Горина Юлия

Гернар Ник

Приговоренный к одиночеству

Пролог

Рассвет раскрашивал небо цветными узорами, не жалея красок. Спокойное море размеренно вздыхало волнами.

Шахар всматривался в тонкую кромку, где небо сходилось с морем, пытаясь разглядеть там Эльфийскую гряду. Но та не спешила показать свое радужное свечение чужакам. Резкий ветер трепал золотые полотнища стягов Великого Альтаргана. На отдалении от флота, как тени, следовали корабли эльфов — длинные, узкие, с огромными резными мордами диковинных животных на носу. Они сопровождали гостей уже четвертый день, не пытаясь атаковать или идти на сближение — согласно древнему договору, Великий Альтарган имел право на аудиенцию королевы. При условии, что весь флот останется в открытом море, а к Эльфийской гряде поплывет лишь один корабль.

Имперцы побаивались смотреть в их сторону, как будто опасались сглаза. Но чудовища, украшавшие эльфийские суда, и вправду выглядели жутко. Альтарган Шахар усмехнулся. Интересно, знают ли те эльфы, что сейчас на борту, чьи деревянные изображения оберегают их от морских невзгод? Помнят ли они звучные имена? Передают ли из уст в уста, на чьих костях построен их новый мир, и чья плоть стала пищей для их Древа?

В задумчивости он уже привычным движением размял ноющее плечо. Оно все никак не желало восстановиться после боя с Проклятым.

Это было удивительное сражение. В низвержении Алрика оказалось куда больше величия, чем он ожидал увидеть: падение колосса, яркое и прекрасное, как падение звезды. И это он, Шахар, своей рукой сорвал ее с неба к своим ногам. Теперь могучее тело древнего Альтаргана кормило червей и корни растений, а непокорная душа блуждала в мире мертвых. Его время ушло. Теперь наступила эпоха Шахара.

Но как же так вышло, что именно рядом с Алриком он встретил того юношу?.. Он был так похож на свою мать, что Шахар узнал его еще до трансформации. И не смог убить.

Где бы не была сейчас Ая, она должна знать — Шахар хранит воспоминания о ней. Хранит, как самое дорогое сокровище.

Неприятное, царапающее ощущение заставило его вздрогнуть. Затуманенный воспоминаниями взгляд прояснился. И Шахар увидел на горизонте радужное свечение.

Эльфийская гряда приближалась. И ее разъедающая магия, совершенно невыносимая для чистокровных, словно набросила на его шею удавку, которая будет затягиваться по мере приближения к гряде. Но он — полукровка. Он выдержит.

Корабли эльфов начали салютовать вспышками света, давая понять, что дальше проход для всего флота закрыт. Только Альтарган имеет право ступить на священную землю эльфов.

Что же, Шахара это устраивало. И его гвардию — тоже. Эту встречу королева запомнит надолго — если, конечно, сумеет ее пережить.

Он усмехнулся и обратился к капитану.

— Дайте сигнал остальным, чтобы ждали нас здесь! И пусть ветровой прибавит ходу — мне не терпится увидеть красоту Эльфийской гряды, — проговорил он с недоброй усмешкой.

Глава 1. Великий князь. Часть 1

Буквы на пергаменте начинали перед его глазами медленно складываться в причудливый рисунок. Рик пытался себя заставить рассмотреть слово, в котором, как сказал Вель, он допустил ошибку, но видел только кусок черного кружева. Голос демона, в сотый раз объясняя правило соединения символов, бессмысленно звучал в ушах, как шум волн.

Рик тряхнул головой, потер ладонями глаза, повел затекшими от долгого сидения плечами.

— Не могу сосредоточиться, — буркнул он себе под нос, поднимаясь из-за стола. — Надо размяться.

Яркий свет начертаний делал тронную залу совсем белой. По распоряжению нового князя ее переделали: теперь здесь была комната для тренировок, совмещенная с учебным классом. Свободного времени у Рика сейчас почти не оставалось, поэтому он каждый день поднимался еще засветло, чтобы изучать историю и законы народа, главой которого стал. И, конечно, осваивать язык, поскольку общаться постоянно через внутреннего переводчика было неудобно и долго. К счастью, грамматика оказалась простой, а благодаря отличной памяти Рик очень быстро расширял свой словарный запас. Но письмо ему давалось из рук вон плохо. Один и тот же звук или даже слог мог передаваться разными символами.

Рик подошел к окну и открыл его настежь. Свежий ветер мгновенно пробрал холодом сквозь рубаху, шевельнул волосы на голове, будто коснувшись рукой.

Раннее утро уже звенело птичьими голосами. В воздухе все сильней пахло весной. Снег сошел, оставив после себя влажную землю, жаждущую ласки солнца. Почки на деревьях набухли, готовые взорваться свежей молодой зеленью. До утренней смены стражи оставалось около получаса, и гарнизон еще спал.

Рик любил весну. Особенно тот краткий период, когда холода уже оставались позади, а настоящее тепло еще не наступило. И все живое в нетерпеливом возбуждении поет и трубит, желая любви, потомства, гнезд и нор, где жизнь начнет новый виток.

Рик взял со стойки двуручник и вышел в центр зала. Совсем недавно они с Элгором сидели на этих ступеньках и рассуждали о будущем…

Взгляд невольно упал на стол, где под кипой свитков прятался оригинал «Писаний» Сафира Белоглазого, наконец-то найденный в заброшенной и наполовину разрушенной Либерии.

Сегодняшнее утро Рик начал именно с этой книги. Текст оказался вязким, иносказательным: многие простые вещи Сафир избегал называть своими именами, опасаясь преследования и обвинений в ереси, и это очень сильно все усложняло. Но, тем не менее, Рик намеревался изучить писания до последней строчки.

Глубоко вздохнув, он взял меч в правую руку и принялся привычно накручивать восьмерку, разогревая мышцы и связки. После ранения вернуть им прежнюю пластичность и выносливость никак не удавалось: маритима мгновенно залечила внешние повреждения, но что-то внутри самой руки никак не хотело работать как надо. Усердные тренировки два раза в день в течении месяца только сейчас начали давать результаты.

Неожиданная острая боль, как от укола иглы, пронзила Рику предплечье. Прервав упражнение, он терпеливо растер больное место, поправил кожаный бинт на запястье и продолжил свое занятие.

Бряцанье подков, донесшееся через открытое окно, привлекло внимание Рика: в Кордии немногие ездили верхом. Продолжая упражняться, он прислушался: конский топот приблизился к дворцу и затих, а вскоре в залу вошел Бемет.

— Князь Алрик, к вам прибыл воин людей, — доложил он, покосившись на исписанный пергамент, лежавший на столе.

— Пусть войдет, — сказал Рик.

— Он не один, их четверо.

— Тогда остальных пусть отведут в…

Рик пытался вспомнить нужное слово, но оно никак не желало приходить на ум.

— Тюрьму? — подсказал Бемет.

— Нет.

— Комнату дознания?..

Рик не удержался от улыбки.

— Твоя доброта шире пустоши, да, Бемет?..

«Вель, как звучит слово «приемная»?» — мысленно спросил он.

Демон лукаво прищурился, но в лице не изменился.

— Твой приказ — мои руки.

— В приемную всех, и под надзор. Старшего — ко мне.

Бемет кивнул и вновь взглянул на пергамент.

Рик вздохнул.

— Ну скажи уже, что думаешь?

Демон указал рукой на труды Рика.

— Мой учитель говорил мне, что запоминать правила бессмысленно, — с интонацией сказителя проговорил Бемет. — Слово — это картина. Картина того, что есть на самом деле. Попробуй идти по миру от символа к символу, и тогда поймешь, что небо не может стоять рядом с водой, а под землей не бывает неба. Если слова не писать, а научиться их видеть, ты никогда не ошибешься, какой символ нужно использовать.

Рик с интересом взглянул на Бемета.

— Это… это звучит любопытно… Знаешь, что? Приходи завтра в это же время — может, у тебя получится научить меня видеть слова.

— Почту за честь, — отозвался демон и удалился, чтобы передать страже разрешение впустить воина-человека.

Рик еще несколько раз крутанул в руке меч, и направился к стойке, чтобы вернуть его на место.

Дверь открылась, и в залу вошел Тано — пропыленный, пахнущий солью и конским потом с долгой дороги. Он многозначительным взглядом окинул огромную комнату и остановился неподалеку от входа.

— Приветствую тебя, великий князь демонов Алрик! — с иронией в голосе проговорил он. — Я теперь как-то так должен с тобой здороваться?

Рик даже бровью не повел.

— Мы не на официальном приеме, так что сойдет, — невозмутимо отозвался он, обернувшись. — Долго ты ехал к нам, надо сказать.

Тано только головой покачал.

— Что ты делаешь, Рик?.. — вдруг неожиданно с искренним недоумением проговорил воин. — Ты же Альтарган, тебя ждали, в тебя верили!..

— Из уважения к нашему давнему знакомству я не стану сейчас смеяться тебе в лицо, — оборвал его Рик, нахмурившись. — Но и обсуждать эту тему тоже не стану.

— Я против друга вступился за тебя, спас твою жизнь после печати — ради чего?!. — с гневом почти выкрикнул Тано.

— Разве я просил тебя об этом?! — прогромыхал Рик в ответ, уставившись на него почерневшим взглядом. — Ты сам принял решение последовать за мной — точно так же, как потом принял решение меня оставить!

Он медленно направился к Тано, не сводя с него разгневанных глаз. — Я прикрывал твою спину точно так же, как ты прикрывал мою, вытащил из Нижнего мира, освободил тебя здесь! И сделал я это вовсе не потому, что видел в твоей жизни какую-то выгоду, а ради тебя самого. Так что даже если я и был тебе должен, я все уже вернул сполна.

Тано опустил голову. Стало тихо, а в пустой комнате еще громче зазвучали шаги Рика и гомон птиц за окном. Приблизившись к столу, Рик выдвинул свое кресло.

— Давай начнем сначала, — смягчившись, сказал он и жестом пригласил Тано присесть на маленький диванчик напротив. — Садись, расскажи, с чем приехал.

Они устроились всего в трех шагах друг от друга, при этом оставаясь в разных мирах.

— Я привез тебе требования от лица армии Империума и его императорского величества Рэбэнуса, — заявил Тано, вытаскивая маленький позолоченный тубус из внутреннего кармана на груди.

Рик удивленно приподнял бровь, повертел изысканную вещицу в руках.

— Требования?.. Как интересно. Так значит, младший сын императора принял власть в свои руки?

— Да.

Рик открутил крышку и вынул письмо. Пробежав по нему глазами, мрачно усмехнулся.

— Он это всерьез?..

— Боюсь, что да. Император требует, чтобы демоны покинули священное сердце Империума и отпустили всех удерживаемых людей. И если ты подпишешь с ним договор о союзе в борьбе с остатками войска Ингвара, император готов закрыть глаза на ваши прошлые грехи и подписать помилование тебе и всем твоим воинам. Это очень щедрое предложение, Рик. Подумай — ты можешь, наконец, обрести дом где-нибудь в восточных горах и прожить спокойную жизнь…

Рик небрежно бросил письмо на стол.

— Какая неслыханная щедрость — предложить мне выиграть вашу войну вместо вас, — с усмешкой проговорил он. — И все это ради любезного предложения переночевать на конюшне? Нет, Тано. Мы отсекли монстру голову, а уж дальше вы как-нибудь сами.

Тано шумно выдохнул.

— Рик, они же продолжают пожирать людей!

Рик пожал плечами.

— Это прискорбно, но мои воины не будут погибать ради блага новой Империи. Они и так уже достаточно сделали.

— Но там же люди, Рик! Дети, старики! И сейчас их убивают твои прежние соратники! — воскликнул Тано, уверенно стараясь надавить на больные точки.

Рик откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу.

— А разве это не ваши дети, и не ваши старики? — спросил он. — Чтобы их защищать, у вас есть своя армия и монарх, управляющий ею. Какое отношение к этим заботам имеет воинство Нижнего мира? Что же касается соратников, которыми ты пытаешься сейчас мне глаза колоть… Да, я сделал их могучими воинами, Тано. Но полудемонами их уже сделали вы. А какую музыку закажешь — под ту и танцевать придется. Так что мой ответ — «нет». Второе — мы не оставим Кордию и побережье, поскольку здесь у нас еще остались дела. А если же вы попытаетесь взять город силой или хотя бы выдвинете к нему свои войска — мы выйдем за стены, и тогда вашим женщинам даже в саван заворачивать будет нечего, — сказал Рик, и хотя его голос звучал спокойно и вовсе негромко, каждое слово будто звенело под высокими сводами. — Я выжгу вокруг Кордии пустыню, Тано. Пепельную пустошь. А императора посажу на кол — повыше, чтобы ему хорошо было видно, чего стоило его решение. И это не угроза, это обещание.

Глядя ему в лицо, Тано вдруг с ужасом осознал, что это правда. Рик действительно готов вывести демонов и разорвать армию людей.

— … Но если твой император достаточно мудр, чтобы ценить перемирие… — продолжал тем временем Рик, — мы не станем вмешиваться в его дела, а также претендовать на близлежащие земли и прочее. Единственное взаимодействие с его подданными, которое мы поддерживаем сейчас и на котором я буду настаивать — это торговля. Просто потому что мне нужно кормить свою армию и горожан, которых, кстати, здесь никто не притесняет.

Тано прищурился.

— И поэтому посреди торговой площади на виселице висит человек?

— Нет, — холодно возразил Рик. — Он там висит, потому что у меня в городе порядок, а попытка нападения на воина — это преступление, за которое у нас полагается смертная казнь. А перед этим на въезде в центральный город висел демон с оструженными до кости ногами — за то, что в пьяном виде без причины убил торговца. За минувший месяц в Кордии было всего две казни. А сколько было у вас?

В глазах Тано застыл упрек, смешанный с отвращением.

— Ты ставишь на одну ступень человеческую жизнь и жизнь демонов, заставляешь женщин обслуживать тварей, удерживаешь здесь людей, чтобы они работали на вас — и делаешь это с таким видом, будто это повод для гордости!..

Рик поднял на него тяжелый, незнакомый взгляд, и Тано невольно умолк, чувствуя, как его вдавливает в мягкие подушки дивана, а сердце начинает стучать быстрее. Только сейчас он в полной мере осознал, насколько отличается тот Рик, которого он знал когда-то, от великого князя, которого видел перед собой.

— Мы оба знаем, что тебе по старой памяти позволено куда больше, чем многим другим, Тано. Но злоупотреблять этим не советую. Так что не испытывай мое терпение и не забывайся слишком часто. А что касается людей — так их никто здесь не держит. Они уходят, но возвращаются снова. Почему они чувствуют себя более защищенными за стенами города демонов, а не вдали от них — вопрос уже к вам. Меня в свою очередь устраивает, что у нас нет недостатка в одежде, оружии или в пище, и потому гнать их отсюда насильно я не намерен.

Он встал, давая понять, что разговор окончен.

— Иди отдохни, завтра утром я передам тебе официальное письмо.

— Как скажешь, — нехотя ответил Тано и тоже встал. — А я ведь тебе подарок привез.

Рик фыркнул.

— Что? Какой еще подарок?..

— Сходи, сам взгляни. В приемной. Тебе понравится, но не благодари — сделал я это не ради тебя.

Смерив Тано вопросительным взглядом, Рик направился к дверям. Воин последовал за ним. Спустившись по ступеням, Рик свернул вправо от нижнего холла, прошел мимо стражей в коридор и вошел в приемную, больше похожую на кабинет, чем на комнату для визитов.

В креслах, стоявших вдоль стены, он увидел молодого незнакомого воина с соломенными волосами и россыпью веснушек по всему лицу — и Нокса с Клыкастым.

Всегда гладко выбритый череп Клыкастого оброс, одежда явно с чужого плеча как-то странно топорщилась на похудевших и заострившихся плечах, щеки запали, делая его облик непривычно суровым, на шее с одной стороны виднелся черно-фиолетовый кровоподтек. Нокс выглядел не лучше — пегая борода на землистом лице добавляла ему лет десять. На руках без перчаток виднелось множество свежих розовых шрамов.

Нокс вопросительно поднял брови — видимо, он был порядком растерян из-за нового статуса старого друга. Клыкастый расплылся в радостной улыбке, готовый сорваться с места, но сдержанность Рика удерживала его, и с каждым мгновеньем его улыбка становилась все грустней.

Рик замер на секунду, как вкопанный. Потом обернулся к Тано.

— Хоть ты и говорил не благодарить — и тем не менее я тебе очень благодарен, — искренне сказал он, протягивая воину руку. Чуть помедлив, Тано крепко ее пожал. Глаза в глаза — как тогда, прощаясь на берегу реки, прежде чем разойтись в разные стороны. Потом сделал жест своему человеку, кивнул и вышел. И как только дверь за его спиной закрылась, Рик мгновенно изменился в лице.

— О шаддаб!..

Шагнув к креслам он сам крепко стиснул в объятиях Клыкастого, едва успевшего подняться.

— Откуда вы здесь?.. Какого демона вы забыли в Кордии?

— Командир, задушишь! — со смехом пробасил Клыкастый. — И что значит, какого демона? Тебя, судя по всему!

Рик резко отстранился от друга, всматриваясь ему в лицо.

— Ты так выглядишь, будто из Кьелла вплавь да пешком шел! Что случилось-то?

— Берта отправила — кровь живого демона ей понадобилась, — отозвался Нокс.

Рик выпустил Клыкастого из рук и обнял Нокса.

— И тебе здорово, рыцарь!

— А я в твоих титулах запутался, так что лучше промолчу, — хмыкнул тот, похлопывая друга по спине.

— Говоришь, демона живого захотела?.. Владычица неупокойников, харрата, неймется ей!.. Ну ничего, вот вернусь в Стортхус — я эту женщину в чувство приведу… Если она раньше сама сюда не приедет.

— А я уж испугался было, что нам тебя подменили, — счастливо улыбался Клыкастый, и, расчувствовавшись, даже вытер рукой единственный глаз. — Глядел, как не родной…

— Не хотелось на глазах у Тано скакать от радости, как мальчишка, — признался Рик. — У нас тут сплошная политика, будь она проклята. Не поверите, чем мне сейчас заниматься приходится: проверка расчетов продовольствия для армии и горожан, строительство порталов, усиление и зачарование стен, изучение народного эпоса демонов, общение с новой властью…

— Мы с ней тоже пообщаться успели, — усмехнулся Нокс. — Чуть на дыбе не кончились.

Лицо Рика стало холодным и злым.

— Вас пытали?..

— Нас ведь поймали, Рик. Местная армия, — пояснил Клыкастый, с укором покосившись на Нокса. — Да ниче страшного такого, командир. Подумаешь. Так, пару раз подрастянули. Узнать хотели, откуда мы и куда направлялись. А я вот все лежал и думал: интересно, что лучше? Сказать, что мы с Кьелла от принцессы мертвых Альберты? Или что направляемся к Алрику Проклятому? — весело зубоскалил бородач.

Но шутливые интонации Клыкастого Рика не обманули. Его ноздри хищно раздулись.

— Ясно… Как же вы попались? Почему одни, без сопровождения?

— Мы мертвецов на корабле оставили. Решили, так лучше будет, — сказал Нокс.

— Удивительно, что Тано сумел вас вытащить. Подозреваю, у командования он на это разрешения точно не спрашивал, — заметил Рик.

— Да это мелочи, командир, — перебил его Клыкастый. — А вот когда два столпа в небе засветились — вот тут я здорово струхнул. Особенно, когда они оба погасли. Я уж решил, ты помер, — голос Клыкастого дрогнул.

— А потом Тано появился, — подхватил Нокс. — и уже от него мы узнали, что ты жив и в Кордии. Что у вас случилось-то тогда у причала? И где все?..

— Бруно, Рут и Эйон живут здесь же, — ответил Рик. — Правда, сейчас во дворце только эльф — впрочем, он теперь не совсем эльф… Сами увидите. Рут ушла на тренировку, Бруно все еще на ночном задании. Ну а про Элгора… вы и сами уже знаете, — хмуро договорил он. Потом повернулся к застывшему возле стражи смотрящему, и сказал на наречии огненного племени:

— Об этих двоих позаботься, как о своих сыновьях. Комнаты, купальня, одежда, — и вновь обернулся к изумленным друзьям. — Идем завтракать, за столом все и расскажу. Мне уезжать скоро, но вечер будет весь наш!

Глава 1. Великий князь. Часть 2

На выходе из дворца Тано и его спутнику выдали документ, подтверждающий право находиться в городе, и они шагом направили коней к воротам центрального города. На незнакомых людей неласково поглядывали проходившие мимо демоны. Всюду, куда не взгляни, виднелись красные доспехи, красные лица и глянцево поблескивающие на солнце загнутые рога. Кони нервничали, прядали ушами и фыркали, вдыхая незнакомый хищный запах.

Кордию явно никто не собирался отстраивать — только дороги были аккуратно расчищены от обломков и мусора. Но зато городские стены восхищали и ужасали одновременно: они были покрыты вязью тысяч заклинаний и сияли, будто украшенные драгоценными камнями.

— Такую стену ломать страшно, — проговорил компаньон Тано.

— И атаковать магией издалека бессмысленно, — заметил тот в ответ. — Видишь фиолетовые символы? Это зачарование пустотой. А пустота может поглощать любую магию.

— В смысле любую? — удивился молодой воин. — Совсем любую?..

Тано хмыкнул.

— Если представить себе магию, как камни, то аспект пустоты — это необъятная пропасть, Джил. Она поглощает все. Я видел, как это работает. Захватывающее зрелище…

Они миновали ворота, и следом за гостями последовали на небольшом удалении два стражника на айрах. Ухоженные, раскормленные твари ступали тяжелыми лапами по мостовой, опустив настороженные головы ниже холки, словно готовые в любой момент ринуться вперед.

Джил опасливо поглядел на них через плечо.

— Мне не по себе от них…

— Езжай себе вперед и не дергайся, — велел Тано. — Ничего страшного не происходит, просто они не хотят, чтобы мы бродили по городу, где попало.

— Как можно жить среди демонов? — приглушенным голосом проговорил воин. — Я бы в жизни не смог уснуть, если бы знал, что на улице кишмя кишит теми, кто может меня сожрать!

Тано вздохнул.

— Они здесь давно так живут… На перекрестке теперь — направо. Поедем в торговый квартал, посмотрим, что там у них творится.

— Как будто нам дадут, — многозначительно оглянулся на провожатых Джил. — даже не поговоришь нормально… Слушай, я вот только одного не пойму: если у этого Алрика действительно такой мощный аспект, почему он в дуэли не победил? Сила духа-то у него просто пугающая. Столько магии, да при таком аспекте…

Тано не выдержал и улыбнулся.

— Что-то у тебя эмоции сегодня… заячьи. Всего вокруг пугаешься.

— Так все вокруг же страшное! — нервно хихикнул тот, сморщив веснушчатый нос.

Тано не ответил.

Он надеялся, что все обойдется миром. Выступать против Рика в бою ему не хотелось.

Тано помнил его безбородым юношей с доброй улыбкой — тогда было непросто поверить, что это возрожденный Альтарган из легенд. Теперь все изменилось. Зрелое лицо, сокрушительная мощь силы духа, тяжелый взгляд, в котором ощущалось присутствие той многовековой бездны, из которой он вышел. И ослепительная в своей неумолимой правдивости широкая седая прядь — как упрек этому миру за все, что тот сотворил со своим Защитником.

Тано видел в свое время старого императора — безжалостного алчного самодержца. И лично знал нового — неуверенного в себе, стыдящегося измены отцу и зависимого от тех командиров, что возвели его на престол. И с мукой в сердце Тано понимал: он бы желал вместо Рэбэнуса видеть во главе государства другого человека. Сильного, непреклонно отстаивающего интересы своих подданных, способного на сложные решения и действия. Такого, как новый князь демонов.

Рик меньше года назад заявил, что освободит Империум от Ингвара. И тогда у него не было ничего, кроме меча, пары друзей и пары золотых в кармане. Тано не верил, что его слова когда-нибудь сбудутся. Но Рик сотворил невозможное. Ему удалось сделать то, что не удалось ни императору, ни принцам, ни Совету, хотя у них имелась и казна, и армия. Конечно, отряды ингварцев все еще нападали на людей, но теперь они потеряно метались от города к городу, гонимые человеческими войсками, и победа становилась лишь вопросом времени.

Как-то Рэбэнус в личной беседе обронил фразу, которая крепко впилась в память Тано. Он сказал: «Если называть вещи своими именами, от нашествия демонов нас избавили другие демоны, которые оказались слишком разборчивы в еде, чтобы пожирать наши воняющие страхом и слабостью души. Как вы думаете, императорский престол когда-нибудь отмоется от этого позора?..»

Вот только избавителями на самом деле были не демоны, а Альтарган, которого и Совет, и императорский престол сначала уничтожили, а потом много столетий мешали с грязью его имя. И отмыться от такого нельзя, можно только спрятаться в тумане времен, что не так уж сложно, если учесть, как коротка человеческая память.

И Тано совсем не хотелось становиться с Риком врагами. Хотя все, что тот делал сейчас, казалось ему неправильным и диким.

За размышлениями он не заметил, как дорога привела их к торговому кварталу.

— А наше сопровождение куда-то исчезло, — заметил Джил.

— Не обольщайся — они продолжают присматривать за нами, просто уже не так приметно, — сказал Тано, окидывая взглядом торговую площадь.

Сейчас она выглядела уже совсем иначе, чем час назад.

Мрачная фигура висельника все так же угрожающе покачивалась на возвышении посреди площади, демонстрируя неумолимость закона. Но теперь прямо под ней разворачивались торговые ряды. Мужчины носили и деловито расставляли товар. Женщины в белоснежных чепцах, и пуховых шалях, завязанных на груди крест накрест поверх зимних платьев, бойко обменивались новостями. Прямо на ступеньках лобного места сидел маленький уродливый человечек — смехач, с младенчества изувеченный магией, чтобы стать потом чьей-то игрушкой. Он ел серую лепешку и щурился на солнце от удовольствия. Чуть в стороне от торговых рядов стоял балаган, украшенный пестрыми флажками и лентами. Светловолосый юноша в черно-белом костюме акробата вместе с кривоногим стариком неспешно поправляли растяжки. Вокруг них скакала маленькая коричневая обезьянка в клетчатом платьице. Мимо балагана от открывшихся въездных ворот неспешно тянулись груженые товаром повозки. На въездах и выездах стояли демоны, на самом рынке — стража из числа людей.

Улицы, разбегающиеся в стороны от площади, по сравнению с Центральным городом казались удивительно живыми — то ли во время столкновений эта часть города пострадала меньше всего, то ли сами жители и городская власть уделили кварталу особое внимание.

— А здесь… неплохо, — громко удивился Джил. — Прям будто и войны не было. Не похожи они на угнетенных рабов.

— Это у господина со зрением, знать, неважно, — проворчал проходивший мимо старик. Он тащил в руках большой ящик с набором для починки и чистки обуви.

Тано обернулся к напарнику и демонстративно нахмурился, недовольный его неосторожностью. Но разговор решил поддержать. Тронув бока лошади каблуками, он последовал за сапожником.

— А что, обижают?..

— А как же! Десятину хошь — не хошь, а плати. А откуда у меня выручка, а? Кто сейчас новые сапоги шьет? — с недовольным видом, но тем не менее весьма многословно принялся описывать свои горести сапожник. — В былые времена когда армия стояла, наш брат вино каждый вечер пил и белой булкой закусывал! А тут что? Название одно. Доспехов много, а сапог три пары! У них же копыта, будь они прокляты! Ну и кто ко мне ходит? Правильно, такие же нищие, как я сам. Одному каблук прибей, другому дыру залатай — вот и вся выручка за день! А платить надо каждую неделю, да еще ведь и пожрать пару раз в день очень хочется…

Старик, наконец, остановился, с грохотом поставил ящик на мостовую и поднял лицо на собеседника.

— А вам, господин, сапоги не надобны? Или, может, починить чего? Это я щас мигом, я сноровистый.

Тано пригладил ладонью кудрявую бороду.

— Почистить если только, — согласился он, чтобы беседу поддержать.

Старик мигом выгрузил из ящика две обувные лапы, на которые надевались сапоги для починки, ящички с колодками, молотками и прочими приспособлениями и, перевернув большой ящик, присел на него, готовя щетки. Тано спустился с коня.

— Давай ногу вот сюда… — старик подвинул высокую подставку и зажал ее коленями. Тано поднял на нее ногу, и щетки в руках сапожника затанцевали по голенищу.

— Видишь, что делать приходится… А я ведь не чистильщик… — ворчал старик. — Я — мастер… Да я такие женские туфельки делал, что сама императрица не постыдилась бы надеть! А чистить — что чистить? Чистить вон, обезьяну выучить можно! — мотнул он головой в сторону балагана.

— Что ж не уедешь-то? — осторожно спросил Тано. — Или не отпускают?

Старик метнул в него из-под кустистых седых бровей острый взгляд.

— Да было б куда.

— Старый Империум велик, — возразил Тано.

Сапожник вздохнул. Щетки на мгновенье застыли в его руках.

— Велик-то он велик, а бежать некуда, — проговорил старик, меняя щетки на более мягкие. — Здесь демоны — так и там демоны, здесь десятина — там разбойники…

— Да будет тебе скрипеть-то, старый! — звонким голосом перебила сапожника проходившая мимо красивая простоволосая девица. Заманчиво улыбнувшись, она остановилась рядом с Тано. — Человек — он как кошка, ищет, где теплее…

— Тьфу, стыда на тебя нет! Ни людей, ни греха не боишься! — выругался сапожник. — Давай другую ногу, господин…

— Вот уж правда — не боюсь, — со смехом ответила девушка, не отводя глаз от Тано. — Кто побывал кормовым, тот от мышей да ужей не шарахается. Не слушай его, господин. Хорошо у нас тут, тихо, и князь — красавец, глаз не оторвать, — лучезарно улыбнулась девушка.

— Будто ты его ближе ста шагов видела! — огрызнулся старик. — А я вот видел! Страшнее демона… Не зря его люди «черным князем» прозвали.

— А может, это ты ненароком с похмелья в зеркало взглянул, а, Септим? — игриво подмигнула сапожнику красотка.

— Да, хорошо тут у нас… — со злом проворчала расположившаяся неподалеку торговка крупой. — Куда уж лучше-то… Того и гляди сожрут… Ходишь — оглядываешься, страх один…

Полными руками она аккуратно заворачивала края мешочков со своим товаром.

— Так уехала бы, — заметил Тано.

— Так я и уехала! — воскликнула женщина, обернувшись. — Один ты, чтоль, умный? Уехала с мужиком своим, сыном и дочками, а вернулась с одной дочерью, и ту такие вот, как ты, снасильничали! — ткнула в Тано пальцем торговка. — Уезжать он мне предлагает, а! Сам тогда чего здесь забыл, а?

Джил не выдержал.

— Язык прикуси, баба, пока не прибил! С господином разговариваешь! — угрожающе прикрикнул на нее Джил.

— Да что ты говоришь! — воскликнула торговка, воинственно вонзая руки в крутые бока. — Прибьешь — вон, рядом висеть будешь! — махнула она в сторону виселицы. — Тут порядки строгие, не забалуешь!

— Джил, перестань, — одернул компаньона Тано.

— Вот то-то же, слушай своего господина, он, видать, и правда не дурак!.. — продолжала огрызаться женщина, а тем временем сапожник закончил с чисткой. Взяв из руки Тано монетку, обернулся на девушку.

— Шла бы ты уже отсюда! Блудня… Людей добрых зря смущаешь.

Девушка прищурилась.

— Ну вот, а я туфли у тебя заказать собиралась… Но раз ты гонишь меня, придется, видимо, к Безрукому Марку идти…

Старик встрепенулся.

— Туфельки?.. У Безрукого? Совсем ума лишилась?! Деньги на ветер?.. Хочешь в страшных колодках ходить — уж лучше сразу к палачу обращайся, тот и то лучше сделает!..

Уже не слушая их разговор, Тано направился к лошади.

— Не слушай дядьку. Наш князь — добрый! — услышал вдруг воин детский голосок, и, обернувшись, увидел хмурого мальчонку лет пяти. — Его человек, рыцарь такой светлый, на святилище часто денег дает. Мой дед святое место чинит, так каждый раз за его здоровье молится!

Красотка с хохотом повернулась к мальчонке.

— Беленький такой, улыбчивый? Славное, скажу, здоровье твой дед этому рыцарю намолил!

Тано с укором взглянул на нее, и, потрепав мальчонку по вихрастой голове, вернулся в седло.

Обиженный Джил ехал чуть позади и помалкивал. Тано не возражал. Он разглядывал встречных людей — они и правда не слишком-то отличались от самых обычных горожан в самом обычном городе.

Неясная, саднящая грусть медленно растекалась внутри.

Только бы все закончилось миром. Чтобы, в конце концов, хоть что-то дурное закончилось.

Глава 1. Великий князь. Часть 3

Попрощавшись с друзьями до вечера, Рик оделся в черный кожаный доспех, прихватил красный меч и вместе с Беметом направился в сторону имения магистра Алонзо, где прежде располагалась школа мечников. Айр шел рядом с лошадью спокойно — он уже привык к этому соседству. Впрочем, кони из дворцовой конюшни тоже смирились с постоянным присутствием этих непонятных им тварей. Солнце поднималось все выше, ощутимо согревая спину. Встречавшиеся на пути воины приветственно кивали своему князю, и Рик отвечал им так же. Простых горожан здесь почти не встречалось: те, кто выполнял обязанности прислуги в гарнизоне, в основном уже приступили к работе

Рик старался держать себя, как обычно, но недобрый блеск в глазах выдавал его нетерпение.

— Если все получится, я бы хотел быть там, когда это произойдет, — не выдержал, наконец, Бемет.

— Мне жаль, но тебя там точно не будет, — честно ответил ему Рик. — Нельзя допустить, чтобы хоть что-то намекало на причастность демонов к произошедшему. Иначе наше зыбкое перемирие здесь мгновенно превратится в священную войну.

Бемет промолчал.

Рик с теплотой взглянул на старого демона.

— Не сомневайся — этот выродок получит свое сполна. И смерть его будет такой же позорной, какой была жизнь. Осталось только, чтобы это ваше снадобье сработало, как надо…

— Сработает, князь Алрик, — уверенно отозвался Бемет. — Наши порталы оттого и не стираются со временем, что их исцеляет ашарра. Она как кровь в теле, все соединяет изнутри.

— Верю, только вот что за ашарра получилась у наших алхимиков — тот еще вопрос, — пробормотал Рик, незаметно для себя самого разгоняя коня. Бемет не отставал.

Свернув к окраине, они проехали мимо стражников, преграждавших путь к имению. Дальше плотно располагались дозоры: сюда не допускали никого случайного. Слишком много секретов таилось в бывшей школе мечников. И подземелье с низшими демонами было не самым главным из них.

Стражники заметили князя еще издалека и заранее открыли ворота.

И Рик с Беметом въехали в имение.

После трех сражений, развернувшихся в Кордии за последний год, от него мало что осталось. Жилые корпуса были разрушены, дом для прислуги и конюшня полностью сгорели. Но главное здание удивительным образом уцелело, и глядя на него, Рик каждый раз невольно вспоминал учителя Ноиля и уютную библиотеку Алонзо. Теплые беседы, аромат крепкого табака от трубки старика, смешанный с запахом пропыленных кожаных переплетов. И светлые, лучистые глаза магистра. Все это было вроде так недавно — а Рику казалось, будто с тех пор прошло уже очень много лет.

В середине тренировочного плаца чуть поблескивал непрозрачный плотный купол, рядом с которым стояла, пофыркивая, лошадь Бруно. Два усталых демона в штанах и рубахах из грубой холстины сидели неподалеку на деревянных чурбаках и о чем-то беседовали, без аппетита пережевывая лепешки с сыром — привыкание к человеческой пище для них было таким же непростым делом, как для людей — привыкнуть к блюдам Нижнего мира.

При виде князя один из них поднялся со своего места и тронулся навстречу.

— Какие новости? — спросил у него Рик, спрыгивая с коня.

— Ашарра удалась, — с гордой улыбкой сообщил демон. Его красноватая кожа сейчас казалась коричневатой и землистой, под глазами от трехсуточного бдения образовались темные мешки, а белки подернулись воспаленной фиолетовой сеткой. — Хороший камень привез твой человек.

Рик просиял.

— Вы славно потрудились, Балт. Еще немного — и с честью отпущу вас. А где, кстати, мой человек?..

— Спит внутри, — ответил демон.

— Хорошо, — отозвался Рик и вошел в иллюзорную стену купола. Верный Бемет последовал за ним.

Темноту под куполом освещали только тусклые масляные лампы. Маленькие начертания огня на камнях, расставленных по кругу, создавали здесь приятное, ровное тепло. Булыжники мостовой, истонченные кропотливой работой магов с аспектом земли, казались почти прозрачными. А в самом центре под ними, как под рыбьей чешуей, едва заметно теплился свет старого алхимического портала, из которого Рик вместе с Бруно когда-то вывалился прямо на глазах Ноиля и его учеников.

Портал в Игнис.

В стороне от него располагался большой и плоский ритуальный камень, на котором в широкой черной посудине поблескивала кроваво-красная жидкость — точно такой же были залиты порталы в Нижнем мире, и Бруно едва не принял ее за человеческую кровь.

Рядом с ритуальным камнем возвышался широкий тяжелый стол с разными склянками и плошками с алхимическими ингредиентами. Бруно спал, сидя на земле и прислонившись виском к массивной ножке стола. Опустившись рядом на корточки, Рик коснулся его плеча.

— Эй! — негромко позвал он.

Бруно вздрогнул и мгновенно проснулся, непроизвольно схватившись за рукоять меча. Увидев Рика, шумно выдохнул, стер ладонью проступившую во сне испарину со лба.

— Вот ты подкрался…

— Да нет, это ты крепко заснул, — с улыбкой ответил Рик. — Кстати, у нас новости: приехал Тано, и привез с собой Клыкастого и Нокса.

— Серьезно?.. — обрадовался Бруно. — Вот это да! И что, без Берты?..

— Зная ее, не удивлюсь, если и она следом появится. Нужно сегодня же все дозоры предупредить.

— А как они тут?.. Почему Тано?.. — принялся расспрашивать Бруно. Но Рик остановил поток его вопросов.

— Долго рассказывать, так что давай это до вечера оставим? Нас тут одно дело ждет, — многозначительно проговорил он.

— Точно… Так что, получилось у них? — мгновенно переключился на другую проблему Бруно.

— А вот это мы сейчас узнаем. Готов сунуть голову в пасть врага?

Бруно широко улыбнулся.

— Да я как с тобой познакомился, так с тех пор ее оттуда и не вытаскивал!

Рик с укором взглянул на друга, поднимаясь.

— Сейчас договоришься — один пойду.

— Эээ, нет уж! — со смехом возразил парень, тоже вставая на ноги. — Одного не пущу, и не мечтай…

Он с любопытством обернулся на ритуальный камень и уставился на ашарру.

— Выглядит она… как кровь! — проговорил он.

Вместо ответа Рик окликнул алхимиков. И процедура началась.

Стоя на коленях перед порталом, демоны медленно запели заклинания. Их голоса были низкими, грудными, и пение тяжело стелилось по земле, заставляя тонкие линии разгораться все сильней. Рик с Бруно и Беметом стоял в стороне, чтобы не мешать, но даже на расстоянии он ощущал, как от пения демонов мостовая начинает вибрировать под ногами. Потом один из алхимиков поднялся с колен и взял с ритуального камня чашу. Погрузив в красную жидкость руку, демон, продолжая петь, принялся неспешно прорисовывать ею очертания портала. Сливаясь с золотистой линией, ашарра начинала ярко светиться, и вскоре обновленный портал весь засиял рубиновым светом.

Пение умолкло.

— Мы закончили, князь Алрик, — сказал один из алхимиков, и оба демона поднялись с колен.

Бруно нервно взъерошил себе волосы на затылке.

— Ну что? Заглянем внутрь, и да поможет нам свет?..

Рик усмехнулся.

— Как-нибудь сами, без благословений обойдемся. Где кошка?..

В новые порталы всегда сначала пускали кошку или курицу, чтобы проверить, все ли правильно работает. Бемет протянул Рику до сих пор неприметно валявшийся в стороне мешок, который тут же принялся шевелиться и жалобно мяукать. Развязав тряпичную тюрьму, Рик ловко поймал серую упитанную тварь за шкирку. Та возмущенно растопырила лапы, готовая начать сражение даже на весу. Он поднял ее прямо над порталом — и разжал пальцы.

Кошка шлепнулась в ярко вспыхнувшее марево — и пропала. Портал медленно погас.

— Работает, — удовлетворенно констатировал Рик. — Значит, теперь можно и Мордаху пустить.

— Сейчас сделаем, — ответил Бруно.

Он на мгновение прикрыл глаза… но горгулья почему-то не материализовалась. Рик, вопросительно приподняв брови, выжидающе смотрел на друга. Тот нахмурился, дернул плечом. Потом дернул еще раз — но безуспешно.

— Эй, ну хватит уже! — разозлился Бруно, и в этот момент что-то соскользнуло под одеждой по его руке, и рядом возникла Мордашка.

Рик давно не видел ее вблизи в животной форме. И сейчас, глядя на горгулью размером с небольшую лошадь, даже присвистнул.

— Надеюсь, ты отучил ее прыгать себе на спину?..

Горгулья припала на лапы, отставив зад, как разыгравшаяся собака. Бруно с улыбкой почесал ее за ухом.

— Нормально все. Она меня скоро катать будет! Да, Моська? И все будут нам завидовать…

Его глаза все ярче разгорались зеленым. Этот фокус вышел однажды совершенно случайно, и Бруно пришлось потрудиться, чтобы научиться добиваться схожего результата по собственному желанию. Но теперь он без особого труда мог сливаться с сознанием горгульи, не подавляя его, а скорее присутствуя, как зритель. Он подозвал горгулью к порталу.

— Иди сюда. Вот сюда, сказал. Эй, ну хватит уже лизаться, я и так весь уже слюнявый!..

Глаза Бруно сверкали, как два зеленых кристалла.

Мордашка, наконец, поняла, что от нее хотят — и вошла в портал, мгновенно исчезнув в красном свечении. Бруно осторожно опустился наземь, вперив взгляд в одну точку. Рик присел рядом с ним, напряженно вглядываясь ему в лицо.

— Ну?..

— Темно… — еле слышно проговорил Бруно. — Твою мать, она что-то уронила!.. Вокруг ничем не пахнет… Она выломала дверь… Пусто. Там совсем пусто, я не чувствую ничего живого.

Рик улыбнулся.

— Это хорошо. Пойдем, что ли, сами осмотримся?..

— Давай, только дай сначала лошадку свою верну, а то она там что-то разнервничалась, — попросил Бруно.

Через несколько минут из портала вывалилась горгулья — взъерошенная, испуганная, мгновенно прильнула к своему хозяину — и растворилась в воздухе, превратившись в сущностную вещь.

— Что-то не так? — настороженно спросил Рик.

Бруно покачал головой.

— Нет, просто она почему-то боится этого места, как вор — тюрьмы. Мне кажется, она испугалась, что я ее там теперь брошу, — с нежностью в голосе проговорил Бруно, погладив браслет через рукав. — Ну а теперь — пошли!

«Всю энергию — Хиджину!» — приказал Рик своим душам. И, создав крепкую маску духа, взял одну из масляных ламп, освещавших пространство под куполом, и первым шагнул в портал.

Яркая вспышка перед глазами — и удар, словно пол вдруг прыгнул ему навстречу. С трудом удержавшись на ногах, Рик отступил в сторону, освещая тьму вокруг себя тусклым огоньком лампы. «Вальд, возьми немного энергии и оцени обстановку», — мысленно приказал Рик.

«Вокруг никого с магией не вижу, — ответил тот. — Похоже, здесь действительно пусто».

А в следующее мгновение прямо под ноги Рику вывалился Бруно, со стоном рухнув на брюхо.

— Твою мать… — простонал парень.

— Ты там живой? — шепотом спросил Рик, стараясь не рассмеяться.

— Кажется… Я по-другому, видимо… просто не могу перемещаться… между Игнисом и Кордией, — выдавил, наконец, из себя сквозь смех Бруно. — Только на пузо!

Рик хмыкнул.

— Вот уж правда…

Вдруг где-то поблизости раздался грохот. Рик вздрогнул, схватился за меч — и в это мгновение в полутьме блеснули два маленьких зеленых глаза и раздалось угрожающее:

— Мааааа-уу!

Уронив голову на грудь, теперь беззвучно рассмеялся Рик.

— О шаддаб… Выскочила… Дура…

Оставив лампу рядом с порталом и осторожно пробуя ногой скрытое тьмой пространство перед собой, они добрались до выхода. На ступеньках, ведущих наверх, валялась выломанная дверь. Рик осторожно переступил через нее и поднялся по лестнице в обиталище горгулий.

Огромный зал с мерцающими зеленоватым светом колоннами был абсолютно пуст. Горгульи исчезли. Видимо, их забрал отсюда Совет для битвы за Стортхус. Человеческие кости, оставшиеся от кормлений, все так же похрустывали под ногами.

Рик обернулся на замершего посреди зала Бруно.

— Пойдем наружу выглянем?

Отыскав дверь, он приналег на нее плечом, и та со скрипом нехотя подалась вперед, впуская свежий воздух.

Замок выглядел так, будто ему пришлось выдержать многодневную осаду, и под натиском атак его стены в конце концов рухнули, впуская врага. Солнце ярко освещало развалины. В широкие проломы виднелось начинавшее зеленеть поле и коричневый лес. Рик чувствовал, как на губах исподволь появляется недобрая улыбка. Высоко подняв голову, он наслаждался этой тайной победой.

Ну, здравствуй, Игнис. Принимай нежданных гостей.

Теперь нужно устроить для страховки портал, где-нибудь подальше отсюда, в лесу или земляной пещере. А потом открыть еще один на Кьелл. Вся подготовительная работа в Кордии над ним уже была завершена. И теперь, с выходом в Игнис, добраться до Льдистых островов, чтобы соорудить вторую часть и связать ее с Кордией, тоже становилось не так уж сложно.

Конечно, еще очень много работы предстояло с вратами в Нижний мир, но всему свое время.

Мир, который так жаждал заполучить голову Алрика Проклятого, в который раз слишком поторопился отпраздновать его кончину.

В особенности — император. Поскольку именно ему Рик собирался назначить первую аудиенцию.

Глава 2. Все течет — все меняется. Часть 1

Яркое полуденное небо вдруг потемнело, будто кто-то укрутил фитиль масляной лампы. Солнце угасло, превратившись в бледное пятно. Зато начинали зажигаться звезды — огромные, яркие и угрожающие.

Опасливо, как зверь, Селина то и дело посматривала вверх, карабкаясь на четвереньках по склону.

Быстрее. Нужно успеть. Она не может себе позволить замереть прямо здесь, так далеко от Источника. Вверх, еще быстрее! Камни с шелестом осыпались вниз, поверхность ускользала из-под ладоней. Птица, которую Селина тащила, заткнув голову за пояс, тяжелым пуховым комком стучалась о бедро.

Звезды становились все ослепительней. Сейчас начнется. Ну же, последний рывок!

Наконец добравшись до плато, она бросилась к Источнику, спрятанному под навесом из сухих ветвей. Забившись внутрь убежища, Селина закрыла глаза и зажала уши руками.

Но даже так она продолжала видеть звезды. Их сияние было уже нестерпимым, а еще от них исходил звук — скрежещущий, оглушительный, заставляющий снова и снова вздрагивать от ужаса.

Нужно просто потерпеть. Это скоро пройдет, и станет не так страшно.

Звезды медленно плавились, золотистыми струйками стекали по черному небу, как восковые слезы по подсвечнику. Или как вода. Золотая вода по черному. Капли ползли вниз и скрипели, вызывая оскомину и сжимая гортань…

Наконец, все исчезло. Стало темно и очень тихо. Но Селина знала — это еще не конец. Поборов страх, она резко открыла глаза — и прямо перед собой увидела огромную уродливую морду с острыми клыками.

Девушка с хриплым ревом отскочила в сторону, непроизвольно сжимая ладонью меч. Она знала — оружие не помогает против тех, кто приходит из снов. Чудовище было где-то совсем рядом, но из-за густого розового тумана Селина не могла понять, где именно. Звуки тяжелых шагов врага-невидимки и его тяжелое дыхание заставляли Селину крутиться на месте, озираясь по сторонам и до боли сжимая рукоять меча.

Наваждение медленно отступало. Розовый туман рассеивался, и над плато начинало расстилаться голубое небо. Солнце набирало силу.

Она облегченно вздохнула. Взглянула на свою ладонь, где отпечатался рисунок с рукояти. Усмехнувшись, Селина отцепила птицу от пояса, устроилась поудобней возле убежища и быстрыми пальцами принялась ощипывать свою добычу. Получалось плохо, но девушку это не заботило. Ветер срывал с ее загрубелых пальцев серый пух, растаскивая его по плато.

И тут до слуха Селины донесся слабый шорох. Резко повернув голову в сторону звука, она замерла, слушая ветер. Шорох повторился. По-звериному оттолкнувшись от земли, она со всех ног помчалась к противоположному склону, и остановилась только на самом краю.

Это снова был он.

Ветер раздувал его нелепый плащ и грубую длиннополую рубашку. Длинные волосы цвета воронова крыла развевались на ветру, как полотнище знамени. Черные глаза смотрели без страха, с интересом.

— Рик… Проклятый… — прохрипела Селина. — Умри ты уже наконец!!! — со всей силы проревела она, бросившись на юношу. — Умри!!!

Камни водопадом плескали из-под ее ног, глаза разгорались оранжевым.

Юноша попятился, а Селина вдруг споткнулась, проехалась по камням на спине — но тут же снова вскочила на ноги, как если бы у нее были цепкие когти. Огненные руны затанцевали в воздухе. Еще мгновение — и на Рике факелом вспыхнул плащ. Он закричал, упал как подкошенный, пламя заметалось над его извивающимся и скатывающимся вниз телом. Селина догнала его и вонзила меч в спину. Рик умолк. Шумно дыша, она вытащила клинок из тела убитого — и снова воткнула его промеж лопаток мертвецу. И еще раз. И еще!

Она колола мертвое тело, пока не устала. В изнеможении Селина рухнула рядом с трупом, уставившись на окровавленный меч. Потом перевернула мертвеца с живота на спину, чтобы взглянуть тому в лицо.

Ожоги не смогли исказить его черты. Даже сейчас в этом истерзанном трупе Селина без труда узнавала Рика. Вздохнув, она, наконец, поднялась, вернула меч в ножны и, схватив мертвеца за руки, поволокла его по склону вверх. Труп был тяжелый, и ей приходилось упираться всем телом. Время от времени девушка останавливалась, вытирала окровавленными руками пот со лба, размазывая по нему кровь, и вновь принималась за дело.

Наконец, она добралась до плато. Передохнув немного, Селина потащила тело к коричневатым клочкам горного кустарника. Здесь лежали еще три мертвеца, и каждый из них был Риком — и в то же время им не был.

Все четверо походили друг на друга, как ягоды в виноградной грозди. Один рост, телосложение, волосы, один облик.

Тот, что явился первым, уже во всю разлагался. Только гладкие черные волосы остались прежними. Рик, лежавший рядом с ним, сохранился лучше. Его Селина убила потоком стрел из своих крыльев. Третий почернел лицом — она задушила его и сломала шею, а птицы расклевали глазницы и губы.

И вот теперь — четвертый.

Селина больше не пыталась это понять. Да и зачем? Она просто убьет их всех.

С блуждающей улыбкой на губах девушка вернулась к Источнику, отыскала свою добычу и, усевшись поудобнее, продолжила ощипывать птицу, напевая себе под нос простенькую детскую песенку о храбром рыцаре с железным сердцем.

Глава 2. Все течет — все меняется. Часть 2

Во дворце Нокс с Клыкастым нашли только Эйона, но у того, как и у Рика, были срочные дела. Выслушав пару ехидных шуточек Клыкастого по поводу нового украшения на лбу, он откланялся и попрощался до вечера. Бородач ушел отдыхать, а Нокс отправился искать Рут на дворцовую площадь, где, со слов эльфа, она частенько тренировалась по утрам.

Рыцарь с радостью уплыл с острова неупокойников — а оказался в городе демонов.

Ноксу непросто было видеть, как они хозяйничают в Кордии. Рассказ Рика более-менее расставил все по своим местам и вроде бы ответил на большинство вопросов, которые прежде не давали ему покоя. Но, тем не менее, Кордия оставалась сердцем его родины. Города Нокс почти не знал: разведчику нечасто случалось приезжать сюда. Но это не имело никакого значения. Образ великой столицы являлся для него некой данностью, святыней, как образ матери для того, кто осиротел в младенчестве. И вот он видел ее растерзанной, полуразрушенной, и попираемой копытами враждебного племени. Демоны сновали здесь повсюду — деловито, высоко подняв увенчанные рогами головы. Стража и патрули хорошо выполняли свою работу — его снова и снова останавливали, и Нокс, сжав покрепче челюсти, в очередной раз совал им под нос скрученный в трубочку разрешительный документ на пребывание в городе. Улица вела его все дальше мимо развалин и опаленных домов. Даже сейчас, в окружении сожженных садов, без дверей и окон, с уродливыми черными ожогами на белокаменных фасадах было заметно, какими нарядными и красивыми их построили. Наконец, мостовая привела его к главной площади Кордии, и Нокс невольно остановился, сравнивая свои воспоминания с тем, что открылось взору.

Когда-то здесь на световом столпе парил императорский замок. Сейчас от него не осталось даже обломков. На месте столпа виднелся только проход вниз, к порталу, и вокруг него стоял многочисленный караул. Чуть дальше располагалось несколько грубых строений, которых раньше здесь и представить себе было бы сложно — или воины Рика, или ингварцы наскоро возвели их для нужд гарнизона. Напротив зданий виднелся загон для айров, а еще чуть дальше, по-видимому, кухня: Нокс так решил из-за стоявшей у крыльца телеги с большими корзинами, наполненными крупой и рыбой. Рабочий люд перетаскивал все это богатство внутрь, пока женщина в белоснежном переднике и чепце придерживала дверь.

С другой стороны площади отгородили тренировочный плац с соломенными чучелами в качестве тренажеров. И сейчас там какой-то хрупкий юноша под руководством старого демона в тяжелых узорчатых латах пытался отработать простейшую атаку коротким мечом. Рядом с импровизированным плацем у коновязи стоял молодой гнедой жеребец, пережевывая удила…

Солнце ярко отсвечивало от гладких булыжников, заставляя Нокса щуриться. Он еще раз повнимательней окинул взглядом площадь, превратившуюся в задний двор войскового гарнизона демонов, присмотрелся к юноше на плацу…

И тут Нокса будто обожгло. Он с изумлением узнал аспект Рут.

Свои роскошные волосы девушка обрезала так коротко, что у него даже сердце сжалось: пряди едва доходили до подбородка. Женщины-воины в империи иногда так стриглись, чтобы волосы не мешались в бою, но Рут не была воином. А еще она была северянкой, а для них длинные косы всегда были предметом особой гордости и обязательным условием красоты. Нокс подошел ближе, и теперь мог разглядеть, как раскраснелось ее лицо. Но при этом девушка почему-то сейчас казалось ему даже привлекательней, чем прежде. Незрелая угловатость облика и движений исчезли, и в ее чертах словно появилась какая-то завершенность.

Рут будто почувствовала его взгляд и обернулась.

— Нокс? — удивилась она, опуская оружие.

— Привет, — улыбнулся он, подходя еще ближе.

Он думал, что девушка тоже пойдет навстречу. Он ждал этого, надеялся, что сможет обнять ее на радостях. Но Рут не расцвела озорной улыбкой в ответ и даже шага не сделала в его сторону. Просто взглянула на него незнакомым, отрешенным взглядом и спросила:

— И сестрица приплыла? И Клыкастый?..

Нокс покачал головой.

— Нет, только мы с Клыкастым.

— Эх… А я так обрадовалась, что будет с кем поговорить по-женски… — вздохнула Рут, помрачнев. И, спохватившись, добавила. — Но это очень хорошо, что вы здесь. Не верь моему лицу и не смотри на него, я правда рада. Просто забыла, как нужная руна пишется, чтобы сиять.

Демон что-то недовольно проворчал, и девушка снова вернулась к своим тренажерам, с каким-то остервенением продолжив колоть чучела. Два шага назад, шаг вперед, выпад, удар — и все сначала.

— Решила вдруг воином стать?.. — недоумевающе проговорил Нокс.

Рут прервалась. Вздохнув она перебросилась парой фраз со своим учителем, и тот, кивнув ей на прощанье, удалился. Проходя мимо, демон смерил Нокса осуждающим взглядом и направился к казармам.

— Что значит «стать воином»? — с раздражением в голосе ответила Рут, повернувшись к Ноксу. — А кем, по-твоему, я была до сих пор? Белошвейкой? Просто в ближнем бою я беспомощна, как дура в юбках, и это нужно исправить.

— Чтобы научиться хорошо владеть оружием, с ним нужно есть и спать много лет, — возразил рыцарь.

— Значит, я буду с ним и есть и спать, — сказала девушка и со всей силы нанесла рубящий удар по чучелу. Удар получился плохой, неудачный, отдающий в неправильно поставленную кисть и запястье. Поморщившись от боли, Рут остановилась, чтобы перевести дух. Нокс, покачав головой, проговорил:

— Ты так покалечишься. Тебе отдохнуть нужно. И вообще, я ничего дурного не вижу для женщин ни в юбках, ни в слабости.

— А я — еще как вижу, — ответила Рут, пряча меч в ножны. — Потому что мы на войне. и я должна быть в состоянии не только за спинами прятаться, но и защитить хоть кого-нибудь!

Нокс крепко поймал ее за руку и притянул к себе.

— Так уйди с этой…

И в то же мгновение ближайшая пара стражников с грубым окриком подскочили к плацу, угрожающе хватаясь за рукояти мечей. Выпустив руку девушки, Нокс сорвал со спины чехол с посохом, но Рут что-то быстро сказала демонам. Те недоверчиво покосились на незнакомца, и отошли немного в сторону. Не смущаясь гневного взгляда Нокса, стражники так и остались стоять неподалеку, удерживая руку на эфесе и зорко поглядывая на Рут.

— Это что еще за свинство? Что они себе позволяют?! — возмутился Нокс, вскипая от гнева.

— Они просто оберегают сестру их великого князя, — спокойно возразила девушка. — Ты схватил меня — вот они и вмешались. Надень чехол обратно, так всем будет спокойней.

— О боги, Рут, как мы докатились до такого? — с упреком в голосе выпалил рыцарь, но тут же взял себя в руки и уже спокойно сказал. — Послушай, пора все это заканчивать. Выходи за меня, Рут. Я увезу тебя куда-нибудь, где нет ни войны, ни демонов — в Черные Земли, или, еще лучше, в Ветреный Предел. Это уже не твоя война, Рут. Твоя война закончена! Портал закрыт, полудемоны разбиты, и все, что Рик будет делать дальше…

— Кончай бредить? — неожиданно резко оборвала его Рут. — Хочешь в Ветреный Предел — поезжай! Твое право. Но я с тобой не поеду, Рика не брошу и замуж за тебя никогда не пойду!

Лицо Нокса дрогнуло, как если бы он вдруг обжегся.

Рут вздохнула, осеклась. Ее прелестное личико стало грустным. Девушка приблизилась к Ноксу, по-детски тронула его за локоть.

— Прости, — извиняющимся голосом проговорила она. — Я не хотела сделать тебе больно. Но от мягких слов правда мягче не становится. Я виновата перед тобой, но видит Свет, я ни о чем не жалею.

Рыцарь фыркнул. Покачал головой, глядя себе под ноги, словно ожидал там увидеть осколки своей разбившейся мечты.

— Ясно… Что же, я должен был догадаться… — с нарочитой усмешкой сказал он. — Ты выбрала другого. Ведь так?

— Да, — честно ответила Рут.

— Он красив…

— Без сомнений.

— И молод…

— А вот это очень спорное утверждение.

Нокс криво усмехнулся.

— Ах вот как даже… Что ж… Неожиданный выбор, должен признать. Но он каждый день рядом…

Она медленно подняла на него наполнившиеся влагой глаза.

— Он погиб. Так что я больше никогда его не увижу.

Она стояла и смотрела, как меняется выражение его лица.

— Что?.. — почти шепотом переспросил Нокс.

— Я была любовницей Элгора, — с безжалостной искренностью ответила Рут.

Сначала он остолбенел, а потом волна негодования прошла по всему его телу.

— Как он… да как он вообще посмел прикоснуться к тебе!.. — прохрипел Нокс, сжимая руки в кулаки.

— Отчего бы и нет, раз я сама к нему голая в спальню пришла и на шею повесилась, — глухим голосом отозвалась она.

— Я не верю, — проговорил Нокс. — Я не верю!!!

Рут пожала плечами.

— Твое дело. Но я была бы тебе признательна, если б ты не болтал об этом.

— Так значит, Рик еще не знает?!.

— Нет, Рик как раз единственный, кто знает обо всем, — возразила она. — Остальных это просто не касается.

Он все еще не верил тому, что услышал. Нокс готов был принять в качестве соперника ловеласа Бруно, даже томного эльфа с рогами — но не демона, древнего, как смертный грех, и жестокого, как черная пляска.

— И чем же он оказался лучше меня? — спросил рыцарь, вскинув голову и с вызовом глядя в лицо Рут.

— Ничем, — ответила она. — Он был хуже. И я это прекрасно знаю. У него за спиной столько смертей и страданий, что представить тошно.

— Почему же твой брат не вмешался?! Демон просто воспользовался твоей наивностью и юностью — вот и все! — воскликнул Нокс. — Если бы я только мог до него дотянуться!..

Глаза Рут по-кошачьи сузились.

— Не обольщайся — если б ты до него дотянулся, это не сулило бы тебе ничего хорошего. А сейчас я должна идти.

— Рут, постой. Подожди…

— Мне больше нечего сказать, — пожала она плечами. — Я дала тебе надежду, которая не сбудется. Мне жаль.

Нокс понял ее слова по-своему. Он на мгновение закрыл глаза, вздохнул, его кулаки сжались еще крепче, словно он душил свою боль.

— Послушай… — с мукой в голосе сказал он. — Я готов принять тебя даже после демона… Я готов…

Рут перебила его.

— А я не готова принять тебя или кого-нибудь еще после Элгора. Как ты не поймешь? Он был целым миром. А ты — просто хороший парень.

— Да что он сделал с тобой? Какой еще целый мир? Не обманывай себя, Рут, он же зверь! Что он мог дать тебе?! И что может дать теперь, когда он мертв?..

— В том-то и дело, что ему и не нужно было, — тихо ответила она.

Наклонившись, Рут подхватила на руку брошенный прямо на мостовую тонкий плащ и легким шагом прошла мимо Нокса. Остановившись на мгновенье, еще раз повторила, не оборачиваясь:

— Прости.

Он ничего не ответил.

Рут забрала своего жеребца и уехала, а Нокс так и остался стоять на месте, вперив в пустоту потухший взгляд, на дне которого боль смешивалась с ненавистью.

Девушка возвращалась во дворец. Конские копыта звонко печатали по булыжникам. Если Элгор и был зверем, то он был львом. Надменным и доблестным, неуживчивым — и верным своему слову, мстительным, безжалостным.

И нежным. Элгор прикасался к ней так бережно, будто резким или грубым движением могучих рук боялся нечаянно сломать ее хрупкое тело. Они ругались вдребезги днем, но потом она, как завороженная, опять приходила к дворцу, и какой бы холодной ни была ночь, всегда находила на нижнем этаже открытое настежь окно.

Пока не пришел подосланный императором Шахар.

Рут мысленно проживала тот день снова и снова. Представляла, как могло бы все сложиться, будь она сильнее и сообразительней. Она находила десятки самых невероятных вариантов, при которых Эл и Рик оба могли остаться в живых, но что толку? Ничего уже не исправить.

Отдав рысака смотрящим, Рут вошла во дворец, который и любила, и ненавидела одновременно — за воспоминания, которые он хранил в своих стенах.

Девушка собиралась уйти к себе в комнату, но вместо этого вдруг поднялась по лестнице в тренировочную Рика, приветствуя кивком сменившихся стражников.

Для Рут во дворце не существовало закрытых дверей, но в бывшую тронную залу она заходила только раз. Брат здесь хранил меч Элгора, а смотреть на него без слез Рут так и не научилась. Но сейчас Рик уехал, и она могла вдоволь побередить себе растревоженную рану, никого не смущая.

Двуручник был на стойке. Такой же хищный и неумолимый, как сам Элгор. Рут подошла к нему, коснулась рукояти. Долго и неотрывно смотрела, как вспыхивает узор начертаний на восхитительном клинке.

Повернув назад, она с нежностью взглянула на стол Рика.

Он очень старался освоить язык, и не один раз жаловался ей, что принципы письма в Нижнем мире были придуманы для того, чтобы их никто не смог выучить. Но он не сдавался, пытаясь снова и снова одолеть непростую науку.

И вдруг Рут заметила, что на краю стола под кипой пергаментов лежит большая толстая книга. Девушка приблизилась и осторожно вытащила ее из укрытия.

Книга оказалась ветхой, черный кожаный переплет весь потрескался, золотые буквы местами стерлись. Но все равно название читалось без труда.

«Писания Сафира Белоглазого».

И тут словно яркая вспышка осветила память Рут.

Крепко держа книгу в руках, она села в кресло, уставившись невидящими глазами в одну точку.

Сафир Белоглазый. Свитки. Списки страниц у шадрианского хакима.

Ритуал воскрешения из пустоты…

Как она могла забыть? Она настолько утонула в своей боли, что единственной своей целью и смыслом видела помощь Рику и месть — императору и Альтаргану Сангуиса Шахару.

Но ведь был и другой смысл.

Из ее глаз брызнули слезы, а на губах появилась улыбка. Глядя на книгу в руках, Рут плакала и смеялась одновременно.

Это был шанс! Да, Шахар каким-то образом закрыл воронку, убившую Элгора. Но даже сам Рик точно не знал всех возможностей пустоты. Может быть, все воронки одного мира связаны друг с другом корнями? Может, они вообще все связаны, ведь недаром и в мире людей, и в мире демонов из них появлялись одни и те же безликие. И, судя по всему, Рик тоже допускал такую возможность, иначе не изучал бы эту книгу. Милый, милый братец!

И тут девушка нахмурилась. Смех застыл у нее на губах.

Если он помнил об этой возможности, и, более того, искал «Писания» и нашел их — так почему ничего не сказал об этом ей? Ведь он видел, что она с ума сходит.

Рут слишком хорошо знала брата, и понимала: он бы непременно поделился с ней своими соображениями, даже если бы сомневался в результатах ритуала.

Другое дело — если бы он сомневался, проводить ли ритуал вообще. Потому что сначала рассказать ей о возможности воскресить Элгора, а потом отказать в попытке его вернуть было бы слишком жестоко.

Сердце сердито застучало где-то в животе.

Стремительно поднявшись, она набросила на плечи свой тонкий плащ. Спрятала под ним книгу и вышла прочь, опустив голову пониже, чтобы никто не разглядел счастливой улыбки у нее на лице.

Рик получит своего Сафира обратно только после того, как Рут перепишет для себя описание ритуала.

* * *

Закат над Сангуисом алел, как глубокая рваная рана, изливая в море небесную кровь. Волны окрашивались все сильней, пена на гребнях больше не была белой.

Небо еще не потемнело, но заповедная роща сангвы пылала бесчисленными факелами. Хранители устанавливали последний деревянный столб. Остальные уже были готовы. Ровно сотня крепких бревен вытянулись в небо, и от каждого из них до самой земли тянулась веревка с петлей. А в самом центре рощи на выбеленных холстах стояла плита. Вернее, ее половина. Косой разлом, как рваный шрам, тянулся с верху до низу. Золотое свечение начертаний на розоватом камне казалось размытым и тусклым.

Сангва еще до конца не проснулась после зимы. Ее дремлющие коричневатые стебли прижимались к земле, переплетаясь между собой, но крошечные липкие язычки листвы уже вытянулись из почек.

Людям ступать на заповедную землю было нельзя, но они толпились вдоль символичного ограждения, или располагались на шкурах и одеялах чуть поодаль, чтобы своими глазами увидеть чудо, которое начнется сегодня. Народ все продолжал стекаться к роще — целыми семьями, с престарелыми родителями на носилках, с детьми на руках. И взволнованными, но приглушенными из почтения голосами обсуждали все то, что обещали им Хозяева в своих научениях. Одни с придыханием обсуждали, каким образом Сангуис станет центром мира. Другие — какие блага принесет великое преображение верных. А третьи мечтали воочию увидеть хоть издали древних богов, ради верности которым предки отказались от искажающей воздух и землю магии на своем острове. Жрецы в длинных красных одеяниях монотонным, лишенным эмоций голосом читали по памяти «Священные клятвы».

«И вышли тогда древние боги к сердцу острова, и вырвали из себя живые корни, напитанные кровью, и опустили их в землю, чтобы соединили они остров в единое тело…» — бормотал один, и ему внимали вставшие за его спиной, как на молитву, мужчины и женщины с торжественными лицами.

«Не дрогнули старцы, услышав о жертве. И вышли пятеро, и опустились они на колени перед извечными, чтобы напоить своей кровью залог будущей жизни и величия… — тянул нараспев другой. — Был вечер, и было утро, и увидели все, что на жертвенном месте распустился прекрасный цветок…»

Где-то заплакал младенец. Старая женщина, лежавшая на носилках, снова закашляла, и девушка с длинной черной косой опять поила ее водой из большой коричневой кружки.

— Они там! — послышался вдруг женский вскрик, и все, как один, обернулись к роще.

Хранители отошли в сторону, и сейчас было отчетливо видно, как из земли в нескольких шагах от плиты поднимаются невысокие, но очень широкие в плечах фигуры, укрытые темными балахонами. В глубине капюшонов сияли ярко-зеленые глаза.

Кто-то, глотая слезы, чуть слышно бормотал клятву верности, кто-то истошно кричал, не в силах удержать в себе восторг, переходящий в истерику.

Богов было семеро. В воздухе остро запахло прелой листвой, сияние начертаний на плите стало ослепительно ярким. Солнце медленно угасало, погружаясь в кроваво-красное море.

А потом из земли вышел Великий Альтарган Шахар, сияя всеми своими аспектами, и за ним следом, как зачарованные, следовали чужаки из числа воинов, которых Альтарган привез с собой из-за моря. Их статные, сильные тела были полностью обнажены, как и подобает жертве, головы опущены. Ни на одном не было веревок или цепей: воля Хозяев сковывала надежней, чем любые другие узы. Они выходили из открывшегося подземелья один за другим и покорно опускались на колени. Альтарган расставлял их стройными рядами, по десять человек в каждом. Когда рядов стало десять, Шахар взялся за меч.

Он подошел к первой безвольной жертве и отсек голову. Кровь хлынула на дремлющую сангву. Дети помладше испуганно закричали, взрослые сердито зашипели на них. Альтарган передал тело поспешившим на помощь хранителям. Двое из них подхватили жертву и понесли к одному из столбов, где вздернули ее за ноги повыше над землей. Тем временем двое оставшихся уже тащили к следующему столбу новую жертву…

Солнце скрылось, и теперь рощу освещали только факелы и сияние артефакта. Темноту вокруг начинал наполнять шепот — он шел отовсюду и становился все громче. Люди прижимались друг к другу, не в силах унять охватившую их дрожь. Тела, подвешенные на веревках, почему-то раскачивались. Меч Шахара с каждым взмахом поднимался все медленней и тяжелей. Его руки, одежда, и даже лицо были испачканы кровью.

Под ногами Альтаргана и богов зашевелилась сангва. Она поднимала свои тонкие, гибкие корни, тянулась ими по кровавому следу и, наконец, принялась оплетать столбы и свесившиеся вниз руки мертвецов. Корни прорастали в мягкую плоть и начинали едва заметно светиться изнутри, разгораясь красным все ярче.

Когда последний труп был повешен на столб, Шахар отошел в сторону, и Хозяева сели плотным кругом.

К шепоту, наполнявшему темноту, добавился нарастающий гул. Земля под ногами зашевелилась, задрожала, приготавливаясь к великому дню. От артефакта начинал расползаться густой туман.

Глава 3. Волчья дорога. Часть 1

Из имения во дворец возвращались неспешным шагом. Рик задумчиво грыз нижнюю губу, покачиваясь в седле. Бруно ехал рядом, с усталой расслабленностью поглядывая по сторонам.

— Скоро совсем тепло будет, — проговорил он, улыбаясь на солнце. — Хорошо… Вишни… Пашни…

— Да, башни… — отозвался погруженный в свои мысли Рик. — Ты прав, надо мне их тоже зачаровать…

Бруно громко фыркнул со смеху, но поправлять друга не стал.

— Ты чего хмурый-то такой? — спросил он, повернувшись к Рику. — Все же вроде неплохо.

— Все сложно, — ответил Рик. — Понимаешь, мне привычно командовать войсками, строить планы битв, рассчитывать потери и приобретения. Но политика меня убивает. Вот сейчас у нас открыт путь в Игнис. Нужно найти способ добраться до императора и вытрясти из него все, что он знает об этом Альтаргане… И прежде всего — куда тот делся.

— Эй, он не Альтарган! — возразил Бруно. — Дуэль была не закончена!

— Она была закончена, брат. И я проиграл. Вот только не умер.

— Шахар — не человек. Разве может он претендовать на этот титул?

Рик тяжело вздохнул.

— Вообще-то он такой же полукровка, как и ты. Разве ты не мог бы стать Защитником людей?.. Ты действительно думаешь, что для этого есть какие-то препятствия?.. Или на меня посмотри. Я — человек, и князь демонов. Все смешалось, Бруно. Совет вместо того, чтобы разобраться с полудемонами, боится мести и гоняется за мной. Князь демонов со своим воинством освобождает людей, а император опустошает собственные деревни. Новый Альтарган бьется за титул — и тут же бросает людей, которых должен защищать. Титулы больше ничего не значат. Я раньше думал, что самый большой кошмар — это великая война. Но тогда у нас у всех была одна боль, один враг, и одно будущее на всех. А сейчас у меня ощущение, будто бы каждый старается откусить свой кусок будущего, причем так, чтобы остальным ничего не досталось. Игнис, Шахар, Совет, Шадр, Империум…

— А ты? — с прищуром спросил Бруно.

Рик усмехнулся.

— Да, ты хорошо подметил. Вот только мне будущее нужно не только на меня одного, я хочу добыть его для всех своих. А теперь давай глянем, кто в их числе. Люди, демоны, и даже немножечко эльфы, потому что у Эйона на гряде осталась большая семья. И все ненавидят друг друга. Будь я северной ундиной, я б, наверное, тоже запел…

— Эй, Рик, взгляни-ка, — прервал его Бруно, указывая рукой в сторону таверны с правой стороны от дороги. — Там Нокс с Тано, или мне кажется?..

Тот повернул голову, и действительно увидел, как за дверями скрывается человек в кольчужном доспехе и с узнаваемым чехлом для посоха на спине.

Рик задумчиво хмыкнул.

— Ясно… Вот так, значит.

— Ты о чем? — не понял Бруно.

— Да так. Ты не хочешь немного пива?.. — спросил он. — А то у меня что-то во рту пересохло.

Бруно улыбнулся.

— Да запросто!

Увидев, кто подъехал к таверне, помощник хозяина, оставив посреди двора мешок с каким-то припасами, бросился к гостям принять лошадей. Услужливо кланяясь и лопоча приветствия, он поспешил привязывать лошадей, а Рик с Бруно отправились внутрь.

Таверна была простенькой, крошечной, но светлой и чистой, с белеными стенами и потолком. Здесь пахло вареной капустой и свежими лепешками. В два ряда стояли шесть квадратных столов с лавками. День только начинался, и гостей почти не было. Только за одним из столов трое торговцев жадно налегали на похлебку.

А с другой стороны от них, у окна, решили устроиться Тано со своим рыжим компаньоном и серый, как туча, Нокс.

Темноволосая, еще совсем юная девушка, которая принесла торговцам на подносе пиво, обернулась на открывшуюся дверь, ахнула и поставила кружку мимо стола. Глиняная посудина хрустнула, проливая пенное на пол. Тано обернулся на шум, а девушка, хлопая ресницами, забормотала:

— Простите… Здравствуйте… Князь… Простите…

Торговцы перестали жевать и тоже оглянулись на дверь, в их глазах застыло изумление.

Великий князь в придорожной забегаловке для путников? Разве такое бывает?.. Они никогда не видели его, и оттого сейчас вытаращились во все глаза, явно не понимая, как следует себя вести и что делать.

Рик приблизился к ним и положил на стол серебряный импер.

— Пообедайте где-нибудь в другом месте, — сказал он.

Торговцы, бормоча что-то себе под нос, забрали очень щедрое возмещение своих убытков и мгновенно исчезли, прихватив свои мешки и котомки из-под стола.

Девушка испуганно побледнела, не ожидая ничего хорошего.

— Двери запри и принеси два пива вон к тому столу, — сказал ей Рик, кивнув в сторону компании Тано, и сам направился туда.

Нокс, увидев Рика, встал, вскинул голову, сверля того злым взглядом.

— Ты уж меня прости, великий князь, но пить с тобой за одним столом я больше не буду, — с трудом сдерживая гнев, проговорил рыцарь.

Бруно опешил.

— Это что, мне вместо «здрасьте»? — возмутился он. — Да, друг, привет, я тоже рад встрече!

— Ты здесь не при чем, — не сводя глаз с рыцаря, ответил вместо него Рик.

— Как ты мог? — выкрикнул Нокс, приближаясь к Рику и никого не замечая вокруг. — Как ты мог, она же твоя…

— Слова подбирай, — рявкнул на него Рик, мгновенно осаживая. — и спокойно добавил. — Тано, будь другом — оставьте нас?

Рыцарь прикусил язык, дожидаясь момента, когда можно будет не сдерживаться.

— Я бы рад, но не могу, — твердо ответил Тано, вставая рядом с Ноксом. — Он решил поступить в мое распоряжение и покинуть город. Извини, но я не оставлю его здесь одного.

— Сам можешь остаться, если хочешь, а другу твоему здесь делать нечего. Разговор очень личный, — сказал Рик.

Тано кивнул рыжему, и тот нехотя удалился. Бруно недоумевающе переводил взгляд с рыцаря на Рика и обратно, не понимая, что происходит.

Чуть только дверь за его спиной закрылась, Нокс взорвался.

— Он обесчестил ее, унизил, а что сделал ты?!

Рик скрипнул зубами.

— А ты сам сейчас что делаешь? Честь ее защищаешь? На всю таверну орешь. Может, еще на рынок выйдем — там подробности обсудим?!

— Ты все знал — и молчал! Ты ее не защитил!!! Почему ты не призвал его к ответу? Или тебе удобней было в сторону смотреть, чтобы короны не лишиться? Или, может, все было интересней? Может, ты сам…

Рик сшиб Нокса с ног, с грохотом опрокинув на стол. Тано хотел было встать между ними, но Бруно придержал его за локоть, отрицательно качнув головой. Раздался приглушенный женский вскрик: хозяин таверны, заткнув рот дочери, утащил ее на кухню и запер дверь.

— Остановись и не говори того, чего я не смогу тебе простить! — прокричал Рик, пока Нокс, пошатываясь, поднимался.

— А как еще объяснить, что ты не вмешался?

— Да почему я вообще должен был?! Разве я лезу в душу к Бруно, или, вон, к Тано?

— Она — не Бруно, она женщина, почти ребенок!.. И за этот позор в ответе ты! — проговорил он, снимая чехол со спины.

— Мужики, вы чего? — испуганно проговорил Бруно, который, наконец-то, начал понимать, в чем дело. — Из-за девичьих причуд рубиться, что ли, будете?.. Совсем с ума посходили?

Рик его не слышал. Глаза у него почернели.

— Да, Нокс. Ребенок, который дважды прошел через врата смерти. Женщина, про которую я сразу сказал, что тебе ее к себе не привязать. Каким таким позором ты пришел клеймить ее? И кто ты ей вообще, чтобы что-то с нее спрашивать? — холодно спросил он. — Муж? Или, может, жених?

Рыцарь будто застыл. Его дыхание стало слышимым в воцарившейся тишине таверны. Достать оружие из чехла он так и не успел, а Рик тем временем продолжал.

— Кольца при свидетелях она от тебя так и не приняла и не надела, а значит, сама своей судьбе хозяйка и тебе ничего не должна. На том все претензии и закончим. По-дружески я тебе сочувствую, но здесь ничего не поделаешь…

Пока Рик говорил, Тано придвинулся к Бруно.

— Из-за чего скандал-то? — полушепотом спросил он.

— Из-за Рут, — так же тихо ответил тот.

— Какой еще Рут?..

— Сеструхи Рика.

Глаза Тано округлились.

— Так она ж у него в голове?..

Бруно поморщился.

— Долгая история. В общем, уже давно живая бегает.

— … Я сразу говорил тебе: не лезь в это! А ты пристал, как банный лист: «Пусти меня себе в голову»! Помнишь такое? Я сказал — она бешеная, я сам не могу ее контролировать и понимать не умею, хоть и люблю! Ты хоть задумывался, как она жила со мной в одном теле? Что видела, что знает? Боги, да она умирала дважды!

Твое понимание того, какой должна быть «приличная девушка» и Рут — это земля и небо!..

— А как же целомудрие, Рик? Как же…

— Какое к демонам целомудрие, если я ложился с женщинами под ее комментарии, Нокс?! — воскликнул Рик. — Ты о чем думал? А она захотела — и взяла, кого захотела, без всей этой ритуальной чуши, и я поступаю точно так же. Потому что мы живем сегодня, и наступит ли для нас завтра, никто не знает!..

— Так Нокс хотел на ней жениться? — не унимался тем временем Тано.

— Ходил кругами, как кот вокруг сметаны, — шепотом пояснил Бруно. — а она, как я понял, Элгора выбрала.

— Демона?! — изумился тот.

— Я тебя умоляю, — слишком громко фыркнул Бруно. — Высокий, привлекательный и не зануда — у Нокса против него шансов не было!

Нокс услышал. Стиснув челюсти, он медленно повернулся к парню, глядя на него так, будто хотел испепелить взглядом. А потом в одно мгновение вдруг очутился прямо рядом с ним. Удар под ребра заставил Бруно со стоном сложиться на пополам. Сильным толчком Нокс отшвырнул его от себя, и парень, зацепив лавку ногой, повалился на бок, со скрипом сдвигая стоявший рядом стол в сторону.

— Рот закрой!.. — рявкнул Нокс.

Тано схватил его за руку.

— Стой, хватит уже!

— Совсем из берегов вышел?! — обиженно прокричал Бруно, поднимаясь.

— Тебя только не хватало! Какого демона лезешь?! — рявкнул на парня Рик.

Увернувшись от его рук, Бруно швырнул в Нокса лавку, но та не долетела и хлопнулась об пол. Рыцарь взревел, но между ним и Бруно вырос Тано.

— Довольно уже, вы сейчас всю таверну разнесете! — крикнул он.

— А нечего на друзей бросаться! — огрызнулся Бруно, держась за живот.

— Так, все остановились, вдохнули и выдохнули! — приказал Рик, в свою очередь придерживая Бруно. — Развели тут…

Нокс замолчал. Тяжело дыша, он теперь сверлил взглядом не Рика, а Бруно, который подвернулся ему под руку в недобрый час.

— Давайте и правда выпьем, — сказал Тано.

— Вот и я о том же. Эй, трактирщик! Пива нам! — гаркнул Рик, демонстративно подвинув лавку ногой. — Садись давай, — тоном, не терпящим возражений, велел он Ноксу.

— Я все равно… — уже не так уверенно начал рыцарь.

Рик его перебил.

— Садись, сказал!

Тано положил Ноксу руку на плечо, заставляя присесть. Рик устроился на лавке напротив.

— Ну вот, теперь и поговорим, — удовлетворенно кивнул он и создал ширму.

Нокс сидел, опустив голову.

Трактирщик принес пиво сам, с гостеприимной улыбкой по-быстрому расставил кружки и предупредительно исчез на кухне.

Рик глотнул пиво. Оно было отличным — даже слишком для такого заведения. Видимо, хозяин вскрыл какой-то свой запас для особого случая.

— У нас сейчас очень много других серьезных забот и насущных проблем и без этих ваших… сложностей, — сказал Рик. — Тано не даст соврать — обстановка напряженная. А ты как олень во время гона, ничего кроме своего крика не слышишь. Нет, друг, сначала весну сделать надо. О женщинах думать будем потом. Сейчас — некогда. Строить нужно, строить и делать.

Рыцарь покачал головой.

— Здесь я все равно не останусь. Не могу.

— Понимаю, — со вздохом отозвался Рик. — Вот только примут ли тебя там, как ты того заслуживаешь? Или, как только обострятся отношения, ты опять на дыбе окажешься?

Он взглянул на Тано.

— Ты-то что скажешь?..

Тано только руками развел.

— На данный момент я могу гарантировать, что ничего дурного больше не произойдет. Но власть переменчива… Не стану отрицать — ситуация может развернуться таким образом, что я действительно ничем помочь не смогу.

Рик приподнял брови.

— Характер Рэбэнуса такой резкий и непредсказуемый?..

Поколебавшись, Тано ответил:

— Нет, сам по себе император — человек рассудительный, выдержанный и честный. Он не хочет войны и переживает за людей. Но вся проблема в том, что правит он сейчас вместе с советниками, по факту — бывшими командирами самых многочисленных повстанческих армий. И каждый преследует свои интересы.

— Ясно… — Рик побарабанил пальцами по столу. — Слушай, а предложение выступить нам против полудемонов за право убежища — это была идея командиров или императора?

— В том виде, как ты его увидел, оно было сформулировано после длительной дискуссии, — обтекаемо ответил тот.

Рик прищурился.

— Ай да Тано… Признавайся — ты ведь совсем не просто «посыльный»?.. Парней смог найти, освободить, и подробности всякие знаешь… Ты — один из советников?

Тано улыбнулся.

— Нет. Но я… скажем так, советник советника.

— Полагаю, очень неглупого, если взял в советники тебя.

Воин покачал головой, улыбаясь каким-то своим мыслям. А потом вдруг сказал:

— Знаешь, всего несколько часов назад я смотрел на тебя и не узнавал. А теперь вдруг увидел тебя прежнего. Так который ты настоящий?..

— Оба, — без колебаний ответил Рик.

— Вот только один из них пальцем бы не тронул невинного, а другой угрожает вокруг Кордии пепельную пустошь устроить, — заметил Тано, играя кружкой. — И как тебя понимать?

— Интересный разговор у нас получается, — не удержался от улыбки Рик. — Хитрый ты жук.

Тано развел руками.

— Не ты один хочешь заглянуть противнику за спину.

Рик усмехнулся, усаживаясь на узкой лавке поудобней.

— Да все просто на самом деле. Я больше не различаю демонов и людей. Есть «мои», и есть «чужие». Забудь на мгновенье, что мои воины не люди, и ты поймешь, как я поступлю в том случае, если «чужие» возьмутся за оружие. Но я не скажу, что эта необходимость доставляет мне удовольствие. Было бы хорошо, если бы ты смог донести это до императора. Я не хочу крови — точно так же, как и он. Мне не нужна сейчас еще одна война, да и ему, как я понимаю, вполне хватает проблем с полудемонами, которых вы почему-то никак одолеть не можете. Народ жалуется, что в Империуме жить невозможно…

— Так помоги, — отозвался Тано.

— Даже не начинай, — нахмурился Рик.

— У вас же там остатки Пламенеющих Рыцарей, отряды Белых Плащей, Красных Плащей, толпа добровольцев — неужели так трудно мелкие отряды раздавить? — вмешался в разговор молчавший до сих пор Нокс.

Тано погрустнел.

— У нас… нет единства во мнениях. Некоторые командиры конфликтуют между собой. Император старается как-то объединить их, но пока не все получается…

— А почему ему новый Альтарган не помогает? — резонно заметил Рик.

Тано мрачно усмехнулся.

— Это очень хороший вопрос, Рик. Думаю, я не открою военную тайну, если скажу, что никто из командиров не имел чести даже встретиться с ним. Он просто… пришел и ушел. Куда — никто не знает. Но… кое-что очень тревожит императора. Если позволишь спросить…

Рик поморщился.

— Прекращай уже вот эти вот вступления. Мы не в приемной, сидим тут в таверне, пиво пьем.

— … и морды бьем, — в рифму добавил Бруно.

Все заулыбались, даже у Нокса на губах появилась кривая ухмылка.

— Так это правда, что у него аспект пустоты, как и у тебя? — задал свой вопрос Тано.

— У него под сотню аспектов, — отозвался Рик. — И аспект пустоты среди них тоже есть.

— Откуда старый император его взял?..

— Вы не в курсе?.. — удивился Рик. — Вот дела… Получается, об Альтаргане мы знаем больше вашего?..

Тано только пожал плечами и упавшим голосом ответил.

— Выходит, что так.

— Он из Сангуиса, — ответил Рик.

Тано поднял на него изумленные глаза.

— В смысле?..

— Не спрашивай. Но именно так он представился. А еще он… — поколебавшись, Рик решил все-таки сказать это. — он не совсем человек. Он из числе тех, кого демоны называют «нелюди».

— Сангуис… Дии радицес… «Боги корней»… — задумчиво проговорил Тано.

— Что за боги корней? — с самым заинтересованным видом чуть ли не хором спросили Рик и Бруно. Тано даже растерялся.

— Император Рэбэнус — книжный человек. — В свое время его очень интересовала сангва. Один из воинов привез из похода на Шадр кусок странного растения со скал. Император тогда заканчивал курс ботаники…

Рик удивленно присвистнул.

— А какое отношение Шадр имеет к сангве? Она там не растет.

— Ты ошибаешься. Она там встречается, просто выглядит немного иначе. Вот такой толстый корень, похожий на червя, — сказал Тано, показывая руками размер растения. — Он так и живет у принца… то есть императора в банке. Он питается не только кровью, но и магией, поэтому приходится зачаровывать тех мышей и птиц, которыми…

— Повтори-ка? — попросил Рик, уставившись на Тано. — Корни, пьющие магию в Шадре — это сангва?..

— Он так считает. Я не знаю, действительно ли она охотится за магией…

— Я знаю, — ответил Рик. — Она точно охотится, потому что я сам чуть не стал ее добычей! У меня до сих пор шрам на плече!

Теперь округлились глаза уже у Тано.

— Ты?.. Серьезно?

— Так как она появилась в Шадре, и что там за боги корней такие?

— Как растение появилось в Шадре, никто не знает. Может, нечаянно завезли. Но исследуя вопрос, император наткнулся на описание странного ритуала, который около трехсот лет назад упомянул в своем дневнике посол Империума в Сангуисе. Больше нигде ничего подобного он так и не нашел. Там происходит кормление сангвы кроликами без голов, которых подвешивают за лапки так, чтобы кровь жертвы стекала на корни, и призываются «боги земли, боги корней», что должны породить великого защитника и спасителя… Я запомнил эту фразу…

— Судя по всему, ты с императором общаешься очень тесно и много, советник советника, — заметил Рик.

Тано улыбнулся.

— Я — единственный, кто лично знает князя демонов Алрика. Так что мы действительно очень много разговариваем.

— Скажи ему, что я бы хотел встретиться с ним, — заявил Рик. — Пусть подумает об этом. Слово даю тебе, что императору ничего не угрожает, просто мне есть что спросить у него, а ему — есть что от меня услышать.

— Я передам ему, — отозвался Тано.

— Хорошо поговорили, но нам пора: скоро старейшина приедет со своими вопросами, — сказал Рик, отвязывая кошелек от пояса и отсчитывая монеты. — Ну так что ты решил, Нокс? — обратился он к рыцарю. — Остаешься в городе, или все-таки уедешь с Тано?

— Уеду, — твердо ответил Нокс.

— Что ж… пусть будет так.

Рик высыпал на стол пригоршню мелочи за нанесенный ущерб таверне и за пиво, потом встал и протянул руку Ноксу.

— Для меня было честью сражаться плечом к плечу с тобой. Надеюсь, еще не раз увидимся… и не в бою друг против друга.

Нокс поднялся следом, крепко пожал протянутую ладонь.

— Прощай, Альтарган.

Рик кивнул. Потом попрощался с Тано и вместе с Бруно направился к выходу.

Очутившись на улице, он какое-то время постоял у двери, глядя себе под ноги. Бруно потрепал его по плечу.

— Как гласит народная мудрость, все беды мира от женщин и дураков…

Рик усмехнулся.

— Но без женщин плохо, а без дураков — скучно?.. Ладно, поехали. Обсудим планы на завтра.

И он направился за лошадьми.

— А чего нам завтра-то ждать? — спросил Бруно с хитрой улыбкой, топая следом за ним. — Чем тебе вечер не нравится?

Рик зыркнул на друга. Отвязал поводья, погладил горбоносую морду коня.

— Может, ты и прав. Как думаешь, Клыкастый с нами поедет?..

— Еще спрашиваешь, — улыбнулся Бруно. — Зная его, точно тебе говорю: он даже обидится, если не позовешь.

— Значит, надо позвать, — отозвался Рик, садясь в седло. — «Боги корней»… Любопытную загадку подкинул нам Тано. Что вообще может быть общего у Сангуиса с Шадром?..

Глава 3. Волчья дорога. Часть 2

Клыкастый очень огорчился, когда услышал новость о Ноксе. Но детали выспрашивать не стал. Только сказал, что еще на корабле почуял, что к тому все и клонится. Несмотря на усталость с дороги, предложение отправиться в Игнис вместе с Риком и Бруно вызвала в Клыкастом целую бурю эмоций — за своим «командиром» бородач был готов следовать куда угодно.

Обсудив детали и взвесив все «за» и «против», к вечеру через портал были переправлены три лошади, а для разведчиков подготовлены поношенные охотничьи костюмы. Ночь предстояло провести в пути, чтобы выехать к небольшому торговому городку под названием Фурса, где Рик планировал разузнать об общей обстановке, а также уточнить, в каком городе и каком замке император устроил свою вотчину. Прикрыв себя и Бруно маской духа, Рик переоблачился в искателя приключений. По его внешнему виду сложно было сказать, чем он занимается в жизни: охотой на зверей или охотой за кошельками. Красный меч он брать не стал, вместо него вооружившись простым коротким клинком и парой ножей. Волосы стянул в хвост, на руки надел воровские перчатки с обрезанными пальцами. Сочинив ответ для императора, оставил его в запечатанной тубе на столе в приемной — Эйон должен был передать послание Тано, когда тот появится.

Так начался их путь в Игнис.

Кони ожидали путников привязанными неподалеку от въездных ворот. Солнце клонилось к закату, на прогретой за день земле кое-где появились желтые и белые пятачки первоцветов.

— Хорошо-то как! — довольно проговорил Клыкастый, усаживаясь в седло. Его только что выбритая гладкая голова блестела, как намасленная. Но широкая довольная улыбка сияла еще ярче. — Зеленеет все, от земли теплом пышет.

— А я тут понял, что соскучился по дороге, — отозвался Бруно. — Вот по такой, как сейчас. Чтобы кони, поле, неспешный разговор.

— И обманчивое ощущение свободы? — улыбнулся Рик, первым выезжая из ворот.

— Почему обманчивое? — возразил Бруно.

— Потому что свободы нет, — ответил Рик со вздохом.

Кони размеренно пошли по тропе, затянувшейся свежей зеленью.

— … Ты рождаешься в определенную эпоху, в Шадре или на Льдистых островах, в семье крестьян, воинов или князей — и вот твоя судьба уже размечена. Дальше ты волен что-то менять, принимать решения, делать выбор — но все равно каждый из нас в значительной степени вынужден подчиняться тем условиям, в которых оказался не по своей воле.

Клыкастый рассмеялся.

— Чет я думал, ты только и делаешь, что борозду себе поперек прокладываешь!

Рик улыбнулся.

— Так это у меня, видимо, предназначение такое. Специфическое.

Бруно задумчиво почесал затылок.

— Что-то я задумался… А правда, какими мы могли бы быть, если бы смогли выбирать?

— О, я бы стал великим шадрским хакимом! — воскликнул со смехом Клыкастый. — Вино, кипарисы, снедь всякая, женщины горячие — красота же!..

— … И бесконечные разборки с другими хакимами, кочевыми племенами, и кипарисы твои в грозу полечь могут, — иронично заметил Рик, с наслаждением вдыхая весеннюю свежесть. Все-таки в Игнисе теплело заметно быстрей, чем в Империуме. Поле покрывала щеточка сочной зелени, видневшийся вдалеке лесок был словно окутан полупрозрачным зеленоватым облаком проклюнувшейся листвы. Лошади упрямо тянули голову к земле, упираясь в удила, недовольно вскидывали головы и поджидали удобного случая, чтобы щипнуть свежей травы.

Клыкастый помрачнел.

— А и то правда. А еще надумает какой-нибудь соседний недоумок демона с Альтарганом к скале приковать — и пиши пропало…

— Ну это уж извини, как получится, — блеснул улыбкой Рик.

— Нет, не хочу хакимом, — прищелкнул языком Клыкастый. — Хлопотно все это, да и земля чужая… На родной все лучше. Сад бы большой, дом красивый, бабу крепкую…

— Ты ничего не перепутал? — вмешался Бруно в его мечты. — Может, это дом крепкий, а бабу лучше все-таки красивую?..

Клыкастый с укором взглянул на парня.

— Молод ты еще, вот что. Красота — она вон в походе да на переходах приятна, а чтоб жизнь прожить, тут крепость важна, характер…

— Ты ж от нее по всем окрестным пойдешь!

Клыкастый головой покачал.

— Куда бы не пошел, а домой бы всегда вернулся, на то он и дом… А может, и не пошел бы никуда вовсе…

— Мммм, — соглашаясь, промычал Бруно. — И то верно: от крепкой-то ведь и по горбу схлопотать можно за походы…

— Много ты понимаешь! — буркнул Клыкастый, и ехидно добавил. — А вот кем стал бы ты, я как въявь вижу!

Парень фыркнул.

— Да ну. И кем же, интересно?

— Ты был бы очень, очень знаменит, командир от зависти локти бы съел! Так и вижу огромную такую вывеску: «Спешите! Только сегодня! Несравненный маэстро Бруно и его великолепный зверинец! Всех девок — срочно под замок! Отцы — на караул!»

Рик расхохотался.

— Что-то я тоже уже это вижу…

— Да ну вас!.. — беззлобно выругался Бруно.

— И выходишь такой ты, весь в белом трико, — продолжал глумиться Клыкастый, — над головой — феи роятся, у ног — горгульи размножаются, по телу белому кляксы черные ползают…

— Их под трико не видно будет, — вытирая слезы, заметил Рик.

— Точно, нахрен трико, пущай в одних штанах ходит!..

Бруно только головой покачал, уже не сдерживая улыбки.

— Издеваетесь, значит… И вообще, Альта так ко мне и не вернулся!

— Так ты посадил его советника сторожить — он и сторожит! — отозвался Клыкастый. — Берта теперь казнить того боится — говорит, шут ее знает, как эта тварь поведет себя, если ей заняться нечем будет?..

— А ты, Рик? — вдруг спросил Бруно, поворачиваясь к другу. — Что бы ты сейчас делал?

— Ну… — задумчиво протянул тот. — Если бы не было войны… Полагаю, я бы помер.

— В смысле? — не понял парень и нахмурился.

— Так меня же воскресили, потому что была война и я стал Альтарганом, верно? Не было бы войны, я бы прожил обычную жизнь и кончился бы лет шестьсот назад.

— Это не считается, — возмутился Клыкастый. — Давай-ка так, чтоб ты воскрес, но никаких демонов бы не было!

Рик почесал за ухом, заулыбался.

— Ну поскольку заявить о себе и вернуть состояние я бы не смог… Вижу следующую вывеску: «Контора Рика Нортона! Заходи, не скупись! Всего два медяка — и вашем нужнике больше нет говна!»

Бруно захохотал, а Клыкастый недоумевающе уставился на командира.

— Нужники-то при чем?.. — спросил он.

— Это была моя первая работа в Игнисе, в школе мечников. Почетная такая, с индивидуальной амуницией и смертельным оружием…

— Ага, воот такая лопата была! — сквозь смех подтвердил Бруно.

— Да, а черенок я использовал вместо меча на тренировках.

Клыкастый вытаращил на Рика единственный глаз.

— Слышь, а чего я еще о тебе не знаю?.. Чего ты не рассказывал-то?

— Да как-то не пришлось… Представляю, прихожу я такой к вам в отряд и говорю: «Привет! Я — Рик Нортон, Вигге выбрал меня из числа лучших в качестве новобранца в школе мечников. Но вообще, если вдруг кому интересно, раньше я там был чистильщиков говна, приятно познакомиться!..»

Лес все еще маячил впереди, но теперь все чаще стали попадаться островки кустарника. И проезжая мимо одного из них, Бруно вдруг обернулся, натянул поводья. Рик умолк на полуслове, вопросительно приподняв брови, а тот с загадочным лицом указал на куст и негромко проговорил:

— Гляньте, фея!

У корней, сжавшись в комочек и подставив солнцу сгорбленную спинку, действительно поблескивала крылышками плутовка, проснувшаяся от зимнего сна.

Рик его восторга не оценил.

— Поехали отсюда, пока за нами целый рой не увязался, — опасливо заметил он, осторожно объезжая куст. — Не хватало потом по карманам вещи пересчитывать…

— А вот удивительно, — заметил Клыкастый. — Вроде ведь та еще холера, а все равно видеть радостно. Потому что — жизнь!

— Клопы в постели — тоже «жизнь», — проворчал по-стариковски Рик.

— Ну феи — это ж тебе не клопы! — возразил Бруно. — Они как птицы, скорее…

— Да ладно. Вот что у нас клопы делают? Кусаются, раздражают, покоя не дают и с ними толком не поспишь. Ну и чем от них феи отличаются? Только размер покрупней и гадят побольше…

Тем временем они выехали к старой дороге. По краям ее обметало травой, но середина редела рыжеватыми проплешинами.

— Ну что, лошадок погреем? — предложил Клыкастый.

— Да, до темна можно, — отозвался Рик, ускоряя жеребца.

Лес был редкий и светлый, дорога тянулась прямо, как стрела. Солнце клонилось к закату все ниже, и от земли начинала подниматься прохлада, смешанная с солоновато-кислым запахом болота. И тут вдалеке Рик заметил что-то темное и большое в кустах рядом с тропой, какой-то предмет, издали напоминавший короб.

— Повозка? — то ли спросил, то ли сообщил он.

— Сейчас узнаем, — отозвался Бруно.

Приблизившись к месту, все остановили коней.

Это действительно была сломанная повозка — большая, добротная, с крытым верхом. Кусты росли в глубокой канаве у дороги, и, по всей видимости, колесо повозки провалилось в нее на ходу, отчего та завалилась на бок. На дне еще валялись расклеванные птицами и подранные зверьем грязные мешки к какими-то припасами. В траве поблескивала умытая талым снегом и дождями кухонная утварь.

Рик спешился, подошел посмотреть на опустевшую упряжь.

— Все бросили, и налегке уехали?… — проговорил он, повнимательнее оглядываясь по сторонам.

— Не совсем, — сказал Клыкастый, указывая в другую сторону от дороги. Рик проследил взглядом за его рукой и увидел под деревом останки человека, завернутые в лохмотья зимнего плаща.

— Мертвецы на пути — плохая примета, командир, — огорченно добавил Клыкастый и звучно сплюнул.

— У меня всю жизнь так, — заметил Рик, возвращаясь в седло. — Не впереди, так сзади…

— О, дай байку про мертвяков расскажу! — оживился бородач.

— Чувствуется — человек с Кьелла приехал! — блеснул широкой улыбкой Бруно.

— Да не, это древняя. Короче, жила одна молодая вдова…

Все тронулись дальше в путь. Лес темнел на глазах, тени на земле становились все гуще.

— … Траур закончился, к ней другие свататься начали — а та ни в какую. Нет, говорит, и все тут. Ну, один из женихов-то не выдержал, думает, дай-ка подгляжу, что там у нее в доме делается, кого привечает. Ну не бывает, чтобы баба молодая здоровая — и мужика не хотела. Значит, кто-то хаживает. Дай, думает, поймаю. Ну вот сидит он в засаде, глядь — бредет кто-то…

Бруно с тоской вздохнул.

— И ведь были времена, когда такой рассказ в сумеречном лесу мог бы мне нервы пощекотать… А теперь я живьем больше видел, чем ты в байке рассказываешь.

— Эээ, погоди, — махнул на него рукой бородач. — Ты дослушай. В общем, смотрит — а это покойничек из склепа бредет. Ну, короче, муженек наш — в двери, а жених наш — в окно. Затаился, значит, и видит: вдовушка муженька под руку, да в спаленку. По утру мертвец ушел, а бедняга наш вылазит из темного угла и ну скандалить. Говорит, совсем с ума сошла? Разве не лучше когда в спальне живой мужик, теплый да мягкий?

Рик заулыбался, уже предчувствуя развязку.

— А та ему в ответ: э-э, нет, в спальне теплый да мягкий не лучше, лучше — вон, как я муженьку своему зачаровала! Одна беда: он уж год как помер, а мы его все никак плитой сверху накрыть не можем!

Клыкастый выждал паузу, ожидая реакции. Но ответом была только тишина.

— Да ну вас! — обиженно выругался Клыкастый.

— Так не смешно же, — возразил Бруно. — Дай лучше я, про скупердяя расскажу. В общем, жил в одном городе жрец…

Кони глухо стучали копытами по утоптанной тропе, ночь сгущалась, яркая и желтая, как сыр, луна выкатилась из-за деревьев. Байки потекли одна за другой. Голоса становились тише, разговоры — все доверительней, и время шло незаметно. Отблески глаз лесного зверья изредка появлялись в темноте и гасли, ночные звуки весеннего леса хоть и звучали порой совсем близко, но никто так и не решился встать путникам поперек дороги. Перед рассветом остановились ненадолго ноги размять и перекусить, не распрягая лошадей.

А через час друзья уже очутились у стен Фурсы.

* * *

Никаких странников или вереницы приезжих торговцев у въездных ворот не было и в помине. Сами ворота оказались распахнуты, их никто не охранял и не контролировал. Сторожевые башни и стены также были пусты, словно всех стражников в Фурсе ветром унесло. Друзья озадаченно переглянулись.

— Поехали, посмотрим что там у них, — нахмурившись, сказал Рик и тронулся вперед. Следом за ним потянулись Бруно с Клыкастым.

Прямо за воротами начиналась торговая площадь, но, несмотря на урочный час, никто здесь не собирался раскладывать свой товар на прилавках. Прямо на проезде валялась раздавленная корзина. Весело чирикающие пичуги многочисленной стайкой собрали крошки, щедро рассыпанные вокруг. От площади влево и вправо тянулись две широкие улицы, и одна из них вела прямиком к маленькому, но очень изящному, вытянутому вверх собору. На квадратной площади перед ним сейчас яблоку было некуда упасть. Рик направил коня туда, и чем ближе подъезжал, тем отчетливее слышал не слаженное многоголосое пение.

— Разве седня праздник какой? — озадаченно спросил Клыкастый.

Бруно хмуро покачал головой.

— Это защитный гимн Источнику всего Великому Свету, — сказал он.

Рик покосился на него.

— В последнее время ты меня удивляешь своей осведомленностью в религиозных вопросах.

— Я и сам удивляюсь, — со вздохом ответил Бруно.

— Там имперцы, — тихо проговорил Рик, придерживая коня.

В толпе действительно виднелись люди в имперских доспехах, и Рик свернул по грунтовой дорожке в переулок налево. Покосившиеся деревянные домики тесно жались друг к другу. Фасады шершавились облупившейся краской, по дорожке гордо вышагивали голенастые тощие куры. Пожилая женщина остервенело скоблила почерневший от очага котелок.

— … охальник бесстыжий, ни стыда, ни совести! — с надрывом выговаривала женщина сидевшему рядом огромному дворовому псу. Рыжий мохнатый кобель, виновато поджав уши, каждый раз вздрагивал от резкого ритмичного звука скребка. На столе позади него лежала причина укоров — сожранная наполовину тушка гуся в окровавленно-белом пухе. В чурбачке рядом с гусем торчал небольшой топор.

— Сидишь на моей шее… паразит… — она прервалась, подняв грозный взгляд на мохнатого собеседника. — Уйди, сказала, с глаз моих!

Пес с силой ткнулся носом хозяйке в голый сморщенный локоть.

— Иди отсюда! — гаркнула женщина и продолжила работу, но пес вместо этого повернулся к приближающимся всадникам, встал и ощерился с угрожающим утробным рычанием. Женщина вздрогнула, тяжело распрямила спину, звонко уронив скребок в котелок. Вытирая руки о передник, она боком двинулась поближе к столу, где поблескивал топорик.

— Хозяйка, воды дай попить! — крикнул ей Клыкастый, останавливая лошадь.

— Езжай, куда ехал, добрый человек, — недружелюбно ответила женщина. — У меня вода — как у всех, а вот собака спущена, если что!

— Так зачем тебе собака-то, сама, поди, зубастей будешь! — ответил с прищуром бородач. — Кто ж в воде путнику отказывает, бессердечная ты…

— Оставь, — охолонил его напор Рик. — Что же, подскажи тогда, где нальют, и воды, и пива. А то народ-то вон, весь на площади жрецу подпевает…

— Дуракам завсегда во что-то верить надобно, — буркнула женщина.

— Это ты зря. Каждый во что-то да верит, — спокойно возразил Рик. — Ты вот, к примеру — что твой забор по колено, топорик да моська трех мужчин остановить смогут, если они силой захотят в дом твой войти. Но видишь ведь — никто не входит, воды просят по-доброму.

Женщина покосилась на него, вздохнула.

— И то верно. Да и отбоялась я уже свое — бояться больше и нечего…

Махнув рукой, она поковыляла к кадке у дома, подняла крышку и зачерпнула воды ковшом. Прикрикнув на пса, подала питье через забор.

Рик улыбнулся.

— Вот теперь — спасибо.

Та же, присмотревшись к путнику, вдруг руками всплеснула.

— А ты седой, чтоль?..

— Есть немного, — усмехнулся он, вытирая перчаткой усы и передавая ковш Клыкастому.

— Молодой ведь!.. Откуда?..

— Так, пургой намело.

Женщина горестно покачала головой.

— Да, времена нонче лютые. Старики живут, молодые мрут…

— Так что за праздник-то у вас сегодня? — подал голос Бруно.

— Какой уж там праздник, — махнула рукой хозяйка. — Страх один, и ничего больше. Два дня назад к нам отряд императора пожаловал, новобранцев брать. А кого у нас брать-то — стража одна осталась, дети да калеки…

В глубокие морщины под глазами быстро-быстро заскользили слезы.

— Всех забрал, проклятый, — прикрывая пальцами дрожащие губы, прошептала она. — Чтоб он сдох, прости меня, Свет… Сынов моих, внука… Всех забрали… Так этот, командир-то их… Говорит — нет воинов — кристаллами возьмем…

Лицо Рика стало жестким, губы сжались.

— Кристаллами, говоришь…

Она всхлипнула, утерла чистым краем передника раскрасневшееся лицо.

— Да тут наша стража взбунтовалась. Не дадим, говорят, детей и баб жарить… — она с трудом перевела дыхание. — И в войске тоже несогласных нашлось… Ой, что тут было!.. А теперь вот второй отряд ждем… Молитвами себя утешаем… Будто кто раньше не слышал, сейчас помочь сможет!

— Так детей бы похватали и прочь отсюда, чего ждать-то? — возмутился Бруно.

— Устали они, — мрачно ответил Рик за хозяйку. — Бабы одни с детьми на руках и мужиков десяток — куда бежать, где не найдут, чем прокормиться? Вот сидят и каждый думает — авось не меня, если что…

— Да кто мог — тот давно сбег, — проговорила женщина. — В Игнисе-то не спрячешься, здесь мы все как на ладони, а вот через море уплывали… — совсем шепотом сказала она. — И даже в старый Империум, к новому императору — вот до чего дошло… А вы сами-то откуда будете?..

— Из леса, — двусмысленно ответил Рик.

Клыкастый отдал хозяйке опустевший ковш. Та с подозрением поглядела на путников.

— Далеко, видать, ваш лес…

— На севере, — сказал Клыкастый.

— Аааа, — понимающе протянула та. Лицо посветлело, морщины разгладились. — Слыхали мы тут, что у вас творится — жуть жуткая, мертвецы из земли поднимаются… Только у нас не больно-то лучше.

— Так где же здесь поесть можно? — спросил Рик.

— Таверны заперты — гостей нет, а в дом к себе никто вас не пустит… Езжайте подальше отсюда, и подальше от Геммы, будь она неладна…

Рик сделал удивленный вид.

— А я слышал, будто император и весь двор вроде на запад перебрались?..

— Никуда он не перебрался, — махнула рукой женщина и направилась обратно к кадке, ковш на крышку положить. — Как сидел в замке графском — так и сидит…

— Ясно. Что ж, спасибо за воду, и прощай.

Рик повернул коня обратно, с трудом сдерживая ярость и черноту в глазах. Друзья последовали за ним.

За ворота выехали молча. Начинался яркий, звонкий весенний день, но то ли солнце перестало греть, как вчера, то ли птицы не те песни выбрали, но все вокруг будто вылиняло и потеряло цвета и запахи.

— Я, конечно, понимал, что у них тут невесело, — проговорил, наконец, Бруно. — Но чтобы настолько…

— Людей жалко… — мрачно поддержал его Клыкастый. — А, командир?

Рик не ответил. В котле его воспоминаний сейчас бурлили обрывки образов прошлого: парящий дворец, медный бык, самодовольная усмешка Шахара, старый жрец в голодающем городе и воины, которые сейчас с непокрытой головой стояли на храмовой площади, умоляя Свет защитить тех, кого они отказались казнить…

— Поехали в Гемму, — сказал Рик. — Хочу увидеть, где эта тварь сейчас прячется. Насколько я помню карту, за пару дней вроде должны добраться?

Бруно задумчиво прикинул в голове пути и маршруты.

— Да, завтра к вечеру, по идее, уже увидим стены. Вот только не уверен, что тебе самому стоит там мелькать — тебя может узнать кто-нибудь.

— Не думаю, что меня кто-нибудь особо запомнил. Да и выглядел я тогда совсем иначе.

— Он прав, — кивнул Клыкастый

— Уговорили, — с тяжелым вздохом ответил Бруно. — Тогда погнали до развилки, а дальше к реке.

— Там тогда и остановимся на отдых: нужно коней напоить и дать попастись хоть немного, — заметил Рик.

Разогнав лошадей, они помчали к развилке. Повернув вправо, замедлили ход. Вскоре запахло рекой, дорога пошла резко вниз, и Бруно предложил свернуть в заросли, обещая там хорошее скрытное место и спуск к воде. Щелкая сухим малинником и закрывая лицо от низких ветвей, все пробрались сквозь стену кустарников и молодняка. Огромный поваленный дуб преграждал удобный спуск с холма в овраг, и пришлось его объезжать. Дальше по оврагу Бруно повел друзей к реке.

И тут в голове у Рика всполошились демоны.

«Князь, поблизости прячутся люди!»

«Маги, князь!»

«Будь осторожен,» — заговорили они наперебой.

Рик замедлил ход. Не привлекая внимания, неприметно осмотрел окрестности, поблескивая красными зрачками, но не смог разглядеть никаких признаков присутствия.

«Вальд, я никого не чую! А ты?»

«Тоже», — недовольно признался тот.

«Значит, они используют сильную маску духа», — сделал неутешительный вывод Рик. Он открыл было рот, чтобы предупредить друзей, но в следующее мгновение из прикрытых ширмами теней прямо перед всадниками, пугая коней, возникли двое воинов в имперских доспехах и с зачарованными мечами в руках.

— Стоять! — гаркнул один из них, и вокруг чужака вспыхнули руны аспекта огня.

Лошади с испуганным хрипом дернулись в стороны. Тем временем из кустов, соскальзывая по склону оврага, к незнакомцам бросилась подмога — еще трое имперцев, вооруженных мечами и щитами.

Рик с усилием удержал поводья. Разбивая свою маску духа, он мгновенно одел всех своих в водные щиты, и развернул жеребца к чужакам, готовый вступить в бой.

Глава 3. Волчья дорога. Часть 3

Из-за использования заклинания маска духа, скрывавшая магическую силу Рика, дала трещину.

«Всю энергию — Хиджину!» — мгновенно сделал он выбор, пряча лишние аспекты.

Нападавшие изменились в лице и невольно отпрянули. Даже почти полностью скрытая, его сила казалась огромной. Дичь, на которую они объявили охоту, обернулась чудовищем. Рик выхватил меч, и в это мгновение с визгом и ревом откуда-то из кустов выбежал мальчонка лет четырех, кудрявый и взъерошенный.

— Не бей тятьку! Не бей, говорю! — закричал ребенок, сжимая чумазые кулаки.

— Назад! — рявкнул на него один из вояк, бледнея, как полотно. — Назад!!!

Мальчишка бросился к Рику, прямо под копыта взбешенному коню. Жеребец всхрапнул, дернулся, но Рик с усилием заломил ему поводом голову вбок, пытаясь увести в сторону от мальца. В зарослях сбоку вспыхнули руны, и меткий порыв ветра отшвырнул ребенка назад. Отец метнулся к малышу, схватил с земли и, закрывая его своей спиной, сжался, готовый принять удар. Его компаньоны по оружию один за другим набрасывали сверху на них щиты, в надежде хоть чем-то помочь. А с той же стороны, откуда только что выбежал мальчик, появилась молодая женщина с младенцем на руках.

— Вито, Вито!.. — надрывно заголосила она.

Испугавшись, младенец запищал, и следом за ним по цепной реакции начал вопить мальчишка, который только сейчас осознал, что ударился и что вокруг все страшно и плохо. У Рика округлились глаза. Женский крик в сочетании с отчаянным детским плачем оглушал не хуже тенеброда. Он уставился на сгорбленного вояку, потом перевел взгляд на женщину, и опустил меч. Клыкастый и Бруно сделали то же самое.

— Мать честная… — только и смог проговорить Рик.

Нападавшие, переглядываясь, еще топтались на своих местах с оружием в руках, но их боевой пыл явно угас.

Воин с мальчишкой обернулся.

— Куда ж ты, дура, вылезла… — прохрипел он.

— О шаддаб, да отдай ты ей уже ребенка! — взорвался Рик.

Имперец опустил мальчика наземь, и тот со всех ног помчался к мамке. Женщина со слезами бросилась обнимать сына, и надрывный плач сменился тихим подвыванием и всхлипываниями, и только младенец все еще пищал, как котенок.

Рик шумно выдохнул, качая головой.

— Семья твоя? — спросил он у неудачливого папаши. — Что ж ты, с детьми да с бабой на шее, к проезжим с мечом бросаешься?

— Так ведь сам не бросишься — на тебя бросятся, — проговорил тот, поднимая на Рика тяжелый взгляд.

— Я чет не понял, у нас драка-то отменяется, или как? — спросил Клыкастый.

Имперцы переглянулись. Один из воинов первым демонстративно убрал меч в ножны.

— Хорошее решение, — согласился Рик, и тоже убрал меч. — Беглецы, что ли?

— По закону — дезертиры, — мрачно ответил воин.

Тем временем из неприметной земляной пещеры на склоне оврага, вход в которую закрывали кусты и заграждение из нарубленного молодняка, начали выглядывать другие женщины с детворой.

Рик присвистнул.

— Сколько же вас тут?..

— У кого сколько было в доме — всех с собой и забрали, — все еще недружелюбно, но уже не воинственно ответил имперец.

— Ясно…

Он покосился на заросли, где совсем недавно светились воздушные руны.

— А что же еще один ваш маг на глаза так и не показывается?

Ветви качнулись, и из-за ширмы ко всем остальным вышел темноволосый парнишка лет восьми, волчонком поглядывая из-под насупленных бровей.

— Во дает! — удивился Клыкастый. — А по рунам и не скажешь, что мелкий, а?

— Это не я мелкий, а ты — старый, — огрызнулся паренек.

Рик не сдержал улыбки.

— Еще и языкатый, прям как ты, а, Клыкастый?

И, уже обращаясь к мальчику, сказал

— Хороший удар. Меткий, быстрый, и силу рассчитал правильно.

— Меня отец научил, — с гордостью ответил паренек.

— Тебе повезло с отцом, а ему — с сыном, — ответил Рик, обновляя маску духа. — Ну что, костром поделитесь? А то мы как раз собирались на отдых вставать. За огонь вином расплатимся.

— Это можно, — ответил ему за всех светловолосый бородатый воин. — Тепла от него не убудет.

Через полчаса кони уже мирно паслись в низине, детвора непривычно тихо играла в овраге под присмотром настороженных женщин, а на месте старого кострища разыгрался хороший костер. Двое воинов ушли стоять стражу у дороги, а пятеро остались с незнакомцами. Главным среди беглых оказался тот самый хмурый воин, и звали его Вито. Он был все так же недоверчив, но остальные заметно расслабились, больше не ожидая беды. Большой мех с вином, который прихватил Клыкастый, пришелся как нельзя кстати: от вкусного напитка, судя по всему, беглецы давно отвыкли. Лица добрели с каждым новым глотком. К вину Бруно достал из седельных сумок сыра и немного лепешек, а хозяева грели на костре куски жареной зайчатины. От солнца и огня стало жарко, и от плащей сразу же избавились. Самый старший и крупный вояка по прозвищу Болтун говорить не мог — со слов Вито, он вернулся с границы с Шадром без языка. Зато за двоих трещал молодой парень по имени Квинт с неровно обрезанными русыми волосами. Более сдержанным был темноволосый щетинистый имперец с огромным шрамом через весь лоб. Светлобородый Гай больше помалкивал, но зато казался едва ли не самым умиротворенным из всех.

— Вы сами-то кто будете? — принялся расспрашивать любопытный молодой Квинт чужаков, прихлебывая из кружки. — И вино у вас недешевое, да и хороши вы слишком для вольников или ищеек трибунала…

— Ты никогда не слыхал, что любопытные живут меньше? — оборвал его воин со шрамом.

— Да будет тебе, — подал голос Рик. — Он волен спрашивать, что хочет, я волен отвечать только на те вопросы, на которые хочу. Так ведь?

Квинт заулыбался.

— И не поспоришь.

— Мы действительно не вольники и не ищейки трибунала, — сдержанно ответил Рик. — В Гемму едем…

— Лучше к демону на рога, чем туда, — отозвался Вито.

— Что там творится-то сейчас, расскажете?..

Тот скривил рот, фыркнул.

— Да как и везде… Безумие. По-другому не назвать. Мы все так ждали победы в Кордии — а оно вон как вышло…

У Рика лицо стало каменным.

— Что ж… Ждали — и получили. Так ведь? Победили же?

— Говорят, что так, — кивнул Вито. — Только непонятно, кого победили, и где победители?

— Весь флот-то как в воду канул! — присоединился к беседе воин со шрамом. — Ни принц, ни Альтарган этих корневодов назад-то не вернулись. Император и взбеленился. А тут еще холера Рэбэнус, чтоб его черная пляска станцевала, себя императором объявил…

Рик удивился. Он и сам о принце узнал только что, каким образом известия уже успели до Игниса добраться?

— Интересно, откуда новости такие?.. — как бы между прочим спросил он, наблюдая за хлопотавшими по хозяйству женщинами: кто-то стирал пеленки в лохани, кто-то штопал одежду, другие были заняты чисткой рыбы на обед. — Я вот ничего такого не слышал.

— У нас с площади читали, — ответил Вито. — Император отрекся от сына и проклял его как изменника.

Бруно поднял вопросительный взгляд на Рика.

— Вряд ли принц императору письмо об этом написал, — сказал он.

— Думаешь, у него в Империуме шпионов мало? — фыркнул воин со шрамом, в то время как Болтун протянул Клыкастому опустевшую кружку за добавкой. А имперец с отметиной продолжал:

— Что-то там совсем мутное в старом Империуме. Слухи ходят, что в Кордии опять демоны, только какие-то другие, и во главе войска стоит человек, которого черным князем кличут.

— Брешут, — скрипучим голосом протянул светлобородый. — Чтобы человек правил демонами… Да сожрали бы его давно, и дело с концом…

— А я верю! — заявил молодой Квинт. — Когда в последний раз за солью и одеждой в город ездил, слышал, как один рассказывал, что живут сейчас в Кордии и люди, и демоны…

— Ну-ну, а снег делают северные феи, — махнул рукой светлобородый.

— Да нет, правда! — обиделся молодой. — И порядок там, и обычай строгий. За убитого горожанина у них там сейчас не штраф, а виселица! Когда это такое было?

— Мне вот тоже не верится, — крякнул меченый, потирая свой шрам.

— Вообще-то это правда, — лукаво взглянув на Рика, сказал Бруно. — Мне брат рассказывал, а он своими глазами видел.

— Ты еще скажи, что твой брат самого черного князя видел! — хмыкнул светлобородый.

Бруно плечами пожал.

— Может, и видел, я не спрашивал, — небрежно ответил он. — Но в городе спокойно, никто никого не жрет.

Квинт с интересом уставился на Бруно.

— А я слышал, будто на самом деле это не Альтарган с принцем людоедов разбили. Что это черный князь со своими демонами их разбил.

Бруно фыркнул и открыл было рот, но увидел недобрый взгляд Рика и, пожав плечами, заявил:

— Я-то почем знаю?.. Не слышал такого.

— Еще болтают, что черный князь — это Алрик Проклятый, — сказал воин со шрамом, многозначительно поднимая палец вверх. — Мол, Шахар его уложил, а тот опять воскрес…

— Брешут, — вновь протянул светлобородый. — Много трупов я видел — и что-то ни один не встал. А тут…

Махнув рукой, он потянулся за добавкой к Клыкастому.

Вито покачал головой.

— Альтарган вроде медноголовый был, а про черного князя говорят, что он, как ворон. Вон, как спутник твой, — кивнул он на Рика. Клыкастый чуть не поперхнулся вином. Квинт задумчиво покосился на чужака.

— Ладно, Кордия далеко, а Гемма близко, — перевел разговор с опасной темы Рик. — Император-то чем сейчас занят? Опять войско собирает?

Квинт сначала уставился на седую прядь, а потом спешно отвел глаза.

— Собирать ему нечего, — буркнул Вито. — Небось, личную гвардию усилить пытается, за жизнь свою боится…

— Вот сделал бы людям подарок — помер бы уже, холера, — пробубнил меченый. Болтун согласно замычал, закивал головой.

— Но пока что не он по лесам скрывается, а мы с тобой, — вздохнул Вито. — А он себе знай пьет… Раст, тебе что нужно? — прервал воин свою речь, обернувшись к бесшумно приблизившемуся пареньку — тому самому, что спас ребенка из-под копыт.

— Я спросить хотел, — буркнул тот.

— У бати спросишь, когда тот из дозора вернется, — осадил Раста светлобородый.

Рик с интересом поднял на мальчика глаза.

— Мне не у отца, а у гостей спросить нужно, — настаивал парнишка, глядя прямым взглядом Рику в лицо. — Можно?

— Запросто, — ответил тот.

— Что у тебя за аспект такой?..

Взрослые воины расхохотались. Бруно с Клыкастым переглянулись.

— Ну ты даешь! — сквозь хохот воскликнул Квинт.

— Щиты водные разглядеть, что ли, за четверть часа не успел? — вытирая глаза от слез, спросил меченый.

— Но водный аспект же голубой! — возразил Раст, с трудом сдерживая обиду в голосе.

— А у него какой был под маской духа? — веселился Квинт.

Рик смотрел Расту прямо в глаза, вопросительно приподнял брови.

— Так какой был у меня?

— Радужный, — почти шепотом выдохнул паренек.

Новая волна хохота заставила Раста втянуть голову в плечи.

— Да правда же! — крикнул он. — Это потом он просто голубым стал! А сначала был многоцветным!

— Иди отсюда, — раздраженно поморщившись, потребовал Вито, и мальчик подчинился. Сделав пару шагов, он со злом пнул попавшийся под ногу камень, не по-детски выругался и, взяв деревянную болванку меча, поднялся по склону оврага и скрылся из виду.

Рик озадаченно смотрел ему вслед.

«Он успел разглядеть. Подумать только!.. Вот это реакция у мальца, да, Вальд? И внимание отменное…» — мысленно проговорил он.

«Здесь нужна не только реакция, здесь еще и концентрация отменная — увидеть аспекты в щель маски духа не каждый сможет, — проскрипел тот в ответ. — Вообще, мне этот мальчик кое-кого напоминает…»

Рик улыбнулся.

— А вино у вас славное, густое, — возобновил прерванную беседу светлобородый. — Откуда такое?

— Запасы старые, — уклончиво ответил Рик.

— А что в Гемме-то вам нужно? — спросил Вито.

— Приятель у меня там давний, — ответил Рик. — Повидать надо.

— Дело хорошее… Только бежит народ оттуда, кто куда. Может, и приятеля твоего там давно уже нет.

— Может, и нет, но попытаться стоит.

— Что за жизнь пошла, — выругался меченый. — На севере непоймя че творится, в старом Империуме, у нас… Хоть ложись и помирай, вот только детей кормить надо… И никакие князья, императоры и короли тут ничем не помогут.

— Это точно, — вздохнул Вито, пристально глядя в огонь.

— Правильно сделали, что своих забрали и ушли, — сказал непривычно молчавший до сих пор Клыкастый. — А то мы тут в Фурсе наслушались, как он вместо воинов кристаллы набирает,

— Вот только всю жизнь бегать не получится…

Рик продолжал слушать разговоры, поглядывая на детвору и неспешно пережевывая зайчатину.

Хозяева рассказывали о вчерашней охоте, о том, как на прошлой неделе видели целый клубок ядовитых змей ниже к реке. Бруно с Клыкастым что-то спрашивали, уточняли, подшучивали над собеседниками, но Рика эта болтовня уже не занимала. Темы стали пресными, а мясо было жестким, пересушенным и заметно горчило. Наконец, он поднялся:

— Пойду я, посмотрю, как там кони.

— Да не боись, за ними девки наши приглядывают, — махнул рукой меченый.

— Я все равно пройдусь.

Поднявшись вверх по склону, он увидел зеленую низину, где паслись лошади, и двух еще совсем юных девушек, которых назначили в пастухи. Увидев Рика, они зарделись, как спелые яблоки, зашептались, искоса поглядывая на незнакомого красивого мужчину.

А чуть поодаль от них на поваленном бревне сидел Раст, низко опустив голову. Деревянный меч без дела валялся на траве.

Рик подошел к парнишке.

— Там твои сверстники из лука стреляют, — сказал он, присаживаясь рядом с Растом.

Тот еще ниже опустил голову.

— Лук — мертвое оружие. В мире магии оружие дальнего боя бессмысленно, так говорит отец, — хмуро ответил мальчик.

Рик хмыкнул.

— Твой отец знает, что говорит. Но с луком можно неплохо охотиться, и, кроме того, стрельба по движущимся целям развивает реакцию и внимание.

Мальчик пожал плечами.

— Может быть. Но меч все равно лучше…

— Но им ты тоже не больно-то занят.

— Это не меч, а игрушка, — буркнул Раст.

— Тренироваться можно с чем угодно, — возразил Рик. — Я вот, к примеру, одно время использовал вместо меча черенок лопаты.

Раст фыркнул, чтобы не заулыбаться.

— И я должен поверить?

— Дело твое, но это правда. Просто я очень сильно хотел тренироваться, а меча у меня не было даже деревянного.

— А почему ты бьешься левой рукой? — спросил вдруг паренек, подняв голову. — Или это тоже что-то смешное и глупое, чего нельзя спрашивать?

Рик улыбнулся.

— Да все же просто — мне больше нравится держать меч в левой руке, хотя сражаться умею обеими. Это с детства — я и ем, и пишу левой.

— А отец говорит, кто держит меч в левой руке, тот никогда не станет сильным мечником. Так в одной книге написано.

— Что поделать — к сожалению, идиоты тоже иногда умеют писать…

Раст широко улыбнулся.

Рик потрепал парнишку по плечу и поднялся, собираясь уходить.

— Так мне и правда показалось?.. — с мукой в голосе спросил ему в спину Раст.

Рик обернулся.

— Нет, — ответил он. — Ты все увидел правильно. Так что верь своим глазам больше, чем чужим словам.

Паренек даже дыхание затаил. В его широко распахнутых глазах смешались восторг и растерянность.

— Я видел там белый, красный, серый, голубой, еще какие-то, — горячим, сбивчивым шепотом проговорил Раст. — Но самым главным был фиолетовый… Ты можешь менять аспект?.. Или у тебя их много?

— Разве ты не знаешь, что так не бывает? — насмешливо приподнял брови Рик.

Мальчик прищурился.

— А разве не ты только что сказал мне, что верить нужно своим глазам, а не чужим словам?

Рик тихо рассмеялся, покачав головой.

— Учишься ты действительно быстро. Но вот тогда тебе еще один урок от меня: не на все вопросы можно получить ответ.

Рик направился обратно, к друзьям. Нужно было собираться в дорогу.

— Эй, понял! — крикнул ему в спину мальчик. — Все это просто иллюзия! Твой аспект — иллюзия, и он фиолетовый, а водные щиты нам просто почудились!

Вместо ответа Рик, не оборачиваясь, махнул Расту рукой.

На сборы много времени не понадобилось. Попрощавшись со всеми, Рик с друзьями тронулись в путь.

Наблюдая, как лошади незнакомцев исчезают из вида, поднявшись по склону оврага, Раст все-таки не выдержал и подошел к Вито.

— Скажи, а какой цвет у аспекта иллюзии?.. — спросил он, заранее готовый к любой нахлобучке.

Но, как ни странно, в этот раз Вито отнесся к его любопытству более милостиво.

— Все не уймешься никак?.. — проговорил воин, взъерошив пареньку волосы на макушке. — Иллюзию в свое время называли магией призрачных зеркал, и выглядит он, как зеркало — мутное, или блестящее.

Раст удивленно поднял голову.

— А разве он… не фиолетовый?..

Светлобородый Гай, услышав его возглас, расхохотался.

— Фиолетовый?! Вот насмешил! Запомни, головастик — фиолетовый — это цвет великой злобы!

— Почему? — непонимающе захлопал глазами Раст.

Вито вздохнул.

— Тебе отец не показывал вензели на небе, когда случилась дуэль Альтаргана с Проклятым?

Раст наморщил лоб.

— Помню… Там один был как большая птица…

— Это неважно. Ты цвета помнишь?

— Золотой и фиолетовый — без запинки ответил мальчик.

— Так вот фиолетовый — это вензель Алрика Проклятого. И цвет у него такой из-за аспекта пустоты. И больше ни один вид магии не обладает похожим оттенком.

Раст вздрогнул. Его глаза расширились, будто он увидел призрака.

— Фиолетовый… это пустота?..

— Именно это я и сказал, — проворчал Вито, только головой качая от непонятливости ребенка. — Ты чем слушаешь? А теперь иди, займись чем-нибудь и не мешай взрослым.

Мальчик попятился и опрометью бросился из оврага наверх.

Выбравшись из убежища, Раст стремглав бросился к дороге.

— Ты куда, окаянный?! — услышал он голос своей тетки, заменявшей ему мать, но не остановился.

Он должен был взглянуть на него еще хоть раз. Хоть издали, мельком — но непременно увидеть! Однако на дороге его заметили взрослые и, выругав, развернули обратно.

Мальчик поплелся к оврагу, низко опустив голову.

Он чувствовал себя сопричастным великой тайне, которую сам не мог понять до конца и рассказать кому-нибудь тоже не мог, иначе его бы просто подняли на смех. Но ему и не нужно было.

Он знал правду. И никаких дополнительных доказательств или объяснений Расту не требовалось.

«Верь своим глазам, а не чужим словам», — звенело у него в голове.

«Идиоты тоже иногда умеют писать».

«Тебе урок от меня: не на все вопросы можно получить ответ»…

И теперь Расту казалось, что он слышит в этих фразах ответы на те вопросы, которые он еще не успел задать тогда, но возникшие у него сейчас.

Сегодня ему удалось увидеть нечто неизмеримо большее, чем просто фиолетовый аспект.

— Никакой ты не злой и не Проклятый, — сердитым шепотом проговорил мальчик себе под нос, ускоряя шаг. — Сами они такие.

Глава 4. Гость из-за моря. Часть 1

После лагеря беглецов Рик большую часть дороги молчал. Даже Клыкастый не приставал к нему ни с вопросами, ни с прибаутками.

Тропа тянулась вдоль речушки, извивавшейся серебряной змейкой меж холмов. На дальнем берегу время от времени возникали белые облака цветущей вишни, и тогда ветерок приносил с собой пьянящий сладкий аромат. Солнце уже клонилось к закату, а обещанный город все никак не торопился показываться.

— Долго нам еще? — спросил Рик у Бруно.

— Нет, мы уже совсем близко. Сейчас воон у того изгиба должна быть развилка, по ней влево через мост к лесу, а после него уже увидим большой холм и город на вершине.

— Говоришь — «близко», а сам наговорил на целое «далеко», — проворчал Клыкастый. — Ты там бывал, чтоль?

Парень кивнул.

— Да, много раз. Там раньше жил один очень полезный алхимик. Он состоял на службе при графе и обеспечивал его личную гвардию всевозможными лекарствами и снадобьями. Ну и маритимой, разумеется, как же без нее. Граф на свое золото покупал жир ундин и передавал алхимику, а тот за жалованье варил бальзам. Старый лис украдкой разбавлял его рыбьим жиром, а остатки распродавал всякому отребью. Ну и мне в том числе.

— Ловкий малый, — усмехнулся Клыкастый.

— Вообще-то, не очень, — возразил Бруно, щурясь на солнце, — Поймали его потом. Может, пожадничал и слишком сильно бальзам разбавил, а может, кто-нибудь донес, — я не знаю. Но казнили его, конечно… зрелищно.

— И чего с ним сделали? — полюбопытствовал Клыкастый, широко зевая. Он только что дремал в седле, и еще не до конца встряхнулся ото сна. — Четвертовали, чтоль?

— Нет, колесовали. Но когда беднягу наверх подняли, вся конструкция почему-то рухнула вместе с ним, и прямо на одного из стражников. В общем, придавило краснолапого основательно, затылком о булыжники брякнулся так, что даже шлем не помог.

— Да у них же не шлемы, а так, жестянка для блеска, — заметил Рик.

— Это точно.

— А ты сам, что ли, видел? — спросил Клыкастый.

— Нет, узнал уже позже. О том случае потом долго еще судачили по тавернам и рынкам. А вообще городок очень приятный…

Рик не удержался от улыбки.

— Да, мы уже так и поняли.

— Нет, ну правда! — со смехом отмахнулся от него Бруно. — Чистенький, беленький такой. Его обновили лет сто назад, после пожара. Стены белокаменные возвели с фигурными зубцами, замок графский отстроили заново, потому что старая крепость вся почернела. Одно плохо — улочки все какие-то путаные, и узкие очень. В некоторых местах балконы домов прям чуть ли не над головами всадников нависают — рукой достать можно…

Тут он умолк, расслышав удаленный топот копыт. Остальные тоже насторожились, а потом Рик указал рукой на поле по ту сторону реки.

— Всадники, человек семь. В нашу сторону мчат.

— И что делать будем? — спросил Клыкастый.

— Да ничего. Едем, как ехали. Если захотят нас догнать — пусть догоняют. Но что-то мне подсказывает — они здорово спешат куда-то, и вряд ли им есть дело до каких-то путников…

Когда всадники приблизились, можно было уже без труда разглядеть на них латные нагрудники имперцев. Понукая коней и покрикивая, они срезали путь наискосок и, промчавшись через мелкую речку, выскочили к дороге и попылили по ней в противоположную от Геммы сторону.

— Хотел бы я знать, куда это они так несутся?.. — озадаченно проговорил Клыкастый.

— Давайте лучше сами поторопимся, — отозвался Рик. — До темноты бы добраться.

Лошади разгонялись нехотя, копыта стучали по земле устало.

— Давай, родной, не ленись! — прикрикнул Клыкастый на своего жеребца, но тот только сильнее грыз удила.

— Да, это, конечно, не шадрские звери — те даже толком не жрамши по пустыне летают, как птицы! — мечтательно вздохнул Бруно.

— Не буду спорить, — кивнул Рик. — Но такого коня на базаре не купишь. Его растить надо, воспитывать — тот еще труд…

Наконец-то показалась развилка, а рядом с ней раскорячилась повозка, запряженная старой гнедой клячей с провисшей спиной. У заднего колеса, пыхтя и ругаясь себе под нос, возился немолодой мужчина в одежде, заметно испачканной то ли грязью, то ли сажей. Рядом с ним, руки в боки, стояла полная молодая женщина, похожая на торговку с базара. На телеге, среди соломы и мешков, жались друг другу пятеро ребятишек мал мала меньше. Услышав приближающихся всадников, женщина обернулась, и старик тоже поднял раскрасневшееся лицо. Повозку повело, и она накренилась.

Друзья попридержали коней.

— Помогай вам Свет! — поприветствовал их Рик, останавливаясь. Рядом с телегой остро пахло дымом. Дети испуганно умолкли, женщина побледнела, поклонилась.

— И вам, и вам, люди добрые, — торопливо забормотала она. — Езжайте себе с миром…

— Что случилось, хозяин? — спросил Рик у старика, не слушая ее. — Колесо в яму провалилось?

— Прям в колею, проклятое, — тяжело пыхтя, ответил тот. — Никак не сдвинуть.

— Щас подсобим — делов-то! — фыркнул Клыкастый, спрыгивая из седла. — Дохлятину свою только возьми под уздцы?

Женщина засуетилась, заулыбалась заискивающе, кружа вокруг статного бородача. Старик поспешил к кобыле. Клыкастый сплюнул в сторону, ухватился поудобней и приподнял угол телеги.

— Тяни! — скомандовал он. Старик рванул кобылу под уздцы, и через мгновение все четыре колеса уже ровно стояли на дороге.

— Ой, спасибо! Ой, выручили! — закудахтала женщина, торопливо заправляя выбившиеся пряди несвежих волос под чепец, чтобы выглядеть привлекательней.

— Откуда торопитесь-то? — спросил Рик.

— Из дома родного… — пустила та слезу.

— А ну в телегу полезай, и не встревай в мужской разговор! — прицыкнул на нее старик.

Та недовольно зыркнула на деда, утерла слезы, но послушалась.

— За женой молодой глаз да глаз нужен, да? — заулыбался Клыкастый.

— А за невесткой — и того пуще, — вздохнул старик. — Сына моего баба, и детишки его… Из Геммы едем.

— Пахнет от вас, как от пожара, — заметил Рик.

— Из пожара и едем, — обреченно махнул рукой старик. — Там в городе такое творится… Еле ноги унесли.

Друзья переглянулись.

— А че случилось-то? А то нам как раз туда и надо, — сказал Клыкастый.

— Ой, беда там!.. — воскликнула вновь женщина, но старик грубо оборвал ее.

— Рот, сказал, прикрой!

Та обиженно умолкла, а старик страшным шепотом ответил:

— Войска бунтуют. Сначала вся императорская гвардия друг с другом передралась, а потом отряды из приграничных ставок с Шадром, говорят, заявились…

Клыкастый кашлянул, покосился на друзей. Бруно задумчиво прикусил губу. Лицо Рика застыло, словно не определившись, какое выражение ему принять.

— … Думали, теперь тихо станет — а они как давай императора требовать!.. — продолжал тем временем свой рассказ старик, и, оглядевшись, словно кто-то в поле мог его подслушивать, еще тише пробормотал. — Сам слышал, как «На кол его!» кричали — вот так то. А сам барон Дельсола изволил на площади сказать, что весь Игнис давно мечтает увидеть, какого цвета императорские кишки… В страшное время живем, очень страшное…

Лицо Рика посветлело, в глазах вспыхнул недобрый огонек. Потом он нахмурился, но на губах все равно осталась зловещая тень улыбки.

— Прямо так и сказал?.. — медленно, со вкусом катая слова на языке, переспросил он.

— Он еще много чего сказал, что и повторять грешно, — пробормотал старик. — Ведь не о разбойнике каком, прости меня свет, а о Самом!.. Эх, не надобно вам в Гемму, как пить дать — не надобно. Никому щас туда дороги не пожелаю. Все из города бегут, кто куда, иные прям детишек похватали и в чем были ушли.

— Что ж, ясно, — хлопнул его тяжелой рукой по плечу Клыкастый, — дед аж присел под его ладонью. И бородач вскочил в седло. Махнув людям рукой на прощанье, Рик тронул коня.

Как только они немного отъехали от беглецов, Клыкастый, раздув щеки, как мехи, шумно выдохнул.

— Чудеса-то какие творятся! — с чувством воскликнул он.

Бруно с озабоченным видом негромко спросил Рика:

— Так, и что мы теперь делать будем?..

— Лететь вперед, как ветер, — медленно проговорил Рик, все еще вглядываясь и вслушиваясь в собственные мысли. — Если все это — правда, то как бы там всю свадьбу без нас не отгуляли. А мне он живым нужен!..

Присвистнув, Рик ударил ногами жеребца под бока, потом еще раз, и еще, разгоняя того в галоп. Клыкастый и Бруно принялись его догонять.

Широкий каменный мост, похожий на черепаший панцирь, пронесся под копытами в одно мгновенье. Тропинка нырнула в лес, ветер сменился, и теперь отчетливо можно было разобрать запахи костров и даже пищи — видимо, немало беглецов решили не уходить далеко от дома, рассчитывая вернуться, когда все стихнет.

Раскрасневшееся небо медленно гасло, а внутри Рика, наоборот, все только разгоралось, обжигая все сильней.

Быстрее!

Эту душу он хотел вырвать из тела собственной рукой. А перед тем непременно получить все нужные ответы. Император — единственный, кто мог знать, что затевает Шахар и где он сейчас. А теперь все планы рушились из-за стихийного восстания. И сердце Рика гулко стучало в ритм топота копыт. Впервые в жизни он искренне и горячо желал императору здоровья — правда, совсем ненадолго.

Но несмотря на все это в глубине души Рик испытывал удовлетворение. От запредельной покорности Игниса у него аж челюсти сводило. И вот теперь, когда люди наконец-то подняли головы и вспомнили, что они — не безропотный скот, не материал для орудий и дворцов и не палачи собственным детям. Они — те, за кого десятки лет все эти земли поливали своей кровью храбрые воины Ордена Защитников. Сокровище, выкупленное болью и смертью предков. И выкупали они не безвольных овец и трусливых псов, готовых по приказу убивать своих же — а людей. Смелых и не очень, добрых и яростных — и способных на невозможное. Таких, как тот мальчонка в лагере беглецов. Как Сафир и Алонзо. И еще многие, многие другие, вмещающие в себе целую вселенную.

Рик испытывал какую-то необъяснимую, смешанную с горечью гордость. Наверное, нечто подобное испытывает отец непутевого сына, узнав, что его дитя опять угодило в неприятности. Но на этот раз он не опозорил свою семью и не запятнал себя, а защитил чью-то жизнь и честь. Даже если Рик не успеет добраться до императора, и ответы придется искать как-то по-другому — он был готов признать, что это того стоило. Даже если он не увидит собственными глазами эту смерть, и неудовлетворенная месть будет порой просыпаться и бередить старые раны, отравляя кровь — все равно Рик готов был признать, что оно того стоило!

— Так значит, Игнис давно мечтает увидеть, какого цвета императорские кишки? — повторил он сам себе, и улыбка на его губах стала еще заметней.

Несмотря на обещания Бруно, Гемма не показалась ни через полчаса, ни через час. По пути встретилось еще пара телег и несколько человек верхом. Поднялся ветер, но не прохладный, как можно было ожидать, а южный. Теперь он подгонял в спину, резкими порывами раздувая хвосты лошадям. Ночь вступала в свои права, и на синем небе появилась россыпь звезд. Луна то выглядывала из-за набежавших облаков, то снова тонула в них, и тогда темнота становилась совсем густой и непроглядной.

Наконец, лес отступил, и перед путниками открылся пологий спуск с холма в низину и вид на холм, на вершине которого расположился город. Правее холма в свете луны поблескивала черная лента широкой полноводной реки с высокими берегами.

Возможно, когда-то он действительно мог выглядеть праздничным. Но сейчас это было поле боя.

У западной стены все еще полыхали языки пожара. Ворота были распахнуты, слева от них, подсвеченный огромными факелами, зиял черный обожженный пролом. Богато золоченые башни соборов с высокими шпилями вспыхивали от ярких отблесков магических атак.

— Харрата шадр, — вырвалось у Рика. — Да там настоящая война!

— Погнали, поглядим! — отозвался Клыкастый, и все трое помчали с холма к Гемме, и сбавили ход только приблизившись к городу. Из-за стен раздавались удаленные крики, хлопки взрывающихся молний, гул и треск каменного дождя. Держа мечи наготове, они въехали в ворота.

Гемма была построена не так, как большинство городов в Империуме. Широкая въездная дорога вела не к площади и не к торговым рядам, а распадалась чуть дальше въезда на несколько узких улочек, теряющихся в лабиринтах домов и ночной тьме. В эту ночь фонарщики не зажигали фонари, которых здесь было много, да и луна снова скрылась. Всполохи от заклинаний отсвечивали в небо ярко, но откуда-то издалека, из глубин города. Пахло гарью. Несколько почерневших домов еще дымили окнами — по всей видимости, кто-то из магов останавливал здесь пожар. Чуть дальше по центральной улице случился обвал стены. Большие обломки преграждали дорогу, возле них женскими голосами выли и причитали несколько невнятных фигур в темных платьях. Увы, восстаний без случайных жертв не бывает, даже если оно справедливое.

— А теперь не торопимся, и повнимательнее, — негромко сказал Рик. — Где графский замок?

— Вообще короче по центральной, но через развалы и плакальщиц пробираться не хочется, так что предлагаю в объезд. Я покажу, — Бруно выехал вперед и повернул круто вправо, указывая дорогу. Темнота не мешала ему ориентироваться — его глаза полукровки и зрение фей легко различали очертания даже брошенных наземь корзин. Дома образовывали узкий коридор со слепыми пятнами в подворотнях и нишах, и спиной Рик ощущал взгляды тех, кто сейчас прятался в их глубине. На перекрестке кто-то установил пару факелов в чугунные петли на белокаменном здании с высоким крыльцом и колоннами, и в их свечении можно было без труда рассмотреть следы побоища: черные разводы на мостовой, тела стражников и воинов в имперских доспехах, пышная юбка женского платья, выглядывающая из-под тяжелых плит разрушенного святилища. Услышав приближение всадников, кто-то, не обладающий магией, громко топоча подбитыми башмаками скрылся в сумерках. Шум и гул становился все громче, и как только друзья миновали перекресток, он превратился в торжествующий воинственный клич.

Кто-то праздновал победу.

— Хотел бы я знать, кто победил, — проговорил Клыкастый.

— И не говори… — ответил Рик, напряженно вслушиваясь в бормотание демонов внутри себя и упреки Вальда.

Вальд пытался найти энергию императора, но никак не мог справиться с этой задачей, поскольку, судя по всему, тот надел маску духа. И сейчас он пытался описать демонам особенности магического аспекта императора, чтобы те попытались найти его среди остальных — ведь для демонов не существовало масок духа.

Дорога сделала резкий поворот в переулок и повела в гору, и спустя минут десять Рик увидел освещенный начертаниями белокаменный собор и выезд на большую площадь, залитую ярким желтоватым светом фантомных факелов.

Они остановились на углу, не переступая границу света и тьмы.

Самая яростная битва, по всей видимости, случилась здесь. Мостовая была усеяна изуродованными телами убитых, потемневшие от крови доспехи вспыхивали бронзовым блеском от пламени факелов. Лужи крови казались черными. А над всем этим ликовали победители, с обнаженным оружием в руках собираясь у стен замка.

Графский замок располагался симметрично собору, по другую сторону площади. Но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять: это вовсе не крепость, а лишь ее подобие. И неудивительно, ведь строительство шло уже в то время, когда фортификационные возможности замку были уже не важны, а вот город требовал все больше места. На невысоких стенах светились защитные начертания, но скорее как украшение — слишком большие бреши виднелись между ними. Да и сама стена казалась непрочной и тонкой. Резные зубцы выглядели, как пышные распустившиеся лилии, но располагались слишком низко и были слишком маленькими, чтобы за ними можно было укрыться. На стенах сейчас происходило какое-то шевеление, но воины снаружи даже не обращали на это никакого внимания. Они уже чувствовали себя абсолютными победителями. Потому что знали — этот замок падет еще до восхода солнца. И были правы.

Вот только зачем императору было выбирать в качестве своего убежища именно этот замок? В Игнисе хватало немало других, более надежных.

«Вальд, сколько магов внутри замка?» — спросил Рик.

«Двадцать четыре», — без промедления ответил тот.

«А сколько видят демоны?»

«Столько же», — хором ответили за всех близнецы.

«Есть среди них кто-то выделяющийся, особенно сильный?» — поинтересовался он, вспоминая о телохранителе императора, повсюду следовавшем за ним, как тень.

«Нет», — ответили и демоны, и Вальд.

Рик нахмурился.

Никто не использует маски духа. И нет никого сильного. Пусть даже если копейщик впал в немилость или погиб, его место должны были непременно занять другие, не хуже — в этом Рик был уверен.

Слишком опасная в последнее время в Игнисе обстановка, чтобы оставаться без телохранителей. А свою жизнь император всегда ценил.

Еще раз окинув взглядом площадь, Рик вдруг спешился.

— Бруно, помоги мне!

— Как? — не понял тот.

— Пару булыжников убери? Не хочу магией демонов пользоваться, слишком уж тут многолюдно.

Бруно спрыгнул с коня, все еще не понимая, зачем Рику понадобились булыжники, присел на корточки. Блеснув рунами, положил руку на мостовую и легко вытащил из нее несколько булыжников.

— Что ты делать собрался?..

Вместо ответа Рик погрузил руку в образовавшуюся дыру.

«Вальд, проверь под городом пустоты!»

«Это потребует очень много энергии, ты станешь заметным, а редкий аспект наверняка привлечет внимание», — предупредил тот.

— Клыкастый, подержишь надо мной ширму? А ты, брат, давай в седло и на всякий случай посматривай, что там на площади творится, — велел Рик.

«Ширма не поможет, ведь моя магия будет течь у них под ногами!» — возразил Вальд.

«Да ну в самом деле? А я-то и не знал, — гневно фыркнул Рик. — Давай, не тяни уже! Источник они все равно не смогут быстро найти.»

Путеводная Звезда ударила в землю. Словно тысячи сияющих серебристых пылинок заклубились вокруг руки Рика и тонкими струйками с пальцев устремились в почву, пронизывая ее. Чтобы изучить пути под городом, Вальду пришлось задействовать свой аспект во всю мощь и выплеснуть столько энергии, что и палисадники, и открытые участки земли под деревьями, и обочины вдруг начали поблескивать так, будто кто-то рассыпал по улицам алмазную крошку.

— Рик, они там все зашевелились, башками закрутили, — встревоженно сообщил Бруно.

«Ну давай, Вальд, давай! Быстрей!..»

«Нашел!»

— Рик, они разделились на небольшие группы, и одна из них двинулась к нам! — выпалил Бруно.

«Веди!» — приказал Рик Вальду.

Стремительно поднявшись, он вскочил в седло.

— А теперь уносим ноги. Императора здесь нет, он ушел по подземному ходу! Надеюсь, что не далеко.

Развернув коней, они поспешили по улице вниз, ныряя в переулки и узкие проходы. Собака, выскочившая вдруг из ниоткуда на дорогу, чуть не попала под копыта. Дальше по аллее пришлось перепрыгивать через сломанный и преградивший путь фонарь. Откуда-то сбоку, с соседней улицы Рик отчетливо слышал стук копыт и возбужденные голоса, но здесь, на окраине, было непросто понять, откуда исходит звук, потому что цокот отдавался повсюду эхом.

Но если Рик не мог точно определить, где преследователи — то и они не могли разобраться, где беглецы. Восточные ворота оказались заперты, но открыть их изнутри не составило труда. Луна вновь проглянула из-за туч, любезно освещая спуск с холма и блестящую реку. Рискуя переломать коням ноги, а себе — хребет, они разогнали лошадей до галопа, устремляясь все дальше вдоль реки — туда, где Вальд увидел выход из подземелья.

Неужели уйдет?..

Как ни старался, Рик нигде не чуял знакомых ароматов. Демоны тоже не ощущали присутствие магов, а ведь император совершенно точно ушел не один!

Наконец, Вальд велел остановиться.

Рик осмотрелся, вслушиваясь в каждый шорох. Но мог различить только звуки ветра, плеск воды и жутковатое уханье ночной птицы. Спешившись, друзья укрыли коней в тени старых ив и спустились к реке.

— Постойте пока тут, чтобы нам в следах не запутаться, — сказал Рик.

Выход из тайного хода он нашел быстро, хотя тот и был прикрыт иллюзией. Утерев покрытый испариной лоб, Рик присел на корточки, разглядывая почву возле выхода. Здесь, на берегу, она была мягкой и топкой, и в том месте, где Рик спускался, остались глубокие вмятины.

Но никаких других следов, кроме его собственных, здесь не было.

— Ничего, — сообщил он друзьям. — Или подземный ход имел какое-то ответвление, которое почему-то не смог разглядеть Вальд, или… — начал было Рик, но Бруно его перебил.

— Кто-то скачет сюда.

— Со стороны города?

— Нет, с противоположной.

— Как интересно…

Все поднялись от воды и притихли, укрывшись от чужих глаз в ивняке. И вскоре в свете луны из леса показался всадник, ведущий за собой караваном пятерых лошадей.

— А вот и кони для его императорского величества, — проговорил Рик, чувствуя, как дрожь нетерпения волной окатила его с головы до ног. Он бросил несколько теней, прикрыв их на всякий случай ширмой. — Сейчас тихо берем коней и отходим вон туда, в заросли, к излучине. Кажется, веселье у нас все-таки состоится…

Дождавшись, когда луна снова скроется за тучу, они спустили лошадей и отошли вниз по течению, в заросли. Скрывшись под высоким берегом, они замерли в ожидании, слушая, как все громче становится топот копыт. Наконец, шум стих. Всадник с подготовленными для беглецов лошадьми не стал спускаться к воде, а остался ждать на дороге.

А минут через десять из тайного хода появилась сначала одна фигура, следом — другая… Бруно дернулся, но Рик предупреждающе стиснул ему плечо и отрицательно качнул головой.

Коней было пять. Нужно дождаться, чтобы все вышли из подземного хода.

Третий беглец, запнувшись о корягу, чуть не свалился прямо в воду, но двое других поспешно поддержали его под локти.

Рик будто даже дышать перестал.

— Ари, помогите господину подняться наверх, — послышался приглушенный требовательный голос.

— Эльфы… откуда вообще здесь взяться эльфам?! — громко и пьяно воскликнул третий. — Что за чушь?..

Рик наклонился к уху Бруно.

— Прикрой подземный ход.

Парень понимающе кивнул. Рик стиснул в ладони рукоять меча, выбирая лучший момент для нападения.

Тем временем еще две черные тени выскользнули из прохода и метнулись к дороге.

— Нам надо спешить, — сдержанно напомнил все тот же строгий голос.

Один из спутников императора попытался мягко подтолкнуть его в нужном направлении, но тот вырвал руку.

— Я сам!.. — послышался гневный шепот. — Вот только куда же нам спешить, Фалько?.. Куда же нам спешить…

И, опираясь на руку другого воина, он нетвердыми шагами двинулся прочь от тайного хода вдоль реки — туда, где подъем был более удобный и пологий.

— Погнали, — шепнул Рик и шагнул в тень.

* * *

Рут снился давний кошмар.

Он сводил ее с ума когда-то давно, в прошлой жизни, и вот теперь вновь вернулся. Она видела себя увязшей в болоте, самой трясине, а вокруг наступала ночь. Рут пыталась кричать, но голоса не было. Пошевелиться она не могла. С каждым мгновением становилось все темней, и вдали, меж корявых и зловещих стволов деревьев, Рут видела Рика. Он медленно удалялся, не замечая ее. Рут хотела позвать его на помощь, окликнуть, но могла только плакать. Ей было очень страшно оставаться здесь одной, потому что мрак все больше напоминал что-то живое и ужасающее…

А потом в сон ворвался гулкий удар колокола.

Вскинувшись на постели, девушка шумно и с облегчением выдохнула: это лишь сон…

Никакого болота нет. Есть мягкая чистая постель, лампа на столе и завернутая в полотенце книга, из-за которой она так сильно расстроилась вчера.

Воскрешение согласно писаниям Сафира Белоглазого состояло из восемнадцати ритуалов, или «ступеней», как он их называл. Но описания оказались настолько запутанными, что почти половина из них вызывала у Рут не только вопросы, но и откровенное отчаяние. Ну почему нельзя было написать по-человечески?!

И вдруг она опять отчетливо услышала удар колокола. Вздрогнув, Рут повернулась к окну. Так значит, набат ей не приснился?..

Вскочив с постели, девушка поспешно оделась, схватила стоявший у стены посох и, еще взъерошенная ото сна, бросилась к дверям, в ярко освещенный коридор.

— Что случилось? Акина ма? — набросилась она на первого попавшегося смотрящего. Но тот только пожал плечами. Рут выбежала из дворца во двор, и увидела Бемета с Эйоном — он сегодня оставался в ночь. Активно жестикулируя, эльф и демон пытались объясниться. Девушка поспешила к ним.

— Что стряслось?!

Бемет обернулся к ней — и в глазах старого воина Рут увидела страх. У нее похолодели руки.

— Дозорные на побережье доложили о приближении многочисленного и сильного воинства, — очень сдержанно, почти холодно ответил Эйон.

У Рут оборвалось сердце.

Неужели вернулся Шахар? Именно сейчас, когда Рика нет на месте?..

— Харрата шадр, чтоб тебе… — проговорила она.

И обернувшись к Бемету, сказала уже на его языке:

— Делать как говорить князь Алрик. Собрать воинов, закрыть ворота. Я ехать.

Она прикрикнула на смотрящего у ворот, и тот со всех ног бросился в конюшню.

— Ты куда собралась?.. — оторопело проговорил Эйон.

— На побережье. Я должна убедиться!..

— Нельзя! — на имперском возразил Бемет.

— Я быстро вернусь! Может, это и не Шахар вовсе! Вдруг это Берта? Или посольство эльфов? Или еще кто-нибудь, да мало ли!..

— Нельзя! Рут — в Игнис! — заявил Бемет.

— В Игнис отправимся все, если совсем туго будет, — пробормотала она, хватаясь рукой за луку подведенного к ней коня.

— Нельзя! — уже почти крикнул Бемет, и его без того красное лицо стало пунцовым.

Князь приказывал ему иначе. И он должен выполнить приказ! С другой стороны, что делать? Поднять руку на сестру князя Бемет не мог.

— Вот об этом я тебя и предупреждал, — сказал демону Эйон, качая головой. — Нужно было в мешок ее, пока спала — теперь уже вряд ли получится…

— Совсем одурели? — разозлилась Рут. — Я не собираюсь там умирать, я просто должна убедиться, действительно ли это враг!..

— Это могу сделать и я! — возразил Эйон. — Послушай…

Он поднял на нее свои огромные фиолетовые глаза, и заговорил чуть тише и спокойней.

— Пожалуйста, оставайся в городе. Услышь меня, Рут. Ради спокойствия твоего брата, ради Бемета, которого ты вынуждаешь нарушить приказ того, кому он желает служить верой и правдой. Я сам съезжу туда, посмотрю и привезу тебе новости. Надеюсь, ты мне доверяешь? И если это Шахар, пообещай, что ты шагнешь в портал без разговоров.

Рут открыла было рот, чтобы возразить, мол, из них двоих это она постоянно прикрывает Эйона, она его усиливает, а не наоборот. И потому на побережье ехать должен тот, кто сильнее, для кого путешествие будет безопасней.

Но сказать Эйону в глаза «ты слабее» у нее не поворачивался язык.

— Ладно, — проговорила Рут, опустив голову. — Возьми с собой небольшой отряд, и пожалуйста, не жалей коня и нигде не задерживайся.

Эйон посветлел, кивнул.

— Хорошо.

Он вскочил в седло запряженной лошади и умчал, а Рут так и осталась стоять на прежнем месте.

Удар колокола.

Еще удар.

Набат медленно плыл над Кордией, стелился, как саван, готовый укутать новых мертвецов.

Еще удар…

Еще…

Глава 4. Гость из-за моря. Часть 2

Сразу после команды Рика Бруно бросился к подземелью. Руны аспекта земли ярко вспыхнули в темноте, обрушивая проход. Тем временем Клыкастый ловко взобрался по крутому берегу к дороге, и спустя мгновение оттуда донеслись крики и испуганное ржание лошадей. Бруно требовательным жестом стряхнул с предплечья каменный браслет, и горгулья грузно шлепнулась у его ног, приобретая животную форму. Угрожающе ощерившись на шум вспыхнувшей наверху битвы, она расправила кожистые крылья и взмыла в черное небо, чтобы с высоты камнем упасть на одного из противников Клыкастого.

Бруно обернулся на Рика.

Его маска духа не выдержала силы атакующих заклинаний и разбилась вдребезги, обнажая истинную сущность того, кто скрывался под ней. Могучая сила выплеснулась наружу, наполняя ночь запахом грозы. Аспекты демонов, переплетенные с человеческими, светились яркими полосами на фоне целого моря аспекта пустоты. Вокруг бывшего Великого Альтаргана яростными черно-фиолетовыми языками пылала аура смерти. Прямо перед ним на коленях хрипел поверженный враг — по всей видимости, он оказался ближе всех к Рику в тот момент, когда тот вышел из тени, и потому погиб первым. Резким движением Рик вырвал у него из груди свой дымный фламберг — и тело с чавкающим звуком упало к сапогам победителя.

Здесь больше помощь не требовалась, и Бруно устремился на выручку бородачу — зрением феи он видел энергию всего двух противников, но каждый из них не уступал Клыкастому по силе магии. Выскочив к дороге, он едва не столкнулся с горгульей, метнувшейся к раненому в ногу врагу, и ударил каменным дождем по телохранителям императора. Клыкастый едва успел усилить щиты и отскочить в сторону. Дыхание мощного воздушного щита громко прошелестело по молодой листве, качнув ветви деревьев.

— Твою мать, смотри, куда бьешь! — рявкнул он на приятеля.

Бруно ничего не ответил, принимая на себя одного из двух его противников. Раненый, на которого наскочила Мордаха, громко вскрикнул всего раз и умолк. Раздалось довольное урчание, хруст костей и чавканье — горгулья пожирала свою добычу.

Тем временем царственный беглец, укутанный в плащ с капюшоном, испуганно жался спиной к земле под обрывистым берегом, уставившись на Рика, как на призрака или монстра. Впрочем, для императора он действительно являлся и тем, и другим.

— Этого не может быть… Проклятый… Проклятый не может… — бормотал владыка Игниса. Его единственный защитник, которого в разговоре назвали «Фалько», встал между охотником и добычей, закрывая собой своего повелителя. Фамильное копье в его руках засветилось, древко с щелчком вытянулось на двухметровую длину, как посох Нокса.

— Ты не можешь быть здесь! — выкрикнул вдруг император Рику. — Потому что ты мертвый! Алрик Проклятый — мертв! Тебя нет!!!

— Скоро у тебя будет возможность в полной мере осознать, как сильно ты заблуждаешься, — низким, изменившимся голосом пророкотал тот в ответ.

В воздухе один за другим начали зажигаться фантомы факелов. Их желтое трепещущее пламя осветило темную поверхность плескавшей реки, песчаную кромку у воды и топкий берег с торчащими из земли узлами корней старых ив.

Телохранитель императора не проронил ни слова. В отличие от своего господина, он отнюдь не казался испуганным или удивленным. Его ничем не примечательное лицо вообще не выражало никаких эмоций. Сорвав с плеч длинный плащ, он отшвырнул его в сторону, готовый в любую секунду вступить в схватку. Руны ледяного щита засияли у него над головой.

Телохранитель сделал обманное движение рукой, будто решил создать редкое начертание — и молниеносный выпад мерцающего копья далеко вперед заставил Рика отпрыгнуть. Демонические щиты, накладываясь слой за слоем, исказили пространство вокруг, как жаркое марево в летний полдень. Ледяная атака Фалько, ударившись о них, рассыпалась вдребезги.

Отбросив левой рукой свой обычный меч в сторону, Рик призвал копье пустоты и швырнул его в телохранителя.

Тот среагировал мгновенно, пригнулся, и копье пролетело у него над головой в сторону реки. Рванувшись вперед, телохранитель сделал выпад снизу вверх, метя копьем в лицо врагу — и фамильное оружие со скрежетом проскользило по демоническому щиту, не в силах пробить его. Шаг назад, и еще удар, и еще — последний был настолько заряжен усилением, что при соприкосновении со щитами наконечник заискрил, но все равно не смог достать Рика.

Дымный фламберг хорошо справлялся с демонической защитой. Воля и запредельная сила Элгора — тоже. Но для фамильного копья эта задача была невыполнимой.

Рик шагнул в тень и вынырнул за спиной воина. Тот успел уклониться, отпрыгнул — но Рик опять был у него за спиной. Копейщик метнулся в сторону, осыпая противника по очереди всеми заклинаниями, которые знал. Энергии у него было на удивление много. Ледяные руны вспыхивали призрачным голубым сиянием, от копья ударил поток ослепления, осколков света и природных лучей, но воронка пустоты поглощала их все одну за одной.

— Ты сильный маг, — спокойно сказал Рик, в то время как лицо телохранителя начинало покрываться красными венами. — Но ничего не знаешь о пустоте, потому что никогда с ней не сталкивался. Любое твое заклинание против нее бессильно, каким бы мощным ты его не сделал, — он медленно приближался к противнику, расширяя воронку все сильней. — Ты быстрый, но ничего не знаешь о демонических щитах — потому что тебе никогда не приходилось сражаться с демонами. Твое копье не может пробить его, как бы ты не старался, потому что во мне много демонов, и когда сбрасывается один щит, вместо него возникает два новых. Чтобы сломать это, нужна нечеловеческая сила. Или нечеловеческое оружие. У меня есть и то, и другое, а что есть у тебя? Собачья преданность недостойному повелителю?!

Копейщик отпрыгнул в сторону, магические атаки прекратились. Оружие заплясало в его руках, снова и снова натыкаясь на невидимую стену щитов.

И тогда Рик метнул в него свой фламберг, наложив усиление. Меч вырвался из его рук быстрее стрелы, оставляя за собой дымный след. Ледяной щит со звоном рассыпался прозрачными льдинками наземь. Хищное тело клинка вонзилось копейщику в грудину и замерло.

Воин покачнулся, но удержался на ногах, упираясь древком своего оружия в землю. Лицо телохранителя дрогнуло. В нем по-прежнему не было ни удивления, ни ненависти, ни досады. Он смотрел на Рика, с достоинством принимая неизбежное завершение поединка, в котором не мог победить. И принимал свою смерть, как на севере принимают неизбежность жестокой зимы.

Теряя силы, он начал медленно оседать, рука, соскальзывая, опускалась по древку все ниже.

Приблизившись, Рик вытащил свой меч у него из груди, и поверженный противник рухнул наземь. Копье выпало из разжавшейся руки.

— Да обретет твоя душа покой в чертогах предков, — тихо сказал Рик.

Остатки поблекшей за время боя ауры смерти окончательно угасли. Обернувшись, Рик увидел, что Бруно и Клыкастый спускаются к нему. Рядом с ними, сытая и довольная, неспешно шла горгулья, облизывая длинным языком окровавленную морду.

Император трясущейся рукой снова и снова пытался создать какое-то начертание, но, похоже, был слишком для этого пьян.

Рик приблизился к нему и остановился шагах в пяти, скрестив руки на груди и с недоброй усмешкой наблюдая за его беспомощными потугами.

Наконец, император поднял глаза на своего врага. Руки безвольными плетьми повисли вдоль тела.

— Да… — проговорил он, и кривая улыбка исказила его отекшее от беспробудного пьянства лицо. — Бесполезно. Все — бесполезно…

Вздохнув, он отодвинулся от своего земляного укрытия.

— Чего ты… Чего ты хочешь от меня? — проговорил император, всматриваясь в лицо своего врага. — Трон? Власть? Или, может быть, богатство? — он натужно рассмеялся, демонстративно распахнув руки. — Добро пожаловать, Альтарган Алрик, в мои хоромы!

Нетвердым шагом он прошел мимо Рика к лежавшим неподалеку друг от друга трупам своих телохранителей.

— … вот моя армия… — проговорил он, глядя на мертвецов. — А вон там — мой могучий флот! — с внезапной злостью в голосе выкрикнул он, тыча пальцем в реку. — Так что бери, не стесняйся! Бери все, что хочешь! Могу еще богатства свои несметные пожаловать!

С этими словами император из своего кармана швырнул Рику под ноги золотые вперемешку с медью и серебром. Блестящие кругляшки рассыпались по земле.

— Мне так много не нужно. Одной твоей жизни будет достаточно, — ответил Рик, склонив голову вбок и продолжая разглядывать императора, как диковинную, но омерзительную тварь.

Как могло случиться, что надменный и горделивый аристократ, шествовавший в окружении придворных в парящем над Кордией дворце, всего за год смог превратиться в такое?.. Почему до сих пор он отдавал свои безумные приказы — а подданные ему подчинялись? Неужели для большинства людей так велика магия красного кресла, на котором сидел его зад?

Серое отечное лицо, мешки под глазами, нетрезвые интонации в голосе — и по указу этого человека уничтожали целые поселения? Рик помнил имперцев, лютовавших в той деревне, помнил мужчину в кипящем котле, держащего над головой младенца, и медных быков, открытый портал в Нижний мир — и, конечно, Шахара…

Руки непроизвольно сжались в кулаки, взгляд почернел.

Сегодня коронованному палачу предстоит заплатить за все. И много, очень много душ в чертогах предков обретут, наконец, покой и выпьют за его смерть, возрадовавшись отмщению.

Император словно подслушал его мысли. Медленно выпрямился, расправляя плечи, шутовская гримаса спала с его лица.

— Почему? — коротко спросил он, впиваясь пристальным взглядом в Рика. — Ты был у меня во дворце всего один раз, и я даже лица твоего не запомнил — так что же я сделал тебе?!

— Ты был скверным императором, — ответил Рик.

— Ну так радуйся — теперь я никто! — воскликнул тот. — Я потерял все, так зачем тебе еще и моя жизнь?! Мы ведь похожи, Алрик. Ты тоже все потерял в свое время…

Император расстегнул верхнюю пуговицу своей куртки и вытащил золотую цепочку с кольцом.

— Узнаешь?.. — с усмешкой спросил он. — Мне говорили, что это кольцо ты подарил моему предку. Оно передается у нас в роду от отца к сыну вместе с поучительнейшим рассказом о храбром и глупом герое, который так и не понял, что все люди — свиньи, а герои после победы никому не нужны. Герои — они ведь как… как двуручный меч. Хороши, когда оказываются в нужный момент в нужном месте. А в остальное время — крайне опасная и очень неудобная вещь. Непредсказуемая. Ты был неудобной вещью, Алрик. Думаешь, Совету была нужна твоя победа? Им нужна была власть, которую им давал безграничный страх людей перед демонами! Поэтому когда демонов ты победил, им срочно потребовался другой страх. И этим страхом…

Император с полубезумным выражением лица беззвучно рассмеялся.

— …Этим страхом стал ты! Алрик Проклятый! И опасность той ереси, что сгубила тебя! И все вокруг с готовностью в нее поверили! А знаешь, почему? Потому что теперь ты наконец-то стал понятней. Свинье понятней и ближе навоз, чем законы механики. Хотя что я говорю — ты ведь сам сделал то же самое со своим Ингваром. Что ты так удивленно смотришь на меня? Не ожидал, что кто-нибудь способен разгадать твои намерения? А я — смог, Алрик. Он выполнил для тебя черную работу а потом ты его уничтожил — и о чудо! Плебеи, которые вчера проклинали всех демонов, вдруг заговорили, что с тобой лучше и спокойней, чем даже было со мной! Неблагодарные скоты, не знавшие войн и голода благодаря мне… Благодарят тебя…

Рик слушал его, не перебивая. И с каждым словом он чувствовал, как все сильней у него сжимаются руки, как если бы держали эту тварь за горло.

Похожи?

Он действительно считает, что они похожи?!

Император вдруг неожиданно умолк, нахмурился.

— К чему я все это говорил?.. — пробормотал он, растирая ладонями лицо. — Я потерял нить…

Рик только головой покачал.

— Знаю, что не поймешь, однако все равно скажу. Я не подсылал Ингвара. Но я его казнил. За все то, что сделало его воинство вверенным мне людям. А теперь твой черед.

Император удивленно вскинул брови.

— Постой-ка… — пробормотал он себе под нос. — Так значит, ты до сих пор… Серьезно?..

— Если ты о своей казни — то да, я абсолютно серьезен. Вопрос только в том, желаешь ли ты быстрой смерти прямо здесь и сейчас, или мне забрать тебя в Кордию и соорудить персонального медного быка, время от времени подлечивать маритимой и укладывать над жаровней снова и снова?..

Стеклянные глаза низвергнутого монарха расширились.

— Ты говоришь с императором, мерзавец!.. — повелевающе выкрикнул он, резко меняясь в лице. — Альтарган не смеет поднимать руку на владык и властителей, он может только призвать их к справедливому суду, если имеет доказательства сговора с врагом человечества! Ты давал клятву! Ты присягал своей честью, и честью своих потомков и предков служить согласно уставу! — проревел он, наступая на Рика. — Я требую суда!

— Ты что-то совсем запутался с перепугу, — невозмутимо ответил Рик. — Ты больше не император, а я — не Альтарган. Перед тобой великий князь демонов, а передо мной — последний мерзавец. Но за кольцо — спасибо. Мне приятно вернуть его.

Он безо всякого почтения к монаршей особе протянул руку и сорвал цепочку с его шеи.

Император вздрогнул всем телом и побледнел.

— Если хочешь умереть быстро здесь и сейчас, скажи мне, где Альтарган Шахар, — потребовал Рик.

Рот императора неожиданно расплылся в жутковатой, неуместной улыбке.

— Так тебе нужен Шахар? Шахар, забравший мой флот и моих воинов? О, тебе не придется спрашивать меня дважды! — с неожиданной страстью выдохнул он. — В последний раз его видели плывущим в сторону Эльфийской гряды. Больше я о нем, к сожалению, ничего не слышал. Но если бы слышал, я бы лично проводил тебя к его дверям! Так что если найдешь его — передай от меня, что мне отрадно думать, как…

— Я тебе не голубь почтовый, — перебил его Рик, и, обернувшись к молчаливо наблюдавшему за разговором бородачу, попросил. — Клыкастый, будь другом, отвяжи веревку, на которой вели лошадей для его величества?..

Император побледнел еще сильней и попятился.

— Веревка?.. Нет. Нет, ты не можешь. Ты не посмеешь… Я — монаршая особа и потомок монаршей особы!.. — с отчаяньем выкрикнул император дрогнувшим голосом.

— Даже не надейся, что я стану марать твоей кровью свой меч, — свирепо оборвал его Рик. — Славная смерть не для тебя. Ты — предатель собственного народа, и будешь висеть на суку, как бешеный пес, обмочившись и вывалив синий язык из разинутого рта. Поднимайся наверх!..

Император пытался сопротивляться, но Бруно помог вытащить его к дороге.

Не слушая упреков и угроз, Рик невозмутимо взял веревку у Клыкастого, перекинул ее через крепкую ветку, и пока Бруно удерживал императора, сам затянул на шее приговоренного петлю.

Клыкастый, поглаживая горгулью меж ушей, наблюдал за происходящим с таким лицом, как если бы разглядывал гнойную рану, которую нужно промыть.

«Приск, хочешь ему что-нибудь сказать? Твой потомок все-таки», — мысленно спросил Рик старого Альтаргана.

«Не напоминай мне об этом», — просипел старик.

«Значит, ничего?..»

«Что бы я ему сейчас не сказал, это уже ничего не изменит. Поэтому я предпочел бы промолчать», — мрачно ответил Приск.

«Хорошо».

Обойдя дерево, Рик покрепче ухватился за конец веревки и с силой рванул ее на себя. Ноги императора оторвались от земли, конвульсивно дергаясь. Закрепив веревку, Рик сплюнул в сторону и непроизвольным движением вытер руки о штаны, будто в чем-то испачкался.

— Вот и все, — тихо проговорил он. — Жаль, что нельзя было сделать этого раньше…

Наконец, император вытянулся и затих, раскачиваясь в позорной петле.

Бруно хлопнул Рика по плечу и призывно свистнул горгулье. Мордашка послушно поползла к своему хозяину, чтобы обвиться вокруг его руки браслетом.

— Поехали? — спросил он.

Рик кивнул.

— Да, пора.

Лошадей взяли свежих, из числа тех, что привели для императора и его свиты. Сев в седло, Рик напоследок обернулся на повешенного.

Чувство удовлетворения от свершившегося возмездия смешивалось с привкусом гадливого отвращения.

— Ну что? — спросил Бруно. — Дышать легче стало?..

Рик кивнул.

— Только теперь появилась новая проблема — безвластье, — проговорил он, трогаясь в путь. — И порой оно бывает похуже выродка на троне. Но я уже знаю, как буду это решать…

— А говорил, что тебе все равно, — с хитрой улыбкой заметил Бруно.

Рик исподлобья зыркнул на друга.

— Мне не все равно. Доволен? А теперь давайте ускоримся? Я домой хочу…

* * *

Рут стояла на верхнем ярусе надвратной башни, напряженно всматриваясь вдаль, туда, где медленно светлеющее небо касалось земли. Где-то внизу, со стороны города, время от времени звучал резкий голос Бемета. Набат давно умолк, и Кордия замерла в ожидании того, что должно было случиться.

Она уже ругала себя за то, что отпустила Эйона из города. Конечно, он уже давно не долговязый вихрастый мальчишка, но все равно Рут ощущала себя старше и главнее.

Ей следовало настоять, чтобы Эйон взял с собой отряд побольше. Или поехать вместе с ним. Невелики господа — поругались бы немного вначале, а в конце концов согласились бы!

Но она уступила. Дура.

Ветер совсем утих, и девушка наконец перестала зябнуть в своем тонком плаще. Проснувшиеся птицы голосили все громче и радостней — им не было дела до чужих бед.

Еще никогда весна так ее не раздражала. Тихо ругаясь себе под нос, Рут подняла глаза к небу.

Скоро рассвет. Нужно сказать Бемету, чтобы отправил еще одного гонца. Сколько можно пребывать в неведении?

Она уже собралась было спускаться, когда почуяла приближение магии.

У девушки похолодели руки. Стиснув покрепче посох, она прищурившись всмотрелась вдаль и увидела всадников. Яркая огненная вспышка в небе оповестила о том, что среди них есть Эйон.

Рут шумно выдохнула. Живой!

И кто же рядом с ним?..

— Сестрица!.. — радостно выдохнула Рут, узнав, наконец, магию. — Бемет, это Берта! — во все горло прокричала она воинам по ту сторону ворот. — Женщина князя! Готовься открыть ворота!

Вскоре можно было уже хорошенько рассмотреть, как Берта с Эйоном едут в окружении восьми неупокойников с сияющими кристаллами на груди и злобными или кислыми физиономиями, а поодаль от них следуют демоны, поглядывая исподлобья на ожившие трупы.

Магия Берты стала еще темнее, чем была, но сама она ничуть не изменилась.

Рут встречала их у ворот.

— Берта, сестрица, я так тебе рада! — искренне воскликнула она, по-детски бросаясь спешившейся гостье на шею. — Тут столько всего случилось, нам так тебя не хватало, боги, как будет рад Рик, когда вернется! — щебетала без умолку Рут, расцеловывая Берту в белые щеки. — Ой, а что это?.. — нахмурилась вдруг она, заметив на одной из них набухшую черную вену, похожую на маленькую веточку.

— Побочный эффект экспериментов с магией, — просто ответила девушка, в свою очередь озадаченно рассматривая остриженные волосы Рут. И сменила тему разговора. — А у вас тут уже совсем тепло, не то что на севере. Там только снега таять начали.

— Ясно… — задумчиво проговорила Рут, и в следующее мгновение уже набросилась на Эйона. — Ну что же вы так долго! Мы тут чуть с ума не сошли! Тебя только за смертью посылать, честное слово!

— Не ругайся на него, — вступилась за эльфа Берта. — У нас там конфликт случился между моими воинами и вашими. Пришлось оставить всех на кораблях. Взяла вот с собой самых спокойных…

— Но не самых свежих, — заметила Рут вполголоса, морща нос.

Берта, наклонившись к ее уху, проговорила:

— Ты просто остальных еще не нюхала. Как и предсказывал Клыкастый — весна их всех настигла. И с кристаллами, и без… Пахнут одинаково.

Рут заулыбалась.

— И много их у тебя?

— Все трюмы забиты. К счастью, кормиться и облегчаться им не нужно, руки-ноги не затекают, так что…

Она вдруг как-то странно взглянула на Рут, блеснув красными зрачками, и умолкла, будто забыла, о чем рассказывала.

— Ты проводишь меня во дворец? Очень хочется поскорее помыться и поесть. Составишь компанию? Даже представить себе не можешь, как я соскучилась по живым людям.

— А почему ты своих командиров с собой не взяла?..

— Зачем рисковать жизнью живых, если можно взять тех, о ком никто не заплачет? — резонно заметила Берта, усаживаясь обратно верхом. — Всех командиров я оставила охранять Стортхус.

— Логично, — согласилась Рут, взбираясь на предложенную Эйоном кобылу. — Поехали, я расскажу тебе все, что здесь у нас было, покажу, где мы теперь живем. Я так рада, что ты приехала!

— Не уверена только, что брат твой будет так же рад, — хмыкнула Берта.

Кони, звонко лязгая подковами, затрусили по мостовой. Следом за Бертой поехали ее верные телохранители.

— Да уж, Кордию не узнать, — проговорила она. — Признаться, очень странно все это выглядит. Демоны, люди…

— То ли дело у тебя на Кьелле? — рассмеялась Рут.

Берта улыбнулась.

— У нас хотя бы везде люди! Где поживее, где помертвее…

Она умолкла, разглядывая проходящим мимо воинов.

Известие о том, что в город прибыли не враги, а друзья, всем подняло настроение. И даже мертвецы, на которых демоны поглядывали с нескрываемой брезгливостью, не могли этого изменить.

— С ним все хорошо, правда, — ответила Рут на незаданный Бертой вопрос. — Он справляется…

— А ты? — спросила Берта, поднимая умные, внимательные глаза на Рут. — Ты справляешься со всем, что на тебя навалилось?

Рут отвернулась.

— Со мной все нормально, — неуверенно ответила она.

Берта вопросительно изогнула светлую бровь.

— А я бы так не сказала. Раньше твои глаза смеялись, даже если ты молчала, а сейчас ты смеешься — а глаза твои остаются печальными. Ты носишь траур…

Рут удивленно взглянула на девушку.

— С чего ты взяла?

— С того, что еще двести лет назад незамужняя северянка, коротко обрезая косу, таким образом объявляла себя вдовицей, скорбящей о своем женихе, — негромко и неторопливо ответила Берта. — И пока волосы не закроют шею, даже родной отец не имел права отдать ее замуж за другого… А насколько я знаю, за все это время погиб лишь один человек — правда, по сути он был врагом и не человеком вовсе, но тебе это уже без разницы. Стало быть, полюбила ты его даже крепче, чем раньше ненавидела.

Рут низко опустила голову, но спрятать раскрасневшиеся нос и глаза от пристального взгляда Берты она все равно не смогла.

— Все верно, — проговорила она. — Знаю, Элгор тебе не нравился…

— Теперь это не имеет значения, — ответила Берта. — Он погиб, спасая того, кто мне дорог. И я чувствую себя у него в долгу…

Рут понимающе кивнула и умолкла, погрузившись в свои мысли. И до самого дворца они ехали в тишине — серьезные, даже хмурые. Добравшись до места, Рут распорядилась выделить одно из подвальных помещений с вентиляционным окном для спутников Берты и подготовить комнату для гостьи. А потом девушки вдвоем отправились в купальню.

Пока Берта раздевалась, Рут с искренним восхищением и без малейшего стеснения разглядывала ее обнаженные бедра, грудь, кружевные рисунки на руках.

— Моему брату очень повезло, — выдохнула, наконец, она. — Ты невероятно красивая.

Берта слегка смутилась, зарозовелась лицом и шеей.

— Вся моя привлекательность убивается пугающей аурой, — сказала она, с наслаждением забираясь в бассейн с ароматной парящейся водой. — А вот у тебя — нет.

Рут последовала за ней. Прислонившись спиной к краю бассейна, она закрыла глаза.

— Хорошо… Я промерзла сегодня на ветру до костей, пока ждала вестей с побережья.

Берта строго нахмурилась.

— Тебе следует научиться лучше заботиться о себе. В твоем-то положении.

— Чего?.. — распахнула удивленные глаза Рут.

— Ты же в тягости, — недоверчиво проговорила та. — Только не говори мне, что я тебе новость сообщила. Демон погиб больше месяца назад, неужели за все это время ты даже не задумалась, почему к тебе не приходит обычное?

— Обычное ко мне уже шестьсот лет не приходит, ты же не хочешь сказать, что все это время я кого-то вынашиваю? — оторопело проговорила Рут.

Берта беззвучно рассмеялась.

— Нет, иначе это было бы страшно. Я тебя про это, новое тело спрашиваю.

— Но Элгор ведь демон!..

— Воскрешенный в человеческом облике, — заметила Берта.

— У меня ребенок Эла… О боги! — сквозь слезы рассмеялась Рут, обнимая свой живот.

— Ну, одного, по-видимому, вам показалось мало, потому что у тебя двойня, — хмыкнула Берта.

Рут вскочила на ноги.

— Я должна рассказать Рику об этом, он обрадуется! — воскликнула девушка, и тут же, охнула, изменившись в лице. — Нет, если он узнает, то точно отправит куда-нибудь подальше от себя, в ссылку на Кьелл или еще куда…

— А вот это сейчас обидно было, — нахмурилась Берта.

— Прости пожалуйста, — с виноватым видом проговорила Рут, зардевшись. — Но ты же знаешь, что так и будет!

Та пожала плечами.

— Возможно.

— Обещай не говорить ему?

— Ну к лету он и без аспекта жизни все увидит, знаешь ли. Пузо ведь в карман не положишь.

Рут замерла, прижав ладони к своему животу.

— Там разберемся, — проговорила она и вышла из бассейна.

Берта покачала головой.

— Ты — дух от духа Рика в оболочке ведьмы хозяев. Он — высокородный демон в оболочке шадрианина. Вы соединили все то, что никогда не должно было смешиваться…

— Это будут самые прекрасные дети во всех двух мирах вместе взятых, — уверенно, почти с вызовом заявила Рут, отбросив в сторону полотенце. — И самые любимые. Я не смогла уберечь Элгора — но эту его частичку я сохраню любой ценой.

Берта задумчиво смотрела, как Рут одевается. Такая хрупкая, еще совсем юная. На ногах, спине и руках — синяки. Эйон не зря говорил, что она тренируется и себя не жалеет. Бедная девочка, что вообще она успела увидеть в своей жизни, кроме битв и потерь?..

Рик живет постоянно на грани между жизнью и смертью. Но что, если вдруг Рут останется одна? Кто позаботится о ней?

— Тебе нужен мужчина, — тихо, почти про себя сказала Берта. — Тот, кто станет тебе опорой, кто защитит и согреет.

— У меня есть брат, — резко ответила девушка.

— Вот только молодую женщину согревать нужно не только у очага, но и в постели, чтобы она могла чувствовать себя счастливой…

Рут взглянула на нее с таким лицом, что это было красноречивей любого ответа.

— Извини, я все поняла.

— Не говори мне больше такого. Меня тошнит и трясет от одной мысли, что кто-то еще прикоснется ко мне, или осмелится называть его детей своими. Я этого не позволю, не допущу! — выпалила девушка, и по ее глазам Берта поняла, что это правда.

— Ладно… Что ж… Ну а если бы твой князь… мог вернуться к тебе в чужом теле?..

Девушка не удивилась.

— Ты про ритуал Сафира Белоглазого? — отозвалась она. — Я его читала. Сплошные аллегории и иносказания — ничего не понятно. И потом… Для ритуала ведь нужна жертва. А где я ее возьму? — вздохнула Рут. — Невинного человека схвачу? Башмачника, или кузнеца?

— Нет, невинных мы, конечно, трогать не будем, — проговорила Берта, неспешно скручивая свои волосы в жгут, чтобы отжать их. — Но у меня есть двое пленных полудемонов на борту и шадрианская расшифровка ритуала…

Рут вздрогнула, обернулась.

— Рик, конечно, будет в ярости, — невозмутимо продолжила Берта, перебирая точеными белыми пальцами мокрые пряди. — Но если у нас ничего не получится, ему ведь вовсе необязательно об этом знать? А победителей, говорят, не судят.

Глава 5. Потаённое. Часть 1

С момента принятия титула его величество Рэбэнус занял Маленький летний дворец, построенный по приказу его царственного деда в Долине Озер. Эти земли, расположенные близ городка под названием Ува, больше двухсот лет считались заповедными. Лес вокруг славился зверем, и прежний император нередко приезжал сюда сам и привозил высоких гостей, чтобы поохотиться на лис и черных вепрей. Прозрачные и глубокие озера, расположенные ожерельем вокруг дворца, казались порождением магии, но на деле их создала сама природа. Под солнцем последних дней все вокруг радостно зазеленело, и тем более контрастно на фоне дивного ландшафта смотрелся сам дворец.

Высокие стены вокруг него сейчас самым тщательным образом охраняли патрули, внутренний двор скорее напоминал военный гарнизон. Все здесь знали Тано в лицо, но тем не менее документы каждый раз проверяли исправно. Наконец, он смог пройти к высокому мраморному крыльцу, украшенному статуями полуобнаженных дев, символизирующих разные стихии, и вошел внутрь.

Низкорослый мужчина с окладистой пегой бородой — начальник охраны дворца и прихвостень графа Виртерры — деловито перехватил Тано у самого входа.

— О, господин Виери! Однако, быстро вы вернулись, — с фальшивой улыбкой поприветствовал он Тано, впиваясь злобными глазками в оттопырившийся из-за тубы с письмом отворот его куртки.

Тано вежливо кивнул в ответ и поинтересовался, где он может найти его величество.

— Полагаю, он все еще в красной гостиной — совет только что закончился, но приглашенные командиры, его светлость граф Виртерра и барон Хаста дворец еще не покидали, — как бы между прочим обронил начальник охраны.

Тано сохранил невозмутимое выражение лица и направился к лестнице, ведущей наверх.

Командиры? Неужели Виртерра опять настаивает на необходимости атаковать Кордию?

В прошлый раз он предлагал заслать туда под видом торговцев своих людей с тканями, вымазанными в гнили и испражнениях больных черной пляской и холерой. К счастью, барону удалось тогда убедить всех остальных советников в безумности этого плана, ведь никто не знал наверняка, болеют ли демоны этой заразой и насколько велики в городе запасы маритимы, а раскрытая попытка заразить их всех совершенно точно спровоцировала бы агрессию со стороны князя Алрика.

В груди тоскливо заныло. Воевать с Риком было неправильно и невыгодно, но, к сожалению, для многих советников сам факт его существования являлся пугающим и неприемлемым.

Стража, стоявшая у входа в переднюю, мгновенно оповестила о возвращении господина Виери личного секретаря его величества, и тот исчез за тяжелыми дверями красой гостиной, чтобы осведомиться, нужно ли пригласить посла немедленно, или же пускай подождет.

Тано тем временем нетерпеливо прошелся по передней, разглядывая появившиеся за время его отсутствия картины на меченных плесенью стенах. Благодаря стараниям некоторых аристократов, жаждавших любой ценой создать хотя бы иллюзию привычного им уклада придворной жизни, разграбленный дворец постепенно приобретал все более обжитой вид. Невесть откуда привозили бархатные стулья, ковры и гобелены, подсвечники. Сам Рэбэнус был холоден к элементам роскоши — его собственный дом больше напоминал келью жреца, чем жилище принца. Но советники настаивали, что состояние дворца — это прежде всего демонстрация императорского статуса и благополучия государства, и он был вынужден согласиться. Но вот уговорить Рэбэнуса надеть полагающиеся его статусу доспехи так никто и не смог. Ему казалось неуместным и нелепым надевать доспехи, не будучи воином — и Тано был с ним согласен. Да, по закону император являлся одновременно и главным военачальником государства, но обычно для этого принцев долго готовили и обучали — как, к примеру, принца Юста. Но Рэбэнус, хоть и умел худо-бедно держать оружие в руках, делал это не лучше какого-нибудь наследника мелкопоместного дворянина. Он не разбирался ни в тактике, ни в стратегии, и понимал в естественных науках куда больше, чем в потребностях армии. И это была одна из причин, по которой все сильнейшие командиры повстанцев и аристократы с удовольствием остановились на кандидатуре Рэбэнуса — каждый из них в тайне лелеял мечту вложить в уста молодого императора свой собственный голос. Но Рэбэнус, как оказалось, был готов каждое предложение тщательно перепроверять и обсуждать с другими. К несчастью, эти самые «другие» охотно путали его разночтениями, пытаясь выставить свое собственное мнение в более выигрышном свете, чем идеи всех остальных. Но молодой император никогда не спешил с выводами, держался с достоинством и предельно осторожно, поскольку прекрасно понимал свое шаткое положение. Простые воины верили в него и любили, как законного наследника престола, однако продолжали подчиняться не императору, а своим командирам. И это было большой проблемой.

Двери красной гостиной распахнулись, и секретарь пригласил Тано войти.

Комната, где в основном проводили всевозможные совещания, оправдывала свое название. Здесь все было красным: обивка мебели, портьеры и гардины. За большим деревянным столом сидел сам Рэбэнус — в лаконичном темно-синем бархатном камзоле без украшений, с ниспадающими по плечам тугими локонами. По правую руку от него стоял барон Хаста, сухой седобородый старик в черном кожаном доспехе с железными пластинами и траурном черном плаще, которые он не снимал вот уже пятнадцать лет после смерти своего последнего потомка, любимого внука Эмиля. По левую руку сидел, по-хозяйски развалившись в кресле, граф — на вид ему было чуть больше сорока, темные вьющиеся волосы он коротко постригал, бороду брил, и как бы в противовес бархатному трауру барона всегда носил латы. Причем, не парадные и глянцевые, а боевые, со следами былых ударов и неоднократной починки. Тем самым он словно противопоставлял себя неопытности императора в военных делах и подчеркивал свою значимость на фоне барона, который уже много лет сам не участвовал в битвах из-за слабого здоровья.

За их спинами стояла стража, а в центре гостиной, под надзором двух воинов, Тано с изумлением увидел Лендера Креона, Верховного инквизитора Совета.

Внешне ничто не выдавало в нем прежнюю должность: дорожная одежда была пропылена и остро пахла конским потом, прямые волосы забраны в строгий хвост, к груди Креон почтительно прижимал обычную круглую шляпу. И только большой драгоценный орден, выложенный поверх одежды на груди, подтверждал особенный статус этого человека.

Как только посол вошел в залу, Креон, говоривший что-то ранее, умолк.

Поклонившись императору и присутствующим, Тано прошел мимо Креона к столу, чувствуя тяжелый взгляд инквизитора себе в спину, и, достав из-за пазухи тубу, вскрыл ее на глазах императора и протянул ему свиток.

— Я рад вас видеть живым и здоровым, господин Виери, — сказал ему император, принимая свиток и поднимая на Тано измученный взгляд.

Тано только еще раз поклонился в ответ. Помочь Рэбэнусу он ничем не мог. Пробежав глазами письмо, император удивленно приподнял брови и, переглянувшись с советниками, обратился к Верховному инквизитору.

— Господин Креон, мы продолжим нашу беседу завтра.

Тот низко поклонился и, проговорив на прощание что-то бессмысленное и витиеватое, удалился в сопровождении стражи.

Первым к Тано обратился граф.

— Ну что ж, господин Виери, расскажите нам, каким образом содержатся люди на территории Кордии? — самодовольным тоном поинтересовался он, опережая императора.

Тано не ответил. Он смотрел на Рэбэнуса, ожидая приказа от него. И размышлял о том, как бы поступил Рик, если бы на официальной встрече кто-нибудь из его демонов повел бы себя, как Виртерра. И понимал, что ему сложно представить не только реакцию, но и даже саму вероятность такой ситуации.

Император посветлел лицом, и с едва заметной улыбкой кивнул послу.

— Расскажите, господин Виери.

— С вашего позволения, люди в Кордии не содержатся, они там живут на правах обычных горожан, ваше величество. У них есть обязанности и права, которые соблюдаются в равной степени строго.

— Ну конечно, — фыркнул граф. — Ваша симпатия к Черному князю ни для кого из нас, конечно, не новость, однако вам было бы больше к лицу сохранять хотя бы видимость какой-то объективности!

— Ваша светлость, — сдержанно ответил Тано, — вне зависимости от моего личного отношения к князю Алрику, я, прежде всего, воин, и честь у меня одна. А потому я прежде всего стараюсь сохранить не видимость объективности, а правдивость.

«Насколько бы неудобной она не была» — мысленно добавил, но не сказал Тано.

— Господин Виери, подождите меня в библиотеке? Я бы желал побеседовать с вами после того, как мы закончим здесь, — сказал Рэбэнус, и Тано, поклонившись, послушно удалился.

Библиотека его величества одновременно являлась его научной лабораторией. Здесь абсолютно все было устроено сообразно пожеланиям, потребностям и вкусу самого Рэбэнуса. Никаких ковров на голом каменном полу, никаких гардин и портьер. В комнате все еще стоял аромат свежеспиленного дерева и лака — так пахли новые полки для книг, которые занимали все стены от пола до потолка. Справа и слева, возле окон, находились два простых квадратных стола с жесткими стульями. На одном из них в безукоризненном порядке содержался набор для письма: удобный держатель для свитков, золотая песочница, ящичек для писем и массивные хрустальные чернильницы. В самом центре библиотеки располагался стол алхимика — длинный, с нишами для ингредиентов внизу и аккуратно расставленными сложными приборами сверху. Здесь лежал развернутый чертеж одного из устройств, которое Рэбэнус когда-то сделал для отца — то самое, что вместо удержания защитного круга приманивало низших демонов и тварей. Он все еще искал ошибку в своих умозаключениях и расчетах. Рядом с чертежом стояла большая стеклянная банка с корнем сангвы.

Тано догадывался, что библиотеку император воспринимал как личное укрытие, где он мог снова быть собой обычным — вот только времени и возможностей для этого оставалось все меньше и меньше.

Дожидаясь его величество Рэбэнуса, Тано не удержался и взял эту банку в руки.

В таких сосудах исследователи природы целиком заспиртовывают зверьков или человеческие головы — очень тяжелая, круглая, из зеленоватого стекла. Только крышки у нее не было — сангве требовался приток свежего воздуха. В банке примерно четверть занимала плодородная почва, а сверху лежал большой пористый камень. Раньше Тано считал, что это какая-то специфическая порода, но сейчас, прикинув расположение и диаметр отверстий, ему вдруг пришло в голову, что эти дыры сделал сам корень. Молодой побег протиснулся в щель между стенкой сосуда и камнем, и раскрыл два первых листа, но не зеленых, как у обычного растения, а коричневато-желтых. Корень, почуяв присутствие человека с магией, медленно зашевелился внутри своего пористого убежища, дождевым червем выполз из одного отверстия и потянулся вверх вдоль стекла. Содрогнувшись, Тано поспешно поставил банку на место. Рик — не дохлый кролик, и если даже он умудрился получить от нее ранение — значит, эта шадрианская ползучка не так безобидна, как ему казалось раньше.

Тано отошел к окну и присел за стол, предназначенным для чтения.

Дожидаться императора пришлось примерно час.

Тано мгновенно поднялся, склонив голову.

— О, не вставайте, не нужно, — махнул рукой Рэбэнус. — Я и без соблюдения этикета прекрасно знаю, насколько вы почтительны и преданы Империуму…

Когда двери за спиной императора сомкнулись, он вздохнул, сразу как-то расслабился и ссутулился, точно лопнула потайная пружина, удерживающая его, как натянутую струну. Холодная маска на лице растаяла, обнажая живые черты. Устало опустившись на стул рядом со своим гостем, Рэбэнус тяжело вздохнул.

— День только начался, а я уже устал, — признался он. Даже голос императора здесь становился тише и мягче.

— Если желаете, я скажу камердинеру и секретарю, что вам угодно прибегнуть к полуденному отдыху, — осторожно предложил Тано.

Рэбэнус отрицательно покачал головой.

— Нет, лучше прогуляюсь к озерам. Свежий воздух и солнце — это лучшее средство, какое мне известно. Составите мне компанию?

— С огромным удовольствием, ваше величество, благодарю за оказанную честь, — ответил Тано.

Император кивнул.

— Скажите, господин Виери… — проговорил он. — Как вы думаете, с какой целью князь Алрик предлагает сейчас личную встречу? Я понимаю, что вы не можете знать наверняка… Но ваши мысли по этому поводу мне интересны.

— Я, конечно, не могу знать, какие у него были мотивы, но заявил он о необходимости встречи после того, как я упомянул о шадрианской сангве вашего величества.

Рэбэнус удивился.

— Шадрианской сангве?.. Вы раньше не говорили, что князя интересует наука.

— Полагаю, у него личный интерес. Дело в том, что в свой последний визит в Шадр князь получил ранение в плечо от подобного растения, и мне показалось, он всерьез заинтересовался вашим исследованием.

— Вот как?.. — проговорил Рэбэнус. — Этот человек не перестает меня удивлять… Вокруг война, у нас друг с другом натянутые политические взаимоотношения, а его интересует сангва?

— Мне показалось, он знает о ней больше, чем говорит, — признался Тано. — Но и не только она стала причиной. Мне думается, вы ему симпатичны еще с той встречи в тренировочном лагере…

— Но мы даже не общались.

— Однако ваша фигура разительно отличалась от всех остальных придворных. Вероятно, ему кажется, что с вами можно построить крепкие и надежные договоренности.

— Главный вопрос — можно ли строить такие договоренности с князем демонов, господин Виери, — вздохнул император.

— Алрик — человек жесткий, но честный, — заметил Тано. — Недаром в прежние времена он стал Альтарганом.

— По правде говоря, при нынешних условиях это прошлое князя только все путает…

— Могу ли я спросить, ваше величество?

— Да, разумеется.

— Откуда здесь взялся Верховный инквизитор Креон?

— Он сам приехал, — сказал Рэбэнус. — Рассказал о случившемся побоище на Кьелле и попросил моего покровительства и дозволения остаться при дворе. Вы знаете его?

— Нет, скорее я знаю о нем.

— И что же вы о нем знаете? — заинтересовался император.

— То, что рассказывал мне его сын: что Креон хитер, скуп и предан Совету, — ответил Тано. — Опасный человек.

Рэбэнус улыбнулся.

— Ну, в этом он вряд ли может соперничать с князем Алриком, однако тот вам нравится.

— Алрик жесткий, но прямолинейный. Если он считает кого-то своим другом — то ни перед чем не остановится, чтобы защитить и уберечь его. Если врагом — то ни перед чем не остановится, чтобы его уничтожить.

Император задумчиво погладил указательным и большим пальцами подбородок.

— Пожалуй, и рассказ Креона это в некотором смысле подтверждает. Хотя, конечно, излишняя экзальтированность Верховного инквизитора в значительной степени мешает оценить, что в его рассказе правда, а что — преувеличение. Как по-вашему, господин Виери, эта встреча — лучшая возможность найти точки соприкосновения или, скорее, неоправданный риск?

«По-моему, такие вопросы император должен решать без обсуждения с послами», — мысленно ответил Тано, но вслух сказал:

— Я могу точно сказать одно — если с нашей стороны все договоренности по безопасности будут соблюдены, вам ничто не угрожает. Алрик — воин, он совершенно точно не прибегнет к использованию яда или зараженных тканей, — вырвалось у него.

Рэбэнус понимающе кивнул.

— Да, я вас понимаю. Мне тоже до сих пор неприятно вспоминать то предложение графа. Однако в этот раз именно граф настаивает на необходимости предложенной встречи, а ваш покровитель категорически ее не желает.

— Смею предположить, все дело в том, что… в процессе может возникнуть масса щекотливых моментов, и если мы неверно или слишком резко на них прореагируем, ситуация может легко выйти из-под контроля, — как можно мягче сформулировал Тано.

— Если бы можно было устроить как-нибудь так, чтобы встреча наша состоялась без всех этих сложных условностей, без свиты и воинства… — Рэбэнус тяжко вздохнул и поднялся. — Князь — очень противоречивая легендарная личность. Он вызывает во мне живой интерес. Не знаю, есть ли у нас шансы договориться, но хотя бы просто побеседовать уже было бы более чем занятно. А сейчас едемте на прогулку, господин Виери. Мне нужно все хорошенько обдумать. Даже не знаю, что сегодня меня впечатлило больше — привезенное вами письмо или появление Верховного инквизитора. Все-таки он тоже весьма и весьма неоднозначный человек. И, кажется, он действительно очень много знает о делах Совета.

Тано, с трудом сдерживая недовольный вздох, только поклонился в ответ, и последовал за императором.

Вот только Лендера Креона вместе с интригами Совета здесь сейчас и не хватало…

* * *

Хорошенько выспавшись во дворце, Берта засобиралась обратно на побережье. Рут хотела поехать вместе с ней, но Бемет явно не горел желанием отпускать сестру князя Алрика с незнакомкой. Демону не нравились воины этой женщины, не нравилось, что она пахнет магией смерти и от шлейфа ее ауры ему явно становилось не по себе. Берта сама в итоге уговорила Рут остаться в городе — на самом деле, ей не хотелось, чтобы девушка поднималась на борт флагмана. Конечно, нежной фиалкой она не была с ее-то боевым опытом, но тем не менее Берте было бы спокойней, если бы она увидела уже прибранное и приведенное в какой-то порядок пространство. Все-таки суда, набитые трупами — не лучшее зрелище, и Берта смущалась показывать свое войско во всей его неприглядности.

Сама она с удивительной легкостью привыкла к особенностям своей свиты. К запаху разложения, над которым она подшучивала в присутствии Рут, Берта уже давно относилась спокойно. Она их не чувствовала.

Мертвые воины вообще оказались гораздо удобней живых — их не нужно ничем обеспечивать, они не боятся смерти и беречь их совсем необязательно, потому что всегда можно поднять еще. Правда, с каждым разом проводить ритуал приходилось все осторожнее — от переутомления Берта, сливаясь с мертвой формой и наполняя ее имитацией жизни, иногда теряла концентрацию и тогда смерть проникала в нее точно так же, как в проникала в мертвецов ее энергия. В прошлый раз от подобной ошибки у нее почернело не только лицо, но и все плечо и рука, и несколько дней Берта страдала от горячки, а потом еще неделю чувствовала себя больной. Рик был прав — магию, которой она пользовалась, Совет запрещал не даром. Но кроме нее у Берты ничего не осталось.

Отряд демонов отступил вглубь континента, уступив прибрежный участок неупокойникам Берты. Она вывела сюда только два десятка разумных воинов с кристаллами, всем остальным приказав оставаться на кораблях. Дозорные стояли, как столбы: неподвижно, свесив руки вдоль тела и время от времени поворачивая голову в ту сторону, где им слышалось что-нибудь подозрительное.

А в отдалении виднелись четыре пузатые каракки и восемь быстроходных северных судов «лисий хвост» — сам по себе флот небольшой, но для такого крошечного острова, как Кьелл, просто грандиозный.

— Фарр, нужно разгрузить одну каракку, — задумчиво проговорила она одному из неупокойников, неотступно следовавшему за ней повсюду с момента схождения на берег. — Мне потребуется абсолютно пустой трюм.

— Как прикажешь, принцесса, — отозвался тот. — А куда девать груз?

Женщина пожала плечами.

— Хоть на берегу рассади, все равно.

— Понял.

— И скажи, пусть шлюпку подадут — мне на флагман нужно. И найди Захи — он мне потребуется в качестве переводчика.

Мертвец кивнул и отправился выполнять поручение.

Свитки, которые привез с собой из Шадра Рик, Берта бережно хранила в сундуке в своей каюте. И сегодняшний день она намеревалась посвятить изучению ритуала, который пообещала провести для Рут.

Наконец, шлюпку подали, и Берта отправилась в путь в сопровождении Захи, чье изуродованное пламенем лицо скрывал черный платок, натянутый на остатки носа.

Он был первым, кого Берта сделала своим личом и научила искусству поднимать мертвецов с помощью крови демонов и полудемонов. Может быть, потому что Захи, будучи шадрианином, чем-то напоминал ей верного Джабира. А может, потому что закрытое платком лицо создавало иллюзию стесняющегося своего уродства, живого человека.

Потом в ее воинстве личей стало пятеро.

И однажды она сама станет шестым.

Берта поняла это в тот день, когда отметина смерти навсегда осталась на ее лице.

Гребцы размеренно работали веслами, толкая шлюпку вперед. Солнце играло на волнах, ветер шевелил волосы — но, как Берта ни старалась вдохнуть поглубже свежий морской воздух, его аромат она не ощущала. Так же, как не могла почувствовать что-либо кончиками пальцев. Смерть поселилась в ней и медленно росла, готовая в любой момент атаковать и поработить ее полностью.

И этот бой рано или поздно Берте суждено проиграть.

Впрочем, как любому живому на этом свете.

Взобравшись на борт своего корабля, она вместе с Захи спустилась в свою каюту и открыла тяжелый кованый сундук.

— Я хочу, чтобы ты прочитал мне это, — сказала Берта, передав ему аккуратно скрученные в трубочку свитки и присаживаясь за стол, чтобы делать для себя пометки.

Захи принялся неспешно их разворачивать. Пробегая белыми глазами по строкам, он медленно просмотрел несколько из них и, оторвавшись от чтения, спросил.

— Что это, принцесса?

— Шадрианский ритуал воскрешения, — ответила та. — На восемнадцать ступеней Сафира у нас нет времени, поэтому я выбрала этот вариант.

* * *

Захи закончил свои разъяснения уже ближе к полуночи.

Собираясь уходить, он пошутил, что у него едва язык не отпал от такого количества разговоров за день.

Берта только с укором взглянула на него.

— По крайней мере, твое дело закончилось, а мое — только началось…

— Принцесса Альберта, хочу спросить — зачем тебе это? — спросил воин, глядя на нее белыми глазами.

— Я собираюсь воскресить одного из союзников твоего Альтаргана, — без обиняков ответила Берта.

— Воскрешение — мутное и недоброе дело, — возразил Захи.

Берта нахмурилась.

— Что-то поздновато меня на верный путь наставлять, ты не находишь? Причем поздновато для нас обоих.

— Я занял тело, которое уже было свободно, — заметил воин.

Женщина приподняла одну бровь.

— Так, свободное тело. Свободен! Иди проверь, как там разгрузка. Мне нужно укромное место, где мы сможем сделать по-тихому все, что нужно.

Когда неупокойник покинул каюту, Берта с тяжелым вздохом уставилась на свой стол.

Ритуал состоял из трех частей. Первая называлась «отверзание небес», вторая — «отверзание земли». Третья именовалась «воззванием к пустоте» и состоял из трех действий — «жертва магии», «жертва крови» и «призыв».

И все это следовало сделать до возвращения Рика.

При мысли о нем у Берты уже привычно заныло в груди.

Она, как никто, понимала, что сейчас чувствует Рут. Потому что сама уже успела мысленно похоронить Рика, когда погасли дуэльные символы.

Берта плыла сюда не для того, чтобы найти его, или помочь — она мчалась на всех парусах, собрав такую армию, какую только смогла, чтобы отомстить и погибнуть. Поэтому она и не взяла с собой ни одного живого. Мертвецы разделяли ее желание и с готовностью поддержали решение своей принцессы.

И только поймав здесь, в Империуме, полудемонов как источник необходимого сырья, Берта узнала, что Рик живой.

В первое мгновение ее будто обожгло, но желанного облегчения и радости она так и не испытала. Дышать стало легче, но боль осталась, только вместо острой и нестерпимой она стала привычной и ноющей.

Слишком многое изменилось за прошедшее время. И она сама — в том числе. И Берта принимала это.

Она с самого начала знала, на что идет и чем рискует.

Так пусть хоть у Рут все сложится.

Отряхнув с себя ненужные мысли, Берта взяла в руки стопку пергаментов.

— Так, «отверзание небес», — тихо прочитала она. — «Совместное застывшее заклинание света»…

Она принялась заново изучать описание. Что же, вроде ничего особенно трудного. Ахъятов у Берты, конечно, не было, но найти четверых магов света, которые обладали бы еще аспектами земли, огня, воды и воздуха, ей не составляло никакого труда.

Берта поднялась на палубу. Темное небо, усыпанное звездами, отражалось в глянцевой воде, легкая волна покачивала корабль, и казалось, будто он вздыхает.

Подозвав к себе четверых неупокойников с кристаллами, Берта подробно объяснила, какое заклинание им предстоит создать.

— Поставьте здесь ширму, лучше — двойную, и сделайте все, как написано, — строго потребовала она. — И чтобы ни одна душа не узнала, все ясно?

Тем временем Берта услышала плеск весел — к борту прибыла шлюпка с Захи.

— Начинайте, у нас очень мало времени и за ночь нужно успеть еще многое сделать, — сказала своим подданным Берта, и направилась к взобравшемуся на борт личу.

— Принцесса…

Хриплый голос мертвеца казался взволнованным.

— Принцесса, у Фарра неупокойники пропали.

Берта побледнела.

— Что значит пропали?! — угрожающе проговорила она. — Куда пропали, как?..

— Он решил поместить весь груз в глубокую яму, которую маги создали на берегу, но при пересчете оказалось, что пятерых не хватает.

— Вы что, ума лишились?! Да ты хоть представляешь себе, что будет, если они вглубь страны уйдут? Что Альтарган твой сделает? Да он всех вас закопает вместе с безмозглыми! А то и со мной в придачу, — с ледяной яростью в голосе отчеканила Берта.

— Они не уходят от тебя далеко…

— Вези меня на берег!

Она поспешно вместе с шадрианином спустилась в шлюпку.

— Налечь на весла! Быстрее! — скомандовала она, с трудом унимая гнев.

Берег, освещенный фантомными факелами, приближался нестерпимо медленно. Нужно немедленно найти беглецов. Найти и вернуть к остальным!

И в это мгновение что-то яркое вспыхнуло у них за спиной.

Берта обернулась.

В ночной мгле прямо над флагманским кораблем, замутненное двойной ширмой, медленно разгоралось что-то яркое.

— О нет, — шепотом проговорила Берта.

И с этими словами ширма начала медленно таять. Кто-то пытался ее возобновить, но руны напрасно вспыхивали одна за другой — над кораблем ослепительно-белым светом распустилась огромная, незнакомая Берте руна.

Захи кашлянул.

— Как ты сказала? Чтобы не узнала ни одна душа?..

— Молчи, — проговорила Берта, уставившись на прорвавшуюся сквозь укрытие магию.

В ее сознании роились только ругательства, но нужно было непременно что-то придумать, пока демоны не подняли тревогу.

— Ты знаешь эту руну?.. — спросила она у Захи.

Шадрианин отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Я тоже не знаю. И демоны, будем надеяться, знают не больше нашего, — задумчиво проговорила Берта, напряженно всматриваясь вдаль. — Скажем им, что это руны поддержания мертвого воинства.

— Прости, что?.. — с улыбкой в голосе спросил из-под своего платка Захи.

— Если есть идеи получше, я тебя слушаю, — холодно заявила Берта.

— Идей нет.

— Вот и умолкни тогда. Ширму не удержали, безмозглых растеряли… Гребите быстрей! — прикрикнула Берта мертвецам на веслах. — Вот горе-то мое неупокойное…

Глава 5. Потаённое. Часть 2

Дорога назад Рику показалась гораздо короче.

Постоянно дул южный ветер, солнце пригревало так, словно на пороге уже было лето, хотя по календарю еще и весна не вошла в полную силу. Деревья, которые в начале путешествия окутывала только зеленоватая дымка проклюнувшейся листвы, стояли совсем зеленые, луга и холмы усыпали все первоцветы разом, словно испугавшись, что проспали свое время. Полетели первые бабочки: белые лунники и маленькие ослепительно-желтые ручейницы.

Бруно радовался, Клыкастый больше ворчал, что все должно приходить в свой черед. И Рик был склонен с ним согласиться.

Но, в отличие от друзей, его сейчас больше занимали планы на будущее, чем резкое потепление.

Для чего Шахару плыть на Эльфийскую гряду? Или, вернее, в качестве кого? Союзника или врага?..

Зачем вообще ему понадобились эльфы?

Он бы собрал все свое войско и отправился туда сам, да вот только пока у Шахара Ядро, демоны перед ним — как безоружные. А если еще и эльфы окажутся на стороне Шахара, то по гряде побегут фиолетовые реки. Да и вообще насколько устойчивы демоны к магии Великого древа? Что, если она для них нестерпима и разрушительна, как для людей воздух Нижнего мира? Рику не приходило в голову спросить об этом Эйона или Бемета.

Считалось, что войска демонов во время войны на Эльфийскую гряду не заходили, но не исключено, что какие-то небольшие отряды все-таки добирались до ее берегов. По крайней мере, Рик на это надеялся. Проверять переносимость демонами эльфийской магии на собственных воинах ему совсем не хотелось.

Но Ядро нужно было забрать. Рик пока не знал, как именно это сделать. Варианты, приходившие в голову, ему пока что не нравились, и он с раздражением отметал их один за другим.

Ситуация усложнялась еще и тем, что в самом Империуме сохранялась напряженная обстановка, и оставить сейчас город без войска означало потерять его. А между тем предстояло еще и восстанавливать портал в Нижний мир, для чего требовалась гарунна. Работающие рудники на данный момент оставались только в Игнисе, неподалеку от границы с Шадром. Взять оттуда порядка ста тонн руды и перевезти к себе в Кордию украдкой не представлялось возможным.

Все эти мысли он перебирал по кругу, пока кони поднимали копытами дорожную пыль.

Когда, наконец, после трех дней пути на горизонте показались полуразрушенные стены замка, Рик вдруг явственно осознал, что возвращается домой.

Домой!

От этой мысли на душе стало теплее, сердце застучало радостней. Еще немного — и они окажутся в Кордии.

Странно, что не родной север и Кьелл, а город, где ему довелось пережить столько разочарований, стал восприниматься им как своя вотчина.

Но там его ждали Рут, Эйон и Бемет, и там он смог установить свой порядок.

Кордия стала его княжеством.

— А может, того? Поспешим, пока солнце не село? — предложил Клыкастый.

— Согласен, — отозвался Рик, поддавая сапогами уставшей кобыле в бока. — Давай, родная, скоро отдохнем!

Копыта чуть быстрей застучали по земле, пока, наконец, с размашистой рыси лошадь не перешла на галоп. Поле, ставшее из пестрого просто зеленым из-за вечерней дремоты первоцветов, живо потекло, побежало мимо, и когда раскрасневшееся солнце укрылось за лесом, они уже спешивались с разгоряченных коней.

Переправлять крупных животных через алхимический портал живыми и здоровыми — целая процедура, и Рик не хотел сейчас этим заниматься. Решив про себя, что лучше сразу после возвращения отправит сюда четверых воинов заняться этим, он велел просто привязать лошадей у ворот, и все, оживленно переговариваясь, вошли в логово горгулий.

А всего через несколько минут они очутились в Кордии.

Переход получился, как обычно, жесткий — видимо, изначально портал был построен с каким-то изъяном. Свечение вокруг рассеялось, мостовая резко накренилась, норовя выскользнуть из-под ног — но Рик устоял.

Под куполом все оставалось точно так же, как в момент начала путешествия: те же лампы, столы, тишина и четверо стражников — вся остальная охрана оставалась снаружи.

— Да будет прославлена сила твоя, князь Алрик! Мы все так ждали тебя, — измученным голосом радостно воскликнул один из стражников, направляясь к своему господину — и Рик с удивлением обнаружил, что это Фем, молодой командир одного из отрядов полка Бемета.

Командир выполняет обязанности рядового воина? Это что-то новенькое. Тревога неприятным холодком прошла у него по спине.

— Фем? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?

— Даже не знаю, как ответить, князь Алрик, — признался демон. — У нас все мирно, но несколько дней назад приплыла северная принцесса…

В этот момент из портала вывалился Клыкастый, запнулся, выругался — и отошел в сторону, чтобы не мешать Бруно.

— Берта? — обрадовался Рик.

— Да, князь, мы встретили ее, как ты приказывал, и ее молчаливых подданных уже дважды ловили тут, под стенами Кордии…

— Ты про мертвецов с кристаллами?

— Нет, те разумны и с ними можно договориться даже не зная языка, жестами. Я про тех, кто только стонет и пытается в закрытые ворота войти, как в открытые…

— Она что, своих неупокойников по Империуму гулять распустила? — тоном, не сулящим ничего хорошего, переспросил Рик.

Не хватало еще Кордию в Кьелл превратить. Пока он здесь правит, никаких игрищ с отвалившимися руками и ногами у местных детей не будет!

Тем временем на мостовую, как обычно, на брюхо, приземлился Бруно.

— Твою мать… — простонал парень, с трудом поднимаясь на карачки. — Этот портал меня ненавидит!..

Рик обернулся на него, но ничего не сказал, продолжая общаться с демоном.

— Даю новый приказ, Фем — если увидите еще хоть одного бродячего мертвеца без кристалла, уничтожайте на месте. То же самое я сейчас сообщу Бемету. Где она в данный момент?

— Принцесса на своем флагмане, проводит ритуалы для поддержания..

— Ритуалы? — лицо Рика стало жестким, а взгляд — злым. — Коня мне! — с яростью крикнул он, стремительным шагом покидая купол.

Очутившись снаружи, он в изумлении уставился на черное небо, по которому плавно перетекая плыли цветные всполохи, как зимой на севере. В воздухе остро пахло магией.

Что-то очень значимое и важное происходило прямо сейчас, и Рик совершенно точно знал: это никак не может быть связано с поднятием мертвецов.

Берта, демон тебя подери, что ты творишь?..

И тут его осенило.

— А где моя сестра, Фем?..

— Она с полудня в гостях у принцессы.

— О шаддаб, — почти простонал Рик и тут же гневно добавил. — Да где лошадь-то для меня?!

Коней уже вели по плацу для всех троих. Не дожидаясь, когда их подведут, Рик поспешил навстречу.

— От портала наших кобыл заберите, чтоб внимание ничье лишний раз не привлекали! — крикнул он воинам, вскочил в седло и, ударив коня под бока, помчался к городским воротам. Клыкастый и Бруно старались не отставать.

— Что случилось-то, я не понял? — крикнул Рику на скаку Бруно.

Рик не ответил. Он только поддал коню еще, разгоняя в стороны попавшихся на пути работников, возвращавшихся домой, в свой квартал. Они бросились врассыпную, спешно срывая шляпы с голов — в городе своего князя узнавали издалека.

Миновав ворота и выехав прочь из города, Рик призвал фантомные факелы и, понукая коня, помчал карьером к морю.

После Игниса ночная свежесть Кордии казалась пронизывающим холодом, ветер порывами дул в лицо.

Примчавшись на побережье, друзья увидели, что со стороны демонов Бемет выстроил ряды воинства, прибрежную полосу занимают неупокойники Берты с кристаллами, а Эйон, с трудом удерживая разволновавшегося коня, пытается что-то выяснить или донести до бывших соратников Рика.

А над морем ярко вспыхивали цветные всполохи, море с негодованием плескало крутые волны о прибрежные камни, и пахло грозой…

— Харрата шадр! — прорычал Рик, направляя разгоряченного коня сквозь строй демонов, приветственно поднявший вверх оружие, прямо к неупокойникам и Эйону.

— Что за бред здесь творится?! — прокричал он, едва поравнявшись с ними. — Какого демона вы здесь делаете?

— Алрик, наконец-то ты, — облегченно выдохнул Эйон. — Мы с Беметом взволнованы тем, что происходит, и пытаемся вернуть Рут в город…

— Сейчас я сам ее верну, — гневно ответил он, спешиваясь. — Шлюпку мне, я намерен подняться на борт флагмана!

Неупокойники забеспокоились, начали переглядываться.

— Я сказал, с дороги все! — рявкнул Рик на неупокойников.

— Прости, Альтарган, мы своей госпожи ослушаться не можем, — подал голос один из мертвецов. — Это сложней, чем выйти из подчинения инквизитору. А принцесса нам велела никого не пускать, и сестра твоя была с ней полностью солидарна…

— Значит, ее вы ослушаться не можете, а меня — дерзаете? — проговорил Рик сквозь зубы, потянувшись за мечом. — Что ж, если надо будет, я сам себе путь прорублю, не сомневайтесь. Вот только вряд ли Берта могла вам приказать не пускать к ней меня!..

— Это правда, — заметил другой мертвец. — Альтарган для принцессы многое значит, она мечтала увидеть Альтаргана…

— Так подавайте шлюпку!

— Но мы пропустим только тебя одного, — возразил третий.

— Меня одного будет достаточно, — заявил Рик и направился к валявшейся на песке лодке.

Легкая посудина с трудом продвигалась вперед. Волны с силой отбрасывали ее назад снова и снова. Яркая вспышка, похожая на всполох приближающейся грозы, на мгновенье ослепила всех.

— О шаддаб, да гребите вы резче! — выругался Рик, и неупокойники еще сильней налегли на весла.

Только бы успеть. Он был уже так близко, что просто не мог опоздать!.. Холодные брызги воды летели в лицо, выплескивались в шлюпку — но в конце концов Рик ступил на флагман.

Дальше ему подсказки были не нужны. Вальд четко указал направление.

И с каждым шагом Рик все отчетливей и громче слышал многоголосое горловое пение.

Когда он, наконец, ворвался в трюм, то увидел горящие синим огнем свечи, около десятка разумных неупокойников, стоявших на коленях и тянущих какой-то гимн силе магии на шадрианском, большой камень, на котором горели многочисленные начертания, обнаженное тело полудемона на нем — и Берту с ножом в руках, склонившуюся над своей пронзенной жертвой…

Рик ударил ее воздушной волной. Женщину отшвырнуло в сторону, безжизненное тело полудемона завалилось за камень, пение прекратилось.

Стало так тихо, будто только что кто-то наступил на тенеброда, и его эффект оглушения закрыл уши напрочь. Напряжение магии мгновенно спало. Язычки пламени свечей приобрели обычный желтый цвет.

Больше ничего не произошло.

Берта медленно поднялась, потирая ушибленные места.

— Хорошо поздоровался. Ты прямо от встречи к встрече все нежнее становишься, Нортон! — насмешливо фыркнула она.

— Ты каким местом думала?! — взбешенно проревел Рик.

— Да что ты так нервничаешь, все равно ведь ничего не получилось, — пожала плечами Берта, подбирая с пола окровавленный нож.

— А если бы получилось, что тогда?!

— Братец, прости нас! — воскликнула Рут, появившись откуда-то из-за спины и бросившись к нему на грудь. — Прости, нельзя было без твоего ведома…

Рик обернулся к мертвецам.

— Вон пошли все отсюда! — крикнул он им.

— Идите на палубу, — подтвердила Берта, и неупокойники зашевелились, потянулись к узкой лестнице наверх.

А Рик направился к Берте, не обращая внимания на Рут, цеплявшуюся за доспех у него на груди.

— Я не буду сейчас говорить, что ты почти развязала столкновением между моими бывшими и нынешними соратниками, не стану упрекать, что чудные явления в небесах сегодня уж точно заставили понервничать не только моих демонов, но и людей, императора, с которым нам предстоит еще не раз общаться. Я даже промолчу, что ты свою гниль тут порастеряла по моей земле. И обсуждать, насколько отвратен этот твой ритуал, я тоже не хочу. Но пытаться воскрешать сейчас Элгора из пустоты — это чем думать надо?!

— Рик, не надо! Она ради меня, она просто меня пожалела!.. — со слезами на глазах пыталась его остановить Рут.

— Пожалела, значит? — не глядя на сестру и продолжая испепелять Берту взглядом, проговорил Рик. — Ну конечно. В отличие от твоего бесчувственного брата, у нее есть большое и доброе сердце. Зато головы нет!.. — он тяжело перевел дыхание, стараясь задавить в себе полыхавший гнев. — А никого из вас не смутило, что я вообще-то на Кьелле в пустоту треть Совета и толпу инквизиторов отправил?.. Ладно еще, если вместо Элгора восстал бы слабый инквизитор. А если древний советник?.. Да некоторые из них могли бы прихлопнуть вас в два счета, обеих, вместе с вашей подпевкой!..

Зеленые глаза Рут расширились.

— Рик… мы об этом даже не подумали…

Он со вздохом положил ладонь ей на голову.

— Да ты ладно, с тобой все понятно, — смягчившимся голосом отозвался Рик, и, подняв взгляд на Берту, враз потерявшей всю свою решительную воинственность, сказал. — Но ты-то!.. Хорошо еще, что ритуал не получился…

И в это мгновение из-за жертвенного камня раздался едва слышный стон.

Рут мгновенно отпустила Рика, обернувшись на звук. Берта насторожилась, готовая в любой момент атаковать. А из-за алтаря, покачиваясь, медленно поднимался полудемон с окровавленной грудью…

Рик шагнул вперед, впиваясь взглядом в поднявшуюся фигуру.

— Все — назад, — тихо проговорил он.

Что за душа влилась в это тело? Враг? Или, может быть… Случается же иногда такое, чтобы просто повезло.

Обратное, правда, тоже случается…

Мутным взглядом полудемон оглядывал трюм, залитый воском и трепетом свеч, и людей, стоявших всего в нескольких шагах от него. Что дальше?..

Рик старался разглядеть в нем магию, но или полудемон был пуст, как он сам когда-то, или же скрывался под мощной маской духа.

И тут мутный взгляд жертвы прояснился. Воскрешенный вдруг вскрикнул, отшатнулся с таким лицом, будто ему на голову сольфуга упала, странным жестом левой руки создал перед собой фиолетовую мерцающую призму. Правой рукой он выхватил из заклубившейся под его ногами чернильно-фиолетовой мглы круглый диск с лезвием, подобным дымному фламбергу. Орудие метнулось вперед, с присвистом разрезая воздух, но почему-то завернуло по дуге в сторону, как бумеранг, и устремилось аккурат в того, кто его выпустил. Полудемон охнул, присел — и диск вонзился в бочку позади жертвенного камня, с тем же неприятным звуком разрезав ее на две половины. Вино выплеснулось на потемневшие доски.

А в воздухе все еще висел дымный след от пролетевшего оружия.

Пустота?..

Ни у кого из советников или инквизиторов этого аспекта не было и быть не могло. И уж точно этот вскрик и мимика не принадлежали Элгору.

Так кто же он такой?..

Над головами Рут и Берты засветились руны — и полудемон, широко разинув рот, высунулся из-за камня, словно нарочно подставляясь под атаки — или напрочь забывая о них…

— Не нужно! — остановил Рик женщин.

Полудемон тем временем перевел на него взгляд, во все глаза разглядывая сияние аспектов. Потом вдруг что-то пробормотал себе под нос и вновь скрылся за камнем.

— Как твое имя? — попытался начать разговор с воскрешенным Рик, но в ответ услышал только какое-то невнятное бормотание.

Рут растерянно проговорила:

— Братец, кто это?..

— Ты меня спрашиваешь? А я думал, вы мне расскажете, раз такие знающие, — саркастично ответил Рик.

— Эй, послушай… — начала было говорить с призванным Берта, медленным шагом направившись к нему, но полудемон с испуганным криком ломанулся от нее прочь, запнулся о треногу подсвечника, с грохотом ее опрокинул, обжегся, снова вскрикнул и забился в дальний угол за ящики.

— О шаддаб… — выдохнул Рик, магией Хиджина плеснув на раскатившиеся по полу свечи немного воды.

— Чокнутый какой-то, — оторопело проговорила Берта.

Но у Рика появилась совершенно иная идея.

— Идите-ка обе отсюда, — сказал он. — И одежду для бедняги пусть кто-нибудь сбросит.

— Рик… — начала было Рут, но тяжелый взгляд брата остановил ее.

— А ты вообще давай домой, и без разговоров. Успокой там Эйона с Беметом, скажи, все под моим контролем. Ясно?

— Ясно, — с виноватым видом проговорила девушка.

Рут с Бертой с растерянными лицами, медленно попятились к выходу.

Теперь в трюме их осталось двое.

Рик прислушался к бормотанию полудемона, и вдруг ему показалось, что он слышит очень растянутые и непривычно шипящие, но все-таки знакомые слова.

«Заступись…» — бормотал воскрешенный на исконном эльфийском. Дальше шла какая-то невразумительная тарабарщина, а потом опять шло «заступись».

Услышав это, Рик понял: то, что случилось сегодня во время ритуала, вовсе не было провалом. Просто удача неожиданным образом повернулась и предстала в самом непредсказуемом виде.

Эльф с пустотой. Должно быть, третья ипостась безликих — это он. — Никто не желает тебе вреда, да будет дух твой спокоен, — сказал Рик на том же языке, тщательно выговаривая слова.

Полудемон умолк.

— Тому, чье мертвое тело теперь стало моим, вы говорили так же? — еле слышно спросил он.

Что на это возразить, Рик нашелся не сразу.

— Я не атакую тебя, — сказал он. — Видишь? Хотя ты пытался убить меня.

Ответа не последовало. Только шумное дыхание воскрешенного стало еще громче.

— Ты — эльф? — снова спросил Рик.

— Вероятно, — последовал неуверенный ответ. — А ты что такое?..

— В смысле? Я — человек.

— Человек? — выглянул из-за ящика воскрешенный. — То есть ты утверждаешь, что являешься разумным существом другого мира, с жизненным циклом около ста лет и обладающим от рождения всего одним источником магии? А что же тогда в тебе радугой светится?

— Аспекты душ, заключенных во мне, — ответил Рик.

— Как это? — из укрытия показалось удивленное лицо полудемона. — Человек может заключать в себе разные души?..

— А ты не знал?

— Но почему пустота внутри тебя их не поглощает?

— Потому что пустота — только внутри моей собственной души, — уже с трудом сдерживая раздражение, пояснил Рик. — Ты еще долго собираешься там прятаться?

— Как интересно… — проговорил воскрешенный, игнорируя обращенный к нему вопрос. — То есть ты — неправильный человек?

Рик усмехнулся.

— Да. Именно так. Но ведь и ты — неправильный эльф, верно? У тебя нет аспекта Путеводной Звезды.

— Пфф, — фыркнул тот. — Я-то как раз нормальный. Аспект пустоты ревнив, он поглощает все остальное…

В это время кто-то сверху сбросил в трюм штаны, рубаху, куртку и сапоги, скрученные в один тяжелый сверток.

Рик кивнул на одежду.

— Может, вылезешь уже оттуда, оденешься и мы поговорим?..

— Я не раб, чтобы подбирать чужие одеяния с пола!

— Да что ты говоришь, — хмыкнул Рик, подвигая к себе один из ящиков из-за алтаря. В ящике что-то жалобно звякнуло. — А голым задом жаться к этому самому «полу» — это, стало быть, царственно?

Наклонившись, он поднял крышку — оказалось, что ящик открывался, как сундук. Внутри, переложенные соломой, хранились пузатые коричневые бутыли с вином. Вытащив одну для себя, Рик с грохотом уронил крышку и присел сверху.

Эльф все еще молчал. Откупорив бутыль, Рик с наслаждением сделал приличный глоток густого вина.

— Ну так что? Решил остаться голым? — крикнул он воскресшему.

— Брось мне сюда сверток?.. — с какой-то детской интонацией попросил вдруг эльф.

— И не подумаю, — ответил Рик, усаживаясь поудобней с бутылью в руках. — Ты сказал, чужие одеяния с пола поднимают только рабы. Эта одежда — твоя. Сам и поднимешь.

Эльф со стоном вздохнул. И, прикрывая причинное место руками, робкими шажками выбрался из своего укрытия.

Теперь Рик мог рассмотреть его как следует.

К счастью, он не смог припомнить, кому раньше принадлежало это тело. В человеческой форме полудемон был чуть выше среднего роста, коренастый, с массивными надбровными дугами и резким, квадратным лицом. Разглядеть в нем эльфа казалось невозможным, но, как ни странно, какое-то особенное выражение глаз все-таки придавало ему неуловимое сходство со своими соплеменниками.

Бедняга осторожно ступал на полусогнутых, пыхтя и охая на каждое колыхание корабля.

— Почему… почему все так качается? — проговорил, наконец, эльф, добравшись до свертка.

— Мы на море, и корабль качает волна, — терпеливо объяснил Рик.

— Что такое море?

— Ты никогда не видел моря?..

— Я не знаю, что ты называешь морем…

— Безбрежное соленое озеро с волнами.

— Да ну! — искренне удивился эльф. — Так значит мы… Мы в вашем мире?..

— Верно. В мире людей.

— Значит, в мире людей…

Воскрешенный понюхал одежду и брезгливо сморщился.

— Пахнет так, будто ее с недельного покойника сняли.

Рик не удержался от шутки.

— Возможно, так и было, — с серьезным видом заявил он, прихлебывая из бутыли.

Эльф испуганно вскрикнул и отбросил сверток от себя, на его лице проступило выражение неподдельного ужаса.

Рик рассмеялся.

— Что ж ты так орешь — то…

— Это тебе, может, без разницы — от тебя самого разит, как от недельного покойника! А я боюсь мертвецов! — со слезами на глазах воскликнул эльф, и в его голосе было столько искреннего возмущения и горечи, что Рик пожалел о своей шутке.

Но ему и в голову не могло прийти, чтобы кто-то мог всерьез бояться мертвецов, кроме, разве что, пятилетних девочек, но и для них это было бы странновато. В мире, где царят войны, а казненных выставляют напоказ на площадях, даже маленькие дети не видят ничего необычного в смерти и покойниках.

— Извини, мне это даже в голову не пришло, — признался Рик. — Одежда не с мертвеца, будь уверен.

Эльф подозрительно покосился на собеседника, но за одеждой все-таки потянулся.

— Как тебя зовут? — спросил Рик.

Воскрешенный, облаченный в одну только длинную рубаху, с гордостью вскинул голову.

— Я — Тайен Низвергающий врагов, великий воин и маг, рожденный в четыре тысячи триста двадцать пятом круге от восхождения Смиренноокого после ухода Пронзателя Небес! — с неожиданным пафосом выдал он. — И я же — Безымянный, казненный волей королевы, лишенный всех титулов, званий и даже собственного имени за преступление, в котором не был виновен!

Рик с усталым вздохом потер ладонью лицо.

— Воин? — переспросил он.

— Великий воин, — поправил эльф.

— Отлично. Великий воин, который боится мертвецов. Это что-то новенькое, — озадаченно проговорил Рик, начиная все больше склоняться к тому выводу, который сделала Берта.

Он был почти уверен, что третья ипостась безликих связана именно с этим эльфом. Но и в том, что малый как минимум слегка не в себе, он также уже не сомневался.

— Пф! — фыркнул Тайен, потянувшись за штанами. — Как будто для того, чтобы кого-то убивать, необходимо при этом присутствовать, — проговорил он, разглядывая явно незнакомую конструкцию одежды. — Извини, а вот эта вещь… — смущенно проговорил эльф. — Она ничего не натирает?..

— Насколько я знаю, за много столетий ношения штанов в нашем мире пока, вроде, все оставались целы, — с серьезным видом ответил Рик, сдерживая желание расхохотаться.

— Ладно, — смирился Тайен и принялся натягивать на себя опасное одеяние.

— Шнурок потуже затяни, а то свалятся ненароком, — посоветовал Рик.

— Да?.. — рассеянно проговорил эльф. — Вот так, что ли?

— Да, так лучше.

И вдруг у эльфа испуганно округлились глаза.

— Ты сказал, в вашем мире? Мы в мире человеческом?!

Рик тяжело вздохнул. Да, парень точно был с приветом.

— Вообще-то я это сказал четверть часа назад.

— Я отвлекся на вонючие одеяния! — жалобным голосом возразил эльф. — Так значит… все? Я теперь умру?..

— Чего?.. — непонимающе скривился Рик.

— Я знаю: у вас чудовищный магический климат, вызывающий темпоральный конфликт системы циркуляции энергий магических источников и внутрителесных токов, что приводит к преждевременному угасанию и выжиганию способностей к сотворению! — на одном дыхании выпалил Тайен. — Я умру. Я умру!..

— Вообще-то ты уже умер когда-то там, в своем Верхнем мире, а сейчас тебя воскресили в совершенно другом теле, которое неуязвимо к…

— Да, воскресили вы меня, чтобы заставить страдать! — с негодованием крикнул он. — Вот почему у меня совсем нет энергии! Вы решили поднять меня для того, чтобы отдать абанайю, и те надругались надо мной за все, чем я навредил им?! Но я ни в чем не виноват, я лишь воин, выполнявший приказ королевы! Я…

Он вдруг умолк, и неожиданно спокойно спросил:

— Я не понял. Мы в вашем мире, но здесь живут абанайю, и ты знаешь, кто такие эльфы. И кроме того, говоришь на исконном. Так значит, эльфы все-таки выжили?.. Мы как-то сумели приспособить ваш мир под себя?..

Рик только руками развел.

— Спутанность твоего сознания приводит меня в замешательство. Надеюсь, это временная проблема, связанная с твоим длительным пребыванием в пустоте.

Тайен горько усмехнулся.

— Течение моей мысли и прежде приводила недостаточно развитых индивидов с искаженным логическим мышлением в трепет и завистливое негодование. Не смущайся, это не означает, что ты — ущербен, просто мое понимание взаимосвязей вещей и явлений гораздо глубже, чем у средних умов.

Брови Рика изумленно поползли на лоб. Он даже открыл было рот, чтобы осадить непомерно заносчивого и дерзкого собеседника, но в самый последний момент передумал. Что толку спорить с безумцем?

— М-даа… Что ж, я отвечу тебе так: эльфы живут уже не одно тысячелетие в нашем мире на Эльфийской гряде. А вот кто такие аби… банаи твои — я не знаю, но могу предположить…

— Да ну? — с хитрой усмешкой отозвался эльф. — Одна из тех, что были здесь только что, частично наделена их кровью.

— Это только тело. Душа в ней человеческая.

Эльф всплеснул руками.

— Что вы тут у себя за хаос развели? Отдельно тела, отдельно души… Никакого порядка…

— Расскажи мне лучше, кто такие эти ваши аба…

— Абанайю, — подсказал Тайен. — Младшие древние. Меняющие форму разумные существа с ярко-зелеными глазами и особым симпатическим типом магии. Срок жизни в среднем в восемь — десять раз превышает срок жизни эльфов…

— Они сейчас наши враги, — перебил его Рик.

— О! — воскликнул эльф. — В самом деле? Как интересно… Так вы воскресили меня, чтобы я помог вам победить древнего врага?.. Как это достойно! Я впечатлен, я…

— Не благодари зазря, — перебил его Рик. — Тебя воскресили совершенно нечаянно вместо другого. И я о тебе действительно ничего не знаю.

— Вот как?.. — огорченно проговорил эльф. — А ведь я помог эльфам в тысячелетней войне против абанайю, я открыл врата пустоты и создал идеальное воинство!..

— Тогда за что у тебя отняли имя? — спросил Рик.

Тайен вздохнул.

— Да, в общем, за это же самое… — смутился он. — За то, что открыл врата пустоты… А закрыть успел не все.

И тут Рик все понял.

— Твоя пустота уничтожила твой собственный мир?..

Эльф вспыхнул.

— Это была не моя вина. Я хотел сразу же закрыть все врата, но мне запретили! Они все так боялись, что враг вернется — а потом стало уже слишком поздно…

Он умолк, низко опустив голову. И еле слышно добавил.

— Да. Я — тот, кто уничтожил собственный мир…

Рик поднялся.

— Что же, тогда давай и я представлюсь.

И, копируя манеру эльфа, торжественно проговорил:

— Я — Альтарган Аттон Алрик, великий воин, маг и герой войны против демонов, рожденный шестьсот лет назад, убитый волей вашей королевы и главных магов нашего мира и лишенный всех титулов и званий за преступление, которое, по их мнению, мог бы совершить в будущем. Меня воскресили, сделали князем демонов и моя пустота сейчас разрушает Нижний мир, а может, и мой собственный. Предлагаю тебе сойти вместе со мной на берег и стать гостем в моем городе. Думаю, нам есть, что рассказать друг другу.

Тайен вытаращился на него с таким видом, будто только что услышал самую великую тайну вселенной.

— Да ну!.. — восхищенно выдохнул эльф. И, чуть помедлив, озадаченно проговорил. — А… кто такие демоны?..

Глава 6. Когда оживают легенды. Часть 1

Очутившись на палубе, Рик с удовлетворением отметил, что свечение в небе стало почти незаметным, да и качка слегка утихла. Яркими желтыми пятнами горели фантомные факелы, освещая чисто выскобленную корабельную древесину, свернутые паруса и Берту в окружении ее подданных.

Она почувствовала приближение Рика спиной и обернулась, напряженная, как натянутая тетива,

Тайен, шедший позади Рика, обеими руками испуганно вцепился ему в локоть.

— Это что, мертвецы?.. — оторопело проговорил он, уставившись на порченные смертью лица воинов.

— Не хотелось бы тебя пугать, но ведь если я скажу что они просто не выспались, ты мне не поверишь, — с усмешкой ответил Рик.

— Да?! — вскрикнул Тайен, и его руки еще сильней ухватились за Рика.

— Ошалел, что ли? — строго зыркнул тот на эльфа, но локоть отнимать не стал. — Они не кусаются, расслабься.

Но Тайен встал, как вкопанный, выпучив глаза на свой самый худший кошмар.

— Я не пойду к ним… Не пойду… Давай вернемся?.. Я не хочу…

Рик сделал еще пару шагов, протащив эльфа за собой, и остановился.

— Значит, так — мне нужно в город. Поэтому я сейчас сяду в шлюпку и поплыву воон туда — он указал рукой на берег. — А ты, если угодно, можешь оставаться здесь, на их корабле…

— Нет!.. — с мольбой в голосе воскликнул эльф, перепугавшись еще больше. — Не оставляй меня!..

— Тогда пошли, — сказал Рик, ощущая как начинают непроизвольно трястись руки бедняги. Он и правда до смерти был напуган. С трудом переставляя непослушные ноги, Тайен поплелся на Риком, чуть ослабив свою хватку.

Берта из донесшихся до нее обрывков разговора поняла, в чем дело, и, приказав своим неупокойникам оставаться на месте, одна пошла Рику навстречу.

— Все хорошо?.. — настороженно спросила она.

— У нас — да, — ответил Рик, поднимая на Берту внимательный, пристальный взгляд.

Тогда, в трюме, все случилось слишком быстро и стремительно. А сейчас, наконец, они словно впервые встретились после расставания длинною в маленькую жизнь.

Жизнь, в которой он успел обрести надежного друга в старом враге, почти умереть и восстать из пепла уже в новом качестве.

Жизнь, в которой она успела в одиночку пережить горе, упасть на дно отчаянья, но подняться, заплатив за это частью самой себя.

Они стояли на расстоянии шага, стараясь друг в друге увидеть тех, кто им был так дорог.

И каждое событие, пережитое ими порознь, наложило свой отпечаток не только на чертах лица, но и на энергетике.

У Рика в зрачках порой вспыхивали блики демонического пламени. От Берты пахло смертью.

Он коснулся черной отметины у женщины на щеке.

Берта отвела глаза.

— Я решу дела с нашим воскрешенным и вернусь, — сказал Рик.

Женщина кивнула.

— Ты прости, что так с Рут получилось, — проговорила она, не решаясь взглянуть на него.

— Это уже неважно. Главное, что обе целы, — ответил он, приподнимая ее лицо за подбородок.

— Ты хоть в этот раз сможешь меня дождаться, ничего не натворив?

Она слабо улыбнулась.

— Я очень постараюсь. Но и ты уж, будь добр, постарайся в плен не попасть и какой-нибудь другой мир на ровном месте не провалиться.

Теперь в ответ кивнул Рик.

Погрузившись в шлюпку вместе с Тайеном, он направился к берегу.

К счастью, о чем-то разговаривать прямо сейчас не было никакой нужды — эльф трясся, как жеребенок, оказавшийся на базаре рядом с кишащими хищниками клетками зверолова. Его сейчас не занимало даже море, которое он видел в первый раз в своей жизни. Неупокойники уверенно работали веслами. Волны шлепались о борта и шелестели о приближающийся берег. Гаснущее свечение над головами уступило место черной бездне, усеянной белыми подрагивающими звездами.

Холодно.

Пока Рик плыл сюда, море не раз щедро окатило его, и сейчас ветер каждым порывом пробирал до нитки.

Но зябко было не столько из-за ветра, и не только физически.

Точно так же он мерз тихим летним утром, когда после почти двухлетнего отсутствия вернулся на побывку в родительский дом, к матери, которая без него успела похоронить и оплакать погибшего отца и старшую сестру Рика вместе со всей ее семьей.

В тот день, ступив на двор, он вдруг нашел вместо теплого родного дома разоренное гнездо. Там, в сердцевине своей собственной вселенной он будто заново пережил все тяжелые известия, и потери стали такими осязаемыми, словно все случилось только что у него на глазах. В это мгновение точка мира, где до сих пор он искал и всегда находил тепло, вдруг наполнилась холодом.

Он стоял под июньским солнцем посреди двора, внешне спокойный, с сухими глазами, и не мог унять озноб.

Что-то похожее Рик испытывал и сейчас. Ни ему, ни Берте больше не найти дорогу в домик алхимика, где на покрытой плащом соломе улыбчивый Нортон обнимал солнечную женщину, в которую был влюблен. Вместо Нортона теперь князь демонов Алрик, вместо Берты — принцесса мертвецов Альберта.

И тем не менее…

Тем не менее, сначала — дела.

Наконец, нос шлюпки мягко ткнулся в песок. Неупокойники подтянули лодку повыше на берег, и Рик с Тайеном выбрались из нее.

— Ну что, как тебе наше море? — спросил Рик, жестом приглашая его следовать за собой.

— Я его и не увидел, — пробормотал эльф.

— Ясно. Но теперь все они позади, впереди у нас только живые, так что можешь немного расслабиться.

— Это не смешно, — заявил «великий воин».

— А разве я смеялся? — резонно заметил Рик.

Когда они приблизились к своим, друзья во все глаза уставились на нежданного гостя и на его аспект.

— Кто это? — удивленно спросил Эйон.

— Ну уж точно не наш демон, — проворчал Бруно.

— Совершенно верно, — ответил Рик. — Это великий эльфийский воин Тайен, который открыл в своем Верхнем мире врата пустоты, но закрыть смог не все, за что его лишили имени и казнили.

— Постой-ка, третье лицо безликих — это он?!. — сообразил Бруно.

— Похоже на то.

— Врата пустоты — это как твои воронки, чтоль? — спросил Клыкастый, прищуриваясь.

— Я с этим пока не разобрался, но думаю, так оно и есть. Одолжите кто-нибудь ему коня?..

И тут взгляд Рика упал на Эйона.

Тот молча буравил взглядом Тайена, в то время как у воскрешенного в буквальном смысле открылся рот. Небольшие белые рожки, проглядывающие в шевелюре Эйона, его просто заворожили. Судорожно сглотнув, он проговорил на исконном:

— А… теперь все эльфы такие? У меня тоже вырастет?..

Эйон смутился, а Рик захохотал в голос.

— Ну, наш Эйон не совсем эльф, да и в этом вопросе отнюдь не лидер — ты посмотри, какие рога у наших демонов! Кроме того, ты и сам полудемон, и когда научишься принимать демоническую форму…

Тайен так испуганно замахал головой, что у него даже щеки затряслись.

— Я не хочу никаких дополнительных органов!..

— Так значит, ты — Безымянный? — спросил вдруг у него Эйон.

Тот побледнел и затих.

— Ты… знаешь меня? — спросил он.

— Каждый эльф знает предание о тебе, — проговорил он. — Рик, я отдам ему свою лошадь, — сказал он уже на имперском. — Поезжайте в Кордию, вы устали. Я присоединюсь чуть позже.

— Ты едешь с нами, — возразил Рик. — А вы, — обратился он к Клыкастому с Бруно. — можете отдыхать и пьянствовать. На исконном вы не говорите, а все важное я вам потом расскажу.

* * *

По пути Тайен, на удивление, молчал, хотя Рику казалось, что эльфа должно просто распирать от вопросов. И даже когда во дворце его пригласили за накрытый для троих стол в небольшой гостиной, воскрешенный тоже не проронил ни слова и сидел, как в воду опущенный.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Рик, разливая вино. — Меня тревожит твое молчание.

— Подозреваю, что для эльфа в моем положении вообще возможность чувствовать себя и все остальное — невероятная удача, — вздохнул Тайен. — Однако вместе с возможностью связно мыслить и чувствовать возвращается столько всего, что я хотел бы забыть…

— Ты можешь мне не верить, но я тебя понимаю, — отозвался Рик. — Я тоже создал заклинание, которое пару раз решило исход сражения в мою сторону. А потом увидел в мире демонов, какие последствия тянет за собой это заклинание… Я иду по твоим стопам твоею дорогой, вот только если конец моего пути окажется таким же, как у тебя, ни моему народу, ни твоему бежать теперь уже некуда.

Тайен вздохнул.

— Хорошо…

Он вдруг поднялся со своего места. Под недоумевающими взглядами Тайен, ничуть не смущаясь, вышел в центр гостиной, сложил руки на груди и, запрокинув голову, слегка нараспев заговорил.

— Совершенно очевидно, что любой мир начинается с некоего космогонического таинства, которое впоследствии все его разумные дети обречены безуспешно разгадывать тысячелетие за тысячелетием…

Его голос приобрел невесть откуда взявшуюся гнусавость, взгляд спрятался под полуопущенными веками — ни дать, ни взять — учитель, вещающий что-то мудрое и вечное нерадивым ученикам.

Рик кашлянул.

— Слушай, Тай… Можно ведь тебя так называть? Мы вполне можем все обсудить в форме беседы.

Тайен возмущенно сдвинул брови.

— Беседа есть ущербная форма передачи знаний, поскольку не знающий не в состоянии подобрать правильный набор вопросов, ответы на которые могли бы составить сколько-нибудь полную картину той или иной проблемы. С другой стороны, возможность собеседников вмешиваться в направление повествования сбивают повествователя, что опять же снижает качество передаваемой информации, — отчеканил эльф, уже как бы между прочим, с обычной разговорной интонацией снисходительно добавил. — А называть меня можешь, как тебе удобней — я не заносчив.

Рик с трудом подавил улыбку.

— Тогда, может, сначала хотя бы поешь?..

Эльф даже руками всплеснул.

— Не ты ли только что убеждал меня в серьезности своих намерений и в том, что ситуация достигла критической точки? Следовательно, отнестись к ней необходимо со всей серьезностью! — возмутился он.

Эйон вздохнул, но с готовностью отодвинулся от стола.

Рик с грустью взглянул на вкусно парящиеся на столе поджаренные кровяные колбаски, румяный рыбный пирог, сыр и свежеиспеченный хлеб…

— Знаете, что? Вы — как хотите, а я в дороге целый день и жрать хочу. Поэтому лично я буду ужинать.

И он принялся накладывать себе на тарелку еду, полностью игнорируя презрительный взгляд Тайена.

— Что же, я не удивлен, — вздохнул тот. — Когда мы изучали ваш вид, зависимость мыслительных процессов от состояния пищеварительной и репродуктивной системы поразила мое воображение.

— А я вот все присматриваюсь к тебе и никак в толк не возьму, сколько же тебе лет, — признался Рик, пропуская мимо ушей ехидное замечание Тая и отправляя в рот кусок колбасы.

— Сто пятьдесят семь, — с достоинством ответил эльф.

Рик удивленно покачал головой.

— Мне порой казалось, что ты ребенок, а порой — что едва ли не старик…

— Нет, я молод и нахожусь еще в преддверии своего расцвета! — гордо провозгласил Тай. — Хотя некоторым… еще не до конца развитым, но уже успевшим состариться персонам мой тип сознания действительно казался нестандартным, так что я не удивлен. Но давайте продолжим?

Итак, космогония Верхнего мира, безусловно, состоит из целого пласта легенд и мифов, порой даже взаимоисключающих, но не суть. Для нас сейчас важны лишь два из них. Первый источник рассказывает о триединстве созидателей, которые создали Верхний и Нижний миры…

— Мир демонов?.. — удивился Рик, все-таки отодвигая от себя тарелку.

— Эта совершенно изумительная форма жизни здесь совершенно не при чем. Все дело в том, что наш мир представляет собой… — эльф запнулся, и осторожно поправился. — то есть, представлял собой двухуровневую систему. Низина, или же Нижний мир — болотистая и сумеречная местность, обиталище древних, и Верхний мир — светлые плато очень высоких гор, покрытые плодородным слоем почвы, где жили эльфы. Между собой все плато были связаны грандиозными воздушными мостами. Так вот, согласно преданию, когда работа была закончена, созидатели ушли в вечность, оставив после себя каменное «око». Через него, как через окно, они якобы присматривают за своим детищем. И это артефакт — не выдумка. «Око» — это…

— … Каменная плита, испещренная письменами и обладающая невероятной магической силой, — договорил за эльфа Рик.

Тайен казался удивленным.

— Вы знаете про «око»?..

— В нашем мире и мире демонов есть точно такие же, — пояснил Рик. — Только называются по-другому.

Эльф охнул.

— Подумать только… Триединство созидателей в данном ключе приобретает особый смысл! Это же… Это же символ трех миров!..

— Совсем не обязательно, — возразил Рик. — Просто вселенная любит число «три».

— Может быть, — согласился эльф. — Но разумных форм жизни в нашем мире также было три. По преданию, созидатели породили только Старших Древних, а те в свою очередь создали два племени — темных и низменных абанайю и светлых возвышенных эльфов, и каждое из племен соответствовало миру, в котором оно должно было жить. И чтобы сохранить равновесие, Великий Древний разбил своим хвостом скрижаль «ока» надвое, и передал одну половину народу Нижнего мира, и вторую — светозарным эльфам. Тем самым Старшие Древние передали мир в наши руки, а сами отправились на покой, погрузившись в непробудный сон на заоблачных и недосягаемых плато или в сумеречных низинах. Со временем их тела погружались в болотистую почву все глубже, покрываясь сверху землей и растительностью. И спустя века их очертания затерялись среди холмов.

— Другими словами, Старшие Древние — это лишь часть мифа? — спросил Рик.

И на этот раз ему ответил не Тай, а Эйон.

— Нет, — хмуро сказал он. — Старшие Древние реальны, Алрик. И на крови и костях одного из них сейчас растет Великое Древо на Эльфийской гряде.

Лицо Тайена исказилось какой-то брезгливой злостью. Дергая челюстью, он приблизился к Эйону с таким видом, точно собирался его ударить.

— Вы… Вы!..

Эйон поднялся из-за стола. И, глядя прямо в глаза Таю, ровным и бесстрастным голосом проговорил.

— Да. Твои потомки, мои предки, совершили страшный грех во имя выживания всего нашего племени. Они убили Старшего Древнего, и раскололи ему череп, и чтобы возник новый мир, где мы могли бы жить, как дома, внутрь погрузили последнее плодное семя священного дерева и половину «ока»…

Тай несколько мгновений молчал. А потом медленно, с какой-то бесконечной усталостью в голосе проговорил.

— Стало быть, вы построили свой новый мир на убийстве и преступлении?

— Ты упрекаешь нас?! — воскликнул Эйон. — Ты, по вине которого мы были вынуждены оставить наш дом? Да, мы были вынуждены принять жестокое решение, но Старший Древний добровольно принес себя в жертву ради будущего нашего рода!

— И ты действительно в это веришь? — с гримасой усмешки возразил Тай. — В самом деле? Может, еще и абанайю по доброй воле отдали вам свою половину скрижали — ради будущего вашего рода?..

Эйон онемел.

— Ты хочешь сказать, артефакт, который сейчас используют эльфы, на самом деле им не принадлежит? — удивился Рик.

— Именно.

— То, что ты говоришь — кощунство. Ты не можешь этого утверждать! — воскликнул Эйон с таким лицом, что Тай отшатнулся и попятился от него.

— Разумеется, я могу! Потому что именно я и мое войско заполучили у абанайю их половину «ока»!

— Тебя послушать, так весь мир вращался вокруг твоей особы! — сказал Эйон, наступая на Тая. — А может, ты просто лжешь, пытаясь выгородить себя за счет очернения других? Я — зрелый эльф, глава клана, и я ничего не знаю ни о каких абанайю и краденых артефактах! Даже само существование материального воплощения «ока» — это лишь легенда!..

— Прекратили оба, — заявил Рик, поднимаясь следом. — Мне кажется, Эйон, ты сейчас совсем не о том думаешь. Ты пытаешься защитить то, во что тебя научили верить, но если Тайен говорит правду, защита нужна не старым преданиям, а твоему народу. Император сказал, что Шахар после победы собрал все войско и отправился на Эльфийскую гряду. Я всю обратную дорогу задавался вопросом, что он там забыл. А теперь, кажется, понял.

Эйон побледнел.

— «Око»?..

— Если в корнях Великого Древа действительно лежит часть плиты, подобной Ядру, что случится, если Шахар ее заберет?

Эйон растерянно пожал плечами.

— Магия «ока» питает Дух Древа, кости и кровь Древнего питает его тело…

Тай шумной вздохнул.

— Ну кого ты спрашиваешь, князь Алрик? Разве не понятно, что этот «глава клана» ничегошеньки не знает ни о самом себе, ни о своих предках? Я скажу тебе, что произойдет: Древо начнет медленно умирать, его магия ослабнет, и когда это произойдет, эльфы умрут в чуждой им агрессивной среде, как рисаны в пламени. Если, конечно, на гряде живут нормальные представители нашей расы, а не такие, как он, — заявил Тайен, ткнув пальцем в Эйона.

Рик кивнул. Чего-то подобного он и ожидал.

В гостиной стало совсем тихо. Только большие настенные часы с тяжелым маятником неумолимо отсчитывали секунды. Мгновение, еще одно, и еще…

— Но если на Эльфийской гряде хранится половина «ока», принадлежавшая абанайю, то где ваша собственная половина?.. — спросил Рик.

— Пфф, — фыркнул Тай. — Вот это то, о чем я и говорил — форма беседы по сравнению с лекционной изначально ущербна! Я так увлекся… В общем, эльфы утратили свою половину во время войны. Так случилось.

— Значит, самое время поговорить о войне, — Рик подошел к окну и открыл его. С улицы в гостиную ворвались звуки ночного города: подвывание айров, размеренный стук копыт патруля, негромкий разговор смотрящих во дворе.

— Я не готов сейчас еще раз пробираться через лабиринты ваших вопросов, — проворчал Тай. — Дискуссии слишком изматывают меня необходимостью постоянно подстраиваться под особенности восприятия собеседников. Мы продолжим завтра, — заявил эльф.

— Ты продолжишь прямо сейчас, — спокойно возразил Рик. — Не обманывайся — твой статус гостя является всего лишь любезностью с моей стороны, но никак не необходимостью. Другими словами, — он обернулся, сверкнув оранжевыми бликами в зрачках. — тебе не стоит пытаться диктовать мне условия, иначе из гостя ты мгновенно превратишься в пленника.

— Понял, — быстро ответил Тай и судорожно сглотнул. — Что же, про войну — значит, про войну…

Он уже знакомым движением запрокинул голову, скрестил руки на груди и заговорил нараспев:

— Конфликт между эльфами и абанайю начался еще задолго до моего рождения на свет. Все дело в том, что эльфы жили несоразмерно меньше, чем древние. Наши предки посчитали это несправедливым, и после долгих исследований в результате кропотливой работы они создали Великое Древо. Растение оказалось невероятным. Оно уплотняло магическую энергию, и эта среда как нельзя лучше подходила эльфам. Но став долгожителями, эльфы за относительно небольшой промежуток времени увеличили свою численность почти вдвое. Просторные плато с небольшими городами и плодородными полями и садами превратились в густонаселенные полисы, и, как следствие, возникла проблема с пригодными для возделывания землями. И тогда взгляд эльфов упал на Нижний мир. Главной проблемой стали заросли плотоядной растительности с подвижными корнями, которой кишели низины…

— Сангва?.. — удивился Эйон, вопросительно взглянув на Рика.

— Да, судя по всему, — кивнул Рик. — Продолжай, Тай.

Эльф обиженно поджал губы, но ничего не сказал.

— Они были опасны не столько своими корнями, — вновь заговорил он. — сколько особенным типом магии. Она словно выпивала энергию эльфов, и, как бы невероятно это не прозвучало, могла даже полностью лишить их внутренних магических источников. Идеальным решением стала высадка в низине Великого Древа. Можно сказать, что магическое Древо эльфов оказалось сильнее, чем магическая трава абанайю. Конечно, хозяевам Нижнего мира это вмешательство не пришлось по вкусу, и началась великая война, продлившаяся двести лет. До сих пор наш мир не переживал ничего подобного. Конечно, у нас иногда случались стычки между городами, но ни одна из них не преследовала цели уничтожить врага, только захват территории. Но абанайю были другими. Увидев в нас врагов, они желали истребить нас, как вид. И поначалу вполне успешно справлялись со своими задачами — до тех пор, пока в войну не вступили воины пустоты. Мои воины.

— Как ты их создал? — спросил Рик.

— Я отворил врата пустоты…

— Каким заклинанием?

Тай фыркнул.

— Предлагаешь продемонстрировать? Смысл заклинания в том, что я призывал столп пустоты, из которого выходили големы, пропитанные магией пустоты…

Рик уставился на Тайена. В висках застучало.

— Что? Големы?.. А… у твоих големов были лица?

Тайен пожал плечами.

— Очень интересный и неожиданный вопрос, должен признать. Вообще у хозяйственных големов изначально было некое подобие лица. Их выращивали магическим способом, используя корпускульную базу абанайю, что позволяло менять их внешность и параметры. Големов использовали для тяжелой работы в неосвоенных низинах, чтобы не рисковать жизнью эльфов. Но мы с моим великим учителем Аронаем немного изменили их под военные нужды. И вот у них лица уже не было. Поскольку выращиваемые тела очень напоминали мертвецов… — он покраснел. — мы решили, что будет лучше сделать их похожими на кукольные болванки. Так мне было… комфортней. Когда я наполнял их пустотой, тела големов, будучи подвижными, приобретали качества самой пустоты. Кроме того, я наделил их способностью запоминать и копировать атаки, с которыми големы сталкивались, и передавать ментально эти сведения остальным…

Глаза Рика непроизвольно почернели.

— Можешь мне не рассказывать — я не понаслышке знаю об удивительных способностях твоих воинов!

— Как это? — удивился Тай.

— Потому что они выходят из моих воронок пустоты и уничтожают все живое на своем пути. А теперь я очень хочу услышать от тебя, как их можно остановить?!

— До сих пор работают? — ахнул эльф. — Это… это просто невероятно! Восхитительно!..

— Как их уничтожить?! — прикрикнул на него Рик, с трудом унимая волну гнева и раздражения.

— А… зачем их уничтожать?.. — часто моргая, спросил Тай.

— Что значит «зачем»?

— Нет-нет, я не в том смысле, что «зачем», а в смысле зачем? Ну, зачем уничтожать? — затараторил эльф. — У тебя же самого аспект пустоты!

— И что?

— Ну, ты же можешь ими управлять.

Глаза Рика медленно посветлели, морщинки промеж бровей разгладились.

— Ты хочешь сказать, я могу управлять твоими големами? — удивленно переспросил он.

— Конечно, — с готовностью ответил Тай с такой интонацией, точно сообщал что-то само собой разумеющееся.

— Но почему тогда они разрушили твой мир? — хмуро спросил Эйон.

— Мой мир разрушили не они, — с горечью ответил Тай. — Его разрушила сама пустота. Она ведь… Как Великое Древо. Сначала — зерно, потом — ствол и крона… На всех этих этапах врата полностью уничтожаются посредством энергии «ока». А потом раскинувшаяся сеть ее корней начинает пожирать вокруг всю материю, в которой содержится хоть толика магии. И это — конец. По крайней мере, мы так ничего и не смогли сделать с двумя вратами, под которыми протянулись корневища. Любые попытки вмешаться только сильней стимулировали их развитие и рост…

Тай продолжал говорить, но его голос теперь звучал как будто откуда-то издалека.

Перед глазами Рика мысленно рисовалась огромная воронка Нижнего мира. Проломы в земле, заполненные пустотой, разветвленные черно-фиолетовые реки в почве. Грозное небо, разрываемое вспышками молний…

Воистину, это было Великое Древо пустоты.

Реликт войны, которой не должно было случиться.

Столько крови и ненависти там и здесь, в мире людей… и из-за чего? Из-за вражды двух совершенно чуждых видов чуждого мира? Из-за эльфийской жадности?

Если бы не желание жить так же долго, как древние, и не захват чужих земель, войны в Верхнем мире просто бы не было. А без этой войны обе расы оставались бы до сих пор в своем мире, нелюди не привели бы людей в Святилище Элгора, и самой кровавой и затяжной войны в истории человечества могло никогда не произойти, как и сражения на Мертвом поле…

Но винить во всем только эльфов было неправильно. Сам Рик зачастую был вынужден совершать поступки, масштаба последствий которых просто не мог предвидеть.

В самом деле — камень, упавший в реку, никогда не знает о кругах, которые его падение вызовет на поверхности.

Чтобы видеть и камень, и круги, нужно перестать самому быть камнем. Нужно стать тем, кто эти камни бросает.

Глава 6. Когда оживают легенды. Часть 2

Когда Рик покинул дворец, город уже окутывала предрассветная синь.

Вторая ночь без сна. После напряженного разговора с Тайеном Рику казалось, что его и без того чугунная голова стала еще тяжелей.

Что бы не говорил эльф, ему претило соглашаться с поражением без боя. Еще ничего не кончено! Нужно как можно скорее отстроить врата, забрать Ядро и попытаться остановить разрушение Нижнего мира.

Но даже если ничего не получится, Рик не сомневался, что у вверенного его попечению народа все равно есть шанс на выживание.

Когда-то Элгор сказал Рику, что человеческая природа удивительно пластична. Но, судя по всему, и сам человеческий мир обладал теми же свойствами. Если здесь смогли найти себе приют эльфы и абанайю, то чем демоны хуже? Рождение слабого потомства и прочие побочные эффекты могли быть связаны с пребыванием вдали от Ядра. Поэтому если даже не получится уничтожить воронку, Рик все равно намеревался вывести из Нижнего мира семьи своих подданных. Он не сдастся так просто.

Предстояло еще столько всего обдумать и решить на свежую голову, что самым правильным бы просто рухнуть ничком на постель и уснуть. Ехать снова на побережье и разговаривать с Бертой прямо сейчас ему не хотелось — эта встреча не сулила ничего хорошего, а Рик чувствовал себя абсолютно вымотанным физически и эмоционально.

Но он обещал. А ей и так постоянно приходилось слишком долго ждать. Поэтому Рик взял коня и отправился к морю.

Он с удивлением заметил, что город кое-где украшен цветными лентами и букетиками бумажных и тряпичных цветов — ночью он не разглядел всей этой красоты.

Цветочный стретинец.

И то правда. Во время войны годовые и личные праздники казались чем-то неподобающим, и их переставали отмечать. Рик настолько привык к их отсутствию, что сейчас эти бумажные букетики казались чем-то далеким и ненастоящим, будто образ из детского сна.

В последний раз Цветочный сретинец на его памяти отмечали дома, в год гибели брата отца. Как раз под конец праздничной недели и пришло известие о его смерти.

Рик остановил коня возле украшенного цветными лентами фонаря и улыбнулся.

Он не давал никаких распоряжений касательно праздника — не с каким-то умыслом, а просто потому что забыл, что он такой есть. Но горожане не забыли.

Если для людей наступил Цветочный сретинец — значит, война и траур для них закончились. Они снова хотели радоваться и надеяться на будущее, ведь цветы — это обещание плодов. И в этих простеньких украшениях, которые развесили даже здесь, в нежилой части города, Рик видел благодарность и награду за все его усилия.

Нужно завтра приказать, чтобы в кухне наварили леденцов из сахара и раздали на улицах, а вечером накрыть общие столы в торговом квартале с пирогами и печеньем — как положено. Пусть знают, что Черный князь увидел и оценил их поздравление.

До самого выезда из Кордии улыбка не сходила с его лица, и дорога к побережью стала сразу как-то приятней и светлей.

Море к тому времени совсем утихло. Мутное, коричневатое после беспокойной ночи, оно устало вздыхало волнами, таская по влажной кромке прибрежной полосы прибившийся мусор.

В этот раз шлюпку ему подали тут же и без возражений — видимо, выполняли новый приказ Берты.

Сама она встретила Рика на палубе.

То ли Берта почуяла издалека его приближение, то ли так и не уходила никуда после их расставания.

— Ну что ж, привет еще раз, Нортон, — со спокойной грустью в лице сказала женщина, когда Рик подошел к ней, щуря воспаленные от недостатка сна глаза.

— Привет… принцесса мертвых, — многозначительно ответил он, останавливаясь в шаге от нее.

— Значит, все-таки разглядел, — невесело усмехнулась Берта.

— Я слишком внимательно тебя запомнил, чтобы не заметить разницы. Да и восприятие после принятия демонических душ стало тоньше, чем обычно бывает у людей. Пойдем в каюту, поговорить надо.

Берта опустила глаза, кивнула. И повела гостя в свое убежище.

Когда двери закрылись за спиной, она предложила:

— Может, вина? С ним как-то разговаривать проще…

— Если хочешь — наливай, — безразлично отозвался он, присаживаясь к столу.

Она достала из корзины в углу большую пузатую бутыль с вином и засуетилась, пытаясь найти вторую кружку, но ее нигде не было.

— Оставь, нам и одной хватит, — отмахнулся Рик. — Садись уже.

Берта послушно села рядом, выставив единственную кружку на середину стола. В тишине вино наливалось звонко.

— Ругаться будешь? — спросила Берта.

Он отрицательно покачал головой.

— А что толку теперь? Дело-то сделано.

— Рут знает?..

— Я ни с кем это не обсуждал.

— Спасибо.

— Я только не понимаю — зачем?..

Рик не усидел за столом и поднялся, прошелся по каюте.

Он слишком устал для подобных разговоров. Ему хотелось спросить, почему она в который раз не дождалась его. Неужели это так трудно — просто немного подождать, не натворив дел, которые потом придется разгребать им обоим? Почему всегда сдержанная и рассудительная рядом с ним, Берта совершенно теряет голову, оставшись одна?

А теперь от нее пахнет смертью. Навязчиво и отталкивающе, до кома в горле. И тем не менее даже сейчас это все еще была его Берта.

И он не желал ее терять.

— Сейчас ты прикажешь вывести флагман в открытое море, один, — наконец, сказал он. — А через час за нами должно прийти другое судно. Ты поняла?

Берта только недоумевающе изогнула светлую бровь.

Он шумно выдохнул.

— Хорошо, объясню подробней. У меня ведь есть заклинание, выпивающее аспекты — помнишь историю с Эйоном? Я хочу вынуть из тебя твою искаженную магию, и оставить пустой, но чистой. И живой.

Берта удивилась. Она, похоже, действительно забыла о такой возможности. Поглаживая кончиками пальцев край стола, женщина с какой-то растерянностью смотрела на Рика — и молчала.

— Ну что ты так смотришь на меня? — не выдержал он.

— Думаю, — ответила Берта.

— О чем?..

— Просто.

— Я знаю этот твой взгляд, он никогда не сулит ничего простого.

Она слабо улыбнулась.

— Я с тобой на деньги играть не сяду — ты слишком хорошо меня знаешь. Дело в том, что… я не могу представить себе, как можно жить без магии, — проговорила Берта. — И не уверена, что хочу такой жизни.

— То есть умирание вместе с магией — это для тебя лучше, чем жизнь без нее?..

— Конечно, лучше, — твердо ответила она. — Здесь даже спорить нечего. Ты сам провел какое-то время, не обладая аспектом, поэтому понимаешь это даже лучше, чем я.

Рик не ответил, но помрачнел.

Он прекрасно помнил тот период. В мире, где все наполнено магией, не обладать аспектом и не видеть банальных начертаний было обидно и унизительно. Он ведь даже нормальное оружие не мог взять в руки!

Отсутствие аспекта заставляли Рика чувствовать себя раздражающе слабым и беспомощным. Ведь чем большее место в твоей жизни занимает магия, тем тяжелей без нее.

Он тяжело плюхнулся на свой стул, чувствуя, как в каюте стало будто темнее.

Все так. Для него сила была необходима, как воздух. Но в Берте Рик искал не силу, не магию. В ней он ценил женщину. И именно ее хотел вернуть.

— Кем я стану без магии, Рик? — проговорила Берта. — Обычной бабой?..

— Не обычной. Моей, — резко ответил он.

Берта усмехнулась.

— И что я буду делать рядом с тобой — бобы тушить и сапоги чистить?.. Ты сам-то меня представляешь в такой роли?

— Да начхать, зато ты будешь живая и будешь со мной! — взорвался Рик.

— И как долго я буду с тобой? — холодно возразила ему Берта. — День? Два? Может, неделю? А потом ты опять умчишься по своим делам?

На это Рику ответить было нечего.

— А через месяц я и вовсе тебе наскучу — потому что равные отношения могут быть только с равным, — проговорила она, нахмурившись. — Сейчас я — принцесса Кьелла. Повелительница мертвых и живая легенда Севера. И впервые в жизни я ощущаю себя на своем месте и ни от кого не завишу. Все это теперь — часть меня, от которой я не готова отказаться ради одного-двух дней рядом с тобой. Такие дела…

Рик не ожидал такого ответа. Но и сильного удивления тоже не испытал.

— Нам нельзя было расставаться, — сказал он, забирая кружку у нее из рук и делая большой глоток.

— Нас никто не спрашивал, — вздохнула она. — В общем… Если ты не готов принять меня целиком, как есть — что ж, ничего страшного. Но я все еще тебе друг и союзник. Так ведь?

Он кивнул. На душе было пусто и холодно.

— … Проблемы демонов меня не касаются — их решай сам, но я готова помочь тебе чем угодно, чтобы убрать воронки на моем острове. Мои воины в твоем распоряжении.

Рик молчал. Для него, хоть с обязательствами Альтаргана, хоть в княжеском звании, женщина никогда не могла бы занять главенствующую роль в жизни. Но для своей женщины он всегда должен был оставаться главным. И дело тут было даже не в самолюбии, хотя и в нем тоже. А в том, что две головы на одних плечах не сидят.

Для Берты же главной стала ее магия и власть, которую она обрела. Что ж, это ее выбор.

Он с грохотом поставил кружку на стол.

— Как знаешь. Но, коль уж мы союзники, имей в виду: когда мы решим все проблемы, я потребую, чтобы ты свернула свое войско. Оставить разрешу только разумных. Заберешь их на свой Кьелл и проследишь, чтобы с острова ни один из них ни ногой, — очень спокойно и медленно заявил он.

— Что?! — удивилась Берта. — Ты мной… командуешь?..

— Да, именно так.

— А если я не захочу подчиняться?..

— Тогда я тебя заставлю, — жестко ответил Рик. — Что ты делаешь в своей вотчине, меня не касается. Но я не позволю тебе превратить мир живых людей в оскверненный склеп, а у тебя очень скоро может появиться такое желание.

— Да с чего ты взял?! — возмущенно воскликнула Берта.

— С того, что теперь тебе самой эта магия уже доставляет удовольствие! — ответил Рик, поднимаясь с места. — Я сказал свое слово.

— Да не захочу я ничего подобного, за кого ты меня принимаешь!..

— Тогда соглашайся.

Берта недовольно вздохнула. Но ладонь в его протянутую руку все-таки вложила.

— Ладно.

— Договорились.

Теперь, когда все окончательно прояснилось, Рику больше всего хотелось поскорей распрощаться и отравиться спать, стараясь не задумываться о том, как саднит образовавшаяся вдруг пустота в груди.

Смерть Элгора. Уход Нокса. И вот теперь — Берта…

Но Рик умел хоронить и отпускать не только погибших соратников. Но и свои мечты — тоже.

А сейчас ему следовало подумать о будущем. В полдень Рик намеревался встретиться с Тано — оказалось, что бедняга уже вторые сутки ожидает аудиенции. И связан его визит с утверждением этикета и условий личной встречи императора Рэбэнуса с князем демонов Алриком. Потом предстояла еще одна беседа с Таем…

Сейчас каждое решение может стоить сотни жизней. Любая ошибка может повлечь необратимые последствия.

И это — несоизмеримо важнее.

Когда Рик ушел, на столе так и осталась стоять кружка с едва пригубленным вином.

Одна на двоих.

Глава 7. Две короны. Часть 1

Встреча с императором должна была состояться через восемь дней после разговора Тано.

Когда высочайшее посольство начало собираться у ворот города, набежало столько зевак, что Бемет даже спросил, не разогнать ли толпу.

Но Рик не видел в любопытстве людей ничего предосудительного. По договоренности, обе стороны должны были явиться в сопровождении не более чем ста воинов и не более чем десяти приближенных. Но и сотня может произвести неизгладимое впечатление.

Впереди выстроились две пятерки демонов — телохранителей в красных доспехах с непокрытыми головами, демонстрируя все великолепие и мощь демонской породы. В руках у них были копья, а на поясе у каждого висел короткий меч в парадных ножнах. Справа и слева от отряда расположились знаменосцы, держа на высоких древках развевающиеся на ветру красные княжеские стяги.

Сам Рик, как обычно, был одет предельно скромно, в черный кожаный доспех и черный плащ. Под ним переминался с ноги на ногу от нетерпения могучий северный жеребец — недавний подарок купцов, прознавших о любви Черного князя к этим лошадям. Праздничная сбруя, украшенная тончайшим плетением и серебром, украшала голову и широкую грудь вороного. По правую руку от Рика держались Бруно и Клыкастый, по левую — Эйон с Беметом.

А позади всей этой свиты сейчас выстраивались рыцари-демоны верхом на айрах и неупокойники Берты во главе со своей принцессой, верхом на лошадях. Среди них был и Тайен. Хоть сила в нем прибывала медленно, тем не менее оставлять его в городе без присмотра Рик не хотел. Поэтому одел эльфа в латные доспехи, спрятал под маску духа и доверил его зоркому взгляду Рут и силе своих бывших соратников. Тот трясся от ужаса, но ослушаться приказа не смел — альтернатива ехать верхом на коне среди вечно ощеренных айров ему показалась еще страшней. Над войском Берты реяли двойные флаги союзников: небесно-голубые полотнища с гербом Кьелла вместе с алыми стягами князя демонов.

Позади отряда мертвецов поставили четыре богато украшенные повозки, запряженные белоснежными парами лошадей: в них везли разную бытовую утварь для князя, шатры, провизию и подарки для императора. Шествие должны были замыкать отряды демонов на айрах, но сейчас помимо них четкими рядами выстраивалось и тысячное войско сопровождения, которое Рик собирался оставить на некотором удалении от места встречи — для подстраховки.

Когда посольство тронулось в путь, ясное небо начало затягивать облаками.

— Надо же — всю неделю ни облачка, а тут на тебе — проворчал Клыкастый, исподтишка поглядывая на Рика.

В последние дни тот был раздражительней и мрачней обычного.

О том, что произошло у них с Бертой, Рик не рассказывал, а они с Бруно не спрашивали — сами примерно догадались.

— Ты ж цветочек, дождю вроде радоваться должен, — хихикнул Бруно.

В отличие от Рика, этот ходил после возвращения из Игниса вечно сияющий, как начищенная монета. И не мудрено, ведь к нему, наконец, вернулся Альта.

Кроме неупокойников и пленных полудемонов, Берта на одном из судов привезла и советника вместе с его неумолимым сторожем. Советника она самовольно казнила на утро после возвращения Рика в Кордию, и освободившийся Альта сам нашел дорогу к своему хозяину. Когда Бруно проснулся, большая черная клякса в форме летучей мыши уже растянулась у него на груди.

Так всегда: кто-то теряет, а кто-то находит.

Клыкастый усмехнулся.

— Вот кабы у меня от дождя твоего че-нить полезное выросло — аспект там, крылья… Или хотя бы физиономия, как у тебя, чтоб девки от одного только взгляда на сеновал в очередь выстраивались — вот тут я порадовался бы. А так весьма себе сомнительная радость. Как и вся эта встреча, собственно.

— Ты не веришь, что мне удастся договориться с Рэбэнусом? — спросил Рик.

— Не, не верю, — как на духу, признался Клыкастый. — От осла рысак не народится. Папаша — гнилой человек, так с чего сыну быть славным?

— С того, что люди — не ослы и не кони, — отозвался Бруно.

— Согласен, — сказал Рик. — По крайней мере, я на это надеюсь. Да и Тано хорошо о нем отзывается.

— Что Тано может знать о Рэбэнусе? — фыркнул Клыкастый. — Как на нем камзол бархатный сидит?

— Завтра в полдень у нас будет уникальная возможность составить о нем свое собственное мнение, — заметил Рик.

— Я надеюсь, что ты не ошибаешься в своих надеждах, — хмуро заметил Эйон. — Хороший договор был бы во благо и людям, и демонам… и эльфам.

Рик вздохнул.

— Слушай, я, конечно, говорил, что нам нужно поторопиться на Эльфийскую гряду, но ты ведь понимаешь, что мы в любом случае опоздали? — с жестокой прямотой сказал он. — Все, что Шахар хотел сделать, он уже сделал.

Эйон молча кивнул.

Бруно и Клыкастый отвели глаза и притихли. О чем сейчас думал эльф, можно было только догадываться, настолько непроницаемым было его лицо. Но все прекрасно помнили, что для Эйона значила семья и как он гордился своими детьми. Живы ли они сейчас?

Небо все сильней затягивало тучами, и вскоре с неба посыпался мелкий холодный дождь.

Разговор дальше не вязался, и Клыкастый негромко замурлыкал под нос одну из своих песен.

Путь-дорога до порога

Для бродяги нелегка:

То долина, то трясина,

То широкая река.

Но жив буду — не забуду

Васильковый нежный взгляд

Сквозь туманы и обманы

Я вернусь к тебе назад…

Песенка была бесхитростной, мотив — монотонным. Но под мерный шелест дождя в ее простых словах появлялся какой-то особенный смысл, и каждому слышалось в них что-то свое, очень личное и важное.

К вечеру дождь прекратился, но небо от туч так и не очистилось. Стоянку разбили на лесной поляне. От дорожного шатра Рик категорически отказался — это пускай император путешествует с шатрами, купаниями, парикмахерами и камердинерами. Князь демонов Алрик, прежде всего, воин, а воину больше к лицу запах костра и конского пота, чем розовой воды.

После холодной и сырой ночи утро занималось медленно, будто нехотя. Плотные серые тучи скрывали предрассветное марево. Ежась от холода, Рик хорошенько умылся ледяной водой, стянул волосы в тугой хвост и вычистил сапоги. Пока запрягали коней, он успел немного поболтать с Рут и мимоходом подбодрить отчего-то занервничавшего Бемета.

Наконец, процессия снова тронулась в путь — на этот раз, без войска сопровождения. Тысяча воинов оставалась ждать возвращения своего князя в лесу.

По расчетам Рика, прибыть в Долину Храмов они должны были аккурат к полудню или даже с запасом.

Опаздывать ему казалось недопустимым — этот жест могли расценить как пренебрежение, а Рику очень хотелось, чтобы переговоры прошли успешно. Ради этого он даже терпеливо выслушивал бесконечные поучения вечно недовольного Приска.

Лес постепенно редел, и, наконец, они выехали к местечку под названием Вдовий Луг.

Раньше здесь располагался небольшой городок, разрушенный еще в начале Великой войны. Сейчас от него остался только высокий, затянутый молодой зеленью холм. Но кое-где из земли все еще выглядывали красно-кирпичные обломки городских стен и заросшие мхом квадратные плиты старого кладбища.

Над Вдовьим лугом почему-то не звенел птичий гомон, как только что в лесу. Только невидимый глазу ворон надрывался невдалеке.

Айры вдруг зафыркали, недовольно заворчали, засвистели хвостами. Демоны насторожились, и Рик вместе с ними.

Было что-то неправильное в ощущении от этого места. Как будто десятки невидимых глаз тяжелым взглядом буравят тебя в спину.

— Стой! — крикнул Рик своим воинам, и процессия встала. — Бемет, отправь пятерку на айрах осмотреть территорию.

Демон поспешил исполнять распоряжение.

— А что не так? — удивился Клыкастый.

— Сам пока не понял, — признался Рик, наблюдая, как от основного войска отделилась небольшая группа воинов, которых Бемет определил в разведку. — Но у демонов чутье хорошее, так что если где-то есть…

Договорить он не успел.

Десяток больших многослойных ширм растаяли почти в одно мгновение. Справа, слева и спереди на посольство ненавистного Черного князя с криком и гиканьем ринулось человеческое войско, взрывая конскими копытами сырую землю и сверкая магическими щитами. Десять больших отрядов порядка ста воинов в каждом, под пестрыми флагами знатных имперских домов.

— Засада! — только и успел выдохнуть Бруно.

Они решили убить мятежного князя по пути на переговоры? Вот чего стоит слово чести императора Рэбэнуса?!

Силы — один к десяти.

И это если сейчас сзади не подтянется подкрепление.

— Спустить айров! Смешать строй противника! Конные — за мной! — свирепо проревел Рик, выдергивая из ножен свой меч.

Они думают, это конец?

О нет, это только начало! Потому что каждый воин за спиной Рика стоил пятерых, а то и целого десятка рыцарей! А гнев князя демонов — это чудовище, которое даже он сам желал бы держать на цепи!

Но вы решили иначе.

Горячая кровь, смешанная с яростью, ударила Рику в виски, заливая глаза чернильной мглой.

Глава 7. Две короны. Часть 2

Два конных отряда имперцев выдвинулись вперед, образуя авангард. Остальные спешно соединялись за их спинами: при таком соотношении сил командиры решили не мудрствовать лукаво и воспользоваться самой простой, но надежной схемой.

Сбившись в плотный строй, авангард рыцарей бросился на врага, разгоняясь все сильней.

По приказу Рика демоны спустили айров. Матерые хищники мчали по земле, а молодые и более легкие взмыли вверх, распахнув крылья. Опережая своих собратьев, они первыми напали на аккуратные конные ряды противников. Через мгновение ненасытные пасти уже рвали кровавое мясо из нежных конских шей. В воздухе остро запахло серой. Лошади с жалобным ржанием забились, заметались под седоками. Всадники, изо всех сил налегая на поводья, пытались остановить обезумевших от страха животных, но кони, роняя кровавую пену с губ, все равно боялись айров куда больше, чем наездников. Лошади поднимались на дыбы, кидались под ноги друг другу, заливая дорогую упряжь и траву под копытами горячей кровью. Некоторые падали, теряя по пути седоков или волоча за собой тех, у кого громоздкие латные «медвежьи лапы» застряли при падении в стандартных имперских стременах. Имперцы пытались хоть как-то зацепить айров магией, но те были слишком быстрыми для точечных ударов, а к более широким по площади атакам молнией и огнем твари имели иммунитет.

Следом за айрами в уже рассыпавшийся строй врезались конные неупокойники с кристаллами и сам Рик со своей свитой. Только Рут с Тайеном остались позади, исполняя данные им распоряжения на подобный случай.

Жеребцы топтали упавших противников, живые и мертвые соратники Рика рубили мечами тех, кто оказывался под рукой. Первый удар магические щиты рыцарей обычно выдерживали, но на вторую или третью попытку осыпались или лопались, как мыльные пузыри. Вдовий луг наполнился металлическим лязгом, криками людей и звериными воплями.

Рик с неумолимой свирепостью медведя ворвался в смешавшуюся кучу врагов. Усиление красного меча не мог выдержать никто из рыцарей, зачарованный небесный камень резал металл доспехов, как живую плоть. Удар — и всадник с рассеченной грудью рухнул под копыта лошадям. Еще один — и чья-то рука, сжимавшая меч, отлетела в сторону, а из разрубленного предплечья забил кровавый фонтан.

Чуть впереди от себя Рик видел Бруно, слева — Эйона, мерцающего двойным щитом вездесущей Рут. Клыкастого он видеть не мог, но со спины время от времени слышал его брань.

Кто-то из командиров имперцев снова и снова силился докричаться до своих, требуя отступить, но его голос тонул в шуме битвы. Неупокойники Берты лютовали — множество душ, заключенных в них, могли осуществлять одновременно три — пять точечных атак, при этом постоянно обновляя защиту и продолжая наносить удары мечом.

Между тем княжескую конницу уже догнали оставшиеся пешими наездники айров, и сражение, наконец, набрало полную силу. Возбужденные запахом крови, демоны с рычанием берсерков бросились в бой. Вспышки участившихся магических атак против демонов не срабатывали: они или оказывались бесполезными из-за иммунитета, или рассыпались о защиту.

Воины Нижнего мира всегда были сильнее людей — и физически, и с точки зрения магии. Иначе и задействовать кровавый ритуал в далеком прошлом было бы незачем.

Теперь стало очевидно: авангард противника смят и разгромлен. Но основные силы имперцев еще только подходили к месту сражения — все восемь отрядов, выстроенные четкими рядами, как на плацу. Лавиной они двинулись к демонам.

— Отозвать айров! — крикнул Рик своим. — Людям отступить! Бемет, приготовиться!

Они отрабатывали этот прием на учениях. Ударная группа демонов выдвинулась вперед и ударила круговым огнем, удерживая атаку только в сегменте прямо перед собой. Групповое заклинание полыхнуло, превращая траву в пепел и раскаляя доспехи тех, кто не успел усилить или обновить защиту. Гудение пламени слилось с человеческими воплями.

А Рик тем временем, силясь перекричать весь шум, уже отдавал следующий приказ:

— Поднять щиты!..

И в этот момент ему в грудь, в лицо ударила мощная волна энергии. Прямо в образовавшемся после огненной атаки просвете между двумя сражающимися сторонами от земли к серому небу протянулся черно-фиолетовый столп. Буквально на глазах столп смялся и стек вниз, превращаясь в темную лужу, из которой поднялся безликий.

— Харрата!.. — прохрипел Рик. — Назад! Всем сдвинуться назад, держаться на расстоянии!

Демоны схлынули от безликого, как волна. Имперцы пятились, выкрикивая проклятья Алрику с его пустотой и максимально усиливая щиты, готовясь к бою. А безликий тем временем никуда не спешил. Огромный, не меньше пяти метров ростом, он расправлял массивные плечи, будто потягиваясь, и медленно превращался в обнаженного демона. По правую руку от него растянулось войско имперцев, по левую собрались, медленно отступая назад, силы великого князя.

Рик обернулся и быстрым взглядом отыскал Тайена.

Потеряв поводья и вцепившись руками в гриву ошалевшей лошади, эльф безвольно болтался в седле, как мешок, и несся, куда глаза глядят, в сторону от сражения. Рут гналась за ним, что-то кричала, а над головой Тайена продолжали вспыхивать руны.

— Твою мать!.. — выругался в сердцах Рик. — Держать оборону, первым на тварь не нападать! — гаркнул он своим и, ударяя коня под бока каблуками, помчал сквозь разреженный строй своего войска догонять эльфа, потому что одна Рут с вышедшим из-под контроля магом пустоты справиться не могла.

Девушка, наконец, изловчилась и поймала беглеца природной сетью. Обезумевший конь резко остановился, роняя себе под ноги и без того едва державшегося в седле незадачливого всадника.

Тем временем безликий взревел, и от его грудного, низкого вопля по коже пробрал мороз, но Рик не оглянулся.

Сначала нужно разобраться с Тайеном.

Поравнявшись со стонущим и кряхтящим эльфом, которого Рут уже отковыряла от земли, Рик остановил коня.

— Поводья! — крикнул он Рут, спрыгивая с седла.

Рут оставила Тайена и поймала брошенный повод. Эльф, потеряв опору, снова едва не упал, но тут Рик схватил его за грудки и притянул к себе.

— Твою мать, ты что творишь?!

— Они убьют нас!.. Мы все умрем! Мы умрем! — бормотал эльф, выпучив глаза.

— Да мы пока побеждаем, идиот! — проорал Рик, хорошенько встряхнув Тайена — тот даже зажмурился со страху. — Тебе что было сказано? Сидеть и не высовываться! Какого демона ты тут дурь пороть начал?

— Оно само! Я не виноват!.. Я не виноват, я не хотел!.. — бормотал эльф.

— Как теперь твои врата закрывать будем?!

— А, врата? — вдруг, как ни в чем не бывало, спокойно переспросил эльф. — А они уже закрыты. Такие врата — на одного голема, они мгновенно закрываются сами…

— Хоть это хорошо, — с облегчением выдохнул Рик, отпуская Тайена. — Ладно, тогда кончай рыцарей и убирай отсюда эту тварь!

— Да! — с готовностью и даже какой-то радостью отозвался эльф. — Да, конечно! А я-то уж думал… Напугал ты меня…

— Делай! — перебил его Рик угрожающим окриком.

— Понял! Я все понял, я сейчас!

Он странным образом напыжился, нахмурился — и безликий, тяжело переставляя копытами, наконец-то тронулся с места и направился в сторону рыцарей. Неожиданно махина легко и размашисто перемахнула образовавшийся перед ней пустырь и приземлилась прямо в гущу сбившихся в кучу противников, и с ревом принялась расшвыривать людей одного за другим.

Между тем Тайен все сильней хмурился и громче сопел, его лоб и виски заблестели от пота.

А чудовище вдруг снова остановилось. Медленно оглянулось, словно выискивая в толпе своего повелителя. Бросив в сторону покалеченный труп имперца, оно вскинуло голову, проревело по-звериному — и двинулось к демонам.

— Что происходит? — спросил Рик, не сводя глаз с безликого. — Эй, что происходит? — накинулся он на Тайена — и тут же сам понял, в чем было дело.

— Ой, прости. У меня, кажется, энергия закончилась, — ответил эльф с виноватой улыбкой.

— У тебя… что??? — Рик схватил его за ремни на груди, едва сдерживаясь, чтобы не задушить бестолочь. — Выжимай концентрацией все, до последней капли, и убирай эту тварь туда, откуда ты ее взял!

Эльф испуганно втянул голову в плечи и быстро-быстро заморгал.

— Концентрацией?.. Это как? — растерянно пролепетал он.

— Да мать твою, как-нибудь! Жизненную энергию трансформируй в магическую и используй ее!

— Я не владею этой вашей варварской техникой! — почти взвизгнул эльф.

— Я тебя сейчас в авангард зашвырну — сразу овладеешь!

— Рик, ты же сейчас его придушишь ненароком! — взмолилась Рут.

Демоны и неупокойники медленно отступали, поглядывая на князя и ожидая прямого приказа. Безликий продолжал идти прямо на них.

— Невелика печаль — проблем меньше будет! — ответил Рик, но Тайена все-таки отпустил.

— А что ты раскричался-то?! — возмутился вдруг Тай. — У тебя самого, вон, энергии на десятерых, так возьми его сам под контроль!

— Это тебе воздух свежий в голову ударил? Как я его под контроль возьму?

— А я как, по-твоему, должен был научиться перекачивать концентрацию в энергию?

— Так не я же эту хреновину сюда притащил!.. — Рик шумно выдохнул, пытаясь вернуть самообладание. — Ладно, давай, объясняй, как им управлять!

— Ну это очевидно же, — фыркнул эльф. — Поскольку голем — сущность без души и без индивидуального сознания, а всего лишь набор поведенческих моделей…

— Быстрее и проще, — угрожающе проговорил Рик.

— Прости, но для умственно отсталых я лекций читать не умею! — оскорбился Тай.

Рик положил тяжелую руку ему на плечо и наклонился пониже, чтобы эльф хорошенько мог рассмотреть выражение его лица.

— Если ты думаешь, что я…

Тайен, белый, как смерть, отшатнулся от Рика.

— Понял! — почти взвизгнул он. — Я все понял, не надо! Я все объясню! Нужно просто вытянуть пустоту из рук тонкой нитью…

— Как?

— Что значит «как»? Обыкновенно!

— Какой руной?

— При чем здесь руны? Ты же создаешь заклинание не руной, а волей!

Рик собирался было ответить что-то гневное, но…

Тай был прав. Именно непреклонной волей, намерением он создавал свои заклинания, а руна складывалась сама.

Он же сам всегда говорил, что главное — не душа, и не дух, и не тело. Главное — воля. Именно поэтому новые заклинания возникали в такие мгновения, когда все мысли, чувства и все желания Рика сосредотачивались на чем-то одном.

Сейчас ему следовало сделать то же самое.

Вот только…

Если позволить войскам отступить дальше — они займут невыгодную позицию у подножия холма, где обломки стен и плиты старого кладбища будут постоянно мешаться им под ногами. Нужно срочно что-то решать…

Но не пришлось.

Безликий ударил круговым огнем — и завертелось. Все бросились в бой. Бруно, Бемет, даже Клыкастый — вот дурак, куда же он в первые ряды-то лезет, голем прибьет же его с одного удара!

Рука сама потянулась к мечу, хотелось броситься на помощь, вмешаться в эту битву.

Но будет гораздо лучше, если он останется здесь, зато остановит чудовище.

— Рут, прикрой там Клыкастого и Эйона?.. — проговорил он.

Девушка ответила кивком и поспешила на выручку, в то время как Рик уставился на Тайена.

— Объясняй дальше, я постараюсь все сделать.

— Хорошо. Значит, вытягиваешь пустоту из рук, протягиваешь ее к безликому и погружаешь в голову, по типу как носители магии жизни погружают в умирающих свою магию. И образуешь сгусток, ядро…

— Какое еще ядро, ты издеваешься? — взорвался Рик.

— Не надо нервничать, успокойся! Плотный сгусток магии, который ты будешь ощущать через руки. Пустота пронизывает все существо голема с того момента, как он в нее погружается, поэтому пустота — она связывает воедино все его существо, мышцы, волю, инстинкты, — голос эльфа зазвучал на удивление ровно и размеренно. Словно истерик, которого Рик только что тряс, как манекен по отработке приемов кулачного боя, куда-то исчез, и вместо него заговорил кто-то другой. Кто-то выдержанный, уверенный в себе. Интонации его речи чем-то сейчас напоминали прежнего Эйона. — Ты можешь через этот сгусток влиять на его движения, на поведение, можешь даже рассыпать его в прах, удалив все связующие частицы пустоты, без которой он уже не может существовать. Нет, не нужно думать, как это сделать. Это только мешает. Нужно просто сделать — и все. Так говорил мой учитель. Дотянуться. Забраться в голову. Управлять…

Рик не хотел сейчас никем управлять.

Он хотел уничтожить.

И это финальное желание было настолько сильным, что оно мешало сосредоточиться на промежуточных.

Дотянуться.

Рик вспомнил специфическое, покалывающее ощущение вращающейся тяжести в ладони при призыве малой воронки, которую использовал в качестве щита. И попытался усилием воли вызвать что-то похожее, сосредоточиться на нем.

И тут словно у него из рук выросли щупальца, которыми он мог воспринимать потоки магических энергий. Тонкие нити, или струны, которые связывали все вокруг…

Рик открыл глаза — и увидел перед собой две незнакомые сияющие руны. Из середины ладоней тянулись едва заметные тонкие нити, которые тут же исчезли, стоило только взглянуть на них.

Земля вдруг содрогнулась под ногами — это безликий применил топот и отпрыгнул далеко в сторону, запуская процесс преображения.

— Не отвлекайся, закрой глаза! У тебя же почти получилось, — проворчал Тайен. — Давай еще раз!

Рик послушно опустил веки.

Дотянуться.

Всем своим существом он рванулся навстречу безликому — и щупальца больно и стремительно вырвались из его ладоней.

Звуки битвы отошли на второй план. Все словно замерло вокруг, и только голос эльфа остался прежним.

— Тише, не нужно так сильно! — охнул Тайен. — Теперь почувствуй его энергию. Прикоснись к нужному потоку, найди нужную струну и следуй за ней. У тебя получается, осталось еще немного!..

У Рика словно появилась еще одна пара рук, которыми он мог особенным образом осязать окружающее. И теперь, когда Рик ими овладел, стала ясной суть фразы Тайена о том, что не нужно думать, как это сделать. Нужно просто сделать — и все.

Рик больше не слышал Тайена. Голову безликого он ощущал, как пузырь, сотканный из нитей. Протолкнувшись внутрь, Рик вдруг понял, что некоторые из этих нитей легко «прилипают» к его щупальцам, как бы срастаясь с ними.

Нужно много нитей. И тогда, выдернув их одним рывком, можно лишить существо целостности!

Ладони Рика будто пронзили огненные спицы. Он выталкивал нити одну за одной и тянулся ими к чудовищу, прорастая в него. Судорога скрутила руки.

— Так нельзя! Так не работает! Прекрати! — донесся до Рика истошный крик Тайена, — Бери контроль, Алрик! Бери контроль! Аааа!

Рывок!

Это было так больно, словно десятки палачей, обнажив ему связки и жилы, рванули их все наружу. Рик закричал. Ноги подкосились сами, и он упал на колено, открывая глаза.

Сквозь плотное мерцание щитов он увидел безликого. Тот стоял всего в нескольких шагах от Рика — огромный, с искаженным болью и яростью человеческим лицом.

А могучее тело монстра сейчас напоминало мозаику, из которой вынули скрепляющую основу. Частицы плоти, разделенные друг с другом, плыли в разные стороны и разваливались.

Безликий рассыпался.

Между тем к Рику со всех сторон спешили верные воины, и кто-то из них первым выдохнул:

— Махима…

И следом за ним все остальные уже во весь голос грянули славу своему князю.

— Махима! — кричали рогатые демоны, поднимая вверх окровавленные мечи.

Рик тяжело поднялся с земли, чувствуя привкус крови во рту.

— Махима! — повторяли незнакомое слово неупокойники.

— Махима!! — с широкой улыбкой вторили им Бруно и Рут с Эйоном.

— Мать честная, командир, клянусь — ты был страшен! — признался Клыкастый, спеша обнять его.

— Скажешь тоже, — буркнул Рик с улыбкой.

За спинами своих воинов он видел изумленное лицо Берты, но сейчас его это уже не трогало. Зато он сразу вспомнил про Тайена.

Обернувшись, Рик увидел эльфа, сидящего на траве. Закрыв лицо руками, он весь трясся, как заячий хвост. И вся злость, которую только что был готов обрушить на его голову Рик, куда-то улетучилась.

— Так… Бемет, сколько у нас погибших?..

Услышав голос князя, воины стихли, чтобы слышать все распоряжения.

— Я десятерых не досчитался среди своих. И, кажется, один из… гниющих, — ответил демон. — Точно смогу сказать, когда войско построю.

— Берта, какие потери? — спросил Рик уже на имперском, поворачиваясь к женщине.

— Один, — ответила та, демонстрируя ему свободный амулет в руках.

Рик хмуро кивнул.

— Понял, — и вновь обратился к демонам. — Отправить гонца к нашему оставленному войску, пусть как можно быстрее выдвигаются сюда. Раненым выдать маритиму. Из здоровых набрать два отряда по пятнадцать воинов. Пусть возьмут айров и осмотрят окрестности. Если встретятся рыцари, возьмите парочку живьем, а остальных убейте. Если все сбежали — шут с ними, гнаться за ними не нужно. И соберите в мешок головы тех, кто в дорогих латах с гербами — предоставим его императорскому величеству возможность взглянуть в последний раз в лица своим доблестным аристократам.

— А с этим что делать? — спросил Бемет, гневным взглядом зыркнув через плечо на Тайена.

Рик задумчиво почесал бороду.

В самом деле, что же с ним делать?..

— Этого пока что связать, погрузить в повозку и соглядатая к нему приставить. Он пуст, так что ближайшие сутки точно проблем не доставит. А там видно будет.

— Одни неприятности от него, — проворчал один из командиров, вперив в Тайена недружелюбный взгляд.

— И тем не менее он мне нужен живым, так что эльфа оберегать, как зеницу ока, — заявил Рик.

Взглянув на заплакавшее мелким дождем небо, он вздохнул. Все-таки на встречу они опоздают. Если, конечно, Рэбэнус вообще планировал на нее явиться.

Но, как бы то ни было, этот потомок осла заплатит сполна за случившееся.

— Бемет! — окликнул Рик демона, уже направившегося исполнять его поручения. — И знаешь еще что… Пусть соберут тела наших погибших. Я не желаю кормить их плотью эти земли.

* * *

Тано нервничал.

Ему категорически не нравилось, как подготовилась к этой встрече свита. Шатер, который было решено поставить для императора, выглядел неуместно на фоне войска и чистого поля. Все эти пестрые цветы и символы царственности казались чем-то безвкусным и кричащим: ведь этот шатер не предназначался для походных переговоров, его расшивали для летних игр еще в эпоху парящего дворца. Тонкая ткань плохо защищала от ветра и дождя.

Кроме того, на встречу вместе с императором отправились десять командиров, ныне именующих себя «советниками», и каждый прихватил для себя по адъютанту и секретарю и по пять воинов-телохранителей. А ведь вначале предполагалось, что сопровождающих советников будет всего пятеро, но решить мирным путем, кто это будет, они так и не сумели. Тано уже представлял себе с содроганием, как вся эта толпа усядется рядами перед строгим и собранным Риком, и всем своим видом и поведением начнут демонстрировать слабость императорской власти. Захочет ли Рик иметь дело с Рэбэнусом, если увидит воочию, насколько шатко его положение?

А теперь советники по большей части занимались только одним: взращивали недовольство в императоре и в своих воинах. Громким шепотом, как бы нечаянно не замечая подошедшего Рэбэнуса, они сочувствовали молодому монарху о выпавшем на его долю «унижении» от какого-то «вождя дикарей», который даже не соизволил явиться на встречу вовремя. «Их высочество так… снизошли до них» — многозначительно выговаривали советники, что даже кухарки и конюхи понимали, что слово «снизошли» здесь следовало бы заменить «низко пали». Хотя чего ждать от бесчестного предателя звания Альтаргана? Ведь недаром Совет объявил этого человека своим врагом и врагом Империума.

Среди воинов тоже начались недовольные разговоры — Тано чувствовал это и по выражению лиц и по молчанию, которое тут же воцарялось, стоило только ему приблизиться.

К счастью, сотня наполовину состояла из гвардейцев императора, и Тано очень надеялся, что присяга для них окажется значимей, чем досужие домыслы, пусть даже проистекающие от представителей власти.

И чем сильней опаздывал князь Алрик, тем сильней накалялась обстановка и светлее становились лица советников, хотя, казалось бы, им следовало выглядеть раздосадованными. И только три человека, кроме Тано, сейчас выглядели мрачнее тучи: его светлейший покровитель барон Хаста, рыжебородый граф Лонге-Конваллис и сам император Рэбэнус.

Тем временем день начинал клониться к вечеру. Тано, продрогший в отсыревшей одежде, коротал время у костра, поправляя длинной веткой уже почти прогоревшие дрова и раскладывая на сушку вокруг кострища сырые поленья. Услышав легкие шаги барона за спиной, он поднялся было с бревна, но Хаста легким прикосновением к плечу остановил его.

— Не нужно. Если позволите, я рядом присяду… — с грустным видом сказал барон, неловко усаживаясь на сидение, слишком низкое для старческих ног.

— Я принесу ваш плащ, — сказал Тано, но барон опять остановил его.

— Оставьте, господин Виери. Сейчас в монаршем шатре было так жарко, что немного свежего воздуха мне не помешает, — проговорил старик.

Тано не стал спорить, но подбросил несколько новых поленьев в огонь.

Хаста тяжело вздохнул, стараясь поудобней расположить ноги — у барона были проблемы с суставами и, в частности, с коленями, но он стыдился своей слабости и тщательно ее скрывал, и Тано делал вид, что ни о чем не догадывается.

— Императора убеждают сняться с места и вернуться домой, чтобы хоть как-то сохранить лицо…

— И что ответил его величество?

— Он ответил… в непривычно резкой для себя форме, что пока никуда не собирается— с тонкой улыбкой сказал Хаста. — Скажите, господин Виери… Как по вашему — князь Алрик все-таки приедет на встречу? — спросил барон, поднимая на собеседника внимательные, водянисто-серые глаза.

— Я очень удивлен, что его до сих пор нет, — признался Тано. — Что бы не шептали друг другу на ухо советники, князь — человек чести, как бы старомодно или высокопарно это не звучало.

Улыбка исчезла с лица барона.

— Да, я помню эту вашу оценку характера князя, — проговорил он, покачивая головой. — Но, признаться, сейчас она меня в некотором смысле расстраивает. Ведь чтобы человек с таким нравом не явился на обещанную встречу, нужна очень веская причина.

Тано промолчал, слушая уютное потрескивание наконец-то разгоревшихся новых поленьев. Он и сам размышлял над этим.

— Господин Виери, окажите любезность моим старческим глазам? — проговорил вдруг барон, вглядываясь куда-то вдаль. — Что там происходит возле дальнего навеса обслуги?..

Тано поднял голову.

— Кажется, дозорный вернулся, — нахмурился он. — Только почему сюда, а не к войсковому шатру?..

— И почему так тихо, если дозорный — ранен?

— Ранен?.. — удивился Тано, но воин в окружении челяди и телохранителей советников уже скрылся под навесом.

— Мне показалось, что у него вместо правой перчатки — культя, — щуря подслеповатые глаза, сказал барон. — Господин Виери, возьмите-ка нашу пятерку и посмотрите, что там происходит? И, если что, не бойтесь нашуметь.

— Понял, — быстро ответил Тано, наблюдая, как один из телохранителей чуть ли не бегом поспешил к шатру императорской свиты, где расположились советники.

Люди Хасты, следившие с расстояния за своим господином, поняли призывный жест и поспешили к Тано. Тот, на ходу объяснив задачу в двух словах, направился через весь лагерь к хозяйственным навесам.

У входа его остановили чужие телохранители.

— Вам сюда нельзя! — заявил один из них, но при всей показушной наглости глаза воина испуганно забегали.

— Это еще почему? — громко спросил Тано.

— Люди барона Хаста не имеют права доступа к пище его императора! — проговорил какую-то ересь второй новоиспеченный привратник.

— Его светлости медовая вода на вкус не понравилась, — прогромыхал из-за плеча Тано один из людей барона. — Так что мы войдем!

Телохранитель неуверенно потянулся к мечу, преграждая путь.

— А ну в сторону! — рявкнул на воина обративший внимание на возникшую перепалку граф Лонге-Конваллис. Рыжебородый великан со злобно перекошенным лицом стремительным шагом приближался к навесу. — Совсем страх потерял, перед господином Виери щеришься?!

Тано одернул закрывавшее обзор покрывало — и среди чанов, мешков и перепуганной челяди все увидели рыцаря, которому сейчас поверх окровавленной повязки на руке наматывали белые бинты из хлопковых салфеток.

И это не был дозорный. На латном нагруднике виднелись клейма дома Октавиев.

— Что, демон побери, здесь происходит?! — воскликнул граф.

На шум стянулись свободные гвардейцы. Из шатра свиты высыпали люди.

— Я — подданный графа Виртерры, и отвечать буду только моему господину! — ответил рыцарь, поднимаясь на ноги.

— Ты — подданный его императорского величества! — рявкнул граф, обнажая меч. — Вперед!

Тем временем советники бросились к императорскому шатру, откуда, привлеченный шумом, в сопровождении двух воинов своей гвардии вышел Рэбэнус.

Император остановился, чтобы выслушать их — но всего на пару минут.

— Вы совсем обезумели?! — прокричал вдруг Рэбэнус, покрываясь пунцовыми пятнами от гнева — и в этот момент Тано стало по-настоящему страшно.

До сих пор он никогда не слышал, чтобы император кричал. А значит, советники сотворили что-то по-настоящему чудовищное. Или непоправимое, о чем Тано боялся даже думать, сидя только что у костра.

— Трубите тревогу! — продолжал кричать Рэбэнус. — Граф, приведите ко мне этого рыцаря!

— Ваше величество, мы должны срочно сворачивать лагерь!.. — заговорил Виртерра.

— Замолчите! — воскликнул император. — Эти переговоры должны были принести стабильность, а что вы наделали? Вы развязали войну! Это — измена!

Звук сигнального рога гулко пронесся над долиной, призывая всех воинов явиться на призыв императора.

— Мы намеревались принесли наилучшую стабильность, какая только может быть в Империуме!.. — возразил Виртерра.

— И каковы же ваши успехи?! Вы устроили засаду, которая провалилась, и теперь вместо возможного союзника сюда идет разъяренный враг — если, конечно, он вовсе не развернулся обратно в Кордию, чтобы собрать все свое войско и превратить Империум в пепелище! Что вы наделали?!

У Тано все оборвалось внутри.

Это конец. Рик не простит предательства, не простит пролитой крови своих воинов и больше не сядет за стол переговоров с Рэбэнусом. Теперь людей ждет война на два фронта, с полудемонами и князем Алриком…

Виртерра был прав в одном — теперь оставалось только бежать.

Весь лагерь пришел в смятение. Рыжебородый граф потащил раненого рыцаря к императору, телохранители советников поспешили к своим господам. Тано направился следом за ними.

— Ваше величество, нужно срочно покинуть это место! — доносились до его слуха сбивчивые голоса.

— Ваше величество, мы вернемся во дворец и соберем большое войско…

— Мы сейчас же начнем…

— Молчать!!! — срываясь на фальцет, прокричал Рэбэнус. — Вы больше ничего не начнете!

Гвардейцы на всякий случай плотным кольцом окружили императора.

— Ваше величество, мы все должны немедленно собраться… — заговорил было барон Хаста, но Рэбэнус перебил его.

— Молчать! — крикнул он на старика, и тот послушно умолк, опустив голову. — Мы все останемся здесь! Потому что я, император Рэбэнус, так сказал!

— Но вас же убьют!.. — не унимался барон.

— А разве мои мудрые советники, мои верные подданные, оставили мне выбор?! — дрогнувшим голосом воскликнул Рэбэнус. Все его лицо было пунцовым, руки тряслись.

Он повернулся к раненому рыцарю, которого сейчас связывали его гвардейцы, и громко спросил:

— Сколько воинов было с князем Алриком, когда вы напали на него?..

— Он призвал чудовище!.. Он призвал огромного монстра, которого потом сам и уничтожил!..

— Я не спрашивал, какие заклинания он использовал. Я спросил, сколько воинов было с князем в тот момент, когда вы самовольно и вероломно напали на него?! — угрожающим тоном проговорил Рэбэнус.

Такой интонации Тано еще никогда у него не слышал.

— Около… около сотни, — сдавленным голосом ответил рыцарь, опустив голову.

Рэбэнус в отчаянии только руками развел.

— Сотня воинов… Князь Алрик выполнил условия договора, понимаете?.. Господин Виери был прав — он человек чести! Впрочем, вы ведь на это и рассчитывали, верно? Иначе пришли бы не с тысячей, а с пятью как минимум… Он мне поверил. И шел сюда, чтобы поговорить! А вы что сделали? Мало того, что напали на него, сорвав мирную встречу, так еще и с тысячным войском не смогли с сотней управиться — да как вы воевать-то с ним собираетесь?!

Тяжело вздохнув, император вынул из кармана белоснежный батистовый платок и прижал его к разгоряченному лицу.

— Я буду ждать князя здесь, — сказал Рэбэнус. — Потому что я должен. Потому что если я уйду, это будет равносильно признанию императора в организации позорного нападения. И тогда уже войны не избежать. Хотя бы это вы понимаете?!

— Но если князь приедет, его целью явно будут не переговоры… — заговорил рыжебородый Лонге-Конваллис, но император прервал его.

— Вина за ошибки подданных всегда лежит на государе, — тяжело дыша, проговорил Рэбэнус. — Именно так, а не наоборот. На государе и других государственных деятелях, чьи решения влияют на судьбу того народа, которым они управляют! Я не стану, как мой отец, убегать без оглядки, прячась за спинами ни в чем не повинных людей! И вам не позволю. Мы останемся здесь и сделаем все, что в наших силах, чтобы этой войны не было! Если, конечно, еще хоть что-то можно сделать. Это — мое решение, и за его исполнением проследит императорская гвардия. Я все сказал!

Вокруг стало так тихо, что было слышно, как жужжат проснувшиеся мошки, как потрескивают дрова в кострах и фыркают кони.

Тано смотрел на Рэбэнуса с изумлением.

Он принимал решение за решением, одно тяжелее другого — и, казалось, до смерти боялся сам себя. И все-таки, несмотря на эту почти девичью краску на щеках и непослушный голос, Тано впервые увидел в Рэбэнусе настоящего императора.

И, скорее всего, не только он.

— Ваше величество, прошу принять под свое командование моих пятерых воинов, — заявил вдруг молчаливый Туллий, старый командир Пламенеющих рыцарей, который до сих пор никак не выказывал особого расположения молодому монарху.

У графа Виртерры после этих слов даже глаз задергался.

Еще бы — теперь у императора пятьдесят пять воинов, и пятеро из них — пламенеющие рыцари!

— Ваше величество, и моих — тоже, — подал голос барон Хаста.

— И моих, ваше величество, — поддержал идею Лонге-Конваллис.

— Благодарю, — еле слышно отозвался Рэбэнус. — Благодарю вас.

Император удалился к себе, оставляя у себя за спиной тревожную, недобрую тишину.

Тучи на небе постепенно рассеялись, а напряжение на земле возросло до предела. Все ждали.

На постах никто не разговаривал. Гвардейцы зорко следили за лагерем, не отвлекаясь ни на миг. Телохранителям велели оставаться возле хозяйственных навесов и не приближаться к лагерю, отчего сразу стало как-то малолюдно. Советники оставались в своем шатре или грелись у костров, еле слышно о чем-то перешептываясь.

Они надеялись, что никто не приедет, а с утра император поймет свою ошибку и все отправятся назад.

Но князь Алрик все-таки пришел.

На закате от края долины примчались дозорные. Тревожный рог протрубил общий сбор, хотя все и так были на местах. И через четверть часа из леса в долину вышли демоны.

Князь со своей свитой ехали впереди. Прямо за ними следовали две крытые повозки, а уже за повозками стройными рядами тянулось воинство. Они шли неспешно: всадники на лошадях, наездники на могучих и жутких айрах и живые мертвецы. Ветер трепал алые стяги, оранжевое солнце играло на шлемах и нагрудниках.

Процессия продвигалась все глубже в долину, а ряды воинов все не заканчивались. Они продолжали тянуться из леса ряд за рядом, сотня за сотней, направляясь к лагерю императора.

Глава 8. Цвет крови

Император Рэбэнус вышел из своего шатра на звуки сигнального горна в совершенно другом состоянии, нежели входил туда.

Он выглядел так, будто за эти часы ожидания похоронил немало близких людей. Лицо императора казалось бледным до синюшности — возможно, из-за глубокого оттенка синего бархата, из которого были сшиты его одежды. Взгляд Рэбэнуса потускнел, но плечи решительно расправились. От нервной лихорадки не осталось и следа.

Глядя на императора, Тано вдруг с горечью осознал, как же он еще молод. Молод — и совершенно неопытен в вопросах политики. Конечно, история знала немало примеров, когда на престол восходили еще более юные монархи, однако тех с младенчества готовили к будущим обязанностям. Но Рэбэнус был нелюбимым сыном и изгоем в собственной семье. О чем можно говорить, если отец при побеге бросил младшего принца в огне без колебаний и сожаления?

А теперь аристократия Империума взвалила на юношеские плечи неподъемную ношу — страну, раздираемую распрями, междоусобицами и войной. Выдержит ли Рэбэнус? Справится ли?

Впрочем, сейчас от него уже мало что зависело. Теперь ход за князем демонов. И даже Тано не мог с уверенностью предположить, что решил для себя Рик.

Не слушая ядовитый шепот со стороны советников, император приложился к маленькой подзорной трубе, которую ему подали гвардейцы и замер, разглядывая посольство демонов, больше похожее на маленькую армию.

— Численность его войска значительно превышает оговоренную ранее, — наконец, чуть громче остальных проговорил командир Пламенеющий рыцарей Туллий.

— А я вас предупреждал! Я предупреждал вас, ваше величество! Ну и где же обещанная сотня? Где хваленая честность вашего князя? Где исполнение договоренностей? — заговорил граф Виртерра, и в каждом его слове звучал плохо скрываемый гневный упрек.

— Если вы сами не догадываетесь, я вам отвечу — неожиданно спокойно ответил император. — Все договоренности остались на Вдовьем лугу.

— Можно направить к демонам посла с требованием, чтобы князь оставил свою армию на удалении! — предложил барон Хаста. — Пусть господин Виери встретит князя и объяснит…

— Мы не в том положении, чтобы требовать чего либо, — здраво возразил Рэбэнус. — А господин Виери, при всей моей глубокой привязанности к нему, пока еще не император, чтобы решать конфликты государственного уровня.

Он вернул подзорную трубу гвардейцам.

— Вы вольны поступать, как вам заблагорассудится, а я немедленно уезжаю! — заявил Колис, развернувшись и намереваясь уйти.

— Все остаются здесь! — крикнул Рэбэнус, и гвардейцы мгновенно выросли у графа на пути, преграждая путь. — Довольно позорить своего императора и страну, которую вы представляете! Взять под контроль всех советников! Подать лошадей! — приказал Рэбэнус и со вздохом добавил. — Я не доставлю князю удовольствия смотреть на правителя Империума при встрече сверху вниз.

Гвардейцы засуетились. Люди и кони, толкаясь на маленьком пятачке, спешно делились на ряды и занимали свои места. Телохранителей советников по распоряжению императора оттеснили в самый хвост. Только Тано, который являлся не просто человеком барона Хасты, а еще и послом, было велено присоединиться к свите в головной части отряда.

Император уже готов был тронуться в путь, как донесся возглас его камердинера. Тот мчался от шатра, бережно держа на вытянутых руках облако красно-золотого одеяния, подбитого мехом.

— Ваше величество! Мантия! — кричал бедняга. — Как же ваша мантия!

Рэбэнус, казалось, на мгновение задумался, насколько уместно ее надевать. Он видел князя Алрика — аскетичный черный плащ, черные кожаные доспехи. Но то, что подходит князю демонов, не к лицу владыке Империума. Титул императора влечет за собой определенные условности и связан с традициями, которые он, Рэбэнус, намерен уважать.

— Давайте живее!

Подхватив из рук камердинера мантию, он накинул ее на плечи и принялся застегивать бриллиантовую застежку, пока старик расправлял тяжелые складки сзади и по бокам белого скакуна. Солнце вспыхнуло на золотом шитье, нежный мех задышал от ветра.

Рэбэнус выехал вперед — один, не прикрытый никакими щитами. По его приказу следом двинулись советники и воины.

Рэбэнус ехал медленно, давая возможность князю хорошенько разглядеть его и обдумать ситуацию. Или, к примеру, самостоятельно принять решение оставить часть войска позади.

Но князь не собирался этого делать.

Только когда расстояние между ними стало таким, что позволяло разглядеть лица друг друга, воинство Алрика встало.

Рэбэнус также приказал своим воинам остановить лошадей — и внимательно всмотрелся в предводителя демонов.

Князь в точности соответствовал описанию Тано Виери. Могучий воин с суровым лицом, сдержанный в движениях и эмоциях. Неужели это и правда древний Альтарган?.. В иссиня-черных волосах блестела серебряная прядь, на широком поясе виднелись дорогие ножны тонкой работы, скрывавшие непривычно широкий и по всей видимости тяжелый меч.

Про это оружие Рэбэнус читал в книгах — изумительной красоты красный клинок из небесного камня.

Тем временем князь выехал вперед. По правую руку от него следовал молодой светловолосый воин, по левую — могучий демон в латном доспехе. Следом за ними зачем-то тащились две крытые телеги. Остановившись на почтительном расстоянии от императора, Алрик заговорил первым — достаточно громко, чтобы первые ряды отчетливо расслышали его речь, но при этом не срываясь на крик.

— Приветствую его величество императора Рэбэнуса, — заявил он. — Я получил и оценил сполна ваш неожиданный подарок, — князь сделал жест рукой, и возница одной из повозок сорвал с рамы из гнутых деревянных ободьев едва закрепленное покрывало. Оно легко соскользнуло вниз, открывая взглядам изуродованные тела убитых демонов.

Рэбэнус вздрогнул.

Он плохо переносил вид неестественной смерти. Но сейчас он не мог ни отвернуться, ни отвести взгляда от содеянного его подданными. И он уставился на залитые темной фиолетовой кровью доспехи, на проломленные черепа, на отрубленные и заботливо подобранные руки и ноги, сглатывая подкативший к горлу комок.

Советники зашептались у Рэбэнуса за спиной, а тем временем Алрик продолжал.

— Ваш подарок настолько впечатлил меня, что я не мог не преподнести императору в ответ достойный его щедрости дар.

Он кивнул второму вознице, и тот обнажил содержимое второй повозки.

Она была полна человеческих голов — обожженных, с побелевшими и вытекшими глазами, разинутыми ртами и кровавыми мочалами вместо волос. Среди этого жуткого урожая сидели два живых рыцаря, связанные по рукам и ногам и с кляпом во рту.

— Тавий!.. — раздался сдавленный стон у Рэбэнуса из-за плеча. Шепот советников умолк.

От напряжения тишина вокруг зазвенела, а воздуха вдруг стало слишком мало для дыхания.

Алрик не сводил тяжелого взгляда с Рэбэнуса. А тот никак не мог подобрать нужных слов, чтобы начать говорить, а продуманные им заранее фразы сейчас совсем не годились.

Молодой император смотрел то на отрубленные головы, то на тела мертвецов, чувствуя, как перед глазами начинают плыть красно-фиолетовые круги.

Время истекло. Все решится прямо сейчас.

— Я рад представившейся возможности лично приветствовать князя Алрика, — внезапно осипшим голосом проговорил в ответ Рэбэнус. — Мы… глубоко скорбим о случившемся. Этого не должно было произойти, — он поднял глаза на князя и выдержал, хоть и с трудом, его тяжелый пристальный взгляд. — К сожалению, не все имперцы осознают, насколько важны мирные переговоры между нашими сторонами. Разумеется, это ничуть не умаляет нашей вины. Столкновение сил спровоцировали мои подданные, и я лично приношу свои извинения народу Нижнего мира. Также я выражаю надежду, что дальновидность князя Алрика позволит нам оставить наших мертвецов здесь, а самим двинуться дальше, в шатер переговоров.

Жеребец князя резко фыркнул, дернул головой вниз, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Князь твердой рукой подтянул поводья, при этом ласково погладив другой рукой коня по шее.

Твердость и мягкость одновременно.

Жесткие рамки — но доброе отношение.

— Что ж, переговоры действительно еще возможны, ваше величество, — сказал Алрик. — Если вы отдадите мне тех, кто организовал это нападение. Имена любезно назвали ваши рыцари. Это некто Сабмонте, Виртерра, Флюмин, Игниферо и Колис.

От его слов граф Сабмонте даже ахнул.

— Как это понимать?..

— Те, кого вы назвали, не какие-нибудь безродные разбойники, это благородные люди и советники его величества! — воскликнул граф Виртерра. — Недостаточно сослаться на признание испуганных и подвергшихся пыткам воинов!

— Это огульная клевета! Нет никаких доказательств вины этих господ! — одновременно с Виртеррой возмущался баронет Колис, выдавая себя с головой внезапно охватившим его ознобом.

Князь не удостоил его даже взгляда. Он разговаривал только с Рэбэнусом.

Император, тяжело дыша, молчал.

Он никак не мог определиться, какое решение в данной ситуации будет правильным. Отдать своих советников князю? Но формально Алрик действительно не предоставил никаких весомых доказательств их вины. Однако сам Рэбэнус ни в каких доказательствах не нуждался — он прекрасно знал, что обвинения князя правдивы. К тому же, демонов в десять раз больше, и если Алрику будет угодно, он и без разрешения императора сможет казнить тех, кого пожелает — просто вырезав всех без разбора.

Но, с другой стороны, у пятерых советников есть по пять воинов. Итого, тридцать человек против почти семидесяти. Решение выдать провинившихся было чревато большой стычкой, в результате которой вместо сотни останется человек пятьдесят…

Между тем князь терпеливо ждал его ответа.

— Тот, кто устраивает засаду на мирное посольство, есть разбойник, а кто не подчиняется приказу своего императора — не благородный человек, а изменник, — сказал, наконец, Рэбэнус, и взгляд князя Алрика посветлел. — Посему я принимаю условия князя и отдаю ему на суд преступников Сабмонте, Колиса…

Не дожидаясь, когда император назовет его имя, Виртерра, стоявший за спиной не предусмотрительного императора, выхватил меч из ножен и швырнул его в Рэбэнуса, защищенного только бархатом и мехами.

Рэбэнус ужасе обернулся на специфический металлический лязг — и в следующее мгновение увидел сквозь мутное марево наброшенного на него щита, как меч графа, ударившись о неожиданно возникшую преграду, отлетел в сторону и упал наземь. Император непроизвольно схватился рукой за грудь, понимая, что где-то здесь и должен был выйти клинок Виртерры, если бы не щит князя.

— Измена! — испуганно прокричал кто-то из гвардейцев.

Рэбэнус вновь повернулся к князю — и в это мгновение увидел, как бесформенная жуткая тень метнулась от светловолосого воина к графу, и прежде, чем того успели схватить гвардейцы, чудовище уже оплело Виртерру, мертвой хваткой сжимая ему горло.

У Рэбэнуса волосы на голове стали дыбом. Что это?.. Какая-то магия? Или что-то живое?..

— Нет, ваше величество! — кричал Колис, когда два гвардейца стаскивали его с лошади. — Это несправедливо!

Сабмонте, самый ловкий воин из всей пятерки, успел ранить одного из бросившихся к нему гвардейцев и рванул в сторону галопом. Князь Алрик опустил левую руку, и над его головой вспыхнули руны. Вокруг его кисти образовалось темно-фиолетовое облако, мгновенно обретая форму короткого копья. Бросок — и почти черное копье, сияя усилением, с тонким свистом разрезало воздух и вонзилось беглецу в спину, пробивая в туловище кровавую дыру. Сабмонте закричал, покачнулся — и рухнул вниз. В то же время, подняв коня на дыбы, в другую сторону от войска рванулся Флюмин. Демон швырнул в него волну огня, обращая советника в факел, несмотря на мерцающий вокруг него щит.

Да что это за сила магии такая?!

«Они все — монстры!» — пронеслось в голове у императора.

Чудовища.

Но тем не менее один из них спас Рэбэнусу жизнь.

Последнего, Игниферо, гвардейцы обезоружили сами. Его вместе с Колисом и тремя мертвецами вытащили перед войсками, поближе к императору и князю.

Рэбэнус между тем все никак не мог прийти в себя после случившегося.

— Я прошу ваше величество перед лицом своих войск подтвердить, что здесь нет никакой ошибки, и перед нами сейчас действительно находятся люди, которых и вы, и я признали виновными в нападении, — сказал Алрик.

Но Рэбэнус, с трудом ворочая непослушным языком, вместо этого проговорил:

— Кажется, я обязан вам жизнью?.. Благодарю.

Князь усмехнулся.

— Ну, это было проще, чем искать другого разумного и достойного человека, пожелавшего бы занять ваше место.

Рэбэнус не смог не улыбнуться в ответ. Улыбка получилась усталой и грустной, но зато искренней.

— Понимаю. Все выглядит очень скверно…

— Все выглядит весьма обнадеживающе, — возразил князь. — Признаться, я даже не рассчитывал на такую удачу. Но прежде давайте закончим то, что мы начали.

Император кивнул.

— Да… Да, конечно, — и громко заявил. — Моей волей на суд князя Алрика я передал пятерых изменников императорской воле: Сабмонте, Флюмина, Виртерру, Игниферо и Колиса.

Гвардейцы, отпустив советников, отступили назад, а вместо них к пленникам подступили спешившиеся демоны.

— Приговариваю к смерти, — во всеуслышание добавил Алрик и советникам в одно мгновение перерезали глотки.

— А вот теперь можно и поговорить, — спокойно сказал князь, глядя на мертвецов у копыт своего коня.

* * *

Шатер для переговоров установили по всем правилам — открытый со всех четырех сторон.

С собой Рэбэнус взял пятерых оставшихся советников и, на всякий случай, Тано. Рик явился в сопровождении Бруно и Бемета.

— Это ваши советники? — с интересом спросил Рэбэнус, разглядывая необычную свиту.

— Советников как таковых у меня нет, поскольку все решения принимаю я сам, — ответил Рик, присаживаясь со своей стороны походного стола, где стояли кувшины с водой и вином, а также располагался письменный набор с чернильницами и пергаментом. — Перед вами мой близкий друг и давний соратник Бруно Инфанто и командир Бемет, — коротко отрекомендовал своих спутников Рик.

— Хорошо, — отозвался император, разглядывая рога демона. — Позвольте, я в свою очередь представлю свою свиту…

Рэбэнус начал называть имена и все звания с титулами, а Рик милостиво кивал, радуясь про себя, что советников стало хотя бы вполовину меньше. Иначе эта процедура могла бы затянуться на целый час. Наконец, с формальностями было покончено.

— Я очень рад, что наша беседа все-таки состоится. Империуму сейчас не нужен еще один конфликт, — сказал Рэбэнус.

— То же самое я могу сказать и про нас, хотя после Вдовьего луга я был готов к любому исходу.

Рэбэнус в свою очередь кивнул.

Казалось, теперь его занимал Бруно. Любопытство ученого явно боролось в его душе с необходимостью следовать этикету, который не позволял неучтивое изучение магии собеседников.

— Господин Виери, будьте так любезны, прочтите письменное предварение переговоров, — сказал император.

Рик вздохнул, с трудом сдерживая раздражение.

— Ваше величество, поскольку вся наша встреча уже давно вышла за рамки традиционного ритуала, я бы предложил отложить все эти… предварения, воззвания и что-то там еще до лучших времен. Давайте сразу по существу, прямо и начистоту? — предложил он.

— Предварение есть воззвание к свету, накладывающее на беседующих обязательства честности и справедливости по отношению друг к другу! — искренне возмутился барон Хаста.

— … К примеру, могу ли я попросить ваше величество, чтобы в наш разговор не вмешивались ваши советники без соответствующего разрешения? — проговорил Рик, бросив быстрый взгляд на старика. — Да, конечно, — вздохнул Рэбэнус, и его бледность оживилась легким румянцем, разлившимся по щекам. С многозначительным видом он обернулся к своей свите, и Хаста, пробормотав извинения, умолк. — Однако я не могу не заметить, что ваше предложение говорить прямо ставит нас отнюдь не в одинаковые условия, поскольку за вашей спиной сейчас тысяча воинов, а за моей — меньше ста. И это в значительной степени мешает мне воспринимать наш диалог как беседу равных, — заметил Рэбэнус, доставая из кармана платок.

— Так что же тогда мне мешает перебить всех ваших гвардейцев и сделать с вами все, что мне вздумается? — спросил Рик, вопросительно приподнимая брови.

К такой прямоте Рэбэнус, похоже, был не готов. Его глаза возмущенно распахнулись, руки невольно сжались.

— Я этого не знаю, — ответил он.

— Причина банальна и проста — мне это не нужно. Напротив, я заинтересован в том, чтобы ваша власть укрепилась, а в стране воцарились мир и покой.

— Но почему?

Рик усмехнулся.

Как можно другому объяснить то, что и самому себе до конца разъяснить не так-то просто?..

— Скажем так: я сентиментален, — ответил он. — Возможно, вам покажется это странным, но между демонами и людьми не такая уж принципиальная разница, как принято об этом думать. Она не больше, чем, скажем, между имперцами и шадрианами. Культуры разные, но главные ценности остаются те же. Все хотят жить, и все желают благополучия для своей семьи и своего рода.

— Не совсем так, — заметил Рэбэнус. — Шадриане, в отличие от демонов, имперцев не пожирают.

От его слов советники побледнели и опасливо покосились в сторону Рика, ожидая резкой реакции.

Напрасно. Рик был доволен: наконец-то разговор приобрел тот уровень прямоты, которого он добивался.

— Вы хотите сказать, что люди не пожирают людей?.. — проговорил он, прищурившись. — В самом деле? Тогда откуда же взялись кристаллы, которых вы бессчетное множество использовали в своих устройствах для покорения Нижнего мира?..

Рэбэнус вспыхнул, а Рик между тем продолжал:

— Я видел собственными глазами, как один человек приговорил к смерти целую деревню, включая женщин, стариков и младенцев. И как их варили в специальных чанах с кипятком, чтобы получить кристаллы аспекта воды…

— Я понял, к чему вы клоните… — проговорил Рэбэнус, опуская глаза.

— Однако же мне же не приходит в голову обвинять в этом, к примеру, вас. Поэтому давайте будем рассуждать справедливо: люди — разные. И демоны — тоже разные. Мои демоны не опустошают деревни и не видят своей целью охоту на людей. У них другие цели. И именно из-за них, из-за этих целей, я не могу оставить Кордию. Не я так придумал, что именно там были установлены врата в Нижний мир, которые сейчас частично разрушены и потому не работают. Но там, за этими вратами, находятся семьи моих воинов. И мы никуда не уйдем без них.

Глаза Рэбэнуса расширились.

— Другими словами, вы планируете восстановить врата и вывести из Нижнего мира сюда еще и семьи ваших демонов?..

— Верно, — кивнул Рик. — После того, как мы решим свои вопросы с вратами, я готов обещать, что мы покинем Кордию. Но не раньше.

— И куда же вы пойдете?..

— Это уже не касается ни вас, ни Империум в целом. В качестве компенсации за ожидание и в знак своего расположения к вам я готов предоставить вам ресурс, который при правильном использовании уже через год сможет принести Империуму мир.

— Вы все-таки решили вступить в войну и помочь нам одолеть полудемонов?! — чуть ли не вскричал Рэбэнус, и его глаза восторженно заблестели.

— Нет, — категорично ответил Рик. — Я уже говорил, что мои воины не станут сражаться в вашей войне, и могу только снова повторить свои слова.

Рэбэнус помрачнел.

— … Однако, я никак в толк взять не могу, почему вы так настойчиво предлагаете нам военный союз, — продолжал между тем Рик. — Разве не очевидно, что для вас он так же невыгоден? Вы совсем недавно взошли на престол, причем при обстоятельствах, которые многие могут счесть спорными. Если при этом вы явитесь в города Империума в окружении рогатых воинов — как вы думаете, какую реакцию можно будет ожидать от простого народа?..

— Я хотел принести им мир!.. — воскликнул Рэбэнус.

— Не поверите — но я тоже, — хмуро заметил Рик. — Я тоже хотел принести мир. Мы разбили воинство Ингвара, разрушили систему поставок рабов для кормления — и что говорят про меня у вас в народе? Ммм?..

Услышав от себя это «ммм», Рик вдруг понял, что говорит сейчас с Рэбэнусом так, как мог бы говорить Элгор.

— Открытый союз с Черным князем испортит вам репутацию на всю жизнь, и каждый раз, когда битва с полудемонами будет затрагивать мирное население — а это будет происходить, как ни старайся, — или когда вы повысите налоги, или объявите новый набор в армию — поверьте, каждый ваш шаг будет оцениваться именно с этой позиции. Вас будут называть соратником демонов, душегубом или еще что-нибудь придумают. Поэтому взять контроль над страной вы должны своими, человеческими силами, и только тогда этот контроль будет надежным, а вы войдете в историю как освободитель и миротворец. И я готов вам помочь это сделать.

— Каким же образом?

— Я отдам вам Игнис.

В первую секунду все замерли, а потом Рэбэнус невесело рассмеялся.

— Видите ли, ваша светлость, в Игнисе есть свой император. А еще у меня нет столько военных ресурсов и времени, чтобы пытаться сейчас его захватить — мне и здесь проблем предостаточно.

Рик хмыкнул.

— Ваши сведения устарели. Несколько дней назад в Игнисе произошло восстание, в результате которого император был низвергнут и убит…

Слушая Рика, Рэбэнус с каждой новой фразой менялся в лице. Его свита изумленно переглядывалась, не решаясь озвучить вопросы, которые сейчас рвались у них из глоток. — Страна осталась без хозяина, войска рассыпаны, люди напуганы и растеряны, потому что в последнее время ваш отец видел только один шанс вернуть себе имперскую корону и защититься от демонов и Шадра — это сделать как можно больше кристаллов. Армия раскололась, множество людей отказались выполнять приказы императора по уничтожению собственного народа. И сейчас им просто необходим человек, который имел бы законное право на престол и вместе с тем обладал силами, достаточными для того, чтобы в кратчайшие сроки навести в провинции порядок. В противном случае в скором времени активизируется Шадр, и тогда Игнису придется совсем плохо. Взять провинцию под контроль прямо сейчас будет несложно — вы законный наследник, и большая часть войск присоединится к вам сразу же, как только вы заявите о себе. В городах вас будут встречать как бога. Двигаться нужно быстро, не желающих приносить клятву верности казнить сразу же и прилюдно, без исключений и без пощады. Желающих присоединиться — принимать сразу и без вопросов. И во всеуслышание заявить о полной амнистии для всех стражников, воинов и командиров армий. Вы возьмете Игнис за две недели, если все сделаете правильно.

— Откуда вы все это знаете?.. — выдохнул Рэбэнус.

— У меня есть действующий портал, — ответил Рик.

Советники охнули. И только Тано вперил в него острый пристальный взгляд — так, словно он понял чуть больше, чем все остальные.

— Это невероятно! — воскликнул Рэбэнус.

— Соглашайтесь на мое предложение, ваше величество. И я готов предоставить вам возможность воспользоваться порталом и войти в Игнис хоть завтра. Но не обманывайтесь — я не простодушный добрый брат. Если вы возобновите казни с кристаллизацией и вместо хозяина и защитника Игнис получит еще одного деспота — наш союз будет расторгнут… — он вспомнил горожан, молящихся великому свету о пощаде, вспомнил лагерь дезертиров и бойкого глазастого мальчонку… Но говорить об этом Рэбэнусу он не собирался. — И если такое случится, я возьму Игнис с Империумом себе.

Рэбэнус вздрогнул всем телом, а Тано не выдержал.

— И какими же силами вы это сделаете? — возмутился он, вопреки всем правилам поднимаясь со своего места. — Нескольких тысяч демонов недостаточно, чтобы угрожать целой стране, раскинувшейся на двух континентах!..

— Верно, — спокойно ответил Рик. — Но ты не учитываешь один неочевидный фактор. Ты ведь помнишь демона, с которым мы сражались у Печати?..

Тано не ответил, но Рик совершенно точно знал — он прекрасно помнит того монстра. Такое просто невозможно забыть.

— Так вот теперь я умею призывать их по собственной воле, и управлять ими.

Тано отшатнулся от Рика, словно тот сам превратился в безликое чудовище.

— Ты?..

Рик медленно обвел взглядом всех присутствующих. Эффект соответствовал его ожиданиям — по всей видимости, о демоне печати были наслышаны все.

Они боялись его. Не демона из прошлого — а самого Рика. Чутьем демона он ощущал, как остро запахли их тела, как забился пульс в их висках.

Что же, если страх — главная движущая сила, пусть боятся.

— Однако я бы не хотел прибегать к таким мерам, — сказал Рик, поднимаясь следом за Тано, и вместе с ним встали все остальные. — Это потребует много времени, и к тому же погибнет много людей. Ни то, ни другое мне не нравится. Я хочу, чтобы вы все сейчас услышали меня: мне не нужен Империум, и не нужен Игнис. Мне нужен мир и порядок на этих территориях. И если единственным способом для достижения этой цели окажется личное правление — я сделаю это. Однако я верю, что его величество Рэбэнус — именно тот человек, который должен стоять во главе государства. И в обмен на его дружественное расположение и соблюдение договоренностей я готов помочь ему в достижении названных целей. Войска Игниса станут для вас хорошим подспорьем здесь, в Империуме. Я дам вам своих алхимиков, чтобы они помогли быстро восстановить один из ваших старых порталов на востоке. Объединив свободный восток, вы двинетесь против полудемонов сразу с двух сторон, разбивая по пути их небольшие отряды и зажимая оставшееся войско в центре страны.

Слушая Рика, Рэбэнус то бледнел, то краснел, то покрывался пятнами, а в глазах светился то страх, то восторг.

— Я согласен! — воскликнул он, наконец. — Я согласен дать вам пожизненное право удержания Кордии в статусе вольного города!

— Постойте, ваше величество, это непростое решение, — негромко проговорил Хаста. — Его следовало бы обсудить…

— Я согласен с его величеством. Мы ничего не теряем от этого договора, а обретаем очень многое, — заявил Туллий.

— Согласен, — отозвался рыжебородый граф.

Двое других советников, имена которых Рик даже не запомнил, тем временем о чем-то перешептывались, но в конце концов и они поддержали решение императора.

И пока свита Рэбэнуса сочиняла текст договора, император вдруг предложил Рику немного прогуляться. Чуть подумав, он согласился. В самом деле, почему бы не размять ноги и не пообщаться с императором?

Холмы уже окутывала синева, последние лучи солнца раскрашивали западный край неба в красный цвет. Костры в густеющих сумерках разгорались все ярче. Рэбэнус ступал тихо, осторожно, разглядывая траву у себя под ногами.

— Вы хотели поговорить о чем-то наедине? — спросил Рик, покосившись на своего царственного спутника.

— Ваша прямота меня иногда пугает, — честно признался Рэбэнус со смущенной улыбкой. — Знаете, я не очень привык… к прямолинейности в речах. Это одна из причин, по которой математика мне ближе и понятней, чем общение с людьми — в ней все однозначно.

— У людей не бывает ничего однозначного, — вздохнул Рик.

— Это верно… Господин Виери как-то упоминал, что вы подозреваете какую-то серьезную опасность со стороны расы, именуемой вами «нелюди».

— Так и есть, — отозвался Рик.

— Я нашел несколько упоминаний в книгах инквизиции о людях, обладающих странной магией, которую они назвали «дикой». Ее суть состояла в том, что по своей воле и без использования рун люди могли изменять свой собственный облик или вид других людей, а также воздействовать через предметы. Совет их казнил как еретиков.

— Похоже, это были полукровки.

— Такие же, как ваш друг, Бруно Инфанто? — осторожно спросил Рэбэнус.

— Да. Но, к сожалению, кровное родство с нелюдями для Бруно оказалось большим сюрпризом, и он ничего не знает об этом племени. От демонов мы узнали гораздо больше. И от эльфов…

— Эльфы тоже знают о них?.. — удивился император.

— Это очень древняя, долгая и запутанная история, — ответил Рик. — Но сейчас они затеяли что-то серьезное.

— Почему вы так думаете?..

— Потому что прежде они веками оставались в тени, а сейчас вывели на белый свет своего полукровку, наделив его большой силой и властью. Нынешний Великий Альтарган, Шахар, — полукровка нелюдей.

Рэбэнус остановился и как-то странно посмотрел на Рика.

— Я, конечно, не очень силен в некоторых законодательных нюансах, но в связи со своей специфической жизненной историей совершенно точно знаю, что с точки зрения буквы закона соискатель или наследник, присвоивший трон или же титул раньше, чем его предшественника примут в чертогах предков, именуется узурпатором. Теперь мой отец мертв — и я стал законным императором. Но вы — вы живы. А значит, Шахар не может быть Великим Альтарганом. Он всего лишь узурпатор титула. А Великий Альтарган — он сейчас передо мной.

Рика словно обожгло изнутри.

«Великий Альтарган».

Подумать только — если бы он услышал что-то подобное еще полгода назад… Нет, даже пару месяцев назад…

Он продолжил идти на закат, сминая сапогами мягкую, нежную траву.

— Я был им когда-то, ваше величество, — проговорил Рик, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно и ровно, чтобы горечь, подкатившая волной к горлу, никак не отразилась в словах. — Я был Великим Альтарганом. И в итоге за это меня прозвали предводителем демонов. А теперь клевета в определенном смысле стала правдой, и я — князь демонов… А вы теперь зовете меня Великим Альтарганом? Это даже не ирония жизни, а просто анекдот какой-то.

— Как бы вы себя не называли, ваша суть осталась прежней, — возразил Рэбэнус. — Вы — защитник людей. Даже сейчас, даже от меня, императора…

— Я — князь демонов! — неожиданно рассвирепел Рик.

— Вы — Альтарган демонов, — невозмутимо заявил Рэбэнус, не сбавляя шаг.

— Что за чушь? — фыркнул, не удержавшись, Рик.

— Я слышал историю вашего восхождения, — сказал Рэбэнус. — Люди в Кордии говорят, что прежний князь оставил вам свой народ, чтобы вы спасли демонов от вымирания. Не завоевали новые земли, не подчинили города и села, не добились обогащения. А спасли. Разве это не обязанность Альтаргана? — спросил Рэбэнус, останавливаясь.

Рик не нашелся, что ответить. Он никогда не думал об этом в таком ключе. В уверенных словах молодого императора определенно был смысл, как бы дико и нелепо они не звучали.

Альтарган демонов?..

— Человек может быть защитником многих племен, и многих земель одновременно. Это не противоречит уставу ордена. Таким образом тот факт, что вы защищаете народ Нижнего мира, не вступает в конфликт с вашим призванием в мире людей. Вы не просто Великий, вы Величайший Альтарган Аттон Алрик, поскольку действуете в интересах сразу двух разумных видов. Может быть, для вас это уже не имеет никакого значения, но я подготовил документ, подтверждающий ваше официальное восстановление в титуле — по крайней мере, для Империума. Я, как и вы, не был уверен, что мне повезет в достаточной мере, чтобы вспомнить об этом пергаменте. Однако я не просто вспомнил о нем — я не мог перестать об этом думать на протяжении всего вечера. Он ваш по праву. Как и титул.

Рэбэнус расстегнул верхние пуговицы своего камзола и вынул из внутреннего кармана на груди свернутый в трубочку пергамент.

— Если нелюди явятся в мою страну, я хочу быть уверенным, что мне есть кого позвать на помощь. Впрочем, мне неважно, каким титулом вы предпочтете именоваться. Важны не названия, а суть. Но и слова, которые мы слышим в свой адрес, также имеют значение. Не так ли?..

Рик все еще молчал. Не проронив ни слова, он принял из рук Рэбэнуса свиток.

— Мне кажется, сейчас уже не лучшее время, чтобы подписывать документы, что бы они там в шатре не насочиняли, — улыбнулся император. — Давайте расстанемся до утра?.. А когда рассветет обсудим формальности и поставим подписи.

Рик кивнул. Горячий ком в горле мешал ему дышать.

Рэбэнус отправился к своему шатру, а он еще какое-то время смотрел ему вслед, сжимая в руке пергамент.

Альтарган демонов и людей?

Что за бред…

Но почему тогда так больно в груди?..

Он медленно направился к своим. Трава под ногами смягчала шаг, в небе зажигались первые звезды.

Слишком поздно. Все, что происходило сейчас, было слишком поздно!

Да и Шахар в том бою победил.

Но ведь не убил?..

— Чушь, — тихо проговорил Рик себе под нос, ускоряясь. Поприветствовав караул, он стремительно подошел к большому костру.

«Что, растопила твое сердце подачка императора? — насмешливо проворчал у Рика в голове Приск. — Ты у нас теперь Величайший Альтарган?»

«Не говори ерунды», — мысленно ответил ему Рик, присаживаясь у огня. Повертев свиток в руках, он развернул его, пробежал глазами по красивому, написанному безукоризненным почерком тексту.

Великий Альтарган Аттон Алрик…

Вздохнув, он поднес свиток к огню, и край пергамента нехотя почернел, медленно разгораясь.

«Отказываешься от титула?» — спросил Приск.

«Я от него уже давно отказался, и менять свое решение не собираюсь. Плевать я хотел на все их уставы и правила, Приск. Я не нуждаюсь ни в их помиловании, ни в прощении. Князь демонов никому ничего не должен, кроме собственной совести. И поступать я намерен так, как посчитаю нужным,» — ответил ему Рик, бросая свиток на уголья.

Пергамент медленно съежился и почернел, обращаясь в прах.

Глава 9. Час жертвы. Часть 1

Ночь была пронизана светом и звуками. Между небом и землей медленно парили золотистые искры, в некоторых местах собираясь в целые сияющие облака. Листва сангвы под ногами тускло светилась глубоким зеленым цветом. Корни, наконец-то набравшие нужную силу, огненными жилами пронизывали землю — могучие, узловатые, толщиной с руку крепкого воина, они похрустывали невидимыми суставами и продолжали тянуться все дальше, выпуская новые побеги и сочась сладковато-пряной ароматной жидкостью, похожей на кровь.

Теперь весь остров был похож на живое существо. Он двигался, его тело питала магия — и он рос.

Горячий влажный ветер шевелил кудри Шахара, мягко касался лица, ласкающим бальзамом обволакивая все тело. Только сейчас он понимал, что прежде никогда не дышал полной грудью. Густой воздух, пресыщенный магией и испарениями соков разросшейся сангвы дарил ощущение абсолютного умиротворения. Ему нравилось сидеть здесь, на камнях прежнего берега, и смотреть на молодую землю, поднявшуюся из моря. Вода не желала отступать. Она яростно била волной, стараясь размыть проросшую в ее владения сушу.

Напрасно.

Завтра на востоке, западе и юге острова будет проведено малое кормление сангвы. Десяти — пятнадцати тел будет достаточно, чтобы на границах острова завязались материнские клубни, и тогда процесс трансформации станет стремительным и необратимым.

Его размышления прервало сдавленное поскуливание откуда-то справа. Присмотревшись, Шахар увидел бредущую вдоль камней фигуру в белом. Она раскачивалась из стороны в сторону, то постанывая, то охая или подвывая по-собачьи.

Человеческая самка. Молодая, холеная, с разметавшимися по спине темными волосами ниже пояса. Споткнувшись, она тихо заплакала, но продолжала ползти на четвереньках. Плач постепенно перерос в хохот — самка сумела опять подняться на ноги и продолжила свой путь.

Шахар даже поднялся на ноги. Обезумевшие от испарений чужаки были совершенно безвредны, но они все уже вымерли, скормив себя ненасытным корням. Сангва безошибочно определяла своих и чужих. Стоило только чужаку остановиться или присесть, как она оплетала его своей сетью, прорастая в плоть. Ни крепкие стены домов, ни булыжники мостовых, ни прибрежные валуны не были ей преградой.

Так почему эта самка до сих пор жива?.. Как ей удалось продержаться так долго, и почему на ней праздничное платье?

Словно услышав его мысли, безумная вдруг повернула голову и увидела Шахара.

— Помоги, — охрипшим голосом пробормотала она. — Помоги!

Неуверенно ступая по дышавшей под ногами земле, самка направилась к нему.

— Я — дочь Сангуиса! — плачущим голосом воскликнула она. — Я — дочь Сангуиса… Я ни в чем не виновата! Я тоже хочу преобразиться! Я хочу!..

Ее речь казалась разумной, но глаза дико блестели, сбившиеся сырые пряди падали ей на лицо, льнули к покрытому испариной лбу. Она двинулась к Шахару, припадая на каждый шаг и протягивая вперед руки.

Он взглянул на женщину яркими зелеными глазами — и пошел к ней навстречу.

Увидев, что ее мольба не осталась без ответа, несчастная разрыдалась. Шаг, еще шаг. Еще немного!

Шахар подхватил ее под локти.

— Да благословят тебя боги!.. — сквозь плач выкрикнула женщина, цепляясь обессилевшими руками за его крепкие плечи. — Я ни в чем не виновата… Ни в чем!..

— Я знаю, — ответил он, баюкающим жестом касаясь ее спины, плеч, волос на затылке.

— Да благословят…

Она не договорила. Дернувшись всем телом, самка отпрянула, и ее красивое лицо исказила гримаса, из раскрывшегося рта раздался хрип. Шахар чуть удобней взялся за ее шею и довел начатое до конца.

Нежное тело в его руках обмякло, налившись свинцовой тяжестью. Он почти бережно положил покойницу наземь, и земля вокруг нее пошевелилась. Тонкие красные черви корней нехотя потянулись к ней, пронзая тонкую ткань белого платья.

Она и правда была ни в чем не виновата. Вина лежала на родителях, удочеривших в обход закона ребенка из чужих земель. Но ни молоко приемной матери, ни долгие годы, ни ритуальный напиток раз в месяц на протяжении всей жизни, ни воздух Сангуиса не могли восполнить отсутствие толики крови хозяев в жилах. А все чужаки обречены на смерть, даже если они пахнут почти как свои. Сангва все равно распознает их, пусть и медленнее. Итог это не изменит, только процесс охоты длится дольше.

— Пришло время принести нашему будущему еще одну жертву, Шахар, — раздался у него за спиной знакомый низкий голос. — Только с ней тебе сладить будет гораздо труднее.

Он обернулся — и увидел низкую квадратную фигуру своего следящего.

— Час настал? — спросил Шахар.

— Мы решили, что откладывать больше нельзя. Не пройдет и месяца, как происходящее здесь станет очевидным для всех. И враг, которого ты оставил в живых, может явиться сюда и попытаться вмешаться в течение ритуала.

Шахар опустил голову.

— Он не доставит нам хлопот, я клянусь тебе. Я исправлю свою ошибку и накормлю сангву под вашими ногами его отрубленной головой!

— Так сделай это, — сказал следящий. — Явись в Кордию и убей носителя пустоты. Мы слишком долго ждали, Шахар, и в этот раз слишком далеко зашли и слишком много энергии отдали. Третью попытку создать себе дом мы, скорее всего, пережить уже не сможем. Старшее поколение вскоре уйдет, а молодое, родившееся здесь, слишком малочисленное и слабое для осуществления ритуала. Поэтому необходимо довести в этот раз все до конца.

Шахар не смог удержаться от удивления.

— Третью попытку, говоришь?.. Так значит, это — уже вторая?

— Именно так, — ответил хозяин, опираясь на большой жреческий посох и наблюдая за трапезой сангвы у ног Шахара.

— Но вы говорили, что смогли получить половину Сердца Мира только сейчас?..

— И это правда. В первый раз мы попытались обойтись без Сердца. Мы очень мало знали об этом мире, и он показался нам удивительно пластичным и слабым. А мы были полные магии, силы и самомнения — совсем как ты сейчас. И мы решили просто наполнить земли своей энергией. Рассадив сангву по богатым цветущим равнинам, мы стали питать ее собой. Успех был налицо: климат изменился, земля стала живой — примерно как сейчас. Но без Сердца под влиянием людской магии наша энергия исказилась. Она выжгла всю влагу, превращая долины в пески, дыхание которых оказалось для нас губительней, чем магия Великого Древа эльфов. Опустошенные и поверженные, мы были вынуждены бежать оттуда…

— Но теперь у вас есть Сердце, и ничего подобного не произойдет!

— Да, у нас оно есть. А у тебя, Шахар? Где хранится твое сердце? Если бы оно лежало на алтаре рядом с нашим, Алрик был бы давно мертв.

Шахар даже зубами скрипнул.

— Не говори так со мной. Я сделал ошибку, и я ее исправлю!

— Вот об этом я и говорю, Шахар. Сила и самомнение. Откажись от них. Откажись от своего гнева и от своей гордыни, признай… — голос хозяина начинал гудеть все громче, наполняя все существо Шахара изнутри. — признай, что сила твоя — не твоя вовсе, а наша. Ты — наше дитя, и наше оружие. И поступать ты должен не в своих интересах, а в наших. Речь идет не о твоей славе, не о твоей чести или гордыне, а о новом мире для всех нас. Ты должен уничтожить Алрика — но еще важнее, чтобы ты вернулся обратно живым. Без твоего аспекта мы не сможем провести последнюю фазу ритуала. Можем ли мы рассчитывать, что ты это понял?

Шахар опустил голову.

— Я сделаю все, как нужно.

— Хорошо, — уже тихо отозвался следящий. — Тогда после завтрашнего кормления ты отправишься в Империум. Следуй за мной, мы расскажем тебе, что ты должен сделать.

* * *

В полдень следующего дня император Рэбэнус и князь Алрик подписали четырнадцать документов, закреплявших все устные договоренности, и разъехались в разные стороны.

Солнце палило совсем не по-весеннему, словно подписанный договор каким-то образом открыл двери игнисовской жаре в Империум. Все поснимали плащи и, потея в утепленной одежде, ворчали на несвоевременную жару, щурясь на небо.

Ближе к вечеру прошел короткий ливень, после которого стало чуть посвежее, а в небе повисли сразу две яркие радуги. Лица воинов перестали быть сонными. Бруно разговорился с Рут и Таем, которому в конце концов все-таки позволили ехать верхом, Клыкастый донимал какими-то расспросами Эйона, а Рик старался внимательно слушать разъяснения Бемета о письменности демонов.

На ночь остановились в березовой роще. Растянувшись на земле у костра, Рик слушал, как шепчутся верхушки деревьев, гудит огонь, как переговариваются между собой воины — и почему-то никак не мог отделаться от саднящей грусти, разъедавшей ему грудь со вчерашней ночи.

Что бы он не говорил, предложение Рэбэнуса вновь принять титул Альтаргана всколыхнуло что-то в глубине его души. Он и сам не мог точно понять, в чем причина его печали.

— Мечтаешь? — услышал он рядом с собой голос Берты. — Не возражаешь, если рядом присяду?

Рик вздохнул, приподнялся на локте — Берта стояла в шаге от него, решительная и серьезная.

— Что-то мне подсказывает, что ты сюда не просто посидеть пришла, — сказал он и подвинулся, чтобы дать ей достаточно места на расстеленном плаще.

Берта улыбнулась, поудобней устроилась ближе к костру.

Из-за дыма даже привередливое чутье демона, которым души наделили Рика, сейчас не ощущало специфического запаха тления, исходившего от ее тела. Огненные блики играли у Берты на лице и в глубоком вырезе рубахи, выглядывающей из-под расстегнутой куртки.

Все-таки она была хороша…

— Так чего ты хотела?

— Ну, я могла бы начать с того, что вчера и сегодня ты выглядел настоящим князем…

Рик перебил ее.

— Я надеюсь, мы с тобой все-таки не настолько чужие люди, чтобы занимать время друг друга такой чушью, — усмехнулся он.

Берта кивнула.

— Слушай, я долго колебалась, рассказывать тебе об этом или нет. Рут обидится на меня, но после того, что случилось на Вдовьем Лугу, я решила, что ты все-таки должен знать.

Рик резко сел, его взгляд стал очень серьезным и внимательным.

— Что случилось?..

— Элгор оставил тебе не только титул, Рик. Но и пару племянников в утробе твоей сестры. Поэтому…

Но Рик ее дальше уже не слушал.

— Что?.. Повтори-ка еще раз, я не понял?..

Берта только головой покачала.

— Ну чего ты не понял? С бременем она под сердцем. Конечно, не лучшая ситуация в неспокойное время, но детей она очень хочет сохранить, так что скакать галопом или…

— Рут — беременна?! — в третий раз переспросил Рик, чувствуя, как непроизвольно расплывается в улыбке.

— О боги, Рик, почему даже умных мужчин известие о беременности вечно застает врасплох и превращает в чурбанов? — не выдержала Берта.

А Рик тем временем, изменившись в лице, растерянно проговорил:

— Мать честная, а кто ж у нее родится-то? Нелюдь, человек или демон?..

— Да, это проблема, — ответила Берта. — Особенно если на свет появится демон. Но я могу видеть только средоточие жизни и сердцебиение, так что…

— Какая в этом может быть проблема, если у него дядька — князь демонов? Ты о чем, женщина? — воскликнул Рик, чувствуя, как внутри поднимается волна радости, вытесняя грусть, горечь и заполняя мучительную пустоту внутри. — Дети моей сестры и Элгора не могут быть проблемой! О шаддаб, это же будущее, как ты не понимаешь?

Он внезапно наклонился к ней и крепко поцеловал в лоб.

— Молодец, что сказала. Пойду-ка надеру этой кошке задницу, чтобы впредь неповадно было замалчивать важные вещи. И берегла себя, как полагается, а не скакала тут галопом за придурковатым эльфом!

Он нашел Рут расчищающей заднее копыто своего коня, пока Бруно придерживал его за повод. Тихо выругавшись, Рик окликнул сестру. Та беззаботно оставила жеребца и подошла к брату.

— Ты чего такой хмурый? Что-то случилось?.. — насторожилась девушка, взглянув ему в лицо.

Наклонившись к Рут, Рик крепко взял ее за ухо двумя пальцами.

— Ай, больно же! Ты чего?! — возмутилась она.

— Не смей больше подлезать под коня, поняла? И тренировки свои до упаду чтоб прекратила. Узнаю — выпорю!.. Не сейчас, конечно, а через девять месяцев. Когда родишь.

Рут залилась краской, превращаясь в помидорку, а Бруно изумленно открыл рот.

— Очуметь новости… Я же правильно все понял? Это же…

Рик крепко обнял сестру.

— Дитя Элгора, — с улыбкой глянул он на Бруно через плечо.

— Иди ты!. — выдохнул тот.

— Рик!.. — с упреком выкрикнула Рут, стукнув кулачком его в грудь.

— Теперь-то какой смысл скрывать?..

Она обняла его за шею, почему-то расплакалась.

— Прости меня, — всхлипывая, пробормотала Рут. — Я знаю, от меня одни проблемы…

— Дурочка ты, — ответил Рик, ероша остриженные волосы у нее на макушке. — Те, кого мы любим, так часто умирают, Рут. А теперь в кои-то веки те, кого мы любим, родятся. Это же радость, понимаешь? И ты должна эту радость сберечь. Сколько бы хлопот они не доставили нам до своего рождения, и после него — они все равно…

В обычные звуки походного лагеря уже какое-то время примешивалось что-то чужеродное, но только сейчас Рик отчетливо расслышал размеренный топот копыт. Оборвав фразу на половине, он разомкнул руки и повернулся на звук почти одновременно с Бруно.

— Ты тоже слышишь? — спросил тот.

— Кто-то к нам торопится.

— А может, мимо?..

— Поблизости нет ни деревень, ни городов — вряд ли одинокий всадник выбрал бы себе эту дорогу на ночь глядя, — заметил Рик. — Пойдем на тропу выйдем. — и строго добавил, обернувшись к сестре. — А ты давай набрось что-нибудь, а то нос холодный, как у собаки.

Бруно с Риком двинулись дальше в сторону дороги.

— Трудновато будет — беременную бабу по походам не потаскаешь, — негромко сказал Бруно.

— Есть такое, — отозвался Рик. — Ничего, в Кордии останется. Более безопасного и спокойного места для Рут у меня сейчас нет.

— Ууу, представляю, сколько нытья и крику будет, когда ты к эльфам соберешься! — улыбнулся Бруно.

— Ничего. Покричать-то, может, покричит, но потом все равно сделает, как нужно.

Бруно вздохнул.

— Сложностей-то сколько…

— Знаешь, лучше что-то иметь и решать сложности, связанные с этим, чем не иметь ничего. Это только кажется, что когда терять нечего, ты как будто налегке. На самом деле пустота внутри и пустота снаружи — тоже тяжелая ноша, брат. Тяжелей, чем многое другое.

— Тоже верно, — вздохнул Бруно, вглядываясь в густеющие сумерки, где сквозь деревья уже проглядывало облако желтого света. — Похоже, и правда кто-то из наших — свет-то фантомный.

Вскоре всадник вынырнул из-за поворота, и они увидели одного из неупокойников Берты, мчавшегося во весь опор на мертвой лошади. К тому времени к тропе уже выдвинулись дозорные и караул.

— Срочное донесение для князя Алрика! — выкрикнул воин, еще не успев спешиться.

— Что там стряслось? — спросил Рик, пока неупокойник расстегивал куртку, чтобы достать тубу с письмом.

— Эльфы приплыли с посольством, — ответил тот. — Всего один корабль. Говорить желают только с тобой. Стоят в бухте на удалении от наших кораблей с белым флагом, на борт к себе пустили только переводчика с двумя сопровождающими воинами, сами на берег не сходят. Ждут аудиенции.

— Это что еще за чудеса, — удивился Рик, принимая, наконец, письмо.

Дышать рядом с гонцом было совершенно невозможно — по сравнению с большинством воинов, взятых Бертой на переговоры, этот явно сохранился гораздо хуже. Рик отошел в сторону, вскрыл письмо и, нахмурившись, принялся разглядывать ряды причудливых значков.

— Эй, Бемет! Посмотри-ка, это же вроде означает «правитель»?..

Бруно отступил в сторону, давая демону подойти поближе. Тот взглянул в пергамент и ткнул толстым когтистым пальцем в символ.

— Титла сверху означает принадлежность. Некто, являющийся представителем царственной особы.

— То есть посол, другими словами? — подытожил Бруно.

— Нет, брат, посол у эльфов вовсе не обязательно является прямым представителем королевы. Там как раз послы чаще являются представителями фактической власти, то есть правящей верхушки аристократии. Но конкретно этот — посланник непосредственно королевы.

— Не понял, а что тогда делает королева, если правят за нее другие?.. — удивился парень.

— Королева эльфов — это священная фигура, она не занимается обыденными вопросами и управленческими делами, — ответил ему вместо Рика Эйон. — Она — хранительница гряды и Великого Древа.

— Что-то в последнее время меня тошнит от слов «великий» и «священный», — с мрачной усмешкой сказал Рик. — Заметь: на проверку под этим соусом вечно оказывается дерьмо какое-то. Что Совет, что Инквизиция, что клятвы долга эльфийских королев. Теперь вот, кстати, посольство у нас «священное». Бемет, я же правильно истолковал вот эту горку в начале второй строки?

Демон наклонился к пергаменту.

— Князь Алрик совершенно верно прочитал это слово, — подтвердил он.

Рик обернулся к неупокойнику.

— Эльфы знают, что меня нет в Кордии?

— Нет, ваш переводчик сказал, что ты просто очень занят.

— Хорошо, — кивнул Рик.

— Приказать запрягать коней? — спросил Бемет.

— Еще чего. Я и так невероятно гостеприимен для человека, которого их священная королева совсем недавно пыталась убить, — он вновь обернулся к гонцу. — Ты ведь не устал за время дороги?

Тот скривил губы в подобии улыбки.

— Мертвые не устают.

— Я так и подумал. Тогда скачи обратно и передай на словах, что я смогу принять их через два дня, в полдень. Берта, подтверди.

— Исполняй приказ, — подала голос принцесса неупокойников. Гонец, скрипнув шейными позвонками, склонил голову на прощанье, взобрался в седло и помчал назад по той же дороге, по которой только что прибыл сюда.

Демоны начали расходиться.

— Вот видишь — мертвые воины удобней живых, — с полуулыбкой сказала Берта, приблизившись к Рику. — Ни отдыха не требуют, ни сна, ни еды.

— Тебе нужно изменить им этикет приветствия и прощания, — с самым серьезным видом сказал Рик, глядя умчавшемуся неупокойнику вслед. — Жарко становится не по сезону — как бы они у тебя в придачу к конечностям еще и головы терять не начали. А в остальном — кто же спорит, отличные воины!

Зыркнув исподтишка на вдруг помрачневшую Берту, он, беззаботно насвистывая, отправился назад, к лагерю. Судя по всему, настроение у Рика было отличное.

А Берта еще долго стояла на тропе, глядя долгим взглядом ему в спину.

— Сволочь ты, Нортон, — с сердцем сказала она наконец, и отправилась в стан своих неупокойников.

Глава 9. Час жертвы. Часть 2

Гостей с Эльфийской гряды решили принимать в старой тронной зале — там было гораздо проще обеспечить безопасность, а от посольства королевы можно было ожидать чего угодно. Когда Бемет узнал, что эльфы уже пытались убить князя Алрика, он лично взял на себя организационные вопросы. Все было выверено и продумано, начиная от массивного кресла, призванного выполнять функцию трона, до расстановки охраны и расположения тайных начертаний, скрытых под крошечными ширмами. Рабочий стол, свитки и стулья с диванчиками временно перенесли в потайную комнату, где раньше Ингвар хранил Ядро. Стойки с оружием расположили на заднем фоне — все, кроме одной, на которой Рик держал двуручник Элгора. Спорные места позакрывали золочеными напольными канделябрами с благовониями.

Ближе к назначенному часу поглазеть на послов собрались все, кроме Рут, которой Рик категорически запретил присутствовать на встрече, и Эйона, который сам не не пожелал идти на нее.

Вернувшись от восточных ворот, где сегодня принимали первый отряд императора, Рик прямиком направился в тронную залу. Когда он вошел в свою самую любимую комнату во всем дворце, он ее не узнал. От всей этой позолоты, красного бархата и почетного караула у него аж челюсти свело, как от кислого яблока.

Но ничего не поделаешь. Придется потерпеть. Рик прошел через зал к «трону» и, внутренне содрогнувшись, уселся на свое место.

— Командиру тока льва ручного у ног не хватает, — издевательски прошептал Клыкастый у него за спиной.

Рик с трудом сдержал вздох. Да уж, верно подмечено.

— … И пары полуголых сочных девиц, — мечтательно продолжил Клыкастый.

— Лев — понятно, чтоб величие нашего князя великого подчеркнуть. А девки-то здесь зачем? — тихо спросил Бруно.

— Дурак, чтоль? — разочарованно протянул Клыкастый. — Чтоб глаз красотой своей обнаженной слепили и радовали!

— То-то я смотрю, у тебя всего один остался, — раздраженно заметила Берта. — Видимо, хорошо тебя кто-то красотой ослепил.

Бруно фыркнул, пытаясь сдержать смех.

— К счастью, та, что его ослепила, просто метнула в него заклинание льда. Если бы она при этом еще и разделась, боюсь, не было бы больше с нами Клыкастого. А может, и не только его…

— Нашли чем заняться — Магу вспоминать, — недовольно буркнул тот. — Дрянь баба была, прости меня свет, а все равно, как больную скотину — жалко. И вообще вы мне всю картину испортили. Теперь пытаюсь красавиц представить — а вижу вместо девок грудастых ее лицо лошадиное…

Рик улыбнулся в бороду.

Он даже немного завидовал Клыкастому — его собственная голова была слишком набита артефактами, демонами, отрядами императора, абанайю и эльфами в придачу, чтобы так незамутненно и весело предаваться радостям жизни. Тем более, воображаемым.

— Что-то послы задерживаются, — заметил Бемет, бросив взгляд в окно. — Пойду узнаю, в чем дело.

— Иди, — согласился Рик. — Еще не хватало, чтобы я их посольство ждал. Слишком много чести.

Бемет поспешно вышел из зала, а Рик, закинув ногу на ногу, принялся разглядывать вычищенный до блеска носок своего летнего сапога — погода вынудила всех отказаться от утепленной одежды. Только изредка холодный ветер с востока заставлял вспоминать про плащи.

Неприятное предчувствие медленно нарастало, превращаясь в раздражение. Время шло, а эльфийское посольство все не появлялось. Харрата шадр, да что они возомнили о себе?

— Довольно с меня этого маскарада, — сказал, наконец, Рик, поднимаясь с кресла. — И куда, интересно, подевался Бемет?..

На этих словах старый демон вбежал в зал.

Караул напрягся, провожая командира хмурыми взглядами, все остальные тоже озадаченно уставились на Бемета. Приблизившись к Рику, демон негромко проговорил:

— Князь Алрик, с корабля эльфов долго не было шлюпки, и дозорные отправились к нему. На корабле никто не ответил на запросы, матросов их не видно, на палубе никакого шевеления.

Рик нахмурился. Клыкастый с Бруно переглянулись. Речь демона они почти не понимали, но интонации и выражения лиц собеседников много говорили сами по себе.

— Дозорные поднимались на борт? — спросил Рик.

— Нет, князь, они не решились приближаться слишком близко к эльфам без твоего разрешения. Но корабль посмотрели магическим зрением — энергия, идущая от него, воинам показалась подозрительно слабой.

— Сбежали, что ли? — удивился Рик.

— Это вряд ли — прибрежный караул следил за ними во все глаза, там все воины опытные, дело свое хорошо знают, — возразил Бемет.

— Ладно, поехали. Сами посмотрим, что там они хитрят, — ответил Рик, и обернулся к друзьям. — Поехали на побережье. Подробности по пути объясню.

Впятером они поспешили вниз, где предусмотрительные смотрящие уже подготовили коней и айров.

Обсуждая случившееся, они выехали со двора и погромыхали по мостовой к западным воротам. Горожане почтительно расступались при виде князя — мужчины приветственно снимали шляпы, женщины склоняли головы в белоснежных чепцах.

От ворот до побережья Рик гнал коня, лишь изредка давая ему передохнуть.

Наконец, они выехали к караулу и дозорным.

Не заметить корабль эльфов в бухте было невозможно: он слишком отличался от всех остальных судов. На фоне золоченой солнцем лазури неба и моря он казался диковинным морским чудовищем из-за удлиненного узкого корпуса, чешуйчатой обшивки и огромной вырезанной из дерева звериной головой с разинутой пастью.

— Рик, корабль пуст, — с прищуром разглядывая судно, сообщила Берта. — По крайней мере, я не вижу на нем никакой жизни.

— Вот только эльфийских интриг мне в Кордии не хватало, — сдерживая гнев, ответил Рик. — Езжай к своим, собери три шлюпки неупокойников и отправь их на судно. Пусть притащат мне сюда всех, кого найдут на корабле: моряков, послов — всех подряд.

— Хорошо, — отозвалась Берта и отправилась исполнять поручение.

Спешившись, Рик потребовал от своих караульных отчет о поведении моряков на борту эльфийского корабля, но тем нечего было сказать: в последний раз они видели четверых эльфов в черных костюмах около шести часов вечера, и с тех пор на палубу никто не поднимался, и с корабля никто не отплывал.

Покивав головой то ли словам воинов, то ли своим мыслям, Рик подошел к морю. Он внимательно разглядывал вздымающееся на волнах чужое судно, подставляя ветру лицо. Клыкастый с Бруно эмоционально обсуждали ситуацию между собой, но Рик сейчас их не слушал. Он наблюдал, как мертвецы загружаются в шлюпки.

— Может, все-таки лучше было демонов туда отправить, а, Рик? — спросил вдруг у него Бруно.

— Нет, не лучше, — отозвался он. — Что, если этот корабль сейчас разорвет к хренам на куски? Или вспыхнет, как сухая трава? Покойникам одной смертью больше, одной меньше. А живых я терять не хочу.

Бруно почесал затылок.

— М-да, об этом я как-то не подумал.

Шлюпки медленно двинулись по направлению к эльфам. Рик напряженно следил, как мертвецы подплывают к кораблю, как взбираются на палубу.

— Вроде, ничего не произошло? — почти шепотом сказал Бруно.

Неупокойники поднимались один за другим. Ожидание стало невыносимым. Берта тем временем вернулась, и тоже принялась наблюдать за происходящим на воде.

Наконец, мертвецы погрузили нескольких пленных — по крайней мере, так показалось с расстояния. И поплыли к берегу.

— Они что, без боя сдались? — снова спросил Бруно у Рика.

— Я сам не понял, что там произошло.

— А может там…

Рик поднял на него такой красноречивый взгляд, что Бруно без единого слова понял, что сейчас лучше не лезть под руку со своими расспросами и предположениями, и умолк, не договорив фразу.

Примерно через четверть часа лодку уже подтягивали к берегу.

— Они все мертвы! — крикнул один из неупокойников. — Все, как один!

— Что значит «мертвы»?! — воскликнул Рик, направляясь к ним. — Что с ними случилось?

— Мы не поняли, Альтар… то есть князь, — поправился тот. — Смотрите сами!

Воины вытащили из лодки три тела в закрытых защитных костюмах, два крепких и больших, и одно маленькое — эльфийки или подростка.

— О шаддаб, — выдохнул Рик, склонившись над трупами. Осмотрев мертвецов, он не заметил никаких повреждений или дыр в костюмах.

— Разденьте-ка одного, — велел он.

Неловко орудуя ножом в трехпалой руке, воин с трудом пробил, защиту под челюстью одного из эльфов и стянул с него маску.

— Твою мать! — выругался Бруно, отпрянув.

Рик удержался от возгласа, но реакцию Бруно понимал. То, что открылось взгляду, очень мало походило на привычный облик эльфа.

Все лицо и волосы мертвеца были мокрыми, как если бы он попал под сильный дождь или только что выбрался из купальни. Раздувшиеся синюшные вены уродовали красивое удлиненное лицо, а на лбу, шее и правой щеке в некоторых местах не было кожи. Яркие раны напоминали лопнувшие кровавые пузыри от очень сильных ожогов.

Клыкастый шумно сплюнул в песок.

— Вот тебе и переговоры со львом и девками…

— Рик, это же болезнь какая-то ихняя, да?.. — испуганно спросил Бруно. Он терпеть не мог всякую заразу.

— Больше на яд похоже, — задумчиво проговорил Рик, разглядывая повреждения. — Но начертания чистоты никому из нас не повредят… Что у них там происходило?.. Была драка какая-то, или что?..

— Да нет там ничего такого, — ответил мертвец с лицом, закрытым черным платком. — Странно только, что некоторые были без костюмов, а некоторые одеты только наполовину. Вещи в каютах в порядке, следов магических атак нет, раненых тоже. И все вот такие, — он кивнул на лежавшего эльфа с открытым лицом. — Мокрые, по виду даже липкие какие-то, и все в пятнах или волдырях.

— Кто-то отравил костюмы? — предположил Бруно.

— Или смолу Великого древа, которой они эти костюмы обрабатывают, — проговорил Рик. — Или это все-таки какая-то болезнь, и защита просто начала причинять очень сильную боль, из-за чего некоторые и постарались от нее избавиться. Я должен сам осмотреть корабль, — сказал он, выпрямившись. — Там может быть письмо или еще что-нибудь…

— Рик, не надо, — возразила Берта. — Вдруг это правда какой-нибудь яд? Начертание чистоты от яда так себе работает…

— Я должен увидеть это сам! — резко ответил ей Рик.

Он был зол настолько, что больше никто даже заикнуться не рискнул по этому поводу.

А ведь он мог принять их вчера. Да, было много дел, связанных с организацией переправки императорских войск, но все равно — мог бы, если бы захотел.

Но Рик не хотел. Где-то в глубине души ему доставляло удовольствие, что эльфам придется подождать. Формально он просто выбрал свободное и удобное время — но себя не обманешь. Он мог бы немного изменить свое расписание, если бы посчитал это нужным. Но гнев заставил Рика отодвинуть встречу, хотя он прекрасно понимал, что это посольство может дать ему ценные новые сведения. И о Шахаре, и о семье Эйона тоже.

Вот дурак!

А теперь они все мертвы, и вопросы остались без ответов. Князь Алрик опять промахнулся — так же, как в Шадре в свое время. Там он посчитал, что слишком велик и значим, чтобы его предали, а здесь… Харрата шадр, а здесь он просто сел в лужу, как последний идиот.

Единственная надежда приоткрыть завесу — найти что-то на корабле, в каюте посла, или в личных вещах матросов. Хоть что-то.

— Всем использовать защитные и очищающие начертания, даже мертвым! — приказал он. — Чтобы никто никакую заразу в Кордию не притащил. Шут знает, что их убило на самом деле.

— Но эльфы, вроде, тоже мастера исцеляющих и защитных начертаний, — заметил неупокойник с закрытым лицом.

— Распознавать яды, знаешь ли, они тоже умеют неплохо. И тем не менее все мертвы, — осадил его Рик. — Поплыли обратно, и этих с собой погрузи — не хочу, чтобы их тела здесь оставались.

Неупокойники уложили эльфов обратно в лодку и спустили на воду. Зачерпнув сапогом воды, Рик забрался внутрь, и воины, оттащив шлюпку в более глубокое место, залезли следом.

Плеск волны и весел не успокаивал, а наоборот, только раздражал еще больше. Наконец, они добрались до корабля.

Взобравшись по веревочной лестнице наверх, Рик тихо выругался: воины всю команду вытащили на палубу и разложили ровными рядами: всего около полсотни тел, слабо мерцающих угасающей магией. Теперь пытаться понять, что происходило на корабле в последние минуты их жизни, было бесполезно.

Но еще оставались каюты и личные вещи.

Рик велел всем, кроме команды, с которой приплыл, возвращаться на берег, а сам спустился осмотреть корабль изнутри. Но ничего интересного так и не нашел: у эльфов с собой ничего не было, кроме самого необходимого. Даже съестные запасы подходили к концу, что показалось вдвойне странным — из-за своенравного характера моря эльфы в путешествия обычно брали провизию чуть ли не в двойном размере, потому что плавание могло значительно затянуться.

Разбив с досады пинком пустую бочку, Рик поднялся на палубу — мрачный, как грозовая туча.

— Ладно, поплыли обратно, — сказал он, окидывая взглядом ряды мертвецов в черных шипастых костюмах. — Здесь уже делать нечего.

Когда шлюпка отплыла на достаточное расстояние, Рик создал в руке огромный огненный шар и направил его к кораблю. Паруса вспыхнули сразу. Пламя, раздуваемое ветром, с гулом взметнулось вверх, превращая корабль в большой погребальный костер.

Сердце гулко билось в груди, как тревожный колокол.

Что же случилось на Эльфийской гряде? И где сейчас Шахар?.. Судя по истории Бруно, нелюди активно действовали в Черных Землях. Но на Рика они напали на севере. А сам Шахар именовался Альтарганом Сангуиса. Так где эта тварь может быть сейчас?

Рик чувствовал — это посольство было очень важным.

И откладывать свое отплытие на гряду он больше не хотел.

Глава 10. Море Призраков. Часть 1

На подготовку к отплытию у Рика ушло три дня. Один корабль у него уже был куплен и подготовлен к плаванию, еще два ему одолжила Берта, избавившись от подгнивших излишков неразумных неупокойников. Бемета и большую часть демонов Рик оставлял в Кордии, снабдив пачкой подробных инструкций на всевозможные непредвиденные случаи, какие только мог придумать. Тайена он собирался брать с собой, Рут же оставалась в городе. Несмотря на все ее возражения, Рик приставил к сестре круглосуточную личную охрану и пару акушерок, которые должны были следить за ее безопасностью и здоровьем во всех возможных смыслах.

На третий день он снова проконтролировал, как его воины встретили и сопроводили второй императорский отряд к порталу и остался очень доволен. После полудня проверил, как идет погрузка необходимого на корабли. И с удовлетворением обнаружил, что почти все приготовления закончены.

Рик уже сел в седло и собирался ехать во дворец, чтобы успеть встретиться со старейшиной человеческой общины, когда увидел Берту.

— Я сегодня весь день ловлю тебя, и постоянно опаздываю, — с улыбкой сказала она, подъехав к Рику. — Ну что, доволен сборами?..

— Да, вполне, — ответил он. — А ты чего хотела?..

— Торопишься? — поняла она по его напряженному виду.

— Да, если честно.

— Тогда поехали — я по пути расскажу, — предложила Берта. — Ты ведь во дворец?

— Да, у меня сегодня еще встреча со старейшиной и последний инструктаж Рут. Как там она, кстати? Я ее сегодня с самого утра не видел.

— Вот как раз про Рут я и хотела с тобой поговорить. Вчера по ее просьбе мы провели вместе весь вечер, и я многое поняла из того, чего до сих пор не замечала. Рик, она очень боится. Одна только мысль, что мы все уедем, а она останется здесь одна, без тебя, без всех, заставляет Рут бледнеть, краснеть, а если никто не видит — то плакать.

Рик тяжело вздохнул.

— Слушай, ну во-первых, Рут остается не одна. С ней будет Бемет и целая армия!..

— Но они все — демоны, Рик, — невозмутимо констатировала Берта. — Я знаю, что ты веришь в их преданность, но тем не менее они — не люди.

Рик нахмурился.

— Зачем ты мне все это говоришь? Предлагаешь тащить с собой на гряду беременную женщину?..

— Нет конечно, — поспешно заверила его Берта. — Это было бы безумием. Но, мне кажется, всем было бы гораздо спокойней, если бы с Рут остался кто-нибудь из нас. Я, к примеру. Вместе с одним кораблем моей команды. На всякий случай.

Рик удивленно взглянул на Берту.

— Ты хочешь остаться в Кордии?

Берта хмыкнула.

— Ну как сказать… Не так, чтобы хочу. Мне кажется, в случае битвы я была бы полезна на поле боя. Но, с другой стороны… Тебе ведь самому станет спокойней, если рядом с Рут будет кто-то еще. Девочка она своенравная, пылкая — не уверена, что в сложной ситуации Бемет сможет ее удержать. А я — смогу.

Рик задумчиво потер ладонью бороду.

— Это да… Знаешь, твое предложение очень неожиданное. Но я благодарен тебе за него. Правда. Если ты не против остаться — я был бы очень рад.

Берта искоса взглянула на него через плечо.

— Я почему-то так и подумала, — сказала она.

Рик улыбнулся. После слов Берты ему сразу как-то и солнце ярче показалось, и трава зеленее. И на душе стало значительно легче. Желтая песчаная дорожка сменилась на темно-коричневую, кони неспешно покачивались в такт шагам, норовя мимоходом прихватить с ближайшего куста свежих листьев.

— Слушай, раз ты остаешься… Я хочу, чтобы ты знала: у меня в Кордии есть особое оружие.

Берта удивленно приподняла бровь — давно знакомый, ставший родным жест.

— … Оно малоуправляемое, и пострадать от него запросто могут даже свои. Имей это в виду. Но если вдруг что-то случится, и возможности сбежать или победить по какой-то причине не останется и все будет совсем плохо — просто знай, что оно есть. Рут в курсе, и я ей сказал то же самое, что и тебе…

— И что это за оружие?..

— Низшие.

— В смысле — низшие?..

— У меня в подземелье бывшей школы мечников содержатся низшие демоны.

— Что?! — ахнула Берта. — Рик, да ты с ума сошел!..

— Кто бы говорил, — покосился на женщину Рик.

Берта прикусила язык.

— В критической ситуации ты сможешь их выпустить, чтобы сбежать. Демоны с ними управляются, но и враги, и горожане, и даже ты сама вместе с Рут для них на одно лицо. Без надобности к подземелью даже не подходи — да и демоны тебя не пропустят. Там все хорошо организовано и абсолютно безопасно — до тех пор, пока двери заперты. Ты меня поняла?

Та молча кивнула.

— Ну вот и умница. А что там, кстати, случилось в бухте с утра?.. — спросил он, меняя тему. — Мне сказали, что погрузку пришлось немного задержать, но я как-то отвлекся и не спросил, в чем дело было.

— Да ничего особенного, — пожала плечами Берта. — Просто к берегу целое облако аркасанов прибило. Причем не белесых, а прямо бурых, как в июле. Грузчики в воду сунулись, а эти сопли уже жгутся во всю. Пришлось сначала сетью всю дрянь вылавливать.

— Понятно. Слушай, ты извини, я все-таки вперед поеду. Не хочу заставлять старейшину ждать. Ладно?

Кивнув Берте, Рик слегка толкнул ногами под бока своего жеребца, и великан послушно ускорился, вскинув красивую гордую голову.

* * *

Ночью, когда бриз с суши потянул в сторону моря, флот Черного князя покинул бухту.

Рик стоял на палубе, глядя на удаляющуюся береговую линию, засвеченную фантомными факелами. Море разыгралась, черная вода била в камни и белой пеной стекала по ним, чтобы отступить и снова выплеснуться, рассыпаясь крупными брызгами. Корабли качало, ветер раздувал паруса.

— Сейчас бы Нокс уже позеленел, — с усмешкой проворчал Клыкастый.

Бруно заулыбался.

— Точно!

Эйон молча смотрел на воду, облокотившись о борт. По его лицу невозможно было понять, о чем он думает.

— Эльфийская королева отправила послов — значит, есть шанс, что все не так уж плохо сейчас на гряде, — осторожно сказал Рик, поглядывая на эльфа. — Отравить их могли по приказу кого-нибудь из вашей верхушки, кому моя персона как кость поперек горла. А может, и сама королева — тоже.

Эйон промолчал.

Рик хлопнул его по плечу, но приставать с расспросами не стал. В последнее время Эйона совсем не было слышно. Он аккуратно исполнял всевозможные бумажные дела, помогал с хлопотами по нуждам человеческой общины — но и только.

Но Рик и без слов примерно понимал, что сейчас творится у его друга в голове и на сердце. Если бы где-то там, на другом краю света, была его собственная семья и Рик бы не знал, живы они вообще или мертвы…

От одной этой мысли он стиснул гладкий край борта, скрипнув перчатками. Быть воином, проигравшим сражение, или потерявшим друга в бою, или похоронившим мать — это одно. А быть мужчиной, который не сумел защитить своих детей — это совсем другое.

— Я завидую тебе, Алрик, — вдруг неожиданно проговорил Эйон, не поворачивая головы. — Не твоей судьбе — она у тебя чудовищна. А способности снова и снова вставать. Ты меняешься — и находишь в себе силы принимать эти перемены. Ты теряешь — но залечиваешь раны и снова куда-то идешь. Как тебе удается?..

Рик пожал плечами.

— Не знаю. Просто делаю, что должен. Потому что если не сделаю, будет только хуже.

— А если хуже некуда?..

— Понимаешь, какая штука, — невесело усмехнулся Рик. — «Хуже» может быть всегда. У него нет дна. Иногда в бою за четверть часа пролетаешь сквозь два или три вот этого «хуже быть не может». А потом, когда бой уже закончился, оглядываешься по сторонам и понимаешь — а все не так уж и плохо. Могло быть…

— …еще хуже? — закончил за него фразу Эйон.

— Точно.

Эльф вздохнул.

— Может, и так… Жаль, нет демона в живых — у него я бы тоже кое о чем спросил.

— И о чем же?

— Как выдерживать тяжесть вины. Ведь чем больше он сближался с тобой и со всеми нами — тем тяжелей ему было смотреть нам в глаза и держать спину ровно.

Эйон обернулся, и вид у него был совершенно растерзанный.

— Сначала я был виноват перед тобой, потом — перед тобой и своей семьей, а теперь — перед всеми… Живыми и мертвыми, — его голос с каждым словом становился громче, а интонации — резче и отчаянней. — Эльфы виновны в произошедшем здесь, в этом мире, не меньше абонайю. Позорная жадность, позорный побег, позорное желание скрыть все это — еще никогда в жизни я не чувствовал себя настолько униженным и растоптанным!

Эйона как будто прорвало. Его глаза ярко заблестели в свете луны, он говорил все быстрей, словно опасаясь, что не успеет что-то высказать.

— … А теперь у всех эльфов надежда на что? Или, вернее, на кого? На тебя, Алрик! На тебя, которого мы дважды пытались убить! И у меня надежда — тоже на тебя. Я хочу верить, что ты спасешь мой род, который я сам не смог защитить! Я смотрю на тебя и заклинаю все силы этого мира помочь тебе спасти моих собственных детей, если те еще живы! Я, Алрик! Я, твой убийца!..

— Не смей!.. — оборвал его Рик.

От неожиданности эльф вздрогнул всем телом.

Клыкастый с Бруно смотрели на Эйона так, словно тот был смертельно ранен. Тайен, сгорбившийся и напряженный из-за близости ходячих покойников, недоумевающе вертел головой, наблюдая реакцию всех — он не совсем понимал, о чем идет речь. В то время как Рик сверлил Эйона взглядом, способным убить.

— Не смей размякать, ныть, вот это вот все — не смей! Ты — воин, мужик, глава семьи! Встал, губу закусил, меч в руку — и пошел! — прикрикнул он на Эйона.

Эльф умолк, низко опустил рогатую голову.

— А как выдерживать вину — я тебе и сам скажу, без Элгора, — уже тише, но так же резко сказал он. — Потому что там, в Нижнем мире, моя воронка стоит, если ты забыл. А на Кьелле — еще две. И если этот мир разрушится — то не без моего участия. Спросишь, почему я еще в петлю не полез? Да потому что мое самобичевание никому не сделает лучше. Всем плевать, что я о себе думаю. И что чувствую при этом. А вот попытка исправить — она действительно может многое изменить. В жизни, Эйон, как в битве. Голову опустил — проиграл. Упал и не поднялся мгновенно — проиграл. Устал, чтобы держать щиты — опять проиграл! Ты можешь выть, орать, скулить — но удар держать должен, иначе ты сдохнешь!

Он перевел дыхание, возвращая обычный контроль над собой.

— Иди-ка к себе в каюту, возьми пару бутылок вина и напейся до карусели в голове, — сказал Рик, хлопнув поникшего Эйона по плечу. — Так, чтоб проорался, проблевался и проболел потом полдня — глядишь, в голове и прочистится.

Эйон невнятно кивнул и ушел, так и не решившись поднять лицо.

Друзья провожали его тишиной. Потом Рик тяжело вздохнул и повернулся к Клыкастому.

— Слышь, можешь ему компанию составить? Чтобы от пьяных слез полегчало, рукав друга нужен. Вот только мой сейчас ему не подойдет.

Клыкастый кашлянул, почесал нос кулаком.

— Это верно… Вот только мы с ним, как бы это сказать… Не так чтоб сильно близки были.

— Я за ним пригляжу, все хорошо будет, — отозвался Бруно и, потрепав Рика по плечу, последовал за эльфом.

Рик снова вздохнул, подставляя ветру лицо.

Берег уже исчез из виду, затерявшись между небом и морем.

— Эк нас всех ломает, — сказал Клыкастый. — Скорей бы вся эта чухня закончилась, да, командир?

— Точно… Ладно, пойдем спать — делать все равно пока больше нечего.

— А я как раз хотел спросить, а где моя каюта? — решился, наконец, встрять в разговор Тай.

— А ты — со мной, — ответил ему Рик.

Тайен обиженно поджал губы.

— И не начинай, а то посажу в трюм под охраной Альты! — нахмурился Рик.

— Да сколько же это может продолжаться! — воскликнул Тай со слезами в голосе. — Чем я заслужил подобное отношение? Вы позволяете себе обращаться со мной, как с каким-нибудь рабом, чернью, а между тем я…

— Ты — дурень, если не понял, что сейчас от меня только на орехи получить можно. И вообще, чем ты не доволен? — хитро прищурился Рик. — Тебе ведь дали место в лучшей каюте на корабле. Цени это!

Глава 10. Море Призраков. Часть 2

Первые два дня все складывалось как нельзя лучше: погода радовала, помощь ветровых ускоряла бег кораблей. Флот стремительно летел к Рифу Черепов, за которым лежала условная граница Моря Призраков.

Опытные моряки среди бывших воинов Рика имелись, но ходить по самому непредсказуемому и недоброму морю приходилось лишь одному — нынешнему капитану флагмана, за которым и тянулись вереницей остальные суда.

Тайен по-прежнему боялся живых мертвецов и начинал вздрагивать всем телом, как конь от укусов гнуса, чуть только кто-нибудь оказывался поблизости. Эйон немного посветлел, хоть и продолжал держаться немного отстраненно от всех остальных. А вот на демонов было больно смотреть — почти все они страдали от морской болезни. Никакие заготовленные алхимиками снадобья от качки им не помогали. Оставалось надеяться только на разведенную маритиму, которой Рик прихватил с собой предостаточно — использовать его как лекарство от тошноты, конечно, в некотором смысле казалось расточительным, но быстрая боеготовность армии для Рика была важней.

Риф Черепов показался на горизонте утром третьего дня. Протяженная цепь желтовато-белых округлых валунов казалась вылепленной из воска. Местами в камнях имелись темные прожилки и пятна, отчего некоторые действительно смахивали на огромные черепа. Вокруг них бешено бурлила вода, брызги фонтанами летели во все стороны.

А через несколько часов так бурлило уже везде. Небо потемнело буквально на глазах. Море Призраков приветствовало князя Алрика штормом. Каждый следующий вал казался выше предыдущего, и корабли то поднимались угрожающе высоко, то стремительно обрушивались вниз. На палубе остались только моряки, все остальные болтались в чреве корабля, вспоминая гимны великому свету. Шторм не унимался двое суток, и в конце концов даже крепкий в морских путешествиях Рик чувствовал себя прескверно.

А потом внезапно ветер стих.

Поднявшись на палубу, Рик увидел гладкую, как стекло, поверхность воды, затянутую серым туманом. Ухватившись руками за борт, он смотрел на полный штиль, в то время как внутри него самого все еще продолжался шторм — ноги как будто качало, в голове кружилось, в животе словно ходила волна, то подкатывая к горлу, то отступая. К Рику подошел капитан. Он рассказывал, что, на удивление, шторм увел флот в сторону от курса совсем немного, а щиты уберегли корабль от повреждений, но чтобы слушать его и понимать смысл, приходилось прикладывать усилия. Несуществующая волна все еще продолжала качать Рика, медленно успокаиваясь, и чем тише она становилась, тем сильней Рик осознавал, как сильно устал за эти дни.

— Скажи, это тот самый туман? Или обычный? Я так и не научился их различать, — сказал он капитану.

— Обычный, — заверил тот. — Когда туман призрачный, он клубами вьется или клоками стелется.

— А это разве не клочья? — спросил Рик, указывая рукой вдаль.

— Клочья, — согласился капитан. — Но не те. Этот туман мы сейчас ветровыми разгоним — через полчаса чисто будет.

Рик фыркнул.

— Вот поэтому я и не умею их различать. Пойду я отосплюсь. Вернувшись в каюту, Рик рухнул на свою койку. Тай, которому было отведено место на диване, жалобно охал и поскуливал.

Рик закрыл глаза, но, несмотря на усталость, заснуть под стоны Тайена оказалось не так просто.

За время общения с эльфом Рик уже понял его особенности.

Тай был сочетанием старческой научности и детской беспомощности, но за последние дни его энергия выросла в разы, и оставлять эльфа на кого-нибудь из друзей Рику не хотелось, да и каюту свою он разметил начертаниями — мало ли, что с перепугу во время плавания этот истерик выкинуть может.

Но при этом все равно относился к нему скорее как к опасному капризному ребенку.

— Дать тебе разбавленной маритимы? — спросил Рик у Тая, тяжко вздохнув.

— Да! Да, пожалуйста! — дрожащим голосом, словно умирая, проговорил Тайен.

Рик накапал бальзама ему в кружку с водой и дал выпить. Эльф еще немного повздыхал и вскоре затих.

Теперь можно было спокойно лечь и поспать…

Ему приснилась Кордия.

Палящее солнце заливало город ослепительным золотом. Он шел по опустевшим улицам, недоумевая, куда все подевались. Мостовая привела его к дворцу, но ни смотрящих, ни коней у коновязи Рик не увидел. Встревожившись не на шутку, он с усилием открыл ворота и вбежал во дворец.

Здесь тоже было пусто. Напрасно Рик пытался дозваться Рут — на его окрики отвечала только тишина. Взбежав по лестнице, он почему-то направился в тронный зал. Толкнув двери, Рик с удивлением обнаружил, что внутри все выглядит так, как это было при Ингваре. А на ступенях перед троном, свесив с колен окровавленные после боя руки, сидел Элгор. Седые длинные пряди падали ему на лицо и липли к могучим плечам. А рядом, хищно мерцая начертаниями, лежал его двуручник.

Во сне Рик почему-то этому не удивился.

— Эл, а где все? — спросил он, направляясь к демону.

Элгор поднял на Рика усталый взгляд. И усмехнулся.

— Алрик. Что, тяжеловат для тебя мой меч?..

И тут Рик все вспомнил. Что Элгор мертв, что все это — лишь сон, и на самом деле он сейчас не в Кордии, а плывет на корабле на Эльфийскую гряду.

Тяжело вздохнув, он сел рядом с Элгором на ступеньку — как тогда, после боя с Ингваром. Сразу стало как-то спокойно и тепло, только в груди тоскливо защемило

— Ты — сукин сын, — проговорил Рик. — Твое завещание — это, конечно, было нечто.

Элгор оскалил зубы в усмешке.

— Жаль, я лица твоего не видел, когда тебе его прочли, — медленно проговорил он своим низким, до боли знакомым голосом. — Полагаю, это было славное зрелище.

Рик только головой покачал.

— Это вряд ли, — со вздохом ответил он, невольно вспоминая себя в тот день. — Тебя здесь очень не хватает.

— Скоро тебе будет не хватать еще очень многих, — мрачно ответил Элгор, поднимаясь. — Впереди — большой прилив, Алрик. И я не смогу перехватить его на свои плечи, чтобы дать тебе отдышаться. Сожми зубы крепче — это закончится не скоро.

Он направился к выходу.

— Элгор, ты меч забыл! — крикнул ему вдогонку Рик.

Демон остановился. И, не оборачиваясь, ответил:

— Я ничего не забываю, Алрик. Этот меч — твой.

Когда двери сомкнулись за покрытой шрамами спиной Элгора, Рик проснулся.

Шумно выдохнув, растер ладонями лицо. Сел на койке. Встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от остатков сна и тяжелого послевкусия, которое он оставил. Тайен, закутанный в одеяло с головой, шумно сопел и время от времени жалобно вздыхал даже во сне — вот ведь несчастье. Но вместе с тем Тай был доказательством и свидетелем очень много, о чем Рик хотел говорить с королевой.

Поднявшись с койки, Рик налил себе в кружку воды и на одном дыхании выпил все до дна. Утерев усы кулаком, заново стянул растрепавшиеся волосы на затылке, чтобы на палубе в глаза не лезли. И поднялся наверх.

От тумана почти совсем ничего не осталось, солнце, клонившееся к западу, ослепительно бликовало на темно-синей воде. Ветровые старались во всю, поднимая небольшую волну и туго раздувая паруса.

— Ну что, у нас все хорошо? — спросил Рик у капитана, направляясь мимо него к любовавшимся погодой друзьям.

— У нас все плохо, — неожиданно хмуро ответил тот.

Рик в удивлении остановился.

— Как так?.. Что случилось?

Капитан, повернувшись лицом к носу корабля, указал рукой на видневшиеся вдали остатки тумана.

— Воон там, — протянул неупокойник. — Вот это — тот самый туман, князь. Надеюсь, что стороной пройдет. А то ведь мало того, что жутковато, так еще и Рифовые Врата скоро — придется дрейфовать, а то вслепую их можно так найти, что потом чиниться придется.

Друзья, шедшие Рику навстречу, услышали ответ капитана и переглянулись.

— А что, разогнать его нельзя, что ли?

— Не получится, — ответил за капитана Эйон. — Это на самом деле не туман как таковой, а эффект влияния магии Великого Древа.

Бруно лукаво улыбнулся.

— Ну, для таких случаев у нас отдельный ветровой имеется — да, Рик? Любую магию своей воронкой съест и не подавится!

Рик с интересом взглянул на Бруно.

— А что, можно, кстати, попробовать. Вот только если он окажется достаточно плотным, сомневаюсь, что у меня получится избавить от тумана весь флот — это слишком большое расстояние.

— И все равно будем надеяться, что мимо пройдет, — пробормотал себе под нос капитан, отправляясь по своим делам.

— Чего-то вы все тут темните, — проговорил Клыкастый. — Дело-то не только в потерянном времени, а, командир?

— Призрачный туман Великого Древа — это священная защита Эльфийской гряды. Он обладает особыми свойствами и сильно влияет на самочувствие и боевой дух, — сказал Эйон.

Рик хмыкнул.

— Перевожу на человеческий: сильно и надолго закладывает уши, голова болеть начинает, а из тумана время от времени возникают иллюзии. Чаще всего это риф или летящий навстречу корабль. Неприятно.

— Звучит любопытно, я теперь даже посмотреть на это хочу, — признался Бруно.

— Еще насмотришься, — заверил его Рик.

И был прав.

Всю следующую неделю море то штормило, то расстилалось гладким зеркалом, над которым все чаще появлялся туман, пугавший неопытных мореходов неожиданно возникающими прямо перед носом корабля отчетливыми очертаниями скалы или мчащегося на всех парусах корабля.

Всевидящих морских дозорных, о которых в среде моряков ходило столько баек, флот так и не встретил.

А когда флот еще сильней приблизился к Эльфийской гряде, к обычным призрачным образам добавились еще два. Первый выглядел как огромное сутулое человекоподобное существо, окутанное сумерками. А второй был эльфом без защитного костюма с мечом и щитом в руках. Воин появлялся на высоте нескольких метров над водой сбоку от корабля. Медленно поворачивал голову, как будто видел проплывающее судно. Потом вздрагивал всем телом, как если бы ему в спину вонзилось копье, выгибался дугой, раскрыв рот в беззвучном крике — и падал, исчезая над самой поверхностью моря.

Рик пробовал расчищать пространство вокруг корабля, но место одного облака тут же занимало другое, и этот процесс можно было повторять до бесконечности. К концу путешествия все уже на уровне привычки без конца трясли в ушах пальцами, пытаясь избавиться от ощущения грызущего червя, и мечтали очутиться на суше.

Эльфийская гряда появилась на горизонте только на девятнадцатый день путешествия. Средь бела дня тяжелые серые тучи, обещавшие очередной шторм, вдруг рассеялись, и по кораблю пролетела новость: земля прямо по курсу!

Сощурившись от проглянувшего солнца, все принялись всматриваться в нужном направлении, и действительно увидели темную полосу между морем и небом. Вот только никакого радужного свечения над грядой не было.

Когда корабль подошел ближе, стало ясно, что скалистый берег все-таки скорее голубовато-стального цвета, и потому с расстояния слишком сливался с водой. А темным было небо над ним.

Вместо радужного свечения над грядой растянулась черно-серая грозовая туча.

Рик встревоженно взглянул на Эйона.

Тот стоял, неотрывно вглядывался в изменившийся силуэт своей родины — прямой, как палка. Напряженный, как боец.

Он старался держать удар, и пока ему это удавалось.

— Бруно, можешь посмотреть взглядом феи, что там творится? — попросил Рик друга.

Тот кивнул — и потянулся рукой к уху.

— Твою мать!.. — с сердцем выкрикнул он. — Братцы, я серьгу потерял! Да как же так-то?

Бруно выглядел таким несчастным, будто его бросила любимая девушка. Он бросился смотреть у себя под ногами, и вокруг, не доверяя зрению, опустился на карачки — чтобы не проглядеть вещицу, если вдруг она куда-нибудь закатилась.

Рику было жаль его расстраивать, но и смотреть дальше, как Бруно разыскивает свою пропажу, было совершенно невозможно.

— Ты не найдешь ее, — сказал он.

— Я? Да еще как найду! — возмутился Бруно, теребя опустевшее ухо. — Ты помнишь, как Мордаха однажды потерялась? Ничего, нашли ведь!

— Горгулья тогда просто еще не до конца признала в тебе хозяина. С феей сейчас все совсем по-другому. Сами по себе, нечаянно сущностные вещи не теряются.

— Но не могла же она сквозь землю провалиться?!

— Она могла просто уйти или спрятаться, — ответил Рик. — Ни в том, ни в другом случае ты ее больше не найдешь. Она вернется, только если сама захочет.

— Что значит «уйти»? В Нижний мир — со мной ходила, в бой — со мной ходила, против безликих — со мной ходила!..

— А на Эльфийскую гряду — не пошла, — нахмурившись, сказал Рик, глядя в сторону вырисовывающейся на фоне лазурного неба земли с черным куполом над ней.

Глава 11. Эльфийская гряда. Часть 1

Когда Рик приплывал на гряду в прошлый раз, все происходило совершенно иначе. Флот встретили в открытом море, примерно в неделе пути до островов. В бухту пустили только флагман, здесь, на берегу, высокого гостя встречали представители правящих аристократических домов. И с самой первой минуты его пребывания на острове Великому Альтаргану очень деликатно, но неотступно напоминали, что кем бы он ни был в мире людей, здесь, в землях эльфов, он просто чужеземец и гость.

Сейчас в главной бухте Эльфийской гряды не было видно ни одного корабля. Только волны играли деревянными обломками, то вынося их на песок, то утаскивая за собой обратно. Из двух дозорных вышек — тонких, белых, как мраморные колонны — целой осталась только одна, но и там не наблюдалось никакого движения. От второй остался только нижний ярус и груды камней вокруг. Воздух над островом казался серым, и Рик никак не мог понять, отчего. Первыми на берег отправили дюжину мертвецов. Те без каких-то сложностей добрались до земли и, осмотревшись, принялись махать руками, подавая сигнал, что можно выгружаться. И жутковатая армия Рика отправилась на гряду.

Все были в напряжении. Клыкастый задумчиво хмурился, сгорбившийся Тай глядел вперед с таким видом, точно изучал содержимое вскрытого брюха лягушки. Бруно, непривычно молчаливый, теребил опустевшую мочку уха. Эйон, сохраняя каменное лицо, никак не мог унять дрожь в руках.

Рик и сам ощущал своеобразное внутреннее смятение, которое нарастало тем сильней, чем ближе становился берег. Ни беспокойство относительно предстоящего исследования острова, ни напряженное ожидание возможной опасности — а нечто совершенно иное, чужеродное, подавляющее личную волю. Похожее ощущение, только с другим оттенком, Рику уже доводилось испытывать при встрече с самыми огромными безликими.

А еще от наполненности магией воздух начинал казаться густым. Сами того не замечая, все живые стали дышать тяжелей и глубже. Вдоль воды желто-серой кромкой протянулась береговая линия. Раньше здесь был белоснежный ракушечник, и под прозрачной водой до сих пор виднелось чистое, почти белое дно с мелкими округлыми камешками. Рик зачерпнул песок рукой и растер меж пальцев — выемка тоже оказалась белой, только поверхность ракушечника словно присыпали дробленым углем.

Он поднял голову — вся прибрежная часть острова была разрушена. В прежние годы кроме казармы тут располагался Посольский двор и Гостевой дом, а вдоль берущего круто вверх каменного вала, заканчивающегося рядом острых вершин, похожих на зубы гигантского чудовища, цвел прекрасный сад.

Сейчас до самых камней тянулась покрытая рытвинами и котлованами абсолютно голая земля, засеянная по всей площади обломками строений и выкорчеванными обгорелыми пнями. А над зубьями, которые прежде сияли начертаниями, в самое небо тянулся серый столп, похожий на густой грязный туман. Высоко в облаках столп растягивался в стороны, образуя плотную черную тучу.

Бруно присвистнул, осматриваясь по сторонам.

— Судя по всему, здесь был горячий бой, — сказал он, опасливо поглядывая на Эйона.

Клыкастый задумчиво поскоблил ногтями гладко выбритую макушку.

— А трупы-то где?.. По домам разошлись, барахло прихвативши? Вокруг же ни черепа, ни щита искореженного, ни пластины от нагрудника — да вообще ничего.

Тайен с видом брезгливого превосходства надменно вскинул голову. — Признаться, я даже несколько удивлен тому, какие причудливые варианты может изобрести рассудок невежды, даже если он скрыт внутри черепной коробки, совершенно не обещающей развитости воображения, как, впрочем, и любой другой развитости, — фыркнул он.

Клыкастый нахмурился и угрожающе проговорил:

— Это ты щас кого так многословно идиотом назвал?.. А ну повтори?

Тай горестно вздохнул и на полном серьезе пробормотал себе под нос.

— … Ну, или я значительно преувеличил интеллектуальные возможности конкретного индивида…

Клыкастый подтянул Тая к себе за грудки,

— Чего?..

Рик хлопнул его по плечу.

— Эй, успокойся ты! Нашел, на кого обижаться.

Отняв Тайена из рук Клыкастого, он спросил:

— А что ты сказал бы об этом?

Тайен с оскорбленным видом поправил одежду.

— Ну очевидно же — заградительная волна. Здесь не было боя.

— Погоди-ка, я, кажется, понял! Хочешь сказать, эльфы отступили к бухте и атаковали берег сами, чтобы уйти? — догадался Рик.

— Ну, магия здесь все-таки перемешана, и дух абанайю все-таки присутствует, но в основном здесь ощущается энергия эльфов.

— И вот тогда к нам приплыли послы… — задумчиво продолжил Рик. — Что ж, может, ты и прав.

Тем временем армия Рика все прибывала и прибывала. Воины деловито сходили на берег, растягиваясь по территории все сильней.

Приказав основным силам оставаться на месте, Рик отправился в гору, чтобы взглянуть на остров с высоты, потому что по своей форме он напоминал вытянутую чашу, где скалистые края закрывают от посторонних глаз и одновременно защищают главное сокровище всей гряды — Великое Древо. С собой он взял друзей, Тайена и отряд, состоящий из пяти демонов и пяти неупокойников.

Лезть по камням было бы непросто — но, к счастью, аспект земли был у многих, так что соорудить удобную цепочку из валунов оказалось делом десяти минут. На всякий случай прикрывшись щитами, они двинулись на гребень.

Чем выше поднимался отряд, тем тяжелей становилось дыхание демонов. Присмотревшись, Рик заметил, что даже несмотря на щиты всех их била дрожь, а лица налились темной кровью, как от тяжелой работы. Эйона тоже трясло, но он не задыхался. Бруно с Клыкастым чувствовали себя вполне нормально, только дышали чуть тяжелей обычного, а неупокойникам и Таю вообще было все равно.

Как эльфам никакие щиты не помогали защититься от воздуха мира людей, так, по всей видимости, и демонам не удавалось закрыться от влияния Великого Древа.

— Возвращайтесь обратно, — приказал Рик демонам. — А ты, Эйон, держись ко мне поближе — осколок Источника всем нам в помощь.

— Это моя родина, Алрик. Ее воздух не может мне навредить, — с упрямым гневом ответил эльф.

— Ты жив благодаря крови и энергии демонов, а с ними погляди что творится, — проявляя терпение, спокойно возр Рик. — Поэтому не дури и подойди поближе. Тай, ты тоже — ты в теле полудемона. Чуть раньше или чуть позже это тоже скажется.

Эйон молча приблизился к основной группе.

Наконец, они добрались почти до самой вершины гребня и ступили в серое облако.

В нос ударил тяжелый едкий запах, оседающий горечью на корне языка. Вокруг Рика сразу образовалось светлое пятно. Точно над ним растянулся невидимый купол, вокруг которого вился густой дым — Источник здесь действовал точно так же, как в Нижнем мире..

— Князь!.. — вскричал вдруг один из неупокойников, в ужасе глядя на то, как тает вокруг него щит, бесполезно обновляемый заклинаниями разных аспектов. Рик обернулся — то же самое происходило и с другими мертвецами. Буквально на глазах их мертвая плоть начала растворяться и течь, словно их окунули в кислоту.

— Назад! — крикнул Рик, и те поспешно бросились из серой дымки.

Но один из них смог сделать только шаг. Неупокойник упал, и его тело, медленно плавясь, стекало вниз, а из поврежденной гортани доносился хрип. Над головой продолжали вспыхивать руны, но щиты не работали.

Даже зная, что мертвец не может страдать, смотреть на это было тяжко.

— Следите все за дистанцией, — сказал Рик и, приблизившись к неупокойнику, бережно снял с его шеи сияющий кристалл.

— Обжигает!.. — ахнул зазевавшийся Тайен, закрывая ладонями лицо и глаза, и Клыкастый, схватив эльфа за шиворот подтянул его в безопасный пузырь.

Отступив назад, Рик оценил уровень повреждений тел живых мертвецов. Трое казались еще более-менее функциональными, а один лишился правой руки вместе с плечом и частью грудной клетки.

— Спускайтесь к остальным, — тяжело вздохнул Рик.

— Мы можем тоже держаться ближе к вам! — возразил неупокойник без плеча.

Рик представил себе, каково это будет — идти с четырьмя потекшими трупами, и содрогнулся. К счастью, и рациональная причина отказаться от такого сопровождения тоже была.

— Не пойдет, так мы в бою только мешать друг другу будем, если что случится, — сказал он, отдавая амулет ближайшему неупокойнику. Камень ярко вспыхнул, словно на прощание — и потускнел, теряя свет и блеск.

— Я тоже ранен! — жалобно воскликнул Тай, показывая красное пятно на щеке.

Рик нахмурился. Бруно попятился от эльфа.

— Слушай, Рик, а разве это не похоже на повреждения посольских?..

Тот пожал плечами, разглядывая ранку.

— Вообще-то правда похоже.

Он достал из мешочка на поясе флакон маритимы.

— Помажь больное место, а остальное выпей на всякий случай.

Тайен с видом больной собаки быстро-быстро заморгал.

— Какие повреждения посольских?.. Вы о чем?..

— Мажь, сказал! — прикрикнул на него Рик, и эльф торопливо принялся лечить свою щеку. След исчез почти мгновенно, и Тай облегченно заулыбался.

— Что же они сделали с грядой? — с незнакомой свирепой интонацией просипел Эйон.

Он выглядел так, будто только дай повод — и эльф, выхватив меч, с рычанием кинется в бой, безоглядно раздавая удары направо и налево.

— Пойдем посмотрим, что там и кто сделал, — вздохнул Рик, и впятером они снова вошли в серое облако.

Вокруг защитного кокона разлился однородный серый цвет. Рик почувствовал себя слепым. Он двигался медленно, осторожно ступая по скользким гладким камням. Наконец, в зоне видимости появился «клык» — это означало, что скоро начнется спуск. Но какой смысл двигаться дальше, если вокруг ничего не видно? Да и куда? Конечно, Вальд мог помочь, но все равно…

И вдруг дымка рассеялась. От едкого запаха осталась только горечь во рту. Все невольно обернулись, как один — дымная пелена осталась позади. Сделав еще несколько шагов, Рик протиснулся между двумя валунами — и взглянул вниз.

По краю тянулась сплошная серая стена дыма, замыкая остров в кольцо. Из-за нее и темной тучи белый день здесь превратился в раннее утро или вечер, когда основные очертания предметов еще ясны, но сокрытое в тенях уже не различить. На склонах виднелись высокие, тонкие, устремленные ввысь башни родовых замков, похожих на причудливые прекрасные растения. Некоторые из них были повреждены или полностью разрушены.

А на самом дне чаши росло древо, которое совсем недавно именовали Великим. Совсем недавно оно дарило Эльфийской гряде радужный купол и наполняло все вокруг магией и сладким ароматом.

А теперь от его коры исходило мертвенное голубоватое сияние ауры боли и безысходности. Рик чувствовал, как она ложится ему на плечи мертвенным холодом, пробираясь в самую душу. Сильные длинные ветви, вытянутые в стороны, источали свою разрушающую энергию на все вокруг. Мощные корни, крепко вцепившись в изрытую котлованами землю, отравляли ее. Даже огромный пологий холм, появившийся невесть откуда неподалеку от древа, чуть мерцал тем же призрачным свечением.

И вдруг холм шевельнулся.

Он двинулся вверх, разгораясь у основания, как лава. Потом холм вытянулся в длину и поднял огромную уродливую голову, подобную тем, что украшали носы эльфийских кораблей. Две узкие щели желто-зеленых глаз вспыхнули яростью…

— Старший Древний Смиренноокий, помилуй нас! — надрывно вскричал Тайен, в ужасе падая на колени.

В ответ ему раздался оглушительный, сотрясающий землю рев.

Глава 11. Эльфийская гряда. Часть 2

Рик видел много монстров за свою жизнь. Но такого не мог себе представить даже в страшном сне.

Размеры чудовища поражали воображение — даже на таком огромном расстоянии было ясно, что его длина исчисляется сотнями метров. Поднявшись на невысоких массивных лапах, Древний показал себя во всей красе — огромные крылья, сложенные на горбатой спине были черными, и от них исходило такое же сияние, как и от древа. Верхняя часть туловища была покрыта своеобразным наростом, похожим на растрескавшийся темный камень, из-под которого выглядывало чешуйчатое тело, словно отлитое из раскаленного металла. Длинный сильный хвост покачнулся и медленно, тяжело ударился о землю, поднимая клубы пыли. Потом снова поднялся — и снова с глухим звуком упал. Шипастая от роговых наростов морда выжидающе замерла.

У Рика волосы зашевелились на затылке.

— О шаддаб, — только и смог он прошептать, и дыхание застыло в груди, как если бы ребра сдавило железным обручем.

Но еще поразительней, чем облик, была магия древнего.

Она сплеталась из золотого сияния аспекта жизни с чернотой тени, и расцветала яркими всполохами огненного аспекта.

Тройственное единство, блиставшее невероятной чистотой.

То, что в мудрых книгах считалось невозможным.

То, чего еще никто и никогда из людей не встречал.

Зверь вскинул голову, демонстрируя складчатую темную шею, и проревел еще раз. Звук ударил в грудь, как морская волна, в ушах зазвенело.

— О, великий Старший Древний Смиренноокий… О великий… Смиренноокий… — в панике бормотал Тайен, уткнувшись лицом в пыль.

Монстр вдруг поднял крылья…

Назад, назад!

Но Рик даже не успел ничего крикнуть, как ветер вперемешку с пылью хлестнул в лицо, зашуршал песчинками по доспехам — и древний очутился совсем рядом, возникнув из тени, которую никто не заметил. Огромная морда с двумя рядами зубов, каждый из которых был размером с самого Рика, дыхнула тяжелым обжигающим дыханием. Миг — и от удара хвостом все пятеро покатились по рыхлому склону. Если бы не щиты, вряд ли кто-нибудь умудрился бы не сломать себе шею от такого падения.

Вскочив на ноги, Рик швырнул в монстра целый набор атак всех имеющихся у него аспектов. Все остальные тоже принялись отбиваться всеми заклинаниями, какие только приходили в голову.

Пламя, поток из камней, ураганная волна, искажение и многое другое устремилось убийственной лавиной на гиганта, но для него все эти попытки были как укусы комаров.

— Как с ним биться?! — прокричал Рик, понимая, что назад, до едкого тумана, через эту махину им уже не пробраться.

— Что вы творите?! — воскликнул Тай, пытаясь встать с четверенек. С ним нельзя биться, это же Священный Древний!

Бруно тихо сквозь зубы пробормотал отборную брань, пытаясь атаковать монстра еще и еще.

— Да в гробу я видел вашу священность, как убить его, я говорю?.. — проревел Рик, швыряя в Смиренноокого копье пустоты. На удивление, оно прошло сквозь защиту чудовища, и даже оставило кровавый след — Рик смог это увидеть благодаря Вальду. Но что такое для гиганта рана, похожая на укол иголкой?..

Зверь удивленно потряс головой и вытянул шею, будто принюхиваясь.

— С ним просто нужно пообщаться! — прокричал во всю глотку Тай.

— Ну так иди, за чем дело-то стало? — зло ответил Рик. — Мы здесь подождем!..

Смиренноокий взревел.

— Туда, бегом! — с трудом его перекрикивая, Рик указал рукой на ближайшее строение справа — или, вернее, то, что от него осталось.

Все помчали в развалины. Древний, со свистом рассекая черными крыльями воздух, взмыл в небо, и на щиты беглецов обрушилось мощное пламя.

Опасаясь, что щиты друзей могут не выдержать, Рик обернулся и создал огромную воронку из руки.

— Бегите, я догоню! — крикнул он, всем телом выталкивая воронку вверх.

Пустота поглощала огонь, но при этом поток энергии оказался настолько сокрушительным, что Рика начало вжимать в землю. Воздух вокруг, земля под ногами, железные пластины, нашитые на груди — все начинало нагреваться все сильней и обжигать, несмотря на щиты.

И вдруг огонь перестал.

Обдав всех мощным потоком воздуха, монстр взлетел вверх, заходя на новый круг, а Рик со всех ног бросился к друзьям. Добравшись до развалин, он нырнул под обломки обрушившейся галереи. Тяжело дыша, Рик, прижимаясь к стене, осторожно выглянул в пролом, чтобы определить, где сейчас находится чудовище.

— Как его убить, где у твари слабые места? — спросил он у Тайена.

Белый, испуганный до полусмерти эльф после вопроса Рика заплакал — как ребенок, навзрыд, с потоками слез. Закрыв лицо руками, Тай с трудом проговорил сквозь рыдания:

— Его нельзя убить, я же говорю! Это же Старший Древний, Алрик! У него нет слабых мест, это как пытаться убить солнце!

Вдалеке послышался очередной предупреждающий рык.

— К нам же сейчас подмога придет, верно? — выпалил Бруно, с надеждой глядя на Рика. — Сейчас с той стороны услышат все эти вопли — и придут. Так же?

Рик отрицательно помотал головой.

— Слишком плотный заградительный круг. Он работает как ширма, так что, боюсь, никто ничего не услышит. А если и услышат — вряд ли смогут пройти дымную завесу живыми.

Он повернулся к Таю и, схватив за плечи, хорошенько встряхнул.

— Очнись, эта тварь сейчас нас тут поджарит!..

— Он не тварь, — шепотом ответил Тайен, отнимая ладони от влажного раскрасневшегося лица. — Он мудрейший, он щедрый, он добрый… — забормотал он, и его челюсть дрожала, как и голос. — Смиренноокий любит своих младших…

— Тай, открой глаза! — вскричал Рик, и, по всей видимости, в этот раз чуткий слух древнего услышал его возглас — даже с такого расстояния. Развернувшись на склоне, монстр хвостом зацепил остатки какого-то замка, и последняя стена с грохотом обрушилась вниз, в то время как чудовище взмыло к тучам и бросилось в их сторону.

— Бежим, бежим! И всем надеть маски духа! — крикнул Рик, ныряя в густые тени от обломков башен, остатков стен и продвигаясь все ближе к центру.

Пламя в сочетании с тысячами осколков света разнесли остатки галереи в пыль и выжгли черное пятно на том месте, где прежде прятался Рик со своим маленьким отрядом. Тварь опустилась на землю рядом, с хрустом подминая под себя обломки.

Прижавшись плечом к стене какой-то башни, Рик прижал палец к губам — и все замерли, стараясь даже дышать тише.

Между ними и Смиреннооким было всего метров двести. У Тайена вновь заплясали губы, и Клыкастый негрубо, но крепко зажал ему рот рукой на всякий случай.

Тварь повертела головой — по-видимому, искала выживших. Потом Древний снова взмыл в небо, со свистом взрывая воздух своими крыльями. Пахнувший в лицо ветер вперемешку с пылью заставил Рика прикрыть глаза.

Монстр вернулся к древу.

Все облегченно выдохнули. Рик стер перчаткой испарину со лба.

Пронесло…

— Она здесь, — тихо сказал Эйон, глядя на древо.

— Кто? — не понял Клыкастый.

— Королева. Я могу слышать ее песню…

Рик нахмурился, попытался разглядеть в мерцании древа признаки присутствия аспекта Путеводной Звезды, но ничего не нашел. Вероятно, королева скрывала себя от древнего маской духа.

— Она зовет… — проговорил Эйон, закрыв глаза и вслушиваясь в песнь королевы. — И зов идет из святилища в сердце корней. Она ждет тебя там, Алрик.

Брови Рика озадаченно изогнулись. Он переводил взгляд с древа на лежавшее рядом чудовище, с чудовища — опять на древо.

— Это очень мило, что она нас там ждет. Вот только как нам туда мимо этой твари пройти?.. — проворчал Рик, хмуря брови.

Атака пустотой зверя зацепила. Но это какого объема нужно создать копье, чтобы хоть сколько-нибудь ощутимо его поцарапать?..

— Откуда он здесь вообще взялся на нашу голову? — пробормотал Рик. — Не из дерева же?..

— С ним нужно поговорить, — пробормотал Тайен. — как-то поговорить…

— Он же животное, как ты с ним общаться собрался, Тай? — рассердился Рик. — Ваши байки про опекающих древних…

— Он — не животное, — с такой искренней болью отозвался эльф, что на него обернулись все, даже Клыкастый с Бруно, не понимавшие ни слова на Исконном языке.

Обычно печали и даже истерики Тайена в той или иной степени выглядели довольно комично, но не теперь.

— … Великий Смиренноокий — добрейший образователь времен и мудрый, терпеливый собеседник. Я не знаю, что с ним сделали. Я не знаю, что нужно было сделать с Великим Древним, чтобы он обезумел, и стал таким!.. — воскликнул, забывшись, Тайен.

И в этот миг монстр пошевелился.

Рик жестом приказал замолчать. Чудовище приподняло голову, но вскоре вновь улеглось, закрыв глаза.

Повезло.

— Не кричи ты ради света, — вполголоса проговорил Рик. — Я не в силах поверить в твои легенды, Тай. Но в любом случае, сейчас твой Древний — это наша ходячая смерть. Подумай, Тай. Ты же умный, ты многое знаешь о своем мире — где у него может быть слабое место?

Тайен с самым жалким и виноватым лицом развел руками.

— Убить Старшего Древнего невозможно. У них нет слабых мест.

— Так не бывает, — ответил Рик. — Слабые места есть у всех. Никто не совершенен.

— Они — совершенны, — печально улыбнулся Тай.

— Но как-то же твои потомки убили древнего, чтобы положить его под корни древа? Так же, Эйон? Или я что-то путаю?

— Корни Великого древа питает Древний, что лежит под ними — так сказано в легендах, — пожал плечами Эйон.

— Так как они его туда засунули-то, мм? — спросил Рик.

— Только разве что большой армией, когда Древний был уже совсем стар и немощен… А может, его и вовсе не убивали, а просто выкопали старые кости…

— Или засунули в корни живьем, а сегодня у парня выходной, — невесело пошутил Бруно.

— Ума не приложу, чем такую дуру взять можно, — признался Клыкастый.

— А может… Может, нам и не надо его убивать?.. — предположил Рик. — Может, стоит попробовать просто как-нибудь отвлечь его?

— Мысль хорошая, — заметил Эйон. — По большому счету, все, что нам нужно — это суметь добраться до древа и войти в святилище. Из святилища есть несколько выходов, поэтому во второй раз проходить мимо Древнего не придется.

Рик выразительно уставился на эльфа.

— Что же ты раньше не сказал, что здесь подземелья есть? Какого демона нам тогда к дереву прорываться, если можно с другой стороны войти?

Эйон усмехнулся.

— Разве я сказал, что есть другие входы? Я сказал — есть другие выходы. А это совсем не одно и то же. В святилище королевы никто не должен проникать извне, поэтому войти в него можно только в одном месте — под корнями древа.

Рик тяжело вздохнул.

— Харрата Эльфийская гряда, вечно у вас все… сложно очень. Чем же эту тварь отвлечь… Тай, а ты сможешь вытряхнуть одного Безликого из пустоты, как в прошлый раз?

Тайен вздохнул.

— Если я начну создавать заклинание, он в ту же секунду поймет, где мы прячемся. Вряд ли голем успеет даже добраться до него, а вот он до нас — вполне.

Рик задумчиво потер подбородок.

— Резонно, — согласился он. — Что ж, давайте для начала попробуем как можно тише приблизиться к древу со стороны входа, хоть рассмотрим все как следует, — предложил Рик.

Мелкими перебежками и крадучись все потянулись в древу один за одним. И чем сильней они приближались, тем страшнее казалось Великое древо и его страж.

Но Рик уже все решил.

Он специально не стал обсуждать свой вариант дальнейших действий еще там, на склоне — слишком много шума и споров это сулило. Но под боком у Смиренноокого сильно не пошумишь.

Когда вход в святилище стал отчетливо виден, Рик остановил отряд.

— По моему сигналу на счет три со всех ног бегите к входу, — еле слышно, одними губами проговорил он.

— А ты?.. — нахмурил брови Бруно.

— Отвлеку большой иллюзией.

— Если оно хоть немного разумно, тебе крышка, — сделал неутешительный вывод Бруно.

Рик отрицательно покачал головой.

— У меня… — начал было говорить Рик, но тут Смиренноокий вновь пошевелился. Разговор умолк, все прижались плечами и спинами к валуну, ставшему их укрытием.

И только сейчас Рик понял, что их осталось четверо.

У него внутри все сжалось.

Харрата абина шадр, мать твою, шаддаб Эйон! Когда этот сукин сын успел испариться?..

Он выглянул из-за валуна — и увидел, что Древний отвернулся от них, уставившись куда-то в противоположную сторону и принюхиваясь.

Туда, где на высокой груде обломков, не скрываясь и не прячась, стоял Эйон, высоко подняв голову и глядя своему противнику в глаза.

Последний воин изгнанного народа. Сын разрушенной Эльфийской гряды. Глава рода, бесстрашный подданный своей королевы.

Он больше не выглядел надломленным, униженным или слабым. Эйон вновь был похож на высокие, стремящиеся к солнцу башни своей родины. Такой же высокий и светлый, гордый — пусть и хрупкий перед лицом сокрушительного противника.

Таким его запомнил Рик в бою против Безликого у Печати. Таким он был у костра, когда открывал свое лицо Селине. Казалось даже, что от волос и кожи Эйона снова струится тот самый жемчужный свет магии эльфов, который он давно утратил.

Он, наконец, решил для себя, как ему жить дальше. Или, вернее, как умереть.

Усиленные щиты поблескивали вокруг, намекая на то, что он намерен постараться продержаться как можно дольше. Но Эйон не надеялся победить. В его руках даже не было оружия — впрочем, чем мог помочь ему меч при сражении с неприступной скалой?

Древний взревел, разгораясь с новой силой огненным сиянием. От его дыхания мелкие песчинки зашуршали по траве, пыльный ветер ударил Эйону в лицо, развевая длинные светлые волосы.

Резко развернувшись, Смиренноокий небрежным движением хвоста смахнул остатки ограды с заградительными начертаниями в сторону — и ринулся на противника.

Эйон…

Что же ты наделал?..

— Вперед, к проходу! — выпалил Рик своим, толкая в спины попавшихся под руку Тайена с Бруно.

И все побежали. Изо всех сил, перепрыгивая через камни и увязая в рыхлой земле, спотыкаясь о выглядывающие из земли корни.

«Приск, бросить тень!!!» — мысленно крикнул он, отступая следом за отрядом и прикрывая их на всякий случай.

«Ты ничего не сможешь сделать, Алрик! Просто не успеешь!» — воскликнул Приск, тем не менее швыряя тени как можно дальше.

Эйона больше не было видно за горбатой спиной чудовища, яростный вопль снова поколебал землю под ногами — и следом послышался гул потока пламени.

Ну ничего. Эйон, вскормленный кровью высокородного демона, и сам теперь немного демон — он должен выдержать атаку огненного аспекта!

— Быстрей! — сорвавшись на крик, воскликнул Рик.

Когда до древа оставалась всего пара шагов, он шагнул в тень. Вынырнув сбоку от древнего, Рик ударил в него потоком раскаленных камней, наскоро создавая самое толстое и здоровое копье пустоты из всех, что ему когда-либо приходилось. И с усилением швырнул его в зверя.

Копье вошло древнему в бок, оставляя глубокую кровавую отметину. А Рик уже создавал новое…

Древнейший прекратил поливать Эйона пламенем и повернул голову к Рику.

И тут словно весь остальной мир погрузился в кромешный мрак.

Единственное, что продолжало существовать во вселенной — это желто-зеленые глаза Старшего Древнего.

Рик больше не чувствовал своего тела. Он не мог сконцентрироваться, чтобы призвать какие-то дополнительные щиты, или вызвать новую атаку. Он плыл во тьме, будто покачиваясь, и только две желто-зеленые луны глядели на него с высоты.

Время остановилось. В какой-то миг Рику пришла в голову мысль, что, может быть, он просто уже умер — и это была первая оформленная мысль, что посетила его голову.

В то же мгновение наваждение спало.

Рик стоял, как вкопанный, судорожно сжимая в поднятой руке копье пустоты. С него градом лился пот, голова кружилась, перед глазами плавали цветные круги — и при этом все тело бил озноб, как в горячке. Морда древнего почти касалась его чешуйчатым носом, горячее дыхание обжигало ноги. А Рик стоял, будто статуя, не в силах ни опустить копье, ни швырнуть его чудовищу в морду.

Стиснув зубы, он с ревом пытался преодолеть охвативший тело паралич — но безуспешно.

А Древний вдруг поднял голову, громко фыркнул — и отступил.

Продолжая напряженно следить за его мордой, Рик краем глаза покосился в ту сторону, где минуту назад находился Эйон.

Тот был жив. Он, казалось, только-только успел подняться на ноги, и, пошатываясь, старался выпрямиться…

Ну же! Беги, прячься, сделай хоть что-нибудь! Не стой просто так! Беги же!

И в это мгновение Древнейший вдруг резко развернулся к эльфу и с размаху ударил по нему лапой.

Щиты эльфа осыпались вниз. Эйон отлетел далеко в сторону, как тряпичная кукла, и упал наземь, неестественно раскинув переломанные руки и ноги. Свет его аспектов погас.

«Рик, уходи!» — кричал Вальд.

«Князь, спаси свою жизнь!..» — молили демоны.

«Алрик, просто стряхни эту магию и сделай шаг!..» — пытался докричаться до него Приск.

Рик слышал. Но ни ответить, ни пошевелиться не мог.

Кончено.

Звуки окружающего мира доносились до него, как будто сквозь толщу воды. Отчетливо раздавались только удары пульса в висках и шум его собственного дыхания.

Опоздал.

Рик видел, как от древа отделилась фигура бегущего ему на помощь Бруно. Следом за ним спешил Клыкастый…

Как будто они могут что-то изменить, кроме как увеличить число трупов!

Идиоты…

Собрав всю свою волю в кулак и стиснув зубы, Рик пытался сделать хоть шаг, вырваться из сковывающего плена, создать воронку из руки, чтобы поглотить странную магию древнего — но безуспешно.

Смиренноокий ударил пламенем в то место, где лежало тело Эйона — и обернулся к бегущим невдалеке Бруно с Клыкастым.

Те встали, как вкопанные, и пригибаясь к земле, принялись накладывать двойные усиления на щиты.

У Рика сжалось сердце.

Неужели…

Нет, уродец, не выйдет! Не выйдет!!!

И груди Рика вырвалось сдавленное рычание, из глаз стремительно хлынула пустота, словно та преграда, что раньше его сдерживала, дала трещину. Боль пронзила все тело, казалось, что внутри рвутся мышцы и связки. Он точно пытался сдвинуть с места гору. Нужен был шаг — всего один шаг до тени!

И Рик, сорвавшись на громкий яростный рев, все-таки смог его сделать.

Вынырнув из тени в паре метров от друзей, Рик больше не чувствовал скованности — только боль от перенапряжения.

Призвав щит пустоты, он бросился к своим, закрывая их от будущей атаки…

Но Древний почему-то все еще медлил.

Приблизив морду к воинам, он шумно втянул в себя воздух, и, подняв голову, отвернулся от них.

— Назад, к древу! Бегом! — крикнул Рик, и все бросились к укрытию.

Чудовище, казалось, не собиралось их преследовать. Оно отошло немного в тень и медленно улеглось, вновь превращаясь в подобие холма.

Пропустив Бруно с Клыкастым вперед, Рик задержался у входа в святилище. Обернувшись, он взглянул на обломки башни, где только что стоял Эйон…

«Ты знаешь — он погиб, потому что сам так захотел», — сказал Рику Приск.

Ответить ему Рик не мог. Чувствуя, как начинают гореть веки, он стиснул челюсти покрепче и последовал в проход следом за остальными.

«Скоро тебе многих будет не хватать», — вспомнились ему слова Элгора из сна.

«Скоро прилив…»

У Рика сжались кулаки.

«Многих»…

Неужели это было пророчество?.. Но думать об этом сейчас не время. Нужно идти вперед.

Друзья ждали его молча, низко опустив головы и не решаясь глядеть в лицо друг другу. Эйон успел стать другом для всех.

А теперь вместо него осталась только многозначительная, густая тишина.

Рик осмотрелся. Меньше всего он ожидал обнаружить святилище вот таким.

Никакого белого мрамора, резных изразцов, никакой позолоты и орнаментов. Галерея, в которой они оказались, была вырыта в земле под сводом двух гигантских корней. Стены и пол укрепляла кирпичная кладка. С земляного потолка свешивались тонкие белесые нити воздушных корней. Они словно дышали, двигаясь от неощутимого ветра. Пахло влажной землей и горьковатой древесной смолой.

Это место было святилищем не королевы, а самого Великого древа. И оно здесь являлось главным.

Вот, значит, как выглядит святая святых, где не ступала нога человека?..

Протиснувшись между Тайеном и Клыкастым, Рик очутился перед входом в темный коридор, уводивший в сторону и вниз. Слабый желтоватый свет начертаний позволял разглядеть скошенные, отполированные до зеркальной гладкости серые ступени и тяжелую дверь в самом низу.

— Идем, — осипшим голосом велел Рик, и первым направился вниз.

Проход оказался настолько тесным, что Рику пришлось пригнуть голову и время от времени поворачиваться вполоборота, иначе не помещались плечи.

Когда ступени закончились, Рик положил руку на рукоять меча, толкнул дверь вперед и оказался в самом сердце Эльфийской гряды, в святилище королевы.

Глава 12. Время ответов. Часть 1

После галереи Рик был готов увидеть сырую и холодную земляную пещеру, где царствуют только корни Великого древа. А вместо этого очутился в величественном подземном храме. Начертания на куполе наполняли все пространство храма мягким вечерним светом. По мраморным напольным плитам тянулся красно-белый морозный узор. А из большого круглого отверстия в самом центре купола протянулись два толстых узловатых корня, источавших недобрую ауру. Они причудливым украшением или странной колонной спускались до самого пола и уходили вниз, в окруженный высокой и сплошной золоченой оградой ход.

Стены, пропахшие смолистым запахом благовоний, смотрели на гостей черными дырами неосвещенных коридоров, уводящих куда-то вдаль, где свистел и поскуливал сквозняк. Из перевернутых кадильниц по всему полу разлетелись угли. Справа от входа на красно-белых плитах виднелись следы высохшей крови. Они вели к роскошному королевскому трону, стоявшему чуть дальше у стены, и на бархатных подушках отчетливо проступало темное пятно.

Рик медленно обошел обнесенные оградой корневища и остановился напротив врат с большими подвесными кольцами. Потянув кольца на себя, он открыл двери в святая святых…

И увидел королеву.

Она стояла в самой сердцевине сплетения корней, оплетенная тонкими ветвями. Тонкие белые руки были в нескольких местах прибиты к древу гвоздями и скобами. Завернувшиеся белые рукава ее платья из тончайшей ткани напитались кровью, как и пряди шелковых светлых волос, ниспадающих по плечам до самых колен.

Она была еще жива.

Эльфийка с трудом подняла голову, и Рик смог впервые взглянуть в лицо своему ненавистному врагу.

И это было самое прекрасное женское лицо из всех, что ему доводилось видеть.

Даже сейчас, с глубокими тенями под огромными миндалевидными глазами, побелевшим ртом и поблекшим жемчужным сиянием она оставалась ослепительной красавицей.

Клыкастый при виде королевы просто остолбенел, Бруно тихо выругался, а Тайен…

Тайен заплакал.

— Ты все-таки пришел, — проговорила королева на имперском.

Рик ничего не ответил. Вернув меч в ножны, он взял в руки нож и двинулся к ней.

— Нет, умоляю, не надо! — вскричал Тай, пытаясь остановить его. — Пощади!..

Королева только вжалась еще сильней в корни и закрыла глаза. Казалось, к такому повороту она тоже была готова…

— Поди прочь, — разозлился на Тайена Рик, стряхивая его с себя. — Ты за кого меня держишь?!

Ресницы эльфийской королевы вздрогнули.

— Великий Альтарган Алрик был приговорен мной к смерти, но сумел избежать ее, — прошептала она. — У него есть причины желать моих мук и моей смерти.

Стараясь не смотреть ей в лицо, Рик деловито и сосредоточенно провел пальцами по ее руке, распухшей и посиневшей в местах, где в мякоть вбили гвозди.

— Верно, — ответил он. — Причин много. Но я не сражаюсь с женщинами, распятыми на деревьях.

Поддев первую скобу у тонкого белого запястья ножом, Рик легко вытащил ее и принялся было за следующую, возле локтя, но эльфийка остановила его.

— Постой… — проговорила она. — Взгляни… взгляни мне за спину, Алрик, — сказала она, со стоном отодвигаясь от своей опоры.

Рик озадаченно приподнял брови и осторожно посмотрел королеве за плечо.

И увидел табличку, на которой золотой вязью исконного языка было начертано:

Древо, убежище путникам являющее,

Древо, силу матери-земли питающее,

Древо, от зимних ветров ограждающее,

Древо, сынов и дочерей своих сохраняющее,

Древо, подателя силы во чреве своем скрывающее,

Дальше текст закрывал кровавый отпечаток.

— Шадрианское заклинание?.. — недоумевающе спросил он.

— Можно сказать и так, — ответила королева. — Если, разумеется, помнить, что пустыня Шадра — порождение магии абанайю.

— Так это они создали Шадр?..

— Не совсем. Они хотели создать нечто совсем иное, но вместо этого отравили своей магией земли настолько, что даже спустя тысячелетия она никак не иссякнет.

— Так значит, шадриане — тоже полукровки?

— Нет. Они просто разумные племена, научившиеся пользоваться обломками чужих знаний.

Рик еще раз взглянул на табличку, потом на спину королеве — уже предполагая, что он там может увидеть. И содрогнулся.

— Что они сделали с тобой?.. — шепотом проговорил он, чувствуя пронзительную жалость к эльфийке, несмотря на всю боль, что она принесла ему. Трудно испытывать ненависть к страдающему и истерзанному врагу, когда этот враг — хрупкая красивая женщина.

— Они вскрыли меня со спины, вырвали сердце и поместили вместо него материнский корень сангвы, — ответила эльфийка. Ее губы задрожали, и она ненадолго умолкла, чтобы совладать с собой. Огромные золотистые очи наполнились влагой, но спустя мгновение королева продолжила спокойным и ровным голосом.

— Через меня абанайю привили Великому древу свою проклятую сангву. Чем осквернили его. Я, Енания Высокомудрая, королева Эльфийской гряды, уже мертва. И только единство с древом все еще заставляет меня дышать.

Рик все понял. И отступил на пару шагов.

— Они пришли в облике людей под золотым флагом Великого Альтаргана — как символично, не правда ли? — сказала королева с грустной улыбкой. — Они убили многих воинов и вошли сюда, в святилище, и вырвали половину священного артефакта, что питал Великое древо тысячелетиями. А потом… — ее голос дрогнул, но глаз королева не опустила. — Потом они надругались надо мной, и поместили сюда вместо артефакта. Искаженная магия древа пробудила Старшего Древнего…

— Что он такое?

Енания содрогнулась всем телом, и из ее уст раздался совершенно другой женский голос. Голос той, другой эльфийской королевы, с которой он когда-то заключал договор.

Рик невольно попятился.

— Смиренноокий… Смиренноокий — это ты, Алрик. За любовь и преданность ему отплатили предательством и болью. Так же, как мы отплатили тебе. Он пришел вместе с нами в этот мир, чтобы стать опорой и защитой, а мы погрузили его в непробудный сон силой артефакта. Чтобы он во сне питал своей магией древо до тех пор, пока не умрет. А теперь наступил час расплаты, — тут ее голос стал прежним, — Разум Старшего Древнего захлестнуло пламя ярости к детям Верхнего мира. Всем выжившим я приказала бежать с гряды. Со временем древо излечится, а ярость Смиренноокого утихнет. Вот только как долго это будет длиться, никто не знает. Запасы смолы у беглецов не бесконечны. И я отправила к тебе послов…

— Твои послы погибли все до единого чуть раньше, чем успели мне что-либо рассказать.

— Погибли?..

— Да. Будто от яда или болезни.

Королева устало прикрыла глаза.

— Они все-таки это сделали… Глупые дети… Они не надеялись вернуться из Кордии живыми, Алрик. Хоть я и убеждала их, что ты не станешь казнить посольство, они не поверили мне. И отдали свою чистую смолу семьям. А с собой взяли ту, что собрали с искаженного Великого Древа… Она причиняла страдания, но никто не думал, что при длительном воздействии она может убивать…

— Так что ты хотела от меня? — спросил Рик.

Глаза умирающей королевы расширились и засияли чуть ярче.

— Я хочу дать тебе оружие против абанайю.

Рик усмехнулся.

— Если оно у тебя было, отчего сама не воспользовалась?

— Потому что не могу его взять. И все мои подданные тоже не могли. Но ты — ты не эльф, и ты несешь в себе отпечаток силы создателей. Ты сможешь.

— Что за отпечаток силы?..

По телу королевы прошла дрожь, и она застонала, уронив голову на грудь. А когда эльфийка вновь подняла лицо, на нем маской застыло холодное, суровое выражение. И она заговорила низким грудным голосом.

— В каждом из нас есть частица духа тех древних сил, что создали жизнь в трех мирах. Но лишь изредка эта частица оказывается так велика, что ее сила прорывается во внешний мир аспектом пустоты.

— Хочешь сказать, пустота — это наследство ваших легендарных создателей?.. — удивленно пробормотал Рик.

— А разве не очевидно? — ответила королева уже своим голосом. Хотя откуда Рику было знать, который из голосов — ее собственный, а какой принадлежит памяти ее предшественниц? — Пустота — это ведь не только конец всего, Алрик. Это еще и начало. Я, Енания Низвергнутая, заклинаю тебя — возьми то, что я хочу дать тебе, и убей самозванца Шахара и всех тех, кто породил его! Это единственное, о чем я могу тебя просить…

— И что это за таинственное оружие?

— Вторая половина Сердца.

Теперь Рик вообще ничего не понимал.

— Постой, но ведь оно было утрачено в вашем материнском мире!

Королева слабо улыбнулась.

— Это тебе рассказал возрожденный Тайен, что стоит за твоей спиной? — спросила она бархатным девичьим голосом, проговаривая слова немного нараспев. — К сожалению или к счастью, его обманули. О, сделать это было несложно — он сильный маг, но доверчивый и бесхитростный, как малое дитя. Его коридор из врат должен был удерживать вовсе не абанайю, а Старших Древних, которые на самом деле отняли у детей Верхнего мира их часть артефакта. В наказание за развязанную кровопролитную войну. И вместо того, чтобы осознать ошибку и повиниться, наши предки решили похитить артефакт у наших врагов. Так мы разрушили мир, из которого позже сбежали с единственным древним, что не отвернулся от нас.

— Смиреннооким.

— Да.

— От которого вы чуть позже избавились.

— Да.

— Потому что боялись его силы.

— Да.

— Погань-то какая, — сквозь зубы процедил Рик.

А Енания вновь стала собой.

— И здесь я тоже скажу тебе — да. Хотя так поступали не только эльфы, Алрик. Точно так же во все времена поступали и люди. Сила нужна только когда предстоит пробить неприступную стену или удержать щиты. В мирное время сила становится опасной — для государства в целом и для правителя в частности. Смерч хорош, когда он убивает врагов. Но держать его на своем заднем дворе — безумие. Смерч нельзя усмирить, его нельзя приручить и с ним невозможно договориться. Он действует, исходя из собственного понимания добра и зла, которое не всегда совпадает с потребностями государства или решениями правителя.

Слушать ее объяснения было тошно.

— Так где находится вторая половина Сердца? — спросил Рик.

— Она осталась в нашем мире.

Рик фыркнул.

— И как я…

— Портал прямо подо мной, — перебила его королева. — На глубине примерно одного моего роста в земле есть скрытая комната — куб, выложенный камнем. Спустись в нее и войди в портал.

— В мир, который разрушен?.. — неуверенно спросил Рик.

— Если бы мир был разрушен полностью, портал перестал бы действовать. Но я ощущаю его живую энергию. Скажи Древним, что абанайю…

— И как я должен это сделать? Я видел вашего Смиренноокого — не могу себе представить, как с ним можно общаться.

— Тебе не нужно ничего делать. Они просто смотрят в глаза — и видят все, что ты хотел сказать, и то, о чем охотней бы промолчал. А в ответ ты получишь чистое знание.

«Или чистый огонь в лицо», — проговорил Вальд.

Рик вздохнул.

— Так что я должен им сказать?..

— Что дети Нижнего мира, начали ритуал преобразования в мире людей.

Рик нахмурился.

— Это что за ритуал такой?

— Они создают свой мир внутри вашего. Не цепь островов, как это сделали мы, используя всего один алтарь и посадив лишь одно Великое древо. Абанайю хотят взять весь мир, используя один враждебный этому миру артефакт в качестве ингредиента для усиления другого.

— Артефакты разных миров могут друг друга усиливать? — удивился Рик.

— В обычном состоянии они конфликтуют. Поэтому мы не смогли создать себе дом на континенте — ваш собственный артефакт, находясь вблизи, подавлял влияние нашей половины Сердца. Но все меняется, если их энергию пропустить через очищающее горнило пустоты. Вот для чего они создали Шахара. Скоро абанайю наполнят землю материнскими клубнями сангвы и превратят воздух в яд для всех, кто с ними не одной крови. Умрут все, обладающие хоть толикой магии. Останутся только абанайю и их полукровки. Нам нечем гордиться, Алрик, но наши предки не просто так враждовали с их племенем. Абанайю — воплощенное зло. Они — тьма, пожирающая мертвечину. Кровь, льющаяся реками меж берегов. Они уничтожат всех. Но если в твоих руках будет артефакт — у вас появится шанс на победу.

— Но я не умею его использовать, как это делает Шахар.

— Этому умению не нужно учиться, Алрик. Достаточно длительного созерцания, концентрации и сильной воли, чтобы осуществить слияние. Достигнув абсолютного слияния, ты поймешь, что и как нужно делать.

— То есть использовать артефакт может по сути любой?..

Королева отрицательно покачала головой.

— Всякий, кто осмелится осуществить слияние с артефактом, не обладая отпечатком силы создателей, разрушит свой разум и тело. Поэтому его принято скрывать покровом от нечаянных глаз.

— Ты знаешь, где проводит свой ритуал Шахар?

— В Сангуисе. Но, думаю, теперь это вовсе не тот маленький остров, что ты видел на карте.

— Я понял, — кивнул Рик своим мыслям.

— Пообещай мне только одно, — измученно проговорила королева. — Если ты победишь, позволь моим подданным взять хотя бы одну половину сердца. Позволь им выжить, Алрик.

Он отвернулся.

— Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы они выжили, — тихо сказал Рик. — Не ради тебя или вашего лживого племени, по сравнению с которым даже шадриане кажутся славными ребятами с большим и открытым сердцем. А ради Эйона, который вообще не знаю как среди вас мог родиться.

Королева улыбнулась слабой грустной улыбкой.

— Тогда сделай это. Я знаю — Светозарный Эйон ушел путем предков. Но жизнь его младшего сына и дочерей в твоих руках.

Мы причинили тебе много зла, Алрик Освободитель… — теперь из ее губ доносился хор сразу нескольких голосов, глаза подкатились. — Мы, не они. Мы принимали решения, наши дети лишь подчинялись нам. Мы ошибались, и за это теперь расплачиваемся. Наши дети остались сиротами в чужом мире — без королевы, без спасительной тени Великого древа, без памяти времен. Прими их под свою защиту, Алрик. И освободи нас. Да пребудет с тобой свет.

Сияние вокруг королевы стало нестерпимым, и Рик даже непроизвольно зажмурился — всего на мгновение. А потом свечение резко угасло, оставляя после себя лишь тающий след руны. Всю свою оставшуюся энергию она вложила в это избавляющее заклинание. Руки Енании безвольно скользнули вниз, она покачнулась — и Рик подхватил ее легкое, почти невесомое тело, не давая упасть себе под ноги.

Эльфийка еще дышала. Она что-то прошептала дрожащими губами, но Рик не смог разобрать слов.

А потом ее взгляд померк.

Тайен тихо заскулил, сжавшись в комок и закрыв лицо руками. Клыкастый шумно вздохнул.

— Баба, конечно, была дрянная… Но какую ж все-таки красоту сгубили, сволочи…

Рик мягким движение опустил страдалице веки.

— Я забыл про кольцо Херлифа, — сказал он, все еще продолжая держать Енанию на руках.

Бруно потрепал его по плечу.

— Теперь уже не имеет значения.

— Да…

Он отнес королеву на ее трон и бережно усадил на испачканный кровью бархат.

— Она сказала, эта комната прямо под ее ногами, — сказал он Бруно. — Раскопаешь?..

— Легко, — отозвался Бруно, и у него над головой засветилась руна поглощения земли.

Рик, прислонившись к холодной мраморной стене, закрыл глаза.

Еще один друг остался на поле боя.

Еще один враг мертв — но это не принесло никакого облегчения, только горечь…

Он и вправду чувствовал себя так, будто вновь был прикован к скале, и ненасытная пустыня выпивала его все яростней и больней…

— Нашел! — воскликнул Бруно, и Рик открыл глаза, вытаскивая себя из невеселых мыслей.

* * *

Тайная комната оказалась размером с центральную часть святилища, под которой она располагалась.

Увидев портал, Рик присвистнул, упираясь руками в бока.

Это не было похоже ни на алхимические начертания, ни на врата в Нижний мир. Портал эльфов напоминал огромное круглое окно, в котором будто сквозь мутноватую пленку виднелось на расстоянии шага еще одно, только чуточку меньше, и еще одно — и так дюжину раз. Обрамление хода переливалось золотым свечением.

— Вот это штуковина… странная… — озадаченно проговорил Бруно.

— Согласен, — кивнул Рик. — Будто в трубу сейчас полезем…

— Они все-таки предпочли использовать метод многократной зеркальности, — пробормотал себе под нос Тайен.

А Клакастый, приблизившись к порталу, с любопытством вгляделся в полупрозрачную поволоку, закрывавшую проход.

— Слышьте… А мне кажется, с той стороны кто-то ходит, — сказал он.

— Да ну! — удивился Бруно и тоже приблизился к «окошку», стараясь разглядеть что-нибудь.

— Не майтесь дурью. Это невозможно — увидеть с этой стороны, что происходит там, — фыркнул Рик.

Он колебался, нужно ли лезть в эту нору гигантского кролика, ведущую демон знает куда, к собратьям убившей Эйона твари. С одной стороны, мысль о каких-то переговорах с четвероногим зверем по-прежнему казалась дикой. С другой — он слишком хорошо понимал, что Смиренноокий запросто мог убить его. Вспоминать об этом было противно, но приходилось, чтобы еще раз осмыслить случившееся тогда.

Они встретились взглядами, глаза в глаза, только Рик и это чудовище… И тогда все-таки что-то произошло. Что-то особенное и важное. Из-за этого «чего-то» тварь больше не стала нападать. Или, может, так только казалось?..

Но даже со всеми рисками предложение эльфийской королевы казалось очень соблазнительным. Если Рику удастся подавить магию абанайю, как Шахару с Ядром в руках удалось подавить демонов — это была бы очень интересная битва. Ведь кроме своих демонов и мертвецов Рик теперь мог рассчитывать на поддержку со стороны эльфов. И людей, кстати, тоже. Абанайю — мощные маги, но насколько они хороши просто как воины? И какова их численность? Осталась ли человеческая армия с Шахаром, или их пути разошлись?

— Рик, там точно что-то есть! — радостно, как ребенок, воскликнул Бруно.

— Ну… — вздохнул Рик. — Пойдем, посмотрим, что там есть. Используйте самые крепкие комбинации щитов, какие только есть в запасе, и держитесь поближе чтобы не произошло.

Друзья расступились, пропуская его вперед. И Рик, обнажив на всякий случай меч, вошел в портал.

Каждое из колец словно прибавляло тяжести на плечи. К двенадцатому движения все замедлились, точно идти приходилось сквозь толщу воды.

Последний шаг — и Рик непроизвольно зажмурился из-за яркой вспышки. Он прикрыл лицо локтем и открыл глаза.

Все вокруг было черно-фиолетовым, кроме золотистого портала за спиной. Осколок источника создавал вокруг маленького отряда пузырь безопасности от концентрации эльфийской магии, но дышать все равно было трудно — настолько пустым, ненасыщенным казался воздух. Глазам потребовалось какое-то время, чтобы обвыкнуться, и только тогда Рик увидел Верхний мир во всей его красе.

Они очутились на краю небольшого скалистого острова. От плодородной почвы, если она здесь когда-то была, мало что осталось. Вокруг расстилалась мертвая равнина — ни деревца, ни кустарника. Невдалеке виднелись руины какого-то замка, большая круглая башня, а чуть дальше — небольшое приземистое строение с пристройкой, из крыши которой торчала огромная металлическая воронка, мутно поблескивающая угасшими начертаниями. Дальше тянулись пологие холмы, за которыми располагалось ярко освещенное святилище необычной формы, довольно приземистое для эльфийской традиции.

Неестественную тишину лишь изредка нарушали какие-то хрусткие, сыпучие звуки. Ветра не было — воздух вокруг просто стоял. Тай всхлипнул — и в окружающей тишине это прозвучало так громко, что все невольно вздрогнули.

Тогда Рик повернулся к обрыву.

Казалось, остров висит над бездной. Яркие всполохи молний освещали множество столпов пустоты, начинавшихся где-то во тьме над головой и уходящих во мрак снизу, и по ним пробегали ослепительные голубые молнии. Время от времени далеко внизу в течении энергий пустоты возникали исполинские человекообразные силуэты — возможно, местных безликих.

Сверху — бездна. Внизу — бездна. Вокруг — небытие. Будто бездонное небо спустилось вниз и окутало последний островок во вселенной, растворяя все вокруг.

Место без единого светлого луча, без будущего, без надежды. Абсолютная беспросветность.

Хотелось закрыть глаза, забыть обо всем увиденном и как можно скорее утащить отсюда тех, кто ему дорог.

Неужели та же участь ожидает Нижний мир?..

— Что я натворил… — еле слышно пробормотал Тайен. — Что же я натворил! Здесь было… Здесь было так прекрасно! — на одной ноте и без выражения, как будто во сне, продолжал он. — Здесь цвела энара… Мы с учителем так любили прогуляться по саду перед работой… Наша лаборатория… Сколько големов мы создали там… Как же так…

Рик тем временем пытался разглядеть что-то особенное в потоках магии вокруг, но пустота пожирала все. Он не мог определись никаких вспышек или сгустков.

— Идем, — негромко сказал он, но его реплика прозвучала так громко, словно он ее крикнул.

Опасливо озираясь по сторонам, все двинулись за ним следом.

— Ссыкотно здесь, командир, — признался Клыкастый. — У меня хоть волос на голове и нет, а все чувствую, будто они дыбом торчат.

— Я вот тоже иду и не могу определиться, чего хочу больше: чтобы это Древний нашелся быстрее, или чтобы он совсем не нашелся, — нервно усмехнулся Бруно. — Хотя полплиты бы нам, конечно, не помешали…

В этот момент раздался громкий шуршащий звук. Все невольно замерли, встревоженно прислушиваясь.

— Воон там края плато осыпаются, — пояснил Рик, указывая рукой вдаль, на выступ, свисающий над хищной мглой. — Надо бы нам поторопиться.

Они пошли дальше. Мелкие камешки и песок оглушительно хрустели под подошвами, ремни громко поскрипывали при каждом движении.

— … А вот здесь была когда-то школа военного искусства… — пробормотал Тай.

Приблизившись к руинам, Рик заметил несколько ржавых клинков в овраге. С трудом сдержал вздох.

Останки, должно быть, уже давно превратились в пыль…

«Рик, взгляни на крышу квадратного строения из красного камня и, в особенности, приглядись к металлическому устройству, — проговорил вдруг Вальд. — Мне кажется, я уже видел похожие начертания».

Рик присмотрелся к странной штуковине, торчавшей из крыши. Теперь, когда угол зрения на нее немного изменился, она больше напоминала не воронку, а скорее чашу…

И тут Рика будто копьем к земле прибило. Он встал, как вкопанный, уставившись на чашу.

Мысленно он находился сейчас на снежном поле неподалеку от Стортхуса. Снег крупными хлопьями нависал на ресницах, мешая смотреть. Странный звук, тончайшие нити — и странное устройство, которое Совет выставил против него в том бою.

И он едва не потерял Рут, душу которой из него вынули, кристаллизовав ее…

Друзья, неверно расценив остановку Рика, заняли выжидающие боевые позиции, напряженно осматриваясь.

— Да нет, ничего такого, — махнул рукой Рик и продолжил свой путь. — Я только хотел спросить: Тай, ваша лаборатория — это, случайно, не вон то красное здание?

— Да, это оно, — почти простонал Тайен.

— А что за агрегат там на крыше?

— Чаша изъятия, — просто ответил эльф. — Активируется с помощью совместного заклинания или глубинным начертанием — я выбрал второй вариант, конструируя ее…

— Чаша изъятия, говоришь?.. — задумчиво проговорил Рик.

«По всей видимости, королева тогда не просто попросила Совет прикрыть тебя в Нижнем мире, она еще и оружие против тебя дала», — брезгливо процедил Приск.

— Мы изымали с помощью нее из пустоты магическое ядро погибших големов, чтобы не потерять накопленный ими опыт.

Рик нахмурился, сделал еще несколько шагов, и тут его осенило. Он резко повернулся к эльфу.

— Посмотри на меня, Тай. Посмотри на меня внимательно и ответь: возможно ли, чтобы с помощью точно такого же устройства из меня вынули душу, преобразовав ее в кристалл?

Тай испуганно захлопал ресницами.

— Ты… пугаешь меня, — жалобно проговорил он.

— Так возможно или нет?!

— Да, это возможно.

— А может ли эта твоя хреновина вытащить душу из пустоты, кристаллизовав ее?

— Но это же запрещено!.. — пролепетал Тайен. — После запуска большого числа големов в пространство пустоты попало много погибших воинов, и потому было решено…

— Да плевать мне! — прокричал ему в лицо Рик. — Просто скажи, да или нет?

— Да…

Рик с благодарностью стиснул эльфу плечи — так, что тот ойкнул.

— Отлично. Просто отлично! — воскликнул он. — Я решил — мы идем к тебе в лабораторию, чтобы вытащить из пустоты душу князя Элгора!

— Но я не уверен, можно ли им сейчас воспользоваться, — запротестовал эльф. — Прошло столько лет! Вряд ли механизмы до сих пор исправны, да и начертания на чаше почти изгладились…

— Ну ты же у нас умный — ты все починишь! — Рик дружественно хлопнул Тайена по спине.

Подняв голову, он другими глазами взглянул на клубящуюся сверху пустоту. Ему в кровь будто влили новую силу. Тяжкая ноша, от которой ломило плечи, вдруг показалась легче.

Пусть Элгор не сможет встать с ним плечом к плечу — его сила, его дух больше не будут затерянными в небытии! Он сможет сражаться по-другому. И мятежный князь демонов сам желал бы этого — в этом Рик не сомневался.

— … К тому же я не уверен, что големы все это время содержались в подобающих условиях… — продолжал отпираться Тай.

— А при чем здесь големы?.. — не понял Рик.

— Механизм автоматически помещает магическое ядро внутрь голема. Это сделано для того, чтобы сократить время его пребывания вне пустоты. Видишь ли, изначально ткани, находившиеся длительное время под влияние пустоты, очень пластичны, и память магического ядра может создать физическую форму с любыми характеристиками, какую воспроизведет память. Но спустя одну-две минуты форма застывает и остается статичной. Именно поэтому было так важно в первые же мгновения активации голема поместить его в пустоту, чтобы память воспроизвела весь ряд возможных превращений, и тогда физическая оболочка голема остается текучей и пластичной…

Рика как обожгло.

— Погоди-ка… Ты хочешь сказать, что ваши болванки способны воспроизвести в точности ту форму, какую помнит душа?.. Лицо, руки, ноги, кровь, вкус, осязание, мышцы, связки…

— И даже кости и зубы — что за вопрос?.. — раздраженно повел плечами Тайен. — Разумеется, способны! Мой учитель всю свою жизнь посвятил разработке големов. Ты сам видел — если у них нет связи с пустотой, их ткани после убийства…

Дальше Рик его уже не слышал.

Он вспоминал, как из ран безликих с головой демона хлестала фиолетовая кровь. Как они ревели, получая ранения, и как разрезанный на части безликий падал в траву обычными кусками мяса…

Да, они действительно могли принимать любую форму, досконально копируя свойства.

— Тай… — проговорил Рик, уставившись в одну точку прямо перед собой, в то время как перед его мысленным взором одна воображаемая картина сменялась другой. — Тай, если ты сделаешь для меня то, что я хочу… Я буду твоим должником. А я очень, очень благодарный человек. Верни мне моего соратника, Тайен.

Глава 12. Время ответов. Часть 2

Для Бруно с Клыкастым разговор на исконном языке был набором бессмысленных звуков, так что Рику пришлось вкратце пересказать суть своего замысла: использовать чашу извлечения и голема для воскрешения Элгора.

Устройство, с помощью которого Совет кристаллизовал Рут, Клыкастый не помнил. А вот Бруно сразу сообразил, о чем идет речь, и принялся расспрашивать о големах — как туда помещается кристалл и каким образом искусственное тело обретает свойства живого. Но таких подробностей Рик и сам не знал — мутные объяснения Тайена понять мог не каждый.

Впрочем, в исполнении Тая даже описание завтрака могло стать непростой логической задачей.

Спустя пару часов путешествия по Верхнему миру все постепенно свыклись с царящей здесь атмосферой необратимости. Хрусткий звук шагов по камням и ссохшемуся панцирю суглинка уже не казался в тишине таким раздражающе громким. Сумерки все больше напоминали привычный поздний вечер. Поглядывая на крышу лаборатории, где виднелось устройство, Рик старался не задумываться о возможном провале. Но тревожные мысли все равно лезли в голову. Что, если Тайен прав, и чаша окажется непригодной для использования? Или с големами возникнет какая-нибудь проблема?..

Добравшись до развалин замка, все невольно замедлили шаг. Судя по неплохо сохранившейся центральной башне, сложенной из красного камня, и грудам обломков вокруг, замок скорее напоминал мощные, приземистые постройки Льдистых островов, чем тонкие белокаменные шпили Эльфийской гряды.

Рик спросил об этом у Тайена, и тот полностью подтвердил его предположение.

— Мы не строили здесь высоких и хрупких башен, — сказал он. — Постоянные ветры и нередкие бураны не способствуют подобной архитектуре. Могу предположить, что тип конструкций Эльфийской гряды возник из-за большой скученности народа на небольшом участке суши. К тому же, они все расположены в низине, то есть стены строений не подвержены разрушительному действию морских ветров…

— Тай!.. — Рик крепко схватил его за локоть, останавливая. — Под ноги-то смотри.

Эльф так увлекся своим рассуждением, что не заметил темно-фиолетовой жилы прямо перед собой и едва туда не наступил. Тот сначала охнул, отпрянув, а через секунду уже склонился над ней, разглядывая сочившуюся из трещины жидкую пустоту.

Клыкастый кашлянул, почесал лысый затылок.

— М-да… А я вот тоже мог запросто такую загогулину не заметить.

— Внимательней будьте, — строго сказал Рик ему и Бруно. — Пойдем, Тай! Времени разглядывать местные диковины у нас нет.

Миновав развалины замка, маленький отряд направился по растрескавшейся рыжеватой земле прямиком к своей цели.

Здание лаборатории представляло собой большой куб с красивым покатым куполом, поблескивающим остатками мозаики. Сплошные стены украшали длинные стрельчатые окна-обманки. Широкая лестница с перилами вела к входным дверям, слева и справа от которых располагались две статуи. Отгадать, что за животных пытался изобразить скульптор в качестве символических охранников, было непросто: мягкий материал, из которого были выполнены статуи, сильно пострадал. Так что у обоих охранников от морды осталось одно название, и только широкая грудь и сильные передние лапы намекали на кого-то похожего на собаку или льва.

Вблизи стало заметно, что стены лаборатории чуть светятся начертаниями — они были сложены из «клейменых» камней. Теперь стало понятно, почему эта постройка сохранилась так хорошо.

Влево от главного здания уходило отдельное крыло, высокое и несоразмерно узкое. Вдоль длинной стены под квадратными окнами тянулся барельеф, изображавший танцующие фигуры. Под ним располагалась белая табличка. На ней каллиграфическими завитками исконного языка сообщалось имя благодетеля, одарившего лабораторию этим произведением искусства, а чуть ниже, буквами попроще и поменьше — имя мастера.

Пока Тайен возился с защитным зачарованием на воротах, Рик поднял голову, чтобы еще раз взглянуть на устройство.

Похоже, огромная чаша была сделана из железа. Плотная вязь начертаний на округлых боках переливалась всеми оттенками, как когда-то светился воздух над Эльфийской грядой. Дно устройства каким-то образом крепилось на скате крыши, и со стороны выглядело так, будто еще немного — и все свалится вниз, на головы непрошенным гостям.

— Сколько же всему этому лет?.. — спросил у него Бруно, с любопытством рассматривая здание. Рик только плечами пожал.

— Шут его знает.

Клыкастый хмыкнул.

— А бабы у них в рельефах плоские со всех сторон, как доска корабельная. Смотрю на них — и никакой радости.

Рик с усмешкой покосился на приятеля.

— Вообще-то это мужики.

Бруно расхохотался в голос.

— Да ладно! — проговорил Клыкастый.

— Длинные волосы, гладкие лица, браслеты на руках и набедренные покрывала — думаю, это жрецы, — предположил Рик.

Наконец, ворота открылись.

Было что-то волнительное в том, чтобы войти в это здание. Начертания света внутри изгладились, и Рик создал фантомные факелы.

Строгий холл украшали изящные лестницы, уводящие наверх, и три гигантские статуи из черного камня. Человекообразные силуэты были полностью укутаны в плащи, глубокие капюшоны полностью скрывали лица.

— Это создатели, — с придыханием проговорил Тайен, и чинно поклонился каждой из них. — Нам сюда.

Он свернул влево и быстрыми, суетливыми шагами направился по коридору в пристройку. Его шаги гулким эхом отдавались в пустующем храме науки.

Когда Тай толкнул белые двери, у Рика встревоженно заколотилось сердце. Тряхнув головой, он усилием воли отбросил ненужные размышления. Какой смысл в сотый раз размышлять о том, что находится не в твоей власти, и на что ты все равно не сможешь повлиять?

Изнутри помещение пристройки напоминало одновременно алхимическую лабораторию и хорошую, дорогую целебницу. На длинных белых столах в деревянных лоточках располагались какие-то склянки, мешочки с ингредиентами, сложные приборы со множеством трубочек. Все вокруг казалось чистым и убранным, даже на зеркалах не было ни пылинки.

Сколько бы не стоили на момент строительства «клейменые камни», они исправно отработали свою цену.

— Мать моя — святая женщина!.. — выдохнул Клыкастый у Рика за спиной. — Големы, значит?..

Рик обернулся и увидел, что вызвало столько эмоций у опытного воина.

Отодвинув белоснежное покрывало, Клыкастый нашел на одном из столов маленький стеклянный гроб. Внутри лежал уродец, похожий на смехача: короткое тельце с круглым лягушачьим животиком и несоразмерно тонкими ручками и ножками. Абсолютно лысая голова без лица безвольно склонялась плечу. Все тело покрывали черно-фиолетовые пятна, будто беднягу кто-то здорово избил.

— Да-да, убирайте все покровы и занавески, — деловито заявил Тайен, вытаскивая из большой корзины у входа белые штаны и длиннополую рубаху. — Сейчас я переоденусь и мы приступим. И будьте любезны, добавьте еще света! Чтобы работать, мне нужен хороший, яркий свет!.. — командовал он, как будто все присутствующие понимали его речь.

— Слышь, командир, — вполголоса проговорил Клыкастый. — А ты уверен, что хочешь нашего демона в такую куцую тушку засунуть?..

Рик наклонился к стеклу, разглядывая тельце.

— Ты безликих помнишь? Что-то я не заметил, чтобы они куцыми были, — ответил Рик, тем не менее испытывая те же тревожные мысли, что и Клыкастый.

— А если он таким и останется?..

Рик тяжело вздохнул.

— Ну… тогда, боюсь, нам не жить. Кого Элгор не добьет, тех Рут по возвращению придушит.

Клыкастый хитро заулыбался.

— Так ежели он от горшка два вершка будет, тут еще вопрос…

— Я же сказал — убирайте все занавески! — перебил его фразу Тай, и отодвинул белое покрывало, которое, как оказалось, закрывало большую нишу в стене справа.

И Рик увидел целый ряд точно таких же стеклянных гробов, только двухметровых. Големы внутри напоминали небрежно слепленных из грязно-фиолетовой глины кукол. Гробов было десять, но половина из них пустовала.

— Когда я в последний раз видел мудреный научный агрегат, все закончилось плохо, — заметил Бруно, вспоминая изобретение принца Рэбэнуса.

— Под руку не говори? — сердито буркнул Рик.

Он и сам уже не был так уверен в принятом решении. От всей этой «механики» ему становилось не по себе. Научное направление магии вызывало в нем органическое отторжение. Но, с другой, стороны, подобного шанса могло больше и не представиться. Тайен тем временем снял покрывала с еще двух крошечных гробиков с уродцами и, поколебавшись, открыл один из них.

— Ну что же, проверим, в рабочем ли состоянии наше устройство, — заявил он.

Вытащив тельце с помощью больших железных щипцов, Тайен поместил его в самый первый пустующий гроб в нише.

— Отойдите подальше, — велел он, создавая щит пустоты вокруг себя. И повернул рычаг. Энергия потекла из рук Тайена в агрегат.

Сначала ничего не происходило. Потом Рик отчетливо услышал набирающее силу гудение. Оно становилось все громче, сияние табличек с начертаниями внутри ниши усилилось.

Тайен еле слышно забормотал заклинание, и вокруг него начали вспыхивать руны. Голос эльфа сплетался с гудением, и начинало казаться, будто вместе с Тайеном заклинание повторяют невидимые души. Голосов становилось все больше, зловещий шепот наполнил комнату…

Ослепительная вспышка — и все прекратилось.

А вместо маленького неказистого тельца в стеклянной емкости осталась лишь жидкая пустота.

— Работает, но не так, как должно, — вздохнул Тайен. — Придется все-таки разорвать связь, собрать магическое ядро, и только потом его можно будет вручную поместить в голема. И еще нужно обновить начертания на чаше извлечения.

— Это на крышу лезть, что ли? — уточнил Рик.

— Да, — просто ответил Тай. — У нас здесь есть подъемник. Где-то вон там, — и эльф неопределенно махнул рукой в сторону.

И, как оказалось, эта неопределенность была не спроста. Где находится нужная дверь, эльф точно не помнил, поэтому искали ее все вместе. Наконец, подъемник нашелся — но не в этом крыле, а в маленькой комнатке в холле. Когда его включили, он громко взвизгнул, крякнул и сломался.

Пришлось лезть на крышу при помощи обычных деревянных лестниц. После получаса отборной ругани, жуткой акробатики напуганного Тайена и двух его попыток свалиться с высоты, начертания все-таки удалось восстановить.

Дальше оставалось только ждать. Тай суетился по всей комнате, что-то поправлял, чем-то громыхал, вздыхал и театрально охал. Бруно с любопытством наблюдал за эльфом.

— И что, хочешь сказать, эта чаша сможет вытянуть душу Элгора из пустоты? — спросил у Рика Клыкастый, усаживаясь на скамью у стены.

— Должна, по крайней мере, — сказал тот, устраиваясь рядом с приятелем.

— В виде кристалла?

— Ну да.

— А как он потом в голема засунется?..

Рик вместо ответа только руками развел.

— Слушай, а из Шахара таким агрегатом можно души повытаскивать? — задумчиво спросил Клыкастый.

— Если из меня вытащили — значит, и из него тоже можно.

— Вот бы нам эту штуковину с собой забрать! — мечтательно протянул бородач.

Рик усмехнулся.

— Будем уходить — прихвати.

Клыкастый блеснул зубами в улыбке.

— У меня-то от нее пупок развяжется, а вот если демон вернется…

— Кончай языком молоть! — сердито перебил его Бруно. — Урожай сначала снимают, а только потом — хвастают!

— И то верно, — вздохнул Рик. — Не будем дразнить вселенную.

— Кажется, готово, но до конца я не уверен, — сказал Тай, прерывая их разговор.

— Ну запускай свою чудо-машину, сейчас увидим, — Рик поднялся и подошел ближе к пузатой бутыли из зачарованного стекла, куда теперь спускалась телескопическая трубка от чаши на крыше. — Всем подготовить щиты и держать пару магических атак наготове — мало ли.

Агрегат вновь заработал, и Рик весь напрягся, его пульс учащенно заколотился. Давай же, Верхний мир. Одного друга ты забрал — так верни другого!..

Гудение усиливалось, от него начинало закладывать уши. Тайен затянул свое заклинание.

Потом вдруг все стихло, в трубке раздался грохот и в стеклянную емкость скользнул белый кристалл размером с вишню.

Не вышло.

Бруно шумно выдохнул.

— М-да… Это явно не Элгор.

— Один из советников, — пояснил Рик, разглядывая кристалл.

Тай отсоединил бутыль от трубки, отставил в сторону и принес взамен другую. Процедура повторилась…

Первые пять раз Рик вздрагивал при звуках падающего кристалла, но после десятого помрачнел и успокоился.

Теперь он задумчиво прохаживался вдоль столов, разглядывая выстроенные в ряд посудины с неудачным уловом. Тайен тем временем в очередной раз менял бутыль. Сквозь зачарованное стекло кристаллы не чуяли окружение и были совершенно безопасны. И бессмысленны.

Бруно, нахохлившись, сидел на краю одного из алхимических столов, Клыкастый вернулся на прежнее место под стеной.

Дзынь! Еще один не нужный кристалл.

Дзынь! И еще один.

Бряц!..

И в бутыль тяжело шлепнулся кристалл размером с крупную сливу — кроваво-красный, с оранжевыми прожилками. Свирепая энергия кристалла ударила в стенки зачарованного стекла — и бутыль, жалобно загудев, засияла начертаниями, но не выдержала удара и разлетелась вдребезги. Телескопическая трубка от пламени мгновенно съежилась, два ближайших алхимических стола полыхнули цветным огнем из-за содержавшихся там ингредиентов. От кристалла в потолок ударил столп пламени, искры посыпались в стороны, опаляя стены.

— Все прочь!!! — крикнул Рик, вставая между кристаллом и всеми остальными с щитом пустоты. — Элгор, мать твою, свои же!!! Уймись, а то так и брошу здесь в виде булыжника!

Хиджин тем временем гасил вспыхнувший пожар. Запахло гарью и хорошо знакомым ароматом демонической магии.

Кристалл присмирел. Вокруг него все еще горел язычок оранжевого пламени, да и сам он полыхал и переливался, будто готовый снова взорваться атакующей волной.

Рик опустил щит.

Он целую минуту смотрел на кристалл, ощущая присутствие Элгора. Чувство, которое он уже не думал когда-нибудь испытать снова. Потому что не представлял себе, как и каким образом отыскать его в пустоте среди других душ. И вот теперь это удалось сделать.

Склонившись над кристаллом, он проговорил:

— Ну вот мы и свиделись, Эл. А теперь давай-ка попробуем дать тебе тело.

— Я должен отдохнуть, я устал! — воскликнул вдруг Тайен, не сводя округлившихся глаз с мятежного камня, который князь Алрик бесстрашно взял в руки.

— Я понимаю, Тай. Ты уж прости, — усмехнулся Рик. — Он и при жизни был бешеный, и в виде кристалла покладистей не стал. Но нам нужно закончить начатое.

Камень угрожающе засиял оранжевым — и пригас немного.

Тай обиженным голосом проговорил:

— Может, это и малодушно, но меня до сих пор руки дрожат от появления твоего… соратника. Я не могу работать в таком состоянии!

Рик улыбнулся.

— Хватит ныть, Тай. Я дам тебе пять минут, чтобы прийти в себя.

Пока Тай отдыхал, а дым потихоньку рассеивался, Клыкастый с Бруно разглядывали кристалл у Рика в руках.

— Точно он! А я ведь уже не верил, что получится! — признался Бруно.

— Ка же мы его в плоть заталкивать будем?.. — озадаченно проговорил Клыкастый.

Рик передал вопрос эльфу.

— Хирургическим методом, — ответил Тай. — Пластичность тела сохраняется в течении одной — двух минут. За это время мы должны завершить операцию, а ваш соратник — успеть создать себе форму. Если мы не уложимся, он рискует остаться в том, что есть. А именно — в бесформенном куске живой плоти.

Освободив один из столов от приборов и лоточков со склянками, он накрыл его свежим белым покрывалом. Потом Тай приколол к воротнику нитку с иголкой, вооружился тонким длинным ножом и подошел к стеклянному гробу с големом.

— Действуем следующим образом — я открываю хранилище, вы несете голема на стол, я вскрываю ткани в районе левого подреберья и Алрик погружает туда кристалл. И, если нам повезет, все получится. Все понятно?

Рик перевел его слова друзьям.

— Понял, сделаем, — отозвался непривычно серьезный Бруно.

— Хватаем за руки и за ноги и тащим на стол — проще простого, — буркнул Клыкастый. На лысой голове и на носу у него от сосредоточенности даже испарина выступила. Заметив это, Рик вытер свой собственный лоб — он тоже покрылся бисеринками пота.

— Тогда начинаем, — сказал Тай и открыл один из больших стеклянных гробов.

Фиолетовая туша безвольно покачнулась, норовя вывалиться на пол, но четыре крепкие руки подхватили ее.

— Твою мать, он жжется! — вскричал Бруно.

— Тащи! — прохрипел Клыкастый, и они за несколько секунд донесли голема до стола.

Бруно громко выругался, Клыкастый прикусил губу и полез за маритимой — пустота, которая пронизывала искусственную плоть, обоим сожгла руки сквозь перчатки так, будто они несли раскаленный металл.

Легким движением Тайен вскрыл тело чуть ниже груди, слева. Открылся карман, наполненный какой-то прозрачной жидкостью. Рик вставил в него кристалл, а Тайен, стараясь не прикасаться к телу, сделал несколько грубых стежков, чтобы закрыть рану.

Плоть зашевелилась под его руками, и Тай отскочил подальше в сторону.

Рик тоже отступил на несколько шагов.

Голем начал трансформироваться. Его тело то раздувалось, то опадало, словно там, в глубине, сейчас возникала жизнь. Рику вдруг пришло в голову, что, наверное, процесс создания включает в себя и кости, и мышцы, и связки — все разом. И ему вдруг стало жутко от мысли, что Элгор может так и остаться невнятным мышечным мешком.

— Ну давай, Эл, сделай себя, не подведи, — проговорил он, и в этот момент голем поднялся на ноги. Тело вдруг стало огромным. Два крыла с отметинами от гвоздей распахнулись, со звоном сбивая со столов алхимическую утварь. Голем стал карминово-красным, стальные мускулы проступили сквозь кожу, плечи расширились, безликая голова увеличилась в размерах и вытянулась, раскрываясь клыкастой пастью.

Элгор создал ипостась высокородного. Демон взревел, и стекло зазвенело вокруг. На лбу образовались два загнутых рога, но тут же один из них втянулся обратно, оставив неровный обрубок. Пара глаз, светящихся оранжевым пламенем, уставились на Рика…

— Время почти истекло, — пробормотал Тай.

И в это самое мгновение звериная ипостась Элгора уже знакомым образом начала трансформироваться в человекообразную фигуру.

Не в обычную демоническую форму, а в ту самую человеческую оболочку, на которую он так часто ругался. Звериная морда стремительно приобретала знакомые черты: внимательные глаза, шадрианские скулы, хищный излом бровей. Заросший густой шерстью загривок стал шеей, вдоль спины спустилась длинная косица поседевших в Шадре волос. Из широкой, исчерченной шрамами груди вырывалось сдавленное рычание. Рана под ребром, зашитая кое-как, обильно закровила.

Зажав ее одной рукой, Элгор стремительно обернулся к Рику. Его мутный блуждающий взгляд, казалось, с трудом различал окружающее.

— Где остальные, Алрик?! — свирепо прохрипел он, как если бы только что вернулся из того самого боя, опаленным и израненным. — Где все остальные?!. Где мы?

Он силился держаться на ногах ровно, но тело слушалось плохо, будто пол под ногами Элгора ходил ходуном.

Рик поспешил подставить ему плечо, и рука демона тяжело ухватилась за нашитый наплечник.

— Полк Бемета вернулся, Кордия наша, Рут жива, — на одном дыхании выпалил Рик. — Эл, битва давно закончена! Ты слышишь?

Дыхание демона стало ровнее.

— Сколько лет прошло?.. — спросил он, напряженно вглядываясь в Рика так, как если бы видел его сквозь туман.

— Нисколько. Без тебя успели только весну встретить.

— Ядро? — уже спокойней спросил демон.

— Все еще у Шахара. Мы же проиграли тогда, ты помнишь?..

Рик взял Элгора за голову обеими руками, пытаясь поймать его блуждающий взгляд.

— Эй, ты видишь меня?..

Глаза демона были затянуты белой поволокой. У Рика все внутри будто оборвалось.

— Чую… — хрипло ответил Элгор.

— Бруно, лавку подвинь сюда! — крикнул Рик через плечо. — Клыкастый, открой маритиму! Мне этот демон живой и здоровый нужен!

— Уймись, — медленно сказал демон, с прищуром глядя Рику в лицо. — Я уже вижу.

Его глаза и правда прояснились, но все еще казались будто пьяными.

Рик с облегчением шумно выдохнул, и сам первый плюхнулся на лавку.

— Вот сейчас бы я выпил, — пробормотал он, вытирая со лба испарину.

Довольное, счастливое тепло медленно растекалось по телу. Внезапная усталость сделала свинцовыми руки и ноги.

Все получилось…

Элгор хмыкнул. Покачнулся, но рука Бруно стала ему опорой. Затем он медленно сел рядом с Риком.

— Безбашенный, — протянул демон, вглядываясь в лицо парню.

Тот шмыгнул носом.

— Ага…

Элгор перевел насмешливый взгляд на стоявшего чуть поодаль бородача.

— Флориэнус… с клыками…

— Не забыл, значит?.. — пробормотал Клыкастый в ответ.

— Смерть — не повод для немощной памяти, — проговорил Элгор, и тут он увидел вжавшегося в стену и белого, как мел, Тайена.

— Алрик, а это что еще за недоразумение?.. — спросил он, и усмешка исчезла с его лица. — У него аспект, как у тебя….

— Это третье лицо безликих, Эл. Эльф из Верхнего мира, — устало ответил Рик, с улыбкой покосившись на демона.

— Необычное у него тело… Для эльфа… — заметил Эл.

— Вообще-то это тело должно было стать твоим.

— Моим?! — вскинул брови Элгор, и в его зрачках мелькнул оранжевый огонь. — Вот это?.. Да ты, наверное, шутишь.

Рик фыркнул.

— Ну уж прости, никого более подходящего, чем пленный полудемон, у Рут с Бертой не нашлось. Но воскресили они в итоге не тебя, а его.

Гнев в глазах высокородного сменился удивлением.

— Она пыталась воскресить меня и принесла в жертву пленного? Светлое дитя Рут взялась за ритуальный нож?.. Да что у вас здесь творится-то без меня?! — прогромыхал вдруг Элгор. — Как ты мог допустить это, Алрик? Что, если бы в этом теле она подняла одного из твоих врагов?!

— Думаешь, я этого не знаю? — разозлился Рик. — Они сделали это, пока я был в отъезде.

Элгор только с укором головой покачал.

— Люди… До сих пор удивляюсь, как вы вообще выживаете в своем мире… — проворчал он. — Ни порядка, ни дисциплины, ни послушания…

— А ты ничего не забыл? — возмутился Рик, поднимаясь со скамьи. — К примеру, спасибо сказать за то, что ты теперь можешь сидеть вот тут и рассказывать, какие мы недисциплинированные?! Тебя, знаешь ли, пытались вернуть не со скуки и не от нечего делать, неблагодарный ты сукин сын…

Бруно вдруг громко шмыгнул носом.

— Братцы, хорошо-то как! Это точно наш демонюка вернулся…

— Безбашенный, ты там совсем страх потерял?! — угрожающе рявкнул на него Элгор, глядя на парня из-под хмурых бровей улыбающимися глазами. — Ты с князем демонов говоришь!

— Вообще-то нет, — широко улыбнулся Бруно в ответ, многозначительно тыкая пальцем на Рика.

Элгор хотел было что-то тут же ответить — но удержался. Перевел взгляд на Рика, который победоносно скрестил руки на груди.

— Да-да, именно так. Ты же сам сделал меня князем по праву наследования. Или смерть — это все-таки повод для слабой памяти?..

Элгор мгновение помолчал, а потом вскинул голову и расхохотался.

— А ведь и правда… — проговорил он.

— Хотел бы я знать, когда в твою мудрую голову вошла такая чудная мысль — сделать Альтаргана князем демонов? — спросил Рик, чувствуя, как улыбка на губах становится все шире.

— А это важно? — отозвался Элгор, отнимая ладонь от раны на боку. На месте разреза виднелся свежий розовый шрам, глубокий и безобразный, поскольку рану Тай зашил из рук вон плохо.

— Любопытно очень, — настаивал Рик.

— Когда ты сказал, что не желаешь становиться для демонов тем, кем я являюсь для людей, — ответил Элгор, поднимая на него тяжелый взгляд.

— А я тут портки подходящие нашел! — подал голос Клыкастый, вытаскивая из корзины у двери белые штаны типа тех, в которые был сейчас одет Тайен.

Эл поднялся со скамьи, взял у него из рук одежду.

Клыкастый протянул Элгору руку.

— С возвращением, князь. Командир, знаю, сам не скажет, но ему тебя не хватало.

Вместо ответа демон молча крепко пожал воину руку. Натянув штаны, обернулся в сторону Рика, но увидел вставшего между ними от уха до уха улыбающегося Бруно.

— Ты, думаю, даже представить себе не можешь, как тебе в Кордии обрадуются!

Элгор пожал еще одну дружескую руку, и опустился рядом с Риком на скамейку.

— Что, умаялся на троне сидеть? — спросил Эл, покосившись на старого врага — и старого друга.

— Так ты же не трон мне после себя оставил, а жаровню, — буркнул Рик. — Поди посиди на таком…

— Мечом, как вижу, тоже не угодил?

— Да нет, меч отличный…

— Да просто когда он большой слишком, с ним жеж двумя руками не всегда сподручно… — выдал Клыкастый без задней мысли.

— Ну это тебе видней, — с хитрой ухмылкой зыркнул в сторону приятеля Бруно. — Что там сподручно, когда он большой слишком. Как там у тебя в песенке было? «Полгода в походе ля-ля не геройство»… — попытался он напеть подзабытый мотивчик.

Клыкастый непонимающе уставился на парня, а Рик не выдержал и рассмеялся. Следом за ним захохотал Бруно, и даже у Элгора дрогнули плечи.

Клыкастый, осознав свою оплошность, смущенно потер раскрасневшееся лицо ладонью.

— Да ну вас, демоны…

Когда все просмеялись, Рик проговорил, помрачнев:

— А вообще у нас здесь не очень-то весело, — сказал он. — Эйон погиб…

— Мой выкормыш? — изогнул бровь Элгор.

— Да. И вокруг все сложно, с пустотой, с нелюдьми…

Элгор усмехнулся.

— И ты, чтобы еще непроще было, ко всему прочему умудрился воскресить союзника, к которому никогда без опаски спиной не повернешься?.. Алрик-Алрик, не ищешь ты легких путей…

— Справимся как-нибудь, — отозвался Рик. — Не впервой… Ты идти можешь?

Элгор фыркнул.

— Шутишь? Я даже летать могу. Кстати, что за странное тело вы мне дали?..

— Это еще одна долгая история, которую я расскажу тебе позже. А сейчас давайте выбираться отсюда. Посмотришь, что из себя представляет теперь Верхний мир, родина эльфов…

Элгор недоверчиво взглянул на Рика.

— Ты серьезно?..

— Абсолютно.

Когда все направились прочь из обгоревшей комнаты, демон задержал Рика в дверях.

— Где она, Алрик? — негромко спросил Элгор. — Почему ты не взял Рут с собой? Она цела?.. Здорова?

Рик хмыкнул.

— А я уж решил, что ты не спросишь.

Элгор уставился на него тяжелым красноречивым взглядом.

— Алрик!.. — с укором проговорил он, и нетерпеливые, злые оранжевые блики вспыхнули у него в зрачках.

У Рика потеплело на душе.

Все-таки Рут здорово привирала, когда говорила, что у них нет никаких отношений.

* * *

Солнце медленно клонилось к закату. Лес нежно шелестел от горячего, влажного дыхания западного ветра. В его аромате Шахар различал сладковатые нотки сангвы. Очень скоро его почуют и все остальные. И это станет началом их конца.

В лагере стояла сонная тишина, только дозорные топтались взад-вперед, прохаживаясь по отведенным им участкам.

Хищники всегда отсыпаются перед охотой. Самому Шахару тоже не мешало бы поспать, но предвкушение битвы будоражило кровь и лишало покоя.

Поднявшись с земли, он направился к тропе мимо спящих воинов. Маленькая армия, которую дали ему Хозяева, состояла из тяжелых мечников и «ловкачей» — бесшумных убийц, способных войти в любую дверь и уйти из любого окна.

Альтарган и его воины неплохо умеют сражаться в поле. Но битва с тенями — это совсем другое.

Сегодня ночью Шахару предстояло войти в Кордию, убить Альтаргана и унести с собой его голову. Жаль только, что Хозяева потребовали, чтобы Шахар использовал в бою тело носителя. Шахар охотней воспользовался бы собственным: все-таки в чужом теле чувства притупляются, и реакция становится хуже. Но Хозяева запретили ему рисковать.

Тропинка вывела из леса на большую поляну, в центре которой светились два приземистых купола, окруженных караульными. Под ними скрывались ходы в подземелье, ведущее почти до стен Кордии — подходить ближе было нельзя из-за тонкого чутья демонов. По той же причине им пришлось даже отказаться от первичного наблюдения.

Шахара тревожили слухи, которые принесли шпионы от торговцев, возвращавшихся из Кордии — те рассказывали, якобы большой флот, стоявший у побережья, куда-то уплыл. И, возможно, на одном из кораблей был Черный князь, потому что с того дня на улицах города его никто не видел.

Что же, если прежний Великий Альтарган сбежал — тем хуже для него. Значит, магию Шахара остановить будет некому. И Кордия превратится в кровавое озеро с частоколом, увенчанным головами тех, кого Алрик оставил без своей защиты.

Устроившись под раскидистой старой липой, Шахар сорвал тонкую травинку с кисточкой на конце и, жмурясь на закатное солнце, принялся медленно наматывать стебелек на палец, как веревку на чью-то шею.

Глава 13. Дикая охота

Очнувшись ото сна, Рут обнаружила себя в приемной брата за его рабочим столом. Прямо под щекой лежала стопка прошений торговцев о праве въезда в город: перед отъездом Рик приказал уменьшить поток новых людей и отдавать предпочтение тем, кто уже посещал Кордию при его правлении.

В последние недели Рут обрела способность засыпать в любое время суток практически в любом месте. Она и сама порой не замечала, где и когда начинала дремать.

Сны приходили тревожные, но чувство наполненности, идущее изнутри, сглаживало беспокойство, а ежедневные заботы, к счастью, оставляли немного времени на размышления.

Взглянув в потемневшее окно, девушка вздохнула и решила отложить дела до завтра. Попрощавшись с неизменно дежурившей у дверей охраной, она отправилась к себе.

В спальной было душно. Стащив с себя куртку, Рут с наслаждением вытащила заправленную рубаху наружу и сняла поясной ремень с ножнами — к ужасу акушерок, она не перестала носить при себе меч. Рут даже слегка разминалась с ним время от времени, но осторожно и без неуместного в ее положении рвения.

Распахнув настежь окно, девушка глубоко вдохнула, ожидая вечерней свежести. Но северный ветер опять сменился на западный, и воздух оказался теплым, влажным, как будто после обильного дождя в полуденный зной.

Люди уже в открытую обсуждали эту странную жару и все чаще жаловались на дурманную вонь, которую приносил ветер. Этот запах сравнивали с горькой липой и демонским хмелем, надышавшись которым можно было заработать мучительную головную боль и пенную рвоту. Многие горожане жаловались на самочувствие, в целебницах стало не хватать свободных коек. Рут распорядилась открыть еще одну за пределами кварталов человеческой общины. Здание для нее уже привели в порядок, оставалось только оборудовать его под новые нужды.

Рик как-то обронил мысль, что изменения климата могут быть связаны с магией абанайю и артефактами. Теперь она в этом не сомневалась. Запахи с запада Рут совсем не раздражали, напротив, ей мерещилась в нем приятная яблочная сладость августовской ночи.

Недаром ее тело принадлежало полукровке.

Взобравшись на подоконник, она слушала обрывки разговора смотрящих у дверей дворца, вспоминая день вхождения в Кордию.

Никогда бы не подумала, что когда-нибудь будет вспоминать то кровавое сражение как отправную точку ее короткого счастья. Иногда Рут казалось, что она полжизни бы отдала, чтобы еще раз прожить тот вечер и ту ночь. Усталая улыбка Рика, смех захмелевших друзей, фигура Элгора, дремлющего на стуле у очага. Талый снег на мостовой, оглушительный пульс в висках — и могучие руки, расплетавшие ей косу.

Больше такого не будет.

Хоть бы Рик побыстрее вернулся…

Ее размышления разорвал гулкий, протяжный удар колокола.

Рут вздрогнула всем телом. Не дожидаясь, когда стихнет гул, колокол ударил еще, и еще, с каждым ударом набирая мощь и превращаясь в тревожный набат.

Затаив дыхание, девушка высунулась посильней из окна, пытаясь понять, с какой именно стороны бьет тревога. На востоке в небо полыхнуло свечение магической атаки.

Неужели Рэбэнус нарушил договоренность? Или полудемоны как-то добрались?..

Спрыгнув с подоконника, Рут подбежала к оружейной стойке, неловко схватила с него свой ремень и с неожиданным грохотом выронила. Ругнувшись именем Шадра, она наклонилась, чтобы поднять его.

И тут что-то опять громыхнуло, но на этот раз меч в ножнах был точно не при чем. Звук шел откуда-то изнутри дворца.

Очертания стен поплыли перед глазами, задвигались, словно сжимаясь вокруг Рут. Странный шорох, как невнятный шепот, пронесся по комнате.

Она оцепенела. Под ребрами стало холодно, живот болезненно сжался.

«Иса-а-а…» — разобрала она в усиливающемся шелесте вокруг, и от этого голоса на затылке зашевелились волосы.

«Иса-а-а…»

Все вокруг закачалось, будто от наваждения.

«Кто…»

Рут зажмурилась, заставляя себя собраться, сконцентрироваться — и яркая руна вспыхнула у нее над головой, призывая щит. По стенам заскользили уродливые тени.

«… взял…» — продолжал между тем голос. Рут выхватила с оружейной стойки посох. Кристаллы ярко вспыхнули. Осколки света хаотично ударили в стороны, разбивая посуду, мебель, деревянную отделку стен.

«… твое тело?..»

Рут бросилась к выходу. С силой распахнув дверь, она вылетела в коридор, ведущий к холлу. В уши хлынул железный лязг, крики и грохот, как будто ширма упала. В нескольких шагах от двери лежало мертвое тело незнакомого воина в черном кожаном доспехе. Такой амуниции она еще никогда не видела: тончайшее плетение куртки и штанов вряд ли могло сильно защитить от удара клинком, но зато не сковывало движений. Вместо привычного свечения зачарований их окутывала темно-серая дымка, природа которой не определялась на глаз. Двое телохранителей Рут тем временем теснили в сторону еще одного чужака. Воин пытался отражать удары магическим щитом. Вокруг него светилось облако энергии, и ее Рут опознала мгновенно.

Абанайю.

Откуда они во дворце?!

Один из телохранителей вдруг взревел, хватаясь рукой за голову, но второй нанес полукровке смертельный удар мечом в грудь.

Телохранители бросились к Рут, а со стороны холла к ее комнате мчались четверо стражей.

— Княжна, сюда! — крикнул кто-то из стражников, и она, еще не совсем понимая, что вокруг творится, побежала к ним вместе со своими телохранителями.

— Быстрей!

Рут видела, что из ушей одного телохранителя липкими струйками стекает кровь. Видела, что на плече бежавшего рядом с ней стражника повреждены пластины доспеха, а кисти руки и вовсе нет. Что происходит?..

Все спешили к холлу, но откуда уже доносились звуки битвы.

Через секунду они уже выбежали к дверям. Раздался оглушительный грохот — и Рут вместе со своими провожатыми едва уклонились от обрушившейся колонны. Мрамор разлетелся по полу острыми жалящими осколками.

Парадная лестница, ведущая наверх, в тронную залу, была залита кровью, красной и фиолетовой. На белом мраморе Рут отчетливо видела разрубленные головы, отсеченные руки. Около десятка лазутчиков вынужденно пятились под натиском стражи, переступая через тела своих убитых соратников.

Рут набросила мощное усиление на воинов и ударила в нелюдей природным лучом. Помочь, прикрыть, усилить было ее обычной ролью, и она среагировала не задумываясь, на инстинктах.

А потом со стороны лестницы ее окатила чудовищная волна магии…

Эту силу Рут ни с чем бы не спутала даже во сне.

Шахар.

Она остолбенела. Демоны тоже узнали энергию Шахара.

Стражники выдвинулись вперед, закрывая собой девушку. В щели между их фигурами Рут увидела, как сплетенные воедино заклинания ледяных и железных стрел ударили в демонов на ступенях, а ураганный ветер отшвырнул их в сторону…

— Беги, княжна! — прохрипел кто-то из стражников, вызывая огненную волну в сторону врага.

Телохранители распахнули двери, едва не столкнувшись с вооруженными смотрящими. Те спешили на помощь дворцовой страже.

Крепко схватив девушку за руку, один из телохранителей потащил ее к коновязи, второй ударом копыта выломал ворота в загоне, где всегда держали двух-трех ездовых айров.

Рут вскочила в седло, и вместе с телохранителями ринулась прочь от дворца. Обновленные фонари ярко освещали дорогу, но от этого тьма за ее пределами казалась еще гуще. Вспышки с восточной стороны города становились все чаще и ярче, тревожный набат гудел над городом.

А потом она увидела яркий всполох в северном направлении, совсем недалеко.

Придерживая коня, Рут закрутилась на месте, пытаясь сориентироваться в происходящем. Вместе с ней остановились и телохранители.

Бемет сегодня нес ночной караул как раз на восточных воротах. Берта со своими воинами контролировала запад. Значит, сейчас она должна оставить дозорный отряд и с остальными мчаться через весь город, чтобы поддержать оборону.

Пока Рут соображала, яркая молния блеснула на юго-востоке. Две огненные вспышки одна за другой засияли над северной частью, превращаясь в пожар. Демоны шумно и хищно нюхали воздух.

Где-то невдалеке раздались крики и топот, в конце улицы с грохотом обрушилась крыша одного из заброшенных домов.

— Они повсюду, — проговорила Рут. — Они вылезают, как из-под земли! Нужно перехватить по пути принцессу Альберту и сказать ей!..

Все звуки вдруг стали тише, и ночную мглу вокруг наполнил шелест и шепот.

«Иса-аа…»

Волоски у нее на коже зашевелились, как от дыхания холодного ветра. Телохранители что-то кричали ей, но Рут их не слышала. Ее наполнял липкий, отвратительный холод, а в ушах звучал голос:

«Иса… кто ты ему?..»

В это самое мгновение она ощутила магию Шахара буквально под собой.

От ужаса сердце Рут едва не забыло, как биться. Айры выгнули спины, вздыбив загривки, конь всхрапел и взвился на дыбы.

Под деревьями у края дороги мелькнула гибкая тень.

Фамильный посох в руке девушки засветился белым, ослепление ярким лучом пронзило сумерки.

Рут прекрасно запомнила в том бою облик Шахара. И была уверена: этот худощавый невысокий воин, которого она высветила под деревьями, был ей совсем незнаком.

Но тут полукровка призвал щиты, и плеснул в сторону жидкую пустоту, обжигая лапы наделенным магией айрам.

Шахар с другим лицом?!.

Плотный пузырь щита инстинктивно накрыл ее с головы до ног.

— Беги к принцессе Альберте, княжна! — крикнул один из демонов, устремляясь на разъяренном айре к лазутчику. Второй воин принялся атаковать врага искажением, пытаясь парализовать.

Развернув коня, Рут ударила того под бока.

Резкий порыв ураганного ветра выбил Рут из седла. Свесившись на бок и едва удерживаясь за седло с одной стороны носком сапога, девушка крепко вцепилась в гриву. Лошадь с жалобным ржанием рухнула на передние колена. Рут ловко соскочила в сторону, чтобы завалившаяся на бок туша не подмяла ее под себя.

Конь захрипел, забился в агонии. На шее животного, обнажая жилы и связки, виднелась огромная рана, из которой выплескивалась кровь.

Это был след от копья пустоты. Если бы Рут сидела прямо в момент атаки, сейчас она так же хрипела бы на мостовой…

Рут бросилась прочь со всех ног.

От Шахара ей не отбиться — слишком неравные силы.

Можно только попытаться сбежать.

Не разбирая дороги, она побежала в густую тьму дворов. Скорей, как можно дальше! Сейчас ей очень помогла бы звериная личина, но с плодом во чреве Рут потеряла способность трансформироваться: ее дети были скорее людьми или демонами, но не полукровками абанайю, чтобы менять форму вместе с матерью.

Спрятавшись в тени за углом заброшенного дома, Рут с трудом перевела дыхание. Первым же делом она создала маску духа и плотную ширму, становясь невидимкой для всех, кто мог видеть и чуять магию. Пульс оглушительно бился в висках. Прислушиваясь к каждому шороху, она крадучись обошла строение. Мысленно прикинула расстояния до ближайших патрулей. И пришла к выводу, что бежать лучше сразу напрямки к центральной площади — там должна была в любом случае остаться немногочисленная охрана, а еще там есть конюшня.

И вдруг сквозь гул колокола и звуки отдаленной битвы она отчетливо услышала тяжелые, шаркающие звуки копыт по мостовой.

Демон.

Рут выглянула из-за угла и увидела одного из своих телохранителей. Он медленно брел, раскачиваясь, правой руки от самого плеча у него не было.

Сначала Рут хотела рвануться к нему, но передумала. Как-то очень уж странно двигался демон. Всмотревшись в знакомую магию, Рут заметила странное искажение оттенка. Огонь у демонов никогда не бывает таким желтым…

Раненый остановился. Медленно повернув голову, он посмотрел в сторону Рут яркими зелеными глазами — и у нее все внутри похолодело.

Шахар может менять тела? Или он может управлять другими, как, по рассказам Бруно, им когда-то управляла обладательница ее нынешнего тела?..

До крови закусив губу, Рут вжалась в стену, стараясь не дышать. Неожиданно демон взревел, будто его личность на мгновение вышла из-под чужого контроля. Глаза демона полыхнули оранжевым, и в то же мгновение он безжизненно рухнул на булыжники.

А потом Рут снова услышала шепот.

«Иса-ааа…»

Он раздавался одновременно отовсюду. Он стелился по траве, почти касался дыханием открытой шеи сзади, он звучал из стены за плечом и с улицы.

«Я чую тебя…»

У Рут защипало под веками, непрошенная дрожь начинала бить ее тело. Где он? Как у него это получается? Это иллюзия?

«Кто ты… Алрику?..»

Она пыталась успокоиться. Это все — блеф. Он не сможет! На ней маска духа, посох надежно скрыт. Нужно только ничем не выдать себя. Тихо. Спокойно. Просто стоять и не шевелиться, пока этот шепот не уйдет из головы…

«Он защищал тебя…»

Капелька пота скользнула у Рут по виску.

«Я видел…»

Не двигаться. Ни в коем случае. Медленный вдох. Очень медленный, тихий выдох…

«… как он защищал…»

Лязг подков вдалеке заставил невнятное бормотание вокруг умолкнуть. Берта! Она поехала не по широкой дороге через центральную площадь, а через дворцовый перекресток — наверняка, чтобы убедиться, все ли в порядке с Рут.

И теперь она уже знает, что ничто не в порядке, и несется к Бемету.

Добраться до конюшни, и тоже отправиться к восточным воротам?

Или, позабыв обо всем на свете, мчаться к порталу?

Рут прижала ладонь к затвердевшему, как камень, животу. Тише, тише. Все будет хорошо. Вас никто не посмеет обидеть. С нами все будет хорошо! Нужно только немножко потерпеть. Еще немножко.

Рут начала пробираться через темные дворы полуразрушенных домов к конюшне. Время от времени со стороны дорог доносились звуки шагов, и длинные черные тени скользили по хорошо освещенным мостовым. Рут замирала, прижимаясь мокрой спиной к стенам или стволам деревьев, и напряженно вслушивалась.

Если бы Рут услышала разговор двух-трех демонов, или неупокойников — она выбежала бы к ним с просьбой о помощи. Но тот, кто ходил здесь по улице, был всегда один.

Наконец, Рут добралась до площади. Возле входа в казарму она различила мертвеца в легком кожаном доспехе — значит, полукровки здесь тоже успели побывать. Но погибших демонов нигде не было видно — возможно, бой сложился удачно. Или же он еще продолжался внутри или с другой стороны здания, а звуки поглощает ширма.

Задними дворами девушка, наконец, прокралась к конюшне и, приоткрыв дверь, юркнула в теплый, уютный запах сена и лошадей.

Здесь тускло светило слабое начертание, делая все вокруг желтоватым.

Рут вошла в самый первый денник, прикрыла за собой дверь, торопливо сняла уздечку с крюка и, поймав морду животного, настойчиво втолкнула трензель ему в рот. Расправив ремешки уздечки, она потянулась к седлу — и в этот момент дверь конюшни распахнулась настежь, стукнув запорами о стену.

Рут присела, спрятавшись в ногах у коня. В щели между полом и деревянной дверцей денника она увидела мягкие черные сапоги. Энергии Шахара Рут не ощущала, но он тоже мог использовать маску духа. Обладатель черных сапог прошел мимо в конец конюшни. Любимец Рика, вороной великан, громко и протяжно заржал.

Это был шанс. Удерживая повод в левой руке, она ухватилась обеими руками за гриву коня, отступила на пару шагов ему за лопатку… Запрыгнуть на него с ее маленьким ростом было непросто. Но попытка у Рут была всего одна. Два шага на разбег — и она сильно оттолкнулась ногами от пола, подтягиваясь на руках, Неловко плюхнувшись на спину коню, она посохом толкнула дверцу денника и больно ударила коня под бока. Разозлившийся жеребец рванул вперед. Грохоча по деревянному настилу, на скаку проскочил в открытые двери и вынесся из конюшни.

Рут помчала вперед — туда, где увидела сейчас группу стражников на айрах, сражавшихся с полукровкой в черном. Удар боевого молота размозжил врагу голову, и тот рухнул на дорогу. Демоны обернулись на шум — и поспешили навстречу Рут.

— Княжна! Тебя все ищут!..

Дальше она не поняла их слов, кроме одного — «везде».

— Нелюдь в конюшне! — вскричала Рут.

Двое демонов устремились туда, а один остался с ней.

— Едем, княжна! — крикнул он, разворачивая айра.

И тут раздался грохот, оглушительный и сотрясающий землю. Конь под девушкой испуганно заржал.

С таким звуком обычно срабатывает ответный удар защитных начертаний.

— Они пытаются проломить стену? — предположила Рут.

— Не понимаю! — крикнул демон. — За мной, княжна, за мной!

Миновав двор новой целебницы, Рут увидела на дороге небольшой отряд неупокойников Берты. Еще никогда она не была им так рада.

— Рут! — встревоженно воскликнула Берта, выезжая навстречу девушке со своими воинами. — Ты как? Где ты была? Все хорошо?..

У Рут слезы навернулись на глаза.

— Сестрица!.. — измученно выдохнула она. — Они повсюду… Они везде!

— Ублюдок Шахар открыл для них восточные ворота, сорвав все зачарования, — с ненавистью процедила Берта. — Но это ерунда — их там около тысячи. Бемет стянул войска на ту сторону и рвет их на части, скоро все закончится.

— Берта!.. — попыталась вставить слово Рут, но та даже не заметила:

— …Главной целью был не город, Рут, а дворец. Вот от него мало что осталось. Тебя спасло, что ты выбрала себе комнату не среди других спален, а на первом этаже! Такое ощущение, что у них там был скрытый портал или что-то в этом роде. Из дворца по городу разбежались сотни убийц, и мои сейчас их успешно ловят…

— Он идет за мной!.. — перебила ее, наконец, Рут.

Берта вгляделась в бледное, покрытое мелкой испариной лицо девушки, недоверчиво выгибая бровь.

— Ты…

— Он здесь! — крикнула ей Рут, чувствуя, как опять перед глазами начинает все плыть. — Он здесь…

Неупокойники обступили Рут со всех сторон, образуя живой — или, вернее, мертвый щит. Кони под ними зафыркали, нервно переминаясь с ноги на ногу.

До Рут вновь донесся неразборчивый шепот.

И на этот раз его слышала не только она. Берта умолкла, озираясь по сторонам и хмуря брови. Вдоль дороги зашевелились тени.

«Иса-аа…»

Яркая вспышка — и копье пустоты, пробивая щиты и доспех, вонзилось в грудь неупокойнику, стоявшему рядом с Бертой. Неупокойник с яростью взглянул на испорченный нагрудник — и ринулся вперед, ударяя потоками света во все темные углы и закоулки.

Рут пригнулась, всю свою энергию пуская на магический щит, отчего он стал темным.

Шахар вышел из тени сам — молодой, тонкокостный, с незнакомым лицом, но узнаваемой ухмылкой на губах. Вокруг него коконом взвились бесчисленные руны, и в сторону отряда устремилась целая волна магических заклинаний камня, яда, стрел всех видов — но мертвецам было все равно.

Усмешка на его лице вылиняла. Неупокойники атаковали совместным заклинанием природной сети, удерживая Шахара на одном месте. Воронкой из руки он принялся собирать заклинание, воины Берты бросились к нему, обнажая мечи.

— Скачи в имение! Живее!! — крикнула ей Берта, спрыгивая с коня. — Титус, ты с ней!

Рут задохнулась от подкатившего к горлу кома.

— Но ты!..

Берта опустила раскровавленные руки в пыль на обочине.

— Не глупи — я без пяти минут лич, а мертвое не умирает!.. — крикнула она Рут.

Золотое кольцо магии жизни объяло Шахара. Ослепительно яркое копье заклинания Берты вырвалось из груди одного мертвеца и пронзило врагу плечо…

Рут развернула коня, наотмашь ударила его по крупу посохом и помчалась в сторону школы мечников. Следом за ней спешил один из воинов Берты. Сияющий кристалл на цепи тяжело бился о его широкую грудь в кожаных доспехах, позвякивая о железные пластины. Со спины их догоняли звуки битвы, крики и отблески магических атак. Быстрее! Подковы отчаянно высекали искры в ночной тьме. Небо над городом, казалось, начинало светлеть.

Дожить до рассвета.

Эта мысль пришла в голову Рут сама. Так в детстве она порой загадывала — если прыгну сто раз — лохматый зануда Черныш даст себя погладить. Если доплыву до другого берега озера — то Рик приедет на побывку. И она плыла — упорно, до судорог в ногах от холодной озерной воды…

Сегодня задача потрудней.

Нужно дождаться солнца, и этот кошмар закончится.

С востока уже не слышалось отголосков битвы, лишь изредка в небо отсвечивало оранжевым. Победили? Проиграли?

Если Берта права, Бемет должен был победить, в этом Рут не сомневалась. Рик оставил гарнизон в Кордии почти в полном составе. С тысячей справятся, даже если биться будут вполсилы из-за артефакта.

Но сможет ли маленький отряд Берты задержать Шахара?.. Неожиданно холодный порыв ветра ударил ей в лицо. Дорогу преградили двое худощавых лазутчиков. Мертвец, сопровождавший ее, рванулся вперед, в бой. Рут судорожно схватилась за поводья — и конь резко остановился. Она не удержалась на жесткой спине без седла и шлепнулась на мостовую. А жеребец, почуяв свободу, рванул куда-то в сторону при первой же атаке.

От боли у Рут потемнело в глазах. Она уже не разбирала, кто какие заклинания создает. В ярости на собственную беспомощность ударила в одного из нелюдей природным лучом и осколками света, попутно набрасывая на неупокойника усиление. Давай же, миленький, помоги!

— Что за мерзость ты носишь в своем чреве, Иса?.. — услышала она за спиной — и, обернувшись, увидела третьего полукровку, приближавшегося к месту боя.

Рут всеми своими силами создала природную сеть — но воронка из руки врага сожрала ее. Осколки света — но и они растворились в пустоте. А полукровка шел, не ускоряя шага, и теперь Рут отчетливо видела, что это совсем другой воин. Не тот, с кем сражалась Берта.

Они все его марионетки?

Или он может перемещаться в каждого из них по своему желанию?

Или она просто сошла с ума?..

Из ее груди вырвался высокий, пронзительный крик.

Она бросилась в сторону от дороги, надеясь, что рассеивающиеся сумерки ее спрячут, укроют. Справа от нее с грохотом обрушилась заброшенная таверна, слева, как факел, вспыхнула молодая яблоня. Рут не оглядывалась. Каждое движение отзывалось болью, но она бежала без остановок до тех пор, пока шум боя не остался позади, а каждый торопливый вдох не начал обжигать грудь.

До поместья, где раньше располагалась школа мечников, оставалось совсем недалеко.

Рут немного мутило, голова после падения до сих пор кружилась. От усталости ломило все тело. Жадно хватая ртом воздух, она забилась в кустарник у корней ивы. Ветви ранили Рут лицо, царапали тело сквозь тонкую рубашку, но зато скрывали от нечаянного взгляда.

Она почти справилась. Еще немного. Караул у портала и возле спуска в подземелье с Низшими не снимался даже при нападении на город. А значит, ей помогут.

Ветер принес урчащие звуки со стороны большой дороги, как если бы где-то неподалеку группа демонов мчала на айрах. Это ее приободрило.

Все просто. Ворота, площадь и портал. Все будет хорошо — уговаривала она себя. Рик найдет ее в условленном месте в Игнисе. Потом. Когда вернется.

Рут подняла глаза к небу. Ну где же ты, проклятое солнце?..

Настойчивый шелест листвы заставил ее вздрогнуть и внутренне сжаться. И девушка побежала.

Двор, покосившаяся ограда, сад, еще один двор. Колодец с оберегом Великого Света…

И вот она, школа мечников.

Но почему нет караула при въезде?..

Она толкнула тяжелые ворота — и остановилась…

Весь двор был залит фиолетовой кровью. Раскинув руки, на площади лежали изуродованные мертвые демоны, а место портала медленно догорало.

Чтобы им воспользоваться, нужно было обновить связи с помощью жидкости, приготовленной алхимиками. Одна бутыль хранилась у Рика в тронной зале, а вторая — в архиве.

Рут, хватаясь рукой за ворота, медленно сползла на мостовую.

Сил куда-то еще бежать у нее не осталось. Она даже щиты сейчас поддерживала с трудом…

Сильный ураганный удар легко швырнул хрупкую девушку внутрь имения, выбивая у нее из руки посох. Ворота за ее спиной с грохотом закрылись.

Рут с трудом поднялась на ноги. И, обернувшись, увидела очередного полукровку с энергией Шахара.

— Да когда же ты уже сдохнешь?.. — с ненавистью прошептала Рут, тяжело дыша. Она бы порвала его на части, вгрызлась зубами ему в глотку — но слабое, измученное тело едва могло стоять.

— Когда придет мое время, — ответил полукровка с улыбкой. — Но ты этого уже не увидишь…

Уставившись на врага испепеляющим взглядом, Рут медленно попятилась по направлению к посоху.

Шахар бросил тень — и в то же мгновение оказался в трех шагах у нее за спиной.

— Оружия в руки я тебе не дам, — сказал он с усмешкой. — Это — последнее мое тело. Поэтому охота закончена…

Рут швырнула в него природный луч, потом еще и еще — но все заклинания Шахар с улыбкой ловил воронкой из руки.

— Кто ты Алрику? Любовница? Сестра?.. — проговорил он, снова шагнув в тень и очутившись прямо перед ней. Рут отпрянула — но Шахар уже схватил ее за горло.

— Я буду убивать тебя голыми руками, долго и медленно. Чтобы рассказ о твоей смерти стал одним из его любимых кошмаров.

Рут задыхалась, она царапал ему руку ногтями, она пыталась создать заклинание — хоть какое-нибудь…

Его глаза вспыхнули злым зеленым огнем.

— Ты не имеешь права на это тело, дрянь! Оно нашей крови!

Под его кожей на шее, на лице будто зашевелились черви. Их силуэты стали выпуклыми, набрякшими — а потом из второй ладони у Шахара протянулись тонкие красные корни сангвы.

Глаза Рут широко распахнулись от ужаса. Она чувствовала, как что-то живое и мерзкое больно впивается ей в бедро, в бок, в грудь, где светился вросший кристалл.

Она захрипела, забилась у него в руках, как птица в силке, в глазах помутилось.

И вдруг Шахар вздрогнул, ослабляя хватку. Девушка выкрутилась у него из рук, отскочила в сторону. Ее рубаха была испачкана кровью.

Враг обернулся к воротам — и Рут увидела Бемета, несущегося на айрах с двумя спутниками. Демон бешено взревел, выхватывая тяжелый меч, а Рут на четвереньках отползла в сторону. Трясущимися руками вытащила из раны на боку оставшийся обрывок омерзительного корешка. С мольбой подняла глаза к небу — рассвет только начинал заниматься, раскрашивая облака кровавыми пятнами.

Демоны сражались с Шахаром, а она никак не могла встать. Слезы бессилия застилали ей глаза. Больно закусив губу, она с трудом заставила себя подняться.

И поняла, что бежать она больше не может.

Одна надежда — если Бемет сможет одолеть его в этом теле. Судя по всему, в них он значительно слабее, чем на самом деле. Может быть, ей все-таки повезет.

Широко раскрытыми глазами она смотрела, как пылают огненные атаки. Один из спутников Бемета, растерзанный заклинаниями льда, упал наземь. Старый демон с ревом ударил Шахара огненной волной, а когда враг закрылся щитом, подскочил слева и попытался отсечь тому руку. Но в это мгновение полукровка вонзил Бемету в грудь копье пустоты. Командир демонов взревел — и рухнул на колени…

«Иса…» — услышала Рут зловещий шепот.

«Я скоро вернусь к тебе, Иса…»

Рут попятилась.

Нет, она не достанется ему. Шахар не будет победоносно рвать ее тело на куски! Если она и погибнет, то уж точно не от его руки. И невредимым ему не уйти отсюда после всего, что он сделал!

Шатаясь, Рут направилась к входу в подземелье Низших. По крайней мере, демоны убьют ее быстро. Их много, Шахару не уйти! Пусть эта тварь сдохнет!

Добравшись до ворот, она ухватилась за удерживающий рычаг и потянула его вниз. Механизм заскрипел, снимая запоры. Навалившись всем телом на ворота, Рут с трудом отворила двери.

И в то же мгновение прямо перед ней появилась огромная уродливая голова Низшего. Он взревел, роняя пену слюны наземь — и Рут зажмурилась…

От дыхания Низшего у нее шевельнулись волосы, будто ветер коснулся ее лба. Тяжело ступая, демон прошел мимо.

От рева и топота вздрогнула земля.

Рут открыла глаза. Низшие по очереди подходили к ней, жадно втягивая носом ее запах, пытаясь неловко потереться о ее плечо — и выходили из подземелья наружу, сотрясая площадь своим рыком. Демоны все выходили, а Рут изумленно отступала глубже в подземелье.

Еще пару месяцев назад они готовы были растерзать ее вместе с Бруно. Пару месяцев…

Она судорожно обняла свой слегка округлившийся живот и расплакалась, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Обернувшись к выходу, она увидела на площади целый ураган магической энергии, угрожающие силуэты гигантов и маленькую фигурку Шахара, пытавшуюся от них увернуться.

А над этим всем вставало ослепительное оранжевое солнце.

Глава 14. В поисках Сердца

Очутившись снаружи, Элгор встал, как вкопанный. Потом, медленно поворачиваясь, остекленевшим взглядом осмотрелся. Фиолетовая бездна угрожающе нависала над ним, будто сама смерть.

Впрочем, пустота действительно была для Элгора смертью, которую он успел познать дважды.

— Я не понял… Мы внутри воронки? — спросил он, наконец.

Рик только руками развел.

— А хрен его знает. Больше похоже, что их здесь тьма, и все — вокруг этого острова.

— Ты сказал, это мир эльфов?..

— То, что от него осталось, — кивнул Рик. — Эльфы развязали здесь войну с другим местным видом, с абанайю, которых ты назвал «нелюди». И превратили свой дом вот в это.

— Как вы попали-то сюда?..

— С помощью портала на Эльфийской гряде.

— Мы вообще пришли половину их артефакта добыть, а добыли тебя, — улыбнулся Бруно.

Элгор усмехнулся.

— А я уже собирался возгордиться, что вы такой путь проделали ради меня. Слова благодарственные подыскивал.

— Какую речь-то мы, братцы, пропустили, — хмыкнул Рик. — Впрочем, может, оно и к лучшему, а то не вынесла бы хилая эльфийская земля такой могучести. Если в двух словах — абанайю хотят превратить весь человеческий мир в свой собственный, для этого им и потребовалось ваше Ядро и половина артефакта эльфов, которое те хранили под корнями своего Великого древа. Судя по всему, нас ждет большой поход, и твое возвращение очень кстати. Если мы победим — человеческий мир останется прежним. Если нас победят — мы все умрем.

— Что с воронками? — спросил Элгор.

— Их можно полностью закрыть при помощи любой из трех плит. Правда, наш премудрый источник из далекого прошлого считает, что если воронка пустила корни, то ее уже не закрыть, — честно признался Рик.

— Премудрый источник — это он что ли? — фыркнул Элгор, указав на Тайена. — Мое неудавшееся тело?..

— Ну да.

— Тогда я позволю себе усомниться в его утверждении. Он просто еще не понял, с кем дело имеет. Когда-то ведь и пещеры ахъятов считались нерушимыми, — заметил Элгор.

— Не стану спорить, — кивнул Рик. — Но, думаю, любом случае тебе будет интересно, как эльфы смогли прижиться в мире людей, хотя для них он куда враждебней по своей природе, чем к демонам. Короче…

— Алрик, я уже выслушал один раз твое «в двух словах», и я из него не очень-то много понял. Так что давай теперь подробно, и по существу. Куда нам, кстати, идти?..

Рик только плечами пожал.

— А вот шут его знает, Эл. Мы идем наугад. Артефакт может быть где угодно. И сгинуть он тоже мог — вокруг вон какая задница…

— Правда, у нас есть опознавательный знак, — заметил Бруно. — Плиту вроде как должен сторожить Старший Древний.

— А это еще что такое?.. — озадаченно проговорил Элгор.

— Пойдем, сейчас объясню, — сказал Рик, хлопнув демона по плечу.

Маленький отряд тронулся в путь, и Рик принялся на ходу рассказывать про абанайю и эльфов с самого начала.

Если бы этот разговор состоялся месяца три назад, Клыкастый с Бруно или помалкивали бы, не вмешиваясь в разговор, или чуть отстали бы от них и завели свой собственный. До сих пор между Элгором и всеми остальными сохранялась определенная дистанция. При появлении демона некоторые разговоры умолкали, а некоторые меняли тональность. И Элгор знал это. Тонкая ледяная стена всегда незримо отделяла его от остальных. И лишь в редкие моменты она становилась почти неосязаемой, словно во хмелю или на волне радости друзья будто забывали, что перед ними князь демонов. Спохватывались — и вновь забывали.

Но теперь статус «князя демонов» ни для кого из них не был чем-то чуждым или пугающим, потому что теперь он ассоциировался с Риком. Да и сам Элгор в их глазах стал ближе и понятней.

Поэтому теперь говорил с ним не только Рик. Бруно и Клыкастый совершенно раскованно что-то добавляли к сказанному или поясняли, в то время как демон молчал и только время от времени кивал, показывая тем самым, что внимательно слушает.

Элгор тоже заметил, что отношение к нему заметно изменилось. Он задумчиво разглядывал своих спутников, словно размышляя, как ему реагировать на резкое сокращение дистанции между ними. Но ни раздражения с его стороны, ни желания осадить Рик не чувствовал. Как будто так было всегда.

Сейчас бы увидеть среди своих живого Джабира, переполненную светом Берту, сосредоточенного Нокса и Эйона… У Рика привычно саднило в груди от этих мыслей — так болят старые, постоянно вскрывающиеся раны.

Пейзаж вокруг менялся мало: полуразрушенные или разрушенные строения, холмы, суглинок или камень под ногами. И больше ничего.

Через час желудок Клыкастого принялся громко требовать пищи. Рик уже без прежнего энтузиазма заканчивал историю про подписание договора с Рэбэнусом.

— … В общем, когда вернемся домой, нужно будет собирать всех, кого сможем и выдвигаться на Сангуис, — подвел он итог. — Желательно, с артефактом в руках. Вот только что делать с Рут, ума не приложу…

— А зачем с ней что-то делать, Алрик? — насторожился демон.

Он остановился, буравя Рика пристальным взглядом. Бруно потупился, затих, Клыкастый озадаченно почесал бороду.

— И почему эти двое теперь глаза прячут? Что случилось?! — уже прорычал он, сверкая оранжевыми зрачками.

Рик обернулся к Элгору, прищурился.

— Не хотел я эту тему сейчас обсуждать, но раз уж тебе так не терпится — ладно. Давай-ка вон к холму отойдем. Мужики пока отдохнут, подождут минутку. А то у меня к тебе тоже ряд крепких вопросов имеется.

И Рик двинулся в сторону пологого холма, исчерченного длинными узкими бороздами, будто когда-то здесь на влажной земле вповалку лежали огромные бревна.

— Ну что я тебе должен сказать… Поздравляю! — с ехидством в голосе сказал он, остановившись. — Папаша. Акушерки обещают Рут двойню. И если ты сейчас от своего двойного отцовского счастья обратно в пустоту попросишься — даже не надейся, не отпущу. Вот по этой-то причине я теперь Рут за собой и не таскаю…

Рик знал Элгора разным: в припадке ярости, кричащим от боли, надменным, насмешливым, спокойным.

Но сейчас он впервые увидел высокородного князя демонов совершенно не похожим на себя.

Элгор был растерян.

С каждым мгновением взгляд его светлел, а Рик тем временем продолжал:

— … Вот я и хотел спросить у тебя: что дальше-то делать будем?.. Как нам…

И тут холм, неподалеку от которого они стояли, шевельнулся, отрясая с себя пыль и обнажая складки шкуры.

Это были вовсе не борозды на холме, а припорошенные песком тощие ребра гиганта.

Рик с Элгором попятились, не сводя глаз с возникшего силуэта чудовища. И не смотря на энергию пустоты, заполнявшую все вокруг, Рик почувствовал прикосновение совершенно особенной магии.

Тай, увидев Старшего Древнего, упал на колени, расплакавшись навзрыд.

— Эл, отойди-ка подальше, — сказал Рик. — Если верить королеве, меня он тронуть не должен из-за аспекта пустоты, а вот насчет тебя не уверен.

— По-моему, он сейчас никого не способен тронуть, — заметил Элгор, и будто в подтверждение его слов гигант снова замер, издав слабый, протяжный стон.

— Вместе пойдем к нему, — услышал Рик у себя за спиной голос Бруно: парень возник рядом с ним так неожиданно и быстро, будто вышел из тени.

Рик сначала хотел что-то возразить, но, подумав, махнул рукой.

— Хрен с вами, давайте вместе. Как думаете, где у него голова?..

Пока Клыкастый с Тайеном спешили к ним, Бруно внимательно окинул взглядом тушу гиганта и указал рукой направление.

— Думаю, там.

Бруно оказался прав. И Элгор — тоже.

Старший Древний едва дышал. Голова чудовища лежала на земле, в мутных желто-зеленых глазах медленно угасала жизнь.

Рик сначала остановился на некотором удалении. Даже в таком плачевном состоянии размеры Старшего Древнего впечатляли. Какой бы тощей не была лапа, одного ее неловкого удара хватило бы, чтобы убить человека. Глянцевая чешуя с тела почти вся облетела, обнажив коричневую потрескавшуюся кожу. Остро проступали локти и шейные позвонки.

Взгляд монстра стал более осмысленным. Он медленно закрыл глаза и снова открыл их. Смрадное гнилостное дыхание зверя напоминало запах тления.

Рик сделал несколько шагов навстречу, потом еще.

Он уже почти мог коснуться огромной морды, когда вдруг все померкло, и прямо перед Риком, как две луны, застыли только глаза Древнего.

Ощущения паралича не было, только успокаивающее, ласковое покачивание, будто в теплой воде.

«Я должен с ним как-то поговорить», — подумалось Рику, и в то же мгновение все мысли куда-то ушли.

Состояние абсолютного покоя охватило его.

А потом словно кто-то зажег свет.

Прямо перед собой он увидел Эйона.

Рик хотел сделать шаг к нему — но не мог. Спросить — но язык не подчинялся.

— Приветствую, — улыбнулся призрачный друг. — Извини, что я так решил. Я уже когда плыл на Гряду, точно знал, что не вернусь…

Рик хотел было что-то ему ответить — и в этот миг кадр сменился. Он увидел высокое дерево с обнаженными корнями. В самой глубине, в земле копошилось что-то живое, похожее на червей. А на голых ветвях светящимися гроздьями сидели создания, похожие на светлячков. Одна ветка обломилась и упала вниз, испачкавшись. Светящиеся жучки превратились в больших многоножек, стали тусклыми — и принялись поедать червей, в то время как черви в свою очередь пытались поедать многоножек. Новые и новые ветви падали с дерева вниз, и оно потускнело, медленно засыхая.

А потом Рик увидел сангву. Она извивалась, как те самые черви и пожирала мертвое тело Старшего Древнего… Потом какую-то птицу… Эльфа… Маленькое квадратное существо со сморщенным коричневым лицом…

В уши Рику ударили крики и плач, и он увидел раненых эльфов разного пола и возраста, подвешенных к деревьям за ноги. Казалось, их сотни. По жемчужной коже струйками стекала кровь, и там, где она попадала наземь, начинала шевелиться сангва. Она поднималась по светящимся телам, оплетая их и превращая в кокон…

Дальше картинки начали сменяться еще быстрее. Рик видел сцены битв, тысячи изуродованных мертвецов в густой высокой траве, похожей на осоку, и у стен красивых замков. Безликих, сметающих абанайю. Десятки Древних в темной низине.

Плита. Звон. Коричневые лица. Раненый эльф. Безликие. Абанайю. Целый лес фиолетовых столпов. Кричащий ребенок. Меч. Алтарь. Кровь…

Рик чувствовал, как раскалывается его голова. Он уже не успевал анализировать изображения, которые возникали перед ним. Острая боль пронзила виски…

Картинки исчезли. Боль утихла почти мгновенно, и Рик с облегчением вздохнул.

«Жесткий. Закрытый. Чужой», — услышал он вдруг в своей голове густой низкий голос, не принадлежавший ни одной из душ.

Жесткий?..

«Да. Непластичный.»

— Я из другого мира. Я человек, — Рик и сам не знал, говорил он это вслух или мысленно.

Но ответ получил тут же.

«Я вижу. Человек. Эльф. Демон. Абанайю. Все здесь.»

Рик удивился. Не может быть, чтобы Древний знал о демонах. Ведь они никогда не встречались!

«Я — знаю. Смотри.»

У Рика перед глазами на белом фоне возникла плита, исписанная начертаниями и символами. Она была огромной, темной, и от нее медленно клубился черный дым. Следующая картинка — обнаженное тело демона, будто нарисованное на белом холсте. И кто-то, стоявший у Рика за спиной, разрезал демону грудь и погрузил в нее яркий язычок пламени.

«Демон. Огонь. Сила. Ярость. Страсть.»

Интересно, кто же тогда эльфы?..

Вот только бы без этих безумных картинок… Даже при медленной смене образов у Рика начинала голова трещать по швам.

«Эльфы. Воздух. Дух. Свет. Умиротворение», — услышал он ответ внутри себя.

Видения прекратились. Черная мгла тоже ушла.

Рик стоял в полушаге от головы Древнего, и тот не моргая смотрел на него.

«Сядь. Разговор долгий.»

Рик присел рядом с древним на землю, и тот слегка склонил голову на бок, чтобы видеть собеседника.

«Абанайю. Земля. Разложение для созидания. Тьма и тень. Месть.»

— А что же тогда люди?.. — спросил Рик, уже не удивляясь тому, что говорит вслух с четвероногой тварью.

«Вода. Исцеление. Гибкость. Непостоянство и постоянство. Вода изменяется. Вода ищет себе дорогу. Вода точит камень. Человек — это вода. Но ты хочешь знать не это.»

— Я хочу знать все.

«Невозможно. Не вместишь.»

— А ты?

«Не могу. Не вмещаю. Создатели — могут.»

— Создатели как-то связаны с пустотой?.. Что такое пустота?

«Все», — просто ответил Древний.

— Мне нужно больше.

«Пустота — это когда нет надежды. Пустота — начало и конец. Смешение добра и зла. Не зло, и не добро.»

— Королева эльфов сказала, моя пустота как-то связана с создателями. Кто они?

«Нельзя. Не вместишь.»

— Но они обладали пустотой, как и я?..

«Да».

— Я смогу закрыть воронку пустоты в мире демонов? — спросил он в надежде, что магический зверь сможет что-то подсказать ему.

«Может — да. Может — нет. Зависит от желания. Зависит от цены. Ты — человек. Человек — вода. Вода гибкая. Вода точит камень.»

Рик удовлетворенно вздохнул. Если зависит только от этого — у него все получится.

— Расскажи еще про абанайю.

«Искажены. Семь алтарей создадут искаженный мир. Все остальное погибнет. Искаженные абанайю — разложение без созидания. Тьма. Смерть. Используют демонов. Используют людей. Убивают эльфов.» — услышал Рик внутри себя.

— А эльфы?.. — спросил Рик.

«Ослаблены. Развращены. Не опасны.»

— Покажи мне, как остановить ритуал, — попросил Рик.

«Устал», — последовал ответ, и древний закрыл глаза. Он тяжело дышал, и Рику почему-то казалось, что каждый вздох дается ему с болью. Истлевшие до костей крылья безвольно лежали на земле.

А ведь когда-то этот Древний был больше и мощнее, чем Смиренноокий — это чувствовалось по грудине, размаху крыльев и длине туловища.

Теперь называть его «монстром» или «чудовищем» Рик не мог даже про себя.

— Рик, все хорошо? — настороженно спросил Бруно.

Тот кивнул. Глядя на Древнего рядом с собой, Рик пытался представить себе мир, где абанайю, эльфы и эти гиганты живут в ладу друг с другом.

Харрата Шадр, это, наверное, был очень красивый мир…

«Да», — услышал он голос в своей голове.

Древний открыл глаза.

«Теперь он мертвый. Почти. Как и я. Спаси свой. Останови ритуал.»

— Как?..

«Закрой глаза. Смотри».

Рик опустил веки, и перед его мысленным взором возник чистый пергамент. Черный грифель нарисовал большую точку в центре.

«Алтарь. Дары создателей.» — пояснил ему шепот.

Мягко шурша, грифель расположил вокруг этой большой точки еще шесть.

«Жертвенники. Нужно разрушить. Иначе…»

Пергамент потемнел, покрылся живыми корнями сангвы.

«Весь твой мир»

Содрогнувшись, Рик открыл глаза, но продолжал видеть гниющий кусок пергамента.

— Центральный алтарь трогать нельзя? — спросил он.

«Можно. Последним. Один алтарь возьмет один остров. Алтарь и жертвенники возьмут целый мир».

Видение исчезло, а Древний вдруг издал протяжный, гулкий стон. Он поднял голову и слегка приподнялся на передних лапах, и Рик увидел завернутый в плотную ткань артефакт, рядом с которым лежало, свернувшись клубком, тощее существо размером не больше жеребенка, с прозрачной чешуей и розоватыми крылышками.

«Возьми», — услышал он.

Детеныш казался мертвым, но стоило только Рику подойти и протянуть руки к плите, как он открыл свои круглые желтые глазки и уставился на чужака.

— Твою ж мать, — выдохнул Рик, с жалостью разглядывая проступающие полосы ребер и выпирающий хребет.

«И его. Забери. Умирает.»

Наклонившись, Рик поднял на руки маленького Древнего, удивляясь тому, насколько он легкий.

— Бруно, возьми детеныша, — сказал он, передавая создание с рук на руки.

А потом Рик поднял артефакт.

Плита оказалась очень тяжелой и даже сквозь ткань была горячей — Рику пришлось хорошенько напрячься, чтобы вытащить ее. Как только он отошел в сторону, гигант тяжело рухнул вниз, издав глубокий вздох.

Его силы были на исходе.

И тут взгляд Древнего остановился на Тайене. Эльф как зачарованный подошел к Древнему, часто-часто моргая.

Тогда Рик увидел, как выглядит подобный разговор со стороны. Слезы Тайена медленно высыхали, на губах появлялась улыбка.

Примерно через четверть часа тишины эльф обернулся к Рику.

— Вам пора, — торжественно заявил он.

— В смысле?.. — не понял Рик.

— Я остаюсь здесь.

Рик выругался.

— Еще один самоубийца! Пошли, нас портал ждет!

— Нет, — замотал головой эльф. — Нет-нет, я останусь. Я должен.

Лицо Тайена, вечного труса и плаксы, было удивительно спокойно. В нем даже читалось какое-то нетерпение.

Но Рик не мог, не хотел оставлять его здесь. Да, Тайен приносил одни хлопоты и проблемы, да, с ним было сложно — но тем не менее от мысли, что эльф останется здесь, ему стало жутко.

— Тай, ты с ума сошел?.. — возмутился Рик. — Хочешь погибнуть вот так, здесь?.. Пошли с нами, у тебя вся жизнь впереди!

Тай улыбнулся. И в этот раз не улыбкой ребенка, а скорее древнего старика.

— У меня впереди ответы, Алрик, — ответил он. — А у тебя впереди война. Я остаюсь здесь.

Тайен сел возле морды Древнего и осторожно коснулся растрескавшейся кожи дрожащими пальцами.

«Оставь. Уходи.» — услышал Рик внутри себя.

— Эй, но ты даже не научил меня закрывать воронки!.. — запротестовал Рик.

— Это просто, — ответил Тай с умиротворенной улыбкой. — Усиленная артефактом пустота пожирает пустоту и самоуничтожается. Больше ничего делать не нужно. Главное — успеть это сделать до того, как пустота станет неуправляемой. А теперь иди, время почти истекло.

Детеныш древнего издал жалобный писк, и в этот миг в ставшей уже привычной тишине раздался оглушительный треск и грохот.

— Что это? — выдохнул Клыкастый.

— Полагаю, обвалился край острова, — мрачно проговорил Рик. — Нужно спешить.

Рик коснулся плеча Тая, прощаясь с ним, но эльф даже не обернулся — он был полностью погружен в разговор, происходивший сейчас в совершенно иной реальности.

Элгор взревел, обретая форму высшего демона. Крылья вырвались из-под взбугрившейся кожи на спине и распахнулись над ним двумя кожистыми парусами. Подхватив половину плиты себе на плечо, он двинулся, вперед с тяжелой ношей, гулко ступая копытами по жесткой земле.

Клыкастый блеснул зубами в усмешке.

— Я ж говорил — надо было еще тот извлекатель прихватить! Как раз на второе плечо для равновесия…

— Я все прекрасно слышу, — басисто прорычал Элгор.

— Почему Тай остался? — спросил вдруг Бруно, разглядывая животину у себя на руках.

— Я не уверен, что мы сможем это понять, — мрачно отозвался Рик, ускоряя шаг. — Древний что-то сказал ему… И он принял решение. В душу порой даже близкому другу не влезешь, а Тайен… Он совсем другой. Из другого времени, из другого мира.

Все умолкли, слушая нарастающее гудение вокруг. Несмотря на груз, благодаря Элгору дорога назад казалась быстрее. Впереди уже отчетливо вырисовывался купол лаборатории, а вдалеке виднелись руины замка, от которого до портала оставалось рукой подать.

Новый оглушительный грохот поколебал землю под ногами. Невидимая сила ударила больно, наотмашь. Рик устоял. Бруно сгорбился, пытаясь прикрыть собой едва живое существо у него на руках. Элгор покачнулся, Клыкастый покрепче расставил ноги, чтобы не упасть.

Выдержав удар, Рик мгновенно выпрямился, готовый вступить в бой или призвать щиты на всех.

И увидел, что вместо замка вдалеке плещется фиолетовая мгла, а часть земли, на которой стояла лаборатория, тоже будто опустилась вниз. Быстрая, как молния, трещина рассекла иссохшую твердую почву в сотне шагов от них. И все, что лежало по ту сторону от нее, обрушилось вниз, исчезая в густой всепожирающей пустоте. От новой волны магической энергии перехватило дыхание. Откуда-то со спины донесся новый грохот…

Озираясь по сторонам, весь отряд сбился поближе друг к другу. Никто ничего не спрашивал — все было ясно и так.

Вот теперь это конец.

Портала из Верхнего мира на Эльфийскую гряду больше не существовало.

Конечно, Элгор мог открыть свой. Но куда? В Нижний мир, откуда сейчас тоже не было выхода?..

И что же теперь делать?..

— О шаддаб… — проговорил Рик, а земля под его ногами опять задрожала, готовая разломиться на куски…

Глава 15. Последний привал. Часть 1

Сквозь шум и хаос собственных мыслей Рик не сразу услышал голос Элгора.

— Алрик!!!

Обернувшись, он увидел демона уже в человеческом обличье.

— В какой стороне портал?! — спросил тот, перекрикивая все нарастающий гул.

— Уже ни в какой, — ответил Рик, указывая рукой на фиолетовую бездну впереди. — Кончились порталы.

Элгор поставил осколок плиты на землю.

— Та-аак… — протянул он.

Рик посмотрел на демона, на артефакт — и тут его осенило.

— Эл, да ты же можешь открыть свой!

— Куда, в Нижний мир? — подал голос Бруно. — И как мы потом оттуда выбираться будем?..

— Нет, брат. Зачем же в Нижний. В наш, родной! — заявил Рик.

— Ты о чем, Алрик? — ошеломленно проговорил Элгор. — Я не могу вот так взять и открыть портал в чужой мир, и никто не может, это так не работает!

— Ты же сам мне как-то сболтнул, что первый портал в наш мир открыл точно таким же образом, — возразил тот.

— Алрик, не путай горячее с мягким! — возмутился Элгор. — Сейчас, после воскрешения, я вообще наполовину пуст, и даже в свой родной мир ничего не открою!

— Ты же сказал, у тебя было только могучее желание и Ядро мира в руках!

— Что такое образное выражение, знаешь?..

— Харрата Шадр!.. Ну, раз так… Значит, портал открывать буду я, — решительно сказал Рик, сдергивая перчатки с рук.

Элгор взглянул на него, как на безумца.

— Ты же не знаешь, как, и никогда этого не делал!..

— Мать твою, так научи меня! — выругался Рик. — Или, по-твоему, лучше здесь сдохнуть? И учти — время урока у нас жестко ограничено.

Слева снова раздался треск — где-то там, в отдалении, рухнул в пустоту очередной обломок последнего острова.

— Это может очень плохо кончиться, — тихо проговорил Клыкастый.

— А что, есть какие-то другие варианты? — вспылил Рик. — Нет? Тогда погнали! Эл, что я должен делать?

Демон шумно выдохнул.

— Хорошо. Слушай внимательно, потому что если ты ошибешься, это будет наше последнее путешествие.

Почва вновь задрожала, и Рик обернулся, чтобы попытаться увидеть, откуда исходит угроза.

— На меня смотри, Алрик!!! — рявкнул Элгор. — Не отвлекайся!

— Да понял я, — пробормотал Рик. — Все, готов, слушаю!..

— Первым делом ты должен полностью успокоиться.

— Издеваешься?

— Ты должен!!!

Элгор взмахом руки выстроил вокруг группы огненный купол. Стало очень ярко и жарко, но звуки снаружи сюда почти не доносились.

— Дыши ровно, — удивительно спокойным голосом сказал Элгор. — Полная чистота мысли. Никаких образов, абсолютная тишина внутри. А потом снимаешь покров с артефакта и кладешь на него руки. Он наполнит тебя своей энергией, как вино наполняет мех, и все это время ты не должен ни о чем думать и ни о чем вспоминать. А потом ты создашь руну возвращения. Следи на моей рукой!

Элгор написал в воздухе сложный двойной вензель.

— Ты понял?..

Рик, наморщив лоб, кивнул.

— Да. Это, вроде, и несложно совсем.

Он повторил руну пальцем в воздухе, и Элгор удовлетворенно кивнул.

— Так. А вот теперь кое-что действительно сложное. Когда ты будешь создавать эту руну, Алрик, вся твоя магическая энергия должна быть обращена к ней, но вся твоя концентрация должна быть направлена на один единственный образ того места, где ты хочешь оказаться. Одно место, Алрик. Не скачи памятью по разным местам, уж какое придет в голову — такое и держи. Иначе разлетишься по частям во все точки, которые вспомнишь, и мы вместе с тобой. Только одно конкретное место, понял? Обычно первым вспоминается дом, куда ты всегда возвращался. Но твой дом разрушен, поэтому придется поднапрячься. Ты понял?..

— Кажется, — неуверенно проговорил Рик.

— Главное, чтобы это твое место существовало в реальном времени и принадлежало твоему миру. А то сам занесешь нас в пепельные пустоши!..

— Ты же говорил, такое невозможно?.. — удивился Рик.

— Да, но это же ты! Когда тебя останавливали такие мелочи?

Рик тихо выругался.

— Так какого рожна ты мне сейчас про них напомнил? Теперь я буду думать, как бы про них не подумать!..

Элгор перебил его.

— Глубокий вдох, Алрик! — и снова заговорил спокойным, ровным голосом. — Не говори больше ни о чем, отбрось все лишнее. У тебя одна попытка.

Все затаили дыхание, а Рик закрыл глаза.

Тишина. Артефакт. Руна и концентрация, направленная на зрительный образ. Вроде, не сложно.

Нужно успокоиться.

Внутренняя тишина. То, с чего начинается управление магической энергией.

Рик слушал собственное дыхание, и течение мыслей в его сознании остановилось. Сорвав покров с артефакта, он невольно вспомнил, как забирал его из-под Древнего, вспомнил Тая, Эйона…

Стоп!

Все сначала. Тишина.

В голове стало чисто и пусто. Рик чувствовал, как стучит сердце у него в груди, как струится по жилам кровь.

Артефакт обжег руки.

Руна — и концентрация! Мысль!

Рик открыл глаза.

Ослепительное свечение разорвало купол Элгора. Энергия портала стремительно усиливалась.

Но за мгновение до того, как она всех накрыла, Рик увидел, что из фиолетовой мглы у него над головой до самой земли протянулся свет, будто в разорванную грозовую тучу глянуло солнце. И в этом луче нечетко вырисовывался огромный силуэт человека в длинном белом плаще с капюшоном, скрывавшим лицо.

Все это произошло так быстро, что Рик даже не успел осознать увиденное.

Ощущение падения сменилось ударом в ноги, будто земля вдруг подпрыгнула — и он очутился на коленях в россыпи каких-то острых обломков, удерживая руками плиту прямо перед собой. Краем глаза сквозь свечение Рик видел, что и Бруно со своей ношей, и Клыкастый с Элгором тоже появились где-то рядом.

Сияние портала погасло.

Подняв голову, Рик обнаружил, что находится в холле своего дворца в Кордии, только над головой у него не потолок, а дневное небо.

К нежданным гостям со всех ног бросилось больше десятка вооруженных демонов, но узнав Элгора, Рика и остальных они в растерянности опустили мечи. Испуганные рабочие из числа горожан в испуге попятились, сжимая в руках черенки лопат и кирок. Весь пол был усыпан обломками мрамора. Бабы, отмывавшие красно-фиолетовые разводы на полуразрушенных ступенях, охнув, пороняли грязные тряпки.

Рик медленно поднялся, озираясь по сторонам. Сквозь зияющую дыру в стене и обожженный дверной проем без дверей было видно, как у дороги загружают в телеги большие куски колонн.

— Что здесь случилось?.. — проговорил Рик, обращаясь к воинам.

— Лазутчики нелюдей, — ответил глава стражи, все еще недоверчиво присматриваясь к возникшему из ниоткуда отряду. И в особенности — к прежнему князю.

— Какие еще лазутчики? Когда?

— Сегодня ночью…

Ночью?.. Когда Рут должна была спать в своей постели?.. Он невольно взглянул в сторону коридора, где находилась ее комната — и Рику показалось, что на полу остались недомытые кровавые разводы.

Элгор тем временем подтащил стражника к себе, сминая пальцами металлические пластины на его кожаном доспехе, и угрожающе прорычал:

— А где в это время были вы?

— Отражали атаку восточных ворот, — ответил воин, стараясь сохранить лицо. — Врага уничтожили, но Шахар с лазутчиками…

— Где Рут?! — оборвал стражника Рик.

От неожиданности Элгор ослабил руку и всем телом повернулся к Рику: он только теперь понял, что в момент атаки дворец вовсе не был пустым.

— Она ушла к Низшим… — заметно тише сообщил стражник.

У Рика сердце замерло в груди.

К Низшим?!..

— Коня!!! — гаркнул Элгор, отшвырнув от себя стражника и направляясь к дороге. — И гонца в гарнизон, чтобы прислали полсотни воинов для охраны артефакта! Живо!

— Если ты об сестре взволновался, так живая она, князь! — крикнула побледневшему Рику на имперском одна из баб.

— Рут жива? — переспросил Рик у стражников.

Услышав его вопрос, Элгор остановился, не оборачиваясь.

— Жива, только ее немного ранило — маритимой все залечили! — подтвердили стражники.

— Идиоты, с этого и начинать надо было! — выругался Рик, шумно выдыхая. Ноги и руки сразу стали ватными. — А где сейчас принцесса Альберта и Бемет?..

— Командир Бемет погиб в схватке с Шахаром, защищая княжну, а принцесса Альберта…

С улицы донесся стук копыт мчавшихся во весь опор лошадей.

— А принцесса Альберта уже здесь, — хрипло проговорил Элгор, указывая рукой вдаль.

Рик вышел к нему, и, повернувшись в указанном направлении, увидел Берту в окружении неупокойников.

Остановив коня, она легко спрыгнула вниз и стремительной походкой подошла к ним.

— Рик? Элгор??? — искренне удивилась Берта. — Как вы здесь, откуда?..

— Портал удалось открыть, как тогда на Севере.

Она окинула всех присутствующих быстрым взглядом, и, недосчитавшись двоих, нахмурилась. Но ни о чем не спросила.

Рик шагнул к ней ближе и, взяв за подбородок, приподнял девушке лицо.

Оно было мертвенно серым. В глазах еще оставался живой блеск, но изменившийся голос уже звучал совсем по-новому.

Берта не отвела взгляда.

— У всего на свете есть своя цена, Рик. И я согласилась на нее уже давно.

Рик кивнул, убирая от Берты руки.

Странно — но больно не было. Только тоска и горечь связались у него в гортани тугим узлом.

Рано или поздно это должно было произойти. Еще когда Берта оживила муху, он ощутил дыхание бездны в том, что она делала. И позже, после рассказа о матери.

А когда он заметил первую отметину у Берты на щеке, еще тогда, на Кьелле, он понял, что однажды все может закончиться вот так. Они даже поссорились в тот раз, но останавливаться она не захотела…

Элгор в разговор не вмешивался. Отступив к страже, он давал какие-то распоряжения относительно охраны плиты.

— Превращение завершено? — спросил Рик.

— Почти до конца, — ответила Берта. — То есть я все еще ем, но боли уже не чувствую.

— Ясно, — отозвался он.

— Не чувствовать боли — это не так уж плохо, — с усмешкой сказала она.

— Кто не чувствует боли — тот и поцелуев тоже не чувствует. Поэтому мне нравится быть живым. Как ты верно сказала — у всего на свете есть своя цена.

Он обернулся на Элгора.

— Я не понял, так куда ты хочешь плиту поместить?..

— В архив, — отозвался тот. — Мне кажется, там ей самое место. И выставить большой караул.

— Да, согласен, — кивнул Рик. — И пусть накроют ее чем-нибудь, как положено, прежде чем везти. Так всем спокойней будет.

Берта с интересом взглянула на артефакт.

— Боги, как я сразу ее не заметила?.. Что это? Тебе отдали артефакт эльфов, или ты сам взял?..

— Долго рассказывать, давай попозже? — вздохнул Рик. — Там вон у Бруно еще одно чудо на руках…

Парень с улыбкой показал своего нового питомца. Или все-таки ребенка древних?..

Берта вытаращилась на невиданную тварь, а Рик продолжал:

— Ты сопровождение и дополнительную охрану организуешь?..

— Не сомневайся, — с гордостью отозвалась Берта. — Мы самого Шахара прибили. Правда, он был здорово не в себе…

— В смысле? — не понял Рик.

Берта улыбнулась. Но теперь никакого солнца в ней не было — просто движение губ.

— Отвечу твоими же словами: долго рассказывать.

— А Бемет?..

— Он защищал Рут, — ответила Берта. — У него в груди дыра от копья пустоты размером с кулак — думаю, старый демон даже осознать не успел, что умер.

Рик понимающе кивнул. Бемета было жаль.

— Он был славным воином… — проговорил Рик.

— Говоришь прямо как демон, — заметила Берта.

— Во мне пять демонских душ — что тебя удивляет? А Рут, что ли, поехала в имение?.. Стражники сдуру вообще сначала брякнули, что она у Низших. Я думал, у меня сердце остановится.

— Они все правильно сказали. Вообще-то, если по правде, Низшие ее и спасли…

На этих словах Элгор умолк, отвлекшись от своих дел, и повернулся к Берте.

Рик удивился.

— В смысле?.. Вы их выпустили?..

— Сама Рут и выпустила.

— Как?! Они же могли просто на части ее разорвать!..

Берта кивнула.

— Да, я знаю, — нахмурившись, проговорила она. — И что бы я сейчас не сказала, все будет звучать как отчаянная глупость или как оправдание. Мы сплоховали, Рик. Мы не ожидали двойной атаки, не ожидали, что во дворце есть скрытый портал или что-то такое, позволившее полукровкам очутиться прямо здесь. Численно мы потеряли гораздо больше внутренней стражи, чем воинов, оборонявших ворота — вот такая штука получилась.

Элгор подошел ближе. Положив руки на бедра и расставив локти, он с хищным прищуром смотрел на Берту, внимательно слушая.

— Но сейчас с Рут все в порядке, — заверила она. — Была пара ссадин, но маритима все поправила.

— И как вы их обратно загнали? — спросил Элгор.

— А вот это пусть вам Рут сама расскажет, — покосилась на него Берта. — Она сейчас в имении… Бруно, да что ты с ним нянчишься? Посади свое животное на землю, мы здесь присмотрим за ним. Поезжай поешь, отдохни.

— Он не животное, — хмуро сказал тот, не спуская детеныша с рук. — И он мне не мешает. К тому же, его покормить надо…

Тем временем, наконец, явились вызванные для охраны артефакта воины и привели запряженных коней.

— Поехали, — бросил Рик Элгору, но к школе мечников в итоге отправился весь отряд.

— Хорошо, что город отстояли, — сказал Бруно, разглядывая следы недавнего боя. Одной рукой он придерживал древнего, который с любопытством приподнял голову на тощей складчатой шее и хлопал глазами, осматриваясь по сторонам.

— Только покалечили его опять — видеть горько, — вздохнул Клыкастый, не обращая внимания на поскуливающе-рычащие звуки своего голодного желудка. — Хотя после Верхнего мира, конечно, здесь прям-таки уютно и жизнерадостно.

— Не мое дело, конечно, — проговорил Элгор, взглянув на Рика. — Но что с твоей женщиной, Алрик?..

— Она больше не моя женщина, — нахмурившись, ответил Рик. — Она теперь королева неупокойников, и, к тому же, почти мертвец. Магия смерти, которую практикует Берта, имеет такой побочный эффект.

— Это можно как-то исправить?..

— Когда я предложил, она не захотела. Так что говорить больше не о чем…

— Понятно, — отозвался тот.

Воины, попадавшиеся навстречу, при виде Элгора останавливались, сначала недоверчиво таращили глаза, а потом с нескрываемой радостью на лицах невольно вытягивались в струнку. А вот горожане, привычно кланяясь Черному князю, менялись в лице совсем иначе, стоило им только узнать Элгора.

Как бы там ни было, соплеменник все-таки вызывает больше доверия и симпатии. Как у людей, так и у демонов.

— Так, ну князей-то у нас теперь два. И кто же из вас теперь правит демонами? — спросил Бруно.

— Элгор, конечно, — сказал Рик. — Он — высокородный князь, утвердивший свою власть по праву сильного. Пусть сам и правит. А отчитываться мне будет.

— Кому отчитываться?.. — нахмурился демон.

— Мне, — на полном серьезе ответил Рик. — А ты как думал? Кордия — вольный город, Эл. А я — его правитель. И у меня здесь, как ты уже заметил, живут и демоны, и люди, и неупокойники. Вот подожди немного, скоро еще и эльфы сюда приплывут. Совсем весело станет. Да если я только отвернусь, вы все здесь передеретесь. Подумай на досуге, и ты сам поймешь, что это лучший вариант для всех.

Элгор неопределенно хмыкнул, но морщины меж его бровей разгладились.

— Звучит разумно, — проворчал он. — К тому же, впереди большой поход, и нам потребуется поддержка императора людей. А он подписывал договор не с демоном, а с Великим Альтарганом Алриком.

— Точно, — кивнул Рик. — И все, что я для сделал для этого, выглядело бы совсем иначе в его глазах, будь у меня рога на голове. Люди так устроены: они готовы биться в кровь с чужаками за то, что без сомнений и даже не задумываясь прощают своим соплеменникам и самим себе.

— Тебе, кстати, еще предстоит мне в подробностях объяснять, как ты здесь все организовал, — сказал Элгор. — Должен признать, то, что я вижу, меня удивляет. Даже сейчас, после нападения, рынок, бани, пекарня — все работает. И люди не выглядят напуганными и не сбежали, как только ворота открылись. Почему?..

Бруно сверкнул белозубой улыбкой.

— Еще один хочет узнать глубину твоего коварства, Рик. Расскажи-ка нашему демону, какими такими заговоренными гвоздями ты их здесь к земле приколачиваешь?

Рик устало вздохнул.

— Слушайте, обсуждать все это хозяйство прямо сейчас я не готов.

Грохоча подковами, лошади промчали по мосту и оттуда поспешили к показавшемуся впереди саду, окружавшему бывшую школу мечников.

— Князь, ты б не спешил так! — крикнул ему Клыкастый.

Элгор чуть придержал коня.

— Это еще почему?.. — недовольно спросил он.

— Да ты ниче такого не подумай, просто подготовить бы надо как-нибудь твое появление, — заметил воин. — А то как бы девке бедной дурно не стало, на сносях ведь!..

Элгор бросил на Клыкастого недобрый взгляд.

— Рут тебе не бедная девка на сносях, Флориэнус. Она — княгиня демонов! И куда крепче, чем ты думаешь, — сказал он и ударил коня ногами под бока.

Рик улыбнулся себе в бороду, а Бруно, перехватывая поудобней детеныша другой рукой, проворчал себе под нос.

— И с чего это он, интересно, такой уверенный, будто ему уже согласие дали?..

— А с того, безбашенный, что мне очень много лет, и я сумею найти способ не просрать то, что я уже имею! — прогремел ему в ответ всеслышаший Элгор.

Бруно аж рот открыл.

— Ничего себе словечкам выучился. И когда успел только?..

Стражники у въезда, увидев аж двух своих князей сразу, поспешно распахнули ворота перед всадниками.

Первым въехал все-таки Рик, следом за ним — Элгор и все остальные.

И прямо перед ними в мгновение ока выросла огромная фигура Низшего демона. Тело, покрытое коричневой шерстью, воняло мускусом, круглые глаза налились оранжевым, звериная пасть с ревом раскрылась, роняя пену слюны…

— Назад все! — прокричал Рик, поднимая магические щиты.

И ему звонким эхом ответил повелевающий женский голос на общем наречии племен Нижнего мира:

— Назад, Глазастый! Нельзя!

Демон закрыл свою пасть и недовольно попятился, открывая обзор на целую группу Низших, вышедших им навстречу.

— Ко мне, говорю!.. — снова прозвучал строгий окрик Рут, и демоны нехотя отступили, опустив рогатые головы.

И только тогда онемевший от изумления Рик увидел сестру.

Хрупкая, маленькая, она сидела в стороне от площади, на залитой вечерним солнцем лужайке. Ветер шевелил ее короткие желтые волосы, глубокая горловина белоснежной рубахи открывала тонкие ключицы и светящийся кристалл на груди.

А вокруг вповалку дремали Низшие. Опираясь на мохнатое плечо одного из них, Рут поднялась навстречу неспешно подошедшим к ней чудовищам, протягивая к ним руки.

— Тише, тише. Свои, — говорила она, почесывая тыкающиеся ей в ладони морды.

Бруно многозначительно присвистнул.

— Во дает девка… — почти трепетом прошептал Клыкастый.

Рут обернулась — и увидела Элгора.

Она медленно выпрямилась, растерянным немигающим взглядом уставившись на него, как на призрака.

Она не верила, что это может быть он. Рут оплакала Элгора дважды — в первый раз, когда он сгорел на ее глазах в пустоте. И во второй, когда поняла, что больше никогда не сможет вернуть его даже в чужом теле. И вот теперь…

— Эл, да скажи ты ей хоть что-нибудь, — не выдержал Рик. — Живой он, Рут! Настоящий…

Но вместо слов Элгор просто спрыгнул с коня и направился к Рут, ускоряя шаг.

И она поверила. Нос, глаза и губы на ее бледном лице тут же раскраснелись. Зажимая себе рот рукой, чтобы не разреветься в голос, Рут пыталась пойти навстречу, но ослабевшие ноги подгибались в коленях и не слушались.

Да ей уже и не нужно было.

Еще один шаг Элгора — и Рут очутилась у него в руках. Она расплакалась навзрыд, и он закрыл ее ото всех своей спиной, низко наклоняя голову, чтобы тонкие белые руки смогли обвиться покрепче вокруг его шеи.

— Ладно, поехали, — негромко сказал Рик друзьям, разворачивая коня. — Мы здесь лишние.

Теперь за будущее Рут он тревожился гораздо меньше. Даже если с Риком что-нибудь случится, она не останется одна с детьми. Элгор позаботится о своей семье — в этом Рик не сомневался. И даже если вдруг они оба полягут в схватке с абанайю, верное племя Элгора станет защитой для потомства высокородного князя.

Если, конечно, сама битва принесет победу…

Но думать об этом сейчас совсем не хотелось. Для таких мыслей самое время — завтра с утра, а сегодня…

— Не хотите в «Жареную курочку» завернуть? — предложил он друзьям.

— Да всем сердцем «за»! — воскликнул Клыкастый. — Жрать просто до смерти хочется.

— А мне — крепко выпить, — признался Рик.

— Слышь, командир, а я вот думаю: как же так с Низшими-то? Это из-за приплода они перед ней стелются?..

— Думаю, да, — кивнул Рик.

— Что-то мне кажется, они даже перед самим Элгором так на лапки не встают, как перед ней сейчас, — заметил Бруно. — Кто ж у нее в утробе-то растет?..

— Скоро узнаем, — усмехнулся Рик. — Как там твой приемыш, кстати? Ничего, что мы его сгоряча по всему городу протрясли?

— Нормально, ему любопытно все. Рик, а может, в «Веселую вдовушку», а? — с хитрым прищуром спросил Бруно. — Раз ты у нас теперь свободный, чего бы не отдохнуть?..

— Нашел свободного. У меня, брат, статус, будь он неладен. Я все еще князь и лицо Кордии, понимаешь? Лицо! А не что-нибудь другое. Вот как разберемся с абанайю, соберемся втроем да рванем куда-нибудь, — мечтательно протянул Рик. — В Черные земли. Или Ветреный предел. Лютню вон Клыкастому купим какую-нибудь хитрую. Эльфийскую, например. У нее звук нежный, бархатный.

— И заставим Клыкастого научиться на ней виртуозно играть! — весело предложил Бруно.

— Это можно! — заулыбался тот.

Рик спрятал улыбку в усы — он не был настолько уверен в музыкальных возможностях приятеля.

— А я скакуна шадрского хочу, — признался Бруно.

Клыкастый расхохотался.

— Кто о чем, а ты все о тварях.

— А что, скажешь, не хороши? — обиделся парень. — Легкие, умные, идут — будто золото льется по шкуре…

— Командир, а что с эльфами-то теперь будет? — спросил вдруг Клыкастый.

Веселость слегка поблекла у Рика на лице.

— Если битву выиграем — отдам им потом половину сердца. Пусть плывут на свою гряду, Смиренноокого задабривают, как хотят… Пусть живут, мне-то что. Главное, чтобы другим жить не мешали.

— А давайте сегодня не вспоминать про абанайю, битву и прочее? — предложил Бруно. — Давайте лучше про вино, про красивых женщин, хорошее оружие…

— …Коней… — с хитрой ухмылкой подсказал Клыкастый.

— … про коней, — не чувствуя подвоха, подхватил Бруно.

Бородач громко заржал, Рик тоже заулыбался в бороду.

— Да ну вас! — рассмеялся Бруно.

— Я ж говорю — кто о чем, а ты — о тварях!

— Тогда кто о чем — а ты о сиськах! — выпалил парень.

— А я тогда о чем? — спросил Рик.

— А ты… ну… эмм…

— Чего замялся-то?.. Давай-давай, по — честному! — наседал Рик. — А я вечно о чем?..

— Да как раз о том, о чем мы договорились забыть на сегодня, — признался Бруно.

Рик усмехнулся.

— Ладно, я постараюсь ни на кого тоску не нагонять. Думаю, следующий повод вина попить вдоволь теперь еще нескоро представится. Вот как напьюсь вообще до четверенек…

— В жизни не видел, чтоб ты набрался до четверни, — фыркнул Бруно.

— Да потому что я как вспомню, чего накуролесил в прошлый раз в таком состоянии — до сих пор стыдно, — признался Рик. — Мне лет тогда было примерно как тебе сейчас…

— А вот про это я бы послушал! — с живым любопытством отреагировал Бруно.

— Нет, это я вряд ли рассказывать буду, — с неопределенной улыбкой проговорил Рик, почесывая бровь.

— Ну интересно же!

— Нет, говорю! — запротестовал Рик.

— Да ты же уже начал, командир — чего теперь ломаться-то?.. — хмыкнул Клыкастый.

Они свернули на перекрестке, чтобы проехать к таверне коротким путем.

Зацепившись взглядом за пару кричащих чаек, Рик вдруг задумчиво проговорил:

— Слушайте, а как вы думаете — сколько наш флот у гряды без нас простоит, прежде чем обратно вернется?..

Глава 15. Последний привал. Часть 2

В «Жареной курочке» не было других гостей, кроме Черного князя с друзьями. Понятливый хозяин харчевни сам выпроводил засидевшихся с обеда торговцев, запивавших переживания минувшей ночи дешевым вином, и повесил с обратной стороны двери замок, чтобы новые посетители не потревожили высоких гостей. Улыбчивые девушки белоснежными полотенцами обтерли большой стол и скамьи, и через минуту сам хозяин вынес свое самое лучшее вино и сыр с хрустящим белым хлебом.

Бард весь вспотел лицом от волнения, но безукоризненно выводил высоким, чистым голосом сложный напев, наигрывая на лютне. Он чем-то очень заинтересовал древнего, и детеныш, уговорив почти полведра молока, бочком ходил вокруг бедняги, смущая его еще больше. Время от времени он вытягивал в сторону поэта свою тощую складчатую шейку и издавал неожиданно громкий для такого маленького создания вздох.

Пока готовились яичница с куриными гребешками и цыплята в перечном соусе, вся закуска уже была съедена, и кувшин опустел. Вот только несмотря на все шутки и болтовню ни о чем, Рик все еще чувствовал ком в горле. И вино никак не помогало его проглотить. Рик подливал себе еще и еще, но желанной расслабленности никак не наступало. Перед глазами вставало то серое лицо Берты, то силуэт Эйона за мгновенье до смерти. А вот Клыкстый с Бруно на голодный желудок захмелели быстро. Их глаза заблестели, голоса становились громче и резче.

Хозяин тем временем принес второй кувшин вина с новой порцией закуски, а прислуживающие девушки сноровисто расставили перед гостями блюда с едой. Горячая яичница после корабельного варева казалась божественно вкусной.

И только после нее и еще двух кружек выпивки Рик почувствовал, что его начинает понемногу отпускать.

Он рассказал друзьям, как однажды попробовал настойку из сангвы, причем так подробно, что Бруно пожалел, что никогда не пил ничего подобного.

— Слушай, Рик, так может оставим десяток корней на «развод»? — пьяным голосом предложил он. — Ну а что? Хорошая же вещь, оказывается, если прально использовать!

— А огородом кто будет? — спросил Клыкастый. — Ты, чтоль?

— А чо я-то сразу? — возмутился Бруно.

— Ну я-то не хочу. Командир — был уже… — он звонко икнул. — и ему не понравилось. Тока ты остаешься!

Рик рассмеялся.

— Вот ты добрый! — и повернувшись к барду, крикнул: — Эй, поэт! Иди отдыхай, только лютню оставь нашему другу!

Рик поднялся из-за стола, и пол под его ногами вдруг мягко качнулся.

— Ба, командир, да ты все вино наше допил, — с удивлением обнаружил Клыкастый, заглядывая в пустой кувшин. — Хозяин, еще выпивки!

Лютню бард безропотно передал Рику, и тот не очень уверенным шагом вернулся за стол.

— Странная чушь — ноги пьяные, а голова как стеклышко, — пробормотал он.

— Ничо, командир, это дело поправимое! — заулыбался Клыкастый и поспешил подбавить другу в кружку вина, но промахнулся. По столу расплылась красная лужа, стекая ручейком Рику на колено.

— Да твою жеж мать!.. — выругался бородач.

Рик рассмеялся, смахивая рукой липкую жидкость с кожаных штанов.

— Опять ногам досталось больше, чем мне самому! Хозяин, дай полотенце!..

Харчевню незаметно затягивал хмельной туман, и на душе наконец-то стало легче. Мысли стали легкими, они тут же пытались оформиться в слова и уходили, не задерживаясь. Пьяный Бруно заплетающимся языком убеждал друзей, что все в жизни загадочным образом взаимосвязано. Клыкастый хохотал и говорил, что парню нужно реже в храмы ходить.

— Ты не понимаешь! Ты… ты своим одним глазом дальше пяти шагов вокруг не видишь! — обижался Бруно. — Вот если бы Рик не подрался со стражниками, мы бы не встретились. И Малыш Бруно сейчас в виде беленьких косточек лежал бы у Морды в брюхе…

Рик расхохотался.

— У морды в брюхе — это шикарно прозвучало!

— Нет, ну ты хочешь сказать, что прям все важно? — допытывался Клыкастый. — Вот запор у меня случится — тоже важно будет? Или прыщ на жопе вскочит?

— Насчет запора не знаю, а вот понос точно может стать решающим, — сказал Рик.

Клыкастый сначала что-то хотел возразить, а потом вдруг заржал.

— А вот это, кстати, точно подмечено!

Он взял лютню, быстро пробежался пальцами по струнам и шутливо-басистым голосом затянул:

Сражается доблестно страшная рать,

Король в авангарде велит наступать,

А мне бы посрать, а мне бы посрать

А мне бы в доспехах в кусты добежать.

Бруно заулыбался, Рик с усмешкой только головой покачал.

В кустах — хорошо, там густая листва.

И жопу прикрыл, и цела голова,

Кто будет по зарослям боя искать

Когда бьется в поле великая рать?

Я с фланга рванул до ближайших кустов,

Я все отстегнул, я к посранью готов,

И вот, наконец, я в листочках сижу

И меч наготове в руке я держу.

Бруно залился смехом, а Клыкастый сделал паузу, выразительно взглянул на друзей исподлобья, и чуть ускорившись, задорно продолжил:

Гляжу — злобный враг побежал на меня,

Хватает он меч и бросает коня

А ну падла стой — я ему закричал

А встать не могу — я посранье начал!

Рик чуть не подавился вином. Уткнувшись в рукав, он сквозь хохот пытался продышаться. А Клыкастый с хитрой улыбкой наигрывал дальше:

Он скалится, сука, зубами скрипит

К кусту моему, как безумный, бежит

С другой стороны от куста он присел

И понял я тут же, чего он хотел.

Сражалася доблестно страшная рать

Король с королем продолжал воевать

А нам бы посрать, скорее посрать

Нам с голою жопой нельзя помирать.

Рик смеялся до слез.

— Между прочим, очень жизненная баллада получилась!.. — заявил Бруно. — Меня она на одну очень важную мысль натолкнула.

Он поднялся из-за стола, лихо накренился и ухватился за плечо Рика, чтобы удержать равновесие.

— Куда тебя понесло?.. — спросил тот приятеля.

— В нужник.

Клыкастый расхохотался, а Бруно с озабоченным видом потащился во двор.

Стены перед глазами Рика уже вовсю поплыли, тело размякло.

— Давай еще выпьем?.. — предложил он.

Клыкастый икнул.

— Не, командир. Я — все, — мотнул он головой. — И так чую — скоро назад все запросится.

Рик понимающе кивнул.

— А я еще налью…

— Ну тогда я с тобой, — отозвался Клыкастый. — В одиночку за радость не пьют.

Рик усмехнулся.

— Да у нас радость-то такая, друг. Соленая, — сказал он, уронив отяжелевшие руки на стол. — Элгора-то мы вернули, и артефакт достали… А Эйона даже похоронить не смогли. Такие дела…

Клыкастый разлил вина и сочувственно взглянул на Рика.

— Оно ведь так всегда, командир. Что-то приходит, что-то уходит. Или кто-то…

— И все равно на душе погано.

Клыкастый хлопнул его по плечу.

— А я сестрицу твою вспоминаю — и мне как-то слаще становится. Совсем ведь захирела девка. А тут — вернулся… Хорошо смотреть на них было, а, командир?

— Это верно, — кивнул Рик. — Давай за них.

— Давай.

Стукнувшись кружками, Рик влил в себя еще хмельной жидкости, уже почти не чувствуя вкуса.

Клыкастый взял лютню и наиграл, промахиваясь по струнам.

А после войны, я, братцы, напьюсь,

Проснусь поутру на развилке дорог

В девицу красивую сразу влюблюсь

И буду с женой молодою не строг.

Я бусы-монисты ей, братцы, куплю

Чтоб краше ее ни одна не была…

— Элгор — везучий сукин сын, — криво усмехнулся Рик, прерывая песню. — Завидую я ему. Каждый хотел бы, чтобы его так ждали. Даже мертвого… Обычно ведь… и живого дождаться не могут, — добавил он со злом и хлопнул кружку об пол.

Глиняные черепки разлетелись в стороны.

Клыкастый вздрогнул от неожиданности, икнул.

— Хозяин, кружку! — крикнул Рик, заглядывая в кувшин. — И вина! Пьяным быть хочу…

— Эх, командир… — вздохнул Клыкастый, растирая ладонью лоснящуюся бритую голову. — Чужому завидуешь, а своего не видишь…

— И что это я такого своего не вижу?

— Берта — красивая баба, — проговорил Клыкастый. — Хорошая. Гордая только очень…

Рик криво и пьяно усмехнулся.

— Да если б я ей нужен был…

Бородач глотнул вина, растер капли по усам.

— Знаешь, командир… По ненужному такая, как она, волчицей выть не станет, — сказал он. — А у меня до сих пор в ушах ее крик стоит, когда ты пропал. А уж как она смерть твою переживала, я бы даже знать не хотел… Она ведь знак видела точно так же, как и все.

Рик уставился мутными глазами на приятеля.

— Ты что-то путаешь спьяну. Берта кричать бы точно не стала. Характер не тот.

Клыкастый усмехнулся.

— Если сердце вынимать по живому, любой закричит, командир. А она, что бы там о себе не думала, внутри-то по-бабьи сделана. Жалко ее…

— Той, кого жалко, нет уж давно, — с горечью проговорил Рик, чувствуя, как под кожаными ремнями куртки становится тесно. — Все эта ее проклятая магия, на которой она помешалась…

— Да не помешалась она ни на какой магии, командир! — выкрикнул Клыкастый, стукнув кулаком по столу. — На тебе она помешалась!

— Да она меня на своих мертвецов променяла, а ты мне душу из груди рвешь! — рявкнул Рик.

Харчевня закачалась перед глазами.

— Я же вернуться к ней хотел, Клыкастый… Я же… на девок даже смотреть не могу. Я до сих пор живу так, будто меня где-то ждут. Вот только не ждут меня нигде, а ты тут херню несешь!! — разозлился Рик, с грохотом поднимаясь из-за стола. — Ей теперь на троне среди мертвецов нравится больше, чем в постели со мной. Вон как сама в склеп торопится!

Он плюхнулся обратно на свою скамью и допил вино из кружки. Потом расстегнул ремни на куртке у горловины, но это не очень помогло.

К столу, наконец, присоединился вернувшийся Бруно. Не замечая сменившегося настроения друзей, он принялся со смехом рассказывать, как древний гонял по заднему двору кур и уток.

И тут Рик вдруг поднялся из-за стола.

— У меня дела.

— Ты куда?.. — удивился Бруно.

— Мне надо, — коротко ответил он.

Грохоча сапогами по шатающемуся под ногами полу, он двинулся к двери. Та не захотела открываться, ведь хозяин повесил с той стороны замок, оставив открытым только черный ход во внутренний двор. Усилив руку, Рик без колебаний вынес дверь одним ударом и вышел наружу.

Над Кордией уже потемнело небо. Яркие пятна фонарей кружились перед глазами. Отвязав коня, Рик взобрался на него и, звякнув стременами, умчал со двора.

Возле архива стоял большой караул, состоявший из демонов и неупокойников.

— Где принцесса Альберта? — прогромыхал он, чувствуя сам, как непривычно звучит его голос.

— Что-то случилось, князь? — озабоченно спросил один из мертвецов.

— Я вопрос задал! — рявкнул Рик, пытаясь погасить в себе неудержимое желание долбануть любопытного по мертвой башке, чтобы та отвалилась от мертвого тела.

— Принцесса сейчас занимает сторожевой дом возле западных ворот…

Не дожидаясь окончания фразы, он развернул коня и помчал к западным воротам. От болтанки в седле его мутило, свет фонарей раздражал своими бликами.

У сторожевого дома стояла охрана из двух воинов.

— Доложить принцессе?.. — начал было один из стражей, но Рик не стал его даже слушать. Спрыгнув с коня, он запнулся, с силой оттолкнул воина и шагнул к дверям.

— Князь! — угрожающе воскликнул второй, возникнув у него на пути.

— Давен, да пошел ты прочь! — пьяным голосом проревел Рик.

— Тише-тише, все хорошо, — успокаивающим голосом проговорил неупокойник.

— Нет, Давен, хорошо будет, когда ты с моего пути сдвинешься, а то мне самому тебя поправлять придется!

— Князь Алрик, негоже в таком виде… заговорил первый стражник, но Рик перебил его.

— А ты вообще кто такой? Что-то я тебя не припомню!

— Алрик, приходи завтра, — уже безо всякого этикета сказал Давен. — Проспишься — и приходи. Пьяного тебя к принцессе я не впущу, — сказал он, положив руку на эфес меча и ближе отступая к дверям.

— Ты меня останавливать вздумал?! Ты — меня? Десятник — Альтаргана?

— Прошу тебя…

— Берта!!! Я сейчас твоих умников на суп разберу! Правда, кто такую дохлятину жрать будет…

— Алрик, я за меч возьмусь, ты не сомневайся!..

— Да что ты говоришь, Давен! Ну давай, удиви меня!

У Рика почернели глаза. Он выхватил меч из ножен, но тут же услышал окрик Берты.

— Прекратите немедленно! — приказала она своим воинам. — Отойдите в сторону и с почтением пропустите князя ко мне!

Она стояла на пороге в тонких охотничьих штанах и белой рубахе с обрезанными рукавами.

Рик вернул меч в ножны, яростным взглядом прожигая мертвецов, и шагнул на крыльцо. Покачнувшись, придержался за перила — и, подняв голову увидел, как Берта удивленно выгнула бровь, отступая в сторону, чтобы дать ему войти.

Он с трудом разбирал в полумраке комнаты, что и где расположено. Сбив по дороге стул, он добрался до подсвеченного лампой стола.

— Ты, здесь, среди ночи — Рик, что стряслось? — спросила Берта, наблюдая, как он покачивается из стороны в сторону, придерживаясь на край стола. — Как ты только верхом-то доехал в таком состоянии… Садись!

Она подвинула ему второй стул, вопросительно всматриваясь в лицо.

— У меня… только один вопрос, — проговорил Рик, поворачиваясь к ней. — Подойди сюда, хочу твои глаза видеть.

— Что еще за глупости? — недовольно отозвалась Берта.

Он поймал ее за руку и подтащил ее к себе почти вплотную.

— Посмотри на меня. Посмотри на меня!.. Да не вертись ты, и так в глазах все троится… — с мукой в голосе проговорил он, пытаясь сфокусировать взгляд, как следует.

Берта притихла. Медленно подняла на Рика яркие голубые глаза — влажные, с набрякшими красными прожилками и припухшими розовыми веками.

— Ты плакала?..

— Что за чушь! — выпалила Берта. — Это твой вопрос такой?

Она рванулась у него из рук, но Рик не отпустил. Просто стоял и смотрел ей в глаза, пока лед в них не растаял и не заструился тонкими ручейками через края. Берта отвернулась. Она больше не пыталась вырваться. Понимала, что уже поздно.

— А вот теперь скажи мне еще раз, что я тебе не нужен, — тихо охрипшим вдруг голосом проговорил он. — Что тебе нужен Кьелл, власть и эти хрены у тебя за дверью. Скажи. Просто скажи, и я выйду в эту дверь — я понятливый.

— Отпусти меня, — попросила вдруг Берта.

— Не отпущу.

— Хорошо, раз ты так просишь, — она гордо вскинула голову, уже не стесняясь своих слез. — Ты мне не нужен, князь Алрик. Иди, решай судьбы мира и свой меч полируй, — со злом бросила она ему.

Его руки невольно разжались, и Берта легко вывернулась из них.

— Я не понял, вот это что сейчас было? — проговорил он. — Ты считаешь, я этого заслуживаю? Считаешь, я сам себе такой жизни хотел?..

— Я не знаю, чего ты хотел, князь. Но вижу, кем ты стал. И вижу, что тебе все нормально. Кто-то умер, кто-то присоединился — неважно. Главное, чтобы корабль с курса не сбился. Так и надо, правитель таким и должен быть. Мыслить массами, а не единицами.

— Вот, значит, как…

Рик прошелся по комнате нетвердым шагом, чувствуя, как нестерпимо начинает раздирать грудь изнутри. Потом подхватил с пола стул и с грохотом швырнул его в стену, и щепки разлетелись во все стороны.

От неожиданности Берта вздрогнула. Двери открылись, и на пороге показались ее неупокойники, встревоженные громким звуком.

— Пошли вон отсюда! — крикнула она им, и те мгновенно исчезли.

— Говоришь, мыслить массами… А тебе в голову не приходило, чего мне это стоит?!

Рик прошел чуть дальше, схватил попавшийся на пути второй стул и разбил его следом за первым.

— Я — князь, в моих руках судьбы людей… демонов… теперь еще и эльфов… И все это на моем горбу!!! Я не могу переложить ответственность ни на кого другого, я не могу взять передышку, я даже скорбеть не могу, потому что они — все те, кто едет на моем горбу — должны верить, что я сильный, что я могу, что я всегда знаю, что делать! А я не знаю!!! — он пнул ногой лавку, и она тоже с грохотом упала на бок.

Рик подошел к окну. Его плечи ходили ходуном, в висках оглушительно колотился пульс.

— Я не знаю, выживем мы или нет, — проговорил он. — Но при этом каждое утро ко мне приходит цирюльник и поправляет мне бороду, потому что я должен выглядеть так, как будто завтра непременно наступит. А ведь мы даже не знаем, сколько времени у нас в запасе. Может, все начнется завтра? Или уже началось? Но я спокоен. Что бы не случилось, харрата шадр, я должен быть спокоен!.. — с ненавистью проговорил он, прижимаясь лбом к стеклу. — Все остальные видят, что я спокоен, и даже не задумываются об этом. Я один со всем этим.

Он обернулся, и увидел такой знакомый, изумленный взгляд Берты.

— Я устал, — тихо сказал он. — Ненавижу все это. Меня достало все это! — вдруг проорал Рик, пьяно покачнулся и подошел к Берте.

— И не смей мне говорить, что я кого-то забыл! Я ничего не забываю. Я только могу заставить себя какое-то время не думать о чем-то. Но потом это все возвращается… И накрывает. Все вместе. Сразу. Я помню все, — сказал он, касаясь кончиками пальцев ее щеки. — Точно так же, как твой запах и губы на вкус…

Берта отвернулась.

— Прости меня…

Рик хмыкнул.

— Простить за что? Что не подумала о том, что я чувствую? Да полно. Кто вообще об этом думает. Конь в повозке должен бежать, воин должен убивать, правитель должен решать…

— Рик…

— Или ты просишь прощения за то, что променяла меня на свою магию?

— Рик! — уже воскликнула Берта.

— Ну а что, я тебя не осуждаю, — продолжал он, усмехнувшись. — Я… в некотором смысле тебя понимаю. Прямо таки… сокрушительная мощь эта твоя магия. Потрясающе просто.

— Не нужно…

— Ну почему сразу не нужно? Я должен выказать свое… восхищение твоими талантами, — его голос зазвучал угрожающе, а глаза застелило чернотой.

Берта невольно попятилась.

— Рик, ты пьян.

— Как последняя свинья, — согласился он. — И поступить я с тобой собираюсь, как скотина.

Комнату затянуло пустотным куполом. Над головой Рика медленно гасли руны. Он стоял, чуть пошатывась, и смотрел на нее — растрепанный, в расстегнутой наполовину куртке с торчащими в стороны ремнями. Глаза Берты недоуменно распахнулись.

— Ты меня… убить что ли хочешь?.. — удивительно спокойно спросила она.

Он задрал голову и громко, зло рассмеялся.

— Убить… Надо же так… — проговорил он в потолок. И, повернувшись к Берте, в сердцах крикнул:

— Дура!!

Он шумно перевел дыхание и криво усмехнулся.

— Да я бы умер за тебя. Не задумываясь. Даже сейчас. Нет, солнце. Я собираюсь лишить тебя магии. Всей, и сразу. Против твоей воли. Бежать бесполезно — слишком велика площадь поражения…

Берта ахнула.

— Рик, мы же в городе!.. Опомнись!

— Да насрать, — тьма из его глаз хлынула по щекам.

— Рик, аспекты потеряют еще десятки воинов, не дури!

— Да насрать мне!!! Переживут как-нибудь. Почему я всегда должен думать обо всех остальных, м? Я не дам тебе вот так умереть. Не на моих глазах. А потом можешь меня ненавидеть, сколько влезет!

У него над головой начали складываться руны, воздух внутри купола наполнился грозовым запахом.

«Алрик, ты с ума сошел?! Я не стану создавать эту руну здесь!» — прокричал Приск ему в уши.

— Плевать, я и сам справлюсь! — крикнул он, и вены у него на лице и шее стали темно красными от концентрации.

— Нортон, стой! Стой, говорю! — в отчаянье крикнула Берта, и, шагнув к Рику, вдруг крепко обняла его.

Он стоял, тяжело дыша. Руны у него над головой начинали медленно гаснуть.

Берта всегда умела его останавливать. И никогда не боялась.

Опомнившись, она попыталась отстраниться, но Рик не отпустил.

— Твои демоны, наверное, уже воют от моего запаха, — проговорила она с фальшивой иронией в голосе.

— Перетопчутся, — проговорил он, купая ладони в ее светлых волосах. — Я сейчас тоже не майская роза.

— Но мне-то без разницы, я все равно не чувствую.

— Могла бы промолчать.

— Промолчать? Как ты промолчал, когда я приехала?..

— Я?! — взорвался Рик. — Я сразу сказал тебе — поплыли, я сниму с тебя всю эту хрень!

Она отступила от него на шаг, чтобы лучше видеть лицо.

— Да что ты говоришь. Послушай, Нортон, ты приехал ко мне сделать одолжение. Весь такой важный…

— Я был усталым, злым и измотанным, — перебил ее Рик. — Чего ты хотела от меня? Стихов в свою честь?

— Да ты бы хоть для приличия спросил, как я… — ее голос дрогнул, и она замолчала.

Какое-то время они оба молчали.

— А говорила, что больше не больно, — сказал, наконец, Рик.

— Я безбожно обманывала. И мне казалось, что это всех устраивает…

Он негромко выругался.

— Как эта глупость тебе вообще в голову пришла?.. — спросил Рик, всматриваясь в нее. — Или ты меня совсем не знаешь?..

Берта пожала плечами.

— Я знала не князя, а Нортона. Но и тот мне лишь рассказывал, что даже матушка его женить не смогла…

Рик, простонав, взъерошил себе волосы.

— Я будто в бреду, и сейчас должен проснуться. У тебя есть что-нибудь выпить?..

Берта улыбнулась. И это была хорошая, светлая улыбка, которой ему так давно не хватало.

— Если ты выпьешь еще, у тебя из ушей польется. Или не из ушей. И тогда здесь придется мыть полы, — многозначительно изогнула она светлую бровь.

— Посиди со мной.

— Не на чем — ты же бешеный, все стулья сломал.

Рик осмотрелся и сел прямо на пол.

— В задницу стулья, — буркнул он.

Берта села рядом.

Рик молча стащил со своего мизинца фамильное кольцо, покрутил в руках и сунул Берте.

— На.

У Берты брови поползли на лоб.

— В смысле? Здесь, сейчас? Ты пьяный, я полумертвая — и кольцо??

— Что конкретно из перечисленного тебя смущает?.. Как ты там сказала, главное — курс? Вот курс мне нравится. А все остальное поправим. Или сломаем. Как получится.

Берта закрыла лицо рукой и рассмеялась.

— Думаешь, я не вижу, как ты слезы там вытираешь?.. — проворчал Рик, покосившись на нее. — Надевай, и поехали на побережье. Я избавлю тебя от этой заразы, пока не поздно. Тебе еще в маритиме купаться, пока вонять не начнешь не как труп, а как ундина.

— Твоя галантность — это, конечно, что-то запредельное…

— Мы оба слишком долго были друг с другом галантными. Говно получилось.

Она придвинулась к нему чуть ближе.

— Рик… Лишать меня магии сейчас неразумно. Впереди большой бой…

— Решила стать живым трупом у меня на руках во время битвы? — перебил ее Рик, нахмурившись. — И чтобы я потом жил с этим?..

— Нет, — тихо проговорила Берта. — Я не стану больше никого поднимать, этим займутся мои личи. Но мои атаки через мертвецов очень эффективны против полукровок.

— И я могу тебе верить?..

— Можешь хоть клеймо клятвы мне на спину поставить, если тебе так спокойней будет.

Рик кивнул.

— Я подумаю об этом. Завтра. А сегодня… сегодня уже не способен.

Он поднялся с пола, тихо выругался себе под нос.

— Пойду я. А то, чувствую, тут и правда полы мыть придется.

Качаясь из стороны в сторону, Рик добрел до двери.

— Я просто должен это закончить, — проговорил он, обернувшись. — Я должен победить абанайю и закрыть воронки. И все закончится, обещаю. Если захочешь — потом поедем в Стортхус. Я готов выращивать твои дурацкие овощи.

Глава 16. Тайны Верховного инквизитора. Часть 1

В свою импровизированную приемную в комендантском доме Рик добрался только около полудня.

Переступив порог, он очутился под пристальными взглядами сразу двоих ожидающих, сидевших по разным углам комнаты в креслах для посетителей.

Элгор теперь выглядел как истинный князь. Длинные волосы он стянул на затылке в косицу, легкий пластинчатый доспех поблескивал золотистым зачарованием жизни. А на широком, украшенном россыпью мелких самоцветов поясе красовались парадные ножны. Он восседал в кресле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. И, судя по всему, сидел он здесь уже достаточно давно.

В другом углу сидел Тано, в идеально вычищенном простом дорожном костюме. При виде Рика он встал первым и в соответствии с этикетом поклонился. Следом за ним как бы нехотя поднялся князь демонов.

— Добрый день, Алрик, — с насмешливой ноткой в голосе сказал он, и Рик невольно поежился от того, насколько оглушительным ему показалось приветствие. Элгор это заметил. Сохраняя совершенно невозмутимое лицо, он смотрел на друга такими хитрыми смеющимися глазами, что Рику невольно пришло в голову, что тот нарочно гаркнул так громко. Зыркнув на демона с укором, он поздоровался в ответ вполголоса и повернулся к Тано.

— Ты с письмом от императора?..

— Да. Причем очень срочным.

— Давно в Кордии?

— Вторую неделю.

— Понятно, — снова кивнул Рик. Элгор недовольно покосился на незнакомого ему человека, но ничего не сказал. Тано в свою очередь не без интереса поглядывал в сторону странного воина с демонической магией, с которым Рик, судя по всему, был на короткой ноге.

— Элгор, прошу любить и жаловать — это мой давний товарищ по оружию Тано Виери, — сказал Рик, растирая страдальческую морщинку меж бровей. — Сейчас он выступает послом его величества Рэбэнуса. Тано, познакомься с Великим князем демонов Элгором. А сейчас будь добр, подожди немного? Я быстро решу пару вопросов со светлейшим и позову тебя.

Жестом поманив Элгора за собой, Рик вошел в кабинет и первым делом принялся наливать себе воды из кувшина в большую кружку.

Элгор усмехнулся.

— Что-то, кажется, правитель Кордии нынче слегка занемог?.. — издевательски протянул он.

Рик снова поежился.

— Да что ж ты так орешь-то все…

Припав к кружке, он жадно выпил воду до дна и тяжело плюхнулся за стол.

— Тебе чего надо-то с утра пораньше?..

— Даже не знаю, с чего начать. С изучения договоренностей, или с вопроса, зачем тебе вчера ночью понадобилось стражников по дорогам распугивать?..

Рик, подперев голову рукой, проговорил:

— Ну не покалечил же никого?.. Вот и вспоминать нечего. Что касается договоренностей, ты можешь все их изучить сам — во дворце я держал только копии документов, оригиналы мне показалось разумней хранить в архиве. Так что все свитки в целости и сохранности, в восточной нише, в нижнем отделе. Если будут вопросы, обсудим.

— Хорошо, я понял, — проворчал Элгор.

Рик постучал костяшками пальцев по столу. И вдруг спросил:

— Как там Рут?..

— Узнала про Эйона, — ответил демон. — Грустит, но это пройдет.

— Да, жизнь возьмет свое…

— И сегодня вечером я намерен объявить ее плотью от плоти моей перед старейшинами, чтобы наше потомство обрело законный статус.

Рик кивнул.

— Это правильно. Никто не знает, сколько всем нам отведено…

— Именно.

Рик опять налил себе воды, и выпил еще одну кружку.

— Похоже, тебе совсем плохо, — заметил Элгор, наблюдая, как друг прилип к кружке, жадно глотая воду.

— Ты не поверишь, — усмехнулся Рик. — Мне не то чтобы не плохо, мне хорошо… Несмотря на похмелье.

— И все-таки грибы лучше.

Рик рассмеялся, хватаясь руками за голову.

— О шаддаб, не смеши меня! Такое чувство, будто сейчас что-то лопнет в затылке… Слушай, мне тут Берта сказала, что дети в утробе Рут как-то… изменились, — сказал он, поглаживая большим пальцем непривычно опустевший без кольца мизинец. — Что их энергия жизни теперь отличается друг от друга.

Элгор пожал плечами.

— Вероятно, у одного из них начинает преобладать демоническая природа, отсюда и разница. Ведь недаром Низшие так ласково приняли Рут. Я могу только предполагать, но, думаю, один из двойни — будущий высокородный и мой наследник, Алрик.

Он напрасно старался говорить ровно — горделивые нотки так и сквозили в его голосе.

Рик хмыкнул, улыбнулся.

— Тогда ладно. А то меня эта новость как-то обеспокоила.

Они распрощались, и вместо демона в кабинет вошел Тано.

Только сейчас Рик заметил, что давний приятель взволнован и бледен.

— Присаживайся, — Рик указал рукой на кресло напротив. — Что там у вас случилось?..

Тано расстегнул куртку и вынул из внутреннего кармана тубу.

— Лучше сам прочитай.

Рик вскрыл печать и вынул письмо. Наскоро пробежав его глазами, нахмурился и принялся внимательно читать с самого начала, мгновенно окончательно протрезвев.

— Противоестественная жара, желтый туман, помутнение рассудка у людей — ты сам это видел в Игнисе?.. — спросил он.

Тано кивнул.

— Там сейчас действительно страшно, Рик. Я видел, как обезумевшие люди входили в море, словно их туда тянуло невидимой силой. Их хватали за руки и за ноги и насильно вытаскивали на сушу, но они все равно вырывались и шли в воду… Разведчики донесли, что вся приграничная территория Шадра также опустела — видимо, пустынники отступили вглубь. А когда дует ветер с юго-запада, все приграничные территории начинают задыхаться от ржавого дыма. Люди потом помногу дней страдают пенной рвотой.

— Юг и юго-запад… Это Сангуис, Тано. Это все проклятый Сангуис. Я сейчас подробно опишу ситуацию императору. Скажи, а щиты выдерживают это влияние?..

— Да, но в случае тумана обновлять их приходится так же часто, как в Нижнем мире.

— И это еще на расстоянии от главного алтаря, — задумчиво проговорил Рик. — Что же там тогда вблизи делается?..

Тано только руками развел.

— Как давно это началось?..

— Судя по всему, примерно в то же время, как ты покинул Кордию. А как там у эльфов?..

Рик тяжело вздохнул.

— Харрата эльфам, Тано. Шахар разорил гряду. Светозарные были вынуждены ее покинуть.

— Как?! — удивленно воскликнул он. — Совсем?..

— Слушай, здесь уже не за эльфов переживать надо, — хмуро заметил Рик, и вкратце пересказал Тано свой разговор с королевой. И пока тот растерянно водил зрачками, дочитал письмо.

— Так, ну все эти любезности — прекрасно, конечно, — сказал он. — Но меня сейчас куда больше занимает другой вопрос: готов ли его величество собирать войска против Шахара и его нелюдей и присоединиться к нам.

— Другими словами, подчинить войска твоему командованию?

— Да, — без обиняков ответил Рик. — Все войска должны выступать под моим началом, без вариантов.

Тано вздохнул.

— Император не может подчиняться князю демонов, Рик.

Тот шумно фыркнул.

— Ну началось… Слушай, Тано, твой император вообще не имеет боевого опыта! И если мы сейчас начнем…

— Ты не понял, — мягко перебил его Тано. — Он не может подчиниться тебе, как князю демонов. Но как законному Альтаргану — другое дело.

И он достал из другого внутреннего кармана скрученный в трубочку пергамент.

Рик уставился на документ в руке Тано.

— Одно и то же предложение редко делают дважды, — сказал тот. — Не отказывайся от него. Твой статус Альтаргана как нельзя лучше отражал бы суть ваших взаимоотношений с императором… Да и не только с ним. И войскам, и народу сразу стало бы понятно, что происходит, и никаких вопросов больше не возникнет. Ты же в самом деле Альтарган, Рик. И поход, который ты планируешь — это не задача для князя демонов, это дело Защитника. Так почему бы не назвать, в конце концов, вещи своими именами? К тому же, у вас здесь, как я вижу, неожиданно второй князь образовался. Если тебе принципиально получить официальное подтверждение и храмовое благословение, я привез с собой Верховного инквизитора — это, конечно, не Совет…

Верховный инквизитор? Лендер Креон — здесь?..

Он наверняка участвовал в бойне на Кьелле. И должен знать, где и в чьих руках сейчас находится артефакт!

— Поехали к нему, — заявил Рик, поднимаясь. — Он в посольском дворе?..

Тано только головой покачал.

— Креон не в городе, Рик. Он остался на официальной территории Империума. Сам понимаешь — у тебя слишком много причин ненавидеть его, да и не только у тебя. И я решил не искушать судьбу.

— Дело не в этом! Он должен знать об артефакте, который Совет хранил у себя!

— Именно поэтому император и настоял, чтобы я взял его с собой. Однако, несмотря на все дружественные договоренности, информацию о местонахождении Источника князю демонов знать ни к чему. Но вот будь ты Альтарганом — тогда другое дело. Великому Защитнику человечества его величество никак не мог бы отказать… — многозначительно протянул Тано.

Рик шумно выдохнул.

— Да Шадр с вами…

Он вскрыл документ, быстро просмотрел его и поставил внизу размашистую подпись.

— Понапридумывали каких-то сложностей… Все! Теперь я Альтарган, как вы и хотели. Поехали к инквизитору.

Тано изумленно уставился на пергамент, потом на Рика. И снова на пергамент.

— Вот так… все просто?.. Я не понимаю…

— Ну чего ты не понимаешь? — спросил Рик, задержавшись в дверях. — Да начхать, как меня там называть будут. Или как не будут. Главное победить в этой войне, и все.

Тано посветлел лицом.

— Я не понимаю, почему, но ты как-то изменился. Все это как-то… неожиданно. Вся твоя горделивая статусность…

— Поехали, говорю! — отмахнулся Рик. — Или ты в кресло корнями прирос?

Тано рассмеялся.

— Да нет. Корень сангвы, к счастью, мне никто в штаны не засунул… Рик, только просьба — не бери с собой демонов?.. Это не официальное мероприятие…

— Я хотел взять с собой только Бруно и Клыкастого. Я верю тебе, и верю, что императору еще пара воронок в Империуме ни к чему, — улыбнулся Рик.

Через четверть часа небольшой отряд уже покинул Кордию через восточные ворота.

Дорога вела через большую долину — ни деревца на земле, ни тучки на небе. Поля, казалось, звенели от летнего зноя. Ослепительное, недоброе солнце обжигало едва успевшую вырасти траву, кони потели под седлами, всадники щурились на яркое небо и вытирали пот с висков.

— Жара такая, будто июль на дворе, — вздохнул Рик. — Жуть просто. По-хорошему сейчас только вишня зацветать должна.

— Это ты в Игнисе не был, — заметил Тано. — Там листва на деревьях сварилась. И дышится, как в бане…

— В смысле сварилась?.. — вмешался в разговор Бруно.

— Буквально. Как ошпаренные на ветках висят.

— А ты, кстати, чего хмурый такой?.. — спросил Клыкастый у Бруно. — Тоже сварился на солнышке, как листва? Вчерашним хмелем, чтоль, накрыло?

— Да нет, — проговорил тот. — Переживаю за Мелкого. Не напроказничал бы, беды бы себе не наделал…

— Нужно было запереть его где-нибудь на конюшне — всего делов-то, — фыркнул бородач.

— Он же тебе не кобыла! — возмутился парень. — Он разумный…

— Рут присмотрит за ним, не волнуйся, — успокоил друга Рик. — Женщины обычно легко находят общий язык с мелкими любого вида. Думаю, и с древним справится. Так, Гончарка — это нам теперь направо на развилке?..

— На следующей, — поправил его Тано.

— Давайте ходу прибавим, что ли…

Рик поддал коню, и перешел с рыси на ровный, размеренный галоп.

Бруно вместе с Тано поспешили за ним. Клыкастый пробормотал себе под нос:.

— Вот командир… Тебе что, кто-то личного ветрового приставил?.. — и отправился догонять.

Вскоре впереди показалась маленькая деревушка, вытянутая вдоль берега узкой реки с заросшим руслом.

— Красота-то какая, — проговорил Клыкастый, глубоко вздыхая. — Вот в такой бы жить да радоваться… Поле поднять, сад яблоневый посадить…

— Инквизитора расспросить, — подпортил Рик всю романтику Клыкастому.

Тот с укоряющей улыбкой только головой покачал.

— Эх, командир… Мечту испортил!..

Они свернули к реке, и кони начали спускаться к деревне по узкой тропинке, приминая пыль тяжелыми копытами и жадно вдыхая трепетными ноздрями влажную свежесть с реки.

— Слушай, а ведь год назад, летом, мы точно так же ехали мимо деревень, — заметил Бруно. — И Клыкастый восторгался чуть ли не каждой…

— Купальщиц пугали, — улыбнулся воспоминаниям Рик.

Год назад все выглядело совсем иначе. Главным врагом были демоны, Рик был никем, а Рут существовала только в виде души внутри него самого. А теперь Рик правит Кордией, и ему сам император предлагает звание Альтаргана. Королева эльфов вручила ему свой народ, и судьба демонов также легла ему на плечи…

И все это — меньше чем за год…

Вблизи деревня оказалась вовсе не такой прекрасной, как можно было подумать. Среди старых покосившихся хибар виднелись обгоревшие остатки былых построек, некоторые дворы стояли пустыми. Испуганные куры с кудахтаньем бежали прямо перед лошадьми, не соображая, что можно свернуть в сторону. При виде путников деревенские низко опускали головы и прятались в дома.

— Как у них здесь неприветливо, — заметил Рик.

— Все жители этой деревни — пришлые, Рик. Во время взятия Кордии Ингваром здесь были убиты все. Тут же раньше добывали глину, привозили в город… А сейчас народ стягивается к Кордии — слава Черного князя далеко разлетелась по Империуму. Вот и они пришли — напуганные, покалеченные и озлобленные. Из остатков брошенных домов делают для себя жилища…

— Я все равно ничего не понял. Почему нельзя поздороваться и предложить странникам воды?.. — резонно заметил Рик.

— Потому что в каждом страннике они видят потенциального убийцу, вора и насильника. И это пройдет еще не скоро…

Тано остановился рядом с одним из покосившихся домиков, позади которого паслись стреноженные лошади. Два воина с настороженными лицами вышли навстречу.

Тано жестом велел им удалиться и спешился.

— Парни пусть подождут снаружи? — не приказал, а мягко предложил Тано. — Думаю, Верховному инквизитору и тебя одного будет предостаточно.

— Хорошо, — кивнул Рик, и следом за Тано вошел в покосившиеся двери.

В единственной комнате не было никакой другой мебели кроме грубого стола и большой широкой лавки, которая, судя по всему, была еще и постелью.

Верховный инквизитор стоял у дальней стены, спешно застегивая пуговицы на дорожном камзоле. Рик не слушал общих фраз Тано — впрочем, как и сам инквизитор, молча глядевший исподлобья на вошедших.

Остановившись, Рик смерил взглядом одного из своих давних противников, который до сих пор всегда оставался в тени.

Инквизитор оказался немолодым, худым человеком с запавшими щеками и очень внимательным недобрым взглядом.

— Приветствую Верховного инквизитора Лендера Креона, — сказал Рик.

Тот приподнял подбородок и вышел навстречу — напряженный, как кошка перед прыжком. Креон старался держаться с большим достоинством, и в общем ему это неплохо удавалось. Но духом демонов Рик почти физически ощущал страх, сочившийся вместе с холодным потом из его пор.

— Приветствую Великого Альтаргана Аттона Алрика, — медленно проговорил тот, аккуратно выговаривая слова, чтобы нечаянно не выплюнуть их, как проклятье. — Император предупреждал меня, что вы можете пожелать беседы со мной. Но, признаться, я сомневался, что Черному князю будет интересно это предложение.

Тано опасливо покосился на Рика.

— Иногда приходится забывать про личные счеты ради чего-то большего, — ответил Рик.

— Это верно, — кивнул Креон.

— Мне нужен артефакт, — без обиняков сказал Рик. — Я рассчитываю услышать от вас, где он сейчас.

— Давайте начнем с самого начала, — невозмутимо проговорил Креон, непослушными пальцами пытаясь протолкнуть последнюю пуговицу камзола в петлю. — Я не знаю, что вам обещал господин Виери, однако у меня есть очень четкие указания касательно артефакта. Он не будет передан вам в руки ни при каких условиях. Если мы… сумеем забрать его, Источник будет принадлежать Совету и императору, а никак не вам. И находиться он будет у людей, а не у демонов.

— Да вы, верно, шутите?.. — развел руками Рик, оборачиваясь на Тано. — Отдать артефакт Совету? Тому самому Совету, который мой отряд в пять человек вместе с гарнизоном Стортхуса разбил в пух и прах? Тому самому Совету, чья мощь держится на ветхих старцах, немногим более живых, чем неупокойники принцессы Альберты? Я не ослышался?

Ответом была тишина.

— При таких условиях проку от этого артефакта будет меньше, чем возможного вреда, — заявил Рик. — Я возвращаюсь в Кордию.

Он развернулся к двери, намереваясь выйти прочь, но оклик Креона остановил его.

— А что вы предлагаете? Передать Источник вам?..

— Ни в коем случае. Но Совет как единицу власти необходимо упразднить. Точно так же, как и инквизицию. И я как Альтарган имею на это право. Они дискредитировали себя, в них больше никто не верит. Я предлагаю возродить орден Защитников. И привлечь в него самых честных и доблестных воинов, которые смогут блюсти древний устав. И выполнять свою функцию. Если пожелаете, можете принять в него оставшихся Советников и инквизиторов в качестве почетных членов или рядовых рыцарей, но все ключевые позиции должны занимать исключительно новые люди, получившие боевой опыт в этой войне. И именно эти свои навыки и знания они должны будут передать следующему поколению, которое придет после них. И именно они должны являться хранителями Источника, но не где-то втайне от всех, а с ведома императора.

Креон задумался.

— Допустим. Но вы как Альтарган будете являться главным магистром этого ордена…

— Орден, магистром которого я был, давно не существует. А новому я присягать не намерен. Господин Креон, я — военачальник только на эту войну. В дальнейшем я не хочу иметь никаких политических или военных обязательств ни перед вами, ни перед демонами. А новым магистром я бы предложил сделать Тано Виери — очень честного, порядочного, рассудительного и дипломатичного воина, которому доверяет император.

Тано с трудом удалось сохранить невозмутимый вид. Креон задумчиво жевал губами невысказанные слова, пока, наконец, не проговорил.

— Хотя я не представитель Совета, с полной уверенностью могу заявить, что на это возразить оставшимся советникам будет нечего. Это… неплохое предложение, вполне разумное. Совсем недавно его величество Рэбэнус обсуждал со мной нечто подобное. Формально указ о роспуске Совета он не может издать, но…

— Там, наверное, уже и распускать-то особо некого? — догадался Рик.

Креон молча кивнул.

— Нам нужен Источник, Альтарган Алрик. Просто необходим.

— И где же он?

— В Ветреном Пределе.

Рик шумно выдохнул.

— Дааа… Неблизко.

— Расстояния не имеют никакого значения. Здесь неподалеку есть скрытый портал, ведущий в Анклав Совета. Я могу отвести вас туда. А оттуда опять же через портал можно попасть непосредственно к Источнику, который сейчас охраняет…

Креон запнулся. Казалось, он никак не может подобрать подходящее слово.

Рик насторожился.

— Который сейчас охраняет — кто?..

— Видите ли… — Креон прошелся по комнате, чтобы как-то сгладить свое молчание. — Я даже не совсем представляю, что вам ответить на это. Когда-то это существо было инквизитором Селиной.

— Селина Ноиль? Полукровка?.. — искренне удивился Рик.

— Да, — кивнул Креон. — Но это было прежде. А что она такое сейчас, я не имею ни малейшего представления. Но я знаю точно, что она… она больше не человек. Источник каким-то образом изменил ее. Теперь это монстр. И если кто-нибудь и в силах победить ее и вернуть артефакт — то это вы, Альтарган Алрик, — проговорил он, поднимая на Рика пытливый взгляд. — Потому-то мы и были вынуждены обратиться к вам.

Рик прищурился.

— Потому что никто не в силах победить монстра, кроме другого монстра? Вы так размышляете?..

Тано весь напрягся, многозначительным взглядом вперился в Креона, словно обладал силой заставить его замолчать.

Но инквизитор только еще выше поднял гладко выбритый подбородок.

— Я видел вас на Кьелле, — проговорил он. — Поэтому — да. Именно так я и думаю.

Рик усмехнулся.

— Что ж… Главное, чтобы вы вспомнили об этом, если вдруг вам придет в голову идея нарушить обозначенные только что условия. Ну а теперь предлагаю поговорить чуть подробнее о том, как и когда нам лучше отправиться в Ветреный Предел.

Глава 16. Тайны Верховного инквизитора. Часть 2

Письма императору написали прямо там же, сидя на одной лавке за грубым столом. Все три послания вручили одному из воинов, дежуривших снаружи, и тот с напарником умчал без лишних сборов.

Договорившись с Тано и Креоном встретиться на рассвете следующего дня за восточными воротами Кордии, Рик с друзьями отправились домой.

По пути он размышлял над тем, кого взять с собой в Восточный Предел.

Элгора Рик хотел оставить в Кордии — после нападения абанайю оборона города требовала максимально внимательного подхода. В особенности теперь, когда здесь хранилась часть Сердца.

Клыкастого он тоже не собирался брать — это мероприятие могло оказаться слишком опасным для него. Ворчать он, конечно, будет, но Рик не сомневался, что без труда уболтает бородача, навесив на него кое-какие организационные дела.

Следовательно, оставались только Бруно и Берта. Неупокойников брать с собой было нельзя — мало ли, вдруг сгоряча что-нибудь выкинут по отношению к инквизитору или советникам. А вот десяток демонов, обладающих иммунитетом к магии огня, точно не помешает. И получится неплохой отряд…

Отряд против Селины. Девятнадцатилетней девчонки, которую он когда-то учил на плацу правильному выполнению приема…

Она всегда была отчаянно храброй. Не испугалась айра в храме, и не побоялась сражаться против безликого.

А теперь он собирает могучих воинов, чтобы убить ее.

Вот ведь бред…

Как же все могло так обернуться?

Рик украдкой покосился на Бруно. После разговора о Селине парень стал на себя не похож. Да и Клыкастый нахмурился, как грозовая туча, и умолк.

— Противно как-то, — признался Рик. — Толпа взрослых мужиков против одной малолетней дурочки… Пусть даже с артефактом.

— У бешеной собаки возраста не спрашивают, — тяжко вздохнул Бородач. — Девка вон советников одной левой уложила. Да и вообще…

— Да знаю я, и все равно противно…

— Вот поэтому я с тобой туда не поеду, — проговорил Бруно, опуская голову. — Не смогу я убить ее. Какой бы тварью она не стала — все равно не смогу, рука не поднимется. Я знаю, уже была однажды ситуация…

— Я пытаюсь рассуждать логически, — сказал Рик. — Херлиф был практически бессмертным, пока находился вблизи Источника. Шахар тоже привез плиту демонов вместе с собой. Следовательно, на больших расстояниях все дополнительные свойства, приобретенные с помощью артефактов, должны ослабевать…

Бруно оживился.

— Ты хочешь сказать, если мы заберем у Селины Источник, она может снова стать собой?..

Рик пожал плечами.

— Я не знаю, я только предполагаю. Но совершенно точно могу сказать, что ее нечеловеческая сила должна при таком раскладе здорово ослабнуть.

— Слушай, но ведь тогда… Нам, в общем, нет нужды непременно ее убивать?..

Рик усмехнулся.

— Если бы все было так просто. Креон рассказал мне, что Селина по доброй воле многократно ложилась в медного быка, чтобы пробудить Путеводную Звезду и выследить меня.

— Да ладно?.. — выпучил единственный глаз Клыкастый.

Бруно только головой покачал.

— С ума сойти…

— Да, и в Совет-то она пришла по доброй воле, — продолжил Рик. — Никакой Источник здесь за нее ничего не решал. Так что той Селины, которую мы сейчас все вспомнили, уже нет давно. А та, что есть… может принципиально сражаться насмерть до конца. И тогда она по любому получит то, чего желает. Такие дела, брат…

— Может, хоть я до нее как-нибудь докричаться сумею… — хмуро проговорил Бруно. — Как ты думаешь?

— В прошлый раз вышло не очень, — заметил Рик. — Но, конечно, обойтись без жертв было бы большой удачей… Хотя верится в такое с трудом.

Бруно кивнул, соглашаясь — возразить на это было нечего.

— В любом случае… Я передумал. Раз дело обстоит так, я должен участвовать. Может, сообща что-нибудь у нас и получится.

— Ладно, погнали домой, — сказал Рик. — Меня там еще кипа документов ждет, надо ее разобрать до ночи…

Вернувшись в город, он первым делом заехал в архив к Элгору. И застал демона стоящим у входа в подземелье, над двумя огромными сундуками с добром — это рабочие привезли сохранившиеся вещи из разрушенного дворца. В руках у демона была почерневшая с одного края книга — Писания Сафира Белоглазого.

— Если я не ошибаюсь, для книги использована кожа демонов?.. — спросил, не оборачиваясь, Элгор.

— Да, — ответил Рик. — Этот материал позволяет сохранять написание рун без искажений.

— Мне сказали, ты очень искал эту книгу. Может, расскажешь, зачем?.. — спросил Элгор, захлопнув фолиант.

— В ней есть описание ритуала воскрешения.

Вот теперь Элгор обернулся.

— Так это отсюда Рут взяла описание ритуала?

— Нет. Они воспользовались шадрианской версией. Там все быстрее и проще…

Элгор на мгновение замер, а потом проговорил:

— То есть тем самым ритуалом, которым пустынники хотели призвать тебя, а получили меня?..

— Ага.

Запрокинув голову, демон расхохотался.

— Вот тебе смешно, а мне, признаться, было тогда не до смеху, — с улыбкой сказал Рик, наклоняясь над одним из сундуков. — Погоди-ка… Я ведь должен кое-что тебе вернуть.

— Если ты ищешь меч, то он, к сожалению, сломан.

— Сломан?.. — переспросил Рик, поднимаясь. Элгор указал рукой на другой сундук и, склонившись, отодвинул в стороны книги и показал Рику расколотый надвое клинок.

Тот взял обе части меча, покрутил в руках.

— Нужно отдать его кузнецам. Пусть восстановят. У возрожденного князя будет возрожденный меч — в этом есть какой-то особенный смысл.

Элгор хмыкнул.

— Пожалуй… Расскажешь, куда ездил?

Тот задумчиво потер бороду.

— Слушай, а ты не хочешь поесть? Можно было бы перекусить и заодно обсудить кое-какие новости.

Элгор, соглашаясь, кивнул, и они оба отправились в сторону гарнизона.

* * *

На рассвете следующего дня Рик, Бруно и Берта в сопровождении десятка демонов отправились на встречу с Тано и Креоном.

Едва проснувшееся солнце играло на башенках и шпилях, блестело в гладких булыжниках мостовой и раскрашивало золотистым свечением листву. Пахло свежестью. Птицы гомонили, перебивая друг друга, словно торопились пропеть все свои песни до наступления зноя. Кони горделиво вскидывали голову, позвякивая уздечками, подковы весело бряцали по дороге. Следом за лошадьми, поскрипывая когтями по гладким камням, ступали айры, легко выдерживая на могучих спинах тяжело вооруженных наездников. Миновав ворота все повернули вправо, к большому перекрестку, поднимая на дороге облака летучей пыли.

Через четверть часа они прибыли на место, где их уже ожидали четверо всадников: Тано с инквизитором и двое сопровождающих воинов.

Обменявшись сдержанными приветствиями, все вместе тронулись в путь следом за выдвинувшимся вперед Креоном.

Рику вдруг впервые пришло в голову, каково Тано так тесно общаться с отцом старого друга, которого убил собственной рукой. Впрочем, они вряд ли когда-нибудь разговаривали об этом между собой.

После полудня дорога свернула с равнины в лес, и здесь было решено ненадолго остановиться, чтобы перекусить.

Дальше до самого вечера Креон вел их запутанными тропами мимо заброшенных и выжженных деревушек.

Когда солнце начало клониться к закату, Рик предложил подыскать место для привала на ночь. Но Креон уверил, что они уже почти на месте, и отряд продолжил путь.

А примерно через полчаса лес начал редеть, пока совсем не расступился, выпуская путников на высокий холм.

У подножия холма вырисовывался зловещий силуэт полуразрушенного храма. А прямо за ним виднелся город мертвых: чернели вросшие в землю склепы, мраморные плакальщицы вздымали к небесам скорбно заломленные руки. Чугунную ограду украшали позеленевшие от времени вороны, распахнувшие крылья, как для полета.

— Кладбище? Здесь, в лесу?.. — удивился Рик.

— Это кладбище забвения, — сказал Креон. — Здесь на надгробных плитах нет ни имен, ни дат, а над дверями склепов вместо гербов фамилий пустая виньетка. В этом месте на протяжении веков хоронили тех, чьи имена было не принято произносить в обществе: казненные еретики благородных фамилий, отступники из числа инквизиторов. И советники, которые уже давно должны были умереть, но жили вопреки законам природы…

Волчий вой, донесшийся откуда-то из-за спины, заставил лошадей вздрогнуть. Айры недовольно заворчали.

— Жуткое место, — проговорил Бруно, невольно поежившись.

Креон снисходительно взглянул на парня.

— Именно поэтому оно прекрасно подходит для того, чтобы спрятать портал.

— Странное расположение у склепов, — заметила Берта. — Такое ощущение, что они все построены вокруг центральной усыпальницы, хотя она выглядит самой неказистой из всех.

— Так и есть, — ответил инквизитор. — Именно с нее здесь все и начиналось…

Рик изменился в лице.

— И кто же там… похоронен? Чью смерть вы так сильно хотели спрятать и забыть, что даже построили отдельное кладбище вдали от всех, но бросить тела в сточную канаву побоялись? — со злом в голосе спросил он, уставившись потемневшими глазами на инквизитора.

Креон покачал головой.

— К чему этот вопрос? Вы ведь и сами уже догадались. Магистр Херлиф настоял, чтобы тела членов вашей семьи после казни были доставлены сюда и упокоены, как полагается. Я понимаю всю двойственность ситуации, но другого пути у нас нет, а прошлое изменить невозможно…

У Рика дернулись желваки, тьма пролилась из его зрачков, медленно окутывая всю его фигуру аурой смерти.

Берта, Бруно и даже Тано одновременно обернулись на Рика, опасаясь того, что могло сейчас произойти.

— Клянусь тебе, я сам не знал!.. — оторопело проговорил Тано.

Рик чувствовал, как ему начинает застилать глаза кровавая пелена. Кулаки непроизвольно сжались, желая ощутить твердость рукояти меча. Фидо, Херлиф, Совет, инквизиторы…

Все, кто непосредственно участвовал в этом, были уже мертвы. Но сейчас рациональность медленно и неуклонно отступала, давая место гневу. В ушах зашумела разгоряченная кровь.

Прошлое в который раз требовало отмщения, но безрассудная ярость сейчас перечеркнула бы все то, что так долго и мучительно он выстраивал для будущего.

Чтобы оно просто было. У всех.

С силой толкнув под бока своего коня, Рик направился к воротам на кладбище. Молча. За ним поехали невозмутимые, как статуи, демоны на айрах.

— Думаю, будет лучше, если Тано вместе с инквизитором какое-то время побудут здесь, — тихо сказала Берта. — То, что он никому сейчас не снес голову — уже очень большая удача.

Она тронула лошадь и последовала за Риком.

Тано, прикрыв глаза, только головой качал.

— Зачем вы вообще ему об этом сказали?.. — с мукой в голосе спросил он у инквизитора. — Не лучше ли было просто назвать это кладбище заброшенным? Какая теперь разница, кто здесь похоронен? Эхх…

— Он бы все равно понял, — мрачно ответил Креон. — Портал находится как раз в усыпальнице его семьи, а на крышках саркофагов стоит фамильный вензель…

Бруно, зыркнув на них, тоже поехал к кладбищу. Он не собирался догонять Берту и Рика, но оставаться рядом с этими двумя ему не хотелось.

Кладбище было наполнено какими-то недобрыми звуками и тенями. Ночь — не лучшее время, чтобы навещать мертвых. Рядом с Риком, бесшумная и молчаливая, шла Берта. Миновав несколько склепов, Рик остановился перед усыпальницей его семьи. Двери были запечатаны начертаниями, и Рику пришлось сорвать их воронкой из руки, чтобы войти.

Двери открывались тяжело. Наконец, они громко заскрипели и подались вперед, и лица Рика коснулось холодное, влажное дыхание дома мертвых. Фантомные факелы осветили низкий, но очень просторный зал с грубыми квадратными колоннами и каменными гробами, на которых сбоку виднелся до боли знакомый Рику символ.

Он вошел внутрь и остановился, закрывая глаза. На мгновение он представил себя дома, за большим столом, где всегда было тесно и шумно…

Берта осторожно взяла его за руку.

Рик будто очнулся. Погладив пальцем кольцо у нее на руке под перчаткой, вздохнул.

— Почему я ненавижу их больше, чем демонов?.. — тихо спросил он Берту. — Виновных уже и нет давно… А у меня руки сводит от желания задушить каждую поганую тварь.

— Потому что битва в поле — это не то же самое, что удар в спину среди ночи от собственного брата, Рик. В этом все дело. Хочешь побыть с ними один?..

Он отрицательно покачал головой.

— Не сейчас… Знаешь, у меня такое ощущение, будто я снова иду той же дорогой, что и год назад. Только в обратную сторону. Все это уже было… Но теперь я хотя бы знаю, где и как они упокоены. Такие дела… Ладно, позови всех? Пора выдвигаться.

Оказавшись в склепе, Креон старался на Рика вообще не смотреть. Опустив три скрытых рычага, он привел в действие секретный механизм, и в полу открылся проход. Спустившись по гладкой стоптанной лестнице, все оказались в маленькой комнатке с алхимическим порталом.

Первым в него шагнул Креон — то ли для того, чтобы продемонстрировать безопасность портала, то ли из желания поскорей ощутить себя под защитной сенью Анклава.

Шаг в желтое сияние — и Рик очутился в просторной белой зале без окон, освещенной начертаниями. А чуть дальше, прямо перед порталом, за длинным столом сидели советники. По-видимому, их предупредили заранее о будущем визите, и они специально собрались здесь, ожидая визитеров.

Советников было около двадцати. Их лица были коричневыми и морщинистыми, бороды и волосы — белыми, как мел. Один из магов медленно поднялся, ухватившись крючковатыми пальцами за край стола. Рик смотрел на него, ожидая какой-то речи, приветствия, извинений или проклятий — но старец молчал. А следом за ним по одному начали подниматься и другие.

Они были стары и немощны, их колени подгибались, руки судорожно искали опору — но они все равно почему-то стояли, стараясь высоко держать голову. Следом за Риком в Анклаве один за одним возникали демоны, потом появилась королева мертвых — но ни единый мускул не дрогнул на лицах советников.

И только тогда Рик понял, что они готовы принять от него возмездие.

Еще недавно они пылали к нему ненавистью и мечтали только об одном — уничтожить Алрика Проклятого любой ценой. Они обладали могуществом, армией, поддержкой светской власти. А у него были только друзья, и денег не хватало даже на то, чтобы сесть на корабль.

А теперь двадцать тщедушных, полуживых стариков терпеливо ждали, когда восстановленный в правах Альтарган свершит свою месть.

— Приветствую членов Совета, — сказал Рик, разглядывая их лица, хотя под маской потемневших морщин он бы вряд ли смог узнать знакомые черты.

— Мы тоже приветствуем тебя, Аттон Алрик, — проговорил один из старцев. — Мы готовы к встрече с тобой…

Рик только головой покачал.

Поднять меч? На них?.. На стариков, и без того стоящих одной ногой в могиле?

— Совсем из ума выжили? — с горечью проговорил он. — Сядьте! Не позорьтесь…

Он обернулся на Креона.

— Показывайте, куда идти.

Рик прошел мимо их стола за Верховным инквизитором, не оборачиваясь.

Советники непонимающе смотрели ему вслед, будто не веря в то, что только что услышали. Присесть они так и не решились, но Рику было все равно.

Весь Анклав теперь чем-то походил на огромную усыпальницу. Здесь было пусто, строго и тихо, с лестниц тянуло благовонными курениями. Креон уверенно шел через малоосвещенные этажи, заброшенные залы, вниз по широким белокаменным лестницам.

— Мне кажется, я бы мог здесь до смерти плутать, и не найти выхода, — признался Бруно.

Рик усмехнулся.

— Ну, если бы у тебя в запасе было лет шестьсот, и этот Анклав стал бы единственным местом, где ты бываешь — думаю, лет через двести ты бы изучил здесь каждый угол. И даже имена бы им дать успел.

Когда Креон ввел их в портальную залу, все невольно остановились, осматриваясь по сторонам. Здесь не было начертаний света — все пространство заполнялось свечением от множества алхимических точек перехода, расположенных рядами.

— Нам нужен вот этот, — указал инквизитор на один из порталов. — Мы окажемся чуть в стороне от плато, где в данный момент находится Источник.

— А почему вы так уверены, что он по-прежнему там? — спросил Рик.

— Совет регулярно проверяет это обстоятельство, — с достоинством сообщил Креон.

— Ну да, сначала профукали, а теперь проверяют, — хмыкнул Бруно. — Тоже мне повод для гордости.

Креон нахмурился.

— Вы идете?..

— Только после вас, — Рик широким жестом пригласил его быть первым.

Инквизитор понял его предосторожность, поджал губы и шагнул в сияние. Следом потянулись и все остальные.

Портал перенес всех в подземное убежище с земляным полом и стенами. Узкий проход медленно поднимался наверх, и наконец Рик со своим отрядом очутились на выжженном склоне у подножия горы.

В Ветреном Пределе все еще длился день и яркое солнце нещадно палило с высоты, горячий ветер шевелил высохшие коричневые кустарники, и те шуршали коричневыми мертвыми листьями.

А со стороны горы, вершина которой была превращена в искусственное плато, ощущалась могучая сила артефакта.

— Ну что ж, действуем по плану, — проговорил Рик.

— И какой у вас план?.. — поинтересовался Тано.

— Разделиться на две группы, отвлечь Селину на себя и дать возможность пятерым нашим воинам забрать Источник.

— Вряд ли получится — она невообразимо быстрая, — заметил Креон, и в его голосе послышался страх.

— Я тоже не медленный, — возразил Рик.

— Если не возражаешь, я буду шестым среди твоих демонов, — проговорил Тано.

Рик усмехнулся.

— Не хочешь Источник из виду упускать?

— Не посчитай за обиду, но всем так было бы спокойней.

— Как хочешь, я не против. Тогда вы пока остаетесь здесь, а мы пошли. Отряд знает, когда реагировать — просто следуй вместе с ними.

Он объяснил демонам, что вместе с ними будет еще один воин, привычными движениями проверяя крепежи и шнуровки доспеха, кивнул друзьям и тронулся в путь.

Поблескивая щитами, все шли молча, напряженно вслушиваясь в приносимые ветром звуки. Подъем на плато оказался непростым — тропы с этой стороны никакой не было, и в некоторых местах приходилось прокладывать себе путь с помощью создания новых валунов.

И по мере того, как они приближались к плато, почему-то все ощутимей и гуще становилась сладковатая вонь падали.

Добравшись до верха, воины вышли к обожженным зарослям кустарника. Сухие листья с ветвей здесь давно посрывал ветер. И ничто не скрывало лежавших вповалку гниющих тел, которые буквально кишели червями. Мужчины, женщины — все они были черноволосы, как большинство горцев, и ветер трепал смоляные пряди на облезающих черепах…

Рик невольно задержал дыхание, прижимая перчатку к носу.

— Твою мать… — пробормотал Бруно у него за спиной.

И в это мгновение Рик ощутил приближение мощной магической волны. Выхватив меч, он отскочил в сторону, чтобы не мешать подниматься остальным — и увидел Селину…

Хотя если бы он не знал, кто это — вряд ли узнал бы.

Ее перепачканные кровью волосы ветер сбил в колтуны, доспехи и одежда зияли дырами, кожа потемнела от солнца, растрескавшиеся губы запеклись красно-желтой коростой. Безумным блуждающим взглядом она осматривала пришельцев, сжимая в руке меч.

— Селина?… — выдохнул Бруно. — Селина, это ты?.. Ты узнаешь меня?..

Девушка вдруг задрала голову вверх и громко расхохоталась.

— Узнаю ли я тебя? Да я живу, чтобы тебя узнавать и убивать! Будь ты проклят, Рик!!! — рявкнула она незнакомым хриплым голосом и бездумно бросилась на Бруно, будто на привязанную овцу, а не на воина. — Сдохни!!

Тот легко увернулся, хватаясь за меч. Рик удивленно наблюдал за всей этой сценой, не в силах понять, где же обещанное Креоном чудовище?

— Селина, посмотри на меня! — крикнул Бруно. — Ты должна меня вспомнить! Ну посмотри на меня!

Селина обернулась.

И вперилась взглядом в настоящего Рика. По ее лицу и телу будто прошла волна искажения. Чуть присев, она как-то странно, не по-человечески отпрыгнула в сторону на неожиданно большое расстояние.

Не сводя немигающего взгляда со своего ненавистного врага, она скривила губы в жутковатой усмешке.

— Ну наконец-то, — Селина говорила тихо, но ее голос пророкотал над их головами, будто раскат грома. — Наконец-то не копия, а настоящий! Настоящий!!!

Ее рев оглушительно прогудел над плато, распугивая птиц.

Рик невольно отступил на шаг, ошеломленно всматриваясь в то, что сейчас происходило с Селиной.

Опустившись на четвереньки, она вся вспыхнула, как раскаленный металл. Камни под ее ладонями зашипели. Аура Селины раскрылась у нее за спиной в виде пары огромных ослепительно-белых крыльев, сверкающих острыми лезвиями перьев. Миг — и Селина со скоростью змеи поползла в сторону Рика, оставляя за собой черную полосу выжженной земли и выламывая по пути руками куски горной породы, и целое облако белых лезвий сорвалось с ее крыльев…

Глава 17. Чудовище

День, ради которого Селина была рождена, наконец-то настал.

Ненависть, копившаяся в ней изо дня в день, неудержимой энергией выплеснулась наружу, превращаясь в ослепительную ауру.

Мысли и ощущения стали вдруг ясными и четкими, какими не были уже давно. Время застыло. Сухой лист повис у нее перед глазами. Он все еще продолжал падать, но настолько медленно, что это движение было почти не заметно.

Ты умрешь, Алрик.

Ты умрешь, потому что это я — я, а не ты, должна создавать новый мир. Это я должна стать его правдой, его защитой, его совестью и воздаянием. Я — не ты!

Разве ты — бог, чтобы менять мир по собственной воле?

Но ты меняешь его каждым своим вздохом. Каждое твое действие влечет за собой целую волну, целую лавину изменений — разве ты не чувствуешь?

Вселенная призывает таких, как ты, из небытия, когда ей становится скучно.

Такие, как ты, своей пустотой уничтожают предначертанное, переписывая мир заново.

Такие, как ты, из ничего создают события, разделяющие время на «до» и «после».

Такие, как ты, меняют порядок мироздания, даже не желая этого.

Я чувствую, как поет Источник, ощущая твое приближение. Потому что ты — не полукровка, как я. Потому что в тебе есть Пустота, убивающая и создающая новые миры. Ты ничего для этого не сделал — но он выбирает тебя и стремится к тебе. Я положила ради него всю свою жизнь, а он желает тебя!

Это несправедливо.

Это несправедливо!!!

Что ты знаешь об артефактах? А я видела их все! Что ты знаешь о тех, кто их создал? Заглянул ли ты хоть раз под покровы? А я заглянула. Переступив через ужас видений, я распутывала нити прошлого и будущего, теряя настоящее.

Я убью тебя, Алрик. Ты должен умереть!

Селина пыталась кричать — но из гортани доносился только рев.

Человеческая форма обладала пригодными для речи органами, но разум спускался до полузвериного уровня.

Новая форма не могла издавать членораздельных звуков и выпивала жизненные силы, но давала абсолютную ясность ума. Селина будто с высоты смотрела на русло реки, и могла бы увидеть все ее разветвления и повороты, если бы не густой зеленый туман.

Этой рекой было время мира, наполовину чуждого ей.

Она швырнула в сторону Алрика острые лезвия света со своих крыльев — и они пронзили щиты рогатых уродцев, разрезая броню. Грязная темно-фиолетовая кровь хлынула из отверстий.

Они пытались отпрыгнуть, уклониться — но разве на горном плато можно укрыться от солнечных лучей?

И только огромный, как стена, щит пустоты Алрика пожирал ее атаки, будто их не было вовсе.

Проклятый выродок! Сдохни!!

Перебирая руками, она тащила свое тяжелое тело к врагу. Меч остался где-то позади — в нечеловеческой форме он был ей не нужен.

Еще немного…

Рик смотрел на нее — и не мог поверить своим глазам.

Креон не солгал.

Селина стала монстром.

Лохмотья на ее чешуйчатом теле расползались буквально на глазах, очертания ног терялись в ослепляющем раскаленном сиянии. Существо, которым стала Селина, волочила их за собой, подтягиваясь при помощи рук — длинных, крепких, свитых из мускулов, как лапы айров.

Аура белой испепеляющей ненависти раскрылась за спиной чудовища в виде двух белых крыльев. Сверкающие лезвия перьев сорвались с них и лавиной обрушились в сторону противников. Рик выставил щит — настолько большой, насколько только было возможно создать за секунду. Берта и Бруно интуитивно отступили за него, в то время как демоны создали собственные.

Демонические щиты неуязвимы для материализовавшейся магии точно так же, как оружие.

Но случилось что-то непонятное.

Рик услышал хруст — противный, похожий на звук ломающихся костей. Демоны зарычали, взвыли от боли.

Лезвия прошивали их щиты, как будто яичную скорлупу. Зачарованный металл разрывался в клочья, как холстина, и из дыр фонтанами забила темная кровь.

Только двое успели укрыться за щитом Рика. Трое рогатых воинов лежали изрезанные в клочья в лужах собственной крови, словно и не было никаких магических щитов, а броня оказалась бумажной.

Нужно отвлечь Селину на себя!

Рик шагнул в тень и вынырнул у нее за спиной, но чудовище не дало ему возможности нанести удар. Обернувшись, Селина с ревом взмахнула рукой — и в Рика устремилась стена пламени. Он выставил вперед воронку, собирая в нее поток разрушительной магии. Растрепавшиеся от горячего ветра волосы извивались вокруг его головы, будто живые, и хлестали по щекам. Лицо нестерпимо жгло, но рука оставалась твердой.

Вот так. Атакуй меня, стерва!

— Все — прочь отсюда! — крикнул Рик своим.

Яркая руна аспекта воды вспыхнула прямо перед ним, и в пламя Селины с шипением устремилась водяная волна. Давай, Хиджин, не подведи. Еще воды в эту разинутую печь!

Тварь недовольно заворчала, отпрянула — и тут к Селине со спины подскочил Бруно, призывая каменный дождь.

Он решил, что поток камней помешает атаке световыми лезвиями. Горгулья бросилась на монстра сверху, Альта черной тенью метнулся к шее существа, пытаясь затянуть на горле петлю ошейника.

Селина лишь раздраженно взмахнула крылом — и острые клинки перьев сорвались с него в сторону Бруно. Часть из них не долетела и упала под натиском камней, но несколько лезвий мягко вошли парню в плечи и грудь.

Что же он творит-то, дурень?!

— Я же сказал — все прочь!! — взревел Рик, швыряя освободившейся от защитной воронки рукой копье пустоты в Селину.

Тварь бросилась в сторону, но копье успело зацепить предплечье, вырывая из него часть мякоти. Алая кровь вспенилась на чешуйчатой коже и зашипела. Рик бросил тень как можно дальше и шагнул в нее, увлекая Селину за собой. Бруно рухнул на колени, а горгулья с тоскливым воем рванулась к хозяину.

Только Альта все еще неосязаемо обвивал шею твари, выжидая момент для атаки.

В это время Берта, подбежав к Бруно, спешно выхватила из пояса сразу две склянки с маритимой.

Но свечение аспектов у Бруно оставалось устойчивым — значит, живой. Берта успеет залечить его повреждения прежде, чем все станет плохо. Ему просто повезло, что ни один из клинков не перерезал ему горло и не вошел в сердце, а то бы и маритима не помогла.

А Селина уже была совсем рядом.

Рик отступил еще дальше — на всякий случай. Монстр взревел от ярости. Скала под ногами дрогнула. Зеленоватая дымка начала стелиться над поверхностью плато, накрывая все пространство будто тончайшей шадрианской тканью. Рик узнал эту магию — такой аромат был у Источника.

Раньше его силу использовал Совет. Но сейчас происходило нечто совсем иное. Энергия исходила не от плиты, местонахождение которой он ощущал всем телом. Она исходила от самой Селины, точно она и Источник были единым целым.

Наверное, именно об этом и говорила королева эльфов?..

«Вальд, попытайся докричаться до ее души через Путеводную Звезду! Ведь она — полукровка, вдруг что-то получится», — сказал Рик, окутывая себя щитом пустоты, как коконом.

«Рик, она ушами тебя слушала — и не услышала. А ты надеешься на Путеводную Звезду?!»

«Это последняя попытка, Вальд. Если там, под всей этой чешуей, еще осталась хоть толика самой Селины — я хочу это знать! А теперь — искажение!..»

Сразу две руны засветились у Рика над головой. Заклинание знойным маревом прошло над плато в сторону Селины — но между ней и Риком тут же возникла светящаяся зеленоватая стена. Магия демонов увязла в дымке Источника, не причинив Селине никакого вреда.

По всему ее телу прошла странная дрожь. А потом огненный аспект Селины вдруг раскрылся с двойной силой. Она издала то ли рев, то ли болезненный стон, закатывая округлившиеся глаза. Удар руками по камню — и скала вдруг потекла в сторону Рика, как пески Шадра во время прилива. Только не золотой рекой, а черно-красной, будто из жерла проснувшегося вулкана.

— О шаддаб! — выдохнул Рик, обрушивая на лаву потоки воды Хиджина. Обжигающий пар плотным облаком накрыл плато. Рик защитил лицо локтем. Селина взревела, от ярости расшвыривая попавшиеся под руку камни и разбивая валуны. В Рика полетели лезвия, огненные шары, пылающие куски затвердевшей магмы и мелкие обломки породы.

Она не видела его, но ощущала магию и знала, где находится враг.

Демон побери, как же к ней подобраться?!

Рик вернул красный меч в ножны и призвал дымный фламберг.

И в этот момент он услышал едва различимый звук, похожий на затухающее гудение большого колокола. Только колокол этот не затихал, а напротив, набирал силу.

Рик почему-то не сомневался — это звучал Источник…

И вдруг Селина вынырнула из-за белой завесы и очутилась прямо перед ним, буквально шагах в пятнадцати. Это случилось так внезапно, что Рик даже на мгновенье опешил.

Как? Откуда?! Ведь только что она была довольно далеко — и сразу же оказалась так близко!

Словно он потерял целую минуту времени — или, напротив, она откуда-то ее раздобыла.

Чудовище стало еще больше. Теперь оно уже мало чем напоминало женщину, скорее огромную огненную ящерицу с руками вместо лап и человекоподобным лицом. Лохмотья одежды давно расползлись на ней, от волос остались опаленные клочья. По чешуйчатому телу вновь прошла дрожь — и аспект огня раскрылся еще шире, наполняя Селину энергией до краев.

Рик швырнул в нее копье пустоты, но чудовище немыслимо извернулось, как если бы внутри ее тела не было костей, и осталось невредимым. Рыча от ярости, она бросилась за ускользающей добычей, пытаясь достать своего врага огромной когтистой пятерней. Удар! Рик увернулся. Он старался сбить ее напор одним из заклинаний Хиджина, но шипение воды только разъярило чудовище еще больше.

Бросок!

Несмотря на свои размеры, монстр двигался удивительно легко, как змея в воде. Рик едва успел отскочить. Он сделал выпад вперед — но не дотянулся до противника. Селина, как улитка, мгновенно подобрала свое тело и ударила в своего врага световыми лезвиями, продолжая погоню. Но сверкающие лезвия меркли в щите пустоты, огненные вспышки втягивала в себя воронка, а сам Рик продолжал двигаться, и делал это все быстрей.

Еще удар!

Рик покачнулся, поскользнувшись на попавшем под каблук камешке. Селина с победоносным возгласом занесла когтистую пятерню над его головой, но Рик изловчился и ударил мечом снизу вверх, пытаясь отсечь запястье. Чудовище взвыло, вовремя одернув руку — кисть осталась на месте, но на запястье зияла рана.

Плато содрогнулось от звериного рева.

А Рик незаметно подал своим воинам условленный сигнал огненной вспышкой в сторону — и продолжил отступать, уворачиваясь от атак Селины и изредка контратакуя.

Он уводил ее все дальше от Источника.

Вдруг Селина замерла. Она точно почувствовала, как чужие руки коснулись ее сокровища — и бросилась назад.

— Стоять, тварь! — выругался Рик…

И увидел, как на ее пути возник Бруно — мрачный, раскрасневшийся от жара и сжимающий в руке полуживой щит, созданный сочетанием аспекта камня с аспектами горгульи.

Селина издала пронзительный, оглушающе звенящий на самой высокой ноте крик. С ее крыльев сорвался целый рой световых клинков, и Рик рванулся к другу, с ужасом понимая, что все равно не поспеет…

Бруно напрягся, поднимая щит чуть выше. Над его головой засияла руна каменного потока. Острые лезвия Селины хлынули в его сторону и вонзились в щит. Тот загудел в руках, заискрился — но выдержал. Из щербин на поверхности засочилась живая кровь. Обрушившийся сверху камнепад залязгал по клинкам, прибивая их к земле. Налегая всем телом на щит, в который даже сквозь камнепад иногда долетали белые лезвия, Бруно звонко крикнул:

— Альта, сейчас!!

Черная тень, до сих пор неосязаемо обвивавшая шею Селины, материализовалась. Петля начала затягиваться. Чудовище захрипело, отвлекаясь от атаки.

Пользуясь моментом, Рик снова бросил в Селину копье пустоты.

И в этот раз он уже метил в голову. Но копье скользящим ударом ободрало бок.

Рев Селины, смешанный с хрипом, прогремел над долиной. Она дернулась, обернулась на Рика, хватаясь за сдавившего ей горло Альту, и по ее телу вновь прошла дрожь. Приемыш Бруно вдруг ослабил свою хватку и черной бесформенной тенью метнулся к своему хозяину. Скользнув по штанине змеей, Альта протянулся вдоль груди и юркнул парню за шиворот, чтобы спрятаться где-то на его теле.

И тут аспект огня Селины раскрылся так широко, что это казалось невозможным. Магия заполняла все ее существо, а между тем энергия все увеличивалась.

Такого Рик еще никогда не видел.

Физическая оболочка под натиском магии начала меняться. Она не выдерживала энергии, которая теперь скрывалась внутри. Тело засияло, будто солнце — на него невозможно было смотреть, не сощурившись. Каждая частичка пылала светом и жаром, будто у саламандры из старых сказок. Скала под ее хвостом и брюхом начала чернеть, в небе над плато с испуганным криком заметались горные птицы.

Сияющее чудовище вдруг душераздирающе завизжало, и теперь это был вопль боли, а не ненависти.

Селина становилась огнем.

Она все еще тянула руки туда, куда сейчас уносили ее сокровище, божество, ее смысл.

Источник.

Его отняли!!!

А между тем ладони начинали течь, как расплавленный металл, как лава или жидкое пламя, теряя прежние очертания. Вслед за ладонями принялись плавиться предплечья… Белые ослепительные глаза вытекали из глазниц по теряющим форму щекам. А прямо под Селиной на почерневшем голом камне начало разгораться пламя…

От жара стало невыносимо дышать.

— Бруно, уходим! — крикнул Рик. — Быстрей, бегом! К нашим!..

Они бросились к склону, спотыкаясь и проскальзывая по крутому спуску.

— Твою мать!.. — выругался Бруно, потирая пропеченный зад. Подошвы сапог тоже стали обжигающими. Добравшись до Берты с двумя демонами, они все вместе устремились вниз. Отбежав от скалы, Рик поднял голову.

Скала напоминала извергающийся вулкан. Дым поднимался вверх, раскаленная красная субстанция медленно начинала сползать с плато вниз.

Рик окинул местность вокруг быстрым взглядом.

На некотором отдалении впереди он видел, как четверо демонов тащат на руках завернутую в пелены плиту. Они шли уверенно, но небыстро — все-таки артефакт был достаточно тяжелым, а ни один из воинов Рика не обладал силой высокородного, чтобы просто взвалить ее на плечо.

А высушенная солнцем земля вспыхнет, как факел, стоит только жидкому огню прикоснуться к ней.

— Хиджин, водяной поток! — вслух скомандовал он. — Бери всю энергию себе! Берта, бегите с демонами к порталу, быстрей! Уносите отсюда Источник! Бруно, а ты позови Тано!! Нужно как-то удержать пожар…

Пока Хиджин пытался остановить продвижение огня, все остальные бросились догонять группу с артефактом.

Вскоре на помощь примчались Бруно с Тано. Вода шипела и испарялась, а огонь все не иссякал.

— Рик, мы не справимся! Мы не сможем остановить огонь! — прокричал Тано.

— Харрата, я не пытаюсь его остановить! Я пытаюсь дать нашим время дотащить плиту до портала!

И тут из-за скалы, раздуваемое горячим ветром, полыхнуло пламя.

Лицо Тано исказил ужас. По-видимому, снизу ему было видно не так уж и много, и он не предполагал, насколько плохо обстоят дела.

Все трое бросились прочь, к остальным. Напоенная влагой земля задержала продвижение пламени, и оно начало расширяться в стороны, обступая беглецов полукругом.

— Хиджин!!! — кричал Рик, но тот и так создавал одну руну за другой. Заливая подступы, Рик пятился назад, поглядывая на Источник. Ну быстрее, родимые! Ну хоть немного быстрей!

Демоны будто услышали его. Они старались поспешить, но это было не так просто.

Но и до портала оставалось уже не так далеко.

И тут с плато вниз хлынули черно-красные реки. Пожар с новой силой дыхнул в лицо.

Земля, залитая водой, загорелась.

Нагнав демонов, Рик с Бруно подхватили плиту, чтобы ускориться. За ними следом неслась стена магического пламени. Тано все еще пытался как-то ее задержать.

— Быстрее! — прокричал Рик.

Первым в портал нырнул Креон, следом за ним втиснулись двое демонов с плитой.

— Берта!

Рик выжимал из уставшего Хиджина последние соки. Энергии у него все еще хватало.

Пока остальные вбегали в портал, они вдвоем с Тано старались хоть как-то замедлить надвигающееся пламя.

Громкий гул разнесся по долине, земля покачнулась, огонь своим маревом застелил все вокруг…

И в это мгновение Рик втолкнул в портал Тано и следом шагнул сам.

Ступив в спасительное свечение, они очутились в портальной зале Анклава.

Шумно выдохнув, Рик сорвал с рук перчатки и вытер ладонью обожженное, испачканное сажей лицо. Сердце все еще колотилось, как сумасшедшее.

Они едва успели.

Креон довольно улыбался — в углу залы стояло завернутое в плотную холстину сокровище. Он что-то вещал о том, как невероятна была битва, но недружелюбный взгляд Рика заставил того умолкнуть. Демоны казались бодрыми и довольными — у них получилось выполнить поставленную перед ними задачу.

Но Бруно понуро смотрел в пол, Тано тер себе пальцами переносицу, а Берта молчала с каменным лицом.

— Не очень все вышло, — проговорил, наконец, Рик.

Тано кивнул.

— Но у нас теперь есть артефакт, — проговорил он, как в полусне. — До сих пор не могу поверить. Даже с расстояния это было страшно… И ты… ты действительно победил ее!

Рик покачал головой.

— На самом деле, она уничтожила себя сама…

Хлопнув Бруно по плечу, он спросил:

— Как твоя Мордаха? Ей досталось, должно быть…

Бруно невольно погладил ладонью свой браслет, скрытый под одеждой.

— Все нормально, но в ближайшие дни она обретать живую форму не сможет…

Рик с нежностью посмотрел через плечо на Берту. Он был очень благодарен ей за то, что она послушалась и не полезла сама в бой. Но скажет он ей об этом чуть позже, наедине.

— Пора нам выбираться отсюда, — хмуро сказал Рик. — У нас очень много дел. Надо к походу готовиться. Только сначала воды бы напиться, побольше да похолодней…

— Да, нам тоже нужно как можно быстрее переправить Источник в Империум, под опеку императора, — с такой же интонацией отозвался Тано.

Рик невольно обернулся на Источник.

Артефакт снова издавал звук, но Рик почему-то отчетливо понимал, что слышит его сейчас только он.

Плита словно манила его к себе, и Рик на всякий случай отвел глаза в сторону, чтобы нечаянно не задержаться на ней взглядом дольше, чем стоило бы.

— Однако, прежде чем мы покинем Анклав, я намерен задать господину Креону один неприятный вопрос, — сказал он, поворачиваясь к инквизитору.

Тот нахмурился.

— Если вы желаете обсудить захоронение…

— Нет, — оборвал его Рик. — Я намерен потребовать у вас чашу изъятия, которой Совет атаковал меня на Кьелле.

Креон умолк. Его глазки суетливо забегали, словно пытаясь в темных углах найти правильный ответ.

— Только что я принес вам Источник. И все, чего я хочу взамен — это орудие, которым меня когда-то пытали. Вам не кажется, что это очень небольшая цена за наше сотрудничество?

Тано вопрошающе приподнял брови.

— О чем идет речь?.. — растерянно спросил он.

— Господин Креон знает, — ответил Рик.

— Я не знаю, — неуверенно проговорил инквизитор. — Устройство принадлежит Совету, и оно очень древнее… Зачем оно вам? Вы ведь все равно не знаете, как его использовать!

— Для меня важнее, что его не сможете использовать вы. В том бою, господин Креон, который нам предстоит, я буду вынужден поворачиваться к вам спиной. И я хочу чувствовать уверенность хотя бы в том, что в самый решающий момент это устройство не окажется у вас под рукой.

— Его величество император крайне заинтересован в крепком союзе с князем демонов и Великим Альтарганом Алриком, — строгим голосом заметил Тано.

Креон, помолчав немного, кивнул.

— Я понимаю, — проговорил он. — Да. Думаю, в сложившихся обстоятельствах Совет пойдет навстречу и отдаст вам желаемое. Предлагаю подняться в комнату совещаний и решить окончательно этот вопрос там.

Глава 18. Время не ждет. Часть 1

Лежа в постели, Рут сквозь полуопущенные ресницы наблюдала, как Эл одевается, поскрипывая кожаными ремнями и шнуровками пластинчатого доспеха, который для него наскоро сделали кузнецы. Сам по себе он Элгору не нравился, но как временная мера вполне годился. Да и назначение у него было скорее демонстрировать статус, чем действительно от чего-то защищать.

Когда демон добрался до наплечников, Рут бесшумно выскользнула из-под простыни.

— Дай помогу.

Он с усмешкой зыркнул на нее, но плечо подставил. Рут, растрепанная, обнаженная и босая, сосредоточенно и ловко занялась шнуровкой.

— Готово. Давай второй.

Эл повернулся к ней другим боком.

— И долго ты еще у себя под подушкой мою старую рубаху прятать будешь? — самым беспардонным образом и абсолютно буднично спросил он о ее секретном секрете.

Рут залилась краской.

— Откуда ты знаешь?..

Он покосился на нее с насмешливой улыбкой.

— Ты забываешь — я все-таки демон. А от нее после тренировки разит, как от целого отряда.

Рут обиженно надула губы.

— Вот когда возвращаться начнешь чуть раньше, чем я засыпаю — тогда и прятать перестану. Что там такого важного вчера вечером произошло?..

— Обычные дела.

— Я слышала, старейшина человеческой общины приезжал?..

Элгор вздохнул. Подвинув стул, он сел и похлопал себе по колену.

— Иди-ка сюда.

Она послушно устроилась у него на колене, прильнув щекой к колючим пластинам нагрудника.

— Давай договоримся об одной вещи… — Эл погладил пальцем ее по подбородку. — Я — не твой брат. Я никогда не обсуждал и не буду обсуждать с тобой дела, которые не касаются тебя напрямую.

Рут нахмурилась.

— Иными словами, мы никогда не будем на равных?..

— Разумеется. Ты — маленькая девочка, а я — демон, и за плечами у меня — бездна. И эта разница никуда не денется.

Ей вдруг стало холодно. Она зябко повела плечами.

— Звучит одиноко.

— Почему?

— Ты говоришь о дистанции, которую никогда не преодолеть. А я бы хотела стать тебе ближе…

Он усмехнулся.

— Ты у меня под кожей. Куда уж ближе?..

Она растаяла. Смущенно уткнулась носом ему в шею.

— … И то, что позволено тебе, не было позволено еще никому, — серьезно и медленно проговорил Элгор. — Но не жди, чтобы я делил с тобой военные решения или заботы управления. Этого не будет.

Рут крепко обвила его шею руками.

— Ну и ладно, — со вздохом сказала она. — Потерплю как-нибудь… Главное, чтобы ты мое терпение не принял за покорность. А то как заведешь себе потом еще десяток жен… Имей в виду — я задушу любую. И плевать мне на ваши демонские законы…

Элгор тихо рассмеялся.

— Вообще-то я и тебя не планировал. Ну а теперь, когда ты есть, ни на кого другого у меня уже нервов не хватит.

Рут надула губы.

— Издеваешься…

— Только если совсем немного, — улыбнулся Эл, поглаживая ее взлохмаченный затылок.

Рут замерла, по-кошачьи подставляясь под ласкающую руку.

— Тебя правда раздражает рубашка у меня под подушкой?.. — шепотом спросила она. — Понимаешь, я… просто очень боюсь проснуться и обнаружить, что твое возвращение мне приснилось. Она для меня — как якорь, чтобы нечаянно с ума не сойти…

Рут умолкла. Плакать на глазах Элгора ей больше не хотелось.

— Я уже понял, — тихо сказал он, касаясь губами ее виска, все еще влажного после сна. — Не бери в голову. Пусть лежит себе, сколько надо. А сейчас иди спать, еще очень рано.

Рут кивнула и юркнула обратно в постель.

Элгор еще какое-то время смотрел на ее острое плечо, выглядывающее из-под простыни, на маленькую, но заметно налившуюся грудь с потемневшим соском и тонкие руки, обнимавшие подушку с секретом. Полчаса назад она вот так же, как сейчас подушку, обнимала его. Элгор почти чувствовал на себе приятную тяжесть ее податливого, текучего тела.

Какая ирония. Он так долго искал место, которое мог бы назвать домом. А оказалось, что дом — это вовсе не место. Это тепло, в которое хочется возвращаться снова и снова.

Ее тепло.

И его нужно было сберечь.

Элгор вышел из комнаты, бесшумно затворив за собой дверь. День обещал быть напряженным.

Вчера старейшина сообщил о двух смертях в целебнице. Несмотря на то, что Рик распорядился самых тяжелых отпаивать маритимой, в этот раз не помог даже бальзам.

* * *

Рик вернулся в Кордию ближе к вечеру.

Передав чашу извлечения на хранение в архив, они вместе с Бертой сразу отправились обсуждать с Элгором подготовку к походу, а Бруно пошел в таверну — выпить.

Великий древний, беспардонно нареченный не каким-нибудь Смиреннооким, а просто «Мелким», тут же учуял своего опекуна и теперь не отходил от него ни на шаг.

Бруно между тем молча опрокидывал кружку за кружкой. Он пьянел, но чувство вины его все не отпускало. Напротив, ему все больше начинало казаться, что Селину можно было уговорить остаться. Если бы он не вспылил тогда, и если бы сумел подобрать нужные слова… Бруно мысленно снова и снова проигрывал у себя в голове тот разговор, как представление, стараясь найти ключевой момент, в котором все можно было изменить. Как будто это теперь могло иметь какое-то значение.

За этим занятием его и застал Клыкастый.

Потрепав Бруно по плечу, бородач по-свойски присел рядом за стол.

— Эй, хозяин! Пива дай? — громогласно воскликнул он.

Бруно вздохнул — присутствие кого-то еще ему сейчас было скорее в тягость, чем в радость. Но Клыкастый ни о чем расспрашивать не стал. Он потягивал свое пиво, щуря единственный глаз и размышляя о чем-то своем.

Наконец, Бруно заговорил сам.

— Селина все из головы не идет, — признался он. — Все мне кажется, что можно было как-то по-другому. Не так, как я сделал. И она бы не ушла. И закончилось бы тогда все иначе…

Клыкастый хмыкнул.

— А кабы ты не родился, так и батька б не спился?.. Нет, приятель. Каждый за свою жизнь сам отвечает. И сам за нее краснеет потом в Чертогах предков. Такие дела… А девка с самого начала с придурью была, ты уж прости. Жалко ее, конечно…

— Жалко, — вздохнул Бруно.

— … но за другого судьбу его не проживешь, да и прошлого не воротишь. Нам бы вот теперь себе будущее отвоевать — вот о чем я думаю. У нас ведь тут люди помирать начали. Думали мы возвращения неупокойников дождаться — да, видимо, некогда уже.

Бруно уставился на Клыкастого.

— Как это — помирать начали?..

— Как-как… Пеной зеленой изошли. И сердце остановилось. Баба одна и малец лет трех. Война уже совсем близко. Зная командира, думаю, он сборы уже через неделю трубить будет. Демон наш вчера обозы для продовольствия на рынке все выкупил да еще велел у мастеров заказать. Поедем скоро, вот увидишь. И ты нужен ему.

Бруно кивнул.

— Знаю… Я соберусь, не сомневайся. Завтра только…

Клыкастый улыбнулся.

— Это ты правильно говоришь. Да, Мелкий? — он наклонился к сидевшему под лавкой Бруно древнему. — Кстати, он теперь молоко не пьет. Уток местных распробовал. Жрет, как не в себя, пока пузо круглым не становится, и дрыхнет потом.

— Правда что ли? — удивился Бруно.

— Завтра сам увидишь… — хмыкнул Клыкастый, и принялся самозабвенно рассказывать, как чудил Мелкий, хотя никогда особой любовью к питомцам не отличался. Но разговор постепенно становился живей, Бруно улыбался все чаще и даже голос у него становился энергичней и звонче.

Клыкастый хитро щурился на друга и выдумывал очередную проделку Мелкого, не смущаясь удивленной морды древнего.

С каждой новой байкой ему и самому становилось легче. И страшный сон, в котором Клыкастый видел себя лежащим на погребальном костре с солью и зерном в карманах, уже так сильно не тревожил его.

Хотя его мать и говаривала, что увидеть себя во сне мертвым — к большой удаче, Клыкастому в это верилось с трудом.

И дело было не только в том, что сон этот дурацкий снился ему уже две ночи подряд.

Клыкастый хоть и перестал говорить об этом, тем не менее прекрасно понимал разницу между его собственной силой и способностями того же Бруно, или Берты. Вряд ли ему удастся выйти из битвы живым.

Но даже если так, ему в Чертогах предков краснеть не придется. Клыкастый бесчестных поступков за собой не знал, и если придется встретить смерть, он сумеет сделать это, как подобает воину.

Он ни о чем не жалел. Только разве что о саде, который так и не успел посадить своими руками.

* * *

Поутру Рик застал в своей приемной сестру.

Она выглядела очень посвежевшей, но не на шутку серьезной.

— Привет! Что ты здесь делаешь?.. — удивился Рик.

— Не сложно догадаться — тебя жду, конечно, — ответила она, фыркнув. — Я хотела переговорить с тобой об одном деле…

Рик хмыкнул.

Он пошире открыл окна, но желанной прохлады не дождался. В пять утра на улице было душно, как летним днем. Даже птицы, попрятавшись, предпочитали не тратить силы на пение, и эта неестественная тишина тревожила Рика не меньше, чем жара.

Наверное, потому что ему невольно вспоминалось, как тихо было в Верхнем мире.

Полдень, по всей видимости, сегодня будет невыносимым…

— Интересно, а муж твой знает, о чем ты собралась «переговаривать»?..

— Сначала я хотела обсудить это с тобой, — без тени смущения ответила Рут, устраиваясь поудобней в мягком кресле напротив его стола.

— Ну давай, начинай. А я пока послушаю, — раздался голос Элгора, только что возникшего на пороге. Под его пристальным взглядом Рут невольно втянула голову в плечи, как напроказивший ребенок — но лишь на мгновение.

— Ладно, — вздохнула она. — Может, так даже лучше. Я хотела спросить: а что вы, интересно, намерены делать со мной, когда все пойдут на Сангуис?

Улыбка исчезла с лица Рика.

— Это действительно сложный вопрос, Рут. И мы пока не пришли к единому мнению. С одной стороны, правильнее оставить тебя в Кордии…

— Одну-одинешеньку, воскрешенную от кристалла полукровку-абанайю, беременную от демона? Я прямо чувствую, какая интересная судьба меня может ждать в таком случае. И сколько разных человеческих сообществ сразу проникнутся ко мне живым интересом, — с жесткой прямотой заявила Рут. — И вообще… Если мы не победим, будет уже не важно, насколько безопасным было то место, где вы меня оставили. Потому что все умрут.

— Не все, — хмуро проговорил Элгор. — Полукровкам абанайю, судя по всему, ничего не угрожает.

Рут даже ахнула. Об этом она и не подумала даже.

— И это — одна из причин, по которой я предлагал Алрику взять тебя с собой и держать на линии обозов, чтобы если все будет плохо… Бруно смог найти тебя и помог бы сбежать куда-нибудь подальше и где-нибудь спрятаться.

Девушка, часто моргая, смотрела то на Рика, то на Элгора.

— Вы это… серьезно?..

Рик вздохнул.

— Нужно стараться предусмотреть все возможные варианты.

— Так вот почему… вот почему на самом деле ты не стал сейчас лишать Берту магии, хотя вы и помирились, — прошептала Рут.

Рик удивленно покосился на нее, но девушка только отмахнулась.

— Да-да, братец, я видела кольцо у нее на руке! О шаддаб, она думает, что так будет полезней в бою, а ты думаешь, что если вдруг абанайю победят — Берта не погибнет, потому что и так больше чем наполовину мертва. Так ведь?..

Рик предпочел бы не говорить об этом, но Рут прижала его своим вопросом к стенке. Он кивнул.

Несмотря на жару, Рут зябко обняла себя за плечи.

— Все так плохо?.. — проговорила она.

— Мы понятия не имеем, — признался Рик.

— Послушайте… Я ведь могу присоединиться к войску не одна вовсе, а с целой гвардией могучих воинов, послушных мне. Лишними они точно не будут!

Элгор задумчиво сдвинул брови над переносицей.

— Ты о низших?.. Алрик, а ведь это неплохая мысль.

Рик вздохнул.

— Да, но у нас войско смешанное. Какие гарантии, что низшие не разбегутся вместо абанайю магов императора кушать?

— Не разбегутся! — запротестовала Рут.

— Мы ведь все равно должны будем разделиться. Ты сам хотел, чтобы одна часть войска двинулась разрушать алтари с одной стороны, вторая отправилась в другую сторону, а средняя группа пробивалась в центр. Демоны вместе с низшими могут двинуться отдельно от всех в любом указанном направлении.

— А где будет Рут?

— В последних рядах под моим присмотром и под охраной десятка низших демонов.

— Зачем мне аж десять телохранителей? — возмутилась Рут.

— Сколько скажу — столько и будет, — хмуро заявил Элгор.

Рут потупилась.

— Ладно…

Теперь задумался Рик. По большому счету, совершенно безопасного места для Рут не существовало в принципе. Но все-таки она была хорошим магом, и низшие действительно перед ней стелились, как верные псы. Да и сам Элгор на многое способен ради своей семьи.

— Хорошо, я согласен…

Рут просияла.

— И вот еще что, — сказал Рик, доставая из шкатулки сбоку от стола какую-то крошечную наплечную сумку из кожи, на широком ремне.

Только взяв ее в руки, Рут поняла, что это обломок Источника.

— На шее или в кармане его носить неудобно. Повесишь через плечо.

У Рут влажно заблестели глаза.

— Это чтобы дети могли выжить?.. — проговорила она. — Несмотря ни на что?

— Да, — коротко ответил Рик.

Она поднялась и крепко его обняла.

— Я люблю тебя, братец!..

Рик погладил ее по спине.

— Это хорошо. А сейчас иди, займись второй целебницей и дай нам решить вопросы с переправкой в Игнис.

— Портал-то заработал? — спросила Рут.

— Да, его восстановили и расширили. Но все равно помещаются только трое всадников, а сделать портал еще шире мы сейчас не можем.

— Понятно, — вздохнула девушка. — Хорошо, ухожу. Мешать больше не буду, — улыбнулась она и ушла.

Какое-то время Элгор с Риком молчали.

— Ну что ж… — проговорил, наконец, Рик. — Кажется, все, что мы могли сделать в случае поражения, мы предусмотрели. Теперь пора позаботиться о победе.

Элгор вздохнул.

— Если бы быть уверенным, что твой император Рэбэнус не подведет…

— Через пару дней он должен быть со своим войском в Кордии, тогда и видно будет, — проговорил Рик раскручивая на столе карту. — Но я не думаю, что он откажется от собственных слов. Рэбэнус мне кажется человеком постоянным, и он прекрасно осознает нависшую над всеми угрозу…

Постучав в дверь, к Рику заглянул секретарь.

— Князь Алрик, к вам…

Оттолкнув его от дверей, в кабинет стремительно вошла взволнованная Берта.

— Рик, к побережью приближается многочисленный флот. И, судя по фантанирующей энергии Путеводной Звезды, это эльфы. Что делать будем?

Лицо Элгора стало суровым, почти злым.

— Я выведу демонов!..

Рик, в отличие от Элгора, ни удивленным, ни раздраженным не казался. На самом деле он ждал этого момента, но не думал, что он произойдет так скоро.

— Что ж, выводи, — кивнул, соглашаясь, Рик. — Но они не воевать идут. Если, конечно, не спятили совсем.

Он обернулся к Берте.

— Вышли навстречу один корабль и дать предупреждающую огненную атаку в воздух. Они должны будут лечь в дрейф, отправив к причалу всего одно судно с переговорщиками. Послов сопроводить сразу, как прибудут, прямо сюда. Если что-то пойдет не так — пусть встречающие подадут световой сигнал и уносят ноги. Эльфы — не Шахар, артефактов при себе не имеют. Демоны запросто их сожгут и утопят еще на подступах. Если вдруг кто выживет — добьем на берегу.

— Поняла, — кивнула Берта и мгновенно исчезла.

Элгор отправился к своим, а Рик вернулся в свое кресло и, откинувшись на спинку, прикрыл ненадолго глаза.

Вот все и закрутилось. Расчеты, планы, истинные лица врагов и союзников. И нужно победить любой ценой. Чтобы потом наконец-то закончить свой безумный бег и почувствовать, каково это — просто жить.

Ничего никому не доказывая. Никого не спасая. Не сражаясь. Просто — жить…

Не как Великий Альтарган или князь демонов. А как обычный человек.

Он повернулся к окну у себя за спиной. Оно располагалось довольно низко, и отсюда как на ладони просматривался задний двор и часть мостовой, ведущей к главной улице. Испепеляющее, безжалостное солнце медленно поднималось над горизонтом все выше.

Примерно через четверть часа с побережья, капая водой с подмороженной одежды, явился неупокойник с вестями: эльфы остановили флот, и к причалу направляется только одно судно.

Рик облегченно вздохнул. Значит, все идет, как надо.

А через час он услышал цокот копыт. Впереди ехали Берта с Элгором, за ними в сопровождении демонов следовали пятеро эльфов в черных шипастых костюмах. Детвора Кордии, уже привычная ко всему, бесстрашно бежала следом, стараясь получше рассмотреть гостей, будто вышедших из ночных кошмаров.

Они вошли в приемную, гордо и высоко держа головы.

— Я, светозарный Эленайен, потомок рода Арохуса, приветствую тебя, Великий Альтарган Алрик! — надменно выплюнул в Рика свое приветствие на исконном глава посольства.

— И я приветствую тебя, светозарный Эленайен. Какими судьбами в наших краях? — с прищуром глядя на неподвижную маску собеседника, сказал Рик.

— Мы пришли взять у тебя то, что принадлежит нам, — ответил эльф. — У тебя наше Сердце, и мы должны его вернуть. Миром или войной — решать тебе. Нам терять нечего, Альтарган. Это наш единственный шанс, и мы его не упустим.

Рик усмехнулся, скрещивая руки на груди.

— Светозарный Эленайен, вы что, совсем с перепугу разум потеряли?..

Эльфы невольно попятились, а Рик продолжал, и голос его звучал все громче:

— …Уничтожили собственный мир, предали своих древних покровителей, притащились к нам сюда и врагов своих за собой притащили — и еще чего-то требуете? Вы свою половину Сердца потеряли! Причем во второй раз. И сбежали, поджав хвосты, бросив свою королеву сангву кормить! — рявкнул он, поднимаясь со своего места.

Послы в нерешительности поглядывали друг на друга. Маски скрывали их лица, но Рик все равно ощущал их страх.

Когда они шли сюда, то наверняка понимали, что посольство может оказаться смертельным. И сейчас эльфы никак не могли определиться, настал ли их час, или все еще есть какой-то шанс…

— Что умолк-то, славный потомок рода Арохуса? — с издевкой в голосе спросил Рик, с трудом сдерживая ярость. — Сказать нечего? А мне есть что вам сказать. Я освободил вашу королеву, светозарный. Я, тот самый Альтарган, для которого вы создали отдельную чашу изъятия! Я, которого вам так хотелось убить в любой моей ипостаси, вошел в ваш мир, в котором ты сам никогда не был, и принял вторую половину Сердца у вашего Древнего!..

Его глаза почернели от ярости, темная дымка легкой тенью окутала силуэт.

Эльфы попятились. Их горделивая осанка стала мягче, а высоко поднятые головы заметно склонились вниз. Нервной рукой один из послов невольно потянулся к ножнам, но тут же испуганно одернул ее — в надежде, что этого никто не заметит.

— Этот артефакт принадлежит мне, — жестко заявил Рик. — Я взял его, чтобы спасти наш мир от ваших врагов! И я знал, что рано или поздно вы придете за ним. Но не ожидал такого бесстыдства. Хотите часть артефакта, чтобы выжить? Так выйдите вон и зайдите снова!

От голоса Рика вновь зазвенело под потолком.

— … Зайдите не как шакалы, а как подобает воинам с честью и совестью! Спросите, где ваше место в нашем войске против абанайю. Возьмите луки, встаньте в строй и сделайте в своей истории хоть что-то, достойное уважения! И, может быть, тогда я дарую вам то, чего вы желаете. Но ни часом раньше. Хотите попытаться забрать у меня артефакт силой? Что же, это будет быстрая смерть. Не хотите вставать под мои знамена, но и воевать не хотите? Что ж, это будет смерть долгая. Выбирай, светозарный!

И тут через открытое окно с улицы вдруг донеслось истошное кряканье уток.

Рик недовольно обернулся — весь этот птичий двор был сейчас совсем некстати. Но прямо перед окном, припадая на передние ноги и хлопая крыльями, резвился Мелкий с только что пойманной добычей в зубах.

Вернее, Мелким он был для Бруно, Рика и для всей Кордии, которая за эти дни очень близко познакомилась с его повадками.

Для эльфов же он был Великим Древним.

Когда Рик повернулся обратно к послам, они стояли, уставившись немигающим взглядом на детеныша.

— … помилуй нас… — еле слышно прошептал кто-то из них.

Светозарный Эленайен низко опустил голову.

— Скажи нам, где наше место в строю, Альтарган Алрик, — тихо проговорил он. — Я не могу решать за всех, но мой род встанет, куда ты скажешь, и пойдет, куда ты поведешь.

Глава 18. Время не ждет. Часть 2

Все в итоге случилось так, как и предсказывал Рик. Неупокойники, люди, демоны и эльфы оказались собраны за стенами Кордии. Чтобы не допустить ненужных конфликтов, Рик сразу плотно занял всех хозяйственными заботами: неспешной переправкой лошадей и айров, сборами продовольственных обозов и тому подобным. Но все равно Элгор постоянно ворчал на «ушастых», словно они раздражали его самим фактом своего существования. А эльфы регулярно жаловались на демонов за неучтивость и грубый контроль каждого действия. Рик сохранял невозмутимость и старался удерживать эти две расы в жестких рамках, установленных им самим.

На третий день ожидания Рэбэнуса все зловещие слухи, которыми горожане шепотом делились на рынках, получили явственное подтверждение: приплыл корабль беглецов из Игниса. Многих из них пришлось нести в целебницу на руках. Изможденные и перепуганные, люди рассказывали ужасы о тумане, сводящем с ума, о вымерших прибрежных селениях рыбаков, о высохших садах и каких-то «призрачных землях», несущих смерть.

Рик вызвал к себе капитана корабля, чтобы подробно расспросить его о происходящем, и даже сначала глазам не поверил, увидев знакомую мешковатую фигуру, темную бороду и обрубок вместо одного уха.

— Лорус?.. — изумленно воскликнул он.

Тот остолбенел. Быстро-быстро моргая, капитан таращился на Великого Альтаргана с лицом Рика Нортона, с которым его уже дважды сводила судьба при самых необычных обстоятельствах.

— Ээээ… Ммм… — сорвалось у него с языка, словно все внятные слова вдруг рассыпались, и бедняге приходилось изъясняться доставшимся звуковым ломом.

— Ты помнишь меня? — с широкой улыбкой спросил Рик, поднимаясь со своего места и жестом отпуская стражников. — «Белая дева», «Сладкий пирожок»…

Лорус только головой покачивал.

— Не бывает… — выдавил он из себя первую осмысленную фразу. — Так не бывает!.. Великий Альтарган Алрик…

— …и Рик Нортон — это одно и то же лицо, — закончил он фразу за капитана. — Так что, как видишь — чего только не бывает…

Лорус беспомощно всплеснул руками, залился пунцовой краской до самых корней волос и бухнулся на колени.

— Я прошу… простить и помиловать… я…

— Встань! — прикрикнул на капитана Рик.

Тот испуганно вздрогнул и послушно поднялся.

— У меня тут и так… полы чистые, — проговорил Рик. — И прощать мне тебя не за что. В свое время ты мне дважды помог…

Лорус, шумно дыша, пробормотал.

— Я ж тебя… На Кьелле бросил…

— Да?.. — удивленно поднял брови Рик.

Капитан вытер ладонью лоб.

— Не мучай ты меня… Знаю, что виноват…

Рик расхохотался.

— Да если бы ты мне сейчас как на духу свое покаяние бы не устроил, я бы и знать не знал. Я ж так и не смог тем путем обратно вернуться.

Лорус замер. Он мгновенно понял, как прокололся, от веселой усмешки Рика ему легче не становилось.

— Вот я… болван!.. — выдохнул капитан.

— Ладно, неважно это уже, — приободрил беднягу Рик. — Присаживайся, капитан. Расскажи, что же там у вас в Игнисе творится, если ты сам, по доброй воле, привез людей в город демонов, как в убежище.

Капитан помрачнел. Он послушно присел — неловко, на самый краешек мягкого кресла. И принялся рассказывать то, о чем Рик, в общем-то, уже знал из письма императора. Только если Рэбэнус выбирал деликатные формулировки, то Лорус в выражениях не стеснялся. Он говорил о высохших садах, о панике перед туманом с моря и выставленных императором патрулях, о заброшенных прибрежных городах и селениях на юге и востоке. И как прибоем на скалы выносит человеческие трупы с шевелящимися корнями сангвы в распухшей плоти.

Рик слушал, хмурясь и играя желваками.

Отчего же император прямо не сказал, что все настолько плохо?.. К чему этот выхолощенный дипломатический тон? Да и Тано тоже хорош…

Можно было попытаться создать куполы, защитные круги, людей перевезти с опасных территорий — но Рэбэнус предпочел справляться своими силами. Почему? Гордыня правителя? Или нежелание беспокоить союзника?..

Ну ничего, как только Источник окажется в Игнисе, влияние магической среды Сангуиса должно тут же ослабнуть. А дальше все будет зависеть от исхода боя.

— Там у нас все смерти ждут и боятся ее, — закончил, наконец, свой рассказ Лорус. — Боятся до одури, так что даже топятся некоторые. Жрецы кричат, что это сам Великий Свет обратился против нас всех за грехи наши… Я в храмовые бредни никогда не верил, но я видел… — капитан шумно перевел дыхание. — видел многое… Но такое!.. Как только с юга ветер задувать начинает, народ по погребам прячется с детьми на руках, воют и гимны поют — аж волосы дыбом…

— Отчего же тогда к нам приплыл только твой корабль? Почему остальные не бегут, куда глаза глядят?

Лорус хмыкнул.

— Думаешь, это так просто? — и, спохватившись, поправился. — То есть я хотел сказать, это не так легко, господин.

У Рика нервно дернулся уголок рта.

— Капитан, прекращай весь этот цирк с этикетом? Мне представлений от эльфов хватает досыта, чтобы еще ты тут… Так в чем проблема?

— За попытку сбежать из Игниса без дозволительной грамоты император грозит виселицей, — хмуро ответил Лорус. — Процесс переселения на северо-восток происходит постоянно, но все — согласно указу императора…

Ясно. Рэбэнус опасался потерять контроль. Паника в Игнисе неизбежно привела бы к панике в самом Империуме, если не изолировать их друг от друга. Не очень красивое, но понятное решение.

— Да еще весь юг теперь перекрыт призрачными землями, — продолжал капитан. — так что из разбойничьих бухт теперь не уплывешь…

— Что такое «призрачные земли»? — насторожился Рик.

Лорус усмехнулся.

— Даже не знаю, как ответить…

— Как есть.

— В общем, моря между Игнисом и Сангуисом больше нет. Не знаю, то ли море так сильно обмелело из-за жары, то ли еще чего… Но из воды поднялись длинные хребты и отмели, по которым тянется сангва. Да еще какая! Я в жизни не видел, чтобы у сангвы листья были крупней, чем у садового лопуха! А ночами она светится…

Воображение Рика мгновенно нарисовало множество поднявшихся хребтов…

Сангуис соединился с континентом.

Чтобы добраться до острова, корабли войскам не понадобятся…

— Хорошо, иди отдыхай. Я прикажу выдать всем твоим пассажирам и команде грамоты граждан Кордии — это обезопасит вас всех от гнева императора, если вдруг он надумает привлечь вас к суду. Я объявляю вас всех принятыми под мою защиту.

Лорус поднял на Рика растерянный взгляд.

— А откуда ему знать, что мы здесь?..

— Просто скоро он и сам должен быть здесь. Может быть, уже сегодня.

У капитана невольно открылся рот.

— Император — в Кордии?..

— Мы собираемся объединиться против той силы, что сейчас терзает Игнис. Скоро начнется война, Лорус.

— Война?.. — изумленно проговорил капитан. — Почему каждый раз, когда я тебя встречаю, ты предрекаешь войну?..

Рик усмехнулся.

— И то правда…

Они помолчали немного, погрузившись каждый в свои размышления. А потом капитан спросил:

— Что же это за сила такая, господин?..

— Вражеская магия, Лорус, — коротко ответил Рик.

Тот покачал головой.

— Я надеюсь, у тебя все получится. У вас все получится. Убейте их всех, кем бы они ни были — нельзя жить спокойно, пока у кого-то на свете есть такая сила!..

Рик невольно вздрогнул от этих его слов.

«Убейте, кем бы они ни были».

«Нельзя жить спокойно, пока у кого-то есть такая сила».

«Убейте».

«Нельзя жить спокойно»…

Наверное, когда-то точно такие же слова говорили и про него самого…

— Иди, ты свободен, — велел Рик, кивая на дверь.

Лорус ушел, а у него в голове все крутились слова капитана, к которым примешивались фразы, сказанные королевой эльфов перед смертью.

«Сила нужна только когда предстоит пробить неприступную стену или удержать щиты», — говорила она. «В мирное время сила становится опасной…»

Люди не меняются. Они тянутся к силе, пока надеются переждать бурю под ее сенью, а после бегут от нее как можно дальше.

Или пытаются уничтожить.

Рэбэнус обратился сейчас к нему только потому, что больше ему искать поддержки негде. Совета нет, а другие монархи, которые могли бы стать союзниками, не больно-то захотят сейчас помогать ему. Они еще не готовы понять, что беда Игниса и Шадра — это беда так же и для них.

Однако же…

«Смерч хорош, когда он убивает врагов. Но держать его на своем заднем дворе — безумие»…

Мысленным взором он видел бесстрастное лицо прекрасной эльфийки, в ушах отчетливо звучал ее голос.

«Смерч хорош, когда он убивает врагов».

Если Рик справится с абанайю, какое будущее его может ждать? Готов ли Рэбэнус держать его «на заднем дворе», или все закончится очередной охотой за его головой?..

Планируя битву, они с Элгором постарались предусмотреть все варианты возможного исхода. Но все равно, как ни старайся, обязательно появится что-то еще, что-то непредвиденное. Может, это и неплохо, что большая часть флота Берты сейчас где-то в Море Призраков…

Рик растер кончиками пальцев тонкие морщинки, появившиеся у него промеж бровей.

Демоны должны получить свой артефакт. А эльфы — свой. Нельзя допустить, чтобы в руках людей оказались все три плиты. Без баланса этот хрупкий мир рухнет, и рано или поздно опять захлебнется в крови. Три расы должны иметь сходный уровень влияния, тогда баланс не нарушится.

Рик вдруг понял, что размышляет сейчас, как Великие Древние в свое время. Усмехнулся. Интересно, горький опыт Верхнего мира как-нибудь убережет остальных от соблазна повторить его историю?..

Кроме того, он уже начинал нервничать из-за задержки Рэбэнуса — но, как оказалось, напрасно. К вечеру император прибыл в Кордию с войском.

После бессонной ночи переговоров на рассвете воинов начали активно переправлять в Игнис.

А к полудню во всех храмах Кордии служили молебен Великому Свету о покровительстве и защите праведному войску. И в какой-то момент Рику даже показалось, будто и не было тех шестисот лет в пустоте. Словно он вернулся в прежние времена, где на него смотрели, как на полубога, дарующего надежду.

Глава 19. Дорога на Сангуис. Часть 1

Войска переправляли весь следующий день и всю ночь, время от времени обновляя портал.

Рано утром Рик велел Элгору собрать последних оставшихся — во-первых, каждый меч был на счету, а во-вторых после сражения, если все закончится удачно, демонам стоило держаться вместе.

Горожане провожали последние снятые с ворот дозоры слезным воем. Человеческая община так и не приняла возродившегося Элгора как главу демонов, да и новое звание своего правителя тоже. И для них сейчас из города уходили воины Черного князя.

«Удачи тебе, князь!» — кричали ему из толпы. «Помогай вам свет!»

Тот факт, что вместо демонов на посты заступали люди императора, их не утешал.

После прибытия корабля из Игниса все самые жуткие страхи, до сих витавшие в городе на уровне слухов и предположений, обрели реальные и угрожающие очертания. Но и чего ждать от Рэбэнуса, они не знали. Останутся ли в городе те же порядки, что и при князе, никто не знал, и это сейчас их пугало не меньше конца света.

Рик не ожидал такой реакции. В глубине души он был уверен, что все вздохнут с облегчением, когда по мостовым Кордии больше не будет стука тяжелых копыт рогатых воинов.

Но он ошибся.

— Кажется, тебя здесь полюбили, — не без удивления заметил Бруно.

— И не говори, — ответил ему Рик.

— После всего сюда вернешься?..

Рик отрицательно покачал головой.

— Нет. На север уеду, — и в шутку добавил. — Там хоть попрохладней… Тебе-то неважно, а вот я как-то подустал чувствовать себя куском тушеной телятины.

— Ага, с отварными яйцами, — с чувством отозвался ехавший по другую сторону от Рика Клыкастый. — Прям чую, как они у меня доходят. Начертания что ли на штанах сделать?..

— Тогда просто отмерзнут и звонко отвалятся, — заметил Рик.

— Тоже верно, — вздохнул бородач.

Бруно промолчал, потупившись.

Влажная, удушающая жара выматывала даже больше, чем обжигающая сушь Шадра или зной Нижнего мира. Начертания на поддоспешниках не давали свариться, но лица у всех просто текли, да и бедные кони, распространяя вокруг себя острый запах пота, нехотя переставляли ноги. Только Рут с Бруно чувствовали себя прекрасно, да и Мелкий не жаловался — носился кругами среди всадников, словно поддразнивая разморенных лошадей.

И Бруно, казалось, чувствовал себя будто виноватым в том, что не плавится, как остальные.

— Интересно, в Игнисе сейчас совсем баня?.. — задумчиво проговорил Клыкастый, проезжая ворота поместья.

— Сейчас узнаем, — хмыкнул Рик.

Последний отряд посторонился, пропуская Альтаргана с друзьями вперед. Вся остальная свита — Элгор, Рут, Берта уже были на той стороне.

Сблизив коней, они въехали в расширенный портал, и очутились в алхимической лаборатории в храме горгулий.

Все лишние предметы отсюда давно вынесли и для удобства всадников сделали новый проход наверх с плавным подъемом. Стража у портала громко поприветствовала Альтаргана.

Вот все и началось.

Было что-то особенное, знаковое в том, что происходило сейчас, и Рик это чувствовал. Он тронул коня и отправился наверх.

В Игнисе утро еще только начиналось. И здесь было не жарче, чем в Империуме, но кроме влаги в воздухе отчетливо ощущалась мощная, пугающая магия. Горячий ветер трепал волосы и задувал коням в гривы и хвосты.

Выехав за пределы полуразрушенного замка, Рик невольно остановился.

Солнце еще не поднялось, оно только успело раскрасить небо малиновым и золотым. С южной стороны виднелись темно-фиолетовые и красные вполохи, похожие на дыхание северного неба в ясный морозный день. И под этим расписным сводом Рик увидел свою армию. Волнение новой волной окатило его, и время будто замерло.

Он видел в стороне от всех легкие шатры демонов и реющие алые стяги Элгора. По их лагерю прохаживались огромные, жуткие фигуры низших.

Демонам предстояло воевать с открытым забралом. Элгор сам предложил эту схему: демоны по сравнению с людьми и эльфами были самыми выносливыми и физически сильными. Он не сомневался, что его воины выдержат магическую среду абанайю — ведь выдерживали же более уязвимые люди ядовитые пары Нижнего мира, закрывшись щитами.

Прямо перед Риком тянулись войска Империума — их лазурные знамена, шитые золотом, развевались на ветру, хлопая полотнищами, как птицы — крыльями. Здесь стояли остатки Пламенеющих Рыцарей, Белые плащи и отряд новых рыцарей Ордена Защитников. Все — под командованием нового магистра Тано Виери, которому Рик вчера передал половину Сердца. Выпускать артефакт из рук ему не очень хотелось, но, с другой стороны, он отлично выровнял ситуацию, присоединив к этому отряду силы эльфов. В присутствии Рэбэнуса Рик официально пообещал передать артефакт после боя в их руки — и если император надумает что-то хитрить, эльфы сумеют постоять за себя. Их длинные узкие флаги, похожие на раздвоенные языки змей, были не так приметны, как праздничные знамена Империума, но зато сами эльфы в шипастых костюмах выглядели очень впечатляюще.

А левее войск Империума располагался головной отряд, которому предстояло пробиваться к центральному алтарю, пока войска демонов и люди Тано с эльфами будут разрушать вспомогательные алтари, расположенные по кругу. По крайней мере, именно так описал ритуал Древний, и Рик ему верил.

Головной отряд вел сам главнокомандующий, Альтарган Аттон Алрик. Когда-то стягом Великого Альтаргана было золотое полотнище, но его использовал Шахар. Оскверненный символ император использовать не хотел, и Рику пришлось подобрать для себя новый.

И он выбрал черное с золотом. В таком сочетании цветов он видел и дыхание пустоты, и силуэт черного князя, и золотой отблеск знамен Великого Альтаргана из прошлого. И сейчас это знамя хищно развевалось на высоком древке, вокруг которого расположились неупокойники Берты, полк личной гвардии Императора с Источником и «старое ядро» Ордена Защитников — советники и инквизиторы. И сам Рэбэнус. Император прекрасно понимал, что в битве он будет бесполезен, и потому вовсе не рвался в первые ряды. Но свое присутствие здесь, именно под знаменами Рика, почему-то имело для него очень большое значение.

Целое море совершенно разных воинов ожидали, когда он, Великий Альтарган, объявит завершение сборов, и сигнальный рог затрубит над долиной.

Люди, демоны, эльфы. Все, кто с ним воевал, кто его боялся и ненавидел. А теперь — бывшие враги, вынужденные союзники и друзья.

Рик почувствовал себя стоящим на краю мира, на краю времен и на волосок от еще одной легенды.

Отсюда начнется новая эпоха — или навсегда закончится. Отсюда все они уйдут или в баллады, или в Чертоги Предков. А может, сразу обеими дорогами, кто знает.

Великая битва. Великое воинство. И Великий Альтарган — во главе.

Сердце у него в груди билось ровно, но каждый его толчок становился будто сильней раз от раза.

Может быть, он и вовсе родился на свет и прошел весь свой путь для того, чтобы сегодня очутиться здесь?

Чтобы во имя жизни свести в единое войско три враждующие расы, и заставить их идти одной дорогой и разделить одну судьбу. И наконец-то понять, что все они одинаково не желают хоронить своих детей, не хотят умирать и всем нужно место под солнцем.

Рик подал сигнал дозору, и громкий гудящий звук пронесся над просыпающимся воинством.

Пора трогаться в путь.

И через час армия Альтаргана Алрика потянулась на юг, в сторону Сангуиса.

Первым шел небольшой отряд разведки, следом за ним на удалении двигалась вся остальная армия, во главе которой ехал Рик в сопровождении Бруно и императора.

Рэбэнус явно ощущал себя неловко в доспехах, но теперь без них было нельзя. По началу Рика слегка напрягало его избыточное присутствие во время перехода. Но император был умным человеком и приятным собеседником, так что к концу первого дня Рик вполне привык к его обществу, тем более по пути ничего не происходило. Дорога шла по безлюдным местам, пейзаж из-за засухи казался удручающим, и яркие всполохи сияния на юге с каждым часом казались все более зловещими. А что хуже всего, вокруг стояла тишина. И лишь изредка откуда-то издалека раздавался душераздирающий вой голодного волка. Так что Рик не имел ничего против хорошей беседы, помогающей скоротать время.

Пару раз краем глаза он замечал под копытами лошадей юркую длинную тень. Но тень исчезала так быстро, а погода стояла такая душная, что Рик только вытирал пот со лба и бровей и пожимал плечами. Никакого магического следа от этих зрительных иллюзий он не чувствовал, да и души демонов в нем — тоже.

Однако перед привалом Рик подъехал к Элгору и велел выставить дополнительную ночную стражу: демоны знали магию абанайю, и, в отличие от эльфов, он им полностью доверял как воинам.

Большая часть войска тем временем устраивалась отдыхать на походных плащах, кое-кто еще доедал свою порцию каши. Шатры разбили только для императора, для князя демонов с супругой и один — для самых старших членов Ордена Защитников. Тано претила мысль заставлять столетних старцев спать на сырой земле под открытым небом.

В лагере стало тихо.

Бруно с Клыкастым отправились спать подальше от костра, император тоже скрылся в шатре. Берта, появившаяся ненадолго, ушла к своим.

Ночь замерла. Вой волков теперь раздавался все чаще и громче. Сияние в небе извивалось змейкой и пульсировало, становясь то ярче, то бледнее.

Рик сидел на своем плаще, прислушиваясь к тревожному фырканью лошадей — ему не спалось. В свете костра он приметил фигуру невысокого рыцаря, шедшего в его сторону. И вскоре с удивлением понял, что это Нокс.

— Приветствую Великого Альтаргана, — с грустной усмешкой проговорил Нокс. — Вот, решил подойти, поздороваться.

Рик крепко пожал ему руку.

— Рад тебя видеть. Как же я тебя среди войска не почуял?..

Нокс усмехнулся.

— Ты забыл? Я же все-таки разведчик. Меня не так-то просто почуять, да и увидеть через забрало нелегко… Значит, ты все-таки добился своего. Вернул и имя, и славу…

Рик махнул рукой.

— Ты преувеличиваешь. Что я действительно себе вернул, так это статус и возможность влиять на события. А остальное… Мнение одного конкретного императора не изменит мнения тысяч людей, привыкших считать иначе. Да и, признаться, мне это уже не нужно…

— Ты ошибаешься, — отозвался Нокс. — И скоро это поймешь. Вот только до городов или деревень доберемся…

— Ты о чем?.. — не понял Рик.

— Я о том, что про тебя вспомнили. Кто-то пустил байку о том, что на самом деле ты не умер, а был усыплен Советом в какой-то пещере в Ветреном пределе, чтобы когда придет опасность, разбудить тебя и призвать на помощь. И вот ты, якобы, проснулся, почуяв надвигающуюся беду…

Рик хмыкнул.

— Правда, что ли?..

— Да, мне самому эту историю рассказывали дважды с самым таинственным видом. В последний раз я ее услышал сегодня на переходе от одного из воинов… Они зовут тебя Бессмертным Альтарганом.

Рик тихо рассмеялся, закрыв лицо рукой.

— О боги, увольте меня от такой должности… Слушай, Нокс… Тут такое дело…

— Ты хотел сказать про демона и Рут? — сохраняя внешнее спокойствие, холодно спросил Нокс. — Не волнуйся. Это для меня уже не новость.

— Тогда, думаю, ты понимаешь, что столкновение между князем демонов и рыцарем Ордена Защитников нам сейчас было бы совсем некстати.

Нокс кивнул.

— Не беспокойся об этом. Я же не мальчик… Слушай, я хотел спросить у тебя про этих абанайю…

Раздался шорох, будто ветер тронул кроны деревьев. Только вот ветра вовсе не было.

— … Как так могло случиться, что два таких разных вида оказались в одном мире?..

— Ты хотел сказать, три вида, — поправил его Рик.

Звук стал настойчивей, хотя по-прежнему стоял полный штиль.

— Почему три?..

— Ты забыл Старших Древних, — тихо проговорил Рик, хмурясь и внимательно озираясь по сторонам. — или, как их еще называют, Великих Древних…

Шорох вокруг начинал сливаться в звучание голосов. Будто в полумраке кто-то шептался. Тревожное ощущение присутствия кого-то угрожающего неприятным холодком растеклось по телу.

— …А, это типа как зверек ваш?.. — продолжал разговор Нокс.

— Тсс! — прицыкнул на него Рик, встревоженно поднимаясь на ноги.

— Ты слышишь это?..

— Что?.. — не понял рыцарь, но тоже встал, бряцнув доспехами.

— Голоса…

И тут Рик ощутил течение сильной энергии — прямо под собой, под землей. И тогда он все понял.

— Нужно трубить тревогу, сейчас! — почти выкрикнул он — и в ту же самую секунду со стороны тылов, где располагались обозы с провизией и немногочисленная стража, донесся протяжный гул сигнального рога.

— Подъем!!! — взревел Рик, заставляя встрепенуться спящее войско. — Тревога! Прикрыть тылы! Артефакты под двойную защиту!

А между тем в стороне замыкающего отряда уже засияли ослепительные вспышки магических атак.

Глава 19. Дорога на Сангуис. Часть 2

В считанные секунды все войско было уже на ногах.

Тьму разрывали яркие всполохи атак. Во время этих вспышек то там, то здесь на фоне ночи вырисовывались уродливые силуэты великанов. Часть воинов отступила в центр, сжимаясь в плотное ядро вокруг артефактов, а часть, напротив, хлынула в стороны, чтобы отбросить скрывающихся в темноте врагов. Ночную тишь наполнили крики, лязг оружия и гул заклинаний.

Рик бросился к арьергарду. Швыряя тени, он за дюжину шагов очутился на краю схватки.

Обозы с провизией горели, как факелы. Некоторые телеги оказались опрокинуты и смяты, рассыпавшаяся из разорванных мешков крупа смешалась с пылью и кровью. Имперцы, сдвинувшись плотным строем, теснили воинов-полукровок абанайю. Те отступали, атакуя не столько самих противников, сколько продовольственные запасы за их спинами. А чуть дальше возвышалась гигантская зловещая фигура, удерживающая щиты над всеми полукровками сразу.

Она выглядела, как Бруно в состоянии трансформации. Такая же сутулая спина, короткая шея и большие, длинные руки. И аспект жизни, смешанный с аспектом земли, наполнял его дух точно таким же коричневатым золотом.

И тем не менее это существо было иным.

Внутренний зверь Рика ощущал эту инаковость всем своим существом: инстинкты кричали об опасности, а старая рана на руке, полученная в бою с Шахаром, вдруг заныла.

Гигант обернулся к Рику. Его ярко-зеленые глаза чем-то напоминали взгляд Древнего — разумные, но при этом совершенно не человеческие. Магическая энергия, исходившая от абанайю, ложилась каменной плитой на плечи, вжимала в землю.

Но свои щиты он почему-то сразу убрал.

Рик бросился к нему, задевая плечом одного из рыцарей. Справа кто-то удачным ударом вонзил меч одному из полукровок промеж ребер, но чуть дальше сразу несколько врагов образовали что-то наподобие плотного строя.

Рик призвал свой фламберг и ворвался в этот строй, как ураган. Он атаковал сразу двоих врагов, стоявших в центре группы. Молниеносный удар левой рукой снизу вверх по оружию противника — и тот открылся для удара вторым мечом. Красный клинок Рика тут же впился острием полукровке в живот, пронзая незатейливый щит и тонкую кожаную броню. Отскочив назад на пару шагов, Рик ловко увернулся от атаки другого противника справа и с досады рубанул его дымным фламбергом по клинку под самой гардой. Металл жалобно звякнул, и обломок меча отлетел в пыль. Тяжелый красный меч ударил еще раз — на этот раз острием в основание шеи, прошивая ее насквозь. Враг захрипел, пытаясь схватиться руками за меч, но Рик уже выдернул его из смертельной раны.

Оглушительный хлопок откуда-то позади — и ослепительная синяя молния ударила в еще один обоз. Яркое пламя взметнулось в небо, пожирая повозку вместе с содержимым и перекидываясь на соседние.

— Развести все повозки в стороны друг от друга!! — крикнул Рик растерявшимся имперцам.

Он лишь на секунду промедлил, отвлекшись на эту атаку. Лишь на одно мгновение выпустил из поля зрения великана — а когда вновь попытался его найти, то не смог это сделать.

— Где же ты?.. — пробормотал он себе под нос, отражая точечную атаку ядовитой стрелы. Слева к нему бросился еще один полукровка, пытаясь нанести рубящий удар сверху от плеча. Рик увернулся, ушел вниз и рассек врагу голень. Тот вскрикнул, невольно подался всем телом вперед — и Рик, изловчившись, мощным ударом отрубил тому голову.

Подняв взгляд, он обнаружил, что из нападавших полукровок осталась в лучшем случае четверть, однако погибших было совсем немного. Да и среди растянувшихся на земле мертвецов виднелись не только полукровки, но и рыцари. Так куда же делись все остальные? И где чистокровный абанайю, прикрывавший отряд лазутчиков?..

Рик окинул взглядом войско. С одной стороны бой, казалось, и вовсе прекратился, с другой все еще виднелись вспышки, но и те вскоре совсем погасли.

Тем временем и здесь последний лазутчик рухнул в дорожную пыль.

Битва закончилась, толком не начавшись.

— Собрать все тела, дозорных сменить — и всех ко мне! — приказал Рик, не скрывая раздражения. — Командирам отрядов доложить о потерях! Белым Плащам — осмотреть территорию вокруг.

При общем подсчете оказалось, что войско за время нападения потеряло пятерых эльфов и дюжину имперцев. В то время как мертвых полукровок насчитали всего восемь.

— Этого не может быть, — проговорил Рик, с недоверием уставившись на их тела. — Их должно быть больше, гораздо больше! Ищите еще, ищите повсюду! Создавайте фантомные факелы, пусть в этой проклятой долине станет светло, как днем!

— Но ведь мы воевали здесь, — озадаченно проговорил император. — И тела погибших должны были остаться на месте схватки. Может быть, вы ошибаетесь, Альтарган Алрик?..

— Я не ошибаюсь, — ответил Рэбэнусу Рик. — Я видел их мертвецов собственными глазами. Но они куда-то делись — вероятно, туда же, куда скрылись оставшиеся живые. Где-то поблизости наверняка находится или портал, или ширма.

— Если это так, разведчики их найдут, — с уверенностью заявил император.

Рик промолчал. Хотел бы он быть так же уверен в этом, как и Рэбэнус.

Поскрипывая перчаткой о рукоять меча, он направился к дозорным, выстроенным в ряд перед его грозным оком.

Кто-то из имперцев смущенно опустил голову, кто-то твердо смотрел прямо перед собой, чтобы не выглядеть виноватым. Но по опыту Рик знал: это ничего не значит. Иной раз заспавшиеся раззявы нагло смотрят в глаза, в то время как честно отстоявшие караул, но нервные или очень совестливые люди могут пребывать в смятении. Демоны, караулившие вместе с людьми, стояли здесь же и выглядели совершенно спокойными — в них Рик не сомневался, но не вызвать сюда не мог, чтобы не возникало ощущения предвзятости. Пока он допрашивал дозорных, отряд разведчиков рассыпался по долине, исследуя каждую тень и низину.

Через четверть часа один из советников императора доложил о потерях другого рода: эта атака уничтожила почти четверть продовольствия для армии.

— Харрата… — пробормотал себе под нос Рик.

— Мы сможем это решить, — заверил его Рэбэнус. — Просто возьмем чуть западнее, пройдем через Альбарипу или Хаберетур и обяжем город поправить запасы провизии. Нужно только отправить туда гонцов.

Рик вздохнул. Вряд ли у местного населения остались большие запасы после зимы. А Игнису даже при самом лучшем раскладе предстоит пережить голодный год из-за обширной засухи.

Но войско должно быть сытым, это бесспорно.

— Нам необходимо сделать это, ваше величество, — ответил он.

А про себя подумал, что лучше бы произошедшее не повторялось: кроме того, что это бессмысленная растрата ценного ресурса, так еще и дополнительная потеря времени.

— Я немедленно напишу необходимые письма и отправлю гонца, — сказал Рэбэнус.

Тем временем к Рику подошел Бруно.

— Я прошу прощения, но там плащи нашли кое-что…

— Пойдем посмотрим.

Раскланявшись с императором, Рик хмуро взглянул на переминавшихся с ноги на ногу дозорных.

— Мы продолжим, когда я вернусь, — сказал он и отправился следом за другом.

— Что нашли-то?..

— Я пока не хочу говорить. Мне интересно, возникнет ли у тебя в голове та же мысль, что и у меня.

Приблизившись к группе разведчиков, Рик осмотрелся. Яркие фантомные факелы, висевшие в воздухе, освещали большой темный круг на высушенной земле. Воины умолкли, с интересом поглядывая на Альтаргана. Рик в задумчивости присел, тронул рукой землю — мягкая, будто вскопанная перед посевом. А вокруг взрыхленного участка почва на ощупь напоминала камень.

Рик зачерпнул рыхлую землю в ладонь и сжал ее в кулаке. Влажная, даже держит форму кома.

Он вдруг вспомнил то странное чувство, что охватило его за мгновение перед атакой — как будто магия прошла где-то глубоко под ним. И как легко раздвигал землю Бруно, когда Ингвар их завалил в подземелье возле врат в Нижний мир.

— О шаддаб, они что, передвигаются под землей? Роют ходы? — осенило Рика.

— Вот и у меня возникла абсолютно та же мысль, — хмуро сказал Бруно. — Роют, и зарывают обратно. Вот только земля с глубины все равно на поверхность попадает, потому-то она и влажная.

Рик присвистнул. Поднялся, упираясь руками в бока, окинул взглядом долину, над которой уже начинала проступать светлеющая полоса будущего рассвета.

— Вот ведь… кроты, мать их, — с сердцем выругался Рик. — Это ж они в любой момент могут вынырнуть хоть в тылу, хоть в середине войска, и дозоры ничем не помогут!..

Бруно задумчиво почесал затылок.

— Я тут знаешь о чем подумал?.. Если они все — как я, а чистокровные, может статься, землеройки еще и получше меня… То почему Шахар таким сложным путем добирался до Эльфийской гряды?..

Рик поднял на него озадаченный взгляд.

— Да ты прямо в самую суть смотришь!.. Если бы Шахар мог прорыть подземный ход, он бы наверняка воспользовался такой возможностью… Пошли к эльфам, надо это с ними обсудить. И дозорных отпущу по пути. А вам — спасибо за службу, молодцы, — мимоходом похвалил Рик разведчиков, но этого оказалось более чем достаточно, чтобы те мгновенно подобрели лицами.

Рик воспринял эту мудрость от старого Приска: нужно не только строго наказывать за ошибки, но и хвалить за хорошо выполненное задание. Сказать пару добрых слов — несложно, зато у людей появляется дополнительное желание более тщательно исполнять свои обязанности.

А Рик отправился к эльфам, чтобы расспросить, каким образом они защищали Эльфийскую гряду от абанайю. Те сначала отвечали очень нехотя, пока взбешенный Рик не схватил светозарного Эленайена за грудки и, хорошенько тряхнув, не напомнил, что Сердце все еще у него, и если гордый народ гряды вместо того, чтобы выжить вместе со всеми, предпочитает унести свои секреты в могилу — он готов им предоставить такую возможность прямо сейчас.

В итоге разговор с эльфами затянулся до рассвета. Эленайен медленно раскрывал суть всех существовавших у них оберегов от чужаков, но в конечном счете все они основывались на силе Великого древа. Вот только сила Древа имела сразу три источника: спящий Древний у корней, артефакт в сердцевине и свою собственную энергию магического растения. Вместе с другим главами родов Рик с Эленайеном пытались разделить все ритуалы и заклинания по этим трем категориям, в каждом случае обсуждая все тонкости механики воздействия.

В итоге было выбрано одно заклинание, входящее в долгий ежегодный ритуал защиты спокойствия гряды. Он требовал прямого взаимодействия с Сердцем, групповой магии и много энергии.

Вот только никакой гарантии, что это будет работать должным образом, у Рика не было. Однако он велел Тано обеспечить доступ к артефакту сменяющимся группам магов эльфов, которые должны были поддерживать нужную руну постоянно активной.

Он надеялся, что все получится. Во время долгого перехода войско должно сытно есть и хорошо отдыхать, а с внезапными ночными гостями невозможно было обеспечить ни того, ни другого.

Ведь именно на это и рассчитывали абанайю: задержать противника, вымотать его, затерроризировать своими нападениями, угрожая оставить без съестных припасов. А усталые голодные воины — это легкая добыча.

Поутру войско тронулось в путь по направлению к Хаберетуру.

Дорога вела мимо небольших деревенек, и Рик даже удивился, с каким радушием и надеждой на изможденных болезненных лицах встречали его армию крестьяне. Их больше не пугали ни рогатые демоны, ни шипастые костюмы эльфов. Казалось, они дошли до той стадии усталости от постоянного страха, что теперь их уже ничем не испугать.

К городу войско добралось к вечеру.

Они въехали в ворота — и увидели собравшуюся толпу народа, ожидавшего их прибытия.

Серые худые лица, серые чепцы на головах у женщин, коричневато-серые рубахи у детей и мужчин. Солнце и вечная пыль оседала повсюду…

Рик невольно натянул поводья, замедляя коня. В голове у него зашумело. Он ожидал, что их встретят недовольно, с неискренним благодушием. Еще бы, ведь они заберут со складов заметную часть съестных припасов.

Но Рик слышал, как из толпы кричали приветствия и благословения. И с каждым новым голосом, с каждым новым лицом начинал понимать: они действительно были рады, что император и легендарный Альтарган явились сюда, чтобы защитить и спасти их от всех напастей. Старики вытирали красные глаза платками, старухи причитали. Пара древних жрецов нестройными голосами запели славу. Их белые бороды развевались на горячем ветру, как и спускавшиеся ниже лопаток седые волосы. Служки торопливо разжигали в кадильницах уголья, и вскоре по улицам города заструился сладкий запах курений.

Совсем как тогда, много лет назад…

И вдруг его взгляд упал на мальчугана, пытавшегося протолкнуться поближе к дороге.

Это был тот самый парнишка, что разглядел истинное свечение его аспектов из-под маски духа. Как же его звали?..

Обычно Рик с легкостью запоминал имена и лица, но сейчас почему-то никак не мог вспомнить…

На мгновение они встретились взглядами.

Глаза мальчика победоносно блестели. Ведь он знал того, перед кем сейчас все кланялись! Они даже немного беседовали! С самим Великим Альтарганом! И он уже тогда знал, что Альтарган — добрый!

Взрослые вокруг него старательно подталкивали его в спину и шипели, будто змеи, чтобы он поклонился, как следует. Но паренек будто не чувствовал и не слышал их — он весь сиял, как новая монета.

И тогда Рик, пристально глядя на него, с улыбкой приветственно кивнул мальчику. Как старому знакомому. Как ровне.

У горожан от изумления пооткрывались рты, а паренек с самым счастливым видом принялся махать ему рукой.

«Кто знает — может, тебе сейчас машет рукой будущий Альтарган?» — хмыкнул Рику на ухо Приск.

«Надеюсь, что нет. Пусть это звание канет в лета и забудется за ненадобностью — вот о чем бы я мечтал,» — вздохнул тот.

«Время покажет», — присоединился к беседе Вальд.

Целебницу все узнали издалека. Места внутри, очевидно, не хватало, и больные лежали прямо во дворе, на расстеленных простынях.

— Может, оставим им немного маритимы?.. — предложил Бруно.

— Нет, — сказал, как отрезал, Рик. — Она нам тоже понадобится, да и, боюсь, склянка бальзама в здешних условиях может запросто оказаться причиной убийства. Ты не смотри на их светлые лица — это надежда на нашу силу делает их такими. А как только мы уедем, они останутся опять наедине со своими кошмарами…

Забрав обозы, Рик отказался от предложения императора оставить войска в городе на ночной постой, и повел армию дальше в поля.

Он опасался, что заклинание эльфов может оказаться бесполезным или слишком слабым, и вторая попытка абанайю атаковать врага повлечет за собой много нечаянных жертв среди горожан.

И в эту ночь Рик снова не спал. Несколько раз у него возникало ощущение присутствия кого-то чужого поблизости, но ничего так и не произошло до самого утра.

Все-таки эльфы и их знания оказались полезны.

Днем он отстал от авангарда и дремал в седле, положившись на зоркость и внимательность Берты и Бруно с Клыкастым. Ближе к вечеру поднялся южный ветер. Рик в ожидании тумана срочно приказал войскам перестроиться, выдвинув вперед ветровых, но ничего опасного не произошло — артефакты удерживали вокруг войск и далеко за его пределами защитный купол.

Дальше поход на Сангуис больше сюрпризов не преподносил.

На привалах Рэбэнус обязал Креона обучить неупокойников использовать чашу извлечения — по просьбе Рика, конечно. Инквизитор был очень недоволен, но идея воспользоваться устройством против Шахара слишком понравилась императору, чтобы Креон посмел высказать какие-то возражения.

Все чаще по пути встречались брошенные деревни и города. Некоторые из них, по всей видимости, оставляли настолько внезапно, что люди не успевали даже похоронить своих мертвецов, и обветренные, высушенные солнцем тела теперь зловеще скалились в небо.

Путь до побережья занял восемь дней. К этому времени красно-фиолетовое свечение в небе стало гораздо ярче и больше, а привычная лазурь и вовсе перестала проглядывать. Вместо нее были тяжелые ржаво-желтые тучи. Рик считал, что на самом деле они въехали в область густого тумана. Просто из-за мощи артефактов он расступался, окрашивая собой горизонт и небо над головами.

К бывшему побережью вышли к вечеру.

Линию берега удалось угадать только по каменистой гряде и полосе ракушек, нанесенных когда-то приливом. Дальше тянулись заросли сангвы.

Лорус был прав: такой ее не видел еще никто. Растение, которое обычно стелилось по земле, с трудом поднимая к солнцу три, или, максимум, пять вытянутых листьев размером с подорожник, теперь вытянулось вверх, как крепкий кустарник, доставая до плеча рослому мужчине. А на самой макушке каждого побега виднелся зонтик с мелким желтым цветом. Сангва светилась, парилась пыльцой, и ее заросли казались затянутыми знойным маревом. Крупные, как у лопуха, листья убаюкивающе шелестели на ветру, а кроваво-красные корни шевелились, покрывая собой всю почву.

— Мерзость-то какая, прости меня свет, — выругался Клыкастый, шумно сплюнув в сторону.

— Нужно перестроить войска, — сказал Рик, с брезгливым выражением разглядывая неприветливую рощу. — Первыми на сангву следует пустить демонов, чтобы они выжгли здесь все до последнего червя в земле. Так что ночевать остаемся здесь, а с рассветом пойдем по призрачным землям.

Но в эту ночь поспать так и не удалось.

Свечение над зарослями сангвы воздействовало на людей, как присутствие угрожающей ауры. Время от времени в мареве над ней возникали силуэты исполинов, и те, кому полагалось спать, смотрели на них во все глаза не хуже дозорных.

Поэтому было принято решение начать выжигать сангву, раз уж все равно никакого отдыха не получалось.

Демоническое пламя полыхнуло стеной, взвилось вверх оранжевыми языками, но проклятое растение будто обладало магическим щитом и не желало гореть. Только после четвертой волны огненной атаки она, наконец, сдалась.

Первое время многих раздражал едкий, сладковатый запах гари и дым, а по ночам все так же пугало свечение сангвы в отдалении. Но ко всему привыкаешь. Поскольку ни разу призраки блуждающих гигантов не превратились во что-то вещественное и угрожающее, усталость наконец взяла свое, и вскоре походная жизнь вернулась в нормальное русло. Кони, айры, воины — все без конца пачкались вездесущей сажей, и особенно забавно это смотрелось на хищных скакунах демонов. Их лапы, хвосты и хмурые морды были изрисованы черными разводами.

Сколько ехать до Сангуиса таким образом, Рик и сам не знал. Заросли сангвы все тянулись, войска шли по призрачным землям уже больше десяти дней, и от нетерпения Рик чувствовал себя раздраженным.

И только на исходе четырнадцатого дня что-то произошло.

Это поняли все в одно мгновение, как если бы тревожный колокол вдруг ударил над их головами.

Сначала вспыхнуло небесное свечение, растекаясь еще шире.

Земля под ногами лошадей зашевелилась, будто спина проснувшегося человека. Кони заржали и встали, как вкопанные, широко расставив копыта и раздувая ноздри — такой реакции на испуг Рик еще никогда не видел. А через несколько мгновений воздух стал тяжелым и вязким, и он давил на плечи, прижимая к земле.

Похоже, ритуал абанайю достиг следующей ступени.

Выжженная равнина наполнилась звуками. Сотни голосов зашептались, забормотали вокруг. Запахи, которые раньше Рут называла «яблочным ароматом», теперь отчетливо ощущал и Рик, и все остальные.

Только это не был запах яблок. В удушающем сонме смешался аромат прелой листвы, осенней земли и давно гниющей плоти.

Запах смерти.

Не зря Древний сказал, что абанайю — это разложение, тлен и прах.

Дышать стало сложно. Многие невольно прикрыли лица — кто ладонью, кто локтем. А половина Сердца, завернутая в плотную холстину, вдруг начала светиться сквозь ткань.

— Вперед! — гаркнул Рик, чтобы Элгор, идущий впереди и выжигающий со своими воинами сангву, услышал его. — Вперед, мы близко!.. Остается только замыкающий отряд с продовольствием! Погнали все!..

Началось, наконец-то!

Рик так долго этого ждал, что сейчас испытывал почти облегчение.

Но айры пятились, кони тоже не желали идти вперед. Они поднимались на дыбы, отказываясь подчиняться всадникам.

Рик огрел своего по крупу ладонью — хлестко, наотмашь, и он рванулся вперед, а следом за ним нехотя потянулись и остальные. Демоны тоже совладали со своими животными. Элгор, согласно договоренности, взял чуть правее, чтобы избежать случайного столкновения людей с низшими, войско Тано вместе с эльфами начинало смещаться чуть левее, император отстал, пропуская опытных воинов вперед.

Они мчали сквозь не выжженную сангву, сбивая побеги и не давая ей ухватиться за ноги коней.

И через несколько мгновений Рик увидел то, что заставило покачнуться землю у них под ногами.

Сангва расступилась. Дальше тянулась голая почва — или, вернее, целая река живых корней. Они неспешно свивались в плотные клубки, напоминая всем своим видом и движениями множество червей. Но посреди всей этой живой каши тянулась широкая, выложенная черными плитами дорога, ведущая к алтарю. Он казался сделанным из чистого золота, и его сияние облаком стелилось у подножия, а с жертвенника вверх поднимался рыжеватый дым. Рядом возвышались столбы с изуродованными человеческими телами без головы, висящими вверх ногами над землей.

И справа, и слева на удалении виднелись точно такие же золотые алтари, парящие ядовитым туманом..

Рик мчал вперед, приближаясь к жертвеннику. А из-за алтаря тем временем медленно выходила армия противника.

Только это были вовсе не абанайю, и даже не полукровки. Это были люди — все с обнаженной грудью и имперскими клеймами на щитах.

Остатки армии Шахара?..

Рик ударил коня пятками под бока, пытаясь разогнать еще сильней. Имперцы, снова идущие против своих же? Да есть ли вообще у этих людей сердце?!

Но чем меньше оставалось расстояние до войск противника, тем внимательней всматривался Рик в силуэты этих имперцев.

И кровь похолодела у него в жилах.

У этих людей действительно не было сердца. Вместо него в открытых ранах копошились клубки корневищ сангвы.

Как и в их пустых черных глазницах.

Глава 20. Сражение. Часть 1

С вершины холма призрачных земель Сангуис просматривался, как на ладони. Солнце, невидимое из-за ржавой дымки, клонилось к западу и подсвечивало небо. Горячий ветер в лицо трепал полотнища знамен, раздувал всадникам волосы и бороды. Огромная, в ширину дворцовой площади дорога из черных плит тянулась по пологому склону вниз к самому алтарю — ровная, яркая, как вороново крыло. Она окружала жертвенник и разделялась на три ветви: одна уходила к другому алтарю вправо, другая — влево, а третья тянулась дальше по прямой, через голую равнину к видневшемуся вдалеке городу.

Рик чувствовал мощную волну энергии, бившей в грудь вместе с ветром — она была чудовищна, безжалостна и вместе с тем совершенна, как сама смерть.

Равнина будто дышала. Покрывавшие землю корни, сплетаясь друг с другом, то приподнимались, то опадали. Их мерзкое шуршание напоминало шипение свившихся в клубок змей и наполняло все пространство вокруг, заползало в уши, минуя все остальные звуки.

Съехав с пологого спуска на ровное место, Рик осмотрелся. Войско демонов обнажило мечи и сдвинулось вправо, сравнявшись с авангардом имперцев. Среди красных доспехов и рогатых шлемов впереди отчетливо выделялась могучая фигура князя, сжимавшего в руках обновленный двуручник.

Тано со своими рыцарями вытянулся с другой стороны. В спешке они сбили строй, и сейчас медленно выравнивались. В первых рядах мчали тяжело вооруженные воины, вслед за ними, угрожающе растягивая луки, хищно поблескивали шипастыми доспехами эльфы.

Армия Рика, перестроившись, заполнила дорогу от края до края. Между тем мертвецы абанайю занимали позицию перед алтарем, черными пустыми глазницами глядя на своих врагов. Светящийся золотом жертвенник возвышался за их спинами — золотой куб на черном пьедестале.

Придержав жеребца на мгновенье, Рик рванулся вперед вместе со своим войском.

От ярости у него потемнели глаза, пульс громыхал в висках в унисон с цоканьем конских копыт по плитам.

Наконец-то.

Наконец-то истинные виновники всех его потерь заплатят за то, что сотворили! Для этого ему пришлось прожить целых две жизни. Для этого вселенная и дала ему возродиться! Чтобы отомстить за кровавую войну, за сотни тысяч оборванных жизней, за вечно кровоточащие раны в его груди! И остановить навсегда.

Решили спрятаться за спины своих марионеток? У них ничего не получится. Армия Альтаргана сметет их, выжжет с лица земли, как проклятую сангву, и дотянется крепкой рукой до горла настоящих врагов!

Сдохните, нелюди с комком кровожадных корней вместо сердца!

Ни личное счастье, ни желание выжить не оправдывает убийства невинных. И лишь одна война может быть священной — во имя спасения чужих жизней от таких уродов, как вы!

Рик влетел на коне в строй живых мертвецов, выхватив меч и закрывшись демоническими щитами. На скаку он отрубил голову одному из безглазых монстров, сорвав с него всю защиту воронкой. Каменным дождем Рик ударил по остальным, но магия марионеток абанайю работала точно так же, как и магия живых людей: при большой плотности энергии заклинания искажались и оказывались почти бесполезными. Каменный дождь неровной волной лишь коснулся их щитов и иссяк.

Кто-то из гвардейцев императора, бившихся рядом, вывалился из седла, обливаясь кровью, и его конь с испуганным ржанием выскочил прямо перед Риком. Сильной рукой натянув поводья, тот остановил своего разгоряченного скакуна. И в это мгновение со всех сторон к нему ринулись враги.

Развернув коня, Рик поднял его на дыбы, подминая под себя сразу нескольких противников. Тонкие корни из их глазниц и раскрытой грудины вытягивались, пытаясь добраться до живой плоти жеребца.

— Вперед! — прокричал Рик, распаляя войско. Меч запел у него в руках. Справа он видел Элгора в окружении демонов, которые с ревом рубили живых мертвецов абанайю, слева засвистели стрелы эльфов, набрасывая на группы врагов усиленное заклинание.

Стяги разных рас и племен развевались над армией Рика. Она сияла красными и серебристыми доспехами и чернела эльфийскими шипами. И перед ней медленно отступала серая масса врагов.

Хорошо! Просто отлично!

Разрубленные на части, имперцы все еще продолжали шевелиться, но подняться уже не могли, словно потеряв координацию.

— Поверженных сжигать!

Жажда крови ударила Рику в голову, отозвавшись нетерпеливой дрожью в мышцах.

Неужели абанайю надеялись такой малочисленной армией сокрушить его? И где, демон побери, они сами?

Рик был готов к тому, что основные силы могут появиться в любой момент и откуда угодно: из-под земли или закрытых ширмами куполов. Но ни один абанайю или полукровка так и не вступил в бой, хотя от войска их марионеток уже почти ничего не осталось.

И тут в голове Рика внезапно прояснилось. Боевой азарт отступил.

В самом деле, зачем абанайю выдвинули сюда этих мертвецов, отдавая на убой ведь отряд?.. Ведь их слишком мало, чтобы остановить армию. Бессмысленная трата ресурсов.

Но до сих пор в каждом действии нелюдей всегда обнаруживался какой-то хитрый замысел!

Попятившись назад, Рик отступил с передовой и обернулся…

Дорога была покрыта телами, но потери среди своих были небольшие. В основном досталось имперцам — среди воинов, набранных Рэбэнусом, хватало молодых и неопытных. Кроме них виднелся один погибший демон и десяток эльфов. И сейчас их тела оплетала своими коконами сангва, прорастая в стыках плит. Разрубленных марионеток абанайю, обожженных огнем, она не трогала, как и необожженных. Кто знает, почему.

И тут Рик заметил под одним телом что-то мутно-золотистое… И чуть дальше — еще… Продвигающиеся вперед тылы войска мешали разглядеть происходящее, но Рик протолкнулся сквозь строй, ломая порядок — и прямо под копытами своего жеребца увидел проступающий на черном камне золотистый символ.

Начертания. Начертания, мать их!

Харрата шадр, что происходит?..

А свечение начертания между тем все усиливалось буквально на глазах.

И Рика осенило.

— О шаддаб… — выдохнул он, уставившись на оставленный позади войск след. — Это же…

Весь путь от спуска до самого алтаря был одним огромным жертвенником. И сейчас кровь храбрецов армии Рика, погибших во имя жизни этого мира, питала заклинания врагов, вознамерившихся его уничтожить!

У Рика от ярости зашумело в ушах, рука до боли стиснула рукоять меча.

Вот почему абанайю выставили лишь небольшую часть своих сил. Им нужна была свежая кровь для усиления ритуала, и они ее получали прямо сейчас! Марионетки абанайю не сражались — они приносили жертву.

— Мрази… — сквозь зубы выругался он, и аура Рика заклубилась дымкой, медленно поднимаясь вверх черно-фиолетовым пламенем.

Они хотят напитать свой алтарь? Свой проклятый алтарь — его воинами?!

Не выйдет! Он сломает это их устройство прежде, чем оно успеет напиться!

Он развернул коня и бросился к переднему краю.

Вдруг со стороны врага посыпались стрелы. Не магические, а самые настоящие, с узнаваемыми сияющими ободками зачарований у наконечника.

Щиты имперцев зазвенели, осыпаясь один за одним. Прошитые стрелами воины падали из седла вниз, на жертвенник, и тонкие нити сангвы, мгновенно вытягиваясь из стыков плит, начинали оплетать их тела. Начертания на черной поверхности ярко засветились золотом, и теперь их увидел не только Рик.

Да что там творится?!

Вырвавшись вперед, Рик взглянул вперед — и обжегся взглядом об алтарь.

Золотой куб теперь сиял нестерпимо ярко. Смотреть на него было больно, глаза мгновенно застелила слеза. Но, сощурившись, Рик все-таки разглядел разрытый прямо позади алтаря подземный ход с образовавшейся высокой насыпью и небольшой отряд марионеток-эльфов, остатки которого сейчас добивали гвардейцы императора и неупокойники во главе с Бруно и Бертой. Оба светлые, высокие, на каурых лошадях, они напоминали брата с сестрой. Сияние кристаллов на древке фамильного копья цветными вспышками разрывали золотое сияние алтаря. А над головами воинов кружили горгулья и вставший вдруг на крыло Мелкий.

— Основной удар — на алтарь! — крикнул Рик, швыряя в слепящее сияние копье пустоты.

Промах!

Из-за яркого свечения Рик не видел очертания самого камня и не смог удачно направить бросок.

Твою мать, придется ломать вручную!

Рик бросился было к алтарю, и тут откуда-то из-под земли донесся гул. Он нарастал, а Рик все еще был слишком далеко…

Мощная волна энергии прокатилась под землей, расписывая каждую плиту жертвенника рунами.

Рик интуитивно выставил вперед воронку из ладони…

Оглушительный хлопок — и невидимая сила отшвырнула всех от алтаря. Кони с перепуганным ржанием повалились друг на друга, зажимая боками ноги всадников, кто-то опрокинулся вместе с лошадью, оказываясь под копытами испуганных животных. Если бы не воронка, Рик тоже мог оказаться среди них. Айры демонов угрожающе взвыли, по-кошачьи расставив лапы и вжимаясь брюхом в плиты.

Алтарь померк, выстрелив в небо длинной золотой дугой, уходящей к видневшемуся вдалеке городу. Черная дорога продолжала покрываться начертаниями, энергия жертвоприношения растеклась в стороны все дальше, как кровь по жилам, и через мгновение раздались еще хлопки — и другие алтари тоже вытянули золотую радугу…

Небо внезапно стало тяжелым и низким. Желто-рыжий туман заклубился почти над головой. Рик чувствовал, как защитная стена от артефактов отступает перед ним, пятится, больше не в силах удерживать под своим контролем большие пространства. А сокрушительная сила магии абанайю хлынула вперед. Город, только что отчетливо видневшийся на возвышении, медленно скрыл туман. А снаружи защитного круга бушевала убийственная энергия, как прилив шадрианской пустыни свирепствует вокруг недосягаемого хребта.

Воины с побелевшими лицами принялись озираться вокруг, ожидая то неизбежное, что должно было произойти дальше…

Но артефакты выдержали. Туман подступил, но так и не смог добраться до войска. Сжатие границ остановилось. Но что-то подсказывало, что это ненадолго — как только центральный алтарь получит от остальных достаточно энергии, влияние артефактов уменьшится еще сильнее. Или вовсе сойдет на нет.

Холодный пот выступил у Рика на лбу.

Выхватив дымный фламберг, он рванулся к алтарю и со второго удара расколол его. Жертвенник треснул до самого основания и померк, превращаясь в серый булыжник.

Световой луч тоже исчез — но лишь он один.

Рик понимал, что все остальные, скрытые сейчас тяжелыми облаками и просматривающиеся смутным свечением, продолжали питать главный алтарь.

К Рику подъехали Элгор и Тано.

— Что происходит, Рик?.. — взволнованно спросил Тано. — Это что, почти конец?..

— Понятия не имею, но похоже на то, — ответил тот.

— И как нам быть?..

— Не дергайся! — жестко одернул его Рик. — Начнешь дергаться — точно в заднице окажемся!

Император тоже приблизился к беседующим. Он скверно выглядел — это был его первый в жизни настоящий бой, и, казалось, Рэбэнусу до сих пор было дурно от увиденного.

— … Вся эта черная дорога — их харрата жертвенник! — продолжал Рик. — Мы сами, своими потерями перевернули эти песочные часы! Так что погнали, пока песок не закончился…

— Дальше все по плану? — спросил Элгор, нахмурив седые брови.

— Да. Вы к алтарям, мы к городу — главный жертвенник там. И поторопитесь.

— Если выжигать сангву, быстро не получится, — заметил Тано.

— К демонам сангву, тебе тут дорогу проложили! — вспылил Рик.

— Так если она — жертвенник, может, лучше ее все-таки сторонкой объехать?..

— Думаю, уже без разницы — она свою роль уже сыграла. Да и некогда объезжать.

— А что делать мне, Альтарган Алрик?.. — проговорил император, стараясь всеми силами выглядеть таким же уверенным, серьезным и собранным, как другие опытные воины. Но близость смерти обнажила его настоящее лицо, без напускного имперского величия, и он никак не мог взять себя в руки настолько, чтобы скрыть его.

— Не высовываться, — с грубоватой прямолинейностью выпалил Рик.

— Альтарган, я — император… — с искренней мукой в голосе проговорил Рэбэнус, отбрасывая все привычные правила, нормы и этикет, которым на настоящей войне не остается места. — Как же я буду прятаться за чужими спинами, когда мои воины умирают в бою у меня на глазах?.. Как мне потом жить с этим бесчестьем?..

Этого еще сейчас не хватало!

Бедняга был потрясен всем увиденным до глубины души, и никак не мог прийти в себя. Все-таки он был еще очень, очень юн. Не по годам, а по жизненному опыту. Рик в его возрасте был уже зрелым воином и повидал много всякого, о чем не пишут в книгах. Рэбэнус был другим, но и место он занимал совсем иное.

И если только он сунется в передние ряды — ему конец.

— Мы не в тронной зале, так что отвечу прямо и без обиняков: глупая смерть еще ничью биографию не украсила, — строго, как старший брат, сказал ему Рик. — Каждый должен заниматься своим делом: правитель — править, жрец — молиться, а воины — убивать врагов и умирать на поле боя за свой народ и императора. И лучшее, что вы можете сделать — это оставаться таким императором, воевать за которого им будет не стыдно!

— Я вас понял, — дрогнувшим голосом проговорил Рэбэнус, с трудом выдерживая тяжелый взгляд Рика.

— Ну и хорошо, — уже мягче сказал Рик. — Тогда все по местам и погнали. И храни нас всех Свет.

Он кивнул Тано, обменялся на прощанье долгим взглядом с Элгором.

Кто знает, удастся ли еще свидеться.

— Береги души моих демонов, Алрик, — с прищуром глядя на друга, хмуро проговорил Элгор, отъезжая. — Вернусь — всех пересчитаю.

* * *

Рут иногда казалось, что она ненавидит Шахара больше всех на этом свете. За все то, что он ей причинил, Рут мысленно убивала его сотни, тысячи раз. И за Элгора, и за саму себя, и за Рика, и за детей.

Ей нередко вспоминался тот миг, когда Шахар с ухмылкой схватил ее за горло, а мерзкая сангва впивалась все глубже в ее тело.

Шахар хотел убить ее детей. В этом она не сомневалась. Он хотел, чтобы беспомощная Рут чувствовала, как агонизирует жизнь в ее утробе — и при этом видела вблизи лицо убийцы.

Он должен сдохнуть. Вселенная просто не может оказаться на его стороне! В этом мире Рут видела мало справедливости, но после возвращения Элгора она с новой силой поверила в воздаяние.

Низшие чувствовали ее настроение. Время от времени обеспокоенно тянули к ней свои морды, словно принюхиваясь к аромату гнева, исходившему сейчас от ее кожи. Они совсем не доставляли ей хлопот — ее тихий оклик низшие теперь слышали мгновенно, даже если уходили от Рут на довольно большие расстояния.

Они тоже нервничали. Где-то глубоко внутри, окутанные маревом звериного сознания, у них все-таки оставались осколки прежней памяти. И запах абанайю заставлял исполинов переминаться с ноги на ногу, хрипеть и подвывать. Они бы сейчас бросились на охоту на все четыре стороны, если бы не Рут. Такие огромные и сильные чудовища подчинялись маленькой и хрупкой женщине — многие демоны до сих пор с трудом верили в это, и Рут нередко замечала, что некоторые из них недоверчиво поглядывают на нее из-под мохнатых бровей.

Ничего. Привыкнут, никуда не денутся.

Ревнивым взглядом Рут наблюдала, как Элгор, перебросившись с Риком и остальными парой фраз, повернул обратно. Раньше она всегда знала, что тревожит Рика и что он планирует делать. А теперь ей приходилось ждать вместе с остальными, потому что Элгор строго-настрого велел оставаться в тылу и следить на Низшими. Будь их воля, Рут и вовсе оставили бы где-нибудь вместе с обозами позади, как будто она не беременная, а смертельно больная.

Войско демонов зашевелилось, разворачиваясь вправо, и Рут поняла — Элгор повел демонов к следующему алтарю. Сжимая в руке фамильный посох, она пустила своего коня рысью, чтобы не отставать от айров.

Неприятное шуршание корней справа и слева от широкой дороги постепенно сливался в шепот. Рут старалась на обращать на это никакого внимания, но он становился все громче.

«Иса…» — шипел ей кто-то не видимый на ухо.

«Иссса…»

Сохраняя невозмутимое лицо, Рут даже бровью не повела.

Она больше не испугается какого-то нашептывания.

В ту ночь она боялась, потому что была одна, и на нее охотились. А теперь она вместе с Элгором, вместе с братом и друзьями — и теперь уже Рут охотится на Шахара и его прихвостней. И теперь пускай боится он!

Достигнув границы безопасной территории, демоны бесстрашно ступили во власть тумана, мерцая усиленными щитами. Только вокруг Рут оставалось свободное от него пятнышко — совсем маленькое, буквально на два шага. Магия ритуала уменьшила возможности оставленного Риком обломка.

Дыхание воинов стало тяжелым, но они не сбавили темп и как-то еще сильнее развернули плечи. Время от времени Рут видела, как они смахивают с лиц крупные горошины текущего по вискам и по лбу пота, вытирают раскрасневшиеся глаза.

Неужели туман такой едкий?..

С тревогой она посматривала влево, туда, где сейчас Рик мчал со своим войском к городу, но и крепостные стены, и дорогу заволокло так густо, что она ничего не видела.

Сияние второго алтаря было ослепительным, оно проступало сквозь ржавую пелену размытым пятном, и это пятно медленно приближалось. Вскоре рядом с жертвенником Рут заметила темные силуэты. С каждым мгновением их очертания становились все отчетливей.

Это были не мертвецы. Перед алтарем выстроились полукровки, и не в легких кожаных доспехах, как при нападении на Кордию, а в сияющих начертаниями латах.

Демоны, свирепо поблескивая огненными зрачками, с ревом бросились вперед.

А Рут, придержав коня, негромко сказала:

— Вперед. Взять их.

И ее личная гвардия чудовищ ринулись на врагов, расталкивая воинов Элгора. При виде Низших полукровки испуганно попятились — они не ожидали встретить такого противника.

Чудовища ворвались в их строй, как разъяренные львы в стадо овец. Мощными лапами они крушили полукровок одного за одним, сминая доспехи. Низшие не просто убивали врагов — они разрывали их в клочья, дрожа от охотничьего возбуждения. Крепкие челюсти с хрустом вгрызались в спрятанные под литыми шлемами головы.

Подоспевшие воины добили оставшихся.

Подъехав к жертвеннику, Элгор взмахнул своим двуручником и со всей силы рубанул по нему. Камень с треском раскололся и померк. Свечение исходившего от него луча растаяло. А войско демонов, даже не останавливаясь, прямо по трупам полукровок двинулось дальше, и вместе с ними, сотрясая землю, зашагали Низшие — Рут пока не стала их подзывать обратно.

Вперед, только вперед! Время дорого!

Айры начали ронять наземь густую пену с высунутых языков. Они ворчали, но ровным бегом несли своих всадников.

Горячий ветер принес откуда-то издалека приглушенные звуки битвы — грохот и крики. Насторожившись, Рут пыталась понять, доносятся ли они с другой стороны круга или это сражается Рик. Земля дрогнула, и слева Рут увидела мутный темный силуэт, который, расширяясь, уходил далеко вверх.

Ее сердце сжалось, руки похолодели — она узнала эту магию!

Это была пустота Шахара. И тут же новая волна магии пустоты заставила Рут сначала вздрогнуть, а потом облегченно вздохнуть — это уже атаковал Рик.

Значит — живой. Значит, все пока хорошо…

Демоны, как один, повернули головы к воронке следом за ней. Снова грохот, на этот раз двойной — и новая волна энергии Шахара плеснула всем в бок, странным образом смешанная с магией Рика. Рут всматривалась в туман, проклиная его самым казарменным языком, и тут один за другим раздались еще три таких же удара…

Ржавое марево вдруг заклубилось, закипело, то сгущаясь почти до коричневого цвета, то становясь почти прозрачным, и сквозь него яркими отсветами заполыхали атаки. Она пыталась различить в этом вихре знакомые ароматы, но от такого обилия энергии все они сливались в одно целое.

А впереди начинал светиться следующий алтарь. Не дожидаясь, когда появятся силуэты врагов, Рут громко скомандовала:

— Взять их. Взять!

И Низшие широкими, размашистыми прыжками помчали к жертвеннику.

Яркое пятно светилось уже совсем близко, а между тем Рут не видела на дороге ни полукровок, ни мертвецов. Возле алтаря было пусто, и только высокая земляная насыпь в стороне указывала на то, что здесь совсем недавно все-таки стоял какой-то отряд.

— Это что еще такое?.. — пробормотала она.

Низшие ринулись мимо сияющего куба прямо по шипящим корням — к рыхлой насыпи. Вскинув морду, один из них громко взвыл. Несколько других принялись рыть землю, словно пытаясь выкопать из-под нее полукровок, время от времени одергивая копыта и швыряясь огненными всполохами в сангву, норовящую впиться им в ноги.

Элгор подъехал к алтарю, а его воины, огненной волной опалив подступы к насыпи, подошли к ней поближе.

Рут не утерпела, и, нарушив приказ, направилась к Элгору.

Хорошенько замахнувшись, тот обрушил свой меч на жертвенник, но только отколол от него небольшую часть. Вторым ударом Элгор наконец-то разбил алтарь.

— Эл, что происходит? Они сбежали?..

Элгор обернулся на нее, и только сейчас, вблизи Рут заметила красноватые следы у него на обнаженных руках и лице. Взглянув на лица других воинов, она ахнула: на коже у всех демонов виднелись яркие пятна ожогов.

О боги…

— Меня больше тревожит, почему рыцари медлят и до сих пор не сломали ни одного алтаря, — хриплым голосом ответил ей Элгор, указывая рукой в небо, где все еще светились следы с другой стороны ритуального круга.

— И что делать будем, если у них не получится?..

— Пойдем по кругу дальше им навстречу. Рик сказал, главный алтарь можно разрушить, только если сломать остальные. Если рыцари не смогут — значит, сможем мы. А сейчас вернись на свое место и больше не смей покидать его!

— Не ори на меня, — огрызнулась Рут, но коня развернула.

Элгор вместе со своими воинами тоже вернулся на дорогу. Глядя им в спину, Рут теперь словно сама ощущала ядовитое прикосновения тумана.

Им больно, они задыхаются, магия абанайю давит на них, обжигает и душит — а они держатся так, словно ничего не происходит.

Тревожное, но вместе с тем теплое чувство гордости охватило ее.

Но если им без прикрывающего артефакта придется идти дальше… Справятся ли они? Хватит ли сил удерживать щиты, будут ли успевать восстанавливаться их тела, или сила абанайю начнет выжигать им глаза, покрывая лица и руки кровавыми волдырями?..

И тут она поняла, что такими опасениями оскорбляет своих воинов.

Они непременно справятся! Они сильные, верные, быстрые!..

У Рут вдруг вспыхнули щеки. До нее только сейчас дошло, что она думает о демонах, как о «своих».

— Все — ко мне! — громко сказала Рут, сурово сдвинув брови.

И Низшие послушно потянулись за своей хозяйкой.

Элгор рванулся вперед, к следующему алтарю, возле которого по плану Рика они должны были встретиться с Тано и эльфами. Теперь Рут постоянно посматривала вверх, но там ничего не менялось, только бликов атак становилось все больше. А размытые следы трех тонких золотых мостов от жертвенников к главному алтарю продолжали светиться…

В самом деле, почему они медлят? Почему до сих пор не разрушили ни одного алтаря, в то время как демоны уже уничтожили два и мчатся к следующему?… И почему абанайю даже не пытаются защищать свои жертвенники от демонов?..

Шуршание корней вокруг вдруг усилилось, как если бы ветер гнал ворох сухих листьев. Но в этом звуке Рут больше не слышала обращенного к ней оклика.

Она в нем услышала смех.

Глава 20. Сражение. Часть 2

Тано гнал коня вперед, чувствуя, как противно замирает сердце, как страх липким потом выступает на спине и лбу.

Легко сказать — «не дергайся.»

Все живое хочет жить, а здесь абсолютно все пахло смертью. И оставалось только собрать волю в кулак и преодолевая холодную дрожь мчать вперед, навстречу своей судьбе. Какой бы она не оказалась.

Рядом с Тано ехали Белые Плащи, дальше следовали Пламенеющие рыцари и воины Ордена Защитников, в рядах которых пряталась небольшая телега с бесценной поклажей. На всякий случай он отобрал десятерых воинов для охраны и поставил над ними Нокса командиром. Следом за рыцарями четкими рядами выстроились эльфы — недовольные, хмурые от того, что Тано резко отказал их командиру расположить отряды вперемешку. К союзникам Рика он относился с предубеждением не очень-то рассчитывал на их силы. И ему не хотелось, чтобы посреди ударных сил людей путались длинноухие, из-за которых и начались все беды.

А в своих рыцарей Тано верил всей душой.

Алтарь все увидели издалека — артефакт все еще удерживал границы влияния и раздвигал для войска плотную туманную завесу.

А перед алтарем, заняв позицию, поджидал небольшой отряд полукровок. Воинский азарт вскипел у Тано в жилах.

Они сметут этот отряд за пять минут!

Судя по тому, что Шахар разбил свою армию на такие маленькие группы, с численностью войск у Сангуиса большая проблема. И не мудрено — ведь остров сам по себе очень маленький. Он рассчитывал на то, что магия абанайю просто не подпустит врагов на эту территорию. Но у них есть артефакты! И этого он не смог предусмотреть!

Передние ряды вонзились в отряд полукровок, сметая их на своем пути. Фамильные мечи и копья засияли кристаллами, стрелы эльфов засвистели над головами, усиленные щиты приобрели густой цвет. Лязг оружия и крики заполонили пространство между землей и небом.

Тано обрушил удар на шлем попавшегося под руку полукровки, чтобы оглушить врага. Тот невольно опустил голову, и новопризванный магистр Ордена Защитников рубанул тяжелым зачарованным мечом по кольчужному воротнику сзади, разрубая железные кольца. Противник упал, и рядом с ним рухнул кто-то из рыцарей, сраженный врагом. Ничего, без потерь сражений не бывает, все равно их гораздо больше, и через пару минут все уже закончится!

И тут краем глаза Тано увидел, как с другой стороны от дороги в его войско вонзился еще один отряд врага, взявшийся неизвестно откуда.

Развернув коня, Тано добил еще одного воина и протолкнулся к флангу, чтобы понять, какого демона вообще происходит, и тут буквально у него на глазах сангва на обочине черной дороги зашевелилась, из недр начала выталкиваться земля, образуя насыпь — и из земляного жерла показались новые полукровки.

Так значит, они опять могут передвигаться под землей? Эльфийская магия больше не работает? Или силы артефакта вблизи алтарей уже недостаточно, чтобы помешать им рыть подземелья? А с другой стороны дороги между тем открылись еще два хода…

Теперь их было много — почти столько же, сколько в войске магистра насчитывалось людей.

Под натиском противников с флангов воины начали разворачиваться, ломая порядок. Земля под ногами ощутимо дрогнула, и войско Тано вдруг хлынуло из центра в стороны. Кони испуганно заржали. Они рвались прочь, толкая друг друга, не чувствуя боли от удил и роняя кровавую пену.

Навстречу лошадям подскочили полукровки, а эльфы, развернувшись к врагу спиной, вдруг наоборот устремились в середину. С яростью охаживая мешающихся лошадей по крупу и создавая еще большую давку, они чуть ли не шли по головам, избегая сражения с подступившими с их стороны войсками полукровок.

Проклятые эльфы, зачем только вообще Рик взял их с собой?..

— Не отступать! Восстановить строй! — проревел Тано.

Черные плиты вдруг затрещали, ломаясь в крошиво, и через мгновение прямо в середине войска Тано возникли четыре гигантские фигуры преображенных полукровок. Огромные, почти квадратные из-за широких плеч, покрытые коричневатой шерстью, они ринулись на эльфов и рыцарей, ломая хребты лошадям и воя от стрел эльфов, вонзающихся им в плечи. Аура чудовищ, такая же густая и желтая, как туман Сангуиса, образовала слепое пятно за их спинами.

Жаркая волна прилила к лицу магистра, в ушах зашумело и горячечный пульс заколотился в висках.

Так вот почему они все стали стягиваться сюда.

— Сомкнуться вокруг артефакта!.. Защитить плиту любой ценой!!! — проорал он, срывая голос и отчаянно пытаясь перекричать весь окружающий шум, но его почти никто не услышал.

А потом появились еще пятеро таких же чудовищ…

Начался полный хаос.

— Выстоять любой ценой! — кричал Тано, пытаясь протолкнуться сквозь табун обезумевших лошадей. — Удержать артефакт!..

Рыцари, добравшиеся до преображенных полукровок, вскоре падали под копыта своим лошадям, заливаясь кровью. Эльфы, мало отличавшиеся мастерством в ближнем бою, бесстрашно бросались на врагов, обнажив свои короткие мечи.

Одному из монстров повредили плечо, другому точечной атакой выжгли глаза. Четкие, слаженные выстрелы эльфов в конце концов помогли добить одного из них.

Еще немного!

Тано, наконец, добрался до линии боя с чудовищами. Изловчившись, он рубанул чудовище по плечу. Прямо перед ним, поднявшись на стременах, командир светозарных вонзил другому преображенному меч под челюсть.

Они продолжали биться, а между тем еще чуть дальше, возле самого артефакта, началась настоящая бойня. Пламенеющие рыцари всеми силами держали удар. Их ауры пылали. Фантомы Нокса, поднимаясь снова и снова, пытались окружить полукровок, задержать их, атаковать сзади, чтобы развернуть их. Яркие всполохи фамильного посоха пробивались сквозь дымку слепого пятна.

Тано чувствовал, как бушует враждебная магия, слышал звон клинков и крики — но никак не мог добраться хоть немного ближе, чтобы помочь.

Нельзя упустить артефакт. Это — позор перед императором и Альтарганом! А он — новый магистр Ордена Защитников. Удержать… Удержать любой ценой!

И тут едкая, удушающая волна обожгла ему лицо.

Мощный удар отбросил войско еще дальше в стороны.

Конь Тано отшатнулся, покачнулся и повалился на бок, всем весом расплющивая ногу своему седоку. Тот взвыл, мертвой хваткой вцепившись в гриву жеребцу. Всхрипев, конь, наконец, поднялся вместе с наездником, который чудом смог остаться в седле.

Обернувшись, Тано увидел, что воины спешно пытаются поймать своих лошадей, пока все не разбежались. Значительная часть войска осталась пешей. На искореженных плитах в центре дороги лежали трое мертвых преображенных. Остальных нигде не было видно.

А туман медленно подступал, смыкая вокруг отряда Тано свое кольцо.

Тано, стиснув зубы от боли и гнева, огрел жеребца по крупу плоской частью клинка и бросился к центру…

Обломки деревянных досок и щепки валялись на дороге вперемешку с клоками человеческой плоти. Чуть дальше он увидел клейменый доспех Нокса. Вместо ног у рыцаря виднелись два обрубка. Из раздавленного шлема вытекала кровавая каша. Фамильный посох выкатился из мертвой руки…

Нокс мертв. Он сделал все, что мог и отдал свою жизнь в бою, но сохранить артефакт не сумел.

Абанайю захватили Сердце.

У Тано перехватило дыхание…

Звуки битвы тем временем стихли. Рыцари и эльфы словно остолбенели от осознания случившегося. У них под ногами лежало так много поверженных врагов, как если бы они победили в этом сражении.

Вот только они проиграли.

Без защиты артефакта туман подступал все ближе. Еще пять минут — и он накроет их всех…

И что же делать теперь?..

Сквозь звон в ушах послышалось лязганье мечей о камень. Удар, еще удар, еще один, и еще — эльфы пытались сломать алтарь, но у них не очень получалось. Тано повернул было к ним, но на помощь воинам пришел их командир, имя которого он никак не мог ни выговорить, ни запомнить. Со второго удара светозарный расколол алтарь, и светящаяся дорожка, тянувшаяся от жертвенника в небо, погасла.

И только сейчас все заметили, что демоны уже успели разрушить два алтаря…

Командир эльфов между тем подъехал к Тано.

Его лицо скрывала маска. Но рука, все еще сжимавшая меч, так крепко держала рукоять, а в глазах читалось столько гнева, что выдержать его взгляд было непросто.

— Ты… — проговорил светозарный на имперском, но умолк и с лязгом вонзил свой меч в ножны.

Тано прикусил губу.

Как же он ошибся…

— Уходи к Альтаргану, быстро. Или умрете, — проговорил командир эльфов, выплевывая из прорези маски каждое слово так, будто они жгли ему язык. — Мы закончим без вас.

Он крикнул своим, и эльфы принялись выстраиваться на дороге четкими рядами, намереваясь продолжать путь. Сначала — конные, потом — те, что остались без лошадей.

— Вы?.. — удивленно проговорил Тано.

Светозарный показал на свой костюм.

— У нас есть защита. Нам хватит.

У Тано от гнева дрогнули губы. Он демонстративно усилили щиты, и в этот момент клубы тумана окутали все войско.

Дышать стало почти невозможно. Открытое лицо запылало, защипало, как если бы в него плеснули чем-то ядовитым.

Щурясь, Тано коснулся перчаткой своей щеки — и увидел на светло-коричневой поверхности сукровицу.

Магия абанайю даже сквозь щиты разъедала кожу.

— Скачи быстрее ветра, магистр! — крикнул светозарный, и, ударив коня пятками под бока, направился к своему войску.

— Все рыцари — за мной! — крикнул Тано, направляясь в другую сторону. Конь под ним жалобно захрипел, дергая головой и поводя ушами — ему доставалось не меньше, чем всаднику. — Без артефакта мы все сейчас околеем, поэтому мчим во весь опор обратной дорогой и догоняем войско Альтаргана!

— А кто пеший?.. — послышался вопрос из глубины отряда.

Тано вздохнул, смахивая слезы, выступившие от едкого дыхания магии абанайю.

— А кто пеший — не обессудьте, ждать не станем, — сказал он. — Все вперед, и побыстрей! Держимся дороги, чтобы не заблудиться!

Он только ослабил хватку поводьев, как жеребец сам сорвался с места. Спешное цоканье копыт смешалось с доносившимся слева гулом битвы.

Быстрее, быстрее!

Тано видел, как на шее коня разгорались ожоги, слышал стоны за спиной. А у воина, скакавшего рядом, по лицу струился кровавый пот, и, кажется, больше не было одного глаза…

Тано усилил магией воды его щиты и обновил свой.

В его голове вдруг промелькнула мысль, что если получится выжить, надо будет обязательно узнать, как же все-таки зовут командира эльфов. Достойные воины заслуживают того, чтобы соратники помнили их имена.

* * *

Рик торопился, без устали подгоняя коня.

По правую руку от него ехал Бруно, по левую — Берта, поблескивая кристаллами фамильного копья. Где-то позади Рик ощущал магию щитов Клыкастого — его поставили в центр войска вместе с неупокойниками, охранявшими повозку с чашей извлечения. Еще чуть дальше тащилась еще одна телега, возле которой расположились гвардейцы императора и старцы Совета с инквизиторами. Где-то там сейчас вместе со всеми ехал и сам император с Креоном.

Кое-где над морем из корней сангвы возвышались голые стволы мертвых деревьев, на ветвях которых все еще висели праздничные бубенцы на красных лентах. Еще чуть дальше сквозь корни просматривались белые кости каких-то двух очень крупных животных. Горгулья и Древний, как вороны, кружили над войском, время от времени тревожно вскрикивая.

Чем ближе становился город, тем сильней сжимался защитный круг, поддерживаемый Источником. Стиснув зубы, Рик хмуро поглядывал в стороны, а границы подступали все ближе. Воздух кроме вони наполнился чем-то едким, похожим на дым костра.

А потом немного отпустило. Один бок защитного круга чуть отодвинулся от центра. Рик поднял глаза вверх, и увидел, что справа, со стороны демонов, погас один золотой луч — это Элгор со своими воинами разрушил алтарь.

Тут вдруг горгулья вместе с Древним вскрикнули, сразу оба вместе.

— Бруно, а ты можешь сделать так, чтобы твоя живность не каркала под руку? — с раздражением спросила Берта.

Бруно не ответил.

Меж его бровей пролегла пара строгих морщин, губы сжались, сосредоточенный взгляд устремился вперед. Время от времени из ворота на шею вытягивались беспокойные черные щупальца Альты, похожие на ножки паука.

Бруно слышал вопрос Берты, но тот был не настолько серьезным, чтобы отвечать.

Нечто куда более важное сейчас происходило у него внутри.

Еще на последней ночевке перед призрачными землями Бруно задался вопросом, что может повлечь за собой как приближение к Сангуису для такого, как он. Для полукровки. Он вспоминал кошмар той ночи, когда он вошел в спальню к Рику и против воли обнажил свой меч, чтобы убить его. И решил, что больше никогда ничего похожего не случится. Тогда Бруно отозвал Берту в сторону и прямо объяснил ей, чего опасается и о чем хотел бы попросить. Она согласилась присмотреть за ним, а в случае чего — сделать, что нужно.

И сейчас Бруно старался не вслушиваться в шепот, который доносился от сангвы. А она шелестела все настойчивей, пытаясь привлечь к себе внимание…

Бруно покосился на Рика.

Они встретились всего год назад, и за это время каждый из них успел прожить целую жизнь. Из безымянного юноши, которому на вид можно было дать лет двадцать, Рик превратился в зрелого мужчину, в Альтаргана. У него появилась седина в волосах и глубокие морщинки в уголках глаз и на лбу. Как будто та ноша, что он нес на своих плечах, выпивала из него молодость. Выпивала жизнь.

До встречи с Риком Бруно не знал, для чего он живет.

Но тот научил его. Научил жить для других, сражаться за других и видеть в этом свой долг сильного по отношению к слабым.

И Бруно не предаст его.

Он вновь посмотрел на друга.

Настолько хмурым и сосредоточенным тот бывал нечасто. Казалось, он весь — как натянутая струна, готовая в любой момент зазвенеть от малейшего прикосновения или дуновения ветра. Напряженный взгляд Рика был устремлен на отчетливо видневшиеся впереди городские стены — массивные, сложенные из огромных серо-коричневых обтесанных глыб. Сангуис не имел источника добычи камня, и, по всей видимости, строил свою крепость магическим способом. На глыбах светились начертания, а прямо над городом ярким золотым пятном разливалось ослепительное марево.

Рик вдруг поднял руку, призывая войско к вниманию, и выехал из строя вперед. Войска сбавили темп и остановились.

Обернувшись к ним, Рик выкрикнул команду:

— Дальнейшее приближение к городу выполняем новым порядком! Всем сотням — рассредоточиться! Раздвинуться в ширину, флангам выжечь сангву и сойти с дороги! Продвигаемся к стенам!

Бруно взглянул через плечо и увидел, как армия начала раздвигаться в стороны и рассыпаться на группы. И войско, которое только что выглядело сильным, многочисленным и сплоченным, буквально на глазах как будто теряло все свои преимущества. Фланговым сотням повезло меньше всего: чтоб не увязнуть в сангве, им приходилось снова и снова создавать заклинания огня, чтобы выжигать себе путь.

Бруно подумалось, что если бы армия продолжила движение вместе, крепкая и плотная, как сжатый кулак, они быстрее добрались бы до ворот, и удар получился бы по-настоящему сильным, не то что теперь. Он посмотрел на Берту, пытаясь увидеть в ее реакции подтверждение своих собственных мыслей, но бесполезно — она сейчас больше походила на ледяное изваяние, чем живого человека.

А Рик, окинув взглядом происходящее, почему-то удовлетворенно кивнул и, взмахнув рукой, повел за собой свою сотню.

Напряжение Альтаргана передалось всему его войску. Бруно видел это по застывшим лицам, чувствовал кожей. Даже кони, казалось, стали тише ступать по дороге.

И тут со стороны города ударила волна энергии Шахара. От ее прикосновения в Бруно волосы на голове встали дыбом, по коже прошел озноб…

Атака с такого расстояния?.. Но это же невозможно!

Черно-фиолетовый поток устремился прямо в середину дороги, но соприкоснувшись с защитным кругом артефакта, отклонился в сторону и ударил в правый край. Туда, где находилась одна из сотен имперцев.

Пустота вонзилась в плиты, раскрываясь кверху воронкой чудовищного смерча и мгновенно поглощая целый отряд. Другие сотни, оказавшиеся неподалеку, рванулись в стороны. Надрывные крики людей смешались с конским ржанием…

Бруно уставился на воронку, не в силах отвести от нее взгляда.

Рик предвидел, что Шахар сможет атаковать издалека. Вот почему он приказал войскам рассредоточиться — чтобы не стать легкой мишенью. Если бы такое веретено прилетело в середину плотно построенного войска…

Сощурившись от сияния марева, Бруно взглянул в сторону приближающегося города. Теперь он мог видеть силуэты воинов, расположившихся на стенах. И где-то среди них был Шахар.

Бруно вдруг подумалось, что это, может, даже и неплохо, что ложный Альтарган уже швырнул в них свою самую мощную атаку — ведь теперь ему потребуется время, чтобы восстановиться. И сейчас можно немножко расслабиться — по крайней мере, на ближайшее время.

Парень покосился на Рика…

Нет, Альтарган Алрик не собирался расслабляться. Напротив, его глаза заволокло тьмой, пустота выплеснулась из-под век темными разводами по щекам, делая его похожим на берсерка из северных легенд. Одной рукой он держал поводья, а другую положил себе на колено ладонью вверх, словно готовясь швырнуть во врага заклинание.

И в это самое мгновение Бруно вновь ощутил приближение волны энергии Шахара.

Еще одна воронка?!

Он успел только в ужасе распахнуть глаза, как черно-фиолетовая энергия, сорвавшись со стен, устремилась прямо к ним.

«Конец», — промелькнуло у него в голове.

Уж теперь-то Шахар точно не ошибется.

— Спаси нас Свет… — выдохнул Бруно…

И тут прямо перед ним засияли огромные, размашистые руны Рика.

Еще никогда пустота Рика не была такой свирепой. Ужас исказил лица воинов, все невольно сжались.

А Рик, вскинув руку, направил навстречу заклинанию Шахару свою собственную воронку.

Пространство будто захлебнулось от избытка магии. С грохотом столкнувшись в воздухе, стебли двух черно-фиолетовых смерчей медленно опустились прямо на сангву, в стороне от войска. Воронки плавно изогнулись одна вокруг другой, будто танцуя какой-то чудовищный танец.

Бруно шумно выдохнул, вытирая перчаткой потный лоб. Сотня невольно замедлила ход.

— Вперед, вперед! — прикрикнул Рик. — Двигаемся!

От напряжения он стал бледен, на висках проступили набрякшие жилы. Темное пламя ауры смерти медленно разгоралось вокруг него.

Рик ни в чем не сомневался. Он шел вперед, чтобы победить — и ставил на кон все. Левая рука вновь выжидающе легла на колено, готовая в любой момент атаковать или держать щиты.

Бруно на мгновение обернулся — все войско в изумлении вытаращилось на двойную воронку, открыв рты. В их лицах читался страх.

И чего они сейчас боялись больше, жуткого Шахара или неудержимой мощи Альтаргана, сказать было трудно.

Еще волна!

На шее Рика проступили красные вены. Он швырнул в воронку Шахара свое заклинание, перехватывая ее и не давая ударить в войска. Черно-фиолетовый луч вонзился неподалеку от двойного смерча пустоты. Воронки раскрылись, оплетая друг друга по спирали.

Теперь перед городом угрожающе крутили свои веретена целых пять воронок, одна обычная и две двойные.

Они тянулись вверх, поблескивая молниями и разрывая оранжевый туман в клочья. Все вокруг будто пришло в движение, заклубилось и завертелось. Будто мир вдали от защитного круга превращался в оранжевые сгустки и поглощался пустотой.

И вот тогда Бруно стало по-настоящему страшно.

Именно так с некоторых пор он представлял себе конец света.

Вокруг даже стало темнее — то ли из-за воронок, то ли солнце начало прятаться за горизонт. Горгулья мгновенно бросилась к своему хозяину. И Бруно не был уверен, торопится ли она стать в его руке надежной защитой, или ищет защиты сама. Альта судорожно вцепился острыми лапками за плечи.

— Ничего… — пробормотал Бруно. — Ничего, мы справимся…

Он хотел было добавить, что и не с таким справлялись, но язык не повернулся.

Такой битвы ни у кого из них еще не было.

Тем временем армия собиралась под стенами города. И только сейчас удалось рассмотреть, что золотое свечение разрасталось не только сверху над городом. Все стены будто окутывала паутина тончайшего сияния.

Сверху на подступившее почти вплотную войско посыпались атаки. Заклинания огня, молнии, каменного дождя полились одно за другим на щиты.

Рик бросился вперед, к воротам.

Начинался штурм.

* * *

Имперцы по приказу ринулись к стенам.

Передние отряды удерживали щиты, задние атаковали магией — и магов на стенах, и ворота. Как только воины уставали, они подавали знак другим и отступали всем отрядом, уступая место следующим.

Рик видел, как один за другим падают наземь поверженные гвардейцы, а им на смену бесстрашно выступают другие. Стиснув зубы, люди бросались в атаку, не заботясь о сохранении собственной жизни, а стараясь нанести как можно больше урона врагу. Даже еще неопытные и молодые, они действовали слаженно и четко.

Рэбэнусу удалось собрать под свои знамена истинных львов.

Рик ринулся к воротам, прячась под удерживаемые войском щиты. Воронкой из руки он сорвал с них начертания. Но стоило только опустить руку, как руны заклинаний вновь засветились на прежних местах.

— Харрата… — пробормотал Рик себе под нос, и, сдвинувшись чуть дальше, повторил то же самое на участке стены. Но как только он прервал свое заклинание, стену вновь окутало золотистое свечение, и начертания восстановились.

— Харрата абина шадр!..

Твою мать, да что же это за щиты такие?.. Это сила абанайю? Но тогда почему до сих пор ни один из полукровок не создавал ничего подобного? Или это сила ритуала?..

Он посмотрел вверх, и тут погас еще один луч, соединявший главный алтарь с одним из дополнительных. И в то же мгновение свечение над городом поблекло, а вместе с ним еще тоньше и незаметней стала золотистая паутина, окутывающая стены.

Защита питалась энергией алтарей.

— Не атаковать стены! — крикнул он своим воинам. — Направить удар на противника!

А где-то там, наверху, он чуял присутствие Шахара.

Он был здесь, совсем близко! И на нем, в отличие от городских стен, нет обновляющегося начертания защиты. От ненависти аура Рика полыхнула с удвоенной силой, сердце гулко забилось в груди.

Так где же ты, выродок?..

Зрачки Рика заблестели красным, и зрением мага он мгновенно отыскал букет аспектов, соединенных в одной душе.

Шахар находился в правой от ворот дозорной башне.

Собрав свои силы, Рик создал массивное копье пустоты, усилил его, прицелился в ненавистный силуэт и швырнул оружие.

Копье угрожающе взметнулось вверх. Шахар заметил его и отпрянул вглубь башни. И оружие вонзилось в грудь не ему, а одному из магов-полукровок, шагнувшему на его место. Воин покачнулся и рухнул, исчезая с глаз.

И вдруг Рик ощутил резкий аромат магии пустоты. Из башни прямо ему в голову летело ответное копье. Он вызвал воронку из руки и всего за пару мгновений успел перехватить ею атаку.

У Рика в глазах потемнело.

Сдохни, тварь!..

Первым порывом было швырнуть в него чем-то еще, но это было бы бессмысленно.

Рик с трудом удержался от очередной атаки и вместо этого отскочил от стены за линию атакующих отрядов. И почти столкнулся с Клыкастым.

— Скачи к неупокойникам! — велел ему Рик. — Пусть запускают чашу извлечения, пока Шахар на стене!

— Командир, ты же весь в красных венах!.. — обеспокоенно выдохнул Клыкастый.

— Но не в черных же! — прикрикнул на него Рик. — Гони давай!

Клыкастый кивнул, развернул коня и помчал назад, чтобы передать приказ.

И тут со стен сорвалось целое облако световых стрел. От усиления они казались не белыми, а почти голубыми.

И эти жала метили не в атакующие войска. Их поток прошел над щитами, пытаясь зацепить дальние ряды.

— Усилить защиту! — проревел Рик, выставляя перед собой фиолетовую гладкую стену.

Несколько сияющих стрел вонзились в его пустоту и растаяли. Гвардеец, стоявший рядом с Риком, упал — его щит не выдержал удара и осыпался, а на лбу виднелась кровавая рана.

Рика будто обожгло.

Клыкастый!

Обернувшись, он увидел, что друг все еще в седле, но в левой лопатке светился голубоватый след тающей стрелы.

Попали, сволочи.

Клыкастый словно почувствовал его взгляд в спину, и, повернув коня боком, взмахнул Рику рукой — мол, живой я. И помчал к неупокойникам.

Рик шумно выдохнул. Обошлось. У Клыкастого есть маритима. Пока будут заводить чашу извлечения, спокойно подлечится.

А над городом все еще продолжал сиять один золотистый луч.

Со стен ударила мощная волна аспекта яда, и красно-зеленая сеть упала на отряд, поддерживающий щиты. Атаковавшие отхлынули, щиты воинов зашипели, запарились — и ядовитая сеть, прожигая их упала на отряд. Неупокойники бросились на выручку соратникам, выставив усиленные щиты. Среди них с замиранием сердца Рик увидел Берту. Пока живые мертвецы удерживали защиту, гвардейцы с переднего края бросились вытаскивать еще живых воинов с линии атаки…

Тихо выругавшись, Рик поспешил им на помощь.

Ну же, Тано, Элгор! Давайте уже!.. Быстрее!

Наконец, пострадавших удалось оттащить в сторону, чтобы с помощью маритимы дать им шанс выжить. Но многие так и остались у стены, с упреком глядя застывшими глазами в небо, где все еще светился последний луч…

И тут, наконец, он погас.

Свечение над городом почти угасло. Защитное поле растаяло.

Наконец-то!

Рик бросился под щиты к воротам, срывая воронкой из руки сияющие начертания.

— Вперед! — прокричал он, чувствуя, как успех пьяным вином хлынул по жилам.

А в ответ ему в единый крик сплелись сотни, тысячи голосов. Войска ударили в ворота потоком смешанных атак. Всем было уже плевать, что одни из них в таком хаосе теряют свою силу, другие искажаются. Они повторяли атаки снова и снова, и бешеная волна магической энергии просто разорвала ворота на части. Они осыпались вниз, оставляя после себя целое облако крошечных обломков, железной стружки, пыли и дыма.

— Во славу Альтаргана!!! За императора! — взревели войска, и бросились вперед…

Глава 20. Сражение. Часть 3

Рик, удерживая перед собой огромный щит пустоты, в первых рядах протиснулся в город сквозь облако пыли.

Он был готов увидеть здесь рыночную площадь, брошенные жилые дома, торговые ряды и башни собора. Но за крепостными стенами никакого города не оказалось. Просто пустырь, на котором кое-где сквозь клубы дыма и пыли виднелись фрагменты гниющей или кровоточащей плоти. В самом центре возвышался пьедестал из серого камня, на вершине которого был установлен главный алтарь.

И он ничем не походил на куб, горящий золотом. Все ступени, ведущие к нему, и он сам были залиты кровью. Сверху прямо в крови стояли полторы плиты, сияющие письменами. Яркий, тающий на глазах луч уходил от них в небо, образуя поблекшее марево над крепостью.

В следующее мгновение земля дрогнула, и посреди пустыря развезлось глубокое жерло. Воинам, прорвавшимся за крепостные стены, в лица полетели мелкие комья влажной земли. А из подземелья поднялись исполинские фигуры чистокровных абанайю. Они были огромны и страшны, как Низшие. Их бороды развевались на ветру, на поросших редкой рыжей шерстью телах поблескивали пластинчатые доспехи, а руки, достигающие колен, сжимали секиры и боевые молоты. Коричневые лица абанайю покрывали складки и морщины, а глаза горели злобным зеленым огнем.

Воздух вокруг наполнился пугающими звуками шепота, стонов, подвывания, приглушенного крика и смеха одновременно, как в доме призрения для умалишенных. Абанайю высыпали десяток за десятком из подземелья, полукровки бросились к ним по крутым ступеням с оборонительных позиций со стен. И объединенное воинство врагов хлынуло вперед, как морская волна.

Войско Альтаргана с ревом выставило щиты, и две армии вцепились в глотки друг другу.

Рукояти мечей разогрелись до горячего в ладонях Рика. А справа и слева он слышал предсмертные крики и хрипы своих соратников. Вместо убитых вставали другие, но их хватало ненадолго. Секиры звенели о зачарованные щиты и вскрывали черепа, как орехи, а между тем абанайю становилось все больше.

Под натиском чудовищ армия Рика начала медленно отступать, оставляя после себя множество мертвецов…

И Рик понял, что это начало конца.

Так им врагов не победить. Все закончится максимум за час, если не придумать что-то еще. Что-то особенное.

Отступив с линии атаки, он вырвался из города. Тяжело дыша, обернулся к ближайшей воронке.

Нужно успокоиться. Прикрыв глаза, Рик сделал глубокий вдох и медленный выдох, стараясь не слушать грохота сражения и криков поверженных. И еще раз…

А потом направил свою энергию в воронку.

Широкая серая тень расстелилась под воронкой растягиваясь все шире. Потом тень шевельнулась, и из нее медленно поднялся безликий. Он оказался огромным, как гиганты в Нижнем мире, с которыми даже самому Рику не хотелось связываться. Следом за ним из пустоты вышел еще один безликий, и еще…

Через пару минут перед Риком стояло пятеро великанов. И каждый из них был создан в свое время для того, чтобы уничтожать абанайю. Так пусть исполнят свое предназначение!

От напряжения у Рика вновь проступили красные жилы на шее. Но это было неважно.

Важно, что он сейчас контролировал самую малочисленную, но и самую чудовищную армию из всех, которыми ему доводилось управлять.

— Трубить отступление, — приказал он.

Тревожный рог загудел над войском. Имперцы послушно подались назад — и остолбенели, обернувшись.

Рассыпавшиеся по плечам волосы Альтаргана трепетали на ветру, как и пламя его ауры. По лицу, раскрашенному потоками пустоты, ярко-красными ветвями проступали вены. Залитый тьмой напряженный взгляд был устремлен в сторону исполинов, при виде которых хотелось пасть на колени, закрыть голову руками и просто умереть.

И эти монстры подчинялись Альтаргану.

Альтаргану, который сейчас казался страшней любого из них.

Рик двинулся к воротам сквозь строй. А позади него шли почти полубоги, послушные своему хозяину, как рабы.

— Спаси нас Свет! — воскликнул кто-то из воинов, вытащившись на него.

— Спаси и помилуй… — донесся испуганный шепот до слуха Рика.

Безликие, чуть присев, оттолкнулись от земли и одним прыжком перемахнули через крепостную стену.

— Да здравствует Альтарган Алрик! — проорал Бруно, ударяя мечом о щит.

— Да здравствует… — невнятно откликнулось войско.

— Да здравствует Альтарган!!! — со злостью прокричал Бруно снова, и на этот раз отклик был уже куда лучше.

При виде своих давних истребителей абанайю ощерили желтоватые зубы и попятились, будто стая собак перед волками. Безликие рванулись в середину их войска, сминая врагов на своем пути и с оглушительным ревом расшвыривая их в стороны. В разломанные ворота к ногам Рика рухнуло безвольное тело одного из чистокровных — только голова, руки и торс, без нижней части. Вместо них от живота тянулся шлейф внутренностей.

Рик отступил назад еще на пару шагов.

Абанайю, чистокровных и полукровок вместе взятых, было много. Одного из безликих им удалось поймать в провалившуюся вдруг под его ногами земляную яму. Остальных атаковали посменно, как охотничьи псы, методом ударь и отскочи. Их энергия, казалось, не убывает, и мощные магические атаки перемежались ударами оружия. От битвы колоссов с великанами все вокруг задрожало, завибрировало и заискрилось…

— Вперед! Выдвинуться на позиции! — скомандовал Рик, и войско неуверенно двинулось навстречу дерущимся монстрам.

— Вперед! За Альтаргана! За Север! — громко воскликнула Берта, и в то же мгновение, раздвигая робкие ряды имперцев, в бой ринулась ее верная гвардия мертвецов. И следом за ними, будто очнувшись, бросились и имперцы.

Мимо Рика скользнула черная тень Альты, и следом за ним промчался Бруно, сжимая меч в руке.

Войска людей влились в битву с такой яростью, как если бы им всем нетерпелось очутиться в Чертогах предков.

А Рик обернулся к воронке пустоты снова.

Нужно добавить еще големов. Нужно больше поддержки войскам. Он сможет. У него еще достаточно сил!

Рик призвал еще четверых. Взять их под контроль оказалось сложнее, чем предыдущих. Стиснув челюсти и кулаки, Рик опутывал их сознание своей пустотой, своими желаниями и целями, пока, наконец, те не были готовы вступить в бой.

Острая боль раскаленной стрелой пронзила виски. Рик с трудом перевел дыхание. Задрав манжет, взглянул на вены — насыщенно красные, яркие.

Тем не менее он чувствовал, что может еще. И призвал еще троих. Голова у него раскалывалась, перед глазами поплыло, кровавые капли заструились из глаз — сознание безликих с трудом подчинялось его воле, но он все-таки сумел поработить и этих.

И, тяжело дыша, понял, что этого пока довольно.

Вновь взглянув себе на руку, Рик увидел темные, почти черные вены и тут же спрятал их, пока кто-нибудь еще не разглядел.

Он вовремя остановился. Еще немного — и Рик мог достигнуть точки невозврата. Но все сложилось удачно.

Новые безликие бросились раскидывать абанайю, неупокойники с воинственным кличем рубили врага направо и налево, имперцы, захлебнувшись азартом битвы, тоже начали теснить воинство врага. Время от времени шум битвы разрывал пронзительный вскрик мечущегося в вышине Древнего.

Стало еще темнее, как если бы снаружи солнце почти скрылось за горизонт. Но и без фантомных факелов все вокруг было ясно видно: начертания, вспышки заклинаний и рун, как и лучи алтаря, хорошо освещали крепость.

Только воронки пустоты стали еще более зловещими, потому что молнии в них теперь вспыхивали гораздо ярче…

Где же теперь Шахар?..

Если сейчас вернутся демоны, эльфы и рыцари и присоединятся к сражению, то общими усилиями им совершенно точно удастся победить абанайю. А вот справиться с Шахаром, если он восстановит силы, никто из них не сможет. Еще пара воронок в нужных местах, и исход битвы станет совсем другим.

Где же эта тварь?

Выхватив меч, Рик вступил в бой, пробиваясь как можно ближе к алтарю. Абанайю с полукровками медленно отступали.

И тут Рик услышал уже знакомое гудение.

Источник?.. Зачем он здесь?..

Обернувшись, Рик разглядел, что повозка с артефактом в сопровождении императора въехала на территорию крепости.

Рэбэнус, ну куда же он торопится-то?!

И тут рядом с Источником он заметил еще одну повозку, с чаше извлечения. И она сияла!

Так значит, ритуал все-таки получился?..

Но куда же… куда направлена чаша?..

Рик проследил глазами — и наконец-то увидел того, кого искал.

Шахар был в маске духа. Так ему удалось спрятаться от Рика, но от присосавшихся пиявок чаши извлечения отделаться не мог.

Шахар медленно поднимался по скользким ступеням жертвенника вместе с несколькими абанайю. Сколько душ он потерял, Рик сейчас увидеть не мог. Но его тяжелая походка и сопровождение говорили о многом. Казалось, один из великанов даже придерживал его за локоть, а вот двое других тащили с собой что-то тяжелое, будто мешок. Новая жертва?..

И тут абанайю сорвали со своей ноши пелены.

Это было Сердце.

Кровь бросилась Рику в лицо.

Как? Они отняли у эльфов и Тано половину Сердца?!. Да как так-то???

Шахар принял обломок из рук абанайю и поставил ее вплотную ко второй половине. Место разлома засияло, и плита громко загудела, срастаясь в одно целое.

И в это самое мгновение прогремел оглушительный грохот — сработала отдача начертаний. Кусок западной стены крепости вдруг обрушился прямо на отступающий отряд полукровок, поднимая столп пыли.

На это был способен только один из союзников Рика — Элгор.

С окровавленной грудью он с ревом ворвался в город, и следом за ним повалили демоны на айрах и почему-то эльфы — какие-то верхом, а какие-то пешие.

Шахар, держа обе руки на родном артефакте, повернулся на шум. Но ни гнева, ни страха на его лице Рик не увидел.

Напротив, он улыбнулся.

И вдруг Сердце засияло. Розовая дымка, окутав своим покрывалом Шахара, заклубилась по ступеням алтаря вниз.

У Рика перехватило дыхание — настолько сокрушительной была магия, исходившая от артефакта волна за волной.

Руки Шахара будто раскалились. Свечение артефакта наполняло его изнутри, как сосуд, превращая в нечто совершенно иное.

Глава 21. Последний рубеж

Биение крови в жилах стало острым, болезненным, как если бы она стала расплавленным металлом. От тяжести, рухнувшей на плечи, с трудом удавалось стоять — не только людям, но и абанайю тоже.

Шахар трансформировался. Его лицо стало почти черным, длинные руки опустились ниже колен, освободившееся от одежды и доспехов, покрытое шерстью тело наполнялось пустотой, окрашиваясь в ее цвет и обретая дымный ореол. А над ним распахнулись два огромных крыла, сотканных из тысяч световых клинков — Рик уже видел такие однажды. Они становились все больше и опускались вниз, а над головой Шахара ослепительным сиянием поднялись еще две пары небольших крыльев.

Отвести взгляд от этого зрелища было невозможно. Такой силы магии не видел еще никто.

Битва остановилась.

Неконтролируемая дрожь била людей и эльфов, демоны застыли, как под искажением.

Древние абанайю медленно опускались на колени один за другим, и на их лицах неудержимый восторг смешался со священным страхом.

Сейчас, прямо на их глазах, происходило рождение бога. Никто не высказал этого вслух, но все это знали. Стало так тихо, будто в самом начале мироздания — или в конце времен.

Именно такая тишина наполняла Верхний мир перед началом конца.

Между тем большие крылья Шахара опускались все ниже, укрывая его плащом до самой земли. Малые крылья, поднявшись над головой, свились в капюшон, пряча от всех лицо нового Создателя.

Ветер стих. Туман расступился. Все предметы вокруг стали яркими и четкими, как если бы в каждом из них теплилось зерно магии, и сейчас они в одно мгновение засветились. И он, Шахар, повелевал ими.

Немигающим взглядом Рик смотрел на него, не в силах унять дрожь в руках.

Бога простому смертному не победить. Чтобы низвергнуть божество, нужно быть равным ему.

И что делать теперь?..

Что же теперь делать, если…

— Вперед! — прозвенел в тишине голос Рут.

Рик вздрогнул.

В глубине стана демонов он нашел глазами свою сестру в окружении Низших. Те заворчали, переминаясь с ноги на ногу, но в этот раз выполнять ее приказ не спешили.

— Вперед, вперед!!! — выкрикнула она вновь с таким гневом, что часть Низших послушно рванулась вперед, скаля уродливые морды.

— Нет, стой! — крикнул Рик, понимая, что все это бесполезно.

Но поздно. Шахар только вскинул руку — и бросившихся к нему демонов разорвало на части, как Рик когда-то разорвал Безликого нитями пустоты. Темная плоть окровавленными хлопьями плеснула под ноги оказавшимся рядом воинам.

— Все кончено, Альтарган Алрик, — пророкотал откуда-то с небес голос Шахара. — Битва окончена. Ритуал ты, конечно, прервал, но теперь это не имеет никакого значения. Я просто уничтожу остальные артефакты, которые ты так любезно принес мне. И останется только наша магия, только наше Сердце, и мы унаследуем ваш мир…

И в этот миг на нового Создателя ринулся преображенный Элгор. Могучий демон, распахнув крылья, устремился на врага…

Если кто и мог задержать Шахара, то только он. Рик направил ему на поддержку оставшихся безликих — и бросился сквозь изумленные войска…

Но не вперед, а назад. К самим воротам в крепость. Туда, где сейчас находился Источник.

Рик чувствовал, как безликие с ревом рассыпаются в пыль, уступая воле другого, куда более сильного хозяина пустоты. Он слышал надрывный рев Элгора, голоса тысяч воинов, людей и демонов, поспешивших ему на помощь…

И знал, что это ненадолго.

Спрыгнув с коня, Рик вскочил на повозку к артефакту и сорвал с него покрывало.

Источник мягко засветился, словно просыпаясь.

Обернувшись, Рик увидел, как Шахар взмахом руки отшвырнул от себя войско, в то время как Эл пытался атаковать сверху.

— Аааалриик!! — орал Элгор, ожидая от Рика поддержки.

Прости, Эл. Тебе придется продержаться еще немного без меня. Ты сможешь, я верю. Тебе нужно задержать его еще хоть на минуту!

А дальше я все сделаю сам.

Один.

Другого выхода нет. Или прямо сейчас все закончится — для всех сразу…

Рик заставил себя закрыть глаза.

Он чувствовал себя, как в тот день, когда в составе императорского войска вновь очутился перед вратами в Нижний мир.

Он точно знал — ему предстоит путешествие, из которого можно не вернуться. И Рик к этому был готов… Ну или почти.

Положив руки на плиту, Рик сделал глубокий вдох, пытаясь вытолкнуть из сознания абсолютно все, кроме ощущения тепла в руках…

Но почему ничего не происходит?

Ты ведь так долго звал меня. И вот я, наконец, пришел. Отчего же ты медлишь?..

Мне нужна твоя сила, чтобы исполнить свой долг. Чтобы выполнить предназначение Альтаргана. Они все — мои. Люди, демоны, эльфы. И я должен защитить их всех. Если это небо должно лежать на чьих-то плечах — так пусть это будут мои плечи. Цена не имеет значения, если я сумею уберечь тех, кого люблю!..

Перед мысленным взором Рика одна за другой проносились картины из его прошлого. Родной дом, улыбка матери, звонкий смех сестер. Верные соратники из ордена, Та-ши, Джабир, Элихио, Ингвар. Последняя битва с Элгором. Воскрешение. Черная яма и силуэт Бруно в свете луны. Глаза Ноиля и хрупкие коричневые руки Алонзо, устало лежащие на коленях. Битва у Печати. Клыкастый, Тано, Нокс, Эйон… Обжигающие губы Берты… Черный прилив и хохот Элгора, летящий над пустыней…

Не может быть, чтобы все это было напрасно. Он не позволит!..

Рик выложился до дна, чтобы раскрыться перед Источником. А когда силы закончились, он воспользовался концентрацией. Жизненная энергия, превращаясь в магию, питала его дух и медленно окрашивала вены в черный цвет…

Еще. Еще немного!

Он больше не оборачивался назад и не искал путей для возвращения. Больше это было неважно. Теперь идти можно было только вперед.

И когда это осознание мертвенным спокойствием разлилось по его жилам, Рик ощутил, как волна могучей магии хлынула из артефакта, наполняя его до краев…

* * *

Элгор камнем упал на Шахара, пока тот расшвыривал безликих. Он попытался нанести сокрушительный удар мечом, но облако световых клинков вонзилось демону в щиты, разрушая их. Шахар вскинул руку, и Элгор, ожидая атаки, резко уклонился, но правое крыло обмякло и повисло кровавыми лохмотьями на обнаженных костях. Демон взревел и упал вниз, а перед ним мгновенно встали эльфы, выпуская потоки бессмысленных стрел.

Шахар, одним взглядом превратил отряд эльфов в кровавое месиво. Атака Бруно захлебнулась в щите пустоты. Неприметное движение кисти — и воина отшвырнуло до самой крепостной стены. Альта, возникнув между каменной преградой и своим хозяином, смягчил удар, и Бруно со стоном свалился вниз, тем не менее сохранив свою голову целой.

Абанайю даже не пытались вмешаться в это. Они по-прежнему стояли коленопреклоненные, будто в храме перед святыней.

При виде щита пустоты Берта крикнула своим:

— Отступаем! Занять оборонительную позицию! — приказала она, отзывая неупокойников чуть дальше, чтобы создать из них преграду по направлению к Рику.

Элгор вновь попытался атаковать Шахара, но тот голой рукой поймал двуручник несокрушимого князя демонов. Зачарованный металл зашипел и расплавился — Элгор едва успел одернуть обожженные руки. Миг — и Шахар, с легкостью приподнял преображенного высокородного над землей, схватив его рукой за горло.

Демон захрипел, ощерившись…

И вдруг земля словно вздохнула у всех под ногами.

Создатель разжал руку, выпуская полуживого Элгора, и обернулся к сломанным воротам, неподалеку от которых стояла повозка с артефактом людей.

Свечение Источника стало ослепительным, и его энергия наполняла Великого Альтаргана.

Сверкающая аура света окутала Алрика ослепительным плащом, а аура смерти полыхнула чистым фиолетовым пламенем без вкраплений так высоко, что от остатков золотистого марева над главным алтарем не осталось и следа. Полы светящегося плаща развевались, будто их раздувал ветер какого-то иного мира.

Не в силах вынесли дыхания магии Рика, Рэбэнус с советниками отпрянули от него и продолжали отступать все дальше.

— Покиньте крепость, — измененным, густым рокотом проговорил Рик. — Все. До одного. Дальше я сам.

И он направился к Шахару.

Когда-то точно так же он уходил один к Печати.

— Рик, мы… — попыталась было возразить Берта, но Рик, проходя мимо нее, лишь на мгновение остановился рядом и направил на нее свой взгляд.

Она вздрогнула всем телом, против воли схватившись за грудь и попятившись. Берта, никогда не боявшаяся Рика даже в ярости, не выдержала той силы, что сейчас исходила от него.

Ни одна воронка, ни один безликий не обладал такой мощью.

Тогда, у Печати, соратники Рика могли последовать за ним даже против его воли. А сейчас он мог нечаянно убить любого из них просто испепелив своей энергией.

И никто не мог встать рядом с ним плечом к плечу в этой битве.

Войска Альтаргана начали отступать за стены, абанайю хлынули за спину своему Создателю, под сень Сердца.

А два бога, или скорее два чудовища, стояли друг напротив друга, и там, где соприкасались их ауры, возникали фиолетовые искры.

Шахар ударил в своего врага воронкой.

Рик не уклонялся. Он не создал щита и не бросил ответного заклинания. Откуда-то издалека донесся пронзительный крик Рут…

Энергия чудовищной молнией вошла в Рика — он принял удар грудью, лишь слегка покачнувшись.

Пустота Шахара будто растаяла.

Не в силах поверить в произошедшее, тот отступил на шаг и, содрогнувшись всем телом, швырнул еще одну воронку — и Рик снова принял ее в себя, лишь слегка вздрогнув от силы удара.

— Ты все еще не понял? — спросил Рик, склонив голову на бок. — Я и есть пустота. И любая твоя атака лишь усилит меня. В отличие от тебя…

Небрежным движением кисти Рик швырнул в противника сразу два копья пустоты. Одно из них Шахар поймал щитом, но второе ударило чуть повыше локтя, образовав дыру, и рука безвольно повисла.

Кровь полилась из раны фонтаном. Шахар стиснул зубы до скрипа — но крик удержал…

— Конечно, ты смог принять в себя энергию артефакта и не сойти с ума — ведь в тебе есть пустота, которая может расширяться и принимать сколько угодно энергии. Да вот беда — ты полукровка. И принятая тобой энергия артефакта абанайю может сделать тебя неуязвимым лишь наполовину…

Сквозь стиснутые зубы Шахар зарычал, выпуская в Рика целый поток атак всех аспектов, какими только обладал — но все они поглощались аурой, не причиняя ни малейшего вреда.

Шахар вновь содрогнулся всем телом — совсем как Селина, когда та пыталась усилить себя, прежде чем превратилась в физическое воплощение своего основного аспекта. Из его груди вырвался оглушительный вопль бессильной злобы. Вокруг Шахара начало сгущаться черно-фиолетовое облако, и в то же мгновение Рик понял, что началась последняя трансформация.

Шахар превращался в пустоту. И если пламя Селины выжгло всю долину, то пустота Шахара могла превратить в воронку весь Сангуис.

— Не позволю… — выдохнул Рик. — Не позволю!!!

Его измененный голос оглушительным раскатом пронесся над крепостью. Протянув руку, он направил ее раскрытой ладонью на Шахара, принимая в себя его пустоту. Рука немела, мышцы сводила судорога, но он продолжал, придерживая ее второй рукой.

И Рик чувствовал, как от напряжения чернота все быстрей растекается по телу, как набрякшие вены поднимаются по шее все выше…

Наконец, аура Шахара растаяла. Он обмяк и рухнул наземь, не в силах больше держаться на ногах.

И в этот миг раздался громкий треск.

На алтаре зловещей птицей сидел последний Древний, а прямо перед ним лежало Сердце, расколотое им вновь на две половины.

Шахар с трудом поднял голову. В его озлобленном взгляде Рик видел вызов. Он ждал, когда победитель нанесет последний удар.

Но Рик просто стоял и смотрел на своего врага, ненависть к которому столько долгих дней и ночей обжигала ему грудь.

— Уничтожить всех абанайю! — услышал вдруг Рик у себя за спиной голос Рэбэнуса.

Войска хлынули в крепость. Абанайю с полукровками бросились от них в подземелье…

— Скоро… Скоро встретимся!.. — просипел Шахар с кривой ухмылкой на обескровленных губах.

Рик кивнул.

Вытащив меч из ножен, он направился к полукровке.

Один точный удар — и голова Шахара упала с плеч. Тело безвольно растянулось на земле.

Рик опустил оружие.

Вот и все. Он исполнил, что должен был. И на этом — все…

Выдерживать напряжение текущей сквозь него энергии он больше не мог. Теперь артефакт не усиливал его, а причинял бессмысленную боль.

Внутренне закрывшись, Рик с трудом разорвал связь с Источником.

Все сияние вокруг разом погасло. Только стены крепости и доспехи все еще поблескивали защитными начертаниями. Покачнувшись, он рухнул на колени рядом с обезглавленным Шахаром. Опираясь на свой красный меч, Рик пытался встать, но у него никак не получалось.

— Командир!!! — услышал он рев Клыкастого откуда-то из-за спины. — Командир, ты где?..

— Здесь я… — подал голос Рик.

Клыкастый бросился его поднимать.

— Командир, победа! Командир!..

— Да…

Фантомные факелы, зажигаясь один за другим, постепенно наполняли место битвы светом. Издалека доносились звуки мелких стычек — последние отголоски великого боя.

Рик окинул взглядом пустырь внутри крепости. Мертвые тела покрывали землю. Абанайю, безликие, люди, эльфы, демоны — все лежали вперемешку, словно обнимая распахнутыми руками своих друзей и врагов. Аромат магии абанайю слабел, и теперь Рик отчетливо ощущал тяжелый запах бойни.

Победа.

Тяжелые облака начинали уступать ветру, и в местах разрывов теперь проглядывало черное звездное небо.

Усталая улыбка коснулась лица Рика. Все-таки завтра наступит. Пусть даже не для него…

— Все наши целы?.. — спросил он у Клыкастого.

Воин не ответил. Факелы достаточно ярко осветили все вокруг, чтобы тот сумел рассмотреть лицо своего командира.

Черные вены от избытка концентрации невозможно спутать ни с чем другим.

— Я спрашиваю, все наши целы? — уже строго повторил Рик.

Клыкастый с усилием проглотил подкативший к горлу ком.

— Демону крыло оторвало, — хриплым голосом проговорил Клыкастый. — Но ты же знаешь, на нем как на собаке… Бруно маритимой выхаживают. Рут вовсе как заговоренная, ни царапины. А Берта… Пару раз я видел ее среди раненых, но ведь она у нас и жива-то наполовину — вставала и дальше в бой шла… Тано весь в ожогах, пеной блюет — над ним советники хлопочут. Нокс погиб…

— Ясно…

«Рик, ты сделал невозможное, — услышал он в своей голове восхищенный голос Вальда. — Пусть даже такой ценой…»

«Умолкни, Вальд! — неожиданно резко оборвал его Приск. — Черная смерть — славный исход для любого воина! Альтарган Аттон Алрик, это была твоя величайшая победа!»

«Служить тебе было честью…» — тихо сказал Хиджин, нарушая свое обычное молчание.

В это время из стана демонов вышел окровавленный Элгор в человеческом облике. Вместе с командиром светозарных они направились к алтарю. С другой стороны к Рику спешили уцелевшие неупокойники вместе с Бертой и Бруно.

— Может, еще что-то можно сделать, а, командир?.. — подал голос Клыкастый. — Ты только скажи, я же все для тебя!..

Бородач умолк, стиснув зубы.

— Не будь так мрачен, — ответил Рик. — В конце концов, я ведь должен был умереть еще шестьсот лет назад, а Вселенная подарила мне еще целый год жизни. Это был славный год, Клыкастый. Но где-то здесь история должна была оборваться…

Элгор с трудом поднял с алтаря Ядро своего мира. Помог светозарному отодвинуть в сторону Сердце. А потом они оба ударили мечами в алтарь, и тот с треском лопнул на части.

— Вот и все, — тихо сказал Рик.

Но как только он это сказал, раздался еще один треск. Он прозвучал гораздо громче расколотого алтаря, как будто несколько огромных тренажеров одновременно выпустили магический заряд молнии.

Вздрогнув, Рик обернулся. И вместе с ним на пугающий звук обернулось все войско.

А из-за стены высоко в небо поднималось нечто неописуемое. Две двойные воронки медленно двигались друг с другу, хищно покачивая своими жерлами. Яркая вспышка, хлопок — и еще одна ослепительная молния ударила между ними.

— Харрата шадр!.. — с сердцем выругался Рик, не обращая внимания на шокированные лица друзей и их взгляды, направленные сейчас вовсе не на воронку, а на него самого. — Я совсем забыл про них!..

Еще два разряда один за другим осветили ночь яркими голубыми вспышками. Воронки сдвинулись, потянулись друг к другу, как влюбленные, и слились в одну.

Оглушительный треск пробежавших по жерлам молний заставил всех вздрогнуть. Веретена словно замерли на мгновение — и все четыре жерла соединились, образуя подобие Древа Пустоты в Нижнем мире.

— Найти Альтаргана Алрика! — раздался надрывный окрик Рэбэнуса. — Как можно скорее!

— Да здесь я! — крикнул в ответ Рик, высоко поднимая руку с мечом. — Помогите мне выйти наружу. Я должен это увидеть, — сказал Рик, отдавая меч Бруно и опираясь второй рукой о плечо Берты.

— Может, тебе коня?.. — тихо спросила она, не глядя Рику в лицо.

— Еще не хватало, чтобы я из седла на глазах у всех вывалился, — мрачно возразил он.

Последние силы стремительно утекали из него. Добравшись до выломанных ворот, Рик, тяжело дыша, осмотрелся. Сангва отступала, обрывки тумана абанайю быстро поглощались воронкой, окончательно очищая небо.

А от основания веретена начинал отделяться первый корень.

Нахмурившись, Рик мрачно смотрел на происходящее, все сильнее сдвигая брови к переносице.

Все плохо. Очень плохо… Даже в своем лучшем составе совет с трудом запечатал воронки на Кьелле — маленькие, тонкие и неагрессивные.

Им нынешним никак не справиться с этим монстром.

Из неупокойников осталось всего пятеро, плюс Берта, Элгор, Рут… Нет, у всех них вместе взятых не хватит сил, чтобы запечатать это…

Он вдруг вспомнил сон, который привиделся ему на скале в Шадре — объятия матери, и ее слова.

«Не будет тебе покоя,» — сказала она тогда. «Будешь вечно гореть, не сгорая…»

Видимо, и вправду такова его судьба.

Следом за Риком к воронке выехали император с советниками и Креоном, несколько эльфов и Элгор с Рут, которая тут же не глядя бросилась брату на шею.

Тот покачнулся, с трудом удерживая вес ее легкого тела. Рут испуганно разомкнула объятия — и с ужасом поняла, почему Бруно прячет глаза.

— Вы сможете удалить это? — выпалил Рэбэнус дрогнувшим голосом, с нескрываемым ужасом глядя на гигантскую воронку.

— К сожалению, нет, — медленно ответил Рик, отстраняя ослабевшей рукой от себя сестру. — Я пуст, император, и я умираю.

Рэбэнус уставился на Рика.

— Альтарган?!.

— Избыток концентрации, — холодно подтвердил Креон. — Запускает необратимый процесс саморазрушения, ваше величество. Удивительно, что при такой глубине поражения сердце Альтаргана все еще бьется.

— Так значит, Алрик умрет?.. — растерянно проговорил Рэбэнус. — Как же это?.. Как же мы… без вас?.. И что нам делать с этой воронкой?..

— А вам, я надеюсь, Альтарган больше не нужен, ваше величество. Я оставляю вам после себя… готовые к примирению и сосуществованию племена. Просто помогите каждому из них найти свое место, чтобы все это было не зря. А с воронками… С воронками я справлюсь… Берта, пошли своих за чашей извлечения.

Лицо женщины дрогнуло. Она все поняла. Молча кивнула — и отправилась исполнять поручение сама.

Но Рут не была готова принять решение Рика. Она вообще не была готова принять неизбежность его гибели.

— Нет!!! — взвизгнула вдруг она, вновь обхватив брата за шею. — Не отдам! — закричала она сквозь слезы. — Не надо, Рик, умоляю!! Я хочу, чтобы ты жил! Ты должен жить! Не надо!! Не смейте!!!..

Он крепко прижал ее к себе, но лишь на мгновенье. И тут же разомкнул руки.

— Забери ее отсюда, — сказал Рик Элгору. — Незачем ей это видеть…

Демон, хмурый, бледный, весь перепачканный фиолетовой и красной кровью, насильно оторвал Рут от брата и, многозначительно кивнув Рику, унес забившуюся в крике жену на руках обратно за стену.

— Сесть помоги? — тихо попросил он Клыкастого, и тот вместе с Бруно, придерживая Рика под локти, усадили его на окровавленные плиты.

— Бруно, ты возьмешь мой кристалл после смерти. Ты понял?.. — спросил Рик, глядя пристальным взглядом другу в глаза. — Ничего хитрого делать не потребуется. Я ведь теперь немножко Создатель. Просто поднести как можно ближе к воронке Источник и кристалл. А когда все закончится, отдашь кристалл Рут.

Схватив названного брата за локоть, Рик притянул его к себе чуть ближе.

— И поклянись, что не допустишь, чтобы мой кристалл попал к Берте или Креону!.. — прошипел Рик. — Что угодно — только не это. Ты понял?..

Бруно громко шмыгнул носом и кивнул.

— Хорошо… Я все понял. Сдохну, но сделаю.

Рик отпустил друга.

Неупокойники тем временем привезли чашу и принялись ее устанавливать.

Перед глазами все начинало медленно плыть и кружиться, словно во хмелю.

Неупокойники начали творить заклинание, и чаша загудела. Тонкие нити, устремленные к своей жертве, легко погрузились вглубь, не встречая сопротивления.

От боли у Рика сжались кулаки.

Друзья в смущении и смятенье попрятали взгляды.

Они бы хотели быть рядом. Но никто из них не мог найти нужных слов. Да и вряд ли были такие слова, что сейчас оказались бы уместны…

— Побыстрей бы… — проговорил Рик, чувствуя, как нитяные щупальца начинают вытаскивать из него первую душу. Тяжело дыша, он закрыл глаза.

Первым в чаше со звоном оказался кристалл Хиджина. Прозрачный, чистый, как лазурное небо зимой…

Прощай, друг.

А процесс между тем продолжался.

И вдруг Рик услышал у себя за спиной негромкий голос Клыкастого.

— Ветер роняет белые хлопья…

Вздрогнув, Рик обернулся.

— …Снег или пепел — не различить… — уже громче затянул Клыкастый, не стыдясь слезящегося глаза.

— Стихли на поле предсмертные вопли, — почти шепотом поддержал его Рик.

— Братьев уснувших не разбудить…

Братьев уснувших не разбудить… — уже вместе пропели они.

Два огненных кристалла звякнули о дно чаши. Близнецы.

— Бьется в груди моей страшное пламя! — присоединился откуда-то из-за спины императора еще один знакомый голос. Охрана императора зашевелилась, пропуская к Рику магистра Ордена Защитников. На лице и шее Тано розовели свежие рубцы от залеченных ожогов.

— Но моей воли не сокрушить:.. — влились в это странное ритуальное пение еще несколько голосов воинов-имперцев, имен которых Рик даже не успел узнать.

Рэбэнус смотрел на происходящее, как на безумие.

— Сердце мое превращается в камень —

Камни нельзя ни сломить, ни убить…

Камни нельзя ни сломить, ни убить…

Теперь песня звучала и снаружи, и внутри Рика. Вальд и Приск тоже подхватили ее. Они пели поминальную песню по самим себе. И по своему Альтаргану — тоже.

В чаше, как свечи, поблескивали новые кристаллы демонов.

А песня набирала силу, она мягко клубилась над землей, будто дым от курений в храме.

— Братья, услышьте мой голос призывный!

Пепел, как снег, заволок небеса…

Голос Приска внутри Рика стих. И на этот раз — навсегда.

— Больше живых не осталось в долине —

Значит, придется вставать мертвецам!

Значит придется вставать мертвецам!..

Следом за Приском умолк Вальд. И внутри Рика наступила абсолютная тишина.

Тишина начала мироздания. Или начала его конца.

— Звоном мечей мне ответили братья,

Хором в груди моей силу даря.

Снова иду за других умирать я…

Голос Рика оборвался. Взгляд застыл. Бруно, поддержав его за плечо, осторожно положил опустевшее тело на спину, не давая тому безвольно упасть.

А в чаше извлечения, мерцая чистым фиолетовым светом, лежал огромный почти черный кристалл.

Вокруг стало тихо.

— Нужно закрыть воронки, — нарушил тишину Рэбэнус.

Бруно, не говоря ни слова, подошел к чаше и вынул из нее фиолетовый кристалл…

Клыкастый сидел рядом с Риком, безразлично наблюдая, как начинает светиться Источник и как фиолетовая мгла, устремившись на воронку из кристалла, поглощает ее без остатка. Радостных возгласов имперских воинов он тоже не слышал.

Берта бережно убрала прилипшую прядь смоляных волос с виска Рика, тонкими пальцами вытерла влагу с его лба.

— Я увезу его с собой, на Кьелл, — сказала она. — Не оставлю его им. Они его живым ненавидели, и мертвого я им его не отдам!

— Тело великого Альтаргана будет захоронено в Кордии, принцесса Альберта, — возразил император, услышавший ее слова. — И ему будут оказаны все полагающиеся почести.

Берта с ненавистью взглянула на него.

— Вы же знали его, ваше величество. Плевать ему было на почести. Он отдал вам свою жизнь и свою смерть. Вам не кажется, что этого довольно? Мы уезжаем на Кьелл!

— Вы — да, — невозмутимо заявил Рэбэнус. — Без права въезда на территорию Игниса и Империума до конца своих дней без моего исключительного разрешения, в противном случае за распространение запрещенной магии я вынужден буду вас призвать к суду. Но Великий Альтарган принадлежит Кордии!

Берта поднялась на ноги.

— Великий Альтарган — мой супруг. Хотя бы мертвый он может принадлежать мне одной?! — выкрикнула она, сдергивая перчатку с руки.

Родовое кольцо Рика на ее пальце заставило Рэбэнуса вопросительно взглянуть на Креона, а тот в свою очередь озадаченно уставился на Берту.

— Это правда, — подал голос Клыкастый, поднимаясь с земли. — Отпустите вы их, ваше величество. Командир бы не хотел, чтобы из его склепа сделали место поклонения. Он хотел вернуться домой. Так пусть вернется. Он заслужил это…

Когда вторая воронка медленно растаяла, поглощенная кристаллом, камень вдруг погас. Он стал безжизненным и холодным, как и тело, лежавшее под стенами поверженной крепости.

Таким кристалл и отдали Рут.

Занимался новый день, и чистое небо расцветало алой зарей. И в этот новый день Альтарган Алрик входил уже не как живущий под солнцем человек, а как легенда трех миров и Великий Защитник.

Эпилог

В княжеской спальне ярко светились круглые зачарованные фонари. Холодный ветер с завыванием бился в окна. Вокруг большой кровати в золоченых канделябрах догорали благословенные свечи — их зажгли в помощь роженице, когда дела пошли плохо.

Рут сидела, откинувшись на подушки и прижимая к груди двух младенцев, завернутых в белые покрывала. Она старалась не плакать, но слезы все равно текли по щекам.

Ее первенец мирно дремал. Он родился призраком — совершенно беленьким снежным мальчиком с зелеными глазами, как у матери.

Второй малыш, перенявший шадрианские черты своего отца, сейчас тоже выглядел мирно спящим. Его розовые щечки казались бархатными, живот едва ощутимо расширялся и сгасал от дыхания.

Но стоило только Рут взглянуть на него другим зрением, как сразу становилось понятно, что этот малыш никогда не проснется.

Потому что в нем не было души.

Элгор сидел на краю постели, свесив тяжелые руки с колен. И молчал.

— Прости меня, — еле слышно проговорила Рут. — Это моя вина. Это я не уберегла его от Шахара… В ту ночь…

— Не смей так думать, — хмуро ответил ей Элгор. — В ту ночь ты сберегла моего второго сына и саму себя. И в том, что случилось, нет твоей вины.

— Я тогда сотворила страшную ошибку…

— Ты тогда сотворила чудо! — повернулся к ней демон, и под его взглядом Рут расплакалась. Она поцеловала темноволосую мягкую макушку одного малыша, и с нежностью посмотрела на второго.

— Какие они у нас красивые…

Элгор поднялся, тяжелой ладонью гладил ее по голове.

А потом его взгляд упал на яркий продольный шрам, видневшийся у Рут на груди. Еще пару месяцев назад там виднелся сияющий бок ее кристалла. А теперь не осталось ничего, кроме этого следа…

Он задумчиво коснулся ее шрама, нахмурился, словно задумавшись о чем-то. Потом посмотрел на малышей…

— Я сейчас, — сказал вдруг Элгор, и решительным шагом направился к дверям.

Он вернулся минут через пять, и в руках он держал обвязанный тонким кожаным шнуром мутный кристалл Рика.

Рут удивленно проговорила:

— Эл… но… он же мертвый!..

— Я знаю Алрика как воина, ломающего любые правила, — сказал Элгор. — Пусть будет, что будет.

Он взял из ее рук безвольное тельце своего ребенка, положил новорожденного на постель и развязал покрывало.

Потом осторожно надел кожаный шнурок с кристаллом малышу на шею.

Затаив дыхание, они оба ждали, произойдет ли что-нибудь. Или все-таки не произойдет?..

Камень мерно вздымался на каждом вдохе и опускался на выдохе. И оставался по-прежнему тусклым.

— Не вышло, — сказала, наконец, Рут.

— Не торопись, — покосился на нее Элгор. — Тебя нам всем тоже подождать пришлось.

И тут кристалл заблестел. Неяркое мерцание начало медленно разгораться, наполняя камень прозрачностью и светом.

Рут ахнула.

И, словно услышав ее, младенец вдруг вздрогнул всем своим крошечным тельцем — и медленно открыл глаза.

Абсолютно осознанный, знакомый взгляд уставился на Элгора.

— Рик?.. — прошептала Рут, все еще не веря в происходящее.

Демон негромко рассмеялся.

— Ну вот и свершилось! Приветствую тебя, Алрик. С возвращением.

Малыш дернул непослушными ручками и издал какой-то странный, резкий звук.

— Если это было одно из твоих ругательств, то тебе еще предстоит научиться заново его выговаривать! — насмешливо ощерился Элгор, бережно поднимая ребенка над собой на вытянутых руках. — Вот только учти, что как отец я ведь тебя и выпороть могу!

Глаза младенца прищурились, из крошечного рта вырвался звонкий вскрик, который тоже наверняка что-то означал.

Демон расхохотался.

— Рут, а кормилица нам все-таки нужна! А еще лучше — две. Я хочу, чтобы он стал сильным и крепким к тому моменту, когда мы достроим врата в Нижний мир. Ты ведь не забыл, Алрик? Ты должен мне еще воронку закрыть.

Элгор приблизил ребенка к своему лицу, и, пристально глядя тому в глаза, негромко добавил:

— А для начала отдохни, как следует. Ешь и спи. Теперь у тебя есть время, Алрик. Много, много времени…

________________________________________________________________________________________________

От авторов:

На этом история о Великом Альтаргане Алрике заканчивается. Спасибо, что были все это время с нами!

Если вы дочитали роман до конца, и книга вам понравилась — не забудьте поставить лайк — нам это важно:) И мы всегда рады вашим комментариям и стараемся всегда на них отвечать.

И хотя цикл «Приговоренный» закончился, мы надеемся, что мы со всеми вами еще встретимся в обсуждениях наших новых историй;) У нас планов — громадье! осталось только это громадье поднять:)))

* * *

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги📚:

https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Content

Горина Юлия и др Приговоренный к одиночеству

Пролог

Глава 1. Великий князь. Часть 1

Глава 1. Великий князь. Часть 2

Глава 1. Великий князь. Часть 3

Глава 2. Все течет — все меняется. Часть 1

Глава 2. Все течет — все меняется. Часть 2

Глава 3. Волчья дорога. Часть 1

Глава 3. Волчья дорога. Часть 2

Глава 3. Волчья дорога. Часть 3

Глава 4. Гость из-за моря. Часть 1

Глава 4. Гость из-за моря. Часть 2

Глава 5. Потаённое. Часть 1

Глава 5. Потаённое. Часть 2

Глава 6. Когда оживают легенды. Часть 1

Глава 6. Когда оживают легенды. Часть 2

Глава 7. Две короны. Часть 1

Глава 7. Две короны. Часть 2

Глава 8. Цвет крови

Глава 9. Час жертвы. Часть 1

Глава 9. Час жертвы. Часть 2

Глава 10. Море Призраков. Часть 1

Глава 10. Море Призраков. Часть 2

Глава 11. Эльфийская гряда. Часть 1

Глава 11. Эльфийская гряда. Часть 2

Глава 12. Время ответов. Часть 1

Глава 12. Время ответов. Часть 2

Глава 13. Дикая охота

Глава 14. В поисках Сердца

Глава 15. Последний привал. Часть 1

Глава 15. Последний привал. Часть 2

Глава 16. Тайны Верховного инквизитора. Часть 1

Глава 16. Тайны Верховного инквизитора. Часть 2

Глава 17. Чудовище

Глава 18. Время не ждет. Часть 1

Глава 18. Время не ждет. Часть 2

Глава 19. Дорога на Сангуис. Часть 1

Глава 19. Дорога на Сангуис. Часть 2

Глава 20. Сражение. Часть 1

Глава 20. Сражение. Часть 2

Глава 20. Сражение. Часть 3

Глава 21. Последний рубеж

Эпилог