Маг-практикант. Том 1

Глава 1

Первая практика в другом мире — один из самых важных этапов в жизни любого мага-ученика. Это всегда волнительно и долгожданно. Я не был исключением, и сейчас, сидя в кабинете моего куратора — профессора Громова, прилагал немало усилий, чтобы не показывать ту бурю чувств, что бушевала внутри. Еще несколько секунд — и человек, пять последних лет учивший меня магии, начнет рассказывать о мире, в который я отправлюсь.

— Ну-с-с, Артем… — начал он, плавно шевельнув запястьем, отчего огромный монитор, занимавший едва ли не половину громоздкого стола, сам собой развернулся ко мне, — думаю, мы с коллегами подобрали для тебя очень удачное место. Ты отправишься…

Константин Ильич не договорил. Есть у него такая особенность — выдерживать эффектные паузы, смотреть проницательно и с добродушным прищуром. Вот как сейчас.

На вид профессору Громову лет пятьдесят, на деле же — гораздо больше. Высокий, худой, одевающийся исключительно в костюмы-тройки, он по праву носил среди учеников Московской академии магических наук звание самого лучшего преподавателя. С доброго длинноносого лица Константина Ильича почти не исчезала полуулыбка, говорил он мягко, но уверенно, ну а главное — он всегда искренне стремился помочь, если у кого-то возникали проблемы. Да и маг он очень и очень искусный.

Пауза тем временем затягивалась, а на дисплее появилось изображение планеты на черном фоне космоса в окружении серебристых точек-звезд. Ее можно было бы спутать с Землей: преобладание синего из-за большого количества воды, белая облачная дымка… Однако я видел лишь единственный континент, и очертаниями он не походил ни на один, располагавшийся в моем родном мире.

— Нравится? — профессор Громов подался вперед, задумчиво потер гладко выбритый подбородок. — Местные обитатели называют этот мир Янтарным Яблоком. Все из-за большого количества месторождений янтаря, который служит магам чем-то вроде катализатора для их силы. У них нет Ореолов, как у нас, им не нужно регулярно подпитываться. В чем-то это несомненный плюс, в чем-то минус… Однако, — он словно спохватился, вспомнил, что находится не на лекции, где можно порассуждать, — сейчас я могу лишь вкратце рассказать, что тебя ждет в другом мире.

Я в ответ покивал, чувствуя, как нарастают интерес и волнение. Взгляд не отрывался от изображения Янтарного Яблока, а в голове раз за разом повторялось: еще самое большее час — и я буду там… В другом мире… За миллиарды километров от дома… Честно говоря, с ума можно сойти.

— Волнуешься? — профессор Громов улыбнулся, в светлых глазах читалась легкая грусть. — Прекрасно понимаю тебя. Первое межмировое путешествие, совершенно незнакомое место, чужие люди… Да, дебютная практика — самая волнующая. Однако, по правде говоря, переживать совершенно не о чем. Мы с коллегами подобрали тебе прекрасного наставника. Вот, гляди.

С этими словами Константин Ильич провел рукой перед монитором. Изображение планеты исчезло, на его месте возникло другое. Теперь с дисплея на меня смотрел мужчина средних лет. Высокий, крепкий, с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу. Одет он был в черные с серебром штаны и куртку. Позади мужчины я видел серое каменное строение с большими темными окнами.

— Прошу любить и жаловать, — с добродушной усмешкой профессор Громов щелкнул пальцами, и картинка стала увеличиваться, позволяя рассмотреть лицо человека. В общем-то ничего примечательного в нем не нашлось — за исключением глаз, один из которых был янтарного цвета.

«Мир под названием Янтарное Яблоко… — начал я размышлять. — Усиление магии благодаря янтарю… Необычного цвета глаз у человека, который наверняка обладает силой… Все это не может не быть связано».

— Это твой наставник на время практики, — продолжил Константин Ильич. — Его зовут мастер Страд, он очень одаренный боевой маг. Живет в государстве Баумэртос, в столице — Баумаре. Является мракоборцем, о чем свидетельствует его одежда, черная с серебром.

«Мракоборец», — мысленно повторил я, чуть улыбнувшись и вспомнив одну весьма известную книгу, в которой нашлось немало удивительно точных моментов из жизни настоящих земных магов.

— Да, Артем, я понимаю, о чем ты думаешь, однако должен сказать, что магия в Янтарном Яблоке устроена несколько иначе. Взгляни на мастера Страда. Видишь его глаза? Один обычный, второй — с радужкой, окрашенной в янтарный цвет. Это внешнее проявление его магической силы. Таких, как он, называют полумагами. У них есть способности, однако для их развития требуются колоссальные усилия. И не факт, что старания увенчаются успехом. А вот его наставника, мастера Дролла, называют прирожденным. Ему освоение магии давалось не в пример легче. Внешним же проявлением прирожденного является то, что оба глаза у него янтарные.

— Интересно, — негромко произнес я, переваривая услышанное.

— Тут я с тобой полностью согласен, — улыбнулся профессор Громов. — Магия многогранна, даже несмотря на то, что в большинстве миров устроена так же, как и на Земле. И именно для того, чтобы ты в полной мере прочувствовал, какой разной бывает сила, мы решили отправить тебя в Янтарное Яблоко. Там уже ждут твоего прибытия, проведена тщательная подготовка. В баумарском Корпусе мракоборцев установлен Накопитель, чтобы ты мог напитывать свой Ореол. Однако… — взгляд и лицо Константина Ильича неожиданно стали очень серьезными, что бывало весьма редко, а потому тут же настраивало на соответствующий лад, — одним из твоих заданий на практику будет… Не догадываешься?

Пару секунд я молчал, анализируя сказанное куратором и собираясь с мыслями. Затем начал говорить:

— Думаю, вы имеете в виду самостоятельную напитку Ореола…

— Именно, — профессор Громов кивнул, по-прежнему сохраняя серьезное выражение лица. — Безусловно, я прекрасно помню, что эту практику начинают в конце шестого курса, а ты пока на пятом. И тем не менее… Я уверен, что тебе пора начинать. Это один из самых важных моментов в жизни мага. Накопители, конечно, замечательная вещь, но лишь на начальном этапе становления. В дальнейшем зависимость от них не приносит ничего, кроме вреда.

— Да, я помню. Жизнь мага порой бывает непредсказуемой, может случиться, что он окажется там, где о Накопителях даже не слышали. И если в такой ситуации его Ореол будет исчерпан, а сам маг не способен напитывать его без помощи Кристаллов, то он становится попросту беспомощным.

— Совершенно верно, Артем. Невозможность использовать силу просто потому, что ее нет, — одна из худших вещей, способных произойти с магом. И на мой взгляд, чем раньше он начнет работать над устранением подобных рисков, тем лучше. Тут непозволительно говорить о таких вещах, как скидка на возраст. Разумеется, ты, твои однокурсники и все, кто младше, — еще дети. Но вы обладаете невероятной с точки зрения обычного человека силой. А значит в чем-то взрослее их. Впрочем… — профессор Громов спохватился, поняв, что размышления завели его не туда, — мою точку зрения по этому поводу ты знаешь.

Верно… Константин Ильич был из тех редких магов, кто относился к учащимся в академии не как к детям, а как к будущим взрослым. И это одна из причин, по которой его любили — и я, и множество других мальчишек и девчонок, постигающих магическое искусство.

— Теперь что касается остальных аспектов твоей первой практики… — продолжил профессор Громов. — Там все довольно обычно. Ты будешь помогать мракоборцу Страду в его работе. Борьба с нечистой силой, выслеживание темных ведьм и колдунов, помощь в подготовке всевозможных зелий и эликсиров, работа с разными существами… Думаю, отдельное внимание мастер Страд уделит боевой магии, что также не будет лишним. У нас, к сожалению, этот момент оставляют на потом, — он вздохнул и покачал головой. — Но не будем о грустном. Я считаю, что мы подобрали тебе превосходного наставника. Он умен, отважен и, несмотря на то что является полумагом, весьма силен. К тому же, мастер Страд — настоящий герой своего мира.

— Постойте-ка… — нерешительно произнес я, когда в памяти при очередном упоминании имени моего будущего наставника что-то шевельнулось. — Кажется, о нем было написано в хрестоматии «Тысяча великих подвигов». Мастер Страд… Ну да, точно…

Я поглядел на профессора Громова. Тот улыбался, наблюдая за мной.

— Да, Артем, ты абсолютно прав. Речь в книге действительно шла об этом молодом человеке, — он кивнул на монитор. — И раз такое дело, я предлагаю тебе самостоятельно вспомнить, кто такой мастер Страд и что он сделал для Янтарного Яблока.

— По сути он спас свой мир, — начал я, тщательно вспоминая. — Долгое время Янтарное Яблоко страдало от страшного явления, которое называлось Червоточиной. Оно заключалось в появлении облака черного дыма, порождавшего всевозможных чудовищ. Ими двигало лишь желание уничтожать, поэтому каждое возникновение Червоточины было как стихийное бедствие. Однако мастер Страд положил этому конец. Он отыскал источник, что создавал черные облака, наполненные монстрами, и уничтожил его.

— Все верно, Артем, ты молодец. И прошу заметить, — Константин Ильич наставительно поднял указательный палец, — мастеру Страду на тот момент не исполнилось еще и семнадцати лет. Разумеется, ему помогало множество других магов, включая самого Правителя Баумэртоса, однако решающий шаг совершил именно юноша. Вот и еще одно доказательство, что вы, молодые, можете куда больше, чем принято считать. Да, сейчас ты младше того, юного, Страда на полтора года, но на мой взгляд это мало что меняет. Уже сейчас Артем Волков, пятикурсник Московской академии магических наук, способен на очень многое. Не забывай об этом, — с немного грустной улыбкой добавил мой куратор.

Следующие полчаса профессор Громов рассказывал о Баумэртосе и Баумаре, мракоборцах, магии Янтарного Яблока. Он показал немало фотографий города, тамошних чародеев и разумных существ — толстяков-драулей, похожих на прямоходящих черепах хигнауров и высоких древянов.

Завершающим этапом стала лингвоадаптация: Константин Ильич при помощи магии «закачал» знания о языке жителей Баумэртоса прямо в мой мозг.

Как только он закончил, стало понятно, что пришло время подняться из небольшого кресла, обитого зеленым бархатом, в котором я не раз и не два сидел, слушая профессора Громова, задавая вопросы, отвечая или рассуждая. А затем — покинуть его кабинет, являвшийся для меня почти таким же родным, как и собственный дом.

Накатила грусть, усилилось волнение. Константин Ильич наверняка догадывался об этих чувствах, но я не показывал их и держался с таким видом, будто впереди меня ждало самое обычное возвращение в учебную аудиторию или к родителям. А вовсе не путешествие в другой мир, где мне предстоит пробыть больше месяца…

Мы с профессором Громовым встали почти одновременно. Затем я все же не удержался и обвел взглядом его кабинет.

Зеленые обои с причудливым золотистым узором, начищенный до блеска паркет, украшенный сложнейшей вязью защитных символов, чуть заметно светящихся. Огромное окно со светлыми отдернутыми шторами, в котором виднелась вечно кипящая панорама столицы. Шкаф во всю стену, служивший пристанищем для десятков книг, причудливых магических устройств и артефактов. Громоздкий стол с компьютером, которым Константин Ильич управлял при помощи силы.

— Прощаешься? — в голосе профессора Громова слышалось понимание. — Не грусти. Очень скоро ты сюда вернешься. Причем куда более опытным, сильным и с совершенно новыми впечатлениями. А теперь идем, Артем. Телепорт уже готов, тебе пора отправляться к мастеру Страду.

Подхватив с пола саквояж, где содержалось все необходимое для межмирового путешествия, я первым покинул кабинет Константина Ильича.

Глава 2

Московская академия магических наук располагалась почти в центре столицы и очень умело маскировалась под многоэтажный бизнес-центр. Этакий огромный улей из стекла, металла и бетона, со всех четырех сторон ловящий размытые отражения близлежащих домов. Изнутри же учебное заведение для юных магов было совершенно иным.

Наполненным волшебством…

Пять лет назад я вместе с мамой и папой впервые вошел сюда. И не меньше минуты стоял на входе с открытым ртом, скользя взглядом по огромному круглому вестибюлю. Отделанный черным мрамором и малахитом, он не уступал размерами футбольному полю и был наполнен странным гулом, который я не столько слышал, сколько ощущал внутри себя.

Вдоль стен неподвижными стражами-великанами замерли статуи знаменитых магов, причем не только людей, но и представителей других цивилизаций. Помню, больше всего мое внимание тогда привлекли четырехрукий рогатый толстяк с третьим глазом в центре выпуклого лба, получеловек-полукрокодил с внушительным шипастым гребнем вдоль спины и двухголовая женщина с острыми эльфийскими ушами. Уже позже, поступив и начав учиться, я узнал об этой троице и множестве других существ, как разумных, так и не очень, немало интересного.

Весь пол вестибюля был покрыт одинаковыми круглыми узорами, заключавшими в себе сложную вязь магических символов. То и дело кто-нибудь из учеников или преподавателей вставал в такой круг, тот разгорался ярче и попросту поднимал человека — к одному из множества балконов, что опоясывали вестибюль, начинаясь в паре десятков метров от пола и образуя череду колец до самого верха этого невероятного здания. И именно там, за балконами, начиналось самое интересное…

Десятки залов и лабораторий, наполненных артефактами и работающей на магии аппаратурой. Длинные, украшенные гобеленами, статуями, барельефами и вазонами коридоры, образующие настоящий лабиринт. Аудитории-амфитеатры. Оранжереи с редчайшими растениями. Специальные помещения, в которых содержались всевозможные существа. Книгохранилища — царства фолиантов, хрестоматий, свитков. Обеденные залы. Полигоны, предназначенные для отработки боевых заклинаний. Помещения для медитации. Комнаты с Кристаллами-Накопителями — там мы, ученики, напитывали наши Ореолы.

Я никогда не воспринимал Московскую академию магических наук как здание, где мне помогают овладевать силой. Для меня она была настоящим волшебным городом, в котором непрерывно кипела жизнь. Тут и там носились и гомонили ученики, причем не только люди, но и разумные существа из других миров. Так, в друзьях у меня были всем известные благодаря сказкам гномы, гоблины и эльфы, а еще — акваантропы, карлеморры, веджиссы… Среди преподавателей тоже оказалось большое количество не-людей. Со многими у меня сложились прекрасные отношения, однако любимым преподавателем все же оставался профессор Громов.

Сейчас мы с ним шли по широкой галерее, протянувшейся над одним из книгохранилищ. По левую руку тянулась череда эдикул — ниш с колоннами, по правую — окна, в которые было хорошо видно множество книжных полок. Я держался чуть позади профессора и… пытался не волноваться. Получалось, на самом деле, плохо: как-никак я впервые попаду в Зал Телепортов, да не просто так, посмотреть, что к чему, а чтобы самому переместиться в другой мир. Пускай и похожий на наш, но все же чужой, — и опять-таки, далеко не на экскурсию. В Янтарном Яблоке мне предстоит проявить себя с наилучшей стороны, показать, что я умею, и узнать немало нового.

«Все будет хорошо, — мысленно твердил я себе. — Целых три месяца я ждал этого дня. И вот наконец дождался».

— Я уверен, что ты справишься, Артем, — Константин Ильич чуть замедлился, чтобы я мог поравняться с ним. — Ты ведь лучший ученик курса. Седьмой Прорыв в пятнадцать лет — это потрясающий показатель.

Тут я поспорить не мог. Лишь трое моих однокурсников достигли шестого Прорыва, остальные пока держались на пятом. И это считалось нормой. Я же… Сам не знаю, как получилось выбиться далеко вперед. Возможно, дело в наследственности — все же Древо Волковых считается одним из самых сильных. А может быть всему «виной» мой собственный энтузиазм: я очень хотел стать сильным магом, причем как можно скорее.

Мы уже подходили к Залу Телепортов, я видел в конце коридора массивные двустворчатые двери с вырезанными и охваченными свечением рунами. Но тут дверь ближайшей аудитории открылась, и оттуда вышел высокий и болезненно худой человек с длинными черными волосами, собранными в хвост. Горбатый нос его был по обыкновению красен, взгляд маленьких темным глаз под густыми сросшимися бровями сразу же сфокусировался на мне.

Мы с Константином Ильичем остановились.

— Артем Волков, рад приветствовать тебя, — немного гнусаво произнес черноволосый, попутно кивая профессору Громову.

— Я тоже рад вас видеть, господин Альгенштейн, — с легким поклоном ответил я.

На самом деле встреча с давним бизнес-партнером отца особой радости мне не доставила. И дело было не только в задержке практически у самых дверей Зала Телепортов. Просто… Не нравился мне этот тип. Скользкий он какой-то, и после общения с ним в душе всегда оставался неприятный осадок. Причем не только у меня — отец не раз жаловался на то же самое.

Эраст Альгенштейн, глава своего Древа, владел крупнейшим предприятием по изготовлению боевых и защитных артефактов. А мой папа, Игнат Волков, занимался добычей энигмара — минерала, обладающего внушительным набором магических свойств, без которого все, что производил Альгенштейн, было бы просто красивыми игрушками. Вроде бы ничего необычного: один добывает, другой покупает и пускает в дело. Обычное бизнес-партнерство. Но я знал, что между отцом и Альгенштейном постоянно возникают споры. То по поводу сроков поставок энигмара, то по его стоимости, то… Причин была масса, и, как говорил мне папа, под ними кроется одно — желание Альгенштейна самому добывать минерал, что избавило бы его от многих расходов. Однако о продаже бизнеса не могло идти и речи: Древо Волковых разрабатывало рудники с энигмаром сразу в четырех мирах уже не одно поколение. Это было нашим семейным делом и главным источником дохода.

— Как я понимаю, Артем, ты отправляешься туда? — Эраст Альгенштейн обернулся и кивнул на двери в Зал Телепортов. — Пора немного попутешествовать, да? Слышал, учителя подобрали тебе для практики очень интересный мир…

— Да, господин Альгенштейн, так и есть. Я отправляюсь в Янтарное Яблоко.

— Во-от даже как, — удивленно протянул мой неприятный собеседник. — Тогда действительно, тебе предстоит очень нелегкий, но увлекательный месяц. Кстати говоря, час назад я проводил на практику Тимура. Так что сегодня важный день у вас обоих.

Тимур был сыном Эраста Альгенштейна и моим однокурсником. Внешне похожим на отца, необщительным, малость высокомерным. Мы с ним общались лишь на уровне «привет-пока».

— Я желаю ему удачи, господин Альгенштейн, — произнес я, надеясь как можно скорее закончить разговор. — Надеюсь, практика Тимура будет очень успешной.

— Спасибо тебе, Артем, — глава Древа Альгенштейнов улыбнулся, показав желтые кривоватые зубы и обдав меня несвежим дыханием. — Я также желаю, чтобы ты удачно прошел первую практику.

К счастью, на этом наша беседа завершилась. Кивнув мне и профессору Громову, Эраст Альгенштейн отправился дальше по коридору. А я уперся взглядом в массивные двери Зала Телепортов, глубоко вдохнул и двинулся вперед.

Помещение, из которого мне предстояло отправиться в Янтарное Яблоко, было просторным и ярко освещенным залом овальной формы. Повсюду на приземистых гранитных постаментах с пятью ступенями высились большие клетки из серебра с голубоватыми вкраплениями энигмара. Возле одной, ближе к центру, стояли мои родители, и, увидев их, я в очередной раз подумал, как прекрасно они смотрятся вместе.

Обоим на вид не больше тридцати пяти. Папа высокий, широкоплечий, с каштановыми волосами, голубыми глазами и открытым лицом. Многие говорят, что когда я вырасту, то стану его копией. Уже сейчас, глядя в зеркало, я понимал: в этих утверждениях содержится немалая доля правды, что очень меня радовало. Отец всегда был для меня примером — и как маг, и как человек, и как глава нашего семейного Древа.

Мама — настоящая красавица. Статная, с густыми рыжими волосами, светлой кожей и зелеными глазами. Не раз и не два на всевозможных приемах для магов я слышал, как о ней шепчутся, называя «настоящей белой ведьмой». И да: магический дар моей матери был очень силен, а направляла она его исключительно на благие дела.

— Господин Игнат, госпожа Ольга, — с нотками церемонности произнес профессор Громов, когда мы подошли к моим родителям.

Я не удержался и посмотрел на клетку-Телепорт, куда мне вскоре предстояло зайти. Сердце тут же заколотилось с удвоенной силой. Однако показывать волнение я не собирался. Нечего… Настоящий маг должен принимать испытания с достоинством и отвагой — это был один из важнейших моментов, который я усвоил, обучаясь в академии.

— Здравствуйте, Константин Ильич, — почти одновременно ответили папа и мама, улыбаясь моему куратору, который в свое время обучал и их.

— Ну что же… — профессор Громов задумчиво кашлянул и ободряюще подмигнул мне. — Я считаю, что Артем полностью готов. Он получил все необходимое, мастер Страд уже ждет мальчика, поэтому предлагаю не затягивать с телепортацией. Как говорится, долгие проводы — лишние слезы.

Родители мои были полностью с этим согласны, и уже через несколько секунд я стоял в закрытой клетке, сжимая ручку саквояжа и чувствуя, что начинаю потеть — верный признак волнения и напряжения.

«Все будет хорошо, — мысленно повторил я. — Еще пара минут — и я познакомлюсь с мастером Страдом, магом, который спас родной мир от очень серьезной беды. Проходить практику под началом такого человека — честь».

Собственные мысли приободрили, и я с улыбкой повернулся к родителям. Папа в ответ кивнул, мама послала воздушный поцелуй. Профессор Громов тем временем приводил Телепорт в действие.

Никогда прежде мне не доводилось перемещаться на такие расстояния, но я много читал про путешествия сквозь пространство. Они абсолютно безопасны и безболезненны. В крайнем случае, может перехватить дыхание, словно на «американских горках». Именно поэтому, ощутив жар и ломоту, я встревожился, а разум кольнуло мыслью: что-то идет не так…

Послышался рокот, клетка Телепорта задрожала. И этого также не должно было происходить…

— Константин Ильич? — нахмурившись, отец шагнул вперед. К моему куратору, на лице которого читалась растерянность. — Что происходит? Телепорт неисправен?

Ответить профессор Громов не успел. Рокот перерос в оглушающий гул. Телепорт окутало едким дымом алого цвета. Я же в этот момент упал на колени и съежился от адской боли во всем теле. Желудок сжался. Горло сдавило мерзким спазмом. Глаза и мозг, казалось, начали кипеть. Сердце было готово вот-вот разорваться.

«Я что… умираю?..» — возникла в голове нелепая мысль.

Но даже если и так, испугаться страшной участи или удивиться происходящему я уже не мог — было слишком больно.

Глава 3

Боль продолжала быть в моем теле полноправным хозяином. Я трясся, не в силах пошевелить руками и ногами, сведенными спазмом. Скрипел зубами, чувствуя, как по подбородку течет слюна или даже кровь. И не позволял себе закричать. Воздух и так едва-едва попадал в легкие. Каждый вдох был равносилен подвигу, и тратить дыхание на крики — крайне глупо.

Затем — я так и не понял: спустя несколько мгновений или же долгие часы — возникло ощущение, будто я на дикой скорости лечу в пропасть. Боль и судороги стали затихать. Я наконец-то вдохнул полной грудью. Разлепил веки, но увидел лишь черноту.

«Ослеп?» — от мысли я вздрогнул.

А вместо ответа — новая боль. Но теперь другая, она шла не изнутри. Ощущение — будто я со всего маху врезался во что-то твердое. Хорошо еще, что не услышал хруста собственных костей…

Впрочем, это еще ничего не значило. Всего произошедшего кошмара вообще не должно было случиться, и, вполне возможно, у меня серьезные проблемы.

Между тем, боль от падения начала ослабевать. Я обнаружил, что снова могу полноценно дышать, шевелить руками и ногами. При этом я лежал на чем-то твердом и слышал вдалеке множество звуков. Голоса, стук, рокот… А чернота перед глазами стала рассеиваться.

«Видимо, я все-таки переместился, — я пока не рисковал подниматься. Сначала нужно более-менее прийти в себя. Полностью избавиться от боли, вернуть способность видеть, да и привести мысли в порядок тоже не помешает. — Но почему это произошло… так? Телепортация — быстрый, безопасный и безболезненный процесс, я сто раз слышал об этом. Да и папа, как только все пошло не так, сразу встревожился».

Перед глазами возник отец, шагнувший к клетке Телепорта и профессору Громову. На лице его ясно читался испуг. А боится Игнат Волков крайне редко и далеко не по пустякам.

Зрение постепенно возвращалось. Вскоре я вытер выступившие за время внезапной пытки слезы, проморгался и смог нормально оглядеться.

Я очутился в довольно узком пространстве, с двух сторон сдавленном грязными стенами без окон, между которыми был виден участок синего безоблачного неба. Глубоко вдохнув, убедившись, что боль вроде как не собирается возвращаться, я рискнул сесть.

Взбесившийся Телепорт перенес меня в тесный закуток. Вонючий, заваленный старым тряпьем, сломанными досками, погнутыми железяками и гниющими объедками. Не имеющий ничего общего с изображением серого здания Корпуса мракоборцев, на фоне которого стоял мастер Страд. А ведь по заверениям профессора Громова я должен был очутиться именно рядом с последним.

— Да уж, весело практика началась… — я заставил себя усмехнуться и поразился собственному голосу — хриплому и дрожащему.

Как бы там ни было, надо хотя бы выбраться из закутка и осмотреться получше. Однако, прежде чем подняться, я обнаружил кое-что, совершенно меня не обрадовавшее.

Взглянув на собственные руки, я увидел, что Ореол стал серым. А значит — пустым. Но как такое возможно?.. Я ведь напитал его магией под завязку перед тем, как отправиться к профессору Громову.

«Так… — я глубоко вдохнул и потер пальцами виски. Это всегда помогало сосредоточиться перед решением сложной задачи. — Телепорт был неисправен. Почему-то, но об этом после… Сейчас важно другое. Я все же перенесся, хотя серебряная клетка и пропустила меня через пространственную мясорубку. На все про все ушло не больше минуты, и Ореол за это время полностью истощился. Иначе как нонсенсом это не назовешь, но и сама ситуация из ряда вон. Значит… Возможны два варианта. Первый — магической силы меня лишил сам неисправный Телепорт. Высосал ее, словно вампир. А второй — вся магия из Ореола ушла на то, чтобы помочь мне выжить. Защитила меня, своего владельца».

В подавляющем большинстве случаев маг сам распоряжается собственной силой — эту прописную истину я знал еще до поступления в академию. Однако бывают крайне редкие ситуации, когда таящаяся в Ореоле магия… словно бы обретает разум и действует самостоятельно. С одной-единственной целью — защитить. И если сейчас произошло именно это, во время телепортации я был на грани жизни и смерти.

— Жесть… — прошептал я, когда разум услужливо напомнил, что в подобных случаях магии удается спасти своего «носителя» далеко не каждый раз. — Вот уж повезло, так повезло.

Ладно, я остался жив — и это главное. Хотя нельзя сказать, что опасность миновала. Неизвестно, удалось ли моему Ореолу защитить меня полностью, оградив от весьма обширного списка магических травм, которые могли сопровождать такую «особенную» телепортацию. Внутренние кровотечения, повреждения органов или нервной системы… Да и сам Ореол мог попросту сгореть, превратиться в нечто бесполезное, не способное больше накапливать энергию.

С другой стороны, если судить по ауре, которая лишь слабо мерцала и практически не потеряла целостности, то ничего особенно страшного с моим организмом не произошло. Что же, уже хорошо. А теперь пора наконец-то подняться и начать действовать. Нужно отыскать мастера Страда, напитать Ореол магией и, дабы окончательно успокоиться, провести самодиагностику. Или показаться местным врачам. Кажется, тут они зовутся целителями.

Честно говоря, вставать было страшновато. Я делал это медленно, тщательно прислушиваясь к ощущениям, и был готов в любой момент почувствовать боль или услышать хруст сломанных костей.

К счастью, все прошло благополучно. Я поднялся, выпрямился. Размял шею, а затем, окончательно осмелев, сделал несколько взмахов руками и приседаний. Ни боли, ни каких-либо еще неприятных ощущений. Вот и прекрасно, значит, можно отправляться.

Но перед этим нужно связаться с мамой и папой. Боюсь даже представить, в каком они сейчас состоянии. Их сын перенесся в другой мир через Телепорт, который словно взбесился… Они сейчас наверняка с ума сходят, гадая, что со мной. Жив ли я, не ранен ли — и все в таком духе. Да и профессор Громов не может не тревожиться. Уверен, меньше всего он хотел, чтобы во время моей телепортации в Янтарное Яблоко случился подобный кошмар.

Кристалл Связи находился в моем саквояже. Некоторое время я скользил взглядом по кучам мусора, поворачиваясь из стороны в сторону. Да, я выронил сумку, когда накатила боль, но та наверняка перенеслась вместе со мной и должна находиться рядом.

Собственно говоря, так и было. Просто я не сразу узнал свой саквояж в виде бесформенного и почерневшего комка оплавленной кожи. Понятное дело, что ни Кристалл Связи, ни куча других нужных вещей, уместившихся в сумку благодаря пространственной магии, не уцелели. Неисправный Телепорт уничтожил все.

Удивительно, что мою одежду не постигла та же участь. Разумеется, и пиджак, и брюки, и сорочка с галстуком-бабочкой были не очень чистыми, но это — после лежания в грязном и вонючем закутке. Пустяки. Куда хуже, если бы они загорелись.

Перед глазами возник я сам: лежащий, корчащийся от боли и весь черный — из-за того, что сгоревшая одежда приплавилась к коже. Зрелище было жутким, я нахмурился и покачал головой. Фантазии, тем более такие, сейчас совершенно ни к чему. Нужно добраться до мастера Страда, связаться с родными и профессором Громовым, обследоваться и наконец-то начать практику. Что бы ни случилось во время телепортации, я в Янтарном Яблоке — там, куда и должен был попасть. С этой мыслью, кинув прощальный взгляд на уничтоженный саквояж, я вышел из закутка.

Меня встретила узкая кривая улица. Под ногами — мостовая, кое-как выложенная серым булыжником. Множество дыр, сквозь которые была видна сухая бурая земля. Казалось, я стоял на облезлой, давно сброшенной шкуре исполинской змеи, над которой нависали довольно высокие дома с маленькими редкими окнами. Большая их часть скрывалась за металлическими ставнями с длинными острыми шипами, кое-где погнутыми. А стены домов были от фундамента до крыш защищены решетками, тоже шипастыми.

Никогда прежде мне не доводилось видеть ничего подобного, и с полминуты я стоял, просто скользя взглядом по камню, металлу — и острому металлу.

«Для чего это? — размышлял я. — Явно не для красоты».

Верно, скорее — для защиты. Но от кого?

Я прекрасно помнил, что Янтарное Яблоко долгие годы страдало от появления всевозможных чудовищ. Местные жители боролись с ними оружием и магией, а те, кто не мог сражаться, прятались в подземных убежищах. Однако все это в прошлом, да и профессор Громов ничего не говорил об ощетинившихся металлическими шипами домах. К тому же, он показывал мне снимки разных районов Баумары, где также не было запечатлено ничего подобного. Возможно, меня занесло в ту часть города, которую я не успел увидеть в кабинете Константина Ильича. Но даже если и так, почему такие странные средства защиты до сих пор «украшают» здешние дома? О Червоточине и ее монстрах в Баумэртосе уже много лет только лишь вспоминают.

«Ладно, — сказал я самому себе. — Задаваясь такими вопросами, я только теряю время. А сейчас нужно действовать».

Следующие минут сорок я просто переходил с одной улицы на другую и обнаруживал все больше отличий между снимками Баумары и тем, что видел сам.

Судя по всему, меня забросило в какой-то промышленный район. Таких и в столице Баумэртоса немало, однако там фабрики и заводы гораздо больших масштабов, да и построены обособленно от жилья. Здесь же все словно перемешалось, вдобавок приняв облик настоящих трущоб.

Я видел кузни, плавильни, склады и мастерские, которые буквально «врастали» в безликие короба домов, по-прежнему защищенные решетками с шипами. А вот магазинов практически не было. За все время я прошел лишь мимо пары крохотных продуктовых лавочек с овощами и какими-то брикетами, завернутыми в серую бумагу. К небу тянулись деревянные стрелы подъемных кранов и множество дымящих труб — кирпичных, металлических и тоже шипастых. Все вокруг словно щетинилось острым железом, было завалено всевозможным мусором и обломками, а еще странно пахло. Едко и крайне неприятно. Там, где запах особенно чувствовался, у меня начинало першить в горле.

Несколько раз я заходил в тоннели, где люди тоже и работали, и жили. Кое-где я видел рельсы и что-то вроде наполненных углем, камнями, бочками и деревянными коробками вагонеток, в которые были запряжены лошади-тяжеловозы. Многие местные обитатели и сами выступали в роли тягловой силы: то и дело я видел мужчин, женщин и даже детей, катящих тачки и даже телеги. Небогатая, зачастую латанная-перелатанная одежда — в основном, рабочие комбинезоны, куртки и широкие штаны серого, зеленого или бурого цвета, серьезные, напряженные лица… Казалось, все вокруг готовятся к чему-то.

К какому-то бедствию.

Однако куда больше меня напрягало другое: я не понимал их речи, хотя должен был. В способностях профессора Громова к лингвоадаптации я не сомневался. Тот провел процедуру как надо, а значит язык жителей Баумэртоса для меня должен был стать таким же легким и понятным, как русский, английский и латынь. Но все вокруг перекрикивались, в многоголосье здешних жителей явственно чувствовались напряжение и страх. Они спешили, подгоняли друг друга, спорили — не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять состояние человека по его интонациям. Однако что касалось сути…

Это означало одно: я нахожусь не в Баумаре. И даже не в Баумэртосе. Сломанный Телепорт перенес меня в совершенно другое место.

Глава 4

Один, без ничего, лишенный возможности использовать магию, оказавшийся неизвестно где и неспособный даже общаться с местным населением… Дряннее ситуации не придумаешь. Впору запаниковать, но я не позволял себе слабости. Она сделает только хуже, а мне необходимо исправлять свое бедственное положение. Тут без вариантов. И первый же шаг, который предстояло сделать, был настоящим испытанием.

Профессор Громов как в воду глядел, когда говорил, что мне нужно учиться самостоятельно напитывать Ореол. Без магии, как уже было сказано, я здесь не выживу. Не смогу защититься в случае чего, начать взаимодействовать со здешними обитателями и так далее. К тому же, я видел, что очень выделяюсь в практически безликой, напряженной и нервной толпе, одетой довольно бедно и однообразно. Меньше всего мне сейчас хотелось привлекать лишнее внимание. Проблему можно решить, причем очень просто: «Отвод Глаз» — элементарное заклинание, которому учат на первом курсе. Однако для его использования нужна магия. А это значит, что сейчас я должен буду найти укромный уголок, сесть и попытаться сделать то, чего не делал еще ни разу…

Думаю, пришла пора рассказать, что такое Ореол, более подробно. Аура есть у всех людей, она — отражение физического и психологического состояния своего владельца. А маг отличается от обычного человека тем, что у него две ауры. Одна обыкновенная, вторая — магическая. Ореол. Он является своего рода накопителем силы и при этом неотъемлемой частью каждого мага. Когда тот применяет заклинания — неважно: боевые, защитные, лечебные и любые другие, — Ореол постепенно истощается. Однако его можно наполнить в любой момент, разумеется, если маг это умеет.

Сейчас наполнению Ореола силой начинают учить на рубеже шестнадцати-семнадцати лет. Дело это крайне непростое, поскольку есть ряд опасностей. Первая и главная: юный маг может попросту «захлебнуться» впитываемой энергией. Или ее переизбыток «сожжет» Ореол, и на магическом будущем такого бедняги можно ставить крест. Мы, земные маги, используем для напитывания второй ауры энергию ядра нашей планеты. Этот гигантский раскаленный шар — прекрасный источник. И разумеется, очень опасная вещь. Именно поэтому первые попытки учеников самостоятельно напитать Ореолы, без Кристаллов-Накопителей, созданных старшими магами, должны проходить под строгим контролем наставников. Причем далеко не факт, что они, попытки, увенчаются успехом. В среднем, от первого занятия по восполнению магической силы до полноценного владения данной техникой проходит около месяца.

У меня же не было ни этого месяца, ни опытного учителя, который стоял бы рядом и контролировал. И иного выхода, кроме как напитать Ореол самостоятельно, также не было. Значит, придется рискнуть…

«Но вот получится ли? — от нахлынувших сомнений я сморщился. Волнение становилось сильнее с каждой минутой. Желудок наливался каменной тяжестью. Однако стоило посмотреть на суетящийся вокруг народ, с которым я не мог даже поговорить, как накатила злость. И я ответил самому себе, немного перефразировав высказывание одного летчика — героя старого советского фильма, который очень меня впечатлил: — Получится или нет — об этом буду думать, когда сделаю все, чтобы добраться до мастера Страда…»

Собственная мысль вызвала усмешку, и я ускорился. Нужно было найти укромное место, чтобы приступить к делу. Новички напитывают Ореолы при помощи медитации, отвлекаться во время этого процесса нельзя — иначе быть беде. Впрочем, про риск «захлебнуться» энергией или «сжечь» ауру мага я уже говорил.

В Московской академии магических наук для медитации были приспособлены специальные помещения — просторные залы с десятками ковриков, вышитых особыми рунами: для облегчения усвоения энергии. Местом же для моей первой попытки наполнить Ореол силой стал грязный закуток. Почти точь-в-точь такой же, как и тот, в котором я пришел в себя после телепортации.

«Вот это и называется экстремальными условиями», — печально усмехнулся я, прячась от шума и посторонних глаз за нагромождением полуразломанных деревянных бочек.

Уселся поудобнее, закрыл глаза. Я много читал о напитке Ореола и искренне надеялся, что теоретические знания помогут. Из прочитанного следовало, что каждый маг медитирует по-своему. Главным же условием успешного поглощения энергии было то, что нужно «видеть», как она перетекает из земного ядра в Ореол. Каким именно способом — тут все зависело от внутреннего чутья и фантазии мага.

Мне почему-то сразу представился исполинский бур. Ревя, пуская клубы черного дыма и беспрестанно вздрагивая, чудовищный железный механизм вгрызся в землю и стал прокладывать мне путь к источнику силы. Все глубже и глубже… Очень медленно и в то же время… стремительно… А я при этом должен контролировать каждое его движение, каждый оборот — и не забывать глубоко дышать и оставаться расслабленным. Энергия ядра в какой-то мере живая и может повести себя совершенно непредсказуемо, почувствовав сопротивление того, кто сам решился коснуться ее.

Бур-гигант углублялся. Пробил кору, проделал внушительный путь по мантии. Добрался до внешнего ядра. Черт, насколько же это тяжело… Я постоянно напоминал себе, что нельзя допускать напряжения в мышцах, но их сводило само собой. Время от времени меня охватывала дрожь. По лицу катился пот. Рубашка и вовсе промокла насквозь.

Вот и внутреннее ядро. Моя цель. Воображаемому механическому монстру оставалось углубиться еще совсем немного — и тогда настанет самый ответственный момент. Я получу возможность вступить с ядром Янтарного Яблока в контакт. Зачерпнуть таящуюся в нем энергию и напитать Ореол, который преобразует ее в магию…

Но едва бур коснулся заветной раскаленной сферы, как я почувствовал: что-то не так…

Перехватило дыхание. По телу разлился такой жар, что, казалось, кожа и мышцы вот-вот расплавятся и кровавым пузырящимся воском потекут с костей. А те станут чернеть и обугливаться буквально на глазах.

Все это означало лишь одно: я не справляюсь с потоком энергии ядра.

С хриплым выдохом я открыл глаза и подался вперед. Некоторое время таращился на грязную стену, трясясь и выравнивая дыхание. Казалось, я искупался в бассейне с лавой, причем ушел в раскаленную глубь с головой. Для этого пришлось перестать дышать, и свободу я получил лишь в последний момент — когда запаса воздуха оставалось на одно-два мгновения.

Впрочем, это были только ощущения и мои мысли. А у страха, как известно, глаза велики. На деле же я не получил никаких повреждений, поскольку успел вовремя прервать контакт с ядром Янтарного Яблока.

Что же, первый раунд проигран. Ореол оставался серым, не получив даже крупицы энергии. А я сам после неудачи растерял изрядную долю решительности.

«Ничего, — сказал я себе. — С первого раза ни у кого не получается. Сейчас передохну — и попробую еще. Выбора-то нет».

Это верно. Да и попытку нельзя было назвать полностью провальной. Учителя в академии назвали бы мой результат потрясающим: я сумел добраться до ядра. У многих на это уходят дни и даже недели.

На отдых мне потребовалось не меньше четверти часа. Затем воображаемый бур-гигант вновь взревел и стал плеваться дымом, терзая плоть Янтарного Яблока. На этот раз пронзить кору, мантию и внешнее ядро оказалось не в пример легче. Однако добравшись до внутреннего ядра я вновь потерпел неудачу, едва не сгорев.

— Черт… — прошипел я, придя в себя, и ударил кулаком по ближайшей бочке. — Мне нужно сделать это. Нужно напитать Ореол. Иначе буду как котенок на плоту посреди бушующего океана.

За следующие три часа я предпринял пять попыток коснуться ядра и наполнить свой Ореол силой. И неизменно терпел неудачу в самый ответственный момент. Хорошо еще, что успевал вовремя «возвращаться». Иначе я действительно рисковал сгореть заживо.

Нужно было понять, что я делаю не так. С каждым разом добираться до ядра становилось все проще. Проблемы начинались потом. Нужно найти их причину и устранить ее.

Именно об этом я думал, в очередной раз «вбуравливаясь» в Янтарное Яблоко. Вскоре внутреннее ядро вновь стало доступно. Я видел эту гигантскую раскаленную сферу, чувствовал исходящий от нее жар — именно адская температура и являлась той энергией, которую маги «перекачивали» в Ореолы. Зрелище было потрясающим, но в то же время каким-то… чужим что ли. Едва эта мысль возникла в голове, как меня осенило.

Я добрался до ядра, создав в собственном воображении гигантский бур. Решающей силой в этом успехе оказался мой разум. Значит, его нужно использовать и дальше. Например, представить, что на месте невероятно горячей сердцевины Янтарного Яблока находится что-то знакомое. То, благодаря чему я наполнял свой Ореол силой с первого дня, когда только начал постигать магическое искусство. Кристалл-Накопитель. Большой, теплый и невероятно гладкий минерал со множеством граней, охваченный бирюзовым свечением силы.

Вообразить его на месте ядра оказалось непросто, но я справился. А затем решился — приложил к Накопителю ладони и позволил энергии начать вливаться в мой Ореол.

Первые пару мгновений я даже не верил, что все получается. Но мне действительно удалось. Я чувствовал это. Знал. И продолжал напитывать свою вторую ауру.

На то, чтобы наполнить Ореол и он засветился привычным глубоким синим цветом, ушло не меньше часа. Многовато… Но это — если сравнивать со взрослыми опытными магами. Если же вспомнить, что я еще только учусь, иначе как подвигом только что совершенное не назовешь.

Это действительно было невероятное достижение, такое, что впору случиться очередному — уже восьмому по счету — Прорыву. Однако сегодняшний день и так был переполнен сюрпризами, поэтому ожидать еще и перехода на очередную ступень развития я не стал. Главное — теперь я отнюдь не беззащитен и беспомощен.

И могу взять ситуацию в свои руки…

С этой мыслью я поднялся. Некоторое время пришлось просто стоять, ожидая, пока дрожь в ногах сойдет на нет. Затем я оглядел себя, еще раз убедившись, что обе ауры сияют, и покинул подворотню. В голове уже сформировался план дальнейших действий.

Перво-наперво, нужно найти человека, который расскажет, где я нахожусь и что вокруг происходит. Учитывая всеобщие напряжение и страх, которые чувствовались даже до наполнения Ореола силой, поиски «языка» не должны стать проблемой. В подобной обстановке ауры людей истончаются, в них появляются бреши, и маг может спокойно подчинить такого человека своей воле.

Так что, накинув на самого себя магический покров «Отвода Глаз», я двинулся в путь.

Глава 5

Довольно скоро я понял, что ошибся. Отыскать человека со слабой аурой оказалось не такой простой задачей, как виделось изначально.

Да, люди находились на взводе, были напряжены и напуганы, но при этом — заняты делом. Они напоминали трудяг-муравьев, подготавливающих свое жилище… Но к чему? Это тоже предстояло выяснить, как только я все-таки найду «языка». В том, что я сумею, сомнений не было: все решали время и терпение.

А подготовка местных к какому-то событию набирала обороты. Шипы на решетках, защищающих дома, обмазывались какой-то зеленой дрянью — именно от нее и шел едкий запах, заставляющий кашлять. Тут и там появлялись баррикады, а окна, двери и ворота наглухо закрывались. Вскоре я заметил на улицах людей в доспехах, и с каждой минутой их встречалось все больше. Вооруженные арбалетами, мечами, алебардами, секирами и мушкетами, они занимались патрулированием и время от времени раздавали указания остальным. Слушая чужую непонятную речь, я вновь начинал чувствовать себя беспомощным.

«Ничего, — поспешил успокоить я самого себя. — Это временные трудности. Я уже совершил невозможное, напитав Ореол силой. Первый шаг сделан, и дальше все должно пойти куда легче».

Полегчало, но лишь немного. Бурная деятельность местных пугала не меньше, чем все остальное, произошедшее со мной за несколько последних часов. Они словно готовились к войне — и в этом не осталось сомнений после того, как я увидел пушки, выставленные рядом с несколькими баррикадами, бочки с ядрами, бомбами, арбалетными болтами и снарядами для мушкетов.

Также мне несколько раз встречались наспех сделанные деревянные вышки с подпиленными досками. Четыре-пять метров в высоту. Наверху стояли глиняные сосуды и открытые железные бочки с весьма мерзко пахнущим содержимым. Люди старательно обходили эти хлипкие сооружения, дабы не те развалились раньше времени, залив все вокруг непонятной, но явно опасной дрянью.

Точно такие же емкости появлялись на деревянных мостках, перекинутых с крыши на крышу. Мостки эти чередовались с перекладинами, на которых, закрепленные веревками, ждали своего часа бревна с кольями и топоры-маятники.

Рядом с баррикадами, там, где улицы круто шли вниз, выставили тяжелые каменные глыбы. Их задача тоже была понятна: в нужный момент покатиться, давя врагов.

Определенно, город, в котором я оказался, с каждой минутой все больше превращался в ловушку. И мне необходимо узнать — для кого и почему. Как можно скорее…

Именно поэтому я едва не ахнул от радости, отыскав в толпе подходящего для подчинения воли человека. Пожилой, худой, сгорбленный, он явно был болен — об этом свидетельствовала бледно-желтая аура со множеством брешей. Коричневый комбинезон с многочисленными заплатками висел на бедняге мешком.

«Наконец-то…» — облегченно выдохнул я, впившись в нужную фигуру взглядом и ускоряясь — нас разделяло не меньше полусотни метров, а вокруг было полно народу.

Нагнав пожилого, я использовал «Подчинение Воли» и мысленно отдал первый приказ: отправиться в ближайшую подворотню. Из-за незнания языка пришлось прибегать к помощи образов, что несколько усложнило задачу. Но я справился.

Человек сгорбился еще больше, покачнулся и, немного изменив направление, пошаркал вперед. Я, по-прежнему укрытый «Отводом Глаз», двигался чуть позади.

«Сейчас я все узнаю», — повторялось и повторялось в голове. Вместе с этим нарастало волнение, а еще появилось дурное предчувствие. Непонятное, но вполне ощутимое.

Минут через пять я в третий раз за сегодняшний день оказался в грязном закутке. Правда теперь еще и в компании с лысеющим горбоносым мужчиной, на лице которого застыла маска безразличия — следствие магического вмешательства в разум. Темные узко посаженные глаза слезились, кривой рот блестел слюной. Он был приоткрыт, и я видел, что большей части зубов мой будущий собеседник давно лишился, а те, которые еще оставались, давно сгнили, превратившись в бурые пеньки.

«Жизнь у него явно не сахар», — с сочувствием подумал я, качая головой.

«Подчинение Воли» надежно держало беднягу, но из-за этого запас силы в моем Ореоле потихоньку таял. Так что следовало торопиться, тем более задача мне предстояла очень и очень непростая. Едва ли проще, чем самостоятельная напитка второй ауры.

Лингвоадаптация… Заимствование знаний человека или разумного существа о его родной речи. Это куда сложнее «Подчинения Воли», и энергии уходит в разы больше.

Никогда прежде мне не приходилось проводить эту процедуру, так что опять единственным подспорьем были теоретические знания. Читал о лингвоадаптации я немало, много раз представлял, как проходит эта процедура, и сейчас старательно вспоминал каждый шаг, который необходимо совершить, чтобы овладеть языком местных.

Проникнуть в мозг больного бедняги. Пройти сквозь завесу его собственных мыслей, страхов, желаний — те напоминали липкую и очень тяжело рвущуюся паутину. Затем добраться до глубинных воспоминаний…

Конечно, можно просто «прочитать» в разуме этого человека все, что мне необходимо. Но, во-первых, в голове у него миллионы воспоминаний и разгребать всю эту гору информации у меня не было ни времени, ни сил, ни желания. Во-вторых, знание здешнего языка нужно в любом случае. Поэтому куда проще «перекачать» его к себе в мозг, а затем, не снимая «Подчинения Воли», просто выспросить у моего невольного помощника необходимое. Так будет намного рациональнее.

На словах все выглядело довольно просто. На деле же… Я потратил не меньше часа, прежде чем получил желаемое. Голова при этом болела нещадно. Когда профессор Громов «вливал» в мой разум язык жителей Баумэртоса, ничего подобного не было, и я в очередной раз подумал, сколькому еще предстоит научиться.

Однако дело было сделано. И как только головная боль чуть ослабла, я задал первый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Д-джифф, — после небольшой паузы ответил человек.

— Что же, Джифф, — задумчиво пробормотал я, собираясь с мыслями. — Приятно познакомиться. Мы с тобой немного побеседуем, ты не против?

Джифф медленно покачал головой, глядя в никуда.

— Расскажи мне, что происходит. Я вижу, что все словно готовятся к чему-то. К чему именно?

— Монстролуние… Сегодня ночь Монстролуния.

Первые пару мгновений я непонимающе смотрел на собеседника. В голове невольно возникла мысль, что во время лингвоадаптации что-то пошло не так. Отсюда и такие странные, словно бы лишенные смысла, слова. Но стоило мне попросить Джиффа повторить, как тот опять уверенно произнес:

— Сегодня ночь Монстролуния.

— Хорошо, Джифф, — задумчиво пробормотал я. — Расскажи пожалуйста, что такое это… Монстролуние?

— Там, — худая рука поднялась, грязный палец указал вверх. На безоблачное небо. — Сегодня оно вновь пробудится. Взойдет, нальется алым светом. Затем каменный панцирь треснет, и мы увидим его во всей красе.

— Кого? — чем больше я слушал, тем сильнее становились опасения, что в качестве «языка» я выбрал сумасшедшего.

— Существо, которое притворяется Луной, — безразлично, словно сообщал о чем-то обыденном, ответил Джифф. — Оно с нами очень много лет. Вращается вокруг нашего мира, появляется и исчезает. И каждый месяц просыпается, чтобы натравить на нас свое страшное воинство.

Некоторое время я молчал, переваривая услышанное. Затем, собравшись с мыслями, заговорил:

— Я правильно понимаю, что, по твоим словам, Луна — это огромная сущность, которая периодически просыпается?

Джифф кивнул. Он понимает меня, следовательно, лингвоадаптация прошла успешно. Однако оставалась еще вероятность сумасшествия моего невольного «осведомителя».

— Да, — спустя несколько мгновений подтвердил Джифф собственный кивок. — Каждый месяц монстр, притворяющийся Луной, пробуждается и показывает нам свой страшный лик. А затем начинается битва.

Битва… Перед глазами тут же возникли десятки людей, что наполняли грязные улицы родного города всевозможными ловушками. Возможно, Джифф не такой уж сумасшедший. Просто мне стоит расспросить его более подробно.

— Что за битва, Джифф? Это к ней все готовятся? Возводят баррикады и ловушки, вооружаются?

— Да. Сегодня ночь Монстролуния. Мы либо будем сражаться, либо гибнуть. Иначе никак.

— С кем вы будете сражаться?

— С чудовищами. Существо, притворяющееся Луной, снова натравит на нас свое страшное войско.

— С какими чудовищами, Джифф? Расскажи мне все.

— С разными, — лицо бедняги оставалось безразличным из-за «Подчинения Воли», однако по вискам бежали капли пота. Джифф боялся. Боялся того, о чем говорил, и это значило, что все очень серьезно. — Их много. Они появляются везде. Большие и маленькие. Сильные и не очень. Но все жаждут убить нас. Они опасные и злобные. Есть рукоглавы, клешняки, сипеллы… — я не сразу понял, что Джифф перечисляет названия чудовищ.

В голове кружился самый настоящий ураган из мыслей. Я ничего не понимал. Хотя нет. Понимал. Просто боялся признаться в этом самому себе.

Хотя надо бы…

Янтарное Яблоко долгое время страдало от появления монстров. Однако они появлялись из облаков черного дыма, именуемых Червоточинами. И те возникали спонтанно, без какой-либо регулярности. К тому же мастер Страд избавил свой мир от этой напасти. Уже долгие годы Янтарное Яблоко свободно от Червоточин. Разумеется, у тамошних магов немало работы: черные колдуны, нечистая сила и так далее. Но профессор Громов ни словом не обмолвился о монстре-Луне, ежемесячно отправляющем к людям войска из каких-то рукоглавов, клешняков, сипелл и так далее. Вывод, жестокий и страшный, напрашивался сам собой…

При телепортации я промахнулся не только мимо Баумары и Баумэртоса, но также не попал и в Янтарное Яблоко, мир, в котором они находятся. Одним словом, я оказался неизвестно где.

— Джифф, — тихо и медленно, прилагая все силы к тому, чтобы принять только что открывшуюся правду, обратился я к собеседнику, — скажи пожалуйста, как называется этот мир?

— Аве-Ллар.

— Аве-Ллар, — тихо повторил я, чувствуя, что ноги начинают дрожать и подгибаться. Трепещущее сердце, казалось, летело в бездонную пропасть. В общем, я был близок к обмороку, но заставлял себя держаться. — А слышал ли ты когда-нибудь о мире, который называется Янтарное Яблоко?

Так я и думал: Джифф покачал головой.

Вот и все… Не верить ему не было оснований. И это означало, что мои проблемы куда масштабнее, чем предполагалось. Одно дело — просто оказаться в другом государстве того мира, в который я должен был попасть. Да, чтобы добраться до мастера Страда пришлось бы основательно потрудиться. Связаться с местными магами, объяснить им ситуацию, попросить помощи. Хлопотно, но вполне выполнимо. Однако я перенесся в какой-то Аве-Ллар, о котором ни разу не слышал и не читал. Что это за мир? Как далеко он от Земли?

Черт его знает…

Глава 6

Пару минут Джифф просто стоял, тупо пялясь в стену, пуская слюну и ожидая, пока я приведу мысли в порядок и отойду от шока. Меня трясло, сердце билось как очумелое, и безумно хотелось поддаться панике. Но нельзя — сколько раз я говорил себе это за последние два с лишним часа?.. Раз двадцать, не меньше. И именно благодаря борьбе со страхом смог самостоятельно напитать Ореол с первого раза, без специально подготовленного помещения и наставника. А затем провел успешную лингвоадаптацию — и здесь мне тоже никто не помогал. Значит я могу многое и если буду продолжать бороться, то обязательно выберусь из этой передряги. Так что нужно задать Джиффу еще ряд вопросов и в зависимости от его ответов действовать тем или иным образом.

— Итак, Джифф, — собравшись с мыслями, начал я. — Расскажи, пожалуйста, что это за место.

Пару секунд мужчина молчал. Потом неуверенно выдавил:

— Подворотня. Тут их много.

— Да нет же, Джифф. Я имею в виду как раз «тут». Это ведь какой-то город? Как он называется?

— Да, город, — Джифф кивнул. — Прибрежный Полис. Самый крупный из городов-государств Аве-Ллара. Почти два с половиной миллиона человек. Находится на западном побережье Кровавого Моря.

— Вот, другое дело, — я одобрительно кивнул. — Молодец, Джифф. Теперь давай продолжим. Кто главный в Прибрежном Полисе? Есть такой человек?

— Да, есть, — вновь кивок. Джифф все больше напоминал механическую куклу: пустой взгляд, начисто лишенный эмоций голос, никакой мимики. — Градоначальник, господин Герд Омпал. Он здесь главный. Следит за тем, чтобы мы работали и делали все, чтобы защититься от тварей во время Монстролуния. Здесь много производств. Мы плавим металл, делаем оружие и боеприпасы, варим яды, выращиваем растения и скот, опресняем и очищаем морскую воду, которую потом используем сами, а еще продаем в другие Полисы.

— Что значит «город-государство», Джифф?

— Место, где люди могут быть в безопасности. Такие есть на всем Северном Материке. Господин Герд Омпал ведет дела с градоначальниками других Полисов, занимается торговлей, переселением людей, делит территории. Вне стен города-государства выжить невозможно. В Монстролуние чудовища появляются везде. Они бродят по землям Северного Материка, и защититься от них можно только вместе с другими людьми и за надежными стенами.

Вот оно что. Получается, я попал в один из городов-крепостей, этакий спасительный ковчег. А вокруг него бродят полчища всевозможных тварей.

— Да, все верно, — кивнул Джифф, когда я озвучил свои выводы. — За стенами Полисов много чудовищ. Но есть специальные отряды, которые на летающих кораблях делают рейды-зачистки и убивают монстров. Они — элита любого города-государства, но постоянно рискуют жизнями. Куда чаще, чем мы, простые работники.

Что же, Джифф оказался превосходным источником информации. И сейчас пришло время задать один из главных вопросов…

— Скажи, Джифф, а что насчет магов? Они ведь должны помогать в защите Полиса от монстров. Однако я пока не видел ни одного. Повсюду только простые жители и…

— Маги? — странно, но Джифф перебил меня, а в голосе его явственно слышалось удивление. Затем он несколько раз будто бы квакнул, что означало смех. Однако спустя пару секунд мужчина вернулся в прежнее, безразличное ко всему состояние. — Магов нет. Точнее — их больше не существует. Когда-то, сотни лет назад, они были. Но не захотели защищать нас от Монстролуния и предпочли сбежать. Вообще из Аве-Ллара. Они бросили обычных людей, Полисы и просто исчезли. Как крысы с тонущего корабля, — теперь Джифф говорил с нотками ненависти, и мне стало не по себе. — Так что никаких магов у нас нет. А если вдруг однажды появятся, то я им не завидую. Их ненавидят — и сразу же отправят туда, куда и тварей, которые приходят каждое Монстролуние. В Бездну!..

Последнее слово Джифф едва не выкрикнул. Опасаясь, что на нас обратят внимание, я усилил «Подчинение Воли». Ореол понемногу пустел, а значит через несколько часов мне снова нужно будет напитывать его силой. Но это уже не проблема. Получилось один раз — получится и второй, и третий, и так далее. Куда больше меня встревожил ответ Джиффа.

В Аве-Лларе не могло не быть магов, тут я уверен на сто процентов. Люди с даром есть в любом мире. Просто здесь они вынуждены прятаться — из-за ненависти окружающих. Наверняка глупой и необоснованной, но суть сейчас не в этом…

Отношение жителей Прибрежного Полиса к таким, как я, очень усложняло дело. И связывало меня по рукам и ногам. Мало того, что мне не к кому обратиться за помощью, так еще и придется скрывать магические способности. Иначе не исключено, что местные попросту меня линчуют.

— Ну что же, Джифф, — подумав немного, сказал я. — Ты очень мне помог, но должен сделать кое-что еще… Во-первых, отдай мне свою одежду.

Едва я договорил, как собеседник с равнодушным лицом стал раздеваться.

— Во-вторых, отправляйся в какое-нибудь убежище и пережди Монстролуние там. В-третьих, как только ты выйдешь из этой подворотни, то забудешь обо мне и нашем разговоре.

Не прошло и минуты, как грязные засаленные куртка и штаны упали к моим ногам. Скользнув взглядом по костлявой фигуре Джиффа, я сочувственно покачал головой. Затем применил одно из простейших диагностических заклинаний и сразу же увидел главную проблему бедняги — печень, изъеденную неизлечимой болезнью.

Будь я старше, опытнее и сильнее, то смог бы замедлить страшный процесс и сделать так, чтобы Джифф меньше мучился от боли. Однако я всего лишь маг-ученик, отправившийся на первую практику в другой мир и в итоге потерявшийся в бескрайнем пространстве Вселенной.

— Прощай, Джифф, — тихо сказал я, глядя в спину выбирающегося из подворотни бедняги. — Скорее всего, это последнее Монстролуние, которое ты застанешь.

Оставшись один, я уперся спиной в стену и сполз по ней. Закрыл глаза и стал думать.

Сказать, что я очутился в самой настоящей заднице, значило бы обиженно промолчать. Без возможности связаться с родными или в открытую использовать магию, бесконечно далеко от дома, в мире, на который вот-вот нападут орды чудовищ… Да, не так я представлял свою первую межмировую практику. Оказался практически в положении Робинзона Крузо — и даже то, что вокруг полно людей, особой роли не играет. Они не маги, а если обнаружат, что я могу творить заклинания… Вероятность оказаться растерзанным взбешенной толпой очень велика.

«Значит, действовать придется скрытно, — пришел я к выводу. — Никто не должен узнать, что я маг».

Впрочем, это совершенно не было проблемой. Я запросто могу выжить в Аве-Лларе, используя только «Отвод Глаз» и «Подчинение Воли». Два простейших заклинания позволят мне брать еду, когда пожелаю, и иметь крышу над головой. Однако в таком случае я превращусь в нечто вроде паразита, что совершенно меня не устраивало. Я — маг и должен использовать свою силу во благо себе и другим. Бороться со злом, спасать жизни… Об этом мне много раз говорили и родители, и учителя в академии.

«Да, судьба подбросила мне непростое испытание, — размышлял я, не открывая глаз. — Но значит так было нужно. И поэтому я должен справиться».

О том, что могу навсегда остаться в Аве-Лларе, я старался не думать — подобные мысли приводили в отчаяние. Да и не должно такого случиться. Пускай меня забросило неизвестно куда, но существует множество способов определить мое местонахождение. Наверняка сейчас мама, папа и другие маги тщательно изучают неисправный Телепорт с целью понять, куда я перенесся. А может быть, они уже знают про Аве-Ллар и сейчас собирают отряд, чтобы отправиться за мной. Или уже здесь…

Вот именно. Об этом мне и следует думать. Все будет хорошо, без вариантов. А пока я жду собственного спасения, неплохо бы заняться тем, ради чего и покинул Землю.

Уже сейчас я видел: в Прибрежном Полисе магу-практиканту есть где развернуться. Даже с условием, что действовать придется скрытно. Я могу помочь местным и в подготовке к Монстролунию, и во время боя с рукоглавами, клешняками, сипеллами и прочими тварями, насылаемыми на этот несчастный мир огромным небесным чудовищем.

«Насколько же тяжело приходится жителям Аве-Ллара, — подумал я, наконец разлепив веки. Несколько секунд перед глазами все расплывалось, затем грязные каменные стены закутка вновь обрели четкие очертания. — Каждый месяц переживать своего рода апокалипсис… Как много будет чудовищ? Насколько они сильны?» — я не мог ответить на эти вопросы, и на душе становилось все тревожнее.

У пятикурсников опыт в боевой магии еще очень скромен: в стенах академии мы сражались с простейшими существами, да еще и под строгим наблюдением магов-преподавателей. Здесь же я буду один против существ, для усмирения которых жителям Прибрежного Полиса приходится устраивать сотни ловушек, баррикад, выкатывать пушки и серьезно вооружаться.

Разумеется, оставалась вероятность, что родители отыщут и заберут меня домой раньше, чем монстр-Луна взойдет над Аве-Лларом и пробудится. Признаюсь, очень хотелось именно этого, но я не позволял себе полагаться только на данный вариант. Иначе как самообманом подобное не назовешь.

С этой мыслью я и заставил себя подняться. Оставаться один на один с творящимся в собственной голове бардаком не хотелось. Нужно заняться делом — это поможет отвлечься от мрачных мыслей. Тем более что работы впереди непочатый край.

На то, чтобы скинуть форму академии и облачиться в грязные тряпки, оставленные Джиффом, ушло не больше пары минут. Одежда бедняги почему-то пахла сеном и навозом. Затем, подновив «Отвод Глаз», я вышел из подворотни и огляделся.

Все по-прежнему. Вокруг множество людей: кто-то обмазывает ядом шипы на стенах зданий, кто-то толкает тележки, груженные бочками, камнями и ящиками, кто-то лазит по крышам, устанавливая ловушки, или возводит очередную баррикаду. Царившее в воздухе напряжение все сгущалось. Казалось, пространство между постройками вот-вот расчертят голубые зигзаги статического электричества.

Возможно, в Янтарном Яблоке годы назад происходило примерно так же. Люди готовились к Червоточине. Одни прятались в убежищах, другие вооружались и ждали, когда в небе расползется облако черного дыма. Но у тамошних жителей была серьезная поддержка со стороны магов — боевых, именуемых мракоборцами, целителей или же способных управлять силами стихий. Здесь, в Аве-Лларе, такого не было.

«По крайней мере, до сегодняшнего дня», — мысленно уточнил я и шагнул вперед.

Пора было заняться делом.

Глава 7

Следующие несколько часов я бродил по узким извилистым улицам Прибрежного Полиса — этого чудовищного гибрида промзон начала прошлого века, если сравнивать с Землей, и трущоб — и занимался тем, что тратил магическую энергию.

Любой предмет, если наделить его силой, приобретает удивительные свойства, и именно это стало моим козырем в подготовке к Монстролунию. Я напитывал магией лежащие в ящиках арбалетные болты, снаряды для мушкетов, пушечные ядра, налитый в бочки и глиняные сосуды яд, увеличивая их убойную силу, по меньшей мере, раза в полтора. Уверен, те из жителей, которые сражаются с ордами чудовищ регулярно, очень удивятся, как только начнут стрелять. Только вот подумают они наверняка о том, что в этот раз твари просто оказались слабее. Вряд ли кому-то придет в голову, что монстры умирают быстрее благодаря вмешательству пятнадцатилетнего мага-практиканта.

«Но тем лучше», — время от времени мне приходилось напоминать самому себе, что магов в Аве-Лларе, мягко говоря, не любят и действовать необходимо крайне осторожно.

Впрочем, особого труда это не составляло. «Отвод Глаз» надежно укрывал меня от занятых делом, поглощенных страхом и ожиданием людей, так что я спокойно перемещался по городу и, как уже было сказано, тоже трудился. Совершенно незаметно для остальных, поскольку со стороны моя работа выглядела бы странной: темноволосый мальчишка-подросток в коричневой одежде явно не по размеру подходит к ящикам с боеприпасами, присаживается возле них на корточки, закрывает глаза и вытягивает руки, что-то беззвучно бормоча. Любой здравомыслящий человек примет такого за сумасшедшего и поспешит отогнать, пока «дурачок» не наделал глупостей. А то, что напитка предметов силой — серьезный процесс, занимающий определенное время, и прерывать его нельзя… Об этом здесь будут думать в последнюю очередь, и то маловероятно.

Тем не менее у меня все получалось. Еще в стенах академии я прекрасно справлялся с заданиями, в ходе которых нужно было наделить предмет силой. Правда, дело это крайне затратное, и за последние часы мне трижды пришлось уединяться в подворотне, чтобы восполнить запас магической энергии.

Оказавшись один, я закрывал глаза, представлял бур. Тот исполинским стальным зверем вгрызался в толщу Аве-Ллара, прокладывая мне путь к ядру этого мира. Едва я добирался до цели, как внушал себе, что вместо огромной раскаленной сферы вижу обычный Кристалл-Накопитель, затем протягивал руки и начинал напитывать Ореол.

Не раз и не два я задумывался: почему мой разум выбрал в качестве «помощника» образ фантастической машины-гиганта? Вероятнее всего дело в нашем семейном бизнесе — добыче энигмара. Отец часто брал меня на расположенный в джунглях Южной Америки рудник, и от вида котлована в несколько километров шириной и сотни метров в глубину захватывало дух. А еще в ней трудились машины поистине исполинских размеров. Экскаваторы, в ковшах которых можно оборудовать однокомнатную квартиру со всеми удобствами, самосвалы и погрузчики, чьи колеса вдвое выше обычного человека. Техника вызывала у меня восторг.

Как бы там ни было, напитка Ореола проходила успешно. За все три раза я не потерпел ни одной неудачи и чувствовал, что процесс дается все легче. Определенно, профессор Громов мог бы мной гордиться. Еще утром он настоятельно рекомендовал мне начинать пытаться, ежедневно уделяя время соответствующим тренировкам, а спустя немногим больше четырех часов после телепортации моя вторая аура оказалась под завязку наполнена магией. Причем исключительно моими стараниями, без помощи Кристаллов-Накопителей. Честно говоря, с ума можно сойти.

«Вот они, экстремальные условия», — в очередной раз подумал я, глядя на собственные руки, над которыми разливалось зеленое и синее свечение аур.

Определенно, сегодня я совершил феноменальный скачок в развитии, однако предпочел бы, чтобы он состоялся при иных обстоятельствах.

Домой хотелось безумно. Я переходил с одной улицы на другую, нырял в тоннели, поднимался или спускался по лестницам — и все это время старательно вглядывался в толпу, в надежде увидеть лица мамы и папы или профессора Громова. Или еще кого-нибудь из академии, даже Эраста Альгенштейна. Однако время шло, а за мной так никто и не прибывал. Это постепенно начинало пугать, но я напоминал себе: на все нужно время. Вполне возможно, мне придется пробыть в Аве-Лларе несколько дней, а то и неделю. Так что не нужно бередить собственный разум ложными надеждами и страхами.

Еще я очень четко понимал, что этот мир нуждается в помощи магов. Он болен, как в свое время было больно Янтарное Яблоко, а ежемесячная битва с чудовищами — лишь снятие симптомов. Причина же болезни находится вне досягаемости здешних жителей, и без вмешательства тех, кто обладает силой, Монстролуние будет наступать вновь и вновь.

«Здесь все даже серьезнее, чем было в том мире, где живет мастер Страд, — размышлял я. — Там источник беды хотя бы находился куда ближе».

Жители Прибрежного Полиса продолжали готовиться. Вооружались, надевали броню, устанавливали все новые ловушки. Несколько раз я видел в небе то, что Джифф называл «летающими кораблями», — очень неумело построенные подобия небольших дирижаблей. Решетчатые гондолы щетинились гарпунными пушками и непонятными раструбами, с них свисали черные змеи гофрированных шлангов. Их моторы ревели, распространяя клубы черного дыма, отчего воздушные судна издалека сами напоминали жутких летающих монстров.

А вокруг понемногу темнело. И наползающий на город мрак усиливал страх. Люди все чаще глядели на небо, кто-то проклинал его, кто-то молился… Мне тоже было, мягко говоря, не по себе, поскольку прятаться от Монстролуния я не собирался. Да, оставаться без крыши над головой в городе, оккупированном десятками чудовищ, дело небезопасное, однако я не сомневался, что выйду из этой переделки целым и невредимым. Я не собирался сломя голову бросаться в бой. У меня не было цели уничтожать монстров направо и налево. А вот сработать в качестве вспомогательной силы — задача, которая мне вполне по плечу.

Я мог наводить на чудовищ мороки, некоторых возможно даже ослаблять. Очищать разум окружающих меня людей от страха и нерешительности. Помогать им оставаться собранными и не терять веру в себя. Уже этого достаточно, чтобы очередное Монстролуние прошло для жителей Прибрежного Полиса легче, нежели десятки или сотни предыдущих. А ведь есть еще «заряженные» моей магией арбалетные болты, ядра, снаряды для мушкетов и яды.

Была и еще одна причина, по которой я не желал прятаться. Мне необходимо своими глазами увидеть весь предстоящий кошмар. От и до, чтобы потом рассказать подробности маме, папе и остальным магам, которые прибудут за мной. Я уже не надеялся, что они перенесутся в Аве-Ллар до Монстролуния, но рано или поздно чародеи с Земли появятся здесь. Понятное дело, основной их целью будет мое спасение, однако… я должен буду их озадачить, поскольку оставлять этот мир в таком бедственном положении попросту нельзя. Здесь нужно действовать, чем скорее — тем лучше, а ожидание следующей ночи, когда неведомое небесное чудовище вновь пробудится, напрасная и непозволительная трата времени. Мой доклад поможет избежать ее и приблизить момент, когда Аве-Ллар будет спасен.

«Так что помогаю местным, мешаю тварям и внимательно наблюдаю за всем, что происходит», — в очередной раз напомнил я самому себе, покрепче сжимая глефу.

Вооружился я примерно час назад. Просто утащил ее с одной из телег и немного улучшил: начертил на клинке несложную печать, которая в решающий момент активируется при помощи магии. Благодаря этому оружие станет легче и приобретет дополнительную убойную силу.

Ночь Монстролуния приближалась. Зажигались масляные фонари, закрепленные на стенах жмущихся друг к другу построек. На плоских крышах один за другим вспыхивали костры. В свете огня обмазанные ядом шипы хищно блестели. Едкого запаха я уже почти не ощущал — привык.

Улицы постепенно пустели. Дети, большинство женщин и пожилых людей прятались за тяжелыми металлическими дверьми и воротами. Снаружи оставались только те, кто собирался дать отпор тварям, которые должны появиться через час-полтора максимум. Завершались последние приготовления, и я, глядя на творящееся вокруг, не мог отделаться от мысли, что Прибрежный Полис напоминает дикого зверя. Он загнан в угол, к нему приближается хищник, гораздо крупнее и сильнее. И тут остается два варианта. Первый — сдаться, позволить вцепиться себе в глотку, разорвать и убить. Второй — все же рискнуть и защищаться. Жители этого грязного города раз за разом выбирали второй вариант — и были достойны уважения.

«Я помогу вам, — мысленно пообещал я, глядя на напряженных людей. — Чем смогу, выложусь на все сто».

Но перед этим — последний штрих. Нужно наполнить Ореол силой. Вновь я спрятался в тесном грязном закутке, опустился на колени и закрыл глаза. Напитка второй ауры прошла успешно, все заняло не больше сорока минут. Поднявшись, я вышел на улицу и замер — совсем как остальные обитатели Прибрежного Полиса.

Мы смотрели вверх, на небо, подсвеченное ярко-красным, словно артериальная кровь. А источником этого свечения была она. Или оно — существо, которое притворяется Луной. Огромное небесное тело с темными пятнами кратеров нависало над городом. Оно одновременно и пугало, и завораживало. Мне стоило немалых усилий отвести глаза и оглядеть стоявших рядом людей.

— Ну вот, скоро начнется, — с хорошо различимой ненавистью пробормотал невысокий кряжистый бородач в нагруднике, вооруженный чем-то вроде скимитара и круглым щитом. Почувствовав мой взгляд, он повернулся и шумно втянул носом воздух. — Но не бойся, парнишка. До этого били тварей — побьем и сегодня.

— Так и будет, — негромко ответил я, сглатывая. Еще недавно я был сосредоточен на подготовке, поэтому в сознании не оставалось места для страха. Теперь же, когда оставалось только дождаться… Я понял, что очень боюсь.

Бородач тем временем одобрительно кивнул и отошел на пару шагов. А затем с неба на землю, на пребывающий в сильнейшем напряжении Прибрежный Полис, обрушился жуткий вибрирующий гул. Алая Луна задрожала и начала трескаться. Изломанные черные линии бежали по изрытой кратерами туше.

«…каменный панцирь треснет, и мы увидим его во всей красе», — вспомнил я слова Джиффа, понимая: настал решающий момент.

Глава 8

Все вокруг вибрировало от непрекращающегося гула. Одежда, что была на мне, мостовая под ногами, сам воздух. Но я уже не обращал на это внимания и, не в силах оторвать взгляд от творящегося в небе кошмара, вновь и вновь вспоминал, что говорил Джифф.

«Каждый месяц монстр, притворяющийся Луной, пробуждается и показывает нам свой страшный лик…»

Лик чудовища действительно был страшен.

Куски каменного панциря, держащиеся на десятке жилистых щупалец, разошлись далеко в стороны, открыв огромный угловатый череп. Тот был стянут багровой кожей, словно распаханной страшными шрамами. Существо смотрело на нас десятками глаз — больших и маленьких, но неизменно темных, расположенных группами, и скалилось несколькими зубастыми пастями. Пять тонких лап с почти человеческими пальцами тянулись к Аве-Ллару, изгибаясь так, словно были лишены костей или имели множество суставов.

Никогда прежде мне не доводилось видеть ничего подобного. В академии нам показывали монстров — иногда живых, иногда, если речь шла об особенно редких или опасных созданиях, на картинках. Но ни одно даже самое жуткое изображение не шло ни в какое сравнение с пробудившимся монстром-Луной.

«Что это? — размышлял я. С каждой секундой все больше хотелось отвернуться, закрыть глаза или даже ослепнуть — лишь бы не видеть гигантскую тварь. Однако я заставлял себя смотреть. И запоминать каждую деталь в чудовищном облике. — Что должно было произойти, чтобы во Вселенной возникло нечто подобное?..»

Ответить на собственный вопрос я не мог. Тот крутился и крутился в голове, словно звучал на заевшей грампластинке. Я же, поглощенный страшным зрелищем, начисто забыл, что случается после того, как монстр-Луна показывает свой лик. А зря…

Крик в толпе позади. Полный страха, с истеричными нотками. Неизвестный орал, что чудовища вот-вот появятся.

Стоявший рядом бородач со скимитаром резко обернулся. Я последовал его примеру и увидел, что в нескольких местах мостовая стала светиться. Все тем же алым светом. Люди, глядя на эти участки, спешно расступались и готовили оружие.

«Вот, значит, как… — я покрепче сжал глефу, готовый использовать магию. — Монстр-Луна создает порталы, чтобы натравливать на Аве-Ллар свое войско. Получается, тварь обладает поистине невероятной магической силой. Впрочем, ничего удивительного, даже учитывая один лишь ее облик…»

Сейчас, когда пришло время действовать, страх ушел. В голове словно выключатель щелкнул. Разум очистился, внутри зрела готовность сражаться.

Первые чудовища появились секунд через тридцать — как раз на тех местах, которые светились. Худые человекоподобные твари с серо-коричневой шкурой держались на четырех конечностях и вертели голыми безухими головами. На плоских мордах — лишь пара узких светящихся лиловым глаз да огромная треугольная пасть, утыканная игольчатыми зубами. Таких существ мне тоже еще не доводилось видеть…

— Начинаем! — послышался крик.

Почти тут же щелкнула пара арбалетов. Болты с чавканьем вошли в цель. Монстры отозвались на боль скрипучим визгом и бросились в атаку. Однако люди были готовы. Уже спустя несколько секунд все чудовища, что находились в моем поле зрения, оказались мертвы. Двоих убили выстрелами из мушкетов. Одному снесли башку мечом. Еще трое попали под «ядовитый душ», оказавшись рядом с одним из дощатых мостков. Стоявшие там жители Прибрежного Полиса не замедлили скинуть на монстров глиняный сосуд.

Однако шестеро первых тварей были лишь каплей в море. Пронзительный визг, людские крики, свист, щелканье и грохот оружия слышались со всех сторон. Светящиеся участки на мостовой гасли, чтобы вскоре появиться в новом месте. И дать дорогу очередному монстру…

Пара новых возникла прямо передо мной. Недолго думая, я наслал на тварей «Ауру Замедления». Затем спешно отошел на пару шагов, уступая место двоим здоровякам в доспехах и с секирами. Те парой отработанных ударов лишили монстров голов.

— Не спи, малец, — выдохнул один из них, сердито глядя на меня. Широкое носатое лицо блестело от пота. — Раз взялся за оружие, будь добр — используй его. А если не готов, так спрячься где-нибудь…

Последние слова он произносил, разрубая пополам еще одно чудовище. И не замечая, что сзади подползает новый враг. Я же видел его прекрасно и, активировав наконец печать на глефе, кинулся вперед.

Как раз в этот момент монстр и прыгнул. Он явно намеревался приземлиться здоровяку на спину, но я не позволил. Колющий удар глефой пропорол твари бок. Та грохнулась на мостовую, яростно скрипя и разбрызгивая черную кровь. Здоровяк развернулся и одним ударом отсек ей голову. Затем снова посмотрел на меня, на сей раз оценивающе, все поняв.

— А ты молодец, быстро учишься. Так и действуй, — бросил он и поспешил к товарищу, которого окружили сразу пятеро чудовищ.

Я кинулся следом. Опять замедлил тварей и отступил, глядя, как под ударами секир отлетают их головы и руки, а на ребристых туловищах появляются страшные раны. Как только с пятеркой монстров было покончено, повернулся влево — и тут же отскочил, спасаясь от броска очередного чудовища.

Промахнувшись и упав, оно яростно взревело. Замотало головой, заколотило по брусчатке костлявыми кулаками. Жуткое зрелище… И чтобы прекратить его как можно скорее, я пригвоздил тварь острием глефы. Секунда, вторая — и на моем счету уже полтора убитых противника. Первого я не особо считал, поскольку добил его здоровяк с секирой.

Гул не стихал. Сейчас он служил фоном для крайне беспорядочной мелодии боя, настоящей мешанины звуков. Щелкали арбалеты. Свистели болты и клинки. Грохали мушкеты. Чавкала плоть. Монстры визжали, а люди кричали. И все это наваливалось на меня со всех сторон. Сводило с ума.

«А ведь сейчас лишь начало, — напомнил я себе. — Сколько времени прошло с появления первых монстров? Минут десять, не больше. И впереди еще вся ночь…»

Да, меня ждало несколько часов беспрерывного концентрированного кошмара. И я должен выдержать этот адский марафон, иного выбора попросту нет.

Сражение набирало обороты. Из светящихся на мостовой пятен появлялось все больше монстров. Две-три секунды они приходили в себя, затем устремлялись к людям. Те встречали их оружием: расстреливали из арбалетов и мушкетов, рубили саблями, топорами и мечами. И это действовало. Повсюду валялись десятки убитых и изувеченных чудовищ. В свете костров и фонарей поблескивали лужи крови. Однако и твари забирали жизни — я уже видел несколько мертвых людей и не сомневался, что их станет больше.

«Ну что же, — подумал я, внимательно следя, чтобы поблизости не было чудовищ. — Все оказалось даже хуже, чем я предполагал. Значит, придется действовать более радикально».

С этой мыслью я использовал одно из самых энергозатратных заклинаний — «Покров Невидимости». Эта магия превратит меня в размытый, едва видимый силуэт, не излучающий ни тепла, ни запаха. Однако продлится ее действие лишь полчаса, и все другие заклинания, которые я буду применять, находясь под «Покровом», потребуют вдвое больше ресурсов Ореола.

Почувствовав, что все сработало как надо, я устремился вперед — помогать сражаться с порождениями Монстролуния.

Круговерть боя затянула с головой. Перед глазами мелькали то напряженные или напуганные лица местных, то уродливые морды с треугольными провалами зубастых пастей. Я рубил и колол. Почти каждый удар был успешен и стоил жизни очередной твари. Те валились на брусчатку, дергаясь и истошно визжа. Заливая камни черной кровью, которая дымилась и источала мерзкий кислый запах.

Зачарованная глефа не подводила. Я почти не чувствовал ее веса, а клинок входил в туши, отсекал головы или конечности, встречая лишь едва ощутимое сопротивление. Благодаря этому у меня не было ни одышки, ни усталости.

В перерывах между рубкой монстров я использовал магию. Замедлял, запутывал мороками и ослаблял находившихся неподалеку врагов, благодаря чему те превращались в удобные мишени для решающего выстрела или удара. Видно было, что людей это удивляет. Не раз и не два я замечал, как на напряженных, мокрых от пота лицах проступает недоумение. Если бы вокруг не шла борьба за жизнь, то подобная реакция выглядела бы забавной.

Человеческие ауры приобретали красные и оранжевые тона. Верный признак того, что их владельцы оказались в очень сложном положении, но готовы сделать все, чтобы выжить и защитить тех, кто рядом. У тварей тоже были ауры — серые и черные. Это говорило о том, что монстры — либо результат работы черных магов, либо выходцы из тех слоев реальности, где нет ничего, кроме страха, боли и смерти.

Полумрак делал меня совершенно невидимым. С одной стороны, это давало массу преимуществ: я мог безбоязненно сближаться с тварями для удара, не опасаться, что людям некоторые мои действия во время использования магии покажутся странными. С другой — я очень рисковал получить удар мечом, порцию яда из опрокинутой бочки, мушкетную пулю или арбалетный болт. Чтобы подобного не случилось, приходилось следить не только за уродливыми фигурами порождений Монстролуния, но и за местными жителями, особенно со стрелковым оружием. Плюс я старался держаться возле стен, но и тут приходилось быть осторожным, поскольку имелся риск напороться на отравленные шипы. Которые, к слову, уже стали причиной гибели немалого числа тварей.

Еще утром расскажи мне кто-нибудь, что я окажусь в подобной мясорубке, вынужденный следить за столькими вещами сразу, я бы ни за что не поверил. И наверняка ответил бы, что вряд ли справлюсь с таким обилием задач. Однако же — справлялся, причем вполне успешно. Правда мысль о том, что в этом бешеном ритме предстоит продержаться еще несколько часов, очень пугала. К тому же неизвестно, какие еще сюрпризы преподнесет Монстролуние.

Я прекрасно помнил все рассказанное Джиффом. И про рукоглавов, клешняков, сипелл в том числе. Та гигантская тварь, что заняла собой едва ли не треть небосвода, отправит в Прибрежный Полис еще не одну разновидность свирепых чудовищ. Так что сейчас — лишь начало. Пускай дикое, кровавое, полное ярости, но все же начало. И дальше будет только хуже, тут я ни секунды не сомневался.

Словно в подтверждение моим мыслям рядом возникло очередное светящееся пятно. По меньшей мере, в три раза больше, чем все, которые мне довелось видеть ранее. Это означало лишь одно: сейчас появится враг гораздо более сильный, нежели тощие человекоподобные уродцы с треугольными зубастыми пастями.

Глава 9

Я оказался прав: возникшая на светящемся участке мостовой тварь была другой. И она… впечатляла.

Огромная — под три метра — улитка. Четыре длинных тонких руки с когтистыми пальцами. Остроносая акулья голова с широкой, полной зубов пастью, но без глаз. Зато с шестью крупными ноздрями.

«Ориентируется по запаху, — сразу догадался я. — Значит, кое-что можно сделать сразу…»

С этой мыслью я и использовал новое заклинание с простым и понятным названием: «Смрад». Оно относилось к дезориентационным и было призвано, грубо говоря, отбить цели нюх, окутав ее голову невидимым облаком с мерзким запахом.

Едва я сделал задуманное, как монстр вздрогнул. А затем заревел, мотая башкой и размахивая руками. О том, чтобы двигаться в поисках добычи, он уже не помышлял.

Однако находящиеся неподалеку люди не догадывались об этом. Они закричали. Стали обступать чудовище. Несколько арбалетных болтов пронзили серую, блестящую от слизи шкуру. От этого ревущая тварь едва не завалилась на бок. А потом я увидел кое-что, очень меня напугавшее…

К «улитке» подкатился небольшой черный шарик с искрящим фитилем. Тот уже почти догорел.

Я метнулся в сторону. Отбежал метров десять, едва не сбив толстого неповоротливого мушкетера с повязкой на глазу. В этот момент сзади грохнул взрыв.

Обернулся. Взгляд сразу уперся в чудовище. То лежало на боку, из развороченной раковины хлестала кровь. Руки тянулись вверх и вздрагивали. Было понятно, что тварь доживает последние мгновения.

«Вот и отлично», — выдохнул я.

Однако этот монстр был не единственным появившимся на улицах Прибрежного Полиса. Оглядевшись, я увидел еще как минимум троих его сородичей. Причем один на моих глазах схватил низкорослого человека с мечом, приблизил к жуткой разинутой пасти и откусил голову. Но арбалетные болты один за другим вонзались в серую тушу, и вскоре та упала, отпустив обезглавленное тело и затихнув.

Страшное зрелище словно заворожило. Из-за этого я едва не подпустил очередную худую тварь с треугольной пастью. Та выдала себя шипением, я развернулся и уколол ее острием глефы в грудь. Усиленное магией лезвие прошило тварь насквозь. Почти тут же сзади донеслись испуганные крики.

«Твою мать…» — я замер, увидев, что стало причиной паники.

Очередной монстр. Серо-лиловая четырехметровая громадина, состоящая из бугристого туловища и пары кривых ног, соприкасающихся коленями. Раскачиваясь, она топала вперед. Люди вокруг спешно отбегали, обстреливая тварь из арбалетов и мушкетов. Затем рядом с чудовищем взорвалась пара бомб, заставив его пошатнуться. Однако монстр устоял и продолжил путь.

«Невероятно живучая тварь, — покачивая головой, я наблюдал за жутким шествием безголового и безрукого противника. Ноги уже несли меня к нему: нужно было ослабить чудовище как можно скорее. — И если таких появится много, будут очень серьезные проблемы».

С другой стороны, монстр пока просто шел. Даже не подавался влево или вправо, чтобы попытаться напасть на кого-нибудь из людей. Однако большая часть обороняющихся переключилась именно на этого врага. Значит…

Я уже добежал и был готов применить заклинание ослабления, когда гигант рухнул. Туша затряслась, многочисленные бугры зашевелились под гладкой шкурой, которая стала менять цвет с серо-лилового на розовый. Люди вокруг закричали громче и стали разбегаться. Так ничего и не сделав, я тоже отступил. И спустя несколько секунд понял, почему местные так боятся этого чудовища.

Оно взорвалось. Во все стороны брызнула темная вонючая кровь и ошметки плоти. А на том месте, где только что лежала громадина, остались лишь ее подрагивающие ноги и беспрестанно шевелящийся клубок желтых змеиных тел.

Вот оно что… Значит, эта здоровенная тварь — что-то вроде живого инкубатора. Она появляется в Аве-Лларе, идет, «дозревает» и выпускает на свет множество ползучей дряни.

Наверху что-то грохнуло. В ту же секунду змеи вспыхнули оранжевым огнем. Завизжали и стали метаться. Большая их часть погибла в этом жутком костре, однако некоторым удалось спастись. Твари стали расползаться, и я, наконец, смог их рассмотреть.

Да, они имели немало общего со змеями. Способ передвижения, форма, чешуйчатая кожа… Однако длинные змеиные хвосты были соединены с почти человеческими торсами. Чудовища имели руки — короткие, но мускулистые, и головы с выпуклыми лбами и острыми ушами. Крошечные глаза горели зеленым. Из оскаленных пастей, беспрестанно выстреливающих длинными языками, доносилось сипение. В длину каждая тварь была около полутора метров.

«Возможно, это и есть сипеллы, о которых упоминал Джифф», — подумал я, готовясь поработать глефой: один из монстров полз прямо на меня.

Однако на полпути он получил арбалетный болт в висок и замер, распластавшись на мостовой.

Полный боли крик заставил вздрогнуть. Я обернулся и увидел, что один из обороняющих Прибрежный Полис мечется из стороны в сторону, прижимая ладони к лицу. Меж пальцами текло что-то розовое, оставляя на коже волдыри и язвы. А перед беднягой замерла сипелла — с разинутой пастью. Видимо, готовилась вновь плюнуть какой-то дрянью, разъедающей плоть.

— Нет уж, — прошептал я и кинулся к твари.

Взмах глефой — и уродливая остроухая голова, защищенная броней из желтой чешуи, покатилась по брусчатке.

Человек, в которого плюнула тварь, теперь лишь скулил. Он прекратил метаться, упал на колени и горбился, часто вздрагивая. Я скользнул к несчастному и применил обезболивающее заклинание. Затем сел рядом, взял его руки и заставил отвести от лица. Вернее — от жуткой кровавой маски, на которой не осталось ни глаз, ни носа, ни губ. Бедняга… Он явно не жилец, однако кое-чем помочь ему все же можно.

Я погрузил жертву сипеллы в сон. Часа на три. За это время дрянь, которой плюнуло чудовище, сто раз успеет разъесть лицевые кости, добраться до мозга и уничтожить его. Но человек больше не будет чувствовать боли и встретит смерть крепко спящим.

Почти тут же я ощутил дуновение холодного воздуха. Это исчез «Покров Невидимости». Все, теперь для тварей Монстролуния я такая же мишень, как и все остальные жители Прибрежного Полиса. А использовать заклинание снова с моим уровнем мастерства можно будет лишь часа через полтора.

Какофония боя за спиной не стихала ни на мгновение. Обернувшись, я охнул и замер, не сводя глаз с раскрытой зубастой пасти на покрытом чешуей лице. Еще одна сипелла подобралась ко мне и намеревалась сделать так, чтобы я повторил судьбу только что усыпленного бедняги.

Я бросился в сторону. И успел: розовый сгусток, выплюнутый тварью, разбился о стену. Запузырился с едва слышным шипением, и от мысли, что эта дрянь могла облепить мое лицо, слегка замутило.

Монстр мог повторить «выстрел» в любое мгновение. Понимая это, я замедлил тварь, а затем подскочил и рубанул глефой сверху вниз. Лезвие вошло в череп с мерзким хрустом. Чудовище вздрогнуло, издало предсмертное сипение. После чего завалилось на мостовую вниз лицом.

Я же встал спиной к стене, едва не касаясь обмазанных ядом шипов, и огляделся.

Люди продолжали биться. С тощими серыми человекоподобными тварями. С огромными зубастыми «улитками». С несколькими сипеллами. Тварей обстреливали и рубили. Опрокидывали на них бочки и глиняные сосуды с отравой, когда представлялась такая возможность. Пару раз вспыхнули пламенем взорвавшиеся бомбы. И все это приносило свои плоды.

Незваные гости, посланные монстром-Луной атаковать Прибрежный Полис, теряли конечности и уродливые головы. Падали, истыканные арбалетными болтами и разорванные мушкетными пулями. Бились в конвульсиях, когда яд начинал действовать. Трупы чудовищ устилали улицу, кое-кто из людей стаскивал их в кучу, создавая что-то вроде дополнительных баррикад.

Монстр-Луна наблюдал за творящимся в городе кошмаром, скалясь и чуть шевеля лапами и щупальцами.

«Какие еще сюрпризы ты преподнесешь?» — мысленно обратился я к невероятной небесной твари, понимая: ответ на этот вопрос даст только время.

Оставшись без «Покрова Невидимости», я начал чувствовать себя очень неуверенно. Первая же минута без магической защиты едва не стоила мне жизни. Если бы я не увернулся от сипеллы… Нет, не стоит об этом думать. Я спасся, одолел врага, и нужно продолжать в том же духе. Ночь Монстролуния только началась.

Следующие полтора-два часа я занимался тем, что перемещался по улицам, ослаблял и замедлял тварей, а на людей накладывал чары кратковременного усиления, помогал им избавиться от страха перед противниками и сосредоточиться на собственных действиях. Разумеется, приходилось и самому пускать в ход глефу.

Я рубил тварей с треугольными пастями и сипелл. Несколько раз при помощи телекинеза сбрасывал бочки с ядом на тех тварей, что служили «инкубатором» для змееподобных чудовищ. Однажды пришлось вступить в бой с огромной улиткой: тварь лежала на мостовой в луже крови и казалась мертвой, но едва я подошел, как она извернулась и едва не ухватила меня руками, чтобы подтащить к разинутой пасти. Я спешно отскочил, замедлил монстра, а затем вогнал клинок глефы в безглазую акулью башку.

Заклинания опустошили Ореол больше чем наполовину, поэтому от использования еще одного «Покрова Невидимости» я отказался, несмотря на то что очень не хотел, чтобы порождения Монстролуния обращали на меня внимания. Однако энергия еще понадобится для других, более важных заклинаний, но и ее придется расходовать более экономно. Не хватало еще в самый ответственный момент остаться без силы. О том, чтобы в творящемся вокруг безумии забиваться в очередную подворотню, закрывать глаза, воображать гигантский бур и Кристалл-Накопитель, а затем ждать, пока энергия ядра Аве-Ллара перекочует в мой Ореол, я даже не помышлял. Подобный шаг, когда Прибрежный Полис оккупировали полчища всевозможных тварей, был сродни самоубийству.

Размышляя об этом, я замер перед очередным красным светящимся пятном. Очень большим, значит, появятся из него либо огромный гибрид улитки и акулы с четырьмя лапами, либо ходячее гнездо с сипеллами. Либо… Я едва не выматерился, увидев очередного врага.

Пятиметровый великан с лысой, больше похожей на каменную глыбу башкой, на которой блестели маленькие черные глазки. Из широкой слюнявой пасти с внушительными пеньками зубов несло гнилью. Горбатое туловище держалось на массивных кривых ногах. Длинные руки заканчивались тяжелыми бронированными клешнями. Гигант щелкал то левой, то правой, словно в предвкушении.

«А вот и клешняк пожаловал…» — понял я, вспоминая рассказанное Джиффом.

Жители Прибрежного Полиса встретили нового врага встревоженными криками. Я отчетливо услышал, как кто-то голосил: «Парень! Уходи оттуда!» Это явно адресовалось мне, поскольку рядом с монстром никого больше не было.

Клешняк же утробно рыкнул и поднял ножищу — с явным намерением припечатать меня к мостовой.

Глава 10

Никогда не думал, что обычный кувырок вперед сможет спасти мне жизнь. Пускай и не очень удачный: я не имел права выпустить глефу из рук и потому в самый ответственный момент крепко приложился поясницей о брусчатку. Однако тут же вскочил и развернулся к монстру.

Как раз в этот момент клешняк и опустил ногу. Буквально в шаге от меня, благодаря чему понимание дальнейших действий пришло мгновенно.

Резкий взмах глефой. Почти не встречая сопротивления, лезвие перерубило ахиллово сухожилие клешняка. Тут же все вокруг содрогнулось от рева, полного боли и ярости. Само чудовище не могло больше удерживаться на ногах. Оно грохнулось на колени и начало разворачиваться, протягивая ко мне одну из клешней.

А вот теперь точно надо бежать…

Отдалившись от монстра метров на двадцать, я замер и стал наблюдать, как жители Прибрежного Полиса расправляются с ним. Клешняка беспрерывно обстреливали по меньшей мере три десятка человек. Однако толстая шкура надежно защищала гиганта. Да, болты впивались в него, но были не более чем металлическими занозами. Мушкетные пули наносили больше повреждений, но тоже несерьезных. Как назло, ближайший мост с бочками, наполненными ядом, располагался довольно далеко.

«Надо что-то делать», — я заскрипел зубами, продолжая наблюдать за тщетными попытками аве-лларцев убить клешняка.

Тот по-прежнему стоял на коленях, рычал и пытался загородиться жуткими конечностями от обстрела. Ощетинившаяся ядовитыми шипами стена была совсем рядом. Это и натолкнуло меня на мысль. Дело было рискованное, энергозатратное, но выбирать не приходилось.

Жители были поглощены сражением с клешняком, так что никто не заметил, как я скользнул к стене и стал медленно, постоянно следя за стрелками, сближаться с монстром. Когда до него оставалось метров пять, пришла пора использовать дезориентационное заклинание.

Магия сработала как должно. Клешняк вздрогнул, взревел и стал трясти башкой, уперев клешни в мостовую. Но даже так он мог в любой момент упасть, а это пока что мне было совершенно не нужно. Понимая, что времени в обрез, я использовал еще одно заклинание. Называлось оно «Незримый Поводырь».

Короткую мощную шею клешняка стиснуло невидимым арканом. Он чуть подался вперед, и я «повел» его прямо на стену. Гигант оказался послушным ведомым и спустя три-четыре секунды напоролся башкой на ядовитые шипы.

Новая боль привела его в ярость. Монстр заревел громче прежнего. Повалился на мостовую, полосуя шипами собственную голову, и принялся колотить в стену клешнями.

«А вот это не очень хорошо…» — я покачал головой и стал пятиться обратно к стрелкам. Те ни на секунду не переставали обстреливать чудовище, прекрасно понимая, что признать собственную победу можно будет лишь в тот момент, когда враг окончательно затихнет.

Это случилось не раньше, чем через пять-шесть минут. Великан оказался очень живучим, и мысль, что таких, как он, появится еще немало, по-настоящему пугала. Два заклинания, которые я использовал, требовали вдвое больше силы, нежели ослабление и замедление монстров или помощь людям. А Ореол, как уже было сказано, опустел больше чем наполовину.

«Ладно, справлюсь, — сказал я себе, покидая место сражения с клешняком. — В крайнем случае и впрямь спрячусь где-нибудь до конца Монстролуния».

Такой вариант мне совершенно не нравился, но выбирать не приходилось. Если Ореол истощится, на первое место выйдет уже не помощь жителям Прибрежного Полиса, а спасение моей собственной жизни.

Дорогу преградила пара сипелл. Я тут же кинулся в сторону, попутно замедляя тварей. Потом, дважды провернувшись вокруг своей оси, отсек голову сначала одной, затем другой.

«Уроки господина Веймина не прошли даром», — вспомнив своего тренера по боевым искусствам, я чуть заметно улыбнулся.

Невысокий вечно задумчивый китаец, уже достигший почтенного возраста, появился в моей жизни полгода назад. Он тоже был магом, а еще прекрасно владел кунг-фу, айкидо, джиу-джитсу и ушу. Именно благодаря ему я научился развивать собственную мышечную память при помощи энергии, собранной в Ореоле, так что отработка приемов занимала куда меньше времени, а мое тело запоминало все движения раз и навсегда. Именно поэтому управляться с глефой не составляло для меня особого труда. Я четко знал, что нужно делать в той или иной ситуации, словно прорепетировал ее уже сотни раз. Вот и отваживался вступать в ближний бой, хотя опыта в этом деле у меня все же было очень мало. Шесть месяцев — совершенно не достаточный срок, чтобы стать мастером боевых искусств, даже с помощью магии. Да и получить в роли противника всевозможных жутких тварей очень страшно.

Крики на соседней улице стали особенно громкими. Там явно происходило что-то серьезное, и я перешел на бег. Нужно посмотреть и сделать все, что в моих силах.

Это был еще один клешняк. Появившийся совсем недавно, полный сил, он теснил людей, отвечая на обстрел злобным рыком. Двигался он мне навстречу, занимая почти всю ширину улицы. Сближаться с ним, чтобы зайти за спину и снова перерубить сухожилия, означало погибнуть. Тварь обязательно меня заметит, после чего растопчет или прибьет клешней. Можно, конечно, пройти по крышам, но даже просто оказаться сзади чудовища смертельно опасно. Да, люди стреляли довольно метко, но риск получить шальные болт или ядро никто не отменял.

«Получается, вариант один: снова дезориентация, а затем заставить клешняка напороться на шипы, — сделал я неутешительный вывод. — Снова придется тратить больше силы».

Иного способа ускорить гибель гиганта я не видел. Однако от плана пришлось отказаться спустя пару секунд, когда я заметил позади клешняка еще двоих монстров. Новых…

Та пара тварей почти не уступала клешняку в росте. Серые жилистые тела. Широкие плечи, на которых не обнаружилось голов. Приглядевшись, я увидел, что руки монстров срастаются в районе кистей, образуя бугристые комки с алыми угольями глаз и широкими пастями. Вместо зубов в них шевелились когтистые пальцы.

«Рукоглавы», — вспомнил я еще одну разновидность монстров, упомянутую Джиффом.

Вид чудовищ не столько пугал, сколько озадачивал. Неужели где-то во Вселенной, даже в самых потайных, темных и страшных ее областях, куда не добраться без сложнейших и зачастую запретных магических ритуалов, существуют подобные создания?.. Неужели сама Природа способна на такие безумства?.. В это верилось с трудом, и я понял, что очень хочу надеяться на иной вариант: рукоглавы — плод больной фантазии и результат трудов черных магов. А из этого следует, что и монстр-Луна…

Однако сейчас куда важнее было другое. Умертвить тварей максимально быстро и эффективно. И рукоглавов, и их горбатого «предводителя». Как это сделать — я пока не представлял.

«Что предпринять?..» — вопрос повторялся и повторялся в голове.

Ответ пришлось с неба — в буквальном смысле. Из-за крыш выплыл дирижабль и стал сближаться с троицей монстров.

— Всем отойти! — рявкнули с воздушного судна, и люди, что прежде обстреливали чудовищ, стали отступать.

Экипаж дирижабля в это время уже нацелил на клешняка и рукоглавов раструбы и гарпунные пушки. Секунда-другая — и сам воздух задрожал от грохота выстрелов.

Орудия плевались ядрами, и те взрывались у ног чудовищ или врезаясь в их тела. Тварей опаляло огнем, они наконец-то начали получать серьезные раны. Один из гарпунов продырявил уродливую башку клешняка насквозь, заставив того попятиться. Гигант спиной врезался в одного из рукоглавов, отчего оба едва не упали.

«Отлично», — я наблюдал за страшным, но завораживающим зрелищем.

Однако бесконечно обстрел продолжаться не мог. Тварей изрядно потрепало, один из рукоглавов повалился на колени, но продолжал двигаться, помогая себе сросшимися в уродливую башку конечностями. Его собрат и клешняк, окровавленные, шатающиеся, по-прежнему держались на ногах. И я не сомневался, что они способны натворить еще немало бед. Чтобы избежать этого, нужно продолжать огонь, однако, судя по всему, на дирижабле закончились боеприпасы. Значит, арбалетчикам и мушкетерам вновь придется брать все в свои руки.

Те уже нацелили оружие на порождений Монстролуния. Серьезно раненых, окровавленных — и последнее обстоятельство навело меня на мысль.

Если все-таки подобраться к тварям ближе, я смогу использовать на них магию, ускоряющую ток крови по венам. Благодаря этому чудовища сдохнут быстрее — от кровопотери.

«Надо попробовать, — решил я, готовый действовать. — Забраться на крышу, максимально сблизиться и…»

В следующее мгновение выяснилось, что мне не нужно ничего предпринимать. Дирижабль немного изменил положение, опустившись и зависнув прямо над клешняком и рукоглавами. Гофрированные шланги вздрогнули, и на чудовищ полилась темная жидкость с хорошо знакомым едким запахом. Яд.

Клешнерукий монстр заревел и стал размахивать бронированными конечностями. Двое других стали трястись, словно в припадке. Однако долго это не продлилось. Отрава действовала очень быстро и стала той решающей силой, что помогла справиться с троицей гигантов. Те мертвыми тушами рухнули на мостовую, и все вокруг облегченно выдохнули. Дирижабль вновь набрал высоту и полетел дальше. Я очень хотел верить, что в Прибрежном Полисе есть какая-нибудь база с боеприпасами и воздушное судно сейчас направляется туда за бомбами и гарпунами, чтобы в нужный момент вновь появиться над серьезными противниками.

«База должна быть, — мысленно рассуждал я. — Иначе откуда взялись ящики, заполненные арбалетными болтами, снарядами для мушкетов и так далее?»

Чувство опасности прошило от макушки и до пяток. Вздрогнув, я обернулся и увидел, что неподалеку засветился очередной участок улицы. К счастью, небольшой, значит, появятся уже знакомые худые твари с треугольными пастями. Однако Монстролуние вновь смогло удивить…

На мостовой возникло сразу пятеро существ. И в первый раз за все время творящегося повсюду безумия они были мне знакомы.

Гремлины… Ростом чуть меньше метра, с зеленой пупырчатой кожей. Уши напоминали крылья летучей мыши, алые глаза горели злобным весельем. Пасти, усеянные мелкими острыми зубами, растянуты в гадких ухмылках. Руки с длинными когтями доставали почти до широких стоп.

Этим тварям была посвящена целая неделя лекций по изучению опасных созданий. Гремлины отличались злобным нравом, хитростью и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Нападали исключительно группами по четыре-пять особей. Их укусы были ядовиты: кожа и мышцы пострадавшей от гремлинских зубов части тела начинали гнить, и остановить этот процесс удавалось далеко не всегда.

В общем, новые противники лишь казались пустяковыми по сравнению с жуткими акуло-улитками, клешняками, сипеллами и рукоглавами. На деле же они были очень опасны.

«Влип», — я сжал зубы и покрепче стиснул древко глефы, готовый начать очередную схватку.

Глава 11

Гремлины были очень шустрыми тварями. Один, высоко подпрыгнув, бросился на меня с явным намерением вцепиться в лицо. Я увернулся, отступил на несколько шагов и выставил перед собой глефу. Очень вовремя: следующий зеленый уродец решил повторить трюк собрата, но в итоге врезался мордой прямо в обмотанное грубой тканью древко. Двое других кинулись в стороны, собираясь окружить меня.

Хитрые, сволочи… Явно действуют сообща. И в этом еще одна серьезная опасность гремлинов. Если все предыдущие порождения Монстролуния перли напролом, совершенно не обращая друг на друга внимания, то зеленокожие будут нападать стаями, помогать друг другу.

Я продолжал пятиться, не упуская из виду всю пятерку. Затем, когда гремлины сблизились друг с другом, наложил на них чары замедления. И только после этого пустил в ход глефу.

Сочетание колющих и рубящих ударов быстро превратило тварей в зеленые окровавленные обрубки, и я облегченно выдохнул. Затем огляделся и обнаружил еще несколько групп маленьких ушастых монстров, которые в компании серокожих и акуло-улиток нападали на людей. Чуть поодаль два десятка жителей Прибрежного Полиса пытались одолеть рукоглава. Тот получил уже немало ран, вся безголовая туша блестела от крови. Однако двигался монстр по-прежнему уверенно — чувствовалось, что в нем осталось немало сил.

«Нужно помочь», — решил я, намереваясь использовать уже упомянутое заклинание, ускоряющее ток крови.

Однако едва я сорвался с места, как в мешанине людских криков, рева, шипения и визга монстров услышал испуганное и тонкое:

— Помогите!..

«Что?..» — я замер и заозирался. Призыв о помощи прозвучал настолько неожиданно, что я не успел определить, в какой стороне находится попавший в беду.

К счастью, крик повторился, и я, развернувшись, рванул назад.

Подворотня. Трое гремлинов, злобно клокоча, наседали на маленькую, сжавшуюся у стены фигурку. Вот я и у цели…

Использовав замедление, я быстро расправился с тварями и наконец увидел того, кто просил о помощи.

Насмерть перепуганная девчонка, на вид лет десять-одиннадцать. Круглое лицо в потеках грязи, перемешанной со слезами. Светлые, давно не мытые взлохмаченные волосы. Куртка и штаны явно не по размеру, прям как у меня. Оружием ей служила изогнутая сабля, которая валялась неподалеку от владелицы. На клинке — ни единой капли крови. Судя по всему, девчонка вообще не пользовалась оружием.

Несколько секунд она тряслась и всхлипывала, переводя затравленный взгляд с меня на убитых тварей и обратно. Аура ее была бледно-желтой и с несколькими серьезными брешами. Но это следствие шока, со временем аура восстановит целостность и вернет себе более «здоровые» оттенки, близкие к зеленому. Пока девчонка приходила в себя, я развернулся — нужно было удостовериться, что поблизости нет других опасных тварей. К счастью, никаких угроз я не обнаружил.

Наконец девчонка более-менее успокоилась, поднялась и сделала пару шагов вперед.

— С-спасибо, — еле слышно произнесла она, подбирая саблю.

Я сделал пару шагов навстречу и опустил глефу, заметив, что мое оружие, измазанное в крови монстров, пугает спасенную.

— Ты как? Не ранена?

Девчонка покачала головой.

— Нормально. Они только собирались напасть. Но не успели.

— Хорошо, — я удовлетворенно кивнул. — Как тебя зовут?

— Алра.

— Алра… — задумчиво повторил я и, услышав неподалеку рев, выглянул из подворотни.

Очередной клешняк, за которым кучковалось полтора десятка гремлинов, наседал на жителей Прибрежного Полиса. Те отстреливались, попадая то в гиганта, то в зеленых тварей. Сзади медленно приближался дирижабль. Орудия уже были нацелены на монстров, так что скоро им не поздоровится. Что же, хорошо. Значит, я могу немного побеседовать с Алрой.

Незаметным для девчонки жестом я защитил подворотню «Отводом Глаз». Затем спросил:

— Как ты вообще здесь оказалась? Ночь Монстролуния опасна, не лучше ли было переждать ее в убежище?

— Само собой, лучше, но… Нужны деньги. Да ты ведь тоже скотник, сам должен понимать, — Алра скользнула печальным взглядом по моей одежде.

Скотник?.. Так вот почему от «подаренных» Джиффом куртки и штанов несет навозом. За последние часы я привык к запаху и совершенно перестал его замечать, однако сейчас, после слов Алры, снова почувствовал.

— Ну да, — собравшись с мыслями, я кивнул. Нужно играть свою роль — даже если это роль скотника.

— Вот я и решила рискнуть. Мы с мамой и отцом влезли в долги после того, как он заболел. Нужно было покупать лекарства, а они очень дорогие. Тех медяков, что нам платят на скотном дворе, едва хватает на пайки. А долг растет с каждой неделей. Да еще штраф за то, что папа не вышел сражаться в это Монстролуние. Поэтому я и рискнула.

— Выйти вместо него?

— Не совсем. Ты разве не знаешь, что несовершеннолетним платят, если они выходят против чудовищ? Мне только одиннадцать. Маме и папе заплатили тридцать медяков за меня. Хотя бы от части долгов мы избавимся.

Несколько секунд я молчал, анализируя услышанное. И оно мне очень не понравилось.

Дети, которым платят за то, что они практически отправляются на гибель. Скотники, вынужденные влачить нищенское существование и влезать в долги, когда необходимо элементарное — получить лекарство. Все это попахивает подобием какого-то рабовладельческого строя…

— Но я, — Алра горько усмехнулась, — видимо, переоценила свои силы. Едва началось Монстролуние и появились чудовища, как… — она покачала головой. — Никогда раньше мне не было так страшно. Эти уроды… Они повсюду. Рычат, визжат, шипят. И убивают. Я в первый раз увидела, как человек умирает в лапах монстра.

Голос Алры дрожал все сильнее. Девчонка могла расплакаться в любое мгновение, и я применил успокаивающую и проясняющую сознание магию. Мне не хотелось, чтобы она переживала все лишний раз.

«Да и полезного Алра может рассказать немало», — мысленно добавил я, с удовлетворением наблюдая, как девчонка пускай на время, но освобождается от груза только что пережитых кошмаров.

— В общем, — ровным голосом продолжила она, — я так и не смогла никого победить. Сбежала сюда и сидела, не в силах даже выглянуть. Только слушала, как кричат люди и ревут чудовища. А еще эти взрывы… — Алра поежилась, серьезно глядя на меня. — Да, я знала: нет ничего страшнее Монстролуния, но даже не думала, что оно настолько страшное. Дядя Калеб, с нашего скотного двора, обещал, что будет присматривать за мной, защищать, следить, чтобы не случилось ничего плохого. Но его убили в первые же минуты. Загрызли монстры с треугольными пастями…

— Сочувствую, — тихо пробормотал я. Никогда раньше мне не доводилось выслушивать такие вот подобия исповедей, так что я понятия не имел, что делать. Видимо, лучше всего просто дать Алре выговориться. Возможно, после этого ей полегчает.

— Но, — вновь печальная усмешка, — я хотя бы немного помогла маме и папе. Не знаю, суждено ли мне дожить до утра…

— Суждено, — как можно тверже ответил я. — Сегодня и мое первое Монстролуние, однако, как видишь, я жив и даже цел и невредим. Будем держаться вместе и выживем, это я тебе обещаю.

— Спасибо, — робко прошептала Алра. — Но… До утра ведь еще очень далеко. Чудовищ становится все больше, скоро здесь появятся самые сильные.

— Справимся и с ними. Необязательно лезть на рожон. На самом деле, я убил не так уж много тварей. И все они были из тех, что послабее, — перед глазами вновь возник клешняк. Монстр-исполин, которого я «заставил» напороться на ядовитые шипы. Нельзя сказать, что его гибель — моя заслуга, но то, что я сделал, несомненно позволило приблизить победу над чудовищем.

— Значит, ты останешься здесь со мной? — голос Алры был буквально пронизан надеждой. На меня накатила очередная волна жалости к этой девчонке, безнадежно переоценившей собственные силы.

Однако то, что она предлагала… Не знаю. С одной стороны, подворотня под «Отводом Глаз», который я мог обновлять и обновлять, создавала надежное укрытие. С другой, прятаться будто крыса, когда другие сражаются, недостойно мага, даже если ему всего лишь пятнадцать лет. Но и тут были нюансы. Алру я уже не брошу, а таскаться с ней по улицам, заполоненным всевозможными чудовищами, явно будет тяжело и опасно — как для нее, так и для меня самого.

Думая, тщательно взвешивая все «за» и «против», я снова выглянул из подворотни. Вокруг все было, как и пятью минутами ранее…

Десятки монстров. Серых и костлявых, гремлинов, акуло-улиток, клешняков и сипелл. Арбалетные болты со свистом рассекали воздух и чавкали, вонзаясь в уродливые тела, конечности и головы. Грохали мушкеты, выплевывая пули, которые спустя мгновение разрывали плоть порождений Монстролуния. Вспыхивали огнем бомбы.

Повсюду валялись тела. В основном, истерзанные туши тварей, но и люди среди погибших тоже были. Пережить Монстролуние и отделаться малой кровью — задача совершенно невыполнимая, мне хватило всего нескольких часов, чтобы понять это.

Однако здешние жители привыкли сдерживать напор чудовищ. Они противостояли тварям десятки и сотни раз. А девчонка, что стояла за моей спиной, оказалась в этом кошмарном водовороте впервые. Следовательно, ей моя помощь нужна куда больше.

Едва я сделал этот вывод, как на душе ощутимо полегчало. Повернувшись к Алре, я улыбнулся и сказал:

— Да, я останусь здесь с тобой. И защищу тебя, если твари снова сюда полезут, — для большей убедительности я показал девчонке глефу. Та робко улыбнулась, хотя я видел, что от вида оружия ей до сих пор становится неуютно. — Все будет хорошо. Мы обязательно переживем это Монстролуние, и ты вернешься к маме и папе.

— Спасибо… — ответила Алра и неуверенно посмотрела на меня. — А как твое имя?

— Арт, — недолго думая, ответил я. Еще до того, как стемнело, я решил, что настоящее мое имя в Аве-Лларе будет звучать странновато. Поэтому и решил его немного подсократить.

— Ты новенький? Я никогда раньше не видела тебя ни на одном из скотных дворов.

— Да, я начал работать скотником всего пару дней…

Звук удара. Словно что-то тяжелое упало сверху. Оборвав себя на полуслове, я задрал голову. И замер, глядя на очередное чудовище.

Оно нависало над подворотней, наклоняя к нам с Алрой жуткую голову — огромный черный череп с четырьмя глазницами, из которых поднимались струи зеленого светящегося тумана. Вместо нижней челюсти шевелилась бахрома длинных щупалец. Половина многочисленных суставчатых конечностей держалась на крыше одного дома, другая — на крыше соседнего. Чудовище тяжело дышало, втягивая воздух с жутким влажных хлюпом.

Алра завизжала. Я почувствовал ее мертвую хватку на своем правом плече. А тварь тянула к нам скользкие отростки…

Глава 12

Щупальца приближались. Еще пара мгновений — и нас с Алрой опутает и поднимет к многочисленным лапам твари. После чего…

— Отпусти! — рявкнул я на девчонку, что едва не висла на мне, продолжая визжать.

Не помогло, и я вынужден был оттолкнуть ее. Алра ударилась плечом о стену, но удержалась на ногах. Я же рубанул глефой скользкие отростки. Несколько штук шлепнулось на мостовую.

Тварь ответила на боль влажным хрипом, но явно не собиралась отступать. Она опустила в подворотню одну из лап с десятком длинных пальцев. Я хотел атаковать и эту жуткую конечность, но монстр оказался быстрее.

Тяжелый удар сшиб меня с ног. Я впечатался затылком в мостовую. На пару мгновений потемнело в глазах. А когда взгляд прояснился, я приподнялся и обнаружил, что визжащую и отчаянно вырывающуюся Алру сжимают пальцы твари.

«Нет уж…» — не обращая внимания на боль в голове, я вскочил. Схватил глефу и кинулся в атаку.

Однако монстр с щупальцами больше не хотел сражаться. Он получил желаемое и предпочел отступить. Алра по-прежнему находилась в одной из его лап. Чудовище подняло девчонку над подворотней, полностью перелезло на крышу левого здания и исчезло.

Пару секунд я стоял, лихорадочно соображая. Алра по-прежнему жива, значит, есть шанс ее спасти. Но нужно спешить…

Использовав нехитрый магический прием, отталкиваясь по очереди то от одной стены подворотни, то от другой, я добрался до крыши. Тварь, похитившая Алру была метрах в двадцати и буравила меня дымящимися глазницами. Едва я рванул вперед, как она, перебирая всеми многочисленными конечностями, кинулась прочь.

Бегство противника почему-то привело меня в ярость. Я несся вперед, тяжело дыша и сжимая глефу. Не отрывая застывшего взгляда от беспрестанно двигающегося нагромождения длинных суставчатых лап.

Мы с чудовищем перепрыгивали с крыши на крышу. Повсюду было много людей, они испуганно вскрикивали и расступались, завидев монстра. Кто-то пробовал стрелять в него, но тщетно. Порождение Монстролуния было очень сильно, и арбалетные болты с мушкетными снарядами не причиняли ему особого вреда.

Но что в таком случае смогу противопоставить чудовищу я сам? Над этим следовало хорошенько подумать…

Во-первых, как только я сближусь с тварью, первым делом нужно использовать заклинание «Тотального Ослабления». Да, оно заберет большую часть энергии, что еще оставалась в моем Ореоле. Однако иного выхода попросту нет. Я «сел на хвост» очень опасному противнику. Возможно, самому серьезному из всех напавших на Прибрежный Полис. И рисковать понапрасну, действовать полумерами попросту нельзя. Иначе погибну.

Безумная гонка продолжалась. Тварь перебирала лапами, время от времени замирала и оглядывалась на меня. Затем снова бросалась вперед. Я старался не отставать, хотя чувствовал, что выдыхаюсь.

Не могу сказать, что монстр оказался слишком уж быстр. Медленно, но верно я сокращал расстояние. Единственной сложностью было то, что похитивший Алру мог легко перепрыгивать с крыши на крышу, пересекать таким образом улицы. Мне же часто приходилось искать обходные пути в виде деревянных мостков. Из-за этого я терял время, и тварь вырывалась вперед.

Не знаю, сколько продолжался этот безумный марафон. Погоня за многолапой тварью поглотила меня, и весь остальной кошмар Монстролуния словно оказался на заднем плане. Да, я слышал крики людей и мерзкие визги, рычание, шипение и вой чудовищ, свист арбалетных болтов, выстрелы и взрывы. Но сейчас это казалось чем-то бесконечно далеким — и не имеющим ко мне никакого отношения. У меня была одна цель: догнать тварь, схватившую Алру, убить ее и освободить девчонку.

«Лишь бы она оставалась жива», — не раз и не два думал я, а в голове возникали страшные картины…

Вот Алра не выдержала шока — у нее разорвалось сердце. Вот тварь во время очередного прыжка проявила неосторожность — сжала гигантские пальцы чересчур сильно, переломав добыче все кости. Вот…

Очередной дирижабль завис перед монстром. Тот замер, и спустя мгновение начался обстрел.

— Только не… — прошептал я, тут же осознав, чем это закончится для Алры. А спустя секунду заорал: — Стойте! Не надо! Там человек!

Тщетно. В адском грохоте, поднятом взрывами, члены экипажа дирижабля вряд ли слышали даже друг друга. А у меня, замершего в полусотне метров от монстра и летающей махины, так и вовсе не было шансов докричаться до них.

Оставалось лишь смотреть… На полыхающие огнем бомбы. На летящие в цель гарпуны. На темную отраву, льющуюся из шлангов. Люди с дирижабля сделали все возможное — и остановили тварь. Но… какой ценой?..

Монстр умер, воздушное судно отправилось дальше. А я стоял, смотрел на гору изувеченной чудовищной плоти и твердил самому себе: нужно подойти, нужно убедиться.

Не сразу, но мне удалось шагнуть вперед. Дальше дело пошло немного легче, но когда я увидел то, что хотел, то без сил рухнул на колени.

Алра по-прежнему была зажата в пальцах твари. Обожженная, пронзенная гарпуном. С ног до головы покрытая густым слоем липкой и едко пахнущей отравы. У нее не было ни единого шанса спастись, и когда я представлял, насколько ужасными были последние минуты жизни этой несчастной девчонки, сердце сжималось, а глаза начинало жечь. Я не хотел представлять — просто предатель-разум сам…

Сколько времени я просидел, тупо пялясь на изувеченные останки Алры? Понятия не имею. Заставить себя встать оказалось невероятно тяжело. Кинув на мертвую девчонку прощальный взгляд, я пошел прочь.

Монстролуние продолжалось. Вспыхивали алым участки мостовой, оттуда лезли монстры. К уже знакомым тварям прибавились новые. Двухметровые подобия сколопендр с рогатыми головами демонов. Человекоподобные фигуры, состоящие из перевитых зеленых стеблей с многочисленными колючками, — самые большие из этих чудовищ были способны потягаться ростом даже с клешняками. Костяки, которые могли бы принадлежать доисторическому ящеру вроде тираннозавра, покрытые толстым слоем черной блестящей слизи.

Мне стоило немалых усилий вновь включиться в сражение. Я рубил глефой гремлинов, сипелл и тварей с треугольными пастями. Ослаблял монстров покрупнее, прибавлял силы людям, постепенно опустошая Ореол. С каждой минутой я старался действовать все усерднее: мне казалось, что так я мщу за случившееся с Алрой.

А страшная ночь все длилась и длилась, словно вовсе не желала покидать Прибрежный Полис. Однако время по-прежнему бежало вперед, и изредка поглядывая на монстра-Луну, я видел, что тот перемещается по небосводу. Значит, мне и окружающим меня людям все же не придется сражаться с тварями вечно…

Наконец тьма уступила место предрассветным сумеркам. Шедший от чудовищной небесной твари гул на пару мгновений стал громче, а затем начал затихать. Само чудовище зашевелило щупальцами и вскоре укрылось за каменными частями своего панциря.

«Ну вот, осталось немного», — подумал я, облегченно выдыхая.

Улицы больше не светились, новые монстры не появлялись. Но и тех, что успели проникнуть в город, хватало с лихвой. Сражение тянулось и тянулось, однако при свете наконец-то взошедшего солнца порождения Монстролуния потеряли часть своих сил, стали медлительнее и уязвимее. А люди, несмотря на то что предыдущие часы основательно их вымотали, заметно осмелели и воспряли духом.

«Что же, хорошо, — размышлял я, наблюдая, как четверо с секирами рубят рукоглава, лишившегося нижней половины тела. Тот медленно полз вперед, оставляя за собой черный кровавый след и куски внутренностей. — Значит, я могу немного сбавить обороты».

На самом деле, это было мне жизненно необходимо. Уже почти сутки, как я покинул Землю, и за это время на меня сыпались испытание за испытанием. Я хотел есть, спать и… просто оказаться в безопасности. Желательно рядом с мамой и отцом.

«Где вы? — размышлял я, представляя их лица. — Почему не появляетесь?..»

Да, я прекрасно помнил собственные умозаключения по поводу того, как быстро земные маги смогут отыскать это место и отправиться за мной. Но на душе все равно было тревожно. А мысль, что мне, возможно, придется навсегда остаться в Аве-Лларе, внушала самый настоящий ужас.

Улицы Прибрежного Полиса превратились в сплошную кошмарную декорацию. Повсюду изувеченные трупы монстров, лужи крови, разбросанные внутренности, смятые металлические бочки и глиняные осколки. Тут и там взгляд натыкался на следы взрывов или мертвых людей — и в каждом из них мне виделась несчастная девчонка, превратившаяся в обгорелое, покрытое слоем отравы нечто, пронзенная огромным гарпуном…

Понимая, что нахожусь на грани, я использовал магию успокоения на самом себе. Не самая лучшая затея, однако иного способа оставаться в более-менее приемлемом состоянии я не видел. Полегчало, я сделал пару глубоких вдохов, а затем направился к лежащему неподалеку клешняку.

Тварь, покрытая ожогами и страшными ранами, лишенная правой «руки», лишь казалась мертвой. Я видел ее ауру — да, истончившуюся до минимума, со множеством дыр, однако… Монстр еще мог натворить бед.

Клинок зачарованной глефы легко вошел в глыбоподобный череп клешняка. Порождение Монстролуния захрипело, несколько раз вздрогнуло и наконец умерло. Что же, одной угрозой меньше, однако до полной победы еще далеко.

Следующий час я переходил с одной улицы Прибрежного Полиса на другую и добивал чудовищ. Клешняков, сипелл, гремлинов, рукоглавов. Даже пару сородичей той твари, что схватила Алру.

Повсюду появлялись повозки, все больше жителей покидали укрытия и занимались тем, что разрубали монстров, грузили их на транспорт и куда-то увозили.

«Время генеральной уборки…» — мрачно усмехнулся я, наблюдая за творящейся вокруг суетой.

Магия успокоения все еще действовала, однако силы мои иссякли. Даже переставлять ноги было тяжело. Нужно поспать — хотя бы час-другой.

Отыскать подворотню не составило труда. В Ореоле еще оставалось немного энергии, которой вполне хватило на очередной «Отвод Глаз». Защитив себя магией, я устроился в углу за кучей разномастного хлама, свернулся в позе эмбриона и почти мгновенно провалился в сон.

Когда я проснулся, солнце уже подбиралось к зениту. На улицах Прибрежного Полиса по-прежнему царила суета. Множество людей, среди которых было немалое число детей постарше и женщин, продолжали очищать город от последствий Монстролуния. Помогать им не было ни сил, ни желания. Ужас прошедшей ночи начинал постепенно наваливаться на сознание, вдобавок, предстояло решить ряд насущных проблем.

Да, я благополучно пережил нашествие чудовищ, но по-прежнему оставался в Аве-Лларе, причем на правах чужака. У меня не было здесь ни одного знакомого, мне некуда было пойти. Да и голод напоминал о себе все настойчивее.

Глава 13

Опасения оказаться без крыши над головой, обреченным воровать еду и стать попросту «лишним» в этом недружелюбном мире не подтвердились. Причем все случилось довольно неожиданно.

Я брел по улице, наблюдая, как жители Прибрежного Полиса избавляются от последствий Монстролуния, когда дорогу мне заступил здоровенный дядька с красным бородатым лицом и бельмом на глазу.

— Скотник? — спросил он, слегка шепелявя. А затем, дождавшись моего кивка, качнул головой и задумчиво добавил: — Однако далеко тебя занесло. Небось, — неприятная усмешка, — всю ночь только тем и занимался, что из одного укрытия в другое перебегал, от тварей прячась? И зачем вас, сопляков, только берут, деньги понапрасну тратят?.. Толку-то — чуть…

— Да, вроде того, — равнодушным тоном отозвался я, демонстрируя мужику клинок глефы, который был покрыт черной коркой засохшей крови монстров. — Пользы от нас, малолеток, совершенно никакой.

Пару секунд собеседник озадаченно пялился то на меня, то на мое оружие. Затем кашлянул и пробормотал уже не так решительно:

— Дерзишь, значит… Ну, ладно. Если ты и впрямь с тварями сражался, а не подобрал эту железяку, — кивок на глефу, — то… В общем, молодец, парень. А теперь отправляйся-ка в свой район. Дорогу сам найдешь?

Я огляделся. Вокруг был все тот же пейзаж: низкие, ощетинившиеся шипами дома соседствовали с металлическими цистернами и трубами, гудели цеха и мастерские, из тоннелей тянулись серые змеи рельсов… Чтобы разобраться в этой дикой смеси промзоны и трущоб понадобится время, так что я покачал головой и неуверенно ответил:

— Честно говоря, я немного заблудился. Это было мое первое Монстролуние, так что поначалу я растерялся и действительно больше бегал, чем бился, но потом…

— Ладно, — не стал дослушивать бородач, — что ж я, не понимаю?.. Идем, мне все равно сейчас в ту же сторону, отведу тебя.

И мы пошли. Путь занял немало времени, мы прошагали километров пятнадцать, прежде чем добрались, как я выяснил потом, до района скотных дворов.

Там краснолицый дядька, которого звали Лерм, передал меня пожилой сухонькой женщине — смотрительнице района. Больше всего я боялся, что та, взглянув на меня, очень удивится. А затем скажет, что на скотных дворах никогда не было такого мальчишки. Тогда проблему придется решать быстро и радикально — при помощи магии, а ее в моем Ореоле оставалось совсем чуть-чуть. Мне срочно требовалось прикоснуться к ядру Аве-Ллара… Однако мои опасения были напрасны.

— Ты из новеньких, да? — спросила меня женщина. В ее выцветших серых глазах читалось сочувствие.

Я не стал медлить и кивнул.

Вот и все — так я и стал скотником. Никого не удивило, откуда я взялся, никто нигде меня не зарегистрировал. Лишь спросили мое имя, определили на пятый скотный двор, и так начался новый этап моей жизни в Прибрежном Полисе.

Район скотных дворов являлся обособленной зоной города и главным источником пищи для его жителей. Окруженная высоким каменным забором территория состояла из множества ферм, где держали животных и выращивали овощи. Также тут было несколько полей с пшеницей и кукурузой. Понятное дело, порождения Монстролуния появлялись и здесь тоже, так что это место тщательно обороняли. Стены строений — преимущественно вытянутых и одноэтажных — также были защищены шипастыми решетками, которые раз в месяц смазывали ядом. По периметру каждого поля тянулись ряды высоких металлических столбов — они служили основой для защитных конструкций, возводимых всякий раз перед «той самой» ночью.

Именно здесь я понял, почему место, в котором я оказался, называется Прибрежный Полис. Город-гигант был построен на берегу Кровавого Моря — бескрайнего бирюзового простора, бликующего на солнце. Каждое утро в море выходило не меньше двух десятков рыболовецких шхун, деревянных и под парусами. От берега они отдалялись самое большее на три-четыре километра. Почему? Я не знал, но вполне допускал, что под безмятежной водной гладью кроется немало опасностей. Да и название моря говорило само за себя.

Впрочем, особо размышлять об этом мне было некогда: работа скотником занимала все время. Я вставал едва рассветало, вместе с остальными выбирался из жилого барака и отправлялся трудиться на пятый двор. В основном, работать приходилось с коровами и козами. Я чистил их, кормил и доил. Самым неприятным, понятное дело, стала уборка навоза. Но я легко решил проблему при помощи магии: несложным заклинанием глушил собственное обоняние, затем брал в руки лопату и, стараясь не испачкаться, начинал работать. Одна часть навоза шла на удобрения, другая грузилась в специальные вагонетки и, как я узнал от других скотников, отправлялась на фабрики ядов.

Помимо коров и коз на скотных дворах было немало свиней, кур, гусей и, разумеется, кошек с собаками. Многие животные оказались истощены и больны, и я частенько выкраивал пару минут, чтобы немного облегчить их состояние. Также я использовал магию, чтобы сделать корма более питательными.

За каждый рабочий день мне выдавали по три медяка, на которые можно было купить три пайка. Они представляли собой практически безвкусные пищевые брикеты, состоящие из спрессованных вместе муки, яичного порошка, мясных волокон и животного жира. Никакой пользы от этой дряни, кроме чувства сытости, не было, однако что-то более вкусное стоило значительно дороже. Поэтому мне вновь пришлось использовать магию, чтобы усилить питательность этих «съедобных кирпичей» и снизить их вредное влияние на организм. Производились пайки на специальной фабрике, соседствующей с районом скотных дворов. Там беспрестанно крутились лопасти мельниц, а из пары труб сочился серый дым с кислым запахом. С водой, к счастью, проблем не возникло: фляжка, выданная госпожой Марлой — той самой пожилой женщиной с выцветшими глазами, всегда была полна благодаря многочисленным резервуарам с кранами и шлангами.

Отношения с другими скотниками у меня не сложились. «Старожилы», понятное дело, поначалу отнеслись ко мне как к мальчику на побегушках, которого можно загрузить самой грязной и тяжелой работой. Я не позволил — использовав пару простеньких заклинаний, нацеленных на разум, внушил местным, что от меня лучше держаться подальше. А вот дружбу тощего одноглазого пса, похожего на крупную немецкую овчарку с черной шерстью, принял с удовольствием и всякий раз делился с ним своей пайкой.

Так прошла неделя. Затем вторая. Бег времени совершенно ничего не менял, и это обстоятельство начинало меня пугать. И постепенно вопрос «когда за мной прибудут?», постоянно возникающий в моей голове, сменился другим: «а прибудут ли за мной вообще?..»

Для страха были все основания. Не исключено, что Телепорт, переместивший меня в Аве-Ллар, поврежден настолько, что земные маги не смогут определить мое местонахождение. И тогда…

Нет, я знал, что мама, папа и профессор Громов не отступятся и положат все силы на мои поиски. Они подключат к этому своих знакомых магов, те — своих. Эта сеть будет разрастаться с каждым часом, но… Вселенная бесконечна, и количество составляющих ее миров также не поддается исчислению. Вывод? Вот то-то и оно…

Поэтому, шаг за шагом, осторожно, будто канатоходец под куполом цирка, я начинал готовить себя к принятию новой реальности. К тому, что огромный и вонючий город-завод, раскинувшийся под небом, которое ежемесячно оккупирует невероятное чудовище, станет моим новым домом. Что я больше не увижу ни отца с матерью, ни профессора Громова, ни друзей, ни таящую в себе тысячи чудес Московскую академию магических наук. Что буду обречен до конца дней защищать проклятый Аве-Ллар от полчищ жутких тварей.

Это было нелегко, вызывало отчаяние и боль. Однако отгораживаться от наступающей подобно приливу правды надеждами на благополучный исход я не мог. Не позволял себе, поскольку знал: надежды рано или поздно рухнут, после чего станет куда больнее.

Но и принять факт, что я за сутки стал практически сиротой, заброшенным в бесконечно далекий и суровый мир, тоже было тем еще испытанием. И чтобы не позволить отчаянию сожрать меня, я время от времени грешил — использовал успокаивающую магию.

Между тем, как чародей я делал успехи. Наполнение Ореола силой стало для меня элементарной процедурой, да и заклинания, даже те, которые я использовал дома и сотни раз, становились все более эффективными. Это было единственным поводом для радости, и я держался за него руками и ногами, стремясь развиваться дальше.

Слушая разговоры других скотников, я выяснил довольно любопытную вещь. Люди обсуждали прошедшее Монстролуние, и многие отмечали, что в центре Прибрежного Полиса — как раз там, где я и провел кошмарную ночь, справляться с чудовищами оказалось не в пример легче. Оборонявшие город тратили куда меньше боеприпасов, чтобы умертвить ту или иную тварь.

Честно говоря, было забавно осознавать, что единственным среди двух с половиной миллионов человеком, знающим истинную причину «феномена», являюсь я сам, пятнадцатилетний маг с Земли. А еще приятно, поскольку результаты подтверждали: я не зря вкладывал силу в арбалетные болты, пули для мушкетов и прочее. Магия работает против чудовищ.

Это означало одно: Аве-Ллару нужны те, кто обладает силой. Я один существенно облегчил бой с порождениями Монстролуния, причем даже не используя боевую магию, поскольку прекрасно помнил сказанное Джиффом и опасался привлечь ненужное внимание. И если таких, как я, будет много, если мы будем не только напитывать боеприпасы дополнительной мощью, но и разить чудовищ заклинаниями, ночь, когда монстр-Луна пробуждается, перестанет быть катастрофой и причиной гибели сотен человек.

Однако чтобы добиться подобного, придется приложить массу усилий. Отыскать людей с Ореолом, убедить, что у них есть дар и его нужно развивать, начать их учить… Причем делать все придется очень осторожно, незаметно для окружающих. Иначе пойдут слухи, и у меня возникнут проблемы. Магов в Аве-Лларе не любят — это главное, что я должен помнить.

И исправить. Не знаю, что случилось с чародеями этого мира. Возможно, как говорил Джифф, они действительно сбежали, оставив людей один на один с монстром-Луной. Возможно, было что-то еще. Неважно. Я должен своим примером доказать: маги необходимы Аве-Ллару, они могут спасти этот мир.

Но для начала нужно составить план действий…

Глава 14

Наиболее рационально было бы действовать через сильных мира сего. В идеале — через того самого господина Герда Омпала, градоначальника Прибрежного Полиса. Или через кого-нибудь из его приближенных, если таковые имеются. Само их покровительство послужит для меня и магов, которых мне предстоит обучать, своего рода «легализацией».

В том, как здесь устроена власть, мне еще предстояло разобраться, однако уже сейчас я понимал, что добиться аудиенции у ее представителей будет непросто. Кто я такой? Вонючий скотник, батрак, практически раб. В общем, личность, совершенно не достойная внимания персон, управляющих мегаполисом. Да еще и беседовать собираюсь на запрещенные темы…

К тому же, чем дольше я находился на скотном дворе и ощущал на себе все прелести здешней жизни, тем больше убеждался, что власть в Прибрежном Полисе, мягко говоря, с гнильцой. Мы работали с утра до вечера — и все ради того, чтобы набить желудок безвкусной дрянью и получить на несколько ночных часов крышу над головой. Плюс не забывалась и печальная история Алры. Ее отец влез в долги, чтобы получить элементарное — лекарство. И долги, судя по всему, росли. Поэтому девчонка и отправилась на смерть, при этом заработав для своей семьи всего тридцать медяков. Если такой отчаянный шаг, как защита города в ночь Монстролуния, оценивается всего лишь как декада работы на скотном дворе… В общем, это говорило о многом. Не особенно удивляло, потому что и на Земле было немало схожего дерьма, но существенно усложняло мои задачи.

— С другой стороны, кто говорил, что будет легко? — с печальной улыбкой обратился я к Цыгану — своему одноглазому четвероногому другу.

Тот слегка наклонил голову и вильнул хвостом. Хороший пес, умный. За последние несколько дней он немного отъелся и из болезненно-худого превратился в поджарого и полного энергии зверя. Жаль только, что глаз я ему вернуть не смогу — все же это высший пилотаж магической медицины, доступный лишь единицам чародеев.

В общем, первым делом мне нужно побольше узнать, что за человек Герд Омпал, где он живет, насколько тщательно его охраняют. Возможно, мне удастся попросту к нему пробраться. Это одним махом решит большинство проблем, в таком случае останется только поговорить с градоначальником, и я не сомневался, что смогу убедить его в необходимости присутствия магов в Прибрежном Полисе. Как именно убеждать — я пока не представлял, наверняка придется импровизировать или даже использовать магию. По крайней мере, в демонстрационных целях.

Следующие четыре дня я помимо работы занимался еще и тем, что тщательно вслушивался в разговоры других скотников, надеясь услышать о господине Герде Омпале что-нибудь полезное. Напрасно: люди чаще всего спорили о том, кому делать самую грязную работу, поторапливали друг друга, огрызались… А когда я, поняв, что просто слушать бесполезно, сам начал расспрашивать о градоначальнике, почти все отмахивались с раздраженным или даже злобным: «его бы сюда…» По имени или должности его никто не называл, вместо них использовались такие сочные выражения, как «хапуга», «кровопийца», «жадный мешок с дерьмом» и так далее. Худшие мои опасения подтверждались: главный человек Прибрежного Полиса заботился исключительно о собственном благополучии.

На первый взгляд, это было плохо. Но если копнуть глубже, можно увидеть массу преимуществ. Личная безопасность для Герда Омпала была превыше всего — я узнал, что живет он во дворце, в административном районе, который расположен почти сразу за фабрикой, где изготавливают пайки, и тщательно охраняется. У господина градоначальника немало стражи, но я думаю, он вряд ли отказался бы получить в качестве защитника еще и мага.

«Или даже маленькую армию магов, — мысленно добавил я, тщательно обдумывая все, что удалось узнать. — Когда я доберусь до Омпала, то нарисую ему такие радужные перспективы, что он сам будет умолять меня поступить к нему на службу и учить других чародеев».

Последняя мысль вызвала усмешку. Я не знал, как выглядит градоначальник Прибрежного Полиса, но воображение нарисовало лысеющего толстяка с горбатым носом, обвислыми щеками, землистым цветом лица и жадно сверкающими глазами. Он внимал каждому моему слову, кивая и живо представляя все, о чем я говорил. А говорил я об укреплении его власти, гораздо более легком противостоянии порождениям Монстролуния и других вещах, приятных настоящему чиновнику…

Однако на самом деле Герд Омпал мог выглядеть совершенно иначе. Просто я не знал, как именно. А еще мне не были известны другие важные вещи: точное расположение дворца градоначальника, внутренняя планировка, количество стражи, их посты… Поэтому о том, чтобы прямо сейчас использовать «Отвод Глаз» или «Покров Невидимости», после чего отправляться на «аудиенцию», не могло идти и речи. Как минимум потому, что ни одно из этих заклинаний не делало меня полностью невидимым.

«Отвод» хорош, когда все вокруг суетятся — как во время подготовки к Монстролунию. Магия просто не позволяет людям замечать меня, они сосредоточены на других, более важных делах. Ну а если я под «Отводом Глаз» пройду по коридору, в котором нет никого, кроме дежурящих стражников, те непременно меня увидят.

«Покров Невидимости» также не был палочкой-выручалочкой. Во-первых, как я уже говорил, он требовал много энергии. Во-вторых, расход силы на все другие заклинания тоже увеличится. Ну а в-третьих, «Покров» предназначен для использования ночью. Он лишь превращает мага в размытый силуэт, который хорошо заметен при солнечном свете. Думаю, не нужно рассказывать, что меня ждет, попадись я в таком виде охранникам Герда Омпала. Разумеется, можно использовать «Покров Невидимости» и отправиться к градоначальнику в темное время суток, но заклинание, ко всему прочему, было еще и с коротким периодом действия. Я очень сомневался, что получаса окажется достаточно для проникновения во дворец и поиска покоев главы Прибрежного Полиса. К тому же, коридоры дворца могут быть ярко освещены, что сводит все мои старания на нет. Начинать же знакомство с Омпалом, используя на его охране боевые заклинания… Не думаю, что ему понравится. Да и сам я в таком случае рисковал оказаться подстреленным из арбалета или мушкета.

Да и, признаться честно, отправляться на такую рискованную встречу в одиночку было попросту страшно. Мне нужно обзавестись хотя бы парой помощников, также способных использовать магию. Но их еще нужно найти, что очень непросто.

С самого первого дня на пятом скотном дворе я внимательно присматривался к каждому встреченному человеку. И не обнаружил никого с двумя аурами. На четвертом и шестом дворах тоже. Здесь были лишь обычные люди — уставшие, озлобленные, в грязной и вонючей коричневой одежде.

«Может, и впрямь существуют миры, в которых нет магов? — все чаще задавался я вопросом. — Да нет, невозможно. К тому же, раньше в Аве-Лларе маги были. Они родились здесь, значит, этот мир может дать Вселенной и новых людей, наделенных силой».

А это значит, что я должен продолжать поиски. Только вот как это сделать, когда весь день приходится бегать из одного коровника в другой, кормить, чистить и доить десятки животных? Возможно, зря я отправился на скотные дворы и лучше было бы оставаться предоставленным самому себе? Да, без крыши над головой, работы и еды, но эти проблемы решаемы при помощи магии, пусть и не очень честным путем. Однако ради достижения цели всегда приходится чем-то жертвовать.

— Значит, так, — очередным вечером, сидя на крыльце и медленно, без аппетита обкусывая пищевой брикет, сказал я Цыгану. Пес слушал очень внимательно, чуть повиливая хвостом. — Если в ближайшее время мне на глаза не попадется хотя бы один маг, нужно уходить. Прибрежный Полис — большой город, а здесь я вижу только сотую его часть. И это никуда не годится, только время уходит.

Да и новое Монстролуние было не за горами, так что я уже понемногу готовился к тому, что придется снова действовать как в первый раз. Скрытно, в одиночку и используя лишь часть собственного потенциала. Значит, кошмарная ночь вновь соберет кровавую жатву, и это приводило меня в отчаяние. Земные маги — по крайней мере, большая часть из нас — прилагали все усилия к тому, чтобы люди жили в безопасности. Мы противостояли черным колдунам, злобным сущностям, время от времени, когда не-маги были готовы натворить глупостей, осторожно, совершенно незаметно вмешивались в их дела. Именно поэтому жизнь на Земле, пускай и далекая от идеала, но продолжалась. А Аве-Ллар остро нуждался в помощи.

Цыган тихонько заскулил. Я усмехнулся и потрепал пса по холке.

— Не переживай. Тебя я обязательно возьму с собой. Иначе тут… — я печально огляделся и замер. Разум отказывался верить тому, что видели глаза.

Неужели нашел?..

Возле одной из теплиц стояли трое. Госпожа Марла, полная неопрятная женщина со светлыми волосами и мужчина лет сорока. Сутулый, худой, неряшливый. Аура его имела болезненный желтый оттенок и была покрыта… серым слоем пустого Ореола.

— Наконец-то… — прошептал я, во все глаза глядя на мужчину. Сердце колотилось так, будто я сражался сразу с десятком чудовищ в самый разгар Монстролуния. — Маг…

Душу захлестнула волна радости. Такое чувство, словно я попал в лабиринт, блуждал в нем бесконечно долго и наконец-то увидел отблеск света, ведущий на свободу. Цыган, чувствуя мои эмоции, недоуменно заурчал, пытливо разглядывая меня единственным глазом.

— Все хорошо, дружище, — успокаивающе прошептал я псу, не сводя взгляда с людей возле теплицы. Госпожа Марла что-то говорила, женщина и мужчина кивали, то по очереди, то вместе. — Наконец-то мы сможем заняться делом.

Не удержавшись, я применил заклинание «Острого Слуха» и подслушал окончание разговора. Выяснилось, что это муж и жена и их переводят с первого скотного двора сюда. Уже с завтрашнего дня они будут работать рядом со мной.

— Отлично, — пробормотал я, понемногу успокаиваясь. — Все складывается как нельзя лучше. Даже искать никого не пришлось, первый ученик сам нашел меня.

Да, все так, однако чтобы мужчина действительно стал моим учеником, придется потрудиться. Магов в Аве-Лларе не любят, из разговоров с местными я узнал, что те и впрямь бросили родной мир, когда над ним нависла беда в виде монстра-Луны. Случилось это очень давно, однако истории о предательстве здешних чародеев переходили из поколения в поколение. Данное обстоятельство серьезно усложняло мне дело, однако отступать нельзя.

И уже завтра я огорошу неряшливого скотника новостью о том, что он — самый настоящий маг. Понятия не имею, как это сделать. Видимо, придется импровизировать…

Глава 15

Увы, обстановка на скотных дворах не располагала к тому, чтобы знакомиться и заводить дружбу. Поэтому если я просто подойду к мужчине и попробую начать разговор, то в ответ скорее всего не получу ничего, кроме агрессии, поскольку либо отвлеку его от работы, либо прерву и без того короткий отдых. Значит, разговор должен завязаться сам собой, при определенном стечении обстоятельств. И обстоятельства эти придется создать мне…

Всю первую половину следующего дня я постоянно пересекался с человеком, которому предстояло стать моим первым учеником, наблюдал за ним и сделал ряд выводов. Тот был труслив, неуклюж и слаб. С первых же часов на новом месте работы бедняга стал сразу и мальчиком на побегушках, и подушкой для битья. На нем срывались все, в том числе и жена, а мужчина лишь вжимал патлатую голову в плечи, шарахался и спешил делать то, что велят. Даже если приказы отдавали другие скотники, совершенно не имеющие на это права.

С одной стороны, подобное поведение моего будущего ученика облегчало задачу. Становилось понятно: когда дело дойдет до разговора, мне придется проявить жесткость. И я не сомневался, что все получится, даже несмотря на разницу в возрасте.

С другой стороны… Маг не должен быть таким. Это сильная, смелая и благородная личность, обладающая невероятными способностями. И со временем мне придется воспитать в неряшливом бедолаге все перечисленные качества. Но сначала нужно сделать первый и самый важный шаг. Возможность обязательно должна представиться, и я ее не упущу.

Подходящий для знакомства момент настал ближе к вечеру. У меня образовался перерыв, который я проводил возле своего барака. Остальные скотники тоже решили отдохнуть, скинув часть своей работы на новенького и отправившись в подвал — играть во что-то вроде домино. И сейчас тот тащил мешок с сеном в один из коровников. У входа в длинное одноэтажное строение дремали трое крупных псов.

«Ну что же…» — присутствие собак натолкнуло на мысль, и я понял: пора действовать.

Мужчине оставалось пройти всего полтора десятка шагов, когда животные поднялись. Зарычали и двинулись навстречу человеку. Тот сразу же остановился и стал оглядываться, ища помощи. Увы, никого вокруг не было — кроме меня.

Продолжая рычать, псы наступали, и мужчина попятился. В очередной раз посмотрел на меня со страхом и мольбой. Собаки чувствовали его эмоции и злились все больше.

«Ладно, — подумал я, нарочито медленно поднимаясь. — Повеселились — и хватит».

Не спеша я двинулся вперед. С равнодушным видом поравнялся с трясущимся беднягой, похлопал его по плечу. Затем сделал шаг к троице собак, демонстративно сплюнул и негромко сказал одно-единственное слово:

— Кыш…

Псы послушались. Пару раз проскулив, поджали облезлые хвосты, развернулись и убежали. Молодцы, моя магия сделала из них превосходных актеров…

С этой мыслью, состроив беззаботную физиономию, я повернулся к «спасенному».

— Ты как? В порядке?

Мужчина неуверенно кивнул. Повлажневшие глаза бегали, покрытое оспинами лицо было бледно. Подняв дрожащую руку, он поскреб нечесаный затылок и невнятно пробормотал:

— Спасибо. Я уж думал, эти чудовища сожрут меня…

— Да пустяки. И не чудовища это вовсе, обычные шавки. Просто… — я пристально посмотрел на собеседника, — они чувствуют, когда их боятся. А ты боишься вообще много чего, это сразу видно.

Взгляд мужчины стал виноватым. Сам он неуверенно пожал плечами, после чего еле слышно ответил:

— Не всем же героями быть… Уж точно не такому слабаку, как я…

— Вот это ты зря, — сохранять невозмутимый и даже насмешливый вид было очень тяжело: волнение внутри меня бушевало со страшной силой. Сейчас, когда контакт налажен и все начало складываться просто идеально, я не имел права на ошибку. — Слабаками мы делаем себя сами. Вот здесь, — я постучал пальцем по потному виску собеседника. — А на самом деле каждый из нас способен на многое. Причем некоторые даже больше других. И ты… — я выдержал паузу, — как раз из их числа.

К страху в его взгляде прибавилось недоумение. Сглотнув, он хрипло спросил:

— Что ты имеешь в виду?

Ответил я не сразу. Огляделся, словно убеждаясь, что вокруг никого, затем указал на крыльцо барака, с которого встал, когда пошел «усмирять» собак.

— Пойдем. Мне есть что тебе рассказать.

Вскоре я вновь устроился на ступеньках, мужчина робко примостился рядом. Выруливший из-за угла Цыган подошел к нему, с любопытством обнюхивая.

— Не бойся, — с усмешкой сказал я и потрепал зверя по холке. — Этот парень тебя точно не тронет. Да и… — я пристально посмотрел на собеседника, — те трое тоже. Они лишь делали вид, что собираются напасть.

Во взгляде, направленном на меня, читалось непонимание. Я чувствовал, что мужчине становится все более неуютно в моем обществе. Однако страх не позволял ему встать и уйти. А еще я чувствовал, что он чем-то сломлен. Что-то произошло в его жизни совсем недавно. Что-то страшное… Такое, что вытягивало из несчастного само стремление жить дальше.

— О чем ты говоришь? — тихо спросил он. — С чего ты взял, что собаки не собираются напасть? Они вели себя очень агрессивно.

— Да, вели. Но… — я вновь выдержал паузу, — это была всего лишь демонстрация. Я попросил собак, чтобы они немного тебя припугнули.

— Припугнули? Меня? Попросил? Как попросил? Зачем? — сидящий рядом человек все больше поддавался страху, и я начал опасаться, что перегибаю палку. Все же никогда прежде мне не доводилось сообщать человеку, что он маг, тем более таким специфическим способом. А если еще учесть, что человек этот живет в мире, где магов не любят… — Что все это значит? Что тебе вообще от меня надо?..

Последнюю пару фраз он произнес с хорошо различимыми истеричными нотками, и я использовал чары успокоения. Дыхание мужчины тут же стало ровнее, а глаза перестали слезиться и бегать.

— Для начала, — негромко и спокойно произнес я, — давай познакомимся. Меня зовут Арт. Как твое имя?

— Фукс.

— Приятно познакомиться, Фукс, — продолжил я. — Сейчас я все тебе объясню. Дело в том, что мы с тобой маги. Только я прибыл из другого мира и умею пользоваться силой, а ты даже не догадываешься о своем даре. Да, я знаю, что здесь не любят магов, считают их предателями, навсегда покинувшими Аве-Ллар. Они действительно ушли, оставили вас один на один с монстром-Луной, но сейчас речь о другом. Люди с даром все равно продолжают рождаться. И ты, Фукс, один из них.

— Я? Маг? И ты тоже? — Фукс глядел на меня, и я видел, что все сказанное он воспринимает как шутку или розыгрыш, которые закончатся очень плохо. — Я не верю. Магов больше нет. Они бежали из Аве-Ллара, оставив о себе только недобрую память.

К такому ответу я был готов — и заранее придумал, что делать после того, как он прозвучит.

— Посмотри туда, Фукс, — я указал на ближайший коровник.

Вернее — на высоченный дворец из светлого камня с золотыми колоннами и барельефами, огромными окнами, множеством башенок и балконов. Мороки всегда давались мне легко, так что замерший Фукс наслаждался зрелищем, раскрыв рот.

— Ну как, нравится? — спросил я и вскоре дождался нерешительного кивка. После чего вернул коровнику прежний облезлый вид.

— Что это было? — шепотом, словно боясь, что его кто-нибудь услышит, спросил Фукс.

— Ничего особенного, — я пожал плечами. — Простейшее заклинание, заставляет человека видеть то, что хочет маг, — на последнем слове я сделал ударение.

Однако Фукс вряд ли обратил на это внимание. Он глядел мимо меня, время от времени моргая, тяжело дыша и открыв рот. Мне было сложно даже представить, какой бедлам творился у него в голове. Однако перерыв заканчивался, скоро скотники вновь возьмутся за работу, а нам с Фуксом еще о многом надо поговорить.

— И ты так тоже сможешь, Фукс, — негромко произнес я.

Тот в ответ вздрогнул, сжался и торопливо замотал головой.

— Нет-нет, — тихо зачастил Фукс, — мне такое не под силу. Я всего лишь скотник, который даже не может постоять за себя и уберечь собственную дочь.

— Дочь? — переспросил я, и внутри всколыхнулось нехорошее предчувствие.

— Да, — Фукс не выдержал — заплакал. Тихо всхлипывая и трясясь. Зрелище было жалким и страшным. — Она погибла в прошлое Монстролуние. Хотела заработать денег, чтобы избавить нашу семью от долгов, и…

— Алра… — прошептал я. Вот все и встало на свои места. Вот и стало понятно, что сломило этого человека… — Твою дочь звали Алрой?

Фукс поднял на меня красные и мокрые глаза. Во взгляде читалось удивление.

— Откуда ты знаешь?

— Мы встретились с ней. Я защитил ее от тварей, но потом… — я покачал головой, собрался с духом и продолжил: — Потом появился монстр, с которым мне не удалось справиться. Его убили, но перед этим он схватил Алру и… В общем, чудовище с твоей дочерью в лапах попали под обстрел с дирижабля.

Несколько секунд Фукс молчал, глядя в никуда. Возможно, представлял, как все было. Потом обхватил лицо ладонями, заскреб пальцами, словно хотел содрать с себя кожу, и завыл. Мне вновь пришлось применять успокаивающую магию.

— Этого могло бы не случиться, — продолжил я, когда Фукс успокоился, — если бы в Прибрежном Полисе были те, кто обладает магическим даром. Такие, как я и ты, Фукс. Я попал в этот мир совершенно случайно, но готов бороться за то, чтобы твари, приходящие в ночь Монстролуния, не забирали жизни людей. Но одному мне будет очень тяжело. Слишком много необходимо сделать. Поэтому, Фукс, я прошу у тебя помощи. Поверь мне, ты можешь стать сильным, творить настоящие чудеса и защищать других от чудовищ. Я научу тебя всему, что знаю сам. Да, я всего лишь ученик, но кое-что умею уже сейчас. Ты наверняка слышал, что в центре Прибрежного Полиса бой с монстрами прошел гораздо легче.

— Слышал, — глухо, с по-прежнему пустым взглядом отозвался Фукс.

— Не хочу хвастать, — я слегка усмехнулся, — но в этом моя заслуга. Точнее — магии, которой я владею. Однако из-за ненависти аве-лларцев к магам мне пришлось действовать очень осторожно, чтобы не навлечь на себя бед. Я использовал всего лишь часть своих способностей. Но если у меня будут соратники и возможность сражаться в полную силу, мы не оставим монстрам ни единого шанса. И таких трагедий, как с Алрой, больше не случится.

Наконец-то Фукс посмотрел на меня. И я увидел в его глазах сомнение и отчаянное желание поверить мне. Что же, видимо, пришло время выложить главный козырь.

— Дай мне руку, Фукс, — велел я и, как только мужчина сделал это, начал наполнять его Ореол собственной силой.

Глава 16

Фукс содрогался, таращил глаза и разевал рот, становясь похожим на вытащенную из воды рыбу. Что же, я его прекрасно понимал: самое первое наполнение Ореола энергией сопровождается довольно специфическими ощущениями.

Обычно через эту процедуру маги проходят еще детьми. Я, например, целых десять лет назад. Однако до сих пор прекрасно помню, что чувствовал, когда папа точно так же взял меня за руку и… В общем, казалось, будто я гоняю по «Американским горкам». Дыхание то и дело перехватывает, в голове шумит, и мир перед глазами раз за разом переворачивается. И не исключено, что в силу возраста Фуксу первая напитка Ореола дается еще тяжелее.

На все ушло не больше пяти минут. Под конец скотник выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Чтобы этого не произошло, я использовал несложное заклинание, проясняющее разум и избавляющее от дурноты. А как только Фукс более-менее пришел в себя, спросил:

— Ну, как ощущения?

Несколько секунд тот просто моргал с таким лицом, словно хотел разглядеть перед собой нечто невидимое. Затем полушепотом спросил:

— Что это сейчас было?

— Ничего особенного, — я улыбнулся как можно беззаботнее. — Ты в первый раз наполнил свой Ореол силой. Понятное дело, что немного, едва ли на пятую часть, но все же…

— Ореол? — переспросил Фукс.

Я в ответ кивнул и вкратце рассказал ему о второй ауре, которая есть только у магов.

— Да ты сейчас и сам можешь увидеть ее. И на мне, и на самом себе. Посмотри на свои руки, — закончил я, внимательно изучая Ореол Фукса, тонким синим слоем накрывший его болезненно-желтую ауру. Которая, кстати, немного потемнела, что было хорошим признаком.

Фукс поднял руки и с ошеломленным видом секунд двадцать рассматривал свои ладони, пальцы и предплечья. Затем повернулся ко мне, и я понял, что мужчина смотрит на мой Ореол.

— Видишь? — спросил я, хотя и так знал ответ.

Фукс кивнул.

— Что и требовалось доказать. Ты маг, Фукс. И можешь научиться творить невероятные вещи. Лечить, успокаивать, насыщать, ну а главное — защищать себя и других от тварей, которые приходят в ночь Монстролуния. Существует множество заклинаний, и я помогу тебе их освоить.

Некоторое время Фукс сидел молча. Я его понимал: всего за несколько минут разговора с пятнадцатилетним пареньком его жизнь перевернулась с ног на голову. Бедняге предстояло осмыслить тысячи вещей. Однако перерыв подходил к концу, скоро мы все вновь возьмемся за грязную работу, а я так и не услышал от Фукса главного и решил его немного поторопить.

— Что скажешь, Фукс? Ты готов стать тем, кем был рожден?

Скотник прерывисто вздохнул и покачал головой, виновато глядя на меня.

— Нет, Арт, прости. Я не смогу. У меня не получится. Я уже стар, слаб, болен и лишился единственного лучика счастья, который имел.

Этого еще не хватало…

Беспомощность накатила приливной волной. Стало страшно. Я смотрел на Фукса и видел: тот полностью убежден в собственных словах. Он внушил сам себе, что не способен ни на что, и уже долгие годы жил в этой ментальной тюрьме. Добровольно… А значит, вытащить его оттуда будет очень непросто.

Была еще одна причина, по которой я особенно остро не желал терять Фукса как ученика. Заключалась она в Алре. Девушка не обладала магическими способностями, и это означало, что потенциал ее отца невероятно велик. Он не «поделился» с ней своим даром, оставил все себе. Подобное происходит нечасто: маги в подавляющем большинстве случаев рождают магов. Однако бывают исключения, и все они говорят об одном — чародей, чьи дети не имеют Ореола, очень силен.

Именно поэтому мысль, что Фукс добровольно губит в себе мага, приводила в отчаяние. Но отступать я не собирался.

— С чего ты так решил? — спросил я. — Почему убежден, что ничего не сможешь? Сам придумал — сам поверил?

Последняя фраза прозвучала довольно жестко, и Фукс напрягся.

— Не в этом дело, Арт. Я ничего не придумывал, все и так видно. Я никто. И существую только потому, что мое тело еще служит мне. Но после недавнего Монстролуния я хочу, чтобы оно побыстрее отказало, — он всхлипнул, но, к счастью, не заплакал.

— Скажи, Фукс, а хотела бы Алра, чтобы ты закончил свою жизнь вот так? Несчастным, сломленным, жалким? Она любила тебя. Именно поэтому пошла на такой отчаянный шаг — бороться с монстрами.

— Да, моя девочка всегда была такой. Решительной, готовой действовать. Но, видимо, в этот раз она переоценила свои силы. Ее больше нет, и я…

— Да, Фукс… — беспомощность сменилась злостью, — Алры больше нет. Но есть другие дети, над которыми висит угроза повторить ее судьбу. Их могут быть десятки, а то и сотни. Хочешь, я расскажу тебе, какой была Алра после того, как расстрелявший ее и монстра дирижабль улетел?..

Я понятия не имел, что на меня нашло. Рука сама потянулась к Фуксу. Пальцы сжали ворот его куртки. Встряхнув перепуганного бедолагу, я начал рассказывать. Все. В мельчайших подробностях. Едва ли не рыча и испепеляя скотника яростным взглядом.

Мне вовсе не хотелось делать Фуксу больно. Я прекрасно понимал, что он и так еле держится. Просто… За последние две с лишним недели и у меня на душе накопилось немало. Мне всего пятнадцать, а я оказался бесконечно далеко от дома, с минимальными шансами вернуться. Причем в мире, где не живут, а выживают, каждый месяц играя со смертью. Еще недавно я рвался в путь, надеясь успешно пройти первую магическую практику, рассчитывая, что это станет потрясающим приключением. И оно действительно стало, но — кошмаром… С самых первых минут в Аве-Лларе я копил боль, страх и отчаяние, и сейчас с ними стало невозможно справляться.

Продолжая рассказывать, я все сильнее встряхивал Фукса. Тот даже не пытался сопротивляться. Просто сидел, трясся и слушал, во что Монстролуние превратило его дочь. Сейчас он не мог даже плакать.

— …и подобное будет повторяться раз за разом, — закончил я, чувствуя, что меня самого колотит, будто в лихорадке. — Без поддержки магов Прибрежный Полис не сможет благополучно переживать ночи, когда монстр-Луна пробуждается. А значит дети, которые как Алра захотят помочь своим родителям, обречены повторить судьбу твоей дочери. Ты можешь это предотвратить, но не желаешь. Тебе мешают собственные трусость и слабость.

Закончив, я почувствовал, что страшный и жестокий монолог будто бы выпил все мои силы. И вместе с тем на душе стало легче. Точнее — пусто. Я не чувствовал ничего. Ни страха, ни боли, ни желания жить и что-то делать. Как будто Фукс заразил меня апатией.

Тот сидел рядом и молчал. Аура его опять побледнела, что означало одно: рассказав про Алру, я сделал только хуже.

Ну и плевать… Учитывая, сколько раз он делал хуже сам себе…

Цыган переводил взгляд с меня на Фукса и тихонько поскуливал. Он прекрасно все понимал и наверняка очень хотел помочь, но не мог. Помогать себе должны мы сами, но этого нужно желать. Фукс не желал совершенно, и тут я был бессилен.

Разумеется, его слабая аура позволяла использовать «Подчинение Воли». Но в таком состоянии Фукс ничему не научится. Он будет всего лишь безмолвным рабом, а мне нужен ученик. Мыслящий, стремящийся вперед, готовый трудиться.

— Прости, Арт, если я тебя огорчил… — нерешительно начал Фукс.

— Огорчил… — я горько усмехнулся, качая головой.

— Как бы там ни было… Я не тот человек, который тебе нужен. Я слаб и не способен на что-либо по-настоящему серьезное. Даже сражаться с тварями Монстролуния. Да, я выходил на бой вместе с остальными, но лишь потому, что боялся штрафов. Все взрослые мужчины обязаны делать это, таковы правила. Но за все годы я едва ли убил десяток чудовищ. И то больше по случайности, причем самых слабых и чаще всего уже смертельно раненых. А так… Я постоянно избегаю схваток. Поэтому твои слова о том, что мне под силу справляться со множеством монстров… Нет, такое просто невозможно. Поэтому… Арт, можно я пойду?

Вздохнув и прикрыв глаза, я выплюнул:

— Проваливай.

Фукс еще раз извинился, нерешительно кивнул. Затем встал, подобрал мешок с сеном и поспешил к коровнику. Я же скрипнул зубами и виновато посмотрел на Цыгана.

— Ты сам все видел, я пытался, — пробормотал я, почесывая пса за ухом. Тот блаженно щурил единственный глаз.

Ну что же, видимо, мне придется действительно покинуть скотные дворы и отправиться бродить по Прибрежному Полису в поисках учеников или разрабатывая план, как пробраться во дворец к Герду Омпалу. Однако сейчас я совершенно не чувствовал уверенности в успехе. Неверие Фукса в собственные силы передалось и мне. Плохо… С этим надо бороться, иначе я тоже превращусь в сутулого патлатого бедолагу, не способного на что-либо.

А ученики мне необходимы. Со временем я должен создать команду сильных магов, которые смогут легко давать отпор порождениям Монстролуния. Возможно, нам даже удастся покончить с кошмарной тварью, оккупировавшей небосвод Аве-Ллара. Надежда, конечно, невелика, но вдруг местные маги оставили какие-нибудь записи перед тем, как сбежать. Или я сам пойму, что нужно, чтобы убить монстра-Луну. А затем вместе с моими учениками проложу путь на Землю и вернусь к родным.

«Но только в случае, если отец, мама и другие маги не найдут меня раньше, — напомнил я себе, пытаясь хоть немного ослабить чувство безнадежности, крепко засевшее в душе. — А они могут появиться в Аве-Лларе в любое мгновение, разуверяться в этом нельзя».

Весь следующий день, как назло, я то и дело сталкивался с Фуксом. Завидев меня, тот неизменно ссутуливался и спешил уйти как можно скорее. Он стал еще более трусливым, торопливым, неуклюжим и рассеянным, все чаще раздражал других обитателей пятого скотного двора. Под вечер один из скотников, этакий местный авторитет, не выдержал и натравил на Фукса троих прихлебателей. Те с нескрываемым удовольствием намяли бедолаге бока и расквасили нос. Смотреть на избиение было неприятно, но я не вмешивался. Если Фукс хочет оставаться слабаком и грязью под чужими ногами — пожалуйста…

Уверенность в том, что надо уходить со скотных дворов, крепла. Возможно, стоит покинуть район уже сегодня ночью. Я понятия не имел, что ждет меня за пределами высокого каменного забора, чувствовал страх, но терять время и дальше просто не имел права. Очередное Монстролуние не за горами.

С этой мыслью я провел почти весь день и сейчас, возвращаясь в барак, поскольку близилось время отбоя, также думал о побеге.

— Арт?..

Погруженный в раздумья, я и не заметил, как подошел Фукс. Как всегда затравленный взгляд, плечи вперед, нервные дерганые движения. Вокруг левого глаза скотника наливался здоровенный синяк, а под носом все еще оставались следы крови.

— Чего тебе? — недовольно осведомился я.

— Я… — Фукс, казалось, потерял нить собственных мыслей, которые собирался озвучить. Но вскоре все же взял себя в руки. — Я по поводу нашего вчерашнего разговора… Ты сказал, что у меня есть дар. Этот свет… — он вытянул руку. Над ней, как и над всей остальной фигурой Фукса, желтела аура и разливалась синева Ореола. — Он невероятен. Я постоянно думаю обо всем, что ты вчера рассказал. Это тоже… невероятно…

— Ты можешь говорить яснее? — спросил я.

— Да, прости, Арт. Я хочу спросить: ты действительно можешь сделать из меня мага?

— Только если ты сам этого пожелаешь. И не отступишься после первой же неудачи, которых будет немало.

Несколько секунд Фукс молчал. Потом посмотрел прямо на меня, и я впервые увидел в его слезящихся глазах решимость.

Все было понятно и без слов, однако Фукс все же произнес, тихо, но уверенно:

— Я хочу стать магом. Научи меня.

Глава 17

— Вот как? — я прищурился, задумчиво оглядывая Фукса. Было видно, что он очень взволнован, однако отступать, судя по всему, не собирался. — Ты уверен в своем решении?

— Уверен, Арт. Целиком и полностью. После нашего вчерашнего разговора я только и думаю, что о магии, о своем даре. Просто… Я узнал об этом настолько неожиданно, что испугался и растерялся. Но теперь, когда в голове все более-менее разложено по полочкам… В общем, я понял, что хочу измениться, если у меня и впрямь есть такая возможность. Мне надоело мое существование. Это не жизнь. Я просто ем, сплю, дышу и постоянно боюсь. Хватит… Меня достало, что все вокруг унижают меня, что каждого Монстролуния я жду словно смертной казни и ничего не могу сделать, только убегать или прятаться.

С каждой произнесенной фразой Фукс становился другим. Едва заметно, и тем не менее. Огонь решимости, что родился в его душе, разгорался все сильнее. Он действительно много терпел — и сейчас, видимо, терпение несчастного скотника лопнуло.

— Я не уверен, что смог бы измениться самостоятельно, без чьей-либо помощи, — продолжал тот свою странную исповедь. — Однако появился ты. И благодаря тебе я узнал вот об этом… — Фукс вытянул руки, демонстрируя Ореол. — Если твои слова верны, если магия действительно способна творить чудеса, то пусть она сделает меня другим. Пусть благодаря этой силе я перестану бояться всего на свете, ежечасно показывать слабость, вызывая презрение окружающих…

— Погоди, Фукс, — я выставил руку, прерывая скотника. — Послушай меня. Твое рвение похвально, однако есть один момент. Да, магия — это дар. Но чтобы научиться ею пользоваться, ты должен будешь очень много трудиться. Каждый день и каждый час. Потому что магия является не только даром, но еще наукой и искусством. Здесь ничего не делается по щелчку пальцев. Ты будешь терпеть неудачу за неудачей. Вполне возможно, что в какой-то момент почувствуешь себя еще более жалким, чем сейчас. И я не ручаюсь, что такой момент будет всего лишь один.

Фукс молча смотрел на меня, чуть подергивая плечами — сказывалось сильнейшее волнение. Однако решимость из его взгляда никуда не делась. А спустя несколько секунд он слабо усмехнулся и ответил:

— К тому, чтобы чувствовать себя ничтожеством, я давно привык. Это дело знакомо мне целиком и полностью, Арт. Боюсь я другого… Вдруг у тебя попросту не хватит терпения со мной возиться? Прости, что повторяюсь, но я — слабак. Ты говорил о неудачах… Уверен, их будет куда больше, чем ты предполагаешь. Сначала ты будешь с ними мириться, потом они станут вызывать у тебя раздражение, гнев… А затем настанет момент, когда ты просто устанешь раз за разом…

— Об этом не беспокойся, Фукс, — перебил я, качая головой. — Не думаю, что все будет так плохо, как ты тут расписываешь. Разумеется, упущено много времени. Ты уже взрослый, а на Земле, в моем родном мире, магов обучают с детства. Не знаю, как сильно возраст помешает твоему развитию, однако выбор у нас с тобой невелик: нужно пробовать. А по поводу того, что в один прекрасный момент я тебя брошу… — я подошел к Фуксу вплотную, положил ему руку на плечо и произнес как можно тверже: — Этого не будет. По крайней мере потому, что в Аве-Лларе каждый маг на вес золота. Я попросту не имею права отказываться ни от одного человека с даром, даже если обучение дается ему крайне тяжело. Понял?

— Понял, — Фукс часто закивал. — Спасибо тебе, Арт. Я обещаю, что положу все силы на то, чтобы в точности выполнять твои указания. Слишком долго я…

— Вот и прекрасно, — вновь прервал я скотника, поняв, что тот собирался опять вернуться к рассказу о своей бессмысленной, полной страхов жизни. — Тогда слушай первое задание…

Скотник слегка вздрогнул и неуверенно посмотрел на меня. Я решил не обращать на это внимания и продолжил:

— Сейчас твой Ореол впервые наполнен силой. И очень важно, чтобы ты научился выпускать ее. Запас магической энергии — наше с тобой главное оружие. Это все равно что мушкет или арбалет в руках у обороняющих Прибрежный Полис от порождений Монстролуния. И если их оружие не будет выпускать пули или болты, то… — я развел руками и покачал головой. — Кроме как бесполезной игрушкой его не назовешь. Ты согласен?

— Да, Арт.

— Прекрасно. То же самое и с Ореолом. Каждое заклинание — это, по сути, выстрел. Ты тратишь определенное количество силы на то, чтобы замедлить противника, облегчить боль товарищу, сделать, — я усмехнулся, — те кирпичи, которыми мы здесь питаемся, более полезными, сытными и вкусными.

— Я понимаю тебя. Но… Пока даже представить не могу, что мне по силам хоть что-то из перечисленного.

— А тебе это пока и не по силам. По крайней мере, не в ближайшие несколько дней. Однако я надеюсь, что к Монстролунию ты освоишь несколько заклинаний, которые помогут и тебе лично, и всем остальным защитникам города.

Теперь Фукс смотрел на меня потрясенно. Да, он решился начать обучаться магии, но по-прежнему слабо верил в себя. И мои слова о том, что ему окажется под силу творить настоящие заклинания, способные повлиять на ход битвы с тварями, воспринимал как нечто фантастическое. И с этим его отношением к самому себе я тоже должен буду работать… Впрочем, есть вероятность, что первые успехи окрылят Фукса, однако их еще нужно достичь.

— Но давай вернемся к первому заданию, — продолжал я. — Итак, ты должен использовать силу, которая сейчас наполняет твой Ореол. И я хочу, чтобы к завтрашнему полудню все было сделано.

— К полудню? — нерешительно переспросил Фукс, вновь поднимая руки, охваченные желтым свечением ауры и синим — Ореола. — Но… Как именно мне опустошать Ореол? Я ведь не знаю заклинаний…

— Это и не нужно. Существует множество способов израсходовать запас силы. Ты можешь тратить магию во время работы на восстановление собственной выносливости. Или облегчать грузы, которые тебе предстоит таскать. Или очистить собственный разум от лишних страхов. Я видел, как ты работаешь. Вечно напуганный, суетливый, готовый получить оплеуху или пинок. Это все из-за того, что здесь, — я постучал пальцем по своему виску, — у тебя полнейший бардак. Сила, накопленная в Ореоле, поможет тебе привести мысли в порядок, стать более решительным и не шарахаться от каждого встречного.

Фукс молчал, чуть заметно двигая подбородком. Никогда прежде я не видел его таким сосредоточенным. По глазам было видно, что он тщательно переваривает все услышанное.

— Все, что ты рассказал, Арт, очень здорово, — пробормотал Фукс после раздумий. — Но… Как это все сделать? Каким образом я буду тратить магию?

— Сейчас объясню… Возьмем, к примеру, переноску грузов. Во-первых, тебе нужно очень сильно захотеть, чтобы очередной мешок с сеном, ведро, ящик или еще что-нибудь, что окажется у тебя в руках, стали легче. И одновременно с этим — представить, как твой Ореол пустеет. Ты видишь слой синего света, покрывающий твое тело. Внуши себе, что он истончается, а груз, который ты тащишь, постепенно теряет вес. Точно так же с восстановлением выносливости. «Переливай» силу Ореола в собственное тело и заставляй себя ощутить, что одышка и боль в мышцах уходят. Скажу сразу: ты вряд ли почувствуешь разницу. Все же это будет первый раз, когда ты используешь магию, так что большая ее часть… скажем так, попросту развеется. И в итоге ни твоя ноша не станет легче, ни усталость никуда не денется. Разве что совсем чуть-чуть. Но не переживай. Главное — освободить Ореол от силы. Выстрелить.

Поняв, что повторяюсь, я улыбнулся. Никогда раньше мне не доводилось объяснять кому-либо, как пользоваться силой, и это оказалось куда сложнее, чем я думал. Однако Фукс вроде бы все понял. Вид его стал задумчивым, сам скотник чуть заметно кивал собственным мыслям. Что же, хорошо. Главное, чтобы он не отступился, ощутив всю трудность предстоящего задания.

— В общем, если ты увидишь, что слой синего свечения истончается, значит, все идет как надо. Думаю, трех-четырех дней такой практики будет достаточно, и в дальнейшем ты действительно научишься делать свою ношу не такой тяжелой, избавляться от усталости, страха, растерянности, восстанавливать выносливость и так далее. И это уже — полноценные заклинания.

— Хорошо, Арт, я все понял, — тихо произнес Фукс, по-прежнему погруженный в размышления. — И постараюсь опустошить Ореол. К завтрашнему полудню, как ты и сказал.

— На самом деле, ты можешь начинать уже сейчас. Пора ложиться спать, постарайся внушить себе, что запас силы, который покидает твою вторую ауру, действует как снотворное. Потрать его на то, чтобы крепко заснуть. Не факт, что получится, однако не обращай внимания на неудачу. Первые несколько попыток почти всегда провальные. Главное — верь, что в итоге ты все равно добьешься своего.

Покивав, Фукс скрылся в полутемной утробе барака, душной и наполненной запахом пота, а я присел на крыльцо. Вспомнилось, как я сам еще пятилетним ребенком впервые использовал магию.

Перед глазами возник двухэтажный бревенчатый дом в летнем лесу — жилище папиного брата, куда мы приехали погостить всей семьей. Затем память нарисовала Олега и Игоря — моих светловолосых и тощих кузенов. Погодки, в то время они были старше меня почти в два раза и уже вовсю творили простейшие заклинания. Понятное дело, что на меня — по их меркам еще практически младенца с пустым Ореолом, ни разу не пользовавшегося магией, — братья смотрели свысока. А мне безумно хотелось удивить их чем-нибудь магическим. И такой случай представился…

Ребята много времени проводили в избушке, построенной на ветвях дуба — двухсотлетнего раскидистого великана. Внутрь вела не лестница, а толстый канат, и Олег с Игорем по двадцать раз на дню взбирались и спускались по этой «змее», сплетенной из множества сероватых нитей. Так что у меня не было ни шанса оказаться внутри домика и лично проверить, не обманывали ли мальчишки, утверждая, что там хранится клетка с настоящими зубными феями, череп болотного упыря и еще несколько невероятных сокровищ. Помогать мне преодолеть три с лишним метра от земли до заветного люка в избушку братья не собирались. Вместо них это сделал мой отец.

Не обращая внимания на протесты мамы, считавшей, что мне еще рано наполнять Ореол, папа «влил» в меня часть своей силы и велел потратить ее, пытаясь влезть по канату. И у меня получилось. Раза с двадцатого, но я влез, твердя себе, что задействую магию при каждом рывке вверх, напитываю ей собственные руки и ноги. Именно в тот день, глядя на вытянутые лица братьев, всеми порами ощущая гордость папы и мамы, я впервые осознал себя чародеем.

— Хорошее было время, — прошептал я, с трудом сглатывая и вытирая глаза.

Что же, возможно, завтра Фукс, забитый скотник, считающий себя пустым местом и убитый горем после гибели дочери, тоже почувствует, что является магом. Мне бы этого очень хотелось.

Глава 18

Фукс не подвел. Более того, он смог меня удивить, справившись с заданием куда раньше, чем я рассчитывал. До полудня оставалось часа три, когда скотник, немного озадаченный, но вполне счастливый, появился передо мной. Ореол его был серым.

Тогда я вновь взял Фукса за руку и поделился с ним энергией. Но на этот раз я «влил» в его вторую ауру чуть больше силы — примерно четверть. После чего велел повторить все, что он сделал. Задание оказалось выполнено уже к обеду.

— Ничего себе… — усмехнулся я, когда во второй раз увидел скотника с опустевшим Ореолом. — И после этого ты будешь говорить, что слаб и ни на что не годишься?

Почесав затылок, Фукс пожал плечами и расплылся в улыбке. Сейчас он пребывал в таком расположении духа, что вряд ли бы даже подумал назвать себя слабаком и пустым местом. Я видел перед собой совершенно другого Фукса — по-настоящему живого и полного энтузиазма.

— Честно говоря, Арт, я сам не знаю, как так получилось, — зачастил он. — Сначала, еще вчера, после нашего с тобой разговора, я был уверен, что ничего не смогу. Ты сказал, чтобы я потратил магию, сделав из нее своего рода снотворное… У меня не получилось ничего. В итоге я вообще не спал. Все пытался и пытался потратить немного силы, ворочался с боку на бок, сжимал веки так, что на глазах выступали слезы… Безрезультатно. Поэтому утром я приготовился к тому, — Фукс опустил голову, — что мне придется в очередной раз тебя разочаровать. Однако я продолжил бороться. Делал все, как ты и говорил. Представлял, что одышка и слабость уходят, сердцебиение замедляется, мышцы перестают быть деревянными. И это сработало. По чуть-чуть, но мой Ореол стал истончаться. Сначала я думал, что мне только кажется. Но я старался все больше и больше, и…

От переполнявших эмоций, Фукс прервался и показал мне руки. Аура его из желтой постепенно становилась зеленой, что было очень хорошим признаком. И ее покрывал серый слой пустого Ореола.

— Ты молодец, Фукс, — я пожал ему руку и похлопал по плечу. — Я не ожидал, что ты справишься с заданием настолько быстро.

Видимо, все-таки верна теория о том, что маги, не передающие свой дар детям, гораздо сильнее других. И лучшее тому доказательство сейчас стояло передо мной, обжигая полным азарта взглядом. Трансформация, произошедшая с Фуксом за три неполных дня, была просто фантастической. Из живого трупа, у которого не оставалось ничего, кроме естественных потребностей в еде, сне и справлении нужды, он превратился в целеустремленную личность и постепенно начинал верить в себя. Что же, прекрасно, именно такие ученики мне и нужны.

— А когда я опустошал Ореол во второй раз… В первый, как ты и говорил, я почти не чувствовал разницы. Все так же задыхался, хотел присесть и отдохнуть, руки и ноги болели и еле двигались… Но потом, когда я уже знал, что смогу, магия действительно начала мне помогать.

— Это видно, — ответил я, ничуть не лукавя. Фукс впервые не трясся и не сутулился, аура его возвращала себе «здоровый» оттенок. Значит, дела у него будут постепенно налаживаться. Разумеется, если скотник продолжит в том же духе. — Именно поэтому ты справился с заданием так быстро. А ведь во второй раз я поделился с тобой большим объемом силы, что тоже говорит о многом. Так что… — я выдержал эффектную паузу, глядя Фуксу в глаза, — сейчас ты не просто опустошал Ореол, но и практически творил самые настоящие заклинания. Делал то, что еще вчера, во время нашего разговора, казалось тебе совершенно невероятным.

— Видимо, ты прав, Арт. У меня действительно получилось, и это… — на глазах Фукса выступили слезы, голос его дрогнул. — Очень жаль, что я не встретил тебя хотя бы на неделю раньше. Тогда…

Он не договорил и тихо заплакал, покачивая головой.

— Я понимаю, что ты хотел сказать, Фукс. Не знаю, утешит ли тебя это, но все же скажу… Смерть — отнюдь не конец. Так что Алра никуда не исчезла. Просто она очень далеко.

— Ты уверен в этом? — в глазах скотника читалось яростное желание верить.

— Абсолютно, — я улыбнулся. — В конце концов, я маг и знаю о загробной жизни, скажем так, немало. Да, Алры с нами больше нет. Но вокруг много других детей, которым грозит такая же участь. И мы можем не позволить страшному случиться. Ради этого стоит постараться, верно?

— Да, Арт, ты прав. Теперь я тоже вижу все, о чем ты говоришь.

— Вот и отлично. Итак, с первым заданием ты справился превосходно. И теперь можешь начинать использовать заклинания. Сейчас я снова наполню твой Ореол силой, и ты продолжишь все то, что уже делал. Но сейчас у тебя другая задача: тратить энергию как можно более эффективно, использовать каждую ее каплю. Вкладывай ее в собственную выносливость, облегчай свою ношу, не позволяй страху мешать… Нужно, чтобы ты почувствовал, как магия помогает. Понимаешь?

Фукс задумчиво покивал и протянул руку. А как только его Ореол вновь засветился синим, отправился выполнять задание.

Следующие четыре дня показали, что Фукс — прекрасный ученик. Не было ни одного задания, с которым бы он не справился. Магия придавала ему сил, сделала увереннее и расторопнее, избавила от неуклюжести. Работа на скотном дворе также давалась ему с легкостью.

Разумеется, этого не могли не заметить остальные. Та самая компания, которая однажды уже поколотила Фукса, решила повторить «подвиг». Однако никто из скотников не ожидал, что тот сможет дать отпор. А Фукс смог. Да, неуклюже, да, в итоге он все равно получил несколько оплеух, однако… Он постоял за себя и дал остальным понять: лезть к нему не стоит.

Тем не менее я допускал мысль, что обидчики Фукса так просто от него не отстанут. Соберутся еще большим числом, подкараулят, и тогда все может закончиться очень печально. Поэтому лучше было перестраховаться и обучить Фукса нескольким приемам.

Тренировки проходили ночью — в недостроенном коровнике. От Фукса требовались две вещи: расходовать магическую энергию и направлять ее в собственные мышцы, «приказывая» запоминать все движения, которые я демонстрировал. С этой задачей мой ученик тоже справился, хотя вначале возникли трудности — все-таки страх получить удар у него оставался очень велик. Однако Фукс преодолел его, и теперь я не сомневался: в бою с тремя-четырьмя противниками скотник выстоит, не получив ни одной травмы. А большего и не надо, поскольку те, кто травил его, смелостью не отличались и могли нападать только толпой.

Помимо этого я научил Фукса ограничиваться двумя часами сна в сутки, видеть в темноте, вливать магию в различные предметы. Теперь он вместе со мной делал корма для животных и наши пайки более питательными, а еще всерьез занялся собственным здоровьем. Во время одного из разговоров он рассказал, что влез в долги из-за воспаления легких. Лекарство помогло, но не до конца. Теперь, когда в Ореоле Фукса почти постоянно была магическая энергия, он направлял силу «доделывать» то, что оказалось не под силу пилюлям. Постепенно, шаг за шагом, Фукс избавлялся от последствий болезни, прощался с бледностью и слабостью.

Я же наблюдал за всеми его успехами и искренне радовался. Грядущее Монстролуние больше не казалось чем-то особенно ужасным, я начал воспринимать его как вызов, повод выложиться по максимуму. А с такой поддержкой, какую давал мне Фукс, сделать это будет куда проще.

Через неделю после начала наших занятий у Фукса случился первый Прорыв — Ореол его неожиданно замерцал, хотя был почти полон. Скотник, понятное дело, поначалу испугался, но я поспешил объяснить, что это что-то вроде «левел-апа», когда часть энергии из Ореола навсегда остается с магом, делая того сильнее. Ее можно использовать, увеличив вместимость второй ауры, повысив свою физическую силу, защиту или регенерацию, сопротивляемость магическому воздействию или придав собственным заклинаниям больше мощи. Маг сам решает, как распорядиться «наградой». Но для этого нужно научиться медитировать, входить в состояние, когда можно увидеть свое внутреннее «я», после чего «сообщить» ему, куда именно направить силу.

У меня, как вы помните, уже семь Прорывов. Трижды я увеличивал объем Ореола, дважды — эффективность собственных заклинаний. Один раз вложил энергию в силу, защиту и регенерацию. И еще один — в сопротивляемость магическому воздействию.

— Тебе для начала стоит повысить вместимость Ореола, — сказал я, перед тем как начать учить Фукса медитации. — Скоро нам с тобой предстоит потратить немало энергии, так что каждая ее капля практически на вес золота.

Так Фукс и сделал. Правда, прежде чем добраться до своего внутреннего «я», ему пришлось основательно потрудиться. Медитация — занятие очень непростое, и успеха он добился примерно с пятнадцатой попытки.

Не забывал я и про себя. Ежедневно повторял все прочитанное в учебниках, работал над снижением энергозатратности и эффективностью заклинаний. Пробовал использовать новые, в основном, защитные и боевые. И самое главное — пытался наполнять Ореол «по-взрослому»: не прячась от посторонних глаз и не представляя бур и Кристалл-Накопитель. Взрослые маги способны позаимствовать силу земного ядра в любое мгновение, поскольку поддерживали контакт с ним почти постоянно, параллельно занимаясь другими делами. Однако это было столь же тяжело, как, скажем, подтянуться на турнике и остаться в верхнем положении — так, чтобы ключицы находились на одном уровне с перекладиной. Но иного выбора у меня не имелось: теперь я не только самостоятельно использовал магию, но и делился ею с Фуксом. Потому и нужно принимать соответствующие меры.

К сожалению, результаты мои были очень скромны. Меня хватало максимум на пятнадцать минут, после чего я разрывал контакт и едва не падал в обморок. Приходилось тратить магию на то, чтобы утихомирить сердцебиение и избавиться от шума в ушах, одышки и пляски темных пятен перед глазами, после чего я делал очередную попытку, стараясь продержаться хотя бы на несколько секунд дольше. Иногда получалось, иногда нет.

«Ладно, — успокаивал я себя. — Даже то, чего я уже добился, является феноменальным результатом. Нужно просто набраться терпения и продолжать».

Помимо тренировок мы с Фуксом пытались отыскать еще хотя бы одного потенциального мага. Благодаря силе мы оба работали с потрясающей скоростью и часто вызывались трудиться на другие дворы. Официально — за дополнительную плату. На деле же — чтобы увидеть как можно больше скотников, в надежде, что среди них встретится человек с двумя аурами. Увы, все было тщетно.

Однако вскоре мне представился шанс расширить территорию для поиска еще одного ученика, пускай всего на день. Причем совершенно неожиданно…

Глава 19

Был вечер. Я сидел на крыльце, потел и скрипел зубами, удерживая контакт с ядром Аве-Ллара и переправляя его энергию в свой Ореол. Не закрывая глаз и без помощи воображаемых бура-гиганта и Кристалла-Накопителя. Получалось, причем, судя по всему, я шел на очередной «рекорд». Однако практику пришлось прервать, когда подошла госпожа Марла. Неизменно уставшая, тем не менее, смотрела она с тревогой.

— Арт? Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь, если честно, не очень…

— Все в порядке, — стараясь не выдавать одышки, ответил я. Перед глазами замелькали темные пятна, отчего смотрительница района скотных дворов выглядела ненастоящей. — Просто, — заставил себя улыбнуться, — устал немного.

— Ну, мальчик, это неудивительно, — госпожа Марла усмехнулась и покачала головой. — Ведь ты работаешь за троих. Откуда только силы берутся?..

«Хотел бы я рассказать правду», — мысленно ответил я, а вслух произнес:

— Не знаю, госпожа Марла. Нужно зарабатывать деньги, вот и не трачу время впустую.

— Но ты все равно береги себя, Арт, хорошо? А что касается твоей отличной работы… — госпожа Марла загадочно прищурилась и поджала губы. — В общем, я решила немного наградить тебя. Сделала кое-какие расчеты и решила, что бюджет района вполне позволяет. Поэтому — вот, держи, мальчик.

С этими словами она протянула мне два медяка — мятых металлических кругляша с едва видимой гравировкой, изображающей ладонь, из которой росло ветвистое дерево.

Похоже, мне только что дали премию. Мысль показалась забавной, однако я скрыл усмешку. Вместо этого поднялся и со словами благодарности принял награду.

— Спасибо вам, госпожа Марла. Но знаете… Если можно, лучше отдайте эти монеты скотнику Фуксу. Он трудится еще усерднее чем я. Да и к тому же именно Фукс надоумил меня брать дополнительную работу на других дворах. А еще у него недавно погибла дочь. И еще долг за лекарство…

— Арт, я в курсе сложного положения Фукса, — прервала меня женщина. — И поверь, не заметить, как он изменился, невозможно. Так что Фукс тоже получит свою награду, можешь быть спокоен. Вижу, вы с ним подружились?

— Да, госпожа Марла.

— Что же, хорошо. Возможно, именно ты и повлиял на Фукса так благотворно, потому что раньше он был… Извини, но просто жалок. Теперь я вижу в нем совершенно другого человека, и это меня радует.

«Неудивительно, — мысленно ответил я. — Фукс и впрямь стал другим человеком. Точнее — самим собой. Магом».

А вот то, что происходящие с ним перемены бросаются в глаза другим, — возможно, не очень хорошо. Я и Фукс сейчас не в том положении, чтобы привлекать лишнее внимание. Но при этом мне нужно продолжать учить его. Значит, придется быть еще более осторожным.

— Но деньги, — госпожа Марла посмотрела на мою ладонь, где лежали два медяка, — только часть твоей награды. Также я хочу, чтобы завтра ты устроил себе выходной и прогулялся по городу. Неподалеку от фабрики, где производят пайки, есть маленький рынок. Два медяка — отнюдь не богатство, однако я думаю, что шанс найти что-нибудь полезное у тебя есть.

С этими словами госпожа Марла коротко кивнула мне, развернулась и отправилась по делам. Я же вновь присел на крыльцо, спрятал деньги и несколько раз глубоко вдохнул.

«Ну, значит, не зря вкалывал с утра до вечера», — усмехнулся и покачал головой, уже выстраивая план действий на завтра.

Самое главное — нужно добраться до дворца Герда Омпала и посмотреть, что он собой представляет. Количество охраны, возможные пути проникновения… Не исключено даже, что если завтра удача будет всецело на моей стороне, я попаду внутрь жилища градоначальника. Однако особенно на это надеяться не стоит, нужно лишь быть готовым воспользоваться представившимся шансом.

Ну и второе — оказавшись на улицах Прибрежного Полиса, я должен делать все то же, чем занимался с самого первого дня на скотных дворах. Приглядываться к людям, искать тех, у кого есть Ореол. И если мне опять-таки повезет, то нужно будет проследить за потенциальным магом, выяснить, где тот живет и работает.

С этими мыслями я вновь собрался и «потянулся» к ядру Аве-Ллара. Планы планами, а насущные дела никто не отменял. Рекорда, увы, не получилось, и вымотанный донельзя, но при этом готовый действовать, я отправился спать.

Проснулся незадолго до рассвета. Умылся, съел половину пищевого брикета и сразу же поспешил к массивным воротам, ведущим за территорию района скотных дворов. Неподалеку от них располагался маленький облезлый домик, в котором жила госпожа Марла. Увидев меня в открытое окно, она улыбнулась и помахала рукой. Я в ответ поклонился и вскоре оказался на узкой, кое-как мощеной улочке, убегающей вниз и вправо.

Признаться, после двух с лишним недель среди вытянутых одноэтажных бараков, узких земляных тропок, крошечных полей и теплиц вновь увидеть жуткую смесь трущоб и промзоны, коей являлся Прибрежный Полис, оказалось довольно странно. Глаза отвыкли от двух- и трехэтажных домов, теснимых всевозможными производствами, от дымящих труб, металлических цистерн и коробов, рельсов, тоннелей, подъемных кранов… Все казалось куда больше, чем было на самом деле, и скорее походило на декорацию к мрачному фантастическому фильму. А низкие тучи, дышащие на город слабой прохладной моросью, только усиливали впечатление. Казалось, вот-вот случится нечто страшное…

«Случится, — сказал я себе, вспоминая чудовищную многоглазую тварь в небе, что насылала на это место всевозможных монстров. — Причем очень скоро».

Я не сомневался, что благополучно переживу еще одно Монстролуние, но… Мысль, что мне вновь придется ограничивать собственные возможности и платой за это будут чьи-то жизни, приводила в отчаяние. От бессилия хотелось скрипеть зубами. Я ведь маг… И могу творить невероятные вещи, которые способны стать спасением для сотен и даже тысяч людей…

«Ничего, — поспешил успокоить я самого себя. — Возможно, уже сегодня мне представится шанс все изменить. И я ни в коем случае не упущу его».

Подумав об этом, я применил заклинание «Память Путника» и двинулся в ту сторону, где располагался дворец градоначальника Прибрежного Полиса. Миновал фабрику, где производили пайки, — серый каменный короб с парой труб и лопастями мельниц, прошел еще километров пять, петляя по лабиринту грязных улочек. И наконец остановился перед высоченной, выложенной из больших блоков стеной, которая, как и все остальное, была защищена шипастой решеткой.

— Похоже, добрался, — пробормотал я, оглядываясь.

Несмотря на ранний час вокруг было полно народу. Я заметил, что некоторые недобро косились на каменную преграду, а кое-кто даже шевелил губами в беззвучных ругательствах. Да, господин Герд Омпал определенно не пользовался в своем городе всеобщей любовью. Не могу сказать, что это радовало, однако кое-какие преимущества, как я уже говорил, давало.

«Ну что же, пора посмотреть, как пробраться на территорию жилища градоначальника», — подумал я, отступая от стены.

Самый простой способ — просто забраться наверх, хватаясь за шипы, — отпадал. Пораниться или пострадать от засохшего на металле яда я не боялся, поскольку легко мог защитить руки при помощи магии. Меня останавливало другое — обилие лишних глаз. Сейчас уже достаточно рассвело, так что «Покров Невидимости» не применишь. Мой размытый силуэт будет виден просто прекрасно.

— Ладно, — пробормотал я. — Посмотрим, где тут вход.

Спустя полчаса я обнаружил, что стена окольцовывает жилище градоначальника, а единственный способ попасть внутрь — через массивные железные ворота с особенно длинными шипами. Однако они тщательно охранялись, и стоило только появиться перед шестерыми молодцами-мушкетерами, как те впились в меня мрачными взглядами. И сверлили все время, пока я, изображая заблудившегося дурачка, а на деле внимательно осматриваясь, топтался неподалеку.

В итоге увидеть сам дворец не удалось — уж слишком высокой оказалась стена. Однако теперь я в общем-то представлял, что можно сделать. Самое простое — вернуться сюда ночью, использовать «Покров Невидимости» и посмотреть, что находится за оградой. Думаю, это стоит сделать уже сегодня. Дорога к дворцу благодаря «Памяти Путника» отложилась в моей голове от и до, так что… Остается только действовать.

Свободного времени было еще навалом, и я отправился гулять по Прибрежному Полису. Нашел-таки рынок, о котором упоминала госпожа Марла, но углубляться в этот хаос из прилавков, заполненный кричащим народом и напитанный тысячей не самых приятных запахов, не стал. Хотел уже было идти дальше, как вдруг…

— Ничего себе. Вот это удача… — прошептал я, во все глаза глядя сразу на троих людей с Ореолом.

Судя по всему, это была семья. Мать — худая и сутулая женщина лет сорока пяти, с рыжими волосами, заплетенными в косу, и двое детей. Девушка года на два старше меня, тоже рыжая и коротко стриженая, курносая, с синяком на подбородке. Она, как и мать, держала на сгибе локтя корзину, наполненную овощами и зеленью, а рядом стоял бритый наголо и тощий мальчонка, прижимающий к груди буханку хлеба.

Все трое были одеты в такие же просторные куртки и штаны, как и я, только не коричневые, а зеленые. И цвет их скуластых лиц также имел неестественный зеленоватый оттенок. Вдобавок желтые ауры выдавали не самое лучшее состояние здоровья.

«Ладно, это дело поправимое», — подумал я, осторожно приближаясь к женщине и ее детям и понимая: упускать их нельзя.

Те, видимо, уже закончили с покупками и теперь покидали рынок, направляясь к одной из улочек, начинавшейся приземистым коробом кузницы. Я ускорился и вновь применил «Память Путника».

Шли долго. Переходили мостики, протянувшиеся над неширокими каналами, что целой сетью проникали в город из Кровавого Моря. Ныряли в полумрак тесных тоннелей, где было жарко от расплавленного металла, пахло порохом и химикатами, а уши закладывало от гула и грохота. Затем вновь выбирались под открытое небо, которое и не думало освобождаться от серого непроницаемого покрова туч. Легкая морось не прекращалась, но я не обращал на нее внимания. Главным было не потерять из виду троих людей с серыми Ореолами, проследить и узнать, где они живут и трудятся. А потом…

Над этим еще предстояло подумать, но одно ясно уже сейчас: наладить с ними контакт будет куда сложнее, нежели с Фуксом.

Путь семьи магов завершился примерно в центре Прибрежного Полиса — у одной из фабрик, где готовили яды. Длинный трехэтажный корпус без окон, но с массивными воротами, куда ныряли рельсы, служил людям не только местом работы, но и жилищем. Он тянулся к небу пятью кривыми трубами, из которых поднимались столбы едкого зеленоватого дыма.

Женщина с дочерью и сыном прошли прямо в ворота, а я немного постоял, глядя на темный зев и раскрытые створки, после чего двинулся в обратный путь.

«День определенно прошел не зря», — сказал я самому себе, потихоньку начиная разрабатывать план дальнейших действий.

Глава 20

— Сразу трое? — переспросил Фукс. — Целая семья магов?

— Именно, — кивнул я. — Честно говоря, сам не думал, что мне так повезет.

Дело было перед отбоем. Мы с Фуксом встретились около недостроенного коровника, и я рассказал ему обо всем, что произошло во время моей прогулки.

— Это просто здорово, — задумчиво пробормотал скотник, а потом серьезно посмотрел на меня. — Но, Арт… Как ты планируешь их учить? Они не знают ни о тебе, ни о том, что являются магами. А поверить в такое… — он прервался и с усмешкой покачал головой, — довольно непросто.

— Я знаю, Фукс. И поэтому у меня для тебя не очень хорошие новости.

Мой ученик тут же напрягся, в глазах блеснул страх. Все-таки некоторые реакции из его прошлой жизни так просто не изгонишь даже магией. Ну да ладно, думаю, со временем Фукс сам от них избавится.

— Ты очень верно заметил, что обучать эту женщину, а также ее детей, находясь здесь, в то время как они работают на фабрике по производству ядов, невозможно. Я не могу просто подкараулить их, поприветствовать и объявить о том, что они маги. В лучшем случае меня посчитают сумасшедшим и пройдут мимо.

— Это верно, Арт. Я прекрасно помню, что чувствовал, когда ты в первый раз заговорил о магии. Хотелось развернуться и уйти. Даже морок… Он, конечно, был потрясающим, но… Сам понимаешь, когда к тебе подходят и говорят, что ты маг… — Фукс сбился с мысли, развел руками и покачал головой.

— И именно поэтому, — настал момент сказать главное, и я понял, что немного волнуюсь за Фукса, за то, как он отреагирует, — мне придется на некоторое время уйти со скотных дворов и устроиться на фабрику ядов. Она находится довольно далеко, и я физически не смогу мотаться туда-сюда, обучая и тебя, и тех троих. Ты уже многое умеешь, за оставшиеся до Монстролуния дни мы попробуем освоить еще несколько новых и очень важных заклинаний. Также я дам тебе несколько заданий на то время, пока меня не будет.

Фукс слушал и задумчиво кивал. Вопреки опасениям он воспринял новость вполне спокойно и, когда я прервался, задумчиво проговорил:

— Выходит, тебе придется начинать все заново. Только теперь вместо одного меня ты должен будешь убедить сразу троих. Причем двое из них уже вполне взрослые люди. И слушать про магию, да еще из уст пятнадцатилетнего юнца…

— Да, Фукс, все так. Впрочем, — я печально усмехнулся, — мне придется начинать все заново всякий раз, когда на горизонте появится очередной потенциальный маг. Опять нужно будет разрабатывать план, искать подход и так далее. И так до тех пор, пока я не смогу увидеться с господином Гердом Омпалом и убедить его, что с поддержкой чародеев Прибрежный Полис будет переживать Монстролуние гораздо легче.

— Даже не знаю, Арт, что проще: искать и учить новых магов или убедить этого тупоголового хапугу…

— Я вполне допускаю, что второе тоже будет очень нелегко. Даже неполного месяца здесь мне хватило, чтобы понять: вашему градоначальнику плевать на людей. Однако, — я задумчиво прищурился, — о собственном благополучии он очень заботится. И я могу это использовать. Нужно лишь найти способ встретиться с Гердом Омпалом.

И сегодня после разговора с Фуксом я собирался сделать первый шажок к этой цели. Все как я и планировал ранее: добраться до дворца, использовать «Покров Невидимости», залезть на стену и осмотреться. Ну а там — по обстоятельствам.

— Впрочем, — снова заговорил я, — сейчас куда важнее не упустить семью магов. Именно поэтому я и отправляюсь на фабрику ядов.

— Понимаю, — кивнул Фукс. — Однако… Ты уверен, что сможешь легко туда попасть? Одно дело район скотных дворов и совсем другое — фабрика ядов. Это опасное производство, и кого попало туда не берут.

— Ты прав, Фукс. В том, что меня взяли сюда, была немалая доля везения. А насчет фабрики ядов… Есть ли какой-нибудь официальный способ перейти с одной работы на другую?

— Есть, — кивнул скотник. — Нужно встретиться со смотрителем фабрики, а затем заплатить специальную пошлину. Но серебряная монета… Это пятьдесят медяков. Не думаю, что ты успел накопить столько денег.

— Да уж, дела, — я покачал головой. — Похоже, опять придется решать проблемы при помощи магии. Отступать-то нельзя.

Фукс в ответ лишь задумчиво покивал. Затем, подумав несколько секунд, произнес:

— На самом деле… Нехорошее место эта фабрика. Да, платят там в разы больше, чем здесь, но… Сам понимаешь, производство ядов постепенно вытягивает жизнь из своих работников. Они вынуждены постоянно дышать отравой, из-за этого возникает множество болезней. Мне доводилось бывать на одной из таких фабрик. И вспоминать о тех днях… — он прервался и покачал головой, — совершенно не хочется.

— Вот и еще одна причина отправиться туда и помочь тем троим, — ответил я. — Со здоровьем у них и впрямь все не очень хорошо. Ауры желтые, да и сами выглядят так себе. Худые, измученные…

— Но что потом, Арт? Допустим, у тебя получилось устроиться на фабрику и убедить эту семью, что они маги. А дальше? Ты сказал, что покидаешь скотные дворы лишь на время. Получается, ты хочешь забрать новых учеников с собой, сюда?

— Именно, — я кивнул. — Я не смогу учить тебя и их, если вы будете находиться в разных местах. Поэтому вернусь на скотные дворы при первой же возможности. И не один.

Фукс покачал головой, пораженно глядя на меня.

— Ты ставишь перед собой невероятные задачи, Арт. Каждый перечисленный тобой шаг очень труден. Ты уверен, что справишься? У тебя есть план?

— Плана нет, Фукс. По той простой причине, что я пока даже понятия не имею, что ждет меня на фабрике ядов. Но есть цели, которых нужно достичь, и для этого, — я печально усмехнулся, — придется импровизировать. Сейчас самое главное — оказаться на фабрике, рядом с троими потенциальными магами. Как только это случится, буду думать дальше. Возможно, обстоятельства сами подскажут, что, как и когда нужно сделать.

— Отчаянный ты человек, Арт, — Фукс говорил с нотками тревоги и восхищения. Мне от этого почему-то стало тоскливо. — Впрочем, только такой и может изменить жизнь в Аве-Лларе к лучшему.

— Наверное, — я пожал плечами, чувствуя, что тоска усиливается. Слишком много… Слишком много испытаний за такой короткий срок… Причем несоизмеримых по сложности с моими умениями и возрастом. Но деваться некуда… — Однако один я мало что сделаю. Именно поэтому мне нужна поддержка как других магов, так и тех, кто наделен здесь властью. Получить все это сложно, но надо пытаться. Иначе все в Аве-Лларе, — я обвел рукой недостроенный коровник, грязь под ногами, ближайший барак, защищенный шипастой решеткой, которую очень скоро в очередной раз смажут ядом… — останется таким, как сейчас. А это никуда не годится. В академии нам постоянно говорили: дар — это инструмент, с помощью которого мы должны менять жизнь во Вселенной к лучшему. И я хочу, чтобы ты тоже это запомнил, Фукс, — я посмотрел в глаза своему первому ученику, и тот задумчиво кивнул.

На этом наш разговор закончился. Окончательно стемнело, я отправил Фукса спать, а сам покинул район скотных дворов и двинулся к дворцу градоначальника.

Ночь загнала жителей Прибрежного Полиса по жилищам, отчего казалось, что в этом мире не осталось ничего кроме меня, узких грязных улиц, некрасивых строений — и луны. Та отражала свет давно ушедшего за горизонт Аве-Лларского солнца и совершенно не казалась чем-то страшным. Верная спутница этого мира… Которая раз в месяц превращает жизнь местных жителей в настоящий кошмар, полный крови, криков, боли, страха и смерти…

Удастся ли мне справиться с таким могущественным противником, как жуткая небесная тварь, прячущаяся за каменным панцирем? Сейчас, когда у меня в учениках всего один человек, учитывая, что приходится действовать очень скрытно, что я не имею ни малейшего понятия о природе монстра-Луны, это казалось совершенно нереальным.

— Были бы здесь мама и папа… — прошептал я и тут же пожалел, что вспомнил о родителях. Тоска сдавила грудь, и мне стало казаться, что ребра вот-вот затрещат.

До цели я добрался без приключений. В темноте стена казалась еще выше, а металлические шипы словно вытянулись, готовые поранить любого, кто отважится их коснуться.

Не обращая внимания на дурные мысли, я использовал «Покров Невидимости» и «Уплотнение Кожи», сконцентрировав магию на собственных руках. Что же, теперь остается только залезть, а там…

— А там посмотрим, — я решительно подошел к стене и ухватился за шипы.

На то, чтобы оказаться наверху, ушло не больше пары минут. Толщина стены позволяла спокойно сидеть, я устроился поудобнее и применил «Ночное Зрение».

Назвать жилище Герда Омпала дворцом язык не поворачивался. За стеной оказался пустырь, центр которого занимала громоздкая безликая постройка с плоской крышей и несколькими крошечными окнами — разумеется, зарешеченными. В паре горел свет, а внутрь вели массивные двустворчатые двери. Как и все здания Прибрежного Полиса, «дворец» градоначальника был защищен решетками с шипами. Территорию патрулировали несколько мушкетеров в доспехах и с крупными собаками, похожими на Цыгана.

«А вот это не очень хорошо, — я покачал головой, глядя на животных. — Хотя… кое-что можно попробовать».

С этой мыслью я направил магию на разум псов — как сделал это в вечер знакомства с Фуксом. Те зарычали, залаяли и кинулись в противоположную от меня сторону. Охрана, тревожно перекрикиваясь, поспешила за своими питомцами. А я начал торопливо слезать, благо шипы имелись и с внутренней стороны стены.

Вскоре ноги коснулись земли, и я что есть сил помчался к входу. Остановился у створок и вновь использовал магию — заклинание с простым и понятным названием «Тепловизор».

В принципе, все оказалось так, как я и предполагал: еще двое охранников дежурили за дверями. Моему взору они предстали в виде красно-оранжевых силуэтов.

«Ну что же, — сказал я себе, отступая и слушая лай собак. — На сегодня сведений достаточно».

Обратный путь оказался таким же простым. Оказавшись за стеной, я снял «Покров» и двинулся к району скотных дворов. Попутно обдумывал все, что удалось узнать, и выводы напрашивались не очень обнадеживающие.

Понятно было одно: если действовать в одиночку, то шансы нанести градоначальнику визит у меня нулевые. Или придется работать «грязно»: используя магию на охране. Однако на обездвиживающие или усыпляющие заклинания у меня пока что уходило слишком много силы, и я рисковал истратить ее всю задолго до того, как наконец поприветствую человека, управляющего Прибрежным Полисом.

С другой стороны, такой вариант не следует полностью сбрасывать со счетов. Может статься, что это окажется единственным способом добраться до Герда Омпала. Значит я должен основательно поработать над обездвиживанием и усыплением, отточить заклинания так, чтобы снизить их энергозатратность. Начать лучше уже завтра, используя в качестве «мишени» Фукса, а грядущее Монстролуние станет своего рода проверкой результатов. Если буду действовать осторожно, то вполне смогу использовать на монстрах эти заклинания так, чтобы не привлекать внимание жителей Прибрежного Полиса. И подобное умение, кстати, тоже очень пригодится в дальнейшем.

Попасть же к градоначальнику, что называется, «официальными» путями также было невозможно. Да, иногда Герд Омпал выходил к людям: из рассказов Фукса я узнал, что на берегу, неподалеку от порта, имелась даже специальная площадь, где градоначальник время от времени вещал с трибуны. Однако, во-первых, очередного такого мероприятия нужно дождаться, а во-вторых, я собирался говорить с Омпалом о таких вещах, которые до поры до времени лучше держать от населения Прибрежного Полиса в тайне.

Вот и получалось, что первая наша с ним встреча должна произойти с глазу на глаз. И пока я понятия не имел, как организовать ее.

«Ладно, — я вздохнул и ускорился. Хотелось поскорее попасть в барак и завалиться на топчан. Все-таки день выдался крайне насыщенным. — Буду работать с тем, что есть. А это Фукс и целая семья, состоящая из троих потенциальных магов».

Наконец я вернулся на скотные дворы и, добравшись до своего спального места, почти моментально отрубился. Нужно набраться сил: как-никак завтра немало работы. А еще мне предстоит сообщить Фуксу очень важную новость, и я вовсе не был уверен, что она порадует моего ученика.

Глава 21

— Ну, Арт, этого следовало ожидать, — задумчиво произнес Фукс.

Дело было с утра. Мы с ним выполнили часть работ, выкроили время для перерыва, и я рассказал о своей ночной вылазке к жилищу Герда Омпала.

— Как-никак он градоначальник, — продолжал мой ученик. — И должен заботиться о собственной безопасности. Возможностей для этого у Омпала предостаточно, так что… — он не договорил и развел руками, покачивая головой.

Я в ответ кивнул.

— Да, Фукс, все так. Я и сам это понимал, еще до того, как увидел дворец градоначальника. И в итоге… просто убедился в своей правоте.

— Однако, похоже, что выводы все-таки очень тебя расстроили. Слишком уж ты мрачный.

Тут с Фуксом не поспоришь, я действительно пребывал в очень мрачном расположении духа. Однако причина была вовсе не в том, что дом Герда Омпала представлял собой место, в которое не проникнешь просто так, даже используя магию. Дело в другом: сегодня мне предстояло подвергнуть своего ученика очень серьезному испытанию. И объявить о нем уже сейчас.

— Арт? — поняв, что я опять ушел в себя, Фукс наклонился и настороженно заглянул мне в лицо. — Что с тобой? Даже того крайне малого времени, что я знаю тебя, достаточно, чтобы понять: по пустякам ты раскисать не будешь…

— Да, Фукс, ты прав, — я вымученно улыбнулся. Нужно начинать объяснять, а в голове — пустота. Страх за Фукса словно бы изгнал все мысли.

— И ты должен продолжать в том же духе, Арт. Да, последние три недели стали для тебя настоящим кошмаром. Ты оказался бесконечно далеко от дома, в мире, где люди вынуждены постоянно бороться с монстрами, а между собой… Скажем так, далеко не всегда ладят… Впору отчаяться, но ты не такой. Ты маг, Арт. И уже сделал для Аве-Ллара невероятно много. Однако останавливаться нельзя. Ты сам мне говорил, что нужно постоянно бороться, искать для этого силы даже если кажется, что их уже не осталось…

— Надо же, — усмехнулся я, глядя на скотника. Глаза его едва ли не пылали. Да, за последние дни он стал совершенно другим. Точнее — самим собой. И мысль, что предстоящее дело может погубить Фукса, вызывала самое настоящее отчаяние. — Еще совсем недавно я говорил тебе практически то же самое.

— И я послушал тебя, Арт, — кивнул Фукс. — Благодаря этому и поменялся в лучшую сторону.

— Хорошо… — я вздохнул, понимая: тратить время на пустую болтовню и дальше — нельзя. — Однако мрачный я по другому поводу, Фукс, и это касается тебя.

Скотник напрягся.

— Ты недоволен моими успехами, Арт? Но ведь раньше ты ничего подобного не говорил. Наоборот: хвалил. И почему решил заговорить об этом только…

— Нет, Фукс, — перебил я ученика, качая головой, — дело не в этом. Ты прекрасно справляешься с заданиями. Я очень доволен твоими успехами, они по-настоящему невероятны. Просто…

«Давай, — твердил я себе, — начни уже…»

— Просто ты ведь помнишь, что скоро я на какое-то время покидаю район скотных дворов, — собравшись с духом продолжил я.

— Разумеется, помню. Ты отправишься на одну из фабрик, где производят яды, однако вскоре вернешься с пополнением. Честно говоря, мне уже не терпится увидеть этих троих магов… Хотя… Я помню, насколько сложное дело тебе предстоит. Ты поэтому… такой? Не уверен в успехе? Но причем тут тогда я?

— Сейчас объясню… — я глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Итак… Я отправляюсь на фабрику ядов, ты остаешься здесь. Один. Не знаю, сколько мне предстоит пробыть вдалеке отсюда, но все это время ты должен практиковаться в магии. Отрабатывать заклинания, стараться снижать их энергозатратность, избавляться от последствий болезни… В общем, работы много.

— Да, Арт, я понимаю. Но не волнуйся, я буду трудиться так же усердно, как и сейчас. Твое отсутствие никак на меня не повлияет.

— Ошибаешься, Фукс, — я печально посмотрел на ученика. — Скажи-ка, что нужно, чтобы творить заклинания?

— Быть магом, иметь Ореол, заполненный силой.

— Вот именно, Фукс. Нужно иметь Ореол, заполненный силой. Сейчас он напитывается энергией благодаря мне. Я делюсь с тобой тем, что забрал у ядра Аве-Ллара.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, Арт, — кивнул Фукс. — Без тебя мой Ореол быстро опустеет, и тогда я не смогу использовать магию. И чтобы избежать этого, мне нужно научиться самостоятельно наполнять свою вторую ауру.

— Вот именно, Фукс, — ответил я. Мой ученик озвучил то, что должен был сказать я, и внутри всколыхнулось чувство вины. — Тебе предстоит добраться до ядра Аве-Ллара, коснуться его и напитать свой Ореол силой.

— Хорошо, — просто произнес он, задумчиво прищурившись и поводя плечами, как делал всякий раз перед новым заданием. — Но я не понимаю, почему это вызывает у тебя такую тревогу…

— Просто, — я грустно улыбнулся, — мы с тобой мало говорили о самостоятельной напитке Ореола. Это очень сложное дело — и смертельно опасное. Ты не представляешь, как я рисковал, когда впервые прокладывал себе путь к ядру Аве-Ллара. И особенно — когда добрался до него и вступил в контакт. Я мог погибнуть, даже несмотря на то, что практикуюсь в магии большую часть жизни, а пять последних лет — под надзором и руководством лучших магов Земли. Ты же… — я покачал головой, — всего три недели как узнал, что являешься чародеем. Да, твои успехи прекрасны, но… Опыта для самостоятельной напитки Ореола у тебя катастрофически мало. Да и я отнюдь не мастер, чтобы контролировать тебя в самые ответственные моменты. В общем, ты очень рискуешь, Фукс.

— Однако иного выхода, судя по всему, нет, — задумчиво добавил мой ученик. Видно было, что мои слова всерьез его встревожили, однако отступать Фукс, похоже, не собирался. — С пустым Ореолом я не смогу использовать магию и потеряю кучу времени, пока буду ждать твоего возвращения. А это никуда не годится.

— Ты прав, Фукс, но потеря времени — только полбеды. Есть кое-что еще, гораздо хуже. Энергия для Ореола — все равно что вода и пища для человека. Не получая ее, твоя вторая аура попросту умрет, причем в очень короткие сроки. Пять-шесть дней максимум.

— Умрет?.. — переспросил Фукс. — Это значит, что я больше…

— Именно. Ты перестанешь быть магом, Фукс. Физически, раз и навсегда, — сказал я и сглотнул, чувствуя тошноту.

Мысли вернули меня в грязную подворотню, заставленную бочками. То самое место, где я первый раз в жизни самостоятельно наполнил свой Ореол силой. Тогда я убеждал себя, что это необходимо, потому что нужно овладеть языком местных жителей, выяснить, где я вообще нахожусь, защититься в случае чего. Но также не забывалась еще одна важная причина: без напитки энергией моя вторая аура очень скоро не сможет существовать. А значит, я погибну как чародей.

Ореол сопровождает мага с первых дней жизни, однако сам «рождается» в тот момент, когда его впервые наполняют силой. С моим это случилось, когда мне было пять лет: я уже рассказывал про дом дяди в лесу, озорных и надменных кузенов, домик на дереве, куда можно забраться только по канату… И про то, как папа взял меня за руку…

— Раз так, — голос Фукса отвлек от воспоминаний, — то я готов. Если я умру как маг, то… умру и сам. Слишком многое я потерял в последнее время. И еще одного лишения просто не переживу.

— Я знаю, Фукс. Прости, что вынужден подвергнуть тебя такому испытанию. Но без него никак, и сегодня после отбоя мы должны сделать несколько первых попыток. Постепенно, очень осторожно, но добьемся успеха. Иначе и быть не может.

Несмотря на сказанное, уверенности я не чувствовал. И весь день только и думал об испытании, уготованном моему первому ученику. Я занимался обычными делами: чистил и доил животных, убирался в стойлах, закладывал корма… Но при этом раз за разом прокручивал в памяти свою первую самостоятельную напитку Ореола. От и до, обращая внимание на каждую деталь.

Страх за Фукса креп с каждым часом. Успокаивало одно: он взрослый разумный человек, к тому же, чего греха таить, многого боится. Значит, будет осторожен.

День пролетел незаметно, и как только скотники разбрелись по баракам, мы с Фуксом встретились на нашей «тренировочной базе» — в недостроенном коровнике. Ореол моего ученика был пуст, сам он пытался изобразить стопроцентную готовность действовать, тщательно скрывая волнение. Я тоже волновался — и не подавать виду было очень сложно.

— Ну что, Фукс, — спросил я, зажигая пару световых сфер, — ты готов?

Скотник кивнул с сосредоточенным видом. Мы присели на пол, и я стал объяснять, что и как ему следует делать. Спустя десять минут Фукс заверил, что все понял, и закрыл глаза.

«Начали…» — я сжал зубы до боли в желваках, наблюдая за ним.

Хуже всего было то, что и «путь» к ядру, и все остальное требовали от Фукса предельной концентрации. В итоге мне оставалось лишь гадать: получается ли у него? что он чувствует? на каком этапе находится? И так далее. Отвлекать его я не мог — иначе все пойдет насмарку. Оставалось лишь наблюдать за его лицом, используя скупую мимику Фукса в качестве единственного ориентира.

Тот старался. Изо всех сил. Я видел это по крупным каплям пота, по вздрагивающим бровям и губам, неровному дыханию с хрипотцой. Глаза под сомкнутыми веками беспрестанно двигались. Сейчас мой первый ученик боролся с самим Аве-Лларом…

«Давай, Фукс, — мысленно повторял я, чувствуя, что тоже потею, напряженный до предела. — Ты сможешь».

Неожиданно Фукс вздрогнул. Сморщился от боли. Из левой ноздри потекла кровь.

— Фукс? — осторожно произнес я, понимая: что-то идет не так.

Скотник тем временем затрясся и засопел. Тяжело, с присвистом. Кровотечение усиливалось, темные капли срывались с дрожащего подбородка.

— Фукс, возвращайся!.. — как можно тверже произнес я и дотронулся до плеча скотника.

Тот выгнулся до хруста в спине. Захрипел и забился, плюясь розовой пеной. Понимая, что паниковать нельзя, я обхватил Фукса за плечи и повалил на грязные доски. Тот ударился затылком, приоткрыл глаза и завыл. Аура его стала темно-красной. Дурной знак…

— Фукс… — я отпустил плечи своего ученика и приготовился применить магию.

Фукс продолжал выть и дергаться. Лицо его побледнело. Вены на висках взбухли настолько, что, казалось, могли лопнуть в любое мгновение. Кровь продолжала хлестать из носа. Хлопья пены разлетались во все стороны. Скрюченные пальцы яростно скребли доски, загоняя под ногти занозы. В воздухе разливалась вонь мочи и испражнений.

Закончилось все так же внезапно, как и началось. Фукс просто замер, перестав дышать. До смерти напуганный, я приложил ладонь груди скотника и обнаружил, что его сердце не бьется.

Глава 22

Той страшной ночью я тысячи раз поблагодарил профессора Громова за то, что он пару лет назад надоумил меня отучиться на курсах оказания первой медицинской помощи с использованием магии. Именно это и помогло мне вытащить Фукса.

Первым делом я «завел» его сердце. Далеко не сразу — для этого понадобилось пять магических импульсов. И когда я наконец почувствовал под ладонью слабые толчки в груди Фукса, то едва не расплакался.

Но поддаваться эмоциям было рано: я сделал лишь первый необходимый шаг к спасению ученика. При этом я не знал, что именно произошло с Фуксом, какие повреждения тот получил. Он вполне мог сжечь собственную нервную систему или Ореол, потерять память, погибнуть в самом скором времени из-за внезапно загустевшей крови или лопнувшего сосуда…

В итоге я просидел над бесчувственным Фуксом не меньше трех часов, почти беспрерывно вливая в него силу, «обшаривая» его организм в поисках проблемы и молясь, чтобы все было хорошо.

Он пришел в себя с рассветом. Застонал, закашлялся. Открыл глаза и приподнял голову, растерянно глядя на меня.

— Привет, Фукс, — я заставил себя улыбнуться. — Как ты?

— Голова болит, — просипел мой ученик. — И пить очень хочется. И… — он прервался, втянул носом воздух, — воняет еще…

В следующую секунду Фукс понял, что было причиной неприятного запаха, и его лицо потемнело от стыда.

— Прости, Арт, — выдавил он. — Я… Я очень тебя подвел. Мне так стыдно…

Он всхлипнул, и я понял, что тоже вот-вот дам волю слезам. Никогда прежде, даже после телепортации, мне не было так страшно, как в последние три часа. Только что чуть не умер человек, которым я очень дорожил. На моих глазах… По моей вине… Я прекрасно осознавал: то, что мне удалось спасти его, — чудо. Возможно, я использовал единственный шанс из тысячи, и мысли о том, что Фукс мог не очнуться, приводили в ужас.

Мой ученик все-таки расплакался. Почти бесшумно, прерывисто втягивая воздух и вздрагивая плечами. Он чувствовал себя виноватым передо мной, и от этого на душе становилось еще поганее.

— Нет, Фукс, — тихо произнес я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это ты меня прости. В произошедшем виноват только я. Не нужно было так торопиться…

— Но ведь иного выхода нет, — возразил Фукс, садясь.

Я внимательно следил за каждым его движением, готовый сразу же заметить «что-то не то». Однако на первый взгляд мой ученик был в относительном порядке.

«Не обольщайся, — велел я себе. — Сейчас только время может показать — в порядке Фукс или нет…»

— Тебе нужны ученики, — продолжал тем временем Фукс. — Ты нашел сразу троих и не имеешь права их упускать. Поэтому мне необходимо научиться самостоятельно наполнять Ореол силой. Чтобы не потерять магию, и чтобы ты, пока будешь на фабрике ядов, не беспокоился за меня. Поэтому… — он серьезно посмотрел на меня, — давай попробуем еще раз. Я готов, честно. Голова почти прошла…

— Нет, Фукс, даже не думай, — я решительно покачал головой. — Сейчас тебе нужно привести себя в порядок и хорошенько отдохнуть. Ты можешь встать?

Не без труда, но Фукс оказался на ногах, и мы покинули место, где он едва не погиб. Дошли до купален — одноэтажного короба без окон. Там я взломал замок, отправил Фукса мыться, а сам побежал добывать ему чистую одежду. Для этого пришлось проникнуть в складские помещения.

В итоге к началу рабочего дня мой ученик выглядел так, словно и не было тех страшных часов. Однако я все равно не спускал с него глаз, не позволял браться за тяжелую работу, поминутно спрашивал, как Фукс себя чувствует. Тот заверял, что все в порядке, я облегченно выдыхал и кивал, однако вскоре вновь начинал тревожиться.

«Ты чуть не погубил его, — раз за разом повторялось в голове. — Рискнул жизнью человека, чтобы еще на шаг приблизиться к собственной цели…»

Все было именно так, и чувствовал я себя самым настоящим мерзавцем. Но при этом еще и успевал думать о том, что делать дальше.

Подвергать Фукса такому опасному испытанию снова — нельзя. Оставлять его без магии — тоже. Как и упускать ту семью потенциальных магов, что трудилась на фабрике ядов.

«Придется брать все в свои руки, — заключил я, — и успевать везде. Работать ядоваром, пытаться наладить контакт с теми тремя, думать, как забрать их с фабрики… И при этом по ночам наведываться в район скотных дворов, чтобы поделиться с Фуксом энергией».

Все это значило, что у меня не будет ни одной свободной минуты. Что же, пусть так. Зато это куда честнее, чем рисковать жизнью другого человека — тем более того, кто доверился мне целиком и полностью. Я был в ответе за Фукса, даже несмотря на то, что он взрослый, а мне всего пятнадцать.

«Но что делать с расстоянием от фабрики ядов до скотных дворов? — размышлял я. — Оно слишком большое, плюс нужно наполнить Ореол Фукса, плюс вернуться обратно… Ночи на все это определенно не хватит, даже если использовать магию, чтобы поддерживать выносливость и преодолевать всю дистанцию бегом».

Видимо, придется договариваться с Фуксом, чтобы после отбоя он тоже выбирался со скотных дворов и двигался мне навстречу. Нужно определиться с местом, где мы будем видеться и проводить необходимую «процедуру». А еще моему ученику придется поменьше использовать магию на то время, пока я буду на фабрике ядов. Но это пустяки, главное — чтобы его Ореол был напитан силой.

«Так и поступлю», — немного успокоившись, решил я.

Однако все это завтра. А сегодня у Фукса будет своего рода выходной. Никаких заклинаний, никаких разговоров о дальнейших планах и минимум работы на скотном дворе.

Весь день я пристально наблюдал за своим учеником и только перед отбоем позволил себе расслабиться и выдохнуть. Что бы ни случилось во время попытки Фукса самостоятельно наполнить Ореол силой, оно, похоже, не повлекло за собой никаких страшных последствий. И от мысли, что нам просто повезло, становилось очень неуютно.

«Больше никаких подобных попыток, — в очередной раз повторил я себе, проходя в барак к своему спальному месту. — По крайней мере в ближайшие месяцы».

Голова была как чугунная, глаза слипались, мысли с трудом ворочались в мозгу. Впрочем, ничего удивительно: я не спал больше полутора суток, да еще и перенервничал. Поэтому вырубился, едва завалившись на топчан, с твердым решением проспать до утренней побудки, а не два часа, достаточные для мага.

Но среди ночи пришлось проснуться — Фукс нависал надо мной и тряс за плечо.

— Арт? — прошептал он и отступил, увидев, что я открыл глаза.

— Что случилось, Фукс? — я напрягся, вспомнив все произошедшее прошлой ночью. Вдруг мой ученик чувствует себя нехорошо?.. Он ведь пережил клиническую смерть, а это не могло не иметь последствий. — Как ты?

— Прекрасно, Арт, — только сейчас я увидел, что Фукс буквально сияет. Улыбка до ушей, немного растерянный, но счастливый взгляд. Но самое главное — его Ореол был полон. А я прекрасно помнил, что спать мой ученик отправлялся с полупустой второй аурой. Это значило… — Я смог сделать это. У меня получилось.

Сонливость как рукой сняло. Я сел и неверяще уставился на Фукса.

— Я смог самостоятельно наполнить Ореол силой, Арт, — прошептал тот. — Только что.

— Пойдем-ка выйдем, — я поднялся и вместе с Фуксом покинул барак.

Мы отошли на полсотни шагов, и скотник начал рассказывать:

— Прости, Арт, я понимал, что очень рискую, но не мог не попытаться еще хотя бы один раз. Весь день я вспоминал, что случилось. Пытался понять, почему не смог… И вроде бы понял. Отрезок памяти, связанный со вчерашней попыткой, вернулся только перед отбоем. В общем, я совершил сразу несколько ошибок, отсюда и неудача.

— Какие ошибки, Фукс? — спросил я, внимательно изучая скотника. Да, он выглядел прекрасно, был полон сил и счастлив. Однако меня не покидал страх, что Фукс вновь начнет трястись, разбрызгивая кровавую пену, а затем упадет и перестанет дышать…

— Я делал все не так, как ты велел. Спешил, боялся, был напряжен и, самое главное, почти не представлял, как проникаю в сердце Аве-Ллара. Но каким-то чудом я все же увидел ядро. И едва протянул руки, как начался кошмар. На месте ядра внезапно возник монстр-Луна. Он опутал меня щупальцами, стал душить и тянуть к самой большой своей пасти. Я задыхался, пытался вырваться, но не получалось. Мне казалось, что сердце вот-вот разорвется…

— И после этого ты решил предпринять еще одну попытку? — мой голос дребезжал от напряжения. Внутри бушевали самые разные чувства. Злость на Фукса за его безрассудство, страх, радость, облегчение…

— Я не мог не попробовать, Арт, — тихо повторил Фукс. — Потому что до меня дошло, как именно нужно действовать. Чьей помощи попросить…

— Ты имеешь в виду?.. — я не договорил, чувствуя, что догадываюсь.

И слезы на глазах Фукса были первым подтверждением моей правоты.

— Да, Арт, я говорю про свою дочь. Про Алру. Я отправился в наше место, уселся и представил ее. Моя девочка появилась почти сразу. Выслушала, улыбнулась. А затем взяла меня за руку и провела сквозь все слои Аве-Ллара. Мы вместе с ней добрались до ядра, и как только это случилось, она повернулась ко мне и сказала, что все будет хорошо. Я поверил ей, как верил всегда, протянул руки к этой огромной раскаленной сфере… — он прервался, вытер слезы и глубоко вдохнул. — Сила сама полилась в меня. На какое-то время я и ядро Аве-Ллара стали единым целым. А Алра смотрела на меня и улыбалась. Она была со мной до самого конца. И, — Фукс улыбнулся дрожащими губами, — сказала, что я молодец, что она гордится мной.

— И она права, Фукс, — тихо произнес я, сглотнув подкативший к горлу ком.

— Я понимаю, что это была… не совсем Алра, а моя память. Я лишь представил свою дочь рядом. Но мне очень хочется верить, что моя девочка действительно чувствовала бы гордость за меня. Хотя бы раз в жизни…

— Обязательно, Фукс, — я подошел и положил руку на плечо своему ученику. — Ты достоин того, чтобы тобой гордились.

Некоторое время Фукс молчал. Затем посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

— Зато теперь ты со спокойной душой можешь отправляться на фабрику ядов. И я не сомневаюсь, что ты сделаешь все именно так, как задумал. Значит, вскоре здесь появятся еще трое магов. Итого нас будет уже пятеро. Целая команда, правда?

— Да, Фукс, — я улыбнулся. — Теперь я просто не имею права тебя подвести. Однако до Монстролуния еще неделя, и за это время мы с тобой можем сделать довольно много полезного.

Глава 23

Оставшиеся до Монстролуния дни и впрямь прошли очень плодотворно.

Самое главное — Фукс действительно научился наполнять Ореол силой, что продемонстрировал мне еще несколько раз. А кошмар, начавшийся после первой неудачной попытки, к счастью, не повлек за собой никаких последствий. Мой ученик был в полном порядке, полон сил и решимости действовать.

— Монстролуние больше не представляется мне чем-то вроде смертной казни, Арт, — как-то признался он. — Я… в какой-то мере даже жду его. Мне интересно проверить свои силы.

Это радовало. Однако я не уставал напоминать Фуксу, что терять голову нельзя. Как только район скотных дворов заполонят полчища тварей, он должен будет продумывать каждый свой шаг. И при этом соображать практически мгновенно.

— Немного страха все равно должно оставаться, — говорил я. — Это как яд — в малых дозах он лекарство. Однако если ты поддашься страху, то может случиться беда.

Фукс соглашался и продолжал трудиться.

Напитка Ореола с каждым разом давалась ему все легче, и я не сомневался, что вскоре Фукс достигнет еще одного Прорыва. Я бы и сам не отказался взойти на следующую ступень развития. Учитывая, насколько суров этот мир и какие задачи мне предстоит решать, без магии я как без рук.

Однако пока что энергия Аве-Ллара не спешила оставаться во мне навсегда, и приходилось просто трудиться — тратя большую часть ночи на отработку заклинаний и помогая Фуксу осваивать простейшие магические приемы.

Так, он научился замедлять противника, ослаблять его и дезориентировать. Немало времени уделялось защитным заклинаниям и связанным с оказанием первой помощи, куда относились остановка кровотечения, ослабление боли, погружение пострадавшего в сон, обеззараживание и первичная обработка ран…

Еще у Фукса обнаружились явные способности к пиромантии — он с легкостью формировал на ладони сгустки пламени и быстро научился метать их. Беда только в том, что подобные приемы нам с Фуксом пока запрещены. Во время полета файербол довольно громко гудит, а цель поражает со взрывом. Да и сам вид стремящегося к цели небольшого огненного шара вызовет у жителей Прибрежного Полиса немало вопросов. Или даже посеет панику, что в разгар Монстролуния попросту недопустимо.

Подобное положение дел очень злило и приводило в отчаяние. Мы с Фуксом были способны сделать бой с чудовищами гораздо проще — и в то же время не могли этого. Просто потому, что местные ненавидят магию, а всех, кто ей обладает, считают предателями. А еще они убеждены, что магов в Аве-Лларе нет, и вряд ли обрадуются, узнав, как сильно ошибались.

Ситуацию нужно исправлять, причем как можно скорее. Однако существовала очень серьезная вероятность, что в одиночку у меня ничего не получится. А если буду использовать силовые методы, то напугаю Герда Омпала и вместо того, чтобы заслужить его расположение, наживу очень серьезного врага. Градоначальник может приказать своим людям схватить меня и казнить. Ускользнуть от них — не проблема, но в таком случае мне нельзя будет оставаться в Прибрежном Полисе. Придется перебираться в другой город и начинать все с начала.

«И что в таком случае делать с Фуксом? — размышлял я, хмурясь. — Бросать? Нельзя. Тащить за собой? Это значит подвергать его смертельной опасности во время путешествия, а затем вынудить осваиваться на новом месте…»

Чем больше мыслей было у меня в голове, тем сильнее казалось, что я очутился в центре замкнутого круга, где решение одной проблемы влечет за собой появление еще нескольких. Для пятнадцатилетнего мага всего этого определенно многовато, однако иного выхода, кроме как решать возникающие задачи, не имелось.

Радовало одно: как чародей я продолжал развиваться. Упорные тренировки позволили мне сократить затраты энергии на большую часть заклинаний. Пускай ненамного, процентов на десять, но и это было результатом. Профессор Громов, узнай он о моих достижениях, остался бы доволен.

Немало времени я уделил отработке магических приемов, которые обездвиживали противника или погружали его в сон. Фукс мужественно терпел мои атаки, то застывая подобно истукану, то отключаясь и падая на солому. А я раз за разом использовал заклинания, представляя безликий короб, в котором жил главный человек Прибрежного Полиса.

Поначалу получалось не очень. В академии мы с однокурсниками только-только начали изучать боевую магию. Так что и теоретических знаний, и практического опыта я еще не накопил. Но, как известно, терпение и труд…

В итоге я вполне освоил обездвиживание и погружение в сон, хотя силы уходило все же на порядок больше, чем хотелось бы. Но я компенсировал это другой практикой — напиткой Ореола без сидения с закрытыми глазами, воображаемого бура, погружающегося в слои Аве-Ллара, и прочего. Как уже говорилось, поддерживать контакт с ядром было очень тяжело, однако я пытался и пытался, по пятнадцать-двадцать раз на дню, и постепенно начинал делать успехи. О постоянной связи пока и речи не шло, зато четверть часа стала для меня почти нормой. И после очередной попытки я больше не чувствовал себя так, словно вот-вот упаду в обморок. Соответственно, и энергию на приведение себя в чувство тратить не приходилось, что было очень большим плюсом.

Именно так, развиваясь шаг за шагом, мы с Фуксом и дождались Монстролуния. Район скотных дворов уже наполнила знакомая мне суета. Люди готовились к ночному бою с монстрами, возводя баррикады, расставляя бочки с мерзко пахнущей отравой и ящики с боеприпасами, смазывая ядом шипы на стенах зданий и вооружаясь.

— Ну что, Фукс, пора поработать? — я улыбнулся и хлопнул ученика по плечу. — Сделаем все, чтобы сражение с чудовищами прошло как можно проще. И закончилось благополучно для большего числа людей.

Фукс в ответ кивнул, и мы с ним начали, не забыв перед этим накинуть магический покров «Отвода Глаз». Территория района скотных дворов — едва ли десятая часть всего Прибрежного Полиса, а потому я и Фукс под завязку наполнили силой все, что только можно. Арбалетные болты, пули для мушкетов и пушечные ядра, бомбы, ловушки, емкости с ядом — напитавшись нашей магией, тот темнел и начинал дымиться.

Выяснилось, что в бою с тварями Фуксу тоже удобнее всего использовать глефу, и как только мы выбрали для него оружие, я начертил на клинке печать. Затем объяснил, как ее активировать, и велел попробовать. Фукс в очередной раз меня порадовал, сделав все с первого раза.

— Отлично, — сказал я, «выключая» оружие. — Теперь сделаешь то же самое ночью, как только появятся первые чудовища.

— Хорошо, Арт, — кивнул Фукс. Помедлив, произнес: — А можно один вопрос?

— Конечно. Что такое?

— Почему ты решил перейти на фабрику ядов только после Монстролуния? Ведь с твоими способностями это можно сделать в любой момент. Да хоть в тот же самый день, когда ты увидел семью магов…

Я ожидал, что Фукс спросит о чем-то подобном и заранее знал, как ответить.

— Во-первых, Фукс, чтобы подготовить тебя как можно лучше. Теперь я уверен, что ты справишься, и потому могу отлучиться со спокойной душой. А во-вторых… — я серьезно посмотрел на своего первого ученика. — Понимаешь, есть такая вещь — интуиция. И у магов она развита куда лучше. Я словно бы знаю, что мне необходимо попасть на фабрику ядов только после Монстролуния, поскольку тогда это будет сделать куда проще.

Фукс в ответ задумчиво покивал.

Нам пора было прощаться. Мне предстояло еще добраться до фабрики ядов, как следует потратить магию там, вооружиться и вместе с другими жителями Прибрежного Полиса ждать, когда монстр-Луна вновь покажет свой страшный лик. От одной этой мысли по спине пробегал холодок, но я чувствовал, что готов действовать. Я уже знал, чего ждать от страшной ночи, но вот потом… Устроиться работать туда же, где трудилась семья потенциальных магов, — непростая задача. Риск потерпеть неудачу был велик, но мне не хотелось даже думать о провале.

— Давай, Фукс, — тихо сказал я, пожимая ученику руку. — До встречи. Я постараюсь разобраться со всеми делами как можно скорее.

— Пока, Арт, — прошептал тот, кивая и отворачиваясь.

Оставив Фукса ждать Монстролуния, я отправился к хозяйке района скотных дворов. Как-никак мне пятнадцать лет, а значит я имею право получить тридцать медяков за участие в сражении с чудовищами. И лишними деньги точно не будут. Возможно, я потрачу их, чтобы устроиться на фабрику ядов — или даже подкуплю кого-нибудь. Возможно — вручу семье магов, если они нуждаются. Ну а в крайнем случае приберегу для Фукса и по возвращении сюда отдам, чтобы тот смог погасить свой долг.

— Арт? — госпожа Марла серьезно посмотрела на меня. В ее глазах читалось отчаянное желание отговорить меня — и дело было вовсе не в деньгах. Она искренне боялась, что я не переживу грядущую страшную ночь. — Ты уверен, что сможешь? Ты понимаешь, что такое Монстролуние? Здесь появятся сотни страшных и безумных существ, жаждущих убивать. Они все опасны, а некоторые… — она покачала головой. — Чтобы справиться с ними, требуются колоссальные усилия. Мальчик, в ночь Монстролуния гибнет много людей, причем взрослых… А ты…

Госпожа Марла не договорила и опустила голову, приложив ладонь ко лбу.

— Я все понимаю, — негромко, но твердо ответил я. — И готов принять бой.

— Хорошо, Арт, — вздохнула госпожа Марла. — По закону я не имею права тебе отказать. Вот твои деньги, — с этими словами она достала из металлического ящика небольшой серый мешочек, перевязанный шнурком. — Но я тебя прошу: будь осторожен, не лезь на рожон. Ты ведь знаешь Фукса, вы вроде бы подружились. И он наверняка рассказывал тебе про свою дочь, про то, что с ней стало.

— Да, госпожа Марла, я знаю, что произошло с Алрой. И обещаю быть очень осторожным.

Взяв мешочек с тридцатью медяками, я вышел из дома смотрительницы. Пора было спешить, впереди безумное количество дел.

Выбраться за стену, защищающую район скотных дворов, не составило труда.

— Все как и тогда, — пробормотал я, печально оглядывая всеобщий хаос, вызванный подготовкой к Монстролунию.

Повсюду было множество людей. Напряженных, кричащих, спорящих, спешащих… Кто-то обмазывал ядом шипы на стенах, кто-то таскал бочки и ящики, кто-то перекидывал мостки с крыши на крышу. Над головой пролетел дирижабль, оставляя за собой черный дымный шлейф. А солнце тихо, словно гость, желающий уйти тайком, кралось к горизонту. Совсем скоро его место займет гигантское нечто со множеством глаз и зубастых пастей, с щупальцами и жуткими гибкими лапами, способное насылать на Аве-Ллар полчища свирепых тварей.

Глава 24

До цели добрался лишь в густых сумерках — на улицах было полно народу, поэтому быстро бежать не удавалось. Кто-то постоянно оказывался на пути, и приходилось замедляться, обходить, а то и вовсе пропускать, если очередной встречный тащил тяжелый груз.

Ворота фабрики ядов к моему появлению уже были закрыты — очевидно все склады давно опустошили. Вокруг серой постройки царила обычная для подготовки к Монстролунию суета. Множество людей, крики, споры, громыхание ящиков и бочек…

Минут пять я просто стоял неподалеку, пытаясь взглядом отыскать тех, ради кого и отправился сюда, — женщину и двоих ее детей. Не удалось, и я облегченно выдохнул. Значит, они скорее всего внутри, будут пережидать страшную ночь под защитой каменных стен. Что же, хорошо: мне вовсе не хотелось, чтобы мать или ее старшая дочь присоединялись к защитникам Прибрежного Полиса. Тогда я был бы вынужден всегда находиться рядом с ними и следить, чтобы поблизости не оказалось угроз. А если окажется — устранять. Учитывая, что вокруг будут тысячи самых разных тварей, роль такого своеобразного «телохранителя» крайне сложна. И не было никаких гарантий, что я справлюсь. Ужасная судьба Алры тому доказательство.

«Ладно, пока все складывается неплохо, — сказал я себе, приближаясь к фабрике ядов и накидывая «Отвод Глаз». — Но время идет, до Монстролуния остается не больше пары часов, а сделать надо еще очень многое».

С этой мыслью я и приступил к работе, благо боеприпасов вокруг фабрики ядов было расставлено немало. Как-никак для Прибрежного Полиса это стратегический объект, и ресурсов на его защиту не жалели.

Благодаря тому, что я вполне успешно начал напитывать собственный Ореол, не отрываясь от других дел, мне удалось влить в арбалетные болты, снаряды для мушкетов, бочки с ядом и все остальное гораздо больше силы. Пару раз я обошел саму фабрику, останавливаясь у каждого ящика, затем прошелся по близлежащим улицам. Тварей будет немало, и даже появившиеся далеко от серого каменного корпуса, в который мне уже завтра предстояло проникнуть в качестве работника, вполне могли добраться до него. Так что лучше было перестраховаться.

Еще я успел вооружиться, утащив с груженой мечами, арбалетами, саблями, копьями и прочим уже привычную рукам глефу. Отойдя в сторонку, я начертил на ней печать, и от мысли, что в десятке километров от меня есть еще один человек с зачарованным оружием, на душе немного потеплело. Помимо этого, я успел влить немного силы и в оружие других защитников Прибрежного Полиса.

Ну а самым важным, пожалуй, было то, что я увидел главного человека на фабрике ядов. Господина Швера, смотрителя — и крайне неприятного типа. Если бы мне довелось встретиться с таким на Земле, то я бы охарактеризовал его одним-единственным простым и понятным словом: быдло…

Швер был огромен — выше меня, по меньшей мере, на три головы, толст, но при этом и очень силен. Круглое опухшее лицо с тяжелой нижней челюстью. Мелкие, узко посаженные глазки. Темные седеющие волосы, тщательно зализанные назад. Швер не говорил — он ревел, с яростью глядя на того, к кому обращался. И несчастные «жертвы» его внимания мгновенно вжимали головы в плечи и спешили исполнить приказ. По именам Швер ни к кому не обращался: все, кто окружал смотрителя, были «ублюдками», «чертовыми ссыкунами», «сопляками», «дохляками» и много кем еще…

«Да уж, повезло так повезло… — думал я, наблюдая за Швером, качая головой и признавая, что понятия не имею, каким образом устраиваться работать туда, где всем заправляет подобный… гм… человек… — Впрочем, ладно. Сначала нужно пережить Монстролуние, а уже потом… остальное».

Глядя на смотрителя фабрики ядов, я с тоской вспоминал госпожу Марлу — уставшую, строгую, но справедливую. Для нее люди были людьми, а не дрессированными зверьками, готовыми исполнить любой приказ, стоит только рявкнуть погромче. Я понял, что очень хотел бы вернуться на скотные дворы как можно скорее — и ужаснулся этой мысли…

Какие скотные дворы?.. Я перенесся сюда с Земли и вернуться должен именно туда. Мой дом там, а не среди людей в коричневой одежде и возле коровников и свинарников в мире, который каждый месяц выдерживает нашествие тысяч жутких тварей…

С такими невеселыми мыслями я и встретил охваченную алым светом, готовую пробудиться Луну.

— В общем так, говнюки, — послышался сзади хриплый голос Швера, и я нахмурился. — Сейчас начнется веселье. Вы можете скулить, срать и ссать себе в штаны, но при этом должны убивать любого уродливого ублюдка, который здесь появится. И если хоть кто-то из вас, скотов, струсит до такой степени, что хотя бы промедлит… Тому я снесу башку самолично! Поняли, твари?!

Сразу несколько голосов поспешили заверить, что все поняли. Я лишь покрепче сжал древко глефы, скользя взглядом по темному пятнистому узору лунного ландшафта.

«Скоро этот шар расколется — и начнется кошмар», — пришла невеселая мысль.

Перед глазами возник Фукс. Наверняка сейчас он точно так же смотрит вверх и ждет, когда монстр-Луна покажет свой страшный лик. Главное, чтобы мой ученик сохранял самообладание. Мне не хотелось даже думать о том, что он может не справиться и погибнуть. Однако такая вероятность все-таки существовала, и желание оказаться на скотных дворах, рядом с Фуксом, чтобы страховать его, усиливалось.

Наконец это случилось… Послышался гул, каменный панцирь огромной небесной твари раскололся, и та вновь уставилась на Аве-Ллар многочисленными темными глазами, скаля зубастые пасти.

— Всем приготовиться, ублюдки! — рявкнул за спиной Швер.

Спустя пару минут на мостовой засветились красным первые участки, а затем появились и твари. Уже знакомые мне тощие фигуры с треугольными пастями. Однако на сей раз они были в компании новых монстров: полутораметровых зубастых рыбин в буро-черной костяной броне, передвигавшихся на суставчатых лапах.

В голосах перекрикивающихся друг с другом людей отчетливо слышалась растерянность, и я понял, что с такими противниками защитники Прибрежного Полиса еще не сталкивались. Значит, монстр-Луна любит преподносить сюрпризы… Неплохо бы выяснить, как часто это происходит.

— Вперед, говнюки! — рев Швера на мгновение перекрыл верещание тварей и крики аве-лларцев. А спустя еще пару секунд сам смотритель оказался рядом, едва не сбив меня с ног. Он был вооружен здоровенной секирой и одним взмахом разрубил панцирь ближайшей рыбины. Послышались хруст и чавканье. Во все стороны брызнула темная кровь. Рыбина зашипела, задергалась и завалилась на мостовую. Швер загоготал, а затем снова рявкнул: — Вот так вот, мать вашу!.. Хватит ссаться! Или вы их, или они вас!

Сражался Швер великолепно — не признавать это я не мог. Он двигался очень легко, несмотря на огромные рост и вес, а секира в его руках просто летала, рассекая то воздух, то плоть очередного порождения Монстролуния. Здоровяк записывал на личный счет очередную убитую тварь каждые пять-семь секунд.

Другие защитники города не отставали. Грохот мушкетных выстрелов и щелканье арбалетов слышались со всех сторон. Люди кричали, подбадривая друг друга, торопя или предупреждая об опасности. Чудовища ревели, шипели и верещали. Воздух словно нагрелся и загустел от запаха крови, пота и пороха.

Я тоже не терял времени даром. Понаблюдав за Швером не больше минуты, устремился вперед и стал опустошать Ореол — наделяя людей дополнительной силой и решимостью, ослабляя и замедляя монстров. Время от времени приходилось пускать в ход и оружие. За первые четверть часа я умертвил не меньше десяти тварей. Причем по большей части новых врагов. Зачарованная глефа без труда разрубала панцири, а магия делала каждый мой удар на порядок сильнее.

Иногда я использовал на противниках обездвиживание. И оно работало: твари замирали, а сражающиеся с ними люди не упускали момента и наносили решающие удары.

Та часть моей силы, которая ушла на напитку боеприпасов, тоже не пропала зря. Я несколько раз слышал, как люди удивлялись, отмечая, что умертвлять чудовищ гораздо проще, нежели обычно.

В общем, все шло хорошо, и я очень надеялся, что в районе скотных дворов дела обстоят ничуть не хуже. Фукс многому научился и вполне сможет обратить новые знания и умения на пользу себе и остальным, если не поддастся страху.

Неподалеку появилась пара акулоголовых улиток. В них сверху тут же полетели сосуды, наполненные ядом. Группа из трех мушкетеров нацелила на тварей оружие. Загрохотали выстрелы, и спустя несколько секунд с тварями было покончено. Они превратились в груды изодранной и окровавленной плоти, кое-как защищенные продырявленными панцирями.

Искалеченные трупы монстров валялись повсюду. А вот погибших людей я пока не замечал, что очень радовало.

«Вот и еще одно доказательство, что Аве-Ллару нужны маги», — усмехнулся я, вгоняя острие глефы в широко разинутую пасть очередной бронированной рыбины.

Та захрипела, сомкнула челюсти. Поняв, что рискую потерять усиленное магией оружие, я обездвижил тварь. Затем рывком вытащил глефу, выворотив нижнюю челюсть противника.

Сзади послышалось шипение.

Резко развернулся. Увидел тварь с треугольной пастью. Вытянув лапы, та хотела кинуться вперед. Но напоролась ребристой грудью на усиленную магией сталь.

Отойдя к стене, убедился, что поблизости опасности нет. Значит, можно немного восполнить запас силы в Ореоле. Поддерживать контакт с ядром Аве-Ллара прямо во время сражения с очередным монстром я не решался. Все-таки оба этих дела требовали максимальной концентрации, так что приходилось чередовать одно с другим.

И в таком ритме мне предстояло продержаться еще несколько часов…

«Ничего, — поспешил успокоить я себя. — Один раз я выстоял в ночь Монстролуния, и сейчас остается только повторить то, что уже делал».

Верно. Теперь я знал, чего ожидать от страшной ночи. Однако…

Однако совершено не был готов к тому, что участок мостовой прямо под моими ногами засветится алым. Едва это произошло, я рванул в сторону, держа глефу наготове.

Пятно красного цвета было большим — и монстр, которому оно дало дорогу в Прибрежный Полис, тоже.

Трехметровое жабоподобное нечто с двумя головами, загнутыми когтями на длинных лапах и множеством щупалец, растущих из склизкой красно-оранжевой туши безо всякого порядка. От монстра очень ощутимо несло серой.

Я находился к твари ближе всех. Поэтому именно меня она выбрала первой целью.

Глава 25

Забулькав обеими глотками, чудовище бросилось в атаку. Протягивая ко мне когтистые лапы, влажно шлепая по мостовой и сверкая четырьмя выпуклыми глазами. Щупальца со свистом рассекали воздух, и я живо представил, как они опутывают меня, а затем доставляют к одной из зубастых пастей…

Скользнул в сторону, не упуская тварь из виду. Использовал обездвиживающее заклинание.

Монстр замер в очень неудобной позе — с задранной лапой — и потерял равновесие. Завалился на бок, и тут же в склизкую тушу врезалось несколько арбалетных болтов.

— Пацан! А ну-ка денься куда-нибудь, а то и тебя продырявим! — послышался сзади хрипловатый мужской голос.

Бросился назад, попутно оборачиваясь, и увидел кричавшего.

Невысокий мужчина лет сорока. Судя по зеленым куртке и штанам, работник фабрики ядов. Круглое лицо с широким носом, восточный разрез глаз, в оскаленном рту не хватает половины зубов. Рядом с ним стоял пухлый парень года на три старше меня. Лысый, с оттопыренными ушами, он зажигал фитиль бомбы.

— Сейчас мы ее угостим… — приговаривал он, пытаясь заставить руки не трястись.

Наконец фитиль заискрил, и парень метнул черный круглый снаряд к твари. Тот покатился по мостовой. Судя по траектории, остановиться он должен возле брюха монстра. Хорошо, но можно и лучше. А поскольку все вокруг были заняты, я решил, что никто не заметит, если применить немного магии.

Телекинез всегда давался мне легко. А потому немного перенаправить бомбу — так, чтобы она вкатилась прямо в разинутую зубастую пасть, не составило труда. Фитиль к моменту, когда чудовище «проглотило» снаряд, почти догорел, и спустя три-четыре секунды одна из уродливых голов попросту разлетелась тучей кровавых ошметков.

Узкоглазый арбалетчик, глядя изувеченную тварь, замер и неразборчиво выругался. Затем повернулся к товарищу.

— Ну ты, Яго, меткий парень, — с явным уважением проговорил он.

Яго был удивлен не меньше, но заставил себя кивнуть и неопределенно дернуть плечами.

— Ну а ты здесь что забыл? — это узкоглазый обращался уже ко мне. — На тридцать медяков позарился? А тебе известно, что покойникам они уже без надобности?

— Известно, — ответил я, подходя к арбалетчику. Опасности поблизости не наблюдалось, так что можно было перекинуться парой слов. — Но это уже не первое мое Монстролуние.

— Не первое, — скривившись, передразнил тот. Затем оглядел мою одежду и удивленно поднял куцые брови: — Так ты еще и скотник… А сюда-то тебя как занесло?

— Дела были, — я пожал плечами.

Арбалетчик, к счастью, не стал ничего уточнять дальше. Вместо этого повернулся к пухлому парню и кивнул на тварь.

— Никогда такой образины еще не видел, — задумчиво, с напряжением пробормотал он. — Хотя уже шесть лет каждое Монстролуние с оружием стою.

— Значит, это новая тварь? — спросил я.

— Угу. Как и те, на рыб-палачей похожие, только меньше и с лапами. Видел уже наверное?

— Видел, — кивнул я, размышляя.

По какой-то причине монстр-Луна натравил на Аве-Ллар два новых вида чудовищ. Причем как минимум два — ночь ведь только началась, и в запасе у огромной небесной твари могло быть еще немало сюрпризов. Но почему это произошло? Судя по словам арбалетчика, новые монстры не появлялись уже, самое меньшее, шесть лет. Так почему сейчас?..

«Или появлялись, но в маленьком количестве, — добавил я про себя. — В таком, что этот человек с ними попросту не встречался».

Такое объяснение устраивало меня куда больше, но полагаться на него целиком и полностью не стоило. Если монстр-Луна и впрямь решил «удивить» аве-лларцев пополнением в своем кошмарном бестиарии, я не могу оставлять это без внимания. Момент крайне важный…

— Пес его знает, что происходит, — арбалетчик покачал головой, не отрывая хмурого взгляда от взорванного монстра. — Но в ночь Монстролуния дело всегда дрянь, так что не расслабляемся, — сказал он пухлому товарищу, а затем повернулся ко мне: — Тебя, парнишка, это тоже касается. С железякой-то со своей обращаться умеешь?

— Умею.

— Вот и хорошо…

— Чун, гляди! — выдохнул Яго, тараща глаза и указывая мне за спину.

Обернувшись, я увидел ходячее гнездо с сипеллами. Громадина переваливалась с ноги на ногу примерно в сотне метров от нас. Ее уже расстреливали и поливали ядами, однако пока что безрезультатно.

— А вот и работенка, — Чун набычился, перехватил арбалет поудобнее и кинулся вперед. Яго поспешил за товарищем, а я остался на месте.

Пара секунд ушла на то, чтобы привести мысли в порядок, после чего я вновь нырнул в кипящий котел сражения.

Все было, как и в тот раз. Десятки монстров поменьше — с треугольными пастями, гремлины, рыбы на лапах, сипеллы, справиться с которыми не составляло труда. Их по большей части рубили и кололи. На то, чтобы одолеть более крупных и сильных чудовищ — акулоголовых улиток, клешняков, рукоглавов, двухголовых жаб, появлявшихся все чаще и чаще, уходило куда больше времени, сил и ресурсов. В них летели мушкетные пули и пушечные ядра, об их уродливые туши расплескивался густой зеленый яд, а у лап взрывались бомбы. Время от времени над ними зависали дирижабли — снабженные всевозможными орудиями, они сами походили на странных сюрреалистичных монстров. Но, к счастью, эти «чудовища» были на нашей стороне. И не оставляли порождениям Монстролуния ни единого шанса.

С каждым часом больших тварей становилось все больше, и у меня не было даже полуминуты, чтобы перевести дух. А наполнять Ореол силой приходилось на бегу. И, разумеется, крохотными порциями, поскольку едва ли не через каждые десять-пятнадцать метров мне приходилось останавливаться и либо применять магию, воздействуя то на людей, то на тварей, либо пускать в ход глефу.

Напитанное силой оружие не подводило. Навыки, полученные во время тренировок дома, — тоже. Очень скоро я почувствовал себя винтиком в сложнейшем и колоссальном механизме, задачей которого было противостоять чудовищам. Безусловно, винтиком очень маленьким, практически невидимым, но очень важным.

Примерно к середине ночи монстр-Луна преподнес людям еще один неприятный сюрприз: стали появляться куда более крупные монстры с треугольными пастями, сипеллы, гремлины и закованные в костяные панцири рыбины. Причем некоторые, особенно внушительные, имели по две головы и дополнительные конечности.

Люди были растеряны и напуганы, я не раз и не два слышал выкрики вроде: «Какого черта?..», «Что вообще сегодня творится?..» и так далее. Огромная небесная тварь продолжала удивлять — разумеется, в своей смертельно опасной манере…

«Но почему? Что такого произошло за эти тридцать дней, с момента прошлого Монстролуния? — вновь и вновь задавался я вопросами, помогая одолеть очередную «улучшенную» тварь. — Почему именно сейчас? Или… так и было задумано? Монстр-Луна, возможно, эволюционирует, и поэтому…»

Тут размышления обрывались. Просто потому, что я понятия не имел о природе гигантского чудовища, прячущегося под каменным панцирем, и о тварях, которых оно насылает на Аве-Ллар.

Что они такое? Порождения самого монстра-Луны? Не исключено, поскольку никогда прежде мне не доводилось даже слышать о подобных чудовищах. Кроме гремлинов, что опровергает теорию об огромном «родителе» и его «детях». Гремлины есть во многих мирах, значит, и сипеллы с клешняками и прочими тварями тоже вполне могут существовать. В таком случае получается, что монстр-Луна просто «перебрасывает» их сюда. Точнее — телепортирует. Отсюда и пятна алого света перед появлением очередного чудовища. Это и есть порталы.

«Ну, хоть что-то прояснилось, — подумал я, обездвиживая клешняка, который яростно ревел и махал жуткими конечностями, явно стремясь зацепить нависший над ним дирижабль. — Хотя легче от этого не становится».

Да и вопрос по поводу «улучшенных» тварей оставался открытым. Конечно, они могли быть просто более развитыми формами своих собратьев, но мне почему-то слабо в это верилось. Почему в таком случае монстр-Луна решил использовать их только сейчас? Приберегал «на черный день», и вот он наконец настал?..

«Понять бы еще, что монстр-Луна воспринимает в качестве «черного дня»… — я покачал головой, чувствуя, что очутился в очередном мысленном тупике. — Но сейчас вряд ли получится».

Ладно, видимо, пока мне не остается ничего, кроме как уничтожать одно порождение Монстролуния за другим. Чем я и занимался, «патрулируя» окрестности фабрики ядов.

Несколько раз я видел Швера — все такого же яростного, матерящегося и без устали расправляющегося с тварями. Казалось, что он только-только начал сражаться, полный сил, злобы и решимости. Смотритель напоминал берсерка, и от мысли, что мне придется работать под началом такого человека, да еще заниматься совершенно незнакомым и наверняка опасным делом, по спине пробегал холодок.

«Но другого выхода нет, — напоминал я себе. — Мне нужны те трое. Они должны стать магами. И ради себя, и ради Аве-Ллара…»

Начинало светать. Это значило, что огромная небесная тварь скоро укроется за кусками каменного панциря и на целый месяц погрузится в сон. Или… нет?

Никто ведь не знал, что происходит в те дни, когда монстр-Луна прячет свой страшный лик. Возможно, каждый из тридцати дней покоя чудовище тратит на подготовку. При помощи магии дотягивается до миров, где обитают сипеллы, клешняки, бронированные рыбины, гремлины и другие существа. Затем «вылавливает» их, поглощает, а после, когда подходит срок, выпускает в Аве-Ллар. Или же просто копит силу, чтобы «переправлять» чудовищ из их родного мира сюда…

В общем, вариантов было множество, и я понятия не имел, какой из них верен. И даже не представлял, что нужно сделать, чтобы выяснить это.

Видимо, не стоит торопиться. Я чужак в Аве-Лларе, крупинка среди сотен тысяч жителей. И чтобы получить знания об этом мире, мне сначала нужно стать влиятельной фигурой. Потихоньку, шаг за шагом, собирая армию магов и доказывая сильным мира сего собственную полезность…

«И если все получится, я доберусь до каких-нибудь записей из прошлого, посвященных Монстролунию, — размышлял я. — Они обязательно должны быть… Разумеется, если здешние маги не забрали все с собой, покидая Аве-Ллар».

Такая вероятность, честно говоря, пугала, и я старался о ней не думать…

Наверное, уже в сотый раз за ночь я приближался к фабрике ядов. То и дело останавливаясь, чтобы атаковать чудовищ магией или оружием. К сожалению, несмотря на мои старания, далеко не всем защитникам Прибрежного Полиса оказалось суждено пережить страшные часы сражения. Взгляд то и дело натыкался на трупы не только монстров, но и людей.

Увидев очередного погибшего, я замер — и спустя мгновение понял, что нужно сделать, чтобы проникнуть на фабрику ядов в качестве работника…

Глава 26

Я приблизился и присел возле покойника на корточки. Так и есть: это Чун. Пробитый висок, левая половина лица залита кровью, остекленевший взгляд. Рядом валялся арбалет ядовара.

«Чудо, что я вообще узнал его, — подумал я, накидывая магический покров «Отвода Глаз» на себя и мертвеца. — Но зато теперь… Все-таки не подвела интуиция…»

Подумав об этом, я взялся за ноги Чуна и поволок его к ближайшей подворотне. Там снял с него одежду, разделся сам и облачился в костюм работника фабрики ядов. Все: теперь, когда Монстролуние закончится, останется применить немного магии, и я стану ядоваром — вместо Чуна, под его личиной.

Один раз я уже использовал морок — чтобы убедить Фукса в том, что являюсь магом. Теперь же придется задействовать эту магию снова. Но немного иначе и уже на самом себе.

Я видел Чуна живым, слышал его голос и манеру говорить. Теперь мне не составляет труда принять облик узкоглазого арбалетчика и проникнуть на фабрику ядов.

Понятное дело, что дальше начинаются очень серьезные трудности. Я понятия не имею, что делают ядовары, с кем Чун дружит, с кем враждует, есть ли у него семья… Но это решаемо: стоит только добавить к мороку деталь в виде окровавленного виска, рассказать о том, как одна из тварей нанесла мне страшный удар, после которого я надолго потерял сознание, и пожаловаться, что ничего не помню. Уверен, для многих защитников Прибрежного Полиса это знакомая история, а из боя они выходят в здравом уме. Так что изменения в поведении Чуна — дело неприятное, но вполне обычное.

Конечно, кто-то из ядоваров мог видеть, как арбалетчик погиб. Но и на это есть ответ: тварь меня не убила, а лишь очень сильно ударила. Вот я и вырубился, причем надолго. Отсюда и провалы в памяти.

Да, план шит белыми нитками, мне придется ходить по очень тонкому льду, однако иного способа попасть на фабрику ядов и трудиться там я не видел. А значит придется рискнуть…

Одежда Чуна пришлась мне впору. Я не мог не отметить, что она куда плотнее и тяжелее, чем у скотника. Однако это вполне объяснимо: работа ядовара в разы опаснее.

— Прости, Чун, — прошептал я, когда остался последний штрих. — Никогда не думал, что придется так обойтись с погибшим в бою, но выхода у меня нет. Я не могу допустить, чтобы кто-то увидел тебя мертвым…

С этими словами я присел рядом с трупом. Остановил ладонь над лицом арбалетчика и применил простейшее огненное заклятие. Пламя за считанные секунды превратило его в жуткую обугленную маску, и теперь вместо Чуна передо мной лежал неопознанный мертвец.

Принимать облик Чуна я пока не торопился: морок длительного действия серьезно опустошал Ореол, а сила мне сейчас была нужна для множества других дел. Превращусь, когда с монстрами будет покончено, пока же побуду самим собой.

Светало, и монстр-Луна мог укрыть свой страшный лик в любое мгновение. Однако пока не торопился: шевелил щупальцами, скалил пасти и буравил Аве-Ллар своими жуткими черными буграми глаз. Интересно, видит ли он, как люди сражаются с его посланцами? Если да, то что чувствует, что думает обо всем кошмаре, который устроил?.. Способен ли он вообще чувствовать и думать?..

Увы, это были еще более серьезные вопросы, чем происхождение огромной небесной твари и то, как она насылает на Аве-Ллар чудовищ. Залезть в голову к гигантскому монстру, понять, как устроен его разум… Нет, вряд ли это возможно.

«Да и не нужно, — добавил я про себя, покидая подворотню и включаясь в бой: ко мне ползли две бронированные рыбины, к счастью, не очень крупные. — Главное — избавить Аве-Ллар от этой напасти».

Я обездвижил рыбин и пронзил костяные панцири глефой. Убедился, что обе твари сдохли, и поспешил дальше.

Защита Аве-Ллара продолжалась. Десятки людей против десятков монстров. Арбалеты, мушкеты и яд против когтей, зубов, клешней и щупалец… Улицы были завалены трупами чудовищ, их кровь текла по мостовой ручьями. Прибрежный Полис, уродливый гибрид промзоны и трущоб, пропитался запахом смерти, в котором смешивались кровь, пот, порох, испражнения, отрава… И сейчас, когда до конца оставалось не так уж много, продолжать сражение становилось невыносимо. Я буквально ощущал всеобщее изнеможение, да и у самого опускались руки. Будто бы глефа заметно прибавила в весе.

«Но надо держаться, — сказал я себе, покрепче сжимая оружие и направляя часть магии на ослабление усталости. — Впереди еще очень много работы…»

Словно в ответ на мои мысли в полусотне шагов впереди мостовая осветилась красным. Прошло несколько секунд, и появились двое огромных монстров — сородичей того, что погубил Алру. Черные черепа с дымящимися глазницами. Множество щупалец и длинных суставчатых конечностей.

Вокруг закричали. Щелканье арбалетов и грохот мушкетов стали чаще. Под лапами тварей взорвалось несколько бомб. Те попятились, издав жуткие трубные звуки.

Я же кинулся вперед, попутно зачерпывая из Ореола как можно больше энергии для заклинания. Чудовища огромны и очень сильны, поэтому чтобы обездвижить их придется постараться…

Монстры тем временем устали пятиться. Они остановились, один поднял сразу три лапы и обрушил на ближайших арбалетчиков и мушкетеров. Избежать удара удалось не всем. Несколько человек тряпичными куклами отлетели к стене и напоролись на шипы.

«Пострадали от своего же средства защиты…» — я покачал головой и остановился в пяти-шести метрах от тварей. Приготовился использовать заклинание…

В этот момент показался дирижабль. Орудия уже были нацелены на тварей.

— Ох, начнется сейчас жара… — послышался хриплый голос, а затем я почувствовал, как меня схватили за воротник и стали тащить назад. — Отходим, парнишка, а то и нас зацепит.

Так и не обездвижив монстров, я попятился. Попутно обернулся и увидел того, кто мне помешал. Пожилой мужчина без левого глаза, вспотевший и лохматый. Вооружен арбалетом, который сейчас разряжен. Поймав мой взгляд, одноглазый оскалился в хищной улыбке.

— Сейчас покажем тварям, — сказал он, кивая на двоих гигантов с щупальцами. Пространство вокруг них быстро пустело: люди, понимая, что с дирижабля вот-вот откроют огонь, разбегались и переключались на других противников, которых оставалось немало. — Раньше-то, до того, как наши эти… э-же-не-ры… леталки придумали, тяжело приходилось. Стреляли, рубили и гибли десятками, пока одну такую образину завалишь. А теперь… Главное убраться вовремя, чтобы не поджариться и гарпун задом не поймать…

Едва пожилой договорил, как в монстров с щупальцами полетели бомбы и гарпуны. Все вокруг двоих гигантов загрохотало, засверкало вспышками взрывающихся снарядов и стало затягиваться дымом. Монстры застонали и начали метаться, пытаясь уйти из-под обстрела. Однако пилот дирижабля, судя по всему, был очень опытным и вовремя менял положение летательного аппарата так, чтобы ни один выстрел не пропал зря.

Зрелище было жутким и в то же время завораживающим. Но я помнил, что повсюду немало сипелл, клешняков, гремлинов и остальных порождений Монстролуния. И раз уж в том, что двое многолапых гигантов обречены, не оставалось сомнений, следовало переключиться на противников поменьше.

Я уже хотел было развернуться и вновь кинуться в бой, как вдруг произошло невероятное…

Один из монстров-великанов неожиданно высоко подпрыгнул, ухватил дирижабль щупальцами и лапами и увлек его вниз.

Понимая, что сейчас будет, я рванул к ближайшему промежутку между домами. Едва нырнул под защиту стен, как все вокруг содрогнулось от взрыва. Послышались крики и утробный вой чудовища. Подождав пару секунд, я выглянул.

Искалеченный монстр все еще держал то, что осталось от дирижабля, и конвульсивно вздрагивал. И он, и летательный аппарат были охвачены пламенем. Сородичу гиганта тоже досталось: взрывом ему оторвало половину лап, и тварь барахталась в большой луже собственной крови — густой, маслянистой, больше похожей на нефть.

Надеяться на то, что после случившегося кто-то из экипажа дирижабля мог выжить, не приходилось. А вот чудовища пока не спешили умирать, и к ним уже подтягивались арбалетчики и мушкетеры.

«Надо помочь», — решил я и покинул укрытие.

Обе твари были серьезно ранены. Я мог усилить их кровотечение, тем самым значительно облегчив задачу стрелкам.

Однако приблизиться к чудовищам без приключений не удалось: путь преградили сразу трое гремлинов из числа «улучшенных». Почти полтора метра ростом каждый, зубы и когти значительно крупнее, а шкура темнее и толще — местами она бугрилась и пульсировала.

Первым делом я обездвижил противников. Действие магии длилось не больше десяти секунд, но мне вполне хватило и этого времени, чтобы отсечь ушастые головы с горящими глазами. Как только последняя шлепнулась на мостовую, разбрызгивая кровь, сопровождающий Монстролуние гул прекратился.

Посмотрев на небо, я увидел, что огромная небесная тварь прячется за кусками каменного панциря. Мгновение-другое — и на месте безобразного монстра появилась охваченная алым сиянием Луна. Но скоро и она исчезнет с небосвода, уступив место солнцу…

Я облегченно выдохнул, чувствуя, что глефа оттягивает руки. Несколько часов беспрерывного боя, заклинаний и беготни сожрали большую часть моих сил, оставив лишь жалкие крохи. Но и их следовало использовать, поскольку опасность еще не миновала окончательно.

Две твари с щупальцами по-прежнему были живы, несмотря на взрыв и почти беспрерывный обстрел. Я устремился к ним, чтобы наконец-таки довести их до смертельной кровопотери. Добежал, поравнялся с парой мушкетеров. Сосредоточился и использовал магию, ускоряющую ток крови по венам. Монстры явно ощутили мое «прикосновение» — вновь загудели и задергались.

«Отлично, — я продолжал воздействовать на чудовищ, попутно пытаясь поддерживать контакт с ядром Аве-Ллара, чтобы восполнять энергию. Получалось очень плохо, но тут сказывались отсутствие опыта и усталость. — Скоро одной большой проблемой будет меньше».

Позади послышался рев. Стоявшие рядом со мной мушкетеры развернулись, тут же сделали пару шагов вперед и начали стрелять.

«Что там еще…» — я отвлекся от тварей с щупальцами, посмотрел через плечо и замер.

Прямо на меня едва ли не бегом перла пятиметровая громадина с клешнями вместо рук. Уродливая морда окровавлена и искажена злобой. На крепко сбитом теле множество ран. Из развороченного бока выглядывает мерзкий окровавленный ком с петлями кишок. Твари определенно досталось, но она все еще была полна сил и ярости.

Что и доказала, буквально снеся меня в сторону страшным ударом клешни. Оглушенный болью, я полетел прямо на измазанные ядом шипы.

Глава 27

«Защитный Кокон»… Заклинание, позволяющее выжить и отделаться малой кровью при условиях, когда сделать ни первое, ни второе практически невозможно…

Учитывая, что у меня была лишь доля секунды на использование магии, «Кокон» получился слабым и ненадежным. Но все же он спас меня, так что я не напоролся на шипы, а всего лишь ударился о них, даже не порвав одежды.

Однако удар все равно был страшен. Из легких выбило весь воздух — и именно поэтому я не смог закричать от адской боли. Затем, когда я уже упал на мостовую, в глазах потемнело, а мозг отключился.

Я пробыл в беспамятстве несколько часов. Причем потеря сознания плавно перетекла в сон, крепкий, но полный кошмаров.

Мне снились Земля, дом и родители. Однако мы были единственными людьми: все остальные превратились в жутких монстров: человеческие тела, руки и ноги, но вместо голов — уменьшенные в тысячи раз копии монстра-Луны… Они преследовали нас, хотели превратить в себе подобных, и наша жизнь превратилась в бесконечную гонку и борьбу за выживание. Ядро Земли почему-то делилось с нами силой очень неохотно, и мы с мамой и отцом понимали, что каждый контакт с раскаленным источником энергии медленно, но верно сокращает наши жизни, ослабляет организмы, вызывая тяжелые болезни. А добыть лекарства было попросту невозможно, что, впрочем, неудивительно: после апокалипсиса, в окружении чудовищ…

Тем не менее сон помог. Я провалялся на мостовой не меньше трех часов и за это время успел неплохо восстановить силы. Однако стоило проснуться, как пришлось решать ряд новых проблем.

Я открыл глаза, подождал, пока они привыкнут к солнечному свету. В ушах уже стоял шум, вызванный царящей вокруг суетой: жители Прибрежного Полиса спешно избавляли город от последствий Монстролуния. Повернув голову, я увидел, как несколько крепких мужчин орудуют секирами, расчленяя одну из многолапых тварей с щупальцами. Немного дальше другая группа делала то же самое с клешняком — возможно, тем самым, что едва не убил меня. Решив, что пора вставать, я попробовал приподняться и едва не взвыл от боли…

Правую руку и ребра с левой стороны буквально прострелило.

«Сломал, — понял я, тяжело дыша и хмурясь. — Рука пострадала от удара клешняка, а ребра — когда я врезался в шипастую стену».

Выматерившись сквозь зубы, я потянулся к ядру Аве-Ллара. По старинке: представив огромный бур, а саму сердцевину мира в виде Кристалла-Накопителя. Сейчас мне нужно было наполнить Ореол силой как можно скорее и без лишнего напряжения. Огромная уродливая тварь с клешнями подложила мне знатную свинью, и разгребать новые проблемы будет очень непросто…

Как только вторая аура получила достаточно силы, я провел самодиагностику.

Множественные гематомы, сломаны плечевая кость и три ребра. К счастью, без смещения, и внутренние органы целы — ни ушибов, ни тем более разрывов. Что же, уже неплохо, значит, через пару дней буду как новенький. Но для этого придется сделать кое-что малоприятное.

При помощи магии я спазмировал мышцы вокруг пострадавших ребер и руки. Окаменевшие от судороги, они превратились в нечто вроде естественной шины. Благодаря этому я смогу более-менее двигаться, не рискуя сместить сломанные кости. Разумеется, придется терпеть постоянную и очень сильную боль, тратить немало энергии, поддерживая мышцы в максимально напряженном состоянии, но…

«Цель оправдывает средства…» — мрачно усмехнулся я и медленно встал.

Вроде бы все получилось. Рука еле шевелится, поворачиваться я могу только всем корпусом… Теперь нужно направить часть силы на то, чтобы помочь костям срастись как можно скорее. Вот это не было для меня незнакомым делом: четыре года назад я ломал ногу и получил от отца задание решить проблему с помощью магии в кратчайшие сроки. В итоге на то, чтобы зарастить перелом, у меня ушло около ста часов. На тот момент — вполне неплохой результат.

Отвлекшись от воспоминаний, огляделся. Глефы, что служила мне последние часы, рядом уже не было. Видимо, кто-то подобрал и отправил в один из арсеналов с другим оружием, которое выдавалось всем не-стражникам, решившим защищать Прибрежный Полис, перед Монстролунием. Что же, пусть так. Хорошо еще что меня просто оставили лежать, а не погрузили на телегу с трупами и не увезли в один из крематориев: из рассказов Фукса об этом мире я узнал, что мертвецов здесь не хоронят.

— Ты гляди-ка, очухался малец…

Услышав неподалеку низкий басовитый голос, я вздрогнул. Повернулся и увидел двоих в кожаных доспехах, какие носили стражники Прибрежного Полиса. Судя по всему, говорил тот, что стоял ближе — парень лет двадцати пяти, широкоплечий и ростом под два метра. Короткие светлые волосы, лицо исполосовано шрамами, но оба глаза, серые и очень холодные, целы.

— Ну, бывает и такое, — проговорил второй — толстяк в годах, с лицом, заросшим рыжей бородой. — Повезло парнишке, значится…

— Да уж, — здоровяк кивнул, мрачно глядя на меня. — Хотя я думал, что его скоро на труповозку погрузят. Ты ведь тот самый, которого клешняк шарахнул?

Я ответил кивком.

— Понятно… Ну, тогда тебе и впрямь очень повезло, малец. Уж не знаю, как тебе удалось уцелеть, но… Вот что я скажу: подобная удача случается только раз в жизни. Так что не испытывай-ка ты больше судьбу. Не лезь туда, где тебе пока нет места, — взгляд парня становился холоднее с каждым словом. — Не зарься на эти чертовы тридцать медяков, не стоят они жизни. К тому же, скоро ты будешь обязан брать оружие и идти в бой. Так что не торопись, поживи немного без вот этого всего, — он обвел рукой залитую кровью и трупами улицу. — Быть может, тогда крыша будет съезжать не так быстро, как у остальных… Но рано или поздно мы все, — стражник постучал по виску, — умом тронемся, тут уж не сомневайся.

— Ладно тебе, Фард, не запугивай паренька, — вмешался рыжебородый толстяк, делая пару шагов вперед. На меня он смотрел не с холодом, а с сочувствием. — Видно же, что не от хорошей жизни он против тварей вышел. Да и работа у него — та еще дрянь, — он кивнул на мою зеленую форму ядовара.

— Угу, — здоровяк задумчиво покивал. Потом обратился ко мне: — У Швера трудишься? Сочувствую. С головой он уже давно не дружит, за это его из стражи и поперли. Раньше вот тварям да сослуживцам жизнь отравлял, теперь вот вам, ядоварам. Как он сейчас? Сильно лютует?

— Сильно, — ответил я, запоминая важную новость: Швер раньше был в числе стражников. Впрочем, неудивительно. С порождениями Монстролуния он бился виртуозно. А то, что требовал того же от остальных, — это в Швере говорило его прошлое…

— Вот об этом и речь: каждый новый бой крадет у нас частичку разума, оставляет в душе темные пятна, которые не отмыть. Так что… — он нахмурился, — рано или поздно мы все станем отмороженными ублюдками. Как Швер…

— Фард, заканчивай, — толстяк тоже нахмурился, глядя на напарника. — Нечего мальцу твои умозаключения выслушивать. Хотя… Что до Швера, то да. Поехала у него крыша от Монстролуния и тварей. Но раньше отменный боец был. Сильный, выносливый, вперед напролом пер… Жаль, что с ним так получилось.

— Так что ты, — светловолосый указал на меня пальцем, — лишний раз Шверу под горячую руку не попадайся. А то, — мрачная усмешка, — закончит то, что клешняку не удалось.

Договорив, Фард оглянулся на огромную мертвую тварь, что едва не убила меня.

— Как ты вообще выжить умудрился? — во взгляде бородатого читалось удивление. — Да еще стоишь, разговариваешь… Мы же с Фардом видели, как тварь тебя ударила. После такого обычно не встают…

— Не знаю, — я хотел было пожать плечами, но вовремя себя остановил: нечего лишний раз тревожить травмы.

— Еще и стена с шипами… — продолжал толстяк. — Тебя же продырявить должно было, самое меньшее, в трех местах.

— Я между шипами попал, — понятно, что объяснение не особо убедительное, но другого у меня не имелось. — Видимо, мне очень повезло.

— Это точно, — Фард мрачно усмехнулся. — Только вот, парень, так повезти может всего раз в жизни, уж извини, что повторяюсь. Так что впредь будь осторожен, запас везения у тебя наверняка… того…

Я в ответ лишь едва заметно покивал, наблюдая за стражниками, которые оглядывали улицу — та больше напоминала декорацию к мрачному фантастическому фильму. Повсюду кровь, мертвые монстры, несколько убитых людей, и все это на фоне уродливых зданий, ощетинившихся покрытыми ядом шипами. Над мостовой гулял легкий ветер, благодаря чему вонь пота, крови, яда и нечистот постепенно слабела.

— Еще твари эти новые, — задумчиво пробормотал Фард, ни к кому не обращаясь. Затем все же посмотрел на напарника. — Откуда они вообще взялись?

— У меня спрашиваешь? — нахмурился тот. — Понятия не имею. Хорошо хоть сражаться как-то попроще стало. Заметил?

— Есть такое, — кивнул Фард. — Сипелла раньше с трех выстрелов в башку падала, а сейчас одного хватает. Да и с серьезными уродами, вроде рукоглавов, в этот раз не так сложно было.

— Понять бы почему… Вроде радоваться надо, но… не получается как-то… Чувствую, не к добру все это, — толстяк поскреб заросший подбородок. — Впрочем, ладно. Хватит языками чесать. Работы еще полно. А ты, — он посмотрел на меня, — ступай-ка к себе на фабрику. Только, — мрачная усмешка, — дыши поменьше, тогда легкие дольше прослужат.

На том и распрощались. Стражники двинулись в сторону расположенного неподалеку тоннеля, я — к фабрике ядов. Тело болело, желудок наливался каменной тяжестью. Но это от волнения. Никогда раньше мне не приходилось притворяться другим человеком. Да еще находясь в чужом мире, работая на опасном и совершенно не знакомом производстве, под началом отмороженного здоровяка…

При этом нужно еще тратить магию на спазмирование мышц, восстановление сломанных костей и поддержание морока. А судя по словам рыжего бородача-стражника, придется также защищать легкие. Воздух на фабрике ядов определенно чистым не назовешь.

«Ладно, справлюсь», — сказал я себе и нырнул в ближайший закуток.

Сосредоточился, вспоминая, как выглядел Чун, и применил заклинание морока. Тело тут же принялось зудеть — значит, магия подействовала. Ореол стал истощаться заметно быстрее. Значит очень скоро нужно будет дотянуться до ядра Аве-Ллара. Но сначала самое важное — попасть на фабрику ядов.

Собравшись с духом, я покинул подворотню и двинулся к заветному серому корпусу, до которого оставалось не больше двухсот метров.

Глава 28

Оказавшись возле фабрики и оценив все, что происходит, я спешно накинул магический покров «Отвода Глаз» и отошел к ближайшей подворотне. Нет, сейчас появляться перед Швером нельзя. Иначе заставит брать в руки секиру и присоединяться к остальным.

Ворота фабрики ядов были придавлены тушей мертвого клешняка. Пятиметровый гигант, окровавленный и обожженный, попросту привалился к ним, и сейчас полтора десятка человек в зеленой спецодежде торопливо расчленяли монстра.

— Шевелитесь, уроды! — Швер расхаживал перед тварью, то и дело отвешивая оплеухи работникам, которые, по его мнению, позволили себе лишнюю секунду передышки. — А то как сонные мухи над кучей дерьма!..

Он рычал, сплевывал и тяжело сопел, с ненавистью глядя то на клешняка, то на людей. Это было отвратительно и страшно, однако медлил я не поэтому.

Рубить секирой огромную мертвую тушу, когда у тебя сломаны ребра и рука, а мышцы вокруг них напряжены до предела… Удовольствие крайне сомнительное. Если я начну работать топором, то почти наверняка усугублю травмы. Поэтому лучше было немного подождать. Разумеется, я понимал: чем дольше Чун отсутствует на фабрике, тем сильнее будет лютовать Швер, когда тот наконец появится. Однако это все же меньшее зло…

От клешняка отсекали кусок за куском. Тяжело, долго, под отборную ругань смотрителя фабрики ядов и с мерзким чавканьем. Пятно темной крови перед серым зданием становилось все больше. Вдобавок мертвое чудовище уже начинало разлагаться, и вонь вокруг стояла страшная.

Я старался не обращать на это внимания, затрачивая все силы на заживление костей. Попутно пытался представить, какая работа ждет меня на фабрике ядов. Нужно ли будет таскать тяжести? Лазить по всевозможным лестницам, раскочегаривать печи?.. Справлюсь ли я, учитывая сломанные ребра и руку? Я не знал, и от этого на душе становилось все тревожнее.

«Угораздило же вляпаться… — перед глазами возникла вооруженная клешнями громадина, несущаяся прямо на меня. Картинка была настолько реалистичной, что я передернул плечами. — Теперь каждый шаг по сто раз продумывать придется… Впрочем, ладно, справлюсь. Сделано уже многое, так что отступать попросту нельзя».

Последняя мысль приободрила, и я еще усилил поток магии, направленный на сращивание костей.

Разумеется, можно было пару дней просто поболтаться по Прибрежному Полису. Как я уже говорил, добыть пищу и найти ночлег для мага — не проблема. Однако существовал риск, что за это время Швер найдет Чуну замену. И когда тот наконец появится, то будет банально послан на все четыре стороны. Подобного я допустить не имел права. Во владениях этого громадного ублюдка таятся три сокровища, и мне необходимо их добыть.

Хотя и наладить контакт с той женщиной и ее детьми наверняка будет очень непросто. Во всяком случае гораздо сложнее, нежели с Фуксом — тут я нисколько не сомневался. Однако об этом я буду думать позже.

Гниющий на солнце клешняк продолжал терять куски плоти. Их грузили на телеги, запряженные лошадьми, и я не раз слышал, как Швер ругался на погонщиков. Он требовал, чтобы прислали сразу несколько животных-тяжеловозов, которые смогут оттащить тушу монстра от ворот. Но судя по тому, как погонщики разводили руками, животных не хватало. Швер закипал все больше и, понятное дело, срывал злобу на своих работниках.

«Да уж, мне он явно не обрадуется, — я покачал головой, наблюдая за смотрителем. — Вернее обрадуется, только… очень специфическим образом…»

В том, что Чуну достанется, я не сомневался — и спустя полтора часа убедился в этом на собственной шкуре.

Преграда в виде огромного монстра наконец была уничтожена, а ворота открыты. Швер принялся загонять работников внутрь, матерясь на всю улицу, и я понял, что пора выходить. Скинул «Отвод Глаз», сгорбился и хромая двинулся вперед. К фабрике и Шверу.

— Вы глядите-ка!.. — тот заметил меня издали и замер, уперев руки в бока. — Кто к нам явиться изволил!..

Я не отвечал. Просто шел вперед, всем видом показывая, что серьезно пострадал в ночь Монстролуния. Возможно, тогда Швер хоть немного поумерит пыл.

— Ты где был, дерьмо?.. — как только я приблизился, смотритель фабрики ядов стал цедить слова. Каждую секунду я ждал удара и на всякий случай применил «Защитный Кокон». Если удар придется по руке или по ребрам, от смещения костей меня не спасут даже спазмированные мышцы. — Понимаешь, у нас тут под конец Монстролуния возникла проблемка… Один особо здоровый ублюдок решил сдохнуть прямо возле ворот. У него получилось, и нам пришлось протрахаться несколько часов, прежде чем убрать все это дерьмо. Отбросы неплохо потрудились, только вот… — Швер приблизился, — тебя среди них я что-то не заметил… Где был, тварь?!

Выплюнув последнее слово, он наконец ударил. Ногой и прямо по ребрам — как раз с левой стороны. «Кокон» спас меня, однако я все равно повалился на мостовую и закряхтел, делая вид, что мне очень больно.

— Скотина… — Швер громко харкнул на меня. — Прохлаждаешься, когда другие работают, да?.. Считаешь себя самым умным?.. А может… — он присел на корточки, заглядывая мне в лицо. Маленькие, темные, узко посаженные глазки горели ненавистью. — А может, ты решил немного подзаработать? Поторговать той дыркой, что находится в твоей гнилой заднице?..

Пара стоявших неподалеку ядоваров, услышав Швера, рассмеялась — ребята явно хотели подлизаться. Но тот не обратил на них внимания, полностью сосредоточившись на мне.

— Ты ведь у нас всегда был жаден до медяков, да, Чун? За очередную монетку готов хоть душу продать, хоть раком встать… Любишь денежки, скотина…

— Нет, — выдавил я, качая головой, а затем добавил то, что слышал от других ядоваров, когда те обращались к смотрителю фабрики: — господин Швер…

— Ты только что возразил мне, говнюк? — в низком басовитом голосе слышалось удивление.

Видимо, скоро я получу еще один удар. Хорошо, что «Защитный Кокон» еще держится.

— Я лишь хотел рассказать, что со мной случилось, — я не боялся Швера, скорее — ненавидел и презирал, но должен был изображать страх. Потому намеренно добавлял в голос дрожащих ноток. Получалось неплохо — во многом благодаря тому, что сам голос был не мой.

— И что же с тобой случилось, крыса? Ты влюбился в сипеллу, но как только достал своего червяка, та плюнула и растворила его?

Вновь смех ядоваров. Им, похоже, нравилось, когда Швер над кем-то издевался. Главное — чтобы не над ними…

— Хотя нет, думаю, все куда проще. Ты увидел рукоглава и наложил в штаны. А затем все Монстролуние просидел в подворотне, вычищая собственное дерьмо.

— Меня ударил клешняк, господин Швер, — понимая, что смотритель может изгаляться еще долго, я решил перейти к сути. — Попросту снес меня. Так, что я отлетел и потерял сознание. Видите кровь? — я прикоснулся к виску, который благодаря магии был покрыт темно-красной коркой. — Это от удара. Я пришел в себя только недавно и сразу же отправился сюда.

Несколько секунд Швер молчал, пристально глядя на меня и двигая громоздкой нижней челюстью. Потом задумчиво произнес:

— Ну надо же… Так ты у нас, значит, почти что герой. После удара клешняка выжил. Редкое везение. Ладно, — он поднялся с корточек, — на этот раз я тебя прощаю. Считай, что у тебя сегодня самый везучий день в твоей вонючей жизни. А сейчас встал и пошел работать. Раз ты у нас раненый, пока что определю тебя на участок второго котла, к этой хреновой семейке, — конец фразы Швер произнес с особой ненавистью, а затем добавил: — За мной, гнилье…

Не дожидаясь, пока я поднимусь, он развернулся и двинулся в открытые ворота фабрики. Мне ничего не оставалось, кроме как встать и последовать за ним. Двигаться приходилось почти бегом — шаги у смотрителя были огромные.

— Живее шевелись, тварь, — процедил он.

Я ускорился, попутно оглядываясь.

Первое помещение, тускло освещенное масляными лампами, оказалось небольшим. Грязные каменные стены и пол, повсюду валяются мятые металлические бочки, доски, трубы… Под потолком несколько деревянных балконов.

— Чего башкой машешь? — осведомился Швер. — Как будто в первый раз здесь. Тебе память часом не отшибло?

— Немного есть, господин Швер, — ответил я, радуясь вопросу смотрителя. Наверняка во время работы мне предстоит сделать немало ошибок. Я буду выглядеть словно новичок, и Швер не сможет этого не заметить. Так что нужно рациональное объяснение. — Голова как чугунная, думать тяжело. И память, да… Как будто постепенно возвращается.

Швер обернулся, посмотрел на меня, брезгливо скривив губы.

— На память твою мне плевать, дерьмо. Там все равно ничего ценного нет, помои сплошные. Но если это скажется на твоей работе… Или у меня возникнут подозрения, что ты мне голову дуришь, обхитрить пытаешься, чтобы лишнюю минуту пробездельничать… В общем, ты, ублюдок, знаешь, что будет в таком случае. И очень пожалеешь, что тот клешняк не размозжил твою гнилую тыкву. Все понял, скотина?..

— Все, господин Швер, — поспешил заверить я, слегка поклонившись. — И буду трудиться как должно.

Играть раба этого здоровенного отморозка было мерзко. Однако иного выбора у меня не имелось. Я сделал то, во что в глубине души верил очень слабо, — пробрался на фабрику ядов. Оказался рядом с теми людьми, которые могут стать магами. Второго такого шанса не будет, а значит надо стиснуть зубы, на время забыть про гордость и терпеть. Ради дела, ради той семьи, ради Аве-Ллара и, в конце концов, ради самого себя…

— Иначе и быть не может, узкоглазый выродок, — Швер усмехнулся и толкнул тяжелую железную дверь, ведущую из первого помещения. — Ну а теперь — с возвращением домой, ублюдок.

Судя по всему, смотритель привел меня туда, где ядовары проводили большую часть времени.

Ярко освещенный каменный зал тянулся вдаль на добрую сотню метров. Он был наполнен мерзким химическим запахом и гулом четырех громоздких агрегатов, расположенных один за другим. Каждый представлял собой угловатую металлическую емкость размером с садовый домик, тщательно проклепанную, дымящую несколькими трубами и окруженную всевозможными деревянными лестницами и мостками. Видимо, это и есть котлы, в которых варят яд. Мне они напомнили слонов: возможно, из-за серого цвета и своеобразного «хобота» — толстой металлической трубы, которая изгибалась, ныряя под каменный пол. Все котлы имели по одной такой трубе.

— Бери намордник, псина, — Швер подтолкнул меня к кривой, грубо отесанной скамье, под которой были свалены в кучу грязные тряпичные полумаски.

Я схватил первую попавшуюся и поспешно закрыл рот и нос. Попутно применил несложное заклинание, усиливающее защитные свойства маски. Помогло слабо, но это все же лучше, чем ничего.

— Ну что, — Швер ухмыльнулся. — Пойдем, мразь, представлю тебя твоим новым соработничкам. Уверен, они будут очень рады…

Глава 29

Швер оказался прав на сто процентов: моих будущих «соработников», как он выразился, совсем не обрадовала новость о том, что я буду им помогать. Это было видно по напряженным фигурам и хмурым взглядам, скользившим по сгорбленной фигуре Чуна. И разумеется — по злорадной ухмылке на широкой физиономии Швера. Что касается меня… Глядя на тех, с кем мне придется трудиться на втором котле, я едва сдерживал ликование…

Потому что это были именно они — женщина, девушка и мальчонка с бледными желтыми аурами, над которыми серым покровом разливались пустые, еще не «родившиеся» Ореолы. Те самые трое магов, что встретились мне на рынке. Моя главная цель…

Теперь я смог рассмотреть их получше.

Женщине было около сорока лет. Худая, жилистая, сероглазая. С правильным, но болезненно-бледным и очень усталым лицом. Работа на фабрике ядов явно оставила на ней отпечаток, однако я не сомневался: магия сможет вернуть ей былую красоту.

Девушка — копия матери, только моложе лет на двадцать. Короткие рыжие волосы она на сей раз прятала под черным платком. Под правой скулой светлела тонкая полоска шрама.

Мальчишка стоял чуть впереди нее, словно собирался защищать, если возникнет такая необходимость. Серые глаза на скуластом лице казались огромными и едва ли не метали молнии. Губы поджаты, подбородок чуть выдвинут. На вид ему было лет восемь.

— Здравствуй, Лора, моя прелесть, — с наигранными нотками ласковости пробасил Швер, подходя к женщине. Та машинально сделала шаг назад, а ее сын сжал кулаки. Смотрителю это явно не понравилось, но он постарался не показать виду и продолжил играть: — Ты ведь помнишь Чуна, да?

Женщина не ответила. Лишь глаза ее полыхнули гневом.

«Видимо, он что-то сделал ей, — понял я. — Или ее дочери. Или сыну».

— Так вот я тебя удивлю, — Швер ухмыльнулся. — Этот грязный ублюдок, готовый удавиться за медяк, теперь стал другим человеком. Отныне это хренов герой, способный выдержать удар клешняка. Во всяком случае он так говорит, — с этими словами смотритель повернулся ко мне и схватил за шиворот. — И я очень надеюсь, что он не врет. Иначе я устрою этому дерьму такую веселую жизнь, что в следующее Монстролуние оно уползет обратно туда, откуда и появилось — к клешняку в задницу.

Лора никак не отреагировала на «остроумие» Швера. Она все так же напряженно ждала, когда тот перейдет к сути и наконец уйдет. Я чувствовал, что сейчас это было ее главным желанием.

Швер же отпустил меня, слегка оттолкнув, и продолжил:

— Но вот беда: теперь у нашего вонючего героя проблемы с головой. Так что несколько дней он будет в полном твоем распоряжении. Можешь загружать ублюдка какой угодно работой. А если он опять примется за старое, — смотритель со злобой посмотрел на меня, — просто сообщи. В таком случае эта срань с глазами уже не отделается так легко, как в тот раз.

— Если что, то я справлюсь сама, — сухо ответила Лора. Голос ее дрожал от напряжения, и желание вытащить женщину и ее детей отсюда как можно скорее заметно усилилось. — Хотя мы и втроем неплохо работаем. А этот… — она окатила меня презрительным взглядом, — будет только мешаться.

— Тем не менее ты найдешь для него занятие, — с нажимом произнес Швер. Его маленькие глазки потемнели от гнева. — Мне платят за каждого урода, что горбатят здесь спины. Все поняла?

В ответ Лора лишь кивнула, чем еще сильнее разозлила Швера.

«А она с характером, — отметил я. — Впрочем так даже лучше. Лора ненавидит Швера и наверняка очень хочет оказаться отсюда как можно дальше. А я могу предоставить ей такую возможность. Вряд ли она ее упустит».

Однако пока что я, как и в случае с Фуксом, понятия не имел, каким образом подвести Лору, ее дочь и сына к разговору о магии. С другой стороны, сейчас это было и не нужно. Лучше выждать день-два, понаблюдать за ними, привести в порядок собственное тело и уже тогда решать, как действовать.

Меня очень напрягала явная ненависть Лоры к Чуну. Что между ними произошло? Судя по тому, что говорил Швер, узкоглазый арбалетчик чем-то обидел Лору или кого-то из ее родных. И если это было что-то серьезное, то моя главная задача несколько усложняется…

«А может и наоборот, — возразил я самому себе. — Я ведь на самом деле не Чун».

— Все, работайте, — процедил Швер, глядя на Лору со злостью и досадой. И по одному этому взгляду можно было понять очень многое. — И загрузи узкоглазого ублюдка по полной…

С этими словами смотритель фабрики ядов развернулся и пошел прочь. При этом он едва не сбил меня с ног — пришлось спешно отступить, чтобы дать гиганту дорогу.

Я наконец остался один рядом с теми, ради кого и проделал путь на фабрику ядов.

Все трое по-прежнему напряженно смотрели на меня. Не зная, что делать, я улыбнулся, но Лора только помрачнела.

— Идемте, — тихо сказала она сыну и дочери, развернулась и направилась к котлу.

Только сейчас я разглядел, что рядом с ним множество полупустых мешков, несколько деревянных и металлических бочек, из которых поднимались резкие и крайне неприятные запахи.

Растерянный, я двинулся следом за женщиной. Та либо услышала мои шаги, либо просто почувствовала. Она остановилась, обернулась и зло посмотрела на меня.

— Тебя это не касается. Нечего за нами таскаться. Отвали, — последнее слово Лора едва не выплюнула.

— Но… господин Швер сказал, что я должен здесь работать, — изображая неуверенность и смирение, возразил я.

— Господин Швер, — повторила Лора, презрительно скривившись. — Мне безразлично, что там говорит этот жирный скот. И если он окажется недоволен, я просто отвечу, что ты не справляешься с работой. Что остался таким же ленивым и хитрым уродом, каким был всегда. И в этом случае… — она сверкнула глазами. — В общем, ты помнишь, что пообещал Швер, если ты… — гнев мешал Лоре формулировать мысли. Поэтому она не договорила, вновь отвернулась от меня и пошла дальше.

Однако я не собирался сдаваться. Нагнал ее, но остановить, схватив за руку, не решился. Вместо этого, стараясь говорить как можно убедительнее, произнес:

— Послушай, Лора… Я очень раскаиваюсь за то, что… обидел тебя тогда…

— Обидел?.. — яростно переспросила Лора, вновь оборачиваясь. Казалось, она вот-вот бросится на меня, вцепится в узкоглазую физиономию Чуна ногтями и разорвет на части. — Ты прячешь то, что сделал, под простым словом «обидел»?.. Ну ты и мразь…

Женщина наконец не выдержала. Нет, она не бросилась на меня и не ухватила ногтями. Лора всего лишь плюнула мне в лицо.

— Тупой ублюдок, — процедила она, тяжело дыша. Ее дети наблюдали за сценой с явным напряжением, а вот работников других котлов происходящее очень даже веселило. Я чувствовал заинтересованные взгляды со всех сторон, видел множество злорадных ухмылок. Ядовары наслаждались. — Скотина…

— Пускай будет так, Лора, — тихо, опустив голову и не торопясь утирать лицо, ответил я. — Пускай я буду тупым ублюдком и скотиной. Но я действительно раскаиваюсь. И прошу прощения. Сегодня я едва не погиб, уцелел лишь чудом. Практически заново родился. Поэтому хочу начать новую жизнь. Так, чтобы никто не держал на меня зла.

Лору мои слова очень удивили. Она озадаченно смотрела на меня, гнев в ее глазах постепенно сходил на нет. Несколько секунд женщина молчала, потом произнесла, тихо и задумчиво:

— Ты действительно как будто другой человек. Да даже говоришь совершенно иначе. Ни ругательств, ни тупых и пошлых шуточек… Просишь прощения…

— Прошу, Лора, — подтвердил я, но, чтобы не переиграть, добавил: — Господин Швер вышвырнет меня отсюда, если ты не позволишь мне работать. И мне некуда будет идти.

— Вот оно что… — Лора презрительно усмехнулась. — Вот к чему все твои извинения… Ты просто дрожишь за собственную шкуру.

— Не просто. Мне действительно жаль… что так случилось.

Некоторое время Лора молчала. Я хотел уже было использовать немного магии, чтобы улучшить ее расположение духа, но не пришлось.

— Хорошо, — ответила женщина. — Будешь работать. Выполнять все, что я говорю. Ни слова поперек. И не смей приближаться ни ко мне, ни к Эни и Дасту. Помни, что мы тебе не рады. Просто терпим твое присутствие и ждем, когда Швер переведет тебя обратно на четвертый котел.

— Я все понял, Лора. Спасибо тебе.

— Ни к чему мне твои благодарности. Нужно работать. Запасы яда опять на нуле, а к следующему Монстролунию мы должны забить склад до отказа. Так что шевелись, работник…

Так я и начал трудиться на фабрике ядов. Дело оказалось нетрудным, но грязным, очень вредным и выматывающим. Первые два дня, пока срастались кости и приходилось защищать их «корсетом» из спазмированных мышц, я едва не умирал от нагрузки. У меня не оставалось магии на то, чтобы восполнять собственные силы, — вся она уходила на лечение, поддержание морока и хоть какую-то защиту легких.

Большую часть времени я проводил между складом с ингредиентами и котлом. Таскал к этому металлическому «слону» мешки с химикатами, катил бочки с навозом и прочей дрянью. Поднимал все это к люку наверху котла и по команде Лоры загружал ту или иную составляющую будущей ядовитой субстанции. Затем мы ждали полтора часа и отправлялись в подвальное помещение, где уже готовую отраву разливали по бочкам. Она вытекала из той самой трубы, которая ассоциировалась у меня с хоботом. Я стоял возле вентиля и, дожидаясь сигнала от Лоры, то открывал его, то закрывал. Затем мы закупоривали наполненные бочки и отправляли на главный склад фабрики. Вот в общем-то и вся работа…

Спали мы практически там же, где и трудились. На участке каждого котла имелась деревянная лестница, которая вела наверх — к подобию чердака, разделенному на множество деревянных ячеек, где не было ничего кроме набитых соломой матрасов и ночных горшков. Тем не менее за гигиеной на фабрике ядов следили тщательно: ядоваров отправляли в купальню раз в два дня.

Подружиться с Лорой не удалось. Я лишь исполнял ее приказы и терпел насмешки работников с других котлов. Те свистели мне вслед и требовали «повторить». Что именно — я так и не понял, но не сомневался: это было что-то очень скверное, иначе бы Лора не относилась к Чуну как к грязи под ногами.

Данное обстоятельство усложняло дело, однако я не падал духом. Я рядом с теми, за кем и пришел, значит, нужно просто дождаться подходящего момента, чтобы открыть Лоре, ее дочери Эни и сыну Дасту, что они — маги.

И такой момент настал на шестой день моего пребывания на фабрике ядов.

Глава 30

Лора, Эни и Даст начинали свой рабочий день за час-полтора до побудки. Так было и в этот раз. Женщина повела меня раскочегаривать печь, благодаря которой и работал наш второй котел, а дочь с сыном пошли на склад с ингредиентами.

— Что-то Эни с Дастом задерживаются, — нахмурилась она через некоторое время. С сомнением посмотрела на меня, немного подумала и добавила: — Сходи и посмотри, что там случилось. Потом поможешь им дотащить мешки и бочки. Только давай быстрее и без глупостей. Мне нужно закончить с печью.

Я кивнул и отправился к детям Лоры.

Склад с ингредиентами, как и помещение, в котором располагались котлы, представлял собой просторный и ярко освещенный зал, беспорядочно заставленный мешками и бочками. Они часто громоздились друг на друге, отчего пространство склада походило на лабиринт. Ядовары называли это место «клешняковым сортиром»: составные части, из которых варили отраву, по отдельности пахли куда более мерзко, чем она сама. В первые три дня мне приходилось притуплять обоняние при помощи магии, чтобы находиться там более-менее долго. Но затем привык, хотя мысль, что я вынужден вдыхать кучу всякой дряни, восторга совершенно не вызывала.

Едва я приблизился к складу, как в груди кольнуло нехорошее предчувствие. Тяжелая металлическая дверь была приоткрыта, и оттуда ко мне просачивались хорошо ощутимые волны паники.

Нахмурившись, я поспешно отворил дверь, прошел на склад и кинулся вперед в поисках Эни и Даста.

— Ну же… — голос девушки. Тихий, напряженный, с нотками отчаяния. — Давай, Даст, приходи в себя…

В ответ — странное мычание.

«Что-то случилось», — я качнул головой, сжал кулаки и поспешил дальше, ориентируясь по не затихающему звуку.

Детей Лоры я нашел на другом конце склада. И на пару секунд замер — представшая глазам картина заставила растеряться.

Эни сидела на брате, прижимая его руки и ноги к темным и грязным плитам пола. Тот продолжал мычать и дергался, словно пытаясь вырваться. Голова мальчика была запрокинута, шея со вздувшимися венами казалась толще, чем обычно. Он таращил глаза и кривил губы.

— Даст… — девушка еще не заметила меня. — Рукоглав тебя побери… Приходи же в себя…

«У него припадок», — понял я, кинулся вперед и присел рядом с Эни.

— Чун… — та обернулась ко мне. — Быстро позови маму. Скажи, что у Даста припадок. Затяжной. Он уже минут десять бьется…

Коротко кивнув, я встал и побежал назад. И уже на полпути понял, что пора действовать: несчастный мальчик Даст, который, оказывается, страдает эпилепсией, поможет мне начать с Лорой разговор о магии.

«Это шанс, — твердил я себе, со всех ног несясь к участку с печами. — Упускать его нельзя».

Лора, увидев запыхавшегося меня, сразу поняла: что-то не так. Нахмурилась, поджала губы и отошла от печи, сжимая кулаки.

— У Даста припадок. Затяжной, — выпалил я, предупреждая расспросы.

— Где они? Веди. Быстро.

— Идем, — я развернулся и бросился обратно на склад, слыша позади торопливые шаги Лоры.

Оказавшись возле сына, та сразу бросилась к нему и упала на колени. Даст все еще бился и мычал, пуская пену изо рта. Эни пыталась удержать его, но я видел, что девушка выдыхается.

— Давно? — коротко спросила Лора у дочери.

— Уже больше десяти минут. Было два перерыва, но в себя он так и не приходил.

— Плохо…

Пора действовать. Как бы мне ни было жалко Даста, идеальнее момента уже не настанет…

Собравшись с духом, я присел рядом с Лорой.

— Чун… — женщина впервые назвала меня по имени. Обычно она обращалась ко мне, используя либо «эй», либо «эй, ты». — Отойди. Сейчас не до тебя. Бери ингредиенты и отправляйся к котлу. Сегодня ты вынужден будешь многое делать самостоятельно. Мне нужно быть возле Даста.

— Я могу помочь, — тихо, но твердо возразил я, не двигаясь с места.

Я не сомневался, что Лора начнет спорить, и был готов действовать без ее согласия. Как только мать увидит, что ее ребенок освобождается от оков припадка… Большая часть дела будет сделана, останется только поговорить.

— Здесь ты ничем не поможешь, — ответила женщина, подныривая пальцами под голову Даста. Припадок усиливался, и тот уже несколько раз ударился о каменный пол. — Остается только ждать и надеяться, что он не умрет. Затяжной припадок — это всегда смертельный риск. Отправляйся работать…

Пропустив ее слова мимо ушей, я сосредоточился на бьющемся в судороге мальчишке. Мои ребра и рука давно срослись, так что в последние дни я тратил значительно меньше силы и сейчас Ореол был полон. Поэтому я не сомневался, что мне хватит магии, чтобы справиться с припадком Даста. Судя по всему, у него эпилептический статус — если выражаться языком докторов Земли. В академии я изучал медицину, знал немало и прекрасно понимал, насколько серьезное положение у Даста. Его состояние действительно смертельно опасно. Но я могу спасти мальчика, а затем научить самостоятельно справляться с припадками. Вернее — чувствовать их заранее и предотвращать.

Лора громко возмутилась, когда я приложил ладонь к вспотевшему лбу Даста. Плевать. Пускай она сейчас даже начнет отталкивать меня, царапать или бить… Я не отступлю. Как только мальчик успокоится, у нее и Эни возникнет много вопросов. И я смогу на них ответить, тем самым кардинально изменив жизнь этой женщины и ее детей. Но сначала нужно как следует постараться.

Направить поток магии в мозг Даста… Распространить по нервам… Успокоить… Внушить организму мальчика, что все хорошо…

Получалось. Причем даже легче и быстрее, нежели я ожидал. Уже через полминуты Даст прекратил мычать и таращиться. Тогда я усилил поток магии. Нужно ускорить процесс, свести приступ на нет как можно раньше — мальчишка и так настрадался. Но больше подобного с ним не повторится, я защищу его от этой напасти.

Еще через пару минут Даст перестал биться. Руки и ноги его по-прежнему были напряжены, но и это скоро пройдет. Во взгляд мальчика вернулась осмысленность, и тот с тоской и болью глядел на мать. Почему-то я не сомневался: в мыслях он сейчас отчаянно просит у Лоры прощения. За то, что это случилось опять. За то, что оторвал мать от работы. За то, что в очередной раз до смерти напугал ее и сестру…

— Скоро все будет хорошо, — прошептал я со слабой улыбкой. Затем посмотрел на Даста. — Потерпи еще немного, а потом сможешь встать и обнять маму.

— Чун… — голос Лоры. Тихий, переполненный растерянностью. Что же, вполне ожидаемо. Ее непонимание — как раз то, что мне сейчас нужно, как бы цинично это ни звучало. — Как ты это сделал? Затяжной припадок… Это всегда надолго, очень тяжело и страшно. Никто не мог помочь Дасту, ни разу… А ты… Что произошло? Расскажи мне, как это делать?.. — на последней фразе она всхлипнула.

Я отнял руку ото лба Даста и положил на плечо Лоре. Влил в нее немного спокойствия. Сейчас не время для эмоций: она, Эни и Даст должны слушать и усваивать каждое мое слово.

— Ты тоже сможешь так, Лора, — тихо ответил я. — И Эми. И сам Даст. Он способен научиться предчувствовать свои приступы и избегать их.

— Каким образом, Чун?!

Лора не выдержала. Повернулась, схватила меня за плечи. Но тут же ахнула и отпустила, изумленно глядя на пятнадцатилетнего парня с каштановыми волосами, который столь внезапно возник на месте узкоглазого ядовара Чуна. Я решил, что настал идеальный момент для избавления от морока, и, судя по всему, не ошибся.

Эни тоже не отводила от меня потрясенного взгляда. Даст растерянно моргал, постепенно приходя в себя.

— Что?.. — выдавила наконец Лора. В серых глазах плескалось отчаянное желание понять происходящее. — Ты… не Чун?.. Но кто?..

Я улыбнулся и заговорил. Тихо и спокойно.

— Меня зовут Арт. И я маг, причем не из Аве-Ллара. Я жил в совершенно другом мире, а сюда попал… — поняв, что и сам не могу объяснить, почему оказался здесь, я вздохнул и продолжил: — по ошибке. Так получилось… Но оказавшись в Аве-Лларе, я понял, что вашему миру очень нужна помощь. Твари Монстролуния забирают ваши жизни каждый месяц, и это надо прекращать. Поэтому я и начал искать таких же, как и сам. Магов.

— Магов… — ошеломленно повторила Лора, переглянувшись с Эни. — Но в нашем мире магов больше нет. Они все ушли почти сразу же, как монстр-Луна начал пробуждаться. По крайней мере, так говорят, но я всегда считала это сказками, а в магов не верила вовсе. Мне кажется, их просто придумали, чтобы… — она нахмурилась, собираясь с мыслями, — чтобы было кого ненавидеть после очередного Монстролуния. Чтобы был кто-то, на фоне кого мы бы смотрелись настоящими героями. Маги поджали хвосты и сбежали. Но мы остались и сражаемся, защищаем себя и своих детей. Они трусливые скоты, а мы — смельчаки, силачи, молодцы и так далее…

— Возможно, ты права, Лора, — ответил я задумчиво. — Но мне кажется, что маги в Аве-Лларе все же были. Причем настоящие, знающие о своей силе и способные ее использовать. Чародеи есть в любом мире, это аксиома. Почему местные предпочли оставить Аве-Ллар, когда над ним нависла угроза, — другой вопрос. Сейчас его можно отложить. Поскольку куда важнее другое… — я посмотрел Лоре в глаза. — Люди, способные стать магами, продолжают появляться в Аве-Лларе. Я вижу их. И именно поэтому пришел сюда. К тебе, Эни и Дасту.

— Ты хочешь сказать… — Лора не договорила. В общем-то ожидаемо. Слишком уж ошеломительную новость ей и ее детям предстоит принять.

— Да, Лора. Ты, Эни и Даст — маги. Вы можете творить настоящие чудеса. Лечить болезни, избавляться от усталости, защищаться от чудовищ, от Швера, — при упоминании смотрителя фабрики ядов глаза Лоры сузились. — И я могу научить вас этому. Безусловно, я сам еще учусь, но… Все-таки я знаю немало — и именно благодаря этому смог выжить здесь. А Аве-Ллар, — я усмехнулся, — не самое дружелюбное место. Но я справился и буду справляться дальше. Попутно искать новых магов, пробуждать в них дар, показывать, как его применять. Все вместе мы превратим Монстролуние из смертельно опасного испытания во что-то… Не скажу, что пустяковое, но справляться с монстрами при помощи магии в разы легче.

— Но как ты понял, что мы маги?

— Я объясню. Я многое вам объясню, расскажу и покажу. И заберу вас отсюда.

Услышав последнюю фразу, Лора горько усмехнулась.

— Прости, Арт, — сказала она. — Но последнее очень маловероятно. Есть одно обстоятельство, которое очень прочно держит меня и детей в этом проклятом месте.

— Ты говоришь про Швера?

— Да, Арт. Он не просто смотритель фабрики ядов, но еще и мой муж.

Глава 31

Я ошарашенно смотрел на Лору. Та — на меня, печально улыбаясь.

— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что этот мерзавец никогда не позволит мне уйти, — тихо добавила женщина. — Швер вечно будет держать меня на привязи, тщетно пытаясь завоевать мое расположение.

— Так значит, — я перевел взгляд на Эни и Даста, — они — дети Швера?

Мальчик тут же нахмурился и сжал кулаки. Лора покачала головой.

— Нет, Арт. Отца моих детей, — ее взгляд потускнел, голова чуть опустилась, — уже давно нет в живых. Из-за Монстролуния. Раз уж у нас получилось такое утро откровений, то давай я расскажу тебе свою историю…

— Разумеется, — кивнул я, готовый слушать. Не исключено, что что-нибудь из рассказанного Лорой, послужит той самой нитью, которая сможет вывести ее, Эни и Даста с фабрики ядов.

— Фарл — отец Эни и Даста — был смотрителем на одной из портняцких фабрик. Наша одежда, — она прикоснулась к плотной зеленой штанине, — сделала как раз на одной из таких. Я пришла туда работать в восемнадцать лет, встретила Фарла, мы полюбили друг друга. Затем у нас родились дети, и все было вполне хорошо.

Лора замолчала, и я позволил себе немного подтолкнуть ее:

— Но?..

— Но Фарл, как и все другие мужчины Прибрежного Полиса, был вынужден защищать город от порождений Монстролуния. Годы регулярных сражений сделали из него превосходного воина, однако шесть лет назад очередная страшная ночь преподнесла неожиданный сюрприз…

— Ты имеешь в виду новых чудовищ? — спросил я, вспоминая, о чем говорили Чун и Яго.

— Да. Монстр-Луна видимо посчитал, что мы научились справляться с его посланниками и поэтому немного расслабились. Вот и решил усложнить нам жизнь. С той самой ночи каждое Монстролуние на города Аве-Ллара стали нападать новые твари. Мы прозвали их тентлами. Огромные, многолапые, с дымящимися глазницами и множеством щупалец…

— Я видел таких, — кивнул я, против воли вспоминая несчастную одиннадцатилетнюю девчонку Алру и то, во что превратило ее Монстролуние. Возникшая перед мысленным взором картина оказалась очень яркой и живой, и я в тысячный раз пожалел, что несколько недель назад поддался гневу и отчаянию и рассказал своему первому ученику об участи его дочери все до мельчайших подробностей. Тем самым я причинил Фуксу очень сильную боль. — Мне кажется, это самые опасные чудовища из всего бестиария монстра-Луны.

— Да, верно, — Лора задумчиво покивала. Взгляд ее становился все темнее. — И именно такая тварь оставила Эни и Даста без отца, а меня без мужа, — несколько секунд она молчала, собираясь с силами, затем продолжила: — Новые монстры… Люди были растеряны и напуганы, а возле фабрики, где мы работали, появилось сразу трое таких. Поэтому большая часть ее защитников в ту ночь ушла вслед за Фарлом. Тентлы расправлялись с людьми очень жестоко… В итоге фабрику закрыли, мы с Эни и маленьким Дастом оказались без работы, средств к существованию и крыши над головой. Все это означало верную смерть, поэтому я ни на секунду не задумывалась, когда мне предложили работу здесь, на производстве ядов.

— Предложил как раз Швер?

— Нет, другой. Бывший смотритель, господин Барг. Он был хорошим человеком, не то, что этот… — по задумчивому лицу Лоры скользнула тень гнева.

— А затем Швера перевели сюда, смотрителем…

— Верно, Арт. И начался кошмар. Казалось, что к нам запустили одно из порождений Монстролуния. И с каждым годом становится только хуже.

— Но как так вышло? Я знаю, что Швера выпроводили из стражи. Из-за того, что он начал сходить с ума. Кому пришло в голову ставить такого человека во главе производства, тем более столь опасного?

Лора печально улыбнулась.

— А ты попробуй догадаться, Арт. Кто, на твой взгляд, обладает властью делать назначения в Прибрежном Полисе?

— Герд Омпал, — без раздумий произнес я и нахмурился.

— Верно, Арт. Связи… Они решают в Аве Лларе практически все. А Швер — какой-то дальний родственник нашего досточтимого градоначальника, — последние слова Лора произнесла с хорошо различимыми саркастичными нотками. — Вот Омпал и пристроил этого ненормального на теплое местечко.

Некоторое время молчали. Я переваривал услышанное, Лора думала о чем-то своем, а Эни тихонько баюкала Даста — у мальчика слипались глаза. Впрочем, ничего удивительного: затяжной припадок наверняка забрал все его силы.

— Однако, — вновь заговорила Лора, — я не думаю, что Герд Омпал пожалел о своем решении. В Прибрежном Полисе четыре фабрики ядов, и наша — самая лучшая. Мы работаем больше и быстрее. Догадываешься почему?

— Догадываюсь. Из-за Швера. Люди боятся его и готовы на все, лишь бы тот был доволен.

— Верно. Только доволен этот ублюдок бывает крайне редко, — голос Лоры задребезжал от гнева. — Он умеет превращать жизнь других в кошмар. И чтобы этот кошмар был не слишком… кошмарным, ядовары счастливы надрываться сутки напролет, дышать дрянью, сокращая собственную жизнь… — она покачала головой, с тоской глядя в никуда. — По их мнению, так куда лучше, чем оказаться под полным злобы взглядом здоровенного толстого психа…

Вновь повисла пауза, и я понял, что настала пора для очень важного вопроса.

— Лора, — осторожно начал я. — Но как так получилось, что ты стала его женой? Я же вижу, что ты ненавидишь Швера. Почему же согласилась?

— А я и не соглашалась, — женщина растянула губы в вымученной улыбке. — Моего мнения никто не спрашивал. В то время, когда сюда назначали Швера, я еще была хороша собой. Мерзавец сразу обратил на меня внимание. Ну а дальше… Ты ведь помнишь, о чем мы говорили пять минут назад… Связи решают все. Швер захотел, чтобы я стала его женой, — так и произошло. Он занимает довольно высокий пост в Прибрежном Полисе, его слово — практически закон. Вот и получилось, что я стала собственностью этой мрази, — глаза Лоры заблестели от слез.

Я молчал, понятия не имея, что сказать, поражаясь, насколько все просто, банально и жестоко.

— Но ты не подумай, Арт, я не позволила ему сделать со мной… что-либо. Я просто его собственность. Игрушка, до которой эта скотина так и не может дотянуться.

— Но Швер ведь гораздо сильнее.

— Верно. Именно поэтому я очень боюсь, — Лора всхлипнула. — Пока что его сдерживает что-то вроде собственного кодекса чести. Убеждения не позволяют Шверу применять ко мне силу. Он ведь у нас благородный воин, который не запятнает себя тем, что ударит женщину… Однако я не уверена, что так будет всегда. Швер — безумная тварь, и однажды его терпение лопнет. И тогда уже ничто ему не помешает…

— Помешает, — как можно тверже возразил я. — Швер не сделает ничего плохого ни тебе, ни твоей семье. Я не позволю этому произойти. И заберу вас отсюда. Разумеется, если вы сами согласитесь.

— Поверь, Арт, и я, и Эни с Дастом больше всего на свете хотим оставить это проклятое место. Но куда мы пойдем?

— На скотные дворы, со мной. Там трудится мой первый ученик, его зовут Фукс. Он примерно твой ровесник, Лора, и о магии тоже узнал от меня. Я учил его меньше месяца, но он добился потрясающих успехов. И ты сможешь не хуже. А Эни и Дасту будет еще проще — в силу возраста. Главное, чтобы вы сами захотели этого. А я помогу.

— Не знаю почему, но я верю тебе, Арт. Хотя… Чтобы осознать, что я и мои дети обладаем чудесной силой, нужно время. С другой стороны, я всегда мечтала, чтобы в нашей с Эни и Дастом жизни появилось нечто… такое. Чтобы мы стали сильнее, могли защититься и ни в чем не нуждаться.

— И вы можете этого добиться, Лора. Я научу вас. Если хотите, я могу начать обучение уже сегодня. Постепенно, шаг за шагом, вы станете настоящими магами. И тогда никакой Швер не будет вам страшен.

— Боюсь, он перестанет представлять для нас угрозу лишь в тот момент, когда распрощается с жизнью. Но что-то подсказывает мне, что ты вряд ли научишь меня, как убить этого мерзавца.

— Это верно, Лора. Вам нельзя убивать людей. По крайней мере, в самом начале. Убийство запятнает ваши Ореолы… — поймав недоуменный взгляд женщины, я прервался и объяснил, что такое вторая аура и как наполнять ее силой.

— То есть, так ты и понял, что мы — маги? — спросила Лора, когда я закончил. — Ты увидел наши Ореолы?

— Верно. Сейчас они еще не «родились». Это случится после первого наполнения магией. Но долгое время ваши Ореолы будут очень слабы и уязвимы — все равно что ребенок. Младенцем он совершенно беззащитен, но со временем становится крепче, сильнее, выносливее. Ореолу угрожает не так много вещей, но убийство — одна из самых серьезных угроз. Оно оставляет на магической ауре что-то вроде черной метки. Иногда та может исчезнуть, иногда остается и начинает разрастаться. Думаю, ты понимаешь, что второе очень опасно. В таком случае чародея начинает преследовать желание лишить жизни кого-либо еще. И если он поддастся, то запятнает свой Ореол еще больше. Тяга к убийствам станет еще сильнее… В итоге может появиться черный маг. Именно поэтому вам нельзя делать ничего такого. Да и мне тоже, хотя мой Ореол уже практически «взрослый».

— Понятно, — задумчиво пробормотала Лора. — Но… если у нас нет возможности избавиться от Швера, то и с фабрики ядов нам не уйти. Разумеется, мы можем сбежать. Но тогда станем вне закона, изгоями. Рано или поздно нас поймают и вышвырнут за стены Прибрежного Полиса, а там выжить очень сложно. Так что… — она покачала головой и развела руками, — у меня, Эни и Даста нет иного выбора, кроме как оставаться здесь. А насчет обучения… Не думаю, что получится хоть что-нибудь. Вчера вечером Швер объявил, что через три дня вернет Чуна обратно на четвертый котел. У нас попросту не будет времени и возможности, чтобы встретиться и хотя бы поприветствовать друг друга. Что уж говорить об обучении… Мне очень жаль, Арт.

— Не сдавайся, Лора, — новость о переводе на четвертый котел совершенно не обрадовала, но я не подавал виду. — Я обязательно что-нибудь придумаю. И вытащу вас отсюда. Обещаю.

На этом нам пришлось прервать разговор — к складу стали подтягиваться другие ядовары. Я вновь накинул морок и превратился в Чуна, после чего отправился работать.

«Да, Швер — это серьезная проблема», — размышлял я, возвращаясь на участок с котлом.

Но это не значит, что я не справлюсь с ней. В крайнем случае… То, что я рассказывал Лоре про влияние убийства на Ореол, было правдой. Лишать кого-то жизни — очень опасно для мага. Однако если иного выхода не останется, я вынужден буду рискнуть.

Глава 32

Все произошло так, как и говорила Лора: через три дня ко мне подошел Швер и, схватив за шиворот, оттащил в сторону. Я напрягся и на всякий случай применил «Защитный Кокон». Смотритель не отказывал себе в удовольствии ударить кого-нибудь из работников, так что лучше было перестраховаться. Синяки и ушибы, а то и переломы, мне не нужны.

— Ну что, дерьмо узкоглазое, — встряхнув меня, Швер ухмыльнулся, — отдых закончился. С сегодняшнего дня переходишь туда же, где был до Монстролуния — на четвертый котел. Уверен, твои тамошние подружки тебя очень заждались…

Под «тамошними подружками» Швер, понятное дело, имел в виду ядоваров. Те приняли меня обратно довольно прохладно, я перво-наперво внимательно вслушивался в их разговоры, запоминая, как и кого зовут. Сам молчал и делал то, что велели. И очень скоро понял, что переборщил с исполнительностью…

— Куда поперся, Чун? — один из работников четвертого котла, долговязый пожилой ядовар по имени Зак, преградил мне дорогу, когда я собрался выйти из фабрики и съесть обеденный паек под открытым небом. — Жрать будешь, когда все необходимое для следующей варки перетаскаешь, понял?

— Именно, — подтвердил его закадычный дружок — сутулый толстяк Плукс. — Понравилось, небось, с бабами бездельничать. Только с нами так не будет.

— Поем — и перетащу, — твердо ответил я, используя немного магии. — Все понятно?

Ядовары вздрогнули от внезапно накатившей волны страха, закивали и расступились, пропуская меня на улицу.

Так и началась работа на четвертом котле. Дел заметно прибавилось, я вынужден был тратить куда больше магии на восстановление собственных сил и большую часть дня параллельно с трудом ядовара тренировался в удержании контакта с ядром этого мира. Получалось, но так себе: новые рекорды я ставил каждый день, однако речь шла о всего лишь нескольких секундах.

«Ну а что ты хочешь? — говорил я себе, в очередной раз разрывая связь с сердцевиной Аве-Ллара. — Подобному начинают учиться после восемнадцати лет».

Счастье, что я вообще знаю, что и как делать. Все благодаря тому внушительному количеству книг о магии, которые я успел прочитать сверх академической программы. Однако этого все равно недостаточно — особенно если учесть, что я рискую остаться в Аве-Лларе навсегда.

«Если мне не вернуться домой, — как бы я ни старался не пускать подобные мысли в голову, они все равно приходили, — то многое придется придумывать самому. Импровизировать».

Импровизация… Сколько раз за последние полтора месяца она спасала мне жизнь, помогала добиваться очередной цели? Много… Очень много… Гораздо больше, чем хотелось бы… Впрочем, это часть жизни взрослого мага, и мне предстоит привыкнуть, что план, каким бы тщательно продуманным он ни был, здесь будет работать далеко не всегда.

Я носил личину Чуна уже довольно долго, причем без перерыва, и это давало о себе знать. Такие долгие мороки имеют побочные эффекты, так что последние пару дней я «наслаждался» зудом по всему телу и жаром. Магия немного ослабляла их, но ненадолго. Поэтому при любой возможности я уединялся и хотя бы ненадолго становился самим собой.

При этом еще умудрялся потихоньку обучать Лору, Эни и Даста. Я напитал их Ореолы на следующий день после того разговора и начал давать задания. Такие же простые, как и Фуксу: опустошить свои вторые ауры, направить силу на поддержание собственных сил, на защиту дыхательных путей от той невидимой дряни, что наполняла воздух фабрики… Все трое справлялись превосходно, однако сейчас, когда меня перевели на другой участок, встречаться и обсуждать очередной этап обучения стало в разы труднее.

Во-первых, ни у меня, ни у них практически не было времени, чтобы отвлечься от работы и поговорить хотя бы пару минут. Во-вторых, я прекрасно понимал, что если Швер увидит, как я наведываюсь к его «собственности», то ничего хорошего не произойдет. Он наверняка превратится в берсерка, каким был во время Монстролуния, только теперь его жертвой будут не твари, а узкоглазый ядовар Чун…

Вот и приходилось… импровизировать…

Попутно я обдумывал, как перевести Лору и ее детей на скотные дворы, и все больше утверждался в мысли: от Швера придется избавляться. В том, что я справлюсь, сомнений не было — магия сделает всю грязную работу. Но вот… Где взять решимости для подобного шага?.. Я запятнаю Ореол, свою магическую ауру, то, без чего не был бы чародеем… И это только полбеды: куда страшнее факт, что я лишаю кого-то жизни. Даже если моя жертва — огромный, жестокий безумец…

«Но если иного выхода не будет, мне придется сделать это, — все чаще напоминал я себе, постепенно готовясь перейти от слов к делу. — Ради Лоры, Эни и Даста. Убью одного — спасу троих».

При этом я все еще отчаянно надеялся, что произойдет нечто такое, что позволит мне избежать участи стать убийцей. И мои надежды оправдались, причем самым неожиданным образом…

Шел пятый день моего пребывания на четвертом котле в компании Зака и Плукса. Вечерело, нам оставалось сделать две варки — и можно ложиться спать. Ядовары больше не пытались перекинуть на меня часть своей работы — они вообще старались не замечать меня, лишь изредка бросали хмурые взгляды. Но вот неожиданно Зак замер, глядя мне за спину, и помрачнел.

— Принесла же его нелегкая… — пробормотал он.

Я обернулся и увидел, что к нам идет Швер. Шатаясь и хрипло напевая себе под нос.

«Что?..» — я впервые видел смотрителя пьяным и напрягся. А интуиция отчаянно сигналила: что-то будет. Правда пока неизвестно — хорошее или плохое…

— Ну что, работнички… — Швер остановился и топнул на Плукса, отчего толстяк сжался и поспешно отступил. Смотритель, глядя на него, ухмыльнулся, затем брезгливо скривил губы. — Завтра у нас день развлечений, не забыли? Кто-нибудь хочет со мной?

И Зак, и Плукс молчали, опустив глаза. На лицах напряжение, кулаки сжаты.

— А-а, вы все еще такие же трусливые крысы, какими были раньше, — Швер харкнул Заку на ботинок. Ядовар даже не пошевелился, но пьяного здоровяка это лишь разозлило. — Слышь, псина недотраханная… Ты ядовар или куча дерьма? Почему стоишь в ненадлежащем виде перед начальством? Почему обувь грязная? Немедленно исправить!..

Зак словно только и ждал команды. Согнувшись, он принялся оттирать ботинок.

— Жалкая скотина, — пробормотал Швер, качая головой. — Все вы здесь такие… Дай вам волю — сроду бы в Монстролуние не вышли. Сидели бы в норах, надеясь, что другие вас защитят. Дерьмо… Погань… Ублюдки…

С этими словами он развернулся и пошаркал обратно. Я смотрел ему вслед, пытаясь понять: что сейчас вообще было?..

— С-сука… — процедил Зак, когда Швер отошел на достаточное расстояние. Выпрямился, хмуро посмотрел на приятеля. — Ублюдок… Надеюсь, завтра найдется тварь, которая прогрызет ему брюхо и измочалит потроха…

— Это вряд ли, — тихо, робко возразил Плукс. — Ты же сам знаешь: Швер — король Малого Монстролуния. Он выходил победителем уже больше сотни раз. А противники чаще всего одни и те же. Он прекрасно знает, как справляться.

«Малое Монстролуние?» — зацепился я за странное словосочетание.

— Знаю, — зло отозвался Зак. — Но хотя бы надеяться-то я имею право?

— А смысл? — Плукс неопределенно повел покатыми плечами. — Завтра Швер в очередной раз устроит бойню, в очередной раз докажет, что на арене ему нет равных. Тут и сомневаться не приходится.

На арене… Я почувствовал, как сердце забилось, — подобное частенько случалось дома, когда я после долгих мучений находил-таки ту ниточку, которая в итоге приводила к решению очередной задачи…

— Что за арена? — спросил я. — Что за Малое Монстролуние?

Зак и Плукс недоуменно посмотрели на меня.

— Ты совсем что ли? — проворчал пожилой ядовар. — Таких вещей не знать…

— Я не помню просто… Из-за клешняка. Не вся память еще вернулась.

— Он же у нас головой трахнутый, — ухмыльнулся Плукс, слегка толкнув приятеля. — Герой как-никак. Давай уважим, расскажем, что к чему.

— Сам и рассказывай, — буркнул Зак. Появление пьяного Швера основательно подпортило ему настроение. — А мне языком чесать неохота.

— Сам — так сам, — пожал плечами Плукс. — Короче слушай… — он повернулся ко мне. — Между нашей фабрикой ядов и соседней под землей пролегает заброшенный тоннель. Там еще много всяких больших помещений, и одно из них приспособили под арену для боев.

— Что за бои?

— Люди против тварей, — не удержался Зак. — Тварей Монстролуния.

— Тварей Монстролуния? — переспросил я. — Но ведь их сразу убивают.

Зак скривился и покачал головой.

— Знатно тебя шибануло, раз не помнишь ни хрена… Да, большую часть чудовищ убивают. Особенно самых больших. Но некоторую мелочь — тощих, например, или визгляков — отлавливают те, кто работает на владельцев арены. Их сажают в клетки, увозят под землю. Кормят даже… А потом выставляют против людей на арене.

— Никакого оружия, — добавил Плукс. — Там или ты тварь, или тварь тебя. Бой насмерть, как и в ночь Монстролуния. Поэтому развлечение и назвали Малым Монстролунием.

— И я так понимаю, Швер во всем этом участвует? — спросил я, уже зная ответ и внутренне торжествуя.

— Еще бы он не участвовал. Да он каждого Малого Монстролуния ждет как праздника какого-то. Одно слово — псих… Видел, как он нажрался сегодня? — Зак скорчил злобную рожу. — Празднует, сука. Завтра веселиться будет. Непобедимый наш…

— Швер постоянно сражается на арене, — подтвердил Плукс. — Он лучший боец Прибрежного Полиса. Говорят, ни одна тварь его даже не ранила, а боев он провел больше сотни. И денег заработал целую кучу.

— Это точно, — Зак кивнул. — Новичку за один бой платят пятьдесят медяков. А Швер со всякими прибавками куда больше зарабатывает. Но на деньги ему плевать — он смотритель и даже без выигрыша на арене не бедствует. А сражается для удовольствия.

— И что, любой желающий может сразиться на арене? — задал я главный вопрос.

— Чаще всего — да, — ответил Плукс. — Но мало кто идет на это. Одно дело тощего или визгляка с оружием встретить — и совсем другое с голыми руками. Так что на арену в основном выходят те, у кого иного выбора нет. Должники там…

— Или такие же ненормальные, как Швер, — мрачно добавил Зак. — А что, тоже хочешь сразиться? Денег заработать? Ну, — он усмехнулся, — хоть что-то в тебе осталось от прежнего Чуна. Ради медяков даже сдохнуть не прочь…

Я в ответ лишь задумчиво покивал, уже выстраивая в голове план действий. Завтра мне нужно обязательно попасть на арену. Благодаря этому множество проблем решится одним махом. Разумеется, придется основательно потрудиться и рискнуть, но…

Тут всегда так.

Глава 33

— Трусливые ублюдки!.. Облезлые шавки с поджатыми хвостами!.. Гнилье!.. — Швер стоял возле приоткрытых ворот фабрики, с чувством собственного превосходства оглядывая собравшихся вокруг него ядоваров.

Сейчас здесь были все. Как пояснили Зак с Плуксом, это такая традиция: провожать Швера на арену. Попутно тот в последний раз интересовался, не набрался ли кто-нибудь смелости отправиться вместе с ним. Порой такие безумцы находились — и чаще всего не возвращались обратно, однако сегодня желающих сразиться с плененными монстрами не нашлось. Вот Швер и отрывался на всю катушку…

— Вы ни на что не годный мусор!.. — продолжал он, расхаживая перед ядоварами. — Сброд!.. Только и можете, что трястись и прятаться друг за друга!.. Жалкое зрелище…

— Что-то сегодня он разошелся, — шепнул Заку Плукс. — Видать похмелье после вчерашнего…

— Угу, — Зак нахмурился еще больше. — Только самое веселье завтра начнется. У Швера после Малого Монстролуния всегда замыкает в башке. И лютует он куда больше обычного.

— Не напоминай, — помрачнел Плукс.

Швер тем временем, еще пару раз выругавшись, подошел к воротам.

— Раз такое дело, шавки… — процедил он, скользя по ядоварам злобным взглядом, — никакого отбоя. Так будет по-честному. Я сражаюсь, а вы пашете. И чтобы к моему возвращению на складах стояло двадцать дополнительных бочек. Будет хотя бы на одну меньше — пожалеете. И мне плевать, кто именно не справится, огребете все, ублюдки…

Последнее слово он едва не выплюнул, развернулся и покинул фабрику. Многие вздохнули с облегчением и стали расходиться.

— Ублюдочный псих, — пробормотал Зак. — Явно хочет, чтобы мы сдохли.

— Нет, Зак, ему это невыгодно, — возразил Плукс, кладя приятелю руку на плечо, но тот дернулся и отстранился. — Шверу ведь платят за нас. Но это не мешает ему превращать нашу жизнь в дерьмо…

С этими словами приятели двинулись на свой участок. Остальные ядовары тоже стали расходиться — Лора с детьми в том числе. Вскоре возле приоткрытых ворот остался только я.

«Ну что… — я вздохнул и накинул магический покров «Отвода Глаз». — Пора в путь. Жаль некому пожелать мне удачи, сегодня она очень пригодится…»

Спустя несколько секунд я уже был на улице. Отыскал среди немногочисленных жителей массивную фигуру Швера и торопливо пошел за ним. Попутно избавился от морока — перед устроителями Малого Монстролуния я решил предстать в своем настоящем виде.

Почему? Я и сам не знал. Но интуиция отчаянно сигналила, что именно так и нужно сделать, что это каким-то образом поможет мне в дальнейшем. Я был уверен в ней на сто процентов.

Единственное, что я поменяю при помощи магии — цвет одежды. На арену явится пятнадцатилетний паренек-скотник. Поступить именно так мне велела все та же интуиция.

Уже почти стемнело, и в свете масляных фонарей все постройки Прибрежного Полиса казались еще более уродливыми. Безликие короба, ощетинившиеся металлическими шипами, дымящие трубы, цистерны… Все вокруг гудело и грохотало. В воздухе витала смесь малоприятных запахов, мелкие частички пыли беспрестанно оседали на лице и хрустели на зубах. Вновь я задался вопросом: каким образом случилось так, что я попал в настолько дрянное место?..

Мысли об этом приходили постоянно, и единственный более-менее логичный вывод — Телепорт был неисправен. Но ведь это нонсенс… Состояние магических клеток постоянно контролировало множество чародеев. Перенос в иной мир — сложный и опасный процесс, в котором любая мелочь должна быть тщательно выверена.

«Возможно, случилась ошибка, — размышлял я, держась в паре десятков шагов от Швера. — Профессор Громов перепутал Телепорты и отправил меня в тот, который предназначался для другого мага. Того, кто должен был появиться здесь и начать наводить порядок».

Да, это тоже было объяснение, хоть и довольно невероятное. Чтобы Константин Ильич что-то когда-то перепутал? Такого попросту не случалось. К тому же, мои мама и папа стояли именно у того самого Телепорта.

«Ну и наконец, — заколотил я последний гвоздь в гроб только что возникшего предположения, — если бы все было так, то в Прибрежном Полисе уже давно появились бы маги, отыскали меня и вернули домой. А раз этого не произошло, значит, никто в Аве-Ллар не собирался».

Еще меня очень напрягало то, как именно произошла телепортация — с болью и опустошением Ореола. Я вполне мог погибнуть, и это не произошло лишь благодаря фантастическому везению. Значит, Телепорт все же был неисправен.

«Или же… — я нахмурился — настолько бредовой показалась новая мысль, — кто-то специально провернул со мной все это. Сбил настройки Телепорта, превратил его в магическую машину-убийцу, которая должна была забросить мой труп черт-те куда… Только вот она не справилась с самой главной задачей — не превратила меня в труп».

Могло такое быть? Теоретически — да. Но тогда кому понадобилось избавляться от меня? Я ведь всего лишь маг-ученик, не сделавший ничего плохого…

Поняв, что от мыслей голова идет кругом, я заставил себя сосредоточиться на другом. На том, что сейчас куда важнее, — мне нужно попасть на арену.

При самом лучшем раскладе меня пропустят просто так. Если же этого не случится, если владельцам тайной боевой площадки не понравится, что к ним заявился подросток, — придется действовать скрытно и при помощи магии. В одном я был уверен на сто процентов: что сделаю все, чтобы Швер не вернулся на фабрику ядов. План получился простой — и именно это делало его по-настоящему жизнеспособным.

Наконец Швер остановился — возле ничем не примечательного барака, над которым нависала пара цистерн. Подошел к тяжелой железной двери, постучал. Сначала три раза, затем еще два. Прошла секунда-другая, и дверь открылась.

«Ну что же, — я глубоко вдохнул, как только Швер скрылся внутри барака. — Теперь моя очередь. Главное — действовать уверенно…»

Подойдя к заветной двери, я постучал — точь-в-точь как Швер. Услышал с той стороны шаги, затем дверь скрипнула и приоткрылась. На пороге стоял усатый одноглазый толстяк, от которого несло потом и перегаром.

— Тебе чего, сопляк? — хрипло осведомился он и икнул.

— Хочу принять участие в боях, — решив не тянуть, ответил я и уверенно посмотрел на толстяка. — Отец не пережил Монстролуние, я теперь с мамой и двумя сестрами…

— Без разницы мне, что там в твоей семейке! — раздраженно перебил одноглазый. — Вали отсюда! Здесь не для детей!..

Он хотел было закрыть дверь, но я не позволил. Удержал ее, влив в мышцы немного магии, — иначе бы толстяк пересилил.

— Ты это… — одноглазого мое действие удивило и разозлило, — те балуй, парень. Я ведь не посмотрю, что ты сопляк, могу и бока намять.

— Уверен? — я нахмурился, шагнул вперед и «плеснул» на толстяка немного магии — чтобы напугать. Тот нахмурился и вновь икнул, тупо глядя на меня. — А ты не думаешь, что если бы я не умел сражаться, то не пришел бы сюда?

— Ну… это…

Похоже, я немного переборщил с магией. Но это скорее к лучшему.

— Я уже бился с тварями Монстролуния. Вместе с отцом. Но сейчас его нет, и я должен кормить семью. Так что пропусти меня, я хочу заработать денег.

— Так… не положено же… парнишка, ты пойми, — растерянно забормотал толстяк. — Я бы и рад, но… Пропущу тебя, а мне голову потом отвинтят…

— Что там у вас? — послышался изнутри еще один голос.

Одноглазый посторонился, и на его месте возник другой человек. Лет сорока, с тщательно зализанными волосами и хитрым прищуром. Под прямым носом темнела тонкая полоска усов, губы застыли в легкой ухмылке.

«Этот будет поглавнее одноглазого, — сразу понял я. — И с ним разговор может получиться».

— Да тут малец этот… — начал объяснять толстяк. — Говорит, хочет в боях, значится… понимаете ли… А я ему, мол, не дорос ты еще… Нельзя пока…

— Я хочу сражаться, — твердо сказал я, глядя усатому прямо в глаза. — У меня уже есть опыт, я выходил в Монстролуние.

— Вот как… — задумчиво пробормотал тот и потер подбородок. — И что же, ты действительно бился с тварями? Не прятался по подворотням как другие хитрецы твоего возраста?

— Бился. И зарубил пятнадцать чудовищ. В основном, тощих и визгляков, — добавил я, вспомнив, что про арену рассказывали Зак и Плукс.

— Хм, впечатляет, — усатый задумчиво покивал и окинул меня проницательным взглядом. — Разумеется, если ты не врешь.

— Не вру, — я насупился и сжал кулаки. — Я умею разбираться с тварями.

— Что же, поверю. Но… Ты забываешь один важный момент. В Монстролуние ты был вооружен. Здесь же тебе придется выйти против чудовища с голыми руками. Это, знаешь ли, куда опаснее.

— Знаю. Но это уже моя забота. От вас же требуется просто пропустить меня на арену, дать сразиться с тварью, а затем заплатить пятьдесят медяков.

Усатый хитро улыбнулся. Я уже понял, что он тот еще плут.

— Ты так уверен в своем успехе? Не хочу тебя огорчать, но все же скажу… Далеко не все бойцы покидали арену в добром здравии. Многих потом приходилось… утилизировать. А ведь они куда старше тебя, сильнее и опытнее…

— Плевать. Дайте мне монстра, и я его одолею. А потом заберу свою награду.

— Ну, я даже не знаю, что с тобой делать, — плут покачал головой, хотя было видно, что он уже все решил. — Ты меня очень озадачил, юноша.

Я в ответ усмехнулся.

— У вас ведь есть зрители, верно? И наверняка кто-нибудь делает ставки. Многие будут уверены в том, что мне не выстоять против твари. И когда я докажу обратное, вы можете неплохо заработать. Да и сам факт, что мальчишка голыми руками одолел тощего или визгляка… Людям будет интересно, а я собираюсь биться на вашей арене регулярно.

Пару секунд усатый молчал. Затем высунулся наружу и некоторое время оглядывал улицу.

— Ты пришел один? — спросил он.

— Разумеется, да, — поняв, что выиграл, ответил я.

— Ты сказал кому-нибудь, куда идешь?

— Разумеется, нет.

— Ну что же, мальчик, — усатый посмотрел на меня и улыбнулся, — ты умеешь быть убедительным. Однако если в самый ответственный момент поймешь, что переоценил свои силы… Обратного пути не будет, и обижаться тебе следует лишь на самого себя. Усек?

— Усек, — готовый войти, отозвался я.

— Вот и чудненько. Фаго…

— Да, господин Кламп, — послышался голос одноглазого толстяка.

— Сходи к трибунам, сделай объявление. Скажи, что сегодня у нас… — усатый на секунду задумался, — эксклюзивный поединок. Маленький мститель против твари, которая перегрызла глотку его отцу в минувшее Монстролуние.

С этими словами господин Кламп посмотрел на меня. Я старался выглядеть спокойно, хотя внутри бушевал гнев.

«Ну ты и тварь…» — звенело в голове.

Ну а ты, — усатый улыбнулся, — заходи. Добро пожаловать на Малое Монстролуние!..

Глава 34

За дверью оказался коридор. Длинный, темный и душный, со множеством деревянных дверей.

— Идем за мной, юноша, — Кламп сверкнул зубами в хищной улыбке, развернулся и повел меня вглубь здания. — До начала еще сорок минут, так что мы с одним из моих помощников проведем для тебя… гм… экскурсию.

Коридор окончился лестницей вниз, и мы стали спускаться. Остановились у еще одной массивной металлической двери. Кламп достал из куртки ключ, открыл замок.

— Добро пожаловать в святая святых нашей… гм… организации, — объявил он, с улыбкой оборачиваясь ко мне. — Сейчас ты увидишь, где живут наши бойцы. Условия, конечно, не очень… гм… презентабельные, но они не жалуются. Возможно, — Кламп хохотнул, — потому что не умеют разговаривать. А их рычание, хрипение и визги никто вокруг не понимает.

— Имеете в виду тварей? — спросил я очевидное. Просто чтобы не молчать: все-таки внутренности отчаянно сжимались от напряжения. Я ввязался в очень опасную авантюру, где любая мелочь может помешать мне достичь успеха. А то и стоить жизни.

— А ты догадлив… Как тебя, кстати, по имени?

— Арт.

— Да, Арт, у нас тут целый зверинец. Очень… гм… экзотический. Причем мы регулярно выпускаем наших… гм… питомцев и позволяем им делать то, ради чего они и созданы.

— То есть убивать? — мрачно уточнил я.

Кламп на это развел руками и обернулся ко мне, изобразив слегка виноватую улыбку.

— Такова их природа, Арти. И мы не имеем права винить наших питомцев за это.

— Кто вообще додумался до такого? Отлавливать тварей Монстролуния и выпускать против людей?

— Пусть это останется секретом, Арти. Честно говоря, — Кламп прищурился, — ты задаешь слишком много вопросов. Надеюсь, сражаешься ты так же бодро, поскольку… Если ты действительно сможешь одолеть своего противника, то это будет… гм… феноменально. Ты вполне можешь стать нашей новой знаменитостью, сместив кое-кого с пьедестала.

Я хотел было спросить, не имеет ли он в виду Швера, но вовремя прикусил язык. Вопросов и впрямь задано немало, Клампу это не особенно нравится, так что не буду рисковать. Поэтому я лишь задумчиво пробормотал:

— Главное — заплатите, а с тварью я как-нибудь разберусь. И пьедестал этот ваш завоюю…

— Похвальная самоуверенность, мне нравится, — Кламп снова хохотнул и наконец открыл дверь.

В нос сразу ударил тяжелый запах. Пот, нечистоты, гниение… Но это лишь полбеды: куда более неуютно мне стало от звуков. В открывшемся помещении беспрестанно кто-то сопел, хрипел, шипел. Изредка доносились визги — очень знакомые: так в Монстролуние верещали гремлины. Впрочем, за звуки их здесь и прозвали визгляками. А тощими именовали серых тварей с треугольными пастями. Самые первые чудовища, появляющиеся в ночь Монстролуния, и самые легкие противники… Их действительно вполне возможно отловить и упрятать в подвал до поры до времени. А вот с тварью вроде рукоглава такое уже не пройдет: монстр без труда разнесет здесь все, а людей превратит в кровавые куски.

— Заходи, Арти, — подал голос Кламп. — И радуйся. Не каждому участнику Малого Монстролуния удается увидеть нашу… гм… святая святых. А тебе выпала настоящая честь…

Под «святая святых» Кламп имел в виду просторный каменный зал, освещенный масляными фонарями. Больше всего помещение напоминало тюрьму: справа и слева зарешеченные ниши, пол завален гниющей соломой, а внутри…

Внутри было не меньше двух десятков тощих и визгляков. Твари кидались на прутья решеток. Сидели и лежали в углах. Шипели, визжали, тянули к нам с Клампом лапы. Многие были ранены, истощены, испачканы в собственном дерьме. На шее каждого монстра смыкалось металлическое кольцо ошейника.

Я невольно сжал кулаки и поймал себя на отчаянном желании, чтобы в руках оказалась зачарованная глефа. Уж с ее помощью я навел бы здесь порядок.

— Ну что, Арти, — Кламп с довольной улыбкой похлопал меня по плечу, — тебе нравится? Впечатляет? Солидный улов, не правда ли? Мои парни всегда славно трудятся в ночь Монстролуния.

Я не ответил — наблюдал за еще одним человеком, находящимся в зале.

Заросший седыми волосами и бородой великан — всего лишь немного ниже Швера — подметал пол между нишами, старательно загоняя солому обратно за решетки. Причем с метлой он управлялся одной рукой, поскольку второй не было почти по локоть. На беснующихся тварей человек не обращал никакого внимания. Словно и не было вокруг уродливых морд и когтистых лап…

— А вот это, Арти, очень важная… гм… персона, — Кламп указал на великана. — Его зовут Барм, и он выводит тварей на арену. Сам понимаешь, — он снова хохотнул, — тощие с визгляками чаще всего не очень-то… гм… расположены куда-либо идти. Вот Барму и приходится прикладывать немного усилий. Но это во время Малого Монстролуния. А так Барм присматривает за нашими зверушками. Убирает за ними, кормит их, быть может, — вновь мерзкий хохоток, — даже сказки на ночь рассказывает. Настоящий заботливый папочка…

Мне все больше и больше хотелось врезать по плутовской физиономии Клампа, с которой почти не сходила гадкая улыбка. Впрочем, именно такие люди, как он, и могли работать в подобном месте.

— Ну, как тебе здесь, Арти? — Кламп наклонился, посмотрел на меня с деланой заботой. — Нравится? Или наоборот? Быть может, тебе вдруг стало очень неуютно среди всего этого уродства? — он обвел рукой пространство зала, и твари в нишах стали бесноваться еще сильнее. — Возможно, сейчас, увидев, что тебя ждет, ты безумно захотел вернуться домой, к мамочке и сестричкам?..

— Не захотел, — твердо ответил я, глядя прямо в темные, узко посаженные глаза Клампа. — Как и говорил, я проведу бой, убью тварь и заработаю пятьдесят медяков.

— Что же, мальчик, тем лучше. Потому что, — наконец-то взгляд Клампа стал холодным, — просто так я тебя на родные скотные дворы уже не отпущу. Раз пришел, значит, готов. А если тебе лишь казалось, что ты готов, то это уже не мои проблемы. И уж тем более не моих уважаемых зрителей.

Пару секунд Кламп еще буравил меня холодным взглядом, затем вновь расплылся в доброжелательной улыбке.

— Просто замечательно, что мы друг друга понимаем, Арти, — едва ли не пропел он. — Однако сейчас я вынужден оставить тебя ненадолго. Дела, знаешь ли. Как-никак сегодня у нас ответственный день. Но не беспокойся, Барм о тебе позаботится. Расскажет что-нибудь интересное, отведет к остальным бойцам, где ты будешь ждать своего приглашения на арену. Барм! — крикнул Кламп и жестом подозвал великана. Затем, когда тот подошел, указал на меня. — Мальчишка хочет драться. Оставлю его на тебя. Сделай так, чтобы он не подох раньше времени.

С этими словами Кламп ушел, оставив меня наедине с одноруким великаном. Тот не меньше десяти секунд изучал меня, недобро сверкая глазами. Я не видел, но был уверен: губы под густой седеющей бородой презрительно кривились.

— Тебя зачем сюда принесло, малой? — хрипло после долгого молчания осведомился Барм. — Жить надоело?

— Нет. Деньги нужны, — и я повторил великану свою «легенду».

— Дурак, — тот покачал головой. — Думаешь, тебе эти пятьдесят медяков задаром достанутся? Разбежался… Посмотри на эту мерзость, — Барм обвел руками узилища тварей. — Любому из них хватит нескольких секунд, чтобы разделаться с тобой. Да, без поддержки монстра-Луны чудовища куда слабее, но в твоем случае это ничего не решает. Оказавшись с тощим или визгляком один на один, на песке, откуда не сбежишь… Ты просто застынешь от страха, а тварь бросится на тебя, вцепится в глотку. И все… Не увидишь ты больше ни матери, ни сестер. Они бы этого хотели?

— Я смогу победить. В минувшее Монстролуние я сразил пятнадцать тварей. А тут будет всего одна.

Барм в ответ раздраженно рыкнул.

— Сразил пятнадцать тварей… Тут всего одна… — передразнил он, гневно глядя на меня. — Какая разница?.. Глянь… — с этими словами он едва ли не ткнул культей мне в лицо. — Как, нравится ручка?.. Все из-за тварей, — с ненавистью прорычал Барм, поворачиваясь к зарешеченным нишам.

Некоторое время мы стояли молча, слушая рычание, шипение и визг, что давили со всех сторон. Затем великан вновь заговорил, уже тише и гораздо спокойнее:

— Хотя кого я обманываю, парень… Твари здесь почти ни при чем. Они созданы такими — безумными, злобными, жаждущими вцепиться и разорвать, убить… А я… Я был глупцом, понадеялся, что сил еще хватит. И вот результат, — почти шепотом произнес он, поднося культю уже к своему лицу, глядя на нее со смесью тоски и ненависти. — В первом же поединке… Ничтожный визгляк… Бросился на меня, вцепился… Как видишь, я жив — все-таки смог одолеть тварь. Но жестоко заплатил. И потерял не только руку, но и любимое дело, хороший заработок, людей, с которыми дружил… Все из-за самонадеянности, — взгляд Барма стал строгим. — Той самой, что из тебя почти что брызжет, парень. Это сейчас тебе море по колено. Но там, — он указал покалеченной рукой себе за спину, на массивные железные ворота, покрытые ржавчиной, — когда ты будешь валяться, с ужасом рассматривая собственные потроха, которые вылезут из твоего распоротого живота… Когда все вокруг будет залито твоей юхой… В общем, ты скорее всего проклянешь себя. А затем подохнешь. С разодранным брюхом, знаешь ли, — горькая усмешка, — долго не живут.

— Со мной такого не случится, Барм, — ответил я как можно увереннее. А вот внутри меня словно что-то пошатнулось. Теперь, когда обратного пути и впрямь не было, накатило волнение. Что если в моем плане есть существенная брешь, но я попросту ее не вижу? Тогда я в западне… — Я одолею своего монстра и заработаю деньги.

Великан в ответ равнодушно пожал плечами.

— Дело твое. Хорошо, если так. А то… Ты мне нравишься, парень, есть в тебе… что-то… Поэтому не хотелось бы, чтобы твои кишки, мясо и кости оказались в утробе у этих… — он кивнул на тянущих к нам руки тощих и визгляков.

— О чем ты, Барм? — насторожился я, и однорукий усмехнулся.

— Ну а ты попробуй сложить два и два. Заведение у нас, скажем так, вне закона. Люди гибнут постоянно. И с трупами нужно что-то делать. А чудовищ — кормить. Вот господин Кламп и решил обе проблемы разом. Догадываешься, как именно?

— Догадываюсь. Вы скармливаете тварям тех, кто проиграл.

— Соображаешь, парень, — Барм навис надо мной и добавил — тихо, но я услышал каждое его слово: — И ты очень рискуешь очутиться в брюхе одного из этих уродливых ублюдков. Скажу больше: скорее всего именно так и будет. Уж извини за прямоту.

Глава 35

А вот и то место, где будет проходить Малое Монстролуние… Арена… Огороженное металлической сеткой пространство семи метров шириной и никак не меньше полусотни длиной, засыпанное песком. По периметру тянулись деревянные мостки, на которых уже толпились зрители. Глядя на них, я сразу понял, что эти ребята из местного «высшего общества»: сытые заинтересованные лица, чистая одежда, причем не куртки и штаны или комбинезоны, а настоящие костюмы. Кое-кто даже носил головные уборы — котелки, цилиндры и что-то вроде треуголок.

Господин Кламп тоже приоделся и сейчас щеголял во фраке. Он стоял рядом со мной и еще тремя участниками боев на специальном узком помосте из кривых досок, выступающем над ареной. На лице устроителя Малого Монстролуния читалось нетерпение и играла легкая предвкушающая улыбка. Он перекатывался с пятки на носок и беспрестанно похлопывал себя по бедру большим металлическим рупором.

«Ждет, когда можно будет начать шоу», — мрачно усмехнулся я, переводя взгляд на троих своих «братьев по несчастью».

Первым был крепкий, бритый наголо мужик лет сорока пяти. Хмурый, он буравил взглядом зрителей и время от времени сжимал кулаки. На руках у него я заметил множество шрамов. Видимо, в схватках с тварями он уже не новичок, потому и выглядит таким серьезным и собранным.

Его сосед — почти старик, заросший волосами и бородой, худой и сгорбленный — напротив, казалось, едва ли понимал, где очутился. Он все норовил подойти к краю помоста, чтобы получше рассмотреть собравшуюся вокруг достопочтенную публику. Однако его постоянно одергивал третий участник Малого Монстролуния…

Жилистый и насмерть перепуганный парень. На вид ему было лет двадцать пять. Он потел, часто дышал, трясся и отчаянно боролся с желанием кинуться прочь. Только вот выхода уже не было: мостки со зрителями слишком высоко, так что единственный путь — на арену. И скоро парень там окажется, но перед этим — тут я совершенно не сомневался — он успеет тысячу раз проклясть себя…

Швера я пока не видел. Но это объяснимо: смотритель фабрики ядов — почетный участник Малого Монстролуния, поэтому наверняка ему перед боем выделяют специальное помещение, где он может размяться и настроиться. Да и его поединок господин Кламп наверняка оставит напоследок, в качестве главного события вечера. Логично, но я все равно огорчался, поскольку хотел как можно скорее разобраться с самым важным делом.

— Итак, мои уважаемые гости!.. — Кламп наконец-то поднес рупор ко рту и заговорил. — Я рад в очередной раз приветствовать вас в нашей тайной обители, наполненной духом сражения, напоенной запахом пота, крови и смерти! Сегодня вас ожидает сразу пять боев, причем два последних, несомненно, представляют особый интерес! Вы вновь насладитесь мастерством и безумной яростью господина Швера, а также… — он обернулся, посмотрел на меня и продолжил с хитрой улыбкой: — впрочем, не буду забегать далеко вперед, всему свое время. Однако же не стоит и тратить его попусту, поэтому я немедленно объявляю первый бой…

Кламп вызвал старика — его имя я не успел расслышать из-за обрушившихся со всех сторон оваций. Когда бедняга подошел к устроителю, тот пинком сбросил деревянную лестницу, закрепленную на краю помоста, и церемонным жестом пригласил первого участника спускаться.

Старик оказался довольно проворным и очутился на песке уже через несколько секунд. Он задирал голову, завороженным взглядом окидывая зрителей. Те свистели, что-то кричали ему, пару раз я услышал, как старика назвали «маразматиком» и советовали «проснуться, пока тварь не выгрызла глаза».

«Как же все это мерзко…» — я покачал головой и сжал кулаки.

Тем временем внизу скрипнуло, и на арену вывели предназначавшегося старику противника. Гремлина. К металлическому кольцу на его шее была прикреплена длинная толстая палка с крюком, и Барм ловко орудовал ей, направляя монстра в нужную сторону. Здоровяка сопровождали трое дюжих молодцов с копьями, нацеленными на чудовище.

Публика оживилась еще больше. Гремлин же задрал ушастую голову, оскалился и зашипел. Барм тем временем замер и уставился на Клампа, ожидая команды спустить тварь «с поводка».

— Ну что, дорогие мои, вы готовы?! — рявкнул Кламп в рупор, подпрыгивая на помосте.

Ответом ему был восторженный рев, и Барм наконец освободил гремлина, после чего вместе с помощниками поспешно скрылся за сетчатой дверью арены. Бой начался…

Старик не сразу обнаружил, что не один: все его внимание по-прежнему было приковано к зрителям. Однако гремлин в несколько прыжков сблизился с беднягой и яростно заверещал.

Увидев тварь, старик охнул и отшатнулся. Закрылся руками, но это не могло его спасти. Гремлин прыгнул, вцепился старику в плечо и замотал башкой, разрывая плоть.

Ревела от восторга толпа. Кричал от боли старик. Он пока держался на ногах, но это ненадолго. Я уже видел на песке пятна крови, с каждой секундой их становилось все больше, так что… Впрочем, исход этого боя, как мне кажется, был предрешен заранее.

«Скорее бы уже…» — я скрипел зубами, не в силах отвести взгляд от жестокого зрелища. То, что я видел, было не сражением, а расправой.

К счастью, долго она не продлилась. Старик упал, засучил ногами, но почти тут же затих.

На арене вновь появились Барм и копейщики. Не позволяя гремлину забраться по сетчатой стене, они загнали его в угол, прицепили ошейник к палке, после чего увели тварь.

— Ну что же друзья, в качестве аперитива, я думаю, получилось довольно неплохо, а?! — Кламп расхохотался, держа рупор у рта, и мне безумно захотелось столкнуть ублюдка с помоста. — Конечно, по сути, мы попросту угостили нашего зеленокожего приятеля мясцом, причем довольно сухим и старым, но… Наш первый боец хотя бы показал, что он не нем как рыба.

«Как только я получу возможность использовать магию на полную, — сдерживать злость становилось все сложнее, — то обязательно приду сюда снова. И уже тогда…»

Я оборвал мысль, напоминая себе, что сейчас сосредоточиться нужно совершенно на другом. У меня по меньшей мере два крайне важных дела. Именно ради этого я здесь…

Наступило время следующего боя. Кламп вызвал парня, но тот не спешил спускаться по лестнице. Наоборот: попятился, всхлипывая и часто мотая головой.

Устроителю Малого Монстролуния это очень не понравилось.

— Олаф, дружище, — проговорил он, обращаясь к бритоголовому мужику, — помоги нашему приятелю спуститься.

Тот ухмыльнулся, подошел к парню. Схватил и, не обращая внимания на протестующие вопли, поволок к краю помоста, после чего просто сбросил вниз. Песок смягчил падение, однако без последствий оно все же не осталось: парень повредил ногу, причем серьезно. Несколько секунд он лежал, держась за колено, и скалясь от боли. Затем заставил себя встать и сделал несколько шагов, сильно хромая.

— Вот, друзья мои, яркий пример того, что за трусость приходится расплачиваться!.. — подал голос Кламп, с брезгливой физиономией наблюдая за мучениями парня. — Если бы наш следующий участник вовремя нашел в себе хоть чуточку отваги и вышел на бой как положено, то сейчас бы твердо стоял на ногах. А так… Увы… Как вы сами думаете, есть ли у него теперь шансы выйти из схватки победителем?

Над ареной тут же пронесся слаженный вопль десятков глоток — одно-единственное, полное предвкушения и кровожадности: «Не-е-е-ет!!!»

На самом деле, у парня были все шансы выйти с арены победителем. Даже в таком состоянии. По одной простой причине: рядом находился я. И старика тоже можно было спасти, применив всего два-три несложных заклинания. Но я… не рискнул.

Сделать монстров слабее, а в их противников-людей, наоборот, влить при помощи магии дополнительные силы, очистить их разум от страха… Я постоянно занимался этим в ночь Монстролуния. Однако для успешного использования заклинаний нужны определенные условия, и одно из важнейших — дистанция. Разумеется, я мог бы «дотянуться» и до гремлина, и до старика, и до молодого парня. Но лишь находясь на краю помоста. А Кламп строго-настрого запретил подходить к нему раньше времени. Когда на арене окажется Швер, мне будет уже наплевать на чьи-либо запреты, но пока что…

К тому же Кламп все время рядом — и тоже почувствует, как я использую магию. Разумеется, он не поймет, что именно происходит, но может испугаться. Поэтому я был вынужден бездействовать и, глядя на мучения парня внизу, постепенно свыкался с мыслью, что в будущем не одну сотню раз прокляну самого себя…

— Ну что, мой хромоногий друг, пора встретиться с противником! — объявил Кламп, и Барм в сопровождении копейщиков вывел на арену тощего.

Едва освободившись, тварь сразу кинулась к парню, и много времени расправа не заняла. Парень успел только закричать, отшатнуться и упасть. Тощий же навалился на него, нанес когтистыми лапами несколько страшных ран, а затем, одурев от запаха крови, загрыз жертву.

Чтобы увести монстра с арены, Барму и копейщикам пришлось потрудиться. Тот явно хотел продолжения кровавой трапезы и едва не ранил однорукого бородача.

— Ну, хоть кто-то сегодня жаждет битвы, — усмехнулся Кламп и, обернувшись к Олафу, кивнул.

Тот, тряхнув головой и пару раз хлестнув себя по щекам, стал спускаться.

— А сейчас, друзья, мы потихоньку начинаем приближаться к самому интересному! — вновь заговорил в рупор устроитель Малого Монстролуния. — Разрешите представить вам одного из наших самых перспективных бойцов — Олафа, специально прибывшего сюда с восточной каменоломни! Поверьте, этот парень знает свое дело!..

Здесь Кламп не ошибся. Олаф действительно сражался. Он ловко уходил от бросков своего противника — еще одного тощего, и вовремя контратаковал. В какой-то момент здоровяк зажал тварь в углу, начал избивать и работал кулаками до тех пор, пока не превратил уродливую голову в кровавое месиво.

— Да-да, друзья мои! — орал Кламп, торжествующе оглядывая толпу — та ликовала. — Это как раз то, о чем я говорил! Наш дорогой Олаф записал на свой счет еще одну крайне зрелищную победу! И таких, я уверен, у него будет еще немало!

Олаф тем временем вернулся на помост. Он тяжело дышал, вытирал окровавленные руки об одежду и время от времени что-то беззвучно бормотал. На лице у здоровяка появилась пара глубоких царапин, куртка на спине была распорота и намокла от крови. Все-таки ему досталось…

— Ну а теперь, мои дорогие… — вновь мерзкий голос Клампа, — настало время для сюрприза!..

Прекрасно понимая, о чем речь, я тяжело сглотнул и шагнул вперед.

Глава 36

Спуск по лестнице не занял много времени, и через несколько секунд я уже был на арене. В компании двоих загрызенных людей и одного монстра с размозженной головой. Почему люди Барма не торопились убирать с песка трупы — я не знал. Но предполагал, что специально, для создания соответствующей кровавой атмосферы. Впрочем, не суть…

— О да, дорогие мои, я вижу, что многие из вас уже удивлены! — послышался донельзя довольный голос Клампа. — Впервые в нашем тайном мероприятии принимает участие столь юный боец! Причем, надо сказать, этот парень довольно дерзок. Он заявился ко мне и прямо-таки потребовал бой, ссылаясь на то, что ему необходимы пятьдесят медяков.

Со зрительских трибун на меня водопадом обрушился смех.

— Да-да, друзья, все так и было!.. — рассмеялся и Кламп. Затем обратился ко мне: — Эй, Арти, подтверди-ка, что я не обманываю нашу достопочтенную публику!

Я в ответ пожал плечами и кивнул, собираясь с духом. Ореол полон, вокруг достаточно места, так что все должно пройти благополучно.

— Вот такая у нас нынче самонадеянная молодежь, — продолжал Кламп. — Однако парень явно не понимает, что деньги здесь не достаются просто так. Признаться… я не очень доволен сегодняшними поединками. Пока что меня порадовал только Олаф, но это вполне закономерно. Многие из вас уже видели его в деле. Что касается двух других… гм… участников… Это всего лишь мясо. Тупое и трусливое. Со стариком все понятно, его едва ли не за руку привели любящие родственники и просто продали мне за десять медяков. А вот молодой человек с перегрызенным горлом, лежащий сейчас перед вами… О, тот был полностью уверен в своих силах. И мы все прекрасно видели, что стало с его решимостью, когда дошло до дела. Именно поэтому я не совсем верю, что наш дорогой Арти устроит достойное этих стен зрелище.

«Зрелище… — мысленно повторил я, глядя на изувеченные тела старика и парня. Чувство вины придавило особенно сильно. Если бы я приложил немного усилий, оба они сейчас были бы живы. — Все, что нужно здешним ублюдкам — это зрелище… А на то, что будет с людьми, им плевать».

— Безусловно, сейчас наш юный друг кажется спокойным и решительным, — слушать Клампа становилось все противнее, — однако что будет, когда на арене появится его… гм… оппонент? Не растеряет ли Арти всю свою решимость? Не поддастся ли страху? Не попятится ли, захлебываясь слезами ужаса? Не намочит ли в конце концов штаны?..

Последняя фраза Клампа вызвала очередную волну смеха. Я сжал кулаки, глубоко вдохнул и приказал себе терпеть. Как бы там ни было, все закончится довольно скоро. Я уже на песке, сейчас встречусь с монстром, одолею его…

«И настанет время для самого главного», — напомнил я себе.

Почему мне вообще вздумалось участвовать в боях? Во-первых, это был самый верный способ попасть на арену. Еще полчаса назад я понятия не имел, как она устроена, сколько людей будет наблюдать за сражениями и так далее. Если бы знал, что немало и что все они столпятся на деревянных мостках, то, быть может, и отказался бы от решения тоже выйти против монстра.

Однако было еще и «во-вторых», и оно упиралось в деньги. Чтобы перевести Лору и ее детей на скотные дворы, нужно сто пятьдесят медяков. Поэтому даже полсотни выигрыша лишними не будут. А то, как их «вырастить» до нужной суммы, я уже придумал и всей душой надеялся, что Кламп мне в этом очень поможет.

— Да, дорогие мои, — говорил и говорил Кламп, — я и сам не уверен в силах нашего Арти и не чувствую уверенности с вашей стороны. А потому очень опасаюсь, что этот бой будет таким же быстротечным и скучным, как два первых. И чтобы этого избежать, — он выдержал эффектную паузу, — я решил немного изменить правила. Добавить, так сказать, перчинки… Уверен, то, что сейчас произойдет, очень удивит и вас, и нашего дорогого Арти! Барм! Гаст! Выводите!

«Выводите?.. — я насторожился. — Что это значит?..»

Открылась тяжелая металлическая дверь, и Барм с копейщиками вывели на арену гремлина. А сразу за ним показались еще четверо человек — сопровождавшие тощего. Судя по следам крови на морде и ребристой груди, того самого, что расправился с парнем.

Я понял все сразу. Мысленно обозвал Клампа несколькими очень нехорошими словами и приготовился к тому, что первая часть дела заметно усложнилась и прибавила в риске. Против сразу двух противников… С голыми руками… Да, устроитель Малого Монстролуния та еще мразь…

«Ничего, справлюсь, — поспешил успокоить я самого себя. — Зато шоу, которое я устрою этим жирным мордам наверху, будет куда зрелищнее…»

Последняя мысль приободрила, и я понял, что полностью готов сразиться с гремлином и тощим. Мимоходом поймал взгляд Барма — тот смотрел на меня с болью. Видимо, был уверен, что я обречен. Впрочем, так думал бы любой, не знающий о моих способностях.

— Итак, Арти, — в голосе Клампа слышалась явная издевка, — ты все еще готов? Полон сил и уверенности? Все еще считаешь, что на арене можно заработать легкие деньги? Что же… — он задумался. — Давай так… Если тебе каким-то чудом удастся справиться и с тощим, и с визгляком, я заплачу тебе не пятьдесят, а сто медяков. Думаю, это будет вполне справедливо, а я честный человек. Все согласны с моим предложением?! — рявкнул Кламп, обращаясь к зрителям.

Те были согласны на все — лишь бы поскорее увидеть, как тощий и визгляк расправляются с самонадеянным юнцом-скотником.

— Отлично, мы договорились! — прокричал Кламп и наконец скомандовал: — Барм! Гаст! Спускайте тварей с поводков!

Началось…

Оба монстра сразу кинулись ко мне. Я попятился, направляя им навстречу волну магического ослабления. Твари пошатнулись, но не остановились. Лишь отдалились друг от друга, словно действовали сообща и намеревались взять меня в кольцо.

Продолжая отступать, я пустил магическую энергию по собственным мышцам. Секунда-другая — и я на какое-то время стал раза в три сильнее, чем любой взрослый мужчина, что на Земле, что в Аве-Лларе. Далее — «Защитный Кокон». Все, теперь можно и самому пойти на тварей.

Первой целью я выбрал гремлина. Он меньше размером, но более быстрый и очень юркий. Если такой окажется у меня за спиной, возникнут проблемы. Лучше их предотвратить…

Я оказался перед уродцем в считанные мгновения. Тот зашипел и разинул пасть. Прыгнул, протягивая ко мне когтистые лапы. Я же прервал его бросок обычным пинком. Нога угодила в тощую грудь. Гремлин оказался на песке, и теперь уже я прыгнул на него. Ухватился за зубастые челюсти и рванул их в стороны.

Хряск гремлиновой плоти я почти не услышал — из-за рева восхищенных зрителей. Что же, тем лучше, поскольку мне вполне хватило брызг горячей зеленой крови на лице, груди и руках. Утершись, я попытался подняться, но тут о себе напомнил тощий.

Тварь сделала то, чего не удалось гремлину — бросилась на меня. Мы оба покатились по песку, затем я отпихнул монстра и вскочил.

— Друзья мои!.. — словно из другого мира донесся голос Клампа, явно пораженного происходящим. — Дайте знать, если вы тоже это видите!.. На наших глазах творится нечто невероятное!.. Дерьмо рукоглава, да наш юный приятель действительно отважен и силен!..

«Что, мразь, не ожидал?» — мысленно огрызнулся я, не сводя глаз с тощего.

Тварь поднялась и уставила на меня крошечные буркала. Жуткая треугольная пасть открывалась и закрывалась. По-хорошему я мог броситься на монстра и прикончить несколькими ударами, но решил немного потянуть. Пусть мой бой будет выглядеть как можно более эффектно.

Впрочем, рев зрителей уже начинал раздражать — и чем раньше я одержу победу, тем быстрее вновь окажусь на помосте. Тем быстрее на арене появится Швер, и я наконец приведу свой безумный план в исполнение. Поэтому…

Я оказался рядом с тварью. Одной рукой схватил ее за глотку, другой за ногу. Поднял над головой. Развернулся и швырнул к центру арены. Рванул к монстру и, не позволяя подняться, обрушился на него, попутно ударяя локтем в грудь. Там что-то хрустнуло, тощий захрипел. «Достопочтенная публика» наверху сходила с ума.

«Хотите шоу?.. — чувствуя лютую ненависть ко всем, кто сейчас на меня смотрит, подумал я. — Что же, получите…»

Заорав во всю глотку, я принялся лупить тощего. Кулаками, по голове. Оставляя кровавые сечки, выбивая острые зубы, заставляя тварь давиться ими, ломая кости ее вытянутого черепа… На какое-то время я позволил себе превратиться в зверя. И чертовой толпе это понравилось.

Они сходили с ума, орали, подбадривая меня. Сквернословили, толкали друг друга, желая видеть каждое мое движение. В те минуты они мало чем отличались от тварей, которых натравливал на Аве-Ллар монстр-Луна. Такие же безумные, громкие, яростные, жадные до крови…

— Задери меня клешняк!.. — надрывался в рупор Кламп, мечась по помосту. — Никогда я не видел ничего подобного! Этот парень просто зверь, чтоб вас всех визгляки оттрахали!..

Тощий умер. Остановившись, я выдохнул и использовал магию, чтобы успокоиться, прийти в себя, очистить разум от горячки боя.

«Хорошо…» — я облегченно выдохнул, когда сила привела мысли в порядок, и поднялся.

Затем обвел толпу взглядом и заставил себя поклониться. Зрителям это понравилось — они по-прежнему кричали, кое-кто начал аплодировать.

— Да, Арти, ты сделал этот вечер! — объявил донельзя довольный Кламп. — Сегодня у нас просто удивительное мероприятие. Началось уныло, но сейчас… — он покачал головой и развел руками. — Настоящая кровавая феерия!..

Как только я дошел до помоста, Кламп скинул лестницу. Забравшись, встретился с ним взглядом.

— Ты молодец, Арти, — тихо сказал Кламп и отступил на пару шагов. Ему вдруг стало очень неуютно, и я даже знал почему.

— Деньги, — потребовал я, протягивая руку.

Устроитель Малого Монстролуния без лишних слов и раздумий полез за пазуху и спустя несколько секунд вручил мне два мешочка на перевязи.

— Держи, Арти, ты заслужил. Как и договаривались, здесь сто медяков, так что все по-честному.

— Договаривались?.. По-честному?.. — спросил я, глядя на Клампа как на кучу дерьма. — Скажи-ка мне, много ли кто из твоих бойцов выходит на арену и вдруг обнаруживает, что биться придется сразу с двумя тварями?

— Но ты ведь справился, Арт, — тот улыбнулся. — И очень удивил всех, кто здесь собрался. Это дорогого стоит, друг мой, и я уверен, что на арене у тебя прекрасные перспективы.

— Посмотрим, — сухо ответил я и уселся на край помоста. Не знаю, понравилось ли это Клампу, но говорить он ничего не стал. Вот и хорошо, сейчас я на идеальной позиции, чуть впереди хозяина арены. Остается только дождаться, когда Швер и визгляк или тощий начнут сражение.

— Ну что, уважаемые друзья! — Кламп пришел в себя. — Я уверен, что вы все без исключения потрясены способностями нашего нового, столь юного героя, однако на этом сегодняшний кровавый вечер не заканчивается! И сейчас настало время для… гм… кульминации! Поэтому разрешите мне пригласить на арену нашего главного бойца — господина Швера!

Глава 37

Швера, вышедшего оттуда, откуда выводили и тварей, встретили как положено — криками и аплодисментами. Сам смотритель фабрики ядов поднял руки в приветственном жесте и стал обходить арену. Впервые я видел на его лице счастливое выражение.

«Ну что, сейчас? — задался я вопросом и покачал головой. — Нет, еще рано. Если Швер почувствует, что что-то не так, то может отказаться от боя. Нужно дождаться, когда он и тварь сойдутся в поединке. А пока что…»

Я повернулся к Клампу, который вовсю расхваливал самого лучшего бойца арены, и при помощи магии заставил обратить на себя внимание. Затем жестом подозвал к себе.

— Да, Арт? — Кламп присел рядом на корточки, нерешительно глядя на меня. — Ты что-то хотел?

— Хотел, — я кивнул, уверенно глядя на устроителя Малого Монстролуния. — Сделать ставку. Тридцать медяков на то, что Швер проиграет.

Рисковать всем своим новообретенным «капиталом» я не осмелился. Во-первых, шансы на успех задуманного были, конечно, очень велики, но не стопроцентны. И остаться без единой монеты в кармане совершенно не хотелось. А во-вторых, сто тридцать медяков — довольно высокая ставка, которая могла показаться Клампу подозрительной.

Впрочем, он все равно удивился.

— Ты уверен, Арт? — спросил Кламп. — Возможно, ты не понимаешь… Швер — легендарный боец, король арены. Для него все, что здесь происходит, — не более чем развлечение. Он попросту не может проиграть. Поэтому… — устроитель Малого Монстролуния виновато улыбнулся, — его бои находятся вне ставок. Это просто зрелище, которое доставляет нашей публике огромное удовольствие. И за которое они готовы платить большие деньги.

Я изобразил задумчивость.

— Знаешь, Кламп, рано или поздно все проигрывают. Постоянные победы расслабляют, так что… Как насчет пари? Только ты и я, а на кону тридцать медяков. Для тебя это не такая уж и большая сумма, верно?

— В общем, да, — Кламп смотрел на меня в нерешительности. — Но почему ты так уверен, что Швер проиграет?

— А я и не уверен, — я пожал плечами и улыбнулся. — Просто… интуиция. Именно она сегодня привела меня в это место, и, как видишь, не зря. Я победил и заработал даже больше, чем рассчитывал. Хотя… — взгляд мой стал холодным, и Кламп напрягся, — ты поступил со мной не совсем честно. Но за это я тебя прощаю. И повторяю вопрос: ты согласен заключить пари на тридцать медяков?

Несколько секунд Кламп раздумывал, затем нерешительно кивнул:

— А давай. Сумма и впрямь невелика, да и сам факт, что кто-то ставит на проигрыш Швера… гм… необычен. Мне такое по душе.

— Вот и отлично, — с улыбкой ответил я, протягивая мерзавцу руку.

Тот пожал ее, затем поднялся и вернулся к центру помоста. Поднес ко рту рупор.

— Ну что, дорогие мои, не будем больше тянуть?! — заорал Кламп, поднимая свободную руку. — Наш легендарный боец уже наверняка заждался. Он жаждет крови, и пора представить вам того, кто избавит господина Швера от этой жажды!.. И тут, — фирменная плутовская улыбка, — мне есть чем вас удивить! Как вы знаете, минувшее Монстролуние преподнесло сюрприз в виде новых тварей. Одну из них нам удалось поймать, и сегодня именно она выйдет против нашего обожаемого воина!

Зрители восприняли новость с восторгом. От их рева я невольно поморщился и стиснул пальцами край помоста.

Тем временем на арене вновь появился Барм. Страхуемый сразу пятью копейщиками, он вел гремлина. Но не обычного, а из тех, что появились в самый разгар Монстролуния и были гораздо крупнее сородичей.

«А вот это просто отлично, — подумал я, наблюдая за взбешенной тварью. Та визжала, рассекала воздух когтистыми лапами и норовила вырваться. — Новый противник… Поединок с ним всегда опаснее, так что Швер сегодня очень рискует. И его фатальная неудача будет выглядеть более естественной».

— Вы только гляньте на эту воинственную зверюгу! — продолжал ликовать Кламп, не сводя глаз со своего уродливого и визжащего «трофея». — Наконец-то мы нашли для господина Швера более-менее достойного соперника! Хотя… — он сделал вид, что задумался, — я не сомневаюсь, что наш легендарный боец легко справится и с ним. А вы как думаете?!

Вновь ор. Швера он заставил досадливо поморщиться, а гремлина привел в еще большую ярость. Тот рванул вперед, и если бы не силища Барма, то наверняка освободился бы. Двое копейщиков не выдержали — слегка ткнули тварь.

— Но-но-но! — Кламп заметил это и нахмурился. — Не нужно портить нашей зверюшке шкурку. Этим займется господин Швер!

«Да скорее бы уже», — подумал я, с напряжением наблюдая за происходящим на арене. Было одно обстоятельство, которое очень мне не нравилось.

И Швер, и гремлин пока что находились на другой стороне засыпанного песком прямоугольника. В полусотне метров от меня. И применить необходимые заклятия на таком расстоянии с моими сегодняшними способностями невозможно. Я попросту не дотягивался ни до смотрителя фабрики ядов, ни до твари, которая должна прикончить его. Это понемногу начинало пугать: если бой будет происходить на том участке арены, я ничего не смогу сделать. Не смогу выполнить главную задачу — то, ради чего и затеял все это рискованное предприятие…

«Спокойно, — твердил я себе. — Бой еще даже не начался. Гремлин — быстрая тварь, тем более такой крупный и сильный. Он обязательно вынудит Швера выйти хотя бы в центр, а уж там я его достану».

— Итак, друзья! — за размышлениями я едва не забыл про Клампа, которому предстояло скомандовать начало поединка. — Думаю, слов уже достаточно, поэтому… — эффектная пауза, — Барм!

Однорукий бородач отцепил палку от металлического кольца на шее твари и вместе с копейщиками спешно покинул арену. Бой начался.

От рева зрителей закладывало уши. Конечно, можно было бы применить несложное заклинание, немного притупляющее слух, но я не желал тратить магию ни на что, кроме Швера и гремлина. План был прост: в ночь Монстролуния я при помощи заклинаний увеличивал силу людей и ослаблял тварей, а теперь предстояло сделать все наоборот.

Однако пока не удавалось. И Швер, и его уродливый зеленокожий противник находились слишком далеко. Да и боем происходящее нельзя было назвать: ни человек, ни монстр не решались атаковать, лишь кружили и выжидали.

«Вот тебе и гремлин, — думал я, не отрывая напряженного взгляда от твари. Освободившись, тот стал заметно спокойнее. Словно понял, для чего его привели в это место, усыпанное песком и огороженное металлической сеткой. — Вот тебе и бешеный монстр, способный только кидаться…»

Разумеется, я мог подтолкнуть чудовище к атаке. Однако для этого мне нужно было все то же: подходящая дистанция. Поэтому я продолжал бездействовать, искренне проклиная тех, кто построил арену именно такой и именно таких размеров. Если мой план провалится из-за невозможности просто достать до Швера и гремлина магией… Это будет самая нелепая неудача в моей жизни…

«Неужели все зря? — спросил я себя, продолжая наблюдать за поединком. Гремлин наконец предпринял первую попытку достать Швера. Бросился вперед, намереваясь ухватить когтистыми лапами, но смотритель отскочил и хищно ухмыльнулся. С точно таким же выражением он истреблял тварей в ночь Монстролуния и унижал работников фабрики ядов. — Неужели мне придется уйти отсюда ни с чем и… прибегнуть к запасному плану?»

Под запасным планом подразумевалось то, что оставит на моем Ореоле темное и очень опасное пятно: если мне не удастся избавиться от Швера используя гремлина, то придется убить его своими руками. И я безумно не хотел, чтобы все произошло именно так.

Разумеется, оставалась еще надежда, что гремлин расправится со Швером самостоятельно. Все же это необычная тварь: она должна быть быстрее, сильнее, яростнее и лучше защищена. Однако и смотритель фабрики ядов далеко не промах — он умелый боец, сильный, ловкий, смелый и опытный. Что и доказывал в очередной раз прямо у меня на глазах.

Сделав боковой кувырок, Швер зачерпнул обеими руками песка. А когда вновь оказался на ногах, швырнул его в гремлина. Часть попала тому в глаза, и он отшатнулся. Заверещал, закрывая лапами морду. Швер, воспользовавшись шансом, сблизился с тварью. Нанес несколько жестких ударов по туловищу. Когда та упала, дважды припечатал ногой по голове.

Следующий такой удар мог стать последним, однако его не случилось. Гремлин увернулся и с яростным визгом полоснул Швера когтями по ногам. Смотритель едва не упал и вынужден был разорвать дистанцию. Противник тем временем встал. Тряхнул головой и зашипел, разбрызгивая зеленую кровь. Швер тоже был ранен: когти твари прошлись по его бедру и голени.

«Это хорошо», — отметил я и покачал головой: вот уж не думал, что когда-нибудь буду радоваться ранам человека, сражающегося с тварью…

Швер попытался повторить трюк с кувырком и песком. Однако гремлины довольно сообразительные твари, и этот не был исключением. Он прекрасно помнил, что будет, если противник поднимется, и не позволил ему этого. Кинулся в атаку, когда Швер оказался на спине, обхватил его всеми четырьмя лапами. Впился зубами в плечо и с безумным рыком принялся мотать головой.

Каким-то чудом Шверу удалось подняться. Вместе с повисшим на нем гремлином. Не знаю, насколько сильную боль ему причиняли клыки твари, однако смотритель действовал без единого звука — ни стона, ни тем более крика.

Гремлин и не думал отцепляться, продолжая терзать плечо Швера. Тот не нашел ничего лучше, кроме как упасть, придавив монстра всем своим немалым весом. Помогло: тварь отцепилась и даже позволила Шверу нанести еще несколько тяжелых ударов. Но затем пришла в себя, взмахнула лапой и оставила на правой половине лица смотрителя три кровавые борозды.

Швер упал. Перекатился через бок и поспешно поднялся. Гремлин к тому времени тоже успел встать.

Пару следующих минут ни один, ни другой не решались предпринимать что-либо серьезное. Все короткие и робкие атаки проходили по воздуху. Я смотрел то на Швера, то на гремлина и видел, что первому досталось сильнее. Раны кровоточили, одна из борозд на лице располагалась прямо над глазом, так что из-за текущей крови Швер практически ослеп наполовину.

Понимая, что мог бы усилить кровотечение, я скрипел зубами от бессилия. Если бы смотритель и его зеленокожий враг переместились хотя бы на полтора десятка метров ближе…

Пока я размышлял, Швер решил, что медлить больше нельзя. Он рванул вперед. Повалил гремлина. Вцепился ему в глотку обеими руками и стал душить. Первые несколько секунд тварь яростно вырывалась. Затем стала слабеть.

«Похоже, мне все-таки придется запятнать Ореол, — подумал я, мрачно наблюдая за схваткой. Та могла окончиться в любое мгновение. — Ладно, пускай так. Справлюсь. Главное — сделать все, чтобы Швер не вернулся на фабрику ядов».

Глава 38

Швер продолжал душить монстра. Тот уже не пытался что-либо предпринять, чтобы вырваться. Лишь слабо дергался. Смерть его стала вопросом времени.

«Все-таки он невероятно силен, — я не сводил со Швера напряженного взгляда. — И мне придется быть очень осторожным, когда дойдет до дела».

Я уже определился с тем, как именно убью смотрителя фабрики ядов. Все довольно просто: с помощью телекинеза можно сжать сердце человека. Главное — находиться при этом рядом, не больше чем в десяти шагах от жертвы.

Разум тут же принялся рисовать картины — как все будет происходить: темная подворотня, вокруг никого, только могучая фигура Швера впереди… Вот он замирает, вздрагивает и начинает оседать…

«Жесть…» — я покачал головой и сжал кулаки. Мысль о том, что мне сегодня предстоит стать убийцей, никак не приживалась в разуме. Тот отторгал ее словно нечто чужеродное.

— Друзья мои… — проговорил в рупор Кламп, завороженно следя за происходящим на арене. — Вы ведь тоже чувствуете это сильнейшее напряжение, верно? Сегодняшнее Малое Монстролуние — самое зрелищное за всю историю нашего… гм… мероприятия. Думаю, с этим вы не станете спорить.

Зрители отозвались одобряющими возгласами. Все их внимание было приковано к Шверу и гремлину, который каким-то чудом все еще оставался жив. Однако его судьба все равно уже решена…

Жар. Приятный и бодрящий. Он окутал меня с ног до головы. В тот же момент Ореол замерцал. Я вздрогнул и тупо уставился на собственные руки, не в силах поверить…

Прорыв. Восьмой Прорыв… Очередной шаг в моем магическом развитии…

«И шанс все-таки покончить со Швером при помощи гремлина», — тут же понял я, осознавая: медлить нельзя.

После третьего Прорыва я избавился от необходимости полноценно медитировать, чтобы усилить самого себя. Путь к моему «внутреннему я» стал знаком и легок. Однако никогда прежде мне не приходилось прокладывать его в таких условиях: сидя на деревянном помосте в окружении орущей толпы и чтобы рядом человек сражался с монстром. Да еще и действовать я вынужден был очень быстро, поскольку гремлин мог испустить дух в любой момент…

Ладно, справлюсь. Сама судьба подарила мне невероятный шанс, и упускать его нельзя.

Направить как можно больше магии на полное сосредоточение. Расслабить мышцы. Глаза уже закрыты, но перед ними не темнота, а человеческий силуэт. Это я сам. Части тела подсвечены разными цветами, и мне сейчас нужны собственные руки — мерцающие алым кисти и предплечья. Коснувшись именно этой части своего «внутреннего я», я смогу увеличить силу собственных заклинаний. А вместе с силой возрастет и радиус применения. Как раз то, что мне сейчас жизненно необходимо.

На все ушло не больше минуты — настоящий рекорд. Затем я «вернулся» на арену и с облегчением обнаружил, что гремлин до сих пор жив. Какая сильная тварь… Но теперь я смогу сделать ее еще сильнее…

— Итак, дорогие мои, — вновь подал голос Кламп, — думаю, исход нашего главного боя уже очевиден. Нам остается только подбодрить господина Швера. Пусть наша поддержка поможет ему наконец-то одолеть своего соперника!

Именно в этот момент я и использовал магию. Сначала направил на смотрителя фабрики ядов волну слабости. И сразу за ней влил в гремлина как можно больше силы. Сейчас я совершенно не жалел запаса энергии в Ореоле. Я практически опустошил свою вторую ауру, отчего на пару мгновений потемнело в глазах.

Однако оно того стоило. Швер покачнулся. Отпустил глотку твари. Та заверещала и размашистым ударом сбросила смотрителя, оставив на его лице и шее еще несколько длинных и глубоких рассечений. Затем вскочила и кинулась в атаку.

— Прибей меня клешняк!.. — заорал в рупор Кламп. Судя по выражению лица, он не верил собственным глазам. — Вы тоже видели?! Похоже, у нашего зеленокожего приятеля открылось второе дыхание!.. И для господина Швера это может быть очень опасно…

«Верно», — мысленно ответил я, наблюдая, как гремлин терзает Швера. Все попытки смотрителя защититься выглядели жалкими, сам он казался совершенно беспомощным.

Зрители сходили с ума. Десятки глоток надрывались, требуя, чтобы Швер поднялся и покончил с тварью. Но тот вряд ли слышал кого-нибудь. Вряд ли он вообще соображал. Гремлин ежесекундно оставлял на его туловище, руках или голове очередную рану, причиняя смотрителю все больше и больше боли. А тот ничего не мог сделать: из-за магии ослабления руки и ноги едва слушались Швера. Наверняка он был в ужасе от непонимания происходящего.

Смотреть на расправу твари над человеком, осознавая, что причастен к этому, оказалось невероятно тяжело. Но я заставлял себя терпеть и не сводить взгляда с гремлина и Швера. Первый, усиленный магией, напоминал берсерка. Он бил практически не переставая. Казалось невероятным, что еще пару минут назад монстр мог лишь вздрагивать, лишенный возможности вдохнуть.

Ну а Швер был обречен. Судя по затихающим крикам, это понимали все больше людей. Я заставил себя отвести взгляд от двух фигур на окровавленном песке и посмотрел на зрителей — их лица напоминали маски, на которых застыли удивление, неверие, страх…

С точно такой же физиономией стоял и Кламп. Только он еще беззвучно шевелил губами и слегка покачивал головой. Видимо, разум устроителя Малого Монстролуния отказывался принять то, что видели глаза. Наконец он сообразил, что положение Швера смертельно опасно, поднес рупор ко рту и закричал:

— Барм! Гаст! Срочно убирайте тварь! Немедленно! Шевелитесь, трахни вас рукоглав!..

Однорукий бородач в сопровождении копейщиков не заставил себя долго ждать. Однако гремлин успел сделать то, что Кламп хотел предотвратить. Аура Швера погасла, и это означало только одно: он умер.

«Удалось», — я облегченно выдохнул, опустил голову и закрыл глаза.

Гремлин продолжал яростно верещать. Барм и копейщики матерились, не зная, как подступиться к обезумевшей твари. Не разлепляя век, я направил на монстра волну слабости. Он сделал свое дело, и я не желал допускать, чтобы от его когтистых лап погиб кто-то еще.

— Друзья… — послышался голос Клампа. Очень изменившийся: из него напрочь исчезли бойкие жизнерадостные нотки — им на смену пришли растерянность и страх. — Вы видели все сами. Еще несколько минут назад ни у кого из нас не было сомнений, что господин Швер вновь одержит победу. Однако затем… Вы видели все сами… — еле слышно повторил он. — На этой трагической ноте наш сегодняшний вечер заканчивается. Надеюсь, вскоре мы соберемся вновь и увидим еще немало захватывающих поединков…

Говорил Кламп так, словно не верил самому себе. Впрочем, ничего удивительного. Швер — это не какой-нибудь скотник, ядовар или еще кто… И его гибель — серьезная проблема, которую придется решать. И не факт, что сегодняшнее Малое Монстролуние не повлечет за собой последствий со стороны властей Прибрежного Полиса.

«Однако это уже не мои заботы, — подумал я, поднимаясь. — Я все-таки сделал то, для чего пришел сюда. И даже получил весьма неожиданную награду».

Это верно: каждый Прорыв — событие, особенно для молодого мага. И то, что теперь мои заклинания стали сильнее и более дальнобойными, просто прекрасно. В мире, который каждый месяц страдает от полчищ жутких тварей, любой шаг в развитии на вес золота.

Зрители постепенно расходились. Многие вполголоса обсуждали случившееся, кое-кто бросал на меня заинтересованные взгляды. Да, сегодняшнее Малое Монстролуние удивило всех. Сначала пятнадцатилетний мальчишка практически без труда расправился сразу с двумя чудовищами. Затем самый прославленный боец арены не выжил в схватке с одним-единственным монстром, причем вначале у него были все шансы победить. Уверен, произошедшее этой ночью будут обсуждать еще очень долго.

Ну а мне осталось самое пустяковое дельце.

— Ну что, Кламп, — я подошел к бледному и непривычно серьезному устроителю Малого Монстролуния, — с тебя тридцать медяков. Ты ведь помнишь о нашем пари?

— Помню, — эхом отозвался тот, глядя на арену, с которой все еще не убрали растерзанное тело Швера. Гремлин не оставил на нем живого места, так что опознать в трупе смотрителя фабрики ядов будет попросту невозможно. Впрочем, я был уверен, что никто никого опознавать и не будет. А тело Швера отправится туда же, куда и все остальные проигравшие, — на корм тварям. — Сейчас…

Рука Клампа нырнула за пазуху и извлекла небольшой мешочек с монетами.

— Здесь ровно тридцать медяков, — сказал он, протягивая мешочек мне.

— Вот и отлично, — я улыбнулся и забрал выигрыш. — Начинаешь исправляться.

Некоторое время Кламп задумчиво смотрел на меня. Затем спросил:

— Как думаешь, Арт, что произошло? Швер ведь почти выиграл, а потом… Как будто обессилел.

— Возможно, так и было, — я пожал плечами. — Мне кажется, ты зря выставил против него именно эту тварь. Она только-только появилась и неизвестно, на что способна. В тот самый решающий момент… У нее словно открылось второе дыхание.

— Наверное ты прав, — Кламп покивал, хмуря брови. — Я просто… хотел устроить зрелище и был слишком уверен в Швере. Хотя он сам, как только узнал, что мы поймали такого визгляка, захотел выйти именно с ним. Получается, Швер переоценил свои силы. Как глупо все получилось… Мой лучший боец лежит в луже собственной крови… И больше он не поднимется…

— Так бывает, Кламп, — сказал я, похлопал устроителя Малого Монстролуния по плечу и спустился на песок. Пора было возвращаться на фабрику ядов.

К счастью, Кламп не стал мне мешать, хотя опасения на этот счет имелись. Все же я заработал неплохие деньги, а владелец арены не из тех людей, которые любят их терять. Однако случившееся со Швером для него было куда более серьезной проблемой, нежели потеря ста тридцати медяков. Так что я благополучно покинул место, в котором проводилось Малое Монстролуние и поспешил в обратный путь.

Я понимал, что сделал все и даже больше, но совершенно не чувствовал себя победителем. Впервые по моей вине погиб человек — пускай даже отпетый мерзавец. А ведь оставались еще полубезумный старик и переоценивший себя парень. Я мог их спасти, но предпочел не рисковать и собственным бездействием подписал им смертный приговор. Все эти мысли усиливали чувство вины, оно грызло меня, причиняя почти физическую боль.

«Наверняка можно было что-нибудь придумать, — думал я, вспоминая первые два боя. Хотя какие это бои? Расправа, полная жестокости и крови… — Просто я… не сообразил. Из-за возраста и отсутствия опыта».

Легче от этого вывода не стало. Наоборот, я почувствовал себя еще хуже. «Зеленым», слабым и беспомощным. И даже то, что я иду к Лоре и ее детям с потрясающими новостями, ничуть не радовало.

Глава 39

— Ты сумасшедший, Арт, — Лора пристально смотрела на меня и качала головой. Рядом с ней двумя изумленными статуями застыли Эни и Даст. — Просто сумасшедший… Ты хоть понимаешь, как сильно рисковал?..

— На самом деле, не особенно, — я заставил себя пожать плечами с равнодушным видом. — На арене я делал то же, что и в ночь Монстролуния. Только наоборот. В первом случае я ослаблял тварей и делал сильнее людей, а прошлой ночью… — я не договорил: все было понятно и так.

Лора задумчиво покивала. А я тихо спросил:

— Что теперь? Ты согласна перейти с Эни и Дастом на скотные дворы? У меня есть деньги, чтобы заплатить за переход.

Разумеется, Лора была согласна, и мы вчетвером покинули фабрику ядов уже к полудню. Ядовары пока не знали, что произошло на Малом Монстролунии, но такое долгое отсутствие Швера их понемногу настораживало. Люди кучковались, обсуждали что-то, строили предположения. К тому же, они очень устали: наказ Швера по поводу ночной работы был выполнен полностью, так что исчезновение Лоры, Эни, Даста и меня никто не заметил.

Чтобы добраться до района скотных дворов, понадобилось четыре с лишним часа. Погода не заладилась с самого утра: с моря на Прибрежный Полис наползли тяжелые тучи. Дождь шел не переставая, время от времени превращаясь в настоящий ливень, и мы вынуждены были пережидать его в тоннелях или под многочисленными навесами.

Сейчас я волновался даже больше, чем перед походом на арену. Там практически все зависело исключительно от меня самого. Сейчас… Вдруг госпожа Марла не захочет принимать Лору и ее детей на работу? Или их примет, а меня нет. Все-таки я просто исчез после Монстролуния, меня наверняка считают погибшим. И вот я объявляюсь — целый и невредимый, да еще и не один… Возможно, придется применить немного магии: заставить госпожу Марлу обрадоваться моему появлению.

Наконец мы оказались у цели, и вскорости я обнаружил, что все мои опасения были напрасны. Стоило смотрительнице района скотных дворов увидеть Лору, Эни и Даста, как она действительно обрадовалась.

— Мы трудились вместе на одной из швейных фабрик, — уже потом объяснила Лора. — Когда мои родители погибли в ночь Монстролуния, госпожа Марла практически заменила мне мать. За несколько лет до этого монстры забрали жизнь ее сына, так что, — женщина смущенно улыбнулась, — я стала для госпожи Марлы… почти дочерью.

С моим возвращением на скотные дворы тоже не оказалось проблем. По пути я кое-как состряпал легенду, что Лора — моя двоюродная тетушка. Недавно я узнал, что она с детьми работает на фабрике ядов и находится в довольно бедственном положении. Поэтому и отправился туда, трудился и день, и ночь, чтобы собрать денег на их перевод.

Не знаю, поверила ли госпожа Марла в такую историю или же просто была рада меня видеть… Как бы там ни было, она выслушала, а после заключила меня в объятия.

— С возвращением, Арт, — прошептала она. — Я очень рада, что ты уцелел в ночь Монстролуния. Чудо, что ты вернулся. Мне было очень плохо, когда наутро после страшной ночи тебя нигде не удалось обнаружить. Ни живым, ни мертвым. И все эти дни я не сомневалась, что чудовища убили тебя. Счастье, что это не так.

В общем, все прошло как нельзя лучше. Правда, Лору с детьми определили работать на третий скотный двор, но это не беда. Оставив их обустраиваться, я кинулся на поиски Фукса.

«Главное, чтобы у него все было хорошо», — думал я, торопливо перемещаясь по лабиринту из жилых бараков, коровников, свинарников и теплиц.

Спрашивать про Фукса у госпожи Марлы я не решился и сейчас разволновался. Мы с ним распрощались перед самым Монстролунием, и неизвестно, как мой первый ученик пережил страшную ночь. Вдруг он погиб или серьезно ранен?..

К счастью, Фукс был в полном порядке. Я нашел его в конюшне, убирающим стойла. Обернувшись и увидев меня, он мигом бросил метлу и подбежал.

— Арт, наконец-то ты вернулся! — воскликнул он, стискивая меня в объятиях.

— Я тоже рад тебя видеть, Фукс, — прокряхтел я, улыбаясь, несмотря на полузадушенное состояние.

Наконец скотник отпустил меня и задал главный вопрос:

— Как все прошло, Арт? У тебя получилось то, что ты хотел?

— Да, Фукс, — я в ответ кивнул и рассказал обо всем, начиная с Монстролуния.

— Ничего себе, — пробормотал Фукс, когда я закончил. — Все-таки ты очень отчаянный парень, Арт.

— Ну а куда деваться, — я с улыбкой развел руками. — Главное, что Лора, Эни и Даст теперь здесь, и я могу учить вас всех. Но сейчас лучше расскажи, как ты пережил Монстролуние и провел эти дни.

— Знаешь, Арт, — задумчиво ответил Фукс, — я, конечно, не боец, мне сложно судить, однако… На мой взгляд, минувшее Монстролуние было самым легким из всех, в каких мне только приходилось участвовать. Твари умирали очень быстро, некоторым хватало одного выстрела, причем иной раз даже из арбалета. Это удивительно. Остальные тоже заметили, что с чудовищами стало разбираться не в пример проще. И, — он добродушно усмехнулся, — были очень растеряны. Однако погибших на сей раз практически не оказалось, так что и люди, и госпожа Марла очень довольны.

— Вот и прекрасно. Но, Фукс, — я серьезно посмотрел на своего первого ученика, — ты понимаешь, что все это благодаря тебе? Ты потратил немало силы во время подготовки к Монстролунию, напитывал боеприпасы магией — и вот результат. А теперь представь, насколько сражения с монстрами упростятся, если таких, как мы с тобой, будут десятки. К тому же я все равно добьюсь, чтобы магов в Прибрежном Полисе признали. Тогда мы сможем работать в полную силу, использовать заклинания, не таясь.

— Это будет здорово, — Фукс покивал. — Кстати, во время боя я пробовал то, о чем ты говорил. Приумножать силы людей и ослаблять чудовищ. Вроде бы тоже получалось. По крайней мере, из разговоров скотников я несколько раз слышал, как они говорили, что никогда не чувствовали себя такими бодрыми, сражаясь с тварями.

— Ты молодец, Фукс, — твердо сказал я и похлопал его по плечу. — И великолепно потрудился. Я смотрю, твой Ореол полон. Насколько трудно тебе сейчас наполнять его энергией?

— Теперь совсем нетрудно. Алра, хоть ее и нет здесь, — по худому лицу Фукса пробежала тень скорби, — исправно помогает мне. Ведет к ядру Аве-Ллара и внушает, что все будет хорошо. Так и происходит. Смущает меня кое-что другое, — он задумчиво прищурился. — В ночь Монстролуния я видел новых чудовищ. Похожих на рыбу-палача, только на паучьих ногах, более крупных визгляков…

— Да, такие появлялись по всему Прибрежному Полису, мне тоже пришлось с ними столкнуться, — ответил я, а перед глазами возник один из гремлинов. Особенный… Тот самый, благодаря которому на фабрике ядов больше не заправляет здоровенный полубезумный отморозок.

— Как ты думаешь, почему так? Почему появились новые чудовища?

Я в ответ покачал головой.

— Не знаю, Фукс. Возможно, просто пришло время. Я слышал, что монстр-Луна разнообразил свое войско и раньше. Например, шесть лет назад. Однако ты прав: не обращать на это внимание нельзя.

Фукс кивнул и улыбнулся.

— Получается, у нас пополнение? Ты привел тех троих магов?

— Да, они здесь.

— Отлично, Арт. Мне уже не терпится с ними познакомиться. Но сначала… — мой первый ученик выдержал эффектную паузу. Это меня очень озадачило. — Сначала я бы хотел познакомить кое-с-кем тебя самого. Думаю, ты оценишь.

С этими словами Фукс вышел из конюшни. Мы прошли вдоль кукурузного поля, остановились у коровника.

— Подожди минуту, — сказал Фукс и скрылся внутри. Но вскоре вышел — причем не один.

— Ничего себе… — пробормотал я, не сводя взгляда с человека, которого привел мой первый ученик.

Парень лет двадцати пяти. Чернявый, горбоносый, со сросшимися бровями. Коренастый и невысокий, он сутулился, отчего мускулистые руки казались неестественно длинными. На меня он смотрел как будто бы с вызовом, а вокруг фигуры, над обычной зеленой аурой, светился синим Ореол.

— Это Джагр. Он появился здесь через пару дней после Монстролуния, — начал рассказывать Фукс. — Я сразу понял, что терять его из виду нельзя и, — он усмехнулся, — сделал практически все то же, что и ты. Заставил удивиться, рассказал о магии, поделился силой, начал учить.

— По словам Фукса, я неплохо справляюсь, — с нотками самодовольства произнес Джагр, подходя ко мне. — А ты, значит, тот самый маг? Который из другого мира?

Меня Джагр рассматривал бесцеремонно и с любопытством. Это было не особенно приятно, но пока что я решил потерпеть. Манерами парня можно заняться и позже.

— Да, Джагр, — ответил я и улыбнулся. — Я действительно попал в Аве-Ллар совершенно случайно. И увидел, что у вас здесь проблемы.

— Есть немного, — кивнул парень. — Но думаю, с этой силой, — он оглядел свои руки, охваченные синим сиянием, — мы не оставим уродам ни шанса. Это нечто невероятное и потрясающее.

— Ты прав, но… — я серьезно посмотрел на Джагра, — придется много учиться.

— Значит, будем учиться, — пожал плечами тот. — А учить нас будешь, стало быть, ты?

— Все верно, — невозмутимо кивнул я. — Я использую магию с пяти лет. Сейчас мне пятнадцать. Причем обучали меня очень сильные чародеи. Они вложили в меня невероятно много, и я поделюсь своими знаниями с Фуксом, тобой и всеми потенциальными магами, каких найду здесь.

— Собираешься создать армию? — Джагр заинтересованно прищурился.

— Можно сказать и так. Ты видишь, что Аве-Ллар нуждается в защите. Монстролуние сродни болезни. Сейчас, когда нас еще мало, мы будем бороться с симптомами. Затем… Я очень надеюсь, что мне представится возможность узнать про монстра-Луну как можно больше. Тогда не исключено, что мы сможем уничтожить эту тварь.

— Хорошие планы, — Джагр покивал. — Мне нравится. Так что я с вами. Фукс говорил, что ты отправился на фабрику ядов, что там работают еще несколько магов.

— Да, все так. И сейчас они уже здесь. Лора, ее дочь Эни и сын Даст. Скоро ты и Фукс познакомитесь с ними, и я начну вас учить.

— Прекрасно, Арт, — Джагр ухмыльнулся. — Мне уже не терпится начать. Надоело, знаешь ли, месить звериное дерьмо. Теперь, когда кое-что выяснилось, — он снова поглядел на собственные руки, — я понимаю, что создан совершенно для другого. Чего-то более благородного и важного.

— Но сейчас тебе придется вернуться туда, — я кивнул на коровник. — Да и нам с Фуксом пора приступать к работе. Так что, Джагр, до вечера.

— Как скажешь, учитель, — ухмыльнулся парень и скрылся в длинной одноэтажной постройке.

Спустя четверть часа я и сам уже трудился. В свинарнике. Попутно размышлял обо всем, что произошло. Лора с детьми здесь — это отлично. Фукс нашел еще одного мага — тоже превосходно. Хотя Джагр мне совершенно не понравился. В парне явно играет гордыня, и это может серьезно помешать. Впрочем, посмотрим: по одному короткому разговору не стоит составлять о человеке впечатление.

В одном я был уверен на сто процентов: впереди долгая и трудная дорога. Нужно отыскать и собрать в одном месте как можно больше магов… Словом и делом доказать остальным, что мы очень полезны, добиться, чтобы местная власть признала нас… Понять, что такое монстр-Луна, как с ним справиться — и осуществить это… И наконец — вернуться домой… Задач немало, так что те успехи, которые я уже записал на свой счет, — не более чем пара-тройка шагов. Однако это все-таки лучше, чем ничего.

Content

Маг-практикант. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39