Продам честь. Дорого

Степанида Воск

Цикл: Современный любовный роман #5

Молодежная проза

Современный любовный роман

На аукционах продается много диковинных лотов.

Например, честь невинной девушки.

Для Елены невинность — единственное, что можно продать, чтобы купить чужого ребенка.

Аполлону девичья честь совершенно ни к чему.

Но по воле случая она досталась именно ему.

И что с ней теперь делать?

Роман про Аполлона (брата Неждана из романа "Чувственная пытка")

В тексте есть: сложные отношения, от ненависти до любви, девственница

Пролог

— Итак, последний лот нашего аукциона, — распорядитель намеренно сделал небольшой перерыв в своей речи. Нагнетал обстановку, которая и без того была накалена до предела. Кажется, чиркни спичкой и произойдет взрыв человеческих эмоций. Некоторые, из сидящих сзади в огромном зале повскакивали со своих мест, желая лучше увидеть то, что будет выставлено через секунду на помост. Вернее, кто будет выставлена. — Девичья честь мадемуазели Веретуевой, — продолжил аукционист. — Мадемуазель, прошу.

Зал зашумел растревоженным ульем, перебивая звук прибоя, раздающийся из динамиков.

Дамы, присутствующие тут же, обмахивались веерами. Демонстрировали свое пренебрежение и полное отсутствие интереса к заявленному лоту. Однако по лихорадочно блестящим глазам было видно, что они так же непрочь заиметь в свою коллекцию подобный экспонат. Вот только вряд ли смогут распорядиться им так же, как и мужчины.

Хотя… кто знает? В нашу эпоху всеобщего разврата старая добрая мораль давно утратила свой истинный смысл.

За кулисами аукционного зала, в самом начале торгового дня, строились различного рода предположения кто и за какую цену приобретет редкостный лот.

Одни считали что достанется собирателю диковинок сэру Уильяму. Тот неоднократно показывал свою заинтересованность всем необычным и экстраординарным. Ну кому кроме него может понадобиться мумифицированный трупик мамонтенка, найденного в вечной мерзлоте, или посмертная маска шамана племени, обитающего на экваторе?

Нет. Несомненно многие желают приобрести эксклюзивный экспонат, вот только он достанется тому, кто предложит последнюю и наивысшую цену.

Может быть, это будет сэр Ставроди, чьи похождения на любовном фронте обсуждались всем высшем светом.

Чисто теоретически каждый из сидящих в зале мог раскошелиться на данный лот, но победителем станет только один.

О последнем лоте аукциона официально не было объявлено и в программке он не значился. Однако все присутствующие были прекрасно осведомлены о товаре. Девушка, белая, двадцать один год, рост сто шестьдесят семь сантиметров, вес пятьдесят семь килограммов, волосы темно-русые с легкой рыжиной, глаза бирюзовые, миндалевидной формы, славянской внешности. Особо дотошные выяснили объем бедер, талии, размер груди. И самое главное, что все ознакомились с медицинским заключением, включающим в себя приложение в виде цветных фотографий. На которых было явственно видно наличие девственной плевы у ее обладательницы.

"Совсем с ума посходили" — подумал Аполлон. — "Куда мир катится? Скоро в открытую начнут продавать запасные человеческие органы. Хотя, чему я удивляюсь? Почками, печеною уже во всю торгуют на черном рынке. При желании достанут и сердце, легкие. Лишь бы заказчик был платежеспособен."

Мужчина покрутил головой по сторонам, пытаясь понять что он делает в этом месте.

Скука смертная.

Вот причина всему.

После скоропостижной смерти родителей в результате автомобильной аварии он стал единственным наследником многомиллионного состояния. Все таки отец не изменил первоначального текста завещания, когда все движимое и недвижимое имущество, на момент смерти ему принадлежащее, переходило родному сыну. Хотя, грозился неоднократно отдать все Неждану. Но не посмел.

Где-то в глубине души Аполлон сожалел о решении родителя, понимая, что тем самым между ним и Нежданом разверзлась еще большая пропасть, нежели была, но не знал как это изменить.

Предложи он брату часть состояния, так тот откажется. Гордый. Да и не нуждается ни в чем.

Втайне, Аполлон гордился достижениями "старшего", как он про себя называл Неждана. И немного завидовал. Но это только про себя. Вслух подобное он никогда никому не сказал бы, хоть за язык тяни.

В данный момент он поступал так, как обычно вели себя все те, на кого свалилось немереное и не ими заработанное богатство. Аполлон прожигал жизнь всеми возможными способами, выискивая все возможные удовольствия, какие только можно.

Кто-то на лондонской тусовке шепнул ему об этом аукционе.

«А почему бы и нет?»- решил он. — «Схожу. Развеюсь. На людей посмотрю. Себя покажу».

Смотреть, правда, было не на кого. Сплошь рядом битые молью аристократы. Вот для них сегодня выдалось развлечение, щекочущее нервы. Как-никак живой лот, да и товар специфический. Хотя, если хорошенько поискать, то и задаром подобный найти можно где-нибудь в глубинке. Только девочки больно молодые будут. Ну не сохраняют нынче девственность долго. Не модно это.

«Странная штука судьба», — думал мужчина, — «казалось бы, все есть все, что можно купить за деньги, а вот счастья нет».

Да и знает ли он что такое счастье? Чтобы знать имеешь его или нет, надо сравнить с эталоном, а где его взять? С чужим счастьем сравнивать бесполезно. Пробовал. Пустая трата времени. Лишь оскомину набил. Хотелось чего-то своего, присущего только ему. Ан нет. Счастье ходило какими-то другими тропами.

Аполлон перевел взгляд на импровизированную сцену. Устроители задумали что-то грандиозное, щекочущее нервы. Но тайну представления никто не разглашал, потому такая и обстановка в зале.

Обычно как все проходило…

Дамы и джентльмены чинно сидят на своих местах, имея при себе таблички с номерами. Аукционист вкратце рассказывает о товаре, демонстрирует его, при возникновении вопросов отвечает на заданные, иногда речь берут эксперты, поясняя те или иные термины, разъясняя особенности. Когда все ответы получены, начинаются торги. Предложивший наибольшую цену становится обладателем лота.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ничего сложного.

Сегодня же задняя часть сцены была зашторена, в глубине по видимому что-то прятали.

Всем интересно узнать что же там скрыто от глаз.

Как только распорядитель объявил о последнем лоте, присутствующие в зале явственно услышали звук прибоя набегающего на берег, и с шуршанием уползающего вглубь океана. Тотчас портьера, закрывающая задник начала быстро пониматься и зрители в первую очередь увидели как откуда-то сверху падают гроздья пены, сверкающие и переливающиеся всеми цветами радуги. Отдельные пузырики, вырываясь из строя своих собратьев, летели в сторону зрителей, создавая праздничное настроение. На помосте уже образовалась достаточно большая гора сверкающих в свете софитов пузырьков, под которой не сразу заметили, сидящую на корточках девушку, скрытую под распущенными волосами.

Музыка сменила свою тональность, добавив к звуку прибоя тревожные нотки, медленно перераставшие в радостные. Похоже, устроители взяли за основу взяли греческий миф о рождении Венеры из пены морской.

Девушка начала медленно подниматься. Темные волосы змеями струились вдоль обнаженного тела. Руки стыдливо прикрывали стратегически важные участки тела. Вся поза, вставшей во весь рост молодой женщины, лучилась невинностью и целомудрием. Надо отдать должное организаторам. Они смогли поднять на ноги практически весь зал. Появление последнего лота вызвало всеобщий фурор и заинтересованность.

Аполлон не собирался принимать участие в этих торгах. Зачем? Все что он хотел увидеть — увидел. Красотой его не удивить. Только свистни, как вокруг окажется десяток знойных красавиц.

Елена на полном автопилоте делала то, что от нее желали. С момента проставления подписи под документом об обязательствах она запретила себе думать о настоящем. Мир раскололся на до и…потом. Когда это «потом» наступит — неизвестно. Но когда-то же наступит. А до этого времени можно и подождать, представив себя улиткой, втянувшей усики вместе с головой в свою раковину.

Мокрая пена противно ползла вдоль позвоночника и вызывала дикое желание почесаться. Но если она делает нечто подобное, то сразу откроется жадным взглядам направленным прямо на нее, чего допустить не стоило.

Чужие взгляды жгли тело.

Жалили, кусали, причиняя нестерпимую боль в душе.

Это был ее выбор.

Отступать некуда.

Обратной дороги нет.

Но как бы хотелось отмотать назад эти несколько недель и прожить их иначе. В ладу с собой. А не на распутье.

Первоначально все казалось игрой, глупым розыгрышем, в котором она подвязалась участвовать с подсказки Владимира.

А вот теперь стоит под перекрестными взглядами трех десятков человек. И у нее складывается впечатление, что с тела, живьем, снимают шкуру.

Человек привыкает ко всему, возможно и она привыкнет… через секунду или две.

А может через три.

Главное, выдержать эти мгновения и не сорваться… как она сорвалась во время осмотра на гинекологическом кресле.

Несомненно, обстоятельства того требовали. Ибо товар, предлагаемый ею, должен был оценен надлежащим образом.

Но зачем понадобилась всяким козлам тянуть к ней руки и пытаться пощупать ее «там» девушка не понимала.

Неужели она не достаточно унизилась, демонстрируя на камеру то, что даже дома, в зеркале не рассматривала.

А все потому что раньше необходимости в этом не было.

И вот она вынуждена прилюдно демонстрировать свой сокровенный уголок тела, чтобы не возникло никаких сомнений в ее нетронутости.

Боже, как она устала от сальных взглядов, как бы случайных прикосновений, затрагиваний.

Почему если кто-то сдает кровь для переливания другим людям, то это считается нормальным? А тут… То, что имеется у не, е тоже является частью тела. Неотъемлемой, но временной.

Разового использования.

Столько голодных лиц. Кругом. Словно шакалы пялятся на добычу. И ждут когда же наступит пир.

Хоть и приказывала Елена себе не смотреть и не пытаться определить кто окажется победителем в этом забеге за диковинкой, но не могла.

Взгляд помимо воли начинал выхватывать лица из толпы, жаждущей зрелищ.

Казалось бы, здесь собрались все сливки общества. Люди имеющие состояние. Положение среди себе подобных. Но если лишить их этой составляющей, то они окажутся такими же обыкновенными, как сосед дядя Вася из дома напротив.

Елена обратила внимание на кругленького мужичка, сидящего в первом ряду. Не дай Бог, если его цена окажется последней. Взгляд, направленный в ее сторону, липкими щупальцами прикасался к обнаженному телу, вызывая дрожь брезгливости. Вроде бы богатый человек, а рубаху побольше купить не в состоянии. Вон как на животе натянулась, аж петли трещат с натуги, того и гляди пуговички вырвутся с мясом и отскочат в стороны. Зато в руках маленькая болонка.

А может быть это не его, а дамы, сидящей рядом? Вот она полная противоположность в действии. Если мужчина невысок, с одутловатой внешностью, то его соседка, наоборот, чересчур худа и суха. Стручок фасоли, высохший на солнечном ветре. Такое определение дала про себя Елена высокой женщине.

Распорядитель привел в действие вращающийся постамент с застывшей на нем Еленой.

Взгляд потек.

Смазались лица зрителей.

Но вдруг на какой-то миг перед ее глазами мелькнуло мужское лицо, взирающее с откровенным пренебрежением на разворачивающееся представление. Она еще успела мельком подумать: зачем ходить по подобным мероприятиям, коли на них так неинтересно? Небось сынок богатеньких родителей, пресыщенный этой жизнью по самое горло, решил пощекотать нервы. Ведь известно, что в толпе и погоня слаще и победа желаннее.

Она терпеть не могла этот тип мужчин, знающих о своей неотразимости и во всю пользующихся ею. К ним с самого детства повышенное внимание, всеобщее поклонение и обожание. Маленькие херувимы уже сызмальства знают как можно пользоваться своей внешность. Им стоит только улыбнуться и весь мир будет лежать у ног. Они не слышат ни в чем отказов. Не прилагают усилия, чтобы добиться чего-нибудь в жизни. Им все дается легко и играючи. В детстве их все стараются потрепать за щечки или чмокнуть в пухленькую ручку. Когда маленькие красавчики подрастают, их ставят в первые ряды на утренниках в детском саду, чтобы все могли видеть этих маленьких человечков с ангельской внешностью.

В школе история повторяется. И, зачастую, отличные оценки они получают за красивые глаза, а не знания.

Когда подходит время созревания, то начинается борьба слабого пола за право нахождения рядом с прекрасным телом всеобщего любимца.

И так продолжается всю жизнь.

Им не нужно что-либо доказывать, участвовать в соревнованиях. Все падает в руки само собой, стоит только протянуть. Они купаются в собственном эгоизме, всячески потакая своим желаниям.

Ее губы непроизвольно скривились, отражая отношение к этому красавцу. Смесь презрения, брезгливости и неприязни. Подобные эмоции позволили отвлечься от собственного неблаговидного положения.

Ничего так не поднимает внутренний дух, как отыскание внешнего врага, ради вымещения отрицательных душевных порывов.

Аполлону наскучил этот ажиотаж, устроенный непонятно из-за чего. Напрасно он пытался рассмотреть что-то интересное в окружающем обществе. Оно было предсказуемо до чертиков. На подиум практически не смотрел.

Чего он там не видел?

Голую девицу, мокрую и дрожащую от холода, пытающуюся корчить из себя непорочную деву?

Девственность — нашла чем удивить. В наше просвещенное время заниматься сексом естественным образом уже не модно.

Он не сомневался, что будучи девушкой физиологически, девица попробовала прелести половой жизни другими возможными способами. Знавал он профи, которые предпочитали чтобы партнеры их имели через содомские ворота, при этом оставаясь невинными с медицинской точки зрения.

Аполлона вдобавок нервировала соседка.

Женщина вылила на себя пару литров вонючих духов.

Наверное, посчитала, что подобным образом заглушит запах пота.

Это вряд ли.

Сразу же вспомнился старинный анекдот, когда одна женщина у другой спрашивает: "вы жена генерала?", а та "как вы узнали?", "по духам?", ей отвечают — "нет", "по ухам".

В помещении и так душно, а тут еще эта, "ароматная" со своим амбре.

Аполлон с удовольствием бы свалил с поднадоевшего мероприятия, но стоически терпел. Осталось немного. Все же последний лот, как никак. Пусть кто-нибудь уже побыстрее купит замшелую девственность этой девицы и цирк прекратится.

В зал немного притихли, ожидая начала торгов. Аполлон не следил за происходящим на сцене. Ему хватило одного взгляда чтобы понять — девушка не в его вкусе. Он любил блондинок, желательно с огромными коровьими глазами, четвертым размером груди и большим ртом. А у девицы на помосте груди небольшие. Хотя это, может быть, ему плохо видно со своего места. Да и темненькая она, что само по себе не нравилось.

То ли дело жена брата. Все при ней. На Юнону глянешь, сразу же слюной давишься.

А эта?

«Ни рожи, ни кожи и жопка с кулачок», — сделал про себя заключение Аполлон.

— Начальная цена — сто тысяч фунтов стерлингов, — объявил первую ставку аукционист.

«Ничего себе», — подумалось Аполлону. «За какую-то шкурку сто тысяч. Да ее за сто баксов починить можно в любой мало-мальской клинике. Совсем с ума посходили. Подумаешь, какая-то там — то ли моделька, то ли певичка».

А может он ошибается, с кем-то перепутав. На передок все бабы одинаковые. Одно дело выкладывать такие бабки за что-то действительно стоящее, а тут один раз попользовался и, считай, что деньги на ветер выбросил. Ни за что такие деньжищи он бы не стал платить за сомнительного вида удовольствие быть первым.

— Сто тысяч раз. Сто тысяч два. Сто десять тысяч номер двадцать три, — продолжил торги аукционист.

«Чтобы ты захлебнулась в собственных духах», — Аполлона запах, исходящий от соседки, просто душил, вызывая желание прокашляться. Он сдерживался из последних сил. Ну еще немного, успокаивал сам себя. Осталось потерпеть чуть-чуть чуть. Какая жалость, он залез в середину ряда и теперь не мог вылезти, не поднимая сидящих рядом.

— Сто девяносто тысяч. Раз, — удары молоточком следовали один за другим. Аукционист входил в раж, выкрикивая номера участников и поднимая ставку через шаг торгов.

— Двести пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, — раздалось откуда-то из первых рядов.

В принципе подобное нарушение хода проведения мероприятия допускалось правилами, отметил про себя Аполлон, начиная звереть от собственной беспомощности.

«Когда же это все закончится?», — билось голубем о прутья клетки в его голове. — «Будь проклят тот идиот, который посоветовал ему сюда попасть».

Лучше бы он принял предложение блондинистой Астрид. Она так стремилась попасть в номер, дабы увидеть голый торс, и не только торс, Аполлона. Сейчас лежал бы на кровати, а нежный ротик девицы делал свое дело, доставляя непередаваемые ощущения. А может быть выгнал ее к чертовой матери, если бы после первого раза не понравилась.

— Триста семьдесят тысяч фунтов стерлингов, — назвал очередную цифру аукционист.

«Ничего себе подняли цену», — у Аполлона заработал калькулятор в голове. — «Да за эти деньжищи можно купить "Майбах" в неплохой комплектации. И весь сыр-бор ради чего? Чтобы причинить легкую боль малознакомой девице? Ну, ладно, в стародавние времена девственницы ценились из-за того, что только с ними можно было быть уверенным в рождении первенца именно от тебя», — рассуждал Аполлон. — «Но сейчас-то отцовство можно определить на первых днях беременности. К чему этот архаизм? Да и кто жениться на ней соберется, тот дважды дураком будет. Первый раз когда заплатит за девственность, а второй, когда в петлю брака голову засунет».

Аполлон пытался рассмотреть того дурака, вернее тех, что повышает цену, пытаются вырвать друг у друга вожделенный приз. Неужели мужики готовы драться из-за любой кости, что валяется под ногами?

На девицу, что сейчас целых двадцать минут изображает Венеру во плоти, в другом месте он бы дважды не взглянул. И что в ней нашли?

Горло перехватил спазм удушья.

«Твою ж мать! — если он сию секунду не выйдет на воздух, то позорно упадет в обморок от нехватки воздуха. У солдат портянки меньше воняют, чем духи у этой дамы. Аполлон начал обмахиваться номерком, выданным на время проведения торгов.

— Четыреста сорок тысяч раз. О! Номер двадцать девять поднимает цену до четырехсот пятидесяти тысяч. Раз, — где-то на краешке слуха услышал Аполлон. Какое-то воспоминание забрезжило в памяти, что-то связанное с цифрой двадцать девять. Стоп. Это же ему двадцать девять лет. Точно. Вот какая ассоциация всплыла в мыслях.

— Четыреста пятьдесят тысяч два. Четыреста пятьдесят тысяч фунтов стерлингов три. Продано номеру двадцать девять.

«Ну, наконец, это мучение закончится через мгновение», — думал Аполлон, нагоняя на себя воздух с помощью таблички с номером. «Слава Богу, какой-то идиот купил эту бабенку ради мнимого удовольствия».

В зале раздались аплодисменты. Видимо, это поздравляли победителя торгов. Интересно, кто же это?

— Поздравляю, — Аполлона похлопали по плечу. — Достойная покупка. Иди забирай свою куколку.

— Да я-то тут при чем? — вырвалось у мужчины на реплику усатого соседа сзади.

— Ну как же…, - и тут взгляд Аполлона упал на номер таблички той, которой он обмахивался.

Двадцать девять.

Что? Как? Откуда? — Вы же выиграли торги. Или будете отказываться?

Любопытство усатого было понятно. Если покупатель отказывался от лота, то терял не только задаток, но и вносился в список неблагонадежных клиентов, и информация об этом рассылалась по всем торговым домам. Кроме того, в узких кругах сплетни распространялись со скоростью эпидемии гриппа и к вечеру становились достоянием газет.

— Нет, — твердо заявил Аполлон. Быть притчей во языцах еще и по этому поводу ему не хотелось.

Денег жалко до безумия, но позор гораздо хуже.

Аполлон представлял как скривится Неждан, читая светскую хронику о скандале, в котором опять буде замешан его непутевый брат, как будет прятать от своей жены данную заметку. Как Юнона начнет успокаивать мужа, говоря, что старую собаку не научить новым фокусам, имея в виду его, Аполлона. Видение было настолько реально, насколько правдиво. Одна надежда на неразглашение информации о покупателе работниками аукциона. Если бы он на самом деле хотел приобрести подобный лот, то непременно прислал поверенного, но не светился самостоятельно.

Аполлон с ненавистью посмотрел в сторону сцены, откуда на него был обращен взгляд широко распахнутых бирюзовых глаз.

Елена не могла поверить своим глазам. В последний момент наивысшую цену предложил этот скучающий красавчик с недовольной миной на лице. Почему-то именно такой поворот судьбы ее не устраивал совершенно. Одно дело отдаться человеку вожделевшему тебя, а другое тому, кому ты противна. Она чувствовала сквозь расстояние, разделявшее ее и незнакомого мужчину с табличкой двадцать девять, как неприятна ему. Возникло дикое желание закрыть не только тело, но и прикрыть чем-нибудь руки, ноги, волосы, лицо. Покупатель последнего лота с откровенной неприязнью взглянул на нее, продолжив принимать поздравления в связи с покупкой. И это с ним придется ложиться в постель? По коже прошелся озноб, вызвав гусиную кожу по всему телу. Кажется, про нее все забыли.

По окончанию торгов толпа как будто утратила к девушке интерес, перестав обращать внимание, словно она не живой человек, стоящая тут голой, а всего лишь деталь декора помещения. Что ей дальше делать? Куда идти? Если до аукциона ей говорили, ставя задачи, выполняя которые она шла к своей цели. То теперь неопределенность угнетала. Она по-прежнему стояла на подиуме и кое-как прикрывала обнаженное тело руками. Никто даже не догадался подать покрывало или что-нибудь его заменяющее.

Покупатель Елены в сторонке беседовал с аукционистом, вырвавшись из толпы поздравляющих. Распорядитель предъявлял бумаги, разъясняя условия приобретения товара.

Девушка принялась осматривать того, кому должна будет вверить себя на одну ночь. Высокий. Холеный. Красивый, как картинка в журнале. Но холодный и какой-то неживой внутри. Бр-р. Стало еще холоднее. Скоро. Очень скоро это все закончится и начнется новая жизнь. Та, которая "после". Осталось немножко потерпеть. Один раз испытать дискомфорт и все будет хорошо. Так Елена успокаивала сама себя.

Сквозь туман в и боль голове мысли текли вяло и заторможено. Еще бы она быстро соображала после трех таблеток успокоительного. Хорошо хоть в сон не клонило, а то уснула бы в холодной пене, заработав воспаление легких. Надо гнать подобные мысли подальше, а то точно сбудутся, подумала девушка. И почему все плохое сбывается, а все хорошее нет? Загадка.

У Елены потихоньку начала болеть голова. Сказывалось напряжение последних часов. Вымотанные нервы давали о себе знать. Еще немного и она вообще перестанет что-либо соображать от боли. Мигрень посещал ее редко, но метко. Она всячески старалась скрывать свое состояние от окружающих, а уже тем более от медицинской комиссии, собранной перед проведением аукциона и проверяющей ее пригодность по всем статьям.

«Интересно», — подумала девушка, — «а отказаться еще можно?»

Но тут сама себя одернула. А что дальше? Ей и до того деньги были нужны позарез, а если она откажется, то, вообще, попадет в долговую яму. Она же до конца жизни не выплатит неустойку аукционному дому, прописанную в контракте. Договор четко определял ее права и обязанности. Первую часть денег она получает сразу же по совершению покупки, а вторую после того, как клиент удостоверит своей подписью исполнения с ее стороны обязательства. Читай, лишит девственности. Скорее бы уже завтра. Не будет же он тянуть с этим делом? Подобный типаж мужчин, как ее покупатель, долго ждать не привык. Лишь бы не оказался извращенцем. Таковой была последняя мысль девушки, прежде чем упасть в лужу из воды и пены.

— Держите ее, — выкрикнул Аполлон, видя, что не успевает подхватить девушку, падающую, словно подкошенная, на пол. Он краем глаза следил за своей покупкой, гадая, чего же она предпримет в следующий момент. Перестанет изображать невинность сразу же после окончания аукциона или останется в своем образе еще некоторое время? И вот на тебе — не угадал. Похоже, что девица решила упасть в обморок. Причем, реально упасть. Не картинно с закатыванием глаз и по-киношному красиво, а как подрубленное дерево, навзничь, в неестественную позу. Такое возможно лишь когда все мышцы расслабляются внезапно, отказываясь служить хозяйке.

К девушке бросилось сразу несколько человек. Подняли ее из лужи. Перенесли на сухое место, подложив чей-то пиджак под тело и слегка прикрыв сбоку. Безвольно лежащее обнаженное тело не вызвало никаких сексуальных эмоций, а лишь одно желание — пожалеть. Это ж до какого состояния себя надо довести, чтобы грохнуться со всего размаха головой об пол?

— Чем девушка больна? — требовательно спросил Аполлон у суетившегося рядом аукциониста.

— Ничем. Эм. Господин…, - за суетой мужчина забыл фамилию клиента.

— Заглавский, — напомнил Аполлон. — И впредь будьте более внимательны к своим клиентам, — менторским тоном, свысока, выдал мужчина. Ибо он хозяин положения и вправе диктовать свои условия, — а то можете их в любой момент потерять.

— Господин Заглавский, смею вас заверить, девушка абсолютно здорова. У нас и медицинское заключение имеется, — подобострастно заговорил аукционист. У того даже руки затряслись, когда понял чем светит провал операции. Ведь этот русский господин может отказаться от покупки, может потребовать независимой экспертизы, подать в суд, в конце концов. Ничего подобного не должно произойти ни в коем случае, а иначе не видать ему своих процентов, да и места можно лишиться в любой момент.

— Подотритесь своим заключением, — грубо выдал Аполлон, скривив красиво очерченные губы. — Я и так вижу в каком она состоянии.

— Врача уже вызвали. Думаю, он скажет что ничего серьезного нет, — аукционист изо всех сил стараться сделать хорошее лицо при плохой игре. — Вот и медик появился.

В помещение вбежал мужчина средних лет с саквояжем в руках, сбоку на котором был нарисован красный крест. Присел на корточки перед девушкой. Чуть ли не на ходу отщелкнул крышку чемоданчика одной рукой, а второй принялся открывать веко пациентке. Тут же посветил по очереди в глазные яблоки маленьким фонариком, проверяя реакцию на свет.

— Прикройте ее хоть чем-нибудь, — Аполлон снял бы с себя рубашку-поло, но не оставаться же с голым торсом. Девице это вряд ли поможет, а он будет выглядеть не солидно.

— Да. Да. Уже принесли, — аукционист заламывал руки, не зная что сделать, чтобы не разозлить клиента еще больше. — Вы будете предъявлять претензии?

— Непременно, — с невозмутимым видом произнес Аполлон.

Его собеседник в испуге дернулся.

— Может быть мы сможем договориться? — аукционист в голове прокручивал все возможные способы решения вопроса.

— Возможно и сможем, — милостиво заявил Аполлон. — Если вы…

И тут он озвучил все свои пожелания, которые внезапно всплыли в голове у мужчины. Торг был коротким, но продуктивным. В результате стороны остались довольны, произведенными переговорами. Кое-какие моменты пришлось согласовать с начальством аукционного дома, но в целом все условия Аполлона были приняты.

— Девушка пришла в себя, — констатировал факт аукционист.

— Где ее одежда? Вы доставили? — требовательно заявил Аполлон. — И я бы хотел переговорить с врачом.

— Да. Да. Сейчас все будет сделано, — в полупоклоне застыл аукционист. Он боялся спугнуть удачу, а потому стремился всему фибрами души угодить клиенту. Лишь бы все выгорело и сделка состоялась. Мужчина уже в уме прикидывал на что потратит свои проценты.

1

Словно в продолжение постановочной сцены на аукционе небесная канцелярия решила порадовать землю моросящим дождем, припустившим сильнее, стоило выйти из дверей старинного особняка, внутри которого располагался торговый дом.

— Прошу, — саркастически произнес Аполлон пропуская Елену вперед в дверях.

Она лишь молчаливо кивнула, благодаря. Глаз при этом не поднимала. Ее колотила легкая дрожь. Девушка списывала все на психоэмоциональное состояние после пережитого.

Это ж надо было упасть в обморок в присутствии стольких людей? Так опозориться. Стыдно до чертиков. Последние события заслонили собой основное, ради чего был затеян весь этот сыр-бор.

Над головой девушки взметнулся огромный зонт. Это аукционист лично пошел провожать дорого клиента и его покупку до дверей автомобиля, находящегося на подъездной дорожке перед особняком. Лимузин с затонированными стеклами стоял с радушно распахнутой дверцей, ожидая пассажиров.

Неужели на этой машине прибыл покупатель? Елена до сих пор не знала как его зовут. За суетой с ее падением в обморок никто не догадался представить их друг другу. Она, несомненно, слышала как к мужчине обращается аукционист, но и только. Имени никто так и не произнес. Интересно, подумала девушка, а как меня зовут он знает? Хотя должен. В документах, которые мужчина подписал, значились ее настоящие фамилия и имя, а не тот псевдоним, что заменял их на время проведения аукциона.

— Машиной можете пользоваться сколько вам удобно, — расслышала девушка. Вот и ответ на не заданный вопрос. Это компенсация от аукционного дома, за доставленные неудобства. Елена скривилась, будто откусила большой кусок лимона. Устроители сбагрили ее с рук. Продолжение фразы заставило вздрогнуть. — Там помимо прочего есть джакузи.

Вот это оперативность. Неужели все произойдет прямо в автомобиле? Прямо таки как в похабной мелодраме. Дрожь в теле усилилась. Час икс приближался словно торнадо, неотвратимо и беспощадно.

Страх когтистой лапой проник в душу, раздирая на мелкие кусочки. Как хотелось отрешиться от всего на свете, сделать так, будто она наблюдает за всем со стороны, а не является непосредственной участницей событий. Мигрень на время отпустила, но это значило лишь затишье перед бурей. Очень скоро более сильный приступ накроет сознание с головой. Только бы это произошло как можно позже.

— Еще бы не мог, — раздался ответ покупателя. — Машина входит в стоимость услуги.

Елена помимо воли взглянула на мужчину. Холеная внешность выражала самодовольство в высшей степени его проявления. Неприязнь с новой силой захлестнула девушку. Она не могла понять причину подобного состояния.

Непосредственно возле машины Елена замешкалась, не зная что делать, то ли залезать внутрь, то ли нет.

— Ну что, красивая, поехали кататься? На пристани заждался теплоход, — словами старинного хита по-русски пропел мужчина, намекая…а намекать тут ничего не надо. Все и так ясно. Чем дело кончится всем ясно без слов. — Прыгай в тачку. Скоренько. Может тебе и понравилось в пене мокнуть, а меня как-то не прельщает перспектива повторить подобный подвиг.

Елене было жутко неудобно в присутствии этого мужчины. Желание побыстрее отделаться от него, от обязательства, от воспоминаний побудило двигаться быстрее. И как назло девушка туфлей попала во вторую штанину широких брюк-марлен, надетых в этот день. Естественно, она начала падать, но в этот раз встречи многострадальной головы с горизонтальной поверхностью не произошло. Мужчина подхватил ее вовремя.

— Да что же ты так спешишь запрыгнуть на меня? — в шутку произнес Аполлон, прижимая девушку к себе. — Потерпи. Не при людях же.

Елена вспыхнула как бенгальская свеча. Краска стыда залила щеки, заставляя цвести маковым цветом.

— Я не хотела, — начала она оправдываться.

— Расскажешь кому-нибудь другому. Второму, — с намеком выдал мужчина, придерживая девушку за талию, помогая залезть в автомобиль. Звук, захлопнувшейся дверцы машины, напомнил Елене стук молотка по крышке гроба.

— Не съем я тебя. Не надо так дрожать, — мужчина развалился на заднем сиденье авто, в то время как Елена сидела на краешке бокового, сжав ноги и сцепив руки в замок.

— Я не дрожу, — пробормотала девушка, выбивая зубами чечетку.

— Аполлон, — произнес мужчина. — Прошу любить.

— Вижу, что хорош собою, — Елену аж передернуло от самодовольства собеседника.

Машина затормозила на светофоре и девушку качнуло в сторону. Внезапно к горлу подступила тошнота. Да что же это такое? Неужели отравилась? Елена не знала что и подумать. Неужели сейчас накроет приступ мигрени. Что же делать?

— Ты тоже ничего, — Аполлон демонстративно обвел глазами девушку с ног до головы. — А Аполлон мое имя. Если еще не поняла.

Елена смутилась, какой раз за сегодняшний день.

— Елена, — представилась она. — Любить не надо, — постаралась ответить в тон мужчине.

— Ну как же не надо? — задал вопрос Аполлон. — А меня обыкновенные фрикции не устроят. Только вместе с любовью.

Кажется, но он издевается. Причем на полную катушку. У Елены аж горло перехватило от возмущения. Так и хотелось сказать, а кукиш в морду не хочешь? Но промолчала, сдерживая себя. Свои мысли надо держать глубоко внутри. Дело еще не доделано и деньги не переведены. А это самое главное.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Когда вы планируете получить купленную услугу? — как можно нейтральнее спросила девушка, стараясь не покраснеть от собственных слов. А если он скажет прямо сейчас хочу и заставит взобраться верхом. Где-то она читала, что богатые избалованные мужчины стали настолько ленивы в сексе, что предпочитают оставаться пассивной стороной, оставляя все на откуп партнерше. Девушка не представляла как переживет еще одно раздевание на чужих глазах. А о самом процессе лишения девственности она старалась не думать, отгородив эти мысли высоченной стеной в сознании.

— Я еще не решил, — вальяжно произнес Аполлон. Он во всю рассматривал девушку. И надо отдать ей должное, вблизи она гораздо интереснее, нежели на сцене. Может быть дело в том, что в салоне автомобиля они находились практически одни, а может все дело в сопричастности к ее судьбе.

Разговор с врачом, оказавшимся на поверку умным мужиком, моментально просекшим, что Аполлон совсем не стремился к тому, что получил, заставил задуматься. И наводил на определенные мысли. Поживем — увидим, решил Аполлон.

— А когда? — Елена не знала как озвучить свои мысли. Она так надеялась, что сегодня все кончится. Но жизнь, как всегда, вносит свои коррективы.

— Когда ты подаришь мне самое дорогое? — усмехнулся Аполлон. — Понимаешь, сама по себе твоя девственность меня не прельщает. Мне она даром не нужна.

— А зачем же тогда? А почему же? Для кого-то другого? Да? Такие деньги…, - мысли девушки заметались, словно бильярдные шары после удара. Неужели он купил не себе, а кому-то в подарок? Боже, о подобном развитии событий она не подумала.

— Не покупал я. Случайность. Стечение обстоятельств. Фатум, — начал объяснять Аполлон.

— Как не покупали? — Елена выпрямилась, как если бы ей в позвоночник вогнали стальной штырь.

— У соседки по аукциону оказали чересчур вонючие духи, дышать было нечем, а аукционист посчитал, что я поднял цену, — мужчина уже во всю забавлялся ситуацией. Он хотел развлечься. Развлечение нашло его само.

— Так надо было сказать. Объяснить, — мысли девушки перескакивали с одного на другое. — Может еще не поздно вернуться и все возвратить назад.

— Зачем? — удивился Аполлон.

— Но если вам не надо, то…, - девушка с надеждой взглянула на ослепительного красавца. Неужели приговор будет отсрочен на определенное время?

— А кто сказал, что мне не надо? Мне очень даже надо, — в первый раз по-доброму улыбнулся лазурноглазый.

— Как? Вы же сказали… даром… не хотели, — Елена не могла сосредоточиться. Перед глазами заплясали серебряные запятые, предвестники надвигающейся мигрени. Очень скоро боль заявит о себе во всеуслышание и тогда будет актуально лишь одно желание: закрыться в комнате с зашторенными окнами, чтобы ни один лучик света не проникал вовнутрь помещения. Важно, пережить несколько часов, когда боль накатывает с частотой океанского прибоя, долбит в виски, вызывая нестерпимые мучения.

— Я передумал, — Аполлон склонил голову на бок, чуть прищурив правый глаз.

— То есть как? — Елена в волнении прикусила нижнюю губу.

Именно этот жест трогательный в своей беззащитности, неосознанный, свидетельствующий о высшей степени волнения, сидящей перед ним девушки, вызвал у Аполлона дикое всеобъемлющее желание. Такого с ним не было очень давно. Девушка не играла, не пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Она была именно такой, какой выглядела. Подобная мысль посетила мужчину внезапно, вместе с физическим дискомфортом в районе паха. А еще говорят, что у мужчин голова перестает думать стоит поднять голову младшему другу. Иногда из правила бывают исключения.

— Я хозяин своего слова. Хочу — даю, хочу беру назад, — еще даже не произнеся данную фразу Аполлон понял, что сказал что-то не то. Он хотел пошутить, разрядить наэлектризованную обстановку, буквально искрящую в салоне автомобиля, а получилось прямо противоположная реакция. Девушка напряглась и превратилась в стеклянную статую. В лице ни единой кровинки, между лопатками словно гвоздь вбили. Поза максимального напряжения.

— Понятно, — только и смогла произнести она, когда первый приступ выстрелил внутри головы. Скрыть гримасу боли она не смогла. Мимика, как она не пыталась казаться безучастной ко всему, выдала ее с потрохами.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Аполлон. Он увидел внезапное изменение настроения девушки. Неужели это связано с его неудавшейся по какой-то причине шуткой.

— Ничего, — сквозь стиснутые зубы ответила Елена. Любой звук причинял ей дополнительную боль. С приступами мигрени слух будто бы обострялся в несколько раз. Теперь она могла расслышать то, что в обыкновенном состоянии ни за что бы не смогла. Удивительный побочный эффект.

— Ну я же вижу. Меня заверили, что ты абсолютно здорова, — начал лазурноглазый.

— На девственность это никак не влияет, — в сердцах бросила Елена, когда очередной приступ вызвал дикое желание закричать. Настолько он был силен. Она что есть мочи сжала зубы, чтобы не застонать вслух и не выдать себя тем самым. Ей бы сейчас в темное и теплое место, закутаться и спрятаться от всего мира, чтобы пережить несколько часов ада. Она так надеялась, что приступ долго не продлится. Ведь она все последнее время правильно питалась, пила витамины, соблюдала распорядок для, дабы свести к минимуму возможные осложнения.

— А на что влияет? — ухватился Аполлон за оговорку в словах девушки. Значит, что-то с ней неладное. И он желал докопаться до истины.

Он поднял трубку внутренней связи с водителем и приказал изменить маршрут следования отрывистым не требующим возражение тоном. Теперь ничего в нем не напоминало прожигателя жизни. Собеседник Елены был крайне собран и деловит. Удивительная метаморфоза в поведении. Вместо вальяжно раскинувшегося парня перед Еленой сидел деловой мужчина, который решал задачи, поставленные перед собой.

Когда указание по смене маршрута было отдано Аполлон взялся за сотовый телефон, намереваясь опять кому-то позвонить.

— Куда мы едем? — чтобы немного отвлечься задала вопрос Елена.

— Ко мне домой, — было ей ответом. Мужчина бросил взгляд на девушку, словно пытался оценить насколько плохо ее состояние. — Еще час потерпишь?

— До чего? — спросила Елена, а сама подумала, что задала глупый вопрос. Вряд ли Аполлон переживал за ее здоровье, скорее всего мужчину интересовало когда он сможет получить то, ради чего были выплачены огромные деньги.

— У меня есть домик на побережье. Он небольшой, но со всеми удобствами. Там будет гораздо лучше, чем в гостинице.

— Угу, — буркнула Елена и помимо воли поднесла руку к горлу. Ее начало подташнивать. Все таки ехать, даже в хорошей машине, боком не способствует успокоению вестибулярного аппарата.

— Тошнит? — понял жест девушки Аполлон.

— Нет, — не призналась она.

— Иди сюда. По ходу движения сидеть удобнее, — похлопал мужчина рядом с собою. — Здесь места всем хватит.

Елена замотала головой, отчего боль еще усилилась. Она не смогла не скривиться. Настолько ей было плохо.

— Можно подумать тебя кто-то слушать собирается, — на пол тона ниже произнес Аполлон. А потом привстал и цапнул Елену за руку, потянув на себя.

— Ой, — взвизгнула она, не ожидая ничего подобного и кулем рухнула на мужчину. Ибо легко была сволочена со своего места. — Руку выдернешь, — застонала девушка.

Но было уже поздно трепыхаться. Елена была посажена рядом с лазурноглазым.

— Молчи. Сказал так будет лучше. Значит лучше, — заворчал Аполлон, развернувшись лицом к Елене. Она же испуганно замерла, боясь лишний раз пошевелить головой.

— Ты всегда…такой…, -девушка не знала какое слово лучше подобрать.

— Противный? Да? — заулыбался Аполлон. — Всегда. Не переживай. Зато я очаровательно улыбаюсь. Не правда ли?

И показал свою коронную улыбку на все тридцать два зуба. Хорош, подлец, подумала девушка и знает об этом с давних пор.

— Правда, — скривилась Елена очередной раз. Приступы боли стали чаще и интенсивнее.

2

— Может быть ты все таки мне расскажешь в чем заключается твое нездоровье. Ну это так. К слову. А то в дороге нам долго еще находиться, — и тут же без перехода произнес. — Черт. Я совсем забыл позвонить.

Кому? Елена сидела рядом, ощущая плечом чужое присутствие. Все же Аполлон посадил ее очень близко от себя, хотя места на заднем сидении было достаточно. Она попыталась отодвинуться.

— Куда? Сиди, я сказал, — притянув к себе одной рукой, произнес Аполлон, второй же набирая номер на коммуникаторе. Долго ждал ответа. — Где его черти носят? И за что я плачу такие бабки? Никогда на месте нет, — бурчал мужчина, поглядывая искоса на свою попутчицу.

Елена даже не пыталась вырваться. Ожидание очередного приступа затмило все вокруг. Девушка сосредоточилась на том, чтобы хоть немного расслабиться между приливами боли. Как не вовремя появилась мигрень. А когда она вовремя? Сама себя поправила тут же.

— Чтобы через час, максимум полтора был у меня. Это ясно? Меня не волнует как ты собираешься добираться. Хоть по воздуху. Это твои проблемы, — недовольным голосом вещал в трубку Аполлон. Елена пропустила начало разговора и не сориентировалась о чем тот требует. Зато она хорошо прочувствовала, начавшую свое движение, по ее плечу руку Аполлона. Отчего напряглась.

— Тихо-тихо. Чего ты испугалась? — фраза была обращена к девушке. Елена ничего не ответила. Зачем трепать себе нервы по пустякам? В ближайшее время Аполлон воспользуется своим правом быть первым, так к чему возмущаться, что тот решил немного приласкаться.

— Давай я тебе сделаю легкий массаж? — предложил мужчина.

Елена недоуменно посмотрела на Аполлона.

— Что? — спросил тот. — Мышцы слегка расслаблю. Тебе понравится. У меня большой опыт.

Девушка ни секунды не сомневалась в наличии опыта у своего соседа по сиденью. Впрочем, как и другого, по переведению девушек в разряд женщин.

— Отклонись чуть вперед, а то мне неудобно, — требовательно произнес Аполлон.

Надо же, такое непривычное имя, подумала девушка. Сразу же за собой тянет целый шлейф ассоциаций. Елена выполнила то, что просил мужчина. Лазурноглазый тут же оказался у нее за спиной.

— Мне нравится как ты пахнешь, — Аполлон наклонился и втянул воздух в районе шеи девушки.

— Странно. Я ничем не душилась, — поправила девушка волосы. Ей был приятен подобный комплимент. Не так часто последнее время услышишь действительно искреннюю похвалу. — Я, вообще, редко это делаю.

— В том-то все и дело, что тело у тебя пахнет телом, а не набором цветочных композиций, — пояснил свою позицию мужчина.

— Обычно мужчинам нравятся запахи, — чтобы поддержать разговор продолжила девушка.

— Скажу тебе по-секрету, — Аполлон наклонился к самому уху Елены, обдавая его жаром своего дыхания, — нет ничего волнительнее аромата женского тела. Он единственный возможен будить желание, а все что изготавливает парфюмерная индустрия всего лишь суррогат.

По спине Елены побежали мурашки от того, каким тоном и как была произнесена фраза. Соски груди напряглись, а сами они потяжелели. Да что же это такое? Девушка не могла понять реакции своего тела на, казалось бы, обычные слова. Аполлон ведь даже ей не нравится. Вернее не должен. К нему следует относиться отстраненно, как к клиенту, до тех пор пока он не получит то, за что заплатил. А потом забыть как страшный сон.

И чтобы сбросить наваждение, вызванное словами мужчины, Елена брякнула первое попавшееся, пришедшее на ум:

— Пота что ли?

— А легкий запах пота от желанной женщины действует на мужчин похлеще любого афродизиака, — на последних словах в голосе Аполлона проскочила легкая хрипотца.

Елена судорожно скомкала материал брюк, чуть ли не впиваясь пальцами рук в бедра, которые обхватила, наклоняясь вперед.

Последней каплей стало признание мужчины, выдохнутое все так же в ухо:

— А твой запах меня возбуждает, — волна дрожи прошлась по позвоночнику девушки. — Хочешь узнать насколько?

— Н-н-нет, — не задумываясь выдала Елена. В этот момент и мигрень отступила куда-то вдаль, и мысли приобрели несколько иную направленность. Девушка на миг представила, как ее ладонь ложится на ширинку легких брюк Аполлона и нежно сжимает ткань, под которой явно ощущается возбужденная горячая пульсирующая плоть.

— А зря, — спокойно продолжил Аполлон, — и тебе бы понравилось, и я бы удовольствие получил. Как представлю, что твои пальчики накрывают мой…

— Хватит, — Елена хлопнула ладонями по коленям. — Мне неприятно слышать ваши скабрезности. Меня от них воротит.

Взрыв эмоций был несколько не характерен для девушки, но тут таким образом сложились обстоятельства, что она не смогла удержаться. Намереваясь отсесть подальше от Аполлона Елена приподнялась с сиденья.

— Куда? — голос мужчины поменял свою тональность, а руки ухватили девушку за плечи. — Я тебя никуда не отпускал. Ты кое-что забыла, крошка. А именно почему ты здесь и для чего. Не так ли? Давай-ка сразу расставим все точки над ''i''.

Елена полуобернулась назад, ожидая продолжения речи.

— Существует некая договоренность, которую ты подписала и до исполнения которой ты вынуждена терпеть все что я скажу. Ферштейн?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Да. Но я не обязана это слышать и реагировать. Не так ли? — с сарказмом произнесла Елена. А она только на миг допустила, что этот тип ей приятен, а исполнение сделки пройдет, по крайней мере, без отвращения с ее стороны. Дура. Готовиться надо к худшему. Всегда.

Разочарование накрыло волной девушку и вызвало новый виток боли. А она только-только понадеялась, что ей стало легче. Приступ был настолько силен, что, не выдержав, прижала ладони к голове, стараясь облегчить страдания.

Поведение попутчицы не осталось не замеченным Аполлоном. Он ругал себя за несдержанность, за желание показать кто тут хозяин положения. А по правде говоря, его обидела реакция девушки на легкие заигрывания с его стороны. Он не ожидал, что возникнет некое физическое притяжение к совершенно незнакомому человеку.

При все своей любвеобильности и некой неразборчивости в связях мужчина втайне надеялся найти человека с кем ему будет комфортно и удобно, кто не будет раздражать маленькими недостатками, о которых он никогда не говорил, но на которые обращал достаточно большое внимание. Совершенно не обольщался, ища любовь всей свой жизни, для этого мужчина был слишком циничен и пресыщен различного рода удовольствиями. Однако перед глазами имел эталон отношений между влюбленными людьми. И в этом его брат обошел по всем статьям.

Расположение, испытанное внезапно к Елене, было крайне удивительно ощутить для Аполлона. Обычно девушки интересовали его чисто физически, не затрагивая души. А тут первым звоночком была жалость, возникшая внезапно, к лежащей на полу в аукционном зале девушке. Она напомнила чем-то мокрого сбитого голубя, вернее голубку. Дальше — больше. Он сказал правду, когда признался: нравится запах. Это не был дежурный комплимент. Для него это было важно и потому вдвойне было обидно осознавать, что Елена отреагировала по-другому, не так как ожидал. По старой привычке отвечать на любую мнимую обиду Аполлон повел себя как обычно. А теперь жалел, что вспылил. Но слово не воробей, вылетит не поймаешь.

— У тебя болит голова? — догадался Аполлон, когда девушка не выдержала боли.

— Какая наблюдательность?! Вершина пилотажа, — Елена стала раздражительна. Боль все усиливалась. Непонятно почему ее стало потряхивать.

— Иногда я такой, — чуть самодовольно произнес мужчина и тут же продолжил. — Давай я все же разомну мышцы. Может быть станет легче.

— Делай что хочешь, — Елене стало все равно. Если это поможет, то глупо отказываться.

Аполлон нежно положил руки на плечи девушки и начал с легких поглаживающих движений. Через одежду было неудобно, но даже сквозь ткань ощущалось насколько напряжены все мышцы. Он приступил к более глубоким надавливаниям, захватывая постепенно все больший участок тела, в том числе и мышцы шеи. Оба молчали. Один был сосредоточен на действиях, а другая на ощущениях, даримых этими действиями.

Манипуляции мужчины оказались на удивление результативными. Боль немного отпустила. А когда он перешел на кожу головы, запуская пальцы в волосы девушке, то ей, действительно, стало легче.

— Спасибо, — поблагодарила Елена, когда мужчина закончил и убрал руки, ожидая приговора. — Эффект просто потрясающий.

Девушка раскраснелась. Появился дополнительный блеск в глазах. Аполлону это почему-то не понравилось, но свои наблюдения он решил не озвучивать.

— Я же говорил, что мастер, — мужчине была приятна похвала.

— От скромности ты не умрешь, — сделала заключение его попутчица.

— Вот еще. Я мечтаю умереть в возрасте ста двадцати лет, лежа на очаровательной блондинке, сразу же после фееричного оргазма, — выдал Аполлон на реплику Елены.

В этот раз девушка спокойно отреагировала на заявление соседа. Она поняла, что такое поведение свойственно для мужчины. Смысла нет всякий раз строить из себя оскорбленную невинность.

— Ого. Вот это запросы, — удивилась она.

— Думаешь, что не смогу? — Аполлон имел в виду его возможности как мужчины в столь преклонном возрасте.

— Думаю, не доживешь, — припечатала девушка. — Так что мечтать не вредно.

— Вредно не мечтать, — парировал мужчина.

Девушка заулыбалась от развернувшейся перед взором картинкой. Вот Аполлон, будучи в глубоко преклонном возрасте, в инвалидном кресле, с прикрытыми пледом ногами, весь в старческих пятнах. На нем сверху, лицом к мужчине, в позе наездницы сидит молодая блондиночка лет восемнадцати. Абсолютна голая. А он, в свою очередь, пытается поймать беззубым ртом сосок красавицы и все время промахивается, слепо тычась в ложбинку между грудями. А потом засыпает, смачно пуская пузыри.

— Что смешного я сказал? — чуть ли не встал на дыбы мужчина.

А Елена возьми и расскажи свое видение, желая взять реванш за свое смущение. В первую секунду лицо Аполлона вытянулось и потемнело. Ну все, попала, подумала девушка. Надо ж было додуматься задеть мужскую честь, не иначе сознание помутилось от приступов мигрени.

— Вот, значит, как ты меня видишь? — Аполлон откинулся на сиденье, изучая девушку. — Интересненько.

— Прости. Не подумала, что обижу, — начала лепетать Елена.

— Да нет. Думала. По глазам вижу, — холодным тоном произнес лазурноглазый.

А потом развернулся на сиденье, чуть привстал. Девушка с удивлением следила за действиями своего соседа, гадая, что же он задумал. Аполлон схватил Елену за бедра, потянул на себя, разведя ее ноги в разные стороны, и водрузил верхом, сам же сел назад на место. Девушка не успела даже вскрикнуть, настолько быстро все произошло.

— Вот так блондинка сидела? — спросил чуть охрипшим голосом. Его глаза находились несколько ниже глаз девушки, отчего смотрели снизу вверх. У Елены в горле встал комок, который она безрезультатно пыталась сглотнуть. Ее руки оказались поверх рук мужчины и она теперь не знала что же делать. То ли оттолкнуть его, то ли не предпринимать никаких действий

— Что там я еще делал неправильно? Уж, руководи, — продолжил свой монолог Аполлон.

— Все ты делал правильно, — как-то в подобном положении не предполагалось выкать. — Я же просто пошутила.

У Елены головную боль как ветром сдуло. Удивление от действий Аполлона было настолько сильным, что затмило все другие переживания. Это краем сознание отметила девушка, следя за мужчиной взглядом кролика, сидящего перед коброй.

Аполлон пошевелил бедрами устраиваясь поудобнее на кресле, одновременно провел по ногам девушки, начиная от щиколоток и заканчивая бедрами.

Елена с вытаращенными глазами следила за мужчиной, не зная как реагировать на подобное поведение. С одной стороны ей хотелось прекратить все это, уж больно неоднозначно реагировало ее тело на прикосновения мужчины, а с другой думала, что если в скором времени произойдет лишение девственности, то она окажется свободна как птица в полете.

Надо сказать по-честному, но Елене понравилась решительность Аполлона. Ей были приятны прикосновения к телу, а воспоминания о проведенном массаже вызывали непонятное томление внизу живота.

— Не удобно? — спросил мужчина. Елена не могла сообразить что от нее хотят. — Мне тоже. Но я сейчас это исправлю.

Аполлон легко сполз ниже по сиденью, в то время как девушку подтянул выше за ягодицы. На себя. И теперь она оказалась сидящей на чем-то явно вздыбленном и горячем. Догадаться, что это не пряжка ремня, а нечто более живое, ничего не стоило.

— И что дальше? — не выдержала девушка и задала вопрос. Между ее телом и телом мужчины было всего несколько слоев одежды, но Елене казалось, будто она голая восседает на обжигающей плоти, незнакомого еще недавно, мужчины.

— А ничего. Мы просто поговорим, — загадочно произнес Аполлон, в то же время толкнулся бедрами в сторону Елены.

3

— О чем? — спросила девушка. У нее в голове не укладывались слова и действия мужчины. Что-то неправильное было во всем этом. Только она не могла понять что.

— О твоих фантазиях. О моих, — рука мужчины поднялась к вороту блузы Елены и начала расстегивать верхнюю пуговичку.

— Что вы делаете? — не на шутку испугалась девушка. Одно дело умом понимать что должно произойти, а другое принимать непосредственное участие.

— Как что? Воплощаю в жизнь твои фантазии. Правда, ты не блондинка, но и я еще не старик. Так что будем считать что мы квиты, — и Аполлон расстегнул следующую пуговичку.

— Вот так сразу? Здесь? — в ужасе воскликнула девушка, хватаясь за руку.

— А какая разница? — Аполлон бережно отнял одну руку девушки от своей, потом вторую. При этом он не сводил взгляда с лица Елены. Та же вся затрепетала. Ее буквально всю затрусило от осознания происходящего. Вот сейчас, через несколько минут все и случится. Стало страшно. Ужасно. Просто жутко. Все тело налилось свинцовой тяжестью. Она ухватилась в руку мужчины, моля:

— Нет. Не надо. Не сейчас, — стараясь запахнуть практически не расстегнутую блузу. Сказано, у страха глаза велики. Елене же в настоящий момент испугалась до чертиков, до зеленых мух.

— Ты чего? — только и успел вымолвить Аполлон, когда девушка забилась в истерике у него на коленях. Он успел перехватить ее за руки и прижать к себе. Моментально у Елены покатились из глаз слезы, сопровождающиеся рыданиями. Она не была готова к тому, что должно произойти. Совершенно. В ее, подточенным болью, мозгу стали возникать картинки одна страшнее другой, которые и вызвали подобную реакцию.

Аполлон выпрямился, придерживая девушку рядом. Он не мог понять что сделал не так? В чем промахнулся? Вроде бы поддержал игру, предложенную Еленой, даже почти не обиделся, хотя подозревал, что девушка хотела его подкузьмить, рассказывая о своем видении. Естественно, лишать девственности в машине на заднем сидении никто никого не собирался. По крайней мере, так сильно не приспичило. Да и до места назначения недалеко осталось. Все же он далеко не мальчик, чтобы не контролировать свои инстинкты.

Пока обдумывал что делать дальше, не заметил как стал гладить девушку по спине, успокаивая. Что говорить в такой ситуации он не знал. Оптимальным, по его мнению, было подождать пока Елена самостоятельно придет в себя. Когда-то же это должно произойти? Не сейчас, так через минуту.

Его покойная мать, царство ей небесное, любила манипулировать отцом собственным плачем. Стоило что-то сделать не по ее, как тут же в ход шли слезы, рыдания, заламывание рук. Когда подобное происходит первый раз, то вызывает желание защитить, успокоить, приласкать, постараться убрать раздражающий фактор. Второй раз это напрягает. А третий…на третий привыкаешь. Вот и Аполлон спокойно относился к женскому плачу. Он научился абстрагироваться от раздражающего фактора, никак не реагируя. Результат-то в любом случае один: рыдания прекращались спустя время.

И, действительно, чуть погодя плечи девушки перестали сотрясаться, а всхлипы стали реже. Она по-прежнему была прижата к телу мужчины. И почему-то в этот момент Аполлон остро почувствовал дикое желание защитить Елену, откуда оно взялось он вряд ли мог объяснить, но факт остается фактом. В продолжение своих эмоций мужчина привлек голову девушки к своей, так что они соприкоснулись щеками, и ужаснулся. Лицо девушки горело, буквально пылало. Не долго думая он положил свою ладонь на лоб, тот был таким же горячим как и лицо.

Отстранив девушку от себя, требовательно посмотрел в лицо. Елена выглядела ужасно. И дело было не в потеках туши под глазами, и не в распухшем от слез носе, а в лихорадочном блеске глаз и пылающих щеках.

— Ты вся горишь. У тебя жар, — сделал он заключение. Елена, словно безвольная кукла была пересажена на сиденье рядом.

Аполлон еще раз дотронулся до лба девушки и, убедившись что он горячий, как сковородка и потянулся за внутренним телефоном. Елену немного трясло и было не ясно с чем это связано: то ли с непонятно откуда взявшимся жаром, то ли от страха.

— Это все мигрень, — наконец, смогла признаться девушка в своей проблеме.

— Насколько мне известно жар к симптомам мигрени не относится, — Аполлон внимательно всматривался в лицо девушке.

— Ну да. Раньше не было, — подтвердила Елена, откинувшись на сиденье. Хорошо что в машине были затемненные стекла и свет с улицы падал несколько приглушенным. Однако и он вызывал неприятные ощущения. А тут еще девушку начало опять подташнивать.

Господи, подумала девушка, за что мне все это? Почему я должна это делать? Потому как больше некому. И пожертвовать больше нечем. Она была в шоке от собственного поведения и разыгравшейся истерики. Никогда не думала, что способна на подобное. А Аполлон молодец, отнесся спокойно к ее минутной слабости.

Девушка отдавала себе отчет, что придется платить по счетам, но была рада в отложении неизбежного на некоторое время.

— Еще пять минут и мы будем на месте, — сообщил Аполлон.

Елена взглянула в окно. За стеклом простирались поля, засеянные какими-то злаковыми культурами. Она сходу не могла определить что же там растет. Вдоль дороги шла деревянная изгородь, состоящая из редких перекладин и основных столбов. Видимо она защищала посевы от крупных животных. Неужели тут ходят коровы на свободе, пришла в голову мысль. Все может быть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Действительно, очень скоро лимузин замедлил свой ход, вырулив на подъездную дорожку перед загородным домом в английском стиле. Лужайку со скошенной травой надо было на протяжении многих лет благоустраивать, чтобы она выглядела именно так, а не иначе. Здесь все создавало впечатление старины и добротности.

— Ты здесь живешь? Ничего себе — маленький домик, — удивилась девушка, открывшейся картине. Даже головная боль не помешала ей увидеть контраст между мужчиной, сидящей с ней рядом, и духом, витавшим в этом месте.

— Непохоже? Да? — Аполлон с сомнением взирал на девушку, словно гадал стоит говорить или нет. Потом все же решил ответить на поставленный вопрос. — Бываю редко и до сих пор не могу решить, а нужен ли он мне. Это была прихоть родителей…

При упоминании о погибших в автомобильной катастрофе лицо мужчины омрачилось. Как бы он не пытался скрыть от самого себя правду, но она все равно проступала наружу, словно лакмусовая бумага, проявляя всю подноготную. Аполлону не доставало родителей и он очень грустил, вспоминая их. Лишь потеряв безвозвратно начинаешь понимать то, что имел. Но, к сожалению, слишком поздно это понял.

Он бы дорого дал за возможность отмотать время вспять и повести себя во многих моментах жизни иначе, чтобы меньше давать поводов для беспокойства матери, реже нервировать отца. Однако время течет в одну сторону и обратного хода не имеет.

— У них чудесный вкус, — Елена не стала уточнять где в настоящее время родители Аполлона. Она почувствовала, что сейчас совсем не время для таких вопросов, видя как изменилось настроение попутчика. — Тут так красиво.

— Тебе нравится? Я рад, — спокойно и без обычного самодовольства произнес Аполлон. Ему была приятна похвала девушки. — Пойдем, посмотришь что там внутри.

Водитель как раз открыл дверь. Елена сидела ближе к выходу, а потому первая полезла на выход. Когда уже была снаружи автомобиля, резко мотнула головой, чтобы поправить волосы, у нее перед глазами все помутилось и если бы не Аполлон, поймавший безвольное тело над гравийной дорожкой, то во второй раз голова девушки встретилась бы с горизонтальной поверхностью.

— Да что за черт? — молвил мужчина. — Вещи занеси в дом, — Аполлон отдал приказ водителю, а сам поднял девушку на руки и понес ко входу в дом.

Когда он переступал порог особняка, то на память пришли слова, сказанные когда-то давно матерью, смысл которых заключался в том, что наступит время и он, то есть Аполлон, перенесет через порог свою избранницу и проживет с нею всю оставшуюся жизнь. Надо же какая ирония судьбы? Первая девушка, перенесенная через порог, оказалась купленной за деньги. Конечно, не совсем купленная, но кое-что он, несомненно, оплатил. Сполна.

Девушка безвольной куклой лежала на руках. И такое положение вещей совершенно не нравилось Аполлону. Мужчина прошел вглубь дома в одну из северных комнат, отведенных под гостевые. Рядом располагалась хозяйская спальня. Одна в ней никто не жил с момента посещения родителями дома в последний раз. Сам Аполлон занимал соседнюю комнату, рядом с той, куда принес девушку. Надо отдать должное мадам Сноу и ее мужу, приглядывающим за садом и домом, все внутри и снаружи сияло чистотой. В какое бы время Аполлон здесь не появлялся, а делал это он всегда крайне редко и, как правило, приезжал один, дом встречал теплотой и уютом. Один недостаток все же присутствовал: дом находился далеко от населенных пунктов. И в настоящее время это становилось проблемой.

Что случилось с девушкой определить трудно. Он не врач и не в состоянии поставить правильный диагноз. То ли это временное расстройство здоровья от пережитого, то ли случилось что-то, действительно, серьезное. Водителя лимузина пришлось отпустить сразу же по прибытию. Он свою работу выполнил, доставив до пункта назначения. Конечно, можно было сослаться на распоряжение, переданное аукционистом, и оставить водителя на весь день, но Аполлон посчитал что ничего серьезного нет и не предвидится. А вот девушку стоит успокоить. Слишком остро она восприняла его заигрывания. И это было неприятно. У мужчины внутри внезапно появился какой-то азарт в достижении цели. Ему захотелось получить то, за что он заплатил немалые деньги, но при этом сделать так, чтобы это единственное богатство девушка сама пожелала вручить в его руки. Может быть мысль и глупая, но чем хуже других идей, возникающих в голове?

Стоило положить Елену на кровать как она тихо застонала.

— Что со мной? — подала голос девушка.

— Сегодня ты решила побить рекорды по целованию с землей, — иронично выдал Аполлон. В это время он боролся с пряжкой на босоножках, которая пока вела в счете. Он нетерпеливо дергал за хлястик, пытаясь расстегнуть, но тот не желал сдаваться на милость победителя. Елена заметила манипуляции, производимые мужчиной и чуть привстала на локтях, почти сразу же откинувшись в изнеможении назад.

— Ты что делаешь?

— Что-что? Снимаю это орудие пытки. Вернее пытаюсь. И зачем только такое надевать? — ворчал мужчина.

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Наверное, чтобы красиво было.

— О! Я крут, — воскликнул Аполлон, наконец, разделавшись с одной босоножкой, снимая ее с ноги. — Один-ноль в мою пользу. Аполлон ведет, — прокомментировал мужчина.

Елена несмотря на боль, пульсирующую в голове, заулыбалась от услышанного.

— Давай, я сама, — попыталась еще раз встать.

— Лежи, — приказал лазурноглазый, грозно посмотрев на девушку. — Не хватало еще раз в обморок свалить. Мне проще тебя разуть, чем ловить возле пола. Ведь могу и не поймать, как в прошлый раз.

Второй босоножек снялся гораздо легче первого. Аполлон аккуратно опустил обувь на пол, но ножку по-прежнему держал крепко.

— Какие у тебя узкие ступни, — прошелся рукою по всей длине ноги, — и щиколотки такие тонкие, нежные, — продолжил свою ласку.

Девушка застыла испуганным зверьком. Приятная волна побежала от кончиков пальцев по ножке. Ранее никто из мужчин не позволял себе подобное прикосновение. И вроде бы ничего в прикосновении не было чересчур развратного, но и целомудренным его назвать тоже нельзя. Пальцы мужчины оказались на удивление нежными и прохладными, а касания, вызывающими трепет. И вновь какое-то томление возникло глубок внутри девушки.

— Такая уж родилась, вернее выросла, — слегка осипшим голосом выдавила из себя Елена.

— Обожаю женские ножки, — задумчиво произнес Аполлон. — Именно вот такие. Длинные, ухоженные, аккуратные.

Брючина поднималась все выше и выше по конечности, и вот на свету показалась девичья коленка с очаровательными ямочками по бокам. Девушка удивленно следила за движениями мужчины. Было нечто чарующее в его действиях. То, с каким вниманием он изучал ножку, исследовал ее, словно знакомился с антикварной вещью в магазине.

Последняя мысль о магазине несколько отрезвила девушку. Она же не просто так находится в этом доме, рядом с этим мужчиной, самозабвенно разглядывающем ее ножку. Не надо об этом забывать. Все имеет смысл.

— Спасибо, что разули, — прокашлявшись, Елена попыталась вытянуть свою ступню из захвата.

— Не стоит, — Аполлон задрал еще выше брючину на ноге, чуть ли не до середины бедра. Елена уже подумывала как бы покорректнее возмутиться, но ее опередили. Ножка была водружена на постель, а штанина возвращена в свое исходное состояние. Мужчина словно угадал дальнейшее развитие событий и решил их предвосхитить.

— Я сейчас постараюсь найти градусник. Мне совершенно не нравится твоя голова.

— И чем моя голова не угодила? — возмутилась девушка, пропустив слова о градуснике.

— О! Она мне как раз таки нравится, — сказал и не покривил душою Аполлон, — но вот ее температура, нет.

Тут на улице загрохотал гром и в окна ударил сильнейший порыв ветра вместе с дождем и градом. А ведь буквально несколько минут назад светило солнышко, пробивающееся сквозь тучки. Казалось, природа успокоилась и погода пошла на улучшение, но не тут-то было. Ветер крепчал, посылая все новые потоки, несшие в себе ледяные шарики размером с крупный горох.

— Да что же это творится? — в изумлении воскликнул Аполлон, подходя к окну, и пытаясь разглядеть что происходит на улице. — Все же было хорошо. Небо словно разверзлось.

Елена его не услышала. На нее с новой силой накатила боль, да такая сильная, что перед глазами потемнело, а в ушах застучали молоточки. От непереносимых страданий девушка застонала. Шум бьющихся ледышек спровоцировал очередной приступ. Барабанная дробь в окна отдавалась внутри черепа девушки всполохами мучений.

4

Мужчина обернулся на звук, издаваемый девушкой. В два шага пересек расстояние от окна до кровати.

— Чем я могу помочь, прежде отправлюсь на поиски градусника? — вопрос по существу.

Желание помочь и облегчить страдания встали на первый план. Аполлон видел, что Елена не играет, стараясь уйти от исполнения условий контракта. Ей на самом деле очень плохо. Он знал, что существует подобная напасть как мигрень. Когда-то давно была у него одна великовозрастная подружка, так вот она страдала изредка такой заразой. Правда, не в такой тяжелой форме. Когда на женщину находил приступ, то всем становилось тошно. Из милой и обходительной барышни, желающей угодить во всем своему молодому любовнику, женщина превращалась в злобную фурию, которую раздражало все на свете, любое громкое слово воспринималось как несанкционированное покушение на драгоценную жизнь дамы и, соответственно, отражалось изо всех сил. Хорошо, что всякий раз когда у нее случались всплески мигрени она выставляла парня за дверь, говоря, что ему не стоит видеть ее не в форме. Юн еще. Психика слабая. Тут она, конечно, лукавила, просто не хотела чтобы ее видели в неприглядном свете.

— Если не трудно, то зашторь окна, — слабым голосом произнесла девушка.

— Да. Да. Я и не подумал совершенно, — Аполлон ринулся исполнять желаемое.

Тяжелые портьеры плавно опустились, закрывая оконные проемы. Мужчина несколько раз чихнул. Надо будет заставить провести генеральную уборку и обязательно пропылесосить шторы, подумал он. Слишком много пыли скопилось на ткани. У Аполлона с недавних пор началось обострение аллергии. Казалось бы, как может на здорового мужчину влиять подобное? Но, к сожалению, никто не в состоянии выбирать свою судьбу.

— И если можно, то намочи какую-нибудь тряпку и принеси мне, — попросила Елена, особо не надеясь на исполнение желания. Поскольку, Аполлон уже вышел из комнаты, скорее всего не услышав слов обращенных к нему.

Девушка сжалась в комочек, стараясь облегчить свое состояние, моля всевышнего о том, чтобы приступ прошел как можно быстрее.

В доме что-то упало, а следом раздалась отборная мужская брань. Видимо Аполлон что-то уронил и как бы себе не на ногу. Дабы отвлечь себя Елена попыталась переключиться на что-нибудь другое помимо дум о себе любимой и напасти, которая поселилась в голове.

Елене была приятна забота, проявленная Аполлоном. А гораздо необычнее было ощутить себя желанной. Она не могла перепутать взгляд, брошенный на себя, когда лазурноглазый изучал ее ножки.

А покупатель очень даже недурен собою. Произнеся слово «покупатель» про себя, девушка поморщилась, ведь оно напоминало об условиях сделки. Что-то Аполлон не горел желанием взять ее немедленно. Еще бы? Кому понравится заниматься любовью со стонущей от боли особой? Только рьяному извращенцу, каким мужчина совершенно не выглядел.

В этот момент властитель ее дум появился на пороге комнаты с коробочками в руках.

— Представляешь, — вполголоса начал он, — я с трудом нашел аптечку у себя в доме. Вначале для чего-то полез в шкаф, в котором на верхней полке оказались мамины старые гантели. Хорошо что они весили всего по полкилограмма, а то бы ты вряд ли меня увидела перед собою. Интересно, кому в голову пришла мысль их туда спрятать? Благо вовремя успел отскочить в сторону.

Девушка слегка улыбнулась, радуясь, что почти угадала о произошедшем в комнате неподалеку.

— Потом, наконец, додумался заглянуть в ванной за зеркалом, — продолжил Аполлон, — там оказалась и пряталась аптечка. Я тут выбрал, что может тебе помочь, но не уверен прав ли.

Мужчина с надеждой поглядел на Елену, ожидая одобрения своим действиям. Сейчас он напоминал маленького мальчика, немного растерянного и не знающего что делать.

Девушка постаралась привстать.

— Что там у тебя? — но тут же откинулась назад. Голова опять закружилась.

— Лежи. Лежи. Я не подумал, что все настолько плохо. Сейчас покажу поближе, — Аполлон уселся на кровать очень близко к девушке. Так, что почти касался ее руки. И начал демонстрировать, принесенные коробки с лекарствами.

— Не знаю. Только и вымолвила она. Они все не наши. Я к таким не привыкла. Может быть стоит посмотреть инструкции. Да и обычно мне ничего не помогало. Лишь время, — пришлось признаться сразу, чтобы не было недомолвок по этому поводу.

— Я еще и градусник нашел, — напоследок сказал мужчина. — Вот, давай поставлю.

И он по-свойски начал расстегивать пуговки на блузе, намереваясь засунуть градусник подмышку Елене. В этот раз девушка не стала протестовать по поводу производимых действий. Кроме того, в них не наблюдалось никакой сексуальной подоплеки, лишь стремление узнать о наличии или отсутствии температуры.

Блуза была расстегнута почти полностью. На свет появился розовый бюстгальтер, в который была одета Елена.

Хорошо, что на мне новый комплект белья и в нем не стыдно перед незнакомым мужчиной, подумалось девушке.

Аполлон бережно поднял руку и поставил электронный градусник подмышку.

— Буквально через минуту узнаем твое состояние, — сделал он заключение, укладывая руку девушки ей на грудь, чтобы сильнее зажать градусник между телом и рукою.

Как ранее было со ступнями мужчина сразу не отпустил кисть Елены, а принялся пристально изучать, обводя по контуру.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- И ладошка у тебя изящная. Надо же. Такая маленькая по сравнению с моей лапой, — мужчина продемонстрировал различия между кистями. — И ноготки короткие и не накрашенные. Их так и хочется поцеловать.

Последнее было произнесено гораздо тише. От этой фразы девушке стало немножко неловко. Захотелось забрать свою ладонь, уж слишком интимно он это произнес.

А в тоже время что-то внутри желало узнать, как это будут, если поцелует.

Поймав взгляд девушки, Аполлон медленно наклонился ниже и слегка захватил губами мизинец Елены. От неожиданности она охнула, но руку не оторвала. То место, где коснулись губы, словно кипятком обдало, настолько горячим показался рот мужчины. Все так же смотря в глаза, лазурноглазый втянул пальчик глубже в рот, а спустя мгновение прошелся по нему обжигающим языком. Елена, и до того пылающая, загорелась внутри. Однако Аполлону показалось мало, он поймал в плен еще один пальчик красавицы. И теперь оба пальчика были обласканы горячим языком мужчины. У девушки по телу прошла дрожь предвкушения, оттеснившая на задний план головную боль.

Но тут засигналил таймер градусника, извещая о произведенном измерении температуры. Аполлон нехотя отстранился, выпустив из плена губ пальчики.

— М-м-м, так вкусно. Даже жалко расставаться, — произнес мужчина, напоследок целуя девушку в кисть. Только потом отпустил руку и без стеснения полез за градусником, откидывая немного в сторону блузу, еще больше обнажая грудь.

— Это новая манера? — тушуясь, спросила девушка.

— Манера чего? — поинтересовался Аполлон, смотря на показания термометра и как бы не замечая частичного обнажения Елены.

— Измерения, — было ответом. Елена не заметила как перестала дышать, стоило лазурноглазому взять пальчики в рот. Если бы ей кто-то сказал, что она может возбудиться от казалось бы простого прикосновения, то рассмеялась бы в лицо этому человеку. Но все оказалось гораздо тривиальнее. На девушку произвел неизгладимое впечатление жест Аполлона. Она чувствовала непонятное томление внизу живота и не знала как к этому относиться.

— Ага. Это мой запатентованный метод, правда, никто о том еще не знает. Но ты же меня не выдашь? Ведь так? — Аполлон недовольно скривился и цыкнул.

— Что такое? — девушка поняла, что реакция мужчины связана именно с нею.

— Температура у вас, мадемуазель Веретуева. Вот что. А на улице ураган. И мы шиш куда доберемся по такой погоде. А вас лечить надо. Как-то и чем-то. А связи нет. Вырубилась. Что делать будем? — Аполлон сидел на кровати, затянув ногу почти полностью на постель.

Елена скользнула взглядом по согнутой ноге мужчины и внезапно наткнулась на небольшой бугорок в районе паха мужчины, отчего засмущалась, покраснев.

Аполлон вначале не сообразил чем вызвано замешательство девушки, но проследив, понял в чем дело.

— Ну да. Возбужден, — без перехода продолжил он. — Причем сильно. Это ты виновата. Но, заметь, я претензии не предъявляю. Так что не пугайся.

— Я. Я. Э-э-э, — Елена не знала что сказать. Так глупо попалась, словно школьница за подглядыванием в мужской раздевалке. — Я и не пугаюсь.

Детский лепет, пронеслось в голове девушки. Она несет детский лепет. В какой-то миг остро ощутила суть ситуации. Она одна, наедине с мужчиной. И полностью в его власти.

— Как хорошо. Продолжай в том же духе. А пока будем сбивать тебе температуру. Что-то из всего арсенала медикаментов должно же помочь? — деловитым тоном сообщил Аполлон.

Его будто подменили. Куда исчез надменный красавец, лениво восседающий в аукционном зале? Его место занял собранный мужчина, с легкой тревогой в глазах за ближнего и желанием помочь. Удивительная метаморфоза.

Мужчина с деловым видом принялся изучать инструкции лекарств, по ходу интересуясь болит ли что-нибудь у Елены, кроме головы. Пришлось девушке сообщить, что время от времени накатывают приступы тошноты, темнеет в глазах и любое резкое движение, неважно сама она двигается или кто-то перед глазами мельтешит, вызывают усиление боли. Помимо этого Аполлон очень тактично вытянул множество мелких деталей о ее самочувствии. Девушка была поражена тому, как много сообщила о своем самочувствии, чего не случалось даже при беседе со своим лечащим врачом.

Аполлон разговаривал с девушкой, а краем сознания думал, видел бы его Неждан, не узнал бы, точно. За ним так прочно прилипло клеймо подлеца, что было бесполезно кого либо переубеждать в обратном. Как так получилось он не знал. Над ним висела какая-то карма, которую он не мог никак побороть. А со временем просто перестал пытаться что-либо доказать.

Тяжело родиться в семье, где слишком долго ждут чуда, а оно все не приходит и не приходит. Через время чудо обрастает такими «хвостами», что в конечном итоге начинает выглядеть страшно и гротескно. Нечто подобное произошло и в семье Заглавских.

Когда желание иметь детей переходит в манию, то это просто ужасно. Мать Аполлона на этой почве даже обращалась за психологической помощью, где ей и посоветовали взять ребенка на воспитание, раз не получается завести своих детей. И все вроде бы наладилось, стоило появиться малышу в доме: женщина успокоилась, скандалов в семье стало меньше. Но покой вновь был нарушен, теперь уже внезапной беременностью, которую никто и не ждал. Вот тут-то желание чуда всколыхнулось с новой силой. Ведь это же было свое чудо, родное. Это была возможность доказать себе и остальным, что все реально, а желания воплотимы в жизнь.

С самого рождения на Аполлона возлагали огромнейшие надежды. Как же — продолжатель рода, наследник, гордость семьи. Его успехи возводились в превосходную степень, впрочем как и неудачи, превращающиеся в трагедии вселенского масштаба. Слишком много внимания, слишком много опеки. Всего слишком. В какой-то момент это стало надоедать, пока не переросло в немой протест. Ведь открыто нельзя было возмущаться, это только усугубляло ситуацию. В то время, когда был старший брат, которому позволялось гораздо больше и на чьи неудачи смотрели сквозь пальцы. У Неждана была свобода, того чего не было у Аполлона. И слепая любовь, имевшаяся в сердце ребенка, трансформировалась в легкую зависть. Вроде бы на поверхности казалось, что родители любили его больше, но на самом деле душили своей заботой и опекой. И тогда появилось стремление сделать все наоборот. Если Неждан говорил белое, то Аполлон черное, хотя внутри мальчику хотелось согласиться всеми фибрами души. Так было в самом начале, когда ребенку свойственно делать все от обратного.

Когда же Аполлон подрос, то получилось, что от него чаще ожидали не совсем положительных поступков и дабы не разочаровывать окружающих он так и поступал. Лишь спустя годы, когда не стало родителей, а с братом не находилось точек соприкосновения, у мужчины пришло осознание сложившейся ситуации. Не сразу, но постепенно он понял, что часто им руководил обиженный мальчик, сидящий глубоко внутри. Когда это произошло душа Аполлона несколько успокоилась, но все не проходит бесследно и время от времени привычки, выработанные годами возвращались.

Сейчас, наедине с девушкой, Аполлон не был связан прошлым, он мог позволить быть самим собой, без оглядки на давнишнее поведение и не самые лучшие поступки.

— Так, думаю, что вот это должно снизить температуру, — сделал заключение Аполлон, оставляя на прикроватном столике упаковку с лекарствами.

— Точно? — слабым голосом поинтересовалась девушка. Все время, пока мужчина ее интервьюировал, она, имея официальную возможность, вовсю разглядывала его. Успела заметить как смешно хмурит брови, собирая домиком, когда сталкивается с неизвестным медицинским термином, как мягко ложатся тени на щеки от пушистых ресниц. Ее поразило насколько четко очерчены слегка полноватые губы и какая у них удивительная окраска, слегка розоватая, словно подведенная помадой. Однако она была уверена на все сто процентов, что искусственными красителями тут и не пахнет, это родной цвет мужчины. Вьющаяся крупными кольцами челка все время норовила закрыть один глаз мужчины. Он то и дело откидывал ее в сторону. Современная прическа удивительным образом ему шла, делая лицо еще более привлекательным.

Елену посетила крамольная мысль, что было бы шикарно просыпаться вот с этим мужчиной в одной кровати и любоваться им в утренних лучах солнца. Почему-то ей казалось, что и со сна он выглядит не менее очаровательно и интересно, слегка по домашнему.

Эх. Мечтать не вредно, произнесла она свою любимую фразу, отгоняя глупые видения. Это другая женщина будет засыпать и просыпаться с Аполлоном, а для нее отведена иная роль, которую выбрала сама. И незачем по этому поводу горевать. В любом случае в ее памяти останутся вот такие моменты доброго отношения и их никто не посмеет отобрать.

— Клянусь! — Аполлон приложил руку к груди, став еще более очаровательным.

— Ну. Я же не просила до такой степени, — чуть поморщилась она от очередного приступа боли.

— Я сейчас, — начал подниматься с кровати мужчина, — сбегаю за водой. Ты тут полежи.

И его как ветром сдуло, настолько быстро мужчина исчез.

5

Елена осмотрела еще раз комнату своего вынужденного пребывания. Что сказать? Милая. Мебель, сделанная из беленого дуба, составляла ансамбль. Похоже, что кровать с резным изголовьем, шкаф, прикроватные тумбочки и трюмо со стульями изготавливались на одной фабрике, воплощая в себе единую дизайнерскую мысль. Шторы и остальной текстиль были выдержаны в бежево-коричневых тонах, даривших какое-то умиротворение. Одним словом, комната ей понравилась. Елене было приятно находиться в данном помещении. Оно не раздражало и не резало глаза.

— А вот и я, — громче, чем бы девушке хотелось, произнес Аполлон. Елена скривилась от излишнего шума. Поняв свою оплошность лазурноглазый сразу же осекся, говоря уже значительно тише. — Прости. Прости. Забыл. Буду шептать. Вот. Воду принес и мокрое полотенце.

Аполлон потряс отжатой тканью. Стакан же водрузил на стол.

— Я думала ты не услышал.

— Когда мне не надо, то я могу и не слышать. Но в основном всегда, — и следом добавил. — Мою уши, чтобы различать просьбы, направленные в мою сторону.

Мужчина заулыбался, произнеся признание. В этот момент у Елены возникло дикое неосознанное желание его поцеловать. За то, что оказался внимательным, за то, что заботится, за то…да просто так. Ни за что.

— Поможешь привстать? — девушка боялась опять потерять сознание. Она первый раз обратилась к мужчине, тем самым не понимая, что начала доверять ему, впуская в свой ближний круг.

— Конечно. Неужели ты еще сомневаешься.

— Нет. Но…, - дальше она не успела продолжить, ибо Аполлон оказался рядом и бережно просовывал руку под ее плечами, приподнимая.

Их головы оказались рядышком, практически соприкасаясь. Глаза встретились, бирюзовые и лазурные смотрели друг на друга, проникая, перемешиваясь, обмениваясь немыми впечатлениями.

Иногда слова не нужны. Они лишние. Языком тела возможно сказать гораздо больше, нежели озвучивая желания, действия, поступки.

У девушки перехватило дыхание, стоило распознать во взгляде мужчины вожделение, плещущееся через край. Мгновения растянулись в минуты. Минуты ожидания…поцелуя. Именно его хотелось получить в качестве успокоения, поддержки в неприятном для себя положении.

И Аполлон выполнил немую просьбу. Поцеловал…в висок, скользнув губами. Не того хотелось девушке, но как раз таки такой поцелуй спровоцировал желание чего-то большего, обещанного, но не подаренного.

— Сейчас я буду тебя лечить, — хриплым голосом прервал мужчина возникшую тишину. — Вот таблетка, а вот вода.

И с мастерством фокусника Аполлон вложил в руку Елене лекарство, а когда она поместила таблетку в рот подал стакан с водою, поддержав под дно.

— У тебя очень хорошо получается, — отдышавшись, проговорила девушка.

— Что? — не понял Аполлон, задумавшись о чем-то.

— Играть в доктора, — брякнула Елена, не подумав. Просто именно в этот момент у девушки проскочило видение, мимолетное и быстротечное, но крайне явное.

Она на миг представила Аполлона в костюме медбрата, непременно надетом на голое тело, выполненном из тончайшего материала, сквозь который явственно проступают все рельефы тела, вплоть до волосков на груди и, притягивающих взгляд, кубиков пресса. Ниже она не позволила разгуляться своему воображению, а иначе раскраснелась бы, словно натертая свеклой. Близость мужчины дурманила голову. В какой-то мере девушка даже была рада, что ее накрыл приступ мигрени, ибо он отвлекал от запретных желаний, будоражащих сознание.

— Хм. Играть в доктора говоришь, — проворковал Аполлон. Он по прежнему обнимал девушку, приподнимая тело над кроватью. — Нет, дорогая. Это я еще не играю. А вот когда я начну, то тебе не поздоровиться. А знаешь что в первую очередь я сделаю? Молчишь. Не страшно. В первую очередь я возьму стетоскоп и начну тебя слушать. Вот здесь. Здесь. И здесь.

Мужчина убрав стакан в сторону, себе за спину, показал каким образом он будет прослушивать девушку. Двумя пальцами оттянул в сторону расстегнутую блузу, о которой Елена совершенно забыла, и прикоснулся к обнаженному телу. Вначале чуть ниже ключиц, снижаясь постепенно вниз. Последнее прикосновение обозначило верхнюю кромку чашечек розового бюстгальтера.

Девушку пронзали огненные стрелы в тех местах, где дотрагивался пальцами Аполлон. Однако даже мысли запротестовать не было. Лишь одно желание узнать что же дальше?

— А затем я обязательно проверю все ли в порядке с твоими молочными железами. Давно обращалась к маммологу? — вскользь спросил у девушки, внимательно вглядываясь в глаза и не находя протеста своим действиям.

— Никогда, — честно ответила та. Лишь глубоко вздохнула, будто собиралась нырнуть на глубину, в пучину морскую.

— Вот. Значит эту роль выполню я. Смотри, — Аполлон небрежно смахнул блузу с одного плеча, обнажив лямку от бюстгальтера. — А эта штука мне мешает.

И он одним пальцем стянул резиновую ленту по руке вниз. Девушке сразу же стало чуть легче дышать, а правая грудь оказалась практически на свободе.

Елена и ахнуть не успела, как мужская рука накрыла трепетный холмик. Чужие пальцы были несколько холоднее пылающего тела, но оттого приятнее их ощущать на себе. Непроизвольно девушка подалась вперед, стараясь как можно теснее прижаться к руке. По телу прошла непроизвольная дрожь, собирающаяся где-то глубоко внутри.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- И на правах доктора я начинаю осмотр. Пациентка готова? — шепнул Аполлон в ушко Елены.

Рука мужчины начала совершать круговые движения, все глубже и глубже проникая под чашечку бюстгальтера.

— А не слишком ли шаловливы руки доктора? — еле смогла вымолвить девушка срывающимся голосом. Для нее было настолько новы прикосновения к телу, что она не понимала собственной реакции. Кожа от прикосновений горела синим пламенем, хотя сами пальцы заметно холодили.

— Разве могут быть у доктора шаловливые руки? — Аполлон захватил губами ушную раковину, нежно потянув на себя.

От неожиданности Елена ойкнула и постаралась отклониться, но только ей не дали это сделать, подавшись следом.

— Еще и как. Очень-очень шаловливые, — повторила девушка, наслаждаясь ощущениями.

— Вот когда доктор будет производить более глубокий осмотр, — многозначительно произнес Аполлон, — тогда ручки могут выйти из повиновения. Но ты же не будешь против?! — последнее было больше утверждением, нежели вопросом.

— Мы сегодня исполним договор? — девушка поняла буквально слова и хотела услышать ответ на свой вопрос.

— Эх, ты, — воскликнул мужчина, больно прикусывая ушную раковину. — Всю игру сломала. А как все начиналось…

Аполлон отстранился от Елены, отнял руку от груди, поправил бретельку бюстгальтера и натянул на место блузу. Все очень быстро и деловито, чуть ли не в мановение ока. Девушке осталось лишь хлопать ресницами на происходящее.

— Нет, дорогая. Сегодня мы точно не будем подкреплять договор действием, — произнес Аполлон, укладывая девушку на кровать, и застегивая блузу чуть ли не до самого горла. — Что с тебя взять? Даже анализы и те, наверняка, не годные. А уж все остальное…

Последние слова больно резанули слух. Обида накатила на Елену.

— А не все ли равно в каком состоянии я буду, когда ты…когда вы…мной воспользуетесь, — в сердцах выдала девушка.

— Тебе, моя дорогая, может быть и все равно. А вот мне нет. Удовольствие надо смаковать чайной ложечкой, а не набрасываться как с голодного края. Понятно? — поучительно выдал Аполлон. — Вначале стань здоровой, а потом будем разговаривать. Ожидание праздника, важнее самого праздника.

И вот уже лишь мужская спина замаячила перед глазами.

— Дверь в туалет прямо из комнаты. Надо? — обернулся Аполлон прежде чем покинуть комнату. — Могу проводить.

Предложение было крайне заманчивым, но после произошедшего Елена не желала пользоваться помощью мужчины. Решила, что сама постарается справиться с данной задачей.

— Ну как знаешь, — и дверь закрылась.

Калейдоскоп мыслей закружился в голове девушки. Таблетка потихоньку начала действовать, снижая температуру. Во время общения с Аполлоном мигрень отступала куда-то на задний план. С чем это было связано Елена не знала. На улице, наверное, уже стемнело, подумала девушка. Одинокое бра дарило рассеянный свет, добавляя уют в окружающую обстановку. Можно было погасить и эту лампу, но в темноте оставаться не хотелось.

Из памяти не шли слова Аполлона об отсроченности исполнения договора. С одной стороны это ее жутко страшило, а с другой любопытно. Не даром все женщины кошки глубоко в душе. А как известно любопытство сгубило кошку. Девушка для себя уже приняла Аполлона в качестве первого мужчины и даже в чем-то порадовалась своей судьбе. Если не так давно ее пугала подобная перспектива, то сейчас волновала значительно в меньшей степени. Она была уверена, что мужчина не обидит. Забота, проявленная до этой минуты, говорила сама за себя. И пусть связана она с желанием получить по максимуму от вложенных денег, но все равно никто его не заставлял так себя вести.

Легкий стук вывел из состояния полудремы. Вначале было не понятно то ли это град продолжает барабанить в окна, бросив с ветром пригоршню ледышек, то ли звук раздается откуда-то из другого места.

— Можно войти? Еще не спишь? — дверь приоткрылась и в проеме показалась вихрастая голова Аполлона.

— Да. Почему спрашиваешь? Это же твой дом, — Елена разлепила смеженные веки. Все таки она немного приснула, убаюканная собственными мыслями.

— И правда! Чего это я, спрашивается? — послышалось в ответ.

Створка открылась широко и Елена увидела, как в нее вошел Аполлон собственной персоной с подносом в руках.

— Наверное, ты меня будешь ругать, за то, что разбудил, — девушка попыталась запротестовать, — но я решил тебя накормить. Правда, ничего серьезного не нашел, но все же…

На тумбочку был водружен поднос со стоящим стаканом с молоком, судя по цвету, тарелками с галетным печеньем, консервированными персиками, каким-то сыром, маленькой упаковкой пакетированного сока и брикетом масла в фольге, помимо этого лежали вилка (непонятно, что ею надо есть, наверное, фрукты) и нож.

— Все что собрал по сусекам. Все остальное надо готовить. А я, как бы это сказать, не совсем специалист в этом деле. Совсем даже не специалист. Так что придется довольствоваться тем что есть.

Елена повернулась на бок, подложив согнутую руку под голову, и принялась разглядывать Аполлона, стоящего и вроде как не знающего что еще сказать.

— Я не совсем голодна, — осторожно начала девушка, следя за реакцией на свои слова. И она ей не понравилась. Вернее, огорчила, старающегося угодить мужчину. — Однако у меня с утра маковой росинки во рту не было.

Елена решила проявить милость по отношению к говорящему.

— Так я угадал? — мужчина улыбнулся лишь уголками глаз. — Или как?

— Я бы не отказалась от молока. Немного. Если можно, — попросила девушка.

— Подавальщик к вашим услугам, сударыня, — приложив руку к груди, произнес Аполлон, а затем слегка поклонился, заняв подобострастную позу.

— Плохо у вас получается. Служки ведут себя по-другому, — сделала замечание.

— Хм. Мда. Не получается, говоришь. Ну ладно. Тогда не буду. И хватит уже перескакивать на «вы». Мы вроде как подружились. Или нет?

— Угу.

Мужчина снял с подноса стакан с молоком и подал девушке. Было не удобно, но вполне терпимо пить лежа на кровати.

Молоко, на удивление, оказалось вкусным и нужной температуры. Елена опорожнила с полстакана, а потом запротестовала.

— Все. Больше не могу. Не лезет.

— Может печеньку? — лукаво спросил мужчина, взирая сверху вниз на девушку.

— Вот печеньки мне только для полного счастья и не хватало. Я еле-еле молоко осилила…а ты говоришь.

— Так-то лучше, — большое тело примостилось рядом на кровать. — Тебе легче?

Забота о здоровье приятно тронула сердце.

— Да. Немного.

Аполлон потянулся ко лбу девушки, потрогал тыльной стороной ладони.

— Даже без градусника могу сказать, что температура несколько спала. Надеюсь, раз и навсегда.

— Как много ты хочешь, — улыбнулась Елена. — Не в наших силах знать что будет через минуту.

— А ты хотела бы?

— Что именно? — девушка вскинула брови.

— Знать о своем будущем, — Аполлон склонил голову, ожидая ответа.

— Я хотела бы поменять прошлое. А будущее? Нет. Наверное, не хотела бы знать. Тогда не интересно жить.

— Значит, ты не веришь в предсказания? Так? — поинтересовался мужчина.

— Я не «не верю». Я о них не хочу знать, — твердо сообщила девушка. — А ты? Веришь?

Аполлон не ответил на вопросы, а задал встречный:

— С чем связано желание изменить прошлое? Если не секрет.

Елене стало неудобно, будто к ней пытаются залезть в душу.

— Что за допрос? Желание как желание. У каждого свои есть. Вот у меня такое. Лучше скажи почему поднял вот эту тему?

— Не хочешь отвечать. Да? Ну ладно. Дело твое, — Аполлон поджал губы. — А верю в предсказания, потому как они сбываются.

— Это еще чьи? — решила заострить внимание Елена.

— Одного медиума, — ответил мужчина.

— Какого еще такого медиума? — удивление было написано на лице девушки.

— Как-то по молодости я дружил с одной девушкой, а она в свою очередь увлекалась всем потусторонним: общением с духами, гаданиями на кофейной гуще, заговорами, куклами Вуду. Да я всего и не упомню.

— Хорошенькое знакомство, — под нос себе буркнула собеседница, а Аполлон услышал.

— Ага. Но меня-то интересовало совсем иное. То, какой длины были ножки и размер груди…Хотя, что-то я увлекся. Так вот, — мужчина сделал забавное лицо, видимо воспоминания вдохновляли. — Однажды мы попали на спиритический сеанс.

— Настоящий? — перебила девушка.

— Думаю, что да. По крайней мере на меня он произвел неизгладимое впечатление.

— Ничего себе, — у Елены и голова перестала болеть, настолько было интересно узнать что же дальше.

— Ага. Я тоже обалдел от увиденного и услышанного.

— И где он проводился? На кладбище? — предположила девушка.

— Нет. В обыкновенной квартире. На пятом этаже. Под голубятней.

— Под чем? — удивлению не было предела.

— Да голубятня была устроена на крыше дома. Вот я и сказал, что под голубятней. Еще лестничная площадка была загажена пометом. Шагу некуда ступить. Шли как по минном полю, а сверху еще голуби летали, норовя скинуть на голову боеголовки, — заулыбался Аполлон, рисуя обстановку посещения квартиры медиума.

— Бедные вы, бедные. Ну хоть добрались?

— Как видишь, жив и здоров. Значит добрались. Почти без происшествий. Про выпачканную одежду я промолчу.

— Так что там дальше? — Елену не на шутку увлекла история из жизни Аполлона. Да так, что хотелось узнать продолжение.

— А дальше нас провели в полутемную комнату, посадили за круглый стол и мы взялись за руку. Девушка-медимум, а ей было от силы лет двадцать начала призывать духов…, -Аполлон эффектно прервал свое повествование.

— И-и? — девушка поторопила, ожидая продолжения.

— Раздался шу…,- и на полуслове Аполлон был прерван громким стуком в окно.

От неожиданности Елена закричала, испугавшись.

— Тихо. Тихо, — мужчина погладил по руке, стараясь успокоить. — Кто-то пришел в гости. Только в такую погоду…странно. Все кто должны были явиться остались дома, отзвонившись.

— А почему в окно тарабанят? — у девушки сердце зашлось от страха.

— Так свет горит только в этой комнате. С улицы видно. Наверное, в дверь стучали, да мы не слышали за завываниями ветра и дождя, — пояснил мужчина, поднимаясь с кровати. — Пойду открою дверь.

— Может не надо? Мало ли кто там бродит. Это все град.

— Не бойся. Я же с тобой, — уверенно произнес Аполлон. — Я сейчас.

А перед уходом наклонился и нежно поцеловал в лоб, задержавшись на миг.

— Думаю, что ничего страшного нет. Скорее всего путники заблудились в такую погоду.

— Ты вначале спроси кто там, а потом открывай, — назидательно поучала девушка. — Может там какие-нибудь бандиты. У тебя оружие есть?

— Это же не Россия. Тут просто так не ходят по частной собственности. У меня все владения огорожены. Так что вряд ли кто-то просто так.

— Выгляни в окно.

— Да зачем? — удивился Аполлон.

— Как зачем? Человек наверняка там стоит.

— Да он давно к двери подошел.

— Нет. Ты все же посмотри, — настаивала девушка.

— Хорошо, — он сделал так как просила, отодвинул штору и показал, что за окном нет никого.

Со стороны входа в дом послышались громыхания. Кто-то колотил ногами в дверь.

— Я же говорил, что уже у двери.

— Ну да. Не подумала, — Елена сделала просящее прощение личико. — Ты прав.

— Не дрожи. Я одной ногой там, другой здесь.

Мужчина тихо вышел из комнаты, а дверь оставил открытой. Девушка лежала и прислушивалась к звукам доносящимся из холла дома. Ветер бросал все новые и новые порции ветра с дождем в окна. Да что же это за погода? Как будто открыли заслонку и на землю выливают месячные запасы воды. Последнее время что-то непонятное творится с климатом. А во всем виновато глобальное потепление.

Из коридора послышались шум непогоды и голоса, вначале мужские, среди которых Елена различила голос Аполлона, потом голоса стихли, а через время опять зазвучали вместе с женским. По интонации говоривших не было похоже, что следует опасаться внезапных гостей. Неужели кто-то из знакомых. А может родственники нагрянули? Чего-чего, а вот этого не хотелось. Как не хотелось встречаться с кем-либо посторонним.

6

Аполлон поднял деревянный засов на двери, пережиток прошлых лет, открыть который снаружи не возможно, сколько не старайся. Порыв ветра ворвался в дом самым первым гостем.

— Долго же ты шел открывать. Заснул что ли? — прохрипел крупный мужчина, ввалившись в дом. На нем сухого места не было, настолько он промок. Струйки воды образовывались в черных волосах и ручейками стекали за шиворот.

— И тебе добрый вечер, брат, — ответил Аполлон, впуская вовнутрь посетителя и намереваясь закрыть дверь. — Какими судьбами да в такую погоду? Ты один?

— Э-э-э. Притормози. Не захлопывай. Сейчас Юнону из машины приведу. Насилу добрались по раскисшей дороге. У тебя есть чем-нибудь прикрыться? Плащ или кусок клеенки?

— Есть зонт.

— Какой к черту зонт. Ты видишь какая погода, его вывернет и унесет через секунду.

— Точно. Где-то должен быть плащ. Сейчас принесу. Я в кладовке видел.

Аполлон удалился за искомым, чтобы через несколько секунд явиться с верхней одеждой.

— Вот и тебе нашел, — протянул он второй дождевик брату.

— Мне-то зачем? Я и так промок до лобковых волос. Это что за погодка такая? Конец света. Ладно. Я сейчас быстро. Придержи дверь. Она хоть и тяжелая, но все равно под таким напором откроется.

— Мужчина взял один из плащей и ступил под стену дождя. Хорошо, что над входом был предусмотрен козырек, а ветер дул не напрямую в дверь, а с другой стороны и дождь не засекал в комнату.

Лазурноглазый, оставшись один, судорожно думал для каких целей приехали родственнички и как ему быть в сложившейся ситуации с Еленой. Если сказать правду, то все равно не поверят, а врать совсем не хотелось. Решил, что разберется по ходу жизни. Может быть все и образумится.

Дверь слегка толкнули. Аполлон со своей стороны потянул за ручку, открывая. В холл ввалились Юнона вместе с Нежданом. Возле их ступней сразу же образовались лужицы воды, увеличивающиеся на глазах.

— Нет. Я так не играю. Приехали отдохнуть называется. Лучше бы отправились в вояж по Тибету. Там, по крайней мере, можно всего ожидать. Еще немного и все затопит. И будет у вас не домик у моря, а домик в море, — бурчала девушка, озираясь по сторонам. — Привет, Аполлон, — вспомнила, что не поздоровалась.

— Привет, сестренка, — Аполлон направился к жене брата.

— Ой, вот этого не надо. Ты же знаешь я не люблю обниматься, — Юнона протестующе выставила руку вперед.

— Да я вообще-то хотел помочь тебе снять плащ, но если хочешь в нем еще походить, то я не смею задерживать, — мужчина пожал плечами, демонстративно сложив руки. — Пусть за тобой мокрый муж ухаживает. А я в сторонке постою.

Неждан укоризненно взглянул на обоих. Между ними никак не складывались отношения. Стоило им оказаться недалеко друг от друга, как начиналась ругань. Сколько он не пытался подружить этих двоих, ничего не получалось. Юнона вбила себе в голову, что его брат подлец, а в обратном было трудно переубедить. Иногда она бывала чересчур твердолоба. Ему тяжело смотреть как самые близкие люди собачатся между собой по поводу и без повода.

Мужчина привык анализировать ситуации без включения личного фактора и все больше и больше убеждался в предвзятости отношения жены к брату. Пару раз пытался поговорить на эту тему, но все попытки сводились к заявлениям «я взрослая женщина и решаю сама как к кому относиться».

Внезапная смерть родителей очень сильно повлияла на мировоззрение Аполлона. Он понял, а может быть и всегда знал, что из близких людей у него только брат, хоть и не родной, но близкий. Бабушек и дедушек уже давно не было в живых, а родители являлись единственными детьми в семьях. С дальней родней отношения не поддерживались даже старшими поколениями. Про Неждана и говорить не стоит. Своих кровных родственников он не знал совсем. Да и не стремился узнать. Что может быть у него общего с людьми, которые отказались от новорожденного младенца? Ничего.

— Не ссорьтесь, — устало произнес Неждан. — Сколько можно?

— Я с ним и не ссорюсь. Просто не хочу чтобы он меня трогал, — чуть капризно произнесла девушка.

— Юн, — укоризненно напомнил муж, стараясь успокоить.

— Что, Юн? Что, Юн? Не хочу и все.

— Брат, вы тут сами разберитесь кто кого должен раздевать, а я пока полотенца принесу. А еще лучше идите-ка сразу примите горячий душ, чтобы согреться. Еще одного болеющего мне не надо, — Аполлон высказал свое мнение и удалился вглубь дома, оставив семейную пару наедине друг с другом.

— Приказывать он еще мне будет, — буркнула Юнона. — А ты опять на его стороне, — обвинительно произнесла девушка.

— Я не на его стороне. Я, вообще, ни на чье стороне. Вы оба для меня дороги и я не могу занять ничью позицию. Если Аполлон не прав я об этом и говорю, но в данной ситуации…

Молодая женщина его перебила.

— Вот опять ты меня не поддерживаешь, — начала Юнона.

— Кхе-кхе, — у Неждана вырвался кашель.

— Ой, ты совсем замерз. Тебе срочно нужно переодеться. Быстро в душ, — муж легко научился манипулировать женою. Больше всего на свете она любила только одного человека, Неждана. Потому замаячившая на горизонте простуда затмила все на своем пути.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Юнона скинула мокрый плащ и засуетилась перед мужем.

— Давай быстренько раздевайся, — ее руки проворно запорхали по рубахе Неждана.

— Да ты метеор, — насмешливо прокомментировал мужчина ее суетливость.

— Так с этим справились. Не мешай, — воскликнула девушка, когда муж потянулся к губам. — Вначале здоровье, а потом удовольствие.

Девушка отбросила стянутую рубаху в общую кучу к плащу.

— Так я же для здоровья.

— Это подождет. Помоги. Не могу расстегнуть пряжку ремня. И кто только такой тугой ремень купил?

— Кто-кто? Ты же и купила. Неужели забыла? — Неждан откровенно радовался ситуации.

— В следующий раз проверять буду лучше. Давай, снимай брюки. Они все мокрые.

— Может туфли вначале? А?

— Так почему ты до сих пор в них? Мне тоже их снимать? — чуть сварливо произнесла Юнона.

— Да я как бы и сам в состоянии раздеться. Без посторонней помощи, — но увидев взгляд, обращенный в его сторону, добавил. — Но с твоей помощью гораздо приятнее.

Туфли были скинуты Нежданом самостоятельно. А брюки стянуты по ногам ловкими руками Юноны.

— То-то же, — назидательно сообщила девушка.

— Трусы снимать? — и лукавый взгляд в сторону жены.

— Позже. Но в следующий раз, — многозначительно сообщила Юнона, — снимешь сразу же. По первому моему желанию. Носки снимай. Они тоже мокрые.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя повелительница, — шлепая босыми ногами по полу выдал Неждан, удаляясь в сторону душа.

— Ох, уж эти мужчины. Все за них нужно сделать. Ничего самостоятельно не могут, — бурчала себе под нос Юнона, собирая мокрую одежду. Хозяин дома вряд ли придет поможет. Хочешь не хочешь, а прибирать надо самостоятельно. Она до последнего надеялась, что Аполлона не будет дома. Что он как всегда укатит по своим делам. А уж они с Нежданом тут устроят очередной медовый месяц. Она даже набрала с пол дюжины различных провоцирующих нарядов, снимающихся легким движением руки. А теперь он тут. И все игривое настроение катится коту под хвост.

Юнона была довольна, когда Аполлон принял решение уйти из компании, в которой работал брат. Ей словно дышать стало легче. Еще раньше с того момента, как Неждан объявил об ее официальном статусе невесты поползновения со стороны мужчины прекратились. То ли кто с ним поговорил, то ли по другой причине, но даже намеков в ее сторону Аполлон не кидал. Однако девушка, единожды сложив свое мнение, менять больше не хотела. Между нею и братом мужа завязалась холодная война и она всякий раз находила что-то, что ее не устраивало в поведении Аполлона. А он в свою очередь пытался девушку высмеять. Так они и встречались, редко, но метко.

Вдруг из глубины дома раздался приглушенный женский вскрик и негромкая ругань Неждана. Юнона, бросив мокрую одежду, рванула в ту сторону. Это кто еще посмел встать на ее пути?

В коридоре лоб в лоб столкнулась с Аполлоном, который открывал дверь в ванную комнату. И перед глазами предстала следующая картина. Неждан абсолютно голый стыдливо прижимал к причинному месту снятые трусы, помимо же его в комнате находилась незнакомая девушка, источающая ужас, и закусившая от волнения собственный кулак. Похоже, что кричала именно она.

Первым в себя пришел Неждан, скомандовавший:

— Чего вы все уставились? Быстро дайте мне чем-нибудь прикрыться. Стою тут. Свечу.

— Ну прям таки и светишь, — начал Аполлон, сдерживая смех. — Очень даже живописно стоишь. Художественно.

Он оттер Юнону в сторону и прошел к шкафу с банными полотенцами.

— Мог бы и сам взять. Как будто забыл где хранятся. И, вообще, когда лезут купаться вначале берут полотенце и вешают его поближе к себе, а не шлепают мокрыми ногами через всю ванную.

За Нежданом водился один грешок в виде того, что описал Аполлон. Он именно так и делал. Не брал полотенце сразу. Всегда. Нет. Потом он убирал за собою мокрые разводы, но полотенце все равно до купания не брал. Никогда. Сколько Юнона не пыталась того переучить, все было бесполезно. У каждого свои тараканы в голове. Она научилась жить вот с этими.

Аполлон достал чистое полотенце и подал Неждану, потом подошел к девушке и приобнял.

— Ты испугалась? Ну не стоит. Братишка только с виду страшненький, а в душе он просто лапочка, — на подобные слова Юнона не могла смолчать.

Сам ты страшненький. Только не снаружи, а внутри, — она уже готова была кинуться на брата мужа, чтобы заставить Аполлона забрать свои слова назад.

— Ребята, брейк, — предостерег страшным голосом Неждан. — Разойдитесь. Аполлон ты не хочешь представить нас своей гостье? Я ведь правильно все понял? — многозначительно произнес мужчина.

— Мда. Не самое лучшее место для знакомства, но представим что мы находимся на пляже и Неждан тут перед нами поигрывает бицепсами. Юнона не фырчи. Ты не женщина-кошка, а просто женщина. Запомни.

— Да что ты себе позволяешь? — взвилась Юнона.

— Так. Еще одно слово в сторону друг друга и я…короче, мало не покажется. Обоим. Ясно? — Неждан начал терять терпение.

— Милая девушка, — обратился Неждан к Елене. — Эти двое готовы убить друг друга, если вдруг столкнуться в тесном помещении. Вы не обращайте внимание. Аполлон ты будешь нас знакомить? Или как?

— Буду. Буду. Елена познакомься это мой брат Неждан и его сварливая, вернее любимая жена Юнона.

Девушка слегка затравленно смотрела исподлобья на все эту явно веселящуюся компанию и не могла понять как себя следует вести. Она в страхе ожидала когда Аполлон озвучит причину своего появления в этом доме.

— Неждан, Юнона позвольте представить вам Елену, — коротко сообщил мужчина.

Юнону же подобное представление совершенно не устроила, она не могла понять какой статус занимает девушка, кроме того ее несколько задело обращение Неждана «милая девушка», озвученное в сторону Елены.

— Елена это у нас кто? — переспросила Юнона, слегка набычившись.

— А Елена это у нас…, - Аполлон сделал паузу во время которой девушка внутренне сжалась до маленькой-маленькой точечки, — мать моих будущих детей.

Своим заявлением Аполлон, кажется, потряс фундамент всего дома. Настолько никто не ожидал подобного известия.

В первую очередь Елена, приготовившаяся услышать о себе всю правду.

— Испугалась, маленькая? — произнес Аполлон, целуя девушку в висок. Вопрос был задан по поводу, о котором знали только они двое. Для всех остальных речь шла о внезапной встрече с незнакомым, на тот момент, человеком, в лице Неждана.

— Есть немножко, — произнесла девушка.

— А у тебя температура-то совсем спала, — констатировал лазурноглазый. — А как голова? Все еще болит?

— Немного. Но уже легче.

Аполлон себя вел так, словно не было вокруг никого другого.

— Раз мы перезнакомились, может быть вы все выйдете и я, наконец, смогу принять душ, — поторопил всех Неждан. — А чуть позже мы с удовольствием выслушаем вашу историю любви.

Последнее относилось к Аполлону и Елене.

— С удовольствием, брат, — и обернувшись к Юноне добавил. — Сестричка, проследи за ним, чтобы долго не задерживался.

— А это еще по какому поводу? — не поняла девушка.

— По обыкновенному. Знаю я вас, как запретесь в ванной, так часа на три. И моетесь. И моетесь. Видимо до самых костей намываетесь, — весело хохотнул Аполлон, увлекая Елену к выходу.

Он как-то стал свидетелем вот такой помывки. Про три часа это он, конечно, загнул, но часа полтора их точно не было.

Юнона что-то хотела вставить, но потом передумала, перехватив тяжелый взгляд Неждана, красноречиво говоривший, что не стоит раздувать эту тему. Кроме того, она на самом деле планировала остаться и потереть спинку мужу. Ну и не только спинку. Она не считала зазорным показывать свою сексуальную заинтересованность в любимом мужчине. Что естественно, то не безобразно, вот ее девиз, когда Неждан как-то попытался заикнуться о приличиях. На что девушка ответила, что они «это» делают за закрытыми дверями, а остальные пусть не подслушивают, если им не нравится. Неждан совсем успокоился, после того как Аполлон про между прочим по-доброму пошутил по этому поводу, хваля мужскую силу брата. Лишь Юнона не желала менять своего отношения к Аполлону, а в остальном братья после смерти родителей перешли совершенно на другой уровень общения. Более доверительный.

Елена с Аполлоном вышли из ванной, а вот Юнона осталась и направилась в сторону двери, щелкнув задвижкой.

— Что ты делаешь?

— Дверь закрываю, — с невинным видом сообщила молодая женщина.

— Зачем?

— Какой же ты непонятливый, — Юнона направилась в сторону своего мужчины, покачивая бедрами, на ходу чуть расстегивая молнию на платье спереди, провоцируя.

— Ты хочешь…? — у Неждана голос сорвался на хрип.

— Как бы только начинаю, но, думаю, что с твоей помощью захочу гораздо сильнее, — побуждая на ответные действия произнесла девушка.

— Уверена?

— Как никогда, — Юнона вплотную подошла к мужу и попыталась развязать полотенце на бедрах.

— Не спеши, — Неждан уже включился в любовную игру, перехватив руки жены.

— Это еще почему?

— Потому как я так хочу, — брюнет заключил девушку в объятия, не давая волю женским ручкам.

— Ты же замерз, а я тебя согрею, — Юнона попыталась вырваться из кольца рук, но не тут-то было, муж развернул ее спиною к себе, прижимаясь вплотную к телу. Сквозь толстую ткань полотенца женщина почувствовала насколько желанна, испытывая несказанную радость.

— Лишь твое присутствие заставляет кипеть кровь, — произнес Неждан, целуя жену в шею, а затем проводя языком от основания шеи до линии роста волос. Благо прическа позволяла. Юнона в дорогу заколола волосы высоко, чтобы не мешали.

Девушка тихо застонала. Вот так всегда он на нее действует, вынуждая моментально загораться от пары прикосновений.

— Черт, тут такая акустика, — пробормотала Юнона.

— Плевать, — теперь Неждан успокаивал жену. — Они взрослые люди и занимаются тем же самым. Так что переживут пару криков, — и приник еще ближе, стараясь вжаться в тело.

— Мне показалась Елена несколько скованной.

— Давай потом. Помолчи, — и мужчина властно накрыл рот жены, приводя свое пожелание в действие.

Дрожь желания пронеслась по всему телу и сконцентрировалась внизу живота, закручиваясь тугим узлом. Руки Юноны были по-прежнему притиснуты к телу. Неждан подался вперед, заставляя жену двигаться в сторону раковины и висящего над нею зеркала.

— Смотри, — приказал.

И тут же перехватил руки, заведя их назад и держа одной рукою. Сквозь стекло встретились два взгляда: пылающие и ожидающие одного и того же.

Юнона увидела себя, практически полностью одетую, лишь раскрытая молния открывала верхнюю часть груди, а сзади возвышался обнаженный мужчина, его крупное тело значительно выступало из-за ее контуров. Такой контраст заводил необычайно сильно.

Рука мужа медленно поползла снизу вверх по животу, достигнув собачки молнии, стала опускаться вниз, раскрывая платье. Это продолжалось до тех пор, пока змейка не была расстегнута полностью. Женщина следила за действиями мужа, не отрывая взгляда. Дыхание из спокойного и размеренного давно превратилось в частое и надрывное. По телу без спроса маршировали роты мурашек, сталкиваясь друг с другом и разбегаясь в разные стороны.

— Ты такая красивая, — хрипло выдохнул мужчина, раскрывая в разные стороны платье и медленно снимая с плеч. И вот Юноне уже никто не держит руки, но она сама остается все в той же позе. В ягодицы упирается возбужденное естество мужа, прожигая сквозь тонкую ткань. И вот на ней остаются только трусики и бюстгальтер. И когда он успел избавиться от полотенца? Неизвестно.

— Смотри, — вновь повторяет Неждан и его руки ложатся на холмики грудей, накрывая целиком, а потом сдвигают обе чашки бюстгальтера вниз, обнажая тело. Указательные пальцы обводят соски по ареолам, заставляя те сжаться до твердых горошин, вызывая острое наслаждение.

— Тебе нравится? — шепчет мужчина.

— Да, — всхлипывает молодая женщина, приказывая себе не двигаться, отчего получает еще большее удовольствие. Ей нравится когда муж вот такой властный, действующий в приказном тоне.

— Ты была сегодня плохой девочкой? — ого, это что-то новенькое. Раньше таких вопросов не задавалось.

— Я была очень плохой девочкой, — в унисон отвечает она.

— Тогда ты не будешь против, если я накажу тебя? — хрипит Неждан, нежно прикусывая кожу на плече, продолжая ласкать белые груди руками.

— Накажи меня, — у Юноны срывается голос. Ее внутренняя суть просит, буквально требует наполнения, с которым муж явно медлит, принуждая хотеть еще больше то, что пока не дано.

— Ты сама попросила, — руки мужа опускаются на резинку трусиков и резко стягивают вниз данную деталь туалета. И вот женщина ощущает кожей бархатистость мужского начала, трущегося о ягодицы и стремящегося проникнуть внутрь тела.

— Обопрись, — приказывает Неждан и Юнона ловит в зеркале взгляд мужа, с плещущемся в глазах океаном страсти, бурлящей, стремящейся вырваться наружу.

Руки девушки ложатся на раковину для упора, и сразу же ее тело наполняет горячая плоть, входя напористо, завоевывая свою территорию. Она не выдерживает и громко стонет от первого толчка, впрочем, как стонет и от всех последующих: то ритмичных, то медленно-размеренных. Неждан придерживает жену за бедра, словно боится что та исчезнет, растворится в окружающей обстановке.

При этом девушка видит всю картину совокупления в зеркало, не закрывает глаза, а впитывает каждую эмоцию, мелькающую на лице мужа. Даже умудряется заметить как искажается лицо в пароксизме страсти на вершине освобождения от напряжения, и тем ярче ее собственный оргазм на долю секунды запаздывающий, но в то же время не менее острый и насыщенный.

7

— Они всегда так себя ведут? — спрашивает у Аполлона Елена, когда слышат финальный стон Неждана и Юноны, сидя на кухне в другой части дома.

— Бывает, что еще громче, — шутит тот, наливая чай в кружки. Третий раз по счету.

У девушки не сходит румянец со щек, то ли от смущения, то ли температура опять начала подниматься.

— Ты считаешь это нормальным? — осторожно интересуется Елена.

— Конечно. Раньше люди жили в одном доме. Несколько поколений вместе и при этом умудрялись иметь по десятку, а то и больше детей. Ты же не думаешь, что они рождались от непорочного зачатия?

— Ну как бы да, — растерянность сквозит в ответе.

— А когда все стали жить богаче и появилось отдельное жилье, то люди вмиг стали ханжами и моралистами.

— Есть же какие-то нормы приличия…

— Какие? Они что? Занимаются любовью у тебя на глазах? Специально что-то демонстрируют? Нет. Закрылись себе в ванной и предаются утехам, — мужчина задорно стрельнул глазами. — Что тут такого?

— Нет. Но все же, — девушка задумалась над словами.

— Зато представляешь сколько удовольствия они получили от взаимного общения?

Елена вновь покрылась румянцем, засмущавшись.

— Хочешь сказать, что их это заводит?

— А тебя нет? Вот только честно, не кривя душой? Ответь, — требовательно спросил Аполлон, пытаясь поймать взгляд собеседницы. Елена же опустила голову, пряча глаза.

— Самую малость, — еле слышно произнесла девушка.

— Вот видишь, — многозначительно произнес мужчина. — А еще приятнее участвовать самой. Поверь мне, — на полном серьезе заявил Аполлон, буравя девушку взглядом.

Если быть честным с самим собой, то он держался из последних сил, делая равнодушным лицо и никак не показывая заинтересованности в девушке. На самом деле упражнения брата с женой заставляли во всю работать его воображение, а, кроме того, напротив мужчины сидела объект сексуального желания, дразнящая и сводящая с ума. Он не был монахом и имел достаточно приличный плотский аппетит, который был вынужден сдерживать в данным момент.

Девушка так очаровательно краснела, слыша стоны, раздающиеся из вентиляционного отверстия. Строители совершенно не подумали о возможных проблемах с акустикой. И хотя ванная комната была в другой части дома, но вентиляция-то общая.

Мужчина с превеликим удовольствием разложил бы девушку прямо здесь, на столе, заставив стонать с не меньшей интенсивностью, нежели это делала жена брата, но существовало одно «но». То, из-за чего Елена оказалась в его жизни, его доме. И чем больше проходило времени, тем он яснее понимал, что это не просто так. Это знак свыше. Которым не грех воспользоваться.

Потому и вел себе практически образцово-показательно с девушкой, лишь изредка позволяя себе маленькие шалости, провоцируя и соблазняя.

— А где я буду спать? — задала вопрос, на миг задумавшаяся Елена.

— Как где? Вместе со мною, — без промедления ответил Аполлон.

— Но…, - протест сорвался с розовых губ.

— Никаких «но». Как ты представляешь я должен буду объяснять твое отдельное проживание?

Аполлон, действительно, недоумевал, неужели девушка не понимает очевидного. Теперь, когда появился брат с женой, даже сомнений не было где и с кем она ночует.

— Ах, да. Договор, — разочарованно произнесла Елена. — Я и забыла.

— Причем тут договор? Мы не о нем сейчас речь ведем.

— А я о нем, — настаивала.

— Желаешь воплотить в жизнь обязательство? — игриво вопрошал мужчина.

— Нет, — Аполлон почему-то огорчился от подобного скорого ответа, резанувшего остро по сердцу. — Но…

— Опять «но».

— А почему вы не сказали правду? — Елену мучил этот вопрос с самого начала, только задать боялась, а теперь вот решилась, словно в омут с головой прыгнула.

— А какую правду я должен был сказать? И почему опять на «вы»? — Аполлон протянул руку через стол и положил девушке на кисть, желая тем самым установить телесный контакт.

— Ну. Не знаю. Настоящую, наверное.

— Озвучь-ка ты мне ее, — попросил мужчина, стараясь поймать взгляд девушки, который она усердно отводила.

— Ну-у, — протянула, не зная с чего начать. — Что вы, то есть ты, купил на аукционе…

— Что? — требовательно спросил Аполлон. — Продолжай дальше. Смелее.

Лицо девушки искривилось от внутренних мучений, но не оттого, что не могла выговорить это слово, а оттого, что поняла всю абсурдность заявления. Она сразу же представила осуждение в глазах жены брата Аполлона. Почему? Девушка и сама толком не могла ответить. Скорее почувствовала насколько напряжены отношения между мужчиной и его невесткой.

— Да. Это бы прозвучало очень глупо, — признала правоту Аполлона.

— То-то и оно.

— Но ведь можно было представить по-другому, — чуть возмущенно заявила Елена.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Как?

— Например, знакомой или еще как-нибудь.

— А кто сказал, что это не так? — девушка посмотрела в лазурные глаза Аполлона, думая что он шутит очередной раз. Однако мужчина был серьезен как никогда.

— Ты всех разыграл? Ведь да? — мужчина сжал мягкую ладонь Елены.

— Нет.

— Что нет? — девушка начала выходить из себя. Ее нервировала вся эта ситуация.

— То что ты слышала.

— Я не понимаю, как так можно решить в один миг. А тем более за меня. Да и, вообще. Все это глупости.

— Думай как хочешь. Я свое слово сказал, — твердо заявил Аполлон. И больше не пояснил ни слова, разрешая девушке додумать самостоятельно все что она желает.

— Нет, но…

— Никаких нет. Все дело времени. Я уверен.

— Так не бывает. Ты получишь свое и я свободна.

— Это твое право так думать, — уверенности мужчины можно было подивиться.

— Ты хочешь сказать, что я буду рожать тебе детей или, вообще, рожу хотя бы одного? — Елену разобрал смех.

— Кошечка, — вкрадчиво начал мужчина. — Смеется тот, кто смеется последним. А пока можешь смеяться сколько тебе вздумается.

— Я не согласна.

— Это пока. Дальше будет иначе, — Аполлон переплел свои пальцы с пальцами девушки, а та этого даже не заметила, словно так и надо.

— Ты слишком самоуверен. Думаешь такой неотразимый?

— Неужели не видно? — взметнулась правая бровь. — И да. Я еще чертовски самолюбив и всегда достигаю чего хочу.

— Так не бывает.

— Очень даже.

— Да ты еще скромен, — с сарказмом произнесла Елена, стараясь задеть Аполлона. Но самое интересное заключалось в том, что он нисколечко не обиделся.

— Это не мое достоинство.

— А какое твое?

— Я потом тебе обязательно покажу и дам потрогать. Тебе понравится.

Елена вспыхнула словно майская роза, вот опять он все перевел на сексуальную тему. И как у него это только получается? Не иначе годы постоянных тренировок методом проб и ошибок.

В коридоре послышался шум, перешептывания, какая-то возня, а через время появились сами виновники. Юнона с Нежданом в обнимку ввалились в кухню.

— Юнка, ну ты и горлатая баба, — сходу выдал Аполлон, стоило гостям войти в кухню.

— А в глаз? — сразу же сориентировался Неждан. Жена же на удивление молчала, ибо являла собой осоловевшее от удовольствие создание.

— За что? — Аполлон демонстративно вытаращил глаза. — Что я такого сказал? Всего лишь похвалил голосовые связки твоей жены.

— За бабу, — пояснил брат.

— Так она точно не мужик. Но раз ты такой нежный, то примите замену, — и спустя секунду добавил. — Юнона, вы такая крикливая дама.

— Отвянь, Апа. Я слишком счастлива, чтобы с тобой пререкаться, — вяло отмахнулась Юнона.

— Как ты меня назвала? — удивился мужчина.

— Апа. Надоело выговаривать. Ты такой длинный, — Неждан усадил Юнону за стол. — Слушай, а ты нас кормить будешь?

— Я бы с удовольствием, да нечем.

— А разве Елена тебя не кормит? — невинно спросила молодая женщина.

Вот стерва, подумал Аполлон. Это она решила прозондировать почву отношений между ним и Еленой. Сто процентов.

— Вообще-то, Елена до вашего прихода лежала с высокой температурой и жесточайшей мигренью.

— Ты довел? — Юнона закусила удила.

— Как я мог? Я как раз таки ухаживал, насколько мог.

— Ты? Не поверю. Ты же никого не любишь кроме себя единственного и неповторимого.

— Юнона, — предостерегающе начал Неждан. Ему не понравилось куда свернул разговор за столом. Он стоял за женой и все никак не решался присесть или нет.

— Что, Юнона? Он первый начал.

— Все. Пошла вода в хату. Нашу Юнону теперь не остановить, — прокомментировал Аполлон.

— Это ты не можешь держать язык за зубами, — кинулась в атаку молодая женщина.

У Елены резко разболелась голова, стоило услышать перепалку молодых людей. Господи, куда она попала? Собачатся как не родные, подумала девушка. Мигрень заколотила молоточками в висок и глаз, да так сильно, что захотелось кричать от боли.

Тут свою лепту внес Неждан, стукнувший ладонью об стол, со словами:

— Хватит. Брейк. Успокоились оба, а иначе поставлю в угол, — на полном серьезе произнес брюнет.

Аполлон на время отвлекся на Юнону. И какой черт его дернул сделать свое замечание? Вечно его шутки воспринимаются не совсем адекватно. И то что бы прошло на ура в его кругу, принимается в штыки в домашнем. Надо что-то с этим делать. Но вот как и что? Мужчина бился над этим вопросом, однако получалось не очень хорошо. Вот опять что-то пошло не так. Наперекосяк. Плохо. Очень плохо.

И только тогда он обратил внимание на Елену, сжавшуюся и обхватившую голову руками, словно пытающуюся выдавить из нее приступ боли. Как он мог забыть, что ей плохо? Увлекся, а зря. Надо было следить за свой женщиной.

Собственная мысль удивила Аполлона. Он никогда ранее не думал в таком ракурсе ни об одной из своих подружек. А тут как будто в мозгу каленым железом выжгло — моя женщина. Это было удивительно и в то же время настолько здорово, что он не знал как все передать словами.

Аполлон поднялся из-за стола.

— Юн, извини меня. Я был не прав. Что-то сегодня я не в ладу сам с собою.

Девушка хотела ответить, что он всегда не в ладу с собой, но вняла предупреждению мужа, сжавшего слегка ее плечи, как бы говоря, молчи.

— Елена, пойдем я тебя провожу в спальню, что-то тебе совсем плохо стало. Пойдем. Пойдем, — и Аполлон поднял под локоток девушку, желая увести. Перед уходом бросил в сторону Юноны с Нежданом. — Посмотрите продукты в морозилке. Там что-нибудь, да найдете. Не быстро готовить, но голодными точно не останетесь, — а потом пояснил. — Мы приехали перед вами и ничего еще не успели.

— Что это было? — Юнона обернулась к Неждану, когда Елена с Аполлоном удалились из кухни.

— Ты о чем?

— О твоем брате? Он случайно не заболел? Я в шоке. Аполлон и извинения понятия не совместимые.

— Может быть на него так Елена действует? — предположил Неждан.

— Не знаю. Не знаю. Я его не узнаю.

— Ты просто давно с ним не общалась, — Неждан не стал напоминать жене, что она всячески избегала встреч с Аполлоном, игнорируя их и придумывая различного рода отговорки.

— Может быть, — задумчиво протянула девушка. Потом опомнилась. — Давай-ка я что-нибудь приготовлю. Сейчас пошерстю у твоего брата в закромах и узнаю насколько он рачителен.

— Дельная мысль. Моя помощь нужна? — для проформы спросил Неждан. Он знал, что Юнона терпеть не может, когда он пытается ей помогать, она это называет «мешать по полной программе».

— Не-а. Сядь и сиди. Можешь мне что-нибудь рассказать. Обожаю когда ты это делаешь.

— Ну хорошо. Тогда слушай, — Неждан уселся на стул и начал рассказ из свой студенческой жизни, в лицах и на разные голоса.

8

— Ты, правда, собираешься спать со мной? — осторожно произнесла Елена.

— Ну да. А что тут такого? — Аполлон внес вещи девушки в комнату и в настоящий момент раздумывал куда бы их пристроить. Потом решил положить их в одно из кресел хозяйской спальни. Все же глупо ему переселяться в гостевую комнату, лучше уж Елену перебазировать к себе. А то ведь вся легенда полетит к чертям. Жена брата такая дотошная дама, что все подмечает, да и за Нежданом не наблюдалась зашоренность.

— Да, действительно, ничего, — обреченно выдала девушка. Она уже мысленного готовилась к исполнению договора, стараясь абстрагироваться от всего на свете.

— Хочешь принять душ? Могу потереть тебе спинку, — предложил мужчина.

— Не надо, — вспыхнула девушка.

— Ты же не собираешься ложиться спать не обмывшись? — гнул свое Аполлон.

— Я не грязная, — возмущенно произнесла Елена. — Меня так в пене вымочили, что на три года хватит.

— Да ради Бога, — примирительно выдал Аполлон. — Не хочешь, как хочешь. Чего нервничать? А я пойду.

И начал расстегивать пуговицы на рубашке-поло, когда с этим было покончено, мужчина стянул деталь туалета, захватив со спины.

Елена во все глаза смотрела на скульптурный торс, прятавшийся под одеждой. Надо же, а с виду и не скажешь, что у Аполлона настолько потрясающая фигура. Нет, ни толстым, ни обрюзгшим он, безусловно, не был, да и формы угадывались под рубашкой, но как оказалось она скрывала гораздо больше, чем показывала. Мужчина имел именно такое строение, которое всегда привлекало девушку, никаких перекачанных форм, а в меру развитые мышцы, плавно перекатывающиеся под кожей, при желании их обладателя, проступающие сильнее, стоило чуть больше напрячь.

— Что ты делаешь? — воскликнула Елена, когда поняла, что Аполлон уже снял брюки и собирается снять с себя плавки.

— Как что? Раздеваюсь. Неужели непонятно? — удивился мужчина.

— Но не здесь же.

— А где надо? — он явно чего-то не понимал.

— Как где? В ванной. Ты же купаться собрался? Или как?

— Ну да. Вот и раздеваюсь. Неужели я должен одну вещь снять здесь, а другую там.

— Да.

— Милая, это спальня, если ты еще не догадалась и тут люди переодеваются, раздеваются, ходят голые, в конце концов. Что в этом необычного?

— Но тут же я.

— И что? Глаза закрой, если тебя это смущает, я не собираюсь, как дурак бежать в ванную снимать трусы, лишь бы не задеть твое нежное девичье сознание, — чуть раздраженно сказал мужчина и… демонстративно снял плавки.

Елена только и успела ахнуть. А Аполлон выпрямился во весь рост, показывая себя во всей красе.

— Ну и чего же ты не зажмурилась, не отвернулась, а продолжаешь пожирать меня глазами? А? Не настолько ты праведна, как хочешь казаться. И хочется, и колется, и мамка не велит. Так? — мужчина припечатывал каждым словом.

Ведь на самом деле Елена во все глаза следила за раздеванием и любовалась мужским телом. Скорый стриптиз в исполнении Аполлона не на шутку подействовал на девичье тело, заставляя разгореться небольшому костру желания.

— Я просто задумалась и вовсе не следила, — попыталась оправдаться. В откровенно разглядывании мужчины ей как-то не хотелось признаваться. Слишком стыдно стало.

— А! Понятно. Можешь продолжать думать в том же духе. Мне каким боком повернуться? А то может быть ты еще не все додумала, — хохотнул Аполлон, собирая всю снятую одежду, чтобы положить к грязному белью в ванной. — Если вдруг мысли кончатся ты только скажи, я еще раз разденусь.

И спокойно скрылся в соседней комнате, откуда раздалось:

— Тут, кстати, и джакузи есть.

И к чему он это сказал, подумала девушка, а перед глазами стояли очаровательные мужские ягодицы обалденно круглой формы, такие, от которых трудно отвести взгляд, Елена сильно и не старалась. Неужели он загорает на пляже без плавок, возникла первая мысль, когда не обнаружила полоски бледной кожи. Похоже, что так и есть.

Девушка быстро разобрала вещи, думая, а в чем собственно она будет спать? Об этой мелочи ей как-то было недосуг подумать. Все упиралось в сам аукцион, что же будет после девушка даже не задумалась. Интересно, а Аполлон будет не против если она одолжит у него какую-нибудь майку, в качестве ночной рубашки? Раз они вынуждены ночевать вместе, то он, наверняка, должен быть милостив к девушке. Она как-то не привыкла спать голой.

— Елена?! — раздалось из ванной.

Неужели что-то случилось? Может он там поскользнулся? Или еще что-либо? Девушка рванула на звук голоса.

Войдя в насыщенную влажными парами комнату перед девушкой предстала удивительная картина. Аполлон восседал в джакузи в клубах пены, облокотившись на бортик и попивая какую-то желтую жидкость из бокала.

— Чего звал? — немного резко спросила девушка.

— Потри мне спину, — сказал Аполлон, а потом добавил, — пожалуйста.

— А сам не можешь?

— Могу. Но мне будет приятнее, если это сделаешь ты. Или боишься? — сразу же взял на слабо мужчина.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- С чего бы мне тебя бояться?

— Мало ли. Ты же вон какая, дикая.

— Это почему же я дикая? — девушка даже слегка обиделась.

— Как почему? Голых мужиков не видела. Трогать себя не разрешаешь. Может ты и спины мужской боишься?

— Не боюсь, — смело заявила Елена, в душе радуясь, что ей получится дотронуться до Аполлона, ибо после его раздевания девушку преследовала тайная мысль узнать, а настоящий ли он, не снится ли ей.

— Смелое заявление, — хмыкнул мужчина.

— Где мочалка? — чтобы не быть голословной потребовала девушка.

— Вот, — ей была вручен сетчатый инструмент для придания чистоты коже спины Аполлона.

Гель для душа Елена достала сама, решив, что уж об этом спрашивать не стоит.

— Давай спину, — приказала.

— Даю, — Аполлон спокойно вылез из пены, совершенно не стесняясь, и присел на бортик, оказавшись ненамного ниже девушки.

Прикоснуться к коже мужчины в первый раз было страшно и волнительно, но оттого еще заманчивее. Елена провела мочалкой от плеча к плечу, наблюдая за тем, как на теле остаются маленькие островки пены.

— А сильнее можешь? А то как будто щекочешь, а не трешь, — недовольно произнес мужчина.

— Не нравится, сам бери и три, — буркнула в ответ.

Однако напор усилила, ведя теперь сверху вниз, чуть ли не до очаровательных ягодиц, которые так и хотелось потрогать руками. Вверх-вниз, вверх-вниз девушке очень даже понравилось тереть спинку. Плечи, спина, про бока не следует забывать. Руки знали свое дело. Подобное она делала не в первый раз. Аполлон молчал, а девушка настолько увлеклась, что перешла вновь на плечи, захватила руку, разгибая ее к себе и намыливая полностью, вплоть до пальцев. Так же потупила и со второй рукой, потом вновь перешла на спину, продолжая все больше и больше захватывать бока, залезая рукой чуть ли не на грудь мужчине, отчего получалось, что практически обхватывала его полностью. Меняла мочалку из одной руки в другую. Касалась грудью спины мужчины. А он вел себя тихо-тихо, ни полсловом не мешая девушке в ее действиях.

Если бы кто-нибудь посмотрел на Аполлона с другой стороны, то увидел бы чего ему стоило держать себя в руках. Кадык ходил не переставая, желваки жили своей жизнью на лице, а челюсти были сжаты с такой силой, что кажется еще чуть-чуть и посыпятся зубы.

В один из моментов, когда в очередной раз рука девушки вместе с мочалкой оказалась на груди у Аполлона она была мягко перехвачена его рукой. Теперь они водили по телу вместе: Елена и, управляющий ею, мужчина.

Девушка не видела лица, а потому ей было гораздо легче подчиниться требованиям. А потом как-то получилось так, что мочалку из ее рук забрали, а рука так и продолжила быть управляемой чужой волей. И вот под ее ладонью ощущается, покрытое густой пеной, мужское тело. Она чувствует каждую мышцу, каждую родинку на коже Аполлона. Ее рука скользит по груди, задевая острую пику маленького соска, опускается ниже, пересчитывает каждый кубик пресса. Еще ниже. И вот под ее пальцами уже не мягкие волоски, растущие по средней линии живота, а более толстые и жесткие.

Аполлон направляет руку Елены мягко, но уверенно, кажется, если сейчас девушка воспротивится, то без проблем уберет свою ладонь. Однако этого не происходит. Ей самой интересно до каких пор она может зайти в подобной игре, переросшей из обыкновенного действа во что-то волнительное и запретное.

И Елена пылает не от температуры, а от внутреннего жара, сжигающего все внутри и подталкивающего на чистой воды безумство. Скажи ей кто-нибудь о подобном ранее, она бы высмеяла этого человека, объяснив, что не способна на подобное приключение.

Девичья рука, ведомая другой рукой, опускается все ниже…и обхватывает горячую пульсирующую плоть, живущую своей собственной жизнью, бьющуюся в унисон с током крови, бешено бегущей по венам мужчины.

В тишине ванной комнаты раздается приглушенный то ли вздох, то ли стон. У Аполлона не хватает самообладания выдержать подобную пытку. Он ожидает, что именно сейчас девушка одернет руку и разразится бранью в его адрес. Замирает и его рука, лежащая поверх девичьей. Однако ничего не происходит и вот уже мгновение проходит, за ним следующее, а Елена по по-прежнему обхватывает трепещущую плоть. И тогда он решается на следующее движение, увлекая пальчики девушки вверх по возбужденному органу и она послушно двигает рукой, когда рука практически достигает высшей точки, обратное движение Елена совершает самостоятельно. И уже не мужчина управляет, а девичья рука ведет в этом танце. Неумело, порывисто, но от этого еще более волнующе. У обоих участников рандеву с шумом вырывается дыхание. Голова девушки склоняется на плечо мужчины, для большего упора, ибо ноги отказываются держать, от переполняющего тело, волнения и дикого томления, скопившегося внизу живота, а ее рука порхает по бархатистой коже, пульсирующего и дрожащего мужского органа. Ее окрыляет власть, вверенная на некоторое время. Елена обхватывает свободной рукой мужской торс, чтобы не упасть.

Сколько длился этот безумный танец пальцев и рук неизвестно, и вряд ли кто из участников действа мог сосчитать количество прошедших минут. А может быть это были всего лишь секунды. Неизвестно.

Разрядка была бурной и гортанно-шумной, будоражащей все нервные окончания и вызывающей марш диких мурашек по телу.

Аполлон только и успел развернуться да подхватить девушку, усадив рядом с собою на бортик, прежде чем она сползла на пол. Дрожали оба. Он от нереальной и фееричной развязки. Она от неудовлетворенного желания, бурлившего в каждой клеточке тела.

— Спасибо, — хрипло выдохнул в губы мужчина, прежде чем поцеловать девушку, жарко, страстно, неистово, вторгаясь языком в рот Елене, благодаря за доставленное удовольствие.

9

Лежа в кровати на самом краешке девушка анализировала свое позорное бегство из ванной комнаты. А чего, почему? Она так сама и не поняла. Испугалась. Спрашивается, как такое могло получиться? Ведь было же все просто прекрасно. Аполлон не грубил, не настаивал, наоборот, был переполнен благодарностью, желал сделать приятное. А она?

Отрезвление пришло резко и сразу, стоило его руке накрыть внутреннюю часть бедра. Вырвалась и словно ошпаренная выскочила прочь. Елену потряхивало от пережитого, возбуждение до сих пор бурлило в крови, исподтишка подсовывая картинки с обнаженным Аполлоном в главной роли, а уж когда на память приходили воспоминания «как» она касалась мужчину и «где», то ее просто сметала жаркая волна, обрушивающаяся на тело.

Елена обняла себя руками, стараясь успокоиться, но не тут-то было. Возникла мысль: а может сбежать куда глаза глядят? А куда? В ночь? В дождь? В незнакомом месте? Совсем ополоумела, вынесла сама себе приговор.

Открылась дверь, вошел Аполлон, судя по тишине в комнате, застыл на пороге или чуть дальше. Девушке показалось, что воздух стал сгущаться, в нем появилось какое-то напряжение.

— Еля? — позвал мужчина, ожидая отклика.

— Только не надо, — девушка выставила руку вверх, призывая к молчанию. — Тихо.

— Нам надо поговорить, — Аполлон приблизился к кровати с противоположной стороны.

— Кому? Тебе надо? Мне нет, — ощетинилась девушка.

Мужчина обошел вокруг спального места и присел на корточки, вглядываясь Елене в лицо.

— Что случилось? Что я сделал не так? Объясни. Прошу.

— Все так. Давай уже спать. Ночь на дворе, — девушка заметила на бедрах Аполлона полотенце. И за это спасибо. Лицезреть его в обнаженном виде вряд ли бы хватило сил, хотя скрыты были только гениталии, а все остальное, как то развитая мускулатура торса, руки, плечи, стройные ноги были на виду.

— Ну почему? — мужчина пытался понять что же произошло. Ведь все было прекрасно. И вроде бы девушка не испугалась, а даже отвечала на его действия, если не сказать, что проявляла инициативу, и вдруг такой резкий поворот.

— Потом. Давай потом. Очень прошу, — мольба сквозила в глазах девушки. Она даже нашла в себе силы дотронуться до руки мужчины, подтверждая слова тактильной просьбой.

Аполлон некоторое время молчал, вглядываясь в глаза, стараясь что-то понять, но, видимо, остался недоволен результатом, если судить по поджатым губам и потемневшему лицу.

— Хорошо, — выдавил из себя. — Утро вечера мудренее.

И более не медля обошел кровать и улегся на свою половину, совершенно не касаясь Елены. Свет в комнате погас.

***

Ночь совершенно не принесла никакого облегчения. Никому. Елена старательно жалась к краю кровати, пытаясь ни в коем случае не столкнуться с Аполлоном, отчего сна не было ни в одном глазу. А тот в свою очередь, хоть и не пытался подобное повторить, но так же не мог уснуть, прокручивая пошагово все что произошло между ним и девушкой.

Надо отдать ей должное, она смогла глубоко зацепить за душу, до сего момента не знающего горя на любовном фронте, мужчину. Ее противоречивость, порывистость и в то же время какое-то внутренне бесстрашие влекло с огромной силой. А если взять во внимание сексуальное влечение, то подобное с Аполлоном случалось в первый раз.

Небольшая разрядка в ванной лишь раззадорила мужской аппетит, но он прекрасно понимал, что стоит заявить свои права на девушку и он получит свое. А вот что дальше? А дальше, судя по всему, ничего. Если он только не попытается все это изменить. Но как же тяжело держаться рядом, не дотрагиваясь даже рукой, в то время как хочется заключить податливое тело в свои объятия, трогать, ласкать везде, и в конечном счете погрузиться глубоко вовнутрь, ради получения удовольствия, предварительно подарив его партнерше.

Аполлон совершенно не ожидал, что мытье в ванной комнате будет иметь такой итог. О таком развитии событий даже мысли не возникало, было лишь желание подразнить, немного спровоцировав, постараться подобраться чуть ближе, заслужить доверие. А получилось, так как получилось. Безумно, жарко, страстно. Он никогда не попадал в подобные ситуации. Наоборот, бывали, но чтобы вот так… Никогда.

— Ты спишь? — задал вопрос мужчина.

Несколько мгновений стояла абсолютная тишина, а потом раздалось:

— Самый глупый вопрос, который может быть. Если я сплю, то вряд ли отвечу, а если нет, то уже точно не сплю.

— Хорошо. Спрошу иначе. Ты бодрствуешь? — улыбнулся Аполлон.

— Который час? — перевела стрелки разговора Елена.

— Не знаю, но могу посмотреть.

— Не стоит.

— Три сорок две.

— Самое время спать. Скоро петухи запоют. А сна ни в одном глазу, — сокрушалась девушка.

— И у меня.

— Что делать-то будем?

— Это ты о чем? — осторожно спросил Аполлон в спину девушке.

— Дальше-то что?

— Я не знаю, — немного растерянно пронеслось в ответ.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Как это ты не знаешь что дальше? — Елена перевернулась на другой бок и оказалась лицом к Аполлону. Он же в свою очередь тоже поменял положение, стараясь как можно ближе быть к объекту своих желаний.

— А вот так, — в своей манере произнес мужчина.

— Ты собираешься воспользоваться договором? — этот вопрос мучил девушку все время, но после случая в ванной комнате гораздо сильнее.

Именно там она поняла, что начинает привязываться к этому незнакомому, еще сутки назад, мужчине. Тянуться душой. Прикипать к нему. А ведь она его совершенно не знает. Что он за человек? Какие у него мысли? Стремления? Желания? Интересы? И не смотря на эти вопросы, на которые у нее не было ответа, она чувствовала, что ей будет трудно забыть Аполлона. В их скором расставании она не сомневалась. Ее интересовало с какими потерями выйдет из всей этой истории. И речь идет не о потере девственности. Из всех потерь это будет самая легкая и не обременительная. Девушку интересовали шрамы на сердце, те, что останутся, допусти она вот этого мужчину в свой близкий круг, туда, где живут только самые дорогие люди.

— Было бы глупо от него отказываться. Ты не находишь?

— А давай сейчас?

— Что сейчас? — мужчина даже поднял голову от подушки.

— Ну сейчас ты все сделаешь по быстренькому и мы разбежимся в разные стороны. Вернее, я уеду домой, а ты останешься со своими гостями. Что тебе стоит? Раз-два и готово.

— То есть ты мне предлагаеш-шь…? — голос Аполлона стал какой-то чересчур шипящий, словно его что-то душило.

— Ну да. Ты меня тра… Делов-то на две минуты…, - девушка намеренно выбрала это слово и манеру речи, желая в корне выжечь влечение к мужчине, лежащему напротив. Но ей не дали договорить тираду до конца.

— Позволь мне самому решать: когда я буду делать, что я буду делать и как я буду делать. Это мое право. А так же только я определяю как будет называться это действо. Но уж точно не так, как назвала его ты. Если бы мне надо было то, что ты возомнила, то я бы купил это за триста баксов где-нибудь на объездной дороге.

Последнюю часть фразы Аполлон выговаривал, сдергивая простыню с кровати и заворачивая свое красивое тело. Оказывается спать он лег абсолютно голый. Теперь же возвышался над кроватью античной холодной статуей, источающей вовне волны негодования, если не сказать, дикого гнева.

Грохот, закрывшейся двери, был слышен, без сомнения, во всем доме.

***

— Ну и чего ты сидишь среди ночи в темной кухне и глушишь виски из кружки? — произнесла, щурясь от яркого света Юнона.

Молодая женщина не решилась пройти дальше, а так и застыла в дверях, опершись о притолоку.

— Я чай пью, — глядя в кружку пояснил Аполлон.

— Со стойким запахом алкоголя? Это нынче новый тренд сезона? Круто.

— Тебе чего надо? Нервы мне потрепать? Считай, уже потрепала. Молодец. Свободна, — мужчина явно был настроен на военные действия.

Юнона видела его состояние, но смолчать не могла. Некому останавливать. Неждан спал сном праведника, а вот ей захотелось воды. Пришлось вставать и идти, не будить же мужа, хотя если его попросить, то непременно бы поднялся и принес. Молодая женщина не сомневалась в этом. Проверено, даже не на кошечках.

— Ой, нервы тебе смотрю до меня уже потрепали, одни полотнища реят на ветру.

— Можешь сплясать танец племени мумбо-юмбо над моим прахом. В свое время, — мрачно заметил Аполлон, отхлебывая из кружки.

— Виски еще есть? — вдруг спросила Юнона.

— В шкафу, — а потом опомнился и поинтересовался. — Жало прижигать будешь?

— Дурак. Жало не прижигают. Там от яда сплошная дезинфекция. Так что не требуется.

Юнона пересекла кухню и полезла по шкафам, стараясь найти нужный.

— Второй справа. Да не тот, а с другой стороны, — оторвался от созерцания виски мужчина. — А тебе кружка-то зачем? Рядом в шкафу бокалы должны быть, — удивился он.

— Я что? Лысая? Ты значит, будешь пить из кружки, а я из бокала? Чтобы нас посчитали запойными пьяницами? — Юнона чуть плеснула виски на дно посудины.

— А так нас посчитают ценителями чая? — криво усмехнулся Аполлон.

— Так можно сказать, что из-за долгого чаепития жидкость закисла. Вот и запах пошел, — нашла что ответить молодая женщина.

— Вариант, — одобрил мужчина.

— А то, — Юнона уселась на стул напротив Аполлона. Отпила из кружки, скривилась. Отставила подальше от себя. — Поругались?

— Нет, — отсалютовал в сторону Юноны. — За тебя.

— Спасибо, конечно, — женщина сцепила пальцы в замок. — Не дала?

Начавший было пить Аполлон шумно подавился, услышав озвученный вопрос.

— Нет.

Ну не объяснять же ей, что как раз таки девушка предлагала себя, а он отказался. В том виде, каком прозвучало предложение, он был не готов его принять.

— Так дала или не дала?

— Чего ты пристала, как городовой до корзинки: отдай, да отдай? — Аполлон поднял тяжелый взгляд на женщину.

— Ладно. Не грусти. Все еще наладится. Глядишь сделает из тебя Елена путного человека, — Юнона поднялась, забрала со стола свою кружку, выплеснула виски в раковину, а кружку помыла. Потом в нее же налила воды. Выпила. — Пойду я досыпать. И ты шел бы…

— Как скажешь, дорогая, — ответил мужчина. Юнона аж обернулась на подобное обращение.

— Ты случайно не заболел?

— Иди уже. Спи, — отправил Аполлон женщину. — Завтра мне будешь мозги проедать. Вернее уже сегодня.

— Что тут у вас творится? — из темноты коридора выступил Неждан, в одних лишь трусах. Потом сразу же перекинулся на Юнону. — Ты чего не спишь? Что-то случилось?

— Да все нормально. Воду вставала пить. Пошли в комнату, — Юнона потянула мужа назад.

— А чего спиртом воняет?

— Да я заусенец оборвала, вот решила прижечь. А чем? Зеленки-то тут не найдешь. Пришлось спиртом, — придумала правдоподобное оправдание женщина и тут же демонстративно прикусила кожу на пальце. Она знала как сильно Неждан не любит когда выпивают без повода. А теперь вроде как объяснение есть почему изо рта пахнет.

— Надо же было ножницы взять, — стал журить муж.

— Вот в следующий раз и возьму. А сегодня так получилось, — донеслось еле слышно из коридора.

Аполлон глубоко вздохнул, провожая влюбленную парочку взглядом. Мда. Пить в одиночестве это не вариант. Надо с этим завязывать.

***

Елена проснулась рано, как обычно и привыкла. Вначале долго не могла понять почему вместо беленого потолка над нею располагался подвесной натяжной. Когда у нее дома успели сделать ремонт, а ее не поставили в известность? И только потом сообразила, что она не у себя, а в гостях.

У покупателя…

Аполлона…

Это имя ему чрезвычайно шло, как будто там, в небесной канцелярии, раздавая имена детям, сразу же вкладывали: внешность, характер, ум, привычки, наклонности. Вряд ли бы он был таким, назови в раннем детстве этого мужчину Иваном. Безусловно все было бы иначе.

Девушка медленно скосила глаза в сторону, стараясь разобрать спит или нет? Кажется спит. Да и рано еще, да и поздно лег спать. Это она привычная, а люди его круга все больше отходят ко сну под утро и спят до обеда, не специально, но даже в этом подражая аристократам прошлого.

Мужчина спал на боку, подложив ладонь под щеку. Как мило. Сейчас он казался гораздо моложе своих лет. Даже с закрытыми глазами он выглядел просто великолепно. Нет. Все же не зря ему дали родители имя Аполлон. Красавец. Сердцеед. Ловелас.

Вчерашний день Елена воспринимала, как произошедшее не с ней, а с кем-то другим. Словно сказку. Вымысел. У нее в голове не укладывалось как могла себя так вести: вызывающе, грубо, на грани приличий? А может быть это была не она?

Ага. Двойник, вселившийся по велению инопланетян, подумала девушка.

— Сколько времени? — Елену из состояния созерцания вывел сонный голос Аполлона.

Неужели ее настойчивый взгляд разбудил? Очень даже похоже. Ей всегда говорили, что очень тяжелый, хотя девушка, смотря на себя в зеркало, подобного никогда не замечала. Взгляд, как взгляд. Не хуже и не лучше других.

— Рано еще. Часов семь. Точнее не скажу, — Елена ловила первые мгновения, еще не отошедшего ото сна Аполлона, стараясь запечатлеть в воспоминания. Почему-то для нее это было важно и необходимо, будто фото на память с достопримечательных мест.

— Какая же дрянь, — простонал мужчина.

— Кто дрянь? Я дрянь? — девушка не знала как реагировать на подобное заявление. Ее вот так с бухты барахты взяли и оскорбили. За что? Почему?

— Ты-то тут причем? Виски дрянь, — простонал Аполлон. — Во рту словно стадо диких кабанчиков опорожнилось и забыло за собою смыть.

— А-а-а, — протянула Елена, успокаиваясь.

— Будь другом, принеси воды. Не дай засохнуть мужчине в самом расцвете лет приятной наружности и вот такой окружности. Еще говорят, что тут виски не подделывают. Брешут. Бодяжат так же как и у нас, — бурчал мужчина, кривясь.

— Ага. Будет исполнено, — вскочила девушка.

— А тебе очень даже идет моя майка, — прокомментировал Аполлон. — Могла бы выбрать и покороче.

Мужчина он и в Африке остается мужчиной. И вроде бы умирает от жажды, но туда же, на ножки заглядывается.

— Халат в ванной возьми. Нечего светить голыми ногами перед братом, — приказал ревностно мужчина.

Значит, как ему ходить в чем мать родила, то можно, а ей видите ли нельзя пройтись в длинной, чуть не до середины бедра, майке. Однако протестовать Елена не стала. Ей была приятна забота, хоть и выраженная в такой форме. Если бы мужчине было все равно, то он вряд ли бы стал настаивать на том, чтобы девушка оделась.

Елена быстрой ланью метнулась в ванную, а оттуда на кухню. За водой. А там уже восседал Неждан с дымящейся чашкой ароматного чая.

— Здрасьте, — Елена так надеялась, что никого не встретит на кухне в этот час.

Видимо Аполлон гораздо лучше знал своего брата и мог наперед предсказать те или иные действия.

— Утро доброе, прекрасная Елена, — с улыбкой сказал Неждан, а сам в это время пристально разглядывал девушку.

Но вот что самое интересное, его слова расходились с делом, вернее со взглядом. Вроде бы как сказал комплимент, но ни грамма мужской заинтересованности не обнаружилось, лишь спортивный интерес, какой обычно проявляют мужчины к, привлекшему внимание, предмету или машине, например.

— Как там мой братец себя ведет? Не балуется? — в хриплом голосе угадывалось беспокойство. Вот только за кого? За брата или за нее?

— Да нет. Нормально, — не знала правильно или нет ответила девушка.

— Ты если вдруг что, то сразу говори мне. Я ему мозги вправлю, — мужчина отхлебнул из кружки.

— Как-то повода не дает, — уж скорее она сама, подумала Елена.

— Это хорошо. Он последнее время, вообще, другой стал. Мягче что ли. Все же родителей потерять это просто так не проходит. В любом возрасте, — вот даже как? Не выдать бы себя ничем, Елена не знала что и ответить.

— Мои соболезнования, — кружка была уже полной, а уйти вроде как и неудобно. Человек на откровенный разговор вызывает.

— Благодарю, — Неждан еще раз отхлебнул. — А у вас все серьезно я смотрю?

Хорошо, что не Елена пила, а то бы точно поперхнулась от неожиданности.

— Не знаю, — честно ответила девушка.

— Я вижу. Он раньше в дом никого не тащил. Вернее не приводил. Извини. Ты первая. Значит точно серьезно. Уж поверь мне. Аполлон он хороший парень, немного языкатый, но кто нынче без этого? Вон у меня Юнона тем же иногда грешит, а уж как они сойдутся, ну точно кошка с собакой. Только успевай разнимать.

— Я заметила, — девушка переминалась с ноги на ногу.

— Ему воду?

— Ага.

— Ну беги. Неси страдальцу. Нечего пить заморское пойло. Ты за ним приглядывай, а то он иногда как маленький, всякую дрянь в рот тянет.

И так тепло стало от этих слов за Аполлона. Сразу видно, что Неждан переживает за брата, хоть и разница в возрасте совсем небольшая. А он туда же — маленький.

— Пойду я, — Елена не стала дожидаться ответа от мужчины, а отправилась в «свою» комнату.

Надо же, уже называет своим то место, где только успела переночевать. Как же быстро человек адаптируется ко всему на свете?

10

— Ты не сильно спешила, — Аполлон, подложив под спину подушку, сидел на кровати.

— Я была бы рада быстрее, да с Нежданом заговорилась.

— А-а. Большой брат пытал? — полушутя- полусерьезно произнес мужчина.

— Не совсем пытал, но кое-что пытался выяснить.

— И что ты сказала? — осторожный интерес.

— Держи кружку, — девушка протянула. — Точно не правду.

Елена качнула головой, подтверждая свои слова.

— Небось братец ругать будет за бездумную растрату? — Елена не поднимая глаз, поинтересовалась про деньги.

— Нет. У него свои. А у меня свои. Мы друг друга не контролируем. Что еще спрашивал?

— Обещал вправить тебе мозги, если вдруг начнешь вести себя не так как надо.

— Это он может, — усмехнулся Аполлон, жадно глуша воду. — Только все реже повод имеется.

— Он тоже так сказал, а еще что ты хороший парень.

— Надо же. Приятно, — удовлетворенно сообщил мужчина.

— А у вас бывали проблемы? — осторожно поинтересовалась девушка, читая между строк.

— Не то что бы проблемы, а так, маленькие недоразумения, — а потом похлопал рядом с собою. — Иди сюда. Поваляемся. Еще рано. Можно и посибаритствовать.

Елена вначале хотела отказаться, воспротивившись подобному предложению. А потом подумала, а почему бы и нет?

Решила не обходить кровать, а перелезть через Аполлона. Чем не вариант? Можно сэкономить время. Надо было видеть глаза мужчины когда девушка начала перебираться через него.

— Ты чего? — Елена как раз застыла на середине маневра.

— Лезу.

— Куда?

— Туда, — мотнула головой на другую половину кровати, где недавно спала.

— Э, нет. Давай не так, — и Аполлон, подхватив Елену подмышки, потянул на себя.

Теперь девушка оказалась лежащей на мужчине.

— Я, вообще-то, дальше собралась, — возмутилась она.

— Ничего страшного, на мне будет удобнее, — хитро улыбнулся мужчина. И куда только делось утреннее недомогание? Видимо, водой смыло.

— Ты мне что-то хочешь сказать? — Елена подняла брови, ожидая ответа.

— Поздороваться хочу и пожелать доброго утра, — Аполлон явно что-то задумал.

— Это как? Да и мы вроде не только что проснулись.

— Проснулись-то мы давно, а вот поздороваться забыли.

— Ну, здравствуй, — девушка произнесла что от нее хотели.

— Нет. Не так.

— А как?

— Лучше я покажу, — Аполлон ворошил волосы на голове Елены.

— Мы будем изучать азбуку глухонемых? — девушка не могла сообразить, что же он задумал.

— Почти, — и мужчина подтянул девушку еще чуть выше на себя, так, что их лица почти соприкоснулись. — Здороваться надо вот так.

И накрыл губы девушки своими: нежно, трепетно, пробуя на вкус. Словно это произошло в первый раз и никогда ранее не случалось. Поцелуй был похож на первый лучик солнца, пробившийся в щель между портьерами и заглянувший в темную комнату, вызвав своим появлением маленький переполох в сонном царстве. Елена не заметила, как стала отвечать на прикосновение. Губы Аполлона были необычайно мягки, а может быть это у Елены чересчур податливы и отзывчивы?

Как же приятно вот так желать друг другу здоровья.

— Мне нравится твой вкус, — выдохнул мужчина, отстранившись, порывисто дыша.

— Ты решил меня съесть на завтрак?

— А что? Это мысль. Пожалуй попробую-ка я еще, — и вновь ласковые мужские губы прикоснулись к розовым девичьим. Оказывается так здорово дарить друг другу частицы нежности и своего доброго расположения, щедро преподнося тепло и ласку.

И вот уже закружились в медленном вальсе два противоположных начала: мужское и женское, две половинки целого, разъединенные навеки, и всю жизнь стремящиеся найти друг друга, иной раз мечущиеся, ошибающиеся, но продолжающие свой поиск.

В какой-то момент ритм танца изменился, становясь более напористым, порывистым, страстным. И партнеры уже не порхали мотыльками, касаясь друг друга губами. Они завели оживленную беседу, доказывая каждый свою правоту, пытаясь отстоять свою позицию. Нежность уступила место легкой грубости, застенчивость сменилась напором, трепетная ласка переросла в откровенное желание.

Для Елены не прошли незаметными изменения, происходящие с телом Аполлона, его возбуждение передалось ей и, наоборот. И не только губы стали участниками чувственного танца, но и руки, тела, даже ноги и те не остались в стороне.

— Я хочу тебя, — выдохнул мужчина, ожидая реакции на свои слова.

Что ответить, думала девушка. Да или нет? И вроде бы как таковой вопрос не задан, но и без ответа фразу оставлять нельзя. Сложно решиться, когда не знаешь на что идешь, но не в этом случае. Выбор давно сделан.

Лишь только Елена собралась озвучить свое решение, как в дверь раздался стук и женский голос заявил:

— Эй, голубки. Хватит миловаться. Вставайте. Пора завтракать. Все уже на столе.

— Эх, вот за что я люблю Юнону, так это за ее своевременность, — скривив губы в ироничной улыбке произнес Аполлон.

Елена не могла не улыбнуться в ответ. Какой же он очаровательный в своем негодовании? И хотя девушка отчетливо чувствовала низом живота всю силу желания мужчины, но не могла не отдать должное его выдержке и терпению. Интересно, а он всегда такой? Со всеми? Или только с нею? Спросить подобное, значит признаться, что ее этот вопрос волнует, а раз волнует, значит существует большая заинтересованность. Это уже близко к привязанности. Но именно этого девушка боялась сильнее всего. Раскрыв свое сердце, Елена стала бы полностью беззащитной к последующему разочарованию. Она не допускала даже мысли, что между ними могут сложиться длительные отношения. Зачем себя обманывать? Такому как Аполлон нужна подруга из его круга общения, а не девушка из простой семьи.

— Надо вставать, — Елена поерзала, лежа на мужчине.

— Еще раз, — попросил тот.

— Что еще раз? — не поняла девушка.

— Эх, какая же ты еще маленькая. Все-то тебе надо объяснить, — вздохнул Аполлон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-А-а-а, — воскликнула Елена. — Тебе нравится вот так.

И плотнее прижалась к возбужденному естеству мужчины.

— Я смотрю, что в моих руках лежит шкодливая проказница, которая знает, что ей ничего не будет, а потому провоцирует, заставляя испытывать терпение на прочность.

— Как догадался? — у девушки просто зашкаливало игривое настроение.

Аполлон обхватил руками ягодицы Елены, толкнувшись бедрами вверх.

— А мы, наверное, пропустим завтрак, — но углядев мимолетную тень сомнения, промелькнувшую в глазах девушки, продолжил без перехода, — в другой раз. А сейчас с тебя поцелуй за провокацию. Сама исполнишь или мне выпрашивать?

Мужчине, если честно, то хотелось чтобы Елена проявила инициативу, но он не был уверен в ее смелости. Однако девушка удивила и в этот раз.

— Я обещаю, — и Аполлон был награжден легким поцелуем в губы, — что никогда, — еще один поцелуй, — не буду тебя провоцировать.

А за этими словами последовал робкий, но сладкий в своей невинности поцелуй, от которого у обоих закружилась голова, который раз за утро.

— Нет. Я больше не могу. Слезай с меня, проказница, — с легкой хрипотцой шутливым тоном выдал Аполлон, сопровождая реплику легким шлепком по ягодицам.

Мужчина понял, еще чуть-чуть задержаться в кровати, то его хваленая выдержка провалится в тартарары. Слишком велико было искушение, слишком желанна девушка. Однако разум кричал: еще рано. Елена не готова. А потому следует уйти от соблазна, занявшись чем-то менее провокационным.

Завтрак в кругу семьи, вот от чего не будет ломить в чреслах и возникать постоянное дикое желание освобождения.

— Да я что? Я разве против? И, вообще, это ты меня заманил в постель, — Елена начала медленно сползать с мужчины.

— Как ты обо мне могла такое подумать? — возмутился он.

— Что такое? — непонимание проскользнуло в глазах девушки.

— Крошка, если бы я тебя хотел заманить, то ты бы вряд ли от меня сбежала. Мои сети они крепкие. Из них не выбраться. Я ж подобен пауку, что плетет паутину. Медленно, но верно.

— Все б тебе шутить, — пихнула кулачком в бок девушка, поднимаясь с кровати и одергивая халат.

— А кто сказал, что я шучу? — на полном серьезе произнес мужчина, садясь. Лишь глаза задорно заблестели.

Елена посчитала, что обращать внимание на подобные замечания вряд ли стоит. Ну развлекается так Аполлон. И что? У всех язык без костей. Главное для мужчин что? Правильно. Навешать побольше лапши на уши. А женщины и рады стараться, только и успевают подставлять свои розовые ушки. Ведь все прекрасно знают какой орган у дам падок на лесть. Ну уж она-то не из их числа, тех, кто должен принимать за чистую монету подобные разговоры.

В то время Аполлон, смотря на не верившую его словам Елену, думал совершенно иначе. И отдавал отчет каждому слову, что было произнесено. Девушка ему нравилась, все больше и больше. Ее красота не яркая и кричащая, а спокойная и нежная все глубже проникала в душу мужчины. Ему импонировал характер девушки: с одной стороны немного задорный, но в целом покладистый и терпеливый. Особо привлекало то, что она не пыталась его очаровать, постаравшись получить от ситуации по-максимуму возможных выгод. А интересовало лишь, когда сможет рассчитаться с обязательствами и уехать к себе домой. Кстати, а что могло подвигнуть вот такую не испорченную девушку пойти на подобный шаг?

Данный вопрос сильно интересовал Аполлона, но он чувствовал, что не наступило время. Слишком рано. Елена еще не привыкла к нему, не доверяет, опасается, хотя первые подвижки на данном пути уже наметились.

И он не шутил, когда говорил про паутину и паука, стремящегося заманить в свои сети маленькую мушку по имени Елена. Каждому человеку в жизни выпадает один раз шанс, который ни в коем случае не стоит упускать. Аполлон буквально чувствовал кожей, что его время настало. Либо он сорвет джекпот, либо останется прозябать, ища что-то, совершенно не зная что. Потому и вел себя, как можно терпеливее, как будто передвигался в непосредственной близости от полыньи, где неверный шаг подобен смерти. Его инстинкты охотника, въевшиеся в мужскую природу за десятки тысяч лет разумного существования, кричали, буквально вопили — это она. А если собрать воедино все совпадения, то их встреча не могла оказаться простой случайностью. Такие случайности происходят, когда к ним ведут закономерности. А помимо разумного объяснения причин, существовали еще другие, непонятные, но не менее тревожащие и заставляющие задуматься. Где-то глубоко в груди появилось тепло, маленький огонек, разгорающийся, стоило только взглянуть на девушку. Что это? Аполлон не знал, но лишаться ни за что не желал. А потому тактика по терпеливому и планомерному завоеванию девушки, выбранная с самого начала, на его взгляд, давала свои, хоть и маленькие, но плоды.

— Да ладно тебе, — парировала девушка. — К завтраку как следует одеться, чтобы не напугать твою семью?

Елену занимал этот вопрос с момента стука в дверь. Ей почему-то хотелось понравиться не только брату Аполлона, но и его жене. То, что в лице Неждана она нашла своего союзника была уверена на все сто процентов. Он поражал своей основательностью, какой-то внутренней железобетонностью и в то же время детской ранимостью, скрытой глубоко внутри. Похоже, что Юнона смогла глубоко пробраться в душу к Неждану и поселиться там если не навеки, то на многие десятилетия, это точно. Глядя на эту семейную пару, хоть и не долго, девушка могла с уверенностью сказать, они созданы друг для друга. Подобное единение не только тел, но и душ, встречается редко, а оттого достижение подобного заманчиво вдвойне. Сможет ли она когда-нибудь обрести нечто похожее и кем окажется ее избранник?

— Это ты у меня спрашиваешь? — удивился Аполлон. — Мне кажется, что любая девочка с молоком матери впитывает манеру поведения, стиль в одежде и остальное, все что свойственно лишь женскому полу.

— Ну ты насмешил, — залилась искренним смехом девушка. — Еще придумай что-нибудь похлеще. Так все же что?

— Я, правда, не знаю, — развел руками мужчина. — Ты же умная, придумай что-нибудь.

— Ха-ха. Теперь я поняла откуда берутся анекдоты. Из жизни. Ладно. Постараюсь что-то подобрать.

И Елена полезла за своими вещами, раздумывая над сложной задачей. Самих вещей у девушки был с гулькин нос, она же не думала, что надолго задержится в стране. По ее здравому размышлению сделка будет исполнена в течение первых суток после аукциона, а дальше она будет свободна. Но вот сейчас девушка даже была рада, что обстоятельства складывались несколько иначе. А еще больше ей нравился хозяин дома и их непритязательное общение. И пусть она знала чем все закончится, но так было приятно чувствовать себя личностью, а не просто живой диковинкой, сумевшей сохранить девственность до таких лет.

— Тебе помочь? — Аполлон подошел сзади, склонившей над сумкой, девушки и недвусмысленно ткнулся пахом в ее ягодицы.

Неужели он все время ходит возбужденный, пронеслось в голове Елены. Девушка перекинула волосы через плечо, продолжая поиски. И вроде бы сумочка маленькая, а попробуй найди что хочешь? И где запропастилась эта майка с веселеньким принтом на груди?

— Смотря что ты подразумеваешь под помочь? — вспыхнула девушка, ощущая ту часть тела мужчины, которую не очень давно бесстыдно ласкала. Ее моментально бросило в жар, а по телу побежали стайки мурашек, когда представила, что они находятся без одежды и Аполлон проникает в ее святая святых.

Где-то она читала, что наилучшая по наименьшему причинению болезненности поза для лишения девственности является та, в которой мужчина сзади, а не пресловутая миссионерская. Так может быть стоит намекнуть об этом Аполлону? А потом сразу же себя одернула, и опять оскорбить мужчину своим предложением? Ни за что. Хватит. Она и так пол ночи себя корила за глупость и не сдержанность. Больше такой оплошности она не должна допустить.

— Эх. Сказал бы я тебе, да боюсь, что увлекусь, — в сердцах выдал мужчина, но от девушки отошел.

Что-то для него стало чересчур навязчивым желание касаться девушки. Его все больше и больше тянуло к ней, а вот она, наоборот, была сдержана. Хотя стоило подать ей пас в чувственной игре, как тут же отвечала, стараясь вернуть мяч на его поле. Может быть и неумело, но от души. Только бы хватило терпения и сил.

— Дай мне минуту. Я переоденусь и буду готова, — сообщила Елена, держа вещи в руках. Искомую майку она все же нашла, а к ней решила надеть легкую однотонную юбку, хорошо сочетающуюся по цвету.

— Так быстро? А я собирался еще побриться. Думал успею, — Аполлон провел рукой, по едва намечающейся щетине.

— Не надо. Мне и так нравится, — а потом испугалась сама себя, поправив. — Вообще-то это дело твое. Я могу и подождать.

Мужчине понравилась оговорка Елены. Было что-то приятное в личном отношении девушки к нему.

— Нет. Пожалуй не буду. Там Юнона уже, наверное, рвет и мечет от нетерпения. Давай переодевайся. Ты где? Здесь или в ванной? — он намеренно сделал акцент на раздельном одевании, чтобы лишний раз не смущать. Ему показалось, что еще один сеанс стриптиза на сегодня будет лишним. Да и он сам вряд ли сможет остаться равнодушным в присутствии Елены.

— Я в ванную.

— Хорошо. Встречаемся тут же, — улыбнулся Аполлон.

11

— Ну сколько можно вас ждать. Все блины уже остыли. Неждан тут слюной исходит, а вас все нет и нет, — выговаривала Юнона, стоя у плиты и помешивая что-то в кастрюльке.

В кухне витал великолепный запах, свойственный лишь домам, где царит тепло и уют. На столе высилась огромная стопка, перемазанных маслом, блинов, в вазочках стояло несколько сортов варенья, сыр, порезанный фигурными ломтиками, разложенный на тарелке, масло, сметана в соуснике. Тут же были расставлены пустые тарелки вместе со столовыми приборами. Было видно, что без присутствия Аполлона с Еленой не хотели начинать трапезу.

— Доброе утро, — почти в унисон сказали вошедшие, а затем переглянулись и засмеялись.

— У дураков мысли сходятся. И не зыркай на меня Апа, я не со зла, а, наоборот, рада, что вы такие дружные, — Юнона была в своем репертуаре.

— Ласковая ты, — буркнул Аполлон, отодвигая перед девушкой стул. — Садись уже. Все чай будут?

Мужчина пошел за кружками, предварительно щелкнув выключателем чайника.

— Ага, — за всех ответил уже Неждан, читавший вчерашнюю прессу. А может быть он просто делал вид, что читает, наблюдая за развернувшейся сценой.

— А чего это ты там делаешь? — сунул свой нос в кастрюльку Аполлон.

— Кашу варю. Овсяную. Будешь? — Юнона протянула ложку с дымящимся варевом в сторону Аполлона.

— Я? Бе. Не хочу. Меня в детстве все время ею пичкали, сформировав стойкий рвотный рефлекс.

— Подтверждаю, — подал голос Неждан из-за газеты. — Его вечно выворачивало на матушку.

— Ты еще на начитался? — перекинулась на мужа Юнона. — Прячь уже. Одно дело, когда при мне подобное делаешь, а другое при гостях.

— Это при каких еще гостях? — возмутился мужчина на замечание жены. — Гостей я не вижу в этой комнате.

— Как это, а Елена, — Юнона, продолжила помешивать ложкой. Варево булькало, выдувая небольшие пузырики на поверхность. — Она же гость?

И молодая женщина повернулась в сторону Аполлона, явно ожидая ответа на свою провокацию.

Елена же смутилась и не знала куда деть взгляд, который и перехватил Неждан.

— Милая, кажется, Аполлон вчера точно обозначил статус девушки, а потому нет смысла его уточнять, — назидательно произнес мужчина.

— Юнона, дорогая, — Аполлон подошел сзади и приобнял за талию, заглядывая через плечо в лицо, — ты такая любознательная. Из тебя получится отличная свекровь.

— Руки убери, — рыкнул Неждан.

— Прости. Прости, — Аполлон развел руками в разные стороны, хохотнув. — Совершенно забыл, твоя жена неприкасаемая.

— Свою заведешь и будешь лапать.

— Непременно сделаю как ты сказал, — мужчина поставил дымящиеся чашки на стол, напротив каждой тарелки.

— Вот и каша готова. Апа, может ты все же отведаешь?

Елена только и успевала переводить взгляд с одного на другого говорившего, пытаясь для себя разобраться во взаимоотношениях внутри маленького клана.

— Юна, сестричка, — елейным голоском начал Аполлон. — Если у тебя есть желание отмывать кухонную плитку, то можешь попробовать меня накормить.

— Вот еще, — фыркнула молодая женщина. — Сам убирать будешь. Как нагадишь, так и уберешь.

— Так. Хватит, — у Неждана лопнуло терпение. — Садитесь ешьте. Молча.

Юнона с Аполлоном, зыркая друг на друга, уселись по разные концы стола.

Пару минут прошли в относительном молчании. Лишь были слышны бряцанье приборов по тарелкам, да звуки тщательного пережевывания пищи.

— Елена, расскажи, а где вы с Аполлоном познакомились? — нарушила тишину Юнона.

— На аукционе, — честно ответила девушка.

— Как интересно, — воскликнула Юнона. — А что вы там делали? Наверное, охотились за редкими вещами?

— Нет.

Чистосердечность ответов Елены начала напрягать Аполлона. Он почему-то был уверен, что при правильно заданном вопросе Юнона без труда выпытает у девушки все как есть. А его подобное развитие событий совершенно не устраивало.

— Дорогая сестра, — обратился мужчина к жене брата, — у тебя сегодня просто изумительные блины. Я не помню когда последний раз ел что-то подобное. Надо отдать должное, Неждану просто чертовски повезло питаться подобным образом каждый раз.

— Спасибо, — Юнона не ожидала похвалы. — Наверняка, Елена готовит не хуже меня.

— Конечно, дорогая, — подтвердил Аполлон, а сам задумался, может ли Елена хоть что-нибудь приготовить. С Юноны станет проверить кулинарные навыки «его девушки».

— Аполлон, а что тебя привлекло в Елене? — не сдавала свои позиции молодая женщина.

— Непорочность, — не раздумывая ответил тот, смотря в глаза Елены, которая смутилась под пристальным вниманием трех пар глаз. Даже Неждан и тот начал заинтересованно взирать на девушку. И, кажется, муж с женой слабо поверили утверждению Аполлона.

— Ты имеешь в виду душу? — допытывалась Юнона.

— Я имею, то что имею, — двусмысленно произнес мужчина, а потом без перехода добавил. — А вы к нам надолго?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вопрос прозвучал довольно грубо, но Аполлон видел насколько не комфортно себя чувствует Елена, а каждое следующее предложение все ближе и ближе подводит их к опасной черте, чего не следовало допустить ни коим образом.

— Ты нас уже выгоняешь? — Юнона опередила мужа. — Ненадолго же хватило твоего радушия.

Однако Аполлона больше устраивала агрессивно настроенная Юнона, нежели задающая провокационные вопросы.

— Я разве так сказал, дорогая? — голос мужчины сочился медом. — Всего лишь поинтересовался вашими планами, да и только. Этого делать нельзя? Не знал, что не имею права спрашивать.

Окончание завтрака прошло в неком напряжении между присутствующими. Аполлон с Юноной время от времени перекидывались язвительными репликами, Неждан поглядывал в газету, не взирая на замечания жены, Елена же старалась мимикрировать под окружающую среду, дабы стать менее заметной.

Когда трапеза подошла к концу и настало время уборки со стола, девушки слаженно, в четыре руки, совершенно не сговариваясь, принялись собирать грязную посуду, чтобы загрузить в посудомоечную машину.

— Смотрю я на вас, такие домашние курочки, — Аполлон подпер голову рукой, разглядывая девушек, — аж, приятно. Душа радуется.

— Ты бы вместо того, чтобы наблюдать как другие работают починил антенну, — подала голос Юнона, — телевизор в гостиной не показывает.

— А чего мужа не попросишь?

— Не хочу его напрягать. Он на отдыхе, — Юнона как раз стирала со стола оставшиеся крошки.

— А я? — возмутился Аполлон.

— Ты у себя дома и на правах хозяина обязан приводить в порядок свое имущество.

— Так я могу подарить брату и пусть он все тут чинит, чтобы ты не возмущалась, — на полном серьезе выдал Аполлон.

— Не надо, — подал голос Неждан.

— Что не надо? — все обернулись в сторону говорившего.

— Не надо мне ничего дарить. У меня свой будет. Я как раз об этом думаю, — потом перевел взгляд на Аполлона. — Ты же не шутил?

— С какой радости? Даже не думал.

— Вот и не думай. Все решено задолго и не нами. Так что нечего тут устраивать кордебалет, — сказал как отрезал Неждан. — Лучше мы к тебе в гости приезжать будем. Вначале сами, а потом с детьми.

Аполлон даже встрепенулся от услышанного.

— Так вас можно поздравить? — у улыбке расплылся мужчина. — Юнона, ты беременна? У меня будет племянница или племянник?

Молодая женщина опустила голову и потупила взгляд.

— Нет, — тихо произнесла. — Но очень хочу.

Последнее время она все чаще и чаще задумывалась почему до сих пор не беременна, хотя с мужем они не предохранялись.

— Нет. Значит будет, — доброжелательно и твердо вынес вердикт Аполлон. — Неждан, ты чего плохо стараешься? Почему у меня до сих пор штаны сухие?

Все присутствующие в кухне в недоумении воззрились на мужчину. Хорошо, что он сидел за столом и не было возможности поглядеть на чистоту брюк, а то непременно каждый бы посчитал своим долгом проверить услышанное.

— Брат, мне кажется или ты все же вышел из того возраста, когда по-маленькому ходят в штанишки?

Аполлон залился смехом во весь голос.

— Вы приняли все на мой адрес? Ну вы и чудаки? Я же имел в виду племянников. С вами и пошутить нельзя. Все сразу же принимаете за чистую монету.

Хохма Аполлона разрядила обстановку некой нервозности, возникшей в кухне, после вопроса о племянниках. Видимо, не вовремя он его задал.

Впредь надо быть осторожнее с высказываниями, подумалось мужчине.

12

— Юн, солнышко, — Неждан поймал жену в свои объятья, — что ты такая задумчивая? Прямо таки сама не своя.

Мужчина внимательно вглядывался в лицо любимой женщине, стараясь отыскать ответ на свой вопрос.

— Да так, — отмахнулась она, — устала, наверное.

Юнона отводила глаза, пытаясь не столкнуться глазами с глазами мужа, боясь что тот все поймет.

— И когда ты успела устать, милая? — ласково поинтересовался Неждан, — уж не тогда, когда блинчик жевала? А может быть когда кашку манную ела?

— Не манную, а овсяную, — поправила женщина.

— Прости, — мужчина уткнулся носом в грудь жене, — забыл. Точно клейстер был на завтрак.

— Я тебе дам, клейстер. Что-то ты молча глотал и не возмущался?

— Так боялся твоего праведного гнева, любимая, — Неждан носом пытался поглубже пробраться за пазуху жене.

— Что ты делаешь, проказник? — стукнула по плечу.

— А ты не догадываешься? По-моему мои намерения самые очевидные, — продолжил мужчина свою экспансию по завоевыванию территории.

Юнона сегодня надела платье с запахом, то которое он очень любил за возможность быстрого доступа к телу, а жена называла — халатиком, за схожесть с одноименной одеждой. И хотя цена этого туалета приближалась по стоимости к вечернему наряду, но все равно он оставался халатиком.

— Мы же только недавно из постели, — Юнона положила руки на плечи мужа и взъерошила жесткие непослушные волосы.

— Так это когда было? Я уже успел проголодаться. Я на отдыхе или где? — Неждан лизнул языком ложбинку между грудями жены.

— Какой ты у меня ненасытный? Прямо зверь, — последнее время все чаще их игры стали приобретать оттенок первобытной игры: некого ускользания со стороны женщины, которую всячески пытается догнать охотник.

— Это ты еще зверя не видела.

— Ну, как бы мне его показывали. Издали. Я толком-то и не смогла рассмотреть.

Неждан поднырнул руками под подол платья, обхватывая ягодицы жены руками, лаская розовые полушария.

— Хочешь покажу? — хрипло поинтересовался мужчина.

— Не-а, — Юнона подключилась к игре.

— Это еще почему? — Неждан от неожиданности ответа даже откачнулся от жены.

— Я зайца и на картинке хорошо рассмотрела, — шутливо произнесла женщина.

— Какого зайца? — удивлению мужчины не было предела.

— Как какого? Серенького такого. С ушками. Лопоухими. Длинными.

До Неждана, наконец, дошло, что жена его разыгрывает, прикидываясь простодушной невинностью. В то время, как сама все прекрасно поняла.

— Ах, ты, оказывается, у меня вредина, — мужчина слегка шлепнул по ягодице.

— Будешь драться, обижусь и уйду. Со своим зверинцем придется договариваться самостоятельно. Понятно? — то ли в шутку, то ли всерьез сообщила женщина.

— Так я же любя, — начал оправдываться Неждан, не зная чем загладить свою вину. Иногда жена становилась такая ранимая.

— Вот и я любя, — Юнона поцеловала мужа в макушку. С удовольствием втянула родной запах, свойственный только Неждану.

Странно, но привлекательно для нее пах только он. Запахи других мужчин она улавливала то тут, то там, но в лучшем случае они не вызывали у нее никаких эмоций, а в худшем заставляли кривиться, либо же прочихаться, чтобы избавиться от неприятных ароматов, проникавших в нос.

На какую часть человеческой природы человек остается человеком, а на какую зверем, сколько бы эволюция его не обтесывала? Молодая женщина подозревала, что эта доля очень и очень велика.

— А давай мы тут запремся до завтра? — предложил муж.

— И что будем делать? — Юнона чмокнула Неждана теперь в лоб.

— Ты прямо как покойника, — возмутился он.

— Типун тебе на язык. Большой и жирный, — тут же стукнула по тому месту, куда поцеловала.

— А займемся мы…займемся…вот этим, — Неждан принялся тянуть за полу платья, стараясь расстегнуть потайную пуговицу.

— Чем это этим? — мурлыкнула Юнона, лаская ушные раковины мужа.

— А вот не скажу, — хриплый голос всегда заводил женщину. Не обошлось и в этот раз.

У Юноны от предвкушения чувственного наслаждения свернулся предательский узел желания внизу живота.

Все таки она счастливая женщина, которой очень повезло в жизни встретить свою вторую половинку, ибо Неждан воплощал в себе все тайные девичьи желания. Романтичный, ласковый, нежный, но в то же время мужественный и решительный это ли не мечта любой женщины? Человек, на которого можно опереться в любой ситуации, мужчина, рядом с которым женщина чувствует себя женщиной: слабой, беззащитной, ранимой, а не автоматом для добывания денег, прачкой, уборщицей и посудомойкой в одном флаконе. Не в этом ли заключается пресловутое женское счастье? Оставалась только одна не реализованная мечта — иметь ребенка от любимого мужчины. Все таки двадцать семь лет для женщины это определенный срок, когда желание продолжения рода становится нестерпимым, даже более того, жизненно важным. И казалось бы что мешает? Ан нет. Все оказалось не так просто. Желать не значит мочь. К сожалению.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Втайне от мужа молодая женщина решилась пройти медицинское обследование и даже отдала на исследование жизнеспособности семенной материал мужа, предварительно долго продумывая как его добыть. В этом помогла извечная женская хитрость и способность заставить мужчину плясать под свою дудку. В итоге образцы были получены и тщательно спрятаны, а потом отправлены на экспертизу. Однако ни к чему хорошему уловка не привела. Вернее привела, но не объяснила невозможность зачатия. Судя по медицинским отчетам у нее со здоровьем было все в порядке, а уж агрессивности и жизнеспособности семенного материала Неждана могли позавидовать жуки-короеды. Но беременность не наступала. Врачи сказали, что надо запастись терпением, а подруга Светлана, что всему свое время, мол, боженьке сверху виднее.

Почему-то это время не наступало. И страх потихоньку начал просачиваться в душу к к Юноне, как сильно она не старалась не допустить подобное. О своих сомнениях и тревогах женщина ни с кем не делилась. Было как-то страшно произносить проблему вслух, врачи в расчет не брались, это их работа выслушивать жалобы пациентов. За это им платят не малые деньги.

А вот от Неждана становилось все труднее и труднее скрывать свое душевное состояние. Муж четко улавливал флюиды беспокойства, царившего в сердце женщины. Юнона же всякий раз отшучивалась или пыталась перевести разговор на другую тему, стоило мужу подойти вплотную к разгадке плохого настроения жены.

— И не надо. Я сама узнаю, — Юнона всегда с радостью отвечала на мужнины ласки.

У Неждана получилось справиться с хитрой задумкой дизайнеров, даже ничего не испортив и не порвав, а в противном случае он бы давно получил на орехи от жены, не желавшей лишаться своих нарядов. Хотя мужчина был не против периодического обновления гардероба.

Пока Неждан одной рукой ласкал ягодицы любимой, а второй боролся с застежкой, Юнона не оставалась в бездействии, ее нежные руки вовсю исследовали все до чего можно было дотянуться: волосы, лоб, скулы, губы, уши, шею, плечи мужа. Он как-то спросил почему она часто обводит овал лица своими пальцами, словно рисует на бумаге или песке. На что молодая женщина ответила, что всегда мечтала быть скульптором, но как выяснилось талантом особым не обладала, однако тягу к лепке побороть не смогла. И пусть она не брала в руки глину и не лепила, но в своем воображении создавала каждый раз образ любимого, стараясь запомнить его кончиками пальцев.

— А я тебе помогу, — прохрипел Неждан.

К чему это было сказано? К последним словам Юноны или к снятию одежды с жены, мужчина так и не пояснил.

Молодая женщина склонилась над любимым касаясь губами лба, носа и, наконец, спустившись ниже, поцеловала в губы.

— Я тебя люблю, — выдохнула в приоткрытый рот.

— Не верю, — провоцировал жену Неждан. — Требую доказательств.

— И каких доказательств тебе надо? — женщина перебирала волосы мужа, гладя по голове.

— Покажи, насколько ты меня любишь.

— Прямо так и показать? Наглядно и с картинками? — мурлыкнула Юнона.

— Было бы очень даже неплохо.

— Тогда ложись, — прозвучал приказ.

— Как? Лежа смотреть? Это же неудобно, — улыбаясь хрипел Неждан, уже предвкушая небольшое представление.

— А ты не совсем ложись, а только чуть-чуть, — и женщина толкнула мужа, показывая, что ему надо отклониться назад на кровать.

— Хм. Сегодня ты у нас флагманский корабль. Веди дорогая. Веди, — мужчина с удовольствием выполнил то, что от него требовалось.

Теперь Неждан полулежал, облокотившись сзади на руки и разглядывал свою женщину, желающую пошалить.

Юнона как в замедленной съемке подняла руки вверх и сняла заколку, скрепляющую волосы, отчего они рассыпались белокурым водопадом по плечам. Неждану нравились длинные волосы жены, он с удовольствием мог чуть ли не часами перебирать их, пропуская между пальцами, чувствуя их шелковистость и мягкость. Даже в этом они отличались друг от друга. Его короткие черные прямые против ее длинных светлых и слегка вьющихся кудрей.

— Следуй в моем фарватере, — обольстительно улыбнулась женщина.

А затем медленно стала опускать руки, задевая собственную кожу на шее, плавно переходя на грудь, лаская себя на глазах у мужа. Неждан нервно сглотнул. И это только начало? А что же будет дальше? Он же слюной изойдет в ожидании продолжения.

Вот руки добрались до платья, не до конца расстегнутого, и прошлись по его поверхности, повторяя нежные округлости тела. Мужчина жадно следил, стараясь не пропустить ни единого жеста. Желание туманило разум, но еще вполне поддавалось контролю. А в это время Юнона расстегнула еще одну застежку и принялась очень размеренно разводить в разные стороны полы платья, соблазнительно переступая с ноги на ногу. Легкое движение рук и платье скользит в убыстряющемся темпе к ногам женщины, вспениваясь шелковой волной у стоп.

Перед мужчиной стояла красивая молодая женщина на пике своей сексуальной привлекательности, знающая что она хочет от мужчины и что может дать взамен.

— Мне еще долго лежать в бездействии? — обиженным мальчиком прохрипел Неждан. Как же так, любимая женщина вот она, перед глазами, а в руки не дается. А ведь хочется гораздо большего.

— Выпишу штрафное очко за самоуправство, — грозно заявила женщина, продолжая ласкать себя руками по полной груди, плоскому животу, крутым бедрам. — Вообще, не получишь доступа к телу. Отлучу.

— Молчу. Молчу, — Неждан решил, что лучше не шутить с воинственно настроенной женой, а то мало ли что удумает. Возьмет и выполнит свою угрозу. Кроме того, в последнее время она стала чересчур задумчивой и раздражительной. Еще больше нервировать жену совершенно не стоит.

Юнона с удовольствием наблюдала за изменением состояния мужа, страстный взгляд выдавал его желание, а бугрящиеся брюки как нельзя лучше показывали силу возбуждения. Да и она сама вся пылала внутри, а ведь еще ничего не было.

Женщина наклонилась и провела руками по бедрам любимого человека, поднимаясь выше и выше, как бы нечаянно задевая область ширинки, убеждаясь в своей правоте. Неждан был готов, впрочем, как и всегда в ее присутствии. Сегодня на нем были надеты светлые полусвободные джинсы, снять которые задача не из легких, но женщина ведь не ищет простых путей. Руки Юноны скользнули под майку к поясу брюк, туда где расположена верхняя пуговица. Ловкие пальчики быстро справились с поставленной задачей и расстегнули молнию в том числе. Возбужденная плоть прожигала даже сквозь через пару слоев ткани.

С затаенной в глазах властностью Юнона принялась медленно, но верно стягивать с мужа джинсы вместе с нижним бельем. И вот на свет появилась розовая головка члена. Она так и манила, притягивая к себе взгляд. Как бы невзначай женщина коснулась бархатистой кожи, вызывая шумный вздох в устах мужа. Юнона исподлобья следила за реакцией мужа, застывшего каменным изваянием на постели. Было видно как он борется с самим собой, заставляя оставаться без движения. С небольшим усилием, но джинсы стянуты еще ниже, освободив пылающую плоть из плена. Силу желания мужа было видно невооруженным взглядом. Конечно, можно было бы оставить брюки не до конца снятыми, в этом своя прелесть, но зная, как не любит муж быть стреноженным, женщина продолжила свое занятие по снятию джинсов вместе с бельем.

— Тебе помочь? — хриплый голос буравил напряженное пространство комнаты.

— Сама справлюсь, — улыбнулась Юнона, ей приятно видеть какое воздействие она оказывала на мужа. И ведь это только начало. Что же будет дальше?

Наконец, джинсы сняты и отброшены в сторону, сейчас не время для наведения порядка и раскладывания одежды.

Женские пальчики скользнули по обнаженным икрам, задевая волоски, вызывая россыпь стай неконтролируемых мурашек. Действия Юноны были похожи на изысканную пытку чувственную и изматывающую обоих. Она сама давно изнывала от желания и чувства пустоты внутри себя, но старалась не замечать очевидное, ради достижения поставленной цели. Мягкие ладошки легли на внешнюю сторону ног мужа, чтобы продолжить движение выше по бедрам. Юнона оказалась стоящей на коленях между разведенными ногами мужчины. Правая рука вычертила дугу и накрыла возбужденную плоть.

Неждан тяжело дышал, впрочем, Юнона и сама слышала дикий галоп крови в своих ушах. И так происходило каждый раз, стоило начаться эротической игре. Занятие для двоих, где не место третьему, хоть может быть кто-то и считает иначе. Ни он, ни она не признавали новомодные веяния по разнообразию свой сексуальной жизни, введением третьего партнера. Им и так было всегда интересно друг с другом. Особо никто из них не доминировал, позволяя своей второй половинке исполнить задуманное, подчиняясь условиям игры, замысленной любимым человеком.

В этот раз ведущую скрипку вела Юнона и Неждан ни в коем случае не противился, отдавая первенство на данном этапе супруге. Пройдет не так много времени и они поменяются ролями, все же мужское начало в их паре было гораздо сильнее, но в данную минуту жена солировала.

Ласковая ладошка прошлась вдоль возбужденного ствола, вызывая приятную дрожь в пульсирующей, трепещущей части тела. Молодая женщина взглянула из-под полуопущенных ресниц, чтобы удостовериться: она все сделала правильно. На мужа ее действия оказывали то воздействие, которое стремилась достичь.

Белокурая голова склонилась ниже, еще ниже, пока не оказалась вровень с естеством Неждана. Юнона совершила первое движение, вызвавшее в муже бурю эмоций, лизнув нежную плоть. Мужчина сдавленно охнул. Ибо первое прикосновение к чувствительному органу всегда болезненно-сладкое, разжигающее огонь, заставляющее желать продолжения. Женщина ощутила на языке особенный вкус мужа: терпко-мускатный, свойственный только ему одному. У Юноны до Неждана был партнер, вызвавший стойкое разочарование не только в себе, но и в оральных ласках, вплоть до полного неприятия. Здесь же была совершенно другая ситуация. Молодой женщине хотелось доставлять удовольствие своему любимому человеку, дарить частицу своего тепла, ласки. Она любила мужа всего, от и до, полностью, заканчивая кончиками волос.

За одной откровенно-изысканной лаской последовала вторая, третья. Юнона наслаждалась тем, что дарила Неждану толику себя, высказывая через действия свое отношение и доверие к мужу. Женская рука ласково сжимала напряженную плоть, скользя вдоль всей длины. Ощущение власти над мужем пьянило похлеще алкоголя, вызывая бурю эмоций в душе и волнующую дрожь в теле.

Терпение мужчины кончилось. Еще немного и он потерял бы над собою контроль.

— Достаточно. Хватит, — хрипло пробормотал мужчина. — Ты смерти моей хочешь?

— Глупый, — Юнона подняла свою голову, довольная, словно кошка, поймавшая мышку.

— Иди ко мне, — позвал Неждан, ласково смотря своими черносмородиновыми глазами на жену.

— Как скажешь, дорогой, — женщина поднялась с колен, перебирая по телу мужа руками. Затем осторожно забралась сверху на бедра, проникая ладошками под майку и задирая ее вверх.

— Мешает?

— Еще и как, — Юнона продолжила тянуть вверх, снимая ее совсем. Неждан принял в том действе непосредственное участие. В итоге белая майка была заброшена куда-то за кровать. Ее судьба никого из присутствующих совершенно не интересовала.

— А мне тоже кое-что покоя не дает.

— Интересно, что же это? — игриво поинтересовалась Юнона, вычерчивая пальчиками маленькие кружки вокруг крошечных сосков мужа, зная что это не менее чувствительное место у мужчин так же как и у женщин.

Неждан, наконец, почувствовал, что может беспрепятственно ласкать жену, не вызывая ее недовольства и не ломая суть любовной игры. Руки легли на белые бедра Юноны и, вызывая приятные ощущения, поскользили к талии, а оттуда еще выше.

— Это долой, — щелкнув застежкой бюстгальтера, высвободил полные груди на свободу. И тут же накрыл их сверху. Тяжесть женской плоти приятно ощущалась ладонями.

У Неждана возникло дикое желание прикоснуться языком к изысканному лакомству, будоражащему мужские умы не один десяток тысяч лет. Он потянулся вверх, привставая, захватил губами розовую вершинку, жадно втянув в себя. Молодую женщину пронзила сладостная дрожь, она с удовольствием притянула руками голову мужа к себе, позволяя ему с еще большей радостью заняться изучением аппетитной возвышенности.

Юнона уже пожалела, что оставила не снятым шелковый лоскуток ткани. Ведь теперь только он являлся препятствием к сладостному проникновению в ее, жаждущие ласки, глубины. Молодая женщина завела руку за спину и с легким трепетом накрыла возбужденную плоть мужа, намереваясь направить в себя, отодвинув в сторону мешающую материю.

— Э, нет, — донеслось до нее и в один миг оказавшись перевернутой на спину и прижатой тяжелым мужским телом. — Теперь моя очередь.

Муж, нависая над женщиной на вытянутых руках, жарко поцеловал в губы, позволяя своей страсти полностью проникнуть в кровь, заражая Юнону обжигающим вирусом любви, смешиваясь с ее. Оторвавшись от желанных губ Неждан проложил цепочку из поцелуев ниже, уделив внимание соблазнительным холмикам, заставляя любимую выгибаться дугой от изысканных ласк. Молодая женщина полностью отдалась во власть чувственного наслаждения, желая получить, наконец, освобождение от пульсирующей боли, свернувшейся тугим узлом внизу живота и вибрирующую в такт, с каждым толчком крови по венам.

Однако Неждан долго не задержался, лаская груди, а перешел на плоский живот, где его внимание привлекла впадинка пупка, которую наградил несколькими поцелуями, заставляя жену каждый раз вздрагивать от приятных и волнительных ощущений. Настала его очередь подарить любимой несколько незабываемых моментов. Мужчина широко развел в стороны бедра женщины, предварительно избавив от ненужного лоскутка ткани, и прикоснулся горячим языком к сосредоточению женской сути, вызывая острые ощущения, принуждая стонать, шепча его имя. Он сторицей старался вернуть приятные моменты, полученные им самим от нежного рта любимой.

Юнона, запустив руки в жесткие волосы на голове, с упоением принимала изысканные ласки, полностью отдаваясь во власть жарких губ. Волны дрожи пронизывали тело, набегая одна за одной, подводя к вершине блаженства. И когда женщина уже балансировала на грани, после которой обратной дороги нет, Неждан остановился, вызывая неодобрительный стон жены, покинутой на самом интересном месте любовной прелюдии. Буквально через миг мужчина накрыл своим телом, требующее ласки, тело жены, проникая глубоко внутрь, заполняя до дна, вызывая громкий стон удовлетворения.

Совместный «ох» от полученных ощущений потряс воздух комнаты. Танец страсти, яркий и искрящийся по своей силе, двигающихся в унисон тел, вознес обоих на вершину чувственного экстаза, принуждая рассыпаться на мелкие кусочки от удовольствия.

— Ты чудо, — произнес Неждан, целуя в плечо жену, как бы благодаря за подаренную радость.

— Ты тоже, — только и смогла вымолвить женщина, опустошенная и вымотанная до предела, уставшая, но счастливая. Сейчас ей хотелось свернуться в клубочек и немного подремать, будучи уверенной, что ее покой никто не нарушит, ибо он будет оберегаться надежным человеком.

13

— Не хочешь рассказать что тебя гложет? — Неждан гладил волосы жены, положив голову себе на грудь.

— Ничего. Почему спрашиваешь? — сонно ответила Юнона.

— Ты меня обманываешь. Как же не хорошо, дорогая. А кто-то обещал поддерживать в горе и в радости, пока смерть не разлучит нас. Не помнишь кто, случайно?

— Я, правда, не знаю о чем ты, — женщина смежила веки, наслаждаясь покоем и умиротворением во всем теле.

— Это как-то связано с вопросом Аполлона? Да?

— Ой, твой братец столько всего говорит, что всего и не упомнишь.

— О детях, — подсказала муж.

— Ну что ты пристал? Такой момент испортил, — молодая женщина подняла голову, намереваясь встать с кровати и пойти принять душ после любовных утех.

— Значит, да, — вынес вердикт Неждан.

— Что да? Что да? — взвилась Юнона. — Апе чего только в голову не приходит. Если на все обращать внимание, то станет просто тошно.

— Милая, — ласково обратился мужчина. — Вот тут ты не права и впустую нападаешь на человека. Если у нас есть какие-то проблемы, то давай решать их вместе, а не замалчивать и возводить гору непонимания, сваливая все с больной головы на здоровую.

— Это еще у кого больная голова? У меня? Чем она тебе не угодила? Чего ты ко мне пристал? — Юнона предприняла еще одну попытку соскочить с кровати.

— Тихо. Тихо. Тихо, — словно раненное животное уговаривал муж успокоиться.

По своей сути Юнона в данный момент им и была, расстроенным, запутавшимся в собственных страхах и терзаниях, загнавшей себя в угол собственных тревог.

— Девочка моя, твоя боль это моя боль и твои тревоги всецело мои, но если ты не хочешь ими поделиться, то тем самым делаешь мне больно. Твое недоверие ранит душу, заставляя думать, что я для тебя пустое место, с которым ты не желаешь считаться. Неужели между нами исчезло то светлое чувство единения, когда я это ты, а ты это я?

Неждан крепко удерживал жену в своих объятьях стараясь достучаться до сознания любимой.

— Я не могу, — опустила глаза Юнона. Откуда-то подкатил к горлу комок, не дающий сглотнуть и нормально дышать. Да еще слезы предательски набежали на глаза ни с того ни с сего.

— Можешь. Скажи что тебя беспокоит. Я знаю, что это тяжело, может быть где-то даже кажется невозможным, но ты попробуй. Я знаю, что ты у меня сильная. Ты сможешь.

— Я-то сильная, но не все зависит от меня, — смахнув слезу произнесла женщина.

— Поверь, нет таких проблем, которые не возможно было бы решить.

— Неправда. Не все зависит от нас.

— Давай разбираться логически. В чем причина твоего беспокойства?

— Какая к черту логика? — вскричала женщина. — Если я не могу забеременеть.

— И только? — удивился Неждан.

— Как это и только, — Юнона вырвалась и села на постель. — Для тебя «и только», а для меня это смерти подобно.

— Подожди, давай разберемся. Ты к врачам обращалась? Наверняка, зная тебя, да.

— Было дело, — женщина не стала ничего скрывать.

— И что?

— А в том-то все и дело, что ничего. Они говорят, что все нормально. Надо ждать. Беременность наступит. А она все не наступает. Понимаешь. Не наступает. Я все жду и жду. А ее нет, — в исступлении воскликнула женщина.

— Ну раз говорят, что все нормально, значит все нормально. Все будет. Чего ты себя заводишь на пустом месте.

— Ничего себе пустое место. Я ребенка хочу.

— Ну так давай возьмем, — спокойно предложил Неждан, глядя на жену.

— Как это возьмем? — женщина не ожидала такого поворота. — Я своего хочу. Мне чужой не нужен.

— Разве бывают чужими дети? — недоумевающе взглянул мужчина на жену.

— Ты меня не правильно понял, — Юнона осознала какую допустила оплошность, выражаясь вот в таком русле и отвергая возможность принять приемного ребенка в семью, в то время как сам Неждан именно таким и являлся для родителей Аполлона, взявших мальчика на воспитание.

— А как надо было?

— Понимаешь, я, наверное, слишком эгоистична и боюсь брать на себя подобную ответственность.

— То есть как?

— Мне сложно объяснить.

— А ты постарайся, — мужчина внимательно смотрел на супругу, никак не выражая своего отношения к своим словам.

— Я боюсь, что не справлюсь, — опустила глаза Юнона.

— С чем?

— С ролью матери для приемного ребенка. Что мне не хватит любви. Что я все время буду думать, что это не мой ребенок. А ведь ребенок это не игрушка. Поиграл и вернул назад. Это ответственность. Это забота, внимание, ласка. И все бескорыстно, от всего сердца, от всей души, не задумываясь, не меряя, не взвешивая, а просто так. Не ради чего-то наносного или кого-то извне, а ради маленького человечка, который будет звать меня «мама». Я, наверное, слабая и с ограниченной душой, но такой силы я в себе не чувствую и не желаю чтобы это понимал малыш. Он же ни в чем не виноват.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Она не сказала напрямую, но между строк читалась история мужа, которого задвинули немного назад, стоило появиться своему собственному ребенку у его приемных родителей.

Неждан молчал, переваривая услышанное.

— Не знаю, понимаешь ли ты меня, — обреченно сказала женщина, боясь увидеть в глазах любимого осуждение.

— Я не задумывался об этом с такой стороны, но вот ты сказала, поделившись своим сокровенным и для меня не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. Наверное, в чем-то ты права. Очень сложно навязать свое мнение человеку, а чаше всего нельзя.

— Ты разочаровался во мне? — Юноне жизненно важно узнать мнение любимого по своему поводу. Недоговоренность вызывает огромное количество проблем и лучше их разрешить сразу, даже если это больно и неприятно.

— Нет. Ты ответила честно и неизвестно кто лучше, тот кто говорит о своих сомнения открыто, признаваясь в своих терзаниях или тот кто уверяет в безграничной любви, на самом деле того не испытывая, а лишь прикрывается красивыми словами и прилюдными жестами, — а потом добавил. — Я приму любое твое решение, какое бы не приняла. И обещаю, что окажу поддержу и помощь.

— Спасибо, любимый, — у женщины навернулись на глазах слезы.

— А, вообще, я думаю, что просто не настало время, — Неждан обнял жену, целуя в висок. — Все у нас будет хорошо. Ты только не молчи.

— Не буду.

Муж, сам того не осознавая, посеял семена сомнения в душу женщины. Исподволь Неждан заставил посмотреть жену на свои страхи с другой стороны, даже ничего не говоря, а всего лишь выслушав, пообещав свою поддержку в любом случае и давая право выбора.

14

— А где все? — осторожно спросила Елена.

— Закрылись в комнате. Видимо, решили отдохнуть после сытного завтрака, — хохотнул Аполлон. — Подержи.

Мужчина передал девушке плоскогубцы. Замечание Юноны по поводу антенны возымело свое действие и теперь он боролся с кабелем, который никак не желал всовываться в штекер. Все оказалось до гениальности просто, проблема была в обломившемся сердечнике. Теперь же все должно было работать, вот только следовало соединить в одно две разновеликие детали.

— Черт, — в сердцах выдал Аполлон, когда внутренняя оплетка кабеля, тонюсеньким проводком впилась в палец. И вроде как прокол малюсенький, а неприятно.

— Что случилось? — обеспокоенно произнесла Елена, вглядываясь в лазурные глаза.

— Да ничего. Все нормально. Давно я ничего своими ручками не делал, вот они с непривычки стали деревянными, — самоирония Аполлона импонировала девушке. Она уже иными глазами смотрела на мужчину, нежели в самом начале знакомства.

— Может антисептик принести? Там же ранка. Еще зараза какая-нибудь прицепится, — Елена продолжила волноваться.

— Ты каждый укус комара тоже обеззараживаешь или как? — спросил мужчина. — Ну, наконец.

Радости Аполлона не было предела, когда удалось посадить штекер на антенный кабель.

— Я его победил, — воскликнул он. Елене понравилась искреннее торжество от маленькой, но все же победы, сквозившее в глазах мужчины.

— Какой же ты молодец, — похвалила девушка.

— Я достоин поцелуя? — лукаво поинтересовался тот, вставляя штекер в гнездо телевизора. — Вуаля. Теперь девочки могут смотреть сериалы про любовь.

А почему бы и нет? Елена взяла и чмокнула в щеку мужчину. Он же даже замер от неожиданности, не ожидая ответа от девушки.

— А еще? — решил попытать свое счастье.

— Хватит, — улыбнулась Елена. — Ты же антенну починил, а не создал летательный аппарат.

— Если бы создал, то ты бы меня зацеловала? — мужчина распушил хвост словно павлин, окрыленный доверием со стороны девушки.

— Может быть. Может быть, — Елене понравилась подобная перспектива, хотя признаться самой в этом было достаточно тяжело.

— А хочешь сегодня покатаемся на яхте. Вроде бы погодка наладилась, — и, действительно, солнышко заглядывало в окно, добавляя красок в милую обстановку дома.

— У тебя есть яхта? — удивленно спросила девушка.

— Не понимаю твоего недоверия?

— Не знаю. Просто ты и вода как-то совершенно у меня не ассоциируетесь, — Елена не знала куда примостить инструмент, отданный в руки Аполлоном. Наверное, стоило положить на журнальный столик, что и было сделано.

— С чем же я у тебя обо мне возникают сопоставления? — мужчине было интересно мнение девушки.

— Скорее всего с землей и все что с нею тем или иным образом связано. Машины, мотоциклы, возможно, еще какие-нибудь квадроциклы. А что? Достаточно модное увлечение на сегодня.

— Не без этого, но и к воде меня тоже тянет, в отличие от своего старшего брата. Он ее на дух не переносит. Не знаю почему, — поделился семейными секретами Аполлон.

— Так и когда мы совершим вояж?

— Вот только объявятся наши заточенцы, — после этих слов мужчина таинственно заулыбался, — тогда и отправимся.

— Все вместе?

— А почему бы и нет.

— Но ты же сказал, что Неждан воду терпеть не может.

— Сказал, но вот Юнона с удовольствием любит выйти в море.

— И ради нее он полезет в воду? — с недоверием спросила девушка.

— Ты не представляешь на что способны влюбленные мужчины. Не только лезть в воду, а даже луну достать, если любимая попросит, — усмехнулся Аполлон.

— Даже ты? — сорвалось с губ девушки.

— А чем я хуже?! — уверенно ответил мужчина и что-то такое первобытное появилось в его глазах.

— Вот даже как ставится вопрос?

— А почему бы и нет? — Аполлон щелкнул пультом от телевизора проверяя качество своей работы. Экран засветился показывая новостной канал, где как раз в этот момент шел блок светской хроники.

— Из достоверных источников стало известно, что вчера на одном из известных аукционов был выставлен необычный лот: девичья честь, приобретенный за баснословную сумму в четыреста пятьдесят тысяч фунтов стерлингов одним из скандально известных выходцев из России, — вещала хорошенькая барышня с экрана телевизора. — Представители аукционного дома держат в секрете имена девушки и покупателя.

— Вот суки, — высказался в сердцах Аполлон. — За деньги готовы продать мать родную. А уж сенсацию так, вообще, за милую душу. Загнивающий запад, мать его за ногу.

«Все тайное становится явным», — подумала девушка, прикидывая как долго информация о ее имени будет являться секретом для общественности.

— Ты чего загрустила? — мужчина перехватил ее взгляд. — Расстроилась из-за сообщения?

— М-да. Вот об этом я как-то не подумала, когда решалась на подобную авантюру.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Можно нескромный вопрос? — Аполлон присел на корточки поднимая с пола обрезки от антенны.

— Как я докатилась до жизни такой? — невесело улыбнулась девушка.

— Да. То есть нет, — снизу вверх смотрел мужчина, ожидая ответа. — Но все же что-то подвигло к такому решению.

— Естественно. Причина есть. Нуждаемость в деньгах.

— Проблемы с обучением?

— Нет. С этим все нормально. Учусь на кадастрового инженера. На бюджетном месте. Четвертый курс академии закончила с отличием. Получила диплом бакалавра. Следующий этап магистратура. В этом я вполне благополучна, — улыбнулась девушка.

— И чем ты будешь заниматься в дальнейшем? В чем суть работы? — с интересом спросил мужчина.

— Буду проводить землеустроительную экспертизу в случае возникновения споров по земельным участкам, составлять межевые планы, технические планы, акты обследования. Одним словом, все что потребуется заказчику, — девушка словно на экзамене оттарабанила ответ.

— А это востребованная специальность? — с сомнением поинтересовался мужчина.

— Вполне, — девушка присела на диван, ожидая дальнейших вопросов.

— Тогда жить негде? — Аполлон подошел и присел рядом.

— Я бы так не сказала. Живу с родителями и бабушкой по папиной линии. Мама бухгалтер. Отец занимается перевозками грузов. Имею свой угол.

Девушка унеслась мыслями к своему любимому месту в доме. Ей пришлось делить комнату с бабушкой. Можно, конечно, было переселиться в зал, но она почему-то предпочла спальню. Хоть и тесновато вдвоем, но зато в ней чаще можно было уединиться в дневное время. Поскольку бабушка любую свободную минутку проводила у телевизора за просмотром сериалов и тогда спальня оставалась в ее полном распоряжении. В противном же случае Елену постоянно бы отвлекали, желая добраться до цветного алтаря любой среднестатистической семьи.

Чем бы она сейчас занималась дома? Наверняка, если не была занята домашней работой, то сидела у себя за столом и читала. О чем? Это другой вопрос. Возможно бы листала журнал «Вокруг света», который так любил отец, выписывая из года в год. А может это был бы какой-нибудь исторический роман. Все зависело от настроения и желания в конкретный момент времени.

— Ну да. Студенческая стипендия маленькая, а желаний много, — предположил Аполлон причину нуждаемости в деньгах.

— Не-ет, — протянула девушка. — Я уже года два подрабатываю в фирме по специальности. Негласно, без оформления, но на свои потребности хватает. Даже кое-что остается.

— Тогда почему? — не выдержал мужчина. Его слегка стала раздражать эта игра в угадайку. — Только не говори, что ты употребляешь наркотики и деньги нужны тебе для очередной дозы.

— Нет, — просто ответила Елена. — Не пью, не колюсь, даже клей не нюхаю. Веду здоровый образ жизни. Два раза в неделю хожу в спортзал.

— А может быть у тебя есть бойфренд, который жутко проигрался в подпольном казино и это единственный способ его спасти? — сделал последнее предположение Аполлон.

— Опять не угадал, — спокойно сообщила девушка.

— Я сдаюсь, — выставил руки вперед, признавая свое поражение.

— Говорю же, нужны деньги. Вот и все, — девушка явно чего-то не договаривала.

Аполлон, не желая оставаться в неведении, желал узнать до конца всю правду, но тут в комнату вошли Неждан с Юноной и вопрос, о причинах побудивших Елену на поступок, остался без ответа.

— Апа, ты ли это? Я тебя не узнаю, — с ходу пошла в наступление Юнона, стоило ей только появиться на пороге комнаты, — у тебя есть руки. И они даже растут откуда надо. Я в шоке.

Похоже, что она заметила работающий телевизор и решила в своей особой манере высказаться по этому поводу.

— Сестричка, тебя бешеный червяк укусил, вылезший из яблока? Детка, не ешь больше генномодифицированные продукты и мужу скажи чтобы не покупал, а то беда будет.

— Сам ты генномодифициорованный, — огрызнулась молодая женщина.

Ни Елена, ни Неждан не влезали в перепалку, предпочитая наблюдать со стороны и ожидая что же из всего этого выйдет.

— Может быть. Может быть. Спросил бы у родителей, но пусть земля им будет пухом, теперь уже вряд ли ответят на вопрос: не клонировали ли они меня по своему образу и подобию как бедную овечку Долли, — сегодня Аполлон был в настроении шутить, хоть и немного жестковато.

— А ты покопайся в семейных архивах, глядишь, что и найдешь, — гнула свое Юнона, не желая идти на мировую.

— Юночка, деточка, будь проще, пойди, скушай тортик, видимо окситоцина от занятия сексом тебе не достаточно, добавь сверху.

— Это ты сексом занимаешься, а мы любовью, — огрызнулась женщина.

— Так. Хватит. Это уже переходит все границы, — сказал, как припечатал Неждан. — Судя по всему вас надо держать в разных комнатах или как минимум по разным углам.

— С мягкими стенами, — поддакнул Аполлон. Ему было неудобно перед Еленой. Поддался на провокацию как прыщавый подросток. Что же творится с женою брата? Явно что-то не то. Надо непременно поговорить с Нежданом, если он не видит проблемы перед носом.

— Аполлон предлагает выйти в море на яхте, — подала голос Елена, видя, что спор может перерасти во что-то неприятное для всех присутствующих.

— Правда? — Юнона как ни в чем не бывало спросила у Аполлона. — На самом деле?

Глаза девушки загорелись от предвкушения великолепного развлечения. И куда только делось желание идти в бой, его заменила жажда приключений.

— Да, сестричка, — просто ответил мужчина. — Перед тем, как ты накинулась на меня диким ежиком я хотел объявить о возможной прогулке. Для всех желающих, — тут он посмотрел на брата, который демонстративно закатил глаза от известия, явно придя от него не в восторг.

— Даня, мы, правда, выйдем в море? — Юнона буквально повисла на руке мужа.

— Да, дорогая, — скрепя сердце ответил мужчина. Все же его не любовь к воде ничего не стоила по сравнению с отношением к жене. — Мы выйдем в море.

Елена наблюдала за разворачивающейся сценой и понимала на какие жертвы идет муж ради любимой, отчего уважение к брату Аполлона только возросло еще больше. Если бы все мужья были такими. Однако это недосягаемая мечта.

— Мы пойдем соберем самое необходимое по своей части, а вы, девочки, будьте добры обеспечить нас чем-нибудь съестным. Все таки это хоть и прогулка, но все же маленький поход. А в походе, как известно, очень разыгрывается аппетит, — Аполлон раздал распоряжения и мальчикам и девочкам. — Пошли, Неждан.

— Сейчас мы все сделаем. Да, Елена? — обратилась Юнона к девушке.

— Да, — та ответила согласием. — А из одежды что брать?

— Не забудь шляпу или платок на голову и обязательно очки. И постарайся не одевать высокие каблуки, — сообщил Аполлон указания. — Это все же море, а не набережная Круазет, где можно прогуливаться вот на таких подпорках, — и мужчина показал руками высоту каблуков дефилирующих красоток.

— Мы все знаем. Ученого учить — только портить, — произнесла Юнона. — Да, Елена? — и опять она искала поддержки девушки.

— Я бы от дополнительных инструкций не отказалась, — миролюбиво сообщила та. — Так что если я должна еще что-нибудь знать, то скажите. Я не обижусь, а буду только рада, — и посмотрела на Аполлона, как главного в этой затее.

— Можно захватить с собой несколько журналов. На случай если вам будет скучно. Но это вряд ли. Вода не потерпит конкурента и оттянет все внимание на себя.

— Хорошо. Я все поняла, — Елена поднялась с дивана. — Сколько времени нам на сборы?

— Полчаса хватит? Или час? — мужчина ожидал, что девушки запротестуют и потребуют еще больше времени.

Однако его предположения не оправдались и одна, и другая заверили, что полчаса вполне достаточно и они управятся в срок.

— Тогда по коням, — отдал приказ Аполлон и все разошлись по своим делам.

15

— Порежь сыр, — приказала Юнона. — А я термос сейчас сполосну, чтобы налить в него чай. Или лучше кофе? Как ты думаешь? — спросила у Елены.

— Думаю, что все же лучше чай, а еще лучше сладкий, — ответила та. — Вот так пойдет? — показала нарезку, ища одобрения.

— Ага. Нормально, — отвлеклась на свое занятие, засыпая чай в кружку для заваривания. — Я так давно не была на море. Просто обожаю. И так редко бываю, — посетовала женщина.

— Все из-за мужа? — спросила Елена.

— Ты знаешь? Да? — Юнона кинула взгляд на девушку. — Ах, Аполлон. Длинный язык.

— Ну чего ты так? — Елена даже обиделась за мужчину. — Он всего лишь предупредил.

— Защищаешь, значит?! Это хорошо раз защищаешь. Выходит не просто так. Из-за денег, — Юнона слегка вскрикнула немного обжегшись паром из чайника и не заметила как Елена слегка покраснела.

— Почему ты так решила? Может быть из-за них родимых, — девушка принялась резать хлеб, формируя бутерброды.

— Не похоже, — молодая женщина завинтила крышку термоса и опять посмотрела на Елену. — Если бы из-за денег, то вела себя бы по- другому. Да и смотришь на него…

— Как?

— Так. Как смотрят на на того кто не безразличен. Очень даже. И он.

— Что он?

— Чего пристала? Ты ему тоже не безразлична.

— Может это страсть?

— Не-а. Вряд ли. Не без нее, но и не только она, — Юнона складывала термос, пакеты с бутербродами в корзинку для пикника. — Так, еще салфетки не забыть, воду и скатерть. Теперь можно собрать по-быстренькому вещи себе и мужу. Времени осталось в обрез.

Девушки пошли по комнатам и уже у себе Елена подумала, что свои вещи она соберет, а кто соберет все необходимое Аполлону? Скорее всего он даже и не подумает, а вспомнит об отсутствии нужного лишь на яхте. Подобное допустить нельзя, а то вся легенда об их паре полетит коту под хвост.

На ум пришло утверждение Юноны о том, что она и Аполлон очень даже симпатизируют друг другу. Надо же, с ее стороны это так заметно оказалось. Не ожидала она, что подобное сразу же просекут.

Пришлось лезть по шкафам с одеждой. Впрочем, уже не в первый раз. Такими темпами она узнает все о каждом уголке дома, подумалось девушке. Собрав все необходимое в холщовую сумку Елена направилась к выходу из дома, но уже на пороге вспомнила, что надо бы взять с собой аптечку. На всякий случай. Все же они будут в море далеко от берега, а там точно из воздуха вряд ли получится материализовать тот же лейкопластырь. Почему об этом подумалось девушка не знала, но решила не противиться своему желанию.

В результате сборов она опоздала где-то минуты на две. Уже подходя к гаражу за домом Елена приготовилась выслушивать укоры в свой адрес, но у автомобиля никого не наблюдалось. Девушка осмотрелась вокруг. В принципе, еще вчера она приблизительно представляла богатство усадьбы, но тогда было не до разглядывания красот, а сейчас можно было немного и осмотреться.

Старинный дом утопал в, обвившем его по макушку, плюще. Серый камень, из которого были выложены стены дома, прекрасно гармонировал с насыщенной зеленью растений. Гравийные дорожки помимо воли вели ко всем жилым и хозяйственным постройкам. Так что здесь заблудиться было невозможно по определению. Усадьба включала в себя кроме жилого дома огромный сарай, выполняющий роль амбара для зерна, выложенный так же из камня и значительно позже построенный гараж на несколько автомобилей. Гараж удивительным образом вписывался в общую композицию, а не выглядел инородным пятном на теле старины. И как только здесь умудрились сочетать построенное веками назад и новострой?

— Обживаешься? — спросили над ухом голосом Аполлона.

— Да нет. Любуюсь архитектурой, — ответила девушка.

— Ты быстро. Не думал, что будешь вовремя.

— Я даже немного припоздала.

— Совсем не заметил, — и тут девушка почувствовала что ее нежно прикусили за ушко.

— Что ты делаешь? — слегка возмутилась Елена. Она, конечно не ожидала такого поведения со стороны Аполлона.

— Потакаю своим маленьким желаниям. Они у тебя такие аппетитные. Так бы и…

— Что «и»?

— Пожевал. Только не обижайся на мои слова. Ладно? — покаянно спросил Аполлон.

— Нет. Но как-то необычно, — честно призналась девушка. Они стояли в самом начале гаража и со света было трудно различить что внутри, лишь после когда глаза привыкли Елена заметила два автомобиля. Один огромный с прямыми углами кузова «Мерседес» и автомобиль попроще: невзрачный небольшой седан. С ее места было трудно различить марку.

— Необычно хорошо или необычно плохо? — игриво поинтересовался Аполлон.

Девушка не знала как ответить. То что легкий укус вызвал в ее теле легкую дрожь, плавно спустившуюся от слегка пострадавшего места до кончиков пальцев на руках и ногах, не об этом же рассказывать мужчине, а врать не хотелось, говоря, что она ничего не почувствовала. Почувствовала. Еще и как. Да так, что ей в ответ захотелось сделать что-то не менее безумное. Например, поцеловать его. Конечно, не в губы, но в щеку точно. А еще дотронуться до волос, которые все время находились в лирическом беспорядке, придавая свойственное лишь этому мужчине очарование. Девушка решила уклониться от ответа на вопрос.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Твоя машина, наверное, вот этот монстр, — услышав подобное Аполлон рассмеялся.

— Не вздумай такое сказать вслух, а то Неждан как минимум надуется, а Юнона точно обидится. Это их любимое детище.

— А твоя получается вон та. Другая машинка, — то, как осторожно произнесла слова девушка вызвало у мужчины еще одну волну веселья.

— Да договаривай уже определение, что вертится на языке. Нет. Я тебя огорчу. Моей машины тут нет. Я, вообще, достаточно редко тут бываю. Это рабочий автомобиль. На всякий случай, когда кому-то требуется доехать до близлежащего городка, а других вариантов под рукою нет.

— Так мы на нем поедем? — уточнила девушка.

— Нет, куколка, — Аполлон заправил выбившуюся прядь за ухо Елены. — Скорее всего на «монстре». Только т-с-с-с. Это между нами.

— Хорошо. Буду молчать как рыба, — улыбнулась девушка, прикладывая палец к слегка приоткрытым губам.

Аполлон же не долго думая привлек ее к себе за талию.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Елена.

— А вот не скажу, — хитро прищурив глаза произнес Аполлон, склоняясь ниже и ниже к устам девушки.

И когда до губ оставались считанные сантиметры Елена не заметила как сама потянулась к мужчине, ощущая немой призыв мужского тела. Все произошло моментально и оттого очень остро, словно искра пробежала между ними, когда губы встретились. Ни Аполлон, ни Елена не ожидали подобной реакции собственных тел, их словно бросило друг на друга.

Губы девушки показались слаще меда, Аполлон трепетно ласкал розовые лепестки, сам не ожидая от себя подобной нежности. Странно, но находясь рядом с Еленой ему хотелось быть ласковым и внимательным, нежным, дарящим себя, ничего не прося взамен, а лишь ожидая с нетерпением милости. Руки мужчины гладили спину девушки, добавляя удовольствия обоим. Елена не была столь раскрепощена, хоть в душе и не желала в чем-то уступать. Максимум на что она решилась, обнять мужчину за талию, отчего расстояние между ними сократилось, вообще. И теперь она ощущала всю силу желания, бурлившую в Аполлоне, непроизвольно приблизилась еще ближе, чтобы впитать в себя тепло тела. Внизу живота плескалась горячая лава, ища выхода и не находя его. Теперь она понимала свою сокурсницу, шептавшую на паре, мол, она так целовалась, что взмокла вся и не от физической нагрузки, да и не там, где обычно потеет человек. А «там», где стыдно показать прилюдно.

— Хм, кажется, мы тут лишние, — раздался хриплый голос Неждана, вытащивший целующихся за волосы из водоворота чувственных наслаждений.

Аполлон с трудом оторвался от сладких манящих губ:

— Могли бы и за дверью подождать, — срывающимся голосом произнес в ответ.

— С удовольствием, — Неждан с Юноной развернулись и направились прочь из гаража. — Как закончите — позовете.

— Вертаетесь назад. Закончить мы всегда успеем, а вот море ждать не будет, — скрепя зубы произнес Аполлон. Как бы ему не хотелось вернуться к прерванному занятию, но от своих слов мужчина решил не отступать. Он нехотя отлепился от Елены, все ее ощущая на губах ее вкус.

— Не ожидала я от тебя такой самоотверженности, Апа, — едко заметила Юнона.

— Нана, попридержи язык, если хочешь выйти в море, а то ты чересчур часто стала им шевелить, — раздраженно выдал Аполлон. В данную минуту его настроение стремилось к нулю и грозило перерасти в строго отрицательное, и только присутствие рядом Елены сдерживало мужчину.

Как же ему хотелось не размыкать губ с девушкой, продолжая пить удовольствие с ее уст, обнимать упругое тело, ощущая под пальцами девичьи изгибы, увести в чувственно путешествие по райские кущи желания. Но…вмешалась жизнь. Человек предполагает, а Бог располагает. Это известно всем. Раз подобное случилось, значит так предначертано свыше. Сегодня Аполлон был волен поддаться фатализму целиком и полностью.

— Хм, — ответила Юнона, но больше не сказала ничего. Видимо поняла опасность пререканий.

— На чем поедем? — спросил Аполлон.

— Конечно же на нашей машине, — влезла опять Юнона. — Не на твоей же, — женщина бросила взгляд на седан, застывший в дальнем углу гаража.

Аполлон с Еленой переглянулись и, не выдержав, рассмеялись.

— Ну что я говорил? — заметил мужчина.

— Точь в точь, — ответила девушка.

— Вы это о чем? — подал голос Неждан.

— Да так. О своем о девичьем, — весело сообщил Аполлон. — Грузимся? Открывай «монстра».

— Сам ты «монстр», — это уже Юнона защищала железного друга.

— Ага. Его младший брат.

Вещи были аккуратно положены в багажник и довольно заурчавший автомобиль выкатил за пределы усадьбы, направляясь в сторону побережья. Молодые люди поспешали, ибо было практически обеденное время, а до заката не так долго, чтобы вдоволь насладиться морскими просторами.

Колеса автомобиля мягко шуршали по дорожному покрытию, если бы не приоткрытое окно, то вряд ли можно было различить и этот звук, настолько плавно двигалась машина. В окнах проплывала пасторальная картина с минимальными следами цивилизации. Красота. Елена с удовольствием любовалась на окружающую природу.

— Нравится? — подал голос Аполлон, наклоняясь к девушке.

Елена чуть поежилась, но не от холода, а от пробежавшей по шее стайки мурашек, вызванных теплым дыханием мужчины. И как ему это удается?

— Красиво…но слишком рафинированно. Дома лучше, — сообщила свое мнение Елена.

— Первый раз за границей? — Аполлона интересовала любая информация касательно девушки.

— Да. Никогда не думала, что окажусь по такому поводу. Вообще, не думала, что окажусь.

— Почему? — удивился мужчина, ожидая пояснения.

— Не знаю. Просто так. Как-то не собиралась.

— Надо пользоваться моментом.

— Я и пользуюсь.

— Я тоже, — Аполлон приник горячими губами к впадинке возле ключицы.

И самое интересно, что девушка не отшатнулась, не попыталась возмутиться, а, наоборот, прикрыла глаза, получая удовольствие от прикосновения. Она призналась сама себе, что с нетерпением ждет следующего хода мужчины.

— Нам налево или прямо? — раздалось с переднего сидения.

— Пока прямо, а чуть дальше налево, — пояснил брату Аполлон, не отрываясь от своего занятия.

Елена делала вид, что не замечает как рука мужчины все больше и больше оголяет плечо. Ее внимание было сосредоточено якобы на красотах пролетающих мимо автомобиля. В то время как глаза смотрели на пейзаж, взор был обращен внутрь себя. Девушка впитывала ощущения, даримые мужчиной. Дыхание давно участилось, а кровь бежала все быстрее и быстрее по венам, заставляя желать запретного.

Ладонь мужчины как бы невзначай соскользнула с плеча и накрыла холмик груди, и теперь под пальцами переминался, сжавшийся от возбуждения сосок. Казалось, будто нет одежды, а подушечки пальцев обжигают кожу.

В любой момент или Неждан, или Юнона могли обернуться и увидеть, не предназначающуюся их глазам, картину. И вот эта боязнь быть застигнутыми придавала дополнительную пикантность ситуации. Елена не узнавала сама себя. Глубоко внутри нее просыпалась знойная женщина, желающая мужчину. Здесь и сейчас. И если бы не остатки благоразумия, сдерживающие внутренние порывы, то девушка была не уверена, что не набросится на, рядом сидящего, мужчину. Благо ей хватило сил просто застыть без движения, принимая запретные ласки Аполлона.

А этот соблазнитель чуть ли не в открытую ласкал девичью грудь, в то время как другая рука проникала снизу под майку, стараясь добраться до обнаженной кожи.

И тут автомобиль затормозил.

— Мы приехали, — прохрипел Неждан. Кажется, они с Юноной всю дорогу о чем-то переговаривались в пол голоса, но на это никто не обращал внимания. Елена с Аполлоном были заняты своей маленькой шалостью.

— В первый раз я жалею, что дорога такая короткая, — хохотнул мужчина в ухо Елене, с неохотой отрываясь от нее. — Продолжим чуть позже.

Девушка совершенно ничего не имела против подобного предложения. Еще бы успокоить бешено галопирующее сердце и возбуждение, которое не желало покидать тело.

Елена не была закомплексованной недотрогой и у нее в жизни были встречи с парнями. Вот только ни с одним из них ей не хотелось переступить ту грань, после которой девушка становилась женщиной. Сказать, что она специально берегла свою невинность — нет. Просто так получилось. Ни один из ее друзей мужского пола не смог распалить внутреннего огня настолько, чтобы девушка решилась на последний шаг, а может быть ситуации были не подходящие. Лестничные пролеты не самое романтичное место для начала сексуальной жизни, впрочем как и последние ряды в кинотеатрах. А может быть дело было в том, что никто не смог затронуть глубокие струны души? И сейчас Елена втайне радовалась, что именно Аполлон проведет ее по мостику между одним состоянием и другим. А в некотором роде даже ждала этого момента с нетерпением. Его прикосновения, его слова будили в девушке скрытую дотоле сексуальность, которая постепенно поднимала голову, заявляя о себе во всеуслышание.

Обещание мужчиной продолжения вызвала у Елены бурю эмоций. Внизу живота приятно заныло. Что же будет когда телесный голод будет удовлетворен?

Небольшая бухта имела вид полумесяца, только рогами вверх. Слева по ходу движения автомобиля располагался пирс со стоящими на якоре яхтами. Среди них выделялась одна, вся в белом, словно невеста. Складывалось ощущение, что она недавно прошла капитальный ремонт и теперь готова принять на свой борт мореходов, хотя, может быть Елена и ошибалась, что-то путая.

— Ну что? Пойдемте. Я звонил. Нас уже давно ждут, — скомандовал Аполлон, выгружая из багажника сумки.

— Давай я понесу, — протянула девушка руку, намереваясь забрать свои вещи, собранные в морское путешествие.

— Вот еще, — возмутился Аполлон. — А я на что? Сам все донесу.

Наблюдавшие за перебранкой Неждан с Юноной переглянулись, а молодая женщина ткнула мужа в бок, как бы говоря «смотри, что делается».

— Я хотела помочь.

— Когда понадобится твоя помощь — сам попрошу, а пока просто будь рядом. Больше ничего и не требуется.

— Как скажешь, — согласилась девушка.

Юнона второй раз ткнула в бок мужа, сделав большие глаза, говоря «что с людьми любовь делает?!».

— Ну что застыли изваяниями? — обратился Аполлон, смотря на Неждана. — Ставь своего мо…машинку на стоянку и пошли. Юнона, ты с нами или с мужем?

— С вами. С вами, — буркнула женщина, забирая шляпку из машины.

— Я наши вещи принесу. Сам, — улыбаясь произнес Неждан, вновь садясь в машину.

Когда автомобиль отъехал Юнона произнесла:

— Какая красотища. А воздух? Так бы и дышала.

— Так дыши чаше, но не сильно, а то голова закружится, — напомнил Аполлон, начиная движение. — Девочки, за мной.

И трио двинулось в сторону пирса.

— Еля, морской болезнью не страдаешь? — поинтересовался мужчина по пути, идя впереди всех.

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Вроде бы раньше не было.

— Это когда?

— Да как-то по Москве-реке совершала экскурсию. Правда, очень давно это было. В детстве. А больше как-то не приходилось.

— Будем надеяться, что с этим у тебя все гораздо лучше, чем у Неждана.

— Да. Бедный мой муж. Что ему приходится ради меня выдерживать, — подтвердила Юнона, шагая рядом с Еленой. Они вдвоем шли в фарватере Аполлона, замыкая процессию.

— Держись за него руками и ногами. Такие мужчины редкость, — на ходу бросил мужчина. Юнона аж онемела от удивления, услышав подобное из уст Аполлона.

— Ой, а кто мне прохода не давал? — вырвалось у Юноны, пока рядом не было мужа.

Елена же сразу поняла о чем шла речь, и кто-то предательски воткнул в сердце острую иглу.

— Так то же из вредности, — усмехнулся мужчина. — Да и проверить тебя надо было для проформы. Может у тебя все не серьезно было. Зачем мне такая невестка нужна? Ветреная. Сто процентов не нужна. А уж Неждану и подавно, — спокойно объяснил мужчина свое поведение.

«Интересно, что же у них было?», — подумала Елена все еще испытывая дискомфорт от слов Юноны.

— Так ты специально? — воскликнула женщина, остановившись и уперев руки в бока.

— А ты думала? — насмешливо спросил мужчина. — Ладно. Не сверли взглядом. Кое-что было и лично от меня, но всего чуть.

Троица как раз остановилась возле мостика перекинутого с пирса на примеченную Еленой яхту.

— Вот и пришли. Знакомьтесь. «Звезда». Собственной персоной, — мужчина поставил сумки у своих ног и широким жестом указал на парусник.

— Это твоя? — с легким благоговением произнесла Елена.

— Теперь моя, — спокойно сообщил Аполлон. — Поднимайтесь на борт. Только аккуратно. Не подверните ноги.

Юнона последовала за ушедшим вперед Аполлоном, а Елена так и осталась стоять, рассматривая яхту поражавшую своим величием. Корпус, основная несущая конструкция судна, имел в длину метров пятнадцать и был в выкрашен в серебристо белый цвет. На борту выделялись синие буквы, обозначавшие название. Мачта уходила высоко в верх и выглядела словно вытянувшийся по стойке смирно солдат. Грот и стаксель спокойно трепетали на ветру, изготовленные из белоснежного материала делали яхту бесподобно нарядной и праздничной. Не даром Елена сравнила парусник с невестой.

— Елена, ты идешь? — окликнула девушку Юнона. — Или боязно?

— Нет. Я просто любуюсь.

— Подожди, мы еще в море не вышли. Вот там красота, — говорила достаточно громко с мостика Юнона.

Елена обернулась, проверяя, а где же еще один участник морского путешествия. Неждан спешил с яхте, неся свои вещи и Юноны.

— Наш мореход уже на борту? — спросил подошедший мужчина у Елены имея в виду брата.

— Если ты про Аполлона, то да.

— Ну тогда пошли и мы. Не весь же день тут стоять.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — поинтересовалась девушка, помня о рассказанном про Неждана.

— Пару-тройку часов неудобств я перенесу, зато любимая женщина будет в восторге, — с кривой улыбкой ответил мужчина.

— Юноне очень повезло, — констатировала факт девушка.

— А то. Я ей тоже всегда об этом говорю, — теперь Неждан улыбнулся открытой улыбкой, отчего смягчились грубые черты лица, добавляя ему привлекательности.

— Теперь я вижу, что вы с Аполлоном братья.

— Это ты про самоиронию или скромность? — поинтересовался Неждан по пути. Они как раз поднимались на борт судна.

— Сколько можно ждать? — недовольно прокричал Аполлон с носа судна. — Скоро уже солнце сядет. Вас только за смертью посылать.

— Нет. Ну ты посмотри на него. Только дай волю, так целый день будет командовать без передышки, — подала голос Юнона, успевшая обежать все судно и даже спуститься в каюты. — Пойдем, Елена, покажу тебе что где находится. А то мужчинам сейчас будет не до нас, мы же только будем под ногами путаться во время выхода в море.

— А как же Неждан? — девушка имела в виду морскую болезнь.

— Он прекрасно поможет Аполлону. Они справятся. Не переживай.

16

Ветер вперемешку с морскими брызгами бил в лицо, добавляя дополнительного драйва в ощущения. Настроение у всех присутствующих на яхте было не просто приподнятым, оно было великолепным. Погодка радовала своею милостью. Солнышко дарило теплые лучи, лаская все к чему прикасалось. Воздушные потоки, наполняя паруса, несли судно строго по намеченному курсу. Каждый на паруснике занимался своим делом: мужчины управляли, а девушки принимали солнечные ванны, лениво переговариваясь между собой. Полнейшая идиллия.

— Чего можно еще желать? — спросила Елена, переворачиваясь с одного бока на другой. — Удовольствие в чистом виде. Посмотри какой красивый горизонт.

Он, действительно, был бесподобен: четко очерчен, словно небесный творец провел под линейку. Сине-серое море граничило с, разбавленной молоком, небесной синевой.

— Есть вещи, которые гораздо важнее и более трогают душу, — ответила Юнона, так и не открыв глаза.

— Например? — Елена легла на локти, вглядываясь в лицо молодой женщины.

— Улыбка ребенка, — было ответом.

Елене в голосе молодой женщины послышались нотки боли, глубоко скрытые, но как молодые ростки пробивающиеся сквозь толщу слов.

— Это да. Только не все это ценят и не все готовы платить за подобное счастье любовью, вниманием, лаской.

— Что ты хочешь мне сказать? — от важности затронутой темы дрему женщины сняло как рукой.

— Только то, что иногда цена оказывается непомерно высока.

— Ты говоришь загадками.

— Хорошо. Я расскажу тебе сказку.

У Юноны предательски засосало под ложечкой. Странная реакция на пустую болтовню, казалось бы.

— Я слушаю.

— Жила-была девочка, — начала Елена. — С самого рождения родители ее называли «наша принцесса». Она настолько к этому привыкла, что по-другому себя не воспринимала. Только так. И как многие девочки в любом возрасте мечтала о большой и чистой любви, и чтобы обязательно эту любовь ей принес принц на белом коне. Но поскольку лошади нынче не в моде, то все внимание подросшей девочки было направлено на белые «мерседесы». Однако как на зло ни одного принца ей на пути не встречалось. Никто не желал осчастливить красавицу и бросить к ее ногам неземное счастье, а в придачу банковский счет, виллу на Багамах и роскошную жизнь. Тогда девушка, уверенная будто она принцесса, решила что время идет, красота увядает, хотя ей до этого было ой как далеко, немного подкорректировала свои планы. И теперь она не ждала у моря погоды, а вышла на охотничью тропу, и в качестве трофея желала заполучить принца, неважно какого, но обязательно с бонусами в виде материальных ценностей. И удача улыбнулась ей. Правда, принц был далеко не первой свежести, не совсем свободен, но безусловно богат. Это было самое главное в списке требований к принцу. Вот только или он оказался с дефектом или очарования принцессы не хватило, но счастье их было не долгим и союз скоро распался. Ускакал принц на поиски новой принцессы, оставив на память о себе лишь горестные воспоминания, как казалось на первый взгляд. И все бы ничего, отправилась бы принцесса на новые поиски, да случилось то, что случилось. Оказалась, что принцесса ждет ребенка. И тогда она задумала поставить принца перед свершившимся фактом. Он-то вряд ли сможет отвертеться от родства. Однако в жизнь не рожденного ребенка вмешалась злая колдунья судьба и что-то намудрила с генами и вместо положенных сорока шести добавила еще один для неполного счета. Когда принца осчастливили новостью, он выписал чек на определенную сумму и сказал больше к нему обращаться не стоит. Занят он сильно. Дел много. Поняв, что с принцем каши не сваришь принцесса отправилась на новые поиски…

На этом месте Елена замолчала, разглядывая морскую гладь.

— А что случилось дальше? — спросила молодая женщина, видя, что девушка не намерена продолжать историю.

— А дальше все покрыто завесой мрака. Вот такая грустная у меня получилась сказка.

Юнона не знала что и сказать, как поддержать прервавшийся разговор. Интересоваться дальше ей казалось крайне кощунственно, а каких-то других слов, к сожалению, не находилось. Буря эмоций бушевала в душе, но выражения не находила.

Между девушками повисло молчание, нарушаемое лишь криками чаек в вышине, да шумом волн о борта судна.

— Что, девицы-красавицы, пригорюнились? — поинтересовался Аполлон.

— Думаем о бренности бытия, — поведала Елена.

— И чего надумали? — игриво спросил мужчина.

— Да как сказать?! Решили, что жизнь местами не настолько хороша, как кажется.

— Так надо добавить в нее разнообразия и желательно повеселее.

— Есть предложения? — спросила Елена, поглядывая на Юнону. Но та думала о чем-то о своем и не желала подключаться к разговору. Затрагивать ее девушка не решилась.

— Хочу тебе кое-что показать, — хитро сообщил Аполлон.

— Что?

— Секрет. Скоро узнаешь.

— Когда скоро?

— Через несколько мгновений. Пойдем. Только быстро, — поторопил мужчина.

— Куда?

— На другую сторону яхты, — и помог девушке подняться, беря за руку и ведя за собой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Все же прогулка по судну, идущему по воде это нечто другое нежели шествование по суше. На море каждый шаг таит в себе опасность и надо ступать очень осторожно, чтобы не поскользнуться.

— И что тут? — Елена обводила взглядом воду за бортом, не наблюдая ничего сверхъестественного. Красиво, конечно, но не необычно.

— Не туда смотришь, — нетерпеливо сообщил Аполлон. — Вот туда надо.

И мужчина взял аккуратно девушку за голову и показал направление. И тут Елена увидела. Далеко, над самым горизонтом виднелся кусочек радуги. Очень яркий и насыщенный. Все цвета просматривались крайне отчетливо.

— Как? — только и смогла вымолвить девушка, имея в виду хорошую погоду.

— Очень просто. Видимо, прошел небольшой дождик. А небесный художник раскрасил часть неба.

— Красиво.

— А я что говорил, — Аполлон стоял позади девушки почти вплотную и с наслаждением вдыхал морской воздух вперемешку с ароматом Елены.

— Ты говорил про секрет.

— Чем тебе не секрет?

— Действительно. Замечательное зрелище. Ведь в городе так редко увидишь нечто подобное.

— Это да.

— А знаешь, я как-то видела две полные радуги. Одна над другой. Это было нечто грандиозное. Настолько величественного зрелища я больше никогда не наблюдала.

— Вот черт. Думал тебя поразить, а оказалось мои медяки ничто по сравнению с золотом твоих воспоминаний, — разочарованно произнес мужчина.

— Да ты что? Вот на море я никогда радугу не видела. Это первый раз. Правда-правда, — заверила девушка. Мужчина сразу же немного повеселел после ее слов.

Аполлона приятно удивила покладистость девушки и ее желание сделать ему приятное даже в такой мелочи. Желание быть обласканным присуще любому человеку в любом возрасте и мужчина не был исключением.

— Я тебе говорил, что ты сегодня чудесно выглядишь? — опустил голову на плечо девушки.

— Дежурный комплимент? — улыбнулась Елена.

— Как сказать? — мужчина слегка придавил подбородком ключицу. — Слова мы все говорим одинаковые, но вот смысл и душу вкладываем по-разному.

— Это да. Некоторые умудряются говорить гадости с милой улыбкой на устах.

— Надеюсь, это не обо мне речь? — возмутился Аполлон.

— Хм. Конечно, нет. Просто на ум пришло воспоминание.

— Не хочешь поделиться?

— В другой раз. Не хочу портить такой красивый момент.

— Эх, — разочарованно произнес мужчина.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Елена.

— Да вот хочу тебя поцеловать, но боюсь, что все испорчу.

— А может быть иной раз лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и мучиться всю жизнь? — улыбнулась девушка и сама поразилась своей откровенности.

— Ты меня толкаешь на преступление.

— Это еще какое?

— Зацеловать тебя до смерти, — рассмеялся Аполлон.

Однако мужчине было не суждено совершить задуманное, ибо резко поменялся ветер, перебив все планы. Управление судном потребовало к себе внимание и девушка была вынуждена вернуться поближе к Юноне, дабы не мешать своим присутствием.

А уж оттуда она могла вволю любоваться мужчиной. Елена и не заметила, как случился тот поворотный момент, когда фигура Аполлона, где бы он не находился, стала притягивать к себе внимание. Девушке нравилось смотреть как он поправляет челку, как хмурится, когда думает о чем-то неприятном, как ходят под рубашкой мышцы, плавно перекатываясь, как вздуваются жилы на руках, когда он натягивает веревку, борясь с силой ветра, как уверенно передвигается по раскачивающейся палубе.

Вот и сейчас он удалился на нос судна, грация мужчины завораживала взгляд. Девушка изо всех сил старалась запечатлеть в своей памяти знаменательные моменты. И пусть кто-нибудь бы сказал, что нет ничего удивительного в простых действиях, на самом же деле вся жизнь складывается из маленьких мелочей. Потому, имея в памяти крошечный срез жизни, можно сказать, что человек остановил время, законсервировав его.

На другом конце судна Неждан сматывал веревку, укладывая кольцами, чтобы было удобно воспользоваться ею при необходимости.

Елена задумалась, переведя внимание на Неждана, о том какие же они разные с братом и в то же время очень похожие. Не внешне. Нет. Что-то их роднило внутри. В душе.

Аполлон сменил за штурвалом брата.

Неждан поднялся на ноги, ему показалось, что стаксель не достаточно хорошо закреплен, он решил проверить.

— Эй, что делаешь? — окликнул Аполлон брата. Тот объяснил свое желание. — Да не трогай. Давая я сам, — прокричал мужчина, стараясь пересилить ветер.

— Ты из меня девицу-красавицу не лепи. Я тоже кое-что могу, — огрызнулся Неждан. — Крути штурвал.

Ему претили приступы морской болезни, время от времени подкатывающие под горло. Самое удивительное было то, что они случались не часто и длились по-разному. Например, сегодня он чувствовал себя очень даже неплохо, чему был втайне рад.

Мужчина потянулся к веревке, отпуская один из узлов. В этот момент внезапно переменился ветер, на что сразу же отреагировал парус, который ничем более не сдерживаемый хлопнул на ветру. Неждана как будто кто-то толкнул невидимый. Мужчина как в замедленной съемке начал заваливаться в сторону.

Лишь Елена успела увидеть всю картину целиком, ее громкое «нет» с силой ударило по ушам всем присутствующим на яхте. Крик привлек к себе внимание, но не оказал помощи. Неждан упал за борт.

Аполлон находился в это время достаточно далеко, но понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее, судя по раздавшемуся вскрику девушки. Он стрелой метнулся к тому боку судна, откуда упал Неждан. В воде никого не было видно.

Не раздумывая ни мгновения мужчина прыгнул за борт.

— Неждан упал за борт, — вытянув руку и показывая место падения, кричала Елена, но подобного указания уже и не требовалось, Аполлон находился в воде.

— Его могло унести под винт, — в ужасе произнесла Юнона, отвязывая спасательный круг и швыряя следом за Аполлоном.

Девушки подбежали к краю судна пытаясь разобрать, что творится в воде. Ни Аполлона, ни Неждана видно не было. Ужас липкой лапой сжал сердца. Вдруг на поверхности воды показалась только голова Аполлона, который жадно вздохнул воздух и тут же ушел под воду.

— Мамочка дорогая, — шептала Елена.

— Господи сохрани, — вторила ей Юнона, судорожно хватаясь за канаты, натянутые вдоль борта. Девушки не знали что делать и как помочь.

Яхта замедляла ход. Оказывается Аполлон прежде чем прыгнуть в воду заглушил мотор. Девушки вздохнули немного свободнее, когда обратили внимание на отсутствие шума работающего двигателя. Однако расслабляться было рано. Макушка Аполлона во второй раз показалась над поверхностью воды и опять ушла вниз. Неждана же не было видно нигде.

— Господи, — шептала молодая женщина, — прошу тебя, сделай так, чтобы он был жив. Господи, помоги.

Елена сцепив зубы молча оглядывала морскую гладь, с замиранием сердца считая секунды, проведенные Аполлоном под водой. О плохом старалась не думать, но страшные мысли просачивались сквозь поставленные блоки. Неужели случится непоправимое? Подобно пугало до дрожи в коленях, загоняя на грань обморочного состояния.

Мгновение сменялось следующим, а изменения не наблюдалось. Сердце, словно метроном, отсчитывало время, гулко бухая в груди.

— Все будет хорошо, — постаралась Елена поддержать Юнону, видя, что женщина не находит себе места, мечась у борта. — Аполлон его спасет.

— Как же спасет, да он его терпеть не может и будет рад утопить, — сквозь слезы закричала молодая женщина.

— Что ты такое говоришь? Он в брате души не чает, — возмущенно заявила Елена, не понимая агрессии Юноны, направленной против мужчины.

— Да какой он брат? Они же не родные. Неужели тебе не сказали правды? Приемный сын Неждан. Вот Аполлон и ненавидит его за это, — заламывая руки выкрикивала женщина.

— Даже если не родные, но он его любит, а ты ослеплена собственной ненавистью раз этого не видишь.

— Зачем мне видеть? Я все, итак, знаю, — у Юноны начиналась истерика, когда человек не контролирует свои эмоции, очень сильно опасаясь за близкого человека. — Ему выгодно, чтобы…

Хлесткий удар пощечины прервал обличительную речь женщины.

— Успокойся. Ты не в себе. Потому и говоришь страшные вещи. Аполлон вытащит брата, чтобы ты там не думала, — Елена схватила в охапку молодую женщину, привлекая к себе и стараясь успокоить, поглаживая по спине и голове. Впрочем, Юнона и не сопротивлялась. Накал эмоций пошел на спад, уступая место безразличию, лишь слезы струились по щекам.

И как бы вторя словам Елены на поверхности воды показалась голова Аполлона, а через мгновение Неждана, лежащего без сознания на руках у брата.

Аполлон жадно хватал воздух, стараясь хоть немного отдышаться после длительного пребывания в воде.

— Помоги, — прокаркал мужчина из последних сил удерживаясь на воде.

Елена отпустила, как ей показалось, ослабевшую Юнону на палубу, но стоило той увидеть, что мужчины вынырнули в женщину вселился другой человек. Истерику как ветром сдуло.

— Им нужен спасательный круг, — произнесла она вслух, кунувшись подтягивать за веревку выброшенное за борт средство спасения.

Елена принялась помогать ей в этом. Аполлон одной рукой умудрился ухватиться за полосатый тор, другой же поддерживал на себе брата.

По виску Неждана стекала струйка крови, глаза были закрыты, а лицо налилось восковой бледностью.

Совместными усилиями Аполлона и девушек Неждан был втащен на борт судна. Елена вместе с Юноной вместе принялись оказывать первую медицинскую помощь. Самое страшное заключалось в том, что мужчина не дышал, а девушки никак не могли заставить.

Аполлон, наконец, взобрался на яхту и кинулся к брату, из последних сил поднимая его таким образом, чтобы выбить воду из легких. И это ему удалось. Из Неждана вылилось огромное количество воды, после чего он смог сделать первый глоток воздуха. Однако Аполлон на этом не остановился и продолжил внимательно следить за состоянием мужчины, в любую минуту готовый начать непрямой массаж сердца. К счастью всех присутствующих Неждан дышал, но был без сознания.

— Что с ним? — шептала Юнона, закусив от ужаса кулак. Она понимала, что ее вмешательство только ухудшит положение.

— Думаю, что он получил сотрясение головного мозга да еще воды нахлебался, — ответил Аполлон. — Но, главное, что он дышит, а это уже большой плюс.

— Чем помочь? — спросила Елена.

— Следите за его состоянием и подложите что-нибудь под голову, а еще лучше зафиксируйте шею на всякий случай.

Юнона первая кинулась исполнять приказ.

О продолжении прогулки речи, естественно, не было. Аполлон развернул яхту, направляясь в обратный путь. На всех парусах, включая дополнительно мотор, судно неслось вперед, к берегу. Девушки суетились у Неждана, лежащего на палубе. Чуть позже Елена спустилась в трюм за полотенцами и одеялами. Раненого сильно старались не кантовать, но и оставлять замерзать в мокрой одежде на ветру тоже было нельзя.

— Давай я подержу штурвал, а ты пойдешь переоденешься, — предложила, подошедшая к Аполлону Елена, когда более-менее определились с раненым.

— Мне некогда. Высохнет и так, — порывисто бросил лазурноглазый. Переживания за брата терзали душу, поджаривая на медленном огне.

— Еще воспаления легких не хватало, — заворчала девушка. — Покажи как надо и ступай надень сухое. Думаю, что управлять яхтой не сложнее, чем автомобилем, — кладя руку на штурвал сказала Елена.

Видя решительный настрой девушки мужчина решил послушаться.

— Держи курс на маяк. Направление не меняй и не рыскай. Я скоро, — и передал управление судном.

— Так точно, товарищ капитан, — без улыбки отрапортовала Елена, становясь на его место.

Аполлон проходя мимо, склонившейся у Неждана, Юноны поинтересовался:

— Как он?

— До сих пор в себя не пришел. Но дышит ровно.

— Хотя бы это радует, — ответил мужчина.

И уже отходя услышал:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что спас.

— А разве могло быть иначе? — вопрос Аполлона остался без ответа, а Юнона горестно закусила губу, понимая как же она ошибалась на его счет.

17

На берегу уже ожидала карета скорой помощи. Лишь только яхта причалила и сходни были опущены, как медицинская бригада поднялась на борт «Звезды». Неждана аккуратно переложили на носилки, предварительно зафиксировав шею бандажом. Появление специалистов своего дела немного сняло нервозность, витавшую на яхте, но не решило всех проблем.

Юнона ни на шаг не отходила от мужа, намереваясь ехать вместе с ним в лечебное учреждение, по этому поводу у нее даже состоялся неприятный разговор с медперсоналом, но женщина одержала победу, заявив, что ее от Неждана даже клещами не отцепить. В конечном итоге ей разрешили сопровождать любимого до больницы.

Женщина на удивление выглядела собранной и готовой в любой момент ринуться в бой за дорогого человека. Ведь теперь многое зависело от скорости оказания неотложной медицинской помощи. Состояние Неждана внушало опасения, ибо он до сих пор не пришел в себя, хотя рана на голове уже не кровоточила.

Аполлону пришлось улаживать вопросы с местной полицией, заявившимися на борт судна вместе с медиками и пытающимися выяснить не было ли злого умысла в причинении вреда Неждану. Как оказалось, после сообщения по рации в местную службу спасения о произошедшем, те передали сведения не только в медицинское учреждение, но и в службу охраны правопорядка и теперь они наседали на мужчину со своими вопросами.

— Что от тебя хотят? — по-русски спросила, подошедшая Елена, у Аполлона, видя, что его с двух сторон атаковали полицейские.

— Узнать, не я ли специально столкнул брата за борт.

— Что за бред? — возмутилась Елена.

— Бред не бред, но мне предлагают проехать в участок, вздохнул мужчина, отводя волосы от лица. Однако ветер считал по-своему, возвращая их назад. Переживания за брата заострили черты лица, делая их еще выразительнее.

— Почему?

— Здесь «чрезмерно» любят русских, — на этих словах мужчина скривился, показывая свое отношение к произнесенному. — Они, видите ли, наслышаны о русской мафии. И, кажется, считают меня одним из них, а случившееся с Нежданом разборками внутри сообщества.

— Что от меня требуется? — обеспокоенно спросила девушка, краем глаза наблюдая как выносят на носилках, лежащего без сознания, Неждана.

— Сможешь самостоятельно добраться до дома?

— Да, конечно, не переживай.

— Там в бюро в кабинете, есть записная книжка с телефонами юристов. Это на всякий случай. Если со мной что-то случится или меня не будет до вечера, то обязательно свяжись и расскажи ситуацию. Хотя, надеюсь, что это не понадобиться и все недоразумения будут разрешены уже в ближайшее время, — Аполлона призывали перейти с русского языка, поскольку представителям власти было не понятно о чем идет речь.

— Ты можешь на меня положиться, — молвила девушка, чмокнув Аполлона в щеку.

Она и сама не поняла чем было вызвано подобное желание, но сдерживать себя не стала. За несколько дней мужчина стал ей очень близок.

Странная штука жизнь: бывает, что с некоторыми людьми живешь годами, разговариваешь, проводишь свободное время, но стоит судьбе развести в разные стороны ненадолго и все, как будто не было часов общения, сотен выпитых кружек чая, ничего. Абсолютно. Как будто между людьми возникает стена непонимания, зона отчуждения. Но бывает и, наоборот, когда знаком с человеком без году неделя, а он становится самым понятным, родным, дорогим в жизни.

Вот так случилось и с Еленой. Она не знала как это произошло, но этот мужчина уверенно занял свое место в сердце девушки, как будто это место ему и предназначалось изначально.

— Спасибо, — Аполлон в свою очередь был уверен в помощи девушки, если она понадобится. — Там же в ящичке найдешь наличность. Возьми, если понадобится.

От подобного предложения девушка почему-то зарделась. Упоминание о деньгах почему-то царапнуло душу, хотя она постаралась этого и не показать. Умом она понимала для чего он о них вспомнил, но вот сердцем нет.

Елена увидела, что карета скорой помощи вот-вот тронется и, махнув Аполлону, мол, я все поняла, побежала к машине. Ей следовало выяснить куда повезут пострадавшего. Все таки другая страна, другие правила. Она еле-еле успела к отправлению. Адрес госпиталя пришлось запомнить на память, так как записать было негде, а телефона под рукой не оказалось.

Девушка пожалела, что не имеет международного водительского удостоверения, но потом сама себя и одернула — машины у нее тоже нет. А потому и жалеть не о чем. Ничего страшного. Как-нибудь доберется и до дома, и дальше куда надо. Небольшой запас денег у нее был с собой.

Она проводила глазами полицейскую машину, на которой увезли Аполлона. Ни девушка, ни кто-нибудь еще не видели, как вся сцена посадки в автомобиль Аполлона была заснята на видеокамеру каким-то мужчиной, ничем особо не выделяющийся и напоминающий праздно шатающегося туриста.

Что-то сегодня у нее незавидная участь: выступать провожающей, подумалось Елене. Теперь следовало и о себе позаботиться. Хорошо, что за яхтой приглядывал специальный человек, а то девушке пришлось бы взвалить на себя и эту ответственность по консервации судна. Она же в том ничего не понимала и даже не знала к кому обратиться.

Елена пересекла небольшой порт, предварительно забрав свои вещи с яхты, и направилась в первую очередь к небольшому кафе, видневшемуся на площади прибрежного городишка.

Зайдя в помещение, девушка осмотрелась. Это был скорее местный паб, в котором собирались по вечерам жители, чтобы поболтать и поделиться последними сплетнями. В настоящее время там почти никого не было, если не считать бармена, дородного мужичка, устрашающего вида, и одиноко сидящего посетителя в глубине зала. Елена даже с отрытыми глазами могла представить этого здоровяка с банданой на голове, в байкерской куртке с шипами и огромным мотоциклом, чем-то напоминающим черепаху, но по скорости, а по внешнему виду. Рукава клетчатой рубахи, закатанные до локтя, кажется, трещали по швам от налитых мышц их обладателя. Окладистая борода прятала всю нижнюю часть лица, открывая лишь пухлые губы, привлекающие внимание в первую очередь, нежели серо-зеленые глаза мужчины. Бармен методично протирал огромный бокал белоснежным полотенцем. И как только стекло не трескается в огромных лапищах?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Елена немного задержалась на пороге, но поняв, что обратной дороги нет, прошла вглубь зала, прямо к барной стойке. Искать где еще можно вызвать такси она не стала. В любой момент Аполлону могла потребоваться помощь, да и не стоит сбрасывать со счетов Неждана и Юнону, направлявшихся в госпиталь. Девушка не знала по какой причине она считала себя ответственными за этих людей. По идее ее мало должны были волновать их проблемы, но это было не так. Странным образом, но они включились в ее близкий круг, о котором она всегда заботилась.

Девушка слегка кашлянула, привлекая к себе внимание громилы. Она была уверена, что мужчина ее заметил, но продолжал делать вид, что это не так.

— Здравствуйте, — озвучила она свое присутствие. — Вы не могли бы мне помочь вызвать такси?

Елена ожидала, что у мужчины будет громогласный рык под стать его виду, но глубоко ошибалась, услышав в ответ высокий голос, обычно не свойственный мужчинам.

— Отчего бы не помочь красивой девушке? Куда вам надо добраться?

Девушка против воли улыбнулась несоответствию вида и голоса, чем вызвала недовольство на лице бармена. А вот этого ей было совершенно не нужно. Она вкратце объяснила куда требуется и к ее огромной радости мужчина, хоть несколько рассердился, но вслух этого не высказал, заявив, что знает где это. Елена чтобы задобрить свое поведение заказала чашку чая в ожидании машины, прикидывая хватит ли ей на все про все денег, а ведь потребуется, наверняка, еще навестить Юнону с Нежданом.

Такси приехало на удивление быстро. Девушка только и успела, что выпить заказанный чай. Она поблагодарила бармена за помощь и села в машину канареечного цвета, которая и домчала ее до дома Аполлона.

Проникнуть внутрь не составило особого труда, использовав ключ, отданный мужчиной. Она в первую очередь разыскала в бюро необходимые сведения, тщательно изучив и выписав себе на всякий случай на отдельную бумажку интересующие телефоны и адреса. Деньги так же ею были обнаружены в том месте, где указал Аполлон, но к ним девушка так и не притронулась, посчитав, что необходимости нет.

Найдя свой телефон, который забыла в спальне, и захватив бумажку с данными девушка выскочила на улицу, где ее по-прежнему дожидалось такси. Она собиралась сразу же поехать в госпиталь, куда отвезли Неждана, чтобы узнать не нужна ли ее помощь. Ожидать известий дома не было никаких сил. Елена рассудила здраво, что если Аполлон приедет, то в первую очередь наткнется на записку с ее координатами: адресом, куда направилась и номером телефона.

18

Приемный покой местного госпиталя встретил Елену тишиной. В углу за конторкой сидела конопатая девица в белом чепце и что-то сосредоточенно считала. Так по крайней мере показалось Елена, судя по рассеянному взгляду девушки на потолок и шевелящимся губам. Возле окна на диванчике переговаривались две благообразные старушки. По ним было сложно определить кто они такие, либо пациентки, либо просто не нашедшие другого места поговорить. Больничный запах везде одинаков и его невозможно ни с чем спутать, как бы сильно не отличался внешний вид медицинских учреждений. Девушка вспомнила совершенно другое заведение, с облупленной краской на стенах, не совсем чистыми полами и вечно хамящим персоналом. Отогнав ненужные воспоминания Елена направилась к стойке.

Девица оторвалась от созерцания потолка и с вежливой улыбкой поинтересовалась у Елены:

— Чем могу помочь?

— Скажите, к вам доставили пострадавшего с яхты? — и тут девушка обнаружила, что совершенно не знает как фамилия Неждана.

«Вот и приехала на деревню к дедушке», — подумала Елена. — «А главное-то и не спросила. Навестила, называется, больного. С таким же успехом могла отправиться в любое другое место».

Однако зря она расстраивалась и корила себя за недальновидность. Оказалось, что даже таких крох данных было достаточно чтобы ей сообщили сведения о пострадавшем. Правда, предварительно поинтересовавшись ее документами и тем, кем она доводится больному. Хорошо, что об этом она позаботилась заблаговременно, все захватив с собою.

Ее провели в отдельную палату. Там уже находился Неждан, Юноны же в рядом не наблюдалось. Выяснилось, что она отлучилась всего на одну минутку по делам интимного характера.

— Елена, как хорошо, что ты приехала. Я себе места не нахожу, — с порога произнесла женщина. — Мне так страшно.

— Что говорят врачи? — поинтересовалась девушка, глядя на посеревшую лицом женщину.

— Ждать.

— Что ждать? — не поняла Елена.

— Вот и мне не понятно. Они говорят, что у Неждана все кости целы, никаких серьезных повреждений нет, кроме как ссадина на лбу имеется. Но вот почему он не приходит в себя не понятно?

— А с головой что?

— Да вроде бы и там все в норме, никаких опухолей, ничего серьезного не обнаружили. Я боюсь и не знаю что и думать. Мне страшно, — заплакала женщина, глядя на подключенного к аппаратам, следящих за состоянием, мужа. — А вдруг, и, правда, опухоль или еще что-нибудь того хуже?

Елена приблизилась и обняла женщину, стараясь хоть немного успокоить и вселить уверенность.

— Я, думаю, все будет хорошо. Даже не думаю. Уверена.

— Ага. Тебе хорошо говорить.

— Вот только не начинай. Чего ты раньше времени расстраиваешься и себя заводишь? — строгим тоном заявила девушка. Она хоть и была моложе, но в данной ситуации гораздо мудрее.

— Я не знаю. Я боюсь. Он всегда такой сильный. Такой уверенный в себе. Я за ним как за каменной стеной себя чувствовала, а теперь он лежит беспомощный. А я не знаю как ему помочь. Что делать? Врачи говорят: ждите. Все наладится. Он придет в сознание. Так иногда бывает. Но может быть они врут? У меня голова идет кругом от нерешенных вопросов.

— С какой стати им врать? Они же должны отвечать за свои слова, — уверенно произнесла Елена. — Раз говорят, что все будет хорошо, значит все будет хорошо. Надо подождать.

— А Аполлон? Он внизу задержался? — спросила женщина.

— Его нет, — не стала увиливать Елена.

— Что-то случилось? — у Юноны в глазах промелькнуло осуждение отсутствующего мужчины.

— Да, — немного жестковато ответила девушка. Ей не нравилось отношение Юноны к Аполлону. Она не знала с чем оно связано, но видела очевидное. — Его забрали в полицию.

— Как? Почему? — вот тут Юнона заволновалась, понимая, что это неспроста.

— Они почему-то думают, что это Аполлон решил утопить брата.

— Да они тут совсем ополоумели? — гневно спросила женщина. — Да если бы не он, то неизвестно чтобы было.

— Вот и я не понимаю в чем причина.

— Так где он? Ему нужна помощь? — Юнона уже и забыла, что секунду назад была недовольна отсутствием Аполлона в больнице.

— Честно? Не знаю. Он сказал начинать волноваться если его не будет несколько часов, а сколько конкретно не уточнил. Я даже и не знаю как быть, — растерянно произнесла девушка.

— Что ж ты сразу не сказала?! Надо его выручать.

— Как? Думаю, следует поехать в полицейский участок, — высказала свое мнение Елена. — Ты кому звонишь? — спросила девушка, видя, что Юнона принялась набирать чей-то номер.

— Телефон выключен. Вот черт, — выругалась женщина.

— У кого? — обеспокоенно спросила Елена. У нее противно засосало под ложечкой.

— Аполлона. Кого еще? — Юнона постучала трубкой по руке. — Что же делать? Ладно. Баш на баш.

— Что ты задумала? — девушка видела, что Юнона словно собирается нырнуть в холодную воду.

— Выручать, конечно. Ладно не мешай. К ночи будет твой любимый дома. Уж это я могу организовать.

Елена подивилась уверенности, с которой были произнесены слова. Странная она эта Юнона. Еще недавно была рассеяна, не зная что делать, а теперь похожа на дикую кошку перед прыжком. Вот опять кому-то звонит.

— Привет…отец, — женщина вслушивалась в слова на том конце провода. — Да. Давно не звонила. Занята была…Где? На отдыхе…Как? Плохо…Почему плохо? Неждан лежит без сознания, после того как выпал за борт… Поехали отдохнуть…Да. Знаю, что не любит, но так получилось. Теперь точно больше никогда…Помощь?! Нужна. Нет. Здесь пока не требуется. Если надо будет, то сообщу. У меня другая проблема…Какая? Аполлон в полиции…По какой-то надуманной причине… Нет. Не знаю в каком участке точно…Поможешь?! Спасибо…папа.

На этом разговор прекратился. Женщина еще некоторое время смотрела перед собой, размышляя о чем-то. Елена же ждала объяснений и не торопила ни в коем случае.

Так они и стояли в тишине, которую нарушил громкий, как показалось девушкам, писк приборов.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Что такое? — Елена закрутила головой по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

— Кажется, Неждан приходит с себя, — не веря самой себе произнесла Юнона, подскочив к постели мужа.

И точно. У Неждана наблюдалась некая мышечная активность. Он пошевелил рукой.

Девушки окружили кровать, на которой лежал пострадавший.

— У меня глюки или у него веки шевелятся? — спросила Юнона.

— Тогда глюки у нас обоих, — уверенно ответила Елена. Она видела тоже самое.

И, действительно, через несколько секунд глаза Неждана начали потихоньку открываться. Еще пока были видны только щелочки, но не это главное, а главное то, что наметились положительные сдвиги в состоянии мужчины.

В этот момент зазвонил телефон Юноны, она нажала соединение, не глядя на трубку.

— Да. Слушаю. Хорошо. Спасибо. Буду очень благодарна, — потом замолчала на несколько секунд. Видимо, вслушивалась в ответ. — Да. Непременно заедем, когда станет лучше…Поцелуй маму за меня и передай привет. Спасибо еще раз.

— Неждан приходит в себя, — облегченно произнесла Елена. Она и не думала, что будет так переживать за своего нового знакомого.

— Слава Богу, — Юнона взяла за руку мужа, с надеждой вглядываясь в любимое лицо и следя за каждым мельчайшим изменением в состоянии мужчины.

— Может быть позвать врача? — девушка хотела быть полезной.

— Давай, еще немного подождем. Думаю, что еще рано. Боюсь сглазить, — Юнона слегка сжала пальцы мужа, прислушиваясь к дыханию.

Веки Неждана трепетали как крылья только что родившейся на свет бабочки, так же неуверенно, чуть дрожа. В конечном счете мужчина открыл глаза. Взгляд немного рассеянный и блуждающий, обращенный в потолок.

— Милый, я здесь. Неждан? — позвала Юнона. — Любимый, ты снова с нами, — шептала женщина, не замечая, что по щекам струятся слезы радости.

Неждан чуть скосил глаза в сторону, реагируя на голос жены. Повернуть шеей он не мог из-за наложенного бандажа. Юнона склонилась ниже, чтобы муж мог видеть ее лицо.

— Ты плачешь?! Не надо, — каркающим голосом произнес мужчина. — Где я?

— В больнице, — ответила женщина, не скрывая очевидное.

— Что со мной случилось? — Неждан пытался сразу же понять в какой ситуации оказался и почему это произошло.

— Ты упал с яхты в воду, но теперь все хорошо, — уверила жена.

— Все хорошо, — повторил он. — Раз все хорошо, то чего ты мокроту развела? Не стоит плакать, — слова Неждану давались с трудом

— Нет. Ты посмотри, Елена. Он меня еще и успокаивает. Словно это не он, а я лежу на больничной койке, — сквозь слезы улыбнулась женщина, облегченно вздыхая.

У нее камень с души упал. Да и не только у нее. Елена тоже почувствовала себя значительно лучше от осознания, что жизнь-то налаживается

— Это всего лишь небольшое недоразумение, — Неждан даже попытался улыбнуться в ответ жене, но улыбка получилась немного кривоватая, больше похожая на гримасу боли.

— Тебе плохо? Где? Болит? Да? Елена, позови врача, — скомандовала Юнона, тревожно вглядываясь в любимое лицо.

Девушка сразу же пошла за доктором или хотя бы медицинской сестрой. Впрочем, долго искать не потребовалось. Они уже спешили навстречу, видимо, приборы сообщили об изменении состояния мужчины на пульт управления.

Сухонький маленький доктор и под стать ему медсестричка зашли в палату, сходу принявшись снимать показатели датчиков и задавать вопросы о самочувствии не только самому пациенту, но и Юноне, выясняя общую картину пробуждения.

Елена вначале отошла в сторонку, а потом и вовсе вышла из комнаты, дабы не мешать и не раздражать своим присутствием, хотя ей никто и слова не сказал против. Девушка переживала за Аполлона. Как он там? Что с ним? Теперь когда Неждан пришел в себя на повестку дня встала другая проблема, требующая решения.

Из отрывочной беседы Юноны по телефону девушка поняла, что та кому-то дала задание посодействовать в судьбе мужчины, предположительно разговаривала с отцом. Наверное, он у нее какая-то шишка, раз может решать подобные вопросы. Ясно, что сейчас Юноне не до нее с Аполлоном, а потому вопросы, крутившиеся на языке, придется отложить на некоторое время, но червь беспокойства точил девушку изнутри.

Странная у нее поездка за границу получилась. Думалось одно, а на деле получилось совершенно другое. Еще хорошо, что она не взяла обратный билет домой, а оставила это на потом, когда с ее судьбой что-либо прояснится.

Елена присела в коридоре на стул для ожидающих, откинувшись головой на стену. Скоро наступит ночь и надо определиться пока не поздно что же делать и как быть. Ясно, что Юнона останется в госпитале на ночь, а как быть ей в этом случае? Вряд ли ее помощь понадобится здесь. И как быть со звонками, о которых говорил Аполлон? Пора или нет? Звонить или нет? Достаточно ли будет того, о чем договаривалась Юнона? Непонятно.

Мягко хлопнула рядом дверь.

— Меня выпроводили, — обиженно произнесла женщина, садясь рядом. — Сказали, чтобы я не мешала своими вздохами и охами. Вот скажи? Разве я им мешаю?

Юнона с надеждой посмотрела на девушку, ожидая поддержки.

— Думаю, что нет, но им же виднее. И, наверняка, они на время осмотра попросили удалиться.

— Ну да. Однако я бы хотела быть там. Еще нахваливают заграничный сервис. Все как у нас.

— Если бы все было как у нас, то Неждан бы сейчас лежал в общей палате, человек на пять-семь, и это в лучшем случае, а в худшем на проходе в коридоре. И вряд ли бы к нему так быстро подошли, и то только после того, как двадцать пять раз позвала бы и десять раз поругалась с персоналом, — назидательно поведала Елена.

— В этом ты права, — вздохнула Юнона. — Но от этого же не легче. Душа-то болит за любимого человека. Просто рвется на части.

— В любую больницу, даже самую классную и современную, лучше не попадать.

— Это точно, — подтвердила женщина.

Девушка замялась, но потом все же решилась спросить:

— Как ты думаешь, мне следует звонить юристу?

— Ты за своего красавчика вспомнила? — Юнона достала телефон. — Сейчас все узнаем. Я уже и забыла.

Елене понравился эпитет про «своего», когда речь зашла об Аполлоне. В дальнем уголке девичьего сердечка заворочался робкий пушистый котенок надежды. На что? Пока не известно, но его появление само по себе было очень приятно.

Она набрала номер, долго вслушиваясь в телефонные гудки. Наконец, на том конце взяли трубку.

— Это опять я. Ну что там по моему вопросу? — было слышно, как мужской голос о чем-то вещал. — Понятно. Значит, даже так. Вот уроды. Так когда его вернут назад? Скоро. Извиняются? Еще бы. Козлы вонючие. Наделают дел, а потом видите ли извиняются. Засунули бы себе в одно место эти извинения. Хорошо. Если вдруг что, то держи меня в курсе. Договорились?

Елена от нетерпения не знала что и делать, чуть ли не подпрыгивая на месте, ожидая когда ей соизволят объяснить в чем причина.

19

— Что там такое? Серьезно, да? — с тревогой в глазах спросила девушка.

— Не настолько чтобы очень, но все равно неприятно. Отправили Аполлона в соседний городок, якобы для выяснения ситуации и, соответственно, на проверку к принадлежности к криминальным авторитетам, разыскиваемым через Интерпол. Теперь же пытаются выяснить кто в этом виноват и кто должен нести ответственность. Но не переживай. Все уже практически разрешилось. Или решится в скором времени. Так что никуда звонить не надо. Наш «золотой» мальчик скоро отправится домой.

— За что ты его так не любишь? — вырвалось у Елены.

— Да было дело под Полтавой. Попортил он мне кровушки в свое время. Вот, видимо, все забыть не могу, — честно ответила женщина, закинув ногу на ногу.

— Ну нельзя же все время вспоминать только прошлое и жить этим. Как я вижу сейчас у вас почти нормальные отношения, — Елена посмотрела на молодую женщину с надеждой. — Понимаешь, кто старое помянет — тому глаз вон.

— А кто забудет, тому два, — парировала Юнона. — Умом согласна с Нежданом, что он изменился в лучшую сторону, но вот все равно перестроиться никак не могу. Хотя, надо отдать ему должное, теперь мы поменялись местами и кровь парню порчу я. Обещаю, что постараюсь взять себя в руки. Тем более после случившегося. Он молодец. На море вел себя очень достойно. Если честно, то не ожидала.

Елена оценила признание своих ошибок в поведении с Аполлоном, сделанные Юноной. Все же не каждый человек в состоянии наступить на горло своей гордости, говоря, что был не прав.

Из палаты вышли врач и медсестра, подзывая к себе Юнону. Женщина встала, с тревогой вглядываясь в лицо доктора, стараясь определить чего же ей ожидать. Хороших новостей или плохих?

— Как там мой муж? — опередила она мужчину.

— В принципе, все у него в порядке. Все рефлексы в норме, никаких особых проблем нет.

— А что есть?

— Сотрясение головного мозга средней степени тяжести есть. Это безусловно. А так, в целом, состояние удовлетворительное. Но, конечно, в больнице придется провести некоторое время. Где-то около недели, а лучше две. За ним следует понаблюдать. Кроме того, потребуется проведение определенных процедур и введение внутривенно лекарственных препаратов.

— Доктор, вы сказали, что средняя тяжесть травмы, но почему он так долго был без сознания? Это же не нормально.

— Мадам, головной мозг самый малоизученный орган человека. Хотите вы этого или нет? Думаю, что здесь потеря сознания связана с длительным пребыванием в воде. Таким образом организм сам себя перенастраивал.

Юнона и доктор еще некоторое время беседовали друг с другом. Женщина задавала вопросы, а врач ей отвечал.

Елена же отвлеклась, рассуждая о своем. Она так и не знала что же ей следует делать дальше. Однако все вопросы разрешила подошедшая Юнона.

— Ты езжай домой. Я останусь на ночь здесь. У них предусмотрена подобная услуга, — а потом, криво улыбнувшись, добавила. — Любой каприз за наши деньги. Не хочу бросать Неждана одного. Не доверяю им полностью. А ты дожидайся Аполлона на месте. Если вдруг что, то звони, не думай что нельзя. Договорились?! — женщина требовательно посмотрела в глаза.

— Хорошо. Передавай мужу мои пожелания о скорейшем выздоровлении. Может что-нибудь надо тебе купить? Ты же голодная.

— Сама разберусь. Не переживай. Езжай уже, а то поздно будет. Как приедешь мне позвони обязательно, чтобы я знала, что ты на месте, — потребовала Юнона.

— Ага, — Елена порывисто обняла женщину и пожелала спокойной ночи ей и Неждану.

Девушка покидала госпиталь в приподнятых чувствах. Ведь Юнона пообещала, что с Аполлоном ничего не случится, а это сама по себе хорошая новость, кроме того вроде бы как и у Неждана со здоровьем все в порядке. У нее до сих пор стояла сцена перед глазами, свидетельницей которой она стала, как мужчина падает за борт судна. Так страшно держать подобные моменты в своей памяти и знать, что ничего не можешь изменить при всем желании. Ну теперь-то будет все нормально и мужчина пойдет на поправку.

С такими мыслями Елена ехала домой к Аполлону, смотря в проплывающие за стеклом автомобиля огни ночного города. В другое бы время она с жадностью ловила каждую кроху впечатлений, чтобы сохранить в своей памяти, но только не сейчас. Все ее думы теперь были направлены на отсутствующего хозяина дома, куда она направлялась. Она себя начала корить, что не поехала сразу же в полицейский участок за Аполлоном. Девушка не знала чем бы помогла ему в подобной ситуации, но находясь рядом ей безусловно было бы гораздо легче. А так Елену мучила неизвестность, расцарапывающая душу до крови.

Дом ее встретил тишиной и покоем. Все же красивое место обитания выбрали родители Аполлона. Она бы не отказалась жить в таком доме.

«Эх. Мечты. Мечты», — сказала сама себе Елена. — «Мечтать не вредно, если другого ничего не остается».

Тоска за Аполлоном бередила душу. Пока она была чем-то занята, куда-то спешила девушка не замечала как ей его не достает, но стоило остаться наедине с собой, то сразу же чувство утраты чего-то важного угнездилось в душе, поселившись без разрешения.

Чувство голода погнало Елену на кухню. Еще немного и собственный желудок займется каннибализмом, переваривая себя.

И почему мы не звезды, которые на протяжении миллионов лет только и делают, что отдают энергию вовне и только спустя огромное количество времени схлопываются в звездные карлики? Нам же — живым существам — нужен постоянный источник, за счет которого мы должны питаться, жить, развиваться. Неважно что это: воздух, еда, вода.

Елена сделала себе бутерброд и налила чай. Пища, конечно, не ахти, но ничего другого не хотелось, да и лазить по чужим запасам не было желания. Ее еще бабушка учила, что без спроса чужое брать не стоит. Почему-то эта заповедь заявила о себе во всеуслышание.

Вдруг девушке показалось, что со стороны улицы раздаются какие-то стоны, а может быть и не стоны, а похожие звуки. Она бросила недоеденный бутерброд и недопитый чай и стремглав бросилась разыскивать источник звука. У Елены даже мысли не возникло отсидеться дома, закрыв дверь на замок. Голос был похож на детский и до жути жалобный.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Выскочив на порог дома, девушка попыталась определить откуда шел звук. Именно в этот момент он прервался. И Елене пришлось вслушиваться в ночь, стараясь определить, а не показалось ли ей чего-нибудь. Некоторое время было тихо, она уже было решила, что это ветер шалит, запутавшись где-нибудь между досками. Девушка даже на миг представила, что это мог стонать живой человек, но потом отбросила подобную мысль в сторону. Уже практически закрывая дверь она услышала повторение стона. Звук шел со стороны сарая. Не могла Елена перепутать, но загвоздка была в том, что на дворе стояла хоть и не глубокая, но все же ночь и без искусственного источника света смысла выходить во двор не было. А светильник над дверью освещал небольшой клочок двора, совершенно не заглядывая за угол дома.

Елена некоторое время колебалась идти или нет, но потом отправилась на поиски фонаря или еще чего-нибудь в этом же духе, когда жалобный стон повторился еле слышно. Определить кто его издавал было невозможно. На удивление быстро нашла подсобное помещение, а точнее кладовую, где и разыскала искомый агрегат. Он даже был заряжен и исправно функционировал, не то что у нее дома: фонарь хоть и был, но не горел. И всегда, когда выключались пробки возникали проблемы с чем идти, чтобы подсветить себе дорогу.

Не раздумывая девушка шагнула в темноту навстречу неизвестности. Миновала без приключений двор и открыла тяжелую створку двери. В сарае пахло сеном. Этот запах ни с чем не перепутать, он родом из детства, когда маленькую Елену бабушка брала рано утром на покос, потому как оставить было не с кем дома, вот и приходилось тащить ребенка с собой в луга.

Где-то здесь был источник звука. Надо только его отыскать. Елена повела фонарем, стараясь понять в чем дело и втайне опасаясь, что сделала ошибку, выйдя из дому, никого не предупредив. Хотя кого она могла поставить в известность? Ведь в доме кроме нее больше никто не присутствует.

Елена обшарила глазами вначале все стены, никого и ничего не найдя, а потом решила посмотреть чуть ниже, и почти сразу же увидела мелькнувшую тень. Какой-то небольшой зверек юркнул в сторону, уходя от прямого луча фонаря. Девушка присмотрелась получше и спустя несколько секунд поняла, что перед нею маленький худой лисенок, непонятно каким образом забравшийся в сарай. Он странным делом жался в уголок между распоркой стены и самой стеной, испуганно глядя своими глазками бусинками, сверкающими в свете фонаря.

— Откуда ты, дружок? — воскликнула девушка, особо не надеясь на ответ.

Лисенок молчал, лишь сильнее прижался к стене. Елена заметила, что у зверька подозрительно поджата задняя лапка. Закралось подозрение, что это не просто так. Она захотела посмотреть, сделав шаг ближе. Лисенок немного перебежал в сторону, слегка прихрамывая. Девушка заметила, что на задней лапке имеется характерный след от попадания дробины.

Когда-то она была приглашена в гости, а там хозяин только-только вернулся с охоты, принеся домой добычу. В прихожей на полу лежали распластанные тушки зайцев и на их шкурке зияли подобные следы от попадания дроби. Она тогда еще закатила скандал, обвиняя охотника в жестоком обращении с животными, немилосердии, испортив отношение с данной семьей навсегда. Ее знакомая, к которой она пришла в гости, заняла позицию мужа, посчитав его оскорбленным таким явным выражением своего мнения девушки. Елена до сих пор помнила стеклянный взгляд мертвых зверьков и если бы было можно, то обязательно бросилась вновь на защиту безвинно убиенных бедняжек.

Та давняя история всколыхнула душу, принеся с собой боль за всех несчастных животных, вынужденных страдать от жестокого обращения людей. Девушке захотелось помочь хотя бы этому малышу. Она сделала еще один шаг в направлении зверька, он же отбежал чуть дальше, жалобно заскулив. Сердце девушки обливалось кровью, видя страдания лисенка.

— Иди ко мне, лапочка. Я тебе помогу, — звала Елена. Она попробовала посвистеть, но не знала как лисы относятся к подобному обращению. Лисенок никак не отреагировал. Девушка приблизилась еще ближе, а лисенок опять отскочил чуть в сторону. — Ну иди же ко мне, малыш. Я тебя не обижу. Я хочу помочь. Давай я перебинтую лапку и подлечу тебя.

Дело осложнялось тем, что Елене приходилось светить фонарем одной рукой, а потому она не могла использовать обе руки одновременно, чтобы поймать лисенка.

«А может быть поставить фонарь на пол?» — подумала девушка. — «Так мне будет гораздо сподручнее поймать его».

Елена постаралась воплотить свою задумку в жизнь. Фонарь был опущен и направлен в сторону лисенка, а девушка получила возможность использовать обе руки для маневров. Однако зря она понадеялась на свою расторопность. Ни с первого раза, ни со второго, ни даже с третьего девушка не смогла поймать лисенка. Он все врем отбегал, стараясь не попасться в руки.

— Не смей! — раздалось за спиной.

От неожиданности девушка споткнулась и упала на вытянутые руки. Хорошо, что сильно не ушиблась.

— Вот я дурак, — мужской голос сзади Елены выругался в сердцах.

— Кто здесь? — девушка сжалась от страха. В голове пронеслись мысли: одна страшнее другой. Елена не знала как будет защищаться, ничего не имея в руках.

— Это я. Аполлон, — ласковые руки принялись поднимать девушку. Однако Елена не далась, все еще напуганная резким изменением ситуации. — Да не бойся, ты. Это точно я.

И чтобы не быть голословным мужчина отошел в сторону, там где был фонарь и поднял его, осветив свое лицо.

— Теперь веришь? — улыбнулся он.

— Верю. Только откуда ты? — Елена смотрела на Аполлона и не могла понять как пропустила его появление.

— Откуда? Откуда? Оттуда, — пошутил он. — А у меня оказывается крутая крыша с женским лицом, которая вытащит из любой передряги.

— Это не я, — сразу же призналась девушка.

— В смысле, не ты? Разве не ты посодействовала моему освобождению? — спросил мужчина.

— Нет.

— А кто?

— Это Юнона постаралась. Она позвонила и обо всем договорилась, — Елена не стала ничего утаивать.

— Теперь мне все понятно, почему сразу же поменялось отношение к моей скромной персоне, — протянул Аполлон.

— Такой уж и скромной? — передразнила девушка.

— Криминально опасной. До жути страшной. Не боишься? — Аполлон выставил вперед скрюченные пальцы, пугая.

— Не-а. Не боюсь. Рассказывай, как все было, — с пола сарая молвила девушка.

— Как? Как? — Аполлон не долго думая, уселся рядом, поставив около себя фонарь. Только свет направил в сторону, чтобы не слепил. — Забрали меня, да ты и сама видела. Вначале привезли в местный участок и принялись выяснять принадлежность к какой-то группировке «синих барсов», которая якобы третирует исподволь местных полицейских, совершая дерзкие нападения. Я поинтересовался с какой целью они меня задержали и причем тут я. Мне же было сказано в ответ, что я очень похож по описанию на их главаря. Попросил показать ориентировку. Скажу тебе честно, я даже после самого страшного перепоя так плохо не выглядел на фотографии, а они утверждали, что я похож на того человека. Пытался им втолковать, что между мной и им нет ничего общего. Но ты сама понимаешь, что доказать будто ты не верблюд очень сложно, когда из тебя как раз таки собираются сделать этого верблюда. После требования о предоставлении возможности позвонить в консульство и сделать заявление о незаконном задержании меня почему-то посадили в машину и повезли в другой участок. Правда все это было сделано более-менее культурно и вежливо. Затем закрыли в комнате с огромным зеркалом на некоторое время. Видимо, для того чтобы я проникся своим положением, осознал все и дал чистосердечные признательные показания. Вот оттуда я и был выпущен с извинениями и заверениями в вечной дружбе между нашими народами. Мир. Консенсус. Жвачка. Одним словом. Так что, если коротко, то вот так выглядит моя история. А ты зачем собралась ловить дикого зверя?

— Хотела подлечить. А он никак в руки не давался, — сокрушенно сообщила девушка и чуть позже добавила. — Потом пришел ты и бедный лисенок убежал.

В голосе Елены слышалось разочарование. Она так хотела помочь, впрочем, как делала всегда.

— А ты не подумала, что тем самым могла навредить себе? — требовательно спросил мужчина.

— Это еще почему? Да и как? Что мне мог сделать больной зверек? — ершилась девушка.

— Ты понимаешь, что сейчас среди диких животных свирепствует бешенство? И твой дружок может оказаться носителем этой заразы? Бешенство, а по-другому водобоязнь передается вместе со слюной больного животного. И стоило этому зверьку тебя чуть ранить и… вуаля. Ты бы получила смертельно заразное заболевание. А бешенство, как будет тебе известно, — назидательно втолковывал мужчина, — не излечивается полностью, а лишь купируется на определенной стадии, — продолжал поучать Аполлон голосом заправского лектора.

— А как же уколы? — Елена все еще отстаивала свою позицию. — В живот?

Это все что ей было известно по этой теме, ну может быть когда-то видела плакат в пункте забора крови, вещающий о подобном заболевании, но не более того. В смысл сообщения для всеобщего сведения она не вникала. Это же скучно.

— Неужели ты меня не слышала? — устало поинтересовался мужчина. Ему совершенно не хотелось спорить с девушкой, но и допустить безрассудства он так же не мог.

— Ладно. Ладно. Все я поняла, что поступила очень глупо, решив избавить больное животное от мучений, оказав помощь, — примирительно произнесла девушка, кладя свою руку на руку Аполлона.

— Я не против помощи, но не надо же было с голыми руками кидаться на дикое животное и ловить. Предварительно не обезопасив себя от нежелательных последствий.

— Хорошо. Больше не буду, — покаялась девушка. — Ты не знаешь в каком состоянии сейчас Неждан? Не стало ли ему хуже?

— Я сейчас позвоню Юноне и мы все выясним. Да и спасибо надо ей сказать. Сестричка решила меня поразить своим великодушием, — с сарказмом произнес мужчина.

— Может хватит? — недовольно заметила Елена.

— Что хватит? — настороженно спросил Аполлон.

— Ведете себя как малые дети. То она, то ты друг друга пытаетесь укусить. Это же неправильно.

— Вот теперь ты меня учишь как жить надо, — ухмыльнулся мужчина. — Сварливою женой будешь. Палец в рот не клади. Откусишь по самый локоть, — хохотнул он.

— Да ну тебя! — Елена толкнула в плечо Аполлона. — А сам-то ты каким мужем будешь?

— Любящим…

Слова мужчины повисли в темноте сарая, между разговаривающими застыла тишина, нарушаемая лишь звуком, точащего дерево короеда.

20

Рука Аполлона взметнулась к лицу девушки и убрала прядь волос, свисающую со лба. Там где пальцы дотронулись кожи пробежали маленькие разряды электричества. Вздрогнули оба, не ожидая подобной реакции на простое прикосновение. Мужчина не оторвал руку, а повел ее дальше, убирая прядь за ухо, продолжая ласку. Девушка неосознанно потянулась за рукой, когда ей показалось будто движение прерывается.

Фонарь светил все хуже и хуже. По-видимому, у него кончалась зарядка. Если до этого в сарае было не очень светло, то сейчас еле-еле были видны очертания людей. Однако это абсолютно не мешало различать Аполлону образ девушки, находящейся рядом.

Ему безумно сильно захотелось дотронуться до Елены, почувствовать кончиками пальцев бархатистость кожи, вдохнуть запах. На задний план отошло желание узнать как дела у брата. Физическое притяжение затмевало все на свете. Мужчина, не привыкший себе ни в чем отказывать, и тут позволил исполниться собственной прихоти.

Бережно проведя подушечками пальцев по щеке девушки Аполлон развернулся в ее сторону всем торсом, так чтобы ему было удобно продолжить начатое. Елена, сидевшая на коленях на полу сарая, с внутренним трепетом ожидала продолжения со стороны Аполлона.

— Ты такая загадочная…, - молвил мужчина, привлекая к себе девушку.

Его рука нежно обхватила лебединую шею и слегка притянула. Впрочем, Елена не сопротивлялась и подалась навстречу.

— Это хорошо или плохо? — не узнала собственного голоса.

— Для меня просто погибельно, — было ответом, прежде чем мужские губы встретились с девичьими.

Жаркая лавина страсти обрушилась на обоих, сметая все на своем пути. Аполлон не предполагал, что доживет до того дня, когда одно прикосновение заставит его желать женщину с неимоверной силой и стремлением. Но именно так и произошло в этот раз. Тело недвусмысленно дало понять чего ему не хватает, остро отреагировав. А не хватает ему единения с одним единственным человеком, находящимся в данный момент рядом.

Елена неожиданно рьяно даже для самой себя ответила на поцелуй мужчины. И откуда только смелость взялась на дальнейшие действия? Девушка, совершенно не боясь и не думая к чему все может привести, положила руки на торс мужчины, ощущая под пальцами биение сердца, галопирующего от еле сдерживаемой страсти.

Поцелуй из нежного и трогательного в короткое время превратился в неистовый и волнующий. И уже не только губы участвовали в разговоре, но и языки беседовали между собой, касаясь друг друга, выписывая невообразимые пируэты, даря наслаждение.

Руки девушки переместились на спину Аполлона, в диком стремлении прижать к себе, притянуть, заставить приблизиться как можно ближе. Елена буквально плавилась под напором страсти, выплескиваемой на нее, стараясь ответить насколько хватало смелости и умения.

— Ты такая горячая, искренняя, нежная, — шептал мужчина, покрывая лицо девушки поцелуями, спускаясь вниз по шее. Ему хотелось обцеловать ее всю начиная от волос и заканчивая кончиками пальцев на ногах. — Я хочу тебя. Здесь и сейчас, — произнес мужчина, ожидая реакции на свои слова.

Однако девушка промолчала, томно откинув голову назад, с наслаждением принимая ласки. Каждая клеточка ее тела буквально вопила от удовольствия, получаемого от губ и рук мужчины. Внутри с каждой секундой все больше и больше разгорался неистовый пожар, потушить который у нее не было ни сил, ни желания. Она чувствовала, что стоит на пороге чего-то нового, неизведанного, запретного, но оттого не менее вожделенного и радостного.

— Ты меня слышишь? — Аполлон вновь постарался привлечь внимание девушки.

— Да, — словно от назойливой мухи отмахнулась Елена словом.

— Я хочу тебя, — немного нетерпеливо повторил мужчина.

— Да, — мурлыкнула девушка, дрожа от наслаждения даримого ласковыми пальцами Аполлона. В этот момент его рука требовательно и страстно сжимала одну из грудей, вырывая протяжный стон с губ.

— Ты понимаешь, что я говорю? Я хочу тебя, — и в подтверждение своих слов мужчина поймал руку девушки и положил на свою возбужденную плоть, дабы показать всю силу желания и ожидая, что это отрезвит, одурманенную страстью, девушку.

— Да я не глухая и все понимаю. Ты меня хочешь. Я хочу тебя. Что еще надо? — и Елена сжала сквозь ткань эрогированный член мужчины, а затем задвигала рукой, повторяя недавние движения, совершаемые в ванной комнате. — Неужели не понятно?!

Что именно не понятно девушка уточнять не стала, думая, что Аполлону все и так ясно.

Действия девушки заставили застонать мужчину. Это было немыслимо, это было невозможно, но подобного желания обладать у Аполлона не возникало ни с кем. Он уже практически не контролировал себя, мечтая проникнуть в жаркие глубины девушки, сорвать трепетный покров невинности, вкусить обоюдную страсть, но последние остатки разума вопили, что тут не место для первого девичьего опыта.

— Надо перейти в дом, — срывающимся голосом выдал Аполлон, уже предвкушая муки страдания, которые испытает в результате отсрочки. Ведь это надо пройти в дом, добраться до спальни, а за это время девушка может и передумать. Но иначе нельзя. Он же сам себе загадал сделать первый раз Елены запоминающимся надолго.

— Зачем? — раздалось в ответ.

— Ну как же? А постель?

— В углу есть прекрасное сено. Оно так завлекающе пахнет. Чем тебе не постель? — и все это было сказано таким чарующим голосом, с такой страстью и желанием, что мужчина не смог устоять перед заманчивым предложением.

Чуть ли не на ощупь, ибо фонарь светил еле-еле душа в теле, Аполлон поднялся на ноги сам, а вместе с собой поднял и девушку, увлекая ее в темный угол. Он не знал зачем и для чего в его сарае хранится сено, но был безмерно благодарен этому подарку судьбы.

Мужчина первый опустился на мягко пружинящее сено, потянув девушку на себя. Елена приятной тяжестью упала на грудь мужчины и первая потянулась к губам.

— Ты меня сводишь с ума, — произнес Аполлон, когда поцелуй на секунду прервался.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Я в восторге от этого, — выгнулась девушка от чувственной ласки. Руки мужчины вовсю шарили под задранной майкой.

— Хочу тебя…целовать…везде, — мужчине тяжело давались слова.

— Так в чем дело стало? — срывающимся голосом был дан ему ответ.

И вот уже куда-то во тьму летит майка, а за нею и бюстгальтер. Тьма обостряет восприятие обоих. Каждое прикосновение заставляет бежать кровь быстрее и быстрее по венам, а губы блуждающие по обнаженной груди девушки вырывают стоны блаженства с губ. Аполлон медлит, не решаясь перейти к более решительным действиям, держась на голом энтузиазме. Но последний бастион падает, когда девичья рука накрывает возбужденную плоть, а затем бесстыдно лезет расстегивать ремень вместе с брюками.

Мужчина приятно поражен смелостью партнерши, а в голове набатом бьется мысль как быть и что делать, ведь вокруг колкое сено, хоть и из нежнейшего сена, но это все равно не простыни и даже не грубое покрывало. Пока его мучает этот вопрос девушка умудряется добраться до пылающего естества мужчины. Что она творит? Еще пара движений и подъем на вершину его удовольствия будет закончен, даже не начавшись. Однако Аполлон не прерывает девушку, наслаждаясь каждым мгновением.

Вдруг Елена прерывает ласку и отрывается от тела мужчины, вставая на ноги. Аполлон, не ожидающий ничего подобного, только и умудряется произнести:

— Ты куда? — а в душе уже страдает от неудовлетворенного желания, проклиная себя за поспешность и суетливость. Где-то он даже рад, что ничего не удалось, ибо сеновал не место для занятий любовью.

— Один момент, — отвечает девушка и по голосу Аполлон угадывает, что она обворожительно улыбается.

Слышится шуршание одежды, а затем звук падающих тряпок.

— Лови меня, — слышит Аполлон и вот уже на него опускается девичье тело. Абсолютно обнаженное.

— Ты что творишь? — вырывается у него.

Мужчина изнемогает от страсти и желания подмять под себя податливую горячую плоть.

— Мне подняться и уйти? — немного раздражаясь от вопроса мужчины, спрашивает девушка. Она уже жалеет о собственном безрассудстве, внутренне замыкаясь и стараясь отгородиться защитным барьером.

— Глупенькая, теперь я тебя никуда не отпущу, — Аполлон крепко прижимает девушку к себе, лаская нежное тело, задыхаясь от накатившей страсти.

— И не надо, — слышится в ответ.

Поцелуй сменяется поцелуем, одна ласка сменяет другую, стоны прорываются в темноту ночи, а жадные руки и губы вытворяют что хотят.

Елена изнемогает от переполняющих волнительных чувств. Ей уже мало губ и рук, дарящих неудержимые ласки, ее уже не смущают прикосновения к груди, между ягодицами. Ей хочется гораздо большего. Она желает познать мужчину.

А Аполлон все медлит, сводя с ума одними лишь руками и языком.

— Ну и долго еще мне терпеть? — не выдерживает девушка, вновь проникая рукой под резинку трусов мужчины. — Ты меня уже не хочешь?

Горячая пульсирующая плоть свидетельствовала об обратном.

— Больше всего я хочу лишь этого, — срывающимся шепотом от обуревавших его ощущений проговорил мужчина.

— Ну так в чем дело? — раздражение проскользнуло в голосе девушки.

— Ты вся поколешься.

— А сейчас я почему не колюсь? — немного невпопад спросила Елена.

— Так ты же сверху, — очевидное сообщил мужчина.

— Что в этом необычного? Тебя смущает, когда девушка сверху? — удивилась девушка.

— Нет. Абсолютно. Мне очень нравится такая позиция. Вот только… — Аполлон сделал паузу.

— Что только?

— Не для первого раза.

— Значит, для второго, третьего и последующих она подходит, а для первого моветон? — уточнила девушка.

— Нет. Но…

— Я не поняла. Ты мне отказываешь? — сил терпеть это формальное издевательство у Елены не было. Ее сжигала страсть изнутри. Она не ожидала, что может настолько желать мужчину, что ей будет чуть ли не больно от неудовлетворенной потребности.

— Нет. Но…

— Что ты заладил «нет», «но»? — начала выходить из себя девушка.

— Это же первый раз, — мужчина сделал ударение на сочетании «первый раз».

— Вот и пусть он будет особенный. Неужели мы не справимся с этой задачей? — насмешливо произнесла Елена. — Подсказывай, если я что сделаю не так. Хорошо?

— Хорошо! — немного опешив от такого поворота дела произнес Аполлон.

— Я правильно все делаю? — девушка слегка поерзала по телу.

— Более чем, — сдавленно произнес мужчина.

— Если я правильно помню анатомию, то вот это, — девушка завела руку под себя и обхватила пылающий орган, — должно входить куда-то сюда, — и она указала требуемое место.

— Кажется, мне пора делать харакири, — выдохнул Аполлон.

— Почему? — замерла девушка, напряженно дыша. Она никогда ранее не могла представить, что внутренние складочки тела настолько чувствительны к прикосновениям. А может быть дело совершенно в ином? В том «что» к ним прикасается. Ощущение чужого тела вызывало волны дрожи во всем теле и желание чего-то большего и сладостного.

— Меня учит что надо делать девственница.

— Ну и что? — возмутилась девушка. Полная тьма вокруг позволяла творить безумства. Так как фонарь благополучно умер, мигнув напоследок.

Елену не смущало абсолютно ничего: ни ее полная обнаженность по сравнению с одетостью мужчины, ни пикантность складывающейся ситуации. Было лишь пульсирующее и требующее удовлетворения желание, которое она намеревалась исполнить.

— Как что?

— Лучше помолчи. Ты слишком много болтаешь. Не хочешь помогать, так не мешай, — выдала девушка.

Аполлон буквально онемел от такой смелости, в первый раз в жизни не зная что и ответить. Самым разумным ему показалось выполнить то, что от него хотят.

Он слегка толкнулся всем телом, понимая, что находится на правильном пути.

А дальше все произошло как-то само собой. Никто вряд ли смог ответить откуда взялась слаженность в действиях. Скорее всего помимо разума разговаривали тела, запрограммированные матушкой природой. А может быть возбуждение девушки было настолько сильно и затмевало все на свете, что процесс первого проникновения прошел для нее безболезненно и практически незаметно. Чего нельзя было сказать об Аполлоне, ощутившим вначале сопротивление девственной преграды, а затем ее исчезновение. Однако все было настолько быстротечно, что едва зафиксировалось в памяти, после чего мужчину обняло тугое естество девушки.

Елена же, приняв в себя часть мужчины, не знала что дальше делать, замерев на мгновение. Она впитывала новые ощущения, поражаясь насыщенности красок и незабываемой радости от слияния тел. По телу пробегали толпы неорганизованных мурашек, вызывая волны дрожи.

— Теперь надо подвигаться, — донеслось сквозь замутненное сознание до Елены.

«Как?»- хотела она спросить. Но подобного не потребовалось ибо Аполлон показал как. Он до последнего момента старался оттянуть момент разрядки…но не все было в его власти. К его величайшему сожалению к финалу пришел только он один. Однако Елена по этому поводу не высказала ни малейшего возмущения, когда поняла, что продолжения не требуется.

— Черт, — выругался мужчина, уткнувшись в плечо свежеиспеченной женщине, после того как рыкнул удовлетворенно-негодующе.

— Ты чего? — удивилась Елена.

— Мне трудно это осознать, но, кажется, я все испортил, хоть это и подрывает мое самомнение, — произнес Аполлон, гладя девушку по слегка влажной коже.

— Я что-то упустила? — ей было приятно вдыхать запах мужчины, смешанный с запахом сена.

Безусловно, было необычно ощущать себя в новом качестве. Вроде бы ничего не изменилось, но в тоже время поменялось много чего. Елена переступила рубеж, куда обратной дороги нет.

— Ты увидишь разницу. Будь уверена, — разочарование самим собой сквозило в голосе.

— По-моему, и так все прекрасно. Меня все устроило.

— Твою ж…дивизию, — не сдержался Аполлон. — И ты меня таким образом желаешь успокоить? Уму непостижимо. Женщина, ты не права.

Елена слегка заерзала. Ее потихоньку начала отпускать эйфория и появилось легкое чувство дискомфорта, саднения между ногами.

— Женщина в глазах мужчины всегда неправа, — произнесла девушка.

— Тебе неудобно? — с тревогой спросил Аполлон, заметив движения девушки.

— Ну как бы, немного, — честно призналась она. — Да и ножки чуть-чуть затекли.

Девушка постаралась вытянуть одну ногу, но это лишь добавило неприятных ощущений, перечеркивающих хорошие моменты.

— Еля, — ласково позвал Аполлон, проводя по волосам.

— Да? — откликнулась она. Хотя девушку так никто никогда не звал дома, но она почему-то с первого раза приняла это сокращенное имя на свой счет. В устах мужчины оно звучало чересчур сладко. Словно патока лилась по языку.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За то, что ты такая, какая есть.

— Какая такая? — попыталась допытаться девушка.

— Непредсказуемая.

— Тоже мне еще достоинство, — фыркнула Елена.

— Ты даже не представляешь насколько, — Аполлон поймал себя на мысли, что искренен как никогда в жизни.

— А мне обычно говорили, что я упертая. Вся в дедушку, — разоткровенничалась девушка.

— Представляю, — молвил мужчина, а потом добавил. — Думаю, что разговор мы продолжим в более комфортном месте. Не возражаешь?

— Угу, — буркнула Елена.

Процесс вылезания из стога сена в полнейшей темноте сопровождался одной придавленной мужской ногой и потерянными брюками, дополненными легкой руганью.

— Тебе не холодно? — поинтересовался Аполлон, снимая с себя майку. — На. Надень. А то где твоя я не вижу.

— Да ладно. И так дойду до дома. Ничего со мной не случится. Все равно все уже спят. Если только космонавты подглядывают в телескопы за Землей, — слегка нервно хохотнула девушка. Эйфория потихоньку отпускала не только тело, но и разум. И на место внезапно возникшей смелости приходила легкая неуверенность.

— Надень. Я настаиваю, — уверенно произнес мужчина не терпящим возражения тоном. И на ощупь натянул майку на Елену, которой пришлось подчиниться.

Слегка пошатываясь, девушка, влекомая Аполлоном, двинулась в сторону выхода. Как бы не было темно, но дверной проем был освещен звездным светом, указывая направление.

— Интересно, а куда сбежал лисенок? — спросила девушка.

— К себе. В норку, — получила ответ.

«Ох, уж эти женщины», — подумал Аполлон, шагая рядом. — «Не могут не думать о ком-то еще, вместо того чтобы уделить внимание любимому человеку».

Над входом в дом по-прежнему горел свет, он и вел по направлению к себе, указывая путь. Мужчина бережно обнимал за талию девушку, льнувшую к его обнаженной груди. Его майка прикрывала тело Елены, достигая бедер. Он правильно подумал, что девушке будет не комфортно оказаться полностью голой на свету. А так она чувствовала себя вполне сносно.

Аполлону пришлось выпустить девушку из рук, чтобы задвинуть засов на двери. А когда он обернулся, то услышал приглушенный «ах».

Он вначале не понял, что именно привлекло внимание девушки, а потом догадался перевести взгляд туда, куда глядела девушка.

На его брюках в районе паха виднелись пятна крови. Они очень хорошо выделялись на светлом материале. Ведь там, в сарае он так и не снял их полностью.

Повторный «ах» возник, когда Елена увидела свои бедра, выпачканные аналогичными следами.

— Мы же не поросенка резали…, - произнесла она, разглядывая себя.

— Еля, — ласково позвал Аполлон. — Пойдем, я наберу тебе ванну.

21

Любому аэропорту мира, как бы они не отличались внешне и по внутреннему убранству, свойственно одно общее чувство. Это чувство ожидания. Оно витает в воздухе, им насыщены все стены здания, его переживают большая часть людей, находящихся в помещениях аэровокзала.

Люди, как муравьи в растревоженном улье, сновали то туда, то сюда. Одних доставляли автобусы с посадочной площадки аэродрома, иные вливались в поток живой кишащей массы через гибкие рукава-переходники. В противовес вновь прибывшим в другой части аэропорта, снедаемые томлением, связанным с предвкушением (приятным или не очень — это другой вопрос) вылета, граждане разных стран считали минуты до объявления посадки на свои рейсы.

Елена безучастно смотрела на людские потоки, текущие в разных направлениях, в зале ожидания. Ей было все равно объявят посадку на ее рейс сейчас или спустя три часа. Для девушки время застыло, словно она попала внутрь желеподобной медузы. На душе было пусто. Или может быть так казалось девушке, снедаемой изнутри разочарованием.

Хотя, на что она надеялась? На большую внезапно возникшую любовь? Так не бывает, а если бывает, то только не в жизни и не с нею. В принципе, ей и жаловаться то на судьбу не стоит. Она получила все сторицей: и приобрела первый незабываемый опыт, да и еще за это деньги получила…

Деньги…как горько осознавать, что все то, что казалось прекрасным, оказалось проплаченным…до копеечки. Но самое неприятное — винить за нонешнее состояние надо только себя..

— Можно присесть с вами рядом? — раздался приятный баритон.

Девушка дернулась. В какой-то миг ей показалось, что это Аполлон пришел за нею. Сердечко сорвалось в бешеный галоп от внезапной радости. Он все понял. Он решил ее остановить. Все поправимо.

Но нет…все оказалось иначе. На девушку смотрели глаза цвета старой зелени, а не небесной лазури. И голос был лишь, чем-то отдаленно похож на «его» голос. Может быть тембром, а может быть девушке просто так хотелось.

— Да, пожалуйста, — положительно ответила Елена, открыто смотря на мужчину. Пусть хоть случайное соседство отвлечет ее от невеселых мыслей.

— Почему такая красивая девушка грустит? — поинтересовался слегка рыжеватый мужчина, усаживаясь рядом.

— Разве похоже, что я грущу? — поддержала Елена разговор. — Скорее просто задумалась.

Девушка не думала, что душевные страдания написаны на ее лице. Это плохо. Надо обязательно спрятать их поглубже. Ведь она возвращается домой. А там бабушка, которая как рентген все видит и замечает. Уж она непременно поинтересуется почему внучка приехала расстроенная из заграничной поездки.

— Нет. Нет. Точно грустите. Не надо. Такой красивой девушке не к лицу печаль.

— А что к лицу?

— Милая добрая улыбка, а еще лучше мягкий смех.

— Так где же его взять? — искренне спросила Елена.

— Я вам подарю.

— Хм. Очень интересно.

— Не верите?

— Ну. Как бы не очень.

— Тогда смотрите, — и незнакомец без дополнительных слов показал вначале раскрытую ладонь, покрутил ею, пошевелил пальцами. — А теперь. Ап.

И мужчина второй рукою сымитировал как будто отрывает себе большой палец на руке и выбрасывает его, в итоге оставляя четырехпалую руку.

— Не смешно? Да? — разочарованно скривился рыжеволосый. — А я думал, что заставлю вас хохотать.

И он состроил такую трогательно-расстроенную мину, что Елена не выдержала и улыбнулась.

— Хохотать может быть и не заставите, но повеселить своей пантомимой смогли точно, — ответила девушка.

— Ну вот видите. Я же говорил, — сказал мужчина, чем напомнил, произнесенным словосочетанием, Аполлона.

Нет. Не надо вспоминать и бередить душу. Запретила сама себе Елена. Все забудется. Быльем порастет. Тоска перемелется — мука будет. Жизнь же не стоит на месте, а идет своим чередом. Одни воспоминания сменяют другие, впечатления каждые последующие оттесняют назад предыдущие. Она сможет его забыть и выбросить из памяти. Она сильная.

— Что я опять сделал не так? — обеспокоенно добавил рыжеволосый.

— Все хорошо. Это я по привычке.

— Избавляйтесь от вредных привычек.

— Это да, — думая о своем, подтвердила девушка. — Вредные привычки надо жестоко модерировать.

Вот еще бы об этом сказать своему сердцу, которое осталось совершенно в другом месте, плененное по ошибке лазурноглазым похитителем. Где-то она читала, что первый мужчина вытравливается в сердечной памяти навсегда, оставляя след до самых последних дней бренной жизни. Когда же воспоминания о нем подернутся дымкой других воспоминаний? Чтобы его образ не бередил душу, не разрывал сердце.

— Видите, вы на правильном пути, — улыбнулся мужчина очаровательной улыбкой, отчего на одной из щек появилась ямочка.

Елена не могла не заразиться от подобного проявления симпатии, улыбаясь в ответ.

Вдруг в поле зрения возник человек о существовании кого Елена хотела забыть, навсегда вычеркнув из памяти, лишь бы уменьшить боль в душе.

— Далеко собралась? — весь облик Аполлона дышал гневом.

— Подальше от тебя, — было ответом.

— А еще не так давно хотела быть поближе, — язвительно заметил мужчина.

— Были причины.

От простого вроде бы ничего не значащего ответа у Аполлона от неожиданности задергался глаз. Для двоих было понятно о чем шла речь.

— Значит, все дело было только в деньгах? — пристально глядя в лицо требовательно спросил он. — Меркантильность и ничего более? Лишь желание урвать, да побольше?

У Елены от обиды защипало в глазах. Нет. Она ни за что не расплачется. Вот прилетит домой и тогда обязательно даст возможность вылиться всей накопившейся отрицательной энергии, а пока нельзя. Не время и не место. Вон случайный знакомый приглядывается, ничего не понимая из разговора. И, кажется, намеревается обязательно вмешаться в беседу. Только этого и не хватало.

Девушка не хотела раздувать скандал на глазах у сотен людей, устраивать бесплатный цирк. Однажды из-за нее в пятом классе подрались мальчики, не могли определить кто же понесет домой портфель. Так вот с тех самых пор девушка запомнила чувство собственной беспомощности от невозможности предотвратить ссору. Подружки ей говорили как это здорово, когда из-за нее дерутся, но Елена была другого мнения и считала ситуацию ужасной. Она не дала возможность победителю той потасовки нести свой портфель, чем заслужила прозвище «ледышка», с тех пор привязавшееся намертво. По этой причине ссору следовало погасить в самом начале.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-А ты как думал? Повелась на твои красивые глаза? — а ведь глаза у него, действительно, красивые, этого у него не отнимешь. — Или на что еще?

— Я все же надеялся на что-то совершенно другое…, - выдавил из себя через силу Аполлон. Признание ему далось тяжело, но все же он старался.

— Зря. Даже не мечтай. В чем по-твоему было дело?

— В любви, — еще тише сказал он.

— Ха. Не смешите мои подковы, — повторила Елена любимую фразу мультипликационного коня. — Какая любовь? Секс не только не повод для любви, он даже еще не повод для знакомства.

От последних собственных слов в грудь Елене ворвался ржавый тупой нож. И именно она сама его туда загнала, а потом еще и провернула, чтобы было наверняка. Насмерть.

— Вот, значит, как ты заговорила? — начал выходить из себя Аполлон.

Лицо его побелело. Он не ожидал от девушки подобного удара. Надеялся, что его признание, с непривычки давшееся с трудом, поменяет ситуацию в корне. Верил, что так и будет. Оттого так больно ранили слова Елены, словно насмехавшейся на мужчиной.

— А что тебя удивляет? — приподняла девушка бровь. Сердце обливалось кровью от подобного развития разговора, но она считала, что лучше уж расстаться врагами, чем надеяться на что-то. Ибо слепая ярость затмевала все на свете, не позволяя видеть очевидного.

— Это выходит и есть твой Джонни? — Аполлон кивнул на мужчину, стараясь то ли дать возможность успокоиться, то ли прояснить ситуацию. Случайный собеседник Елены в свою очередь ничего не понимал и лишь крутил головой из стороны в стороны, переводя взгляд с одного на другую с явным намерением вмешаться ибо ему не нравился тон, в котором велся разговор, хоть он и не понимал ни слова.

— Да. Тебя это смущает? Ты хочешь об этом поговорить? — тоном врача-психотерапевта произнесла девушка, ненавидя сама себя.

— Даже так? — разочарованно произнес Аполлон до боли сжав кулаки, стараясь не пускать свой гнев наружу. Посмешищем он не будет. Не на того напали. Если им смешно, то пусть смеются, но дополнительного повода он не даст.

— Да. Так, — Елена сама не знала с чем соглашалась, но тем не менее гнула свою позицию, не думая что и как. Ей было важно как можно быстрее прекратить все это и, наконец, избавиться от мужчины. А иначе она сорвется и позорно разрыдается. Противные слезы подступили под самое горло, душа, и не давая вздохнуть.

— Желаю тебе всего доброго в твоей жизни полной приключений и подводных камней. Первый опыт облапошивания оказался удачным. Пусть и все последующие будут не менее счастливыми, вызывающими чувство собственного удовлетворения от содеянного, — выпалил Аполлон, сверкая глазами. — Не смею задерживать. Всего тебе доброго…с Джоном…или как его там?

И Аполлон развернулся и гордо удалился, словно аршин проглотил.

А Елена смотрела ему во след, желая задержать, остановить, попросить прощения и рассказать что все совершенно не так как кажется. Что видимое на самом деле невидимо, а очевидное не очевидно. Но она превозмогла свои желания и удержала себя от глупостей. Итак, слишком много сказано, чересчур большое количество копий сломано. Хотя чего ей стоило держать себя в руках знали лишь ладони с вогнутыми в мясо ногтями и стиснутые зубы, чуть ли не крошащиеся от давления.

Что она, что Аполлон одинаково реагировали на стресс. Вот только друг о друге не знали подобных подробностей.

— У тебя какие-то проблемы? — спросил рыжеволосый по-английски. — Тебе нужна помощь? — осторожно поинтересовался мужчина.

— У меня нет проблем, — девушка старалась вникнуть в суть вопроса, чтобы отвлечься от внутренней боли.

— А как же только что удалившийся мужчина? — проницательности у мужчины не отнять.

— Он унес вместе с собою все проблемы, — молвила девушка, присаживаясь на скамью. Ноги ее не держали. Дрожали и подкашивались. Слишком большое потрясение пришлось пережить.

— Ты хочешь его догнать. Сделай это, — подал голос нежданный помощник, понукая девушку к действию.

— Поздно. Слишком поздно. Уже все сказано и все решено, — тихо произнесла Елена, опустив голову и стараясь не смотреть на собеседника.

— Только смерть ставит человека в безвыходное положение, а все остальное возможно изменить.

— Нет. Я знаю как лучше, — Елена стояла на своем.

— Ты будешь жалеть, что не догнала, — сделал заключение мужчина, покачав головой.

— Буду. Я уже жалею. Но ничего изменять не буду. Так будет лучше, — незнакомец сел рядом.

— Для кого лучше? — он старался заглянуть в глаза девушке.

— Для меня. Для него. Для всех, — у Елены свои же слова рвали душу на мелкие части.

— Почему ты решаешь за двоих? Он тоже имеет право голоса и свое мнение по этому поводу.

— Да. Но я его этого лишила, — твердо сообщила девушка.

— Это не правильно. Так нельзя.

— Чего ты ко мне пристал? Ты его адвокат? Или это хваленая мужская солидарность таким образом дает о себе знать? — раздраженно произнесла девушка, нервно убирая волосы, упавшие на лицо. Скорее бы объявили посадку. Скорее бы убраться из этой страны и вернуться к себе домой. В теплый домашний мирок, со знакомыми задачами, возможностями и тревогами, а не маяться сердечными думами.

— Я твоя совесть.

— Моя что? — удивленно воскликнула девушка.

— Простите вы у меня что-то спросили? — раздался старческий голос.

На соседнем кресле, развернутом спинка к спинке к тому, на котором сидела Елена, находилась старушка, дремавшая до поры до времени, и видимо, от громкого голоса проснулась и теперь пыталась понять что ее разбудило.

Елена покрутила головой, ожидая увидеть рыжеволосого мужчину, который еще недавно пытался ее рассмешить, а потом настоятельно читал морали, но он как в воду канул, словно его и не было рядом. Будто он испарился. Исчез.

Девушке не хотелось верить в сверхъестественное происхождение случайного знакомого, потому она для себя решила, что мужчина просто быстро удалился, когда она была отвлечена разговором со старушкой. А тот факт, что беседа с пожилой дамой состоялась практически без какого либо временного перерыва Елена отбросила как не существенное.

В этот момент как раз объявили посадку на ее самолет и ей пришлось волноваться о том, чтобы найти свой терминал, ничего не перепутав и не опоздав.

Оказывается зря она так спешила и переживала. По какой-то причине посадку задержали вначале на пятнадцать минут, потом на полчаса, а затем и на весь час. Народ в очереди принялся проявлять недовольство, опасаясь технической неисправности самолета. А с чем еще могла быть связана вот такая задержка рейса? Однако ожидающим посадки ничего дополнительного не сообщали.

Елена еще подумала, что как будто какой-то рок задерживает ее на этой земле, не давая улететь с тяжестью на душе. Несколько раз в голове девушки проскакивали мысли все бросить и отказаться от полета, вернувшись в дом, где она познала мимолетное счастье. Любовью случившееся девушка боялась назвать, ибо тогда пришлось бы признать, что она самостоятельно собственными руками сломала нежные ростки трепетного чувства, зародившегося глубоко внутри.

Наконец, все проблемы были исправлены и пассажиров пригласили в самолет. Девушку до последнего не покидало ощущение, что она все делает не так. Поступает крайне глупо, но она наступила на горла собственным предчувствиям, задушив их в корне, сказав, что так будет лучше. А время все расставит на свои места.

Когда самолет поднялся в воздух, оторвавшись от полосы разгона у Елены сложилось ощущение будто лопнула натянутая струна, тащившая ее назад.

22

Аполлон несся на своем спорткаре, не разбирая дороги. Ему было абсолютно все равно что с ним будет. Остановят ли его работники полиции? Оштрафуют ли? Или посадят в тюрьму. Все это не имело значения. Сдерживаемые в аэропорту эмоции требовали выхода. И они выплескивались в бешеную скорость и езду на грани жизни и смерти. В этот момент он ни о чем не думал. Было лишь дикое желание выжечь каленым железом боль, угнездившуюся в груди. Как тяжело осознавать, что не властен над собственной жизнью, собственной судьбой, когда казалось бы находишься на коне и волен выбирать все что угодно. Ведь на это есть и возможности и деньги…Деньги, черт их побери. Величайшее достижение человечества и в то же время его проклятие. Деньги — то, без чего практически невозможно вести достойное существование в этом мире, на что возможно купить многое, но нельзя купить то единственное, что жизненно необходимо. Как воздух. Как солнечный луч. Как глоток воды.

— Черт, — в сердцах выругался Аполлон, ударяя по рулю. — И зачем я только поперся на этот злосчастный аукцион? Чего мне дома не сиделось?

И вот теперь весь внутренний мир перевернут кверху ногами. Почему так случилось? Ведь все было хорошо. В самом начале. И он уже планировал поездку домой, в Россию, после того как выздоровеет Неждан, вместе со всеми. Вчетвером. Так здорово было ощущать себя членом полноценной семьи, когда есть брат и есть дорогая сердцу женщина. Даже отношения с невесткой и то стали налаживаться. Хоть медленно, но верно. И вдруг такое…

Аполлон не мог понять где он допустил слабину, где позволил себе ошибиться? Расслабиться?

Хотел и позволил. Вот был ответ. Понадеялся, что вот оно то редкое чувство, о котором слагают легенды, пишут притчи, убивают на поле боя, приносят себя в жертву. Надо только протянуть руку и взять его — оно практически уже твое. А все оказалось до банального просто и по-современному цинично.

Мысли мужчины вернулись в сегодняшнее утро, когда он стал свидетелем телефонного разговора Елены и…ее любовника Джона.

Аполлон, счастливый как никогда, решил сделать приятное девушке. И пусть сколько угодно хохочут над теми мужиками, которые приносят кофе или чай в постель ему просто хотелось отблагодарить Елену за доставленное наслаждение, сделав что-нибудь приятное, хоть какую-нибудь мелочь. И речь шла не только о постельной стороне вопроса, сексуальной составляющей удовольствия, речь шла о том наслаждении, которое дарилось присутствием рядом, возможностью дышать в унисон, да в конце концов просто лежать рядом, наматывая на палец прядь темно-русых волос.

Аполлон поднялся с постели, приказав девушке никуда не убегать без его разрешения. Елена обещала слушаться во всем, разморенная негой. Аполлон, натянув лишь нижнее белье, отправился на кухню, чтобы выполнить задуманное. Чайник давно вскипел, а он все не знал где раздобыть хотя бы маленький цветочек для украшения импровизированного стола. Вспомнил, что на дворе видел одуванчики, разросшиеся вовсю среди декоративного газона. Эту худую траву никак не могли вывести, сколько не старались. Но именно сейчас распустившиеся венчики золотистых кругляшков были очень кстати.

Недолго думая, мужчина отправился на добычу желтеньких зонтиков, радующих глаз только лишь своим видом. Конечно же пришлось полазить на карачках, собирая земную красоту, но оно того стоило. Небольшой букетик приятно грел душу осознанием своей ценности.

«Видели бы меня сейчас знакомые. Засмеяли бы по самые уши», — подумал Аполлон.

Мыслимое ли дело, что человек, у которого денег куры не клюют, вместо того, чтобы заказать букет через магазин сам собирает полевые цветы, считающиеся во всем мире сорняками. Да если бы тот же Неждан увидел что делает Аполлон он бы глазам своим не поверил. Посчитал бы, что тот сошел с ума и ему пора отправляться на прием к специалисту по мозгам, а в худшем случае искать место в высокооплачиваемой клинике для душевно больных.

Аполлон удивлялся самому себе, каким он стал мягким и нежным. Ведь никогда ранее таким не был. Чаще старался брать что дают, не задумываясь, что что-то следует дать взамен. Или в лучшем случае платил деньгами, не позволяя делиться душевной добротой, которой как оказалось накопилось в избытке. Она лишь до поры до времени дремала под налетом цинизма и светского лоска. А на самом деле он был простым парнем с открытой душой и сердцем.

Успешно провернув разведывательную операцию, закончившуюся захватом противника, вернее сбором трофеев на вражеской территории (читай, внутреннем дворике) мужчина вернулся на кухню, чтобы водрузить малюсенький букетик в стеклянный стаканчик. Поскольку маленькой вазы в доме вряд ли получилось бы найти. Итак, сойдет. Чем это не ваза?

Поставив на поднос все что задумал мужчина отправился назад в комнату, где его должна была ждать Елена. Дверь была приоткрыта, что позволило Аполлону расслышать русскую речь.

Мужчина не хотел подслушивать, но так получилось. Ноги сами понесли еще ближе.

— Джонни, милый. Это я. Ты скучал по мне? — ласковым тоном говорила девушка по телефону.

В сердце мужчины вонзилась первая стрела ревности. Ведь с ним Елена никогда так не разговаривала. Он даже не слышал от нее такого выражения в голосе. Никогда. Хотя когда бы он слышал? Они же были знакомы по времени не так уж и много, но казалось, что очень давно.

— И я по тебе, любимый, — Елена ворковала словно голубка. — Скоро встретимся. Я улажу один маленький вопросик… Ты же будешь меня встречать?

Дальше мужчина не стал слушать, пинком ноги открывая дверь в комнату. Его душила ярость, холодная и убийственная по своей сути.

— Значит, решу маленький вопросик? Не я ли случайно этот вопросик? — разгневанным тоном выдал мужчина, совершенно не подождав окончания разговора.

Девушка испуганно посмотрела на мужчину, она явно не ожидала, что ее подслушают. Страх, как показалось Аполлону, промелькнул в глазах Елены. Он думал, девушка сразу же захлопнет телефон, прекратив разговор, но она поступила иначе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Джонни, милый у меня возникли небольшие проблемы. Я тебе перезвоню чуть позже. Целую. Любимый. Не скучай без меня. Скоро увидимся.

Поднос с завтраком был с грохотом брошен на тумбочку. Бедные одуванчики выскочили из стакана и обиженно упали рядом. Но на их сбитые коленки никто не обратил внимание, впрочем, как и на них самих. О каких цветах могла идти речь если между двумя людьми вырастала стена непонимания, помноженная на обиду.

— Получается, пока я ходил за завтраком ты тут миловалась по телефону?

— Я все тебе сейчас объясню, — начала девушка. — Все не так как ты думаешь.

— Ты еще скажи, что мне все послышалось и, вообще, я страдаю галлюцинациями, — издевательским тоном произнес мужчина.

— Аполлон, тебе показалось не то, что есть на самом деле. Дай мне объяснить, — настаивала девушка.

Но оправдания Елены подействовали на мужчину, как красная тряпка на быка. Ревность жгучей волной затопила сущность Аполлона. Он никогда не знал, что может так себя вести. Но в данный момент себя не контролировал совершенно. Его выбила из колеи сложившаяся ситуация. Это было ужасно, немыслимо, разрушительно. Словно земля под ногами мужчины разверзлась и ад поглотил душу.

— А что тут объяснять? Все, итак, понятно. Ты собралась найти в моем лице дикого лоха, который повелся на красивое личико и нетронутость, а на самом деле на тебе клейма негде ставить, — ярость внутри Аполлона буквально клокотала. Он в красках представлял его Елену у какого-то незнакомца в объятиях. — Потому-то ты и вела себя чересчур раскованно, потому как не в первый раз.

— Да как ты смеешь меня обвинять в том, о чем не имеешь ни малейшего понятия? — девушку задело подозрение в опытности, которую она якобы скрывала. Ведь на самом деле такого не было. Аполлон первый мужчина, дотронувшийся до нее. Легкие поцелуи со своими ровесниками не считаются, ибо дальше они не имели никакого продолжения.

— С чего бы это я не имел никакого понятия? Мне все предельно ясно. Насколько нужно быть лживой, расчетливой, чтобы задумать такую комбинацию. Я не удивлюсь что ты и операцию сделала лишь бы быть снова девушкой, но только опыт не спрячешь, — старые подозрения разъедали душу. Обидные слова сыпались словно из рога изобилия.

Подобного обвинения в нечистоплотности Елена не ожидала. Несправедливость слов сжала горло похлеще тисков. Она еле-еле могла выговорить:

— Думаю, что и от моего опыта тебе перепало. Не ради этого ты принял участие в аукционе?

— Больно надо было. Чистая случайность и ничего более. Тебе просто повезло.

— Это мне повезло? — вскричала девушка, вскакивая с кровати и пытаясь натянуть что-нибудь на себя, чтобы прикрыть наготу. — Да лучше бы это был не ты, а кто-то другой. Меньше бы проблем было.

— Вот значит как ты заговорила, а еще не так давно было все иначе.

— Не желала тебя расстраивать.

— Получается, что все это время ты очень успешно притворялась? — Аполлон сузил глаза, ожидая ответа.

— Представляешь, как тебе несказанно повезло? — издевательским тоном произнесла Елена. — Ты встретил крайне опытную женщину.

Оба не замечали какими обвинениями бросались в друг друга, стараясь как можно сильнее ранить. Уже не имело значения что и как говорилось, правда не отличалась от лжи ибо была направлена не на выяснение истины, а на желание сделать как можно больнее друг другу.

Они бы еще долго пикировались словами, не позвони из страховой компании. Для решения денежных вопросов, по поводу лечения брата, Аполлон был приглашен в офис фирмы. Сложившуюся ситуацию надо было решить срочно. Желания ехать у него не было, но ответственность за брата возобладала над стремлением остаться.

— Жди меня здесь. Я скоро вернусь и тогда мы договорим, — в приказном тоне сообщил Аполлон, надеясь немного остыть в поездке и все обдумать.

Елена ничего не ответила, заведомо зная, что ни за что не позволит собою понукать. Стоило только мужчине уехать как девушка в спешном порядке начала собирать свои вещи, не особо задумываясь об их целостности. Она приняла решение о скорейшем отъезде домой, пока Аполлона нет.

Ей очень повезло забронировать место в самолете на ближайший рейс из страны. Подобное выглядело несказанной удачей.

Девушка мысленно простилась с домом, где ей было какое-то время очень хорошо и комфортно, где она узнала, что такое быть нужной, прежде сесть в такси.

23

Родной аэропорт встретил девушку знакомым подпрыгиванием по бетонной посадочной полосе. Кое-что остается неизменным практически всегда. И не важно, что прогресс не стоит на месте, а достижения промышленности идут в гору. Извечные проблемы России остаются на том же месте, где и были ранее. Дураки и дороги — две составляющие без которых невозможна наша действительность, так думала Елена, шагая по выщербленной посадочной площадке в свете ярких прожекторов, освещаемых посадочную площадку. Хорошо хоть идти было не так далеко. Автобус, в простонародье членовоз, взял и передумал ехать, а его собрат болел вместе со своим водителем, потому гражданам пришлось идти своими ножками до здания аэровокзала. Покрытие летного поля напоминало поле для гольфа выщерблинами и лунками. С дорогами все ясно, ну, а дурой девушка считала себя сама. Ибо чем дальше она удалялась от Аполлона, тем сильнее ее мучило разочарование собственным поведением и поступками. А ведь это только начало. Что же будет дальше? Как она сможет пережить разлуку? Сердце заходилось в непонятном предчувствии.

— С какой целью совершали поездку? — поинтересовался таможенник по прилету.

Странно. Обычно подобные вопросы задают при пересечении границы, а тут она вернулась домой и на тебе, услышала вот это.

— Поездка предполагала обмен опытом.

— И что? Он не состоялся?

— Нет. Обмен состоялся, но вот опыт так и не переняли, — ответила девушка.

— Что-либо ввозите запрещенного в страну?

— Нет. Что вывозила, то и ввожу.

— Деньги? Ценные вещи?

— Деньги?! — переспросила девушка, кое о чем вспомнив. — Нет. Все в пределах лимита.

И тут только она сообразила, что ей не была выплачена вторая часть гонорара за выставленный на аукцион лот. Скорее всего и не будет, подумала девушка. Вряд ли Аполлон пожелает раскошелиться после случившегося. Если бы она знала, что так получится, то непременно бы уехала сразу же после лишения девственности, а не проводила бы несколько дней, милуясь с Аполлоном. Черт с ними с этими деньгами. Не была богата, нечего и начинать. Жаль, конечно, что часть денег не сможет быть потрачена на благие нужды, но поделать ничего нельзя.

Противный голосок внутри нашептывал заявить о неисполнении контракта со стороны Аполлона. Это по его причине она не получила оставшуюся часть денег. Однако стоило подобной мысли проскочить, как она сразу же была задушена другой, более насущной — как добраться домой. Ведь денег, вообще, не осталось, а уже ночь на носу. Общественным транспортом и тем не доедешь.

Девушка пригорюнилась, чувствуя, что придется обращаться к кому-нибудь из своих старых знакомых. А она так не любила быть кому-то обязанной. Но ничего не поделаешь. Жизнь есть жизнь.

Вот же ирония судьбы: иметь на счету тысячи фунтов стерлингов и не иметь несколько тысяч для поездки на такси. Подобное могло только с ней случиться, подумала Елена.

— О! Кого я вижу! — девушку грубо дернули за руку.

— Каким ты был, таким ты остался, — Елена узнала Караваева. Парня, что учился на три курса старше.

— Надеюсь, что это комплимент, — первый красавец вуза стал в позу, которую несомненно репетировал не один час перед зеркалом.

— Когда я тебе комплименты делала? И без меня наверняка есть кому, — криво улыбнулась девушка, разглядывая старого знакомого.

Парень когда-то ухлестывал за Еленой, но она держала его на расстоянии, не подпуская слишком близко, зная, что тому только и надо было сделать очередную зарубку от покоренной жертвы. Ей даже стало известно о пари, которое проиграл Караваев, поставив на покорение Елены за три дня. Благо у девушки оказались друзья, успевшие вовремя предупредить о надвигающейся опасности. В принципе она и так вряд ли бы сдалась под осадой парня, но совет оказался очень кстати. Тогда девушка, чтобы отвязаться от надоедливого кавалера разыграла целый спектакль, заставив от себя отвернуться.

— А ты прямо похорошела, — оценил девушку Караваев, поигрывая брелоком с ключами.

— Что ты тут делаешь? — Елена не стала ходить вокруг, да около, стараясь окольными путями выяснить интересуемое.

— Да маман привозил на самолет, решила слетать на отдых, — ответил парень.

— Меня домой не подкинешь? — прямо спросила девушка.

— А что мне за это будет? — красуясь спросил Караваев. — Ты же знаешь я просто так ничего не делаю.

— Мое хорошее отношение, — не задумываясь выдала Елена, начиная терять терпение.

Какой же он противный в своем самолюбовании. Любит ставить людей в неприятное положение, чтобы потом показать какой он весь из себя хороший и добренький, когда после недолгого ломания согласится оказать услугу.

— Это ты слишком много предложила. Ночи любви мне будет достаточно.

— Хорошо.

— Что? — обалдел парень. — Ты согласна?

— Ну да. Ты мне даешь письменное обещание жениться…А нет. Можешь ведь обмануть. Тогда вначале женишься, а потом мы предаемся дикой необузданной страсти под марш Мендельсона.

— Очумела что ли? Я не собираюсь на тебе жениться.

— Так бы сразу и сказал. Домой-то добросишь? Или мне другого кандидата в женихи искать? — девушка устала морально от перебранки с заносчивым парнем, которого стоило только взять на понт и он уже потек, как продранный молочный пакет.

— А жениться не заставишь? — на полном серьезе спросил парень. Неужели поверил? Вот ведь слабак. Еще и мужчина называется. Шуток совсем не понимает.

— Хочешь? Да? — Елена прямо смотрела в глаза.

— Н-н-е-т, — ответил тот.

— Вот и славненько. Поехали. Где твой железный конь стреноженным стоит? — Елену обуяла какая-то бесшабашность. Она ухватила Караваева под руку, ведя из зала ожидания.

— Там, — опасливо указал парень.

— Не дрейфь. Я не кусаюсь, — Елена улыбнулась собственной удаче, блеснувшей внезапно на жизненном небосводе.

Парень, судя по всему, думал иначе, кося карим глазом на девушку.

— Может быть ты лучше такси возьмешь?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Сдурел, что ли? А ты для чего? — парень чуть не задохнулся от возмущения.

— Да я…, - начал он.

— Ну чего ты бузишь? Успокойся? Не трону я невинности твоего паспорта, — успокоила парня девушка. — Я сегодня мирная. Кроме того, у меня жених в Англии имеется. Так что будь спокоен. Я только от него прилетела.

Почему Елена ввернула фразу про жениха она и сама не знала. У девушки даже мыслей не было по этому поводу, а с языка возьми и сорвись странные слова. Она не предала подобному значения. Итак, за последнее время много чего произошло.

— А-а-а! Тогда другое дело, — успокоился парень. — Тогда поехали.

Они добрались до стоянки автомобилей, где благополучно и загрузились в машину. Всю дорогу до дома, а Караваев знал где живет Елена, молодые люди молчали, каждый думая о своем. Парень поглядывал в сторону своей пассажирки, любуясь точеным профилем, но ее предложение, связанное с женитьбой не выходило из головы. И почему все женщины стремятся поскорее выскочить замуж, подумал он, нет чтобы просто приятно проводить вместе время. Какая бы из них могла получиться красивая пара, можно было бы пофотографироваться и выложить социальную сеть, чтобы дружки обзавидовались. Жаль что цена чересчур высока.

Елена же всю дорогу продремала. Ей тяжело дался перелет, да и волнения последних часов не способствовали поднятию духа. Скорее бы уже добраться до дома, чтобы нормально отдохнуть.

— Приехали, — не совсем любезно Караваев вывел из состояния легкого сна.

— Вот спасибочки. Ты настоящий друг.

— Спасибо в карман не положишь на хлеб не намажешь, — буркнул парень.

— Да ладно тебе. Надо и добрые дела делать. Хоть изредка, — на радостях, что уже почти дома, защебетала девушка.

— Ты хоть телефончик дай.

Елена мгновение подумала и назвала номер. Все же негоже оставить парня без какой бы то ни было благодарности. Ведь в любой момент можно будет отказаться, если вдруг последуют какие-либо предложения со стороны Караваева.

24

— Ты почему один? А где Елена? — спросила Юнона, стоило Аполлону переступить порог больничной палаты.

— Вот это встреча, — мужчина постарался отшутиться. — Вижу, что ты мне не рада совершенно. И что у тебя за злобная фурия вместо жены? — спросил он у Неждана, взирающего на вошедшего с постели.

— Что стряслось? — не отставала Юнона.

— Где? — спросил Аполлон. Его напрягали вопросы женщины, на которые совершенно не хотелось отвечать.

— Ты дурачком-то не прикидывайся. Девушку где потерял? — отстать от Юноны, когда она этого не желает это равносильно целоваться с медведем, что так же почти нереально.

— Нигде я ее не терял. Уехала она. Вернее улетела, — Аполлону пришлось признаться в случившемся. Все равно смысла скрывать дальше не было.

— Уж не из-за аукциона? — ввернула женщина, внимательно отслеживая реакцию на свои слова.

Аполлон сразу же насторожился, но постарался не показать своего отношения к сказанному. У него в голове сразу же закрутились мысли откуда и кто мог донести.

Юнона видела, что отвечать мужчина не собирается, а потому решила взять нить разговора в свои руки.

— Не ломай голову, — сказала она. — Самые последние новости в этой стране можно узнать из выпусков новостей, в том числе о своем родственничке. Мало того что он подозревается в причастности к русской подпольной группировке и чуть было не убил собственного брата, не поделив с тем наследство, так он еще и девиц на аукционе покупает. Не так ли, Неждан? — женщина обратилась за помощью к мужу.

— Да, брат. Вот это ты учудил, — и Неждан выжидательно посмотрел на Аполлона. Подобное даже трудно придумать.

— Что вы от меня ждете? — раздраженно начал мужчина. — Покаяния во всех смертных грехах?

Поза Аполлона говорила о его желании броситься в бой в любой момент. О защите речь не шла. Не в том настроении он был.

— Вообще-то нет. Но какого нибудь объяснения все же бы хотелось, — спокойно сказал Неждан.

— А что тут объяснять? Все правда. Не знаю что вы еще почерпнули из СМИ, но я готов все подтвердить. Покушение на тебя тоже следует засвидетельствовать? — Аполлон прямо смотрел на брата. — Где мне подпись под показаниями поставить?

— Чего ты сразу в бутылку лезешь. Не находишь, что как близкие родственники имеем право хоть что-нибудь узнать или предпочитаешь чтобы мы верили желтой прессе? — Неждан слегка переместился на больничной кровати.

— Имеете. Вот только оно вам надо? — с вызовом произнес мужчина.

— Не веди себя как прыщавый подросток, — грубо одернула Юнона Аполлона. — Мы за тебя переживаем и желаем помочь, если такая помощь требуется.

— Уж ты-то больше всех, — язвительно сказал мужчина.

— Представь себе, — тон в тон сказала женщина. — Это ж до какой степени надо было меня довести чтобы я стала о тебе переживать. Сама себя не узнаю. Может быть, думаю, заболела свиным гриппом или еще чем-то там, раз стала о тебе думать.

Юнона всегда за словом в карман не лезла, а уж сегодня и подавно была на взводе.

— Ты лучше за мужем приглядывай, на ноги ставь, а не обо мне заботься, — на тон ниже проговорил Аполлон.

— Твоими молитвами, — ввернула женщина.

— Хватит, — устало произнес Неждан. — Вы опять за свое. Не можете говорить нормально, значит, лучше молчите.

— Золотые слова, — поддакнул Аполлон.

— Ты от ответа не увиливай, — Юнону с пути сбить не реально. — Что у вас случилось?

— Юн, — устало подал голос Аполлон. — Я не хочу об этом говорить. Достаточно того, что мы расстались.

— И поэтому у тебя взгляд побитого бультерьера? — насмешливо протянула женщина.

— За бультерьера спасибо. Устал я что-то. Все как-то идет наперекосяк, — Аполлон запустил руку в длинную челку и протянул рукой вверх по волосам.

— Это правда про аукцион? — Неждану нужно было до конца прояснить ситуацию.

— Да.

— Хороший выбор, — непонятно к чему это относилось и что Неждан одобрял. Аполлон списал это на отношение к персоне Елены. — Почему только не удержал?

— Видимо сил не хватило, — он как-то враз сник, растеряв свой боевой настрой.

— А хотел? — подала голос Юнона.

— Очень, — признался в сокровенном Аполлон.

— Так надо было связать и держать.

— Как же…Ее удержишь, — ответил мужчина. — Она фьють и улетела к себе.

— Догони и верни! — твердо приказала женщина.

— Если бы… Я даже не знаю где она живет. Все связи осуществлялись через посредников. Наверняка, — поведал свои сомнения Аполлон.

— Так узнай точно, — настаивала Юнона.

— Ладно. Сам разберусь. Не учи ученого.

— Вот такой Аполлон мне нравится больше, — сделала заключение женщина.

Она на самом деле волновалась за брата мужа. После случившегося на море она долго думала о себе, о своем поведении и готова была признать свою неправоту в некоторых моментах. Правда, не всегда язык подчинялся хозяйке и часто норовил высказаться быстрее, чем она подумает.

— Спасибо, сестричка. Я польщен, — выдал мужчина. А потом поинтересовался:- Как у тебя, брат, дела?

— Нормально, — Неждан в отношении себя отличался немногословностью.

— У тебя всегда все нормально, — заворчал мужчина, присаживаясь в кресло. — Что говорят врачи?

— Мальчики, я вас вынуждена перебить, — Юнона стояла возле двери. — Неждан, я скоро приду.

И молодая женщина выскользнула в коридор. Она поняла, что следует оставить одних мужчин, чтобы они могли спокойно поговорить. Без ее участия. Если будет что-то интересное, то муж обязательно расскажет. Она видела, как Неждан тянется к брату, впрочем, и тот стремиться ко взаимному общению. Когда у женщины открылись глаза на их взаимоотношения она больше не могла игнорировать мельчайшие знаки, подающиеся самой судьбой. Муж для нее был всем и ему она желала только добра и благополучия.

— Что говорят? — повторил Неждан вопрос. — Жить буду. Даже долго. Надо только немного отлежаться в покое, чтобы не было никаких осложнений в будущем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Вот это правильно, — поддакнул Аполлон. — Они нам нужны? Эти осложнения. Нет. Не нужны.

— И я так решил, — потом чуть помедлил и продолжил. — Так все же что правда, а что ложь в информационной утке?

— А ты оказывается любопытен? — удивился Аполлон.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Ладно. Расскажу тебе. Чего теперь скрывать подробности?

И Аполлон поведал цепь случайностей, приведшую Елену к нему домой. Естественно, умолчав об интимных моментах их отношений и вскользь упомянув о расставании.

— Жалеешь?! — сделал вывод Неждан.

— Смотря о чем…, - но не уточнил конкретно.

— И правильно делаешь. Ты успокойся, все обмозгуй и реши что для тебя важно, а что шелуха, которую не жалко и выбросить. А как все обдумаешь, тогда действуй. Мне девушка очень понравилась.

Для Аполлона было дорого подобное признание. Это практически тоже самое, что одобрение выбора родителями. Понятно, что вряд ли бы он в подобном сознался брату, но в душе ликовал.

— Спасибо, — сказал Аполлон.

— За что?

— За поддержку. Для меня это очень важно.

— Когда ты образумишься и обзаведешься выводком детей, тогда и скажешь спасибо.

— А вы почему никак не плодитесь? — Аполлон заметил как брат насупился. — Проблемы?

Теперь он выступал в роли психоаналитика для Неждана.

— Как тебе сказать…

— Как есть так и скажи, — Аполлон был полон участия.

— Что-то у нас не получается, — Неждан тоже не стал ничего скрывать. Откровенность за откровенность.

— Неужто плохо стараешься? — был задан вопрос.

— Стараюсь я хорошо. И не только я. Вот только… что-то не так, — потом вдохнул побольше воздуха и признался. — Юнона никак не может забеременеть.

— А к врачам обращались?

— Да.

— И?

— Как видишь…, - Неждан вздохнул.

— Фигово, — посочувствовал ему брат.

— И не говори. Я тут предложил Юноне взять ребенка на воспитание…

— А она? — поинтересовался Аполлон.

— Юнона…она…не готова, — через силу выдавил мужчина.

— Я слышу в твоем голосе некое сожаление, брат. Не стоит. Не обижайся на жену.

— Да я и не обижаюсь…

— Чувствую иначе. Войди в ее положение. Я бы тоже не смог, — честно сказал Аполлон. — Наверное, у меня слишком маленькое сердце.

— Не скажи, — заверил брата Неждан. — Просто вы еще не созрели.

— Может быть.

Мужчины замолчали, каждый задумался о своем. Очень сложный вопрос был поднят и непростого решения он требовал.

Уметь молчать и при этом не тяготиться тишиной великое умение. Братья в полной мере понимали это. Хотя и не было сказано больше ни слова, но именно эти минуты безмолвия сделали их на еще один шаг ближе друг к другу.

25

— Есть кто живой? — воскликнула Елена, заходя в отчий дом.

— Не дождешься, — из глубины квартиры раздалось намеренно громкое восклицание.

— Ба, ты что ли одна? — ответила девушка, снимая обувь у порога. — А где все?

— Почему же я одна? Со мною спицы, клубки, нитки и главное, он — Его величество «Дом-2».

— Опять ты эту гадость смотришь, — заворчала Елена, заходя в зал и наблюдая презабавнейшую картину. На столе с бабулей стояла корзина с клубками ниток, нанизанных таким образом на спицы, что напоминали кукольных человечков из мультфильмов.

— Я не смотрю, а использую в качестве фоновой заставки. Где еще я бесплатное представление увижу? Видишь, мы тут делом заняты?

Из все той же корзины тянулись нитки трех цветов к полосатому носку, что вязала бабушка. Для нее вязание было средство от скуки, любимое занятие, возможность занять себя.

— Предки где? — пришлось напомнить старушке о своем вопросе.

— Где-где? На гулянку пошли к Петрикиным. У тех серебряная свадьба. Сказали, чтобы я их не ждала. А ты чего так поздно?

— Вылет был в такое время. Что я могу поделать? — развела руками девушка.

— Ну рассказывай, как отдохнула? — бабуля отличалась любопытством, которое она тщательно прятала. Все это с ее же слов.

— Отдыхать всегда приятно и хорошо, — молвила девушка.

— А чего такая невеселая? — от бабули было трудно скрыть свое настроение, опустившееся ниже плинтуса после расставания с Аполлоном.

— Разве ж я невеселая. Просто устала. Перелет и все такое. Вот отдохну. Высплюсь. И все будет нормально.

— Ты мне зубы не заговаривай, я старая прожженная кэгэбэшница и все прекрасно вижу, когда ты устала, а когда не в духе. Неужели поездка не удалась?

— Да ты что, бабуль? Все хорошо. Мне все понравилось. Я просто в восторге.

И девушка принялась рассказывать что она успела увидеть за свою поездку. В принципе, тому, кто не бывал в другой стране любая мелочь, привлекшая внимание покажется местной достопримечательностью. А если еще рассказчик удачный, то даже из простой прогулки по улицам возможно выжать огромное количество информации.

Уж, а говорить девушка могла. Если на нее находило вдохновение, то она чуть ли не часами рассказывала о том, что ей было интересно. В сложившейся ситуации истинную цель поездки раскрывать было нельзя, поэтому девушка черпала слова из множества мелочей, подмеченных везде где только можно. Начиная от вокзалов и заканчивая архитектурой домов.

— Это все хорошо. Только скажи мне, дорога, почему ты плакать хочешь? — заметила бабушка, после того как выслушала рассказ Елены.

— С чего ты взяла, будто я плакать хочу? Совсем даже не хочу, — девушка прятала глаза. Ей пришлось для полноты событий рассказать и о доме, в котором она побывала якобы на экскурсии, а на самом деле по прихоти владельца.

— Милочка, я знаю тебя дольше чем ты сама себя помнишь. Я тебе пупок зеленкой прижигала целый месяц после рождения, да в череде купала чтобы золотухи не было. А кто у тебя первый зуб нащупал, когда ты благим матом орала и всей семье покоя не давала?

Бабуля ударилась в воспоминания из раннего младенчества Елены. Девушка с удовольствием всегда проводила время в ее обществе, но только не сегодня. Очень сильно хотелось остаться наедине со своими мыслями, уйти в свой внутренний мир, чтобы хоть немного разложить все по полочкам.

— Ба, я спать пойду. Ты не будешь возражать? — девушка нарочито зевнула, чтобы прилечь к себе внимание.

— Что-то ты скрываешь…не знаю что, но это точно, — хоть в семье бабулю считали немного не в себе, делая скидку на возраст и небольшие чудачества, однако она всегда подмечала все детали с точностью рентгена.

Она часто жаловалась на тугоухость, но при этом могла услышать при включенном телевизоре о чем говорится на кухне, на то, что глаза ее перестали видеть, но могла заметить затяжку на телесного цвета колготках, а уж о ее прозорливости, вообще, можно было слагать легенды.

— Ба, да что я могу скрывать? Разве что плохие оценки? — возмутилась девушка, стараясь как можно быстрее ускользнуть в свой закуток по официальному поводу.

— Сердечную муку, — сказала, как припечатала.

— Откуда ей взяться? Ты же меня знаешь…, -о чем бабушка Елены должна была знать девушка не пояснила.

— Ладно. Иди, — милостиво отпустила бабушка. — Только врешь ты мне в глаза и не краснеешь, — сделала она заключение.

Елене стало стыдно, что приходится скрываться от родного человека, но и рассказать ничего она не могла. Тогда бы пришлось признаваться в своем не совсем правильном поведении. А так она рассказала о достопримечательностях, которые якобы посетила и о том, что видела вокруг. Перед поездкой она основательно подготовилась, тщательно изучая картинки и просматривая статьи о стране. Не хотелось попадаться впросак.

Уже лежа в кровати девушка перед самым пропаданием в сон пустила в свои думы образ мужчины, ставшего за короткое время родным и близким. Еще раз пережила сожаление, граничащее с болью оттого, что была вынуждена наговорить множество обидных слов, но и сейчас она считала, что так будет правильно.

Что может связывать ее с успешным, красивым, богатым мужчиной? Ничего. Лишь какое-то прекрасно проведенное время. Оно у них и так было. Хотелось, несомненно, больше, но сколько получилось столько и получилось. А какое будущее? Девушка считала, что никакого. Она совершенно ни его круга и хотя она не встречала кроме брата и его жены больше никого, но, как она думала, могла предположить чем и как живут люди, владеющие недвижимостью за границе, отдыхающие на яхтах и запросто путешествующие на машине по миру. В сказке она побывала, прикоснувшись ненадолго кончиком пальчика, вдохнула аромат приключений, этого достаточно. Зачем создавать себе лишние проблемы и выдумывать того чего нет?

Елене было сложно поверить сладким словам Аполлона, которые он шептал в любовном пылу. Девушка незаметно провалилась в воспоминания следующие после того, как она стала женщиной…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍***

— Еля, — позвал Аполлон. — Пойдем, я наберу тебе ванну, — сокращенное имя Елены в его устах ласкало слух, будто мягкой пушистой варежкой провели по щеке.

Девушка была слега шокирована, открывшейся картиной. Кровавые пятна на бедрах вызвали испуг и заставили усомниться во всех сведениях, почерпнутых из литературных источников, говоривших, что при дефлорации происходит лишь небольшая кровопотеря, кроме того она же не почувствовала никакой боли. Тогда откуда могло взяться столько крови? Неужели что-то пошло не так? И сейчас она умрет от кровопотери?

Елена застыла соляным столпом там, где она остановилась, ожидая включения света. Кажется, Аполлон что-то понял о ее страхах и терзаниях, потому как он, не говоря ни слова, подхватил девушку на руки. Она только и успела ойкнуть от неожиданности.

— Маленькая, чего ты так испугалась? Все хорошо, — шептал мужчина ей в ушко, пока нес до ванной комнаты.

Елена вслушивалась в немного учащенное сердцебиение Аполлона и чувствовала, что начинает успокаиваться. Она была не одна. Безусловно, если ей станет плохо, мужчина позаботится об оказании помощи. Уж в этом девушка была уверена на все сто процентов.

На девушку снизошло умиротворение, вызванное близким присутствием мужчины. Интересно, подумала девушка, а всех ли после первого секса носят на руках? А если носят, то в каком процентном отношении к тем кого не носят? Странные мысли роились в голове Елены.

— Мне немного не комфортно, — пришлось признаться Елене.

— Сейчас все исправим, — Аполлон открыл краны, набирая чашу джакузи. Функция поддува воздухом была отключена. При этом девушку он от себя не отпускал, а лишь спустил ноги на пол, так как не мог держать одной рукой.

Вода под огромным напором наполняла емкость. И буквально через несколько минут была готова. Мужчина капнул что-то в воду из плоского пузырька. Девушка не стала уточнять для чего. Ей было просто приятно находиться рядом, чувствовать кожей присутствие Аполлона.

— Вот и все. Давай помогу раздеться, — как маленькой пояснил мужчина.

— Было бы что снимать с себя, — заметила девушка совершенно не стесняясь. Сегодня ночью стеснительность, видимо, уехала в командировку.

— Тебе немного, а мне все же чуть больше.

— Ты тоже будешь принимать ванну? — удивилась Елена.

— А ты против? — настороженно спросил Аполлон. Девушка почему-то была уверена, что скажи она «против» он сразу же перестанет раздеваться. Хотя и без раздевания было достаточно много тела оголено.

— Нет, — твердо сказала Елена.

— Тогда ты первая залезай, а я следом, — мужчина помог переступить вовнутрь и опуститься в воду.

Елена устроилась в джакузи и имела возможность наблюдать непроизвольный стриптиз в исполнении Аполлона. Она и раньше любовалась им, но после случившегося, когда она познала его как мужчину, внутри появилось странное чувство, желающее заявить свои права на этого представителя противоположного пола.

Не сильно выступающая мускулатура мужчины притягивала к себе взгляд, заставляя хотеть дотронуться, приласкать, пройтись по бархатистой коже, ощущая даже мельчайшие волоски на теле.

Аполлон абсолютно не стеснялся свой наготы, он был уверен в собственной неотразимости, но даже это, в чем-то самолюбование, девушке нравилось. Ей было приятно, что он с нею, здесь и сейчас.

Единственное, что ее удивило, так это возбужденность мужчины, о чем явно свидетельствовало тело. Однако он никак по этому поводу не высказывался, словно и не замечал своей реакции.

Мужчина, наконец, залез в огромную чашу, где уже пригрелась девушка.

— Может быть сделать воду погорячее? — спросил он у нее.

— Нет. Не надо. В самый раз.

— Я тоже люблю такую температуру. Чуть горячее, чем обычно.

— Она расслабляет, — поддержала разговор девушка.

Аполлон и Елена беседовали, словно находились на светском приеме, а не в ванной комнате.

— Хочешь, я тебя искупаю? — был следующий вопрос.

Тон, которым он был задан, вызвал мурашки по всему телу девушки. Столько в нем было интимности и трепетности. Соски от внезапно нахлынувшего возбуждения проснулись и сжались в горошинки. Елена постаралась прикрыть рукой такое бурное проявление реакции тела.

— Да.

— Я боялся, что ты откажешь мне в этой малости, — как-то чересчур ранимо произнес мужчина. Елена уловила толику ожидания в голосе.

— Думаю, что в этом случае мы будем квиты, — решила пошутить.

— Э, нет, дорогая. Только мытьем я не искуплю свою оплошность, — Аполлон понял фразу девушки несколько иначе, чем в нее она вкладывала смысл. Он принял все на свой счет, не достижение Еленой высшей точки наслаждения в первом раунде интимной близости.

— Да я как бы не это имела в виду, — зарделась девушка.

— А я это, — твердо сказал мужчина, давая понять, что намерен в скором будущем все исправить, сделав так как надо.

— Раз мы заговорили об этом, — осторожно подбирая слова, начала Елена, — то насколько я знаю это нормальное явление. Что первый раз…, - дальше она не смогла себя пересилить и произнести продолжение речи.

— Кто тебе подобное сказал? — возмутился Аполлон, выливая гель на губку.

— Ну. Я читала…, - девушка опустила голову, пряча взгляд.

— Что-то не то ты читала или не тех авторов, — хохотнул мужчина, ласково отводя руку девушки от груди. — Зачем такую красоту скрывать? Ею любоваться надо.

И нежно провел губкой от ключицы вниз, через возбужденный холмик груди, задевая сосок. Ласка произвела неизгладимое впечатление на девушку. Она разве что не мяукнула от удовольствия.

— Знаешь, меня никто никогда не мыл. Вот так как это делала ты, — ни с того, ни с сего начал мужчина, делая тоже самое, но только, наоборот, относительно девушки. — Я, вообще, не помню такого. Может когда-то в юном возрасте было подобное, но я не помню. Чужим людям это не позволялось, а свои считали, что я уже достаточно взрослый, чтобы купаться самостоятельно…Я же хотел тебя немного растормошить, предлагая подобное, не думал, что ты согласишься, — рассказ Аполлона больше напоминал исповедь, чем простую болтовню.

Девушка хотела возразить, что, мол, он не похож на, заросшего грязью, мужчину, но вовремя прикусила язык, понимая, в данный момент с ней делятся самым сокровенным.

— У тебя такая тонкая кожа, — продолжил Аполлон совой монолог, — кажется, притронешься чуть сильнее и синяк проступит, — он водил мочалкой по телу девушки, выписывая замысловатые вензеля.

Во все глаза следила Елена за действиями мужчины, а он словно и не замечал, что каждым движением срывает стон с губ девушки, приближая ее к той точке телесного трепета, когда она сама начнет молить о ласке. Он будто ваял скульптуру, доводя последними штрихами до совершенства, нанося заключительную огранку.

Елена не заметила как стала вся пылать изнутри, желая, чтобы Аполлон прикоснулся к ней руками, а не мочалкой с шапкой пены, а тот как будто ничего не видел, продолжая свое занятие. Когда мужчина обмывал бедра, погружаясь под воду рукой, девушка еще могла терпеть, но когда он осторожно провел между бедер, едва задевая волоски внизу живота она была готова сорваться и попросить о чем-то более интимном. А ведь девушка была уверена на сто процентов, что Аполлон возбужден еще сильнее, чем она. Так как вода не позволяла скрыть обнаженное тело, свидетельствующее о жажде желания со стороны мужчины.

Тело девушки представляло собой тетиву, кажется, дерни и зазвенит. Вот только особо трогать ее никто, судя по всему, не намеревался. На дальний план отошли, появившееся было после первой близости, неприятные ощущения. Теплая вода их приглушила, а ароматическое масло успокоило раздраженную кожу. А может быть дело было в соседстве с очаровательным мужчиной, удивляющего все больше и больше своим поведением, которого от него никто не ожидал. А если бы знала Елена, что он сам такого от себя не ожидал, то удивилась бы вдвойне.

— Ох, — не выдержала девушка, когда ласки стали доводить до исступления. Хотя, на первый взгляд Елену всего лишь нежно обмывали.

— Неприятно? — по-своему понял Аполлон восклицание.

— Нет, — девушка хотела объяснить, что ей все нравится.

— Сейчас подам полотенце, — и вышел из воды, совершенно не задумываясь о том, что вокруг образуются лужицы воды.

Из шкафа было извлечено огромное махровое полотенце и Елене волей-неволей пришлось встать и дать себя закутать.

— Как маленькую, — подала голос девушка, когда ее принялись вытирать с ног до головы. Волосы хоть и не мочили, но все же несколько прядей намокло.

— А ты и есть маленькая. Моя маленькая девочка, — бархатным голосом произнес Аполлон.

Так бы мог говорить мужчина всей ее жизни, подумала Елена, принимая заботу. Сам же мужчина вытерся со скоростью ветра, девушка и глазом не успела моргнуть.

— Нашел маленькую, — проворчала в ответ.

— Пойдем, я тебя уложу, — почему-то данное сообщение показалось крайне двусмысленным. Елена безусловно желала бы продолжить чувственную игру, начатую в ванной комнате.

Девушка была препровождена на кровать, она так и оставалась укутанной в огромное полотенце.

Не ожидая от самой себя смелости спросила:

— А ты со мной не приляжешь? — и засмущалась.

— Хочешь? — игриво спросил мужчина. И было не понятно то ли вопрос относился к предложению полежать, то ли имел более интимную подоплеку.

— М-м-м, — признаться честно сил не хватило.

— Я сейчас буду, — и Аполлон развернулся и вышел из комнаты, по-прежнему будучи совершенно голым.

Однако его не было от силы полминуты.

— Где ты был?

— Понимаешь, твое предложение полежать чревато чудесным продолжением, а потому про технику безопасности следует подумать заранее.

— Не поняла?

— Да вот это искал, — и мужчина показал пакетик из фольги. — Вспомнил, что в комнате у меня ничего нет.

И тут до девушки дошло, что вот об этом-то она и не подумала, а именно о предохранении от нежелательной беременности. Однако она успокоила себя тем, что совершенно недавно страдала от женского ежемесячного недуга, а потому никаких последствий от незащищенного секса ожидать не стоит.

— А я думала, что такой мужчина застрахован на все случаи жизни, — произнесла Елена, отодвигаясь от края кровати, чтобы дать возможность улечься рядом с собою. Для нее стало неожиданностью собственное стремление разделить постель с Аполлоном.

— Оказывается в моей броне достаточно много брешей. И стоит лишь волоокой красавице поманить пальчиком, как я у ее ног, — девушка сделала вид, что не заметила последние слова. Зачем придавать значение тому во что боишься поверить?

Под тяжестью тела просел матрас. Елена удивленно подумала, что ее телесно тянет к мужчине, будто магнитом. Она едва сдерживалась, чтобы не дотронуться до Аполлона. Ее саму это несколько пугало.

— Я думаю, что ты со всем волен справиться, — ответила девушка.

— Спроси у меня, а хочу ли я этого? — Аполлон уже улегся рядом и подставив руку под голову, рассматривал Елену. Девушка смутилась от такой постановки вопроса.

— Как бы никто не хочет оказаться в зависимости, — ответила она.

— Зря ты так думаешь, — и мужчина взял Елену за кисть и поднес ее к губам и нежно захватил губами пальчик, втянув его в рот.

Девушка сдавленно охнула от пронзившего ее желания. Мужчина же продолжал посасывать пальчик внимательно наблюдая. Его язык порхал по коже, вызывая горячие волны, распространяющиеся по всему телу и собирающиеся в тугой клубок внизу живота.

— Если я начну к тебе приставать это будет слишком самонадеянно? — хриплым голосом произнес он.

— А что ты сейчас делаешь?

— Я же могу и прекратить.

— А сможешь? — рассмеялась девушка, втайне надеясь, что этого не произойдет.

— Мне будет очень трудно, — честно признался Аполлон, беря в рот уже два пальца.

Черт. Мысленно выругалась Елена. Если он сейчас не прекратит, то я сама его изнасилую. Девушке было крайне трудно оставаться безучастной к ласке. И, кажется, Аполлон это понимал, сверкая насмешливо глазами.

Девушка думала, что темнота обострила восприятие, когда они предавались утехам в сарае. На самом деле и свет, позволяющий видеть все до мельчайших деталей, возбуждал. Никто не озаботился тем, чтобы его притушить. Комнату по-прежнему освещал верхний свет, хоть и мягкий, но все равно достаточно яркий.

— Разве я похожа на мучительницу? — хохотнула чуть истерично девушка, во все глаза следя за действиями Аполлона.

В этот раз все было несколько иначе. Ведущей скрипкой был мужчина, девушке лишь оставалось послушно следовать наставлениям и постанывать от получаемого удовольствия.

Все тело Елены от кончиков ушей до внутренней части бедер было покрыто нежнейшими, словно крылья бабочки, поцелуями. Желание внутри тела не просто переливалось, следуя за дразнящими губами, оно бурлило, пенилось, ища выхода. И когда, наконец, мужчина погрузился в глубины девушки у Елены вырвался вздох облегчения, чуть ли не граничащий с освобождением.

Во второй раз Аполлон подвел девушку на край высокой скалы и сбросил в пучину чувственного наслаждения, заставив разбиться на мелкие кусочки от шквала удовольствия, накатившего неотвратимо и неизбежно.

Елена никогда не думала, что будет кричать практически в голос от подаренного счастья. И только после того, как девушка достигла наивысшей точки Аполлон позволил и себе взойти на пик страсти.

Потом они лежали довольные и расслабленные, не говоря ни слова. Лишь мужчина изредка касался губами обнаженного плеча девушки, словно благодаря за полученное удовольствие.

Если есть рай на земле, то он здесь и сейчас, подумала Елена, нежась в ласках, даримых мужчиной.

26

Уже засыпая девушка еще раз пережила в своей памяти блаженное удовольствие от случившегося. И пусть это были всего лишь воспоминания, но они были ярки и насыщены. Правда тело требовало разрядки, которой невозможно было получить лишь грезя наяву. Елена еще долго ворочалась в кровати, ей не удавалось найти подходящую позу. Страсть, разбуженная запечатленными моментами, никак не желала стухать, а продолжала гулять по нервным окончаниям, бередя душу и не находя выхода.

Елена с одной стороны хотела избавиться от подобного рода воспоминаний, чтобы облегчить себе жизнь и уменьшить страдания, а с другой стороны мечтала никогда с ними не расставаться. Поскольку ничего другого у нее не осталось на память от Аполлона.

Девушка знала, что все мужчины, которые будут попадаться на ее пути проиграют битву сравнений безоговорочно. Аполлон смог совершить что-то такое, чему девушка боялась подобрать название, тщательно скрывая от себя правду в глубине души. Она надеялась очень сильно на круговерть жизни и ее способность затмить собою все воспоминания прошлого.

Но уснула она с именем Аполлона на устах.

***

— Сколько тебя можно ждать? — недовольно произнесла молодая женщина, постукивая носком туфли по асфальту.

— Я подошла вовремя. Как мы и договорились, — спокойно произнесла Елена, невозмутимым тоном. Она уже привыкла к выходкам Анжелики. Та постоянно была недовольна всем на свете. Ей то солнце не достаточно ярко светило, то чересчур жарко, то, вообще, на нем время от времени появлялись пятна, отчего женщине не нравился вид светила. Она могла по любому поводу закатить скандал, если ей было это нужно.

— Принесла? — требовательно спросила женщина.

— Нет, — все так же не выходя из себя заявила Елена.

— Почему? — сузив глаза поинтересовалась женщина. Она явно не ожидала отказа.

— Я некоторое время не работала и у меня не было возможности нигде взять.

— Надо было выпросить у родителей. Мне что ли тебя учить? Уже взрослая. А иначе…, -она не договорила сделав многозначительную паузу.

— Тогда что будет? — Елена держала себя в руках и старалась ни в коем случае не сорваться на женщину, стоящую перед ней.

— Сама знаешь. Можешь забыть о встречах, — легкомысленно произнесла женщина. Она была уверена, что Елена ни в коем случае не согласится на подобное. Она столько раз замечала, как та реагировала на мельчайшую угрозу расставания с объектом любви.

— Наверное, мне это больше не надо, — ровным тоном сообщила Елена, разглядывая витрину магазина, находящегося напротив. Вот только чего ей стоило обманчивое спокойствие? Она долго и упорно настраивала себя на подобный разговор, много раз прокручивая возможные варианты развития событий.

— То есть как? — опешила женщина.

— Устала я. Зачем мне лишняя головная боль? Столько проблем. Есть более важные дела, чем это.

— Как так? Ты же говорила, что для тебя это важно? — растерянно произнесла женщина. У нее в голове не укладывалось как Елена могла передумать и сорваться с крючка, ведь она сидела очень плотно и еще недавно ею можно было крутить как вздумается.

— Дорогая, приоритеты меняются. Я решила, что следует заняться менее затратным и рвущим душу занятием.

— А как же Джонни? Ты его бросаешь? Он же не выживет.

— Почему это? У него есть мать, которая за него в ответе. Ты же сама мне говорила. Так что он не пропадет.

— Ты хорошенько обо всем подумала? — каким-то расстроенным тоном спросила женщина, о чем-то задумавшись.

— Ой, я такую пилочку в магазине присмотрела. Ты себе даже не представляешь, — Елена начала щебетать, в душе надеясь, что не сильно переигрывает, выставляя себя глупой и интересующейся всякой всячиной, но только не тем о чем спросили.

— Я его оставлю в центре или в больнице, написав отказную, — с угрозой произнесла женщина, ожидая реакции Елены.

Новость буквально ошарашила девушку, но ей удалось сохранить невозмутимое лицо.

— А мне-то что? — стараясь не выдать голосом свою заинтересованность, сказала Елена. — Делай как знаешь. Тебе решать.

Сказав, девушка сделала вид, что намерена прервать разговор, поскольку он ее гнетет. А на самом деле в страхе ожидала что дальше скажет женщина. Ведь от ее решения зависит судьба одного человечка, за которого она считала себя в ответе.

Женщина еще долго пыталась разжалобить Елену, пугая, чем чревато ее нежелание помогать, но девушка стояла на своем, она больше и пальцем не пошевелит, а уж денег и подавно не даст.

Все началось около двух лет назад, когда Елена проходила диспансеризацию в местной поликлинике. Как всегда происходит в таких случаях в медучреждении ничего толком организованно не было, больные шли на прием вместе со здоровыми, попутно ругаясь, устраивая склоки и выяснения отношений. Девушке следовало пройти терапевта и она терпеливо ожидала своей очереди, а рядом находился кабинет детского невролога, около него маялись мамочки с детьми разных возрастов, начиная от грудного возраста и заканчивая школьным.

Внимание привлекла одна пара: мама с малышом, тому на вид было три-четыре года. В глаза ударило явное несоответствие между тем, как одета мать и ребенок. На женщине были джинсы и блуза от одного известного дизайнера, туфли на высоком каблуке от другого, о том кричали лейблы, выставленные напоказ, заметить которые было просто невозможно. Елена, как и все девушки ее возраста, ходила по магазинам и присматривалась к дорогой одежде, но приобрести ее могла, в лучшем случае, при последней распродаже, когда цены снижались донельзя. Женщина же щеголяла одеждой из последней коллекции, что говорило о приличном достатке. Но стоило перевести взгляд на ребенка, как мнение о доходе семьи сразу же менялось. Малыш был одет в какие-то обноски, явно не со своего плеча, было видно, что он за кем-то донашивает и брючки, и ботиночки.

Вначале Елена подумала, что женщина случайно привела в поликлинику на прием чужого ребенка, поскольку ее об этом кто-то попросил. Но все изменилось, стоило назвать малышу модную женщину мамой и все встало на свои места. Услышав, что он ее зовет женщина скривилась, будто кислый лимон проглотила, причем не кусочек, а целиком. Елена сидела достаточно близко и не могла не заметить мимики горе-мамаши.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍На малыше была надета бейсболка, которая скрывала почти полностью лицо, что не позволило сразу различить черты лица, а потому Елена сходу и не заметила, что у ребеночка проблемы со здоровьем. Очень серьезные.

— Куда ты лезешь, дурак? — женщина прикрикнула на мальчугана, пытающегося рассмотреть поближе цветок, растущий на окне. — Не трогай! Разобьешь горшок, а мне за него платить придется.

Елена вздрогнула от окрика горе-мамаши. Она не ожидала услышать столько ненависти в отношении ребенка. Было заметно, что женщина совершенно не стесняется своего поведения. Ее не волнуют люди, присутствующие рядом, наблюдающие за грубостью в отношении ни в чем неповинного дитя.

Очередь все не уменьшалась со временем, а представление, устраиваемое женщиной в модных тряпках, двигалось по нарастающей.

Малыш, хоть и имел отставание в развитии, но тем не менее был живым и любознательным ребенком, интересующимся окружающим миром. Мать отвлекла его от цветка, но теперь его вниманием был удостоен плакат на стене, который тот некоторое время разглядывал, а потом решил то ли попробовать на зуб, то ли оторвать кусочек.

— Господи, ну за что же мне такое наказание в виде этого идиота? — манерно всплеснула она руками, чем несомненно привлекла к себе внимание очереди. — Я же сказала. Сядь и сиди спокойно, — приказала мать малыша.

Бабульки, сидящие рядом, зароптали, что, мол, как можно говорить так на своего ребенка, но никто в открытую конфронтацию вступать не пытался. Кому охота быть оплеванным молодой и энергичной хабалкой?

В это время малышу надоело разглядывать плакат и выслушивать всем недовольную мамашу, он решил познакомиться с окружающими людьми и надо же было ему выбрать именно Елену. Мальчик подошел вплотную к девушке и заглянул в глаза, когда их взгляды встретились, то внутри у Елены что-то перевернулось. Такого открытого, доброго, счастливого взора никогда ранее ни у кого девушка не встречала. В голубых глазах мальчика одновременно уместилась вся мудрость мира, вперемешку с бесхитростностью, замешанной на добродушии с большой толикой надежды.

— Игать, — медленно, почти по слогам произнес ребенок, ожидая ответа.

— Не приставай к нормальным людям, — подлетела мать, потянув малыша в сторону. И принялась тут же жаловаться. — Когда же наша очередь подойдет? Сил моих нет. Все нервы вымотал.

«Интересно, чем же он ей вымотал? Не своим ли существованием?»- подумала Елена, продолжая смотреть только на ребенка.

— А во что ты любишь играть? — подала голос девушка, привлекая внимание малыша. И только потом обратилась к матери. — Вы не будете против?

— Да ради Бога. Можешь совсем забрать, — высказалась та, испытывая явное облегчение, ожидая, что будет избавлена от опеки на некоторое время.

Елена скрипнула зубами, недовольная ответом матери ребенка, но ничего не сказала, чтобы еще больше не накалять обстановку.

— Малыш, давай познакомимся. Я Елена, а тебя как зовут? — девушка взяла в свои руки ладошки ребенка.

— Зеня, — медленно проговорил мальчик.

— О! Какое красивое имя, — улыбнулась девушка, обрадовавшись тому, что ребенок пошел на контакт.

— А во что ты хочешь играть?

— Пилатов, — малыш наклонил голову, не мигая смотря в глаза девушки.

— Хорошо. Значит ты будешь Джон, а я…А я буду капитаном Сильвером, — сразу же нашла что сказать Елена. — Ты видел такой мультфильм? «Остров сокровищ» называется.

— Да видел он, — ответила за малыша мать. — Достал уже своими пиратами. Каждый день по сто раз смотрит, — жаловалась та.

— Ой, как хорошо. Мне тоже этот мультфильм нравился в детстве, — Елене не хотелось общаться с матерью ребенка, но вынужденно приходилось.

И тут подошла очередь Елены на прием к терапевту. Девушка с большим сожалением рассталась с малышом Женей и с великим удовольствием с его мамашей Анжеликой.

Когда она вышла из кабинета ни Жени, ни его глупой матери не было в коридоре поликлиники. Елена подождала некоторое время, думая, что те скоро выйдут и они вновь увидятся. Однако ожидание оказалось тщетным. Каким-то образом малыш с матерью ушли раньше. Скорее всего девушка долго пробыла на приеме у врача.

Еще долгое время из головы Елены не шли воспоминания о ребенке вместе с не ласковой мамашей. Она поражалась, разве можно так относиться к своему малышу? Он же должен быть самым родным, самым любимым. Самым-самым. Так должно быть, не взирая на жизненные обстоятельства. И пусть он родился не вполне обыкновенным, но от этого он должен быть еще дороже и любимее.

Как-то Елена разговаривала со знакомой родителей. У той было двое детей: мальчик и девочка. Дочь вполне благополучная, а сын — алкоголик. Куда он только не влипал? То в одну беду, то в другую. Мать едва-едва успевала его выкупать из передряг, да его долги, горбатясь на трех работах. Так вот от этой женщины она услышала, что пусть он не удалый, никчемный, но от этого его еще жальче.

Вот такая правда жизни.

У Анжелики же было все наоборот. Она видела в ребенке не самого ребенка, а свою принадлежность, дополнение, аксессуар. И это было печально.

Следующая встреча произошла спустя несколько месяцев в супермаркете, недалеко от дома девушки. Возможно, судьба бы и не свела Елену и Женю, не будь у малыша громогласной мамаши, ругающуюся по поводу и без повода. В этот раз она сцепилась с одной женщиной, годящейся ей по возрасту в матери. Они то ли что-то не поделили, то ли кто-то кого-то толкнул тележкой. Причина скандала осталась за бортом словесной ругани.

Анжелика, не обращая внимание на ребенка, долго и со вкусом доказывала свою правоту женщине, имевшей неосторожность перейти дорогу. Та тоже оказалась не лыком шита и ругалась со смаком, видимо, не первый раз участвуя в выяснении отношений. На шум прибежала охрана магазина, попросив женщин пройти в подсобное помещение для урегулирования скандала, что и было сделано.

О Жене мать даже и не вспомнила. Он сидел в машине-тележке и исподлобья наблюдал за представлением. Похоже, что ребенок привык к поведению матери и совершенно не удивлялся и не переживал, что остался один. Малыш широко открытыми глазами изучал окружающий мир. Как позже выяснила Елена он несколько отличался от деток с подобным синдромом. К горю или к радости у малыша признаки, свойственные этому заболеванию, были не сильно явно выявлены.

Девушка подошла к ребенку и поздоровалась:

— Привет, ты меня помнишь? Я Елена.

— Капитан Сильвер, — воскликнул ребенок и его лицо озарила добродушная улыбка.

Так, от всей души, могут радоваться только дети. Елену затопило ничем не замутненное удовольствие от нечаянной встречи.

— Я вижу, что ты сегодня управляешь колесным кораблем? — сообщила девушка, оглядывая транспортное средство мальчика.

— Сто такое колесный колабль? — поинтересовался ребенок. С момента последней встречи он стал говорить чуточку лучше, но все равно не достаточно хорошо.

— Ой. Это я машину имела в виду, — поправила себя Елена.

Она сидела на корточках, заглядывая внутрь машинки, чтобы разговаривать с ребенком на одном уровне.

— Отстань от ребенка, — раздалось сзади и чья-то рука потянула девушку за шиворот.

— Мама, это Ена, — воскликнул ребенок, практически заступаясь за девушку, которая чуть не растянулась на полу супермаркета.

— Ты хотела его украсть? — воинственным тоном спросила женщина.

— Вот еще, — девушка выпрямилась. — Вы бы не бросали ребенка одного, а то его точно могут и украсть.

— Если ты такая умная, то почему бы тебе не сидеть с ним пока я хожу за покупками? — огорошила девушку Анжелика. — Молчишь? Раз нечего сказать, то проваливай прочь. Нечего умничать что я должна делать, а что нет, — отчитала она девушку.

— Да я, вообще-то, и не против, — не заметила как произнесла подобное, сказала Елена.

Вот так и началось общение Елены, Жени и Анжелики. Конечно, в основном оно было между Еленой и Женей.

27

Лишь только стоило девушке дать свое согласие на на помощь Анжелике в ухаживании за Женей, так и понеслось с ее стороны «посиди с мальчиком», «переодень», «накорми», «приготовь». Девушка была непреклонна лишь в одном, она ухаживает за Женей, а не за его мамой, поэтому уборка во всей квартире и готовка, в частности на Анжелику, не входит в понятие помощи.

Вначале, общение мальчика с Еленой сводилось к паре-тройке часов в неделю, когда той требовалось куда-то отлучиться, но очень быстро заняло почти все свободное время девушки. Анжелика сразу же научилась манипулировать привязанностью к сыну, а спустя какое-то время заикнулась о деньгах — якобы на содержание ребенка отец мало выделяет денег, потому малыш и ходит в обносках с чужого плеча. Елена не была глупой и понимала, что ее практически шантажируют возможностью общения с мальчиком, но тем не менее пошла на поводу у женщины.

Девушка отдыхала душой, проводя время с ребенком. Такого сплава доброты, искренности, обожания всего мира Елена не встречала ни у кого более. Они с малышом играли, рисовали, гуляли и занимались множеством вещей, которые следовало делать родной маме с Женей, а не чужой тете. В частности, они посещали реабилитационный центр для деток с проблемами развития. Там она напрямую столкнулась с еще большим горем, пришедшим в семьи. Было больно смотреть на все страдания, сквозь которые приходилось проходить несчастным деткам, а в большей степени их мамам. Папы имелись у таких малышей за редким исключением. В основном они покидали семьи, стоило только столкнуться с первыми трудностями. У кого-то были возможности ставить детей на ноги, обучать, развивать дополнительно, а кому-то в этой жизни не повезло и они жили на дотации государства. А у государства иной раз не хватало денег приобрести самое необходимое.

Елена неоднократно делилась своими мыслями с другом детства Владимиром и рассуждала чем бы она могла помочь, если бы у нее были деньги. Вот только взять их было неоткуда. Когда в очередной раз зашел разговор на эту тему парень сказал, что деньги можно раздобыть если продать что-нибудь ненужное. На что девушка заметила, что чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно иметь что-нибудь ненужное. Но разговор посеял ростки сомнений в душе у девушки.

Когда Елена натолкнулась в сети на объявление о продаже невинности, то у нее в голове словно зажглась лампочка. Ведь у нее есть то, что в принципе ей сильно не мешает и не создает проблем, но в то же время обладает определенной ценностью, раз есть богатые и очень богатые люди, готовые платить деньги за это. Сказано-сделано. Девушка начала изучать всю имеющуюся информацию на эту тему, чтобы получить наибольшую выгоду. Таким образом она вышла на организаторов того аукциона, на котором и случилась памятная встреча Аполлона и Елены.

История знакомства с Женей и Анжеликой пронеслась в голове Елены словно молния.

— А мне-то что? — Елена было тяжело говорить подобно, но надо было как-то повернуть ситуацию в другую сторону. — Тебе решать.

— Но ты же как-то говорила, что любишь Джонни, — Анжелика специально ввернула ласковое имя, которым девушка звала мальчика.

— Говорила, — нехотя ответила та. — И что?

— Понимаешь, — женщина затараторила, ухватив Елену за руку. — Ты должна мне помочь. Мне больше не кому. Джонни надо помочь.

— Он заболел?

— Нет. Вернее, да. Ну с самого рождения. Ты же знаешь.

Елена по глазам видела, что у Анжелики что-то произошло о чем она не знает, и это случилось в тот короткий промежуток времени, когда она отсутствовала.

— Можно подумать ты мне Америку открыла, — немного свысока сказала Елена.

— Нет. Но, — женщина не знала как перейти к самому главному. — Тут такое дело.

— Или говори, или я ухожу. Мне некогда, — поторопила женщину Елена.

— Я замуж выхожу, — собравшись с силами произнесла Анжелика.

— Я тебя поздравляю. Наконец, у Жени появится семья, — сердце девушки сжалось от нехорошего предчувствия.

— Нет. Ты не понимаешь. Я выхожу замуж и уезжаю в Румынию.

— Что тут не понятного? Счастливого пути. Думаю, что сыну понравится эта страна, — сухо сказала девушка. Кажется, ее план по изменению потребительских отношений со стороны Анжелики потерпел фиаско. И она теперь долго не увидится с Джонни, а может быть никогда вообще. Ну хоть другим деткам поможет. Все же часть денег сразу же после аукциона поступила на ее счет в банке. Девушка проверяла.

— Мой будущий муж не знает, что у меня есть сын, — а вот это уже интересно.

Вот значит куда последнее время бегала Анжелика. На свидания со своим румыном. Еще бы, ее самой большой заветной мечтой было выйти удачно замуж, чтобы непременно купаться в роскоши и жить на широкую ногу, чего в последнее время женщине не хватало очень сильно. Именно на себя и все новые и новые побрякушки тратились деньги, поступающие от родного отца Жени, а на ребенка уже ничего и не оставалось. Женщина в последнее время обнаглела до такой степени, что требовала материальной помощи и от Елены, за возможность общаться с ребенком и именно это девушка хотела прекратить.

— И когда ты его обрадуешь? — с легким сарказмом произнесла девушка.

— Никогда.

— То есть как? — удивлению не было предела.

— Я предлагаю тебе сделку. Ты только сразу не отказывайся, — быстро-быстро заговорила женщина.

— Что-то мне кажется она мне не понравится.

— Тебе жить негде? Так? — начала женщина.

— Как это негде? Я с родителями обитаю. Сама знаешь.

— Но своего же жилья нет?

— Ничего страшного. Заработаю. Ипотеку возьму.

— Ой. Когда ты ее выплатишь? К пенсии. А я тебе предлагаю получить квартиру сейчас.

— Какую еще квартиру? — с подозрением спросила девушка. Смутные мысли стали формироваться у нее в голове. Неужели Анжелика хочет…?

— Мою квартиру.

— То есть как?

— А вот так. Я тебе ее подарю.

— Ты решила заделаться в добрые самаритянки? А как же Женя? Там же и ему, наверняка, какая-то часть принадлежит, — высказала девушка вслух свои сомнения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Вместе с Женей подарю, — выпалила та.

— Ты сдурела? Это же ребенок? Ты его собралась дарить? Точно больная на голову. Так же нельзя. Это уголовно наказуемо. Ты понимаешь, что мне предлагаешь?

— А мне какая разница куда его? Или в детдом или с тобой оставить? В Румынию я его не повезу. Мне он там не нужен совершенно. У моего будущего мужа не может быть сторонних детей. Он их терпеть не может.

Вся чудовищность предложения у Елены не укладывалась в голове. Разве может мать продать собственного дитя? И кому? Практически посторонней женщине.

— Ты в своем уме? — попыталась достучаться до Анжелики девушка. — Что ты мне предлагаешь?

— Я предлагаю тебе получить большую трехкомнатную квартиру задаром.

— Ты продаешь ребенка?! — в ужасе воскликнула девушка.

— Решай сама, — теперь настала очередь женщины ставить перед фактом. — Либо я переписываю квартиру на тебя и отказываюсь от своих прав на Женю, либо отправляю его в дом-интернат для таких же умалишенных как он.

— Да как ты смеешь такое говорить. Он не умалишенный. Он просто немного не такой как все.

— Даун он и есть, как бы ты его не называла.

— А не боишься, что выйдя замуж история может повториться? — поинтересовалась девушка.

— Теперь я буду более умной и сделаю все анализы предварительно. Так что подобное не повториться. Да и виноват был папаша Жени, нечего в преклонном возрасте заводить детей.

Елена знала историю Анжелики и никакого согласия отца Жени и в помине не было. Своей беременностью она хотела привязать к себе мужчину, да вот только не вышло, а теперь она желает попытаться еще раз выйти замуж, идя по головам, в частности своего ребенка.

— Все же это безумие, — сказала Елена.

Анжелика увидела, что девушка колеблется и принялась давить еще больше, склоняя на свою сторону.

— Смотри, от тебя требуется все несколько подписей и ты становишься завидной невестой с квартирой. Можно все оформить уже сегодня. У меня есть знакомый нотариус. Он без очереди сделает все документы, которые требуются.

— А как же Женя? — Елена была под впечатлением от услышанного и не знала как реагировать на происходящее.

— И по поводу Жени документы тоже все сделаем в один момент.

— А если ты завтра передумаешь? Как тогда быть? Неужели ребенок это разменная монета или мячик для игры в пинг-понг? Зная твое непостоянство я не уверена, что все это надолго.

— На фига мне будет нужен больной ребенок? Ты что ли ошалела? Да я все подпишу. Даже согласие на усыновление.

Было видно, что женщина уже все узнала каким образом можно отказаться от ребенка.

— Я даже не знаю, — осторожно заметила Елена. Не такого поворота событий она ждала. И теперь никак не могла сложить два и два.

— И мебель тебе вся останется в квартире. Я только вещи свои заберу. И все. Денег даже не проси. Не дам. Самой нужны.

— А как же отец Жени? Ты ему скажешь?

— Зачем? Ему ребенок не нужен, так же как…, - и мне, видимо хотела она добавить, но потом передумала и сказала, — собаке пятая нога.

— А алименты на Женю?

— Какие алименты? — сузив глаза спросила Анжелика.

— Те, которые отец платит на мальчика.

— Он ничего не платит.

— Да? — разочарованно произнесла Елена. — А на что мне ребенка содержать? На мою стипендию? Нет. Я так не согласна. Мне еще учиться надо. Работать мне будет некогда, раз придется заниматься ребенком. И ты предлагаешь пойти мне на такую сделку? Ни за что, — отказалась девушка, а в душе замерла, ожидая ответа.

Она знала, что на мальчика биологический отец предоставлял хорошее содержание, которое Анжелика тратила только на себя.

— Ну ты подумай. Все же квартиры на дороге не валяются. Я ведь могу и кому-нибудь другому предложить.

Но Елена поняла главное, что Анжелику связывает время по рукам и ногам. Судя по всему вопрос с ребенком надо решать в кратчайшие сроки, иначе бы она не делала такого щедрого предложения. Наверное, румын висит на крючке и в любой момент может сорваться.

— Да, предлагай. Безусловно, что органы опеки и попечительства, что новую мамашу Жени заинтересует вопрос кто отец ребенка и что с него можно поиметь?

Вот чего-чего, а скандала и огласки женщине надо было меньше всего. Елена это сразу же подметила. Она все же уже не один год общалась с Женей и его мамашей и капля по капле собрала требуемую информацию и сейчас ею беззастенчиво пользовалась.

И девушка знала, что Анжелика никуда больше не пойдет и не будет с предлагать подобную сделку. У нее лишь одна надежда на молчание Елены. А уж молчать девушка могла. У нее даже родители не знали где дочь проводит свободное время, лишь бабушка догадывалась, но она же старая кэгэбэшница и ей положено все про всех знать.

Анжелила подумала несколько секунд, видимо, взвешивая за и против, но, похоже, румын был все же более лакомым куском, чем деньги, поступающие от отца Жени.

— Все-то ты знаешь, — скрепя сердце сказала женщина. — Я переоформлю на тебя тот счет. Только соглашайся.

Последнюю фразу женщина выговорила почти жалобно.

Ох, как же ее припекло, что даже деньги готова от себя оторвать лишь бы избавиться от ребенка.

— Хорошо. Я согласна, — Елена знала, что согласилась бы забрать Женю в любом случае, хоть с квартирой, хоть без. Просто так сложились обстоятельства, что она атаковала Анжелику ранее, чем та успела сделать свое заманчивое предложение.

28

— Поцелуй меня, — попросил Неждан.

— Ого. Это что-то новенькое, — Юнона привстала с кресла, намереваясь подойти к мужу. Перед этим женщина лениво листала журнал, охраняя покой мужа. Она отказывалась ночевать отдельно, заявляя что ее место как мужней жены быть всегда рядом с любимым.

— Так мне самому встать или же ты выполнить мою просьбу? — настойчиво прохрипел мужчина.

— Милый, тебе плохой сон приснился? — ляпнула женщина, наклоняясь над мужем.

— Как ты угадала? — Неждан схватил жену в охапку, укладывая рядом с собой.

— Ты чего творишь? — возмутилась Юнона, вытягиваясь так как ей удобно.

— Хочу почувствовать твое тело рядом, твой запах. Я так соскучился. Ты вроде бы и рядом, но я тебя не ощущаю.

Спустя несколько дней после трагического случая врачи все же обнаружили небольшую опухоль в головном мозге и теперь усиленно наблюдали за состоянием мужчины, требуя абсолютного покоя.

— Ты же знаешь, что я всегда рядом с тобой, милый, — женщина убрала прядку своих волос с Неждана.

— Но не так близко, как хотелось бы.

— Тебе стоит только меня позвать в любое время дня и ночи, — Юнона потерлась носом о плечо мужа.

— Закрой дверь на щеколду, — попросил Неждан.

— Зачем? — удивилась женщина.

— Закроешь, а тогда узнаешь, любимая, — хриплым голосом произнес мужчина.

Юнона поднялась аккуратно с кровати и выполнила то, что у нее просили. А когда возвращалась назад воскликнула:

— Уж не собираешься ли ты… нет…тебе же нельзя. Доктора что сказали? Покой и только покой. Никакой смены положения.

— Так это не я собираюсь, а ты. И положения выбирать будешь тоже ты. А я же буду лежать и смотреть в потолок, — чуть улыбаясь сказал мужчина.

— Нет. Тебе нельзя. Надо слушать врачей.

— Хорошо. Нет. Так нет, — Неждан принялся подниматься на кровати, собираясь сесть.

— Что ты творишь? — вскричала Юнона, останавливая мужа.

— Раз не хочешь сделать мужу приятное, тогда муж сделает приятное жене, — рассудительно заметил Неждан.

— Милый, ну давай повременим с этим? Все таки врачи говорят…

— А мне плевать, что говорят врачи, — Неждан начал выходить из себя. — Я хочу свою жену. Здесь и сейчас.

— Ты понимаешь…опухоль…

— К черту эту опухоль…, - начал заводиться Неждан.

Юнона видя все это приняла решение уступить мужу.

— Хорошо. Хорошо, милый. Я согласна. Ты только лежи спокойно. Я все сделаю, — немного шутя произнесла женщина, расстегивая верхнюю пуговку кофточки.

— Давно бы так, — мужчина в изнеможении откинулся на подушки жарким взглядом следя за женой. — Помедленнее…

— Хм. А ты не так плох как кажешься, — решила подначить мужа женщина.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Почему же? Вот сейчас мы это и узнаем. Если врачи не сбегутся на показания приборов.

— А мы их отключим, — и Неждан снял датчик с себя.

— Что ты делаешь?

— Ну. К сексу втроем с датчиком я еще не готов, — усмехнулся он.

Юнона продолжила постепенно расстегивать кофточку, являя свету кружевное белье, которое так любил Неждан. Быстро избавившись от верхней части одежды женщина собралась снять с себя юбку.

— Нет.

— Что нет?

— Оставь ее на месте, — Неждан явно что-то замыслил.

— Да ты шалун, — игриво заявила Юнона.

— А вдруг сюда кто-нибудь ворвется…, - начал мужчина.

— Так может быть и не стоит затевать? — переспросила женщина, хотя сама с нетерпением ожидала чувственного приключения. На самом деле она не меньше Неждана истосковалась по ласке. Моральные терзания подтачивали душевное состояние, а сексуальная разрядка как ничто другое помогла бы снять накопившейся за время болезни мужа стресс.

— Это ты скажешь кому-нибудь в следующей жизни, а пока ложись рядом я хочу тебя приласкать…

29

— Джонни, дружочек, а вот и я, — Елена с порога приветствовала мальчика. — Ого! Ты так вырос пока меня не было.

— Я скуцаль, — доверчиво сообщил ребенок, бросаясь на шею девушке.

— Не надо, миленький, скучать. Я теперь буду с тобой.

— Вседга-вседга? — мальчик всегда переставлял буквы в словах, когда волновался.

— А ты хочешь?

— Да-а-а! — восторженно протянул ребенок, сильнее прижимаясь к девушке.

Анжелика смотрела с порога за всей этой сценой и втайне завидовала, что ребенок никогда так не реагировал на нее. Хотя она и мать. Но потом очень быстро отогнала от себя чувство сожаления. Ведь впереди ее ждет новая жизнь без забот и проблем, наполненная только приятными моментами, а не переживаниями и волнениями. Жизнь с чистого листа.

Женщины только пришли от нотариуса, где оформили большое количество разного рода бумаг. Это, конечно, еще не все. Потребуется процедура прохождения через судебное усыновление мальчика, да и много чего. Но как выяснилось, у Анжелики план зрел очень давно и она готовила пути отступления загодя, то есть прикармливала нужных людей, и теперь при возникшей необходимости неповоротливый бюрократический механизм крутился без сучка без задоринки.

Елена не пыталась даже задумываться о чудовищности происходящего. По своей сути она покупала ребенка, хотя и не передавала за него деньги, а, наоборот, получала. Дома, естественно, никто не знал что творится в жизни девушки. И она не предполагала как об этом сообщит близким родственникам. Ведь скоро планировался отъезд Анжелики и тогда девушке придется переселиться в квартиру к Жене. Мальчик же с восторгом считал дни, когда сможет оставаться ночевать с Еленой.

Анжелика свела девушку с посредником мужчиной лет пятидесяти, он то и будет совершать от ее лица все требуемые действия во время нахождения за границей.

Перед подписанием основных документов между женщинами состоялся серьезный разговор.

— Не жалко отдавать сына в чужие руки? — Елену мучил этот вопрос и она не могла не задать его.

— Нет, — жестоко ответила женщина, только называющая себя матерью. — Так у меня есть возможность прожить нормальную жизнь. А что мне светит с ним? Ничего. Ни один мужик на такой довесок не позарится. И что? Я буду должна себя похоронить? Я еще молода, красива, все при мне и вдруг такое недоразумение. Зачем оно мне надо?

— Ну как же? Столько лет ты воспитывала, ухаживала, неужели, никаких материнских чувств нет? — не могла понять девушка, глядя на ледяное лицо Анжелики.

— А ты бы не желала избавиться от крышки гроба, что придавливает тебя к земле? Хотя, я забыла, ты же у нас добрая самаритянка.

— И это говоришь мне? — удивилась девушка.

— Все равно не откажешься от своих слов. Слишком честная и правильная. Ты же небось еще и девственница до сих пор? Нетронутая?

Девушка ничего не ответила на заданный вопрос. Анжелика что-то по видимому заметила в глазах Елены.

— Неужели? Это случилось? Ха. И кто этот счастливчик? Что-то я никого не вижу рядом. Боже мой, и ты до сих пор не замужем. Я не верю, — измывалась над Еленой женщина.

— Если ты сею секунду не прекратишь, то я встану и уйду.

— И бросишь ребенка на растерзание вороном. Ведь я его все рано оставлю.

— Пойду в полицию и напишу на тебе заявление.

— Тебе никто не поверит, а если поверят, то будешь отвечать наравне со мной.

— Зато твоя райская жизнь испарится как утренняя дымка.

Похоже, что последняя угроза была наиболее действенной. Анжелика сразу же поменяла свое поведение, не желая более раздувать склоку с девушкой.

— Ну чего ты так сразу? Уже и пошутить нельзя.

— Оставь свои шутки при себе, — твердо сообщила девушка.

Потом они долго вели разговор на бытовые темы, обсуждая где что лежит в доме, где какие документы следует брать, куда обращаться в случае необходимости. Все таки где-то в глубине души у Анжелики было чувство ответственности за своего мальчика. Вот только не долго ему оставалось быть ее.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍30

По прилету в Россию Аполлон столкнулся с удивительным невезением. Он думал, что в кратчайшие сроки обнаружит адрес Елены и явится к ней на порог, словно снег на голову. Но не тут то было. Судьба проказница в этот раз решила с ним подшутить. Очень жестоко. По своим каналам мужчина пробил информацию, имеющуюся в его распоряжении. Он считал что ее будет достаточно для поиска девушки. Имя и фамилию, а так же возраст он знал, род занятий, состав семьи все это было почерпнуто из разговора с Еленой. Что еще требуется?

В руках мужчины лежал лист бумаги, на котором были написаны координаты места проживания девушки. И Аполлон решал сам с собою вопрос следует или нет покупать цветы? Потом все же решил, что будет разумнее букет приобрести, поскольку все женщины, не зависимо от возраста, до цветов падки. И это будет плюсом в его пользу.

Цветочный магазин, находящийся недалеко от дома девушки, встретил мужчину смесью запахов, среди которых преобладал какой-то не совсем живой и свойственный цветам. Вообще, все цветы, за исключением выращенных на собственной грядке, практически не пахли, а может быть их специально окуривали для длительного сохранения товарного вида.

— Мне вон тот, с лилиями, — попросил мужчина у зеленоглазой продавщицы, улыбаясь от предвкушения встречи с Еленой. Она, видимо, приняла это на свой счет.

— Не берите его, — тихо сказала девушка.

— Почему? — удивился Аполлон.

— Возьмите лучше вот этот. Здесь цветы свежее, — посоветовала она.

«Ну надо же», — подумал он, — «как будто назло выбрал несвежий букет, неужели выгонит?»

— Понятно. Держи, — мужчина протянул несколько купюр.

— Сейчас дам сдачу, — засуетилась девушка.

— Оставь себе, — может быть это мне поможет решил Аполлон.

Однако когда он давил на кнопку дверного звонка в ничем не примечательном подъезде, его посетила мысль, что он что-то делает не так. Аполлон списал это на нервозность в ожидании встречи.

— Вам кого? — открыла дверь заспанная девица с мышиного цвета волосами. Она с любопытством взирала на цветы в руках у Аполлона.

— Елену, — пробормотала мужчина. — Она здесь живет?

Девица такой же серенькой наружности, как и ее волосы, осмотрела его с ног до головы, медля с ответом.

— Чего надо? — не совсем дружелюбно спросила спустя время.

— Так Елена здесь или ее нет дома?

Девица опять уставилась на Аполлона, теперь ее внимательному взгляду были подвергнуты мокасины, в которые был обут мужчина. В первый раз она не дошла до их осмотра.

— Ну, — опять через время произнесла она.

Мужчине так и хотелось ответить «баранки гну, как согнешь, дашь одну?», но он стоически терпел, начиная заводиться.

— Елену, позовите.

— А вам зачем? — девица подняла глаза серо — сизого цвета на Аполлона.

— Поговорить хочу, — еще немного и он сорвется, думал мужчина.

— Говорите, — как ни в чем не бывало мычала девица.

— Позовите Елену! — приказал Аполлон, рыча.

— Ну я.

— Что я? — мужчина уже не скрывал своего отношения к говорившей. Ему хотелось ее как минимум отшлепать, а как максимум огреть чем-нибудь по попе, чтобы соображала лучше.

— Елена.

До мужчины, наконец, дошло что хотела сказать девица.

— А другая Елена здесь живет?

— Не-а. Только я, — ну хоть что-то вразумительное она сказала.

— Точно? — переспросил Аполлон. — Елена Веретуева это вы?

— Да. Чего хотели? — откуда начали, туда и вернулись в разговоре.

— Елену Веретуеву, — рыкнул мужчина, уже понимая, что попал впросак и никакой его Ели тут и в помине нет.

— Я она.

— Нет. Вы, — он думал сказать «мышь серая», да решил, что девица ни в чем не виновата, — другая, а мне надо мою.

— Может я подойду? — на редкость быстро сообразила девица.

— Упаси Боже, — ответил Аполлон. — Впрочем, это вам.

И он вручил «не его Елене» букет, купленный недавно. Не тащить же его в гостиницу, откуда мужчина летел на всех парах, предвкушая скорую встречу.

Вот и встретились, думалось Аполлону, вышагивающему по тротуару, засунув руки в карманы брюк.

Где теперь искать девушку мужчина даже не мог предположить. Неужели где-то закралась ошибка? Осталась лишь одна зацепка это отследить движение денег. Но это не так то просто. Делать нечего, придется тянуть за последнюю ниточку. И не денег Аполлону было жалко, он бы заплатил гораздо больше за возможность узнать место нахождения Елены. Мужчина боялся упустить и эту возможность обнаружения девушки

Придется все начинать сначала и отслеживать каждый шаг беглянки. Хотя, какая же она беглянка? Сам упустил, думал никуда не денется, а она возьми да улети. Не привык Аполлон к подобному отношению к собственной персоне. Чаще за ним женщины бегали табунами, а не он. А оказывается бывает и наоборот. Кажется, предсказание на самом деле начинало сбываться, пусть он и подсмеивался над людьми, верящими во все это, а оказался и сам в такой же лодке.

Прогулка по городу окончательно прочистила мозги мужчине. Следовало сделать несколько звонков совершенно разным людям. Начинать надо сначала, а именно с аэропорта откуда улетела Елена. В первый раз Аполлон не придал этому значения, но как оказалось зря. Поспешил, а теперь пришлось расхлебывать.

Мужчина с каждым прожитым днем без Елены испытывал все большую и большую тоску. Ему было тяжело на душе, как-то не комфортно, словно какую-то составляющую вынули, а вставить назад забыли. Образ девушки постоянно стоял перед глазами. Скажи о подобном ему кто-нибудь еще несколько месяцев, да что там месяцев, месяц назад, он бы не поверил, сказал бы, что такого быть не может. А оно вон как оказалось все сложно.

Случались с Аполлоном длительные отношения, недели так на две, но заканчиваясь они не оставляли после себя и крупицы тех ощущений, что гнездились в душе мужчины в в настоящее время. Где-то внутри бушевал ураган, едва сдерживаемый волевыми усилиями. Он сам не ожидал, что подобное может случиться. Казалось, подобные чувства ему не подвластны. Но жизнь показала: все иначе, чем думается и представляется в самых радужных мечтах и планах.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍31

— Малыш, ну вот мы и дома, — Елена и Женя только-только пришли с прогулки. — Давай я тебе помогу ботиночки расстегнуть.

— Я фам, — мальчик был на удивление самостоятелен и стремился доказать, что все может сделать без помощи взрослых.

— Ну фам, так фам, — повторила девушка за ребенком. Не то чтобы она хотела передразнить ребенка, так получилось само собой. Все свободное время, благо было лето, Елена посвящала мальчику, чтобы он привык к ней как можно сильнее. Ходили гулять, читали книжки, встречались с логопедом, выполняли домашние задания.

Анжелика уехала к своему румыну, даже не попрощавшись с ребенком. Просто позвонила Елене, наказав придти рано утром, передала ключи, рассказала где положила недостающие для процесса усыновления документы и ушла, тихо прикрыв за собою дверь. Словно отрезала для себя прошлую жизнь, вступая в новую, желанную.

— Вот и стала я мамой, — немного истерично прошептала Елена сама себе.

Последние несколько недель слились для нее в сплошное хождение по инстанциям, оформление документов, сдачу анализов и много чего еще. Наверное, если бы не подготовительная работа Анжелики по подмазыванию нужных людей вряд ли бы ей, вообще, позволили выступить усыновителем ребенка. Молодая, она еле-еле подходила по закону под требования для усыновителя, незамужняя, без стабильного дохода. Все это могло повредить процессу. Хорошо хоть никто не задавал вопросы каким образом она стала собственницей квартиры.

Что будет дома, когда станет известно случившееся девушка не знала. Как отреагируют предки? Не станет ли плохо бабушке? Ведь у нее слабое сердце и давление постоянно меняется. Эти вопросы мучили Елену, не давая уснуть. Помимо плохого сна у нее совершенно пропал аппетит, все запахи вызвали чувство подташнивания. Это все от страха за будущее успокаивала себя девушка. Вот когда все устаканится тогда и аппетит появится, и сон обязательно вернется.

Пожалуй с родителями затягивать сильно не стоит. Ведь теперь надо будет перевезти свои вещи к Жене. Из дома в дом сильно не набегаешься.

Планировала ли она стать мамой в таком юном возрасте? Безусловно нет. Ей казалось, что она знает как сложится ее жизнь. На первом месте у Елены было получение образования, чтобы в дальнейшем можно было устроиться на работу. Хорошо с этим пунктом плана у нее все сложилось как надо. Работа была практически в кармане, образование она тоже почти получила. Следующим шло приискивание себе подходящего жилья, все же желание жить отдельно в ней крепло уже достаточно давно. И где-то вдалеке маячило создание семьи, поскольку это зависело не только от нее одной, а еще многих факторов, как то появление на горизонте дорогого сердцу человека.

Все, кроме последнего пункта, волею судьбы решилось в кратчайший срок и если учебу и работу она осилила сама, то вопрос с жильем разрешился, вообще, непонятно как. Вот только о детях Елена совершено не думала. Но как случилось, так случилось.

Мамой девушка себя не ощущала, скорее старшей сестрой. Мальчика она безусловно любила и может быть в полной мере не осознавала ответственность, которую возлагала себе на плечи, но тем не менее была готова нести этот крест до конца.

— Ена, — позвал мальчик, выдергивая девушку из своих мыслей.

— Да, дорогой.

— А мама навсетха уехала? — спросил серьезным тоном, глядя в глаза девушке.

Елена растерялась, не зная что и сказать, как объяснить ребенку, что его жизнь изменилась кардинальным образом.

— Понимаешь, мама поехала в командировку в другой город, — а когда вернется и вернется ли, неизвестно, хотелось добавить девушке, но она не знала как подобное произнести. У нее язык не поворачивался.

— Я знаю. Она замуф выхоит. За плинца. А я ей мефал и она не фнала куда меня плифтлоить, — у девушки буквально открылся рот от сообщенной ребенком информации. Это получалось, что все разговоры ребенок слышал и запоминал, делал выводы. Женя же продолжил говорить. — Холосо, сто я буду зыть с тобой, а не ф дефком доме. Я тебя фнаю, а там никого.

Елена от удивления села на стул, благо он стоял рядом. Вот это да. Ребенок в курсе своей судьбы на все сто процентов. И что теперь делать? Как быть? Что сказать? Девушка не знала.

— Ты этому рад? — единственное что смогла выдавить из себя Елена.

— Осень. Ты доблая. Ф тобой холосо. Только ты меня не фдавай в дефкий дом. Я тебе фсе-фсе помогать буду, — ребенок подошел вплотную к ней.

Дождь.

Идет дождь.

Откуда в комнате дождь? Ответа девушка не знала, утирая влагу с лица. Лишь спустя некоторое время до нее дошло, что это слезы льются помимо ее воли.

— Не плач, а то луза на полу будет, — успокаивал девушку ребенок, глядя по руке.

Вот как могла родная мать бросить свое чадо ради какого-то незнакомого мужика? Даже самого-самого лучшего. Это ненормально. Противоестественно. Ужасно. Неужели страдания ребенка ничего не значат для кукушки? Вопросы один страшнее другого теснили голову Елене, на находя ответов.

— Я не плачу. Просто мне соринка в глаз попала, — попыталась отшутиться девушка.

— Не плавда. Я все визу. Ты плачешь. Не надо. Ведь у тебя есть я.

Девушка никак не могла остановить слезы, видя это Женя достал из карманчика платок и начал утирать соленые капли, бегущие по щекам.

— Да. Теперь у меня есть ты. А я есть у тебя.

32

— Мам, пап, ба. Все дома? — Елена не стала откладывать в долгий ящик встречу с родителями. Сообщить новость надо как можно скорее, а то добрые люди непременно донесут, да еще в извращенной форме. Уж лучше самой и сразу.

Из кухни вышла мама Лиза, вытирая руки передником.

— Ты чего кричишь, как будто случился пожар, — мать Елены чем-то напоминала строгую учительницу, хотя к системе образования не имела никакого отношения.

— Где-то около того, — буркнула девушка себе под нос, а потом добавила громче. — Мне надо со всеми вами поговорить.

Только сейчас женщина заметила ребенка, прятавшегося за Еленой.

— Ты решила подрабатывать бебиситтером? — поинтересовалась мать.

— Нет. Я все объясню. Только всем сразу. Отец дома?

— А где ему еще быть? С бабушкой что-то в зале смотрят, периодически не могут поделить пульт от телевизора.

— Тогда пойдем в зал, — позвала Елена.

— У меня обед еще до конца не готов. Твое объявление не может подождать? — сухо поинтересовалась мать.

— Нет. Это срочно, — девушка боялась растерять всю уверенность, которую и так наскребла небольшую горсть, утекающую с каждой секундой, словно вода в песок.

— Хорошо. Через минуту я буду. Проходите, чего в дверях стоите до сих пор? — мама Лиза вернулась к себе на кухню, а Елена принялась разувать Женю. Мальчик молчал, понимая тяжесть момента, хотя вряд ли кто этого от него ожидал.

Когда, наконец, приветствия состоялись и реверансы сделаны вся семья Елены расселась по разным углам. Девушка с Женей сели вдвоем в большое кресло, мама выбрала место на стуле у двери, отец полулежал на диване, а бабушка занимала свое любимое кресло-качалку.

— Я попросила вас всех здесь собраться чтобы сделать объявление, — немного официально сообщила девушка.

— Дочь, не томи, — немного нетерпеливо сообщил отец.

Все домашние с интересом поглядывали на Женю. Что поделаешь? Но в нашем обществе отклонение от нормы вызывает в лучшем случае любопытство, если не прямое разглядывание и тыканье пальцами. Девушку всегда это коробило, но она понимала, что от этого не спрятаться и не скрыться. С подобным отношением придется жить все время, если не произойдет чудо и на людей с отклонениями в развитии, инвалидов перестанут глазеть как на чудо-юдо.

— Я собрала вас…

— И?

— Чтобы сказать…

— Что сказать? — мать держала руку у сердца и кажется о чем-то догадывалась.

— Я усыновила Женю, — девушка обняла покрепче руками мальчика, притянув к себе.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

— Не понял? — отец выпрямился и сел на диване. — Повтори еще раз.

— У меня есть сын. Его зовут Женя, — чуть ли не по слогам сообщила девушка, внутренняя дрожь прорывалась наружу, а ей следовало быть собранной ради ребенка.

— Ты в своем уме? — холодно спросила мать.

Почему-то у Елены никогда не было сильно доверительных отношений с матерью, они не были подружками, близкими душами. Была дочь и была мать, которая ухаживала за своим ребенком, делая все необходимое, но не достаточное. В детстве девочке Лене очень сильно не хватало материнской ласки и любви. Сказать, что ее обижали, чего-то не додавали, нет. Этого не было. Всегда девочка была обута и одета, наглажена. Но вот чтобы сесть и поговорить по душам такого не было. А Елене очень хотелось найти близких по духу людей. Бабушка тогда еще не жила с ними. Это произошло гораздо позже, когда у Елены сформировался свой внутренний мир. Может быть потому девочка замкнулась и сильно никогда не рассказывала о своих переживаниях. Всех, в принципе, подобное устраивало. Ребенок не лез со своими вопросами, не создавал проблем, жил в своем мире. Когда появилась бабуля в доме она старалась заглянуть в душу к Елене, иногда это удавалось, но чаще нет. Девушка ускользала, отшучивалась, отмалчивалась, не желая ничего менять.

— Более чем, мама, — ответила на вопрос матери Елена.

— Где ты его взяла? — хорошо хоть мать не сказала «выдрала», ибо это было ее одно из любимых слов.

— Так получилось.

— Ты думаешь, что можешь вот так запросто привести больного ребенка и сказать «так получилось». Думаешь, мы примем с распростертыми объятьями, поселим у себя дома?

— Нет. Я так не думаю. И ребенок не больной, а здоровый, — Женя жался к девушке, слыша все эти высказывания. Несомненно, ему это было слышать не впервой, особенно после родной матери, но девушке было неприятно, что ее родные так же реагируют.

Бабушка молча вылезла из своего кресла и немного шаркая ногами подошла к Елене.

— Давай я Женю пойду чаем напою, а вы тут поговорите. Без детских ушей, — бабушка была еще тем дипломатом общения. Она никогда не влезала в воспитательные беседы между родителями и Еленой, не поучала прилюдно, чаще отмалчивалась, высказывая в редких случаях свое мнение. Как она как-то заметила, что жиличка на птичьих правах не имеет права голоса.

Мальчик смотрел испуганно на Елену, ожидая что она скажет.

— Иди, малыш, бабушка тебя не обидит, — заверила Женю девушка, как бы говоря, что те, кто могут обидеть остаются в комнате.

Отец с матерью Елены напряженно смотрели вслед удаляющейся паре. Хорошо хоть молча и без комментариев, подумалось девушке.

Когда дверь за бабушкой закрылась отец молвил:

— Мы ждем пояснений.

Девушка как можно суше рассказала историю Жени. Скрывать ключевые моменты она не стала, все же родители не чужие люди, чтобы от них что-то утаивать, но и распространяться сильно не стала.

— И где вы собираетесь жить? У нас? — последовал вопрос. Видимо, это в первую очередь интересовало мать.

— Нет. В квартире у Жени, — пояснила Елена.

— А на что? На его пенсию? — мать была бледна, но в целом вела себя спокойно.

— Почему же? Я буду работать.

— За ребенком требуется уход. Когда же ты все успеешь?

— Он достаточно самостоятелен, может чуточку медлителен нежели другие в его возрасте, но тем не менее может себя обслуживать. Его только надо постоянно развивать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-Вот именно, что постоянно развивать. Ты об этом не подумала? А что ты будешь делать когда наиграешься? Тебе-то самой сколько лет? Еще не так давно играла в куклы, а туда же в матери полезла, — ввернул отец.

— Я знаю наперед что вы мне скажете и будьте уверены, что подумала о многом, а о чем не подумала подумаю в будущем. В любом случае обратной дороги нет нравится вам это или не нравится.

— Конечно, ты же большая, ты сама за себя решаешь. Захотела завести ребенка — завела. Захотела уйти из дому — ушла. Так? — мать начала терять терпение.

— Мама, — спокойно сказала Елена. — Ребенок не собака, чтобы его заводить. Он человек, хоть и маленький. По тебе было бы лучше чтобы я связалась с компанией наркоманов, курящих спайс, а через время выбрасывающихся с десятого этажа или шагающих в петлю? А может быть лучше бы прожигала жизнь в свое удовольствие? Это моя жизнь и я вольна на нее влиять так как считаю нужным.

— Только не прибегай, когда от шишек на голове не будет места, — поджав губы произнесла мать.

— Я постараюсь такого не допустить, — Елена не хотела ссориться с родителями. Они и так на удивление спокойно отреагировали на все случившееся.

— Уж будь добра, — сверкнул очами отец.

— Я только свои вещи заберу. И спасибо вам, — через мгновение произнесла девушка.

Оба родителя вопрошающе посмотрели на дочь.

— Спасибо за то, что дали мне все то, что я имею сейчас, — немного расплывчато сказала Елена. Однако все поняли о чем идет речь.

Потом еще будет много разговоров о жизни, перетираний отдельных моментов, бесед, может быть и не по душам, но о важном. Главное уже было сказано. Теперь это надо пережить.

Елена пошла в кухню, где застала чудесную картину. Бабуля как наседка квохтала над мальчиком, подливая чай в чашку, намазывая блины вареньем и подсовывая Жене, который уже был не в состоянии кушать, настолько был сыт.

— Ну как? — подняла бабуля глаза на девушку.

— Вроде, не плохо, — ответила она. — Мы даже почти не поругались, — доверительно сообщила девушка.

— Вот и слава Богу, — перекрестилась пожилая женщина. — А ты ешь, ешь. Чего застыл, да глазенки вылупил? — обратилась к мальчику.

Самое удивительное было в том, что Женя совершенно не испугался, не обиделся на бабушку, похоже, что она нашла к нему подход.

— Ты хоть приходить в гости будешь? — как бы вскользь спросила бабушка.

— А куда же мы денемся? — улыбнулась внучка. — Обязательно. Правда, Женя?

И Елена потрепала мальчика по голове.

— Угу, — с полным ртом ответил он.

— Садись и ты покушай, — сказала бабушка, ставя тарелку на Елену. — Мать свежий рассольник сварила.

Девушке стоило только вдохнуть запах, как ее сразу же замутило и к горлу подкатила тошнота.

— Ой, ба, что-то мне не хочется. Чего-то последнее время желудок совсем расстроился, не пойму в чем дело. Тошнит периодически.

— Поздравляю, — как-то ошарашенно произнесла старушка.

— С чем? — Елена решила выпить чаю, раз на рассольник выдалась такая реакция.

— Судя по всему, у тебя еще грядет пополнение, — вздохнула бабуля.

— Ба, ты чего? — девушка чуть было не сказала «обалдела». — Откуда.

— От Ивана Ветрова надуло, — задумчиво пробормотала бабуля, задумчиво глядя на внучку.

— Не, ба. Не. Этого не может быть, — с легким сомнением в голосе произнесла Елена. — Да и у меня…

Тут девушка осеклась, посмотрев на мальчика. Ему еще рановато знать что творится с женским телом периодически.

— Нет, так нет. Значит ошиблась. Наверное, похорошела ты просто так.

— Ага, — поддакнула бабуле, но зерно сомнения упало на благодатную почву.

33

Аполлон был зол, словно стадо голодных мамонтов в брачный период. У него ничего не выходило, поиск не выдавал никаких результатов. Теперь уже было не достаточно просто информационного запроса, потому как все что из него можно было выжать уже было сделано. Ему нашли еще двух Елен в разных уголках города, но ни одна из них не оказалась той девушкой, которая требовалась. Он устал мотаться из стороны в сторону. Только понадеется, что вот все, поиск окончен, а оказывается, что это не так, он все еще в самом начале пути.

А почему так все произошло? Потому как в аэропорту след обрывался. Нанятый детектив не смог установить куда девушка уехала. С банковским счетом тоже было не все понятно. Вернее, понятно что банк не желал разглашать данные клиента, тем более такого крупного. Еще бы, он сам дал распоряжение перевести оставшуюся сумму денег на счет девушке. Однако это его не приблизило ни на шаг к поставленной цели.

Остался последний адрес, куда он шел уже без какой-либо надежды, заранее готовясь к очередной неудаче. Скорее всего девушка воспользовалась либо вымышленным именем, либо поддельными документами. А как иначе объяснить невозможность отыскать человека в век информационных технологий? Телефон Елены так же не отвечал, поскольку она по приезду в Англию приобрела местную сим-карту, в которой отпала нужда, стоило ей вернуться назад домой. Складывалось впечатление, что она специально заметала следы, чтобы ее не нашли при желании.

На стук в дверь открыл мужчина лет пятидесяти.

— Вам кого?

— Мне бы Елену, — Аполлон уже видел перед глазами, как возвращается назад в машину, потерпев очередное фиаско.

— Нет ее. Переехала вместе с сыном.

Аполлон понял, что опять ошибся. И что теперь делать? Ведь это была последняя надежда, последний адрес. Больше девушек требуемого возраста в городе не было.

— Понятно. Извините, — Аполлон собрался уходить не солоно хлебавши.

— А зачем вам Елена?

— Да не зачем…

— То есть как? Вы же искали…

— Я искал прекрасную Елену, а не Елену с ребенком, — пошутил Аполлон, разворачиваясь и делая первый шаг вниз по ступенькам.

— Я тоже думал, что у меня дочь без ребенка, а оказалось все не так на самом деле, поменявшись в один миг, — огорченно произнес хозяин квартиры, понурив голову.

— Не понял.

— А что тут понимать? — видимо, мужчину собственные переживания сильно тревожили, что он готов был обсуждать их даже с незнакомым человеком. — Еще вчера у дочери никаких детей не было, а сегодня у нее он появляется, как чертик из табакерки. Она говорит — я так решила. Это мое дело. А что с нее взять? Она же взрослая. Двадцать один год. Разве ж это взрослая? Ума нет. Вот теперь ярмо себе повесила на всю жизнь. Дуреха. Но разве ж ее переубедишь? Она упертая, сама себе на уме, что надумала, то и делает. И где мы с матерью упустили? Черт его знает, — со вздохом закончил свой монолог отец Елены.

Вот только тот отец или нет следовало еще узнать.

Для Аполлона открывшаяся информация меняла все. Если мужик говорит правду, а в этом вряд ли стоит сомневаться, поскольку случайному попутчику выкладывают, как правило, все от чистого сердца. Получается, что сообщенные сведения верны и, откровенно говоря, ошеломительны.

— С такого и напиться не грех, — вырвалось у Аполлона. Известия выбивали из колее и требовали обдумывания.

— Внизу есть небольшой приличный бар, — с надеждой сообщил мужчина.

— Заметано. Аполлон, — протянул руку для знакомства.

— Игорь, — рукопожатие вышло по-мужски крепким и сухим.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍34

Переезд Елены не занял слишком много времени. Всего и требовалось взять носимые вещи, банные принадлежности да пару книг на первое время.

Родители девушки были в шоке от свалившихся на их голову новостей и это еще мягко сказано. А вот бабушка как раз, наоборот, была на удивление спокойна и рассудительна. Именно с ее помощью девушка собирала вещи, прислушиваясь к подсказкам.

В итоге на руках у девушки оказались сумка и пара пакетов, с которыми в общественном транспорте сильно не потусуешься. Пришлось вызывать такси, чтобы доехать до нового дома. Благо ехать пришлось недалеко. Все же квартиры находились в одном районе.

И теперь Елена занималась тем, что пыталась определиться что куда положить и где что находится в жилье, в котором ей придется жить в дальнейшем.

— Джонни, а где у тебя кухонные полотенца лежат? — позвала мальчика Елена из кухни.

Она сознательно не упоминала в разговоре имя Анжелики, чтобы лишний раз не травмировать ребенка.

Страшно, когда малыш в таком возрасте понимает, что не нужен своей собственной матери. Девушка не знала во что это все выльется и как ребенок поведет себя в дальнейшем. А еще втайне Елена надеялась на чудо для мальчика, в котором Анжелика одумается и пожелает признать место ребенка в своей новой жизни. Ведь Елена прекрасно осознавала, насколько бы сильно не любила мальчика, но все равно он будет мечтать о любви настоящей матери. Женя уже достаточно взрослый, чтобы делать выводы и принимать решения. И пусть в настоящее время он боится остаться один, а потому принимает любую заботу о себе, но пройдут дни и образ бросившей его матери окрасится розовыми тонами и превратится в недостижимую мечту. Хотя все может сложиться и иначе. Лишь время расставит все на свои места.

— В этом ящике, — подошедший ребенок выдвинул шкаф, показывая содержимое.

— Ага. Ты, молодец. Все знаешь.

— А мама говолила, сто я дулак, — с обидой в голосе произнес ребенок.

— Нет. Ты просто не такой как все. Иной. Но ты не хуже других, а они не лучше тебя. Бог создал всех людей разными.

Похоже, что ребенка убедило объяснение, поскольку больше ничего не спросил, а побежал играть дальше.

Когда вещи девушки были разобраны и разложены по местам, настало время ужинать и вот тут выяснилось, что многих продуктов в доме просто нет. Отсутствовал сахар, не было соли, на хлебе в пакете зародилась новая жизнь, о молоке, вообще, не шла речь. Зато нашлись замороженные полуфабрикаты, одноразовые каши и сухие завтраки. Пришлось на первое время довольствоваться пельменями из морозилки, сдобренными майонезом. Но это, конечно, была не еда для маленького ребенка, нуждающегося в полноценной пище.

После ужина девушку удивило поведение ребенка, вставшего и убравшего за собой тарелку в посудомоечную машину. Елена сразу вспомнила, что даже ее отец никогда не убирал кружку со стола, оставляя ее на том же месте где поставил, а тут малыш.

Время близилось к девяти вечера и надо было укладывать Женю спать. У мальчика был режим. Хоть в этом Елена была благодарна матери ребенка, приучившей малыша к одному и тому же времени. Девушка подозревала, что в ночное время она устраивала свою личную жизнь. Как-то Анжелика обмолвилась, что Женя спит очень крепко и за ночь не просыпается ни разу.

И, правда, стоило только мальчику посмотреть «спокойной ночи» как глаза ребенка начали закрываться, а он сам зевать.

— Пошли-ка, дружочек, спать, — сказала Елена, видя такое. — А то у тебя глазки уже спят.

— Ена, я не виноват. Они фами, — жалобно проговорил ребенок.

— Ну фами, так фами. Пойдем я тебя уложу и сказку почитаю.

Однако стоило мальчику положить голову на подушку, как он сразу же уснул. Девушка успела только прочитать пару предложений из книжки детских сказок.

Елена прибрала на столе, намереваясь завтра сделать генеральную уборку во всей квартире, перемыв все что можно. Время близилось к десяти часам и тут до нее дошло, что на завтра в холодильнике ничего нет съестного, что-бы подходило на завтрак. А внизу через двор был супермаркет, работающий допоздна. Девушка немного колебалась стоит или нет уходить из дому, но потом решилась, предварительно посмотрев как там Женя. Ребенок спокойно спал, подложив руку под голову и даже чему-то улыбался во сне.

Прикрыв за собою аккуратно дверь, Елена вошла в лифт, спустивший ее вниз. До магазина было пару минут ходьбы. Она купила все самое необходимое, чего не обнаружила в доме. И тут девушке на глаза попалась вывеска аптеки. Та еще работала. На ум пришли слова бабушки про возможную беременность. Вначале девушка отмахнулась от слов бабули, но они просочились кислотой в сознание. А вдруг правда? Елена как-то не вела дневничка критических дней, с этим у нее проблем не было, так как организм работал регулярно как часы. И если она не ошибалась, то после поездки в Англию у нее случилось женское недомогание. Или нет? Девушка была настолько замотана оформлением документов, что уже и не помнит. Чтобы избавиться от сомнений раз и навсегда решила купить тест на беременность.

— Вам какой? — спросила зевающая продавщица.

— А они разные? — недоумевала Елена.

— Подороже, подешевле? Один или два в упаковке. Так какой? — ей хотелось быстрее избавиться от посетительницы и, наконец, закрыть ларек.

— Дайте мне нормальный. Мне все равно, но только чтобы он точно определял беременна или нет, — раздраженно ответила девушка. Все чаще и чаще она замечала за собой немотивированные приступы раздражительности. Просто так. Ни с того, ни с сего.

— Возьмите, — и продавщица отсчитала сдачу, выдавая деньги вместе с упаковкой одноразовых стрип пакетов.

— Спасибо, — буркнула Елена, забирая все.

Девушка зашла в квартиру на цыпочках, ожидая, что Женя проснулся и плачет, но нет, в доме была тишина. Она заглянула в комнату к мальчику, он только позу поменял и теперь лежал на спине, все так же мирно посапывая. Вот и хорошо, подумала девушка, прикрывая дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Разложила продукты по местам, что в холодильник поставила, а крупы так в сразу же в прозрачные банки пересыпала, чтобы было потом удобнее доставать. И лишь когда все закончила, то вспомнила про купленный тест.

Раньше она никогда не пользовалась подобным, да и повода, собственно говоря, не было. Зачем девственнице тест? Теперь же вначале внимательно прочитала инструкцию от начала и до конца, а затем принялась к ее выполнению. С трудом в чужом доме обнаружила емкость, куда следовало собрать мочу, но все же справилась с подобной задачей.

С замиранием сердца опустила полоску до нужного уровня. Вынула и положила на раковину. Следовало засечь время. А вот об этом девушка не подумала и побежала в комнату, чтобы выполнить задуманное. В этот момент кто-то грубо постучал в дверь.

Кого там еще принесло?

Елена недоумевала. Неужели кто-то из знакомых Анжелики пришел в такой поздний час? И что же мне им говорить? Как-то никто не подумал про легенду, которую следует рассказывать знакомым и друзьям бывшей хозяйки дома.

Стук повторился. Тот кто стоял с той стороны двери был уверен, что дома есть кто-то. Придется открывать, решала Елена. Не век же прятаться за закрытыми дверями?

Медленно повернула замок, приоткрывая створку, и увидела того, кого, вообще не ожидала встретить более. Даже проморгалась для большей уверенности, что ей ничего не кажется и не чудится.

— Аполлон? — в удивлении девушка открыла дверь еще шире.

— А кого ты ожидала? Не Папу же Римского? — чуть заплетающимся языком спросил мужчина.

— Что ты тут делаешь? — вырвалось у Елены.

— Неужели не запустишь даже в дом? — спросил мужчина, чуть пошатываясь.

— Проходи, — девушка посторонилась с намерением пропустить входящего.

Того дважды приглашать не надо было. Он вошел, закрывая по ходу дверь за собою, но не прошел мимо Елены, а заключил ее в объятия.

— Я так соскучился, — сказал он, прижимая девушку к себе, вдыхая ее запах. Такой родной и знакомый. Ни с чем не сравнимый. Единственный.

На девушку повеяло запахом алкоголя, который обычно она на дух не переносила, а тут совершенно не обратила внимания, с жадностью стараясь разглядеть лицо мужчины, которого и не чаяла больше никогда встретить. Она постаралась отстраниться, чтобы лучше рассмотреть, но Аполлон подумал иначе.

— Нет. Не надо. Не отталкивай меня. Хотя бы не сейчас. Потом, — с каким-то исступлением проговорил мужчина, притягивая девушку к себе.

Елена только собралась сказать, что ничего подобного она даже не собиралась делать, но ей не дали. Аполлон с жадностью завладел губами девушки, вкладывая в поцелуй всю свою страсть и еле сдерживаемое желание. Обычно нежный и мягкий в обращении мужчина в этот раз действовал напористо, если не сказать грубо, сминая мнимое сопротивление, которого на самом деле и не было.

Вначале девушку немного испугал нажим, с которым она была притиснута к стене прихожей, ворвавшимся словно буря, мужчиной. Но буквально через несколько мгновений ее саму вовлекло в воронку чувственного водоворота. Оказывается, внутри Елены дремала не менее сдерживаемая страсть, буквально сразу же пробудившаяся под давлением обстоятельств.

Стоило мужчине понять, что его не гонят прочь, а желают видеть не меньше чем он, как поцелуи чуть утратили ярость, в то же время руки принялись блуждать по телу Елены. Девушка намеревалась лечь спать, а потому надела лишь легкий халатик, под которым ничего не было.

— Я хочу тебя, — выдохнул Аполлон в губы девушке, хотя словесного сообщения вряд ли требовалось, ибо Елена и без этого ощущала силу желания мужчины.

Жаркие губы прошлись по щеке, спустились на шею девушке. Она протяжно застонала. Прикосновения мужчины вызвали бушующий пожар во всем теле, сделав кожу чрезвычайно чувствительной. А уж шея всегда была эрогенной зоной у Елены, правда, об этом она узнала только в объятиях Аполлона.

Незаметно для девушки халат оказался распахнутым, обнажая белые груди. Губы, руки Аполлона, кажется, везде. Они мяли, ласкали, прижимали, вызывая в теле Елены ответный отклик. Грудь, последнее время ставшая чересчур чувствительной, получила свою долю ласки, вместе с совершенно не протестующей Еленой. Девушка наслаждалась прикосновениями, она была словно путник в пустыне, наконец, дошедший до оазиса и припавший к источнику.

Тело, истосковавшееся по ласке, отвечало на каждую ласку, волной чувственной дрожи, подготавливая к проникновению. Мужчина сдавленно застонал, когда проник пальцами в святая святых девушки.

— Ты ждешь меня, — хрипло прошептал целуя в ушко.

Что Елена могла ответить? Что это не правда, а ложь? Так нет. Она на самом деле пылала не меньше мужчины, стараясь возвратить хоть малую толику ласк. Ее руки блуждали под майкой Аполлона, очерчивая каждый мускул, каждую мышцу на торсе мужчины. Потому она решила не отвечать, а показать насколько ей приятна их встреча.

Где-то на границе слуха девушка различила бряцанье ремня, но ей было не до того. Горячие губы и язык Аполлона разговаривали поочередно с ее мягкими холмиками.

И тут она почувствовала как сильные руки поднимают над полом. Намерения Аполлона были ясны и понятны. Девушка и не противилась, обвивая торс мужчины своими ногами. Когда он проник внутрь девушки оба издали стон, слившийся в один.

— Как я долго этого ждал, — услышала Елена вместе с первым толчком, разжигающим еще большее пламя во всем теле.

— А я мечтала, — сорвалось с ее губ.

Столько пар в мире вкушают плоды страсти, даря друг другу наслаждение, но все равно у каждой из них она своя, особенная, ни с чем не сравнимая и уникальная в своем роде.

И пускай многие ласки не были нежны, а движения порывисты обоюдного желания было достаточно чтобы вознестись вместе ввысь и упасть с высоты, рассыпавшись на мелкие частицы от наслаждения, пронзившего остро и безвозвратно.

Страсть выжала из Елены все силы настолько сильно, что ее не держали ноги, когда потребовалось все же отлепиться от стены в прихожей. Она не заметила, как вместе с Аполлоном перебазировались в комнату на кровать, где и продолжили чувственные упражнения.

Казалось, что силы Аполлона неисчерпаемы, настолько он изголодался по Елене, что доказывал снова и снова. Уставшие и измотанные они уснули под самое утро.

35

— Привет, — услышала девушка, открывая глаза. Запах свежесваренного кофе будоражил обоняние.

Елена натянула повыше простыню, укрываясь. В первую секунду она не могла понять где находится и откуда перед нею появился Аполлон, одетый лишь в полотенце на бедрах.

— Ты сон? — не найдя ничего более вразумительного спросила у мужчины.

Аполлон провел рукой по небритой щеке, на секунду задумался:

— Нет. И кто из нас вчера пил? По-моему ты, — потом подумал и еще добавил. — Точно ты.

— Й-а-а? — удивленно протянула девушка. — Н-е-е-т. Не может быть. Я вчера не пила.

Тут она решила поменять положение и почувствовала как все тело отдало ломотой в каждой мышце. Особенно болели мышцы ног. Скривилась от болезненных ощущений. Аполлон правильно понял ее мимику.

— Хм. Если ты меня загоняла в трезвом состоянии, то какая же ты буйная, когда выпьешь.

Елена покраснела, вспомнив чего же она вытворяла, когда позволила опустить свои внутренние барьеры.

Почему-то она была уверена, что эта встреча с Аполлоном последняя и желала получить от нее как можно больше, а потому себя не сдерживала совершенно, не давая мнимым приличиям испортить удовольствие от прощания.

Стоило подумать про разлуку, как сердце сразу же заныло, а ведь оно у нее никогда не болело, а тут возьми да заболи. Наверное, надо будет обратиться к врачу. Ей нельзя допустить развитие заболевания. У нее теперь есть о ком заботиться. Она в ответе за еще одного человечка.

Как по заказу дверь в комнату открылась и в нее ворвалась маленькая буря, в лице Жени.

Мам, на какую ногу надефать? — мальчик даже не заметил как назвал Елену мамой, впрочем, не заметил и, застывшего немного в стороне, Аполлона. Он был практически одет, взлохмачен со сна, с заспанной мордашкой. — На эту или на эту?

Ребенок попеременно приложил носок то к правой ноге, то к левой.

— На какую хочешь, малыш. Хоть на ту, хоть на ту. Носкам без разницы на какую ногу налезать, — ответила Елена, улыбнувшись оттого, что видела ребенка счастливым и довольным. Для нее это было самое главное.

Но тут ее взгляд переместился на Аполлона и улыбка стекла с лица. Мужчина внимательно рассматривал ребенка. А тот только сейчас заметил постороннего в комнате.

— Ты тоже замушь соблалась? — мальчик разволновался и начал говорить гораздо не правильнее.

— Нет. Ну что ты? — в голове девушки закрутились мысли одна страшнее другой. Ребенок только потерял настоящую мать, а тут она, та, на которую ребенок понадеялся обнаруживается в присутствии мужчины. Что еще мог подумать ребенок?

— Это почему еще нет? — угрожающе рыкнул Аполлон, ставя чашку с кофе на комод. Видимо она ему мешала разговаривать.

Чего-чего, а разборок в спальне Елене точно было не нужно.

— Так, мальчики, а ну-ка брысь отсюда. Мне надо встать и переодеться, — тоном строгой учительницы проговорила Елена.

Первым послушался мальчик, выйдя из комнаты, напоследок, взглянув на Аполлона.

— Я только вещи свои заберу, — слегка издевательским тоном сказал мужчина, подхватывая с пола разбросанные вещи.

«Черт, как я могла забыть, что вчера сама лично срывала их», — подумала Елена, наблюдая за манипуляциями мужчины.

Когда все вышли, Елена вылезла из под простыни. В дневном свете то тут, то там проступали синяки. Боже, что она вытворяла этой ночью. Словно с цепи сорвалась, практикуя чудеса акробатики.

На бедрах были заметны следы чего-то подсохшего и стягивающего кожу. Эти места немного зудели, желая чтобы их почесали. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться откуда они взялись. Надо срочно идти в душ, а то скоро она будет напоминать больную чесоткой. Облачившись в халатик и захватив с собою вещи, в которые намеревалась одеться, девушка выглянула из-за двери. В коридоре никого не наблюдалось. Кроме того, стола подозрительная тишина. Куда все делись? Следовало узнать об этом в первую очередь после посещения ванной комнаты.

Совершив легкую перебежку, девушка оказалась в пункте назначения. Развесила вещи на крючки и повернулась к запотевшему зеркалу. Это ж сколько времени Аполлон тут намывался, что до сих пор влагу не вытянуло в отдушину. Чистюля однако, а не мужчина. Воспоминание о проведенных вместе часах грело душу, вызывая сладкую тяжесть внизу живота.

Девушка собралась поискать чем вытереть стекло и тут ее взгляд наткнулся на стрип тест, оставленный вчера вечером и буквально бросающийся в глаза своими двумя синими полосками.

— Вот это номер?! — только и смогла вымолвить девушка, присаживаясь на бортик ванной, ибо ноги ее не держали. — Что же теперь делать?

В голове была пустота. Все радужное настроение от встречи с Аполлоном выдуло ветром перемен, надвигающихся с неизбежностью торнадо. Если тест не врет (а смысл ему врать?), то получается, что ее первый же выстрел, вернее первый сексуальный опыт, попал точно в яблочко. Очень мило. Иначе не скажешь. Мысли отрывисто возникали в голове и тут же словно растворялись в вязком болоте тихо зарождающейся паники.

Возник вопрос. Видел ли тест Аполлон? А если видел, то понял ли о чем речь?

Елена цапнула маленькую полоску с раковины, но тут же выронила на пол, будто обжегшись. Вторая попытка увенчалась успехом. Рука, державшая тест, дрожала. Девушка поднесла ближе к глазам бумажную палочку с нанесенным и проявившемся маркером, чтобы точнее удостовериться в увиденном.

М-да. Не показалось.

Хм. Не просто так она считала, что за все надо платить. Оказывается за счастье тоже наступает расплата. Только спрашивается какой она будет? Во благо или в наказание? А вот это зависит только от нее самой и от ее отношения к свершившемуся факту.

Когда девушка это осознала, то разрозненные мысли выстроились в стройные ряды и побежали резвым галопом.

Хорошо, что по поводу жилья ей переживать не придется, это раз. Второе, скорее всего магистратуру она успеет закончить. Третье, придется воспользоваться частью денег, которые она намеревалась отдать в реабилитационный центр, на собственные нужды. Брать деньги из содержания, положенного на Женю его отцом, даже мысли не возникло. Те деньги принадлежат только мальчику. Ничего страшного, при скромном ведении бюджета она потратит не так много, по сравнению с тем, что останется. Из-за всей возни с оформлением документов ей некогда было думать о переводе денег центру. Значит, все делается не просто так.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍О том, чтобы предъявить претензии Аполлону по поводу случившегося у девушки даже мысли не возникло. Он, несомненно, будет поставлен в известность о случившемся факте, но каких-либо ответных действий с его стороны девушка не ожидала. Она считала, что вся ответственность за произошедшее лежит только на ней. Поскольку о последствиях должна была думать она, когда все затевала.

Зато какой ребенок будет красивый. Интересно, а чей цвет глаз будет у малыша? Как у нее или как у отца? Хотя, какая разница? Лишь бы был здоровый. И это самое главное.

Девушка вспомнила ночь, когда был зачат ее, еще не рожденный, малыш и порадовалась тому, что оба были трезвы. Значит, ребенок не будет результатом «пьяной ночи», как зачастую случается в жизни.

Распланировав свою ближайшую жизнь, Елена принимала душ уже в благостном настроении. Все будет хорошо. Она справится. Подумаешь, планы на будущее немного подкорректировались. Так бывает. Что не делается, все к лучшему.

Выпорхнув из ванной комнаты, девушка отправилась искать Женю и Аполлона. И обнаружила их в кухне, сидящих за столом. Судя по пустым чашкам, они предавались чайной церемонии.

— Ну и долго же ты, мать, — воскликнул Аполлон, вставая из-за стола. — Мы тут тебя уже заждались.

— А-а-а, — девушка опешила от такого обращения. — А что вы тут делаете?

— Вообще-то, решали что пора вырывать тебя из лап кровожадного дракона, захватившего в плен и не отпускающего к любящим людям.

— Это еще к кому? — не поняла Елена. Она для надежности притулилась к косяку двери. На всякий случай. Чтобы не упасть.

— Как к кому? К нам. К твоей семье, — как само разумеющееся выдал Аполлон.

— Да, — сказал Женя. — А Алапон фказал, сто я могу называть его папой. Не дозыдаясь фвадьбы.

— Чего-о-о? — спасибо, что девушка стала возле опоры, очень даже предусмотрительно. Сползать было просто и легко. Вниз. Вниз. Вниз. В блаженную темноту.

Сознание девушки не выдержало такого наплыва информации и впечатлений. Оно решило отключиться для перезагрузки.

Какое мутное стекло? Девушка не могла понять почему она заглядывает в комнату, сквозь грязное окно. Потом зрение стало проясняться и в поле видимости появились два лица, принадлежащие знакомым людям.

Женя и Аполлон с тревогой вглядывались в лицо Елены.

— Ена на меня фмотлит, — первым подал голос мальчик, обращаясь к мужчине

— Вижу, Жень. Вижу. Может еще раз нашатыря под нос сунуть? Как ты думаешь?

— Не надо нашатыря. Мне уже хорошо, — медленно проговорила девушка.

— Как же. Ей хорошо. А кто только что валялся скомканным полотенцем на кухне? — выговаривал Елене мужчина. — Зачем же так пугать? У меня же сердце слабое. А если окочурюсь? Кто меня поднимать будет. Ладно ты у нас легкая. А я? Меня ж никто не допрет. Женька еще мал, а тебе тяжести тягать нельзя.

Сознание девушки уцепилось за местоимение «нам». Было что-то сакральное в этом слове. Объединяющее разрозненные куски.

Бравада Аполлона вызвала улыбку на лице Елены.

— Зачем тебе падать? Ты же сильный.

— Ага сильный. А оказался слабым, когда увидел, что ты лежишь без сознания на полу. Спасибо Женя не растерялся и подсказал, где в доме находится аптечка.

Мальчик важно кивнул, подтверждая сказанное.

Спустя некоторое время, когда хлопоты по приведению ее в чувства исчерпали себя, троица сидела в большой комнате квартиры и смотрела мультфильм. Естественно, это был «Остров сокровищ». Мальчик решил показать Аполлону свой самый любимый. Мужчина не возражал, как он признался, что совершенно не помнит о чем в нем шла речь, поскольку последний раз видел в возрасте Жени.

— Кажется, он спит, — прошептал Аполлон, глядя на мальчика.

— Ага, уснул. Пожалуй, не будем его беспокоить. Пойду поищу чем его прикрыть, а то когда спишь все равно замерзаешь.

— Давай. Я буду на кухне, — мужчина тихо поднялся, чтобы не разбудить ребенка.

Елена выполнила задуманное и отправилась следом, не зная что и ожидать от предстоящего разговора.

— Ты кушать хочешь? — задал первый вопрос Аполлон, чем ошарашил девушку.

— Вообще-то, нет.

— Хорошо. Тогда поговорим? — напряженно, как показалось Елене, спросил лазурноглазый.

— Ты откуда узнал где я сейчас обитаю? — Елена взяла со стола ложку, забытую на столе еще с завтрака.

— Твой отец сказал.

— Тогда понятно, — перед уходом ей пришлось оставить свои новые координаты. — А как выяснил мой адрес, вернее родителей?

— Как-как? С трудом. Даже пришлось детектива нанимать, чтобы разыскать.

— Зачем? — вот и задан главный вопрос.

— А ты не догадываешься? — красивые глаза смотрели насмешливо.

— Нет.

— Мне всегда казалось, что ты не глупая девушка.

— Может показалось? — с сомнением поинтересовались в ответ.

— Это вряд ли. Ты-то сама не хочешь ответить на вопрос: почему я тебя разыскивал так упорно?

— Хотел забрать деньги? — предположила Елена.

Аполлон даже поперхнулся воздухом от неожиданности.

— Ага. И для этого перевел вторую часть денег?

— Да? — с восторгом спросила девушка. — Как здорово. Значит, я смогу выполнить то, что задумала.

— А со мной поделиться не хочешь информацией?

— Почему же не хочу. Пожалуйста. Твои деньги пойдут в помощь реабилитационному центру для таких же детей как Женя. Чего тут скрывать? Скрывать тут нечего.

Елена была очень рада известию, это значило, что она сможет безболезненно выделить деньги на содержание себя и будущего ребенка.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? — спросил Аполлон, чего-то ожидая.

— Тебе про Женю?

— Можно и про него, хотя я, в принципе, в курсе дела. Мы с твоим отцом вчера долго беседовали за рюмкой чая.

— Так вот откуда ты пришел навеселе?

— Ну да. Запивали стресс. Твой папа был несколько расстроен случившимся.

— Ой. Это пока. Потом все образумится и все привыкнут. Женьку не возможно не полюбить.

— Это я уже понял, — Аполлон потянулся к руке девушки. — Я все же жду.

— Чего? — удивленно произнесла Елена, не понимая чего он от нее хочет.

— Так. Понятно. Сама не хочешь признаваться. Тогда спрошу наводящий вопрос. Что там с полоской, лежащей на раковине?

— А, — протянула девушка. — Ты про это. А ничего. Полоска как полоска. Бумажная.

— Ты мне зубы не заговаривай, — начал терять терпение Аполлон. — Ты мне собираешься рассказывать, что беременна или нет?

— Скорее да, чем нет. Но если ты все знаешь, зачем спрашиваешь?

— Как зачем? Надо же нам определяться что дальше делать.

— А ничего.

— Не понял? То есть как ничего.

— Это мой косяк, мне за него и отвечать. К тебе никаких претензий нет. Когда рожу, то непременно сообщу. А дальше смотри сам, захочешь будешь общаться. Не захочешь, не будешь. Я настаивать не буду. Даю честное слово, если ты можешь ему поверить.

Как только кружка не раскололась от удара об стол? Девушка не знала. Но Елена подпрыгнула знатно от испуга, когда Аполлон со всего маха бабахнул по столешнице.

— Значит все для себя решила? Мы все из себя гордые? Нам помощь не нужна? Хочешь, можешь видеться. Не хочешь, не надо. Претензий никаких. Слово даешь, — зловеще спародировал мужчина, весь красный от гнева. — А у меня ты спросила? Что я по этому поводу думаю? Чего хочу? У тебя все легко. Сама придумала, сама обиделась, сама все сделала. Прав твой отец. Ты сама себе на уме. Никто не указ.

— Что не так я сказала? — испуганно пробормотала девушка. — Я же ничего не требую. Ничего не прошу. Что не так?

— Все не так, — Аполлон вскочил со стула и заметался раненым зверем по кухне. — Я тут ее разыскиваю, сбиваясь с ног. Ночи не сплю. Все минуты считаю когда увижу. А она — я сама. Ты о ком-то кроме себя думать можешь?

— Как? — Елена задохнулась от несправедливости. — Я должна думать не только о себе. О Жене. О ребенке. Мне есть о ком думать. А о себе я в самую последнюю очередь.

— А обо мне ты подумала? — мужчина остановился и воззрился на Елену.

— А чего о тебе думать? У тебя все хорошо. Одет. Обут. Сыт, — от последних слов мужчина пошел пунцовыми пятнами.

— Дура, — выругался он. — Зачем я тебя искал, спрашивается?

— А я почем знаю? — в очевидное было страшно поверить.

— Люблю я тебя. Как ты этого не понимаешь, — слова легко слетели с губ мужчины. До этого момента он и сам не осознавал очевидное. А тут как прорвало.

— Любишь?! — удивленно воскликнула девушка.

— А ты что думала? — гнев начал испаряться.

— Ну. Не знаю. Может секса захотелось.

— Вот же, балда. Если бы мне нужен был секс я его нашел за пять минут. Мне нужна ты. — Аполлон подошел сзади к Елене и обнял, уткнувшись в макушку. — Я тебя люблю. Надеюсь, это понятно?

— Понятно, — тихо прошептала девушка. — Но я же не одна. У меня Женя, — и потом громче добавила, словно ожидала возражения. — И его я никуда не отдам.

Мужчина развернул девушку к себе лицом. Долго вглядывался в глаза, словно искал что-то. Елена не могла понять чего он этим хотел добиться. Потом не выдержала и спросила:

— Что ты пытаешься рассмотреть во мне?

— Пытаюсь разобраться с чего у тебя взялось обо мне мнение как о подлеце? Я вроде бы тебя не обижал. Если только словом…

— Я такого не говорила, — возмутилась девушка.

— Но подумала. Да? — обиженно спросил мужчина.

— Нет. Нет, — заверила девушка.

— Тогда почему ты решила, что буду заставлять тебя отдавать куда-то Женю?

— Ну как же? — рассеяно произнесла Елена. — Чужие дети никому не нужны. А тут еще вдобавок…

— Что? — выжидательно спросил Аполлон.

— Мальчик не совсем такой как все.

— И? — мужчина подгонял с выводом.

— Чаще таких деток стесняются. Я видела в центре. Даже родные отцы отказываются или не признают, стараются закрывать глаза, делая вид, что проблемы не существует.

— И ты решила, что я такой же? Сразу же повесила бирку? Так?

— Нет. Не совсем. Но… — Елена не знала что и сказать.

— Значит слушай меня сюда. Хотя нет. Ответь мне вначале на один вопрос. Я тебе хоть немного нравлюсь? Симпатичен? Чуточку не противен?

— Да ты что? — с горячностью произнесла Елена. — Какое там…Да я тебя… Да ты мне…, - девушке было страшно произнести признание и Аполлон это понял. — Снишься. Каждую ночь. С того самого дня, как … как мы расстались.

Мужчина незаметно перевел дыхание. У него словно камень с души упал. Пусть Елена не сказала, что он хотел услышать, но он услышал главное, что ей не безразличен. Далеко не безразличен. А это уже полдела. Все остальное придет. Он не сомневался. Это его шанс и его он ни за что не упустит. Не просто же так ему напророчили зеленоглазую или что-то около того.

— Пусть так. Это поправимо, — девушка хотела узнать что именно поправимо, но Аполлон не дал и слова вставить. — Так вот. Я не буду утверждать за всех мужчин, а скажу лишь за себя и то, что я чувствую и знаю. До недавнего времени я тоже был уверен, что не смогу переступить внутренний барьер и принять в семью чужого ребенка. Но оказывается надо вначале попасть внутрь ситуации, чтобы понять как поступишь. Я тебя люблю. Такую какая ты есть. Смелую. Самоотверженную. Добрую. Саму себе на уме. Тебя целиком. Оказывается надо потерять, чтобы дойти до всего. И Жени бы с тобой не было рядом не будь ты это ты. И если я люблю тебя, то должен уважать твой выбор и принимать его без вопросов. Я не знаю каким буду отцом. Никогда раньше не пробовал. Но хочу тебя уверить, что всегда буду честен. Чтобы ни происходило в нашей жизни. И мой ребенок будет расти у меня на глазах. Рядом со мной. Вначале у тебя в животе, а потом просто рядом. В семье. И поверь, это не просто красивые слова. И чего бы ты мне не ответила на мое предложение, я все равно не отступлюсь.

В кухне воцарилась тишина. Елена во все глаза смотрела на мужчину с пылом толкающего речь еще мгновение назад. Она понимала, что надо что-то сказать, но слова летали словно мыльные пузыри, беспорядочно и хаотично. Потом девушка уцепилась за последнюю фразу:

— Какое еще предложение?

— О замужестве. О чем еще? — обыденным тоном, как будто он делал это каждый день, произнес Аполлон.

— Ты серьезно?

— А куда еще серьезнее? По-моему серьезнее некуда. Учти. Отказа я не потерплю.

— То есть как?

— А вот так. Иногда я тоже бываю очень упертый. А, кроме того, на днях в Россию возвращаются Неждан с Юноной, так я и их подключу. Ты знаешь какая Юнона бывает вредная и настырная.

— Ну да.

— Вот и я о том же. Они сказали без тебя не возвращаться. Так что мне либо со щитом, либо на щите, вернее с женой или мертвым можно предстать пред их сиятельные очи. Ясно?

— Еще и как ясно.

— И что ты мне ответишь? — Аполлон решил додавить, пока девушка под впечатлением.

— Я согласна…но только с одним условием.

— Каким еще? — подозрительно спросил мужчина, ожидая самого худшего.

— Останусь на своей фамилии, — и видя поднятые в удивлении брови, пояснила. — Мы же еще не закончили с усыновлением мальчика, а там документы. Куча документов. А их переделывать это смерти подобно. Понимаешь?

— Да ради Бога. Свою, так свою. Это даже интересно будет. Половина семьи на одной фамилии, а половина на другой.

Эпилог

— Нет. Ну ты посмотри на Аполлона, — шептала Юнона мужу во время церемонии бракосочетания. — Наш пострел везде поспел. Пришел на все готовенькое. И тебе невеста на сносях, и ребенок сразу же подрощенный.

— Допустим, в интересное положение Елену он поставил сам, — шутя ответил мужчина. — но вот в остальном да. У него всегда были ручки загребущие. Конфет, точно, мог взять больше чем я, хотя я честно старался его перещеголять.

Неждан нежно обнимал жену обоими руками, стоя сзади, слушая речь распорядительницы торжеств.

Они оба буквально лучились от счастья, не меньше чем молодожены в знаменательный день свадьбы. Сегодня утром Юнона сообщила мужу новость, заставившую ее рыдать. Неждан долго не мог добиться от супруги вразумительного ответа, пока не догадался на что она показывает рукой. Положительный результат теста на беременность сказал сам за себя.

Наконец, это свершилось. Они долго шли к этому дню. А сколько было надежд, сколько переживаний, сомнений? Даже почти смирились с мыслью, что следует последовать примеру Елены и Аполлона и решиться на усыновление. Но судьба распорядилась иначе.

Не так давно была завершена процедура по оформлению документов на Женю. И теперь он официально стал сыном Елены, а очень скоро и Аполлона. Только по этой причине затягивали со свадьбой, чтобы в последствии было меньше мороки с бумагами.

Как выяснилось Женя не был крещен и Елена пожелала провести мальчика сквозь данный обряд. Крестной матерью пригласили Юнону, а отцом друга Неждана. Они с радостью согласились.

И очень похоже, что сразу же после крещения произошло счастливое зачатие, грозящее семье Юноны и Неждана пополнением в положенный срок.

— Ну да. Чтобы наверняка не убежала. Заложил живой маячок, — беззлобно продолжала подшучивать Юнона.

— Не вздумай ему об этом сказать. Обидится.

— Да знаю я. Он иногда такой ранимый, а особенно, когда дело касается его любимой Елечки, — Юнона не могла не признать, что Аполлон был безумно влюблен в Елену. Это читалось в каждом взгляде, бросаемом на девушку. Кто бы мог подумать еще пару лет назад, что подобное может случиться? Совершенно никто. Впрочем, и она питала к нему не менее сильные чувства. Но в вопросе свадьбы была непреклонна. Вначале пожелала закончить процедуру усыновления Жени, а уж потом проводить регистрацию брака.

Вот поэтому невеста выходила замуж будучи глубоко беременной, как сказала одна из знакомых Елены. Однако это совершенно никого не смущало, а уж тем более на волновало будущих мужа и жену.

В настоящее время их поочередно спрашивали готовы ли они соединить свои судьбы и в горе, и в радости, вплоть до самой смерти.

По мнению Юноны молодожены уже доказали себе и окружающим, что в состоянии пройти последующий жизненный путь вместе, рука об руку, чего бы с ними впереди не случилось. Поскольку для них важно и ценимо такое понятие как семья.

Еще одни маленький член их семейной ячейки стоял немного сторонке, придерживая одной рукой фату невесты. Женя был чрезвычайно горд, доверенной ему задачей. От гордости мальчик буквально парил над ковровой дорожкой, неся молочную фату. А уж радость ребенка от получения папы затмевала все на свете.

— Горько… — понеслось над толпой.

И сотни тысяч конфетти посыпались с потолка высокого зала, добавляя сказочности празднику любви…

Конец

Content

Продам честь. Дорого
Степанида Воск

Цикл: Современный любовный роман #5

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍30

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍31

32

33

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍34

35

Эпилог