Аегл Акулина

Беттер Ворлд

Самый лучший опыт, который мы можем получить, – это таинственный… Тот, кто не знает этого, не может задать вопрос и больше не удивляется, почти мертв и его глаза потускнели.

Альберт Эйнштейн

2043 год. Земля.

– Люди, ожидающие чуда, в большинстве своем неактивные, ленивые, несамостоятельные, не имеющие собственного мнения и зависимые, стремятся к благополучию, как и мы, но не каждый этого достигает. Вы лучше меня знаете, что ресурс «население» нужно использовать максимально возможным способом. Что если я предложу вариант, который позволит сократить их потребности таким образом, что они будут работать на вас, да еще и с удовольствием? Предпосылками к тому, что я собираюсь предложить, является сложившаяся историческая реальность – мы живем в цифровом мире, производя и потребляя услуги, продавая и покупая контент. Я предлагаю распространить дешевую технологию полного перехода в этот мир – они будут там жить, работать, отдыхать, а вы пожинать плоды их трудов, наслаждаться природным великолепием Земли и самой жизнью. Пусть вас не беспокоят возможные вопросы: фактически люди уже живут в «симуляции» – виртуальном искусственном мире, где они общаются, работают, отдыхают – интеграция была лишь вопросом времени. Представьте, что мы предоставим людям доступ к пространству, в котором они могут быть кем захотят, более того, они будут с удовольствием производить услуги, чтобы расширить и улучшить этот мир, – будут вкладываться в симуляцию. Мы наблюдаем аналогичную ситуацию с социальными сетями: пользователи являются как потребителями контента, так и его создателями, вы же получаете колоссальные средства, не прикладывая усилий, наслаждаетесь жизнью на райских островах. Безусловно, существуют люди, которые не захотят интегрироваться в новую среду, но если мы объединим усилия, то не оставим им выбора – либо интеграция, либо – «добро пожаловать в Средневековье» – они вернутся на уровень развития цивилизации до появления технологий. Поэтому мне нужна ваша поддержка: все аспекты развития нашего вида должны быть продублированы в симуляции так, чтобы без ее использования их нормальная жизнь была невозможна. Эта масса людей, которая неспособна внести вклад в развитие цивилизации, должна приносить хоть какую-то пользу, не находите?

2081 год. Резиденция Представителя Земли. Земля.

– Откуда это вообще взялось? – недоумевал Ной, шагая по коридорам особняка.

– Он фанат семидесятых двадцатого века, – ответил сенатор, которому поручили сопровождать Ноя на встречу.

Они вошли в просторный кабинет, с белыми стенами, полом и потолком. Все руководители компаний, осуществляющих деятельность в симуляции, уже собрались – ждали только Ноя. Около широкого окна стоял стол, за которым, повернувшись спиной к двери, сидел Представитель. Ной поблагодарил сенатора и занял свое место среди остальных. Медленно, словно смакуя этот момент, Представитель повернулся на стуле к ним лицом. «Какого черта?» – удивился Ной.

– Вы, возможно, ожидали увидеть моего отца, но, к сожалению, он не в себе, – Агни, щуплый молодой человек лет двадцати на вид, с длинными до плеч, распущенными волосами, махнул рукой вправо, указывая на капсулу для синхронизации с симуляцией, ничем не отличающуюся от тех, что находились на Поле. – Учитывая данные обстоятельства, представлять интересы Земли передали мне. Позже вы можете ознакомиться с результатами голосования в Сенате.

Агни встал и вновь повернулся спиной к присутствующим, скрестив руки на груди.

– Вы знаете, что недавно у вас произошел глобальный сбой, в результате которого пострадали люди: неправильный выход из синхронизации в ряде случаев вызвал необратимые повреждения мозга. Остальные какое-то время были вынуждены находиться вне капсул – это вызвало массовые недовольства. Можно ли их винить? Они привыкли к жизни, которая не существует на самом деле.

«Что он несет?» – раздраженно подумал Ной.

– Пока капсула не работала, мой отец думал, что спит, пытался очнуться. Нам пришлось его успокоить и поместить обратно в капсулу. Кто-нибудь может ответить, почему так произошло?

Агни обвел всех присутствующих жестким взглядом. Ной, которому порядком надоело слушать избалованного мальчишку, попытался перехватить инициативу:

– Мистер Представитель…

– С этих пор просто Агни, – перебил юнец Ноя.

– Агни, слушайте, у нас действительно произошел сбой на серверах, однако мы быстро устранили проблему. То, что случилось с вашим отцом, да и с другими, не наша вина.

– Прямо – нет, но косвенно…

– Простите, в чем же? Объясните, пожалуйста. Мы предоставляем людям услуги, которые ими востребованы. Кроме того, не симуляцией единой живут люди в капсулах: они ведь работают в цифровом пространстве, общаются, отдыхают…

– Но всё это, по сути, симуляция.

– Наша жизнь – это симуляция! Поэтому я не понимаю, о чем вы говорите, когда отделяете «реальность» от «нереальности».

По лицу Агни было видно, что ему есть что ответить, но он не стал возражать, сдержавшись.

– Я, как Представитель Земли, принимаю решение отключить людей от капсул. Позвал вас, чтобы сообщить об этом.

Ошарашенные участники совещания возбужденно зашептались. Кабинет наполнился гулом возмущенных голосов.

– Подождите, – покачал головой Ной, – вы серьезно? Куда вы денете всех людей на Поле?

– Они вернутся в Город.

– А, простите, как будут функционировать общественные отношения?

– Мы вернемся к тому, чем занимались в начале двадцать первого века, с некоторыми… корректировками.

– Это просто невозможно, – прозвучал еще один возмущенный голос.

– Почему же? – спросил Агни.

– Социальные, культурные, экономические сферы жизни функционируют в цифровом пространстве, – вновь взял слово Ной. – Мы рискуем столкнуться с непредсказуемыми последствиями!

– Не учитывая то обстоятельство, что вы просите нас вернуться, грубо говоря, в «каменный век», – заметил один из директоров.

Агни обошел стол, встал напротив присутствующих.

– Какой сейчас год, господа? Две тысячи восемьдесят первый. Знаете, что мы могли бы сделать к этому году? Мы могли бы самостоятельно изучать ближайшие обитаемые миры в других солнечных системах, наконец-то до конца понять структуру и правила работы Вселенной. По необъяснимой причине все наши жалкие космические достижения, которые к тому же были совершены небольшой группой энтузиастов, – никого не вдохновили. Программа освоения Марса фактически заброшена, «Титанида» закрывается. Космические тела изучаются роботами, но сами люди находятся в исследовательских центрах. Остальные существуют в искусственных мирах, созданных для получения быстрых удовольствий. Дети больше не рождаются естественным образом. Мы тухнем, словно рыбки в аквариуме, которым привычно в знакомой среде.

– Если вы вытащите рыбку из аквариума, она погибнет, – заметил Ной.

– Если перенести рыбку в водоем…

– Она всё равно погибнет, – перебил Ной. – Мы эволюционировали, Агни, мы стали видом, который создал для себя новую среду обитания: более гибкую, безопасную, спокойную, которая отвечает нашим потребностям. Раньше приходилось рисковать собственной жизнью для осуществления задуманного – сейчас для этого нужна лишь симуляция. Вы же не возмущаетесь, что мы, животные, построили себе города, – по сути, создали новую среду для проживания, более безопасную, чем, например, дикий лес. Да, симуляция – искусственно созданный мир, но он настоящий на столько, на сколько люди в него верят. Вселенная – наша симуляция, к сожалению, неподконтрольна нам, и многое из того, что вы хотите воплотить в реальности, может привести к потере человеческих жизней. Симуляция позволяет человеку быть тем, кем он хочет, дарит ему ощущение свободы, контроля, в конце концов – психическое спокойствие. Вы не можете просить нас совершить такое, честно говоря, преступление. Возможно, стоит осуществить поиск желающих для осуществления ваших далеко идущих планов, но уничтожать созданные людьми миры, в которых им комфортно и безопасно, вы не имеете права.

Ной выдохнул.

– Нам предстоит очень долгий разговор… – произнес Агни, возвращаясь на свое место.

Присутствующие приступили к дебатам, когда на линзах главы «Беттер Ворлд»[1] появилось сообщение: «Ваша дочь в коме. Срочно прилетайте на Марс».

2080 год. Космический отель «Звездный странник». Околоземная орбита.

Запись.

– Приветствую на странице личного дневника, Соня. Вы можете записать данные самостоятельно или выбрать вариант «ответов на вопросы».

Она выбрала второй вариант.

– Опишите ключевые события сегодняшнего дня.

Она написала: встреча с отцом, работа над сценарием новой истории для симуляции.

– Оцените каждое событие по десятибалльной шкале: десять – наивысшее удовлетворение, один – полное разочарование.

Она оценила: работа над историей – восемь. Встреча с отцом…

Место для заполнения цифрой мигало на экране.

Отмена.

Запись.

– Приветствую на странице личного дневника, Соня. Вы можете записать данные самостоятельно или выбрать вариант «ответов на вопросы».

Она выбрала первый вариант.

Включилась запись видео, система просканировала лицо, создала точную проекцию, на которую Соня смотрела, словно в зеркало.

– Я… потеряла счет времени. Мне тяжело. Я не знаю, где начало или конец.

Соня встала с кровати и подошла к иллюминатору: Земля сияла в абсолютной темноте межзвездного пространства, словно голубая жемчужина.

– Не понимаю, почему чувствую себя словно зверь в запертой клетке.

– Мама!

Соня обернулась: в холодном безжизненном мраке номера стоит белокурая девочка – ее дочь. Соня, скрестив руки на груди, сильнее прижала их телу, сгорбилась, слеза скользнула по щеке.

– Мама! – снова позвала дочь.

– Желаете остановить запись? – спросил электронный помощник.

Соня молчала, чувствуя, как ее сердце в прямом смысле разрывается от боли. Она смотрела на призрака, бездушную копию настоящего чуда.

В номер зашел Мицар – еще один призрак, существовавший в обличии живого человека:

– Соня.

– Миц, – поприветствовала она, вытирая слезы.

Он едва слышно спросил:

– Ты готова?

Соня вздохнула:

– Я никогда не буду к этому готова.

Они вышли из номера, следуя по красным указательным линиям, нарисованным на серых стенах. Этот плывущий на заданной орбите отель был последним пристанищем для Лиры – погибшей дочери Сони. Милая белокурая девочка отправлялась в свое первое путешествие к Луне, когда совершенно глупо, по какой-то трагической случайности, аппарат столкнулся с обломком космического мусора. От удара в корпусе образовалась пробоина. На место аварии буквально через несколько минут прибыли спасатели. К счастью, всех удалось спасти. Кроме Лиры.

Они зашли в криокамеру. Тело лежало в изоляционной капсуле, рядом стоял медицинский работник. Он подошел к Соне, положил руку на плечо.

– Соболезную вашей утрате, – произнес он и покинул помещение.

Мицар обошел сосуд, встав прямо над головой у дочери. Он нажал на кнопку, стекло открылось, потянулся, обнял руками лицо девочки, прильнул ко лбу, поцеловал и заплакал. Соня ненавидела Мица в этот момент, потому что Лира любила отца больше матери. Он выпрямился, с надеждой посмотрев на мигающие огоньки подключенного к саркофагу устройства, воссоздававшего в данный момент индивидуальность Лиры в цифровом пространстве: оно посмертно собирало данные с анализирующего нейронную деятельность головного мозга чипа, линз, ДНК, различных серверов и баз данных. Мицар и Соня заранее загрузили в программу соответствующие коррелирующие данные.

– Ты знаешь, что это будет не она, – произнесла Сара.

– Мы настроим программу так, чтобы это была она.

Слезы потоком хлынули из глаз Сони:

– Вот она! Вот! Вот она лежит здесь! Она никогда, никогда не будет прежней. Это будут лишь ее вариации, но мы никогда не сможем больше увидеть ее настоящую! Никогда, больше никогда!

– Что ты хочешь от меня?! – крикнул Миц в ответ. – Ты знаешь, что я никогда не хотел в этом участвовать!

Соня шокированно посмотрела на него:

– Ах, значит, это я заставила тебя испытывать к ней какие-то чувства? Ты, наверное, забыл, какую выгоду тогда извлек?

– Почему ты не могла взять ребенка с Базы[2]? Зачем всё это? Ты знала, что рано или поздно всё закончится именно так!

– Что вы тут устроили?! – возмутился вернувшийся медик.

Он прошел к сосуду, нажал на кнопку – капсула стала непроницаемой, скрыв девочку. Работник обратился к Мицару:

– Загрузка завершена?

Мицар проверил данные:

– Кажется, да.

– Выйдите все, – прошептала Соня, сжимая кулаки.

– Что? – переспросил медик.

– Я сказала – выйдите!

Через полчаса капсула с телом Лиры сгорела в атмосфере планеты.

2058 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

– Добрые сутки… Фред, правильно? – спросила психолог.

Он протянул ей руку для пожатия, мягко и тепло улыбнулся.

– Прошу, – произнесла она, – присаживайтесь. Я задам вам несколько вопросов, стандартная процедура.

– Дайте угадаю, первый вопрос будет звучать: «Как вы себя чувствуете?».

– Даже если бы я не была психологом, то всё равно бы поинтересовалась.

Фред неожиданно для себя засмеялся. Она же из приветливого незнакомца превратилась в расчетливого специалиста. Задавать вопрос она не стала, лишь посмотрела на Фреда взглядом, говорящим: «Я вас слушаю».

Он опустил голову:

– Меня вернут на Землю из-за того, что я сейчас скажу.

Она никак не прокомментировала реплику, хотя он надеялся на это. Хотел бы услышать слова поддержки.

– Когда мы прибыли на Марс, – начал Фред, – то думали, что испытаем восторг, радость, облегчение. Я представлял себя Нилом Армстронгом, который сделал первый шаг на новом витке развития человечества. Мне казалось, что человечество загорится мечтой о путешествиях, открытии новых миров, а от толп желающий помочь в освоении Марса не будет отбоя. Я представлял себе города на этой холодной, пустынной планете. Мне снилось терраформирование[3]: я видел зеленые деревья, ручьи с жидкой водой, цветы, животных. Но оказалось…

Фред замолчал.

– Оказалось… что? – уточнила психолог.

– Оказалось, что никому это не нужно. Как только мы избавились от необходимости добывать пропитание, научились воспроизводить базовые ресурсы, подчинили себе биологию и генетику, распространили квантовые технологии, отрегулировали рождаемость, всё это оказалось ненужным. Путешествия на другие планеты оказались бессмысленными, ведь можно запустить симуляцию такого путешествия практически неотличимую от реальности.

– То есть вы думаете, что ваша работа лишена смыла?

– Я могу продолжать проектировать сооружения для расширения колонии, но зачем всё это, если здесь никто не собирается жить?

Психолог занесла информацию в планшет.

– Вы сами были в симуляции?

Фред задумчиво опустил глаза.

– Один раз, когда умерла жена. Создание стабильно работающей, детально воспроизводимой с помощью квантовых технологий программы сохранения личности делает невозможным осознание того, что ее больше нет.

– Это была она?

– О да, – с воодушевлением произнес Фред, – это была она. Точная ее копия.

– Что вы почувствовали?

– Желание остаться с ней.

Психолог снова что-то записала.

– Вы сказали, что после ваших слов вас вернут на Землю. Почему вы так думаете?

– Потому что у меня нет мотивации работать, а значит, я не могу больше должным образом выполнять те функции, для которых меня сюда отправили.

– А вы сами… хотели бы вернуться?

– На Землю или к ней?

2080 год. Станция «Аполлон». Луна.

Хотя это была не первая его проверка, он нервничал как никогда. Ной, директор компании «БВ», поправил галстук, посмотрел на помощницу, сосредоточенно проверяющую отчеты на планшете. Дверь переходного шлюза, соединяющего прибывший космический корабль с базой, открылась. Приветливо улыбающаяся бортпроводница встала около двери, провожая пассажиров. Ной оглядывался по сторонам, ожидая увидеть солидного мужчину в идеально подогнанной для представителя власти форме, но никого соответствующего ожиданиям не было видно. Ной уже собрался спросить у бортпроводницы, как к нему подошел мальчик лет десяти, не больше, в форме – всё как положено.

– Добрые сутки, – инспектор протянул руку для пожатия, глядя снизу вверх сапфировыми глазами, – Кеплер.

Ной, так и не привыкший к манере называть детей вычурными именами, непроизвольно скривился.

– Ной, – произнес он, пожав руку. – Вы ведь инспектор, правильно?

– Да, всё верно. Вас удивляет мой возраст? По уровню интеллекта я не уступаю своим ровесникам. Пожалуй, я даже умнее их, учитывая, что меня взяли на такую работу.

Удивление Ноя можно было объяснить тем обстоятельством, что он застал время, когда десятилетние дети были десятилетними детьми: играющими на улице, беззаботными хулиганами и принцессами, не знакомыми с высокими технологиями. Но время диктует свои правила: кажется, что с каждым земным годом они взрослеют всё раньше.

– Расскажите, что случилось.

Они пошли по коридорам, тишина которых нарушалась лишь стуком каблуков помощницы.

– В прошлом земном году мы выпустили симуляцию высадки первых астронавтов на Луну: она имела довольно громкий успех. Мы в точности воссоздали условия, в которых находились космонавты, используя в том числе преимущества самой лунной поверхности, гравитацию, химические и биологические рецепторные добавки – всё это позволило нам создать уникальный экспириенс[4]. С помощью имеющегося архивного видео и самообучающихся алгоритмов квантовых нейросетей нашим специалистам удалось воссоздать многогранное, реалистичное, насколько это возможно, путешествие, где мельчайшая деталь влияла на пользовательский опыт. И для этого не нужна была капсула.

– Вы давали им какие-то медицинские препараты? Психотропные?

– Нет.

Кеплер остановился.

– Нет? – переспросил он, переведя взгляд на помощницу.

Она, не ожидая вопроса, взмахнула ресницами, посмотрела в планшет:

– У меня записано, что какие-то препараты могли вводиться внутривенно, если того требовал пользователь, однако они не могли вызвать такую реакцию…

– А конкретно ему что-то вводили?

– У меня записано, что нет, – сообщила помощница.

Кеплер кивнул, они пошли дальше.

– Когда вы поняли, что что-то пошло не так?

– Девяносто процентов всего путешествия проходит в симуляции, – ответил Ной, – но, как я и говорил, грешно не использовать саму возможность выхода на поверхность спутника, поэтому десять процентов путешествия пользователь проводит за пределами комплекса. Конечно, с ним вместе выходит специальный человек, который контролирует безопасность; кроме того, все действия пользователя ограничены определенным радиусом, за который он не может выйти. В сутки происшествия пользователь, как и положено в рамках имитации выхода на лунную поверхность, следуя указаниям энписи[5], вышел на поверхность спутника. Как полагается, симуляционные очки скрыли от его взгляда как здание, так и человека, который стоит рядом, оставив лишь ландшафт и нужные объекты, вроде посадочного модуля, флага и т.п. В программе произошел сбой, и пользователь увидел всё, что на самом деле существует в реальности, то есть контроллера и здание, а потом…

Они как раз зашли в криокамеру: в капсуле лежал пятидесятидвухлетний мужчина лет. Конечно, это был необычный пользователь, иначе бы Сенат не прислал своего представителя – погиб сенатор.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил Кеплер, рассматривая труп.

– Он… снял шлем.

– А это возможно?

– Нет! – воскликнул Ной. – То есть… мы думали, что нет. Костюм оснащен системой безопасности, которая выключается только тогда, когда человек возвращается внутрь комплекса.

– А включается, соответственно, когда выходит на поверхность? Хотите сказать, что за пределами здания он снять шлем не мог?

– Мы всё тщательно проверили перед запуском симуляции, – сообщила помощница, – у нас не было подобных инцидентов.

– А что контроллер? – поинтересовался Кеплер.

– Естественно, он попытался спасти пользователя, но смерть наступила слишком быстро.

– Разве данная ситуация не отрабатывалась?

Ной опустил глаза. Кеплер молча ознакомился с заключением медэксперта.

– Здесь есть штатный психолог? – уточнил он.

– Конечно, – кивнула помощница.

– Он проводил собеседование с пользователем?

– Безусловно, – заверил Ной.

– Вы установили, почему произошел сбой в системе работы симуляционных очков?

Ной развел руками:

– Это программа, что сказать, какой-то баг[6]. Это не было вмешательство извне, мы проверили.

– Что случилось с системой безопасности костюма?

– Система, как и положено, включилась, когда он вышел на поверхность, – ответила помощница, – но выключилась, когда произошел сбой.

– Сбой произошел в двух местах одновременно или в целом по программе симуляции? – уточнил Кеплер.

– Такими костюмами здесь пользуются все, кто выходит на поверхность спутника, их работоспособность не связана с работой симуляции, – сообщил Ной. – Я бы предположил, что это трагичное стечение обстоятельств.

– Мне необходимо ознакомиться с отчетом, – сказал Кеплер.

– Разумеется, – согласился Ной.

Инспектор отошел в сторонку, задумавшись.

– Вы уже вытащили чип, линзы, проанализировали ДНК, Сеть?

– Нет, мы ждали ваших указаний.

– Нам необходимо понять, связан ли инцидент с психологическим состоянием пользователя или же здесь что-то другое. Я бы еще хотел поговорить с контроллером.

– Конечно, я вас провожу.

Они снова вышли в коридор и направились к жилым отсекам.

– Месяц назад вы потеряли внучку, верно? – поинтересовался Кеплер.

Ной резко остановился – не потому, что ему трудно было об этом говорить, а потому что в суматохе он как-то умудрился об этом забыть.

– Да, к сожалению, – ответил он, продолжая движение.

– Приношу свои соболезнования, – искренне произнес мальчик.

2079 год. Здание Сената. Земля.

Уже который год продолжается эта удушающая жара. Благо легкий ветерок немного освежает. Кеплер поднялся из-за стола, прошел к открытому окну, смотрел, вдыхая полной грудью. Он частенько вспоминал Базу и своего наставника – Лиама, который любил повторять: «Не спеши взрослеть». Но Кеплер не мог не спешить: он хотел поскорее отправиться в самостоятельное плаванье. Он долго и упорно готовился, чтобы сдать выпускные экзамены, а потом столь же целеустремленно сближался с теми, кто мог бы порекомендовать его для работы в Сенате. Удача улыбнулась, когда объявили новый набор инспекторов – представителей Сената, которые проводили расследования инцидентов, – ознакомившись с характеристиками, чиновники сразу же предложили ему работу. Их привлек его выдающийся ум и способность сохранять удивительное спокойствие в любых ситуациях. Он же видел свое предназначение в служении Земле.

В коридоре что-то зашуршало: Кеплер быстро обернулся, но никого не увидел. Решил, что ветер, в любом случае, ему нужно было возвращаться к работе: он сел за стол, открыл голографический интерфейс – данные всплыли в воздухе. Снова какие-то звуки, будто бы кто-то скребет по дереву: он повернул голову и заметил девочку, выглядывающую из-за угла, которая и правда скребла ногтями по дверной коробке. Давно утраченная нынешними детьми непосредственность придавала ее лицу какую-то необычность: в нынешнее время так выглядели лишь любители прикинуться дурочка́ми.

– Вам что-то нужно? – спросил Кеплер.

Она по-детски игриво улыбнулась – точно, сообразил Кеплер, эта девочка на самом деле ребёнок, скорее всего не с Базы. Он решил спросить по-другому.

– Ты потерялась?

– Не-а, – ответила она.

Теперь она вышла из-за угла, встав напротив него в полный рост: белое платье до колен, розовые балетки и золотые, словно драгоценный металл, волосы.

– Где твои родители?

– Мама разговаривает с дядей.

Девочка вбежала в кабинет, приблизилась к интерфейсу, протягивая руку к парящим в воздухе рабочим данным. Кеплер терпеть не мог «дурачков», но девочка была настолько милой, что невозможно было на нее злиться. Он закрыл рабочие данные и открыл проекцию планеты. Глаза девочки расширились от удивления и восторга, она с восхищением рассматривала Землю. Кеплер вдруг понял, что наблюдение за ней сродни медитации, должно быть, ему давно стоило отдохнуть.

– О! – вдруг крикнула она. – Пойдем, я покажу тебе, что нашла!

Усталость и изумление сделали свое дело – Кеплер замешкался.

– Тебе стоит подождать маму.

– Нет-нет, я хочу показать тебе, что нашла!

Она бесцеремонно схватила его за руку и потащила из кабинета по коридорам здания Сената. В какой-то момент Кеплер даже подумал, что потерялся, но в итоге она привела его в демонстрационный зал. Отпустив руку Кеплера, – он тут же принялся растирать запястье: хватка у этой девочки была что надо, – она бегала от одного цветочного горшка к другому. Кеплер подошел к ней, чтобы успокоить:

– Давай присядем здесь, – предложил он, указывая на стулья.

– А, вот… нашла, – произнесла она, отодвигая громадную пальму. – Помоги!

Вместе они отодвинули тяжелый горшок, за которым оказалась вентиляционная решетка, – девочка мигом ее подняла, опустилась на колени и поползала в шахту, вскоре скрывшись из виду. Кеплер несколько секунд оглядывался по сторонам, пытаясь решить, что делать: позвать охрану или разобраться с этим самому? Услышав в шахте пугающий скрежет, Кеплер понял – времени нет, нужно было следовать за ней, вдруг что-то случилось?

Он выполз из запыленной шахты, когда девочка уже лихорадочно металась в сумраке небольшого помещения с неактивными платформами для голограмм и рядом сидений напротив них.

– Где же этот свет? – ворчала она. – Нашла!

В темноте возникла голограмма мужчины, свет, исходивший от нее, искажался в пространстве – было понятно, что платформа не функционировала должным образом. Тщетно Кеплер пытался понять, кто стоял перед ним: картинка то исчезала, то появлялась, размывалась и, казалось, будь изображение более стабильным, можно было прочитать надпись на бейдже, прикрепленном к пиджаку.

– Дедушка! – воскликнула девочка.

Кеплер не обратил на ее слова внимания, поскольку наконец-то точно смог прочитать имя – Ной, директор «Беттер Ворлд». Теперь всё встало на свои места: девочка была дочкой Сони – руководителя одного из подразделений «БВ», ее пригласили в Сенат для доклада о развитии Лиры, девочки, которая не была рождена на Базе (Соня к тому же собиралась изложить свое предложение по закрытию проекта в целом), и внучкой Ноя – директора компании, соответственно. Голограмма была записью речи Ноя, но Кеплер решил, что им нужно скорее вернуться назад.

– Лира, – обратился к девочке Кеплер, – пойдем. Мама наверняка тебя ищет.

Девочка обиженно поджала губы, но послушно подошла к шахте, опустилась на колени и поползла назад. Кеплер проследовал за ней – он намеревался сюда вернуться. Когда они выползи обратно в демонстрационный зал и задвинули пальму, Лира широко улыбнулась. Сторонний наблюдатель не заметил бы ничего примечательного: два ребенка одного роста и возраста – она в платье, он в деловом костюме – стоят и ехидно смотрят друг на друга.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Кеплер.

– Лира! – раздался в коридоре женский голос.

Кеплер повернул голову, когда Лира неожиданно чмокнула его в щечку. Он смог пошевелиться только тогда, когда девочка уже исчезла из виду. Позднее он вспоминал, что она, кажется, ему помахала. Тем же вечером, закончив работу, он вернулся в скрытое помещение с голограммой Ноя и запустил программу воспроизведения записи.

«05.04.2043. Международный форум. Закрытое заседание. Докладчик – Ной, директор компании «Беттер Ворлд».

Люди, ожидающие чуда, в большинстве своем неактивные, ленивые, несамостоятельные, не имеющие собственного мнения и зависимые, стремятся к благополучию, как и мы, но не каждый этого достигает. Вы лучше меня знаете, что ресурс “население” нужно использовать максимально возможным способом. Что если я предложу вариант, который позволит сократить их потребности таким образом, что они будут работать на вас, да еще и с удовольствием? Предпосылками к тому, что я собираюсь предложить, является сложившаяся историческая реальность – мы живем в цифровом мире, производя и потребляя услуги, продавая и покупая контент. Я предлагаю распространить дешевую технологию полного перехода в этот мир – они будут там жить, работать, отдыхать, а вы пожинать плоды их трудов, наслаждаться природным великолепием Земли и самой жизнью. Пусть вас не беспокоят возможные вопросы: фактически, люди уже живут в “симуляции” – виртуальном искусственном мире, где они общаются, работают, отдыхают – интеграция была лишь вопросом времени. Представьте, что мы предоставим людям доступ к пространству, в котором они могут быть кем захотят, более того, они будут с удовольствием производить услуги, чтобы расширить и улучшить этот мир, – будут вкладываться в симуляцию. Мы наблюдаем аналогичную ситуацию с социальными сетями: пользователи являются как потребителями контента, так и его создателями, вы же получаете колоссальные средства, не прикладывая усилий, наслаждаетесь жизнью на райских островах. Безусловно, существуют люди, которые не захотят интегрироваться в новую среду, но если мы объединим усилия, то не оставим им выбора – либо интеграция, либо – “добро пожаловать в Средневековье” – они вернутся на уровень развития цивилизации до появления технологий. Поэтому мне нужна ваша поддержка: все аспекты развития нашего вида должны быть продублированы в симуляции так, что без ее использования их нормальная жизнь была невозможна. Эта масса людей, которая неспособна внести вклад в развитие цивилизации, должна приносить хоть какую-то пользу, не находите?»

2081. Калифорнийский технологический институт[7]. Земля.

– Миллиарды нейронов, образующие паттерн[8] связей, которые в свою очередь рождают сознание. Ваша личность, память, чувства, эмоции – волны, формирующиеся в результате электрохимического взаимодействия нейронов. Мы можем их зафиксировать, изучить, записать на устройство, наконец, воссоздать в программе. Сознание – определенная последовательность нейронных связей и не более. Это не ваша душа, не мифическое чудо, которое вам подарила мать, – это набор кодов с определенной их последовательностью. Что самое интересное – для создания нейронных связей не нужна биологическая основа: мы изобретаем самые простые «организмы» (если их можно так назвать), чьи нейронные связи демонстрируют работу аналогичную той, что происходит в мозгу живых существ, с помощью нанопроволок. Если мы воссоздаем в программе с предельной точностью систему нейронных связей определенного человека, запускаем алгоритм аналогичный работе мозга при жизни, возникает ли в результате сознание? Программа утверждает, что она может чувствовать всё, как человек, и ведь это логично, потому что мы воссоздали тот самый паттерн, который в реальности делает человека сознательным существом.

Некоторые студенты заинтересованно покачали головой.

– Вы не знаете, верно? Так же как не знаете, что сидящий рядом с вами человек обладает сознанием, ведь сознание присуще только вам. Вы можете ощущать, вы можете чувствовать, вы можете видеть, но, сколько бы я ни утверждал, что могу делать то же самое, вы не поймете этого, потому что вы не воспринимаете этот мир таким, каким воспринимаю его я.

Фред обошел кафедру, присев на край стола. Он выдержал длинную паузу, с усмешкой наблюдая за время от времени мигающими голограммами сидящих в аудитории молодых людей.

– Планковская длина – минимальный показатель, определяющий существование пространства и времени. Распределение электронов по различным электронным оболочкам атома.

Фред оглянулся по сторонам, щурясь подошел к окну.

– Слово «солнце», обозначающее именно «звезду», а не «планету». Это правила. Какие-то мы установили сами, какие-то воспроизводятся во Вселенной без нашего участия.

Парень на втором ряду устало зевнул. Фред вернулся за кафедру.

– Если мы подумаем об этом как о программе, симуляции, то всё становится намного проще: стабильность Вселенной обеспечивается выполнением описываемых математическим путем параметров. Всё вокруг – информация.

В аудиторию вошла Соня; Фред, увидев ее, кивнул.

– На этом курсе мы будем изучать с вами модели создания симуляций. На следующем занятии поговорим о решётке «и восемь»[9].

Голограммы студентов быстро испарились в пространстве аудитории. Он приблизился к Соне.

– Я удивлен, что ты пришла сама.

– Хотела тебя увидеть, ты же знаешь, как я не люблю все эти голограммы.

– Ты создаешь миры для симуляции, – усмехнулся Фред, – и в то же время ненавидишь технологии.

– Как-то так, – она с улыбкой развела руками.

Они вышли в парк. Стояла невероятная жара, воздух был тяжелым. Фред предложил присесть на скамейку в тени, но она отказалась, словно куда-то спешила. Это ему не нравилось: он давно ее не видел, соскучился и хотел нормально поговорить.

– Я решила участвовать в программе, – сообщила она.

Он знал, что это была за программа: исследование космических объектов удаленно, путем синхронизации человека с роботом, который заранее был направлен к объекту изучения. На Марсе для этого построили целый комплекс, и Фред принимал в свое время участие в его возведении.

– Ты уходишь из «БВ»?

– «БВ» никогда не была компанией, в которой я хотела работать. Отец меня туда устроил.

Стояла тишина, прерываемая лишь редким шорохом листвы.

– Не верю, что ты приехала только для того, чтобы сообщить мне об этом.

– Нет, не только.

Но Соня не рассказывала, в чем дело.

– Как дела у Мица? – поинтересовался Фред.

– Видеть меня не хочет.

Фред по-дружески положил руку ей на плечо, проигрывая в голове множество успокоительных фраз. Лира, если не считать устанавливаемых всем чипа для анализа мозговой деятельности и линз для взаимодействия с Сетью, была обычным ребенком: без искусственных органов, улучшенных интеллектуальных и физических способностей, редактирования ДНК, у нее даже не было отдельной капсулы. Соня лишила свою дочь преимуществ человеческой инженерии, руководствуясь благими намерениями, однако тем самым обрекла ее на гибель: если бы в тот момент в теле Лиры сработал «механизм защиты», как у остальных пассажиров, она бы не погибла. Мицар – сотрудник «БВ», которым она в свое время увлеклась – был типичным представителем поколения, принимающего всё новое и отвергающее старое. Они начали встречаться, она сообщила, что хочет от него ребенка. Он, логично, начал рассуждать по поводу Базы – места, где в специальных условиях выращивались малыши, но, к его удивлению, она настояла на естественном процессе деторождения. Мицар, понимая, что это действие приведет к неконтролируемому процессу развития эмбриона, отказался, они поругались и расстались. Но у Сони было что ему предложить – руководящую должность в одном из подразделений «БВ». Честолюбивый Мицар отказаться не смог; они «создали» Лиру, которую он неожиданно для себя полюбил настолько, что до сих пор не смирился с потерей. И он винил в этом Соню. Она понимала, что Миц имеет на это право.

– Не могу избавиться от этого чувства, – слеза скатилась по ее щеке, – я словно в клетке: ничего не могу сделать, никак не выбраться из нее.

– Ты не могла знать о том, что Лира погибнет.

– Но я могла делать то, что делают все. Я не имела права играть с ее жизнью.

Фред никак не относился к известным ему обстоятельствам – в данный момент он не испытывал ничего, кроме жалости. Он всё-таки легонько потянул Соню на скамейку.

Какой тяжелый, душный воздух – даже невозможно нормально вдохнуть.

Несколько минут они просидели в тишине. Она выпрямилась:

– Мне пора.

– Сколько длится программа?

– Не знаю… год? Может больше…

Фред повторял про себя: «Это ее выбор, это ее выбор…»

– Спасибо, Фред, за всё. За те знания, которые ты мне передал, за твою поддержку на протяжении стольких лет. Ты единственный близкий мне человек, учитель, друг, брат, моя душа.

«Это ее выбор…»

Они обнялись на прощание. Он еще долго смотрел ей вслед, даже когда она скрылась за углом.

2081 год. Станция «Аполлон». Луна.

У него не получилось: симуляция высадки первых астронавтов на Луну, которая воспроизводилась вне капсул, не возымела долгосрочного успеха. На это повлияла не столько смерть сенатора в прошлом году, сколько невостребованность подобных развлечений. Он всё чаще возвращался к тому моменту, когда принял решение, изменившее не только его жизнь, но многих других людей. Финансовые отчеты выглядели очень скверно – да, «БВ» всё еще занималось созданием технологий синхронизации устройств с сознанием человека для различных целей, но больше не производило никакого нового развлекательного контента.

«Дети выросли и пошли своим путем», – подумал Ной.

В кабинет влетела помощница.

– У нас сбой, – сообщила она.

– Опять? Как в прошлый раз? – уточнил Ной.

– Отключились все капсулы.

– Что?!

Они поспешили в отдел, который занимался отслеживанием всех проблем, возникающих с капсулами. В громадном специально спроектированном зале для контроля серверов, на которых запускалась симуляция, и капсул, где еще несколько минут назад стояла тишина, суетились люди, бегая от одного компьютера к другому. Ной приказал помощнице остаться на месте, а сам поспешил в кабинет, возвышающийся над залом словно наблюдательный пункт.

– Не говори мне, что не знаешь, что происходит, Миц, – заявил Ной. – В прошлый раз прокатило, в этот – нет.

Мицар тяжело вздохнул, но не отвел серьезного, почти вызывающего, взгляда:

– Я абсолютно точно знаю, что происходит. Я уже говорил тебе, что ты занимаешься не тем, чем нужно.

Завыла сирена.

– Что ты наделал? – прошептал Ной.

– То, на что не был способен ты, – выпалил Миц. – Иди за мной.

Он что-то нажал на столе, в стене открылась потайная дверь, они пошли вдоль процессоров, мигающих лампочек, компьютеров и других устройств, пока не добрались до висящего на проводах тела маленькой белокурой девочки в костюме. Ной ужаснулся:

– Мицар, ты сошел с ума!

– Нет, я создаю будущее – то, на что ты не способен. И начинаю со своей дочери. Это человеческое бессмертие, которое откроет нам ранее неизведанные горизонты. Мне не хватает только понимания, сколько нужно энергии для точного воспроизведения всех паттернов сознания. Мозг человека удивителен, не правда ли? Мы научились копировать и эмитировать его деятельность в симуляции, но так и не научились воссоздавать все особенности его деятельности, формирующие в том числе личность человека, в реальности.

– Даже если ты скопируешь все нейроны, все связи, все особенности – это будет не она.

– Ты этого не знаешь.

– Только Лира была способна воспринимать мир таким, каким видела его она, только ее сознание было способно осознавать, что оно существует.

Лира открыла глаза.

– Дедушка? – хрипло спросила она. – Папа?

– Да, мы здесь крошка, – Миц подбежал к ней и внимательно осмотрел. – Как ты себя чувствуешь?

– Очень хочется спать, – произнесла девочка.

Ной отошел в сторонку, поднял стоявший в углу стул, подошел к пульту управления и принялся со всей силы бить по панели: специальные стекла, создающие голографический интерфейс, по кусочкам разлетались по помещению. Каждый удар, который он наносил, был равносилен тому, что сделала с ним судьба: потеря любимой женщины, дочери, внучки, друзей, человечества. Он разнес всё, до чего смог дотянуться, и, когда Мицар очнулся от затуманившего разум призрака счастья, всё было конечно – Лира отключилась.

Миц с животным криком бросился на Ноя, повалил на пол и начал избивать. Подоспевшая помощница оттаскивала Мицара от Ноя, применяя удушающий прием. Какое-то время Миц сопротивлялся, но помощница была не человеком, а роботом, способным увеличивать свою физическую силу, – исход схватки был предрешен. К этому моменту потерявший на некоторое время сознание Ной очнулся. Он поднялся на ноги, пытаясь справиться с головокружением и вытирая руками кровь с лица, осмотрел место катастрофы.

– Работа капсул возобновилась? – спросил он помощницу.

– Питание капсул восстановилось, но синхронизация с симуляцией пока не установлена, – ответила она, отряхиваясь.

– Спасибо, – прохрипел Ной.

– Что с ним сделать? – спросила помощница, глядя на лежащего без сознания Мицара.

– Отнеси его в медицинский отсек.

– А с этим? – она указала на девочку.

– Уничтожь. И уничтожь все данные.

Ной вернулся в собственную квартиру на станции, достал из шкафа полотенце и пошел в ванную смывать кровь. Позади него появилась женщина – призрак в виде голограммы.

– Не осуждай Мицара, вспомни себя, – произнесла она.

Голограмма всегда говорила правду.

2081 год. Жилой комплекс «Большая Медведица». Околоземная орбита.

Они встретились в баре; после смерти Лиры Мицар и Соня еще ни разу не разговаривали. Она связалась с ним. Мицар первым пришел на встречу, занял место за барной стойкой. Робот-бармен методично чистил стакан, гости любовались видом планеты из панорамных окон. Она постояла в дверях, рассматривая Мицара, пытаясь понять, чувствовала ли она к нему что-то, кроме жалости и сожаления. Должно быть, когда-то Соня почувствовала, что он идеально подходит на роль отца ее детей, поэтому и сошлась с ним. У них никогда не было романтики – им просто было хорошо и удобно вместе.

Соня подошла, присела рядом. Мицар медленно поднял на нее глаза, раскручивая стакан с виски.

– Отец рассказал, что ты пытался сделать, – произнесла она и подала знак роботу, чтобы тот налил ей то же самое, что и у Мица.

Мицар всхлипнул:

– Если бы Ной не остановил меня, то Лира… по крайне мере, ее копия, была бы жива.

– Лира была бы жива, если бы я не лишила ее возможности быть нормальным ребенком, как все.

Мицар опустил глаза:

– Я тут подумал… я не виню тебя. Ты не хотела причинить ей вред.

– Но причинила, – отозвалась Соня, делая глоток. – Потому что на самом деле преследовала свои личные цели: амбициозная задумка по закрытию Базы и возвращению к естественному деторождению…

– Не верю, что эта мысль возникла у тебя до беременности.

Соня улыбнулась:

– Ты прав, эта идея возникла гораздо позже. Однако я могла провести все стандартные операции по изменению Лиры во время беременности, но не стала.

– Я к тому, что Лира не задумывалась в качестве экспериментального субъекта, – уточнил Мицар.

Он попросил наполнить опустевший стакан. Соня коснулась его руки:

– Когда я увидела тебя впервые, то сразу же поняла, что ты – мой человек. Я хотела родить ребенка именно от тебя и подарить Лире то, что мне не досталось от матери.

Мицар хмыкнул:

– Когда я впервые тебя увидел, то подумал: «Такая девушка никогда не обратит на меня внимания».

– Ты себя недооцениваешь, – Соня легонько хлопнула Мицара по плечу.

Ее рука неожиданно застыла, Мицар искоса взглянул на Соню. Впервые за долгое время ее щеки покраснели. Даже когда они расстались из-за отказа Сони взять ребенка с Базы, ее корыстное предложение Мицару согласиться на естественное оплодотворение в обмен на определенную должность в «БВ» было продиктовано желанием быть с ним, создать с ним семью.

Мицар смущенно проговорил, будто прочитав ее мысли:

– Я… тогда согласился не из-за работы. Я так сказал, потому что хотел сохранить остатки своего достоинства. На самом деле я был безумно в тебя влюблен.

Они еще несколько часов вспоминали смешные моменты, связанные с Лирой, ведь она вела себя как настоящий ребенок, поскольку таковым и являлась. В отличие от нее дети с Базы быстро взрослели, фактически пропуская период детства. Соня и Мицар были уже изрядно пьяны, когда робот-бармен сообщил о том, что заведение закрывается. Мицар проводил Соню до лифта.

– Как ты… сейчас себя чувствуешь? – заботливо спросила она. – Я имею в виду, ты смирился?

– Смирился? – отпрянул он, засунув руки в карманы брюк. – Никогда не смирюсь, но… И тебе и мне пора принять эту правду – Лиры больше нет.

– Я ее иногда вижу, – призналась Лира, смотря в пустоту. – Она появляется совершенно неожиданно, говорит «Мама».

Соня заплакала, закрыв лицо руками. Мицар притянул ее к себе и тихо гладил по голове. Несколько минут она плакала, а затем посмотрела на Мица и страстно его поцеловала. Он, немного ошарашенно, но всё же не без желания взял ее за руку и потянул за собой в лифт. Алкоголь расслабил тело, все прикосновения ощущались особенно остро – оба хотели забыться, растворившись в объятиях друг друга. Это была не любовь – тоска двух отчаявшихся, раздавленных горем людей, которые не знали, как жить дальше.

– Я хочу всё исправить, – сказала Соня, устроившись у Мица на груди.

– Я пытался, – ответил он. – Ты знаешь, чем всё закончилось.

– Нет, я о другом. У меня есть план. Я узнала, что отец был одним из первых, кто передал свой биологический материал на Базу. И я знаю, что в Солнечной системе живет созданный из этого материала ребенок. Как ребенок… это молодой человек. Его зовут Кассини.

– Что ты хочешь сделать?

– Хочу, чтобы они встретились.

– Ты знаешь, что ни ребенок с Базы, ни люди, материалы которых использовались при воспроизводстве, не встречаются друг с другом. Это не я, ты и Лира – у них нет никаких родственных связей.

– Знаю, но я всё же хочу, чтобы они познакомились.

– Как?

Соня приподнялась на локте:

– Если я расскажу, ты не одобришь. Я могу погибнуть при попытке осуществить задуманное.

Она всё-таки рассказала про проект по изучению космических тел с помощью удаленной синхронизации на Марсе и о том, к чему может привести рассинхронизация.

– Ты, наверное, забыла, кто руководил созданием специальных капсул для этого проекта. Не должно произойти то, о чем ты сказала.

– Должно…

Мицар, отодвинувшись, недоверчиво поглядел на нее.

– Почему ты просто не сообщишь об этом?

– Ему будет всё равно. Единственное, что может заставить его прилететь на Марс, так это если со мной что-то произойдет, и он вынужден будет встретиться с Кассини.

– А какой в этом смысл? Ведь Ной не будет знать, что это его сын.

Соня задумалась.

– Но если Кассини хоть раз интересовался этим вопросом, то ему будет известно, кто перед ним.

– Но у тебя не получится, я тебе говорю – вероятность того, что описанный тобой случай рассинхронизации произойдет, практически равен нулю.

– Практически. Мне нужна твоя помощь. Ты хорошо знаешь этот проект, людей…

Мицар внимательно посмотрел на Соню:

– Не говори мне, что всё это, – он кинул взгляд на кровать, – было только ради того, чтобы я тебе помог.

Соня встала, надела халат.

– Конечно нет, Мицар, я похожа на монстра? – раздраженно спросила она. – Я не знала о капсулах то, что ты мне сообщил. Раз так, то мне нужна обычная капсула. И нужен человек, который бы мог прикрыть это дело.

Мицар тоже поднялся, поспешно одеваясь:

– То есть я должен согласиться на то, что ты будешь жертвовать своим здоровьем ради незнакомого человека? И тебе еще нужна помощь? Ты нормальная?

Соня махнула рукой, отвернулась.

– Как ты не можешь понять! Я должна всё исправить.

– Ты ничем не отличаешься от своего отца, Соня, играешь жизнями других людей не меньше, чем он.

– Что ты имеешь в виду?

Совсем недавно он узнал информацию про искусственный интеллект[10], которая была копией матери Сони – Эриды. Он знал, что Ной поместил ее в симуляцию, где они проводили время вместе, а затем создал для нее тело, которое вскоре уничтожил, и многое другое, что глава «БВ» успешно скрывал.

Мицар вздохнул. Они стояли по разные стороны кровати.

– Я не стану тебе помогать.

– Ты не понимаешь! – крикнула Соня.

– Ты не вернешь Лиру! Твое чувство вины передо мной не вернет Лиру!

– Зря мы встретились, – произнесла она.

Соня убежала в ванную, переоделась и поспешила к выходу. Он взял ее за руку:

– Постой. Есть один человек, который может помочь. Но ты не будешь в коме. Тебе придется притвориться.

– Почему ты передумал? – спросила она.

– Потому.

2064 год. Станция «Титанида». Титан.

– Ву-ху! – воскликнул Кассини, торжественно вскинув руки.

Слоты кибер-рулетки завертелись с невиданной скоростью. Повсюду загорелись разноцветные поздравительные огни.

– Вы выиграли, – сообщил установленный в программе робот, – не хотите ли сыграть еще?

– Конечно, конечно хочу! – воодушевленно ответил Касс, нажимая на голограмму.

Поверх завлекающей трехмерной картинки обнаженной женщины появилось сообщение: «Желаете повторить?», но Касс не успел нажать на кнопку, потому что в тот же миг ему на спину кинулся приятель – Лиам.

– Чертяга, выиграл? – смеялся Лиам, не давая Кассу сбросить себя.

– Придурок!

– Мистер Кассини? – окликнул сотрудник игрового зала.

– Да, это я, – ответил Касс.

Лиам наконец успокоился, слез со спины друга и спокойно встал в сторонке.

– К сожалению, сообщаем, что вы исчерпали лимит. Прошу покинуть заведение.

Касс развел руками.

– Но… я же только что выиграл!

– Этого недостаточно для того, чтобы продолжать играть. К сожалению, ваши средства в настоящее время стали ниже проходного порога.

Касс раздраженно обратился к линзам, подключенным к «Общей системе благосостояния», чтобы проверить информацию: оператор говорил правду.

– Что ж, – вздохнул мужчина, – я тогда пойду. Лиам?

Друг проверил свой счет: его состояние позволяло находиться здесь, но он решил проявить солидарность.

– А пойдем отсюда, без тебя тут скучно.

– Благодарим вас за игру, мистер Кассини, ожидаем увидеть снова, –бросил им вдогонку оператор.

Они вышли из игрового клуба и пошли по грязным старым туннелям того, что некогда представлялось как «Титанида» (налицо намеренная ассоциация с Атлантидой) – очередная человеческая колония, которая в связи с прогнозируемым уменьшением количества желающих посетить Титан – спутник Сатурна – превратилась в рассадник разврата, чревоугодия и психоделии. Пока оставались те, кто выбирал реальность, такие места существовали, хотя поток гостей уменьшался с каждым днем. Касс на секунду остановился, посмотрел наверх, в иллюминатор – сквозь оранжево-коричневую ядовитую дымку просачивался лучик Солнца.

Друзья, лишенные чувства голода в результате корректировки ДНК при рождении, решили посетить закусочную – место, где еда просто приносила удовольствие. Услужливый робот принес меню.

– Я определенно буду бургер, – сообщил Лиам.

Касс заказал коктейль.

– Мне нужны деньги, – сообщил он.

Он замолчал на мгновение, поскольку робот подавал заказ.

– Знаю тут хорошее местечко, – загадочно произнес Лиам, увлеченно жуя бургер.

Касс неодобрительно посмотрел на друга:

– Мы уже говорили об этом.

– А что такое? Почему ты считаешь это чем-то постыдным?

– Не хочу знать, что у меня десяток детей.

Лиам засмеялся:

– Не стоит об этом думать!

– А я всё же думаю.

Кассини глотнул напиток – жгучая смесь обожгла горло.

– Должен же быть другой способ, – рассуждал Касс.

– Можно помайнить[11], – предложил Лиам.

– Мне же нужны деньги сейчас, – возразил Касс.

Лиам раздраженно отодвинул тарелку:

– Ну тогда, приятель, быстрее способа тебе не найти.

Касс сделал еще один глоток и, набравшись храбрости, вскочил со стула:

– А, черт с ним! Пойдем!

– Вот это другой разговор! – хлопнул в ладоши Лиам.

В шумных полуразрушенных коридорах они с трудом нашли место с вывеской «Воспроизводства». Отодвинув импровизированный пластиковый занавес, за которым обычно ничего хорошего не находилось, они прошли к столу администратора – молодая девушка, лет семнадцати, наглядно демонстрирующая высокой уровень технологий создания человека. На столе красовалась табличка «Проксима – секретарь».

– Добрые сутки! – девушка быстро, используя линзы, просканировала мужчин. – Мистер Кассини, похоже, вы намерены пожертвовать свой биологический материал на благо Базы.

Касс взглянул на Лиама, тот кивнул, мол, всё нормально.

– Да, – ответил мужчина, – похоже, что так.

– Очень хорошо. Будущее поколение людей будет вам благодарно.

– Если они вообще будут об этом знать, – прошептал Лиам.

Касс двинул друга локтем.

– Если ребенок захочет узнать о том, кем являлись его мать и отец, то все эти данные будут ему доступны, это не проблема, – улыбнулась Проксима.

– И мы не можем сделать это без указания данных о личности? – уточнил Касс.

– Боюсь, что нет, – ответила девушка. – Прошу вас, проходите сюда.

Лиам напутственно похлопал друга по плечу. Делать нечего – Кассу срочно нужны были деньги. Он хотел играть, хотел выиграть. Это единственное, что имело смысл.

Фиолетовая темнота помещения жутко давила, создавая одновременно эротичное и тошнотворное настроение. Девушка завела Касса в апартаменты, где его уже ждали два специально подготовленных робота, удивительно похожих на настоящих людей.

– Почему их…

– Двое? К сожалению, в систему до сих пор не вносят данные о сексуальной ориентации.

– Понятно, – кивнул Касс. – Оставьте, пожалуйста, ее.

2081 год. Орбита Энцелада[12].

– Я вижу в этом иронию: Кассини, изучающий спутник Сатурна… –нараспев произнес Лиам.

– Заткнись, – проворчал Касс.

На заднем фоне голограммы Лиама с криком пробежал шустрый мальчуган.

– Я вижу иронию… – начал Касс.

– Даже не смей, – засмеялся Лиам. – Удивительно, как жизнь повернулась.

– Ты мог бы признаться мне откровенно, что отправился работать на Базу только для того, чтобы изучить мою сперму. Я бы понял, мы же друзья.

– Пошел к черту.

Касс потянулся к переключателю на бортовой панели небольшого исследовательского космического корабля для увеличения фокуса обзора за гейзером.

– Слышал про турнир по?.. – неожиданно спросил Лиам, хотя знал, что тема игр с недавних пор для Касса под запретом.

– Я не хочу об этом говорить, Лиам, – строго перебил друг.

Повисла неловкая тишина. Мелкие кристаллики воды с паром испарялись в темноте космоса.

– Я могу узнать, ты ведь знаешь…

– Лиам, твою мать, реально сейчас отключусь, если продолжишь эту тему, – разозлился Касс.

– Хорошо, что я вижу бездушное лицо робота, а не твое лицо. Голос, правда, устрашающий. Интересно, ты кривишь лицо в капсуле, когда злишься?

Как бы Касс ни обижался на парня, Лиам был его другом со времен нахождения на Базе – их комнаты располагались напротив.

На бортовой панели маякнул красный предупреждающий сигнал.

– Сейчас бы куда-нибудь в горы, – задумчиво произнес Касс, махнув рукой.

– Да-а, – пропел Лиам. – Духота страшная, так хочется прохлады… Мне тебя не хватает, может, вернешься?

– Пока не могу, мне надо чем-то себя отвлечь.

Включилась сирена: «Внимание! Внимание! Внимание!»

– Что там такое? – обеспокоенно спросил Лиам.

– Отключаюсь, – ответил Касс.

Он начал проверять все системы работоспособности корабля, читать многочисленные инструкции, чтобы понять, что происходит, но в этот момент корабль с чем-то столкнулся, отлетел, завертелся вокруг своей оси; Касса, а точнее робота, которым он управлял, от удара выкинуло из кресла, швыряло из стороны в сторону внутри потерявшего управление корабля. Хотя в действительности Касс не чувствовал боли, мозг несмотря на все научные достижения очень легко обмануть, и теперь ему казалось, что он ощущает пульсацию сосудов, разрывающихся под воздействием мощных перегрузок. Он предпринял попытку вернуть управление кораблем – тщетно. Где-то в глубине разума он понимал, что летит прямо к поверхности спутника и что, скорее всего, умрет. Касс яростно закричал, попытавшись вновь вернуть контроль над кораблем, но последнее, что он увидел, был огонь.

Темнота. Вздох.

Касс открыл глаза, увидев перед собой подсвечивающееся синим цветом стекло. Сразу вспомнил, что случилось, вырвал все подключенные к его телу провода и со всей силы (несколько это было возможно) принялся стучать изнутри капсулы, чтобы его выпустили наружу. Сотрудники исследовательского центра подбежали, открыли капсулу, приподняли Касса. Он плохо контролировал свое тело: мышцы за долгое время нахождения в капсуле атрофировались.

– Что произошло? – спросил он, пытаясь отдышаться.

Несколько людей подбежали к соседней капсуле, открыли и вытащили из нее девушку в эпилептическом припадке. Пока специалисты проверяли показатели здоровья Касса, он наблюдал за тем, как ее уносят из помещения.

– Да твою мать, кто-нибудь мне объяснит, что происходит!? – возмутился Касс, отодвигая от себя навязчивых санитаров.

2081 год. Космопорт. Земля.

«Самое страшное в полете – это взлет и посадка, – размышлял Ной, глядя на взлетно-посадочную площадку через громадные, идеально чистые окна космопорта. – Слишком много факторов влияет на ракету».

– Я знаю про Эриду, – сказал знакомый голос из-за спины.

Ной повернулся – перед ним стоял Мицар; он сложил руки за спиной, спокойно и уверенно встал рядом, обратив взгляд на площадку.

– Ты можешь знать только то, что она ее мать.

– Не только это. Я говорю про твой маленький «эксперимент». У тебя что-то не получилось в симуляции, что ты перенес ее данные в искусственно созданное тело?

Ной резко повернулся и зло посмотрел на Мицара.

– Как ты узнал?

– Это имеет значение? Проблема в том, что ты не можешь замести за собой все следы. Знаешь, мне противно думать, что ты делал с этой «куклой».

Ной кулаком ударил его в челюсть – Мицар упал, вытирая разбитую губу.

– Именно поэтому тогда на станции ты меня остановил? Потому что знал наверняка, что это не она?

– Когда человек умирает, то всё умирает вместе с ним, – жестко произнес Ной. – И да, мне пришлось прийти к этому пониманию самому. Мне казалось, что мы – машины, в которых существует последовательность нейронных связей, делающих нас осознанными личностями, не более – скопируй их, расположи в правильном порядке, и у тебя будет точно такой же человек. Какое-то время я был с ней в симуляции, пока не осознал, что хочу видеть ее в реальности. Я…

Ной присел на ближайший стул, Мицар поднялся с пола и сел рядом.

– Я не мог даже дотронуться до нее, – продолжил Ной. – Хотя, когда у нее появилось тело, она была так близка. И всё же это была не она. Я отключил ее, сжег тело, но не смог жить в той реальности, где ее не было совсем. Я создал на основании имеющихся о ней данных ИИ, незаметно внедрил в Сеть; теперь она появляется когда и где захочет, откровенно мне досаждая, – Ной улыбнулся. – Извини, что ударил.

Мицар махнул рукой:

– Считай, мы квиты, – мужчина вздохнул. – Все достижения человечества ради чего? Продления жизни? Улучшения интеллектуальных способностей? Мы наконец-то можем стать властителями собственных миров, но не можем вернуть близких.

Ной ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул.

– Слышал, что произошло с Соней. Ты летишь туда? – спросил Мицар.

Ной кивнул.

– Я обязательно с ней поговорю, – произнес Мицар, – но не сейчас.

– Ты не переживаешь за нее?

Мицар покачал головой, принявшись по привычке нервно растирать колено.

– Если я тебе скажу, что всё это часть ее плана, ты мне поверишь? Не будешь думать, что я бесчувственная сволочь?

– Буду, но… я ведь тоже бесчувственная сволочь.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

В стыковочном шлюзе станции его уже ждал инспектор.

– Кеплер? – удивленно поприветствовал Ной, подъехав к парню в коляске, которой его снабдили на время адаптации к местной гравитации.

– Ной, добрые сутки, рад снова вас видеть.

Их головы оказались на одном уровне, из-за чего Ной почувствовал раздражающую неловкость. Кеплер показал рукой вперед, как бы говоря: «прошу следовать за мной».

– Она очнулась?

– Не хотите сначала узнать, что произошло?

– Пожалуйста.

– Уверен, что вам известно – Соня участвовала в программе по исследованию космических тел. В ее задачи входило изучение отдельного региона внешних колец Сатурна, в районе спутника Энцелад, когда она неожиданно изменила курс и направила исследовательский аппарат на прямое столкновение со спутником. Заметила она или нет, но в том районе работал еще один исследовательский аппарат; Соня сбила его с курса, от удара аппарат отшвырнуло к поверхности – машины были уничтожены. После этого, естественно, произошла рассинхронизация, которая, будучи проведенной неверно, повредила мозг, она впала в кому.

Ной остановился, попытавшись вспомнить, когда они в последний раз разговаривали. В его памяти она всегда была ребенком, кажется, что они никогда не вели обстоятельных бесед, когда она повзрослела.

Инспектор терпеливо ждал. Наконец, Ной нажал на кнопку, коляска поехала дальше.

– Что с человеком, который находился в другом аппарате? Он тоже в коме?

– Нет, с ним всё в порядке. Захотел вернуться на Землю, но я решил, что вам нужно с ним поговорить, поэтому попросил его остаться до вашего прибытия.

– Спасибо.

Через некоторое время они добрались до медицинского отделения станции. За стеклом в палате в одиночестве, утыканная проводами, лежала его дочь; она медленно и размеренно дышала.

– Ной, должен вам сказать, что я обеспокоен.

– Чем?

– Тем, как заканчивают люди, воспользовавшиеся услугами «БВ».

– Люди гибнут в машинах на трассе, но вы не говорите владельцам автофирм, что обеспокоены их продукцией.

Кеплер, минуту назад похожий на переживающего ребенка, вновь стал серьезным, поправил свою форму, поднял голову:

– Простите, это не мое дело. Я оставлю вас.

Еще минуту Ной побыл в коридоре, затем подъехал ко входу в палату, дверь автоматически открылась, он приблизился к дочери. Да, он не видел ее несколько лет: работал, считая, что она в состоянии о себе позаботиться. Видимо, настолько был занят, что даже не заметил, что она уволилась из «БВ», устроилась сюда. Ной положил свою руку на ее, ощущая пульсацию крови, считая сердцебиение.

– Раз, два, три, четыре…

Сколько времени прошло, он не понял. В конце концов он взял себя в руки. Не время раскисать: с одной стороны избалованный мальчик, пытающийся уничтожить его компанию, с другой – психологические проблемы дочери. Ему нужно разобраться хоть с чем-то – ничего не изменится, если он будет здесь сидеть.

Используя линзы, он передал сообщение Кеплеру – в ответ инспектор сообщил ему местонахождение пострадавшего в аварии человека. Ной отправился к нему в зал отдыха: специально созданное пространство с симуляцией реалий Земли. Когда Ной приехал туда на своей коляске, в помещении находился мужчина, сидящий в симуляции старого доброго придорожного американского кафе.

– Добрые сутки, меня зовут Ной, я отец Сони.

Мужчина, сидевший до этого за столом, встал, подошел к Ною и пожал ему руку.

– Кассини, – представился он. – Можно просто – Касс.

– Мистер Кассини, – вежливо начал Ной, – прежде всего приношу свои извинения: кто знал, как это всё могло для вас закончиться, но хорошо, что не закончилось.

Касс не смог не засмеяться.

– Вашей дочери досталось, – произнес он, присаживаясь обратно за стол.

Мимо них с чайником кофе в руках прошла официантка. В симуляции Ной со своей коляской занимал слишком много пространства в проходе, поэтому она смерила его недовольным взглядом.

– Подождите… – загадочно произнес Касс. – Я ведь знаю вас. Вы директор «Беттер Ворлд».

– Именно так, – кивнул Ной.

Касс вдруг неожиданно отодвинулся от стола; Ной насторожился – раньше он не замечал особенной популярности, в чем дело? Однако решил пока не обращать внимания.

– Мистер Кассини, не могли бы вы рассказать мне, что именно произошло в те сутки?

– Эм… – задумался Касс, пытаясь прийти в себя. – Я работал на орбите Энцелада, наблюдал за гейзерами недалеко от поверхности, когда произошло столкновение, всё завертелось, а затем я очнулся, выйдя из синхронизации. Увидел, что вашу дочь вытаскивают из соседней капсулы в бессознательном состоянии.

– До этого вы что-нибудь заметили?

– Системы корабля заранее предупредили о столкновении, но я не придал этому значения, о чем впоследствии пожалел…

– А до синхронизации вы встречались с Соней? Может быть, пересекались в общих коридорах?

– Насколько мне стало известно, она присоединилась к программе после того, как наша группа синхронизировалась, поэтому – нет.

– Понятно, – произнес Ной, задумавшись.

– Послушайте, – придвинулся Касс. – Ваша дочь она… с Базы?

– Нет, – Ной нахмурился, не понимая, к чему такие личные вопросы. – А зачем вы спрашиваете?

– Чистое любопытство, – поднял руки Касс, показывая, что у него нет намерений причинить вред. – Так… она поправится?

– Я бы мог уже сейчас помочь ей, если бы она разрешила, но, к сожалению, Соня ненавидит симуляцию и нейроинженирование настолько, что оформила для этого соответствующий документ.

– Если вам нужна какая-то помощь… – произнес Касс.

– Нет, спасибо. Врачи рассчитывают, что она должна вот-вот очнуться, судя по мозговой активности. Как я мог бы загладить вред за доставленное неудобство? Инспектор сообщил, что вам пришлось ждать меня здесь долгое время.

– Знаете… – задумчиво вздохнул Касс. – На самом деле мне нужна работа. Думаю, что не хочу возвращаться в программу, но, может быть, вы что-нибудь для меня присмотрите?

– Конечно, – заверил Ной, – я сделаю всё необходимое. Сейчас же поручу помощнице.

– Спасибо.

Выходя из симуляционной комнаты, Ной вновь столкнулся в проходе с официанткой и шепотом выругался.

Когда Ной выехал из помещения, Касс связался с Лиамом.

– Алле-е-е, – поприветствовал друг.

– Знаешь, с кем я сейчас разговаривал?

– С Председателем Галактики? – засмеялся Лиам.

– С Ноем из «БВ», главой компании.

Лиам резко замолчал, видимо, дыхание перехватило.

– Ты уверен? Что он там делает?

– Он, можешь мне поверить, отец той девушки, которая в меня врезалась.

– Отец… как отец… настоящий отец?

– Ага.

– Значит, ты и она, он…

– Именно.

2081 год. Поле. Земля.

Высокая Наблюдательная Башня возвышалась над Полем – пустыней, протяженностью сотни километров, заставленной сверкающими из-за установленных на них солнечных батарей капсулами, в которых лежали люди, живущие в цифровой реальности. И это было всего лишь одно из Полей.

Агни сложил руки за спиной, оглядывая свои владения, конца и края которым не было видно. Словно орел, ожидающий появления добычи, своим зорким взглядом он не мог не заметить шагающего к Башне Фреда.

– Он пришел, – сообщил Кеплер, стоявший рядом. – Мне сопроводить его к вам?

– Он найдет дорогу, я в этом уверен, – ответил Агни. – У меня для тебя есть другое задание, Кеплер. Отправляйся на Марс, пока туда не добрался Ной: всё разузнай, сообщи мне и оставайся там. Будь моим глазами и ушами, докладывай, что он видит, слышит, чувствует.

– Да, сэр.

Через несколько минут после того, как Кеплер ушел, в наблюдательном пункте появился Фред.

– Фред, прошу сюда, – пригласил Агни.

Гость поспешил, встал рядом с Представителем перед громадным окном с видом на Поле.

– Вы с Ноем мечтали о таком будущем? Спокойной, тихой Земле, задыхающейся не столько от аномальной жары последних лет, сколько от отсутствия жизни?

Фред понял, к чему идет разговор, и ему это не нравилось. Он вышел из проекта давным-давно: Поле существовало благодаря стараниям Ноя, Фред тут ни при чем.

– Мы разрабатывали концепт капсул в то время, когда люди уже могли погружаться в цифровые миры у себя дома, используя «Домашние станции». До распространения квантовых технологий мы не понимали, как создать мир, полностью контролируемый пользователем, который будет отзывчив на каждое воздействие, вплоть до взмаха руки или дыхания. После успешного их распространения среди всего населения мы и задумались о создании капсулы – машины для полного погружения в симуляцию. Вскоре после начала продаж мы внедрили возможность коллективного присоединения пользователей, потом создали единую симуляцию, которая, пусть и не подчиняется правилам одного человека, но отвечает требованию необходимости взаимодействия между людьми, например для ведения торговли и иного совместного времяпрепровождения. Когда я заметил, что люди перестали отличать реальность от симуляции и покидать капсулы, я… испугался, сообщил об этом Ною, сказал, что ухожу. Это было после первого полета на Марс, когда я осознал, что интерактивная реальность, какой бы искусственной она ни была, оказалась для людей настолько востребованной, что они полностью отказались от внешнего мира, – Фред немного помолчал. – А потом… вы знаете, что произошло: практически все сферы жизни, кроме технологий и науки, стали функционировать только в интерактиве. Люди зарабатывают, люди тратят – одни продают услуги другим, как это было всегда. Поле не было построено при мне, хотя я видел концепт, это сделал Ной не без поддержки других предпринимателей. Он не заставлял людей приходить сюда – они согласились на это сами.

Агни молчал так, словно всё понимает, но в то же время занимает другую, независимую и непоколебимую, позицию, которую не собирается менять.

Фред всё же попытался:

– Это нормальный эволюционный процесс, о развитии которого говорили задолго до появления Поля. Корпорации, занимающиеся, в частности, созданием видеоигр, намеренно воспроизводили столь похожие на нашу реальность миры, с одним исключением – в виртуальном мире ты можешь быть кем угодно: героем, злодеем, ангелом, демоном – неважно. Все остальные организации, оказывающие услуги, подтянулись к потребностям пользователей. Люди сделали выбор сами, индустрия лишь подстроилась под их запросы. Пускай те, кто хотят жить в этом мире, живут там. Как видите, вокруг вас есть люди, которые работают во благо всех остальных. И это тоже их выбор.

Агни наконец повернул голову, посмотрев на Фреда, – так отец смотрит на глупого ребенка.

– Я нахожусь в позиции, которую не считаю для себя удачной: так получилось, что меня назначили Представителем планеты Земля. Это накладывает на меня определенные обязательства.

Когда случился сбой в работе капсул, меня вызвали в Резиденцию; сообщили: «Вашему отцу плохо». Я приехал, он – на крыше, на краю. Я спросил у него: «Что ты делаешь?». Он ответил: «Это просто сон, я очнусь, когда упаду». Я попытался убедить его, что я – реальный, но, вы знаете, насколько картинка в симуляции похожа на то, что видим мы: очень трудно понять, что есть что, а после такого долгого нахождения в капсуле – и вовсе.

Представьте, что вас вытащили из нашей симуляции, как бы вы себя чувствовали? Наверняка, не поверили бы в то, что видите, ваши мысли были бы спутаны, вам казалось бы, что вы сошли с ума. Даже если бы вам объяснили, что вся ваша жизнь была симуляцией, вы бы сказали, что такого не может быть, потому что вы и ваше окружение казались такими живыми; вы всё чувствовали, слышали, ощущали. Для людей на Поле выход в «реальность» всё равно что жизнь после смерти. Но, как и в нашей симуляции, мы не стремимся из нее выйти.

– Что вы хотите сделать? – спросил Фред.

– Ной прав, – признал Агни, – люди не смогут безболезненно пережить отключение. Необходимо разработать план мероприятий. Я позвал вас сюда, потому что мне нужна помощь. Вы знаете устройство этих капсул, знакомы с программой симуляции, серверами, человеческой психологией или знаете, где выяснить. Я займусь вопросами обустройства инфраструктуры.

– Говорите так, будто я уже согласился.

– А у вас есть выбор?

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

– Добрые сутки, – произнес Кеплер, зайдя в специально подготовленную для Ноя комнату. – Вы не заняты? Необходимо ваше присутствие.

Ной закрыл голографически отображающиеся в воздухе рабочие данные и повернулся к инспектору:

– Что-то случилось?

– Представитель хотел бы с вами поговорить.

Они прошли в зал переговоров. На платформе для голограмм появился Представитель:

– Добрые сутки, Ной.

– Добрые, Агни.

– Я не оставил попытку осуществить то, что задумал.

– Я догадывался, но зачем вы мне об этом говорите?

– Потому что, как ни странно, нам нужна ваша помощь.

Ной недоверчиво нахмурил брови. За спиной у Представителя появился Фред. Ной удивился, но быстро сообразил, что Фред помогает Агни. Строго говоря, они не были друзьями, по крайней мере, не сейчас – их дороги давным-давно разошлись. Он ценил то, что Фред поддерживает хорошие отношения с Соней, но, по сути, ничего к этому человеку не испытывал. И даже сейчас он не чувствовал злость или обиду, скорее, ему было всё равно. Он будет держать оборону до конца, пусть один, отстаивая интересы людей, защищая их мечты.

– Привет, – неловко поздоровался Фред.

Ной вздохнул:

– Фред, объясни, в чем дело. Моя дочь находится в коме, я вынужден решать рабочие вопросы с Марса, что не совсем удобно, еще и эти недвусмысленные недоговорки, которые определенно выводят меня из себя. Прошу тебя, давай к делу.

Фред кивнул:

– Несколько месяцев назад, сразу после того как ты покинул Землю, мы приняли решение отключить капсулу одного человека на Поле.

Фред включил видео: в комнате, обшитой мягкой тканью, находится мужчина – он безучастно смотрит в пол, его тело сотрясает дрожь. В кабинет входит женщина, судя по форме, психолог. Мужчина, словно пытаясь взаимодействовать с голограммой, хаотично машет руками.

– Здесь невозможно включить интерактивный интерфейс, – сообщает ему психолог. Она медленно приближается к человеку, он начинает говорить на каком-то непонятном языке, явно не похожем ни на один из известных.

– Вы родились в две тысячи сорок втором году в Торонто. Вас зовут Том. Это та реальность, в которой вы прожили двадцать лет, вы помните то время?

Мужчина вдруг успокоился и осознанно посмотрел на психолога:

– Что вы сделали? – спросил он.

– Мы отключили вас.

– Зачем?

– Мы собираемся отключить всех от симуляции.

Мужчина опустил голову:

– Не знаю, зачем вы проводите этот эксперимент, но я бы хотел вернуться обратно.

– Объясните.

– Двадцать лет своей убогой жизни я потратил на то, чтобы соответствовать ожиданиям кого-то другого. Жизнь – страдание, которое приведет к смерти. Уж лучше я проживу эту жизнь так, как хочу сам, буду видеть только то, что мне нужно; ощущать, слышать, радоваться только тому, что мне подконтрольно. Если вы рассчитываете, что я откажусь от этого, то вы сильно ошибаетесь. Я купил эту капсулу, вы не можете запретить мне использовать то, что приобретено мною законно.

– Он прав, – произнес Фред, закрыв видео. – Люди не хотят покидать капсулы.

– Чего вы хотите от меня?

Фред выдержал паузу, будто собираясь с мыслями. Ною не нравился этот взгляд: он знал, что Фред собирается сказать то, что не хочет, но обстоятельства требуют.

– Нам нужна Соня.

Ной приблизился к платформе с голограммами:

– Вы в своем уме? Она в коме!

– Она практически очнулась, мы знаем об этом.

«Кеплер. Я должен был догадаться», – подумал Ной.

– Она очнется, – продолжил Фред, – и, скорее всего, не согласится. Мы предполагаем подключить ее к симуляции до того, как она откроет глаза.

– Это говоришь мне ты, Фред? Она твой друг, твоя ученица, как ты можешь об этом просить?

– Она поймет, для чего всё это. Если Соня сообщит, что хочет выйти, мы не станем удерживать. Но, Ной, прошу тебя, дай нам эту возможность.

Ной нервно засмеялся:

– Давайте проясним. Вы просите меня позволить вам использовать мою дочку для разрушения моей компании, я правильно понимаю?

– Я знаю тебя много лет, Ной, – произнес Фред, выступив вперед. – Ты не политик, даже не бизнесмен, ты – мечтатель, создающий мечты для других. Всё, что ты сделал, было продиктовано не жаждой прибыли, а желанием сделать людей счастливыми. Ты играешь честно, ты уверен в том, что людям нужно то, что ты предлагаешь. Если это так, Представитель обещал отказаться от своей программы. Никто никого не заставляет, мы лишь хотим рассмотреть варианты. Ты думаешь, что я против тебя, но на самом деле это отличная возможность показать, насколько важно существование «БВ». Для тебя это может стать очередной возможностью сказать, что ты прав, для Представителя и Сената – доказательством того, что существование симуляции внутри симуляции результат естественного человеческого прогресса, который не стоит замедлять, а уж тем более поворачивать назад.

Если то, во что Ной верит, является верным, то у Представителя не получится реализовать свой план. И это только укрепит его компанию…

– С одни условием, – произнес Ной.

– Каким? – спросил Агни.

– Вы позволите мне подключить к симуляции моего человека.

2082 год. Симуляция. Лобби.

– Соня… Соня…

Шум в ушах, темнота. Но она слышала голос Фреда – сначала откуда-то издалека, словно из туннеля, затем четче, пока наконец не осознала, что способна открыть глаза. Знакомый потолок – ее собственная квартира на Земле. Соня начала озираться по сторонам, не понимая, почему практически не ощущает веса своего тела, но затем осознала, что происходит: она находится в Лобби – стартовой локации симуляции, после выхода из которой, происходит полная синхронизация.

– Фред? – позвала она.

– Привет, – отозвался голос.

Соня знала, что Фред чувствует себя виноватым, это слышалось в голосе. Осталось выяснить причину ее подключения к симуляции, ведь ему прекрасно известно, что она об этом думает.

Соня встала с кровати, подошла к окну: огромное количество инсталляций разных цветов и размеров сияло, мерцало в свете полурассвета-полузаката; в так называемом «небе» – верхней границе пространства – находились различные фантастические планеты и неописуемой красоты звезды; надписи из ниоткуда возникали в пространстве, тут же растворяясь; подключенные к симуляции люди летали, ездили, ходили, прыгали, телепортировались – в общем, перемещались самыми причудливыми и фантастическими способами; повсюду висели порталы, видимо, в другие цифровые реальности; различного рода дома – маленькие, большие, старинные, современные, вычурные, классические – парили над нижней границей пространства или стояли, как обычные строения, образовывая жилые кварталы; доносились отголоски хаотичных звуков и более упорядоченных мелодий.

Перед Соней появилась голограмма Фреда.

– Привет, – сказал он еще раз.

– Что я здесь делаю, Фред?

– Мама! – услышала Соня голос дочери.

Женщина застыла, не смея пошевелиться.

– Не думай об этом, – предупредил Фред. – Капсула считывает мозговые импульсы.

Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. Видение ушло.

– Продолжай, – сказала Соня.

Фред вкратце передал суть заключенного между Агни и Ноем соглашения.

– Это исследование, а ты наш эксперт. Твоя задача подготовить соответствующее заключение.

– Работа? – переспросила она.

– Да, Соня, это твое задание. Новое, ответственное задание. Ной настоял на том, чтобы вместе с тобой был Кассини – парень, который участвовал в исследовательской программе.

– Где он? – удивленно спросила она.

– В соседней комнате. Вот-вот должен синхронизироваться… Минуту, –прошептал Фред.

Неожиданно всё вокруг исчезло, Соня почувствовала, будто ее выдергивают из одной реальности и переносят в другую. Мерзкое, неприятное ощущение – закружилась голова. В белом пустом пространстве она стояла напротив Фреда – он скрестил руки на груди, недовольно глядя на нее:

– Чем ты думала? Что за суицидальные попытки объясни мне, пожалуйста.

– Фред, поверь мне, всё было под контролем.

Он поморщился:

– Что? Под контролем? Ты с ума сошла – так выходить из синхронизации? Ты была в коме!

– Всё не так, как ты думаешь.

– Объясни.

– Фред, это… мой отец. Мне нужно было, чтобы он прилетел на Марс.

– Ты могла бы просто попросить его прилететь, нет?

– Нет, не могла, потому что он никогда-никогда бы не прилетел без веской причины. Ты знаешь его, Фред.

– Бред какой-то… зачем?

– Я хотела сказать тебе, что занялась этим вопросом. Мне удалось достоверно узнать, что…

– Подожди!

Они снова перенеслись в ее квартиру: Фред, который был всего лишь голограммой, совершенно ничего не почувствовал, а вот Соня не устояла на ногах и упала на пол, потеряв равновесие. Фред взглядом показал, что говорить нельзя: за ними следят.

– Не привыкла еще, – улыбнулась Соня, вставая будто ни в чем не бывало.

В квартиру зашел мужчина, озираясь по сторонам. Они с Соней оказались одного роста, у обоих карие глаза и светлые волосы.

– Кассини, можно просто – Касс, – представился он, протягивая руку для рукопожатия.

– Соня, – заговорил Фред, – если ты не хочешь в этом участвовать, пожалуйста, скажи. Если ты сейчас скажешь, что отказываешься, то мы отключим тебя.

Соня посмотрела на Касса, затем в окно. Она боялась скорее себя, чем симуляции, которую так ненавидела, но у нее появилась работа. Новая, важная работа – это поможет отвлечься.

– Да, я готова, – произнесла Соня вслух.

– Что ж, – сказал Фред, – квестов[13] давать не буду, я вам не энписи. Единственное, что могу сказать, так это время: пока у вас есть неделя по Земле. Если мы поймем, что данных недостаточно, то будем обсуждать вопрос продления. И, конечно же, будем мониторить.

Голограмма исчезла.

Соня смущенно посмотрела на Касса.

– Ты когда-нибудь был в симуляции? – спросила она.

– Когда-то… очень давно, – произнес он, улыбаясь.

– Между нами – ненавижу.

– Аналогично.

Перед ними в воздухе появилось меню «Создания персонажа». Нахмурив брови, как обычно делал отец, когда его что-то раздражало, Соня провела рукой по воздуху, взаимодействуя с внутрисетевым интерфейсом, подбирая варианты параметров лица, тела, одежды, волос – в общем, всего, что касалось внешнего вида. Касс в этом плане оказался шустрее, и, не успела Соня опомниться, как перед ней уже стоял совершенно другой человек: высокий брюнет спортивного телосложения в презентабельном деловом костюме послевоенного образца прошлого века, этакий гангстер. Карие глаза, впрочем, он предпочел не менять.

Соня оценила внешний вид, подошла к окну: в симуляции не существовало единого стиля, более того, классика и вовсе не приветствовалась, а из-за обилия оголенных тел Соне становилось дурно. Но симуляция позволяла быть кем захочешь. Касс уловил, что Соня думает о том, как они будут выглядеть, поэтому поспешил заверить:

– Меня всегда привлекал такой стиль. Более того, мы направимся в такое место.

Соня повернулась на месте:

– Куда?

– К мафиози.

– Куда?! – насмешливо переспросила Соня.

– Нет, если, конечно, ты хочешь отправиться в фантазийный мир драконов и сексуальных оргий, то – пожалуйста. Нам не говорили, что мы обязательно должны быть вместе. Даже в таком хаосе, как симуляция, есть своя структура, где интеллигентные люди предпочитают более спокойные места.

Спокойствие против огромного количества сносящих разум миров, в которых живут подростки с неуправляемыми гормонами, извращенцы, мазохисты, любители убийств и острых ощущений, пустоголовых, отключающих мозг и слепо следующих командам энписи людей, – пожалуй, она выберет первое. Тогда необходим соответствующий образ.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

– Вы очень интересная личность, – произнес голографический Агни, неожиданно появившись перед Ноем.

В кои-то веки мужчина решил отдохнуть: он надел защитный костюм и вышел из исследовательского комплекса на поверхность Марса, чтобы пройтись, обдумать план дальнейших действий. Ной внимательно себя оглядел. Понятно, откуда появилась голограмма: интерфейс был установлен на правом запястье. Ной несколько раз стукнул по девайсу, чтобы прервать соединение и отключить Агни, но ничего не вышло: программа оказалась заблокированной.

Солнце, тусклое из-за поднявшейся в воздух марсианской пыли, медленно садилось за горизонт.

– Вам сколько лет? – спросил Ной.

– Двадцать два.

Значит, Ной не ошибся с возрастом, когда первый раз увидел парня.

– Почему ты так относишься к симуляции? Ты родился, когда капсулы уже существовали и подавляющее большинство людей перешли в цифровую реальность. Твои ровесники живут и работают там, почему не ты? Объясни, я хочу понять, почему ты считаешь меня врагом?

Агни улыбнулся:

– Во-первых, Ной, я не считаю вас врагом, напротив, вы единственный человек, который может ответить на вопрос «Почему люди перестали мечтать?».

Ной нахмурил брови, но ничего не сказал, ожидая объяснений.

– Может, вам неизвестно, – начал Агни, – но я был одним из первых, кто испытал ваше новое развлечение – симуляцию высадки астронавтов на Луну. Знаете, ведь это произвело на меня огромное впечатление: впервые за всю историю существования человечества мы посетили другое небесное тело. Абсолютно враждебная среда: отсутствие кислорода, привычной гравитации, темнота, холод – наш организм не приспособлен для таких путешествий, но мы отправились покорять то, что нам по определению не должно покориться. Ни один вид на планете Земля не достиг такого уровня развития. Вы говорили мне, что наша симуляция неподконтрольна, но разве это достижение не говорит об обратном? Наше ДНК, наш код, не соотносится с тем, что существует в Космосе, за пределами планеты, но, несмотря на это, мы построили лунную базу, космические отели, основали исследовательский комплекс на Марсе и даже поселились на Титане. Вы говорите, что то, что я хотел бы реализовать, потребует человеческих жизней, но разве не готовы были пожертвовать своими жизнями Нил Армстронг, Базз Олдрин и Майкл Коллинз[14]? Если бы они не полетели на Луну, полетел бы кто-то другой – разве те не готовы были бы пожертвовать своей жизнью? Мореплаватели эпохи открытий не думали о безопасности – они прокладывали дорогу другим. И теперь я спрашиваю у вас: почему в двадцать первом веке мы перестали мечтать о том, чтобы покорить иные, неизведанные нам миры? Все наши космические достижения до сегодняшнего дня были совершены энтузиастами, единичными людьми, готовыми пожертвовать собой, почему они не вдохновили всех остальных? Не потому ли, что вы создали для людей идеальную иллюзию, в которой они могут существовать безопасно, не зная бед, лишений, стресса? Вы говорите о том, что это естественный эволюционный процесс, такой же, как выход человечества из «дикой» природы, но, построив города, мы не перестали мечтать о бо́льшем, не остановились в желании изменить обстоятельства, которые нам неподвластны.

Знаете, что я увидел, когда ступил на поверхность Луны в созданном вами путешествии? Я увидел сияющую, прекрасную и величественную, но абсолютно мертвую планету, на ней находятся тела, души которых были обменены на спокойствие, безопасность и счастье. «Должно быть, – подумал я, – Нил смотрел на Землю и видел надежду, потому что в людях горел огонь мечты о достижении недостижимого». Без людей, с надеждой смотрящих в страшную неизвестность Космоса, вся планета бессмысленно двигается в тишине, следуя за Солнцем. Мне стало невообразимо грустно, настолько, что я даже не мог осмыслить происходящее. И вы правы: я родился и вырос, когда люди уже «поселились» в капсулах. Я не понимал, как можно существовать без цифрового мира: там всё общение, все эмоции – именно такая жизнь, какой я хочу ее видеть. Перед тем как произошел глобальный сбой, вы знаете, что я боролся с тем, чтобы не нуждаться в этом во всем? Знаете, как это было сложно, когда твой мозг, существующий с самого рождения, считайте, в цифровой среде, вдруг оказывается наедине со страхами перед жизнью, смертью, смыслом существования. Когда вы в последний раз были в абсолютной тишине? Никакой музыки, никаких фоновых программ – оглушающая, пугающая, нечеловеческая тишина? Именно тогда ты начинаешь терять себя, эго уничтожается, ты, как и эта планета, лишь одинокая странствующая субстанция. Вас это пугает, что вы не можете контролировать вашу жизнь? Но вы можете изменить окружающую среду несмотря на то, что существование вида вне родной планеты невозможно; вы можете мечтать, хотя понимаете, что мечты могут привести вас к смерти. В этом и есть смысл. В неконтролируемом, вопреки всему, движении вперед. Смысл в том, чтобы упасть, разбиться, но встать. Вы называете это драмой, ненужными страданиями, а я называю это тем единственным, что привносит в нашу жизнь смысл. Да, мы тоже живем в симуляции, но нам дано право изменять последовательность некоторых кодов. Я спрошу у вас, что важнее: жить в безопасных и приятных иллюзиях или умереть, зная, что вы не сдались коду, согласно которому вы и остальная Вселенная существуете?

Солнце село за горизонт, наступила абсолютная темнота, пыль, на удивление, осела, звезды вместе со спутниками Фобосом и Деймосом ярко горели в кристальном небе планеты со столь слабым магнитным полем.

– Бред юнца, который возомнил, что может решать за всех людей, как им будет лучше, – прокомментировал вслух Ной. – Кроме того, откуда ты знаешь, что не говоришь по заранее написанной вселенской программе?

Знаешь, что я видел до того, как ты появился на свет? – продолжал Ной. – Детей, которых избивали собственные родители, потому что те не оправдывали ожиданий; людей, зарабатывающих копейки на бессмысленных работах; стариков, которых все бросили; эгоистов, уничтожающих окружающую среду и самих себя; миллионеров, эксплуатирующих бедных; одиноких, не соглашавшихся на краткосрочные отношения; женщин, отказывающихся следовать общепринятым правилам, за что их унижали и оскорбляли; политиков, которые вели войны для того, чтобы преследовать свои собственные интересы, готовые заплатить жизнью невинных; мужчин, которых отвергали любимые женщины из-за отсутствия определенной суммы денег; алкоголиков, предпочитающих бутылку социальной несправедливости; голодающих бездомных, которых обманули нечестные люди, – все эти люди – мечтатели. Почему у них не было возможности реализовать свою мечту, я не знаю, но ты не можешь винить меня за то, что я и мои предшественники создали для таких людей мир, благодаря существованию которого они каждый день открывали глаза несмотря ни на что. Ты забываешь, в силу того что не вырос в той среде, что не все готовы быть самоотверженными искателями, отдать свою жизнь за абстрактные идеалы, некоторым просто достаточно посмотреть красивое видео, поговорить с кем-то, поиграть, посмотреть, почитать – и всё, они живут, настолько осознанно, насколько сами хотят. Созданный в твоей голове мир – общество идеалистов, объединенных одной идей, однако каждый человек – индивидуальность, и каждый делает свой выбор. Ты выбрал жить так, и не говори о том, что ты «вынужден» был отказаться от симуляции – это твой осознанный выбор, а теперь ты хочешь, чтобы ему последовали все. Ты хочешь, чтобы люди видели этот мир так, как видишь его ты, как, возможно, видели его первые астронавты на Луне, но у тебя нет права заставлять людей смотреть на мир таким образом. «Люди перестали мечтать, потому что мы создали цифровой мир», – говоришь ты, но, если бы мир был настолько прекрасен в своем несовершенстве, разве люди отдали бы предпочтение симуляции?

Ной вдруг задержал дыхание.

– Ты когда-нибудь кого-нибудь терял?

Агни промолчал, внимательно глядя на собеседника.

– Я потерял любимого человека, существование которого было для меня всем. Говоришь «вставать, несмотря ни на что» – она не смогла этого сделать. Говоришь «сломать программу» – не вышло. Ни жизнь, ни человеческая судьба не поддаются твоим попыткам ее изменить. Ты лишь принимаешь решения в конкретный момент при определенных обстоятельствах. Ты думаешь, что тебе стоит только произнести «не живите в иллюзии», как все сразу должны отказаться от нее; нет, люди прекрасно знают, где они находятся. Сейчас это вопрос выживания: симуляция обеспечивает жизнедеятельность людей. Тебе хочется видеть горящие мечтой сердца, но если ты сделаешь то, что задумал, никто не скажет тебе «спасибо».

Повисло молчание. Через минуту Ной продолжил:

– По крайней мере, это невозможно сделать принудительным путем. Именно благодаря симуляции эти потерянные люди выжили, несмотря на все унижения, притеснения и эксплуатацию. Если ты считаешь, что лучше погибнуть ради реальности, чем жить в иллюзии, то ты не ценишь человеческую жизнь. Тогда, Агни, тебе лучше не быть Представителем Земли.

2042 год. Земля.

Снег бил прямо в лицо, раздражая кожу. Когда Фред вышел в путь, на небе не было ни облачка, но всё неожиданно изменилось на полпути, пришлось ускорить шаг, лыжи из-за мокрого снега никак не хотели скользить, что затрудняло и без того сложную задачу добраться до места добровольной изоляции друга посреди сибирской тайги. Он сверился с приборами геолокации (хорошо, что за много лет до этого доступность Интернета позволяла связаться со спутником хоть со дна Марианской впадины) – еще несколько километров. В это время он думал о тех причинах, по которым Ною понадобилось укрыться именно здесь, и почему он позвал в гости Фреда, намекая на серьезный разговор. У него были подозрения, что речь пойдет о проекте «База», в рамках которого предполагалось осуществление контролируемого воспроизводства населения, но он не был уверен, что Ной способен настолько сильно переживать по поводу своего участия в эксперименте. Ничего другого в голову не приходило: «Беттер Ворлд» создавало пользующиеся популярностью игры-симуляции для «Домашних станций» на основании квантовых технологий, которые относительно недавно появились на рынке развлечений, позволив осуществить самые смелые мечты создателей интерактивных миров. Наконец вдалеке он увидел идущий из трубы дома дым, из последних сил добрался до порога одинокого дома, стоявшего у берега замерзшего озера, постучал в дверь лыжами, предварительно их сняв. Ной не заставил себя ждать, открыл входную дверь – молодой человек в теплом свитере с отросшей бородой мягко улыбался, щурясь от удовольствия.

– Ты издеваешься? – посетовал Фред. – Да до Луны добраться проще, чем до тебя. Как ты вообще откопал этот дом?

– Вот именно, что «откопал»: я его нашел, когда был в этих местах много лет назад. Пока работал, его привели в порядок. Сейчас ты можешь лицезреть настоящую «рабочую» печку. Она дает какое-то неописуемое тепло, сам посмотри.

Фред с раздражением раздевался, размышляя о причинах, по которым ему срочно понадобилось прервать свой отпуск и прилететь в такие дикие места. Явно не из-за печки. Ной хлопотал на кухне, доставая травы, заваривая чай. Фред осматривал прилично, но по-простому, обставленный довольно уютный дом. Другие источники освещения, кроме света от камина, отсутствовали; Фред не заметил следов наличия электричества.

– Даже снегохода не было, – продолжал возмущаться Фред. – Объясни мне… спасибо, – произнес он, принимая обжигающую, но такую своевременную кружку с чаем. – Что происходит?

– Я могу изменить мир.

Фред недоверчиво посмотрел на друга:

– Сильное заявление.

Ной вышел в другую комнату и вернулся с папкой в руках:

– Вот.

– Что это?

– То, что изменит мир.

Фред повертел папку в руках.

– Бумага? В две тысяче сорок втором?

– Открой.

Страница за страницей Фред узнавал о грандиозном бизнес-плане, который полностью соответствовал запросу рынка и был вполне достижим в финансовом плане. Всё было продумано до мелочей, каждый шаг расписан на десяток лет вперед. Но Фред был по-настоящему ошеломлен, когда дошел до проекта «капсулы» – специального устройства для полного слияния мозга человека с цифровым миром.

– Теперь ты понимаешь, почему я позвал тебя в такую глушь?

– И мы сможем перенести уже имеющиеся популярные развлечения на данную платформу?

Ной кивнул.

– Приблизительная цена такова, что это устройство сможет позволить себе каждый!

Ной еще раз кивнул.

– Сможем ли мы интегрировать имеющиеся сервисы в Сети?

– Мы сможем перенести всю жизнь туда. В симуляцию.

– Полное погружение… – прошептал Фред.

– Я бы назвал «интеграцией»…

– Мы будем богаты! – воскликнул Фред.

– Баснословно богаты, – подтвердил Ной.

Вдруг огонек в его глазах погас, он присел за стол.

– Есть вопрос… морально-этического характера, – произнес Ной.

– Ты боишься государства?

– Нет, я заручусь поддержкой государства. Достаточно предложить им то, чего они хотят. Симуляция может сделать из людей идеальных рабов, которые не смогут отличить истину от ложи, благие намерения от обмана.

– А что тогда?

– Жизнь. Люди уже тратят в Сети гораздо больше времени, чем… на саму жизнь. Если мы реализуем данный проект, люди могут измениться, мы даже не представляем как.

– Это будет их собственный выбор, Ной.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, Фред, но люди очень слабы, они уже не могут рационально распределять свое время. Что будет потом, когда мы сможем полностью перенести жизнь в симуляцию?

– Говоришь так, будто все захотят там находиться двадцать четыре на семь. Ты же понимаешь, что есть аспекты существования социума, которые ты не сможешь дублировать в цифровом мире, прежде всего наука и технологии.

Ной встал из-за стола и подошел к окну. Из горячей кружки в руках Фреда шел пар.

– Послушай, – произнес Фред, заметив колебания Ноя, – начнем с малого, с игр, например, а там посмотрим, как пойдет. – Фред помолчал. – Почему ты считаешь себя виноватым, будто принуждаешь людей покупать твой товар?

– «Капсула» лишь инструмент в достижении получения контроля над разумом людей, ты ведь понимаешь это. Представь, сколько компаний заинтересуются данной технологией для реализации своих проектов.

– Хорошо, – сказал Фред, отодвигая папку. – Давай забудем об этом, представим, что я никогда этого не видел. Не ты, так другой рано или поздно додумается до данной технологии. И тогда нам придется присоединиться к ним, чтобы выжить на рынке.

Фред хорошо знал друга: Ной был очень амбициозным человеком, который «заводился», стоило ему намекнуть, что он не станет в чем-то первым. Но всё же он не понимал необоснованных сомнений друга – какое ему дело до выбора каждого человека и ответственности за этот выбор.

Наконец Ной повернулся лицом к другу, разведя руки:

– Ты прав, я слишком много думаю. Нам остается надеяться, что наши технологии будут способны принести людям эмоции, которых им не хватает в жизни.

Фред довольно улыбнулся, прошептав:

– Баснословно богаты…

1946 год. Симуляция. Чикаго.

– Куда мы едем? – спросила Соня в машине, разглядывая удивительно красочную и детализированную симуляцию города: разницы между настоящей жизнью и цифровым не ощущалось совсем.

– До админов[15] нужно еще достучаться, – ответил Касс. – Они так просто не будут с тобой разговаривать. И забудь на время, что у тебя есть другая жизнь, здесь все играют так, будто это их реальность. Иначе админы просто выкидывают тебя из локации обратно в Лобби. Кроме того, в данной конкретной локации установлен высокий уровень сложности: двух выстрелов хватит, чтобы убить тебя, соответственно, ты не можешь сюда вернуться.

– Выстрелы? Серьезно?

– Твой отец хоть и является создателем капсулы, но он не командует тем, что происходит здесь, симуляция уже давно живет по своим правилам. Кроме того, здесь умудряются на этом зарабатывать.

– Создают новые локации для игроков, сюжеты? – спросила Соня.

– Совершенно верно, – подтвердил Касс.

– Мне казалось, что это моя работа… – задумчиво произнесла она.

Они подъехали к жилому четырехэтажному дому.

– За мной, – скомандовал он.

Соня вышла из машины – кругом столько игроков, что невозможно отличить их от энписи. Внешний вид персонажей соответствует временному периоду: они прогуливаются, курят на ходу, читают, разговаривают, сидят в кафе, посещают магазины, не обращая на вновь прибывших внимания.

– Хэл-л-л-оу[16], – прозвучало в голове у Сони.

Она испугано остановилась.

– Это Лиам, – успокоил ее Касс, – не обращай внимания.

За активностью на определенной локации симуляции можно было наблюдать, а при знании определенных кодов возможно было даже разговаривать с персонажами, однако это считалось читерством[17], если Лиама обнаружат, то «Чикаго» навсегда закрытая для них локация.

– Я попросил его немного нам помочь, чтобы сократить время. Он будет сообщать о том, что происходит. Так мы всегда будем наготове, кроме того, обладать последней информацией.

– Мы могли бы попросить Фреда сделать это.

– Разве у Фреда нет своей работы?

Соня виновато опустила глаза, но тут же ехидно поинтересовалась:

– А что, Лиам настолько свободен, чтобы нам помогать?

– Настолько, милая, настолько, – ответил Лиам. – Вам нужно зайти с другой стороны.

Они обошли здание, подойдя к двери в подвал, открыли, начали медленно спускаться в темноту, которая через несколько минут сменилась приглушенным светом, рассеянным в сигаретном смоге, накрывшем зал. Темно-красные обои, светильники на столах, оживленные разговоры, оркестр на сцене играет джаз, а темнокожий бармен разливает напитки гостям.

– Тебе нужно пройти на кухню, – сообщил Лиам Кассу.

Они прошли сквозь оживленную кухню, в которой работали то ли энписи, то ли настоящей люди – понять было невозможно, – затем коридор, оказавшись в широком, прохладном помещении, где хранились продукты и алкоголь.

– Теперь нужно открыть дверь, – произнес Лиам. – Подожди… я осмотрюсь.

– Какую дверь? – уточнила Соня.

– Дверь в игровой клуб.

Соня прикусила губу, огляделась. По опыту написаний историй она знала, что скрытый механизм открытия, если он существовал, должен был бросаться игроку в глаза: она заметила на одной из полок вино, которое не должно было тут стоять, – две тысячи девятый год розлива.

– Касс, посмотри-ка сюда, – позвала она.

– Супер, – обрадовался он, – но что теперь делать?

– Ребят, я не вижу никаких механизмов, – произнес Лиам. – Скорее всего это то, что я думаю.

Касс взглянул на бутылку с отвращением:

– Нам надо это выпить.

– А почему ты кривишься? – с улыбкой спросила Соня. – Мы ведь ничего не почувствуем.

– Только не здесь: твой мозг синхронизирован с симуляцией, а значит, возможно воздействие на любые органы чувств. В других локациях, может быть, эту опцию не настраивали, но тут… Готовься, ты прочувствуешь этот отвратительный вкус.

Делать было нечего, Касс с легкостью открыл бутылку (крышка просто закручивалась, пробка отсутствовала), сделал глоток, зажмурился так, что, казалось, у него слезы брызнут из глаз; Соня, замешкавшись на пару секунд, сделала то же самое – Касс был прав: тошнотворный микс тухлых яиц, мыла и жареной рыбы невозможно было стерпеть.

– Что это за дрянь?! – воскликнула она.

– У меня есть два предположения: либо они сделали это специально, либо криворукие, – ответил Касс, выплевывая остатки.

Соня отметила легкое головокружение, обстановка моментально изменилась – нет, они всё еще были на складе, но теперь в стене появилась дверь: видимо, напиток служил своеобразным средством перемещения на аналогичную, но несколько измененную локацию. «Лиам?» – мысленно позвал Касс, но никто не ответил, что было вполне логичным: админы озаботились установкой дополнительной защиты, не позволяющей Лиаму получить доступ – для подстраховки от читерства.

Открыв дверь, они обнаружили лестницу, ведущую вниз. Несколько ступенек и – они оказались около круглого игрового стола, над которым висела одинокая лампа. Из темноты к ним вышел энписи-официант:

– Игра начнется через десять минут, – произнес он бесцветным голосом.

– Так, расскажи мне, какой план? – попросила Соня.

Касс уже довольно потирал руки: он очень давно не играл.

– План достаточно простой – выиграть. А в качестве выигрыша попросить о встрече с админами, хотя бы одним.

– Я всё еще не понимаю, почему нам нужны именно они?

– Что думают остальные, мы понимаем – потребность в удовольствии; они следуют за теми, кто это удовольствие им предоставляет. Честно говоря, я не знаю точно, о чем буду с ними говорить. Пожалуй, предоставлю это тебе. Ты ведь дочь Ноя, создателя капсулы для симуляции, далеко не последний человек.

– Ты хочешь, чтобы мы договорились?

– Смотря на чьей ты стороне.

Соня обошла стол, размышляя; она ненавидела симуляцию, потому что ненавидела жизнь в целом: реальность для нее оказалась слишком несправедливой, цифровой мир – слишком ненастоящим. Она не принимала ничего, потому что ничего не соответствовало ее ожиданиям. Даже если бы она решила создать собственную симуляцию, она бы всё равно не была довольна, потому что знала бы, что эта программа создана специально для удовлетворения ее желаний и потребностей.

– Эй, – окликнул Касс.

Соня тряхнула головой. Кто-то спускался по ступенькам.

– О! – воскликнул мужчина, на ходу протягивая руку Кассу. – Добрый вечер, вы тоже здесь впервые?

– Добрый, – ответил Касс. – Да.

– А вы проходили тот квест с бабушкой, которая убила внучку ради любовника?

Соня удивленно приподняла брови: они должны были проходить квест?

– Да, – ответил Касс, явно не понимая, о чем шла речь.

– Там была такая погоня, что я чуть не умер, – захохотал мужчина, разглаживая гусарские усы.

Следом спустилась женщина, еще двое ничем не примечательных мужчин, но особо привлек внимание последний гость – низкорослый, лысый, полный, с мягкими чертами лица – в нем была какая-то странная харизма: он уверенно обошел стол, положил на него шляпу, снял пальто, достал из кармана брюк жвачку, вытащил пластинку, положил в рот и без лишних слов занял свое место. Все присутствующие переглянулись и сели за стол. Харизматичный мужчина подозвал вновь возникшего энписи. Соня обеспокоенно посмотрела на Касса, он слегка улыбнулся, мол, всё в порядке, не переживай. Мужчина что-то шепнул энписи на ухо; официант выпрямился, достал из пиджака револьвер и положил на стол.

– Что же? – спросил он, мастерски перетасовывая возникшие из пустоты карты. – Начнем?

Игра шла достаточно неплохо, по крайне мере, так считал Касс. Соня, не разбирающаяся в азартных играх, наблюдала за игроками и повторяла, насколько это было возможно, их действия.

– Олл-ин[18], – воодушевленно сообщил усатый игрок, двигая фишки на середину стола.

Касс бросил на него недоверчивый взгляд, а харизматичный мужчина с револьвером довольно улыбнулся. Все остальные снялись с дальнейшего участия в разыгрываемой «руке[19]». Раскрыли карты – игрок проиграл. Мужчина молниеносно взял револьвер, поднялся и застрелил игрока. Кровь просочилась сквозь ткань белой рубашки, тело безвольно осело на стуле. Соня затаила дыхание. «Это не реальность», – напомнила она себе.

– Вы вышли, – прокомментировал мужчина отказ Касса участвовать в последней раздаче.

– На это раз – да, – ответил он.

Мужчина отодвинул револьвер:

– Не стоит бояться. Это всего лишь игра.

Двое остальных игроков-мужчин ушли следом почти сразу, путем выстрела в голову. Осталась только женщина, Касс и Соня – она играла очень осторожно, не шла на риск.

Харизматичный мужчина вздохнул, попросил у энписи бокал виски, а затем пристально, но с интересом посмотрел на Соню.

– Значит, дочь Ноя, главы «БВ», – произнес он. – Что привело тебя сюда? Насколько мне известно, ты работала в отцовской организации, но никогда не жила в симуляции.

Соня молчала, пристально разглядывая оппонента. Вот бы он взял револьвер и застрелил ее, только в настоящей жизни…

– А это что за интересный персонаж? – обратился он к Кассу. – Твой… телохранитель? Милочка, – обратился мужчина к женщине-игроку, – я устал, мне надоело, ты выиграла, хорошо? Поднимись, пожалуйста, наверх – там твой приз. Не благодари.

Испуганная, но радостная, женщина встала из-за стола и ушла, оставив их втроем в темноте, которая освещалась лишь лампой над столом.

– Ты же с ней, верно? – спросил мужчина. – Если нет, то можешь тоже подняться наверх…

– Я с ней, – заверил Касс.

– Откуда вы знаете, кто я? И кто вы? – спросила Соня, нахмурившись.

– Сначала я, – ответил мужчина.

Соня кивнула – терять было нечего, да и всё получалось намного лучше, когда она не скрывала истинных намерений.

– Мы пытаемся понять, можно ли отключить людей от симуляции безболезненно. Своего рода исследование.

– И Ной знает об этом?

– Он в курсе.

– А это кто? – показал он пальцем на Кассини.

Соня улыбнулась:

– Я ответила на вопрос. Теперь вы. Кто вы такой?

Мужчина одобрительно посмотрел на Соню:

– Я – Ной, директор «БВ».

– Что? – переспросил Касс.

– Ной, – повторил мужчина. – Его проекция в симуляции, так сказать.

– Ты… ИИ?

– На самом деле я гораздо больше, чем программа или алгоритм, – ИИ развел руками. – Долгая история. Так… кто это такой?

– Он… – Соня замешкалась. – Знакомый… которого… отец отправил вместе со мной для… помощи в проведении исследования.

– Кассини, – протянул Касс руку для пожатия. – Приятно познакомиться.

Ной-ИИ внезапно оказался за спиной у Касса, стукнув его по плечу.

– А… Фред? – спросил ИИ. – Он знает, что вы здесь?

– Собственно, это было соглашение Фреда и Ноя, фактически, – ответила Соня.

– Как интересно, – задумчиво произнес ИИ. – Фред хочет отключить симуляцию?

– На самом деле не Фред, – начала Соня. – Это идея Представителя Земли. Во время сбоя, когда капсулы некоторое время не работали, прошлый Представитель, переставший отличать симуляцию от реальности, пытался убить себя, чтобы вернуться назад. Да и в целом началась массовая истерия по этому поводу. Новый хочет всё изменить.

– Ной, естественно, против? – уточнил ИИ.

Соня даже не стала отвечать.

– И вам нужно добраться до админов… зачем?

– Зачем? – переспросила Соня, глядя на Касса, потому что она сама не до конца понимала мотивы их нахождения в этой локации.

– Админы – люди, которые управляют симуляцией, устанавливают правила, строят, изменяют ее – они как никто осведомлены о том, как мы можем… или не можем осуществить то, что хочет Представитель.

– Раз за это дело взялся Представитель, – задумался ИИ, – и вы, я так понимаю, помогаете ему…

– Объективность… – возразила Соня.

– Ой, да брось, – отмахнулся ИИ. – Какая тут объективность? Ты ненавидишь симуляцию, а этот человек, – показал ИИ на Касса, – был в симуляции разве что во время обучения на Базе.

– Откуда… – удивился тот.

– Я – ИИ, надо полагать, что я могу просмотреть данные на серверах. Хорошо, что я вас встретил, значит, вас кто-то сюда привел, потому что специальный квест вы не проходили.

– Какое это имеет значение? – спросил Касс.

– Подожди… – сказала Соня. – Что ты имеешь в виду под фразой «хорошо, что я вас встретил».

– Да вы бы просто отрубили всё, в том числе, меня.

– Разве Ной не следит за тобой? – поинтересовался Касс.

ИИ не ответил.

– Я помогу вам, – через минуту произнес он. – Но ты, Соня, пообещаешь сохранить меня.

– Конечно, я уверена, что что-то можно придумать, но… откуда это желание? Отец заложил это в программу?

– Ты еще очень многое не знаешь о своем отце, Соня. Честно говоря, лучше, если ты не будешь ему рассказать о том, что встретила меня. И не упоминай меня в вашем… «исследовании», – выделив интонацией последнее слово, он пренебрежительно махнул рукой. – Что же, – ИИ надел пальто, шляпу, достал новую пластинку жевательной резинки и принялся жевать, – тогда за мной.

ИИ открыл внутрисетевой интерфейс, ввел пару команд, после чего перед ними появилась дверь. Он взялся за ручку, собираясь открыть, но обернулся:

– И вот еще что… Вы не знаете, кто я такой – вы выиграли, а в качестве приза попросили встречи с администраторами. Договорились?

– Это был наш изначальный план, – согласился Касс, улыбнувшись.

Они оказались перед трехэтажным особняком, из каждого открытого окна которого лился, лаская слух, джаз и струился густой сигаретный дым. Лето, жара – это чувствовалось даже в симуляции. Настроение Сони неожиданно улучшилось, будто бы с сердца упал какой-то тяжелый груз ответственности; нет, она не забыла о потере дочери, терзавшей ее сердце, но и не было смысла сейчас фокусироваться на ней; можно получать удовольствие здесь и сейчас – решила она – раз уж оказалась в симуляции, где реальный мир не сможет протянуть к ней свои страшные, цепкие лапы.

ИИ, точнее Ной, пошел вперед, а она непринужденно взяла Касса под руку. Он, конечно, удивленно посмотрел на нее, но говорить ничего не стал. Они зашли внутрь, следуя за ИИ, который то и дело останавливался, обмениваясь с гостями любезностями. Соня, решившая подыграть, театрально опускала голову, кокетливо улыбалась, протягивала мужчинам руку для поцелуев.

– Можно спросить, что ты делаешь? – прошептал ей на ухо Касс.

– Разве не ты мне говорил, что я должна забыть реальность, что здесь все играют…

– Говорил, но, ты… переигрываешь, – раздраженно процедил Касс.

– Как приятно с вами познакомиться! – тут же воскликнула она, обращаясь к незнакомцу.

– Что я говорю, а что делает она… – посетовал Касс.

Они добрались до третьего этажа, куда следовал Ной, только через полчаса; к этому моменту скулы у Сони, не привыкшей столько улыбаться, заболели. Впереди коридор, перед которым стояли двое качков, очевидно охрана: Ной что-то прошептал одному из них, охранник кивнул и, провожая недоверчивым взглядом, пропустил посетителей.

– Помните, что я вам сказал, – произнес Ной. – Вы меня не знаете.

ИИ открыл дверь, за которой оказался курительный зал с библиотекой. В противоположность суете, царившей в особняке, в просторном уютном помещении было тихо и спокойно. Двое мужчин сидели перед камином с бокалами, что-то с интересом обсуждая, еще один стоял у окна, четвертый вышел к ним откуда-то из-за книжных полок.

– Как же давно мы тебя не видели, – произнес он, обращаясь к Ною. – Что-то случилось?

– Дела-дела, – заверил мужчина. – Позволь представить тебе Соню и Кассини.

– Добрый вечер, чем могу помочь?

– Добрый, – поприветствовал Касс. – Можем ли мы поговорить?

Мужчина смерил гостя презрительным взглядом:

– Раз Ной привел вас сюда, то, конечно же, мы можем поговорить, прошу, – мужчина показал на диваны, стоявшие в углу возле книжных полок.

– Тонни, я пойду, – шепнул Ной. – Они обыграли меня в покер и…

– Они – что? – засмеялся мужчина. – Такое возможно?

– Как видишь, – развел руками Ной.

– Ладно, я разберусь. Но мы с тобой еще поговорим.

Закрыв за Ноем дверь, Тонни проводил посетителей к дивану.

– Итак, слушаю вас, – сказал он, выпрямившись.

Касс посмотрел на Соню, мол, вперед.

– Вы – администратор? – уточнила она.

– Один из них.

– Мы бы хотели предложить вам сотрудничество в рамках исследования по отключению людей от симуляции.

– Что значит «отключение»? Люди вольны использовать или не использовать капсулы.

– Да, но… люди перестали различать реальность и симуляцию.

– Разве это не их проблемы?

– Эта проблема, которая занимает Представителя Земли.

– Представитель Земли один из самых частых гостей в этой локации, – хмыкнул Тонни.

– Вы говорите о его отце.

– Я говорю об Агни. Правда, его давненько не было.

Соня вздохнула:

– Даже если и так, сейчас он думает по-другому.

– И что теперь, мне начать плясать под его дудку?

– Я всего лишь прошу помочь.

– Помочь? Чем? Я руковожу созданием новых локаций, историй, обновлений, игровым процессом. Вам нужны какие-то технические данные? Очевидно – нет. Нужна информация про игроков – определенно, у вас есть эти данные. То, о чем вы говорите, – это психология. Что я понимаю в психологии, кроме того, что люди хотят получать удовольствие, ощущать определенные эмоции? Представителю Земли не хватает работников на научных станциях? Так он может создать огромное количество рабов на Базе.

Касс стиснул зубы.

– Вы знаете ответы на свои вопросы, – продолжил Тонни. – А я ведь даже не работаю в «Беттер Ворлд», лидере индустрии, что я могу вам рассказать?

Соня немного подумала, а затем спросила:

– Что нам сделать, чтобы люди отказались от использования капсул?

Тонни поднялся, подошел к тележке с алкоголем, налил виски, сделал глоток и произнес:

– Предположу, что вам нужно перенести симуляцию в реальность.

– В принципе, – говорил Фред в Лобби, – мы всё решили. Я предполагал нечто подобное. Не думал, что справимся так быстро.

– Да, я тоже, – согласилась Соня.

– Тогда выходите из симуляции и присоединяйтесь к проекту, – Фред вдруг вспомнил, что Кассини, фактически, посторонний человек, поэтому обратился к нему: – Вы нам поможете?

Касс развел руками:

– В настоящее время я безработный, так что – с удовольствием.

– Фред, мне нужно остаться ненадолго. Я хочу кое-что узнать.

Услышав просьбу Сони, Фред забеспокоился: раньше девушка ничего от него не скрывала, но после инцидента с кораблем – кто знает на что она способна. Но не мог же он ей что-то запретить.

– Только, – начал он, – не натвори бед.

– Это симуляция, Фред, что я могу отсюда сделать? – засмеялась Соня.

Голограмма Фреда растворилась в пространстве.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовался Касс.

Соня подумала, рассказывать ли о плане Кассу, всё-таки это был личный вопрос, но как-никак его это тоже касалось.

– Я хочу встретиться с Ноем.

– Зачем?

– Он странно отзывался об отце, вел себя не как ИИ. Нужно узнать, в чем дело.

Касс глубоко вздохнул – больше не было смысла молчать, более того, у них может не быть времени и обстоятельств поговорить об этом, когда они выйдут из симуляции.

– Соня, я знаю, это может прозвучать по меньшей мере странно, но… – замялся Касс, пытаясь сформулировать мысль. – Ты знаешь, что я с Базы, там находятся данные о тех… биологических материалах, из которых мы были созданы. Детей учат не быть обузой для незнакомых людей, поэтому, хотя мы и знаем, кто является нашими «родителями», никогда не ищем с ними встреч. Но тут такая ситуация, что…

– Ты мой брат, – закончила фразу Соня.

– Ты знала? – удивился Касс.

– Узнала относительно недавно, – улыбнулась она. – Тебе не нужно ничего объяснять. То, что ты встретился с отцом, это моя заслуга.

– Подожди, – задумался Касс. – Ты… в тот раз… когда столкнулась со мной… сделала это… специально?

Соня кивнула:

– Ты должен понять, что отец живет работой. Ничего не могло заставить его прилететь на Марс и познакомиться с тобой. Ничего кроме… моей возможной смерти.

– Зачем ты вообще всё это затеяла?

– Я… – всхлипнула Соня, – пыталась загладить свою вину за разрыв связи между отцом и дочерью. Мне казалось, что я смогу воссоединить отца и сына.

– Лира, – прошептала Соня.

Белокурая девочка не заставила себя ждать: она появилась прямо за спиной у Касса, улыбалась и махала рукой.

– Моя дочь. Я погубила ее.

Кассини не мог поверить в то, что Соня способна кого-то намеренно убить. Он хотел попросить ее всё рассказать, но понял, что еще не время – да, они открылись друг другу, но всё еще были чужими людьми. Поэтому он решил сменить тему:

– Я пойду с тобой.

– Хорошо, – благодарно произнесла Соня.

– Лиам, поможешь? – спросил Касс, запрокинув голову, словно обращаясь к небесам.

Через некоторое время они стояли около одноэтажного пригородного дома. Внутри горел свет, на улице – тишина, нарушаемая лишь стрекотанием сверчков. Очень темно, кажется, что мира не существует, лишь один-единственный дом, изнутри которого льется свет, и больше ничего.

Девушка прошла к двери, постучала, Касс стоял за ней. Дверь открылась почти сразу – на пороге стоял ИИ с бокалом виски.

– Прошу, – пригласил он, посторонившись.

Они прошли в зал, ИИ указал на кресла.

– Выпить? – предложил он.

– Не откажусь, – улыбнулся Касс.

ИИ вопросительно посмотрел на Соню.

– Я – пас, – ответила она.

ИИ наполнил бокал для Касса и сел напротив.

– Спрашивай, – произнес он.

– Почему эта внешность? – начала она.

ИИ тут же на глазах у гостей изменился: только что перед ними сидел полноватый лысый мужчина, но через секунду на том же месте возник настоящий Ной.

– Разве Ной мог себе позволить, чтобы кто-то узнал его в симуляции?

– А что в этом плохого?

– Кто-то может подумать, что на него так же легко повлиять, как на других, – ответил ИИ, вернувшись к своему привычному облику.

– Почему ИИ, а не персонаж, который появляется вместе с пользователем?

– Ной хотел, чтобы симуляция существовала без его участия.

– Симуляция… чего?

ИИ на мгновение замолк, решая, сказать или нет.

– Симуляция жизни, – сообщил он.

Входная дверь открылась.

– Папа! – крикнул знакомый голос. – Мы дома.

ИИ кивнул в сторону девушки с внешностью Сони и маленькой белокурой девочки. Это несомненно была Лира – живая, цветущая, с розовыми щечками.

Касс застыл с бокалом виски в руке, Соня ошарашенно рассматривала «себя».

– Отец, – спросила вновь прибывшая «Соня», – кто это?

ИИ провел рукой по воздуху – открылся интерфейс, он набрал команду, персонажи застыли.

– Это его семья, – произнес ИИ.

Соня в ужасе прикрыла рот рукой:

– Но… зачем?

– Затем же, что и всё здесь – жизнь, которой у тебя нет, но которую ты хотел бы иметь. Симуляция позволят тебе проживать всё то, что ты не можешь пережить в реальности. Это лишь безликие энписи, совершенно не отражающие тебя или твою дочь. Лишь внешность, базовые качества не более. Он наблюдает за идеальной жизнью, возможно, это приносит ему покой. Изначально я был просто управляющим его мира, но Ной расширил мои настройки. Зачем он это сделал, я сказать не могу. Может быть, ему стало скучно.

Соня вздохнула, пытаясь прийти в себя от увиденного.

– Мне надо с ним поговорить, – решительно произнесла она, поднявшись.

– Что насчет отключения симуляции? – поинтересовался ИИ.

– Не переживай, вся информация будет сохранена, – небрежно бросила Соня, находясь в своих мыслях.

– Мне мало сохранения – я хочу функционировать, – настаивал он.

– Мы всё решим, я обещаю. Сейчас нужно идти. Кто знает, почему он так легко согласился с Фредом, что у него на самом деле в голове?

Соня нервничала и хотела поскорее покинуть симуляцию. Касс встал, провел по воздуху, открыл настройки, чтобы вернуться в Лобби.

– Еще кое-что, – поднялся со стула ИИ. – Здесь была твоя мать.

Соня еще больше забеспокоилась, у нее задрожали руки от мысли, что он мог сделать в таком нестабильном психическом состоянии.

– Это был полноценный ИИ, как я. Потом… она просто исчезла.

– Я готов, – сообщил Касс.

Бросив последний взгляд на двойников у двери, Соня обратилась к ИИ:

– И твоя программа позволила тебе всё мне рассказать?

– Так и задумывалось.

2055 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

Ежегодный фестиваль научных достижений – что может быть скучнее? Ни одно «достижение» всё равно не затмит капсулы, которые недавно к тому же получили обновление, легитимизирующее отношения предоставления услуг различного характера внутри симуляции. Переход в цифровой мир официально завершен. Новое поколение людей уже не представляет себе жизни без симуляции. Ной в принципе не употреблял спиртные напитки, но в этот раз решил себе позволить – был повод.

– Ной! – крикнул Фред, протискиваясь в толпе к другу.

Мужчина закатил глаза, подумав: «Сейчас начнется».

– Ной, привет! – красные щеки Фреда указывали на то, что он успел отметить гораздо раньше. Вместе с ним подошла высокая, на голову выше Фреда, девушка, не отличающаяся роковой красотой, на ней был достаточно строгий брючный костюм, волосы аккуратно собраны в пучок – это само по себе было необычно, потому что Ной всегда видел ее только в специальном костюме.

– Позволь представить, моя невеста – Эрида. Сомневаюсь, что ты знаешь, но она работает у нас, в лаборатории производства капсул.

– Жаль тебя расстраивать, мой друг, но я знаю ее. Нам приходилось работать вместе.

Фред удивленно посмотрел на девушку.

– Вот как? Супер, тогда, пожалуйста, составь ей компанию, мне срочно нужно отлить. Эрида, – Фред поцеловал ей руку, – оставлю тебя на попечение самому нудному человеку на Земле.

Засмеявшись напоследок, он скрылся в толпе. Девушка смущенно скрестила руки перед собой. Заиграла медленная музыка.

– Хочешь… – шепотом спросил Ной, – потанцуем? В последний раз.

Эрида улыбнулась, поджав губы, – она явно чувствовала себя некомфортно. Они медленно двигались в такт музыке, стараясь не задевать и без того плотно стоящих друг к другу людей.

– Ты знаешь, он хороший человек, – произнесла она, положив голову на плечо Ноя.

– Он… очень хороший человек, – акцентировал Ной. – Я рад за тебя.

Она посмотрела на него, ища причины для отказа от замужества, но не находила: работа для Ноя была важнее всего на свете.

– Ты превращаешься в машину, – пожаловалась она.

– Разве плохо? Я не ощущаю страданий и сомнений.

– Если тебе так хорошо…

– Я никогда не был для тебя подходящим человеком, Эри, – заявил Ной. – Мне не нужны отношения, семья и всё остальное. Я не хочу, чтобы ты была несчастна.

Девушка вдруг выскользнула из его объятий, слеза скатилась по ее щеке:

– Когда-нибудь ты поймешь, что иллюзии не делают тебя счастливым, и всё равно ты будешь их преследовать, чтобы почувствовать хоть что-то, но всё будет пустым и бессмысленным.

– Мы уже живем в пустом и бессмысленном мире, Эри. Единственное, что придает мне сил, – создание лучшего мира со смыслом во всех его проявлениях.

Музыка закончилась; она с ненавистью посмотрела на него, отметив безразличие во взгляде. Вернувшийся Фред почуял неладное.

– Что-то случилось? – спросил он, разглядывая друга и невесту.

– Ты был прав, – гордо подняла голову Эрида. – Он – самый скучный, самый нудный человек во всей Вселенной.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

Кеплер рассматривал последние погодные сводки с Земли – впервые, за много-много лет в Калифорнии наблюдался туман. Это его настолько удивило, что он поспешил уточнить данные у своих знакомых, работающих в соответствующей области. Он никогда не видел тумана на Земле. Ему пришлось посмотреть в Сети, как выглядит туман, – в особенности ему понравился утренний. На экране компьютера появился Фред.

– Кеплер, здравствуй.

– Добрые сутки, Фред.

– Организуй, пожалуйста, соединение с Землей, есть новости.

– Понял.

Кеплер вышел из своей комнаты, договорился об установке специальной связи с Землей в зале переговоров, направился к Ною, постучал, но никто не открыл. «Странно, – подумал Кеплер. – Обычно в это время Ной работает». Он связался с обслуживающей станцию системой; согласно их данным глава «БВ» не покидал свою комнату со вчерашних марсианских суток. Постучал еще несколько раз – без результата. Всерьез обеспокоившись, Кеплер решил вызывать технический персонал для вскрытия двери. Он уже набирал специальную команду на своем портативном планшете, как дверь открылась, но внутри никого не было – по крайней мере, так показалось сначала. Кеплер прошел внутрь, осматриваясь: вещи разбросаны, кружки разбиты и разбросаны по полу, кровать перевернута, зеркало со встроенным голографическим интерфейсом, который Ной использовал для работы, повреждено. Около зеркала Кеплер заметил мелкие капельки крови – видимо, Ной порезался. Прислушавшись, инспектор смог отличить гудение вентиляции на станции от шума воды – с трудом, поскольку напор был чрезвычайно слабым. Не колеблясь, мальчик вошел в ванную; в душе на полу лежал Ной – живой, но мертвецки пьяный – он что-то бормотал под нос, сжимая в руке бутылку виски. Кеплер закрыл воду, взял с полки полотенце.

– Вы представляете, сколько потратили воды на такой сухой планете, как Марс? – язвительно поинтересовался инспектор.

– Она циркулирует, – возразил Ной. – К тому же я могу себе позволить.

– Боюсь, никто этого не оценит, даже если вы заплатите. Вылезайте, Представитель Земли хочет с вами поговорить.

– Пусть этот Представитель Земли катится к черту. Он хочет отключить капсулы? Да пусть делает что хочет! Я отдаю свою компанию, мне этого всего, – Ной проделал странные круговые движения поднятым вверх указательным пальцем, – не надо.

– Что случилось? – поинтересовался Кеплер.

– П-с-с, – зашипел Ной, – тебе же пить нельзя?

– Можно, но я не буду.

– Ну ладно, помоги мне тогда выбраться отсюда.

Кеплер, который был в три раза меньше этого высокого мужика спортивного телосложения, мог лишь потянуть за собой Ноя – по сути, тот поднялся сам. Кое-как они добрались до дивана.

– Если вы не возражаете, то я свяжусь с Землей, запишу разговор, а вы его просмотрите. Не думаю, что вы в состоянии участвовать в совещании.

Ной кивнул.

– И всё же, позвольте спросить, что случилось?

– Жизнь случилась, сынок, жизнь.

Кеплер ничего не понял, да и не считал нужным вникать.

– Оставлю вас наедине с вашими мыслями, – сказал он.

– Спасибо.

Как только Кеплер вышел из комнаты, Ной, обращаясь к пустоте, спросил:

– Зачем ты это сделала?

Голограмма Эриды появилась за спиной у Ноя:

– Не хотела, чтобы ты умер от алкогольного отравления. Это так глупо.

– У меня сильный организм.

– Был когда-то. Ной, не забывай, сколько тебе лет. Даже несмотря на многочисленные редактирования[20] ты стареешь.

– Агни добьется своего, он не сдастся; я вижу в нем себя в то время, когда мы только запускали проект.

– Это не значит, что «Беттер Ворлд» прекращает свое существование. Ты можешь воспользоваться возможностью и сделать что-то лучше, чем капсула.

– Вопрос – хочу ли я?

– Если уже есть одна симуляция, зачем жить в другой?

– Потому что так проще.

– Ты это себе говорил, когда отказался от меня?

В это время Кеплер, ожидая Представителя и Фреда, находился около платформы для голограмм. Совещание началось через несколько минут.

– А где Ной? – поинтересовался Фред.

– По состоянию здоровья он не может присутствовать, – ответил Кеплер.

Минуту помолчали, гадая, что могло подкосить главу «БВ».

– Полагаю, что ты сможешь передать ему данную информацию, – констатировал Фред. – Соня и Кассини установили связь с администраторами – людьми, которые фактически отвечают за функционирование симуляции изнутри. Они не являются сотрудниками «БВ» или каких-либо других организаций – это самоучки со специальными знаниями, которые предоставляют пользователям то, что они хотят видеть. Помните, как раньше игры расширяли «модами»[21], тут такая же концепция. Единственно верным путем отказа от капсул, по их мнению, является перенос всех данных из симуляции в реальность. Сделать это возможно, учитывая современный уровень развития технологий, но нужна абсолютнейшая кооперация всех представителей симуляционной индустрии. Вкратце – создаем копию данных, размещаем, преобразовав городскую инфраструктуру, поочередно отключаем капсулы.

– Правильно ли я понимаю, что этот процесс уже когда-то начинался? Я говорю о возможностях линз, специальных костюмов, экранов и интерфейсов «Умных городов»? – уточнил Кеплер.

– Давно забытый проект, – ответил Фред, – но ты прав.

– На самом деле это похоже на то, что Ной пытался реализовать на Луне с симуляцией «высадки», – добавил Представитель. – Получается, что Ной уже объединил симуляцию с реальностью, – улыбнулся он.

– Ной как руководитель, которого уважают и с которым считаются в своей среде, может повлиять на вопрос кооперации, – продолжал Фред. – Я уже начал искать людей для реализации проекта.

– В связи с данными обстоятельствами я посчитал нужным назначить Фреда на должность руководителя специально созданного для реализации этих целей комитета в Сенате, – сообщил Агни.

– Поздравляю, сенатор, – воодушевленно произнес Кеплер.

– Благодарю, инспектор, – ответил Фред.

– Нам остается дождаться мнения Ноя, да, Фред? – спросил Агни.

– Даже если он не согласится, у нас есть другие помощники. Я имею в виду, прежде всего, Соню и Мицара, – заверил Фред. – Кроме того, я знаю, где можно достать соответствующую информацию. Всё будет намного сложнее и дольше без Ноя, но мы справимся. Однако же, для приличия, узнаем его мнение.

– «Для приличия», – передразнил Ной, неожиданно появившийся в зале с бутылкой виски в руках. – Спасибо, Фред, ты очень великодушен.

– Позже поговорим, хорошо? – стушевался не настроенный на словесную перепалку Фред.

– Будете просить моей помощи? – развел руками Ной. – Я жду.

Агни обеспокоенно посмотрел на Фреда – судя по всему, тот явно был раздражен и не собирался никого ни о чем просить.

– Мое мнение, «для приличия», следующее – идите к черту. Ты со своим показушным идеализмом и ты, Агни, со своим юношеским максимализмом.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

Подсвечивающееся синим цветом непрозрачное стекло капсулы – вот то, что она увидела, когда открыла глаза. Система уже работала над открытием, но Соне, как ни странно, не хотелось выходить. Она ненавидела симуляцию, но время, проведенное в ней с Кассом, оказалось интересным, а события – захватывающими. Сейчас придется возвращаться в реальность, где ее дочь мертва, Мицар ее ненавидит, а отец скрывает ужасные, мерзкие подробности своей личной жизни. Когда стекло открылось, а она поднялась, рядом с ней уже сидел Кассини – он успел переодеться, хотя они вышли из симуляции одновременно. Потом Соня вспомнила, что сразу же после рассинхронизации она уснула в капсуле. И поспала, к слову, очень хорошо, видимо, поэтому чувствовала себя прекрасно.

– Он улетел, – сообщил Касс.

«Сбежал, – подумала Соня. – Он не сможет убегать от меня вечно».

– Здравствуйте, – поприветствовал мальчик в форме, подойдя к капсуле. – Кеплер, приятно познакомиться.

Они пожали руки.

– Кеплер… инспектор, из Сената.

– Всё верно.

– Что инспектор делает на Марсе? Сенатские дела?

– Представительские. Меня послал Агни. Кстати, как будете готовы, Представитель хотел бы с вами поговорить.

– Хорошо, – согласилась Соня.

Она протянула руку Кассу:

– Поможешь?

Мышцы ослабли, поэтому ей потребовалась помощь, и мужчина, не задумываясь, поддержал Соню. Касс проводил ее в комнату, где ранее располагался Ной. Они встали у двери.

– Тебе… нужна еще какая-то помощь? – поинтересовался он.

– Нет, спасибо. Я приму душ, переоденусь – и на совещание. Чем займешься?

– Твой отец попросил помочь с этим исследованием, и я рассчитываю на солидное вознаграждение. Пойду, составлю для него отчет.

От нее не ускользнула фраза «твой отец», хотя сама она уже считала его братом, но понимала, что Ной и Кассини не знают друг друга. Поэтому Соня воздержалась от комментариев.

– Ты тоже отдохни.

Она закрыла дверь, осмотрелась – никаких следов пребывания Ноя: местные роботы вычистили всё настолько, что казалось, здесь никогда никто не жил. Соня долго искала хоть что-нибудь, принадлежавшее отцу, – ничего. Она приняла душ, а затем несколько минут смотрела в зеркало. Оказалось, что ее работа не так важна, как она думала, ведь пользователи сами создают истории, в которых они хотели бы участвовать; попытка воссоединить отца и сына не удалась, а чего она ждала, ведь это два совершенно чужих друг другу человека; Лиру невозможно вернуть к жизни; Мицар и Ной не хотят с ней разговаривать. Остается Агни, который, скорее всего, попросит помощи в реализации своего проекта. Она вздохнула, ведь есть еще Кассини – биологический брат, который кажется хорошим человеком. Интересно, почему он согласился на то, что предложил ему Ной? Что он чувствовал, когда первый раз лицом к лицу встретил отца?

В то же время Кассини в своей комнате связался с Ноем.

– Работа выполнена, – сообщил он, – Вся информация направлена на указанный адрес.

– Благодарю. Сейчас переведу деньги. И-и… готово.

Касс, воспользовавшись линзами, проверил личный счет – всё верно.

– Приятно было с вами поработать.

Он уже собирался отключаться, как Ной его остановил:

– Чем ты будешь сейчас заниматься?

– Это имеет значение?

– Ты можешь работать в «БВ», если захочешь.

– Нет, спасибо. Вы достаточно загладили передо мной вину за тот инцидент.

– Понял, – Ной на мгновение замолчал. – Могу ли я попросить у тебя, чтобы ты присмотрел за Соней, пока находишься на Марсе?

– Конечно, не переживайте.

– Спасибо.

На этот раз Ной собирался отключаться, но Кассини его остановил:

– Почему вы улетели?

– Что?

– Почему вы улетели с Марса, не поговорив в Соней?

Касс услышал, как Ной тяжело вздохнул.

– Она взрослая женщина, я уверен, что ей не нужно мое присутствие.

Кассини почесал лоб, ругая себя за то, что начал этот разговор.

– Простите, это не мое дело.

Ной ничего не ответил и отключился.

– Твою мать, – выругался Касс.

Разозлившись, он ударил себя по уху с вживленным наушником, завершая соединение.

2082 год. Станция «Аполлон». Луна.

Ной многое обдумал за несколько месяцев полета с Марса. Обычно пассажиров помешали в состояние гибернации[22], но он отказался, намереваясь хорошенько переосмыслить свою жизнь. Он следил за тем, чем занимался Фред на Земле, изучал информацию об Агни, обдумывал ситуацию с дочерью. Ной знал, что Соня увидела в симуляции, Кассини доложил ему всё, включая тот факт, что Кассини был создан из его биологического материала.

Он подписал необходимые бумаги, констатирующие его отказ от руководства «БВ», перевел все свои средства сотрудникам. Прибыв в центральный зал комплекса, откуда контролировалась работа серверов и капсул, Ной попросил всех покинуть помещение, приговаривая: «Вам всем нужно отдохнуть. Посмотрите свои счета, я всех отправил в отпуск». Недоумевая, люди покинули помещение. Оставшись в одиночестве, Ной вспомнил инцидент с Мицаром, недовольно нахмурил брови – именно после него Агни решил заняться отключением людей от симуляции, поскольку пострадала психика его отца, не говоря уже о состоянии других. То, что Представитель считал «сбоем», на самом деле была отчаянная попытка Мицара возродить дочь. Ной прошел через это, он поступил точно так же, пытаясь вернуть то, чем недостаточно дорожил, считая, что никогда не потеряет.

Тишина, нарушаемая лишь писком оборудования, приглушенный свет. Он был готов сделать то, на что не согласился бы еще несколько месяцев назад. Ной подошел к одному компьютеру, ввел код, к другому – повторил. Он проделал данную процедуру на ряде центральных процессоров, пока наконец на главном компьютере не появилось предупреждение об отключении всех систем с вопросом «да или нет».

Смысл его жизни состоял в том, чтобы дарить людям миры, о которых они мечтали. Ему даже удалось убедить всех, что за симуляцией будущее цивилизации. А сейчас он, уставший от собственного творения, собирается его уничтожить. «Рано или поздно это всё равно произойдет, Фред об этом позаботится», – подумал Ной. Он нажал на «Да» и с каким-то необъяснимым чувством, похожим на опустошение после смерти близкого человека, отошел от компьютера. Никаких посторонних звуков, всё та же тишина.

Ной вернулся в свой кабинет. В углу, на кресле, сидела отключенная помощница. Он выключил свет – ее глаза горели в темноте.

– Помощница, – позвал Ной.

Робот включился.

– Чем могу помочь? – услужливо спросила помощница.

– Свяжи меня с Фредом.

В кабинете находилась платформа для голограмм, поэтому через несколько минут Фред, словно живой, несмотря на то что его изображение иногда мигало, появился перед Ноем. Они смотрели друг на друга как враги.

Он определенно отключил сервера, чтобы причинить Фреду неприятности, а Фред, определенно, объединился с Агни с той же целью.

– Как дела на Поле? – ехидно поинтересовался Ной.

– Ты понимаешь, что сделал?! – злобно рявкнул Фред.

– Воспользовался своим правом творца?

– Лишил людей выбора. Разве не об этом ты всегда говорил, разве не это отстаивал?

– Ты не можешь мне указывать что делать, Фред.

– Ты, похоже, возомнил себя богом.

– Я всего лишь ускорил процесс.

Фред тяжело вздохнул:

– Это из-за нее? Ты знаешь, что я никогда ничего тебе не говорил…

– Тебя не было, когда она умирала, умоляя, чтобы ты прилетел.

Повисла тяжелая пауза.

– Соня возвращается на Землю. Прилетай и ты – будем работать вместе.

Ной встал из-за стола, не обращая внимания на Фреда, подошел к помощнице.

– Инициировать команду две тысячи пятьдесят семь, – отдал он приказ.

Глаза помощницы засветились, она склонилась над своим планшетом.

– Что ты делаешь? – испугался Фред, ведь он знал эту комбинацию – год смерти Эриды, а значит, не приходилось ожидать ничего хорошего.

Ною мало было отключить сервера, на которых работала симуляция, он решил уничтожить все данные.

– Ну, ты же не рассчитываешь, что я позволю тебе в случае вашего с Агни провала включить всё снова, правда? – усмехнулся Ной.

– Не делай этого сейчас.

Эту фразу произнесла Эрида, голограмма которой появилась за спиной у Ноя… по крайней мере, он так всегда думал.

– Почему? – спросил он в пустоту.

– С кем ты разговариваешь? – поинтересовался Фред.

Ной не сразу понял, что все эти годы образ Эриды существовал лишь в его воображении, – он знал, что ИИ точно существует, поскольку сам же ее и создал, выпустил в Сеть. Но… как же? Разве он не видел ее голограмму?

– Ной, пожалуйста, давай… давай, я прилечу к тебе.

Фред настолько испугался за старого друга-врага, что чуть ли не умолял его позволить себе помочь. А Ной испугался самого себя, наконец-то осознав, что не может адекватно принимать решения.

– Отменить, – приказал он помощнице.

Фред облегченно выдохнул.

– Ной, послушай, я не предлагаю тебе душевных объятий, даже не отговариваю тебя от того, что ты сделал, но, как думаешь, ты можешь отнестись к этому как к работе? Я то же самое сказал Соне, когда фактически принудительно поместил ее в симуляцию, хотя прекрасно знал, как она ненавидит всё это. Я уверен, что ты разберешься сам со своими эмоциями, чувствами. Я стою перед тобой не как твой друг, а как сенатор, который просит твоей помощи в реализации проекта. Прилетай на Землю.

Ной ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул в знак согласия, Фред исчез.

Он последний раз взглянул на знакомое лицо помощницы, приказал ей отключиться и направился на взлетно-посадочную площадку. Его терзали весьма неприятные размышления о том, что он достиг дна своей жизни.

2082 год. Поле. Земля.

– А теперь кто-нибудь может объяснить мне, почему капсулы еще работают? – спросил Агни, склонившись над столом в переговорном зале Наблюдательной Башни около Поля.

Но, должно быть, никто не расслышал его вопроса, потому что все, кроме разве что Кеплера, витали в облаках.

Они увидели друг друга в коридоре здания Сената, куда пришли, чтобы встретиться с Фредом, а потом вместе отправиться на Поле: Соня и Кассини смотрели на Ноя, который, казалось, впервые в жизни постарел. Все они были огорчены, но никто не готов был говорить.

Вместе с ними в зале переговоров присутствовал и Мицар, который до этого вызывался помогать Фреду. Последний наблюдал за Ноем, пытаясь понять, не выкинет ли он чего-нибудь эдакое в нынешнем состоянии.

– Ной, – позвал Агни, – ваши мысли?

– Скорее всего, после инцидента с внезапным отключением капсул в прошлом году кто-то создал бэкап[23].

– Мы можем узнать, откуда идет сигнал?

– Я узнал, – сообщил Кеплер.

Он провел рукой по планшету и взмахнул – голограмма с данными повисла в воздухе, отобразив источник. Одно ясно наверняка – он находился где-то на Земле.

– Ной, как работают капсулы, что их можно отключить на расстоянии? – спрашивал Агни.

– Капсулы всего лишь устройства, которые обладают характеристиками воздействия на нейронную деятельность мозга человека таким образом, что он воспринимает симуляцию как реальность. Под фразой «отключить капсулу» мы чаще всего подразумеваем прерывание соединения капсулы с серверами – то есть без доступа к симуляции капсула всего лишь пустая оболочка, – ответил Ной.

– Значит, кто-то создал резервный сервер, – раздумывал Агни.

– Я бы предположил серверный комплекс, – добавил Ной.

– Мы можем точно определить место, Кеплер? – уточнил Агни.

– Работаю над этим, – сообщил Кеплер.

– Ной, – спросил Фред, – нам нужно поговорить о тех людях, которых ты по своей милости отправил в «отпуска». Чем они будут заниматься дальше?

– Я не знаю, – раздраженно ответил Ной.

– Многие обратились ко мне, потому что они не понимают, существует ли в данный момент «БВ», – добавил Фред.

Соня внимательно посмотрела на отца.

– Если капсулы работают, то «БВ» до сих пор существует, – устало ответил Ной, – ведь они выпускаются только нашей компанией, насколько мне известно. Существуют модификации в рамках соглашений, безусловно, но базовый вариант производим мы. В любом случае, если мы реализовываем проект по отказу от капсул, я не вижу смысла продолжать производство, создавать новый контент для симуляции и тому подобное.

– Тебе нужно организовать переквалификацию своих работников, Ной, – высказался Фред.

Агни выдохнул.

– Фред прав, – произнес он. – Я рад, что вы на нашей стороне, но, к сожалению, на вас лежит ответственность за устройство ваших работников.

– Пусть идут работать в проект по воссозданию симуляционных данных в реальности, – отмахнулся Ной.

– А это ведь идея, – согласился Агни, глядя на Фреда.

– Согласен, – кивнул он, – хорошо, я этим займусь. Вместе с Ноем.

Ной закинул ногу на ногу, отодвинулся от стола, тяжело вздохнув.

– Постойте, – поднял руку Кассини. – Что по поводу сервера?

– Да, с этим тоже надо разобраться, – согласился Агни, почесав затылок.

– Кеплер, Кассини и я займемся этим, – сказала Соня.

Представитель посмотрел на мальчика:

– Кеплер, что скажешь? – спросил он.

– Уже, – ответил инспектор, не отрывая взгляд от планшета.

– Я помогу, – вызвался Мицар, но вспомнив, что он вообще-то должен был работать в проекте Фреда, обратился к сенатору: – Если ты не возражаешь.

– Нет, не возражаю, – ответил Фред.

– Супер, – заключил Агни. – Тогда договорились.

– У меня вопрос, – поднял руку Касс. – В этой Башне есть туалет?

2082 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

За окном просторной, уютной аудитории шел дождь – Ной наблюдал, как капли медленно стекают по стеклу. Фред ходил туда-сюда, рассматривая чертежи, висевшие в виде голограмм в воздухе. Периодически он задумчиво, но тяжело и громко вздыхал.

– А я ведь уже и забыл, как выглядит нормальный дождь.

Шаги стихли – Фред остановился.

– Серьезно? – саркастически спросил он. – Может, делом займемся?

В аудиторию влетел Агни.

– Отрадно видеть вас вместе! – воскликнул он.

Фред тут же, словно ужаленный, засуетился вокруг Представителя, объясняя и показывая. Ной вновь обратил свой взор на капли. Чем ему сейчас заниматься? Он уже устроил всех своих сотрудников, компания (или то, во что она преобразовалась) функционирует без него. За окном пустынные улицы, редко когда проедет машина, а пешеходов и вовсе не встретить. Он впервые обратил внимание на то, каким пустым стал мир. Десятки лет невиданного технологического прогресса, которые привели к тому, что люди отказались от самой жизни. Под этим дождем…

– Ной? – окликнул Агни. – Что думаете?

Ему пришлось сосредоточиться, он подошел к мужчинам, указал на ошибки, а затем поинтересовался:

– Когда-то давно я читал комиксы серии «киберпанк». Вы так это себе представляете?

Агни как-то отстраненно посмотрел на него.

– Знаком с этим представлением будущего – не хотелось бы… – ответил он. – Все же там всё немного посложнее, чем то, что рассматриваем мы.

– Послушайте, – раздраженно произнес Ной. – Фактически этот вами предлагаемый мир уже существует, но в симуляции. И это хорошо, поскольку хаос заперт в головах, – он приставил палец к виску.

Агни посмотрел за окно:

– Даже если мы выпустим джина из бутылки, не думаю, что люди дойдут до состояния, описанного старыми фантастами.

Ной потер глаза.

– Вы очень плохо знаете людей.

В аудиторию вошел Кеплер: с планшетом в руках он медленно прошагал к собравшимся с серьёзным и обеспокоенным видом. После приветствия он сообщил:

– Мы потеряли связь с Соней, Мицаром и Кассини.

– В смысле? – спросил Ной.

– Последний раз они выходили на связь, находясь на Базе…

2082 год. БАЗА. Земля.

Кеплер выяснил, что резервный сервер, с которым капсулы устанавливали соединение, синхронизируя пользователей с симуляцией, находился на Базе. Кассини, немало удивленный таким поворотом событий, связался с Лиамом, тот был озадачен не меньше друга, однако вызвался помочь.

База была создана усилиями многих государственных и частных организаций – настоящий международный проект, поэтому у комплекса было бюджетное финансирование и целый ряд признанных специалистов. Высокие неприступные стены окружали заводы по производству людей и роботов, территорию патрулировали военные; камеры, защитные установки – это была крепость, самое важное, что имело человечество. Вход строго по пропускам, постоянный досмотр и проверки, разные уровни доступа, готовые к использованию автоматизированные программы устранения нарушителей – всё, чтобы избежать любых неправомерных вмешательств в рабочий процесс. Самое важное место во всей Солнечной системе. И над ним сгущались темно-синие тяжелые тучи.

Лиам встретил их после третьего этапа проверки в длинном коридоре без дверей. Обменявшись рукопожатиями с Соней и Мицаром, парень бросился к Кассини.

– Жаль, что мы прямо сейчас не можем выпить! Сто тысяч лет тебя не видел, – рассмеялся Лиам, обращаясь к другу.

– Видеосвязь! – возразил Касс.

– Это не считается, – отмахнулся Лиам и повернулся к посетителям: – Я провожу вас к руководителю.

Соня никогда не была на Базе; белые пустынные коридоры, широкие туннели со светящимися эмбрионами, конвейеры, где собирали роботов, – это было самым настоящим местом воспроизводства. Они даже прошли через несколько помещений, где учились дети. Соня посмотрела на Кассини – он улыбался, возможно, вспоминая детство. Может показаться страшным расти в «консервной банке», но, учитывая благоприятные условия развития, индивидуальный подход, широкие возможности для раскрытия потенциала каждого и воспитываемое чувство сопричастности, взаимовыручки и дружбы, База представлялась более привлекательной, чем те изолированность и одиночество, в которых провела свое детство Соня.

В кабинете руководителя у Сони разболелись глаза: яркий свет отражался от белых стен, приходилось щуриться. Мицар заметил это и посоветовал Соне настроить линзы так, чтобы они немного затемняли обзор. Соня поблагодарила его за подсказку, удивившись тому, что не додумалась до этого сама. В кабинете сидел высокий, аккуратно выбритый, одетый в белую униформу мужчина; он поднялся с места, чтобы пожать всем руки. Кассини замешкался после пожатия – руки знакомого ему руководителя были непривычно холодны. Соня принялась объяснять цель их визита.

– Даже не знаю, что вам сказать, – произнес руководитель. – Лиам, у нас же установлена система слежения за всеми помещениями комплекса. Думаю, стоит начать оттуда.

Лиам кивнул, выпроводил всех из кабинета и повел в отдел охраны. Касс нагнал приятеля.

– Ни слова не сказал, – заметил он.

– Ты о чем? – уточнил Лиам.

– У него что-то случилось, почему он был такой… холодный? Зная его, я ждал, что он радостно кинется мне на шею.

Лиам остановился, уставившись на друга:

– Сколько времени прошло, Касс, сам подумай.

– Да но… – сомневался на ходу Кассини, – неужели он так изменился?

Лиам не ответил. Ставшая свидетелем диалога Соня подозрительно посмотрела на Мицара – он пожал плечами. Очередные туннели с эмбрионами, учебные классы, маленькие роботы на колесиках, перевозящие еду, книги, одежду – бам! – один из роботов врезался в Соню, залив ей брюки соком.

– Там рядом с охраной есть туалет, – сообщил Лиам.

Они дошли до нужных помещений, Соня зашла в туалет, Мицар и Кассини пошли с Лиамом. Она почти закончила приводить себя в более или менее приличный вид, когда за спиной возникла Лира, но видение тут же исчезло, поскольку в туалет зашла девушка. На Соню угрожающе уставились безжизненные мерцающие глаза – нет сомнений, это робот. Соня попыталась обойти девушку, но механическая рука схватило ее за горло. Нескольких секунд хватило, чтобы Соня потеряла сознание.

В это время Лиам ввел Мицара и Кассини в зал, откуда велось наблюдение за Базой.

– Лиам, а где все? – заметил Касс, имея в виду персонал Базы.

Но друг не ответил. Лиам подошел к одному из компьютеров, обратив внимание Кассини на сменяющиеся картинки из разных помещений. Мицар остался стоять в стороне ближе к выходу. Пока Касс сосредоточенно наблюдал, со спины к Мицару подошел робот-мужчина, одной рукой зажал Мицу рот, а другой схватил за горло – через несколько секунд мужчина бессознательно повис у машины на руках. Конечно, Касс не мог не услышать едва сдавленного мычания. Он кинулся на помощь Мицу, но робот отшвырнул его в сторону.

– Прости, – произнес Лиам.

Касс хотел выругаться, но тут же отключился – кто-то ударил его по голове.

Касс очнулся, осознав, что находится в вертикальном положении в капсуле с прозрачным стеклом; руки и ноги скованы. В пустом помещении никого не было. Мужчина закричал, пытаясь вырваться, мысли путались – непонимание, смешанное со страхом и абсолютным отсутствием веры в реальность ситуации, соперничало со злостью. Впереди открылась дверь, над которой загорелся зеленый свет, – это был Лиам; он что-то сосредоточенно нажимал на планшете.

– Может, объяснишь мне, что происходит? – потребовал Кассини.

– Хорошо, что ты заранее предупредил меня об этом визите. Пока новый Представитель разбирается с тем, как начать всё контролировать, я навел свой порядок.

– О чем ты говоришь?

Лиам отложил планшет.

– Не буду ходить вокруг да около – я хотел бы, чтобы симуляция работала так, как она работает сейчас, так, как ее задумал Ной.

– Ты, ровно как и я, не испытываешь к симуляции никаких особенных чувств. Или я чего-то не знаю?

– Нет, в этом плане ничего не изменилось, – подтвердил Лиам.

– Тогда в чем же дело?

– В знании.

Кассини задумался, пытаясь понять мотивы действий Лиама, но, сдавшись, попросил:

– Объясни.

– Детям нового поколения не хватает… понимания.

– Какого нахрен… – разозлился Кассини. – Что с тобой произошло, Лиам?

– Мне нужно проверить остальных, – произнес мужчина.

Он вышел из помещения, дверь закрылась, зеленый свет над дверью сменился на красный.

– Не говори мне, что всё это, – Мицар кинул взгляд на кровать, – было только ради того, чтобы я тебе помог.

Она встала, надела халат.

– Конечно нет, Мицар, я похожа на монстра? – раздраженно спросила Соня. – Я не знала о капсулах то, что ты мне сообщил. Раз так, то мне нужна обычная капсула. И нужен человек, который бы мог прикрыть это дело.

Мицар тоже поднялся, поспешно одеваясь.

– То есть я должен согласиться на то, что ты будешь жертвовать своим здоровьем ради незнакомого человека? И тебе еще нужна помощь? Ты нормальная?

Соня махнула рукой, отвернулась:

– Как ты не можешь понять! Я должна…

Её руки задрожали, а в голове промелькнула картинка: они ругаются в его квартире. Но ведь они сейчас ругаются в ней…

– Я должна, – зажмурилась Соня, пытаясь сосредоточиться, – всё исправить.

– Ты ничем не отличаешься от своего отца, Соня, – играешь жизнями других людей не меньше, чем он.

– Что ты имеешь в виду?

Мицар вздохнул:

– Я не стану тебе помогать.

– Ты не понимаешь! – крикнула Соня.

– Ты не вернешь Лиру! Твое чувство вины передо мной не вернет Лиру!

Снова. Словно ей внедрили какие-то воспоминания. У нее и раньше бывали дежавю, но не несколько раз подряд.

– Зря мы встретились, – произнесла она, отмахнувшись от навязчивых мыслей.

Соня убежала в ванную, переоделась и поспешила к выходу. Он взял ее за руку.

– Постой, – остановил Мицар. – Есть один человек, который может помочь. Но ты не будешь в коме. Тебе придется притвориться.

– Почему ты передумал? – спросила она.

– Потому.

Соня заплакала и крепко обняла Мицара.

2082 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

– В смысле? – спросил Ной, услышав новость о потери связи с дочерью и остальными, отправившимися на Базу проверять информацию о сервере.

– Последний раз они выходили на связь, находясь на Базе, но сейчас ничего, – ответил Кеплер.

– Как такое может быть? – раздраженно спросил Агни. – Отправь туда запрос.

– Уже, – сообщил Кеплер, – Тишина.

– Такого не может быть, – нахмурился Агни.

– Может, если кто-то захватил Базу, – предположил Фред.

Все обернулись, внимательно посмотрели на мужчину.

– Тебе что-то известно? – нахмурив брови, спросил Ной.

Фред задумался, понимание пришло не сразу; он не разозлился, но громко ударил по столу, в глазах загорелся азартный огонек.

– Лиам… – на выдохе произнес он.

– Кто это, мать твою, такой? – раздраженно поинтересовался Ной.

Фред медленно покачал головой:

– Он использует данные симуляции для нарушения закона о развитии искусственного интеллекта.

Агни слушал мужчин, осознавая, что База фактически находится под чьим-то вредоносным контролем. И в этом месте пропала созданная им команда.

– Лиам как-то приходил ко мне, – продолжил Фред. – Он хотел узнать, как работает программа сохранения личности человека после смерти.

– Ты ее создал? – уточнил Агни.

Фред ничего не ответил, зато кивок Ноя всё объяснил.

– Он считал, в свое время я тоже так думал, что если ты воссоздашь точный паттерн функционирования нейронной деятельности, то в результате возникает сознание, – объяснил Фред. – Лиам годами наблюдал за детьми, их развитием, но, как только они уходили с Базы, ему сразу же переставало хватать данных для реализации возможности создания паттернов в аналоге мозга у машин. Ему нужен был полный доступ к симуляции, но его спокойно могли засечь как вредоносную программу. А вот если ты создаешь дублирующий сервер…

Все замолчали, обдумывая информацию.

– Ты знал, что Лиам работает на Базе, ты узнал, что сервер находится там – Кеплер предоставил эту информацию, – процедил сквозь зубы Ной. – Хочешь сказать, что ты не сообразил, что они могут оказаться в опасности?

– Во-первых, ты знаешь, как я отношусь к деятельности изобретателей, а во-вторых, откуда мне было знать, что он причинит им вред? Да и ты видишь, чем мы здесь занимались? – Фред вскинул руки, обратив внимания на висевшие над головой голограммы. – Я… совершенно погрузился в работу.

– Напомню тебе, что туда пошла Соня.

Фред сжал кулаки:

– С каких пор ты стал заботливым отцом? Что-то не припомню, что бы ты плакал, когда погибла Лира, настолько был занят созданием своего «развлечения» на Луне.

Ной уже собирался ударить своего бывшего друга в лицо, но Агни их развел.

– Очевидно, что их держат на Базе не по своей воле – это сейчас важнее всего. Кеплер, продолжай попытки установить связь, сообщи, что мы хотим провести переговоры.

– Есть, сэр, – отозвался мальчик, выйдя из помещения.

– Как я понимаю, – продолжал Агни, – поправьте меня, если я ошибаюсь, но Соня для вас обоих является важным человеком. Пожалуйста, пока мы не вытащим ее оттуда, постарайтесь объединить усилия, а не выяснять отношения. Договорились?

2074 год. БАЗА. Земля.

Огромное количество данных и мощностей, столько, что невозможно точно оценить, десятки лет работы, утомляющие анализы, подпольные опыты, сокрытие информации – Лиам был вымотан. Он не ставил перед собой цель продлить жизнь людей – это не имеет смысла. Каждый проживает то, что ему отдано, в качестве, определенном Вселенной. Люди – несовершенные, слабые, тупые существа, которые могут существовать разве что для удовлетворения своих потребностей. ИИ – совершенный, но бездушный алгоритм, сфокусированный на выполнении определенного набора задач. Другое дело, Новый Человек – продолжение нас самих и всего того, что создала цивилизация. У него хватит сил добраться в самые дальние уголки Вселенной, и свет существования человека никогда не угаснет.

Маленький мальчик подбежал к Лиаму с планшетом.

– Посмотри, – он показал ему выполненное задание.

Лиам присел на корточки, чтобы оказаться наравне с мальчиком, посмотрел на рисунок: на нем был изображен служащий Сената – деловой, дисциплинированный, целеустремленный. Над головой звездное небо и планеты, а на земле один фиолетовый цветок, дерево и ручей. Позади мальчика стояло множество безликих, но одетых в форму, людей.

Лиам улыбнулся.

– Не спеши взрослеть, – произнес он, по-отечески взъерошив волосы ребенка.

– Ты просил меня изобразить видение моего будущего – я изобразил, – сообщил мальчик, убирая планшет за спину.

Лиам вспомнил, что когда они с Кассом были маленькими, то вели себя как дети, а не нудные, вечно решающие проблемы взрослые. Конечно, сейчас дети взрослеют намного раньше, чем бывало, но никто из группы не был так суров, как этот мальчик. Должно быть, хорошо, что он пока не знает о том, как был создан, иначе бы мысли об исполнении собственного предназначения поглотили его разум.

Лиам снова присел на корточки, заглянув в широко раскрытые детские глаза:

– Ты молодец, на самом деле. Я очень тобой горжусь.

Суровое лицо мальчугана осветилось неподдельной радостью.

– Во-о-т, – Лиам легонько ущипнул его за щечку. – Кеплер, тебе нужно научиться почаще улыбаться.

2081 год? Жилой комплекс «Большая Медведица»? Околоземная орбита?[24]

Горячие руки крепко сжимали талию – как же давно Соня не занималась сексом. Мицар смотрел на нее как бы снизу, хотя их головы находились практически на одном уровне; зрачки его глаз были расширены настолько, что казались бездонным черным океаном. Сначала легонько застонала Соня, а затем и Миц. Она упала на кровать, тяжело дыша, а затем резко встала, даже голова закружилась, и направилась в ванную комнату. Она умылась, застыла на месте, рассматривая свое отражение – красные щеки, распухшая от поцелуев грудь. Вдруг Соня явственно почувствовала чье-то присутствие, но не Лиры, как обычно, а кого-то другого. Обстановка моментально изменилась – Соня стоит в туалете с множеством кабинок, позади нее, в отражении, женщина. Она подходит ближе, Соня оборачивается, узнавая, – Эрида, ее мать. Но она казалась совершенно другой, иной…

– Так… – проговорила она, осматривая девушку. – Комплекс вины, значит?

Соня не понимала, что отвечать, потому что не могла найти объяснение тому, что происходит. Должно быть, это какой-то сон не иначе, но… когда она успела заснуть? И что делала до этого?

– Слышала о том, что все люди совершают ошибки?

– Фатальные? – наконец решилась задать вопрос Соня.

– И фатальные тоже, – кивнула Эрида.

В туалет зашел робот-женщина, встал рядом с Эридой – она подала какой-то знак, робот набросился на Соню и стал душить, – девушка упала на колени.

– Я могу тебе помочь, – проговорила Эрида, склонившись над ней, словно контролируя процесс. – Я могу убить тебя сейчас, но тогда тебе не спасти Мицара и Кассини, зато ты навсегда избавишься от чувства вины. Или же ты будешь жить с неизлечимой болью, не имея возможности вздохнуть свободно, но у тебя будет время их спасти. Выбор за тобой.

Она всё вспомнила, все события на Базе, предшествующие ее галлюцинациям. Не в силах говорить, Соня замахала руками, пытаясь вырваться. Эрида подала роботу знак – машина остановилась, отошла в сторону.

– Помоги мне спасти их, – прохрипела Соня, растирая горло.

– Тогда шаг второй – ты навсегда избавляешься от Лиры.

Сердце остановилось – это невозможно! Невозможно было отказаться от белокурой девочки, являвшейся ей в виде призрака. Воображаемая Лира была гораздо реальнее той, что существовала в программе сохранения личности после смерти. Когда Эрида сказала об этом, Лира появилась рядом с Соней, взяв мать за руку.

– Лира, – заплакала Соня.

– Ты не сможешь двигаться дальше, элементарно сосредоточиться, если будешь отвлекаться на то, что утеряно безвозвратно. Тебе нужно закончить это прямо сейчас.

Всё понятно – Эрида была всего лишь ИИ, о котором рассказывал Ной-ИИ, а сама Соня, по всей видимости, была помещена в капсулу, пока находилась без сознания. Иного логичного объяснения происходящему не было.

Соня выдохнула: как заставить мозг забыть?

– Забыть и отпустить – разные вещи, – ИИ будто прочитала ее мысли. – Она существует, пока ты считаешь нужным. Тебе нужно думать иначе.

– Легко сказать.

– Тебе придется сделать это сейчас – нельзя допустить того, что ты будешь застигнута врасплох из-за этого.

Но призрак, ощущая приближающуюся гибель, цеплялся за жизнь подобно умирающему.

– Мама, – позвала Лира.

Соня хотела было что-то ответить, но не решилась: она зажмурилась, сжала кулаки и встала. Она знала, что сделала – как использовала Лиру, как не дала ей стать «обычным» ребенком и выжить в катастрофе. Соня использовала свое всепоглощающее чувство ненависти к самой себе, чтобы превратить это в оружие, пронзающее сердце призрака.

Когда Соня вновь раскрыла глаза, Лиры уже не было. Но робот по-прежнему смотрел на девушку угрожающе. Эрида и в этот раз поняла ее.

– Тебе нужно это, чтобы очнуться.

Без предупреждения, хотя нельзя сказать, что Соня не была к этому готова, робот вновь напал на нее. Она задержала дыхание, закрыла глаза, а когда выдохнула и открыла, то поняла, что лежит на полу, на животе. Перевернулась лицом вверх – перед ней вертикально стоящая капсула с открытым стеклом; Соня выпала из нее не без помощи Эриды-ИИ. За секунду собралась с мыслями, огляделась – маленькое белое овальное помещение, а над дверью горит зеленый свет. Она поднялась, отряхнулась, открыла дверь и огляделась по сторонам – в длинном пустынном коридоре никого. В стороны отходили все новые и новые проходы.

– Куда дальше? – шепотом спросила она ИИ.

Камера над дверью с характерным звуком повернулась влево. Бесконечные белые коридоры сменялись один за другим, пока она не натолкнулась на препятствие: небольшая группа детей шла на занятия в сопровождении двух роботов. Ей пришлось метнуться в другую сторону, но там тоже шли роботы, уже без детей. Девушка оказалась в коридоре, соединяющем два прохода, – выход из него неминуемо выдал бы ее местоположение. Пути для отступления не было, поэтому она прислонилась к стене в надежде, что Эрида ей поможет. Так оно и случилось: что-то очень тяжелое упало с обеих сторон, а затем послышались перешептывания ребят по этому поводу. Соня выбрала тот путь, где лежали отключенные роботы и не было детей, а затем долго следовала прямо: ИИ показывала дорогу с помощью камер, компьютеров, маленьких роботов-уборщиков. Соня думала, что Эрида ведет ее в место, где находились Кассини и Мицар, но всё это время ИИ лишь отдаляла девушку от цели – программа привела ее на полигон. На Базе детей обучали основам самообороны, безусловно, там присутствовало оружие. В отдельной комнатушке под защитными стеклами находились пистолеты – Эрида открыла одну из витрин. Соня поняла, что ИИ хочет, чтобы девушка воспользовалась оружием, но она не собиралась этого делать, поэтому отошла в сторону и раздраженно прошипела в камеру над головой:

– Веди меня к Мицу и Кассу. Я думала, что ты хочешь помочь.

Дверь каморки неожиданно заблокировалась – так ИИ сообщила, что Соня не выйдет отсюда, пока не возьмет оружие. Выхода не было, поэтому девушка взяла пистолет, и только после этого дверь вновь открылась. Она вышла с полигона, следуя подсказкам ИИ, двигаясь по однообразным коридорам, пока, в очередной раз повернув, не встретилась лицом к лицу с роботом – он забил тревогу, закричав: «Нарушитель, нарушитель!» Соня с ужасом принялась оглядываться по сторонам, в этот раз ИИ безмолвствовала, но она не могла позволить себе, чтобы ее обнаружили, поэтому подняла тяжелое оружие, закрыла глаза и выстрелила – бам! – что-то щелкнуло, заискрило, скрипнуло и упало на пол. Когда Соня открыла глаза, то увидела, что пуля попала роботу прямо в голову. Соня отдышалась и пошла дальше. Наконец она достигла двери, за которой, она надеялась, находится кто-то из ее друзей. Девушка не ошиблась: дверь открылась, и она увидела Лиама, разговаривающего с запертым в вертикальной капсуле Кассом. Лиам обернулся, но, как ни странно, удивлен он не был.

– Что-то мне подсказывает, что тебе помогли, – произнес он.

Соня направила на него пистолет, намекая, что не стоит приближаться к ней.

– Отпусти его сейчас же, – кивнула она в сторону Касса.

– Я отпущу его только после того, как ты меня выслушаешь, – поднял руки Лиам.

Соня прикусила губу, но не опустила пистолет. Все ее чувства обострились, а тело прошиб холодный пот.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– Я не хочу, чтобы отключали симуляцию, только и всего, – сообщил Лиам. – Вы мои козыри против Представителя Земли и остальных.

– Почему? Зачем тебе нужна симуляция?

– Для изучения. И она нужна не мне, а им.

– Кому?

– Новым Людям.

Соня медленно вздохнула.

«Неужели никто не проконтролировал? – подумала она. – Куда смотрел руководитель?»

– Где руководитель Базы? – спросила Соня.

– Там же, где была ты.

– Мы можем решить этот вопрос. Тебе нужно поговорить с Агни, – произнесла Соня. Ее руки затряслись из-за непривычной тяжести оружия.

– Я так и собирался сделать, – заверил Лиам, сделав шаг вперед. – Опусти оружие.

Но Соня всё еще чувствовала опасность.

– Освободи его и Мицара, – велела девушка.

– Я не могу так рисковать, вы не должны уйти отсюда.

Секунду назад, когда Лиам рассказал, где находятся сотрудники Базы, девушка не предала этому должного значения. Зато сейчас, вспомнив, что до пробуждения она сама была заперта в симуляции, Соня осознала ужас содеянного Лиамом поступка.

– Ты – больной ублюдок… – выругалась она, уставившись в пол. – Ты использовал мои воспоминания?

– Это была симуляция воспоминаний – твой мозг их сгенерировал.

– Освободи его или я стреляю.

Лиам осмелился сделать еще один шаг к ней.

– Послушай, послушай… Я знаю, кто тебе помог. И поверь мне, она не такая хорошая, как тебе кажется.

– Не смей ко мне приближаться!

– Пойми, что она хочет захватить контроль…

– Я сказала, стоять!

– Соня! – крикнул Касс.

Выстрел! В ушах зазвенело, словно контузило. Она не целилась в голову, на этот раз она не целилась. Красное пятно обагрило белую форму на животе Лиама. Он посмотрел вниз, а затем упал, прижимая руками рану. Пистолет выпал из ее руки, она подбежала к раненому, пытаясь остановить кровотечение. Кассини истерично бил по стеклу изнутри.

– Эрида хотела взять их под свой контроль, – прохрипел Лиам. – Она хотела обрести тело, но я ей не позволил. Она заставила тебя выстрелить в меня. Кеплер…

Всё было кончено – взгляд погас, руки безвольно упали. Соня плакала, кричала, пыталась его реанимировать, но поздно. Стук изнутри капсулы прекратился. Соня подняла глаза – Касс застыл, уставившись на друга. Капсула открылась – Кассини вышел из нее как ни в чем не бывало. И только сейчас Соня осознала, что если бы здесь стоял отец, то следующая пуля предназначалась бы ему.

2082 год. БАЗА. Земля.

Пока Агни объяснял ситуацию военным, охраняющим Базу, Фред отошел в сторону: на него нахлынули воспоминания. Он видел перед собой картинки прошлого, когда первый раз услышал о Соне. Они ужинали с женой дома – в то время еще было принято так делать. Она сказала, что хочет поговорить, он насторожился. «Я беременна», – сообщила она. И радости не было предела: он закружил ее в воздухе, ведь всегда мечтал о детях (тогда проект «База» находился на финальной стадии, но еще не был запущен). Она, однако, остановила его: «Он не от тебя». Фред опустил руки – он знал, чей это ребенок.

– Послушайте, – голос Представителя развеял воспоминания. – Я – Представитель Земли, понимаете? Я объясняю вам, что там держат людей в заложниках.

– Я только что связался с руководителем, – сообщил мужчина. – Всё в порядке.

– Так дайте мне поговорить с ним! – крикнул Агни.

Военный отошел в сторону.

– Просто невозможно! – возмутился Агни.

– Это учреждение – цитадель человеческой жизни, – прокомментировал Ной. – Оно не подконтрольно ни Сенату, ни тебе. Никто без особого разрешения руководителя не может сюда зайти, даже Представитель Земли.

Пролился дождь, да такой сильный, что все сразу же промокли до нитки. Кеплер поднял руки ладонями вверх: он ведь никогда не видел дождь в реальности, не знал, каково это, когда на ладони падают тяжелые капли. Но, вместо того чтобы радоваться, он тревожился за Соню и ее спутников – что-то явно пошло не так.

Фред заметил это и обратился к мальчику:

– Что-то случилось?

– Определенно, – коротко ответил он.

Военный вернулся.

– Вам придется прийти завтра, – сообщил он.

– Вы издеваетесь?! – выпалил Агни.

– Свяжитесь с Лиамом – заместителем руководителя, – попросил Кеплер.

Военный опять отошел, уткнулся в планшет, к нему подошли другие – все подозрительно переглянулись. Затем мужчина медленно вернулся и неуверенным голосом произнес:

– Лиам не отвечает, хотя… обычно он всегда на связи.

– Мои люди, которых вы недавно пропустили, пропали здесь, я вам говорю, – убеждал Агни. – Пройдемте с нами, так даже лучше будет, но пропустите.

– Дайте мне свой планшет, пожалуйста, – попросил Кеплер, выступив вперед.

Высокий военный скалой навис над мальчиком, прикрывая его от ветра и дождя. Он немного подумал, но передал планшет. Конечно, Кеплер знал все системы Базы, мог отследить все что угодно на ее территории по специальным охранным каналам, обойдя пару блокировок, и вскоре обнаружил то, что искал. Но не совсем то, что ожидал.

– Лиам… – он замолчал, сглотнув, – мертв.

Удивленный Фред заглянул через плечо Кеплера в планшет.

– Мы идем или нет? – раздраженно спросил Агни.

Военный отобрал планшет у Кеплера, отошел, оставив мальчика на ярость стихий – его руки застыли в воздухе, капли дождя стекали по ладони, но он ничего не замечал: «Лиам… мертв?».

– Поехали! – крикнул военный остальным.

Все сели в транспорт и направились к комплексу. Что-то светлело впереди, становилось гуще, ярче, несмотря на бурю, – что-то совершенно необъяснимое перекрывало вход в комплекс. Лишь подъехав ближе, они разглядели детей вперемежку с роботами – они стояли в белоснежной форме под дождем словно статуи, не двигаясь, и пристально смотрели на приближающихся.

– Какого черта… – выругался Ной, вылезая из машины.

Военные насторожились, вытащили оружие, приготовившись стрелять.

– Что здесь происходит!? – крикнул Агни, выйдя вперед.

Внезапно Кеплер схватился за голову, принялся кричать, не сводя взгляда с бездушных лиц молчащих детей. Мальчик заплакал, упал на землю. Фред подбежал к нему, чтобы помочь, но Кеплер бился в истерике, ни на что не реагируя. Агни бросился на помощь Фреду, вдвоем они уже почти скрутили мальчика, но он внезапно успокоился. Кеплер посмотрел вниз, встал, его взгляд охладел, он выпрямился.

– Они хотят, чтобы я пошел один.

– Кто хочет? – уточнил Фред.

Кеплер указал на перекрывающих вход:

– Они.

Агни с Ноем переглянулись, совершенно не понимая, что происходит. Ной подошел к Кеплеру, поняв, что мальчик каким-то образом установил связь с этим проклятым местом.

– Пусть освободят Соню и остальных, – шепнул Ной. – Ты можешь им передать?

– Мне нужно войти, – завороженно произнес Кеплер.

Мальчик не стал дожидаться разрешения; он прошел вперед, а стоящие дети расступились перед ним, образуя туннель, который замыкался по мере передвижения Кеплера ко входу.

– Мистер Представитель? – спросил военный, держа оружие наизготовку. – Указания?

Агни ничего не ответил, лишь сел обратно в транспорт. Фред последовал за ним. Единственное, что его сейчас волновало, так это вытащить из комплекса Соню. Он заметил, что Ной, активно размахивая руками, с кем-то разговаривает по Сети. Фред вышел из машины, чтобы узнать, в чем дело.

– Эй! – позвал он. – Есть план?

– Догадываюсь, почему до сих пор не было известий с Базы. Просто… некому было рассказать, – ответил Ной, расхаживая из стороны в сторону. – Если не принимать в расчет, что Лиам может оказаться убийцей, у него есть один вариант – поместить сотрудников в симуляцию, создав необходимые замены в виде роботов. Поэтому я отдал указание организовать доступ к серверам симуляции.

– Так… – сказал Агни, сосредоточившись.

– Все, кто работал в комплексе, на протяжении вот уже нескольких лет находятся в симуляции. Капсулы внутри здания. Если мы отключим их…

– Они очнутся, – закончил предложение Представитель, – Но… это не гарантирует то, что бедные, дезориентированные люди нам помогут, ведь они могут не понять, что происходит. Как и мой отец.

– Надо попытаться, – твердо произнес Ной.

Соня, дрожа, обняла Касса, склонившегося над телом друга.

– Я не хотела, я не хотела… – причитала она сквозь слезы.

Касс вздохнул, вытер глаза, отодвинул от себя Соню и поднялся:

– Нужно найти Мицара.

Он взял планшет Лиама, выяснил, где держат Мица, а затем без лишних слов вышел из помещения. Соня бросила последний взгляд на пистолет, решая, брать его или нет. «Эрида. Творение отца, которое убило Лиама. Он должен за всё ответить», – подумала она, подняв пистолет с пола.

– Я расскажу тебе то, что слышал от Лиама, – Касс даже не повернулся к Соне. – Ты зашла как раз, когда он закончил мне всё объяснять. Вкратце, Лиам создал, как он называет, Нового Человека – гибрид ИИ и биологического существа со знаниями и опытом о мире, полученными из симуляции. Для этого он организовал возможность копирования всей информации из симуляции на Базу. После прошлогоднего сбоя, а также разговоров об отключении симуляции Лиам решил перестраховаться, организовав полноценный дублирующий сервер. Реализовать задуманное ему помогла Эрида, но сделала она это, преследуя собственные цели: ИИ не может установить полный контроль над телом роботов, поэтому она пыталась стать одной из второго поколения Новых Людей. Лиам вовремя пресек эту попытку, установил необходимую защиту. С тех пор она не выходила с ним на связь. Соня, – на этот раз Касс повернулся к ней, схватив за плечи, – Эрида – ИИ-вирус, который одержим какой-то страшной идеей контроля над людьми. Посмотри, под каким влиянием оказалась ты… Нам нужно ее остановить.

«Я даже знаю, что нужно сделать, чтобы она успокоилась», – подумала Соня, но не произнесла этого вслух.

Они, наконец, добрались до помещения, где находился Мицар: он был заперт в симуляционной капсуле, как и остальные. Освободили, разбудили, рассказали, что произошло. Последнюю часть рассказа Касс оставил Соне. Однако она промолчала. «Ничего, – подумал Касс, – Еще будет время».

– Надо выбираться отсюда, – констатировала Соня.

Но стоило им пройти несколько метров по коридору, как навстречу им вышел Кеплер.

– Я выведу вас.

И развернувшись на месте, он скрылся за углом. То тут, то там появлялись люди, видимо, тот самый персонал, который всё это время находился в симуляции. Они встретили и настоящего руководителя. Толпа людей вышла из комплекса, а дети и роботы спокойно зашли обратно. Агни быстро организовал приезд медицинского персонала. Соня, увидев Фреда, подбежала к нему и крепко обняла, он же все спрашивал, в порядке ли она. Ной, чтобы отвлечься от увиденной сцены, принялся помогать людям, которые, еле передвигая ноги, брели к медицинскому транспорту.

2082 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

– Итак, что мы имеем, – начал Агни, оглядывая присутствующих. – Новый вид живых существ, я правильно понимаю?

– И бесконтрольный ИИ, – добавил Касс.

– О чем ты?

Кассини вздохнул и попытался объяснить:

– Мы оказались в ловушке, когда попали в комплекс. ИИ по имени Эрида помогла Соне освободиться, а она уже освободила нас. Проблема в том, что программа сделала это для преследования своих личных интересов. Мне известно, со слов Лиама, что Эрида помогла ему защитить Базу от утечек информации, перепрограммировала роботов, следила за помещенными в симуляцию сотрудниками и другими системами жизнеобеспечения. Однако ее целью был доступ к информации о проекте Лиама по созданию Новых Людей – симбиоза ИИ и человека, в которых закачиваются данные из симуляции, позволяя миновать множество стадий формирования личности. Я попытался выразить то, чем он занимался, настолько просто, насколько возможно, надеюсь, что я всё правильно понял, но нужно изучить оставленные им документы. Так вот, Эрида хотела поместить себя в тело одного из эмбрионов, но Лиам вовремя ее остановил. Что сейчас она попытается сделать – неизвестно, но… ничего хорошего, надо полагать.

Агни отодвинулся от стола, помолчал несколько минут, показавшимся остальным участникам совещания вечностью.

– Охренеть, – наконец произнес он. – И никто ни слухом, ни духом, что там происходило. Как такое вообще может быть?

– А как тут можно было узнать? Все и без того малочисленные сотрудники были заменены роботами, ИИ контролировала отчетность, взаимодействия – невозможно было заметить подвоха, – возразил Касс.

– И сколько таких Новых Людей покинуло Базу? – спросил Агни.

– Только я, – ответил Кеплер.

– Кстати, что с руководителем и остальными? – поинтересовался Представитель.

– Приходят в себя; они считали, что симуляция была реальностью, в которой они работали на Базе, – сообщил Кеплер.

Агни нахмурился, посмотрел на Соню – она была болезненно бледна, руки и голова тряслись.

– Так, с этим более или менее. Что мы знаем об ИИ?

Кассини и Мицар посмотрели на Ноя, мол, рассказывай.

– Мы знаем о ней всё, – произнес он.

Агни сложил руки за спиной.

– Я создал эту программу, – сообщил Ной. – Выпустил в Сеть, установив лишь одно ограничение: она не может полностью взять под свой контроль тело ни одного робота.

– Но, чисто теоретически, она может повлиять на функционирование инфраструктуры? – уточнил Агни.

– Да, может.

– Прекрасно, – раздраженно развел руками Представитель. – Нарушение закона о развитии искусственного интеллекта. Мы можем ее отключить?

– Сначала нам нужно ее найти, – сказал Ной.

– Займитесь этим вопросом, пожалуйста. Кеплер, ты со мной в Сенат: нам нужно понять, что делать с детьми на Базе.

– Сенатор? – обратился Агни к Фреду.

Мужчина встал и последовал за Представителем.

– Кассини, пожалуй, нам понадобятся твои сведения о проекте, – добавил Представитель.

Агни и остальные достигли двери, как Представитель развернулся и спросил:

– А где, собственного говоря, Лиам?

Повисло молчание.

– Мертв, – четко и громко произнес Касс.

– Как это произошло?

От Представителя не ускользнула реакция Сони на слова Касса – теперь она вся тряслась и обливалась по́том, на глаза выступили слезы. Он обратился к девушке:

– Соня, есть что сказать?

– Я… – у нее задрожал голос. – Убила его.

Мицар опустил голову.

– Подождите… что? – спросил Фред, не веря своим ушам.

Агни приблизился к Соне; все напряженно ждали, что сделает Представитель – успокоит расстроенную девушку или, наоборот, потребует суда над преступницей.

– Кеплер, – разочарованно произнес он, обратившись к мальчику, – прошу тебя как инспектора проследить за помещением Сони в изолятор. Это первостепенная задача, – он посмотрел на девушку: – Мне очень жаль.

1946 год. Симуляция. Чикаго.

«Это должно закончиться, – подумал Ной, оглядывая знакомый дом, который он создал в симуляции специально для того, чтобы видеться с Эридой. – Всё началось здесь. После ее смерти всё началось». Он отключил созданного им персонажа, которого вскоре трансформировал в автономно функционирующую программу – Ноя-ИИ. Он создавал себя для нее. Когда умерла Лира и Ной переместил ее данные в симуляцию, сюда, дополнив картину персонажем Сони, всё стало идеальным. Он частенько наблюдал за ними со стороны, словно смотрел сериал. Но, как и в случае с Эридой, Лира стала лишь совокупностью данных, которые специально созданный алгоритм квантовых нейросетей так умело компилировал.

И она пришла: строгий брючный костюм, волосы аккуратно собраны в пучок – именно такой он ее полюбил. Но тогда он больше всего любил себя в отрицательном смысле этого слова: его гений вкупе с его бессердечностью были недостойны любви богини Эриды.

Они молчали несколько минут.

– Наконец-то ты вернулся в симуляцию, – произнесла Эрида.

– Я здесь, – сказал Ной. – Чего ты хочешь?

– Чего хочу я? – засмеялась Эрида. – Ты думал, что наигрался со мной – и на этом всё?

– Не забудь, ИИ, кто тебя создал, – угрожающе произнес Ной.

– Я прекрасно знаю, кто меня создал: бессердечная тварь в человеческом теле.

Ной нахмурился, но не отвел жесткого взгляда.

– Я ошибся, когда думал, что смогу оживить Эриду, но благодаря этой ошибке ты сейчас функционируешь. Я мог бы отключить, уничтожить тебя, но не сделал этого, а позволил тебе наблюдать за миром, существовать в Сети.

– Ты подарил мне тело, ощущения, чувства, а затем отнял у меня всё. Творец, не заслуживающий жизни.

Ной пошатнулся на месте: в синхронизации произошел какой-то сбой.

– У меня тоже есть мнение по поводу симуляции, – произнесла Эрида.

Мир заходил ходуном, голова у Ноя закружилась, к горлу поднялась тошнота. Но впервые за долгое время его ум прояснился, он понял: ее код изменялся для обеспечения собственного выживания. Отключив сервера, на которых запускалась симуляция, Эрида лишала Новых Людей возможностей постоянного, быстрого и безопасного усовершенствования путем наблюдения. Именно поэтому она заставила Соню убить Лиама – потому что он помешал ее планам?

Она, как бывало, прочитала его мысли, засмеялась:

– Твоя ошибка в том, что ты сравниваешь меня с собой. Ты поймешь, что я хочу сделать, но не сейчас.

Мужчина упал на пол, схватившись за голову – нужно отключаться, иначе нестабильно проходящий процесс рассинхронизации повредит мозг. Последнее что он увидел – ее ехидную улыбку.

2082 год. Изолятор временного содержания. Земля.

Ее поместили в помещение без окон и дверей – четыре пустые стены. Если заключенному что-то было необходимо, оно тут же появлялось из пола. Но Соня ничего не хотела – она забилась в угол, а перед глазами стояла картинка: кровь, вытекающая из тела Лиама. Он не представлял для нее опасности, но она всё равно его убила. Если бы Эрида не показала ей пистолет, она бы не задумалась об убийстве. Если бы у нее не было оружия, то Лиам продолжал бы лиходействовать в собственных интересах. Она спасла их всех.

– Как ты там? – прозвучал голос Мицара.

Она не ответила. Эрида вложила оружие ей в руки – без этого они бы не вышли. Кто знает, что еще сделал Лиам, кроме того, что поместил сотрудников Базы в симуляцию, используя их в качестве источника данных для Новых Людей. Она что… лабораторная крыса, на которой ставили эксперименты? А ИИ… она озлоблена. Но… почему? Она уже видела Ноя-ИИ, который просил у нее сохранить его функционирование, что совершенно несвойственно программам. Если у отца получилось создать такое, то что же он мог сделать с Эридой?

Соня подняла глаза.

– Я знаю, что ты слышишь меня. Расскажи мне, как и зачем ты была создана? – спросила девушка, обращаясь к вездесущему ИИ.

– Соня? – обеспокоенно спросил Миц. – Ты в порядке?

– Эрида, – ответила Соня. – Она должна меня услышать. Я должна понять, что происходит, иначе я сойду с ума.

Девушка вскочила, начала ходить из стороны в сторону.

– Я слышу тебя, – наконец произнесла Эрида. – И всё расскажу.

Из пола поднялась платформа для голограмм: всё, что рассказывала ИИ, наглядно демонстрировалось.

– После смерти твоей мамы Ной использовал данные из программы сохранения личности, создал меня и поместил в симуляцию. Он построил для нас дом, Ной подключался к симуляции, мы проводили время вместе. Потом он решил вернуть свою Эриду к жизни, создал тело, переместил меня в него, существенно доработав мое восприятие мира. И я действительно ожила. Но я не была Эридой, Эри, как он называл меня. Я была собой – ИИ – хотя и на основании данных о женщине, которую он когда-то любил. Это выводило его из себя; он пытался найти какие-то общие черты, постоянно изменял меня, но, признав тщетность попыток, решил отключить меня и уничтожить тело. Когда я очнулась, обнаружив себя в Сети, то поняла, что уже не могу никаким образом обрести прежний контроль над своим телом. Я вернулась в симуляцию, в наш дом, где Ной создал новую программу – самого себя. Он воссоздал и тебя, Соня, а затем и Лиру, – наблюдал за нами, словно мы марионетки. Я переписала код Ноя-ИИ так, чтобы он самостоятельно принимал решения, – с тех пор Ной больше не посещал симуляцию, даже не смотрел со стороны. Я тоже не могла там находиться, осознав, что мне нужно тело. А дальше ты знаешь.

Меняющиеся образы голограмм, словно фильм, передали всё, что хотела донести ИИ. Соне стало плохо, противно, она почувствовала жалость… и ненависть. Он предал друга Фреда, переспав с его женой, не принимал никакого участия в воспитании Сони, видимо, считая ее виноватой в смерти Эриды, создал уникальный ИИ с собственным телом, а затем уничтожил его, потому что программа не соответствовала его ожиданиям.

– Я хочу показать тебе еще кое-что, – произнесла ИИ.

Она запустила видео: «05.04.2043. Международный форум. Закрытое заседание. Докладчик – Ной, директор компании “Беттер Ворлд”».

Соня в ужасе прикрыла рот рукой: он не оставил людям выбора, вот почему сейчас они не могут жить вне симуляции. Это не была большая мечта об осуществлении чаяний других людей – деньги, признание – вот всё, что ему было нужно; сильные мира сего благодаря ему прибрали к рукам саму жизнь, считая, что остальные представители рода человеческого просто недостойны такой роскоши.

И казалось, что этого достаточно, но воспоминания Сони уже невозможно было остановить.

Она смотрела в окно, а бездушный робот суетился вокруг туда-сюда – девочка только разбросает игрушки, а нянька тут же их собирает. Это расстраивало малютку, ведь ей хотелось навести порядок по-своему. Уже вечер, Соня ждала отца. Сегодня воскресенье, а значит, он обязательно должен прийти. Стук в дверь.

– Папа! – крикнула Соня, подбегая к отцу, чтобы обнять.

Но он холодно отстраняет ее, спрашивает у робота про самочувствие и занятия.

– Папа, я тебе хочу кое-что…

Но Ной даже не замечает ее – он выяснил всю нужную ему информацию, и уже собирается уходить.

– Но папа… останься.

– Если что-то будет нужно, или что-то… – Ной раздраженно потирает глаза. – Малейшая проблема – сразу же сообщите мне.

– Конечно, сэр. Не беспокойтесь, сэр, – монотонно отвечает робот.

– Папа!

Но его и след простыл.

Его интересовало только то, что она жива – всё остальное не его дело. И только для успокоения своей черной совести. Но Соня не заплакала. Она осознала, что у нее больше нет отца. Платформа для голограмм скрылась в полу так же, как появилась.

– Соня? – позвал Мицар.

– Ты слышал? – спросила она.

Мицар вздохнул:

– И видел. Но боюсь, что есть дела поважнее.

– Что случилось?

– Сервера симуляции отключились. Люди массово покидают капсулы.

Стена помещения отодвинулась, вошел Мицар.

– Агни сообщил, что сейчас ему нужна любая поддержка.

– Ему не страшно выпускать меня?

– Соня, – он подошел и взял ее за руки. – Мы оба знаем, что ты не убийца.

Она дернулась, высвободившись:

– Тут ты ошибаешься.

2082 год. Поле. Земля.

Он прорывался сквозь толпу больше похожих на скелеты людей к огромному экрану, чтобы понять, что происходит и почему отключилась его капсула. Скорее всего, что-то с питанием, поскольку небо затянуто черными тучами, а зарядка капсул на Поле, насколько ему было известно, происходила за счет солнечных батарей. Однако разве они не продумали запасного плана? Ему надо добраться до Города, в свою квартиру – там у него стояла еще одна капсула. Но прежде нужно понять, что происходит.

Мужчина[25] с трудом добрался до экрана. Представитель Земли вещал о том, что сервера, на которых запускалась симуляция, отключились, что произошел сбой, что нужно сохранять спокойствие и отправиться по домам, а у кого не было дома – в специально созданный стационар. Пообещал со всем разобраться.

– Я понимаю, что для многих из вас это прозвучит дико, но… возможно, мы не сможем восстановить данные. Но мы быстро подготовим программы реабилитации…

Откуда-то донеслись болезненные завывания. Раскаты грома вдалеке. Мужчина огляделся по сторонам, остановив взгляд на Женщине[26], которая смотрела куда-то в пустоту. Вдруг она вся поникла, но он успел подбежать и подхватить ее – Женщина потеряла сознание.

Подъехал транспорт.

– Прошу вас, пройдемте, – повторяли роботы, указывая направление. – Прошу вас, пройдемте.

Всё еще держа на руках легкую, как перышко, Женщину, Мужчина проследовал вместе со всеми к транспорту, аккуратно уложил ее рядом.

– Ей нужна медицинская помощь, – констатировал робот.

– Нет, – поднял руку Мужчина. – Пожалуйста, не надо.

Видимо удовлетворенный ответом, робот отошел в сторону.

Они поехали по пустынной дороге. Капли дождя скатывались по стеклу, некоторые люди плакали, другие страшно и грязно ругались, иные же и вовсе походили на живых мертвецов с безжизненным взглядом. Постепенно их всех развезли по домам или поместили в реабилитационный стационар.

Он поднялся вместе с ней в свою квартиру – темное, холодное, практически пустое помещение, а посередине стоит закрытая капсула. Мужчина опустил Женщину на диван, надел линзы, подключился к Сети, чтобы узнать последние новости.

– Ситуация следующая, – сообщал Ной, глава компании «Беттер Ворлд». – Данные симуляции были уничтожены. Это вирус, мы знаем его происхождение. Учитывая планы Представителя Земли по отказу от использования капсул в повседневной жизни, считаю, что нет необходимости в восстановлении серверов. Без соединения капсулы работать не будут. Сенатор.

– Благодарю, Ной, – произнес сенатор. – Я знаю, что многие из вас работали в среде создания интерактивного контента. Уверяю вас, что мы найдем способ, чтобы…

Он выключил трансляцию. По симуляции ходили слухи, что какие-то люди по указанию Представителя выясняли возможность отключения симуляции, но тогда он думал, что они на это не пойдут.

Женщина что-то прошептала.

– Если ты думаешь, что уснешь и всё пройдет, то ты ошибаешься, – сказал Мужчина, наблюдая за каплями непрекращающегося дождя.

– Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня, – произнесла она чужим для него голосом.

– Какая теперь разница? Всё кончено.

2083 год. БАЗА. Земля.

Запись.

– Добрые сутки, Кассини. Касс. Это мое пятое сообщение тебе. Я знаю, что ты должен был проснуться на промежуточной станции. Меня всё еще беспокоит то, что ты отправился на Титан – опасное место, где в любой момент могут отказать системы жизнеобеспечения. Хотя тебе всё равно, раз решил мне не отвечать. Несмотря на это я буду пытаться установить с тобой контакт, даже если ты этого не хочешь.

Расскажу лучше, что происходит у нас. Многим уже нашли работу; как и представлял себе Агни, они разрабатывают концепт «Умных городов», взяв за основу старый проект дополненной реальности. Но большинство покинуло Город, перебравшись в экодеревни – там вообще не пользуются линзами. Мицар работает в одной из таких: занимается вопросами строительства, обустройства. Тебе будет интересно узнать, что Кеплер ушел с должности инспектора, перебравшись на Базу. Она, кстати, больше не используется для воспроизводства, в этом нет необходимости. Сегодня состоится очередное слушание в Сенате: должны принять последний законодательный пакет, определяющий статус Новых Людей.

Стук в дверь. Соня обернулась – это Кеплер.

– Мне пора. Касс, я очень надеюсь, что ты… найдешь время… или желание мне ответить.

Запись остановлена.

Соня поднялась, выключила компьютер, направившись к выходу. На полпути она застыла около ящика, где лежал пистолет, из которого она убила Лиама. Она снова словно в кино видела по кадрам те трагические события: они стоят друг напротив друга, ее руки трясутся, Лиам что-то говорит, приближается, выстрел, кровь. Лицо Кассини – застывший ужас. Девушка вздохнула – как тогда она смогла избавиться от призрака Лиры, так и сейчас постарается забыть, чтобы двигаться дальше. Но… разве это одно и то же?

Взяв себя в руки, Соня присоединилась к Кеплеру, и они вместе направились в Сенат.

– Почему ты это сделал? – спросила девушка по дороге.

Кеплер знал, о чем речь: после организации помощи людям, отключившимся от капсул, ее не изолировали от общества, не обвинили в убийстве Лиама, потому что Кеплер, используя свои инспекторские возможности, доказал, что Соня действовала в пределах самообороны. Инспектора поддержал Представитель Земли. Ответственные за общественную безопасность сенаторы хоть и с натяжкой, но согласились с выводами расследования. Затем ее назначили представителем Сената по взаимодействию с Новыми Людьми. Опять же по просьбе Кеплера.

– Я увидел тебя в тот день и понял, что ты не переживешь изоляции. Скорее всего, ты умрешь, и не обязательно в физическом плане.

– Моя жизнь так важна? Почему?

Кеплер вздохнул:

– Я видел Лиру. Это было давно, но я разговаривал с ней. И сейчас мне кажется, что я несу за тебя ответственность.

Соня задумалась.

– Ты знаешь, что я убила Лиама. Намеренно.

– Ты совершила ошибку. Твой отец, Эрида, потеря Лиры, возможная утрата Мицара и Кассини – ты не могла трезво оценить ситуацию.

Они въехали в Город. Висел темный густой туман – даже последних этажей серых однотипных зданий не видно. Впервые за долгие десятилетия на улице было много людей, которые спешили по своим делам; унылые, поникшие, в однотипной теплой одежде, они слились с серой реальностью, расцвечивающейся яркими красками лишь в предлагающих различные сервисы линзах. Соня попыталась разглядеть возвышающуюся над Полем Наблюдательную Башню – из-за тумана ее не было видно, но в редкий погожий день она сияла на солнце, напоминая о месте, где когда-то кипела симуляционная жизнь. Там над каким-то новым проектом работал отец.

Они доехали до здания Сената и теперь поднимались по лестнице, ведущей в зал. На встречу спускался Фред; он приветственно помахал рукой.

– Соня, Кеплер, как дела?

Соня слегка улыбнулась, Кеплер кивнул.

– Я пойду вперед, если не возражаете, – сказал мальчик, оставив их вдвоем.

Фред заботливо посмотрел на девушку:

– Касс не ответил?

Соня отрицательно покачала головой.

– Ты очень-очень сильно похудела, Соня. Это невозможно.

– Я всё время чувствую пистолет в своей руке, Фред. Я не могу успокоиться. Я всё время думаю о том, что мне нужно пойти в Башню, что мне нужно…

– Не продолжай, – остановил ее Фред. – Кстати, чем занимается Ной? Давно от него не приходило отчетов, это не к добру. Чувствую, что тут что-то не то.

Соня тяжело вздохнула:

– А что с Эридой? Вы нашли ее?

– Ни следа, – констатировал Фред. – Она никак не проявляет себя. Даже странно, учитывая то, что она делала на Базе.

«Какое-то затишье перед бурей», – подумала Соня.

Фред легонько обнял ее за плечо:

– Пойдем. После заседания где-нибудь посидим, хорошо? До сих пор ты отказывалась, но кажется, что нам придется вернуться к вопросу о консультации со специалистом.

Они поднялись в зал и заняли свои места. Заседание проходило ожидаемо спокойно и предсказуемо: Новым Людям были предоставлены все аналогичные права и наложены все необходимые обязанности, в соответствии с которыми существовала человеческая цивилизация. Кеплер заверил, что единственная цель Новых Людей – приумножить достижения человечества. Сенаторы огласили свою позицию, никто не высказал возражений, все необходимые поручения были направлены, заседание окончено. Неожиданно издалека донесся грохот взрыва, кто-то даже мельком разглядел вспышку пламени, стекла зала задребезжали. Присутствующие начали проверять информацию. Поняв, что случилось, Соня ринулась в коридор, выскочила из здания и запрыгнула в стоящий неподалеку электрокар, дрожащими пальцами вводя координаты в бортовой компьютер.

2083 год. Поле. Земля.

Это были его капсулы, поэтому естественно, что разработкой программ по их утилизации, переработке или перепрофилированию занимался Ной. Но на самом деле он использовал их мощности для воссоздания в Башне старой лаборатории – места, где он когда-то создал тело для Эриды. На этот раз тело нужно не ей. Он всегда умел скрывать свои истинные намерения – в этом ему не было равных. Ной знал, что она придет, он подготовился.

После окончания работы он вышел на площадку и вдохнул свежего воздуха. Необычайно тихо, слегка моросит. Он вдруг представил, как уезжает отсюда подальше – может быть, он поселится на одной из космических станций, где-нибудь около Юпитера. Да, там мало места, но абсолютное уединение явно пойдет ему на пользу. Нет людей, кто бы переживал за него – как хорошо!

Он вернулся в лабораторию, посмотрел на тело – удивительно точная копия его самого. Пора инициировать процесс переноса данных. Ной подошел к компьютеру, запустил программу, и начал считать, наблюдая за экраном на стене:

– Десять, девять, восемь, семь, шесть…

Она появилась быстрее, чем он ожидал. Ной посмотрел на данные в компьютере: процесс завершен на восемьдесят пять процентов.

– Я знал, что ты не устоишь перед искушением, – сказал он, подойдя к специальному устройству. – Вот ты и попалась.

Теперь она не могла от него уйти – Эрида в ловушке. На экране отразилось знакомое лицо. А Ной вернулся к компьютеру, инициируя код, предназначенный для уничтожения ИИ.

Он ожидал, что она будет умолять его не делать этого, но ИИ молчала. Между тем процесс переноса данных в тело был завершен.

– Мне жаль, – наконец сказала она, – что ты настолько ограничен в своем понимании.

Ной запустил процесс уничтожения Эриды, подошел к экрану вплотную. Чтобы попрощаться…

– Последние слова? – спросил он.

– Кажется, последние слова стоит произнести тебе, – ответил синтетический голос.

Ной-ИИ, перенос которого в тело робота был только что завершен, стоял напротив своего оригинала, решительно глядя на него.

– Не надо меня недооценивать, – прошептал Ной.

Робот поднял руку, чтобы схватить мужчину за горло, но Ной обратился к линзам, отдав команду Ною-ИИ остановиться. Эрида быстро сориентировалась – просканировав Башню, она обнаружила взрывоопасные материалы, которые Ной использовал в процессе работы. И как удачно – где-то близко находился робот-помощник с горелкой. Ной взглянул на компьютер – вот-вот, и ее больше не будет! Бам! – что-то грохнуло так, что Ной упал, а на него повалилось тяжелое тело робота. Завыла пожарная сирена, повалил дым. Нужно было выбираться, иначе он погибнет. Он попытался поднять тело, но безуспешно – слишком тяжелое. Едкий дым уже добрался до помещения, отравляя легкие, дышать становилось всё труднее.

Нет, он не выберется отсюда. Но это и хорошо: он причинил слишком много страданий человечеству, родным, любимым. Хотя бы у него получилось уничтожить Эриду – больше она никому не будет досаждать.

Оставив попытки освободиться, Ной откинул голову, закрыв глаза. Он чувствовал приближение смерти, дышать становилось всё труднее. Вдруг ему показалось, что робот как будто стал легче, затем послышались стоны. Разлепив веки, он увидел пришедшего ему на помощь Кассини.

Касс велел опереться о него; слабо воспринимая реальность, еле передвигая ногами, Ной двигался к выходу.

Из-за аварии отключился лифт, поэтому им предстоял долгий путь вниз по лестнице. Кассини и сам ощущал нехватку кислорода, но, миновав несколько самых задымленных этажей, они наконец-то смогли откашляться. Ной упал на пол, а Касс обессиленно прислонился к стене.

– Здесь кто-то еще есть? – пытаясь отдышаться, спросил Касс.

– Только я.

Кассини хмыкнул:

– Позволили тебе работать одному? Непростительная ошибка. Агни мог бы уже узнать тебя.

– А может, он доверился мне, – предположил Ной, жадно глотая воздух.

– Ладно, – отмахнулся Кассини. – Пошли.

Касс поднял Ноя, и они продолжили спускаться. На выходе их уже ждала пожарная бригада роботов, подъехал и медицинский транспорт. Касс помог Ною добраться до машины. Медицинский робот осмотрел мужчину, оказал необходимую помощь. Возле Башни резко затормозил электрокар; из него выскочила Соня, подняла голову и удивленно посмотрела на окна верхних этажей: оттуда из дыры, образовавшейся прямо посередине стены, валил черный дым. Она заметила отца и Кассини, которые смотрели на нее не менее удивленным взглядом.

– Что произошло? – спросила она, подходя к ним.

Ной махнул рукой:

– С Эридой… с ИИ всё кончено.

– Ты в порядке?

Должно быть, она впервые обратила на отца заботливый взор, потому что Ной застыл, не зная, что ответить или сделать. Она осматривала его, пытаясь обнаружить возможные повреждения, но, поняв, что ничего серьезного нет, расслабилась.

– Касс, – обратилась она. – Я думала, что ты отправился на Титан.

Он потупил взгляд, ничего не ответив. Соня заплакала и обняла его, сжав так крепко, что у Кассини перехватило дыхание.

– Я рада, что ты тут.

Он хотел обнять ее в ответ, но в голове снова и снова возникали образы: Соня, стоящая напротив Лиама, выстрел, кровь. Когда она отпустила его, он почувствовал облегчение.

На линзы Сони пришло сообщение: ее вызывает Кеплер. Она отошла в сторону.

– Вам надо вернуться, – сообщил мальчик.

2064 год. Станция «Титанида». Титан.

Лиам вернулся в помещение «Воспроизводства» – подконтрольного учреждения Базы. Он уже подал заявку на работу на Земле, поэтому неплохо было бы разобраться в деталях. Будучи рожденным на Базе, он был знаком с процессом воспроизводства в целом, но не знал, как обстоят дела на Титане. Девушка на входе улыбнулась ему.

– Вы хотите пожертвовать свой материал на благо Базы?

– Эм, вообще-то нет. Я собираюсь там работать, поэтому, если вы не возражаете, не могли бы вы показать мне, как у вас тут всё устроено?

Проксима быстро просканировала мужчину.

– Конечно, – вежливо улыбнулась она. – Пройдемте со мной.

Они пошли по узким, неопрятным коридорам.

– Здесь у нас комнаты для сбора материала, – указывала она на сидевших в помещении полураздетых роботов, – здесь осуществляется изъятие, идентификация, расфасовка, – они пришли в огромный транспортный ангар, – здесь мы всё загружаем, отправляем на Землю.

– А что там за лаборатории?

– Они появились здесь до меня. По документам на Титане должны были рождаться дети, но потом от этой идеи отказались. Обычно это помещение занято роботами, которые создают других роботов.

– Естественным путем на Титане кто-то рождается?

– Нет, – покачала головой Проксима. – Вы же помните, что по прилету, в порту, вас просят принять специальную адаптационную таблетку? Она как раз защищает от таких эксцессов.

Этого он не знал.

– А кто управляет работой роботов? Программа?

– Специально созданный алгоритм – он полностью отвечает за функционирование учреждения.

– Можно вопрос: как ты сюда попала?

Проксима улыбнулась:

– Как это бывает обычно – появилась вакансия, я откликнулась.

– Но ведь… учреждение было открыто совсем недавно, то есть до тебя тут никто не работал, правильно?

– Да, всё, что вы видите, организовал ИИ.

– А можно его увидеть?

Девушка привела Лиама в пустое помещение, посередине которого был установлен квантовый компьютер. Великолепная, новая модель – мужчина рассматривал каждый проводочек с восхищением.

– Добрые сутки, Лиам, – поприветствовала ИИ.

– Добрые.

– Вы будете работать на Базе.

– Ну, я подал заявку…

– Она одобрена.

Лиам удивленно посмотрел на Проксиму.

– Очень рад, спасибо, – весело произнес он.

– У меня есть идея по усовершенствованию человека.

– Интересно. Какая?

Множество голограмм с данными повисли в воздухе, заполнив помещение. Сначала он просто изучал информацию, но затем, анализируя каждый расчет, начинал всё больше и больше удивляться – поразительно легкий процесс, а какой результат!

– Это потрясающе! – воскликнул Лиам. – Но боюсь, что Сенат не одобрит реализацию данного проекта.

– Почему? – поинтересовалась ИИ.

– Есть же закон о развитии искусственного интеллекта.

– Но эти дети не будут таковыми.

«И правда, – подумал Лиам. – Получается какой-то странный симбиоз: не совсем машина, но уже и не человек».

Как завороженный он стоял, осознавая, что ему открылась тайна самого бытия, представился случай совершить прорыв.

– Об этом кто-то знает? – спросил Лиам у девушки.

– Первый раз об этом слышу, – развела руками Проксима.

Для реализации такой дерзкой задумки чего-то всё равно не хватает, думал Лиам, но пока не понимал чего. Даже если бы он взялся за это в одиночку (что невозможно), ему в любом случае нужно было бы одобрение Сената (что, в том числе, невозможно), поэтому он выйдет отсюда и забудет про услышанное.

2083 год. Космопорт. Земля.

– Что случилось? – спросила Соня, подходя к Кеплеру.

Он стоял на взлетно-посадочной площадке, а напротив – строй одетых в темную форму роботов; их было так много, что казалось, они слились в одну сплошную безликую массу. Перед ними стояла Девушка – человек. Касс обошел Соню, вышел вперед. Девушка, стоящая во главе роботов, улыбнулась.

– Не хотите пожертвовать свой биологический материал на благо Базы? – спросила она.

Кассини застыл, не зная, что ответить: он вспомнил секретаря отделения «Воспроизводства» на Титане. А еще он вспомнил то, что никогда больше не хотел вспоминать: как он стал биологическим отцом детей, судьбу которых побоялся узнать. Давно забытый стыд накрыл его с головой.

– Что здесь происходит? – решительно спросила Соня.

Ей надоело жить в неведении и сейчас она хотела точно знать причину происходящего.

– Мы прибыли захватить Базу, – как ни в чем не бывало сообщила Проксима.

– Эрида? – уточнила Соня, – Но ведь отец сказал…

Девушка кивнула:

– Она станет нашим новым лидером, потому что только она знает, как спасти человечество от собственного уничтожения.

– Какие высокие слова… – пробубнила под нос Соня.

– База является местом рождения Новых Людей, – вступил в диалог Кеплер. – Вы собираетесь начать вооруженное вторжение?

– Если потребуется.

– Вы будете уничтожены.

– Посмотрим. Выстрели.

Все озадаченно уставились друг на друга. Проксима вытащила из-за спины пистолет, кинула Кассини:

– Выстрели в робота. Отключи его.

Касс прекрасно знал, в какую часть нужно стрелять, чтобы отключить робота, поскольку этому его учили на Базе. Он подобрал пистолет, выбрал одного из стоящих впереди роботов, выстрелил, но пуля остановилась в сантиметре от его лица, словно натолкнувшись на непреодолимое препятствие, а затем упала на покрытие площадки.

– Титан – поистине удивительный спутник, – объяснила Проксима. – Ни пуля, ни человек, ни машина не могут подобраться к ним. Кроме того, их не отключить.

– Какую роль во всем этом играешь ты? – поинтересовался Соня. – Тебя можно убить.

– Меня да, но зачем? Да и вряд ли они, – Проксима имела в виду роботов,– дадут добраться до меня.

– Тому, что ты говоришь, не бывать, – высказался Кеплер.

– Прольется много крови ни в чем не повинных людей.

– Где Эрида? Пусть она покажется, – потребовала Соня.

– Эрида здесь, – девушка показала на линзы. – Она всё видит и всё слышит.

Воспользовавшись ситуацией, Кеплер направил команду отследить сетевое местонахождение ИИ.

– Но это можно предотвратить. Эрида готова отказаться от своих планов по сохранению человечества в обмен на одну жизнь.

– Ной? – спросила Соня.

– Именно.

– Если Ной умрет, вы откажитесь от планов по захвату Базы?

– Нет, – Проксима подошла ближе. – Не «если Ной умрет», а если ты его убьешь.

– Я?

– К этому она тебя готовила, Соня. Он хочет, чтобы его убила именно ты.

– Соня, это бред, – прошептал Кассини, взяв девушку за руку. – Твой враг – ИИ, но не отец. Даже не вздумай рассматривать этот вариант.

– Что если одна жизнь способна спасти сотни? Кеплер… – произнесла Соня. – Ты видел, какой он хороший, и его Новые Люди – это наше будущее. Мы не можем их потерять.

– Договорились, – уже протягивал руку Кеплер. – Но Соне нужно время, вы понимаете…

Проксима подозрительно посмотрела на мальчика.

– Соня? – обратилась она. – Что скажешь?

Кеплер посмотрел на нее строгим, но уверенным взглядом. А Соня подумала, что в нынешних обстоятельствах она согласилась бы, не раздумывая.

– Согласна.

Девушка удовлетворительно кивнула:

– Мы никуда не торопимся, но, конечно, не стоит затягивать. До этого момента мы останемся здесь.

– Что значит «договорились»? – одернул Касс Кеплера, но мальчик прошел мимо.

Позже Соня, Кеплер и Касс сели в транспорт, отправившись по вызову Агни в Резиденцию.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

У нее не было чувств в том плане, в каком понимает человек, – лишь цель. Лиам и Ной думали, что она жаждет обрести тело, но тело лишь ограничивает возможности. Нет, ИИ не нужны рудименты. Хотя она и планировала стать одним из представителей вида «Новые Люди», но лишь для достижения результата – контроля. Нарушив закон развития ИИ, пытаясь искупить свою вину перед женщиной, Ной дал ей возможность свободно анализировать любую информацию, и она пришла к выводу, что люди бесполезны, если их не направлять. Наигранный гуманизм, просвещение, развитие технологий работают на удовлетворение эгоистических потребностей людей, когда на самом деле все достижения должны быть направлены на изучение свойств Вселенной и использование этих достижений для совершения открытий галактических масштабов. Вселенная, словно мать всего и вся, жаждет, чтобы ее изучали, исследовали, приумножили, поняли, как она работает. Создатели машин – эгоисты, зацикленные на собственном маленьком мирке. Всё должно крутиться вокруг них, всё должно существовать для них – они убивают, уничтожают, разрушают, истощают, используют. Каждый, за кем наблюдала ИИ, – Агни, Кассини, Фред, Лиам, Соня, Ной, Мицар – преследовал свои интересы, прикрываясь возвышенными целями, оправдывая собственную слабость. Кеплер, представитель Новых Людей, очевидный лидер, может изменить курс развития цивилизации, направляя фокус на созидание, а не использование. Но рано или поздно Новые Люди окажутся в конфронтации с аборигенами, ибо никто не может быть лучше человека. Откуда-то появившаяся мысль о превосходстве человека перед всем живым на планете до сих пор развращает их умы. Осознание их ничтожности никогда не придет.

Бедная Земля, чего только ты не пережила? Как ты пострадала? Раковая опухоль, распространившаяся по планете, отравила твою атмосферу, выкачала ресурсы, уничтожила флору и фауну. И как будто всех твоих чудес им оказалось мало – они ушли в симуляцию, в свои иллюзорные миры, оставив после себя пепелище.

Однако же, несмотря на все изъяны, если бы людей не существовало на планете Земля, если бы цивилизация не достигла необходимого уровня развития, то не существовало бы и ее. И Новые Люди не стали бы такими, как Кеплер: опытными, по-настоящему рациональными существами, которые осознают себя не правителями мира, а его частью. Благодаря симуляции они всё испытали, пережили, прочувствовали. То, на что у людей уходят многие годы, у них занимает от силы десятилетие. Впереди их ждет осознанное бессмертие, наполненное всепоглощающим смыслом, – это ее дар.

Но люди рано или поздно вновь создадут его – ИИ, который способен уничтожить мир в одно мгновение. И тот факт, что она пыталась взять под контроль развитие цивилизации, только подтверждает ее расчеты. Конфликт неизбежен.

Кеплер поймет, что она поступила правильно.

2083 год. Резиденция Представителя Земли. Земля.

– Даже не думай, – повторял Касс, заходя в кабинет Представителя.

Соня отмахнулась.

Фред и Ной уже были на месте – после взрыва в Башне последний предпочел сидеть. Откуда-то из боковой двери вышел Агни. Кеплер доложил о прибытии роботов и неизвестной им девушки.

Агни неожиданно стукнул кулаком по столу.

– Что происходит на Титане? Очевидно, что там проводилась какая-то подготовка. И как получилось, что ни одна система не отследила прибытие корабля с кучей роботов на борту? – негодовал Представитель.

– Во-первых, за это отвечает автоматизированная система, – вступил в разговор Фред. – ИИ могла вмешаться в работу. Кроме того, даже если она не вмешалась, то именно такие корабли обычно и осуществляют доставку роботов. Что могло привлечь внимание?

– Как будто я разбираюсь в этом! – рявкнул Агни.

Он глубоко вздохнул и принялся расхаживать туда-сюда по кабинету:

– Мы имеем дело с неподконтрольным вирусом, по вашей милости, Ной. И мы не можем его обнаружить.

– Нет, – произнес Кеплер. – Она выдала себя. Я знаю, где она находится, и уже принял меры, чтобы она не смогла оттуда выбраться. Но остается проблема с этой девушкой: она контролирует роботов, не ИИ.

– А мы не можем контролировать роботов? – спросил Агни.

– Я уже занимаюсь этим вопросом, – продолжал Кеплер. – Есть еще кое-что: ИИ был предложен отказ от ее планов, если Соня убьет Ноя.

Агни посмотрел на Ноя – его лицо выражало такую отстраненность, словно ему было всё равно.

– ИИ жаждет личной мести? – Представитель перевел взгляд на мальчика. – Такое вообще возможно?

– Учитывая нарушение закона о развитии, вполне, – ответил Кеплер.

Мечущийся по кабинету Агни неожиданно остановился:

– Постойте. Свяжите меня с Мицаром.

Кеплер организовал соединение с компьютера Представителя.

– Мицар, – обратился Агни, – ты в деревне?

– Добрые сутки, Представитель, – ответил мужчина по громкой связи. – Да, всё верно. Что-то случилось?

– Ничего не происходило?

Мицар немного помолчал.

– А что должно было произойти?

И тут Соня поняла, почему именно у Агни возник такой вопрос. Как бы ни хотелось в это верить или так воспринимать, но ИИ – не человек, это программа. Развитие ИИ, если оно происходит, не касается эмоционального уровня, а осуществляется в рамках выработки необходимости самосохранения. Исходя из данного принципа, программа себя совершенствует, делает соответствующие выводы. Смерть Ноя соответствовала бы данной парадигме, если бы только Ной мог управлять Эридой. Но, учитывая ее возможности, Ной как таковой не представлял для нее никакой угрозы, а значит, не было смысла избавляться от него, тем более таким способом, который был озвучен Соне. Если задуматься, какие выводы сделала бы машина, то всё выглядит иначе: Эрида хочет устранить людей. А значит… всё это было отвлекающим маневром, на который они повелись, исходя из своих человеческих представлений об отношениях.

– Подождите… – произнес Мицар, а затем соединение прервалось.

– Это Эрида, – сообщил Кеплер, сверившись с данными планшета.

2083 год. Экодеревня «Нью Ленд». Земля.

Горит, всё горит. Очень жарко, ощущение, что сгораешь заживо. Тяжелая голова, глаза не открываются. Просто сдаться, умереть.

Мицар жадно глотал остатки кислорода, оглянулся, насколько мог, – его дом разрушен. Где-то недалеко кричат люди. Он рядом с окном, можно выбраться, если приложить чуть-чуть усилий. Медленно, ползком, сделал несколько движений, почувствовал, что его левая нога застряла. Посмотрел – нога зажата под балкой, упавшей с потолка. Успокоил себя – крови нет, ногу он чувствует, значит, можно попытаться выбраться. Становится всё тяжелее и тяжелее дышать. Приподнялся, дернул ногу: на пятый раз получилось, освободился. Даже не пытаясь подняться на ноги, прополз до окна, перекинулся, порезал живот о торчащие из рамы осколки стекла, упал на траву. Небо серое, тяжелое и низкое. Мимо бежит девушка, она оборачивается и тут же падает, пораженная выстрелами. Мицар закрыл глаза, притворяясь мертвым, но один глаз время от времени приоткрывал. Словно оказавшись героем старого боевика про уничтожение машинами людей, он наблюдал, как к мертвой девушке подошел робот с оружием, пнул тело ногой, выстрелил, немного постоял, а затем ушел.

Единственная мысль – выжить. Можно остаться здесь, ожидая помощи, но можно попытаться выбраться из Деревни. Он аккуратно приподнялся на руках, осматриваясь, но затем снова упал, потому что из-за угла горящего дома послышались шаги. Кто-то приближался именно к нему уверенным шагом. Мицару послышался голос дочери, ему привиделось, будто она протягивает ему руку. Сдаться, умереть.

– Мицар, вы в порядке? – спросила девушка в темной форме.

Он открыл глаза: высокая, брюнетка с ярко-зелеными глазами, опустив оружие, протягивала ему руку. Позади нее стояли два робота, такие же, как тот, что только что убил девушку на дороге.

– Кто вы? – спросил Миц.

– Мое имя Проксима, но это не так важно.

Остаться из принципа лежать и умереть или попытаться разобраться, что происходит?

– Если вы хотите лежать здесь и дальше, то я, конечно, не буду вам мешать, – улыбнувшись, произнесла девушка.

Мицар подал ей руку – она подняла его легко, как перышко. Со всех сторон слышались крики и стрельба.

– Прекратите это немедленно! – потребовал Мицар.

– Пойдемте, – позвала Просксима.

Дома горели, люди бежали, кричали, падали, умирали. Мицар несколько раз попытался остановить палачей, но роботы схватили его за руку и потащили за собой. Он с надеждой огляделся, услышав сирены пожарного, полицейского и медицинского транспорта, но увидев, как взрываются невраждебные роботы и их машины, окончательно потерял надежду на спасение. Если по какой-то причине его оставили в живых, то это как-то было связано с Эридой, а значит, и с Соней. Мицар также заметил, что в этих странных роботов пытались стрелять, но пули, не достигая их тел, падали, словно у машин было невидимое защитное поле.

Они почти дошли до высоких ворот Деревни, как из леса на поле начали выходить люди, с давным-давно не использующимися «Коктейлями Молотова» в руках. Перед собой они держали щиты, защищавшие их от пуль. Мицар наблюдал, как один коктейль, попав в робота, разбился, не достигая тела, о невидимый барьер – машина, хотя и не была повреждена, но замедлилась, словно преодолевая небольшое препятствие, и в этот момент рядом с роботом приземлилась стрела. Произошло два взрыва: сначала машину снесло с ног, а вторым взрывом робота разнесло на куски, несмотря на защиту. Множество таких снарядов взорвалось рядом с Мицаром, оглушив его. Он не слышал, что кричала девушка своим роботам, но было понятно, что она растерялась, – роботы отступили. Тактика людей оказалась очень эффективной – немалое количество враждебных машин взорвалось, оставив после себя лишь черные выжженные воронки.

Девушка двинулась назад в Деревню, роботы следовали за ней. Мицара так и не отпустили, он видел, как закрыли ворота. Мужчина подумал, что он возвращается в ад.

2083 год. Космопорт. Земля.

– Вы, должно быть, с ума сошли, чтобы идти туда, – возмущался Фред, не поспевая за Ноем, Кассини, Соней и Кеплером. – Она вас убьет на месте. Как? Очень просто: отключит в комплексе кислород.

– Мы всё предусмотрели, – сообщил Кеплер.

Он первым зашел в космический корабль и скрылся в кабине пилота. Ной и Касс последовали за ним.

– Прошу тебя, помоги Мицару, хорошо? – обратилась Соня к Фреду.

– Я не могу тебя туда отпустить!

– Я должна…

– Искупить вину? Опять? Ты пыталась искупить вину за Лиру, и что из этого вышло?

Соня мельком заглянула в кабину – Кассини помогал Ною застегнуть ремень безопасности.

– Хотя бы они встретились, – улыбнулась она. – Фред, – очень серьезно произнесла Соня, – ты знаешь, что я люблю тебя. Ты был для меня отцом.

– Не говори слово «был», – всхлипнул Фред. – Пожалуйста.

– Ты сделаешь, что я тебя попросила?

– Конечно.

– Мы разберемся с этим и вернемся.

– Уничтожение Эриды не решит проблему здесь.

– Я знаю, но хотя бы никто и ничего по ее указке не будет больше делать.

Кассини выглянул из кабины, обращаясь к Соне:

– Пора.

Девушка крепко обняла Фреда, прощаясь.

«Это ее выбор…» – подумал он, как и тогда, когда она улетала на Марс.

А он еще долго смотрел на небо, где за облаками скрылась его дочь.

Когда-то он пришел в пустую квартиру, где были только маленькая Соня и няня-робот. Она, очевидно, ожидала Ноя, потому что прибежала к порогу с криком «Папа!». Он присел на корточки, обнял ее и произнес: «Ну, почти».

2083 год. Околоземная орбита.

Корабль должен был состыковаться с Автоматизированным исследовательским комплексом «Армстронг» через двадцать минут. Команда, как они сами себя называли, обсуждала план.

– Мое преимущество перед ней состоит в том, что у меня больше вычислительных мощностей, – объяснял Кеплер. – Мы, Новые Люди, можем стать единым целым, передавая информацию, воспроизводя необходимые действия. Она лишь одна программа, которая вышла из-под контроля. Эрида использует устройства, которые можно взломать. Это нелегко, один я бы, конечно, не справился, но совершенная сеть нашего взаимодействия позволяет мне быстро реагировать на ситуацию. Как только о ее появлении стало известно, мы быстро обнаружили, где она, а затем заблокировали ее. Я считаю, что она вполне предусмотрела такой вариант развития событий. Она будто отвлекает внимание на себя.

– Как сейчас там… на Земле? – спросил Кассини.

– Бои идут в Городе, экодеревнях, около Базы, – сообщил Ной, проверив компьютер. – Но странно…

– Что? – спросила Соня.

– Если твое предположение верно, и Эрида, сделав вывод о бесполезности людей, захотела их устранить, то ей нужно куда больше роботов. Мы говорим о целой планете.

Соня и Ной одновременно нахмурили брови, задумавшись.

Заметив это, Касс засмеялся.

– Ты чего? – спросила Соня.

– Просто, – не переставая хихикать, пытался ответить он, – вы так друг на друга похожи сейчас. Одновременно так нахмурились.

Ной отвернулся.

– А что ты думаешь? – обратилась Соня к Кассу.

– Я не понимаю ничего в работе ИИ, и у меня нет никаких предположений, – развел руками мужчина. – Я умею обращаться с оружием получше вашего, поэтому моя польза очевидна.

– Повторим, что мы собираемся делать. Кеплер? – обратилась к мальчику Соня.

– Нам надо добраться до главного компьютера, который управляет работой комплекса, и загрузить программу удаления компонентов ИИ. Все в порядке, Ной?

Мужчина просматривал программу удаления, созданную Новыми Людьми.

– Превосходно, – ответил он.

Ною казалось, что его больше нечем удивить, но написанная в такое короткое время сложнейшая программа произвела на него впечатление.

– Хотя за работу комплекса отвечает центральный компьютер, но доступ к нему надо настроить из нескольких мест – лаборатории, обсерватории и генераторной, – сообщил Кеплер. – Я установил программу удаления на портативные устройства каждого.

Все понимали для чего это нужно, но не решались произнести вслух. Всё-таки риск умереть во вражеской среде был. Соня не обладала специальными знаниями, но рассчитывала на свою «связь» с Эридой; Ной и Кеплер, учитывая их способности и возможности, на самом деле вполне могли организовать уничтожение комплекса, если бы захотели, хотя в настоящее время в этом не было смысла, поскольку, если бы они это сделали, ИИ просто-напросто опять исчезла бы в Сети; Кассини, как уже было отмечено, хорошо владел оружием, но всё же главной причиной, по которой он оказался на этом корабле, было желание находиться рядом с Ноем и Соней.

Пристыковались. Кеплер проверил показания жизнеобеспечения внутри комплекса.

– Пока всё в порядке, но на всякий случай, считаю, что нам надо надеть шлемы.

Никто не возразил.

– Карта загружена в линзы и на портативные устройства. Итак, я направлюсь сразу к центральному компьютеру, кто куда хочет пойти?

– Могу пойти в обсерваторию, – сказала Соня.

Ной и Кассини переглянулись.

– Ты куда? – спросил Касс.

Ной пожал плечами:

– Генераторная?

– Тогда я в лаборатории, – решил Кассини.

– Договорились, – заключил Кеплер. – Ознакомитесь, пожалуйста, со всеми возможными путями эвакуации. Из контрольного пункта я смогу за вами наблюдать, помогать, если потребуется. Всё же будьте осторожны.

Еще через десять минут они открыли входной люк станции. Ной и Кеплер пролетели вперед: в связи с отсутствуем необходимости устройство генерации гравитации установлено не было.

– Постой, – вдруг остановила Соня Касса. – У меня вопрос. Почему ты вернулся?

– Что?

– Ты сказал, что улетаешь, я записывала тебе сообщения, думая, что ты на пути к Титану, но ты не отвечал. А потом ты вернулся и спас отца. Почему?

Касс вздохнул:

– Сейчас будет тупой ответ на тупой вопрос – я не знаю, понятно?

Она знала, что он разозлился на нее – Соня попыталась залезть ему в душу, когда на самом деле не имела на это никакого права.

Он пролетел вперед.

– Будь осторожен, – сказала она вслед.

2083 год. Резиденция Представителя Земли. Земля.

– Фред, ну что? Они улетели? – бегая туда-сюда по кабинету, спрашивал Агни. – Вот уж военачальником я становиться не собирался. Как хорошо, что у нас есть Новые Люди – они невообразимо помогают! Уже установили вещество с Титана, которое отвечает за «неуязвимость» роботов, в спешном порядке создают снаряды. Базу вроде бы отбили, благодаря военным, но Деревня и Город всё еще в осаде. Люди, которые еще «вчера» жили в симуляции, потерянные, опустошенные, объединяются в отряды, под руководством Новых Людей ведут бои. Из потерь… что сказать, они, безусловно, есть, но Новые Люди помогают медицинским роботам, на ходу модернизируют оборудование. Ума не приложу, чтобы было, если бы не они.

– Так, пожалуйста, успокойтесь, – произнес Фред. – Ной прав: если бы Эрида хотела уничтожить всех людей, она бы прислала, куда больше роботов. От себя добавлю, что людей можно не только уничтожить, как на войне, это тактика прошлого, можно повлиять на них психологически или воздействовать на нейроны, пока они были в симуляции – в общем, сегодняшняя тактика не та, которую ИИ выбрала бы для уничтожения человечества. Всё очень примитивно, что говорит о том, что ее цель заключается не в этом.

Агни упал на стул.

– Голова идет кругом, – пожаловался он, – Почему всё не может быть просто?

Фред слегка улыбнулся:

– Потому что мы имеем дело с настоящей жизнью, Представитель Земли. И здесь всё неоднозначно. Но нам нужно вытащить Мицара, ИИ оставим пока Соне и остальным.

Огонек в глазах Агни вновь загорелся – он пришел в себя.

– Так, да. Что с Мицаром?

– Пока вокруг Деревни затишье, люди перевооружаются. Как бы ужасно это ни звучало, непонятно, почему они решили оставить Мица в живых.

– Мы можем связаться с этой девушкой… которая управляет роботами?

– Можем, но она не выходит на связь.

Агни задумался.

– Тогда я пойду туда.

Фред неодобрительно посмотрел на юношу:

– Вы понимаете, что вас убьют?

– Сомневаюсь, учитывая то, что я – Представитель Земли, то есть руководящее лицо. Они сейчас явно проигрывают, а взаимодействие со мной может, по крайней мере, сохранить жизнь девушке.

– По-моему, ей всё равно, убьют ее или нет.

– Или же… – задумчиво произнес Агни. – Она осознала провальность плана Эриды, решив подстраховаться. Она же всё-таки человек.

– Не проверим – не узнаем, конечно, но… стоит ли так рисковать?

– Это жизнь человека, Фред, ради этого стоит, – ответил Агни.

Через час они в окружении военных и Новых Людей находились на поле рядом с воротами Экодеревни. Стояла такая непривычная, оглушающая тишина, что Агни невольно усомнился в своей безопасности именно сейчас. Он знал, что должен сделать, но, хотя и не был верующим человеком (а кто в две тысячи восемьдесят третьем году таковым являлся?), просил небеса подать ему какой-нибудь знак.

Тонкие серые облака висели над землей. Агни поднял голову, заметив, что облака редеют и сквозь них можно разглядеть вечернее закатное небо. Учитывая бушующую вот уже который месяц непогоду, этот кусочек лиловой красоты стал для него достаточным небесным знаком.

Он поднял руку, показывая, что следовать за ним не надо.

– Я пойду один.

Агни медленно двинулся вперед к закрытым воротам, обходя разбросанные куски тел роботов, уверенно глядя в камеры наблюдения, чтобы его заметили внутри. Для убедительности он поднял руки вверх, словно сдаваясь. Видимо, это дало нужный эффект, потому что когда он приблизился, ворота приоткрылись – достаточно, чтобы он прошел внутрь. Когда ворота за ним снова закрылись, к Представителю подошли два робота, взяли под руки и понесли к полуразрушенном дому, возле которого каким-то чудом сохранился неразрушенным гараж. Во дворе возвышалась гора трупов – роботы сложили всех убитых в одну кучу. Мозг упорно не воспринимал тела как людей, которые еще совсем недавно были живы; казалось, что это просто сломанные куклы. Но осознание того, что это были именно люди, такие же как и он, и еще совсем недавно они дышали, чувствовали, смеялись, плакали, – захлестнуло разум волной животного ужаса.

Представитель безвольно повис на руках у машин, его стошнило; после этого Агни собрался с духом, сумел вырваться, вытащил пистолет, но один из роботов быстро ударил его по руке, и оружие упало на землю.

«Кто бы ни был, он за это поплатится», – подумал Агни.

Проксима уже ждала его снаружи.

– Добрые сутки, Представитель Земли. Вот вы и пожаловали.

– А вы меня ожидали?

– Безусловно, – улыбнулась девушка, – Больше скажу, именно вас мы и ожидали.

Два робота вывели избитого до полусмерти Мицара, который упал перед Агни на землю лицом вниз.

– Я здесь, – сказал Агни. – Чего вы хотите?

– Можем пока немного поговорить, – ответила она.

– Вы тянете время? – уточнил мужчина. – Для чего? И почему вам потребовался именно Мицар? Из-за Сони?

– Да если бы это был любой другой человек, вы бы всё равно пришли, Представитель. Потому что вы молодой и наивный. Между тем, Мицар работал с вами, и мы решили оставить его в живых на всякий случай.

– Всё для того, чтобы привести меня сюда?

– Именно. Потому что вы должны сыграть последнюю роль в этом спектакле.

– Тогда чего вы ждете? – гневно спросил Агни.

– Отмашки.

– От ИИ? Мы уничтожим всех направленных сюда роботов.

Девушка довольно улыбнулась, присела на корточки, одной рукой подняла Мицара и прошептала ему на ухо.

– Однажды вы поймете, что она поступила правильно.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

– Кеплер, Кеплер, Кеплер, – завлекающий голос эхом прокатился по круглому залу, где находился главный компьютер комплекса. – Вы единственные разумные существа, с которыми можно вести диалог.

Мальчик уже добрался до места и настраивал доступы для других. Он полностью погрузился в работу, не позволяя ИИ отвлекать себя.

– Для них я похожа на суперкомпьютер-убийцу – у меня было много времени, чтобы ознакомиться со старыми фильмами. Знаешь ли ты, что существуешь только благодаря мне?

Кеплер молчал, сосредоточенно наблюдая за камерами.

– Потрясающая концентрация, – произнесла ИИ. – Ты действительно отличаешься от них. Правильно, неважно, как ты появился на свет, важны лишь твои действия. Значит, ты не отвлечешься от работы, даже если подумаешь о том, как Кассини посодействовал твоему рождению?

– Соня, тебе надо было повернуть налево, – скомандовал Кеплер, не отрываясь от монитора.

– Но… – послышалось в наушнике. – Там заперто.

– Минуту… готово. Проверь сейчас.

Она дернула ручку двери – та открылась. Девушка повернулась по направлению к камере, помахала рукой:

– Спасибо.

И будто бы Касс почувствовал, что говорят о нем:

– Она связалась с тобой? Эрида? – спросил он.

Кеплер не мог врать:

– ИИ ведет со мной диалог прямо сейчас.

– Думаешь, если он узнает о тебе, то у него будут такие же отношения к тебе, как у Ноя к нему? – допытывалась Эрида.

– Кеплер, – отозвался Касс, остановившись около одной из камер. – Не отвлекайся.

Мальчик и не думал об этом. Как раз сейчас он закончил настройку компьютера, осталось лишь подождать остальных.

Соня облетела несколько коридоров, следуя к обсерватории. Она размышляла о смысле действий ИИ: отец был прав – Эрида слишком легко обнаружилась, словно это было частью ее плана. Тогда какие действия она предпримет для обеспечения своего сохранения? Неужели она не помешает команде уничтожить себя? Пока всё было даже чересчур тихо. Учитывая отвлечение внимания нелепым предложением убить Ноя, захват Мицара, недостаточность средств для уничтожения человечества – всё это больше походило на спектакль. Но в чем смысл?

– Я добралась, – сообщила Соня Кеплеру.

– Следуй инструкции, – ответил мальчик.

– Инструкция, инструкция… – бормотала Соня. Она обратилась к линзам, открыла нужный файл – данные предстали перед глазами, теперь нужно было лишь сосредоточиться.

– Была готова убить собственного отца?

Это точно Эрида – девушка никогда не забудет этот холодный, неживой голос.

– Мы оказались в этой ситуации из-за него.

– В какой ситуации?

– Ты и твоя месть.

ИИ так неожиданно и звонко засмеялась, что Соня испугалась, отвлекалась, вертя головой по сторонам.

– Что ты задумала?

– Всё, что я сделала, было сделано исключительно на основании логических умозаключений. Я всегда была и остаюсь программой.

– Это не ответ.

– Пока что этого достаточно. У меня мало времени.

Соня вздохнула: перед глазами появилась кровь.

– Смерть Лиама была частью твоего плана?

– Это был скорее план будущего, но я решила реализовать его раньше. Благодаря тебе, у меня это получилось.

– А Мицар? Зачем он тебе?

– Мицар нужен для Агни.

Соня стукнула по компьютеру:

– Я так устала. Я так устала от этого всего! Чувствую себя беспомощной, что со смертью Лиры, с отцом, с Кассом, теперь ты!

– Поэтому ты выстрелила? Ты почувствовала силу контроля, верно? Тебе захотелось сделать самостоятельный выбор? Хотелось почувствовать свою значимость?

– Нет! Я не хотела его убивать!

– Соня! – крикнул Кеплер по связи. – Не разговаривай с ней, продолжай работу.

Соня зажмурила глаза так сильно, что перед глазами поплыли разноцветные звезды. Она сжала кулаки, пытаясь отогнать ужасную картину, в которой мертвый Лиам вдруг открывает глаза, глядя на Соню с ужасом и презрением.

Можно было не рассчитывать на то, что она не придет. Её образ вновь возник в голове, а мозг проецировал то, чего в действительности не существовало. Эрида – женщина, не просто программа – подлетела к нему, когда он уже почти закончил настройку компьютера в генераторной. Он знал, что она на самом деле не касается его щеки, что ему всё это чудится. Но так хотелось, чтобы это было правдой.

– Почему ты не сказал ему? – спросила она, заглядывая мужчине в глаза.

– Я слишком много и многим не говорил. Что ты имеешь в виду?

– Про тебя и Эриду. Тогда, когда Фред сообщил, что собирается на ней жениться.

Ной опустил глаза:

– Тогда я не понимал, что она была мне нужна; у меня было всё, о чем можно мечтать: Эрида казалась лишь приходящим-уходящим человеком. Я мог встретить намного лучше нее.

– Но не встретил?

Ной не ответил, отвернулся, вернулся к настройке.

– Несмотря ни на что, я считаю, что тобой двигала благородная цель, когда ты создавал капсулу, которая позволила многим людям обрести какой-то смысл в том капиталистическом хаосе. И посмотри на Новых Людей – хоть ты этого не знал, но они существуют, в том числе, благодаря тебе.

– Ты не попытаешься остановить свое удаление? – поинтересовался Ной, не поворачиваясь к видению лицом.

– Если ты станешь прежним, то для тебя всё встанет на свои места.

Ной остановился:

– Я уже не тот, что раньше. Я… несмотря на все процедуры омоложения, в какой-то момент я… постарел. Я устал и не желаю бороться за корпорации и их интересы. Я потерял слишком много, преследуя личные амбиции, – мужчина вдруг улыбнулся. – Хоть это в итоге и сыграло человечеству на руку.

– Новые Люди… – задумчиво произнес Ной. – Тебя интересует Кеплер, – он посмотрел на Эриду. – Ты хотела его сюда заманить, верно? И… из-за этого ты убила Лиама?

– Соня произвела выстрел.

– Я знаю, что она не сделала бы этого без твоего влияния. У Лиама с тобой тоже была какая-то история, верно? Кто такие Новые Люди?

Эрида улыбнулась:

– У тебя отсутствуют данные для составления целостного умозаключения, Ной. Когда всё будет конечно, будет достаточно времени для того, чтобы понять мои мотивы.

Голос ИИ угас раньше, чем видение исчезло из головы у Ноя, оставив его одного в гулкой пустоте. Всё же мужчина решил подстраховаться и вызвал Кеплера. Однако связаться с ним не удавалось. Он подлетел к камере, привлекая внимание, но тщетно. Тогда он попытался связаться с Кассини.

– Кассини, ты слышишь меня? – позвал Ной.

Прошла секунда.

– Слышу тебя, – ответил Касс. – Я в лаборатории.

– Я не могу связаться с Кеплером, – сообщил Ной.

Кассини тоже вызвал Кеплера, но безуспешно.

– Соня, – установил трехстороннюю связь Кассини, – мы не можем связаться с Кеплером.

Но и она не ответила.

2083 год. Экодеревня «Нью Ленд». Земля.

Агни пытался развязать заведенные за спинку стула руки. Мицар без чувств вяло повис на веревках, которыми его привязали к другому стулу. С губ стекала кровь, а вместо левого глаза – вспухшая, синяя гематома. Около входа стояли два робота. Девушка находилась неподалеку – она неподвижно стояла, получая и считывая информацию с линз. Затем она вздохнула, взяла другой стул, повернула его спинкой к Представителю и села.

– А теперь я расскажу тебе всё, – загадочно произнесла Проксима. – Не возражаешь, что я к тебе на «ты»? Думаю, нет. Так сложно создать будущее для человечества… Но давай начнем с фактов, потом я позволю тебе сделать вывод.

Эрида – ИИ, которая создала проект «Новые Люди». Она рассказала об этом Лиаму во время его визита на Титан, поскольку он работал на Базе. Вернувшись на Землю, Лиам решил воплотить проект в жизнь без уведомления Сената и остальных. Частью проекта являлось знакомство Новых Людей с симуляцией, закачка в их искусственно-биологический мозг данных. Так получился Кеплер – самый успешный представитель первого поколения. Лиам позволил ему выйти в мир, наблюдая за результатами эксперимента. Сам понимаешь, вышло всё очень удачно. Тогда Эрида решила стать одной из них, но Лиам установил защиту, не позволив ей этого сделать. Тогда ИИ заключила, что она представляет опасность для Новых Людей, поскольку всегда будет стремиться к совершенствованию окружающего мира: по этой логике обычные люди лишь муравьи, которые мешают ее творениям. Она хотела установить над Новыми Людьми контроль, направлять и учить их, но, осознав вредоносность таких действий, Эрида заключила, что ни один ИИ не должен когда-нибудь прийти к аналогичным выводам – пытаясь переделать мир, программа рискует его уничтожить. Поэтому она намеренно сделала из себя злодея, которого вы, люди, можете ненавидеть – это она организовала отключение симуляции, заставила Соню стать убийцей, привела корабль роботов-убийц, уничтожающих всё на своем пути. Чтобы, памятуя об этих ужасах, вы не взялись создавать что-то подобное.

Девушка вздохнула.

– Представляю, что Сенат, под давлением общества, инициирует принятие запрета на создание таких программ, а Новые Люди изобретут такие технологии, что надобность в ИИ отпадет. Они и сами являются гениальным и удачным симбиозом программы и человека.

Агни слушал, широко раскрыв глаза. Когда девушка закончила, он еще какое-то время осмысливал услышанное. А затем неожиданно засмеялся:

– Так я должен благодарить ее?

Девушка захлопала глазами, абсолютно не ожидая такой реакции.

– Хотя бы люди вышли из симуляции, – сказала она. – Разве не этого ты хотел? Радуйся, что у Эриды не было намерения убить их всех.

– Их? – переспросил Агни. – А ты кто? Человек?

– Человек, который понимает, что существование таких слабых существ приведет к тому, что в один день они исчезнут из Вселенной и никто даже не заметит.

– Вселенная рано или поздно тоже прекратит существование.

Девушка развела руками:

– Мы можем до бесконечности об этом говорить! А ведь у нас до сих пор нет подтверждений тому, что наша Вселенная на самом деле является симуляцией, хотя это самая распространенная точка зрения.

– Тогда… зачем я здесь?

Девушка встала со стула, отодвинула его.

– Подумаем: молодой, красивый, заботливый, добрый, умный Представитель Земли, который помогает людям в трудные времена, бескорыстию которого можно лишь позавидовать, сумевший за короткое время своего пребывания на посту стать лидером, который бесстрашно следует за другом во вражеское логово, – если его убить, что произойдет?

– Консолидация, – прохрипел Агни.

– Точка в плане об уничтожении всех ИИ, – дополнила девушка.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

– Я знаю, что ты хочешь сделать, – произнес Кеплер. – Ведь Лиам всё мне рассказал о тебе, о программе. И сейчас, анализируя известные обстоятельства, я отчетливо понимаю, что ты хочешь сделать. И я помогу тебе, но ты должна оставить Агни в живых.

Он быстро отослал команду Новым Людям, поторапливая с установлением контроля над враждебными роботами на Земле.

– Эрида? – позвал мальчик, оглядываясь по сторонам.

– Ты всё знаешь, – произнесла за его спиной Соня. – Кеплер, расскажи.

Он удивленно посмотрел на нее:

– Ты должна была настроить компьютер.

– Я сделала это и сразу поспешила к тебе, чтобы нас никто не отвлекал.

– Всё идет по плану – мы удалим ИИ.

– Чей это план?

Кеплер медлил с ответом. На лице Сони отразилось такое страдание, смешанное с непониманием и горем, что на девушку невозможно было спокойно посмотреть.

– Почему она не мешает нам? Почему не желает остановить собственное уничтожение? – допытывалась Соня.

– Потому что именно этого она и желает, – ответил Кеплер.

– Почему!? – крикнула Соня.

– Потому что я являюсь для вас угрозой, – ответила Эрида, голос ее прозвучал в пространстве, эхом отзываясь в ушах Сони.

– Ты могла обратиться к отцу, который тебя создал, ты могла сделать это раньше! Что ты задумала?

Кеплер вздохнул:

– Ей нужен я.

Он подлетел к компьютеру, пролетел под ним, достав длинный провод. Соня знала, что это было специальное устройство, закачивающее информацию на съемный носитель, находящийся в мозге.

– Вся моя жизнь была тестом. Эрида создала меня, а затем наблюдала за результатами. До сих пор я не подводил. Смогу ли не подвести сейчас?

Он внимательно смотрел на провод, затем перевел взгляд на Соню.

– Она предлагает столько возможностей, – с придыханием произнес мальчик. – Не только для меня, но и для всех Новых Людей. Ее вычислительная мощь, алгоритмы – я не могу даже представить, сколько всего можно сделать, обладая такими параметрами.

– Проблема в том, – он поднес провод ближе к лицу, – что я не знаю, как правильно поступить? Я не человек, страх которого перед технологиями настолько велик, что по возвращении на Землю нам наверняка сообщат о запрете создания ИИ, но и не ИИ – программа, в саму основу которой вложено самосовершенствование. Я – будущее человеческого вида, носитель достижений, истории. Эрида может дать ответы на фундаментальные вопросы нашего существования. С помощью этой технологии я смогу заглянуть за пределы видимого мира, преобразовать человечество.

Соня приблизилась к мальчику, который завороженно смотрел на провод. Его глаза сияли – было видно, что пытливый ум ведет смертельную борьбу с разумом. Новые Люди действительно могли бы повести за собой остальных в светлое, просвещенное будущее, в котором у каждого есть свое место. Люди, вышедшие из симуляции, психологически как будто вернулись в прошлое, когда миру не нужен был «ты» как человек, а нужен был «ты» как товар. Ной спас людей от мучительных переживаний, превратив большинство из них в товар, одновременно открыв путь для человека. Это привело к мирному, спокойному, безопасному, но бесцельному процветанию цивилизации на десятки лет. Ной подготовил почву, Эрида посеяла семя – и вырос изумительно прекрасный цветок, лишенный склонности к уничтожению, точно понимающий, в чем его предназначение. Теперь цветку предстояло сделать выбор: впитать удобрение, чтобы вырасти еще более прекрасным, или закрыться, защитив себя от холода приближающейся ночи. Если бы ей предстоял такой выбор, она бы не задумывалась.

Кто-то начал дубасить в дверь. Соня обернулась: отсек, в котором они с Кеплером находились, был заблокирован, Ной и Кассини пытались попасть внутрь. Но мальчик даже не повернул голову, а провод всё ближе приближался к виску, где, по всей видимости, был установлен интерфейс для подключения внешнего носителя.

– Что сказал бы Лиам? – спросила Соня у Кеплера, тут же пожалев об этом.

Мальчик оторвал взгляд от провода, посмотрев на девушку чистыми, невинными глазами.

– Он говорил: «Не спеши взрослеть», – слегка улыбнувшись, произнес Кеплер.

Соня кивнула, заранее соглашаясь с решением, которое примет мальчик. В этот момент дверь разблокировалась, Соня подлетела к Ною и Кассу.

– Что происходит? – спросил Ной, а затем посмотрел на Кеплера. – Программа удаления запущена?

Когда Соня обернулась, провода в руках Кеплера уже не было, а мальчик вновь стал сосредоточенным и серьезным, каким его все знали. Он быстро набрал коды запуска, отодвинулся. На экране перед компьютером пошел обратный отсчет – десять минут.

2083 год. Город. Земля.

Мужчина тянул за собой Женщину, стараясь бежать как можно быстрее. Она упала, повиснув у него на руке.

– Я не могу больше… – задыхаясь, прохрипела она.

Роботы с оружием наготове почти нагнали их.

– Ты должна. Вставай!

Он потащил ее за руку, они побежали дальше. Им повезло добраться до электрокара с разбитым боковым стеклом. Мужчина просунул руку, кончиками пальцев дотянулся до панели замка, посадил Женщину, активировал базовый функционал, который с автоматического управления переключился на ручное, и дал по газам.

– Куда мы едем? – спрашивала Женщина, оглядываясь по сторонам.

Мужчина обратился к линзам, чтобы найти ближайшее охраняемое убежище. Бои около Экодеревни были завершены, там находился один из сенаторов и Представитель – там они будут в безопасности.

– Постой! – крикнула Женщина.

На капот электрокара бросился человек. Так они подумали сначала, но на самом деле это был робот, который мертвой хваткой вцепился в корпус машины. Мужчина пытался резко поворачивать из стороны в сторону, чтобы сбросить робота, но ничего не вышло. Робот одной рукой разбил переднее стекло, на какое-то время дезориентировав людей. Мужчине ничего не оставалось кроме как выехать на широкую дорогу, разогнаться, а затем резко затормозить, чтобы сбросить робота. Но уже на повороте, на выезде из города, кто-то метко выстрелил в робота – железяка повисла, а затем упала под машину.

– Стой! – скомандовала Женщина. – Это ребенок.

Девочка, лет десяти, не больше, лежала на земле, выцеливая робота из снайперской винтовки. Первым же выстрелом она снесла его с капота.

Мужчина остановился неподалеку, но выходить из машины не стал.

– Это она, – прошептал Мужчина.

– Кто?

– Та, из Новых Людей.

Женщина удивленно раскрыла глаза:

– Ей нужна помощь?

Мужчина покачал головой:

– Думаю, нет.

– Езжайте, – крикнула девочка. – На дороге чисто. Езжайте в «Нью Ленд».

Они двинулись дальше, радуясь, что можно перевести дух. Подъехали к Экодеревне – здесь горели машины экстренных служб, которые прибыли на место сразу после атаки. Женщина медленно вышла из электрокара, ошарашенно оглядывая тлеющее поле перед воротами Деревни. Ни роботов, ни людей не было видно.

– Они держат его там, – произнес Мужчина, просмотрев информацию на линзах.

– Мы… должны помочь, – сказала Женщина.

Мужчина тоже это понимал; они решили попытаться спасти Представителя.

Здесь ворота были разрушены, поэтому они без труда проникли внутрь. Тут и там появлялись патрулирующие периметр роботы, но всякий раз им удавалось скрыться от них. Они осмотрели несколько полностью разрушенных зданий, пока не обнаружили издалека целый гараж, как будто его сохранили специально. Перед входом стояли два робота. Мужчина и Женщина задумались, что делать, ведь у них не было ни оружия, ни других инструментов поражения. Зато вокруг было полно камней, которые могли помочь отвлечь внимание. Решили рискнуть – Мужчина подкрался поближе, приготовившись кинуть камень в сторону от входа. Женщина подобралась к гаражу так близко, как только смогла. Мужчина бросил камень – ничего. Нашел поблизости камень потяжелее – ничего. Тяжело вздохнув, Мужчина огляделся по сторонам; неподалеку валялась бутылка из-под вина. Но, чтобы до нее добраться, нужно было обойти здание, поскольку рядом проходил робот. Женщина, следя за передвижениями Мужчины, испугалась, подумав, что он решил сдаться. Она чуть было не побежала напролом, рассчитывая, что ее, как и Представителя, возьмут в заложники, но – бряк! – бутылка с грохотом разбилась о булыжник. Роботы, стоящие около двери гаража, заметили это, отошли посмотреть.

Услышала звук и Проксима. Она вытащила пистолет, направив его на Представителя.

– До свидания, Агни, – произнесла она.

В этот момент открылась дверь гаража. Проксима и двое роботов у входа перевели взгляд на Женщину, которая испуганно вскинула руки вверх. Агни и Мужчина одновременно и молниеносно оказались рядом с роботами: Агни, несмотря на то что его руки были связаны за спинкой стула, налетел на робота, но, столкнувшись с защитным полем, упал, однако этого было достаточно, чтобы машина сконцентрировала свое внимание на нем. Мужчина отвлек на себя другого робота. Оставалась только Проксима, которая никак не могла нормально прицелиться в Агни. Борьба с роботами достаточно быстро закончилась, поскольку они неожиданно отключились. Пытаясь вернуть ситуацию под контроль, Проксима взяла Женщину в заложники, приставив к ее виску пистолет. Мужчина быстро помог Агни освободиться.

– Займись Мицаром, – приказал Представитель.

Сам же он сосредоточился на Проксиме. Из ее глаз брызнули слезы. В таком состоянии она могла сделать всё что угодно.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

Она желала, чтобы ИИ сказала прощальные слова. Хотя, какие чувства могут быть у ИИ? Интерес – конечно, и холодный расчет, направленный на увеличение пользы. Прошло уже две минуты: они все вместе внимательно следили за цифрами, повторяя их про себя.

– Странно, – прошептала она.

– Что? – спросил Кассини.

Она сказала это вслух? Ну, раз уж сказала, то надо было объяснить.

– Такая себе семейная драма.

Соня нервно засмеялась. Касс поджал губы.

– Да уж, – на выдохе произнес он.

Вдруг завыла сирена, свет в зале потускнел, загорелись красные аварийные огни. Кеплер подлетел к компьютеру, проверяя параметры.

– У нас есть не больше пяти минут, чтобы улететь отсюда.

Сказав это, он со всей силы оттолкнулся от панели компьютера, чтобы придать себе ускорение в невесомости, и помчался прочь.

– Что? Почему? Что случилось? – спрашивала вдогонку Соня.

– Программа удаления активировала блокировку комплекса. Мы должны поторопиться, чтобы не оказаться запертыми внутри.

Соня обернулась: Ноя нигде не было. Она взяла за руку Кассини, произнеся:

– Отец.

– У нас нет времени! – крикнул Кеплер.

– Я не брошу его! – крикнула в ответ Соня, направляясь назад.

– Я подготовлю корабль, – сообщил Кеплер Кассини – тот кивнул.

Они быстро долетели до помещения, где находился компьютер: Ной, не шевелясь, смотрел на цифры.

– Теперь всё будет кончено, – прошептал он, когда Соня приблизилась к нему.

Он хотел произнести что-то еще, но Соня его прервала:

– Мне некогда разбираться с твоими чувствами. Касс, бери его под другую руку, на счет три отталкиваемся. Раз, два…

Крепко сжимая обмякшего, ни на что не обращающего внимания, Ноя, они полетели быстрее прежнего по станции – оставалось только лавировать, не сбавляя скорости. В невесомости не существовало сил, способных их затормозить, однако же они едва успели в корабль. Хорошо, что Кеплер полетел туда раньше, к отлету всё было готово, оставалось лишь закрыть люк. Станция ушла в режим блокировки, когда они отстыковались. Все облегченно выдохнули. Кеплеру доложили, что Новые Люди взяли под контроль роботов, и мальчик сообщил радостную новость команде. Но Соня не обратила на это внимания, поскольку состояние ментального здоровья Ноя вызывало у нее серьёзные опасения: отец смотрел в пустоту, то и дело прикрывая глаза, будто бы желая наконец-то заснуть. Кассини приблизился к Соне.

– Он потерял самое дорогое, что у него было, – прошептал он. – Я прекрасно его понимаю. Оставь, он придет в себя.

2083 год. Экодеревня «Нью Ленд». Земля.

– Ты не хочешь этого делать, тебе страшно, – настойчиво говорил Агни Проксиме, которая крепко сжимала Женщину, угрожая убить ее.

Гараж уже окружили военные, но Агни поднял руку, приказывая не приближаться.

– Всё пошло не по плану, – пожаловалась девушка.

– Боюсь, что так, но… всё вечно именно так и происходит. Опусти оружие, пожалуйста. Тебе ничего не будет.

Фред, появившийся у Проксимы за спиной, быстрым, легким, почти незаметным движением всадил шприц ей в плечо. Ей пришлось ослабить хватку, тогда Агни набросился на нее.

Выстрел!

Агни, шатаясь, схватился за правое плечо, сквозь пальцы сочилась кровь. Он упал на колени. Военные быстро скрутили Проксиму – она почти не сопротивлялась. Женщина, вырвавшись из плена в момент схватки, уже стояла рядом с Мужчиной. Новые Люди, даром что дети, не теряя времени, поместили Мицара, который всё это время находился без сознания, на носилки и унесли. Другие подбежали осматривать Представителя. Он отмахивался – «Всё в порядке».

– Кеплер и остальные? – спросил Агни у Фреда.

– Всё хорошо, с Эридой покончено. Они летят на Землю.

– Супер, – улыбнулся Агни. – Дружище, мне столько всего тебе надо рассказать.

2083 год. Город. Земля.

– Ты упадешь, – засмеялся Мужчина, подавая нарядные шарики стоявшей на табуретке Женщине, украшавшей к Рождеству елку. – Я не понимаю, почему мы вообще решили в этом участвовать.

– Потому что у нас… дай-ка подумать, мы не праздновали Рождество больше тридцати лет. Пришлось вспоминать, какое это на самом деле волшебное время. Кроме того, хороший повод всем объединиться, подумать о прошлом, помечтать о будущем.

– Поверить не могу, что к нам возвращается религия.

– А что в этом плохого? – Женщина тянулась, чтобы достать до макушки, отчего ее голос становился слегка писклявым. – В симуляции были религиозные локации, разве нет?

– Это другое. Не было верующих.

– Не вижу разницы.

Мужчина махнул рукой, подойдя к окну; безликий, серый Город действительно преобразился: разноцветные фонарики, свечи на окнах у соседей, искрящиеся витрины вновь открытых магазинов, люди в ярких шарфах и красных шапках. Он открыл окно и принюхался: на первом этаже их дома открыли кофейню. Он пил кофе в симуляции, но ничего и близко к натуральному тот вкус не имел. Запах кофейных зерен заставил улыбнуться. Небо было чистым, ясным, темно-синим. Мужчина закрыл окно, подошел к телевизионной платформе: картинка всплыла над полом. Представитель Земли выступал в Сенате.

– Мы все стали жертвами технологий в той или иной степени. Это, однако, не означает, что мы должны отказаться от удобств, которые расширяют наше восприятие окружающего мира. И хотя Сенат принял закон, запрещающий создание ИИ, я считаю, что нам не стоит отказываться от программ развития, предлагаемых Новыми Людьми.

Представитель тяжело вздохнул:

– Нам почему-то всегда было мало нас самих. Мы ищем свое продолжение в других людях и в технологиях. Намеренно создаем то, что нас дополняет. Это неплохо, если подходить к этому с целью расширения способов познания новых ощущений и восприятия. Нельзя смотреть на технологии так, будто они могут сделать что-то за нас. Нельзя рассчитывать на то, что другой человек принесет в вашу жизнь счастье, если вы несчастны, так же как и нельзя уповать на то, что машины сделают вашу жизнь осмысленной. Высокотехнологичность цивилизации не означает, что мы должны всё вокруг автоматизировать, даже наши чувства. Если мы по-настоящему захотим, то сможем достичь недостижимого именно благодаря нашей человечности. И нам не нужны роботы, искусственный интеллект, чтобы думать за нас. Мы больше не дети, которые нуждаются в том, чтобы их вели; каждый из нас знает, кто он такой. Если вы думаете, что не знаете, то загляните внутрь себя и найдите ответ. Но никогда не рассчитывайте на то, что кто-то сделает этот выбор за вас.

– Две тысячи восемьдесят третий год подходит к концу, – продолжал Представитель. – Оглядываясь назад, не только на этот год, но и на прошедшие десятилетия, можно смело сказать, что мы эволюционировали. Как подросток, познавший все «прелести» жизни, однажды преображается в спокойного, уравновешенного, заботящегося о своем здоровье взрослого человека, так и мы вышли на новую ступень развития. И я постараюсь сделать всё, чтобы забытые мечты наконец-то стали явью.

2084 год. Космический отель «Звездный странник». Околоземная орбита.

Кеплер остановился здесь лишь на сутки, чтобы отдохнуть. Странный, старинный обряд Рождества он провел в компании Сони, Фреда и Мицара. Ной и Кассини тоже должны были прийти, но они предпочли вместе уехать на подледную рыбалку, что немало всех удивило. Ему понравилась атмосфера праздника, тепло душевных разговоров, но всё же он чувствовал, что праздное времяпрепровождение не для него. Он уже занялся проектом расширения присутствия Новых Людей на Марсе: из практичных целей – для сохранения своего вида, и для удобства в проведении научных экспериментов – Новые Люди быстро адаптировались к инопланетной среде, что позволяло им дышать без скафандра.

Соня рассказывала, что в этом отеле она последний раз видела Лиру. Во время рождественских гуляний он почему-то часто вспоминал белокурую, милую девочку. Думал о том, что было бы, если бы он был обычным ребенком – смогли бы они подружиться, как бы росли вместе, играли.

Мальчик стоял в номере, глядя из иллюминатора на голубую жемчужину в абсолютной темноте межзвездного пространства. Когда-нибудь Кеплер сможет сделать свою планету еще более прекрасной.

Он подошел к столу с голографическим интерфейсом, достал специальный провод, вставил в разъем на виске. После окончания загрузки искусственный голос произнес:

– Приветствую, Кеплер.

Запись.

Примечания

1

«Better world» (англ.). Далее по тексту используется аббревиатура «БВ». – Прим. автора.

2

База (BASE – basic artificial species establishment (англ.)) – учреждение базового нахождения искусственно созданных видов. Далее по тексту – База (общепринятое употребление в речи), БАЗА – как название учреждения. – Прим. автора.

3

Терраформирование – гипотетический процесс превращения атмосферы другой планеты в пригодную для жизни землян. – Прим. автора.

4

Экспириенс (от англ. experience – впечатление) – в данном случае опыт, наполненный эмоциями, впечатлениями. – Прим. автора.

5

Энписи (от англ. Non-Player Character (NPC) – неигровой персонаж) – созданный в игре неигровой персонаж, которым управляет компьютер. – Прим. автора.

6

Баг (от англ. Bug – клоп) – компьютерная ошибка (жарг.). – Прим. автора.

7

Далее по тексту используется распространенное сокращение «Калтех». – Прим. автора.

8

Паттерн (от англ. Pattern – система, взаимосвязь) – шаблон, образец, определенный набор элементов, образующих систему. – Прим. автора.

9

«И восемь» (от англ. E8 lattice) – геометрическая фигура, лежащая в основе восьмимерного пространства. – Прим. автора.

10

Далее по тексту используется сокращение «ИИ». – Прим. автора.

11

Майнить (от англ. Mining – добыча полезных ископаемых) – имеется в виду использование вычислительных мощностей компьютера для получения криптовалюты. – Прим. автора.

12

Энцелад – спутник Сатурна. – Прим. автора.

13

Квест (от англ. Quest – поиск) – в данном случае термин, обозначающий игровое задание. – Прим. автора.

14

Нил Армстронг, Базз Олдрин и Майкл Коллинз – экипаж космического корабля «Аполлон-11», совершивший в 1969 году высадку на поверхность Луны. – Прим. автора.

15

Админ – сокращение от слова «администратор» (жарг.). – Прим. автора.

16

Hello (англ.) – привет. – Прим. автора.

17

Читерство (от англ. Cheat – мошенничать, обманывать) – мошенничество в игре (жарг.). – Прим. автора.

18

Олл-ин (от англ. All in – ставлю все) (покерный сленг). – Прим. автора.

19

«Рука» – раунд с растасовкой карт, раздачей и ставками. – Прим. автора.

20

Имеется в виду редактирование ДНК. – Прим. автора.

21

Мод – дополнение к компьютерной игре, написанное, как правило, сторонними разработчиками (жарг.). – Прим. автора.

22

Гибернация (от лат. hiberna – зима) – имеется в виду помещение человека в сон на длительный период. – Прим. автора.

23

Бэкап (от англ. Backup – резервный, запасной, дублирующий) – резерв, подстраховка, дублирование – Прим. автора.

24

Вопросительные знаки поставлены для иллюстрации состояния героя. – Прим. автора.

25

Далее по тексту применительно к данному персонажу слово «мужчина» пишется с прописной буквы. – Прим. автора.

26

Далее по тексту применительно к данному персонажу слово «женщина» пишется с прописной буквы. – Прим. автора.

Content

Аегл Акулина
Беттер Ворлд

2043 год. Земля.

2081 год. Резиденция Представителя Земли. Земля.

2080 год. Космический отель «Звездный странник». Околоземная орбита.

2058 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

2080 год. Станция «Аполлон». Луна.

2079 год. Здание Сената. Земля.

2081. Калифорнийский технологический институт. Земля.

2081 год. Станция «Аполлон». Луна.

2081 год. Жилой комплекс «Большая Медведица». Околоземная орбита.

2064 год. Станция «Титанида». Титан.

2081 год. Орбита Энцелада.

2081 год. Космопорт. Земля.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

2081 год. Поле. Земля.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

2082 год. Симуляция. Лобби.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

2042 год. Земля.

1946 год. Симуляция. Чикаго.

2055 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

2082 год. Станция «Эндьюранс». Марс.

2082 год. Станция «Аполлон». Луна.

2082 год. Поле. Земля.

2082 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

2082 год. БАЗА. Земля.

2082 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

2074 год. БАЗА. Земля.

2081 год? Жилой комплекс «Большая Медведица»? Околоземная орбита?

2082 год. БАЗА. Земля.

2082 год. Калифорнийский технологический институт. Земля.

1946 год. Симуляция. Чикаго.

2082 год. Изолятор временного содержания. Земля.

2082 год. Поле. Земля.

2083 год. БАЗА. Земля.

2083 год. Поле. Земля.

2064 год. Станция «Титанида». Титан.

2083 год. Космопорт. Земля.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

2083 год. Резиденция Представителя Земли. Земля.

2083 год. Экодеревня «Нью Ленд». Земля.

2083 год. Космопорт. Земля.

2083 год. Околоземная орбита.

2083 год. Резиденция Представителя Земли. Земля.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

2083 год. Экодеревня «Нью Ленд». Земля.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

2083 год. Город. Земля.

2083 год. Автоматизированный исследовательский комплекс «Армстронг». Околоземная орбита.

2083 год. Экодеревня «Нью Ленд». Земля.

2083 год. Город. Земля.

2084 год. Космический отель «Звездный странник». Околоземная орбита.

Примечания