Дана Грэй

Моя Королева

1. Авария

21 век. Теплый, влажный полдень. Стоянка средней школы.

– Натали! Натали! Постой!

Черт возьми.

– Не могла бы ты рассказать нам о новом фильме, в котором ты играешь главную роль?

– Это правда, что Николас Уайлдер отказался сниматься с Никки Гадес, ради роли с тобой?

Вспышки фотоаппаратов.

– Это правда, что ты беременна от Николаса Уайлдера?

Смотри вниз. Не обращай на них внимания.

– Натали! Постой!

Я поднимаю глаза и вижу, как передо мной останавливается мамин "форд", загораживая дорогу папарацци. Пронзительный мамин голос перекрикивает крики папарацци:

– Натали, залезай! Немедленно!

Я рывком открываю дверь и сажусь в машину. Пристально смотрю на папарацци, которые все еще толпились вокруг нашей машины. Какой-то муж стучит кулаком по стеклу рядом с моим лицом, я вскрикиваю, потрясенная и очень очень раздраженная.

– Скажи мне, что у тебя нет никаких отношений с этим парнем Николасом, – говорит мама, выезжая со школьной парковки.

– Мам, и ты туда же. – Я достаю пачку ксанакса из своей школьной сумки и держу ее в руках. Мои лекарства всегда под рукой, потому что я никогда не знаю, когда у меня начнется еще один приступ тревоги.

Кажется, в последнее время они появляются все чаще.

Мой брат поворачивается на пассажирском сиденье лицом ко мне и ухмыляется.

– Ого, ты что, правда встречаешься с Николасом?

– Нет! – чуть ли не кричу, – Я так устала от этого! Почему все думают, что старшеклассница может начать встречаться с 30-летним женатым мужчиной?

– Милая, – мама поворачивается и улыбается мне, – не волнуйся, это пройдет. Все эти сплетни и интриги означают лишь одно – ты становишься все более популярной. Скоро ты станешь настоящей звездой.

– Ма-а-м. – протяжно говорю я. – Есть кое-что, о чем я давно хотела с тобой поговорить.

– И что же это?

– Ты только не злись… Я подумываю бросить актерскую карьеру…

Мама в ярости оглядывается на меня с водительского сиденья.

– Что ты сказала?

Я больше не хочу играть. Я хочу сделать перерыв. Папарацци и все эти скандалы, я больше не могу иметь с ними дело, Моя тревога, она становится все хуже, я просто хочу немного побыть одна, чтобы исцелиться…

Она яростно трясет головой.

– Юная леди. Ты же не хочешь профукать свое светлое будущее?

Я закатываю глаза. Конечно, мама никогда не поддержит меня. Именно она заставила меня стать актрисой. Она сказала мне, что это будет "весело", и что все будут "любить" меня.

И конечно, поначалу мне нравилось разыгрывать жизнь вымышленных людей, но как насчет моей жизни?

Быть знаменитостью – это не просто наслаждаться блеском и гламуром.

– Мама, умоляя, ты не понимаешь… я несчастна. Каждая минут, каждая секунда моего дня расписана. У меня никогда не будет полноценной жизни.

– Это все временно, – перебивает меня мама, – ты справишься. Вот увидишь.

У меня в горле встает комок.

– Мама! – вдруг закричал мой брат. – Стой!

– Итан, это касается только твоей сестры и меня.

Итан прерывает ее, его голос срывается на крик.

– Машина! Стой! Мама! ОСТАНОВИ МАШИНУ!

Наши глаза устремляются на переднюю часть машины и расширяются от ужаса.

– О БОЖЕ…

Прежде чем я успеваю среагировать, машина резко сворачивает вправо и врезается в грузовик перед нами. Когда машина переворачивается, я слышу только крики матери и брата. Машина падает на спину и вспыхивает пламенем.

Я пытаюсь пошевелиться, но все тело онемело.

Я ожидала боли, но ничего не почувствовала. Мои глаза открыты, но я вижу только темноту.

Неужели я ослепла?

Или я уже мертва?

Мои тяжелые веки трепещут, закрываясь.

Неужели это конец???

Может быть, я перерожусь в кого-то другого…

Кого-то более счастливого.

2. Где это я?

– Кэтрин! – Чувствуя, как чьи-то руки мягко встряхивают меня, я со стоном открываю глаза. Сверху на меня смотрит девушка лет восемнадцати, одетая в роскошное зеленое платье. Я хмурюсь. Она похожа на одну из тех придворных дам из старых фильмов. И как она только что меня назвала?

– Наконец – то ты проснулась! – визжит она, хватая меня за руку и поднимая в сидячее положение. – Король Эдуард скоро прибудет! Разве ты не взволнована? Надеюсь, в реальной жизни он выглядит так же красиво, как на портрете! Не могу дождаться, чтобы увидеть его глаза, – вздыхает она… – эти мечтательные голубые глаза…

– Подожди, – я почесываю в затылке. – Что происходит? Какой король? Что это за фильм?

Девушка с минуту озадаченно смотрит на меня.

– Фильм? А что это такое?

– О боже, – я закрываю лицо руками. – Это розыгрыш со скрытой камерой, не так ли?

– Кэтрин… – Девушка с озабоченным видом гладит меня по плечу. – Что случилось?

Я смотрю на себя и замечаю, что на мне прозрачная белая ночная рубашка. На ощупь как шелк. Кружевные рукава и вышитые золотые розы. Она красивая, но я не помню, чтобы покупала ее. И уж точно не помню, как сюда попала.

Подожди…я кое-что забыла…

– Вот черт! – Я хлопаю себя по голове. – Автомобильная авария!

В этот момент в комнату входит дама в белом платье и коричневом фартуке. Она делает реверанс.

– Ваши королевские высочества, Ее Величество просит вашего присутствия в тронном зале.

Девушка хватает меня за руку:

– Это, должно быть, принц! Одевайся! Ура!

Я стряхиваю ее.

– Прекрати это. Сейчас же. Что бы это ни было. Мне нужно попасть в больницу. Мне нужно вызвать такси. Где мой телефон?

Девушка и Леди обмениваются обеспокоенными взглядами.

В чем, черт возьми дело?

Застонав, я спрыгиваю с кровати, подбегаю к окну и задыхаюсь.

– Что это за шутка такая?

Кажется, я действительно нахожусь высоко в какой-то башне. Я высовываюсь из окна и смотрю вниз на увитую плющом каменную стену. Внизу меня ждет раскинувшийся цветочный сад с искрящимся озером.

– Кэтрин… – девушка тянется к моей руке, но я отстраняюсь.

– Перестань меня так называть! – Кричу я. – Я не Кэтрин. Я Натали! И моя семья… Они, должно быть, в больнице. Я… мне нужно их увидеть. – по моей щеке катится слеза. – Это все моя вина. Мама со мной спорила…

– Ваше Королевское Высочество, – говорит дама, – вам нужно…

– Туфли, мне нужны туфли. И, может быть, пятьдесят баксов. Ах да, ты не знаешь, где мой телефон? – Она протягивает мне пару блестящих туфель на высоком каблуке.

Я хмурюсь.

– Может лучше кроссовки?

Она таращится на меня, и на ее лице отражается полное замешательство. Вздохнув, я хватаю каблуки и надеваю их. Нельзя терять времени. Меня ждут мама и брат. Выбегая из комнаты, я слышу, как они кричат мне вслед.

– Черт возьми, – тяжело дыша, я бегу по коридору, – это место-настоящий лабиринт. Но в то же время довольно…симпатичное.

Мои каблуки стучат по сверкающему белому мраморному полу. Ослепительные люстры с кристаллами величиной с мой кулак и искусно вырезанные золотые статуи ангелов освещают залы.

– Ой, – взвизгиваю я, спотыкаясь на своих высоких каблуках. Я наклоняюсь, снимаю левую туфлю и растираю больные ноги. – Почему они просто не дали мне кроссовки? – Бормочу я себе под нос.

– А что такое кроссовки? – Мужской голос пугает меня.

– О боже мой! Ты меня напугал!

Я вскрикиваю, пытаясь встать, забыв, что у меня только один каблук. Прежде чем я успеваю среагировать, я падаю в пару твердых как камень рук.

Я поднимаю голову и таращусь на привлекательное лицо надо мной.

Голубые глаза. Золотистые кудри. Одна ямочка. Сексуальная ухмылка.

Он должен быть главной звездой в любом фильме, который они снимают.

Потеряв контроль над своими мыслями, я начинаю бормотать что-то невнятное:

– Эм… Привет. Как ты? Э-э… я имею в виду, как твои дела? Извини… Как поживаешь?

Мило. Очень мило, Натали. Не могла придумать, что нибудь получше.

Он прищуривается, но ничего не отвечает. Я замечаю его корону и протягиваю руку, чтобы потрогать ее.

– Ты, должно быть, тот самый король, о котором они говорили. Хорошая корона. И в самом деле это похоже на настоящее золото.

Не говоря ни слова, он отталкивает меня, одной рукой защищая свою корону. Я отшатываюсь назад, почти падая снова.

Я свирепо смотрю на него.

– Эй!

– Ты кто такая? – Спрашивает парень серьезным и немного… злым голосом?

– Послушай, – говорю я как можно спокойнее, – мне нужно в больницу, повидаться с семьей. Не мог бы ты одолжить мне свой телефон?

– Тебе нужен мой… т-телефон? – Он заикается на слове "телефон", как будто никогда раньше его не слышал.

Я закатываю глаза.

– Серьезно, что не так с людьми здесь?

Я щипаю себя за руку. Кажется это не сон?

– Ваше Королевское Высочество! – Группа дам в таких же белых платьях и фартуках, как и та женщина, которую я видел раньше, спешит ко мне. Они набрасывают мне на плечи мерцающую серебристую шаль и в ужасе смотрят на мою босую левую ногу.

– Принцесса! Прикройте свою ногу! – почти кричит одна из них.

Парень вдруг заливается смехом. Он поворачивается ко мне:

– Ты королевская принцесса, Екатерина Шотландская?

– Что? Нет!

– Принцесса Шотландии бежит по коридору в ночной рубашке и с ужасными волосами, – хихикает он.

Я провожу рукой по волосам, защищаясь:

– Мои волосы выглядят прекрасно! И я не принцесса. Я Натали Ридс. Ты когда-нибудь смотрел "Сумерки"?

Он выглядит смущенным. Хорошо… Может быть, он не увлекается подростковыми романами. – Может какие нибудь другие фильмы или сериалы? Я снималась в "Потусторонних".

– Хммм… – Он хмуро смотрит на меня, не отвечая. Наклонившись, парень хватает меня за волосы и накручивает их на палец. При этом его нос задевает мой.

Я резко вдыхаю, чувствуя, как мои щеки горят, когда я замечаю, что наши губы находятся всего в нескольких дюймах друг от друга.

Он ухмыляется, поглаживая меня по щеке.

– Такая красавица. Жаль, что ты не в своем уме…

Я таращусь на него. Он только что назвал меня сумасшедшей?

– Что ты ска…

– КЭТРИН СТЮАРТ! – Гремит громкий мужской голос. – ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?

Мы с парнем резко оборачиваемся. Круглолицый мужчина, покрытый дорогим мехом, и дама в огромном красном платье идут к нам, оба они выглядят очень сердитыми.

– Мне очень жаль, король Эдуард, – извиняется мужчина, прежде чем впиться в меня взглядом. – Моя дочь в последнее время неважно себя чувствует. Если вы хотите познакомиться с другими моими дочерьми, то…

– Нет, – обрывает его парень, пристально глядя на меня, – это та девушка, на которой я хочу жениться.

3. Дневник

– Мне очень жаль, король Эдуард, извиняется мужчина, прежде чем посмотреть на меня. – Моя дочь в последнее время плохо себя чувствует. Если вы хотите познакомиться с кем-нибудь из моих других дочерей, это было бы замечательно.

– Нет, – обрывает его парень, пристально смотря меня, – это та девушка, на которой я хочу жениться.

– ЧТО? Подождите, подождите, – я поднимаю руки, – может быть, кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, происходит?

– Молчи, Кэтрин! – Мужчина рычит, хватая меня за руку. – Мари, отведи нашу дочь в ее покои. Сейчас же.

Тяжело вздохнув, дама берет меня за руку и тащит прочь.

– Подождите! – Кричу я через плечо двум мужчинам: – Пожалуйста, одолжите мне телефон! Ну же! Мне просто нужно позвонить маме!

Мужчина смотрит на меня со смесью ужаса и замешательства на лице, в то время как парень просто ухмыляется.

– Кэтрин, что с тобой происходит? – Мягко спрашивает дама, беря мои руки в свои, когда мы сидим бок о бок на кровати, в которой я проснулась.

– А ты кто такая? – Шепчу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я так запуталась.

– Я твоя мать.

– Нет, – я крепко зажмуриваюсь, – я тебя не знаю…

Дама вздыхает, похлопывая меня по руке. – Элизабет, – зовет она, – Помоги мне с твоей сестрой!

– У меня нет сестры, – бормочу я.

Девушка в зеленом платье, которую я видела раньше, садится рядом со мной. Она бросает взгляд на мою "мать":

– Она ничего не помнит?

– Да, – шепчет моя "мать", – но ни слова об этом слугам. Мы не можем позволь этому выйти наружу. Она, наша наследница престола.

– Конечно, мама, – моя "сестра" берет с прикроватной тумбочки блокнот в кожаном переплете и протягивает мне. – вот твой дневник.

Я провожу пальцами по цветам, вырезанным на толстой золотой обложке книги, и осторожно открываю ее, передо мной пожелтевшие страницы, покрытые изящным почерком.

– Это не мой дневник.

Девушка сжимает мою руку:

– Он твой. В него ты все записываешь, – она встает, и ее зеленое платье раздувается вокруг нас. – Мама, давай оставим ее одну.

В последний раз похлопал меня по спине, они вдвоем выходят из комнаты. Я открываю дневник на последней записи.

Отец сказал мне, что король Эдуард хочет просить моей руки. Сегодня мы видели его портрет. Элизабет считает его красивым, и я с ней полностью согласна. Этот брак… он выгоден Шотландии, но я не могу этого сделать. Я просто не могу продолжать плясать под дудку своего отца. Этого союза никогда не будет. Я позабочусь об этом.

Я захлопываю дневник. Что это за розыгрыш такой? Когда я оглядываю комнату, ноющее чувство внизу живота распространяется по всему телу. Похоже, здесь живет настоящая девушка. Вдоль стен наполовину законченные картины. Драгоценности, туфли и платья разбросаны по всей комнате, как будто кто-то очень торопливо собирал вещи. Я бегло просматриваю дневник, отмечая, насколько подробна и подлинна каждая запись.

А что, если… что, если это не розыгрыш? Что, если это правда? Что, если я каким-то образом поменялась местами с этой принцессой?

– Нет-нет, неееет, – я отбрасываю дневник в сторону и уже собираюсь выбежать на улицу, когда понимаю, что все еще нахожусь в ночной рубашке. Наугад схватив синее платье из беспорядка на полу, я переодеваюсь в него. Удивительно, но он идеально мне подходит.

Не в силах устоять, я целую минуту любуюсь платьем перед длинным зеркалом.

Оно спадает с плеча и расшито серебряными розами и бусами из идеально круглых жемчужин. Так же достаточно длинное, чтобы прикрыть ноги, поэтому в этот раз я решаю не надевать каблуки.

Выйдя в коридор, я замечаю картину, которая выглядит до жути знакомой. Подойдя ближе и разглядывая девушку на картине, я задыхаюсь.

– Это… – я провожу пальцем по лицу девушки, – это я.

На девушке розовое атласное платье и бриллиантовая диадема. Она улыбается, и ее лицо выглядит точно так же, как мое.

– О боже, – шепчу я, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, – это, должно быть, Кэтрин.

С головокружением я поворачиваюсь и бегу по коридору, вниз по нескольким сотням лестничных пролетов и во двор. Я падаю на траву, тяжело дыша.

Мое тело неподвижно, но вопросы продолжают проноситься в голове.

Если я здесь, то что случилось с настоящей Кэтрин? Неужели она в больнице с мамой и братом?

4. Нападение

– Ты в порядке? – голос рядом с моим ухом заставляет меня вскрикнуть. Я резко поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с парнем, которого видела раньше. Он хмурится. – Что случилось? Ты расстроена, потому что выходишь за меня замуж?

– Нет, дело не в этом, – вздыхаю я. – я даже не знаю тебя…

– Да ладно тебе, – сухо смеется он. – Ты, должно быть, слышала все эти слухи. Я сумасшедший, хладнокровный монстр, который проводит свое свободное время, убивая протестантов. Очевидно, мои противники-протестанты называют меня по имени-кровавый Эдуард.

– О чем ты говоришь? – Шепчу я, начиная слегка дрожать.

Эдуард замечает, что у меня дрожат руки, и прищуривается.

– Что? Теперь ты меня боишься?

– Н-нет, – заикаюсь я, избегая смотреть ему в глаза.

Внезапно он хватает меня за руки и разворачивает лицом к себе.

– Посмотри на меня, – приказывает он таким сильным голосом, что я тут же ловлю его взгляд. Он наклоняется, и у меня перехватывает дыхание. Кончик его носа касается моего.

Он… собирается поцеловать меня?

– Нет! – кричу я, быстро закрывая рот ладонью.

Уголки его губ приподнимаются.

– Ты думала, я тебя поцелую?

– Не знаю, – бормочу я, уткнувшись в ладонь.

– Ты не должна беспокоиться об этом, – он отстраняется, оперевшись локтями о траву. – Я не развиваю бесполезные эмоции.

– Что ты имеешь в виду? Бесполезные эмоции?

Он смотрит на небо в течение минуты, прежде чем заговорить:

– Любовь, привязанность, нежность… как бы ты это ни называла, я не способен чувствовать.

Я скрещиваю руки на груди и пытаюсь бросить на него самый устрашающий взгляд.

– Тогда почему ты хочешь на мне жениться?

– Ты думаешь, что брак-это любовь?

– Ну конечно.

– О Нет, нет, нет, принцесса, – хихикает он, – может быть, ты и восхитительная красавица, но мне это ни к чему. Будь уверена, я не испытываю никаких чувств ни к тебе, ни к кому-либо еще. Видишь ли, все, что меня волнует, – это власть, и ты поможешь мне ее получить.

Я закатываю глаза.

– Тогда женись на моей сестре, она тоже принцесса.

Его раздражающая ухмылка снова появляется, когда он говорит:

– Знаешь что делает тебя моим идеальным компаньоном? То, что ты определенно сумасшедшая. Я не хочу, чтобы у кого-то хватило ума строить заговоры за моей спиной. Но пока ты говоришь о каких-то кросерах, я не чувствую в тебе угрозы.

– Кроссовки, – поправляю я его.

– Кроссовки… – он хмурится, выглядя раздраженным и смущенным одновременно. – Как бы то ни было, твой отец уже получил наши брачные бумаги. Когда ты прибудешь в Англию, я пошлю войска, которые обещал твоему отцу, чтобы помочь Шотландии в Северной войне.

Я закатываю глаза.

– Меня не волнует какая-то дурацкая война. Я просто хочу домой.

Эдуард внезапно замолкает.

Я хмурюсь.

– Что?

Он не отвечает.

– Что? Неужели эта война настолько плоха?

– Ложись! – вдруг шипит он, хватая меня за руки и толкая плашмя на траву. – Оставайся здесь, – шепчет он, широко раскрыв глаза.

– М-м-м-м… – Я извиваюсь, когда он прижимает ладонь к моему рту.

Встав, он вытаскивает из-за пояса острый меч. Словно по сигналу, в воздухе просвистела стрела. Меч Эдуарда рассекает воздух, и стрела со звоном отскакивает от него. Стрела задела его плечо, и он вздрогнул.

– С тобой все в порядке? – Я с трудом поднимаюсь на ноги.

– Не вставай! – Он рычит на меня, толкая меня в спину, прикрывая своим телом. – Стража! Стража! – кричит он, когда мимо нас со свистом проносятся все новые и новые стрелы.

– У тебя есть еще один меч? – Кричу я Эдуарду прямо в ухо.

– Есть. Но тебе это не нужно! Просто держись позади меня!

Я наклоняюсь и вытаскиваю другой меч Эдуарда.

– Вообще-то, я брала несколько уроков фехтования, когда снималась в японском фильме о самураях. – Стрела летит прямо на меня, и я отбиваю ее как раз вовремя.

Эдуард потрясенно смотрит на меня. Если бы наши жизни не были в опасности, я бы рассмеялась над его выражением лица. Я подталкиваю его вперед.

– Не беспокойся обо мне, просто продолжай двигаться! Я справлюсь!

* * *

– Как ты? – Спросил Эдуард, когда мы благополучно вернулись во дворец. Группа охранников кланяется нам, выходя во двор.

– Я в порядке, – говорю я, протягивая ему меч.

Он пристально смотрит на меня, его лицо непроницаемо. Наконец, он говорит:

– Ты меня впечатлила!

– Спасибо, – отвечаю я, неуклюже приседая, – но, что это было?

– Это северные мятежники. Я говорил тебе. Твоему отцу нужны войска для войны. Чем скорее ты пойдешь со мной, тем скорее он их получит.

– Нет, спасибо, – я задираю юбку, чтобы осмотреть ногу, которая довольно сильно болит. – Это не мое дело.

– Почему ты босиком? – Спрашивает Эдуард, наклоняясь и хватая меня за правую ногу. – Она вся в порезах и синяках. О чем ты только думала?

Я пожимаю плечами:

– Каблуки неудобные, ничего страшного.

– Ничего страшного? – Он отпускает мою ногу и снова встает, – Да, ты и впрямь сумасшедшая.

– Нет! Я… о боже! Эй! Что ты делаешь? – восклицаю я, когда Эдуард поднимает меня на руки в свадебном стиле.

– Несу тебя обратно в твои покои, ты не должна так ходить, – он убирает несколько прядей волос с моего лица. – Закрой глаза и отдохни немного. Ты, должно быть, устала.

– Нет. – Я отталкиваю его пальцы от своего лица, – Это странно! Отпусти меня!

Он хмурится:

– Почему ты так сильно покраснела?

Смутившись, я наклоняю голову и прячу лицо под волосами.

Почему я краснею? Все, что он сделал, это убрал волосы с моего лица! Ладно, его пальцы действительно очень мягкие…но это совершенно не имеет значения.

– Почему ты так хорошо ко мне относишься? – Бормочу я. В саду он был холодный и злой, грубо схватил меня и почти угрожал, что я выйду за него замуж.

– Кэтрин! Король Эдуард! – Я поднимаю глаза и вижу, что к нам бегут моя "мать" и, вероятно, мой "отец".

– Я слышала, что мятежники напали на тебя! – кричит моя "мать", бросаясь ко мне. – Ты ранена?

– Я в порядке, – отвечаю я, – всего лишь несколько легких порезов.

– Слава богу, ты в безопасности! – мама улыбается мне и гладит по щеке.

Эдуард прочищает горло, перемещая меня в своих руках.

– На самом деле, королева Мария, она не в безопасности. Северяне, они знают, что она первая в очереди на шотландский трон, поэтому они нацелились на нее. Они хотят ее убить.

– Что? – Ахаю я. – Они хотят убить меня?

Моя "мама" успокаивающе сжимает мое плечо.

– И что вы предлагаете, король Эдуард?

– Я хочу, чтобы она поехала со мной в Англию. Сегодня вечером.

5. Почему Я?

– Что? Они хотят убить меня?

Моя "мать" успокаивающе сжимает мое плечо.

– А что вы предлагаете, король Эдуард?

– Я хочу, чтобы она поехала со мной в Англию. Сегодня вечером.

Я закатываю глаза.

– Я не поеду с ним в Англию, – кричу я, и моя "мать" смотрит на меня широко распахнутыми глазами – А что, у меня разве нет право голоса в этом браке?

– Нет, – ухмыляется Эдуард.

– Я спрашивала не тебя! – Сердито смотрю на него.

– Ты предпочла бы остаться и умереть или пойти со мной и стать моей королевой?

Я стискиваю зубы.

– Перестань говорить "моей". Я не являюсь объектом. И для ясности скажу, что я скорее умру.

– Кэтрин, – грустно улыбается моя "мать", – я думаю, тебе будет безопаснее всего в Англии. Почему бы тебе не пойти и не попросить слуг упаковать твои вещи?

– Ух ты, – усмехаюсь я. – спасибо за поддержку, мам.

– Что ты сказала?

– Ничего, – я толкаю Эдуарда в плечо, возможно, чуть сильнее, чем нужно, но он мне не нравится. – Может ты все таки отпустишь меня или отнесешь в мою комнату?

Он снова ухмыляется.

Тьфу. Как это раздражает.

* * *

– А я не могу просто остаться здесь? – Фыркаю я, роясь в ящиках комода принцессы Кэтрин. Странно, у нее тут столько маленьких пузырьков с разноцветной жидкостью. Интересно, это яд? Может быть, я смогу убить Эдуарда одним из них. – Я думаю, что мы должны сначала узнать друг друга, прежде чем поженимся. Когда ты по-настоящему узнаешь меня, обещаю, я тебе не понравлюсь.

– Не обязательно любить тебя, чтобы жениться, – пожимает плечами Эдуард, садясь на кровать Кэтрин.

Он хватает ее дневник и уже собирается открыть его, когда я протягиваю руку и выхватываю его.

– Не трогай чужие вещи без разрешения! Разве твои родители не учили тебя хорошим манерам? – Я запихиваю дневник в один из многочисленных сундуков, которые приготовили для меня слуги. Может быть, дневник Кэтрин подскажет, как я попала сюда и как вернусь домой.

– Мой отец умер, когда мне было четыре года, а моя мать немного сумасшедшая.

– О боже, – я бросаю на него извиняющийся взгляд, – прости! Но я не знала. Я просто всегда думала, что принцы растут избалованными и живут легко.

– Ты не можешь быть более обманчивой… – шепчет он, глядя на свои руки. Видя его таким мрачным, я чувствую укол вины, подхожу и сажусь на кровать рядом с ним.

– Эй, ты в порядке? – Я нерешительно похлопываю его по плечу, чувствуя себя очень неловко.

– Все мои братья были убиты прежде, чем смогли взойти на трон. Даже юному Чарльзу было всего восемь лет.

Вау. Очень темное прошлое.

Я сглатываю.

– Вы знаете, кто их убил?

– Нет, – вздыхает Эдуард, – у меня есть несколько подозреваемых, но пока ничего определенного. Кстати, муж твоей сестры, принц Джордж, – один из них.

– Принц Георг?

– Он мой двоюродный брат, следующий в очереди на трон, после меня. – он поворачивается и смотрит мне в глаза. – когда я услышал, что ты невестка Джорджа, я засомневался в тебе. Но теперь я знаю, что могу тебе доверять.

– Что? – Испуганно выпаливаю я. – Ты мне доверяешь?

По какой-то причине, произнеся эти три слова, я почувствовала странный приятный холодок по спине. Он кивает с искренним видом.

– Да.

– Если я выйду за тебя замуж…моя жизнь тоже будет в опасности?

Эдуард берет мои руки в свои, сжимая их. Мое сердце трепещет от его внезапной теплоты.

– Ты и так в опасности. Ты-королевская принцесса Шотландии. Будущая королева.

Наклонившись ближе, он шепчет: – Но если ты пойдешь со мной, я смогу защитить тебя. Нет, мы можем защитить друг друга… точно так же, как мы делали это там, во дворе.

– Но почему? – Спрашиваю я, съеживаясь под его пристальным взглядом. – Но почему я?

6. Сон или явь

Ухмыляясь, он отрывает свое лицо от моего и встает.

– Я буду ждать тебя в порту. Я уже послал гонца в Англию, и мои войска направляются на север, чтобы помочь твоему отцу. Я должен предупредить тебя, что если ты не придешь, я немедленно верну их обратно. – Он подмигивает: – Так что приходи и будь моей королевой. – С этими словами он выходит из комнаты.

– Я же сказала, хватит называть меня "моей"! – Кричу я ему вслед: – И ты не можешь меня шантажировать! Не надейся так сильно! Я обещаю тебе, что меня не будет в доках!

Надувшись, я тащусь обратно к своему багажу и достаю дневник. Может быть, принцесса Кэтрин подскажет мне, что делать дальше. Я замечаю, что одна из страниц потрепана, и переворачиваю ее.

Моя сестра вернулась из поездки в Англию. Она говорит, что Калхантис согласился помочь мне, но я не могу рисковать и ехать туда, а он отказывается покинуть английский двор. Боюсь, я не найду другого способа избежать союза с королем Эдуардом.

Я пролистываю еще несколько страниц и почти во всех последних записях замечаю имя "Калхантис". Я закрываю блокнот и ложусь обратно на кровать, чувствуя головокружение.

Кто такой Калхантис? Он имеет какое-то отношение к тому, как я сюда попала?

Я осторожно засовываю блокнот в кожаный сундук. Кто бы он ни был, Калхантис, похоже, лучший шанс, который у меня есть, чтобы выяснить эту путаницу, поэтому я думаю, что в конце концов поеду в Англию.

* * *

– Мне послышалось, или ты сказала, что не придешь, – говорит Эдуард, следуя за мной на корабль.

– Мне нужно кое с кем встретиться, – отвечаю я, спотыкаясь, когда корабль раскачивается из стороны в сторону.

– Осторожно, – Эдуард хватает меня за руку, поддерживая. – И кто же это?

– Калхантис. А ты знаешь его?

Эдуард хмурит золотистые брови.

– Провидец моей матери? Что тебе от него нужно?

– Погоди, – хмурюсь я, – а что такое провидец?

Эдуард ведет меня в спальню и жестом приглашает сесть. Я киваю, и мы садимся рядом на кровать. – По словам моей матери, он может предсказывать будущее и готовить магические зелья.

О боже мой!

– Мне нужно с ним встретиться! – выдыхаю я.

Что, если он способен предсказать будущее, потому что он из будущего? А что, если он такой же, как я?

– А что тебе нужно, чтобы он предсказал? Наш счастливый союз? Уверяю тебя, это произойдет. И когда это произойдет, мы станем самой могущественной парой во всей Европе.

Я закатываю глаза.

– Сила, сила, сила. Ну вот, опять… Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что в жизни есть нечто большее, чем сила.

– Посмотрим, – зевает Эдуард и потягивается. – Поспи немного, а завтра утром мы обсудим наши дальнейшие планы. – Он целует мне руку и уходит.

– Что за… – шепчу я, уставившись на покалывающее пятно на тыльной стороне ладони.

Когда покалывание наконец прекращается, я ложусь на кровать и закрываю глаза. Пожалуйста. Молюсь я. Пожалуйста, позволь мне быть дома, когда я проснусь.

* * *

– Натали! Проснись! – Услышав мамин голос, я резко открываю глаза.

– Мам? – Шепчу я, протирая глаза. – Я думала, что ты умерла!

– Тебе приснился кошмар, милая?

Мама целует меня в макушку и гладит по спине. Я оглядываюсь вокруг. Здесь есть письменный стол из красного дерева с ноутбуком, холодильник, рюкзак, лежащий на полу с книгами, вываливающимися наружу.

Я смотрю вниз.

Я снова в своей постели.

глава 7

– Так это был сон?

Когда я задала этот вопрос, лицо моей матери начало меняться, медленно превращаясь в лицо мужчины. Я моргаю.

Это Эдуард.

– Привет, женушка, – ухмыляется он и наклоняется ко мне, словно желая поцеловать.

Я кричу, и вдруг просыпаюсь в другой кровати. Тяжело дыша, я сажусь в постели и понимаю, что все еще нахожусь на корабле. Все еще в прошлом.

Проведя рукой по вспотевшему лбу, я встаю с кровати и открываю свой кожаный чемодан, чтобы взять свежую одежду.

– Фу, – я роюсь в слоях корсетов и платьев. – Я скучаю по футболкам и спортивным штанам.

После долгих поисков я останавливаюсь на относительно простом сером платье, усыпанном мелкими кристаллами, и паре коричневых сапог, которые, вероятно, не подходят к моему наряду. Я зачесываю волосы в тугой пучок. И думаю о том, что не принимала душ с тех пор, как приехала сюда. Здесь, кажется, нет ванной комнаты.

Отлично. А теперь я должна пойти и спросить Эдуарда.

– Эдуард? Где ты? – Кричу я, распахивая дверь своей спальни. Снаружи пахнет морем. Напротив моей комнаты стоят два охранника, и я вздрагиваю, когда вижу их. – Э-э…привет, – неловко говорю я.

Они кланяются: – Ваше Королевское Высочество.

– Ладно, это странно, – смеюсь я. – Эм… ребята? А вы не знаете где Эдуадр… точнее король?

– Покои его величества находятся прямо по коридору. Это четвертая дверь налево, Ваше Королевское Высочество, – стражники снова кланяются.

– Ладно, отлично. Спасибо! Увидимся позже, ребята! – В молчании они снова кланяются.

Неловкая ситуация.

Я спешу в комнату Эдварда.

После нескольких стуков Эдуард не подходит к своей двери, поэтому я толкаю ее и заглядываю внутрь.

Пусто.

– Эдуард? – Крикнула я, входя в комнату.

– Сюда, сюда!

Я следую за его голосом в соседнюю комнату и тут же жалею о своем выборе.

– О боже! Эдуард! Какого хрена! – Я прикрываю глаза.

– Что? – Его Величество плещется в ванне. – Никогда раньше не видела, чтобы человек мылся?

Я оборачиваюсь.

– Вообще-то нет.

– Если хочешь, можешь присоединиться.

Я скрещиваю руки на груди, содрогаясь, отчасти от ужаса, отчасти от возбуждения, при мысли о том, что буду с ним в одной ванне.

– Нет, спасибо.

– Да ладно тебе, – он смотрит на мои скрещенные руки, – тут нечего стеснятся. Кроме того, меня не интересуют женские тела.

Я приподнимаю бровь.

– Что… Совсем?

– Я же говорил тебе, – он плещется вокруг, расплескивая воду по краю ванны, – никаких бесполезных эмоций.

Я закатываю глаза.

– Как скажешь.

– Ну-у, и почему ты здесь?

– Хм, я хочу принять душ.

– Принять душ? Где ты только набралась таких странных слов?

А, ну да. Я мысленно шлепаю себя по щеке. Душевые кабины еще не изобрели.

– Я хочу…искупаться?

– Именно это, я только что предложил тебе сделать!

Ну и извращенец. Никаких бесполезных эмоций?

– Я предпочитаю мыться в одиночестве.

– А что, если я скажу тебе, что единственный способ принять ванну-это присоединиться ко мне?

– Какого черта! – Я резко оборачиваюсь, желая заорать на него, но вскрикиваю при виде того, как он выходит из ванны. К счастью, у него хватило порядочности накрыть свою "вещь" полотенцем. – Т-т-ты! – Я заикаюсь:- Ты извращенец!

С лукавой усмешкой, танцующей на его губах, он наклоняется вперед и хватает меня за руку, притягивая к себе.

– Подожди! – Я вскрикиваю, когда приземляюсь в его голые руки. – Я не собираюсь купаться с тобой!

– А почему бы и нет? – Он шепчет мне на ухо: – Мы станем мужем и женой.

У меня перехватывает дыхание, когда он обнимает меня за талию, крепко прижимая к своему влажному теплому телу.

Глава 8

У меня перехватывает дыхание, когда он обнимает меня за талию, крепко прижимая к себе. Он касается губами моей шеи, и я вздрагиваю. Его губы двигаются вниз к моей ключице…затем выше моей груди… Он внезапно поднимает голову, приближая свои губы к моим, как будто хочет поцеловать меня…но останавливается. Он закрывает глаза, вздыхает и бормочет себе под нос:

С минуту я стою, глядя на его губы, и нахожу их странно привлекательными. Я мысленно ущипнула себя и оттолкнула его.

– Что ты делаешь? – Требую я.

Он хихикает и выходит из комнаты.

– Не беспокойтесь, принцесса. Помни, что этот брак – чисто политический.

– Отлично, – я скрещиваю руки на груди. – Тогда мы можем договориться вот о чем. Больше никакого физического контакта. Никогда.

– Я пришлю слуг, чтобы они помогли тебе принять ванну. Я пойду прогуляюсь, а позже мы позавтракаем с тобой. Вместе.

--------

– С тобой все в порядке? – Спрашивает Эдуард, глядя на меня через обеденный стол. Он делает глоток вина, не сводя с меня пристального взгляда.

– М-м-м, – я запихиваю в рот целую булочку, заработав от него хмурый взгляд. Не обращая на него внимания, я хватаю еще и проглатываю его целиком. Боже, после многих лет употребления салатов, чтобы поддерживать свой вес, я скучаю по настоящей еде. Заметив, что моя тарелка теперь пуста, я протягиваю руку и беру клубничный пирог с его тарелки. Он приподнимает бровь.

Я откусываю кусочек, прежде чем снова посмотреть на него.

– Ой, простите! Ты собирался это съесть?

Он потрясенно качает головой.

– Я никогда не встречал девушек…. Нет, не так… Я никогда не встречал человека, который ест так много. – Эдвард пододвигает ко мне тарелку с едва тронутым хлебом и сыром.

– Спасибо, – я хватаю кусок сыра. – Я голодаю с тех пор, как мне исполнилось пять лет.

– И почему же это?

– Ну, ты знаешь. Ребенок – звезда и все такое. Это правда, что они говорят о камере, добавляющей лишний вес. – Я откусываю кусочек хлеба, прежде чем осознаю, что только что сказала.

– Что делает камера?

– Э-э… – я растерянно смотрю на свою тарелку. – Камера… Это одежда. Я выгляжу толстой, когда ношу.

– И…телефон? Это тоже одежда?

– Ну-у. Что-то вроде этого. – я вытираю руку салфеткой и встаю. – Так когда же мы прибудем в Англию?

– Сегодня же вечером.

Мое сердце подпрыгивает. Скоро я смогу встретиться с этим таинственным Калхантисом. – А что мы будем делать после прибытия?

Эдвард пожимает плечами. – Сыграем свадьбу. Ты родишь мне детей…

Я вытаращила на него глаза.

– Нет! Ты же сам сказал, что это чисто политическое дело!

– Послушай, принцесса, – он шагает вперед, прижимая меня к стене своим телом, ловя меня в ловушку. – Твой отец заключил договор. Я послал свои войска. Ты поднялась на этом корабле. – он подносит мой палец к губам и целует его. Я вздрагиваю. – Нравится тебе это или нет, но теперь ты моя. Вы не можешь сказать мне "нет".

Я резко втягиваю воздух, когда его другая рука скользит вниз по моей шее, талии и животу. – И скоро ты будешь носить моего наследника.

Я смотрю на него, затаив дыхание. – Но ты же сказал, что это только ради власти. Только политика, – шепчу я.

– Вот именно, – он медленно поглаживает мой живот, – ты, моя королева, родишь наше самое драгоценное оружие. Наш ключ к власти. – Он отпускает меня и делает шаг назад. – И не волнуйся, мы будем придерживаться политики. Я больше не прикоснусь к тебе после рождения нашего сына.

* * *

– Эдвард пропадает на весь день, и меня это более чем устраивает. Последнее, что я хочу сделать после того, как он прижмет меня к стене и произнесет шокирующую речь, – это провести с ним целый день.

Господи, как бы мне хотелось сейчас вернуться домой. Что это за чертовщина с наследником и прочим?

Закатив глаза, я хватаю дневник Кэтрин и плюхаюсь на кровать. Я закрываю глаза и переворачиваю страницу наугад.

Калхантис говорит, что это слишком опасно. Что это нарушит равновесие природы. Мне страшно, но это мой единственный шанс. Проснуться в мире, где меня никто не узнает. Чтобы начать новую жизнь. Это стоит того, чтобы рискнуть.

Я чуть не роняю дневник. Неужели принцесса Екатерина все это спланировала? Под новой жизнью она подразумевала пробуждение в будущем? С кружащейся головой я падаю на кровать. Если у Кэтрин есть способ перенестись в будущее, то наверняка найдется и способ вернуть меня обратно. И этот Калхантис, он должен быть ключом ко всему этому.

Глава 9

– Красиво, не правда ли? – Спрашивает Эдуард, выходя из корабля. Он протягивает мне правую руку, но я не беру ее. Приподняв бровь, он смотрит, как я шатаюсь на каблуках и чуть не падаю на причал. Когда я оборачиваюсь, то почти вижу, как он ухмыляется мне в темноте.

– Я ничего не вижу, – отвечаю я, слегка вздрагивая на холодном вечернем ветру. – Здесь совершенно темно.

– Принесите факел! – Кричит Эдуард охранникам. Заметив, что я дрожу, он пытается обхватить меня рукой. Я хмурюсь и отталкиваю его. – Я думала, мы договорились не вступать в физический контакт.

– Просто пытаюсь согреть тебя, принцесса.

Я вздрагиваю.

– Мне тепло. А теперь мы можем просто уйти? – Подобрав подол платья, я поворачиваюсь туда, где нас ждут стражники и лошади, но Эдуард хватает меня за талию и разворачивает лицом к себе.

– Подожди. Сначала я должен кое-что спросить у тебя.

Я смотрю в его голубые глаза, прекрасно осознавая, что он обнимает меня за талию. Я сглатываю.

– И что же?

– Ты помнишь, что я сказал сегодня утром? Насчет того, чтобы жениться на тебе и завести…Ну, ты понимаешь?

Я слегка отстраняюсь, но не настолько, чтобы он убрал руку с моей талии.

– Кстати, это было очень грубо. Вот так прижать меня к стене!

Я смотрю на его руку.

– Не прикасайся ко мне!

– Прекрати, – Эдуард крепко сжимает меня, удерживая одной рукой. – Это очень серьезно, Кэтрин. Если ты действительно не хочешь этого брака, уходи сейчас. Это твой последний шанс. Как только этот корабль уплывет, ты станешь моей.

Я бросаю взгляд на корабль.

Я не хочу этого брака. Но возвращаться в Шотландию нет никакого смысла.

Я просто хочу домой.

Это единственный путь.

– Хорошо, – отвечаю я почти шепотом, – Я выйду за тебя.

– Послушай, как только мы это сделаем, я не хочу, чтобы ты жаловалась или пыталась заставить меня делать то, что я не могу.

– Например, что?

Он закрывает глаза с таким страдальческим видом, словно факел рядом с нами ослепляет его.

– Я не могу любить, так что не пытайся меня заставить. Перед людьми мы должны казаться крепкими и стабильными в отношениях. Но когда мы одни, мы просто становимся партнерами, не более того. Ты можешь с этим справиться?

Я смотрю на его руки, обнимающие меня за талию.

– Это то, что делают партнеры.

На мгновение мне кажется, что он испуган тем, что держит меня, как будто он сделал это бессознательно и только сейчас осознал это. Он прочищает горло и отпускает меня.

* * *

– Эдуард! Ты вернулся!

Когда мы входим во дворец, навстречу нам спешит светловолосая девушка. Сияя, она обвивает руками шею Эдуарда. Я не могу не смотреть, как ее великолепное платье раздувается вокруг нее в облаке сверкающего голубого шелка.

– Леди Валери, – говорит Эдвард холодным голосом, – как я рад вас видеть. – отдернув ее руки, он отступает назад и хватает меня за талию, притягивая к себе. Я краснею и пытаюсь вырваться из его крепких объятий.

– Перестань двигаться, – шепчет он мне на ухо сквозь стиснутые зубы, – притворись, что мы любим друг друга.

Валери надувает губы и поворачивается ко мне, ее красивое лицо становится кислым. – Я вижу, вы привезли куртизанку из Шотландии.

– Леди Валери! – Рявкает Эдуард. – Это королевская принцесса Шотландии, Екатерина I Стюарт.

С крайне недовольным видом Валери делает реверанс.

– Ваше Королевское Высочество.

– Эй, приве… – я уже собираюсь поздороваться с ней, но она обрывает меня и тянется к руке Эдуарда, которую он отдергивает.

– Эдуааард, – ноет она: – разве ты не скучал по мне?

Я морщусь. Она говорит, как одна из тех чирлидерш в школьных романтических фильмах.

– Пожалуйста, извините нас, Леди Валери, – Эдуард обнимает меня за талию и целует в щеку. Я удивленно моргаю. Он наклоняется и улыбается мне: – Пойдем, любовь моя. – Потом он тащит меня прочь.

– Эдуард! Подожди! – Кричит нам вслед леди Валери. – Эдуард!

Я стону, Когда Эд тащит меня в тускло освещенный коридор.

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты меня не трогал? – Жалуюсь я, пытаясь оторвать его руки от моей талии. – И что это было?

Эдуард вздыхает, когда мы проходим по красному ковру коридора с мерцающими золотыми свечами и картинами старых королей и королев на стенах. – Это Леди Валери, дочь Джованни де Медичи. Медичи очень богаты и могущественны, и они хотят, чтобы Валери вышла за меня замуж.

– Медичи… – я на мгновение возвращаюсь мыслями к уроку истории, – Ах да! Итальянская банковская семья! – Я возбужденно смотрю на него. – Это прекрасно! Почему бы тебе просто не жениться на ней? Она богата и гораздо красивее меня.

– Ты та, кого я хочу, – отвечает он, не задумываясь.

– Но почему я?

Он стонет.

– Я уже тысячу раз тебе это говорил.

– Расскажи мне еще раз.

– Власть.

– Почему власть так важна для тебя?

Он игнорирует мой вопрос и внезапно останавливается.

– Вот твоя комната, – он наклоняется надо мной, чтобы открыть дверь в мою новую комнату. – Это было долгое путешествие, отдохни немного.

– Постой! – Я хватаю его за руку, внезапно вспомнив, зачем я вообще здесь. – Калхантис, провидец твоей матери? Как я могу с ним встретиться?

– Ну, моя мать сейчас в Италии, навещает свою семью, но ее провидец находится при дворе. Я уверен, что ты когда-нибудь встретишся с ним. – Он приподнимает бровь: – Что-нибудь еще?

– Нет, – говорю я, слегка махнув ему. – Споки ноки!

Он хмурится.

"Вот дерьмо", – мысленно шлепаю я себя. Так же никто не говорит. Мне нужно перестать говорит на своем современном сленге. Неудивительно, что он считает меня сумасшедшей.

Сразу же после того, как я закрываю дверь в свою комнату, я падаю на огромную кровать с балдахином.

– Хммм… – я утыкаюсь лицом в шелковые простыни. Надо сказать, что эти люди действительно знают, что такое роскошь.

– Натали Ридс, – глубокий голос посылает волну шока, пробегающую через меня. Задыхаясь, я спрыгиваю с кровати и оглядываю комнату в поисках обладателя голоса.

– А ты кто? И откуда ты знаешь мое настоящее имя? – Крикнула я слегка дрожащим голосом, хотя уже знала, кто это.

Чрезвычайно красивый мужчина выходит из тени под моим окном и ухмыляется. Когда он подходит ко мне, я вижу, как напрягаются его мышцы под тонкой тканью рубашки. Подмигнув мне своими пронзительными зелеными глазами, он проводит рукой по своим угольно-черным волосам и объявляет: – Я-Калхантис.

Александр

– Кал-калхантис… – Шепчу я, спотыкаясь, приближаясь к нему, сердце колотится так сильно, что я чувствую, что вот-вот упаду в обморок. – Ты тоже из будущего?

Он качает головой: – Я не из твоего времени, Натали.

– Тогда откуда ты знаешь, кто я?

– Потому что я видел тебя в своих видениях.

Мои губы слегка дрожат: – Что случилось со мной в твоих видениях?

– Мои видения – просто вспышки. Они не могут рассказать всю историю целиком.

– А что случилось с принцессой Екатериной? Она в будущем? В моем теле?

– Я надеюсь, что это так, – Калхантис подходит ближе и смотрит мне в глаза. Я резко втягиваю воздух. Черт. У него великолепные глаза. – Натали, ты должна вернуться в свое тело.

– Но как? Как это вообще могло случиться? – Шепчу я, и слезы выступают у меня на глазах. – И почему она так похожа на меня?

– Принцесса Кэтрин и вы-двойники, связанные древней магией. Это все, что я могу сейчас сказать.

По моей щеке катится слеза. – Скажи мне, как я могу вернуться домой. Моя семья ждет меня.

Калхантис мягко сжимает мое плечо: – Должен быть метеоритный дождь в том же самом месте и в то же самое время дня, когда вы двое поменялись местами. Через три дня будет еще один. У меня есть заклинание, которое может вернуть тебя.

– Серьезно? – Шепчу я, чувствуя, как мое сердце наполняется надеждой. – Значит, я вернусь домой?

– Да, – Калхантис наклоняется, пока его глаза не оказываются на одном уровне со мной. – Но помни, если ты не вернешься в этот раз, то навсегда останешься здесь. Врятли, ты проживешь еще сто лет до следующего метеоритного дождя.

* * *

С миллионом вопросов, крутящихся в моей голове, я ворочаюсь всю ночь. Небо все еще темное, когда я наконец вылезаю из постели и набрасываю шелковый халат поверх ночной рубашки. Схватив свечу, я на цыпочках выхожу в коридор, чтобы проветрить голову. Я вздрагиваю при виде охранника, стоящего рядом с моей комнатой. Он кланяется, и я слабо улыбаюсь ему.

– Нет!

Громкий голос чуть не заставляет меня уронить свечу.

Я щурюсь в тускло освещенный коридор и хмурюсь. Там никого нет.

– Нет! Александр!

Моя голова резко поворачивается. Это определенно был голос Эдаарда. Я следую за его ворчанием и криками к двери из красного дерева. Два мрачных охранника дремлют по обе стороны от дверей.

– Эдуард? – Шепчу я, толкая дверь и заглядывая внутрь.

Эдуард спит в постели, крепко сжимая в руках меч.

– Александр! – кричит он, его веки трепещут. Я подбегаю и крепко трясу его за плечи.

– Проснись! – Я трясу его еще сильнее. – Просыпайся!

Его глаза распахиваются, и он задыхается. За долю секунды его меч обнажается, и острый край оказывается в нескольких дюймах от моего горла. Я замираю.

– Э-Эдуард… – слабо шепчу я. – Что ты делаешь?

Несколько минут он смотрит на меня широко раскрытыми, налитыми кровью глазами. Затем он шепчет: – Они мертвы…они все мертвы…

– Тихо, тихо. Все нормально. Ш-ш-ш. Эдуард, это я, – говорю я так спокойно, как только могу, – опусти свой меч, пожалуйста.

Он тупо моргает в течение минуты, поднимая свой пристальный взгляд на мое лицо. Смущение в его глазах постепенно исчезает, и он что-то бормочет тяжело дыша, он убирает меч и позволяет ему со звоном упасть на пол. Эд закрывает лицо руками и бормочет:

– Извини… Мне очень жаль…

– Эй, – я ласково похлопываю его по плечу, – все в порядке. Просто расскажи мне, что случилось…Кто умер?

– Никто. Я в порядке. – Он отталкивает мою руку. Его рот превращается в тонкую жесткую линию. – Уходи, – приказывает он холодным голосом, – немедленно.

– Эдуард, – я протягиваю к нему руку, – я просто хочу помочь.

– Мне не нужна помощь.

– А кто такой Александр?

– Просто иди. Я в порядке.

– Тебе не нужно притворяться, что ты в порядке. Позволь мне помочь тебе.

– Я уже все сказал. Мне не нужна помощь, – вздыхает он, поднимая свой меч и порезав им большой палец. Не моргнув глазом, он смотрит, как кровь сочится по его руке. Он кажется взволнованным, почти очарованным алыми ручейками, бегущими по его руке. Я морщусь. – Что? – спрашивает он, пристально глядя на меня. – испугалась?

Я пытаюсь схватить его за руку. – Зачем ты это сделал?

Он отталкивает мою руку и направляет на меня свой меч. Я снова тянусь к нему, случайно порезав ладонь о кончик его меча.

– Ай. – Вскрикиваю я.

– Дай мне посмотреть, – тут же приказывает он, и его голос смягчается. Он хватает меня за руку и тянет к себе.

– Подожди, – вздрагиваю я, отдергивая ладонь, – сначала скажи мне, что с тобой происходит.

– Кэтрин, не испытывай мое терпение, – предупреждает Эдуард.

– Я просто…

– Уходи, – рявкает он, – немедленно.

– Прекрасно! – Кричу я в ответ, начиная злиться. – Неблагодарный придурок. – Пробормотала я себе под нос, выходя из его комнаты и хлопая дверью.

Мое внимание привлекает картина, висящая в другом конце коридора. Подойдя ближе, я рассматриваю семью изображенную на ней. Дама, ослепленная шелками и драгоценностями, вероятно, королева, держит на руках ребенка. Пятеро малышей стоят в очереди рядом с ней. Король лучезарно улыбается им. Я определенно видел их где-то раньше…

– О, Боже Мой. – Я задыхаюсь, когда до меня наконец доходит.

Я узнала об Эдуарде и его семье на уроке истории. Я видела этот портрет в классе! Меня пробирает дрожь. Трудно поверить, что всего два дня назад я сидела в классе и смотрела документальный фильм о семье Эда.

Информация, которую я узнала в классе, начинает возвращаться в мой разум.

Александр был братом Эдуарда. Он был убит вместе с пятью другими братьями Эда, историки предполагают, что убийства были направлены только на наследников короля, и Эдуард был спасен, потому что его приняли за девушку. И было что-то еще…что-то значительное… Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь вспомнить…

Когда я наконец вспоминаю об этом, то жалею, что вообще вспомнила.

Согласно моей книге по истории, король Англии Эдуард умер за день до своей свадьбы с принцессой Шотландии Екатериной.

Будет ли свадьба?

Я лежу в постели, паникуя по поводу картины и будущего Эдуарда, когда кто-то стучит в мою дверь.

– Кто там? – Кричу я.

– Ваше Королевское Высочество, – раздается мягкий голос, – это ваши фрейлины.

– О, – я сажусь и приглаживаю волосы. – Входите.

В мою комнату входят две девушки, одетые в дорогие кружевные платья. Первая, великолепная рыжеволосая, делает реверанс и говорит: – Я Энн Морри, младшая дочь лорда Джеймса Морри.

– А я Маргарет Битон, старшая дочь лорда Джона Битона, – говорит другая девушка, столь же потрясающая своими серыми глазами и черными, как вороново крыло, волосами.

Я улыбаюсь. – Приятно познакомиться.

– Мы хотели спросить, не хотите ли вы пообедать с нами и еще несколькими аристократами.

– Ох. Конечно. Я бы с удовольствием.

– Отлично! У меня для вас сюрприз, – улыбается Маргарет. Она возбужденно хлопает в ладоши, открывает дверь и кричит: – Заносите!

Я задыхаюсь, когда четыре горничные вваливаются в мою комнату с огромным кожаным сундуком.

– Мы с Анной только что вернулись из Парижа и привезли вам небольшой подарок. – Маргарет хихикает, открывая сундук и показывая кучу блестящих платьев и сверкающих ожерелий.

* * *

– Итак, насколько хорошо вы знаете короля? – Спрашиваю я, пока Маргарет и Энн скручивают и закалывают мне волосы.

– Я приехала ко двору вместе с отцом, когда мне было восемь. Так что я почти выросла здесь, – Маргарет поджимает губы, – но никто по-настоящему не знает короля.

– Это еще почему?

– Вы знаете об убийстве принцев? – Я киваю. – Я слышала, что король видел, как его братья были убиты прямо у него на глазах. И я думаю, что это оставило у него шрам на всю жизнь.

Вспоминая прошлую ночь, я вздрагиваю. Я была права. Это тот самый Эдуард, о котором я узнала на уроке истории. – А сколько ему было лет? Когда, когда это случилось.

Я помню, как делала презентацию об Эдуарде, и если Википедия была права, ему было три года, когда это произошло. Как я и предполагала, Энн отвечает: – Три.

– Хм…А что насчем…его личности?

– Холодный, жестокий, бесчувственный, – смеется Энн. – Глыба льда.

– Очень красивый кусок льда, – добавляет Маргарет, хихикая. Она распыляет какой – то ароматный розовый туман на мои волосы и удовлетворенно хлопает в ладоши. – Готово! Иди посмотри в зеркало.

Я подхожу к зеркалу в пол и обнаруживаю, что смотрю на другую девушку.

– Ух ты, – это все, что я могу сказать, когда тереблю замысловатую прическу, в которую они уложили мои волосы.

– Ты выглядишь потрясающе, – вздыхает Энн, поглаживая пышную юбку моего блестящего черного платья. – Какая жалость, что ты выходишь замуж за короля. Твое лицо слишком красивое, чтобы тратить его впустую.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю, стоит ли мне это говорить… Но есть кое-что о короле, что тебе следует знать, – медленно бормочет Энн.

– Расскажи мне.

– Ну, бесчисленное множество девушек пытались преследовать короля. Все виды девушек. От самых красивых до самых богатых и самых могущественных. Он никогда не проявлял интереса ни к одной из них, – Маргарет понижает голос, – король никогда не ухаживал за Леди. Ходят слухи, что он предпочитает общество мужчин.

– Ты это серьезно?

– Да, – шепчет Маргарет, – я слышала сплетни горничных. Говорят, король никогда не приводил в свои покои леди.

– А мужчин?

– Нет. Он никогда никого не приводил в свои покои.

Я сглатываю, вспоминая, что сделала прошлой ночью. Маргарет мягко похлопывает меня по руке: – Давайте не будем об этом. Я понимаю, что вы, члены королевской семьи, не можете позволить себе роскошь выбирать себе партнера. Но здесь, – Маргарет надевает мне на голову тяжелую бриллиантовую диадему, – теперь ты выглядишь как настоящая королева.

Мы выбираем обувь, когда кто-то громко стучит в дверь.

– Ее величество еще не готова! – Кричит Энн, отбрасывая пару золотых каблуков.

– Кэтрин! – Встревоженный голос Эдуарда доносится из-за двери. – Мне нужно с тобой поговорить.

Маргарет и Энн оборачиваются ко мне с широко раскрытыми глазами.

– О боже, – шипит Энн, хватая пару туфель на каблуках, усыпанных жемчугом. – Я никогда не слышала, чтобы король так волновался. Впервые в его голосе слышатся какие-то эмоции. – Она хихикает и протягивает мне каблуки:- Надень это и иди!

Я надеваю их и иду к двери с колотящимся сердцем. Как я должна смотреть на Эдуарда, когда знаю всю историю его жизни? История его жизни, которая скоро закончится, если я выйду за него замуж.

– Привет, – говорю я, открывая дверь и заставляя себя улыбнуться.

Он пристально смотрит на меня, слегка приоткрыв рот. Я краснею и смущенно дергаю себя за платье.

– Дамы привезли это для меня из Парижа. – Когда он не отвечает, я добавляю: – Я выгляжу странно?

Я дрожу под его пристальным взглядом, чувствуя, как он раздевает меня своими глазами. Наконец он шепчет: – Нет, ты выглядишь восхитительно.

– Спасибо. – Я краснею еще сильнее. Я пытаюсь открыть дверь пошире, чтобы он мог войти в комнату. – Ой, – вздрагиваю я, чувствуя укол боли в ладони.

– Ты в порядке? – Немедленно спрашивает Эдвард, его голос озабочен. Он осторожно берет мою правую руку и поворачивает ее, чтобы показать рану от своего меча. – Насчет прошлой ночи…Мне очень жаль, Кэтрин.

– Все в порядке, – я убираю свою ладонь и смотрю в его налитые кровью глаза. – У тебя усталый вид. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

– Я в порядке, – он достает из кармана Серебряное ожерелье с бриллиантовой розой. – У меня есть подарок для тебя, – Он улыбается, глядя на мою обнаженную шею. Мы с девочками как раз никак не могли определиться с ожерельем. – Можно? – Эдвард расстегивает ожерелье.

Я оборачиваюсь, мои щеки становятся теплее с каждой секундой. Моя шея покалывает, когда его пальцы касаются моей кожи. Закончив, он нежно берет меня за голые плечи и кружит. Я вздрагиваю от его прикосновения, внезапно сожалея, что выбрала платье с открытыми плечами.

– Совершенство, – шепчет он. Его лицо-маска эмоций, но я слышу, громко и ясно, искренность в его голосе.

Я поглаживаю ожерелье.

– Мне это нравится. Спасибо тебе, Эдуард.

– Оно принадлежало моей бабушке. Прекрасное ожерелье для девушки, достойной его красоты.

Мое сердце замирает.

По какой-то причине, вид его прошлой ночью всплывает в моей голове, посылая дрожь вниз по моей спине. То, как он кричал в агонии. То, как он порезался, не чувствуя боли.

– Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, – медленно начинаю я, – я хочу, чтобы ты знал, что я здесь ради тебя.

Лицо Эдуарда мрачнеет. – Я же сказал, что все в порядке.

– Но, Эдуард, прошлой ночью ты был…

– Хватит. Я должен идти, – обрывает он меня.

– Подожди! – Кричу я, когда он захлопывает дверь. – Эдуард! – Крикнула я, выбегая в коридор вслед за ним. – Мне нужно с тобой поговорить!

Он останавливается и скрещивает руки на груди, не глядя на меня. – О чем?

Я делаю глубокий вдох и говорю: – Я не могу выйти за тебя замуж.

– Что, – смеется он, поворачиваясь ко мне лицом. – Это из-за прошлой ночи? Ты не хочешь выходить за меня, потому что я слабак?

– Нет, – вздыхаю я, – это тут ни при чем, и ты не слабак.

– Тогда почему?

– Потому что…потому что ты умрешь.

Судьба

– Мы должны отправиться в мою комнату, – объявляю я, вставая и нетерпеливо хватая Калхантиса за руку. Девочки смотрят на нас с подозрением, но у меня нет времени беспокоиться о них.

– Что случилось? – Спрашивает Калхантис.

– У тебя были видения про Эдуарда? Может быть…о его смерти? – шепчу я.

– Через три дня, – серьезно кивает Калхантис.

Мое сердце замирает. – Ты знаешь, как это произойдет?

– Ну, – Калхантис почесывает затылок, – в своих видениях я видел его верхом на лошади. Он был в лесу…на него напали люди.

– Это что, война?

– Нет, – Калхантис понизил голос, – это было похоже на ловушку, на какую-то засаду. Мне кажется, кто-то замышляет покушение на короля.

– Но почему?

– Потому что после того, как он женится на тебе, он станет сильнее, чем когда-либо. А если ты родишь ему наследника, то другим будет еще труднее украсть его трон.

Я захожу в свою спальню, и Калхантис следует за мной, держа руку на моей спине, что удивительно приятно. Внезапно мысль об Эдуарде, прикасающемся к моим обнаженным плечам, вспыхивает в моей голове, и я вздрагиваю. Я быстро убираю руку Калхантиса.

– Если свадьба будет отменена, это что-нибудь изменит?

Калхантис подходит к моему подоконнику и садится, скрестив ноги.

– Скорее всего, нет. Судьба короля была решена еще до твоего появления. Это не твоя проблема, Натали. Ты просто сосредоточься на том, чтобы безопасно уйти.

– Но в тот день, когда я уйду… – шепчу я, глядя на розовый кулон, подаренный мне Эдуардом, – в тот день он умрет…

– Как я уже сказал, это не твоя проблема. Не пытайтесь вмешиваться в судьбу.

– Но как я могу просто жить дальше… когда я знаю, что он умрет?

– Ты не должна быть здесь. Если ты попытаешься изменить прошлое, то никогда неузнаешь, что может случиться в будущем, – предупреждает Калхантис. – И именно поэтому ты должны ууйти.

Правда причиняет боль, но я знаю, что Калхантис прав. Я не могу изменить смерть Эдуарда. Это было в книгах по истории задолго до того, как я попала сюда. По крайней мере, настоящая принцесса Кэтрин будет свободна от брака, которого она не хочет.

– Я понимаю… – шепчу я срывающимся голосом, глядя в окно на пышный дворцовый сад. Внезапно из-за деревьев появляется парень, весь в крови, и начинает спотыкаться о траву.

– О боже! Эдуард! – выдыхаю я.

– Кэтрин, не обращай на него внимания. Тебе следует держаться подальше от его дел… – Калхантис тянется к моей руке, но я уже выбегаю за дверь. – Кэтрин! С ним все в порядке. Остановись…

– Мне очень жаль, Калхантис, но я должна идти! – Кричу я, выбегая из комнаты и чуть не падая с лестницы. Я слышу, как Калхантис кричит мне вслед, но мои ноги продолжают двигаться. Все быстрее и быстрее…Пока я не выскочила в дворцовый сад. – Эдуард! – Я вскрикиваю, когда вижу его.

– Кэтрин, что случилось? Ты в порядке? – спрашивает он с неподдельным беспокойством.

– Я в порядке? Разве я не должна была спросить тебя об этом? – почти кричу я.

Его взгляд скользит по мне.

– Просто у тебя был такой испуганный вид. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Вообще-то нет. Я… Я беспокоюсь за тебя.

Он смеется:

– За меня? Я в полном порядке. Но спасибо, что беспокоишься обо мне…ты первая.

– Первая, кто беспокоится о тебе? Я уверена, что твои родители тоже, – я осматриваю его с головы до ног, замечая, что он, кажется, нигде не пострадал.

– Это не моя кровь, – уверяет он меня, вытирая пятна крови на своей рубашке. – Что касается моих родителей…Мой отец умер еще до моего рождения, а мать заботится только о богатстве и власти.

– Зная тебя, я думаю, что это неправда. Держу пари, ты просто не представляешь, как сильно она заботится о тебе.

Он идет обратно к дворцу, и я следую за ним.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что знаешь меня?

Я пожимаю плечами.

– Ты видишь только негативную сторону вещей.

Уголки его губ приподнимаются вверх.

– Откуда ты это знаешь?

– Ты кажешься…обиженным. Как будто ты никому и ничему не доверяешь. Твои глаза, они просто выглядят такими грустными.

Он не отвечает и просто идет вперед.

– Кстати, а что ты там делал? – Кричу я ему вслед. Судя по спокойным лицам охранников, открывших нам двери, это нормально, что он весь в крови.

– Ничего такого, что тебе нужно было бы знать.

– Я твоя невеста. Расскажи мне.

Он резко оборачивается с серьезным лицом. – Тебе лучше этого не знать.

– Эдуард, – я хватаю его за руку. – Если мы собираемся пожениться, я должна узнать тебя получше.

Он отрицательно качает головой.

– Поверь мне, ты не захочешь узнать меня получше.

– Но я уже хочу.

– Я не…хороший человек, – он поворачивает лицо к тени, пряча свое выражение.

– Это уже мне решать. Я хочу узнать тебя получше. Расскажи мне о прошлой ночи. Расскажи мне о сегодняшнем дне. Расскажи мне все.

Могу ли я любить тебя?

– Садись, – Эд похлопывает по кровати. – Ты же сказала, что хочешь знать все, верно?

Я киваю и сажусь рядом с ним. – Да, но разве ты не должен сначала переодеться? – Я показываю на его окровавленную одежду.

Он начинает расстегивать рубашку. Сильно покраснев, я отвожу взгляд.

– Тебе не обязательно отворачиваться, смеется он. – Скоро тебе придется на это взглянуть.

Я снова смотрю на него и сглатываю. Он прекрасен. Я стискиваю зубы и изо всех сил стараюсь подавить желание провести руками по его блестящему прессу. Я прочищаю горло и говорю:

– ЭМ, о чем мы собирались поговорить?

– Давайте начнем с прошлой ночи, – говорит Эдуард. – я уверен, ты знаешь, что мои братья были убиты? – Я киваю. – Александр был всего на год старше меня. Мы были очень близки. Он закричал, призывая меня на помощь, прежде чем убийца перерезал ему горло. Но я не мог помочь. Не мог пошевелиться. Я просто оцепенел от страха.

– Ты был еще совсем ребенком. Это нормально-чувствовать страх.

– Мне каждую ночь снится его смерть. И я всегда парализован. Вынужден смотреть, как его убивают снова и снова.

– Эдуард, мне так жаль, – успокаивающе говорю я, поглаживая его по плечу.

– Когда я был маленьким, то плакал, когда просыпался. Но с годами я перестал что-либо чувствовать. Я совсем онемел, – он прерывисто вздыхает и показывает мне свою руку, покрытую крошечными серебряными шрамами. – Я резал руку, надеясь, что физическая боль вызовет что-то внутри меня. Но я ничего не чувствую. Как будто мое сердце больше не работает.

– О, Эдуард, – шепчу я, – мне так жаль.

Внезапно он берет мою руку и поворачивает ее, чтобы показать тонкий порез, оставленный его мечом прошлой ночью.

– Но когда я порезал тебя прошлой ночью, – шепчет он, не отрывая взгляда от моей ладони, – на мгновение я почувствовал…Я почувствовал боль.

– Эй, – я наклоняюсь и глажу его по щеке, как моя мама всегда делала со мной, когда мне было грустно. – Все в порядке. Это была не твоя вина. Я порезалась случайно.

– Почему ты так поступаешь со мной? – шепчет он.

Предположив, что он имеет в виду мою руку, я пытаюсь убрать ее с его лица, но он хватает ее и крепко прижимает к своей щеке.

– Я чувствовал боль, – говорит он, – мне было больно смотреть, как ты страдаешь. – Он на мгновение закрывает глаза, словно что-то припоминая. Его губы растягиваются в улыбке, и он продолжает: – И в тот день, когда я встретил тебя, такую безумную, но такую красивую. Я что-то почувствовал. Что-то…

– Эдуард… Я – начинаю говорить я, но внезапно его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего, и мои слова застывают в воздухе. Он приближается ближе, и я чувствую, как мое сердце бешено колотится. Я не могу оторвать глаз от его губ, которые, кажется, тянутся прямо к моим.

– Но почему? Почему я чувствую себя так, когда смотрю на тебя? – Он останавливается передо мной на секунду, его глаза изучают мои, как будто спрашивая разрешения. Я начинаю закрывать глаза, и почти сразу его губы оказываются на моих.

Наш поцелуй горячий, страстный и полный. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Как актриса, я целовалась. У меня была изрядная доля горячих парней, и было несколько довольно хорошо целующихся, но это другое. Это нереально. Это один из тех поцелуев, о которых вы читаете в нереальных любовных романах. Я задыхаюсь, когда он притягивает меня в свои обнаженные руки и прижимается губами к моим, сильнее и настойчивее.

Я прижимаюсь к нему, переполненная пронзающим меня наслаждением.

– Не останавливайся, – шепчу я, чувствуя, как его пальцы задерживаются на корсете моего платья.

– Кэтрин, – шепчет он мне в губы напряженным голосом. – Может, тебе лучше уйти?

– Что? – Я отстраняюсь и смотрю на него. – Но почему?

Он резко встает и подходит к окну, повернувшись ко мне спиной.

– Я… я не могу на тебя смотреть.

– Эдуард…

– Просто уходи, Кэтрин, просто уходи.

– Перестань меня отталкивать! – Я протестую. – Каждый раз, когда я думаю, что мы приближаемся, ты просто отдаляешься.

– Я же сказал. Уходи.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, я решительно выхожу из комнаты.

* * *

В тот вечер я рано ложусь спать, слишком эмоционально опустошенная, чтобы что-то предпринять. Последнее, что я хочу сделать, это провести ночь, одержимая Эдуардом, но у меня есть другие идеи…

Он мне снится. Его пронзительные голубые глаза. Его римский нос. Его большие теплые руки, мозолистые, но нежные, блуждали по моему телу. Его губы жадно исследовали мои. Мой сон меняется, и я вижу, как он скачет на белом коне, высокий и величественный, как настоящий король. За ним следует группа людей на маленьких коричневых лошадях. Внезапно некоторые из них начинают скакать впереди Эдуарда, постепенно образуя вокруг него круг. Я пытаюсь заговорить, но мой голос не выходит. Круг мужчин начинает пускать стрелы в Эдуарда. Он взмахивает мечом по дуге, отклоняя все стрелы, кроме одной, которая попадает ему в грудь. В ужасе я вскрикиваю и вырываюсь из своего сна.

Тяжело дыша, я сажусь на кровати. Что, черт возьми, это было? Мой сон, казалось, повторял то, что Калкантис сказал мне на днях. Был ли это просто мой разум, вызывающий что-то, или это было какое-то видение?

– Фу, какая разница.

Я качаю головой и уже собираюсь встать с кровати, когда замечаю, что моя правая рука покрыта липким веществом. Нахмурившись, я подношу руку к лицу и щурюсь. Это кровь. Капля крови падает на мою ресницу, и я смущенно моргаю. Откуда она? Еще одна капля падает мне на руку. Еще одна на кончик моего носа. В этот момент я поднимаю голову и смотрю на кровать с балдахином.

– А-а-а….

Там мертвый человек. Его горло перерезано, а лицо искажено ужасом. Четыре меча пригвоздили его к моей кровати.

Я издаю сдавленный звук, когда кровь продолжает капать на меня, скатываясь по рукам и пачкая мою белую ночную рубашку.

Я начинаю кричать.

К моему облегчению, Эдуард и четверо охранников вскоре ворвались в мою комнату.

– Кэтрин? Ты в порядке? – Озабоченно спрашивает Эд.

– Эдуард! – Я задыхаюсь: – Там… там человек…

Пристально посмотрев на мертвеца, он бросается ко мне и заключает меня в объятия.

– Все в порядке, – шепчет он, когда я начинаю рыдать у него на груди.

– Кто мог это сделать? – Спрашиваю я его, шмыгая носом.

– Это предупреждение от наших врагов. Они не хотят, чтобы мы поженились.

– Как он вообще сюда попал? – Говорю я между всхлипами. – Эд, они попытаются причинить тебе боль. Я думаю, они пытаются сказать, что это будешь ты, если мы поженимся. Я…

– Ш-ш-ш, – обрывает меня Эдуард, поглаживая мои волосы удивительно нежно. – Не волнуйся, я никому не позволю причинить тебе боль.

– Нет, я беспокоюсь о том, что ты пострадаешь, а не…

– Я в порядке, – спокойно отвечает он, стаскивая меня с кровати. – Пойдем, я приведу тебя в порядок.

– Эдуард, – я оглядываюсь на мертвеца и делаю глубокий вдох. – Я не хочу сюда возвращаться.

– Не волнуйся, я прикажу стражникам избавиться от него, – заверяет меня Эдуард.

– Нет, – я хватаю его за руку, – я боюсь. Может быть, я останусь с тобой на ночь?

* * *

– Теперь ты чувствуешь себя лучше? – Спрашивает Эдуард, когда я забираюсь в его постель после ванны.

– Да, – улыбаюсь я. – Спасибо, что позволил мне остаться. Но ты уверен, что не хочешь лечь в постель?

Эдуард качает головой, сидя у окна:

– Нет, мне здесь нравится. – Он задувает свечу над столом, и в комнате становится темно. – Спокойной Ночи, Кэтрин.

– Эдуард… – я плотнее закутываюсь в простыни, – я не могу перестать думать об этом человеке. Мне страшно…

– Ты… – Эд замолкает на несколько секунд, – хочешь, чтобы я лег рядом?

– Да, пожалуйста.

– Ну ладно.

– Спасибо.

Я чувствую, как все мое тело нагревается от звука кровати, скрипящей под давлением тела Эдуарда. Я сглатываю, замечая, что мое сердцебиение резко ускоряется.

– Эдуард?

– Что?

– Почему ты велел мне уйти? После… после того, как мы поцеловались? Это было…плохо?

Кажется, он не отвечает уже несколько часов. Я уже начинаю думать, что он заснул, когда он наконец отвечает:

– Это было… прекрасно. Я велел тебе уйти, потому что боялся.

– Чего?

– Я что-то почувствовал, когда целовал тебя. Это было чувство, которое я никогда ни с кем не испытывал, и я испугался.

Я не могу удержаться от глупой улыбки.

– Может быть, ты в меня влюблен?

– И что же это значит?

Я ищу в темноте его руку и хватаю ее.

– А как ты думаешь, что это значит?

– Кэтрин, – шепчет он хриплым голосом, как будто только что вернулся с пробежки.

– Что… – я уже собиралась сказать, когда он вдруг перевернулся и притянул меня в свои объятия. Я задыхаюсь, когда приземляюсь на него сверху. Прежде чем я успеваю ответить, его губы оказываются на моих. Я страстно целую его в ответ, запуская пальцы в его волосы. Вскоре мои неуклюжие руки уже возятся с пряжками его ремня.

– Позволь мне, – шепчет он мне на ухо. Я вздрагиваю. Он быстро снимает ремень и штаны. Он переворачивает меня так, что оказывается сверху.

Мой разум кричит на меня.

Ты же девственница! Ты хоть понимаешь, что делаешь? Но я не могу ясно мыслить. Единственное, что я знаю – я хочу его.

– Ты уверена? – Спрашивает Эдуард, глядя на меня сверху вниз широко раскрытыми глазами. В ответ я прижимаюсь губами к его губам. Он медленно входит в меня, и я вздрагиваю. Боль вскоре сменяется чудесной полнотой.

– Пожалуйста, Эдуард, – стону я в его губы, впиваясь ногтями в его спину, – еще, пожалуйста. Он тоже стонет и начинает двигаться быстрее.

Шансы на любовь

У меня никогда не было парня. Я всегда говорила своим друзьям, что это из-за того, что у меня слишком напряженный съемочный график и на это просто нет времени, но правда в том, что я никогда не хотела этого. Честно говоря, меня никогда не интересовали свидания. Конечно, я была очень влюблена в Ченнинга Татума в течение некоторого времени, но кто из подростков не был? Это глупо, но я думаю, что верю в "настоящую любовь"…

Дело в том, что я никогда по-настоящему не чувствовала потребности в парне… до сих пор.

Я улыбаюсь, глядя на спящее лицо Эдуарда. Чудесные воспоминания о его теле, прижавшемся ко мне прошлой ночью, все еще свежи в моей памяти.

Я ерзаю в его объятиях, и он сонно открывает глаза.

– Доброе утро, красавица, – шепчет он, и его красивое лицо расплывается в улыбке, когда он гладит меня по волосам.

– Доброе утро, – отвечаю я, теснее прижимаясь к его груди. – Как спалось?

– Отлично, – он целует меня в макушку, – сегодня, меня не преследовали кошмары.

– Неужели? – Ахаю я, – это потрясающе!

– Это все благодаря тебе, – он целует меня в лоб. – Впервые после смерти моих братьев мне удалось спокойно выспаться.

Я быстро целую его в губы, – Я рада.

Эдуард крепче обнимает меня и шепчет на ухо:

– Как я понял, из вчерашнего дня, теперь ты не против выйти за меня замуж.

Я хочу сказать "да". Но слова застревают у меня в горле. Чудесная дымка, в которой я проснулась, исчезла, сменившись облаком реальности.

Завтра он умрет. А через три дня я вернусь к своей прежней жизни.

– Кэтрин? – Эдуард покусывает меня за ухо: – Ты хочешь выйти за меня замуж?

Я крепко зажмуриваюсь.

Что же я делаю? У меня нет с ним будущего. Ради нас обоих я должна отпустить его.

– Нет, – выдыхаю я.

– Кэтрин… – Эдуард смущенно хмурится. – Ты сказала, что хочешь любви в браке, – он нежно обхватывает мою щеку ладонью, – я думаю, что у нас все получится.

Я тоже так думаю.

Но я не могу ему этого сказать. Единственное, что я могу сделать перед отъездом, – это попытаться спасти ему жизнь. И отпусти его.

– Я не могу, Эдуард, – я отворачиваюсь и лгу. – я люблю другого.

– Тогда что же было вчера вечером?

Одна из лучших ночей в моей жизни.

– Это была ошибка.

– Кэтрин, – Эдуард хватает меня за плечи, поворачивая лицом к себе. – Ты действительно так думаешь?

– А что поменялось? Разве ты научился чувствовать? Неужели тебе так понравилась прошлая ночь?

Он отвечает мне без паузы: – Да.

Если бы я была настоящей принцессой Кэтрин! Если бы хоть один из нас родился в другое время. Если бы только он не умер… тогда, может быть, у нас был бы шанс на что-то замечательное. Я смаргиваю слезы.

– Отпусти меня, пожалуйста. Мое сердце принадлежит другому человеку.

– Неужели ты говоришь правду? – Спрашивает он, отпуская меня и поднимаясь с кровати. – Что тогда ты делаешь в моей постели, если любишь кого-то другого? Ты уже спала с ним?

Нет! Я отдал тебе свою девственность! Я даже не думала о сексе, пока не встретила тебя!

Я стискиваю зубы и выдавливаю из себя слова: – Это правда. Мне очень жаль.

– Очень хорошо, – лицо Эдуарда становится холодным, под стать его ледяному тону, – наша свадьба состоится, но она будет чисто политической. Ты только что разрушила все наши шансы на любовь. А теперь убирайся из моей комнаты.

– Мне очень жаль, Эдуард.

– Прибереги свои извинения. И, пожалуйста, не показывайся мне на глаза до свадьбы. Я не хочу тебя видеть.

– Я…

– Убирайся… вон. Прямо сейчас.

* * *

– Натали? Можно мне войти?

Я поднимаю глаза от кровати и вижу Калхантиса, стоящего в дверях.

– Входите, – говорю я. – Я как раз собиралась тебя искать. Где ты пропадал?

– Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? – кричит он, захлопывая дверь и направляясь к моей кровати.

Он смотрит на меня сверху вниз, когда я скрещиваю руки.

– Я знаю, что ты делала прошлой ночью, – отвечает он, выглядя немного… ревниво? – Тебе не следовало этого делать.

Я закатываю глаза, немного раздраженная.

– Не говори мне, что я должна и чего не должна делать. Я взрослая женщина.

– Отлично, – огрызается Калхантис, – просто держись подальше от Эдуарда.

– О, об этом можешь не беспокоиться, – мрачно говорю я. – он велел мне никогда больше не показываться ему на глаза.

Калкантис садится рядом со мной и сжимает мою правую руку.

– Это к лучшему. – Я неуверенно пожимаю плечами. – Послушай, – мягко говорит он, – я хочу, чтобы завтра, ты уехала со мной.

– Куда?

– Из дворца… Тебе нужно отвлечься, развеяться.

– О, Калхантис, – я плюхаюсь обратно на кровать, зевая, – спасибо… Но я действительно не хочу выходить. Я просто хочу остаться дома.

– Нет, тебе нужно подышать свежим воздухом, – настаивает он.

– Калхантис. – Я хмуро смотрю на него. – Что происходит? Ты что-то недоговариваешь? – Он сохраняет нейтральное выражение лица.

– Все дело в Эдуарде, не так ли?

– Натали, – вздыхает Калхантис, – я боюсь, что ты слишком привязалась к нему.

– Я просто не могу смотреть, как умирают невинные люди. Я знаю, что могу помочь.

– Но ты не можешь помочь!

– Ты хочешь, чтобы я завтра уехала в какое-нибудь уединенное место и не смогла предотвратить смерть Эдуарда?

Калхантис вздыхает и закрывает лицо руками.

– Я должен помешать тебе все испортить.

– И как же сохранение жизни Эдуарда может все испортить?

Калхантис вдруг протягивает руку и гладит меня по щеке. Я испуганно отстраняюсь.

– Натали, просто доверься мне. Не стоит связываться с судьбой.

День смерти

– Оооо, скажи мне, – улыбнулся Джеймс, подъезжая ко мне на своей лошади, – как такая прекрасная принцесса, как ты, научилась так хорошо ездить верхом?

– Вообще-то, я жила на ферме, когда была ребенком, моя мама научила меня ездить верхом.

"О черт", – мысленно шлепаю я себя. Теперь я-это не я!!

– Принцесса Шотландии жила на ферме? – Джеймс хмурится.

– Эм… Я имею в виду, я была на ферме, когда был ребенком, – бормочу я.

– Интересно, – задумчиво произносит Джеймс. К моему облегчению, он, кажется, забывает о предмете разговора и начинает напевать. Я смотрю на Эдуарда, который все еще злится на меня за то, что я решила ехать одна, а не с ним. Словно прочитав мои мысли, Джеймс сказал:

– На самом деле он не злится на тебя, просто ты ему нравишься.

– Что? – удивленно бормочу я.

– Это то, что он делает, – вздыхает Джеймс, – он не может справиться со своими эмоциями.

– Что ж, он довольно хорошо справляется с тем, чтобы ненавидеть меня.

Джеймс на мгновение замолкает, словно глубоко задумавшись.

– Знаешь, что люди говорят об Эдуарде? – Он начинает считать свои пальцы: – Холодный, бессердечный, бесчувственный, одержимый собой, придурок. И это еще не все. О, и поверь мне, есть вещи и похуже.

– Ты уверен, что ты его друг?

Джеймс смеется. – В чем я уверен, так это в том, что я его единственный друг.

Услышав наш смех, Эдуард оглядывается.

– Успокойтесь, вы оба, – мрачно говорит он.

– Кто-то ревнует, – хихикает Джеймс.

– Как скажешь, – бормочет Эдуард, оборачиваясь.

– Вот видишь! – Я же говорил тебе, – шепчет Джеймс, – что он осел.

Я хихикаю.

– Но в любом случае, – продолжает Джеймс, понизив голос, – я хочу сказать, что рядом с тобой он другой.

Я вздыхаю.

– Я чувствую совсем другое.

– Как его лучший друг, я могу заверить тебя, что никогда не видел его таким взволнованным. Ты первая девушка, о которой он заговорил со мной.

Я чуть не свалился с лошади.

– Что? И что же он сказал?

– Это секрет, – подмигивает Джеймс, – но ты ему определенно нравишься.

Чувствуя, как краснеют мои щеки, я быстро приказываю себе перестать вести себя как глупая девочка-подросток. Я здесь, чтобы спасти его жизнь. Нравлюсь я Эдуарду или нет – это не так уж важно.

Не похоже, что у нас когда-нибудь будут настоящие отношения.

Я качаю головой и делаю глубокий вдох, прежде чем повернуться лицом к Джеймсу и прошептать: – Послушай, Эдуард в опасности. Мы должны ему помочь.

Джеймс вовсе не выглядит удивленным.

– Я знаю, – спокойно говорит он.

Я хмурюсь:

– Как? Я единственная, кто знает… Если не…

Я задыхаюсь: – Это ты, не так ли? Ты пытаешься его убить?

– Прости, принцесса, – извиняется Джеймс, вытаскивая из кармана пальто швейную иглу и втыкая ее в бок моей лошади.

Я вскрикиваю, когда лошадь отчаянно встает на дыбы и впадает в полное бешенство.

– Какого черта! Ты предатель! – Кричу я, когда лошадь рванулась вперед. Все быстрее и быстрее. Все быстрее и быстрее. – Черт побери! Почему она не замедляется?!

– Кэтрин! – Эдуард кричит, когда я проскакиваю мимо него. Лошадь скачет еще быстрее.

– Пожалуйста, помоги мне! – всхлипываю я.

– Держись крепче! – Кричит Эд, мчась за мной.

Я стискиваю зубы и заставляю себя успокоиться.

Все в порядке. Я смогу это сделать. Просто сохраняй спокойствие. Мне не нужен мужчина, чтобы спасти меня.

Я могу сделать это сама. Мне просто нужно вспомнить, чему меня учила мама. Напрягая всю свою силу, я крепко натягиваю оба поводья и толкаю внутрь правой ногой. С протяжным ржанием мой конь останавливается.

– Ты в порядке? – Голос Эдуарда встревожен, когда он скачет рядом со мной.

– Вот дерьмо, – шепчу я, вытирая пот со лба и проводя рукой по спутанным волосам. – Это было… волнующе. – Я смеюсь. Эдуард хихикает вместе со мной.

– Это было впечатляюще, – признается он, оглядывая меня с головы до ног. – Я рад, что с тобой все в порядке.

Я краснею.

– Спасибо.

Некоторое время мы молча смотрим друг на друга.

– Прости, – наконец выпаливает он, разрывая неловкое напряжение между нами. – Если ты ничего ко мне не чувствуешь, то все в порядке. Я не жду, что меня кто-нибудь полюбит, потому что я такой, какой есть…

– Эдуард, что…

– Я хочу, чтобы ты знала, что я действительно хочу жениться на тебе. Не только потому, что я… я забочусь о тебе, но и потому, что ты сильная, умная и уверенная. Ты – настоящая королева.

Я же не королева. Я… Я не та, кто ему нужен.

– Я… – громкий крик обрывает меня. Я морщусь. Я совершенно забыла о нападении на Эдуарда. Они сейчас придут?

Я всматриваюсь вдаль и замечаю группу стражников, бегущих к нам с обнаженными мечами. Рядом со мной Эдуард резко втягивает воздух.

– Мятежники.

В долю секунды меч Эдуарда оказывается наготове.

– Кэтрин, – зовет он, не оборачиваясь, – слева от меня меч, возьми его. Надеюсь, ты сумеешь защитить себя?

Быстро выхватывая меч из-за его левого пояса, я отвечаю:

– Отлично. Просто кричи, если тебе понадобится помощь.

Кажется, что уже несколько часов Эдуард в одиночку отбивается от охранников. Меня вот-вот стошнит, когда я смотрю, как они один за другим сползают на землю, покрытые кровавыми ранами и разрезами.

Как прирожденный воин, Эд прорывается сквозь них подобно урагану. Вскоре он остается стоять на коленях в луже крови, победоносный. Он избит и весь в крови, но он жив.

– О боже мой! – Я бросаюсь к нему: – Ты в порядке?

Он улыбается мне.

– Никогда еще я не чувствовал себя таким радостным.

Закатив глаза, я говорю: – Давай не будем шутить о таких вещах. – Я протягиваю ему меч: – Держи.

Его рука колеблется на рукояти. – Теперь он твой.

– Ох…

Я неловко держу окровавленный меч, не зная, что делать с таким предметом.

– Эм… спасибо.

– Я знаю, что это, наверное, не самый лучший подарок для леди. Но он тебе понадобится для защиты. И это очень ценный меч. Мой отец оставил его мне.

– Эдуард! Я не могу оставить себе что-то подобное, – выдыхаю я.

– Можешь, – улыбается он, – только обещай мне, что ты хорошо им воспользуешься. Начиная с сегодняшнего дня, я буду тренировать тебя.

* * *

– О нет, нет, нет, – качает головой Калхантис, – Джеймс не пытался причинить Эдварду боль.

– Да неужели… Что тогда он пытался сделать? – Спрашиваю я его. Я сижу на диване в своей комнате. Прошло уже несколько часов после охоты, и Эдуард оставил меня. Судя по всему, у нас будет "тренировка" позже.

– Он использовал тебя, чтобы увести Эдуарда, и это спасло ему жизнь.

Вот тогда-то меня и осенило. Джеймс пытался спасти Эда.

Он уколол меня иглой, чтобы я смогла выманить Эдуарда. Когда стражники начали нападать, Джеймс был тем, кто убил большинство из них. Мы выжили благодаря ему. А теперь он мертв.

– Н-но как он узнал, что произойдет?

– Это потому, что он тоже из твоего времени.

– Значит… он пожертвовал своей жизнью ради Эдуарда?

– Думаю, что да.

– Но почему? – Я растерянно качаю головой. – А почему он не вернулся в наше время?

– Я несколько раз подходил к нему, но он отказывался уходить.

– Так что же теперь будет с Эдуардом? – Шепчу я, мой разум шатается. – Если Джеймс умер вместо Эдуарда, значит ли это, что теперь он в безопасности?

– Не знаю, – лицо Калхантиса мрачнеет. – Именно об этом я тебя и предупреждал. Теперь ты изменила историю, и я понятия не имею, что будет дальше.

Останься со мной

– Так что же будет с Эдуардом? – Шепчу я, в голове у меня все кружится. – Если Джеймс умер вместо Эдварда, значит ли это, что теперь он в безопасности?

– Не знаю, – лицо Калхантиса мрачнеет. – Именно об этом я тебя и предупреждал. Теперь ты изменила историю, и я понятия не имею, что произойдет.

– Но зачем Джеймсу жертвовать собой ради Эдварда? Должна же быть причина… – я зажмуриваюсь и стону, чувствуя, как в затылке нарастает головная боль. – А что, если он вернулся чтобы спасти Эдуарда? Потому что Эду нужно остаться в живых? Может быть, с его смертью случится что-то ужасное? – Я смотрю на Калхантиса с надеждой в глазах. – может быть, поэтому я здесь?

– Если Эдуард умрет, – говорит Калкантис твердым, медленным голосом, – мир останется прежним. Как это было до твоего приезда.

– Н-но это всего лишь одна смерть. Какая разница?

– Эдуард – это не просто кто-то. Он же король. Он и есть история. Его смерть – это уже история. Если что-то изменится в его жизни, это будет пульсировать во времени, и будут изменения. Большие перемены.

– Я не могу справиться с этим прямо сейчас, – шепчу я, вставая на дрожащие ноги. – Мне нужно идти.

– Подожди, – он хватает меня за руку. – Ты ведь не собираешься его видеть?

– Мне просто нужно с ним поговорить, – я стряхиваю руку Калхантиса. – Тебе лучше уйти.

– Послушай меня! – Глаза Калхантиса сверкают. – Ты все больше и больше привязываешься к нему. Тебе нужно… остановиться.

– Я знаю, – я смотрю на свои руки, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, – я просто хочу попрощаться.

– Хорошо, – Калхантис протягивает мне листок бумаги, – недалеко от дворца есть коттедж. Я попрошу кого-нибудь забрать тебя в полночь. Помни, ты не можешь остаться.

* * *

– Эдуард? – Крикнула я, толкая тяжелые двойные двери в комнату Эда. Двое охранников за дверью подозрительно смотрят на меня. Я неловко улыбаюсь им, когда дверь за мной закрывается.

Я задыхаюсь, когда оборачиваюсь и вижу Эдуарда, покрытого кровью на полу.

– Кэтрин? – Эд удивленно смотрит на меня. – Я не давал тебе разрешения войти. Тебе не следовало врываться в мою комнату. – Его лицо так же холодно, как и голос.

Я таращусь на него.

– Не думаю, что сейчас это проблема. Что с тобой случилось?

– О… Это не моя кровь.

– Эдуард… – взволнованно шепчу я. – Расскажи мне, что происходит. Когда я в последний раз видела тебя в саду, ты тоже был весь в крови.

Эд отворачивается от меня.

– Не отталкивай меня снова, пожалуйста, – я беру его руку и сжимаю ее, – что бы это ни было. Ты можешь мне сказать.

– Я не могу. – Он отдергивает руку.

– Да, можешь.

– Нет, – его голос срывается, – я не хочу, чтобы ты меня ненавидела.

– Я никогда не смогу ненавидеть тебя.

Несколько минут мы оба молчим. Наконец Эдуард поворачивается ко мне. Его темно-синие глаза дрожат, показывая уязвимость, которую я никогда не видела в нем раньше.

– Я казнил протестантов.

Мне требуется минута, чтобы осознать его слова.

– Итак…кровь…

– Да, Кэтрин. Это их кровь. И да, я убил их сам. И я ничего не почувствовал…как всегда.

Он заходит в ванную, хватает мокрое полотенце и начинает вытирать с себя кровь. Он бросает на меня быстрый взгляд.

– Что? Теперь ты боишься?

Полагаю, это часть работы короля-убивать предателей? Я имею в виду, что он не убивает людей ради забавы…

– Я не боюсь, – я подхожу к нему и беру полотенце. – Я тебе помогу.

– Спасибо.

Он внимательно наблюдает, как я вытираю его грудь.

– Зачем ты это делаешь? – Спрашиваю я его.

– Что именно?

– Почему ты так на меня смотришь?

– Потому что ты красивая.

Я краснею.

Я медленно провожу полотенцем по его телу, и мы погружаемся в уютную тишину.

Когда я вытираю его правую руку, он внезапно хватает меня за руку. Я вскрикиваю и роняю тряпку, вздрогнув от неожиданности. Он снова прижимает мою руку к своей груди и наклоняется ко мне лицом.

– Ч-что ты деелаешь? – заикаюсь я.

– Ты останешься со мной? – шепчет он.

– Э-э… Я могу остаться, пока ты не приведешь себя в порядок…

– Нет, – он обнимает меня, крепко прижимая к себе, – Останься со мной, не только сейчас, навсегда.

И я хочу сказать "да", но мне нужно уехать сегодня вечером…

Последняя ночь

– Нет, – он обнимает меня, крепко прижимая к себе, – Останься со мной, не только сейчас, но и навсегда.

И я хочу сказать "да", но мне нужно уехать сегодня вечером…

– Навсегда. Конечно, мы же собираемся пожениться, – выдыхаю я. Мы проведем вместе всю оставшуюся жизнь.

– Ты что, лжешь прямо сейчас?

– Что? Нет!

Он хихикает.

– Вот за это я тебя и люблю. Ты самый открытый и правдивый человек из всех, кого я знаю.

– Ты любишь меня? – Шепчу я.

– Да, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

– Никогда не оставляй меня.

– И не буду.

Он молча смотрит на меня. Все мое тело напрягается, знает ли он, что я лгу?

– Хорошо, – наконец говорит он хриплым голосом. Прежде чем я успеваю среагировать, его губы прижимаются к моим, голодные и твердые. Зная, что это наш последний поцелуй, я отдаю ему все, что у меня есть: всю мою тоску, мою печаль, мое разочарование, мою любовь к нему.

Когда я наконец отстранилась, чтобы глотнуть воздуха, у меня перехватило дыхание и закружилась голова. Я начинаю приподниматься, но он тянет меня обратно вниз, зажимая своим телом.

– Не уходи, – приказывает он, просовывая руку мне под платье и поднимаясь вверх по внутренней стороне бедра.

Я дрожу от удовольствия, когда его руки поднимаются к моей груди. Мысль о том, что я собираюсь сделать сегодня вечером, все еще висит в глубине моего сознания.

– Эдуард… – начинаю я, но он обрывает меня поцелуем.

– Ш-ш-ш, – шепчет он мне в губы и начинает теребить мое платье.

– Что ты делаешь… О боже! – Я смеюсь, когда платье разрывается пополам. Он отбрасывает то, что от него осталось и расстегивает брюки. – Ты порвал мне платье!

– Ты такая красивая, – шепчет он, глядя на меня сверху вниз. Он оставляет следы поцелуев на моем лбу, губах, груди и животе. – Любовь моя, – стонет он у моей обнаженной кожи, – Моя королева, моя жена. Я хочу, чтобы ты стала матерью моих детей.

– Тогда чего же ты ждешь? – Говорю я, и наши губы встречаются с новой силой.

Я таю в его прикосновении, его теле, желая быть как можно ближе. Я совсем забыла о том, что должна была сделать сегодня вечером.

* * *

Я стою перед дверью в комнату Эдварда и чувствую, как слезы щиплют мне глаза. Сделав глубокий прерывистый вдох, я кладу свое прощальное письмо и Дневник принцессы Кэтрин у его двери.

Дорогой Эдуард!

Мне очень жаль, что я пишу это письмо вместо того, чтобы признаться тебе лично, но я просто не могу заставить себя сделать это. Я же не принцесса Кэтрин. Я не принцесса и даже отдаленно не член королевской семьи. Я думаю, что правильное слово-простолюдинка?

Мое настоящее имя-Натали, и я девушка из двадцать первого века. Дневник, который я оставила тебе, все объяснит. Мне очень жаль… Я не буду просить у тебя прощения. Я хочу только одного. Я надеюсь, что ты перестанешь винить себя за то, что произошло в прошлом, и будешь двигаться вперед. Я хочу, чтобы ты знал, что я действительно люблю тебя и что ты достоин быть любимым. Ты замечательный человек, Король и мужчина. Настоящая принцесса скоро вернется к тебе. Пожалуйста, будьте счастливы вместе.

С Любовью, Натали Ридс.

* * *

– Тебя кто-нибудь видел? – Спрашивает Калхантис, протягивая мне блюдо с кашей. Мы сидим в гостиной коттеджа, который, по-видимому, принадлежит его другу.

– Я слишком боялась смотреть, когда садилась в карету, – признаюсь я.

– Ну что ж, – он проглатывает ложку каши, – будем надеяться, что король не станет тебя искать.

Я уставилась в землю.

– Он не придет.

Калхантис, кажется, слышит печаль в моем голосе и меняет тему.

– Ты хочешь что-нибудь сделать перед отъездом?

Увидится с ним в последний раз.

– Нет.

– Хорошо, – Калхантис мягко сжимает мое плечо, – я возвращаюсь во дворец. Но завтра вечером я вернусь до метеоритного дождя. Поспи немного и не выходи из этого коттеджа.

Я киваю.

– Спокойной ночи, Калхантис, и спасибо тебе.

Пора домой

Я просыпаюсь от щебета птиц в саду коттеджа и ощущения холодных слез на моих щеках.

Моя первая мысль: Я скучаю по нему.

Кто-то стучит в дверь, и я стону. Должно быть, это Калхантис.

– Минуточку! – Кричу я, сбегая вниз по лестнице и распахивая большую деревянную дверь.

Я ахаю. Это Эдуард, который в белой тунике и черных бархатных штанах выглядит еще более щеголевато, чем обычно.

Мое сердце сжимается.

– Эдуард, – шепчу я, – что ты здесь делаешь?

– Я читал твое письмо и дневник. Неужели все это правда?

– Да… – Я тереблю свои растрепанные волосы и хлопчатобумажную ночную рубашку. – Эм…А почему ты здесь?

– О, Кэтрин, – он обнимает меня за талию и прижимает к своей груди, – как я скучал по тебе. – он целует меня в голову и вздыхает. – Я так долго искал тебя.

– Прости… – я пытаюсь отстраниться, но он крепко обнимает меня. – не пытайся убежать. Я никогда не позволю тебе уйти от меня, – рычит он. – Ты-моя.

– Но я не принцесса Кэтрин.

– Мне все равно. Девушка, которую я люблю, – это ты.

– Что ты такое говоришь? – Я кусаю нижнюю губу, пока не чувствую вкус крови на кончике языка. – Как ты вообще меня нашел?

– Вчера вечером дворцовый стражник видел, как ты уезжала в карете.

– …

– Так вот, я хочу сказать, что мне все равно, кто ты, и даже если история, которую ты мне поведала, настоящая или фальшивая. Меня вообще ничего не волнует. Я просто хочу тебя.

– Прости, но я не могу быть с тобой. – Я вырываюсь из его объятий. – Это больше, чем просто то, чего ты хочешь.

Он отшатывается с обиженным видом. – Разве ты не хочешь меня? Скажите мне… чего же ты хочешь?

– Я тоже хочу тебя, – мой голос срывается, – но нам никогда не суждено было быть вместе. Нам вообще не следовало встречаться. Я должна вернуться. Если я этого не сделаю, случится что-то плохое…

Эдуард приподнимает бровь.

– Значит, то, что мы будем вместе, уничтожит весь мир. Ты это хочешь сказать?

– Да, – киваю я.

– Но почему? Мы просто влюбленные мужчина и женщина. А что в этом плохого?

Я горько смеюсь. – Если бы все было так просто.

– Скажи мне, в чем проблема, и я все исправлю.

Я указываю на его корону. – Ты и есть король. Вот в чем проблема. Ты бы отказался от своей короны ради меня?

Он отвечает без колебаний. – С удовольствием.

В моем горле начинает расти комок. Как мне заставить его уйти? Если я не выгоню его в ближайшее время, я чувствую, что решу остаться.

Как будто по сигналу, Калхантис входит, выглядя в ужасе.

– А что он здесь делает? – спрашивает он, свирепо глядя на Эдуарда.

– Ты не отошлешь ее обратно, – огрызается Эдуард на Калхантиса, – как твой король, я приказываю тебе не отсылать ее обратно.

– Я отправляю ее обратно, потому что так будет правильно.

– Мне все равно.

– Я знаю, что ты не веришь в мои видения, – говорит Калкантис низким и опасным голосом, – но я говорю тебе, если она останется, в Англии начнется потоп крови и смерти.

– Мне все равно.

– Ты готов рискнуть и ее жизнью?

Эдвард снова смотрит на меня. Наши взгляды встречаются на короткое мгновение, и поток эмоций ударяет меня прямо в грудь: возбуждение, боль, радость, тоска. Он снова смотрит в лицо Калхантису.

– Хорошо, тогда отправь меня с ней.

– Ладно, – я просовываю свою руку в руку Эдуарда, – давай вернемся вместе.

Он лучезарно улыбается мне: – Правда?

– Ну конечно.

Вот почему я люблю тебя. Ты самый открытый и правдивый человек из всех, кого я знаю.

* * *

21 век. 2 месяца спустя

Я беру тест на беременность и чуть не падаю в обморок. На меня смотрят две большие красные полоски.

– О, Эдуард, – шепчу я.

Нужно лишь загадать желание

Я беру тест на беременность и чуть не падаю в обморок.

– О, Эдуард. – шепчу я.

* * *

2 месяца назад…

17-й век. Англия.

Эдуард снова смотрит на меня. Наши взгляды встречаются на короткое мгновение, и поток эмоций ударяет меня прямо в грудь: возбуждение, боль, радость, тоска. Он снова смотрит в лицо Калхантису. – Хорошо, тогда отправь меня с ней.

– Хорошо, – я просовываю свою руку в руку Эдварда, – давай вернемся вместе.

– Правда? – он лучезарно улыбается мне.

– Ну конечно.

– Натали, – хмурится Калхантис, – что ты делаешь?

Я наклоняюсь и быстро целую Эдуарда, – позволь мне поговорить с Калхантисом наедине, хорошо? Оставайся здесь.

Эд кивает, но вид у него не слишком радостный.

Я веду Калхантиса обратно в дом и, прежде чем заговорить, удостоверяюсь, что Эдуард все еще снаружи.

– Я солгала ему, – сказала я.

Калхантис стонет: – Что ты пытаешься сделать? Метеоритный дождь будет здесь в любое время.

– Я знаю, и у меня есть план. – Я наклоняюсь и шепчу свою идею Калхантису. Когда я заканчиваю, он ухмыляется.

– Достойный план. Это сработает.

– Я просто боюсь, что он не заснет.

Калхантис улыбается:

– У меня есть запасной план на этот случай. – он роется в кармане брюк и достает маленький пузырек, наполненный белым порошком, который он вкладывает мне в руку. – Вот. Открой это у него под носом. Он уснет через несколько секунд. – Он замечает выражение моего лица и качает головой. – Только не спрашивай, зачем он мне.

– Спасибо. – Я прячу пузырек в рукав платья.

– А теперь, – Калхантис понижает голос, – перейдем к самому важному. План для того, чтобы вернуться назад. Ты должна быть на грани смерти, так же, как была после автокатастрофы. – Он протягивает мне еще один флакон. Этот наполнен малиновой жидкостью. – Это яд. Как только начнется метеоритный дождь, выпей его. Потом загадай желание, настоящее желание. Желание, которое может быть исполнено только в том случае, если ты вернешься. Только так ты сможешь успешно путешествовать.

Меня бросает в дрожь – то ли от страха, то ли от легкого ветерка, врывающегося в открытое окно. – А…а если у меня ничего не получится?

– Ты умрешь. – Калкантис сжимает мое плечо и шепчет: – Натали, ты справишься. Просто помни. Ты должна придумать искреннее желание.

Я киваю. Моя семья. Моя мать. Мой брат. Мне нужно вернуться к ним.

Вот тогда-то я и поняла, какой эгоисткой была. Я даже не знаю, жива ли моя семья. Перед смертью моего отца я пообещала ему, что буду заботиться о маме и Итане. Я нарушила это обещание. Последние несколько дней я думала только об Эдуарде. Мне следовало бы побеспокоиться о своей семье.

Прости, мам. Прости, Итан. Я скоро вернусь.

Я поворачиваюсь к Калхантису, слезы текут по моим щекам.

– У меня есть искреннее желание.

* * *

– Держи, – я расстилаю на земле одеяло для пикника и хватаю Эдуарда за руку. – Ложись.

Мы ложимся рядом, держась за руки.

– Что мы делаем? – спрашивает он.

– Мы ждем метеоритного дождя, он перенесет нас сквозь время. – Я кладу голову ему на грудь.

Он нежно прижимает свои губы к моим. Медленный, сладкий, неторопливый поцелуй. Когда он отстраняется, то убирает прядь волос с моего лица и шепчет:

– Натали, любовь моя.

Я улыбаюсь. – Ты назвал мое настоящее имя.

Он ухмыляется. – Оно очень красивое.

Я играю с нашими переплетенными пальцами.

– Нам не нужно так скоро жениться. Я понимаю, что брак важен для Королей и Королев, для укрепления власти и все такое. Но там, мы будем просто нормальными людьми, мы можем не торопиться.

Он не отвечает.

– В чем дело? Может ты передумал и не хочешь расставаться со своей короной?

– Нет. Не торопиться…звучит идеально. – Он зевает и закрывает глаза. – Я не спал всю ночь, беспокоясь о тебе. Я хочу спать.

– Закрой глаза. Вздремни немного.

– Ладно, никуда не уходи.

– И не буду.

Я плачу, вынимая пузырек с порошком из рукава платья, снимаю колпачок и подношу его к носу Эдуарда. Как только Эд начинает слегка похрапывать, я замечаю луч света в небе.

Начинается.

Через несколько секунд темное небо озаряется ослепительными полосами серебристого света.

Падающие звезды. Звезды, которые исполняют желания.

Сотни ярких белых лучей следуют по небу, все в разных направлениях и узорах. Я достаю пузырек с ядом, который дал мне Калхантис, и ложусь рядом с Эдуардом.

– Мне так жаль, – шепчу я ему, прежде чем поднести пузырек к губам и наклонить. Жидкость безвкусная, как вода. Но это работает, потому что я начинаю задыхаться.

В моей голове вспыхивает образ. Я лежу на заднем сиденье горящей машины моей мамы после нашей автокатастрофы. Я помню, чего я тогда хотела: Я хотела переродиться кем-то другим. Кем – то более счастливым.

И это сбылось…

Я была счастлива. Вместе с Эдуардом.

Я наклоняюсь над Эдом и целую его в последний раз.

На этот раз я хочу, чтобы Эдуард и я вместе вернулись к тому, что мы должны защищать. Я – к своей семье, а Эдуард-в свою страну.

А потом темнота берет верх…

Слезы

Иногда я просыпаюсь в слезах. Иногда я просыпаюсь и зову его по имени. Иногда я просыпаюсь и чувствую такую сильную тоску, что мне хочется кричать.

Прошло уже два месяца с тех пор, как я вернулась.

Иногда я спрашиваю себя, не было ли все это сном. Но эти чувства все еще витают в моей груди… Они просто кажутся такими несомненными, реальными.

Моя мать находится в инвалидном кресле после того, как она повредила ноги во время автомобильной аварии. Мой брат вернулся в школу, и у него, кажется, все в порядке. Они даже не заметили, что меня не было… Я думаю, что Кэтрин проделала хорошую работу, притворяясь мной.

Я скатываюсь с кровати и иду к своему столу. Рядом с моей розовой лампой лежит блокнот. Он заполнен дневниковыми записями принцессы Екатерины. Я еще не прочитала всего этого, но из того, что успела, я пришла к выводу, что она прекрасно провела здесь время.

Вздохнув, я хватаю один из моих учебников математики и бросаю его поверх дневника, чтобы закрыть его. Каждый раз, когда я смотрю на него, я вспоминаю его. Я помню, что это было по-настоящему. Что я встретила парня, влюбилась, солгала ему, разбила свое собственное сердце. Но что действительно шокирует меня в реальность всего этого, так это тот факт, что мои женские дни, слишком долго не приходят.

Я хватаю белую пластиковую палочку, которую последние пять минут прятала под подушку, и шепчу:

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Отрицательный, отрицательный, отрицательный.

Я уже почти падаю в обморок, когда на моем телефоне начинает жужжать таймер, и я неохотно поворачиваю ручку.

– Вот дерьмо!

Я вскрикиваю, когда дурацкая палка выскальзывает из моих дрожащих пальцев. С минуту я смотрю, как он лежит на полу, раздумывая, стоит ли мне его поднять, прежде чем сдаться окончательно. Я беру тест на беременность и чуть не падаю в обморок.

– О, Эдуард, – шепчу я, начиная дрожать, – Что мне делать?

* * *

– Милая! – Мама зовет меня с лестницы. – Ты же опоздаешь в школу! Спускайся!

В изумлении я засовываю палочку в задний карман шорт и бросаю несколько случайных книг в сумку, прежде чем бегом спуститься в гостиную.

– Почему ты так долго? – Мой брат закатывает глаза и прислоняется к входной двери.

– Я не в настроении, – качаю я головой, проталкиваясь мимо него к нашей машине.

– Все в порядке, Натали? – Спрашивает мама, когда мы все усаживаемся в машину.

– Угу, – бормочу я, глядя в окно и чувствуя, как тест на беременность в заднем кармане неловко впивается мне в талию.

Поход в библиотеку стал моим любимым занятием. Я уже в восьмой раз пропускаю занятия, чтобы почитать.

– Эдуард…Эдуард… – бормочу я себе под нос, листая страницы книги по европейской истории. – Вот оно. – Я смотрю на страницу, не веря своим глазам. С тех пор как я вернулась, все книги по истории, которые я читала, изменились. Эдуард не умер после своей свадьбы с принцессой Екатериной. Вместо этого они были женаты в течение десяти лет и родили пятерых детей, прежде чем они погибли в огне, оставив своего маленького сына, чтобы занять трон с матерью Эдуарда, выступающей в качестве регента. Проведя пальцами по портрету Эдуарда, напечатанному в книге передо мной, я чувствую, как теплая слеза скатывается по моей правой щеке.

Почему Эдуард не может избежать своей жестокой судьбы? Почему он не может жить долго и счастливо?

Я потираю живот, где растет наш с Эдуардом ребенок. Я не могу сделать аборт. Точно так же я не могу забыть о нем.

Большой день

ЭДУАРД.

Сегодня день нашей свадьбы. День, о котором я так мечтал. Но что-то тут не так.

В ней есть что-то особенное.

– Натали, – я легонько стучу в ее дверь. – Ты не спишь?

– Входите, – говорит она так тихо, так непохоже на себя.

Я открываю дверь и шагаю внутрь, улыбаясь ей. Она сидит у комода и расчесывает волосы. Она улыбается, застенчиво, плотно сжав губы, не показывая никаких зубов.

Где та яркая, беззаботная улыбка, которую я так любил?

Я наклоняюсь и целую ее, но как только наши губы встречаются, я чувствую желание отдернуться. Чувствуя, как мое сердце болезненно сжимается в груди, я немного грубо отталкиваю ее и вытираю губы тыльной стороной ладони. Она пристально смотрит на меня, и на ее лице отражаются бурлящие эмоции. Обида, растерянность, беспокойство.

– Извини, – бормочу я.

– Я… хотя… неважно… – шепчет она дрожащим голосом.

– Скажи мне…

Все! Мне хочется кричать. Все идет не так!

– Я просто… просто надеюсь, что ты скоро вспомнишь, – я кладу руку ей на плечо и крепко сжимаю. Она печально качает головой.

– И я тоже. Я ничего так не хочу, как вспомнить все, что произошло между нами.

– Все в порядке, – я поцеловал ее в щеку, – я подожду.

По словам Калхантиса, Натали потеряла часть своей памяти после ночи метеоритного дождя. Что-то пошло не так после того, как она вернулась домой, и ее отправили обратно сюда. И теперь она не помнит, что случилось во время ее первого путешествия сюда. Но как потеря памяти может изменить всю ее личность? Я изо всех сил пытаюсь поверить, что это один и тот же человек. Часть меня задается вопросом, не лжет ли мне Калхантис.

НАТАЛИ.

Когда я возвращаюсь в класс, по моему лицу текут слезы. Вскоре я уже рыдаю в туалетной кабинке.

Я лгала самой себе. Я не в порядке. Я ужасно по нему скучаю. Я не могу смириться с тем, что он женится на другой девушке. Мне нужно вернуться к нему.

Но как это сделать? Я бросила все, когда решилf вернуться. Даже если я вернусь, простит ли он меня за то, что я солгала ему?

Волна тошноты накатывает на меня, и я сгибаюсь над унитазом. Я стону, чувствуя, как темные пятна застилают мне глаза. Так вот на что должна быть похожа утренняя тошнота?

Как сильно…

А потом все становится черным…Последнее, что я помню, – это ощущение падения. Кто-то стучит. Я стону, не желая открывать глаза. Я снова засыпаю. Стук становится громче.

– Ваше Королевское Высочество, пора идти в часовню, – произносит мужчина, и мои тяжелые веки распахиваются. Я смотрю на жутко знакомый каменный потолок.

– Ваше высочество? Ваше высочество?

Мужчина начинает стучать громче. Пошатываясь, я отрываюсь от Земли и встаю.

– Какого черта?

Я задыхаюсь, когда смотрю на то, что на мне надето, – чистое белое платье до пола с кружевными рукавами. Я ковыряю жемчуг, вделанный в лиф платья, и шепчу: – Это…свадебное платье?

Любовь всей жизни?

– Ваше Королевское Высочество! – Стук становится громче, нетерпеливее. – Ваше Королевское Высочество? С вами все в порядке?

– ЭМ… погоди… я в-в порядке, – заикаясь, бормочу я, пытаясь шагнуть к двери и споткнуться о что-то твердое, блокирующее мою ногу. Бросив взгляд вниз, я обнаруживаю лежащий передо мной Блокнот.

Подожди…

– Дневник Кэтрин, – шепчет кто-то мне на ухо. Я подпрыгиваю, почти крича.

– Твою ж мать!

Я задыхаюсь, поворачиваясь лицом к Калхантису. Он сидит, скрестив ноги, на подоконнике и смотрит на меня своими кошачьими зелеными глазами.

Он приглаживает волосы ладонью и, прищурившись, смотрит на меня.

– Это действительно ты, – задумчиво произносит он, не выказывая удивления.

– Я… Я действительно вернулась? – Я не могу сдержать внезапный взрыв возбуждения, наполняющий мою грудь.

Калхантис кивает.

– По – моему, это совершенно очевидно. Вопрос, который ты должна задать, – это почему.

– Это мы выясним позже. Я должна… Мне нужно его увидеть! – Ухмыляясь, я направляюсь к двери.

– Натали, не надо.

– Я собираюсь найти Эдуарда.

– Я сказал, – ревет Калхантис, – не надо!

Я медленно оборачиваюсь, потрясенная его внезапной вспышкой. Я приподнимаю бровь.

– Почему? Что происходит?

– Ты больше его не увидишь.

– Но я должна..

– Ты только все испортишь.

Я скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на Калхантиса.

– Ты этого не знаешь.

– Ну, он так и сделает, если ты останешься.

– Да что черт возьми происходит?

Калхантис вздыхает и спрыгивает с подоконника.

– В ту ночь, когда ты вернулась, все изменилось. Я мог видеть его будущее. Он был женат. У него были дети.

– А теперь?

– Сегодня утром мне было видение. Там было много крови. Он умирал.

– Откуда ты знаешь, что это как-то связано со мной?

– Ты все еще не понимаешь, да? – Калхантис тяжело вздыхает. – Ты не тот человек, который ему нужен.

Я стискиваю зубы.

– Я в это не верю. У тебя нет никаких конкретных доказательств того, что мое пребывание здесь причинит ему вред. Единственное, чему я сейчас доверяю, – это моим чувствам к нему.

– Он собирается жениться.

И тут я вспоминаю о свадебном платье. У меня замирает сердце.

– Может все-таки объяснишь? – спросила я.

– Я хочу, чтобы ты прочитала вот это, – Калкантис берет дневник Кэтрин и протягивает его мне, – а потом реши, что ты хочешь делать. И не забывай, что я все делал для Эдуарда. Принцесса Екатерина – самый подходящий для него человек.

Мое сердце замирает, когда я открываю дневник на последней странице.

Я все глубже и глубже влюбляюсь в него. Но я чувствую себя такой виноватой за ложь. Неужели мне придется прожить остаток своей жизни как кому-то другому?

Я переворачиваю несколько страниц, просматривая изящный почерк Кэтрин.

Должна ли я сказать ему правду?

Я переворачиваю еще несколько страниц.

Будет ли он по-прежнему любить меня, если узнает, что я не Натали?

Еще одна страница.

Он зовет ее по имени во сне….

– Она… – ошеломленно бросаю я дневник на кровать, – притворяется мной?

* * *

Ночь после метеоритного дождя. (Возвращение принцессы Кэтрин)

– Он очень смел, не правда ли? – Спрашивает Калхантис принцессу. Она сидит на краю кровати Эдуарда. Он проспал целый день после приема сонного зелья.

Принцесса краснеет.

– Да, похоже…

Эдуард стонет и бормочет чье-то имя.

– И что же он говорит?

– Натали…

У принцессы Екатерины на мгновение падает сердце.

– Эта та девушка, которая была здесь вместо меня? Он ее любит?

– Ну да.

– Мне не следовало уходить… – шепчет Принцесса, глядя на прекрасное лицо своего жениха. Откуда ей было знать, что она влюбится в него с первого взгляда? Если бы только она встретила его раньше…

– Это написано на звездах… – вздыхает Калхантис.

– Что именно?

– Их любовь друг к другу. Это их судьба. Очень красивая и в то же время трагичная.

– Почему трагичная?

– Если они останутся вместе, это будет стоить ему жизни.

Она задыхается.

– А если он будет со мной?

– Тогда все будет хорошо.

Улыбаясь, она берет руку Эдуарда и гладит ее.

– Хорошо, что мы поженимся.

– Ты должна притвориться ею.

– Но почему же?

– Как я и сказал. Это их судьба. Она – любовь всей его жизни. И она принадлежит ему. Он никогда не полюбит тебя.

– Но я не могу прожить свою жизнь как кто-то другой…

– Ты хочешь выйти за него замуж?

– Да, – немедленно отвечает она.

– Значит, это единственный выход.

Снова вместе

– Она выдала себя за тебя и должна была сегодня выйти за него замуж. И вдруг ты вернулся. – Калхантис хлопает в ладоши и выжидающе смотрит на меня. – Ну и что? Как ты себя чувствуешь?

– Эм, прости? – Я в ярости смотрю на него. – Как я себя чувствую?! Мне чертовски хочется тебя убить!

Клакантис качает головой:

– Да ладно тебе, Натали. Мы все хотим ему только добра. Разве нет?

– Да, но…

Кто-то стучит в дверь, прерывая меня.

– Натали? Можно мне войти?

Это голос Эдуарда. Я замираю. Калхантис хватает меня за руку и одними губами произносит: – Не говори ему.

– Отпусти меня. – шиплю я на него.

– Ты хочешь, чтобы он умер?

Я колеблюсь, глядя на него. Он выглядит таким искренним.

– Натали? – Снова зовет Эдуард.

Я отрицательно качаю головой. Я не могу предать свои чувства и счастье ради теории какого-то сумасшедшего.

– Входи! – Кричу я, стряхивая с себя Калхантиса. Я провожу рукой по волосам и бросаюсь к двери. Как только Эдуард открывает дверь, я застываю. А вот и он. Все те же светлые кудри и улыбка с ямочками на щеках, которые я прокручивала в голове последние несколько месяцев. Ледяные голубые глаза, способные растопить мое сердце за считанные секунды. Черты лица были настолько точеные, что могли бы посрамить Адониса.

– Эй, я… – начинает он. Прежде чем я успеваю это осознать, я бросаюсь в его объятия и крепко обнимаю его. Слеза скатывается по моей щеке, когда я вдыхаю знакомый запах его мускуса. Он усмехается, обнимая меня в ответ.

– Что это на тебя сегодня нашло?

Я оглядываюсь через плечо на то место, где минуту назад был Калхантис. Как обычно, он исчез каким-то таинственным образом, который я никогда не узнаю.

Я снова поворачиваюсь к Эдварду и улыбаюсь.

– Эдуард, – шепчу я, – это я. Я вернулась.

С минуту он молча моргает.

– Я вернулась за тобой, – улыбаюсь я, дотрагиваясь до его щеки.

Внезапно он наклоняется и прижимается своими губами к моим. Мои губы жадно раскрываются в ответ на его. Он целует меня с такой страстью, что я почти забываю дышать. Вскоре я уже с головокружением толкаю его назад.

– Подожди, – я тяжело дышу, – дай мне минутку… О боже мой. Это было очень страстно.

И тут я замечаю, что по его щекам текут слезы. Он притягивает меня к себе и целует в макушку.

– Это действительно ты. – шепчет он.

Свадьба

– Эдуард, – я прижимаюсь щекой к его теплой груди. – Я так по тебе скучала.

Он осторожно гладит меня по щеке. – Это что, сон?

– Даже не знаю.

Он не отвечает. Внезапно он толкает меня на кровать. Я прижата к нему, тяжело дыша.

– Натали, – он наклоняет голову, пока наши губы почти не соприкасаются, – ты такая красивая.

– Ты знал, что она притворялась мной? – Спрашиваю я его.

– У меня было предчувствие, – кивает он, – она так сильно отличается от тебя, и я знал, что что-то происходит.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, но он отстраняется.

– Любовь моя, – он подталкивает себя и берет обе мои руки в свои, нежно сжимая их, – я знаю, что ты только что вернулась, но сегодня… день нашей свадьбы.

– Ах да! – Я помню свадебное платье.

– Все ждут нас в часовне.

– Я готова, – улыбаюсь я.

Он улыбается и целует меня в щеку. – Но прежде чем мы уйдем. Мне нужно знать, что случилось. Пожалуйста…скажи мне правду.

Я прерывисто вздыхаю.

– В ту ночь. Еще до метеоритного дождя…Я… я солгала тебе. – Я делаю паузу, изучая выражение его лица. Он не выглядит сердитым. Он кивает, призывая меня продолжать.

– Я говорила тебе, что мы можем вернуться вместе, – я смотрю на свои руки, – но…только я вернулась. И мне очень жаль. Это самая большая ошибка, которую я когда-либо совершала, – я начинаю всхлипывать, когда слова срываются с моих губ, – я не знала, что Кэтрин вернется и что она будет лгать тебе…она притворялась мной, и она любит тебя, и Калхантис помогает ей, а теперь я внезапно вернулась и…

– Эй, эй, эй, – обрывает меня Эдвард, притягивая к себе, – не плачь, любовь моя.

– Прости, прости, прости меня, – кричу я ему в грудь.

– Ш-ш-ш… – он поглаживает меня по спине. – Все в порядке. Все будет хорошо.

– Не оставляй меня снова, – шепчу я, как только успокаиваюсь. Я чувствую, как он напрягается. Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. – Что – то не так?

Мое сердце падает от его взгляда. Это взгляд… Боли… Я никогда не видела его таким.

– Ты бросила меня, – его голос срывается. – Я доверял тебе. Я доверял нашей любви.

Слезы грозят пролиться снова.

– Эдуард… Я…

– Перестань, – он отворачивается, – просто… только скажи мне одну вещь.

– Все что захочешь.

– Почему ты меня бросила?

– Я…

– Подожди! – Он берет мои щеки в свои руки и заставляет меня смотреть прямо в его умоляющие глаза. – Скажи мне, что Калхантис заставил тебя. Скажи мне, что он обманул тебя. Скажи мне, что что-то пошло не так. Пожалуйста…

С минуту мы сидим молча. Он хочет, чтобы я солгала.

Но я не могу. Я должна сказать ему правду.

– Я вернулась, чтобы спасти тебя… и всех остальных.

– Ты ушла от меня, потому что поверила в ложь, которую сказал тебе Калхантис?

– Нет, это не ложь. Я не могла допустить, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Джеймс умер из-за меня. Я не могу допустить, чтобы кто-то еще пострадал из-за меня.

Эдвард отрицательно качает головой.

– Тогда почему ты вернулась именно сейчас?

– Я… Я не знаю, как это произошло. Но больше я тебя не брошу.

– Если бы это был я, я бы остался. Иначе я нашел бы способ взять тебя с собой. Я бы никогда, ни при каких обстоятельствах не позволил себе разлучиться с тобой, – вздыхает он. – Или ты могла бы просто сказать мне правду. Мы могли бы, по крайней мере, попрощаться.

– Это я знаю. Я знаю. Мне очень жаль.

– Натали…Не знаю, испытываешь ли ты ко мне те же чувства, что и я к тебе.

– А я знаю! – Я пытаюсь обнять его, но он уже отталкивает меня и встает.

– Все ждут, – говорит он, направляясь к двери. – Мы поговорим об этом позже.

– Но…

– Я сказал, что мы поговорим об этом позже.

– Подожди, Эдуард, подожди! – Крикнула я, когда он открыл дверь.

– Поторопись!

Я беременна… – хочу закричать

– Пойдем, – он нетерпеливо тянет меня из комнаты.

* * *

– Ваше Величество!

Я оборачиваюсь и вижу моих фрейлин, спешащих ко мне. Брюнетка, кажется, Маргарет, протягивает мне букет роз и лилий. – Ваш свадебный букет, Ваше Величество.

– Спасибо, – я пытаюсь улыбнуться, когда они ведут меня в часовню.

Все смотрят, как я вхожу. В комнате воцаряется тишина. Я смотрю прямо перед собой и вижу Эдуарда, стоящего у алтаря. Он даже не улыбается.

Слезы жгут мне глаза. Моя свадьба не должна быть такой.

– Эдуард, все в порядке? – Шепчу я, оказавшись на алтаре.

Он не отвечает.

Священник начинает говорить.

– Эдуард VII английский, берешь ли ты принцессу Екатерину Елизавету Стюарт в законные жены, чтобы с этого дня любить и лелеять ее в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – отвечает Эдвард.

Нет. Это неправильно! Это не моя свадьба!

Мне хочется кричать.

– Принцесса Екатерина Елизавета Стюарт, берете ли вы Эдуарда VII английского своим законным мужем, чтобы с этого дня любить и лелеять его до самой смерти, в радости или в горе, в богатстве или в бедности?

– Я… – я колеблюсь.

– Натали! – Прошипел Эдвард, прищурившись.

Я киваю.

– Да, беру.

Мы целуемся, быстрое, короткое прикосновение холодных, твердых губ.

– Объявляю вас мужем и женой.

Страх снова потерять любовь

– Эдуард… – я пытаюсь схватить его за руку, когда мы идем в бальный зал.

– Не сейчас.

– Когда?! – Я останавливаюсь. – Эдуард, это абсурд! Мы же уже женаты! Ты не можешь просто поговорить со мной секунду? Почему ты вообще злишься?

– Почему я злюсь? – Он приподнимает бровь. – Ты серьезно спрашиваешь меня об этом?

– Так ты хочешь, чтобы я вернулась?

– Как тебе будет угодно. Ты же не будешь никого слушать.

Я стискиваю зубы.

– Прекрасно.

Он протягивает мне руку.

Я хмурюсь.

– Что?

– Мы должны войти в бальный зал вместе. Дай мне свою руку.

– Нет. Я не буду этого делать. Я вернулась за тобой. Но, похоже, ты меня любишь. Я ухожу.

Я поворачиваюсь к нему спиной. Чувствуя себя сбитой с толку и беспомощной, я бегу по коридору.

Он не следует за мной.

* * *

Я сижу на холодной каменной скамье в саду и плачу.

Глупый, глупый, глупый Эдуард. Как он может не видеть, что он для меня все?

– Привет.

Я смотрю вверх, сердце колотится от волнения, ожидая, что Эдуард, наконец, здесь, чтобы извиниться. Но это не он.

– А ты кто такой? – Я пристально смотрю на брюнета, сидящего рядом со мной. Он одет в красивую одежду с золотыми значками, приколотыми к груди. Наверное, принц.

– Лорд Джордж, Ваше Величество.

Он улыбается и протягивает мне руку. Я отвожу от него взгляд.

– Мне очень жаль, лорд Джордж. Но я хотела бы немного уединиться. В саду есть и другие скамейки, так что если не против…

Но он ухмыляется и обнимает меня за талию.

– Не надо притворяться. – Он берет меня за подбородок указательными пальцами и наклоняет мое лицо к себе.

Я оттолкнула его, потрясенная.

– Моя дорогая Королева, все видели тебя и короля раньше. Он был так холоден к тебе. И этот поцелуй. Это не то, как мужчина целует женщину, которую он любит.

Я пытаюсь сбросить его руку со своей талии.

– Я могу показать тебе, что такое настоящий поцелуй. Я знаю, что ты этого хочешь. – он начинает наклоняться вперед, закрывая глаза.

– Фу! Нет! – Я наступаю ему на ногу, и он вскрикивает, отпуская меня.

– Да что с тобой такое, черт возьми! – Джордж ухмыляется: – Ты думаешь, что все это из-за того, что ты Королева? Ты ничто без нас, дворян. Тебе лучше дать мне то, что я хочу, если ты хочешь сохранить свою власть. – Он снова хватает меня и толкает вниз рядом с собой.

– Отпусти меня! Сейчас же! – Я задыхаюсь, когда он начинает рвать мое платье. – Какого черта делаешь?

– А-а-а… королевна, – он улыбается, когда его рука скользит по моей голой ноге, – не может придумать лучшего способа провести ночь.

– Натали! Натали!

Это голос Эдуарда.

– Сюда! – Кричу я. Я снова чуть не начинаю всхлипывать. В одно мгновение Эдуард оказывается рядом со мной. Он грубо отталкивает Джорджа.

– Лорд Джордж, – нахмурился Эдуард, – мне кажется, вас ищет ваша жена. Я только что видел, как она шла сюда.

Джордж бледнеет.

– Я пойду. Спокойной ночи, ваши Величества.

– Неужели он так боится свою жену? – Я смеюсь, а Джордж убегает.

– Семья его жены чрезвычайно богата. Ходят слухи, что они могут посрамить Медичи. Он не может жить без ее денег.

– Хм…очень романтично.

– Хватит о нем, – Эдвард поворачивается ко мне и оглядывает с головы до ног. – ты в порядке?

– Да, я в порядке. – Я тереблю разорванную ткань своего платья. – Я довольно сильно наступила ему на ногу.

Эдвард хихикает.

– Очень мило. – К моему удивлению, он заключает меня в объятия.

– Что ты делаешь? Я думала, ты на меня злишься.

– Прости, – он нежно гладит меня по щекам. – Мне не следовало поступать так, как я поступал раньше. Меньше всего мне хочется, чтобы ты плакала.

– Значит, ты больше не злишься?

– Я вовсе не злился… Мне было страшно. Так боялась, что ты снова меня бросишь. Мысль о том, что я больше никогда тебя не увижу, пугала меня до безумия.

– Эдуард, мне очень жаль.

– Нет, Нет. Не извиняйся. Прости, что я слишком остро отреагировал. Я беру свои слова обратно. – Он крепче прижимает меня к себе и зарывается лицом в мои волосы. – Даже если ты меня не любишь. Все в порядке. Я просто хочу, чтобы ты была рядом.

– Но я действительно люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – Он хватает меня за руку. – Ну же, пошли.

– А куда мы едем?

– В наши покои! – Подмигивает он.

Муж и жена

– Доброе утро, жена. – Эдуард целует меня, когда видит, что я проснулась. Он крепче прижимает меня к себе, укутывая одеялом, как теплым коконом.

– Доброе утро, муж, – улыбаюсь я, прижимаясь щекой к его груди и наслаждаясь теплом и запахом его тела.

Он утыкается носом в мои волосы. – Я все еще не могу поверить, что ты вернулась.

– Я тоже не могу, – я чувствую стеснение в груди, – я не знаю, как это произошло. И Кэтрин, я думаю, тоже хочет вернуться. Я не уверена, что мы обе можем быть здесь одновременно.

– Как бы мне ни было неприятно это говорить, – вздыхает он, – я хочу, чтобы мы побеседовали с Калхантисом и выяснили все это.

– Эдуард…Я никогда не спрашивала тебя об этом, – я нервно поигрываю пальцами, – почему мне кажется, что ты ненавидишь Калхантиса? Есть ли что-то, чего я не знаю?

– Я его ненавижу, – он прикусывает губу. – Но это долгая история. Я расскажу тебе в другой раз.

– Эдуард, ты же знаешь, что можешь не ходить к нему, если не хочешь? Я могу поговорить с ним наедине.

– Нет, – Эдуард берет меня за подбородок правой рукой и поднимает мое лицо так, чтобы наши глаза встретились, – теперь мы муж и жена. Я должен сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе и убедиться, что ты никогда не покинешь меня. – Он нежно гладит меня по щеке и смотрит на меня широко раскрытыми, несчастными глазами. Он шепчет: – Ты-единственная семья, которая у меня осталась.

– Эй, – я легонько толкаю его плечом, – не смотри так грустно. Я никогда не покину тебя. – Я хмурюсь. – Но Эдди. А как же твоя мать, королева? Разве она еще не жива? Почему я никогда ее не видела?

– Моя мать… – Она…больна, – отворачивается Эдуард.

– Больна?

Эдуард тычет пальцем себе в голову.

– Она психически неуравновешенна?

– Эм, – пожимает плечами Эдуард, – что-то в этом роде.

– Я хочу побольше узнать о твоей матери, она ведь твоя мать, в конце концов, я… – волна тошноты захлестывает меня, и я вскакиваю с кровати. Я бегу прямо к окну и прижимаюсь лицом к прохладному стеклу.

– Натали? – Эдвард хмурится, слезая с кровати.

Я распахиваю окно и выблевываю содержимое вчерашнего ужина. Эд мгновенно оказывается рядом со мной, похлопывая по спине.

– Ты в порядке? Может, вызвать врача? – спрашивает он очень взволнованно.

– Нет-нет, я в порядке. Я беру его правую руку и кладу себе на живот. Ты что-нибудь чувствуешь? – его глаза расширяются, когда он потирает выпуклость моей живота

– Ты… – он замолкает, выглядя немного шокированным.

Я смеюсь.

– Я беременна.

– О боже, Натали, – он заключает меня в медвежьи объятия. – Я так счастлив!

Он смеется и подхватывает меня на руки. Целует меня в щеку. И ухмыляется.

– Я никогда не был так счастлив. Никогда.

* * *

– Не садись так близко к моей жене, – Эдуард свирепо смотрит на Калхантиса.

Я закатываю глаза. Мы втроем сидим в моей комнате. Мы с Эдуардом на моей кровати и Калкантис на стуле рядом.

Эд отбрасывает стул Калхантиса на несколько футов назад.

– Так гораздо лучше, начинай говорить. Слуга.

Калхантис скрещивает руки на груди и молчит.

– Слуга? – Он приподнимает бровь.

Эдуард хмурится.

– Ты чем-то недоволен, слуга?

– Эдуард… Не будь таким грубой, – шепотом предупреждаю я.

Калхантис поднимает брови, глядя на Эдуарда.

– Так тебе нужна моя помощь или нет?

Эд пожимает плечами. – Помощь прислуги…

– Хватит! – я раздращенно обрываю его, – У нас нет на это времени. – Мне нужно знать, что будет, если Кэтрин вернется.

– Она вернется.

– Откуда ты это знаешь?

– Я провидец, помнишь? – вздыхает он. – то, что я вижу, туманно, но я знаю, что она вернется.

– Тогда что будет со мной?

– Ты вернешься.

Эдуард хватает меня за руку и спрашивает: – Есть ли способ помешать Кэтрин вернуться?

– Или хотя бы обеим остаться здесь?

– К сожалению, нет, – качает головой Калхантис, – вы двое доппельгангеры. Вы можете поменяться местами, но вы не можете одновременно находиться в одном и том же месте и времени. Это невозможно.

Мое сердце замирает. – Как я вернулась?

Калхантис указывает на мой живот.

– Это потому, что ты беременна. Ваш ребенок связывает вас с этим временем. Вот почему ты вернулась.

– А когда Кэтрин вернется?

Мое сердце колотится как сумасшедшее, пока я жду его ответа. Время замедляется. Холодные капли пота выступили у меня на шее.

– В прошлый раз ты пришла сюда и осталась из-за заклинания, которое наложила Кэтрин. Ты вернулась после того, как мы разрушили чары во время метеоритного дождя. На этот раз все из-за твоего ребенка. Но как только ты родишь, ничто не будет связывать тебя с этим временем, и ты вернешься туда, откуда пришла.

Эдуард громко вздыхает. Я чувствую, как он слегка дрожит рядом со мной.

– Мы должны повторить заклинание.

– Мы не можем. Нам нужен метеоритный дождь. Его не будет еще сто лет.

– Это невозможно! – Ревет Эдуард, вставая и шагая к Калхантису. – Ты лжешь, не так ли? Это все ложь! Это моя мать, не так ли? Она велела тебе солгать. Неужели она все еще думает, что Натали станет причиной моей смерти? Скажи ей, что мне плевать! Я умру за нее, если придется. – Эдвард внезапно бьет Калхантиса, заставляя его свалиться со стула. – СКАЖИ МНЕ ПРАВДУ!

– Какого черта?! – Калхантис вскакивает на ноги и бьет Эдуарда в ответ.

– Просто скажи мне правду, ублюдок! – Кричит Эд.

Я подбегаю, чтобы попытаться разделить их, но мои конечности внезапно становятся похожими на желе.

– Стой… – пытаюсь крикнуть я, но мой голос едва ли выше шепота. Тошнота и головокружение захлестывают меня, заставляя шататься на ногах, как будто я пьяна. – Эдуард… – я пытаюсь позвать его, но он не слышит. Последнее, что я вижу перед тем, как рухнуть на пол, – две расплывчатые фигуры, дерущиеся.

Страх

Кто-то плачет.

Теплая липкая жидкость стекает по моему лицу и шее. Мое сердце бешено колотится, когда я вытираю мокрые щеки. Мои пальцы становятся багровыми.

Это кровь.

Я скорчилась на земле, а Эдуард стоит надо мной. Он держит меч, с которого капает кровь.

– Что же ты наделал? – Шепчу я.

Он не отвечает. Плач становится громче, и я понимаю, что плачу я.

Эдуард опускается на колени и протягивает мне свой окровавленный меч. Я беру его дрожащими пальцами.

– Что ты наделал? – Повторяю я.

Он наклоняется и шепчет мне на ухо: – Я сделал это для тебя.

* * *

– Натали!

Я резко открываю глаза.

Я лежу в постели, и Эдуард сжимает мои руки.

– Что случилось? – Сонно бормочу я.

– Ты упала в обморок.

Я тру глаза.

– Вы с Калхантисом сражались…

– Теперь все в порядке. Мы оба в порядке.

Я бросаюсь в его объятия.

– О, Эдуард. Мне приснился ужасный сон.

Он нежно гладит меня по спине и волосам.

– Что случилось в твоем сне? Ты плакала и кричала.

– Ты был в нем. Там была кровь и… – я вздыхаю и утыкаюсь лицом в его плечо, – неважно.

– Врач говорит, что ты упала в обморок от стресса. Тебе не помешает немного отдохнуть. – Он целует меня в лоб. – Возвращайся в постель.

Я снова ложусь и натягиваю одеяло до подбородка.

– Ты останешься со мной?

– У меня есть кое-какие дела.

Я надулась.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

Он хихикает и щиплет меня за правую щеку.

– Хорошо, Любовь моя. Я буду лежать с тобой, пока ты не заснешь. – Бросив меч на прикроватный столик, он забирается в постель.

Мое сердце падает при виде меча. Он выглядит точно так же, как тот, который я видел во сне.

– Эдуард, – шепчу я, – что ты делаешь со своим мечом?

Он крепко прижимает меня к себе.

– Тебе лучше не знать.

Как только я засыпаю, тот же кошмар начинается снова.

* * *

Один и тот же кошмар об Эдуарде мучает меня уже несколько дней, и я снова решила обратиться за помощью к Калхантису.

Когда Эдуард покидает дворец по "делам", я прокрадываюсь в комнату Калхантиса и рассказываю ему о своих снах.

– А-а-а, – ухмыляется Калхантис, когда я заканчиваю. – Так что именно тебя беспокоит? Что твой сон сбудется?

– Это возможно?

Внезапно он протягивает руку и касается моего живота. Я отпрыгиваю назад.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Я думаю, что твой ребенок-провидец.

Я хмурюсь.

– Ты хочешь сказать, что мой ребенок… как ты?

Он кивает.

– Ни за что. Мой ребенок не урод.

Калхантис свирепо смотрит на меня.

– Да ладно тебе. Это довольно грубо. Как я могу быть уродом?

– Значит, если мой ребенок-провидец… Он или она каким-то образом посылает мне видения?

Калхантис кивает.

– Это самое вероятное объяснение.

– Я думаю, он убьет кого-нибудь для меня, – я сглатываю и смотрю на Калхантиса, – ты думаешь, это ты?

– Возможно, – пожимает он плечами.

Я хмурюсь.

– Как ты вообще можешь быть таким спокойным?

– Что толку беспокоиться? Если этому суждено случиться, это произойдет. – Калхантис пожимает плечами. – Когда ты провидец, ты учишься принимать, что будущее вне твоего контроля.

– Я не согласна, – я встаю и направляюсь к двери, – я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как мой муж кого-то убивает. Так же, как я остановила смерть Эдуарда, я остановлю его и на этот раз. – Я открываю дверь и выхожу, останавливаясь, когда Калкантис разражается смехом.

– Как глупо с твоей стороны. Я сделал все, что мог, чтобы предупредить тебя, но все напрасно. Ладно, тогда иди и делай, что хочешь. Но запомни этот момент, Натали, потому что ты пожалеешь, что не послушала меня.

Я захлопываю дверь. Слово "сожаление" звенит у меня в ушах.

Проблемы по-королевски

Когда я возвращаюсь в покои, Эдуард с кем-то спорит.

– Я король, – почти кричит он стоящему рядом мужчине, – я сам буду принимать решения. Теперь вы можете идти.

Мужчина вздыхает.

– Надеюсь, вы передумаете, Ваше Величество. Сильный король нуждается в поддержке своей знати. – Он поворачивается и выбегает за дверь, коротко поклонившись мне.

– Что случилось? – Спрашиваю я Эдуарда, закрыв за собой дверь.

– Это был один из моих советников, – он рухнул на кровать, – между несколькими благородными семьями и мной произошел… конфликт.

Я подхожу к нему и нежно сжимаю его плечи.

– Эдди, я твоя жена. Надеюсь, ты сможешь поделиться со мной своими проблемами.

– Ничего особенного.

– Я хочу знать, даже если это ничего не значит, – умоляю я, – пожалуйста, я не хочу, чтобы ты был обременен проблемами один.

Он хватает меня за руку и ведет к кровати.

– Дворяне сердятся на меня за то, что я поднял их налоги. Мои советники хотят, чтобы я повышал налоги только для простолюдинов…но совесть не позволяет мне брать больше у людей, у которых и так мало.

– Ты делаешь правильный выбор. – Я улыбаюсь. Эдуард – добрый человек. Он никогда бы не убил человека.

– Но дворяне-источник моей силы. Если они решат выступить против меня, я могу потерять свою корону. Ты останешься со мной, если я больше не буду королем?

– Конечно, – целую я его, – мне даже не нравится быть королевой. Я терплю это только ради тебя.

– Я люблю тебя, – он наклоняется и целует мой живот. – Я тоже тебя люблю, – шепчет он нашему ребенку.

– Жаль, что я не могу помочь тебе решить твою проблему.

Я вздыхаю.

– Все в порядке, – он встает и потягивается, – я разберусь. У меня есть кое-какая работа. Оставайся здесь и отдохни.

* * *

Я прогуливаюсь по саду, когда слышу, как шепчутся две придворные дамы. Мое сердце падает, когда я слышу, как они говорят обо мне.

– Королева, может быть, и принцесса, но она не может ему помочь. Ее приданое еще не полностью выплачено!

– Если бы он женился на Госпоже Валери, тогда деньги не были бы проблемой!

– Я слышала, госпожа Валери продает ему поместье в Италии!

Госпожа Валери? О чем они говорят? У Эдварда Роман?

Я спешу обратно в замок, чтобы попытаться найти Эдуарда. Странное чувство поселилось в моей груди, когда я подошла к одному из советников Эда.

– Ты видел короля? – Спрашиваю я его.

Он краснеет и начинает заикаться:

– ЭМ…нет, Ваше Величество. Прошу прощения, у меня есть кое-какие дела, – виновато улыбаясь, он убегает по коридору.

Я вся дрожу, когда добираюсь до комнаты леди Валери. Найду ли я там Эдуарда?

Я собираюсь постучать в дверь Валери, когда слышу хихиканье, доносящееся изнутри.

– Любовь моя, я должна получить что-то взамен, если ты хочешь, чтобы я помогла тебе!

Пронзительный голос Валери пронзает мои уши.

– Назови свою цену, – отвечает голос Эдуарда.

Я слышу еще один смешок Валери и глухой стук двух тел на кровати. Эдуард хмыкает, и раздается шорох простыней. Не в силах продолжать слушать, я без стука распахиваю двери и врываюсь внутрь. полуголая Валери и недовольный Эдуард поворачиваются, чтобы посмотреть на меня.

– Натали, это не то, что ты думаешь… – начинает Эдуард, но я качаю головой.

– Я не хочу этого слышать, – недоверчиво шепчу я. Ребенок в моем животе начинает яростно брыкаться, и я сгибаюсь пополам, хватаясь за свой раздутый живот от боли.

– Что случилось?

Эдуард бросается ко мне.

– Наш ребенок причиняет тебе боль? – я отталкиваю его. – Натали, пожалуйста, просто послушай меня…

– Ничего не хочу слышать… – Почти кричу я, поворачиваясь и убегая обратно в нашу комнату.

* * *

Я шмыгаю носом на кровати, когда он входит с цветами. Он протягивает их мне и слегка улыбается.

– Любишь ромашки?

– Нет, спасибо, – я отворачиваюсь от него. Он вздыхает и кладет цветы на прикроватный столик. Он осторожно забирается ко мне в постель.

– Клянусь короной, я не сделал ничего такого, что могло бы предать тебя. Когда она толкнула меня на кровать, я пытался отбиться. Я люблю только тебя.

– Эдуард, – шепчу я, – на самом деле я тебе верю. Я знаю, что ты любишь меня, но я просто подумала, что ты хочешь сделать это ради чего-то другого.

Эдуард обнимает меня.

– Я король, я никогда не опустился бы так низко. Единственный человек, с которым я буду заниматься любовью, – это ты. Моя единственная любовь.

– Корона или я? – он колеблется.

– Поддерживать корону-мой долг. Моя семья погибла за это. Я не люблю корону, но это то, что я должен сохранить.

– Конечно, – я поворачиваюсь к нему лицом, – вот почему я хочу, чтобы ты это сделал.

– Позови ее на помощь. Я не буду возражать, – он хмурится.

– Что ты говоришь? – я указываю на свой выпирающий живот.

– Я здесь только до тех пор, пока беременна. Как только родится наш ребенок, я исчезну.

– Натали…

– Если ты потеряешь свою корону или твое место окажется под угрозой, наш ребенок тоже не будет в безопасности, особенно если это будет мальчик. – Эдуард качает головой.

– Нет, я найду другой способ. И я позабочусь, чтобы ты осталась.

– Просто подумай, – я целую его в щеку, – мы не можем сейчас думать только о себе. Мы должны защитить нашего ребенка. Я сделаю все, чего бы мне это ни стоило.

Кузен

Я просыпаюсь от громкого стука в дверь. Сев, я смотрю в окно. Солнце еще даже не взошло.

Эдуард сказал мне, что у него есть дела. Кто бы это мог быть?

Подумав, что, наверное, Эд освободился пораньше, я подхожу к двери и открываю ее. Я хмуро смотрю на ухмыляющееся мне незнакомое лицо.

– К-кто ты? – Заикаюсь я, внезапно вспомнив о своей прозрачной ночной рубашке.

– Это я, – незнакомец протягивает ко мне бледную руку, – я так скучал по тебе, Кэтрин. Можно?

– Можно что… – я задыхаюсь, когда он хватает мою руку и целует ее. – Кто ты такой, черт возьми?!

Я убираю руку и делаю пару шагов назад.

– Это я, Уильям, – смущенно говорит он. – Ты меня не помнишь? Уильям. Второй в очереди на трон. Провел с тобой лето пару лет назад. – Он приподнимает бровь:

– Подожди… второй в очереди? Я думала, у Эдуарда не осталось ни братьев, ни сестер. Ну что ж, добро пожаловать ко двору. Что привело тебя сюда?

С минуту мы молча смотрим друг на друга. У меня замирает сердце.

– Я просто скучал по своей маленькой кузине, – я закатываю глаза. – Я решил сначала навестить тебя. Знаешь, я рад, что сделал это.

Он подходит ближе и гладит меня по правой щеке. Я вздрагиваю.

– Все еще такая красавица.

– Я вызываю охрану, – предупреждаю я.

– Кэтрин, – он наклоняется и целует меня в шею, – я не могу забыть тебя. Почему ты вышла за него замуж? Почему ты меня не дождался?

Я пытаюсь отодвинуться подальше.

– Я тебя не знаю, – огрызаюсь я.

– Я все еще люблю тебя, – шепчет он, – скажи мне, что ты все еще чувствуешь то же самое.

– Отпусти меня! – Кричу я, извиваясь в его объятиях. Он толкает меня на кровать и проводит рукой по моему животу. – Пожалуйста, отпусти меня, – шепчу я, чуть не плача. Он наклоняется и целует мой округлый живот.

– Отдохни немного, любовь моя.

Он смотрит на меня пару секунд и уходит, мягко закрыв за собой дверь. Я зарываюсь в свои простыни, сердце бешенно стучит. Что только что произошло?

* * *

Я просматриваю Дневник Кэтрин в поисках имени Уильяма. Судя по тому, что он сказал раньше, они, должно быть, были любовниками. Странно, но я нигде не могу найти его имени. Я вздыхаю и роняю Блокнот.

– Что за вздох? – я поднимаю глаза и вижу Эдуарда.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – говорит Эдуард, садясь на кровать рядом со мной. – Мой кузен здесь… – Я нервно смотрю на свои руки. – Он здесь ради моей короны.

– Но почему?

– Дворяне, они недовольны мной. Они поворачиваются к нему. И он женится на Валери.

– Что? Он женится на Валери?

Разве он не влюблен в Кэтрин?

– Валери не причинит тебе вреда. Я законный король. Я не позволю им украсть мой трон.

– Эдуард…убийство твоей семьи, как ты думаешь, это могли быть…?

– Семья моего дяди? – я киваю. – Я всегда так думал.

Я вспоминаю прошлую ночь и начинаю дрожать.

– В чем дело? – Спрашивает Эдуард, в его голосе звучит беспокойство.

– Прошлой ночью…он пришел ко мне в комнату, и он… – я задыхаюсь, не в силах закончить.

– Уильям? Неужели он…

Я отрицательно качаю головой.

– Ничего подобного, но он целовал мою шею и живот.

– Я убью его, – рычит Эдуард.

– Не делай ничего, что могло бы его разозлить. Я не пострадала. Я просто хотела, чтобы ты знал. – Пожалуйста, будь в безопасности, – я хватаю его за руку, – пожалуйста, я не хочу, чтобы он причинил тебе боль.

– Никто не сможет причинить нам вреда.

– Ты собираешься уступить требованиям дворян за их поддержку?

– Нет, я должен защитить свой народ. Многие уже голодают, я не могу сделать хуже. Око за око, – кровь стынет у меня в жилах.

– Нет, ты ведь не собираешься его убивать?

– Его семья убила мою. – Эдуард встает. – Это не имеет значения. Это единственное решение. Мне нужно кое о чем позаботиться.

– Нет, – я беру его за руку и сжимаю ее, – Ты не убьешь его. Ты не убийца.

– Если я сделаю это таким образом, ты и мои люди не пострадают

– Скажи мне, что ты делаешь это не из-за того, что я тебе рассказала.

– Я делаю это для тебя и моей короны.

– Я знаю, что ты делаешь это для меня, но речь идет об убийстве реального человека, который не совершил преступления.

– Он этого заслуживает, – Эдуард стряхивает мою руку.

– Если он собирается завладеть твоей короной, найди улики и предъяви ему обвинение в измене. Казни его. Только не убивай его, пожалуйста.

Я просто не хочу, чтобы тебе пришлось жить с чувством вины за убийство. Особенно когда меня не будет рядом с тобой после рождения детей.

– Ты всегда будешь со мной, – огрызается он, – и я принял решение.

Старая книга

– Ты хочешь рассказать ему правду? – Недоверчиво спрашивает Эдуард. Он роняет вилку и отодвигает тарелку с жареной курицей. – Отлично. У меня пропал аппетит.

– Мы можем все ему объяснить, – я отодвигаю его тарелку, – доешь свой обед.

– Почему? – он скрещивает руки на груди. – Зачем беспокоиться?

Я вздыхаю.

– Он действительно любит ее. Я чувствовала это, когда встретила его вчера вечером. Он заслуживает правды.

– А что будет потом?

– Не знаю… – я пожимаю плечами, стараясь казаться беспечной. – когда она вернется…может быть…

Эдуард хлопает кулаком по столу.

– Она больше не вернется.

– Пожалуйста…

– НЕ НАДО.

Мы с минуту смотрим друг на друга. В груди нарастает тупая боль.

– Что тогда? Ты будешь с ней? – Выпаливаю я, сам того не сознавая.

– Как ты можешь так говорить?

– Не пора ли нам принять это, я просто… просто… – я задыхаюсь и начинаю плакать, прежде чем успеваю закончить предложение.

– Любовь моя, – его голос смягчается, когда он бросается ко мне и обнимает. – Прости, – он целует меня в лоб, – прости. Я просто пока не могу с этим смириться.

– Эдуард, – я зарываюсь мокрым лицом в его теплую грудь. – Мне страшно.

– Мне тоже, – шепчет он. Я слышу сопение и чувствую влагу в волосах. Я опускаю голову, зная, что не смогу вынести его слез.

* * *

– Вот, – я протягиваю Уильяму дневник Кэтрин, – здесь должно быть все, что ты хочешь знать.

– Это безумие… – Бормочет Уильям, перелистывая страницы. Он поднимает глаза и берет меня за руку. – Кэтрин, пожалуйста, скажи мне, что это какая-то изощренная шутка.

Я в замешательстве отдергиваю руку. Эдуард хмурится и хватает меня за руку.

– Все это правда. Пожалуйста, держи свои руки подальше от моей жены.

– Эд, все в порядке. – Я поворачиваюсь к Уильяму. – Я просто хочу знать одну вещь.

Он кивает.

– Какую….

– Чего ты на самом деле хочешь? Корону? Или Кэтрин?

Он не колеблется.

– Она-все, что я когда-либо хотел. Я хотел получить корону только из-за нее.

Я улыбаюсь.

– Отлично. Тогда давай заключим сделку. Когда я уйду, вы с Кэтрин сможете воссоединиться. Мы сделаем вид, что я умерла во время родов. Екатерина должна отказаться от своей прежней личности, а ты-от короны. Вы двое никогда не сможете вернуться ко двору.

– А ты? – Уильям поворачивается к Эдуарду: – Ты готов отпустить ее?

– Я не хочу никого, кроме своей жены.

– Это сделка.

Теперь, когда мы все уладили с Уильямом, я надеюсь, что моя чертова мечта не сбудется. Я не могу позволить Эдуарду стать убийцей.

* * *

– Любовь моя, – Эдуард целует меня в лоб, забираясь в постель, его глаза сияют, – у нас есть надежда.

Я положила голову ему на плечо.

– О чем ты говоришь?

– Мне нужно тебе кое – что сказать.

– Я слушаю…

Я немного нервничаю.

Он хватает меня за руки, немного крепко.

– Это хорошие новости, Честное слово.

Мы ложимся на бок лицом к лицу и смотрим друг другу в глаза.

– Перед тем как моего отца убили, – шепчет он, – он оставил мне кое-что. Книга, если быть точным. Он сказал, что она мне понадобится. Как будто он знал, что произойдет. Он дал мне ее в ту самую ночь, когда это случилось.

Я киваю.

– Что ты сделал с книгой?

– Я читал ее после его смерти, но тогда не мог понять. Я думал, что это просто куча тарабарщины и каракулей.

– И что в ней?

– Я перечитал ее сегодня из любопытства. Знаешь, что я нашел?

Я отрицательно качаю головой.

– Я нашел для тебя способ остаться.

– Ты что, шутишь?

Он улыбается и тянется назад, чтобы схватить потрепанную синюю книгу.

– Вот, – он переворачивает ее на последнюю страницу, – это история о девушке, которая путешествовала во времени и влюбилась в кого-то из прошлого. Это звучит почти идентично нашей истории. – Он указывает на последний абзац: – Смотри, ей удалось остаться.

Я беру книгу и замечаю, что страница порвана.

– А где последняя часть?

Он пожимает плечами.

– Я не знаю.

– Ты что-то от меня скрываешь? – Я хмурюсь, замечая, что он выглядит немного взволнованным. – Что говорится в последней части?

– Это не важно.

– Так… и как же она осталась?

– Ее любовник. Он убил провидца. Я не очень хорошо представляю себе механизм всего этого, но смерть провидца разорвала магическую связь между двумя допплегенгерами.

– Какое отношение эта история имеет к тому, что я остаюсь? – Я сбрасываю книгу с кровати. – Это глупо.

– Нет, это не так. Это решение! – Эдуард притягивает меня к себе. – Мы проведем вместе всю оставшуюся жизнь.

Я вздыхаю.

– Это всего лишь история, Эдуард. Мы не убьем человека только потому, что так говорит история.

– А почему бы и нет?

– Это смешно, – целую я его, – я думаю, ты слишком устал. Идти спать. Утром ты поймешь, насколько это абсурдно.

– Нет, это не…

Я отстраняюсь, поворачиваясь к нему спиной. – Я устала. Поговорим завтра.

В ту ночь мои сны снова наполнились кровью. Я вижу, как плачу над трупом. На этот раз я ясно вижу его лицо. Это Уильям.

Чувство вины

– Я не знаю, что делать, – признаюсь я Калхантису. Эдуард больше не упоминал об этой истории сегодня утром, но я все еще беспокоюсь. – Ты думаешь, это больше, чем просто история?

Калхантис пожимает плечами.

– Это слишком большое совпадение.

– Так ты в это веришь? Неужели тебя это не беспокоит? Он собирается… – я задыхаюсь, – убить…тебя.

– Не связывайся с судьбой.

Я закатываю глаза.

– Пожалуйста…

– Натали, – вздыхает он, – я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Все, что я могу сказать, – это то, что будут отняты жизни. И не одна.

– Прошлой ночью мне приснился сон. Я думаю, он собирается убить Уильяма. Но почему Уильям?

* * *

– Любовь моя, – я поднимаю маленькое детское платьице, – разве это не мило?

Эдуард улыбается, берет платье и садится рядом со мной в постель. – Я очень надеюсь, что это будет маленькая принцесса.

– Ты не хочешь мальчика? Тебе нужен наследник.

– Следующим может быть мальчик. Мы еще молоды.

– Эдуард… – вздыхаю я. – ты же знаешь, я не могу остаться…

– Не говори так. Я позабочусь, чтобы ты…

– Не надо. – Я пытаюсь выдавить из себя улыбку. – Не скучай по мне слишком сильно, ладно?

– Мы что, серьезно опять через это проходим? – Лицо Эдуарда мрачнеет.

– Убийство Калкантиса не задержит меня здесь.

– Остановись.

– Я не оставлю тебя здесь одного с кровью на руках из-за меня. День рождения нашего ребенка нельзя отмечать смертью.

Он останется наедине с чувством вины и горем. Это уничтожит его. Я не могу этого допустить.

– Как ты можешь так говорить? – Голос Эдуарда срывается, когда он недоверчиво смотрит на меня. – Ты же знаешь, я не могу жить без тебя. Жизнь без тебя была бы бессмысленной.

– У тебя наш ребенок. И твой трон. – Я целую его в щеку и сжимаю его руку. – Пора мне вернуть тебя в твою страну. Будь справедливым и доброжелательным королем. Сделай это для меня.

– Я не могу. – Он притягивает меня к себе и зарывается лицом в мои волосы. – Я откажусь от трона. Я обещаю тебе, любовь моя, что сделаю своей жизненной миссией найти тебя.

– Но нет никакого способа… – пытаюсь возразить я, но он обрывает меня.

– Я найду способ.

– Значит, ты меня отпускаешь?

– Я этого не говорил.

Я вздыхаю.

– Пожалуйста, не убивай невинного человека только из-за какой-то глупой истории.

Эдвард резко встает.

– Мы больше не будем об этом говорить. Мне еще нужно поработать и отдохнуть, любовь моя.

* * *

Я решаю навестить Уильяма и рассказать ему о плане Эдуарда. Может быть, он мне поможет.

– Там кто-нибудь есть? – Я стучу в дверь Уильяма.

– Кэтрин? Входи.

Я медленно вхожу в комнату и вежливо улыбаюсь Уильяму. Я не могу не заметить, что на его лице смешались тоска и печаль.

– Ты действительно любишь Кэтрин, не так ли? – Шепчу я.

Он вздыхает.

– Люблю. Нет ничего, чего бы я не сделал для нее.

– Тогда ты должен мне помочь.

Когда я рассказываю ему о книге и плане Эдуарда, он начинает беспокойно расхаживать по комнате.

– Но это же просто глупая история, верно? – Спрашивает он, когда я заканчиваю. – Ты думаешь, он действительно сделает это?

– Я не могу позволить ему сделать это, даже если это правда. И ты тоже не можешь.

– Конечно. Если есть хоть малейший шанс, что Кэтрин не сможет вернуться, я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить его.

Я улыбаюсь.

– Тогда ты мне поможешь.

– Но почему ты его останавливаешь? Разве ты не хочешь остаться? – нахмурился Уильям.

– Потому что я люблю его. Если есть хоть малейший шанс, что он останется здесь один с окровавленными руками, я не могу этого допустить.

– Когда придет время, я помогу тебе.

– О! – Внезапно я задыхаюсь.

– В чем дело?

Я указываю на лужу жидкости на земле.

– Я думаю, ребенок скоро родится.

Финал

– Ваше высочество, вы должны лечь.

Мои дамы и кормилица толпятся вокруг меня, готовясь к рождению ребенка.

– Еще рано, – я стискиваю зубы и стараюсь не обращать внимания на схватки. – мой муж, я должна его найти.

– Не волнуйся, я найду Калхантиса! – Кричит Уильям из-за двери моей спальни. – Спасибо, что рассказала мне все!

В конце концов я поддаюсь боли и падаю на кровать.

– Король! Найдите короля! – Я кричу на своих дам. – Тащи его сюда!!

Кажется, прошла целая вечность, когда Эдуард наконец входит в мою спальню. Он, пошатываясь, подходит к кровати и целует меня в лоб. Кровь капает с его шеи и пальцев.

– Как поживаешь, любовь моя?

– Ты весь в крови. – Ахаю я. – Где ты был? Ты не…

– Нет, – он сжимает кулак, – этот ублюдок сбежал. – Он направляется обратно к двери. – Не волнуйся, я позову его.

– Эдуард, не надо! Просто останься со мной, – умоляю я сквозь слезы.

– Я должен, – шепчет он, прежде чем направиться к двери.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я оттолкнулась от кровати и заковыляла за ним. Я вижу, как Уильям ухаживает на лестнице за тяжело раненным Калхантисом.

– Нам пора идти, – говорит он.

– Ты никуда не пойдешь, – рычит Эдуард, подходя к ним.

– Стой! – Кричу я ему вслед.

– Натали? Что ты делаешь? – Он потрясенно смотрит на меня.

– Пожалуйста, не делай этого, – умоляю я.

Он игнорирует мои слова и нацеливает меч на Уильяма. – Иди, Сейчас же. Или…

– Я бы умер за Кэтрин. – Уильям стоит на своем.

– Я тоже, ради моей королевы. И я бы с радостью убил…

Я стою на коленях от боли, когда они начинают драться. К моему ужасу, вскоре Уиллиам неподвижно лежит на земле. Волна судорог сильно ударила меня, и я осталась задыхаться на холодной, твердой земле.

Мои дамы и кормилицы спешат ко мне. Они гладят меня по спине и по волосам.

– Ты должна тужиться сейчас, Кэтрин, тужься, – убеждают они меня.

Я начинаю давить, и больше не могу сосредоточиться на Битве Эдуарда с Калхантисом. Ужасная боль разрывает мое тело на части, и перед глазами пляшут звезды. Звон мечей стоит у меня в ушах…

Крик нашего ребенка не похож ни на один звук, который я когда-либо слышал. Он подобен солнечному свету, чистому и яркому.

Мои дамы передают ее в мои объятия. Она бледная, окровавленная, маленькая.

– Эдуард….

– Я здесь, – он опускается на колени рядом со мной и берет нашу дочь на руки, – наша маленькая принцесса.

– Эдуард… – я потрясенно смотрю на него, – я все еще здесь.

– Это была правда, – он целует меня в щеку. – Эта история была правдой.

Я бросаю взгляд на два трупа у лестницы. – Эд…

– Я люблю тебя, Натали.

Внезапная волна сильного головокружения накатывает на меня, и мир погружается во тьму.

* * *

Первое, что я вижу, когда открываю глаза, – озабоченное лицо матери.

– Натали? – Она трясет меня за руку: – Ты в порядке?

– Мама? – Шепчу я, в горле пересохло, а тело все еще болит.

– Ты упал в обморок, – говорит она мне, – тебе лучше?

Я смотрю в окно на знакомую улицу. Не могу поверить, что я дома. Эдвард теперь совсем один. А что будет с нашим ребенком?

Мимо нашего сада, засунув руки в карманы, прогуливается молодой человек. Я задыхаюсь и, прежде чем осознаю это, бегу вниз по лестнице и через дверь в сад.

– Эдуард! – Кричу я.

Если не считать толстовки и джинсов, он выглядит точно так же, как и несколько секунд назад. Те же волосы, через которые я пробегала пальцами. Те самые губы, которые я целовала бесчисленное количество раз. Те же самые глаза, от одного взгляда которых мое сердце начинает бешено колотиться.

Он продолжает идти. Я бросаюсь к нему и хватаю за руку.

– Это действительно ты? – Крикнула я, отчаянно вцепившись в его руку.

Он поворачивается ко мне лицом, выглядя смущенным.

– Эм… я тебя знаю?

* * *

На последней странице старой книги, которую подарил отец Эдуарда (та самая, что была вырвана)

Наша история заканчивается и начинается в 1346 году.

Был человек, который любил свою жену больше всего на свете. Когда его жена заразилась черной чумой, мужчина отчаянно искал способ спасти ее. В их деревне было огромное сокровище – Кровавый алмаз. Он был маленький, размером с камешек, но насыщенного цвета. Старейшины сказали, что это проклятый камень, и заперли его в церкви. Легенда гласит, что, пролив кровь провидца на Кровавый алмаз и проглотив его, можно исцелить все болезни. Однажды ночью этот человек ворвался в церковь и украл камень. Он перерезал горло провидцу и пропитал Алмаз кровью. Его жена исцелилась почти мгновенно после того, как съела Кровавый алмаз. Однако на следующий день ее заменила женщина, которая выглядела так же, но имела другие воспоминания. Женщина сказала, что она путешествовала во времени.

Это было начало проклятия.

Двое влюбленных были навеки прокляты, чтобы найти и потерять друг друга в пространстве и времени. Снова и снова влюбленные возрождаются и находят друг друга. Каждый раз человек будет испытывать искушение убить провидца, и если он это сделает, цикл повторится. Единственный способ разорвать порочный круг – это не допустить кровопролития.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Конец

Content

Дана Грэй
Моя Королева

1. Авария

2. Где это я?

3. Дневник

4. Нападение

5. Почему Я?

6. Сон или явь

глава 7

Глава 8

Глава 9

Александр

Будет ли свадьба?

Судьба

Могу ли я любить тебя?

Шансы на любовь

День смерти

Останься со мной

Последняя ночь

Пора домой

Нужно лишь загадать желание

Слезы

Большой день

Любовь всей жизни?

Снова вместе

Свадьба

Страх снова потерять любовь

Муж и жена

Страх

Проблемы по-королевски

Кузен

Старая книга

Чувство вины

Финал