Арсенов Илья

Арконский Вор. Мутное дело. Книга 1

Глава 1. О вреде любопытства

* * *

— Вероника, доча, — Дмитрий устало потер глаза, — а если бы ты в колючку влетела? Тебе бы мозги выжгло в ту же секунду…

— Но… — попыталась возразить худенькая девочка-брюнетка со слегка вздернутым носиком и вздорным выражением лица.

— Да-да, я знаю, что смертельные системы защиты в сети запрещены. Вот только впоследствии окажется, что это произошло совершенно случайно, кто — то из инженеров напутал в коэффициентах, — отец устало выдохнул. Не впервые он пытается достучаться до своей дочери. — Кланы и корпорации умеют вертеть законами, как им удобно. Когда же ты поймешь, что это чертовски опасно? Допустим, я смогу тебя в очередной раз прикрыть от неприятностей с законом и разгневанными владельцами, но от боевой колючки даже реаниматор не поможет.

Отец говорил ещё долго, приводил «сто процентов» убедительные аргументы, сам Цицерон встал бы и рукоплескал его безупречной и выверенной логике, оформленной в последовательную и структурированную речь. Вот только Вероника, как и полагается подростку 15 лет от роду, услышала ровно то, что хотела услышать: папа отмажет от проблем с законом, главное, не попасть в ловушки в сети.

Через несколько месяцев, сразу после наступления шестнадцати лет, Вероника сидела в дальней комнате, в своих личных покоях.

На стенах расположилось несколько чёрных плоских голопроекций, на столе были хаотично разбросаны антикварные беспроводные клавиатуры. Девушка оглядела всё и устало выдохнула: сколько пришлось приложить сил, чтобы добыть этот древний хлам, но самое главное — этот хлам работал.

Когда Вероника ушла от отца, мысль о выжженных мозгах при попытке взлома какой-нибудь засекреченной системы плотно засела у неё в голове. Но что делать? Если ты взламываешь что — либо в сети, значит пользуешься имплантом, если ты через имплант можешь что — то взломать, то и что — то может взломать тебя. Справедливо? Возможно. Но кому хочется умереть в 15 лет? Даже с поправкой на то, что в 15 лет смерть кажется чем — то далёким и эфемерным.

И Вероника села думать. У неё с детства была способность к глубокой концентрации, а после усиления дорогими имплантами никакая проблема не могла устоять перед пытливым умом юной девушки. И она придумала решение: обратиться к древнему знанию, настолько древнему, что практически забытому. Только в самых крупных музеях и архивах осталась информация о том, как хакеры, не пользуясь ускорителями сознания и квантовыми процессорами, умудрялись преодолевать преграды и доставать сокровища ещё в той древней сети. Отслеживать биты и байты в потоках данных, вмешиваться в работу глубинных системных драйверов, незаметно переполнять буферы ядра… И всё это, чтобы аккуратно и незаметно проникнуть вглубь системы. Сейчас никто таким уже не пользовался: слишком долго, дорого и неэффективно, а чаще всего и безрезультатно. Вот только Вероника так не думала. Её уже захватило это странное, архаичное искусство. И самое основное — хакер использовал древние клавиатуры и мониторы, следовательно, никакая ловушка не могла выжечь ему мозги.

Спустя три недели Веронику, наконец, посетил успех: она смогла попасть в информационное хранилище игровой корпорации «Кахор» и немного изменить код примитивного системного драйвера. Простой алгоритм проверки целостности данных в накопителях: изначально вся его работа заключалась в том, чтобы скачать блок информации, взять от неё хэш — функцию и сравнить с хэшем в другом хранилище. Вероника добавила в него механизм отправки информации наружу через один незакрытый канал. Вот уже три недели тоненький ручеек данных лился на её арендованные сервера. Арендованные, естественно, через тёмную сеть и с соблюдением всех правил анонимности.

Но была проблема: алгоритм сканирует блоки в том порядке, в котором он запрограммирован, но никак не в том порядке, в каком хотелось Веронике, и изменить этот порядок тоже нельзя, так как это мгновенно привлечет внимание прото-ИИ систем защиты и, возможно, даже Сигмаров. Корпорация «Кахор» не скупилась на свою защиту, в тёмной сети регулярно появлялись слухи о том, что наконец — то её подломили, но на проверку это всё оказывалось фейком.

Три недели Вероника ничего не трогала, даже одним глазком не смотрела. Сейчас же прошло отмеренное время, и девушка решила проверить «улов»: её пальцы словно лёгкие бабочки залетали над клавиатурами.

Таблица соответствия блоков есть, так… ключи дешифровки, что — то есть…

Вероника откинулась на спинку кресла и выдохнула, боясь спугнуть удачу. Неужели она первая, кто смог взломать «Кахор»? Да её ник в тёмной сети взлетит в небеса! Осталось лишь собрать это воедино и посмотреть, что же она смогла сдернуть!

Прото-ИИ использовать нельзя (с этих штук станется стукнуть силовикам о нарушении), поэтому только древние нейросети, эвристические алгоритмы и кропотливая работа по склеиванию разрозненных кусков воедино. Минуло несколько часов, прежде чем девушка собрала работающий прототип обработчика.

— Из говна и палок, зато работает, — произнесла вслух Вероника, удовлетворённо наблюдая, как из кусочков данных образуется нечто целое, — текстовые данные? Нет, нет, нет… Только не логи, бога ради! Только не логи, пожалуйста, только не логи.

Если она скачала логи с игровых серверов, то это просто эпичный провал!

— …Субъект № 35373212 встретился с субъектом № 1… Что это за чертовщина? — девушка прикусила кончик своих волос. — Что за полицейские отчёты?

Она полистала ещё несколько подобных документов, написанных сухим канцелярским языком, от которого мозг нормально человека усыхает примерно через две минуты прочтения.

— Что же это? Они так планы на новые сюжетные линии пишут, что ли? Бред какой-то. К тому же кто пишет тексты, когда можно сохранять подробные мыслеобразы? — девушка пыталась избавиться от привычки размышлять вслух, но пока безуспешно. — Так дело не пойдет. Где-то была нейроночка для глубокой обработки текста. Ага. Преобразование к художественному стилю. Где настройки? Ага. Уровень насилия? Умеренный. Нецензурные выражения? Умеренный. Преобразование к метрической системы мер и дат? Конечно, да. Только миль и фунтов мне не хватало! Преобразовать в мыслеобразы? Хм. Не знала, что такая опция есть. А не могут закладку оставить? Хотя через текст и неизвестную нейросеть? Хм. Звучит как бред. Так что попробуем. Как говорит папа, кто не рискует, тот не Уральский.

Применить настройки. Активировать поток. Разрешить приём.

Глаза Вероники закрылись, и она погрузилась в чужие фантазии.

Тёмные ели мелькали вокруг.

Вор нёсся по ночному лесу, как никогда прежде.

Лёгкие горели от недостатка воздуха.

Мышцы горели от передоза алхимическими зельями.

Мозг горел от отчаянья.

Осталось совсем немного. Вот только заказчик вряд ли будет рад тому, что он притащил с собой хвост из имперских ищеек и легионеров.

Хорошо хоть порталы заблокированы. Иначе бы его уже давно окружили.

Разум отказывался думать о том, как уходить после исполнения заказа.

Ещё немного. Буквально чуть-чуть. Если память не врет, то сторожка должна быть буквально через километр.

Внезапно от ели оторвалась сумеречная тень и обернулась невысокой хрупкой темноволосой девушкой, практически девочкой, крутящей нож-полумесяц с левой руке.

— Пиздец, — обречённо выплюнул беглец и резко остановился. Это оказалось зря. Организм, находившийся на грани истощения и наркотического передоза, негативно воспринял такой резкий, издевательский переход. Вор согнулся пополам, упал на колени и стал блевать.

— Мда, — девушка-тень сочувственно похлопала его по плечу, — совсем себя не жалеешь, загнал ты себя. В прошлый раз ты выглядел куда лучше.

Спазмы боли сводили горло, даже не произнести ничего напоследок перед смертью.

Сложно сказать, что за мысли витали в голове вора, но вряд ли он так представлял свою смерть: в ночном лесу, столкнувшись с безумной, озабоченной убийцей дроу-полукровкой. Обречённость. Вряд ли бы он смог противостоять этой суке даже в лучшей форме.

— Ты и ты, — властно приказала дроу, — взять его, быстро привести в форму. Его уже ждут.

Вор поднял глаза: оказалось, что полукровка ждала не одна, еще пара дюжин теней задвоились в глазах. Посчитать не удалось, его грубо схватили за шкирку и влили раскалённое олово внутрь глотки. Снова рвота, но внезапно стало легче. Осталась лишь слабость и лёгкое головокружение. Однако вор не успел порадоваться этому знаменательному событию, мир вокруг в буквальном смысле перевернулся. Секунда, и он висит вниз головой на плече какого-то здоровяка, несущегося сквозь лес. Самочувствие резко пошло на ухудшение.

Вор собрал глаза и непонимающе уставился на грубую деревянную дверь.

— Тебя ждут, — голос не то что бы грубил, но крайне настойчиво предлагал войти внутрь.

Вор не стал отказываться от такого любезного предложения, дернул ручку и сделал шаг. Лишь слабость и захлопнувшаяся сзади дверь не дали ему возможность сделать шаг назад.

Простая охотничья сторожка, грубая деревянная мебель, горящий камин, приятный полумрак и человек в кресле-качалке, размеренно потягивающий что-то светло-коричневое из квадратного стакана.

Лицо человека в кресле оказалось покрыто тонкой вязью изощрённых татуировок. Вор никогда не видел эту личность и очень, всеми фибрами души желал никогда не видеть.

В кресле сидел герцог Арис, живое воплощение кошмаров для знающих людей в любой теневой гильдии, Темный владыка небольшого герцогства к северу от Империи.

Пауза затянулась. Достаточно, чтобы вор наконец — то почувствовал, что вжался спиной в дверь до ощутимой боли.

Боль отрезвила, и вор сделал пару шагов вперёд. Герцог перевёл взгляд на юношу.

Вор вздрогнул: на него смотрели обычные человеческие глаза, чего он никак не ожидал.

Вместо бездны — простые карие глаза, без злобы и агрессии.

И это человек, о котором столько противоречивых слухов?

— Присаживайся, — голос сидящего сразу всё расставил на места: сила и власть.

Доран на ватных ногах прошёл к столу и неловко сел на покосившуюся табуретку.

Герцог с энтомологическим любопытством рассматривал вора, а тот в свою очередь старался лишний раз не встречаться глазами и смотрел на камин, пытаясь привести мысли в порядок. Помогало плохо. Что здесь делает герцог? И та озабоченная чокнутая? И как теперь жить, имея на хвосте имперских псов?

— Ваша Светлость? — мысль о том, что он привел имперцев к Тёмному Герцогу вызвала у вора очередной виток паники, — за мной…

— Не беспокойся, — небрежный взмах рукой, — ты принёс заказ?

— Да, Ваша Светлость, но я ожидал… — вор полез в сумку за этой проклятой статуэткой.

— Увидеть графа Рагуранского? Это вряд ли. Надеюсь, ты по нему не станешь скучать? С ним сейчас работают в Специальной Канцелярии. И вряд ли он покинет это место.

Вор поставил статуэтку на стол, герцог с любопытством её взял: фигура из чёрного полированного дерева очень странного, обнажённого создания — толстяка с женской грудью, длинным, эрегированным членом и лицом жабы.

— Отвратительное произведение искусства. Жаль, подделка, — с этими словами герцог небрежно бросил статуэтку в камин. — К сожалению, ни грамма магии, ни на одном из пластов.

Вор недоумённо смотрел, как языки пламени облизывают фигуру. Сколько раз он ради неё ходил по краю? Дюжину? Две дюжины? Теперь он во всех розыскных листах Северной Империи, да и охотники за головами наверняка не дремлют. И всё зря?

— Мне понравилась твоя беготня. Твоя плата здесь, — герцог указал на крупную шкатулку. — Тысяча полновесных золотых, как и обговаривали заранее.

От взгляда Дорана не укрылось, что на столе находилось ещё несколько шкатулок.

— Проверь. Не стесняйся.

— Я вам верю, Ваша Светлость, — вор не рискнул оскорбить герцога, — Вы позволите мне покинуть… эээ…

— Куда ты торопишься? — тёмный вновь перевёл взгляд на Дорана.

— Ваша Светлость, прошу простить мою дерзость, — несмотря на внутреннюю панику, голос вора не дрожал, — я нахожусь в розыске и хочу покинуть территорию Империи с максимально возможной скоростью.

— Хм, — тень улыбки проскользнула по лицу герцога, — у тебя устаревшая информация. С тебя сняли все обвинения. Так что ты свободен в своих передвижениях, в том числе по Северной Империи.

— То есть я волен встать, взять деньги и уйти, Ваша Светлость?

— Да, — герцог насладился ароматом своего напитка и сделал глоток.

— Безо всяких но?

— Я пропущу это оскорбление, — в глазах герцога мелькнуло отражение бездны, — но не стоит злоупотреблять моей добротой.

Виток паники и холодный пот по спине. Доран только что понял, что поставил слова герцога под сомнение.

— Нижайше прошу простить мою дерзость, Ваша Светлость.

— Пропустим. Итак, Ариал, хотя ты же сейчас предпочитаешь имя Доран?

Вор вздрогнул. Хотя было бы глупо надеяться, что фигура, контролирующая гильдию Знающих, не докопается до его прошлого и настоящего имени, данного при рождении.

— Чтобы тебе было проще принять решение. Если согласишься поговорить, то вместо тысячи золотых, ты получишь это, — открылась одна из шкатулок. Внутри лежало сто небольших серебристых кругляшей. Сто полновесных платиновых монет — в минимальном приближении тысяча сто, даже тысяча двести полновесных золотых.

Вор задумался.

Герцог равнодушно смотрел куда — то в сторону: сделав предложение, занял выжидательную позицию. Он и так мог предсказать мысли Дорана, да и его ответы тоже, в том числе и финальный. Ради чего вся эта вакханалия вокруг статуэтки и затевалась.

Вор неподвижно сидел на неудобной табуретке.

В сделке с демоном всегда выигрывает демон.

В старой эльфийской поговорке была заключена тысячелетняя мудрость. Конечно, герцог не демон, но если слухи не врали… не врали хотя бы на двадцать процентов…

С другой стороны, это же не сделка? Всегда можно встать и уйти. Ни один из слухов не приписывал герцогу бесчестие и нарушение данного им слова.

— Я с благодарностью принимаю Ваше предложение о беседе, Ваша Светлость, — через пару минут решился вор.

Через секунду буквально из ниоткуда материализовался второй стакан с янтарной жидкостью.

— Очень крепкий и специфический для тебя напиток. Пробуй аккуратно, — вор не рискнул оскорбить герцога отказом, но его губы буквально коснулись жидкости. Резкая и грубая, словно расплавленное олово. Герцог же потягивал напиток с видимым удовольствием, — задавай свои вопросы. Я знаю, что за твоим страхом скрывается любопытство и непонимание.

— Ваша Светлость, — вор помолчал, но всё — таки переборол страх и рискнул задать прямой вопрос, — зачем я украл эту статуэтку? Если в ней нет никакой ценности? Почему? — внезапно для себя вор повысил голос. — Я ударил самого Императора! Погибли сотни людей! Меня самого пытались убить несколько дюжин раз! Имперские легионы подняты по тревоге…

Доран почти две минуты выговаривал накопившиеся за последнюю неделю эмоции. Герцог снисходительно молчал. Наконец, вор замолчал.

— Выговорился? Хорошо. Первая причина — политика. Самая, что ни на есть, грязная высокая политика с красивыми, возвышенными словами и реками крови по колено. Ты выступил тем самым спусковым крючком на арбалете, чтобы выпустить разрушительный болт… Хотя вот этого тебе знать не стоит…

Вор осознал, что должен был испугаться ещё сильнее, но он просто устал бояться, устал настолько, что страх будто отрезало.

— …Например, ситуация в городе-базаре. Помнишь? Твоё бегство использовали, чтобы нанести массированный арт-удар по небольшой роще неподалеку от города. Ты там должен был укрыться, но не укрылся. Зато там находился лорд-губернатор Калалус, предатель, но умный предатель. От него не могли избавиться уже очень давно. А тут такая оказия. Трагичная случайность, — жестокая усмешка проскользнула по губам герцога.

Вор против разума что-то спросил. Герцог ответил. И ещё раз. И ещё раз. И ещё.

Доран с восхищением и ужасом осознавал масштаб произошедших вокруг него событий, и, наконец, его слегка отпустило. Если верить герцогу, то легионы передислоцировались не потому, что перекрывали дороги в попытках поймать убийцу, покушавшегося на любимого Императора, а чтобы усилить потенциально мятежные области.

— Спасибо, Ваша Светлость, — вор пребывал в каком — то странном, аномальном состоянии храбрости. За десятую часть рассказанной герцогом информации вора стоило незамедлительно удавить. И, возможно, его ещё удавят, но пока Доран жил, — но… что вы хотите от меня? Вы рассказали лишь о первой причине.

— Действительно прекрасный аналитический ум и умение держать суть вопроса. Как и говорил Сумеречный Джи.

Вор вздрогнул.

Сумеречный Джи, он же Старина Джи, мастер-вор, наставник, человек, заменивший Дорану, тогда ещё Ариалу, отца. Он ушёл три года назад, ушёл на своё мутное, дурнопахнущее дело и больше не вернулся.

— Что с ним? — внезапно пересохшее горло выдавило какие-то скрипучие звуки, но герцог понял.

— Он мёртв, — скудно и лаконично.

— Как?

— Сумеречный Джи был слишком хорошим специалистом. Он успел влезть куда нужно и узнать то, что нужно. После подобного у него не оставалось шансов остаться в живых.

Внезапно для Вероники поток мыслеобразов остановился и замерцала надпись «Обнаружена сцена допроса Сумеречного Джи. Хотите отсмотреть?»

Конечно нет. Потом.

Против воли события захватили юную девушку. А ведь всего лишь собиралась глянуть одним глазком!

— Почему Вы мне это рассказали?

— Я предпочитаю правду. Страшное оружие в умелых руках. Перед нашим дальнейшим разговором тебе стоит знать, что твой наставник и второй отец мёртв. Мёртв из-за того, что залез в мою сокровищницу. Также тебе стоит знать, что не было ни малейшей возможности оставить его в живых. Я бы хотел иметь такого человека у себя на службе, но за два века жизни его укутали таким одеялом различных клятв и ограничений, что…

Вор закрыл глаза, сдерживая слёзы. Да он чувствовал, что Джи мёртв. Но чувствовать и знать — совершенно разные вещи.

Через пару минут Доран сделал ощутимый глоток из судорожно обхваченного левой кистью стакана и закашлялся. Проклятое пойло ухнуло внутрь огненным комком и мгновенно отрезвило.

— Вторая причина, Ваша Светлость, — глухо напомнил вор.

— Да. Я хотел посмотреть на тебя в деле, перед тем как купить.

— Что? — несмотря на душевный удар Доран удивился.

— Я тебя покупаю. Ты справился.

— Я не продаюсь.

— Это ты пока так думаешь, — снисходительность сквозила в словах герцога.

— Не всех можно купить, — отрезал вор, забыв о вежливости.

— Всех можно купить, — циничная усмешка на лице герцога, — надо лишь дать правильную цену.

— Даже Вас? — съязвил Доран.

— Даже меня, — согласился тёмный владыка, — просто я не знаю свою цену. Что не говорит о том, что её не знает кто — то другой.

— И какова моя цена? — дерзко спросил вор.

Внезапно открылась ещё одна шкатулка. Самая маленькая. Внутри, в бархатных пазах, лежало десять небольших стеклянных ампул с пульсирующей бордовой жидкостью.

Сестра!

— Ты знаешь что это?

— Да, — вновь пересохшее горло, — это… кх…, — вор закашлялся, — это зелье Лаларуса. Угрозы? Правда? — вор почувствовал разочарование о том, что герцог опустился до угроз его младшей сестре.

— Не просто зелье Лаларуса, — назидательно произнес герцог, — но зелье Лаларуса, приготовленное высшим архимагистром алхимии. Такое в лавке не купишь, каждое стоит больше двух сотен золотых. Ты волен забрать эту шкатулку взамен денег и уйти. Без всяких условий.

— И никто…

— Никто, — не дослушал очевидный вопрос герцог, — ты волен встать, взять эту шкатулку и уйти. Либо можешь остаться и услышать стоимость своей жизни.

Беги!

Внутренний голос. Но кто его слушает в такие моменты?

— Если я услышу последнее предложение, то я смогу уйти после?

— Физически да, практически… сомневаюсь.

Беги!

— Я весь внимание, Ваша Светлость.

— Выбор сделан, — тяжёлые слова упали словно топор палача. В этот момент вор понял, что он попался. Дальше пути назад нет. — Ты же понимаешь, что я всё знаю о тебе? Сумеречный Джи много что рассказал перед смертью. Кто были твои родители и историю твоего рода. В общем, я знаю о тебе всё. Даже сочувствую тебе, маленький изгой. Ты столько лет самоотверженно спасаешь свою младшую сестру от проклятия «Последней Крови». Это достойно баллады. Правда. Сколько тебе осталось достать ампул Лаларуса? Пятнадцать? Уверен, что этого десятка должно хватить. Тут целительный эффект в два, а то и три раза выше. Вот только… — герцог замолчал.

— Вот только? — еле выдавил вор.

— Они не помогут. Диагноз не верен. Это не проклятье «Последней Крови». Нечто похожее, но гораздо страшнее, замешанное на тёмных практиках крови и демонических принципах. У этой мерзости даже нет названия, настолько оно редкое. Зелье Лаларуса не способно излечить подобное, да никакое иное зелье не способно. Удивительно, как эта штука умудрилась всплыть в вашем «милом» роду. Так что твоя сестра умрёт, — вор вздрогнул от этих страшных слов, — если только…

— Если только… — едва слышный шепот.

— Если только за неё не возьмется кто-нибудь из высших целителей с глубоким знанием демонических дисциплин. Но тысячи золотых хватит разве что на поговорить с тем, кто мог быть тебя лишь порекомендовать подобному целителю.

— Что я должен сделать?

— Твоя жизнь за жизнь твоей сестры, — открылась последняя шкатулка, внутри лежало свернутое пергаментное полотно, — подпиши и стань моим верным вассалом. Взамен я гарантирую исцеление твоей сестры.

— Почему я?

Вор знал, что герцог не врал. Правда действительно страшное оружие в умелых руках. А эти холёные татуированные руки определённо были руками умелого кукловода.

Вероника откинулась в силовые поля и задумалась.

— Не похоже на стандартные игровые квесты в Кахоре. К тому же герцог Арис? Никто и никогда не видел его в игре, все считали, что это одна из аморфных, архетипичных фигур, введённых в игру в качестве замены протагонистам и антагонистам. А тут живое действующее лицо. С тщательно проработанными эмоциями. Да, их художественно обработала нейронка, но это значит, они присутствовали в отчёте. Что же планируется изменить в главной игре Империи?

Вероника передернула плечами.

— До жути любопытно! К тому же лицо герцога Ариса, такое знакомое… Словно я где-то уже его видела, — вслух размышляла девушка, — так. Поисковая система. Отправить мыслеобраз на поиск. Семь триллионов совпадений. Что?

Вероника опешила.

По первой же ссылке открылся профайл члена высшей аристократии. Граф Алексей Уральский. Северный отшельник. Создатель и владелец игры Кахор.

— Хм. В Игре он тоже живёт скрытой фигурой на холодном севере. Совпадение? — Вероника не удержалась и произнесла фразу своей любимой книги. — Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее! Всё любопытственнее и любопытственнее! Всё страннее и страннее! Всё чудесится и чудесится!

«Хотите просмотреть протокол допроса Сумеречного Джи?»

В импланте на далёком фоне мелькала мерцающая надпись.

— Да, конечно. Может, это прольёт свет на ситуацию?

«Внимание. Опасность. Документ относится к классу 7Я. Его обработка запрещена любыми видами ИИ. Для прочтения только менталистами уровня не ниже магистра. Продолжить?»

— Какая-то странная надпись, — пробормотала девушка, — продолжить, конечно.

Возможно, если бы Вероника начала читать текстовой документ, а не погрузилась в сгенерированный мыслеобраз… возможно, тогда бы всё повернулось иначе.

Тело девушки затрясло мелкой дрожью. Из носа потекла практически чёрная кровь, а изо рта хлынула бы рвота, но сложно блевать, когда твоё горло парализовано нечеловеческим ужасом.

Глава 2. Знакомство

Девушка с трудом открыла глаза. Свет резанул белизной, и желудок отозвался возмущением. Вероника бы узнала в этом состоянии жесткое похмелье, но ей как ещё несовершеннолетней особе императорской крови не дозволялись такие простые радости жизни, как напиться до свинячьего визга. Так что девушке вчера вечером пришлось открыть для себя новые незабываемые ощущения, причём безо всякого удовольствия. В дополнение к неприятностям на стуле подле кровати обнаружился отец, Император Российской Империи Дмитрий и всё такое.

Отец был недоволен. Мягко говоря.

Но молчал. Не позволял необдуманному гневу затмить разум и сказать лишнее.

Вероника тоже молчала. Но по более прозаичной причине — пересохшее горло.

— Допрыгалась?

Девушка что-то промычала.

— Я же просил прекратить эту незаконную и опасную деятельность, порочащую честь Императорской семьи. А ты вместо того, чтобы порадовать отца, решила вломиться в защищенный контур графа Уральского! — отец выдохнул, справляясь с гневом. — Скажи спасибо своим эксклюзивным имплантам, они приняли удар колючки.

Вероника хотела было возразить, что это никакая ни колючка, а просто проигранная в уме история, но тут одновременно произошло две вещи. Первое — тень воспоминаний бросила девушку в холодный пот от ужаса и страха. Второе — осознание, что, похоже, следователи (а то, что ИСБ уже перетряхнула все её вещи — вне всяких сомнений) ушли по ложному следу.

— Вижу воспоминаний тебе теперь хватит на всю жизнь, — Император любил свою дочь и позволял ей многое, возможно, даже слишком многое. Неподдельный испуг на лице дочери заставил Дмитрия смягчиться и сменить тон запланированного разговора. — Врачи говорят, что импланты приняли на себя основной удар, и с тобой всё будет хорошо.

Вероника не была так категорично уверена: она не помнила, что именно увидела, лишь странные тени и образы, пугающие даже в такой своей эфемерности. Интуитивно девушка потянулась к мыслеинтерфейсу, вероятно, чтобы из чисто женского любопытства посмотреть, что же чуть не свело её с ума, но вместо привычного мыслеинтерфейса её встретила пустота чистого разума.

— К имплантам можешь не тянуться, — правильно истолковал непонимание в глазах дочери Дмитрий, — они необратимо повреждены и их изъяли, о следующих даже не проси.

Девушка что-то жалобно пискнула, оказаться в шестнадцать лет без собственных имплантов это словно… словно… в общем, в свете лучше не появляться.

— Раньше надо было думать, до того, как вломилась в закрытую сеть Уральского. Он же беспредельщик, естественно, он использует нестандартные летальные системы защиты. Так что ты ещё легко отделалась. Посидишь какое-то время без имплантов, старые фильмы посмотришь или даже книжки почитаешь. Пойдёт тебе на пользу.

— Лучше в монастырь, — обиженно буркнула девушка.

— Это тоже возможно. Мать ещё не знает о произошедшем. Вот когда узнает, тогда может и монастырь организуется.

— Папа, не надо.

— Надо, доча, надо, — отрезал Дмитрий.

Вероника судорожно сглотнула. Мать могла и ремня всыпать. Не посмотрев на возраст и императорскую кровь.

Андреев Виктор Александрович, глава ИСБ, заканчивал доклад Императору.

— Косвенные признаки указывают на то, что система построения колючки принципиально новая. Обе попытки подключения к имплантам с помощью изолированных прото-ИИ окончились неуспехом. Необратимые повреждения в структуре прото-ИИ говорят о том, что защитные элементы до сих пор активны и опасны. Исследование с помощью хакер-специалистов признаны слишком рискованными. Поэтому на текущий момент расследование зашло в тупик.

— Сервера моей дочери?

— К сожалению, ваша дочь отличается аккуратностью и педантичностью. Все сервера, которые мы обнаружили, использовались как временные джамп-сервера с системой трёхкратной очистки. Следов не осталось. Если бы ваша дочь не являлась особой императорской крови, то ИСБ с удовольствием предложила бы ей должность и работу, — отдав должное юному гению девушки Виктор продолжил. — Возможно, получится что-то обнаружить на тех архаичных компьютерных устройствах, но вероятность мала. Аналитики и следователи сходятся во мнении, что это просто увлечение вашей дочери.

— Спасибо за доклад, Виктор. Что лично ты думаешь? — Дмитрий поставил акцент на «ты».

Глава ИСБ с раздражением постучал пальцами по столу и выдохнул.

— Это Уральский, Ваше Величество, — Его Величество махнуло пальцами, призывая не тратить время на этикет, — за почти два десятилетия мы практически не продвинулись в расследовании этого… феномена…

— Двадцать лет он сидит в своих горах, а тут… решил вылезти? — Дмитрий, в силу своей должности Императора, не любил неясные, непонятные ситуации. Обычно они выворачивались в самые мерзкие и опасные события.

— Ваша дочь действительно очень талантлива, — дипломатично заметил Виктор.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы до сих пор не знаем, с какой целью граф Уральский свёл вас с вашей женой.

Император откинулся на спинку кресла и начал тщательно обдумывать слова главы ИСБ.

Вероника вошла в свои покои и удовлетворённо огляделась: дом, милый дом. Но благостные эмоции девушки быстро закончились.

Пять грёбаных месяцев!!! Вероника высказалась вслух. Совершенно не печатно. Услышав такое, гувернантка по этикету покраснела бы очень сильно и, возможно, решилась упасть в обморок. Но последнее не точно.

И мыслеинтерфейс девушке тоже не вернули, решив таким образом ограничить её пагубные действия. Вот только вместо этого императорская чета лишь подтолкнула дочь к дальнейшему изучению забытого искусства низкоуровневых взломов.

— Солдафоны, — брезгливо произнесла Вероника, когда залогинилась в свою систему и обнаружила следы грубого вмешательства. Но до главного они так и не добрались, о чём свидетельствовали нетронутые маркеры. — Хотя, может, это ловушка?

Девушка потратила несколько часов, чтобы окончательно убедиться, что никто так и не добрался до её данных, и, убедившись в их неприкосновенности, удовлетворённо потёрла ладони и хрустнула пальцами:

— Писюн у вас ещё не вырос, чтобы к императорской дочке под юбку забраться, — возможно, императрице Ольге стоило лучше изучить численный состав монастыря и по возможности оградить своё юное дарование от общения с кастеляншей. Последняя была прекрасной женщиной, с большим и открытым сердцем. Она постоянно опекала девушку, вот только до ухода в монастырь эта милая дама почти полвека оттарабанила в армии, где ей привили способность выражать свои мысли точно, ёмко и максимально открыто. Надо напоминать, что Вероника обладала невероятной способностью к обучению?

Новые промежуточные сервера в тёмном секторе сети.

Прокладка шифрованной балансирующей сети связи.

— Ого, — Вероника осталась удовлетворена объёмом выкачанной информации. Все пять месяцев уязвимость функционировала, низкоуровневый драйвер честно и безошибочно слал данные в хранилище, — продолжим просмотр!

Возможно, это была не самая лучшая идея, вот только кто в шестнадцать лет способен на логичные и правильные поступки? Как минимум девушка извлекла урок из прошлого опыта (и трёхмесячной череды ночных кошмаров) и теперь не собиралась использовать обратную проекцию мыслеобразов (даже если бы ей вернули импланты). Теперь только старая добрая голограмма вокруг.

Проекторы моргнули, и Вероника оказалась в знакомой комнате.

— У меня есть время подумать? — на лбу вора выступили капельки пота.

— Конечно, — радушно улыбнулся герцог, — сколько угодно времени.

— Никаких последующих санкций, Ваша Светлость? — вор помнил о том, что ставить слова герцога под сомнение — плохая идея, но что ему остаётся терять?

— Какие санкции? — герцог рассмеялся. — Я играю в открытую, — внезапно смех умолк, и герцог пристально и холодно посмотрел на вора. Тот вздрогнул. — Это у тебя сестра смертельно больна. Ты уверен, что отпущенное время не истечёт? Что она не подхватит какую-нибудь болячку на свой слабый иммунитет? Я могу ждать сколько угодно, вопрос — можешь ли ты?

Вместо ответа вор решительно взял договор из шкатулки, перо и не глядя поставил размашистую подпись.

Герцог прикрыл глаза, вор подумал, что удовлетворённо, но ошибся: герцог общался по ментальной связи.

— Твою сестру перевезут в герцогство. Через пару-тройку недель ты её увидишь.

Вор в прострации смотрел на камин, словно не слыша герцога:

— Почему я?

— Удача, — пожал плечами герцог.

— Удача? Что это значит, Ваша Светлость?

— Я бы мог тебе рассказать длинную теоретическую часть об удаче, как базовом, неизменном свойстве Искры, но это слишком долго, да и ты мало, что поймёшь. Поэтому кратко: ты удачлив. Мне нужна твоя удача для одного дельца.

— Не уверен, что я настолько удачлив. Я сижу здесь, Ваша Светлость! Продав себя.

— Это и есть удача. Или ты думаешь, что я каждому встречному предлагаю такую сделку? У тебя появился шанс помочь любимому человеку, да, возможно, ценой своей жизни, но всё же. Это лишь в сказках стоит пожелать и перед тобой могущественный серый демон, готовый предложить все блага мира за паршивенькую душонку. В жизни такого не бывает. Даже смерть Сумеречного Джи — это удача. Для тебя, конечно, для него это прошло не очень. Без его информации ты бы не попал в моё поле зрения. Твоя сестра медленно умирала, а ты бы брался за всё более рискованные дела, пока риск не перевесил удачу.

Вор молча размышлял над словами герцога, тот решил добавить ещё несколько грузиков на весы:

— Та сексуально озабоченная брюнетка, что тебя перехватила… Вижу, помнишь. Также вижу, что ты считаешь её не особо опасной. Зря. Одна из самых результативных и эффективных убийц на континенте. Она никогда не позволяла своим странным сексуальным фантазиям мешать делу, а с тобой… Даже не знаю. В сексуальных связях с женщинами до встречи с тобой она замечена не была.

— И что это значит?

— Что толкает людей на странные, безумные поступки? — усмехнулся герцог, намекая на что-то. Но Доран пропустил намёк!

— Ваша Светлость? — вор продолжал смотреть на пламя камина. — Эта деревянная подделка разве должна быть устойчива к огню?

Герцог проследил за взглядом вора и широко улыбнулся.

— А ты ещё спрашиваешь про удачу, — герцог собственной рукой вытащил фигуру уродца из камина и осмотрел со всех сторон, — не знаю как, но, похоже, ты добыл подлинник.

— Стоп, — резкая команда Вероники с примесью непонимания, — ничего не ясно. Какие-то лесбиянки теперь появились. Надо с самого начала. Настройки. Повествование — прямое. Флэшбэки — минимум. Посмотрим, что тут у нас.

Нейросеть ушла в глубокую задумчивость, перестраивая и перерисовывая повествование.

Вероника качалась в силовом каркасе. Что-то происходящее мало похоже на план какого-то игрового квеста. Да, следователи из безопасности обманулись, подумав, что это была колючка. Но девушка чётко помнила странные, ужасающие образы. Хорошо хоть весь страх принял на себя погибший имплант. Этот образ — всё что угодно, но никак не колючка. Что же это?

— Страшно-то как! — мысли Вероники пытались выстроить логическую цепочку. — Северному затворнику, конечно, приписывают многое, но нет никаких упоминаний о том, чтобы в игре была какая-то избыточная жестокость. Здесь же — материализованный образ сухого текстового описания способен сжечь мозги! Как это вообще возможно? Если это не игровой квест? То что?

Доран сидел у мольберта и рисовал собор святого Фрауза. Не то что бы юноша (по меркам Северной Империи тридцать лет — ещё самый разгар юношества) испытывал особые чувства к святому Фраузу, сказать честно, он и к церкви Триединого особой симпатии не питал, как и к остальным религиям. Так, кидал иногда монетку-другую Фрее — покровительнице его второй «специальности».

Зато теперь у студента Высокой Академии Изобразительных Искусств был законный повод болтаться на площади Зелёного Плюща несколько дней. И никто бы не заподозрил, что этот рассеянный хрупкий художник с заляпанными краской руками — действующий член столичной гильдии воров. И сейчас он прикрыл глаза, словно пытаясь понять, как лучше перенести на холст прекрасные барельефы собора. Вот только вместо этого он тщательно впитывал магические искажения из здания, справа от себя. Старинный трёхэтажный особняк из красного кирпича, весь увитый бордовым плющом, вызывал желание постоять около него и впитать немного благородной старины. Владелец этого образчика архитектуры был под стать зданию — высокий, статный мужчина в возрасте, всегда с гладко выбритыми щеками и аккуратной стрижкой, он был холодно вежлив и чопорно учтив. Благородный виконт Боркуа торговал специями, а как известно, этот род степенной деятельности не приемлет спешки и неаккуратности.

Доран знал о старике чуть больше остальных — в своих грузах тот отправлял и получал не только специи, поэтому приходилось всегда держать в особняке немалое количество императорских облигаций на предъявителя. Только таким образом можно легко и незаметно проплатить крупную контрабанду, чтобы не таскаться с чемоданом золота.

Конечно, не дело думать, как обнести действующего члена двух теневых гильдий, но как говорится, не пойман — не вор. Иначе зачем переходить на другую сторону от закона, чтобы соблюдать ещё более идиотский свод правил? Таким нехитрым образом вор пытался морально оправдать свои действия.

Мысли никак не мешали продолжать исследование здания, только это уже была не первая и не вторая попытка юноши составить план проникновения внутрь особняка старика Боркуа. У того наверняка всегда в оперативном резерве лежит облигаций на сотню золотых, а то и на две. Вот только намётанный глаз и «аура» вора чувствовали множество изощрённых ловушек, приготовленных специально для таких, как он. Судя по всему, старый не полагался в своей защите только на членство в гильдиях, видимо тоже не верил в честность воров.

Мазок за мазком и день прошел, а плана так и не появилось.

Доран на ходу соскочил со ступеньки пассажирского дилижанса, не дожидаясь следующей остановки.

Район Балоло, восточная часть Арконии. Не шибко люксовое место, но значительно лучше южных кварталов столицы, значительно лучше. Здесь даже по ночам можно гулять. Иногда. И осторожно. Но можно. В общем, приличный район для среднего класса и состоятельных воров, к каковым и относил себя Доран.

Вор специально вышел за шесть кварталов до своего дома: в этом районе проживала Вилия, текущий объект воздыханий Дорана. Объект пока сопротивлялся переходу в более активную фазу, но знаки внимания благосклонно принимал. Заскочив к уже знакомой цветочнице и купив букет ярких полевых цветов, вор заглянул к Вилии. Пару часов нежных разговоров, держания за ручки и нежных, практически детских поцелуев, сгладили досаду юношу на бессмысленно проведённый день, но в очередной раз заставили злиться. Злиться на то, что Вилия так и пресекла его поползновения. Двадцать семь лет, а ломается как целка двенадцатилетняя, и между прочим долгое воздержание крайне плохо сказывается на мужском здоровье. Но злился вор тихо, про себя, сезон ухаживаний длился два месяца, и он был готово потратить на Вилию ещё столько же — очень уж ему нравились шатенки такого плана. Ну и чего греха таить? Вилия ему нравилась как человек, с ней было интересно и комфортно. К юноше даже иногда забегала мысль о детях, ненадолго конечно и очень-очень скромно, но всё же. Вилия работала клерком в одном из человеческих банков и параллельно пыталась учиться магии земли в одной из локальных школ. Без особого успеха, вору казалось, что причина медленного прогресса девушки в том, что обучение магии — навязанное желание со стороны родителей. Их влияние буквально пронизывало всю жизнь Вилии, та всего лишь как год смогла вырваться и начать жить отдельно. Но воли перестать учиться нелюбимой магии девушке не хватало.

Получив крепкий поцелуй (надо сказать, весьма обнадеживающий), вор покинул свою пассию и неспешно двинулся в сторону дома. Район Балоло издавна отличался обильной зеленью, хотя в последнее время местные власти повадились сокращать зелёные насаждения, чтобы впихнуть очередной гетто-шедевр в добрые двадцать-тридцать этажей. Не то что бы вор был противником высотной застройки, те же башни архимагов представляли собой настоящее воплощение изящества и магической мощи, но местные высотки являлись дешёвым жильём, с отвратительным магическим фоном, и рано или поздно это аукнется жителям района.

Добравшись до своего дома, вор бегом вбежал по лестнице на восьмой этаж — в свою маленькую студию-мансарду. Владелец брал за неё почти золотой в месяц, включая коммунальные платежи, что превышало аналогичные предложения в этом районе процентов на пятнадцать, но младшая сестра обожала эту квартиру за отдельный широкий балкон с потрясающим видом на титанические шпили Императорского Дворца. Ничто не загораживало благородный вид, и за радость маленькой принцессы вор прощал владельцу избыточную жадность.

Кроха Нитания часто лежала на шезлонге тёплыми ночами и смотрела на город. Особенно она любила моменты, когда начинались крупные празднества: в эти ночи императорские шпили раскрашивались красочными цветами, во все стороны летели фейерверки из загадочных фигур, а маги-иллюзионисты устраивали потрясающее шоу в небе столицы. В эти моменты сестра позволяла себе мечтать вслух о том, что когда-нибудь они вместе с братом смогут оказаться в том мире роскоши и удовольствий, в мире, где нет бедности, нищеты и горя. Доран в ответ на это лишь молча гладил её по голове. Работа вора-эксперта показала ему изнанку аристократического мира: всё как везде. Алчность и зависть, злоба и ревность, эгоизм и похоть. И чем выше, тем больше.

Сестра, несмотря на почти двадцатилетний возраст, выглядела лет на четырнадцать. Виной тому родовое проклятье на крови, но Доран никогда не рассказывал об этом сестре. Та плохо помнила своё детство до шести лет, те времена, когда они ещё относились к дворянству и жили в достатке в родовом поместье, с любящими родителями…

Как-то неожиданно накатились грустные воспоминания, поэтому немного поколебавшись, вор откупорил бутылочку красного вина и, прихватив бокал, вышел на балкон. Летний зной почти сошёл на нет, уходящее солнце окрашивало шпили дворца и башни архимагов. Доран плеснул себе вина и упал на шезлонг.

Юноша редко вспоминал родителей. Слишком уж эти воспоминания грустны и непонятны. Неясно за что с их родом так поступили? Явно тут не обошлось без родни, вот только с какой стороны? Человеческой по линии матери или эльфийской по линии отца? Дюжину лет назад Доран ещё пытался докопаться до правды, но пронесло, отзывчивые люди доходчиво объяснили, что лучше не стоит, а то и себя сгубишь, да и сестра долго не проживёт. Вор с радостью бы забыл о своём прошлом, но демоново проклятье на сестре буквально по капле вытягивало из неё жизнь, только зелье Лаларуса постепенно излечивало её измученные духовные тела. Зелье Лалуруса — почти сотня полновесных золотых, причина: редкие, дорогие ингредиенты и алхимик рангом не ниже магистра.

Нитания нуждалась в этом эликсире не реже раза в год, причём под конец года к ней приходила глухая мучительная боль. Кроха никогда не жаловалась, но вор об этом знал и пытался добыть средства как можно быстрее, чтобы дать ей лечебный эликсир. Возможно, если бы не это, то Доран никогда бы не встал на стезю воровства.

Юноша отпил вина и грустно улыбнулся своим воспоминаниям. Бытовая пыль и магическая грязь плохо действовали на сестру, поэтому её пришлось отправить жить в небольшой городок в дне пути на запад. И как это бывает — как только квартиру покидает женщина, из квартиры мистическим образом исчезает еда. Пошебуршав на кухне, вор нашёл кусок твёрдого овечьего сыра, но после некоторых колебаний отправил его в мусор. Твердый сорт сыра уже «вызрел» до крепости камня. Маги-целители в столице слишком дороги, чтобы так глупо рисковать своими зубами.

— Что ж. Прогуляюсь до кабана.

«Дикий кабан», таверна и продуктовый магазинчик в одном помещении, располагался буквально в трёхстах метрах. Но Доран решил прогуляться окружным путем — мимо одного примечательного фонтанчика. Правда, примечателен он был только для вора.

Дойдя до старого, потрёпанного временем сооружения, юноша присел на краешек гранитного бассейна и оглянулся. Никто не смотрел. Небрежное движение кистью, и пальцы ощупывают привычную пустоту незаметной щели в кладке. Хотя стоп. Что-то есть. Значит, есть потенциальное дело.

Настроение вора резко пошло вверх: он уже больше месяца сидел без заказа, и отсутствие стабильного финансового потока его нервировало. И всё же этот день Доран решил ограничиться запланированной прогулкой до таверны и покупкой сыра, не срываясь в ночь для встречи с информатором.

Глава 3. Слишком простое дело

Плешивый Блакос был отвратительно, уродливо стар: стар внешне, а не по возрасту. В мире магии и практически безграничных возможностей даже у самых низших классов есть возможность прикоснуться к чарующей магии.

Но старый Блакос принципиально не тратил деньги на эту внешнюю мишуру, хоть и являлся весьма состоятельным «нищим». Конечно, состояние он заработал никак не своей основной «специальностью», а с помощью старой доброй агентской схемы посредника. Здесь навёл справки и передал заинтересованным, тут немного намекнул, дал пару наводок, ну и так далее. В общем, медяшка к медяшке и небольшой узелок из платиновых монет в одном схроне ждал Блакоса.

Доран редко контактировал с Плешивым: тот давал денежные, но исключительно сложные заказы. Часто избыточно рискованные для Дорана, но надо отдать ему должное — Блакос всегда предупреждал о риске, не скрывая деталей. Что являлось причиной такой открытости, вор не знал, может, Блакос был принципиально честным (на этой мысли вор улыбнулся, честный нищий-наводчик), а возможно, Плешивый делал это в память о старине Джи. Связывала их какая-то давняя история, но наставник никогда о ней не распространялся.

Вор взгрустнул. Уже почти три года минуло с той поры, но в сердце так и зияла пустота пропажи самого близкого, помимо сестры, человека в этом мире грязи и подлости.

Более дюжины лет назад старый вор-наставник наткнулся на улице на шестнадцатилетнего подростка и шестилетнюю девочку. Продрогшие, голодные, вырванные из своего мира потеряшки не понимали, что им делать. Также не понимал и старик: почему он к ним подошел, забрал к себе, накормил и оставил подле себя. Из старшего в последствии получился отличный ученик, не стыдно будет перед сумеречной Фреей. Хотя старый Джи так и не успел рассказать об этом своему почти что сыну.

— Есть заказ. Предельно простой. Залезть в офисное здание без охраны и почти без сигналок, пошуровать в кабинете и незаметно уйти.

— Сколько? — по-деловому спросил Доран, не вдаваясь в подробности. Пока всё звучало как стандартный заказ на какую-то коллекционную безделушку. Часто среди такого попадались хорошие, непыльные заказы.

— Пятьдесят.

— За такие гроши мог бы и не гнать никого за мной, — ползолотого не те деньги, ради которых стоило идти на дело.

— Пятьдесят золотых, — уточнил Плешивый.

— Кхм, — вор сконцентрировался, — больно много для такого простого заказа.

— Политика, — Блакос скривился. Никто не любил связываться с подобными делами. Несмотря на ощутимые деньги. Никогда не знаешь, когда перейдешь дорогу одной из Канцелярий, а значит никакая защита Гильдии тебе не поможет. В последние пару десятков лет теневые гильдии растеряли своё влияние в Северной и Южной Империях, сюда пришли выблядки Тёмного Герцога. Да сгорит его семя в Бездне! При воспоминании об этом живом кошмаре теневых гильдий Плешивый поморщился. Каких-то тридцать лет назад… вот это была жизнь. А теперь чуть дёрнешься — имперцы, не туда залезешь — уроды герцога. А что хуже — большой вопрос.

— Какая политика? — уточнил вор.

— А какая бывает политика, Пацан? — вор поморщился. Он тщательно скрывал свои эльфийские корни, даже не мог объяснить почему, но скрывал. Собственно, ради этого ему и сестре за хорошие деньги подрезали уши и научили маскировать ауру. Но телосложение так легко не скроешь, поэтому среди воровской братии его прозвали Пацаном за молодое лицо и тщедушное тело. Доран не любил это прозвище, себя он именовал не иначе как Арконский Вор, но сообщество считало по-другому. Если разумно подумать, то Пацан — не самое худшее прозвище, могли бы и Тощаком каким-нибудь обозвать. — Не морщись, для меня ты ещё долго будешь пацаном. А политика всегда грязная. Грязная и кровавая.

Вор промолчал. Старый Джи настоятельно рекомендовал держаться подальше от политики, но полсотни золотом — это полсотни золотом! Такие подарки судьбы на дороге не валяются!

***

Надменный и жирный.

Именно так можно охарактеризовать аристократа, сидящего перед вором. Такой внешний вид выдавал в нём обычного посыльного «принеси-подай», ибо настоящие «высокие» аристократы делились на две категории: либо полностью игнорировали существование плебеев из-за своей непомерной гордыни, либо общались практически по-панибратски, заразившись модным демократизмом общения.

Но, к слову, Доран и тех, и других считал опасными тварями, с которыми лишний раз лучше не связываться.

— Уважаемый, — продолжал презрительно цедить аристократик, — задача простая, любой кретин-плебей справится…

Вор краем уха слушал жирную говорящую ширму, безуспешно пытаясь рассмотреть второго человека. Того скрывало не только специальное заклинание подмены личины (собственно все участники, включая вора, в комнате ею пользовались), но и полумрак комнаты. Интуиция подсказывала вору, что этот незнакомец по статусу значительно выше говорившего, но ещё не сам заказчик, скорее кто-то вроде советника или поверенного. В обычной ситуации вор не стал бы слушать в пол уха, положившись только на старинный медальон для записи разговоров, но сейчас он пытался всеми незаметными способами проникнуть за личину молчуна.

— Уважаемый, — в очередной раз резанул слух визг-плевок жирного аристократа, — всё понятно?

— Да, конечно, — Доран уже десятый год учился в высшем учебном заведении, поэтому приобрел устойчивый навык автоматически повторять последние слова преподавателя. И сейчас это не стало проблемой, — проникнуть в кабинет и положить бумаги в нижний ящик стола.

Хм? Положить бумаги? Не типовое задание.

Скрывающая личина аристократа презрительно скривила губы, но промолчала.

— Могу я узнать, что в этих бумагах? — вежливо уточнил вор.

— Хватит того, что… — начал толстяк, но его прервало короткое «кхм» из-за спины. Аристократ прервался, но продолжил в своей манере, — мерзкий вы всё-таки, плебс, народ. Там будут лежать облигации и векселя торгового дома Брик.

— Много? — против воли вырвалось у вора.

— Не много! — отрезал боров. Похоже, вспомнил, что перед ним не просто плебей, а к тому же мерзкий вор. — Даже не вздумай умыкнуть с ними. Сделка застрахована вашей гильдией.

Доран задумался. Если сделка застрахована и сумма в облигациях серьёзная, то речь идёт никак не о пятидесяти золотых, а как минимум о паре сотен. Гильдия на таком деле явно заработала достаточно.

Что-то тут не чисто. Зачем кому-то подкладывать другому пачку облигаций, судя по всему, на предъявителя, то есть практически чистые, неименные деньги? Это даже за косвенную улику не сойдет.

Мысли вора судорожно скакали: пятьдесять золотых — это очень приличные деньги. С другой стороны, мутная херь.

Жадность и страх. Деньги и риск. Практически как трейдер на зерновой бирже. Только не так законно.

Вор усмехнулся своим мыслям, хорошо хоть внутренне, так как толстяк всё вещал.

— У тебя есть пять дней на выполнение заказа, — о, толстяк, оказывается, подошел к финальной точке.

— Я ещё не дал согласие, благородный лорд, — вор безбожно польстил жирному, понимая, что тот сейчас взорвется в гневе. Но это выгадает ему еще несколько минут для размышлений. Браться или не браться?

— Что? — как и ожидалось, жирный задохнулся в возмущении. — Тебе, плебей, предлагают такие деньги, а ты смеешь раздумывать?

Некоторые лизоблюды слишком яростно берутся за свою работу и слишком верят в свои слова: у толстяка даже личина покраснела так, что вор слегка перепугался — не переборщил ли? Но нет, жирный всё же отошел и разродился тирадой, надо заметить непрерывной, целостной тирадой на целых шесть минут. Доран с удовольствием насладился бы этим произведением искусства, если бы не необходимость думать и принимать решение.

Что же выбрать? Немалые деньги… и риск вроде небольшой, но как говорится — вечная жизнь бывает только у зомби, и то в служении некроманту.

Через пару часов вор шёл знакомыми тёмными переулками сквозь грязные дворы в сторону своей уютной квартиры.

Он согласился. Жадность победила. Но одна мысль никак не хотела покинуть его разум: о чём же эта жирная свинья умолчала?

***

Следующий день Доран встретил на утренней лекции, посвященной скульптурам эпохи античного Кахора. Как ни странно, лекция вору понравилась, хотя он предпочитал куда более практичные предметы. Может показаться, что Академия Искусств — не самое удачное место для практичности, но где, как не здесь тебя научат отделять ценные произведения от мусора? Только с древними вещами вор старался не связываться, ведь с вероятностью девяносто восемь процентов — это будет подделка-новодел. А оставшиеся два процента… Нет. Лучше их даже во сне не трогать. Хрень, которая пережила тысячелетия обычно оказывается слишком могущественной и опасной для простого паренька вроде Дорана. Полуэльфа, с весьма посредственными родовыми знаниями о магии и несколькими не системно и поверхностно изученными курсами волшебства.

В приподнятом настроении вор вышел из стен родного учебного заведения и решил пройтись вдоль дубовой аллеи. Неспешная прогулка всегда успокаивала и помогала структурировать мысли. Ещё с тех времён, когда старый Джи брал его с собой на пешие моционы, где и рассказывал о воровском, и не только, деле. В такие моменты юноша словно чувствовал мягкую поступь своего старого наставника рядом, жаль, что сегодня этого было недостаточно, чтобы унять волнение. Что же оставалось делать? Только попробовать заесть ситуацию.

Вор поднял глаза от тропинки и оглянулся, пытаясь сориентироваться. Спустя пару секунд Доран улыбнулся — рядом находился кривой тупик, в котором располагалась лучшая шаверма в столице. Держал её старый орк Грышр, он же и готовил, и рассказывал истории. Вор непроизвольно сглотнул слюну: тончайшая ржаная лепёшка, мелко нарезанная ягнятина с мангала, свежайшие овощи и секретный фирменный соус. Оливковый аксакал определённо знал толк в еде для мужчин!..

— Зеленомордый пидор! — несколькими часами позже взрычал вор и метнулся в уборную.

Тем вечером на дело он так и не пошёл. Собственно, как и на следующий день.

***

Боковая улочка в западной части центра столицы — район денежных мешочков. Его пять веков назад облюбовали различные финансисты, брокеры, страховщики всякие, ну и прочие финансовые специалисты. Вор внутренне хмыкнул, вспомнив особенности работы последних, и в очередной раз подивился несправедливости мира — не тех людей ворами называют, ох, не тех…

Старинное, даже древнее здание, семь этажей, но высокое, пролёты по пять метров. Узкие, словно бойницы, окна в пол, декоративные, рельефные полуколонны от земли до самой крыши и нейтральный бежевый цвет. В общем, типичное место для состоятельных людей, где они стараются стать куда более состоятельными за счёт других состоятельных людей.

Вор напрягся, пытаясь вспомнить к какой архитектурной эпохе относится такой подход к строительству, но быстро спасовал и переключился на задание.

Интерес заказчика — положить бумаги в кабинет, расположенный на подвальном этаже. Хм. Слишком просто…

Вечером вор всё сделал. Взял и сделал.

Простая магическая сигнализация и обычный, даже не гномий, замок на двери заднего входа.

Совершенно типовая система защиты от вторжения воров, разве что несколько скрытых артефактов слежения, но их цепи никуда не были выведены. Поэтому Доран их даже блокировать не стал, чтобы не оставлять лишних следов.

На следующее утро юноша пришел в закусочную неподалеку: хотел убедиться, что его вчерашнего вторжения никто не обнаружил. Обычная офисная рутина — люди входят и выходят, создают видимость продуктивной работы. Вор неспешно допил свой чай и насладился пышным кремовым пирожным. Даже в Канцелярии теперь не обнаружат его аурные следы: во-первых, он свернул ауру; во-вторых, пользовался специальным артефактом; ну и главное, стадо жирных клерков уже затоптало любые улики.

Осталось всего лишь отчитаться о деле, получить деньги, держать язык за зубами и постараться не попасть в жернова политических механизмов.

***

Плешивый подвинул приятно звякнувший мешочек, вор открыл его для пересчёта и спросил:

— Были какие-то проблемы?

— Как ни странно, нет, — старик пожевал губы в задумчивости.

— Тогда что тебя беспокоит?

— Они сделали ещё один заказ. Хотят, чтобы ты его выполнил.

— Есть какие-то подробности?

Плешивый покачал головой.

— Заказ вне гильдии.

У Дорана неприятно свело желудок. Пока всё выглядело как классическая подстава: вор, желательно из одиночек, выполняет дурно пахнущее дельце. Затем ему дают хороший заказ, который по соображениям «конфиденциальности» не проходит через гильдию (а значит, все риски ложатся на вора), и исполнитель случайно погибает на заказе.

Просто, эффективно и чисто. Заказчик выплатит сообществу отступные за смерть члена гильдии и всё.

— Подстава?

— Не знаю, Пацан, не знаю. С одной стороны, да. С другой, убирать тебя — лишний след и морока. Заказчика ты всё равно не знаешь, документы, которые ты подбросил — чистые как слеза девственницы. К тому же заказ проведён через гильдию, там ситуацию знают.

Вор задумался. В обход гильдии давались не только заказы-подставы, но и весьма рискованные, денежные темки.

Жадность и страх. В жизни Дорана эти два чувства часто сопутствовали друг другу, он всё-таки не магазинный воришка, если влетит, то по полной.

— Пока я склоняюсь к отказу, — страх перевесил, — но… сможешь вытащить из заказчика хотя бы краткое описание?

— Я попробую, но сам понимаешь, аристократия.

Жадность и страх. Деньги и риск.

Вор подкинул мешочек. Звон тяжелого золота. Этот звук ласкает не хуже умелых язычков девиц из известного заведения мадам Жоржет.

***

Пару дней вор провел в селе вместе со своей сестрой.

Этот белокурый ангел всегда так радовался его приезду, что вор чувствовал, что живет не зря. Ох, не зря.

Но все хорошее кончается и умиротворенность зелёных лугов центральной части Империи сменилась каменной нервозностью Арконии. Вор вернулся в столицу, к своим опасениям и обязательствам.

***

Мужчины всё же странные создания.

Любят одних, спят с другими, женятся на третьих.

Вот Доран, к примеру, в жизни встречался с изящными девушками, а в борделе предпочитал более экзотичный типаж. Сейчас вору помогали расслабиться две весьма крупных дамы: крепкая, почти двухметровая черная рабыня с зелёного континента и не уступающая ей статью пепельно-оливковая орчанка. Обе девушки выделялись хорошо очерченной мускулатурой, так что вор на их фоне казался потешным карликом-задохликом. Благо Доран старался жить в гармонии с самим собой и не обращал внимания на такие мелочи. Он бы, наверное, и великаншу трахнул, но это слишком экзотично даже для столицы. Хотя, вернее сказать — слишком дорого для вора, хоть и эксперта, но, что греха таить, довольно рядового по меркам местной гильдии.

К сожалению, сегодня гармония Дорана нарушилась, и даже сдвоенный минет от пары красавиц не помогал ее восстановить. Плешивый смог добыть информацию, крайне немного, буквально несколько слов, но очень важных.

За следующее дело заказчик готов заплатить полтысячи золотых.

Полтысячи золотых! Это, если быть точным, пятьсот золотых! На эти деньги можно купить добротную квартиру где-нибудь в центре.

От переполнявших эмоций вор с трудом удерживал стояк.

Нетрудно было догадаться о мыслях юноши: пятьсот золотых? Что же требуется украсть? Любимую собачку Императора? Алтарь центрального собора Триединого?

Жадность.

Вот только халявы не бывает. Эту простую истину вор выучил крепко. А значит риск запределен.

Страх.

Вор прикрыл глаза: пятьсот золотых — это пять лет жизни сестры. Жизни без боли. И существенный прорыв в её лечении. Врач-малефицистик сказал, что еще десять, может пятнадцать эликсиров Лаларуса и всё. Нитания будет здорова.

Мысли о сестре и их проклятой судьбе сказались на его настрое не лучшим образом. Результат не заставил себя ждать: вор вздрогнул от неожиданной боли, орчанка злобно куснула его за сосок, намекая на то, что пора бы перестать отвлекаться на глупые мысли и заняться делом.

— Да, сладкая, прости, — он склонился к орчанке и поцеловал в губы, — сейчас развлечемся.

Усилием воли Доран выкинул мысли о грядущем и сконцентрировался на настоящем: двух горящих женщинах в заведении мадам Жоржет.

***

Через двадцать минут Вероника поймала себя на мысли, что залипла на совершенно безобразную сцену извращенного секса. Она, конечно, любительница пошариться по темной части сети, но определенные сегменты ее все же миновали.

Как оказалось, один половозрелый мужчина может делать с двумя половозрелыми женщинами много всякого, не совсем… хм… очевидного, особенно если последние — подготовленные проститутки, которым хорошо заплатили.

— Стоп, — голограмма послушно остановилась. Лучше бы не останавливалась. Перед девушкой предстало причудливое переплетение из трех тел, она вновь было залипла на этот странный ребус, но резво прервала себя, — выключить сцену. Оставить дополнительную информацию.

Пустынная комната, белые стены и значки дополнительной информации.

Вероника потрясла головой, сгоняя наваждение и ткнула первый значок.

— Ознакомиться. Так, текстовой репорт. Букв-то сколько? Тяжело было кратко написать? Итого? Аномальный всплеск вероятности развития событий. Из-за отравления и задержки в два дня Доран пришел на дело именно в ту ночь, когда владелец забрал из своего кабинета охранного феникса на подзарядку, так как пожадничал отдать дополнительные три золотых за выезд мастера-артефактника на дом. Молодец! Сэкономил! — сьязвила девушка. — А есть описание феникса? Только косвенные данные. Жаль, но видимо штука серьезная, раз система оценивает типовые шансы вора на успех в пять процентов. Тут не владелец, а владелица? Баронесса Наянорская… И чем ей это грозит?

Следующий значок. Нажать.

Богатый, строго выдержанный кабинет. Владелец кабинета за широким дубовым столом, перед ним его секретарь.

— Господин, мы должны перенаправить финансовые потоки. баронесса дискредитирована.

— Ты прав, мой верный друг, мы не можем рисковать. Исключи баронессу из основных схем.

Вероника откинулась на спинку кресла и пробормотала:

— То есть все-таки подстава? Но зачем? — Вероника открыла список с ценами Северной Империи, посмотрела на суммарную стоимость подкинутых облигаций и присвистнула. — Выглядит действительно довольно дорого для простой подставы. Занести заметкой. Так! Стоп! Откуда взялся тэг «взятка»? Это что за самодеятельность? — слишком умная система проставила тэги у заметки на свой лад.

Поиск. Вероника недоуменно помотала головой. Облигации и векселя были взяткой от советника Фериша, считай Императора, баронессе Наянорской за информацию о технологическом производстве малых амулетов сопровождения стимуляции роста сельхоз растений. Баронесса входит в вертикаль власти герцога Череха, а тот в свою очередь находится в оппозиции Императорскому Дому. Пока всё логично.

Но заказчиком подкинутых средств и дискредитации является граф Бернский, вассал герцога Вали, двоюродного брата Императора. Последний тоже фигура ни разу не дружелюбная Императору, спит и видит себя на троне.

— Как так-то? Почему один враждебный герцог платит за Императора другому враждебному герцогу?

Вероника закопалась в отчеты и выяснила, что в реальности дискредитация баронессы была согласована с ней самой — советник Императора хотел отследить альтернативные маршруты денег герцога Череха.

— Сложно то как! — девушка наморщила лобик. — Всё равно не понимаю, как этот ушлый советник умудрился оплатить услуги баронессы из кармана герцога Вали.

Надо сделать скидку на юный возраст девушки и, конечно, не забывать о том, что благодаря действиям графа Уральского и зачистке высшей аристократии в Российской Империи не осталось сильных игроков-интриганов. Или они просто очень хорошо скрывались, так что девушка нигде не могла узнать об элегантных схемах раздачи взяток чужими деньгами.

Возраст и недостаток опыта, как сказали бы философы. Но зато Вероника являлась крайне упорной и целеустремленной девушкой.

Когда-то давным-давно отец научил её, что для исследования и организации достаточно всего лишь несколько простых инструментов: карандаша и бумаги. Если ты не можешь справиться с их помощью, то лучше и не трогать ничего сложнее. Не помогут тебе различные фактографы и прото-ИИ системы. Поэтому Вероника вытащила несколько листов бумаги, карандаш, ластик и приступила к длительному разбору хитросплетений политики Северной Империи.

Глава 4. Белая полоса

Жадность победила. Вор согласился встретиться с заказчиком и послушать о предложенном деле. Всё же полтысячи золотом на дороге не валяются. Опять же, за спрос денег не берут. Кто мешает просто встретиться и вежливо поговорить, как цивилизованные люди? Конечно, предприняв все разумные меры предосторожности, чтобы гарантировать возможность отказаться от такого щедрого приглашения.

В этот раз жирный отсутствовал, и Доран разговаривал со вторым аристократом, в прошлый раз промолчавшим всю встречу. Надо отдать должное — этот собеседник обладал здоровым тактом и ни разу не выпятил своё благородное происхождение. И вообще вёл разговор коротко, по-деловому: быстро поприветствовал и сразу перешёл к описанию задачи. Дорану импонировал такой подход — чувствовалось, что человек знает цену времени, не только своему, но и чужому.

— Всё просто. Есть поместье в трех днях пути на юг от столицы. Находится в глухом месте. Из этого поместья надо выкрасть статуэтку из черного дерева. Не предвидится никаких сложностей.

— Выглядит слишком просто, — не согласился вор, — должен быть какой-то подвох.

— Конечно, есть подвох, — честно произнёс собеседник. — Никто не предложил бы такие деньги за просто так. Это поместье — одна из загородных вилл Императора.

— Императора? Да вы рехнулись?! — вор мгновенно потерял самообладание и позволил повысить голос. — Я не стану совать голову в петлю Тайной Канцелярии. Это… это… самоубийство. Причем изощренное и болезненное.

Личина собеседника вопросительно подняла бровь, показывая недопустимость подобного обращения. Вор взял себя в руки, успокоился и извинился.

— Конечно, — аристократ кивком принял извинения, — можно посчитать и так. Но у Императора огромное количество резиденций, никто не заставляет вас браться за дело, когда Император соизволит посетить именно эту. К тому же мы готовы выделить на подготовку к операции до трех месяцев, а также увеличить премию до тысячи золотых. И взять на себя все сопутствующие расходы.

— Звучит слишком хорошо, — вечная жизнь бывает только у зомби, и то в услужении у некроманта.

— Естественно есть ряд условий, — вор довольно выдохнул, ситуация переставала быть слишком сладкой. — Первое и самое главное: вы должны исчезнуть по окончании дела. К примеру, мы готовы помочь с вашей эмиграцией, скажем, в Солнечную Империю. Второе: вы не должны разглашать никому никакие подробности в ходе подготовки. Объясню. Данная статуэтка очень важна для нас, но переходить дорогу императорским структурам мы не хотим, поэтому для нас крайне важно обеспечить полную конфиденциальность дела. Именно по этой причине мы пригласили вас, умелого одиночку, для этого дела, а не воспользовались готовой профессиональной командой. И третье, последнее условие: все наши договоренности будут зафиксированы в виде клятв на божественных артефактах.

— Последнее — очевидное требование, — согласился вор, — подозреваю, что без него я не смогу даже покинуть это милое заведение.

— Приятно встретить понимающего человека, — личина аристократа вежливо улыбнулась.

— Остальные условия также выглядят разумными, — аристократ лишь вежливо кивнул в ответ, — фактически вы предлагаете премию за риск столкнуться с Канцеляриями и плату за принудительную эмиграцию.

— Даже не обязательно эмигрировать. Достаточно просто взять длительный отпуск, скажем на год-два и пожить на восточных курортах Средиземного моря.

— Сколько у меня есть времени подумать?

— Скажем так, ответ через две недели меня вполне устроит, — вор зацепился за местоимение «меня», раньше аристократ использовал более общее «мы», а сейчас фактически обозначил себя как подлинный заказчик операции. Случайно или специально? Жаль, что его пишущий амулет не способен проникнуть через личину аристократа, но хватит того, что его в силу древности и маломощности пропускали все современные системы обнаружения.

***

Вор сидел в «Последнем короле» — полуподвальной дешевой таверне, насквозь прокуренной и пропитой. Доран пробыл здесь всего 10 минут, а от витавшего в воздухе дыма скуренных наркотиков уже кружилась голова.

— Мама, мама, где твой сын, знаешь? — местный певец надрывался в истошном крике, распевая популярную в воровских кругах песню о том, как юный вор, уверенно шедший к успеху, оступился на деле, и его взяла стража, а потом он попал в жернова армии и отправился в «Проклятый легион». Естественно, ни мама, ни любимая не дождались парня. Песен про успешно вернувшихся из «Проклятого Легиона» в местном фольклоре не имелось: кровавый генерал Керин Мразь не имел привычки отпускать ценные и не очень ресурсы из своих латных перчаток. Поэтому все воры, убийцы, насильники и прочие не совсем легальные жители Империи, из которых, собственно, и состоял весь рекрутский набор «Проклятого Легиона», знали, что это дорога в один конец — сдохнуть во славу Империи на Зеленом Континенте. Собственно, многие выбирали быструю смерть через повешение, лишь бы не мучиться.

Вор очень не любил эту песню, слишком уж она была реалистичной. Отвратительная песня дополнительно испортила мерзкое настроение Дорана, уже ухудшенное головной болью и отвращением к этой нажираловке. Допив стакан воды, вор наконец-то увидел своего собеседника.

Вилс. Парень, сверстник Дорана, тоже работающий на теневую гильдию, только на другую — на гильдию посредников.

Вор давно работал с этим информатором, поэтому и в этот раз обратился к нему. Хороший парень этот Вилс, вот только предпочитал встречаться именно в таких низкопробных питейных заведениях. Но как говорится, у всех свои демоны в голове, в остальном информатор был надежен и с головой на плечах — с высокой степенью вероятности Вилс не побежит к своим начальникам, рассказывая о вопросах Дорана. Понимает, что если что-то пойдёт не так, то «учителя» мгновенно сдадут его Канцеляриям, а те…

Вор встряхнул головой, отгоняя дурные мысли

— Узнал? — Доран с дрожью вспомнил, как обтекаемо ставил задачу Вилсу, боясь, что сейчас оступится где-то в словах и всё. Пиздец кролику. Клятвы на божественных артефактах отличались мгновенной реакцией.

— Конечно, узнал. Здесь вся общедоступная информация о регионе и поместьях. Отдельно отмечена специфическая вилла. Я не стал ничего целенаправленно собирать, помня о том, что ты попросил всё сделать аккуратно, — Вилс слегка шепелявил, поэтому вору приходилось прислушиваться к словам.

— Да, всё верно, — Доран взял папочку и быстро пробежался глазами по листам. — Это всё?

— Это всё, что я могу собрать, не привлекая лишнего внимания, — Вилс равнодушно пожал плечами, — рисковать, копая глубже, я не стану.

— Не надо, — согласился вор, внутренне негодуя, что нет хотя бы общих планов поместья.

— Немного информации на словах, — Вилс склонился к вору и продолжил едва слышным шепотом, — владелец этого поместья никогда его не навещает. С одной стороны это плюс, но с другой… — посредник замолчал.

— С другой? — настойчиво переспросил вор.

— А с другой… демон знает, что там внутри. Возможно, это просто пустое поместье, до которого не доходят руки, а возможно — одна из опорных баз Имперской Канцелярии. Хотя последнее вряд ли, я проверил перевалочные пункты и таверны близлежащих деревень и поселков, не обнаружил следов частых караванов. Не думаю, что опорная база сможет существовать без регулярных поставок продуктов и прочего. Косвенные признаки говорят о том, что вероятнее всего первое. Но…

— Спасибо, Вилс, — вору не надо было объяснять, какие могут быть «но». У имперских силовиков хватало людей, способных включать мозги и организовывать тайные, незаметные поставки, в том числе с помощью телепортов. Хотя такой способ поистине золотой.

Вор забрал документы, оставил плату Вилсу, кинул несколько монет официантке, после чего с нескрываемым удовольствием покинул заведение.

***

Все воры суеверны. Эта профессия слишком сильно завязана на удачу, поэтому все ночные работники соблюдали странные, иногда безумные ритуалы в надежде хотя бы на миг обратить на себя благосклонный лик какой-нибудь богини Удачи. Доран не являлся исключением. Он точно также носил амулеты удачи, жертвовал монеты богине Фортуне, выискивал знаки везения в окружающем мире.

Если бы Доран когда-нибудь имел возможность поговорить с учеными-теоретиками Темного Герцога, то ему бы доходчиво и по полочкам объяснили, что все эти действия являются бессмысленным бредом. Что богинь Удачи не существует, а те, что себя таковыми называют, не более чем самозванки, так как Удача есть неотъемлемая и неизменяемая характеристика Искры, считай, ядра души каждого разумного. А значит никто и никак не способен повлиять на Удачу, разве что сам Творец. С другой стороны, Доран, конечно, бы вежливо выслушал умных людей, ему в детстве привили уважение к ученым людям, но… но это же чистой воды безумие утверждать, что какая-нибудь кроличья лапка не работает. Вор же своими глазами видел множество подтверждений странных событий, связанных с наличием каких-нибудь амулетов на удачу.

Но сейчас, лёжа на спине, вор не забивал себе голову всякими теоретическими измышлениями. На его плече, разметав волосы по всей постели, лежала Вилия. Девушка спокойно спала, доверчиво прижавшись к мужчине. Вчера она отозвалась на его ухаживания, что стало для Дорана довольно неожиданным событием, но как настоящий мужчина он оказался готовым к таким сюрпризам.

Вор смотрел в потолок и вдыхал травяной запах волос Вилии.

Хорошо и приятно. Спокойно.

Вор расслабленно выдохнул. Вилия ему нравилась, нравилась как человек, ему было интересно с ней общаться, и как оказалось, ему нравилось заниматься с ней сексом. Будь тут какая-нибудь из жриц любви (настоящая жрица любви, а не девочка мадам Жоржет), она бы разъяснила вору за любовный резонанс двух родственных душ и тому подобное. Но, как говорилось ранее, Доран не был сегодня склонен к глубокой (да и неглубокой тоже) философии и, не дай боги, теологии. Ему было достаточно того, что ночь с Вилией дала ему что-то такое, что никогда не смогут дать даже самые умелые шлюхи. То, ради чего мужчины действительно добиваются женщин.

Вор чувствовал себя хорошо, наконец-то напряжение, преследовавшее его с той самой злополучной встречи, отпустило. Кто в такие мгновения станет думать о смерти? Смерть же так далеко. Где-то в бесконечности.

Опять же удача, Доран скосил взгляд на тонкие изгибы тела подруги, нашел глазами её кружевные трусики и подумал, что это, если не знак благосклонности самой Фортуны? Определенно началась его светлая полоса, никаких сомнений быть не может.

Полежав еще пятнадцать минут, вор аккуратно высвободил руку из-под Вилии и отправился на её крошечную кухню, чтобы приготовить завтрак. Весь его опыт общения с женщинами говорил, что они просто обожают, когда мужчина кормит с утра, особенно после такой бурной ночи.

***

— Кобель, — с непонятной злостью произнесла Вероника, остановив голограмму, — на прошлой неделе со своими шлюхами кувыркался, а теперь совратил приличную девушку.

На этом моменте Вероника решила остановить просмотр и отправилась в свою личную столовую.

— Госпожа изволит принять обед? — спросил камердинер. Как дочери Императора ей по статусу полагалась живая прислуга. На то была одна важная причина (и это не «хороший понт — дороже денег»), но безопасность: будущее показало, что взломать робота-камердинера гораздо легче, чем подобрать ключики к живому, воспитанному в рамках верности слуге, которого к тому же постоянно проверяют согласно регламентам безопасности.

— Изволит, — девушка ответила несколько грубо из-за своего испорченного настроения, — накрой и оставь меня, Жорж.

Через несколько минут она лениво ковырялась серебряной ложечкой в каком-то молекулярном муссе, наверняка подлинном шедевре от местного шеф-повара, и залипала в планшет. Вероника не удержалась и решила поискать полную информацию о поместье.

— О, нет, — прошептала девушка, дочитав сухой текстовый отчет.

***

Старик Джи хорошо обучил вора: первое, что тот усвоил — умение думать о последствиях. Например, подготовиться к тому, что произойдет с его сестрой, если что-то пойдёт не так.

Поэтому в один прекрасный день вор просто исчез из города для того, чтобы также незаметно появиться в деревне, где жила Нитания.

Не предупредив никого из жильцов или обслуживающего персонала, Доран незаметно забрал девушку из пансиона. Ни к чему оставлять лишние следы.

Нельзя сказать, что сестра была недовольна этим событием, но и особо радостной не выглядела.

После того, как они добрались до секретного места, случился длинный и тяжелый разговор. Сестра была категорически против таких дел, ради которых вору приходится предпринимать такие меры безопасности. Кроха прекрасно знала, что её брат не страдал излишней паранойей. Но Доран был неумолим, он твердо намеревался взяться за это проклятое дело: выкрасть древнюю статуэтку, получить тысячу золотых и выгадать еще много лет жизни для Нитании.

Надо отдать должное девушке: осознав, что никак не сможет переубедить брата, она перестала давить и просто провела пару дней, наслаждаясь обществом единственного близкого человека, за что вор был безмерно благодарен.

***

Вернувшись в город, Доран первым делом встретился с заказчиком и объявил о готовности взяться за дело.

— Прекрасно, — усмехнулся тот, — все наши договоренности в силе. Детали предстоящей операции вы будете обсуждать с моим доверенным помощником. Гансэл? Познакомься, этот молодой человек поможет нам решить вопрос со статуэткой. А теперь позвольте вас оставить.

Вор быстро договорился с помощником о детальной встрече через пару дней и вышел на улицу. Юноша был немного рад тому, что дальнейшее общение пройдёт без высокородного заказчика — они всегда так выматывали. Всё-таки чем выше в иерархии аристократ, тем сильнее отличаются его мышление и логика от простого человека. Страшно представить образ мыслей самого Императора или, не дай бог, встретить Темного Герцога.

Добравшись к себе в квартиру-мансарду, вор взял карандаш, лист бумаги и сел думать. Как учил старина Джи: одной удачи недостаточно, чтобы провернуть дельце. Требуется длительная и тщательная подготовка. А старик явно понимал, о чём говорит, особенно учитывая тот факт, что он являлся одним из самых суеверных людей, которых встречал Доран в своей жизни.

***

Через две недели вор встретился секретарём для согласования перечня необходимых для операции предметов. Жизненно необходимых, самых важных, без которых совсем-совсем никак. По крайней мере Доран именно так настраивал себя перед разговором: иначе как объяснить, для чего ему требуется целых два пространственных кармана.

— Нет, — коротко отрезал секретарь, который, видимо, также подготовился и дополнительно настроился перед встречей с вором, понимая, что ушлый юноша наверняка попробует нагреться на избыточно щедром обещании господина оказать полное содействие, — каждый пространственный карман, даже самый крохотный, стоит от пятисот золотых. Это очень серьёзные деньги. Я до сих пор не услышал обоснование, почему настолько дорогой артефакт требуется для дела.

— Как я уже говорил, мне потребуется длинный список вещей, которые надо взять с собой. Так как вы не можете предоставить подробный план поместья и перечень ожидаемых угроз, то я вынужден готовиться ко всему, как следствие, одной только алхимии мне потребуется больше пяти килограммов. А также совершенно неприличный перечень разнообразных отмычек, потому что никто не в курсе какие замки и преграды предстоит пройти. Предлагаю заново изучить список, — с этими словами вор перевернул план подготовки на первый лист и начал монотонно перечислять, — малое зелье кошачьего глаза, пять штук. Пять штук, потому что время действия каждого зелья — не более сорока минут. Из расчёта двух часов на операцию — это необходимый минимум, который должен быть со мной. К сожалению, большое зелье кошачьего глаза обладает совершенно неприемлемым свойством — сильным запахом, а на него, как известно, агрессивно реагируют охранные собаки.

— Так, стоп, — прервал секретарь, — иначе мы пойдём по третьему кругу. Я ещё могу принять один пространственный карман, но зачем вам два?

— Подойдёт и один, — покладисто согласился вор, — главное, чтобы в него всё влезло. И чтобы карман обладал свойством снижения веса, я не могу выходить на дело, нагруженный словно преторианский легионер.

Через несколько часов вор покинул временную квартиру для встреч и, весело насвистывая, отправился свои любимые парные на севере столицы. Сегодня он хорошо поработал, выдавив из секретаря не только самый минимум, но и в ряде пунктов превзойдя свой ожидаемый максимум. Последнее он связывал с тем, что за личиной степенного мужчины с аккуратной бородкой-эспаньолой, по его мнению, скрывалась женщина. Хоть что-то было в его частично эльфийском происхождении — например, базовое умение нравиться женщинам.

***

Вор не ошибся. За личиной секретаря действительно скрывалась женщина. Елизавета, третий секретарь графа Рагуранского, специализировалась на не самых легальных делах своего господина.

Надо отдать должное, Лиза была очень хорошим секретарем. И как хороший секретарь, она знала подлинные чаяния своего господина. И в них явно не входила выплата тысячи золотых и потенциальная утечка информации в виде живого вора. Последнее было самым важным — слишком много людей в этом мире умели открывать рты, запечатанные, казалось бы, нерушимыми клятвами. В руках того же Темного Герцога все пели как соловьи, изливая доступные и не доступные тайны.

Поэтому, несмотря на всю симпатию к вору (а тот ей понравился, приятный мальчик), Лиза сделала то, что должна: вызвала главу силовой команды, которая должна сопровождать вора к поместью.

После обмена приветствиями, женщина равнодушна произнесла:

— Когда статуэтка будет у вас, прервите жизненный путь исполнителя.

— Будет исполнено, миледи, — в молодости граф провел немало времени, служа линейным офицером в одном из имперских легионов. С тех самых пор граф предпочитал нанимать людей, не задающих лишних вопросов и не обсуждающих приказы. Стоящий перед секретаршей воин не был исключением, поэтому он задал всего 2 вопроса: требуется избавиться от тела? Стоит ожидать от клиента сложностей?

— На первый вопрос однозначно — да. Не стоит оставлять следов. На второй же… — женщина задумалась, — с одной стороны, это простой вор по кличке Пацан, никаких геройств за ним не замечено, удачлив, в меру умён. С другой стороны, его наставником был старый Джи — довольно известный столичный вор с длинным кровавым следом за спиной. Так что, мало ли чему он мог научить. В этой папке вся необходимая информация на вашего клиента.

***

— Всё-таки надо разобраться, что такое «личина», — выдохнула Вероника, — и что такое «пространственный карман».

Девушка не знала таких простых понятий потому, что никогда серьёзно не увлекалась игрой «Бесконечный Кахор». Не найдя информации в скачанных через уязвимость данных, Вероника резонно решила поискать нужные сведения в базе данных самой игры.

Пространственный карман — это артефакт или конструкт, предназначенный для компактного хранения каких-либо предметов в свернутом подизмерении. Существует по меньшей мере семнадцать различных видов построения пространственных карманов. Каждый обладает своими плюсами и минусами, самые дорогие и сложные в производстве обычно позволяют либо сильно сократить, либо полностью нивелировать вес хранимых предметов. Цена самых дешёвых и крохотных пространственных карманов стартует от двадцати золотых, но такие поделки обладают неизменяемым объемом примерно в один литр, нестабильны и требуют частой подзарядки для бесперебойной работы. Сколько-нибудь серьезное решение начинается от полутысячи золотых. За эти деньги мастер-артефактник предоставит пространственный карман объёмом от пятнадцати до двадцати пяти литров, с динамической структурой и необходимостью подзарядки не чаще раза в год.

— Эх, Доран, жадность тебя всё-таки погубит, — горько произнесла Вероника вслух, — неужели не очевидно, что если тебе настолько идут навстречу и покупают подобные артефакты, то значит уже списали со счетов.

Покачав головой, девушка продолжила изучение видов пространственных карманов, а еще через пятнадцать минут приступила к поиску информации о личинах. Тут её ожидал сюрприз: в игре «Бесконечный Кахор» не присутствовало подобных структур. Нет, конечно, существовали системы сложных иллюзий, артефактов на основе магии Ментала и других модификаций, вот только никаких широко распространенных амулетов для скрытия внешности в игре не имелось.

— Интересно, — пробормотала Вероника, — очень интересно. Либо личины — новый функционал, который только тестируется и может когда-нибудь будет добавлен в игру. Хотя, не представляю, как это теперь можно сделать, не нарушив целостность мира. Либо это функционал, который, наоборот, специально никогда не добавляли в игру, посчитав, что это может нарушить баланс. Но тогда зачем писать целую историю с использованием запрещенного функционала?

В голове девушки забрезжила безумная мысль, но она быстро её отогнала, как полный бред.

Глава 5. Черная полоса

Сегодня вор посетил классические бани Солнечный Империи, так называемые «сэнто». Не то что бы юноша был любителем подобного времяпрепровождения, но эти бани посещал один очень уважаемый профессионал в области добычи различных вещей.

Точнее, профессионалка. Нужный специалист имел счастье родиться женщиной и, стоит отметить, весьма монументальный. Личностью она была незаурядной: в молодости Ребека Серая была вором, затем в какой-то момент переметнулась в гильдию посредников, ну а повзрослев и заматерев, решила стать, так сказать, торговцем. Но в силу своей рискованной натуры она открыла не магазинчик по продаже сладостей, а алхимическую и магическую лавку с не всегда легальными товарами.

Сейчас же Ребека представляла собой стокилограммовую бабищу, крикливую и довольно скандальную. При каждой встрече Доран пытался разглядеть ту гибкую охотницу за чужими драгоценностями, какой она была 50 лет назад. Очень уж хорошо женщина пряталась за своим текущим образом. Зачем Ребека это делала, вор не знал.

Единственным местом, где можно было перехватить и поговорить с глазу на глаз с настоящей Ребекой (то есть с весьма умной, мудрой женщиной) были эти восточные бани.

Дорану здесь не очень-то нравилось, так как в отличие от его любимых парных у северных варваров, в сэнто требовалось соблюдать множество идиотских ритуалов. Вместо того, чтобы просто наслаждаться теплом, уютом и паром, надо думать сделал ли ты всё правильно! А то в следующий раз просто не пустят на порог.

Наконец, все подготовительные процедуры завершились, и Доран смог уединиться с Ребекой в мини-бассейне с водой из серных источников. Доран не стал снимать с себя полагающуюся набедренную повязку (ещё одна тупость! Не могут ходить в трусах или плавках, как нормальные люди?), Ребека же стесняться не стала и, скинув с себя кимоно, больше похожее на походную плащ-палатку, залезла к вору бассейн. Места резко стало мало, но Доран был к этому готов, по крайней мере морально.

Да начнется торг.

— Сколько? — удивился вор. — 30 золотых? Да ты чего, мать, я что, похож на императорское казначейство? Я же их не штампую!

— Ну, красавчик, не подходит, не бери. Это же бизнес. К тому же бедной женщине приходится блюсти собственные интересы, инфляция опять же…

— Какая инфляция? В прошлом году инфляция составила 0,25 %. А ты мне ценник зарядила на 10 золотых больше.

— Ну ты всегда знаешь, как можно снизить цену, радикально снизить цену, с этими словами Ребека похлопала вора по бедру.

Вор внутренне был готов к этой ситуации, но всё равно судорожно сглотнул слюну. Женщина пыталась его соблазнить с самого первого дня знакомства, почти уже 10 лет как, но каждый раз внутри вора просыпался какой-то глубинный страх. Вор не понимал причины этого страха: ну не изнасилует же она его? Или всё же может?

Через два часа вор покинул эти чертовы бани, оставив Ребеке 23 золотых и пару сотен километров своих нервов, но получив подтверждение на весь свой заказ. Самое главное, что женщина обязалась достать три свитка телепортации на короткое расстояние. Естественно, свитки нелегальные и сделанные подпольно. Не то что бы в Северной Империи свитки телепортации находились под запретом, но конкретно эта магическая школа облагалась пошлинами чудовищных размеров: каждый такой легальный свиток стоил примерно тринадцать золотых. Ребека же достанет их за десять, причем за все три свитка. Ну и еще немного всякого, по мелочи. То, что не стоило заказывать через секретаря заказчика, чтобы не давать лишних поводов для ненужных мыслей.

***

— Осторожный вор — живой вор, — однажды утром пробормотал себе под нос Доран, заваривая чай и готовя бутерброды, — надо бы наведаться в свою нычку.

Вор арендовал небольшой склад, вернее сказать, мини-сарай, в одном из обширных комплексов хранения на юге столицы. У нычки было три неоспоримых плюса. Первый, конечно, цена: вор платил за помещение десять серебряных в месяц, что было очень по-божески, так сказать, цена, благословленная лично Триединым. Во-вторых, этот сектор держала гильдия наемников, и неподалеку в соседних помещениях проворачивались разные, не совсем легальные схемы. Узнал об этом Доран совершенно случайно ещё лет пять назад, и это оказалось неоспоримым плюсом, так как гарантировало, что никто из залётных коллег по профессии не покусится на склад. Естественно, для соблюдения легенды вор держал в своей нычке помимо ценных вещей кучу разного хлама, как делают обычные люди, которые не могут выкинуть мусор на помойку. Не стоит говорить, что склад был оформлен не на вора. Третьей, но важной причиной, было наличие своры шпаны на районе — местные псята всего за пару серебрушек в месяц приглядывали за складом и были готовы оперативно сигнализировать о ненужном интересе.

В общем, Доран потратил целый день на то, чтобы привести свою нычку в порядок: оставил запасные зелья, обновил припасы, в том числе продуктовые, заслал денег местным псятам, ну ещё и ещё куча мелких дел. Доран собирался провернуть всё значительно быстрее, но когда он покинул район, уже смеркалось. А ведь он еще собирался заглянуть в нычку старика Джи.

***

Столица Северной Империи стояла словно на дижонском сыре: бесконечные туннели канализации переходили в обширные, древние рукотворные подземелья (еще со времен древнего Кахора), и всё это дополняло совершенно невообразимое количество карстовых пещер. Неудивительно, что различные криминальные элементы облюбовали подземный мир столицы. Здесь можно было спрятать всё что угодно и переждать любую передрягу. Старый ментор перед уходом на своё последнее дело, видимо, подозревая что-то, сподобился показать Дорану свою личную нору. За что последний был, конечно, безмерно благодарен, так как старый вор в своей нычке собрал множество интересных и полезных вещей, вот только юноша крайне не любил посещать канализацию, слишком уж это опасное дело.

Хорошо иметь место, в котором можно скрыться, но с другой стороны, пока ты доберешься до этой точки, тебя 25 раз съедят, убьют или ещё что похуже сделают. К сожалению, подземную часть столицы облюбовали действительно подлинные поклонники тьмы: темные культы, маги, балующиеся запрещёнными разделами, какие-то демонические сущности и множество мерзости, которую скинули в канализацию архимаги после своих неудачных или, что хуже, после своих слишком удачных экспериментов.

Каждая прогулка в канализацию для вора была испытанием, в том числе, для его кошелька. Чтобы обеспечить сколько-нибудь безопасный проход, вор тратил зелий и одноразовых амулетов почти на два золотых. А это, на секундочку, месячная зарплата хорошего клерка в столице!

К сожалению, варианта не посещать подземную нору не было в наличии. Юноша не страдал идиотией и прекрасно понимал, что без подстраховки платой за его работу скорее всего будет нож под ребро. Опять же не лишним было иметь скрытое место, где можно переждать «непогоду» в случае провала.

Добрался Доран лишь за полночь, еще почти шесть часов юноша потратил на разбор запасов старика Джи. Особенно его интересовали артефакты, позволяющие скрыться от направленного поиска, особенно от магии крови (для принесения клятвы на божественном артефакте требовалось взятие пробы крови, и Доран был уверен, что крови взяли чуточку больше, чем было необходимо). Да-да, конечно, большинство дисциплин с магией крови запрещены, вот только когда какие-то там запреты останавливали власть имущих? Как говорится, всех Творец любит одинаково, но некоторых всё же больше.

В общем, в мир с солнцем, со свежим воздухом и без каких-то странных тварей, которые пытаются тебя сожрать, Доран вернулся уже утром. Постаравшись незаметно проскользнуть мимо вездесущих бабок, чтобы не давать им поводов для пересудов, юноша ворвался домой, принял интенсивный душ, чтобы смыть вонь подземелий, и с чистой совестью завалился спать до следующего утра.

***

— Там что-то говорилось о безмерной удаче Дорана, — произнесла Вероника вслух, — пока всё выглядит вполне себе прилично. Вдумчивый, осторожный молодой человек, потративший много сил на подготовку. Причём тут вообще удача? Так, где отчеты?

Девушка прервала повествование и пошла собирать все отчёты об удаче вора. Изучив всего пару абзацев первого, Вероника остановилась, вслух произнесла несколько выражений, которым её научили в монастыре, и тут же устыдилась. Никаких сил не хватит, чтобы изучить этот отвратительный канцелярский язык! Так, нужно сесть и подумать.

Всё-таки Вероника была девушкой с молодым и живым мозгом, поэтому решение пришло быстро: она сгрузила отчеты в нейросеть, чтобы повествование автоматически останавливалось, когда, согласно отчетам, происходило аномальное (читай, удачное) событие. Конечно, пришлось потратить несколько часов на то, чтобы научить нейросеть, но девушка ждала хорошего выхлопа от этой автоматизации.

— Поехали, — отдала приказ Вероника.

***

На подготовку к заданию Вор потратил чуть больше месяца. Стоит сказать, что половина времени ушла на то, чтобы урегулировать свои учебные дела: приостановить обучение и взять длительный академический отпуск. Вор не мог объяснить, зачем ему это надо. Если всё пойдёт по негативному сценарию, то в Академию Искусства он не вернется никогда. Да даже в случае позитивного развития событий он сможет вернуться в Академию только через пару-тройку лет. Да и зачем она ему вообще нужна? В общем, вор не мог ответить на этот вопрос, но всё же провернул все необходимые бюрократические процедуры.

Десятого августа Доран, наконец, познакомился с командой сопровождения: они встретились в заранее оговоренном месте в половине дня пути к югу от столицы.

При встрече никто уже не пользовался личинами, так как в этом не было смысла, только повышенный риск. Существовало множество различных артефактов, в том числе и патрульные стражи, определяющие наличие личины издалека. Поэтому команда из семи человек, скрывающаяся за личинами — прямой кандидат на глубинную проверку.

Рыла спутников вору не понравились с первой же секунды. Только глава команды Рагуз издалека был похож на человека, остальные же были типичными военными громилами без проблеска интеллекта в глазах: такой перережет глотку и без задней мысли продолжит пить своё пиво.

Жаль, что лица спутников не прояснили ситуации с личностью заказчика, но по косвенным признакам вору удалось сузить перечень заказчиков до двух баронов и четырех графов. Только кто конкретно выступал заказчиком яснее не стало. А вот дополнительная тревога у Дорана появилась: зная лица членов команды, легко окончательно вычислить заказчика. А значит… тут юноша прервал размышления, чтобы ничего лишнего не мелькнуло на лице.

Путь до поместья занял чуть более двух суток. В это время Доран старался не общаться с другими членами команды, те в свою очередь тоже не спешили набиваться в друзья.

Переночевав в лесу, вор перепроверил свои вещи, в очередной раз убедился в полезности пространственного кармана (куда он как раз и запихал все действительные важные вещи), и двинулся в сторону объекта.

— Эй, стой! — перехватил его Рагуз. — Куда?

— На дело! — недоумённо ответил вор. — Какие-то проблемы?

— Нет, — ответил здоровяк. — Вопрос. Когда тебя ждать?

— Если через неделю не вернусь, то можете сниматься.

— Неделю? Я ожидал, что ты к вечеру вернешься!

— Хорошая шутка, — ответил вор без улыбки, — я к вечеру даже до основного корпуса не дойду. Здесь пятнадцать километров по прямой, по лесу, с неизвестно какими ловушками, с незнамо какими сигнальными сетями. Поэтому я пойду медленно, аккуратно и крайне осторожно.

— Мы так не договаривались!

— Мы с тобой вообще ни о чём не договаривались, — пожал плечами вор, — вы должны меня сопроводить до места и доставить обратно в столицу.

— Меня не предупреждали о таком длительном ожидании! Мы не захватили достаточно припасов.

— Очень жаль, — сказал вор, — вероятно, секретарь запамятовала.

— Мне нужно с ней связаться, — произнёс Рагуз.

— Как хочешь, — равнодушие, только равнодушие, — только нам потребуется вернуться назад, как минимум на 40 километров. Гипотетически в поместье может находиться сканер-детектор магических переговоров. Суть беседы он, конечно, не уловит, но сам факт переговоров в такой близости к поместью всполошит местную охрану. Так что решай, либо мы возвращаемся назад на день пути, либо я иду на дело. В первом случае мы потеряем как минимум три дня и увеличим риск того, что нашу команду заметят на тракте те, кому не следует.

Как уже говорилось, граф любил людей с армейской выправкой, подчиняющихся приказам без лишних вопросов. Единственная проблема таких людей — им очень сложно включать мозг: Рагузу потребовалось пятнадцать минут на размышления, затем он что-то недовольно буркнул и махнул рукой.

Мысленно пожелав здоровяку отсосать самому себе, вор молча развернулся и углубился в лес.

***

Наконец-то избавившись от соглядатаев, вор получил возможность думать, не беспокоясь о мимике своего лица. Не стоило давать шакалам заказчика лишней информации к размышлению.

Ясно как божий день, что это ни разу не команда сопровождения, а команда ликвидации. Что ж… чего-то подобного вор и ожидал. Слишком уж всё выглядело сладко. Доран даже не обижался на заказчика, на его месте он поступил бы также. Вот только к его сожалению он был на своём месте и умирать в 30 лет вот совсем никак, категорически не собирался.

Благо, что хорошо подготовился. Вор заранее выкинул большую часть объемного, но бесполезного хлама, который он выцыганил у секретаря (или все же секретарши?) заказчика, заменив свободное место куда более важными вещами. Например, сверхпитательными концентрами: сорокаграммовый батончик давал энергии на полноценный день активности.

В руку скользнул свиток «Лесной тропы», активация и вор проскальзывает сквозь массив леса на юг. Пятнадцать золотых испарились в никуда. Хорошо хоть за эту игрушку платил заказчик, секретарю он показывал план проникновения, где он с помощью этого свитка перемещается к западной границе поместья.

В действительности вор никогда не планировал заходить с этого направления, юноша переместился к южной границе поместья, туда, где оно граничило с болотами. Зачем такие сложности? Затем, что вор не собирался возвращаться в команде ликвидации, а запланировал по окончанию дела пройти через болота, затем выйти на заброшенный тракт, а оттуда уже в одиночестве вернуться в столицу. А дальше стандартная песня, гильдия посредников, переговоры, слепой обмен и так далее.

Выскользнув у самого болота, вор, как полагается, умудрился провалиться в трясину.

— Заебись, — буркнул Доран, — хорошо, что сапог там не оставил.

Перед Вероникой возник значок золотой подковы и пометка «субъект переместился в область, незакрытую сигнальными сетями. С учётом того, что заклятие Лесной Тропы не имеет четких ориентиров выхода, данное событие классифицируется как аномальное».

Девушка было отмахнулась, как возник значок восклицательного знака. Нейросеть научилась давать информационные комментарии? Естественно, девушка отвлеклась на чтение заметки: оказалось, что южное направление для проникновения было самым предпочтительным. Изначально предполагаемая для взлома западная часть поместья была непригодна от слова совсем, фактически в той зоне всё было подготовлено для массированного магического удара. Достаточно малейшего отклонения и та область превратилась бы в кромешный ад. Хорошо, что вор не знал об этом и не волновался о пустом.

Вероника продолжила смотреть.

Вор за это время выбрался на более-менее сухое место и приступил к странному ритуалу. Если бы девушка знала магию более глубоко, то поняла бы, что это весьма распространенный ритуал умасливания болотного водяного. Закончив договариваться с одной тварью, юноша двинулся севернее на твердую поверхность, где провёл схожий ритуал, но уже по умасливанию лешего.

Дальше началась длинная, нудная тягомотина: вор надел на себя очки с множеством линз и каких-то механизмов и стал медленно пробираться в сторону поместья. Иногда останавливался, использовал зелья или артефакты, после чего двигался дальше. Пару раз он, правда, менял маршрут, видимо, встретив что-то непонятное.

Когда до ограды оставалось примерно пятьсот метров, вор остановился. Для начала он воспользовался алхимическим зельем чистоты, чтобы убрать с себя все запахи. Затем ему пришлось выпить зелье со сложно произносимым названием, которое на ближайшие сутки полностью блокировало человеческий выделения, начиная от пота и заканчивая экскрементами. Доран чертовски ненавидел это зелье — от него через несколько дней наступает такое адовое похмелье, что хочется умереть. К сожалению, только так можно было гарантировать, что его не учуют собаки или твари куда похуже. Побочным эффектом блокирования всех человеческих выделений являлась приостановка слюноотделения и смачивания глаз, так что пришлось решать и эту сложность тоже. Хорошо, что у алхимиков при наличии денег есть средства для решения любой проблемы. Только плати.

***

Вор дождался темноты и с дрожью в сердце, а также во всех остальных местах, двинулся к забору. Возможно, от страха вор вообще не смог бы ничего сделать, но конструкт подавления чувств, наложенный умелым магом-менталистом, ещё в столице окупался с каждой секундой операции. Обошлось это удовольствие вору в целых четыре золотых.

Тогда нескромный маленький человечек в голове вора высказал много интересных (и местами противоестественных) мыслей в отношении мага-скряги, зато сейчас юноша благословлял тот момент, когда ему пришла гениальная мысль о покупке конструкта.

Ловко перемахнув через ажурный забор, Доран замер прислушиваясь.

Тишина.

Пацан зацепился взглядом за пункт назначения: за изящным круглым зданием из светлого мрамора виднелось мрачное монументальное строение из темного, практически черного камня. Давящее впечатление усиливали резкие, рубленные линии в архитектуре центрального здания поместья и множество демоноподобных горгулий и прочих тварей, раскиданных по фасаду в качестве «украшений».

Конструкт подавления эмоций работал, и вор уверено сделал первый шаг.

Вот начиная с этого момента подковы посыпались словно из рога изобилия.

Вор неаккуратно наступил на ветку, но собаки в этот момент грызлись между собой.

Вор неосознанно коснулся скрытой сигнальной сети, но из-за того, что базовый конструкт был построен на основе эльфийских заклинаний, а также рукожопости (куда же без этого) устанавливающего мага она не реагировала на эльфов.

Вор по неосторожности попал в поле зрения следящих амулетов, но из-за того, что охрана поместья была сменена боевиками группы захвата, никто не следил за этими малопонятными штуками.

Вор выбрал из двух идентичных коридоров правый и не прошел мимо покоев сержанта-оборотня, обладающего чутким слухом и совершенно звериным обонянием, его бы ухищрения вора не обманули. Даже спящего.

А вот в чем не было ни толики везения, так это в успешном обнаружении спальни, в которой, согласно информации от заказчика, должна была находиться статуэтка. Юноша потратил два дня в центральной библиотеке и честно проштудировал архитектурные справочники, посвященные строительной эпохе поместья.

Доран толкнул дверь.

В постели лежал обнаженный юноша откровенно гейской, если не сказать пидорской, наружности. Доран поморщился: несмотря на вольные нравы, царящие в столице Северной Империи, вор не очень любил представителей нетрадиционных ориентаций.

Юноша спал тихо и вроде бы крепко, поэтому вор, сделав пару шагов и замерев посреди комнаты, решился аккуратно осмотреться.

Удача! Уродливая статуэтка толстяка с жабьим лицом, женской грудью и эрегированным членом находилась на ближайшем к вору прикроватном столике.

Медленно опустив линзы сканирующего устройства на глаза, вор убедился, что в комнате нет сигнальных нитей и следящих артефактов. Доран шажок за шажком беззвучно приблизился к столику, взял статуэтку в руку и стал медленно отступать назад, параллельно готовясь убрать добычу в пространственный карман.

— Ты кто такой? — возмущенный голос из-за спины.

Вор подпрыгнул от неожиданности, мгновенно развернулся и самопроизвольно ударил угрозу тем, что было в его руке — статуэткой уродливого толстяка.

Угроза упала на пол и затихла, но вот то, что за спиной начал шевелиться спящий юноша вора не порадовало.

Доран посмотрел на пол — там лежал человек с чертовски знакомым лицом. Вряд ли в Северной Империи существовал хоть один человек, который не знал, как выглядит асбестовый лик Императора Келлеруса.

Владыка Северной Империи лежал неподвижно, явно без сознания, а из его виска текла тонкая струйка крови.

Вор в ужасе перешел на слабо распространенный диалект общекахорского:

— Доран, тоби пизда.

Конструкту подавления эмоций тоже наступил… конец.

Глава 6. Власть имущие

Некоторые люди в критической ситуации замирают словно кролик перед удавом и ничего не могут с этим поделать. У других же выброс адреналина способствует усилению мозговой деятельности. К счастью для вора, он относился ко второй категории и, соответственно, не помнил, почему обнаружил себя спрятавшимся между крыльев одной из огромных каменных горгулий, украшавших здание.

Вору было страшно. Нет, не так. Было пиздец, как страшно. Доран был человеком (полуэльфом, точнее) не религиозным, но сейчас преисполнился восхитительным божественным рвением. Как-то против воли в мозгу возникли молитвы Триединому, к богине Фортуне, даже что-то из старинных эльфийский молитв промелькнуло, но в последнем юноша все же не был уверен.

Перед Вероникой замерцал значок подковы. Оказалось, каменные горгульи являлись не просто архитектурными украшениями, но также поисковыми и охранными артефактами. И сейчас эти артефакты работали на полную силу, сжигая океаны маны каждую секунду в бесплодных попытках обнаружить убийцу Императора. Вот только у этих артефактов была одна малоизвестная особенность: они не могли просканировать пространство, размером примерно в десять кубических метров прямо за собой. Высшая магия, что-то связанное с искажениями магического поля и, как следствие, чудовищным помехами. Плюс ко всему вор очень удачно выбрал горгулью с огромной короной на голове: теперь из-за ниши, в которой стояла статуя, и её короны юношу совершенно не было видно с воздуха.

Последнее было чертовски важно: в воздухе кто-то парил. Благодаря своему острому слуху (спасибо папе-эльфу), Доран прекрасно слышал завывание ветра о чьи-то крылья.

На какой хрен он согласился на эту авантюру?! Эта глубокая, но к сожалению, запоздалая мысль, в одиночестве бегала внутри головы вора, и пока никаких других гениальных идей не возникало.

Чем хороша жизнь, так это своей изменчивостью. Рано или поздно что-то произойдёт, и ситуация изменится. В жизни вора также произошло изменение: судорожная суета бегающих во дворе охранников и легионеров сменилась на паническую сумятицу. Что-то сменилось. Вор напряг слух и уловил всего два слова — советник Фериш.

Вор похолодел: о глазах, ушах и гласе Императора ходило множество совершенно разных, противоречивых слухов, но ни в одном из них советник не представлялся в образе понимающего, милосердного аристократа. Обычно его описывали как хитрого, жестокого интригана — вот в это вор верил. Недаром Тайная Канцелярия подчинялась именно этому советнику.

Доран даже слышал сплетню, что Фериш являлся то ли братом, то ли даже сыном самого Тёмного Герцога.

Сильная дрожь по всему телу.

Вор судорожно вжался в камень горгульи, словно только она могла его защитить.

***

Кабинет. Четверо. За столом сидит советник Фериш, перед ним трое мужчин, явные силовики. Это легко угадывалось по выправке, жёстким взглядам, ну, и естественно, по боевому оружию при каждом: глава охраны поместья, начальник Имперской службы безопасности, а также специальный наблюдатель-преторианец легионер Максимус.

В глазах советника царила безмятежность, но никто из присутствующих мужчин не обманывался. Глас Императора был зол: его столь тщательно лелеемая и взращиваемая интрига была сорвана совершенно неучтённым фактором.

— Итак, — обратился советник к первому мужчине, — к сегодняшнему вечеру я жду от вас полный отчёт о том, как вор-одиночка умудрился пробраться в тщательно охраняемое поместье, добраться до покоев Императора и устроить покушение.

Начальник охраны поместья судорожно сглотнул и согласно кивнул. Конечно, он мог сказать, что его людей полностью отстранили от обеспечения безопасности, но разум не позволил совершить подобное дебильное действие. Что-то ему подсказывало — в этом случае его карьера закончится очень быстро, причём в подвалах Тайной Канцелярии.

— Аналогичный вопрос к вам, господин Хролус, — советник перевёл взгляд на руководителя Имперской службы безопасности, — дополнительно хочу получить полный отчёт о профпригодности ваших людей и вас заодно. На текущий момент для меня остаётся непостижимой загадкой, как четыре сотни отборных боевиков умудрились пропустить одного вора-одиночку.

— Советник, — ответил мужчина, — если вы позволите мне прокомментировать, согласно поступившим данным мы планировали противостоять силовому вторжению, но никак не незаметному проникновению.

Охранителю было обидно, так как информацию о потенциальном проникновении он получил как раз от советника Фериша, включая акцент на то, что проникновение будет силовой атакой с упором на магическую поддержку и использование магических артефактов.

— Избавьте меня от выслушивания некомпетентного бреда, — безмятежность окончательно покинула взор советника, сменившись ликами палачей, — при охране настоящего Императора Келлеруса вы также будете руководствоваться слухами и поступившей информацией? А что если враги решат играть не по правилам? Расплатитесь жизнью Императора? У вас есть восемь часов на всестороннюю оценку ситуации и подготовку отчётов. Свободны!

Проводив взглядом выходящих мужчин, преторианец повернулся к советнику и произнёс:

— Возможно, вы слишком строги к ним, советник.

— Да неужели? — язвительность и сатира. — Легионер, не выводите и Вы меня из себя. Эти два идиота умудрились полностью обесценить то, над чем мы с Вами работали на протяжении последнего полугода. Теперь сюда точно не нагрянет команда ликвидаторов из того самого города. Значит, у нас нет легальных поводов ввести в районе военное положение и устроить зачистку. Следовательно, проблемы с остроухими никуда не исчезнут.

Легионер кивнул, признавая правоту слов собеседника.

— Уже известно что он украл? — преторианец говорил о нашем главном герое.

— Конечно — уверенно ответил советник, — одну совершенно никчёмную безделушку.

— Что-то не похоже по степени проработанности, что вора прислали за совершенно бессмысленной, никчёмной безделушкой, — осмелился выразить сомнения легионер. Их отношения с советником позволяли подобную вольность.

— Пару лет назад я пустил слух о том, что эта статуэтка — есть утерянный артефакт ещё времён древнего Кахора, — советник соизволил ответить. Всё-таки легионер Максимум также являлся доверенным лицом Императора и участвовал во множестве интриг хитроумного Келлеруса, — в надежде что кто-нибудь из наших идиотов, то есть аристократов, поведётся на этот бред. К сожалению, идиоту пришлось вызревать целых два года, и объявился он совершенно не вовремя.

— Это не так? — утончил Максимус об артефакте.

— Конечно нет. Иначе бы он находился в положенной сокровищнице, ожидая своего времени. Естественно, предмет древний, найден в ходе настоящих археологических раскопок. Но четыре независимых архимага подтвердили, что это подделка, относящаяся к более поздним временам, и никакой магии, а тем более божественной сущности она не содержит.

— То есть нам статуэтку искать не надо, верно?

— Нам? Нам не надо! А вот распространить слухи об её безмерной ценности строго необходимо. Тогда остальная часть наших самых тупых аристократов, когда услышит об этом, обязательно бросится на поиски. Нам сейчас на руку повышенный хаос.

— Хорошо, советник, тогда этот вопрос остаётся в вашем ведомстве.

— Да, легионер. Ваша новая задача на ближайшее время — переместиться в город Аланис. В качестве полномочного представителя Императора возьмите с собой достаточную силовую поддержку. Ваша цель — найти способ ликвидировать губернатора этого города. Желательно способ максимально законный, а если получится опубликовать связи губернатора с эльфами, то будет совсем идеально. Но повторюсь: главная задача — физическая ликвидация. В скором времени, этот город увеличит своё стратегическое значение, и шпионы остроухих тварей будут совсем ни к месту.

— Силовая поддержка? — уточнил преторианец. — Ожидаются проблемы?

— При ликвидации сановника такого ранга всегда ожидаются проблемы, — произнёс очевидное Фериш, — вам предоставят всю известную информацию о городе, губернаторе, местной аристократии и их взаимоотношениях.

— Приказ ясен, советник. Дозвольте задать последний вопрос?

— Дозволяю, — разрешил советник.

— Если я встречу вора на своём пути, то что мне стоит с ним сделать?

— Если невероятное событие произойдёт, легионер, то… — с этими словами Фериш задумался на пару мгновений, — я разрешаю прервать его бренное существование. Живым мне он не нужен, даже нежелателен. Не дай Триединый, он заговорит и испортит мне новую интригу.

— Советник, Вы уже придумали, как использовать сложившуюся ситуацию на пользу Империи? — преторианец позволил себе толику восхищения.

— Конечно, легионер. Если в слоновью яму упал не мамонт, а стадо зубров, то это же не повод их не есть.

— То есть ликвидация вора не является обязательной?

— Да, если для ваших планов потребуется отпустить его живым, то дозволяю это сделать. Главное, чтобы он не попал в руки имперских дознавателей живым. Хотя бы в ближайшие 2–3 месяца. Этого срока хватит, чтобы завершить начатый процесс.

— Я вас услышал, советник Фериш. Позволите удалиться?

— Да, да, легионер Максимус. Вы можете быть свободны.

Преторианец покинул кабинет, советник задумчиво уставился в окно. Ему нравился легионер Максимус: тот, несмотря на всё своё армейское прошлое и военную академию брата, не потерял способность мыслить и принимать сложные, нестандартные решения. И что важно — не стеснялся задавать уточняющие вопросы как, например, сейчас. Конечно, вряд ли это поможет бедолаге-вору, потому как советник Фериш не привык оставлять слабо прогнозируемые вопросы без их разрешения. Как он уже сказал — живой свидетель, способный дать показания в Имперском Суде, ни ему, ни Императору Келлерусу не нужен.

***

Утро герцога Вали не задалось. Для начала повар умудрился пересолить его любимый Клионский омлет, чего не случалось уже лет так десять. Потом подоспела новость о последствиях засухи в южных регионах, как следствие — фатальное сокращение производства винограда. Что тоже не добавило настроения, кому понравится в одночасье потерять полмиллиона золотых? Поэтому мужчина уже не ждал никаких положительный вестей от прибывшего имперского гонца. И интуиция (сука такая) не обманула молодого мужчину (герцогу недавно исполнилось сорок пять): Император немедленно вызывал его ко двору. И так как отношения между герцогом и правителем оставляли желать лучшего, то вряд ли ему собирались вручить награду и налоговые преференции.

Камердинер глубочайше заверил гонца, что герцог незамедлительно появится пред светлым ликом Его Величества.

— Есть идеи, Крис? — спросил герцог свою верную соратницу, а по совместительству — молодую архимагессу Крис Стройную.

К сожалению, как и ожидалось, у женщины тоже не было информации, так что пришлось ехать. Не злить же Императора лишний раз, даже если он и развращённая марионетка в руках Тёмного Герцога.

Буквально через час Вали вместе с Крис находился в малом тронном зале. Помимо них в помещении присутствовали только советник Фериш, старший Хранитель Традиций и четверо элитных легионеров-преторианцев.

— Советник? — вопросительно поинтересовался герцог.

— Да, Ваша Светлость. — ответил тот. — Не беспокойтесь. Его Величество Император Келлерус соизволит принять вас буквально через 10 минут. Наедине.

— Наедине? — подозрительно уточнила Крис. Император не имел привычки с кем-то общаться наедине, а если быть точным — Император вообще не имел привычки с кем-то общаться. Его ушами и устами был малолетний выродок советник Фериш. Поэтому предложение пообщаться наедине выглядело как подозрительная ловушка.

— Наедине, — безмятежно подтвердил советник. Но как уже говорилось, в безмятежность молодого мужчины окружающие не особо верили.

Герцог и архимагесса переглянулись. Очень подозрительно, конечно, вряд ли герцогу что-то угрожает, но… от советника можно ожидать любой подлости и мерзости.

— Какие-то проблемы? — с дружеской улыбкой уточнил советник.

— Это такая честь, — вмешался в разговор Хранитель Традиций, — последний раз Император Келлерус удостаивал личной встречи графа Артурского. Это знаменательное событие случилось, как сейчас помню, целых восемь лет назад. А сегодня Его Высочество вновь соизволило! Такая честь!

Что же, стала понятна причина присутствия старика: если герцог откажется, то советник или Император смогут обвинить его в оскорблении императорской короны. И всё дворянское сословие будет на стороне Императора. А как это дальше вывернет хитрая змея Фериш — неизвестно.

В этот момент распахнулись входные двери и в тронный зал стелющимся шагом проникла пятёрка игроков, элитных боевиков Тёмного Герцога, специализирующихся на устранении магов.

Судя по всему, советник предпочитал полагаться не только на дворянские традиции и определение дворянской чести.

Крис было дёрнулась, но Герцог Вали остановил её повелительным движением. Ловушка расставлена хорошо, он в неё попал, и было бы крайне невежливо не воспользоваться любезным приглашением венценосного собрата.

***

Глава Арконской гильдии воров был неприлично молод для своей должности. Ему недавно исполнилось 53 года, и вступил на пост он буквально полгода назад. То есть кресло под ним ещё недостаточно закостенело, так что достаточно одного хорошего пинка, чтобы его поджарый зад вылетел с этой позиции, причём как полагается в теневых гильдиях — сразу в могилу.

И тут такой подарок от одного из членов гильдии. Сказать, что мужчина был в бешенстве — ничего не сказать. Бешенство, страх. Хотелось рвать и крушить. Молодой глава столичной гильдии был человеком импульсивным. В обычной ситуации его бы не допустили до управления, но других подходящих кандидатов в момент выборов не оказалось. Очень уж не вовремя остановилось сердце у старого главы, очень уж не вовремя. Хотя… ходят слухи, что может наоборот — слишком вовремя. И приложил к этому руку известно кто.

— Живым он нам не нужен, — буквально прошипел глава, — слишком многое может рассказать. А вот если мы предоставим его голову, то сможем выиграть прощение у имперцев.

— На текущий момент мы получили семь заказов на ликвидацию этого вора, а также двенадцать заказов на поимку живым. Думаю, наши коллеги из гильдии наёмников получили примерно схожее количество заказов.

Глава Арконской гильдии убийц молча дослушал доклад помощника и продолжил качаться в своём кресле-качалке.

Помощник терпеливо ждал воли своего господина.

— Надеюсь, на все заказы мы приняли предоплату? — наконец закончил размышлять глава убийц.

— Конечно, мой господин.

— Тогда это прекрасные новости, — владыка убийц широко улыбнулся, вот только ничего доброго в этой улыбке не присутствовало, — я давно хотел устроить какой-нибудь турнир или соревнование. Вдохнуть дух соперничества в нашу рутинную жизнь. Но жизнь всё устроила за нас. Принимайте все заказы на жизнь этого вора и раздай командам. И не забудь объявить, что команда, которая принесёт его голову, получит от меня любой артефакт на выбор из гильдейской сокровищницы.

***

У герцога Череха, наоборот, было хорошее утро. Началось всё с того, что он проснулся в постели с одной графиней (имя мы не будем называть по понятным причинам), за которой он давно и настойчиво ухаживал. Во-вторых, его финансовый управляющий удачно зашортил акции производителей винограда, и сегодня с утра герцог стал богаче на три тысячи золотых. Поэтому от полуденного доклада своего помощника он ждал если чего-нибудь не положительного, то хотя бы интересного. Предчувствие не подвело.

— Имперские структуры с самого утра приведены в боеготовность. Это касается всех легионов, стражи, Канцелярий.

— Причины известны? — сухо спросил герцог. Недостаток информации всегда его злил.

— Мы ещё не обладаем достоверной информацией, Ваша Светлость, но наши аналитики связывают эти действия с событиями в одной из южных резиденцией Императора. Сегодня ночью там что-то произошло, как мы подозреваем, кража какого-то сверхмощного артефакта. Но информация непроверенная, и мы стараемся не полагаться на неё. Продолжаем работать с информаторами.

— Хорошо, — кивнул герцог, — держи в курсе. Что-то ещё интересное?

— Да, Ваша Светлость. Сегодня утром Император вызвал герцога Вери и имел с ним продолжительную беседу наедине. Суть беседы выяснить не удалось. По окончании разговора герцог экстренно покинул Императорский дворец и, согласно показаниям очевидцев, был крайне озабочен.

— Ага, — задумчиво протянул герцог Черех, — очень интересно. Выясните, о чём они говорили!

Вражда между герцогами длилась с самой юности, уходила корнями в студенческую жизнь. Что там произошло, кто виноват — всё это было уже неважно. Оба благородных ненавидели друг друга всеми фибрами души, и даже малейшая проблема у соперника радовала каждого, как ребёнка — сладкое мороженое.

— Да, Ваша Светлость. Есть информация, что герцог поручил своим людям экстренно разыскать одного человека и доставить его живым. Тот же человек попал в тайные списки имперской стражи как особо опасный преступник. Без подробностей. По неустановленным причинам по линии Тайной Канцелярии передан негласный приказ об устранении этого же человека.

— Кто это?

— Какой-то мелкий воришка из местной гильдии. Доран по кличке Пацан.

— Что же этот Доран такого сделал? Так! Значит пора вмешаться и нам, — уверенно произнёс герцог, — касаемо этого воришки. Если Император хочет его смерти, то мы должны обеспечить его охрану. Пока не знаем точные причины происходящего, мы не должны допустить необратимых последствий. Как бы я не «любил» этого ублюдка Вери, но этого асбестового извращенца я не люблю ещё больше. И не допустите перехват вора людьми моего врага. Всё ясно?

***

— Александр? Что произошло? — спросила Крис, когда они достигли дворца герцога и его защищённых от прослушивания покоев.

— Интересный, познавательный разговор со мной случился, — задумчиво произнёс герцог, — очень познавательный.

— Расскажи! — буквально потребовала женщина. Они с герцогом были так давно знакомы, что она легко могла позволить себе такую вольность. Хотя своей жене герцог такого не дозволял. — Ты действительно встретился наедине с Императором?

— Это неважно, — холодно отрезал герцог, — неважно с кем я встретился.

Женщина давно не видела герцога таким… выбитым из колеи. Последний раз мужчина находился в подобном состоянии после смерти своего отца. Поэтому она прикоснулась к его плечу и доверительно произнесла:

— Саш, ты всегда можешь поделиться со мной.

Герцог тяжело выдохнул, пытливо посмотрел в лицо Крис, отвёл взор и проронил:

— Я знаю, дорогая. Но в этот раз ты останешься в неведении. Ради своей же безопасности и безопасности моих родных. Сейчас ты можешь помочь, присоединившись к поискам того вора. Он нужен живым и желательно здоровым. По крайней мере он должен говорить, и его разум должен остаться неповреждённым. Для Имперского Суда это критично важно.

— Что же там такого произошло? — Крис, как и полагается настоящей женщине, страдала любопытством. — Тебе выставили ультиматум? Он настолько унизительный? Помни, мы всегда можем начать сопротивление. Твои вассалы готовы…

— Ультиматум? Да. Унизительный? Скорее наоборот. Очень почётный и прибыльный, — герцог помолчал и добавил, — а насчёт сопротивления… мы не готовы к войне!

— Но… — опешила женщина. Никогда прежде герцог не сомневался в своих силах. Тем более так категорично.

— Крис, я всё сказал. Найдите этого чёртового вора. Я не люблю, когда со мной разговаривают с позиции силы. И да, когда придут за графом, — герцог выдохнул сквозь зубы, — не вздумайте оказать сопротивление.

— Что? — архимагесса опешила.

Герцог ничего не ответил, лишь молча вышел на террасу, хлопнув дверью.

Личная встреча с Императором принесла ему слишком много знания, а в слишком многом знании — много печали. Сегодня герцог Вали познал мудрость древней поговорки на себе.

— Ничего не понятно, — произнесла девушка. — Показать разговор между герцогом Вали и Императором Келлерусом.

— Вы уверены, что хотите отсмотреть этот фрагмент? Данный фрагмент не обладает самостоятельной ценностью, без знания дополнительной информации о глубинных структурах взаимоотношений между аристократическим домами Северной Империи. Рекомендуется просмотр данных событий в рамках отдельной линии повествования под названием «Советник Фериш».

— Проигнорировать.

Вот герцог зашёл, Император без маски, куча каких-то непонятных слов.

Вероника воспользовалась перемоткой. Жестянка была права. Ничего не понятно. Спокойный, ровный разговор двух, почти равных, людей о непонятных вещах.

Лишь в конце Император позволил себе намёк на угрозу.

— Разглашать подробности на ваше усмотрение, герцог. Но помните, что мне крайне не хотелось бы повторять Ширханскую Резню для устранения лишней утечки информации.

На этих словах Герцог Вали ощутимо вздрогнул.

— Ширханская Резня? Справка!

Прорыв карательных отрядов из Южной Империи в самое подбрюшье Северной Империи, кровавый геноцид множества аристократов, собравшихся на празднество первого дня лета в цветущей долине Ширхан. Списки погибших, смена балансов сил, разрыв дипломатических отношений, ответные удары группами диверсантов, практически начало полноценной войны между двумя Империями.

— Не поняла, — задумчиво произнесла девушка, — это же были солдаты Южной Империи? Почему Келлерус взял ответственность на себя? Или это какая-то подстава? Но вот же отчёты, имена командиров, опознанные трупы… Всё-таки нейросеть права, не стоит влезать в хитрости североимперской политики.

***

Уже почти двенадцать часов вор просидел за спиной горгульи. Удача была на его стороне — Дорана до сих пор не обнаружили.

Вот только… что делать? Конечно, он взял с собой припасов, тех же энергетических батончиков, но не воды. По плану к этому времени он должен был уже идти сквозь болото, а там воды достаточно. Качественный амулет очистки — и проблема жажды решена.

Сейчас же у него оставалось чуть больше литра драгоценной жидкости. К тому же в скором времени перестанет действовать зелье блокировки выделений, а значит потеря жидкостью резко ускорится. Следовательно, несколько часов, и наступит такая проклятая жажда, что вор сам вскроет себе вены, чтобы выпить собственной кровь.

Откуда взялся Император? Вор напряг память и кажется вспомнил, что сегодня тот должен был открывать какой-то новый храм в столице и никак не мог присутствовать в поместье. Конечно, Император мог воспользоваться телепортом, благо он может себе позволить подобное.

Но зачем? Хотя распущенность Императора Келлеруса не то что бы широко афишировалась, но многие люди с достатком знали об его разнообразных пристрастиях. Неужели это поместье Император использует как место для встречи со своими любовниками?

Мысли об Императоре немного отвлекли Дорана, но подкрадывающаяся жажда вернула поток сознания в правильное русло. Не стоило даже думать покинуть текущее убежище, поиски вора только начались. Но остаться не мог: жажда и похмелье от зелий гарантировано убьёт медленно и мучительно.

Вор знал решение, но видит Триединый, пользоваться им не хотел. Промучившись ещё час, вор всё же решился: в руку скользнул крошечный бутылек зелья «Мёртвый сон». Доран прихватил его по случаю. Довольно редкое пойло в загашнике старика Джи, каждая капли этого зелья погружала обычного человека в анабиотический сон примерно на сутки. Только всё, как полагается у алхимиков, имело свою цену: во-первых, не было никаких гарантий, что ты проснёшься после приёма этого яда. Во-вторых, чем сильнее зелье, тем злее похмелье. Согласно древним легендам только несравненный Тёмный Алхимик был способен делать сильные алхимические зелья без убийственного похмелья.

Фиксация самого себя к горгулье, маленькая фляжка воды, семь тёмно-синих капель «Мёртвого сна», несколько глубоких глотков и вор провалился в анабиотический сон в надежде проснуться через неделю. Желательно живым, здоровым и необнаруженным.

Глава 7. Пробуждение

— Отдай его мне, — по-дружески попросил Келлерус.

— Дружище! Не будь таким мстительным, — парировал герцог Арис, — это невинный милый мальчик, случайно попавший в непростую ситуацию.

— Этот невинный мальчик вырубил моего двойника в реанимацию, — отрезал Император Северной империи, — так что отдай его мне, и давай закончим этот разговор.

— Эээ… пожалуй, нет. Я в этой ситуации всего лишь наблюдатель. Хочешь его найти — ищи, но помощи от меня не будет. К тому же паренёк мне нужен, у меня на него обширные планы.

— Он поднял на меня руку!

— На твоего двойника, — уточнил герцог, — и то случайно. И я тебя уверяю, что это самое страшное событие в его жизни. Он в и страшном сне не мог такого представить. Так что ничем он особо перед тобой не провинился. Ты так переживаешь, как будто у тебя мало двойников. Хочешь я тебе ещё парочку подгоню? Только перестань просить меня нарушить эксперимент.

— Хочу!

Император Северной Империи и Тёмный Герцог пару минут помолчали, они уже давно знали друг друга, поэтому прекрасно умели ладить.

— Твой брат серьёзно обиделся на этого вора, — нарушил тишину Император, — и решительно настроен его ликвидировать.

— Пусть, — герцог равнодушно пожал плечами.

— Он нанял твою больную любимицу Вери, чтобы выследить и убить вора.

— Оу, — Сен поморщился и закурил сигариллу, — какая незадача.

— Не хочет отозвать?

— Нет. Это нарушит чистоту эксперимента

— Она же никогда не промахивается? Как цепной пёс приносит головы врагов.

— Никогда, — герцог выпустил в потолок облако табачного дыма.

— Она же его убьёт.

— Значит, ему не повезло, — равнодушно произнёс герцог. — Если паренёк не сможет справиться с ней, то он точно не справится с тем, к чему я готовлю.

Владыка Северной Империи не стал ничего отвечать, а просто продолжил наслаждаться своими вином.

***

Холодный камень.

Боль. Занемевшее тело.

Стон.

Сознание медленно возвращается.

Внезапно Доран вспомнил где он, и стон мгновенно прекратился. Мастер-палачи в Канцелярии славятся своим умением обращаться с плотью — в их руках нынешняя боль покажется невинным отдыхом.

Жив, и ладно.

Хотелось пить. Сильно. В горле словно песчаный наждак. Разум медленно тонул в жажде.

Дрожащими руками аккуратно вытащить остатки воды из пространственного кармана. Все мысли на том, чтобы не уронить флягу и не пролить ни одной капли.

Губы прильнули к горлышку, и теперь мысли лишь о том, как бы не выпить последний литр залпом. Надо цедить его медленно, прочувствовав каждую каплю, каждую! Без этого не обмануть разум, и жажда никуда не уйдёт.

Сколько времени можно пить литр воды? При очень сильной, нет, при чудовищной, сжигающей словно пламя ада изнутри, жажде? Десять секунд? Пятнадцать?

Вор растянул это «наслаждение» на семь минут.

Мозг на время обманулся и смертельная жажда сменилась обычной. Появились силы осмотреться и попытаться понять, что же происходит.

Часы показывали, что сон продлился почти девять дней. Видимо, в дозировке Доран всё же ошибся.

Но очнулся. Это главное.

Вор сменил позу и положил ладонь на статую.

Внезапное озарение: в прошлый раз горгулья была теплой, почти горячей. А сейчас — это мертвый камень. Мертвый, холодный камень.

Юноша осознал, что всё это время сидел либо на защитном, либо на поисковом артефакте. В общем, на чём-то таком, на чём ему как вору и потенциальному убийце Императора сидеть совсем неуместно.

Мурашки по всей кожи и запоздалый липкий страх.

Доран лишь через пять минут смог успокоить нервы. Совершенно зря. Пришла боль. Новая боль от адской смеси зелий, принятых неделю назад. Будь вор мазохистом, он бы с удовольствием насладился этой чистейшей, концентрированной болью. Болью, обещающей все тёмные наслаждения…

К сожалению для Дорана, он был обычным, нормальным парнем. И всё, что он сейчас хотел — оказаться у хорошего медика, а лучше у мага-целителя, чтобы он наложил чистящих заклинаний.

Руки дрожали от боли. Всё тело содрогалось в спазмах.

Разум медленно тонул в алхимическом откате, но юноша в отчаянных рывках пытался мыслить осознанно. Хотя бы отдаленно осознанно.

В таком состоянии он не сдвинется никуда. Даже не сможет спуститься по стене. Выход лишь один: ещё больше алхимии.

Концентрат ещё одного будущего ада ворвался в вену. Вор в очередной раз поблагодарил всех богов, что не сэкономил на экипировке и купил магические иглы с автоматическим поиском вены. Сам бы он в таком состоянии не то что вену, руку свою с трудом нашёл!

Боль медленно отступала, подчиняясь давлению стимуляторов. Вот только Доран был готов поклясться, что она, боль, материальна… и словно живой человек ухмылялась. Такой гнусной ухмылкой. С обещанием, что вернётся. Скоро. И не одна.

Доран против воли вздрогнул.

***

Советник знал, к кому обратиться за помощью.

В Северной Империи сейчас отдыхала довольно известная в узких кругах охотница за головами и убийца по имени Вери. Она постоянно работала на его брата, герцога Ариса. К счастью для Фериша (и большому несчастью вора, но он об этом ещё не знал) у неё был отпуск. Большинству смертных услуги людей герцога были недоступны, несмотря ни на какие деньги, и Фериш был одним из немногих, кому дозволялось это делать.

Вери же отдыхала, без особых излишеств. Для неё без особых: сегодня она заказала себе на ночь трех огромных негров с Зелёного континента.

Эти здоровенные чёрные твари сейчас одновременно работали над леди, чтобы удовлетворить её безудержную похоть. Вери была девушкой маленькой, изящной, даже хрупкой, её рост едва дотягивал до метра шестидесяти, узкая талия, тонкие девчачьи ноги, худые, практически анорексичные руки, узкое овальное лицо с тонкими чертами, крошечная, почти незаметная грудь. В общем, профессиональная убийца вызывала ощущение скорее подростка, чем полноценной женщины, несмотря на свои сорок лет.

Тем более извращенно было видеть её полностью погребённый под массой черной плоти со всех сторон. В любом другом случае это выглядело бы как жёсткое изнасилование. Но советник прекрасно знал о безудержной ненасытности девушки-дроу, поэтому даже не подумал прерывать оргию.

Благо Фериш был человеком умным и самодостаточным, ему всегда было о чём подумать свободных полчаса. Мужчина посмотрел на звероподобных негров и скорректировал время до часа — очень уж выносливыми они выглядели. Нюансы новой интриги по укрощению строптивого герцога стали проясняться, улыбка хищного демона тронула губы Фериша — Император Келлерус будет доволен новыми идеями.

Естественно убийца, охотница, и просто дроу не могла не заметить постороннего в комнате, даже несмотря на огромного негра, закрывающего обзор. Девушка с легкостью определила личность гостя и не стала прерывать свою череду удовольствия. Единственное, чем она всё же поступилась — окончить оргию поглощением спермы рабов, но не перерезанием глоток и выпиванием крови. Последнее слишком нервирует, и господин настоятельно просил не делать этого в присутствии посторонних.

Так что Вери решила проявить уважение к брату господина и сделать оргию обычной, а не кровавой. Хотя, очень хотелось.

***

Доран плохо помнил, как выбрался из поместья, прошёл 20 км по лесу, и, наконец, вышел на опушку. На которой по счастливой случайности оказалась заброшенная полу избушка, полуземлянка.

Зато Вероника смогла насладиться огромным количеством уведомлений об аномальном искажении вероятности, а попросту говоря, о чудовищной удачливости вора. Конечно, розыскные работы в районе поместья уже давным-давно завершились, но никто не отменял регулярные патрули, защищённый периметр, следящие артефакты и прочие атрибуты места жительства уважаемых людей. А Император в Империи является самым, что ни на есть, уважаемым человеком.

Как бы то ни было, вор добрался до условно безопасной точки. Очень вовремя. Едва он успел осмотреться в хибаре, убедиться по толстенному слою пыли, что тут давно не ступала нога разумного, как его нахлобучил первый откат от последних стимуляторов.

Но пока юноша держался: этот откат — самый слабый. Доран залил в себя добрых пару литров воды. Теперь с жидкостью проблем не было — он по дороге нашел ручей и заполнил все фляги под завязку.

Вор сжался на топчане: секунды растянулись в бесконечность — такое происходит, когда ты знаешь, что сейчас придет боль. И она пришла, Доран буквально видел, как она медленно и изящно проникла в хибару, небрежно похлопывая ладонь тонким кожаным хлыстом. Надменная улыбка девушки не оставляла надежды на сочувствие и сострадание. В её глазах горела ярость, ярость оттого, что её прогнали несколько часов назад — отверженная женщина страшна в гневе.

— Надеюсь, это глюки, — прохрипел вслух юноша. Всё, что оставалась, это надеяться на свои эльфийские корни — остроухие славились нечеловеческой живучестью.

Поначалу Доран пожалел, что всё-таки очнулся после «Мертвого Сна». Затем он испытал все муки неправильного выбора. Зачем он вообще взялся за это чертово дело!? Затем… в общем, когда он действительно искренне раскаялся, что вообще появился на свет и вслух проклял своих родителей за то, что они его зачали, забытье соизволило проявить милосердие и погрузило его в беспамятство.

***

Если бы в мире Кахор существовало классическое христианство, то, возможно, понятия «смирение» и «повиновение» были распространены гораздо шире. К несчастью, одной из основных религий на материке была церковь Триединого: несмотря на её кажущуюся схожесть с христианством, она опирается на совершенно иную догматику.

К тому же, черного невольника не так давно выкупили из восточных рабских ям, поэтому он всё равно не успел ознакомиться с великим учением этой прекрасной церкви. А ещё, никто ему не объяснил, что пялиться на клиентов или клиенток нехорошо. По меньшей мере некрасиво, даже так сказать, неуважительно, дерзко. Как говорится, если твой член только что побывал в анусе девушки, и она слизала твою сперму — это ещё не повод воображать лишнего.

Наверное, примерно так размышляла хрупкая Вери, когда гибким, плавным движением вспорола глотку дерзкому рабу.

Фонтан крови окатил девушку с головы до ног. Та раскинула руки и счастливо заулыбалась, затем провела языком по своим окровавленным губам, пробуя на вкус солоноватую жидкость и сладко потянулась в похотливой истоме.

Советник Фериш наблюдал за этой картиной весьма неодобрительно. Конечно, кровь до него не долетела благодаря магическим щитам, но настолько бесполезное расходование рабского ресурса ему не нравилось. Между прочим, проклятый легион теряет больше десяти тысяч солдат каждый год, добывая этих чертовых негров.

С другой стороны, это её деньги. Хороший, здоровый раб с большим членом стоит по меньшей мере пятьдесят золотых. Девушка заплатит за ущерб, владелец борделя купит ещё одного раба в черных ямах, работорговцы приобретут еще одного невольника у Имперских управляющих, те передадут заказ легиону Керина Мрази. А его выблядки добудут ещё черного мяса. Так что, как это не парадоксально, но если смотреть на ситуацию с этой стороны, то девушка заставляет экономику Северной Империи работать. Кровь этого раба обеспечила по меньшей мере полтысячи золотых в будущее ВВП Империи.

Циничная, жесткая улыбка тронула губы молодого мужчины.

Это однозначно лучше, чем раньше. Когда-то давно Вери любила посетить территорию трущоб на окраине Арконии, надев на себя приличную длинную, но очень тонкую тунику, подчеркивающую её детскую сексуальность. И всегда результат не заставлял себя ждать: обязательно находились подлинные «джентльмены тёмных подворотен», желающие скрасить одиночество дамы в ночи. Попросту говоря, изнасиловать толпой.

Вери всегда была рада подобному повороту событий, с удовольствием отдаваясь своей странной похоти, наслаждаясь каждым мгновением насилия над собой, подчиняясь любым, самым извращенным требованиям мужчин.

В финале она крайне жестоко убивала насильников, завершая оргию кровавой феерией.

Она даже считала, что это справедливо, что она делает благое дело. Вот только через некоторое время по линии советника Фериша пришла настоятельная просьба перестать так делать. Доморощенные герои, очищающие грязь трущоб, на хрен не нужны. Хватит лишать правительство Северной Империи свежих молодых рекрутов — кандидатов в проклятый легион.

Мир жесток и несправедлив. Никто не станет решать вопрос с мерзкими трущобами, хотя бы потому, что их отсутствие никому не выгодно. А вот их существование выгодно как минимум Имперским легионам, в качестве бесконечного источника свежего, дешёвого пушечного мяса.

***

— Советник? — спросила девушка, присаживаясь рядом с Феришем.

— Да, уважаемая Вери, — ответил юноша, — у меня есть заказ. Человек, которого обвиняют в покушении на убийство Императора. Я хочу, чтобы ты его оперативно нашла и обеспечила ему окончательное исчезновение.

— Но я же в отпуске? — девушка произнесла это по-детски, несколько обиженно, что сильно диссонировало с её действием: она помассировала свою окровавленную грудь и скользнула рукой ниже. — Я только настроилась хорошенько развлечься. Расслабиться от выматывающих заданий моего господина.

— Тысяча золотых, — Фериш не стал торговаться и сразу дал максимальную ставку, — на тысячу золотых ты целый барак негров сможешь купить и устроить там настоящую кровавую вакханалию. Тебе как оптовому покупателю скидку дадут.

— Это не так интересно, — девушка закатила глаза, — эти черные рабы не более чем сублимация моего истинного желания. В них… в них отсутствует свобода воли, свобода выбора, как я могу ими наслаждаться, если они всё делают под принуждением? Безвольны, словно бездушные гомункулы, — в глубоких черных глазах Вери крылось что-то демоническое. Иногда Советник думал, что его братец выпустил в мир очередного демона. С него станется.

Демон, не демон, но что-то делать надо. Чертов вор-ублюдок может оказаться достаточно удачливым, чтобы попасть в руки сил, желающих сохранить ему жизнь. Нужна гарантия его смерти. И одна такая гарантия сидела рядом и слегка мастурбировала в ожидании финального предложения. Эта озабоченная сучка была лучшим поисковиком брата, а значит, чуть ли не лучшей во всём Кахоре. Надо что-то ей дать.

Фериш в очередной раз проклял этих «уникальных» специалистов. К каждому такому ублюдку, какой-нибудь архимагу, алхимику, печатнику, даже этой убийце, охотнице за головами, приходится находить индивидуальный подход. Что же ей дать…

— Хорошо, — после минутного размышления произнес Фериш, придумав цену, — когда ты решишь вопрос с вором, я дам тебе одно разрешение на любимую игру: невинная девочка, потерявшаяся в трущобах. При условии, что ты убьёшь не более двадцати ублюдков. Повторю: не больше двадцати, а то я тебя знаю — устроишь свою кровавую феерию. А мне потом план перехват объявлять, чтобы найти культ демонопоклонников.

— Советник, вы всегда знаете, что предложить женщине, — Вери плотоядно облизала собственные губы, — я найду его.

***

Вор выжил.

По крайней мере, Доран хотел так думать. Что окружающая его реальность — перекошенная хибара-землянка и кровавая блевотина вокруг — это не его посмертие. Не хотел бы он себе такого смерн6ого одра.

Слабость, пустота и ломота во всем теле: всё это — щедрые дары, которые оставила после себя повелительница Боль. Хорошо, что она сама вроде бы ушла.

Часы? Четыре дня. Долго.

Хотя, куда ему спешить-то?

Вор оглядел свои руки. Он никогда не отличался излишней полнотой, но сейчас, после вынужденного двухнедельного голодания и алхимического пожара, они выглядели так, словно он умирает от истощения. Хотя, последнее вполне может оказаться правдой. Осознав это, Доран решил экстренно подкрепиться, загрузив в себя сверхэнергетические батончики. Вот только они хороши для экстренных ситуаций, но восполнить недостаток строительных нутриентов никак не могли. То есть витамины, минералы в них присутствовали, но ты никак не впихнешь сто граммов протеина в тридцатиграммовый батончик. Конечно, за действительно большие деньги можно купить батончики, которые решают эту проблему (сложный магический синтез протеина вроде как прямо из воздуха), но… однажды увидев цену на это произведение магического искусства, у вора появилась мечта: украсть коробку этих батончиков, продать их и не работать целый год.

Выпив еще воды и подавив рвотный рефлекс, Доран нашел в себе силы, чтобы встать и выйти из хибары.

В лесу наступало утро, природа просыпалась, елки приветственно шумели, какие-то птички задорно перекликались. От всего этого веселья желудок юноши окончательно взбунтовался, и его вырвало чем-то кровавым.

Стало полегче. Но желание сдохнуть никуда не исчезло.

Подержавшись за косяк, Доран собрался с силами, вновь съел батончик (в надежде, что в этот раз его организм не отторгнет) и вернулся в хибару. Амулет света отобразил всю убогость обстановки. Даже непонятно кто здесь мог жить, в этой глуши? Может, какой-нибудь охотник? В пользу этого говорили дешевые заржавевшие инструменты в углу: нож для шкурения, какая-то изогнутая металлическая хрень, шило и ещё что-то. Посмотрев на слой ржавчины вор понял, что владелец за ними не приходил уже как минимум год. Если не больше. В землянке было довольно сухо, похоже, опушка находилась на возвышенности.

Вор увидел самодельный сундук, покопался в нем и нашел закопченный со всех сторон масляный котелок и, к великой радости, несколько мешочков с крупой. А также соль, какие-то пучки пряных трав и несколько связок вяленного мяса. Вот только от последнего толку не было. Даже если мясо не испортилось, то за прошедшее время оно усохло до состояния векового гранита, хоть сейчас в пращу вдевай!

— А жизнь-то налаживается! — довольно произнес юноша и прихватив припасы, вышел наружу.

Остатки старого кострища, немного хвороста с округи, вода из фляги, смесь круп, лепесток «каменного» мяса и двадцать минут ожидания.

В итоге у вора оказалась пища богов. Ничего вкуснее он не ел в своей жизни, ни в одном самом роскошном ресторане Арконии, в котором ему довелось побывать.

Он не чувствовал прогорклости давно испортившегося масла со стенок котелка, пересушенной крупы, избытка соли, набуханной трясущимися руками, он даже не чувствовал того, что получившаяся каша еще далека от финальной готовности — крупинки скорее напоминали песчаник. Но двухнедельный голод (даже несмотря на то, что большую часть вор провел в бессознательном состоянии) оказался идеальной приправой.

Два дня юноша восстанавливался и даже не старался думать о будущем. С переменным успехом, конечно, но какой смысл думать о будущем, если всех сил хватает только, чтобы дойти до края опушки, спуститься двести метров в низину, набрать воды в прогалине с черной от торфа водой и вернуться назад. И всё это в изнемождающем поту, буквально на пределе сил.

Вор однажды хотел воспользоваться стимулятором, но ему очень вовремя вспомнилась «нежнейшая» улыбка Повелительницы Боли, так что желание быстро пропало. Доран так и не мог понять — это была галлюцинация или «милая» леди была реальной? Повторять натурный эксперимент для того, чтобы получить доказательства того или иного не хотелось от слова «совсем».

Доран сидел на низеньком пеньке, привалившись спиной к покатой стенке хибары.

Его ищут. Не могут не искать.

И что делать непонятно.

Чем плоха жизнь по сравнению с вымыслом? Тем, что вымысел должен придерживаться хотя бы базовых правил логики. А жизнь нет. Она может быть любой, безумной и противоречивой.

Теперь бессмысленно размышлять, что Император делал в своей резиденции, вместо того чтобы сидеть в своем роскошном дворце-шпиле в Арконии. Важно лишь, что Дорана точно ищут. Ищут все.

В его самых худших сценариях он считал, что ему придется играть в опасную, возможно, самоубийственную игру, с заказчиком статуэтки. Но в этом случае он мог опираться на гильдию воров, посредников. Аккуратно пользоваться информаторами.

Сейчас же. Если он действительно ударил Императора (Триединый, пусть он выживет!) его сдадут все, несмотря на писаные и неписаные законы теневых гильдий. Да он бы сам себя сдал. Если бы была лишняя собственная шкура. Награда должна быть прекрасной!

Доран немного помечтал, представив кучу денег, но вспомнил, что эту кучу денег отвалят за его шкуру и вновь взгрустнул.

Он не может покинуть Империю: все деньги, все нычки, всё нажитое непосильным трудом, всё здесь. По большей части в Арконии. К тому же сестра долго одна не продержится.

Доран заплакал в бессильной злобе.

Глава 8. Столица

Кабинеты крупных чиновников во всех мирах одинаковы. Словно это один из непреложных законов Творца. Так что кабинет главы столичной стражи Рон де Веллс не отличался от своих собратьев: длинное прямоугольное помещение с вытянутым Т-образным столом.

Глава, вот каламбур, во главе стола. По правую руку чуть в стороне — его зам. И двенадцать руководителей, по шесть с каждой стороны длинной части стола.

— … это наш вор, — главный как раз озвучивал последний пункт повестки. Самый важный пункт на его взгляд, поэтому он и был оставлен на конец. Разумным свойственно запоминать последнее.

— И что нам делать? — спросил Винцент, руководитель отдела связей с общественностью. Правда, мало кто знал, что за этой незначительной должностью скрывалась фигура, ответственная за всех стукачей столичной стражи. Вся информация от доноса почтенного горожанина до анонимки распоследней трущобной шлюхи — всё проходило через этого одетого с иголочки франта. Глава не любил этого щегла, так как тот являлся ставленником одного аристократического клана, но поводов убрать его не находилось.

— Он из нашей гильдии, а эти крысеныши всегда возвращаются в свою нору. Он вернется в столицу, и мы должны его взять.

— Нам увеличить количество стражи на воротах? — вмешался Брокс, непосредственный руководитель линейных стражников.

Глава мысленно выдохнул. Всем хорош Брокс: верный как пёс, исполнительный, держит своих выкормышей в железных рукавицах, но тупой. Хотя тупость — это не грех, как говорится в священных книгах.

— Ни в коем случае, крысёныш это обязательно почувствует, — в голосе главного не показалось ни тени мысли или пренебрежения к Броксу, — он должен беспрепятственно попасть в город. Никаких усиленных мероприятий на воротах, никаких дополнительных проверок. Шмонать только выходящих, и то очень аккуратно.

***

Глава столичной стражи обедал со своим помощником в своем привычном средиземноморском ресторанчике неподалеку.

Помощник, а по совместительству старый друг, дождавшись, когда служанка выставит еду и покинет окрестности их столика, произнес:

— Что будем делать, когда его найдём?

— Кого?

— Вора этого.

— Аккуратно взять. Живым и желательно здоровым.

— Но Тайная Канцелярия…

— Что Тайная Канцелярия? — грубо спросил глава столичной стражи.

— Они не очень хотят видеть его живым. Говорят, это распоряжение самого советника Фериша.

— Эх, Максим, Максим, — в голосе главы послышалось разочарование, — вроде опытный специалист, пожил немало, седина уже появилась. А иногда ляпнешь такое.

— Но…

— Тебе пенсию Тайная Канцелярия будет платить? — раздражение.

— Ну… пенсию заплатит Император… — помощник не уловил мысль.

— И много ты на имперскую пенсию проживёшь? Или ты думаешь этих копеек хватит на привычных шлюх? Смею тебя заверить, что на имперскую пенсию отсосать ты сможешь разве что сам себе.

— Рон? Что ты в бычку-то?

— Головой думать надо. Мозг иногда включать. Герцог Валли дает за живого вора 7000 полновесных золотых. А вот это очень неплохая прибавка к пенсии.

— Но Тайная Канцелярия?

— А тебе не похуй?

— Ну, вообще… Советник — опасный тип…

— Вот и поработай, чтобы Тайная Канцелярия не имела к нам никаких вопросов. Понял?

— Понял.

— И Брокса проконтролируй. А то у этого борова в голове только одна мысль может удержаться.

— Принял.

— Отлично, — ответил глава и переключился на цельную зажаренную рыбину.

***

Доран остановился в дешевом постоялом дворе для фермеров в предместьях столицы. Сейчас не сезон и эти гостиницы стояли пустые практически без постояльцев. Вначале вор хотел выбрать более людный отель, например, для розничных торговцев, но после небольшого обдумывания откинул эту идею.

Подобные места словно мед привлекали мелкий криминалитет: воры, нищие и быки-грабители обожали умеренно и в рамках понятий доить торговую братию. Следовательно, количество людей, которые могут его опознать и стукануть куда надо (точнее для вора, куда НЕ надо) было фатально опасным.

У Дорана был очень хороший учитель, который объяснил многое не только про тяжелую воровскую профессию, но и при работу тех, кто ловит воров. То есть стражи и следователей. Вопреки расхожему мнению, линейная стража редко кого ловит сама, а если уж получилось, что стражники кого-то самостоятельно поймали, то значит кто-то где-то что-то продолбал. Не должно до линейной стражи доходить серьезных дел, их удел — обдолбанные гопники да пьяные студенты. Ну, и иногда в усиление к спецротам отправляют. Всех серьёзных преступников ловят совершенно другими способами и другие люди. Каждое государство пронизывает система бюрократических цепей и финансовых операций, тонкая вязь сетей доносчиков, сложнейшая система взаимодействия силовых структур, оргпреступности и прочего подобного.

Доран отчетливо понимал, что именно этой паутины ему надо бояться: коснись хоть одного колокольчика и всё, голодные пауки ринутся к тебе. Поэтому надо избегать людных мест, в которых может быть криминалитет, платить только мелкой наличкой, не приближаться к злачным местам, останавливаться в типовых недорогих гостиницах. Про доступ к теневым гильдиям стоит забыть, и как бы не навсегда. То есть стать обычным гражданином Империи.

Доран ощутимо помрачнел от своих мыслей, хорошо хоть сидел в своей комнате, иначе бы радушный владелец постоялого двора обязательно стал докапываться. Медленно подступала паника. Вор не был дураком и понимал, что он не разведчик и долго скрываться от всевидящего ока государственной машины не сможет.

Медленные глотки воды. Старая техника, которой научил старик Джи. Раз, два… тридцать…

На сороковом глотке Доран успокоился. Как и в прошлую истерику он ясно и отчетливо понял, что объективно: он жив и еще сможет побарахтаться. И вообще, он должен быть сдохнуть ещё десять лет назад. Вовремя всплыли слова учителя:

— Мы, воры, подобны крысам. И не кривись. Вещи надо видеть такими, какие они есть. Мы действительно подобны крысам в нашей обществе. Даже дорогие воры, подобные мне. Мы копошимся на дне мира и ловим крупицы золота, падающего вниз. Помни, что все хотят сожрать крысу. Всё, что есть у крысы — немного удачи, холодный разум и острые зубы. И то, когда её загонят в угол.

Попасть в столицу оказалось ожидаемо легко. Вор с небольшим гримом на лице прошёл сквозь публичные западные ворота.

Вся проверка:

— Кто такой? — лениво процедил жирный стражник.

— Резервист.

— Ага, — небрежный кивок головой.

Дорану даже документы доставать не пришлось. А между прочим, он вчера их сам украл, потратив на это почти два часа. Вытащил из вещмешка молодого паренька потрепанный бланк резервиста, следующего на регулярные военные сборы в столичный центр императорского ополчения. На кой черт эта структура существовала, Доран не знал: по его (абсолютно диванному, но всё же) мнению любой императорский легион пройдет сквозь всё ополчение как нож сквозь масло без малейших потерь. Но сейчас эти так называемые резервисты были только на руку — простая бумажка с именем и магической печатью без какого либо изображения, только текстовое описание. Достаточно было найти подходящую под внешность Дорана жертву, сменить прикид и вуаля — легальный проход в столицу. Даже жаль, что не пригодилось.

Оказавшись внутри столичного кольца, Доран в восхищении уставился на красивые дома вокруг. Ну, как уставился. Попробовал сымитировать реакцию деревенского парня, первый раз прибывшего в столицу. Вдруг кто наблюдает? К сожалению, актер из Дорана был посредственным, поэтому покривлявшись немного для проформы в надежде, что никому он не нужен, вор двинулся по широкому проспекту на восток, но буквально через десять минут ходьбы свернул в переулок и потерялся в узких столичных улицах.

И в этот раз вор не стал изменять себе и остановился в обычной типовой гостинице, в хорошем, но не пафосном северной районе столицы. Вначале юноша хотел подергать удачу за яйки и вообще заявиться в казармы резервистов, пожить там. Но вовремя вспомнил, что паренек, у которого он подрезал документы наверняка заявится туда же, а сыскари из Канцелярий со смеху умрут от подобной тупости.

Доран пил травяной чай и читал столичные газеты, пытаясь выяснить хоть какие-то подробности: ищут его или нет, если да, то какой масштаб бедствия, что с Императором и так далее. Вот только вор не был аналитиком и при всём желании не мог вычленить ни одной крупицы истины из прочитанного. Хотя для умного человека зацепок хватало, например, короткая заметка в «Столичной моде» о том, что маркиза Бароская в последний момент отменила званный вечер в честь двенадцатилетия своей внучки. Старая перечница обладала недюжим умом и раньше трудилась на благо Канцелярии, если она решила отменить праздник для своей любимой внучки, то произошло что-то неординарное и родина потребовала от неё исполнения долга.

Доран откровенно страдал от отсутствия доступа к гильдии посредников. Как было хорошо с ними. Только деньги плати, и чистая, обработанная, максимально проверенная информация будет у тебя в самые сжатые сроки.

И вот как тут жить?

Ещё больше вор страдал от того, что не мог приступить к активным действиям. Чёртовы алхимические зелья… смертельная усталость наваливалась на него буквально через 2–3 часа ходьбы. И опять же, совершенно не проблема, денёк у мага-целителя и вор снова был бы на ногах. Вот только легальные маги запросят документы и объяснения, как он себя так довёл, а нелегалы скрутят и сдадут криминальным боссам.

Так что вор спал, читал газеты, максимально плотно кушал и пытался не поддаться панике, а не думать о том, как вокруг него сужается круг поисковых ищеек.

Здесь Вероника решила приостановить воспроизведение и посмотреть на ситуацию с другой стороны.

Оказалось, что вора действительно ищут, причём ищут многие: краткий отчет показал 29 сил, заинтересованных в его поимке или ликвидации.

По счастливому совпадению, как и всегда в случае вора, его текущая легенда оказалась крайне удачной. Активная фаза поиска вора уже давно минула, и никто не перетряхивает все гостиницы каждый день. Поэтому очередной простуженный постоялец недорогой гостиницы, плохо себя чувствующий и как следствие не покидающий своей комнаты, не привлекал ни чьего внимания.

Доран мог смело жить, восстанавливаться и не беспокоиться как минимум ближайшие пару недель. До тех пор пока его длительная болезнь не станет казаться подозрительной.

Нервов вора на пару недель не хватило.

На пятый день он покинул свое убежище, сказав владелице гостиницы, что ему лучше и он хочет наконец-то посмотреть на прекраснейший город мира.

Доран хотел получить выход на заказчика, хотя и не очень представлял что делать в случае успеха.

Поэтому первой его «достопримечательностью» стал неприметный особняк, где Доран согласился на это проклятое задание. Тот стоял пустым и покинутым, но вор даже не допустил мысли проникнуть внутрь — не в текущем состоянии.

Только терпение и наблюдение. Чему-чему, а вот этому старик Джи вора научил, и терпеливое наблюдение за особняком из укромного места дало результат. Через пять часов к заднему входу подъехал дилижанс, из которого выбралась пара людей, зашла внутрь здания, взамен оттуда вышла другая пара, залезла в дилижанс и покинула район.

Вор хмыкнул. На людей заказчика эти парочки походили не очень, а вот на типовых боевиков группы захвата Тайной Канцелярии весьма. Испытывать судьбу дальше не имело смысла, поэтому вор вернулся в гостиницу, чтобы продолжить перебор точек завтра.

Следующий день принес лишь разочарование. Ожидаемое, но разочарование.

В крошечной квартирке его ждали. Вор никого не увидел, сколько ни наблюдал с соседних крыш за своей мансардой, но этого и не требовалось. Вся его интуиция кричала, что тут нечисто. В последний раз его так корежило, когда они еще вместе с учителем проникли к одному аристократу. Вот там ему встретилось крыло здания, в которое он не смог заставить себя войти. Старик после этого даже похвалил (что бывало редко), как потом оказалось аристократ заплатил хорошие деньги одному магистру демонологии за то, чтобы тот привязал к строению потусторонних охранников. В тот раз они вернулись без добычи. Зато живые.

Доран не стал даже вести наблюдение, а быстро спустился вниз и отправился на проверку своей нычки на южных складах.

Результат оказался не утешительным: еще не подходе его встретила цветная метка в обговоренном месте. Пацаны отработали свои деньги и когда увидели посторонних на его складе, оставили метку. Удивительно честные ребята для трущобных волчат, или скорее глупые — могли бы продать эту информацию подороже. Видимо не додумались.

Доран зло сплюнул на разбитую мостовую и ушел.

Вор механически пережевывал толстый бургер, совершенно не ощущая вкуса сочной мясной котлеты, слайсов свежайших овощей и аромата фирменного соуса. В бытность, когда Дорана не искала половина Империи, он любил сюда захаживать, съесть бургер и запить его стаканчиком слабого светлого.

Если вдуматься, совершенно идиотский поступок: посещение места, в которым ты часто бывал, резко увеличивает шансы быть обнаруженным. Но у Дорана кончились мысли что делать, и сейчас он находился в прострации, действуя на автомате.

Кассирша за прилавком сегодня с утра поругалась со своим парнем и совершенно игнорировала окружающий мир, поэтому (объективно) несовершенный грим и образ вора обманул её. Перед Вероникой привычно мелькнул значок подковы, обозначающий аномальное стечение обстоятельств.

Вор же не знал об этом, молча ел и размышлял.

Он двигался в столицу (тут бы глава столичной стражи довольно улыбнулся — «крысы всегда бегут в свою нору»), не знал куда же еще можно пойти. Все его сбережения, все его артефакты и эликсиры, все его связи, да вся его жизнь находились в Арконии.

А что в итоге?

Сбережения в банках. Да, на анонимных счетах, но банковские гномы или карлики сдадут его властям при первой же возможности.

Артефакты и эликсиры? Глупо было думать, что следователи не обнаружат все его нычки.

Связи? Сейчас его связи помогут только быстрее отправиться на встречу с умелыми палачами. Веры нет никому.

Жизнь? А жизнь медленно и верно подходила к концу.

В голове мелькнула малодушная мысль про самоубийство, но воспоминания про сестру развеяли её словно утренний туман. К тому же есть чёртовы некроманты: тем смерть пациента не помеха, а подспорье. Способов убить себя так, чтобы упокоиться навсегда, вор не знал. Крайне специфическое знание. Конечно, свидетельства мертвых не подходят для суда, но кому в текущей ситуации нужен суд?

Еще выбивало, что Император вроде как жив и здоров, даёт какие-то публичные выступления. Может, нет никакой охоты на него? И всё это его паранойя? Вот только воспоминания о том, что в поместье прибыл змей Фериш, да и факт. что все его точки прошмонали и обложили, разбивал пустую надежду в пух и прах.

Что делать?

Время утекало.

Вор устало потер переносицу. Даже если он не наследил, то скоро артефактам, скрывающим его от поисковых заклинаний, потребуется подзарядка. И опять же легальная дилемма: честные маги начнут задавать вопросы, откуда у него такие артефакты, и зачем они ему нужны, любители «грязных» денег сдадут в ту же секунду.

И сестра? Сколько прошло времени с начала задания? Два? Три месяца? Через полгода, максимум восемь месяцев, сестра должна получить новую порцию эликсира Лаларуса. Вот только кто его теперь продаст, даже если бы были деньги.

Сдаться? Вот только кому? Доран прекрасно понимал, что при определенных политических игрищах для кого-то его живая тушка — лишь досадная помеха.

Как же не хватает информации!

Безумная мысль! Может, записаться в Проклятый Легион? Десять лет и новое чистое гражданство! Вор никогда не слышал, чтобы Проклятый Легион сдал кого-нибудь из своих легионеров, правда и историй, чтобы кто-то успешно прошел эти десять лет и вернулся, вор тоже не слышал. В смысле достоверных историй не слышал, сказок среди пьяни ходит достаточно. Да и вопрос с сестрой…

Всё упирается в сестру! Если бы не её болезнь-проклятье, то они бы уже давно плыли на корабле на восток. Далеко-далеко. Куда-нибудь в Вольные Баронства. Вот только с тем же успехом можно мечтать о том, что лично сам Триединый спустится и поможет вору.

Монастырь какой-нибудь церкви? Сестра! Доран был уверен, что смог бы скрыться и начать новую жизнь.

Но сейчас ему нужны деньги, а вместо денег у него дорогая уродливая статуэтка, которой эликсиры Лаларуса не купишь!

Неужели придется идти в гильдию посредников? Но это просто разновидность самоубийства.

***

— Ваша Светлость? — дверь на террасу аккуратно приоткрылась.

— Заходи, — Темный Герцог небрежно махнул рукой, приглашая просителя войти.

— Ваша Светлость, надеюсь я вас не побеспокоил, — вежливо произнес Астарес, руководитель направления специальных операций в средиземном регионе.

— Иначе бы ты сюда даже не дошел, — не повернув головы ответил герцог Арис, продолжая наслаждаться заходящим за горную гряду солнцем.

— Я кратко, Ваша Светлость, я хочу запросить Вери Два Вздоха для проведения одной операции. Требуется аккуратно устранить слишком несговорчивого идиша.

— Вери Два Вздоха? — Герцог оторвался от заката и посмотрел на Астареса.

— Да, Ваша Светлость.

— Как удачно, — татуировки на лице герцога пришли в завораживающее движение.

— Что, Ваша Светлость?

— Вы сможете справится без неё? — герцог проигнорировал вопрос.

— Конечно, Ваша Светлость. Увеличатся соответствующие риски, но всегда есть альтернативный путь.

— Тогда не стоит позволять удаче настолько ему помогать. Пусть Вери остается в своем заслуженном «отпуске».

— Как скажете, Ваша Светлость.

Астарес незаметно выскользнул, а герцог вернулся к созерцанию заката.

***

Неаккуратный вор — мёртвый вор. Это Джи вбил в своего ученика накрепко.

При каждом возвращении Доран тратил минимум час для наблюдения за гостиницей с дальней дистанции. Мало ли что. Сегодня его паранойя дала результат.

Вроде бы всё как обычно: совершенно типовые посетители, никаких резких движений, замаскированных силовиков или чего-то подобного.

Но одна деталь перечеркнула всю маскировку засады. На террасе перед гостиницей сидел молодой парень в обычных штанах из некрашеного льна, темно-бордовом поло и пил кофе. На первый взгляд — обычный помощник из какой-нибудь ближайшей лавки или конторы. Вот только на его правой руке находился хронометр Барх Константин стоимостью в пару сотен золотых.

Вор не был разведчиком или аналитиком, но стоимость элитных брендов и драгоценностей знал лучше многих аристократов. Профессия обязывала.

Во рту пересохло.

Сердце ушло вниз.

По спине потекли липкие капли пота.

Пальцы рук задрожали.

Только не паника, сейчас бы принять эликсир подавления эмоций, но нельзя!

Уйти!

Доран встал и деревянной походкой двинулся прочь от ставшей опасной гостиницы.

В три часа дня вор обнаружил себя в одном из скверов, в парализованной задумчивости сидящим на каменном бортике фонтана.

Теперь они точно знают, что он в городе, значит будут активно искать.

Все гостиницы и постоялые дворы отпадают. Их перетресут в первую очередь. Склады, чердаки, подвалы, заброшенные сараи… Всё это тоже отпадает, местные криминальные боссы обязательно отправят шпану проверить все подобные места. Для них это ничего не стоит, а вот в случае успеха награда станет колоссальной.

Пока в голове у вора крутилась лишь одна мысль, спасительная идея, где можно скрыться. Где тебя не найдёт никто. Ни криминал, ни силовики.

Подземелье столицы. Тайная нычка старика Джи. Там можно переждать хоть месяц, а имея карту подземелий вообще незаметно ускользнуть из столицы.

Вот только алхимии для прохода через канализацию у вора не было. Все его наземные тайники накрыли.

Кроме, возможно, одной последней нычки.

Не хотел он ею пользоваться, было в этом что-то мерзкое…

Глава 9. Изнанка людей

Одной из особенностей хорошего вора является умение находить такое место, из которого ты видишь всех, а на тебя никто не обращает внимания. Ведь большую часть своего времени вор должен тратить на наблюдение и подготовку к делу.

Вот и сейчас Доран удобно расположился за парапетом технического этажа, в тишине и уютном полумраке. Единственным минусом была вездесущая пыль, но для хорошего вора пыль — это благо, пыль — показатель того, что сюда не ходят люди.

В обширном внутреннем дворе сегодня было не много людей, рабочий день как-никак. Пара дедушек, играющих в шахматы, четыре мамаши со своими чадами и юная брюнетка в белом платье, читающая книгу.

Жаль, что у Вилии как раз на эту неделю был запланирован отпуск, и сейчас её изящная фигурка периодически мелькала в окне. А ведь Дорану надо было всего лишь минут 15, не больше. Зайти, пройти в ванную, вытащить нычку с деньгами и зельями и покинуть квартиру. Вот только нельзя это сделать, когда девушка дома: просто тупо негде спрятаться в квартире-студии. Каким бы ты крутым теневиком не был. Показываться перед Вилией вор не желал, да и в сущности был славным малым: он ведь даже не хотел проверять нычку, так как это однозначно поставит под угрозу девушку.

Вот только к сожалению иного выхода Доран не видел.

Где-то через час Вилия выскользнула из дома, везя за собой маленькую продуктовую сумку. Значит, как минимум час у вора был — пока девушка ходит по рынку.

Юноша уверенной походкой прошел сквозь двор, спокойно поднялся по лестнице на пятый этаж, без малейших проблем открыл дверь (для вора его квалификации этой двери словно не существовало), тихо прикрыл ее и осмотрелся.

Всё по-старому: квадратная комната с большими окнами, много мебели, пространство заставлено какими-то маленькими, милыми и очень уютными штучками. У вора даже случился диссонанс от встречи со столь милым и уютным огрызком его старого мира. К сожалению для вора, это были его последние мысли перед тем, как наступила темнота.

***

— Так и знала. что поймаю тебя у твоей шлюшки. Мужчины такие предсказуемые.

Сознание возвращалось неохотно. В глазах муть, в голове пелена.

— А на вид такой вежливый и порядочный, — Доран почувствовал, как что-то приятное скользнуло по его щеке, — а теперь такой игнор.

Вор помотал головой, открыл глаза и обнаружил себя крепко привязанным к стулу. Перед ним стояла хрупкая, изящная темноволосая девушка. Он бы и сам к ней с удовольствием подкатил при других условиях, но сейчас незнакомка была одета в облегающий тёмный костюм, укомплектованный различными амулетами и артефактами. Некоторым людям, далеким от теневых структур Империи, данная одежда показалась бы сексуальной, но не Дорану. В силу специфики профессии вор разбирался в амулетах и в их специализации, так что он четко осознал — перед ним стоит убийца и очень дорогая. Крайне неприятная ошибка — недооценивать её, хотя о чем тут говорить. Он уже попался.

Где-то он её видел… Вор прикрыл глаза. Точно. Та милая девушка в белом платье с книгой во дворе. А выглядела такой возвышенной и безобидной, вот и верь после этого женщинам.

— Что ты хочешь? — охрипло прошипел вор. Большинство транквилизаторов вызывают жажду. Не то что бы он не знал ответ, но если убийце так хочется поговорить — почему бы и нет.

— Мне кажется, это довольно очевидно, красавчик, — девушка подошла к вору и погладила по щеке металлическим когтем на левой перчатке. Вор судорожно сглотнул: на зрение он не жаловался и успел заметить, что коготь имел специальную полость для яда, которая не пустовала.

Что ты можешь сказать человеку, пришедшему тебя убить? Тому, чья профессия — целенаправленное убийство других людей. Мысли Дорана метались словно летучие мысли под пещерным сводом, когда их спугнули яркой вспышкой света.

Мораль? Этика? Холодные глаза убийцы разбивали эти глупые надежды.

Что ещё? Деньги? Это даже не смешно.

Ещё? У него же ничего нет.

Может, секс? От такой глупой мысли у вора появилась глупая ухмылка на лице.

Убийца с удовольствием наблюдала за Дораном — люди перед смертью одинаковые и разные одновременно. Никто не хочет умирать, но их последние мольбы бывают очень неожиданны. Интересно, что сделает этот милый мальчик?

Тягостную сцену раздумий прервал звук поворота ключа во входной двери.

— Поспи, сладкий, — на Дорана вновь опустилась тьма.

***

Вероника остановила повествование и открыла накопившиеся подсказки. Значок с самой жирной подковой.

— Хм, — Вероника пробежала глазами по документу. Для начала девушка прочла сдвоенный отчет по убийце Вери.

Первая часть посвящена её личным качествам и привычкам: сексуальная озабоченность, садизм, мазохизм, невоздержанность, бессистемность, хаотичность… абсолютно идеальный психотический тип личности. Вероника даже не стала читать подробные описания жизнедеятельности этой «прелестной» особы. Она после известных событий вообще глубинно осознала, что в ограничении оборота информации есть своё разумное зерно.

Вторая часть отчета описывала Вери как профессионала и словно совершенно иного человека. Абсолютно. Сдержанность. Результативность. Эффективность. Тщательное планирование. Терпение. Непрерывное самосовершенствование.

— Она же откровенно больная. Интересно, что стало причиной? — прото-интеллект услужливо подсказал, что он с радостью покажет этот эпизод. — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Вероника. — Что-то мне не очень хочется, — противоречие в словах девушки не смутило систему и она убрала подсказку.

— А в чём удача? — Вероника дочитала заметку. — Вери взялась за это дело не как убийца Тёмного Герцога, а как девушка на отдыхе? А это значит? Ага… то есть сейчас Вери находится в своей психотической хаотичной личности. Иначе бы вор уже был мёртв… Хм… Она его обнаружила почти сразу же, как он вернулся в столицу? Все интереснее и интереснее. Что же там дальше?

Перед Вероникой возникло красное предупреждение: дальнейшие сцены могут содержать материалы порнографического характера.

— Хм. Всё же рискну!

Вор очнулся привязанным всё к тому же стулу, и как в прошлый раз перед глазами стоял назойливый туман, который быстро рассеялся. Правда, об этом Доран мгновенно пожалел, когда до его мозга дошла картинка из реальности.

На полу лежала Вилия, обнаженная и спеленатая веревками, настолько хитро и сексуально, что не было ни малейшего сомнения — это сделано с умыслом. Против воли вор почувствовал возбуждение: Вилия всё-таки крайне красивая девушка, а веревочный бандаж лишь подчеркивал её прелести. Аккуратно стянутые сзади руки, выгнутая вперед грудь, торчащие соски, во рту кляп, судя по кружевам — из трусиков Вилии. Это было бы безумно красиво и эротично, если бы не панический страх в её глазах.

— Очнулся, красавчик? — донеслось до вора со стороны.

— Не знаю, кто ты, но не трогай её, — голос Дорана сорвался в истеричном взвизге. — Хочешь меня убить — убивай. Но она тут не причем, я…

Поток слов прервался сильной, совсем не по-женски нанесенной пощечиной.

— Тсс, не трать силы, — убийца в вожделении покусала собственные губы и медленно приблизилась к лежащей девушке. Та что-то замычала, пытаясь отползти, вот только получилось у неё не очень.

Убийца скинула с себя куртку, жилет и пояс, оставшись в обтягивающих штанах и лёгкой черной бадлонке, присела рядом с Вилией и с усмешкой посмотрела на вора.

— Не надо.

— Я же сказала, что не надо слов. Иначе я расстроюсь, — убедившись, что Доран не собирается более ничего говорить, она вернулась к своей жертве, — красивая, — удовлетворённо произнесла брюнетка, с видимым удовольствием гладя связанную девушку по интимным местам, — такая нежная… — облизала языком щеку Виолы, — ты же будешь послушной девочкой? Или мне придется убить тебя…

Вилия не испытывала ни тени сомнений в правдивости слов этой озабоченной суки, поэтому крайне энергично закивала.

— Какая послушная, — кляп действительно оказался кружевными трусиками Вилии, — куда бы их деть?

— Блядь! Не надо! — не выдержал Доран.

— Точно! — теперь импровизированный кляп оказался во рту у него. — Так намного лучше.

— Ты же не станешь кричать? — убийца нежно провела тыльной стороной ладони по лицу Вилии. — Умница, а теперь открой рот. Давай!

Вилия не подчинилась, поэтому брюнетка силой открыла её рот, плюнула в него и жестко прорычала:

— Не беси меня, шлюха. Будь послушной!

Грубая пощечина. Вилия тонко вскрикнула от боли. Доран рванулся на стуле, но куда там — связан он оказался на совесть.

— Прости, малышка, — убийца слизала кровь с лица Вилии, — я не хочу делать больно. Ты же будешь послушной, — испуганные кивки в ответ, — умничка. А теперь поработай язычком, — с этими словами больная убийца стянула с себя штаны, обнажив очень даже аппетитные ягодицы и села на лицо Вилии, запустив руку ей в волосы, буквально заставляя ее себя ласкать.

Сказать, что вор опешил — ничего не сказать. Вор откровенно охуел. Когда всё пошло не так, он был готов ко многому: что его убьют, что его будут пытать, да черт побери, что его трахнут в подземельях какой-нибудь Канцелярии (те часто использовали такой вид пыток в отношении воровских гильдейцев, так как отношение в среде последних к гомосексуалистам крайне отрицательное), но к этому… к этому он готов не был!

Как к этому вообще можно быть готовым?

***

— Стоп! Выключить! — Вероника не выдержала.

Девушка восстанавливалась от просмотренного несколько дней. Мелькала даже упадническая мысль — остановиться. Перестать это смотреть и пытаться в разобраться, а лучше — пойти к папе и всё рассказать.

Вероника не пошла на поводу минутной слабости и собралась с силами. В этом ей помогли неспешные прогулки по красочному столичному парку и чтение классической литературы. Вот только где-то в глубине её умненькой головы, на самом дальнем фоне, постоянно крутились мысли о том, что же попало ей в руки?

Почему это всё настолько… омерзительно? Настолько омерзительно, что похоже на настоящую, грубую реальность.

Неужели? Не может быть. Вероника отгоняла от себя подобные мысли.

Но зачем эти сцены существуют? Ведь в Игру их не пропускают? Или пропускают, а она просто не знает? Как же тяжело!

Подобные мысли так и продолжали крутиться у Вероники в голове, хотя внешне она казалась спокойной.

— Пора! — однажды сама себе сказала Вероника. — Пора смотреть дальше.

«Хотите продолжить с предыдущего места?»

— Да пусть Сатана себе отсосёт, — у Вероники до сих пор проскальзывали «интересные» выражения, оставшиеся от пребывания в монастыре, — перемотать на… шесть часов вперед.

***

Нычка старика Джи в столичных подземельях, свободный вор и связанная убийца, судя по всему без сознания. Доран как раз собирался с ней что-то сделать.

— Так? Как они поменялись местами? И как он с ней добрался в подземелье? Что с Вилией? Что с этой больной? — Вероника пригляделась. — Что с лицом Дорана? Безумие какое-то. Что произошло?

Система услужливо предложила: «Хотите вернуться назад и отсмотреть события?»

— Сатана пусть себе отсосёт! — уверенно повторила Вероника. — Оставим эти события окутанными завесой тайны. Продолжить просмотр.

***

Чудовищное путешествие сквозь трижды проклятые подземные ходы выжгло все силы Дорана. В плюсах, что всю дорогу он находился в состоянии аффекта и слабо помнил ужасы катакомб. В минусах — причины аффекта.

Сейчас вор пытался понять: зачем он тащил с собой эту озабоченную тварь? Почему же просто не пустил ей кровь прямо там, в студии Вилии? Хорошо хоть с Вилией всё в порядке. Хотя…

Вор вначале помотал головой, отгоняя воспоминания, затем усилием воли задавил в себе гнев, гнев на самого себя. За то, что вверг девушку в такое, за то, что сбежал от неё, оставив её одну и без сознания в комнате. Ограничившись лишь беглым осмотром тела на предмет физических повреждений.

— Грёбанный трус! — высказал мнение о самом себе Доран. Естественно Вилия не получила никаких особых травм, но вот психологически… Страшно представить.

Вор вновь посмотрел на бесчувственную (во всех смыслах) убийцу. Хотелось взять эту тварь и пойти скинуть в ближайший канализационный сток. Там как раз что-то тёмное и мрачное шевелилось. Вот только теперь это было бы бессмысленно — безумную убийцу стоит досмотреть, привести в чувство и допросить.

Доран огляделся: ничего в нычке не поменялось: крошечная пещера, площадью почти восемь квадратных метров, множество полок, шкафов и шкафчиков, подвешенных баулов и сундуков по углам. Несмотря на кажущееся богатство по-настоящему ценных вещей здесь находилось мало, к тому же самые полезные вор забрал с собой еще в прошлый раз. Старик наверняка держал ещё одну схронку, а то и не одну, с действительно ценными вещами. Только сам Триединый их теперь не найдёт. Даже эту нычку без точного знания обнаружить практически невозможно (по крайней мере, Доран очень хотел в это верить, иначе… иначе за этой тварью и за ним скоро придут). Окружающие земные пласты богаты каким-то минералом, который эффективно гасит магические колебания, снаружи вход замурован так, что даже в упор не отличить от обычной скалы, а путь лежит сквозь многоуровневый лабиринт карстовых пещер. Нет, случайно сюда не попасть, да и специально надо будет постараться!

Успокоив себя подобными мыслями, вор тяжело вздохнул и приступил к досмотру. Для начала убийцу надо избавить от всей одежды, благо это несложно — она сама от большей части избавилась ещё наверху. Так что осталось лишь стянуть штаны, сорвать бадлонку, да кинуть это в баул к остальным вещам. А после этого можно приступать к подготовке пациентки к осмотру.

Руки дрожали то ли от катастрофической усталости, то ли от ненависти, то ли от страха и неприятия последующих действий. Вору предстоял «полный» досмотр!

Уведомление: «Дальнейшие сцены могут содержать сцены откровенного и порнографического характера».

— Да чтоб вас черти в аду в котле также часто мешали! — выругалась Вероника. — Остановить. Я ещё от прошлого «просмотра» не отошла!

***

Раз не получилось отсмотреть дальнейший сюжет, Вероника решила дать ход своим размышлениям.

Девушка качалась на стуле в обеденном зале под неодобрительный взгляд дворецкого. На последнее ей, как истинной аристократке, было плевать, куда больше её заботил вкус нежнейшего голубичного сорбета, который она изволила откушать. Длинная, изящная серебряная ложечка методично выколупывала остатки из хрупкой чаши. Казалось, что девушку ничего более не заботит, но в это время её мозг перебирал варианты и составлял план дальнейших действий.

«Так, в этих текстах представлены как минимум два сюзерена. Император Северной Империи и Тёмный Герцог. В игре же оба они представлены словно недостижимые божества, нигде на форумах нет упоминания о том, что кто-то с ними общался. Да, иногда приходят задания от них, жирные задания, с большими плюшками, но все задания даются опосредованно, только через всяких камердинеров и прочих подобных. Здесь же это словно живые люди, даже какая-никакая мотивация присутствует, характер. Почему?

Возможно, ряд персонажей всё равно тщательно прописывается, но по каким-то причинам не отображается в самой игре. Первое имеет смысл — это обеспечивает целостность повествования и всего мира. Но зачем тогда скрывать?

И почему Тёмный Герцог — практически клон Северного Отшельника? Возможно, он сам находится в игре и не хочет, чтобы его игровое эго ассоциировали с ним настоящим? Но какой в этом смысл? Он в нашей Империи фигура недостижимая практически ни для кого, даже папа его опасается.

Папа… Хм… а не может быть, что он тоже играет? И взял себе роль какого-нибудь владыки? Того же Келлеруса? Тогда почему он не похож на себя в жизни?

Да, публиковать такое в сети нельзя. Люди не поймут. А ведь хочется — сразу в топ тёмной сети выйду.»

Сорбет закончился, и девушка с сожалением отставила пустую вазочку в сторону, поколебавшись пару мгновений — не заказать ли новую, но отказалась от этой идеи. Надо блюсти фигуру, как говорит мама, и уметь себя ограничивать в низменных желаниях, а это уже папа.

— Хороший сорбет, спасибо, — вслух поблагодарила Вероника дворецкого, — вчера тоже был прекрасный голубичный сорбет, но он отличался по вкусу.

— Наша обязанность служить вам. Позвольте только указать, что вчера подавали черничный сорбет, — с легким поклоном ответил слуга и что-то продолжал говорить. Вот только девушка уже его не слушала.

И то, и то — сорбет, но они отличаются? Может, второй — черничный сорбет или даже не сорбет вовсе.

— Спасибо, — ещё раз бросила вслух девушка, вскочила и умчалась в свои покои.

Требовалось срочно купить месячную подписку на Бесконечный Кахор, сыграть в него самостоятельно, тщательно сравнивая всё, включая мельчайшие детали. А также надо выкупить все премиальные стайлгайды!

Девушка чувствовала, что ухватила какую-то тайну за хвост.

***

Месяц минул быстро. Как-то неожиданно для девушки Игра затянула её в свои сети. Было в этой игровой вселенной что-то такое, по-настоящему волшебное. Словно магия действительно существует и она рядом.

Вероника — очень толковая девушка, к тому же с самого детства её обучали лучшие наставники и учителя, в том числе быть сфокусированной и целеустремленной, поэтому несмотря на всю прелесть Игры Вероника помнила о своей цели — сравнить два мира.

В платных игровых гайдах Тёмный Герцог числился высшим архимагистром по тёмным дисциплинам: демонологии, некромантии, шаманическому призыву. Информация, конечно, была непроверенной, но по какому-то наитию девушка решила начать Игру демонологом.

В любой игре есть лазейки, чтобы ускоренно прокачаться, и всегда есть возможность заплатить денег в реале, чтобы тебя пропаровозили в виртуале. Вероника не очень любила полумеры, поэтому использовала оба способа. Как следствие, за пару недель её персонаж по навыкам прокачался до ранга магистра демонологии и вполне себе некроманта. В игровой карьере девушка тоже поднялась — старший криминалист южной префектуры Арконии. Конечно, не бог весть что, но за пару недель это практически реактивный результат. Правда на это пришлось потратить практически все карманные деньги за прошлый месяц.

Грустила девушка недолго, с такими статусом и должностью в Игре перед ней наконец-то открылись двери главной библиотеки Арконского Императорского Магического Университета. Теперь Вероника могла сравнить магические конструкты, ритуалы между двумя вселенными и найти отличия. А в том, что отличия должны быть, она имела твердую необъяснимую уверенность.

Девушка сидела в малом зале, обложившись фолиантами, сравнивала и анализировала. Муторно и утомительно. Естественно, можно было купить сразу собранные готовые заклинания: администрация Игры такого не поощряла, но перекрыть потоки информации в тёмной сети им было не под силу. Так что существовало несколько крупных площадок с готовыми, интерактивными книгами заклинаний, лишь плати деньги. Вероника по этому пути не пошла по двум причинам: эмоциональной и рациональной. Эмоциональная — она хотела погрузиться в Игру, сравнить вселенные собственными глазами, рациональная — включилась паранойя, девушка подумала, что неизвестно кто владеет этими площадками и как он воспользуется знанием о целенаправленных закупках информации об определенных школах. Но в целом девушка не пожалела, вроде бы и отдохнула, а вроде и поработала.

Что на выходе?

Демонология. Тотальное отличие между тем, что в официальной Игре и тем, что подрезала Вероника. Конечно, в Игре Вероника не получила доступа к заклинаниям высшей Демонологии, но и текущего уровня достаточно. Демонология не совпадала совсем: кардинально разные демонические пантеоны, имена, описания, специализации… Всё! Все ритуалы, конструкты — ни одной общей черты. Складывалось ощущение, что демонологию в двух вселенных разрабатывали совершенно разные коллективы, никак не связанные между собой. И ещё одно, что бросилось девушке в глаза: звезды призыва из тайной вселенной (так Вероника решила называть документы, которые «позаимствовала» с серверов) отличались чудовищной сложностью и проработанностью, в них было что-то единое и общее, и… от некоторых изображений реально кружилась голова и становилось плохо. В «реальной» Игре звезды были простыми и не вызывали никаких эффектов.

Некромантия. А вот тут уже было совпадение в части школ, но систему, почему часть заклинаний выглядит по-разному в разных вселенных девушка не уловила.

Ради любопытства Вероника попробовала посмотреть классические школы, и поверхностный разбор показал практически полное совпадение описаний конструктов и ритуалов. Навскидку, отличия нашлись только в медитативных практиках и способах концентрации маны.

— И что это значит? — Вероника вышла из Игры и в задумчивости уставилась в окно.

Глава 10. Ненависть и странность

Как уже упоминалось, старина Джи был на редкость предусмотрителен и систематичен, поэтому давным-давно обучил своего подопечного правильному полному досмотру человеческого тела. Мало ли что надо украсть? А люди, особенно женщины, способны спрятать ценности внутри себя.

Доран поморщился, вспоминая уроки.

Вначале учитель давал теоретическую часть, и это ещё куда ни шло. Но потом он вызвал потрепанную жизнью, толстую шлюху, «спрятал» в ней различные метки и потребовал их найти.

Это было… мерзко. Доран чуть ли не плакал. На что старик философски заметил:

— Ну да, Лили не успела подмыться. Но ты же надеюсь не думаешь, что кто-то ради того, чтобы облегчить твою воровскую жизнь, будет подмываться? К тому же могло быть сильно хуже.

— Куда уж хуже, — сквозь зубы процедил Доран.

— Ну, это могла бы быть не роскошная Лили, а, например, роскошный Кельн.

Вор вздрогнул. Со старика сталось бы устроить подобное.

В тот раз Доран экзамен так и не сдал. Оказывается, в нагом человеке есть много мест, где можно спрятать разное. Удовлетворительно, но не отлично, вор сдал экзамен только с шестой попытки после того, как взъярившийся наставник дал слово, что или он сейчас сдает или в следующий раз на досмотре будет мужчина.

Доран выскользнул из воспоминаний и полюбовался на творение своих рук. Неизвестная убийца оказалась крепко связана джутовой веревкой. Несмотря на клокотавшую в Доране ненависть, он старался сделать это, не повреждая нежную кожу девушки и не перетягивая сосуды.

Получилось неплохо и значительно красивее, чем на тренировках: скорее всего дело было в том, что жертва представляла собой стройную, подтянутую девушку-полуэльфийку, а не борова женского пола весом полтора центнера.

Так, перевернуть её лицом вниз. Затем изящные, но сильные пальцы вора стали медленно ощупывать каждый сантиметр кожи убийцы.

Подозрительное уплотнение, обвести маркером, дальше. Ещё. Обвести. Дальше.

Внезапно тело под его руками вздрогнуло.

— Котенок, — донеслось до вора, — я предпочитаю более сильный массаж. Не стесняйся, надави.

Блядская тварь очнулась раньше времени. Лишь усилием воли вор не выругался вслух. Она должна была прийти в себя часов через восемь. Проклятые дроу со своей генетикой и иммунитетом к ядам!

Не отвечать и продолжать дальше.

Ягодицы.

— Да, — сладостно простонала убийца, — не спеши, помассируй. Не пальцами, ладонями, сильнее, да…

Доран помотал головой, поймав себя на мысли, что едва не подчинился позыву девушки. Стоило помастурбировать перед этой процедурой, слишком давно у него не было девушки. К тому же постоянная опасность чудовищно обостряет чувства, адреналин, тестостерон и всё такое, хотя о последнем вор не думал.

Бедра, икры, лодыжки.

— Куда ты так торопишься, котик?

Вору хотелось всё бросить, к отвращению и ненависти добавилась толика похоти. Этот коктейль выбивал Дорана из колеи, но он методично, как учили, ощупывал тело.

Перевернуть на спину.

— Неужели я тебя не нравлюсь? — девушка провела языком по своим губам и умудрилась связанной эротично выгнуться.

Шея. Двойственные чувства. Хотелось то ли задушить, то ли припасть губами.

Только не отвечать. Вор не знал, к чему это может привести, но вряд ли к чему-то хорошему.

Грудь.

— Надеюсь, что с другими девушками ты тщательнее уделяет внимание соскам. Это было разочаровывающе.

Живот, бедра.

Пошловатые комментарии сыпались как из рога изобилия.

Наконец, поверхностный осмотр оказался завершён. Вор нашел семь подозрительных мест, которые надо надрезать и проверить. Осталось только завершить внутренний досмотр.

Вор выдохнул сквозь зубы и приступил.

— Если ты хочешь доставить девушке сквирт, то рекомендую использовать два пальца. Одним пальцем это сделать очень сложно, предплечье быстро устанет, — сколько Доран ни вслушивался в слова девушки, он никак не мог найти и тени страха. Казалось, она действительно пытается ему помочь в удовлетворении себя, перемежая это саркастичными шуточками. Словно её совершенно не волновала сложившаяся ситуация. Вор на всякий случай еще раз проверил узлы — крепкие и надежные, хорохонта можно удержать!

Вдох-выдох. Продолжить. Самое ужасное, что убийце действительно нравилось происходящее — об этом лучше всяких слов говорила обильно выделяющаяся смазка. Мысли вора скакали аки горные козлики: как он умудрился оказаться в этом безумии? Лучше бы его прикончили еще в поместье! Прикончить эту суку и дело с концом… хотя, она такая приятная на ощупь…

Мысли разрывали Дорана на части и только ритмичная потоковая деятельность позволяла ему оставаться в сколько-нибудь стабильном состоянии.

— Оу. Ну нельзя же так без подготовки приступать к стимуляции А-точки, — донеслось до вора, — а если бы ты мне настолько не нравился? Было бы больно!

Доран промолчал.

Осталось проверить рот. Доран с сомнением посмотрел на девушку — она и палец откусить может, но старина Джей обучил и на этот случай.

— О! — с показательным восхищением произнесла девушка, — кляп для принудительного минета? Не ожидала от тебя такой глубины понимания секса, приятно… давно со мной никто так не играл…

Юноша молча зафиксировал челюсть девушки, застегнул ремешок и устало сел рядом. Наконец-то она замолчала.

Последний рывок.

Сполоснуть запачканные в смазке руки и проверить полость рта и зубы. Чисто.

Осталось лишь проверить подозрительные места на коже. Тонкий острый нож, обезболивающее (хоть эта сука его и не заслужила) и…

Вору еще никогда не приходилось резать девушек, тренировочные шлюхи не в счет, там были не вживленные под кожу артефактов, а лишь очень умелые подделки под это. Здесь же надо было аккуратно надрезать кожу, вытаскивая подозрительные плотные кристаллы.

Пять из семи. В пяти их семи мест были цветные кристаллы. Вор аккуратно их сложил в глиняную мисочку, разумно избегая их трогать руками, лишь посредством пинцета.

И что делать теперь?

Доран некоторое время молча смотрел на обнаженную девушку. Вора терзали извечные вопросы: что делать, куда бежать, где взять на это деньги. Взгляд скользнул по помещению, внезапно остановившись на вещах девушки. Доран понял, что так и не осмотрел их.

Упущение!

Вор надел перчатки и приступил к осмотру. Он всегда был немного педантичен, а старый учитель лишь усилил этот талант. Секунда за секундой, минута за минутой, вор планомерно доставал амулеты, артефакты и какие-то загадочные штуки из вещей убийцы. Вскоре свободное место на небольшом столике закончилось, и вор стал раскладывать вещи прямо на полу, предварительно подстелив какую-то хламиду.

Некоторые артефакты и амулеты юноша узнавал, иные нет, но даже опознанного хватало, чтобы понять примерную стоимость всех вещей.

— Кто же ты такая? — вслух спросил вор. — Никаких опознавательных татуировок, но одежда и снаряжение говорит за себя.

Девушка не ответила, ведь вор так и не вытащил кляп из её рта.

Пальцы нащупали прямоугольник конверта во внутреннем кармане куртки убийцы. Вор удивленно хмыкнул, вытащил находку и осмотрел.

Изумление!

В руках вора находился иссиня-чёрный конверт, на котором кроваво-красным цветом было выгравировано одно слово — «Дорану».

— Что это? — вор перевёл взгляд на убийцу, но в глазах девушки присутствовало такое же изумление. Словно она тоже в первый раз видит этот конверт.

Вор в недоумении сломал печать и достал бежевый лист.

«В следующий раз настоятельно рекомендую не открывать незнакомые письма голыми руками. А то мало ли что…»

Вор запоздало осознал, что действительно трогал голыми руками подозрительное письмо. Да и не только его, а также артефакты, амулеты и подозрительные штуки, принадлежащие матёрой убийце.

Мурашки и запоздалый страх. Лишь нечеловеческая усталость и напряжение последних дней могли быть оправданием.

«…но ты ещё жив, что в немалой степени удивляет.

Вероятно, ты сейчас сидишь и не знаешь, что делать с полученной статуэткой. Заказчик идентифицирован не гарантировано, как выйти на него неизвестно, а в случае успеха платой скорее всего будет быстрая смерть.

Хорошая новость в том, что я готов выкупить статуэтку по полной стоимости. При этом у тебя не будет никаких проблем с обязательствами по контракту, так как я его перехватил.

Ниже описание трех мест, в которых тебя будут ждать мои люди…»

Дальше шло подробное механическое описание трех мест, в котором вора ожидали, что немного порадовало — это отсутствие ограничений по времени. Зато всё остальное вора ни разу не радовало, в благожелательность неизвестных доброжелателей вор перестал верить еще в 16 лет, а с учетом обстоятельств получения письма…

Доран глянул на убийцу, та с насмешкой смотрела в ответ.

«… Поскриптум.

Уничтожь письмо, так как эта милая девушка Вери тебе не друг. Она убьет тебя при первой же возможности.»

Неизвестно и непонятно, но совет незнакомца казался разумным, поэтому вор несколько раз перечитал описание мест, запоминая всё до мельчайших деталей, затем сжёг письмо и конверт в бронзовой жаровне.

***

— Стоп, — приказала Вероника, — от кого письмо? Тёмный герцог? Но ведь он планировал не вмешиваться в эксперимент? Непонятна мотивация!

Юная девушка пробежалась по куче отчётов и, наконец, нашла ответ. Герцог вмешался в эксперимент, когда не разрешил отозвать Вери из отпуска, взамен владыка решил дать что-то вору, чтобы сбалансировать свое вмешательство.

***

Доран возвышался над лежащей убийцей и думал что делать дальше. В принципе ответ очевиден. Вот только… вот только вор никогда не убивал, по крайней мере, таким образом. Смотря в глаза, беззащитную девушку.

Доран вообще не был уверен, что его руки омрачены кровью. Всякая херня происходила в его жизни, арконские трущобы не самое приятное и безопасное место, иногда приходилось бить и резать, чтобы не избили и не порезали тебя. Вот только в таких случаях вор предпочитал сбегать, а не дожидаться результатов. Как говаривал Джи — у хорошего вора должны быть крепкие ноги…

В общем, самое разумным, правильным и взвешенным выходом для вора — это убийство Вери.

Всего-то короткий удар острым ножом чуть правее центра груди, затем короткая пробежка с остывающим телом до небольшого канализационного отстойника и всё. Проблема решена. Можно спокойно жить в норе целый месяц, не рискуя и не волнуясь…

Самое смешное, что внутри Дорана жила уверенность, что он сможет это сделать с первого удара. Старый наставник хорошо подошел к его обучению и настоял на том, чтобы юноша умел обращаться с воровским листом — коротким двенадцатисантиметровым обоюдоострым ножом. Доран посмотрел на свою правую ладонь, судорожно сжимающую рукоять листа…

Хорошая, слегка голубоватая, заговоренная гномья сталь…

— Демоны! — какие только идиотские мысли не лезут в голову, когда мозг не хочет думать о неприятном.

Убей! Всего лишь один короткий удар, она даже ничего не почувствует!

Вор улыбнулся сам себе. Ведь рано или поздно это должно было произойти, воры живут в тени законов, поэтому убийство ради выживания — это всего лишь глупый, примитивный вопрос времени.

Девушка спокойно лежала и смотрела на вора, не издавая ни звука. Хотя как она могла бы что-то сказать, если во рту кляп? А эта идея! Доран наклонился и снял с убийцы кляп, в инфантильной надежде, что она заговорит и скажет что-нибудь от чего он сможет нет, не прийти в ярость, но хотя бы немного разозлится.

Нельзя, нельзя убивать человека, когда внутри спокойствие! Вор не мог понять, почему ему пришла в голову такая мысль, но ему показалось кощунственно по отношению к самому себе сделать подобное.

Вери подвигала челюстью, но ничего не сказала, продолжая молча смотреть на вора. Эта сука даже здесь посмела его унизить.

Гнев начал зарождаться.

Картины, что она сделала с Вилией.

Зачатки ярости.

Правая кисть собралась вокруг рукоятки «листа», легкое движение и всё будет кончено. Доран стоял на коленях, склонившись над девушкой. После снятия кляпа ему даже не надо приближаться…

Он видел каждую пору, каждую черточку её лица. Её черные волосы раскинулись в разные стороны. Белая благородная кожа лица, которую не часто осквернял лик солнца…

— А она красивая, — неожиданно для себя подумал вор. — Соберись! — Доран закрыл глаза, отгоняя видение лица своей первой жертвы. — Она убийца и мерзкая тварь.

У Вери оказались черные глаза, глубокие черные глаза, в которых действительно можно было утонуть сознанием.

Говорят, что глаза — это зеркало души. Доран никогда не верил в эту патетическую херню, но сейчас, сейчас он что-то увидел. Увидел маленькую, испуганную девочку, в голубом платьице, которая пряталась в глубине профессиональной убийцы.

Вор с трудом вынырнул из этого образа и… неожиданно для себя склонился ниже и нежно, максимально нежно, насколько мог, поцеловал девушку. И она ответила.

Что-то произошло. И сознание вора поплыло.

Последнее, что он помнил, как сзади его обняли руки черноволосой красавицы, которая неведомым способом освободилась от пут.

***

— Что произошло? — в голове вора билась одинокая мысль непонимания. — Как так-то?

От холодного жесткого пола затекла и разболелась спина.

— Очнулся, герой? — над Дораном возвышалась Вери, уже одетая в свой костюм. — Вставай уже. Времени немного.

— Оу, — вор, покряхтывая. встал. Встал, естественно, обнаженным… обычно люди занимаются сексом голыми, ну или близко к подобному состоянию.

Тело отдавало болью во всех местах, последствия обильных возлияний зелий ему ещё долго будут аукаться, да и яростный секс на каменном полу здоровья не добавил. Хотя психологически вору стало значительно проще — ушло постоянное напряжение и страх. Очевидно, это временная мера — страх и напряжение вернутся.

— Давай, одевайся, — поторопила девушка вора и неожиданно потрогала его за член, — я бы, конечно, повторила ещё пару раз, но время действительно не ждёт.

— Время? — глупо переспросил юноша.

— Время, да. Только не говори, что ты на полном серьезе собирался отсидеться в этой норе? — девушка всмотрелась в лицо Дорана. — Малыш, да ты шутишь? Как ты вообще до своего возраста умудрился дожить? В Арконии хватает специалистов по местному подземелью и, поверь мне, они тебя здесь найдут.

Страх вернулся быстрее ожидаемого!

Вдох-выдох. Успокоиться!

— Да не спеши ты так! Не на построение в легионе бежишь! — несмотря на изменившиеся (или нет?) отношения между девушкой и юношей, Вери оставалась едкой и саркастичной. — Исподнее не забудь, а то штанами яйки себе в ноль сотрешь. А они тебе, как показывает практика, могут пригодиться.

Через пару минут Доран стоял одетый и запакованный в свои амулеты. Вери подошла и тщательно их осмотрела.

— Дерьмо! — резюмировала девушка. — Амулет противодействия поиску по крови почти разряжен, максимум сутки. Артефакт скрыта. Три дня, не больше. Тут… ой, — убийца поморщилась, — зрачки покажи? Ты чем себя напичкал-то, что у тебя такой передоз?

Доран решил отпустить вожжи и плыть по течению, поэтому взял и честно, без утайки рассказал, что и в каких количествах он употребил за минувший месяц.

— А ты живучий или удачливый. Ну или просто тупой. Скорее всего всё вместе, — девушка вытащила бутылёк с белой жидкостью, — возьми. Найди безопасное место и выпей. Желательно рядом с водой. Вырубит на сутки. Будет чудовищно сильно хотеться спать и пить.

— Что это? — Доран не стал отказываться.

— Не знаю. Но в магазине такое ты не купишь. Делают только на Севере.

— На Севере? — юноша переспросил уже предварительно догадываясь. — Арис?

— Ага. Оно самое. Герцогство Арис.

— То есть, ты работаешь на того самого герцога? Он меня заказал?

— Не задавай идиотских вопросов! Если бы он тебя заказал, то ты бы уже успел остыть, и тебя бы черви уже понадкусывали.

— Тогда кто?

— Слишком много ненужных вопросов, — Вери постепенно переходила в свою иную, крайне собранную и логичную ипостась, — ты ещё спроси, как я из верёвок освободилась.

— Я хотел…

— Мал ты ещё связывать убийцу ранга грандмастера, — отрезала девушка, — а теперь слушай внимательно. На тебя охотятся. Часть хочет тебя убить, часть хочет поймать живым. Что хуже для тебя — большой вопрос. Скорее всего второе. В первом случае ты хотя бы умрешь быстро.

Параллельно с монологом девушка шарилась по нычке, отбирая что-то согласно своей странной логике и передавая предметы вору.

— Я не буду тебя больше пытаться убить. Если, — вор вздрогнул, — если ты мне больше не попадёшься на пути. Не испытывай удачу! Понял? — кивок. — Отлично! Сообразительный Малыш.

— Я не малыш, — попробовал возмутиться вор. Но несмотря на изящные размеры Вери было очевидно, кто в паре играет роль сильного.

— Ага. Забыла. Правильно — сообразительный Пацан, — Доран поморщился, но промолчал. — В общем, на пути не попадайся. Чем смогла, тем помогла. Куда тебе теперь прятаться — не знаю. Думай сам, но не вздумай никому говорить. Даже мне. И помни, что друзей у тебя нет. За тебя назначено столько наград, что тебя родная мамка банным кушаком удавит и совестью мучаться не станет.

Доран задумчиво кивнул.

— Лови карту канализации и прилегающих пещер, — в руку вору ткнулся карта-амулет, — без слежения. Обещаю.

Доран немного поколебался, но решился взять. Если бы она хотела его убить, то сделала бы это прямо сейчас.

— Умничка! А теперь с вещами на выход, — Вери развернула вора в сторону выхода, небрежно похлопала по заднице и подтолкнула.

***

Энтропия мыслей.

Вор в прострации шёл по тоннелям и подземным переходам, толком не смотря по сторонам. Как сказали бы некоторые, шёл в благородной задумчивости. Доран мог похвастаться своим аристократичным происхождением, которым он естественно не отсвечивал. В общем, юноша делал то, что делать в местных подземельях не стоило, но аура удачи хранила его лучше всяких подготовок и отвращающих зелий.

Перед Вероникой несколько раз мелькнули символы подков разного цвета и размера (девушка настроила для себя дифференциацию для лучшего восприятия).

Внезапно (для самого себя) вор оказался перед мрачным узким туннелем.

— Хм? И куда я забрёл? — Доран растерянно осмотрелся. — Где я?

Вор достал подаренную карту и после получаса разбирательств наконец-то обнаружил своё местоположение, и что крайне важно, увидел выход на поверхность. Рядом с местом, которое он никогда не рассматривал как укрытие, что оказалось совершенно зря после некоторого размышления.

Данное место отвечало всем требованиям: там практически никого нет, есть доступ к магическим аккумуляторам, смешная защита от проникновения и вряд ли кто-то будет его там искать. Особенно силовики из-за определенных бюрократических проволочек. Надо всего лишь пройти полкилометра по узкому туннелю, проскользнуть через огромные канализационные отстойники, зайти в третий коллектор и до выхода уже рукой подать. Это если верить карте, но не верить причин не было, да и выхода другого не наблюдалось.

Вор повеселел и уверенной шагнул в туннель, стараясь не думать о том, что в этом узком проходе любая встреча (будь то охотник за головами, хоть местная тварь, хоть полоумный демонопоклонник) станет для него последней.

***

— Стоп! — девушка гневно остановила трансляцию. — Как он мог переспать с этой больной змеей? Он же прекрасно знает, кто она такая? Или мужикам совершенно всё равно с кем спать? — Вероника по совершенно непонятной для себя причине кипела от гнева. — Похабная извращенка, — девушка выругалась и ей стало немного легче.

Она встала, походила по своей «смотровой» комнате, затем хлопнула дверью и решительно отправилась по пустынным переходам дворца. В таком состоянии ей всегда помогала медитации в одиночестве у какого-нибудь затерянного болотистого пруда в огромном Имперском Парке.

Глава 11. Арена

— Извини, парень, но живым ты не нужен, — арбалет смотрел четко и уверенно.

Для вора всё замерло. Он даже смог увидеть тончайшие огненные всполохи на кончике болта. Огненный бронебойный. Ему бы и обычного хватило.

Бежать некуда. Сзади узкий прямой проход. До ближайшего изгиба бежать секунд двадцать. За это время скорострельный арбалет разрядит по меньшей мере дюжину болтов.

Вперёд? Сбить арбалетчика? И попробовать нырнуть в тёмную бездну водной глади? От одной этой мысли внутри пробежали мурашки. Та же смерть, только болезненная. В этих водах встречаются такие твари…

Демоны! А ведь Доран прошёл почти весь туннель! Откуда на выходе взялся этот охотник? Словно ждал, тварь! Бежать некуда!

Перед Вероникой мелькнул огромный ярко-золотой значок удачи! Символ того, что произошла аномалия в вероятности развития событий.

Арбалет выпал из ослабевших рук охотника, а его тело покрылось буро-зеленоватой массой. Вор вздрогнул в омерзении. Подземный парализующий кислотный слизень. Редкая тварь, даже по меркам местного подземелья. Об этой твари вор помнил лишь потому, что когда старина Джи заставил его изучить подземный бестиарий, то смерть от встречи с этой тварью показалась ему максимально ужасной. Мак-си-маль-но.

Подземный парализующий кислотный слизень — творение древних магических войн. Представляет собой здоровенный кусок кислотной слизи, обладающей явно выраженным парализующим действием. К тому же эта слизь способна долго находиться в спячке и осуществлять практически мгновенный рывок на расстоянии до пятидесяти метров. При атаке слизень обволакивал жертву, парализовал её двигательную функцию со всех сторон контакта и начинал медленно переваривать. Целиком. Заживо. При этом жертва всё чувствовала. Вероятно, создатели этой твари являлись откровенными садистами, потому что иначе непонятно, как так получилось, что чувствовать ты всё чувствуешь, а двигаться не можешь. Очевидно, что сделать полный паралич с впрыском убийственного нейротоксина значительно проще.

Вор в ужасе помотал головой. Страшная смерть. Видимо тварь спала где-то рядом и то ли голос, то ли тепло от двух тел её разбудило, и она атаковала первого встречного. И сейчас неудачливый охотник стоял парализованный с жутко распахнутыми глазами.

Доран интуитивно сделал отвращающий знак Триединого и в панике побежал назад по туннелю. Подальше от этого ужаса!

Вдох-выдох.

Конец туннеля.

Лёгкие разрываются от жара.

Боль.

Отдышка.

Стоп.

Вор дошел до края и опёрся рукой о стену.

Так, бежать нельзя. Опасно. Помимо слизня, здесь есть и другие мерзости!

Две минуты, чтобы отдышаться.

Пора идти дальше! Но…

Вор замер.

Доран всё-таки был хорошим парнем. Да, его хотели убить, но… Никто не заслуживает такой смерти, настолько болезненной. Слизень будет поглощать арбалетчика заживо. Заживо! И пару суток минимум. Пара суток беспросветного ада.

Вор передёрнул плечами, представив это.

Боги, кто вообще додумался до такого? Это каким ебучим садистом надо быть, чтобы такое придумать?

— Блядь! — вслух выругался вор. — Блядь! Блядь! Блядь!

Доран обречённо вздохнул и пошел назад.

Обычный человек проходит полкилометра минут за восемь. Для вора эти восемь минут казались чудовищно затратными по нервам. Всё его естество, сама сущность бунтовали против возврата, но он не мог поступить иначе.

Ожидаемо, ничего не поменялось с момента его панического бегства. Арбалетчик так и стоял парализованным, коричнево-зелёная слизь плавно вибрировала вокруг его тела.

Юноша достал специальный спрей, щедро «надушился» и медленно приблизился к этой «статуе боли».

Шажок, ещё шажок…

Слизень довольно спокоен, когда питается, не агрессивен, но веры книгам в таком важном и опасном действии немного.

Выпавший арбалет прямо под ногами, смертельная тварь буквально в полутора метрах.

Доран медленно наклонился, подобрал оружие и отступил. Сердце колотилось, словно хотело выскочить из груди. Плавающий шаг назад и ещё, пока расстояние не стало с добрый десяток метров.

Арбалет. Дорогое оружие. Явно спецзаказ. Армейские боевые болты, но качество изготовления совсем на другом уровне. Такое оружие на чёрном рынке стоит тридцать золотых монет, если не больше. Компактный, лёгкий, самовзводный, кассета на двадцать болтов.

Юноша вытащил кассету и внимательно осмотрел маркировки снарядов: огонь, яд, молния. Арбалетчик явно готовился ко всему.

Перепаковав болты так, чтобы первыми оказались два с разрядами, вор поднял оружие и прицелился в арбалетчика.

Вжух, серебристый росчерк, вжух, ещё один.

Болты метко ушли в цель.

Юноша не был специалистом в дальнобойном оружии, но базовые навыки в стрельбе имел. К тому же арбалет был не чета тому, из чего он стрелял ранее.

Оба болта попали в голову жертвы. И молнии успешно отработали.

Слизню это не понравилось, по нему пошли волны недовольства, но жертву он не отпустил и хвала Триединому!

Сегодня вор всё-таки стал убийцей, вот только это было убийство милосердия. Спасти жертву кислотного слизня под силу только сильному магу, к тому же надо быть целителем, чтобы вылечить от последствий. Вор не был ни тем, ни другим. Всё, что он мог сделать — подарить быструю смерть.

Слезы потекли по щекам.

Пора уходить.

Вор закинул арбалет за плечо и двинулся назад по туннелю. Пора отсюда выбраться, артефакты уже на последнем издыхании, к тому же должны быть ещё другие охотники. А выбраться из подземелья в нужную точку теперь проблематично, нужно искать новый маршрут.

Вор лег на софу и расслабленно вытянул ноги. Идеально. Доран наконец-то нашел лучшее место, где можно переждать облаву.

Студенческая магическая арена имени архимагистра Ласкала, в простонародье — Шайба.

Небольшой амфитеатр на пять тысяч человек в северной части столицы, практически рядом с центром, являлся местом где юные (и не очень) студиозы сходились в магических схватках. Дружеских и турнирных, командных и индивидуальных, родовых и частных. В общем, место, где студенты добрых пары дюжин высших магических заведений показывали свои достижения и выясняли преимущества той или иной школы.

Место было идеальным по целому ряду причин.

Во-первых, арена являлась зоной прямого подчинения совету Архимагов, следовательно, сюда силовики не могли зайти просто так. Без весомого обоснования, кучи бумажной волокиты, согласования с кучей департаментов и так далее.

Во-вторых, красть на арене особо нечего, поэтому система защиты от проникновения хоть и была, но не для класса вора уровня Дорана.

В-третьих, арена магическая, а значит здесь имеются в наличии закрома с запасными магическими накопителями, что очень кстати для разряженных артефактов вора. И последнее, наверное, самое главное: сейчас межсезонье, то есть никаких крупных турниров и арена стоит пустой, так редкие магические индивидуальные учебные схватки, да дуэли между самыми агрессивными студентами. Множество выделенных вип-лож пустовали. Надо сказать, весьма комфортных вип-лож, с удобными софами и кроватями, выделенными санузлами, комнатами отдыха и так далее.

Вот сейчас вор подобрал угловую ложу на четвертом ярусе. Доран специально выбирал помещение с незнакомым гербом, вроде баронским, чтобы не влететь в защиту от службы безопасности какого-нибудь герцогского отпрыска.

Да. Логика в этом была.

Вор вытянулся и расслабился.

Наверное, напрасно.

Герб далёкого (настолько далёкого, что почти сказочного) восточного баронства де Мориан ему мало о чём говорил.

По дороге вор обнес небольшую продуктовую лавку, поэтому теперь наслаждался настоящей едой, а не сухпаями. И даже позволил себе немного хорошего красного сухого вина.

Зря он расслабился, если бы он знал чей это герб, то он не то, чтобы в эту ложу не полез, он бы к этой арене на километр не подошёл. К сожалению, вор об этом не знал и звуки множества шагов, приближающихся к дверям, стали для него неожиданностью.

Доран подскочил и буквально нырнул в ближайший санузел.

— Стоп, — переживающая Вероника, остановила картинку, — беги!

— Продолжить! — выдохнула девушка, и повествование продолжилось.

В помещение зашли пятеро аристократов: трое юношей и две девушки, охрана осталась снаружи. Вор не мог их увидеть, но благодаря свою острому слуху прекрасно их слышал.

Судя по звукам золотая молодежь расположилась в креслах, не прерывая какой-то малозначащий трёп. Вор в этот момент судорожно думал: что ему делать? Его идеальное место для пряток никак не предусматривало наличие толпы из напыщенных детей.

— А почему здесь не убрано? — в сознание вора ворвался звук низкого женского голоса. Демоны! Он же не убрал початую бутылку вина и сыр. — Уборка плохо работает.

— А, нет, — до вора донёсся ответ одного из юнош. Голос был излишне мелодичен и мягок, с такими тембрами только девушек обволакивать в паутину сладкой лжи, — ложу убирали.

— Тогда что это?

— Нашу ложу соизволил посетить некий незваный гость, — усмешка, — теперь же он почему-то в смущении спрятался в туалете.

Вор покрылся липкой испариной. Рука непроизвольно скользнула на ложе арбалета.

— Не стоит! — до вора донёсся все тот же «сладкий» голос. — Это уже будет актом агрессии.

Что-то в этом мягком нежном голосе подсказывало Дорану, что лучше послушаться.

— Выходи! — голос подействовал мгновенно, вор против воли открыл дверь и вышел в основную часть ложи.

Пятеро.

Обладатель сладкого голоса удобно расположился в глубоком кожаном кресле. Невысокий, можно даже сказать хрупкий, светло-серебристые волосы, огромные ярко-синие глаза, тонкие, изящные черты лица, под стать им длинные пальцы, сейчас сложенные лодочкой. Юноша явно имел существенную примесь нечеловеческой крови. На лице блуждала мягкая, такая добрая улыбка, что хотелось довериться столь милому юноше и рассказать всё. Усилием воли вор избавился от наваждения и бегло осмотрел остальных.

Крупная, весьма фигуристая краснокожая орчанка в довольно откровенном платье, никак не скрывающем ее полную грудь. В довесок разрез до самого бедра открывал волнительный вид на длинные стройные крепкие ноги, а то что она сидела откинувшись и задумчиво рассматривала что-то в углу, видимое только ей, лишь добавляло шарма и загадочности. Доран не смог упустить факт того, что все видимые участки кожи девушки были покрыты тончайшей вязью ярко-белых линий татуировки. Никогда ранее вор не видел подобного «украшения», но да и боги с ним.

Рядом с орчанкой сидела эльфийка, судя по идеально белым волосам — из Северных. Приятное, правильное лицо, с широко раскрытыми в детском незамутненном любопытстве глазами. Хоть все присутствующие выглядели сверстниками, но эльфийка интуитивно казалась самой юной. По уму и цинизму к жизни, что ли. Сейчас она в ничего не опасающемся ожидании разглядывала вора.

Юноша. Вроде бы. Вор описал для себя эту стоящую, излучающую неприкрытую угрозу фигуру, как мужскую. Хотя персонаж ещё обладал гипертрофированным широким плечевым поясом, так что да. Точно мужчина. Точно определить мешал темный балахон с капюшоном, скрывающим лицо. Благо для острого зрения вора это не являлось проблемой. Демоны! Лучше бы он этого не видел. Дрожь в животе. Хищное треугольное, сужающее к низу, совершенно нечеловеческое лицо, покрытое темно-бордовой чешуей. Вор не знал что это за раса, но всегда представлял такими демонов. Но демон в центре столицы? Весьма комфортно себя чувствующий. Хотя всё может быть в переулках Арконии.

Последний юноша стоял рядом с «демоном» и тоже излучал угрозу. Хорошо хоть он выглядел привычно — типичный аристократ из высшего света: высокий, статный, со спесивым лицом. В общем, идеальный продукт направленной эволюции десятков, а то и сотен благородных предков.

Одежда на всех отличалась качеством и даже под беглым взглядом было понятно, что аристократы привыкли одеваться в бутиках, где цена на простой шарфик стартует с парочки золотых.

— Милиус, мог бы и предупредить о наличии угрозы, — глухо произнес демон.

— Ну какая угроза, брат?

— Незнакомец с арбалетом и неизвестными артефактами.

— Да брось, ну какую угрозу может представлять самый разыскиваемый преступник Империи?

— Даже так? — вмешался в разговор аристократ.

— Именно, — усмехнулся красавчик, после чего задумчиво перевел взгляд на демона и добавил, — и знаешь, братишка, если где-то будет находиться персонаж, способный стать угрозой для тебя, то я к этому месту даже на километр не подойду.

— Ну-ну, — усмехнулся аристократ, — скорее ты используешь его в своих планах.

Эльфийка непонимающе смотрела на мужчин, а вот орчанка так и не вышла из своей благородной задумчивости.

— А мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — наконец поинтересовалась беловолосая красавица.

— Конечно, — ответил красавчик, — но сначала предлагаю завершить дело, за которым мы сюда пришли. Благо я вижу секундантов графа на арене.

— Да, мы прогуляемся, — сказал аристократ, — Шерхан?

— Ага, идём, — демон бросил взгляд на Дорана, от столь явной угрозы вор вздрогнул.

— Не волнуйся, брат, — успокоил его юноша, — Доран весьма разумный полуэльф и не угрожает нам с сестрами.

Аристократ и демон покинули ложу и через десять минут появились на ристалище арены. В это время эльфийка порывалась что-то спросить, но красавчик, который явно играл в пятерке главенствующую роль, с мягкой улыбкой назвал ее по имени Леария и пожурил за излишнее любопытство и попросил дождаться молодых мужчин.

Доран стоял и не понимал, что ему делать. Несмотря на то, что двое вроде самых опасных персонажей ушли, он не обманывался — внешне безобидный красавчик Милиус пугал его куда сильнее, было в нем что-то подлинно темное.

В это время Шерхан о чём-то переговорил с одним из незнакомых юношей, затем в центр ристалища вышел аристократ и ещё один мужчина, судя по всему неизвестный граф, о котором только что говорили.

Противники друг другу поклонились и… ничего не произошло. Они просто стояли друг на против друга на расстоянии двадцати метров.

— А граф хорош, — прокомментировал Милиус ситуацию через десять минут, — объективно, думаю я бы не справился.

— Объективно, — наконец орчанка подала признаки интереса к окружающей действительности, загадочная полуулыбка скользнула по ее лицу, — объективно, граф даже бы до арены не дошел в твоём случае.

— Сестрёнка, — юноша осуждающе посмотрел на девушку.

— Я не права?

— Ты слишком много общаешься со своими духами.

— Я тебя тоже люблю, — орчанка вновь замолчала.

Вор был в недоумении, он никогда не видел таких схваток, без огненных шаров, молний и прочего подобного.

— Доран, не понимаешь, что происходит? — юноша явно хотел поговорить.

— Нет, ваше… — вор замялся с титулом.

— Сиятельство, — подсказал Милиус, — я граф.

— Нет, ваше Сиятельство.

— На арене идёт подлинная боевая схватка. Все эти огненные шары и прочие явные проявления так называемой боевой магии скорее уместны для скоморохов. Здесь же… а, собственно, всё.

Противник аристократа вертикально вскинул руку, показывая. что он сдается, после чего с уважением поклонился.

— Доран, будь любезен, скройся в другой комнате. Уверен, что граф захочет сюда подняться, чтобы лично принести извинения. Я бы предпочел не давать объяснений о твоём присутствии. Особенно учитывая, что граф относится к одной из тех группировок, которые хотят твоей немедленной ликвидации.

— Милиус? — вопросительно вскинулась на последней фразе Леария.

— Сестра, — Милиус мягко остановил девушку, — мы ещё успеем всё обсудить в своем закрытом кругу.

Вора не надо было просить дважды, он с удовольствием скрылся в уборной, параллельно размышляя о том, что же это за странное семейство, где братья и сестры — столь разные расы.

Милиус не ошибся, процессия аристократов через некоторое время вошла в ложу. Граф-противник хоть и выглядел уставшим, но никак не опечаленным своим поражением. Все довольно дружелюбно поздоровались друг с другом, и после соблюдения всех формальностей проигравший подошёл к орчанке. Та в недоумении на него посмотрела и даже встала из своего кресла: сразу стало ясно, что проигравший граф недостает высокой девушке даже до плеча.

— Граф? — девушка протянула руку.

— Прекрасная Карлесия, — граф вежливо поклонился, принял руку и поцеловал её. Правда поцеловал в запястье, что по этикету обозначало намёк на начало ухаживаний, к тому же его губы задержались на руки девушки дольше необходимого и даже приличного.

— Граф… — на щеках девушки скользнули милые ямочки застенчивой улыбки.

— Прекрасная Карлесия, позвольте мне принести свои самые искренние и глубокие извинения за произошедший инцидент.

— Инцидент? — удивилась орчанка.

Граф в недоумении посмотрел на юношей.

— Прекрасная Карлесия не в курсе, — с усмешкой ответил на невысказанный вопрос Милиус.

— Но в любом случае, Карлесия, приношу глубочайшие извинения за своего вассала барона лер Брока.

— Я вас прощаю, милый граф. Конечно, не знаю за что, — девушка нежно погладила юношу по щеке, — но я вас прощаю.

Граф в ответ мило засмущался.

— Спасибо, ваше Сиятельство, — вмешался Милиус, чтобы не доводить ситуацию до неловкости, — надеюсь в дальнейшем у нас никогда не будет подобных инцидентов.

— Можете не сомневаться, Ваше Сиятельство. Я провел воспитательную работу среди своих вассалов, особенно с бароном лер Брока. Его высказывание мало того, что было оскорбительным, оно было глупым.

— Почему? — в разговор вмешался его противник-аристократ.

— На то есть две причины. Во-первых, он ничего не понимает в истинной красоте, во-вторых, ссориться со столь влиятельным семейством — это признак недалекого ума.

— Есть еще третья причина, — усмехнулся Милиус.

— Граф?

— Злословить о настолько сильном малефицестике, как моя сестра, можно только в случае, если собираешься его убить сразу же, на месте.

— Тоже верно, Ваше Сиятельство. Обязательно запомню этот аргумент и сегодня же донесу его до барона. А теперь позвольте мне и моим секундантам откланяться.

Пару минут ушло на процедуру соответствующего ритуала прощания, и граф вновь совершенно нескромно задержался на руке Карлесии.

Когда граф со своими людьми покинул встречу, Милиус повернулся к орчанке и несколько удивленно произнес:

— Он, кстати, честен. Ты ему действительно очень нравишься, к тому же не только и не столько внешне.

— Неужели? Ты уверен? — граф вывел орчанку из ее привычной благородной задумчивости.

— Конечно, уверен. Я же грандмастер Ментала. Так что будь уверена, граф скоро объявится.

— А отца слабо прочитать? — поинтересовался аристократ.

— Я пока не сошел с ума, — фыркнул красавчик, — помните свою выходку с небесами Локи? Мне бы не хотелось получить подобное наказание!

Остальные парни поежились, видимо вспоминая что-то сильно неприятное.

— Зато у нас отличная защита против демонического воздействия, — буркнул демон.

— У меня не хуже, возможно, даже лучше, — усмехнулся красавчик. — Вот только эту защиту мне ставили две светлых суккубы, на тропическом острове, где мы были втроём целый месяц. И поверьте, этот месяц было фантастически незабываемым. И никакого насилия и боли, ну, кроме сладкой боли иногда, — юноша закатил глаза.

— Брат, — поморщилась Леария.

— Нельзя быть настолько чистым ангелом, — шуточно усмехнулся красавчик. — Граф скоро придёт.

— Было бы неплохо, — позволила себе мечтательно улыбнуться орчанка.

— Ка, ты только аккуратнее. Можно неосознанно оказаться в чужих интригах, — постоянная шутливость исчезла из голоса Милиуса.

— Я знаю, что ты с этим разберешься, — с абсолютной уверенностью ответила девушка, — для чего еще нужен старший брат? На крайний случай скажешь, кого проклясть насмерть.

— Ка! — вмешалась в разговор Леария.

— Хорошо, не насмерть, — послушно согласилась орчанка, — просто на ужасно мучительную жизнь с гноящимися язвами по всему телу и…

— Ка, — взмолилась эльфийка.

— Сестры! — вмешался Милиус. — Вы в своих этических спорах совершенно забыли о нашем госте. Это по меньшей мере не культурно.

— Ах, да.

— Никто не против, если я приглашу уважаемого Дорана на беседу? Нет? Отлично! — Милиус одним плавно перетёк из кресла к двери: стремительность движения явно показала, что красавчик не так прост, как хочет казаться. — Уважаемый Доран! — Милиус собственноручно открыл дверь, — позвольте пригласить вас на аудиенцию у младших носителей славной фамилии де Мориан.

Глава 12. Жизнь или смерть

Вор прошел внутрь основного зала. Всё его нутро билось мелкой дрожью, интуиция кричала об опасности и буквально вынуждала попробовать спастись бегством. Вот только разум предупреждал о бессмысленности и смертельности такой попытки.

Каждый шаг — приближение к эшафоту.

— Без лишних предисловий, — голос Милиуса обрёл глубину и мощь, словно у заправского конферансье, — представляю вашему вниманию Дорана по прозвищу Пацан, действующего члена Арконской гильдии воров, последнего ученика грандмастера-вора Старика Джи, а также… самого разыскиваемого преступника в Северной Империи.

— Никогда не слышал, — заметил аристократ, — за что его разыскивают?

— О, мой дорогой Димириус, его обвиняют в покушении на убийство драгоценного Императора Северной Империи Келлеруса.

— Странно, что его лицо не развешано на каждом столбе, — произнес демон.

— Шерхан, странно, что ему вообще предъявили такие обвинения, — ответил аристократ, — он даже отдаленно не напоминает грандмастера-убийцу, чтобы иметь хотя бы призрачный шанс пройти через многоуровневую охрану.

— Тоже верно, — демон откинул капюшон и внимательно изучил вора. Доран почувствовал, как его опутывает целая плеяда каких-то заклинаний, — действительно, ничего особенного не вижу. Может, это шутка Милиуса?

— Нет, — аристократ покачал головой, — ты же знаешь, что Милиус никогда не лжет. Значит, этот вор действительно обвиняется в покушении.

— Интересный ребус, — золотая молодежь с любопытством разглядывали живую загадку, вор же в свою очередь начал злиться на такую бесцеремонность и безжалостность. Лишь эльфийка смотрела с сочувствием, но пока не вмешивалась. — Может, просто нашли крайнего и повесили на него обвинения?

— Нет, — покачал головой Димириус, — тут явно тоньше игра. Нельзя предъявить подобных обвинений без доказательств, в противном случае будут последствия для обвиняющего. А значит, доказательства есть и они достаточные, чтобы Верховный суд их принял.

— Но как? — голос демона, несмотря на задумчивость, всегда выражал агрессию.

— Сейчас узнаем, — Димириус наконец-то обратился к вору, — сударь, будьте так любезны, расскажите свою историю.

— Он же вор. Не соврет? — Шерхан в отличие от аристократа не утруждал себя лишней вежливостью.

— Нет, — вмешался Милиус, — уважаемый Доран, я являюсь очень сильным эмпатом, поэтому крайне настоятельно не рекомендую пробовать соврать. Или о чём-то умолчать. Так как я знаю о ситуации сильно больше, чем ты.

Доран только что осознал, что практически не дышал, пока происходил диалог.

Шумно вдохнув, он огляделся и начал рассказ.

Речь вора представляла собой сбивчивую, нелогичную и крайне непоследовательную мешанину слов, что Дорану в сложившихся условиях было простительно. Как ни странно, золотые аристократы внимательно слушали и даже не показывали тени недовольства столь жалким подходом.

Хотя… вор взял паузу, так как в горле пересохло и бегло осмотрел «аудиторию»: орчанка особо и не слушала, витая в своих «темных» мыслях, аристократ и демон надели на себя холодные маски и не пропускали никаких эмоций, лишь эльфийка переживала и иногда очаровательно покусывала свои губы, да Милиус стоял сбоку и смотрел с доброй, располагающей полуулыбкой. Собственно, он и протянул вору стакан с чем-то ягодным и предложил промочить горло.

— Все-таки искусству рассказа, вам, Доран, стоит еще поучиться, — произнёс красавчик, пока юноша пил.

— Ваше Сиятельство… — вор в растерянности начал оправдываться.

— Ничего страшного, я так уж и быть поассистирую вашему рассказу.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, — вор не очень понимал, что происходит, но противоречить графу не стал.

— Отлично, тогда думаю стоит начать рассказ с вашей семьи. Хотя бы самой ближней. Иначе присутствующим здесь людям будет сложно правильно понять вашу мотивацию.

В этот момент перед Вероникой проскочила огромная пиктограмма удачи, но она снесла её в сторону, так как, начиная с этого момента, рассказ вора стал крайне увлекательным. Милиус оказался действительно сильным помощником, и его лёгкие, ненавязчивые вопросы и намёки держали испуганную речь вора в рамках логичного и ясного повествования. Иногда он даже прерывал вора и давал историческую справку, объясняя те или иные события. В какой-то момент Доран поймал себя на мысли, что даже ему интересно слушать собственную историю жизни, и как он оказался в такой ситуации.

— Как так? — Леария в первый раз позволила себя прервать повествование, до этого очаровательная беловолосая эльфийка иногда издавала ахи-вздохи только в самые напряженные моменты.

— Я не знаю, — растерянно ответил Доран, так как и сам не понимал, что сподвигло его поцеловать безумную убийцу Вери.

— О, — мягко вмешался Милиус, — пути любви и страсти неисповедимы.

— Но…

— Неисповедимы, моя маленькая сестрёнка, — Милиус явно пользовался авторитетом в этой странной компании, — а теперь предлагаю вернуться к рассказу. Доран, прошу вас, расскажите, что произошло в подземельях.

Вор выдохнул и рассказал начало своего сегодняшнего дня: как он попрощался с Вери, по карте вышел на точку выхода на поверхность и встретил арбалетчика-ликвидатора. А заодно о том, что сегодня он стал убийцей. На моменте убийства эльфийка вскрикнула, а вот остальные к этому отнеслись довольно равнодушно, хотя оно и понятно: юноши — явно постоянные завсегдатаи боевых арен, а значит, так или иначе ходят рядом со смертью, а орчанка… Доран мало что слышал про малефицистиков, но то, что он слышал, не внушало никакого оптимизма. Некроманты и то человечнее.

Наконец Доран поставил точку в своем рассказе, объяснив, как он появился в ложе Де Мориан, и почему это казалось ему хорошей идеей.

Равнодушие орчанки Карлесии, вежливое сочувствие красавчика Милиуса, скрытое раздражение демона Шерхана, задумчивая заинтересованность аристократичного Димириуса и явное сочувствие эльфийки Леарии.

— Мы должны ему помочь! — безапелляционно произнесла она.

Остальные отреагировали по-разному:

— Категорично, — это Милиус. Аристократ и демон синхронно перевели взгляд на эльфийку: первый с некой снисходительностью, а вот второй с непониманием. Орчанка… орчанка никак не отреагировала.

— Ты понял? — тихо спросил Шерхан своего товарища.

— Она же целительница, у них мозг по-другому работает, — также тихо ответил Димириус.

— А. Понятно.

Вероника прервала трансляцию и стала искать значок удачи, который просто обязан был появиться после слов эльфийки. Но ничего подобного в логе событий не было, поэтому она пролистнула наверх и нашла значок удачи после слов Милиуса. Открыв подробности, девушка сразу всё поняла: в действительности Милиус захотел помочь вору, и кто как не он может настолько мастерски построить рассказ, чтобы к нему сочувствием прониклась не то что девушка-целитель, да даже камень.

— Какой он внутри добрый оказывается, — в приятном удивлении произнесла Вероника. Приятность правда длилась ровно до того момента, пока она не открыла записи с мотивацией Милиуса: красавчик поставил на тотализаторе хорошие деньги на то, что убийцу не поймают в первые три месяца. Очень даже хорошие деньги, к тому же, забегая вперед, после встречи он ещё и увеличил ставку, — продолжить!

— Мы должны помочь этому бедному юноше! — категоричность в тоне Леарии не уменьшилась ни на грамм.

— Сестренка, ты наверное не понимаешь всю сложность ситуации. Мне легче перечислить, — подчеркнул последнее слово Милиус, — кланы и организации, которые НЕ ведут охоту на этого юношу. Например, министерство по делам северных народов и рас, и то потому, что далеко. А если вдруг Доран окажется в предгорьях Проклятых Гор, то и они быстро отставят нейтралитет в сторону.

— Я понимаю, что передо мной стоит оклеветанный невиновный, которого явно подставили, — в благородном гневе заявила Леария, вскочившая с кресла.

— Ну, не такой уж и невиновный, — деликатно произнес красавчик, — Доран всё-таки социально небезопасный элемент.

— Всё равно! Вот пусть его ловят и судят как социально небезопасный элемент, а не устраивают смертельную травлю без суда и по подложным доказательствам!

— Формально говоря, они не подложные. Верховный суд примет запись как попытку убийства Императора.

— В поместье находился двойник и злого умысла не было.

— Доран об этом не знал! — парировал Милиус. — А в законе о покушении на августейшую особу вообще ничего не сказано про умысел. Достаточно даже не факта, а намека на факт.

— Но…

Интуиция подсказывала вору, что ему надо молчать и не отсвечивать, поэтому сейчас Доран замер соляной фигурой. Хотя инстинкт самосохранения кричал ему, что надо сделать пару шагов и рыбкой вынырнуть в обзорное окно ложи. Вот только цепкий взгляд демона и насмешливый взор аристократа с вора никуда не делись.

— Мы должны! Я так хочу! — Леария обычно не повышала голос и была тихой, прилежной девушкой, не то что бы тихоней, нет, но неконфликтной точно. Пока это не касалось её целительской натуры — подлинные целители любого мира всегда пытаются помочь людям, даже плохим.

— С этим тяжело поспорить, — Милиус развёл руками, признавая поражение в первом акте. И лишь орчанка, противоречивое создание из смеси благородной задумчивости и нечеловеческой концентрации, успела заметить намёк на довольную усмешку на губах юноши.

— И? — беловолосая красавица в недоумении посмотрела на Милиуса.

— Что и?

— Как мы ему будем помогать?

— А я откуда знаю — показательно удивился Милиус, — помогай. Я лично ничего делать не собираюсь. Мешать не стану.

— Братик, миленький, — эльфийка подошла и прижалась к юноше, — помоги! Ну…

— Милиус, давай пропустим этап умасливания тебя? — пророкотал голос Шерхана, — Нам скоро выезжать.

— Ах да, — поморщился красавчик, — ладно, малышка, попробуем подумать, но для начала…

— Что для начала? — недоуменно спросила девушка

— Димириус, — Милиус изящно взмахнул кистью, словно приглашая к диалогу.

— Нет, нет, нет, — аристократ решительно покачал головой, — не вмешивай меня сюда.

— А причем тут Димириус? — поинтересовалась эльфийка.

— Есть причины, — туманно ответил красавчик.

— Я конечно хотел бы помочь, но…

Эльфийка не стала вдаваться в детали, а просто переместилась к аристократу и молча начала воздействовать на него своими женскими чарами.

— Ты должен явно сказать, что у тебя нет претензий к этому несчастному во всей полноте твоей власти, — надавил Милиус.

— Ты меня вот сейчас зачем под этот юридический казус подводишь? — недовольно спросил аристократ. — Сам же понимаешь, что…

— Понимаю, — прервал лишние слова Милиус, — но иначе нельзя.

— Бунт?

— Скорее, враждебные действия против союзного государства, — видимо, подоплека пикировки парней была непонятна не только вору, но также и остальным участникам.

— Асириз с тобой, — махнул рукой Димириус, — у меня нет претензий к Дорану по прозвищу Пацан.

— И у твоей родни?

— И у моей родни, но без публичного объявления.

— Отлично, — Милиус повернулся к остальным, — теперь, гипотетически, можно поразмышлять о том, чем мы можем помочь бедолаге.

— У кого какие идеи? — Милиус обвел всех взглядом. — Ясно, ни у кого нет. Что ж, уважаемый Доран, теперь пришло ваше время поработать.

— Да, Ваше Сиятельство.

Юноша с благодарностью поклонился, ведь вроде бы его хотя спасти. Такой же поклон в сторону Леарии, его спасительницы. Сложно сказать, что крутилось у вора в голове, но понимание того, что если он выберется из заварушки, и у него когда-нибудь будут дети, то имена для мальчика и девочки уже есть.

— Что ты собираешься делать?

— Эээ, — в растерянности произнёс вор. Мысли разлетелись словно голуби из клетки.

— Эх, — вздохнул Милиус, — в вашем возрасте пора бы уже начать структурно и системно мыслить. Проводить анализ ситуации, декомпозировать проблемы, ставить цели, строить маршрут к ним.

— Брат, — вмешался демон, — может хватит паренька мучать, давай по-быстрому скажешь, что сделать и мы уже пойдём.

— Нет, — категорично отрезал красавчик, с лица которого сошла улыбка, — я могу помочь, указать путь, научить в конце концов. Но если человек не хочет думать, то он не стоит помощи. Леария, не начинай. Это мой принцип, и я отступаться от него не намерен! Лучше его безболезненно убить, а голову отдать дядьке, за это он точно даст доступ в закрытую имперскую библиотеку!

От невысокого хрупкого юноши в стороны разошлась такая аура силы и власти, что вор едва не упал на колени, остальные аристократы тоже не остались безучастны, даже орчанка недовольна поморщилась. Помимо этого, Дорану объективно стало стыдно от того, что в словах юного аристократа — всё истинная правда. Он действительно мечется словно загнанная лань без цели и порядка, а значит… значит и участь ему предстоит как и для загнанной лани — смерть.

— Итак, Доран, думай, — Милиус перешел в обращении на ты.

Вор внутренне собрался. Он либо сможет показать себя, либо… никакая Леария не спасёт, Милиус просто мгновенно его убьет и всё. В этом интуиция была категорически уверена.

Вдох-выдох.

— Я не могу обратиться к официальным властям, так как все имперские структуры так или иначе жаждут моей смерти. Потому, что мое неудачное появление нарушило планы советника Фериша.

— Нет, — отрезал Милиус, — внимательнее. Твое неудачное появление уже вплетено в следующую интригу советника, и для неё живой свидетель не нужен. В этих интригах уже три рода под ноль вырезали. Пять легионов поменяли свое местоположение. А в двух регионах зреет мятеж.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, — вновь поклонился вор. Картина удручала, и что-то Дорану подсказывало, что Милиус не врёт. То есть действительно его неловкие действия привели к таким последствиям? Вор вздрогнул, но продолжил, — по этой причине я не смогу обратиться к имперским силам.

— С Имперскими структурами есть интересные варианты, но ты прав, у тебя не хватит ни навыков, ни изворотливости, чтобы провернуть подобные схемы. Дальше.

— С аристократическими родами, союзными герцогу Вали, мне тоже не по пути. Во-первых, я не уверен, что они смогут обеспечить мне безопасность.

— Будь уверен, что не смогут, — вмешался Шерхан, — за тобой придёт та же Вери, уже с чётким приказом на ликвидацию.

— Спасибо, Ваше…

— Тоже Сиятельство.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, — вор поклонился, чай спина не переломится, — во-вторых, они меня при удобном случае разменяют тем же самым имперцам.

— Верно. Дальше, — это Милиус.

— Теневые гильдии…

— Тоже понятно. Дальше.

— Остаётся два варианта: либо воспользоваться приглашением неизвестного из письма, либо…

— Давай, удиви меня.

— Попробовать продать статуэтку вам, взять деньги, забрать сестру и сбежать из страны.

— Неплохо, — похвалил Милиус, — могут всё-таки у тебя мозги работать. Я вижу как минимум ещё дюжину вариантов.

— Каких, Ваше Сиятельство?

— Это не имеет значения. В общем, рабочий вариант для тебя один — воспользоваться приглашением этого неизвестного.

— Почему, Ваше Сиятельство. Простите, но это похоже на ловушку.

— Нет. Доберёшься, и всё с тобой будет хорошо.

— Почему вы не хотите посмотреть на статуэтку?

— Я не стану вмешиваться в интригу того, кто тебя ждёт в конце. Настолько дерзко, по крайней мере. И другим родичам не дам, — Милиус буквально припечатал Леарию, порывающуюся что-то сказать.

— То есть мне надо добраться до одной из трех точек.

— Тут я тебе помогу, — перед Милиусом появилось изображение карты Северной Империи, и что-то подсказывало, что для этого аристократ не пользовался артефактами, — точки у тебя здесь, здесь и здесь. Верно?

— Да, Ваше Сиятельство, — после тщательного изучения карты подтвердил вор.

— Сюда, — граф уверенно ткнул в самую северную точку, — до остальных ты точно не дойдешь. В этом регионе сейчас неспокойно, имперские дознаватели проверяют всё и вся. Там даже мышь неучтенная не проскочит. Не столица, там не спрячешься. А здесь… здесь тоже ничего хорошего.

— Спасибо за вашу помощь, Ваше Сиятельство.

— Ещё не за что, — отмахнулся молодой граф и продолжил, — что тебе мешает достичь нужной точки?

Шестеренки в голове вора зашевелились. После предыдущих размышлений думать стало сильно проще, поэтому буквально через несколько минут вор разродился ответом.

— Я вижу три ключевых проблемы, Ваше Сиятельство, — приглашающий кивок и Доран продолжил, — первая — это моё личное самочувствие. Я слишком злоупотребил алхимией, и теперь мой организм может подвести меня в любой момент. Вторая — мои запасы, артефакты и амулеты на исходе. Третье — я чувствую, что меня плотно обложили в Столице, и я не могу её покинуть даже через канализацию. Мой прежний план базировался на том, что под Столицей можно спрятаться, но, как оказалось, здесь хватает знатоков подземного мира.

— Неплохо, неплохо, — после похвалы вор почувствовал гордость за свой лаконичный, подготовленный ответ, но дальнейшие слова графа немного сбили налёт спеси, — конечно, ты не учёл того, что ты совершенно не готов к переходу по провинции Аланис: у тебя нет ни карты, ни припасов, ни навигации. Как ты собрался найти эту сторожку в лесу? Там двести километров по дремучему лесу пройти надо. Это даже не иголка в стоге сена.

— Простите, Ваше Сиятельство, — поклон.

— Пустое. Если бы ты ничего не упустил, было бы совсем странно. Итак. С первом проблемой, твоим самочувствием, поможет Леария. Ведь так? — подтверждающий кивок от девушки. — Отлично. Несмотря на свою юность, Леария — прирожденный целитель, так что почистит тебя достаточно быстро. С запасами и амулетами попросим помощи у Шерхана, он лучше всех среди нас разбирается в подобном. Заодно он может накидать тебе амулет направления к сторожке. Ведь так, брат?

— Да, конечно, — кивок от демона.

— Ну, с последним. Покинуть столицу. Поможем тоже. Сегодня вечером мы на нашем родовом дилижансе уходим на Север, через пять дней как раз будем проезжать столицу провинции Аланис. Нас не посмеют досмотреть, так что тут проблемы тоже нет.

Вор мог лишь благодарно кивать и немного глупо улыбаться, видя как практически безвыходная ситуация под умелыми руками Милиуса превращается чуть ли не в туристическую прогулку. Как это у него получается?

— И правда, как? — остановила просмотр Вероника. Порыв пойти читать информацию про Милиуса был силен, но она всё же продолжила.

— Осталась одна проблема, — Милиус вновь перешёл к своему доброму изящному образу, — над тобой, Доран, висит аркан тихой смерти, — при этих словах орчанка встрепенулась.

— Что? — вор ни черта не понял, но на всякий случай испугался.

— Правильно испугался. Я бы тоже как минимум вздрогнул. Аркан тихой смерти — это… Ка?

— Сложнейший конструкт на стыке классической малефицистики и карликового шаманизма с элементами структур из высшей демонологии. Позволяет убить человека, расположенного неизвестно где, буквально с помощью нескольких капель его крови. Заодно выдает его примерное расположение. К сожалению, — орчанка посмотрела на Дорана, — хотя для тебя к счастью, есть несколько серьёзных минусов. Конструкт очень сложен, поэтому мало кто из малефицистиков может за него взяться. Проклятье долгоиграющее, то есть до финальной развязки может пройти два — три месяца. Сам конструкт дорог в поддержании, пару золотых в день только на ману. И от него довольно просто защититься, достаточно скрыться в каком-нибудь монастыре, храме или соборе любого сильного божества. Это гарантировано защитит тебя от действия проклятья, пока ты внутри, естественно.

— Отсидеться в соборе Триединого у меня не получится? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал вор.

— Конечно. Проклятье твоё местоположение всё равно покажет, а там просто прочешут все святые места в области и выловят тебя, — кивнул Милиус.

— Но что делать? — в этот раз паники не было, мягкое спокойствие Милиуса внушало надежду.

— Просить прекрасную Карлесию о помощи.

— Сбить проклятье? — уточнился орчанка.

— Да, моя прекрасная тёмная сестра.

— Кто ставил?

— Башек, по заказу Арконской гильдии воров.

— Который Башек? — по — деловому уточнила девушка, — который Архимагистр малефицистики Башек Серебряная Кровь или…

— Он самый.

— То есть, ты мне предлагаешь поставить противовес на проклятье одного из сильнейших архимагистров малефицистики, причём, судя по всему, в походных условиях, а не в специальной лаборатории или хотя бы комнате призыва или демонологии?

— Ну почти, — покачал головой Милиус, — есть ещё один нюанс.

— Какой?

— У тебя на всё есть шесть часов.

— Да ты издеваешься, — орчанка даже выскользнула из своего кресла.

— Зато мы можем взять какую-нибудь из лабораторий арены.

— Всё равно это звучит как безумие, — решительно отрезала орчанка.

— Ка, ну ты же умная, — с усмешкой произнёс Милиус, — ты же что-нибудь придумаешь. Ты в деле?

— Конечно я в деле, — в глазах Ка мелькнуло тёмное безумие, вор даже вздрогнул, — правда, могут быть последствия.

— Какие?

— Вот он, — палец в вора, — может умереть. Да нет, не может. Точно умрёт.

— Ну, он это как-нибудь переживёт, — невпопад отмахнулся Милиус.

Несмотря на пессимизм орчанки, вор перенёс процедуру совершенно спокойно и, стыдно признаться, даже поспал несколько часов на столе в лаборатории. Было стыдно, и Доран надеялся, что массивная Ка не обиделась, её гнева и мести он точно не хотел почувствовать. Пока была тихой и спокойной в своих мыслях, она его не особо волновала, но когда приступила к работе, то… вор готов покляться, что увидел в её глазах безумие демонов и тёмных духов. Хотя, вроде это и несовместимые вещи.

К счастью, всё прошло успешно, и Милиус пригласил его проследовать в дилижанс. Охрана аристократов грамотно организовала тайный переход без посторонних людей, и всё, что было надо сделать вору — незаметно проскочить шесть метров открытого пространства от одного из черных выходов арены до задней дверцы дилижанса. Что вор и сделал буквально за секунду.

Вот только этой секунды вору хватило, чтобы увидеть дворянские вензеля на дилижансе. И они кардинально отличались от вензелей де Мориан.

Кровавый хищный ликорис. Изящный цветок родом с Зеленого континента.

Смертельно опасное порождение извращенной жизни и символ Тёмного Герцога Ариса.

Глава 13. Ускользающие минуты

Вор сидел в маленькой каморке и, прикрыв глаза, медитировал. По крайней мере пытался.

Путешествие в дилижансе длилось уже четвертый день. Что мог бы сказать Доран про это время? Однозначно, лучшие дни в его жизни. Кто бы мог квартал назад сказать, что пределом его мечтаний станет клетушка для чистящих средств два на полтора метра в движущемся дилижансе? Вор хмыкнул, отвлекаясь от медитации.

Да, каморка без окон и лишь с одной дверью. Но зато с хорошей вентиляцией.

В туалет приходится ходить строго по расписанию, утром и вечером, чтобы не попасться на глаза никому лишнему. Но это однозначно лучше, чем мочиться под себя на пыточном круге.

Да, спать приходится скрючившись на полу в спальнике. Но как уже говорилось про пыточный круг, на том спится гораздо хуже.

Недостаток общения прекрасно компенсировался воспоминаниями о том, кем являются его потенциальные собеседники.

Ну а скука… в ближайшие пару месяцев организм вора вряд ли вообще был способен осознать такую вещь. Хотя, здоровье явно пошло на поправку, юная Леария заходила пару раз в день и проводила какие-то манипуляции. Смысл последних от юноши, конечно, исчезал, но эффект был ощутим: пропадало мерзкое чувство внутренней напряженности во всех органах и какого-то подспудного ощущения отравления.

Дилижанс ехал мягко: в нём практически не ощущалось, что ты находишься внутри движущегося объекта, а не живешь в полноценном здании. Иное было бы по меньшей мере странно: дилижанс представлял собой самоходного двухэтажного десятиосного монстра: самый крупный разрешенный тоннаж, в народе — императорский, так как члены Императорской фамилии перемещались исключительно на подобных дилижансах.

Отличий было всего два.

Первое: императорские дилижансы строил подконтрольный Императору род Хенке, выходцы из Солнечной Империи, известные своими изобретениями и тем, что именно их род уже почти шесть веков обеспечивают всю машинерию для правителя Северной Империи. В то время как данный дилижанс красовался неизвестными шильдиками, судя по рубленным чертам — гномьими. Что в целом неудивительно, так как по слухам Тёмному Герцогу принесли присягу несколько гномьих родов и логично, что для своих нужд он пользовался своими мастерами.

Второе: уровень бронирования. Нельзя сказать, что вор был таким уж большим специалистом в защите, но в домах аристократов ему побывать пришлось, да и старик Джи много что успел рассказать, так что в базовых принципах Доран разбирался. Поэтому дилижанс семейства ему казался просто передвижной крепостью и это несмотря на то, что юноше за прошедшие дни удалось увидеть не очень многое. Интересно, Император Келлерус ездит в чём-то подобном или всё-таки похуже? Видимо, Тёмный Герцог действительно любит, или по крайней мере, не экономит на их защите и удобстве, так как дилижанс помимо первоклассной брони, артефактов, магического движителя мог похвастаться грамотной планировкой и роскошной отделкой внутри, вышколенными слугами и прочими элементами буржуазной жизни. И да, конечно, дилижанс сопровождали несколько карет охраны, количество и качество которой Доран не знал, да особо и не выяснял, он все-таки просто наблюдательный вор, а не разведчик, строящий целостную картину лишь по коротким взглядам, обрывкам слов и урывочным звукам.

Да, Тёмный Герцог на своей семье не экономил, не экономил… Мысли вора плавно потекли в другую сторону.

Сейчас вор мог размышлять о ситуации спокойно, хотя в первый день, когда осознал чьи вензеля расположены на боках дилижанса, его охватил панический ужас. Слишком мрачной являлась фигура Тёмного Герцога для столичных теневых гильдий. Слишком много крови пролил этот персонаж среди воров, наёмников, убийц Арконии. Слишком… слишком много разных слишком.

Удивительно было то, что дети Тёмного Герцога жили, обучались, развлекались в столице Северной империи, при этом не чувствуя себя в опасности. Хотя, памятуя о том, как герцог всегда бьёт в ответ, возможно это перестает быть таким удивительным: после попытки покушения на кого-нибудь из детей с Тёмного Герцога станется вырезать всю родню всех гильдии в Арконии. И вряд ли ему за это что будет…. Во-первых, писаных и неписаных теневых законов он никогда не придерживался, да и императорские силы часто демонстративно прикрывали глаза на кровавые проделки людей Тёмного Герцога (что только утверждало вора в том, что слухи о родственных связях советников Фериша и Тёмного Герцога имеют под собой существенные основания). Зачем далеко ходить! Одно то, что дети герцога перемещаются на этом бронированном монстре по Северной Империи, уже многом говорит. Навскидку Доран не смог вспомнить, кто же ещё из аристократии может перемещаться на подобном. К тому же… К тому же с правом игнорировать досмотры имперскими силами.

Сложившаяся ситуация оказалось вору на руку. Дорана без проблем вывезли из столицы.

По крайней мере вору так казалось.

В реальности всё было куда сложнее — никакого явного права не проходить досмотр у Милиуса не имелось.

Зато у этого изящного юноши имелась наглость, аристократичный апломб и высокомерие, преданная тренированная охрана и обширные связи в столице.

Когда разжиревший капитан столичной стражи подошёл и недостаточно учтиво потребовал осмотра данного передвижного средства, Милиус со всем своим изяществом и аристократизмом отверг требования. В ответ главный стражник попробовал сделать это силой, на что юноша выхватил магические хлыст и буквально располовинил голову капитана.

Конечно, с надлежащими аристократизмом и элегантностью.

Схватившуюся было за оружие стражу легко блокировала охрана графа Милиуса и дала ему время связаться с кем надо и обсудить сложившуюся ситуацию, и, так сказать, разрядить обстановку.

У Милиуса действительно имелись собственные обширные связи внутри столицы и не только, к тому же юноша нравился женщинам, а они нравились ему. Вот этой двухсторонней симпатией граф не стеснялся пользоваться. Пара звонков, воркование с высокопоставленными дамами, несколько небольших взяток и неприкрытая угроза роду убитого капитана в качестве финального штриха. Дело сделано.

Может показаться, что это чистой воды удача, вот только Милиус в своих планах на удачу старался не полагаться. Он точно знал: погибший капитан — идиот, практически не разбирающийся в аристократических родах и политической обстановке, а в довесок наглый и, какое совпадение, сегодня весь день мучающийся от похмелья.

— Стоп, — остановила проигрывание Вероника, — что-то здесь не то. Не стал бы такой человек как Милиус ради такой незначительной фигуры проворачивать подобную операцию. Это по меньшей мере не рентабельно.

Девушка имела мозг. К тому же, как и все девушки, ей была присуща легкая слабость в виде любопытства, поэтому она углубилась в отчёты, чтобы разобраться в ситуации.

Интуиция, как и логика, не подвели: действительно, вся так называемая «туристическая поездка» детей Тёмного Герцога была спланирована Милиусом лишь для того, чтобы доставить некий артефакт в расположение одной из Императорских частей на севере. Что это за артефакт, зачем он нужен, почему его нельзя было доставить порталом, почему этим занимается юноша, и как ко всему этому имеет отношения генерал Керин Мразь, несущий службу на Зелёном континенте, все эти вопросы Вероника решила оставить на потом. По глоссарию и количеству перекрестных ссылок девушка поняла масштабность ситуации и, если она сюда сейчас влезет, то уже никогда не досмотрит историю про вора.

В общем, Дорану повезло оказаться в нужном месте в нужное время с нужными людьми, которые и вплели его в уже готовую контрабандную схему.

Вор ехал, совершенно не догадываясь о том, что скрывалось за их беспрепятственным выездом из столицы. С другой стороны, зачем знать? Доран не понимает, как работает магический движитель, как тот связан с накопителями маны, но всё это не мешает юноше сидеть на полу мерно едущего дилижанса, прислонившись к стене каморки. Не стоит забивать голову пустыми мыслями и переживаниями.

А сейчас стоило напрячь мозг тем, что действительно важно: как добраться до нужной точки. Казалось бы всё просто: тебя довозят до провинции Аланис, где-нибудь выходишь, закупаешься необходимыми припасами и за недельку, может, дней десять, неспешно по лесу доходишь до нужной точки. Вуаля.

Только проблемы начинаются сразу же на первом шаге. Дилижанс идёт в составе большого каравана с серьёзной защитой, а охранный периметр работает на фильтрацию в обе стороны, так что незваный гость, стремящийся наружу, сразу попадёт в руки охраны. К тому же, телохранители, сопровождающие молодых аристократов, создают собственный периметр с теми же самыми функциями. А экспромтом, без тщательной подготовки, пройти две линии охраны, одна из которых принадлежит высшей аристократии? В подобное вор не верил. Да и кто в здравом уме поверит? Конечно, можно попробовать всё это провернуть на шару, но ведь и удачи есть предел.

Так что изначальный простой план усложнялся сразу на первом шаге. Возможность незаметно покинуть дилижанс у вора появится только после того, как молодые аристократы отделятся от основного каравана. Логично, что сделают они это внутри самого города Аланис. Поэтому у Дорана будет целых два варианта, когда можно выскользнуть: либо по дороге в гостиницу, либо сразу по прибытию в гостиницу, пока есть неразбериха и хаос с появлением высокопоставленных гостей. Чуть помедли и охранники аристократов и гостиницы синхронизируются между собой и вновь выстроят два независимых контура.

Осложнялась ситуация тем, что по графику дилижанс прибывает в город чуть ранее шести утра, то есть в то время, когда солнце уже взошло, но улицы ещё пустые. И где ты спрячешься? В незнакомом городе? В иных обстоятельствах вор бы заранее договорился с кем-нибудь из местных гильдейских, вот только теперь они для него чуть ли не злейшие противники.

Вдох-выдох. Допустим, Доран успешно выбрался из дилижанса и никто лишний его не заметил. Затем он смог незаметно (вор даже хмыкнул на этой мысли) раствориться на улицах пустого незнакомого города. Допустим. Надо купить припасы. Это самое простое в плане. Так как Шерхан помог с амулетами и артефактами, даже подкинул всякого из собственных алхимических запасов, то ничего специфического брать не надо, всего лишь съестное на пару недель пути, удобную одежду да прочие полезности для длительного перехода по густому лесу. Шерхан, кстати, несмотря на видимую агрессивность оказался нормальным парнем, весьма-весьма умным и начитанным. Доран вообще довольно сильно удивлялся общению с детьми Тёмного Герцога: сразу видна благородная порода, хорошее воспитание, отличное образование, вкус и стиль, тень огромных денег за спиной. Чего у них не присутствовало, дак это спеси и чванливости, присущей высшей (да и не только) аристократии Северной Империи. Не то, что бы Доран знавал много аристократов, но и тех, что видел, хватало для интерполяции усредненного образа.

Вор задумался было о причинах этого факта, но вовремя спохватился. Сейчас не время для праздных мыслей. Вот потом, когда всё закончится, где-нибудь на берегу средиземного моря, с бокалом хорошего красного, приятной брюнеточкой под боком, в закате… Стоп. К делу.

В общем, если все предыдущие шаги успешны, то вор оказывается в городе Аланис. Сто пятьдесят тысяч человек, защитная крепостная стена вокруг поселения, все имперские силовые службы, местная стража, гвардия губернатора и прочие… Так что тут в полный рост встаёт проблема, как покинуть город: вора ищут по всей Империи, не явно, но ищут. Та же самая проблема, что в Арконии, но здесь хотя бы не знают об его присутствии.

Всё перечеркивает один минус — он не знает этот демонов город Аланис! Никогда в нём не был.

Когда же вор выберется, то его ждёт длительное путешествие по лесу. Без проводника. Лишь со вспомогательным амулетом, сделанным демоном Шерханом на коленке. По действительно старому дремучему лесу — это север Империи, тут мало людей. А ещё меньше идиотов, которые попрутся в лес, где в глубинах до сих пор сидят гоблины-каннибалы, сильные лешие, и по намёкам от Милиуса, расположены скрытые опорные базы Светлых эльфов! Те особенно будут рады встретить одинокого полукровку.

Вор вздрогнул, покрывшись мурашками, но усилием воли отодвинул мысли в сторону. Время ещё есть. Сейчас же стоит почитать справочники по городу и провинции Аланис, да полистать местные карты, предоставленные Милиусом.

Милиус. Доран покачал головой. Вот кто точно мог бы найти быстрый и эффективный способ добраться до цели, так это он. Причём наверняка без риска для жизни. Иногда возникала малодушная мысль пойти и попросить помощи и тут, но останавливали две фактора: стыд от собственного бессилия и понимание того, что Милиус может просто убить за такое. Чтобы мусор не коптил воздух. Даже в Шерхане не чувствовалось такой непреклонной воли и принципиальности, как в этом разбивателе женских сердец.

— Милиус, — Вероника остановила просмотр, благо дальше ничего интересного происходить не должно, — кто же ты такой? Действительно ли ты сын Тёмного Герцога?

Девушка углубилась в документы и начала анализировать ситуацию.

Так. Милиус. Граф Лунжский, баронет де Мориан. Двадцать четыре года. Сын Герцога Ариса по прозвищу Тёмный Герцог и королевы фей всего мира Кахора Эльдоры Прозрачной.

— Какая красивая, — с некоторой ревностью произнесла Вероника, разглядывая фотографии матери Милиуса, — а у вас, герцог, есть вкус. Есть… Так. Рождение Милиуса отмечено лично богиней фей, юноша несёт на себе безусловное, не отзываемое божественное благословление.

Что это? Ничего себе! Усиленная эмпатия, усиленная направленная обратная эмпатия, врожденная способность к проходу по лесным тропам… перечень большой. Это за что ему столько плюшек? А. Единственный фей-мужчина. Интересно, как так получилось. А как тогда феи размножаются? Понятно, а что даже удобно. Использовала мужчину для надобности и пинком со своей делянки, чтобы носки не разбрасывал. И если остальные фейки хоть в половину красивы, как их королева, то и от мужчин ничего не убудет. Хотя, что тут за приписочка мелким текстом, хм… большинство мужчин после ночи с феей получат мощный импритинг и дальнейшие проблемы в сексе и отношениях с женщинами. Вот это уже довольно некрасиво, о таком надо предупреждать заранее. Хуже, чем наркотик.

Вероника нахмурилась и уже с неприязнью рассматривала улыбающуюся королеву Эльдору.

— Сучка злобная! А что, кстати, с Тёмным Герцогом? — девушка первый раз попробовала вызвать справку по этому персонажу, но оказалось, что по нему нет отдельных документов. Везде он участвует как эпизодический персонаж, — Хм… А по кому еще из персонажей нет общего глоссария? Из известных мне только по Тёмному Герцогу, словно всё лишнее о нём выпилено. Или там иной уровень секретности и другие сервера? — любопытство гложило девушку настолько сильно, что она в гневе выругалась одним из самых тяжелых ругательств в устах кастелянши из монастыря, — да чтоб мне Люцифер в ладошку подрочил! Хотя, не хотелось бы, — после задумчивой паузы произнесла Вероника вслух, — наверное, это неприятно.

Тут можно было бы поспорить с девушкой: если бы она внимательнее прошерстила «позаимствованные» документы, то могла обнаружить и Люцифера, верховного владыку одного из серых демонических доминионов. Весьма симпатичного мужчину, между прочим.

— Милиус. Давай снова к тебе. До четырех лет выращивался в среде фей, иногда его навещал отец. Потом его переместили на обучение в герцогство Арис, так как дальнейшее воспитание в чисто женской среде было признано нежелательным из-за возможных повреждений в психике. Обоими родителями, кстати. Эльдора очень грустила и не хотела отдавать малыша. Ей обеспечили беспрепятственный доступ к ребенку, ведь для гармоничного развитие психики мальчика необходима материнская безусловная любовь. Второй мамой выступила сестра Тёмного Герцога баронесса Вилинеская Джула Кроткая.

Вероника пригубила уже давно остывший чай и продолжила читать.

— Обучение. Ох ты. С пяти лет? Ничего себе график и разнообразие, — девушка поёжилась, пролистав длиннющий список дисциплин. Тут было всё, начиная от магии и фехтования до дипломатии и искусства управления, — да тут даже факультативы по скрытному проникновению на вражеские объекты есть! Хорошо, что меня так никто не дрессировал. Чья эта безумная идея, так насиловать ребенка практически без отдыха? Его самого? Вы хотите сказать, что у него нормальная психика? Да чувак же упоротый с пяти лет! Так, а это что? Список примерных, но неподтвержденных, так как никогда не сдавал, рангов… Магистр… Магистра… Мастер… Ученик… Полный маг… Подмастерье… Мастер… Нет, он точно упоротый!

Девушка уже поиграла как в игру, так и изучила Кахор по документам и примерно представляла, что значит стать магистром раньше двадцати пяти лет, тут даже на одной гениальности не выедешь. Требуется чудовищное трудолюбие!

— А что сейчас этот монстр делает?

Картинка вокруг сменилась на личные покои Милиуса в дилижансе. Тот находился в одиночестве, сидя в странной асане, он читал книгу «О неочевидных особенностях высокого этикета второго круга общения высшей аристократии Халифата Сурим», при этом вокруг него летали разноцветные магические фигуры. Судя по всему парень медитировал, впитывал новые знания по дипломатии, качал концентрацию и магическое тело. Лицо расслабленное и спокойное, вот только небольшая капелька пота на правом виске показывала, что происходящее даётся далеко не просто даже такому гению.

— Что ж, — девушка вернулась к документам, — теперь стало понятно почему остальные дети Герцога принимают его главенство. Хм. Интересно, что его так сподвигло-то? Он настолько восхищен своим отцом и желанием его превзойти? Интересно… а Герцог его любит? — девушка пробежалась глазами по документам. — Вроде да. Всегда потакает его желаниям, даёт всё самое лучшее. Хм, собственный финансовый бюджет с восьми лет, право на формирование своей свиты с десяти, личная гвардия с тринадцати, участие в интригах отца на правах младшего партнера с пятнадцати лет.

Вероника открыла список проектов, которые начал и успешно завершил юный Милиус. Открыла и закрыла. Больше открывать не хотелось. Юноша явно пошел по следам своего обожаемого отца, которому титул Тёмного явно не за тёмные волосы дали. Если бы на месте Дорана оказался Милиус, то да, он бы точно выкрутился, ему бы ещё все должны оказались, так что теперь девушка верила в то, что Милиус не бахвалился и видел еще множество способов выйти из ситуации на месте вора.

Вероника почувствовала укол зависти от того, что какой-то граф, наследник мелкого герцогства, даже не королевства, в свои шестнадцать лет был в разы успешнее, чем она сейчас. А она целая принцесса огромной Империи! Хоть и не наследная.

— Ладно. Он же всё равно выдуманный персонаж, — наконец-то высказалась девушка. По-детски, конечно, но стоит не забывать, что Вероника буквально только что вышла из подросткового возраста, — зато теперь понятно, почему он так много знает о ситуации с Дораном. Он в курсе подоплеки всего плана и сопутствующих интриг. Но вот его мотивация для помощи всё-таки недостаточна. Деньги и тотализатор? В этом случае надо было просто аккуратно ликвидировать вора, дождаться окончания срока спора, забрать выигрыш, а потом ещё предъявить голову вора и забрать деньги и там.

Вероника прочитала слишком много документов, касающихся Тёмного Герцога, и это не могло на неё не подействовать. В её измышлениях появилась несвойственная ранее рациональность и прагматичность в отношении других.

— Божественные сиськи Марии! — выругалась Вероника, когда осознала, что она только что предложила сделать в отношении вора. Хватит про этих тёмных персонажей. Кто там еще есть?

Шерхан. Второй ребенок Тёмного Герцога. Сын Герцога и верховной демонессы Елиразоли.

— Демонессы? — Вероника прикусила губу. — Я думала, это просто раса какая-то экзотическая. Есть изображение демонессы?

Девушка с любопытством и, что тут скрывать, явной завистью рассматривала точёную фигуру ослепительно сексуальной брюнетки. Чёртовы дизайнеры! Рисуют такие воплощения, а потом у приличных, симпатичных, да и вообще со всех сторон прекрасных девушек вырастают огромные комплексы.

— А герцог на обычных женщин не разменивается, — недовольно буркнула девушка, — как они познакомились? Нет информации… так, так, так… судя по всему сексуальная связь у них была явно не по обоюдному согласию, а кто, интересно, инициатор? Герцог? Хм… пантеон разврата. Очевидно, что не герцог. Как они вообще могли вместе оказаться? Очень интересно. А разве можно без последствий иметь сексуальную связь с такой сильной сущностью как верховная демонесса? Ладно, к ребенку. В неопределённом, но юном… что значит неопределённом? А, смещение временных потоков некомпланарных миров. Итак, в неопределённом, но точно юном возрасте был выкраден и доставлен собственному отцу. Тот легко его принял, несмотря ни на что и даже имел ряд неприятных конфликтов из-за своего решения сохранить ребенка полудемона. Чего? Шерхан верующий, духовный отец — сам Патриарх церкви Триединого. Сюрреализм какой-то. Интересно, есть кто-нибудь нормальный в этой семейке? Он там случайно не паладин? Хех. Да ну нет же! Подмастерье паладина. Действующий член ордена Изгоняющих. Боевой маг, подтвержденный дважды магистр… Они у Герцога там все гении? Опытный боец, вплотную приближается к уровню мастера Боя. Ну ещё бы, с такими учителями. И ещё подмастерье паладина. Да зачем они вообще едут на бронированном дилижансе? Может, это наоборот, мир от него и Милиуса защищают, как в клетке опасных тигров?

Вероника поморщилась.

— Сценаристы могли бы что-нибудь и реалистичнее придумать. Хм. С самого детства не разлучен со своим братом Димириусом, Милиус с ними дружил, но всегда держал дистанцию от этой парочки. И правильно держал, у этих двоих явные проблемы с инстинктом самосохранения, — девушка пробежалась по списку подростковых проказ парочки. Попытка поймать морского дракона была одна из самых безопасных. — Точно, больные! — резюмировала Вероника.

— Кто там дальше? Пусть орчанка. Карлесия. Третий ребенок Герцога. Его дочь от орчанки какого-то богом забытого племени на самом юге Кахора. Изображение? — девушка скептично посмотрела на рослую крепкую орчанку. — Странный выбор для Герцога. Ожидала что-то более женственное. Плод насилия. Хм. И тут Герцога изнасиловали? Нет, он… И как это получилось и зачем? Нет информации! Странно, значит, какой-то закрытый сектор. Мать умерла при родах. Первые годы скиталась по миру вместе со своим дедом, шаманом, пока люди Герцога не перехватили их и не направили в герцогство. Дальше проходила домашнее обучение. Природный талант к тёмным дисциплинам. Любимая ученица старого наставника герцога тёмного архимага Бератрона, но пошла наперекор его желаниям и выбрала специализацией не некромантию, а близкую дисциплину — малефицистику. Про остальные тёмные дисциплины не забывает. Подтверждённого ранга нет, но при таких учителях и генах вряд ли слаба хотя бы в чём-то. Довольно замкнута и не говорит лишний раз, хотя, как это ни странно, любвеобильна и легко идёт на контакт с мужчинами. Что ещё интересного есть? В детских шалостях неугомонной парочки не участвовала. Ну ещё бы, с учетом того, что первый призыв сильных духов совершила под присмотров деда и наставника уже в девять лет, а в четырнадцать участвовала в ритуале призыва и порабощения высшего демона. С такой практикой никаких проказ не надо, адреналин и так должен переть из всех ушей.

— Леария, может, ты хоть нормальная? Четвёртый ребенок Герцога. Плод подлинной любви между Герцогом и Северной эльфийкой, княжной дома Снежных Рысей, — девушка посмотрела на изящную беловолосую эльфийку, — всё-таки вкус у Герцога есть. Непонятно только, как в этот парад моделей полудикая орчанка затесалась. Ну да ладно. Мать до сих пор является единственной любимой Герцога. Что ещё? До семнадцати лет воспитывалась в доме матери, а дом… Понятно, Герцог отдал своей возлюбленной спорный кусок земли, на котором принцесса Рабера основала новый род. Итого, Леария фактически является единственной наследницей новообразованного дома. Природный предрасположенность к целительству. Проходила стажировку у великой святой Леарии. Хм. А почему у них одно имя? Нет информации. Но явно не просто так. К тому же, видимо, к этой святой ещё и не попадешь. Ну, ладно. С отцом виделась эпизодически, благо соседние земли. Несмотря на то, что она ребёнок от любимой женщины, нельзя сказать, что он её как-то по-особенному выделял. Отправилась на повышение мастерства в главный магический университет Северной Империи вместе с остальными детьми. Тиха, застенчива, но может настоять на своем. Нормальный такой хилер у них в компашке.

Вероника хмыкнула и ухватилась за последнюю идею.

— Прямо классическое РПГ. Командир с аурой морали, воин-танк, призыватель-проклинатель и хилер с благословлениями. Значит, последний должен быть лучником или магом. Димириус. Кто ты у нас? О. Довольно сильный маг-универсал, как практически чистокровный человек не имеет явной предрасположенности, но зато способен к любой магии. И с кем его сделал Герцог? Приёмный сын и воспитанник Тёмного Герцога. Приёмный? А кто его настоящие родители? Да вы шутите! Хотя, это многое объясняет. Так, хватит с меня на сегодня документов, пора бы досмотреть что там у Дорана.

Последние часы перед прибытием в город. Вор потирал левую скулу: ему только что вшили ампулу с ядом. Последний дар Милиуса. Мысленное управление, мгновенная смерть и гарантия ухода на немедленное перерождение, никакие некроманты уже не поднимут и не перехватят душу. Нельзя сказать, что Дорану нравился подарок, но отказываться было как-то невежливо. Особенно с учетом того, что отказ не предусматривался.

— Не кривись, — усмехнулся Милиус.

— Я не кривлюсь, Ваше Сиятельство, я вам безмерно благодарен…

— Ну мне-то не рассказывай, — отмахнулся граф, — я же эмпат. Забыл? Это действительно очень ценный подарок, в свободной продаже такое не найти. Да и на чёрном рынке тоже. Разве что за очень большие деньги. Если вдруг что-то пойдет не так и тебя схватят, то поверь — это для тебя самый лучший выход. Иные последствия… у тебя не хватит фантазии, чтобы представить, что с тобой могут сделать настоящие палачи с вековым опытом и тысячелетними традициями родов за плечами.

Доран попробовал взглянуть на ампулу с этой стороны и сразу как-то полегчало. Лучше уйти быстро.

— Спасибо, Ваше Сиятельство, — с облегчением поблагодарил Доран.

— Рад, что ты понял. Внимательно изучи инструкцию. Если почувствуешь, что тебя могут поймать, то лучше сделай предактивацию. Тогда в случае твоей неспособности двигаться или бессознательности, она сработает самостоятельно.

— Так и сделаю, Ваше Сиятельство, — уверенно ответил вор.

— План подготовил?

— Так точно. Уйду сразу после разделения каравана на улицу Белых вязов. Там расположены рабочие кварталы, преимущественно с ранними специалистами. Поэтому будет довольно многолюдно. Одежду начальник вашей охраны мне подготовил.

— Да. Лортус молодец. У него в запасе всегда есть всё необходимое. Он выпустит тебя незаметно, но на глаза другим охранникам нельзя попадаться, они, конечно, проверенные люди. Но лишний риск.

— Я понимаю, Ваше Сиятельство. После ухода я…

— Дальше сам справишься, — прервал Милиус юношу, — это мне неинтересно. Последнее предупреждение. Аккуратнее в городе. Мы прибываем в, скажем так, волнительное время. К сожалению, прибыть раньше или позже не представляется возможным. Так что не отсвечивай.

— Стоит опасаться кого-то конкретного, Ваше Сиятельство?

— В твоём случае стоит опасаться всех. В городе много имперцев. Высокоранговых имперцев, готовых пытать и убивать. Они не по твою душу, но от приза в виде тебя они не откажутся.

Доран лишь грустно вздохнул про себя.

Глава 14. Аланис

— Давай, — кивнул начальник охраны, и Доран выпрыгнул из движущегося дилижанса.

Такому транспортному средству в принципе противопоказано быстро передвигаться внутри города, но, несмотря на это, в коленные суставы больно ударила отдача. Вор отметил, что он слишком расслабился в дилижансе, потерял форму, а после бегло осмотрелся.

Вроде чисто. На проспекте только-только начали появляться первые работники, в основном мастеровые и инженеры машинерии, у них как раз в шесть утра начинаются утренние смены. Хвала богам, что в этом Аланис не отличается от столичной Арконии. А то, несмотря на единство Империи, в некоторых регионах есть совершенно нелогичные законы и традиции.

Вроде никто не обратил внимания на внезапно появившегося посреди улицы человека. В целом, логично — большинство едва проснувшихся людей не отличаются избытком любопытства и тягой к познанию мира. Доран быстрым шагом ушёл с проезжей части и, поправив простенький вещмешок за спиной, влился в редкий поток мастеровых. Люди полусонно брели из своих рабочих кварталов в сторону индустриальных.

В очередной раз взгрустнулось: вор не отходил на курсы актерского мастерства, хотя старина Джи настойчиво предлагал! Хотя, Старый мог бы и понастойчивее быть, он-то исходя из своего опыта знал, что может в жизни вора пригодиться!

В общем, Доран как мог скрючился, натянул маску затраханного жизнью работяги и поковылял со всеми. В таком темпе юноша прошёл пару километров по главному проспекту, а потом свернул на улицу Святого Фердинанда. Собственно, где и остановился. Здесь находилось множество рабочих: именно рабочих, столовых, которые уже вовсю кочегарили и были готовы по первому требованию выдать завтрак утренний смене и сытный ужин бедолагам, идущим с ночной. Вор в задумчивости остановился. Куда пойти? В популярную столовку или наоборот? Лишний раз толкаться с незнакомыми людьми — так себе идея. Аланис — город крупный, с развитой промышленностью, но работяг с утра не так что бы много.

Есть риск встретить любителей поболтать. Вор, конечно, заучил названия основных промышленных объектов, расположения тех или иных зданий и кварталов, но этого катастрофически мало. Например, никто в справочниках не будет публиковать жаргонизмы: скажешь, что идёшь на завод колесных шасси, а все на тебя как на дебила посмотрят и сразу поймут, что не местный, так как у них это не завод колесных шасси, а… мавзолей. Почему мавзолей? Да хрен кто уже вспомнит. Но мавзолей, и точка! С иной точки зрения, в людном месте можно разузнать последние слухи и настроения, как-то же из этого чёртового города надо выбираться. Милиус никакой подробной информации не дал, лишь не попадись имперцам, иначе чью-то жопку потащат на дыбу.

Монетка?

Нет. Иногда надо рисковать.

Доран выдохнул и двинулся в сторону общепита с креативным названием «Столовая № 7». Хорошее число.

Длинная очередь, но расторопные девчушки работают не хуже заводского конвейера, поэтому буквально пять минут и вор приземлился на удачно освободившийся в углу столик для двоих. Яичница, бобы, пара жирных сосисок, оладьи с мёдом да стакан с какой-то мутной бурдой — не понятно кофе это с молоком или чай. Но всё вместе на удивление оказалось вкусным, а с учётом смешной цены (по столичным меркам) в семнадцать медяков, то и вообще идеально. Что ж, по крайней мере разгадка местного столпотворения понятна.

Вор медленно насыщался, склонив голову над тарелкой, чтобы лишний раз не отсвечивать незнакомой физиономией, но его уши впитывали крупицы и обрывки слов со всех сторон весьма обширного зала столовой. Ничего интересного не попадалось, но несколько жаргонных выражений явно промелькнуло. Ещё Доран осознал, что под местного косить даже не стоит и пробовать — у аланиских работяг имелся акцент, привычка слегка протягивать букву «о» в речи. Навыков вора хватало, чтобы это услышать, только услышать и подделать — совершенно разные вещи, как говаривал его знакомый ишид, держатель не совсем легального ломбарда.

Тень упала над его столиком. Вор обречённо, естественно, постаравшись не показать этого, поднял голову.

— Упаду? — радостно спросил молодой, лет двадцати, парень.

Блядь. Откуда ты такой радостной с утра взялся? С рекламы готовых полезных завтраков? — промелькнула мысль у вора, но сказал он совершенно иное. — Да, конечно.

Парень опустил поднос с едой, уселся напротив и с любопытством уставился на Дорана.

— Васк, — протянутая рука.

— Кирк, — представился в ответ вор.

— Чё, как сам?

— Нормально, — осторожно ответил вор, пытаясь придумать линию поведения.

— Ага. Людненько сегодня тут. Висельники, похоже, отхватили заказ, раз выгнали столько народу на работу.

Висельники — это, наверное, клан Виселсов, хотя Доран и не был уверен, а вот что за заказ — он точно не имел понятия. А все местные знали. Вор в очередной раз выругался про себя: вот так разведчики и сыпятся, на простейших мелочах.

— Я тебя, кстати, раньше не видал тут.

— Да я недавно в городе, — ага, полчаса как.

— Не местный, что ль?

Что ж ты, тварь, радостный такой, — мрачно подумал вор, но улыбнулся в ответ, — с Переската.

— Это где?

— Это в столичной области, пригород.

— О! Столичный паря, — юноша огляделся, словно собирался поделиться интересной новостью с соседями.

Сердце вора пропустило пару тактов, ему сейчас только внимания окружающих не хватало. Он, конечно, нанёс грим да подкрасил волосы, и его лицо не висит на каждом столбе, но грим незначительный, визуально увеличивающий скулы и слегка утапливающий глаза, а это не защита от профессионалов.

— Да какая столица. Дыра, — отмахнулся Доран, — в столице я пару раз бывал. А Перескат… Завод, две улицы да три деревни вокруг.

— А что там делают?

— Да всякое… для армии.

— О, интересно. И что?

Хорошо, что Доран действительно бывал в Перескате и на заводе. Надо было для одного заказчика аккуратно документацию на изделия выкрасть.

— Например, видел у легионеров на доспехах на груди металлические капельки такие?

— Ага.

— Вот их в том числе делали.

— О. Крутяк! А что это такое?

— В душе не ебу, — абсолютно честно признался вор.

— А я тут на Плавке работаю, — юноша наконец-то переключился на себя. Доран внутренне выдохнул, — с ночи иду.

Дальше юноша ни на секунду не умолкал и что-то постоянно рассказывал. Хорошо хоть каких-то внятных ответов от вора не требовалось, лишь хмыкать да поддакивать в нужных местах. Так что даже удачно Васк подсел: особо пользы в его словах Доран не видел, но кто знает, как жизнь повернётся, вдруг что-то подвернётся.

— А ты, кстати, куда? — Васк вновь вспомнил о том, что собеседник — новичок.

— К Круссам, — Доран намеренно не стал говорить название завода.

— А… на штампер. Тоже пробовал к ним, но тогда мест не было. А потом что-то передумал. Но ты рано как-то. У них же тётки в отделе кадров только в восемь начинают, да и то… Пока чаю выпьют, пока попиздят друг с другом. Раньше десяти не начнут, — в голосе Васка проскользнуло неприятие. Видимо, собеседование с тётками ему не понравилось.

— Да что-то затупил, — хмыкнул вор.

— Ну да, бывает, — понимающе хмыкнул в ответ собеседник, — так что тебе тут долго куковать.

— На рынок тогда схожу. Гляну, что тут и как, пока время есть.

— Рано ещё. Он, конечно, открылся, но там основное с восьми утра. А шмотьё всякое и то с девяти, — а вот это уже была полезная информация. Вор знал, что рынок начинает работу в шесть утра, и сразу он туда не ломанулся, резонно ожидая, что народу будет мало, и он как бельму на глазу маячить станет. А тут дополнительно повезло, а то вообще ходил бы по закрытому рынку как дурачок, — сиди, в общем. Сейчас тебя просвещу что тут и как.

Васк тоже не спешил. Как понял Доран, его подруга Ката тоже сегодня в ночь, только смена на полтора часа позже оканчивается, так что он собирался её дождаться, чтобы встретить да уйти к нему домой. Чтобы в «душ, да пару разиком перед сном её чпокнуть» (цитата), а потом спать завалиться, благо у Васка с подругой предстояло пару дней выходных. Не то чтобы вору были очень интересны интимные подробности жизни собеседника, но вещи иногда тот рассказывал любопытные.

Доран обратил внимание на кисти Васка: все во въевшейся грязи, царапинах, с огрубевшей кожей. Для вора же пальцы — это рабочий инструмент, и их он всегда поддерживал в идеальном состоянии. А вот в рабочих квартах за столь ухоженные руки можно и люлей огрести. Отвесят пару кулей враз. Так что Доран поставил локти на стол, чтобы незаметно свесить кисти под стол и лишний раз не отсвечивать, и внимательно слушал. Благо, время есть.

На рынке вор оказался уже в девять с небольшим, как раз когда пришла основная масса посетителей, в большинстве своём состоящая из женщин-домохозяек. Примерно в половину восьмого к Васку присоединилась его подруга, которая была не прочь немного посидеть и поболтать, поэтому вор остался с ребятами ещё на полтора часа. Было бы по меньшей мере глупо отказываться от такого подарка судьбы. К сожалению, девушка работала на ткацкой фабрике, то есть тоже в промышленности, так что интересы у парочки лежали только в одной конкретной области. К тому же они особо не интересовались новостями, местной политикой и так далее. Но лучше какая-то информация, чем её отсутствие. Вору это никак не помогало, поэтому он душевно простился с ребятами и отправился на основной рынок, чтобы в первую очередь собрать свежих слухов от местных клуш. Тот ещё, конечно, источник информации, но где теперь гильдия посредников со своей проверенной, структурированной информацией?

Какие выбрать ряды? Доран цепко осмотрелся и уверенно двинулся в продуктовую часть рынка. Найдя четырёх матрон и старичка, точащих лясы, он остановился у ближайшего фруктового ларька и стал неспешно отбирать себе в бумажный кулёк вишню.

— Говорят, Проклятый Легион распускают, — донеслось до вора брюзжание деда, — вроде кровавый генерал даже самого Императора заебал.

— Старый, — выругалась одна из тёток, видимо, невестка или дочь, — следи за языком.

— Ну, а что тут не так-то? — не понял старик.

Женщина не ответила, так как другая толстуха всплакнула: — Может быть, мой Снежко вернётся.

— Ага, держи карман шире, — подумал вор, — кто повезёт отребье Зелёного континента назад? Имперский дредноут не безразмерный, зачем везти бывших воров, убийц и насильников? Если вместо них можно погрузить крепких молодых чёрных рабов. Так что, мать Снежко, своего ты точно не увидишь, даже если он случайно выжил в кровавом аду Семнадцатого Проклятого Легиона.

Тётки стали успокаивать подругу и параллельно смаковать новость, а Доран погрузился в размышления. Он и на секунду не верил, что такого человека, как Керина Мразь, могут отстранить. Верный кровавый цепной пёс Императора. Нет, это точно ширма. Ну никак не могли! Наверняка генерала переведут на какую-нибудь позицию, где он сможет проливать уже не реки, но моря крови.

Вор мрачно вздрогнул и зябко повёл плечами. Для его профессии Семнадцатый Проклятый Легион — это ад на земле, место, куда попадают все воры-неудачники, конечно, если им вдруг не фортануло перед самым концом, и их просто не отправили танцевать пеньковую джагу. Так что Доран прекрасно знал о «прекрасном» месте и целенаправленно собирал слухи.

Только эта информация ему помочь улизнуть из города явно не поможет, а клуши совершенно точно собираются мусолить эту тему ещё полчаса. Поэтому вор отдал пять медяков пожилой торговке и двинулся дальше.

Пара стражников пили горячий травяной кофе и поглощали пончики, облокотившись на каменный парапет. Наглость — второе счастье. Вор присел на скамейку с другой стороны парапета и принял вид усталого работяги, наслаждающегося свежими фруктами.

Говорят, что удача улыбается настойчивым и наглым, а Доран как раз был из таких, поэтому неудивительно, что Фортуна снова одарила его своим благословлением. Стражники говорили сбивчиво, перепрыгивая с темы на тему, но и того, что они сказали юноше хватило, чтобы понять всю глубину жопы, в которой оказался.

Во-первых, на всех воротах находится усиленная стража, к тому же под контролем местных безопасников и гвардейцев губернатора. Так что изначальный план дать на лапу ночной страже и выскользнуть через боковую калитку сразу же накрылся одним местом. Повезло, что вор об этом узнал, иначе бы его сразу на месте и приняли. Стражу, хоть и усиленную, всегда можно подкупить, особенно на отдалении от столицы, а вот гвардейцев и безопасников…

Доран усилием воли успокоил себя: никто и не ожидал, что всё будет так просто. У вора был запасной план, просто переползти через крепостную стену, она всего-то в пять метров, и кругового рва вокруг города нет. Но…

Во-вторых, вокруг города включена магическая наблюдательная сеть и на стены выведены патрули. Вот это особенно неприятно. Городские охранки примитивнее топора, но в этом-то и самая беда — их практически невозможно быстро сломать, простая логика импульс-импульс-импульс позволяет им запускаться очень часто, и пока ты подсунешь обманку, перехватишь сеть, за это время гарантировано произойдёт проверка целостности и обнаружение обрыва. Такая система генерирует большое количество ложных срабатываний, но это не большая проблема, когда у тебя множество патрульных, которым даже полезно лишний раз пошевелить задницей и проверить потенциальный инцидент. Насчёт Аланиса вор не был уверен, но иногда внутри примитивной охранки по заказу муниципалитета вплетают скрытые контуры с качественно более высоким уровнем защиты. В этом случае на плане с проникновением через стену можно смело ставить крест: чтобы вскрыть подобное надо неплохо разбираться в магии, как минимум в криптомагии и тонких воздействиях, одними артефактами не обойдёшься. Был бы выход на местных воров или контрабандистов… у тех-то точно должен быть амулет противодействия местной магической сети.

Третье, о чём упоминали стражи, между хвастовством своими любовницами и обсуждениями новой пивнухи, это причина текущей вакханалии. Вроде как в городе заблокировали какого-то известного контрабандиста Двуглазого Шона, и его очень хотят достать имперцы. Настолько сильно хотят, что даже спать не могут. Сами не могут и другим не дают. Что особенно обидно, когда у тебя новая молоденькая любовница.

Вор задумался. Про этого персонажа он краем уха слышал, буквально чуть-чуть, ибо не его область, но то, что слышал, внушало опасение, что вряд ли его поймают. Следовательно, город будут планомерно перетряхивать, а зная упорство имперцев, особенно если есть Специальный Императорский Эдикт, то делать это будут долго, нудно, старательно и вдумчиво. А тут он такой одинокий, красивый и без местных подвязок. Даже номер в гостинице незаметно не снять!

— Пиздец, — подумал вор, сплюнул в кулек последнюю косточку и пошёл в сторону вещевых рядов, — надо подготовиться и валить отсюда.

Для двухнедельного путешествия по лесу требуется множество вещей: в чём спать, что есть, что надеть — от исподнего до верхней одежды, а также амулеты, артефакты, зелья. Гипотетически последнее необязательно, но разве что гипотетически — походи-ка без антиморочного амулета по лесу, тебя второй же леший в трясину по самые гланды заведёт. Они там посторонних людей (а также эльфов, гномов, орков, карликов, великанов и прочих) не очень любят, разве что лишний раз с магами и жрецами стараются не связываться, ибо отхватить можно совсем не по-лешачьи.

Хорошо, что с магической составляющей Милиус помог. Точнее, не он лично, а Шерхан и глава сопровождения. Последний, кстати, и костюмчик удобный предлагал, на халяву. Вор его даже примерил. Очень удобный. Идеальный, практически универсальный костюм, со встроенной терморегуляцией, элементами бронирования, лёгким эффектом хамелеона. В таком костюме можно хоть в лес, хоть в горы, хоть аристократов, хоть жрецов обносить. И на халяву.

Доран в очередной раз вздохнул из-за упущенного шанса. Но костюм в пространственный карман не влезал и надо было выбрать, либо его, либо часть магического сопровождения. Вор выбрал второе. Как уже говорилось, без антиморочного амулета тебе никакой костюмчик выжить не поможет. А свернуть костюм и положить его в вещмешок… Ну для этого надо быть не любимцем удачи, а как минимум супругом. Во-первых, такие вещи всегда магически фонят, не сильно, но при облаве заметят. Во-вторых, если тебя с подобным поймают, то… да лучше сразу на себя табличку «ШПИЁН» повесить. А вор изначально надеялся штатно выйти через калитку, как обычный, законопослушный (но опоздавший к ночному закрытию) гражданин.

Так что вору предстояло нормально закупиться. Для начала Доран нашёл камеры хранения, куда планировал сносить покупки. Конечно, можно нанять паренька с тележкой, всего-то серебрушка. Дома, в столице, в обычной жизни вор бы так и сделал. А работяга (а на воре сейчас была как раз потрепанная рабочая одежда), нанимающий себе личного носильщика — это моветон. Следовательно, конец маскировке.

Первый делом юноша нашёл палатку. С ней пришлось повозиться: магазин, специализирующийся на подобном, сегодня как назло закрыт, поэтому вору пришлось искать палатку по куче разнообразных лавок. Рисковать и оставаться в городе до следующего дня не планировал. На одно это ушло почти два часа, в ходе поисков у него даже мелькнула мысль вернуться и вскрыть охранку магазина. Воспользоваться своими профессиональными навыками, так сказать. Но любое дело — это риск. Что-то пойдет не так, и хрен он скроется в незнакомом городе.

Потом Доран озаботился верхней одеждой и обувью. Тут тоже пришлось постараться. Особенно с сапогами. Они не должны промокать и обязаны быть удобными. Иначе твои ноги превратятся в кровавую кашу. Давным-давно Дорану пришлось пройти сотню километров в неподходящей обуви, и он до сих пор с ужасом вспоминал те ощущения вбитых в ступни гвоздей.

Дело осложнялось тем, что вор не мог всё купить в одной лавке — для простого работяги выглядело бы подозрительно. Так что купил куртку в одном месте, сапоги в другом, штаны в третьем, накидку с капюшоном в следующем и так далее. Поэтому к моменту, когда вор закупился одеждой и правильной обувью, уже наступило два часа дня. Ещё пару часов и рынок начнёт закрываться. И так количество посетителей капитально пошло на убыль.

И вот тут у Дорана внезапно кончились деньги. А именно медная и серебряная мелочь. Вор был готов постучаться головой о ближайшую стену. Ну кто ему мешал попросить разменять золото у главного охранника? Наверняка Милиус про себя от смеха умирал, представляя вора, обнаружившего, что ему не на что покупать продукты. Имея при этом деньги!

И что делать? Ещё требуется купить еды, обычную одежду и исподнее. Доран категорически гнал от себя мысль о том, что ему придётся осуществить предстоящее путешествие в одних трусах и носках. Пару недель. По лесу. В весьма жаркую погоду. Лучше сразу пристрелите.

Где можно разменять золото, не привлекая внимание? Правильный ответ — нигде. Среди менял и ростовщиков есть достойные и порядочные люди. Гипотетически. А в реальности — каждый крыса, которая сразу же ворам стукнет. В банк? Там-то его, конечно, ждут. Особенно радует процедура обязательной идентификации. Местный управляющий однозначно обрадуется. Он для банкиров как тысяча золотых небюджетированного профита в виде имперской награды. Есть лавки, которые работают с золотом. Но простой рабочий к таким лавкам даже на сто метров не подходит, точнее, никто не разрешит ему подойти. Это места для аристократии и просто состоятельных людей.

Нигде… А вот этот демонов Милиус наверняка бы придумал. У Дорана же мозгов не хватало.

Вор вздохнул и пошёл в толкучку. Давно он не занимался карманными кражами, с самого начала своей карьеры. Ох, богиня, не подведи. Не дай опозорится на столь простом занятии.

Глава 15. Бег. Кровь. Бег

Мастерство не пропьёшь!

Парочка мужчин, один длинный как жердь, другой — невысокий толстячок — обогатили вора на ползолотого в меди и серебре. Женщин вор принципиально не трогал: не потому что был сексистом, просто, исходя из его раннего опыта, денег у них обычно меньше, чем у мужчин, другое дело — драгоценности, но они ему сейчас точно не нужны. Этого с запасом хватило, чтобы прикупить оставшуюся одежду да вяленого мяса с галетами.

Доран вздохнул. Диета предстоит довольно однообразная, особенно после дилижанса, там его кормили изысканными яствами со стола детей Тёмного Герцога. Те, если про аскезу и отказ от изысков в еде и слышали, то явно не приняли. Вор вспомнил нежнейшие перепелиные язычки в винном соусе и сглотнул слюну. Всё-таки человек — такое забавное наглое животное. Ещё неделю назад пределом мечтаний было желание выжить, а сейчас вовсю предаётся фантазиями о явно избыточных деликатесах. Обругав себя, вор двинулся к камере хранения, чтобы забрать вещи да переодеться в походное. Пора уже распрощаться с образом работяги.

Где-то на середине пути, между рыбными и мясными рядами, Доран почувствовал: что-то не так. Вор, не показывая вида и не сбавляя шаг, принялся осматривать окружающее пространство.

Демоны! За ним следил какой-то чернявый паренёк-полукровка!

Вот и порадовался, что мастерство не пропил! Кошельки жертвам он подрезал, конечно, грамотно, а вот от посторонних он свою работу скрыть не смог. Рынок — это такое место, которое всегда курирует гильдия воров. Всегда. Значит, тут есть свои смотрящие, прикормленная шпана, «штатные» карманники, связи со стражей, план краж, даже годовой бюджет! И… рыночные воры крайне не любят таких залётных «героев», особенно не занесших в общак положенную входную мзду и затем не отстегнувших «правильный» процент с добытого.

Тупость! Доран бы выругался вслух, да только это вряд ли поможет.

Так.

Брать его сейчас точно не будут. Воры не убийцы и не громилы. Кровь лишний раз не польют. Сейчас к нему приставили одного-двух пареньков, чтобы проследили и выпасли, где живёт, откуда взялся, что делает по жизни и прочее. Затем же, после сбора базовой информации и перепроверки, что он действительно залётный воришка, а, например, не какой-нибудь маг-клептоман (да-да, такие тоже бывают), его посетят крепкие ребята с неприятными глазами и доходчивыми аргументами в пользу (если бы вор знал это слово) коммунистических принципов.

Время, в общем, есть. Но затягивать не стоит. Вдруг местные специалисты работают по другой процедуре, город меньше столицы, неожиданности редки.

Вор, не ускоряясь, но и больше нигде не останавливаясь, дошёл до камеры хранения, где забрал вещи, перепаковал их в большой походный рюкзак и двинулся в сторону заранее примеченного бокового выхода. Сейчас это направление казалось ему перспективным, так как если верить заученной карте, там располагались кварталы если не бедноты, то около того, а также имелась куча узких улочек и переулков. Не самое удачное место для добропорядочного гражданина, зато идеальное для того, кто хочет скинуть хвост. Конечно, на стороне мелкого наблюдателя — знание собственного района, зато на стороне вора — многолетний опыт проживания в подобных гетто, а также знание о том, что эти районы всегда попилены между шпаной. Его не тронут.

Наверное.

Ну, по крайней мере не днем.

Возможно.

А вот подростку с чужой территории это грозит по меньшей мере избиением.

Вероятнее всего.

Выход с рынка. Равнодушный взгляд толстого охранника в замасленной форме. Отлично. Значит, его ещё не поставили на контроль.

Довольно благообразные улочки с кондитерскими, цветочными магазинами и милыми кафешками. Мимо. Быстрый шаг. Кривая узкая улица, уходящая в сторону и вниз. Вор глубоко вздохнул. Очаровательный запах мочи, нечистот и прелого мусора. Ему явно сюда.

— Вот, пиздёнок, сейчас и проверим, кто из нас лучше ориентируется в местном гетто, — тихо, себе под нос прошептал Доран.

Пиздёнок оказался настырным. Вор умел читать метки и уже гарантированно пересёк территорию трех подростковых банд, а мелкий наблюдатель никак не хотел отставать. То ли у парня отсутствует инстинкт самосохранения и банальный страх, то ли у него есть пропуск от гильдейских. Хотя, наличие пропуска у четырнадцатилетнего шпанёнка выглядит слабо реалистичным.

Демонов выблядок! Вор буквально чувствовал его дыхание: тот, конечно, старался скрываться, но получалось не очень. Быстрому и скрытному передвижению мешал огромный баул (по случайности названный походным рюкзаком) за спиной.

Время к сумеркам. Нельзя же бесконечно бегать от назойливого подростка! Пора решать вопрос.

Простой (как топор) и элегантный (как элитная проститутка) план сложился в голове вора: надо. Поймать подростка. Воспользоваться снотворным зельем. Запихать тело в ближайшую кучу мусора. Парень очнется завтра, а вор уже должен быть вне города.

Не прерывая направленного движения, вор стал выискивать подходящее место для засады. Наконец, после очередного витка по округе, Доран увидел отличную нишу. Бросить рюкзак в угол, вытащить амулет скрыта из пространственного кармана. Активация.

Конечно, это не невидимость, но много ли надо, чтобы одурачить спешащего подростка в сумерках? Чернявый выскочил буквально через полминуты и уже почти рванул дальше вверх по улочке, но вор дернул его левой рукой, а правой рукой прижал к шее пацана воровской лист — до бритвенной остроты заточенный воровской клинок.

— Не дергайся, — начал было Доран, но пацан его не послушал и рванулся в сторону. Гномья сталь легко распорола тонкую кожу и вскрыла артерию. Буквально пара секунд, вор даже толком ничего не успел сообразить, а перед ним уже оседает тело наблюдателя с распоротым горлом.

Правильно говорил старик Джи: если начал убивать, то очень сложно остановиться.

Вор стоял и не понимал, как это произошло. Он же просто…

Кровь подростка растекалась ужасной лужей прямо под ногами.

— Блядь.

Вор посмотрел на юношу. Лет четырнадцать. Вряд ли больше. Доран несмотря на свою профессию всегда старался поступать правильно, но… сегодня он понял, что такое муки совести. Да, тысячу раз да. Он понимал, что это трагическая случайность. И пацан вообще сам себя фактически на нож насадил. То ли не почувствовал, то ли подумал, что рука у залётного дрогнет убить. Да, всё понятно. И ситуация либо-либо. Крысёныш бы точно сдал. Но Асириз… как же плохо. С тем арбалетчиком было сильно проще, то было не убийство, а просто дар милосердия. Здесь же….

Пора идти.

Ноги не двигались.

Хотелось просто стоять и вечно смотреть на кровь, бледное лицо подростка и мусор вокруг.

Соберись!

Поднять рюкзак. На его низ натекло немного крови подростка. Плевать. Всё равно избавляться. На спину!

Шаг, ещё шаг и вор скрывается в кривых переулках бедной части Аланиса.

Несмотря на дурные мысли и общий упадок сил, Доран дошёл до запланированного места. Котельная, совмещенная с банями, в местном квартале для бедноты. Хорошо жить в Империи. Во всех крупных городах власти обязаны заботиться о нищих, удовлетворяя базовые санитарные потребности в горячей воде, регулярной помывке и стирке. Это один из базовых принципов Северной (да и Южной) Империи и имперское правительство зорко следит за его исполнением местными властями. Говорят, даже тридцать лет назад, ещё при старом Императоре, когда Империю захлестнуло волна коррупции, потеря управляемости и повальным появлением местных князьков, этот принцип всё равно соблюдался. Беднота всегда имела возможность помыться. Хоть это и встаёт в копеечку. Но… как вору рассказывал его наставник, это всё равно дешевле, чем эпидемия. Так как в случае последней надо вводить контингент целителей, магов, а если всё пойдет по плохому сценарию, то карательные войска и организовывать зачистку. А жители Империи почему-то плохо относятся к геноциду сограждан, даже локальному.

Доран двинулся вдоль кирпичной стены, поиск двери для персонала не занял много времени. Вскрыть простенький замок заняло вообще несколько секунд. Тут при должном умении даже отмычки не нужны, можно обойтись пальцами. Надавил где надо и отжал.

Доран не опасался наткнуться на персонал, так как котельные являлись весьма типовым зданием в Империи и строились практически по одному и тому же проекту, который подразумевал максимальную автономию этой структуры. Только ману по каналу подводи, да уголь подвози. Такой уровень автоматизации, конечно, дорог, но в долгосрочной перспективе это выходит дешевле, чем держать ораву низкоквалифицированных обезьян, закидывающих уголь в топку.

Сам вор бывал уже не в одной котельной, поэтому уверено поднялся по металлической лестнице под самую крышу и прошёл по навесному настилу в дальний угол. Именно там находилась верхняя загрузка для главной печи.

Убедившись, что всё на месте, Доран разделся, вытащил всё из рюкзака и пространственных карманов. Тщательно проверил, что всё в порядке и ничего не забыл.

Рутинная потоковая деятельность позволяла отрешиться от того эмоционального пиздеца, что творился в душе у Дорана.

Артефакты в карман. Сделано.

Амулеты в карман. Сделано.

Зелья. Алхимия туда же. Сделано.

Одеть новую одежду. Сделано.

Убрать запасную одежду в старый вещмешок. Сделано.

Еду по максимуму убрать в карман. Сделано.

Остатки в вещмешок. Сделано.

Попрыгать. Подтянуть хвосты. Сделано.

Ужать вещмешок. Сделано.

Старую одежду и то, что не поместилось, запаковать в рюкзак-баул. Сделано.

Открыть дверь топки. Сделано.

Выкинуть баул. Сделано.

Убедиться, что пламя приняло подношение. Сделано.

Вор ещё раз попрыгал и, убедившись, что ничего не трясётся, двинулся на выход из котельной.

Дело сделано. Ещё один хвостик отрезан. Неприметный работяга исчез, а на его месте появился юноша: то ли охотник, то ли крестьянин, в общем, какой-то сельский житель. Единственное, бросалось в глаза, что вся одежда уж слишком новая да боль в глазах молодого мужчины.

На улице уже стемнело, буквально полчаса и на основных артериях города загорятся магические светильники. Вор поправил лямку вещмешка и направился в сторону восточных ворот. Как раз около них находилось несколько таверн, где любили зависать приезжие сельские жители. Эту информацию вор получил из справочников Милиуса, но утренний собеседник Васк тоже подтвердил сей факт, правда, в довольно грубой манере обозвав селян земленогими. Дескать, около восточных ворот земленогие копошатся. И так как Доран сейчас выглядел как «земленог», то значит — это лучшее место, чтобы дождаться темноты.

Трактир с весьма говорящим названием «Парная Репа». Явно заведение не для аристократов.

Вор осмотрелся. Полуподвальное помещение, слабое освещение, преимущественно свечное — лишь пара магических светильников около дальней барной стойки. Доран давно не видел подобного, в столице даже самые дешёвые заведения использовали магические светильники, но в Аланисе явно не привыкли баловать своих посетителей. Что ж. Для юноши так даже лучше. Коротко осмотреться. Отлично. Боковой столик, у запасного выхода и с видом на основной вход.

Несмотря на убогость заведения, подавальщица подошла в течение минуты. Меню, естественно, не оказалось, так что женщина бойко оттарабанила текущие позиции, вор для маскировки пораспрашивал про цены и сделал заказ. Как и ожидалось, цены в сельском заведении оказались на уровне статистической погрешности.

Наплыва посетителей не наблюдалось: меньше дюжины человек редко разбросанных по залу. Отличное место для вора, чтобы переждать ближайшие пару-тройку часов до полной темноты. А заодно почахнуть над кружкой травяного чая и пострадать от произошедшего убийства.

***

Веронике было жалко Дорана, но как ему поможешь?

Она прервала просмотр, быстро позавтракала и отправилась на учебу. Даже если ты принцесса Империи, это не значит, что ты не должна учиться и можешь развлекаться круглые сутки. Даже наоборот, это значит, что учиться и развиваться ты обязана лучше, сильнее и быстрее, чем остальные.

Девушка не хотела признаваться себе, но на неё очень сильно повлияла личность наследника Тёмного Герцога графа Милиуса. Даже если он выдуманный персонаж, то всё равно прекрасный пример для подражания. И симпатичный, к тому же. Вероника пару раз осуществила несколько «просмотров» Милиуса, вне основного повествования про вора, на факультативных основаниях, так сказать. Особенно её восхитил момент, когда юноша тренировался с двухклинковой глефой, а из одежды на нём были только короткие, обтягивающие трусы-боксеры. Надо сказать, что природа не дала молодому мужчине высокий рост или впечатляющую мускулатуру, но то, что Милиус получил, он довёл просто до идеального состояния. А уж техника, точность и изящность движений. В общем, просмотр тогда пришлось прекратить.

Сейчас же Вероника расположилась в личном экранолёте и размышляла о графе Уральском. И его игровом, но скрытном, альтер-эго — Тёмном Герцоге. В обоих мирах он действует похожим образом: сидит у себя на севере и вроде бы не отсвечивает, но стоит копнуть глубже, и из того или иного события торчит его паутина. Насчёт Российской Империи девушка не была уверена на сто процентов, так как не имела достаточного доступа к информации, но вспоминая, как о нём с явным опасениям отзывался отец, девушка сделала логичный вывод, что и в реальном мире тёмный граф-герцог позиций не сдавал.

Вчера она наконец-то завершила покупку пакета информации об Уральском в тёмном сегменте сети. Сам процесс купли-продажи проходил в режиме максимальной паранойи. Продавец явно опасался. Обмен симметричными ключами по одному анонимному каналу связи. Обмен ассиметричными ключами через сервис временных почт. И конечно же, анонимные внешние сервера, арендованные внешние каналы для связи, а поверх всего — луковая сеть. В общем, продавец своей паранойей даже Веронику заразил, поэтому деньги пришлось отправлять через анонимные блокграфы, предварительно «обрубив» следы на миксерах. Как она подозревала, продавец сделал со своей стороны тоже самое. И это немного пугало, так как, например, интимные подробности о членах Императорской Семьи продавались не с таким параноидальным подходом. Видимо, служба безопасности графа Уральского работает куда… эффективнее.

— Интересно, — сейчас девушка думала сугубо про себя, — в этом мире люди герцога такие же кровавые беспредельщики?

***

Травяной чай не помогает, особенно когда требуется креплённое вино.

Время вышло, и вору уже было пора искать выходы из ночного города.

Оставив десяток меди на чай, Доран вышел из таверны. На улице уже стемнело. Хорошо, что район бедный и практически не освещенный: вор легко скрылся внутри переулков и двинулся в сторону крепостной стены. Всё на удивление шло хорошо, никаких проблем и препятствий. Через семь минут стена оказалась перед вором и, после внимательного осмотра, тот крайне обрадовался. Крупная кирпичная кладка. Раствор местами уже растрескался от старости, так что влезть даже одноногий инвалид сможет. Освещение весьма куцое, много слепых зон. Патрули по внутреннему периметру ходят очень редко. Если бы не чёртов магический контур, то жизнь была вообще лафа. Хотя, может, всё не так страшно, но, чтобы понять это, требуется залезть на стену и уже сверху осмотреть внешний периметр.

Вытащив специальные воровские перчатки из пространственного кармана, Доран осуществил короткую перебежку к стене и за двадцать секунда залез на неё.

Контроль. Чисто.

Тенью к ближайшей башенке. Чисто.

Прислушаться. В сторожевой башне никого. Отлично. Стык между башней и защитным зубцом образовывал прекрасный практически непросматриваемый тёмный угол. А наличие широкого водостока давало возможность изучать внешнюю прилегающую территорию без риска. Ещё раз прислушавшись и убедившись, что никого поблизости нет, вор достал специальные монстрообразные очки, надел их и принялся разбираться, что же там внизу наворотили маги.

Преторианец Максимус был недоволен. Задание советника Фериша по ликвидации виконта Лергора, губернатора Аланиса, переходило в финальную стадию, вот только подходящего повода так и не нашлось.

В город нагнали толпу имперцев, якобы для поиска какого-то контрабандиста. Аудиторы перетряхивали слой за слоем в поисках коррупционных составляющих. И, естественно, находили. Вот только кому сдалась эта полубытовая коррупция, когда нужны доказательства предательства губернатора и его связям со Светлым Лесом?

Самое поганое, что этой ночью виконт встречается со своими остроухими союзниками буквально в семи километрах от города. Но как его накрыть? Светлые в лесу как рыба в воде. К тому моменту, когда их обложишь, они уже уйдут порталом или лесной тропой. С легионером прибыла пара лесных теней, способных скрыться от эльфов в Лесу. Только их функция — глубинная разведка, максимум, что они могут сделать — отследить точное место встречи, да и всё. Зачистку с их помощью не провести.

Но, к слову, поразительная наглость. Проводить подобную встречу в тот момент, когда имперцы перетряхивают твой город. Хотя, возможно, если бы губернатор знал, что Максимус — не рядовой преторианец, а специальный представитель Императора с личной малой тонгой Словом и Делом… Официально главным имперцем в городе сейчас был Высший Императорский Аудитор Лендс, все остальные — лишь высокоранговое сопровождение. Старый аудитор знал, кто истинный хозяин ситуации, что в любом случае не влияло на его решения и расследования.

Институт Императорских Аудиторов имел существенный авторитет в Империи и выступал одной из независимых ветвей власти наравне с законодательной, исполнительной и судебной ветвями. Изначально Максимус притащил Лендса для того, чтобы зафиксировать измену и максимально упрочить свои обвинения. Кто же знал, что этот эльфоёб такой аккуратный? И теперь аудитор мешал! Время, отпущенное для решения вопроса, на исходе. Без повода — это чистый беспредел. И аудитор это зафиксирует!

А другого варианта преторианец не видел.

Сейчас этот крупный двухметровый мужчина в раздражении шёл по крепостной стене и внутренне рычал от бешенства. Сопровождающий его преторианец-центурион деликатно молчал, чувствуя тяжёлую ауру бешенства начальства.

Его Величество Келлерус будет недоволен. Он вообще не любил, когда нарушались внешние правила приличия.

И ведь не сфабрикуешь дело. Времени просто не хватит. Хорошая, достаточно качественная, доказательная для такого дела, база готовится по меньшей мере два-три месяца, а лучше год.

— Сука, — прошипел в бешенстве легионер.

Центурион промолчал.

— Центурион, вызывай команду. Будем зачищать.

— Советник, вы уверены?

— Да. Возьму на себя.

— Доказательств же нет.

— Центурион! Это мои проблемы! — прорычал Максимус. — Сошлют лет на пять в Зелёный ад. Потом под амнистию попаду.

— Принято, советник, — центурион достал защищенный амулет дальней связи и отдал несколько приказов. В этот момент сотня его элитных преторианцев-ликвидаторов при поддержке двух боевых архимагов приступила к подготовке магического портального десантирования из столицы в Аланис, — через три часа центурия будет готова. Пятнадцать минут на десант.

— Отлично, центурион. Спускаемся и во дворец. Пора подготовить подходящую встречу.

Два преторианца быстрым шагом двинулись по стене в сторону восточных ворот, чтобы спуститься. Внезапно Максимус что-то почувствовал и резко остановился.

Вор высматривал магические линии, и в целом всё выглядело вполне решаемо. Придется, конечно, потрахаться, но его амулетов по преодолению магической защиты должно хватить. Вроде скрытых линий нет.

Вдруг Доран услышал быстрые шаги.

Патруль? Не вовремя.

Юноша стянул очки, накинул капюшон, вжался в угол и про себя стал молиться Фортуне.

Но…

Похоже, Удача сегодня была не на его стороне.

Секунда, и его тело висит в воздухе. Доран судорожно пытался расцепить латную перчатку, держащую его за горло.

— И кто тут у нас?

На вора смотрело жестокое, волевое лицо рослого легионера, и не просто легионера, а, видимо, высокорангового преторианца.

«В городе много имперцев. Высокоранговых имперцев готовых пытать и убивать. Они не по твою душу, но от приза в виде тебя не откажутся.»

Предупреждение Милиуса оказалось пророческим. Прямо перед вором стоял как раз высокоранговый имперец. И медленно вытащенный артефактный гладиус, по клинку которого пробегали молнии, говорил о том, что конкретно этот индивидуум сейчас будет убивать.

На губах легионера появилась улыбка.

Вор вздрогнул. Преторианец явно знал, кто стоит перед ним.

Пиздец.

Душа ушла даже не в пятки, а куда-то ещё ниже. Шансов не было. Никаких. Даже в самых волшебных сказках никакой вор не сможет победить преторианца один на один, лицом к лицу. Да даже профессиональный ассасин не сможет ничего сделать!

Доран ничего не говорил. Он понимал, что за ним пришла смерть. Лишь прикрыл глаза.

***

— Стоп, — в волнении остановила просмотр Вероника. Она, конечно, знала, что вор выживет, но… всё равно страшно. Даже не находясь вживую в этом месте, девушка чувствовала кровавого хищника в личине преторианца. В своей дворцовой жизни она никогда не встречалась с такими людьми. Конечно, подобные жестокие убийцы однозначно были на службе у её отца, но никто не будет их представлять принцессе.

— Слишком, слишком, — красавица резко встала и судорожно походила по комнате, — надо успокоиться. Точно, почитаю про преторианцев.

Легионы — это та сила Императора, которая сковывает огромную Империю воедино. Все легионы похожи друг на друга словно братья, но как и братья каждый уникален по-своему.

Легионы Императора — это элита среди вооруженных сил Империи, стоящая над различными ополчениями, городскими стражниками, внутренними войсками и гвардейцами аристократов. Но даже среди легионеров есть своя элита. Преторианцы. Дворцовые легионеры. Элита из элиты. Только самые лучшие, самые достойные, самые верные, самые сильные, самые-самые легионеры из обычных легионов имели возможность попасть в преторианскую гвардию. И с этого момента вся их жизнь до самой смерти принадлежала Императору и только ему. Они даже не могли жениться, так как это обязательство. А Император не готов делить своих псов ни с кем, даже с женщинами.

Общедоступной информации о точной численности преторианцев нет. Структура также нигде не публикуется. Имена преторианцев не разглашаются. Сам Император ревниво хранит каждую, даже самую мельчайшую крупицу информации о своих любимых псах. Известно разве, что преторианцы автоматически считаются аристократами в ранге барона и имеют постоянное существенное финансовое обеспечение.

— Пафосно-то как, — пробормотала Вероника и переключилась на досье по преторианцу Максимусу.

Легионер Максимус. Преторианец. Специальный советник Императора. Специальный посланник Императора. Обладатель малой танги Слово и Дело Императора. Полномочный наблюдатель Совета Преторианцев.

Бывший наследник виконта Ларужского. Во время возведения в ранг преторианца добровольно отказался от своего титула и наследия.

Возраст — сорок семь лет. Начинал обычным легионером в Восьмом Северном Легионе. Прошёл путь до центуриона. Самостоятельно перевёлся в Семнадцатый Проклятый. Защищал честь Империи на Зелёном Континенте. Герой Зелёного Континента.

Вероника открыла дело, за которое Максимуса наградили этим титулом.

— Ничего себе. Да это просто машина смерти какая-то.

Однажды, в дальнем рейде, центурия под управлением Максимуса оказалась отрезана от основной колонии внезапно перестроившимися живыми джунглями. Зелёный ад должен был сожрать всех до единого, но воля жизни, воля к победе Максимуса оказались сильнее безразмерной силы Жизни Джунглей. Он прошёл их насквозь, и вместе с ним вышла целая дюжина легионеров. Они прошли Живой Шторм, аномалию, где гибли высшие архимаги!

Вероника читала описание всех тех порождений Жизни, которые джунгли кидали на легионеров, зябко ежилась и была не уверена, что такое вообще можно было придумать человеческим мозгом.

Получив титул Героя, Максимус вернулся в Империю, и ему сразу же предложили возвыситься до преторианца. Он прошёл специальную двухлетнюю стажировку в Герцогстве Арис, где бойцовские качества были отточены до совершенства мастерами Боя. В нарушение общекахорской традиций его обучили различным магическим дисциплинам.

И сейчас это хитрая, живучая, верная только своему Императору, машина для убийства держала вора за глотку левой рукой. И нисколько от этого не напрягалась.

Легионер крутанул гладиус правой кистью и уже было собирался завершить дело. Он помнил, что говорил советник Фериш. Тому вор не нужен был пойманным.

Пойманным.

Но не обязательно мёртвым.

Светлая мысль забрезжила в голове преторианца.

— Центурион, сходи, погуляй, — сказал советник.

— Но, — спутник преторианца намекнул на потенциального диверсанта.

— Это… свой… — неприятная плотоядная улыбка на губах Максимуса не предвещала ничего хорошего, — и молчать об этом.

— Принято, — абсолютная дисциплина и иерархия.

Дождавшись, когда центурион уйдёт, Максимус опустил вора на каменные плиты.

— Знаешь, кто я?

— Нет, — вор испуганно покачал головой.

— К счастью, это не важно. Главное, я знаю, кто ты. Мне не интересно, как ты оказался в этом городе. Мне не интересно, как ты оказался на стене. Мне не интересны твои дальнейшие планы. Мой главный интерес в том, чтобы ты покинул город прямо сейчас.

— С радостью, — вор растирал покрасневшую шею.

— Я дам тебе амулет, который оставит астрально-магический след от твоей ауры. По нему знающие люди могут идентифицировать твоё местоположение Доран-Вор.

— Но…

— Твоя задача дойти до одного места в лесу, — Максимус не слушал возражения, — прикопать этот амулет, и дальше ты волен делать, что угодно.

— Но зачем?

— Твоё дело — исполнять, — вор снова оказался в воздухе, снова схваченный за горло, вот только в этот раз он висел снаружи стены. А под ногами было восемь метров до земли. — С тобой отправятся две имперских тени. Они проконтролируют, что ты дойдешь куда надо и сделаешь требуемое. Всё ясно?

Вор мог только хрипеть, поэтому его вернули назад.

— Всё ясно?

Умирать, так с музыкой, решил вор.

— Мне какой в этом резон? Чтобы меня прирезали тени в лесу? — этому преторианцу вор явно был нужен в своих планах.

— Наглость. Наглость — это хорошо, — Максимус цинично осмотрел парня.

— Лучше уж здесь, быстро, — страх отступил.

— Рано тебе умирать. Тебе ещё стоит послужить Империи. Хорошо. Я не спрашиваю о твоих планах. Куда ты идешь, и что хочешь сделать. Я дам тебе фору в… скажем, неделю. Я даю слово, что у тебя будет неделя перед тем, как за тобой пойдут ищейки и тени Императора.

Слово преторианца — это практически слово Императора. Вор недоуменно кивнул. Он понимал, что влез в какую-то чужую и наверняка смертельно опасную интригу, но какие у него были варианты? А так он ещё побарахтается.

— Маска есть? Отлично. Надевай. И не показывай своё лицо никому. Даже теням. Особенно теням. Они могут знать о тебе. Не стоит искушать их столь существенной наградой.

— А вас она не искушает? — от пережитого мандража вор не очень отдавал себе отчет в неуместности вопроса.

— Я даже не буду говорить свою годовую зарплату, — усмехнулся легионер, — пошли!

Перед вором забрезжила надежда пожить ещё немного. А за неделю… За неделю он успеет сбежать так далеко…

Вот только Максимус не собирался оставлять дело на самотек. Из-за грубой хватки Доран не почувствовал, но ему в шею только что вкололи смертельный долгоиграющий яд. И жить ему осталось не больше пары недель.

Глава 16. Армагеддон

Доран абсолютно не понимал, что происходит.

Кто этот преторианец? Что ему надо? И главный вопрос: как улизнуть от теней?

На последний вопрос он знал ответ и так.

Никак.

Он не может улизнуть от элиты имперской разведки.

Произошедшее поражало. После того, как вор надел маску, Максимус дал ему глухой артефактный плащ, скрывающий всё, что можно, а затем просто вывел из города. Доран мало что мог увидеть из-под накинутого плаща, но его удивило, что за весь путь они не встретили ни души. Судя по всему, ранг у преторианца какой-то запредельный, раз он может обеспечить настолько «чистый» коридор.

В ближайшей роще их ждала пара разведчиков. Понять их расу, пол, да даже возраст не представлялось возможным: плащи-хамелеоны и глухие, герметичные артефактные шлемы не давали ни малейшего шанса на опознание.

— Лево и Право, — представил Максимус теней. Лево вровень с вором, а Право выше почти на голову, — это Объект. Задание знаете. Сопроводить. Обеспечить скрытие амулета. Отпустить Объект. Отойти на позицию.

Кивки в ответ. Максимус молча развернулся и пошёл в сторону города. Лево кивнул парню и жестом показал куда идти. Право через секунду буквально растворился в окружающей обстановке и, как Доран не смотрел, у него не получалось обнаружить ушедшую тень.

Дорога заняла пару часов быстрым шагом. Сопровождающая тень молчала, вор тоже не очень хотел раскрывать свой голос. Мало ли, по нему идентифицируют. Право так ни разу не появился. Остановились в совершенно неприметном лесу, ничем не отличающемся от того, что был на протяжении всего короткого перехода.

Кивок Лево на корневища дерева. Вор понял правильно. Разрыхлил воровским листом землю, немного отгреб рукой, образуя ямку, кинул туда амулет Максимуса и прикопал. Разведчик постоял, рассматривая картину, а потом удовлетворенно кивнул.

Доран встал, подспудно ожидая подлого удара в спину. Но его не последовало. Тень махнула рукой в сторону, указывая направление, куда надо уходить вору. Тот подзавис на несколько секунд, продолжая ожидать худшего, но осознав, что это по меньшей мере глупо, развернулся и бегло двинулся в указанную сторону.

Лишь через час Доран рискнул остановиться, достать карту и попробовать разобраться, где же он находится и куда теперь идти. За этот час тени аккуратно зачистили следы, разместили ещё ряд артефактов, отошли на оговоренную позицию и сообщили Максимусу статус.

— Отлично, хорошая работа, — преторианец поблагодарил разведчиков и отключился. Теперь оставалось ждать и надеяться, что информатор не ошибся и этот демонов предатель со своими ушастыми выблядками действительно встретятся в заявленной точке.

***

Одним из существенных отличий Северной и Южной Империй от остального Кахора являлась распространённость разнообразной артиллерии в военном деле. Остальные государства привыкли полагаться только на магов и довольно редкие дальнобойные артефакты, а вот две постоянно враждующих друг с другом Империи не только сохранили, но и преумножили древние традиции в области артиллерийского артефактостроения.

Существует множество разнообразных видов артиллерии, но для упрощения её можно разделить на три типа: походная, осадная и защитная.

Первая, как понятно из названия, самая лёгкая и использовалась для полевых битв, преимущественно состояла на вооружении у легионов. Иным вооруженным структурам получить артиллерию всегда было крайне сложно.

Второй тип, осадный, обычно находился в разобранном состоянии и использовался легионами крайне редко, только в случае осады.

Третий тип, защитный. Практически неперемещаемые орудия. По уровню разрушительности осадная и защитная артиллерия сравнимы, вот только последняя может похвастаться существенной надежностью и наличием дополнительных опций, таких как автоматическая подача снарядов, улучшенная система охлаждения и прочее. Чаще всего состоит на вооружении городов, и это единственный вид артиллерии, широко распространенный вне легионов Императора. Помимо городов, защитное оружие часто располагают в долговременных фортах и опорных крепостях.

Всю артиллерию грубо можно разделить на четыре вида: легкая, средняя, тяжелая и сверхтяжелая.

Типичные представители легкой артиллерии: скорпионы, малые стреломёты и скорострельные стационарные арбалеты.

К средней обычно относят малые онагры, баллисты и катапульты.

Классическими образцами тяжелой артиллерии являются тяжелые катапульты и онагры, а также малые требушеты.

Сверхтяжелая артиллерия обычно представлена совершенно уникальными образцами и чаще всего стоит на вооружении у самых крупных городов в качестве защитных элементов.

Чем тяжелее вид артиллерии, тем более уникальный каждый образец, то есть малые стреломёты — совершенно типовое изделие, без каких-либо нюансов, может находиться чуть ли не сотнями в арсенале легиона, а вот, например, Красный Элефант — чудовищное творение безумных гениев североимперской машинерии, единственное в своем роде, находится на основной базе в колонии на Зелёном Континенте. Оно способно выжечь пять квадратных километров джунглей буквально за час, на расстоянии почти в сотню километров.

— Сто километров — это довольно много, — Вероника отлипла от чтения статьи про артиллерию и открыла картинки с изображением орудий, — что-то это мало похоже на онагр, — девушка изучала древнюю историю Земли и примерно представляла, как должны выглядеть те или иные метательные орудия, — похоже, трудности перевода.

Углубившись в подробности, Вероника поняла, что метательные орудия Земли и артиллерия Империй имеет между собой мало общего, разве что названия. В остальном всё иное: начиная от снарядов (довольно глупо использовать обычные стрелы в развитом магическом мире), заканчивая принципом действия. Орудия Империи не использовали потенциальную энергию от противовесов или упругих элементов, а разгонялись с помощью иных методик. Существовал даже аналог рельсового разгона, построенный на использовании противостояния элементалей воздуха и школы Льда. К тому же уровень точности изготовления деталей находился на совершенно недостижимом для древней (да и средневековой) Земли. Существовала управляемая и неуправляемая артиллерия. Точечная и накрывающая огромные площади. Имелись аналоги вакуумных бомб, кумулятивных снарядов и так далее.

Вероника пробежала глазами всё разнообразие имперских боевых орудий. Видно, что это направление является приоритетным для обеих Империй. Благо что у каждой из них был безразмерный полигон на Зелёном Континенте, где можно (нужно и должно) обкатывать новые образцы артиллерии и улучшать имеющиеся виды.

— Однако, — проронила Вероника.

***

Легионер Максимус стоял около тяжёлого онагра вместе с Высшим Императорским Аудитором Лендсом и полковником Фильром, головой городской стражи и по совместительству начальником губернаторской гвардии.

— Я имею все основания полагать, что разыскиваемый убийца, покушавшийся на нашего светлого Императора, побежал в эту рощу.

— Мы не можем на основании только одного вашего предположения начать обстрел, — полковник говорил уверенно, но его глазки забегали. Конечно, он был в своём праве, без оснований и существенных доказательств никто не заставит его творить такое непотребство. Вот только интуиция гласила, что не всё так просто. Лоб мужчины покрылся испариной. Полковник был ближайшим ставленником предателя-губернатора и точно знал о том, что конкретно в этой самой роще планируется встреча его начальника со Светлыми эльфами.

— Почему не можем? — притворное удивление и вопрос Максимуса. — Вот онагр, вот обслуживающий персонал, вот артиллеристы, заряжайте, координаты я уже передал.

— Мы должны провести всестороннее расследование. Убедиться, что информация верна. В противном случае есть высокая вероятность зацепить невиновных.

— В случае дружественного огня Империя выплатит всеобъемлющую компенсацию пострадавшим, — парировал последний аргумент Максимус, — ликвидация убийцы, покусившегося на Императора, наша первоочередная цель. Не считаясь со средствами, — надавил на последнее преторианец.

— Откуда получена информация? — спросил полковник, ежась под давлением ауры легионера.

— Это не имеет значения! — отрезал легионер. — Информация проверена и подтверждена.

— Кем? — встряхнулся от наваждения полковник.

— Высший аудитор Лендс, подтвердите, что вы уверены в том, что в эту рощу двинулся указанный преступный элемент, — запросил преторианец аудитора.

— Подтверждаю, — с легким кивком сказал сухой как трость, пожилой мужчина. Аудиторы имели в собственном штате магов, поэтому им не составило труда отследить указанный Максимусом след и подтвердить, что тот принадлежит разыскиваемому опасному преступнику Дорану-Вору, покусившемуся на жизнь Императора и основы Империи.

— Заряжайте. И огонь по команде.

— Этого недостаточно, — не сдавался местный вояка.

— Слова Высшего Императорского Аудитора недостаточно? — полуобернувшись спросил Максимус.

— Нет. Необходимо соблюсти процедуры, убедиться в честности…

— В честности кого? — глаза Максимуса нехорошо сощурились. — В словах Высшего Императорского Аудитора? Который получил своё право лично из руки Императора Келлеруса и олицетворяет его суждения. Это уже попахивает государственной изменой.

— Процедуры… — пискнул командир.

— С дороги, — Максимус мощно оттолкнул того плечом и двинулся в сторону артиллеристов. Полковник тонко вскрикнул, неосторожно оступившись, и кулем упал с крепостной стены.

— Странно, — произнёс аудитор, задумчиво рассматривая тело внизу, — вы его толкнули, это можно трактовать как попытку убийства в данных обстоятельствах. Я буду вынужден об этом доложить.

— Кто же знал, что он такой неуклюжий, — Максимус улыбнулся, — у него оставалось достаточно места, чтобы просто отойти в сторону и не мешать исполнению Императорского Правосудия. Вряд ли это стоит вашего внимания.

— Я всё равно доложу об этом инциденте.

— Как скажете, — Максимус был уверен, что его оправдают в данной ситуации. Особенно, если никто не найдет след от незаметного укола паралитическим ядом. Аудитор же ничего не увидел, так как смотрел в другую сторону. Легионер усмехнулся, и тренированный голос матёрого преторианца прокатился по крепостным стенам. — А теперь, выблядки, слушать мою команду!

***

— Архимагесса, я несказанно рад приветствовать Вас, — губернатор раболепно склонился перед изящной, прекрасной светловолосой эльфийкой, — спасибо, что почтили нас своим присутствием.

— О, милый Лергор, — тонкие пальцы девушки погладили скулы мужчины, — прошу Вас, поднимитесь. Я Вас слишком уважаю, и мне больно видеть Вас в таком унизительном поклоне.

Мужчина разогнулся, и даже слепой сторонний наблюдатель увидел бы фанатичный блеск в его глазах. Виконт Лергор уже давно был опутан тончайший ментальной магией архимагессы Лилиан Изящной, и его разум был повёрнут лишь только на достижение целей своей повелительницы, своего божества. Эльфийке требовалось раз в какое-то время проверять, корректировать и обновлять заклинание на виконте. Тем более сейчас, когда в Аланисе начались непонятные движения имперцев: существовал риск, что кто-нибудь смог заметить вмешательство в разум виконта и, по меньшей мере, отстранить его от управления. Чтобы этого не допустить, требовалось всё тщательно проверить и зачистить мельчайшие хвосты.

Потерять губернатора Аланиса Светлый Лес не мог, он и так в последние годы потерял существенную часть разведывательной и влиятельной сети. Проклятый эльфоубийца, Тёмный Герцог, планомерно подминал под себя теневой мир Северной Империи и вычищал всех, кто был связан со Светлым Лесом. Конечно, в Империи хватало грязных животных, так называемых людей, работающих на величие эльфийского народа, но Великие Меллиораны, как же их стало мало! Ситуация дошла до того, что в некоторые леса Империи стали забрасывать эльфов-разведчиков для сбора базовой информации. Хотя всего тридцать лет назад это стоило лишь несколько десятков золотых.

Естественно, ни тени из этих неприятных мыслей не омрачило идеальный лик прекраснейшей эльфийки. Она медленно проверяла свои плетения, параллельно разговаривая с виконтом.

— Что у вас происходит, милый Лергор? Почему столько оккупантов появилось в вашем славном древнем городе? — Светлые Эльфы знали о принципе «разделяй и властвуй». Подтасовкой исторических фактов, да и в принципе переписыванием истории, они не брезговали. Поэтому виконт уже не один год пребывал в твёрдой уверенности, что его город — это наследник древнего королевства Аланис, а Северная Империя — это чертовы оккупанты, которые только и делают, что тянут средства из его города и жируют в своей Арконии. Да и сам он чуть ли не последний прямой наследник древнего королевского рода, существовавшего ещё до Древнего Кахора.

Виконт сбивчиво отвечал, но мысли эльфийки были далеко. Она обдумывала ситуацию. В действительности имперцы ищут контрабанду? Или что-то другое? Ведь эльфы действительно не оставляли следов в Аланисе, почему столь резкая и неожиданная операция?

За свою безопасность архимагесса не боялась. Почти тысячелетний опыт и наличие ударной звезды эльфийских бойцов гарантировали, что она успеет уйти лесной тропой в случае засады или облавы. Никто, даже самый умелый архимаг не успеет остановить её скольжение по зелёному пути.

А в это время преторианец Максимус суровой скалой нависал над невысоким, слегка полноватым капитаном артиллеристов.

— Что самое мощное есть? — спросил Максимус.

— Армагеддон, господин.

— Ранг?

— Третий, господин.

— Максимальный, — довольно проговорил преторианец, — заряжайте.

— Но… этот преступник… он архимаг? — каждый снаряд Армагеддона третьего ранга стоил как чугунный мост и представлял собой одно из самых разрушительных орудий в арсенале Императорской артиллерии. Не каждый высший артефакт способен защитить от подобного ада.

— Приказ недостаточно ясен, капитан? — холодно спросил Максимус, переводя свой колючий взгляд на военного.

— Нет, господин. Сейчас всё сделаем.

— Время?

— Десять минут. Но нужна ваша подпись и печать вашей тонги здесь, — капитан протянул легионеру планшет с документами для склада. Максимус бегло взглянул и согласно кивнул.

— Куда ставить подпись?

— Вот сюда, господин, — суетился капитан, — сейчас только впишу в графу. Армагеддон. Третий ранг. Одна штука.

— Кто сказал, что нужна одна штука, капитан?

— Но… сколько заряжать орудий? — капитан не понимал, что происходит. При его руководстве ещё ни разу не стреляли подобным, а тут сразу несколько.

— Все на этой стене.

— Все восемь орудий? — мужчина был в шоке.

— Исполнять, капитан, — равнодушно произнёс преторианец, вписывая число «восемь» в соответствующую графу и ставя размашистую подпись. Для него Армагеддон Три не являлся чем-то особенным. Это в основной Империи их последний раз использовали при осаде замка одного мятежного герцога, а на Зелёном Континенте Семнадцатый Проклятый Легион каждую неделю превращал кусок джунглей в армагеддонный ад.

И знаете что?

Максимус бывало скучал по запаху магической гари и безудержной красоте адского пламени.

***

Вору потребовалось пять минут, чтобы определиться c местом собственного нахождения. Его вели на юго-запад от Аланиса, а цель его путешествия располагалась на северо-востоке. Ещё в дилижансе Доран составил примерный маршрут. Сейчас требовалось только на него вернуться. После недолгих размышлений и изучения карты вор решил выдвинуться на север, дойти до небольшой речушки, пройти вдоль неё три-четыре километра. Дальше должен быть мост на другую сторону. На той стороне реки леса уже не было, начинались сельскохозяйственные угодья, пашни, перемежавшиеся зонами для выгона скота. Дальше на восток местность становилась более холмистой. Собственно, на этих холмах местные крестьяне выращивали весьма экзотичную разновидность северного винограда, крайне кислого и терпкого, но обладающего интересным, богатым вкусом и из-за этого широко используемого в винной индустрии.

Три часа спустя Доран удовлетворённо стоял на холме, в стороне от виноградных рядов, и осматривал окрестности. Ну как осматривал… скорее, пялился в окружающую кромешную тьму — часы показывали полтретьего ночи. После небольших колебаний и опасений, вор решил остановиться на ночёвку да поспать хотя бы пять часов.

Логично решив, что если тени следили за ним и хотели убить, то они бы уже давно это сделали. К тому же юноша уже сутки был на ногах, и на него навалилась усталость. Никаких разумных предпосылок для использования алхимии не имелось, поэтому лучше всего не насиловать организм и просто поспать. А с самого утра при приятном утреннем солнышке двинуться на восток, чтобы выйти на запланированный маршрут. Неделя передышки у него есть. Преторианцы держат своё слово.

Вор очень хотел верить в последнее.

Доран вытащил палатку, установил её буквально за несколько минут, прополоскал рот стоматологическим раствором и отошёл в сторону, чтобы справить естественные надобности. Едва он развязал завязки, вытащил всё необходимое, приготовился и даже начал насвистывать весёлую мелодию из своего любимого заведения мадам Жоржетт, вот в этот самый момент, всё и случилось.

Прямо в том месте, откуда пришёл вор (как ему, по крайней мере, показалось) мгновенно вырос огромный огненный шар: он медленно разбухал, а потом резко увеличился в диаметре в три раза, окрасился в тёмно-бордовый цвет, и по нему пошли красные и синие молнии.

Естественные надобности справились быстрее ожидаемого.

Доран в недоумении завис: что это всё значит? Что происходит? Что, блять, делать? Куда бежать-то?

В таком подвешенном, разобранном состоянии юноша простоял минут пять, прежде чем холод ночи стал беспокоить его в самом интимном месте и не вернул в действительность.

— Ну, на хуй, — пробормотал Доран, встряхнул головой, оправился, собрал палатку и двинулся на восток. Невзирая на кромешную темноту (хотя творящийся на юге огненный ад вполне прилично освещал окружающую местность) и усталость (которая подозрительно быстро и легко пропала после увиденного зрелища).

Да, вор понимал, что это веселье не по его душу, но, все тёмные боги, он ни при каких обстоятельствах не станет оставаться рядом с подобным безумием. Доран вытащил пузырёк с зельем сил из пространственного кармана, принял пару капель и преувеличенно бодро ускорился.

Забегая вперёд, вор сделал правильно, потому что уже к утру вся территория в радиусе двадцати километров от эпицентра была оцеплена местным ополчением, усиленным легионерами из ближайших легионов.

В это самое время преторианец Максимус стоял на артиллерийской башне и довольно щурился, разглядывая зарево. Конечно, ещё рано радоваться, необходимо проконтролировать ситуацию, но шансов выжить у предателя не было. Даже эльфийский архимаг (считанный тенями) вряд ли что-то успел сделать и защититься.

— Центурион?

— Да, советник.

— Сотня готова?

— Только что закончили переправку.

— Прекрасно.

— Позволите приступить к операции? — спросил центурион.

— Рано. Надо получить контроль от теней, — покачал головой Максимус.

Армагеддон бушевал ещё двадцать минут, в это время преторианец успел запросить помощь в столице. В окрестностях Аланиса стали открываться десантные порталы, откуда выходили группы быстрого реагирования из Двадцать Третьего и Восьмого Легионов. Прибыло даже несколько десятков великанов из Тридцать Третьего Великанского. Дополнительно к ним были вызваны маги-погодники и огневики. Требовалось экстренно остановить стихийные пожары от применения столь разрушительного оружия.

Также из столицы стационарным порталом были присланы несколько команд опытных следователей и дознавателей. И сейчас их временный общий руководитель, старший искатель истины барон Волуес, стоял рядом с преторианцем и терпеливо ждал пояснений.

— Пару минут, барон, — попросил Максимус, ожидая информации от теней.

— Выпустили магических соколов, — донесся в ухе звонкий девчачий говорок Лево, дающей статус в онлайн-режиме. — Действия конструктов закончились. Подтверждение. Приближаемся к эпицентру. Дым. Плохая видимость. Включаем магическую разведку. Право, перехвати управление. Достигли эпицентра. Сильные остаточные магические помехи. Начинаем снижение одним из соколов. Термосрез. Чисто. Жизненный срез. Чисто. Магический срез. Чисто. Астральный срез. Чисто. Минимальное снижение. Поиск жертв… продолжаем искать… продолжаем… есть контакт. Обнаружены остатки тел. Приступаем к сканированию. Раз, два, три… тринадцать слепков. Есть вероятность того, что уничтожили всех и архимаг не успел уйти. Поиск основного Объекта. Вижу схожую остаточную астральную сигнатуру от его артефактов. Это максимум, что я могу сделать.

— Принято. Спасибо за работу. Выходите из зоны и возвращайтесь в часть. Отбой, — Максимус закрыл задание теней, и теперь они могли вернуться в свои тренировочные комплексы в центральной части Империи. Преторианец буквально через пять секунд забыл о их существовании. — Центурион, организовать десантный портал в эпицентр. Перебросить архимага Волка и полусотню преторианцев. Барон, от вас требуются дознаватели, чтобы опознать тела и описать ситуацию. Высший Аудитор Лендс.

— Да, советник.

— Потребуется кто-то из ваших людей, чтобы наблюдать за ситуацией и законностью происходящего.

— Я отправлюсь лично, — слегка склонил голову аудитор.

— Отлично. Я отправляюсь тоже. Центурион. Город на карантин. Никого не впускать и не выпускать. Поднять все вооруженные силы. Приступайте к арестам. Если требуется, то запрашивайте подмогу у Двадцать Третьего и Восьмого. Оба легиона готовы прислать ещё по пятьсот легионеров.

— Принято, советник.

***

— Отец! — вскинулся красивый эльфийский юноша. — Я не чувствую маму!

— Что? — черноволосый эльф сконцентрировался где-то внутри себя и по его щеке побежала слеза. — Лилиан! Моё солнце!

***

— Советник Фериш. Получены предварительные результаты операции по ликвидации губернатора Аланиса.

— Слушаю, — юноша взял письменный отчет от помощника и стал бегло с ним знакомиться.

— Губернатор ликвидирован. Выявлены его связи со Светлыми эльфами.

— Доказательства?

— Пока не обнаружены. В крайнем случае будем трактовать его случайной жертвой в ходе попытки ликвидации опасного убийцы, покушавшегося на Императора.

— Грязновато, — поморщился Фериш, — неадекватное применение силы. Тяжело будет обосновать аристократии и прочей шушере. Ищите глубже. Когда найдете, обеспечьте полную конфискацию имущества его рода.

— Да, советник. Есть вероятность, что, возможно, мы ликвидировали одного из эльфийских архимагов.

— Это было бы кстати, — Фериш улыбнулся, — известно кого?

— Нет, советник. Мы еще идентифицируем остатки тел.

— В любом случае отличная новость. Если всё так, то архимаг был инкогнито, и Светлому Лесу даже не за что выставить ноту протеста. На своей территории мы можем бомбить любые пустынные области. Кстати, хорошая идея.

— Да, советник.

— Подделайте в бумагах дату изготовления зарядов Армагеддона. Проведите по бумагам, что операцию провели ещё как утилизацию снарядов с истекающим сроком действия. Премию там местным артиллеристам за рациональное предложение выдайте и так далее. В общем, сами знаете, не маленькие.

Глава 17. Сфера Посейдона

Вор шёл всё утро и день. Наконец он достиг очередного холма и остановился в восхищении. С возвышенности открывалась умиротворяющая пасторальная картина: извилистая, серебристая словно с картинки речушка бежала сквозь долину, вокруг неё были щедро раскиданы фруктовые и виноградные рощи, в промежутках примостились милые сельские домики.

— Красота, — только и выдохнул вор.

Открыть карту и решить, куда двинуться дальше. По изначальному плану ему надо пойти на север. Двадцать семь километров и он достигнет леса, как раз к вечеру. Сможет встать на ночёвку и наконец-то передохнуть. Просто Доран уже задолбался идти, и сейчас его мозг перебирал все доступные варианты.

От Аланиса до точки назначения было чуть больше двухсот километров, но это если по прямой. К сожалению, на пути ему предстояло пересечь дюжину рек, пройти через забытые всеми богами (но не демонами) чащобы и миновать глухие трясины. Так что двести километров это только по карте, а в реальности его примерный маршрут составлял уже под три сотни. С учетом того, что ему пришлось сделать крюк из-за задания преторианца (кстати, что там всё-таки за ад был?), даже больше трехсот километров, из которых ещё осталось пройти больше двухсот девяноста. Допустим, он пройдёт двадцать пять. Встанет на ночёвку. Проснётся с утра. Итого: двести шестьдесят пять километров. У него останется фора в пять с половиной суток. То есть пять полных дневных переходов. По пятьдесят три километра. По лесу. В идеальной ситуации, то есть при условии, что он нигде не заплутает, не встретит какую-нибудь неведомую херню, не будет вынужден сидеть на дереве, спасаясь от волчьей стаи (хотя летом они вроде бы не собираются в стаи, но мало ли какие твари водятся в местных лесах).

Интуиция и разум настоятельно не рекомендовали недооценивать неизвестного преторианца. Да, у того явно было какое-то более важное, чем поимка беглого вора, дело. Вот только у легионера вся мощь Империи за спиной. А в свои способности скрыться в лесу Доран верил слабо. Он, демоны, городской вор! Незаметно пролезть в дом, тихо обойти защиту, спокойно взять что надо и скрытно уйти. И всё. Да, он наполовину Светлый эльф, но всю свою сознательную жизнь он провёл в каменных джунглях!

Доран плюхнулся на ближайший камень и задумался. Он что-то упускает? И не так думает. Но как думать правильно? Хм… и тут вора осенило первое озарение. Он знает, как думать правильно! Надо думать как Милиус.

Что бы сделал Милиус? Наверное, попробовал бы откинуть текущий, откровенно негодный план и представить, что надо всё сделать сначала.

Что можно сделать? Портал? Все порталы требуют полной идентификации, а там его сразу же примут власти.

Не туда мысль. Назад. Цель: достичь точки в двухстах девяносто километрах практически на самый север. Какие средства передвижения есть в наличии? Портал отпадает. Лошади? Но из вора кавалерист так себе. Скорее себе шею свернёт. А про других ездовых тварей лучше даже не говорить. Да и не пройдут они по лесу.

И тут взор вора зацепился за Императорский тракт, уходящий на восток. И почтовую станцию, стоящую на нём. Вор судорожно открыл карту местных земель. Да!

Тракт уходит на восток, но потом резко изгибается и ведёт на север. Практически не сворачивая до самых Проклятых Гор. Если он сядет в проходящий скоростной дилижанс, то за пару дней он проедет сорок километров на восток и двести шестьдесят на север. То есть до нужной точки останется дойти всего-то сорок километров!

— Я идиота кусок, — только и смог сказать вслух юноша, — вот, наверное, Милиус ржал от моей тупости! Зачем я вообще зацепился за то, что точка находится в провинции Аланис? Она же на самом краю! Надо было планировать маршрут от города Бастиласа!

Вор вскочил на ноги и принялся спускаться с холма, проклиная свой недалекий разум. Как говорится в их воровской среде, если мало думать, то придётся много бегать. Правда, тут подразумевалось бегать от стражи, но в данном случае поговорка как нельзя кстати подходила под текущую ситуацию. Не зря Милиус так злился на его глупость, ох, не зря.

***

Герцог вместе со своей верной соратницей архимагессой Крис Стройной стоял в порту Беламори и наблюдал за разгрузкой великого дредноута.

— Александр, я не понимаю подоплёку происходящего.

— Крис, мы уже с тобой сотню раз обсуждали. Не влезай в это дело.

— Но…

— Крис. Ты мне очень дорога и мне очень нравится видеть тебя юной и красивой! И что главное — живой и здоровой!

— Александр!

— Когда-нибудь ты всё узнаешь.

— Александр, ты мне не доверяешь?

— Тебе-то я доверяю. Я себе теперь не доверяю.

— Бред какой-то, — девушка закусила удила. Её герцог так ничего и не рассказал о том, что случилось на той самой первой встрече с Императором, да и на последующих тоже. — Что такого произошло? Император отдаёт тебе и твоим вассалам колонию на Зелёном Континенте. Бред же. Что за благотворительность? Келлерус, конечно, имбецил, но его советник Фериш — та ещё прагматичная сволочь.

— Крис! Не говори так о моём брате!

— Ты раньше сам грубее говорил! — повысила голос архимагесса. Она не боялась быть услышанной, так как их прикрывала её личная, мощнейшая защита от прослушивания.

— То было раньше. Забудь, что было раньше!

— Я не люблю не понимать ситуацию.

— Крис, вводные очень простые. Нам отдали Зелёный континент. Теперь это моя вотчина. Семнадцатый Проклятый Легион распускают. Кровавого генерала отозвали в Империю и отправили на почётную пенсию. Мы забираем все имеющиеся силы и отправляемся удерживать мои новые владения.

— Не понимаю! Императорская семья за столько веков даже одного процента никому от Колонии не отдавала. За огромные деньги, между прочим, а теперь буквально дарит всю добычу тебе.

— Дарит, — зло усмехнулся герцог, — я со своими вассалами отдал практически всё, что имел, за это. Только несколько родовых поместий и осталось. Я залез в огромные долги перед банками, чтобы выплатить полагающиеся отчисления.

— Александр, ты извини, конечно. Ты богатый мужчина. Но это всё равно несравнимо! Порядок цифр другой! Есть какие-то ещё договоренности? Я видела официальные договора. Там нормальные налоги, приемлемые тарифы на перевозку грузов на дредноутах. Конечно, можно было и подешевле, но ничего криминального там не было. Тебя заставили подписать какие-то иные кабальные договора?

— Нет. То есть я, конечно, подписал кучу тайных договоров, но всё, что касается коммерческой части ты знаешь. Никаких подводных камней.

— Может, Император вывезет всё, что может из Колонии, и мы приедем на голую землю? Без защитной артиллерии и так далее.

— Нет. Конечно, многое Империя вывезет на континент. Но никто нас с голым задом не оставит. Артиллерия остаётся в полном составе. Со всеми складами, амуницией и так далее. Даже то, что легион распускают… большую часть легионеров оставят на месте. Мы их почти в полном составе перенимаем.

— Тогда не понимаю.

— И не надо.

— Бред какой-то. Я не верю в благотворительность.

— Тут нет никакой благотворительности. Вообще даже отдалённого намёка. Я скажу одну вещь Крис, — наконец-то сдался герцог, — и после этого ты больше не будешь задавать вопросов. Согласна?

— Да, — удовлетворенно схватилась девушка за хоть что-то.

— Император Келлерус не тот, за кого он себя выдаёт.

— Не поняла, он самозванец?

— Да нет же. Я про его образ!

— То есть он не изнеженный туповатый педераст, погрязший в разврате, которым манипулируют все, кому не лень.

— Я не знаю насчет его педерастии и разврата. Но вот всё остальное точно не так.

— То есть ты хочешь сказать, что у него нет связей с Герцогом Арис?

— Связь-то есть. Только он ему не подчиняется. Это всего лишь игра. В реальности они союзники в войне.

— В какой войне?

— А вот об этом тебе знать не надо. Итак слишком много рассказал. Крис. Заклинаю всеми богами. Не ищи никакой информации. Просто делай своё дело. Нанимай людей! Тренируй молодых магов! — девушка хотела что-то сказать в ответ, но она в первые в жизни увидела то, что её старый, надежный как скала сюзерен испуган.

***

Последние дни герцог Черех находился в состоянии слабо контролируемого бешенства. Ведь всё так хорошо начиналось! Казалось, что герцога Вали прижали со всех сторон. Псы Императора вцепились в холку старого недруга, все его вассалы были заблокированы Имперскими легионами и гвардиями императорских родов, против его ближайшего вассала графа Рагуранского выдвинули хорошо подкрепленные обвинения в покушении на самого Императора. А значит, через графа должны были под удар подставить герцога Вали. Конечно, подтянуть непосредственное покушение, а следовательно лишение короны, конфискацию и прочие сопутствующие радости не получилось бы, но клан герцога однозначно потерял бы процентов девяносто своего влияния.

Естественно, герцог Черех даже на микросекунду не верил в покушение. Но вера — она штука для священников, для людей мирских имеют значение только вещи приземленные, например, мощная доказательная база с логически стройными выводами дознавателей и весомыми подтверждениями аудиторов. В общем что-то такое, что примет Верховный суд и что удовлетворит Большой Совет Аристократии. Судя по решимости имперцев, необходимые свидетельства у них имелись. В последний раз Империю так сотрясало, когда убили первого наследника Императора. В тот раз имперский клан выступил единым фронтом и предоставил неопровержимые доказательства. Именно с той поры гильдия убийц потеряла практически всё влияние в Северной Империи. Да и в Южной тоже — враждебные соседи дураками не были и сделали соответствующие выводы.

Черех тогда сидел и потирал руки в предвкушении. Его советники подготовили несколько отличных ходов, чтобы оторвать от опального враждебного клана много ценного. Вот только этот выблядок, который лучшее, что мог сделать, это сдохнуть в утробе матери, выкрутился. И не просто выкрутился, а в мгновение ока стал чуть ли не богатейшим аристократом Империи.

— Как? — рычал Черех. — Вы узнали точно?

— Нет, Ваше Сиятельство, — секретарь был бледен как статуя Смерти. Сказывались недельное отсутствие сна, нервы и постоянное давление Герцога.

— Сперма Асириза! Демоны! Зачем я вас всех, идиотов, держу? Вы тупые уроды, не можете сделать ничего! Я каждый месяц выбрасываю по тысяче золотых на информаторов, а вы всё, что можете сказать «Нет, Ваше Сиятельство».

— Ходят слухи, — осторожно начал секретарь криков герцога на протяжении добрых десяти минут, — что Герцог Вали отдал Императору некие артефакты.

— Какие, в задницу Елиразоли, артефакты? — взорвался герцог. — Что можно было такого отдать, чтобы с тебя сняли подобные обвинения, а на сдачу отсыпали Колонию в Зелёном Континенте? Трон Триединого?

— Нет. Есть мнение, что среди древних артефактов находилась некая сфера Посейдона.

— Что это такое? — нахмурился герцог. — Никогда не слышал.

— Никто не слышал. Это очень древняя докахорская реликвия. Древний полубожественный высший артефакт.

— И что он делает?

— Вроде бы он способен усмирить кусок области Океана Бурь.

— Да быть такого не может! — прошептал Черех. — Не может существовать такого артефакта. Помолчи!

Герцог задумался на пять долгих минут. В его голове со скоростью молнии мелькали возможные варианты. От сложившихся перспектив захватывало дух. Помести подобный артефакт на Императорский дредноут, добавь еще парочку подобных элефантов и можешь плыть куда угодно. Искать мифический затерянный континент, высадиться в другом месте Зелёного Континента, да можно просто обогнуть с севера Кахор и высадить легионы в восточной части. Сейчас Северная Империя зажата между землями проклятых южан, Светлым Лесом, Проклятыми Горами и Океаном Бурь. И если убрать Океан Бурь, то весь остальной Кахор упадёт перед мощью Империи! Северная Империя регулярно проводит акции устрашения по всему континенту с помощью подконтрольных архимагов, но даже они не могут удержать земли, а вот пара ударных легионов могут. Да и зачем дополнительные дредноуты? Достаточно одного в качестве флагмана и усилить его легким десантно-транспортным флотом. Так можно даже больше легионов перебросить. Захватить плацдарм в тех же вольных баронствах. Закрепиться. Возвести огромные стационарные порталы.

— Свободен! — сказал герцог. — Мне надо подумать.

— Да, Ваше Сиятельство, — поклон.

— Информация слишком важная. Необходимо её подтвердить!

— Да, Ваше Сиятельство, — вновь поклонился секретарь.

— И что с тем воришкой, из-за которого всё завертелось?

— До сих пор не пойман, Ваше Сиятельство. Герцог Вали отозвал свои награды. Имперцы также исключили его из списка приоритетных целей.

— Логично. Эта карта уже разыграна. В ней нет существенной пользы.

— Прикажете и нам отозвать розыскные листы?

— Я сказал существенной, а не вообще нет пользы, — в раздражении рявкнул герцог, — меня окружают конченные идиоты. Снизьте награду, но продолжайте искать. В любом случае из него живого можно выжать много информации о том, что же всё-таки произошло в поместье.

***

— Стоп, — остановила трансляцию девушка, — что ещё за Сфера Посейдона? Так, мифический артефакт, способный дать небывалый контроль над водной стихией, морскими обитателями и водными элементалями. Характеристики… неинтересно… это пропустим.

Статус: не существует. Что значит не существует? А о чём герцог Черех кричал? Ах, вот оно что… Это дезинформация, которую пустил советник Фериш, чтобы скрыть истинные причины передачи Зелёного Континента Герцогу Вали. Но зачем тогда передали такой важный кусок опальному герцогу, и почему тот так опечален?

«Хотите ознакомиться с краткой информацией об этой ветви историй Кахора?»

— Конечно хочу. Сколько там отсмотреть надо? Сколько?! — девушка прочитала число и помотала головой. — Нет, спасибо. Как-нибудь в другой раз. А, может, в другой жизни.

***

Дорога заняла чуть больше двух часов, так что на перевалочной станции Доран оказался ближе к вечеру, когда солнце уже пошло на спад. Сама станция оказалась до банальности скучна: башня с примитивным маносборником, длинное вытянутое здание склада-вокзала, примыкающий к нему двухэтажный постоялый двор да пара дюжин небольших домиков неизвестного предназначения. Наверняка, где-то тут жил начальник станции, местная стража (если она тут вообще была), располагался магазин с вещами первой надобности. Но всё это вору было малоинтересно, поэтому он проследовал на вокзал и поинтересовался, когда планируется следующий дилижанс до Бастиласа и можно ли купить билет.

Нет, билет купить нельзя, а вот следующий дилижанс пройдёт через станцию буквально через три часа. Попросив остановить его для подбора пассажира, вор отошел от стойки и пошел в едальню.

Заказав еды, а заодно за несколько медяков купив связку старых газет, вор разместился на внешней веранде за угловым столиком. Там же сидела компания местных крестьян, распивающих пиво, а также высокий черноволосый ведьмак в легкой кожаной броне, рядом расположился прислонённый к стенке длинный полуторник. Вор не понимал, для чего эти персонажи существуют. Именно «для чего», а не «почему». Последнее как раз было очевидно — Имперское правительство в последние годы активно поддерживает гильдию ведьмаков и щедро платит за выполненные заказы. Вот только категорически непонятно зачем эта старая, и даже местами уважаемая, гильдия существует. Ладно в древние времена, когда по всему континенту ходили чудовища, да те же безобидные (относительно и в наши времена) лешие регулярно напускали лесных тварей на поселения, но сейчас-то? Неужели легионы при поддержке иных имперских структур не могут справиться с любой угрозой? Бред же! Загадка, как почти исчезнувшая гильдия вдруг резко снова оказалась на сцене.

С другой стороны существуют ведьмаки и пусть себе существуют. Конкретно этот представитель сейчас сидел, нежился под солнцем и никакой угрозы для вора не представлял. Поэтому Доран откинулся в плетёное кресло, вытянул ноги и вытащил первую газету из связки. Обычно подобные связки покупали крестьяне, они использовали бумагу для растопки или ещё какой надобности, так что такие упаковки уходили по цене макулатуры. Для вора же позавчерашние новости были свежее некуда, в Аланисе он просто не успел ничего узнать, а до этого ему было как-то не до чтения газет. Хотя, он идиот, у Милиуса наверняка имелись самые свежие и качественные издания!

В очередной раз подивившись своей тупости и устыдившись этим фактом, Доран углубился в чтение.

Транспорт опоздал на полчаса и прибыл, когда уже на улицу спустились сумерки. Досадно, но чтение пришлось отложить. Чем Доран был раздражен по двум причинам: во-первых, Империю явно сотрясали какие-то непонятные изменения. Одно то, что Зелёный Континент отдали какому-то герцогу да распустили Проклятый Легион. Куда теперь будут ссылать всех воров, убийц и прочих теневых «героев»? Что-то подсказывало вору, что у Императорской Канцелярии на это уже готов ответ, и они знают, как максимально правильно и прагматично утилизировать сей ресурс. Во-вторых, когда вор оставался наедине с самим собой, перед ним вставало лицо того мертвого парнишки из Аланиса. Что выбивало его из колеи, а сейчас не время распускаться!

Так что, как только дилижанс прибыл на станцию, Доран буквально рванул к нему. Несмотря на то, что транспорт был явно старой постройки, выглядел крепким и весьма вместительным. Внутри было два проводника-водителя: пообщавшись с одним, вор отдал три серебряных с мелочью за проезд в общем сидячем зале. Конечно, был искус взять выделенное купе, вот только лесовик, отваливший за подобное удовольствие почти ползолотого выглядит как минимум подозрительно. Откуда у него вообще есть ползолотого? Так что вор мысленно вздохнул, сел на выделенное место и вытащил следующую газету. Благо свет в подобном транспорте отключали только уже часам к одиннадцати ночи. Через полчаса дилижанс тронулся и Доран даже позволил себе немного расслабиться. А если бы он узнал о том, что основные игроки в Империи отозвали с него розыскные листы или существенно снизили награды, то он был вообще от радости ударился бы в пляс.

Хорошо, что вор об этом не знал, так как расслабляться ему не следовало.

***

В это время в Светлом Лесу происходил длинный и весьма нудный диалог между пятеркой уважаемых эльфов. Тратить восемь часов жизни и просматривать его целиком Вероника не решилась и попросила показать только нарезку самых занимательных моментов:

…

— Сфера Посейдона. Если она существует, то следует ожидать существенного усиления Северной Империи в ближайший век. С людей станется захватить территории на востоке.

— Это не худший сценарий.

— Что ж еще хуже?

— Глубже надо смотреть, глубже. Представьте, что североимперцы смогли провести дредноут в Средиземное Море. Будут ли у них конкуренты?

Остальные эльфы подавленно замолчали, понимая, что нет, не будет. Ни один флот не сможет противостоять подобному бронированному монстру, чудовищу, которого создали, чтобы противостоять бесконечным и безразмерным ударам стихии воздуха и воды, способного убить морского дракона и даже не сбавить ход.

…

— Что с Лилиан?

— Наши информаторы говорят, что её останки обнаружили и идентифицировали.

— Мертва? Её не могли захватить и инсценировать гибель?

— Такой шанс есть, но пока внешняя разведка не может подступиться.

…

— Ноту протеста заявили?

— Конечно, но ответ людей — это завуалированная насмешка. Имперцы поинтересовались, что уважаемый архимаг мог делать в глубине территории сопредельного государства. К тому же ночью и в компании высокопоставленного государственного чиновника.

…

— Разрыв отношений нам не подходит. Это именно то, чего добивается Кровавый Убийца Эльфов. Если мы пойдем на это, то фактически уничтожим остатки нашей разведывательной сети и окажемся слепы.

…

— Как подготовка в Бастиласе?

— Опережаем план. Город готов к отделению от Империи. Если Император им этого не позволит, то он просто взорвётся в мятеже.

— Отлично. Такая полыхающая рана надолго отвлечет Империю.

— Если Император не кинет легионы на подавление мятежа.

— Это было бы идеально. Бастилас — это древний город-крепость с мощнейшей артиллерией. С наскока его не взять. А многолетняя осада отвлечет силы как минимум одной Длани. А после того, что делать с побежденными?

…

— Кто-нибудь из имперцев обнаружил того вора, с которого всё началось?

— Хороший вопрос. Кстати, нет.

— Стоит подключиться.

— К тому же на нём смерть Лилиан.

— Не совсем, но да, именно его след использовали для наводки.

— А кто-нибудь его видел? Может, этого воришки и не было никогда.

— Слишком грубая подделка.

— Убийца Эльфом и более грубые ложные следы пускал. Он же берёт не качеством, а количеством и ограничением информации, — все эльфы поморщились от воспоминания про подобную топорную работу, — даже высокопоставленные чиновники не знают, за чем же они гоняются.

— Очень неэлегантно.

— Зато надо признать — результативно.

— Но не эффективно.

— Для Убийцы эффективно, он обычно тратит чужие ресурсы на мифических химер.

…..

— Что с покушением на Убийцу?

— Как обычно провалилось.

…..

— Как найти этого воришку? Судя по всему, у него мощные артефакты противодействия.

— Глупый вопрос.

— Позвольте?

— Мы же знаем, что он скрывается где-то в северных лесах провинции Аланис.

— Мы имеем все основания это предполагать. Но это огромная территория. Несколько тысяч квадратных километров.

— И много на этой территории неучтенных полукровок?

— Резонанс Светлого Леса. Гениально! Разбить на сектора и прочесать поисковым резонансом.

***

Несколькими днями ранее. Где-то в Арконии.

— Генерал. К вам посетитель, — в дверь постучался страж.

— Кто? — вместо генерала спросил лорд-каратель Синос.

— Прошу прощения, лорд, он не представился. Передал это, — страж вошёл в кабинет и протянул оригами в виде головы лиса.

— Оригинально, — перехватил лиса лорд-маг Уракос. — Свободен!

— Уракос, что там? — спросил лорд-разведчик.

Маг кинул проверочный конструкт, усмехнулся и резко смял бумагу. Та мгновенно вспыхнула синим пламенем и затем трансформировалась в странную конструкцию.

— Что это? — спросил каратель.

— Ответы, — первый раз за вечер подал голос генерал. — Это образ малой печати Императора.

— То есть это кто-то из Императорской Канцелярии?

— Нет. Канцелярия уже сегодня сказала всё, что хотела. А сейчас мы услышим Императора.

— К нам пришел Император? — удивился лорд-наставник, обычно молчавший на любых совещаниях.

— Конечно нет, — покачал головой генерал, — пригласите гостя.

Через десять минут в кабинете расслабленно покачивался на стуле нежданный гость, с интересом рассматривая генерала и офицеров.

— Советник, при всем уважении…, — намекнул лорд-снабженец.

— Ах, да, — прозвучал глухой голос. Лёгкий взмах рукой и личина гостя растворилась в воздухе, представив довольно молодого человека.

— Советник Фериш, — удовлетворённо проронил генерал, — следовало этого ожидать…

— Генерал? — вежливо спросил молодой мужчина, изогнув левую бровь в немом вопросе.

— Советник, не надо играть со мной в эту вашу дипломатию! — генерал зло хлопнул ладонью по столу, показывая отрицание витиеватого словесного кружева, — говорите, что хочет герцог и выметайтесь! В противном случае, у меня всегда найдётся пара добротных палачей!

— Генерал, — гость перестал качаться на стуле и в, показном удивлении, развел руками, — зачем этот спектакль? Давайте оставим байки о вашей кровожадности, недалекости и солдафонстве плебсу и бесполезной аристократии.

— Попробовать стоило, — гнев генерала сменился усмешкой, вот только так и осталась злой, — но вопрос остался неизменным. Что хочет герцог?

— Герцог?

— Советник! Повторю! Отставьте свои игры! Я не считаю вас идиотом, проявите уважение и Вы. Не считайте меня идиотом.

Советник спокойно выдержал взгляд генерала и после этого вытащил пирамидку — артефакт защиты от прослушивания.

— Позволите?

— Мои люди всё проверили, но как пожелаете, — пожал плечами генерал.

Советник повернул верхушку пирамиды по часовой оси и поставил артефакт на стол. Лорд-маг восхищённо цокнул.

— Вижу, ваш архимаг оценил качество этого артефакта. Если обнаружите кого-нибудь мертвого поблизости, то значит он пытался подслушать.

— Артефакт активно противодействует любому магическому прослушиванию? — маг встал со своего стула и подошёл поближе, чтобы рассмотреть пирамиду.

— Артефакт активно противодействует любому прослушиванию, не только магическому, но и физическому, астральному, ментальному.

Маг вновь восхищённо цокнул и практически прильнул к артефакту.

— Уракос, я понимаю твоё восхищение, но вернись на место.

— Да, генерал.

— Итак, советник, теперь Вы готовы ответить на вопрос?

— Что от вас хочет герцог Ариский? Вряд ли, генерал, я смогу ответить на этот вопрос! Не уверен, что герцог вообще знает о вашем существовании. Если бы вас можно было бы купить, то уверен, что такая идеальная команда бы привлекла его внимание и его эмиссары уже вились вокруг вас. Но уверяю: я не его эмиссар.

— Советник? Вы утверждаете, что вас послал не герцог?

— Разве я советник герцога? С чего вы взяли, что я могу представлять герцога?

— Ходят такие слухи… — тихо произнес один из офицеров.

— Господа, давайте оставим байки невежественному плебсу. Даже если этот плебс носит графскую корону.

— Сложно не поверить, герцог, — заговорила лорд-разведчица Беатрис, — шедевр-артефакт явно из северных пределов Арис, да и ваша охрана набрана из боевиков Боя. А общеизвестно, что герцог подмял под себя этот культ.

— Хм. Прекрасная Беатрис, — советник явно польстил женщине с довольно простым и невыразительным лицом, — ваши глаза не только сияют словно звёзды в ночи, но и зорки будто орлиные. На чём они провалились?

— Много факторов.

— Буду премного благодарен, если вы сможете уделить время после встречи и объяснить этим олухам их ошибки, — советник выжидательно смотрел на женщину, та, дождавшись знака дланью от генерала, коротко кивнула, — все эти «доказательства» выглядят весомо только для тех, кто не знает, что герцог Ариский является моим старшим братом, — советник добродушно усмехнулся, разглядывая собеседников, — и он очень строго относится к своим родственным связям.

— Про герцога ходит множество слухов среди знающих людей, — произнёс лорд-снабженец и, дождавшись разрешительного знака от генерала, продолжил, — в том числе пугающих даже таких циников, как я.

— Для такого старого и мудрого ишида, как вы, не должно быть настолько пугающих историй, — усмехнулся Фериш, — но если серьёзно, то эти истории не отражают и доли того, кем является герцог. И, наверное, стоит прекратить обсуждать герцога — мой брат не любит, когда его имя треплют без лишней нужды. Но раз мы коснулись баек, генерал, позвольте праздный вопрос.

— Прошу.

— Вы действительно никогда не снимаете свои латы?

— Мы же не хотели обсуждать байки для невежественного плебса?

— Я всё-таки человек и мне тоже свойственно любопытство, — с губ советника не сходила понимающая и доброжелательная улыбка, — ваша любовь к вашим ржавым латам — это всё-таки байка для черни или это действительно важный артефакт, с которым вы не можете расстаться?

— Ванну я принимаю без лат.

— Достаточный ответ, — вежливо склонил голову Фериш, — а цвет тоже не байка? Вы действительно собственноручно казнили десять тысяч взбунтовавшихся негров и после этого ваши стальные латы приняли такой цвет?

— Двадцать.

— Двадцать негров?

— Двадцать тысяч.

Советник в смеси восхищения и лёгкого недоверия покачал головой.

— Советник, — вновь вмешался в разговор лорд-снабженец.

— Да?

— Если мы коснулись обсуждения баек, то позвольте…

— Конечно!

— Злые языки говорят, что вы с Императором…

— Что мы любовники? Да… — офицеры, включая генерала, в недоумении переглянулись, на что советник рассмеялся и продолжил, — ходят такие слухи. Иногда даже приходится отправлять тайных, чтобы болтливым идиотам укорачивали головы. И тем идиотам, что слушали подобные слухи тоже, — Фериш говорил это мягко и даже несколько располагающе, вот только никого из здесь присутствующих улыбка советника не обманывала, но и не пугала: все присутствующие в кабинете являлись людьми, как говорится, тёртыми, пролившими много крови, как своей, так и чужой, в войнах за Северную Империю. Да и цели у Фериша пугать руководство Зелёного Легиона даже близко не было. — Вопросы?

— Забудем о байках и слухах! — генералу надоела прелюдия и он вернулся к главной теме сегодняшнего дня. — Я и мои люди хотим разъяснения ситуации. Меня, Керина Мразь, генерала Зелёного Легиона, губернатора Зелёного Континента, вызвал клерк из Императорской Канцелярии и отчитал за то, что Легион не может обеспечить нужды Империи в неграх-рабах.

Советник мягко улыбнулся и вновь стал раскачиваться на стуле.

— Советник! — не дождавшись комментариев Фериша, генерал стал терять остатки и так потрепанного за сегодня терпения. — Я вижу, что моя отставка близка, но я пока ещё генерал Империи! И требую…

— Уже нет, Керин. Император с утра подписал приказ, я лично составлял текст о лишении вас права управлять Проклятым Легионом. Так что сейчас вы даже формально не генерал Империи.

В тишине кабинета прозвучал отчётливый звук ломающегося подлокотника кресла генерала, огромная кисть Керина раздавила древесину морённого дуба будто яичную скорлупку.

Офицеры напряглись в ожидании приказа генерала, ситуация приближалась к критической: достаточно лёгкого кивка Керина и случится первый за долгие годы бунт легионеров, причём в самом центре столицы.

— Зачем? — буквально через силу спросил Керин, который с трудом проглотил ещё одно оскорбление.

— Законы Империи это запрещают. А! — немного театрально вскликнул советник. — Я совсем забыл об одной мелочи, — советник опустил руку в портфель около себя, вытащил оттуда какую-то палку и бросил Керину, тот машинально её подхватил.

— Что это? — недоумение в кабинете достигло уже критической точки.

— Как что? Ржавый Жезл. Поздравляю Керин, вы теперь маршал Ржавой Длани.

— Первый раз слышу об этой Длани.

— Потому что вы ещё её не создали. Только афишировать ваше назначение не стоит. Совсем не стоит.

— Советник, мне нужно обсудить неожиданные события со своими офицерами.

— Конечно, генерал, — советник встал со стула, — подожду вас в соседней зале. Только вам ещё нечего обсуждать. Надеюсь, вы не думаете, что советник Императора прибыл лично вручить какую-то драгоценную палку?

— Конечно, нет, советник. Буквально несколько минут. И огромная просьба, передайте мою благодарность Императору за эту честь и огромное доверие.

— Считайте, что уже передал, — кивнул Фериш и вышел соседнюю залу — обеденную.

Высший командный состав Зелёного Легиона всегда останавливался в столичной резиденции Керина, когда прибывал в Северную Империю с Зелёного Континента. Поэтому обеденная зала представляла собой просторное помещение с несколькими столами, чтобы вместить не только генерала с лордами, но также заместителей лордов и прочих людей, которых считал нужным пригласить к столу генерал. Кабинет прилегал к обеденной зале не просто так: зачастую, когда генерал получал новый приказ и волю Императора из канцелярии, он начинал планирование операции ещё в своей столичной резиденции задолго до прибытия в свою базовую ставку на Кровавом Мысе на далёком континенте. И опять же зачастую в планировании требовалось участие большего количества офицеров, чем мог вместить пусть и обширный кабинет Керина. В такие моменты обеденная зала как раз превращалась в командный штаб, и, естественно, всё это Фериш прекрасно знал.

— Это была проверка? — вопрос генерала отвлек Фериша от созерцания картины джунглей.

— Хорошая работа, — равнодушно похвалил советник, поворачиваясь к генералу и офицерам, — да, маршал. Это была своего рода проверка, — холодно произнес советник, с которого слетела вся театральность, — отчёты отчётами, но Император хотел составить личное мнение и убедиться, что вы способны справится с порученной миссией.

— Заклинание аватара? — непроизвольно воскликнул лорд-маг.

Фериш кивнул.

— Ваше Императорское… — бывший генерал мгновенно преклонил колено. Офицеры промедлили буквально на миг и последовали примеру новоиспеченного маршала.

— Маршал, встаньте! — прервал суету советник. — Император уже ушёл. Пора поспешить, у меня осталось не так много времени, чтобы просветить вас по ряду вопросов.

— Что хочет Империя от своего верного сына?

— Ничего хорошего, маршал, ничего хорошего. За всю ту кровь, за все злодеяния, что вы совершили во имя Империи вы получили прозвище Мразь. Даже не знаю, как вас прозовут за то, что вы свершите. Вы готовы, маршал?

— Я и мои люди всегда готовы, советник. Нет такого поступка, который мы не совершим ради Империи!

Глава 18. Лёгкое путешествие

До выключения света в дилижансе Доран успел бегло ознакомиться с основными темами в газетах, и сейчас его клонило в сон: сказывалась почти двухдневная беготня и психологическая нагрузка. Наконец, усталость достигла такого уровня, что мысли об убитом подростке перестали волновать. Вор подложил под затылок подушку, натянул капюшон, закрыл глаза и практически мгновенно уснул.

Проснулся он уже поздним утром, когда транспорт был на очередной остановке.

— Стоянка тридцать минут, — объявил проводник и пошёл открывать двери дилижанса.

Доран встал, потянулся, захватил свой вещмешок и выскочил наружу. Настроение было наипаршивейшое. Вроде и сидушка нормальная, но всю ночь снилась какая-то муть, так что получился не сон, а какое-то мучение. И вновь вернулись мысли о подростке, правда, к облегчению вора его совесть уже согласилась переквалифицировать сие деяние с непредумышленного убийства на несчастный случай.

Оглядевшись, Доран увидел пару интересных мест: трактир и храм непонятного божества. Сначала он заглянул в едальню и заказал себе плотный завтрак, логично решив, что припасы лучше поберечь. Во-первых, мало ли как жизнь повернётся, во-вторых, сухпайки всегда проигрывают по вкусовым качествам домашней горячей еде. Получив от трактирщицы заверения, что еда будет готова буквально через пять минут, Доран отправился в храм. Там он нашёл местного священника и заплатил тому двадцать серебряных за то, чтобы отслужил мессу за упокой по лучшему разряду. Совесть немного успокоилась, хотя Доран не имел ни малейшего понятия, что же это за храм. Явно не Триединого.

— Что у нас тут? — с чуть лучшим настроением вор присел на указанное трактирщицей место.

Жирная яичница-глазунья из дюжины перепелиных яиц, ломоть разваренной говядины и какой-то травяной салат расположились на здоровенной краюхе серого хлеба. Выглядело хоть и просто, но весьма аппетитно. Взяв приборы, Доран собрался приступить к завтраку, но тут его коварный мозг подсунул следующую мысль для размышлений: дескать, дружище, а что там с твоей сестрой? Хорошо её спрятал? Уверен, что её еще не схватили? Может, её сейчас где-то пытают?

— Блядь! — прошептал Доран. Лучше бы он дальше бегал как загнанный кролик, тогда по крайней мере в голову не лезли идиотские мысли. Идиотские потому, что сделать он ничего сейчас не может, а вместо концентрации на цели он тратит силы на переживания. Причём в двух сутках от финальной точки.

Аппетит был испорчен. Жестами показав трактирщице завернуть завтрак с собой, вор скрылся в дилижансе.

В углу трактира сидели три пастуха, два мужчины и женщина, и неспешно потягивали теплое пиво. Трактирщица периодически поглядывала на них: мало ли, ещё запросят поднести. Сидели они тут с раннего утра, заказали плотный завтрак и с того момента так с веранды и не сходили. Женщине это показалось немного странным, но, видимо, пастухи возвращались откуда-то после длинного перегона и сейчас отдыхали. Мужчины и женщина, естественно, не ведали о сложных размышлениях пухлой трактирщицы и о чём-то тихо шептались между собой.

— Он? — спросил один, самый крупный, можно сказать даже толстый, пастух.

— Он! — уверенно ответила женщина.

— Когда будем брать? — спросил второй мужчина, про которого как раз, в противовес первому, можно было сказать плюгавенький.

— На следующей станции, — уверенно сказал толстяк, — я как-то раз бывал там. Такая дыра.

— Куда вы, мои тупенькие, спешите-то? Постоянно бежите вперёд дилижанса, — саркастично осадила их размышления представительна «слабого» пола.

— Но награда… — начал худой.

— Её уже урезали в пятьдесят раз, — отмахнулась женщина, — Время вышло, что теперь кулаками махать.

— А вдруг её вообще отменят? Мы тогда вообще полмесяца за ним зря гонялись, к тому же три метки истратили!

— Ну, значит, не повезло! Надо за ним проследить и выяснить, куда он так целенаправленно рвётся.

— Блин. Урка, мы тебя послушали в Аланисе и что в итоге? Пока за ним ходили — награду уменьшили.

— Бывает. Что о прошлом сожалеть?

— Да сейчас за него Служба жалких пять золотых даёт!

— Вис, с каких пор для тебя пять золотых стали жалкими? — голос женщины сочился сарказмом. — Если есть лишние, ты не стесняйся — отдавай.

— Что делаем-то в итоге? — вмешался в разговор толстяк.

— Да, всё просто, Маркус. Сопровождаем. Наблюдаем. Выжидаем, — ответила Урка. — Чует моё сердце: приведёт нас этот паренек в интересное место.

Конечно, эти трое никакими пастухами никогда не являлись (ну, кроме когда-то Урки, она-то на ферме на юге Империи выросла), а были полномочными представителями Службы Имперского Розыска, в простонародье — имперскими ищейками.

Сама Служба Имперского Розыска представляла собой довольно странную структуру. С одной стороны, абсолютно полностью Имперская государственная структура, с другой же стороны, вся организация процессов как в типовой гильдии наемников: отсутствие строгой иерархии, минимальные оклады (и то, не всем оперативникам), всё построено на системе вознаграждений за выполненные задания. И подобных противоречий было множество. Ищейки не входили в состав вооруженных сил Империи, но имели право на свободное ношение оружия и прямую обязанность его применения для защиты законов Империи. К тому же, несмотря на официальную «невооруженность» Службы Имперского Розыска, она имела прямые линии взаимодействия с остальными силовиками, и их членов регулярно привлекали для оперативно-розыскных мероприятий легионы и муниципалитеты городов. В целом ищейки брались за любые задачи по поиску людей: от не платящего алименты крестьянина до вооруженного легионера-дезертира, реже брались за контракты по розыску и взысканию имущества (преимущественно принадлежащего простолюдинам), то есть выступали дублирующей структурой для судебных приставов. Естественно, иногда им не хватало сил справиться с той или иной задачей, в этом случае они по своим каналам запрашивали помощь у иных имперских служб.

В общем, странная организация с довольно странной структурой, но именно её представители единственные, кто смог проследить за вором от самой столицы.

Дилижанс остановился у неприметного дорожного столба. Вор попрощался со всему попутчиками и выскочил наружу, провожаемый любопытствующими взглядами. Ну и одним томным — в дилижансе ехала почтенная матрона с дочкой вполне себе детородного возраста. Вот последняя со вчерашнего дня старательно пыталась привлечь внимание Дорана, но тот её игнорировал. Лучше бы эта дура малолетняя обратила внимание на ведьмака, который тоже поехал на дилижансе. Вот этот добрый молодец точно бы помог ей унять пламя похоти на какой-нибудь длинной остановке.

Вор не опасался, что его выход покажется сильно подозрительным: в подобных неприметных местах дилижанс подбирал и высаживал других пассажиров. А ехать еще десять километров до ближайшей станции, чтобы потом идти назад — верх идиотизма.

Итого: четыре вечера, солнце просветит ещё два часа, пустынный имперский тракт, в окружении леса и сорок километров до точки. Очевидно, что сегодня вор не успеет, да и идти по незнакомому лесу в ночи идея плохая. Поэтому взяв компас, карту и амулет наведения на точку, Доран прикинул своё местоположение и решил двинуться строго на запад. Если он всё верно рассчитал, то через семь километров выйдет на огромную область лесовырубок. В этой части провинции Аланис лесодобычей и лесопереработкой занимались сразу несколько крупных кланов, так что местные леса находятся не в частной, а в общеимперской собственности, следовательно местные промышленники лишь покупают право вырубку и не могут препятствовать его проходу. Где-нибудь тут можно будет встать на ночевку, а завтра с самого утра, со свежими силами сделать финальный рывок. Кстати, если повезет, вор ожидал кого-нибудь встретить и разузнать о местных дорогах. Наверняка здесь есть какие-то грунтовые, да просто местные тропы, по которым можно будет сократить дальнейшую дорогу на запад.

План выглядел простым, а от того работоспособным, поэтому Доран закинул пыльный (и когда успел-то?) вещмешок на плечо и углубился в лес.

В отдалении за Дораном следовала троицы ищеек.

— Вис, — спросил толстяк, — ты так и не рассказал, как понял, что вор перебрался в Аланис.

— О, да тут всё просто. Я его подловил, когда он вылез из канализации и пошел прятаться на магическую арену.

— Какой?

— Шайба, ну которая студенческая, небольшая.

— А, понял.

— Кинул на одежду метку. Не уверен был, что это он. Хотел перепроверить, слепок сравнить. А-то хорош бы был, схватив невиновного парня на улице.

— Ну да, ну да, — толстяк с женщиной усмехнулись. С Висом пару таких случаев происходило, особенно был примечателен последний, когда вместо жирного усатого мужика, работягу, задолжавшего казино и сбежавшего в другой город, он схватил почтенную матрону, двоюродную сестру мэра местного городка. Над ищейкой тогда вся столичная часть Службы потешалась, даже картинки ему рисовали в цвете с объяснением чем же мужчины отличаются от женщины. В общем с той поры Вис был очень аккуратен при аресте и перепроверял всё по три раза. Напарники ему в этом всячески способствовали, так как прокол Виса сказался на всех, добрые коллеги не упускали возможности проехаться и по ним. А Урке несколько раз даже предлагали провести для напарников натурную демонстрацию с пояснениями отличий, на что женщина разбила пару морд, и после этого количество шутников пошло на убыль.

В службе принято работать троицами — это с точки зрения рационального подхода наиболее эффективно для универсальности команды. Парочка — откровенно мало, иногда ищейки как сейчас работают не в городе, а сельской местности, и держать караул полночи одному, а половину другому — плохая идея. На следующий день оба будут разбиты. Четверо уже много: не команда, а стадо. Поэтому как-то и прижилась троица. Даже большинство анекдотов начинается со слов «Заходит троица ищеек в…»

Конкретно эти работали вместе уже давно, почти десять лет и как-то у них получилось сразу сработаться. И Виса остальные ребята любили, как старательного, но немного туповатого младшего брата.

— В общем, пока проверял и подтверждал, метке слетела. Я к арене. Прошерстил, а там вроде никого. Ну я покрутился вокруг и узнал, что от арены дилижанс аристократов только что отъехал. Дальше я их до каравана отследил и пробил маршрут. А ближайшая крупная остановка — Аланис. Ну я к Урке с мыслями. Давай рискнем, поищем в городке. Если что местных подрядов возьмём, а то всё в столице, да столице сидим.

— Ну да, — сказала женщина, — я подумала, что хорошая идея.

— Да, идея хорошая была, — сказал Маркус, — а что хоть за аристократ были?

— А я что-то не спросила даже, — Урка.

— Да не знаю я, — ответил плюгавый оперативник, — я же в гербах, как свинья в яблоках.

— А что там нарисовано было?

— Да цветок какой-то. Красный с длинными таким листками и вроде зубы ещё были.

Толстяк и Урка резко остановились, как вкопанные. Мужчину достал листок бумаги, карандаш и споро, на удивление умело, накидал схематично герб.

— Такой?

— Ну да.

Повисло неловкая пауза.

— Вис, скажи честно, ты ебанутый? — наконец спросила Урка.

— А ты, мать, куда смотрела? — спросил толстяк. — Этот же блаженный, ему боженька какой-нибудь точно поможет. А мы с тобой люди простые. Нам кровавую улыбку на горле быстро нарисуют.

— Затупила, — в землю ответила женщина, — что-то не подумала об этом.

— А чего такого? Чей это герб-то? — Вис почувствовал неладное.

— Герцог Арис. Он же Тёмный Герцог. Он же Кровавый Герцог. Он же Убийца Эльфов. Слышал про такого?

— Бля… — протянул Вис.

— Пизда! — не в рифму, но ёмко ответила Урка.

Подумали.

— Что делать будем? — спросил Маркус. — Возвращаемся? Очень уж всё дурно пахнет. Вывезли из столицы люди Тёмного Герцога. Из Аланиса какой-то преторианец вывел.

— Надо будет сообщить начальству о том, что из Аланиса его выпустил преторианец. Пусть подчистят их, а то совсем уж расслабились, — с ревностью в голосе вмешался Вис.

Тут стоит отметить, что в Империях тщательно холилось и лелеялось здоровая конкуренция между различными силовыми структурами.

— Как бы нас самих не подчистили, — отрезала женщина, — преторианцы свои ряды пусть сами чистят. Не знаю, Маркус. Поздно как-то поворачивать.

— Рискуем. Причём непонятно ради чего. Пяток золотых на беглых рабах заработать куда проще.

— Мне чуйка говорит, что надо ждать дальше, — сказала женщина.

— Да что б тебя! Хорошо. Вис? — вопрос к третьему спутнику был как всегда риторический.

Через полтора часа быстрого шага Доран вышел в зону леса, где явно главенствует человек. С юга на север тянулась длинная просека с грунтовой дорогой для перевозки поваленного леса. Вор осмотрелся по сторонам и решил не отклоняться от маршрута, пересек дорогу, продолжая свой путь на запад.

Через полчаса ходьбы он увидел неподалеку мужчину, проводящего манипуляции с какими-то ростками деревьев. Пройти мимо было бы как минимум странно, если не сказать подозрительно. Поэтому вор решил подойти, представиться и по возможности узнать что-нибудь об окружающей местности. Для подобного у него уже была придумана легенда, согласно которой его звали Лоркус и он следовал на службу помощником лесника западнее. Легенда, конечно, была так себе и проверялась на раз-два, но вряд ли первый встречный побежит искать и что-то проверять.

Незнакомого мужчину звали Жераром, он оказался каким-то мелким местным дворянином и по совместительству магом Жизни. На резонный вопрос вора о том, что он тут забыл, оказалось, что местные лесозаготовители при вырубке берут на себя также обязательство после убрать мусор и посадить новую поросль. Вот для этого производители и нанимали магов Жизни, чтобы обеспечить посадку нового леса. Конечно, можно было обойтись только крестьянами, но наличие мага увеличивало процент приживаемости и ускоряло процесс посадки. Последнее было особенно важно, так как Имперские проверяющие не принимали обратно территории, если деревца были ниже двух метров, а до тех пор, пока лесозаготовщик не сдавал одну из старых делянок, ему не выделяли новую. Так что у местных был построен нормальный конвейер по непрерывной вырубке и восстановлению леса. Подивившись такой продуманности, Доран вернулся к своему плану и выспросил у мага информацию о ближайшей округе и, поблагодарив незнакомца, ушёл дальше. Маг же вернулся к поросли, заранее высаженной крестьянами, и продолжил процесс адаптации растений.

***

— Какой-то вялый маг, — Вероника приостановила просмотр, — не похож он на повелителя стихий. Даже такой как Жизнь. Слабосильный.

И девушке в очередном порыве любопытства ринулась изучать информацию.

Люди одинаковы везде. Оказалось, что мир Кахор состоит не только из сверхразумных, таких как архимаги, архимагистры, мастера и прочие гении, а вполне из обычных людей, которые как раз и делают основную грязную и подготовительную работу. Да, высший архимаг артефактологии может сделать артефакт точного наведения для уникального тяжелого онагра. Примерно за год. Но вот этот же архимаг за тот же год не сможет сделать базовый амулет очистки воды в количестве пяти тысяч штук, а согласно табелю об обеспечении легионеров, подобный амулет является индивидуальным и должен быть у каждого легионера Империи.

Так что большая часть магов — это персонажи, которые с трудом осилили своё ученичество. Учебное заведение заставило их выучить пару-тройку действенных практических заклинаний, на основании этого выдало титул мага и выпнуло в мир, не забыв забрать существенный гонорар за обучение. Для Вероники была удивительна, такая повсеместная практика Кахора. В мире, где существует магия, как можно быть такими ленивыми и ограниченными? Да хотя бы ради долголетия! Девушка как-то упустила из виду, что население Российской Империи в среднем не сильно отличается от населения той же Северной Империи. Что технологии на Земле уже давным-давно преодолели тот уровень, когда их можно было хотя бы осознать и сейчас это чистейшей воды магия. При этом практический бесконечный доступ к бесплатным огромным информационным базам обо всём, миллионы онлайн-курсов, безусловный базовый доход, пирамида Маслоу и всё такое. Бери, развивайся, стремись к звездам или в иные миры. Вот только почему-то большинство людей ушли в задротство, а то же крыло Исследований и Инноваций с трудом подбирает себе персонал.

Еще одной причиной такого удручающего положения являлось ограничение занятий магией только для аристократии, что автоматически сужало базу потенциальных кандидатов. Но в последнее время Северная (и Южная, когда она пропускала хоть одну инициативу своего вечного соседа-соперника) Империя начала повсеместное открытие филиалов Академии Волшебства. Но процесс этот шёл туго, так как в магических советах (и в Совете Архимагов) сидело множество замшелых ретроградов, которые не без основания полагали, что однажды молодая поросль простолюдинов может их подвинуть. Они ныли про Войны Раскола и то, что предки были умнее и вообще воевали за привилегию использования магии только аристократами. Вот только несмотря на их сопротивление новые филиалы открывались, и туда постепенно шли дети простолюдинов: они осваивали в основном самые простые, предназначенные для прикладного, бытового уровня заклинания, им никто не давал теорию, но они могли уже хоть что-то.

По слухам тот же Тёмный Герцог вообще обязал всех своих обучаться базовой боевой магии, вне зависимости от сословия. В Южной Империи даже собирался специальный конклав магов для принятия решения по этому вопиющему слуху, но внезапно прорвавшийся в мир высший демон с поддержкой своего легиона тварей преждевременно завершил голосование, заодно захватив души погибших магов с собой в Преисподнюю.

Особняком на Кахоре существовал институт вольных магов: у этих вообще полная вакханалия, кто там кого учит и берёт в ученики — неизвестно ни единому богу. У вольных с официальной работой всегда была напряженка, ведь мало кто готов дать постоянный контракт такому магу без диплома и рекомендаций. Так что в основном вольные маги — это тоже слабосильные маги, наполовину самоучки, только бродящие от поселения к поселению и выполняющие ту или иную работу. В последнее же время множество подобных вольных магов плавно перебрались в Гильдию Ведьмаков и активно скрывают применение магии алхимией и артефактами. А если их ловят, то в той же Северной Империи последние двадцать лет на подобные нарушения стали смотреть сквозь пальцы.

***

Маг не ошибся: через час пути Доран оказался на краю лесозаготовительной области, рядом с небольшим озером. Вор дошёл до берега, осмотрелся и после небольших колебаний решил остановиться тут. Смеркалось, да и лучше места, чтобы встать на ночёвку не найти. Конечно, на берегу ты как на ладони, но юноша поленился сделать всё по уму: то есть углубиться в лес, поискать подходящее место, поставить палатку в полной темноте.

Так что, развернув палатку прямо на траве около песочного пляжа, Доран набрал валежника, развёл костёр и сел рядом.

Пламя задорно поглощало сухие палки, а вор задумчиво за ним наблюдал. Остался один день. Всего один дневной переход. За прошлый месяц произошло столько событий, столько эмоций, что внутри осталась только усталость и какая-то щемящая пустота.

— Надеюсь, что меня там действительно ждут, — пробормотал вор и добавил подумав немного. — И не палач.

Глава 19. Родня

Вор проснулся от странного чувства. Ничего подобного он никогда раньше не ощущал: словно рядом близкий друг, родной, практически брат. Вот только подобных друзей у него отродясь не было, разве что старина Джи.

Доран рывком вскочил, выбрался из палатки и судорожно осмотрелся.

Что происходит?

Несмотря на приятное ощущение внутри — любая неизвестность в его случае смерти подобна. Вор всмотрелся в громаду ночного леса, но, логично, ничего не увидел — ночным зрением он не обладал. Повернулся к озеру — тоже ни видно ни зги. Как назло к вечеру появились облака, потому на небе не было ни солнца ни звезд. Темно как в рабских ямах! Что же делать? Спать резко перехотелось.

— Идиот, — буркнул Доран и доставил из пространственного кармана бутылёк с ночным зрением. Хорошее зелье, качественно сделанное (а других в запасах у детей Тёмного Герцога просто не было), вот только сколько капель принять? Одной точно мало, максимум можно пять, тогда ты всё будешь видеть лучше, чем при свете дня. А на завтра гарантировано обеспечена адовая мигрень: не лучшее подспорье, если ты собираешься вести серьезные дела. Особенно с кем-то неизвестным, но однозначно могущественным.

Вор ещё немного подумал и решил — золотая середина, то есть три капли будет в самый раз. Раз. Два. Три.

— Ёбаный в рот, — простонал вор и согнулся от боли. К болезненным ощущениям внутри добавилась тяжелая мигрень, — да что ж такое-то.

С вором произошла классическая мужская история — зачем читать инструкции, если и так всё понятно? Шерхан в силу особенностей собственного организма не использовал типовые зелья, так как они слишком слабо на него действовали, поэтому большая часть зелий содержала усиленную формулу и повышенную концентрацию. Так что в пересчете на типовое зелье ночного зрения вор жахнул двадцать капель. Даже полудемон, несмотря на свою живучесть, пару раз подумал бы перед тем, как выпить сразу три капли в такой концентрации.

Трясущимися руками Доран достал самовводимую ампулу с обезболивающими и пришлёпнул её на шею. Где-то через полминуты боль отступила. Минут пять вор потратил на то, чтобы понять, что произошло. Ещё пять минут, чтобы укорить себя и представить какой пиздец его ждёт через сутки. И, наконец, наступила та короткая секунда, когда он вспомнил, зачем всё это начал. Доран начал подниматься с колен и оторвал взгляд от земли.

— Блядь, — эти слова вор сказал ещё в тот момент, когда не до конца поднял глаза, а увидел четыре пары кожаных высоких берцев, — блядь, — повторил юноша, когда увидел кто перед ним.

А вы-то, остроухие уёбки, как тут оказались?

Страха не было. Только раздражение и неприятие своих родственничков. Хвала Триединому, туман зелёной пыльцы прервал его эмоциональные страдания.

***

— Просыпайтесь, — прошипела Урка мужчинам.

— А, что? — громко вскрикнул Вис.

— Тихо, блядь. Маркус, ты проснулся?

— Да он так орёт, что труп бы проснулся, — прошептал толстяк, — что случилось?

— Нашего подопечного схватили.

— Вот и посидели, — расстроено констатировал хлюпик.

— Потом поноешь, — раздраженно оборвала его женщина.

— Кто?

— Темно же. В трубу не особо подробности рассмотришь.

— Но у тебя есть подозрения, — утвердительно сказал Маркус.

— Ага. Они по амуниции на Светлых эльфов похожи.

— А уши? — влез Вис.

— Идиот, — Урка потерла глаза, — они же в шлемах. Или ты думаешь, что боевые отряды эльфов голенькие бегают по лесу?

— А я чего? — стушевался мужчина. — Я бы, кстати, посмотрел. Особенно на эльфиек.

— Точно идиот.

— Что думаешь? — прервал перепалку Маркус, обратившись к женщине.

— Вряд ли это сильный отряд, скорее молодняк. Иначе бы они удалённо магией вырубили. Но сейчас они ушли куда-то в лес, так что наверняка готовят тропу для отхода.

— А мы что будем делать? Нападём? — спросил Вис.

— Ты идиот? На неизвестное количество эльфов в лесу? — как уже говорилось, мужчина был человеком исполнительным и в целом неплохим, но его категорическое нежелание познавать мир вокруг приводило к забавным и весьма опасным казусам. Например, слежение за дилижансом Тёмного Герцога или неадекватная оценка сил противника.

— А что тогда?

— Вызывать подмогу! — прошипела Урка.

— Плакали наши денюжки.

— Плакали наши жизни, если тут эльфийская облава по всем правилам, — отрезал Маркус, соглашаясь с женщиной, — давай, Урка. Связывайся с центром.

***

Вор резко вернулся в сознание и обнаружил, что сидит буквально спелёнатый древесными веревками, прислоненный полусидя к какому-то дереву. Доран не стал открывать глаза, даже малейшую щелочку и вообще постарался никак выдавать тот факт, что он больше не в безсознанке. Откуда-то со стороны раздавалась речь двух или трёх эльфов, судя по интонации, разговор шёл на повышенных тонах, как будто люди, то есть эльфы, не могли между собой договориться. К сожалению, вор не мог понять причин конфликта, так как остроухие пользовались собственным языком, а не разговаривали на общем. Кстати, вот и ещё один повод не любить эльфов: говорят на своём непонятном тарабарском, замышляют какие-то козни, приличным людям однозначно нечего скрывать, и они говорят на том языке, который понимают все. В голове юноши промелькнул устойчивый идеологический штамп: пропагандисты Императора и Тёмного Герцога хорошо поработали над образом Светлых эльфов.

Хорошо, что в текущий момент ситуация не предрасполагала к избыточной рефлексии, и вор вновь вернулся к оценке окружающей действительности. Спор продолжался. К ним присоединился ещё один эльф, но смысла это не добавило. Но есть и плюс, пока они спорят — они не готовят портал или зелёную тропу, а значит есть шанс побарахтаться.

Вор приоткрыл щелочки глаз, чтобы осмотреться, раз слух не даёт достаточно информации. Небольшая прогалина в лесном массиве, метров десять в диаметре. Пятерка стоящих эльфов. Три девушки. Два юноши. Вроде бы такое распределение полов, а то по чистокровным эльфам это не совсем очевидно, особенно когда они начинают нарушать гендерные различия в одежде и украшениях. Спорят девушка и юноша.

Доран закрыл глаза. Пятерка выглядит не очень профессиональной: во-первых, он очнулся раньше срока, иначе бы его вырубили снова или начали допрашивать. Профессионалы всегда знают время действия снотворного. В защиту эльфов можно было отметить, что сейчас в крови Дорана болтался адовый коктейль из передоза зелья ночного зрения и обезболивающего, что позволило ему оклематься раньше срока. Вот только это не отменяет того факта, что за пленником всегда надо наблюдать, мало ли что он может выкинуть. Особенно, если у вас руки растут не из плеч, а из задницы, и если вы что-то и знаете о связывании людей, то подчерпнули это из школьных газет. Собственно, это было вторым основанием для подтверждения молодости эльфов — связан он был очень по-дилетантски. Да, веревки много, но важно же не количество, а качество. Так что эльфы явно молодые и не очень опытные.

Значит, скоро здесь окажутся их старшие товарищи.

Но пока старших нет, можно начать готовиться к побегу. В кисть Дорану скользнул шайтанчик: короткий, буквально два сантиметра лезвие, нож. Его даже нельзя отнести к воровским инструментам, так как шайтанчиком пользовались женщины-закройщицы. Это толстое, короткое, острозаточенное лезвие позволяло быстро превращать выделанную шкуру в набор заготовок для будущих кожаных изделий. Вор уже не помнил, когда он познакомился с этим ножом, но давно и с тех пор всегда имел при себе маленький, но весьма удобный инструмент. Сейчас же шайтанчик выскользнул из пространственного кармана, и Доран начал медленно перерезать веревку, стягивающую руки за спиной. Кстати, ещё один факт — эльфы отобрали его вещи, даже куртку с накидкой сняли, а про пространственные карманы не подумали. Может, снять они их и не могли, но подумать-то стоило. Не такая уж и редкая вещь.

***

После того, как Урка вызвала подмогу, ищейки расположились поудобнее и приготовились ждать. Обычно подмога, если ищеек в буквальном смысле не убивают, а иногда и когда убивают, приходит через несколько часов. Но не в этом случае. Наведенный десантный портал засветился, и из него выскочила дюжина мрачных тяжеловооруженных легионеров в полной амуниции.

Троица резво вскочила на ноги и синхронно подняла руки, показывая, что они безоружны и неопасны. Что в целом объяснимо: рожи у подмоги были самые что ни на есть кровожадные. Такой случайно прирежет, а потом пойдёт в кофейню торт-медовик кушать.

Легионеры рассеялись по прилегающей территории, беря её под контроль. В это время через портал неспешно прошёл главный — рослый легионер в полной артефактной броне. За ним проскользнули бойцы: армейская разведка, пара боевых магов, тяжелые пехотинцы, промелькнуло несколько плащей с символами ищеек, но они явно тут были не на первых ролях. В общем, к призыву о помощи отнеслись максимально серьезно. Конечно, троица ожидала, что на такой инцидент, как проникновение враждебных Светлых эльфов (а любой эльф без приглашения — враждебный) на территорию Империи, пришлют кого-то не из Службы. Это очевидно. Но чтобы к этому отнеслись так серьёзно… Насколько Урка разбиралась в знаках различия, она поняла, что на подмогу пришла тяжелая преторианская пехота (а другой среди преторианцев просто не было), легионеры-разведчики Восьмого Северного, а вот к какой ветви и рангу принадлежали маги было совершенно не ясно. Слишком у последних всё заморочено.

— Полуцентурион? — глухо донеслось из-под глухого шлема главного преторианца.

— Чисто, советник, — ответил один из тяжелых пехотинцев.

Урка про себя поморщилась. Советниками обычно назывались самые высокоранговые служители Империи, имеющие право хотя бы раз в год лицезреть самого Великого Императора. Значит операция перешла на высочайший уровень интересов Империи. С одной стороны, это прекрасная возможность, с другой стороны — прекрасная возможность оказаться прикопанными в этом самом лесу. Наверняка кто-то из здесь присутствующих был представителем Тайной Канцелярии, и вот что ему в голову придёт, вдруг он решит, что эта троица ищеек знает слишком многое?

— Вольно, — голос преторианца отвлёк Урку от тяжких раздумий, — кто такие?

С этими словами легионер снял тяжелый шлем с головы. Ищейки вздрогнули. Это был тот самый преторианец, который вроде как выпустил вора, покушавшегося на Императора, из Аланиса.

— Так. Вы меня знаете, — констатировал Максимус, — а я вас нет. Это не очень хорошо.

— Ваше высокобл…, — начала было Урка, но была прервана ладонью легионера.

Минутная пауза на размышления.

— Разберемся с этим позднее. Центурион.

— Да, советник.

— Обеспечьте этим троим безопасность и проконтролируйте, чтобы они никуда не делись, — преторианец даже не пробовал скрывать, что с этого самого момента они пленники.

— Протестую, — высказался один из новоприбывших представителей Службы Розыска.

— Центурион, — не поворачиваясь приказал Максимус. Сотник понял без слов и буквально за шкирку уволок ищейку в сторону, где оперативно и доходчиво (при помощи пары пощечин латной перчаткой) объяснил всю глубину ошибочности нарушения иерархии и обсуждения приказов вышестоящих. Остальные прибывшие резво осознали, что операция только что окончательно и бесповоротно перешла под управление иного ведомства.

— Вы следили за подозреваемым вором Дораном по прозвищу Пацан. Верно? — приступил к допросу Максимус.

— Так точно, господин, — Маркус и Вис как-то технично выдавили Урку вперед, отдуваться за всех.

— И вы увидели, что его схватили неизвестные силы Светлых Эльфов.

— Не совсем так, господин, — Урка говорила медленно, старательно подбирая слова, — я подозреваю, что это были эльфы.

— Говори быстрее, — нахмурился легионер, — где это произошло?

— На той стороне озера, — Укра показала рукой, направляя внимание легионера, — мы отсюда через наблюдательную трубку следили.

— Контроль, — приказал в сторону Маркус, после чего часть разведчиков и один из прибывших магов зашевелились.

— А теперь расскажите мне об этих так называемых эльфах, — обратился Маркус ко всем ищейкам.

— Прошу прощения, господин, но я единственная видела произошедшее.

— Значит, будешь рассказывать ты.

Такого тщательного допроса Урка не переживала никогда. Преторианец заставлял вспоминать все мельчайшие детали: как двигались незнакомцы, как выглядела обувь, как выглядели штаны, были ли на штанах набедренные карманы, какой длины куртки, была ли перевязь сверху, а какая, крест-накрест или сеточная, цвет, не выглядывало ли где-то волос и так далее. Быстрые вопросы сыпались из Маркуса словно из рога изобилия, женщина в какой-то момент даже перестала пробовать анализировать, что она отвечает, а просто бездумно отвечала. Ей казалось, что прошла вечность, ну час минимум, но в реальности допрос занял меньше двух минут. Маркус отстранился от женщины, видимо, получив достаточную информацию, и задумался.

— Советник.

— Что там?

— Подтверждено. Человеческий след. Эльфийская ворожба.

— Нашли?

— Да. Пятерка. Семь километров на северо-запад.

— Выдвигаемся. Будем брать, — Маркус повернулся к магам, — уважаемые, будьте готовы. Есть вероятность схватки с боевой звездой эльфов.

***

Пока Доран максимально незаметно пытался перерезать веревки, эльфы продолжали спорить.

— Элентариэль, у тебя от звездной пыльцы совсем мозг перестал работать? — гневно спросила юношу светловолосая девушка.

— Причём тут это? — возмутился тот.

— Потому что иначе я никак не могу понять, почему ты не хочешь сообщить старшим о поимке.

— Да тут всё просто, — вмешалась в разговор другая девушка, только темненькая, — он хочет лично доставить это животное в Светлый Лес и выслужиться.

— И что? — не стал отрицать очевидное Элентариэль. — Это называется здоровое честолюбие. Не слышали, наверное, о таком чувстве на своих курсах по вышиванию? — социально Светлый Лес был близок к равноправию полов, но девушки уже взбесили, поэтому он пошёл на такие глупые обвинения.

— Обдолбыш, — высказалась брюнетка.

— Если ваших зачатков мозга не хватает для того, чтобы понять, что надо усиливать себя всеми доступными способами, то это ваши проблемы.

Элентариэль действительно регулярно употреблял вещество под названием «звездная пыльца»: лёгкий тонизирующий наркотик, с интересным побочным эффектом — усилением магической тела. При условии регулярных тренировок, в противном случае эффект был скорее негативным, так как магическое тело при использовании пыльцы и в отсутствии нагрузки наоборот становилось «рыхлее» и слабее. При этом каких-то иных деструктивных эффектов у наркотика обнаружено не было, но совет Князей по неизвестной причине перевёл его в список запрещенных. Что вызвало недовольство, контрабанду и обход запрета, особенно в среде молодых эльфов, которым требовались все способы, чтобы прокачать своё магическое тело. Из-за относительной простоты рецепта наркотика и распространённости необходимых ингредиентов запрет соблюдался слабо, поэтому Совету пришлось прибегнуть к пропаганде, например, провозглашать, что от использования пыльцы снижается мозговая активность, эрекция ослабляется, да и вообще член расти назад начинает. В общем всё, что угодно, лишь бы не использовали звездную пыльцу.

Вероника заинтересовалась данным наркотиком и открыла справку. Совет откровенно лгал о побочных эффектах: ни на мозг, ни на анатомию, ни на эрекцию пыльца не действовала. Да, от неё было привыкание как от любого наркотика, но побочных эффектов действительно нет. Тогда почему запретили? Так, причина запрета ясна — изначально пыльцу синтезировали в Герцогстве Арис. В то, что Убийца Эльфов абсолютно безвозмездно подарил рецептуру усиливающего только Светлых эльфов состава, никто не верил. В Совете единогласно верили в то, что тут есть какой-то подвох, а в случае с таким страшным врагом — подготовленная ловушка может стать фатальной. Поэтому ради безопасности Совет и запретил состав.

Вероника покопалась в иных документах и даже в изначальных исследованиях не нашла никакого упоминания о вреде звездной пыльцы, то есть действительно выглядело всё так, что Тёмный Герцог просто сделал дар эльфам. Но зачем? Перед девушкой выскочил документ с названием «План усиления Светлого Леса» за утверждающей резолюцией самого герцога.

— Так, — прошептала девушка, — я запуталась. Он с ними воюет или нет? Зачем усиливать врага? Тем более безвозмездно? — исходя из соответствующего пункта, состав и рецепт звездной пыльцы должен был быть добыт шпионами эльфов, но из-за рассинхронизации в работе служб, получилось что этот рецепт подарили эльфам чуть ли не по официальной дипломатической линии. Что естественно вызвало у Светлых подозрения, — надо бы почитать план. Ничего тут пунктов! — девушка пролистнула на оглавление. Видимо, Тёмный Герцог был решительно настроен прокачать эльфов. — Но для чего?

Пока Вероника искала информацию, среди эльфов продолжался спор, но две девушки всё-таки додавили парня. Его напарник так и не пришел на помощь. Поэтому Элентариэль вытащил амулет, в который коротко отчитался об успешной операции, сообщил местоположение и недовольно нахохлился. Девушкам на это было откровенно наплевать, их волновало, что они отработали по инструкции, пусть и в ущерб собственным амбициям, так как теперь их успех себе заберут старшие, а им разве что премию выпишут. Одну, символическую и на всех.

Эльфы в даже обычном лесу как рыба в воде. Это общеизвестный факт. Менее общеизвестный, но тоже факт — Восьмой Северный Легион на протяжении семи веков хранит покой Империи на Севере. На Севере, густо покрытом лесами. И набирает в этот легион рекрутов преимущественно из местных лесовиков, которые тоже не теряются, а в ходе обучения их врожденные таланты только оттачиваются! Да что тут говорить, армейская разведка Восьмого Легиона в северных лесах по скрытности вполне может посоперничать с Имперскими Тенями.

Тихий шелест духовых трубок и тела эльфов оседают под действием мгновенного снотворного. На прогалину проскользнуло несколько разведчиков и, убедившись в том, что всё чисто, они вызвали подмогу из дюжины преторианцев. На небольшой полянке резко стало тесно, но это не помешало людям споро и эффективно решать свои задачи: досматривать, разоружать и паковать эльфов, проверять территорию на предмет скрытых ловушек, возводить наблюдательную сеть и так далее. Один из преторианцев двинулся к вору, который до сих пор старался выглядеть вырубленным.

Из огня да в полымя, так у крестьян вроде бы говорилось. Доран судорожно соображал что делать. Он успел перерезать путы на руках и был готов за минуту избавиться от остальных веревок. Вор верил в свою способность сбежать от пятерки молодых эльфов. Да, даже в лесу. Точнее, он верил в свою удачу, которая поможет ему сбежать в лесу от пятерки эльфов. Гипотетически верил.

Но вот в способность сбежать от сработанной команды преторианцев (а по ним было видно, что ребята не первый день работают вместе) и армейской разведки восьмого легиона, он не верил. Вот таким патриотом был Доран по прозвищу Пацан, настолько он верил в вооруженные силы Северной Империи.

Фортуна улыбнулась вору. Именно в этот момент неподалеку засверкал выход Зелёной Тропы, оттуда вынырнула готовая к схватке боевая звезда Светлых эльфов при поддержке пары магов. Преторианцы тоже оказались готовы. Началось месиво.

Шар древесной магии бессильно расшибается об тяжелый строевой щит преторианца. Вот другой легионер в мощной артефактной броне магическим рывком перемещается к эльфу-магу и сбивает его конструкт. Бьет усиленным магией мечом, но вокруг того мерцает магическая защита.

Время.

Доран выдохнул про себя.

Буквально за двадцать секунд избавился от остатков пут. Не стал дожидаться окончания битвы: что-то подсказывало — любопытство сейчас мало уместно. Поэтому он аккуратно провалился спиной за дерево и незаметной змейкой пробрался вглубь леса. Где-то через двадцать метров Доран рискнул вскочить на ноги и припустить бегом, так что только пятки засверкали. Никто не обратил внимания на бегство вора, слишком уж матёрая выдалась сеча.

Глава 20. Ночной лес

Вор бежал уже двадцать минут, пока внезапно его не посетила пара дельных, можно даже сказать глубоко философских, мыслей.

Первая: а куда он бежит? В нужном ли направлении?

Вторая мысль: а зачем он бежит? Если всё делать, как он делает сейчас, то его однозначно поймают. Тренированный разведчик-легионер однозначно быстрее и выносливее, чем худощавый вор.

Доран встал, опершись о дерево. Как-то резко отхлынул адреналин и пришли иные ощущения: отдышка, гул в ногах, мигрень, боль в желудке, резь в боку. В общем, куча не самых приятных впечатлений.

— Херово-то как! — пробормотал вор, пытаясь отдышаться, и вдруг отчетливо услышал: кто-то бежал в его сторону. Резонно засомневавшись, что это неизвестный друг, вор чётко осознал, что пришло время для последнего рывка, и теперь все средства хороши. Если бы существовал турнир по скоростному поглощению магических эликсиров, то Доран имел бы все шансы занять если не первое место, то хотя бы войти в топ лучших.

Зелье силы. Зелье ловкости. Ночное зрение (на всякий случай ещё раз). Зелье концентрации. Зелья усиления астральной ауры (хрен знает что такое, но пусть будет). Зелье выносливости (этого стоит побольше). Зелье скорости. Зелье регенерации. Обезболивающее (вот точно не помешает). Зелье усиления слуха. Зелье защиты от интоксикации (то, что доктор прописал). Зелье защиты мышц. Зелье усиления нюха (хрен знает, но пусть будет). Зелье снижения потоотделения (может… а ладно, пусть будет) и ещё три дюжины каких-то бутыльков.

Вор не был уверен, что снова не накосячил с дозировками (точнее, был уверен, что точно накосячил), но зато таким сильным, ловким, сфокусированным, выносливым, сконцентрированным, быстрым, чутким он не ощущал себя ни-ког-да.

Активация всех пассивных артефактов и амулетов.

Появилось чувство просто божественной силы. В голове Дорана появилась неожиданная мысль: интересно, архимаги себя постоянно такими могущественными чувствуют?

Необычные ощущения. Вор чуть-чуть попрыгал на месте, привыкая к ним, а затем достал компас и амулет направления на точку. Повезло, что бежал он плюс-минус в правильном направлении. Значит, туда и движемся дальше. Всё равно вариантов больше нет.

Сильные артефакты и качественная алхимия из любого могут сделать если не супергероя, то хотя бы сильного бойца. Пусть и на ограниченное время. Но и этого Дорану хватило, чтобы буквально впечатать в дерево ударом плеча молодого легионера-разведчика, который незаметно к нему подобрался. Дальше вор бежал по ночному лесу с такой скоростью и грацией, что все лесные нимфы могли бы удавиться от зависти.

***

— И где ваш подопечный? — спросил Максимус у ищеек и разведчиков после окончания схватки.

Ищейки молчали.

— Мои люди догнали его. Но он смог отбиться и уйти, — сказал старший разведчик из Восьмого Легиона.

— Вор смог отбиться от легионеров? — удивился Максимус.

— Судя по всему, он чем-то накачался и явно усилен магией. А мои бойцы пытались взять его аккуратно, чтобы не нарушить приказ взять живым.

— Живым, а не целым и здоровым! — настроение у советника была никакое, а тут ещё тупость присланных легионеров. — Меня устроит он в любом живом состоянии, хоть без рук и ног.

Преторианец помолчал пятнадцать секунд, рассматривая солдат.

— И почему вы ещё стоите? — в бешенстве рявкнул Максимус. — Догоняйте. Или вы предлагаете мне побегать за вором? Центурион, дай им пару десятков своих бойцов. А то в Восьмом Легионе, похоже, проблема с питанием. Не могут одного вора взять!

После этих слов Максимус отвернулся от разведчиков и ищеек и вернулся к подведению итогов сражения.

— Центурион, статус.

— Среди наших. Пять тяжелых. Одиннадцать легких. Безвозвратных потерь нет. Погибла пара ищеек, — Максимус лишь отмахнулся, дескать, дальше. — У армейской разведки двое убитых и девять тяжелораненых. В том числе обширные повреждения магией. Если не предпринять мер, то станут инвалидами.

— Они отработали хорошо, — сказал Максимус, — вызывай поддержку из столицы. Раненых в центральный военный госпиталь. В том числе армейцев. С пометкой, чтобы их лечили как преторианцев. Если обнаружу, что мой приказ нарушен — лично спущу шкуру.

— Так точно, советник, приказ будет передан.

— Убитых к награде. Отправь прошение в Канцелярию, пусть сами подберут награду и пенсию для наследников.

— Будет исполнено, советник.

— Что с магами?

— Живые и невредимые, но сильное истощение, — центурион кивнул в сторону усталой парочки боевых магов.

— Да уж. Они вообще герои. Их тоже к награде представить.

Центурион лишь кивнул в ответ, записывая распоряжения. Не совсем типичное поведение для сотника элитных преторианцев-головорезов, но он уже пару лет выполнял роль ассистента у советника Максимуса, спихнув свои организационные задачи на двух помощников-опционов. Надо отдать должное центуриону, эта парадигма работала: его центурия по праву входила в список лучших среди преторианской гвардии, а сам советник Максимус был крайне доволен своим ассистентом и всячески беспокоился о нём, в том числе и о безопасности. Например, советник обеспечил центуриону артефактную броню на два класса выше положенного. А центурион преторианской гвардии по умолчанию имел хорошую амуницию. Поэтому сейчас он чувствовал себя прекрасно, не получив ни единого ушиба и ранения, в отличие от других бойцов. Собственно, без последствий эту схватку пережили только он и сам советник Максимус, в том числе за счёт многолетнего опыта.

Преторианец оглядел раздолбанную полянку и покорёженный лес. Сеча получилась знатная. Кто же знал, что на перехват выдвинется целая боевая звезда эльфов при поддержке пары магистров магии? Хорошо, что легионеры Империи тоже не пальцем деланные, поэтому остроухим пришлось воспользоваться экстренной Зелёной тропой, а сейчас они уже сюда не сунутся. По двум причинам.

Во-первых, приёмный маяк для тропы разрушен, во-вторых, ну не идиоты же они совсем. Сейчас на место прибывали десятки свежих, но очень злых, так как их подняли ночью, преторианцев из столицы. Вокруг постепенно нарастало осмысленное движение: раненых стабилизировали прибывшие целители и готовили к портальной транспортировке в столицу, свежие разведчики собирали следы вокруг, появились дознаватели из Тайной Канцелярии. Эти крысы сразу начали лезть не в свое дело и задавать неуместные вопросы, но пока Максимус их не осаживал — рано. Нет достаточно грубого нарушения зон ответственности, но это вопрос времени: крысеныши всегда рано или поздно путают берега и потом получают в табло. Иногда буквально. И иногда даже латной перчаткой. Хорошо, что центурион оставил троицу ищеек, вызвавших подмогу около озера. К ним у Максимуса были вопросы, местами не совсем приятные.

***

Тёмные ели мелькали вокруг.

Вор нёсся по ночному лесу как никогда прежде.

Лёгкие горели от недостатка воздуха.

Мышцы горели от передоза алхимическими зельями.

Мозг горел от отчаянья.

Осталось совсем немного. Вот только заказчик вряд ли будет рад тому, что вор притащил с собой хвост из имперских ищеек и легионеров.

Хорошо хоть порталы заблокированы. Иначе бы его уже давно окружили.

Разум отказывался думать, как уходить после исполнения заказа.

Ещё немного. Чуть-чуть. Если память не врёт, то сторожка должна быть буквально через километр.

Внезапно от ели оторвалась сумеречная тень и обернулась невысокой, хрупкой темноволосой девушкой, практически девочкой, крутящей нож-полумесяц с левой руке.

— Пиздец, — обречённо выплюнул беглец и резко остановился. Это оказалось зря. Организм, находившийся на грани истощения и наркотического передоза, негативно воспринял такой резкий, издевательский переход. Вор согнулся пополам, упал на колени и стал блевать.

— Мда, — девушка-тень сочувственно похлопала его по плечу, — совсем себя не жалеешь, загнал ты себя. В прошлый раз выглядел куда лучше.

Спазмы боли сводили горло, даже не произнести ничего напоследок перед смертью.

Сложно сказать, что за мысли витали в голове вора, но вряд ли он так представлял свою смерть: в ночном лесу, столкнувшись с безумной, озабоченной убийцей дроу-полукровкой. Обречённость. Вряд ли бы он смог противостоять этой суке даже в лучшей форме.

— Ты и ты, — властно приказала дроу, — взять его, быстро привести в форму. Его уже ждут.

Вор поднял глаза — оказалось, что полукровка ждала не одна, еще пара дюжин теней задвоились в глазах. Посчитать не удалось, его грубо схватили за шкирку и влили раскалённое олово внутрь глотки. Снова рвота, но внезапно стало легче. Осталась лишь слабость и лёгкое головокружение. Однако вор не успел порадоваться этому знаменательному событию, мир вокруг в буквальном смысле перевернулся. Секунда, и он висит вниз головой на плече какого-то здоровяка, несущегося сквозь лес. Самочувствие резко пошло на ухудшение.

Вор собрал глаза и непонимающе уставился на грубую деревянную дверь.

— Тебя ждут, — голос не то чтобы грубил, но крайне настойчиво предлагал войти внутрь.

Вор не стал отказываться от такого любезного предложения, дёрнул ручку и сделал шаг. Лишь слабость и захлопнувшаяся сзади дверь не дали ему возможность сделать шаг назад.

Простая охотничья сторожка, грубая деревянная мебель, горящий камин, приятный полумрак и человек в кресле-качалке, размеренно потягивающий что-то светло-коричневое из квадратного стакана.

Лицо человека в кресле оказалось покрыто тонкой вязью изощрённых татуировок. Вор никогда не видел эту личность и очень, всеми фибрами души желал никогда не видеть.

В кресле сидел герцог Арис, он же Тёмный Герцог, он же Кровавый Герцог и так далее…

***

Уже совсем рядом.

Разгоряченные погоней разведчики рвали свои жилы: цель была так близка!

Внезапно перед ними замерцала цепь из индивидуальных магических защит. Легионеры Восьмого Северного резко отпрянули назад. Как бы не третировал их Максимус, тренировали их на славу. Как ни странно, но цель армейской разведки — разведка, на крайний случай погоня за беглецом как сейчас или аккуратная ликвидация слабозащищенной цели. Вступать в бой с неизвестным противником — запрещено.

Неизвестные воины не стали предпринимать никаких враждебных действий, но активная магическая защита и артефактное оружие мягко намекали на то, что дальше ходу нет. Сейчас разведчики были похожи на гончих псов, которые мчались за лисой, но вдруг упёрлись в стаю матёрых волков. Псы сгруппировались вдалеке, рассеялись, пристально наблюдая в ожидании.

Через долгих, весьма нервных десять минут к разведчикам подоспела подмога в виде преторианцев. Неплохой результат для тяжелой пехоты, так как одна их амуниция весила больше сорока килограммов. Новоприбывшие всё поняли без слов: они отодвинули разведчиков назад, сами выдвинулись вперед, выставив перед собой массивные строевые щиты. К сожалению, лес не давал возможности организовать полноценный строй, но каждый преторианец по умолчанию является самостоятельной идеальной машиной для войны. Что и показала недавняя схватка с эльфами.

Лёгкая разведывательная пехота облегчённо выдохнула: сейчас сценарий стал типовым — они обнаружили противника, дальше дело за основными силами. Преторианцы стали медленно приближаться к центру построения неизвестного противника. Десятники тяжелой пехоты выбрали сценарий прорыва центра и концентрации дальнейшего удара на правом фланге. Потом додавить остатки на левом и продолжить погоню. Варианта отступления преторианцы не рассматривали: приказ советника Максимуса был предельно ясен — взять беглеца живым. К тому же им необязательно было обеспечить победу, достаточно начать бой и связать противника. Просьба о подкреплении уже отправлена. Через несколько минут на местность наведут порталы и сюда десантируются свежие силы, состоящие из других десятков центурии.

В глубине леса, за спиной цепи неизвестных бойцов, замерцали активации магических защит — своеобразный показатель силы. Преторианцы замедлили шаг, но практически через секунду продолжили движение. От неизвестных вперёд отделилась тень в маскхалате-хамелеоне. Видимо, противник предлагал переговоры.

Два десятника не сговариваясь выдвинулись вперёд.

— Дальше вам хода нет, — сказал неизвестный, отключая скрыт и превращаясь в высокую изящную фигуру мужчину с мечом в каждой руке. Обоерукий. Крайне неприятный противник. Обычно только самые лучшие, самые ловкие, самые наглые бойцы решались на отказ от щита в пользу сложного боя двумя мечами. И если они умудрялись прожить достаточно долго, то их навык владения телом и мастерством клинков превращали их в настоящую ходячую мясорубку. Особенно при условии ношения качественной брони и артефактов усиления.

— Это территория Империи, — недобро прорычал один из десятников-преторианцев. Фигура однозначно идентифицировалась как эльфийская: слишком плавные движения, слишком изящные контуры тела. А эльфов преторианцы не любили, точнее, любили преимущественно в мёртвом состоянии. Особенно этот конкретный десятник — семидесятилетний выходец из деревеньки с востока Империи, который будучи ещё в семилетнем возрасте пережил карательную акцию Светлого Леса. Тогда в ходе очередного кризиса между государствами остроухие провели масштабную резню на востоке Империи, ослабленной внутренними противоречиями и потерей управляемой вертикали власти.

— Сэм, — локтем толкнул напарника другой десятник, — смотри, — кивок бронированного шлема на крошечный вензель на чернявой броне эльфа. Красный, изящный, но зубастый цветок — ликорис в окружении белых лавровых ветвей. Личная гвардия Тёмного Герцога.

— Мы преследуем преступника. У нас приказ, — преторианцы немного расслабились. Всё-таки с Тёмным Герцогом несмотря на регулярные тёрки они никогда не схватывались. Начальство всегда полюбовно договаривалось с людьми Герцога, и кто-то всегда отступал. Но это же не повод не показывать норов, особенно когда ты у себя дома!

— Ничем не могу помочь, — как десятник не вслушивался, никакой усмешки в словах эльфа не было, — у нас тоже приказ.

— Мы должны пройти, — преторианец сделал незаметное движение, и его поза стала излучать неприкрытую агрессию.

— Вряд ли ваше начальство скажет вам спасибо, — осадил гвардеец. — Кто у вас здесь главный?

— Сейчас будет! — буркнул второй десятник. Разумом они понимали, что схватки надо избежать, но вот эмоции (от минувшей битвы и последующей погони) требовали устроить кровавую карусель.

Через несколько минут за спиной преторианцев засветилось окно портала и из него вынырнуло ещё три десятка тяжелых пехотинцев, четыре боевых мага и старший преторианец.

— Парни, хули, вы тут забыли? — грубовато, но по-добрососедски спросил советник у гвардейца.

— Максимус, ты, что ли? — неприкрыто обрадовался человек Герцога.

— Виринтиэль? — главный преторианец снял шлем. — Ты?

— Я, — гвардеец снял шлем и под ним оказался лицо взрослого эльфа, чем-то незаметно похожего на Максимуса. Не внешностью, конечно, но той печатью бесконечного служения своему господину.

— Сам тут? — протянул руку Максимус.

— Тут, — эльф в ответ пожал предплечье преторианца.

— Понял. Парни, — это уже своим, — расслабьтесь. Битвы не будет. Сходите погуляйте.

Руководители бойцов дождались, пока их оставили одних, и продолжили разговор.

— Операция согласована? — спросил Максимус, знающий о том, что люди Герцога постоянно мутят какие-то свои делишки, иногда совместно со имперскими структурами.

— Такое, — эльф поболтал рукой.

— Тогда это беспредел, — без агрессии сказал преторианец.

— Максимус, я тебя умоляю, — отмахнулся гвардеец. Оба мужчины были хорошо знакомы ещё со времён стажировки преторианца в герцогстве.

— Мне приказ на отступление нужен.

— Да, сейчас организуем, — эльф позвонил кому-то по своему амулету связи и обрисовал ситуацию, — жди.

— Ага, — кивнул преторианец.

— Сам как? Потрепанно выглядишь. Что случилось? Помощь не нужна?

— Да нормально всё. Только что отоварили твоих бывших родственничков порцией хороших пиздюлей, — с точки зрения безопасности он не имел права разглашать информацию, но Максимус прекрасно знал о тайных, но близких союзнических отношениях между Империей и герцогством, и то, что обмен информацией поставлен на широкую ногу. Так что элитные гвардейцы Герцога в течение ближайшего времени будут знать о произошедшем, если уже не знают.

— Тоже потеряшку пытались поймать?

— Ага.

— Нагло, — прокомментировал гвардеец действия эльфов.

Дальше разговор перешёл на обсуждение личных дел и продлился ещё минут семь, пока Максимуса по личному амулету не вызвал советник Фериш.

— Максимус.

— Да, советник.

— Отзывай своих людей.

— Советник?

— Операция завершена. С вора сняты все обвинения. Больше он не преступник.

— Принято, советник, — Максимус завершил сеанс связи. Он без проблем принял ситуацию, просто сегодня высочайшие интересы отдали приз Герцогу. Значит, так надо. Несмотря на то, что советник Фериш являлся родным братом Герцога, он всегда соблюдал интересы Императора и обладал всей полнотой его светлейшего доверия.

— Ладно, Виринтиэль, бывай. Был рад видеть. Будешь в столице — заглядывай.

— Взаимно. Но сам знаешь, я у вас только инкогнито бываю. Не до прогулок, — усмехнулся эльф.

— Понимаю, — крепкое рукопожатие между практически братьями по духу.

Максимус отошёл к своим бойцам, осмотрел их, кивнул и сказал:

— Парни, всё хорошо. Уходим.

***

Тот же вечер, где-то в эльфийском лесу.

— То есть итоги следующие: вора мы упустили. Боевая звезда разгромлена и отправилась на восстановление. Два полных магистра выбыли на неопределенное время. Захвачена малая пятерка разведчиков. Среди них юный Элентариэль, — холодно констатировал факты властный эльф, — его отец будет недоволен. Что-нибудь ещё?

— Нет, Светлоликий. Всё именно так, как Вы описали. Мы готовы понести наказание.

— Наказание? — задумался князь. — Какой в этом смысл? Вы сделали всё, что могли. Вашей вины в проваленной операции нет. Ошибка произошла на стадии планировании из-за недостатка информации.

Князь задумчиво посмотрел в сторону.

— Что Вы предлагаете делать дальше? — наконец спросил Светлоликий.

— Во-первых, аккуратно собрать информацию о произошедшем. До сих пор неясно, почему вора прикрывала элитная преторианская гвардия. Была ли это ловушка на живца или тщательно спланированная операция, и беглец просто хорошо играл свою роль. Против последней версии говорит реакция вора на появление людской помощи. Один из магов успел снять с него эмоциональный слепок — тот был напуган.

— Хорошо, — подтвердил выводы князь, — мне тоже кажется, что это была ловушка. Возможно, она была расставлена на других. Что ещё?

— Во-вторых, начнём работу по дипломатическим каналам. Необходимо вызволить юную поросль.

— Да. Линию уже выработали?

— Да. Самодеятельность нашего молодого поколения. Жажда подвигов. Соблазнились официальной наградой Империи за голову этого вора.

— Подойдёт, — кивнул князь, — люди заставят выплатить штраф, но ничего критичного не произошло. И помните. Людские Империи рождаются и умирают. А Светлый Лес живет. Так было, так есть, так будет.

***

Максимус подавил накатившееся раздражение. Только что ему пришлось пообщаться с крысёнышами из Тайной Канцелярии, которые посмели требовать от него (советника-преторианца!) каких-то ответов. Конечно, он их осадил, но неприятный привкус остался. Хотелось вернуться в свои покои, чтобы выспаться и на свежую голову обдумать ситуацию, подвести итоги, решить, как использовать достижения во благо Империи. Ну и естественно, составить отчеты, целую кипу отчетов. Конечно, центурион возьмёт на себя большую часть бумажной работы, но некоторые вещи можно сделать только самому. Например, написать отчёт о том, как он вывел имперского преступника из Аланиса, собственную мотивацию, и как это коррелирует с проектом по ликвидации виконта Лергора.

Раздражение вновь накатило на бастионы воли Максимуса, теперь от мыслей о неприятной бумажной волоките. Но без этого никак. Бюрократия — один из тех мощнейших скрепов, что сковывают Империю чуть ли не больше, чем сила её могучих легионов.

Осталось всего одно дело на сегодня: пообщаться с троицей ищеек. Максимус ещё пару часов назад отдал приказ переместить их в преторианские камеры. Он запросил полевой портал и, вернувшись домой, быстро принял душ, чтобы смыть с себя пот и грязь боя, переоделся в лёгкую (а главное — чистую) броню и проследовал в допросную.

Троица его ждала. В достаточном страхе.

— Хорошо, — подумал Максимус и перешёл к жесткому допросу. С дальнейшим запугиванием и затуманиванием.

Всё оказалось довольно просто. Троица умудрилась отследить вора от самой столицы, увидеть его разговор с неизвестным преторианцем, который и вывел преступника из города. Всё это вместе с клятвенными уверениями, что они хотели как лучше и вообще не думали ни в коей мере влезть не в свое дело и так далее.

Максимус пропускал всё это между ушей, размышляя о троице.

С одной стороны, они влезли не в свое дело. И узнали слишком много из того, что знать не стоит. Поэтому его быстрая часть натуры предлагала кликнуть палачей и отдать приказ быстренько удавить троицу в подвалах. Работа имперских ищеек иногда бывает опасна, случается, что они просто исчезают. Бесследно.

С другой же стороны, что они узнали? Что советник имел дело с подозреваемым, с которого уже на тот момент были сняты основные обвинения. А на текущий момент вообще проходящего по делу всего лишь свидетелем. Да и удачей с мозгами они не обделены: всё-таки они единственные, кто смог отследить вора практически до самого финала. А удачей, так как остались живы.

Жизнь научила Максимуса, что нельзя разбрасываться ценными кадрами. Их слишком мало. Большинство людей с трудом может последовательно соображать, штанишки снимают, когда в туалет ходят и то, хвала богам.

— Так, — решил преторианец, — вы влезли в опасное дело. Поэтому…

Ищейки напряглись, но никаких бессмысленных попыток к бегству не предприняли.

— … вам поставят магическую блокаду и почистят память.

— Спасибо, господин, — быстро ответила Урка.

— Во-вторых, пользу Империи вы принесли. Есть чистые розыскные листы?

Конечно, у женщины нашлись бланки. Максимус бегло написал несколько слов, награду и поставил печать преторианской канцелярии. Урка взяла заполненный лист в руки, и её глаза широко распахнулись: «Помощь Империи. Подтверждено. Провести по закрытым архивам. Награда — двести золотых»

— И не вздумайте никуда исчезать, — предупредил преторианец, — вы мне ещё понадобитесь.

Глава 21. Пытки

Вор подписал бумагу и поднял глаза на Герцога.

— А что теперь, Ваша Светлость?

— Теперь? О… — герцог исчез, уйдя экстренным порталом.

Вор недоуменно огляделся, в этот момент двери в доме вылетели внутрь. Через проём проникли тёмные фигуры, одетые в серую лёгкую кожаную броню.

Нет знаков отличий.

Глухие шлем-маски.

Чёрные кастет-перчатки.

Вор отпрыгнул назад, но это особо не помогло: магией ему заломили руки за спину, ноги словно приросли к полу.

— Пора! — мелькнула мысль. Дорна вспомнил о подарке Милиуса — возможности мгновенно и безболезненно уйти.

Предактивация и наступает тьма.

— Резвый какой, — сказала одна из фигур с уважением, — еле успел перехватить.

— Ага, мерзкая штука. Господин бы нас не похвалил, если бы этот полудурок себя прикончил.

— Ладно. Грузим. Ему предстоит ещё некоторое время побарахтаться.

В жизни есть разные способы пробуждения, и мы сейчас говорим не о том случае, когда ты просыпаешься после отменной пьянки, предварительно намешав адовое количество разнообразного алкоголя. Нет. Пробуждение вора оказалось куда хуже.

Каменный холодный пол.

Полностью нагой.

Закоченевшее тело.

Адское похмелье от выпитой алхимии.

В голове словно гномья кузня. Удар за ударом, словно кто-то вбивал гвозди в голову.

Попытка встать окончилась неудачей.

Рвота. Без рвотных масс. Организм судорожно пытается выблевать всё до последней капли. Но внутри ничего нет.

Ещё попытка встать. Частичный успех. Доран стоит на коленях и локтях.

Боль в голове усилилась почти до потери сознания.

Встать!

Успех. Доран стоит опершись о каменную кладку.

Оглядеться.

Каменный мешок. Три на три. В углу маленький магический светильник. Сбоку две плетенных корзины.

Потолок?

Ни черта не видно!

Попытка задрать голову закончилась очередным падением.

Встать!

— Аааа, — хотел закричать вор, но из горла вырвался лишь слабый хрип.

О! маленький глиняный кувшин с чем-то. Как Доран сразу его не заметил? Два коротких шага. Сложнее, чем пробежать двадцать километров. Дойти не получилось, но упасть (не очень аккуратно) в правильном направлении удалось.

Руки предательски трясутся. Схватить кувшин. Триединый, дай сил не расплескать ни капли! Жажда настолько сильна, что перебила боль.

Пить. Внутри какое-то травяное зелье. Каждый глоток будто священная амброзия. Горло наконец-то перестало ощущаться словно проклятый песок пустыни Сурим.

Последняя капля жидкости как прощальный поцелуй любимой.

Вор лежал на спине, чувствовал боль, боль и… да и всё. Боль туманила разум лучше ударной дозы травы.

— Встать! — властный голос раздался со всех сторон.

Вор на автомате попробовал встать, привычно получилось только с третьей попытки. Он шатался и держался за стену. Перед ним стояли две корзины.

— Суй руку!

— Чего? — не понял вор. Голос хрипел, но звуки уже были похожи на осмысленную речь.

— Суй руку!

— Куда?

— В корзину, идиот!

— Да иди-ка ты на хуй! — весьма недвусмысленно высказал свое мнение Доран. Что-то ему не хотелось ничего никуда совать.

Вор упал от разряда молнии, вывернувшей его тело в судорогах боли. Оказывается, что боль может быть сильнее!

— Быстро!

Вор встал на колени. Боль!

— Быстро, я сказал! — юношу снова ударила молния послабее. Больно, но не парализует.

Доран на автомате сунул руку в правую корзину.

— Блядь! — вора кто-то укусил. Он вырвал руку из корзины. Коричневая кобра оплела его предплечье, вонзив два клыка в его кисть.

Наступила тьма.

Открыв глаза, вор обнаружил себя в том же каменном мешке.

Боль? Есть. Но терпимая.

Похмелье? Ещё присутствует. Но уже словно от всего лишь недели запоя. Вор никогда не думал, что даже в мыслях скажет подобное. «Всего лишь недельный запой».

— Встать, — тот же голос.

— Иди на хуй, — Доран старался быть последовательным в своём мнении. Хотя бы первичном.

Ситуация повторилась. Молния. Раз за разом, пока вор не сломался и не встал, и не подошел к корзинам.

— Суй руку.

Что делать юноша уже знал. Вот только делать он этого не хотел. Доран не являлся зоологом… да что тут говорить, он даже в зоопарк ни разу не сходил, но эта чертова кобра выглядела крайне опасной. И ядовитой. И следы от её укусов с кисти никуда не делись.

— Блядь! — испуганно выругался вор.

Молния.

Доран сунул руку в первую попавшуюся корзину.

— Повезло, — равнодушно произнёс голос, и на вора опустилась благословленная тьма беспамятства.

Диалог двух.

— Как там ваш подопечный?

— Скорее жив.

— Это хорошо. Долго ещё?

— Да мы только начали.

— Хули вы такие долгие? Шевелите жопками! Я уже заебался ждать.

Тот же каменный мешок.

Вор в бессилии застонал.

Тот же голос. Те же корзины. Те же молнии. Те же приказы.

В этот раз вор выбрал пустую корзину. Снова тьма беспамятства.

Снова мешок. Корзины. Укус. В этот раз огромный чёрный паук.

Мешок. Корзина. Пусто. Тьма.

Снова. Пусто. Хвала Триединому. Тьма.

В какой-то момент Доран просто сбился со счета. Он перестал считать. Перестал даже пробовать думать. Встать. Подойти к корзине. Сунуть руку в любую. Он даже не ждал голоса. Просто делал. Иногда его кусали змеи, каждый раз разные. Иногда паук. Один раз он вытащил какую-то странную тварь, мохнатую, с чудовищно огромной клыкастой пастью.

Снова диалог двух.

— Пора переходить к следующему этапу.

— Давно, блядь, пора. Я всё думал, когда вы уже устанете хуй дрочить!

Что-то новое!

Вор очнулся в совершенно другом помещении. Тоже тёмная коробка, но только не из камня и больше — метров шесть на три. Тот же светильник. И никаких корзин.

Физическое самочувствие вора было на уровне. Никакой боли или похмелья. Лишь легкая усталость. Вот только внутри пустота и непонимание, что же происходит.

— Ну, пиздец, — Доран не ждал от неизвестных палачей ничего хорошего. Вряд ли это просто камера.

Интуиция не подвела.

Одна из стен посветлела. Стекло. А за ним…

Вор в бессилии ударился о стекло. Безуспешно. Удар кулаком. Боль. Кровь в разные стороны. Но стекло прочнее костей и плоти.

За стеклом плотно связанная, на цепях висела его сестра.

Удар.

Молния и вновь паралич. Вор вставал и снова бил стекло. Вновь беззвучная молния. Снова паралич.

Раз за разом.

Дорану не чувствовал боли, а просто вставал и бил.

— Ещё удар и она умрёт, — до вора донесся ненавистный голос, сквозь пелену кровавой ярости. Кулак остановился буквально в миллиметре от стекла.

— Выбери рычаг, — окровавленное от прокусанных в бессилии губ лицо судорожно огляделось. Рычаг слева. Рычаг справа. — Выбирай! Десять, девять, восемь, семь…

На три вор сломался и дёрнул левый рычаг.

Тьма.

Тоже самое. Тёмная комната. Стекло. Сестра. Цепи.

Рычаг. Также левый. Не угадал. Его сестра сгорает заживо в адском пламени.

Вор в бессильной злобе бьётся о стекло. Головой. руками. Телом. Всем, чем мог.

Спасти!

Тьма.

Вновь. Сестра. Рычаг. Вор отказался. Голос монотонно считал обратный отсчет. Не было не молний, не было даже повторных приказов.

В комнату с сестрой влетает какое-то чудовище и разрывает на части.

Вор лишь бессильно плачет.

Снова. Вор выбрал рычаг. Ничего не произошло. Тьма.

Череда извращенных пыток. Вор каждый раз будто заново умирал, видя, что происходит с его сестрой, когда он выбирал не тот рычаг.

— Пиздец вы ёбанные демоны! — сказал голос, который раньше просил ускориться.

— Вы сами просили увеличить темп!

— Блядь, да он с катушек слетит скоро. Нахуй нам имбецил нужен?

— Остановить эксперименты?

— Я вам, блядь, остановлю.

— Мы просто делаем свою работу.

— Яйца бы вам за такую работу отхуярить и сожрать заставить.

— Нам остановиться?

— Продолжайте, блядь! Пидары, блядь!

Вор потерял счёт пыткам. Сестру из его видений убрали. Стало легче. Но извращенный разум стал еще изощреннее.

Если он выбирал неправильно, то его резали, жгли заживо, били, топили, расчленяли. Молнии, огонь, вода, погребение заживо, какие-то твари. Он столкнулся с демонами из самых страшных кошмаров. Его растворяла ангельская благодать.

Даже череда каких-то отвратительно-сексуальных суккуб, которые буквально высасывали из него жизнь.

В какой-то момент разум просто отключился. Он больше не мог этого выдерживать. Он просто дергал один из рычагов (которых иногда было больше двух), выбирал ту или иную веревку, нажимал кнопки. Он уже не помнил, что происходило.

Однажды вновь наступила тьма, и Доран каким-то звериным чутьем понял: последняя.

Открыл глаза. Он лежал на чем-то мягком. Перина? Белоснежная перина!

Внутри всё панически сжалось. Ничем хорошим это не закончится.

Вор понежился на мягкой перине ещё полчаса, решив, что глупо будет менять тёплую постель на хреновую (а в ином он и не сомневался) неизвестность. В том, что его мучители придумали что-то экзотично жёсткое он был категорически уверен.

У Дорана уже заболела поясница, но он решительно был настроен не вставать. Юноша уже разглядел все детали беседки, где он возлежал. Закрытая, с ажурной медной сеткой в качестве стен, вся увитая красным плющом. В общем, вор перевернулся на бок, спиной к выходу и решил вставать, даже если приспичит в туалет! В кои-то веки ничего не болело!

Он провалялся ещё минут двадцать, уже бок устал, но решительность бездействия не уменьшилась ни на йоту.

— Дружище, ты там ещё не заебался лежать? — донеся из-за спины голос. Вор внутренне сжался, но это был другой голос. Тот ненавистный голос, который властно приказывал ему делать то или иное, он теперь узнает из миллиона. До самой смерти.

— Бля, я же знаю, что ты не спишь! — голос приблизился, владелец явно пошёл в беседку. — Давай уже знакомиться.

Вор выдохнул, ожидая какого-то адового пиздеца, но собравшись с силами, встал с кровати и повернулся. Перед ним через кровать стоял… Доран затруднялся ответить что перед ним стояло. Наверное, мужчина, точнее самец неизвестной расы. Двухметровая кошкообразная прямоходящая тварь. Лицо? Морда? В общем, полосатая хитрая серая морда с белыми полосками. В детстве у Дорана был похожий кот, только поменьше, конечно, и не говорил. Хитрая бестия была. У незнакомца хитрожопость на лице написана.

— Хули уставился на меня как баран? Первый раз хаджита увидел?

— Ээээ, — глупо протянул вор.

— Тупой? — уточник кошак.

— Вроде нет, — осторожно ответил юноша.

— Это хорошо. Тупость у нас не очень в почёте.

— Я действительно первый раз вижу представителя вашей… эм… расы… Простите, а где ваш вид обитает? Никогда не слышал.

— Ну уж явно не на Кахоре, — усмехнулся хаджит, — ладно, харе письку мять, пошли. Позавтракаем.

— Я вроде не мну, — растерялся вор.

— Это образно говоря, — после этих слов кошак развернулся и вышел. Дорану ничего не оставалось, как пойти следом. Снаружи беседки оказался прекрасный сад, явно созданный подлинным творцом. Хаджит нашёлся сидящим за накрытым столиком метрах в двадцати.

— Давай быстрее, не тупи!

Вор лишь подивился скорости передвижения незнакомца и быстро приблизившись сел напротив. На столике находился лёгкий завтрак, фрукты, мясные закуски, сыры, несколько видов сока, вода, красное вино и какие-то орехи.

— Приступим, — сказал кошак и закинул пару виноградин в себя, — хватит пялиться вокруг. Ещё настоебёт. Хотя, надо отдать должное, ушастые беззастенчиво хороши в проектировании садов.

Вор вздрогнул от упоминания эльфов.

— Да не ссы ты так. От твоих эмоций шерсть дыбом встает, а это пиздец как неприятно. Я же весь волосатый! — доверительно поделился кошак с вором.

— Кто вы?

— Лорд-распорядитель личных слуг Владыки Сена. Алеа'грат Шерстяной, — хаджит сообщил это стоя, мягко переместившись на ноги, и изящно поклонившись. Вор замешкался, пытаясь встать, так что кошак успел сесть назад, — ой, давай без этой хуйни. Сиди уж! Кто ты я знаю.

— Владыка Сен?

— Ты его под именем Тёмный Герцог знаешь.

— Герцог?

— Хватит тупить уже. Герцог, герцог. В общем, я с тобой позавтракаю и немного расскажу. А ты слушай. Понял?

Доран кивнул.

— Не вдаваясь в детали. Сейчас по крайней мере. Тот пиздец, — вор сразу понял, о чём кошак говорит, и внутренне содрогнулся, — тот пиздец — это была проверка. Она закончилась. Больше тебя разъебывать не будут. Так что тебе надо пару недель восстановиться, а то пользы сейчас не больше, чем от использованного гондона.

— Что? — вор зацепился за незнакомое слово.

— Блядь, не перебивай! — отсёк хаджит. — Пару недель поживёшь тут. Туалет там. К тебе будут приходить разные целители. Восстанавливать твои тела. Так что слушай их как папку, ну или мамку, похуй. Главное, слушай. Не из-за чего не беспокойся. Всё заебись теперь.

— Сестра? — вор задал лишь один по-настоящему волнующий его вопрос.

— Всё с ней хорошо. Не волнуйся. Закончим твоё восстановление, и снова с ней увидишься. Сейчас просто нельзя. Она слаба, а от тебя такой пиздец на всех планах идёт, что ну его на хуй. Понимаю, что тяжело, но ты уж поверь. Всё хорошо.

Вор с трудом продирался через обилие мата в речи кошака, но что-то в этом мохнатом незнакомце успокаивало.

— В общем, ешь, спи, гадь, и главное, лечись, не нервничай, — хаджит подумал и доверительно сообщил. — Дрочи только под одеялом. Сад находится под постоянным наблюдением милых остроухих сучек, так что если решишь передёрнуть на эту красивую природу вокруг, учитывай это. Хотя, если ты вуайерист, то может быть и заведёт.

— Я не планирую.

— Все так говорят, а потом дрочат, — усмехнулся кошак и продолжил мягкую убаюкивающую речь. Вор не заметил, как стал клевать носом и через некоторое время просто вырубился с бокалом вина в руке.

Две недели ничегонеделания растянулись в целый месяц. Блин, даже книг не дали. Но целитель, точнее целительница, невысокая очаровательная снежная полуэльфийка, сказала, чтобы он даже не думал чем-то занять свой мозг. Она вообще совершенно не по-эльфийски грубо выражалась, когда лечила его. Её нежные ментальные прикосновения плавно что-то ставили на место в его мозгу, а она ругалась на тех мясников, что буквально исполосовали психику Дорана на куски.

В одно прекрасное утро, когда вор уже вполне осознанно начал присматриваться к окружающему саду на предмет улизнуть, появился кошак, заявив:

— Ебать Елиразоли в сраку, хуй восстановили, блестит как новый.

Юноша с трудом понял, что его только что сравнили с мужским половым органом. Лорд явно был аристократом, вот только его речь на аристократичную никак не тянула. Такое количество грубого мата он не слышал даже от знакомых столичных грузчиков.

— Пошли.

Вор молча проследовал за хаджитом. Идти пришлось долго, почти километр, так и не достигнув граница сада, они взошли на портальный камень и оказались внутри какого-то помещения. Долгий переход по кривым коридорам и лестницам, и наконец, открытая терраса, на высоте где-то метров сто. Всё это время лорд молчал, погруженный в собственные мысли. Доран же постигнув видимость дзена за прошедший месяц тоже не рвался нарушать тишину.

— Столовая, — пояснил кошак, — жрачка — первый сорт.

Вор посмотрел на указанный стол, но никакой еды не увидел. Лишь пару шестигранных стаканов и нераспечатанную бутылку с какой-то янтарной жидкостью. Кошак плюхнулся в кресло, взглядом показал напротив, вырвал пробку из бутылки и разлил жидкость по бокалам. Доран по запаху понял, что это пойло очень похоже на то, что пил Тёмный Герцог при их первой встрече.

— Трахаться не хочется? — кошак был в своем репертуаре. — Нет? Странно, я бы через месяц какую-нибудь целительницу точно разложил бы в беседке, — вор уже привык к манере изложения хаджита и лишь закатил глаза, — можно тебя отправить в весёлый квартал, там много очаровательных суккуб, эти ненасытные пёзды однозначно не пройдут мимо такого красавчика как ты, но… я бы на твоём месте не стал. Кастрация в столь юном возрасте не то, что хочет любой половозрелый мужчина.

— Кастрация?

— Похуй. Не бери в голову, потом сам поймёшь. Это меня точно не ебёт, но я бы предпочёл иметь тебя целым и невредимым.

Вор понял, что он ничего не понял.

— В общем, до пизды. Едем дальше. Давай о важном. Ты же вроде не тупой? — доверительно муркнул кошак.

— Вроде нет, — сейчас восстановившийся вор чувствовал, что его собеседник очень непрост, и под маской матершинника скрывается хитрый ум. К тому же он явный направленный эмпат, тонко чувствующий другую сторону.

— Ну, будем, — сказал кошак. Ударившиеся стаканы издали приятный перезвон, и оба мужчины пригубили напиток. Вор закашлялся от столь концентрированного вкуса, на что хаджит Алеа'грат заметил, — бухло у Владыки охуенное. Я тебе со всем авторитетом заявляю. Лучше в ближайших десяти мирах нет.

Вор не стал комментировать это заявление и обратил внимание на вид с террасы: горы с заснеженными пиками вдалеке и практически безжизненная каменистая пустыня насколько видит глаз.

— Ну да. Видок такой себе. Арис — не очень плодородная земля. Остроухие, конечно, прыгают то тут, то там. Но пиздюки слишком ленивые, если хочешь знать моё мнение. Они всё время Владыке в уши ссут, какие они не ебаться творцы, но я-то знаю. Пара качественных надзирателей с порцией добротных пиздюлей, и тут джунгли не хуже Зелёного Континента будут.

— Бывали?

— Ко мне на ты. Ты ещё, блядь, по струнке вытянись, — душевно попросил кошак, — но да, приходилось.

— И как?

— Охуенно, — сообщил кошак, — просто охуенные ощущения, ровно до тех пор, пока меня не попытались в первый раз убить тамошние твари. Ну, то есть секунды три-четыре. Ну, да по хуй. Пора о важном.

Вор внутренне собрался, интуитивно поняв, что сейчас речь пойдёт действительно о серьёзных вещах.

— Первое. Твоя сестра прибудет завтра. С ней всё хорошо, вылечили. С тобой тоже всё хорошо. Тебя тоже вылечили. Второе, жить будешь тут — твои покои слуги покажут. Третье — о делах будем говорить потом. Сейчас я дам тебе разъяснения, что произошло, — из речи кошака исчез мат, и сам он стал собранным и острым словно стилет убийцы.

— Внимательно жду.

— Владыка тебе уже объяснил, что твой основной талант — Удача. Именно так. С упором на первую букву. Всё произошедшее — это один большой эксперимент. Подтвердить, что ты действительно Удачлив.

— А если бы я там сдох? — поинтересовался вор.

— Бывает, — пожал плечами хаджит, — но лучше так, чем на каком-нибудь деле, которое бы ты обязательно запорол. Нельзя опираться на непроверенную информацию.

— И что показала проверка? — спросил вор.

— Подтвердила твой талант. Ты действительно обладаешь задранным куда-то в космос показателем Удачи.

— А если бы я оказался не таким удачливым, то что? Пустили бы в расход, чтобы не платить? — внутри вора неожиданно для самого себя появилась злоба.

— Стоп, блядь! — прошипел кошак. — Никогда! Никогда не ставь под сомнения слово Владыки! Он всегда исполняет свои договоренности. Всегда! Ты отдал себя взамен жизни своей сестры. При любом исходе твою сестру бы вылечили. Даже, если бы ты не стоящим хуем оказался, — кошак вновь перешёл на доходчивые «образные» выражения, — если бы ты сдох и не выдержал того ада, то тебя похоронили, а твою сестру вылечили и дали местное гражданство. Если бы ты оказался пустышкой, то твою сестры вылечили, а тебя перевели служить в какое-нибудь подразделение на выбор. Никто тебя ограничивать бы не стал.

— А если бы случилось то, что случилось?

— Твою сестру начали лечить ещё до того, как ты согласился. Завтра сам по датам у неё узнаешь. Ты и так дотянул до смертельного пиздеца. Ей не так много оставалось, чтобы ждать, пока ты там соизволишь добраться до точки.

Доран почувствовал себя не очень хорошо. Интуиция для вора важнее ловких пальцев, и он глубинно знал, что ни разу кошак не сказал не то что лжи, даже полуправды.

— Но ты оказался тем, кто нужен. Так что выбор у тебя небольшой. Быть личным слугой Владыки.

— И когда я его увижу?

— Владыку? Да ебанись. И так много чести, что он лично тебя купил. Так что не выёбывайся, тебе и меня хватит.

Вор вынужденно признал правоту хаджита, поэтому решил сменить тему.

— А что такое Удача?

— Как тебе, блядь, объяснить. Удача — эта такая простая и одновременно сложная хуета. Простая, потому что просто искажает нити вероятности, а сложная, так как никто толком не может понять что же это такое. Ну, может, Владыка. Он дохуя умный, ему можно. В общем, Удача — это такое свойство души, которое нельзя никак изменить. Совсем.

— Но ведь есть богини удачи.

— Ёбанные шарлатаны, — отмахнулся кошак так, словно каждый день всяких божков на хер шлёт, — это прямое искажение реальности на божественном плане. Работает весьма ограничено. Несерьёзная хуйня. Про амулеты всякие даже не вспоминай. В общем, даже неотзываемое божественное благословление — полная поебень.

— Неотзываемое? — зацепился вор.

— Значит, что божество не может его отозвать. Оно сильнее обычного благословения. Например, порадовал ты богиню любви, и она дала тебе благословение твёрдого хуя. А ты такой негодник, после этого обоссал её алтарь. Убил пару её жриц, а потом ещё и содомизировал прямо в храме. Она бы и рада отозвать благословение, да не может. Проклясть тоже не может, так как нельзя наложить божественное проклятье поверх собственного благословения. Понял?

— Вроде бы.

— Отлично. В общей, ты удачливый сукин сын. Даже блядское живодёрство тебе жизнь спасло.

— То есть? — вор даже не испугался. Страх словно исчез.

— Те ебанаты, когда издевались над тобой, обнаружили скрытый яд. Тебя же реально травили змеями и пауками. Они обнаружили отклонения в твоих ухудшениях, целители сутки ебались, но нашли скрытый, очень редкий, крайне дорогой яд. Североимперский. Кто-то очень не хотел, чтобы ты долго прожил.

— Преторианец, — прошипел вор.

— Наверняка. Максимус всегда был продуманным пиздюком. На десять ходов вперёд думает. Ты на него зла не держи, во-первых, дело прошлое. Во-вторых, он просто привык делать свою работу качественно. В-третьих, не по твоему рангу противник.

Доран задумался.

— Вопросы? — хаджиту быстро надоело молчание.

— А почему такое странное прозвище? Шерстяной?

— Как вы все заебали, — ответил кошак.

Глава 22. Новый дом

После разговора кошак позвал «слугу»: появился настолько занятный персонаж, что вор против воли начал искать кастет, чтобы вломить тому по роже. Харя откровенного головореза…

— Это нормальная реакция на Лоскутка, — рассмеялся хаджит, — не ссы, в душе он милаха.

Двухметровая громила скептично хмыкнула.

— Если серьёзно, он местный дворецкий и справляется со своей работой. Иногда даже слишком. А на его ёбыч не смотри, помотала жизнь.

— Пошли, — буркнул «дворецкий», и вору пришлось подчиниться, хотя никакого желания идти с бандюганом не было.

Они вышли с террасы внутрь основного корпуса башни, и Лоскуток, скептично оглядев вора, начал монолог.

— У нас не приняты расшаркивания между аристократами, так что тут всё по-простому. Ко всем на ты, — голос у громилы был под стать внешности, глухой и угрожающий. — Ты, кстати, баронет.

— А? — удивился вор.

— Личным слугой Владыки не может быть простолюдин. Только аристократ. Не волнуйся. Манеры тебе привьют. Главное помни, что на тебе теперь лежит печать силы Его. Не подведи, — свободолюбивого вора коробило от подобных напоминаний. И что тут греха таить, немного пугала практически фанатичная вера всех встреченных в Герцога.

— Дальше, — продолжил дворецкий, — твои покои находятся пятью этажами выше. Сейчас туда поднимемся, — они действительно подошли к лестнице, — вся эта башня отведена под нужды личных слуг Герцога. Тут находятся покои, арсеналы, мастерские, лаборатории, тренировочные комнаты, столовые и так далее. Девяносто девять надземных этажей и сорок два подземных. Считай, целый город. Место называется Красная Башня. Чужих тут нет, иногда могут присутствовать гости того или иного жильца. Но по правилам вне личных покоев приглашающий должен всегда сопровождать своего гостя. Исключений не допускается. В противном случае Дух Красной Башни может просто ликвидировать нарушителя.

— Дух?

— Да. Считай, что здание практически живое, и всем тут управляет могучий разумный дух, — громила выдохнул. — Дух!

Перед парочкой зависло серебристое облако.

— Дух. Доран, — дворецкий представил вора и Духа между собой.

— Приятно познакомиться, — ошарашенно произнёс юноша, слабо представляющий что делать в подобных случаях. Нет, он слышал про управляющих духов, ну кто в детстве не слушал сказки про башни-замки могущественных архимагистров, но встретиться с подобным точно не ожидал.

— Взаимно, будущий мастер-вор Доран, — донеслось из облачка.

— Ещё наобщаетесь, — буркнул громила и повёл вора дальше наверх, — чтобы вызвать духа, достаточно его позвать. Он слышит и видит всё.

— Всё? — уточнил вор.

— Не стесняйся. Он не человек и никогда им не был. Да и сделать что-то такое что бы он не видел, ты вряд ли додумаешься. В этой башне пару лет обитали сыновья Владыки. Так что удивить Духа крайне сложно. После этих сорванцов даже невозможно.

— Да уж! — недобро буркнуло облачко.

— Ой, это дело прошлое.

— Тебе бы полкорпуса откочерижили, ты бы по-другому заговорил.

— Но ведь всё восстановили, — судя по всему встреченные сыновья Герцога были ещё теми бестиями, раз магический дух их до сих пор недолюбливает, — к тому же они не специально и извинились.

— Вот член тебе оторвут, а потом извинятся будут. Я на тебя посмотрю, — после этих слов облако исчезло, оставив за собой последнее слово.

— Сильно шалили?

— Господа Шерхан и Димириус когда-то являлись весьма проблемными подростками, — уклончиво ответил дворецкий, — в общем, будут вопросы задавай их Духу. Не стесняйся задавать даже самые идиотские. Он и не такое слышал.

Они остановились перед дверью на которой красовалось число 3012.

— Нумерация в Башне простая. Первые две цифры это этаж, последние две это номер помещения на этаже. Это твои покои, — громила открыл дверь приглашая вора.

Доран, конечно, ожидал, что его не в камеру ведут, но всё равно малость опешил: огромная гостиная с панорамным видом на личную террасу, две спальни справа, одна спальня слева, три кладовых, комната для медитаций, плюс пара абсолютно пустых помещений.

— Это всё мне? — пораженно спросил Доран после обхода хором.

— Конечно. Запомни. Накрепко запомни. С сегодняшнего дня у тебя не может быть каких-то личных проблем, в том числе материальных. Ты личный слуга Владыки. Твоя задача — претворять его Волю. Всё остальное это тлен, которым займутся иные люди. Поэтому если что-то надо, не стесняйся говорить об этом мне, Духу или Шерстяному. Это очень важно.

Вор лишь кивнул в ответ.

— Всё-таки не понял, — разочаровано прогудел громила. — Ты теперь не принадлежишь себе. Ты принадлежишь Владыке. Если у тебя что-то происходит, что может тебе навредить, то ты обязан. Именно обязан! Сообщить об этом. Ничто не должно тебя отвлекать от достижения целей Владыки.

— То есть я теперь даже не могу завести женщину?

— Ты точно не тупой? — на всякий случай уточнил дворецкий. — А то вдруг. Мы же не орден Бездушных. Заводи хоть гарем себе, если справиться сможешь. Но я бы не советовал. Твой сосед может быть против.

— Сосед?

— Ага. Из покоев 3011. Но это не моё дело. Сам разберёшься. Главное запомни. Владыка строго за счастье своих личных слуг. А также за их здоровье, в том числе ментальное, развитие и так далее. Никто тебя ни в чём не ограничивает.

У вора кружилась голова от непонимания, но он решил, что надо переварить информацию и он еще сможет уточнить детали потом, поэтому лишь задал волнующий его вопрос:

— В Башне довольно пустынно. Мы никого не встретили пока шли.

— Это логично. В Башне постоянно проживает не так много народа. Большинство находится либо на заданиях, либо в иных местах отдыха и релаксе. Жильцы же обычно проводят время в тренировках и личном общении. Если надумаешь познакомиться, то для этого есть специальное время и место. В час дня в большом зале на двенадцатом этаже на обед собираются все, кто хочет пообщаться. Ладно, думаю на тебя сегодня хватит. Располагайся, отдыхай. Завтра к тебе прибудет твоя сестра.

После этих слов громила ушёл, а вор так и не уточнил является ли дворецкий личным слугой Герцога тоже. Мысли в голове Дорана скакали в разные стороны, поэтому он расположился на террасе в плетёном кресле, заказал (с некоторым опасением) у Духа бутылочку вина, накинул на себя плед и провел остаток дня, попивая отменное красное и пытаясь собрать мысли в порядок. Сложно сказать, насколько успешно, но лёг он уже признав, что с этого момента его жизнь кардинально изменилась.

На следующее утро, как и было заявлено, прибыла его сестра. И вор расплакался, как девочка, чувствуя, что где-то внутри его отпускает подспудный страх о том, что всё это нереально. Нитания тоже плакала от счастья и просто прижималась к своему единственному родному во всём этом жестоком мире человеку.

Доран тщательно всматривался в сестру, и увиденное его радовало. Не надо быть целителем, чтобы заметить качественные изменения в здоровье Нитании: румянец на щеках, непривычная активность, радость в голосе и самое главное — отсутствие скрытой боли в каждом произнесённом слове.

Проговорив с сестрой добрых три часа, вор выяснил, что её выдернули из «безопасного» места, когда он ещё только начал шариться по столице, и переправили в незнакомое место, где незамедлительно начали лечить. Видимо, Герцог (вор теперь старался не использовать слова «Тёмный» или «Кровавый» в отношении своего сюзерена, но использовать термин «Владыка» ему претило) действительно был уверен в согласии Дорана, что фактически внёс предоплату. Нитания вскользь обронила, что вроде бы видела трупы, когда её переправляли во владения Герцога, но вор не стал в этом копаться. Вряд ли сестре бы это понравилось. Видеть трупы — не самое приятное занятие для юной девушки. Но для себя он оставил зарубку потом узнать у кошака, что там такое произошло, хотя, подспудно и так знал ответ: он не являлся специалистом по скрыванию следов, а когда тебя ищет вся Империя, то различные шакалы точно постараются найти твою единственную сестру. Мысленно поблагодарив Герцога и его людей, Доран предложил сестре пообедать в главном зале. Естественно, спросив у Духа не является ли подобное поведение нарушением каких-то правил.

Едва они сели за стол и сделали заказ, как к ним прискакал некий благообразный старичок с совершенно роскошнейшей седой бородой, из-за роста и характерных черт лица явно с существенной примесью карликов в роду. Вор-то для себя уяснил, что многообразие рас для Герцога не является чем-то необычным, а вот Нитания с восхищением смотрела на дедушку. Всё-таки Аркония несмотря на свои размеры преимущественно являлась человеческим городом и, как следствие, представителей иных рас было не много. В основном эльфы, орки, иногда гномы да их потомки.

Дедушка Балах ожидаемо оказался личным слугой Герцога и был архимагом жизни со специализацией в области создания, изменения и лечения животных. После этого вор буквально потерял сестру: она с детства мечтала стать ветеринаром, вот только её слабое здоровье не позволяло лишний раз к кошке подойти. А тут целый архимаг! Дедушке внимание понравилось, и этот живчик жаворонком пел о своей работе, естественно, обходя тайны и различные нелицеприятные вещи. Вор похвалил себя за предусмотрительность, что не стал рассказывать никаких подробностей сестре. Ни о деле, ни о новой жизни. Всё, что касалось Герцогства, было покрыто мраком тайны в остальном Кахоре, и вор подозревал, что на это есть какие-то специальные правила, о которых ему ещё не сообщили, но это ни разу не значит, что их не надо соблюдать.

— А что милая Нитания собирается дальше делать? — с улыбкой спросил Балах.

— Эм, — синхронно протянули брат с сестрой, у которых даже мысли не мелькнуло об этом задуматься.

— Эх, молодежь, — добродушно пробурчал в бороду дедушка. — Доран, смотри. Не знаю, что там этот древний хаджит, — на этом уточнении вор удивлённо задрал брови, и Балах рассмеялся, — о, да. Этот кошак стар. Не знаю сколько ему лет, но больше тысячи точно. Уж поверь моему чувству Жизни. Дык, не знаю, что этот кошак для тебя приготовил, но абсолютно точно тебе предстоит обучение. Это сейчас у тебя каникулы, когда ты можешь позволить себе отдохнуть и развеяться. Прийти в себя после прошедших событий. О нет, подробностей я не знаю, но все слуги Владыки пришли к нему через испытания. У каждого есть, что рассказать. Дык, — это слово паразит являлось любимым у Балаха, — скоро тебя начнут учить. Многому. И у тебя просто не будет времени. До тех пор пока ты не достигнешь того состояния ментальности, когда тебя признают самостоятельным.

Вор внимательно слушал, что-то подобное он и предполагал. Он был умным парнем и понимал, сейчас он получил всё авансом. Всё-таки он просто удачлив, а вот его навыки у местных могут вызвать разве что гомерический смех.

— Дедушка Балах, — спросила Нитания у полукарлика, и тому это обращение явно понравилось, — а что Вы бы предложили? Для меня это всё так неожиданно.

— Дык, что тут думать. Девочка ты сообразительная, аура у тебя хорошая. Добрая ты. Иди ко мне помощницей, будешь помогать в работе.

— Но дедушка, это же учиться магии надо, — испугалась сестра, — а я же простолюдинка, — Нитания давно уже смирилась со своей участью и старалась не вспоминать о своих аристократических корнях.

— Дык, какая ты теперь простолюдинка. Уверен, что базовый титул как сестре Дорана тебе уже выписали. Это раз. А два. Мне на эти запреты наплевать, тут всем на это наплевать. Дык, согласна?

— Конечно, согласна, — ответила Нитания с загоревшимися глазами, но потом одернула себя и спросила старшего, — братик, ты же не против?

— Я-то не против, — несколько растерянно сказал вор, — но не будет ли Вам это в тягость, уважаемый Балах?

— Глупости, — отмахнулся тот, — запомни: все личные слуги Владыки — это одна большая семья, и мы должны помогать друг другу.

Вору нечего было ответить на это и он лишь заторможенно кивнул. У него в голове не укладывалось всё это умиротворение и (абсолютно оправданная, вор знал и видел это лично) репутация Герцога в Северной Империи.

Три дня Доран потратил на свою акклиматизацию в Башне. За это время он познакомился с ещё дюжиной других жителей. С соседом из 3011 он так и не встретился, все попытки узнать какие-то подробности о нём натыкались на вежливые отказы-улыбки и то, что это не их дело и влезать они не будут. Даже Дух Башни отказался на эту тему разговаривать, хотя являлся существом весьма многословным и доступным для беседы круглые сутки. В общем, в этом вопросе вор решил набраться терпения и дождаться личной встречи.

Заодно нашлись его личные вещи: амулеты и артефакты старика Джи, подарки от детей Герцога. Всё это он расположил в одной из кладовых, хотя Дух про большинство предметов сказал, что это хлам и им место на ближайшей барахолке, дескать, теперь Доран имеет доступ к более интересным вещам. Что это за более интересные вещи вор не знал, а этот хлам ему жизнь спас, и в нём Доран уверен. Это он и заявил Духу: тот согласился, что люди имеют право на собственные прихоти, и настоятельно напомнил о том, что не надо тащить в личные покои опасные артефакты, для этого существуют специальные хранилища. Вор же в свою очередь заявил, что не собирался и вообще не знает о существовании настолько опасных вещей. Дух резонно заметил, что, дескать, все так говорят, а потом проблемы возникают.

Вообще, Дух оказался весьма ворчливым созданием, но добродушным. Доран к нему сразу привык. К хорошему вообще быстро привыкаешь, например, когда не спится в три часа ночи, всегда можно попросить бутылочку легкого вина, чтобы посмотреть на ночные звёзды с собственной террасы. Кстати, неожиданно для вора, он научился любоваться звёздами. Возможно, дело в том, что в Арконии из-за постоянного света и смога звёзд просто не видно. Здесь же с башни, они казались такими близкими и манящими. Так что вор регулярно попивал вино и смотрел на звезды, пока в одно утро не проснулся с твёрдыми намерением встретиться с хаджитом и окончательно войти в новый ритм жизни.

Кошак словно чувствовал настроение Дорана, поэтому его хитрая морда появилась прямо к завтраку вора, который в этот день решил откушать у себя на террасе в тишине. Юноша подумал немного и решил: как главный смотрящий за личными слугами Герцога, хаджит просто обязан быть в курсе их переживаний и логично, что он приходит тогда, когда нужен.

Позавтракали молча, отдавая должное неведомым поварам Башни. Вор, кстати, думал, что это какие-то магические создания, словно мини-духи, но Дух башни уверил, что это не так, так как магические создания не способны готовить «правильную» пищу. Что это значило Доран не понял, но он в последнее время много чего не понимал. Вопрос отложен.

— Видел, свою сестру ты пристроил. Это ты молодец. Карлик — пиздюк толковый, — зная сколько кошаку лет, вор больше не удивлялся, почему тот всех остальных пиздюками называет, — добрый, правда, блядь, как последний самаритянин. Ну, у всех свои проёбы в голове.

Вор лишь кивнул в ответ. В это время кошаку доставили небольшой кальян, на который он отвлекся на пару минут.

— Ладно, пора попиздеть о деле, — хаджит выдохнул дым и продолжил, — через пару недель начнем твоё обучение, чтобы постепенно прокачать до приемлемого состояния пиздюка хиленького. В том деле, ради которого тебя и выцепили, на одной удаче не уедешь.

— А что за дело? — живо заинтересовался вор.

— Вот уж хуй! — выдохнул дым мерзкий кошак. — Конечно, целители подтвердили твою ментальную стабильность, но вдруг ты всё-таки ёбнутый? Сиганешь ещё вниз башкой от подобного и всё… пизда вору Дорану. В общем, не мельтеши впереди дилижанса, кости перехуярит.

Вор спорить не стал, остатки постигшего его в саду дзена позволяли ждать и терпеть.

— А почему через пару недель? — спросил юноша.

— Потому что сегодня ты отправишься в Арконию.

— Как в Арконию? — вор не горел желанием посетить долгое время бывший для него родным город, — меня же там…, — вор показал характерный жест по шее.

— Это может, да. Хоть с тебя обвинения и сняли, но ты, пиздюк такой, стольким в руки насрал, мечась в своих попытках выжить, что точно кто-нибудь может решит тебя угандошить. Хотя, почему может, точно решит. Я бы точно угандошил на месте некоторых.

— Тогда зачем такой риск?

— Не ссы в ладошку, нет риска, — «успокоил» кошак, — там будет кому тебя сопроводить.

— А что надо сделать в Арконии? — наконец сконцентрировался на главном вор.

— Забрать наследство.

— Чьё?

— Ну не моё же. Твой наставник, когда отошёл в иной мир, о многом успел рассказать. О нычках по всей столице, счетах на предъявителя и так далее, — говоря про старину Джи хаджит не использовал мат, за что Доран был откровенно благодарен.

— И что с этим делать?

— Я ебу? Твоё наследство, тебе и решать. В общем, тебе надо разъебаться с личными делами. Потом времени точно не будет. Ты к новой ауре и телу только пару месяцев будешь привыкать.

— К новому телу? — похолодел вор.

— Конечно. Ты же сейчас как портовая блядь, на тебе клейма ставить негде, — пояснил кошак, — на хуй нужен вор, который находится в паре десятков розыскных листов. Над тобой пошаманят, внешность, ауру и прочую муру перехуярят, ну, заодно, сменишь имя, с этим-то тебе не привыкать. Специалисты тут первоклассные, авось не сдохнешь.

Последнее уточнение не радовало, но Доран понадеялся, что кошак шутит. Хоть и неприятно было признавать, но в словах хаджита был смысл.

— Суть впитал? — уточнил кошак. — Пиздуешь сегодня в столицу после обеда. Порталом, конечно, а то знаю я вас, распиздяев: поедете на дилижансе, а у нас тут не турагентство. Не хуй природу смотреть. Ночуешь в столице, тебя там встретят и сопроводят.

— Кто?

— Кто надо. Не перебивай, блядь. Я пришлю тебе список наследия твоего ментора, сам определишься с маршрутом. На всё про всё у тебя неделя и не вздумай задержаться. Выебу, — доверительно дополнил кошак.

— А почему не сначала сменить внешность, а потом съездить в столицу?

— Пиздец ты иногда тупой! Потому что сбор твоего наследия — это последнее твоё личное дело. После этого никаких, блядь, связей с прошлым. Даже любимых блядей навестить нельзя будет. Ты вернёшься из столицы. Ляжешь на операционный стол. И всё, пизда старому Дорану. Считай сдох. Вместо него родится кто-то новый, сам придумаешь имя. Впитал?

— Впитал, — кивнул Доран.

— Как я сказал. Неделя в столице, чтобы разъебать вопрос с наследством и остальными личными делами. Потом вернёшься. Операция, и добро пожаловать на борт. Будем тебя качать, а то пиздюк ты пока малохольный. От чиха переломишься, да и руки как из жопы. Как ты, блядь, до своих лет дожил? Чудо, не иначе.

— Удача.

— Ага. Она, сученька. Иначе с такими кривыми руками и не самыми развитыми мозгами тебе даже на завод нельзя, кишки бы на бобину в первый день нахуярило. Так, ладно, о чём я тут пиздел? — Доран был уверен, что это игра, и кошак прекрасно знал, о чём говорил и уверенно вёл диалог с самого начала, — ах, да. Про обучение потом расскажу. Когда тебя перехуярят. Твою сестру тоже исправят.

— Ээээ, я против, — пискнул вор.

— Нет, ты, блядь, определенно туповат. Ты думаешь, что её не ищут? Стоит ей выехать с закрытой территории герцогства, и её рано или поздно поймают. Чтобы выйти на тебя. Долго она у палачей продержится? У настоящих палачей, а не тот детский сад, что тебе показывали во время проверок.

Вор покачал головой, вздрогнув от воспоминаний.

— То-то же, — муркнул кошак, — в общем, слушай старого хаджита и не выёбывайся. К тому же её долго и безболезненно будут изменять. Не за неделю.

— А почему мне так нельзя?

— А ты тут год собрался хуй дрочить и ничего не делать? — деликатно поинтересовался кошак. — Охуел, что ли? Тут тебе, блядь, не курорт.

Глава 23. Наследство

Доран встал с огромной кровати и довольно потянулся. Путешествовать порталом ему однозначно понравилось — удобно, два перехода и ты в столице. Предварительно на него навесили пару скрывающих артефактов, да и с портальной площадки вывели через чёрный выход. Получасовая поездка до подконтрольной гостиницы и вечер Доран встретил уже в своём номере. Дергаться никуда вор не стал: предупредили, что сегодня прибудет сопровождающий, который и поможет обеспечить безопасность его недельного пребывания в столице. Хотя Доран не рассчитывал задерживаться здесь так надолго. Не очень ему нравилось ощущение ножа около яичек, образно выражаясь.

Внезапно открылась дверь, и в комнату без предупреждения вошла горничная, толкающая тележку с завтраком. Вор едва успел схватить полотенце, чтобы прикрыть чресла. Та же, не обратив на него внимания, продолжила сервировать стол в гостиной, повернувшись спиной. С такого ракурса девушка выглядела весьма недурственно. Доран даже вспомнил, что у него весьма продолжительное время не было секса. В герцогстве ему настойчиво не рекомендовали посещать квартал с суккубами, а для молодого мужского организма воздержание вообще небезопасно! Гормоны там, и всё такое.

Пока Доран размышлял, как бы так аккуратно подкатить к девушке, горничная успела разложить завтрак и, развернувшись лицом, рывком переместилась к вору, буквально вбив того в стену. Противник несмотря на размеры оказался сильным и ловким. Доран даже не успел подумать, что всё пиздец, отпрыгался зайчик, как его сознание переключилось на иную, глубокую, даже глубинную мысль-ощущение. Ощущение холода металла у своей внутренней части бедра, прямо под яичками. Вору интуитивно чувствовал, что это очень острый нож, прямо-таки хирургически острый, таким кастрацию сделать — дело секундное. И еще он осознал, что ощущение ножа около яичек ему не нравится не только образно выражаясь, а весьма буквально тоже.

— Не изменял мне, негодник? — вор наконец-то соизволил обратить внимание на неизвестного противника. — Живо отвечай, пока ничего не отрезала!

Перед ним стояла Вери, демонически опасная маньячка. Вроде бы Доран должен был почувствовать облегчение, что за ним прибыла она, а не кто-то иной, но оно как-то не наступало. Хотя, почему оно должно было наступить? Эта безумная убийца в прошлый раз отыскала его в столице на раз-два, но с другой стороны, она работает на Герцога? Не будет же она его убивать. По идее-то?

Или будет?

Пока сознательное вора тщательно строило логические конструкции, его бессознательная часть испытывала совершенно иные чувства. Он, обнаженный, в объятиях весьма симпатичной девушки, в весьма игривом костюме горничной. И эта часть сразу же отдала куда надо приказ на переход в боевую стойку.

— Не изменял, — с самыми честными глазами сообщил Доран Вери и, немного лукавя, добавил, — даже не думал.

Девушка слегка расслабилась, но именно слегка. Бессознательной части вора этого оказалось достаточно, чтобы привести тело в норму. И надо сказать, что эта его часть была настоящим джентльменом, так как перед тем как тыкать в девушку членом, Доран склонился к её губам и нежно поцеловал.

— Рад, что ты пришла, — сказал вор девушке, которая лежала на его плече.

— Я заметила, — хмыкнула та, поглаживая юношу по груди.

Доран приподнялся, чтобы осмотреть последствия сексуального безумия: сама парочка лежала прямо на полу, одежда горничной оказалась раскидана по всей гостиной, завтрак снесён в угол (в какой-то момент им понадобился стол, а эта чёртова еда мешала), да и сам стол оказался перевёрнут, но вроде бы цел.

— То есть, ты моё сопровождение? — скорее утвердительно спросил вор.

— Конечно. Не могла же я оставить тебя беззащитным в таком опасном городе. Юной и одинокой девушке так сложно найти себе подходящего мужчину в этом мире. Так что никуда ты теперь не денешься.

Вор внутренне (именно внутренне) хмыкнул: всё-таки женщины непостижимые существа. У них уже, оказывается, отношения. К тому же жуткие собственницы. Внезапно вора осенила догадка:

— Ты тот мифический сосед из комнаты 3011?

— Конечно. А ты только сейчас додумался? — усмехнулась девушка. — Всё-таки ты немного туповат. Ну, ничего. Мозги — это не самое главное в мужчине.

Вор хотел было возмутиться, но с другой стороны он действительно мог бы и сам догадаться. Тот же Милиус (с недавних пор просто эталон разума для Дорана) наверняка бы всё понял после первого намёка.

— В этой Красной Башне столько сучек, — пожаловалась Вери, — пришлось лично к каждой подойти и максимально доходчиво всё объяснить.

— А как же: все личные слуги — это большая семья? — позволил себе иронию вор.

— Я же по-родственному, по-семейному. Без членовредительства. Но доходчиво, — Доран внезапно понял почему девушки в башне не шли с ним на контакт. Ну тут он их не винил, он бы сам на своём месте предпочел на встречаться с психованной маньячкой.

Хотя, он-то с ней не только встретился, а ещё пару раз (это ещё, кстати, как считать) переспал и, вообще, каким-то образом вступил в отношения….

— Пора за дело, — Вери плавным, но молниеносным движением оказалась на ногах, её голос сменился на деловой и собранный, — на всю неделю я забронировала нам личный дилижанс. Также для нас подготовлен склад, куда можно вывезти вещи. Держи.

Девушка протянула Дорану артефакт пространственного кармана, настоящий шедевр.

— Взяла на время. Чтобы не на себе таскать.

Юноша встал на ноги, конечно, не так изящно как убийца, но он старался. Взял артефакт и привычно активировал его, привязывая к своей ауре.

— Какой план? — холодно спросила девушка. Сейчас она никак не возбуждала вора, разве может мраморная статуя вызвать эрекцию?

— Сегодня, — у вора был подготовленный план, — надо вскрыть известную нычку и зайти в пару банков. Завтра забрать всё со второй, секретной. Послезавтра я хотел бы встретиться и попрощаться со всеми своими знакомыми. Ну, и напоследок надо встретиться с Вилией.

— Кто это? — равнодушно спросила убийца.

— Эта та милая девушка, которую ты изнасиловала. Я как минимум должен оплатить ей услуги целителя-менталиста.

— Понятно, — холодно, не отчужденно, а именно холодно-равнодушно. Доран поежился. Шизофрения Вери вора, мягко говоря, пугала. Ему ещё ни разу в жизни не приходилось встречать подобных людей, способных переключиться на совершенно иное мышление. Та, страстная часть Вери, сошла бы с ума от ревности, если бы узнала, что Доран собирается встречаться с бывшей. Наплевать из каких соображений.

***

— Многие задавали вопросы, — сказал Плешивый.

— Угу, — хмыкнул вор.

— И большинство из них были крайне неприятными типами, — продолжил линию Блакос.

— Ага, — Доран не планировал поддерживать жалобы.

— А потом как отрезало. Даже имперцы отвалили.

— Хм.

— Из чего я делаю логичный вывод, что ты вопрос решил.

Вор промолчал.

— Моё чутье говорит, что вопросы о произошедшем задавать не стоит. Иначе возможны нехорошие последствия.

— Хорошее чутье, — улыбнулся вор.

— Что можешь рассказать старику? — усмехнулся Блакос.

— Всё хорошо, дружище, — искренне сказал Доран, — всё как нельзя лучше.

— Хорошо, — из Плешивого любопытство так и било, — больше спрашивать не стану. Старик Джи, где бы он не ныкался, был бы рад.

— Он не ныкается, — грустно покачал головой вор.

— Информация проверенная? — загрустил наводчик. — Уверен?

Вор кивнул.

— Подожди, — старик пошаркал к серванту, достал оттуда бутылку вина, пару бокалов, — будем! — произнес он, протягивая напиток. — Отличный был вор. Отличный был человек. Надеюсь, тень к нему благосклонна.

Выпили молча, не чокаясь. Помолчали.

— Ладно. Зачем пришёл? — через несколько минут спросил Блакос.

— Попрощаться, — ответил вор, — я всё. Уезжаю.

— Далеко?

— Навсегда, — вор акцентировал внимание на важном.

— Хорошо. Правильно, — старик кивнул, — а то тебя до сих пор некоторые ищут. Не в сравнении с самым ажиотажем, но тоже достаточно.

— Понимаю. В общем, спасибо тебе за всё. За ту помощь, когда Джи исчез, за советы и подсказки.

— Было бы за что, — махнул пустым бокалом Плешивый, — я рад за тебя. Вырос!

Помолчали.

— Сможешь мне достать некоторые вещи? — Доран протянул список. — Не хочу обращаться к торговцам. Сам понимаешь…

— Понимаешь… — старик пробежался по листу глазами, — сейчас организуем. Спасибо, что зашёл в гости и попрощался. Что-то мне подсказывает, что те люди снаружи… В общем, они могут достать всё то же самое и даже лучше.

Доран промолчал: логично, что столь опытный персонаж, как Плешивый Блакос способен к логичным выводам, да и наблюдательностью его боги не обделили. Снаружи его ждал арендованный дилижанс, Вери осталась внутри, чтобы лишний раз не светиться.

— Лучше о своих мыслях не распространяться.

— Блакос мудрый, Блакос пожил. И мозгов нажил, — старик встал и пошёл собирать заказ. Пришлось подождать минут пятнадцать, после чего вор расплатился (хотя старый и отказывался, что для такого скупердяя совершенно нетипично) и ушёл. Было грустно.

***

Вор с Вери (в своей холодной, расчётливой ипостаси) шли по канализации.

Юноша размышлял, меньше месяца назад он никак не мог представить, что его жизнь так сложится. Станет личным слугой того самого Герцога, ужаса всех теневых.

Знакомые переходы. Он здесь проходил не раз, вот только последний раз бежал буквально как загнанный зверь, а сейчас идёт с прелестной девушкой. Больной, конечно. Но почему-то сейчас вору было спокойно. Доран уже сотню раз поблагодарил богов, что на охоту за ним в прошлый раз вышла иная её ипостась. Интуитивно юноша чувствовал, что если бы за ним пошла нынешняя Вери, то он бы даже не понял, что умер. Просто однажды перестал бы дышать и всё. Сейчас же… сейчас он был рад, что рядом такой напарник. Конечно, благодаря совершенно зверским экспериментам в Герцогстве, у него сниженный порог страха. Перебоялся. Хоть и до сих пор иногда просыпается в поту (но целители уверили его, что это нормально и скоро пройдёт), но, наверно, оно того стоило.

Сам процесс сбора вещей был рутинно скучным. Открыть сундук, достать вещи, положить в пространственный карман. Повторить, но уже с мешком и так далее. Хорошо, что никто до этой нычки так и не добрался, чего потерявший иллюзии о скрытности и таинственности подземелья Доран подспудно опасался. Потом совершенно неинтересный путь назад, дилижанс, склад, разгрузка, и только к вечеру парочка смогла вернуться в гостиницу.

Вери сделала несколько звонков, выставляя охрану, потом повернулась к вору, подошла вплотную и медленно, языком лизнула щеку Дорана. Девушка молниеносно меняла свои личности, полностью перестраиваясь на… Юноша не мог бы описать точным словом, во что превращалась «добрая» Вери, но и эта ипостась ему нравилась. Очень сильно нравилась. Хорошо, что вечер только вступил в свои права, и у них оказалось много времени, чтобы насладиться друг другом.

Утро Доран встретил с лёгким ощущением боли по всему телу. Оказалось, что длительный качественный секс можно рассматривать как неплохое физическое упражнение, а постоянный выброс эндорфинов только усиливает «прокачку». Вери, чувственная ипостась, естественно, это заметила и протянула какое-то зелье.

— Что это? — в последнее время вор стал подозрительно относиться к «ускорителям». Он вообще полюбил пить чистую воду — от неё не бывает адового похмелья.

— Не волнуйся, это лёгкое зелье восстановления, — с ироний произнесла девушка и, подумав, скептично добавила, — иначе вечером ты будешь никакой. Я планирую не просто повторить прошлую ночь… а твоё разбитое тельце в мои планы никак не вписывается. Пей!

Наверное, не очень хорошо побаиваться собственную девушку, но что есть, то есть. Доран открыл пробку и залпом выпил зелье: оно оказалось довольно недурственным на вкус, словно лёгкая мятная наливка. Пока юноша, пил Вери уже сменила личность на холодную.

— Пора, — ну и как тут поспоришь?

Основная нычка учителя также находилась в подземельях, вот только вход располагался в таких мутных арконских трущобах, что вор туда бы не сунулся никогда. Блин, да будучи даже военным магом он бы несколько раз подумал, прежде чем туда идти. Самая южная часть столицы — помимо откровенного люмпена, именно здесь находились гетто полукровок, которые больше нигде не прижились. Жизнь здесь не стоила ровным счетом ничего: ходят слухи, что когда Проклятый Легион терял слишком много легионеров в непрерывных боях за богатства Зелёного Континента, а пойманных теневиков не хватало для пополнения, то ночью в эти трущобы входили имперские войска и добирали недокомплект. Без суда и следствия. Тайная Канцелярия резонно считала, что невиновных здесь нет. Ещё эти слухи говорили, что далеко не все местные обитатели были против такого обращения, некоторые сами выходили и сдавались в попытках сбежать из этого ада. Доран даже в самых откровенных мыслях не хотел себе представить, что за существование они здесь влачили, если были готовы сменить на известный ад и практически гарантированную смерть.

Вот только расчетливую Вери эти факты никак не смущали, но и глупой её нельзя назвать — по дороге к точке входа к ним присоединились четыре одинаковых бугая, от которых буквально веяло опасностью и смертью. Видимо, братья, к тому же их размеры (рост в два с половиной метра и гипертрофированная мускулатура) явно говорили о том, что мамаша зачала их от великана. Очень экзотичная женщина, но сейчас её потомство своим присутствием успокоило вора. Единственное, бойцы поехали на другом дилижансе, ибо их размеры занимали всё доступное пространство грузового транспорта.

Местные крысята при виде такого сопровождения забились по щелям, и Доран порадовался предусмотрительности Вери. Когда же девушка выскочила из дилижанса в полной лёгкой броне, юноша удостоился холодного взгляда и ёмкого слова:

— Идиот, — кивок на дилижанс.

Доран запрыгнул внутрь и обнаружил, что и для него лежит броня. Облачившись, он неуклюже выскочил наружу и удостоился ещё одного холодного взгляда. Девушка потратила несколько минут затягивая броню, как обычно холодно и расчётливо. Пока убийца работала над безопасностью подопечного, вор пытался понять, что же такого могло с ней произойти, что настолько искорежило её психику? Что-то настолько страшное и ужасное, что даже мастера, целители-менталисты Герцогства не могли ничего с этим поделать? Ответа у него не было, да и не уверен, что хотел бы об этом знать.

Это подземелье разительно отличалось от тех частей, где вор уже бывал. Место явно было обжитым, и Дорана это беспокоило, так как бугаев они оставили на поверхности — сторожить дилижансы.

— Может, не стоило оставлять сопровождение? — деликатно поинтересовался юноша.

— Местную шушеру они не напугают, — ответила Вери.

— Но…

— Только кровь, — отрезала девушка.

Доран не стал продолжать тему: Вери явно понимала что делает, и пока вор пытался понять ответ девушки, они спустились на пару уровней ниже.

И ответ пришёл сам собой.

Их ждали. Заблокировали в широкой пещере с двух сторон. Прежде чем вор успел разглядеть неприятелей, технично перекрывших оба выхода, Вери бросила:

— В угол! — Доран благоразумно вжался в ближайшую стену. Девушка же начала действовать: потушила их магический фонарь, а затем, покрывшись какой-то серой дымкой, она буквально исчезла из виду.

Крики боли.

Острый запах крови.

Близкая смерть.

Вору не понравилось это ощущение беспомощности, но что он мог сделать? Только вжаться и не нарываться на неприятности.

На всё про всё у девушки ушло меньше пары минут.

— Пошли. Осторожно. Тут скользко.

Вскоре вор понял, почему тут стало скользко — крови в узком выходе из пещеры натекло изрядно. Свет фонаря вырвал картину мясницкой расчленёнки. Доран с трудом удержал завтрак внутри. И вздрогнул. Эта хрупкая девушка — настоящая машина для убийства. Как-то неожиданно возникла мысль, что, похоже, он теперь исповедует моногамию. С такой-то милашкой.

— Через десять минут все местные будут знать, что тут волки, — пояснила девушка. Действительно, больше никто их не побеспокоил. Так что вор осознал (не уверен, что принял, но осознал точно), что значила фраза «только кровь» из уст Вери. Надо признать эффективность этого способа, но… Доран не хотел однажды превратиться в нечто подобное. Как-то невовремя вспомнилась кровь того невинно убитого подростка… кровь в грязном, замусоренном переулке.

— Соберись, — приказала Вери, — не место для рефлексии.

Доран помотал головой, отгоняя непрошенные мысли, и двинулся дальше. Шли в тишине и практически в темноте: Вери судя по всему прекрасно видела всё в тусклом свете фонаря, вор же не видел ничего. Через минут двадцать ходьбы Дорану показалось, что за ними кто-то следит.

— Вери, — сказал юноша.

— Почувствовал? Хорошо. Значит чувство направленного взгляда у тебя есть. Плохо, что ты осознал это только через десять минут.

Девушка снова исчезла, а Дорану остался тусклый фонарь и осознание, что его обучение похоже уже началось. Осознание ущербности не радовало, для любого теневика надо уметь чувствовать, однажды это может спасти жизнь. Прежде чем вор успел вновь погрузиться в грустную рефлексию, девушка вернулась и сказала:

— Не переживай. Главное, что чувство есть. Наставники тебе быстро его прокачают. Идём, осталось недолго.

Больше никаких ощущений у вора не появилось, вплоть до самой нычки. Было лишь одно событие, разнообразившее скучный переход в темноте. В какой-то момент вор интуитивно придержал девушку, и прямо перед ними пролетел арбалетный болт.

— Неплохо, — похвалила девушка вора. По Вери было непонятно, знала она о ловушке или нет, но её это явно не беспокоило.

Когда они достигли точки, вор приступил к открытию нычки согласно записанной инструкции. Но пройдя её полностью, он добился лишь того, что перед ним показался люк с явно магической защитой. Доран в недоумении заколебался: магические замки — не его сильная сторона, да и в принципе хорошие магические замки это прерогатива магов-криптографов.

— Дай руку, — вор послушался, и Вери быстро сделала ему надрез, — капай.

Доран даже не успел пошипеть от неожиданности и послушно выполнил приказ. Удивительно, но его кровь подействовала. Внутри люка что-то щёлкнуло, крышка слегка отошла в сторону, приглашая внутрь.

— Твой наставник явно вписал тебя в «завещание», — прокомментировала убийца. Вор бесстрашно ссунулся в темноту лаза. За ним изящно проскользнула Вери.

Что ж, пора приступить к сбору основного наследства. Старик Джи явно не хранил самые интересные вещи в банковских ячейках. Их-то вор успел обчистить в первый же день.

Находясь в тёмном помещении, вор задним числом подумал, что возможно не стоило так резво врываться в пещеру своего старого учителя. Тот отличался предусмотрительностью и холодной головой, так что с него сталось бы оставить несколько неприятных сюрпризов. Но повезло, видимо, если ловушки и были, то они отключились после активации кровью.

Пока вор задумчиво озирался в полумраке, Вери уверенно подошла к одной из стен, что-то там сделала и пещеру залил мягкий приглушенный свет от сети магических светильников.

— Неплохо, — прокомментировала девушка.

Эта нычка оказалась на ином уровне: во-первых, пещера явно подвергалась модификации, это было видно по более-менее выровненным стенам. Во-вторых, размер: пещера представляла собой вытянутый овал, площадью примерно тридцать квадратных метров. В-третьих, подход к хранению. Тут оказалась весьма продуманная система хранения: множество навесных конструкций с ящиками, сундуки, пяток высоких шкафов.

— Мда, — задумчиво произнёс юноша, — за день мы точно не перетаскаем всё это.

— Ага, — согласилась Вери и ненадолго задумалась, — есть план. Как ты смотришь, если Герцогство выкупит у тебя это место?

— То есть? — удивился вор.

— Ты продашь эту пещеру. Герцогство постоянно нуждается в подобных местах.

— А оно разве не скомпрометировано? — скептично спросил Доран.

— Кем? Крысята сюда не проберутся. Без карты это место обнаружить невозможно. Хвост я зачистила. Если же кто-то смог нас незаметно отследить, то…

Вор ожидал продолжения в виде кровавой зачистки, но ответ его удивил.

— … стоит здесь разместить несколько ловушек и отловить подобных умельцев. Лишними они точно не будут.

Вор задумался над таким весьма прагматичным подходом, но стоит признать, что план был хорош: ему это место точно не понадобится, в ближайшее время точно. Не верил он в свою возможность проникнуть сюда незаметно, в одиночку, а свои способности прорваться с боем он оценивал адекватно — его убьёт первый же местный бродяга.

— Я согласен, но что делать с вещами? И какая цена?

— Цена? — Вери подумала пару минут, видимо высчитывая. — Пятьсот тридцать семь золотых. С вещами поступим просто — сегодня всё осмотрим. Найдём самое ценное и заберём с собой. Остальное вывезут и доставят в Башню специальные люди. Это займёт время, но вряд ли тебе нужен весь этот хлам здесь и сейчас.

— Эм, — вор немного опешил от числа. За такие деньги можно было прикупить неплохую квартиру в центра столицы. Также его поразило точность цены, хотя, чего ещё ожидать от девушки, представляющей собой расчётливый автомат? Но особенно его удивило, что Вери сама и без консультаций приняла подобное решение. Вот о последнем он не преминул спросить. — У тебя точно есть право на такие решения?

— Личные слуги Владыки имеют сложную систему рангов и, начиная с определенного уровня, они перестают быть просто исполнителями и наделяются правом знать больше и правом принимать самостоятельные решения. В том числе касаемо не только текущего задания.

— Вот оно как, — юноша удивился, о таком подходе он еще ни разу не слышал.

— Есть простое правило. Владыка заботится о тебе, ты же заботишься о его интересах.

— Понял, — протянул Доран, которому явно стоило это осознать и принять, — тогда приступим.

— Приступим.

***

К Виоле вор пошёл один.

Ну как один, без Вери, попросив взамен парочку телохранителей и обычный дилижанс. Девушка, конечно, бесилась в своей эмоциональной ипостаси, так как эта часть её личности оказалась весьма ревнивой. Так что Доран применил все свои навыки, чтобы успокоить и объяснить, что ничего нет, но он просто обязан встретиться с Виолой и максимально исправить ситуацию. В общем, это была весьма тяжелая ночь для Дорана, но он справился и Вери его отпустила. Не без угроз безнаркозной кастрации, конечно, но отпустила.

Юноша поднимался по знакомой лестнице, Виола точно была дома: нанятый через структуры Герцога информатор-наблюдатель это гарантировал. Поднимался тяжело, и виной этому была не бессонная ночь, а то, что он не знал правильные слова. Он подставил её под ужасную участь, и теперь это как-то надо исправить. Но промучившись весь остаток (от ревнивых сцен Вери) ночи и утро, он так и не нашелся, что сказать. Значит, будет импровизировать.

Вот дверь.

Звонок.

Тишина.

Настойчивый звонок.

На этот раз за дверью послышалось движение.

Вор подождал.

Виола после некоторых колебаний открыла.

Вору стало ещё тяжелее: девушка представляла бледную тень себя прошлой. Тихая и неэмоциональная.

— Привет, — больше слов у вора не нашлось.

— Привет, — после некоторой паузы ответила Виола, смотря в пол.

Молчание.

— Поехали, — сказал юноша.

— Хорошо, — равнодушно согласилась девушка и собралась было выйти наружу, но Доран придержал её и заставил накинуть лёгкое пальто (на улице уже похолодало) и обуться в уличные туфли.

Предоставленный дилижанс был представительского класса, состоял из двух отсеков: обычный спереди для шофера и охраны; и роскошный задний: два удобных кожаных дивана, расположенных друг напротив друга, бар, односторонние стекла и куча мелких, но весьма продуманных элементов.

Девушка сидела напротив вора и смотрела в пол. Доран подумал и решился:

— Я хотел бы попросить прощения, но не знаю как это сказать. Мне действительно очень жаль. Это полностью моя вина, — собственные слова казались вору глупыми и пустыми, но лучше он не мог придумать, — я не художник. Я был вором. Состоял в воровской гильдии. Влез в одно мутное дело и затронул интересы очень высокопоставленных людей. И… подробностей рассказать не могу, да и не надо. В общем, я спрятал в твоей квартире свой запас на чёрный день, я хотел за ним прийти и аккуратно уйти, но меня выследили. И получилось то, что получилось. Так не должно было произойти.

Глупо.

Опять молчание.

Через пару минут Виола спросила:

— Куда мы едем?

— К одному очень хорошему специалисту. Он поможет тебе восстановиться. Это пансионат за городом. Не волнуйся, я уже полностью оплатил твоё лечение, — мерзкое ощущение, словно пытаешься откупиться деньгами от того, от чего нельзя откупиться. И вор дополнительно усугубил ситуацию, — твою квартиру я выкупил на твоё имя. Пополнил твой личный счёт в банке. Теперь ты можешь несколько лет не думать ни о чём.

Вор чувствовал себя мерзко, но после этих слов девушка подняла голову и в её глазах проскользнула злость. Звонкая пощечина. Доран даже не пробовал отклониться.

— На хуй иди, — прорвало девушку, которая никогда в жизни не использовала мат, — останови дилижанс.

Она схватилась за дверь, но вор предусмотрительно её заблокировал.

— Виола, мы доедем до этого целителя, чего бы это ни стоило.

Глава 24. Эпилог

— Дом, милый дом, — пробормотал Доран, входя в свои покои и скидывая верхнюю одежду.

В столице всё прошло чётко и по плану. Спасибо Вери, похоже, все приближенные Герцога — настоящие профессионалы. Хотя, было бы глупо предполагать иное. Целых три свободных дня он без зазрения совести провёл в объятиях девушки, предчувствуя, что встретятся они ещё не скоро. Это время они провели вместе на одном из элитных горных курортов на юге Империи: живописные водопады, прекрасные скалы, дурманящая природа и безумная, всепоглощающая страсть. Юноше иногда казалось, что Вери — это суккуба, она была чистым воплощением секса.

Но всё хорошее заканчивается, и парочка вернулась в Герцогство. Девушку уже ждали. Оказалось, что она на два дня опоздала из своего реанимационного отпуска. Надо отдать должное, никто её не ругал и ничего не высказал, с пониманием относясь к её любовному рашу, но теперь ей придется навёрстывать.

О самом деле Вери не распространялась, но по её эмоциям было видно, что простым предстоящее не являлось. Девушка страстно поцеловала Дорана, обернулась в свой «холод» и исчезла с коридорах Башни. Вор же вернулся к себе. Сегодня была одна задача — хорошо выспаться. Завтра начиналась трёхдневная операция по смене внешности.

Волнение.

Даже паника.

Доран ожидал, что это «прекрасное» чувство испытает теперь не скоро. Вот только, когда ты сидишь перед тремя целителями, планирующими тебя покромсать (не буквально, конечно, но всё же), появляются разные неприятные ощущения.

Человек, эльфийка и какое-то странное создание, что-то вроде прямоходящего полуволка-полумедведя.

— Итак, Доран, — сказал человек, который явно выполнял роль главного координатора, — меня зовут Блир. Мастер-целитель. Специализация — материальное тело. Лалаэль. Мастер-целитель. Специализация — магическое тело. И уважаемый Кранор. Мастер-целитель. Специализация — божественное и астральное тело. Не обращай внимание на его внешность: он почти чистокровный человек, просто иногда его заносит и он допускает избыточные эксперименты над собой.

«Оборотень» что-то пробурчал-прорычал.

— Именно так, Кранор. Избыточные. Не были бы избыточными, сейчас бы смог со мной подискутировать. Не надо проецировать всякое и ломится мне в мысли, я помню, что ты и в Ментале силён. Итак, Доран, есть какие-то предпочтения по телу? Что поправим в лице? Конституцию? Можем мускулатуру добавить. Поправим цвет волос, если надо. Итак?

Юноша впал в ступор. Не ожидал он подобных вопросов. Ему ошибочно показалось, что процесс будет вида: пришёл, поправили, ушёл. Он не готовился к подобному, и никому в голову не пришло его предупредить.

— Не волнуйся, увеличение члена на четыре сантиметра входит в базовый пакет, — прокомментировал мужчина. Эльфийка на это лишь закатила глаза. — Да-да, Лалаэль, это важно для мужчин.

— Для мужчин важно уметь пользоваться, — прошелестел мелодичный голос девушки.

Вор наблюдал за троицей и понемногу успокаивался: видно, что они сработанная команда. Значит, с ними можно иметь дело!

— Думаю, четырёх сантиметров в плюс будет вполне достаточно, — наконец-то нашёлся Доран, — в остальном по внешности мне не так принципиально. Давайте попробуем подумать логически. Вы знаете о моей специализации?

— Конечно, — ответил Блир, Кранор тоже что-то прорычал.

— Отлично, — вор успокоился. Как бы размышлял Милиус на его месте? — По материальному телу. В первую очередь, мой основной инструмент — это кисти. Они должны быть чувствительные и ловкие. Без этого профессиональному вору никак. Во-вторых, общая ловкость и гибкость. Часто приходится проползать по таким дебрям, что жутко становится. В-третьих, выносливость. Вора, как и волка, ноги кормят. В ходе последнего дела мне пришлось регулярно подстегивать себя алхимическими зельями, хотя имея подходящую базу и тренировки, я был бы способен обойтись без них. Из основного, наверное, всё.

— Звучит вполне логично, — прокомментировал мужчина, переглядываясь с остальными целителями.

— Естественно, всё это надо тщательно обсудить с…, — вор хотел сначала обратиться на «Вы», но вспомнил местные правила, поэтому перешёл на правильный слог, — с тобой, уважаемый Блир. Уверен, что ты сможешь добавить недостающие детали.

Кивок в ответ.

— Теперь к уважаемым Лалаэль и Кранору. Мне не хватает знаний понять, за что отвечают магическое, божественное и астральное тела…

— И ещё ментальное, — прошелестел голос эльфийки.

— Тем более, — кивнул вор, — поэтому мне нужна ваша помощь. Что является самым важным для моей специализации? И можете ли вы с этим помочь? Например, я знаю про чувство направленного взгляда. Общую интуицию. Мне кажется, это принципиально. Что ещё я упускаю?

— Хорошие вопросы, правильные, — наконец позволила себе улыбку эльфийка, — мы тебе поможем.

Несколькими днями позднее.

— Какой красавчик, все тёлки теперь твои, — прокомментировал кошак новую внешность вора, — но ебись на стороне поменьше. Хуй тебе, конечно, обратно пришьют, но с Вери станется отрезать по живому. Охуеешь от ощущений.

— А то я не знаю, — вор неловко присел за стул напротив хаджита.

По уже сложившейся традиции разговор проходил за завтраком.

— Не привык ещё? — спросил хаджит.

— Нет, — буркнул юноша, у которого после прошедших, весьма болезненных процедур появилась какая-то ворчливость и раздражительность. А это раздражало его ещё сильнее!

— Ну ничего, поохуеваешь и придёшь в норму, — прокомментировал кошак, — сейчас на самочувствие не смотри. Все после подобного злые, как неоплаченная блядь. Ладно, к делу.

Вор подобрался. Он уже понимал, что когда Алеа'грат начинал говорить в подобном тоне, надо в буквальном смысле внимать.

— Целители похвалили твой подход. Молодец, что начал думать. Для слуг Владыки — это ключевой навык.

— Я принял тот факт, что теперь я инструмент Герцога, — кивнул вор.

— Нет, — покачала головой хаджит, — ты слуга. От слова «служение». Не раб, не инструмент, не наёмник, а именно Слуга. Когда-нибудь ты это осознаешь и примешь. А сейчас, — кошак разлил вино и подтолкнул к юноше папку с документами, — выпьем за рождение Литера Изящного, уроженца Святой Земли. Здесь твои новые документы, а также легенда и прочее важное.

Чокнулись.

— Теперь, мой заново родившийся друг, тебя ждёт новая, увлекательная жизнь. В ближайший месяц ты безвылазно в Башне. Будешь осваивать новое тело, тренировать. Также наставники поработают над твоими широчайшими пробелами в общей эрудиции. А затем пойдешь на дело.

— На какое? У…, — вор поколебался, — Владыки есть для меня дело?

— У Владыки для тебя конечно есть дело. Но тебе до него ещё ой как далеко. Легче тебя прямо здесь и сейчас убить. Тебе же предстоит множество дел по всему Кахору, которые позволят раскрыть твой потенциал и отточить навыки.

— Тогда у меня всего один вопрос. Когда приступать?

— Позавтракаем и начнешь.

***

— Ты бы в следующий раз предупреждал о своих махинациях, — недовольно пробурчал Фериш, потягивая виски.

— Братишка, не мог я тебе про вора рассказать, — усмехнулся Сен, — нарушило бы чистоту эксперимента.

— А вмешательство твоего хитрожопого наследничка чистоту не нарушило? — саркастично спросил советник.

— Нет. Главное, что я не учувствовал в жизни паренька. А остальное не важно, — Тёмный Герцог, Кровавый Герцог, Владыка, Граф Уральский и прочее сделал глоток виски. — И чем ты недоволен? Ты весьма удачно использовал фигуру в своих планах, да и наша кровавая баня для ушастых стала немного ближе.

— Да. Но ты обязуешься, что твоего воришку никто не поймает? Очень нежелательно, чтобы его кто-то обнаружил и допросил. Некоторые несознательные личности могут решить, что Император Келлерус не чистоплотен в своих действиях. И начнут говорить. Это повредит Империи и нашему делу.

— Не беспокойся. Считай, что тот парнишка Доран умер.

— Хорошо, — кивнул советник. — Зачем он тебе нужен? Не самый лучший вор.

— Он удачлив.

— Много кто удачлив.

— Он действительно удачлив.

— Настолько, что ты взял его в свиту? Или есть какое-то дело?

— Я бы взял его в Свиту даже, если бы не имел далеко идущих планов. Может когда-нибудь, лет через пять-десять, он сможет достичь необходимого уровня.

— И что же такое ты хочешь украсть? — советник прекрасно понимал, что за десять лет академическая махина Герцогства из последнего имбецила сделает гения, а из подходящего материала вообще полубога воровства.

Сен подумал, закурил сигариллу, выдохнул дым и произнёс:

— Кое-что из доминиона Асириза.

— Я понял, — ошарашенно произнёс Фериш, — это… самоубийство.

— Посмотрим. Я верю в паренька.

***

Просмотр остановился.

Вероника отстранилась в непонимании.

— Что дальше? Где события? Где проигрывание? — вопросила девушка.

«Дальнейшей информации не обнаружено!»

— Что за бред? — Вероника ринулась смотреть массивы информации. За прошедшие дни её маленький хак выкрал (ой, нехорошее слово).. собрал огромный банк данных. Но про Вора не было. Словно сценаристы ничего больше не написали.

Девушка задумалась. В голове последнее время крутилась одна мысль, которой Вероника не позволяла проявиться во всю силу.

— Сценаристы…

Задумалась.

— Дать полную свиту Герцога.

Перед Вероникой появилось огромное полотно из лиц, имён и кратких описаний. Девушка стала медленно листать список. Интуиция кричала: что-то здесь нечисто. Знакомое лицо. Где она его видела? Недавно же!

Вероника вскочила на ноги и стала ходить, практически бегать, по кругу. Где????

— Так. Что я недавно смотрела? Учеба? Вряд ли. На Кахоре? От сценария Вора не отвлекалась же. Может, в самой Игре? — девушка остановилась и задумалась. — Нет. Не то. Что ещё? Материалы по Уральскому? Стоп. Загрузить массив данных по графу Уральскому. Поиск по изображению.

Совпадение!

— Кто ты? Сергей Иванов? Погиб от термоядерного взрыва в ходе теракта. Но почему ты в Игре?

Девушка нервно кусала губы.

— Перекрестный поиск.

Двенадцать имён. Мартьянова Урсула, Ивакин Артур, Константин Ан, Петров Иван, Галиаскарова Алла, Романовский Яков, Челпанова Амалия, Багрова Динара, Зуйкова Рената, Румянцев Дмитрий, Якимовский Радислав, Иванов Сергей.

Все погибли в ходе термоядерного взрыва, теракт. Умерли в Российской Империи.

И в то же время родились на Кахоре

Внезапно что-то щелкнуло. Пазл сложился.

— А что, если Кахор — это не игра?

Конец

Content

Арсенов Илья
Арконский Вор. Мутное дело. Книга 1

Глава 1. О вреде любопытства

Глава 2. Знакомство

Глава 3. Слишком простое дело

Глава 4. Белая полоса

Глава 5. Черная полоса

Глава 6. Власть имущие

Глава 7. Пробуждение

Глава 8. Столица

Глава 9. Изнанка людей

Глава 10. Ненависть и странность

Глава 11. Арена

Глава 12. Жизнь или смерть

Глава 13. Ускользающие минуты

Глава 14. Аланис

Глава 15. Бег. Кровь. Бег

Глава 16. Армагеддон

Глава 17. Сфера Посейдона

Глава 18. Лёгкое путешествие

Глава 19. Родня

Глава 20. Ночной лес

Глава 21. Пытки

Глава 22. Новый дом

Глава 23. Наследство

Глава 24. Эпилог