконий хвост многозначительно промолчал.

Глава 10

В комнату я вернулась в состоянии шока, просто не ожидала такой подставы. Особенно в случае Рагара – ведь он принц, существо априори воспитанное и благородное! Или я просто сказок начиталась? Наивная дурочка, да?

Прикрыв дверь, я задвинула хлипкую щеколду и уже начала расстёгивать пуговицы рубашки, когда взгляд зацепился за необычное. На столе стояла янтарная статуэтка. Выразительная, размером с футбольный мяч, только дракончик был другой.

Вернее, тот же, но поза иная. Первый сидел и скалился, а этот изображал этакого образцово-показательного кота. Голова была гордо вздёрнута, спинка прямая, шипастый хвост аккуратно обвивает лапы.

Обнаружив статуэтку, я осмотрелась ещё раз, чтобы отметить: окно закрыто, посторонних в комнате не наблюдается, то есть как дракон сюда попал не ясно. Может магией занесло?

Зато благодаря прогулке с Форгином, я примерно представляла, что делать.

Снаружи было ещё светло, но солнце уже клонилось к горизонту, и я сказала:

– Добрый вечер. Очень рада вас видеть. Как поживаете?

В ответ тишина.

Я подошла ближе и продолжила:

– Вы Янтарный дух, верно? Я могу вас так называть?

Опять тишина, но я не смутилась:

– Форгин сказал, вы никому не помогаете. Ещё он говорил, будто вы вредный и своенравный, а я не стала переубеждать. Надеюсь, вы за это не в обиде?

В следующий миг я отскочила и чудом сдержалась, чтобы не завопить на всю казарму. Просто дракончик ожил, причём резко. Он подпрыгнул, расправил янтарные крылья и пыхнул в мою сторону огнём.

Огня было немного, меня не задело, но когда что-то вот так оживает… короче, перепугалась я знатно.

А этот гад ещё и заявил:

– Шутка!

Стало очень жаль, что в моей руке нет сковородки. Уж я бы ему сейчас такой юмор показала, что умереть не встать.

– Эй, не злись, – сказал дракон голосом «ветра». – Неудачно получилось, да?

– Очень неудачно.

Янтарный дух не раскаялся:

– Извини, больше не буду.

Я кивнула и, пройдя несколько шагов, плюхнулась на кровать.

Взяла паузу, чтобы справиться с испугом, дракончик всё это время смотрел выжидательно. Потом прозвучало:

– Слушай, а ты молодец. Смелая.

– В каком смысле?

– Да во всех. На полигоне не опозорилась… – он спрыгнул со стола и прошёлся по комнате, – Форгина приструнила, перед Рагаром не стушевалась. Молодец, горжусь!

Я мимолётно улыбнулась – хоть кто-то оценил старания.

Впрочем, справедливости ради следовало отметить:

– Без твоей… то есть вашей маскировки ничего бы не вышло, меня бы разоблачили ещё на кроссе.

– Тем приятнее, что ты справляешься, – клацнул зубами дракончик. – Значит, не зря помогал.

Я улыбнулась шире, а Янтарный дух оказался на редкость практичным, сразу перешёл к делу:

– Ты меня искала? Магию хочешь? Одумалась всё-таки?

Я кивнула и заодно решила объяснить:

– В прошлый раз я ещё не понимала во что влипла, была убеждена, что это галлюцинация.

– А сейчас понимаешь? – в голосе духа прозвучала ирония.

– Что-то понимаю, что-то нет, – я не стала строить всезнайку. – И надеюсь, что ты, то есть вы, объяснишь…те.

Янтарный дракон махнул лапкой, сказал:

– Да «тыкай» на здоровье.

Однако развивать тему магии он не торопился. Впрочем и мне, учитывая исключение из отбора, некуда было спешить.

Пауза затянулась, в итоге я спросила о другом:

– Тебя ведь не было на полигоне, верно?

– Как узнала?

– Почувствовала, – ответила я честно.

Он помолчал и ответил:

– Это хорошо. Значит, сработаемся.

Тут же резко остановился, сверкнул чёрными глазами и сказал:

– Территория моего влияния ограничена этими скалами. Полигон, куда вас телепортировали, находится на противоположном конце страны, поэтому я не мог там быть. И тем приятнее, что ты справилась. Ты не безнадёжна, Алиса, значит у нас есть шансы на победу.

Тут я впервые задумалась о том, что у помощи должны быть причины и цели. Ведь не просто так, не по доброте душевной Янтарный дух решил меня прикрыть?

– Откуда ты знаешь, кто я такая? – спросила тихо.

– Нас, духов, оповестили. Не каждый день приходят иномирянки.

– Кто оповестил? – удивилась я.

Ответ несколько обескуражил:

– Наш мир, – пожал плечами дракон.

Это было так странно, непонятно. Я сидела, хлопала ресницами, а собеседник продолжал разгуливать по комнате.

– Мы ещё не знаем, что из тебя получится и кем ты станешь здесь, но я рад, что ты очутилась на моей территории, Алиса. Думаю, это правильно. Мы с тобой непременно сработаемся. Хотя я действительно не очень люблю общаться и тем более… дружить.

Отлично. Вроде что-то обсудили, а картина яснее так и не стала.

И хотя говорить хотелось о другом, с языка слетело:

– Ты упомянул Рагара. Сказал, что я не стушевалась. Ты слышал наш последний разговор?

– Вообще-то шпионаж – не мой метод, - собеседник вздохнул, - я вообще в происходящее в школе не вмешиваюсь, но в данном случае да.

Я кивнула и…

– Рагар ужасный. Он надо мной издевается.

– А может всё наоборот? Может это ты издеваешься над ним?

Мои брови стремительно поползли вверх.

– Сама подумай, он – дракон, а дракон – это зверь, хищник! Человеческие глаза видят нелепого неуклюжего юношу, а драконьи инстинкты ощущают нечто совсем другое. Девушку в самом соку. К тому же ты девственница.

– При чём тут девственность? – возмутилась я.

– В нашем случае это проблема, – важно заявил собеседник. – Видишь ли, у драконов особое отношение к невинности. Не познала мужчину – значит ничья, значит и защитить некому. Девственницы на подсознательном уровне воспринимаются как более слабые, и да, девственница более желательная партнёрша для спаривания. Так считает не сам мужчина, а его зверь.

Я пренебрежительно фыркнула. Вот спасибо! Всегда мечтала внушать своей невинностью трепет!

– Ты не злись, я просто объясняю, – сказал дух. – У Рагара явные проблемы восприятия, но он, к твоему счастью, не понимает свой инстинкт. Понял бы, давно бы тебя раскусил.

Я промолчала, а воображение бодро нарисовало картинку как меня, в прямом смысле, раскусывает огромный зубастый дракон.

– К тому же ты нарушила ход игры. До недавних пор отбор всегда шёл по одному сценарию. Новобранцы сначала мерялись мускулами, выделывались друг перед другом, потом получали коллективный нагоняй и начинали использовать голову. Объединялись в правильные команды, задавали правильные вопросы, и дальше по списку. Но тут пришла ты и всё поломала. У Рагара есть причины злиться.

– Он злится потому, что голову теперь придётся включать и ему, - не выдержав буркнула я.

Дракончик кивнул.

- Верно, ему придётся пересматривать график, вводить новые испытания. Это сложнее, чем действовать по накатанной.

Дух сказал, а мне стало немного легче - всё-таки приятно, когда тебя понимают.

– Так что попробуй не лезть на рожон, Алиса, – подытожил дракончик, и я поняла, что приму эти слова к сведению.

Впрочем, речь всё-таки не о Рагаре!

– Так почему ты решил мне помочь? – в лоб спросила я.

Хотела подойти к теме деликатно, издалека, но получилось, как получилось.

Янтарный дух прикрыл глаза и попробовал соскочить:

– А почему нет?

– Потому что ты обычно не вмешиваешься в дела школы, – вернула его же слова. – Раз вмешался, значит была причина.

На меня посмотрели с суровым прищуром, словно раздумывая, стоит ли посвящать в Великую тайну. Потом видимо поняли, что без искренности сотрудничества не получится, и нахохлились.

– Я неплохо отношусь к Рагару, но он заигрался. Следует напомнить принцу, что он не всемогущ.

– Что именно он натворил?

Янтарный дух насупился, нервно ударил хвостом.

– Рагар лезет к стеклянной пещере, хотя я не раз намекал, что сокровище моё трогать не надо.

– Намекал? Мне кажется, этот мужчина не из тех, кто понимает намёки. Ему лучше сказать прямо.

Собеседник внезапно рассердился:

– Чтобы я? Говорил с ним?

У духа аж чешуйки на загривке вздыбились, и я непроизвольно выставила руки в защитном жесте. К счастью, визави быстро угомонился, только хвост теперь избивал пол.

– Когда его высочеству надо, он всё понимает, – буркнул Янтарный. – А когда не надо, то хоть прямо объясняй, хоть криво, хоть через подхвостное отверстие.

Я вздохнула. Увы, мой опыт общения с принцем шептал о том же.

– Ты должна щёлкнуть его по носу, – воскликнул дракончик. – А я готов помочь!

Я поёжилась и задумалась о том, как бы попросить о магии. Тема уже поднималась, но Янтарный ловко отвертелся. Тоже из тех, кто не понимает намёков? Или хочет, чтобы я умоляла, раз изначально упустила шанс?

К счастью, изворачиваться не пришлось, дракончик всё-таки помнил:

– Я готов поддержать тебя и, более того, поделиться магией, но есть проблема.

– Какая? – уточнила я настороженно.

– Это немного больно.

Он поморщился, а мне стало немного грустно.

Какая-то часть меня понимала, что бесплатный сыр только в мышеловке, но это не мешало верить в чудо. В то, что магия – нечто невероятное, прекрасное, лёгкое… Что передача магии – это как поцелуй или, в крайнем случае, прививка. Что раз, и всё.

– Немного? – переспросила я.

– Совсем чуть-чуть, – качнул головой Янтарный, но жест получился слишком нервным. Короче, насчёт боли меня однозначно обманывали.

Я подумала прежде, чем ответить:

– Хорошо, я согласна. В смысле готова.

Тут настиг второй облом за вечер:

– Тогда я начну готовить ритуал, – сказал дух.

Готовить? Ритуал? То есть это не прямо сейчас? У-у-у… Впрочем, стоп. Поводов для грусти нет, я ведь раньше как-то справлялась.

Кстати…

– Слушай, а почему кадеты не используют магию? – спросила о важном.

– Так запрещено её использовать на отборе.

– Просто запрещено? – продолжила недоумевать я. – В смысле, магию не заблокировали, а банально запретили?

– Что тебя удивляет?

Меня удивляло то, речь о целой толпе молодых, горячих, с играющими гормонами. Чтобы такие и слушались каких-то запретов? На мой взгляд, это действительно очень-очень странно, а тот, кто «просто запретил» – проявляет непростительную халатность.

Ведь с помощью магии можно и покалечить, верно? И даже убить?

Я озвучила свои мысли дракончику, и тот отмахнулся:

– Не будут придерживаться запрета, вылетят отсюда раньше, чем успеют сказать слово «мама». А оно им нужно? Тут все страстно мечтают поступить в Высшую Военную школу, и только ты, как понимаю, таким желанием не горишь.

Ещё одно «кстати»!

– Ну почему же не горю? Может я как раз хочу…

– Не ври, Алиса, – перебил Янтарный насмешливо. – Ты точно не из тех, кто грезит военной службой.

И опять – хотелось подойти к вопросу деликатно, но пришлось спрашивать в лоб:

– Тебе известны мои планы? Знаешь, зачем я здесь?

– Да откуда же мне знать? – фыркнул собеседник. – Но догадки есть, учитывая какие книжки лежат в твоём чемодане.

Миг на осознание, и…

– Ты рылся в моих вещах? – я аж с кровати привстала.

Дракон вполне по-человечески поднял вверх лапки, словно сдаваясь.

– Говорю же, шпионаж – не мой метод, но… ну да, пришлось.

Я всё-таки обиделась. Лучшие побуждения – это здорово, но всему есть предел. Вон, Брим меня вообще ненавидит, и даже намекал, будто знает о каких-то моих грязных секретах, но и он до обысков не опускался.

– Ты хочешь нарушить один из самых серьёзных запретов, – продолжил Янтарный, посерьёзнев, – заглянуть в Источник, в Око Жизни, чтобы показать себя драконам. Но ты не наша, а значит, идея не твоя. Ты должна понимать, Алиса, что с одной стороны, тебя очень сильно подставили. С другой – мы не знаем, чем это обернётся. Возможно ты…

– Я не собираюсь никуда смотреть.

Дух замер, хлопнул глазами, а я объяснила:

– Я хочу домой, а в школе есть портал, моя задача до него добраться. Но я готова потрепать нервы Рагару в обмен на твою помощь. Готова сделать всё от меня зависящее, чтобы этот напыщенный индюк спустился с небес на землю.

– А если ты всё-таки дойдёшь в этом отборе до Ока? – спросил дракончик тихо.

– Загляну, наверное, – немного растерялась я. – Но Око не самоцель.

– Хорошо. И ты не сбежишь, не выполнив свою часть сделки?

Я мимолётно поморщилась – не умею сбегать от обязательств, к сожалению. Предательство – тоже не моя тема.

– Обманешь, я буду очень грустить, – заявил дракончик предельно серьёзно. Так серьёзно, что я немного оттаяла и улыбнулась.

– Если ещё раз залезешь в мои вещи, я тоже загрущу, – сказала в том же тоне.

Янтарный выдержал короткую паузу и важно кивнул.

Я открыла рот, чтобы задать новые вопросы – а их было достаточно! – но дух внезапно подпрыгнул, оглянулся на дверь и заявил:

– Всё. Мне пора. До встречи, Алиса!

Секунда, и вполне материальный дракончик просто растворился в воздухе. А я подскочила, опять осмотрела комнату, поправила одежду… Ведь правильно понимаю, что сюда кто-то идёт?

Я замерла в ожидании визитёра, а может и целой делегации, но невидимые часики тикали, а никто не появлялся. Я стояла, стояла… Потом надоело и я села. В итоге вообще завалилась на кровать с феминистической книгой.

А ещё подумала: если я теперь не в отборе, то питаться должна отдельно или со всеми? Если со всеми, то пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста пусть этот ужин готовит кто-нибудь менее криворукий, нежели товарищи, спалившие обед!

Мне-то в обед повезло, я наелась картошки, а ещё умудрилась поджарить для себя кусок мяса и нарезать овощной салат, но сейчас… Желудок сворачивается в трубочку от одной только мысли!

Ведь не могут все поголовно быть отвратительными поварами, правда? Так новобранцы загнутся раньше, чем их утопит в грязи очередной полигон!

Глава 11

Рагар

Ужин, приготовленный птенцами, оказался не так ужасен, как ожидалось. Вполне съедобное мясное рагу, средней гадостности салат и весьма достойный компот.

Всем нравилось. Даже Форгин уминал за обе щеки, и лишь один-единственный индивид ковырял ложкой с таким видом, будто выискивал в тарелке нечто ядовитое. Или проблема не в качестве пищи, а в компании? Ведь ужинал Нежный за нашим с Форгином столом.

Мы расположились в кухне, дверь в обеденный зал была открыта. Изначально Нежный пытался улизнуть к остальным, но я прокашлялся и напомнил про запрет.

– Завтра пообщаетесь, – сказал я. – Не мешай парням осознавать предстоящее задание.

Нежный сразу скис, а Форгин хлопнул рукой по соседнему стулу и приказал:

– Присаживайся!

Теперь мы ели, а Харринтер давился. При этом он бросал злобные взгляды, но исключительно на меня.

Впрочем, когда Форгин словно невзначай упомянул бисквит, толстяку тоже досталось. Ух, как у Харринтера глазищи полыхнули! Словно не малёк, а какой-нибудь злобный Первородный дух.

Форгин даже осёкся, но быстро пришёл в себя и вновь заговорил о выпечке.

Тут уже я не выдержал:

– Коллега, спокойнее, – сказал ровно. – Нежному сейчас не до пирожков.

Форгин глянул вопросительно, а малёк посмотрел исподлобья. Оба ждали продолжения, но я лишь оскалился и вернулся к содержимому тарелки. Зато тема бисквита была закрыта. Всё. Молчим.

После ужина я объявил построение – для всех, кроме Нежного. Затем напутствовал птенцов, заодно прикидывая, кто из них догадался не наедаться перед миссией. В финале пламенной речи открыл портал, выпроваживая всю эту банду.

Делиться на команды и распределять маршруты им предстояло уже на месте. Интересно, подерутся или нет?

Дальше – я открыл новый портал и прогулялся до штаба «неприятеля». Старшекурсники прямо-таки гарцевали, готовясь устроить малькам «радушный» приём.

Я похвалил, отдал последние распоряжения, и открыл третий портал, дабы призвать на полигон Виржаса и Урама.

– Вы сегодня вместо меня, – сказал парням. – Будете курировать испытание. О результатах отчитаетесь утром.

– Будет сделано! – хором выпалили они.

Судя по лицам, ассистенты точно догадались, что это месть за сломанную портальную машину. Впрочем, им действительно не мешает проветриться, иначе скоро заплесневеют безвылазно в лаборатории сидеть.

Махнув всем, я вернулся в казарму. Небо уже почернело, звёзды сверкали, по верхнему этажу растекался приглушённый храп Форгина.

Проходя мимо двери Нежного, я притормозил, но желание проверить как кадет устроился было, мягко говоря, глупым. Разумеется, я выбросил его из головы и продолжил путь.

Переступив порог собственной комнаты, посмотрел на почтовую шкатулку и хищно клацнул зубами. Меня интересовал маленький, но крайне важный вопрос – появилось новое письмо от братьев или нет?

Открытая крышка шкатулки, пухлый конверт, и я слегка удивился – вместо карточек в конверте лежало нечто другое. Нечто, напоминающее медаль.

Крупная круглая штука, с посеребрённым корпусом и плотно заряженная магией. Так. Я ведь слышал о таких вещицах. Что с ней нужно делать? Положить на стол и куда-то надавить?

Я положил и нажал на середину, где заметил углубление. Сразу зазвучала музыка, над «медалью» заклубился туман и быстро сплёлся в иллюзорный образ. Очень качественная иллюзия высотою с ладонь, и это была девушка, причём совершенно голая.

Она начала танцевать – сперва осторожно и, невзирая на обнажённый вид, целомудренно. Но чем дальше, тем выразительнее покачивала бёдрами, а в итоге принялась трогать себя в самых сладких местах.

Там, где хотелось потрогать мне. Там, где захочет потрогать любой!

У меня не то что кровь, все жидкости в организме вскипели. Захотелось взять этот «подарок», пойти к братьям и обоих прибить.

Но я не шевельнулся. Просто сидел и смотрел, получая огромное удовольствие от понимания: да, это действительно война, но Вирр и Дэррек проиграют. Ведь у меня уже есть идеальное оружие и не менее великолепный план!

Более того, благодаря братьям, я убью двух зайцев сразу.

Даже трёх.

Нет, четырёх, если считать Вирра и Дэрека по-отдельности, впрочем, не важно.

Всех убью. Все пожалеют. А уж если после танцующей иллюзии мне опять приснится что-нибудь неуместно-эротичное, я буду ещё злее и опаснее.

Я даже зубами от удовольствия клацнул и похрустел костяшками пальцев. Ну, держитесь, шутники недобитые. Время расплаты грядёт!

Алиса

Утро началось очень и очень неплохо. Я приняла душ, оделась, привела себя в порядок и спустилась вниз. Казарма тонула в тишине, и сначала я решила, что никого нет, но кадеты были на месте, спали и всё указывало на то, что вернулись они недавно. Устали видимо так, что не осталось сил даже храпеть.

Порадовавшись тому, что эта толпа накаченных мужчин временно обезврежена, я скользнула в кухню. Поозиралась на предмет других прожорливых личностей и отправилась к кладовой, искать еду.

Через полчаса стало ясно, что уровень удачи сегодня зашкаливает. Ведь мне удалось приготовить завтрак на одного человека и благополучно этот завтрак съесть. Ни Рагар, ни Форгин при этом не появились, и к новой готовке не принудили.

Вместо рабского труда в пользу начальства, я вышла из казармы и с удовольствием вдохнула свежий, наполненный морскими ароматами воздух. Погода стояла ясная, мир вокруг сиял, и лишь одна неприятность – море всё-таки далеко, своими ногами не дойти.

Но я опять-таки не расстроилась! Улыбнувшись солнцу, собралась прогуляться по тропинке к лесу, чтобы позвать Янтарного и продолжить вчерашнюю беседу. Я уже сошла с крыльца, когда со второго этажа донеслось:

– И куда это мы собрались?

Рагар, чтоб его.

Я растянула губы в принудительной улыбке и задрала голову, чтобы ответить, и запнулась. Наш командир был голым по пояс, и я увидела всё. Всю эту мускулатуру, пресс с кубиками, сильные, увитые мышцами руки. Собственно то же самое, что у кадетов, только… даже не больше, а как-то внушительнее. Красивее. Рельефнее. Но не настолько, чтобы поплыть!

Тряхнув головой, я решила начать с вежливого:

– Доброе утро, милорд Рагар.

Но мужлан он и есть мужлан, что ему ни скажи.

– Куда намылился, я спрашиваю? – в голосе командира звучала насмешка.

Я проглотила ответную колкость и сказала опять-таки цивилизованно:

– Погулять. Я ведь отстранён от отбора и вам не нужен.

– Что значит «не нужен»? А ну быстро сюда.

Я растерялась и немного струхнула. Как это «сюда»? Он же там голый, а я всего лишь слабый юноша, и кто знает, что этому самовлюблённому дракону нужно?

– Нежный, быс-с-стро, – легко уловив моё сомнение, прошипел Рагар. Настроение у командира, кстати, было более чем хорошее. Он прямо-таки сиял.

Именно радость, блестевшая в его глазах, развеяла мои сомнения и заставила вернуться в казарму. Я поднялась на второй этаж, однако посещать личную комнату начальства не пришлось – Рагар ждал в коридоре и, кстати, был уже полностью одет.

Окинув меня взглядом с головы до ног, он открыл портал и приказал:

– Пошевеливайся!

Нормально вообще?

Опять вспомнились личные рабы, и я встала в позу. Сложила руки на груди и уставилась не моргая. Заодно подумала: а будь я женщиной, как бы он поступил?

В смысле я сейчас как бы парень, венец творения по мнению местного шовинистического общества, но даже при этом мне хамят и вытирают ноги. А будь я девушкой? Вообще бы убил?

И так сразу неприятно стало, так противно. Аж кулаки зачесались!

– Давай, – сделал торопливый жест Рагар. – Нужно кое-что обсудить.

Ну, спасибо. Мы снизошли до объяснений.

– Обсудить? – переспросила я. – В каком смысле?

Рагар заломил бровь.

– Что значит «в каком смысле»? Разве у слов «нужно кое-что обсудить» есть какой-то другой смысл?

– Ну, с вами всякое возможно, – я пожала плечами.

Командир заявление не оценил, указал на портал, требуя моего туда вхождения.

– Только после вас, – я гордо вздёрнула подбородок.

– Резче, кадет!

Прозвучало так, что я подскочила и влетела в портал раньше, чем осознала, что делаю. Точкой телепорта оказался некий кабинет.

Он был просторным и роскошным – с книжными шкафами, коврами и картинами. Ещё тут имелись большие окна, и я сразу определила, что нахожусь в замке на скале. Том самом, где размещается Высшая Военная школа, и где находится…

Тут сердце пропустило удар.

Портал домой. Он здесь. Совсем рядом, и… Так, спокойно, Алиса, спокойно!

Судорожный вдох, и из мерцания вышел милорд Рагар. После этого портал погас, а пространство затопила тишина.

Я стояла и молчала, командир тоже молчал – смотрел на меня пристально и хмуро. Часы на стене тикали, тишина становилась всё более неприятной, и в итоге я не выдержала:

– Так что вы хотели обсудить?

Коварная улыбка, и Рагар заявил:

– Значит, ты у нас в диверсанты метишь.

Я никуда, разумеется, не метила, но возражать не стала.

– Жаждешь индивидуальной работы, – и снова утверждение, а не вопрос.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я, как положено хорошему диверсанту, стою молчу.

– Есть одно задание, Нежный, – Рагар улыбнулся шире. А в следующий миг я подавилась воздухом, услышав: – Будешь женщиной!

Мой шок. Тотальная тишина, и командир решил задавить несчастного кадета авторитетом:

– Будешь, и это не обсуждается. Я уже всё продумал, всё рассчитал. Твои шансы справиться средние, но я дам тебе мотивацию: если подведёшь, придушу лично. Ну а если справишься и убедишь меня в своей надёжности, возьму на первый курс.

Зашибись.

– Видишь ли, Нежный, – Рагар заложил руки за спину и принялся разгуливать по кабинету. – У меня есть одна особенность, которая сильно раздражает моих родственников – я неженат и даже не собираюсь. Уже несколько лет меня пытаются подтолкнуть к браку, и в последнее время ситуация вышла за рамки. Я обязан… – его улыбка стала поистине хищной, – …сделать ответный ход!

Слов у меня по-прежнему не было, зато у Рагара будто прорвало плотину:

– Послезавтра во дворце состоится бал. Меня не ждут, и уверены, что если и приду, то один. А я устрою сюрприз! Явлюсь с леди. Только непростой, а очень скромной и абсолютно неизвестной высшему свету. С девушкой, на которую никто из моих родственников не сможет повлиять. Более того, которую никто не сможет найти.

Я вздохнула.

М-да, интрига интриг.

– Что? – недобро прищурился Рагар.

И пусть спорить в армии непринято, я сказала:

– Может вы настоящую девушку для этого возьмёте?

– Чтобы она на шею вешалась? Нет, не нужно.

– Так возьмите ту, которая не будет, – я пожала плечами.

– А разве такие есть?

В голосе Рагара прозвучала ирония, но я всё равно пришла к выводу, что от низкой самооценки младший принц не умрёт точно.

– Слушай, не придирайся, – сказал его высочество.

Я и не думала. У меня все вопросы по существу.

– А вдруг я на вас вешаться начну? – и взгляд такой медленный, выразительный, с головы до ног.

Понял Рагар не сразу. Зато когда осознал, посмотрел так, что я приготовилась вопить, призывая Янтарного духа, и отбиваться мебелью.

К счастью, обошлось, меня не прибили. Дерзость простили, и это заставило задуматься: насколько же Рагару хочется поиздеваться над родственниками? Да это, похоже, не просто желание, а заветная мечта!

– Нежный, как же ты порой бесишь, – сказал Рагар.

Я вытянулась по струнке и ответила:

– Прошу прощения. Я не нарочно.

Фыркнул, и я превратилась в статую. Немую и действительно очень и очень скромную. Стояла и ждала, а собеседник ещё раз промерил кабинет шагами, после чего перешёл к технической стороне:

– Голос и лицо поменяем с помощью зелья. Оно редкое и мерзкое, но ты выпьешь. Для груди используем амулет материальной иллюзии. Волосы у тебя свои, за женские сойдут, платье куплю и останутся только манеры. Но с ними ведь всё в порядке? Ты ведь из приличной семьи?

Я судорожно вздохнула – о, да.

– Отлично, Нежный. Вот и договорились, – Рагар упал в кресло.

Он расслабился, а я наоборот задумалась, и начала издалека.

– Вы очень хитры.

Грубая лесть, и она, увы, не сработала.

– Не подлизывайся, Нежный. Говори, что нужно.

Я кивнула и озвучила:

– Я согласен побыть вашей леди, милорд, но у меня есть условие.

Этим условием был допуск к порталу, к медведям с балалайками. Я собиралась набиться в ассистенты, в хоть какие помощники. Наврать, что обожаю вот такие штуки, мечтаю работать под его началом, сплю и вижу, но…

Брови Рагара приподнялись:

– Условие? Какое ещё условие? – и голос ласковый-ласковый.

– Э-э-э, – сказала я.

Командир продолжил взирать с излишне доброй улыбкой – такой, что мурашки по коже. И не надо быть гением, чтобы понять – уж чего, а условий этот мужчина не потерпит. За такое точно закатает в асфальт.

Вывод? Надо подойти к теме иначе. Поймать Рагара по-настоящему добрым и тёпленьким. Сделать так, чтобы помощь с порталом стала не услугой, а его личной инициативой, можно даже приказом.

Как же хорошо, что я не озвучила сразу! Пронюхал бы – точно никогда к порталу не подпустил!

– Вы знаете, – наконец нашлась со словами я, – вам послышалось. Никаких условий, разумеется. Для вас я работаю совершенно бесплатно.

В его глазах мелькнуло нечто недоброе, но грозы не последовало. Рагар махнул рукой, открывая портал, и сказал:

– Пока свободен. Жди распоряжений.

Кивнув, я шагнула в мерцание.

Я буду женщиной. В смысле Эстас Харринтер будет женщиной. Леди при милорде Рагаре. Фух, аж самой интересно на это посмотреть.

Глава 12

Когда я вернулась в казарму, народ уже начал просыпаться, и это, учитывая вчерашние обвинения в шулерстве, был опасный момент.

Я понятия не имела чего от них ждать, однако отсиживаться в комнате всё-таки не стала. В конце концов, я ни в чём не виновата. У меня нет причин прятаться и краснеть.

Гордо задрав подбородок, я спустилась на первый этаж и направилась к учебному классу – там был целый стеллаж с книгами по военной тематике. Только до места назначения не дошла.

– Эй, Нежный! – окликнул на полпути Йерс. – Ты как?

Я обернулась, улыбнулась и ответила:

– Привет. Отлично.

Парень благожелательно кивнул, и я добавила:

– А как ты? Как ночное задание?

– Вообще милорд Рагар обещал, что оно будет вечерним, – хмыкнул рыжеволосый весело. – Обманул!

– Не обманул, просто вы справились позже, чем могли бы, – иронично парировала я.

Рыжий эту иронию понял, улыбнулся, а проплывавший мимо политрук погрозил пальцем.

Когда Форгин ушёл, Йерс продолжил:

– Я сегодня на кухне дежурю. Если хочешь… – он мотнул головой в направлении далёкой двери.

Я подумала и согласилась. Проследовала за рыжим и уже приготовилась к тому, что меня сейчас попробуют припахать, но нет.

В кухне оказались ещё трое, и все из команды, в которой я недавно и сама побывала. Вайс разделывал огромные куски мяса, имён ещё двоих я не запомнила. Один из них гремел кастрюлями-сковородками, другой почёсывал голову, глядя на мешок с крупой.

Йерс указал на отставленный в сторону стул и присоединился к процессу, предварительно спросив:

– Хочешь расскажу про задание?

Я хотела.

Мне начали рассказывать, и я слушала, но чем дальше, тем сложнее становилось смотреть на весь происходивший на кухне беспредел.

Они не умели ничего. То есть вообще! Ещё и руки у каждого из неожиданного с точки зрения физиологии места. А я не понимала – как так? Эти бугаи осознанно шли в Военную школу, а в армии, как известно, лакеев нету.

Или тут всё иначе? Другой мир как-никак.

В результате я не выдержала и, перебив рассказ Йерса, осторожно утонила:

– Мм-м… а когда поступим, нам же повара готовить будут?

– Разумеется! – возмущённым хором ответили парни.

А один из безымянных добавил:

– Это только на отборе такой идиотизм. – С этими словами он уронил сперва половник, затем кастрюлю, потом наступил на рассыпанных горох и чуть не упал.

Я же смотрела на его телодвижения и размышляла о том, что лично мне идея самообслуживания идиотизмом не кажется. Ведь в жизни возможно всякое, а уж на войне – тем более. Даже если ты выпускник элитной Военной школы и аристократ.

Тут прозвучало то, чего я изначально и ожидала:

– Если хочешь нам помочь, то мы не откажемся, – Вайс театрально улыбнулся.

Я даже с места не сдвинулась.

– Успокойся, – махнул огромной ручищей Йерс. – Нежному и так достаётся. Милорд Рагар не любит тех, кто не вписывается в его картину мира.

Я встрепенулась, почуяв аромат сплетен.

– А что ещё он не любит?

– Ну… – задумчиво протянул Йерс.

И рыжий рассказал. Рассказ получился коротким и не самым ёмким, но мне хватило. Ничего нового я не услышала, мужлан он и есть мужлан.

Со слов Йерса, Рагар любил полёты, охоту, гонки на каких-то специфических местных колесницах, оружие и женщин. На последнем пункте принцевых увлечений меня неожиданно перекосило, однако это было ещё не всё.

Цитируя Йерса, милорд директор любил «употреблять женщин по прямому назначению» и его буквально тошнило от леди подобных моей «астральной сестры» Элис. Мол, женщина, которая смеет заикаться о каких-то «лишних» правах и свободах – конченая дура. Таких нужно лечить.

Меня эта позиция не удивила, но выбесила сразу и сильно.

Потом вспомнилось какой Рагар описывал свою спутницу для бала, и…

Так, спокойно Алиса! Всё хорошо!

– Эй, Эст, ты чего? – позвал Йерс.

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне, уж слишком привыкла к обращению «Нежный».

– Ничего, – буркнула хмуро. – Просто поражаюсь отсталости нашего командира.

– Отсталости? – искренне удивился один из безымянных. Тут же нахмурился, забыл про крупу и опасно сложил руки на широченной груди: – А что в его взглядах не так?

Рагар

Первое, что я ощутил после телепортации в казарму – чудесные, невероятные ароматы. Рот мгновенно наполнился слюной, желудок воспрял, только я сам радоваться не спешил. Тут чувствовался некий подвох, и я решил для начала найти Форгина, чтобы узнать обстановку.

Но разговора с глазу на глаз не получилось – преподаватель по политической подготовке обнаружился уже на кухне, поглощающим то, что и источало этот весьма аппетитный аромат.

Форгин сидел не один, в компании. Остальные не ели, занимались другим делом, но интуиция не подвела. Нежный! Он присутствовал и точно имел отношение к запаху съестного.

– Так, не понял, – бросил я строго.

Форгин перестал жевать, четверо птенцов вскочили из-за стола и вытянулись по струнке, и только Эстас Харринтер остался где был.

Очень долгая пауза, Нежный тоже поднялся и выпрямился. На столе перед ним высилась горка какой-то шелухи – мусор, я даже внимания не обратил.

– Не понял, что здесь происходит? – продолжил я.

– Ну так это… – сказал Форгин и замолчал, разумно уступая слово новобранцам.

Те переглянулись и причину недовольства не поняли.

– Обед готов, сэр, – излишне бодро отрапортовал Йерс, и я поморщился от этого «сэра». Взяли моду, подлизы. Нежный, мать его, подсказал.

Впрочем, не важно. Речь о другом.

– Я не понял, что здесь делает кадет Харринтер, – объяснил Йерсу. – Разве он дежурный?

Парень заметно удивился, а сам Харринтер недобро прищурил глаза.

Я знал, что со стороны это напоминает тупую придирку. Ну какая мне, директору, разница, что дежурной группе помогают на кухне? Наоборот, радоваться нужно. Может отбор в кои-то веке обойдётся без отравления кадетов! Но…

Но я действительно придирался. Просто так. На пустом месте. Это понимание снизошло внезапно и вогнало в ступор. Потом я понял: проблема в том, что Нежного слишком много. Куда не плюну, всюду он.

Я прикрыл глаза, визуализируя любимую картину для медитаций. Буквально несколько секунд, и я уже спокоен, даже насмешлив:

– Ну и зачем ты им помогал?

Теперь обращался к Нежному, и тот фыркнул. Это было настолько мимо всякой субординации, что я… впрочем, нет. Я покоен как Великая гора! Как Северный океан!

– Это была битва идеологий, – складывая руки на тщедушной груди, заявил Нежный. – Я объяснял парням, что пока они ноль в кулинарии, им лучше помолчать.

Упомянутые парни тут же насупились, и лидер объяснил:

– Эстас не готовил, он давал указания. Но без его помощи ничего бы не получилось.

Отлично. Но почему я опять закипаю? Что за ерунда?

– О чём хоть спорили? – спросил я равнодушно.

– О… – начал Йерс, но запнулся. Он повернулся к Харринтеру, уточнил: – Как ты это назвал? Гендерная справедливость?

Нежный пожал плечами.

А я переспросил:

– Гендер… что?

– Вам не понять, – заявил этот тощий, наглый, вконец доставший меня дохляк.

Кровь вскипела резче, чем от той иллюзорной танцующей девицы, только кипение было отнюдь не сексуальным. У меня аж чешуя на лице и руках проступила! Из горла вырвался звериный рык!

– Рагар, послушай, – встрял побледневший Форгин.

Йерс и компания в ужасе отскочили, и лишь Харринтер остался на месте. Он тоже побледнел, и словно не зная, что дракон в стадии внезапного спонтанного оборота невменяем, попробовал вступить в переговоры:

– Я не оскорбляю! – воскликнул дохляк. – Вам правда не понять! Чисто технически. В силу вашего патриархального воспитания.

Я успокоился так же резко как вспылил, а заодно понял – даже выполнив моё задание, Нежный в школу не поступит. Его тут бить будут. Сильно. И преподаватели в том числе.

– Что? – непонимающе позвал кадет.

В эту секунду меня посетило второе озарение: Нежный – это испытание. Мой персональный экзамен на профессиональную пригодность.

Глубокий вдох, о-о-очень медленный выдох…

– Простите, если я вас обидел, – добавил Нежный.

Обидел. Меня. Директора Высшей школы, воплощённого дракона и принца. Он хоть бы выражения выбирал!

– Харринтер, знаешь, иногда тебе лучше молчать, – красноречиво оскалился я.

Диверсант недобитый кивнул и без разрешения уселся обратно за стол.

Гора мусорной шелухи за это время никуда не делась, но лишь теперь я отметил, что таких горок несколько. Сопоставив всё, понял, что Йерс и остальные, кроме жующего Форгина, тоже этим занимались. Понять бы ещё чем.

– А это что? – озвучил я, кивая на мусор.

К счастью, к гендерной справедливости, которую мне не понять, все эти кучки отношения не имели.

– Мы очищаем кофейные зёрна, милорд, – ответил Нежный.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Хм… Что?

С большим сомнением я посмотрел на кадетов, на шелуху и на глубокую миску, которая, как выяснилось, стояла на столе не просто так, а со смыслом. Поморщился – наш поставщик кофейных листьев уверял, будто кофейные зёрна необходимы для какого-то там микроклимата и сохранности товара. Врал, конечно. Просто досыпал зёрна, чтобы класть в мешок поменьше ценных листьев – мешки-то шли на вес!

Я уже давно хотел пообщаться с этим жуликом лично, но всё руки не доходили, а теперь…

– Зачем вы это делаете? – спросил именно у Нежного, ведь понятно, что он зачинщик.

– Хочу кое-что проверить, – загадочно ответил тот.

Загадочно! Военному командиру! Я его всё-таки придушу, рано или поздно.

– Ладно, проверяй, – я махнул рукой с видом, будто от меня в этом процессе что-то зависит.

И уже Йерсу:

– А ты давай. Неси поесть.

Следующие полчаса я наблюдал процесс извлечения из сморщенной, подсушенной ягоды, центрального семени. Семена эти были невзрачными и какими-то совсем уж бессмысленными, но Нежный выковыривал их как какой-то маньяк.

Когда набралась целая миска, мы все приготовились к развязке, но тут Нежный заявил, что на сегодня достаточно, и что продолжит он позже, ибо ему, видите ли, вдохновение нужно.

Какое ещё вдохновение? Что за…

Я даже хотел окликнуть Харринтера и потребовать продолжения, ведь интересно узнать для чего, но в итоге плюнул.

Остальные кадеты как раз занялись раздачей обеда, мы с Форгином остались наедине, и я спросил:

– Всё-таки, при чём тут справедливость и готовка?

Ведь толстяк был в это время на кухне? Слышал? Может объяснить?

– Ну, они спорили насчёт места женщины в обществе. Нежный придерживается… очень нетрадиционных взглядов.

– Что дальше?

– Парни попытались Нежного задавить, а он такой: «Глупо спорить с тем, чьи умения превосходят ваши». Ну и воспользовался всей этой ситуацией с готовкой. Раскомандовался, расшипелся, ну и… сам их того, подмял.

– М-да, – протянул я. – А про умения по части ближнего боя никто не подумал? Они для службы важнее, а Нежный явно не боец.

– Не сообразили, – пожал плечами Форгин. И пояснил: – Птенцов парализовали напор, наглость и куча незнакомых слов, вроде этого гендера. Нежный выглядел очень убедительно.

– М-да, – повторил я.

А потом меня осенило.

«Свобода и Равноправие». Отец недавно упоминал, что эта сомнительная организация опять поднимает голову. Мол, у них состоялся новый набор адепток и, если память не изменяет, фамилию Харринтер я тоже слышал.

Элис Харринтер? Вот кто надул Эстасу в уши? Ну-ну.

Что ж, жизнь всё поставит на свои места, а раз Нежный так сочувствует «ущемлённому» женскому полу, платье для него подберу попышнее, а каблуки повыше.

Впрочем, нет, наряд будет нормальным – мне не нужна спутница, которая будет спотыкаться на каждом шагу.

Алиса

Стычка на кухне была незапланированной и лишний раз напомнила о моей несдержанности. Лекция парням – это ладно, но Рагар… Я же не собиралась вступать с ним в спор.

Более того, я прекрасно сознавала, что с командиром лучше дружить, ведь иначе к школьному порталу не подобраться. Только как можно оставаться спокойной, когда он шипит и рычит без причин?

В общем, миссия была объективно невыполнима, но я всё равно поставила себе двойку. И твёрдо решила, что в следующий раз ни слова дурного не скажу. Буду по отношению к Рагару сама милота.

С этой мыслью я стирала несвежую одежду, с нею же мылась в своём крошечном, зато индивидуальном душе и переодевалась в чистое. Не учла я одного – новая встреча случилась гораздо быстрее. Мне-то думалось, что до завтра уже не увидимся, а тут…

Едва я успела привести себя в порядок, как в дверь постучали. В коридоре обнаружился Рагар, и стоило мне выглянуть, как он отступил и сделал сложный пасс рукой, открывая портал.

– Будь так добр, – произнёс Рагар, указывая на мерцание.

Прозвучало нормально и так, словно командир тоже решил со мною больше не ссориться.

Это было любопытно. Лишний повод держать себя в руках.

Я выпрямилась, благожелательно кивнула и, выскользнув из комнаты, вошла в мерцание. Переход и… вместо кабинета я очутилась в спальне – чётко напротив стояла огромная кровать.

Паника пришла резко и напомнила вспышку. Ведь я всё-таки девушка, а Рагар – дракон и физически сильный мужчина. Так неужели меня раскрыли? Неужели…

– Хочу, чтобы ты примерил платье, – прозвучал голос Рагара за спиной, и я подпрыгнула.

Отпрянула от него и, не обнаружив стремления к сиюминутному сексуальному насилию, заставила свою панику замолчать.

– Эм, вы что-то сказали? – да, из-за эмоций я не расслышала.

– Платье, – он кивнул на кровать.

Теперь я заметила нечто, что почти сливалось с ярким покрывалом. Не рассмотрела, потому что взгляд сразу зацепился за остальной интерьер.

Во-первых, за окнами был знакомый вид – скалы и море, то есть мы явно находились в школе, и это порадовало. Затем я разглядела шкаф, туалетный столик и ширму, причём вся эта мебель была расписана цветами.

Цветы? Э-э-э…

– Что тебе непонятно? – верно истолковал реакцию командир.

– Милорд Рагар, а мы вообще где?

Он поморщился, точно собираясь съязвить, но в итоге объяснил нормально:

– В замке, то есть в основном здании Высшей Военной школы. В моей личной башне, в гостевой комнате.

– А почему здесь цветы? – по-моему важный вопрос.

Короткий вздох и ответ:

– Я готовил эту комнату для леди. Думал, что хотя бы иногда буду приводить сюда кого-нибудь для… собственного удовольствия. Но в результате решил, что это неудобно. Проще открыть портал и самому прогуляться в гости.

Я собиралась молчать? Да, я собиралась! Но…

– А может просто подходящей леди не нашлось?

Моё ценное и, признаю, неуместное замечание, разбилось о мрамор его спокойствия. А в следующую секунду уже мне поплохело – я, наконец, взглянула на платье, и это был мрак.

Материал – как обивка для мебели. Основной цвет алый, а принт – крупные ярко-розовые ромашки. В центре каждой ромашки блестела то ли страза, то ли бриллиант, но даже бриллианты меня не впечатлили. Это был ужас. Полный кошмар!

Впрочем, помня о намерении быть милой, свой «восторг» я сдержала. Важно прогулялась вдоль кровати, взглянула на платье ещё раз, и…

– Кстати, туфли в коробке, – внёс ценное замечание принц.

Коробку я увидела, она стояла рядом с изголовьем. Приоткрыв крышку, с сомнением посмотрела на некие унылые балетки, и воскресила в памяти образ единственной виденной в этом мире леди – брюнетки. Её платье имело схожий фасон, но было красивым.

Красивым, а не вот это вот.

– Ну и чего стоим? – всё-таки не выдержал Рагар. – Меряй, давай.

Я ответила вежливо:

– Простите, а где вы взяли это… хм… чудо?

Командир пожал плечами. Будь он не принцем, а кем-нибудь помельче, например графом, я бы решила, что украл на блошином рынке. Но по выражению лица выходило, что купил.

Тут я ступала на скользкую территорию иномирной моды, но кто не рискует, тот сидит в казарме. В смысле, я в этих розовых ромашках даже на расстрел не выйду.

– Милорд Рагар, а вы когда-нибудь видели леди в подобном, – я указала на кровать, – платье?

На меня уставились взглядом зомби. Он не понимал, то есть вообще.

После очень долгой паузы прозвучало:

– Оно что, плохое?

– Ну, как вам сказать…

Цензурных слов не нашлось, поэтому я изобразила невнятную пантомиму руками. Рагар всё же не дурак, догадался.

– Что предлагаешь, Нежный? – буркнул он.

Хотелось пошутить про швейную машинку и шторы, но я не рискнула.

– Ну… есть один вариант.

Глава 13

Когда Рагар понял, что нам нужно посетить торговый квартал, его настроение резко испортилось. А когда я очутилась перед витриной магазина готового платья, настроение сдохло уже у меня.

Просто я осознала масштаб. Поняла какого фееричного позора избежала. Дело в том, что те розовые ромашки не имели ничего общего с образцами на манекенах. Это заставило вернуться к вопросу:

– И всё-таки, милорд Рагар, откуда вы вынули то платье?

Вместо ответа мне подарили новый взгляд зомби и уточнили:

– А эти разве другие? – и кивок на стекло, за которым царила невероятная красота.

Впрочем, красота была везде – я словно в сказку попала. Пока директор Высшей Военной школы сопротивлялся прогулке по магазинам, наступил вечер, небо почернело и зажглось звёздами. Ну а в столице, куда мы переместились при помощи созданного Рагаром портала, зажглись ещё фонари и подсветки.

Сам квартал тоже был сказочным – вычурные трёхэтажные дома, острые крыши, отполированная до блеска брусчатка. Сверкающие витрины, проезжающие мимо экипажи, гуляющий по тротуарам, разодетый во всё парадное народ.

А ещё прохлада и никакой пыли, к которой я, будучи жительницей большого города, давно привыкла и которую очень не любила.

Окружающее великолепие портили лишь два элемента – мои воспоминания об ало-розовом платье и предельно недовольный Рагар.

– Ну и куда нам? – буркнул принц. Я улыбнулась.

Он точно хотел войти в магазин, напротив которого мы стояли, но я отрицательно качнула головой. И никакой вредности, кстати! Платья, представленные в этой витрине, были великолепны, но ведь я совершенно не разбираюсь в здешней моде.

– Нужно посмотреть ещё.

Рагар недобро сверкнул глазами, а я кивнула его раздражению и направилась дальше. После недолгих колебаний командир последовал за мной, и теперь я ощущала его недовольство спиной.

Мы притормозили возле следующего магазина готового платья…

И возле другого…

И перед магазином тканей…

И у обширной витрины обувного…

Затем перешли на соседнюю сторону улицы и зашагали в обратном направлении. Моё настроение начало улучшаться, зато Рагар уже не мог.

– И долго нам тут ходить? – снова не выдержал он.

Я пожала плечами:

– Ну вы же хотите качественную диверсию, верно?

Командир шумно вздохнул.

– Передумали? – спросила я.

– Нет, – с некоторой неуверенностью ответил дракон.

Я кивнула и свернула к самому первому магазину – как ни крути, а он всё-таки лучший. Сзади, со стороны шагающего за мною Рагара, раздался невнятный, но очень воинственный звук.

Получилось по-настоящему жутко, но никто из прохожих, а их было немало, не вздрогнул. Просто мы пришли в столицу под чарами – Рагар лично наложил на нас заклинание, отводящее глаза и приглушающее слух.

Причём я говорила, что сделаю заклинание сама, но мне не позволили. Командир сгоряча вообще запретил использовать магию на этой прогулке, чему я только порадовалась.

Касаемо самой маскировки – уж очень его высочеству не хотелось сплетен о том, что принц гуляет по женским магазинам, причём в компании некоего кадета. Однако прятаться от толпы – это одно, а скрываться от торговцев – другое.

Последнее было невозможно, и я уже знала почему.

Книги Элис, хоть и были специфичными, содержали много полезных сведений. Благодаря книгам, я узнала, что магия не всесильна, а заклинание отвода глаз с лёгкостью развеивает один очень распространённый, особенно среди торговцев, амулет.

Когда мы вошли в магазин, звякнул колокольчик, и я почти физически ощутила, как с меня стягивают нечто невидимое. По коже сразу побежали мурашки, но поймав своё отражение в одном из многочисленных зеркал, я облегчённо выдохнула.

Хотя и так знала, что катастрофы не будет. Ведь зелье, выданное брюнеткой, это магия совсем другого рода – это не отвод глаз.

Это иллюзия, причём связанная с материальным носителем – непосредственно зельем. То есть эффект, вызванный зельем, амулетом не снимается. Снять его в принципе очень сложно. Правда, если верить книгам, за использование подобной маскировки могут отдать под суд.

Но не важно! Я выдохнула, осмотрелась… Покупателей в торговом зале не было, только три девушки-продавщицы, которые болтали возле прилавка.

Услышав колокольчик, они обернулись и изумлённо замерли.

– Хозяйку позовите, – властно распорядился Рагар.

Секунда на осознание, и девушки присели в реверансах. Потом одна умчалась, а две другие присели опять.

- Это такая честь… - выдохнула первая.

- Позвольте пригласить вас в примерочную для особо важных гостей? – добавила вторая.

Рагар, конечно, позволил, и мы покинули торговый зал.

Примерочная оказалась огромной, светлой и стильной. Не успели мы расположиться, как к нам присоединилась хозяйка. Она буквально влетела в комнату и тут же услышала:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Предупредите своих сотрудниц, чтобы ни слова о моём визите, – потребовал хмурый Рагар.

Прозвучало в целом вежливо, но командир был слишком напряжён. В таком настроении удивительные платья не покупают, впрочем, я на Рагара и не рассчитывала.

Широко улыбнувшись, я отлепилась от окна и направилась к хозяйке. Шла и отдельно радовалась тому, что на мне не трико.

– Добрый вечер, – сказала я приблизившись. – Милорд Рагар прибыл к вам по деликатному вопросу, а меня зовут Эст, и я здесь в качестве его помощника.

Брови плотной, но весьма симпатичной дамы, заинтригованно приподнялись.

– Мерсель, – представилась хозяйка.

– Очень приятно, – я согнулась в почтительном поклоне.

– Нам нужно платье, – добавила я, – но умоляю вас, это тайна.

Дама хлопнула глазами, но ответ был ожидаем:

– Да-да. Сейчас!

Она выскочила за дверь, чтобы проинструктировать девушек, а я обратилась к Рагару:

– Расслабьтесь.

Тиран не поверил. Нахмурился, словно ждал подвоха.

– Милорд Рагар, сядьте, – я указала на диван.

Удивительно, но меня услышали, и даже подчинились. Потом вернулась хозяйка, и началось…

Озвучить уже придуманную легенду было легко, единственная сложность – общаться пришлось подальше от Рагара и шёпотом. Просто я понятия не имела, как самодуристый дракон отреагирует. Ведь начала я сразу с эпичного:

– Его высочество, кажется, влюбился.

У Мерсели аж приоткрылся рот:

– Да не может быть!

Пару дней назад я бы такой реакции удивилась, но сейчас, благодаря тем же феминистическим книгам, знала отгадку. Смысл в том, что воплощённый дракон, каким являлся Рагар, может влюбиться один-единственный раз. То есть событие по-настоящему особенное.

– Ох, – Мерсель всплеснула руками, – правда?

– Кажется, – подчеркнула я. Просто шутки шутками, но быть прибитой Рагаром совсем не хочется.

Мерсель кивнула, а я продолжила:

– Он хочет подарить ей платье. Лучшее платье для лучшей девушки. Милорд Рагар мечтает, чтобы она пришла в этом платье на предстоящий бал.

Глаза Мерсель заблестели азартом.

– Ох, это так романтично!

– И дорого, конечно? – не сдержалась я.

Вопрос цены поднимать не собиралась, просто вырвалось.

– Ну разумеется! – сказано было в интонации «Обижаешь! А как иначе?».

Клянусь, до этого момента у меня не было даже тени желания разорять Рагара, а сейчас… Видимо азарт Мерсели оказался заразен.

– А покажите, – попросила я. – Только самое-самое.

– Размер? – спросила хозяйка деловито.

Хм…

– Леди, в которую влюбился его высочество, она… ну, практически как я.

Мерсель не удивилась. Просто окинула придирчивым взглядом, кивнула и уточнила:

– Мерять будешь?

– Мм-м… не хотелось бы.

– И не надо, – махнула рукой хозяйка. – Я и без примерки идеально подберу!

Спустя три часа нам вручили необъятных размеров коробку.

В коробке лежало идеальное и уже подшитое на мой рост платье, а ещё свёрток с аксессуарами: перчатки, шарфик и чулки.

Во второй, маленькой коробке, ждали туфли – их, как и аксессуары, принесли из других магазинов, Мерсель позаботилась, отправила к соседям помощниц.

Туфли, кстати, невероятные, на десятисантиметровой шпильке! Их, в отличие от платья, я всё-таки померила, причём прямо при Рагаре. Его высочество смотрел на этот процесс с изумлением, допивая третий бокал вина.

Сервис, продемонстрированный в магазине, впечатлил командира настолько, что он даже не поморщился, когда хозяйка озвучила сумму. Впрочем, когда выписывал чек и ставил на бумагу оттиск своего перстня, добавляя нитку магии, рука всё-таки дрогнула. Но в целом младший принц был рад!

Он улыбался так искренне, что следующий мой шаг был настоящим преступлением – как отнять у ребёнка мороженое. Но что делать?

– Кхе-кхе, – сказала я осторожно. – Милорд Рагар, можно вас на пару минут?

– Что? – сразу напрягся командир, а я выразительно посмотрела на сжимающую чек Мерсель.

Хозяйка, как дама понятливая, сразу примерочную комнату покинула. Ну а я вздохнула, и…

– Есть кое-что ещё.

– Что? – дракон словно почуял подвох.

– Украшения, – сказала я. – Ваша избранница не может прийти на бал без них.

– Почему же?

Я удивилась настолько, что ненадолго потеряла дар речи.

– Как это почему? Ваша мама драгоценности носит? А другие леди? Хотите, чтобы ваша избранница выглядела на их фоне нищенкой?

Рагар позора для «любимой» наверняка не желал, но скривился ой как.

А я не выдержала и возмутилась:

– Вы не знаете элементарных вещей. Неужели никогда ни за кем не ухаживали?

Принц посмотрел прохладно.

– Ну не ухаживал, и что?

Я закатила глаза. Теперь ясно, почему он такой дикий. Словно только вчера с пальмы слез.

– Сочувствую вашей будущей избраннице. Намучается она с вами.

Теперь уже он посмотрел с возмущением.

– Вообще-то я принц. Моя избранница получит титул герцогини и неограниченные ресурсы. Стать моей возлюбленной – мечта любой девушки.

Я уже говорила, что смерть от переизбытка скромности Рагару не грозит?

Но у нас перемирие, поэтому спорить я не стала. Замечания насчёт Рагаровой прекрасности тоже оставила при себе.

– Да-да, конечно, – я кивнула.

– Не понял, что за скепсис в твоём тоне? – продолжил хмуриться мужчина.

– Скепсис? Вам послышалось. Вы почти идеальны!

Принц не поверил, недобро сверкнул глазами, а я вскинула подбородок и напомнила:

– Украшения.

– Я поищу в своём…

– Не надо! – перебила я резко. – Вы ведь поразить своих родственников хотите, а не убить?

Намёк он, как ни странно, понял, и даже не обиделся:

– Хорошо, допустим то платье было не очень. Но уж в украшениях я разбираюсь!

– Давайте вы будете «разбираться» в них после того, как я сыграю свою роль. Не хочу провалить задание из-за вашей жадности.

– Кто жадный? – он аж встрепенулся. – Я?

Я пожала плечами и, сделав вид, что ничего не слышала, вернулась к главному:

– К этому платью нужны хорошие украшения, лучше в современном стиле.  Что-то лёгкое, ненавязчивое, но ослепительно прекрасное.

Рагар закатил глаза, и это было «да».

– Мерсель! – позвала я, повысив голос.

Когда хозяйка магазина вернулась, я снова изобразила ласковую улыбку и, приблизившись, прошептала:

– Мерсель, милая, нам очень нужна помощь с выбором украшений. Побудете нашим экспертом? Сходите с нами в ювелирный? А то мы с милордом Рагаром можем купить что-нибудь не то.

– Оу! Ну, разумеется! – Мерсель аж засветилась от счастья.

– Только не забывайте, что речь о возлюбленной, – сказала я совсем уж тихо. – То есть никакой дешёвки. Нам нужно лучшее.

Хозяйка посмотрела понимающе, а я мысленно хмыкнула. Рагар утверждает, будто он совсем-совсем не жадный? Вот сейчас и узнаем насколько. Впрочем, намерения разорять младшее высочество у меня по-прежнему нет.

Рагар

Это был заговор! Маленькая злая коалиция, решившая пустить меня по миру. Но я смотрел на потуги Нежного и его подельницы отстранённо – разорить дракона? Да ещё из королевского рода? Кишка тонка.

Что там? Изделия от лучшего ювелирного дома? Бриллианты? Сапфиры? Палладий? Да пожалуйста. Берите, берите, и побольше, чтобы по кольцу на каждый палец.

И серьги помассивнее, чтобы у моей избранницы уши от радости отвалились. Единственное – пусть они отвалятся уже после бала, а не до.

Ну а если без иронии, глядя на действия Нежного, я наконец признал, что следовало привлекать к авантюре настоящую девушку. Просто у кадета нет стремления понравиться «потенциальному мужу», а девушка, желая получить моё расположение, была бы скромней.

Она бы не стала требовать бриллианты. Все леди, которым я когда-либо что-то дарил, покорно ждали моей милости, а не изгалялись как этот тщедушный выскочка.

Впрочем, это только мысли, и все леди разные, и гарантий нет, поэтому… пусть уж будет Харринтер! Хочется ему затмить на балу всю иллюминацию – пусть затмевает. В конце концов, я при этом действительно не разорюсь.

Я был спокоен. Полностью! Абсолютно!

Но, когда хозяин лавки начал называть цены, глаз у меня всё же дёрнулся. Стараясь не думать о цифре, я выписал чек и забрал футляр с выбранными украшениями. Последних точно было больше, чем нужно. Ну и пусть!

Затем был портал, куда я запихнул все коробки, отправляя покупки в свой кабинет в школе, и ласковое:

– Всё, кадет. С этим закончили.

Харринтер, который уже собрался войти в мерцание, уставился недоумённо.

– Благодарю за помощь, – я схлопнул портал, повернулся к ювелиру и Мерсель. – Но хочу напомнить, что…

– Разумеется, всё в тайне! – воскликнула торговка, причём настолько поспешно, словно уже успела кому-то разболтать.

Впрочем, а чего тут страшного? Ну покупал я подарки для своей леди, и что дальше? Вот такая она необыкновенная, что даже меня по магазинам отправила. На всё ради неё готов. Она буквально сводит с ума.

– Отлично, – я оскалился. – Харринтер, на выход.

Нежный глянул с опаской, но пошёл. Мы снова очутились на одной из самых оживлённых торговых улиц, и я вновь накинул маскировку.

– Туда, – я указал направление и первым двинулся по тротуару.

Потом всё же объяснил:

– Устал я от этих тряпок, нужно поесть.

Глава 14

Ресторан был небольшим, уютным и своеобразным. Здесь тоже присутствовал «амулет деактивации», только в этот раз я свои чары придержал.

Не позволил их разрушить. Там, на торговой улице, это было обязательно – когда речь о крупных суммах, использование магии, отводящей глаза, запрещено, это криминальное дело. К тому же платил я чеками, на которых всё равно указано, а тут – нет.

Сейчас было проще – я лишь чуть-чуть приспустил заклинание, чтобы быть заметным для персонала. Мы сели за стол, перед нами тут же появились две тонкие папки, и я велел Нежному:

- Выбирай.

Кадет кивнул и уставился на меню неожиданно круглыми глазами. Так-так, неужели мой «любимчик» не знаком с вуэсским наречием? Но как подобное возможно, если поместье семейства Харринтеров, где Нежный провёл всю сознательную жизнь, находится на территории, где вуэсский используется как второй язык?

- Что-то не так? – спросил я ровно.

Эстас закашлялся.

- Эм… - протянул он. – Нет, всё в порядке.

Ну-ну. Я украдкой ухмыльнулся и приготовился к представлению, но кадет-таки выкрутился. Когда подавальщик вернулся, Нежный закрыл меню и, глядя честными глазами, спросил:

- А что порекомендуете вы? Что в вашем заведении готовят лучше всего?

Подавальщик, чтоб ему споткнуться с подносом, назвал.

- Благодарю. Вот это я и буду, - сказал Нежный, и у меня аж аппетит немного испортился.

- А вам что? – парень повернулся ко мне. Заклинание было приспущено, но по-прежнему работало. Благодаря этому представителя правящей семьи он не узнал.

- То же самое, - сказал я, отодвигая меню. – И грушевый компот в кувшине.

- Всенепременнейше! – подавальщик вежливо поклонился.

Я вновь уставился на кадета – в специфической кухне упомянутого региона Харринтер тоже, судя по всему, не разбирался. Иначе почему он так спокойно согласился на соус «бьёст»? Нет, соус-то вкусный, но производится он из мозговой жидкости крупных рыб, и любой, кто хоть раз присутствовал при его изготовлении, помнит непередаваемый запах.

При готовке соус пахнет так, что при одной мысли передёргивает, и Нежный, если он жил в той местности, не мог избежать знакомства с кулинарным процессом. Даже я, хоть и бываю в тех краях редко и проездом, не избежал.

А Нежный демонстрировал спокойствие человека, который этого запаха просто не знает, и такое было невозможно.

Значит, он не жил? Или… а передо мною точно Эстас Харринтер? Может это кто-то другой?

Что если речь не о завербованном аристократе, а о подмене? Эстаса мало кто видел, с ним мало кто знаком, и этим моментом можно воспользоваться. Желай я проникнуть в школу, я бы такой шанс не упустил.

Но проходить отбор, прикрываясь чужим именем – это одно, а учиться целых шесть лет – совсем другое. Последнее невозможно, обман так или иначе вскроется. Следовательно, учиться он не намерен. Что тогда?

О срыве отбора и покушении я уже думал, про попытку выведать наши методики, которые в целом видны в процессе отборочных испытаний, тоже. Но это не все варианты. Что ещё? Контакт с Оком Жизни? Возможно… Только зачем?

Нежный не дракон и, заглянув в Око, драконью сущность он не получит. Первый контакт с Оком – это создание связи, только и всего.

Но предположим, что Нежный уже прошёл всю подготовку, что он в одном шаге от слияния с драконьей сущностью. Что тогда даёт прикосновение к нашему Источнику?

Считается, что в Источнике при Военной школе обитают самые сильные драконы, но это не может быть причиной. Сила сущности напрямую связана с силой человека, дохляку сильный дракон не придёт в каком из Источников ни зови.

Впрочем, дохляк до Источника и не дойдёт – просто не пройдёт испытания, слабых отвергают сразу. Но, с другой стороны, Око может обратить внимание на силу духа, а уж в этом Нежному не отказать.

Я смерил кадета новым взглядом, и решил временно отвлечься от головоломки.

- Так каких же элементарных вещей я не знаю? – спросил с подчёркнутым равнодушием. – От чего моя избранница будет, как ты выразился, страдать?

Нежный посмотрел насмешливо и пожал плечами. Мол, ничего такого, всё с вами прекрасно.

- Нет уж, - хмыкнул я. – Говори.

- Да о чём тут говорить? – Нежный всё ещё пытался отвертеться.

Но в итоге не выдержал и заявил:

- Ну, вы, например, не чуткий.

Отлично. Открытие!

- Я вообще-то военный, а не какой-то придворный поэт.

Эстас сразу замолчал, и сделал это с таким видом, будто я этакое непробиваемое полено, объяснять которому бесполезно. Пришлось обосновать свою позицию более внятно:

- Все эти вздохи, сопли, слюни – не моя территория.

- А почему сразу сопли? – вскинул голову малёк. – Это не слюни, а любовь, понимаете?

Я-то понимал, но Харринтер пришёл к другому выводу:

- Просто вы ещё не влюблялись.

Пауза и продолжение:

- Впрочем, я тоже. Но говорят, что когда влюбишься, всё меняется. Это чувство преображает. Ты буквально паришь, а твоя половинка…

- Твоя что? – не выдержав, перебил я.

Подумал, как вскоре выяснилось, не о том:

- Влюблённые – это половинки, - заявил Эстас. – Две части одного целого. Когда они порознь, они одиноки, а когда сливаются…

Я хмыкнул, потому что… ну да, слияние – отличный процесс.

- Я не об этом говорю, - легко считал мысли Харринтер и заметно смутился. - Не надо сводить всё к интимной близости! Любовь заключается не только в этом.

- Да ну! – фыркнул я, и малёк поморщился.

Потом принесли кувшин с компотом и я, наполнив кружку, объяснил:

- Мой старший брат называет свою жену курицей. Другой брат зовёт собственных детей демонами.

Тут следовало посочувствовать высокопоставленным родственникам, а Харринтер…

- Да, это точно любовь, - мечтательно протянул он.

Покрутив пальцем у виска, я вернулся к компоту. Всё, тема закрыта. Может я и не умею ухаживать, зато у меня хотя бы мозги на месте, и не превращаются в сироп при мысли о какой-то там половинке.

Но неожиданно для самого себя я спросил:

- Хочешь семью и детей?

В этот миг принесли еду, и Нежный не ответил, но в глазах мелькнуло нечто выразительно-сентиментальное.

Это что же получается? У меня под боком диверсант, возможно даже не Харринтер, его цели неясны и от того ещё более опасны, но… этот диверсант хочет семью?

Чудесно. Он и вправду Нежный. Давая прозвище, я угадал!

- Ладно, - выдохнул я. – Сам-то ты как за своей возлюбленной ухаживать будешь?

Новый незапланированный вопрос.

Зачем я спросил? Почему? Видимо, пока рассматривал все эти платья, что-то в мозгах повредилось. Ведь мне совсем не интересно. Уж в чём, а в советах какого-то молокососа я тем более не нуждаюсь.

Вот только…

- Угу, - буркнул Нежный. – Так я вам и сказал.

Что-что?

- Даже не надейтесь, - подхватывая приборы, произнёс малец. – Не буду я упрощать вашу жизнь по части леди. Ведь вы мою по части службы не упрощаете? Вот и всё.

- Забываешься, кадет, - произнёс я холодно.

Парнишка сразу побледнел и стушевался.

Опять пауза, и он буркнул:

- Простите. Больше не повторится.

Тут можно было закончить, но…

- Так как будешь ухаживать? – повторил я строго. Уже не просьба, а приказ.

Что особенно бесит в Нежном - он какой-то непробиваемый. Секунду назад сидел бледный, а теперь недобро прищурился. Тоже мне воинственный воробей.

- Ну, если вам так интересно… Для начала я поинтересуюсь у своей леди, чего ей хочется.

- Всё, понятно, - я махнул рукой, обрывая эти сомнительные признания.

- Простите, а что вам сейчас не понравилось?

- То, что подобное я уже слышал. Вернее, читал в одной сомнительной и, кстати, запрещённой в нашем королевстве книге.

На щеках Нежного опять вспыхнул румянец, парень быстро сообразил, на какую литературу намёк.

– Все эти леди, которые требуют равноправия, – я старался не закипеть, – они никогда не станут равны мужчинам. Так что здесь обсуждать?

Кадет насупился, «Свобода и Равноправие» по его черепной коробке точно прокатились:

– Пусть так. Но почему бы не дать женщинам право получать то образование, которое им хочется? Право на работу? Изменить подход к их магии, в конце-то концов?

– Потому что нет, – ответил я.

Нежный скрипнул зубами так, словно тема задевает его лично.

– Женщина – хранительница очага, её задача поддерживать… – начал я, но оборвал лекцию на полуслове. Просто возникло иррациональное ощущение, что лучше не продолжать.

Я замолчал, хотя привычки отступать вообще-то не имею. Отступить перед каким-то сопляком – это совсем уж нонсенс, но я всё же сказал себе «стоп».

Вслух объявил тему закрытой и уставился на Харринтера, которому предстояло съесть полосатую рыбу под соусом «бьёст» – то есть рыбную тушку, накрытую ярко-синей подушкой и посыпанную острыми травами.

Эстас смотрел на блюдо, как жители пустыни на снег, и это лишь укрепило подозрения.

Ну что ж, Нежный. Проверить твою личность не так уж тяжело.

– Хватит споров, – поднимая кружку, сказал я. – Перемирие.

Кадет недобро сверкнул глазами, но подчинился.

Затем он попробовал соус, и…

– Мм-м! – протянул малёк восторженно. Да, Эст точно ел это блюдо в первый раз.

Мы поели, опрокинули по бокалу вина, и я решил проверить кое-что ещё – посмотреть, как Нежный отреагирует на столицу. Там, в торговом квартале, я внимания на его реакции не обращал, зато сейчас прекратился в зрение и слух.

Я расплатился, мы вышли из ресторана. Впереди лежала широкая пешеходная аллея, с фонарями и украшенными магическими огнями деревьями. Нежный смотрел с удовольствием и восторгом, а когда на башне пробили часы и в небо полетели бумажные фонарики…

Впрочем, нет. Выводы насчёт Нежного и столицы я сделать не смог.

Эксперимент был испорчен самим Нежным – когда мы проходили мимо Дома увеселений, Харринтер споткнулся и уставился огромными глазами. Сначала показалось, будто малёк шокирован, но когда из ближайшего окна выглянула девица, прикрытая одними только кружевами, Нежный выразительно присвистнул.

Следом прозвучало:

– Командир, милорд Рагар, сэр… А может мы с вами… Ну того, – кивок на Дом, – для отличного завершения вечера?

Я сначала не понял, а потом…

Чтобы я водил своих кадетов по борделям? Да он охренел!

Щелчок пальцами, открытый портал, и я рявкнул:

– В казарму, быстро!

На лице малька отразилось разочарование. Не знаю почему, но это совсем уж взбесило – настолько, что едва не отвесил Харринтеру оплеуху. Сдержался в последний момент, вспомнив тот странный разряд. Не хочу к нему прикасаться. Подальше от греха.

– Быстро!

Харринтер, наконец, скрылся в мерцании. Острый порыв последовать за кадетом я в себе задушил. Затем деактивировал портал и уставился на опустевшее окно Дома увеселений. Мы были под отводом глаз, но мой эмоциональный всплеск пробил эту защиту. Жрица любви испугалась и спряталась. Ну что ж…

Я сделал решительный шаг к борделю, и остановился в уже знакомом понимании – нет, не хочется. Нежный взбесил настолько, что никакого возбуждения. Убить могу, а полюбить – никак.

В итоге я зашёл в винный, взял две бутылки креплёного и переместился в лабораторию, проверить как там портальная машина. Но стоило увидеть окно…

– Что на этот раз вы с нею сделали? – от моего рыка дрогнули стены.

Виржас и Урам подскочили, дружно замахали руками.

– Милорд Рагар, клянёмся! Ничего! – запричитали оба. – Вообще не трогали! Оно само!

Само? Ну да!

– Мы искали вас, чтобы сообщить, но не нашли, – пробормотал Урам.

Вспомнив, где поводил вечер, я с трудом сдержал желание что-нибудь разрушить.

– Отошли. Быстро!

Ассистенты подчинились, а я снова уставился на совсем уж невесёлую картинку. В портальном окне были: день, снег, замёрзшая река и дородная женщина с заброшенной на плечо длинной палкой. На обоих концах палки болтались вёдра, судя по всему, пустые.

Возникла странная ассоциация, что женщина с пустыми вёдрами – не к добру, но я отмёл мысль и откупорил первую бутылку.

Так, сейчас всё исправлю. Главное не дышать на машину огнём и не спешить.

Алиса

Ощущение, что где-то проваливаюсь, было не просто сильным, а почти материальным. Поэтому я ухватилась за бордель как за спасательный круг.

Точно знала, что Рагар не потерпит столь фамильярного предложения и в выстроенный им портал входила сияя. С чувством, словно вырвалась из пасти голодного льва.

Мерцание забросило не просто в казарму, а сразу на второй этаж, и я юркнула в свою комнату. Заперла дверь, добралась до кровати и рухнула. И едва не завизжала, увидев, как воздух в центре заискрился и начал густеть.

Спустя миг из магического нечто выпрыгнул янтарный дракончик и заявил сходу:

– Испугалась?

Ответить не успела:

– Ну, извини. Так уж вышло.

Я кивнула и хотела поздороваться, но дух снова перебил:

– Где была?

Глубокий вдох, призванный помочь концентрации мыслей, и я сказала:

– В столице. Командир сделал мне уникальное предложение.

Бровей у Янтарного духа не было, только надбровные дуги, и они стремительно поползли вверх. Сам дракончик размашисто плюхнулся на попу.

– Какое ещё предложение?

– Он хочет, чтобы я притворилась его леди.

Янтарный застыл, переваривая сказанное, а потом уточнил:

– В каком это смысле? Как это? Где ты будешь притворяться?

– На ближайшем балу в королевском дворце. Командир хочет щёлкнуть по носу своих родственников, мол совсем его замучили с женитьбой, и он решил продемонстрировать им «скромную незнакомку».

Дракончик выдержал паузу.

– Да он сумасшедший! – вердикт сопровождался клыкастой улыбкой.

– Главное сумасшествие заключается в том, что Рагар меня до сих пор не раскусил. Он уверен, что сопровождать его будет переодетый в леди кадет.

Дух посмотрел оторопело и захихикал. Выглядело так, словно он чихает, и я заулыбалась в ответ.

– У-у-у! – протянул дракоша. – Бедный-бедный Рагар!

– Ещё не бедный, – не без гордости ввернула я. – Но платье и украшения уже купил.

Дух прекратил хихикать и закашлялся. Глаза стали круглыми, морда изумлённой:

– Когда он узнает, он тебя убьёт!

В процессе выбора украшений мне думалось о том же, но я решила быть оптимисткой. Не «когда», а «если». И ничего он не узнает, главное быть достаточно осторожной и не тушеваться. Сильнее всего диверсантов выдают неуверенность и страх.

– Али-и-иса, – протянул дух. – Ты опасная противница.

Я пожала плечами. Возможно, хотя раньше за мною подобного не водилось. Видимо, дело в обстоятельствах – сейчас иного варианта нет, не буду «опасной» – сожрут.

Кстати…

– Ты говорил, что иномиряне – редкость. Но они тут всё-таки бывают?

Дракончик перестал улыбаться, неопределённо мотнул головой, а я спросила в лоб:

– Как в вашем мире относятся к иномирянам?

– Вы слишком редкое явление, чтобы делать какие-то выводы, – отозвался посерьёзневший дух после паузы. – Последний иномирянин был у нас так давно, что уже и не вспомнить.

– Хорошо. Но если предположить? Как по-твоему, что будет, если меня раскусят?

Тема духу явно не нравилась, однако сбегать, как в прошлый раз, он пока не пытался. Но он медлил, словно взвешивая и подбирая слова.

– Не знаю, Алиса. Смотря кто. Если раскусит Рагар, то… ну может на опыты пустит? Он же у нас, кроме прочего, исследователь.

Я заломила бровь, а Янтарный продолжил:

– Но вероятнее тебе найдут неприметное место, устроят на работу в какую-нибудь булочную или швейную. Ты сможешь жить, возможно найдётся какой-нибудь мужчина, готовый рискнуть и взять в жёны.

Я оборвала этот монолог жестом. Картинка получалась не просто унылой, а по-настоящему неприятной. Я ведь никогда не сталкивалась с тем, чтобы кто-то мне что-то «позволял». Про «жёны» – совсем уж жесть, прозвучало как подачка.

– А как насчёт просто отправить домой?

– Не знаю, – в голосе духа послышалась этакая неоднозначность.

Я посмотрела пристально, а собеседник…

– Если ты уйдёшь, то уйдёшь, и обсуждать тут нечего. Но если переход по каким-то причинам не получится, или тебе не позволят…

– Но переход может получиться? – продолжила настаивать я. – Раньше иномиряне от вас уходили?

– Понятия не имею.

Мм-м… не такой ответ мне хотелось услышать.

– Ну хотя бы теоретически? Теоретически уйти возможно?

– Понятия не имею, – повторил дух. – Мне известно лишь то, что сложными портальными системами увлекается только Рагар.

На весь мир один Рагар? Прозвучало опять-таки неубедительно, но я решила, что заморочусь позже. Сейчас и общих штрихов достаточно. Ну и главное – казнить вроде не станут. Впрочем, надеюсь, проверять лояльность местного населения на практике не придётся. Что до полного разоблачения всё же не дойдёт.

Ещё одно «кстати».

Вспомнилась Элис, и пока кое-кто не сбежал, я поспешила уточнить:

– Мы с Элис поменялись местами, верно? Интересно, почему это произошло?

Глава 15

Дракончик дёрнул хвостом, тема ему по-прежнему не нравилась.

– Ведь это неспроста, что мы с Элис очень похожи? Таких совпадений не бывает?

– Не бывает, – со вздохом подтвердил собеседник. – Это точно не совпадение. Есть такое явление «близнецы».

Я встрепенулась, переспросила:

– Кармические?

Янтарный дух глянул недоумённо.

– Просто близнецы, – буркнул он. – Но не те, что вместе жили в одном чреве и рождены одной матерью, а… разные. Люди или сущности, которые значительно друг на друга похожи. Причём не только внешне, в близнецах часто совпадает многое, интересы и сила духа, например.

Я нахмурилась. У меня не было времени как следует поразмыслить об Элис, и сейчас я пыталась вообразить девушку, которая похожа на меня не только внешне.

– Я сразу очутилась на месте Элис. Её подруга, та брюнетка, разницы между нами не заметила, значит внешность действительно совпадает. Но мне непонятно почему мы поменялись. Зачем?

Дух молчал, а я встала и сделала несколько задумчивых шагов по комнате. Объяснение напрашивалось лишь одно.

Элис Харринтер, невзирая на всё её вольнодумие и авантюрность – производная этого мира. Следовательно она вряд ли умеет смотреть на мужчин как на равных, а представитель правящей семьи вообще должен вызывать пиетет.

И вдруг она в казарме. Среди нескольких десятков молодых парней и перед рычащим по любому поводу Рагаром. Справится ли она? Точно нет. Тут у любой девушки шансов мало, а у настоящей леди просто ноль.

Но Элис отправлялась на отбор! Она даже успела переодеться, и тут… мой как бы обморок. Наши тела заменили. Причём сделали это с ювелирной точностью – поменяли исключительно тело, даже одежда осталась нетронутой. Даже серьги в моих ушах и те от неё!

В результате подмены, в казарму отправилась девушка с Земли, из современного, лишённого многих гендерных предрассудков времени.

– Кому-то очень хочется, чтобы миссия Элис удалась? – озвучила вывод я.

Дракончик пожал плечами, и я, наконец, вспомнила, что его интересует месть Рагару, а не все эти заморочки.

Но с кем ещё я могла обсудить?

– Как думаешь, ваш мир мог поменять нас местами?

– Мог, – не раздумывая ответил дракон.

Я кивнула и успокоилась. А ещё подумала о том, что у духа, вероятно, есть имя.

– Послушай, а как тебя зовут?

Он не понял.

– Я – Алиса, – я даже потыкала себя пальцев в грудь. – А ты?

– Янтарный дух, – сообщил дракоша неуверенно. Подумал и добавил ворчливо: – Можешь называть Янтарь.

Янтарь? Ну какой же он Янтарь? Он ведь такой миниатюрный и чудесно-изумительный…

– А как насчёт Янтарчика? – я неуверенно улыбнулась.

Дух нахмурился, резко и воинственно вскочил на лапы. Я даже решила, что мне сейчас влетит за фамильярность, но дракон столь же внезапно выдохнул, нахохлился и ответил:

– Хорошо.

Он вновь плюхнулся на попу и сказал почему-то сердито:

– Так. Я вообще-то по делу.

Я насторожилась, а он продолжил:

– Я пришёл сказать, что ритуал, в общем-то, готов. Осталось несколько штрихов и дождаться нужной звёздной фазы.

Про звёздную фазу я не удивилась, чего-то такого и ждала.

– Когда она наступит?

– Начнётся послезавтра и продлится три дня.

Насыщенный послезавтра день намечается.

– Что? – не понял Янтарчик. – Ты не рада?

– Рада. Просто послезавтра ещё и бал.

Дракоша подумал и кивнул.

– Хорошо, сделаем на день позже. Так даже лучше, звёзды войдут в однозначную силу.

У меня мурашки по коже побежали. Подумалось – вдруг не справлюсь? Что если меня раскусят? Ведь хорохориться в казарме – это одно, а там же дворец, толпы девушек разной степени привлекательности и главный монстр – чья-то будущая свекровь.

Я вообразила мать, которой показывают потенциальную невесту, и идея Рагара перестала казаться такой уж забавной.

– Алиса, что с тобой? Ты бледная, – тихо позвал Янтарчик.

– Ничего. Просто боюсь.

– Чего боишься? Ритуала? – заволновался дракоша. – Там немного больно, но…

Я мотнула головой – это был ответ и одновременно попытка отбросить панические настроения. Я справлюсь! Обязана справиться! Заодно посмотрю на тех, кто устраивает тут шовинистический ад – хоть узнаю главного тирана в лицо.

– Ах, ты про бал, – догадался дракончик. Окинул меня пристальным взглядом и добавил: – Тебе придётся постараться. Дворец – не моя территория, там я не помощник.

И тут меня осенило:

– А как насчёт духа, обитающего во дворце?

Я оживилась, уставилась с надеждой, но Янтарчик поморщился.

Его ответ и вовсе стал неожиданностью:

– Алиса, ты знаешь, во-первых, духи-хранители есть не везде, а во-вторых, с нами лучше не связываться. Идеально – вообще не попадаться нам на глаза.

– Но с тобой-то я связалась, – мой неуверенный ответ. – И вроде ничего, одна польза, – прозвучало опять-таки неуверенно.

– Ну так это я, – приободрился Янтарь. – Я же особенный! Не такой, как все эти снобы.

Не такой? Или просто на хрустальные пещеры тех духов никто не покушается? И поводов для мести у них нет?

– М-да, бал – то ещё удовольствие, – перебил мысль дракоша. – А отказаться уже точно нельзя?

Отказаться было невозможно с самого начала, о чём я и сказала.

– Ах да, это же Рагар… - прозвучало безнадёжно. Так, что захотелось пожалеть себя.

И я уже собралась проникнуться тоской, но не успела:

– Будь аккуратна, Алиса, - сказал дух. - Особенно завтра.

– Почему завтра?

– Завтра я буду занят, и не смогу за тобой присматривать, а милорд Рагар… поверь, он коварнее, чем кажется. Сейчас он в некотором раздрае, но это благостное состояние когда-нибудь закончится. Младший принц умеет быть очень подозрительным, поэтому старайся всё-таки держаться подальше. Сиди тихо. Не дразни!

Я кивнула, и в этот раз моё намерение следовать совету духа было подобно железобетонной свае, вбитой в вечные льды Антарктиды.

Всё! Никаких провокаций! Ни капли того, что могло бы подстегнуть мужской интерес!

Я была убеждена в этом на тысячу процентов, но утро все мои планы по сидению ниже травы разрушило…

- Кадет Нежный, а чем это так вкусно пахнет? – спросил Рагар, вваливаясь на кухню.

- Твою же мать! – тихо выругалась я.

Впрочем, началось утро с другого, по-настоящему интересного!

Я проснулась, оделась, спустилась вниз, чтобы попить водички, а потом вышла из казармы и испытала эстетический шок.

Час был ранним, солнце только-только поднималось над морем, небо стремительно светлело, а на каменистой площадке проходил сеанс коллективной медитации. Шестьдесят девять оголённых по пояс кадетов сидели в позе лотоса с закрытыми глазами и мерно дышали. Напротив них, на высоком плоском камне в той же позе восседал Рагар.

Кажется, всё у этих мужчин было более-менее одинаковым – плечи, руки, рельефные торсы, животы с кубиками… Но на «товарищей по отбору» я не смотрела, а младшим принцем залюбовалась. Всего на миг, но!

Очнулась после того, как вспомнила, что любовь к убогим – наша национальная черта. Ну любим мы, русские девушки, третьих сыновей – тех, что непременно с прибабахом. И так вдруг обидно стало, так неприятно. После нескольких глубоких вдохов я успокоилась, но настроение уже ползло вниз.

Ещё вспомнилось о том, что здесь вообще-то отбор, и я единственная, у кого есть «освобождение».

Словно почуяв эти мысли, Рагар распахнул глаза и скомандовал:

- Так! Заканчиваем! – пауза, взгляд на меня и… - Разминка!

Это «разминка» точно относилось не ко мне.

Впрочем, может «любимого» кадета и ждали, но я не подчинилась. Осталась на пороге, чтобы пронаблюдать весьма необычный процесс. Дело в том, что гимнастика у всей этой полуголой компании была силовой, и выглядело это очень увлекательно.

Рагар тоже разминался. Его тело оказалось удивительно гибким и каким-то нечеловечески-стремительным. После всех этих упражнений мне, вопреки здравому смыслу, пришлось умываться ледяной водой.

Дальше был приготовленный дежурной группой завтрак и поедание подгорелой пересоленой каши. К счастью, сегодня меня никто не задерживал, я спокойно прошла в общий зал.

Там села за стол и по ходу завтрака обратила внимание, что народ разделился на два лагеря. Одни кивали мне, сдержанно улыбались и вообще держались дружелюбно. Другие, во главе с Бримом, сверкали глазами, посылая нехорошие лучи.

Последнее не удивило, а первое… это было интересно. Точнее интересно и приятно – ведь не каждый день меня обвиняют в шулерстве, и не каждый день народ не верит в такую чушь.

В общем, я приободрилась. А шутливая перебранка с Йерсом окончательно исправила эмоциональный фон, но расслабляться я не спешила! Помнила предупреждение Янтарчика, да и вообще.

После завтрака Рагар объявил новое построение и угнал всех обитателей казармы на очередную долгую пробежку по пересечённой местности. Затем он открыл портал для Форгина, который, вооружившись пухлой стопкой бумаг, куда-то спешил.

В финале случилось совсем уж чудесное – Рагар, одетый в одни только мягкие штаны и местное подобие кроссовок, убежал в том же направлении, что и кадеты. Желание командира не терять физическую форму было очень похвальным, особенно с учётом того, что мне категорически хотелось побыть одной.

Это была удача в чистом виде! Идеальное стечение обстоятельств! Промаявшись минут пять, я прошла в кухню, достала из шкафчика миску с кофейными зёрнами, отыскала сковородку, справилась с плитой и начала процесс.

Как обжаривать кофейные зёрна я, честно говоря, не знала. Но логика подсказывала, что ничего сложного нет.

Вот я и взялась: сковородка, лопатка, непрерывное помешивание. Когда невзрачные бело-зелёные плоды начали приобретать классический шоколадный цвет, радость моя зашкалила. А аромат, который наполнил кухню? У-у-у!

Распахнув окно, я переставила сковородку на подоконник, чтобы быстрее остудить зёрна, и ровно в этот миг прозвучало:

– Кадет Нежный, а чем это так вкусно пахнет?

Голос Рагара я узнала сразу, и выругалась очень даже громко. И не надо быть гением, чтобы сообразить, кому посвящалось моё жаркое «Твою же мать!»

Мгновенно вспомнилось, что мать у нас вообще-то королева, а выпады в сторону правящей семьи дело опасное, их могут расценить как государственную измену. Пришлось выкручиваться:

– Милорд Рагар, вы что подкрадываетесь?! – воскликнула я. – Чуть сковородку из-за вас не уронил-л-л!

Лицо командира, которое вытянулось в момент первого моего комментария, очень медленно вернулось в прежнее, не вытянутое состояния.

– Напугали вы меня, – продолжила частить я. – Обязательно ходить так бесшумно? Можете потопать в следующий раз?

Дракон недобро прищурился и сложил руки на груди.

– Так и до седых волос недалеко! Заикаться начну! Вы знали, что от испуга бывают заикания?

– Замолчи уже, – перебил признания Рагар. Кивнул на сковородку: – Что это?

– Мм-м… – ответила я.

Командир отмер. Лёгкой походкой опасного хищника преодолел разделявшее нас расстояние и заглянул в сковородку. Аромат, наполнявший пространство, приятным ему уже не казался – если судить по выражению лица.

– Так что это? – Рагар посуровел.

– Мм-м… Кофейные зёрна? – полуутвердительно ответила я.

– И что ты собрался с ними делать?

Я тяжко вздохнула. Снова посмотрела на сковородку, на него, и мысленно вернулась к одной специфичной проблеме. Есть зёрна, они готовы к употреблению, но как их молоть?

– Ну? – подтолкнул Рагар.

– Это будет напиток. Вычитал рецепт в одной книге, очень хочу попробовать.

– В какой книге? – командир качнулся вперёд, придвинувшись вплотную и нависнув надо мной как кот над мышонком.

– Думаете, я вспомню название?

– А у тебя проблемы с памятью? – притворно изумился Рагар.

Он начинал злиться, и я тоже заводилась, хотя всё ещё помнила наставления Янтарчика и честно собиралась держать с Рагаром дистанцию.

Схватив сковородку, я отодвинулась от опасного мужчины и…

– Глазки мне не строй! – внезапно рыкнул он.

Что?

Я удивилась. Замерла и не сразу составила логическую цепочку. Ведь невзирая на мужской костюм и маскирующее зелье, все мои реакции остаются девчачьими. Так может я вправду сейчас глазки строила? Когда мне страшно, я и не такое могу!

В общем, пришлось срочно брать себя в руки, отодвигать все эмоции и переводить разговор в более конструктивное русло:

– Я правда не помню название книги, но там утверждали, будто напиток из кофейных зёрен невероятно вкусный. Хотите я с вами поделюсь?

Честно? Я не собиралась делиться ни с кем! Но другого выхода сейчас не было.

Рагар сразу оттаял и посмотрел насмешливо:

– Хорошо, Нежный. Я согласен.

Я натянуто улыбнулась, а командир попытался свинтить – направился к закрытой на особое заклинание преподавательской кладовой. И всё бы хорошо, вот только…

– Кхе-кхе, – сказала я. – Сэр, а можно вас попросить?

Прозвучало нагловато, но что делать? Кофемолки-то у меня по-прежнему нет.

– Сэр, нам ведь нельзя пользоваться магией? – продолжила я.

Вопрос риторический. Остановившийся посреди кухни директор Высшей Военной школы на него не ответил.

– В связи с этим запретом, могу я вас попросить измельчить вот эти, – я тряхнула уже остывшей сковородой, – зёрна?

Рагар посмотрел удивлённо, а когда сообразил о чём просят, махнул рукой:

– Используй свою магию, Харринтер. Разрешаю.

– Ну уж нет! – поспешно воскликнула я.

Командир, который уже продолжил путь к заветной кладовой, дёрнулся и остановился снова.

– Я не могу, милорд Рагар. Правила едины для всех, их нельзя нарушать. К тому же где гарантии, что это не ловушка? Сейчас вы разрешили, а потом я использую, и вы скажете, что я проштрафился и выгоните с отбора. Оно мне надо?

В мою сторону полился беззвучный, но от этого не менее выразительный мат.

В итоге прозвучало:

– Нежный, я похож на самодура?

Интонация при этом была красноречивой. Она подталкивала к правильному ответу, но наши мнения отличались слишком уж сильно. Спасибо и за то, что мне удалось промолчать.

Правда молчание получилось излишне выразительным, таким, что младший принц опять начал превращаться в закипающий чайник.

– Кадет Нежный! – прорычал он.

– Ой, всё, – не выдержала я.

Тоже махнула рукой, отступила. Чёрт с ним, сама как-нибудь справлюсь. Злая и неудовлетворённая, я пересыпала зёрна обратно в миску, заозиралась, выискивая в кухне хоть что-то измельчающее, и в эту секунду в миске полыхнуло.

А потом…

Во-первых, мне удалось не испугаться и не выронить драгоценную добычу. Во-вторых, магия Рагара сделала идеальный помол. Я присмотрелась, прониклась, а командир пребывал уже на грани бешенства:

– Давай свой напиток! Быстро!

Желание ответить в том же ключе я в себе задушила, сказала ровно:

– В той книге говорилось, что кофе нужно варить в добром, хорошем расположении духа. Иначе ничего не получится.

Дракон… он почему-то зарычал.

Глава 16

Рагар

Я ждал долго и утомлённо. Сидел и наблюдал как Нежный возится у плиты. Он двигался неуклюже и одновременно грациозно, и это странное сочетание заставляло смотреть предельно внимательно. В какой-то момент я осознал, что смотрю слишком долго. Всё. Стоп.

Это стало поводом отвлечься – сходить наверх, принять душ и сменить тренировочные штаны на приличную одежду.

Когда я, застёгнутый на все пуговицы, вернулся в кухню, Нежный уже стоял у окна, держа в руках маленькую чашку, и выражение лица было непередаваемым. Словно он вот прямо сейчас, сию секунду, испытывал затяжной оргазм.

– Кхе, – напомнил о своём присутствии я.

Птенец очнулся и зыркнул как на последнюю сволочь.

– Давай уже, – подтолкнул я раздражённо.

Нежный дал.

Едва я опустился за стол, передо мной возникла такая же крошечная чашка, наполненная непроницаемо-чёрной жидкостью. Я принюхался. Аромат, который пленил безоговорочно и сразу, усилился, но терять голову я не спешил.

– Это всё? – спросил у кадета.

– А нужно что-то ещё?

– Ну не знаю, может сахар?

Я сказал наобум, а Харринтер скривился так, словно сахар как раз желателен, но я последний, кто достоин такой добавки.

– Нет, милорд Рагар. Кофе пьют без сахара.

– Ладно, – всё-таки поверил я.

Попробовал.

Нежный при этом стоял рядом и недовольно поджимал губы. Он будто надеялся, что я сейчас выплюну и больше никакого интереса к чёрному пойлу не проявлю.

Но…

– Мм-м, – сказал я искренне. – Слушай, а это действительно вкусно.

Кадет отчётливо скрипнул зубами.

– Невероятно, – после нового глотка прокомментировал я.

Допил и приказал:

– Приготовь ещё.

Харринтер принялся лепетать что-то про вред, но я был непреклонен. А после второй чашки понял, что оставлять кофейный напиток в казарме нельзя.

Во-первых, выпьют. И Форгин будет главным, кто заинтересуется.

Вторая причина менее однозначна - ведь этот напиток, возможно, улика. Не слишком ли много удивительных «новинок» для одного невзрачного паренька?

То он картофель жарит, то шкварки, а теперь это. Кофе. Просто кофе. Не отвар из листьев, а нечто по-настоящему изумительное.

Я посмотрел на Харринтера остро, и тот словно почувствовал. Побледнел, лицо стало испуганным. Но задавать вопросы я не спешил.

Вместо этого поднялся, прошёл к уже закрытому окну и снова его распахнул, желая убрать запах. Затем выдернул из рук Эстаса банку, в которую тот пересыпал порошок, и, ласково улыбнувшись, открыл портал.

– Давай, – сказал я.

Нежный стал ещё бледней:

– Мы сейчас куда?

– В школу.

– Это как-то связано с предстоящим балом?

Какой он всё-таки забавный. Сколько надежды прозвучало в голосе.

Я не ответил, и Харринтер, сглотнув, шагнул в мерцание. Выждав немного, я переместился следом, и…

– Неш-ш-шный! – я чуть не сорвался на грязную брань.

Просто этот лопух застыл возле портала, не потрудившись отойти в сторону, и я в него врезался. Напрягся безумно, но быстро выдохнул – ничего не произошло. Никаких разрядов, пронзающих тело. Всё в порядке, всё хорошо.

Но я-таки рявкнул:

– Чего встал?

Вместо извинений прозвучало:

– Милорд, это снова ваша личная башня? Но почему мы на кухне?

– А где ещё нам быть?

Я тряхнул конфискованной банкой и убрал её в один из десятка пустых шкафчиков. Этой кухней, как и гостевой комнатой для леди, я никогда не пользовался. Не было причин.

– Всё. Пойдём.

Я указал на арку выхода, но когда Нежный подчинился, застыл, озадаченно уставившись на его задницу. Она была неожиданно круглой для столь угловатого тела, а ещё кадет вилял ею как девица. Это он роль репетирует? Или… Так, снова стоп.

– Налево, Нежный! – скомандовал я.

Довёл птенца до читальной комнаты, указал на единственный письменный стол и лично принёс книгу с расширенной родословной. Там было всё, от портретов до описания, даже цитаты из личных дневников.

– Освежи память, Харринтер. На всякий случай. Не хочу, чтобы ты перепутал моих четырёхюродных кузин с пятиюродными племянницами.

Кадет уставился на меня как горный козёл на равнину.

– Давай-давай, – подтолкнул я насмешливо. – И кстати, ты ведь понимаешь, что твоё задание совершенно секретно?

Снова недоумение, и такое, что пришлось объяснить:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Проболтаешься о задании какому-нибудь Йерсу, прибью.

Пауза и ответ:

– То есть вы привели меня сюда, чтобы я мог освежить в памяти вашу родословную?

– А должны быть другие причины?

В действительности они были, и не одна.

Если Эстас в самом деле диверсант, подосланный кем-нибудь из наших врагов, он может не знать представителей королевской семьи, а это проблема – моя леди должна быть учтива и воспитана.

Причина номер два – Нежного нужно обезвредить. Пусть посидит там, где он точно не причинит никакого вреда. Побудет в надёжном месте пока я кое-куда схожу.

Третья причина – мне не нравилось их общение с Йерсом. Не нравилось и всё. Им лучше видеться пореже.

Харринтер, наконец, отмер и сказал:

– Хорошо, почитаю. А вы чем займётесь?

Отличный вопрос, я едва не рассмеялся в голос.

– Предлагаешь мне перед тобой отчитываться?

Нежный напрягся, словно опять что-то почуял.

– Нет, ну что вы. Просто подумал, вдруг смогу быть вам полезен?

Угу, как же.

– Читай, Харринтер, – я отмахнулся и, круто развернувшись на каблуках, пошёл прочь.

А выйдя из комнаты, прикрыл дверь и вызвал портальное мерцание. Ну что ж, самое время прояснить один интересный вопрос.

Алиса

Так бывает: живёшь, никого не трогаешь, и вроде всё хорошо, но душа предчувствует неприятности. Вот и моя предчувствовала. Причём до того яростно, что усидеть на месте я не могла.

Сначала принялась звать Янтарчика, а когда тот не ответил, приоткрыла дверь и выглянула из своей темницы. Было нервно. Интуиция шептала об опасности, и тем неуместнее была посетившая меня мысль.

Мне думалось о кофе – о том, как подлый дракон его похитил. Я ведь до последнего надеялась, что Рагару не понравится. Но командир выпил и добавки попросил.

Потом вообще всю банку забрал, и это было ну совсем уж неправильно. Настолько, что я всерьёз задумывалась об ответном похищении. Пройти на здешнюю кухню, пересыпать кофе в какой-нибудь пакет и спрятать на теле, как наркоторговец. Пронести добычу обратно в казарму и пить украдкой, в тайне ото всех.

Выйдя из читальной комнаты, я даже качнулась в сторону кухни, но всё-таки отмела это желание как неуместное. Глубоко вздохнув, начала прогулку по этажу.

Я шла, заглядывала во все открытые двери, но прикасаться к закрытым опасалась. Чем дальше, тем чётче становилось ощущение, что Рагара в башне нет.

По коже сразу побежал мороз, стало зябко и неуютно…

– Милорд Рагар? – в итоге позвала я. – Командир? Сэр?

Никто не отвечал.

Я позвала громче. И опять, и снова. Потом принялась дёргать за ручки тех дверей, что были закрыты, только Рагар по-прежнему не появлялся. Его действительно не было, и это напрягло настолько, что интуиция забилась в панике.

Бежать отсюда нужно! Немедленно! – вопила она.

Я была согласна. Только куда? Мы же…

А этой мысли я споткнулась. Вспомнила, что нахожусь в Высшей Военной школе - в месте, в которое и стремилась, там, где расположен нужный мне портал.

Осознав это, я сразу направилась к замеченному ранее лестничному проёму. Спустилась по крутым ступеням, толкнула тяжёлую дверь и очутилась в непонятном пока ещё месте.

В смысле это был всё тот же замок, с тем же видом из окна, только куда двигаться, где искать я не знала. Решив пойти на удачу, завернула за угол и почти сразу столкнулась с потрёпанного вида парнем. Врезалась и услышала возмущённое:

– Эй! Куда прёшь?

Вдох, выдох, моя нарочито-дружелюбная улыбка, и…

– А ты вообще кто? – недоумённо спросил незнакомец.

– Меня зовут Харринтер. Эст Харринтер. Но милорд Рагар зовёт Нежным.

– Нежный? Э…

Потрёпанный задумался, но сразу повеселел:

– Я о тебе слышал! Парни рассказывали. Ты – гроза отбора.

Кажется, у меня порозовели щёки.

– Виржас, – протягивая широкую ладонь, представился парень.

– Очень приятно, – я ответила на рукопожатие, а вспомнив, где слышала это имя, чуть не застонала от счастья. Ведь это тот самый парень, что сломал портал.

– Ты как тут очутился? – спросил Виржас добродушно.

Я почесала затылок.

– Милорд Рагар привёл. Отстранил от отбора, сказал, что я всё порчу. Сейчас все наши бегут кросс, а меня перекинули сюда.

– И?

– Рагар сказал сидеть и не высовываться, – пояснила со вздохом. – Я его раздражаю. Оставил задание, но оно такое нужное, я чуть со скуки не сдох. Вернее, уже подыхаю.

– А где ты сидел-то? – уточнил Виржас, и я кивнула в сторону директорской башни.

Лицо собеседника заметно вытянулось, но через миг он про удивление забыл.

– Пойдём, – сказал старшекурсник дружелюбно.

Я спорить не стала. Решила подождать немного, втереться в доверие, а уже потом спрашивать про портал. Но удача, наконец, повернулась ко мне приятной стороной.

После недолгой прогулки Виржас толкнул обитую металлическими пластинами дверь и крикнул:

– Эй, Урам, смотри кто заглянул в гости.

Виржас отодвинулся, приглашая внутрь полутёмного помещения, а у меня вся душа перевернулась. Мой взгляд выхватил две вещи: стол, утыканный кристаллами и рукоятками, и внушительных размеров квадрат, висевший между столом и стенкой.

О том, что это и есть портальное окно, я догадалась сразу. Как заворожённая шагнула внутрь, а названный Урамом буркнул:

– Вообще-то эксперимент секретный.

– Да ладно тебе, – беззаботно отмахнулся Виржас.

Урама я уже видела, это был тот самый парень, который прилетал к казарме в ипостаси дракона. Я сказала искренне:

– Слушай, твой дракон невероятен!

Пауза, взгляд Урама потеплел, но ответ прозвучал ворчливо:

– Не дракон невероятен, а я. Ох уж мне эти безипостасные.

Безипос…что?

Впрочем, нет. Уточнять я не стала. Снова обратила внимание на машину и на отражённый в портальном окне пейзаж. Картинка была чёткой, материальной, совсем не похожей на голограмму. Казалось, протянули руку, и ты уже там.

– Слушайте, ну это вообще, – ступая на скользкий путь лести, сказала я.

– Угу, – дружно поддержали парни.

– Только… это что за барханы?

– Так пустыня Сахаэ, – отозвался Виржас. – Ты разве не узнал?

Про какую-то там Сахаэ я слышала впервые, но…

– Сахаэ? – воскликнула восторженно. – Да ладно!

– Ага, – опять-таки хором воскликнули старшекурсники.

Потом Урам пояснил:

– Милорд Рагар настроил всё так, что теперь мы можем наблюдать за пустынниками без какого-либо риска. Вот, посмотри.

С этими словами он шагнул к утыканному всякой всячиной столу и начал медленно двигать ручку с ярко-жёлтым набалдашником.

– Слушай, – вмешался Виржас. – А может не надо? Милорд Рагар сказал ничего не трогать. – И уже мне: – Боится, что машина снова сломается. Была у нас пара сбоев, пришлось делать полный откат.

Я понимающе кивнула и продолжила наблюдать за происходящим. Картинка в окне менялась, ракурс смещался, и вот вместо огромного алого бархана я увидела два бархана поменьше и вереницу бегущих по песку людей.

– Сейчас у них неинтересно, – поморщился Урам. – Период отдыха в больших учениях, все пустынники сидят по своим норам.

Про пустынников я тоже слышала впервые, и тема была опасной, но я всё же рискнула:

– А зачем они нам?

На меня посмотрели как на дурака. После новой паузы прозвучало:

– Нежный, ты чего? Только не говори, что ты из пацифистов.

Нет, я не пацифист, а в какой-то степени феминистка. Но про это тоже лучше молчать.

– Пустынники спят и видят, как бы отнять у нас Южный край, – буркнул Урам. – Логично, что мы присматриваем за их телодвижениями.

– Кроме прочего это наблюдение помогает отрегулировать систему, – встрял Виржас. – Машину нужно ещё довести до ума, а это не пять минут.

Отлично. Значит сейчас окно настроено на некую внутреннюю территорию? Вот только…

– А нас не засекут? – спросила я.

Ведь это портал? Следовательно, он существует в двух местах одновременно? Но в пустыне Сахаэ изображение лаборатории не видят? Но может замечают некое искажение пространства? Какую-нибудь воздушную рябь?

– Как же утомляют эти скептики, – пробормотал Урам, и я послушно кивнула.

Хотела извиниться и конкретизировать вопрос, но сзади кто-то кашлянул, причём до того выразительно, что вся наша компания подпрыгнула. При этом Урам дёрнул жёлтую ручку слишком резко, и…

– Я говорил ничего без меня не трогать? – прошипел Рагар.

Только было поздно. Алые пески исчезли, окно замигало, и через несколько секунд в нём начал проявляться совсем другой пейзаж.

Не медведи с балалайками, а самые настоящие небоскрёбы. Чёткие, величественные, блестящие металлом и стеклом.

Я сделала заворожённый шаг вперёд – небоскрёбы были знакомы, это мой город, самый его центр, место притяжения бизнеса и туристов. Только когда меня перетащило в мир магии, дома царило лето, а сейчас кружил снег.

– Ну ничего ж себе, – присвистнул Виржас, изучая картинку.

Урам в это время молчал, изображая статую с поднятыми руками.

Рагар тоже молчал, но недолго:

– Да, – бросил он, – любопытные строения. Но какого линялого хвоста вы трогали машину? А ты, Неш-ш-шный… Какого демона ты здесь стоишь?

Сказано было так, что пришлось очнуться. Меня в очередной раз убивали взглядом, и желание сбежать стало ещё сильней. Одно смущало – в портальном окне другое время года. Может это важно? Может это что-то значит?

– Милорд Рагар, ваша машина удивительна, – выдохнула я, возвращаясь к подхалимству.

Сказала и запнулась, потому что теперь на меня смотрели как на шпиона, которого надлежит немедленно, вот прямо сейчас, убить.

В свете такого отношения, на снег и прочие искажения стало плевать. Я сделала плавный шаг к картине. Бежать или прыгать? Нет, допрыгнуть-то точно не получится, а значит…

– Урам, гаси! – небрежно бросил Рагар.

И я… Нет, не успела. Старшекурсник отреагировал раньше. Он тыкнул в какую-то часть «машины», и «экран» погас.

Комната сразу погрузилась во мрак, а я молчаливо застонала. Надеюсь, никто не заметил, что я собиралась нырнуть в окошко? Иначе вопросов не оберёшься, и во второй раз к порталу не подпустит никто.

Впрочем, ещё не факт, что второй раз вообще случится. Что меня не порешат вот прямо сейчас.

Под потолком вспыхнул свет, и я опять посмотрела на Рагара. Лучше бы зажмурилась!

– У тебя заданий нет? – спросил командир едко. – Или ты всё уже изучил?

Помня, что я как бы Эстас, а Эстас – дитя этого мира и подданный этого королевства, я рискнула:

– Милорд Рагар, ну чего там учить? Я и так всё знаю.

Ну а как иначе? Ведь королевская семья – объект пристального внимания, про них даже младенцам известно.

– Отлично. Как зовут второго из моих братьев? – бросил драконище.

– Дэррек, – ответила без заминки.

И поняла, что влипла, потому что кроме Дэррека с Виррионом никого и не помнила. Я успела полистать книгу, только в голове ничего не отложилось. До неблизких родственников я и вовсе не дошла.

В надежде избежать других вопросов, я потупилась и покорно отправилась на выход. Украдкой махнула Виржасу с Урамом, а проходя мимо загородившего часть проёма Рагара, нечаянно зацепила командира плечом.

Разряд тока был таким, что я охнула и пошатнулась – ноги ослабли. Мне даже пришлось хвататься за первое, что попалось под руку, а этим первым, как назло, оказался Рагар.

– Неш-ш-шный! – даже не злость, бешенство!

– Прошу прощения, милорд. Я не нарочно.

– Вон отсюда! – взревел Рагар.

Я подчинилась – шнырь в проём и бегом.

По коридору я летела со скоростью ветра, маршрут вспомнила сразу и дверь в директорскую башню отыскала в два счёта. К моменту, когда Рагар поднялся за мною, я уже изучала портрет его пятой двоюродной кузины, девушку звали Вивириан.

Имена Рагаровых родителей тоже, кстати, запомнила. С перепугу я запомнила даже название типографии, отпечатавшей эту книгу.

При появлении командира сжалась, но быстро поняла, что убивать меня не будут. Вернее будут, но не сегодня. Кое-кому слишком важен предстоящий бал.

– Старайся, Нежный, – прошипел командир. – Но учти: влезешь в мои дела – закопаю.

Пауза.

Конечно, следовало промолчать, но я не выдержала:

– Вы правда думаете, что мне интересны ваши дела?

Он заломил бровь, словно удивлён, но с ответом не нашёлся. Снова развернулся и снова зашагал прочь.

Глава 17

Рагар

Даже не сомневался в том, что Нежный не усидит за книгой. Правда мне думалось, что застукаю его за обыском моего кабинета, но всё оказалось веселей.

Малёк обнаружился в лаборатории, возле портальной машины, в компании Виржаса и Урама. То, с каким вниманием Нежный смотрел на изобретение, заставило поморщиться. Если целью этого мутного типа – а в мутности я по-прежнему не сомневался! – является именно машина, то я всецело мальку сочувствую.

Просто полноценные сведения о машине он не получит никогда.

Троица общалась, стоящего в дверном проёме директора не замечали, и Урам начал вращать ручку. Во мне сразу забурлило раздражение – Урам красуется? И перед кем?

Вторая причина для злости: Нежный не мог прийти сюда самостоятельно, лаборатория защищена целым пластом отводящих внимание заклинаний. То есть его привели, кто-то из этих двоих.

И вот вопрос – какого линялого хвоста Виржас и Урам разгуливают по школе с Нежным? Им заняться больше нечем? Работы мало? Так я и добавить могу!

Могу вообще услать на один из полигонов, чтоб «развлекали» наших дебютантов. Заодно вспомнят о суровых условиях военной жизни. А то пригрелись тут, под моим крылом.

Раздражение быстро превратилось в злость, и я не выдержал, покашлял.

Все вздрогнули, а Урам дёрнул за рукоятку слишком резко, и… Впрочем, нет. Я не взбесился. То есть внешне – да, но в действительности никакой бури. Именно сейчас мне было плевать, хоть всю машину расколоти.

Но я-таки сказал, что «думаю» и спросил, какого демона тут делает «Неш-ш-шный».

И тут новая причина для бешенства: Нежный обернулся, и в его глазах отразилась этакая наивная невинность. Словно он – нежная фиалка, а я – монстр.

В общем, достал.

Я всё-таки сорвался на Харринтера, выставил его из лаборатории.

Кадет подчинился. Только в попытке покинуть место событий, задел меня плечом. Миг, и я снова поймал разряд силы, прошивающий тело - как тогда в казарме, только выразительнее раз в двести.

Даже в глазах потемнело, и сердце застучало так, что захотелось вызвать лекаря. Когда первая волна схлынула, я опять нарычал на малька, а едва тот скрылся, задумался – что за ерунда?

Будь Харринтер девушкой, я бы… даже не заметил, наверное. Уж чего, а вопросов точно бы не возникло, ведь между мужчиной и женщиной возможна любая ерунда.

А между мужчинами силовых разрядов точно не бывает. Вообще представить такую ситуацию не могу. Разве что отец встретил потерянного много лет назад сына, но у меня нет бастардов, это однозначно.

Что тогда? Почему?

Выждав немного, я поднялся за Харринтером в читальную комнату и уставился на малька внимательным, прошивающим взглядом. Никакого сексуального влечения, хвала Небесам, не почувствовал. Следовательно, тут что-то ещё.

Я смотрел, смотрел… и отчаянно боролся с желанием немножко придушить Нежного, чтобы вытряхнуть из него правду. Только чутьё шептало – бесполезно, не расколется. Харринтер может и тщедушный, но кремень.

А потом вспомнилось изречение одного мудреца: «если всё непонятно, то причина в магии».

Непонятно – это наш случай. Разумных объяснений действительно не было, так что если тот разряд наведён?

Понятия не имею как, но ведь магическая наука не стоит на месте, возможно, она уже изобрела способы. Тот же кофе, например.

Нас, воплощённых драконов, отравить сложно, но вдруг Нежный что-то подсыпал в напиток? Некий особенный, изощрённый яд?

Впрочем, вряд ли. Ведь перед первым разрядом, я ничего не пил. Разве что накануне ел картофель… Но это же разное, верно? Глупо записывать такие события в один ряд.

Я уже настроился на версию о магии, и нестыковка заставила скрипнуть зубами. Мне надоело стоять и молчать, я снова вступил с Нежным в «диалог».

Высказался.

Птенец тоже что-то вякнул, на этом и расстались.

Выйдя из читальной комнаты, я задумался: если Нежный всё-таки диверсант, какой реакции на свои действия ждёт?

По всему выходило, что от меня хотят злости. Вывести из равновесия, взвинтить. А взвинченный дракон, злой дракон, дракон, который подозревает у себя влечение к кадету, склонен совершать ошибки.

Самое неприятное – на провокацию я уже поддался, но есть и другая новость, печальная уже для Эстаса: я ведь могу держаться совсем иначе. В эту игру с «разрядами» и «наивными глазками» можно играть вдвоём.

Алиса

Милорд Рагар вернулся через два часа, в совершенно другом настроении. Он был спокоен и позитивен. Остановившись на пороге, привалился плечом к дверному косяку и спросил, словно обращаясь к любимому талантливому чаду:

– Нежный, ну как? Успехи есть?

Успехов было много – под действием адреналина я учила лучше, чем в студенческие годы. Лучше, чем в ночь перед экзаменом!

Но ответила без подробностей:

– Всё замечательно.

Рагар улыбнулся.

– Значит, самое время прерваться, Эстас.

Меня назвали по имени? Кхм… В каком-то лесу кто-то сдох?

– Давай-давай, – подтолкнул Рагар, и я нерешительно отодвинула книгу.

Доброта командира казалась подозрительной. Он что-то замыслил? Понять бы ещё что.

– Обедать пора, – объяснил дракон, и я украдкой выдохнула. Обед – это хорошо, у меня уже живот с голоду сводит.

Приободрившись, я решила, что сейчас Рагар перенесёт нас в казарму, где сможем вкусить очередной пригорелой гадости, но всё сложилось иначе.

Младший принц поманил за собой и привёл в ту самую, расположенную в его башне кухню. Там, ровно посередине, стоял небольшой столик, сервированный на двоих. Для романтического ужина не хватало только свечей.

– Присаживайся, – сказал Рагар и лично отодвинул для кадета стул.

Настроение сразу сдохло – кажется всё, кажется меня раскрыли.

– Давай, не стесняйся, – добавил командир и таки отошёл в сторону, чтобы поменьше смущать.

– Э-э-э, – произнесла я. – А может в казарму?

– Зачем?

Хороший вопрос, у меня даже ответы на него были, но я промолчала, надеясь на лучшее.

Села, взяла салфетку, и… боже, как же это напоминало свидание! Сильнее, чем в прошлый раз, когда после магазинов заглянули в ресторан.

Кстати, та рыба под синим соусом до сих пор будоражила воображение, но она выглядела как-то просто, а блюда, представленные сейчас, ассоциировались с высокой кухней. Вот я и спросила:

– Милорд Рагар, а это всё откуда?

– Королевский шеф-повар приготовил, – отозвался его высочество. – Для нас.

Стало ещё неуютнее. То есть вообще. Хоть бери и отказывайся, ссылаясь на гастрит и язву желудка.

Но есть хотелось по-прежнему, вопрос разоблачения тоже требовал пояснений – может рано напрягаюсь? Вдруг я просто чего-то не поняла?

В общем, я решила держаться до конца. Мило улыбнулась Рагару, осмотрела стол, потянулась за одной из двух вазочек, наполненных салатом…

– Может вина? – прозвучало внезапное.

Я не растерялась.

– Милорд Рагар, ну какое вино? День на дворе.

– Мм-м, ну как скажешь, – отозвался дракон.

Минут через пятнадцать у меня волосы на голове зашевелились, потому что я, наконец, сообразила, что происходит. Никакого разоблачения! Меня по-прежнему считали Эстасом эр Харринтером, но при этом беспощадно клеили.

Его высочество Разар нагло подбивал клинья к своему птенцу!

И вот странность – мне не было никакого дела до ориентации командира, вопрос вообще меня не касался, но я расстроилась. После такого даже аппетит пропал. Мои губы вежливо улыбались, а внутри царила горькая грусть.

Ещё вспомнились книги, оставленные Элис. Литература феминистическая, но смежные вопросы тоже поднимались. Из книг следовало, что отношение к мужской ориентации в местном шовинистическом обществе терпимое. Не приветствуется, но и камнями не побьют.

А потом всё начало вставать на свои места. Рагар – молодой, красивый, богатый и знатный, однако жениться категорически не хочет. При этом безвылазно сидит в расположенной в глухой дыре Военной школе, в окружении множества привлекательных молодых парней.

И всё бы ничего, я многое могу понять, но подкатывать к собственным студентам – это неэтично. Даже с учётом того, что парни все взрослые, от двадцати и старше лет.

– Эстас, ну что ты молчишь? – позвал в какой-то момент командир, и я чуть пирожным в него не швырнула.

Кое-как вернулась в адекватное состояние и сказала:

– Кстати, мы забыли косметику купить.

На меня посмотрели с нежностью. С нежностью, блин!

– Думаешь, она нужна?

Моя толерантность начала уступать место жажде убийства, но я по-прежнему держалась. И да, косметика была необходима – за время прогулки по магазинам, я успела насмотреться на местных леди, макияж тут был в порядке вещей.

– Ещё мне нужна помощница, которая сможет сделать причёску, – напомнила об актуальном я. Просто уж с чем, а с причёской по здешней моде я точно не справлюсь.

– Обязательно будет, – ласково улыбнулся Рагар. – Кстати, как тебе десерт?

Ох, лучше бы он рычал.

От ужина в компании принца я решительно отказалась. Нет и всё, и хоть убей.

Причина? Самое основное – я сильно объелась за обедом, живот до сих пор полный. Из неозвученных причин – очень не хотелось снова подвергнуться его атаке. Да и имена родственников следовало повторить.

К счастью, уговаривал Рагар недолго, на этом и расстались. В последний раз он заглянул в читальную комнату ближе к ночи, вытащил меня из-за стола и открыл портал.

Мы перешли в казарму, сразу на второй этаж, и я поморщилась – уж не знаю, чем ужинали мои товарищи по отбору, но запах гари добрался даже сюда. Кажется, пропитал всё вокруг.

– Ну что, до завтра? – сказал Рагар с улыбкой.

Он потянулся, словно желая поправить выпавшую из хвоста прядь, но я ловко попятилась.

– Доброй ночи, сэр, – сказала напряжённо, и командира слегка передёрнуло. Словно уж кто, а он ничего хорошего от этой ночи не ждал.

– До завтра, – ровно повторил он.

Сказал и посмотрел так, что в моей голове родилась сотня версий! Первая из них – этой ночью дракон будет скучать, причём исключительно по мне.

От такого я аж взъярилась! Проводила уходящего Рагара взглядом и нырнула в свою комнату. Закрыла дверь на хлипкую щеколду, хлопнула в ладоши, зажигая светильник, и тихо взвизгнула, прежде чем схватиться за горло и захрипеть.

Вернее, я хваталась не за горло, а за чужую руку, это горло сдавившую. Страшно стало очень, только крикнуть я не могла. В голове мелькнула мысль о Янтарчике, который сегодня слишком занят, потом о Рагаре – может это кто-то из его любовников ревнует?

Но правда оказалась очень от моих догадок далёкой.

– Эли-с-с! – процедил душитель. – Ты что творишь?!

После этого меня отпустили, я отпрянула и закашлялась. Не знаю почему не закричала – видимо потому, что душитель знал, как меня зовут.

Он был крупным, широкоплечим, с развитой мускулатурой. По габаритам очень похож на кадета, и лишь одно отличие – круглые, запотевшие от горячего дыхания очки.

Парень действительно дышал так, что из носа едва не вырывались клубы дыма. Сходство с разъярённым быком было настолько разительным, что я всё-таки приготовилась кричать. Сипло, хрипло, ну уж как смогу.

– Что ты творишь, Элис? – повторил нападающий.

И так как убивать прямо сейчас он не собирался, я задала встречный вопрос:

– А ты? – прохрипела, держась за горло.

– Сегодня к нам в поместье приходил его высочество Рагар, – заявил парень злобно. – Вмешался в мои щиты и явился! Вот я и спрашиваю: милая сестричка, ты что творишь?

Я замерла, переваривая услышанное, и выдохнула.

Новый взгляд на парня, и происходящее по-прежнему не укладывалось в голове. То есть это Эстас? Настоящий Эстас Харринтер? Я сглотнула, потому что похожего у нас было столько же, сколько у слона и моськи. Он был огромным, как и остальные, претендующие на поступление парни, а я…

Уф!

– Что значит «вмешался»? – выдохнула я. – В каком смысле?

– В прямом, Элис! – очки Эстаса высохли и запотели снова, но пышущий эмоциями парень не торопился их протирать. – Милорд Рагар, – а вот это прозвучало издевательски, – приходил, чтобы познакомиться с настоящим Эстасом эр Харринтером.

Мне стало плохо.

– Ты хоть представляешь, насколько тебе повезло, что в ситуацию вмешался я?

Я не представляла. Стояла и глазами хлопала, а Эст продолжал полыхать.

– Я всегда знал, что ты дура, Элис, но не до такой же степени! – воскликнул он. Оглянулся и добавил: – Куда ты влезла! Это Военная школа! Когда тебя разоблачат, Рагар тебя закопает! Да и меня вместе с тобой!

Я по-прежнему понимала не всё, но картинка постепенно складывалась.

– У меня не было другого выхода. Я должна заглянуть в Око, – сказала тихо, но твёрдо.

Настоящий Эстас Харринтер застонал.

Он подошёл, упал на стул и повторил в сотый раз:

– Элис, ты дура. Куда ты влезла? Твои куриные мозги хоть понимают, как ты подставилась? Какое это оскорбление! И школе, и лично Рагару! А я? Ты хоть представляешь в каком свете выставила меня!

Тут вспомнились наставления брюнетки, и я ответила:

– Эст, а я вообще-то в лидерах. Меня даже отстранили от отбора, чтобы не мешала другим тупить.

Парень вскинул голову, очки запотели снова. Я же бросила взгляд в зеркало и поняла, что личина, созданная зельем из фляги, начала таять.

Подруга-брюнетка разницы не заметила, а родной брат? Сможет отличить меня от Элис или нет?

– Серьёзно? – недоверчиво переспросил он. – Да ты издеваешься.

– Не издеваюсь, я действительно одна из лучших. Но милорд Рагар что-то подозревает, видимо поэтому и отправился искать тебя.

До меня только сейчас дошло, и по спине побежали неприятные колючие мурашки. Но больше ужаснул тот факт, что Элис вариант с визитом в поместье в своём «гениальном» плане, кажется, не учитывала.

Она собиралась проходить отбор, не привлекая внимания? Такое вообще возможно? Или просто не сообразила, что Рагар или служба безопасности (если она тут есть) могут заинтересоваться?

Впрочем, есть более интересный вопрос:

– Так что произошло в поместье?

Из ноздрей «брата» снова вырвался пар.

Глава 18

Зато Эстас заметно обмяк, и стало ясно, что убивать меня уже не будут. Вернее, будут, но в следующий раз.

– Я был в своей лаборатории. Занимался главным проектом, когда почувствовал вторжение в защитные контуры. Мои контуры никого не задерживают, они вообще незаметны, особенно последний, глубинный, но гость их увидел и решил обойти. Два контура ненавязчиво взломал, от остальных просто ушёл – словно его на нашей территории и не было. Разумеется, я заинтересовался! Снял халат, взял арбалет и поспешил наверх.

От этих слов мне снова поплохело. Рагар пытался пройти в поместье незаметно? Вот же жучара.

– К счастью, я успел, – продолжил «брат». – Успел увидеть и узнать принца, услышать заданный дворецкому вопрос, спрятать арбалет, снять с одного из слуг форменную куртку и очутиться перед Рагаром до того, как дворецкий скажет, что «хозяин дома». Я встал перед Рагаром, представился старшим слугой и объявил, что Эстаса сейчас нет.

Я украдкой выдохнула – какой кошмар!

– А он?

– Разумеется, спросил где я. Только я понятия не имел, что врать. - Последним фактом Эст был особенно возмущён.

– И что ты сказал?

– Наплёл, что хозяин уехал, но не предупредил куда. Мол, объяснил только, что недели на три, а дальше видно будет. Что он пока не желает открывать подробности. Что он у нас вообще скрытный, но иногда склонен к авантюрам. И кажется, я что-то слышал от него про Высшую Военную школу. Может быть он у вас?

Мне стало немного стыдно – не за себя, за безрассудную Элис.

– Я до последнего не верил, что ты на этом дурацком отборе! – прошипел Эстас. – А если бы я не успел? Или он, например, увидел мой портрет?

Кстати…

– А портрета не было?

– Откуда ему взяться, если все семейные портреты сейчас на реставрации?

Я выдохнула снова. Невероятное везение.

– Элис, я прикрываю тебя в последний раз! – заявил бугай в запотевших очках. – Надоело, что ты меня постоянно подставляешь! – Тут он начал передразнивать: – «Эстас, миленький, я ведь знаю, что ты обязательно выкрутишься…» – Пауза и злой финал: – Всё, Элис, хватит! В последний раз! А про мою репутацию мы ещё поговорим! И клянусь, тебе лучше в отборе победить!

Ы-ы-ы, как сложно жить на этом свете.

Зато с моей «не астральной» близняшкой всё немного понятнее – она привыкла полагаться на сообразительность брата. Странная позиция, и что-то в таком подходе напрягло.

Это было лишь зыбкое ощущение, и я спросила о другом, более реальном и насущном:

– Эст, как ты сюда попал? Здесь же всё заблокировано, посторонний не проберётся.

Парень сразу расправил плечи, посмотрел насмешливо:

– Чтобы я не пролез сквозь защиту Рагара после того, как он обошёл мою? Это вопрос чести! Я бы пришёл сюда в любом случае, даже не будь здесь тебя.

– А Рагар не говорил, что я на отборе?

– Нет. Но, учитывая его визит и зная твои заморочки, догадаться было несложно.

Мило.

– А как ты узнал, что я не в общей спальне, а в отдельной комнате?

– По магическому маячку на чемодане, разумеется.

Я вздохнула и кивнула. Внезапно захотелось поплакаться «брату». Рассказать о предстоящем бале, о неуместном флирте со стороны Рагара, но кто знает, как Эст отреагирует на подобную исповедь? Вдруг пойдёт бить морду командиру с неуставными подкатами?

Или возьмёт «сестрицу» за шкирку и утащит домой. Тогда прощай междумирный портал. Магия и Янтарчик – тоже пока-пока.

В общем, пришлось переводить тему в другое русло:

– Спасибо, что пришёл. Я рада тебя видеть. Только не придушивай меня больше.

Эстас фыркнул, пожал широченными плечами.

А мне вот что вспомнилось:

– Кстати, что за дела у тебя с Бримом?

– Кто такой Брим? – последовал недоумённый ответ.

– Брим ис Эртангол, – я назвала полное имя. Фамилию выяснила давно, на всякий случай. О том, кто так активно тебя ненавидит лучше знать побольше.

Вот теперь «брат» оживился:

– Эргангол? Погоди-ка… Брим – это кузен Бройма?

– Ну, наверное, – неуверенно ответила я.

Лицо «брата» стало хищным, даже неприятным, а очки запотели ещё больше. Кажется, температура его дыхания зависела от эмоционального фона.

– Почему ты спрашиваешь, Элис? – прозвучало зловеще. – Что он от тебя хотел?

– Угрожал. Сказал, что если буду выигрывать, он расскажет Рагару о каких-то грязных делишках.

Улыбка Эста стала совсем уж пугающей, но посвящалась эта угроза не мне.

– Отлично, – выдохнул он. – Если ещё раз вякнет, то напомни, что Бройм тоже завязан. Возможно, он завязан гораздо сильнее, чем думает его «благородное» семейство.

Нервно сглотнув, я всё-таки уточнила:

– Слушай, а что там? Что-то… совсем криминальное?

– Тебя это не касается, Элис! – отрезал как бы родственник. – Вообще забудь!

Я покорно кивнула, потому что с людьми, которые разговаривают таким тоном, спорить опасно. Ну а Эстас поднялся, погрозил пальцем и, вызвав мерцание, спокойненько ушёл в портал.

Отлично. Теперь моё чувство защищённости зашкаливает. Ведь это так приятно, когда в твою комнату может телепортироваться кто угодно.

Если без иронии, то главный ужас в том, что обретение магии эти проблемы вряд ли уберёт, ведь одной магической силы мало, её ещё нужно освоить.

Ну и до самого ритуала дожить.

– Янтарчик, ты где? – тихонько позвала я.

Секунда, я уже решила, что снова не ответит, но Янтарный дух пришёл.

Рагар

Вернувшись в комнату и приняв душ, я отправился было к кровати, но взгляд зацепился за почтовую шкатулку. Вчера посланий от братьев не было, а сегодня? Развлекаются или нет?

Сначала хотел проигнорировать, но любопытство взяло верх, и я, натянув мягкие штаны, уселся за стол. Потянулся к шкатулке, вызвал магическую искру, открыл лакированную крышку… Кстати, я был всё-таки не против получить новую «медаль», чтобы посмотреть на очередную танцующую девицу, но сегодня Вирр и Дэррек прислали нечто другое.

В этот раз стопка карточек состояла из портретов исключительно приличных леди. Нескольких я даже узнал, а одну, кажется, когда-то куда-то водил.

«Подарок» был до того неинтересным, что я поморщился и отбросил карточки в сторону. Потом вытащил из ящика ту самую «медаль», нажал на середину и передо мной снова возникла обнажённая и бесстыдная – отличное сочетание, я считаю. Лучшее из всех!

Едва девица прошлась руками по изящным изгибам своего тела, моя кровь взыграла, плоть напряглась. Ощущение было мучительным и одновременно сладким, и мне, однозначно, следовало посетить бордель. Вот прямо сейчас.

Что удержало теперь? Не знаю. Видимо, осознание того, что завтра предстоит сложный вечер. Мне потребуются все силы, чтобы не подтрунивать над Нежным и не смеяться, глядя на изумлённые лица родных.

Кстати, стоило вспомнить, как кадет возмутился моим якобы ухаживаниям, улыбка стала гораздо шире. Не ожидал малёк ответного хода? Ну-ну!

Полюбовавшись на танцовщицу ещё немного, я деактивировал иллюзию, и всё-таки добрался до кровати. Напряжение логично не отпускало, но стоило вообразить, как ныряю в ледяной водопад у северных склонов, и всё прошло.

Кстати, нужно сгонять к тем водопадам молодняк. Пусть посмотрят, проникнутся величием природы. С этой мыслью я зевнул, потянулся и, заложив руки за голову, моментально уснул. Только выспаться не получилось. Всего час, и я распахнул глаза, понимая, что игнорировать желания тела невозможно

Тело жаждало близости с женщиной. Желало и всё.

Одевшись и прикрыв себя заклинанием отвода глаз, я выстроил портал и шагнул в знакомый переулок. Там были витрины - очень много витрин, много девушек, умелые красавицы на любой вкус. Я шёл и смотрел, выбирая, а когда витрины закончились повернул в обратную сторону.

Попутно размышлял о том, что братья выбрали не самый удачный способ склонить меня к браку. Хотя…

У воплощённых драконов есть особенность – мы можем влюбиться лишь один раз в жизни. При этом наша вторая сущность влюбляется, если так можно выразиться, чуть раньше, чем человеческая ипостась.

Это не «выбор зверя», как считают некоторые безипостасные, ведь при обретении дракона обе сущности, и драконья, и человеческая, сливаются воедино. Личность дракона как отдельная единица при этом исчезает, накладывая свой отпечаток на характер и привычки своего носителя. Человек меняется, появляется воплощённый дракон.

То есть драконья ипостась – это тоже я. И в какой-то мере слитые сущности отдельны…

Философы посвятили этому вопросы несколько томов, но не важно. Факт в том, что дракон вычисляет объект любви раньше. Один из способов определить возлюбленную, кстати, это просто превратиться. При ней.

Есть и другие варианты. Например, подстегнуть желание драконьей ипостаси обрести пару. Обострить ситуацию. Заставить драконью часть интенсивнее воздействовать на человеческую, донося неприятную новость – брат, проблема.

Как подстегнуть? Опять-таки просто, в науке это называют созданием избыточного потенциала. Если без терминов, нужно распалить страсть, взвинтить эмоции, которые, кроме прочего, приглушают разум.

Правда этот метод работает не со всеми, и лишь в том случае, если объект симпатии уже выбран. Если объекта нет или воплощённый совсем не готов вляпываться во все эти чувства, ничего не случится.

Ничего не случится! Я знал, что это именно мой вариант, и всецело сосредоточился на этой мысли.

Может поэтому, из-за сосредоточенности, так и не смог выбрать девицу? Ни одна из них не цепляла. Не цепляла, и всё.

Осознав это, я заметно разозлился. Прошёл вдоль витрин ещё дважды, но ничего, никакого эффекта.

Стиснув зубы, я даже задержался возле витрины с парнем – после возни с Нежным это было в какой-то степени логично - но влечения, хвала Небу, не почувствовал.

А в следующую секунду понял, что зря насмехался над Вирром и Дэрреком, меня всё же поймали на крючок. Ведь уж что, а «избыточный потенциал» сексуального возбуждения уже есть!

- Р-р-р, - сказал я, и снова призвал магию.

Портал привёл на широкий плац перед Военной школой, и я сменил ипостась.

Ещё миг, и вместо человека появился крупный серебристо-чёрный дракон - мир сразу изменился, звуки стали громче, запахи ярче, небо ближе. Я оттолкнулся лапами, взмахнул крыльями и бросил своё тело вверх.

Полёт. Опьяняющий, рваный, бодрящий. Я ввинчивался в чёрные ночные тучи и камнем падал вниз.

Потом началась гроза, и я продолжил летать, уворачиваясь от ветвистых, смертельно-опасных молний. И чем дальше, тем меньше сил оставалось. Страсть отпускала. Я медленно, но верно приходил в себя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍В казарму вернулся ближе к рассвету, упал на кровать и сразу отключился. Проснулся спустя час, сходил вниз, выпихнул новобранцев на очередное полигонное задание, и улёгся спать опять.

Ещё два часа, и всё – я живой, здоровый, довольный собой и жизнью.

Глубокий вдох – день начался!

Алиса

Янтарчик выглядел довольным, но сильно побитым жизнью. Яркие чешуйки потускнели, под глазами залегли тени, да и сам взгляд словно потух.

– Привет, – сказала я, осторожно подаваясь вперёд. – Ты как?

– Ничего, – ответил дух после паузы.

Обведя комнату медленным взглядом, он остановился на месте, где несколько минут назад стоял реальный Эстас.

– Твой якобы родственник приходил?

Я думала, что дракоша догадался, но оказалось всё проще:

– Извини, я нечаянно вас подслушал. Не весь разговор, только последние фразы. Эстас, как понимаю, не догадывался, что его «сестра» здесь?

Кивнув, я вкратце пересказала всю беседу. Янтарчик даже оживился, но смотрел теперь с великим сочувствием.

– Что? – не поняла я.

– Когда милорд Рагар узнает, что встретил в поместье настоящего Эстаса Харринтера, у Эста будут проблемы. Взлом защиты ему тоже очень и очень не понравится, ведь главный по взломам у нас именно Рагар.

Я нервно вздохнула и в который раз решила не заморачиваться раньше времени. Давайте решать проблемы по мере их поступления? Например, сегодня у меня возникла вот такая:

– Рагар со мной флиртовал. Я сначала решила, что он меня раскрыл, но нет, он флиртовал со мною как с парнем.

Янтарчик от таких сведений аж присел на попу.

– Серьёзно? – переспросил он. – Ты не путаешь?

– Не путаю, – я снова вздохнула.

После этого пересказала все события минувшего дня, и на теме портала дух внезапно оживился.

– Да, я чувствовал, что ты приблизилась к лаборатории, – выдал он.

Вроде ничего особенного, но меня царапнуло. Я хотела уточнить, но Янтарчик отмахнулся и тему перевёл. Постепенно мы опять добрались до флирта с Рагаром, и мой союзник произнёс:

– Не допускай чтобы Рагар поменял ипостась в твоём присутствии.

– Почему?

– Сразу тебя раскусит, в драконьем облике нюх тоньше.

Я понятливо кивнула.

– Эх, Алиска, – вздохнул дракоша, одновременно зевая. – Вязнешь ты как муха в меду, с каждым часом всё больше.

– И что делать?

– Я бы сказал, что нужно обретать магию и бежать, но от прохождения тобою отбора зависит слишком многое. Судьба и репутация настоящего Эстаса Харринтера, твоя собственная, а может и судьбы других девушек. Мне не нравится план Элис, но он действительно может совершить какой-то сдвиг.

Я не выдержала и начала расхаживать по комнате, а Янтарчик добрался до стула, запрыгнул на него и свернулся там утомлённым калачиком. Он точно хотел продолжить общение, да и я тоже, но пока ходила, сопоставляя в голове все детали обширного пазла, магический помощник уснул.

Вот просто раз, и всё! Я даже не подозревала, что с духами такое вообще бывает.

Сначала пыталась разбудить, тыкала пальцем в потускневшую шкурку, а когда эффекта не довилась, взяла его на руки и перенесла в свою кровать, уложила возле подушки.

После нового круга по комнате и вечернего душа, тоже в кровать отправилась. Уснула быстро, но ночью отчего-то снилась гроза и стремительный, дразнящий молнии дракон.

Глава 19

А проснулась я от стука в дверь и зловещего такого вопроса:

- Эй, Нежный, ты меня вообще слышишь?

Подскочив на кровати, инстинктивно прикрыла руками лишённую перемотки грудь и попыталась открыть глаза.

- Сколько можно? - вновь раздалось из-за двери. - Просыпайся. Быс-с-стро!

Вот теперь я узнала голос Рагара и ужаснулась вспомнив, что щеколда тут совсем хлипкая, а младший принц личность бесцеремонная, может и вломиться.

- Сейчас, милорд Рагар! Уже бегу!

Рядом выразительно застонали, и я подскочила снова. Успела забыть про уснувшего в моей комнате Янтарчика, да и не ожидала, что дух останется до утра.

А причиной драконьего стона стал мой голос - он был предельно далёк от мужского. Пришлось исправляться:

- Три минуты, ваша светлость! - я перешла на фальшивый, неестественный бас. - Я почти!

В голову ударила паника, я слетела с кровати. Метнулась сначала к стулу, на который повесила одежду, затем к ванной, потом опять к стулу…

- Успокойся, - сладко зевнул Янтарчик. - Я прикрою. Всё хорошо.

Миг, и стены комнаты полыхнули магическим светом. От неожиданности я споткнулась, а дух пояснил:

- Блокировка, Алиса. Одевайся спокойно, я запечатал вход.

Поверила я не сразу, а сообразив, испытала острое желание поцеловать Янтарчика в клыкастую морду. И уж не знаю, видел ли созданную духом блокировку Рагар, но от двери донеслось ворчливо-смиренное:

- Пошевеливайся. Я жду внизу.

В общем, несмотря на стрессовое начало, пробуждение получилось отличным. Я спокойно приняла душ, опять стянула ноющую от таких издевательств грудь перемоткой, оделась и замерла в раздумьях, с фляжкой эликсира в руке.

Командир упоминал, что преображение Эстаса Харринтера в девушку будет происходить при помощи тех же эликсиров, и сейчас я сомневалась. Логика шептала, что совмещать зелья не нужно, потому что может получиться гремучая смесь.

Я намеревалась рискнуть и отправиться на бал в своём естественном виде, но сейчас мне надлежало быть парнем, и вот вопрос - рассосётся действие моего зелья до вечера или нет? И как вообще угадать дозировку и момент?

- О чём задумалась? - встрял в мысли Янтарчик. Дух выглядел не просто отдохнувшим, а лощёным, словно после какого-нибудь салона.

Я рассказала о своих сомнениях, а в ответ услышала опять-таки прекрасное:

- Не волнуйся, пей своё зелье. Я выкраду у Рагара антидот, внешность сможешь вернуть в любой момент.

От такой щедрости я чуть на попу не присела. Обрадовалась, конечно, но почудился подвох. Тут многое было подозрительным: и эта довольная дракошина морда, и яркий блеск шкурки, и вот такая готовность всеми силами поддерживать мои аферы…

- Янтарчик, милый, а ты ни о чём не хочешь мне рассказать? - спросила осторожно.

В ответ искреннее изумление:

- Кто? Я?

В общем, понятно, что ничего непонятно, но давать ход паранойе я не стала. Решила верить в лучшее, а позитивный настрой Янтарного духа расценивать как подарок судьбы.

Шумно вздохнув, отхлебнула зелья, после чего дракоша снял блокировку и испарился, заверив, что он рядом. Я же отправилась на первый этаж, где сразу завернула в кухню, в уверенности, что командир там, и Рагар в самом деле нашёлся, но…

- Отлично! - Форгин выскочил из-за двери, словно сидел в засаде. - Ты-то мне и нужен!

- Я? - я попятилась, но места для манёвра не было.

- Ты, Нежный! - политрук радостно оскалился. Ловко ухватив за шкирку, подтолкнул меня к плитам и добавил: - В серьёзных делах ты милостью Рагара не участвуешь, так хоть блинов напеки.

Я оглянулась на Рагара - тот успел завалить обеденный стол какими-то бумагами и, судя по всему, работал. Впрочем, моё появление младший принц не пропустил. Он посмотрел остро, с подозрением, и я сразу поняла: этот взгляд связан с моим утренним голосом.

- Репетировал, - пояснила я нервно.

Брови Рагара резко взлетели вверх.

Ну а я, наконец, обратила внимание на другой стол - разделочный. Там уже были выставлены яйца, молоко и мука. Толстяк Форгин смотрел предвкушающе, а командир точно не возражал против эксплуатации кадетов.

Ну, знаете! Ну…

- Давай-давай, - снова подтолкнул политрук. - Не прикидывайся.

Тут вспомнились мои товарищи по отбору и вся их криворукость. Отлично! А как бы на моём месте поступил Йерс?

Вместо тысячи слов… просто испеки им блинчики. Трёх штук будет достаточно, особенно если каждый нечаянно сжечь.

Нет, руки-то тянулись сделать всё правильно, но я хорошо понимала, что правильность сейчас неуместна. Во-первых, припашут, а во-вторых, умение печь блинчики - это совсем уж подозрительно. Ещё один повод решить, что я совсем не тот за кого себя выдаю.

Когда пространство наполнилось вонью и гарью, Рагар не выдержал.

- Так, хватит! - воскликнул он. Вызвал магию, чтобы распахнуть окно.

Форгин кашлял и плевался, а в финале заявил, что я ему больше не любимчик - вон сколько продуктов испортил. Я подчёркнуто погрустнела и отправилась варить себе утреннюю овсянку.

-Нам тоже сделай, - буркнул на это Рагар.

Кого-то жизнь не учит. От слова совсем!

Впрочем, портить кашу я всё же не стала, и хлеб нарезала более-менее ровно, только маслом не намазала - из принципа. Рагар по случаю завтрака убрал свои бумаги, а когда доели, сообщил Форгину:

- Нежный сегодня в замке. Сейчас закину его и вернусь.

Политрук посмотрел задумчиво, а командир сделал привычный жест, вызывая портальное мерцание. После перехода мы оказались на другой, личной кухне, и я уже собралась шагнуть к арке выхода, когда услышала:

- Стоп, Нежный. - Кивок на шкаф и продолжение: - Вари свою бурду.

Тон распоряжения вызвал протест, но, подумав, спорить я не стала. Отыскала подходящий ковшик, разобралась с плитой, которая отличалась от казарменных, а в результате второго обыска шкафчиков даже сахар нашла - и это при том, что кухня была действительно пустой.

Пока варила кофе, ощущала на себе пристальный взгляд. Он скользил по телу, часто задерживаясь на нижних девяносто.

Я от такого аж вскипела и приготовилась к новой порции флирта. Но когда обернулась, вместо флирта напоролась на ехидную улыбку.

- Что? - спросила напряжённо.

- Нет-нет, всё хорошо, - отозвался дракон.

Кофе я подавала делая глубокие вдохи и пытаясь не распалиться ещё больше. Отдельная печаль - в этот раз пришлось положить в принцев напиток сахар, ведь видел, что себе кладу.

Рагар попробовал и промолчал, но улыбка стала коварнее прежнего. Кажется, тему сахара мне ещё припомнят.

- До вечера будешь сидеть в женской гостевой комнате, - сказал его высочество. - Настраивайся. Готовься. Можешь поспать, книжки какие-нибудь почитать. После обеда обязательно помойся, не хочу, чтоб от моей леди пахло казармой. Тогда же выпьешь эликсиры и используешь маскирующий амулет.

Я кивнула, а он продолжил:

- Из башни ни ногой, к лаборатории тем более не приближайся. Узнаю, что шляешься по школе - а я узнаю! - точно оторву голову.

Я скривилась, не поверив в угрозу. Заодно спросила:

- Кстати, как там портал? Вы его починили?

Ехидство Рагара стало не таким выраженным, даже грустным.

- Ассистенты чинят, - он недобро сверкнул глазами. И словно что-то почуяв: - Забудь про него!

Я сделала лицо из серии "да мне вообще неинтересно", и принц вернулся к оглашению планов:

- После обеда придёт дама, которая поможет тебе с платьем, причёской и прочим.

На долю секунды стало неприятно - какая ещё дама? Кого он ко мне пригласил?

Но, с другой стороны, я же сама хотела такой помощи.

- Этой женщине я полностью доверяю, - сказал Рагар. - Перед ней можно не скрываться.

- Одна из ваших любовниц? - вот кто за язык тянул?

Командир глянул недоумённо, потом нахмурился.

- С чего это тебя интересуют мои любовницы, Нежный?

- Меня? Да ну что вы.

Рагар точно собирался промолчать, закрывая тему, а меня опять словно кто-то дёрнул:

- Вы не поймите неправильно, просто не хочется выяснять отношения с вашими нынешними и бывшими. Тут-то ещё ладно, а вот во дворце… Надеюсь там никаких сюрпризов не будет?

В ответ прозвучало несколько неожиданное:

- Нежный, ты совсем дурак?

Я пожала плечами, ибо дураком себя и чувствовала. Вообще не понимала, почему об этом спрашиваю. Мне же совершенно плевать!

- Я всё-таки принц, - принялся объяснять Рагар. - У меня есть обязательства и какие-никакие, а моральные нормы. Конечно я не монах, но я умею прощаться с леди по-хорошему. Но даже будь всё иначе, будь я лживым сердцеедом, неприятностей можешь не ждать, ведь мы не в кабак какой-нибудь идём, а во дворец.

Вопреки его словам, представилось, как меня обступает толпа блистательных девушек и, невзирая на всю угнетённость женщин этого мира, разрывает на кусочки.

Стало страшно, но опять-таки на секунду. Ещё подумалось - с каких это пор встреча с местным обществом стала настолько важна, что вызывает мандраж?

Последний глоток кофе, и я упаднические настроения отринула. Дождалась, когда Рагар тоже допьёт и, оставив грязные чашки на его совести, попросила проводить меня в ту самую комнату.

Его высочество повёл, но на губах при этом опять заиграла ехидная улыбка.

Я снова не выдержала!

- Милор Рагар, и всё-таки, что вас так веселит?

- Ничего, Нежный. Просто сегодня утром тебе передали подарок. Одна твоя знакомая…

При том, что из знакомых в этом мире у меня только брюнетка, по спине побежал холодок.

Но всё оказалось проще и действительно забавнее. Небольшой свёрток, врученный мне прямо на пороге «комнаты для любовницы», прислала хозяйка салона платьев, мадам Мерсель. И лежало в свёртке бельё!

Причём на бумаге имелась надпись «для леди Возлюбленной, лично», но Рагар уже влез своими бессовестными лапами - упаковка была вскрыта, а командир усмехался, предвидя нормальный для любого парня шок.

Только я не растерялась! Прямо при Рагаре вытащила всё это кружево, осмотрела и спросила, невинно хлопнув ресницами:

- Это тоже надевать? Я могу, если нужно.

Командира перекосило, и на этой позитивной ноте мы расстались.

Принц махнул рукой:

- Перед обедом за тобой зайду.

Дверь комнаты захлопнулась, а я, недолго думая, закрыла ещё и на задвижку. Оглядела знакомую расписанную цветами мебель, посмотрела на вывешенное на манекене волшебное платье и позвала тихо:

- Янтарчик, ты здесь?

Дух появился через пару секунд.

Рагар

Вопрос дня: за что мне этот ужас? Я ведь собирался просто подколоть Нежного, а в итоге? Собственное воображение нанесло сокрушительный удар.

После слов "Это тоже надевать?" перед мысленным взором возникла картина обтянутого кружевными трусиками мужского зада, и меня перекосило. В итоге от Нежного я просто сбежал.

Завернув в собственные покои, умылся ледяной водой и переместился обратно в казарму. Там попал под задумчивый взгляд Форгина, взял бумаги и ушёл в учебный класс.

Просматривая документы, снова поймал себя на видении обтянутого кружевными трусиками зада, и это взбесило. Я сгрёб бумаги в кучу, переоделся и отправился на закрытый, напичканный ловушками полигон. Собственно туда, куда ушли претендующие на звание моих первокурсников мальки.

Следующие три часа прошли великолепно. Пробежки, купание в водопаде, сражение с саблезубым тигром, ну и кое-что ещё.

Я не вредил! Это даже диверсиями не назвать - так, проходил мимо. Но в результате командир первой группы, Брумс, был условно ранен, а командир второй группы, Йерс, условно убит.

Кстати, я окончательно утвердился в мысли, что не люблю рыжих. Раньше относился спокойно, а теперь не люблю.

После полигона заглянул к кормилице, чтобы договориться о помощи в "некоем важном деле", и посетил шеф-повара одного из столичных ресторанов. Утром я отправил им заказ, и сейчас, после инцидента с бельём, угощать Нежного не хотелось, но как ещё?

Мы идём во дворец, там будут деликатесы, и привести голодного кадета - самоубийство. Эстас должен быть сыт. Чтобы не жрал там всё подряд!

Получив заказ я, наконец, возвратился в школу. Оставил пакет на кухне и отправился за Нежным - тот закрылся и, как выяснилось, спал.

Я не возражал. Сон - это хорошо, ведь нам предстоит сложное мероприятие, но всё оказалось не так просто. Сонный Харринтер уставился злобно.

- Не понял? - я в самом деле не понял.

Птенец поджал губы и промолчал.

В этом молчании он продефилировал в ванную - бёдрами, кстати, вилял вполне натурально. Затем соизволил отправиться в кухню и даже накрыл на стол - вытащил из пакета всё, что я принёс.

Когда сели есть, эта поджатость губ стала ещё выразительней, и я снова не выдержал:

- Что?

А потом понял, что работать с Нежным невозможно. Он не кадет, а какая-то истеричка. Совершенно невыносимый птенец!

Оказалось, Эст нашёл полку с женскими романами - я купил их десять лет назад, когда всерьёз собирался водить в башню леди. Нежный начитался этой биллетристики и теперь возмущался, только гнев был почему-то направлен на меня.

- Вы знаете, вокруг чего построены большинство сюжетов? - спросил Эст.

- Понятия не имею.

- Вокруг того, что юная леди провалила проверку и ей заблокировали магические способности.

- Как печально, - буркнул я.

Кадет сверкнул глазами:

- Это не смешно.

- Так я и сказал "печально".

- Это не печаль, а трагедия! - выпалил Эст.

Я закатил глаза, вообще не понимая, к чему он клонит, а чуть позже, когда Харринтер справился с эмоциями, наконец прозвучал внятный ответ:

- Милорд Рагар, вы принц, поэтому обращаюсь к вам как к официальному лицу. Вам не кажется, что отношение к магии у девушек - несправедливо? Это ущемление прав. Мальчикам позволено всё, а девочкам блокируют магию в раннем детстве, и как они, позвольте спросить, научатся её контролировать? Разблокировка на пару лет, да ещё в период полового созревания - это вообще дикость. Как в таких условиях можно совладать с собственной силой? Да никак!

Ну теперь ясно. Эст из тех, кто поддерживает новые-старые веяния. Мол, "свобода магии", "магию в каждые руки", и всё в таком роде.

Понимая, что говорю с оппозиционером, я скривился.

- Что? - тут же вспыхнул Нежный.

- Предлагаешь вернуть одинаковое магическое воспитание? Как было при моём прадеде?

Малёк прищурился. Я мог пуститься в долгие объяснения, но вместо этого перешёл к главному:

- Хорошо. Представь, что ты женился и твоя леди наделена магией.

- И? - даже не задумался Эст.

Я снова закатил глаза - ох уж эти юнцы, они действительно безголовые.

- В силу повышенной эмоциональности, она может не справиться. Утратит контроль, навредит окружающим и, главное, себе. Твоя леди навредит себе, понимаешь?

На меня уставились как на нечто невиданное, и я перефразировал:

- Хочешь, чтобы твоя леди пострадала? Хочешь причинить ей боль?

Нежный моргнул.

-Мы сейчас про леди или про хрустальную вазу? - буркнул он.

Вот же дурак непробиваемый.

- Леди будет больно! - в третий раз повторил я. - Времена, когда воплощённые драконы ощущали боль своей избранницы, конечно, прошли, но память осталась. Леди не должны такое испытывать. Никогда!

Ответ Харринтера был «замечательным»:

- То есть боль при родах не считается?

Боль при родах? Я глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Ну вот ты и выдал себя, Эстас. А мне так хотелось верить в лучшее. Но подозрения оказались верны, ты всё-таки шпион.

Вспомнилось неприятное лицо Фириуса - короля объединённых северных герцогств. Северяне тоже драконы, но другие. Единственные, кто позволяет своим женщинам испытывать родовую боль.

Остальные проблему давно решили, причём для всех слоёв населения, включая самые необеспеченные. Магическое сопровождение родов, безопасные обезболивающие зелья, эликсиры восстановления и заживления тела… Мы сделали всё, чтобы боли не было, и про такое невозможно не знать!

Следовательно, даже если передо мной и в самом деле Харринтер, то все последние годы он провёл на севере. И служит Фириусу - жестокому, но в общем-то нейтральному королю.

Вернее, Фириус был нейтральным до недавних пор. Раз прислал шпиона, значит что-то изменилось.

Впрочем, не важно. Разберёмся. Нежного он, в любом случае, больше не увидит.

- Вы чего так на меня уставились? - спросил кадет напряжённо.

- Ничего, - я взял приборы и занялся едой. - Просто постарайся не рассуждать на такие темы во время бала. Особенно при моих родственниках.

Эст сразу насупился.

- Понимаю, что задача сложная, - добавил я, - но попробуй предстать перед ними не истеричкой, а леди.

Теперь он вообще надулся.

- Я буду такой леди, что вам даже не снилось, - пробурчал Харринтер хмуро.

Угу, надеюсь.

- Если опозоришь меня, голову тебе оторву, - без шуток пообещал я.

Глава 20

Алиса

Мы с Янтарчиком провели бок о бок несколько часов, но делиться стратегической информацией дракоша отказался. Я спрашивала, а дух лишь помахивал хвостиком и бубнил, что до сих пор не оправился от вчерашних дел. Мол он уставший, несчастный и не хочет обсуждать всякий негатив.

Я возразила. Сказала, что информация может пригодиться во время бала, и тогда Янтарчик заявил:

- Алиса, рассказать о нашем мире каждую мелочь я всё равно не успею, то есть ты в любом случае можешь проколоться. Поэтому предлагаю такую стратегию: помалкивай, и всё.

Я от такого заявления прямо-таки онемела. В этот миг Янтарчик так напомнил одного принца, что у меня, невзирая на его нежелание отвечать, родился новый вопрос:

- Послушай, а когда человек становится воплощённым драконом, что происходит с его мозгами? В смысле, с сознанием? Оно остаётся человеческим, или…

- К чему ты клонишь? – буркнул Янтарчик.

Тема была предельно скользкой, но я всё же сказала:

- Вдруг дело не в характере Рагара? Что если сознание принца захватила драконья сущность, и именно она так неадекватно себя ведёт? А сам Рагар – милашка и добряк?

Дух фыркнул и мимолётно скривился.

- Нет, Алиса, всё иначе. Соединяясь с человеком, дракон исчезает. Дракон перестаёт существовать как личность, растворяется полностью.

Я замерла, пытаясь всё это осознать. А Янтарчик продолжил ворчливо:

- Поэтому каждый дракон стремится выбрать такого человека, который максимально на него похож. Драконья сущность, которая слилась с его высочеством, скорее всего обладала схожим характером, но перед нами в любом случае именно Рагар.

Я шумно вздохнула.

- Зачем драконы вообще идут на это слияние, если… они потом исчезают?

Янтарчик пожал плечами.

- А зачем мужчина и женщина стремятся создать семью? Ведь обоим известно, что брак - это не только красивый свадебный обряд?

Я с ответом не нашлась, и дух продолжил:

- Это сродни инстинкту, Алиса. Драконы стремятся к слиянию, такова наша суть.

На этом откровения Янтарчика закончились. Дух запрыгнул на кровать, свернулся там калачиком и быстро задремал.

Я сначала разгуливала по комнате, потом начала обыск. В ящиках трюмо нашла коробку с купленными к балу украшениями, а ещё расчёску, шпильки и большой набор косметики. Всё было новым, приготовленным для меня.

Порадовавшись, я продолжила исследовать пространство. Наткнулась на пачку любовных романов, ознакомилась, и в результате у нас с Рагаром случился «занятный» разговор.

Я понимала, что рискую. Что как житель этого мира не могу не знать о причинах запрета на магию для девушек, но злость оказалась сильнее.

Молчать я не могла. Вот не могла и всё.

Мы, конечно, заспорили и даже немного поругались. В финале разговора Рагар посмотрел с огромным подозрением – этот взгляд-рентген вызвал нервный тик. Я уже приготовилась к разоблачению, но тут командир упомянул бал, и стало ясно, что расследование отменяется. Даже если принц и нашёл мои взгляды странными, желание насолить семье на данный момент дороже.

Что ж, я по-прежнему согласна изобразить девушку, но слова про истеричку опять-таки задели. Это я-то истеричка? Да глядя на их законы, на все эти блокировки и лишения, на полную бесправность женщин, любая с катушек слетит!

Из-за стола я встала сытая, но очень злая. Забрала у Рагара два пузырька с преображающими эликсирами, взяла создающий иллюзию амулет. Выслушав короткие инструкции, развернулась и отправилась к себе – мыться и вообще готовиться.

- Твоя помощница будет через два часа, - донеслось вслед.

- Ага.

Стоило переступить порог комнаты, на кровати сразу проявился Янтарчик. Дракоша сладко зевнул, потянулся, подняв хвост и попу кверху. Потом клацнул зубами и сказал:

- Ну что? Снимем остатки чар?

Я кивнула. Слову "остатки" не удивилась - невзирая на обещание духа, утром я выпила меньше зелья, чем обычно, и сейчас мною владело странное ощущение, словно лицо оплывает. В горле стоял непонятный ком.

- Нужно немного воды, - сказал дух.

Я кивнула и сбегала в смежную со спальней ванную - там имелся стаканчик для чистки зубов, ну и вода в кране.

Кстати, Рагар подготовил для своей любовницы отличные условия, отдельная ванная была прекрасна. Светло, чисто, красиво, ещё и мерцающие шторы на окне.

- Давай сюда, - сказал дух, и я, приблизившись, поставила стакан прямо на покрывало.

Магический помощник что-то пошептал, и вода окрасилась в синий.

- Пей.

Я подчинилась без разговоров. Ощущение сползающей кожи сразу усилилось, ком в горле превратился в нечто острое и болючее, но продлилось всё недолго. Облегчение наступило как по щелчку пальцев, и я шагнула к зеркалу. И украдкой выдохнула, обнаружив там такую обыкновенную себя.

Маскировка сползала каждый вечер, но я всё равно отвыкла от собственного вида. Возможность избавиться от стягивавшей грудь тряпки вообще была бесценной - тот, кто придумал это стягивание однозначно садист.

Освобождая грудь, я даже Янтарчика не постеснялась, очнулась лишь осознав, что тот смотрит с большим интересом. Сразу одёрнула рубаху и, вспомнив про выданный Рагаром маскировочный арсенал, поспешила запихнуть его на самую дальнюю полку самого дальнего шкафа, чтоб никакой враг не нашёл.

Спрятав улики, вновь вернулась к зеркалу. По-прежнему радовалась, глядя на себя настоящую, но имелось тут одно «но»...

Впрочем, проблемы решаем постепенно! С этой мыслью я махнула Янтарчику и скрылась в ванной. Кстати, может Рагар и невыносим, но банные принадлежности для «своей леди» тоже не забыл - бумажный пакет с шампунем, мылом и прочим стоял на окне.

Время потянулось плавно и размеренно. После стольких дней казарменной жизни возможность почувствовать себя девушкой была чудесна, настроение уверенно стремилось вверх.

Я приняла ванну, тщательно вымыла волосы. Потом вытерлась, облачилась в пушистый халат и, намотав на голову тюрбан, вернулась в спальню.

- Мм-м, - задумчиво протянул Янтарчик.

- Что?

Дух состроил печальную мордочку.

- Меня не будет во дворце, и я немного волнуюсь. Ты ведь справишься, правда?

- Ну а как ещё?

Янтарчик кивнул, а я подхватила подарок Мерсель и опять скрылась в ванной. Там тоже имелось большое зеркало, и я ненадолго зависла, разглядывая кружевной наряд.

Получилось неприлично, но заманчиво. Бельё село идеально и было настолько качественным, что я почувствовала себя моделью элитного бренда.

Постояла немного и опять вошла в спальню. Как раз вовремя, чтобы услышать:

-Всё, Алиса, мне пора.

Янтарчик вскочил на лапы, обеспокоенно посмотрел на входную дверь и добавил:

- Удачи. Держись.

Миг, и помощник растаял, а снаружи послышались шаги. И пусть моё преображение было легальным, я резво бросилась за ширму - почти успела, дверь распахнулась в процессе моего запрыгивания туда. Лица никто не увидел, зато Рагар засёк нырнувший за ширму, прикрытый халатом зад.

- Прячешься? - тут же прокомментировал командир. Прозвучало насмешливо. - Не стесняйся, Нежный, выходи.

Я не вышла и даже не ответила.

- Я помощницу тебе привёл, - снова подал голос Рагар.

Отлично. Поставь её в уголок.

- Нежный, выходи, - продолжил насмехаться командир. - Интересно же что получилось.

- Ы-у-ы! - сказала я.

Это был признак моей живости и одновременно призыв проваливать. Да, «демонстрировать» голос тоже пока не хотелось, особенно при том, что милорд его уже слышал.

Пауза. Принц точно смеялся над моим «смущением», а помощница выжидала. Наконец прозвучало мягкое, с нотками скепсиса:

- Рагар, всё хорошо. Оставь нас. Мы с твоим кадетом разберёмся.

Новая пауза, очень долгая, словно кое-кто изнывал от любопытства, но в итоге дверь всё-таки хлопнула. Теперь скепсис дамы стал очевиднее:

- Выходите, юноша. Мне не терпится оценить масштаб работ!

Нинэль - так звали эту немолодую, спокойную и очень ухоженную женщину. Когда я выпрямилась и покинула убежище, представ перед гостьей, у той плавно приподнялась одна бровь.

Залом получился высоким и красивым, и он продержался до самого конца нашей встречи…

- То есть вы - преображённый кадет? - уточнила Нинэль, и стало ясно, что мужской пол - последнее во что она поверит.

Мы были незнакомы, я понятия не имела чего от неё ждать, но с языка слетело:

- Только Рагару не говорите!

Меня окинули пристальным взглядом с головы до ног. Посмотрели, и… на этом всё.

Невероятно, но обсуждение скользкой темы действительно закончилось! Вернее не состоялось. Нинэль глянула на платье, и мы сразу перешли к делам.

Когда женщина усадила меня перед зеркалом и уверенно взялась за расчёску, я решила, что она из числа стилистов. Но тут подумалось: чтобы милорд Мужлан водит знакомство со стилистами? Не может такого быть.

В результате я не выдержала и спросила. Оказалось, Нинэль - Рагарова кормилица. После рождения младшего сына, у её величества Мерилайзы быстро пропало молоко, и вот.

Сама Нинэль никаких вопросов не задавала, а я… ёрзала, ёрзала и снова решилась. Осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, хотя понимала, что кормилица замечает всё! Причём делает это с абсолютно непроницаемым лицом.

Но я опять-таки рискнула, спросила почему на помощь позвали именно её, и узнала, что Нинэль большая поклонница красоты и моды. То, как ловко она орудовала щипцами и с какой лёгкостью применяла заклинание горячего воздуха, лишь подтверждало эти слова.

После такого признания я упомянула платье в розовую ромашку… Просто подумалось - ведь кто-то же посоветовал Рагару его купить, вдруг она?

Но Нинель не знала. Взглянув на этот наряд, отвешенный в шкаф, резюмировала:

- Даже думать не хочу, где Рагарчик его выискал.

Рагарчик? Мм-м… Звучит забавно.

- Просто забудь об этом платье, - сказала Нинэль. - Это какое-то недоразумение.

- Ага.

Разговаривать с кормилицей было правда страшно, уж слишком она казалась внимательной. Но я слишком соскучилась по человеческому общению, да и любопытство жгло. В итоге опять принялась задавать вопросы, и выяснила, что сейчас Нинэль живёт в замке, принадлежащем Рагару, и выполняет там обязанности управляющей.

Я сразу встрепенулась. Управляет замком? Женщина? Но разве такое позволено?

- Рагарчик, в отличие от многих мужчин нашего королевства, умеет прислушиваться к голосу разума, - ответила на моё удивление Нинэль. - Он видел и знал, что я справлюсь лучше всех.

У меня аж рот приоткрылся. Младший принц - один из самых разумных в королевстве? Подождите! Но он же как раз совсем отмороженный!

Или остальные ещё хуже? Или Рагар неадекватен только со мной?

Я даже хотела спросить, но отвлеклась на надевание платья. Никаких корсетов не предполагалось, и это порадовало, но, увидев отражение в зеркале, я всё равно разучилась дышать.

Как часто простая девушка из нашего мира может сказать о себе, что она великолепна? В моей жизни таких эпизодов было немного… А сейчас я стояла, смотрела и понимала, что я - принцесса. Такая, из-за которой можно вызвать на дуэль.

Рядом шумно вздохнула кормилица и, развернувшись, пошла за украшениями. Помогла надеть всё это мерцающее великолепие - по уму, надевать бриллианты следовало Рагару, но это, учитывая, что я как бы мальчик, был бы перебор.

Потом меня накрасили. Кормилица орудовала кисточками с мастерством, достойным лучшего гримёра. Закончив, дама отстранилась, окинула меня очередным пристальным взглядом и сказала без тени юмора:

- Обидишь моего мальчика - волосы тебе повыдёргиваю. Поняла?

Я застыла в шоке, а когда шок прошёл - возмутилась:

- Да это не я его! Это он меня обижает!

Кормилица неожиданно развеселилась. Кивнула на мои формы и спросила:

- А вот это на что?

Я ощутила как вспыхивают щёки. Мне сейчас предложили соблазнить младшее высочество? Да если он узнает, что я - девушка, точно со свету сживёт.

Рагар вообще не обрадуется! К тому же у меня миссия, а ещё соглашение с Янтарчиком, и этот договор как раз предполагает некоторые пакости. Впрочем, если вспомнить смысл… Что угодно, лишь бы не лез в хрустальные пещеры?

Но признание точно перебор!

- Смотри, кадет, - вернулась к прежней теме Нинэль, - я предупредила.

Я кивнула и выпрямилась. А в следующую секунду в дверь постучали, и снаружи донёсся голос Рагара:

- Так! Вы закончили? К вам можно?

Мы с Нинэль переглянулись, и кормилица ответила, повысив голос:

- Входи!

Рагар

Бал балом, а отбор по расписанию. Я посмотрел свои записи, отчёты привлечённых старшекурсников, характеристики от Форгина, сделанные на основании тестов, и учёл результаты последнего испытания. Затем отправил по домам ещё дюжину претендентов на поступление на первый курс.

Выбывшие птенцы, конечно, расстроились, зато остальные приободрились. Те, кто отличился в последнем испытании и получил значки, гордо выпячивали грудь. Условно убитый Йерс кривил лицо.

Глядя на рыжего, я подумал, что предвзятое отношение мне вообще-то не свойственно, но, с другой стороны, отряд Йерса я не выискивал, встретил их случайно. Объективно, на месте рыжего мог оказаться любой.

Закончив разбор полётов, птенцов я отпустил. В финале намекнул, что неплохо бы освежить в памяти биографии двух наших выдающихся военачальников - тем, кто намёк уловил, жить завтра будет полегче.

После этого отправился к Форгину, хотелось прояснить ещё один вопрос.

Тесты! Преподаватель по политической подготовке очень уважал системы тестирования, но при взгляде на сводный отчёт, у меня закрались сомнения. По итогам выходило, что Харринтер - кадет средний и заурядный, с умеренными интеллектуальным способностями.

Точно? Да не может такого быть!

Я подошёл к Форгину и спросил, а тот не понял:

- Рагар, что тебя удивляет?

- Всё. Ты же знаешь как Нежный проходил испытания. Нежный нашёл выход, когда его не взяли в команду, предугадал ночное нападение, обнаружил «труп», спрятанный на кроссе, и обыскал не только «труп», но и место «смерти». И он единственный, кто сразу догадался, что у убитого не может быть правильных карт.

Толстяк развёл руками.

- Я понимаю твою логику, но по тестам выходит, что Эст обыкновенный.

- Не верю.

Форгин не смутился:

- Думаю, дело в его образе мышления. У Нежного другой взгляд на события при тех же способностях. Знаешь, вот, например, мужчина и женщина мыслят по-разному…

- Да при чём тут это? - отмахнулся я.

Сказал и нахмурился, вспоминая защиту, которая стояла на поместье. Кто это сделал? Харринтера старшего, если что, в стране нет.

Наёмного мага для подобного не найти - мастера такого уровня по найму вообще не работают, разве что на корону. Кто-то из родственников или друзей? Не верю. Так неужели защиту ставил сам Эстас? Или некий помощник-куратор из северян?

Вспомнив о шпионском следе, я ухмыльнулся.

- Ладно, - сказал Форгину. - Сегодня ночью тоже без меня.

- О! Так можно устроить ещё одну письменную работу? - встрепенулся толстяк. - Нежного для общего зачёта пришлёшь?

- Нет. Он сегодня занят.

- Чем? - удивился Форгин.

Я, понятное дело, не признался. Хищно оскалившись, сотворил портал и переместился в башню. Принял быстрый душ, переоделся и поспешил туда, где Нинэли предстояло совершить волшебство.

Стукнув в дверь и дождавшись разрешения, вошёл в комнату и замер, не в силах пошевелиться. Ноги приросли к полу, мысли разбежались, в голове воцарилась абсолютная, зияющая пустота.

А преображённый и облачённый в пышное платье Нежный улыбнулся уголком рта и горделиво вздёрнул подбородок. Мол, вы хотели леди? Ваши пожелания исполнены.

Я украдкой сглотнул и покрепче стиснул зубы, потому что с языка рвалось неуместное: моя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 21

Алиса

Рагар замер с вытянутым лицом, и это было приятно. Правда удар получился обоюдным - уж слишком ему шёл этот тёмный костюм с серебряным шитьём.

И волосы, и сверкающие бриллиантами запонки, и парфюм… директор Высшей Военной школы преобразился в настоящего принца. Более того, в этом образе он действительно напоминал дракона. Не явно, а косвенно - ощущался в нём некий особенный, нечеловеческий флюид.

На миг у меня перехватило дыхание, но в моей ситуации лучше оставаться реалисткой. Поэтому я выдохнула и улыбнулась в ожидании его комментариев. Вдруг, невзирая на привычки солдафона, скажет комплимент?

Только Рагар молчал.

Минута, две, три… Тишина превратилась в нечто огромное, заполнила всю эту необжитую спальню.

Четыре, пять, шесть… Я не выдержала и вопросительно посмотрела на Нинэль.

Та пожала плечами, мол понятия не имею. Но в глазах мелькнули весёлые огоньки. Смешно ей? Кхм…

Я расправила плечи и опять уставилась на Рагара. Он не пожирал глазами, не изумлялся, просто смотрел, словно поставленный на паузу.

Семь, восемь, девять…

Всё, мне надоело.

- Добрый вечер, ваше высочество, - сказала я. Собственным голосом, кстати. О, как же я по нему, то есть по голосу, соскучилась!

Рагар заметно дёрнулся и уставился ошалело. А я решила вспомнить об этикете и сделала реверанс.

Конечно мой реверанс получился не самым правильным - и спина недостаточно прямая, и голова не так уж ровно поставлена, и шея не вытянута, как у лебеля. Зато это приседание позволило совершить маленькую диверсию - продемонстрировать декольте.

Да, это была месть! Крошечная, но я надеялась, что Рагара зацепит, вырез был глубоким.

Вот теперь прозвучало хриплое:

- Добрый. - И… ну, собственно, всё.

Рагар сказал и начал возвращаться в прежний ступор. Пришлось брать инициативу в свои руки:

- Милорд Рагар, вам нравится? Как думаете, преображение удалось?

- Всё отлично. - Он кивнул и посмотрел на кормилицу, словно ища поддержки или наоборот опровержения.

Но через миг опять повернулся мне:

- На балу лучше обойтись без милордов. Просто Рагар. Можно с придыханием, как… - тут он запнулся, но закончил: - …ну ты же как бы влюблён.

Я почувствовала себя невероятно вредной! С придыханием? Я могу! Вообще запросто!

- Кхм, - сказала Нинэль.

- Благодарю за помощь, кормилица, - склонил голову Рагар.

- От меня потребовалось совсем немного, - зачем-то уточнила она, - только причёска и макияж.

Командир опять принялся изучать «свою леди». Взгляд скользил по лицу и груди, ниже не опускался.

- Рагар, дорогой, - снова подала голос Нинэль, - знаешь, я всё-таки не поняла… Это кадет? Он учится в твоей школе?

- Ещё не учится. Только претендует на поступление.

Нинэль кивнула, а я испытала сильное желание стукнуть её чем-нибудь тяжёлым. Просто вопросы кормилицы могли навести дракона на правильную мысль:

-То есть ты хочешь прийти на бал с кадетом, который превращён и переодет в леди? Представить этого… хм, юношу как свою… симпатию? Юношу, Рагар? Не девушку?

- Разве милорд Рагар не посвятил вас в свой план? - не выдержала я.

Зыркнула предупреждающе, только Нинэли моё недовольство было побоку.

- Посвятил. Я всего лишь уточняю. - И уже Рагару: - Мальчик мой, ты понимаешь, что это довольно неоднозначная, я бы даже сказала странная шутка?

- Возможно, - неожиданно согласился командир. - Но менять планы поздно.

С последним можно было поспорить, но мы обе промолчали.

Короткая пауза, и я вновь удостоилась внимания командира:

- Ну что, Нежный. Какое имя тебе дадим?

Выбрать имя? Мм-м… В местных именах я практически не разбиралась, поэтому предложила самое логичное:

- Алиса?

Рагар задумался и кивнул.

- Необычно, но красиво. Я согласен.

Кормилица на это хмыкнула, посмотрела скептически. А потом прозвучал её новый неудобный вопрос…

- Рагар, мальчик мой, предполагается, что эта девушка станет загадкой?

- Ну да, - отозвался принц, и Нинэль «печально» вздохнула.

- Не получится. Твой кадет слишком похож на Элис эр Харринтер. Не знай я, что передо мной юноша, решила бы, что это она и есть.

Вот же су… Я ведь просила, а она? Впрочем, логично, что Нинэль играет на стороне своего выкормыша. Было бы странно, поступи она иначе.

Рагар моргнул, снова уставился в оба глаза, и ситуация перешла в разряд нервных.

Потом я вообразила как прихожу на бал, а всё местное общество узнаёт во мне Элис, и стало жутко. Ведь это разоблачение, причём полное! Рагар сразу выставит с отбора, мне придётся перебираться в дом Элис, а значит получить магию от Янтарчика я не успею. Про портал на Землю тем более можно забыть.

Но самое опасное - "дома" Эстас, чьё имя я как бы опозорила, и этот громила знаком с Элис лучше, чем всякие Нинэли. Настоящую сестру от фальшивой он точно отличит.

- Так. Всё отменяется, - сказала я. - Подставлять сестру я не буду.

Нинэль сначала усмехнулась, а потом подозрительно прищурилась. Словно задумалась о том, почему я, будучи юной леди Харринтер, сразу всей опасности не поняла.

- То есть как? - нахмурился Рагар.

- Сестра убьёт, если приду на бал, притворяясь ей, - объяснила я. - Да и люди… Что скажут об Элис после такого?

Рагар посмурнел ещё больше.

- Какого «такого»? - он сложил руки на груди. - Вообще-то она придёт на бал с третьим сыном его величества Сарраса, с одним из лучших воинов и магов королевства. По-твоему принц - недостаточно хорошая партия?

Я замерла - а ведь логично. Если не вспомитнать про его убийственный нрав.

- Я не то имел в виду, - моя попытка всё сгладить.

Губы кормилицы снова дрогнули в мимолётной улыбке, эта интриганка забавлялась. И пусть напоминание про сходство с Элис было очень кстати, от заразы следовало избавиться. Хотя бы за то, что играет на чужой стороне.

В общем, я повернулась к ней и сказала вежливо:

- Вам, наверное, пора?

- Не волнуйтесь, юноша, - не смутилась Нинэль. - Я сегодня совершенно свободна.

Она улыбнулась так, что… короче мы не подружимся.

- Хорошо, - сказал вернувший самообладание Рагар. - Сейчас всё решим.

С этими словами он развернулся и вышел, а мы с кормилицей остались. Уставились друг на друга, и пока я размышляла о том, что Нинэль всё-таки су...щество нехорошее, та заявила весело:

-Когда королева Мерилайза узнает, она вас обоих прибьёт. А когда до Рагара дойдёт, то…

-Никто ничего не узнает, - перебила я жёстко. - Это будет идеальная диверсия.

Ответом мне стал тихий заливистый смех.

Р-р-р!

Не успела я придумать какую-нибудь остроумную шпильку в адрес кормилицы, как в комнату вернулся принц, в его руке была очередная склянка.

- Это что? - тут же встрепенулась Нинэль.

- Отвлекающее зелье.

Кормилица явно поняла, а я - нет.

Что за зелье? Куда его девать? Что за… А главное - как спросить, чтобы не вызвать подозрения своим незнанием?

- Мм-м, - протянула я. - Простите, а можно поподробнее?

Директор Высшей Военной школы глянул насмешливо.

- На ты, и просто Рагар, - напомнил он. И уже по делу: - Разве ты не знаешь, Нежный? Зелье, которые используют в шпионаже, чтобы было сложнее сфокусироваться на лице агента. Чтобы лицо… ну, фактически не запомнили и даже не увидели.

Отлично. Но раз существует такое зелье, то можно было пригласить настоящую леди?

Хотя нет, забыла, он же боится, что на него вешаться начнут…

- То есть мы, - я кивнула на Нинэль, - зря старались, наводя всю эту красоту?

- Ну, я-то твою красоту уже разглядел и точно не забуду, - буркнул принц. Прозвучало так, словно он хотел развидеть.

Я недобро улыбнулась, ощутив превосходство, и тут же удостоилась угрожающего потрясания пальцем. Какая бдительная кормилица! Прямо жандарм.

- Вот теперь-то вам точно пора, - снова не выдержала я.

А дама неожиданно согласилась. Кивнула высочеству, и тот вызвал уже знакомое мерцание. Когда Нинэль ушла, а мерцание погасло, снова застыл, в упор глядя на меня.

Теперь он взирал на грудь - пристально, внимательно и так, словно его опять поставили на паузу. Только взгляда оказалось мало, в какой-то момент Рагар потянул свою лапищу, а я отпрянула с воплем:

- Эй!

- Что «эй»? - он не смутился, но сглотнул. - Мне просто интересно. Я удивлён тем, какая хорошая иллюзия получилась. Не думал, что амулет на такое способен.

Я прикрыла зону декольте руками, а он возмутился:

- Да не ломайся, дай потрогать!

- Я приличная девушка, - сказала, отскакивая ещё дальше.

Командир закатил глаза.

Ещё минуту он успокаивался, а я воевала с пробкой и пила зелье. Едва пузырёк опустел, принц подставил локоть и выдал новое распоряжение:

- Постарайся быть милой.

- А вы, то есть ты, не лапайте мою грудь.

Оскалился. Я шагнула навстречу, чтобы взять милорда Рагара под руку. Новый разряд, прошибающий от макушки до пят, был очень некстати.

- Это твоё первое и последнее задание, Нешшшный, - рявкнул взбешённый разрядом Рагар.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Нешшшна-я… - я этому электричеству тоже не порадовалась. - Я теперь девушка, поэтому Нешшшна-я.

Рагар

Когда и где я успел так нагрешить - вот что не ясно. Плевать на это роскошное платье и сверкающие украшения. Даже чарующие глаза в обрамлении пушистых ресниц не так важны.

Грудь. Именно она цепляла. Амулет, который я выдал Нежному, должен был создать примитивную иллюзию, но два полушария в декольте выглядели до того натурально, что хотелось потрогать. Хотя бы потому, что мы закупаем эти амулеты для наших спецслужб, и мне положено знать.

Обоснование было железным, но Нежный потрогать не дал, а настаивать я поостерёгся. Напрягала собственная реакция - чем больше я думал об этих упругих штуках в его лифе, тем острей реагировала плоть.

Ладно, в действительности ситуация была катастрофичной - я возбудился. Сейчас уповал лишь на крой брюк, который проблему скрывал. Кажется. Хорошо если так.

На фоне всего этого очередной разряд, пробежавший между нами, прямо-таки выбесил. Я реагирую на Нежного? Физически? Да что за… хрень!

Харринтер - парень, я про это помню, и до сего момента никаких конфузов кроме разрядов не случалось. А теперь? Стоило Эстасу надеть женское платье, и я поплыл? Я, принц из рода Эриор, хочу юношу, причём исключительно тогда, когда он переодет леди?! Р-р-р!

Я попытался отринуть эти мысли, отложить их на потом, но не вышло.

Вызывая портал и увлекая в него «спутницу», я решил, что на этом всё. Наша с Нежным сделка отменяется, никакого зачисления в школу не будет и с отбора он вылетит завтра с утра.

Всю информацию по шпионажу я передам начальнику внешней и внутренней разведки, и пусть уже его спецы барахтаются. Они не предвзяты, у них это получится лучше. А я - всё. Я этот бой проиграл.

Когда пришёл к таким выводам, когда признал поражение и определил новый план действий, стало легче. Я выдохнул и частично расслабился, но спустя миг взвился снова - просто понял, что «спутнице» глубоко на все проблемы плевать.

Разумеется «она» не знала о моих терзаниях, но какого линялого хвоста «Алиса» так безмятежна? Словно вообще ничего особенного не происходит. Словно всё хорошо.

Впрочем, едва вышли из зала телепортации, «леди» свою безмятежность объяснила:

- Рагар… Если ты по-прежнему хочешь щёлкнуть по носу своих родственников, то перестань клацать зубами. Сделай лицо попроще. Вспомни про свой коварный план.

Секунда. Нежный даже не понял как близко он находился к смерти.

Но потом я снова выдохнул и неохотно признал, что недокадет прав.

Всё пошло не так, все мои планы жабе под зад, но у меня ещё есть шанс извлечь из этой истории выгоду. Я пришёл во дворец с леди, она красива, и пусть благодаря алхимическому составу её лицо не запомнят, братьев я всё равно уделаю.

Сейчас мы разыграем чувства, а потом я на неделю завалюсь в бордель!

Я снова выдохнул и посмотрел на «Алису» как полагается - с любовью. «Она» взмахнула ресницами, стыдливо порозовела и отвела взгляд. Именно так мы и вошли в главный зал: я смотрю на неё, а она смущённо в сторону.

Разговоры сразу стихли, а растерявшийся церемониймейстер с запозданием объявил:

- Его высочество Рагар Эриорский. С леди.

Всё. Веселье началось!

Мы шли по залу, я вежливо кивал всем, кто достоин подобного внимания. Министры, самые важные придворные, несколько троюродных тётушек-дядюшек, кузенов и кузин.

Впереди, на возвышении, стояли два трона, и родители были уже на месте - восседали чинно, как полагается монархам. Дэрр и Виррион, в сопровождении жён, обнаружились там же. В общем, полный комплект.

Родственники смотрели так пристально, что хотелось рассмеяться. Но я держался! Продолжал кивать собравшимся и косился на свою «спутницу». М-да, то первое платье здесь бы явно не подошло, хорошо, что Нежный заставил заменить наряд.

Где-то на середине зала я замедлил шаг и накрыл рукою ладошку Нежного. С некоторым недоумением отметил, что ладошка эта очень узкая - как у девушки, точь-в-точь.

- Милая, ты как? - спросил, подпустив в голос хриплых ноток. «Милая» вздрогнула.

Но сразу очнулась и ответила в том же тоне:

- Всё хорошо, любимый.

В глазах неожиданно потемнело.

Любимый? Как бы мне хотелось, чтобы она действительно считала меня любимым. Она! Только её не существует. Это Нежный, который окончательно потерял берега.

Ну, ничего. Я тоже так могу.

- Чудесно, - я ласково погладил «девичьи» пальчики. - А то я начал беспокоиться. Ты то бледнеешь, то краснеешь.

- Конечно краснею, - ответил кадет после паузы. - Не знаю кем надо быть, чтобы не занервничать в такой обстановке.

- Не бойся, счастье моё. Я с тобой.

Есть! Харринтер едва не споткнулся и послал странный взгляд. Что, малёк, тебя тоже зацепило? Ну, отлично. Не одному мне мучаться!

- Помни, Алиса, - я наклонился к её ушку с бриллиантовой серёжкой, - я лучший мужчина. Вообще единственный в твоей жизни.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Да упаси Небо от таких мужчин, - не выдержав, пробормотал он.

Я широко улыбнулся, и мы двинулись дальше. Когда добрались до тронного возвышения, представ перед его величеством Саррасом и королевой Мэрилайзой, кадет догадался присесть в реверансе.

Тут возникло два момента. Момент первый - реверанс получился неуклюжим и кривым, правда этого никто не заметил. Момент второй - реверанс обращал внимание на ту самую иллюзорную грудь, и это резко вывело из себя.

Я испытал острое желание снять камзол и укутать «Алису» по самые брови. Погасить порыв оказалось очень непросто, я хмуро признал, что перехитрил сам себя.

Потом мы поднялись по ступеням, и «моя леди» этот свой реверанс повторила. Зар-р-раза.

– Отец, матушка, – произнёс я, затем кивнул невесткам и братьям. – Добрый вечер. Как поживаете?

Все уставились недобро, легко уловив моё ехидство.

Я мимолётно улыбнулся и исправился:

– Позвольте представить вам мою спутницу, её зовут Алиса.

Третий реверанс. Да чтоб его! Ноги ему зафиксировать? Гипс на колени наложить?

Почти театральная пауза, и мама произнесла с радостным любопытством:

– Очень приятно. Алиса, а дальше?

Она намекала на титул, которого как бы не было.

– Не важно, – сказал я. – Просто Алиса.

Родители переглянулись, но в случае любви воплощённого дракона титулы значения не имеют, ведь спорить с выбором всё равно бесполезно. И пусть сейчас слово «любовь» не звучало, но наше совместное появление намекало, что и такой вариант возможен. Каждый мог додумать что хотел.

Уж кто, а братья поверили в наши чувства сразу. Лица Вирриона и Дэррека вытянулись, во взглядах читался шок.

– Очень рада с вами познакомиться, – неожиданно встрял Нежный. – У вас прекрасный дворец. А сын вообще замечательный.

У всех присутствующих глаза округлились – ну так, немного. Пришлось намекающе погладить «возлюбленную» по спине. Молчи, кретин!

Первой очнулась мама – расцвела ещё больше, заулыбалась шире.

– Да, Рагарчик именно такой. А уж мы-то как рады. Алиса, милая… – взгляд на платье и украшения, – какой у вас тонкий вкус!

– Благодарю, – Нежный придвинулся ближе, почти интимно прижимаясь к моему плечу. – Мне нравится быть красивой для его высочества.

Нет, Харринтера я не просто исключу. Для начала прибью, а уже потом отвешу прощального пинка.

– Хорошее желание, – папа тоже улыбнулся. – Рагару полезно видеть красивое. В его жизни так мало эстетики, сплошные кадеты, драки и марш-броски.

Нежный понимающе улыбнулся.

– О, – встрепенулась мама. – Алиса, вы уже знакомы с главным увлечением Рагара? С Высшей Военной школой?

– Разумеется, – хлопнула ресницами «моя леди».

Вот теперь удивление родственников зашкалило. Ведь все знали, что школа – мой главный оплот, моя крепость, кого попало туда точно не приведу.

– И как вам? – поинтересовался король.

– Миленько, – в голосе Эста прозвучало обычное девичье кокетство, и я успел выдохнуть, решив, что на этом обсуждение закончится. Но… – Будь у меня возможность, я бы тоже хотела там учиться.

Пауза, и Дэррек уточнил:

– Девушка в Военной школе?

– А почему нет?

Я снова принялся гладить «спутницу» по спине. Ведь просил! Предупреждал! Чтобы без вот таких штучек! Без вольнодумства!

– Вообще-то там силовые нагрузки, – Вирр сложил руки на груди. – Драки, боль, кровь и соп… хм… короче, там сложно.

– А ещё там драконы, – добавил Дэррек. – Ведь в Высшей школе учат не только сражаться. Там готовят к тому, чтобы юноша смог принять вторую ипостась. Это трудный, болезненный процесс.

Нежный легкомысленно пожал плечами:

– И что? Приятно, что мужчины защищают нас от всего, но мне кажется, что это не может продолжаться вечно. Однажды всё изменится. И лучше дать девушкам возможность сейчас, чем ждать бунта.

Отлично. Если Эст хотел подчеркнуть, что он девушка, у него получилось. Ни один юноша не скажет такую чушь.

– Теперь понятно почему ты её прятал, – беззлобно усмехнулся отец. – Согласишься или будешь перевоспитывать?

Я открыл рот, но мама перебила:

– Кстати, милый, а почему нет? Твоя школа – лучшая, в ней применяются самые передовые методики, так почему не попробовать взять на курс несколько юных леди? Лишь тех, кто захочет, и чьи семьи не будут против. Это сложный, но прогрессивный шаг.

Повисла новая пауза. В зале играла музыка, гости чинно двигались, перетекая из одной части пространства в другую, между ними ловко сновали лакеи. Все улыбались и постоянно поглядывали в сторону тронного возвышения. Ох, знали бы они о чём мы говорим!

– И что тут прогрессивного? – насупился Вирр.

– Мамуль, это глупая затея, – прямо сказал Дэррек.

Они с Вирром закончили не мою, но похожую школу. Знали, что там и как, и что девушки в систему категорически не вписываются. Не говоря уже о высшей цели – слиянии с драконьей ипостасью. Леди такое не выдержит. Слишком больно, слишком тяжело.

– Мальчики, – мама была, увы, серьёзна, – ну Алиса же сказала! Не нужно дожидаться бунта.

– Да не будет никакого бунта, – фыркнул отец.

– Ты лучше меня знаешь, как крепнут все эти настроения, – возразила её величество. – Леди задумываются о равноправии всё чаще, и лучше возглавить революцию самим, чем…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Революции тоже не будет, – буркнул папа.

– Только в том случае, если мы предпримем шаги, – мама не желала останавливаться. – Можно хотя бы поинтересоваться. Спросить, кому из девушек хотелось бы…

– Так, Рагар! – рявкнул король. – Обрати внимание, твоя Алиса изнывает от желания потанцевать.

«Алиса», конечно, не хотела, но намёк был ясен.

– Вам тоже пора, – папа повернулся к Дэрреку с Виррионом. – Танцуйте уже, зря я что ли лучший оркестр пригласил?

Оркестр, судя по звукам, действительно был хорош. Правда танцы ещё не начались…

В глазах его величества Сарраса засверкали молнии, мама приняла вид святой невинности, но тему равноправия она, увы, любила. Иногда даже делала тайные пожертвования тому женскому обществу, в котором состояла сестрица Эстаса.

Какой отсюда вывод? Уж кому, а матушке моя «возлюбленная» понравилась. Что ж, на этом, пожалуй, и остановимся.

– Очень рада познакомиться с вами, – заявил на прощание Нежный.

Сказал и опять присел в своём дурацком кривом реверансе. Я не мог не скосить взгляд на декольте, и… да, нам точно лучше убраться. Уйти подальше от братьев, которые, если заметят мою бурную физиологическую реакцию, будут подшучивать всю оставшуюся жизнь.

Разворот, мы спустились по ступенькам, и я сразу потащил Алису на противоположный конец зала, к балконам.

Кадет напрягся и попробовал спорить, а я понял, что есть лишь один способ не сойти от этого мероприятия с ума.

«Алиса» – это парень. Но я позволю себе верить, будто сейчас со мною девушка, незнакомая, желанная и невинная. Такая, с которой никогда не позволишь себе лишнего, хотя бы потому, что очень не хочется её потерять.

Глава 22

Алиса

Я думала у меня хорошая нервная система, а оказалось, что пора под капельницу с успокоительным. Просто все эти блистательные леди, важные мужчины, величественные колонны, начищенный паркет и прочие атрибуты дворцовой жизни резко выбили из колеи.

То есть вначале было нормально, но когда вошли в зал, меня накрыло. Добивающим фактором стал Рагар, который активно изображал влюблённый взгляд.

Как шли к возвышению, на котором стояли два трона, я запомнила плохо. Сарраса, Мерилайзу, их старших сыновей и невесток узнала благодаря книге, но на этом хорошее закончилось. Разговор свернул куда-то не туда.

А ведь я собиралась молчать! До последнего кусала губы, но в итоге не выдержала…

Сначала просто попыталась быть вежливой, похвалила дворец и Рагара, а потом не выдержала снова. Да, я сказала, что хотела бы учиться в Военной школе – это был самый скользкий и неуместный момент.

Но, учитывая шовинистическую направленность местного общества, посмотреть на реакцию всё-таки стоило. Вот я и посмотрела. Реакция мужчин была ожидаемой, а заступничество королевы вызвало странные ощущения - она прикалывалась или говорила всерьёз?

А потом нас послали! Причём в самом прямом смысле. Такая прямота удивила, но, когда я посмотрела на Рагара, всё встало на свои места: яблонька и яблочко, отец и сын, повадки и привычки одинаковые. Единственное отличие – Саррас зубами не скрипел, видимо уже берёг.

Спуск по ступеням, и меня потянули в сторону балконов. При том, что зал располагался где-то на верхних этажах, стало страшно, но командир был неумолим.

Тащил и тащил. На полдороги раздобыл для нас по бокалу вина и поволок дальше. Когда я утвердилась в мысли, что сейчас меня порешат за самодеятельность, командир остановился и заявил:

- Кстати, а погода сегодня неплохая. Смотри какой закат.

Кивок на окна, и… заката там уже не было, только пушистые облака, подсвеченные последними лучами.

- Мм-м, - ответила я непонимающе.

На это младший принц потянулся бокалом. Мы чокнулись и выпили. Вернее, он выпил, а кадет в моём лице настороженно пригубил.

- Расслабься, Неж…ная, - сказал Рагар. Его губы тронула улыбка. – Всё хорошо.

Я напряглась ещё больше. Что вообще происходит?

- Выпей, – приказал принц, и я вытянула руку, словно в ней змея.

Ответом стало закатывание глаз:

- Алиса, милая, да успокойся ты! Расслабься. Давай заключим перемирие?

Опять? Кажется, мы его уже заключали.

- Ты вообще помнишь ради чего стараешься? – прозвучал новый вопрос от Рагара.

Принц намекал на нашу сделку, но почему-то чуялось, что меня обманут. Не знаю откуда это взялось, но уровень недоверия взлетел до небес.

- Помню, ваше высочество, - осторожно ответила я. – Но давайте перефразируем? – И прежде, чем он очнулся: - Я изображаю тут вашу леди, вводя в шок ваших братьев, а вы… не трогаете меня до конца отбора, хорошо?

Он задумался, нахмурился, но в итоге, после долгой паузы, кивнул. Выглядело так, словно до последнего сомневался.

- Вы меня не трогаете и разрешаете пройти последнее испытание. Я хочу заглянуть в Источник.

Поджал губы, но…

- Хорошо.

Я улыбнулась, выпила вина и рискнула.

- Клянитесь! – потребовала, протягивая руку.

Понятия не имела как тут клянутся и используют ли при этом рукопожатия, но что ещё оставалось?

Рагар посмотрел с недовольством и поправил:

- Не «клянитесь», а «клянись». Мы ведь договорились, что сегодня на «ты».

Р-р-р!

- Рагар, милый, - мурлыкнула я, делая шаг навстречу и неприлично прижимаясь к его телу. Просто выбесил он меня этими проволочками. - Поклянись, что позволишь мне пройти последнее испытание отбора и не станешь строить козни до этого момента.

- Козни? – прозвучало хрипло и чуть нервно, моя близость его точно задела. - Счастье моё, я вообще-то принц, о каких кознях речь?

Намёк, что принцы слишком честные? Ну и хорошо.

- Вот и поклянись.

Он поймал и сжал мою ладонь, по коже сразу побежали электрические разряды, только электричество было иным, не таким, как раньше. Этакая щекотная магия.

- Клянусь, что не стану трогать тебя до завершения отбора и позволю пройти последнее испытание наравне с остальными кадетами, - произнёс его высочество. - Но после отбора… - он понизил голос и наклонился к моим губам, - я буду поступать так, как захочу.

Рагар угрожал чем-то смертельно-опасным, а мне подумалось о неприличном. Причём подумалось так, что в жар бросило!

Я едва не выронила бокал, но Рагар этот бокал забрал и переставил на поднос проплывавшего мимо лакея. От собственного бокала тоже избавился и, обвив рукой мою талию, кивнул куда-то в сторону.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Потанцуем, счастье моё? – не предложение. Приказ!

Я могла ответить «нет», но почему-то не произнесла ни звука. Позволила увлечь себя туда, где уже кружились пары, а сама подумала о том, что… Два года в студии бальных танцев. Это был осознанный выбор, в осознанном возрасте, и я занималась невзирая на то, что особого удовольствия «хобби» не доставляло.

На вопросы подруг «зачем ходишь туда, если не так уж нравится?», пожимала плечами. Зато теперь, когда Рагар положил руку на талию и закружил в вальсе, эти два года занятий обрели огромный смысл.

Во-первых, неумение танцевать – слишком подозрительно в здешнем обществе. Во-вторых… невзирая на то, что во мне опять кипело раздражение, было до странного приятно оказаться в его руках.

От того, как он прижал и повёл в танце, сердце застучало чаще, и прицыкнуть на него не получилось. Я начала таять. Не так, чтобы растечься лужицей у его ног, но и на звание Снежной королевы претендовать уже не могла.

Меня задевала эта близость! Обстановка и всё прочее тоже не могли оставить равнодушной. Моё невероятное платье, сверкающие бриллианты, возможность побыть настоящей леди на настоящем, всамделишном балу…

В какой-то момент мне стало хорошо, и я решила зафиксировать это ощущение. Рагар хам и мужлан? Да, безусловно. Но я временно об этом забуду забуду. Воображу, что он чуткий, вежливый и вообще прекрасный. Буду воспринимать происходящее как свидание. Уникальное, неповторимое, самое сказочное из всех.

Повинуясь этим мыслям, я улыбнулась его высочеству, и мы продолжили кружиться по залу. Я кожей ощущала любопытные взгляды, точно знала, что о нас шепчутся, и что кости «некоей Алисе» будут мыть ещё несколько недель.

Но мне было плевать. Рагар тоже словно расслабился, и действительно начал вести себя очень прилично. Так, что невольно вспомнилось избитое изречение о том, что мысль материальна.

Я «наколдовала» себе приличного Рагара?

Да я же молодец!

После третьего танца спутник отвёл меня в сторону, усадил на диванчик и очень скоро вернулся с новыми бокалами. В этот раз вместо вина предлагалась подслащённая вода.

Принц застыл рядом, опершись рукой о резную спинку, а я принялась разглядывать людей и наряды. Смотрела и улыбалась, а потом взгляд упал на стайку веселящихся девиц, и что-то пошло не так.

Сначала я не поняла свою настороженность, но потом разглядела среди девушек одну, которая не смеялась. Пока её подруги хихикали, брюнетка – та самая, что отправила «Элис Харринтер» на отбор, – сверлила взглядом меня.

Это точно была она! Только более нарядная, чем при прошлой встрече…

Подумав, я натянуто улыбнулась, и девица ответила тем же. Затем отсалютовала бокалом и отвернулась, а я… поняла, что ничего не поняла.

Я ведь выпила какой-то особенный состав? Алхимию, которая каким-то образом отвлекает внимание от моего лица и делает его незапоминаемым? Так почему брюнетка таращится?

Ответа я не знала, но решила не торопиться. Подождать. Посмотреть, что ещё произойдёт.

Едва мой бокал опустел, Рагар снова предложил потанцевать, и я согласилась. Обратное погружение в сказку прошло быстро, я и не заметила, как это случилось. Да и как иначе, если младший принц прямо-таки поражал?

Мой кавалер стал предельно галантным. Он улыбался, сдержанно шутил, рассказал про архитектуру каждого из залов. Затем начал говорить про придворных, а когда кто-либо подходил к нашей парочке, знакомил меня непринуждённо и легко.

Сначала я воспринимала всё как должное, но после очередной реплики из серии «а вон тот толстый, в лимонном камзоле – барон Пумф, важная шишка в казначейском Совете», не выдержала. Приподнявшись на цыпочках, шепнула ему в ухо:

– Рагар, милый, зачем ты рассказываешь? Я знаю большинство из этих господ.

А что? Ведь Эст Харринтер обязан их знать! Было бы странно, если б я не возмутилась.

– Не важно, – спокойно отозвался Рагар. – Давай представим, будто ты не из нашего королевства? – И совсем тихо: – Не мешай мне ухаживать за леди, пожалуйста.

Я сильно покраснела, сообразив, что леди, за которой ухаживают – это я.

События опять закружились калейдоскопом, складываясь в удивительное, сказочное свидание. Я улыбалась шуткам принца и понимала, что он действительно может быть другим. Не солдафоном, а утончённым, умным, обаятельным и весьма привлекательным мужчиной.

Этот «хороший Рагар» даже про драконов мне рассказал!

– Обретение второй ипостаси – процедура болезненная. Скажем так, два моих смертельных ранения, в сравнении с воплощением, полная ерунда. Я не думал, что выживу. Самое неприятное, когда в тело и саму душу входит дракон, ты даже закричать не можешь.

– Но оно того стоит? – не удержалась я. Про два ранения решила не думать.

– Да. Ради дракона можно и не такое потерпеть.

Ещё он упоминал подготовку, и выходило, что вся процедура долгая и крайне неприятная. Там всё больно! Но и это ещё не всё. Колоссальное значение имело мнение самих драконов. Когда человек заглядывал в Источник, драконьи сущности смотрели на него и выносили вердикт.

– Око Жизни отвергнет примерно треть тех, кто останется в отборе, – сказал командир. – Учиться в моей школе они, соответственно, уже не будут.

– И драконами им никогда не стать? – уточнила я.

Принц отрицательно качнул головой.

– Если драконам что-то не нравится, то всё. Второй раз источник для этого претендента не откроется.

Источники ещё и открываются? Ну ничего ж себе.

– Устала от моих рассказов? – улыбнулся Рагар.

– Нет-нет! – ответила я торопливо.

Меня не утомляли ни разговоры, ни танцы, ни бесчисленные знакомства. Причём народа к младшему высочеству подходило много, нескончаемый поток.

Аристократы кланялись, общались, знакомились с «леди», но все взгляды, направленные на меня, были какими-то расфокусированными. Я отмечала это, относилась спокойно, а потом опять напоролась на чересчур осмысленный взгляд.

Послав брюнетке очередную улыбку, я улучила момент и спросила у Рагара:

– Милый, а это зелье, которое ты дал перед балом… Моё лицо точно не запомнят?

– По-настоящему разглядеть и запомнить может лишь тот, кто уже видел тебя в этом обличии. Но кроме нас с Нинэль свидетелей нет?

Рагар не спрашивал, он утверждал. Я кивнула, чтобы подтвердить его убеждённость.

И сильно приуныла… Что ж, с реакцией брюнетки понятно. Не ясно другое – чем мне это узнавание грозит?

Вообще «подруга» смотрела строго, словно осуждала. Мол, мы тебя в стан врага отправили, с секретной миссией, а ты скачешь по балам.

Следом подумалось – ведь она может решить, будто меня разоблачили. Что дальше? Феминистическое общество примет по этому поводу меры? Помогут мне или наоборот отомстят? А вдруг подумают, что я их предала?

Вопрос «что делать?» встал ребром и остро. Моя трусость шептала, что пора сваливать, а здравый смысл ворчал: поймать брюнетку и поговорить.

Улучив новый момент, я широко улыбнулась командиру и сказала:

– Рагар, милый, я отлучусь ненадолго?

Принц сразу встрепенулся и посмотрел с подозрением.

– Куда?

Я не растерялась. Без лишнего смущения сказала про дамскую комнату и даже не сомневалась, что меня отпустят. По дороге намеревалась подать знак «подруге» и точно знала, что девушка последует за мной.

Всё было проще, чем выпить стакан воды! Тем неожиданней оказалось столкновение с хмурым недовольством.

– Что? – не поняла я. – Боишься, что сбегу?

Не знаю почему, но подумалось именно об этом.

– Нет. Кстати, спасибо за подсказку. Я вариант с побегом вообще не рассматривал.

Теперь уже я нахмурилась. Если не побег, то что?

– Рагар, ты объяснишь?

Он шумно втянул воздух и сощурил глаза. Вся его галантность, всё светское очарование растаяли, передо мной опять стоял недобрый, настороженный хищник. Перемена была настолько резкой, что я совсем растерялась.

– В дамскую комнату тебе не нужно, – спокойно сказал Рагар.

Нормально вообще?

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться – не ему решать, хочу я в туалет или нет, – но тут вспомнилось, что по мнению командира я как бы парень…

Через миг догадка подтвердилась:

– Всякой шутке есть предел. На интимную территорию леди ты не пойдёшь. – И совсем уж тихо, в сторону, из разряда «мысли вслух»: – Извращенец малолетний.

Кто извращенец? Я?!

У меня аж кулаки сжались. Будь в руках веер, я бы отколошматила Рагара прямо тут, при гостях и родителях. Но ничего подходящего не имелось, пришлось стоять и глубоко дышать, восстанавливая эмоциональное равновесие.

Это моё дыхание командиру тоже не понравилось…

– Не понял, – повторил он. – Ты ещё и недоволен?

Я снова открыла рот, но тут же закрыла, решив, что развивать тему физиологических желаний бесполезно. Максимум, что услышу от такого идиота: «втяни всё в себя и не дыши».

Зато сам Рагар молчать не желал! Более того, он снизошёл до объяснений:

– Слушай, Нежный, ты просто подумай о последствиях. Если наш маленький обман вскроется, если все узнают, что ты – юноша, будет неловко, но терпимо. Но если ты начнёшь шляться по дамским комнатам, застанешь там какую-нибудь леди за интимными делами, то будет скандал.

Я переварила сказанное, нарисовав всё это в своём воображении, но не согласилась.

– Какой скандал? Что за ерунда? Да с чего ты взял?

– С того, – отрезал Рагар. – Прецеденты уже были.

Я не поняла и вопросительно заломила бровь.

– Нет, в уборные никто не вламывался, – раздражённо поправился Рагар. – Я имею в виду другой скандал, с танцующими леди. Там ведь тоже интимная ситуация, и леди до сих пор злые. Если что – сожрут.

Если кто-то что-то понял, то точно не я.

– Ты вообще о чём? – спросила тихо.

На меня посмотрели как на предателя Родины. Словно я спросила о том, что известно вообще всем, и не знать может только какой-нибудь шпион с вражеской территории.

– Что? – я нахохлилась. Может про Родину показалось?

– Ничего, – буркнул принц. – Стой тут и терпи.

До сего момента в туалет не хотелось, а теперь как по закону подлости. Но не это главное – я взбесилась. Ведь он упёрся на пустом месте! Даже будь я парнем, Рагар правда думает, что пошла бы подглядывать как леди справляют нужду?

Он считает меня извращенцем? Или просто судит по себе?

Я зарычала, и…

– Нежный, прекрати. Бал ещё не закончился. Стой и улыбайся.

Первый порыв – фыркнуть и начать приплясывать, чтобы все увидели, как «леди Алису» в туалет не пускают. Но я – кремень, я сдержалась. Нацепила на лицо улыбку, вздёрнула подбородок и включила полный игнор.

Минуту Рагар выдержал, вторую тоже, а на третьей придвинулся ближе и попытался вернуть наше общение в прежнее светло-сказочное русло:

– О чём думаешь? – спросил мягко, с нотками флирта.

Я промолчала.

– Алиса, ладно тебе, – продолжил принц. – Не злись. Так о чём думаешь?

Я повернулась и качнулась вперёд, практически прижимаясь грудью. Дракон замер. Зафиксировался на моём декольте, уставился, как зачарованный.

– Тебе лучше не знать, – «сокрушённо» вздохнула я.

– Ну почему же? – Рагар сглотнул.

Взгляд продолжил ощупывать грудь. Кажется, кое-кто сейчас фантазировал, причём о женщине.

– Это слишком личное.

– Да ладно, скажи, – пробормотал его высочество.

Он был не здесь! Ну а я…

– Да просто кружевные трусики, присланные Мерсель, оказались ужасно неудобными. Я думал они шикарные, а они натирают. Зачем я только их надел?

Рагар моргнул.

Ещё секунда, он медленно перевёл взгляд с моей груди на лицо, и начал столь же медленно трезветь. Обломали бедняжку? Напомнили о неприятном? Ох, как неловко!

Очень холодный, прямо-таки ледяной взгляд, и рядом с нами вспыхнуло портальное мерцание. И это при том, что тут стояла защита. Рагар сам говорил, что все помещения дворца, кроме специально отведённых залов, заблокированы для переходов и разбить такую защиту считай невозможно. Однако ж вот.

Окружающие громко и слаженно ахнули, а младший принц…

– В казарму, быссстро!

Я подчинилась.

Довольная, но немного испуганная. Надеюсь, меня за эту выходку не прибьют?

Глава 23

Рагар

Всё-таки Эстас эр Харринтер – невероятный талант! Удивительный малёк с уникальной способностью доводить меня до белого каленья в считанные минуты.

Даже не минуты – секунды! Достаточно щёлкнуть пальцами!

Одно неясно, как при таких-то способностях он до сих пор жив?

Я открыл портал и шагнул вслед за Нежным. Перед глазами стояла кровавая пелена, руки тянулись к хрупкой шее, и я реально собирался придушить засранца, но всё пошло не так. В последний миг портал по какой-то причине дал сбой – или я сам ошибся в порыве «нежности»?

Как бы там ни было, выход открылся не в директорской башне, а на втором этаже отданного под жилище новобранцев сарая. Мы очутились рядом с дверью в комнату Нежного, причём не одни.

Форгин. Преподаватель по политической подготовке, невзирая на поздний час не спал и шёл к себе, а тут мы – Эст в бальном платье и я с физиономией, перекошенной от ярости. Коллега выронил яблоко, которое как раз жевал, и то покатилось по полу с глухим стуком.

Но самым мерзким было другое – Форгин Нежного узнал!

– Эстас? – полуутвердительно произнёс он.

Не понял. Зелье не сработало? Или толстяк уже видел Харринтера в такой личине? Но это же невозможно!

– Так! Забудь об этом! – скомандовал я.

После чего выстроил новый портал, уводящий в башню.

Вернее, попробовал выстроить. Но что-то пошло не так.

А до Нежного наконец дошло в каком я бешенстве. Диверсант побледнел, глаза стали большими, как плошки. Эст даже отступил к стене, но я предупредил:

– Не советую!

Птенец побледнел ещё больше, а я выругался и предпринял новую попытку.

Опять ничего. Словно кто-то заблокировал.

Заблокировал? Меня? Но такого не может быть!

Разве что… Но нет, дух-хранитель не стал бы вмешиваться. Или…

Впрочем, без разницы!

Плюнув на построение портала, я указал на дверь комнаты Нежного и скомандовал:

– Быстро! – а сам шагнул за ним.

Уж тут препятствий точно не предвиделось, тем неожиданнее было напороться на упругое пузо загородившего дорогу Форгина.

Форгин бросился наперерез, прикрывая малька, и выпалил:

– Эй, милорд Рагар, спокойнее!

Я зарычал. Ощутил, как на лице проступают чешуйки, почувствовал дыхание дракона и близость смены ипостаси. Это отрезвило. Ведь мы в относительно хлипком здании, а снизу кадеты, кто-то может пострадать.

Ещё секунда, чтобы задушить злость, убить все инстинкты, заблокировать трансформацию. Я вперился взглядом в Форгина и прошипел:

– Ты ничего не видел!

– И даже не догадывался, что Нежный – баба! – добавил толстяк торопливо. Иронизировал, но в целом был согласен на всё.

Пришлось объяснить:

– Он не баба, это зелья и амулеты.

– Да-да, конечно. – Форгин не поверил.

Пауза, я опасно зарычал, и вот теперь до преподавателя по политической подготовке дошло…

– Что, в самом деле не баба? Ты серьёзно?

Я помолчал.

Сам Нежный, осознав, что гроза миновала, перестал бледнеть и вздёрнул подбородок. Гордился своей выходкой? Радовался тому, что напомнил мне, кого именно я возжелал?

Всё. Убийство отменяется. В конце концов я дал магическую клятву не трогать Харринтера до завершения отбора. И раз так, то в бордель! Немедленно!

Я выдохнул, сделал шаг назад и, признав своё эмоциональное состояние адекватным, предпринял новую попытку совершить телепортацию.

И ничего! Вместо мерцания, уводящего на улицу красных фонарей, пространство озарила янтарного цвета вспышка. Последнее было даже не намёком, а жирной размашистой подписью. Всё-таки Янтарный дух? Хранитель? Да он же никогда не вмешивается в наши дела!

– Слушай, прекрати, – сказал я вслух, обращаясь к Хранителю.

Форгин уставился совсем уж большими глазами, Нежный странности не заметил, а Хранитель… он, как обычно, притворился глухим.

Тишина и всё. После очень долгой паузы, я опять обратился к магии, и она опять не сработала. Я не понял! Дух считает, что я опасен или просто не хочет пускать меня туда, где могу расслабиться? Или тут что-то ещё?

Новая пауза. Но вместо очередной попытки покинуть территорию казармы, я плюнул на всё, и отправился к себе. О том, как позорно в данный момент выгляжу старался не думать. Я обязательно со всем разберусь, только не сейчас.

Уже у двери я повернулся к Нежному и погрозил пальцем. Кажется, в этот раз малёк посыл понял. До конца отбора не трогаю, потом финальное испытание и Эстас эр Харринтер отправляется на встречу с узкими специалистами наших служб, в самые «ласковые» руки.

Осталось потерпеть всего полторы недели. Это недолго, совсем чуть-чуть.

Стоило переступить порог своей комнаты как взгляд упал на почтовую шкатулку. По лакированной крышке как раз бежала искра, и я решительно направился к столу. Разблокировка, я поднял крышку и вытащил записку – почерк был знакомым, его величество Саррас написал лично…

Я сначала не понял, а потом скривился – надо мной смеялись. Отец сообщал, что неплохо бы вернуться и починить сломанную защиту, потому что такой вандализм в бюджете дворца не предусмотрен, а услуга стоит дорого.

И что в следующий раз к выходу в свет следует готовиться лучше. Отец намекал на неудовлетворённые сексуальные желания. Мол, насыться девушкой, а уже потом приходи. Точнее приходи-те. Вдвоём.

Ох, знал бы он с кем предлагает переспать!

Я отбросил записку, откинулся на спинку стула и задумался о жизни. Картина получалась средняя, а в голове вертелась одна крайне навязчивая мысль.

Невзирая на свою разумность эта мысль вызывала сопротивление. После недолгой борьбы с самим собой, я вытащил чистый лист и всё же написал послание начальнику внутренней и внешней разведки…

Конечно, мог обратиться к службе безопасности школы, но каникулы ещё не закончились, весь отдел в отпуске. Плюс, я вот-вот передам разведке самого Эстаса, им всё равно придётся знакомиться с его семьёй, так пусть начнут сейчас.

Я просил отыскать для меня Элис эр Харринтер. Определить её местоположение. После того, как составил и отослал записку, стало полегче, но я всё равно пришёл к выводу, что уснуть сегодня не получится.

А раз так, то самое время заняться работой. Внеплановая тревога с внеплановым забегом по местным скалам – отличный способ проверить потенциал мальков.

Хищно улыбнувшись, я встал и, стягивая на ходу расшитый камзол, направился к шкафу.

Всё, парни, держитесь. Враг, как известно, приходит внезапно и удобных случаев не ждёт!

Алиса

– Ну и что это было? – спросил Янтарчик, проявляясь из воздуха.

Дракоша пристально посмотрел на дверь, потом махнул лапкой, выставляя уже знакомую силовую защиту, и запрыгнул на кровать.

– Буря в пустыне, – попыталась пошутить я.

После того как Рагар ушёл в свою комнату, я дежурно улыбнулась Форгину и тоже смылась. Из неприятного – на политрука «отвлекающий эликсир», как и на брюнетку, не подействовал. Я сначала удивилась, а потом вспомнила: в самый первый день я явилась в казарму без прикрытия, зелье, изменяющее черты лица, лежало в кармане.

В помещении тогда царил полумрак, меня не рассмотрели, но тем не менее видели. Значит что-то отложилось с той встречи в мозгах.

– Да вижу, что буря, – отозвался Янтарчик. – Мне интересны причины.

Я шумно вздохнула.

– Проблема в кружевных трусиках.

– В каком смысле? – изумился Хранитель. – Ты раздевалась перед Рагаром?

– Нет, но я призналась, что они на мне.

Дракоша оторопело хлопнул глазами и попросил:

– Давай-ка с самого начала?

Я кивнула и принялась рассказывать. Вернее, рассказывать и раздеваться, потому что в платье стало неуютно. Да и ноги уже ныли от высоких каблуков.

Я говорила, Янтарчик слушал, и мордочка вытягивалась всё сильнее. В итоге меня перебили:

– Алиса, я ведь просил быть проще. Незаметнее. Не лезть на рожон.

Про эту просьбу-инструкцию я, конечно, помнила, но…

– Я не нарочно.

– Он чуть ипостась не сменил! – рыкнул Янтарчик. – Представляешь, что бы тогда было?

– Нас бы размазало по стенам этой казармы? – предположила я, вспоминая размеры дракона-Урама.

– Угу. А потом Рагар бы учуял, что ты девушка.

Я как раз закончила воевать с расположенной на спине шнуровкой, и платье сползло на пол, оставшись там красивой кучкой, из которой я грациозно выпрыгнула. Теперь на мне была лишь короткая шёлковая сорочка, а под ней то самое бельё.

Янтарчик застонал и закатил глаза, а я подумала о том, что после преображения и непосредственно бала не узнать во мне девушку невозможно.

Невозможно, и всё. Вон, Форгин, например, понял. Да и Нинэль сразу догадалась. А Рагар? Он совсем без глаз?

Я озвучила эту мысль, и Янтарчик сказал:

– Это слишком нетипичное поведение, Алиса. Ни одна из девушек нашего мира на подобное не решится, поэтому он и не может такое предположить. К тому же это Высшая Военная школа, и такой обман очень оскорбителен. Он оскорбителен настолько, что дурочек, готовых прикинуться юношей, не найти.

Хм… Но Элис-то нашлась?

Кстати, настоящий Эстас тоже бушевал не сильно, только очки от переизбытка чувств потели. Хотя «брат» всё же показался несколько странным…

– Ладно, – я махнула рукой. – Не важно. Есть кое-что ещё.

Вот после этого я рассказала про узнавшую и явно недовольную моим поведением брюнетку. Про то, что конфликт с Рагаром случился на фоне моего желания встретиться с брюнеткой с глазу на глаз. И что в итоге мы не встретились. То есть теперь я понятия не имею чего ждать от «Свободы и Равноправия», а они не в курсе чем занимаюсь я.

– М-да, неприятно, – дух задумался.

Я же воспользовалась паузой, чтобы посетить санузел, заодно захватив туда смену белья, чтоб переодеться в «нормальное». Про трусики я солгала, они были отличными и до того удобными, что не хотелось расставаться. Прямо-таки идеальное бельё, эх…

Второй повод для грустного вздоха – момент, о котором я умолчала. Янтарчик мой союзник, он только что защитил от взбешённого принца, а я всё равно не могу быть на сто процентов откровенной. Или дело не в Хранителе? Или проблема в том, что я и самой себе не могу этого сказать?

Я… немножко без ума. Рагар – хам редкостный. Мужчина, которого нужно послать, и чем дальше, тем лучше. А у меня дыхание перехватывает. Смотрю не него и… Так. Стоп!

Я дала себе пару минут на переживание этого чувства, а потом задушила его и вернулась в комнату.

– Алиса, насчёт этих девушек, я предлагаю расслабиться и верить в лучшее, – заявил Янтарчик. Какая знакомая позиция. – А по поводу Рагара… Как ты говоришь та магия ощущалась? Ну, когда он клялся?

– Как щекотка.

– Отлично. Значит до конца отбора опасаться тебе нечего. Его слова подкреплены силой, всё хорошо.

Мне этот оптимизм нравился, но…

– А что потом?

– Ну, – дракоша на миг отвёл глаза. – Ты ведь собираешься уйти от нас в портал?

Я поёжилась. Про портал не забыла, и планы мои не изменились, но сейчас упоминание этого желания показалось каким-то неуместным.

– Знаешь, там раньше медведи с балалайками были, а теперь мегаполис, мой родной город, – сказала я зачем-то.

– Видимо подстраивается, – пожал плечами Янтарчик.

Получилось невесело, а в моей голове вспыхнула новая странно-неуместная мысль. Совсем глупая! Глупее просто не бывает.

Подумалось: а зачем мне домой?

Подумалось: а зачем мне домой? Что я там забыла? Родных у меня нет, только подруги, а они безусловно важны, но… девочки переживут. Это объективно! Они переживут, а я когда-нибудь привыкну жить без них.

К тому же с ними теперь Элис – не сомневаюсь, что девочки меня искали, и раз так, то точно нашли иномирянку. Трагедии не будет. Я могу остаться. А если всё-таки уйду домой, то… не очень представляю себе обратный переход.

Допустим, я шагнула в портал. Что произойдёт с Элис? Её перебросит сюда, мы снова поменяемся или юная феминистка останется в нашем мире?

Если она всё же останется, мне придётся взять шефство над нежной барышней, над этим «кармическим близнецом»? Тут я признала себя эгоисткой – просто вариант шефства не нравился. Если Элис как-то освоилась у нас, то ладно. Но вдруг она не захочет работать? Сядет мне на шею и свесит свои феминистические ножки?

К тому же посторонний человек, хоть и внешне похожий. Впрочем, может мы наоборот поладим? Вдруг Элис станет для меня настоящей сестрой? Семьёй, потребность в которой подчас бывает острее ножа?

– Алиса? – позвал Янтарчик. – Ты чего смотришь в стену и качаешься?

Я моргнула и поспешила исправиться.

Заодно вспомнила ещё один важный, но до сих пор не заданный вопрос.

– Кстати, Янтарчик, можешь объяснить? После покупки платья мы с Рагаром заходили в ресторан, и там было меню, которое я не смогла прочитать. Язык оказался незнакомым. И это при том, что я спокойно читаю книги, найденные в вещах Элис. Почему так?

Дух задумался.

– Сложно сказать. Могу только предполагать, что при переходе тебе достался минимальный набор навыков, необходимых для выживания у нас. Точнее один навык. Ведь кроме знания языка у тебя ничего нет?

Значит этакий «включённый в комплект» мини-бонус? Что ж, он очень кстати, без него я бы точно пропала.

– А сколько всего у вас языков?

Собеседник снова задумался, потом ответил:

– Если считать активные, то есть живые, то сорок три.

Ясно.

– А сколькими владела настоящая Элис Харринтер?

– Да откуда ж мне знать? – возмутился дракоша, и я отстала.

Посмотрела в окно, за которым висела большая, идеально круглая луна…

– Завтра ритуал? – спросила тихо.

– Да, – ответил Янтарчик. – Надеюсь всё получится.

Я поёжилась, подумав – может мне всё-таки не нужна эта магия? Зачем, если я отправлюсь домой? Имею ли вообще право её брать, если собираюсь уйти?

Но здравый смысл сразу возразил. Объективно, у меня нет гарантий, что получится ещё раз добраться до то чудо-машины. До испытания Источником ещё полторы недели, и пусть Рагар обещал меня не трогать, эти дни могут оказаться трудными.

Потом само Око Жизни… На взаимодействие с ним наличие магии вроде не влияет, но она может пригодиться позднее, после испытания.

Вот тут я осознала, что мой план по возвращению домой вообще нулевой. Я рассуждаю так, словно после Ока Жизни меня нежно возьмут за руку, проводят в ту неприветливую лабораторию и скажут: «ну, иди, Алиса. Теперь ты свободна».

Но этого ведь не будет. Более того, прохождение отбора не имеет никакого отношения к моей личной миссии. Моя задача добраться до портала, и тут не Око нужно, а… Рагар.

Вспомнилось, как хотела подобраться к принцу, набиться в хоть какие ассистенты, и настроение резко сдохло. За всё это время я не втёрлась в доверие, а совсем наоборот – довела начальство до желания убивать.

А сегодняшний бал? Это был такой повод помириться, а я? У-у-у… Я всё прощёлкала!

– Почему твоё лицо стало ещё кислее, чем раньше? – снова вмешался Янтарчик.

– Ничего, – выдохнула я после паузы. – Просто поняла, что нужно было слушаться духа.

– Какого духа? – дракоша нахмурился.

– Разумеется тебя.

Он не понял, а я объяснять не стала. Какая теперь разница? Всё пропало. Капец.

И способа исправить ситуацию нет. Всё плохо и даже ужасно. Самое время сложить лапки и ждать расплаты за свои ошибки. Впрочем… может для начала дождаться утра? Ведь утро, как известно, мудреней?

С этой мыслью я зевнула и занялась вещами. Отставила в угол туфли, повесила платье на единственные плечики, убрала шёлковую сорочку и простирала кружевное бельё. Драгоценности сложила в кучку на тумбочке, после чего забралась в кровать, под бок к перенявшему привычки кота Янтарному духу.

В том смысле, что этот хвостатый индивид даже не сдвинулся. И половину одеяла своей тушей придавил!

Уходить Янтарчик не собирался, но это, учитывая агрессивное поведение Рагара, радовало.

– Спокойной ночи, – пробормотала я.

– Угу, – дракон сладко зевнул, а через минуту захрапел не хуже, чем толпа кадетов, ночующих внизу.

Глава 24

Ночь выдалась нервная, и сон приснился подходящий. Привиделась Элис. Девушка была одета в мой брючный костюм, сидела за моим офисным столом, а рядом прохаживалась начальница отдела кадров – та самая, что так жаждала выставить одну сотрудницу за дверь.

– Так что, госпожа Арсеньева? – вещала кадровичка. – Что вы можете сказать по поводу вашей вопиющей некомпетентности? Я всё могу понять, но неспособность отправить е-мейл? – резкий разворот и совсем уж строгое: – Алиса, вы над нами издеваетесь?

Элис эр Харринтер, которая в самом деле была очень на меня похожа, ничего не ответила. Продолжила сидеть, словно замороженная, напоминая крепко зависший комп.

– Алиса, я с вами разговариваю! – рассердилась кадровичка.

Девушка не среагировала. Она была опустошена, и мне стало очень бедняжку жаль. Потом вспомнилось в какую заварушку угодила я сама, и… жаль стало уже обеих. Бедные мы несчастные. За что нас так?

Сон быстро превратился в набор липких неприятных образов, и проснулась я с чувством тревоги. Вещим было видение или нет, я не знала. Подумав, крепко зажмурилась и выбросила всё это из головы.

За окном был уже день, Янтарчик в комнате отсутствовал, а меня никто не искал. Последнее, невзирая на клятву одного деспотичного принца, удивило.

Выбравшись из постели, приняв душ, перемотав грудь и выпив эликсир из фляжки, я оделась и спустилась в кухню. Совершенно пустую.

Огляделась и осознала, что понятия не имею с чего начать примирение с Рагаром. Более того, невзирая на все доводы рассудка, мне этого примирения не очень-то хочется. Точнее вообще не хочется. А раз так, то может и не надо? Может посвятить себя каким-нибудь другим делам?

Например, бисквит для Форгина испечь? Ведь Янтарчик – не единственный, кто меня вчера спасал…

Рагар

Строгий, идеально отглаженный костюм, бриллиантовая брошь на шейном платке и самая нейтральная из всех моих хищных улыбок. Я был хорош и привлекателен! Образ портили только множественные царапины на носу и щеках.

Просто марш-бросок получился трудным. Ночь, темнота, влажные камни и кадеты, которые не слишком обрадовались внезапному приливу командирской прыти. Тот факт, что я сам, лично, бегу наравне со всеми, птенцов не впечатлил.

Мы мчались сквозь тьму, всё было хорошо, но в какой-то момент я поскользнулся и влетел лицом в эриорский терновник.

Его колючки, как известно, славятся уникальной ядовитостью. Такой, что даже воплощённые драконы обходят стороной.

Невзирая на всю мою регенерацию, царапины не зажили ни за час, ни за два, ни за восемь, но это не всё – само падение было очень неоднозначным.

Кажется, поскользнулся самостоятельно, но не покидала мысль, что кто-то подтолкнул. Использовал запрещённую на отборе магию. Добавил небольшой дополнительный импульс, который и не позволил удержать равновесие на влажных камнях.

Поднялся я быстро, но потенциального виновника не увидел – все новобранцы резко ускорились и пролетали мимо с удивительной скоростью. Подумалось о рыжеволосом Йерсе, и я даже собрался немного проныру прижать, но в последний момент отбросил эту мысль.

Причина? Возникло неприятное ощущение, что моя нелюбовь к Йерсу ненормальна. Что объективных причин гнобить парня нет, и я… банально ревную. Ревную Нежного к нему.

Нежный! Опять он! Я зарычал и продолжил забег, запретив себе вспоминать этого засранца!

А теперь – вот. Стоял разодетый, как столичный франт, смотрел на свои царапины, репетировал улыбку и морально готовился к переходу – благо, способность создавать порталы вернулась несколько часов назад.

Поместье семьи эр Озинис, именно там по сообщению из ведомства находилась Элис эр Харринтер. Гостила у своей самой близкой подруги, у Фрэлии Озинис, которую я, кстати, видел на минувшем балу.

То, с каким вниманием эта юная леди разглядывала мою спутницу, заставило усомниться в эффективности отвлекающего зелья. Фрэлия… А может они с Элис уже пробовали превратить Эстаса в леди? Или проблема в том, что Фрэлия слишком часто видела Элис, а Эст сильно похож на сестру?

Сердце застучало чаще, ведь именно на схожесть я и рассчитывал. Вдруг всё моё сумасшествие по Эстасу прямая отсылка к Элис? Вдруг само Небо, через Эстаса, намекает на то, что Элис – та самая единственная, ради которой…

Нет, влюбляться мне по-прежнему не хотелось, но лучше так, чем беситься по любому поводу. Последние полторы недели стали самыми странными в моей жизни. Словно не дракон, а какой-то ужаленный в одно место псих.

Последний решительный вдох, и я выстроил портал, вплетая в него координаты поместья семьи эр Озинис. Координаты были неофициальными – их выдала всё та же служба разведки, с припиской «если вам, ваше высочество, не захочется идти через центральный вход».

И я не пошёл. Портал перенёс в сад – вернее к высокому каменному забору с узким проёмом. Протиснувшись в проём, я увидел зелёную траву, желтеющие деревья и далёкий особняк.

Тут было холоднее, чем на территории школы, поместье располагалось на севере. Я огляделся, расправил плечи и направился к дому. Девушек я заметил через пару минут. Они сидели на пледе, расстеленном под большим деревом, и разглядывали то ли альбом, то ли книгу.

Фрэлию, благодаря балу, узнал сразу, а Элис… я ведь не видел её никогда.

Моих шагов не расслышали, присутствия не почувствовали. Я остановился шагах в десяти и замер, дожидаясь, когда юные леди заметят чужака.

Первой вздрогнула Фрэлия – симпатичная брюнетка меня не интересовала, мило, но обыкновенно. Когда голову подняла Элис, моё сердце сжалось, и…

Это было подобно удару, резкому и упругому. Лицо, глаза, ресницы, губы, всё очень похоже, но не Алиса. И даже не Эст!

Когда у Элис испуганно приоткрылся рот, я окончательно убедился в том, что Небо меня не любит. Минимальная реакция, но уже очевидно, что всё мимо. Элис – не Она.

- Ваше… высочество? – испуганно выдохнула Фрэлия.

Девушки отбросили альбом и неуклюже вскочили, путаясь в многослойных юбках.

- Ваше… - выдохнула уже Элис.

Затем были два идеальных реверанса, и я украдкой поморщился. Даже выразительные декольте не привели в восторг.

- Ваше… - опять Фрэлия. – Простите, это так неожиданно. Вы… Доброе утро, милорд Рагар.

Утро. Но, увы, не доброе.

- Вы… к лорду Озинису? – предположила Элис. Голос прозвучал напряжённо, словно девица испугалась.

Я хотел солгать, но в итоге сказал правду:

- Нет. К вам.

Шаг назад. Я заложил руки за спину и уставился в пространство, поверх их голов, не понимая, что делать. Я всерьёз рассчитывал на то, что Элис покорит моё сердце. Что увижу и сразу начну кампанию по безапелляционному завоеванию её симпатии. Возможно даже схвачу в охапку и потащу к алтарю.

Но напротив стояло вообще не то. Другое. Не моё и мне не нужное. И предполагалось, что сейчас я начну обосновывать своё появление в поместье. Ведь даже принцы не вламываются в чужие владения просто так, без адекватных причин.

- Погода сегодня… - я огляделся и сказал как есть: - не впечатляет.

Обе девицы согласно кивнули, и я перевёл взгляд на Фрэлию.

- Вы были вчера на балу? Почему не спите? Уже отдохнули?

Брюнетка потупилась.

- Я использовала зелье восстановления.

Вот тут я действительно удивился.

- Зелье восстановления? Зачем?

Фрэлия покосилась на Элис, сказала:

- Моя подруга неважно себя чувствует, я хотела быть рядом.

- Вы поэтому вчера отсутствовали? – я переключился на юную леди Харринтер. – Из-за самочувствия?

У Элис сильно порозовели щёки, а я запоздало назвал себя дурнем. Ведь даже не рассматривал тот факт, что сестра Нежного может явиться на бал.

Впрочем, а что бы это изменило? Нет, ничего.

- Да, но я в принципе не очень люблю балы, - выдохнула Элис.

- Почему же?

Девушка растерялась. Реакция была настолько далека от обычных манер Нежного, что я едва не взвыл от разочарования. Тут можно было махнуть рукой и попрощаться, но что-то заставило проявить упрямство.

- Так почему, леди Элис?

В ответ опять тишина.

Она даже голову в плечи немного втянула, словно боялась объяснить, и я непонимающе нахмурился. А потом…

- Когда леди появляется на балах или приёмах, она вынуждена угождать, - заявила пигалица, резко задирая подбородок. – Подстраиваться. Вести себя так, чтобы понравиться противоположному полу. Чтобы услаждать ваш, мужской взор!

Ну, началось…

- А я не хочу услаждать. Я считаю это несправедливым!

- Ну тогда действительно сидите дома, - буркнул я не выдержав.

Глаза Элис недобро сощурились, ноздри затрепетали.

- Я думаю о будущем, милорд Рагар. А вы?

А я вообще не понял к чему эти слова.

Окинув Элис новым, не услаждённым, а очень даже раздражённым взглядом, я решил, что встречу всё же пора заканчивать.

- Ладно. Приятно было познакомиться и повидаться. - Солгал. Неприятно, но я дракон воспитанный.

Уже развернулся, чтобы уйти, но в последний момент притормозил:

- Кстати, не поинтересуетесь как там ваш брат?

Фрэлия побледнела, а Элис неожиданно скривилась и фыркнула так, словно Эстас последний, кто заслуживает хоть капли её внимания.

Может так оно и было, но за птенца стало обидно.

- Вообще-то он лучший в отборе. Настолько хорош, что пришлось давать отдельные испытания, - сообщил я.

- Даже не сомневалась, - с прежней неприязнью сказала Элис.

- То есть вы знали, что ваш брат отправился на отбор? - уточнил я. Согласен, вопрос странный, но после общения с прислугой в поместье эр Харринтеров, захотелось уточнить.

Заметно осмелевшая Элис кивнула:

- Разумеется знала.

- И давно ваш брат мечтает о военной службе?

Она посмотрела странно, а ответ… Впрочем чего-то такого я и ожидал.

- Эстас очень уважает и вас, и военное ведомство, и будет служить, если нужно, но на отбор он рвался ради дракона.

Ох уж мне эти гражданские. Ох уж эти леди.

- На отборе драконов не обретают, - озвучил элементарное. - Испытание Оком Жизни позволяет сделать первый шаг навстречу драконьей сущности, определить сможет малёк, ну то есть человек, стать когда-нибудь воплощённым или нет.

Элис улыбнулась так, словно я глупыш, ничего не знающий ни про ипостаси, ни про сущности, ни про воплощение.

- Да, конечно, - сказала юная леди. - Но ведь многое зависит от силы духа испытуемого, и от того, как попросить.

Я снова закатил глаза, выдавил из себя улыбку и выстроил портал в школу, прямиком в директорскую башню. Не желаю слушать эти глупости. Сила духа! Трижды "ха-ха"! Она, безусловно, важна, но соль в другом.

Умение "попросить" - вообще миф. Сущности, обитающие в Источнике, способны слышать только подобных себе - сородичей и воплощённых драконов. Я поговорить могу, а какой-нибудь малёк с отбора нет.

- Вы не верите, что Эстас может обрести дракона с первого раза? - встряла темноволосая Фрэлия. Её голос звучал спокойнее, она явно была на подхвате у "старшей" подруги.

- Никто не может, - ответил я. - И воля тут не при чём. Нужна подготовка, инициация.

Всё, я ушёл. Шагнул в портал, оставив эту парочку наедине с их фантазиями и недовольством.

Для того, чтобы соединиться с драконьей сущностью, необходимо пройти несколько стадий подготовки и принятия. Длительное взаимодействие, несколько контактов с Источником, иное состояние ума, которое позволяет открываться навстречу невероятному и идти на неоправданные риски.

Тут я споткнулся. Иное состояние ума? А ведь это про Нежного. В смысле, если у кого-то это состояние иное, то точно у него.

Понимание, что опять думаю о Харринтере, взбесило. Но не думать было невозможно, особенно при том, что я стоял на кухне директорской башни и смотрел на банку с кофейным порошком.

Кофе хотелось очень. Вернее ОЧЕНЬ. Настолько, что где-то на грани сознания зудела мысль о перемирии с кадетом, но идти на переговоры я, ясное дело, не собирался. Постояв немного, принял самое разумное решение…

Я же видел, как Нежный это делает. Я сварю кофе сам!

Ковшик, три ложки молотых зёрен, ложка сахара, вода, и… через пару минут я догадался как именно включается эта горелка. Поставил ковшик, отвернулся на минуту, а когда снова подошёл, выяснилось, что содержимое уже кипит.

Кстати, а сколько ему кипеть? Минуту? Две? А может все семь?

Но до семи не дошло. Не дотерпел. По кухне уже растекался многообещающий аромат, я перелил содержимое в чашку, но на вкус оказалось не очень.

Вторая попытка. Я стоял над ковшиком и бдил. Снял через минуту после закипания, однако чуда опять не произошло.

На пятой попытке я выругался и решил, что на сегодня достаточно. Пусть кофе был гадким, но я его уже перепил.

Затем настала очередь проверки портальной машины, другие важные дела, и в казарму я отправился ближе к обеду. Кадетов там сегодня не ожидалось - после ночного кросса всех "случайно" перекинуло на очередной полигон.

Я шёл к Форгину. Требовалось обсудить кое-какие моменты по работе, в частности по программе обучения второго и третьего курсов. Очутившись на первом этаже, я сделал шаг и сразу замер. В воздухе витал даже не аромат, а этакий невнятный след.

Я добрался до кухни, но там никого не обнаружилось. Чутьё потянуло в сторону учебного класса, и я поспешил туда.

Остановился у нужной двери, нажал на ручку, но дверь не открылась. Заперто? Серьёзно?

- Эй! - я стукнул кулаком.

В классе что-то упало - нечто лёгкое и звонкое. А мне подумалось - вдруг там вовсе не Форгин, а… например Нежный и Йерс? Понятно, что рыжий сейчас на полигоне, но мало ли!

В глазах резко потемнело. Я ощутил, как начала проступать чешуя, но остатки разума позволили заморозить трансформацию.

- Открыли! Быстро! - прошипел я.

Щелчок замка и оказалось, что это всё-таки Форгин. Преподаватель по политической подготовке приоткрыл дверь, просунув в щель своё лицо и старательно загораживая обзор.

Я взбесился снова.

- В сторону!

Форгин слегка побледнел и повиновался. Оказалось, толстяк тут действительно не один, но компанию ему составлял не Эстас, а пирог. Вернее большой, пропитанный некоей незамысловатой пропиткой бисквит.

Я приблизился к партн, на которой стоял поднос с уже надкусанным бисквитом, поднял с пола упавшую вилку и спросил:

-Откуда?

-Э-э, - растерялся Форгин.

-Хорошо, перефразирую. Кто? - Но я уже знал ответ.

Знал с самого начала, едва учуял запах выпечки. Про то, что в кабинете именно Форгин, тоже догадался, но меня сбила фантазия об Эстасе и Йерсе. Мерзость. Я ведь действительно ревную. Сплошные фейерверки в глазах.

-Мм-м, Эст, - прозвучало ожидаемое.

Отлично.

Рядом с подносом стояли чайник, тарелка и чашка. Форгин собирался съесть бисквит в одно лицо? Тоже не удивлён.

- Как я вовремя, - я подхватил чашку, наполнил её, и отрезал большой кусок бисквита.

-Эм, она уже не чистая, - попытался возразить Форгин.

Вилка тоже. Но ничего. Я не брезгливый!

Преподаватель по политической подготовке грустно пронаблюдал как откусываю кусок, вздохнул и ушёл, чтобы вернуться с новой чашкой, второй тарелкой и дополнительной вилкой. Мы сели прямо за парту, разделили пирог примерно поровну, и я спросил:

-Кстати, от кого ты спрятался и заперся? Неужели от меня?

По лицу собеседника легко прочиталось "да!", но Форгин быстро опомнился и включил актёра:

-Нет, Рагар, что ты. От кадетов. Они ведь могут вернуться в любой момент.

Не могли. Но будем считать, что попытка засчитана.

-Думаешь, они бы покусились на наш, - это слово я подчеркнул, - бисквит?

Форгин подавился, а я скрыл мстительную улыбку. Ответ прозвучал после паузы:

-Нет. Просто не хотелось, чтобы заляпали весь пол слюной.

Я кивнул. Аромат от бисквита исходил сказочный, да и вкус очень даже. Справившись с очередным куском, я поинтересовался:

-Слушай, а почему без крема?

-Ну как. На крем же много разного нужно.

-А что нужно? Давай куплю?

Толстяк посмотрел пристально, с пониманием.

-Допустим, - сказал он. - Но оставлять все эти продукты в кадетской кладовой нельзя, сожрут.

-Оставим в нашей.

-Тогда придётся дать Нежному доступ. Ест он немного, за деликатесы можно не бояться. - Кто о чём, а Форгин о припасах. - Но как сподвигнуть его на торт с кремом? Как намекнуть?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Идея пришла мгновенно:

-Давай я снова начну его убивать, а ты защитишь?

Форгин заломил бровь, но это показное непонимание было лишним. Ведь очевидно, что бисквит - откупные за вчерашнее.

Встречный вариант Форгина оказался так себе:

-А может ну его? Может просто в кондитерскую лавку?

-Нет, - я тряхнул головой. - Домашнего хочу. Индивидуального.

Коллега и подчинённый смерил печальным взглядом, и пришёл к неадекватному выводу:

-Жениться тебе надо.

-На ком?

-Не знаю, - отозвался Форгин, но прозвучало так, словно кандидатура как раз таки есть, и дело за малым.

Этот момент отрезвил. Мне не понравилось куда свернул разговор и я поспешил вспомнить о работе. Допив чай и дожевав отличную выпечку, принялся задавать те самые вопросы, ради которых пришёл.

Форгин отвечал. Мы начали обсуждать, затем я обзавёлся листом бумаги и сделал кое-какие пометки. Уже собираясь выстроить портал, чтобы перейти в школу, не выдержал и спросил:

-Кстати, а где сейчас Нежный?

-Не знаю. Вроде в своей комнате. Вызвать?

Я улыбнулся и едва не зашипел, осознав, что искренне соскучился по этому проклятому мальку. Мне хотелось его видеть, и желание было жгучим! До дрожи! Но…

- Нет. Харринтеру лучше не попадаться мне на глаза ближайшие… дней этак пять.

Преподаватель по политической подготовке кивнул, а я скрылся в портале с мыслью, что видеть Эстаса мне действительно не стоит. Но продуктов для крема добыть нужно. Осталось лишь выяснить, из чего готовится этот самый крем.

Глава 25

Алиса

С прогулки по окрестным скалам я вернулась ровно в тот момент, когда перед казармой появилось огромных размеров мерцание. Это был даже не портал, а целые ворота, и выходили из них не кадеты, а этакие монстры с очертаниями людей.

Многослойная грязь, какие-то ветки, листья… Кто-то хромал, кто-то вообще полз, и все без исключения матерились… Я, видя всё это, притормозила и молчаливо возрадовалась тому, что меня отстранили. Уж не знаю что делали с парнями, но я бы такое не пережила.

Я остановилась с самым сочувственным видом, но меня не замечали. Только один из грязевых монстров приветственно поднял руку, и я решила, что это Йерс.

Затем прозвучал чей-то громкий голос:

-Так, парни! Все помнят, что слизь рылабрюхов превращается в яд при высыхании?

После этих слов народ начал раздеваться прямо там, на каменистой площадке. Логика была ясна - грязи на одежде столько, что проще выкинуть. Плюс, при некачественной стирке грязь останется, а с ней и та самая слизь, которая яд.

Но не это главное. Парни раздевались, а я стояла, и не понимала как пройти в казарму. Вернее, сначала тормозила, а потом стало поздно. Оголяющаяся толпа как-то придвинулась ко входу, и я фактически застряла. Зато увидела много чего.

Слишком много. Все эти тела с идеальными рельефами и сплошными грязевыми разводами выглядели интересно, анатомично, но пугающе. Будь голый парень один, я бы, наверное, поулыбалась, а так стало жутко. Что, впрочем, не мешало смотреть.

«Ай-яй-яй, как не стыдно?» - прозвучал в голове голос Янтарчика, и я чуть не взвизгнула.

Подпрыгнула, схватилась за сердце, потом прошептала:

- А что делать-то?

Пути к спасению дух не предложил. Возможно потому, что нашёлся и другой «советчик»:

- Кхе-кхе, - сказали уже не в голове, а над ухом, и я подпрыгнула повторно.

Повернулась, а увидав Форгина, облегчённо выдохнула. Но зря!

- И что это ты тут делаешь? - спросил политрук с претензией. - Заняться нечем?

Я открыла рот, чтобы оправдаться, но меня перебили:

- Пойдём, кадет. Устрою твой досуг.

Он взял за локоть и повёл по широкой дуге, мимо всей этой матерящейся обнажёнки. Моя голова каким-то хитрым образом повернулась в сторону парней, - взгляд приклеился сам, я не виновата! - а политрук предупредил тихо:

- По жопе дам.

Что?

Первый порыв - возразить, объяснить, что всё вообще не так. Но потом я подумала - а какого фига я должна объясняться?

- Я взрослая, свободная девушка, - прошептала Форгину. - Имею право смотреть на то, на что хочется!

- Больно дам, - радостно оскалился политрук. - Неделю не сможешь сидеть.

- Насилие - это не…

- Какое такое насилие? Я ж про воспитательный процесс! - Форгин прямо-таки расцвёл.

Он довёл до двери в казарму, и тут нас обогнал кто-то голый и очень спешащий помыться. Я не знаток, но задница была отменная.

- Эй ты! - настроение Форгина мгновенно испортилось. - А ну бегом отсюда! Нечего грязным задом перед приличными господами сверкать!

Кадет удивился и обернулся, сверкнув вообще всем.

- Слышь? - взревел Форгин. - Не понял? Ты уже труп!

Вот теперь парень - кстати, из числа дружков Брумса, - резко ускорился и убежал, а толстяк сокрушённо покачал головой. Пробормотал что-то из серии "нас всех убьют, если узнают" и потащил дальше.

Я приготовилась к неприятностям. Настроилась отбиваться от взятия в кухонное рабство, а заодно от вопросов на тему пола - ведь я только что призналась! Но Форгин удивил. Он выдал толстую книгу с биографиями военачальников и приказал:

- Дуй в свою комнату и не высовывайся. Поесть я тебе принесу.

Даже так?

Я сначала не поверила. А потом поняла, что так даже лучше и отправилась на второй этаж. Минут через пять в дверь моей комнаты постучали - Форгин, и он действительно принёс еду.

На небольшом подносе лежали шмат колбасы, сыр, хлеб, стояла кружка с чаем, а ещё невероятное - три конфеты, их словно оторвали от сердца.

- Сиди тихо, - скомандовал политрук, ставя поднос на табурет. - Милорд Рагар сегодня не то чтоб злой, но дразнить его не надо.

Я покорно кивнула.

И всё-таки решилась спросить:

- Как давно вы меня раскусили?

По губам Форгина скользнула улыбка.

- Давно. Через пару дней после того, как ты сказала про гормоны. Я бы и раньше понял, но ситуация слишком уж невероятная. Сложно поверить в то, что даже не можешь предположить.

Я кивнула. Помнится о чём-то таком рассуждал и Янтарчик.

- А почему не выдали Рагару?

- Сначала было интересно понять что тобой движет, а потом стало опасно. Лезть в чужие бурные отношения, знаешь ли, не лучшая идея.

Я нахохлилась.

- Такие уж и бурные?

- А что? Спокойные? - в этот раз улыбка была лукавой. - А после вчерашнего и подавно сказать не могу. Теперь у меня приказ молчать и вообще забыть.

Отлично. Как ловко вывернулся.

- Понятно, спасибо, - вздохнула я.

А в ответ:

- Кстати, заметь, я не спрашиваю зачем ты здесь. Кто такая тоже не спрашиваю, хотя ты точно не Элис эр Харринтер. Урождённая леди ни за что бы не стала бегать по скалам и мыться в одном душе с парнями.

Вот же блин. Но главное - он сказал «урождённая» вместо «настоящая». Это случайность или кто-то подлизывается?

-Возможно вы недооцениваете леди, - попробовала возразить я.

Форгин фыркнул, и сделал это так, что закралось сомнение. Словно он как раз знает, а я наоборот не в курсе. Будто это я понятия не имею на что способны леди, а на что нет.

Впрочем в одном наши взгляды точно совпадали: урождённая леди отбор пройти не способна.

Но ведь именно поэтому я здесь? Так распорядилось само Мироздание? Взяло и поменяло нас с Элис местами. Ведь так?

На миг подумалась - а с чего я вообще взяла, что это замена? Ах да… Я ведь очутилась на месте Элис, в её одежде, и даже подруга-брюнетка чужачку во мне не признала. То есть всё верно, это замена. А у любого действия обычно есть смысл.

- Хорошо, - сказала я.

Толстяк заломил бровь и уставился вопросительно. Он словно ждал каких-то откровений как плату за то, что не выдал и «заметь, не спрашиваю».

Я на это широко улыбнулась и тряхнула томиком с биографиями. Сказала нарочито-бодро:

- Буду учить! Набираться мудрости!

На меня махнули рукой и ретировались. Уже на выходе Форгин обернулся и добавил:

- Нежный, постарайся не делать того, за что станет стыдно, когда твой обман вскроется.

Это он про разглядывание голых кадетов? Клянусь, больше никогда, я - кремень.

Меня не просто не трогали, обо мне словно забыли. Бегал где-то тут раздражающий всех кадет и пропал. Но это, учитывая предстоящее мероприятие, было хорошо.

Единственное, любопытство грызло. Очень хотелось поболтать с Йерсом и другими, узнать что за кошмар с ядовитыми рылабрюхами им устроили, но я сидела и выполняла приказ Форгина. Кстати, на закате политрук заглянул снова, проверил как я и принёс новой еды из серии «бутерброды и чай».

Янтарчик, невзирая на призывы, не показывался, но я не расстроилась. Как и велели, занялась изучением биографий, и это оказалось интересно, правда после ужина всё-таки начался зуд.

Небо потемнело, луна поднималась всё выше, и читать терпения уже не хватало. Помаявшись немного, я привела в порядок волосы, натянула трико и приготовила мягкие спортивные "тапки"… Думалось, что до места ритуала придётся идти пешком, но всё вышло совсем не так.

Когда зуд начал переходить в мандраж, в центре комнаты появился Янтарчик. Дух окинул быстрым взглядом, клацнул зубами и спросил:

- Ну что? Идём?

Я кивнула, потом отрицательно мотнула головой, и дракоша понял:

- Нервничаешь? Да ладно. Расслабься.

Расслабиться не получилось, зато я пихнула ноги в тапки и выпрямилась.

- Выдохни, - скомандовал Янтарчик.

Я хотела, но не успела. Реальность дрогнула, комната исчезла, мы оказались в кромешной тьме.

Сначала почудилось, что это свет погас, но ощущение пространства было другим, а запах моря усилился. Спустя секунду рядом с нами вспыхнул яркий магический огонёк, за ним второй, и… целый рой небольших светящихся шаров.

Светлячки неторопливо поднялись вверх, отгоняя темноту, и мой рот приоткрылся в восхищении. Я увидела полупрозрачные стены, испещрённые золотыми и серебряными прожилками и раскрашенные бесчисленными бликами. Это была сказка. Воплощённое чудо от которого захватывало дух.

Я сделала шаг вперёд и застыла не в силах справиться с эмоциями. Янтарчику эта реакция очень польстила:

- Что? Нравится?

Кивнуть я смогла, а ответить словами - нет.

Дракоша отступил, давая возможность полюбоваться и осмотреться. Я заметила проход, который явно вёл в следующую пещеру, и невольно вспомнила один из первых разговоров с духом.

- Это те самые хрустальные пещеры, на которые покушался Рагар?

- Ага.

Ещё минута, и Янтарчик не выдержал:

- Ну всё, хватит.

Миниатюрный дракон поднялся на лапы и посеменил к проходу, а мне пришлось следовать за ним.

Но проход оказался непростым. Там был мост - узкий, хрустально-скользкий, без перил, а внизу мелкая речка с мерцающими водами. Её подсвечивали те же магические шарики, которые были теперь везде.

- Золотоносный ручей, - как бы мимоходом прокомментировал дракоша.

Я кивнула. Стараясь не паниковать, без резких движений, мелкими шажками перебралась через мост, и мы продолжили углубляться во всё это хрустальное великолепие.

Но путь оказался недолгим, всего две пещеры, и мы очутились в пространстве, которое отличалось. Воздух здесь был словно пронизан электричеством, а в центре располагался огромный хрустальный столб.

Колонна шириной в несколько обхватов. Она упиралась в потолок пещеры и вызывала ассоциацию со стержнем, который пронизывает глобус. Словно нечто сверх-ценное что здесь есть. Основа основ.

- Нам туда, - Янтарчик указал на отверстие в колонне.

Отверстие было круглым, явно рукотворным, и заглянув в него, я увидела небольшую полость, в которой вполне могла поместиться. Этакая хрустальная колыбель.

Снова вспомнилась классика, но зловещая - про гроб хрустальный и лежащую в нём царевну. По коже сразу побежали мурашки, с языка слетело жалобное:

- А может не надо?

Будто в ответ на эти слова, по одной из серебряных прожилок, вкраплённых в колонну, пробежал яркий магический всполох. Этакое ненавязчивое напоминание зачем я вообще сюда пришла.

- Вот уж не думал, что ты такая трусиха, - беззлобно подколол Янтарчик. - Доводить воплощённого дракона ей, значит, не страшно, а тут аж коленки друг об друга стучат.

- Не доводила я его. В смысле, если что и было, то ненарочно.

- Угу, - хмыкнул Янтарчик. - Лезь давай.

И я подчинилась. Забралась в полость, улеглась там как могла, потом пронаблюдала заползание в «колыбель» Янтарчика. Он тяжело ввалился, улёгся мне на ноги, придавив своей очень даже материальной тушкой, и в итоге задал ну очень «своевременный» вопрос:

- Кстати, тебе в туалет не надо?

- Да уж потерплю как-нибудь, - буркнула я.

Янтарный дух кивнул и прикрыл глаза, а я принялась разглядывать место, которое надеялась покинуть как можно скорее - всё-таки неприятно лежать в камне, даже если он полупрозрачный.

Вездесущие световые шарики проникли и сюда, поэтому видно было неплохо. Прожилки, грани разной степени остроты, кое-где мелкие пузырьки воздуха, другие не очень понятные вкрапления.

- Слушай, а это что? - спросила я, протягивая руку вверх.

Чётко над нами просматривалась ещё одна полость, но совсем небольшая, размером со страусиное яйцо наверно. Там лежало нечто непонятное и любопытное. Я хотела прикоснуться сквозь хрусталь, но…

- Эй, стоп! - неожиданно жёстко рявкнул дух. - Руки!

Я тут же убрала.

Уставилась на Янтарчика с опаской, а тот шумно вздохнул и вернулся в обычное благодушное состояние. Сказал после паузы:

- Знаешь за что я тебя люблю, Алиса? Ты не лезешь куда не надо. Куда пока не надо, тоже не лезешь.

Сомнительный комплимент, и слова сомнительные. Пока? То есть позже мне позволят? А если позже я не захочу?

- Всё. Хватит, - сказал Янтарчик и опять прикрыл глаза. - Начинаем.

Я кивнула и ощутила, как внутри поднимается паника. Просто вспомнилось обещание, что будет больно, а заодно подумалось - вдруг я вообще умру? Вдруг магия меня не примет? Размажет, выплюнет и привет?

- Расслабься, Алиса.

Я попыталась, и у меня, как ни странно, получилось.

- Всё, - повторил дракоша. - Вперёд.

Рагар

День близился к концу, а настроение падало всё ниже. Причём падение было настолько нелогичным, что вызывало желание зашипеть.

Ведь всё шло хорошо. Никаких очевидных проблем. С самого утра я был по уши завален делами, и даже успел смотаться на полигон, чтобы поднять боевой дух слегка озверевшим кадетам. Заодно натравил на них рылабрюхов… И отметил четверых, кого нужно исключить.

Я был занят настолько, что места для лишних мыслей не оставалось, но образ Нежного всё равно проскальзывал.

Сначала я злился, а потом расслабился в надежде, что это поможет – мол, лишнее сопротивление лишь усиливает атаку, а если успокоиться, то всё пройдёт.

На какое-то время действительно помогло. Я расправил плечи и задышал свободнее, но едва наступил вечер неприятные ощущения вернулись. Нервозность усилилась, скрутилась в тугой жгут, сдавила лёгкие и горло.

Я не скучал по Нежному. Всё было гораздо удивительней – я беспокоился.

Глупо и бессмысленно, ведь что станется с сидящим в полной безопасности мальком?

Завершив кое-как дела, я посмотрел отчёты помогавших на полигоне старшекурсников и сопоставил данные в своих таблицах. Выбрал тех, кого хорошо бы наградить и, вернувшись в казарму, назначил общий сбор.

К этому моменту солнце уже село, а новобранцы успели отдохнуть, поэтому убивать взглядами не пытались. Впрочем я, как воплощённый дракон, никаких взглядов не боюсь.

Я назвал тех, кто покидает отбор. Наградил лучших и скривился от того, что Харринтер на построении отсутствовал. Я лично запретил недокадету появляться, но всё же. Мне хотелось увидеть Нежного, и странное беспокойство становилось всё сильней.

Закончив с мальками, отправился в кухню. Принюхался. Никаких приятных ароматов не витало, новых бисквитов сегодня никто не пёк.

Жаль. Особенно с учётом того, что я-таки успел добыть всё необходимое для крема – сначала допросил королевского шеф-повара, а потом просто ограбил дворцовую кухню. Не обеднеют. И это лучше, чем принц, бродящий по рынку и смущающий своим видом народ.

Торт отсутствовал, зато на столе возле окна стоял небольшой котелок с невнятным кадетским варевом. Одна порция. Все предыдущие отборы Форгин всегда оставлял мне ужин, а на этом отборе мы про традицию считай забыли. На этом отборе всё шло не так.

Я хотел съесть, но потом решил не рисковать и ограничился кофе – тем, который с заваренными листьями. После этого поднялся наверх, прошёл в свою комнату и шагнул в душ.

Затем была проверка почтовой шкатулки, и тут настроение всё же улучшилось…

Письмо от Дэррека с Виром, причём без конспиративных затираний магии. Братья признавали, что я выиграл в нашей небольшой битве, но поздравляли не с победой, а с «попаданием в сети». Словно невзначай спрашивали «кто же она»?

Тут, по идее, следовало загрустить, ведь «она» – это «он», а моя «победа»… скажем так, знай я чем всё обернётся, я бы в драку не ввязывался! Но грусти не было, только проклятое необъяснимое беспокойство. Оно нарастало, затмевая всё.

Я заставил себя лечь в кровать, но через несколько минут не выдержал. Поднялся, оделся и отправился к Харринтеру – просто посмотреть, как он там. Узнать, чем занимается.

Коридор. Дверь комнаты, отведённой кадету. Моя рука, которая тянется к этой самой двери, и… что-то внезапно кольнуло. Я перешёл на магическое зрение и с недоумением обнаружил на двери защиту. Простенькую, скорее оповещающую, и ставили её с этой, с наружной стороны.

Ещё секунда недоумения, и рядом прозвучало:

– Кхе-кхе.

Обернувшись, я увидел Форгина.

– Не понял. Это твоё? – кивок на дверь и толстяк натянуто улыбнулся.

– Ну да.

Стоп. Что за ерунда? Для чего?

Я уставился вопросительно, но вместо объяснений услышал:

– Милорд Рагар, поздно уже, почти полночь. Шли бы вы спать. Завтра ведь новые испытания устраивать, а для этого нужны силы.

Я промолчал.

Молчание было выразительным. Таким, что любому идиоту ясно, но Форгин предпочёл мой посыл проигнорировать.

– Нежный наверняка уже спит. Вот и вы спите, – вздохнул толстяк. И добавил совсем уж самоубийственное: – Имейте совесть, ваше высочество. Он молоденький совсем, неопытный, а тут… вы.

Как Форгину удалось выжить после таких слов? Нет, не знаю. У меня даже когти выросли! Но что-то сдержало желание убивать…

Более того, я проглотил замечание. Развернулся и вернулся в свою комнату. Там упал на кровать и не сомкнул глаз до самого утра. Не мог. Просто не мог. И сам не знал почему.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 26

Алиса

Сказать, что было больно – не сказать ничего. Мерзкий ритуал, мерзкое состояние. Меня било и корёжило, пронзало бесконечными судорогами и скручивало как резиновую игрушку. Но самое отвратительное – ни пошевелиться, ни крикнуть я не могла.

Лежала обездвиженная в этой «колыбели» и молчаливо проклинала всё, что связано с магией. Янтарчик успел превратиться в оранжевого цвета энергию, которая теперь обволакивала моё тело, и его я проклинала больше всего.

Потом был обморок. Темнота встретила лаской и забвением, но удерживала недолго. Очень скоро меня вышибло обратно – к боли, судорогам и нестерпимому, но неосуществимому желанию орать.

Второй обморок длился дольше, но закончился немногим лучше. Забытье перешло в сон, и очень скоро я очутилась в паутине липких кошмаров. Жуткие сновидения буквально рвали утомлённое сознание на куски.

На их фоне боль от ритуала показалась не такой ужасной, и меня вернуло в состояние осознанности. В этот, третий раз, пронзало и скручивало не так сильно. Или я просто привыкла страдать?

А в финале новая отключка и новый набор неприятных сновидений. В одном из них из монолитного хрусталя что-то вылезало и, подволакивая лапку, ползло ко мне. Оно было маленьким, жёлтым и уродливым. Янтарчик в этом сновидении тоже присутствовал – активно протестовал и говорил, что пока нельзя.

В финале этого бреда я увидела большой жёлто-зелёный глаз с вертикальным зрачком, и меня окончательно выключило. Я провалилась в обычный, лишённый жутких видений сон.

Пробуждение было медленным, трудным, и с ощущением, что меня били. Причём очнулась я не в колонне, а рядом с нею, прямо на полу. Метрах в трёх сидел Янтарчик, и выглядел как та самая, виденная в первый раз статуэтка. На секунду стало страшно что дух утратил собственную магию и превратился в камень, но нет.

– Эй, – чуть приподнявшись на локте, позвала я.

Дракоша сразу моргнул и ожил.

Это его оживание вызвало нервный вздох, и я снова упала на камни. Сил не было совершенно, даже злость растворилась, осталась лишь крупица радости от того, что я всё ещё жива.

– Алиса, ты как? – тихо спросил дух.

Я ответила как есть:

– Бывало и лучше.

Промолчал. Выдержав паузу, подошёл и ткнулся сухим носом в мою щёку. Я не смотрела, но ярко ощущала его беспокойство. Это стало поводом спросить:

– Что-то пошло не так?

– Нет, - и голос честно-удивлённый. - С чего ты взяла?

Причины сомневаться были, но они вдруг показались какими-то незначительными. Словно я злючка-закорючка, которая придирается к мелочам, раздувает бурю в стакане воды.

Но я никак не могла выбросить из головы то маленькое и уродливое, и промолчать не получилось:

– Снилось, будто ко мне кто-то лезет. Знаешь, это напоминало дракона, но только в зародыше.

Тут я всё-таки нашла силы повернуть голову и уставилась на покрытую чешуёй морду. Там отражалось тотальное недоумение, этакий туповатый шок.

– Это маленькое лезло, а ты его как будто отгонял, – добавила я. – Говорил, что рано.

Янтарчик тряхнул головой, парировал возмущённо:

– Ну и фантазия у тебя.

Прозвучало честно, но я усомнилась. А с другой стороны – зачем ему врать?

Медленный глубокий вдох, неудачная попытка сесть, и я опять растянулась на камне. Дракоша сразу забеспокоился, обежал вокруг, а я пояснила:

– Всё хорошо. Просто сил нет.

Дух опять плюхнулся на попу рядом со мной, а я решилась на разговор, который назревал уже давно и немного нервировал.

– Янтарчик, а ты ведь тоже дракон?

– В каком смысле? – не понял магический помощник.

– В смысле, не абстрактный дух, принявший форму дракона, а именно дракон? Такая же драконья сущность как те, что живут в Источнике?

Янтарь сразу посерьёзнел, даже насупился:

– Допустим. И что?

Сердце сжалось, потому что я вообще-то домой собираюсь, а значит ко мне ну никак не относится, но тем не менее.

– Чисто теоретически, если бы я осталась в этом мире и прошла все испытания, всю нужную подготовку, ты захотел бы, мог бы… – в горле внезапно пересохло, – …слиться со мной.

Тут я немного лукавила. С самого начала создавалось впечатление, что именно к этому дракоша и стремится. Чудилось, будто он не просто так спит в моей постели, терпит допросы и вообще.

А его слова про то, что человек и драконья сущность всегда очень похожи? А ведь мы с Янтарчиком не так уж отличаемся, характер точно похож.

Более того, отправляясь на этот ритуал, я не исключала, что могу очнуться драконом –воплощённой. Просто думать об этом не хотелось. Такие мысли казались слишком высокомерными что ли.

Ведь кто он и кто я? Сильный, наделённый могуществом дух и чужачка без роду и племени. Девушка, у которой даже права называться собственным именем пока нет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Мм-м, - протянул Янтарчик, и я затаила дыхание. Не скажу, что мечтала слиться, но мне было не всё равно что он ответит. – Слияние со мной невозможно технически.

- Как это? Ты же сам сказал, что являешься такой же сущностью.

- Такой же, но не совсем.

Дракоша вздохнул и выдержал короткую паузу, прежде чем продолжить:

– Очень много лет назад, когда грань между этой реальностью и подпространством, где обитают драконы, была нестабильна, случилось несколько расколов. Сквозь эти трещины можно было перейти сюда, но желающих оказалось всего ничего. Это было слишком опасно, а ещё бессмысленно. Понимаешь, без тела, без наделённого сильной волей носителя, драконьи сущности здесь не выживают. Нам нужно слияние, иначе смерть.

Он замолчал, давая возможность переварить сказанное, а я нахмурилась.

Получается, Янтарчик ушёл из своего подпространства через трещину? Но зачем?

– Любопытство, Алиса, – усмехнулся дух. – Ну и жадность, ведь другая реальность – это новые знания, а знания – великое богатство. Я поддался искушению, и это логично, ведь я был молод, мне хотелось подвигов. Хотелось чего-то необыкновенного. Двигаться, мчаться вперёд.

У меня аж глаза округлились. Вот не думала, что и с драконами такое бывает.

– Не изумляйся, – Янтарчик фыркнул. – Мне хотелось, и я принял вызов. Ушёл, как и некоторые другие, и сумел приспособиться, обрести ту форму, которая позволяет жить здесь. Я научился материальности, обрёл личный источник силы и фактически изменил свою природу. Я был, есть и буду драконом, но слиться с человеком уже не смогу. Я другой.

Я вздохнула, кивнула и зачем-то сказала:

– А ещё ты пьёшь кровь.

Смутился Янтарчик лишь на миг. Посмотрел в сторону, будто не при делах, а я, наконец, смогла приподняться. До сидячего положения было ещё далеко, но хоть что-то.

Стало немного жаль, что слияние невозможно, но одновременно я испытала облегчение. Ведь при слиянии драконья сущность растворяется, исчезает, а мне всё же не хотелось, чтоб Янтарчик исчез.

– Значит, мы не соединимся? – резюмировала я.

Миниатюрный дракон отрицательно качнул головой, и я расслабилась. Ещё раз окинула взглядом пещеру, подсвеченную бесчисленными мерцающими шариками и вместо вопроса про магию – у нас вообще получилось? – задала другой.

То есть магия волновала, но уточнять было пока страшно. И раз так, то…

– Получается, драконы всё-таки жадные?

Собеседник встрепенулся, глянул недоумённо:

– А у тебя есть сомнения?

– Нет. Просто в нашем мире вы не существуете, и всё, что о вас известно – вымысел. А вымысел может отличаться от правды.

Янтарчик снова нахохлился.

– Наша жа… хм, вернее наше стремление к накоплению богатств, вещь легендарная. Не удивлюсь если она просочилась сквозь грани миров. Если встретишь дракона, который не любит золото, знай – это подлог, или тебя дурачат.

Я улыбнулась и кивнула.

– Значит ты разбираешься в накоплении?

– Конечно!

– И в юридической стороне вопроса?

Дракоша насторожился и прищурился.

–  К чему ты клонишь, Алиса? Что задумала?

– Ничего, – я всё же умудрилась сесть и обхватила колени руками, – но я обязана рассматривать все варианты. Включая и тот, что уйти сразу не получится. Следовательно, мне нужен план. Нужно понять, как тут выживать.

– И? – подтолкнул Янтарчик.

– Выживать без денег сложно, но у меня есть знания из родного мира, которые здесь воспринимаются как новинки. Тот же кофе. В моём мире из-за него шли целые войны, это до сих пор очень ценный продукт.

– И? – снова подтолкнул дух.

– Мне интересно, могу ли я оформить, например, патент на использование зёрен? Запатентовать технологию обжаривания, помола, варки? Сделать так, чтобы напиток приносил мне доход?

Янтарчик задумался.

– Теоретически да, но это сложно и всё-таки бессмысленно. Если твой напиток станет слишком популярным, слишком распространённым, патент смогут и оспорить.

Я удивилась. Такое разве возможно? Впрочем, духу в данном случае видней.

– Проверять разрешения у всех, кто проникнется идеей и начнёт варить кофе, ты тоже не сможешь – это если желающих будет слишком много.

– И что делать?

– Ну, если бы целью такого обогащения задался я… – Он задумался на секунду и сказал: – В идеале нужна собственная плантация, а лучше несколько. У тебя будут зёрна, ты станешь хозяйкой положение, когда продукт обретёт популярность. Вернее, если обретёт.

Я, конечно, погрустнела. Плантация? Отлично, но на какие деньги её купить? А сопровождение сделки? А управление всем этим хозяйством? Даже если забыть про шовинистический настрой окружающего мира, процесс дико сложный. Мне такой бизнес не поднять.

Янтарчик думал в том же направлении:

– Но одной тут не справиться, особенно при том, что ты пока никто, непонятная леди даже без документов. Нужны средства и связи. А если пробовать ещё и патентование, хотя бы ради откупных, связи должны быть весомые. – Пауза и «прекрасное»: – Я бы обратился к Рагару. У него есть всё, что нужно. Плюс репутация – Рагару продадут даже те плантации, которые не собирались продавать.

Я вообразила как командир рычит на пухленького, уютного владельца кофейно-листового бизнеса, этот самый бизнес отжимая, и застонала.

Да, Рагар сможет. Но собственных партнёров он тоже будет прессовать!

Короче, нет.

– Алиса, я понимаю, что звучит неоднозначно, – словно подглядел мысли Янтарь, – но ты подумай. Не сейчас, позже. Взвесь всё в спокойной обстановке. – И уже хитро: – Ведь кроме кофе есть ещё клубни, которые так понравились Форгину. Я правильно понимаю, что их можно выращивать и тоже продавать?

Кстати.

Я не эксперт, но вообразить объёмы потребления картофеля в родном мире смогла. Масштабы поражали.

Внутри сразу заворочалось нечто упругое, прожорливое – такое, от чего на миг ощутила себя драконом. Впрочем, тут у любого жадность взыграет. Ведь такие перспективы! А я…

– Я тебя услышала.

– Подумаешь? – уточнил помощник.

– Подумаю о том, чтобы подумать, – связываться с принцем не хотелось. Если он будет рядом, моё сердце точно сойдёт с ума.

Кое-как, собрав силы в кулак, я опёрлась на одно колено, потом встала, и…

– Тебе лучше посидеть ещё немного, – торопливо прокомментировал моё падение Янтарчик.

Перед мысленным взором на долю секунды мелькнул тот самый зелено-жёлтый глаз из кошмара, и я поёжилась. Надеюсь, это просто глюк, а не какая-нибудь психотравма? Просто мне и без психотравм сейчас нелегко.

– Сколько времени прошло? – новый, по-настоящему важный вопрос.

– Скоро утро, – отозвался Янтарчик.

– Отлично. А мне показалось, прошла вечность.

Магический помощник хмыкнул, а я снова устроилась на каменном полу – к счастью, он был не холодным. Просто лежала и смотрела в потолок, не пытаясь больше говорить. Нужно накопить сил, чтобы уйти.

Спрашивать про магию я по-прежнему боялась. Да и какой смысл? Если у нас получилось, то получилось, а если нет, то любопытство не повлияет.

– Кстати, Алиса, – позвал дух, – сможешь оказать мне одну услугу?

Хотелось ответить: учитывая всё, что ты для меня сделал, хоть сто. Но я благоразумно не сказала. Что-то остановило. Напомнило - передо мной не просто друг, а чешуйчатый жадина. Лучше не разбрасываться обещаниями, а то мало ли.

– Что за услуга?

– Это несложно, – заявил Янтарчик. – Ты справишься.

Я напряглась, потому что ответ… ну так себе. Не впечатляет.

Приподнялась, прищурилась.

– Отдыхай пока, – беззаботно махнул лапкой хранитель. – Время есть, мы никуда не торопимся, а чуть позже расскажу.

Я не просто отдохнула, а даже поспала немного, хотя спать на полу оказалось крайне непривычно. После пробуждения стало легче, появились силы и проснулся какой-никакой, но оптимизм.

Янтарчику эти изменения понравились. Он кивнул и, пробормотав, что так уже лучше, велел приготовиться.

Как и в прошлый раз приготовиться я не успела, а окружающая действительность изменилась. Хрустальные пещеры исчезли, мы очутились в глубоком гроте, перед самой обычной каменной стеной.

Вверху висели уже знакомые магические светлячки, за спиной, но где-то очень далеко, шумело море.

- Алиса, я сейчас покажу символы, ты должна нанести их на эту стену.

Я моргнула. Нанести прямо на камень? А чем?

- Чем? – я продемонстрировала пустые руки.

Ответ… ну, он был в какой-то степени логичен:

- Магией.

Секунда смешанной с надеждой настороженности, и я уточнила:

- Она у меня всё-таки есть?

- Да.

Янтарчик выпрямил спинку, горделиво вздёрнул голову. Мол, вспомни кто проводил ритуал и глупых вопросов не задавай. А я украдкой выдохнула, однако радоваться пока не спешила. Сказала настороженно:

- Но обладать магией и уметь её применять - разные вещи.

- Не волнуйся, - отозвался Янтарчик. - Это самые азы, всё получится.

Я сделала глубокий вдох и поверила. После этого начался процесс.

Дракоша объяснил как призвать силу, а я попробовала. Густое тягучее свечение на кончиках пальцев изумило и привело в восторг.

Потом Янтарчик начертил в воздухе несколько иллюзорных символов и попросил скопировать их, рисуя новообретённой магией по скальной породе. Прежде чем подчиниться, я всё-таки спросила зачем это нужно.

- Дополнительная защита. Запечатаю свои пещеры так, что ни один настырный гад не пролезет. Никто.

Я сначала кивнула, а потом удивилась. Просто Янтарчик сильнее и опытнее, значит может запечатать сам и в сто раз лучше. Я озвучила сомнения, но всё оказалось не так просто:

- Я смог призвать вашу магию и влить в твоё тело, это не так уж сложно, если понимать законы. Но моя магия другая. Она отличается и даёт другой, не подходящий под эту защиту эффект.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Хорошо. Но ведь вряд ли моя магия сильнее, чем у упомянутого «настырного гада». Следовательно, он сможет снять защиту. Или магия этого мира подчиняется какой-то иной логике?

Это всё я тоже озвучила и услышала:

- Если бы ты ставила обычную человеческую защиту, то да. Более сильный маг способен убрать, а Рагар действительно сильнее. Но в том-то и хитрость, - Янтарчик растянул пасть в самодовольной улыбке. - Ты поставишь не человеческую защиту. Это гибрид.

- Какой ещё гибрид?

- Соединение наших символов и вашей силы, - оскалился дух. А я поняла, что меня только что причислили к «ним», к обитателям этой, как выразился недавно Янтарчик, реальности.

Но я же другая, верно? Я вообще новичок в магии, и…

Впрочем, не важно. Нужно попробовать. А вдруг и правда смогу?

Вот я и попробовала. Скрупулёзно скопировала каждый символ, выписывая их при помощи того тягучего свечения, что стекало с моих пальцев. На последнем символе вся надпись полыхнула и вошла в камень, оставив глубокий чёткий след.

Улыбка Янтарчика стала ещё шире и ослепительней.

- Отлично, - сказал он. - Поехали дальше.

Нас снова утащил телепорт.

В общем, скал оказалось не одна и не две. Мне пришлось рисовать символы тринадцать раз, и к концу действа пальцы уже дрожали, а ноги подгибались. Зато я вызубрила надпись - понятия не имею, где ещё её можно применить, но было приятно. Словно завладела чем-то важным. Добыла первый магический трофей.

А в финале Янтарчик сказал:

- Ты теперь единственный человек, который может пройти сквозь эти печати. Если тебе понадобится в хрустальные пещеры, то знай - нужно просто отыскать место и прикоснуться к символам.

Я кивнула и хотела уточнить, а зачем эти пещеры могут вообще понадобиться, но накопленные с таким трудом силы внезапно закончились.

- Так, возвращаемся, - сказал Янтарчик.

Миг, и вместо камней я увидела комнату в казарме, и такую узкую, но такую прекрасную кровать. Шаг, падение, подмятая под себя подушка, и моё сознание начало гаснуть. Оно уплывало невзирая на сильное желание выпить воды и заглянуть в туалет.

Я пыталась отодвинуть слабость, но никак. Когда смирилась со своим состоянием, отдаваясь в объятия сна, раздался громкий стук в дверь и требовательное:

- Кадет Харринтер! Открывай! Нам нужно поговорить!

О, нет. Только не это. Только не Рагар.

- Эстас, быс-с-стро! – прошипели за дверью.

Я не смогла. Обессиленная я всё-таки провалилась во тьму.

Глава 27

Рагар

Дикость. Я понимал, что этот отбор сильно отличается от предыдущих, и был морально готов к любому повороту, но Эстас Харринтер удивил снова.

Всю ночь меня мучало сильное необъяснимое беспокойство за этого шпиона, а утром, когда стало «прилично» и никакой Форгин уже не мог повлиять на моё решение разобраться с Нежным, кадет… не открыл.

Сначала я стучал. Потом злился. Когда надоело чувствовать себя отвергнутым любовником под окнами прекрасной дамы, перешёл к решительным действиям.

Я сделал шаг назад и призвал магию. Да, я собирался разнести эту дверь в щепки, а самого Эстаса придушить.

Шепнув заклинание, я сжал сгусток силы в ладони, а швырнуть его не получилось. То есть я мог, но в последнюю секунду сдержал порыв. Просто дверь и часть стены, которая относилась к комнате Нежного, полыхнули серебряным светом и обнажилось сложное плетение. При виде этой защиты рука опустилась, а из горла вырвался тихий рык.

Почему не увидел узоры в прошлый раз? Да просто смотрел поверхностно. Защита-оповещалка, установленная Форгином, относилась к заклинаниям другого класса, к элементарным, а сейчас передо мной проявился шедевр.

Он открылся как ответ на магическую агрессию. Защита обнажилась, и её уровень был щелчком по носу. Лично я такое плетение составить не смогу.

Великолепно. Идеально. И… разбить можно, но вместе с казармой и прилегающими скалами.

При виде этой магии моя ярость достигла пика и схлынула. Я стоял перед проклятой дверью, смотрел и ощущал, как все эмоции, подобно нитям этой самой защиты, переходят на другой, более глубокий план.

Одновременно вспомнилась защита поместья семьи эр Харринтер, затруднившая телепортацию, и я оскалился. В поместье всё было грубее и безыскуснее, а тут мастерство высшего порядка. И почему меня не удивляет тот факт, что Нежный такое сотворил?

Но Небо, как же мне надоел этот малёк! Почему я не избавился от него в первый день?!

Ещё секунда, я сделал шаг назад и, развернувшись, направился к лестнице. Ужасно хотелось кофе – того, который из зёрен, - но повторять эксперимент с самостоятельным приготовлением я не решился. Мой напиток получался гадким. Нет уж, потерплю.

За неимением кофе пришлось спуститься в кухню новобранцев, выпить там воды и, поймав несколько перепуганных взглядов топтавшихся там кадетов, улыбнуться шире прежнего.

- Успокойтесь, - сказал птенцам, - сегодня полигонов не будет.

Парадоксально, но они не расслабились. А в миг, когда в кухню заглянул рыжеволосый Йерс, мне захотелось изменить решение, но…

- Никаких полигонов, займёмся другими делами, - мой голос прямо-таки сочился оптимизмом.

Новобранцы… Вообще создалось впечатление, будто они дружно пожалели о решении поступать в мою школу. Пришлось гаркнуть:

- Да не дрожите вы! Где ваш боевой дух? Где смелость?

- С вами никакой смелости не хватит, - пробормотал рыжий.

Итог?

- Двести отжиманий, кадет! – распорядился я сияя.

Йерс тяжело вздохнул, но сразу перетёк в горизонтальную позицию. Принял упор лёжа, а я начал считать.

Все остальные сразу ретировались, ушли в спальную зону, чтобы притвориться мебелью. Но после того, как разговорчивый малёк выполнил назначенную норму отжиманий, я объявил общий сбор.

Ничего сложного действительно не планировалось. Просто выгнал всех на улицу, под мелкий моросящий дождь и сообщил, что самое время заняться медитацией. Вздох облегчения был громким и слаженным. Я скинул рубашку и тоже уселся на камень. Прикрыл глаза и временно отстранился от всего.

Нежный объявился в общих помещениях только к обеду. Мы столкнулись на той же кухне, нашем излюбленном месте встреч.

Выглядел кадет не очень, лицо помятое, глаза красные, голова втянута в плечи, а сам согнулся в три погибели и идёт еле-еле. Отдельный штрих – запах. От Эстаса пахло чем-то неестественным. Что-то точно было не так.

Увидав меня сидящим с отчётами и чашкой чая, малёк заметно позеленел и пробормотал:

– Здрасти.

Я отложил бумаги, откинулся на спинку стула и спросил холодно:

– Что с тобой?

– Нет, – ответил Харринтер. – Ничего.

Ничего-то ничего, но напоминало отравление. И чем он мог отравиться? Впрочем, учитывая как тут готовят, вариантов много.

– Проводить тебя в лазарет?

Нежный мотнул головой и выдохнул:

– Спасибо, обойдусь.

Этот его исполненный страдания хрип вызвал смешанные чувства. С одной стороны возникло привычное желание придушить, а с другой… придушить я не мог потому, что испытывал ещё более жгучее желание защитить.

Ну вот. Стоило тратить несколько часов на медитацию, освобождая разум и расслабляя тело? Стоило бороться за душевное спокойствие? Если Нежный одним своим вздохом всё разрушил.

– Тебе всё-таки нужен лекарь, – сказал я, поднимаясь.

Харринтер среагировал неожиданно – в его глазах мелькнула паника.

Боится показаться лекарю? Но почему?

Я заломил бровь и уже собрался спросить, как наш тет-а-тет был нарушен. В кухню ввалился Брумс – сначала замер, для парня встреча точно была внезапной, а потом заметил Эстаса и…

Его нелюбовь к Нежному секретом не являлась. Брумс был одним из немногих, кто всерьёз поверил в ту чушь про жульничество, заработав от меня десяток штрафных баллов за отсутствие мозгов.

Ещё он был единственным, кого так сильно перекашивало при появлении на горизонте Харринтера, и сейчас Брумс отреагировал обычно. Я всегда относился к его мимике спокойно, а сегодня задело:

– Кадет, какие-то проблемы? – спросил я ровно.

Парень вздрогнул, побледнел и проблеял, что проблем нет, но после нового взгляда на Эстаса что-то в нём изменилось. Уши резко вспыхнули, челюсти сжались, кулаки тоже…

Я сложил руки на груди и потребовал:

– Если есть что сказать – скажи. Если нет, то тебе лучше покинуть отбор. Я против немотивированной агрессии в своей школе.

Теперь Брумс покраснел весь, целиком, а Нежный скукожился ещё больше. Реакция Эстаса была очень интересной. Я подобрался и напрягся – между этими двумя точно что-то есть.

– Ну?

Брумс судорожно вздохнул, потом выпрямился и выпалил:

– Помните тот скандал с «танцующими леди»? Когда некто, – это слово парень издевательски подчеркнул, – изготовил статуэтки с образами графини Моро и герцогини Вадери? Когда вышло так, что две уважаемые добропорядочные леди как будто танцуют голышом?

Я замер. Тот скандал помнили все, и я сам вспоминал его совсем недавно. «Статуэтки» аналогичные той, что прислали мне братья. Они появились всего пару лет назад и вызвали фурор.

Изделия эротического толка. Сначала их продавали полулегально, за баснословные деньги. Торговали в нескольких элитных магических лавках, предлагая лишь самым богатым, надёжным и любимым клиентам.

Но слух по столице – а началось всё именно там, – распространился быстро. Только никаких глобальных нарушений закона на тот момент не было, поэтому торговцев никто не тряс и создателя "Танцующих леди", который пожелал остаться неизвестным, не очень-то искал.

Аноним интересовал наши службы лишь с точки зрения его мастерства. Ещё стоял вопрос уплаты налогов, но нашлись те, кто убедил налоговую службу не зверствовать – создатель "леди" быстро обзавёлся "поклонниками".

И всё было спокойно до тех пор, пока один подвыпивший барон не похвастался приятелям двумя особенными "статуэтками". Все девушки, возникавшие над "подставками", были неузнаваемы, ни на кого не похожи, а у барона имелись "настоящие". Весьма точные копии графини Моро и герцогини Вадери.

После недолгих уговоров, "статуэтки" он показал.

Приятели обещали барону молчать, но через несколько дней новость облетела все благородные семейства. Затем были обыск и изъятие, и разбирательство, в ходе которого барона едва не отправили на рудники.

Выяснилось, что он, будучи любителем чрезмерно пышных форм, которыми и отличались упомянутые леди, смог договориться об особом заказе. Заплатил за статуэтки такую сумму, что у дознавателей чуть не лопнули глаза.

А высший свет в это время задавался другим вопросом: сколько ещё жён и дочерей «танцуют голышом» над «подставками», ублажая взгляды посторонних.

Все службы сразу начали рыть землю в поисках мастера, а на стол его величества Сарраса ложились пачки гневных прошений от благородных семей каждый день. В расследовании участвовали лучшие специалисты, ко мне тоже обращались. Я консультировал пару раз, но на этом всё.

Отец просил помочь, однако неотложные дела не позволяли мне вмешаться. Впрочем, не думаю, что я сумел бы сильно повлиять. Изготовитель «статуэток» оказался слишком хитёр.

Создателя «Танцующих леди» так и не нашли. Сам мастер умудрился прислать следователям письмо с заверением, что больше подобного не повторится, и что это единственные «настоящие» леди в его коллекции.

Перед пострадавшими семьями аноним тоже извинялся, и его не то чтоб простили, но накал страстей поутих.

Спустя какое-то время буря улеглась и в полулегальной продаже опять появились «подставки», однако покупали их теперь с меньшим ажиотажем. Доход мастера снизился, но важно другое – создатель «леди» по-прежнему находился в розыске. Ему по-прежнему грозил… ну как минимум суд.

И учитывая виденную сегодня защиту, учитывая всю изворотливость и изобретательность Нежного, я сразу понял, к чему Брумс клонит.

Но мне хотелось услышать, а не додумать!

– Ну и? – подтолкнул парня я.

Брумс кивнул на Эстаса:

– Это он. Это Харринтер делает статуэтки.

Эстас хлопнул ресницами до того невинно, что я усомнился.

– Откуда знаешь? – спросил я у Брумса.

Кадет нагло ухмыльнулся:

– Просто знаю. Проверьте его на «Дознавателе» и увидите.

– М-да?

Я снова замер, опять заломил бровь и очень плавно повернулся к Эстасу. Нужно отдать должное мальку – он выглядел предельно непонимающим. А ещё страдал, и эти страдания точно были всерьёз.

– Допустим, – сказал я, возвращаясь к Брумсу. – Но я всё же хочу услышать откуда тебе известно?

Парень насупился:

– Какая разница?

Но разница была весомой.

– У нас с Нежным уговор, что не трогаю его до конца отбора, – ответил я честно, ибо скрывать в общем-то нечего. – Поэтому для начала я займусь тобой. Ты знал и молчал? Скрывал важную информацию? И как давно тебе известно? А может ты просто врёшь?

Брумс пошёл пятнами, а я кивнул, понимая, что решение об исключении этого скользкого типа было правильным. Независимо от виновности Нежного, Брумс в стены моей школы не войдёт.

– Я не вру! Я…

Пятна стали ярче, глаза злее, кадет наконец понял, что его партия закончилась.

Ему следовало принять покаянный вид или хотя бы просто не лезть на рожон, но Брумс лишний раз доказал собственный идиотизм:

– Вы его выгораживаете, верно? Всегда! Каждый раз у этого дохляка привилегии! Это из-за него, все эти приступы дурного настроения? Из-за Харринтера мы постоянно по колено в дерьме и по горло в грязи? Вы предвзяты! Кто он вам? Друг? Кровный брат? Лю…

– Хватит! – рявкнул я, перебивая излияния.

Повернулся к Нежному, улыбнулся так, что этот «лю…» позеленел ещё больше, и приказал:

– Жди здесь. Я сейчас приду.

Миг, открытый портал, взятый за шкирку Брумс, и я шагнул в приёмную главы Внешней и Внутренней разведки. Нет, дело «Танцующих леди» вели обычные законники, но, учитывая, что Брумс будет рассказывать о шпионе-Харринтере, ему сюда.

Ну и второй момент… С главой разведки у меня отношения гораздо лучше, а значит сгладить полученную информацию и вытащить Нежного будет проще. Это противозаконно, неправильно, но я не смогу не вмешаться. Единственным драконом, кто получит право наказывать Нежного, буду я.

Только я.

Алиса

Когда я проснулась, за окном было светло, но пасмурно. Кажется, там что-то даже моросило, но скисла я по иной причине – живот ныл, и это была очень характерная боль.

Женские дни. Они пришли по расписанию, но, как всегда, невовремя. Причём это был тот случай, когда дни ну очень болючие. Ы-ы-ы! Не повезло!

Я скатилась с кровати, а за спиной прозвучало:

– О? Проснулась?

Оказалось, Янтарчик спал со мной. Так вот кто храпел на ухо.

Кивнув, я поползла к баулу, который был свален возле шкафа, и где имелись гигиенические средства. Затем в ванную и опять в кровать – сил не было вообще.

Дух к этому моменту проснулся и спрыгнул на пол, а при моём появлении посмотрел нервно. Потом странно повёл носом, и выражение мордочки стало грустным.

– Что? – убито спросила я.

– Нет, – ответил Янтарчик. – Ничего.

Я поняла, что не всё в порядке, только сил волноваться не было. Упав обратно на кровать, я свернулась калачиком, и тут вспомнилось, что в комнату ломился Рагар. Он правда приходил? Или это был переутомлённый глюк?

– Янтарчик, а Рагар… – начала я бессильно.

– Ага, был, – подхватил дух. – Стучал, требовал встречи.

– Но ушёл? – я покосилась на дверь, та стояла на месте, значит штурма комнаты не было.

– Конечно ушёл, правда не зразу.

– То есть?

– Дверь выбить хотел, – подтвердил мысль Янтарчик. – Но потом передумал.

– Почему? – вот это «передумал» удивило.

– Ну…

Янтарчик привычно вскочил на лапки сделал несколько шагов по комнате. Его хвост нервно подрагивал, но глаза были честными. Слишком честными! Словно миниатюрный дракон что-то от меня скрывал.

– Понимаешь, Рагар был до того агрессивен, что сработала и проступила одна хитрая защита.

– Какая ещё защита? – я нахмурилась и даже про боль забыла.

Новый нервный шаг, и Янтарчик заявил:

– Вчера ночью, после того как вы с Рагаром вернулись с бала, в твою комнату заглядывал настоящий Эстас. Он всё здесь осмотрел и поставил дополнительную защиту. Такую, которая реагирует на агрессию, и на мужскую страсть.

Секунда на осмысление, и у меня рот приоткрылся.

Причём не столько от причин срабатывания какой-то там защиты, сколько от понимания – пока я спала, в комнату приходил посторонний. А Янтарчик не разбудил и даже не сказал об этом!

– Алиса, он приходил с добрыми намерениями, а я всё контролировал, – продолжил дракоша. – И учитывая, что Рагар тебя чуть не прибил, я решил, что лишняя защита не помешает.

– Но ты мне не сказал! – выпалила я.

Янтарчик потупился.

– Тебе предстоял сложный ритуал, лишние нервы были ни к чему.

Логично, но…

– Это недопустимо!

Я вообразила, как эта гора мускулов бесшумно скользит по комнате, и… Бр-р-р! Ужас-ужас-ужас!

– Это было в первый и последний раз! – Янтарчик плюхнулся на попу и поднял лапки, демонстрируя, что раскаивается и сдаётся.

Но я всё равно надулась. Потом была новая волна нестерпимой боли, после которой я вновь поползла к баулу – искать обезболивающие таблетки. Может найдутся? Ведь должны они быть?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 28

Таблетки я действительно нашла, и Янтарчик, обнюхав их, резюмировал:

– Пробуй.

После этого стало легче, но я опять провалилась в забытие. Очнулась от того, что ужасно хотелось пить. Даже понимая, что выгляжу сейчас как умертвие, я перемотала грудь, оделась и хлебнула изменяющего черты и голос зелья.

Я собиралась спуститься вниз, чтобы раздобыть чаю и еды, и именно в таком виде меня застал вернувшийся в комнату дух.

– Оп-па, – заявил он. – Куда собралась?

– Вниз, на кухню.

Янтарчик прикрыл глаза с таким видом, словно я пациентка психиатрической клиники.

– В чём проблема? – мой голос был слаб и глух.

– В том, что у тебя нет маскировки, – заявил Янтарчик. – Спустишься, и тебя моментально раскроют.

Я не поняла.

– Я выпила зелье и видела себя в зеркале. Черты поменялись, я почти парень, так в чём проблема?

Дракоша нервно кашлянул, прежде чем сказать:

– Тебя выдаёт запах. Прямо сейчас ты пахнешь очень специфически, и любой воплощённый дракон учует.

Я задумалась, нахмурилась, а когда сообразила, уточнила хмуро:

– Даже будучи в человеческой ипостаси?

– Ага.

Настроение сдохло. И что, спрашивается, делать? Ждать, когда обо мне вспомнит благодетель Форгин? Не выдержу. От жажды помру.

– И как быть? – спросила у Янтарчика.

– Втяни всё в себя и подожди со своими женскими штучками до конца отбора.

Отлично. Какая тонкая, а главное уместная ирония.

– Янтарчик, я серьёзно.

Задумался и задал встречный вопрос:

– А чего-нибудь, что маскирует запахи, среди вещей Элис нет? Ведь она дамочка предусмотрительная, и про обоняние воплощённых не могла не знать.

Кивнув и согнувшись пополам, ибо обезболивающее периодически отпускало, я поползла обратно к баулу. После того, как всё его содержимое оказалось разбросано по комнате, я всё же обнаружила крошечный пузырёк.

Стоило выдернуть пробку, как пространство наполнилось этаким запахом дезинфектора.

– О! Оно! – чихнул Янтарчик.

А я насторожилась:

– Это пить?

– Нет, что ты. Использовать наружно.

Кивнув, я начала по капле наносить содержимое пузырька на одежду и кожу. Когда закончила, Янтарчик расчихался и исчез со словами, что не может этого выносить. А я удивилась – ведь резкого запаха дезинфектора уже не было, в комнате вообще ничем не пахло.

Снова согнувшись пополам, поползла к лестнице. Добралась до первого этажа, а там…

Когда раздавали невезучесть, я точно хапнула побольше! Мало мне встречи с Рагаром, который уставился подозрительно, так ещё и Брумс пришёл. Причём парень не выдержал и начал изливать свой яд.

Речь шла о каких-то «Танцующих леди», а я стояла, не понимая обвинений. Ясно было лишь одно – это те самые «грязные делишки», которыми меня пугали. Но к чему это? О чём? Кстати, настоящий Эст предупреждал, что в ситуации замешан кузен Брумса, но я решила промолчать.

Ещё подумала о Янтарчике – почему не предупредил, что Рагар в казарме и бодрствует? Впрочем, про духа быстро забыла. Вообще из головы вылетело, когда злющий командир открыл портал и приказал, обращаясь ко мне:

– Жди здесь. Я сейчас приду.

Ждать? Но ведь он упоминал лазарет и хотел показать меня лекарю.

Воображение сразу подбросило картинку, как Рагар подскакивает к выходящему из кабинета старцу в белом халате и вопрошает панически:

– Док, что с моим лучшим кадетом?!

– Так месячные, – пожимает плечами тот.

У командира шок, а дальше моя фантазия спасовала. По коже побежали неприятные мурашки, а я подумала и… тоже решила побежать!

Забыв про изнуряющую боль, метнулась к преподавательской кладовой – Форгин упоминал, что дал мне доступ. Распахнув дверь, начала хватать всё, от чего в данный момент не тошнило, и чуть не взвизгнула, услышав:

– Эст, а что это сейчас было?

Голос Йерса я узнала быстро, но оборачивалась так, словно у рыжего в руках ружьё. Я как-то не подумала, что наш разговор на повышенных тонах могли услышать. Тот факт, что народу станет интересно, в голову тоже не пришёл.

Сейчас возле двери стояла целая толпа – человек десять, не меньше.

Судорожно вздохнув, я прижала к груди палку элитной плесневелой колбасы и сказала:

– Ничего особенного. Просто выяснилось, что Брим стукач.

– Стукач он, а доступ к преподавательской кладовой и отдельная комната у тебя? – хмыкнул Вайс.

– Да нет, – вздохнул Эйз, – доступ у него по иной причине.

Логика шепнула, что они слышали вообще всё. В том числе эпичное про «Кто он вам? Друг? Кровный брат? Лю…»

О-о-о!

Я покраснела от корней волос до самых пяток:

– Вы всё неправильно поняли.

– Значит, не любовник? – хмыкнул Юрвест. – Кто тогда? Внебрачный сын? Дочь? А может… Ну, не знаю. Кто ты, Эстас? И почему милорд Рагар пообещал не трогать тебя до конца отбора?

Парни смотрели с любопытством, а я понимала – одно неосторожное движение, и быть кадету Харринтеру битым.

– Слушайте, – выдохнула в итоге. Голос прозвучал хрипло. – Я не собираюсь поступать в школу. Я здесь только для того, чтобы заглянуть в Око. Мне большего не надо. Я не конкурент вам.

– Да, но Брим прав. Именно из-за тебя нас уже который день гоняют по полигонам, – теперь даже Йерс нахохлился.

– Простите. Психи Рагара от меня не зависят.

– Угу. Как же, – буркнул тот парень, чей голый зад обогнал нас с Форгином буквально вчера.

Миг, и насупились вообще все, а толпа начала разрастаться. Кадеты загораживали выход, а Рагар должен был вернуться с минуты на минуты. А ещё эта еда в руках и сильное желание попить.

С огромным трудом я вернула себе контроль. Повернувшись, пихнула добычу обратно на полку и закрыла дверь кладовой – просто если «птенцы» устроят сейчас налёт на кладовую, то Форгин меня потом придушит, и это может оказаться страшнее любых других претензий.

Затем я дошла до стола, на котором стояли несколько кувшинов с водой и чистые стаканы. Выпила, ощущая себя всасывающей жидкость губкой, и…

– Ребят, всё будет нормально.

В моём голосе прозвучали спокойствие и оптимизм, но кадеты продолжили сверлить недобрыми взглядами.

– Это не из-за меня. Рагар сам по себе психованный, – сказала я.

Увы, такой заход тоже оказался неудачным.

– Послушайте. Ведь всё в порядке. Все живи! А то, что отбор трудный… так представляете, какой это опыт? Вы же будете самым крутым набором за всю историю! Такого ни у кого не было!

На кадетов словно туча набежала, даже лица почернели. В общем, переговоры проваливались.

Пришлось зайти с другого бока:

– Милорд Рагар сейчас вернётся. Если увидит, что вы мне угрожаете, совсем взбесится, и полигон станет вашим родным домом. Оно вам надо?

А вот это подействовало – парни дружно выпрямились и не менее дружно отступили на шаг.

– Давайте разойдёмся по-хорошему? – попыталась закрепить результат я. – Вы меня не трогаете, а я сижу и не отсвечиваю. Потом прихожу на последнее испытание, заглядываю в Око, и мы с вами прощаемся. Расходимся раз и навсегда.

Очень долгая пауза, а решение за всех принял рыжий Йерс:

– Хорошо, Эст. Но если что-то пойдёт не так, ты труп.

Нежный не дождался, сбежал из кухни, но это было вполне в его духе. Подумав немного, я перекусил сделанными на скорую руку бутербродами и поднялся на второй этаж.

Стукнул в дверь. Тишина.

Стукнул ещё:

– Эй, хватит. Выходи, не прячься.

Удивительно, но в этот раз мне даже ответили:

– Милорд Рагар, простите, не могу. Плохо себя чувствую. Болею.

– Так давай отведу к лекарю, – напомнил я о последнем разговоре.

– Не надо, – проблеял малёк из-за двери. – Само пройдёт.

Чудо, но я даже не разозлился. После обвинений Брима вообще стал предельно спокоен. Просто понял – а смысл нервничать? Ведь, если вдуматься, всё хорошо.

Да, у меня неадекватно-тёплое отношение к Эстасу эр Харринтеру, и оно уже не изменится. Это следует принять как данность и закрыть тему раз и навсегда.

При этом, невзирая на симпатию, мне очень хочется вывести Нежного на чистую воду. Но до окончания отбора в Высшую Военную школу, я связан обязательствами – значит, лучше поберечь силы.

Но после отбора я выясню всё! Всю подноготную про шпионаж на северян, про пребывание Эстаса за пределами Эриора, про причины его появления на отборе, про высококлассную защиту и про дело «Танцующих леди».

Про явный интерес к моей портальной машине тоже поспрашиваю. Надеюсь, Эст сам всё выложит и до пыток не дойдёт.

Нежного я прижму. Лично. Всю правду из него вытащу! Но это случится чуть позже, а сейчас…

Спокойствие, спокойствие и ещё раз спокойствие. В конце концов я принц, директор лучшего учебного заведения континетна, воплощённый дракон и дальше по списку. Всю свою жизнь до этого отбора я был вполне уравновешенным, и на кадетов не бросался. Что случилось теперь? Эстас. Но я больше не позволю выводить меня из себя!

Сделав серию глубоких вдохов, я развернулся и ушёл в свою комнату.

Там проверил почтовую шкатулку – она оказалась битком набита письмами от мамы, которая требовала объяснений, подробностей и настойчиво приглашала на чай. В гости звала, разумеется, не только меня, но и «возлюбленную» тоже… От этого слова я поморщился.

Кроме мамы писал отец, и смысл единственного послания от короля сводился к тому же. Было заметно, что его величество Саррас составлял письмо под давлением королевы. Кажется, он при написании страдал.

Деррек с Вирром тоже отметились. Братья сообщали, что влип я гораздо сильнее, чем может показаться. Мол мама уже выбрала имена для новых внуков и вызвала Нинэль, чтобы обсудить перепланировку в моём замке.

Её величество Мерилайза утверждала, будто сейчас это холостяцкая берлога, совсем непригодная для «нормальной» жизни. При этом собиралась взять все хлопоты ремонта на себя, чтобы не отвлекать нас с Алисой от нашей любви.

Алиса… В который раз прочитав это имя я чуть не взвыл, а спустя миг в голову пришла гениальная идея.

Ведь проблему можно решить гораздо проще! Нежный может сменить пол - не как в тот вечер, а навсегда.

Сам Эстас вряд ли будет возражать – я не слепой, видел, что на балу он получал настоящее удовольствие от пребывания в женском образе. Но, в любом случае, никакого насилия. Мы будет обсуждать, и я попробую убедить.

Ведь зачем врать себе? Как мужчина Эст меня совершенно не привлекает, зато в качестве Алисы… Сразу кровь пенится.

Правда есть ещё внешнее сходство Алисы с леди Элис Харринтер, и это проблема, но мы что-нибудь придумаем. Если Нежный будет согласен сменить пол и остаться со мной, я весь мир переверну!

Я вообразил, что Алиса рядом, и по губам скользнула улыбка. Это действительно выход. Возможно не лучшее решение, зато реальное.

Главное сейчас не спугнуть.

Не торопиться. Не спешить. Не рычать. Не смущать Нежного своей, прямо скажем, нестандартной идеей. Кадет хочет заглянуть в Источник? Хорошо, на здоровье! Я выполню его желание, а потом… расскажу о своих.

Понимание, что из нашей тупиковой ситуации есть выход, стало бальзамом на сердце. Нервозность последних полутора недель резко схлынула, я заложил руки за голову и откинулся на спинку стула.

Всё хорошо и главное не спешить. Подождать. Проявить терпение.

Сколько там осталось? Ведь не так уж много. Плюс-минус несколько дней, а потом… Ну, кадет Харринтер, держись!

Алиса

Учитывая повадки Рагара, я ждала штурма, но меня внезапно оставили в покое. Это случилось буквально в одно мгновение, словно кто-то взял и выключил опцию «доведи кадета до греха».

Впрочем, поначалу я перемену не заметила. Было слишком плохо – я весь день валялась в кровати, а обезболивающие почти не помогали. Янтарчик предположил, что причина ужаса всё-таки в ритуале, что это магия усилила и подстегнула и без того болезненный процесс.

Ко мне заходил Форгин, и пусть во время визита я стояла на ногах почти ровно, толстяк, кажется, разгадал причину. Этот момент вызвал чувство неловкости, но Форгин вёл себя предельно корректно и я решила думать, что ничего не произошло.

Получив порцию вполне приличной еды и строгий взгляд за то, что варварски рылась в кладовой, я проводила благодетеля и опять забилась под одеяло.

Зато на следующий день стало намного легче. Словно и не было всей этой убийственной боли вообще.

Я воскресла, воспряла, а когда спустилась в общие помещения и снова столкнулась с Рагаром, удивилась его вежливому спокойствию. Ко мне отнеслись так, словно я… ну, не знаю, некто совершенно обычный. Словно никаких разногласий между нами нет.

Чуйка тут же шепнула, что перемены ненадолго, что едва закончится отбор, я огребу по полной программе – ведь именно это мне обещали, и командир вряд ли передумает. Сразу стало страшно, но переживать о том, что ещё не случилось, я отказывалась.

Как говорится: делай то, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть!

Вот я и сделала…

Проконсультировав парней, которые занимались общим завтраком, о том, как сделать еду съедобной, я выпила чаю с украденным из преподавательской кладовой печеньем, и заглянула в учебный класс.

Меня интересовал стеллаж с книгами, и тут удача улыбнулась – на самой нижней полке, в самом дальнем углу, я обнаружила учебник по азам магии. Прижав его к груди, отправилась наверх.

Спустя час, с улицы донеслись грозные звуки и я, конечно, полюбопытствовала. Выглянула в окно, чтобы увидеть, как восемь групп кадетов разбегаются в разные стороны, а на высоком камне стоит милорд Рагар – в костюме а-ля комуфляж и с длинным таким хлыстом.

Уж не знаю, что он собирался делать, да и выражение лица не видела – командир стоял спиной – но за парней стало жутко. Я поспешила спрятаться обратно в комнату и закрыть окно пока не заметили. Облегчённо выдохнула от того, что я тут, а не там, и снова погрузилась в изучение магических схем.

Схемы были понятны, а принцип практического применения не очень. Но потом объявился Янтарчик, дал пару советов, и дело пошло.

Я смогла зажечь настоящий огонь на ладони! Сумела вызвать сгусток магических молний! После короткой специфической медитации, увидела на стенах узоры, созданной Эстасом защиты.

Всё вместе привело в такой восторг, что я даже протанцевала танец счастья по комнате.

Дракоша наблюдал за мной с этаким ленивым одобрением, а в итоге заметил словно невзначай:

- Только учитывай, что твоя магия сильнее среднестатистической…

Сильнее? То есть я ещё и крутышка? Ох чёрт!

Настроение подпрыгнуло вверх, прилипло к потолку, да там и осталось. Щёки уже болели от улыбки, тело потряхивало от переизбытка эмоций, но успокоиться я не могла.

Единственным, что немного омрачало картину, была мысль о возвращении на историческую родину. Даже если предположить, что в родном мире магия не исчезнет – а почему нет, ведь всякое возможно? – перспектива всё равно получалось как-то не очень.

Только думать об этом не хотелось.

Второй момент, который я старалась не замечать – возможности Янтарчика по телепортации. Ведь если дух сумел перенести в пещеры, то и непосредственно в Школу, к той самой лаборатории, может переместить.

А там… Каким-то образом заболтать Урама с Виржасом, шагнуть в портальное окно, и… Причём без всяких стратегически важных испытаний Оком!

Нет, я согласна, что дело равноправия – очень нужное, важное и за него стоит побороться, но, с другой стороны, я сейчас выполняю работу обитательниц этого мира. Я этакая приглашённая героиня, которая, в общем-то, не обязана чьи-то проблемы решать.

Действительно не обязана! Часть сделки с Янтарчиком я тоже выполнила – вон, Рагар, бедненький, аж кипел в последние дни, да и бал на всю жизнь запомнит. Я щёлкнула его по носу столько раз, что на десять договоров хватит. К тому же запечатала для дракоши пещеры, то есть Янтарчикова «прелесть» в безопасности…

Раз так, я в самом деле могу попросить о переносе, шагнуть в портал и уйти домой. Но…

Раз так, я в самом деле могу попросить о переносе, шагнуть в портал и уйти домой. Но…

Я ощущала себя пугливым страусом. Всё понимала, но старательно задвигала своё понимание подальше, прятала голову в песок. Я продолжила делать это даже после того, как осознала всю иронию положения – ведь пока страус закапывает голову, его попа беззащитна. Вот и моя… кажется самая беззащитная попа из всех.

Но охота была пуще неволи! Ведь в этом мире и магия, и Источник, в котором обитают самые настоящие драконы, и Янтарчик - мой маленький клыкастый друг.

Ну и Форгин, разумеется. Разве могу бросить политрука прямо сейчас? Он же похудеет без моих блинов!

Угу… Немного оклемавшись, я выбрала момент, когда кадетов угнали на очередное испытание и, отыскав муку, совершила акт доброй воли. При этом, при внимательном рассмотрении, обнаружила в преподавательской кладовой этакий расширенный набор юного кондитера, но он меня не впечатлил.

Я напекла блинчиков, позвала Форгина, но стоило преподавателю по политической подготовке заглотить первый из них, как в кухню ввалился Рагар. Внеплановое возвращение командира с полигона вызвало мой истерический смешок - как муж из командировки вернулся. Форгин тоже скис.

С того момента я пекла блины каждый день, зато в остальном меня не трогали. Жизненный шторм превратился в настоящий штиль - я изредка посещала кухню, в остальное время гуляла и изучала магию как могла.

Директор Высшей военной школы при виде меня не выражал никаких эмоций, и вообще выглядел умиротворённым. Словно познал дзен, нашёл некий мировоззренческий компромисс.

Форгин не жаловался тем более, зато товарищи по отбору, включая приятного некогда Йерса, поглядывали злобно. Причина? Невзирая на исчезновение кадета Харринтера с горизонта, тирания не закончилась. Новобранцев каждый день гоняли по каким-нибудь дырам… В том числе для того, чтобы я могла напечь блинчиков, но этот момент я тоже решила не замечать.

То есть всё стало хорошо. Совсем. Жизнь превратилась в сплошное удовольствие, и это немного пугало.

А потом наступил он - канун испытания Оком. Рагар объявил построение, на которое должна была явиться и я.

Мы выстроились в шеренгу, все как один вытянулись по струнке, вздёрнули подбородки и уставились в пространство.

- Ну что, салаги! - самодовольно рявкнул Рагар. - Вот мы и на финише!

Сказал и внимательно посмотрел на меня.

Глава 29

Изначально нас было семьдесят, а сейчас осталось тридцать восемь. Но толпа всё равно получалась значительная, и имелся тут ещё один момент… За минувшие три недели и без того не маленькие парни словно возмужали - стали больше, быстрее, сосредоточеннее и опаснее.

Глядя на них я, во-первых, в тысячный раз порадовалась отдельной комнате, а во-вторых, возникло ощущение, что теперь-то кадеты точно готовы, причём ко всему, не только к представлению драконьим сущностям.

Они готовы, а я?

Меня обуяли сомнения, на фоне которых день отдыха, объявленный командиром, совершенно не порадовал. Зато на лицах парней проступило облегчение, им после всех полигонов, точно следовало отдохнуть.

После построения товарищи по отбору расползлись по своим углам, я тоже хотела, но при попытке вернуться в казарму, Рагар заступил дорогу.

Заговорил со мною впервые за последние дни:

- Ну как настроение, Харринтер?

Я натянуто улыбнулась.

-Может по кофе? - новая реплика Рагара.

Я огляделась, чтобы обнаружить - вокруг уже никого.

- Э-э-э…

- Да ладно экать, - фыркнул командир и вызвал знакомое мерцание.

Шаг, мы очутились на его личной кухне, расположенной в преподавательской башне. И вот теперь прозвучало хищное:

- Давай, Нежный. Вари!

Я закатила глаза, постояла так пару минут и взяла со столешницы ковшик. Кстати, я уже поняла принцип работы с металлами, но до экспериментов по превращению ковшика в турку было пока далеко.

Я достала молотые зёрна, сахар, налила воды… Потом посмотрела на командира, который уже уселся за стол с выражением лица а-ля "близость к оргазму".

Хм… Это он так на кофе реагирует? Или на скорое окончание договора и возможность меня прижать?

Настроение сразу начало тухнуть, и я даже спросила:

- Что?

- Ничего, Харринтер. Всё прекрасно.

Я как дурочка поверила, а позже догадалась - ждал, когда закончу с напитком. Понимал, видимо, что и плюнуть в его кофе могу.

- Мм-м, - протянул Рагар, пригубив чашку. Судя по звуку, оргазм-таки состоялся.

Но в этом плане директор был не одинок, после первого глотка я тоже ощутила невероятный кайф.

Ну а потом мне выкатили:

- Кстати, Харринтер, наши спецы допросили Брима, вышли на его кузена, и знаешь что?

Я напряглась неимоверно…

- У него обнаружили внушительные суммы денег, объяснить происхождение которых он не смог, но последнее не удивительно, - Рагар радостно оскалился, - ведь кроме денег у парня странные провалы в памяти. Точечные. Такие, что и не заметишь, если не знаешь на что смотреть.

Ситуация была в целом понятна, однако признаваться в своей понятливости я не собиралась.

- Он головой ударился? - спросила, хлопнув ресницами. - Какая-то травма?

- В том-то и дело, что нет!

Долгая пауза, допитая чашка, и Рагар сказал самодовольно:

- Следы вмешательства затёрты, но они есть. Ему удалили часть воспоминаний при помощи магии, хотя считалось, что подобное невозможно. Но вмешательство было, я видел лично, и это гениально, Эстас. Так же гениально, как "Танцующие леди".

При упоминании леди я поморщилась - бесит слышать о том, о чём не знаешь. Но не важно. Ведь получалось, что…

- Работал гений?

Командир кивнул и посмотрел до того пристально, что я не выдержала:

- Это не я. Всё это время я находился здесь, в казарме для новобранцев, под вашим, так сказать, крылом.

Кивнул, но возникло ощущение, что не поверил. Точнее, поверил, но не до конца.

- Это в любом случае невероятно, - сказал Рагар.

- Ну а мне-то зачем знать? - опять не выдержала я.

- Говорю потому, что ты замешан, Эст.

Командир радостно клацнул зубами, а я поморщилась и подумала о портале. Кажется, хватит. Пора брать ноги в руки, отбрасывать сантименты и бежать.

Отставив пустую чашку, я приготовилась просить о переносе обратно в казарму, но Рагар перебил.

- Не так быстро, - сказал он,плавно поднимаясь со стула. После этого из глубин кухонных шкафов был вынут новый ковшик, а я получила распоряжение: - Давай, научи меня.

Пауза и совсем тихое:

- Не хочу мучаться без кофе пока тебя будут таскать по допросам.

Р-р-р!!! Вот как?

В следующий раз возможность куда-нибудь плюнуть я не упущу!

После того, как меня-таки вернули в неприметное дощатое строение, прозвучал усиленный магией голос Форгина:

- Кадеты! Почта!

Я не поняла, но поспешила на звук, а чуть позже Янтарчик объяснил…

Есть в Высшей Военной школе традиция - претенденты на зачисление живут в полной изоляции от внешнего мира, но в день перед последним испытанием им приносят письма от друзей и близких, в качестве поддержки и мотивации.

Писем оказалось много, целый мешок, но вот грусть - всем парням выдали по стопке, а мне досталось лишь два.

Причём оба конверта были не подписаны. Моё имя стояло, а отправители предпочли остаться не известны, по крайней на этой стадии.  Форгин момент отметил и прокомментировал:

- Анонимки?

Мои конверты он отдавал последними, народ к этому моменту опять-таки разбежался, мы остались одни, и политрук посерьёзнел.

- Слушай, заканчивай, - сказал он. - Ты ведь не полезешь в Око?

- Полезу. Очень надо, - столь же серьёзно ответила я.

Форгин не одобрял и точно хотел отговорить, но я не позволила, сбежала. Очутившись в своём убежище, распечатала первое из писем и нервно вздохнула. В заглавии, корявым размашистым почерком было написано: «Ну здравствуй, милая моя сестра!»

Эст. Я успела составить представление об этом парне, и теперь стало зябко. Похоже брат Элис в самом деле гений, а гении не от мира сего, и не всегда понятно, чего от них ждать. Может мне уже пугаться пора? Особенно учитывая ситуацию с кузеном Брима и тот факт, что Эст запросто приходит в мою комнату?

Как ни странно, перемещения в комнату, стали первым о чём настоящий Эстас эр Харринтер написал…

«Жаль, что не могу прийти лично. Рагар усилил защиту, мне теперь не пробиться. Теоретически могу попробовать, но подозреваю, что именно этого его высочество и ждёт. Заманивает в ловушку.

Потому и отправляю письмо!

Хочу поблагодарить тебя, сестричка. С тем, что ты ненормальная я уже смирился, с предстоящим полосканием моего имени и имени нашей семьи тоже. Но скандал был в любом случае неминуем - не ты так я.

Возможно ты уже разобралась, я в самом деле немного вышел за рамки. Мне требовались деньги на исследования и эксперименты. Много денег. Столько, сколько у рода эр Харринтер нет. Я нашёл способ, но… ты меня знаешь, поэтому объяснять не нужно, но всё-таки напишу. Сделать точные копии тех леди - это был чистый интерес. Смогу или нет.

Смог. Не скажу, что раскаиваюсь, в науке свои риски и издержки. Твоя дурость, с одной стороны, спровоцировала, а с другой, выявила узкое место, обличила ненадёжного партнёра. Я закрыл тот канал. Источник будет молчать, но я не знаю кому он разболтал кроме кузена.

Разобраться со всеми не смогу. Моё имя однажды прозвучит, а скандал вокруг твоей выходки лишь подстегнёт интерес к моей персоне.

К тому же та встреча с милордом Рагаром… Принц вряд ли обрадуется, когда поймёт, как я его обманул.

Поэтому я решил уехать. Временно покину нашу чудесную страну, залягу на дно подальше отсюда. Но я помню о тебе, сестричка, и я весь внимание. Желаю удачи. По-прежнему не одобряю твою выходку, но хочу верить, что в ней есть смысл».

Дальше шла совсем уж корявая подпись: «С любовью, твой брат Эст».

Вот теперь я выдохнула облегчённо. Сделала это даже раньше, чем осознала смысл письма.

Настоящий Эстас исчез, значит его не поймают и не посадят - интересно, когда я начала переживать о судьбе чужого брата? Но ведь я о ней в самом деле переживаю!

Момент второй - людей, способных опознать во мне самозванку стало меньше. Впрочем, возможно Эст, погружённый в свою науку, уже и не помнит как выглядит та самая сестра.

Второе письмо было написано принципиально другим почерком отличницы. Буквы ровные, старательные, с завитушками, и я сразу поняла от кого и заглянула в конец, в подпись, чтобы всё-таки выяснить, как её зовут.

Фрэлия. Брр! Я снова поёжилась, ибо после встречи на балу ничего хорошего не ожидала. Читать было по-настоящему страшно, вот только орать на меня никто не спешил…

Брюнетка писала:

«Дорогая Элис! Я надеюсь ты в добром здравии и полна своего легендарного упрямства!

Сейчас даже спрашивать не хочу что это было, и надеюсь лишь на одно - что ты ему не отдалась. Милорд Рагар, безусловно, волнующий мужчина, и он воплощённый дракон, но разве об этом мы мечтали?

Едва Рагар узнает кто ты, тут же попробует растоптать! Есть лишь один способ объяснить ему, что ты - личность, а не просто тело с грудью и длинными ногами. Ты должна пойти испытание Оком Жизни, Элис. Только так, другого способа нет».

Я перевела взгляд на окно, сделала несколько успокоительных вдохов. Выходит Фрэлия убеждена, что меня не раскрыли? Или наоборот - ведь она допускает, что я могла лечь с командиром в постель?

Или фраза «едва Рагар узнает кто ты…» - намёк на моё иномирное происхождение? Но ведь такого не может быть?

Кстати, а почему само письмо так похоже на агитационный материал?

После недолгой паузы я вернулась к тексту. Прочитала до конца, потом опять вернулась в начало и так раз десять. Только понятнее не стало, зато я узнала, что у «кармической близняшки» был по поводу Ока, а точнее его прохождения, некий дополнительный план.

Фрэлия писала про некий амулет, который передаст «как и договаривались».

«Надеюсь там ничего не изменилось? - с толикой истерики вопрошала брюнетка. - Элис, если меня поймают, я… умру на месте и всё! Мне очень страшно! Но заметь, я собираюсь выполнить обещание».

Это обещание заключалось в том, что ночью накануне испытания - то есть сегодня - юная подружка Элис явится сюда.

Фрэлия просила ждать её после полуночи, на безопасном расстоянии от казармы. Мне просьба не очень-то понравилась, но…

У них имелся некий план, и мне было всё-таки интересно. Я пока не понимала, как девушка собирается пробиться через защиту Рагара, но не в этом суть.

Я правда хотела поговорить с Фрэлией. Кроме любопытства, следовало объяснить про сделку между мною и Рагаром. Заодно сказать, что после Ока меня собираются вести на некий допрос.

Только говорить о том, что на допрос не пойду не собиралась… Сердце щемило, и заручиться поддержкой Янтарчика я пока не успела, но уже знала как поступлю. Я пройду испытание, раскроюсь при всех кадетах, чтобы узнали - место женщины не только на кухне, а потом попрошу Янтарного духа вмешаться.

Он перенесёт в лабораторию, я уйду порталом. Всё. Прощай этот волшебный мир, мне пора.

Я уже сейчас понимала, что буду сожалеть. Буду скучать и сомневаться в правильности этого решения до конца жизни. А самое противное - с такой проблемой и к психологу не пойдёшь, ведь рассказы о параллельном мире - штука, чреватая лечением.

Психически здоровые люди воплощённых драконов не видят! По королевским балам с ними не шастают! И блинчики для них не пекут.

А я пекла…

Новая прогулка по комнате, и я подумала о настоящей Элис. Ведь после моего шага в портал может случиться обратный обмен?

Я окажусь дома, она в лаборатории Высшей Военной школы, откуда её потащат к дознавателям. Впрочем, настоящая Элис ведь ничего не делала? Все грехи, а значит и риски наказания, включая оскорбление мужского военного заведения, на мне.

Эта мысль заставила притормозить. Было в ней нечто до неприятного здравое.

Я тряхнула головой, отбрасывая эту паранойю, и принялась загибать пальцы.

Итак! Первое - я встречаюсь с Фрэлией и объясняю то, что посчитаю нужным. Второе - прохожу испытание Оком, используя выданный брюнеткой козырь. Или не используя, там видно будет. Третье - возвращаюсь домой.

Но почему так жаль, что в этом плане нет места прощанию с Рагаром?

Впрочем - я нервно передёрнула плечами - жалко, как известно, у пчёлки, а я взрослая девочка и мне сейчас нельзя делать глупости. А прощание с командиром - глупость в высшей степени! Значит придётся стиснуть зубы и терпеть.

Я даже попробовала сделать это прямо сейчас, потренироваться в своей разумности, а из глаз покатились слёзы. И главное по кому? По какому-то невыносимому ящеру! Самодуру, тирану, эксплуататору! Он ведь жрёт как не в себя, тазиками, да ещё и кофе у меня отнял!

- Он идиот, Алиса! - воскликнула я в голос.

Только легче всё равно не стало, скорее наоборот - слёзы покатились ещё быстрее, захотелось рыдать.

Возникший в центре комнаты Янтарчик, увидав происходящее, поступил как истинный мужчина. Дракоша выпучил глаза и воскликнув «о, нет! Только не это! Не выношу женские истерики!» благополучно исчез.

Ну ничего, до ночи вернётся… Я к этому времени обязательно успокоюсь, и мы поговорим.

Рагар

День прошёл неплохо - размеренно, ровно, без происшествий. Я успел разгрести все рабочие завалы, попрактиковаться в варке кофе, проверить отремонтированный малый плац и составить тезисы приветственной речи на первый учебный день.

Когда солнце покатилось к горизонту, откупорил бутылку вина и, сделав пару глотков, шагнул к окну, чтобы полюбоваться морскими водами - отсюда, из директорской башни, вид открывался особенно красивый.

Именно в эту секунду меня впервые посетило странное, необъяснимое беспокойство. Даже сердце сжалось, и что-то кольнуло в груди.

Глубокий вдох проблему решил, но ненадолго. Едва мир окутали сумерки, беспокойство вернулось и усилилось, и чем дальше, тем труднее становилось игнорировать этот момент.

В новой попытке справиться с неприятными чувствами, я спустился в лабораторию - к Виржасу с Урамом и вверенной их стараниям портальной машине. В миг, когда переступал порог экранированного, защищённого от чужих вмешательств помещения, всё работало. В портальном окне отображались барханы и темнеющее небо пустыни, но…

Я немного пообщался с парнями, мы обменялись шутками по поводу первого контакта с Источником, и я уже разворачивался в намерении уйти, когда картинка дрогнула и пошла рябью.

Вот так, без видимых причин и очевидных действий со стороны ассистентов, пески опять сменились какой-то ерундой.

Я застыл, всматриваясь в темноту, расцвеченную тысячами огней. Впиваясь взглядом в огромные стеклянные башни, которые теперь тоже светились. Ещё я видел длинный мост и летящие по нему… словно повозки, но без лошадей, самоходные.

Рядом на два голоса взвыли ассистенты:

- Милорд Рагар! Вы видели, что мы ничего не делали? Видели?!

Я видел, да.

Но ведь этот проклятый сбой не мог случиться без причин!

Мой грозный рык, сброшенный на пол камзол, и я прикрыл глаза, переходя на иное зрение. Идея искать магическое воздействие в полностью защищённом от такого воздействия помещении, была идиотской, и тем невероятнее, что я засёк след.

Тонкая нитка, которая уже практически погасла и развеялась, и за которую даже ухватиться нельзя… Истаявшая без следа улика, но она была!

- Та-а-ак, - злобно протянул я.

Взмах руки, в комнате зажглись дополнительные светильники, а я шагнул к машине. Уставился на бесчисленные кристаллы, однако в этот раз выдёргивать их из гнёзд не спешил. Я стоял, смотрел и думал, и… да, опять вспоминал о Нежном, ведь всё странное связано с ним, а сбои, кстати, начались после его появления на отборе.

Но виновником проблем с машиной оказался кое-кто другой.

Когда я, шикнув на ассистентов, принялся разглядывать каждый сантиметр стола, а потом и вовсе залез под него, чтобы глянуть снизу, всё и прояснилось. С той стороны в трещину на крышке была воткнута маленькая чешуйка - пластинка, похожая на плоский осколок янтаря.

В спокойном состоянии чешуйка не излучала ни капли магии, но ведь Янтарный дух не совсем материален. Он состоит из энергии, а чешуйка - неотъемлемая часть его «тела». Дух может управлять этим осколком так же, как я управляю рукой или ногой.

- Милорд Рагар, что там? - обеспокоенно спросил Урам.

- Диверсия, - процедил я сквозь зубы.

И пусть хранитель этих скал существо крайне опасное, и он последний, с кем стоит ссориться, но оставить выходку без внимания я не могу.

- Командир, у вас такое лицо, - Виржас позеленел. - Нам объявлять эвакуацию замка?

- Нет, - я растянул губы в недоброй улыбке. - Просто кое-кто нарвался на неприятности.

Сжатая в кулаке чешуйка, поднятый с пола камзол, и я ушёл.

Побег по лестнице, телепортационный переход в подвалы, снова лестница и потайная дверь, защищённая лучше, чем королевская сокровищница. Я лично разрабатывал механику замка и схему заклинаний, и я один из очень немногих, кто может открыть дверь.

Янтарный дух предлагал добавить кое-что ещё, некие драконьи символы, которые позволят заблокировать дверь ото всех, кроме меня и самого духа, но я не согласился. Во-первых, не доверял, во-вторых, не хотелось становиться этаким «единственным свидетелем». Не знаю как у них, а в нашей, в материальной реальности, единственных свидетелей часто пытаются убить.

Шаг внутрь, зажжённые огни, и огромная глыба горного хрусталя, расположенная в центре мрачного зала, заиграла бликами.

Церемониться я не стал. Вскинул руку с зажатой в кулаке боевой молнией, и…

- Ой-ой-ой! - пронеслось по залу пугливое. - Стой!

Ещё миг, и на вершине хрустальной глыбы появился миниатюрный дракон, похожий на выполненную из куска янтаря статуэтку.

- Рагар, не надо! Убери свою ужасную молнию!

- Ты воздействовал на мой портал! - воскликнул я изобличительно.

Янтарный дух «невинно» округлил глаза.

Глава 30

Алиса

За окном давно стемнело, а Янтарчик так и не появился. Но я не расстроилась и даже не напряглась - не сомневалась, что ещё встретимся и поговорим.

Единственное, что немного беспокоило – предстоящее свидание с Фрэлией, а вернее тот факт, что о встрече никто не знает. Наверное паранойя, но не люблю я такие штуки, когда никому-никому о своих планах не рассказываешь. А вдруг неприятности? Или вообще маньяк?

Когда время начало приближаться к полуночи, я заёрзала. Стала ходить по комнате и звать Янтарчика, но тот по-прежнему не отвечал.

Когда звать надоело, я подумала о Форгине. Толстяк позитивный, и до сих пор не выдал мою скромную персону. Так может довериться ему?

Я даже сделала шаг к двери, но остановилась, вспомнив о том, что он вообще-то преподаватель по политической подготовке, а доверять на сто процентов тому, кто хоть как-то связан с политикой, не стоит.

Сейчас Форгин меня поддерживает, но он не в восторге от намерения пройти Око. Что если Фрэлия с её откровенно феминистическими взглядами станет фактором, который перевесит чашу весов политрука?

Да и брюнетку подставлять не хочется. Она мне не нравится, но пока не сделала ничего дурного, если не считать отправки в эту казарму. Но ведь девица думала, что шлёт на отбор Элис?

Ох-ох… Как же быть?

Шумно вздохнув и сделав круг по комнате, я вспомнила про магию. Пусть мои познания минимальны, но шарахнуть огнём промеж глаз уже могу. Плюс, казарма не так уж далеко, всегда можно закричать и кто-нибудь да услышит.

Ну и тот же Янтарчик – ведь наверняка почувствует чужака, когда тот придёт?

Нервы, нервы… Но я всё-таки перемотала грудь, натянула трико, а вот элексир пить не стала. Мои черты давно приняли обычную девичью форму, и я сознавала, что рискую, но предстать страшненьким мальчиком перед Фрэлией не могла.

Брюнетка очень симпатичная и женственная, и тут крылся чисто психологический момент. Я не желала разговаривать с нею с позиции «страшненькой подруги».

Расчесав волосы и переплетя их в косу, я взглянула на часы, вздёрнула подбородок и пошла. Вернее покралась.

Аккуратно прошмыгнула в коридор, тенью спустилась на первый этаж и мимолётно порадовалась тому, что народ уже спит, готовясь к завтрашнему испытанию.

Зато храп, наполнявший казарму, наоборот заставил поморщиться. Увы, на помощь кадетов, если что, рассчитывать бесполезно – не услышат! Впрочем, смотря как кричать.

Под ложечкой от этого понимания засосало, но я всё равно добралась до двери и выбралась наружу. Тут пахло морем и ночной прохладой. Луна была бледной, звёзды тоже, поэтому сначала темнота показалась кромешной, но через пару минут я привыкла и пошла.

Отходить далеко, как просила Фрэлия, не собиралась. Но и не под окнами же нам говорить?

Я выбрала дорогу, которая вела к лесу и опустошённой когда-то картофельной делянке. Успела удалиться на сотню метров, не больше, и аж подпрыгнула, когда из-за крупного камня вышла объёмная фигура в тёмном и сказала тихо:

- Ну, привет.

Сердце застучало бешено, лёгкие свело судорогой, и девушка поняла…

- Извини, что напугала, - сказала она ровно.

Кивнула на камень и скрылась. Мол, следуй за мной.

Три шага, и мы очутились практически нос к носу. Девица сбросила капюшон и улыбнулась, а я застыла в изумлении.

Леди, одетая в пышное платье и укрытая тёмным плащом, оказалась вовсе не Фрэлией – на ту брюнетку она была совершенно непохожа.

Зато очень сильно напоминала меня…

Тот же разрез глаз, овал лица, и губы точь-в-точь такие. Форма носа одинаковая, изгиб бровей и высота скул. Совпадало всё, разница заключалась лишь в выражении лица. Девица смотрела насмешливо и даже надменно. Как королева.

Я шумно выдохнула, прежде чем уточнить:

- Элис?

Её улыбка стала шире, но осталась столь же высокомерной.

- Ну разумеется, - голос тоже оказался похожим, но чуть другим. – А ты? Тебя ведь Алисой зовут?

Я тряхнула головой и промолчала. Пыталась взять себя в руки, вернуть самообладание, но выходило так себе. Ведь это настоящая Элис Харринтер, но что она тут делает?

- Так ты - Алиса? – повторила девица.

Я кивнула.

- Забавно… представиться собственным именем на балу.

Лично я ничего забавного не видела и по-прежнему не понимала.

- Слушай, а что происходит? – спросила на выдохе.

- А сама-то как думаешь?

Ну я свои соображения и озвучила:

- Ты сейчас должна быть в моём мире. Как тебе удалось вернуться? И Фрэлия не предупредила, что…

А тут я осеклась. Во-первых, улыбка Элис стала другой - на меня теперь смотрели как на дуру. Во-вторых, до меня вдруг дошло, что если вместо брюнетки на встречу явилась Элис, то тут что-то не то.

Потом я сопоставила самодовольство «близняшки» с переходом на Землю, и пришла к выводу - побывай девушка в моём мире, она бы сейчас так не улыбалась. Точно не улыбалась. Окажись аристократка-Элис там, ей бы пришлось ой как нелегко.

Значит её не вернули. Значит, сестра Эстаса Харринтера вообще никуда не уходила.

Но если Элис всё это время была здесь, то… при чём тут я?

- Моё появление здесь - это некий спонтанный переход? – я нахмурилась, вспоминая разговор с Янтарчиком.

Элис ухмыльнулась:

- Говорят, такие переходы действительно иногда случаются. - Она стянула перчатку и запустила руку в карман своего неприметного платья. - Эти легенды и подтолкнули Эстаса к изучению механизма. Сначала он разрабатывал теорию, а потом…

Девушка вытащила руку из кармана и резко дунула на раскрытую ладонь.

Я не успела отскочить. Задержать дыхание тоже не успела, в результате глотнула какой-то порошок.

- Апчхи! Апчхи!

Горло резко запершило, а я всё же отпрянула.

- Стой! Всё хорошо! - чуть повысив голос, сказала Элис.

Но хорошо не было, а совсем наоборот, и я не собиралась мириться, одно плохо… возразить не смогла.

- Стой на месте, - повторила Элис, но уже тише. Это был приказ. - Не кричи. Никакого сопротивления. Ты полностью в моей власти.

Новый взгляд на меня, и… гадина опять запустила руку в карман, чтобы выдать новую порцию непонятной измельчённой отравы. В этот раз я глотнула даже больше, и закашлялась, а Элис кивнула:

- Вот так хорошо.

Выглянув из-за камня, она посмотрела в сторону казармы, а потом вернулась и скомандовала:

- Раздевайся.

То, что руки послушно потянулись к казённому трико, стало для меня ещё одним шоком.

- Подчиняющий порошок, - милостиво пояснила Элис. - Эффект максимальный. Магией не снять.

Я честно хотела выругаться, но в последний момент решила поберечь силы. Элис выдала очередную высокомерно-неприятную улыбку и тоже стала раздеваться, а в процессе рассказала то, что мне и вправду хотелось знать.

- Мой брат, Эстас, очень странный, но он настоящий гений. Пару лет назад Эст увлёкся легендами о том, что у каждого из нас есть близнец в других мирах. Он буквально дышал этой темой. Изучил всё, что возможно, построил три теории, на основе одной из них сделал расчёты. Разработал ритуал призыва, рассчитал количество магических сил и на этом его интерес закончился. У Эстаса такое бывает - он жаждал, жаждал, а потом иссяк.

Но незадолго до этого мы с ним обсуждали близнецов, а я спрашивала - Эст, зачем тебе это нужно? Он ответил в своей обычной непонятной манере, зато я задумалась - а как бы с близнецом поступила я? На ум пришло много разного, но тогда я махнула рукой. Зато через несколько месяцев… В день, когда я поняла, изменилось всё.

Элис замолчала, занятая завязками платья, а я остановилась в своём раздевании, ибо и обувь и непосредственно трико были сняты. Я осталась в одних трусах и с обмоткой вокруг груди. «Близняшка» бросила быстрый взгляд и скомандовала:

- Тряпку снимай.

Я сняла. Кожа сразу покрылась мурашками, я поёжилась и огляделась в надежде увидеть ехидную морду Янтарного духа.

- В тот день изменилось всё, - повторила Элис. Она позволила своему платью упасть на камни и шагнула к сброшенным мною вещам. - Ты ведь читала книги, которые я для тебя оставила? Понимаешь в чём проблема? Мы долго думали, всё не могли найти способ, но я догадалась, что нужно сделать, чтобы всё изменить.

Этот отбор. Казарма. Око Жизни. После того, как женщина заглянет в Око, всё изменится, мир уже не будет прежним. Мужчины не смогут закрывать глаза на тот факт, что мы можем. Это идеальный шанс.

Угу.

Подчинение подчинением, но я скривилась. Про шанс уже слышала, про грандиозные планы - тоже. Но объясните, что происходит вот прямо сейчас!

- Только я не могла пойти сюда сама, - снова заговорила Элис. - Это самоубийство. Я и здесь. - Девушка огляделась и поморщила носик. – В этом свинарнике, без слуг и нормальной ванной. К тому же все эти вонючие, самодовольные мужланы… Я точно знала, что не выдержу рядом с ними и часа, всё им скажу.

- И ты обратилась к Эсту, чтобы он вызвал двойника? - не выдержав, встряла я.

Очень порадовалась тому, что порошок позволяет спросить, потому что закричать – а ведь я пыталась! – не получилось.

- Ой нет, не к Эстасу. Брат ничего не знает, - тихо рассмеялась Элис.

Нелогично, но дышать стало легче. Я успела привыкнуть к мысли, что Эст хороший, и очень не хотела это мнение менять.

- Эст не знает. Я просто использовала его схему и расчёты. Ну и кристаллов у брата позаимствовала, разумеется. Собственных магических сил, без подпитки кристаллами, не хватит ни у кого.

Я встрепенулась, а Элис забрала тряпку и обмотала собственную грудь. Затем, брезгливо поморщившись, начала натягивать излишне облегающую, как бы мужскую одежду. В процессе кивнула на своё платье и потребовала:

- Надевай. Чего стоишь?

И вот пока я надевала, мне открыли новые грани неприятной истины…

- Я применила наработки Эстаса и призвала тебя. Уже знала, как использовать, но не думала, что призыв получится с первой же попытки, поэтому со временем вышла осечка. Думаешь, ты в нашем мире всего месяц? О, нет, Алиса, ты здесь уже полтора года.

У меня глаза округлились. Что? Как?

- Ты провела их в стазисе. Я сначала хотела разбудить и обучить, но потом решила, что без подробностей будет лучше. Меньше знаешь - меньше шансов, что взбрыкнёшь.

Я не просто удивилась - шок буквально зашкалил. Полтора года? Это не шутка? Моё тело было… где?

Стоило вообразить, как лежу скованная, без сознания и непонятно где, то не только мурашки побежали, волосы на загривке вздыбились. Даже действие подчиняющего порошка, кажется, ослабло! По крайней мере руки потянулись к Элис, чтобы её придушить.

- Ты спокойна, - тут же бросила гадина. - Спокойна и не агрессивна.

Градус эмоций не изменился, но что-то внутри действительно подчинялось её словам.

- Потом мы переодели тебя, вывели из стазиса и отправили сюда, - сказала «близняшка».

- Мы?

- Я и Фрэлия. Ты её помнишь. Моя подруга, которая «встретила» тебя в нашем мире и прислала письмо насчёт сегодняшней встречи. Вы ещё виделись на балу.

Спасибо, кто такая Фрэлия я ещё помню. Только до сегодняшней ночи думала, что брюнетка понятия не имеет о подмене, а оказывается это был спектакль.

Вот же су…

- Кстати насчёт бала, - Элис посмурнела. - Что это было? Объясни.

Я как раз закончила с платьем, кое-как притянула шнуровку, и вышло не очень - ну не умею я справляться с такой одеждой. Собеседница окинула хмурым взглядом и шагнула навстречу, чтобы помочь.

Это было настолько неожиданно, что я растерялась и даже допустила мысль о том, что не всё так плохо. Вдруг, невзирая на подчиняющий порошок, полтора года в стазисе и странное переодевание, Элис не причинит мне вреда?

Кстати, Янтарчик, может уже появишься, а?

- Алиса? - напомнила о себе девица.

Отвечать не хотелось, но порошок заставил. Вернее, промолчать не получалось, зато я могла подбирать слова:

- Розыгрыш. Милорд Рагар хотел подшутить над родственниками, которые замучили его темой женитьбы. Прийти на бал с кадетом, переодетым в леди.

- Хочешь сказать, Рагар не понял кто ты? – изумилась Элис.

- Не понял. Я очень старалась.

Элис хмыкнула, помолчала, а потом…

- Фрэлия утверждает, будто его высочество Рагар смотрела на тебя влюблёнными глазами. Но как такое возможно?

Щёки вспыхнули резко и непроизвольно. Фрэлия утверждает? Она… Ошиблась, наверное.

- Сразу после бала, - продолжила «близняшка», - когда Фрэлия пришла с этими новостями, мы рассматривали версию о том, что ты призналась. Мы готовились принять удар. Решили, что всё пропало, но следующим утром в поместье явился Рагар. Он искал меня, Элис эр Харринтер, и тот разговор дал понять, что о самозванке Рагар не знает, и «Эст» не раскрыт.

Девушка отступила, окидывая меня новым взглядом, и кивнула на туфли. Я примерила сильно потрёпанные балетки, затем мне передали плащ…

- Но я с самого начала знала, что ты не подведёшь. Ведь ты – это почти я. Дубликат. Копия.

Я от такого сравнения аж воздухом подавилась, а Элис хмыкнула:

- Близнецы похожи не только внешне, но и характером, а у меня характер сложный. Я не могла пойти на этот отбор сама, но работы Эста подтолкнули к идее - отправить того, кто обязательно справится. Такую же как я.

Такую же? Нет, Элис, мы всё-таки разные. Но даже будь мы абсолютно одинаковыми…

- Это сомнительный план, - вслух закончила я.

Элис улыбнулась и парировала:

- Ничуть. Посмотри: ты здесь, я здесь, на рассвете откроют Око. Всё удалось.

То есть не почудилось? Эта девица собирается пойти к Источнику вместо «Нежного»?

Стало и грустно, и зябко одновременно. Она совсем ненормальная? Контакт с Оком требует подготовки, а эта подготовка и есть отбор.

И пусть я не бегала по полигонам столько, сколько бегали парни, но какие-то испытания проходила, к тому же тесно общалась с Янтарчиком, а это, как мне кажется, тоже влияет. У Элис подобного опыта нет, и последствия взгляда в Око неизвестны. В книгах говорится, что взгляд в Око опасен.

- Прохождение Ока Жизни требует подготовки, - озвучила я.

- Не волнуйся, - отмахнулась собеседница. – Уж у меня-то точно получится. Я особенная. Я смогу!

Отлично. Шикарно. Вот только…

- Зачем?

Юная леди Харринтер посмотрела удивлённо.

- Как это «зачем»? Ты ведь знаешь. Фрэлия тебе объясняла.

- Но она не говорила про то, что меня заменят. Не говорила, что ты придёшь и присвоишь мою победу.

- Твою? – Элис была очень возмущена.

Девушка недобро сузила глаза и, ткнув в меня пальцем, заявила:

- Во-первых, ты никто. Ты моя копия и только! Во-вторых, есть цели, которые требуют решительных действий, и это одна из них. Этическую сторону вопроса будут рассматривать наши потомки, позже, а сейчас нужно действовать, отбросив все эти романтичные сопли. Мне нужна была победа, я её получила, и не важно как.

Чудесно. Значит никаких оговорок? Для неё я всё-таки копия? Этакий бездушный, лишённый чувств и разума клон?

Что ж…

Глава 31

Вдох-выдох, я попыталась успокоиться. Заодно вспомнила, что все разговоры – отличный способ потянуть время.

– Дракона ты всё равно не получишь, – это было очевидно, но я решила озвучить. – С первого раза драконьи сущности не откликаются. Тут тоже нужна подготовка.

– А мне не нужна сущность. Я не желаю превращаться в какую-то ящерицу. Важен сам факт взгляда в Источник. Прецедент!

Элис была тверда и строга, а я не выдержала:

– Ты сейчас рассуждаешь хуже, чем они, – я кивнула на скрытую за камнем казарму. – Хуже, чем мужчины, которые лишают вас магии и ущемляют в правах.

Такое сравнение возмутило, и я удостоилась холодного:

– Высокие цели никогда не обходятся без жертв, это нормально.

– Но ты выбрала для своей «высокой цели» путь подлости!

Теперь Элис не улыбнулась, а прямо-таки оскалилась. Снова шагнула ко мне и прошипела прямо в лицо:

– Наплевать. Главное – победа. Я сделаю этот шаг, войду в историю, возглавлю «Свободу и Равноправие» и совершу переворот. Это ради всех, ради каждой из нас… Не знаю, как обстоят дела в твоём мире, но родись ты в нашем, ты бы меня поняла.

Угу. Я и сейчас, в какой-то степени, понимала. Ведь в Земной истории тоже бывали личности, которые, ради самой светлой цели, топили мир в крови.

Даже если Элис честна в своих намерениях добиться лучшей жизни для женщин, по отношению ко мне она совершает преступление. А добро такими методами не делается. Возможно я идеалистка, но, как по мне, тут либо честно, либо никак.

– Ещё вопросы будут? – перебила размышления Элис.

А я в самом деле спросила:

– Как ты здесь очутилась? Тут ведь защита, через которую даже Эстас пробиться не смог.

При упоминании брата девица удивилась, но лишь на секунду.

– Пешком пришла, – она кивнула на истрёпанные балетки на моих ногах. – От пеших переходов защиту никто не ставит, потому что упрямцев, готовых идти ногами семь часов, нет.

Я эту целеустремлённость оценила, однако восхищаться не собиралась.

– Кстати про Рагара, – вновь подала голос Элис. – Насчёт него не волнуйся, не претендую.

Тут случился незапланированный эмоциональный всплеск. Всего на миг представилось, что командир не заметил подмену и начал рычать на «Нежного» так же, как рычал на меня, и стало дурно. Аж в глазах потемнело.

И это при том, что мне Рагар не очень-то интересен!

– С чего ты взяла, что меня это волнует? – ух ты, а я, невзирая на алхимию, и приврать могу?

Собеседница фыркнула, посмотрел снисходительно.

– Там, на балу, Фрэлия не только его взгляды видела, но и твои. Ты влюблена в его высочество по уши!

Я очень хотела сказать, что это неправда, но язык не подчинился.

– Впрочем, не важно, – махнула рукой Элис. – Хотя я удивлена, что ты на него запала. Ведь ты – моя копия, а я бы не стала симпатизировать такой твари. Именно из-за таких как Рагар, в обществе творится всё самое плохое. Такие как он и делают из нас бесправных молчаливых овец.

Ничего не знаю. Лично я, как продукт своего мира, всем сердцем за равноправие. Но, глядя на эту «близняшку» – некоторым овцам действительно лучше молчать!

Все люди разные и феминистки, как понимаю, тоже.

Но вот что ещё любопытно…

– Ты считаешь, будто Рагар в меня влюблён. А не боишься? Ведь если это так, он обязательно заметит подмену.

Собеседница отрицательно качнула головой.

– Не успеет. До испытания всего несколько часов, а потом ему будет не до симпатий. Кстати, ты уверена, что он бы простил тебе выходку с Источником? Лично я, зная нрав его высочества, нет.

В сердце снова кольнуло. Перспектива потерять любовь, которой у меня и не было, показалась страшнее всех рассуждений «близняшки» вместе взятых.

Элис тем временем отодвинулась и, снова выглянув из-за камня, объявила:

– Ну всё. Пора. Где моя койка можешь не объяснять, найду её по магической метке на вещах.

Объяснять? Вообще-то я собиралась нарисовать подробную схему и выдать не менее подробные инструкции.

Ну а если без иронии, меня бесила собственная скованность. Эта мерзкая неспособность даже подножку гадине поставить. Вот как так? Какой-то невзрачный порошок, и я действительно стала никем.

Второй напрягающий момент – отсутствие Янтарчика. Но тут я не столько злилась, сколько беспокоилась, что если с моим другом тоже что-то произошло?

Зачем я пошла на эту встречу, не дождавшись его!

– Всё, – повторила Элис, и по коже побежали неприятные мурашки. – Ты опасный свидетель, Алиса. Таких как ты обычно убивают, но я дам тебе шанс. Вернёшься в стазис на какое-то время.

Я вздрогнула.

– На какое-то?

– Три недели. Будешь ждать меня здесь три недели, и если я не вернусь, не разбужу, можешь умирать, я разрешаю.

Я нахмурилась, не понимая формулировку, а потом догадалась:

– Ты сейчас обращаешься не ко мне, а к моему телу?

– И к нему тоже, – кивнула… нет, она не борец за права. Реальная маньячка! – Подчиняющий порошок, – Элис щёлкнула пальцами. – Ты, Алиса, войдёшь в стазис без лишних воздействий, сама, по моему приказу. Проснёшься тоже. Если через три недели не разбужу…

– Ты ненормальная! – не выдержала я.

– Возможно, – Элис кивнула и продолжила: – Убить было бы правильнее, но я должна учитывать риски. Если что-то пойдёт не так, если общество не захочет признать мой смелый поступок, то понадобится тот, кто ответит перед законом. В конце концов, это не я обманывала милорда Рагара целый месяц. Я находилась в поместье семейства Озинис, у меня есть свидетели, и технически я не виновна. Суд обязательно это учтёт.

У меня аж рот приоткрылся.

Что? То есть одной подставы ей мало? Она готовит следующую?

– Всё, хватит, – в третий раз повторила Элис. Девица кивнула на углубление в основании камня, на этакую узкую неприятного вида яму. – Ложись. – Пауза, и она продолжила с какой-то особой интонацией: – Ложись. Ты полностью послушна моей воле, и я приказываю тебе погрузиться безвременье. Спи! Если я не вернусь, умри и истлей.

Последний рывок. Что-то внутри заворочалось, яростно сопротивляясь, но алхимия оказалась сильнее. Я покорно легла, уместившись в углублении, и начала проваливаться во мрак. Последнее что увидела – взлетающие под действием магии камни.

Из самозванки и копии я превратилась в надёжно спрятанный, заваленный камнями, почти труп.

Рагар

Я смотрел на Янтарного духа, и кулаки опасно сжимались. А тот продолжал изображать невинность и утверждать, кивая на предъявленную чешуйку:

– Это не моё. Клянусь!

Угу, клянётся он, как же. Я остался непоколебим, и через несколько минут молчаливой борьбы диверсант сдался.

– Ладно, – сказал дух со вздохом. Улика тут же растаяла, вернувшись к хозяину. – Ну, допустим я действительно вмешался в процесс и немного сбил настройки твоей машины.

– Немного? – возмутился я.

Вспомнил, как дважды разбирал систему до последней детали, каких усилий это стоило, и что едва не прибил ассистентов. Двух невиновных парней!

– Зачем? – спросил я.

Янтарный монстр – а иначе и не назовёшь, – потупился. Он по-прежнему сидел на вершине мерцающей гранями каменной глыбы, стараясь уберечь эту глыбу от меня.

– Из любопытства, – сказал дух. – Проверял кое-какие предположения.

– Какие? – рыкнул я жёстко.

Миниатюрный дракон махнул лапой, призывая не спрашивать, и вообще забыть. Мои губы дрогнули в новой нехорошей улыбке, желание убивать расправило крылья…

– Да что ты такой въедливый! – воскликнул Янтарный возмущённо.

Как по мне, претензии были очевидны, но я повторил:

– Ты вмешался в мои дела, и я требую объяснений. Зачем ты устроил искажение портала? И что это были за миры? Что за медведи, женщины с вёдрами, повозки без лошадей и башни?

– Я сам не очень-то понимаю, – вздохнуло это подобие дракона.

Однозначно врал!

Пришлось опять призвать молнию, и Янтарный дух аж подпрыгнул:

– Эй, хватит! Мы же союзники! Я тебе не враг!

– Да-а-а?

У духов своя логика, этика и взгляд на события тоже отдельный, не всегда понятный человеку или воплощённому дракону. Но всему есть пределы. Здесь и сейчас хранитель точно перегибал.

Тем не менее, я заставил себя успокоиться, сказал почти мирно:

– Давай-ка напомню с чего всё началось?

Ответом стала кислая морда, но я всё равно продолжил:

– Десять лет назад, когда я только заступил на пост директора Высшей Военной школы, ты пытался от меня избавиться. Я, видите ли, случайно покусился на твои драгоценные пещеры. Но как только ты объяснил, что это твоё, личное, я тут же про пещеры забыл, и больше не прикасался. Даже не искал их больше! Так?

– Так, – нехотя буркнул дух.

– А потом ты повредил свой предмет привязки и оказался на грани смерти. К кому ты пошёл за помощью?

– К тебе, – настроение духа явно достигло дна.

– При том, что ты не делаешь для школы ничего хорошего, не выполняешь никаких, – и это слово я подчеркнул, – полезных функций, я имел полное право отказать. Верно?

Янтарный дух не ответил, но и вопрос был риторическим.

– На моём месте любой послал бы тебя подальше, а я сам чуть не сдох, создавая, – я кивнул на голубоватую глыбу, – новый предмет привязки. Было такое? А теперь ты лезешь куда не приглашали? Ломаешь мой портал?

Дракон фыркнул и нахохлился, принимая вид несправедливо обвинённого.

– Не ломаю, а помогаю, – заявил он нагло. – Я старался для тебя.

– Да ты что?

Мою иронию не услышали. Янтарный дух слетел с камня на пол, к моим ногам. Задрал свою шипастую голову и заявил:

– Я сделал это для того, чтобы удержать Нежного. Видишь ли, изначально твой любимый кадет был, мягко говоря, не в восторге от всего, что здесь творится. Пришлось постараться, привлекая его интерес. Проявить смекалку, чтобы не сбежал.

Моё лицо вытянулось, но лишь на миг.

– Врёшь!

Я в курсе, что мой интерес к Харринтеру для многих уже не секрет, но так грубо играть на нём я не позволю.

Тем не менее я спросил:

– При чём тут Эстас? Как эти сбои связаны с его «восторгом» и побегом?

– Ну… Нежный любит всё загадочное, – заявил дух уклончиво.

Это был отличный повод психануть и всё-таки выпустить в предмет привязки пару молний – чтобы Янтарный не забывал с кем связывается. Но напоминание о Нежном всколыхнуло совсем другие эмоции – то самое мерзкое беспокойство, которое не желало отступать.

Я уже не радовался скорому завершению отбора и начал сомневаться в правильности выбранной стратегии. Может зря напугал Эста допросами? Ведь я, в любом случае, не позволю причинить этому мальку вреда.

Вероятно мне стоило не пугать, а промолчать? Или сказать что-то вдохновляющее, помочь настроиться на испытание? А может вообще признаться в симпатии? Пригласить на ужин, подарить цветы?

– Кхем-кхем, – выдернул из мыслей Янтарный дух, и я опять нахмурился.

Что этот проныра говорил? Изначально Нежный был не в восторге? Хотел сбежать? А теперь, благодаря медведям и румяным бабам, мнение изменилось? Где тут связь?

Впрочем, есть более интересный вопрос…

– Зачем тебе Харринтер? – спросил у духа я.

– Если ты о Нежном, то лично мне он уже не нужен. Вернее, нужен, но… с самого начала я старался для нас обоих. Вернее, для троих: для Нежного, для тебя и чуть-чуть для себя.

Если кто-то что-то понял, то точно не я.

А хранитель тут же попытался увильнуть, сместить акценты разговора:

– Ты, Рагар, всегда один, всё время серьёзный, сосредоточенный, в мыслях о работе. Это так скучно! Тебе пора развеяться, а увидав вас с Нежным, я сразу понял, что это любовь.

Дух хотел увильнуть? Ему удалось.

Моё сердце споткнулось, воздух в лёгких резко закончился в горле пересохло. Любовь? Он считает, что наши чувства взаимны? Серьёзно?

Я тряхнул головой, прогоняя глупые мысли. Ничего он не считает. Просто врёт! Опять.

Меня снова накрыла злость, но разрушать я уже не собирался. Наоборот решил посозидать – появилась отличная идея как проучить хранителя, а заодно помочь одному выскочке достойно завершить отбор.

– Послушай, – мой голос немного охрип от волнения, – давай так… Я забуду про твою выходку с порчей портальной машины, а ты поговоришь со своими, чтобы Нежного завтра не обижали. Ты ведь можешь? Я открою для тебя зал с Источником и само Око.

Янтарный дух внезапно нахмурился и странно кашлянул.

– Эм, я подумаю.

– О чём думать? До испытания всего несколько часов.

– Мм-м, – протянул дух опять-таки уклончиво.

Бросил новый взгляд снизу вверх, и задал в целом логичный, но не очень приятный вопрос:

– Допустим, Нежный пройдёт испытание, но что дальше?

Я не собирался это обсуждать, более того, уже сомневался в своей идее.

Но сказал:

– Хочу предложить Нежному изменить пол, стать женщиной. У наших союзников есть такая технология, и опыт…

Признался я потому, что дух-хранитель со своей нечеловеческой логикой и этикой, единственный кто способен понять. Но после моих слов и потрясённой паузы, на миниатюрного дракона напал кашель, сильно похожий на приступ смеха, и я разозлился ещё больше.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Когда уже перестану ощущать себя идиотом из-за Эстаса эр Харринтера? Может малька всё-таки прибить?

– Ты видел его в платье? – сказал Янтарному духу я. – Он словно рождён леди. Движения, походка, манеры… На границе с пустыней Сахаэ живёт племя, которое верит, будто природа порой ошибается и даёт человеку неправильное тело. Это точно про Эстаса. Он даже блинчики печёт так, что… Не могу объяснить, но мужчины так не пекут.

Конечно, я сейчас оправдывался. Подбирал аргументы, чтобы не чувствовать себя извращенцем. А хранитель кивал с таким видом, словно отлично этот мой мотив понимает.

Но дальше – больше!

Прокашлявшись, дух плюхнулся на задницу, обвил лапы хвостом и заявил:

– Рагар, а давай заключим сделку? Если сумеешь очаровать Нежного и убедить превратиться в леди, я дам ему возможность к деторождению. Как настоящей женщине. То есть вы сможете завести совместное потомство. Собственное, биологическое. Нежный тебе родит.

Прозвучало невероятно.

Полная смена пола возможна давно, а вот это… Я украдкой сглотнул, потому что шанс обзавестись наследниками очень важен, но Янтарный дух существо слишком неоднозначное.

И жадное, кстати!

– Допустим, – ответил я. – Но что ты хочешь за такую услугу?

– Пока ничего. В смысле, прямо сейчас ничего не нужно. Останешься должен любую услугу. Дашь магическую клятву, и…

– Ага, конечно, – резко перебил алчные фантазии я.

Стать отцом я не против, даже учитывая опыт Деррэка и Вирра, которые стонут и периодически скрываются по барам. Но не до такой степени, чтобы соглашаться на столь подозрительные сделки.

Да и Нежный… Откуда у меня чувство, что если Нежный узнает о подобном соглашении, то кого-нибудь кастрирует? Причём не факт, что этим кем-то будет дух.

– Рагар, ты не отказывайся, – подскочил миниатюрный дракон. – Предложение уникальное! Второго такого не будет!

Я прервал собеседника жестом.

– Хорошо, – тут же согласился он. – Тогда другое. Есть две уникальны идеи, которые сделают нас с тобой самыми богатыми драконами континента. Только подумай: кофейная планта…

Я перебил опять. Плантации – это отлично, но сейчас важнее другое:

– Стоп! Поможешь Нежному выдержать встречу с твоими соплеменниками?

Миниатюрный дракон погрустнел, нахохлился.

– А ты не будешь больше покушаться на предмет моей привязки к этой реальности?

– Сегодня – нет, – клацнул зубами я.

Хранитель скис, явно желая обещание сроком в вечность. Но кто виноват, что предмет привязки – единственный способ давления и прижимания духа к ногтю?

– За портальную машину тоже мстить не будешь? – уточнил он уныло.

– Если больше никаких сбоев.

Собеседник опять вздохнул.

А я вспомнил кое-что и сказал:

– Кстати, спасибо тебе за ту защиту. За то, что не подпустил меня к Нежному после бала. Ведь изначально именно ты заблокировал комнату, и уже после этого Эстас добавил собственное плетение?

– Эстас? Да, добавил, – янтарный дух снова странно кашлянул. – А до этого… Всё верно, защищать пришлось мне. Не люблю убийства, а ты был в ярости. Перед тобой стояла такая красивая девушка, а ты…

Я покорно и пристыженно кивнул.

В общем, мы друг друга поняли. Я развернулся в намерении покинуть потайной зал, уже шагнул к двери, когда за спиной прозвучало тихое и хмурое:

– Так. А это ещё что такое?

Уровень беспокойства резко взлетел до небес, я развернулся, но Янтарный дух уже истаял. Остались лишь я, мерцающая глыба голубого кварца и световые пульсары под потолком. Какая всё-таки неприятная сегодня ночь.

Алиса

Мне снилась темнота, а я лежала и думала – так вообще бывает? Ну чтобы темнота снилась? Не мутные картинки, не образы-события, а вот это вот?

Было холодно, мерзко, в голове пустота, зато эмоций хватало. Первая и самая яркая из них – ярость! Она была настолько сильной, что в какой-то момент подумалось, что камни моей «могилы» сейчас разлетятся в стороны. Просто взорвутся, и всё.

Причём один из них обязательно долетит до казармы… Пройдёт по самой невероятной траектории и таки шарахнет Элис прямиком в лоб.

Просто бац, и… Нет-нет, никаких травм! После удара мозг маньячки перейдёт в другой, адекватный режим работы. Девушка поймёт, что творила, исправится и больше так не будет. Главное, чтобы при этом не забыла вытащить из стазиса меня.

Ярость достигла каких-то невероятных высот, а потом схлынула. Ушла словно подчинённая отливу волна.

Сразу стало хуже. К темноте добавилось ощущение нехватки воздуха и тяжести. Что если я не проживу эти три недели? Что если камни просто раздавят моё хрупкое тело? Или ещё неприятнее – меня сожрут червяки…

Брр! Я аж подпрыгнула от такой перспективы!

А потом…

Почудилось, будто кто-то выругался. Да, именно почудилось – я не слышала голосов. Спустя миг ощущение усилилось, и чем дальше, тем чётче становилось понимание – мне не кажется, всё взаправду.

Очень скоро чувство тяжести отступило, словно камни убрали, и стало ясно, что умирать рано.

Не сегодня. Не сейчас.

Глава 32

Рагар

Янтарный дух исчез, а беспокойство, терзавшее весь вечер, перешло в новую стадию. Оно стало невыносимым – до частичной трансформации и острой боли в висках.

Покинув потайной зал и очутившись на лестнице, я прислонился плечом к стене, пережидая вспышку извращённой паники, которая приказывала лететь и уничтожь. Только куда лететь и кого уничтожать я не понимал.

После серии глубоких вдохов пошёл дальше. Вверх, к выходу.

Возможности телепортироваться прямо отсюда не было, только если ты не совсем материальный, наделённый иной формой магии дух. Мне, как воплощённому дракону, требовалось подняться выше, туда, где нет усиленной защиты от переходов.

Я шёл, понимая, что сейчас же отправлюсь в казарму и постучусь в дверь Нежного. Завтра серьёзное испытание, и мальку нужно выспаться, но мне требовалось убедиться, что с Эстасом всё хорошо.

Лестничный пролёт, ещё один, и пространство озарила янтарного цвета вспышка.

Я остановился и молчаливо выругался – снова Янтарная ехидна? Мы же всё обсудили! Что ещё?

И что за подлость? Когда он нужен и может быть полезен, его не дозовёшься, а когда наоборот сам проявляется?

– Рагар! – выдохнул хранитель, и моё сердце застыло. Не знал, что дух способен на такие интонации. Разве он умеет… паниковать?

– Что случилось?

– Проблема, большая, – миниатюрный дракон даже не пытался справиться с эмоцией. – Там… Нужна твоя помощь.

– Где? – я весь подобрался. – Куда идти?

До границы усиленной защиты оставалось всего ничего, я приготовился мчаться вверх, но Янтарный дух заступил дорогу.

– Ты только не кричи, когда увидишь, ладно? – попросил он. – И на всякий случай постарайся не привлекать внимания.

– Да что случилось-то? – рявкнул я.

– На Нежного напали. Там алхимия, я не могу помочь, нужен нейтрализатор.

Сердце остановилось снова и, кажется, взорвалось.

– Где он? Где Эст?

– Сейчас я тебя перенесу.

Никогда прежде Янтарный дух не снисходил до вот таких переносов, и это лишь подчеркнуло серьёзность положения.

Секунда, я очутился под открытым небом. Тусклые звёзды, далёкий шум моря, огромный валун, и… частично трансформированные ноздри уловили знакомый и одновременно новый, удивительно приятный аромат.

Приятный, но смешанный с каким-то другим.

Взгляд вниз. Разбросанные камни, а в углублении под валуном закутанное в плащ тело. Я шагнул вперёд и замер не в силах пошевелиться.

– Почему он в образе Алисы? – прошептал Янтарному духу я.

Сказал раньше, чем осознал, что аромат не мужской, а подчёркнуто-девичий. Он принадлежит девушка. Настоящей. И это не иллюзия, не маскировка! Нет и ещё раз нет.

Обострённое частичной трансформацией обоняние не подводит. Глаза тоже не обманывают -там, на камнях, девушка, и её запах слишком созвучен запаху Нежного.

То есть… это и есть Нежный.

Только Эстас не парень.

Девушка, чтоб вас всех!

Я опустился на колени, аккуратно вытащил почти невесомое тело из расщелины и выпрямился. Покрытые мелкими чешуйками ноздри трепетали, в груди разливался пожар. Страсть, ярость и паника – вот, что я ощущал. Коктейль получался своеобразным.

Ещё я чувствовал тонкий запах алхимического состава… Алхимией пахло её лицо.

Меня дурачили. Водили за нос всё это время. Девушка. Девушка! И я всегда находился в каком-то полушаге от разоблачения – нужно было лишь сменить ипостась. В драконьей форме нюх совершенно другой!

– Ты знал! – рыкнул я, обращаясь к духу.

Миниатюрный дракон потупился.

Но выяснять отношения прямо сейчас никто не собирался. Я просто выругался и открыл портал.

Мы перешли в башню. Мы – это я и лежащая на моих руках бездыханная Алиса. От понимания, что она не дышит, становилось не просто дурно, а невыносимо. Мысль, что девушка может умереть, долбила в черепную коробку и сводила с ума.

Я стремительно донёс Неж…ную до гостевой «комнаты леди», аккуратно уложил на кровать и поспешил в свой кабинет – к шкафу, в котором хранился запас самой разнообразной алхимии.

Взял сразу четыре пузырька с нейтрализаторами разного уровня. Когда вернулся, Янтарный дух уже сидел в изголовье и смотрел на Алису гипнотическим взглядом. Звал её, но на другом, незнакомом, рычаще-шипящем языке.

– Её сознание ещё сопротивляется, – сказал Янтарный хрипловатым, полным странного беспокойства голосом. – Ей нельзя в полноценный стазис. Не сейчас. У неё…

Дух запнулся и замолчал, а я выдернул пробку из первого пузырька. Самый сильный из универсальных составов, я очень на него рассчитывал!

Стазис говорите? Если Алису погрузили в стазис с помощью алхимии и это произошло недавно, то есть погружение пока неглубокое, нейтрализатор поможет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Приподняв её голову, я пальцами разжал челюсть и влил зелье.

Минута самого отвратительного в моей жизни ожидания, и девушка распахнула глаза, делая шумный вдох и подскакивая на кровати. Очнулась, чтобы, даже не увидев меня, снова провалиться в беспамятство, только теперь это был не алхимический, а самый обычный сон.

Уф…

Я прикрыл глаза, слушая её тихое, размеренное дыхание, и пытаясь справиться с волной неприятной дрожи. Напряжение отступало, но меня, впервые в жизни, трясло.

– Я… Она… – начал Янтарный дух неуверенно. Тоже перепугался? Занятно. – Что с ней?

– Всё хорошо, – объяснил я. – У Алисы идеальная реакция на состав, прямо по учебнику.

– Но она же снова без сознания?

– Это восстанавливающий сон.

Хранитель замер, всматриваясь в лицо, прислушиваясь к дыханию, и заметно расслабился. Я тоже немного успокоился – Алиса выживет. Чем бы ни «угостил» неведомый пока враг, антидот всё нейтрализовал.

Опустившись на пол возле кровати, я позволил себе минуту отдыха, а потом спросил:

– То есть ты знал?

Янтарный промолчал, а глаза стали жалобно-круглыми.

Знал! А мне мозги полоскали! И Алиса… вот уж актриса. Не диверсант, а диверсант-ка!

Впрочем, прямо сейчас это значения не имело. С Алисой и Янтарным духом я ещё разберусь.

– Ты знаешь кто на неё напал? – спросил я ровно. – Я чувствую запах ещё одной женщины. Запах был и там, и здесь. Это, – я кивнул на спящую, – не её одежда, именно одежда пахнет, причём знакомо.

Миниатюрный дракон немного смутился.

– Это Элис эр Харринтер. Я ещё не понял как она тут оказалась, не видел, что между ними произошло, но, как понимаю, Элис заняла место Алисы. Вернее, место Эстаса. Они же…

Дух осёкся, подбирая слова, а я поднялся на ноги и хрустнул костяшками пальцев. Кому как, а лично мне всё было очень даже понятно. Картина событий выстроилась на раз.

На отбор записался Эстас, но вместо него пришла Алиса, а теперь явилась Элис и… собралась притвориться Нежным? Серьёзно?

– Подожди! – воскликнул дух, разгадав моё намерение немедленно отправиться в казарму и засвидетельствовать «почтение» леди. Я не сражаюсь с женщинами, и склонен прощать женские выходки, но не в этот раз! – Рагар, постой!

– Что?

– Ничего. Просто не торопись, – сказал хранитель. – Подумай.

– О чём тут думать? – у меня кулаки сжались. – Она ввела мою… – я запнулся, потому что слово «моя» оказалось удивительно приятным, – …мою женщину в стазис.

– Она ещё и камнями её завалила, – пробормотал Янтарный, – я разметал, прежде чем позвать тебя.

На глаза упала алая пелена.

Что-о-о?! В порошок сотру! Сейчас же! Без суда и следствия! Вытрясу всю душу!

Вспышка ярости получилась долгой и привела к дополнительной трансформации – в последнюю секунду сдержал полный оборот.

Задышал чаще. Подошёл к окну, раскрыл, и… тут же закрыл, чтоб не застудить Алису.

Несколько долгих минут потребовались на выход из состояния бешенства, и я обратился к Янтарному:

– Ты проникаешь везде. Можешь посмотреть, чем сейчас занимается Элис?

Миниатюрный дракон тут же исчез.

Мы остались одни. Я и спящая девушка, которая лишала разума в последние три недели. Диверсант-ка! Она ведь использовала маскирующее зелье, подобное тому, с помощью которого я превращал «парня» в леди? Водила меня за нос! А я и не подозревал, что могу быть настолько глуп.

Прямо сейчас хотелось то ли рычать, то ли хохотать – не знаю, пожалуй, всего и сразу. А ещё прибить вредителя, который предлагал решить «проблему» нашего с Нежным потомства. Сучёк янтарный. Никакой совести у него нет.

Приблизившись к кровати, я снова вдохнул её аромат и поморщился, ощущая сильную примесь чужого запаха. Приоткрыл плащ, отмечая, что запах исходит, прежде всего, от платья. Должно быть это Элис. Мерзкая девица, аж тошнит.

Я распахнул плащ полностью, стянул с Алисы туфли, которые намекали на трудную пешую прогулку, и укрыл диверсантку чистым пледом.

Пробежался пальцами по её волосам, а когда хотел наклониться и коснуться таких манящих губ, вернулся дух.

– Лежит на кровати, притворяется спящей, – сообщил он. – Нервничает, но несильно.

Я кивнул и хищно улыбнулся. Просто уже понял для чего это всё, и при чём тут сегодняшний обмен.

Око. Элис помешана на ущемлении женских прав и хочет заглянуть в Источник. Это прецедент и щелчок по носу. Событие, после которого история может пойти по другому пути.

Но не всё так просто. Выжить в казарме среди парней и пройти отбор – задача не только трудная, но и грязная (особенно если вспомнить наши полигоны). Выходит, Элис каким-то образом нашла дублёршу. Девушку, похожую на себя и способную… нет, о способностях Алисы выкручиваться из невероятных ситуаций я тоже подумаю потом.

Когда пришло время, Элис устроила рокировку. Странно, что не убила исполнительницу, но это единственное, что меня сейчас смягчает.

Не убила, но пыталась погрузить в стазис и спрятала тело. Причём спрятала не слишком умно, ведь окажись рядом воплощённый в драконьей ипостаси, он бы учуял. Впрочем, драконы редко бывают на этой скале.

Что касается Янтарного – это форс-мажор. Хранитель никогда и никому не помогает, и его помощь Алисе чистой воды везение. Элемент, не подлежащий прогнозу.

А сама Алиса… Я вновь скользнул взглядом по её лицу, и вспомнил кульбиты портала. Те медведи с гитарами и башни… это точно были иные реальности. Другие миры?

– Она иномирянка, – вслух сказал я. Не спрашивал, констатировал. – Возможно даже сущностный близнец Элис.

Янтарный дух кивнул. И про это знал? Вот же гадёныш.

Но злиться на хранителя я не мог, на Алису тем более. В груди пурпурным цветком расцветало счастье. Она моя! Вернее, почти моя. Я её не упущу!

Ещё миг, на меня лавиной обрушились воспоминания о бале. Её кокетливые взгляды, улыбки… В какой-то момент начало казаться, что я ей симпатичен, что мы способны найти общий язык. Вдруг это действительно так?

Остальное тоже вставало на свои места. Картофель, шкварки, кофе… Незнание Алисой многих общеизвестных фактов. Но она не шпионка. Просто другая. Угрозы для страны не представляет и к дознавателям уж точно не пойдёт.

Моя. Только моя!

Дыши, Рагар. Дыши.

– Милорд, так что насчёт…

Я перебил духа жестом, расправил плечи и хищно улыбнулся. Иномирянка проспит минимум до обеда, за это время я успею многое. Осталось уточнить только одно:

– Элис использовала Алису втёмную? Или они в сговоре?

– Первое. Алисе навешали лапши на уши, бросили как котёнка в пасть горного льва.

– А лев, как понимаю, ты? – подколка была неизбежна. Намёк-то я понял, но дух оказался позубастее, и именно он занимался Алисой. Объективно из нас двоих лев – он.

Янтарный неожиданно надулся, сказал ворчливо:

– Вообще-то речь о тебе.

– В чём была твоя выгода? – не повёлся на эту «искренность» я.

Он выдержал долгую паузу, но в итоге сказал:

– Во-первых, Алиса мне понравилась. Во-вторых, с её помощью я запечатал свои хрустальные пещеры. Закрыл так, что никто не войдёт.

Я закатил глаза – помешанный. Пещеры интересные, и там уникальное скопление магии, но не такой степени!

Впрочем, каждый имеет право на свой фетиш.

– Это всё? – спросил я строго.

– Ну да, – хлопнул глазами дух.

Прозвучало честно, но я не поверил. После сделки с потомством я не верил ему вообще!

Но с этим разобраться тоже успею, ведь хранитель никуда не денется. Прямо сейчас куда больше интересует другая персона…

– Рагар, меня пугает выражение твоего лица, – Янтарный дух нервно сглотнул.

– Не бойся, не по твою шкурку.

– Элис эр Харринтер? – быстро догадался Янтарный. – Что ты с нею сделаешь?

– Ничего, – моя улыбка стала ещё «добрее». – Элис хотела Око, она его получит. Я просто не стану ей мешать.

Дух замер, посмотрел с опаской. Сказал неуверенно:

– А может не надо? Ведь результат непредсказуем.

Я фыркнул – ну да. И что? Пусть мечта ядовитой девицы осуществится. Кто я такой, чтобы лишать леди возможности заглянуть за грань?

Спустя три часа я приложил руку к каменной плите и прошептал заклинание, открывающее двери торжественного зала. За моей спиной, по давней традиции, стояли все старшие преподаватели школы – они прибыли, чтобы засвидетельствовать финал.

Я вошёл первым. Пересёк зал, поднялся по ступеням и остановился возле исполинского каменного изваяния в форме драконьей головы с зажатым в пасти каменным шаром. Око Жизни. Закрытый в данный момент Источник, который мне предстояло разбудить.

Прикоснувшись к каменному шару, я ощутил знакомую вибрацию и удовлетворённо улыбнулся. Развернувшись, кивнул коллегам, которые выстроились слева от возвышения, и сосредоточил внимание на х дверях.

Через пару минут появились мои ассистенты – Урам и Виржас. Я подал знак, и старшекурсники отступили, пропуская доставленных в зал новобранцев. Птенцы были одеты в выданную им форму, все широкоплечие, гордые и подтянутые. Просто заглядение!

Но прямо сейчас меня интересовал только один…

Харринтер. «Он» входил последним, неестественно чеканя шаг и задирая подбородок выше, чем нужно. Черты лица были изменены, тут точно использовалось зелье, и в такой маскировке Элис от Нежного почти не отличалась.

Почти. Но я чётко видел, что это не то!

Дождавшись, когда кадеты построятся, я произнёс короткую речь о смысле и важности испытания, потом вошёл в частичную трансформацию и обратился к Оку. Новое прикосновение, беззвучный звериный рык, и вибрация стала сильнее.

Тягучие минуты ожидания, и каменные веки, наконец, распахнулись. В пасти рукотворного дракона вспыхнул огромный, жёлтый, с вертикальным зрачком глаз.

Зрачок то сужался, то расширялся, само Око привычно беспокоилось – словно испытывая нетерпение от встречи. Не удивительно. Каждый заглянувший за грань нашей реальности – потенциальный носитель, возможный претендент.

Позже, года через три, после учёбы, новых испытаний и подготовки, многие из этих парней переступят порог торжественного зала Высшей Военной школы с более вескими намерениями – обрести вторую ипостась, получить драконью сущность. Сейчас всё немного проще, но не менее интересно для обитателей Источника, которые хотят обрести плоть.

Я отступил. Потом и вовсе сошёл вниз, встав рядом с коллегами. Ещё раз осмотрел строй новобранцев, и уже хотел сказать, но над ухом прозвучало тихое, напряжённое «кхе-кхе».

Повернув голову, обнаружил Форгина. Преподаватель по политической подготовке пришёл позже остальных и уже тогда выглядел обеспокоенным, но возможности поговорить у нас не было.

Сейчас возможности тоже не имелось, ведь тут важная церемония, но…

– Что такое? – спросил я шёпотом.

– На пару минут, – толстяк мотнул головой.

Это не по правилам, против традиций, но я отошёл, увлекая и Форгина.

– У нас проблема, – сказал преподаватель по политической подготовке. – Харринтера подменили. В прямом смысле. Там в строю не Нежный.

Я… да, всё-таки удивился. Не обеспокоенности Форгина, а тому, что коллега заметил. Просто мне думалось, я единственный для кого замета очевидна, по мне разница буквально колола глаза.

Мой взгляд вернулся к строю новобранцев, и всплыла ещё одна деталь – на Харринтера косились. Не все, но те, что стояли ближе, точно. А рыжий ухажёр – кстати, я кажется понял причину своей нелюбви к нему! – ещё и хмурился, и кривил лицо.

Отлично. Элис прокололась. Уже.

Миг, и кулаки сжались – я вдруг осознал, что моя Алиса жила в казарме. Ночевала в одной спальне с толпой молодых и безголовых, мылась в одном душе. Та-а-ак… Но ведь я почти сразу переселил её в отдельную комнату! А благодаря кому?

Я вернулся к Форгину, и тот вздрогнул.

– Ты знал, – констатировал я тихо. – Знал, что она девушка.

Преподаватель по политической подготовке спародировал Янтарного духа – сделал большие, якобы честные глаза.

– Милорд Рагар, вы сами велели забыть! – тут же заявил он.

И пока я припоминал, когда это выдал такое распоряжение…

– Рагар, без шуток, я волнуюсь. Нежного нет, это замена, и…

– Успокойся. Всё под контролем.

– Где Нежный? – продолжил настаивать Форгин.

Я хмыкнул и не сдержался, поправил:

– Нежная. Отходит от алхимического отравления, за ней присматривает хранитель.

Форгин подавился вздохом.

– Что? Янтарный дух? Сам?

– Именно, – ответил я. – Позже объясню.

Пауза, и уточнение:

– А может и не объясню. Ты ведь мне про её пол не сказал.

Форгин посмотрел пристыженно, но возможности спорить сейчас не было.

Мы вернулись на места. К этому моменту атмосфера в зале потяжелела, Око беспокоилось сильней. Крылатые обитатели другой реальности пребывали в нетерпении, преподаватели Высшей Военной школы в любопытстве, а новобранцы в страхе.

Мне очень хотелось вызвать именно Харринтера, но всем известно, что первому тяжелее всех, и я решил дать Элис подобие шанса.

– Первым у нас пойдёт… – протянул я, коварно улыбаясь. Люблю эту фразу. Она приводит в тонус всегда и всех!

Недобрая пауза. Чтобы прониклись важностью момента.

– Первым пойдёт… Йерс, – я кивнул рыжему, но тот, кажется, не удивился. Застыл на мгновение, вышел из строя и неторопливо направился к Оку.

Что ж, посмотрим, что день ненастный ему принесёт.

Глава 33

Алиса

Не сегодня. Не сейчас.

Я не видела, что произошло, но в какой-то момент появилось ощущение тотального спокойствия. Ярость ушла, ворчливая часть меня угомонилась, и сознание уплыло в благословенную тьму.

Хорошо. Темно, тепло и мягко. Понятия не имею сколько это длилось, но очнувшись я вздрогнула. Просто нос к носу встретилась с янтарной, покрытой мелкими чешуйками мордой.

Неожиданно. Дух сидел рядом и вглядывался в моё лицо.

– Эй? – прошептала я нервно. – Что?

– Нет, ничего, – Янтарчик растянул клыкастую пасть в подобии улыбки.

Он отодвинулся, позволяя увидеть, что нахожусь в знакомой «цветочной» спальне. После этого в голове начал складываться паззл.

Меня спасли? Отыскали? Я сейчас в гостевой комнате директорской башни? Та-ак! Только маскирующее зелье перед встречей с Элис я не пила, и значит ли это…

Я потянулась, ощупала лицо и выдохнула:

– Он знает?

Янтарный дух кивнул.

– Угу. Пришлось ввести в курс дел. Без его помощи я бы не справился.

Меня затопило волной благодарности. Янтарчик не бросил, а командир выручил, невзирая на то, что я не Эстас…

Но следом пришёл ужас. Вспомнилось собственное бессилие, эта реакция полного повиновения чокнутой девице.

– Не волнуйся, – словно подсмотрел мысли дракоша. – Теперь всё хорошо.

Я сделала серию глубокий вдохов, кивнула, а потом пожаловалась:

– Элис бросила мне в лицо какой-то порошок.

Янтарчик кивнул, а я подскочила.

– Где Элис? Где она? Она же…

Я осеклась и рухнула обратно.

Обратила внимание на окно – снаружи было светло, только какой сегодня день я не знала. Как долго длился мой стазис? Что вообще произошло?

– Что произошло? – спросила я хрипло.

Огляделась в поисках кувшина с водой, а заодно отметила, что чувствую себя отлично. Правда отлично. Словно не было никаких гадостей, а я посетила курорт.

– А что ты помнишь, Алиса? – уточнил Янтарчик.

– Как ложусь в каменный гроб, и меня заваливает камнями.

Дух посмотрел сочувственно, а я приказала себе не трястись. Да, это было мерзко, но всё позади. Я в безопасности.

Пока я выбиралась из кровати, шла к графину и утоляла жажду, дракоша объяснил ситуацию. По спине во всю бежали неприятные мурашки, а первым моим вопросом стало осторожное:

– Он сильно орал?

Вопроса «кто он» не возникло. Все всё поняли.

– Вообще не орал, – отозвался Янтарчик. – Он наоборот очень рад.

Я поверила и не поверила одновременно. Дух как-то упоминал, что у командира мигрень из-за несоответствия моей мужской внешности и женской сути, а теперь он обрёл баланс? Всё встало на свои места?

– Рагар сейчас разбирается с Элис, – закончил Янтарчик, посерьёзнев. – Он очень на неё злится.

Я кивнула, отошла к окну и застыла на долгую минуту. Стояла и не знала, что делать. Вернее знала, но никак не могла это признать.

Всё. Я провалила свою миссию, но это не так важно. Главное – всё закончилось. Элис Харринтер оказалась не жертвой, а самой настоящей злодейкой, словно какой-то антипод.

Гений и безумие – вот о чём вспоминалось при мысли о брате и сестре. Эстас, безусловно, гениален, а Элис как другая, обратная сторона.

Элис не жертва! Она вытащила меня из родного мира и полтора года держала в стазисе, чтобы использовать, когда придёт время. Это мрак. А подчиняющий порошок? Нет, я так не хочу.

Нервный шаг в сторону, и перед глазами возник образ младшего принца. Сердце не просто сжалось – скрутилось в болючую спираль.

Он мне очень симпатичен, но готова ли я снова поверить в сказку? Готова ли рискнуть и остаться здесь на какое-то время, чтобы… А чтобы что? Проверить слова Элис о том, что Рагар влюблён?

Мысль о любви пьянила, но здравый смысл шептал, что это самоубийство. Если останусь, меня точно увезут из Высшей Военной школы, и не факт, что смогу попасть сюда вновь.

А раз так – не видать мне портальной машины, и шансы на возвращение домой становятся нулевыми! Я рискую никогда не вернуться на Землю, к тому же есть второй неприятный момент…

Дома прошло полтора года, если не больше. Моя жизнь на Земле и так не была благополучной, а сейчас и вовсе – работы и дома у меня точно уже нет. Подождать ещё? Чтобы обломки превратились в пепел? Нет, это слишком.

Трудное решение, которое я никак не могла принять.

Я не знала как поступить, зато понимала – времени на раздумья нет, Рагар может вернуться в любую минуту. В итоге ушла в уборную, чтобы умыться и побыть в одиночестве. Посмотрела на своё потрёпанное отражение в зеркале…

Старая жизнь? Или призрачный шанс на любовь?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Отчаянно хотелось выбрать второе, но…

– Янтарчик, – позвала я, возвращаясь в спальню. – Я ухожу домой.

Дракон не удивился, только глаза стали жалобные.

– Алиса, ты уверена?

– Нет, – ответила я честно. – Но это единственный разумный вариант.

Вздохнула. Окинула взглядом неприметное платье с плеча Элис, сунула ноги в её же потрёпанные туфли. Дорогу к лаборатории я помнила, только одна идти боялась.

– Проводишь меня? – спросила у духа.

Он уныло кивнул.

Переход, ещё один, коридор, и я с трудом отыскала нужную дверь – она оказалась закрыта.

Взгляд на Янтарчика, и механизм замка щёлкнул, а мы вошли в полумрак. Окно висело на прежнем месте, в нём опять отражалась пустыня, а кристаллы на столе тускло мерцали. Что нужно сделать, чтобы окно опять «сломалось», переключившись на мой мир?

Помня прошлый раз, я подошла к столу и начала трогать всё – от кристаллов до рукояток. Но картина не менялась. А потом Янтарный дух чихнул, и случился благословенный сбой.

На миг подумалось, что именно чих стал причиной, но… это же невозможно, верно? Ведь в ту же самую секунду я крутила рукоять с красным набалдашником. Дело скорей в рукояти, чем в нём?

– Слушай, а там какое время года? – глядя на блестящие небоскрёбы, выдохнула я.

Просто вспомнилось, что изначально была зима, а я покидала родной мир летом. Потом времена года менялись, но… это, наверное, не важно? Так или иначе я всё равно со временем промахнусь.

Обогнув стол, я шагнула к порталу, а Янтарчик неожиданно пропищал:

– Алиса, а может не надо? Может останешься?

– Нет, – я сглотнула болезненный комок в горле.

Выдохнула, усилием воли отринув все мысли, подошла к окну вплотную и, зажмурившись потянулась к картинке рукой…

Всё. Хватит. Пора прекращать.

Рагар

Рыжий поднялся по ступеням, остановился напротив исполинского глаза, и его почти сразу окутало лёгким серебристым туманом.

Знак одобрения. Кадет драконам понравился. Это было в какой-то степени неприятно, но всё-таки ожидаемо. Я может и ревнивец, но не могу не признать, что Йерс достойный боец.

Если будет стараться, далеко пойдёт. А если будет держаться подальше от моей женщины, то, возможно, дорастёт до самых высоких военных званий.

– Поздравляю кадет! – воскликнул я, делая жест и предлагая Йерсу спуститься и занять место справа от возвышения. Напротив преподавателей.

Мне предстояло назвать следующую фамилию, и… нет, опять не Харринтер. Нетерпение шептало, но я предпочёл подчиниться разуму. Ведь понятно, что представление Оку Элис ничем хорошим не закончится, значит её лучше оставить на потом.

Глубокий вдох, я набрался терпения и уставился на следующего претендента. Вайс. Парень, некогда состоявший в одной команде с Алисой, подошёл к Источнику и замер. В этот раз серебристый туман задержался, проявился через пару минут.

Следующий претендент не прошёл. Его оттолкнуло силовой волной, жёлтая радужка Ока на несколько секунд окрасилась в алый. Не годен. Не подходит для слияния по неким неизвестным нам параметрам – возможно слишком завистлив, или нечистоплотен, или способен предать.

Я хмыкнул и покосился на Элис – девица осталась невозмутима.

Так уверена в своей правоте? Убеждена, что драконы её одобрят? Или ей плевать на исход испытания, а важен сам факт?

Я бы не рискнул. У обитателей смежной с нами реальности, конечно, иные представления об этике, морали и прочем, но основа всё же совпадает. Хотя… объективно, я тоже могу ошибаться. Вдруг? Один шанс на миллион?

Но отступать я не собирался – решение принято и обжалованию не подлежит.

Прямой и спокойный я наблюдал за ходом испытания. Око отвергло ещё пятерых, остальные с разной степенью принятия прошли.

Кажется, минула вечность, и вот «Нежный» остался один. На него продолжали украдкой коситься, а глава службы безопасности школы, который тоже присутствовал, подошёл и шепнул:

– Ваше высочество, почему этот кадет такой хилый?

– Болел много, – буркнул я и добавил: – Кстати, далеко не уходи. Скоро понадобишься.

– Есть! – тихо ответил дракон.

Итак, Элис эр Харринтер! Мне точно следовало помучить её какой-нибудь едкой речью, но вот беда – Алиса снова выручила эту паршивку. Уж слишком хотелось поскорее вернуться в башню, к моей диверсантке. Прийти до того, как Янтарный дух уговорит иномирянку на очередное запечатывание каких-нибудь пещер.

Или предложит заплатить кругленькую сумму за возможность иметь потомство. И хорошо если со мной!

Как итог, я кивнул на Око и сказал в своей обычной манере:

– Ну давай, Харринтер. Вперёд. Чего встал?

Самозванка наконец дрогнула – побледнела, голова втянулась в плечи. Девица заколебалась, но всё же вышла вперёд.

Походка была размашистой и неестественной, это нарочитое подражание мужчине заставляло морщиться. А ещё вспомнился Нежный, который наоборот кокетливо вилял задом и двигался очень плавно.

Кстати, это виляние видели все новобранцы. Драконий хвост!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я заставил себя дышать и как мантру повторял мысль – с Алисой и её актёрством разберусь позже! Буду ужасно зол, но справедлив, и «милостиво позволю» иномирянке замолить свои «грехи». Ну а сейчас…

Элис добралась до лестницы, поднялась по ступеням и замерла. Её лицо я уже не видел, но поза выдавала высшее напряжение.

Леди… Каждая из них хотя бы раз в жизни задумывается о запрете на слияние, но все наши объяснения для них лишь теория. Только тот, кто сам прошёл путь, прочувствовал его на собственной шкуре, способен понять, насколько это подчас нелегко.

Нелегко и больно.

Первый контакт с Источником – это как повезёт, но все последующие, когда уже запускается процесс выбора сущности и притирки, сопровождается болью.

Непосредственное слияние – беспрерывная, выворачивающая боль в течение нескольких часов, и не все выдерживают. Своих птенцов я берегу, с момента моего назначения на должность директора у нас случаев помутнения рассудка не было, но в других школах это вариант не редкий.

Боль сводит с ума даже подготовленных мужчин, а что будет с женщиной? Лично я проверять не хочу.

Я бы и Элис не пустил, но сейчас речь о первом взгляде в Око, и он менее опасен. К тому же Элис точно не успокоится, а я жажду умерить её пыл.

Самозванка взошла по лестнице, остановилась, не доходя до Ока, и неожиданно развернулась к преподавателям.

– Я не могу! – воскликнула она басистым мужским голосом. – Я передумала! Я не готова и боюсь!

Мы с Форгином не удивились, а остальные переглянулись. Кадеты тоже загомонили, закрутили головами.

– Передума…ла? – переспросил кто-то.

– Не гото…ва? – добавил другой.

Я мог прекратить цирк, но предпочёл продлить. Фыркнул:

– Что значит «не могу»? Давай. Вперёд!

Элис побледнела ещё больше, замотала головой и быстро спустилась с возвышения.

– Нет! – изменённый голос сорвался на визг. – Нет, и не заставляйте!

Тут до главы службы безопасности дошло:

– Подождите, это девушка?

– Элис эр Харринтер, – пояснил я.

Девица отреагировала в обычной для себя манере – вздёрнула подбородок и посмотрела с вызовом. Мол, да, я Элис, а вы кто такие?

– Милорд Рагар, я не понимаю, – позвал кто-то из коллег. – Но как? Как такое возможно?

Я пожал плечами и… испытал в некотором роде соблазн.

А что? Взять и заявить, что именно Элис была на отборе всё это время. Что это она ночевала в комнате с молодыми мужчинами, бегала по полигону и всячески нарушала этикет. А моя Алиса в плане репутации совершенно чиста! Настолько, что ни одна сплетница не зацепится. Но…

Нет. Не хочу этой лжи. К тому же лично меня репутация будущей жены полностью устраивает. Если кто-то вякнет – глотки перегрызу.

– Как такое возможно? – переспросил я, широко оскалившись. И сам же ответил: – А вот так. Кое-кто заигрался.

– То есть вы знали? – изумился глава службы безопасности школы.

Я медленно кивнул.

– И я, и Форгин. Мы давно разоблачили.

– Поэтому Нежный жил отдельно и был отстранён от всех тяжёлых испытаний? – встрял рыжий Йерс. Новобранцы снова загудели.

– Нежный? – переспросил кто-то из коллег.

Звенящая пауза. Элис продолжала задирать подбородок с самым горделивым видом, кадеты шептались, коллеги таращились, а я решил прояснить один момент, но не успел.

Йерс. Рыжий смертник резко шагнул вперёд и выпалил:

– Милорд Рагар! Командир! Сэр! При всём уважении, но… зная ваш характер… Нежный – наш боевой товарищ. Мы просим для него уважения, и в обиду не дадим.

– Нежный? – нет, не быть Йерсу генералом. – Остынь, выскочка. Это не он.

Йерс сбился и нахмурился, остальные тоже. Птенцы уже подобрались, готовые защищать «товарища» от такого злого, ужасного меня.

– Это не Нежный, – я оскалился шире прежнего. – Но настоящий Нежный тоже женщина, и он, то есть она, подверглась серьёзному нападению от этой, – кивок на девицу Харринтер. – К счастью, жизнь Неж…ной сейчас вне опасности. Она получила помощь и приходит в себя.

Птенцы не шелохнулись, а Элис аж перекосило.

– Что вы сказали? – гадина наморщила нос.

– То и сказал.

Я выдохнул и повторил более внятно:

– Девушка, которая прошла отбор вместо тебя, уже в безопасности. С ней всё хорошо, а будет ещё лучше.

Элис скривилась снова.

Потом всплеснула руками и выпалила:

– Милорд Рагар, вы хоть понимаете, что она никто?

Я? Мм-м… нет.

– Она не наша! Чужачка! – продолжила вещать Элис. – Я лично вытащила её из другого мира, и мне очень неприятно слышать, что сын нашего правителя… Алиса просто копия. Моя копия. Ведь это то же самое, что нацепить фальшивые бриллианты и выдавать их за настоящие.

– Ты ненормальная? – не выдержал я.

Покраснела, вся. Рявкнула:

– Это я всё придумала, а Алиса ноль. Примитивный исполнитель!

О чём она вообще? На что намёк? Или мне сейчас предлагается полюбить «оригинал»?

Я поморщился, окидывая ненормальную взглядом, и подумал – окажись перед Оком Алиса, она бы не струсила. Ни за что бы не отступила! Поэтому… я рад, что она сейчас не здесь.

– Хорошо, что придумала именно ты, – я в очередной раз оскалился. – Значит ты и ответишь.

Выражение лица Элис сказало о том, что мы ещё поспорим, и я едва не рассмеялся. Рассчитывает избежать наказания потому, что леди? Нет уж! Хотела равноправия – будет! Точно будет. Клянусь!

Я шагнул к Оку, собираясь успокоить и закрыть его, а пол неожиданно завибрировал. Улыбаться сразу расхотелось, по коже побежал холодок.

– Все назад! – рявкнул я.

Сказал, хотя знал, что не успеем, что бежать бесполезно. Мы… впрочем нет, не влипли. Интуиция и собственная драконья суть шептали, что всё хорошо.

Пол завибрировал сильнее и роли изменились. Каменная голова закрыла исполинскую пасть, проглатывая шар Ока, и распахнула глаза, из которых хлынул свет.

Камни основания преобразились, превращаясь в когтистые лапы, а сам дракон подался вперёд, выползая из стены и устремляясь к оцепеневшей от ужаса Элис. Очень редкое явление, но случается не впервые. Когда не человек заглядывает в Око, а Око в него.

Дракон дополз до Элис и, выпустив облако мерцающего дыма, уставился пристально.

Несколько бесконечный секунд, а в итоге случилось по-настоящему странное…

– Нет, – каменный дракон заговорил впервые за всю историю. – Мы против. Ты – никогда!

Последнее было рыком, и Элис отбросило силовой волной.

А потом она закричала – громко, панически. Забилась на полу, а дракон пополз обратно, вновь сливаясь с камнями. От статуи опять осталась одна голова, а в распахнутой пасти проявился исполинский шар Ока. Веки уже сомкнулись. Всё, Источник уснул.

– Уберите! – орала тем временем Элис. – Уберите их от меня! Нет!

Понятия не имею что она сейчас видела, но отбивалась буйно. Только ждать, когда это закончится, я не собирался, и вообще спешил. Пусть профильные специалисты выясняют – у них все навыки и полномочия.

Я кивнул главе службы безопасности, приглашая присоединиться. Сейчас сдадим Элис эр Харринтер куда следует, потом доставим туда же её подружку Фрэлию, чтобы уточнить причастность, и мы свободны.

Хватит с меня этой истерички. Вижу её какой-то час, а уже хочу убить.

Глава 34

Алиса

Время снова замедлилось, сердце застучало чаще. Я понимала, что нужно проститься хотя бы с Янтарчиком, но произнести слова прощания не могла.

Молчала и чувствовала себя эгоисткой, неблагодарной гадостью, но рот словно запечатало.

Всё, хватит. Пора уходить!

Я потянулась, ощутила холод на пальцах и приготовилась к какому-нибудь головокружению, или даже удару, а вместо этого…

– Так, не понял, – голос Рагара прозвучал хмуро. – Опять?

Я подпрыгнула, повернулась и застала следующую картину: в полумраке лаборатории, у распахнутой двери, стоял директор Высшей Военной школы, а у его ног сидел Янтарчик и смотрел вбок.

Пристыженно, но не очень. Словно кот, нарочно спутавший тапки с лотком.

Эта картинка царапнула, после чего я перевела взгляд на собственную руку и недоумённо нахмурилась. Пальцы прошли сквозь подобие голограммы и… ну как бы всё.

Никакого переноса. Я стояла там же, где была.

– А… почему? – выдохнула я.

На меня посмотрели и командир, и миниатюрный дракон. Первый улыбнулся, причём так, словно увидел нечто невероятно прекрасное, а второй сделал глаза-блюдца.

– Привет, – мягко сказал принц. – Ты проснулась на пару часов раньше, чем ожидалось. Как себя чувствуешь? Всё в порядке?

Я неуверенно кивнула и опять уставилась на Янтарного духа.

Но тот молчал, поэтому говорить в итоге пришлось мне.

– Хорошо себя чувствую. Спасибо вам… тебе… – я потупилась, – за спасение.

Кажется, у меня щёки вспыхнули, но не важно. Забыть про Рагара! Сейчас меня интересует только портал и вот это непонятное состояние Янтарчиковых глаз.

– Янтарчик, объясни пожалуйста, – попросила я.

Командир аж закашлялся. Потом переспросил:

– Янтарчик?

– Ну да, а что?

Рагар не ответил, зато у него нашёлся другой вопрос:

– Алиса, милая, – и голос мягкий-мягкий, – а в чём проблема? Что он должен тебе объяснить?

Я сделала глубокий вдох, понимая, что устала от притворства и попыток не сболтнуть лишнее. В итоге малодушно махнула на всё рукой и сказала, как есть:

– Я хотела уйти через этот портал, а он почему-то не работает.

Рагар посмотрел возмущённо.

– Что значит «уйти»?

Я пожала плечами.

– То и значит. Вам ведь уже известно, что это не мой мир. Полагаю, мне лучше вернуться домой.

Напрягся. Кажется, собрался спорить, но потом взглянул на духа и заметно успокоился.

Опять посмотрел на портал, вновь на Янтарчика, и обратно. И кажется ничего особенного, но возникло ощущение, что тут что-то совсем уж не то.

– Что ты ей наплёл? – в итоге спросил Рагар.

Глаза Янтарчика стали ещё больше и круглее.

– Да ничего. Вообще ничего. Алиса хорошая девочка и всё сама придумала, я только сбои устраивал и старался не опровергать то, что придумала. – Пауза и продолжение: – Но справедливости ради, первые два сбоя случились сами собой, из-за неё. Она же, когда появилась, фонила своей иномирностью на всю округу. Потом я заметил, как она заинтересовалась портальным окном, и…

Так. Стоп. Что за ерунда!

– Ты о чём? – не выдержала я.

А ответ… он был феноменальным, причём объяснил мне Рагар:

– Это не портал, Алиса. Это портальное окно. Оно, в отличие от полноценного портала, никуда не переносит, а лишь показывает необходимую местность.

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать. То есть я… То есть у меня… Никогда и не было шанса сбежать?

Я повернулась и уставилась на свои помещённые в «голограмму» пальцы и вот тут-то голова действительно закружилась. Я пыталась вспомнить наши с духом обсуждения, и чем дальше, тем чётче понимала – кажется, Янтарчик прав, и он действительно ничего такого не говорил.

Причём не только про портал!

– Слушая мои теории про Элис ты тоже молчал, – изобличительно выпалила я.

Опять смутился:

– Ну, теоретически, взаимный перенос возможен.

Дух опустил морду, а я поняла, что меня подставили. Играли со мною! От и до!

– Ты! – рявкнула я, делая опасный шаг вперёд, и готовая устроить духу настоящую трёпку.

– Прости, Алиса, это не нарочно, – воскликнул Янтарчик.

А я подумала про хрустальные пещеры. Так-так-так… Как насчёт граффити с неприличными анатомическими рисунками на тех полупрозрачных стенах?

Или провести туда кого-нибудь? Рагара, например. Он, помнится, покушался!

– Алиса, у меня просто не было выхода, – заявил дух.

– Да-а-а?

Ещё один момент – я вспомнила про магию. На ладони сразу вспыхнул серебристый шар, а Рагар выдохнул изумлённо:

– Ух ты.

Янтарчик не то чтоб испугался, но попятился.

– Алиса, выхода действительно не было. Я заботился о твоём душевном спокойствии и твоей адаптации. Возвращение было невозможно с самого начала, как ты не понимаешь? Я просто берёг твои, а заодно и свои, нервы. Спасал как мог.

Он попятился ещё дальше и продолжил:

– О том, что в наш мир пришла чужачка, мы узнали полтора года назад, и я очень удивился, когда ты явилась. Ты вела себя так, будто ничего не знаешь, и я заподозрил неладное. Но это ещё не всё. От тебя фонило – на другом, не очевидном простым магам уровне, а естественная защита, которой обладает каждое живое существо, начала истончаться.

После этих слов Рагар напрягся настолько, что я немного остыла и тоже заинтересовалась рассказом…

– Когда защита истончается, живое существо начинает болеть и умирает. То есть ты умирала, понимаешь? Тогда я принял решение привязать тебя к нашему миру, и… укусил.

Я нахмурилась. Мне хорошо помнилось прикосновение к янтарной «статуэтке», найденной среди скал, только я думала, что сама каким-то образом порезалось, а тут… Вот же зараза!

– После этого уничтожение защиты прекратилось, – добавил ушлый дракоша, – а иномирный фон постепенно начал сходить на нет. Ну и ты сама… Я сразу понял, что скучно с тобою не будет, что ты можешь пригодиться – в смысле, мы можем быть полезны друг другу. Только нервировать тебя правдой… Понимаешь, я хотел, чтобы ты привыкла, освоилась, увидела перспективы… А уж потом можно и правду говорить.

Я понимала. Слова ложились этакими пластами, превращаясь в нечто целостное.

Всё это время меня дурачили. Дух молчал! Позволял строить ошибочные теории. До последнего поддерживал во мне надежду, что смогу вернуться домой.

А сейчас…

– Обратного пути нет, – повторил мою мысль дракон. Прозвучало искренне, с ноткой сочувствия. – Прости. Клянусь, я хотел как лучше. Даже вон, – он кивнул на серебристый сгусток в моей руке, – магию тебе дал. А с магией ты не просто какая-то чужачка, а ого-го! Ты ого-го, понимаешь?

Да, я поняла, но всё равно занесла руку, чтобы шарахнуть по интригану этой самой магией.

Но Янтарчик оказался быстрей, и поступил в лучших традициях скользких гадов – просто исчез. Раз, и нет.

В итоге, вместо удара пришлось магию усмирять. Брать под контроль и возвращать силу в собственное тело. И всё это в компании задумчивого Рагара! Командир стоял на прежнем месте, смотрел на меня, и я понятия не имела чего от него ожидать.

Он ведь ужасен. Он злой дракон с острыми зубами, а я его обманывала.

Подтрунивала. Подкалывала. Временами вообще издевалась! Вспомнить хотя бы то признание про неудобные трусы.

Кстати, они были чудесными. Отличными, прекрасными и лучшими в моей жизни. Только, боюсь, последними…

– Ну, привет ещё раз, – после долгой паузы, улыбнувшись сказал Рагар.

Рагар

Она была такой растерянной, а я стоял и пытался унять бешено стучащее сердце. Заодно вколачивал в собственную голову важную мысль – никогда не доверять Янтарному духу. Просто никогда!

Но как же я был благодарен этому проныре… Сохранил моё сокровище. Ещё и магией одарил – про магию выясню отдельно и может даже памятник ему во дворе Высшей Военной школы поставлю.

Но если продолжит торговать сомнительными услугами, то надгробный! И хвост на рога накручу.

Алиса тоже молчала, и было страшно вообразить о чём девушка думает. У иномирянки слишком нетипичный подход к решению самых обыкновенных вопросов, а значит, пока не придумала что-нибудь этакое, пора брать ситуацию под контроль!

– Ну, привет ещё раз, – сказал я.

Диверсант-ка глянула недоверчиво, и я мысленно пожелал себе удачи.

– Может кофе? – моё предложение было мягким, как кошачьи лапки. – Из зёрен. Меня тут научили варить…

Секунда, похожая на вечность, и уголки её губ всё же дрогнули.

Отлично! Работаем дальше!

– Блины и бисквиты ещё не освоил, зато у меня есть доступ на королевскую кухню. Мне там всегда рады. Буквально плачут от счастья, когда прихожу.

Алиса не засмеялась, но почти, а я воспрял и, отступив от двери, сделал приглашающий жест. Предлагал покинуть мрачную лабораторию и девушка, хвала Небу, согласилась.

Когда она приблизилась, когда мы вместе вышли в коридор, моё сердце начало странный танец – стучало и кружилось, а потом подпрыгивало до потолка.

Мы дошли до входа в директорскую башню, поднялись на верхний этаж, а в кухне… ну я вообще-то готовился. Знал, что она проснётся голодная, и королевскую кухню уже обнёс! Вернее посетил.

Да, вернувшись из столицы, сначала заглянул сюда, как мог сервировал стол, а уже потом отправился в гостевую комнату. Не обнаружив там Алису, занервничал, но не сильно. Янтарный дух не дурак, и после разговора возле камня привязки не мог её упустить.

Но это происходило раньше, полчаса назад, а сейчас…

Я отодвинул стул и чуть не лопнул от гордости, глядя на изумление леди. Усадил, украдкой вдохнув аромат её волос, и отправился к плите. Так… Я не безнадёжен, я сумею сварить кофе, а не чёрную бурду!

Готовил я молча. Робел как мальчишка, не знал, что сказать, а в итоге дождался ненормального вопроса:

– Милорд Рагар, что со мною будет? Отдадите меня на опыты?

Я чуть ковшик не выронил.

– Какие ещё опыты?

– Ну… – она потеребила оборку платья. – Разные. С препарированием и трепанацией.

– Чем-чем?

Алиса замолчала и покраснела, а я замер недоумённо. Что она там… Впрочем, не важно. Держим правильную линию!

Я разил кофе по чашкам и напомнил:

– Рагар, и на ты.

Алиса кивнула, закусила губу, а я…

– Значит ты мне голову морочила. Целых три недели. – Я не злился, просто нашёл повод для начала разговора. Отличный повод. С пересечением интересов!

Девушка робко улыбнулась, развела руками… Я же поставил перед ней чашку, уселся напротив и, глянув на свой напиток, сказал:

– Кстати, Янтарный дух предложил мне выкупить кофейную плантацию и торговать не листьями, а зёрнами. Как думаешь, дело того стоит?

Иномирянка аж подпрыгнула.

Хлопнула ресницами и выпалила:

– Что-о-о? Что он тебе предложил?

А потом стало понятно – памятник Янтарному духу всё-таки будет, и не надгробный. Красивый. Из ценных пород камня. Лучшего скульптора для этого дела найму!

Просто ничто так не объединяет, как общий враг, а Алиса даже не возмущалась – она рвала и метала. На фоне Янтарного духа я был героем в сверкающих доспехах. Мне оставалось только сидеть и кивать.

А ещё я плыл от осознания того, что мы поладим. Точно поладим. Только помолвочное кольцо, которое буквально прожигало карман, лучше достать позже.

Через пару дней, когда Алиса успокоится и осознает, что наша свадьба неизбежна. В нынешнем настроении она меня, увы, просто пошлёт.

Глава 35

Алиса

Удивительно, но это оказалось совсем не страшно. Я ведь помнила Рагара на балу и знала, что он умеет быть приятным, но не думала, что когда-нибудь повторим.

Тем не менее прекрасный, обходительный принц вернулся, спрятав грубого солдафона в какие-то глубины. Я испытала смешанные чувства – обрадовалась и одновременно растерялась. Первые полчаса вообще не знала как быть.

А потом слово за слово, и… мы просидели до самого вечера. Не могли оторваться, буквально впились в друг друга, и это притяжение ощущалось как нечто очень естественное. Приятно и легко как дышать.

Рагар рассказал о злодейских планах Янтарчика присвоить мой бизнес, и я пришла в бешенство. Обещала прибить хранителя, а младший принц кивал и уверял, что поможет спрятать труп.

Потом мы вспомнили моё участие в отборе, и взгляд Рагара стал острым. Только принц не злился – я чувствовала! Но всячески делал вид.

Я же хлопала ресницами, ловя себя на совершенно нетипичном кокетстве. Я флиртовала напропалую и искренне этому удивлялась! Рагар при этом смущал, напоминая самого довольного на свете слона.

Мы вспомнили многое, а в итоге добрались до темы Элис. Я не хотела обсуждать гадину, но и промолчать не получалось. Когда вместо кофейных чашек на столе появились бокалы с вином, я сказала про полтора года стазиса и участие брюнетки-Фрэлии.

Вот тут стало по-настоящему страшно, потому что Рагар озверел.

Директор Высшей Военной школы частично покрылся чешуёй, когти отросли, взгляд стал невменяемым. К счастью, закончилось всё быстро – Рагар остыл и ровно сообщил, что мерзавкам конец.

Помощь Эстаса я тоже упомянула, и в этот раз принц посмотрел ревниво. Факт, что Эст прошёл через его защиту, командира тоже задел, но обошлось без когтей и чешуи.

– Эст, кажется, не понял, что я не Элис, – объяснила тихо.

– Зато Форгин и некоторые другие сразу догадались, что Элис – не ты, – отозвался командир.

Я глянула удивлённо.

– Вычислили буквально сразу, – добавил Рагар. – Форгин потом объяснил, что её выдали детали поведения. Прежде всего заносчивость. Мол, Нежный, даже будучи явным любимчиком, никогда так нос не задирал.

А ещё Рагар сообщил, что «близняшка» с треском провалила испытание Источником. С этого момента начался мой личный, внутренний отсчёт.

Я закусила губу и промолчала, и принялась размышлять о глупости собственного желания. О том, что незакрытые гештальты – они… такие гештальты. Их тьма! Одним больше, одним меньше – наплевать.

В общем, держалась. Но на лице точно что-то проступало, и в какой-то момент Рагар закатил глаза:

– Нет, – простонал он. – Только не это.

Я закрыла рот ладонью, чтоб уж точно не сказать, а он…

– Алиса, тебе ведь это уже не нужно! Испытание Оком Жизни – это часть плана Элис эр Харринтер, только и всего.

Всё, я не выдержала:

– Это ещё и прецедент.

– Ой, не надо! – воскликнул Рагар.

В эту секунду я поняла, что без вариантов.

– Им может и не надо, а мне нужно. Лично для себя. Я ведь столько к этому шла.

Между нами повисла пауза, яркий образчик шовинистического мира страдал молча. Но он уже понимал, что разговаривает с девушкой иных взглядов, и что я от этих взглядов не отступлюсь.

– Для меня это важно, – выдохнула со смесью мольбы и упрямства. Хотела ещё напомнить о том, что Рагар клялся, но в итоге прикусила язык.

Новая долгая пауза. Всё это время Рагар страдальчески закатывал глаза, а в итоге мне предложили сделку в лучших традициях Янтарчика. Словно командир нанял коварного духа коучем. Прошёл курс «эффективных переговоров» и даже получил сертификат!

– Хорошо, – сказал он. – Я отведу тебя к Источнику и позволю заглянуть, но взамен… поцелуй.

Плата была такой что… у меня душа запела.

Но я заставила себя посмотреть возмущённо!

Рагар этот взгляд выдержал, и…

– Хорошо, – выдохнула покорно. И совсем тихо, под нос: – Только в терновый куст не бросай.

Мы покинули директорскую башню – ушли порталом и оказались перед огромными дверями некоего зала. Рагар отпер двери при помощи заклинания, щёлкнул пальцами, зажигая освещение, и мы прошли внутрь.

Его высочество нервничал, а я почему-то ни капли. С большим интересом смотрела, как Рагар входит в частичную трансформацию и обращается к исполинскому каменному шару, и как это шар превращается в совершенно живой глаз.

Вот глаз, кстати, был жутковат! Но желания отступить всё равно не возникло, хотя Рагар надеялся. Я видела, что он нервничает, переживает. Однако, пробудив Источник, принц всё-таки отступил, показывая тем самым, что доверяет и верит в мои силы.

В мире, где женщина почти никто, это было особенно важно. Кажется, из наших с Рагаром отношений действительно может получиться какой-то толк.

Ступень, ещё одна, и ещё… я приблизилась к Оку, и реальность вдруг изменилась. Торжественный зал исчез, я уже не стояла, а висела где-то в небе, над морем из пушистых белоснежных облаков.

Мимо пронеслось нечто тёмное и стремительное. Затем ещё одно. Спустя ещё миг передо мной возникла драконья морда. Большая, приплюснутая, с раскосыми зелёными глазами, с мелкими шипами на скулах.

– А… – выдохнула я изумлённо.

А от дракона вдруг повеяло таким теплом.

Мне радовались! Меня приветствовали! Приглашали в гости!

Очень скоро к первому дракону присоединились другие, и это напоминало прекрасный, но сюрреалистичный сон. Я висела в небе, а вокруг какое-то бесчисленное количество чешуйчатых и крылатых. Все кружат, радуются, пытаются разговаривать на каком-то незнакомом языке.

А что-то внутри меня даже пытается отвечать! Вот это удивило больше всего.

Из омута грёз я вынырнула с ненормальной улыбкой. Ощущала себя настолько счастливой, что ноги подкашивались.

Я в самом деле попыталась упасть, но была поймана Рагаром, и в миг, когда он прикоснулся, меня, а точнее каждого из нас, пронзил знакомый разряд электричества. Только теперь принц не разозлился, а наоборот улыбнулся. Он вгляделся в моё лицо, а потом шумно выдохнул.

– Что? – полюбопытствовала я.

– Ничего, – Рагар поставил на ноги, притянул к себе, и всё-таки объяснил: – Занервничал. Показалось, что сейчас всё пойдёт не так. Что случится невозможное – например слияние. Ведь с первого раза слияний не бывает, нужна подготовка, но в случае с тобой я готов поверить в любое чудо. К тому же ты долго общалась с Янтарным духом, а этот… Вдруг он тебя уже подготовил?

Я пожала плечами. У меня ведь тоже было чувство какого-то умолчания со стороны Янтарчика. Особенно запомнилась та ночь в пещерах. Магия магией, но не покидало ощущение, будто там было что-то ещё.

– Со мной никто не сливался, – сказала я. – Даже не пробовал. Но драконы… они такие невероятные.

Восторг. В самом деле восторг. Великолепные, идеальные, удивительные!

– Кстати, – хмыкнул Рагар. – Меня в драконьей ипостаси ты ещё не видела. – И не без лукавства: – А я хорош! Очень! Хочешь покажу?

Я хотела. Только вместо превращения, меня взяли за подбородок, заставляя запрокинуть голову и наклонились близко-близко. Я ощутила его дыхание на коже и начала плавиться… Невольно качнулась вперёд.

– Алиса, ты иномирянка и, вероятно, ещё не знаешь, – прошептал Рагар, – но воплощённые драконы влюбляются один раз в жизни.

Я недоумённо вскинула брови, и он продолжил:

– А я влюблён. По уши.

Пауза, и убийственное, как контрольный в голову:

– В тебя.

Всё. Его губы накрыли мои, командир ринулся в атаку с уверенностью лучшего полководца. Он сминал, ласкал и пьянил, лишая остатков разума и запрещая даже задуматься о том – а нужен ли мне этот вечно рычащий кошмар?

Я плавилась и летала. Отвечала на поцелуй и впервые в жизни хотела большего.

Всего! И того самого тоже. Не прямо здесь, но прямо сейчас.

Обвив мужскую шею руками, я прижалась к сильному телу и сама углубила поцелуй, когда где-то сзади покашляли.

Звук был негромким, но осуждающие-выразительным. Таким, что я дёрнулась, а Рагар тихонько зарычал.

Но свидетель оказался не из робких, он покашлял снова, и волшебство момента… не развеялось, но отступило. Мы прервались и повернулись, чтобы увидеть сидящего в центре зала Янтарчика.

– Добрый вечер! – оптимистичной сказал хранитель. – Поздравляю! Даже не сомневался, что вы найдёте друг друга!

Мы промолчали, и не знаю как в Рагаре, а во мне снова пробуждалось желание убивать.

Плантацию он, видите ли, предлагал! И утверждал, будто сам придумал! Нет, в каком-то смысле дух участвовал, но это именно я размышляла о бизнесе на кофе! Не он!

– Очень за вас рад, – продолжил дух. – Но небольшая ремарка… Вы пока полегче, ладно?

– В каком смысле? – хмуро бухнул Рагар.

– В том самом, в интимном. Целоваться целуйтесь, а с остальным, пожалуйста, повремените.

Желание убивать отступило на второй план, щёки предательски запылали. Может и его высочество смутился? Я не решилась посмотреть!

А голос Рагара прозвучал вкрадчиво:

– Это ещё почему?

Янтарный дух задрал голову и принялся разглядывать потолок, и ничего хорошего вот такое разглядывание точно не предвещало.

В итоге нам сообщили:

– Алисе пока нельзя. То есть может и можно, но лучше не рисковать, не нарушать нынешнюю энергетическую оболочку. Просто она в каком-то смысле беременна.

Сердце Рагар перестало биться – я это почувствовала. Меня саму накрыл шок.

В уши словно ваты натолкали, и сквозь эту глухоту с трудом донёсся предельно спокойный, ледяной голос командира:

– Ну и кто этот смертник?

– Нет-нет, – поспешно отозвался дух. – Смертников нет! Там не то, там… Ну как бы вам объяснить…

– Так, чтобы меня удар не хватил! – рявкнул Рагар.

Янтарчик хмыкнул, потупился, и…

– У Алисы дракон. Да, она уже прошла слияние, только сущность пока очень слабая. Сущности нужно время, чтобы восстановиться, совершить полную трансформацию. По моим подсчётам, если Алиса будет хорошо питаться и много отдыхать, на всё уйдёт недели три.

У меня рот приоткрылся, а Рагар – вот не даром принц! Выстоял. Удержал на лице маску тотального спокойствия.

– Когда? Где? Откуда? – рыкнул он.

А я, кажется, догадалась. То непонятное страшненькое существо в хрустальных пещерах. Оно ко мне стремилось. И при взгляде в Источник разговаривать с драконами, видимо, пыталось именно оно.

Янтарчик посерьёзнел…

– Много веков назад, когда я ушёл через разлом, за мною увязалась подруга детства – добрая, но ужасно упрямая девчонка. Только в отличие от меня, приспособиться к вашей неприятной реальности у неё не получилось. Она умирала, но я нашёл выход – отыскал пещеры, в которых создал уникальную экосистему, среду, в которой она могла хоть как-то существовать.

Дух тяжело вздохнул и продолжил:

– А потом появилась Алиса… Я сразу понял, что эта девушка подходит и мы можем попробовать слияние. Я начал готовить Алису, влияя на неё своей магией, но, когда Алиса пришла в пещеры, было всё-таки рано. Я был против! Запрещал! Но подруга была настолько уверена, что это именно её человек, что я не смог остановить.

И совсем тихо:

– Говорю же, упрямая. Если ей нужно, прёт напролом.

Я прикрыла глаза, и перед мысленным взором тут же замелькали картинки той ночи. Полость над «норой», в которую меня поместили. То самое страшненькое, похожее на зародыш дракона. А ещё дикая боль!

Рагар историю про пещеры ещё не знал, но допроса вот прямо сейчас не устраивал. Просто стоял и сверлил янтарного интригана строгим взглядом.

– Впрочем, я даже рад, что она пока совсем маленькая и слабая, – неожиданно заявил дух. – Будь драконья сущность чуть сильнее, ты бы сразу учуял произошедшие в Алисе изменения, причём без смены ипостаси. А Алиске нужно было отбор пройти, заглянуть… – он кивнул на Око, – в Источник.

Пожалуй, тут следовало что-то сказать, но я не могла. Стояла в шоке, пытаясь переварить сказанное. Рагар пребывал в похожем состоянии и тоже молчал.

Янтарчик дал нам несколько минут, но реакции так и не дождался. В итоге прозвучало:

– Ладно, я пока пойду, а вы, если что, зовите. Только не обещаю, что откликнусь – вы оба в последнее время какие-то нервные, агрессивные.

Всё. Я снова не выдержала! И сгусток серебристой магии в хранителя всё-таки полетел!

Эпилог

В кабинете его величества Сарраса витал аромат свежесваренного кофе. Я стоял у дальнего окна, пил из чашки и с улыбкой смотрел на небольшой внутренний плац.

Там упражнялись гвардейцы элитного полка, тренировка шла средне, но мне было, как выражается Алиса, не критично. Сегодня разноса гвардейцам точно не будет, наору на них в следующий раз.

Я кивнул этой мысли, сделал новый глоток кофе, и тут дверь в отцовский кабинет распахнулась. Виррион. Он вошёл стремительно, рухнул в гостевое кресло и рявкнул:

– Я этих с позволения сказать деток в закрытую школу на краю мира отдам!

Его величество Саррас вздёрнул бровь, явно озабоченный судьбой внуков, а Вирр объяснил, пылая от гнева:

– Тысячу раз обговаривали, что нельзя играть в папиной оружейной, и что в итоге? Они «просто одним глазком заглянули». Там теперь погром!

Наш отец улыбнулся, а Вирр надулся и фыркнул. Он явно хотел продолжить, но тут явился Дэррек – тоже ворвался, добежал до гостевого кресла и рухнул с видом «всё, убит».

– Ну а у тебя что? – не без ехидства поинтересовался отец.

– Коза она! – воскликнул Дэрр.

Помнится в прошлый раз была овцой. Трансформация, однако. Метаморфоза!

– Где были мои глаза, когда я женился? – продолжил брат, замахав руками. – А вы с матерью куда смотрели? Не могли предупредить?

Отец улыбнулся шире – вопрос-то был риторическим. Как предупредить воплощённого дракона? Он же влюбился и всё.

Впрочем, ерунда. Братья любили и жён, и детей, и оба были очень счастливы.

– Ох, горе мне горе! – простонал Дэррек.

Виррион закивал, соглашаясь, а потом оба заметили меня.

Страдальческие выражения лиц тут же сменились другими, нарочито-оптимистичными…

– Так! – воскликнул Виррион. – Брат, спокойно. Мы ничего не говорили!

– Мы вообще не это имели в виду, – проникновенно сообщил Дэрр.

Я засмеялся, а его величество Саррас…

Его не зря считают мудрейшим драконом восточного побережья.

– Не волнуйтесь, – отец махнул братьям. – Даже страдай вы по-настоящему, Рагар вас сейчас не услышит и от семейной жизни не отвадится. У него острая стадия влюблённости, сплошной зефир в голове.

Насчёт зефира я мог поспорить. По мне, в голове сейчас было что-то менее девчачье. Пьянящий сидр или разряженный воздух верхних слоёв атмосферы, например.

– О, ну это да, – протянул Виррион расслабляясь.

А Дэррек злорадно потёр ладони:

– Влип наш птенчик! Да покруче всех.

Я бодро оскалился. Ну да, влип, и что? Моя Алиса невероятная. Не просто умница-красавица-иномирянка. Она ещё и дракон! Точнее дракони-ца.

Когда обретённая Алисой сущность восстановилась, а процесс слияния завершился, произошла первая трансформация. Моя леди оказалась обладательницей уникальной окраски – серебристо-белый цвет.

Трансформация прошла идеально, и изумлённая Алиса взмыла в небо. Я сначала челюсть уронил, но быстро опомнился, перевоплотился и рванул за ней.

Нам теперь не то чтоб завидовали, но переполох получился знатный. Такой, что пришлось обнародовать историю с отбором – публичная версия вышла не такой занимательной, но народ гудел до сих пор.

Элис эр Харринтер «в отчёте» тоже упоминалась, и этот момент стал камнем нашего с Алисой преткновения. Просто обнародование данных дискредитировало «Свободу с Равноправием», и возлюбленная была зла.

Мама тоже сердилась, в итоге наши леди сговорили и влезли в эту уже не тайную организацию. Провели там собрание, перевыборы правления, и много чего ещё. Теперь Алиса, как знаток «менее шовинистической жизни» курировала «проект», мама руководила, и нам очень не нравилось то, что там замышлялось.

Вот прямо сейчас они готовили какой-то манифест с разъяснениями и общий список требований по изменению законов. У его величества Сарраса на этой почве вовсю развивалась мигрень.

Нас всех спасало лишь то, что кроме общественной деятельности Алиса всерьёз увлеклась подаренной мною кофейной плантацией. Интерес оказался фанатичным – таким, что любимая даже подготовку к нашей предстоящей свадьбе перепоручила другим.

Попутно Алиса мечтала о картофельных полях, но сама же решила, что спешить не нужно. Я согласился. Хотя большой участок плодородной земли тоже уже купил.

Её любовь к кофе, блеск в глазах, бесконечные разговоры и планы подвели меня к решению, которое ещё вчера казалось невозможным. По завершению учебного года я планировал взять трёхлетний отпуск, назначив на свою должность кого-нибудь толкового, и поддержать мою леди.

Шаг с точки зрения нашего общества странный, особенно если учесть, что меня и не просили… Но я хотел. Ведь для Алисы это важно, а она – очень важна для меня.

Впрочем, кое-какой скрытый интерес у меня тоже имелся. После обнародования истории с отбором, с Алисой связался наш беглый гений, Эстас эр Харринтер.

Он извинялся за сестру и за то, что именно его разработка привела к тому, к чему привела. Эст ощущал свою вину.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но ещё он восхищался стойкостью Алисы, обещал дружбу и поддержку. Последнее сначала вызвало волну ревности, а потом я понял – это отличный способ Харринтера… нет, не поймать, а завербовать.

Да, он создал «Танцующих леди» и нарушил закон, но гений в застенках нашему государству точно не нужен. Пусть живёт и работает в своё удовольствие. И с пользой для всех!

Я пока не знал, как именно договариваться с Эстом, но кое-какие мысли всё-таки были. Главное не торопиться. Не гнать коней.

Единственной, кто ещё не знал об обретённой Алисой драконице, была Элис. После взгляда в Источник леди немного повредилась умом, и лекари до сих пор не могли дать внятный прогноз. Останется Элис такой же, в доме с мягкими стенами, или её всё-таки отпустит?

В любом случае, они с Фрэлией Озинис теперь не в почёте. Персоны нон-грата, которым даже бывшие товарки по «Свободе и Равноправию» руки не подают.

В общем, всё хорошо!

Отлично!

И даже то, что я сам теперь немного стукнутый в голову любовью, прелести ситуации не отменяет!

– Оу, – прозвучало от двери, и я вынырнул из мыслей, чтобы обнаружить, как в кабинет входит мама.

Её величество сияла, и я просиял в ответ.

Остальные тоже бодро оскалились, но обратилась королева именно ко мне:

– Рагар, милый, у нас завтра собрание в нашем обществе, а через три недели большое публичное выступление. Ты мог бы проследить, чтобы Алисочка отдохнула перед мероприятием?

Папа застонал и закатил глаза.

А Виррион и Дэррек вдруг насупились, уставились на матушку недобро.

– Что такое? – не поняла Мелисса.

Я тоже, кстати, не понял.

– Наших жён вы зачем в это всё втянули? – Виррион объяснил.

– Мы? – мама хлопнула ресницами. – Вообще-то мы не втягивали. Они сами пришли. Девочки давно интересовались, и даже делали пожертвования вместе со мной. А теперь у нас другая, более понятная политика, есть Алиса, которая может объяснить, девочки осознали всю важность…

Его величество застонал снова.

А потом практически взмолился:

– Рагар, любимый мой сын, сделай доброе дело? Обезвредь свою иномирянку… годика хотя бы на два?

– Как? В каком смысле? – не понял я.

Ясность внёс Дэррек:

– Девять месяцев беременность, потом кормление, уход… Туда-сюда и два года. А если изловчишься, то и все четыре.

Я замер. При упоминании беременности возникла горячая мысль о процессе зачатия. О-о-о!

Тело откликнулось мгновенно, перед глазами замелькали умопомрачительные картинки воспоминаний – я, спальня, Алиса… Диверсанточка моя. Такая гибкая, стройная, горячая… Как она, буквально сегодня утром, выгибалась в моих руках и не могла сказать «нет».

И вчера выгибалась.

И позавчера…

И позапоза…

Р-р-р!

– Эй? – позвал Вирр, и я мотнул головой, пытаясь справиться с неуместной жаждой.

Посмотрел в окно. До вечера долго, не уверен, что смогу дотерпеть. Значит, нужно отправиться на плантацию – Алису сегодня консультируют по методам возделывания почвы, – и утащить любимую на пару часиков…

– Брат, ты вообще с нами? – теперь уже Дэррек позвал.

Пришлось очнуться:

– С вами, но насчёт детей – извините. Нам пока рано.

Я был убеждён в этом на двести процентов и саботажа не ожидал, но…

– А чего тянуть-то? – внезапно сказала мама. – Только насчёт «обезвредить» не надейтесь. Мы с девочками поможем. Организуем всё так, чтобы у Алисочки оставалось время и на ребёнка, и на все её любимые занятия. И кстати, я сегодня как раз иду в храм, и…

– Только не молись! – воскликнул я.

– Это почему же?

В голосе её величества прозвучало плохо скрытое ехидство, и я зашипел:

– Матуш-ш-шка!

Впрочем, стоп. Этот спор может длиться вечно.

Сделав глубокий вдох, я широко улыбнулся и открыл портал.

Конец!

Content

Гаврилова Анна Дракон коварный, одна штука

Анна Гаврилова ДРАКОН КОВАРНЫЙ, ОДНА ШТУКА

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3 Рагар

Алиса

Глава 4

Рагар

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 5 Алиса

Глава 6

Рагар

Алиса

Глава 7

Рагар

Алиса

Глава 8

Рагар

Алиса

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 9

Рагар

Алиса

Глава 10

Глава 11 Рагар

Алиса

Глава 12

Рагар

Алиса

Глава 13

Рагар

Глава 14

Алиса

Глава 15

Глава 16 Рагар

Алиса

Глава 17 Рагар

Алиса

Глава 18

Рагар

Алиса

Глава 19

Рагар

Глава 20 Алиса

Рагар

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 21 Алиса

Рагар

Глава 22 Алиса

Глава 23 Рагар

Алиса

Глава 24

Рагар

Глава 25 Алиса

Рагар

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 26 Алиса

Глава 27 Рагар

Алиса

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 28

Алиса

Глава 29

Рагар

Глава 30 Алиса

Глава 31

Рагар

Алиса

Глава 32 Рагар

Глава 33 Алиса

Рагар

Глава 34 Алиса

Рагар

Глава 35 Алиса

Эпилог