Мамонкина Анастасия

Фея для домашнего использования

Часть 1 Пугающие перемены

– Доброе утро, Маргарита, – привычно поздоровался шеф, проходя мимо моей стойки в свой кабинет.

– Доброе утро, Арсен Давидович, – светло улыбнулась я, отрываясь от экрана компьютера. – Кофе будете?

– Было бы замечательно, Маргарита, – проникновенно ответил генеральный. Но тут же посмурнел. – Сегодня будет трудный день.

Угу. День сегодня и вправду предстоит трудный, несмотря на то, что на календаре пятница, а впереди долгожданные выходные. Ведь именно сегодня совет директоров наконец-то решит судьбу руководящей должности.

Подсиживали Арсена Давидовича активно и скрупулезно, еще до моего прихода в компанию. Причем, подсиживали практически с одинаковым успехом все три зама — молодые и амбициозные акулы бизнеса, эдакие белоснежные воротнички с дипломами американских и европейских колледжей. Никого из них я не могла представить на месте руководителя компании. Вениамин? Так он живет только цифрами и графиками, а о реальной жизни имеет слабое представление. Вечно упакованный в костюм-тройку, с серыми глазами за стеклами стильных очков он вообще больше напоминает робота, а не человека. Тимур? Тот, наоборот, поверхностный, шут и балагур, каких поискать. Восточная кровь в нем бурлит и играет, стирая границы субординации и здравого смысла. Кирилл? Ему, конечно, палец в рот не клади, и в своей области он, как говорят, талант, но задатков генерального я в нём не вижу, хотя ставки именно на него довольно высоки. Лично я бы ничего не меняла в устоявшейся ситуации, но совет директоров явно решил обновить кровь, поставив во главе компании молодого профессионала, так что мне остается только подстроиться под новое руководство.

Пришла в компанию я сразу после университета. Простым секретарем. Хотя, где-то на второй месяц после начала работы как-то незаметно из секретаря переквалифицировалась в личные помощники руководителя. Работа как работа, в чем-то даже любимая, но семья выбор мой не поддержала. Как я могла: не по специальности и даже не на большие деньги? Но в семейный бизнес меня не звали — не те способности. Мама переживала, отец с трудом скрывал досаду, а сестры, кроме самой старшей, подтрунивали над отсутствием у меня каких-либо талантов.

Я вздохнула. С новым генеральным придется туго. Ладно, если должность достанется Тимуру или Вениамину — с ними хоть можно найти общий язык, а если...

– У себя? – как обычно, без приветствия бросил Кирилл, заглянув в приемную. Высокий. Темноволосый и темноглазый. Я со своими метр шестьдесят и копной светлых волос была для него, как бельмо на глазу. Иначе как объяснить тот факт, что его породистое лицо основательно перекашивает, стоит мне оказаться рядом?

– И Вам здравствуйте, – я через силу растянула губы в вежливой улыбке. С Кириллом я старалась быть предельно вежливой, исполнительной и спокойной, но во всем, всегда и всюду вызывала только раздражение. Вот и сейчас зам скривился от одного только звука моего голоса.

– Арсен Давидович только пришел, пока не принимает, – я встала из-за рабочего места, чтобы приготовить кофе. Для этого нужно было пройти мимо Кирилла, неотрывно следившего за каждым моим движением. Темноволосый и во всем черном, как некромант какой-то, с непроницаемым каменным выражением лица он больше напоминал глухую кирпичную стену — мало того, что высокий, так еще и широкоплечий. Сколько в нем роста? Метра два? Я ему в пупок дышать должна, пожалуй.

Заученно тарабаня по кнопкам навороченной кофемашины — черный американо без сахара с одной порцией молока, – я искоса поглядывала за возвышающимся посреди приемной Кириллом. Он тоже на меня смотрел. Как на таракана. Таракана, занятого приготовлением кофе. Кажется, этот факт его несколько удивлял.

– Сообщите, как можно будет зайти, – и ушел. По-английски. Не прощаясь.

Я только вздохнула. Отнесла кофе шефу и занялась работой.

Сидя за монитором, изредка отвлекалась, поглаживая кактус. Только он меня и успокаивал. Тимошка мне достался от прежнего секретаря — чахлый и хилый. Другой бы и не вырос в стаканчике из-под йогурта в грунте, больше напоминающем смесь песочницы с пепельницей. Я его пересадила, выкормила и взрастила так, что уже полгода он радует меня регулярным цветением — то тут бутончик раскроется, то там. А на мой день рождения Тимоша и вовсе порадовал меня тремя цветками на самой макушке, будто в самом деле поздравлял.

В десять, сразу после селекторного совещания, я позвонила Лизе, личному секретарю Кирилла, сообщив, что зам может зайти к генеральному, а сама, включив автоответчик, сбежала в бухгалтерию — одной встречи с Кириллом в день моим нервам вполне достаточно для встряски.

В бухгалтерии меня уже заждались. Невесть отчего желтеющая орхидея, упорно не желающая хотя бы раз зацвести герань и куцая пальма, выращенная кем-то из косточки неизвестно фрукта в майонезном ведерке. Я одарила вниманием и лаской всех страждущих, полила и взрыхлила грунт, после чего Марина Михайловна, бухгалтер по зарплате, силком усадила меня пить чай с тортом, оставшимся со вчерашнего дня бухгалтера. Я смущалась, отнекивалась, перемежая попытки отказаться от чая с запоздалыми поздравлениями, но в итоге как обычно оказалась за столом с огромным куском торта и ароматным ягодным чаем.

Кажется, Марина Михайловна взяла себе целью меня откормить. Откормить и выдать замуж. Причем, выдать замуж она меня хотела и за водителя маршрутки, подмигнувшего мне на остановке, и за нового юриста из соседнего отдела, случайно столкнувшегося со мной в коридоре, и за нашего курьера, еженедельно по вторникам доставляющего письма мне на ресепшн... в общем, за любого мало-мальского мужчину, которого увидела рядом со мной! Благо, хоть Арсена Давидовича в мужья не прочила. Я только улыбалась и молчала на её кудахтанье по поводу очередного новичка в компании, просто идеального для создания семьи. Молчала и улыбалась. А внутри было горько-горько.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Меня лишили самостоятельного выбора спутника жизни, о чем в ультимативной форме сообщили в пятнадцать, со скандалом выставив за дверь моего первого и единственного кавалера, которого выбрала я сама. После были только проверенные кандидаты. Несмотря на то, что для семейного бизнеса я оказалась никчемной, семья от меня не отвернулась, даже наоборот, приняла более чем активное участие в формировании моей личной жизни. Недавно сестра и вовсе заявила, что родители подписали брачный контракт с одним «перспективным молодым человеком». Брачный контракт. С каким-то молодым человеком. Без меня!

Покончив с чаем и поблагодарив бухгалтерию за радушие, я засобиралась обратно на рабочее место. По моим подсчетам, Кирилл уже должен был покинуть кабинет шефа – его визиты никогда не превышали получаса. Но мои расчеты впервые оказались ошибочными, и, погруженная в собственные нерадостные мысли, я заметила зама, лишь на ходу врезавшись тому в грудь.

– Простите, – мигом отпрянула я, непроизвольно потирая ушибленный лоб. Как бы шишки не осталось — грудь у мужчины оказалась просто каменная, сродни вечному выражению лица. Кирилл смерил меня уничижительным взглядом и стремительно ушел.

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, я направилась к своему столу. Для восстановления душевного равновесия мне срочно нужен был Тимоша!

Совет директоров собрался уже после обеда. Я подготовила воду, фрукты и литра два вкуснейшего кофе — не из бездушной кофемашины, а домашнего, сваренного с корицей, пряностями и любовью. Арсен Давидович мой кофе обожал, и это единственное, что я могла сделать для шефа в такой день. Должны были подъехать акционеры, парочка директоров филиалов и кто-то из высшего руководства, так что я крутилась, как белка в колесе, с трудом дождавшись окончания собрания.

Почти в самом конце рабочего дня я собирала документы и посуду в наконец-то опустевшем зале совещаний. Арсен Давидович в своем кабинете собирал личные вещи — с понедельника на пост официально вступает новый генеральный. Наверное, нужно было что-то сказать, обнадежить, успокоить, но я не находила слов и даже как-то побаивалась показаться на глаза руководству. Больше полугода мы работали бок о бок, я стала чувствовать себя гораздо уверенней, смелее, настоящей правой рукой директора, а не девочкой-секретаршей. И что теперь? Точнее, и кто теперь?

Подшивая протокол и решения, не удержалась и пробежалась глазами по строчкам. Что ж, этого следовало ожидать. Я закончила с бумагами, погладила кактус, чтобы немного успокоиться, и решительно написала заявление.

Постучала в кабинет директора, откуда усталым голосом донеслось:

– Входите, Маргарита, – Арсен Давидович явно ждал меня. Взгляд его был, как обычно, по-отечески добрым, но в карих глазах мужчины я видела вину и печаль. Моему заявлению он не удивился — работать с новым генеральным также, как с ним, у меня бы не получилось.

Мы еще часа два говорили ни о чем, вспоминали всё то, что происходило за последние полгода. А потом я ушла домой, снедаемая неизвестностью предстоящих двух недель отработки.

Часть 2 Семейные неурядицы

Утро субботы я встретила с мрачным настроением, разбуженная истошной трелью телефона. Едва поднесла трубку к уху и нажала кнопку, как меня едва не сбросило с подушки возбужденное щебетание старшей сестры Розалии:

– Алло, Ритусик! Ты не спишь? – и, не давая даже времени ответить, продолжила, – Знаешь, я тут вчера пироги испечь надумала. Ну там, с яблоками, с капустой, с брусникой, как ты любишь... В общем, поставила тесто, но что-то перепутала, многовато вышло. А Вадим же у меня на диете. И девочки много не едят... В общем, тебе случаем пироги не нужны? Я разных напекла...

Сестру я слушала в пол-уха — пироги она пекла не реже раза в неделю, так что историю я знала от начала и до конца, она никогда не менялась. Сестра ставила тесто. А потом еще «чуть-чуть». Затем готовила начинку. И еще «немного», а то вдруг тесто лишнее останется. И в итоге вместо двух-трех пирогов на семью у Розы получалась дюжина на всех близких и дальних родственников, и эту дюжину она активно пристраивала, здраво оценив масштабы кулинарной трагедии, которую я считала чем-то вроде трагикомедии с элементами фарса.

Я не жалуюсь, готовит сестра превосходно, но из-за её несдержанности с объемами продуктов мне порой приходилось питаться одними пирогами, потому что «ни дай Бог зачерствеют». Как-то раз она и вовсе привезла мне на работу штук пять совершенно одинаковых пирогов, чтобы всем досталось и никто не обиделся. Вот как после такого верить, что она «случайно» взяла «чуть» больше ингредиентов, чем нужно?

– ...так ты  дома? – после педантичного описания причин приготовления столь масштабного числа пирогов задала самый главный вопрос сестра.

– Дома я, дома, – хриплым ото сна голосом заверила я её. Будто бы я могла каким-то чудом оказаться не дома без того, что вся семья была бы в курсе, где я и с кем.

– Ой, как хорошо! А то я как раз подъезжаю! Точнее, уже у подъезда, в лифте поднимаюсь! В общем, открывай, – и повесила трубку, а на смену щебетанию её голоса пришло переливчатое пение дверного звонка. Надеюсь, она там не с начала разговора стояла.

Кряхтя, я поднялась с кровати, на ощупь обула пушистые тапки и зашаркала к входной двери.

– Доброе утро, Риточка! – кинулась ко мне с объятиями Роза, даже не поставив пакеты с пирогами на пол. Моей спине досталось и брусничным, и капустным, а по попе бонусом настучала пара-тройка сдобных булочек. Раскрасневшаяся, улыбающаяся, со съехавшей на бок шапкой сестра явно не выглядела на свой возраст. Она сбросила канареечно-желтое пальто, оставшись в ярко-розовом платье, выгодно подчеркивающем фигуру топ-модели, но никак не многодетной матери, и по-хозяйски удалилась на кухню, распаковывая пироги и включая чайник с микроволновкой. Мне осталось только закрыть входную дверь и, украдкой позевывая, ушаркать в ванную.

Более-менее проснувшись, умывшись и почистив зубы, я вышла как раз к завтраку — к горячему зеленому чаю с ароматными пирогами. Сестра гордо осматривала деяние рук своих, ожидая моего вердикта.

– Изрядно ты перестаралась, – хмыкнула я, присаживаясь за стол, на котором даже места свободного не осталось. Роза смущенно покраснела. Румянец у неё был не пунцовый, а нежно-розовый, как лепестки цветов, в честь которых она была названа. Сестра вообще всецело олицетворяла собой своё имя. Как и я — своё.

– Как дела? – поинтересовалась сестра, когда я прикончила три куска пирога с брусникой и почувствовала себя самой счастливой на свете. От вопроса настроение сразу скатилось к нулю, а я на мгновение нахмурилась. Роза привычно уловила изменения: – Что стряслось?

– С работы ухожу, – неохотно призналась я, допивая чай.

– Зачем? Тебе же нравилось вроде, – сестра, как и вся семья, не понимала, что меня привлекает в работе, но, в отличие от остальных, не пыталась устроить куда-то по блату, несмотря на отсутствие способностей.

– Вчера генерального сменили, Арсен Давидович уходит, вот и я — тоже...

– Ох... А кого назначили?

– Лучше не спрашивай, с ним я работать не буду.

– Знакомый кто-то?

– Угу.

– Мужчина?

– Ага.

– Он к тебе приставал?!

Я едва не поперхнулась, представив, как Кирилл с каменным лицом домогается моей скромной персоны. Хмыкнула, но рвущийся из груди хохот сдержала. Заметила взгляд сестры, ожидающей моего ответа, и пояснила:

– Не приставал, Розочка, он... не такой.

Роза вновь зарумянилась. Вот взрослая же она женщина, откуда такая реакция? А я запоздало поняла двусмысленность своих слов, также смутившись. Наверное, так и появляются слухи. Хотя, даже такие смелые предположения наверняка не покоробят выражение лица нового генерального.

И сидели бы мы обе, красные, молчали, если бы у меня не зазвонил телефон. Как говорится, черта помянешь...  Уведомление о письме. В письме вложение, а во вложении — план-знакомство на неделю, и какой! Наверное, всю ночь корпел, чтобы к девяти утра субботы меня порадовать.

– Ох ты ж... – вырвалось у меня, пока я прокручивала пункты с 25-го по 74-й. Дальше грузиться приложение по чтению не пожелало, но 74-м пунктом план явно не заканчивался. Надо будет на ноутбуке открыть, ознакомиться.

– Что случилось?

– Шеф план дел на неделю прислал. Кажется, я переезжаю на работу.

– Шеф? Какой? Новый?

– Угу, я же только вчера заявление написала. Надо было раньше, наверное, но я всё надеялась, что кого-то другого выберут, или Арсена Давидовича оставят...

– Ты можешь попросить родителей помочь... – нерешительно начала сестра, но я не дала ей договорить:

– Вот еще! Работу найду, не проблема. У меня же диплом есть.

– Есть. Вот только не забывай, что он липовый.

А вот это уже обидно.

– Роза... у меня и настоящий есть вообще-то.

– Ага, будешь устраиваться на работу по специальности?

– А вдруг кто возьмет?

– Феей?!

– Да хоть бы и феей. Хотя моя специальность шире. Теоретически... Может, в цветочный, как ты, податься? Вдруг, и судьбу свою встречу... Или на какую-нибудь сельхозбазу?

– Рита, ты же знаешь — нельзя дар использовать, как работу в этом мире. У тебя и так его крохи, последнее потеряешь.

Я насупилась. Младшая. Я самая младшая в семье. И самая слабая, практически ни на что не способная. Первому ребенку — всё, последнему — ничего, дырка от бублика. От мамы дара хватает лишь на то, чтобы домашние растения заставлять цвести и не болеть, а от отца я, кажется, совсем ничего не получила. Маргаритка она маргаритка и есть — маленький невзрачный цветочек. Кажется, родители самим именем обрекли меня быть изгоем в семье. Не будь у меня способностей вовсе, всем было бы проще — ну, родился человек и родился, у многих бывает, мутаций никто не отменял даже среди магических существ. А я хиленькая, но всё-таки фея, даже диплом получила, хотя на работу семья меня решила не брать — что им там с моих способностей? А больше фее нигде и не устроиться в жизни. Вот и приходится быть человеком — с липовым дипломом педагогического университета, квартирой-однушкой в спальном районе и единственным другом-кактусом.

– Слушай, а что там с тем кандидатом в мужья? – решила я сменить тему. Роза побледнела и пошла красноватыми пятнами, но упорно молчала. Не к добру это. – Розалия?

– Они всё подписали, – созналась сестра. – Решили без тебя. Он в особняк приезжал на неделе.

– Ты его видела?! - опешила я.

– Мельком, издалека, я в саду была, а он в кабинете у отца. Высоченный, брюнет. Маг вроде бы. Сильный, не на машине приехал — перенесся. А в нашу глушь, как ты знаешь, стандартных телепортов нет, и защиту папа не снимал, он же без предупреждения заявился...

– Маг? Зачем?

– А я почем знаю? Рит, у меня все дети феи, сама я фея, и отец вроде как не против. Васька тоже фея, парня себе нашла — не из наших вроде бы. И родители не против... Не знаю, что они так на тебе зациклились.

И я не знала. Причем, зациклились сразу же, как я начала проявлять интерес к мужскому полу. Первого мальчика, Мишу, вытолкали из дома, популярно объяснив, что не потерпят человека рядом со своей дочерью. Поэтому я гуляла с теми, кого выбирали папа с мамой — с парой эльфов, оборотнем, тремя ведунами и даже вампиром! Стоит ли говорить о том, что моя личная жизнь закончилась после первого же свидания с каждым из этих кавалеров? Хотя, оборотень был симпатичным, но с ним встречаться запретил отец. После переезда от родителей наладить личную жизнь у меня также не вышло — духи семьи, невидимые и неосязаемые, стойко оберегали меня от поползновений мужчин. Сперва я не замечала, но затем, когда то один, то другой ухажер ломали перед свиданием руку или ногу, оказывались запертыми в туалете или спеленатыми придорожными кустами перед моим подъездом, я просекла фишку — меня «защищали». Ненавязчиво, но активно меня пытались оградить от людей. Причем, именно мужчин, так как дружбу с женским полом ничего подобного не омрачало.

С сестрой мы проболтали до самого обеда — о племянницах, парочке сериалов, грядущих новогодних праздниках... У меня едва язык не отсох, а Роза всё щебетала и щебетала, пока Вадим, отчаявшись дозвониться до супруги, не приехал лично и не забрал блудную мать семейства домой.

Остаток субботы и воскресенье прошли-пролетели в накопившихся домашних делах — о работе я старалась не думать и не накручивать себя заранее. А вдруг и в самом деле Кирилл решит ко мне пристать и загремит в больницу с переломом или поносом? Эх, мечты-мечты...

Часть 3 Понедельник день тяжелый

Понедельник начался отвратительно с самого утра — я проспала. Едва ли не впервые в жизни собиралась с немыслимой, нечеловеческой скоростью, проходя по квартире мамаевым побоищем — разбила кружку, посадила стрелку на колготки, а на свежую блузку умудрилась опрокинуть чашку с чаем. Пока меняла одежду, собирала осколки, не сводила глаз со стрелок часов, но секунды словно замерли и тянулись, подобно патоке, и, немыслимое дело, я успела на остановку ровнехонько к своей маршрутке — просто чудеса какие-то!

Даже умудрилась спешно накраситься и пригладить торчащие во все стороны кудряшками волосы до прихода шефа. А вот разнервничаться и испугаться его персоны — нет.

– Доброе утро, Маргарита, – прозвучал непривычный мужской голос, когда в приемную вошла мрачная фигура.

– Д-д-доброе утро, Кирилл Константинович, – запнувшись, поздоровалась я в ответ на приветствие. И было отчего — новоявленный генеральный впервые по-человечески обратился ко мне, поприветствовав и назвав по имени! От рокочущего «эр» в моем имени у меня в животе что-то странно завибрировало. Но вибрация мигом прошла, стоило мне увидеть кислое выражение мужского лица. Правда, показалось, что скривилось оно именно тогда, когда я назвала мужчину по имени-отчеству, хотя раньше, пусть и чрезвычайно редко, звала просто по имени. Но субординацию в компании пока никто не отменял.

– Мне кофе, – сухо проронил шеф, удаляясь в кабинет. Я нервно потянулась к смартфону — вроде бы в пункте 46 были указаны гастрономические предпочтения директора по поводу напитков. Я оказалась права — пункты с 39 по 51 касались именно еды. Они вообще странным образом затесались среди распорядка дня, встреч и необходимых к подготовке документов. Где-то я даже видела упоминания о размере одежды и любимых цветах, хотя обязанности покупать директору рубашки в моем договоре вроде бы не было.

Приготовив двойной латте без сахара (вот уж не ожидала, что столь мрачный тип предпочитает кофе с молочной пенкой), старалась  собраться с силами, чтобы войти в кабинет начальства. Сердце стучало где-то в голове, набатом, горло пересохло, а колени позорно тряслись. Я глубоко вздохнула, успокаиваясь, и потянула на себя ручку двери. Новоявленный генеральный сидел в широком кожаном кресле, напоминая хищную птицу на насесте, и внимательно осматривал свои владения жгучими темными глазами. Когда взгляд остановился на мне, замершей на пороге с чашкой кофе, я едва не лишилась чувств — на мгновение показалось, что глаза Кирилла горят колдовским темным пламенем. Привидится же такое.

– Я Вам тут кофе принесла, – жалко проблеяла, на негнущихся ногах подходя к столу. Как только руки не тряслись и не опрокинули чашку — ума не приложу. Лишившись важного груза, поспешила к двери со всей возможной прытью, но голос шефа настиг меня в спину невероятным и немыслимым:

– Спасибо, Маргарита.

Хорошо, что я удалялась спиной, и мужчина не видел моих ошарашено круглых глаз. Сегодня я, пожалуй, протру в Тимоше дырку, избавляясь от стресса.

К середине дня я отчетливо поняла — с моим новым шефом что-то не так. Так уж вышло, что за полгода работы в компании я не имела конкретного представления, чем занимается для фирмы каждый из трех замов генерального, так как целиком и полностью была занята работой с Арсеном Давидовичем и на праздное любопытство времени банально не оставалось. Один вроде бы курировал финансы, другой качество выполняемой работы, а вот на долю Кирилла приходилось заключение сделок и контрактов. Раньше я как-то не задумывалась, как такой мрачный человек мог работать с клиентами, снабжая компанию всё новыми и новыми договорами, что бизнес рос не по дням, а по часам, а теперь и вовсе терялась в догадках. Партнеры выходили из кабинета шефа настолько счастливыми и одухотворенными, что я боялась даже предположить, что же он там с ними делал. Были мысли и о наркотиках, и о гипнозе, и — прости, Господи! — сексуальных извращениях. С каждым новым посетителем я мрачнела всё больше, так как «входящее» состояние у всех было различным, но «исходящие» были на одно лицо. Одно пугающе счастливое лицо.

Два извечных скандалиста южных кровей, урезонить которых Арсен Давидович не мог уже третий месяц, вышли с блаженными улыбками, вежливо со мной попрощались и безмолвно покинули приемную, лишив меня привычной порции домогательств и слащавых комплиментов. Это стало последней каплей.

– Кирилл Константинович? – поскреблась я к шефу, желая проверить кабинет хотя бы на запах марихуаны.

– Входите, Маргарита, – милостиво разрешил генеральный, вновь грассируя на моем имени. Кирилл сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. В кабинете пахло приятным мужским парфюмом и свежестью морского бриза. – Вы что-то хотели?

– Нет-нет, – удивленный взгляд в ответ, и я исправилась. – То есть да, хотела. Я... я хотела узнать, разрешилась ли, наконец, ситуация с господами Ахметовым и Сагатовым.

Директор уставился мне прямо в глаза. И смотрел, как мне показалось, немного насмешливо.

– Хотите уточнить, будут ли данные... господа докучать вам и впредь?

– Эээ... – дар речи, где ты?

– Предвосхищая ваш вопрос — нет, не будут. Договор с ними расторгнут по решению совета директоров. И председатель лично наделил меня полномочиями закончить этот бесконечный фарс с судебными повестками и бессмысленными жалобами в вышестоящие инстанции. Закон на нашей стороне, Маргарита, а «господам» лучше поразмыслить над своим поведением.

Я не нашлась, что ответить. Просто вышла обратно в приемную, села за компьютер и вернулась к незаконченной работе с новыми договорами. Рука сама собой поглаживала Тимошу, но разброд мыслей никак не желал покидать моей бедовой головы. Неделя обещала быть очень непростой. Но, как ни странно, рабочие будни пролетели без особых нервов и эксцессов. Может, я преувеличивала, награждая Кирилла исключительно отрицательной характеристикой? По крайней мере в должности генерального он чувствовал себя, как рыба в воде.

Часть 4 Брачные обязательства

На выходные я отправилась домой, в Подмосковье. Собиралась скоропалительно — добраться туда ой как не просто, мне с грехом пополам выделили личный коридор, но времени на сборы дали минут двадцать. Едва я застегнула сумку, как зазвенел дверной звонок, и я, обуваясь на ходу, бросилась на выход.

Уже сидя на веранде и вдыхая теплый воздух, я потихоньку приходила в себя. Кроссовки я сбросила, и босые ступни утопали в мягкой траве, листва шумела от легкого ветра, а солнечные лучи отражались в зеркальной поверхности пруда около дома. Всего полсотни километров от Москвы — и такая благодать. Особенно учитывая, что в городе вообще-то конец ноября, почти зима, морозы и метели, а здесь снег бывает только на новый год, вокруг елки, для антуража, да еще снежинки могут закружить, чтобы падали с неба, создавая праздничное настроение.

Тошнота от прыжка потихоньку проходила, но голова немного кружилась — я всегда с трудом переносила перемещение, особенно на большие расстояния. Не представляю, как некоторые могут прыгать через океаны, на другие континент ы — это же как прыжок со скалы в бездну и неизвестно, выплывешь ли.

На веранде расположилась вся семья, кроме Розы — у младшенькой резались зубы, девочка просто фонтанировала энергией, за ночь превратив квартиру в джунгли, так что ей пришлось остаться с мужем и детьми, утихомиривая не только дочь, но и бесконтрольные потоки магии фей. Папа обедал — основательно, с первым, вторым и компотом, так как протянуть меня по коридору для мага третьей категории было не так-то просто. Мама вертелась вокруг него, а сестры, синхронно попивая апельсиновый фрэш, искоса поглядывали на меня. С Василисой и Клео мы не виделись давно — пару месяцев точно. Обе жили здесь, дома, не выбираясь в город — Василисе становилось плохо от городского смога и асфальтированных улиц, настолько силен был её дар, а Клео работала с отцом над какими-то научными изысканиями, с утра до ночи пропадая в лаборатории. Кажется, ни у меня одной были проблемы с личной жизнью — Клео  пока интересовалась только наукой, оставив мужчин «на потом». Не вполне получились у родителей две младшие дочери, что уж говорить.

Словно в ответ на мои мысли, Клео засобиралась на работу — и это в субботу после обеда! Папа нахмурился, мама только тяжело вздохнула, а вот Васька хитро заулыбалась, будто знала что-то. Не обращая ни на кого внимания, Клео стремительно шагнула в подпространство — я даже не разглядела толком, куда вел её коридор. Но мне отчего-то показалось, что он гораздо длиннее, чем нужно до научного городка.

Следующие минут пятнадцать прошли в тишине — каждый думал о чем-то своем, наслаждаясь прекрасной погодой, только меня сводило беспокойство. Родители часто приглашали к себе, но чтобы с перемещением, а не два часа катиться на автобусе, а потом еще полтора пилить от трассы по лесу — такое вышло едва ли не впервые. По крайней мере без озвученной веской причины — на праздники и важные события меня всегда забирали коридором.

– Так что там насчет этого мага? – помешивая чай, как бы ненароком поинтересовалась я, прекрасно понимая истинную причину визита домой. Мама побледнела, охнула и присела на табурет. Папа заскрипел зубами, пряча от меня глаза. Васька, смущенно и грустно улыбнувшись, молча ретировалась с веранды — типа она тут вообще ни при чем.

– Розочка рассказала? – вздохнула мама, теребя в руках салфетку.

– Она. Хотя я ждала, что вы сами мне скажете, – кажется, скрыть обиду в голосе у меня не очень получилось. Ну в самом деле — сколько времени уже прошло, а я теоретически ни сном, ни духом о наличии брачного контракта.

– Витя, выйди, пожалуйста, – тихо попросила мама. Отец, отложив приборы, поднялся из-за стола и ушел в дом.

С минуту мы сидели в тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы и комариным писком. Цикад в это время года не водилось даже в колдовском лесу, а комары — были.

– Риточка, – начала мама, и это начало мне уже не понравилось — Риточкой она называла меня, когда считала себя в чем-то виноватой, – он впервые пришел к нам почти полгода назад, недели через три, как ты диплом получила. Прямо сюда, в дом, и заговорил о тебе. Спрашивал что-то, интересовался. Отец его выгнал. Ты вообще представляешь — маг средней руки выпроваживает из дома мага-универсала первой категории! Я думала, что поседею, но он ушел, сам, без скандала, только пообещал вернуться. Вернулся недели через две. Опять что-то спрашивал, про дар твой, про образование... Ни вопроса о том, какая ты — только голые факты! Отец вновь попросил его выйти. На три месяца мы о нем забыли, а потом... Материализовался прямо в гостиной, глазищами своими зыркнул, без слов передал документы и исчез. Там было брачное соглашение с огромной суммой отступного. Мы отказали. А недавно он приехал вновь,  с новым соглашением и предписанием от Совета о замужестве. А от выбора Совета, как ты знаешь, нельзя отказаться...

Мда... вот оно, значит, как. А я-то думала-гадала, с чего вдруг мне, бесталантной, разрешили поступить на учебу и даже выдали диплом, несмотря на практически отсутствующие природные данные? Теперь всё встало на свои места — меня сделали зависимой от решения Совета, сделали законным членом магического сообщества, обязав подчиняться. Вот только... зачем столько мороки с замужеством одной захудалой феечки? Две мои старшие сестры выбрали себе в пару людей, Роза даже замуж за человека вышла — никто и слова не сказал, а меня внезапно решили проконтролировать, чтобы «дар» не ушел в никуда.

Свои сумбурные мысли я и изложила, искренне возмущаясь и сгорая от непонимания. А по ответному взгляду поняла, что всё гораздо запутаннее, чем мне казалось.

– Марго, – взволнованно начала мама, покусывая нижнюю губу, – я сама мало что знаю, но... в общем... Господи, наверное, то, что я хочу тебе сказать покажется бредом, но... У Совета есть что-то вроде легенды. Или пророчества. О том, что четвертое дитя смешанного брака станет матерью мессии.

Моя челюсть некрасиво отвисла, а глаза выпучились от удивления. Она же это несерьезно, про мессию?!

– Мам? – интонация у меня была в самом деле как при общении с сумасшедшими — одновременно и испуганная, и заискивающе-успокаивающая.

– Не перебивай, пожалуйста. Это случается раз в несколько поколений — Совет сам выбирает ту, кто максимально подходит под описание. То ли по звездным картам гадают, то ли нумерологию применяют, то ли в самом деле умеют заглядывать в будущее — не знаю. Но факт в том, что они выбрали тебя. Нам сообщили об этом почти сразу, как ты родилась, тебе и месяца не исполнилось. Никто тогда даже не знал об уровне твоей силы. Ты росла, особо не блистая какими-то способностями, Совет молчал, а мы посчитали эту легенду чем-то вроде бреда этих стариков... Пока не пришло письмо о том, что мы обязаны оградить тебя от некоего Михаила. А сразу за письмом пришла ты, с тем мальчиком! Меня чуть удар не хватил. Но ты же знаешь — требование Совета должно исполняться неукоснительно, мы не можем противиться. Так что пришлось выгнать того мальчика. А на следующий день пришли распоряжения о том, что ты должна вступить в брак исключительно с представителем магического сообщества, которого одобрят в Совете!

Я молчала. Вот уж не подумала бы, что мной настолько интересуется Совет — следит за жизнью, кавалеров отбирает... Вот уж явно на старости лет людям заняться нечем.

– Милая... нам пришлось ограждать тебя от людей — нас заставили.

– Мне было пятнадцать... – ошеломленно прошептала я, до конца не веря в услышанное, – кто в пятнадцать лет выходит замуж? Зачем всё это?

– Там всё не так просто с замужеством...

– В смысле?

– Ну, кроме того, что ты обязана выйти за одобренного мужчину и, собственно, родить мессию, – на этих претенциозных словах я скривилась, но мама неумолимо продолжала, – потерять хм... невинность ты также должна именно с ним. Там вроде какой-то обряд или ритуал.

Я непроизвольно поежилась — по спине пробежал холодок страха. Мало того, что меня как племенную кобылу решили выдать замуж за неизвестного мне мужика, так ещё и девственность терять предлагают на неком ритуале! Надеюсь, хоть не на жертвенном алтаре в какой-нибудь пещере, хотя от этих древних представителей Совета всего можно ожидать!

– И кто он?

– Что?

– Кто этот таинственный маг, за которого...  с которым... – я не могла найти сил, чтобы озвучить собственную участь, – ну, этот, который универсал первой категории.

– Его зовут Ирриан, из древнего уважаемого рода, потомственный маг. Глава маг-подразделения по внутренней защите и зачистке. Довольно молодой — ему и тридцати еще нет. Симпатичный, даже красивый, но угрюмый слишком. Высокий, и сила чувствуется. Брюнет, кареглазый.

– Хоть фото есть? – описание «жениха» меня не слишком вдохновила — мрачной угрюмости мне хватало и на работе, от шефа.

– Нет, не буду же я исподтишка фотографировать этого мага. Но он должен приехать недели через две, знакомиться с тобой.

– Сюда?

– Да.

– Я не приеду.

– Почему?

– Знакомиться со мной у родителей, где я не живу уже больше полугода — как такое вообще могло ему прийти в голову? Чтобы сюда добраться, мне приходится перемещаться на полсотни километров — те ещё ощущения для моего уровня дара. Хочет невесту — найдет меня у меня дома.

– Милая, он же маг...

– И?

– Он, наверное, даже не бывает в мире людей — что ему там делать? Хотя...

– Что? – насторожилась я.

– Знаешь, мне показалось... может, я и не права, но... ты уверена, что не знакома с ним?

– Ты спрашиваешь, не знакома ли я случайно с магом первой категории? Боюсь тебя разочаровать, но таких важных шишек в круге моих знакомых не водится. Я даже в колледже ни с кем выше третьей категории не общалась — такие «звезды» не для меня. И по клубам я не хожу, чтоб ты знала, если вдруг кто-то из маг-сообщества развлекается подобным образом.

– Просто... он спрашивал так, будто знает тебя. Видел, по крайней мере. Ни слова о внешности не спросил, но удивлялся, в кого ты такая невысокая. Да и, сама понимаешь, жениться на неизвестной девушке — мужчины так не поступают.

– Хочешь сказать, он за мной следил?! – всё внутри похолодело. Маг-маньяк, такое вообще возможно?

– Я не знаю, милая, – вздохнула мама, взяв меня за руку. – Но ты должна понять, что изменить что-то не получится — рано или поздно вы встретитесь, и договор вступит в силу.

Ночью я лежала без сна. В окно моей комнаты на втором этаже, где за полгода моего отсутствия ничего не изменилось, светила полная луна, прокладывая серебристую дорожку по пушистому ковру. Так и хотелось пробежать по ней и взлететь в небо, распахнув окно силой мысли. Но чего нет, того нет — о таких суперспособностях я могу только мечтать.

Лежала без сна я не просто так — мысленно перебирала всех своих знакомых мужчин, подходящих под мамино описание. Было трое с работы, если кто-то из магов в самом деле решил спрятаться среди людей, двое со времен учебы — один аспирант и один парень с потока на год старше. Вроде бы по уровню силы до первой категории они не дотягивали, но мало ли что — скрывали резерв, или родители обманулись с уровнем дара. Еще с грехом пополам я могла притянуть к описанию парня из соседнего дома — он с собакой гулял по утрам как раз перед моими окнами, а вечером мы часто виделись — я возвращалась с работы, а он со своим голубоглазым хаски направлялся в соседний парк. Последний вариант мне, кстати, нравился больше остальных — парень был симпатичный, спортивный, летом я его нередко на  велосипеде видела, с собакой в «упряжке». Романтично было бы, что он вот так увидел, влюбился и, слишком смущаясь познакомиться со мной, невесть как нашел моих весьма непростых родителей в колдовском лесу, а затем ещё и Совет убедил в своём желании связать со мной жизнь. И это всё, даже не перебросившись со мной и парой фраз! Вот только угрюмым улыбчивого кареглазого брюнета под два метра ростом мог назвать разве что слепой.

Уехала от родителей я вечером в воскресенье, чтобы успеть отдохнуть от последствий перемещения, а не мчаться утром в понедельник на работу с раскалывающейся от боли головой. Нарезая на кухне овощи для супа, мельком поглядывала в окно — вдруг увижу того парня с собакой? Но моим ожиданиям не суждено было сбыться — среди завывающей на улице метели с редкими прохожими ни парня, ни хаски не было.

Часть 5 Трудовые будни

В понедельник утром я проклинала поездку к родителям. Лучше уж зима за окном, чем это. Руки зудели. Я исчесала запястья вдоль и поперек, превратив места укусов в жуткие красные отметины. Коленка тоже зудела, но её хотя бы не видно под плотными колготками. Вот почему мне так не везет? Почему из всей семьи я одна становлюсь жертвой крылатых вампиров-кровососов? Вроде и магии никто никакой не использует против комаров, а жрут они всё равно меня одну. И это зимой! Откуда только взялись в колдовском лесу в это время года?

– Доброе утро, Маргарита, – отвлек меня от размышлений о популяции комаров в маг-сфере голос генерального. Я нервно одернула рукава, стараясь скрыть следы укусов и расчесов, поздоровавшись в ответ. Но привычный рабочий порядок любезностей нарушил вопрос слишком уж внимательного шефа:

– Что это с Вами, Маргарита?

– А?

– С руками что у Вас случилось?

– Комары покусали, – смущенно пробормотала я, но Кирилл расслышал. Удивился — ещё бы, декабрь уже на дворе, сугробы, а меня комары искусали!

– Это где вы умудрились?

– На выходные к родителям ездила, – слабо улыбнулась. – Они у меня на юге живут, – поспешно соврала я.

– Это где?

– В Крыму, – как можно более искренним голосом пропищала я, мысленно скрещивая пальцы на удачу — в личном деле было указано, что родители живут в Подмосковье, в том самом удаленном от федеральной трассы поселке.

– И как сейчас на море? – вежливо поинтересовался Кирилл, а я занервничала — вдруг по погодным сводкам там шторма и метели, а я на комаров жалуюсь? Судорожно придумывала отговорку, пытаясь припомнить размеры полуострова и есть ли там вообще города или поселки не на побережье, где вообще-то комаров вовсе не водилось из-за  ветров, но вслух ответила как можно более беззаботно:

– Я была в глубине полуострова, к морю даже не выезжали, да и бархатный сезон уже давно прошел...

– Понятно, – а вот мне было откровенно непонятно, поверил мне шеф или же нет. – Надеюсь, Вас не затруднит налить мне кофе? – губы мужчины тронула едва заметная и какая-то неуверенная, но — улыбка. Немыслимо!

От вежливого обращения и участия я поочередно побледнела и покраснела, но нашла силы судорожно кивнуть, бросившись к спасительной кофемашине. Занявшись приготовлением уже ставшего привычным латте, я могла не смотреть на генерального, поведение которого за какую-то неделю сменилось с полного игнорирования до почти явного интереса к моей персоне. Странное дело, переломов и расстройства желудка Кириллу я уже не желала, так что даже не знала, как себя вести, учитывая кроме того факт наличия у меня одобренного родителями и Советом жениха.

Досконально задуматься о поведении шефа мне не дали дела. Перед увольнением нужно было многое закончить, да и смену подготовить. Сменой, понятное дело, стала Лиза — она уже работала с Кириллом, так что в этом плане ей должно было быть проще, оставалось только ввести её в курс дела по широким обязанностям моей должности. В итоге Лиза прозябала в приемной с утра и до вечера — информации для передачи оказалось слишком много. Сперва, видя на ресепшене свою бывшую секретаршу, генеральный удивлялся, но к среде удивление переросло в какое-то хмурое и недовольное выражение лица. Если бы я знала Кирилла немногим хуже, подумала бы, что он недоволен тем, что мы теперь не остаемся наедине, а вечно находимся в компании или в ожидании скорого прихода хитрой рыжей девицы, прислушивающейся к каждому слову и запоминающей каждый шаг. На мой взгляд эти «способности» Лизы были кстати, как и её обаяние, воздействующее на мужчин подобно сладкоголосой песни сирены — неприятных посетителей она отваживала на раз!

Пару раз я намеревалась зайти к шефу и спросить, не желает ли он видеть на моей должности кого-то другого, но всякий раз что-то останавливало. Вообще, у меня было странное чувство, что о моем увольнении Арсен Давидович преемнику не сообщил, и с моей стороны было бы ошибкой лично раскрывать карты — почему-то я была уверена, что Кирилл не обрадуется новости, так как несмотря на наши натянутые отношения, работа шла своим чередом и вполне успешно.

Часть 6 Неожиданные открытия

Четверг начался как обычно. Как говорится, ничего не предвещало. Я работала над заключенными в среду после обеда договорами, подробно прописывая все условия, а Лиза крутилась рядом, вникая в суть да дело — где что лежит и что в каком порядке делать. В какой-то момент она отлучилась, оставив меня в приемной одну, и именно в это самое время к генеральному прибыли гости. Вообще, подобрать правильное описание этим верзилам лично мне было проблематично — один амбал под два метра с бритой головой и золотым зубом щеголял посреди декабря в распахнутой кожаной куртке, второй, пощуплее и пониже, но не менее жуткий, был одет в дутый пуховик и какие-то спортивные штаны, а третий, самый мрачный, как ни странно походил на нормального человека — в черном полупальто, в темных брюках со стрелками и остроносых, до блеска начищенных ботинках. Вот только манера разговора напомнила мне Кирилла двухнедельной давности:

– У себя? – легкий кивок на директорскую дверь. Я даже ответить не успела, да что там — я даже не моргнула, как троица дружно ввалилась в кабинет начальства, не соизволив постучать. Дверь захлопнулась, а мне почти отчетливо послышался щелчок закрывающегося замка.

Впервые я пожалела, что кабинет генерального звуконепроницаемый — меня гложили одновременно любопытство и страх. Ощущать страх за нового шефа было непривычно, едва ли не страшнее, чем представлять, как трое громил «разбираются» с руководством в его кабинете.

Я сидела, тупо уставившись на дверь, где-то в своих невеселых мыслях. Из которых меня вывел громкий писк селектора:

– Маргарита, принесите нам, пожалуйста, кофе, – привычным ровным тоном обратился ко мне Кирилл, выделив почему-то слово «пожалуйста». В последнее время генеральный был со мной вежлив, спокоен и не смотрел, как на червяка под ногами, так что это «пожалуйста» надо было, очевидно, как-то расшифровать. Но, увы и ах, шарады и логические задачки не были моей сильной стороной, да и перетрусила я изрядно, поэтому вместо того, чтобы задуматься над интонацией, встала и послушно пошла готовить кофе на четверых. Готовка заняла минут пять — один латте для Кирилла и три обычных черных, вряд ли у этих мордоворотов какие-то изысканные вкусы, тем более мне о них не сообщили. Достала поднос, выставила на нём чашки, поставила сахарницу и молочник, и спокойно пошла к директорской двери. Руки были заняты, на ручку пришлось надавить локтем — о щелкнувшем замке я даже как-то позабыла. Но, видимо, звук мне послышался — дверь послушно открылась, являя моему взору довольно жуткую картину: самый человекообразный из троицы с нечеловеческим выражением лица, в котором смешались ненависть, злоба и отчаяние, держал на прицеле моего начальника, спокойно стоящего перед ним во весь свой внушительный разворот плеч. Кирилл только хмурил темные брови, ничем иным не выказывая своего отношения к ситуации.

Как у меня поднос из рук не выпал от увиденного — не представляю. Но выдержка сработала только у меня и Кирилла, который даже головы в мою сторону не повернул, гипнотизируя взглядом своих визитеров, а вот мрачный тип с пистолетом от звука открываемой двери, видимо, дернулся, и очень неудачно — палец нажал на курок. А дальше всё было как в замедленной съемке, точь-в-точь как в фильмах, когда режиссер нагнетает обстановку приемом слоу-моушн. Будто на экране, я видела, как пуля меееедленно вылетает из дула, держа путь ровнехонько в директорскую грудь. Я даже испугаться и задуматься не успела — как была, с подносом, рванула вперед, по диагонали наперерез смертельному куску металла, и этим самым подносом, как заправский теннисист, отбила пулю в книжный стеллаж. Послышался звон разбиваемого стекла и посуды, чьи-то восклицания, а я ошеломленно стояла с пустым подносом в руках, тяжело дышала и смотрела на то, как трое амбалов испуганно пятятся к двери. Кто-то подхватил меня на руки, куда-то уложил, так что дальше всё происходящее я видела уже из горизонтального положения.

В голове шумело, в глазах слегка двоилось, к горлу подступала тошнота. Краем глаза я видела, как кто-то скручивает троицу — мне показалось, что это какая-то группа захвата: все в черном, огромные, перерыкивающиеся друг с другом. Кажется, их было четверо — трое вязали опасных посетителей, а четвертый о чем-то разговаривал с Кириллом, причем они были одного роста, схожим образом одетые и одинаково стоящие друг напротив друга, как отражения. Говорили на повышенных тонах, но до меня долетали лишь обрывки фраз:

– …вызвал её сюда? – рычало директорское отражение.

– …сам и следи за ней! – кричал в ответ Кирилл.

– …я ведь просил тебя, Кир! – не унималось отражение.

– …сам найди время, я не нянька!

– …Совет...

– …плевать...

– …ты думай, что говоришь, и кому!

– …я тебе помогаю, что ещё нужно?!

– …странно себя ведешь. Ты случаем...

– Хватит! Держи свои предположения при себе!

– Кир?

– Вали! И парней своих забирай — я сам со всем разберусь!

Ей богу — группа захвата в черном вместе с отражением Кирилла растворилась в воздухе! Под конец их эмоционального разговора тошнота и головокружение отступили, так что я была уверена — люди в кабинете были. Были — и сплыли, оставив после себя лишь профессионально повязанную троицу и гневно сжимающего кулаки директора посреди разгромленного кабинета. Внезапно мужчина решил обратить своё внимание на меня. Я сделала вид, что только-только пришла в себя, с любопытством осматриваясь по сторонам. Оказалось, что я лежала на диване, которого прежде здесь даже не замечала. Диван был черный, кожаный, но как ни странно удобный — лежа на нём, я чувствовала себя всё лучше и лучше. Не знаю, поверил ли моей пантомиме Кирилл, но подошел ближе, вглядываясь в моё лицо своими темными глазищами — я впервые заметила, что они, оказывается, карие, цвета горького шоколада. Присел на краешек дивана и — невиданное дело! – осторожно дотронулся до моего лица, касаясь лба.

– Как вы себя чувствуете, Маргарита? – голос ласкал слух, а уж от «эр» в имени меня буквально в дрожь бросило. Генеральный понял это по своему и взволнованно поинтересовался. – Вам холодно?

Я отрицательно помотала головой, не в силах оторвать взгляда от темно-карих глаз шефа. Мда, я, видно, разумом повредилась, если думаю о том, какие у него красивые глаза с длинными черными ресницами и мужественное лицо, которое не портит ни бледность, ни мрачное выражение с чуть нахмуренными бровями.

– Вам, наверное, лучше поспать — вы перенервничали, – проникновенно продолжил начальник, ласково проводя горячими пальцами от лба по виску до скулы. Мне казалось, что от подушечек пальцев к моей коже тянутся крошечные молнии, бьющие током — это было не больно, наоборот, волшебно-приятно и успокаивало мои расшатанные нервы не хуже Тимоши. Я хотела вновь отрицательно помотать головой — как же спать в такой ответственный момент! – но веки сами собой отяжелели, а я, будто ведомая чужой волей, провалилась в глубокий сон без сновидений. Последнее, о чем я успела подумать, так это о том, что Кирилл, определенно, маг-менталист — воедино сложились и ситуация с контрагентами, соглашающимися на все наши условия, и молнии-искорки на коже от его прикосновений, и магические отблески в глазах цвета горького шоколада, которые я заметила прежде чем погрузиться в сон.

***

Проснулась я... дома. В пижаме с оленями. Такая пижама у меня действительно была — Васька подарила на прошлый новый год, намекая на то, что ночью меня никто не видит и можно оставаться ребенком и в двадцать один год. На подарок я обиделась — вообще все намеки на мою отсутствующую личную жизнь были чертовски обидными. Так что пижама лежала на полке в шкафу, в самом дальнем углу, ни разу не надетая. И я бы по своей воле её никогда не надела!

Вечера четверга я не помнила вовсе — события вчерашнего дня заканчивались на диване в кабинете шефа. Не помнила, как попала домой, как раздевалась, умывалась... Пытаясь воскресить хоть какие-то воспоминания, я встала с кровати. Тапочек-панд, которые вообще-то представляли собой носки-нескользяшки, рядом с ней не оказалось — странность номер раз. Моя вчерашняя одежда висела в шкафу — каждая вещь на отдельной вешалке. Учитывая, что блузки я ношу исключительно свежие, после стирки, одна вещь в шкафу была лишней — странность номер два. Да и костюмы висят в другой стороне шкафа, полным комплектом, а не на разных вешалках — третья странность.

В ванной я полюбовалась на себя — несмытая с вечера тушь черными разводами лежала под глазами, да и волосы выглядели грязными, хотя гигиеной я никогда не пренебрегала, в каком бы состоянии нестояния ни возвращалась домой. Странность номер четыре. Приняв душ и тщательно умывшись, вернув себе свежий вид, я пошла завтракать. Пришлось готовить омлет, так как йогурта или творога в холодильнике не оказалось — пятая странность, так как по пути домой я всегда заходила в магазин за свежей молочкой. В общем, я пришла к выводу, что добиралась до дома я не на своих двоих, меня кто-то (и я даже знаю — кто) переодел, уложил спать, да так и оставил.

Верхняя одежда, сданная в офисный гардероб, висела вроде бы на месте, но дубленка, например, не была застегнута, чтобы не теряла форму, а шапка с шарфом просто валялись на полке — ни намека на мою аккуратность в обращении с вещами.

Проверила входную дверь — заперта изнутри, плюс закрыта на щеколду. Странности множатся: кто-то не просто меня оставил, но и исчез из запертой изнутри квартиры, так как спрятаться в моей однушке положительно негде.

На работу я собиралась, в лицах представляя себе грядущий разговор с начальником. Уверенность в том, что Кирилл маг, росла и крепла, так что шефу придется объясниться. Обычно магические существа чувствуют друг друга, но у меня с этим большие проблемы — способностей маловато, а вот генеральный должен был быть прекрасно осведомлен о моей природе. Я вспомнила наш разговор в понедельник и чуть смутилась — вот уж я повеселила, наверное, завирая магу-менталисту про выходные в Крыму. Врунья из меня так себе — и не люблю, и не умею врать, а он ещё и эманации лжи чувствовать должен был, если способности высокого уровня. Эпик фэйл, однако.

До работы добралась без проблем. До девяти сидела, как на иголках, ожидая прибытия директора. Потом нервничала еще полчаса. К десяти я смекнула, что Кирилл, видимо, решил сегодня обойти офис стороной. Либо конкретно меня. На всякий случай заглянула в кабинет, но тот был пуст. Все следы вчерашнего погрома отсутствовали — даже разбитое стекло стеллажа было целым, и ни одной пострадавшей книги не видно. К одиннадцати подошла Лиза, принеся с собой сплетни. Оказалось, что Кирилла вызвали в отделение полиции по поводу той троицы, что вломилась в его кабинет с оружием, спокойно пройдя мимо охраны на входе в офисный центр.

Я удивилась, что меня минула участь дачи показаний, но Лиза так ошеломленно посмотрела, хлопая зелеными глазищами, что сразу стало ясно — стараниями генерального о моём участии в заварушке никто не знает. Возможно, меня и в офисе вчера не было. Я как-то запоздало подумала, что это странно — маг-менталист, причем высокой квалификации, судя по количеству сделок компании, не стер мои воспоминания, а просто погрузил в сон и увез домой. А уж учитывая мой внешний вид поутру — очень и очень странно. Где это видано, чтобы начальник переодевал своего секретаря в пижаму с оленями, откопанную где-то в глубине шкафа? Стыдно мне не было — я гнала мысли о том, что делал он это руками, уж скорее привлек к моему переодеванию свои магические способности, но ситуация все равно была несколько... пикантной. Желание поговорить с начальником с одной стороны раздирало меня изнутри, а с другой – я даже в глаза ему смотреть постыдилась бы, если история с пижамой не имела под собой магической подоплеки.

После обеда стало ясно, что шефа я не дождусь. Тем лучше – никакого выяснения отношений по поводу моего увольнения. Главное, чтобы Лизе в понедельник не попало из-за меня, но здесь надежда лишь на то, что генеральный не решится выставить напоказ свою неосведомленность.

Я спокойно подготовила документы на подпись, уточнив у кадровиков, когда за ними можно будет подойти – мало ли что там будет с этим женихом, вдруг работать придется, так что трудовая книжка еще может мне понадобиться. Все текущие бумаги разложила по стопкам, отставив свои в сторону и накрыв сверху двумя актами выполненных работ, чтобы не попались на глаза сразу. Сердце сразу стало биться более размеренно – в дневной текучке Кирилл может даже не заметить, что подписал, а моё отсутствие… ну, я могла заболеть. Или выйти в отпуск. Маловероятно, но вдруг генеральный не отличит меня от сидящей на месте секретаря Лизы?

После окончания рабочего дня пришлось задержаться – собрать личные вещи и расписаться в парочке ведомостей. Тимошу, скрепя сердцем, я оставила Лизе – что-что, а успокаивать слабые женские нервы мой кактус умел. Моим нервам тоже предстояла встряска – о грядущей встрече с женихом я не забывала ни на минуту, – но здесь я малодушно надеялась обойтись валерьянкой. Права я или нет – покажет время.

***

Вторые подряд выходные я проводила у родителей. В надежде и одновременном страхе встретиться с суженым. Никакая тошнота вкупе с головной болью не могли стать преградой моему любопытству!

Пользуясь отличной погодой в противовес городской стуже, я лежала в гамаке, зачитываясь романом, откопанным в домашней библиотеке. Это было творение магического сообщества – о «запретной» связи эльфийки и вампира. Честно говоря, я слабо представляла себе даже возможность встречи представителей двух рас – эльфы жили в густых лесах, рядом с матушкой-природой, к которой имели самые что ни на есть родственные чувства и готовые убить за нечаянно сломанную ветку или оборванный лист, а вампиры – в городах, среди людей, слишком зависимые от человеческой крови и эмоций. В общем, с моей врожденной прагматичностью я не верила в реальность сюжета, но, тем не менее, читала и даже зачитывалась, увлеченная романтическими бреднями. Конец был предсказуем, но всё равно вызвал теплую улыбку – хороший слог сделал своё дело, произведение пришлось мне по душе, порядком разбередив оную.

Уже глубоким вечером, когда на улице стало прохладно, я сидела в гостиной с ноутбуком, прихлебывая ароматный чай и просматривая фото с парочки корпоративов. Пожалуй, мне будет не хватать коллег, да и общей атмосферы рабочего процесса. Я как раз листала августовские фотографии с выезда на природу, когда мама, проходя мимо с кухни, заглянула через моё плечо на экран и воскликнула:

– Ты же утверждала, что не знаешь его!

– Кого?

– Этого мага, Ирриана!

– А я и не знаю.

– Так вот же он! – и палец мамы обличительно ткнул в высокого брюнета, стоявшего на общем снимке всех отделов компании во втором ряду. Не узнать данного субъекта я не могла — встречались мы нередко. Вот же ж... жук!

После этой новости я всю ночь не сомкнула глаз — думала о том, как не показать свою информированность при случайной встрече. В принципе, я надеялась в понедельник просто забрать документы и по тихому покинуть офис, но мало ли — случиться может всякое.

А ещё крамольно думала о том, что он весьма и весьма неплох, и мне даже приятен его интерес насчет женитьбы. Правда, от собственных мыслей становилось жутко стыдно — я напоминала самой себе девочку-подростка, по уши влюбляющуюся в первого попавшегося парня при первом признаке интереса с его стороны. Но, по сути, я и была этой самой девочкой-подростком, так как опыта в общении с противоположным полом не имела от слова «совсем».

Уснуть было трудно. Просто чертовски трудно. Перед глазами стояло мужественное лицо с выразительными темными глазами, обрамленными длинными черными ресницами. В памяти некстати всплывали фотографии с корпоратива — лето, жара, мужчины играли в футбол, так что уже через минут десять активного бега мужская часть коллектива избавилась от футболок и рубашек, щеголяя топлесс. И эти самые фотографии загорелого мужского тела — невероятно пропорционального, с узкой талией и широкими плечами, — занимали все мои мысли, вытеснив даже тот факт, что в принципе поведение жениха ни на йоту не напоминало поведение влюбленного человека. Может, у магов какие-то свои заморочки, а не замечать невесту это один из этапов ухаживания?

Уснула я уже под утро, но проснулась рано, как по будильнику. Позавтракала, поболтала с сестрами и решила вернуться домой, пока мама не растрезвонила всем и вся, что жених-то, оказывается, мне прекрасно известен. Даже специально попросила перенести меня Клео, а не папу.

Но и дома мне не было покоя. В мыслях царили разброд и шатание. Я искренне недоумевала — зачем ему потребовалось уговаривать на брак моих родителей? На мой взгляд, куда как проще было бы просто-напросто пригласить меня на свидание, сказать пару комплиментов, цветы там подарить — я бы клюнула, однозначно, сама бы замуж попросилась! Особенно полгода назад, когда только-только пришла в компанию и чувствовала себя в ней белой вороной. А уж учитывая мой скудный опыт общения с противоположным полом шансы на успех у Ирриана перевалили бы за 100%. Да я бы тогда в одну его улыбку влюбилась — всё-таки внешностью природа мага не обделила, даже одарила. Но он зачем-то предпочел решать вопрос мимо меня, исключительно с моими родителями. И это странно. Очень-очень странно. Как-то некстати вспомнились слова мамы о пророчестве. Интересно, а кто-то ещё в курсе, какая роль мне уготована Советом? И что, если желание брака со мной продиктовано вовсе не симпатией...

Придумывала и накручивала я себя весь день и добрую половину ночи. Чтобы хоть немного отвлечься, пересмотрела всю свою фильмотеку романтических мелодрам, но только уверилась, что мелодрама моей жизни — самая-самая драматичная. И надежды на хэппи-энд как-то маловато...

Часть 7 Случайные откровения

– Маргарита, вы где? – прозвучал в трубке недовольный голос Кирилла. Я скосила взгляд на часы — 9:05. Легла я на рассвете, так что голова звенела, как пустой котелок, а слова бывшего начальника не доходили до моего разума.

– Алло, Маргарита, где вас черти носят? – чуть более напряженно продолжил допрос мужчина. Привычно-бесстрастная интонация плохо вязалась с произнесенными словами, и я непроизвольно хихикнула, припомнив Булгакова. Даже представила себя на метле над родным колдовским лесом, удирающую от жениха, метающего в меня молнии первой категории — красота...

– Маргарита, вы меня вообще слышите? Где вы?!

Я обвела пространство вокруг себя сонным взглядом и честно ответила:

– Дома.

– Что вы делаете дома?

– Сплю, – не стала кривить душой — не имею ни малейшего понятия, можно ли обмануть менталиста по телефону, но врать попусту, без дела не было ни малейшего желания. Честность это вообще одна из главных моих черт. Для кого-то, возможно, не лучшая, но одна из главных.

– Что-то случилось? – в голосе Кирилла мне послышалось волнение.

– Нет.

– Вы заболели? – реально — волнение. Ну ничего себе...

– Нет.

– Тогда какого черта вас нет на рабочем месте?! – а, нет, не волнение — бешенство. И это бешенство меня мигом разбудило, заставив произнести даже слегка виновато, будто оправдывая своё законное отсутствие:

– Так я же уволилась.

Мужчине потребовалось секунд тридцать, чтобы осмыслить мои слова, прежде чем от вечно спокойного Кирилла я услышала в трубке сущее подобие воя:

– Что?! Когда?!

– Две недели назад, – спокойствие, только спокойствие...

– Почему я об этом не знаю?

Хоррроший вопрос. Как я и предполагала, генеральный из Кирилла вышел так себе — делами компании, кроме заключения договоров и роста клиентской базы, интересуется он мало.

– Так я ещё у Арсена Давидовича увольнялась.

– Но документы...

– Кадровики сказали сегодня после обеда подойти за документами. Посмотрите на столе, во второй стопке, на подпись, я в пятницу всё подготовила.

В трубке послышалось гневное шуршание бумажками. Тяжелый вздох, отчетливый скрежет зубов и, неожиданно, более-менее ровное:

– Да, вижу.

Я перевела дух, но сюрпризы от бывшего шефа на этом не закончились:

– Подъезжайте за документами через час. Ко мне лично. До встречи, Маргарита.

Я не успела даже попрощаться, как в трубке послышались гудки.

Ровно через час я заходила в приемную. Лиза, бледная и несколько всклокоченная, сидела за столом, испуганно глядя на меня огромными зелеными глазами. Веснушки поблекли, губы искусаны — какой-то час в должности секретаря генерального сделал из цветущей девушки нервного паралитика, неспособного даже на приветствие. Лиза глазами попросила меня пройти в кабинет начальника, на что я, тяжело вздохнув, всё же решилась. Золоченая табличка «Марков Кирилл Константинович, генеральный директор» ехидно подмигнула мне отсветами ламп, когда я после острожного стука открывала дверь. Владелец таблички улыбаться и подмигивать даже не думал — смотрел волком, ноздри аристократического тонкого носа гневно трепетали, а губы сжаты в линию.

– Присаживайтесь, Маргарита, – указал на кресло напротив себя генеральный. В этом кабинете при его правлении я ещё ни разу не садилась (только лежала на диване, который, кстати, опять куда-то исчез), так что мужчине пришлось подождать, пока я совладаю с ногами, приближусь к креслу и, наконец, сяду.

– Я хотел бы узнать, Маргарита, причину Вашего увольнения, – вкрадчиво начал Кирилл, буквально гипнотизируя меня взглядом, как удав кролика. «Поздновато вы спохватились», – хотелось ответить мне, но я смогла выдать только невразумительное:

– Эээм...

– Я бы хотел узнать более точную причину.

– Ну я... эээ... – я откровенно смутилась, пытаясь вырваться из плена его взгляда, но мужчина упорно ловил мой бегающий взор и не давал смотреть в сторону, а врать глаза в глаза я не умела. Да что там — я вообще врать не умела! Тогда, про родителей и Крым это была скорее дикая фантазия и слабая попытка скрыть истинное положение дел от смертного, а теперь... да у меня язык не повернется сказать правду, а на ложь никакой самоуверенности не хватит!

– Смелее, Маргарита, – уголок губ Кирилла дернулся то ли в скрытой улыбке, то ли просто от нетерпения.

– Я не могу с вами работать! – выпалила я и тут же уткнулась в пол, чтобы не видеть ответной реакции на свои слова. Только странное хмыканье расслышала.

– Вот оно что... а можно поконкретнее?

– Я... вы... вы меняя пугаете, Кирилл Константинович, – честно сообщила я полу. Продолжила, не поднимая глаз. – И я вам не нравлюсь, я же чувствую. Мне... тяжело работать с вами, стресс один, да и только. Просто под вашим руководством я бы смогла, но помощником, точнее, секретарем — через неделю-другую мне пришлось бы на антидепрессанты подсесть...

– Как же так, Маргарита, – с сомнением протянул генеральный, и в его голосе слышалось неприкрытый сарказм, – вы же преподаватель, психолог по образованию, неужели вам так сложно со мной работать?

Я смутилась окончательно. Этот мой липовый диплом... Я, конечно, читала пару книг по психологии и педагогике, чтобы уж совсем не плавать в теме, но назвать меня психологом было бы столь же неверно, как и назвать феей.

– В чем дело, Маргарита? Мне ваше образование показалось наиболее подходящим — я же тоже, по сути, тонкий знаток психологии, иначе нельзя в наше время вести бизнес.

Да, хорош психолог — нагнал на меня страха за полгода работы, а теперь удивляется моему «неожиданному» увольнению. Да и вообще — он мне теперь никто, даже не начальник!

– Прекратите со мной играть, Кирилл Константинович, – я нахмурилась, одновременно и испуганная, и обрадованная своей храбростью. – Вы прекрасно знаете, кто я, и я теперь в курсе, кто вы такой. И ваши... хммм... приемчики на мне не работают.

Кажется, генеральный удивился. Я бы даже сказала — ошеломился. Помолчал с полминуты и вкрадчиво уточнил:

– Какие такие приемчики вы имеете ввиду?

– Эти самые!

– Какие? – о, как он играл роль ничего не понимающего человека! Интересно, а у магов бывают драмкружки — судя по искренне-недоумевающему выражению лица, Кирилл всю юность там провел.

– Ох, да перестаньте! Я видела ваше бравое коммандос в черном, растворяющееся в воздухе, и прекрасно помню, что домой в четверг не возвращалась. На беспробудное пьянство или провалы в памяти я не жалуюсь, так что можете уже не скрываться. Я и с родителями в выходные поговорила, фото ваше показала, и вас, так сказать, опознали.

– Что? – бледное лицо генерального было мне лучшей наградой и даже добавило храбрости — я удобнее расположилась в кресле и закинула ногу на ногу, глядя почти высокомерно, с плохо скрываемым торжеством.

– Ну что же вы, Кирилл Константинович, – наигранно-покаянно вздохнула я. – Или вас лучше называть Иррианом?

От произнесенного мною имени мужчина дернулся, а в темных глазах засветился колдовской огонь. На этот раз мне точно не показалось — передо мной маг, нет сомнений.

– Так вы думаете, что я Ирриан? – уточнил маг невероятно спокойным тоном, но глаза метали гром и молнии. У меня мелькнула мысль, что я раскрыла какой-то тайный магический заговор, и с тем же непроницаемым выражением лица Кирилл (или Ирриан) сейчас сообщит, что прикопает меня под ближайшим кустом. Но я всё же кивнула, хотя от внезапного страха, сковавшего тело, ни говорить, ни двигаться не могла.

А вот генеральный говорить мог и с удовольствием пользовался своей возможностью. Даже губы растянул в улыбке — жуткой-жуткой, как у маньяка:

– Думаю, мне придется вас разочаровать, Маргарита, – с той же змеиной улыбкой проговорил мужчина, захватив мой испуганный взгляд в плен своих темных глаз. – Никакой я не Ирриан. Но человек с таким именем мне знаком, и я не удивлен, что ваши родители ошиблись, «опознавая» меня. И если верить тому, что вы каким-то чудом помните события четверга, произошедшие в офисе, вы имели честь видеть Ирриана. Неужели не помните?

Я отрицательно мотнула головой, а Кирилл рассмеялся. Смех был... нечеловеческим. Кажется, выводить на чистую воду мага на его территории, будучи всего лишь слабенькой феей, было очень плохой идеей.

– Что вас связывает с Иррианом, Маргарита? – чуть прищурившись, спросил мужчина. И спросил так, что промолчать я не могла — на меня буквально навалилась чужая магия, подавляя волю и развязывая язык:

– Он мой жених, – послушно произнесли мои губы. Больше ничего сказать я не успела — магия отступила так же стремительно, как и появилась. Мой ответ настолько удивил Кирилла, что заклинание просто-напросто разрушилось, лишенное ментальной поддержки мага.

– Жених? – каким-то чужим голосом переспросил он, лихорадочно ища ответ в моих глазах. Я особо и не скрывала, но на всякий случай заверила вслух:

– Да, жених. Я видела брачный контракт, одобренный Советом.

Но Кирилл меня, казалось, даже не слушал. Он сгорбился, уронил голову на ладони и зарылся пальцами в волосы, невнятно шепча:

– Жених... жених... какой же я дурак...

Состояние генерального меня немного пугало. Я осторожно протянула руку, коснувшись рукава мага и участливо спросила:

– Кирилл Константинович, с вами всё в порядке? – мужчина молчал. Я привстала со стула, чтобы растормошить генерального за плечо, но едва успела коснуться, как Кирилл вскинул голову и привычно завладел моим взглядом. Я снова была кроликом, а бывший начальник — удавом, гипнотизирующим жертву. Жутким немым удавом! – Кирилл Константинович?

– Меня зовут Кириан, Маргарита, – тихо произнес маг, чуть скривив губы в подобии улыбки. И задал самый несуразный на свете вопрос. – А вас?

А? Ничего себе вопросы после полугода совместной работы!

– Я — Маргарита. Это моё имя, оно вам прекрасно известно, я ничего не скрываю! – патетично воскликнула я и почувствовала, как щеки заалели румянцем. Скрывала я многое, вот только...

– Вы скрывали тот факт, что вы фея, – вполне заслуженно обвинил меня генеральный, на пальцах поднимаясь из-за стола и нависая уже надо мной практически во весь свой богатырский рост. – Точнее, по матери фея, а по отцу маг, всё верно?

Я слабо кивнула, а Кирилл-Кириан продолжил:

– Маг времени. Такой редкий дар...

– О чем вы? Я не маг. Я фея, причем довольно слабенькая.

– Фея вы, быть может, и слабенькая, но как мага я видел вас в действии — не каждый обладатель третьего, а то и второго уровня на такое способен.

– О чем вы вообще?

– Неужели вы запамятовали события четверга, Маргарита? – иронично вздернул бровь Кириан. – Вы же сами утверждали, что я не смог лишить вас воспоминаний, хотя очень старался.

– Я...

– Вы. Вы довольно лихо опередили пулю и даже отбили её, подносом. Теннисом увлекаетесь? Конечно, я сам этого не видел, нет, не та специализация, но вот с камер, в замедленной съемке, всё отлично видно. Ни одна фея, особенно слабенькая, на такое не способна. Только маг. Маг времени. Вы, Маргарита. Теперь ясно, что от вас понадобилось моему брату.

– Брату? — моего дара речи хватало лишь на междометия и односложные вопросы, которые я и сформулировать-то не могла. Но генеральный не стал издеваться и спокойно ответил:

– Да. Ирриан мой брат. Близнец, если быть точным. В четверг вы могли его видеть, он явился со своей группой, почувствовав, что я в опасности. Или по вашу душу явился, точно сказать не могу.

– Ваш... брат... он маг?

– Да. Первый уровень, боевая специализация. Старше меня всего на четыре минуты, а мнит настоящим старшим братом. Это он тут понаставил маг-камер, чтобы быть в курсе, что с младшеньким ничего не случится. Так он и увидел вас...

– Меня?

Господи, да что вообще происходит???

– Я думал, что вы любовники.

ЧТО???

– Он так странно просил меня за вами приглядывать, оберегать от мужчин... Я и не думал, что он... что у него... я видел просто фею, обычную фею с уровнем силы ниже среднего. Милую, симпатичную и очень светлую, как все лесные. Но маги не мотыльки, мы не летим на свет, вот я и подумал... Но Ирриан заметил то, что не лежит на поверхности — ваш магический дар. А он всегда получает то, что хочет.

Кириан протянул руку, коснувшись моей щеки. Я не отпрянула, по-прежнему завороженная его глазами. Лицо было так близко, я чувствовала на своей коже чужое дыхание. Облизнула сухие губы, с удивлением осознав что губы мага в каком-то сантиметре от моих...

От неблаговидного поступка нас спас телефонный звонок. Банальный телефонный звонок, трезвонящий мелодией, которую я установила на Розу. Я дернулась за своей сумкой, а генеральный отшатнулся, едва ли не упав в кресло. Нажала прием и... лучше бы нажала отбой и прикопала телефон где-нибудь как можно дальше и глубже:

– Риточка, привет! Тут такоооое! Я у родителей, девочек привезла, а у них ОН! Рита! Он такой... такой... знаешь, я когда его увидела, чуть не пожалела, что замужем: два метра роста, косая сажень в плечах и мускулы-мускулы-мускулы!!! Он, правда, что-то рычит, я не совсем понимаю, то ли Совет что напутал, то ли родители, но Рита, знай — я тебе по-женски завидую. С таким мужиком будешь как за каменной стеной. И на фото — мама скопировала, чтоб нам показать, ты только не обижайся! — он совсем не такой, как в жизни — гораздо брутальнее, прям ух! Я сейчас девчонок уложу, спущусь, послушаю, но кажется он сегодня собирается к тебе, представляешь?

Я попеременно краснела и бледнела. Розалия так эмоционально и громко кричала в трубку, что у меня не было ни малейших сомнений — бывший начальник прекрасно слышал вдохновенный монолог моей сестры.

– Риточка! Что ты молчишь? Ты там рада? Сама же говорила, что ему стоит сделать первый шаг, познакомиться на твоей территории, что ты не будешь даже приезжать... Рита? Я с кем разговариваю?

– Я тут, – меня хватило только на слабый писк.

– Тут она! – не сбавляла оборотов сестра. – Ты хоть поняла, что я сказала? Давай там, просыпайся, если спишь, завтракай и дуй в салон красоты, марафет наводить! Чтобы он к тебе приехал и голову потерял. Не знаю как магов, но обычных мужиков надо сразу ставить на место — ты красивая, хрупкая, нежная, а он сильный и умный, добытчик так сказать. Давай-давай, вперед, я дело говорю — не первый день замужем! – и со смехом повесила трубку, оставив меня, огорошенную новостями, стоять перед Кирианом практически с открытым ртом. У самого мужчины выражение лица снова было привычно непроницаемым, будто это не он минуту назад едва не...

– Поздравляю, – довольно прохладно произнес маг.

– Послушайте, – попыталась я объясниться, но генеральный только хмыкнул.  – Я... я думала, что это вы... ну... жених. Нет, правда, я не знакома с этим вашим Иррианом! Тот случай в четверг не в счет — мне показалось, что вы с отражением разговариваете, или с двойником, я же тогда не вполне в себе была...

– Ооо... – только и протянул мужчина, с трудом скрывая усмешку. – Значит, вы пришли сюда, ко мне, Маргарита, в полной уверенности, что я ваш... хм... суженый?

– Одобренный Советом жених, – поправила я. – Но в целом вы правы.

– Интерееесно...

Что же такого интересного в моей ошибке, я спрашивать не стала. Наверное, это что-то из области психологии — например, я специально приняла желаемое за действительное, так как где-то в глубине души питаю чувства к бывшему начальнику. Ха! Пускай держит карман шире!

– Я, пожалуй, пойду, – я решительно засобиралась, – там ваш братец решил дом моих родителей разгромить... самое время нам познакомиться.

Кириан чуть нахмурился. Поднялся следом, обойдя стол и став практически вплотную ко мне:

– Вас проводить?

Удивлению моему просто нет предела — генеральный играет роль галантного джентльмена!

– До маршрутки?

– До дома. Давайте руку, – и протянул ко мне свою лапищу. Я отшатнулась, глядя на загорелую мужскую ладонь с длинными ровными пальцами, как на ядовитого скорпиона.

– Н-нет, спасибо, я как-нибудь сама. Знаете, эти пространственные коридоры такие узкие... а у меня клаустрофобия! – мда, в общении с этим человеком я раскрываю невиданные грани своего таланта по вранью. Глазки, конечно, по-прежнему бегают с пола на стены и потолок, как можно дальше от внимательных глаз собеседника, но голос уже не дрожит в страхе, что меня раскусят. Хотя пить дать раскусят — он же менталист, они такие дела чувствуют куда острее!

– Как же вы в лифте поднимаетесь? – предсказуемо не поверил маг.

– Ммм... там зеркала, они расширяют площадь и мне не так страшно!

– Не волнуйтесь — я же рядом, – с торжествующей усмешкой Кириан несмотря ни на что сграбастал мою потную ладошку, крепко сжав, чтобы даже не думала рыпаться. – И постараюсь сделать переход максимально комфортным. Вам же по адресу из личного дела?

Я кивнула и сразу почувствовала, как всё внутри сжимается в тугой узел. Крепко зажмурившись, подготовилась к тошноте и головной боли, даже ноги пошире расставила, чтобы позорно не хлопнуться в обморок по прибытии, но ни через секунду, ни через пять не почувствовала привычного недомогания. С удивлением открыла глаза, осознав себя на пороге родительского особняка, намертво вцепившейся в руку Кириана. Смущенно разжала пальцы, отодвинувшись от мужчины, и вовремя — в тот же миг открылась дверь, а мама, вместо того, чтобы как обычно с улыбкой обнять меня, застыла на месте, не сводя глаз с моего «транспорта».

– Добрый день, – вежливо улыбнулся генеральный, ничуть не удивленный маминой реакцией на его появление. – Я имел смелость доставить вашу дочь домой, хотя и не был приглашен.

– А что... эээ... то есть, добро пожаловать, – деревянным голосом пробормотала мама, пропуская нас в холл. Уже оттуда слышался взвинченный мужской голос с очень знакомым тембром. Маги-близнецы были похожи и голосами — только Ирриан говорил чуть ниже и весомее, хотя по общению с бывшим шефом я и представить не могла, что бывает ещё более тяжелая интонация. Страх от знакомства с будущим мужем буквально пригвоздил меня к месту, но Кириан, ни сколько не смущаясь, схватил мою вялую руку и потащил за собой в гостиную, к бушующем брату.

– Это всё вы подстроили! Я передавал на рассмотрение совершенно другую форму! – громыхал маг первого уровня, стоя напротив бледного отца. Я бы тоже побледнела, глядя в темные глаза, неистово горящие колдовским пламенем. Аура серо-черными пятнами клубилась за мужской спиной, выдавая более чем скверное настроение.

– Послушайте... – папа, несомненно, был взволнован, но держался молодцом. Но на него пер настоящий таран, обвиняя во всех смертных грехах без суда и следствия:

– Нет, это вы послушайте! Я полгода обиваю пороги, будто не обычную фею замуж хочу взять, а по меньшей мере президентскую дочку! Сперва вы со своими запретами, потом Совет с их дурными гороскопами, а теперь ещё и ЭТО!

– Но ведь...

– Я писал имя! Своё собственное имя! Откуда вместо него в договоре появились дата рождения и имя рода?!

– Но я ничего не исправлял...

– Как и я! А кто же спрашивается, исправил?!

– Может, Совет? Они же рассматривали последний вариант...

– Зачем Совету что-то менять?

– Ну что вы меня-то об этом спрашиваете...

– А кого мне спрашивать?!

– Послушайте, – я устала переводить взгляд с одного рассерженного мужского лица на другое, и решила заявить о своем присутствии. – Может, попробуете спросить у меня, согласна ли я вообще выходить замуж?

Папа и Ирриан обернулись одновременно. Даже выражением лиц они были похожи — промелькнули и смущение, и вина, и злость. Занятный коктейль, особенно для моего вечно спокойного папочки.

– Ты?! – буквально прошипел жених, глядя куда-то поверх моего плеча. Сперва я приняла шипение на свой счет, но, как оказалось, маг обращался к стоящему за моей спиной брату. – А ты что тут забыл?

– Да вот, невесту твою привел, – с усмешкой ответил Кириан, выдерживая прожигающий ненавистью взгляд. Добавить чуток магии — и Ирриан начнет метать из глаз настоящие молнии, настолько мощно склубилась его аура. Только братской потасовки тут не хватало!

– Послушайте, может мне кто-нибудь внятно объяснить, что тут происходит?

В комнате резко стало тихо. И всеобщее внимание обратилось ко мне. Казалось, я слышала стук собственного сердца и тиканье часов на кухне.

– В договор вкралась... ошибка, – довольно обтекаемо пояснила мама. Разгневанный женишок только фыркнул, но промолчал.

– Ошибка? Какая-такая ошибка?

– Вместо имени Ирриана там теперь стоит имя рода и дата рождения, – продолжил пояснения отец, массируя виски. Скандал его определенно вымотал – даже лицо посерело. – Экземпляр заверен Советом. И менять что-то, по словам Ирриана, они отказываются.

– И?

– Что — и? — в голосе отца сквозило раздражение. Но он вздохнул и быстро взял себя в руки, продолжив спокойнее и даже с некоторой иронией. — Думаю, всё предельно ясно: теперь, как я могу заметить, у тебя два жениха — выбирай!

Эээ... что?! Это какой-то розыгрыш? Я переводила недоуменный взгляд с широкоплечего Ирриана на отца, с него на маму, а затем уже на отошедшего немного в сторону Кириана. Последний выглядел до неприличия довольным. Единственный из всех присутствующих. Ещё бы понять, отчего.

С минуту я подбирала слова, искренне надеясь, что от меня не ждут ответа прямо здесь и сейчас. Но отвечать и не пришлось — окружающая комната внезапно подернулась рябью, объяснение которой было всего одно, самое неприятное в сложившихся обстоятельствах. Так что появившимся в преобразившейся гостиной старцам я не удивилась, а так, только поморщилась слегка, прекрасно понимая, что ничего хорошего от такого визита ждать не следует.

— Доброго дня членам Совета, — церемонно поклонился отец. Братья-маги только кивнули, а мы с мамой так и стояли, не в силах вымолвить и слова.

— Доброго дня и благоденствия, — ответил правый старец, оглаживая белоснежную бороду, а стоящий посередине, самый высокий, обвел проницательным взглядом всех присутствующих и произнес в стиле капитана очевидности, но с плохо скрываемой улыбкой (не было бы усов, точно бы не скрыл своей ухмылки):

— Смотрю, вы все познакомились.

Так и хотелось сказать что-то вроде: «Да, познакомились и собираемся жить дружной шведской семьей, раз уж контракт так устроен», но тактично промолчала — говорить без разрешения Совета строго возбраняется, особенно в эдаком то ли под-, то ли междупространстве, которое они колдуют вокруг себя. Кто их, мудрейших, знает, как они отреагируют на шутки в свой адрес.

— Мы пришли не просто так, — подал голос третий, самый молодой на вид. Он даже не был полностью седым — так, русоволосый с проседью, с лучистыми синими глазами и небольшой аккуратной бородкой. И эта благообразная троица решила за меня мою судьбу!

— Да, мы пришли сказать, что решение Маргарита должна принять в ближайшие две недели, заключив брак не позднее, чем через месяц.

Ох ты ж... ёжик! Я мессию максимум через полгода им не надо?!

— Если вы хотите узнать причины, – о да, я прямо жажду! – то поясним. Такие сроки вызваны даром Маргариты. Инициация произошла, и это не оставляет нам времени — чем позже, тем меньше сил достанется ребенку.

Ну, на полугоде настаивать, может, и не будут, зато на девяти месяцах — однозначно. Хотя... что они там сказали про инициацию?

— Говори, девочка, — словно прочитал мои мысли старец посередине.

— Я... я не впервые использовала свой дар, — призналась я. Пускай прежде я и не осознавала своих способностей, но использовала в кабинете Кирилла точно не впервые. Члены Совета подрастеряли весь свой лоск и таинственность, изумленно вылупившись на меня.

— Поясни, — потребовал левый.

— Ну, я, бывало, замедляла время вокруг себя, когда куда-то собиралась, — и, подумав, добавила. — И ускоряла, чтобы долго в пробках или очередях не стоять. О, еще рекламу перематывала!

Мда, выражения лиц мудрейших были непередаваемы. Впрочем, и новоявленные женихи вкупе с родителями ловили челюсть на уровне пола. Пожалуй, такое использование чрезвычайно редкого дара им и в страшном сне присниться не могло!

— О, — в шоке выдохнул синеглазый и засипел. Затем прокашлялся и, нахмурившись, продолжил. — Тогда сроки сокращаются — на обдумывание два дня. А свадьба должна состояться максимум через неделю.

Теперь пришла пора мне ловить отвисшую челюсть. Два дня на размышления? Неделя на свадьбу? Я им что, суперкомпьютер, которые за двое суток может просчитать, с каким из двух мужчин, одинаковых с лица, мне придется жизнь прожить?!

— Этого маловато, — пробормотал правый, подергивая себя за бороду.

— Ничего, она уже все решила, — отмахнулся левый, и бравая троица вновь поиграла с пространством, исчезнув, но вернув на место нашу гостиную. Последняя фраза была произнесена так тихо, что услышала из присутствующих, кажется, только я одна. Или именно ради меня она и была сказана?

И что, интересно, я уже решила?

Часть 8 Первое свидание

Это было очень странно — сидеть напротив двух практически идентичных мужчин. Когда два лица с одинаковым выражением почти синхронно хмурятся и прищуривают правый глаз, сложно удержаться от того, чтобы не задуматься о собственной трезвости и ясности ума. Поэтому я думала. Жевала утку в каком-то трудновыговариваемом соусе и размышляла, как порой судьба любит перевернуть всё с ног на голову. Вот кто бы мог подумать, что я, слабенькая-слабенькая фея, половину резерва отдающая за цветение кактуса на столе, буду выбирать себе супруга из двух весьма представительных магов, один из которых, немыслимое дело, маг боевой специализации первой категории! Кажется, у стариков из Совета есть чувство юмора — иначе объяснить сложившуюся ситуацию я не могла. Правда, юмор был скорее черным — мне было откровенно не по себе в обществе двух мужчин, сильнее меня на порядок. Была бы у Ирриана возможность как-то обойти брачный контракт, моим решением даже не поинтересовались бы, я уверена — без канцелярской суеты я уже полгода, как была бы беременной пророческим мессией. Хотя, и у Кириана в глазах сейчас мелькало что-то опасное, звериное — словно хищник, почуяв добычу, уже не намерен сдаваться. Какая братская любовь или пресловутая мужская солидарность — тут однозначное противостояние интересов двух альфа-самцов! Вот только я никак не подхожу на роль альфа-самки.

Я отвлеклась от лицезрения своих кавалеров, выглянув в окно. Вид был, несомненно, хорош. Прежде я уже была в Париже, с подружками-сокрусницами после окончания второй летней сессии, но в подобные рестораны с панорамными окнами мы, понятное дело, не заходили. Второй раз попасть в Париж мне всё никак не удавалось — с моим бюджетом по Европе можно передвигаться только лоу-костерами или поездами, предварительно как-нибудь подешевле добравшись до восточной части Евросоюза. Магам в этом плане проще — хоп, и ты уже во Франции. Ещё прыжок — и на Филиппинах. С моим уровнем дара перемещаться коридорами на такое расстояние равносильно суровейшей акклиматизации — дня три точно буду лежать пластом, это показала первое и пока последнее перемещение с семьей в Египет.

Идти коридором в Париж я также упорно отказывалась, но братья оказались упрямее и сильнее — схватили меня с двух сторон под локоть и синхронно шагнули в переход. Как и с перемещением в особняк, я была готова рухнуть в обморок, предвидя реакцию организма, но реакции не было. Никакой. Даже голова не кружилась и тошнота не подкатывала. Но вялое ковыряние в тушеной утке я объясняла именно этим. Ирриан, кажется, поверил, а вот бывшего начальника обмануть не удалось — глаза его торжествующе блестели, а губы кривились в ухмылке, скрывая от брата-близнеца мою ложь.

Свою реакцию на перенос я искренне не понимала — пользовалась коридорами с детства и прежде всегда после перехода чувствовала себя отвратительно. Последние же два раза я даже не замечала, как меня вырывает из одной точки пространства и силой запихивает в другую. И оба раза переносом занимались одобренные Советом «женихи». Неужели в этом и была суть подходящих кандидатов — в изменении моего восприятия магии? Надо попросить папу или Клео забросить меня куда-нибудь, чтобы сравнить ощущения.

Пугало, что оба брата, кажется, имели на меня одни и те же планы. И если от Ирриана это было ожидаемо, то желание бывшего шефа жениться на мне вызывало смятение. Хотя вроде бы еще позавчера я была уверена именно в его кандидатуре — всё-таки мама указала на фото на Кирилла, — но уже сегодня, узнав правду, отчаянно хотелось забыть всё то, о чем я думала две ночи подряд. Но как-то не забывалось.

Братский напор в сторону моей скромной персоны мог начисто сбить с ног. Во-первых, близнецы попросили называть их короткими именами. Кириан пожелал стать Киром, а Ирриан — Рианом. Во-вторых, оба искали телесного контакта — то за талию или плечи приобнимут (меня «удачно» посадили посередине), то накроют рукой мою руку, то проведут по губам пальцем, убирая сок... Причем первым все вышеуказанные действия совершал Кир, а уже за ним, зло сверкая глазами, повторял старший брат. Я же просто не знала, куда бежать от навязчивых прикосновений, прятала глаза и смущенно комкала в руках салфетку. Вот ведь жизнь странная штука — то пусто, то густо. С пятнадцати лет по сути никого не было, а теперь на меня одну сразу двое!

Когда генеральный прикоснулся к моей шее, а затем положил ладонь на затылок, я вздрогнула — тело словно током с головы до ног пронзило. Маг покопошился пальцами в волосах, продолжая вызывать во мне дрожь до кончиков пальцев, удовлетворенно улыбнулся и отстранился. Разумеется, ему на смену пришел Риан, проделав практически те же самые действия! Но меня уже не пронзало током и мурашки по спине не бегали. И пусть боевик не был менталистом, читать взгляды умел и руку убрал без улыбки, раздраженно дернув уголком рта. А вот лицо Кира стало ещё более довольным — он будто заранее праздновал победу. Ну-ну, полгода мной помыкал, не здоровался даже, а туда же — в женихи набился и мнит себя самым лучшим вариантом. Вот возьму и выйду за Ирриана!

Нет, вру, не выйду, старший брат меня пугал — даже по сравнению с и без того немаленьким Кирианом был больше, шире и как-то мускулистее. Я с ним рядом как Моська со слоном, и раздавить меня мужчине ничего не стоит. Он и так показал свой авторитарный характер, добившись от Совета брачного контракта, пускай и с хитрой оговоркой насчет брата.

Мы сидели в ресторане уже не первый час, но никто пока даже вскользь не упоминал причину нашего совместного выезда. Конечно, молчаливая осада братьев была ясна, как день, но я же девушка и люблю ушами, а эти двое не желают даже немного познакомиться с моей личностью, минуя физиологическое притяжение!

Я старательно уткнулась в тарелку с салатом (смена блюд произошла как-то совершенно незаметно, будто официанты в заведении также обладали какой-то магической силой), но креветочный цезарь не мог занять меня на весь вечер, хотя ковырялась я старательно, да и жевала весьма лениво. Кофе с десертом я и вовсе цедила по капельке, не желая ничего менять в окружении – за столиком в ресторане я была хоть немного защищена от поползновений братьев, а вот куда они поведут меня после – большой вопрос. Да и разговаривать во время еды не обязательно, чем мы втроем благополучно и занимались. Но о планах думала не только я, но и более решительные мужчины, поэтому, сразу как моя чашка опустела от последнего глотка и вернулась на блюдце, Риан торжествующе изрек:

- Выбирай!

Я лишь ошеломленно захлопала глазами и безмолвно размыкала губы. Вот это да – после первого же свидания, и под венец. А наследник ему, случаем, назавтра не нужен еще?!

- Не дави на девушку, - нахмурился мой бывший начальник. – Время еще есть.

Старший близнец фыркнул точно резвый конь, характерно дернув головой. Мда, ассоциации с женихом у меня аховые – племенной жеребец подыскивает себе подходящую кобылку для чистоты родословной.

- Какая разница – сегодня она выберет, или завтра? – небрежно отмахнулся боевик. – Ни тебя, ни меня за ближайшие сутки узнать лучше не выйдет. Не зря же Совет уже выдал все атрибуты церемонии – никакого благословения не нужно, только браслеты застегнуть, - и вынул из подпространства два брачных украшения, на которые я воззрилась с превеликим ужасом. Это не браслеты даже, а сущие кандалы – напичканы магией под завязку. Такой артефакт сделает жену послушной и покладистой, а мужа верным по гроб жизни, соединив две судьбы воедино если не по доброй воле, то насильно.

- Что это?! – ошеломленно выдохнула я, стараясь отодвинуться от браслетов как можно дальше, пускай и пришлось при этом почти облокотиться на Кира. Была бы посмелее – и на колени ему залезла, лишь бы подальше от этой жуткой жути.

Риан недоуменно посмотрел сперва на меня, затем на брата, в лице которого не осталось ни кровинки, пару раз моргнул, будто надеясь, что в нашем странном поведении что-то изменится, и вполне искренне спросил:

- Вы чего?

- А ты не видишь? – едко осведомился Кир, одновременно отодвигаясь от брата и притягивая меня к себе. От горячих рук на талии стало тепло и уютно всему телу, а сами объятия показались настолько приятными, что краска смущения наверняка затопила меня до самых ушей.

- Чего не вижу?

- Магии! – воскликнула я, не отрывая взгляда от более узкого браслета, явно женского, даже мысленно не желая примерять его на себя. Я видела переливы магии – все до единого. Видела послушание, нежность, заботу, спокойствие, уважение… но их сила… она бы просто поработила мои собственные мысли и чувства. Это не дополнение, нет – это заново выписанный характер. У Совета явно горело женить одного из братьев на мне, если они не погнушались прибегнуть к ментальной магии первого порядка – такое и на Кира бы, наверное, подействовало, ведь его способности слабее вбуханной в артефакт энергии.

Риан внимательно посмотрел на браслеты в своих руках. Затем всмотрелся, нахмурив высокий лоб. Почесал кончик носа, закусил губу, но в итоге поднял на нас всё тот же удивленный взгляд:

- Ничего не вижу.

Не знаю, как Кир, но я его брату поверила – он выглядел растерянным, а нарочно такие эмоции изобразить трудно, тем более прямому, как рельса, боевику.

- А вот мы видим, - обманчиво-спокойно произнес генеральный у самого моего уха. И наверняка почувствовал мою дрожь, плотно прижимая спиной к своей груди. – Ментальные артефакты, не новые уже, и судя по внедренному поведению – едва ли не времен Домостроя!

- Совет совсем спятил? – воскликнул Риан, отбрасывая браслеты от себя, будто прокаженные. Собственно, так оно и было, на мой взгляд, но вот только древние артефакты не желали покидать нас – прокатившись по столу, развернулись и направились в обратную сторону еще быстрее, чем летели прочь. Не вскочила я только оттого, что меня крепко держал Кириан. И ничего не успела сделать тоже именно по этой причине – в плену горячих рук мысли текли лениво, а магия времени судя по всему лености не терпит, а требует концентрации мыслей, на что я в данный момент совершенно не была способна.

Хищный щелчок на запястье прозвучал приговором, так что второй, пускай и рядом, я даже не услышала. Как и облегченный то ли вздох, то ли стон чуть поодаль. Сидела, точно громом пораженная, прикипев взглядом к золотой полоске металла, от которой медленно, но верно, распространялась заключенная в браслете ментальная магия, стремясь переиначить меня по своему образу и подобию. И я ничего не могла сделать – только сидеть и смотреть.

Шипение Кира донеслось до меня, как будто через вату, а сфокусировалась на нем я и вовсе после того, как маг меня невежливо встряхнул. Его губы что-то говорили, а я и не слышала – я словно погрузилась глубоко под воду, куда не доходит ни звук, ни солнечный свет. А скоро меня совсем не станет – будет лишь послушная оболочка, и ничего больше. Жалко маму с папой. И сестер. Кому теперь Розочка будет пироги скармливать?..

Сперва я почувствовала, что по щекам текут слезы. Я под водой, в самой глубине – и вдруг слезы. И уже затем пришло осознание, что меня тормошат точно куль с вещами, как только голова не оторвалась.

- Руку давай! – в очередной раз встряхнул меня генеральный, сцапав за запястье. Кричал он, видимо, уже давно, так как немного охрип. Вид у мужчины был шальной – глаза горят бешеным огнем, зубы сцеплены, губы в ниточку, по вискам струится пот… Он что-то шептал над моим браслетом, и браслету это не нравилось – он ощутимо нагрелся, едва не обжигая меня. Хотелось выдернуть руку, но я держала, из последних сил надеясь, что Кир сможет что-то сделать с ненавистной магией. Не отрываясь, следила за его руками, проводящими пассы над артефактом, и зацепилась взглядом за точно такой же золотой ободок. Вот только если из моего браслета магия потихоньку, но уползала, прогнанная чужой волей, то его был набит под завязку, будто он даже не пытался сделать что-то со своими свадебными «кандалами».

Отпустил мою руку Кир только минут через десять. Хотя мне и это время показалось вечностью – я следила за всполохами магии, и их танец чудился мне длиною в бесконечность. Отпустил будто бы нехотя, медленно проводя дрожащими пальцами по ладони, но даже эта хрупкая ласка вызывала дрожь в позвоночнике и нестерпимое желание прижаться ближе и никогда не отпускать. Я неосознанно хмыкнула – наверное, это отголоски браслета, не мог же маг второго уровня прыгнуть выше головы и убрать более высокую магию.

Сам браслет, правда, никуда не делся, но изрядно потускнел – всполохов и вихрей чужеродных эмоций над ним больше не возникало, а моё сознание не стремилось обратно на глубину. И у Кира золотая полоска браслета оставалась на месте, играя яркими красками. Видимо, мужчина каким-то образом держался от влияния артефакта – был бледен и порядком измучен, но взгляд оставался привычным и ясным, хотя лично я не представляла, какой нужно обладать волей, чтобы одновременно держаться самому и уничтожать эманации моего браслета.

- Зачем ты мне помог? – прошептала я, глядя глаза в глаза. Конечно, читать по лицам я не умела, да и способностей соответствующих нет, но в глазах Кира точно не было равнодушия. Или злобы. Или ненависти. В глазах было… смирение? Он будто заранее знал, что так оно обернется, и был готов и согласен решиться на подобный шаг.

- Не хотел потерять, - просто пожал плечами мужчина, не отводя глаз. Да уж, само собой разумеющееся – перебороть мощный древний артефакт ради психического здоровья бывшей подчиненной. Ох, откуда у меня в мыслях столько яда? Ведь понимаю. Понимаю и принимаю. Зачем же пытаюсь оттолкнуть того единственного, кроме семьи, для кого моё будущее не пустой звук?

- Но себе ты не помог, - я кивнула на злополучный браслет, ехидно скалящийся на меня магическими отблесками. Генеральный вновь беспечно пожал плечами:

- Тебе было нужнее, я могу потерпеть.

- А ты справишься с магией своего браслета?

- Думаю, да. Только отдохнуть надо, - он устало улыбнулся, стирая тыльной стороной ладони пот со лба. Поднялся с колен, где провел всё последнее время, огляделся по сторонам и закусил губу, будто сдерживая вертящийся на языке вопрос. И мне не нужно быть менталистом, чтобы угадать – какой:

- Куда пойдем? – вскинулась я вслед за ним, растягивая губы в робкой улыбке. – Мы же теперь связаны, - я нарочито беззаботно покрутила рукой с браслетом. На по-прежнему сидящего за столом Риана я даже не смотрела – боевик выглядел одновременно и расстроенным, и счастливым, оттого, что древняя магия не поработила его сущность. Да уж, выбери браслеты другую пару, один из нас стал бы заклятым приверженцем Домостроя. И что-то мне подсказывает, что перво-наперво Кир решил бы спасти меня. Судя по кислому выражению сидящего мужчины, ему тоже пришла в голову аналогичная мысль. Он даже не возмущался. Не причитал и не ругал Совет. Просто смотрел на нас, впервые получив поражение, причем от кого – от собственного младшего брата. Они даже не попрощались, когда Кир, крепко взяв меня за руку, пошел на выход из ресторанного зала. Да, порой поступки скажут больше всяких слов.

Эпилог

Слушать вкрадчивый шепот, когда горячее дыхание касалось затылка, было... волнительно. Я саму себя не понимала – ещё неделю назад я и подумать не могла, что окажусь и буду уютно чувствовать себя в объятиях Кирилла. Точнее, Кириана, мага-менталиста второй категории. А уж подумать о том, что стану его законной невестой... Ох, просто голова кругом! Или это вовсе не от мыслей?

История оказалась одновременно и банально-мыльнооперной, и невероятно-фантастической. Два брата-близнеца. Вечные соперники. Почти равные по уровню силы, что среди близнецов практически нонсенс, учитывая высокий уровень обоих. Один строевым шагом прошелся по оборонной отрасли магии, вырвав себе один из самых весомых постов. Другому, учитывая специализацию, ничего не оставалось, кроме как плести закулисные интриги, будучи связующим звеном между маг-сообществом и миром людей. И вроде бы каждый на своём месте, больше нет причин для распрей, но тут появилась я. Вот уж не знаю, что во мне разглядел Ирриан на своих шпионских маг-камерах, но Кириан утверждал, что его просто свел с ума мой свет. Причем ни родители, ни сокурсники в колледже ничего подобного не видели — аура как аура, довольно обычная и весьма слабая. Задним числом мы предположили, что дело всё-таки в пророчестве — как-то же оно должно проявляться.

Ирриан решил действовать первым, так сказать напролом — по своим каналам без проблем узнал адрес и заявился к моим родителем, едва ли не угрожая, чтобы те отдали меня ему. Он привык получать желаемое, не особо прилагая усилий — на одних только природных способностях, но в этот раз нашла коса на камень, так как отдавать меня незнакомому мужику категорически отказались. Родители выстояли под напором, а старший брат на время задумался над более действенным планом. Тогда на сцену вышел Кириан. Как мама с папой смогли перепутать этих мужчин — ума не приложу! Но факт остается фактом — сразу заговоривший о брачном контракте маг отправился тем же маршрутом, что и прежде его близнец. Вот только в отличие от брата, Кир не стал навязываться, прекрасно почувствовав, что ему не рады. А затем произошел и вовсе мыльнооперный поворот сюжета — Ирриан каким-то образом узнал о намерениях младшего брата (следил, определенно) и объяснил отказ моих родителей тем, что я уже обещана ему, и вообще нам прекрасно живется без третьего лишнего. Отсюда и мысли генерального о том, что мы были любовниками, так как отказов боевик среди женского пола никогда не имел.

Апогей мелодраматичности, учитывая проснувшиеся чувства Кириана, в том, что Риан попросил приглядывать за мной. Мол, молодая, симпатичная феечка — мало ли что. И Кир «приглядывал», похлеще семейной магии «защищая» меня от противоположного пола. Скрипел зубами, но упорно считал меня запретным плодом и девушкой родного брата. То, что он ни разу не видел нас вместе ни о чем не говорило — Ирриан без проблем мог перейти в мою квартиру или, наоборот, увезти меня к себе, тщательно заметая следы коридора. После этих слов у меня появилось навязчивое желание съездить кулаком по одной напыщенной физиономии, несмотря на значительную разницу в комплекции и врожденный пацифизм.

– Я рад, что ты выбрала меня, – выдохнул в мой затылок Кир, ещё крепче сжимая в объятиях.

– Выбрала? – чуть заторможено переспросила я. Хм, я же вроде ещё не озвучила свой выбор Совету.

– Выбрала, – с усмешкой подтвердил мужчина, рывком поворачивая меня к себе лицом. В темных глазах горел колдовской огонь. Или это был огонь совсем другого плана? – И давно. Кажется, с самого начала, сама того не ведая. Ты вся светишься. Для меня.

– А?

– Твоя магия. Я её вижу. Я только сейчас понял. Никто на самом деле не видит, какая ты особенная. Только я, – голос у мужчины был непривычно хриплым, но просто лучился самодовольством. Ох уж эти маги...

– А Совет?

– Ты про пророчество? О, это просто цифры. Иногда они сбываются, иногда — нет. Настоящая магия невидима. До поры до времени, – горячие пальцы коснулись моей щеки, а я как кошка потянулась вслед, напрашиваясь на ласку. – Ты прекрасна. Как звезда. Как солнце. Нет, как огненный цветок! – Кириан со смехом сжал меня в объятиях так, что я охнула, почувствовав, что ребра жалобно хрустнули. В ответ на мой возглас объятия мгновенно разжались, вот только мне стало как-то неуютно без них.

– Прости, – прошептал Кир, внимательно глядя мне в глаза. Я стояла рядом, запрокинув голову, чтобы не потерять зрительного контакта. Какой же он высоченный! Неосознанно хихикнула, представляя, как же сложно нам будет целоваться с такой разницей в росте. Фантазия послушно нарисовала сгибающегося в три погибели мужчину или меня, всякий раз встающую на табурет, но жених решил проблему кардинально — подхватил меня, как пушинку, поднимая на уровень своего лица, тепло и даже как-то смущенно улыбнулся и поцеловал. Первый настоящий поцелуй в двадцать два года — сколь многого меня, оказывается, лишил Совет со своей блажью о пророчестве!

Я таяла в твердых руках Кира. Взлетала, захлебываясь томительным поцелуем, и падала, начисто лишаясь дыхания. Голова кружилась, а ноги, висящие в воздухе, создавали ощущение, что я парю в облаках. Какое прощение, какие обиды — в голове ни единой связной мысли, когда мои губы в плену, а тело блаженно расслабилось в крепких объятиях.

Краем глаза уловив перемещение, я с удивлением осознала себя в чужой и незнакомой спальне. Но по мрачному антуражу сразу поняла, кому принадлежит комната. Как и прежние разы, я даже не почувствовала «прелестей» переноса. «Скоро совсем привыкну и перестану пользоваться транспортом», – мелькнула в голове шальная мысль, пока её не вынесло прочь гораздо более яркими ощущениями.

Рука Кира переместилась на мой затылок, углубляя поцелуй, а я только судорожно всхлипывала, не успевая отвечать — всё-таки практики у меня было катастрофически мало.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Легкий тычок — и я оказалась поперек огромной кровати. Ни страха, ни сомнений, только предвкушение — это я вообще или меня захватила в плен чужая ментальная магия? Но спросила я совсем о другом, с интересом рассматривая снизу вверх рослую фигуру мага, где-то в пути к постели уже потерявшего пиджак и галстук, да и рубашка держалась на трех нижних пуговицах, выбившись из-за пояса брюк.

– А как же ритуал? – вышло как-то по-детски обиженно.

Уже приблизившийся к моему лицу мужчина остановился и удивленно хлопнул ресницами:

– Какой ритуал?

– Мне мама говорила, что по пророчеству нужно что-то вроде ритуала, когда... ну... это самое, – по мере того, как я говорила, лицо Кира вытягивалось всё сильнее и сильнее, но в глазах плясали смешинки, так что к концу фразы я и сама уже не верила, что словам мамы стоило доверять.

– Если ты так желаешь — будет тебе ритуал, – хищно улыбнулся маг, мановением руки закрывая тяжелые портьеры, а от легкого прищура по комнате внезапно вспыхнули свечи, хотя еще мгновение назад я не видела ни одной, даже не зажженной. Теперь кровать, окольцованная горящими свечами, больше напоминала жертвенный алтарь. Я непроизвольно поежилась — то ли от страха, то ли от холода, но присоединившийся ко мне на постели мужчина унял дрожь, погладив волосы, прикоснувшись к лицу, шее, животу...

И я сама, не выдержав обжигающе-горячих пальцев на обнаженной коже (когда только успел меня раздеть? Не иначе как магией), потянулась за поцелуем.

Было сладко. И томительно-вкусно. Ритуал-не ритуал – не знаю, я в них не участвовала, – но для меня это стало настоящим волшебством. Уверена — ведомое моей волей, время тянулось медленно, почти бесконечно. И только для нас двоих.

Конец

Content

Мамонкина Анастасия Фея для домашнего использования

Часть 1 Пугающие перемены

Часть 2 Семейные неурядицы

Часть 3 Понедельник день тяжелый

Часть 4 Брачные обязательства

Часть 5 Трудовые будни

Часть 6 Неожиданные открытия

Часть 7 Случайные откровения

Часть 8 Первое свидание

Эпилог