Мур Алика

Танго на граблях

Глава 1

– Девушка, а девушка, – просвистел в тишине сипловатый голос. – Вашей маме зять не нужен?

Из темноты вынырнули две фигуры, и по дворику прокатился мерзкий гогот.

Я растерянно моргнула. Прямо на меня, скалясь и поочередно сплевывая на асфальт, шли два бугая.

Из груди вырвался вздох: только этого не хватало. Заводить знакомства, да еще с такими сомнительными личностями вовсе не входило в мои планы. Я попыталась обойти парней.

– Ну, так как, красавица, пойдешь за меня?

Тот, что повыше преградил путь. Огромный, ни дать, ни взять годзилла, подмигнул подбитым глазом, а щербатый рот расплылся в подобии улыбки. Не жених – сказка!

Я нервно хихикнула.

«Жених» тут же нахмурил кустистые брови и перестал улыбаться.

– Чего ржешь? – спросил уже другим тоном и как-то недобро прищурился.

– Не думаю, что моему парню понравится ваше предложение, – отрезала я сердито и, обогнув парочку, поспешила к родному подъезду.

За спиной раздался звук плевка.

– Дура!

Взбежав по ступенькам, я споткнулась и едва не растянулась на площадке.

– Сам дурак, – буркнула под нос, вытаскивая из кармана ключ от домофона.

Руку приятно оттягивал пакет с бутылкой Шато Марго – любимым вином Стаса. Там же лежали его любимые заварные пирожные. Я поправила сползающую с плеча шлейку сумочки, открыла дверь и, не оглядываясь, шагнула через порог.

Тут же выбросив из головы неприятный инцидент, мечтательно улыбнулась: дома меня ждал любимый мужчина, и романтическое настроение просто зашкаливало.

Утром, когда я сообщила Стасу, что уезжаю с ночевкой в другой город, он расстроился как ребенок. Но клиенты – это святое. Да и заказ подвернулся жирный: украсить цветочными композициями зал к юбилею директора какого-то крупного предприятия.

– Вот вернусь, обязательно сходим в наш ресторанчик, – утешала я любимого, втайне радуясь его реакции на мой вынужденный отъезд.

Звонок заказчицы застал уже на выезде из города – встреча переносилась на неделю. А это значило, что романтический вечер состоится сегодня же. Я поднялась на второй этаж и, стараясь не шуметь, отперла дверь.

В прихожей было темно. Я бесшумно прошмыгнула на кухню и выложила на стол пирожные. Подпрыгивая от нетерпения, достала из шкафчика два бокала, взяла бутылку и, млея от предвкушения, направилась к спальне.

Из-за закрытой двери доносился вой сирен. Я прислушалась.

К сиренам примешивались звуки пальбы и душераздирающие стоны раненых. Воображение тут же нарисовало печальное лицо Стасика, жующего чипсы с пивом под любимый ментовский сериал, и с губ сорвался короткий смешок.

Вот он удивится!

Повернув ручку, я шагнула в полумрак комнаты. Взгляд уперся в стену.

На огромном плазменном экране суматошно мелькали мужские фигуры.

«Похоже, заварушка у ребят серьезная», – подумала отрешенно, перевела взгляд на кровать и растерянно моргнула.

– Стасик, – прошептала едва слышно и замерла с глуповатой улыбкой на губах.

На моем собственном ложе, издавая те самые «стоны раненых», извивалась обнаженная девица, а под ней, сжимая лапищами округлые бедра, пыхтел Стас.

***

Потрясенная нелепой, какой-то невозможной картиной, я застыла как вкопанная.

«Этого не может быть, нет», – пульсировало в висках.

Свет вечерних фонарей окрашивал с одной стороны тело распутницы в персиковый. Другая половина мерцала голубоватым сиянием.

Я судорожно сглотнула. Сердце заныло, словно его сдавила рука безжалостного палача. Пальцы разжались, и бутылка, грохнувшись о паркет, с шумом откатилась к кровати. Одновременно с этим раздался оглушительный звон – любимые хрустальные бокалы разлетелись вдребезги.

«К счастью», – мелькнула в голове нелепая мысль.

Ворвавшийся в эту идиллию шум привлек внимание Стаса. Он испуганно вскинул голову.

– Что… Черт!

Лицо его побледнело. Он с силой оттолкнул от себя девицу, едва не отправив ее вслед за “шато марго” и принялся шарить по кровати. Я стояла не шелохнувшись.

«Беги отсюда!» – отчаянно вопил разум, но ноги совершенно не слушались.

Пока Стас натягивал простыню, при этом совершенно не заботясь о своей любовнице, я как зачарованная продолжала наблюдать за его мельтешением.

В носу предательски защипало.

«Это все сон. Дурной сон», – мысленно твердила себе, словно мантру.

В комнате резко сгустился воздух, и голова пошла кругом.

Стало тошно. И больно.

Я пыталась разглядеть сквозь пелену слез лицо жениха, но оно превратилось в мерцающее размытое пятно.

«Хоть бы мне умереть», – промелькнула в голове мысль.

Я жалобно всхлипнула. Смерть – единственное, что могло бы избавить сейчас от страданий. Глупых, бессмысленных… и таких жестоких.

– Алиса, детка, это совсем не то, о чем ты подумала, – пролепетал Стас, путаясь в простыне и пытаясь сползти с кровати.

Если бы не ужасная нестерпимая боль, я бы, наверное, рассмеялась – настолько глупо звучали его слова. Вместо этого моргнула, а по щекам пролегли горячие дорожки.

Стас, наконец, справился с поставленной задачей и, спотыкаясь на каждом шагу, подбежал ко мне.

– Малышка, ну что ты…

Я повела взглядом – нет, это не сон. Девица сидела на нашей кровати и таращила на меня наглые глазищи. Только сейчас узнала в ней соседку. Зойку!

– Котенок, ну…

Я заметила, как тонкие губы мерзавки скривились в презрительной ухмылке.

Стас протянул руку (второй придерживал простыню) и попытался меня коснуться.

– Не трогай меня, – тяжело выдохнула, обретя, наконец, дар речи.

Откуда-то взялись силы. Размахнувшись, я влепила негодяю звонкую пощечину и стремглав выбежала из комнаты.

Чудовищная боль рвала душу на части.

«Бежать, бежать… Подальше от этого места, от этих двоих…»

Выскочив из квартиры, я сбежала по ступенькам и, нажав кнопку на входных дверях, нырнула в душную июльскую ночь.

Слезы застилали взгляд, жгли кожу, стекая по щекам, шее.

«Стас. Стасик. Мой любимый славный котенок… Мерзавец!»

Мысли роем кружили в воспаленном мозгу, угрожая разнести там все к чертовой матери. Я мчалась через пустынный дворик, не разбирая дороги и напрочь забыв, что поставила своего «жука» совсем в другой стороне. Весь мой мир сжался до размеров острой иглы, которая нещадно впивалась в сердце, причиняя нестерпимую боль.

Проскочив между домов, я очутилась на освещенной улице. Силы окончательно покинули меня, но и бежать больше не было нужды – Стас даже не пытался меня догнать.

Я сбавила обороты и побрела вдоль проезжей части.

Мимо проезжали редкие машины. В домах приветливо светились окна, за которыми мелькали безликие фигуры – счастливые люди, им было невдомек, что творилось сейчас в моей в душе.

Я всхлипнула.

«Нужно немедленно звонить Виоле», – ворвалась в голову первая здравая мысль.

Возвращаться сегодня в собственную квартиру было бы глупо. Я расстегнула сумочку и в следующую секунду услышала за спиной показавшийся знакомым голос:

– Решила продолжить знакомство, красавица?

Сердце тут же сигануло в желудок, а руки охватила мелкая дрожь. Оглянуться уже не успела: кто-то схватил меня за плечи и с силой прижал спиной к себе.

Кожу опалило горячее дыхание, а в нос ударил тяжелый запах перегара.

Глава 2

Передо мной выросла фигура давешнего нахала.

– Я знал, что ты передумаешь.

По спине пробежал холодок: только не это!

Жених-годзилла скалил зубы и подходил все ближе. Омерзительная ухмылка! – она не предвещала ничего хорошего. Впрочем, тот факт, что второй бандит удерживал меня, лишая возможности сбежать, еще красноречивей говорил о грядущих неприятностях.

– Отпусти! – выкрикнула я в отчаянии и попыталась вырваться.

– Ц-ц-ц…

Бугай покачал головой и подошел так близко, что я могла рассмотреть каждую пору на его рыхлом лице. Запах перегара смешанный с удушающим ароматом одеколона времен моей прабабки ударил в нос. К горлу подступила тошнота.

– Типа приличная, цыпа? – негодяй хохотнул и сунул руку мне между ног.

Из последних сил я рванулась вперед, но тут же почувствовала, как сжались пальцы на моих плечах.

– Не дрыгайся, сука, – тихо зарычал на ухо второй.

Дрыгаться я перестала, зато заорала во все горло.

– Помогите!

Это было ошибкой. Бугай с размаху влепил мне пощечину и тут же испуганно заозирался.

Я судорожно охнула, а в ушах с такой силой зазвенело, что, казалось, лопнут барабанные перепонки.

– Заткнись, – прошипел негодяй и больно сжал лапищей грудь. – Пойдешь с нами.

Он схватил меня за руку и потащил к темнеющей невдалеке арке.

Внутри отчаянно колотилось сердце. Страх смешанный с негодованием рвался наружу. Я понимала, что нужно что-то предпринимать, сопротивляться. Но, разве попрешь против двух пьяных амбалов?

Перед глазами предстала ужасающая картина: мой изуродованный труп в лучах рассветного солнца, а рядом качающий головой – мол, как же ты так – дворник  набирает на старенькой мобилке номер полиции.

От жалости к самой себе я разрыдалась.

– Отпустите… я никому не скажу, – взмолилась, глотая слезы.

В ответ получила премерзкую ухмылку.

– Ага, ща.

Громила больно сдавил запястье, продолжая тянуть меня за собой. Судя по звукам шагов, второй бандит тащился за нами, прикрывая тыл. В следующую секунду я услышала гулкий стук.

Вздрогнула. Бугай, тянувший меня к подворотне, оглянулся и, громко выругавшись, выпустил мою руку.

– Кажется, девушка не желает с вами идти, – раздался за спиной низкий с хрипотцой голос.

Обретя свободу, я тут же попыталась бежать. Ноги не слушались. Словно в каком-то дурацком сне, они вдруг стали ватными, и чтобы не упасть, я облокотилась о стену дома. Затуманенный взгляд устремился туда, откуда доносились грубые ругательства.

Открывшаяся глазам картина заставила меня сжаться от страха: один из негодяев корчился на земле, поджав к животу ноги, а его дружок, матерясь и выставив вперед огромные кулачищи, шел на какого-то парня. Тот с равнодушным спокойствием наблюдал за приближением громилы.

«Мамочки мои, что сейчас будет!» – ужаснулась и вжалась в стену в ожидании развязки.

Издав глухое рычание, бугай ринулся вперед. Сердце подскочило к горлу, и я невольно крикнула: «Осторожно!»

Крик получился слабым – едва ли мой спаситель его услышал. Спокойный как вулкан Килиманджаро, он даже не шелохнулся.

Когда бандит оказался достаточно близко, незнакомец сделал едва заметное движение. Раздался громкий противный свист. Бугай сложился пополам и, хватая ртом воздух, рухнул на асфальт: бой закончился, так и не начавшись.

Если бы не было так безумно страшно, я бы, наверное, зааплодировала – настолько красиво – без шума и пыли – уложил парень этого мерзавца. Но это не показательные выступления. А я – не зритель. Тело стало трясти словно в лихорадке.

Я по-прежнему не могла пошевелиться, поэтому все, что мне оставалось – это наблюдать за приближением незнакомца в белоснежной рубашке.

– Вы в порядке?

Он остановился совсем близко и участливо дотронулся до моего плеча. Я судорожно кивнула. Взгляд встретился со спокойным взглядом темных глаз. Кажется, они были карие.

– Давайте, я отвезу вас домой, – предложил он, кивая в сторону валяющихся на асфальте хулиганов. – Не стоит сейчас ходить одной.

Домой? Я тут же вспомнила, по какой причине оказалась в этой кошмарной ситуации, и по щекам снова заструились слезы.

Парень осторожно приобнял меня за плечи и тихо вздохнул.

– Пойдемте, вон моя машина.

Я взглянула в ту сторону, куда указывал незнакомец и, сквозь мутную пелену, увидела мигающие огоньки габаритов.

– Не волнуйтесь, я не маньяк, – улыбнулся спаситель, видимо заметив смятение на моем лице. – Просто проезжал мимо и увидел… Бог мой, держитесь!

Он обхватил меня за талию, когда я споткнулась и едва не рухнула к его ногам.

– Простите, – прошептала едва слышно.

Сопротивляться не было сил. Да и какой у меня выбор? Не оставаться же здесь наедине с временно поверженными негодяями. Я попыталась улыбнуться.

– Они не умрут?

Пожалуй, ничего глупее в сложившейся ситуации я спросить не могла.

– Жить будут. Идемте.

Парень решительно обхватил меня за плечи и повел к белоснежному «мерсу». Дождавшись, пока я устроюсь на переднем сиденье, захлопнул дверцу, обошел машину и сел за руль. Я залезла в сумочку в поисках салфеток: от слез противно хлюпало в носу.

– Держите.

Незнакомец протянул мне белоснежный платок.

– Спасибо, – всхлипнула я жалобно и прижала накрахмаленную ткань к носу.

«Что ж мне так везет-то сегодня?» – тоскливо подумала, разглядывая исподлобья профиль своего спасителя. – «Красивый. Пожалуй, даже слишком – от красивых мужчин одни проблемы».

Я скользнула взглядом по широким скулам, прямому носу и остановилась на слегка приоткрытых губах. Гладкие, чуть полноватые – они так и манили к себе.

«Интересно, какие они на вкус?» – мелькнула в голове неожиданная мысль, и сердце гулко стукнуло о ребра.

Будто почувствовав, что его разглядывают, незнакомец повернул голову. Я торопливо отвела взгляд – совсем не обязательно, чтобы он видел мое волнение.

Шумно высморкавшись и покраснев при этом как вареный рак, отвернулась к окну и повела глазами.

Бандитов нигде не было.

«Прекрасно», – подумала рассеянно. – «Значит, ушли на своих двоих».

Мысли попытались вернуться к Стасу.

– Куда едем?

Я вздрогнула.

– Что?

Парень понимающе улыбнулся.

– Адрес. Куда вас везти?

– А… Кедышки сто двадцать. Третий подъезд.

Я мысленно прикинула, как отреагирует Виола на все случившееся. Наверняка, начнет охать и ахать, проклиная Стаса, на чем свет стоит. С губ сорвался нечаянный вздох.

Я обхватила себя за плечи.

«Ничего, и это пройдет», – подумала как-то вяло.

Машина тронулась с места и, быстро набрав скорость, повезла меня прочь от этого места.

***

Я люблю ночь. Ночью все выглядит по-другому. И то, что днем кажется уродливым, ночью приобретает волшебное очарование.

За окнами проплывали дома, район за районом. Витрины кафе и магазинов мерцали неоновыми вывесками, а над ними светились желтые прямоугольники окон. Я грустно улыбнулась и тряхнула головой – не стану больше реветь. Отыскав в сумочке телефон, набрала номер подруги.

– Виол, я еду к тебе, – тихо выдохнула в трубку, услышав знакомый голос.

На том конце заволновались.

– Что-то случилось? Лис?

– Все в порядке, – я едва сдерживала вновь подступающие к горлу рыдания. – Скоро буду.

Предупреждая дальнейшие расспросы, я отправила телефон назад в сумочку и покосилась на водителя.

Тот молчал. Видя, как он уверенно ведет машину, время от времени бросая взгляд в зеркало заднего вида, я совершенно успокоилась.

«Нет, этот точно не маньяк», – подумала отрешенно и откинулась на кожанном сиденье.

Усталость и переживания дали, наконец, о себе знать.  Веки опустились, и сознание погрузилось в туман.

– Приехали, – раздался вдруг рядом бархатистый голос.

Я вздрогнула и открыла глаза. Неужели умудрилась уснуть? За окном в свете фонарей виднелся знакомый подъезд.

– Быстро вы, – стараясь скрыть смущение, улыбнулась я парню.

– Вы просто задремали.

Я взглянула на скомканный в руках платок.

– Оставьте, – обворожительно улыбнувшись, кивнул мой спаситель. – У меня есть еще.

Щеки предательски вспыхнули.

– Спасибо.

– Берегите себя.

Я вышла из машины и, захлопнув дверцу, торопливо поднялась по ступенькам. Только бы не споткнуться. Только бы…

Из подъезда выскочила Виола.

– Лисенок, господи, как ты меня напугала! Что-то случилось? У тебя был такой голос!

Подруга обхватила меня за плечи и хорошенько встряхнула.

– Все в порядке, Виол, не тряси меня, – поморщилась я.

Начинала болеть голова.

– Ты с ума сошла! Да на тебе лица нет! Как ты в таком состоянии за руль-то села?

Я обернулась и, проводив взглядом машину, облегченно выдохнула. Хорошо, Виола не заметила, с кем я приехала.

– Я на такси. Может, пойдем уже?

Подруга обреченно вздохнула.

«Переживает».

Она по-партизански обвела окрестности взглядом и поволокла меня к двери.

За стеклянной перегородкой сидела бальзаковского возраста пышногрудая консьержка. Удостоив меня коротким кивком, она поправила очки и уткнулась носом в книгу.

– Несчастная женщина, – вздохнула Виола. – Мужа похоронила, дети разъехались по заграницам, а она тут торчит как неприкаянная. Хоть бы мужика завела.

Я промолчала. Что тут ответишь? Заводить мужиков – не мой конек. Я только мудаков притягиваю. Оказавшись в просторной квартире-студии, я скинула сандалии и поплелась в гостиную.

Виола шла следом. Я чувствовала ее прожигающий насквозь взгляд на своей спине – она ждала объяснений. Объяснять не хотелось. Не дожидаясь расспросов, я рухнула на огромный диван и громко разрыдалась.

– Мать моя, да, что случилось?!

Подруга кинулась ко мне, схватила за плечи и развернула лицом к себе.

– Это Стас, да? Этот мерзавец все-таки тебя бросил?

Неужели все настолько очевидно? Я взглянула на нее глазами полными слез и зарыдала с новой силой.

Виола прижала меня к груди, позволяя выплеснуть накопившуюся внутри боль. Она все понимала. И в отличие от меня, имела нюх на такие вещи. А еще опыт.

К тридцати годам Виолетта Штерн – потомственная немка и уроженка маленького провинциального городка – успела выдоить немало богатеньких красавчиков. И каждый раз при расставании ей прилетали хорошие откупные. Салон красоты, которым она сейчас владела – один из таких подарков.

Я же в свои двадцать пять имела за плечами лишь печальный опыт расставаний с разбитым вдребезги сердцем и вылепленный собственными стараниями цветочный бизнес.

– Виолочка, ну почему? – сквозь рыдания простонала я, отстраняясь от плеча подруги.

Та живо вскочила на ноги и принялась мерить шагами комнату.

– Значит, бросил, – резюмировала она сердито. – Выкладывай. Только давай без этих твоих вечных оправданий его свинства.

Она подошла к огромной горке из черного дерева и достала из бара бутылку вина.

Заливая горе белым сухим и время от времени сморкаясь в оставленный мне на память платок, я поведала Виолетте о своих злоключениях.

– Та-ак, – протянула та, когда я, наконец, умолкла. – Значит, сегодня ночуешь у меня, а завтра я позвоню Валере.

– Зачем? – воскликнула я испуганно.

Валера – бывший однокурсник Виолетты отслуживший в ВДВ имел угрожающий вид и весьма непредсказуемый характер. Однажды он одним ударом выбил зуб соседу просто за то, что тот косо посмотрел в сторону невесты десантника.

– Зло должно быть наказано! – отрезала подруга. – А твой Стасик – настоящее зло. С длинным х…

– Не надо, – застонала я. – Не надо его трогать, прошу.

Хоть Стасик и оказался порядочной сволочью, но отдать его на растерзанье Валере… Сердце сжалось от тоски: я все еще любила мерзавца. Да и как можно разлюбить в одночасье того, с кем прожила под одной крышей целый год. Точнее, это Стас прожил со мной год. В моей квартире, на моих харчах.

От обиды скрутило живот. Я зарылась в мягкий плед, пытаясь подавить вновь подступающие рыдания.

– Ладно, – задумчиво, словно решая, стоит ли идти на поводу у такой бесхребетной нюни, как я, протянула Виола. – Ладно. Не Валера, Никите расскажи. Это же его друг, вот пусть ему и наваляет.

– Не надо вмешивать Ника, – вынырнула я из своего укрытия. – Ты ведь знаешь, что они давно не общаются.

– Ну и что?

Подруга теряла терпение.

– Ник очень тебя любит. Да он этой сволочи так начистит лицо, что тот на всю жизнь запомнит!

– Хватит, – оборвала я Виолу. – Я выставлю его за порог завтра же, и пусть катится к своей Зойке, если хочет.

– А вот это правильно. Но я бы все же рассказала Нику.

– Нет. И давай больше не будем об этом.

Вино немного расслабило взвинченные нервы, и я откинулась на подушки.

– Давай ложиться. Я жутко устала.

Виолетта присела рядом и обняла меня.

– Тебе нужен нормальный мужик, Лисен. Вот прям, чтобы ух-х-х!

Она чмокнула меня в висок.

– Ты вон у меня какая хрупкая, маленькая. Тебя защищать надо, любить, на руках носить, а не на шее твоей сидеть. Хватит уже вытирать сопли всяким альфонсам.

Я вздохнула.

Виола как всегда права. За последний год Стас только однажды принес домой деньги – сказал, что помог другу продать машину. Все остальное время до безумия нежный в постели жених находился в поисках «достойной» работы. Впрочем, я не жаловалась: моих доходов с небольшого бизнеса по флористике вполне хватало на двоих.

– Как он мог? – прошептала я, сжимаясь от боли.

– Не думай о нем. Найдем мы тебе такого кавалера – Стасик удавится!

Я грустно улыбнулась. В способностях подруги выбрать из огромной толпы мужиков перспективных ухажеров я не сомневалась. Существовала лишь одна проблема: заводить новые знакомства не было никакого желания.

– Поговорим об этом в другой раз, – ушла я от скользкой темы.

Виола покачала головой.

– Ладно, но запомни, я от тебя не отстану. Завтра же приедешь ко мне в салон – будем делать из тебя принцессу!

Она потрепала меня по волосам и направилась в гостевую комнату. Я вздохнула: точно, не отстанет.

Уже через двадцать минут, лежа под шелковыми простынями, я погружалась в тревожное забытье. Перед глазами мелькали разные образы: Стасик, жующий свои любимые пирожные, голая Зойка с татухой «За ВДВ» на груди, десантник Валера, держащий за шкирку худосочного соседа без зубов, ухмыляющаяся физиономия «жениха» с фонарем… Я сделала глубокий вдох.

Картинка в голове сменилась. Заставляя сердце биться быстрее, на меня смотрела пара необыкновенно красивых карих глаз. Взгляд скользнул по приоткрытым губам, спустился к обтянутой белоснежной рубашкой груди… Я узнала его. Таинственный незнакомец протянул вперед руки. Я сделала шаг, оступилась и… рухнула в объятья своего спасителя.

«Можешь на меня положиться», – прошелестел где-то рядом бархатистый голос. Я улыбнулась.

Дурманящая темнота окутала со всех сторон, и сон, наконец, принял меня в свои объятья.

***

– Убирайся к черту! – ворвался в сознание громкий вопль.

Я открыла глаза и растерянно огляделась. Где я, черт возьми? Только услышав очередной гневный крик, сообразила, что нахожусь у Виолы. Сердце тут же сдавила невидимая рука боли.

«К черту! Отставить страдания!» – строго приказала себе.

Легко сказать.

Я со вздохом выскользнула из кровати и босиком прошлепала в прихожую.

– Что случилось? – зевнула и растерянно посмотрела на дверь.

Перед ней стояла Виолетта. В роскошной алой сорочке по щиколотку, прическа – будто только из салона явилась. Я восхищенно вздохнула – подруга даже после сна выглядела шикарно.

– Открывай, б**ть! Я знаю, она здесь! – донесся с той стороны гневный вопль.

Сердце тут же подскочило к горлу.

«Господи, зачем он пришел?» – метнулась в голове паническая мысль.

По щекам тут же потекли слезы – сколько же их во мне скопилось? Я замотала головой и медленно осела на пол, с ужасом слушая грязные ругательства.

Стас был пьян и, судя по всему, очень зол.

– Ну, что ты…

Виола опустилась на колени и обхватила руками мою голову.

– Посмотри на меня, слышишь?! Посмотри!

Медленно, будто во сне, я подняла взгляд и уставилась в блестящие зеленые глаза.

– Ты ни в чем не виновата.

За дверью бушевала буря.

– Я так не могу, – прошептала срывающимся голосом. – Нам надо поговорить.

– И думать забудь, – отрезала подруга.

– Алиса, черт бы тебя побрал, выходи! – орал во всю мощь своих легких Стасик. – Я выгнал эту шалаву из нашего дома! Я ее наказал!

– Если ты немедленно не уберешься, я вызову ментов! – заорала в ответ Виола.

Она подскочила к двери и с силой ударила по металлической поверхности.

– Нет, ну ты слышала? – воскликнула, разведя руки в стороны.

Стас заорал с новой силой – уж лучше бы я оглохла.

Виолетта схватила меня за руку и силком потащила в гостиную.

– Наказал он ее. Идиот, – бубнила подруга.  – Нет, я, конечно, знала, что Стасик твой – говнюк, но то, что он полный кретин – это сюрприз.

Я не нашлась, что ответить.

Свернувшись на диване калачиком, прижала ладони к ушам и закрыла глаза – именно так я поступала в детстве, когда становилось страшно.

Сзади хлопнула дверца кухонного шкафчика. Раздалось журчание воды.

– На вот.

Виолетта протянула стакан с водой через барную стойку.

– Поверь, такие, как Стас не меняются.

Она обогнула диван и, усевшись рядом, сочувственно похлопала по руке. Я вздохнула.

– Почему, Виол? Что я делала не так?

– Дело не в тебе, – убедительным тоном произнесла она. – Просто с самого начала все было не так. Разве нормальный мужик станет сидеть на шее у женщины? Это низко, мелочно. Такие на любую подлость способны.

– Он цветы мне дарил.

– Ромашки?

– Не только, – я шумно вздохнула. – Он всегда был так внимателен ко мне. Ужин готовил.

Виола фыркнула.

– Тоже мне, достижение.

Я уже хотела возразить, но тут раздался звонок в дверь.

– Вот же гад приставучий, – пробурчала Виола. – Сейчас я ему устрою.

Решительным шагом она направилась к выходу.

– Я вызываю полицию! – рявкнула в закрытую дверь.

Я прислушалась.

Со стороны прихожей донеслись приглушенные голоса, а затем щелкнул замок.

– Старший прапорщик Лабутенко, – пробасил незнакомый голос.

В груди екнуло сердце. Я вскочила с места и, опрокинув стоящий под ногами стакан с водой, со всех ног бросилась к подруге.

– Что случилось?

В дверном проеме стоял человек в форме. Он окинул меня беглым взглядом, а затем снова уставился на Виолу. Я усмехнулась – судя по выражению лица полицейского, он был готов есть из ее рук.

– Консьержка вызвала, – пояснила та.

– А где Стас? – я подбежала к распахнутой двери и выглянула на площадку.

Стаса не было.

– Так это ваш экземпляр? – обратился полицейский к Виоле.

– С чего вы взяли?

Изящно вильнув бедрами, она переступила с ноги на ногу и одарила мужчину очаровательной улыбкой.

Тот судорожно сглотнул.

– Поступил сигнал, что вооруженный человек пытается взломать дверь пятьдесят девятой квартиры.

– Что вы говорите! – притворно ужаснулась Виола. – Так у него было оружие?

Полицейский кашлянул и покосился на меня.

– Нет, оружия при нем не обнаружили, но гражданин был в состоянии сильного алкогольного опьянения и пытался оказать сопротивление полиции.

Внутри все похолодело.

– Вы его арестовали? – выдавила я едва слышно.

– Задержали, – поправил меня старший прапорщик и добавил: – Ночь он проведет в вытрезвителе, а утром, если, конечно вы не хотите написать заявление, сможете его забрать.

– Ну уж нет, – отрезала Виола. – Оставьте его себе.

– Так у вас нет претензий к гражданину?

– Нет-нет, – замахала я руками.

– Спасибо, что так быстро отреагировали, – Виола обнажила ряд белоснежных зубов. – А сейчас, если у вас все, мы бы с удовольствием отправились спать.

Полицейский засуетился.

– Разумеется. Простите, что побеспокоил.

Когда за ним захлопнулась дверь, Виолетта громко фыркнула.

– Ну хоть так. Надеюсь, мерзавец подхватит простуду в этом чертовом вытрезвителе.

Я лишь вздохнула.

Уже лежа в кровати, подумала, что утром Стаса отпустят, и он тут же помчится ко мне. От этой мысли стало не по себе: ни видеть его, ни тем более выяснять отношения не хотелось.

В комнату заглянула Виола.

– Спишь?

– Какое там.

Она подошла к кровати.

– Я сейчас позвонила одному знакомому, к семи утра он пришлет к тебе слесаря. Сменишь замки.

Из груди вырвался вздох облегчения.

– Виолочка, ты – золото.

Подруга хмыкнула.

– Кто ж о тебе, тютехе, позаботится, если не я, – любовно потрепала меня по голове. – Вот найдем тебе нормального мужика, тогда я смогу вздохнуть свободно. Ладно, давай спать. Утром отвезу тебя домой.

Глава 3

– Ну вы хоть чаю попейте, – бормотала я смущенно, наблюдая как рабочий собирает в чемоданчик инструменты.

Было ужасно неловко: человек приехал в такую рань, сменил два замка, да еще и от денег отказывается.

– Спасибо, хозяюшка, – добродушно усмехнулся мужчина, – но мне нужно торопиться на следующий заказ.

Он покрутил защелку одного замка, затем второго, кивнул и с довольным видом вручил мне связку ключей.

– Здесь по пять экземпляров к каждому. Хорошего дня, хозяюшка.

Проводив слесаря, я вернулась на кухню и включила кофемашину. После бессонной ночи бодрящий напиток – самое оно.

Пока чудодейственное зелье готовилось, я собрала в кучу вещи Стаса, затолкала их в спортивную сумку и присела на кровать. Знать бы еще, что с ними делать.

Решение было найдено почти мгновенно.

Подхватив сумку, я торопливо вышла из квартиры, поднялась на этаж выше и с силой вдавила кнопку звонка.

– Кто-о там,  – услышала за дверью сонный голос.

– Свои, – буркнула в ответ.

Раздался щелчок, и на пороге возникла Зойка.

– Че надо?

Она прищурилась и окинула меня недобрым взглядом. Лохматая, с помятым лицом и заостренным носом  – соседка походила на замученную в подпольной лаборатории крысу.

– Держи.

Я плюхнула к ее ногам сумку.

– Вещи Стаса.

Не дожидаясь комментариев, развернулась и быстро сбежала по ступенькам.

– А сам он где? – донеслось сверху.

– Где, где… там, где ему самое место, – сердито буркнула под нос, нырнула вквартиру и захлопнула за собой дверь.

Через два часа я уже входила в просторное фойе спа-салона.

***

– Лисена, ты очень вовремя.

Из-за стойки администратора выскочила Виола и, сверкая белозубой улыбкой, подошла ко мне.

– Девочки тебя уже ждут. Проходи вон в ту дверь, третий кабинет.

Она махнула рукой в сторону.

– И что за экзекуция меня ожидает? – с притворным ужасом спросила я.

– Пытка горячими углями, – хохотнула подруга. – Не волнуйся, получишь неземное удовольствие.

Я с благодарностью сжала ее ладонь.

В груди разливалось тепло. Пусть и не осталось у меня кровных родственников, – подумала с нежностью, – зато остались друзья. Виола и Никита – моя самая настоящая семья. А мужчины… На них свет клином не сошелся.

– Ладно, иди.

Подруга мягко подтолкнула меня к двери.

– А то, смотрю, сейчас слезу пустишь.

– А ты?

Я в очередной раз поразилась прозорливости Виолетты – ведь и правда, вот-вот разрыдаюсь.

– А мне еще нужно тут кое-что уладить, – она покосилась на девушку-администратора. – Да ты не волнуйся, девчонки меня предупредят, когда закончат с тобой.

Я кивнула.

За дверью оказался еще один холл. Не помещение, а тропический рай: повсюду кадки с цветущими карликовыми деревьями и декоративными пальмами, стены увиты лианами, на подоконниках горшочки с разнообразными цветами. Периметр занимали удобные мягкие диванчики цвета свежей зелени.

Остановившись перед дверью с номером три, я покосилась на диванчик, на котором сидела изящная блондинка. Королева. Она сосредоточенно листала глянцевый журнал и, казалось, совершенно меня не замечала.

– Простите, вы тоже сюда? – негромко спросила ее.

Девица вскинула неестественно огромные ресницы и одарила меня таким взглядом, каким смотрят на клопа или таракана.

– Нет, блин, просто так здесь сижу, – пропищала она удивительно высоким и невыносимо противным голоском.

А еще говорят, в салоны ходят настоящие леди. Я поморщилась.

– Я только спрошу, – буркнула ей в ответ, втайне надеясь, что фифа не ходит по госучреждениям и, следовательно, не знает этой уловки.

Но не успела протянуть руку к двери, как та распахнулась, и я получила увесистый удар по лбу.

***

– А-ай!

Я прижала ладонь к ушибленному месту.

Больно. И, вообще-то, обидно: сотрясение мозга – совсем не тот результат, на который рассчитываешь, посещая спа-салон. Может Виола не шутила, и меня действительно ждут горящие угли?

– Я вас не покалечил?

Из-за злополучной двери выглянул виновник аварии.

– Нет, – буркнула с мрачным видом, – просто чуть не убили.

Передо мной выросла фигура вполне миролюбивого паренька лет двадцати пяти. Поверх симпатичного торса натянута белая футболка с надписью «Я люблю Тай». Русые волосы уложены в элегантную прическу. На губах виноватая улыбка – не человек, а новорожденный ангел.

– Ради бога, простите. Я не хотел.

Я машинально потерла лоб.

– Очень на это надеюсь, – проворчала в полтона, теперь уже злясь на собственную бестолковость.

Губы «ангела» изогнулись в лукавой усмешке.

– Знаете, а ведь это судьба.

– В каком смысле? – не поняла я.

В глазах собеседника появился хитроватый блеск.

– Мы ведь запросто могли разминуться, – пояснил он с улыбкой.

– Вот уж действительно, было бы горюшко.

Я невольно покосилась на блондинку. Та сидела, поджав тонкие губы, и таращилась на нас, словно сова на мышей – вот-вот накинется.

– Знаете, мне пора, – решительно заявила я пареньку и попыталась его обойти.

Куда там. Он преградил мне путь и одарил такой обворожительной улыбкой, что по телу побежали мурашки. Только этого еще не хватало.

– Пообедайте со мной, – вкрадчиво прошептал «ангел».

Я поморщилась.

– Оригинальный у вас способ знакомиться.

– Считайте это платой за причиненный ущерб, – парень заискивающе изогнул бровь, а взгляд стал хитрым прехитрым.

Из кабинета выглянула девушка.

– Алиса, что же вы не заходите?

– Как-нибудь в другой раз, – буркнула я пареньку и, стараясь не смотреть в пронзительно голубые глаза, прошмыгнула в кабинет.

– Всего хорошего, Вадим… Олегович, – раздался за спиной мелодичный голос сотрудницы. – А вы, дорогая Лайма Витальевна проходите в шестой – Роман Аркадьевич вас уже заждался.

Прежде, чем за мной закрылась дверь, я успела заметить проплывающий мимо гордо задранный нос блондинки и пронзительный взгляд «мистера Халка».

А ведь он хорошенький, – мелькнула в голове запоздалая мысль.

Глава 4

– Ну вот, совсем другое дело! – воскликнула Виола, когда я, благоухая словно майская роза и сверкая счастливым взглядом, выпорхнула в холл.

До чего ж хорошо! Три часа, в течение которых надо мной колдовали лучшие специалисты салона, вернули меня к жизни.

– Виолочка, ты – прелесть!

Я порывисто обняла подругу.

– Если бы я знала, что у тебя  работают такие волшебники, давно бы переехала сюда с чемоданами.

Виола рассмеялась.

– Я знала, что это поможет. Сейчас, надеюсь, станешь нашей постоянной гостьей?

– Еще бы, – выдохнула я в волнении.

– Стасик-то не объявлялся? – осторожно уточнила подруга.

Не знаю, почему – то ли ароматы эфирных масел на меня так повлияли, то ли волшебные руки массажистов – но упоминание предателя-иждивенца ни на градус не понизило моего настроения.

– Нет, – гордо ответила, словно это было моим личным достижением. – Надеюсь, Зойка с комфортом устроила его в своей халупе.

Я представила Стасика с банкой пива, лежащего на старом пропуканном диване, и язвительно хмыкнула.

– Да ты, оказывается, мстительная особа, – с улыбкой поддела меня подруга. – Вижу исцеление прошло быстро и безболезненно.

– С повышенным уровнем комфорта, – засмеялась в ответ.

Из сумки донесся звонок мобильного.

– О, Никита вернулся, – обрадовано объявила подруге, глядя на светящийся дисплей. – Привет, Ники!

Учитывая его трепетное отношение ко мне, я решила пока не сообщать о разрыве со Стасом – помчится, чего доброго, проводить воспитательную беседу.

– Что у вас там стряслось? – вместо приветствия наехал Никита.

Я растерянно моргнула.

– Эм-м, да все в порядке. С чего ты взял, что у меня что-то случилось?

– Я только вернулся с соревнований, а мне уже Стас телефон обрывает.

Я судорожно сглотнула.

– Ник, ты только не нервничай, просто, – я замялась. – Понимаешь, мы со Стасом расстались.

В ответ раздался тяжелый вздох. Сейчас начнется: «А я предупреждал», « Ты никогда меня не слушаешь» и все в таком духе.

– Давно пора, – коротко бросил Ник.

От удивления брови поползли вверх.

– И ты даже не спросишь, в чем дело?

– Подозреваю, Стас попался с поличным, – сухо ответил Никита и уже мягче добавил: – Прости, ты как сама?

– Стараниями нашей феи прекрасно, – я улыбнулась и с нежностью сжала ладонь подруги.

– Я рад…

Никита замолчал, словно раздумывая над чем-то.

– Нам нужно поговорить, – наконец, пробормотал неуверенно. – Заезжай ко мне, я гостинцев привез.

– Ладно, – со вздохом пожала плечами. – Я сейчас в салоне у Виолы, скоро буду.

Дав отбой, я уставилась в мерцающие нефритовым блеском глаза. Подруга выжидающе молчала.

– Похоже, он ничуть не удивлен, – задумчиво произнесла я.

– Еще бы, – фыркнула Виолетта. – Они ведь были друзьями – Ник знает его как облупленного.

Я покачала головой. Что произошло два месяца назад, ни Стас, ни Никита так и не признались. Просто после мальчишника, устроенного в честь женитьбы их общего знакомого, внезапно перестали общаться.

– Ник хочет о чем-то со мной поговорить. Его тон, – я нахмурилась. – Может у него тоже что-то случилось?

Виолетта выгнула бровь.

– А ты не думала, что Никита давно и безнадежно в тебя влюблен?

Я рассмеялась так громко, что даже посетители обернулись.

– Не говори глупостей, – прошептала я, едва сдерживая клокочущий во мне смех. – Ник – гей, и ты это прекрасно знаешь.

– Это ты не мели чепухи, – закатила глаза Виола. – Ты хоть раз видела его с парнем?

– А с девушкой? – парировала в ответ. – Я даже не слышала, чтобы он хоть кем-то был увлечен. Стас ведь говорил, что последние отношения Никиты оказались очень непростыми, и после тяжелого расставания бедняга с головой ушел в спорт.

– Ага, спортивный стрелок-гей – тебе не кажется, что это уже слишком? – подруга громко фыркнула. – Да и Стас твой – не самый надежный источник информации. Поговорила бы ты с Ником, дорогуша.

Я не верила своим ушам: Виола – такая расчетливая в отношении мужчин сватает мне нашего друга?

– А как же его социальный статус? – усмехнулась я. – Он ведь не олигарх, даже не среднестатистический миллионер.

Сдаваться я не собиралась. Представить Никиту в роли своего парня никак не получалось. Нет, он, конечно, хорош собой – высокий, жилистый, с глубоким взглядом карих, почти черных глаз и этой брутальной щетиной на лице, но я давно привыкла считать его своим другом. Да и вопрос о его сексуальной ориентации для меня был закрыт.

– Ну и что? Зато вон как тебя любит. К тому же владеет пейнтбольным клубом, спортсмен, красавец, да и тебя подарками вечно балует. Хоть и не должен, – закончила она с выражением.

– Нет, я так не могу, – вздохнула я, немного подумав.

Виола пожала плечами.

– Ну, нет, так нет, – с легкостью согласилась она. – Но ты все-таки с ним поговори, мало ли, что.

Попрощавшись с подругой, я выскочила из салона и направилась к стоянке. В голову лезли назойливые мысли о друге.

Неужели, Стас и правда соврал, и Никита никакой не гей? Выходило совсем уж глупо.

Я вспомнила, сколько раз рассекала голышом перед Ником, когда тот бывал у меня дома, и щеки вспыхнули румянцем. Если он натурал, значит… Нет, нормальный парень хоть как-то отреагировал бы на такое безрассудство. Я постаралась выкинуть из головы глупые мысли и выудила из сумочки ключи от машины.

– Мое предложение все еще в силе, – раздался за спиной знакомый голос.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась.

Поразительное нахальство!

Передо мной, окруженный ореолом полуденного солнца, сверкал улыбкой давешний «ангел». В руках у него красовался огромный букет роз.

***

В груди радостно екнуло сердце и по коже побежали мурашки. Черт возьми. Снова!

Я недовольно поморщилась.

– Вы всегда появляетесь так неожиданно? – проворчала, злясь на собственную реакцию.

Улыбка паренька стала шире.

– А ведь вам нравятся цветы. Я прав? – изрек он, лукаво прищурив глаза.

– Откуда…

Я замерла.

«Вот ведь пройдоха!» – подумала с раздражением, – «Что еще он успел обо мне разузнать?»

Словно услышав мои мысли, молодой человек усмехнулся.

– У вас заблестели глаза, когда вы увидели букет, – произнес он проникновенно.

– Хорошая попытка.

Я поморщилась. Бегло окинув взглядом новоиспеченного ухажера, мысленно констатировала: выглядит безупречно.

Сейчас на нем были надеты светлая рубашка и темно-синие брюки кэжуал – просто и со вкусом. Благодаря новому имиджу молодой человек стал выглядеть на пару лет старше.

«А ведь мистер Икс не так прост», – мелькнула в голове мысль.

Пока я нежилась в умелых руках массажистов, он успел переодеться и прикупить цветы – потрясающая расторопность. Усилием воли я сдержала смешок и лишь сильнее нахмурила брови.

– Не стоило тратиться, – проворчала, пытаясь казаться равнодушной.

На самом деле было чертовски приятно: последний раз я получала цветы от Стасика, да и то, купленные у бабушек возле метро за мои же деньги.

Приятно, да. И все-таки это не повод, чтобы терять голову.

Я сложила на груди руки, всем своим видом показывая, что одним букетиком меня не проймешь.

Продолжая улыбаться, молодой человек сделал еще один шаг навстречу. Я порывисто выдохнула – в голубых глазах вспыхнул уже знакомый хитроватый блеск.

– Пообедайте со мной, – вкрадчиво прошептал парень. – А взамен я обещаю больше никогда не попадаться вам на глаза.

Меня так и подмывало принять предложение: уж больно хороши были розы. Я неуверенно протянула руку.

– Правда, отстанете? – прищурилась, сжимая ладошку в кулак.

– Честное пионерское, – отсалютовал Мистер-само-обаяние и в уголках его губ появились милые ямочки.

«Господи, кого я обманываю?» – из груди вырвался тяжелый вздох.

Этот парень – само очарование! Даже Виола не смогла бы к нему придраться: клиенты ее салона – люди вполне состоятельные.

Я позволила себе, наконец, улыбку и приняла букет.

– Мне нужно сделать один звонок, – предупредила, глядя в блестящие глаза напротив.

– Готов ждать хоть целую вечность.

Парень тактично отошел в сторону и с деланным интересом стал разглядывать здание.

Я усмехнулась.

Выудив из сумки телефон, быстро набрала номер Никиты. Только сейчас я сообразила, что поступаю не очень-то красиво. Но ведь он – друг, поймет. А встретиться с ним я и позже могу.

В трубке раздавались длинные гудки, и отвечать мне, похоже, никто не собирался.

«Наверное, торчит в ванной», – мелькнула в голове догадка.

Никита только вернулся из дальней поездки, даже душ принять не успел с дороги, а телефон уже раскалился от звонков Стаса. Учитывая, что их дружбе давно пришел конец, неудивительно, что первым делом кинулся звонить мне.

«Бедный Ники», – подумала я с сочувствием, представив, как сильно струхнул из-за этих звонков боготворивший меня дружочек.

Трубка умолкла, и я разочарованно уставилась на погасший дисплей.

«Ладно», – мысленно успокоила себя, – «наберу ему из кафешки».

Я повернулась лицом к молодому человеку и машинально сунула телефон в карман платья.

– Так куда вы меня приглашаете?

Голос звучал бодро, несмотря на охватившее изнутри волнение.

Парень подошел так близко, что меня окутал свежий аромат парфюма, источаемый мужской кожей. Я порывисто вздохнула. Непослушные мурашки тут же бросились врассыпную, щекоча кожу невидимыми лапками.

– Я знаю чудесное место, – мягко проговорил Мистер-очарование. – Там готовят лучшие в городе равиоли! Вы ведь еще не обедали?

Я покачала головой.

– Равиоли – это, конечно, здорово, но я бы предпочла зеленый чай… с мороженым.

Губы паренька изогнулись в очаровательной улыбке, от чего в груди замерло сердце.

«Спокойно, Алиса», – скомандовала  я мысленно. – «Держи себя в руках».

В попытке совладать с нарастающим волнением, я повернулась к машине и надавила кнопку электронного ключа.

Господи, что я делаю?

Распахнув дверцу и кляня себя за бестолковое поведение, склонилась над водительским сиденьем.

– Сейчас, мне нужно кое-что взять, – пробормотала негромко, надеясь, что парень не догадывается, что творится в моей голове.

Я оперлась коленом о сиденье и потянулась к бардачку.

По ногам прошелся легкий ветерок. В следующий момент предательское платье скользнуло по ногам тонкой тканью и молниеносно взметнулось вверх.

Черт!

Я торопливо вынырнула из салона.

Чувствуя, как стремительно краснеют щеки, медленно развернулась лицом к молодому человеку. Сейчас. Сейчас я увижу насмешливый взгляд.

Из груди вырвался вздох облегчения: парень сосредоточенно высматривал что-то в своем телефоне.

– Вы на машине? – спросила я как можно уверенней и громко хлопнула дверцей.

Молодой человек поднял взгляд.

– Конечно.

– Тогда идем.

Я машинально поправила подол платья, вздернула подбородок и одарила его ослепительной улыбкой.

***

– Кстати, меня зовут Вадим, – улыбнулся мой спутник, распахивая дверь и пропуская меня в небольшой уютный холл.

– Алиса, – муркнула я в ответ.

Высокий паренек лет восемнадцати-девятнадцати радушно приветствовал нас у входа и проводил в зал ресторана.

– Люблю это место, – шепнул мне на ухо Вадим. – Здесь все такие внимательные.

От стойки администратора к нам направлялась яркая брюнетка в униформе.

– Добрый день, Вадим Олегович, – улыбнулась она молодому человеку и с уже куда более сдержанной улыбкой кивнула мне. – Ваш столик ждет вас.

Похоже, мистер-я-знаю-что-делаю не сомневался, что я приму его предложение.

Я мысленно закатила глаза.

Впрочем, почему нет? Виола постоянно твердит, что у настоящего мужчины должна быть толика самоуверенности и максимум харизмы. Кажется, сейчас именно тот случай.

Вадим галантно отодвинул мой стул, помогая усесться за стол.

– Удобно? – прошептал, склонившись к самому уху.

Шею обдал жар его дыхания. Я судорожно вцепилась в салфетку, старательно сложенную в маленького лебедя и зажмурилась.

– Да… кажется, – пропищала, не смея пошевелиться.

Момент затянулся. Я в панике ждала, что Вадим вот-вот коснется губами моей разгоряченной кожи, и тогда все, конец. Не могла же я позволить практически незнакомому парню такие вольности.

Вадим этого не сделал. Убедившись, что я всем довольна, он обогнул столик, рассчитанный на двоих, и уселся напротив.

– Я все-таки настаиваю на равиоли, – одарил он меня своей фирменной улыбкой.

Я молча кивнула. Голос куда-то пропал, лицо горело: наверняка, щеки стали пунцовыми, выдавая с потрохами мои пошлые мысли. Я уткнулась носом в меню.

«Не смотри на меня, не смотри…» – мысленно убеждала я своего спутника.

Нет, если так и дальше пойдет, Вадим решит, что я ненормальная. Нужно было как-то успокоиться.

«Эх, видели бы меня сейчас Виола с Никитой», – сокрушенно подумала я и тут же ухватилась за спасительную мысль.

– Мне нужно позвонить! – воскликнула, вскакивая из-за стола.

Вадим испуганно вздрогнул.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, все в порядке, – замахала руками, – просто меня ждут. Нужно предупредить человека, что задерживаюсь, а там, на стоянке дозвониться не получилось.

Схватив сумочку, я стала лихорадочно шарить по ее закромам. Телефона внутри не оказалось. Тогда я принялась ощупывать карманы, но и эта попытка не увенчалась успехом. Куда же он подевался?

Сраженная внезапной догадкой, я медленно осела на стул: телефон выпал из кармана, когда я ползала как таракан по салону своего «жука».

– Никита меня убьет, – прошептала я почти механически и уставилась в широко распахнутые глаза Вадима.

***

– Объясни толком, что происходит.

Вадим приподнял бровь и развел руками. Я растерянно огляделась.

– Мне срочно нужно позвонить, – ответила машинально.

– Никите? – хитро улыбнулся парень, но тут же спохватился и принял серьезный вид.

Протянув через стол руку, он несильно сжал мою ладонь.

– В чем дело? Выкладывай.

Взгляд сфокусировался на лице моего спутника, и я заметила беспокойные искорки в его глазах.

– Ты можешь дать свой телефон? – вместо ответа спросила я.

– Конечно, держи.

Он вытащил из кармана мобильник и протянул мне.

– У тебя точно все в порядке?

– Да-да, – отрешенно пробормотала и набрала знакомые цифры.

Вадим только головой покачал.

– Слушаю! – раздался на том конце раздраженный голос.

– Никит, это я.

Кончики ушей нестерпимо горели, словно их прижгли утюжком для волос: мой лучший друг злился, и причиной этому была я.

Из трубки донесся облегченный вздох.

– Ты где? У тебя все в порядке? Что случилось? – засыпал вопросами Ник.

– Все хорошо, не волнуйся. Я звонила тебе…

– Я чуть с ума не сошел! Перезваниваю, а ты не отвечаешь. Виола сказала, твоя машина так и осталась на стоянке. Телефон на сиденье, тебя нет – мы думали, тебя нашел Стас!

Теперь уже горели и щеки. Я покосилась на Вадима.

– Так ты знаешь о том, что случилось ночью? – прошептала срывающимся голосом.

Посвящать в личные дела малознакомого парня точно не стоило, но меня так и подмывало расставить  с Никитой все точки над i.

– Стас… он…

– Да, Виола мне все рассказала. Ты где?

Взгляд скользнул по груди Вадима и остановился на выпирающем адамовом яблоке. Я судорожно сглотнула.

– Никит, я тебе потом расскажу, – смущенно пробормотала, старательно отводя взгляд от манящего выреза рубашки. – У меня все хорошо, но появились непредвиденные дела.

– Спасибо, что хоть позвонила, – буркнул тот в ответ. – Ладно, пойду тогда покимарю, а ты позвони Виолетте – она уже армию спасения собирает, Валере трезвонит.

От удивления у меня округлились глаза, и я шумно выдохнула.

– Ненормальная, – прошептала едва слышно. – Ник, миленький, позвони ей. Скажи, что у меня все отлично, и Стас тут совершенно ни при чем.

– Ладно, – уже мягче проговорил Никита. – Заезжай тогда вечерком, буду ждать.

– Конечно, – я улыбнулась. – Гостинцы далеко не прячь.

– Как скажешь, детка, – ответил он с нежностью, и в следующую секунду в трубке воцарилась тишина.

Я уставилась на Вадима.

– Спасибо, – поблагодарила сдержанно, протягивая через стол телефон.

Руку накрыла горячая ладонь, и тело снова обдало жаром.

– Рад был помочь.

Губы его растянулись в соблазнительной улыбке, и дыхание тут же сбилось. Я смущенно отвела взгляд.

«Это химия, детка», – вспомнились слова Виолы.

Подруга не раз делилась своими любовными историями, пытаясь научить меня уму разуму.

– Когда рядом оказывается альфа-самец, тело реагирует мгновенно, – вещала она с важным видом. – Но не стоит при этом обольщаться: это еще не признак настоящего мужчины.

– Ну да, настоящий мужчина непременно должен заваливать подарками, – смеялась я в ответ.

Виола фыркала и махала рукой.

– То, что мужчина должен делать подарки и жабе понятно. Но как определить, есть ли у него потенциал?

– Как?

– Первый признак настоящего мужчины – тема ваших разговоров.

– И о чем же нужно говорить с мужчиной? – усмехалась я.

– Если мужик постоянно рассказывает о себе и своих делах – беги от него, как от прокаженного! Не дай бог тебе попасть в его сети.

– А что тут плохого? – моргала недоуменно в ответ.

– А то, что вся эта болтовня рассчитана на то, чтобы показать, какой он уникальный, и спать с ним – великая честь для тебя.

– А если я сама попрошу его рассказать о себе? – не унималась я.

– Значит, это должен быть короткий рассказ из двух, максимум трех предложений, и заканчиваться он должен словами: «Это так скучно, расскажи лучше о себе».

Я обожала слушать Виолу – она была моим личным психологом и психотерапевтом в одном лице. Только вот на практике мне еще ни разу не удавалось применить ее опыт.

«Кажется, сейчас самое время», – мелькнула в голове мысль, и я с любопытством уставилась в прищуренные глаза напротив.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил Вадим, скользнув взглядом по моим губам.

Я мысленно шикнула на всполошившихся в животе бабочек и улыбнулась.

– О работе, – соврала, не моргнув глазом, а затем добавила: – Извини, сегодня я как-то не рассчитывала на свидание, поэтому немного рассеянна.

– Понимаю, – кивнул Вадим. – Давай сделаем так: закажем много вкуснятины, а потом ты расскажешь о себе. Уверен, у такой очаровательной девушки и работа под стать, и увлечения – фейерверк фантазий.

Я не возражала. Улыбаясь собственным мыслям, я расслабленно откинулась на спинку стула.

Пока все шло просто отлично. По шкале доктора Виолы Штерн у моего подопытного были довольно высокие показатели, и он имел все шансы пройти во второй тур. Я покачала головой: когда только успела стать такой расчетливой?

– Не знаю, что ты со мной делаешь, но меня тянет к тебе все сильнее, – вкрадчиво произнес Вадим, накрывая ладонью мою руку.

– Значит, тянет? – хмыкнула я, не предпринимая попыток освободиться.

– Ага.

Он усмехнулся.

Подозвав официантку и уточнив у меня детали, Вадим сделал заказ.

– А пойдем вечером в кино, – выдал он неожиданно, едва молоденькая официантка с млеющим взглядом отошла от нашего столика.

Я вскинула в удивлении брови. Ишь, какой шустрый!

– Вадим, я не знаю… Я ведь обещала…

– Приехать к своему парню, – закончил он за меня фразу.

– Нет… То есть да, но Никита – не мой парень.

Я густо покраснела.

– Никита  – близкий друг. И да, я обещала приехать к нему еще днем, а вместо этого сижу тут с тобой.

Вадим загадочно улыбнулся и повел бровями.

– Но ты ведь не уточняла, во сколько именно к нему приедешь. Обещаю, после сеанса сразу же доставлю тебя, куда скажешь.

Вот это уже был запрещенный прием. Я рассмеялась.

– Похоже, у тебя на все есть готовые решения, – качая головой, ответила Вадиму.

– Разве это плохо? – усмехнулся он.

– Прекрасное качество для мужчины, – с улыбкой резюмировала и взяла принесенный девушкой стакан с соком. – Я согласна, но предупреждаю: ровно в десять я должна быть у подъезда Никиты.

Глаза Вадима просияли.

– Годится. Доставлю в целости и сохранности.

Продолжая улыбаться, я рассеянно окинула взглядом соседние столики. Несколько из них пустовали, а дальний у окна занимала пара. Лица девушки я не видела: она сидела к нам спиной, а вот парень…

Сердце невольно сжалось, и щеки предательски вспыхнули: не обращая внимания на щебетание спутницы, на меня не мигая смотрел мой ночной спаситель.

Глава 5

К моему полному изумлению таинственный незнакомец, имени которого я так и не удосужилась узнать, улыбнулся и поприветствовал меня кивком головы. Я окончательно растерялась.

«Прекрати на него пялиться!» – завопило сознание.

Ага, как бы ни так. Губы дрогнули, и по телу поползли уже порядком надоевшие мурашки.

– Так, чем ты занимаешься? – прервал мою пытку Вадим.

Я перевела на него растерянный взгляд.

– Что?

Дрожащие пальцы машинально сжали стакан.

– Ты все еще витаешь в облаках, – добродушно рассмеялся тот. – Расскажи о себе. Чем ты занимаешься, чем увлекаешься.

Вполне нормальный вопрос, как раз в духе достойного кавалера. Вот только сохранять видимость спокойствия стало совсем не просто.

– Я… эм-м…

Каждая клеточка тела вибрировала, словно маленький реактивный двигатель. Я ощущала на себе взгляд незнакомца и мысленно умоляла его убраться из ресторана куда подальше.

– Цветы!

В глазах Вадима мелькнуло недоумение.

– Цветы? И что с ними не так?

Он окинул взглядом стоящий в стеклянной вазе букет и воззрился на меня в ожидании ответа.

– Я занимаюсь цветами. Дизайнер-флорист.

«Нет, если ночной нинзя не перестанет на меня глазеть, я долго не протяну», – размышляла про себя, отчаянно надеясь, что Вадим не заметил как покраснели мои уши.

– Вот это совпадение, – хохотнул тот, а его обворожительная улыбка стала еще шире. – Теперь понятно, откуда взялся этот блеск в глазах.

Он коротко кивнул подошедшей официантке.

На столе появились изящные суповые мисочки, в которых, пуская пар, красовались ароматные равиоли. Вкуснотища! Рядом расположились продолговатые соусницы. Они были заполнены нежно-зеленым соусом, которым полагалось обильно поливать поданное яство.

Я поблагодарила девушку и взяла из корзинки ложку.

Взгляд невольно скользнул поверх плеча Вадима, пробуравил затылок неизвестной девицы и остановился на лице незнакомца. На этот раз в мою сторону он не смотрел. Рассказывал что-то увлеченно своей спутнице и, казалось, вовсе забыл о моем существовании.

– Отлично, – буркнула себе под нос и тут же смущенно покосилась на Вадима. – Отличное блюдо!

Я кивнула на свою миску и демонстративно втянула ноздрями воздух.

– Мое любимое, – усмехнулся парень.

Он отправил в рот первую подушечку, щедро политую соусом, в то время как мои мысли продолжали предательски крутиться вокруг неизвестного.

От осознания того, что мой личный ангел-хранитель сидит сейчас в ресторане с какой-то девицей стало совсем тоскливо. Почему-то казалось, что ангелы не едят. Во всяком случае не в обществе каких-то русоволосых красоток.

Я сердито повела плечами и попыталась сконцентрироваться на угощении. Выходило не очень.

– Значит ты – флорист. А где работаешь? – привлек мое внимание Вадим.

– Дома, – машинально ответила я, украдкой поглядывая на дальний столик.

– Фрилансер, – одобрительно кивнул тот.

– Индивидуальный предприниматель.

Я сфокусировала взгляд на собеседнике. В следующий момент раздался противный звон, и взгляд снова метнулся в сторону парочки.

Возле их столика, словно наседка с цыплятами, суетилась встревоженная официантка. Я закусила губу: бедолага разбила чашку с дымящимся кофе и, судя по всему, осталась без чаевых.

Вскочив с места и пытаясь промокнуть салфеткой белоснежные брюки, рядом охала и причитала пострадавшая девица. Незнакомец тоже поднялся, но вид при этом сохранял совершенно невозмутимый.

«Интересно, он вообще когда-нибудь теряет самообладание?» – подумала я отрешенно.

Горе-официантка сначала рассыпалась в извинениях, а затем что-то сказала потерпевшей. Девушки торопливо покинули зал.

– Похоже, у ребят небольшая авария.

Только сейчас я заметила, что Вадим сидит на стуле вполоборота и тоже наблюдает за разворачивающейся сценой. Когда участники инцидента исчезли из поля зрения, он вернулся к обеду и, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Так в чем именно заключается твоя работа?

Я украдкой покосилась на ночного спасителя.

– Украшаю помещения к торжествам, составляю цветочные композиции.

Темные глаза снова встретились с моими, но на этот раз по телу не пошли мурашки – меня словно прошиб электрический разряд.

«Да что ж такое!» – возмутилась я про себя. – «Трясусь под его взглядом, словно девица перед первой брачной ночью».

– И много у тебя заказов?

Незнакомец перешел за другой столик, прихватив с собой уцелевшую в бою чашку с кофе. Отличное же он выбрал местечко: ровнехонько по диагонали от нас – сейчас даже широкая спина Вадима не могла скрыть меня от этого пронзительного взгляда. Продолжать разговор с Вадимом было невозможно.

Я вскочила из-за стола.

– Сейчас вернусь, – простонала не своим голосом и метнулась к выходу.

Все-таки усмирять взбунтовавшихся насекомых удобнее без свидетелей.

Как назло, путь в спасительную комнату для девочек проходил мимо того самого места, где обосновался Мистер-само-спокойствие.

Я старательно избегала смотреть на парня и так торопилась исчезнуть из поля его зрения, что едва не припустила бегом. Уж лучше бы провалилась сквозь землю, ей богу.

Поравнявшись со злополучным столиком, я зацепилась ногой о собственную ногу и со всего маху полетела вперед.

Глава 6

За секунду перед глазами промелькнули столики с посетителями, изумленное лицо официанта, собственные руки и… Я в ужасе зажмурилась: слишком быстро приближался к носу мраморный пол.

В следующее мгновение в животе противно ухнуло, и я ощутила, как взмываю куда-то вверх.

– Уф-ф, – выдохнула порывисто, не очень-то понимая, что произошло.

От таких хали-гали сердце сделало кувырок (благо, поесть не успела) и заметалось в районе горла, словно чокнувшаяся белка в дупле. Я судорожно сглотнула.

– Еще один плюсик в карму, – раздался над ухом насмешливо-ироничный голос.

– Что?

Я удивленно моргнула и лишь после бесплодной попытки пошевелиться осознала, что нахожусь в мужских объятьях. Его объятьях!

Это было уже слишком.

– Отпустите… пожалуйста, – промямлила, сгорая от стыда.

Я прочертила взглядом дорожку по вздымающейся груди, скользнула по загорелой коже, темнеющей в отвороте рубашки, и остановилась на гладко выбритом подбородке. От такой вопиюще-непозволительной близости стало совсем жарко.

Руки спасителя разжались, а я так и осталась стоять, прижимаясь к горячему торсу, словно меня клеем к нему приклеили.

Незнакомец вздохнул. Осторожно сжал мои плечи и мягко отстранил от себя.

– Думаю, так будет лучше, – улыбнулся он, заговорщицки подмигнул и шепотом добавил: – Ваш парень идет к нам.

– Что? Кто?

Я вздрогнула, когда из-за спины вынырнула фигура Вадима.

– Все в порядке?

Он все так же улыбался своей фирменной улыбкой и, кажется, вовсе не беспокоился о том, что меня только что обнимал посторонний мужик.

– Порядок.

Я смущенно покосилась на своего дважды спасителя.

Губы его застыли в ободряющей улыбке: кажется, из нас троих здесь нервничала только я.

Глупейшая ситуация.

– Извините, – пробормотала едва слышно и, не глядя ни на одного из парней, рванула к выходу.

Оказавшись в дамской комнате, я облегченно выдохнула – самое время заняться самоедством.

«Везет как утопленнику», – мрачно подумала и взглянула на свое отражение в зеркале.

Выглядело оно вполне сносно. Только глаза блестели лихорадочным блеском и губы подрагивали, а в остальном ничего, жить можно.  Я поморщила веснушчатый нос и заставила себя улыбнуться.

– Прекрати паниковать, – шепотом приказала зеркальному двойнику.

Я прекрасно понимала, что все эти якобы проникновенные взгляды незнакомца ничего не значат, но все-таки не могла избавиться от ощущения, что что-то в них было. Какой-то особый посыл, которого я никогда не замечала во взгляде Стаса. Или того же Вадима.

Откуда-то из глубин поднялась теплая волна, растеклась бархатистой субстанцией по венам, и на мгновение у меня перехватило дыхание. Может у товарища особенная аура? Губы дрогнули в ироничной улыбке.

«Что за бред!» – прервал мой полет в облака безжалостный голос разума. – «У него есть девушка, возможно даже жена, а ты тут думаешь о всяких глупостях».

Я решительно выбросила из головы навязчивый образ и для верности даже ущипнула себя за руку. Это помогло вернуться на землю: в отражении, сердито сверкнув карими глазами, поморщилась русоволосая близняшка.

Я вдруг подумала о Вадиме, о предстоящем походе в кино, и с губ сорвался нервный смешок.

«Хороша, Маша», – мелькнуло в голове. – «Пришла в ресторан с одним кавалером, а увидев другого, едва не свалилась в обморок. Нет-нет, пора завязывать с этим бардаком. В конце концов, у меня свидание. Свидание с хорошим парнем!»

Приняв окончательное решение не обращать больше внимания на загадочного незнакомца, я сделала глубокий вздох, развернулась и покинула дамскую комнату.

***

Романтический обед прошел в непринужденной обстановке: я даже заметить не успела, как пролетел час.

Общаться с Вадимом было на удивление легко и очень весело. К тому же (к моему несказанному облегчению) незнакомец и его пассия покинули ресторан еще до моего возвращения в зал, поэтому я смогла, наконец, расслабиться.

Вадим оказался благодарным слушателем: он с интересом внимал моим рассказам о работе, смеялся, задавал вопросы и делился своими историями. За час, который мы провели вместе, я узнала о нем так много, что появилось ощущение, будто мы знакомы не первый год. И все же его хитрый с прищуром взгляд и эта невероятно соблазнительная улыбка с ямочками в уголках губ каждый раз вызывали внутренний трепет.

«Это химия, детка», – мысленно усмехнулась я и бросила через лобовое стекло взгляд на яркую вывеску салона Виолы.

Темно-синий минивэн въехал на парковку и остановился рядом с моим «жуком».

– Спасибо за вкусный обед, – с улыбкой поблагодарила Вадима, когда тот осторожно прижался губами к моей ладони.

От этого, казало бы, целомудренного поцелуя кожа мгновенно вспыхнула, а от взгляда, обращенного на меня исподлобья, перехватило дыхание.

– Ты необыкновенная…

Губы Вадима дрогнули, и в уголках появились знакомые чертовски сексуальные ямочки.

Я усмехнулась.

– А ты льстивый хитрец, – парировала, глядя в сияющие глаза Вадима.

– До вечера, – пророкотал он бархатистым голосом и повел бровью. – Я позвоню в семь, будь готова.

Я отняла руку, которую все еще обжигало горячее дыхание парня, и открыла дверцу автомобиля.

– Буду.

Дождавшись, пока минивен скроется из виду, я открыла автомобиль и с улыбкой покачала головой: телефон валялся на водительском сиденье. Просмотрев список пропущенных, поджала губы.

Кто бы сомневался: двадцать два звонка от Стаса и несколько от Виолы и Ника. Я набрала номер подруги.

– Лисен, слава богу! – раздался на другом конце возбужденный голос.

– Я на парковке, – коротко бросила в ответ.

– Жди, сейчас выйду.

Губы невольно расплылись в улыбке. Сейчас подруга станет в позу и потребует подробностей свидания, это как пить дать. Впрочем, мне и самой не терпелось поделиться радостными переменами в личной жизни.

Я захлопнула дверцу и, облокотившись о машину, подставила лицо лучам летнего солнышка.

– Выкладывай, что случилось? – налетела на меня запыхавшаяся Виолетта.

– Свидание, – улыбнулась ей в ответ и сладко потянулась.

– Что? Какое свидание? – она удивленно моргнула. – Ты уже успела сходить на свидание? С кем?

Я выдержала драматическую паузу.

– Я была на свидании с одним из твоих постоянных клиентов.

В глазах подруги сначала мелькнуло удивление, а затем появился восторг.

– Потрясающе, детка! Да ты, оказывается, не промах, зря время не теряла! Кто он? Как ты с ним законтачилась?

Сохранять невозмутимое спокойствие стало совсем невмоготу, и я поделилась историей необычного знакомства.

– Он такой классный, Виол, – мурлыкала я, щуря глаза. – Выглядит лет на двадцать пять, а на самом деле ему тридцать два, представляешь?

Виола довольно фыркнула.

– Еще бы. Если он – наш постоянный клиент, ничего удивительного, – гордо произнесла, словно это и впрямь была ее личная заслуга. – А чем он занимается?

– Он – бизнесмен. Владеет небольшой строительной фирмой, загородным коттеджем и квартирой в центре.

Виола одобрительно хмыкнула.

– Вот это я понимаю, кандидат. А как насчет ухаживаний? Он не пытался склонить тебя к сексу?

Я смущенно хихикнула и шлепнула подругу по руке.

– Перестань.

– Я не шучу, – нарочито сердито буркнула Виола и поджала губы. – Ты же помнишь, что на первом свидании ни-ни?

– Помню, забудешь такое, – с улыбкой вздохнула я. – Мы были в ресторане, а не в гостинице, если что.

– Ну это еще не показатель. Есть такие индивидуумы, которым хоть в ресторане, хоть на столе за обедом у бабушки – все одно.

Щеки покрылись румянцем, и я отчаянно замотала головой.

– За обедом у бабушки я бы не смогла, – серьезно выдала я, и взгляды наши встретились.

Виола оттопырила нижнюю губу, о чем-то размышляя, а затем весело рассмеялась.

– Да, ты бы, пожалуй, не смогла. Это исключительно моя привилегия.

Я сдержанно захихикала: историю о том, как подруга занималась сексом прямо на обеденном столе у престарелой бабули своего ухажера, я знала во всех деталях.

– И какие дальнейшие планы? Вы договорились о следующей встрече? – снова посерьезнев, поинтересовалась Виолетта.

Губы растянулись в довольной улыбке, а от мысли о предстоящем вечере по телу прокатилась теплая волна.

– Сегодня мы идем в кино.

– Хм, – подруга сложила губы трубочкой и сдвинула их в сторону.

– Просто кино, – усмехнулась я. – А потом он отвезет меня к Никите.

– Черт, Ник!

Виола раскинула руки в стороны.

– Он ведь тебя ждет! Ты точно к нему сегодня приедешь?

– Ну разумеется, – успокоила я подругу.

– Ох, детка, кажется, тебе предстоит делать выбор.

Я лишь беспечно фыркнула. Что бы там ни говорила Виола, сомнений в том, что наш друг – гей у меня все еще не было. Однажды он даже спину мне тер в душе – разве натурал, а уж тем более влюбленный в объект экзекуции такое бы вынес?

– Вадим необыкновенный, – промурлыкала я, обнимая подругу, и, приподнявшись на носочки, потерлась щекой о ее щеку. – А еще у него такая улыбка… м-м-м. Смертельный номер, а не улыбка!

Виола сжала меня в объятьях и обреченно вздохнула.

– Глупенькая ты дурочка, Лисен. Смертельный номер потому и зовется смертельным, что после него все, кранты.

– А Вадик – отличный реаниматор, – прошептала я довольно.

Подруга взяла меня за плечи и взглянула в глаза.

– Обещай, что не станешь с ним спать сегодня. Максимум, что можешь ему позволить – это поцелуи. Договорились?

– Договорились, – улыбнулась в ответ и отперла дверь авто. – Поеду домой, посплю немного. Сегодняшняя ночь дает о себе знать.

На прощанье я чмокнула Виолетту в щеку и нырнула в душный салон автомобиля. Включила кондиционер, вдыхая спасительный свежий воздух: все-таки плюс тридцать – это несколько перебор.

– Пока, – шепнула сквозь закрытое стекло.

Подруга махнула рукой и величественной походкой направилась ко входу в салон.

***

Витая в самых радужных мыслях, я припарковала «жука» на свободное место недалеко от подъезда, схватила сумочку и выскочила в июньскую духоту. Несмотря на небольшую сонливость, чувствовала я себя прекрасно. Пару часов сна – и буду совсем как новенькая.

Копошась в сумочке в поисках ключа, я неспешно подошла к подъезду.

– Алиса, – раздался над ухом знакомый голос.

Внутри все похолодело. Я испуганно подняла взгляд и замерла, не в силах произнести ни единого слова: прямо передо мной стоял Стас. В руках он сжимал знакомую спортивную сумку, а на его лице застыла мировая скорбь.

– Нам надо поговорить. Прошу, выслушай меня.

Глава 7

– Что тебе от меня нужно? – выдохнула едва слышно.

Температура воздуха резко упала, будто передо мной распахнули дверцу морозильной камеры. Я обхватила себя руками за плечи и поежилась.

– Алиса, малышка…

Стас попытался меня обнять.

– Не надо, – прохрипела чужим голосом. – Не надо…

Затаившаяся в уголке сердца обида вспыхнула с новой силой.

– Ты ведешь себя так, будто имеешь право на прощение, – прошептала сквозь щемящую боль.

– Но я действительно не виноват.

Брови Стаса сложились домиком, от чего он стал похож на побитого дворового пса.

– Ты же прекрасно знаешь, как я нервничаю, когда ты надолго уезжаешь. Эта твоя работа…

– При чем тут моя работа? – холодно оборвала его. – Ты затащил Зойку в нашу кровать, потому что нервничал?

Стас смиренно опустил голову.

– Она к тебе пришла. За солью. А когда узнала, что тебя не будет до завтра, приволокла этот гребаный коньяк и сказала, что ей тоже грустно. Клянусь, мне и в голову не приходило, что она может воспользоваться ситуацией.

– Ну, конечно, – с презрением фыркнула я. – Ты же такой доверчивый. Потерял бдительность, а злобная баба огрела тебя бутылкой по голове и трахнула бездыханное тело!

Глаза Стаса округлились.

– А ты изменилась, Алиса, – сокрушенно покачал он головой. – Знатно же тебе Виола мозги промыла.

– Не смей трогать Виолетту! – вспылила я, сжимая кулаки. – Она в отличие от меня сразу раскусила твою поганую натуру!

– Ну зачем ты так, малышка, – вздохнул он и обиженно выпятил нижнюю губу.

– Хватит делать из меня дуру, – грубо оборвала его и попыталась обойти.

Стас схватил меня за локоть.

– Подожди. Да, я виноват перед тобой, признаю. И вчера напился до чертиков, потому что самому было тошно от случившегося, но…

Губы его дрогнули.

– Я люблю тебя, малыш. Очень сильно люблю, ты ведь знаешь это.

В груди гулко затарахтело сердце.

– Это уже не важно.

– Еще как важно! – повысил голос Стас. – Прости… прости.

Он вцепился в мои плечи с такой силой, что стало больно.

– Я очень жалею о случившемся, малышка. Дай мне еще один шанс. Клянусь, к Зойке на километр больше не подойду!

Я поморщилась.

– Ты делаешь мне больно, – прошептала срывающимся голосом, пытаясь освободиться от сжимавших меня клешней. – Отпусти.

– Извини.

Стас ослабил хватку, но из рук не выпустил.

– Давай сходим сегодня в наш ресторанчик, – ласково прошептал он, почти касаясь губами моих губ.

В ноздри ударил запах перегара. Я поморщилась.

– У тебя появились деньги? – спросила раздраженно, уворачиваясь от поцелуя.

Стас замер. Наконец, удалось освободиться, и я сделала пару шагов назад.

– Нет, – беспечно пожал тот плечами, – но скоро найду работу, ты же знаешь.

– Знаю, – вздохнула обреченно. – Весь год только это и слышу.

Красивое личико Стаса перекосило так, что я даже испугалась – а ну как придушит.

– Ты, что, обвиняешь меня сейчас в том, что я живу за твой счет? – процедил он сквозь зубы.

Ответить я не успела. Дверь с грохотом распахнулась, и из подъезда выскочила Зойка.

– Какая же ты мразь! – взвизгнула она на весь двор и, сбежав по ступенькам, ринулась на меня с кулаками.

Полы ее коротенького белого халата развевались на ветру, словно крылья взбесившейся сороки.

– Думаешь, раз есть бабки, значит можешь вертеть им как тебе вздумается?

Я даже растерялась – настолько абсурдно звучало ее обвинение. Зойка уже готова была вцепиться мне в волосы, но Стас вовремя перехватил любовницу поперек живота и оттащил в сторону.

– Какого черта? – заревел он, сверкая глазами.

– Хватит ее защищать! – завизжала в ответ девица и попыталась прорвать оборону.

Я шарахнулась в сторону – ненормальная! А я еще эту стерву пирожными кормила!

– Ты думаешь он любит тебя? – продолжала голосить Зойка, подпрыгивая на месте.

Ее серо-буро-малиновая макушка то появлялась, то исчезала за плечом Стаса, лица же и вовсе не было видно. Впрочем, это и не требовалось: по истеричным воплям было понятно, что она в ярости.

– Да он жил с тобой только из-за твоих вонючих денег! Он меня любит, слышишь? Меня!

Стас с размаху влепил Зойке затрещину.

– Заткнись, дура!

Я попятилась, судорожно сжимая в руках сумку: слушать этих двоих было выше моих сил.

– Не слушай ее, малышка! – простонал Стас, пытаясь стряхнуть повисшую на его руке девицу.

– Слушай-слушай, – исторгая новую порцию желчи орала неугомонная Зойка. – Мы со Стасиком почти год трахаемся в вашей постели!

Внутри все сжалось от нестерпимой боли.

«Дура, какая же я дура», – пульсировала в голове мысль.

Я круто развернулась и со всех ног припустила к двери. Взбежав по ступенькам, достала дрожащими руками ключ.

– Алиса, стой! – взревел Стас, пускаясь в погоню.

Я нырнула в прохладу подъезда.

– Не смей ко мне больше приближаться! – выкрикнула в отчаянии и захлопнула дверь перед самым носом мерзавца.

Сердце готово было выскочить из груди, руки тряслись, в ногах появилась слабость.

– Я все равно верну тебя! – злобно прокричал с другой стороны Стас.

Я замотала головой. Нужно было как можно скорее попасть в квартиру, иначе я рисковала грохнуться без сил прямо на бетонных ступеньках.

Кое как доковыляв до заветной двери, я отперла ее и торопливо нырнула в спасительное убежище. Не разуваясь, прошла в гостиную и рухнула плашмя на диван.

Адреналин постепенно схлынул, а вместо него пришла боль. Жгучая, яростная. Я поджала колени к подбородку и громко разрыдалась.

Когда поток слез, наконец, иссяк, в душе воцарилась пустота. Ни боли, ни обиды я больше не чувствовала.

Меня здесь нет, – подумала отрешенно и закрыла глаза.

Благословенная тишина окутала сознание, а затем оно погрузилось в безмятежную тьму.

Глава 8

Я бежала сквозь душную черничную ночь, а по пятам за мной гналась оголтелая шайка бандитов. Липкий ужас сковывал движения, и я едва переставляла ноги.

Они убьют меня, если поймают,– вскипела в сознании чудовищная мысль.

Сердце тут же зашлось в истерическом припадке.

Внезапно тишину разорвал зловещий хохот. От этого звука волоски на теле встали дыбом, а внутренности покрылись тоненькой коркой льда. Я сделала отчаянный рывок, но зацепившись ногой за какую-то неровность, неуклюже взмахнула руками и полетела вперед.

Горло сдавил спазм. На какое-то мгновение дыхание остановилось, но в следующую секунду меня подхватили крепкие надежные руки.

– Еще один плюсик в карму, – всколыхнул сгустившийся воздух нежный до боли знакомый шепот.

Я подняла взгляд и замерла. На меня смотрела пара темных пронзительных глаз, а в их глубине застыла заботливая тревога. К горлу тут же подступил комок.

– Только не отпускай меня, – прошептала, глотая слезы, и прижалась к своему спасителю.

Все страхи и обиды мгновенно растворились в этих объятьях. Осталось лишь одно желание: устроиться на ладони, которая сейчас обжигала своим касанием мою спину, свернуться на ней маленьким беззащитным комочком и погрузиться в блаженную дрему под шепот нежных чувственных губ.

Лаская взглядом каждую черточку моего лица, незнакомец склонил голову. Губы его оказались в опасной близости от моих губ. Я приподнялась на носочках и…

Рот накрыл жадный пьянящий поцелуй, от которого голова пошла кругом. Я обвила руками шею спасителя и почувствовала, как его язык сплетается с моим в каком-то диком неистовом танце. Земля ускользала из-под ног. Внизу живота образовалось болезненное томление, и я с еще большим отчаянием прижалась к сильному торсу.

«Только не останавливайся», – пульсировала в висках болезненная мысль.

Откуда-то появилось чудовищное понимание: если он выпустит меня из своих объятий, этот чертов мир рухнет и ничего от него не останется. Незнакомец лишь крепче прижал меня к себе.

Внезапно я осознала, что на нас нет никакой одежды. Бархатистая волна возбуждения прокатилась от кончиков пальцев верх и залила блаженным теплом грудную клетку. Напряженные вершины сосков скользнули по гладкой загорелой коже, а затем широкая ладонь накрыла мою грудь.

Я со стоном подалась вперед. Если бы только было возможно, я, не задумываясь, растворилась бы в этих нежных объятьях. Внутри разгоралось пламя. Вместе с ним в душе рождалось чувство полной защищенности.

– Я ни в чем не виноват, – неожиданно прошептал незнакомец, продолжая осыпать мои губы легкими короткими поцелуями.

Внутри болезненно сжалось сердце. Я слегка отстранилась, подняла затуманенный взор и… выдохнула, испытав горькое разочарование. Передо мной стоял Стас.

– Ты снова меня обманул! – выкрикнула я в отчаянии, отталкивая от себя это никчемное создание.

– Это все Зойка, – захныкало оно, протягивая ко мне руки. – Я не предавал тебя.

Из-за широкой спины вынырнула женская фигура в белом. Я судорожно выдохнула. Лицо незнакомки было слегка размытым, но я почему-то ее узнала – дамочка из ресторана!

– Она нарочно вылила на меня кофе, – капризно пожаловалась та, тыча в меня тонким пальчиком, на котором сияло кольцо с огромным бриллиантом. – Она хочет забрать тебя у меня!

Желудок скрутило в тугой узел, и к горлу подступил тошнотворный комок.

Он предал тебя, предал, – язвительно каркал в голове незнакомый голос.

Я попятилась.

– Ты еще пожалеешь, что прогнала меня, – хрипел затухающим и каким-то чужим голосом Стас.

На его лице застыла насмешливо-ироничная маска.

Я попыталась развернуться, чтобы не видеть ненавистные лица, но оступилась, и нога провалилась в какое-то углубление. Не сумев удержать равновесия, я опрокинулась навзничь.

Вздрогнув всем телом, одним рывком вскочила на диване. Сердце отчаянно колотилось о ребра.

«Я дома, это все сон», – вздохнула с облегчением и невольно поморщилась.

Вряд ли можно назвать облегчением то, что я сейчас испытывала. Скорее это было разочарование.

Мало того, что Стас предал меня, он еще самым наглым образом завладел моими снами, и одному богу известно, сколько он намеревался там окапываться. Я расстроено шмыгнула носом.

Внезапный звонок в квартиру заставил меня вздрогнуть.

Кого там еще принесло?

Спустив ноги с дивана, я прислушалась. Если это Стас, то наверняка сейчас начнет тарабанить в дверь и орать о своей недооцененной праведности на весь подъезд. Но за дверью было тихо, и эта тишина настораживала.

На ватных ногах я вышла в прихожую и осторожно заглянула в глазок. Брови тут же поползли вверх.

Только этого еще не хватало, – сердито подумала, сжимая кулаки.

Самого Стаса видно не было, зато все обозримое пространство занимали розы.

Глава 9

– Катись к черту! – выкрикнула я, чувствуя, что закипаю.

Тупая настырность Стаса начинала раздражать.

Я приготовилась встречать ответную душещипательную тираду о собственном жестокосердии, но, к своему полному изумлению, услышала совсем другой голос.

– А как же кино?

Сейчас в объективе глазка сияла улыбчивая физиономия Вадика. Щеки залил жаркий румянец.

– Прости, – смущенно пробормотала, открывая дверь и пропуская парня в квартиру. – Я думала это… не важно.

Вадим многозначительно хмыкнул, но от вопросов воздержался. Все с той же лукавой улыбкой протянул мне букет.

– Ты забыла его в моей машине.

Я растерянно посмотрела на цветы, затем снова на Вадима.

– Как ты меня нашел? – спросила, с опаской поглядывая на дверь.

Почему-то казалось, что она вот-вот распахнется, и на пороге появится Стас. Все-таки я ужасно мнительная. Вадим виновато пожал плечами.

– Когда в ресторане ты искала телефон, из твоей сумки выпал паспорт. Я заметил его на полу, когда ты вышла. Хотел вернуть на место, но не удержался и заглянул внутрь.

– Ты копался в моем паспорте? – вскинула на парня возмущенный взгляд. – Ты…

– Извини, – торопливо перебил меня Вадим. – Я просто хотел сделать тебе сюрприз. Не нужно было, прости.

Я устало вздохнула – в последнее время только и слышно со всех сторон: «извини, прости…»

– Проехали, – криво улыбнулась и взяла цветы. – Чай будешь?

Вадим мягко обхватил мое запястье и поднес руку к губам.

– Пожалуйста, не злись на меня…

Он взглянул на меня исподлобья и легонько поцеловал кончики пальцев.

– Я готов снова искупить свою вину.

От этих слов почему-то бросило в жар. Если удар по лбу этот хитрец заглаживал обедом в ресторане, чем интересно он собирался искупать свою бесформенную наглость? Я закусила губу, едва сдерживая улыбку.

– Ты не ответил на вопрос, – нарочито сердитым голосом спросила его, отняла зацелованную ладонь и, закатив глаза, направилась на кухню.

– На чай уже нет времени. Может после кино? – хмыкнул интриган, следуя за мной по пятам.

– Как это?  Сколько ж сейчас…

Я бросила беглый взгляд на кухонные часы и ахнула – почти семь! Хорошо же поспала, красавица!

Я положила букет на стол.

– Мне нужно переодеться, – пробормотала, тортопливо разворачиваясь к Вадиму.

Он стоял так близко, что я оказалась ровнехонько в его объятьях.

– Я подожду, – едва слышно промурлыкал в ответ и поправил нависшую над моим лицом прядку.

Тепло его дыхания коснулось губ, от чего в животе стало щекотно. Я просунула между нами руки и, упершись в упругий живот парня, мягко отстранила от себя.

– Десять минут. Подожди меня внизу… пожалуйста.

– Конечно, – тут же согласился он, с улыбкой пожимая плечами.

Одарив меня напоследок долгим горящим взглядом, он развернулся и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь.

Кажется, можно было немного расслабиться. Я тяжело вздохнула. Внутри вопреки моим собственным ожиданиям росло возбуждение.

Вадим волновал меня, и отрицать это было бы глупо. «Смертельный номер», – подумала отрешенно. Кажется, я начинала терять над собой контроль.

Встряхнув рассыпавшимися по плечам локонами, я бегом припустила в ванную – самое время, чтобы освежиться.

«Виолетта меня убьет», – подумала обреченно, поворачивая металлический вентель.

Впрочем, ничего противозаконного я пока не натворила, значит и убивать меня не за что. С этой утешительной мыслью я стянула с себя платье, в котором умудрилась уснуть, белье и, затолкав все  в стиралку, встала под душ.

Через пять минут я уже придирчиво осматривала в зеркале собственное отражение, облаченное в умеренно короткое черное платье. Тяжело вздохнула: опять живот выпирает. Хотя… Если верить Никите, это платье идеально подчеркивало мою фигуру и к тому же как нельзя кстати подходило для романтического вечера. Я покрутила головой, пытаясь рассмотреть свой зад.

Прервав мое увлекательное и отчасти бессмысленное занятие, на столе задребезжал телефон.

– Уже бегу, – коротко бросила в трубку, не глядя на дисплей и хватая с дивана сумочку.

Я мысленно усмехнулась, дивясь спокойному кокетству собственного голоса.

– Куда это ты бежишь? –  раздался в ответ насмешливый голос Стаса.

От неожиданности я едва не выронила телефон.

– Какого…

Я испуганно покосилась на дверь – она по-прежнему была заперта. Внезапно меня охватила злость.

– Тебя это уже не касается! – выкрикнула в динамик, поднеся его как можно ближе к губам, и тут же дала отбой.

Внутри клокотало негодование.

Как он вообще смеет разговаривать со мной таким тоном? Будто это я провинилась и должна умолять это ничтожество о прощении!

Отключив у аппарата звук, я с раздражением швырнула его в сумочку и выскочила из квартиры.

***

– Ты очаровательна, – улыбнулся Вадим, как только я устроилась на соседнем сиденье.

– Спасибо, – смущенно пробормотала в ответ и, не глядя на парня, защелкнула ремень безопасности. – Мы не сильно опаздываем?

Я испытывала небольшую неловкость, но, кажется, Вадим ни о чем не беспокоился.

– Успеем, – добродушно усмехнулся он и повернул в замке ключ зажигания.

Раздалось мягкое урчание. Я, наконец, позволила себе расслабиться и откинулась на спинку сиденья.

«Все хорошо», – подумала с улыбкой. – «Сегодня никто не посмеет испортить мне настроение, даже этот чертов предатель. Пусть хоть лопнет от злости – а я стану счастливой! Без него!»

Я с благодарностью посмотрела на Вадима: как же все-таки вовремя он появился в моей жизни.

Неожиданно раздавшийся хлопок по стеклу заставил меня подпрыгнуть. Я развернулась к окну. Сердце сделало кувырок, а затем затарахтело как сумасшедшее.

– Стас, – выдохнула едва слышно опротивившее имя.

Сквозь оконное стекло на меня уставились потемневшие от злобы глаза.

Глава 10

– Быстро же ты нашла мне замену, – просочилось сквозь щели хриплое рычание Стаса.

Он с силой дернул ручку двери и едва не лопнул от злости: замок оказался заблокирован.

– Да оставь же меня, наконец, в покое! – простонала я чуть не плача.

Блудливое создание тут же решило сменить тактику.

– Ну же, малыш, не дури, – принялся уговаривать Стас приторно ласковым голоском. – Выйди, поговорим как цивилизованные люди. Ты же не глупая девочка.

Вот уж в чем я ни капли не сомневалась, так это в его способностях достать своим занудством и мертвого. До этого случая талант Стасика проявлялся под маской обиженного малыша, что пробуждало во мне скрытый материнский инстинкт, и только сейчас я поняла: все это время он нагло пользовался моей наивностью. Стало противно.

– Поехали отсюда, – прошептала Вадиму, отворачиваясь от окна.

Тот не стал задавать лишних вопросов, и машина тут же тронулась с места.

– Шлюха, – заорал Стас, в бессильной злобе пиная ногой дверь.

Что и требовалось доказать. Я вздохнула и стыдливо покосилась на Вадима.

Тот молчал. Кажется, его даже забавляла ситуация: брови парня сместились вверх, а на губах застыла ироничная ухмылка.

– Бойфренд? – наконец, спросил, не поворачивая головы.

Я сдержанно поджала губы.

– Что-то вроде того. Извини за сцену.

Вдаваться в подробности и обмусоливать детали неудавшейся личной жизни не было сил, равно как и желания – и без того чувствовала себя не в своей тарелке.

– Что ж он такого натворил, что ты так с ним жестоко? – поинтересовался Вадим, выруливая на проезжую часть.

Я вскинула на него полный изумления взгляд.

– Жестоко? Ты считаешь, я нарочно подстроила наше с тобой свидание, лишь бы досадить бывшему?

– А разве это не так?

Вадим с улыбкой покосился на меня.

– Это была шутка, прости, – вздохнул он, наткнувшись на мой гневный взгляд.

– Давай закроем эту тему, ладно?

Я судорожно сжимала кулачки, проклиная настырность Стаса, длинный язык новоиспеченного кавалера, а заодно и собственную мягкотелость.

– Согласен, – торопливо кивнул Вадим и осторожно уточнил: – Ты вообще как? Может ну его, это кино? Рванем на озеро. Искупаемся – я знаю одно милое местечко.

Лицо его приняло загадочное выражение, а уголки губ слегка приподнялись, одарив мой усталый взор чудесными ямочками.

– Нет уж, – сдалась я, расплываясь в улыбке. – Кино – значит кино. Купания в другой раз.

– Завтра.

– Что?

Вадим бросил на меня беглый взгляд и губы его снова дрогнули.

– В другой раз – это завтра. Если ты не против, конечно.

Я закатила глаза и весело рассмеялась.

– Ты когда работать-то успеваешь, гуляка?

Вадим многозначительно повел бровями, словно торговец, извлекающий из-под прилавка «особый» товар для «особого» клиента, и важно ответил:

– Я же – босс. Могу устроить себе незапланированный выходной ради такой необыкновенной девушки?

Моя внутренняя принцесса счастливо поправила корону.

– Второй незапланированный выходной – это уже перебор. Разве нет? – сдерживая улыбку, возразила в ответ.

Парень помотал указательным пальцем.

– Первый леди, первый выходной. Сегодня я трудился не покладая рук.

– Вот как? – лукаво усмехнулась, разворачиваясь всем телом к собеседнику. – И в салоне Виолы ты тоже трудился? До седьмого пота, я полагаю.

– Виолы? Это кто? – задал он встречный вопрос.

– Моя подруга – хозяйка салона, дверью которого ты меня чуть не пришиб.

Я неопределенно хмыкнула, заметив в глазах собеседника огонек любопытства. В ответ меня одарили укоризненным взглядом.

– Ты хочешь, чтобы я мучился угрызениями совести до конца жизни?

Вадим театрально вздохнул.

– Я и так целый день места себе не находил.

– Неужели переживал из-за моего пострадавшего лба?

– Не то слово – прямо извелся.

Он сокрушенно покачал головой.

– Кстати, массаж головы, на который я частенько наведываюсь к твоей, как выяснилось, подруге – исключительно необходимая процедура для повышения рабочей продуктивности.

Я со смехом покачала головой.

– Своим сотрудникам ты тоже предоставляешь такое право в рабочее время?

– Нет, – улыбнулся хитрец. – Но я доплачиваю им за эту несправедливость, так что они не жалуются.

Улыбка намертво приклеилась к моему лицу: с каждой минутой Вадим нравился мне все сильнее.

– Да вы просто чудо-босс!

– Точно, – кивнул Вадим с важным видом, выкручивая руль и обгоняя едва плетущийся по второй полосе «гольф». – Значит ты согласна поехать завтра со мной на озеро?

Я задумалась. С одной стороны предложение было очень заманчивым, с другой… Мать моя, святая женщина – да ведь у меня заказ на завтра! А я еще не съездила к поставщику.

– Если только вечером. Днем у меня полно работы, – ответила со вздохом, вытаскивая из сумочки телефон.

– Ради тебя я готов ждать хоть до ночи.

Вадим заехал на парковку и заглушил двигатель.

– Приехали, леди, – улыбнулся с самой невинной улыбкой, которые мне только доводилось видеть. – У нас есть еще десять минут.

С этими словами он взял мою руку, осторожно вытащил зажатый телефон и отложил его в сторону. Я потупила взгляд: его глаза прожигали насквозь, вызывая внутри прилив трепетного волнения.

Вадим поднес к губам мою руку и коснулся ее губами. Легко, словно перышком провел – но этого было достаточно, чтобы в животе запорхали бабочки. По телу прошла дрожь.

– Может, пойдем? – срывающимся и каким-то не своим голосом прошептала я.

Отобрать плененную руку так и не решилась.

– Куда нам спешить? – улыбнулся Вадим. – Билеты я уже взял, до сеанса десять минут – можем немного задержаться.

Он опустил на колени руку с моей ладонью, которая все еще была в его власти и принялся массировать кончики пальцев – ощущения на грани волшебства! Затаив дыхание, я смотрела, как мягко скользят подушечки его пальцев по моим. Указательный палец прочертил дорожку по линии сердца. По коже расползались мурашки.

– На ладони есть много чувствительных точек, – проникновенно прошептал Вадим, заглядывая мне в глаза.

Я судорожно сглотнула. Казалось, его взгляд проникал в самую душу, отыскивая в ее потаенных уголках самые сокровенные желания.

– Я заметила…

Взгляд переместился на приоткрытые губы парня, такие чувственные, манящие. Поняв, что начинаю терять самообладание, я опустила глаза. Указательный палец Вадима сделал круговое движение.

– Вот здесь находится линия солнца.

Мистер-Само-Очарование улыбнулся, поглаживая холмик у основания мизинца. Затем провел линию от безымянного к указательному пальцу.

– А здесь пояс Венеры. А вот это…

Он погладил у основания указательного пальца.

– … кольцо Соломона.

От всех этих манипуляций я едва успевала дышать. Внутренняя сторона бедер напряглась, а внизу живота появилось сладостное томление. Я машинально сдвинула ноги.

– Остановись… пожалуйста, – прошептала и робко отняла плененную ладонь.

В глазах парня промелькнуло разочарование, но в следующую секунду взгляд снова стал мягким, чарующим.

– Ты не должна стесняться своих ощущений. Не бойся, я не сделаю ничего такого, о чем бы ты могла пожалеть.

– Я знаю, – ответила едва слышно и позволила снова взять руку.

В глазах Вадима появилось загадочное сияние.

– Поверь, тебе понравится…

Глава 11

– Десять минут уже прошли, – пробормотала невнятно, не смея пошевелить несчастной конечностью. – Может, пойдем?

Я с надеждой взглянула в глаза Вадима и отчаянно покраснела: в этих голубых озерах кипела такая нешуточная страсть, что не заметить ее было просто невозможно. Руки охватила мелкая дрожь.

– Уверена?

Вадим едва заметно повел бровью.

Уж не знаю, от кого мне досталась эта мягкотелость, но точно не от бабули. Бабуля моя была женщиной волевой, решительной. Рано похоронив мужа, а много позже единственную дочь с зятем – моих бедных родителей, погибших при трагических обстоятельствах – она решительно давала от ворот поворот всем, кто, по ее словам, без мыла лез… туда, куда не следует. Меня такой способностью природа не наградила.

– Кажется… да… не люблю опаздывать, – сбиваясь и оттого краснея еще сильнее, ответила парню.

Как я завидовала в этот момент Виоле – словами не передать. Та на моем месте уж точно не стала бы мямлить и в один момент обозначила бы границы дозволенного. Впрочем, Вадим ничего ТАКОГО не делал, потому и предъявить ему было нечего.

Я отчаянно молила небеса о спасении и попутно ругала свое взбудораженное тело. Чего, собственно ради оно завелось? Подумаешь, пальчики поцеловали – не в трусы же залезли.

Собрав волю в кулак, я сдержанно выдохнула и отняла руку.

– Сейчас не самое удачное время для таких процедур, – попыталась свести все к шутке.

Очень уж не хотелось выглядеть в глазах малознакомого парня впечатлительной дурочкой, которую чуть тронь – и сразу плывет.

По салону прокатилось добродушное хмыканье.

– Это же просто массаж, Алиса.

Вадим покачал головой.

Тягучая, словно мед, улыбка заставила внутренности сжаться в тугой узел. Кажется, меня раскусили. Если бы я только заранее знала, какие мучения предстоит пережить до начала сеанса, точно бы не согласилась идти в кино.

Парень вытащил ключ из замка зажигания, одарил меня лукавым взглядом и тихо сказал:

– У тебя очень нежные руки.

С этими словами он вышел из машины.

От стыда я была готова сквозь землю провалиться. Так и сидела на месте, мысленно стирая со лба надпись «дура», пока Вадим не обошел машину и не распахнул передо мной дверцу.

– Вашу руку, леди, – промурлыкал он, демонстрируя довольную мордашку.

Рыцарский жест вывел меня из ступора.

Едва пальцы коснулись раскрытой ладони, по коже чувствительной волной разлилось тепло. Я тут же напряглась: спокойно, без паники. С грацией молодой лани опустила правую ногу на асфальт и… Вот ей богу, лучше бы сама выбиралась из этого чертового минивэна: вытаскивая из салона (разумеется, так же изящно) вторую ногу, зацепилась каблуком за коврик и больно приложилась коленкой об угол.

– У-у-у, – не сумела сдержать рвущийся наружу болезненный стон.

Рука автоматически потянулась к ушибленному месту.

– Горе ты луковое.

Вадим присел на корточки. Мягкая ладонь накрыла пульсирующее острой болью место, а через секунду его уже целовали теплые губы. Сердце едва не выскочило из груди, когда я встретилась с обращенным на меня исподлобья взглядом.

– Что ж тебе так не везет-то сегодня? – долетел до меня сдавленный шепот.

Я поджала губы: если бы только сегодня. Судя по прошедшим суткам, я выиграла джек-пот в лотерее «Неудачник года». Впрочем, своей неуклюжестью я была обязана все той же природе.

Боль отступала. Когда зацелованное колено перестало ныть, я мягко отстранила Вадима и выбралась-таки из машины.

– По-моему мы уже опаздываем, – пробормотала смущенно, стараясь нее смотреть в глаза своего воздыхателя.

– Не настолько, чтобы так переживать.

Вадим был непробиваем. Он протянул мне руку, и уголки губ приподнялись в улыбке.

– Идем?

Я бесшумно выдохнула.

– Конечно, – улыбнулась в ответ и вложила подрагивающую ладонь в его.

Наши места находились на последнем ряду, что само по себе не вызывало вопросов. Но вот чего я никак не ожидала, так это того, что вместо привычных кресел весь ряд будет занят двухместными кожаными диванчиками с мягкими подушками и небольшими столиками напротив каждого.

– Когда они успели тут все переделать? – удивленно прошептала, цепляясь за руку Вадима, чтобы набить в темноте новых шишек.

Уши горели так, словно их жарили в кипящем масле.

– Ты про вип-места? Так уже год почти.

Вадим помог мне сесть на диванчик, занимающий центральное место и кивнув следившей за нашим перемещением тетушке-швейцару, уселся рядом.

На экране шла реклама какого-то мультфильма.

– Ты специально взял эти места? – ни с того ни с сего рассердилась я.

Даже в темноте я почти разглядела, как взметнулись вверх брови Вадима.

– Здесь гораздо удобнее, чем в этих узких креселках. Разве нет?

Я закрыла глаза – дура как есть. Из-за собственных страхов подозревать приличного человека в желании домогаться меня на людях… Какой кошмар.

– Прости, – начала извинительную речь, но тут же умолкла, оглушенная неожиданным ревом двигателей: с экрана навстречу зрительному залу пронесся то ли истребитель, то ли космический корабль – так сходу и не разберешь.

Вадим усмехнулся и легонько сжал мои пальцы.

– Посиди немного одна, я скоро вернусь.

Сказав это, он поднялся и торопливо покинул зал. Вздох облегчения вырвался из груди: можно было немного расслабиться и собрать мысли в кучку.

Значит так, – с такой яростью мысленно скомандовала внутренней паникерше, что даже вздрогнула – не ляпнула ли я это вслух. – Или ты немедленно успокаиваешься или топаешь домой. Пешком.

Кажется, угроза подействовала. Во всяком случае, мне стало смешно. Чего я вообще испугалась? Ну, будут невинные поглаживания, может даже поцелуи – это нормально. Для всего остального, о чем так настойчиво предупреждала Виола, нет ни времени, ни условий. Я выгнула брови домиком и сокрушенно покачала головой: вот, что значит – переслушала «песен» Стасика.

Расслабься детка – все пучком! – тихонько прошептала коронную фразу подруги, чтобы окончательно прийти в надлежащее расположение духа.

Лицо озарила безмятежная улыбка, и я с блаженством сонной кошки откинулась на спинку диванчика.

Начался фильм. По солнечной аллее неторопливой трусцой бежала девчонка в спортивном костюмчике от кутюр. Из ушей торчали проводки наушников, на лице сияла радужная улыбка, а на затылке ритмично мотался из стороны в сторону длинный конский хвост.

Совсем как я по утрам, – мелькнула в голове ненавязчивая мысль и тут же, никем не потревоженная, исчезла за поворотом.

Героине фильма повезло меньше: свернув с уютной аллейки к проезжей части, она повстречалась с обезумевшей иномаркой, водитель которой, видимо, не справился с управлением. Визг тормозов –  и вот красавишна уже лежит на асфальте аки царица на брачном ложе, а к ней бежит-торопится офонаревший от такого поворота тот самый водитель.

Интересно, после такого наезда вообще реально выжить?

Девица приоткрыла глаза.

– Ваш зеленый чай, леди, – раздался над ухом едва не позабытый бархатный голос, и сердце тут же сигануло в пятки.

В темноте я даже не заметила, как вернулся Вадим.

Он знает, что я люблю именно зеленый чай! – тут же пропищала в голове неугомонная паникерша.

– Я, когда из салона выходил, – словно подслушав мои мысли тихо заговорил Вадим, – то слышал как на ресепшене какая-то уж очень деловая мадам сказала администратору, чтобы принесли Алисе зеленый чай. Сейчас сопоставил – очевидно это и была твоя подруга. Значит… моя Алиса любит зеленый чай.

Та-да-ам! – прозвучали в голове фанфары.

Я с улыбкой покачала головой: как ни крути, а приятно, когда мужчина столь чуток к твоему внутреннему миру.

Я взяла со стола чашку и сделала небольшой глоток.

– Вкусно, – шепнула своему кавалеру, случайно задев губами мочку уха.

Тяжелая, но теплая рука накрыла мою руку.

Прекрасное завершение напряженного дня, – подумала я, улетая в мир блаженства.

Осторожно, чтобы не выдать себя придвинулась ближе к Вадиму, позволив, наконец, его пальчикам вовсю разгуляться на моей ладони.

Глава 12

Хорошее кино улучшает настроение, а порой может даже вдохновить на великие свершения. Я такое люблю. Даже очень. Но есть фильмы, после просмотра которых, понимаешь: жизнь – штука несправедливая.

В таких картинах главная героиня – помесь амазонки и женщины Джеймса Бонда. Она в одиночку (иногда при поддержке оказавшегося под рукой ботана-неудачника) распутывает клубок сложнейших проблем. Под гнетом свалившихся на хрупкие плечи бед, отправляет на тот свет не один десяток мускулистых, до зубов вооруженных бандитов и в итоге без единой царапины выходит замуж за простого смертного.

Смертный, разумеется, красив как бог, а еще чудовищно богат. Как правило. Но ей и это до лампочки. Она ведь – супер-женщина. И в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит, и бабла, в случае чего, найдет, где срубить.

Тут-то и понимаешь, что не светит тебе счастье с умопомрачительным красавцем-олигархом, потому что олигархи любят амазонок. А ты даже пауков боишься. И вот уже смотришь робко по сторонам – где же эти позабытые всеми этими воительницами ботаны, которым так же, как и тебе не везет в любви. А на душе грусть-тоска.  Поэтому да, такое кино не по мне.

Я вздохнула и бросила прощальный немного завистливый взгляд на бледный экран. По нему ползли титры, а на заднем фоне, стоя под руку с новоиспеченным богатеньгим мужем, сверкала счастливой белозубой улыбкой такая вот невеста-амазонка.

Вадим, видимо, расценил этот взгляд по-своему.

– Тебе понравилось? – поинтересовался он с самым невинным видом, заботливо поддерживая меня под локоть и помогая спуститься по ступенькам.

Что я должна была ответить?

– Конечно, понравилось, – соврала, не моргнув глазом, и тут же осеклась.

Что, если Вадим имел в виду вовсе не фильм? Уж не знаю, следил ли он сам за сюжетом, но вот мое внимание то и дело переключалось на чувственные поглаживания ладони. Массажист из парня вышел бы превосходный.

– Тебе точно нужно быть дома в десять? – заискивающе улыбнулся, когда мы подошли к минивэну.

– Точнее не придумаешь, – вздохнула обреченно и поежилась.

Дневная жара сменилась вечерней прохладой, от которой по обнаженным рукам то и дело пробегали мурашки.

Вадим помог сесть в машину.

– Что ж, хорошего понемногу, – резюмировал он, пожимая плечами. – Но засыпать буду с мыслями о тебе. Так и знай.

Я изобразила на лице благодарную улыбку. Конечно, провести остаток вечера в его обществе  – было бы не худшим вариантом развития событий, но продинамить Никиту…  На такое я бы не пошла даже ради ночи в обществе олигарха.

Начинал накрапывать дождик. Лобовое стекло запотело и покрылось мелкими частыми капельками. Они мерцали, искажая свет вечерних фонарей и создавая в салоне романтический флер.

Вадим завел машину.

– Едем?

– Угу.

Я задержала взгляд на губах парня, которые сейчас были слегка напряжены.

Какие же они все-таки чувственные, – подумала мечтательно. Даже, когда Вадим не улыбался, рядом с уголками его губ угадывались следы ямочек.

Внимание переключилось на джазовую мелодию, которая мягко полилась из динамиков и окутала все пространство чарующими звуками. Стало совсем уютно. Я машинально погладила коленки и обтянула платье. По телу растекалось блаженное тепло.

Уж не знаю, было ли оно вызвано ощущением витающего в салоне волшебства или же включенный кондиционер согревал душу, но действовало оно успокаивающе. Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

Возникшую на мгновение тишину нарушил телефонный звонок.

– Волнуется? – хмыкнул Вадим и покосился на мою сумку.

Интересно, кого он имел ввиду? Я с улыбкой покачала головой и вытащила из кармашка мобильник.

На дисплее красовалась улыбающаяся физиономия Никиты.

– Да, мой хороший, – промурлыкала с нежностью и подставила ноги под струю теплого воздуха.

На другом конце раздался облегченный вздох.

– С тобой все в порядке? Ты не отвечала на звонки.

– Я была занята, – смущенно пробормотала и покосилась на своего спутника.

В ответ меня одарили насмешливо-ироничным взглядом. Я с улыбкой закатила глаза.

– Виола сказала, ты на деловой встрече, – почему-то виноватым голосом сказал Никита. – Извини, если помешал, просто хотел уточнить, во сколько тебя ждать.

– Уже еду…

Вадим открыл было рот, собираясь что-то сказать, но я поспешно приложила палец к губам.

– Не волнуйся, у меня все отлично, – добавила торопливо. – Скоро буду.

Голос Никиты повеселел.

– Тогда я пошел греть ужин. Надеюсь, ты голодная?

– Спрашиваешь.

Я довольно усмехнулась: готовил Никита отменно, даром что мужик. Впрочем, в пользу этого имелись другие, железные аргументы.

Забросив телефон в сумочку, я уставилась на Вадима.

– Что?

Губы расплылись в смущенной улыбке, и я невинно захлопала ресницами.

– Никита – друг.

– Разумеется, – согласился Вадим с таким серьезным видом, что я рассмеялась.

– Про-осто дру-уг, – повторила, растягивая слова, и легонько шлепнула его по руке.

Очередной кивок и издевательское «угу» добили окончательно.

– Никита – гей, – со смехом пояснила упрямцу. –  Мы давно с ним дружим, и он для меня что-то вроде подруги. Близкой подруги.

Бровь парня встала дугой, а в глазах появился веселый блеск.

– Какие интересные у тебя подружки, – усмехнулся Вадим, бросая на меня лукавый взгляд. – Познакомишь?

– Как-нибудь… не сегодня.

Я отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю местность, а на самом деле пытаясь стереть с лица глупую улыбочку.

– Кстати, Никита не афиширует свою ориентацию, – сказала, не поворачивая головы. – Так что, если когда-нибудь… ну, мало ли…

– Я буду нем как рыба, – закончил мою мысль Вадим.

На панели завибрировал мобильник.

Я тут же повернулась и украдкой покосилась на светящийся дисплей. Рассмотреть, кто звонит не успела: Вадим вытащил телефон из тисков подставки.

– Да, Серж, привет.

Лицо его расслабилось и приняло какое-то умиротворенное выражение.  Я тут же потеряла интерес к разговору.

– Конечно, заедь завтра ко мне в офис, обсудим… Придумаем… Пока.

Вадим вернул телефон на место.

– Сын просит найти ему работу в офисе, – зачем-то прокомментировал он.

– Сын?

Эта новость меня несколько удивила.

– Сколько же ему лет?

– Четырнадцать.

Я тут же взялась за вычисления. Видимо, на моем лице слишком явно отразился мыслительный процесс, так как Вадим рассмеялся.

– Да, отцом я стал в восемнадцать лет, – предупреждая вопрос, пояснил он . – Дочка чиновника меня тогда приженила – учились с ней на одном курсе.

– Ого, – выдохнула я. – Шустрый ты, однако.

Вадим покачал головой.

– Неопытный был. Попался. Это была самая большая ошибка в моей жизни, но сейчас я ни о чем не жалею – сын у меня что надо.

Он хитро подмигнул и выкрутил руль, сворачивая на тихую улочку.

– Почти приехали.

Я рассеянно покрутила головой. За окнами проплывали знакомые дворики, и вот уже впереди замаячила пятиэтажка Никиты. Я невольно вздохнула.

– Мы со Стасом тоже мечтали о сыне.

Спохватившись, что сболтнула лишнего, я смущенно покосилась на Вадима.

– Но это уже не важно. Мы расстались, и я тоже ни о чем не жалею, – договорив, я закусила губу.

Вот кто меня за язык тянул?

– Ты очень красивая и совсем не глупая леди, – задумчиво сказал Вадим. – Все у тебя впереди.

Стало совсем стыдно. Может он решил, что я навязываюсь ему в супруги, а может просто захотел утешить – при любом раскладе выходило не очень. Я нахмурилась.

– Знаю, – буркнула, злясь на свой длинный язык и отстегнула ремень безопасности.

Машина остановилась у знакомого подъезда. Мне бы вежливо попрощаться и выйти, но… Что-то удерживало меня от этого шага.

– Завидую тому везунчику, которому достанется такая жена, – сказал вдруг Вадим низким чарующим голосом.

Он придвинулся ближе и, остановив взгляд на губах, осторожно провел пальцами по моей щеке.

В животе возникло сладостное напряжение и тут же рассыпалось миллионом волшебных частиц. Я судорожно вздохнула.

Медленно, будто боясь спугнуть, Вадим потянулся ко мне.

– Я не могу отпустить тебя так просто, – прошептал он в самые губы, обдав их горячим дыханием.

По венам растеклись тонкие щекочущие струйки тепла. Я закрыла глаза.

Один поцелуй можно себе позволить, – пронеслась в голове шальная мысль, и я безвольно подалась навстречу. Поймала едва уловимый аромат лосьона для бритья, который источала гладковыбритая кожа Вадима и… задохнулась от глубокого пьянящего поцелуя.

Кровь прилила к вискам. Казалось, еще пара мгновений – и привычный мир исчезнет, растворится в лавине нахлынувших чувств. Было все равно. Дрожа от удовольствия, я ответила на ласки проникающего в рот языка и почувствовала головокружение.

Ощущение реальности улетучивалось с космической скоростью.

Вадим обхватил ладонями мое лицо, продолжая терзать поцелуем припухшие губы. Меня стало трясти.

Порабощенная силой страсти, я слепо повиновалась древним инстинктам, ни на миг не задумываясь о последствиях. Да и кто бы на моем месте задумывался? Правила первого свидания, какие-то дурацкие приличия – кому сейчас это надо? Я хотела парня и точка.

Язык робко исследовал каждый миллиметр горячего рта, в то время как внизу живота росло напряжение. Вадим будто чувствовал все, что со мной творилось. Он умело поддерживал вспыхнувшую между нами страсть: поглаживал пальчиками лицо, зарывался ими в волосы, при этом едва касаясь головы. Он не торопил и не давил. В один момент, позволял действовать самостоятельно, а в следующий снова вел в поцелуе, словно в каком-то волшебном танце, сплетая язык с моим.

Наконец, он оторвался от моих губ и, обхватив за плечи, мягко отстранил от себя.

Неужели это все? – мелькнула в голове паническая мысль.

Я нехотя открыла глаза, испытывая глубокое разочарование. Мне нужны были эти поцелуи как воздух. Без них просто невозможно дышать. Взгляд встретился с горящим взглядом Вадима, и с губ сорвался протяжный болезненный стон.

Он заполнил пространство салона, а затем повис в нем напряженной тишиной. Я уставилась на припухшие губы парня и требовательно потянула его за рукав.

– Прошу…

Дикое как мустанг, желание рвалось из самых глубин естества. Оно заставляло забыть о том, кто я есть.

Я схожу с ума, – подумала отрешенно и тут же позволила мысли упорхнуть.

Вадим снова приблизился к моему лицу.

– Твой ротик такой сладкий, – пробормотал, поочередно осыпая невесомыми поцелуями верхнюю и нижнюю губу.

Я была готова продать собственную душу дьяволу – лишь бы снова оказаться в плену его языка. Но мой искуситель не торопился. Вместо желанного поцелуя я почувствовала тяжесть мужского тела: Вадим вдавил меня в спинку, ныряя рукой куда-то под мое сиденье.

– Что ты делаешь? – прошептала срывающимся голосом.

В следующую секунду кресло поехало назад, а спинка приняла почти горизонтальное положение.

– Стой… не надо, – пробормотала, пытаясь ухватиться за плечи парня.

Он ловко перемахнул через коробку передач и оказался на моей половине. Стоя на коленях, обхватил мои бедра руками и заглянул в глаза.

– Я хочу целовать тебя… всю, – проговорил осипшим от волнения голосом.

Жар ударной волной пригвоздил мое бедное тело к спинке сиденья, и я задохнулась от возбуждения. Трусики намокли, едва я представила себе эту картину.

Только не здесь… не сейчас, – билась в голове паническая мысль.

Впрочем, продолжалось это не долго. Вадим склонил голову и стал осыпать поцелуями мои колени. Пальцы вплелись в густые мягкие волосы. Руки дрожали. Я словно витала в каком-то чудесном нереальном сне.

Платье неумолимо ползло вверх, обнажая трепещущие бедра с янтарным блеском загара. Сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я не могу… ты не должен, – шептала я в полубреду.

Только не останавливайся, – молила тут же про себя, напрочь забыв обо всех обещаниях, данных подруге.

Влажные горячие поцелуи обжигали кожу ног. Поднимаясь все выше, они, наконец, сконцентрировались рядом с местом средоточия женственности.

Вадим приподнял голову. Губы его изогнулись в обольстительной улыбке, от которой по телу пошла дрожь. Я судорожно сглотнула.

– Так… нечестно, – прошептала с придыханием и шумно втянула ртом воздух.

Вадим не проронил ни слова. Медленно опустил голову и…  поцеловал участок кожи, граничащий с ажурным бельем.

Сердце пропустило удар.

– Твоя кожа пахнет ванилью, – донесся до меня приглушенный голос.

Я инстинктивно раздвинула бедра шире и в следующий момент ощутила, как горячие губы прильнули к черному треугольнику трусиков. Вадим обхватил руками мой зад и подтянул ближе к себе.

Еще чуть-чуть – и я сойду с ума, – подумала я отрешенно.

Жар от поцелуя проникал сквозь тонкую ткань. Хотелось кричать от переполняющих чувств, но горло сдавил спазм.

Нежные пальцы погладили ложбинку у кромки белья, а затем отодвинули его в сторону. Я попыталась вздохнуть.

Он смотрит на тебя, – услышала я в голове собственный голос. – Черт возьми, ты вся перед ним!

Беззвучный стон сорвался с губ. Казалось, он должен был оглушить своей мощью, но я слышала только частый стук собственного сердца – еще одной мышцы, утратившей контроль над своими действиями. Внутри, в самом центре женского естества сжимались и разжимались другие мышцы. Удовольствие, граничащее с болью.

Вадим легонько провел подушечками пальцев по влажным лепесткам плоти и шумно выдохнул. Я же и вовсе разучилась дышать. Едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться пальчиками в волосы парня, легонько надавила на его голову.

Уж не знаю, каким местом, но я почувствовала как он улыбается. В следующий миг по жилам прокатилась волна наслаждения: губы Вадима прильнули к влажной плоти, вырывая из горла животный стон. Я запрокинула голову и стиснула пальчики. Почувствовала, как натянулись волосы Вадима. Тот издал гортанное рычание, сдавил мои бедра и провел языком снизу вверх.

На уровне инстинктов я почувствовала наслаждение, которое испытал он в этот момент. О, ему нравилось то, что он делал. Это осознание вызвало новый прилив возбуждения. Я неловко шевельнула бедрами, скидывая одну туфлю, за ней вторую. Забросила ноги на панель авто и нетерпеливо поерзала задом.

Вадим удовлетворенно хмыкнул. Кажется, он намеревался растянуть удовольствие надолго. Раздвинув пальцами лепестки плоти, он легонько подул на чувственный бугорок. Я ощутила прохладу тонкой воздушной струйки. Шумно выдохнула. Вадим обвел восставший холмик языком, заставляя изнывать от предвкушения, а в следующий момент с жаром теленка прильнул к истекающей соками плоти.

Я застонала – громко, страстно. Звук собственного голоса отразился новой волной возбуждения, и я выгнулась навстречу безумным ласкам.

Вадим, словно исстрадавшийся от жажды пленник пустыни, вытягивал из меня соки. Скользил языком вокруг чувственного бугорка, то целиком накрывая его, то дразня острым кончиком. Целовал влажные губы, заставляя стонать все громче и громче до тех пор, пока напряжение не стало невыносимым.

Я с силой прижала голову парня к себе. Горячий язык накрыл мою плоть, и в следующий момент яркая вспышка пронзила тело, взмывая вверх от самых кончиков пальцев ног. Пульсирующая энергия прокатилась по венам. Я услышала собственный крик и с силой сжала бедра.

Волны блаженного экстаза накрывали меня снова и снова. Пальцы судорожно сжимали пряди волос. Вадим не шевелился. Прижимаясь языком к пульсирующей плоти и тем самым продляя и без того бесконечное удовольствие, он легонько поглаживал мои бедра ладонями.

Наконец все закончилось. Я расслабленно откинулась на спинку и закусила губу.

– Ты такая сладкая, – услышала, будто издалека довольный голос.

Даже не видя лица Вадима, я чувствовала, как он улыбается. Бесстыжий. Губы против воли растянулись в улыбке, и я блаженно зажмурилась. Говорить не хотелось. Совсем.

– Я с удовольствием повторил бы это еще раз, – игриво ухмыльнулся парень, перебираясь на водительское сиденье.

От удивления брови полезли вверх.

– Ты это серьезно?

Я приподняла голову и воззрилась на своего ненасытного спутника. В темноте салона встретилась с горящим взглядом, озаренным светом уличного фонаря.

Вадим кивнул.

– Только, боюсь, твоей подружке это не понравится. Заждалась.

Я нахмурилась.

О чем это он? – подумала, съеживаясь от недобрых предчувствий.

– Я не хотел тебя отвлекать, но пока мы тут… кхм… отдыхали, в окно заглянул паренек. Я так понимаю, это и был твой Никита.

Я вздрогнула, словно от пощечины. Черт возьми, Ник!

– Почему ты не остановился? – застонала я в бессилии.

Хоть Никита и друг, но предстать перед ним раскоряченной в чужой машине, словно какая-то Зойка… какой кошмар!

– Парень не дурак. Быстро сообразил, что к чему и отошел от машины.

– Ты уверен, что это был Ник?

Я готова была сквозь землю провалиться от стыда.

– Ну, я так предположил. Лицо у этого парня стало таким, будто он лимон съел – стал бы посторонний так реагировать?

Вадим пожал плечами и взял мою ладонь.

– Почему тебя это так волнует? Ты свободная девушка, имеешь право на личную жизнь.

– Да, но…

Я не знала, что ответить. Вроде все так, но меня почему-то терзало чувство вины.

– Я ведь сказала, что скоро буду, вот он и вышел встречать. Я должна была, – по-детски всхлипнула, поворачиваясь к Вадиму.

– Ты никому ничего не должна, Алиса, – серьезно сказал тот.

Он поднес мою руку к губам. Легонько поцеловал сначала тыльную сторону ладони, затем внутреннюю, задержавшись на ней дольше, чем следовало и, наконец, со вздохом выпустил.

– Беги. Я позвоню завтра.

Я скользнула взглядом по губам парня, которые еще пять минут назад находились там. Дыхание на мгновение сбилось.

– Пока, – шепнула я, улыбнувшись краешком губ.

– Пока.

Я выскочила из машины так шустро, словно меня пинком оттуда выкинули. Стыдливо поправила платье и шагнула к подъезду.

– Ники, – выдохнула, содрогнувшись под тяжестью взгляда.

Никита сидел на скамье, судорожно сжимая кулаки.

– Надеюсь оно того стоило, – ледяным тоном произнес он, и сердце противно заныло.

Глава 13

– Сколько ты тут сидишь? – спросила я тоном провинившейся отличницы.

Никита проводил взглядом машину.

– Достаточно, – буркнул, поднимаясь с места. – Вы бы еще на скамейке разлеглись.

Я подскочила к парню и порывисто обняла за шею.

– Прости, прости, прости-и-и, – зашептала ему в самое ухо и несколько раз чмокнула небритую щеку.

Настроение было превосходным: в то, что лучший друг решил всерьез разозлиться, я не верила. Никита отодвинул меня в сторону.

– Я чуть сума не сошел, – проворчал он, одарив меня укоризненным взглядом.

Отлично. Сейчас шевельнет пару раз мою дремлющую совесть и успокоится, – прикинула единственно возможный вариант.

Никита покачал головой и для усиления драматизма, шумно вздохнул.

– Почему ты сразу не сказала, что идешь на свидание?

В любое другое время совесть уже доедала бы остатки моего мозга, но сейчас… Сейчас было не до того.

– Я, кажется, влюбилась, – промурчала задумчиво, игнорируя его вопрос.

Плюхнувшись на скамейку, я раскинула руки в стороны, запрокинула голову и принялась считать редкие звезды.

– Мне даже на Стасика с Зойкой плевать, – добавила, прислушиваясь к собственным чувствам.

Удивительно, как устроен наш внутренний мир. Еще вчера меня мучили боль и отчаяние, а сегодня в животе порхают бабочки. Я порывисто выпрямилась и уставилась на Никиту.

–Знаешь, а ведь ты был прав: этот гад не заслуживал моего доверия. Ты знал, что он спит с этим Иудой в юбке? Поэтому перестал с ним общаться?

Ник отвел взгляд и покачал головой.

– Я бы тебе сказал.

– Ну да, – задумчиво согласилась, растирая холодные ладони. – Ты бы не стал прикрывать этого муда… Может, пойдем, а? Я дико проголодалась.

Словно в подтверждение этих слов желудок издал громкое урчание. Никита с подозрением покосился в мою сторону.

– Хорошо, что ты так быстро оклемалась, но все-таки…

Он кивнул в направлении укатившего минивена.

– Никитосик, миленький, ты же не расскажешь Виоле о том, что случилось?

Я сложила ладони вместе и состроила жалобную рожицу.

– Пли-и-из! Она же неделю будет пилить меня. А за что? Что я такого сделала?

Парень вздохнул и глубокомысленно произнес:

– Виола не станет ворчать на пустом месте. А вот тебе иногда стоит прислушиваться к советам старших.

Я закатила глаза: ну вылитая бабуля, царствие ей небесное.

– Ладно, – обреченно согласился Ник, поднимаясь по ступенькам. – Но обещай, что не станешь больше делать таких вот глупостей.

Он повернул голову и продемонстрировал выразительный взгляд. Я радостно закивала.

Домофон издал протяжное “пи”, и мы вошли в подъезд.

Пятиэтажка, в которой проживал Никита, хоть и считалась новостройкой, но так же, как и старые дома была без лифта. Поднявшись на последний этаж, я заработала легкую одышку.

«Пора брать себя в руки», – подумала рассеянно. – «Утренние пробежки в парке – то, что доктор прописал».

Поковырявшись в многочисленных хитроумных замках, Никита, наконец, распахнул дверь.

– Велкам.

Я шагнула в темноту прихожей. Тут же споткнувшись обо что-то мягкое, едва не растянулась на скользкой плитке.

– Баксик, твою ж мать, – выдохнула, с трудом восстановив равновесие.

Упитанный, словно сельский поросенок, котяра по кличке Бакс считал себя полновластным хозяином квартиры. Никита же, по его кошачьему разумению, состоял при «дворе» на неопределенной должности: что-то среднее между швейцаром, личным поваром и чесалкой для пуза.

Получив от меня солидный пинок, Бакс возмущенно мяукнул и врезал лапой по моей лодыжке. Я в очередной раз порадовалась своей прозорливости: после жалоб Никиты на ободранные котом обои и мебель, я подарила вредителю антицарапки – серебристые чехольчики для когтей. Баксик подарку не обрадовался. Весь день пытался содрать их, но осознав бессмысленность затеи, смирился.

Никита щелкнул выключателем.

– Гаденыш, – пробурчал добродушно, сгребая в охапку пристроившегося на тумбе кота. – Как вернулся из поездки, первым делом забрал его у соседки. А это волосатое чмо в благодарность нассал мне в тапки.

Я весело хихикнула.

– Жирнющие котлеты Таисии Романовны из кого угодно сделают мстительную тварь. Мы печеночку любим, правда Баксик.

Я потрепала кота между ушами. Бакс звонко мяукнул и, спрыгнув на пол, лениво поплелся на кухню. Я вытащила из тумбы мохнатые тапки-кролики и, сбросив туфли, погрузила ноги в блаженное тепло.

– Коньяк будешь?

Из кухни вынырнула голова Никиты.

– Французский. В Марселе купил.

Оказавшись на уютной кухне, я уселась на мягкий кожаный диванчик, приютившийся в углу, и покачала головой.

– Ты же знаешь, крепкие напитки не для меня.

Эту простую истину я осознала после свадебной вечеринки знакомых, на которой, собственно, и познакомилась со Стасом и Никитой.

В тот вечер под влиянием коллективного разума, я тяпнула несколько стопок «дорогого и очень качественного» напитка, после чего разошлась не на шутку. Весь вечер танцевала босиком, приставала к гостям, а под утро проснулась (какая удача) в собственной постели, но с голым Стасом под боком.

– Начинать отношения с секса по пьяни – не лучшая идея, – авторитетно заявила Виола, когда через час, прихлебывая под ее бдительным присмотром черный кофе, я вывалила ей на голову радостную новость.

– Стас очень клевый: нежный, внимательный. И завтра он перевозит ко мне свои вещи.

Увещевания старшей подруги не возымели должного эффекта – я безнадежно влюбилась в плод собственных фантазий.

Воспоминания о том злосчастном утре несколько подпортили настроение.

– Если бы я заинтересовала тебя как женщина, то ни за что бы не уехала в тот вечер со Стасом,  – почему-то с упреком сказала Никите. – Ты ведь мне очень понравился.

Ник вытащил из духовки запеченную утку, хлопнув дверцей громче, чем следовало, и повернулся ко мне.

– Прости, – торопливо добавила, внезапно испытав чувство стыда. – Конечно, ты тут совершенно ни при чем. Против природы не попрешь, а мне нужно было думать своей головой.

Ник усмехнулся.

– Я был уверен, что Стас понравился тебе с первого танца.

– Я надеялась, что меня пригласишь ты.

Из груди вырвался вздох сожаления. О том, что Ник – не обычный парень, я узнала от Стаса во время нашего первого танца.

– Я бы пригласил, – покачал головой Никита, притворно изображая на лице скорбь, – но шустрая бабуля невесты решила, что на этот вечер ее кавалером стану я.

– Ага, Анна Ивановна даже помолодела лет на двести, когда ты обнял ее за талию, – хихикнула я, вспоминая забавную сцену.

На столе появились тарелки, и Ник сосредоточился на разделывании ароматной утки.

– А ведь ты мне то…

Короткая трель оповещения прервала его на полуслове, и я вытащила из кармашка телефон. На экране светилась смс.

«Лежу в постели. Мечтаю о тебе, сладкая», – гласило сообщение.

Щеки покрылись жарким румянцем. Я покосилась на Ника.

Тот внимательно наблюдал за мной и, заметив мое волнение, вздохнул.

– Желает спокойной ночи? – спросил он с ироничной улыбкой.

– Ага.

Я все еще испытывала чувство неловкости. Не так, не при таких обстоятельствах должен был он узнать о моих новых отношениях. Появилось ощущение, что я снова совершаю ошибку. И Ник знает об этом, но не хочет, не может вмешиваться в столь интимную часть моей жизни. Я опустила глаза.

– Он не похож на Стаса, – зачем-то попыталась оправдываться.

– Время покажет. Просто постарайся не наступать на те же грабли, Лис.

Я с благодарностью посмотрела в глаза парня и сжала его ладонь.

– Спасибо.

Добавить к этому было нечего.

– Думаю, нам есть что отметить, – неожиданно улыбнулся он и, поднявшись из-за стола, полез в подвесной шкафчик.

На столе появилась бутылка вина.

– Шато Лагранж две тысячи четвертого года, – отрапортовал Никита с видом фокусника, раскрывшего зрителям секрет своей магии.

– Кла-ас, – протянула я восхищенно, хотя решительно не разбиралась в винах. – Сладенькое?

– Сухое.

Улыбка паренька стала почти отеческой.

– Но специально для тебя прикупил к вину шоколад из лавки мадам Петти́.

С этими словами он вытащил из соседнего шкафчика небольшую плетеную корзинку, обернутую целлофаном, поверх которого красовался алый бант.

Я с восторгом наблюдала, как Ник срывает хрустящую обертку, обнажая восхитительное содержимое корзинки. Оттуда на меня, словно живые, взирали десятки разноцветных цветов.

– Они все из шоколада? – прошептала я зачарованно.

– Из самого лучшего во Франции шоколада, – ответил Никита, довольный произведенным эффектом.–  Тает во рту, а не в руках.

Знаменитый рекламный слоган заставил улыбнуться еще шире. Хотя, куда уже шире – я искусно демонстрировала два ряда зубов, сияя при этом как медный грош.

– Ты – прелесть, Никитосик! – воскликнула с чувством и полезла через стол обниматься.

Рядом раздался гулкий шлепок, и мы дружно посмотрели на пол.

Издавая низкое утробное рычание и бросая при этом на нас грозные взгляды, к дверям трусил Бакс. В его зубах сверкала жирной корочкой ножка несчастной утки.

– Ах ты, ворюга! – с чувством воскликнул Ник и бросился догонять преступника.

Преступник, не смотря на свою неуклюжую внешность, с молниеносной скоростью скрылся за углом.

– Гад, – резюмировал Никита, со смехом плюхаясь на стул.

Квартиру огласила переливчатая трель домофона, и мы как по команде уставились на дверь.

Глава 14

– Если это Стас, меня нет! – сдавленно пропищала и покосилась в дверной проем.

– С чего ему сюда приходить?

Заметив мое волнение, Никита ободряюще улыбнулся.

– Да не переживай ты так. Порешаем.

Он хмыкнул и, покачав головой, направился к выходу. Я вся обратилась в слух.

– Кто? – донесся из прихожей уверенный голос.

Осознание того факта, что бывший преследует меня с упорством горного барана совсем не внушало оптимизма.

Опасения оказались напрасными.

– Дед Пихто, – мрачно отозвался домофон голосом Виолы.

В тоне подруги отчетливо слышались истеричные нотки, а это означало одно…

– Ты все-таки ей рассказал, – пробурчала укоризненно, когда Ник вернулся на кухню.

– Рассказал что?

Он свел к переносице брови, словно пытаясь понять, о чем идет речь, но тут же расслабленно хмыкнул.

– Конечно, нет, – успокоил меня. – Твоя тайна умрет вместе со мной.

– Тогда почему у нее такой голос? – не сдавалась я.

Никита с невозмутимым видом полез в закрома. Поставил на стол еще одну тарелку, бокал и вытащил из ящичка столовые приборы.

– Потому что я – болван. Но прощение зарабатывать придется обоим.

– За что?

Я совсем ничего не понимала. Парень прищурился и критически осмотрел «поляну». Затем кивнул, словно соглашаясь с какой-то неозвученной мыслью, и нырнул в холодильник.

– Салат «Греческий».

– Ник!

Я сжала губы и вытянула их трубочкой, изображая крайнюю степень сердитости.

– По телефону ты мне сказала, что уже подъезжаешь, – терпеливо принялся объяснять Никита, – а потом исчезла. Трубку не брала – что мне было думать? Я позвонил Виоле.

Я обреченно вздохнула – теперь все понятно.

– Узнал от нее про свидание, – продолжал Никита. – Она ужасно перепугалась – решила, что с тобой что-то случилось. Я сказал, что пойду встречать тебя, а потом просто забыл ей перезвонить.

– Какой кошмар, – искренне ужаснулась я. – Сейчас нас спасет только коньяк.

– Точно.

Никита сделал страшные глаза и отправился открывать дверь.

***

– Ну вы и засранцы! – возмущенно выдохнула Виола, после того как Ник вывалил на нее краткую версию нашего вранья. – Алиса, детка…

Подруга вонзила в меня пристальный, словно лучи рентгена, взгляд.

– Ты ничего от нас не скрываешь?

Я натянула маску невинной дурочки.

– Ты о чем?

– Вы действительно просто катались по городу?

Она несколько раз перевела взгляд с моего лица на лицо Ника.

– Ну я же тебе говорю, – вздохнула в ответ. – Вадим предложил полюбоваться на огни ночного города. Я не смогла отказать.

– А трубку чего не брала? Двадцать два пропущенных! И это только моих!

Я виновато опустила глаза.

– Звук отключила на время сеанса, а включить забыла.

– Это так на тебя похоже, – вздохнула Виола и, наконец, улыбнулась. – Ладно, проехали. Похоже, я не зря приехала.

Она плюхнулась на табурет, взяла в руки бутылку с вином и задумчиво поджала губы.

– Никит, а есть что покрепче?

Парень широко улыбнулся, и через секунду на столе появилась бутылка «Курвуазье».

– Любимый коньяк Бонапарта, – с видом знатока сообщил он. – Благотворно влияет на центральную нервную систему и придает уверенности в собственных силах.

– К черту уверенность, – махнула рукой Виола. – Этого добра у меня и без того хватает, а вот нервы подлечить не помешает. Тем более я не за рулем.

Через час, сытые и немного пьяные, мы, наконец, выбрались из-за стола.

– У-у-у, пора по матрешкам, – резюмировала Виолетта, взглянув на миниатюрные золотые часики на запястье. – Лисен, ты со мной?

Я молча кивнула. Сытный ужин и несколько бокалов вина отняли последние силы.

Подруга поморщилась.

– Не знаю как вам, мои дорогие, но мне этот ужин выйдет боком. Придется провести весь завтрашний день в фитнес зале.

В углу чавкал хрустящей корочкой Бакс – вот уж кому начхать, в какое время суток ему жрать. Я похлопала себя по животу.

– Кажется, я тоже перестаралась.

– В общем так, – весело отозвался Никита. – Приглашаю вас, дамы, в свой клуб. Завтра. Несколько часов проведенных за игрой в пейнтбол заменят несколько дней унылых тренировок в зале.

Я печально покачала головой.

– У меня на завтра несколько заказов.

– До вечера справишься, – тут же отмел он возражения. – Начало в семь. Наши противники – корпоративная команда из пяти человек.

– А в нашей команде кто? – настороженно уточнила я.

– Мы трое и два моих сослуживца – отличные ребята, спортивные.

Виола скорчила капризную рожицу.

– Гонять по лесам, одетой черт знает во что? Да я лучше отдамся в пожизненное рабство своему тренеру по фитнесу!

– Виолочка, милая, ну давай, – промурчала я, обнимая подругу. – Будет весело!

– Ладно, но…

Она поочередно ткнула в нас пальчиком, состроив при этом грозную мину.

– Если я сломаю хоть один ноготь, будете скакать со мной в фитнес зале неделю!

– Годится, – усмехнулся Никита и сгреб нас в охапку. – Как же я вас люблю, девчонки.

Закончив с телячьими нежностями, он вытащил из кармана телефон и принялся что-то набирать на экране.

– Ваша карета прибудет через две минуты, – объявил спустя минуту.

Затем завернул корзинку с шоколадными цветами в целлофан и торжественно вручил мне.

– Лопай, крошка! Мадам Петти божилась, что от ее шоколада еще ни одна мадмуазель не набрала ни единого лишнего грамма.

Он снова обнял меня и звонко чмокнул в щеку. Виола с улыбкой покачала головой.

– Вы двое – чудесная парочка.

Я сердито покосилась на подругу.

– Прекрати издеваться над мальчиком, – прошептала, подталкивая ее к выходу.

– Пока, Ник! Спасибо за ужин, – пропела та и выпорхнула на лестничную площадку.

– Завтра в семь.

Никита послал на прощание воздушный поцелуй и закрыл за нами дверь.

– Вот зачем ты так с ним? – принялась я ворчать, едва мы оказались на улице. – Ведь видишь, что он не хочет говорить о своей ориентации, а ты будто нарочно провоцируешь, сватая нас друг другу.

Виола молча уселась в подъехавшее такси и захлопнула перед моим носом дверцу. Я закатила глаза.

«Упрямая как стадо горных коз», – сердито подумала, обходя машину и усаживаясь на заднее сиденье рядом с подругой.

– Еще раз тебе повторяю, никакой он не гей! Смотрит на тебя, как кот на сметану – а ты дурочку включаешь. Я бы на твоем месте дала парню шанс.

– А как же Вадим?

– Держи и его на коротком поводке: два ухажера лучше, чем один.

Она уставилась на водителя, который с любопытством слушал наш разговор, практически сворачивая при этом себе шею.

– Что? Разве я не права?

– Ошинь права, э-эй, – не задумываясь согласился немолодой кавказец, обнажая ряд белоснежных зубов. – Я би такой каралева…

– Денисовская двадцать, – перебила его Виола, поднимая вверх указательный палец. – И музычку в салон. Пожалуйста.

– Канешьна, красавис, для тибя хоть звизда с неба.

Мужчина включил радио и, не обращая внимания на наше сдержанное хихиканье, тронулся с места.

– Черт, Виолочка…

Я зажала ладошкой рот и вытаращила глаза на подругу.

– Что случилось? – взволнованно спросила та. – Что-то забыла?

– Забыла.

Хлопнув себя по лбу, я жалобно застонала.

– Меня ведь Вадим звал завтра на озеро.

– Так в чем проблема? – не поняла Виола.

– А Ник? Мы же обещали приехать в клуб.

Подруга неопределенно фыркнула.

– Ну так позвони Вадиму, скажи, что завтра не можешь.

– Ты это серьезно? – удивилась я.

– Вполне. Мужика нужно держать в тонусе.

Я обреченно вздохнула. После того, что между нами было, Вадим может просто не так меня понять. Терять его не хотелось. Да и в моем положении разбрасываться обезболивающим – непозволительная роскошь. Я откинулась на сиденье и погрузилась в тяжелые думы. В голове созревал коварный план.

Глава 15

Новый день начался с пробежки.

Я выскочила из дома в семь десять, а в семь двадцать уже была в парке.  В такое время его аллеи еще пустынны (просто манна небесная для неуклюжего увальня вроде меня), и получасовая пробежка доставила истинное удовольствие.

Я нежилась в лучах нежаркого солнца, наслаждаясь неторопливым бегом трусцой. В наушниках звучала бодрящая музыка, а дорожки то и дело перебегали шустрые белки. Послав ответный кивок трем бабулям, расположившимся на скамье под раскидистым кленом, я свернула к выходу. Для первой пробежки одного круга было вполне достаточно.

Вернувшись домой, я сходила в душ и сытно позавтракала. Пора было приниматься за работу.

Потягивая из миниатюрной чашечки свежесваренный кофе, я набрала поставщиков.

***

– Поверить не могу, что согласилась на вашу авантюру, – ворчала Виолетта, вдавливая педаль газа в пол.

Серебристый Рендж Ровер выехал на трассу и помчался в сторону пейнтбольного клуба с красноречивым названием «007».

– Разве тебе не хочется сменить обстановку и хоть немного расслабиться? – спросила я с улыбкой подругу.

– Расслабиться? Там? Детка, мы на войну едем, не забыла?

Виола фыркнула.

Я с восхищением посмотрела на подругу: вот за что ее действительно уважала, так это за преданность друзьям.

– Будет весело, вот увидишь, – подбодрила ее и повернула рычажок громкости на магнитоле.

Через минут двадцать мы были уже на месте. Проехав пост охраны, машина остановилась на обширной парковке, и я выскочила из салона.

– Как же тут здорово, – протянула я, вдыхая свежий загородный воздух.

Навстречу нам несся Никита.

– Привет, девчонки!

Он поочередно обнял нас и кивнул в сторону кирпичного строения.

– Почти все в сборе.

– Почти?

Виола заблокировала дверь автомобиля и огляделась.

– Надеюсь, боевые действия будут проходить в другом месте? Я только забрала машину из мойки.

– Не волнуйся, – покровительственно улыбнулся Никита. – Ну, идемте.

Он направился к зданию, и мы послушно двинулись следом.

– Знакомьтесь, – кивнул он на двух здоровенных парней, когда мы прошли сквозь здание и вынырнули с обратной его стороны. – Корч, Торпеда.

Я окинула парней восторженным взглядом – такие и врукопашку одолеют любого. Улыбнулась немного смущенно.

– Алиса.

– Виолетта, – кокетливо улыбнулась бойцам подруга. – А вы, мальчики, хорошо стреляете?

Кажется, парни остались довольны произведенным эффектом.

– Отлично, мэм, – отрапортовал один из них. – Можете не беспокоиться.

Виола театрально вздохнула и покачала головой.

– Я очень боюсь боли, – прошептала она, вынуждая красавчиков зачарованно наблюдать за шевелением ее чуть надутых губок.

Я сдержанно хихикнула. Если подругу не остановить, она соблазнит их прямо здесь и сейчас.

– Виол, с тобой все будет в полном порядке, – хмыкнул Никита и обнял ее за плечи.

Судя по ухмылке, наш друг уже догадался, чем может обернуться это знакомство.

– Кажется, это наши противники, – едва сдерживая смех, кивнула я в сторону приближающейся группы в боевой экипировке.

Четыре человека, двое из которых оказались молоденькими девчонками, подошли к нам. Рослый мужчина лет тридцати с небольшим приветственно махнул рукой.

– Всем привет, – поздоровался он от лица команды.

– Привет, – ответили мы невпопад .

– А почему вас только четверо? – уточнила я, с любопытством разглядывая прибывших.

Девицы как по команде уставились на меня. Их взгляды были цепкими, оценивающими. Но, как мне показалось, оценивали они вовсе не спортивную форму, а нечто другое.

– Шэф скоро будет, – наконец процедила миловидная блондиночка и, потеряв ко мне интерес, перевела взгляд на наших парней.

Глаза ее загорелись.

– Это ведь не опасно? – кокетливо повела она плечиками. – У меня очень чувствительная кожа. Я не хочу потом месяц ходить с синяками.

Я закатила глаза. Одно дело – наслаждаться Виолеттиными профессиональными трюками по обольщению сильного пола, совсем другое – видеть, как малахольные бабенки ради победы беззастенчиво охмуряют мужскую половину нашей команды.

– Вы будете сидеть на базе за кирпичной стеной и, в случае необходимости, отстреливаться от противника, – с улыбкой пояснил Никита.

– А почему мы будем сидеть на базе? – насупилась пухленькая брюнетка.

– Ваша миссия – защитить от противника знамя вашей команды.

Никита разъяснил правила, из которых следовало, что девушки охраняют знамена своих команд, а все активные действия ведут мужчины.

Наши базы располагались в разных концах игровой зоны и разделялись неширокой лесной полосой. Единственной защитой от пуль противника были сосны. Одно попадание в голову – убит, одно в тело – ранен. Два попадания в тело – убит, два в руку или ногу – ранен. Три в руку или ногу – убит: в общем-то нехитрая наука.

– Победителем станет та команда, которая первой захватит знамя противника, – закончил пояснения Никита и кивнул нам. – Марш переодеваться.

Затем подошел к стоящему в стороне парню и что-то ему сказал.

Через десять минут мы в полном составе стояли в центре лесочка. Отсюда до стратегического пункта было метров триста. От одной базы до другой – около шестиста.

– Расходимся каждый к своей базе и выдвигаемся по команде, – раздался из-под шлема гулкий голос Никиты. – Ваш босс сможет присоединиться, как только появится. Мой парень поможет ему переодеться.

Я поправила на плече шлейку от маркера.

– А девочки могут участвовать в боях или мы не имеем права покидать базу?

Отсиживаться за кирпичной стеной не хотелось. Мне казалось это чересчур скучным.

– Могут, – ответил Никита. – Но вы должны понимать, что тем самым вы не просто подвергаете себя опасности, но и оставляете знамя без защиты.

Я вздохнула: вот так всегда. Мужчинам все самое интересное, а ты, женщина, сиди дома. То есть на базе. От возмущения я даже фыркнула.

– Вперед! – скомандовал Ник, и мы дружно ринулись врассыпную.

До своей базы наша команда добралась минут через семь. Нас с Виолой отвели на второй этаж полуразрушенного кирпичного строения и вручили знамя. Синее – по цвету шариков с краской в наших маркерах и отличительной полосы на шлеме и защитных костюмах.

– Следите за приближением противников из оконного проема, но целиком не высовывайтесь, – давал наставления Ник. – Высунетесь  – прихлопнут из-за дерева, охнуть не успеете.

Мы с Виолой закивали и послушно уселись на пол по обеим сторонам от прямоугольной дыры в стене.

– А если вы там переубиваете друг друга еще до того, как доберетесь до базы? – промычала сквозь решетчатую мембрану Виола.

– У вас есть рации – будем держать связь, – ответил Никита и кивнул парням. – Погнали.

Все трое скатились с лестницы, громыхая берцами по бетонным ступеням и прошмыгнув под окном, скрылись за деревьями.

***

– Может можно пока снять эту хреновину?

Виолетта постучала костяшками пальцев по собственному шлему.

– Ты с ума сошла? – ужаснулась я. – В любой момент может появиться противник, и твоя головушка – первое, что он увидит в окне.

Виола тяжело вздохнула.

– Ладно уж.

Она нырнула рукой в накладной карман жилета и выудила оттуда телефон.

– Это что?

Я вытаращила глаза и даже протерла прозрачную часть маски, чтобы удостовериться, что зрение меня не подводит.

– Война войной, а дома меня ждет борщ и любимый мужчина. Я же не могу позволить ему томиться в неизвестности.

Подруга стянула с руки перчатку и принялась с усердием строчить сообщение. Я с улыбкой покачала головой.

– Виталий Прокопыч?

– Он самый.

С королем канцелярского бизнеса Виола познакомилась не так давно – всего пару месяцев назад, но он уже успел подарить ей Рэндж Ровер (на котором мы, собственно и приехали) и время от времени даже готовил у нее дома.

«Я никогда не позволяла мужчинам хозяйничать в моем гнездышке, но Виталечка такой милый», – оправдывала подруга его периодическое присутствие. – «А вот ночевать у себя не позволяю. Ибо нефиг».

«Ибо нефиг» означало одно: совместные ночевки позволяют мужчинам думать, что женщина – чуть ли не их собственность, а этого королевы не терпят. Такова была позиция умудренной жизненным опытом Виолы.

– Мой зайчонок, – промурлыкала она из-под маски и снова принялась что-то строчить.

– Что он там?

Любопытство всегда было моей слабой стороной.

– Он забронировал на вечер нам столик в «Голд Плаза», – ответила подруга, чуть помедлив.

Никогда не была в этом ресторане, но наслышана, что цены там как на полет в космос. Я добродушно усмехнулась и, встав на карачки, осторожно выглянула в окно.

Из леса доносились звуки пальбы.

– Может пойти помочь нашим?

Я робко покосилась на подругу.

– Вот еще, – фыркнула та.

– Виолочка, – принялась я конючить, сложив руки в молитвенном жесте. – Ты ведь все равно со своим Виталечкой пишешься. Давай я пока быстренько схожу на разведку. Я недалеко, честное пионерское.

Подруга повернулась и, уцепившись рукой за край, выглянула в окно. По-партизански оглядела окрестности и снова заняла начальную позицию.

– Ладно уж, иди, Джеймс Бонд.

Я радостно хрюкнула и, поднявшись с карачек, взяла маркер наперевес. Нужно быть ко всему готовой. Мало ли.

Стараясь не греметь берцами, я спустилась вниз и выглянула из-за наполовину разрушившейся кирпичной кладки. Поблизости никого не было. Звуки пальбы все так же звучали вдали от нашей крепости, так что вероятность внезапного нападения была ничтожно мала.

Короткими перебежками (этому еще в прошлые разы меня учил Никита) я добралась сначала до обгоревшего остова автомобиля, а затем до ближайшего дерева. Прислонилась спиной к стволу.

– Эй, ты там осторожнее, – крикнула из окна Виолетта и сделала жест, будто отпиливая себе голову.

Я только рукой махнула. Вскинула автомат, то есть маркер и двинулась на звуки пальбы.

Поднявшись на небольшой пригорок, присела на корточки за кустом малины и огляделась. Внизу, ближе к тому месту, где мы расстались с командой противников, наблюдалось движение. Парни рывками перебегали с места на место, время от времени пуская автоматные очереди. Судя по всему, потери были с обеих сторон: я насчитала двоих «наших» и одного «врага». «Убитые» по правилам игры должны были вернуться на общую базу.

В крови закипал адреналин. Я уже собиралась выпрямиться во весь рост, чтобы спуститься вниз и помочь «своим», как услышала невдалеке треск сухих веток. Плюхнувшись плашмя на игольчатый ковер, осторожно приподняла голову.

«Ах ты, гаденыш», – злорадно подумала, заметив крадущуюся окольным путем фигуру с яркой красной полосой на костюме. – «Прорвался-таки незамеченным. Ничего, сейчас мы это исправим».

Стараясь не хрустеть ветками, я заняла удобную позицию снайпера и прицелилась. Фигура противника двигалась медленно, поэтому особого труда взять ее на мушку не составляло. Я медленно выдохнула и нажала на спусковой крючок.

Раздался громкий хлопок, и на шлеме противника растеклось яркое синее пятно. Тот вначале испуганно вздрогнул, а когда понял, что его «убили», послушно бухнулся наземь.

– Их-ху-у-у! – завопила я, словно бешеный индеец и, вскочив на ноги, ринулась к поверженному врагу.

Берца провалилась в неглубокую ямку. Лодыжку пронзила острая боль, и я, рухнув на землю,  кубарем покатилась по склону. Удивительно как еще не свернула себе шею – такие трюки могли позволить себе лишь каскадеры. Приземлившись аккурат возле трухлявого пня, я со стоном закрыла глаза.

«Вот черт», – прорвалась сквозь тупую боль в ноге единственная мысль.

– Эй, вы в порядке? – раздался рядом приглушенный голос, и над моим лицом свесилась голова поверженного противника.

– Вы убиты.

Я подняла руку и выставила вперед указательный палец.

– Пиф-паф.

От одной попытки опереться на ногу перед глазами пошли цветные круги, а острая боль заставила снова застонать.

– А вы, судя по всему, ранены, – с сочувствием проговорил боец и встал передо мной на колени. – Не двигайтесь. Где болит?

– Нога, – морщась, простонала в ответ.

– Подвернули?

Я молча кивнула. Отчего-то стало тяжело дышать – чертов шлем. Захотелось немедленно от него избавиться. Я принялась шарить руками по затылку, нащупывая застежки.

– Давайте помогу.

Парень ловко расстегнул ремешки и помог стянуть маску.

– Вы? – удивленно протянул он.

Я нахмурилась, пытаясь разглядеть его глаза сквозь заляпанное краской стекло.

– Я, – буркнула в ответ, терзаясь недобрыми предчувствиями. – А вы…

«Убитый» расстегнул шлем, и мне действительно стало не хватать воздуха.

Сияя ироничной ухмылкой, в которую вытянулись чувственные губы, на меня смотрел чертов ночной спаситель.

Глава 16

– Вы, что преследуете меня? – брякнула я первую подвернувшуюся в голове глупость.

Бровь парня слегка изогнулась, но отвечать он не стал. Вместо этого подсунул одну руку мне под коленки, а вторую под спину и с проворством молодого Арни поднялся на ноги.

– Это вы все подстроили? – выдала упавшим голосом следующую гениальную мысль и машинально обхватила незнакомца за шею.

– Я здесь совершенно ни при чем, – с серьезным видом ответил «обвиняемый». – Это все они.

Он кивнул в небо, сделав при этом «страшные» глаза.

– Внеземные цивилизации? – уточнила с сарказмом и крепче обняла парня – а ну как передумает нести.

Тот сочувственно усмехнулся. Может, подумал, что при падении я получила сотрясение мозга или просто решил не спорить с чокнутой – в любом случае держал он меня крепко. Я порывисто втянула ноздрями воздух.

– Я, наверное, сама смогу идти, – промямлила неуверенно.

Едва уловимый аромат парфюма смешанный с запахом мужского тела не давал покоя.

Я сделала вялую попытку освободиться.

Нужно отдать парню должное: не смотря на странности в моем поведении, бросать раненого врага на милость «этих» он не собирался. Покачав головой, словно сокрушаясь такой беспросветной глупости, незнакомец лишь сильнее обнял меня, осмотрел окрестности и двинулся в направлении основной базы.

Только сейчас я обратила внимание, что звуки пальбы переместились туда же. Очевидно, наши прорвались к центральному пункту противника и вели борьбу за их знамя. Я неловко поерзала на руках незнакомца и случайно скользнула носом по загорелой шее.

«Ну, все, поплыла», – ворчливо подумала, ощущая, как по телу растекается тепло.

В голове вопреки яростному сопротивлению мозга рождались нелепые фантазии: то парень выносит меня из горящего дома, то несет к алтарю, то заходит в кристально чистое море, прижимая меня к горячей груди. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

– Вы, наверное, устали, – снова подала голос и попыталась спустить ноги на землю.

– Бросать раненых не в моих правилах, – хмыкнул незнакомец. – Не дергайтесь, а то вместе завалимся в какую-нибудь берлогу.

Воспаленный мозг радостно завопил и нарисовал очередную картинку, где мы вдвоем с моим спасителем лежим в обнимку на ворохе еловых веток. Он скользит рукой по моей лодыжке. Выше и выше…

Черт!

Я закусила губу и попыталась отвлечься. Мысль о том, что одно лишь присутствие незнакомца поднимает гормоны на бунт, вызывала панику. В конце концов, у меня был Вадим, и впереди нас ждала романтическая поездка на озеро.

Я украдкой покосилась на волевой подбородок с двухдневной щетиной.

«Да уж, такой богатырь в хозяйстве бы пригодился», – подумала с сарказмом, отводя в сторону взгляд.

Парень уже вышел из лесной зоны и сейчас петлял между обгоревшими останками автомобилей, деревянных поддонов и прочих игровых декораций. Я повернула голову.

У проема в кирпичной кладке толпились игроки. Судя по довольным лицам мальчишек из нашей команды, мы победили: в руках Никиты развевался красный флаг противника.

– Константин Игоревич, нас убили! – разнесся вдруг по округе пронзительный женский вопль, и его источник – блондинка в костюме «коммандос» – ринулась к нам.

Остальные наблюдали за нашим приближением с немым любопытством.

«Значит, Константин Игоревич… Вот и познакомились», – мысленно усмехнулась я.

– Лис, что случилось? – воскликнул, наконец, очухавшийся от изумления Никита.

Он подбежал к нам и буквально отобрал меня у поверженного мной же капитана команды «красных». Взгромоздив на ближайшую баррикаду из поддонов, вопросительно взглянул на моего спасителя.

– Ранена в бою, – ответил тот на немой вопрос.

– Ники, со мной все в порядке, – поспешила успокоить друга и стрельнула сердитым взглядом в незнакомца. – Слегка подвернула ногу.

– Горе ты мое луковое, –  вздохнул Никита.

Он аккуратно снял с меня берцы и осмотрел поврежденную конечность.

– Похоже на растяжение.

Выглядел Ник весьма озабочено.

– Алекс, принеси лед и эластичный бинт! – крикнул какому-то пареньку вероятно из служащих.

Тот послушно поплелся выполнять распоряжение.

Узнав, при каких обстоятельствах я получила «ранение», Ник со смехом протянул руку «убитому».

– Примите мои соболезнования по случаю вашей кончины.

– Благодарю.

Парень тут же включился в игру и с усмешкой пожал его ладонь.

– Все случилось быстро и безболезненно. Передайте моей жене, что я всегда любил только ее.

Я напряглась. Не то, чтобы меня задевал факт наличия у моего спасителя законной супруги, но слышать это из его уст было не очень приятно. Губы машинально сжались, и я уставилась в блестящие темно-карие глаза.

– И почему же вашей жены не было рядом в столь трагичную минуту? – спросила с издевкой, копируя манеры этих двоих.

Никита приложил к моей лодыжке принесенный лед, и я болезненно поморщилась. В глазах моего спасителя вспыхнул странный блеск.

– Наверное, потому, что это была шутка, – усмехнулся парень. – У меня нет жены.

На последних словах он сделал особое ударение, и щеки мои вспыхнули.

«Небось уверен, что пущусь сейчас в пляс», – подумала с раздражением.

Что именно меня разозлило – собственная неспособность контролировать эмоции или его полная невозмутимость – решить не успела. Закончив бинтовать травмированную конечность, Никита перехватил меня поперек талии, и через секунду я уже болталась на его плече, словно свернутый в трубочку ковер.

– Спасибо за отличную игру, – от души поблагодарил Ник «убитого» капитана. – А за спасение рядового наш клуб дарит вам сертификат на одну игру с количеством участников до десяти человек.

Лица моего «ангела-хранителя» я не видела, но пятой точкой чувствовала, как по ней скользит любопытствующий взгляд. Похоже, парня не сильно впечатлил утешительный приз.

– Ребята будут в восторге, спасибо, – донесся до меня низкий с хрипотцой голос.

Висеть перед парнем, словно какой-то куль с сеном было неловко. Я попыталась соскользнуть вниз. Как же! Никита крепко прижимал к себе мои колени. С досады я хлопнула рукой по его заднице.

– Спокойно, детка, – хохотнул он, судя по всему, даже не догадываясь о моих внутренних терзаниях.

Сделал выпад, устраивая удобней мою тушку на своем плече и, развернувшись спиной к гостю, зашагал к административному зданию.

Сопротивляться не было смысла. Смирившись со своим положением, я уперлась локтем в широкую спину и подперла подбородок ладошкой.

«Шоу окончено», – подумала с досадой, мерно покачиваясь в такт шагов моего разлюбезного друга.

Широкоплечий капитан Константин Игоревич провожал меня насмешливым взглядом.

– Постой! Послушай! – воскликнула я и забарабанила кулачками по спине Ника.

– Что случилось?

Он замедлил шаг, но опускать меня на землю не стал. Говорить в таком подвешенном состоянии было непросто.

– Виола… Я совсем про нее забыла, – пропыхтела я, силясь приподнять руку Никиты.

Тот хмыкнул, в который раз, подкинул меня на плече, а затем развернул лицом к лесу. Я приподняла голову. Между сосен петляли две фигуры: одна здоровенная как броненосец, вторая на ее фоне мелкая, хоть и задрапированная в громоздкий камуфляж.

– Пока мы занимались твоей ногой, Торпеда сходил за нашим партизаном в юбке. Не волнуйся, не пропадет наша королева.

Кажется, с Виолеттой был полный порядок – я выдохнула с облегчением. Все-таки это по моему настоянию подруга приехала, как она выражалась, в дремучую глушь, и такой колоритный персонаж как Торпеда наверняка придется ей по душе. Магию женского очарования Виола тренировала при каждой возможности.

Мне даже стало немного жаль беднягу: подруга была не из тех девушек, которые падают к ногам мужчины, услышав пару-тройку комплиментов, а парень, кажется, всерьез запал на нее.

Парочка присоединилась к общей группе, и я без особого удовольствия отметила, как оживился при этом мой спаситель. Виола протянула ему руку.

– Откуда он такой взялся? – процедила сквозь зубы, наблюдая, как Константин целует тыльную сторону ее ладони.

– Кто?

– Наш капитан Америка.

Мы нырнули в приятную прохладу помещения. Дверь бесшумно закрылась, и мне оставалось лишь догадываться, кому из красавчиков достанется внимание Виолетты.

– Ты про Константина что ли? Так он частый гость в моем клубе.

Пройдя по узкому коридору, Никита распахнул очередную дверь.

– Между прочим, владелец компании «Хоум Декор» – слыхала о такой?

– Неа.

В просторной комнате, которая считалась хозяйским кабинетом, расположились по периметру пара тумбочек, кресло, кожаный диван и двустворчатый платяной шкаф. В центре среди наваленных друг на друга коробок красовался огромный черный стол.

Я порывисто выдохнула, когда Никита усадил меня в кресло и с наслаждением потянулась.

– А девчонки из его команды – они кто?

– Сотрудницы…

Ник сощурил глаза.

– Подожди… Ты ревнуешь его, что ли?

– Пф-ф-ф, – фыркнула возмущенно и для пущей убедительности закатила глаза. – Просто любопытно.

– Ну да, конечно.

Никита хмыкнул и, склонившись ко мне, принялся расстегивать защитный костюм.

– Просто мы уже пару раз с ним встречались.

Я старалась говорить ровным безразличным голосом, но сбить с толку пронырливого друга было не так-то просто. Да, что говорить – он знал меня как облупленную! Я поморщилась, когда парень, стягивая с меня штаны, задел травмированную лодыжку.

– Вот как? – спросил, изогнув бровь, и с любопытством уставился на меня. – Неужели он и твоим клиентом успел стать?

Я усмехнулась.

– Неа. Цветы у меня он еще не заказывал. Просто пара случайных встреч.

– Понятно.

Никита швырнул на диван спецовку и поднялся на ноги.

– Пойду, принесу твою одежду – никуда не уходи.

Я укоризненно посмотрела на парня: разгуливать по клубу в нижнем белье, да еще хромая на одну ногу – такое мне и в голову не пришло бы.

На боку Никиты ожила рация.

– Шэф, тут какой-то товарищ на минивене подъехал – говорит, к Алисе.

Парень вскинул на меня удивленный взгляд.

– Твой, что ли?

Щеки тут же покрылись румянцем: я совсем забыла, что просила Вадима забрать меня из клуба, чтобы сразу отсюда рвануть на озеро. Даже качественное вранье заранее заготовила для друзей.

– Он просто подвезет меня домой, – словно оправдываясь, пробормотала, старательно отводя в сторону взгляд.

– Не нравится мне этот товарищ, – буркнул под нос Никита. – Слишком уж шустрый.

Он нажал на рации кнопку.

– Пропусти.

Мне стало стыдно. Все-таки друзья за меня волнуются, а я выкручиваюсь, словно пятиклассница, застигнутая родителями за рассматриванием непристойных картинок.

– Никитосик, милый, ты только не обижайся, просто…

Я поймала настороженный взгляд друга и обреченно вздохнула.

– Мы собирались поехать на озеро, вот.

Брови Никиты поползли вверх.

– Ты сума сошла? Какое озеро?!

– Но…

– Никаких «но»! Домой!

Ник сложил на груди руки и сердито сверкнул глазами.

– Твоей ноге нужен покой. Минимум два-три дня постельного режима, а там посмотрим.

– Три дня?

Я в ужасе уставилась на своего инквизитора.

– А как же мои заказы?

– Найми курьера.

– А дома я как по-твоему должна передвигаться? Приделать к кровати ролики и отталкиваться от стен лыжей?

Ник недовольно фыркнул, видимо не оценив моей шутки.

– Я могу пожить у тебя, пока не восстановятся связки. Заодно…

Договорить он не успел. Дверь стремительно распахнулась, и на пороге возник Вадим.

– Я не помешал? – спросил он, переводя взгляд с Никиты на меня.

Удивление в глазах моего ухажера быстро сменилось возбужденным любопытством. Я даже не сразу сообразила, в чем дело.

– Прикройся, – проворчал голосом строгой бабули Ник и подал мне отброшенный в сторону защитный костюм.

На щеках проступил румянец.

Разумеется, вывернутая наизнанку униформа спецназовца – не самое удобное прикрытие для раненой леди, но все-таки лучше, чем ничего. Я прижала к себе спецовку.

– Выйдите. Оба, – умоляющим тоном попросила парней, представляя, как нелепо выгляжу со стороны.

В дверном проеме возникла еще одна фигура.

Константин, мать его, Игоревич!

– Я хотел обсуди… – начал он, но заметив меня, замер на полуслове.

– Ник! – взвизгнула я и швырнула единственное прикрытие в сторону застывших как три статуи на плющихе парней.

Никита вздрогнул, будто его неожиданно разбудили. Вытолкав всех за порог, он метнул в меня укоризненный взгляд и с силой захлопнул за собой дверь.

– Я буду ждать тебя в машине, детка, можешь не одеваться! – донесся с той стороны веселый голос Вадима.

«Ну, задам я тебе, извращенец!» – подумала, сердито потрясая кулаком в дверь.

Я опустила взгляд на вздымавшуюся грудь и нервно рассмеялась. От всех этих манипуляций простой темно-синий бюстгальтер скособочился, открывая незагорелый участок кожи – было на что полюбоваться. Уши нестерпимо горели.

Черт.

Я как наяву увидела потемневший взгляд Константина, метнувшийся к выпуклому рельефу сосков. Мягкая ткань бюстика лишь сильнее подчеркивала их контуры. Из груди вырвался тихий стон.

«Что он обо мне подумает?» – мелькнула отчаянная мысль, от которой я пришла в негодование. – «Да кто он вообще такой, чтобы что-то обо мне думать?»

Я порывисто сложила на груди руки.

Вернулся Никита.

– Не кабинет у тебя, а какой-то проходной двор, – буркнула сердито, напяливая обтягивающий топик.

Ник усмехнулся, но комментировать мой выпад не стал. И правильно.

Он помог натянуть джинсовую юбку и покачал головой.

– Этот твой Вадим – тот еще проходимец.

– С чего ты взял?

– Да у него на лице все написано! Глазки хитрющие бегают, улыбочка эта дебильная.

Никита поморщился.

– А мне кажется, улыбочка очень даже секси, – поддразнила его и раскинула в стороны руки. – Ну, все, царица готова к транспортировке.

Парень окинул меня оценивающим взглядом, вздохнул и, подсунув под мой зад руки, поднял в воздух.

– Смотри, чтобы эта царица не накосячила. Сама же потом жалеть будешь, – проворчал он и вышел из кабинета.

– Учитывая новые обстоятельства, косячить сегодня мне не придется.

Я приподняла травмированную ногу, едва не зацепив ею проплывающую мимо балку.

– Никитосик, милый, попроси у Виолы за меня прощения и отвези ее домой. Если, конечно, это не сделает Торпеда.

Никита странно вздохнул и, выйдя из здания с «черного» хода, направился к припаркованному у ворот минивену.

– Если тебя это интересует, Виола уезжает с твоим капитаном, – сообщил он невозмутимым тоном.

От удивления брови поползли на лоб. Я окинула беглым взглядом парковку и замерла: моя лучшая подруга действительно садилась в машину Константина. Тот галантно придерживал дверцу, пока Виолетта устраивалась на переднем сиденье, попутно одаривая парня снисходительной улыбкой. В животе образовался холодок.

– Ты запала на него, Лис, – глубокомысленно констатировал Никита.

– Вовсе нет!

Я громко фыркнула и раздраженно поджала губы. Мне совсем не хотелось выглядеть в глазах друга наивной дурочкой, но, похоже, именно так я и выглядела.

Устроившись с горем пополам на сиденье рядом с Вадимом, я шикнула на Ника.

– Ничего не говори Виоле.

– Что именно не говорить? – невинно захлопал тот ресницами.

– Ничего!

Я выразительно выпучила глаза и послала парню воздушный поцелуй.

– Пока.

– Головой за нее отвечаешь, – буркнул Никита моему спутнику и живо захлопнул дверцу.

– А твой неформатный мальчик, похоже, кого-то из нас ревнует, – усмехнулся Вадим, выкручивая руль вправо.

– Что за глупости,– фыркнула я. – Просто он за меня переживает. Видишь, травму получила, вот он и нервничает.

Я выглянула в окно. Мимо проехал темный джип с тонированными стеклами. Из открытого окошка со стороны пассажирского сиденья махнула рукой Виолетта. Я помахала в ответ. Взгляд невольно скользнул вглубь салона и на мгновение встретился с пронзительным взглядом Константина. По телу поползла мелкая дрожь.

– Ну, так как, едем на озеро? – донесся, словно издалека голос Вадима.

Я вздрогнула.

– Что?

– Спрашиваю, едем на озеро или у тебя поменялись планы?

Я судорожно сглотнула: в горле образовался противный комок.

– Домой. Отвези меня домой.

Настроение окончательно испортилось, и я стиснула зубы, чтобы не расплакаться.

– Что-то не так? – осторожно поинтересовался мой спутник.

Ответа у меня не было. Не так было все и в то же время, я не могла сформулировать, в чем именно заключалось это «не так». Я с удивлением поймала себя на том, что злюсь на Виолу. А еще на Ника, на Вадима и больше всех на Мистера Вселенную.

«Неужели, действительно запала?» – отрешенно подумала и стиснула пальцами подлокотник. – «Глупости! У меня с этим красавчиком ничего не было и быть не могло».

И все-таки изнутри снедало чувство, словно у меня что-то отняли. Что-то, что принадлежало мне одной.

– Как скажешь, детка, – снова ворвался в сознание голос Вадима, и я с тоской взглянула на ухмыляющуюся физиономию.

Похоже, этого парня ничто не могло вывести из равновесия.

Глава 17

Утром меня разбудил звонок Виолы.

– Малышка, привет! Ты что, еще спишь?

Я покосилась на доисторический будильник, доставшийся мне в наследство от бабушки, и тяжело вздохнула.

– Виол, пять утра – ты как думаешь?

– Ой, правда!

Она расхохоталась.

– Я еще не ложилась – совсем потерялась во времени!

Ее игривый тон и сама новость заставили меня насторожиться.

– Ты представляешь, он – глава компании! – заявила подруга без какого-либо предисловия и, не дождавшись ответа, добавила: – Ну тот красавчик, с которым я уехала из клуба. Парень – просто золото!

Я часто заморгала, от чего голова пошла кругом.

– Погоди, ты хочешь сказать, что вы провели ночь вместе? – спросила поникшим голосом.

– Ну да. Мы просидели в его машине до самого рассвета.

Противно засосало под ложечкой: появилось ощущение, будто меня обманули. Секс на первом свидании – табу! Как же! Видимо, он запрещен только мне: подруга меняла правила игры на ходу.

В груди образовался холодок.

– И как он тебе? – спросила как можно равнодушней.

Морщась от ноющей боли в лодыжке, я выбралась из кровати и поскакала на одной ноге на кухню.

– Мужчина-мечта, – томно промурлыкала Виола. – Он даже не пытался меня поцеловать – такой скромник.

– Серьезно?

Я облегченно выдохнула и включила кофемашину.

– И чем же вы занимались?

Собственная реакция мне не нравилась. Ни капли. Отчетливо осознавая, что подруга – свободная женщина, да и Константин мне никто, я продолжала злиться и на что-то надеяться. Вопрос только в том, на что именно? Плюхнувшись на кухонный диванчик, я закусила губу.

– Разговаривали. В основном о его бизнесе и моем салоне.

Виола помолчала, словно раздумывая над чем-то, а затем добавила:

– А еще он расспрашивал обо всех, кто с нами играл. О тебе тоже спрашивал.

– Вот как?

Ладонь невольно сжалась в кулачок, а сердце заколотилось с такой силой, что я даже испугалась, как бы подруга не услышала.

– И что именно его интересовало?

Виолетта хмыкнула.

– Твои отношения с Вадимом. Константин сказал, что где-то уже пересекался с ним, скорее всего по бизнесу. Спросил, что связывает вас двоих.

– Много будет знать – скоро состарится, – пробурчала я сердито.

Тот факт, что я тоже свободная птица и могу встречаться, с кем захочу совсем не умалял разочарования, испытанного в этот момент. Кажется, Никита был прав: я запала на парня, которому, судя по всему, повезло стать новым воздыхателем Виолы. А присутствие Вадима сводило мои шансы привлечь его внимание к нулю.

– В общем, красавчик у меня на крючке, – резюмировала та. – Сегодня вечером едем с ним в ресторан.

Я обреченно вздохнула и, кое-как дотянувшись до кофемашины, подцепила миниатюрную чашку с дымящимся кофе.

– Совет да любовь, – буркнула в трубку.

– Лисенок, что-то не так? – встревожилась подруга.

Я тряхнула кудрями.

– Все в порядке, просто недоспала.

– Прости, малышка – какая же я бестолковая.

Виолетта громко чмокнула.

– Как там у тебя с Вадимом? Надеюсь, ты не забыла, о чем мы говорили?

Пользуясь тем, что подруга меня не видит, я скорчила в ответ рожицу. Впервые в жизни я испытывала тупое раздражение от этой заботы.

– С Вадимом полный порядок. Он отвез меня домой и уехал, так что твоя глупая малышка, как и положено, провела ночь в гордом одиночестве.

Виола вздохнула.

– Не злись, Лисен. Ты – умничка! Вот увидишь – с такой тактикой Вадим скоро пылинки начнет с тебя сдувать!

Даже не догадываясь об истиной причине моего скверного настроения, Виола уверила меня, что все у меня идет отлично и в счастливом неведении попрощалась.

Я отложила телефон. На душе противно скребли кошки. Хотелось поделиться с кем-то мучавшей меня ревностью, но в тоже время я понимала, какая это глупость. То, что Константин невольно стал моим трижды спасителем, не накладывало на него других обязательств. А уж Виола и подавно не виновата в том, что творилось в моей голове.

Я допила остатки кофе и поскакала назад в спальню. Припухшая лодыжка ныла все сильнее. Пришлось выпить обезболивающее.

Зарывшись в одеяло, я попыталась снова уснуть. Как же, уснешь тут: перед глазами с упрямым упорством маячил образ Константина.

«Это – не мой мужчина», – попыталась убедить себя, но сердце отказывалось в это верить и продолжало сжиматься до тех пор, пока тревожный утренний сон окончательно не сморил меня.

***

Следующие три дня прошли под девизом «Жизнь – боль». Болела травмированная нога, сердце, растрепанная душа.

Никита, как и обещал, неустанно дежурил у моей постели, не позволяя вставать лишний раз и натирая мою лодыжку разными мазями. Он даже к поставщикам за цветами съездил, чтобы я не отменяла ближайшие заказы и взял на себя обязанности курьера, пока я не найду подходящую кандидатуру.

На четвертый день ко мне приехал Вадим.

– Как поживает моя маленькая леди? – спросил он, едва переступив порог.

– Да вот, скачу понемногу, – хмыкнула я, сворачивая в комнату. – Дверь запри.

Вадим понес на кухню сетку апельсинов, торт и бутылку «Совиньон».

– Где у тебя можно покурить? – крикнул оттуда.

– На балконе. Я думала, ты не куришь.

Он вошел в комнату и присел ко мне на диван.

– Я скучал, – сказал он негромко и чмокнул меня в щеку.

На его губах играла все та же фирменная улыбочка, а секси ямочки в уголках все так же бросали в дрожь.

«Может он действительно – моя судьба», – подумала, разглядывая знакомые черты.

Как бы там ни было, Вадим был здесь, со мной, а Костя… Костя был с Виолой.

Подруга в эти дни не появлялась. Лишь изредка звонила и докладывала, в какой ресторан они идут на этот раз. Похоже, у ребят все складывалось отлично.

Я вздохнула и провела ладонью по гладко выбритой щеке Вадима.

– Спасибо тебе.

Он удивленно приподнял бровь.

– За что?

– За то, что ты рядом.

Я откинулась на диванные подушки и закрыла глаза. В следующий момент почувствовала легкое колыхание – Вадим поднялся с дивана – а затем моя почти выздоровевшая лодыжка оказалась в его руках.

Я приоткрыла глаза – парень стоял передо мной на коленях.

– Прости, что не приходил в эти дни – работы навалилось.

Он одарил меня сияющим взглядом. Было в нем что-то большее, чем простая нежность – страсть. Вадим приподнял мою ногу и осторожно поцеловал пальчики. Взглянул исподлобья, словно пытаясь понять, о чем я думаю, а затем обхватил губами большой палец и легонько пососал его. Я замерла.

Не останавливаясь ни на секунду, он переместился чуть выше и стал осыпать мою лодыжку мелкими горячими поцелуями. Затем проследовал по голени вверх. Все это было настолько интимно, что в теле невольно образовалось болезненное томление. Подумать только – я хотела этого парня!

Губы Вадима коснулись моей коленки. Затем переместились к другой. Его ладони легли на мои обнаженные бедра и скользнули к кромке коротких домашних шортиков.

– Вадим, не надо, – простонала я, прекрасно сознавая, что он не остановится.

Да я и сама этого не хотела. В глазах напротив вспыхнул похотливый огонек.

– Тебе ведь нравится, – промурлыкал Вадим, словно сытый довольный кот и снова опустил голову.

Горячие поцелуи проложили дорожку от колена до самого края шорт. Медленно, сводя с ума этой медлительностью. Я вплелась дрожащими пальцами в густые русые волосы и отдалась во власть эмоций.

Вадим воспринял это как одобрение и осторожно стянул шорты к моим ногам. Я слегка покраснела: белья под ними не было.

Не то, чтобы я была такой недотрогой, но сидеть без трусов да еще при свете дня перед малознакомым парнем… Виола бы меня прикончила!

Я закрыла глаза, чтобы не видеть этого безобразия и в следующий момент ощутила мягкое касание пальцев в том месте, где сконцентрировалась моя женская чувственность. По телу прокатилась жаркая волна. Я инстинктивно раздвинула ноги и услышала довольное хмыканье. Похоже, Вадим ожидал такой реакции.

Он слегка привстал, устраиваясь удобней, и горячее дыхание опалило внутреннюю сторону бедер. Мне захотелось прижать его голову к себе, ощутить жжение языка на пульсирующем бугорке, но я не смела шелохнуться. Будто это был сон, и стоит мне сделать малейшее движение, как все исчезнет.

Вадим продолжал дразнить меня. Он целовал каждый сантиметр моей разгоряченной кожи, перемещаясь с одной стороны на другую. Нежные пальцы, дразня и играясь, ласкали лепестки плоти. Я чувствовала, как стекают по ложбинке теплые струйки собственных соков и сгорала от стыда и вожделения. Это был невероятный коктейль эмоций.

В следующее мгновение язык Вадима прильнул к налившемуся лону, и губы приоткрылись, выпуская из груди сладостный стон. Я выгнулась навстречу.

Мужской палец легко скользнул внутрь, прошелся по верхней стенке и так же легко выскользнул наружу. Одновременно с этим язык парня сделал движение вокруг пульсирующего бугорка. Я едва не закричала от пронзившего меня удовольствия. Тысячи струящихся ручейков растеклись по всему телу, заставляя его содрогнуться.

Вадим снова погрузил палец в сочную глубину и стал совершать круговые движения. Язык его скользил вверх и вниз. Казалось, еще немного – и я не выдержу, взорвусь от переполняющего меня наслаждения. Вся кипящая энергия сконцентрировалась вокруг чувственного местечка.

– Сладкая моя, – прошептал Вадим, на мгновение оторвавшись от своего пиршества.

Я лишь гулко застонала, притягивая его голову к себе.

Эта безумная феерия длилась вечность и еще немного. Вадим доводил меня до критической точки и в самую последнюю секунду останавливался, осыпая поцелуями дрожащие бедра. Позволяя кипящей лаве схлынуть, он начинал все по новой. Несколько раз я готова была взорваться, и каждый раз ощущения становились ярче, острее.

Наконец, палец Вадима погрузился на глубину до самого основания, шевельнулся, надавливая на особо чувственную точку, а язык скользящим движением накрыл ставший до боли чувствительным бугорок.

Я на мгновение замерла – тело превратилось в сплошной комок удовольствия. Еще одно движение – и безумное яркое, как ночная молния, наслаждение ударной волной растеклось по венам до самых кончиков пальцев.

Вадим удерживал одной рукой мои бедра, а палец второй все еще скользил по внутренней стенке лона. Тело содрогалось от сладостных спазмов.  Я не слышала собственного крика, лишь судорожно сжимала пальчиками мужские плечи, оставляя на них следы острых коготков.

Наконец, все прекратилось. Осталось лишь безмятежное послевкусие и полная расслабленность в теле. Я открыла глаза.

– Так навечно и остался бы между твоих ножек, – промурлыкал Вадим, сыто облизывая мокрые губы.

Из груди вырвался легкий смешок.

– Не сомневаюсь. Похоже, это твое любимое занятие, – ответила со смущенной улыбкой на губах.

Из прихожей донесся какой-то звук, и в следующий момент на входной двери щелкнул замок.

– Ник!

Я вскочила с дивана, напрочь забыв о лодыжке, которая практически пришла в норму, но все же отзывалась болезненным гулом при таком грубом обращении.

– Где мои шорты? – зашипела испуганно на Вадима.

Тот продолжал ухмыляться, словно его вовсе и не касалась сложившаяся ситуация.

– Черт!

Я вытащила из-под дивана смятые шортики и поспешно натянула их на голый зад.

– Лисен, я дома! – раздался из прихожей крик Никиты.

В следующее мгновение в дверном проеме выросла его статная фигура.

– У тебя гости?

Он мельком глянул на парня, поздоровавшись с ним кивком головы, и снова уставился на меня. Я чувствовала, как горят мои щеки.

Вот уж не думала, что стану стесняться своего близкого друга.

– Ты же помнишь Вадима, – промямлила я и покосилась на любовника.

Тот улыбался на весь рот, а вокруг этой улыбки блестел ореол моих собственных соков. С губ сорвался беззвучный стон.

– Еще бы, – многозначительно хмыкнул Никита.

Окинув меня с ног до головы пристальным взглядом, он покачал головой и неспешно удалился.

– Вытри губы, – прошипела я Вадиму.

– Переодень шорты, – донеслось из кухни.

Я опустила взгляд и густо покраснела: впопыхах я натянула их задом наперед и вытянутая собственной задницей ткань неуклюже топорщилась в разные стороны.

Вадим усмехнулся.

– Похоже, твой дружок нас раскусил.

Я сердито тряхнула волосами.

– Ты подставил меня.

– А я-то тут при чем?

Парень удивленно приподнял бровь, продолжая смотреть на меня с усмешкой.

– Да при том! Ты будто специально тянул время, чтобы Ник догадался, чем мы тут занимались.

– И что в этом ужасного? Он ведь гей, ревновать тебя не станет.

– Откуда ты знаешь? – перекривляла я его. – Ладно, идем на кухню, буду заедать стресс твоим тортом.

Дойти до пункта назначения не удалось: на столике зажужжал телефон.

Глава 18

Номер был незнакомым. Привыкшая к частым звонкам клиентов, я не задумываясь сняла трубку.

– Да, алло…

Насмешливый голос Стаса заставил меня вздрогнуть.

– Развлекаешься крошка? – выплюнул вместо приветствия бывший.

Несмотря на стойкое раздражение, которое в последнее время вызывал у меня Стас, по спине пробежал холодок страха. Слишком настойчиво мерзавец добивался аудиенции.

– Что тебе еще нужно? – процедила, с силой сжимая трубку.

– Деньги, разумеется, – донеслось насмешливое хмыканье. – От тебя мне нужны деньги, которых ты лишила меня из обычной бабской блажи.

Внутри закипал гнев.

– Как у тебя язык еще поворачивается такое говорить! Хоть бы вид сделал, что сожалеешь о содеянном!

В ответ раздался хрипловатый смех.

– Крошка моя, – отсмеявшись, произнес Стас. – Я целый год терпел твои розовые сопли – неужели не заслужил легкой интрижки?

– Да пошел ты! – рявкнула гневно и дала отбой.

Руки тряслись. Оказывается, бывший возлюбленный обладал поразительной способностью выводить меня из равновесия даже на расстоянии. Я подняла на Ника затуманенный взгляд.

– Он никогда от меня не отстанет, – прошептала в отчаянии, напрочь забыв о существовании еще одного слушателя.

Никита нахмурил лоб.

– Стас?

Я молча кивнула.

Парень положил кусок торта в тарелку и придвинул ко мне.

– Давай я поговорю с ним, – предложил, протягивая вторую тарелку Вадиму.

Тот покачал головой, отказываясь от угощения.

Я с благодарностью взглянула на друга.

– Никит, вот ей богу, не хотела тебя вмешивать, но одна с ним не справлюсь.

– Я так понимаю, проблема с неугомонным поклонником? – хмыкнул Вадим, присаживаясь на диванчик и переводя взгляд с меня на Никиту.

Я печально вздохнула.

– Мой бывший, – пояснила, смущаясь от того, что Вадим стал свидетелем дурацкого разговора. Решил извести меня морально. Добавила его в черный список, так он с чужого номера сейчас звонит.

Словно в подтверждение моих слов на столе снова задребезжал мобильник. И снова номер неизвестен. Негромко чертыхнувшись, Ник протянул к телефону руку.

– Давай лучше я.

Вадим перехватил разрывающийся гаджет и, не дожидаясь нашего согласия, потянул вверх зеленую  мигающую трубку.

– Да! – рявкнул он так грубо, что мы невольно вздрогнули.

– Мужик, – усмехнулся под нос Никита и демонстративно отвернулся.

Я закусила губу.

Интересно, что там плетет Стас? Судя по расплывающейся на физиономии Вадима улыбке, тот как минимум сыпал ему в уши комплименты: с чего бы еще парню так лыбиться?

Я нахмурилась.

– Алиса в полном порядке, не переживай… те. Сейчас передам трубочку.

Вадим протянул аппарат и беспечно пожал плечами.

– Это тебя.

– Кто это?

Я с опаской покосилась на телефон, словно передо мной была бомба с часовым механизмом.

– Я так полагаю, Ее Величество, Виолетта.

Вадим изогнул бровь, а в уголке его губ образовалась милая ямочка.

– Я серьезно, поговори с ней, – засмеялся, втискивая трубку в мою ладонь.

– Лисен, это был ОН? – с места в карьер начала Виола, едва услышала мое робкое «да».

Я выдохнула.

– Кто, ОН?

– Вадим, разумеется! Или за это время ты успела обзавестись еще одним поклонником? С тебя станется.

Из груди вырвался нервный смешок.

– Если не прекратите меня пугать, то скоро обзаведусь кучей поклонников – санитарами, – с улыбкой выдавила в трубку и, взглянув на Никиту, многозначительно повела бровями.

– Нет, санитаров нам не нужно, – отрезала подруга и торопливо добавила: – У меня зарядка закончилась, взяла вот телефон Костика позвонить.

В груди снова образовался холодный липкий комок. Я вымучила из себя улыбку.

– Как вы там?

Зачем спросила, сама не знала. Уж точно не из желания услышать подробности встреч лучшей подруги и предавшего меня (на этой версии настаивала частично поехавшая крыша) ангела-хранителя. Или точнее будет сказать, спасителя. Я закусила губу.

– Отлично, но дело не в этом.

Подруга явно намеревалась выдать грандиозную новость, и я внутренне сжалась.

– Через неделю состоится презентация нового продукта компании «Хоум Декор»! – торжественно объявила Виола. – На официальной части мероприятия может присутствовать любой желающий, а вот после нее начнется самое интересное: фуршет и танцы! Вход только по пригласительным!

Я не сразу сообразила, к чему она клонит.

– Презентация, хоум декор, фуршет, – медленно перечисляла слова, словно проходила тест у мозгоправа. – Какое отношение к этому всему имею я?

Рассеянный взгляд наткнулся на Никиту. На лице друга застыло насмешливо-сочувственное выражение. Еще до того, как Виола произнесла это вслух, в голове вспыхнул маячок: Константин – владелец «Хоум Декор»!

– Детка, мы с тобой приглашены – вот какое! Мы ВИП-гости, понимаешь?

Она звонко рассмеялась, но тут же стала серьезной.

– В общем так, выбирай свободный день – поедем покупать тебе коктейльное платье.

Наконец, я в полной мере осознала услышанное. Уши вспыхнули, как фонарики чертовых смурфиков, а в груди отчаянно затарахтело сердце.

– Я не могу… Не пойду… Не хочу…

У меня никак не получалось подобрать нужную фразу. Ясно было одно: видеть эту парочку вместе я была не готова. Возможно потом, когда я окончательно смирюсь с мыслью, что мой «ангел» – не мой и никогда не был моим, я смогу адекватно смотреть на их отношения, но сейчас…

– И слышать ничего не хочу. Можешь взять с собой Вадима, Костик не против.

– Виолочка, ты же знаешь, я не любительница всяких торжеств, – сделала последнюю попытку отмазаться и покосилась на ничего не подозревающего парня.

– Неделя!

Подруга всегда добивалась своего. Из груди вырвался вздох.

– Я позвоню.

Отложив телефон в сторону, с тоской взглянула на нетронутый кусок торта.

– Кажется, я уже не голодна.

Парни молча переглянулись.

– Что еще придумала наша идейная вдохновительница? – со вздохом спросил Ник.

– Банкет.

Я посмотрела на Вадима и покраснела.

– Нас с тобой пригласили на презентацию какого-то там продукта компании «Хоум Декор», после чего будет проходить закрытое мероприятие. Кажется, будут танцы.

В голосе сквозило обреченностью.

– Серьезно?

Тот даже присвистнул от удивления.

– Это же отличная новость! Неужели приглашение от самого Константина Игоревича?

Я стиснула зубы. Надо же, даже за глаза этого принца величают по отчеству.

– От него самого. Вы знакомы?

– Лично пока нет, но приходилось пересекаться по делам фирмы. Малышка, это отличная возможность наладить с ним более тесные отношения!

В груди екнуло сердце. Похоже, с Мистером-Вселенная каждый мечтает наладить отношения. Почему-то вспомнилась девица, с которой Константин был в ресторане. И та блондиночка, кричащая капризным голоском «Константин Игоревич, нас убили!» – фу. Я поморщилась.

– Я еще не решила, пойдем ли мы туда, – буркнула сердито.

– Малышка, не лишай меня такой возможности!

Впервые за все время знакомства голос Вадима стал умоляющим.

«И этому от меня что-то надо», – подумала раздраженно.

Впрочем, обвинять парня в расчетливости было бы слишком: он знать бы не знал о приглашении, если бы сама не сказала.

Покосившись на Никиту, который уже не пытался сдержать ироничную ухмылку, я поджала губы и схватила со стола ложку.

– Вот съем одна весь торт и куплю облегающее платье – будешь краснеть там, идя под ручку с толстухой.

Сказав это, я отковыряла огромный кусок, и с трудом запихнув его в рот, принялась жевать.

Парни рассмеялись.

– Вот такая она, наша Алиса, – с нежной улыбкой проговорил Никита, поглаживая меня по голове. – Того, кто наступит ей на хвост, ждет страшная месть.

Я уверенно кивнула.

Следующие несколько дней меня донимал вопрос, как отказаться от приглашения, не обидев при этом Виолу. Втайне я надеялась, что та найдет себе новое увлечение и откажется от Константина. Но это были лишь робкие мечты – у подруги не было причин отказываться от такого лакомого куска.

За это время наши отношения с Вадимом перешли в разряд «очень близкие». Парень ежедневно устраивал мне романтические вылазки: то на озеро отвезет на закате, то в номер «люкс» отеля, то на квартиру своего зама Жанетты (дамочка частенько колесила по заграницам, оставляя ключи своему шэфу). Надо отдать ему должное: любовником он был идеальным. Баловал меня эротическим массажем, целовал ножки, доводя меня до исступления, ласкал языком в таких местах, что даже вспоминать стыдно.

Но, не смотря на его трепетное отношение, я испытывала смутное волнение. Наверное, так чувствует себя человек, ступивший на скользкую дорожку: еще шажочек – и полетят все его ожидания в тартарары.

После очередного вечера страсти я проснулась ни свет ни заря и отчетливо ощутила раздражение. Все было не так. Уж не знаю, чего мне не хватало, но подсознание упорно твердило: «Ты совершаешь ошибку». Я выбралась из кровати и, раздвинув шторы, распахнула настежь окно.

«Пробежка освежит твою голову, дуреха», – подумала, вдыхая утренний воздух.

Облачившись в короткие спортивные шорты и облегающий топ, почистила зубы, улыбнулась собственному отражению и выбежала из квартиры.

Глава 19

Легкий ветерок приятно обдувал тело, а в ушах звучала ненавязчивая музыка. Я бежала привычным маршрутом. Впереди показалась знакомая фигура: паренек, имени которого я не знала, но с которым регулярно встречалась на утренних пробежках, приветливо кивнул головой. Я кивнула в ответ и продолжила путь.

Поравнявшись с очередной скамейкой, невольно нахмурилась. В это время на ней всегда отдыхала старушка с котом. Почему сейчас ее нет на месте?

Я рассеянно повела взглядом и заметила сгорбленную фигурку под деревом. Бабулечка стояла, задрав голову и, казалось, вот-вот повалится на зеленый газон. Я вытащила из уха наушник.

– Барсик! Барсик! Слезай немедленно! – причитала несчастная, потрясая сухоньким кулачком куда-то вверх.

Я посмотрела на зеленую крону дерева: вот же, пройдоха! Рыжий котенок, именуемый Барсиком, сидел на толстом суке и жалобно мяукал. Выполнять приказ хозяйки он явно не собирался.

– Вам помочь? – ласково спросила старушку, подбегая к дереву.

– Ох, деточка, помоги! Вишь, окаянный, куда залез?

Бабуля снова потрясла кулаком и жалобно всхлипнула.

– Не слезет же сам, морда бесстыжая. Барсик! – она снова попыталась урезонить животину, размахивая в воздухе толстенным куском колбасы.

Котенок лишь жалобно пискнул и крепче вцепился коготками в сук.

Я вздохнула.

– Сейчас попробую забраться наверх.

В своих способностях супервумен я очень сомневалась, но что было делать? Не оставлять же эту парочку в беде. Я обошла вокруг дерева и, заметив торчащий из ствола пенек, закинула на него ногу. Оттолкнувшись второй от земли, обхватила шершавый ствол.

«Что я делаю?» – мелькнуло в голове, но отступать было поздно.

Превозмогая боязнь высоты, потянулась одной рукой к нижнему суку. Когда поняла, что держусь крепко, перекинула на него вторую руку и, оттолкнувшись ногой, забросила ее вверх. Висеть, вцепившись всеми конечностями в толстый сук дерева было не очень-то удобно.

«Тарзан отдыхает», – подумала с иронией, представив, как выгляжу со стороны.

Кое-как подтянувшись, взгромоздилась на сук и, прижавшись к нему пузом, поползла вперед.

– Барсик, Барсик, – ласково позвала я маленького шалопая.

Котенок не шелохнулся. Я поджала губы и, стараясь не смотреть вниз, продолжила путь.

Наконец, добравшись до цели, обхватила мохнатый комок. Тот с громким мяуканьем вцепился коготками в кору дерева, по-видимому, решив остаться на нем навечно. Разумеется, я была сильнее. Прижав к себе голосящего, словно поросенок, малыша, оглянулась.

До ствола было метра полтора и ползти к нему, пятясь как рак, не представлялось возможным.

«Ну, попала», – обреченно подумала, с опаской поглядывая вниз.

До земли было и того дальше.

– Кидай сюда этого бандита! – крикнула старушка, раздвигая в стороны края огромной хозяйственной сумки.

Я прицелилась.

– Не двигайтесь! Бросаю!

Бабуля послушно замерла и, кажется, даже зажмурилась. Мысленно перекрестив Барсика, а заодно и себя, я запустила его в первый в короткой кошачьей жизни полет.

«Не кот, а белка-летяга», – мелькнуло в голове.

Это чудо растопырило все четыре лапы в стороны и уже через секунду на бреющем полете влетело точнехонько в сумку.

– Ох, ты ж, – выругалась старушка, покачнувшись от неожиданного толчка, но, хвала небесам, на ногах удержалась.

Я выдохнула.

– Не ругайте его сильно!

Ошалевшая от счастья бабуля прижала сумку к груди.

– Спасибо, деточка! Дай бог тебе жениха богатого красивого!

С этими словами она торопливо посеменила прочь из парка.

Я проводила ее взглядом и с тоской покосилась вниз. Голова закружилась.

«Ну, женщина-кошка, что делать-то дальше будем?» – с сарказмом задала себе мысленный вопрос.

Самостоятельно спуститься с дерева мне вряд ли удастся. МЧС вызывать, что ли? Я нащупала в кармане телефон и, покрепче вцепившись в ствол, попыталась его достать. Дрянной аппарат выскользнул из пальцев, крутанулся в воздухе и скрылся в мягкой траве газона.

Отлично! Мне захотелось завыть от тоски.

В следующую секунду подо мной раздался оглушительный лай, и я с ужасом уставилась на прыгающего, словно взбесившийся от радости теленок, черного лабрадора.

От страха засосало под ложечкой. Если свалюсь, то сломанными костями уже не отделаюсь: псина сожрет меня вместе с моим чертовым героизмом. Я зажмурилась.

– Мистер, ко мне! – раздалось вдруг властное снизу.

Я покосилась на владельца командирского голоса, и сердце сделало кульбит. Под деревом, удерживая собаку за ошейник, стоял Константин. Он смотрел прямо на меня, а на его лице застыло выражение крайнего удивления.

На нем были спортивные штаны и облегающая красивый рельефный торс майка. Константин упер руки в бока и с восхищением пробежался взглядом по толстому стволу клена, словно оценивая мой подвиг.

– Я, конечно, понимаю, что лезу не в свое дело, но что вы там делаете? – спросил, скрывая за озадаченным видом насмешливую ухмылку.

– Отдыхаю, – буркнула в ответ.

Ладони онемели. Я даже пошевелиться боялась – а ну как соскользну со злополучного сука.

Парень покачал головой, а затем потрепал замершего у его ног пса.

– Похоже, ложная тревога, – сказал он своему другу и беспечно пожал плечами. – Ладно, тогда не смею отвлекать.

Он развернулся и уже собирался бежать дальше, когда я осознала всю глупость своего ответа.

– Подождите! – воскликнула испуганно.

Если  парень уйдет, я буду обречена на несколько часов такого вот «отдыха», пока парк не заполнится людьми и кто-нибудь не вызовет спасателей. Впрочем, вряд ли я выдержу дольше получаса – скорее рухну в траву, а это не лучший вариант исхода.

Константин обернулся.

– Я не могу слезть, – краснея, пробормотала. – Помогите мне. Пожалуйста.

Про себя я молилась, чтобы тот не стал издеваться, комментируя мое незавидное положение. Парень лишь молча кивнул.

Он подошел к дереву и смерил взглядом расстояние от земли до сука, на котором находилась моя распластавшаяся тушка. Подергал плечами, словно разминаясь перед тренировкой и, наконец, выдал:

– Разожмите руки и падайте вниз.

Глаза мои округлились.

– Вы в своем уме? Как это, падайте?

– Я поймаю, – поспешил тот успокоить и демонстративно развел руки в стороны. – Верьте мне.

Учитывая его послужной список в качестве моего личного ангела-хранителя, я просто не имела права сомневаться. Но от мысли о падении противно засосало под ложечкой. В конце концов, я же не Барсик – а ну как не удержит?

Сердце учащенно забилось.

– Может, вы заберетесь сюда и поможете добраться до ствола?

Я устремила на парня умоляющий взгляд.

– Исключено.

Он покачал головой.

– Если свалитесь, пока я буду до вас добираться, одним вывихом не отделаетесь. Ну же!

«Чертов Барсик», – мысленно вспомнила виновника положения недобрым словом. Небось, уплетает сейчас хозяйкину колбасу и в ус не дует, пока его спасительница терзается сомнениями на дереве.

– Вы точно меня поймаете?

– Уверен процентов на девяносто, – хмыкнул Константин и со вздохом добавил: – Шучу. Не машите руками, просто разожмите их и соскальзывайте спиной вниз.

Вот уж успокоил. Я зажмурилась, мысленно перекрестилась, совсем как перед запуском мохнатого летчика и разжала руки. Легко соскользнув с гладкого сука, ухнула вниз.

Испугаться как следует не успела – уже через мгновение меня держали крепкие руки. Я открыла глаза и растерянно взглянула в лицо своего спасителя.

– Спасибо, – пробормотала едва слышно.

Карие глаза напротив блестели, а на слегка разомкнутых губах застыла мягкая улыбка. Захотелось прижаться к ним, ощутить их сладость… По телу разлилось тепло.

В следующую секунду я поняла, что обнимаю Константина за шею и испуганно отдернула руки.

– Спасибо, – повторила тверже, соскальзывая ногами в мягкую траву.

– Пустяки, – хмыкнул парень. – Благодаря вам я прокачал карму на несколько жизней вперед.

В его глазах сверкнул задорный огонек, и щеки залились краской смущения. Катастрофа! Испытывать то, что я испытывала в присутствии этого парня, было непозволительной роскошью.

– Я пойду? – уточнила дрожащим голосом, будто отпрашивалась с урока у строгого учителя.

Константин улыбнулся.

– Я как раз закончил пробежку и собирался ехать домой – могу подвезти.

Сердце забилось учащенно. Мысли роем кружили в голове.

Серьезно? Чтобы я окончательно потеряла рассудок и погрязла в мечтах о несбыточном?

– Конечно, – ляпнула неожиданно и снова вспыхнула – кто за язык-то тянул.

– Отлично!

Константин просиял.

– Идем Мистер – на сегодня прогулка окончена.

Что-то подсказывало мне, что парень только недавно явился в парк. Разумеется, недавно, иначе я бы заметила его еще на дорожке. Закралась робкая мысль, что тот пронюхал о моем утреннем моционе и специально притащился в другой конец города на пробежку. Хотя, что я о нем знала? Может он жил где-то неподалеку.

Я присела на корточки и пошарила рукой в траве. Телефон нашелся сразу.

– А вы что тут делали? – спросила деланно безразличным голосом, когда мы вышли на широкую аллею, ведущую к выходу из парка.

– Выгуливал Мистера.

– Вы живете рядом?

– Нет. Облюбовал этот парк пару недель назад, – ответил Константин и погладил идущего рядом пса по холке. – Здесь тихо и воздух не так загазован, как в центре.

Я надулась.

– Странно. Я бегаю здесь по утрам и раньше вас не замечала.

Парень хмыкнул.

– Это потому, что я бегаю в шесть утра – в это время здесь вообще никого не бывает.

– А сегодня почему так поздно выбрались?

Я улыбнулась, будто поймала парня на вранье. Тот усмехнулся.

– Сегодня мы с Мистером проспали. Полагаю, так было угодно кое-кому там, – он кивнул в небо, и я засмеялась.

– Помню-помню, внеземные цивилизации.

Несмотря на легкую дрожь в теле, общаться с Константином оказалось легко. В отличие от того же Вадима, парень не делал сальных намеков и вообще вел себя достойно героя романа о рыцарях.

– Предлагаю перейти на «ты», – улыбнулся тот. – Меня, кстати, зовут Костя.

– Алиса.

Я сокрушенно усмехнулась. Официальное знакомство состоялось, только это ничего не меняло: Константин встречался с моей лучшей подругой, а значит, даже мысли о нем – табу.

«Придется довольствоваться дружескими отношениями», – подумала с сожалением.

Покосившись на парня, вздохнула. Нелегко будет с этим свыкнуться, но где наша не пропадала. Справлюсь.

К тому времени, как мы подъехали к моему дому, я уже чувствовала себя совсем свободно. Общение с Константином напоминало мне общение с Никитой – легкое, непринужденное и да, дружеское. Будто мы сто лет с ним знакомы. Зафиксировав это состояние, я протянула парню руку.

– Приятно было познакомиться, – сказала, на этот раз нисколько не смутившись проникновенного взгляда.

– Мне тоже очень приятно.

Вместо пожатия, Костя поцеловал тыльную сторону моей ладони и мягко улыбнулся.

– Надеюсь увидеть тебя в субботу на вечере.

Я кивнула.

– Обязательно буду.

С этими словами я выбралась из салона черного джипа и с легким сердцем взбежала по ступеням.

Глава 20

– Потрясающе, детка! – воскликнула Виола, когда я в очередной раз вышла из примерочной.

Подруга развела руками.

– Идеально!

Взгляд ее сиял, словно у ребенка, впервые увидевшего рождественскую елку.

Губы дрогнули в довольной ухмылке.

– Смертельный номер?

– С повышенным элементом опасности!

Я поправила грудь, повернулась к зеркалу и окинула отражение придирчивым взглядом.

Настоящая роковая красотка: черное атласное платье подчеркивало стройность талии, контрастирующую с соблазнительной округлостью бедер, а легкий бронзовый загар придавал образу дополнительный шарм. Собственная фигура казалась мне безупречной.

– Чувствую себя Золушкой.

Я слегка склонила голову, разглядывая ножки в черных туфлях на шпильке, затем посмотрела в зеркало. Изгиб лодыжек был невероятно соблазнительным.

– Ты будешь настоящим украшением приема, – констатировала Виола, поднимаясь с мягкого пуфика.

– Не преувеличивай.

Я с улыбкой покачала головой.

– Главной звездой вечера станет кое-кто другой.

– Имеешь ввиду Костю?

– Тебя, моя скромница. Кстати, как там у вас продвигается?

Упоминание Константина вызвало неоднозначную реакцию организма. Сердце привычно сжалось, а губы сами собой расплылись в улыбке. Я поспешно ретировалась в примерочную.

– Медленно и со скрипом, – донеслось вслед.

– Это как?

Дурацкая мышца в груди снова сжалась.

«Прекрати немедленно!» – шикнула на нее мысленно и расстегнула на боку молнию.

Из-за шторки показалась голова Виолы.

– Костя занял позицию интеллигента.

– Ты будто бы недовольна.

Я торопливо натянула топик и шорты и застегнула сандалии.

Подруга поморщилась.

– Знаешь, придерживать разгоряченных коней и довольствоваться холодной сдержанностью – не одно и то же.

Я с недоумением уставилась на Виолу.

– Хочешь сказать, Константин тебя игнорирует?

– Именно.

Я видела, что такое положение вещей ее жутко раздражает. Яркая эффектная красавица всегда наслаждалась покорностью мужчин, сексуальные порывы которых возбуждали женское эго, а с Константином, выходит, все складывалось иначе.

– Но ведь он встречается с тобой, значит интересуется.

Виолетта слишком резко распахнула шторку, отчего кольца, на которых она держалась, жалобно звякнули.

– Знаешь, вчера вечером я пыталась его поцеловать.

Я замерла.

– В машине, – продолжала подруга, не замечая моего волнения. – Мы поужинали в ресторане, а потом он отвез меня домой. Лис, от него идет такой магнетизм, что даже мне сложно сдерживаться.

– И ты сама поцеловала его?

– Да, – она вздохнула. – Я надеялась, что Костя захочет подняться со мной в квартиру, но он только поцеловал мою руку и попрощался. Как обычно. И тогда я его поцеловала.

Сердце съежилось в комок и противно заныло.

– Он ответил?

– Нет.

Виолетта болезненно поморщилась.

Я мельком улыбнулась приветливой девушке-продавцу и протянула для оплаты карту. Платье и туфли обошлись в кругленькую сумму, но они того стоили. Вот только в свете последних новостей было неясно, удастся ли ими похвастаться на приеме.

Покинув бутик и не произнося больше ни слова, мы отправились на парковку. Расположившись на пассажирском сидении, я пристально посмотрела на подругу.

Та улыбалась. Правда, назвать эту улыбку веселой язык бы не повернулся.

– Он не стал отвечать, – вернулась, наконец, к разговору Виола. – Просто отстранил меня и сказал, что я слишком тороплюсь.

– Ви…

Я не знала, что ответить. Внутри боролись противоречивые чувства: с одной стороны было неловко, будто я стала свидетелем чьей-то постыдной тайны, с другой… испытала странное облегчение, больше похожее на злорадство. Но ведь Виола ни в чем не виновата! Я протянула руку и погладила ее колено.

– Возможно, ты действительно просто поторопилась.

– Да, конечно.

Виолетта тряхнула головой и завела двигатель.

– Во всяком случае, такой ошибки я больше не повторю.

– Ты решила его бросить?

Я удивленно приподняла бровь.

– Нет, зачем, – усмехнулась подруга и, немного помолчав, добавила: – Скоро этот красавчик будет вымаливать у меня поцелуи, но… ставки выросли. Сейчас ему придется очень постараться.

Она подмигнула, и машина, выехав с парковки, влилась в автомобильный поток.

– Ну, где твой Вадим?

Виолетта покрутила в руках бокал с шампанским и сделала глоток.  Взгляд устремился к выходу.

Зал для приемов был полон народу. Я даже не подозревала, что на закрытом мероприятии может быть столько людей. Красивые дамы в коктейльных платьях, элегантные мужчины в смокингах, разноголосый гул в воздухе и звуки живой музыки – во всем этом было нечто чарующее, волшебное. И все-таки я нервничала.

– Он предупреждал, что задержится на работе.

Я рассеянно обвела взглядом зал.

– А где Константин?

– Облизывает своих гостей.

Виолетта фыркнула.

Цепкий взгляд выхватил из толпы знакомую фигуру. Высокий, по-настоящему красивый мужчина – хозяин вечера был в центре внимания группы женщин. Сердце заныло, и я поспешно отвернулась.

Подцепив с блюда миниатюрную тарталетку, отправила ее в рот.

– Мне кажется, все это – лишь пыль в глаза, – сказала подруге, смакуя приятное послевкусие угощения.

Рядом раздалось негромкое покашливание, а затем бархатистый грудной голос, от которого мурашки пошли по коже, произнес:

– Ты права, все это – пыль. Но полезная пыль.

Константин подхватил с подноса проходящего мимо официанта два бокала. Один протянул мне.

– За вас, дамы.

Он приподнял бокал и добавил:

– За вас и вашу неземную красоту.

Затем кивнул, прожигая меня насквозь испытующим взглядом, и сделал глоток. Я покраснела.

«Черт возьми, что он себе позволяет?» – пронеслось в голове.

Я покосилась на подругу, но та лишь щурилась в томной улыбке, смакуя содержимое своего бокала и глядя куда-то в сторону. Программа «укрощение строптивого» была запущена.

Я недоумевала: как вообще Виоле удается сохранять в присутствии Константина спокойствие, при этом быть настолько соблазнительно равнодушной. В животе образовалось легкое щекотание.

– Прекрасный вечер, – раздался вдруг рядом женский голос, и я перевела взгляд на его обладательницу.

Перед нами стояла женщина лет тридцати с небольшим. Темные волосы собраны в элегантную прическу, губы аккуратно подведены ярко-алой помадой, темные глаза блестят. Наряд гостьи тоже был безупречен: длинное шелковое платье цвета «металлик» выгодно оттеняло темный загар на идеальной коже, а элегантные туфли на невообразимо высоких каблуках намекали на стройность скрывающихся под платьем ног. По всему видно – дамочка была при деньгах.

– Кравец Алиса Романовна.

Она протянула руку для приветствия, и Константин поцеловал тыльную сторону ладони.

– Рад познакомиться. Вы ведь дочь Романа Кравца – того самого?

Я нахмурилась. Того самого? Где я могла слышать эту фамилию?

– Дочурка депутата, – шепнула мне на ухо Виола и презрительно фыркнула. – Такая же акула, как и ее папочка.

Я кивнула. Ну, точно: бигборды с усатой физиономией дядьки, который обещал сделать жизнь москвичей слаще, тотчас всплыли в памяти.

– Мы с мужем давно хотели познакомиться с вами, но все как-то не складывалось. Этот вечер – прекрасный повод восполнить упущенные возможности.

Мне стало скучно. Я рассеянно повела взглядом, высматривая среди гостей Вадима, но тот, как на зло, не спешил появляться. Краем глаза заметила, как к Виолетте подошел какой-то мужчина. Он протянул руку, видимо приглашая на танец, и подруга позволила увести себя в центр залы.

Я осталась одна. Если, конечно, не считать находящейся рядом парочки, но они так увлеченно беседовали, что на их общество рассчитывать не приходилось.

Взгляд устремился к дальней стеклянной стене, в центре которой находилась широкая двустворчатая дверь  – выход на лоджию. Я вздохнула: самое время Золушке покинуть бал.

Пожав плечами, поставила бокал на стол и уже собралась уходить, как вдруг над ухом раздался тихий грудной голос.

– Потанцуем?

Я вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, уставилась в потемневшие глаза хозяина вечера, и в груди часто забилось сердце. Мужская рука легла на предплечье.

– Не могу позволить своей гостье скучать в одиночестве, – проникновенным голосом пророкотал Константин.

– Я не… Все хорошо, я не скучаю. Хотела выйти подышать свежим воздухом.

Я повела взглядом, указывая на лоджию. Мужчина улыбнулся.

– Позволишь составить тебе компанию?

Ответить я не успела: к нам присоединилась супружеская пара средних лет, и седовласый мужчина похлопал Константина по плечу.

– Константин Игоревич, мои поздравления – все было на высоте, – похвалил он, бросая на меня любопытствующие взгляды. – Программа запуска нового продукта восхищает.

Слушать их разговор не было никакого желания, да и вообще я ощущала себя в этой компании лишней. Воспользовавшись тем, что Константин увлекся очередной беседой, отошла в сторону, а затем направилась к стеклянным дверям.

Где же Вадим, черт бы его взял?

Огромная лоджия была пуста. Я положила локти на высокие каменные перила и вдохнула полной грудью. Здесь, на высоте тридцатого этажа воздух был чистым. Откуда-то из глубин памяти всплыла картинка: я, пяти лет отроду, с родителями высоко в горах, у подножия которых мерцает ночными огнями прекрасный Геленджик.

Мысли снова вернулись к Косте.

«Интересно, он пригласил меня танцевать, потому что хотел этого, или просто чтобы досадить Виолетте?» – размышляла, разглядывая с высоты птичьего полета огни ночного города: «Не очень-то похоже, чтобы Константин нервничал из-за нее».

Где-то в глубине души я надеялась, что его действия были продиктованы искренним желанием провести со мной время, но вместе с этим терзало невнятное чувство вины.

«Нет, мне никак нельзя оставаться наедине с этим парнем, иначе я за себя не ручаюсь», – подумала, морщась от досады.

Решимость сохранять с Костей дружеские отношения снова поколебалась.

Я тяжело вздохнула: Виола права – парень обладает чудовищной силы магнетизмом. Вряд ли женщины могут с ним дружить. Разве что замужние дамы, которым, к тому же, глубоко за семьдесят.

На губах проступила ироничная улыбка.

– Меня ждешь, малышка? – раздался вдруг за спиной знакомый голос, и я невольно вздрогнула.

Обернуться не успела – руки Вадима легли на живот, и я оказалась прижатой к крепкому горячему телу.

Глава 21

– Вадим, – выдохнула едва слышно, накрывая его руки ладонями.

Сердце пропустило удар. На секунду представила, что меня обнимает Константин и чуть не застонала от разочарования.

– Я скучал, – прошептал на ухо Вадим и коснулся губами виска.

Руки парня скользнули вниз, повторяя контуры бедер, а шею обожгло тяжелое дыхание.  Голос был взволнованным.

– Я так скучал, что готов наброситься на тебя прямо здесь.

– Вадим, не надо…

Я попыталась освободиться от объятий, но тот лишь сильнее прижался ко мне. Даже сквозь ткань я чувствовала твердость мужского органа, который вжимался в мой зад.

Одна рука Вадима скользнула вниз, проникла под платье и погладила оголенное бедро. Жар от прикосновения растекся по телу и сосредоточился внизу живота. Я прикусила губу.

– Твой запах сводит меня с ума.

Вадим поцеловал изгиб шеи, скользнул губами к плечу, сдвигая в сторону бретели платья, и сделал глубокий вдох. Рука, гуляющая под платьем, поднялась выше. Я замерла. Горячая ладонь накрыла треугольник трусиков, и я едва не застонала в голос.

– Расслабься, – прошептал Вадим и сделал круговое движение пальцами.

В животе образовалась болезненная истома. Я вцепилась обеими руками в перила и сильнее закусила губу.

«Что мы творим?» – пронеслась в голове паническая мысль.

В следующую секунду мужские пальцы проникли под кромку белья, и я ощутила обжигающее тепло ладони на нежной коже. Машинально прижалась бедрами к паху парня.

Вадим прошелся второй рукой по моему животу, мимоходом погладил грудь и слегка сдавил горло. Ощущение полного подчинения вызвало новую волну неконтролируемого возбуждения: сейчас я полностью зависела от действий заведенного не на шутку мужчины.

Тяжелое дыхание обжигало кожу за ухом. Вадим раздвинул двумя пальцами набухшие лепестки плоти и скользнул вдоль чувственного бугорка. Напряжение было таким сладостным, что я совсем потеряла голову. Напрочь забыв о мерах предосторожности, разомкнула губы и издала тихий протяжный стон.

– Да, малышка… молодец, – похвалил Вадим, довольный моей реакцией.

Я знала, что для него имело первостепенную важность – доставить удовольствие мне. Мужской орган напрягся еще сильнее. Увлажнившееся лоно сжалось от спазма, и чувственный бугорок сильнее налился кровью.

– Скажи, что ты хочешь, – хрипло попросил Вадим.

Я мотнула головой. Голос пропал, мысли сплелись в клубок, из которого невозможно было выхватить ни одной четкой. Остались лишь ощущения – сладостные, сводящие с ума. Я нетерпеливо поерзала задом.

– Хочу, – выдохнула жалобно.

– Чего ты хочешь? – настойчиво повторил Вадим. – Скажи это вслух.

– Хочу… хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие…

– Как ты хочешь, чтобы я это сделал?

Он дразнил меня, пощипывая влажные складочки, раздвигая их, скользя пальцами по ложбинкам, но, не касаясь заветной точки. Меня начинало трясти.

– Хочу, чтобы ты ласкал мой клитор, пока я не кончу.

Щеки вспыхнули от смеси стыда и похоти. Невероятно! Вадим всегда точно знал, как вытащить из моего нутра древние пороки. И к еще большему стыду я осознала, что мне это нравится.

Палец парня еще немного покружил, дразня и возбуждая все сильнее, подобрался ко входу в лоно и скользящим движением проник глубоко внутрь. Из груди вырвался глухой стон.

– Умница, девочка…

Палец Вадима так и оставался внутри, в то время как другой скользил по ставшему до боли чувственным бугорку. Дыхание стало прерывистым, сердцебиение участилось. Я сжимала и разжимала пальцы, упираясь руками в каменные перила, а бедра непроизвольно двигались в такт его движений.

Пальцы другой руки Вадима чуть сильнее сдавили горло, вырывая из него хриплый стон. Хватка ослабла. Один палец скользнул по губам, раздвигая их шире, а затем проник во влажный ротик.

– Пососи его, малышка.

Я послушно сомкнула губы и обвела вокруг языком, сопровождая это действие характерным  посасыванием.

– Умница…

Вадим слегка сдавил чувствительный бугорок, и я не смогла сдержать очередной стон.

В этот момент заметила в стороне какое-то движение. Испуганно покосилась.

На лоджию вышла женщина преклонных лет и, остановившись в противоположной стороне, кивнула нам.

– Такой чудесный вечер, – произнесла она с улыбкой.

Я готова была застонать от досады.

– Не обращай на нее внимания, – прошептал Вадим.

В его голосе чувствовалась усмешка.

Чертов извращенец! Я свела бедра, но Вадим и не думал убирать из-под платья руку. Вместо этого он продолжил ласкать меня, скользя пальцами по чувственным местечкам и заставляя кусать от изнеможения губы. Остановиться я не могла. Напряжение было таким сильным, что ни о чем, кроме надвигающейся разрядки я и думать не могла.

Ладонь Вадима, которая еще недавно сжимала мое горло, легла на живот. Парень прижимал меня к себе, лаская второй рукой все сильней и неистовей. Я закрыла глаза.

– Она догадывается, что здесь происходит, – с возбужденным удовлетворением шепнул Вадим.

Эти слова подействовали как спусковой крючок: напряжение, наконец, прорвало плотину, и внутри тысячами огней взорвался безумный фейерверк. Хлесткие упругие волны одна за другой сотрясали тело, в то время как Вадим прижимал ладонь к пульсирующему лону. Я кусала губы.

Только бы не закричать!

Вадим сильнее прижал меня к себе и потерся носом за ухом.

– Моя сладкая.

Он погладил меня между ног, помогая телу успокоиться, а затем осторожно вытащил руку из-под платья. Оказавшись рядом, отгородил меня от любопытствующей дамочки.

– Это было восхитительно, малышка, – сказал и пошевелил в воздухе пальцами.

Лунный свет отразился в блеске обильной смазки, оставшейся на них. Я отвела взгляд.

Сейчас, когда напряженное возбуждение спало, я испытывала стыд.

Как я могла повестись на такое? Здесь, в общественном месте, да еже при свидетелях!

– Она ничего не видела, – словно прочитав мои мысли, успокоил Вадим. – Сама посмотри – стоит как ни в чем не бывало, улыбается и тянет шампанское.

Он слегка сдвинулся, позволяя увидеть дамочку. Та и правда держалась невозмутимо, но это ровным счетом ничего не меняло.

– Ты не должен был, – пробормотала я, поджимая губы.

– Но ты ведь сама этого хотела, – усмехнулся Вадим в ответ. – Ты просила меня, забыла?

Я вздохнула: в этом весь Вадим. Кроме секса его интересует разве что его бизнес.

– Скажи, ты испытываешь какие-то чувства ко мне?

– Что за вопрос?

Вадим нахмурился.

– Если бы я не испытывал к тебе чувств, стал бы заниматься с тобой любовью?

Я приподняла бровь.

– То есть у тебя только этим все определяется?

– Нет, но… Что-то не так, Алиса? Что за странные вопросы ты задаешь?

Перед глазами совсем некстати возник образ Константина, и сердце в очередной раз пропустило удар. Несмотря на сигнальный знак «место занято», эта глупая мышца всякий раз истерила, стоило подумать о парне.

– Не делай так больше, – сказала, сердито тряхнув головой.

Вадим приобнял меня за талию и прижал к себе.

– Знаешь, ты, когда сердишься, я хочу тебя еще сильнее.

Ответить я не успела.

– Вот вы где, голубки, – раздался за спиной бодрый голос Виолы. – Что за секретики от общественности?

Она подошла и с подозрением уставилась на мое раскрасневшееся лицо.

– Да так, просто воздухом свежим дышали.

Я еще сильней покраснела. Скрыть от подруги то, что здесь произошло, не получится – Виолетта нутром чует такие вещи. Но и говорить при Вадиме не хотелось.

– Что ж, поворкуйте девочки, – усмехнулся он, видя мое смятение, – а я пока поищу нашего хозяина.

Он подмигнул мне и направился к выходу. Я все еще не смела поднять на подругу взгляда – так и стояла, опершись о перила и глядя куда-то вдаль.

– Ну и что это было?

– Где?

Я попыталась изобразить непонимание, но вместо этого улыбнулась во весь рот.

– Прекрати, Виола, не смеши меня.

– И не думала, – хмыкнула та в ответ. – Он приставал к тебе?

Я тяжело вздохнула. Покосившись в сторону, заметила, что женщины уже не было.

– Можно и так сказать.

Виолетта обняла меня за плечи и чмокнула в щеку.

– Ты влюбилась, детка, – сказала, улыбаясь.

Я опешила. С чего это она взяла?

– Совсем даже нет, – попыталась возразить.

– Не пытайся меня обмануть – я вижу, как ты целый вечер места себе не находишь. Это нормально, и нечего здесь стыдиться.

Кончики ушей вспыхнули. Если бы подруга только знала, что было причиной моих волнений.

– Давай не сейчас, Виол.

Я погладила пальцы подруги на моем плече. Та снова хмыкнула.

– Завтра обо всем мне расскажешь, а сейчас пора возвращаться – не хочу надолго оставлять Костю без присмотра.

Она взяла меня за руку и потянула к стеклянным дверям.

Войдя в залу, мы окунулись в водоворот густых звуков: голоса, музыка, смех. Поискала глазами Вадима. Того не было видно, зато цепкий взгляд почти моментально выхватил из толпы высокую фигуру Константина. Он беседовал с каким-то мужчиной.

– Вон он, – удовлетворенно произнесла Виола и потянула меня вперед.

К тому времени, как мы оказались рядом, мужчина успел покинуть свой пост, и Константин стоял в гордом одиночестве. Выражение его лица выдавало легкое напряжение: он искал кого-то глазами. Заметив нас, облегченно улыбнулся.

– У вас все в порядке? – спросил, едва мы оказались рядом.

– Все прекрасно, – ответила за нас обоих Виола.

Константин как-то странно на меня посмотрел и вдруг сказал то, чего я никак не ожидала:

– Нам нужно поговорить, Алиса.

Брови взметнулись вверх, а по телу пробежал холодок.

– Не нужно, – ляпнула от неожиданности первое, что пришло в голову и, густо покраснев, покосилась на Виолу.

Та продолжала улыбаться, но что-то в ее лице изменилось.

– Что-то случилось? – обратилась она к Константину.

Ее губы едва заметно напряглись.

– Случилось, – сухо ответил тот и кивнул в мою сторону. – Давай отойдем.

Сердце готово было выскочить из груди.

Что он еще задумал? Сейчас только скандала не хватало.

Я уже собиралась снова возразить, как внезапно рядом, словно черт из табакерки, появилась уже знакомая дама – Кравец Алиса Романовна собственной персоной. На этот раз она была не одна.

– Константин, разрешите представить вам моего мужа, – она кивнула в сторону своего спутника. – Мелин Вадим Олегович.

Я застыла в оцепенении. Не в силах даже рукой пошевелить, потрясенно смотрела на чертову парочку широко распахнутыми глазами.

Рядом с депутатской дочуркой стоял мой Вадим, а на его лице сияла широкая улыбка с обаятельными ямочками в уголках.

Глава 22

– Рад, наконец, лично с вами познакомиться, – сказал он, ничуть не смущаясь, и протянул Константину руку.

Я машинально отметила, как заходили желваки на красивом лице хозяина, и снова взглянула на Вадима. Происходящее казалось мне чем-то средним между кошмарным сном и сюрреализмом картин Дали – лицо любовника трансформировалось, вытягиваясь и сжимаясь, отчего даже притягательные ямочки в уголках губ стали похожи на темнеющие мертвые впадины. Кажется, я теряла связь с реальностью.

– Лис, ты в порядке?

Обеспокоенная моей реакцией Виола тронула меня за плечо.

– Что?

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и уставилась на подругу несчастным полным тоски и печали взглядом. В груди гулко бухало сердце.

«Что теперь? Делать вид, что не знаю этого милого женатого парня и улыбаться как дура? Или попрощаться и уйти? А может закатить истерику?» – мысли роем кружили в голове, но не одна из них не казалась мне здравой. В носу начало противно щипать, и я с силой стиснула зубы.

– Извините, – запнулась, теряясь в словах.

Не хватало только разреветься перед всеми. Развернувшись и едва сдерживаясь, чтобы не припустить бегом, я рванула к маячившему впереди выходу из зала. Слезы застилали глаза, но это было неважно – главное, никто их уже не увидит.

Больней всего было осознавать, что Вадим не просто обманул меня – опозорил. Выставил перед друзьями полной идиоткой и, судя по всему, сделал это нарочно. А ведь так хотелось выглядеть в глазах Константина счастливой.

Пусть я и не была влюблена в Вадима, но мой ангел-спаситель должен был в это поверить. Хотя бы ради того, чтобы я смогла выбросить мысли о нем. Сейчас же я чувствовала себя преданной никому не нужной дурехой. Всхлипнув громче, чем следовало, я выбежала из зала и теперь уже бегом припустила к лифту.

«Только бы Виола меня не пыталась остановить», – мелькнула в голове паническая мысль, пока я нервно давила на кнопку вызова.

Убеждать подруга умела, а снова оказаться в этой расчудесной компании хотелось меньше всего.

Никто за мной не торопился, и паника постепенно отступала. Я сердито смахнула струящиеся по щекам слезы и несколько раз надавила на кнопку. За дверью раздалось приветливое «дзынь», и двери лифта разъехались в стороны.

Дорога к первому этажу небоскреба, казалось, заняла вечность. Я вытащила из сумочки ключи от машины. Решила, что крепкое дружеское плечо – это то, что мне сейчас больше всего нужно и позвонила Никите.

– Привет, – всхлипнула, услышав на том конце удивленный голос.

– Привет, что-то случилось?

В голосе друга прозвучали тревожные нотки.

– По моим расчетам, ты должна сейчас покорять своей красотой местных буржуев.

Я горестно усмехнулась.

– Можно, я к тебе приеду? – почти простонала в ответ.

Судя по всему, Никита почуял неладное и потому не стал задавать лишних вопросов.

– Конечно, Лисен, приезжай. Только прошу тебя, – он помолчал. – Будь осторожна на дорогах.

Я с трудом сглотнула застрявший в горле ком и, не попрощавшись, дала отбой.

Лифт, наконец, остановился. Раздалась знакомая трель, и я торопливо выскочила из кабинки.

В холле бизнес-центра было пусто. Разумеется, в такое время обычным посетителям здесь нечего делать.

Охранник, сидящий за широкой тумбой и до моего появления глазевший в телевизор, вскочил с места.

– Уже уходите?

Я молча кивнула. Дождалась, пока тот разблокирует дверь и выскочила в приятную летнюю прохладу.

Телефон, который я продолжала сжимать в руке, внезапно ожил.

Виола.

Я остановилась, раздумывая, стоит ли отвечать подруге, как вдруг услышала позади голос.

– Алиса, постой!

Сердце сжалось в комок, а в горле перехватило дыхание: меня догонял Костя.

– Ты не должна уходить из-за этого расфуфыренного павлина. Это неправильно.

Он взял меня под локоть и заглянул в глаза. Кожа моментально покрылась мурашками. Зачем он здесь? Я сделала шаг назад.

– Ты не понимаешь…

– Понимаю, – перебил меня Костя. – Он причинил тебе боль, обманул, притащился сюда с женой – все так, но ты – моя гостья. Я хочу, чтобы ты осталась.

Я не верила своим ушам. Он действительно просил меня об этом? Остаться, потому что он этого хочет? Я не знала, что на это ответить.

– Ты не понимаешь, – снова повторила, перейдя на шепот.

Сердце готово было выскочить из груди, и мне казалось, что Костя слышит, как громко оно бьется.

– Останься, прошу тебя.

Он подошел совсем близко. Это была опасная близость. Я вдруг ощутила непреодолимое желание броситься в его объятья, зарыться лицом в белоснежную рубашку и разреветься, словно маленькая девочка, но вместо этого тяжело вздохнула.

Достаточно с меня ошибок. Еще одного унижения я не переживу, а Константин, скорее всего, просто чувствовал за собой вину. Это ведь его вечер.

– Тебе нужно идти. Виола и остальные гости будут беспокоиться, куда ты пропал.

Я сделала очередную попытку отойти, но Константин схватил меня за плечи и с силой притянул к себе.

Мои робкие глупые мечты приняли вполне осязаемую форму: я прижалась к широкой груди и порывисто вдохнула легкий аромат древесного мха с нотками пачули и едва уловимым запахом мужского тела.

– Не делай этого, – прошептала так тихо, что едва ли Костя мог меня слышать.

Горячие ладони сжали мое лицо, приподнимая подбородок, и губы накрыл горячий неистовый по своей силе поцелуй.

Земля ушла из-под ног в ту же секунду. Я практически не дышала – лишь впитывала нахлынувшие ощущения каждой клеточкой своего тела и молила небеса, чтобы это продолжалось вечно. Руки Константина дрожали. Одной он гладил мою спину, волосы, другой поддерживал за шею, словно боялся, что я передумаю, оттолкну его.

Время для нас остановилось. Я даже не подозревала, что одним поцелуем можно так много всего передать, дать почувствовать. Я чувствовала себя важной. Не просто желанным объектом сексуальных инстинктов, а по настоящему нужной. Нужной ЕМУ. Это чувство исходило откуда-то из глубины, из самого потаенного уголка сердца. И я позволила ему заполнить свое естество.

– Ты нужна мне, – прошептал Костя, с трудом разрывая поцелуй.

Я приподнялась на носочки и сама коснулась губами его губ. Еще и еще, пока мы оба снова не оказались в плену друг друга. Что будет дальше – ни одного из нас не волновало. Все было здесь. Сейчас. Но рано или поздно, все заканчивается. Иногда, пожалуй, слишком болезненно.

– Алиса! Костя! – раздался рядом чей-то возмущенный крик.

Я даже не сразу поняла, что нас застали врасплох. Оторвавшись от влажных горячих губ, растерянно посмотрела в сторону.

В метре от нас стояла Виолетта и потрясенно переводила взгляд с моего лица на лицо Константина.

– Вы… о, господи, – она не нашлась, что еще сказать и, не произнеся больше ни слова, быстрым шагом направилась к парковке.

Я, наконец, оценила масштаб катастрофы и отшатнулась от Кости. Его ладони скользнули по спине, выпуская из надежных объятий.

– Алиса, не надо, – почти умоляюще произнес он.

– Мы не можем…

Я задыхалась от охватившего меня волнения. В горле образовался спазм.

– Останови ее. Ты должен, – прошептала в отчаянии. – Ви…

Я рванулась вслед за подругой, которая уже скрылась за углом, но меня перехватили крепкие руки.

– Стой!

Я попыталась вырваться.

– Да погоди! Нам нужно поговорить!

Костя крепко держал меня за плечи, не позволяя сбежать. Я взглянула в его лицо глазами, полными слез, и в душе всколыхнулась боль.

Нам не суждено быть вместе. Это просто невозможно. Уже невозможно.

– Между мной и Виолой ничего не было, слышишь? – в каком-то тупом отчаянии прошептал Константин.

– Это не имеет значения.

Я опустила глаза.

«Уже слишком поздно… Слишком поздно», – твердила себе, глотая слезы и сжимаясь под пристальным взглядом.

– Я понимаю, ты переживаешь из-за подруги. Знаю, насколько вы близки, она говорила, но…

Он, наконец, разжал ладони и зарылся пальцами в свои волосы.

– Черт возьми, ты нужна мне! – голос его дрогнул.

Что я могла ответить? Что он тоже нужен мне? Нужен как воздух, потому что без него я чувствую себя оторванной от реальности? Или, что он снится мне ночами, а днем мысли то и дело возвращаются к нему?

Все так, но я не могла потерять Виолу. Она была для меня больше, чем подруга – сестра. Она заменила мне семью, которой я так рано лишилась, и ни один мужчина не стоил того, чтобы эту семью снова потерять.

От этой мысли сердце болезненно сжалось – словно оказалось между молотом и наковальней. Я никак не хотела признаться себе, что Константин занял в нем центральное место. Если бы я только позволила выбирать сердцу, оно выбрало бы его – мужчину моей мечты, моего ангела. Но здравый смысл говорил: ты не должна предавать подругу. И я не стала.

– Мы не должны больше видеться… никогда, – тихо сказала и сама испугалась – так жутко звучало это «никогда».

– Нет, нет…

Костя прижал меня к себе и стал осыпать поцелуями мокрое от слез лицо.

– Я поговорю с Виолой, объясню ей – она поймет. Она всегда с таким теплом говорила о тебе, что я нисколько не сомневаюсь, что поймет.

Я высвободилась из объятий.

– Прости.

Не в силах больше выносить эту пытку, я развернулась и бегом припустила к машине. Сердце стучало с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Слезы застилали глаза. Дрожащими пальцами я разблокировала машину и уселась за руль.

Нужно немедленно успокоиться. В таком состоянии вести автомобиль – чистое самоубийство. Я швырнула сумочку на соседнее сиденье и взглянула на свое отражение в зеркале.

Тушь потекла, под глазами пролегли темные круги, губы дрожат… От жалости к самой себе я снова разрыдалась. Когда, наконец, успокоилась, услышала трель мобильного.

Звонил Никита.

– Детка, ты в порядке? Где ты? – обеспокоенно заговорил, едва я взяла трубку.

– Ох, Ник, – я снова расплакалась.

– Так, ты где?!

Я всхлипнула.

– Сижу в машине возле бизнес-центра.

– Немедленно вызывай такси – ты не должна вести машину в таком состоянии!

Что ж, вполне мудрый совет. Сделав три глубоких вздоха, я потянулась за сумочкой.

– Я скоро буду, – сказала тихо.

– Виола с тобой?

– Нет, – губы снова задрожали, но я взяла себя в руки. – Я все тебе расскажу при встрече.

– Окей, вызывай такси.

Он отключился, а я уставилась невидящим взором на дисплей.

Вызвать такси – так просто. Но пальцы машинально нажали кнопку быстрого набора, и на экране высветилось улыбающееся лицо подруги.

Гудок, другой, третий… Виола не отвечала.

Я смотрела в зеркало, зачарованно наблюдая за струящимися по щекам слезами. Затем тряхнула головой, нажала на сброс и набрала номер диспетчера такси.

Глава 23

– Почему, ну почему все так? – рыдала я, уткнувшись лицом в грудь Никиты и размазывая тушь по свежевыглаженной белоснежной футболке.

Мужские руки поглаживали спину, и в этих объятьях таилась необъяснимая сила. Какая-то надежность, в которой я так нуждалась и которой не могла получить ни от одного из своих мужчин.

– Я никому не нужная неудачница, – вынесла, наконец, вердикт, всхлипнула в последний раз и затихла.

– Не говори глупостей.

Никита с нежностью поцеловал меня в макушку и обхватил ладонями заплаканное лицо.

– Ты мне нужна, и ты это прекрасно знаешь.

– Но ты – мой друг.

Я опустилась на кожаный диванчик и с тоской посмотрела в окно.

Вечерние фонари освещали пустынный дворик. Все выглядело как обычно. Вот только в душе царила беспросветная тьма, боль, от которой невозможно было спрятаться, которая не утихала даже при ярком свете, а лишь сильнее терзала измученное сердце.

– Помоги мне, – прошептала и с мольбой посмотрела на друга.

Тот молча подошел к шкафчику, достал бутылку коньяка и два бокала. Вытащил из холодильника тарелки с закуской и все так же, не произнося ни слова, уселся напротив.

Не сказать, чтобы я была такой уж любительницей крепких напитков, но сегодня это был единственный способ заглушить боль. Приподняв свой бокал, я посмотрела сквозь янтарную жидкость на свет.

– Все образуется, детка, – с нежностью произнес Никита. – Дай только время.

Я подняла на парня печальный взгляд.

– Думаешь, Виола меня простит?

– Само собой.

Меня раздирали противоречивые чувства: страх потерять близкого мне человека и обида на подругу за то, что та бросила меня с чувством вины. Уехала, даже не попытавшись разобраться в причинах моего поступка. Впрочем, головой я прекрасно понимала, что Виоле и самой пришлось не сладко: разумеется, в ее глазах я выглядела предательницей.

Желудок скрутило в тугой узел, и я торопливо сделала глоток.

Горьковатая бархатистая жидкость обожгла горло, а затем окутала внутренности приятным теплом.

«Ты нужна мне», – прозвучал в голове знакомый голос, и на глаза снова навернулись слезы.

– Как мне забыть его? – спросила я, не пытаясь пояснить, о ком идет речь.

Никита все понял. Но, что он мог мне ответить? Парень покачал головой.

– Пройдет время, и ты забудешь о нем, – сказал таким тоном, будто прекрасно знал, о чем говорит.

Я смахнула скатившуюся слезинку.

Какая же я глупая! Разумеется, Ник понимал, о чем говорит. Год назад, когда мы только познакомились, он расстался со своей любовью. Стасик рассказывал, насколько болезненным оказалось для парня это событие. Я протянула руку и сжала ладонь друга.

– Прости, я не хотела вызывать у тебя неприятные воспоминания.

Во взгляде Никиты мелькнуло непонимание, а затем губы скривились в горькой усмешке.

– Ты далеко не все обо мне знаешь.

– Разумеется, все, – я запнулась.

Если Никита сам ни разу не упоминал о своем прошлом, то провоцировать его на этот разговор сейчас – было бы свинством с моей стороны.

– Прости, я не собиралась лезть к тебе в душу.

Ник промолчал. Я качнула головой и снова погрузилась в собственные воспоминания.

– Если бы ты только знал, какой он, – произнесла сдавленным голосом и сделала очередной глоток.

Помолчала, дожидаясь пока утихнет жжение и тяжело вздохнула.

– Пожалуй, напиться до чертиков – это единственный способ унять тупую бессмысленную боль.

Никита понимающе кивнул.

– Постарайся не думать о случившемся.

Он налил по второй порции напитка, произнес какой-то короткий тост и ободряюще подмигнул. Губы невольно расплылись в улыбке.

Как же с ним хорошо и спокойно – я с нежностью взглянула на друга. Он чувствовал мое внутреннее состояние лучше остальных. В разговорах всегда будто шел вместе со мной по ухабистой дороге, плавно обводя вокруг рытвин и ухабов, не позволяя споткнуться и разбить себе нос. Я сделала очередной глоток.

Через час от моей грусти остались лишь смутные воспоминания. Я приподняла над столиком практически пустую бутылку и нервно хихикнула.

– Кажется, у нас заканчивается волшебное зелье.

Вытянув ноги, я громко икнула.

– Пардон, – испуганно покосилась на парня и весело рассмеялась.

– О-о-о, детка, да ты уже готовенькая.

Ник добродушно усмехнулся и поднялся с диванчика.

– Давай, помогу добраться до комнаты.

Я попыталась встать и с удивлением обнаружила, что опция «удержание на ногах» отключена. Из горла вырвался очередной смешок.

– Мне нужен подъемный кран, и-и-ик!

Никита закатил глаза и, пробурчав что-то о вреде алкоголя, подхватил меня на руки.

– Ты – настоящий мужчина! – воскликнула я и обвила руками шею парня. – Жаль, что не натурал.

Даже в таком состоянии поняла, что сболтнула лишнего.

– Прости, Ник, я не хотела…

Вспомнив слова Стаса о том, что парень не любит, когда затрагивают вопрос о его ориентации, я поспешила заткнуться. Никита заволок меня в комнату и осторожно опустил на расстеленную кровать.

– О чем это ты? – нахмурился, глядя на меня сверху вниз.

– Ни о чем, – захлопала невинно глазами и попыталась натянуть на лицо одеяло.

– Нет, так не пойдет. Говори, что ты имела ввиду?

Похоже, Никита и впрямь не любил афишировать  свою особенность: глаза сверкали, словно два сигнальных маяка, а губы вытянулись в тонкую напряженную линию.

– Я не хотела тебя обидеть, – выпятила я нижнюю губу.

– Говори!

– Ну, Стас рассказывал о твоих отношениях с… и-и-ик.. парнями.

– Каким парнями? Какие отношения? По-твоему, я гей?

Он так сильно выпучил глаза, что я даже испугалась – а ну как выскочат из орбит и запрыгают по полу, словно два теннисных мячика. Я представила себе эту картину и, зажмурившись, затрясла головой.

До ушей донесся громогласный хохот.

– Ник, – прошептала потрясенно, приподнимаясь кое-как на локтях и глядя, как тот, повалившись в кресло, трясется от смеха.

– Стас – говнюк, – выдавил он с трудом, вытирая выступившие на глазах слезы. – И давно он тебя просветил?

– В день нашей первой встречи.

Парень снова расхохотался.

Я попыталась сфокусировать взгляд на его лице, но картинка упорно расплывалась в тумане. Похоже, коньяк обладал замедленным действием и сейчас, доведя клиента до кондиции, вот-вот готов был отключить мое сознание.

Я совершенно не понимала причины такого безудержного веселья Никиты, только хлопала глазами и изо всех сил старалась настроить резкость. Выходило не очень.

– Никитосик, милый, давай мы обсудим это… в другой раз. Если, конечно, захочешь.

Все еще содрогаясь от смеха, Никита поднялся на ноги, подошел к кровати и помог мне переместиться к подушке.

– Приподними голову, – произнес сдавленным голосом, пытаясь сдержать смех.

Я послушно вытянулась в струнку, позволяя лучшему другу стянуть с меня платье. Парень повесил мой дорогущий наряд на спинку кресла и, вернувшись ко мне, натянул одеяло до самого подбородка.

– Спокойной ночи, подруга, – каким-то странным голосом сказал он, сделав ударение на слове «подруга».

Размышлять, что же это могло значить, не было сил. Я поерзала, пытаясь занять удобное положение, и подняла затуманенный взгляд к лицу друга.

– Полежи со мной, – сказала, едва ворочая языком.

Никита почему-то вздохнул. Спорить, однако, не стал и, неторопливо стянув себя майку и домашние шорты, залез под одеяло. Я вяло улыбнулась. Неуклюже приподнялась, откинула в сторону его руку и улеглась головой на грудь, уютно примостившись плечом у парня подмышкой.

– Ты самый лучший, – прошептала едва слышно.

Вдохнула знакомый аромат парфюма, которым пользовался Никита и потерлась носом о мягкую кожу. Мужская рука легла на голую спину.

– Спи.

Я закрыла глаза.

«Ты нужна мне», – словно заведенная пластинка, зазвучали в голове знакомые слова.

Голос Константина причинял боль, но я хотела слышать его всегда.

– Ты нужен мне, – эхом повторила, не осознавая, что говорю это вслух.

Я машинально перевернулась на бок и, не открывая глаза, потянулась вверх. Коснулась губами напряженных мужских губ.

– Ты нужен мне, – снова прошептала и ощутила чуть горьковатый вкус поцелуя.

Глава 24

Огромный зал для приемов утопал в полумраке. В тусклом мерцании огней мелькали незнакомые лица гостей, безучастные к моему присутствию. Я поискала глазами Константина, но его нигде не было видно.

– Вы только посмотрите, какая у нас здесь куколка, – раздался за спиной насмешливый женский голос.

Я обернулась. Прямо напротив сияло, словно начищенный самовар на именинном столе, холеное личико Алисы Романовны. Я растерянно моргнула. Почему она так на меня смотрит?

– Вадюша, ну что же ты не угостишь свою любовницу шампанским? – протянула та насмешливо.

В сердце кольнуло, и я перевела взгляд на стоящего с ней под руку Вадима.

Как же они отвратительны – этот подлый предатель и его жена!

Не говоря ни слова и стараясь не смотреть на гостей, стала протискиваться к выходу.  Шаг, другой – чем быстрее я переставляла ноги, тем дальше от меня оказывалась дверь. Меня охватило отчаяние.

– Нет! – выкрикнула что есть силы и рванулась вперед.

В следующее мгновение оказалась в чьих-то крепких объятьях.

– Почему ты все время от меня убегаешь? – прошептал Константин, обхватывая мое лицо ладонями и не позволяя вырваться.

Взгляд встретился с глубоким проникновенным взглядом.

– Ты нужна мне, – произнес он таким проникновенным, полным мольбы голосом, что по телу невольно прошла дрожь.

Мягкие подушечки пальцев коснулись моих губ. Сердце учащенно забилось, а потом пришла боль.

– Виола, – я с трудом выдавила имя подруги и почувствовала, как к горлу подступает ком.

Костя ничего не ответил. Заключил меня в объятьях и прильнул губами к моим дрожащим чуть приоткрытым губам.

По венам прокатилось тепло. Я обвила руками шею любимого и ответила на поцелуй. Боль понемногу стала отступать. Она будто растворялась в охватившем меня ощущении надежности, позволяя окунуться в это выстраданное блаженство с головой.  Я забыла обо всем: о предавшем меня любовнике, о его ехидне-жене, о подруге, которую я предавала – все стало неважным. Единственное, что имело сейчас значение – биение наших сердец, звучавших в унисон.

– Я никогда тебя не предам, – шептали нежные губы, осыпая горячими поцелуями мое лицо. – Ты – моя, только моя.

Костя дрожал всем телом. Гладил мою спину, плечи, волосы и говорил, говорил. Я верила каждому его слову. И таяла от блаженства, скользя руками по широким мужским плечам и впитывая каждой клеточкой ароматы витающей вокруг нас любви.

Внезапно чьи-то тонкие пальчики схватили меня за руку, а затем рванули с такой силой, что я не удержалась и отшатнулась от Кости.

– Любишь чужих мужчин, крошка? – угрожающе прошипела Алиса Романовна и сдавила мое запястье.

Острые коготки впились в кожу, и до самого плеча руку пронзила острая боль.

– Оставь меня в покое, ведьма! – выкрикнула я в отчаянии.

Тупая ноющая боль вернулась. Сдавила сердце, выкручивая его, словно старую половую тряпку. Рука начинала неметь, и я дернулась, вырывая ее из цепких лап хищницы. Вздрогнула всем телом… и проснулась.

С трудом подавляя охватившую меня панику, огляделась. Где это я?

Огромное во всю стену окно было наполовину прикрыто горизонтальными жалюзи, и яркий луч солнца, проникающий сквозь открытую часть в комнату, заставил зажмуриться. До ушей долетели звуки гремящей посуды.

Ну, конечно же, я дома у Ника.

Тут же вспомнился злополучный прием. Алиса Романовна, Вадим, поцелуй с Константином и потрясенное выражение лица Виолетты. Господи, у меня уже туристическая тропа проложена к этим чертовым граблям! Я закрыла глаза и гулко застонала.

Голова отозвалась тупой болью. Неужели, вчера умудрилась напиться? Я помассировала виски и попыталась вспомнить прошедший вечер.

Сознание выдавало картинки неохотно и лишь небольшими кусками: вот я рыдаю на плече друга, вот пью коньяк, привезенный им из Франции, снова рыдаю, смеюсь – интересно, что меня так развеселило? – болтаюсь на руках Никиты, пока он несет меня в комнату. Я нахмурилась.

Перед глазами всплыла картина: Ник сидит, развалившись в кресле, и безудержно хохочет, затем раздевается, ложится рядом со мной… и целует!

Черт возьми, я целовалась с Никитой! С губ сорвался отчаянный стон, и, чтобы хоть как-то его заглушить, я зарылась лицом в подушку.

Дура! Круглая дура, которая даже пить не умеет!

Чем закончился наш поцелуй, я совершенно не помнила. Напрягла все еще дремлющий мозг и поморщилась от охватившего меня волнения. Сердце заныло в намеке на самые ужасные предположения.

Неужели мы… О, господи! Как я могла? Он ведь мой друг – почти брат!

Над ухом раздалось деликатное покашливание.

Вздрогнув всем телом, я перевернулась на спину.

– Доброе утро, пьянчужка, – с добродушной ухмылкой поздоровался Никита.

– Не уверена, что оно доброе, – отозвалась едва слышно, краснея как рак в кастрюльке.

В руках парень держал поднос, на котором дымилась чашечка ароматного кофе.

Стараясь не смотреть в глаза Никиты, я протянула руку и молча взяла напиток. Сделала глоток и только после этого подняла взгляд к лицу друга.

– Ник, я…

Запнувшись, тяжело вздохнула.

– Мы с тобой… вчера…

– Целовались, – закончил за меня парень.

Я густо покраснела.

– Но ведь ты…

– Не гей, если ты об этом, – усмехнулся он и присел на край кровати.

Я натянула до подбородка одеяло, стыдясь пристального взгляда Никиты. Смешно, учитывая, сколько раз бегала перед ним в одних трусах. Губы парня скривились в горькой усмешке.

– Послушай, вчера вечером ты много выпила и полезла ко мне целоваться, не перебивай, – сказал, поднимая вверх палец, когда я попыталась что-то ответить. – Но целовала ты не меня. Это я понял, когда ты три раза назвала меня Костей. Признаюсь, соблазн воспользоваться ситуацией был велик, но, тогда, я бы просто перестал уважать себя.

– Значит, ничего не было? – на всякий случай уточнила я.

– Ничего. Ты отрубилась на моем плече раньше, чем успела дотянуться до главного.

Услышать это было большим облегчением, но взглянув в печальные глаза друга, я испытала прилив стыда.

– Ник, прости, я не хотела причинять тебе неудобства.

– Неудобства?

Парень усмехнулся и, растрепав волосы, вскочил с кровати и принялся мерить шагами комнату.

– Никаких неудобств, – махнул рукой. – Девушка, которую я люблю, считает, что я гей и любит другого – это моя реальность. Ты здесь абсолютно ни при чем.

Я закусила губу. Было больно смотреть на метания близкого мне человека, но помочь ему я была не в силах. Виола оказалась права. Снова.

– Ответь мне на один вопрос, – тихо произнес Никита, остановив, наконец, взгляд на моих губах. – Если бы в тот вечер, когда мы познакомились, Стас не наплел тебе этой ерунды про мою якобы нетрадиционную ориентацию, у нас могло бы что-то получиться?

– Ник, я…

– Могло бы?

Я потупила взгляд.

– Думаю, да.

До ушей долетел прерывистый вздох.

– Что ж, это мой косяк. Я должен был догадаться, что без Стаса тут не обошлось – ты так странно на меня косилась. К тому же, ты так явно проявляла к нему симпатию, что я предпочел вообще не вмешиваться.

Почему-то вспомнился вечер, когда Стас вернулся с мальчишника и заявил, что их с Никитой дружбе пришел конец. Для меня это было потрясением, но ни один из них так и не признался в причине ссоры.

– Так вы из-за меня тогда поругались?

– На том гребанном мальчишнике? – Ник усмехнулся. – Можно и так сказать. В тот вечер я вытащил твоего мудака из постели со шлюхой. Пригрозил ему, что все расскажу тебе, но он только заржал. Сказал, что ты просто не поверишь в эту чушь, зато я рискую перейти в разряд врагов, которые покушаются на ее любовь. Прости.

Он посмотрел на меня так, словно и впрямь был виновен в измене Стаса. Внутри все сжалось от жалости.

– Ник, ты ни в чем не виноват.

– Я должен был рассказать тебе.

Я покачала головой.

– Стас был прав – тогда я вряд ли поверила бы тебе, хотя насчет врага он явно преувеличил. Я должна была убедиться в его никчемности. Лично.

Воспоминания о том дне, когда я застала мерзавца в постели с Зойкой, больно кольнули сердце.

Чертов ублюдок!

Если бы я только послушала свое сердце, которое с самого начала тянулось к Никите, то не совершила бы столько ошибок. Не мучилась бы угрызениями совести из-за собственного предательства подруги, не испытывала бы неловкость перед другом, не страдала бы от запретной любви к Константину. Возможно, вышла бы замуж за Никиту и жила бы себе счастлива. Но, нет, к своему счастью я всегда предпочитала пробираться огородами. Что ж, поделом.

– Послушай, – Ник снова приземлился на кровать и, явно волнуясь, сжал в руках мою ладонь. – Я прекрасно понимаю, что тысячу раз опоздал, но, может, у нас еще есть шанс?

Он с такой мольбой посмотрел мне в глаза, что стало совсем не по себе.

– Я люблю тебя, Лис. Люблю давно и хочу, чтобы ты была счастлива.

Сердце то и дело сбивалось с ритма. Я сжимала и разжимала похолодевшие ладони, со страхом ожидая продолжения этого монолога.

– Выходи за меня замуж, – донеслись до ушей те самые слова, которые мечтает услышать каждая девушка из уст своего любимого.

Беда в том, что Ник не был тем самым мужчиной, с которым я мечтала состариться. Он был моим другой. Другом, которого я вот-вот потеряю.

– Никит, я не…

– Я не тороплю тебя, прошу, не отвечай прямо сейчас, подумай.

– Я очень люблю тебя, – тихо сказала в ответ, подняла на парня измученный взгляд и уже решительней добавила: – Но не хочу давать тебе ложных надежд. Ты мне как брат, понимаешь? Я не смогу переступить через это, как бы сильно ты не старался. И я не хочу потерять то, что между нами до сих пор было.

Никита печально кивнул.

– Понимаю.

– Никит, умоляю, давай забудем о вчерашнем вечере, сделаем вид, что ничего не было. Если ты меня любишь, – эти слова были произнесены совсем тихо, – прошу, не лишай меня своей дружбы.

Ник отнял подрагивающую ладонь, поднялся с кровати и направился к выходу. Возле самых дверей обернулся.

– Ты не потеряешь меня, Лис. Что бы ни случилось.

Его высокая статная фигура скрылась за поворотом. Я вздохнула. Губы дрожали, в горле застрял ком. Трясущимися руками я откинула одеяло и вскочила с кровати. Натянула платье, попутно вдохнув едва уловимый аромат мужского парфюма.

Костя. Это был его запах – аромат его объятий, отпечатавшийся на моей одежде, словно невидимое клеймо. Я с трудом сглотнула, подняла с пола полупустую чашку и пошлепала босиком на кухню.

Никита готовил завтрак.

– Садись, сейчас будет готов омлет.

Я улыбнулась. Как бы ни было сейчас тяжело парню, держался он молодцом. Да, Никита был бы замечательным мужем, но сердцу ведь не прикажешь.

– Не видел мой телефон? Хочу позвонить Виоле – вчера она не взяла трубку.

– Телефон в твоей сумочке, а Ви я уже сам дозвонился.

Ник повернулся, держа в руках дымящуюся сковороду, и одарил меня мягкой улыбкой.

– Не переживай, с ней полный порядок.

– Вы говорили о случившемся? – ужаснулась я.

– Да, то есть нет. В общем, она сама тебя наберет, когда будет готова.

Я вздохнула.

– Значит, у меня есть шанс на прощение?

– Полагаю, на тебя она зла не держит.

Эта фраза заставила напрячься. Неужели Виола решила устроить нагоняй Константину? От мысли, что эти двое будут мусолить между собой мое имя, заныло в животе.

– Надеюсь, они помирятся, – произнесла таким тоном, словно надеялась совсем на обратное.

Никита окинул меня внимательным взглядом, будто пытаясь прочитать мысли и, выложив на тарелку сложенный конвертиком омлет, покачал головой.

– Думаю, в ближайшее время тебе не стоит появляться в их компании.

На губах замерла горькая усмешка – тоже мне, открыватель Америки.

– В ближайшее время мне стоит уехать в деревню Кукуево, где даже телефоны не ловят и заняться ремонтом истрепанного сердца.

Я посмотрела на Никиту, который уселся напротив и уже уплетал свой омлет с беконом, вздохнула и принялась за завтрак. Когда тарелка опустела, а в желудке образовалась приятная наполненность, мое внимание привлек телефонный звонок. Никита подал сумочку, мирно почивавшую на холодильнике.

– Видимо, Ви уже готова поговорит с тобой.

Я вытащила из кармашка трубку и скривилась. Вместо лица любимой подруги на дисплее светилась довольная физиономия Вадима.

Ладони похолодели, и в груди учащенно забилось сердце.

Поразительная наглость!

Я положила трубку на стол и стала зачарованно наблюдать, как та подскакивает от вибрации.

– Лис.

Я медленно перевела взгляд. Никита хмурился и нервно сжимал ладони.

– Хочешь, я отвечу, – предложил он.

– Это ни к чему.

Я представила застывшую на губах любовника ухмылку и внутренне содрогнулась: сейчас она вызывала лишь отвращение. Никита не отставал.

– Тогда сама ответь.

– Думаешь, хорошая идея?

– Иначе он будет надоедать тебе, как надоедал Стас.

На лице парня заиграли желваки, и на секунду мне показалось, что он сейчас схватит эту чертову трубку и выскажет поганцу все, что о нем думает. Эта мысль показалась заманчивой: не придется выслушивать глупые оправдания и придумывать ответы на них. Но, что, если Вадим и правда окажется таким же нахалом, как Стас? Нужно было ответить, но я так и не смогла себя пересилить.

Трубка добралась до края столешницы и замерла.

– Может, он все понял? – скорее с надеждой, чем с уверенностью спросила я.

Никита покачал головой.

– Он еще объявится, вот увидишь. Такие, как твой Вадим не любят терять свои игрушки.

– Да пошел он.

Меткое определение моего положения больно хлестнуло по самолюбию.

А ведь Виола предупреждала: слишком быстрый переход к интимным отношениям убивает в мужчине охотника. Он превращается в паразита, самодовольного мудака, который уверен, что любая особа женского пола будет просто счастлива войти в состав его личного гарема. Не говоря уже о том, что за такой короткий период просто невозможно узнать биографию человека. Я невольно поморщилась.

– Мне пора. После обеда должен приехать на собеседование паренек – нужно успеть привести себя в порядок.

Забросив телефон в сумку, я поднялась из-за стола.

– Решилась нанять курьера?

– Ага.

Я пошарила в кармашке для ключей и негромко чертыхнулась.

– Совсем забыла, что оставила машину на парковке у бизнес-центра.

Никита пожал плечами и неуловимым движением фокусника извлек из кармана ключи.

– Твоя машина уже здесь. Я пригнал ее, пока ты спала.

Я порывисто обняла друга.

– Что бы я без тебя делала.

С улыбкой взяла протянутые ключи, чмокнула парня в щеку и, попрощавшись, вышла за дверь.

***

Заехав на парковку возле районного мини-рынка, я заглушила двигатель. Дома было шаром покати, поэтому мысль закупить фруктов показалась вполне здравой. Я выбралась из машины.

Чувствовала себя так, словно по мне проехался каток, а на душе с завидным упорством скребли кошки. Чертовы зверюги: я облизала пересохшие губы.

Торопливо пройдя вдоль ряда палаток, остановилась возле одной из них. Сфокусировала взгляд.

На прилавке лежали подносы с персиками, яблоками, гранатами и прочей вкуснятиной. Я уставилась на аппетитную горку из абрикосов, представляя, как вгрызаюсь в сочную мякоть зубами, и почувствовала пробудившийся голод.

– По чем? – спросила у худенькой молодой продавщицы, кивая на поднос.

Ответа так и не разобрала: за спиной раздался голос человека, которого я меньше всего сейчас хотела видеть. Чертов Стас!

– Малышка, ты можешь покупать все, что душе угодно, а мне купи Шато Марго.

Кому это он? Я отдернула от прилавка руку, словно воровка, которую застали врасплох, и неловко рванулась в сторону. Зацепив бедром злосчастный поднос, в панике уставилась на разбегающиеся по асфальту в разные стороны абрикосы.

Девушка-продавец охнула и бросилась поднимать товар.

– Шато Марго, милый, пьют вечером, а сейчас нам нужны овощи, – раздался за спиной грудной женский голос.

Судя по всему, Стасик нашел себе очередную любовь, и черт их дернул притащиться сюда именно сейчас.

Прекрасно сознавая, что и так привлекла к себе внимание, я бухнулась на колени и поползла под прилавок. Шанс, что Стасик узнает мой зад, был невелик.

– Эй, шито тут происхотит? – донесся сверху удивленный мужской голос с кавказским акцентом. – Танишька, суший, шито ты витворяишь? Эта же клиент, а не рап!

За секунду до того, как крепкие руки  вытащили меня из-под прилавка, я успела зажать в ладонях два абрикоса. Оказавшись в вертикальном положении, опасливо огляделась по сторонам – Стасика и его новой возлюбленной не было видно. Я облегченно выдохнула и только после этого испуганно уставилась на своего спасителя.

– Суший, ви не ушиблись?

Симпатичный мужчина кавказской национальности с тревогой всматривался мне в глаза. Стало ужасно неловко.

– Я в порядке, спасибо.

– Я – Тофик, хасяин.

Он протянул руку и, не дожидаясь моей реакции, схватил ладонь и принялся ее трясти.

– Суший, перивий раз вижу, шитобы такой красивый дэвушька ползаль по земле как божий коровка по полю.

Я с трудом подавила смешок.

– Это я виновата, простите, – сказала, разжимая ладонь и возвращая абрикосы на прилавок. – Вы не волнуйтесь, я заберу их все.

С этими словами я попыталась снова опуститься на карачки, но парень меня удержал.

– Суший, ви такой смешьной дэвушька, не надо. Танишька все собирет сама.

Он повернулся к продавщице, которая уже успела сложить абрикосы в глубокую пластиковую миску и кивнул.

– Сделаль ей скидку. Писят просентов.

Я попыталась протестовать, но Тофик и слушать ничего не хотел.

– Суший, оптовый покупасль полушаит скидку.

Он схватил пакет и, развернув его, поднес к миске. Танечка, которая, судя по всему, привыкла к закидонам хозяина, послушно пересыпала абрикосы. Парень обогнул прилавок, доложил из ящика еще абрикосов и отдал девушке.

Я охнула – полный пакет! Что же я с ними делать-то буду?

Танечка взвесила все и, назвав какую-то смехотворную сумму, улыбнулась.

– Тофик очень трепетно относится к клиентам женского пола, – шепнула, когда я протянула ей купюру.

Я уже собиралась попрощаться с радушным хозяином и его палаткой, как Тофик отобрал у меня пакет и торжественно произнес:

– С доставкой!

Я улыбнулась.

– Спасибо, конечно, но мне тут недалеко. Моя машина на стоянке.

– Суший, я шито, не мушшина? Донесу до машины.

Танечка едва заметно покачала головой, мол сопротивление бесполезно, и я смирилась.

– Спасибо.

Оказавшись возле моего «жука», Тофик аккуратно пристроил пакет на полу у заднего сиденья и с довольным видом потер руки.

– Будите кушить и меня вспоминать.

Затем достал из заднего кармана джинсовых шорт визитку и протянул мне.

– Оптовый покупасль всигда имеет у меня скидку. И дажи даставку.

Я с улыбкой поблагодарила щедрого хозяина, сунула визитку в сумочку и, пожелав парню удачной торговли, села за руль. Настроения заметно прибавилось.

«Интересно, что сказала бы Виола, если бы я замутила с Тофиком», – пронеслась в голове нелепая мысль, и я расхохоталась.

Через полчаса, перемыв гору абрикосов, я уже сидела за кухонным столом, размышляя, что с ними делать. Съесть? Нереально. Созвать гостей и устроить абрикосовый пир? Я вздохнула.

Виола до сих пор не позвонила, а мне так хотелось услышать ее голос. Почему-то страх никогда больше ее не увидеть был сильнее, чем боль от мыслей о неудавшейся личной жизни.

Я прошла в комнату и вытащила из ящика комода фотографии Стаса.

«Почему я до сих пор их хранила?» – мысленно задала себе риторический вопрос.

Изорвав их на мелкие кусочки, сгребла в кучу и понесла в туалет.

Этот гад даже в моем мусорном ведре недостоин был находиться. Смыть и забыть, как страшный сон. Я пожалела, что не успела обзавестись фотографиями Вадима – он бы составил неплохую компанию Стасику в путешествии по канализационным трубам.

Спустив останки своего бывшего в унитаз, я удовлетворенно вздохнула. Кажется, полегчало.

Вернувшись на кухню, я окинула взглядом две внушительных размеров горы абрикосов и приняла решение: сварю варенье. Но едва успела достать из закромов банки, как в дверь позвонили.

Глава 25

Открыв дверь, я с удивлением уставилась на стройную женскую фигуру в длинном малиновом платье.

– Ви…

Сердце сделало паузу.

– Привет, детка.

Виола переступила порог, коротко обняла меня, одарив одной из своих покровительственных улыбок, и, не дожидаясь приглашения, уверенно зашагала на кухню. Как говорится, здравствуйте, я ваша тетя – из груди вырвался вздох. Проводив взглядом подругу, заперла дверь и последовала за ней.

– Я не ждала тебя, – растерянно пробормотала, опускаясь на стул. – Не ожидала, что ты придешь без звонка, но…

– К чему тянуть кота за хвост? – перебила меня Виола и сдержанно улыбнулась. – Нам нужно поговорить.

Похоже, подруга не злилась, и все же интуиция подсказывала: разговор нам предстоит непростой.

– Ты, что, решила с горя набить брюшко и лопнуть назло врагам? – хохотнула она, окидывая полным восторга взглядом абрикосовые горы.

Я невольно улыбнулась.

– Виол, я так виновата перед тобой.

Подруга жестом остановила меня, разломила сочную мякоть фрукта и отправила одну половинку в рот.

– М-м-м, вкуснотища!

Продолжая мурчать от удовольствия, уселась напротив и посмотрела мне в глаза. Спокойно, словно ничего не случилось – совсем не то, чего ожидаешь в сложившейся ситуации. От этого глубокого проницательного взгляда стало совсем не по себе.

– Виола, послушай.

Я чувствовала себя школьницей, которая отчебучила жуткое непотребство и сейчас торчит на ковре у директора, пытаясь осознать степень своей ответственности.

– Нет, детка, это ты послушай, – перебила она меня. – Утром мне звонил Костя и все рассказал.

– Рассказал о чем?

Сердце забилось быстрее.

– О ваших с ним выкрутасах.

– Не понимаю…

Я запнулась, не зная, что еще сказать. В горле образовался ком. Я судорожно сглотнула и почти с мольбой уставилась на подругу.

Виола, наконец, отвела взгляд от моего лица.

– Я даже не знаю, ругать тебя или жалеть, – сказала она печально. – Почему ты сразу не рассказала мне о вас?

– Господи, да что я должна была рассказать? Что? Между нами ничего нет. То, что случилось вчера… Это было впервые, и вышло случайно. Я не хотела…

На глаза навернулись слезы. Обидней всего было то, что подруга никак не желала поверить в искренность моих слов. Оставалось только догадываться, что наплел ей про нас Костя, учитывая, что никаких «нас» и не было.

Виола покачала головой.

– Хотела, детка, в этом-то и проблема. После того, как Костя рассказал о вашей с ним первой встрече, когда он защитил тебя от тех гопников, а потом отвез ко мне, о других случайных встречах, все встало на свои места. Это из-за него ты так нервничала на приеме, а вовсе не из-за Вадима.

Сгорая от стыда и не смея взглянуть на подругу, я опустила глаза. Как ни крути, все сводилось к одному: я ей лгала.

– Знаешь, – продолжила Виолетта, – а ведь там, в пейнтбольном клубе он тебя собирался пригласить на кофе.

Потрясенная этим откровением, я уставилась на подругу. Та молчала.

– Если Костя хотел пригласить меня на кофе, то почему…

– Пригласил меня?

Я кивнула.

– А сама не догадываешься?

– Вадим, – прошептала я едва слышно.

– Точно.

Я вспомнила мелькнувшее на лице Кости недоумение, когда тот застал в дверях парней. Удивленный взгляд, которым он окинул меня, пока я пыталась спрятать обнаженные телеса под скомканной униформой. А еще слова. Как там Вадим сказал? Я жду тебя в машине без одежды? Даже сейчас воспоминания об этом вгоняли меня в краску.

Поднявшись с места, Виола подошла ко мне и взяла за плечи.

– Если бы этот мудак не приперся за тобой в клуб, все бы сложилось иначе. Не пришлось бы городить огород с дурацкими свиданиями. И… черт возьми, детка, я кучу времени потратила, пытаясь охмурить Константина!

– Виол, прости, я даже подумать не могла, что он… О, господи. Я сама не была уверена, что Костя мне нравится. Точнее, не хотела об этом думать, но…

– Но?

– Он постоянно оказывался в моих мыслях. Я ничего не могла с этим поделать. А, когда увидела, что ты уезжаешь с ним, решила, что это знак. Какой смысл рассказывать тебе о наших случайных встречах, если для него они ничего не значат?

Виолетта мягко коснулась моего подбородка и приподняла голову.

– Ты должна была довериться мне, Лис. Знаешь, почему Костя пригласил меня, а не просто уехал оттуда?

Я покачала головой.

– Потому что он узнал Вадима. Он уже встречал его раньше. Несколько недель подряд этот нахальный индюк заваливал его письмами – предлагал какую-то сделку и, не получив ни одного ответа, явился в офис с требованием, принять его. Секретарь сказала, что Константин Игоревич сейчас занят и на ближайшее время записи к нему нет. Вадим психанул, обругал ни в чем неповинную девушку и сказал, что она еще не знает, с кем связалась. Костя выглянул из кабинета как раз в тот момент, когда этот псих выходил из приемной.

Сказать, что я была потрясена услышанным, значит, не сказать ничего. Я тупо хлопала ресницами, пытаясь представить себе картину развернувшегося там скандала – отвратительное зрелище.

Получается, Вадим меня использовал?

Я закрыла лицо руками и покачала головой – эта версия не выдерживала никакой критики. Откуда ему было знать, что я познакомлюсь с Костей, если даже я не догадывалась об этом? Только, если наши случайные встречи не были подстроены этим хитрым пронырой.

– Думаешь, Вадим все подстроил? – словно прочитав мои мысли, спросила Виола.

Я пожала плечами.

– Слишком уж сложная схема вырисовывается, – сказала, качая головой. – Скорее всего, наше знакомство с Вадимом  – случайность, а воспользоваться ситуацией он решил, когда узнал о ваших с Костей отношениях. Вот, почему он так обрадовался, когда узнал о презентации.

– Похоже, что так. Только вот Костя подозревал его в расчетливости с той самой встречи в клубе, и его можно понять: понравившаяся ему девушка встречается с человеком, который давно добивается встречи с ним.

Виолетта хмыкнула, разломила очередной абрикос и принялась жевать.

– Но ведь была еще встреча в ресторане, – задумчиво произнесла я. – Ни один из них даже виду не подал, что знает другого.

– Что в этом необычного? Вадим просто скрыл от тебя данный факт, а Костя действительно его не узнал. Точнее, он даже не разглядывал парня, потому что все время смотрел на тебя.

Я снова покраснела.

– Но почему тогда Костя стал встречаться с тобой? Зачем было давать тебе ложные надежды?

Взгляд встретился с серьезным взглядом подруги. Та вздохнула, отложила в сторону недоеденный абрикос и покачала головой.

– Он и не давал, это я заигралась с ним. Константин вел себя по джентельменски – наши свидания можно было назвать скорее дружески-деловыми, чем романтичными. Тот поцелуй, которым я наградила бедолагу, стал для него полной неожиданностью.

Виолетта усмехнулась.

– Но, почему он раньше обо всем не рассказал?

– Пытался понять, что за игру ведет Вадим – поэтому и пригласил на мероприятие вас обоих. А, когда узнал, что он – тот самый муж депутатской дочурки, решил, наконец, поговорить с тобой, – Виола вздохнула. – Не успел.

Воспоминания о том вечере отозвались внутри болезненным уколом. Я и представить не могла, что можно так искусно притворяться влюбленным дурачком – лишь бы добиться своих целей. Интересно, на что рассчитывал Вадим? Что все ему подыграют и не выдадут жене? Или эта хищница сама обо всем знала? От переполняющих голову мыслей стало совсем дурно.

– Я не хочу больше об этом говорить, – сказала, глядя с мольбой на подругу.

Та кивнула.

– Думаю, мы все уже выяснили. И, кстати, ты должна уяснить себе раз и навсегда: я не влюбляюсь в мужчин. Могу уважать, ценить, хотеть, в конце концов, но это не любовь. Поэтому зря ты боялась причинить мне боль.

– Ты неисправима, – сказала в ответ и с нежностью обняла Виолу. – Поможешь с вареньем?

Подруга испуганно оглядела мою добычу и замотала головой.

– С ума сошла, что ли? Где я, а где варенье? Откуда у тебя вообще урожай?

Я рассказала о своих последних злоключениях и беспечно пожала плечами.

– Зато я узнала, что Стас, наконец, нашел себе новую пассию, а варенье из абрикосов я с детства люблю.

– Ага, а еще у тебя появился «свой человек» на рынке – обрастаешь полезными связями, детка.

Виолетта хитро подмигнула.

– Телефончик дашь?

Смеясь, я вытащила из сумки визитку дружелюбного Тофика и протянула подруге.

– Ни в чем себе не отказывай.

– А если серьезно, тебе стоит поговорить с Костей.

Вот это уже было лишним: настроение тут же покатилось под откос.  Я плюхнулась на стул и подперла подбородок ладошками.

– После всего, что я там наговорила, даже звонить ему не стану, не то, что встречаться.

Я уже приготовилась сопротивляться – настолько была уверена, что Виола насядет на меня со своим привычным упрямством, но, к моему удивлению, та просто кивнула.

– Понимаю, тебе нужно время.

Она чмокнула меня в макушку, потрепала по руке и направилась к выходу.

– Кстати, чем ты занимаешься вечером?

Я неопределенно пожала плечами.

– Ничем, – сделала вывод подруга. – Значит, идем с тобой в ресторан.

– Есть повод?

Я улыбнулась: для такого незначительного события Виолетте не нужна причина. Праздник живота – одно из ее любимых развлечений.

– Я просто тебя люблю – разве этого недостаточно?

Виола подмигнула и, распахнув дверь, практически влетела в объятья высокого молодого человека.

***

– Может, все-таки отпустишь мой зад?

Стоя в какой-то нелепой неудобной позе, подруга безуспешно пыталась выбраться из стальных объятий, в то время как руки незнакомца продолжали сжимать ее ягодицы. Парень оказался не просто высоким – великаном: под два метра ростом, с могучими плечами, хорошо проработанной мускулатурой и широкими лапищами. Устрашающую фигуру компенсировало вполне добродушное симпатичное лицо, на котором застыла растерянная улыбка.

– Извините, – он покачал головой, словно поражаясь собственной наглости и, наконец, разжал ладони. – Инстинкт.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Виола царственным жестом оправила платье, взглянула на меня и многозначительно повела бровью.

– Видишь? У них у всех инстинкты.

– Вы, наверное, насчет работы курьером?

Я изо всех сил старалась сдержать улыбку. Парень кивнул.

– Прохор.

Он протянул руку и широко улыбнулся.

– Прохор, – эхом повторила Виола. – Миленько.

Она окинула взглядом внушительных размеров фигуру, остановилась на узких бедрах и хмыкнула. Щеки залились румянцем. Могу поклясться: в этот момент Виолетта рассматривала его вовсе не как сотрудника.

– Проходите, пожалуйста, – сказала я, пропуская парня в квартиру, и выразительно посмотрела на подругу. – Без комментариев.

– Разумеется, – кивнула та, проводив взглядом мелькнувшую в дверном проеме упругую задницу, и уже серьезно добавила: – Детка, ты уверена, что он пришел по адресу? Этот парень совсем не похож на курьера – стриптизер, подрабатывающий на досуге коллектором.

Я покосилась через плечо.

– Прекрати, он может услышать, – зашипела, опасаясь, как бы потенциальный работник не услышал нас и не сбежал.

Времени искать новую кандидатуру не оставалось – завтра вечером предстояло развести пять заказов и встретиться с потенциальным клиентом.

– У него добрые глаза, – сказала, словно оправдываясь, и виновато улыбнулась. – Может он сам не захочет у меня работать.

Ви покачала головой.

– Странно все это, ну да ладно. Я задержусь ненадолго, не против?

Одарив меня покровительственным взглядом и не дожидаясь моего согласия, подруга прошла в квартиру. Я вздохнула. Уж если Виолетта вбила себе что-то в голову, то будет стоять на своем до последнего. Впрочем, в ее присутствии я чувствовала себя уверенней.

Собеседование прошло вполне гладко. Прохор оказался неплохим парнем с самой обычной биографией: отслужив в рядах вооруженных сил, вернулся домой к матери, открыл свою автомастерскую и стал жить как все. Не так давно взял в ипотеку однушку, поэтому и решил подыскать дополнительный заработок. Условия работы и озвученная мной оплата его полностью устроили. Меня же, в свою очередь, устроила его готовность выезжать к клиенту по первому звонку и в любое время суток. У Прохора имелся грузовой микроавтобус, поэтому любое количество заказов он мог развезти за одну ходку. Установленный в грузовом отсеке кондиционер стал решающим плюсом в пользу его кандидатуры.

– Вы можете приступить завтра? – поинтересовалась я, радуясь, что так быстро удалось договориться.

– Конечно, – Прохор улыбнулся и потряс ключами. – Хоть прямо сейчас.

– Завтра. Приезжайте к пяти вечера, подпишем трудовой договор, и сразу заберете пять заказов.

– Отлично, – он неспешно обвел взглядом кухню. – А у вас ничего так, уютно. Одна здесь живете?

На секунду мне показалось, что в его голосе прозвучали угрожающие нотки. Я нахмурилась, но взглянув на простодушную улыбку на лице парня, улыбнулась в ответ.

– Одна, но если вздумаете за мной ухаживать, зря потеряете время: у меня есть уже парень, – попыталась пошутить и тут же покраснела.  – Извините, мы торопимся, так что…

– Уже ухожу.

Прохор поднял руки, демонстрируя покладистость характера, и неторопливо направился к выходу.

– Жду вас завтра к пяти, – сказала на прощание, заперла дверь и, облегченно выдохнув, покосилась на Виолетту.

Та стояла в кухонном проеме, скрестив на груди руки, а выражение ее лица выражало неодобрение.

– Темнит Прохор, ох, темнит. Ты видела, с каким холодным расчетом он осматривал твое жилище?

Я раздраженно поджала губы. Менять принятое решение я не собиралась, но, все же, не могла не согласиться с подругой: было в этом пареньке что-то зловещее. Это напрягало.

– Ну какие у него еще могут быть мотивы? Украсть пару-тройку букетов? Серьезно? Паспорт свой он показал, завтра заключим официальный договор – все чисто.

Я не желала признаваться, что громила вызывал у меня внутренний трепет.

«Это все из-за его роста», – уверила сама себя и попыталась улыбнуться.

Виола вздохнула и покачала головой.

– Будь начеку, детка. Что-то с ним не так.

Я покосилась на подругу.

– Может он просто тебе понравился?

– Вот еще.

Виола фыркнула.

– Ладно, побегу – дел еще невпроворот. К девяти будь готова, я позвоню, скажу, куда подъезжать.

Когда за подругой закрылась дверь, я окинула взглядом абрикосовые горы и обреченно вздохнула: не было забот – купила баба порося.

К вечеру на подоконнике уже красовались несколько баночек янтарного варенья, а на столе лежала парочка эскизов для завтрашней заказчицы. Я же в задумчивости стояла перед гардеробной, пытаясь определиться с выбором: длинное бирюзовое платье в греческом стиле или короткое цвета бордо с широким вырезом-лодочкой. Три раза переодевалась и, наконец, остановилась на втором варианте: все-таки ужин с подругой – это не романтическое свидание.

Распустив волосы, с помощью специального мусса придала им мокрый эффект. Длинные локоны упругими пружинками запрыгали по обнаженным плечам. Я улыбнулась. Виолетта всегда говорила, что эта прическа делает меня чертовски сексуальной.

Макияж сделала не кричащий, но все-таки выразительный. Большие распахнутые глаза с графитовыми стрелками, едва заметный след от румян, подчеркивающий скулы и соблазнительно мерцающие блеском губы с оттенком в тон платья. Я обула черные туфли-лодочки и критически осмотрела себя в зеркало.

Годится. Вот только для кого так старалась? Виола, конечно, оценит, в очередной раз скажет, какая я секси-шмекси, но разве это могло заглушить мысли о НЕМ? Я сердито тряхнула кудрями.

К черту! Не стану думать о Косте. По крайней мере, не сегодня.

Подцепив лежащий на диване клатч, я улыбнулась своему отражению.

– Смелее, детка, ты сможешь не думать о нем, – прошептала одними губами, набирая при этом номер подруги.

Выключив в прихожей свет, я вышла за дверь.

Глава 26

К тому времени, как я подъехала к ресторану «Седьмое небо», начало темнеть. Солнце медленно сползало за горизонт, и вечернее небо было выкрашено в нежные оттенки заката. Оставив машину на парковке, я направилась к входу в здание.

Ресторан, как ему и полагалось, находился на последнем седьмом этаже. Когда-то мы с Виолеттой обедали в этом месте, но это было давно. Тогда меня поразила роскошь убранства, но больше всего впечатлила летняя терраса, которая располагалась на крыше здания. Виола сказала, что чаще всего там ужинают парочки, поэтому мы удовлетворились столиком в основном зале.

Я глянула на часы – стрелки показывали почти десять. Пройдя сквозь стеклянную карусель, я кивком поздоровалась с охранником и уверенно направилась к лифту.

В баре ресторана царил настоящий аншлаг. Вся линия вдоль барной стойки была оккупирована девицами в коротких коктейльных платьях. Кто-то потягивал через трубочку коктейль, кто-то курил. Едва я переступила порог, они дружно повернули головы, окинули меня разочарованным взглядом и тут же вернулись к созерцанию бармена: тот искусно вертел шейкером и, казалось, вовсе не замечал направленных на него хищных взглядов.  Ко мне подошел метрдотель. Услышав мое имя, он расплылся в заискивающей улыбке.

– Рады видеть вас в нашем ресторане. Позвольте, вас проводить к столику.

Такое внимание к моей скромной персоне делало честь персоналу. Впрочем, наверняка, дело не во мне: Виолетта частенько посещала подобные заведения вместе со своими состоятельными кавалерами и вполне вероятно, что здесь ее тоже хорошо знали.

Высокий с прямой, как палка спиной метрдотель уверенно шагал через заполненный до отказа зал. Беглый осмотр помещения не принес результатов: подруги нигде не было видно. К моему глубочайшему изумлению, парень направлялся к дальней стеклянной двери – выходу на летнюю террасу.

Я мысленно усмехнулась. Неужели Ви решила устроить мне романтическую ночь? Не раз подруга радовала меня своими сюрпризами и, судя по всему, сегодняшний вечер не собирался становиться исключением.

Поднявшись по стеклянным ступеням на крышу, мы прошли через увитую плющом арку. До слуха донеслись звуки музыки. Саксофон? Я обожала этот инструмент, и Виола прекрасно об этом знала.

«Господи, сколько же она заплатила за это удовольствие?» – мелькнуло в голове.

Каждый из столиков был окружен неким подобием беседки – две перекрещенные арки, подобные той, что на входе, были так же увиты плющом и украшены нежными бутонами цветов. В стороне, сверкая бликами на воде, красовался прудик с цветущими лилиями. Я с любопытством таращилась по сторонам, мысленно прикидывая сумму, перекочевавшую из кармана подруги на счет заведения, и едва не врезалась в метрдотеля. Он остановился возле дальнего столика и наградил меня льстивой улыбкой, застывшей на мраморном лице.

Словно во сне я обвела взглядом горящие в хрустальных подсвечниках свечи, открытую бутылку вина, фруктовое ассорти на золотистом играющим бликами блюде и остановилась на сидящей за столом фигуре.

Бог мой! На меня не мигая смотрел Костя. Сердце на мгновение замерло, а затем пустилось во все тяжкие: заметалось в груди с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит из горла.

– Что-нибудь еще нужно? – поинтересовался метрдотель и, получив знак, что может быть свободен, кивнул. – Приятного вечера.

С этими словами он удалился. Я стояла не в силах пошевелиться и лишь с нарастающим трепетом наблюдала, как встает со своего места Костя и медленно, словно хищник, приближается ко мне.

– Привет, – просто сказал он и одарил нежной улыбкой.

– Привет.

Я ничего не понимала. Как он здесь оказался? И где Виолетта?

– Прости, что не пригласил тебя лично, – тихо сказал, останавливаясь так близко, что я почувствовала жар его тела.

– Ничего.

Я растерянно посмотрела в темные блестящие глаза, в которых отражалось мерцание свечей, и ощутила, как щеки заливает краска.

– А где Виола? – спросила, хотя и так уже понимала, что этот купидон в юбке нарочно все подстроила, после чего благополучно смылась.

Костя пожал плечами.

– Понятия не имею, разве сейчас это имеет значение?

Я покачала головой. Если быть честной, в этот момент ничего не имело значения, кроме того факта, что рядом стоял любимый мужчина. Мужчина, одна лишь мысль о котором, сводила с ума. По телу прошла теплая волна, и я судорожно сглотнула, отводя в сторону взгляд.

Осторожно, будто опасаясь, что я могу дать деру, Костя взял меня за руку – нежное прикосновение, от которого тут же бросило в дрожь.

– Я боялся, что ты не захочешь со мной встретиться, – сказал он, сжимая мою ладонь.

Я молча кивнула.

– Я хотел сам позвонить, но Виолетта сказала, что так будет лучше.

Губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Ох уж эта интриганка! Знакомая не понаслышке с моим упрямством, Ви даже не пыталась убедить меня встретиться с Костей. Просто взяла дело в свои руки, и вуаля – мы стоим с ним на крыше одного из самых романтических мест города и пытаемся начать разговор.

– Виола любит устраивать мне сюрпризы, – сказала с улыбкой и посмотрела в глаза Константина.

В них было столько нежности… и надежды. Сердце сбилось с ритма и пропустило удар.

– Алиса, я…

– Ты не должен ничего объяснять, – перебила его и повела взглядом. – Здесь так красиво.

Он прижал меня к груди и глубоко вздохнул.

– Я так боялся, что ты не придешь.

Глаза заполнились слезами, а по телу растеклось блаженное тепло. Я в его объятьях. Мои мечты, которые еще вчера казались несбыточными, сегодня воплощались в реальность. В силах ли я была это вынести?

– А я боялась, что никогда больше тебя не увижу, – прошептала в рубашку, гладя ладонями широкую спину парня. Вдохнула знакомый аромат его тела и закрыла глаза. Две слезинки скатились по щекам и тут же высохли.

– Все будет хорошо, – услышала тихий голос и улыбнулась.

Костя поглаживал меня по волосам с такой заботой, словно я была маленькой девочкой, которую обидел соседский мальчишка. Я чувствовала, как бьется его сердце – гулко, размеренно. Ни разу в жизни я не испытывала такого спокойствия, как в объятьях Константина. Это были незабываемые мгновения. А потом… потом он меня поцеловал.

Мир словно рассыпался на миллион частиц, а затем сложился в новую картину. В ней были только мы. И еще саксофон, ласкающий слух чувственными романтическими звуками, предназначенными лишь для нас двоих.

Глубокий поцелуй заставлял трепетать от переполняющих ощущений. Мягкость и в то же время упругость мужских губ, ласкающих мои губы, сводила с ума. Наши языки сплетались между собой, дыхание сливалось в одно и, казалось, ничто не способно остановить этот танец страсти. Я чувствовала, как намокает тонкая ткань трусиков и завершила это безумство коротким поцелуем.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил Костя, вглядываясь в мое лицо.

– Мы должны остановиться, – ответила, краснея и старательно отводя в сторону взгляд. – Иначе, я за себя не ручаюсь.

– В моей малышке просыпается хищница?

Костя добродушно хмыкнул и снова поцеловал меня – на этот раз вполне целомудренно – но даже от этого легкого касания бросило в жар.

– Нас ждет прекрасный ужин, красивая музыка и звездное небо, – Костя улыбнулся. – А дальше… мы вместе решим, что будет дальше.

Я снова покраснела.

– Мне бы не хотелось торопиться, – сказала, пытаясь унять биение собственного сердца.

– Я не собираюсь тебя торопить. У нас впереди целая вечность.

***

Вечер получился особенным. Осознав, наконец, тот факт, что у нас с Костей самое настоящее романтическое свидание я расслабилась. Страх, сковывающий меня на протяжении долгих недель, оставил мое сердце, уступив место возбуждающему волнению. Каждое слово Константина, каждый его взгляд заставлял сжиматься от сладостного предвкушения – предвкушения новой жизни, в которой больше не будет места боли и волнениям.

После чудесного ужина мы танцевали. Прямо там, под звездным небом под чарующую музыку одинокого саксофона. Это было настоящее волшебство. Мы прижимались друг к другу, словно желая раствориться в этих объятьях. Костя целовал мои губы, и я с наслаждением отвечала на эти поцелуи. Вдыхала ставший родным аромат его тела, смешанный с тонким ароматом парфюма и думала о том, как однажды проснусь в объятьях этого мужчины. Эта мысль заставляла улыбаться.

«Так все и будет» – ни минуты не сомневалась я.

Этот вечер запомнится мне на всю жизнь…

Остановив машину рядом с моим подъездом, Костя заглушил мотор и посмотрел на меня.

– Приехали.

На его губах играла чарующая улыбка, от которой внутри замирало сердце. Эта улыбка принадлежала мне. Так же, как и этот мужчина. Я потянулась к Косте.

– Я не хочу расставаться с тобой ни на минуту, – прошептала едва слышно.

Костя провел пальцами по моей щеке и прильнул губами к моим губам. Меня снова стало трясти.

– Завтра мы снова увидимся, – ласково сказал, отрываясь от моего рта. – Признаюсь, эта ночь для меня тоже станет испытанием.

Хотелось зарыться в его объятья и остаться в них навечно, но я понимала, что нельзя бросаться вот так в омут с головой. Одна ночь. И мы снова встретимся. Я послушно кивнула и в недоумении уставилась на расплывающиеся в улыбке губы Кости.

– Я никогда тебя не оставлю, – с нежностью произнес он, продолжая улыбаться.

Щеки вспыхнули. Наверняка, в этот момент я была похожа на перепуганного спаниеля, которого любимая хозяйка оставляет на ночь в приюте. Стало смешно.

– Я знаю, – улыбнулась в ответ.

Я действительно это знала. Все сомнения растворились в новой волне нежности, которая окутала тело, и я с благодарностью посмотрела на Костю.

– Спокойной тебе ночи.

– Сладких снов, девочка.

Он снова поцеловал меня – нежно-нежно, едва касаясь губами губ – а затем с сожалением отстранился. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы покинуть автомобиль: прощание грозило затянуться надолго. Поднявшись по ступенькам подъезда, я достала ключи, открыла дверь и оглянулась – Костя все еще был здесь. Я помахала ему рукой и шагнула в полумрак подъезда.

«Опять лампочки кто-то выкрутил» – рассеянно подумала, поднимаясь на второй этаж. Вытащила телефон и посветила дисплеем под ноги.

Внезапно до моего слуха донесся какой-то шорох. Вздрогнув всем телом, я направила свет от дисплея на площадку и заметила метнувшуюся в сторону тень. Раздались торопливые шаги: кто-то поднимался вверх по ступеням. По спине пробежал холодок.

Дрожащими руками я вставила ключ в замочную скважину и трижды провернула. Сердце отчаянно колотилось о ребра. Казалось, еще мгновение – и тот, кого скрывает тьма, схватит меня за плечи.

Из-за спины не доносилось ни звука. Я буквально влетела в квартиру и с грохотом захлопнула за собой дверь. Тяжело дыша, прислонилась к ней спиной. Да, что это со мной? Я недовольно поморщилась. Манией преследования никогда не страдала, а тут такое примерещилось. С губ сорвался нервный смешок.

«Это у тебя от избытка гормонов нервы шалят» – мысленно обратилась к себе и попыталась улыбнуться.

Я зашвырнула ключи в сумочку, которую положила на комод, сбросила туфли и с наслаждением пошевелила пальцами ног. Какой умник решил, что красота обязательно должна требовать жертв?

Пройдя в комнату, я переоделась из платья в короткий шелковый халатик и на секунду представила, как Костя снимает его с меня. От этой мысли стало невыносимо жарко. Спокойной ночи? Ха! Да я до утра не усну после такого вечера!

Очень хотелось позвонить подруге, разделить с ней переполнявшие меня эмоции, но взглянув на часы, я быстро отказалась от этой мысли: начало второго – наверняка моя сваха десятый сон уже видит. Я глубоко вздохнула и направилась в сторону кухни – теплая ванна с морской солью и капелькой лавандового масла поможет справиться с возбуждением.

Включив воду, я сыпанула на дно ванны соль, капнула на ее пять капель эфирного масла и отправилась на кухню дожидаться, пока она наберется. Машинально отметила, какая я молодец, что сварила варенье. Подняла одну банку, стоящую на подоконнике и посмотрела сквозь нее на уличный фонарь. В глубине образовался светящийся сгусток янтарного цвета. «Нужно будет угостить Тофика» – мелькнула в голове дурацкая мысль. Я с улыбкой поставила банку к ее товаркам и выглянула в окно.

Ночной дворик был пустынным. Круглые головки фонарей заливали детскую площадку и прилегающую территорию ровным оранжевым светом, и я подумала, как было бы здорово играть там с нашими с Костей детьми. Откуда-то со стороны донесся рокот автомобиля.

«Надо же, кто-то тоже еще не спит» – подумала, с улыбкой представляя сидящего за рулем Костю.

В прихожей задребезжал оставленный на комоде мобильник. Я напряглась. Кто мог звонить мне в такое время?

– Да, – с опаской ответила на звонок неизвестного.

– Уже скучаю по моей девочке, – раздался в трубке ласковый голос Константина.

Горячая волна окатила меня с головы до ног, и от переизбытка гормонов счастья я практически растеклась лужицей.

– Впереди еще целая ночь, – поддразнила парня, явственно ощущая его желание.

– Не представляю, как ее пережить, – вздохнул он. – Ты уже ложишься?

– Нет, собираюсь принять ванну.

В ответ донесся судорожный вздох.

– Ты за рулем? – спросила, краснея от мысли, что в этот момент мог представить себе Костя.

– Да.

– Может не стоит разговаривать по телефону в дороге?

– Я по блютузу, – он снова вздохнул. – Ладно, не буду тебя отвлекать, девочка. Отдыхай.

– Будь осторожен.

– Буду.

Я мысленно поцеловала его в губы.

– Сладких снов.

– И тебе, моя девочка.

Костя отключился, а я еще целую минуту смотрела на дисплей, пока он не погас. Неужели это все происходит со мной? Неужели мужчина моей мечты стал, наконец, моей реальностью? Вопросы крутились в голове, но отвечать на них я не спешила. Будто боялась, что одно лишь слово спугнет мое счастье, и оно растворится как утренний сон.

Не выпуская из рук трубку, я отправилась в ванную. Положила телефон на стиральную машину, сбросила на пол халатик и шагнула в горячую, с клубящимся над поверхностью паром, воду. Уже погружаясь в ее нежные объятья, представила руки Кости, ласкающие мое тело. Внизу живота появилось томное напряжение.

Я скользнула рукой по животу и прижала ладошку к чувственному местечку. Напряжение усилилось. Закрыв глаза, я стала ласкать напряженный бугорок, представляя, что это делает ОН. Выгнулась всем телом, ощутила холодок на затвердевших сосках, выглядывающих за границу блаженного тепла, и снова нырнула в воду.

Продолжая ласкать себя, я снова и снова представляла лицо Кости. Его полуопущенные веки, подрагивающие чувственные губы, вздымающуюся грудь – от этих видений напряжение возрастало с невиданной скоростью. От кончиков пальцев ног стало подниматься блаженное тепло, собираясь в точке наслаждения. Губы разомкнулись, но ни один звук не сорвался с них – напряжение было слишком велико. Я прижала пальчики к нежной плоти и сделала несколько круговых движений. Внутри словно что-то взорвалось, и невероятное блаженство пульсирующими волнами захлестнуло мое тело. Я свела ноги вместе, с силой прижимая ладонь к месту наслаждения. От этого движения поднялась волна и выплеснулась за край ванны. Вздрогнув несколько раз, я, наконец, обмякла.

«Моя сладкая девочка» – услышала в голове голос Константина. На губах появилась расслабленная улыбка.

Когда-нибудь я окажусь в его объятьях, и это будет самый сладостный момент в моей жизни. Звук внезапно ожившего телефона заставил меня вздрогнуть.

«Пока он доедет до дома, позвонит еще раз сто» – я улыбнулась собственным мыслям. Взяла трубку и не глядя нажала «ответить».

– Опять соскучился?

Но вместо желанного голоса Кости, услышала смутно знакомый женский голос. И тон этого голоса не предвещал ничего хорошего.

– Ну, здравствуй, тезка. Полагаю, ты еще не ложилась.

Я вскинула на парня удивленный взгляд. Он это серьезно? На губах Константина играла лукавая улыбка, но глаза оставались серьезными. Он взял меня за руку и подвел к столику.

– Это наше первое свидание, и я хочу, чтобы ты запомнила его на всю жизнь.

***

Вечер получился особенным. Осознав, наконец, тот факт, что у нас с Костей самое настоящее романтическое свидание я расслабилась. Страх, сковывающий меня на протяжении долгих недель, оставил мое сердце, уступив место возбуждающему волнению. Каждое слово Константина, каждый его взгляд заставлял сжиматься от сладостного предвкушения – предвкушения новой жизни, в которой больше не будет места боли и волнениям.

После чудесного ужина мы танцевали. Прямо там, под звездным небом под чарующую музыку одинокого саксофона. Это было настоящее волшебство. Мы прижимались друг к другу, словно желая раствориться в этих объятьях. Костя целовал мои губы, и я с наслаждением отвечала на эти поцелуи. Вдыхала ставший родным аромат его тела, смешанный с тонким ароматом парфюма и думала о том, как однажды проснусь в объятьях этого мужчины. Эта мысль заставляла улыбаться.

«Так все и будет» – ни минуты не сомневалась я.

Этот вечер запомнится мне на всю жизнь…

Остановив машину рядом с моим подъездом, Костя заглушил мотор и посмотрел на меня.

– Приехали.

На его губах играла чарующая улыбка, от которой внутри замирало сердце. Эта улыбка принадлежала мне. Так же, как и этот мужчина. Я потянулась к Косте.

– Я не хочу расставаться с тобой ни на минуту, – прошептала едва слышно.

Костя провел пальцами по моей щеке и прильнул губами к моим губам. Меня снова стало трясти.

– Завтра мы снова увидимся, – ласково сказал, отрываясь от моего рта. – Признаюсь, эта ночь для меня тоже станет испытанием.

Хотелось зарыться в его объятья и остаться в них навечно, но я понимала, что нельзя бросаться вот так в омут с головой. Одна ночь. И мы снова встретимся. Я послушно кивнула и в недоумении уставилась на расплывающиеся в улыбке губы Кости.

– Я никогда тебя не оставлю, – с нежностью произнес он, продолжая улыбаться.

Щеки вспыхнули. Наверняка, в этот момент я была похожа на перепуганного спаниеля, которого любимая хозяйка оставляет на ночь в приюте. Стало смешно.

– Я знаю, – улыбнулась в ответ.

Я действительно это знала. Все сомнения растворились в новой волне нежности, которая окутала тело, и я с благодарностью посмотрела на Костю.

– Спокойной тебе ночи.

– Сладких снов, девочка.

Он снова поцеловал меня – нежно-нежно, едва касаясь губами губ – а затем с сожалением отстранился. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы покинуть автомобиль: прощание грозило затянуться надолго. Поднявшись по ступенькам подъезда, я достала ключи, открыла дверь и оглянулась – Костя все еще был здесь. Я помахала ему рукой и шагнула в полумрак подъезда.

«Опять лампочки кто-то выкрутил» – рассеянно подумала, поднимаясь на второй этаж. Вытащила телефон и посветила дисплеем под ноги.

Внезапно до моего слуха донесся какой-то шорох. Вздрогнув всем телом, я направила свет от дисплея на площадку и заметила метнувшуюся в сторону тень. Раздались торопливые шаги: кто-то поднимался вверх по ступеням. По спине пробежал холодок.

Дрожащими руками я вставила ключ в замочную скважину и трижды провернула. Сердце отчаянно колотилось о ребра. Казалось, еще мгновение – и тот, кого скрывает тьма, схватит меня за плечи.

Из-за спины не доносилось ни звука. Я буквально влетела в квартиру и с грохотом захлопнула за собой дверь. Тяжело дыша, прислонилась к ней спиной. Да, что это со мной? Я недовольно поморщилась. Манией преследования никогда не страдала, а тут такое примерещилось. С губ сорвался нервный смешок.

«Это у тебя от избытка гормонов нервы шалят» – мысленно обратилась к себе и попыталась улыбнуться.

Я зашвырнула ключи в сумочку, которую положила на комод, сбросила туфли и с наслаждением пошевелила пальцами ног. Какой умник решил, что красота обязательно должна требовать жертв?

Пройдя в комнату, я переоделась из платья в короткий шелковый халатик и на секунду представила, как Костя снимает его с меня. От этой мысли стало невыносимо жарко. Спокойной ночи? Ха! Да я до утра не усну после такого вечера!

Очень хотелось позвонить подруге, разделить с ней переполнявшие меня эмоции, но взглянув на часы, я быстро отказалась от этой мысли: начало второго – наверняка моя сваха десятый сон уже видит. Я глубоко вздохнула и направилась в сторону кухни – теплая ванна с морской солью и капелькой лавандового масла поможет справиться с возбуждением.

Включив воду, я сыпанула на дно ванны соль, капнула на ее пять капель эфирного масла и отправилась на кухню дожидаться, пока она наберется. Машинально отметила, какая я молодец, что сварила варенье. Подняла одну банку, стоящую на подоконнике и посмотрела сквозь нее на уличный фонарь. В глубине образовался светящийся сгусток янтарного цвета. «Нужно будет угостить Тофика» – мелькнула в голове дурацкая мысль. Я с улыбкой поставила банку к ее товаркам и выглянула в окно.

Ночной дворик был пустынным. Круглые головки фонарей заливали детскую площадку и прилегающую территорию ровным оранжевым светом, и я подумала, как было бы здорово играть там с нашими с Костей детьми. Откуда-то со стороны донесся рокот автомобиля.

«Надо же, кто-то тоже еще не спит» – подумала, с улыбкой представляя сидящего за рулем Костю.

В прихожей задребезжал оставленный на комоде мобильник. Я напряглась. Кто мог звонить мне в такое время?

– Да, – с опаской ответила на звонок неизвестного.

– Уже скучаю по моей девочке, – раздался в трубке ласковый голос Константина.

Горячая волна окатила меня с головы до ног, и от переизбытка гормонов счастья я практически растеклась лужицей.

– Впереди еще целая ночь, – поддразнила парня, явственно ощущая его желание.

– Не представляю, как ее пережить, – вздохнул он. – Ты уже ложишься?

– Нет, собираюсь принять ванну.

В ответ донесся судорожный вздох.

– Ты за рулем? – спросила, краснея от мысли, что в этот момент мог представить себе Костя.

– Да.

– Может не стоит разговаривать по телефону в дороге?

– Я по блютузу, – он снова вздохнул. – Ладно, не буду тебя отвлекать, девочка. Отдыхай.

– Будь осторожен.

– Буду.

Я мысленно поцеловала его в губы.

– Сладких снов.

– И тебе, моя девочка.

Костя отключился, а я еще целую минуту смотрела на дисплей, пока он не погас. Неужели это все происходит со мной? Неужели мужчина моей мечты стал, наконец, моей реальностью? Вопросы крутились в голове, но отвечать на них я не спешила. Будто боялась, что одно лишь слово спугнет мое счастье, и оно растворится как утренний сон.

Не выпуская из рук трубку, я отправилась в ванную. Положила телефон на стиральную машину, сбросила на пол халатик и шагнула в горячую, с клубящимся над поверхностью паром, воду. Уже погружаясь в ее нежные объятья, представила руки Кости, ласкающие мое тело. Внизу живота появилось томное напряжение.

Я скользнула рукой по животу и прижала ладошку к чувственному местечку. Напряжение усилилось. Закрыв глаза, я стала ласкать напряженный бугорок, представляя, что это делает ОН. Выгнулась всем телом, ощутила холодок на затвердевших сосках, выглядывающих за границу блаженного тепла, и снова нырнула в воду.

Продолжая ласкать себя, я снова и снова представляла лицо Кости. Его полуопущенные веки, подрагивающие чувственные губы, вздымающуюся грудь – от этих видений напряжение возрастало с невиданной скоростью. От кончиков пальцев ног стало подниматься блаженное тепло, собираясь в точке наслаждения. Губы разомкнулись, но ни один звук не сорвался с них – напряжение было слишком велико. Я прижала пальчики к нежной плоти и сделала несколько круговых движений. Внутри словно что-то взорвалось, и невероятное блаженство пульсирующими волнами захлестнуло мое тело. Я свела ноги вместе, с силой прижимая ладонь к месту наслаждения. От этого движения поднялась волна и выплеснулась за край ванны. Вздрогнув несколько раз, я, наконец, обмякла.

«Моя сладкая девочка» – услышала в голове голос Константина. На губах появилась расслабленная улыбка.

Когда-нибудь я окажусь в его объятьях, и это будет самый сладостный момент в моей жизни. Звук внезапно ожившего телефона заставил меня вздрогнуть.

«Пока он доедет до дома, позвонит еще раз сто» – я улыбнулась собственным мыслям. Взяла трубку и не глядя нажала «ответить».

– Опять соскучился?

Но вместо желанного голоса Кости, услышала смутно знакомый женский голос. И тон этого голоса не предвещал ничего хорошего.

– Ну, здравствуй, тезка. Полагаю, ты еще не ложилась.

– Простите, а вы кто?

Я нахмурила лоб, пытаясь вспомнить, где могла слышать этот голос. В душе зарождались нехорошие предчувствия.

– Как прошло свидание? – с явным сарказмом поинтересовалась неизвестная, игнорируя мой вопрос.

Я немного опешила. Да, кто она, черт возьми, такая и откуда знает про нас с Костей?

– Моя личная жизнь никого не касается, – буркнула в трубку, с трудом сдерживая растущее раздражение.

– Ошибаешься, милочка. Раз уж трахаешься с моим мужем, советую быть со мной полюбезней.

На этот раз в голосе незнакомки явно слышалась угроза. От такой невиданной наглости у меня глаза на лоб полезли.

– Вы в своем уме? Я не… сплю ни с чьим мужем! Вы…

Я запнулась на полуслове. В горле внезапно пересохло, и меня замутило.

– Вы жена Вадима, – тяжело выдохнула, потрясенная собственной догадкой.

– Какая сообразительная, – хмыкнули на том конце провода.

– Что вам от меня нужно? Зачем вы звоните?

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Послушайте, я не собираюсь…

– Нет, это ты послушай, – грубо прервала она меня. – Мой муж использует тебя, чтобы повысить свою самооценку. Без меня и моего отца он ничего не стоит, вот и завел себе глупенькую любовницу, которая будет верить каждому его слову и считать подарком небес. Ты думаешь, он рискнет бросить меня ради такой как ты?

Кравец расхохоталась. Мне бы швырнуть трубку, прекратить этот бессмысленный разговор, но я слушала ее как зачарованная, не в силах подобрать нужных слов для оправданий.

– Когда я узнала, что у Вадюши очередной роман, решила, что ты обычная наивная соплюшка, каких полно. Даже пригласительный на презентацию достала, чтобы посмотреть на любовницу моего мужа. По-доброму хотела, поговорить, предупредить. Но ты оказалась пронырливой сучкой. Мало того, что на глазах у гостей заманила Вадика на лоджию и заставила заниматься там вашими грязными делишками, так еще и сцену при всех устроила.

– Я ничего не устраивала, – словно издалека услышала собственный шепот.

Руки дрожали, в висках болезненно пульсировало – нужно прекратить этот разговор. Но я продолжала слушать.

– Ты думала, Вадюша бросится догонять тебя? Выставит меня перед всеми дурой? Да он трусливейшее создание на земле! – сказала дамочка и презрительно фыркнула. – Если честно, мне даже жаль тебя стало – такое потрясение. Ты явно не ожидала, что твой любовник женат. Но я тебя недооценила.

Она ненадолго умолкла.

– О чем вы говорите? – спросила дрожащим и каким-то осипшим голосом.

– Я знаю, что вы снова встречались. Вадик только что явился домой, и от него снова пахло женщиной.  Он, конечно, все отрицает, но я не такая дура, как вам, по-видимому, кажется.

– Я не встречалась сегодня с Вадимом.

– Ложь, – голос женщины стал приторно ласковым. – Не советую врать мне, милая, все равно от меня так просто не отделаешься.

– Но это правда! – воскликнула я, впадая в отчаяние. Не то, чтобы мне было так важно мнение этой гарпии, но все ее обвинения, словно темной тенью, ложились пятном на тот чудный вечер, который я провела с Константином.

– Последний вызов на номер моего мужа был с твоего телефона.

– Нет…

– Да! Это было в десять двадцать одну. Тебя ведь тоже не было дома весь вечер?

– Да, но…

– И домой ты вернулась в тоже время, что и мой муж. Считаешь меня полной идиоткой?

У меня голова пошла кругом. Хотелось крикнуть, что я презираю Вадима, что после вчерашнего вечера ни за какие блага мира не стала бы с ним встречаться. А еще хотелось, чтобы эта чокнутая семейка узнала о нас с Костей – пусть бы подавились осознанием собственной никчемности. Но вместо этого я просто сказала:

– Мне жаль, что все так вышло. Больше вы обо мне не услышите.

Не дожидаясь ответа, я положила трубку. С минуту сидела не двигаясь, пока не услышала стук о кафель – из руки вывалился телефон.

«Какой-то сумасшедший дом, – подумала, собирая мысли в кучку. – Вадим, его жена – что за идиотская ситуация? И с чего эта психованная краля взяла, что мы были вместе?»

Я перегнулась через край ванны и подняли с пола мобильник. Разблокировала экран и открыла список звонков. В списке значился пропущенный от Вадима. Время – двадцать два часа двадцать минут. Следом за ним в двадцать два двадцать одну исходящий звонок на тот же номер. И разговор длился ровно одну минуту. Что за ерунда?

Я отложила трубку на стиральную машину и выбралась из ванны. Тело покрылось гусиной кожей. Словно в каком-то дурмане, я взяла полотенце, обернулась в него и, зажав дрожащими пальцами телефон, вышла в коридор.

Лихорадочно перебирая в уме события прошедшего вечера, я попыталась разобраться в случившемся. Около десяти вечера я уже была в ресторане. По моим подсчетам, когда позвонил Вадим, я уже нежилась в объятьях Кости и могла попросту не услышать звонок. Сумка с телефоном висела на плече. Значит, пока мы обнимались, я каким-то образом ухитрилась нажать на вызов, и телефон набрал последний номер из списка.

Я усмехнулась и покачала головой. Глупо все вышло, но перезванивать и объяснять это депутатской кобре я не собиралась. Пусть сама разбирается со своим чертовым прелюбодеем.

Вытерев насухо тело, я надела коротенькую сорочку и забралась  под одеяло. Подумала, не позвонить ли мне Косте – скорее всего он еще не ложился. Но здравый смысл взял верх, и я с сожалением опустила телефон возле светильника на прикроватной тумбе.

Завтра мы снова увидимся – от этой мысли по телу разлилось тепло, и я с наслаждением закрыла глаза. Всего одна ночь. Но уснуть удалось только под утро.

Глава 27

Утром ночные переживания показались мне просто смешными. Я вдруг осознала, что история с Вадимом яйца выеденного не стоит. Даже тот факт, что о наших непродолжительных отношениях узнала его влиятельная жена, уже не казался мне чем-то ужасным. Щекотливым – да.  Но, в конце концов, это не мне предстояло замаливать грехи перед всевидящим оком, и как Вадим собирается это делать, меня совершенно не волновало.

Я подумала о Косте, и настроение заметно улучшилось. Улыбнувшись, я отбросила в сторону одеяло и с наслаждением потянулась. Взяла телефон, чтобы узнать время и от удивления несколько раз моргнула.

Одиннадцать часов! – неплохо же я поспала.

Сердце невольно замерло: под циферблатом висел конвертик с новым сообщением. Неужели очередной привет от Кравец? Предположение оказалось неверным: номер принадлежал Косте, и на мгновение я испытала облегчение. Впрочем, оно быстро сменилось тревожным волнением: вдруг я снова ошиблась, и мое сказочное свидание было игрой еще одного лицемера? Дрожащими пальцами я открыла сообщение.

«Доброе утро! Как спалось девочке?» – гласило оно.

Губы расплылись в улыбке, а в животе образовалось сладостное томление. Он думает обо мне! – от одной этой мысли перехватило дыхание, а по телу разлилось блаженное тепло. Захотелось немедленно оказаться в объятьях Константина, ощутить сладость его поцелуя. Я закусила губу и с усердием школьницы стала набирать ответ.

«Доброе утро! Всю ночь думала о нас…»

Секунду я колебалась – стоит ли так откровенничать. Но воспоминания о головокружительных мгновениях счастья, которые я испытывала, находясь рядом с Костей, рассеяли все сомнения – я хочу, чтобы он знал о моих чувствах. Отправив сообщение, я с легким сердцем направилась в ванную комнату.

Пятиминутный контрастный душ сделал из меня человека. Накинув на себя оставленный с вечера в ванной халатик, я прошла на кухню и заварила овсяные хлопья. Сидя за кухонным столом в ожидании завтрака, набрала номер поставщиков и договорилась о встрече.

Все складывалось отлично. Я мысленно прикинула, сколько минут займет дорога до цветочного склада и обратно, прибавила условное время, которое потрачу на выполнение сегодняшних заказов и осталась довольна. По моим подсчетам, я успею освободиться и даже собраться часам к семи. Осталось дождаться звонка от Кости.

Я быстро пролистала список контактов и остановилась на номере курьера.

– Добрый день, Прохор, – вежливо поздоровалась, услышав в трубке сердитое «ну».

– Алиса? – казалось, он был удивлен. – Простите, не узнал.

– Я вас разбудила?

Судя по заспанному голосу, так и было, но парень поспешил меня успокоить:

– Все нормально. Пришлось до ночи провозиться в гараже, но я в порядке. Через пять минут буду готов к бою.

Я рассмеялась.

– Через пять не надо – подъезжайте к пяти часам. Подпишем договор, получите адреса и поедете развозить заказы: на сегодня их пять.

– Слушаюсь, хозяйка.

Тон его был шутливым, но без капли сарказма. Я улыбнулась.

– Тогда до встречи.

– До встречи, – сказал Прохор и отключился.

Я рассеянно посмотрела в окно. Кажется, этот парень уже начинал мне нравиться. Не слишком серьезный, но в тоже время ответственный. И разговоров пустых не заводит – все в рамках деловых отношений. Положив телефон на стол, я придвинула ксебе пиалу с овсянкой и принялась есть.

Спустя минуту трубка призывно тренькнула, извещая о новом сообщении. Снова Костя. Дрожа от нетерпения, я нажала на иконку.

«Сижу на совещании, а мысли все о тебе… Скорей бы вечер».

По венам разлилась теплая волна, и в груди образовался сладостный спазм. Осознание того, что даже рабочая обстановка бессильна перед мыслями обо мне, вселяло безудержную радость. Продолжая улыбаться, я быстро набрала ответ:

«Жду не дождусь, когда смогу целовать твои губы и чувствовать твои нежные руки на своей спине».

Отправив сообщение и справившись кое-как с нарастающим возбуждением, я закончила завтрак. Ответное сообщение пришло практически сразу.

«Не могу сдержать улыбку. На меня уже с подозрением косятся партнеры…»

Я игриво хихикнула и написала: «Хочу целовать каждый сантиметр твоего тела…»

Это, конечно, было смелое заявление, но мне так хотелось подразнить Костю. Одна только мысль о том, что мы ведем тайную переписку в присутствии деловых снобов, вызывала возбуждение. Вот уж не думала, что я на такое способна.

Новое сообщение: «Ох, девочка, что ты со мной делаешь?»

Я словно наяву увидела горящие глаза Константина, его чуть разомкнутые от возбуждения губы, и ощутила внизу живота приятную истому. Какая же я развратница!

Ужасно не хотелось прерывать переписку, но пора было ехать к поставщикам. Я набрала последнее сообщение, жалея, что не смогу увидеть лица Кости, когда он его получит.

«Нас ждет вечер сладостных поцелуев и… Хорошего дня. Убежала по делам».

Подумав, я вставила смайлик с дразнящим язычком и быстро отправила послание.

«Это будет самый долгий день в моей жизни. Удачи!» – был ответ.

Я вскочила с места и принялась кружить по кухне. Видела бы меня сейчас Виола. С губ сорвался тонкий смешок, и я стремглав припустила в комнату. Уже выходя из дома, набрала номер подруги.

– Виолочка, я самая счастливая женщина на свете! – воскликнула, едва та сняла трубку. – Это какой-то волшебный сон!

– Значит, свидание прошло на «отлично».

В голосе Виолетты чувствовалась некоторая отстраненность.

– Это самое чудесное свидание из всех, что когда-либо у меня были!

– Очень рада за вас, Лисен, – Виола хихикнула, и в трубке раздались звуки возни. – Послушай, я сейчас немного занята… Давай созвонимся позже.

– Конечно.

До ушей донеслось странное приглушенное рычание, а затем все стихло. Я в недоумении уставилась на мертвый экран. Что там у нее происходит? Ответа на этот вопрос не нашлось. В задумчивости швырнув трубку на соседнее сиденье, я завела машину. Но не успела тронуться с места, как телефон снова ожил.

Номер оказался незнакомым. Несмотря на прекрасное настроение, что-то внутри щелкнуло, и желудок свело судорогой. Я нервно тряхнула головой.

– Слушаю.

– Здравствуйте. Это Алиса?

Голос в трубке был звонким и принадлежал женщине. Я напряглась.

– Да.

– Меня зовут Нина. Я звоню по рекомендации нашей общей знакомой.

– Слушаю вас.

Все-таки события прошедшей ночи давали о себе знать – я с замиранием сердца ожидала, что собеседница вот-вот назовет имя Кравец.

– Через три недели я выхожу замуж, – радостно сообщила она.

– Поздравляю, – ответила я, не понимая куда она клонит.

– Спасибо, так вот – мне нужен флорист. Украсить зал для торжества, составить букет невесты, бутоньерку для жениха и… Ну, что я вам объясняю – вы же специалист.

Я несколько раз моргнула, прежде чем до меня дошел смысл сказанного. Значит, ночная инквизиция тут ни при чем? Не сдержав облегченного вздоха, я покачала головой: из-за этой Кравец и ее муженька я стала до нелепого мнительной.

– Конечно, я вас поняла.

– Значит, вы возьметесь?

– Думаю, да. Но прежде мне нужно увидеть объем работ. Мы можем встретиться в зале, где будет проходить торжество?

– Да, разумеется. Вы могли бы подъехать туда сегодня?

Я прикинула время и обреченно вздохнула.

– Сегодня никак. Может завтра? Скажем, часиков в десять.

Девушка тут же согласилась:

– Ресторан «Седьмое небо» знаете? – спросила она.

Я в изумлении вскинула брови.

– Торжество будет проходить там? – уточнила, хотя и без того было понятно.

– Да. Подъезжайте туда к десяти, я встречу вас у входа.

– Договорились. До встречи.

Отложив трубку, я задумчиво посмотрелась в зеркало. «Седьмое небо»? Странное совпадение. Впрочем, если разобраться, ничего удивительного: этот ресторан считается одним из лучших, и вполне логично, что состоятельные парочки выбирают для празднования именно его. Я с улыбкой покачала головой и, защелкнув ремень безопасности, выехала со стоянки.

Глава 28

День пролетел незаметно. К пяти часам я закончила работу и с довольным видом обвела взглядом выполненные заказы. Сегодня это были три корзины с витиеватыми цветочными композициями и два букета вишневых роз: в одном двадцать одна, в другом – центральное место занимала белая роза с крупным нежным бутоном – пятьдесят пять. В том, что клиенты будут в восторге, сомнений не возникало.

В дверь позвонили, и я отправилась открывать. На пороге стоял Прохор.

– Доброго вечерочка, – поприветствовал он меня в своей манере.

– Вы очень пунктуальны,– улыбнулась ему в ответ и сделала шаг в сторону, пропуская в квартиру.

На нем была надета белоснежная футболка с черной надписью «Good boy» в центре груди, классические джинсы и белые кроссовки «Nike». На голове ярким акцентом выделялась красная бейсболка – выглядел парень как заправский курьер.

– А вы, я смотрю, подготовились.

Я усмехнулась.

– Старался, как мог.

Он окинул беглым взглядом прихожую, а затем широко улыбнулся.

– Я подготовила договор – он на кухне.

Прохор кивнул и последовал за мной. Бегло пробежался глазами по тексту и поставил внизу неровную закорючку. Покончив с формальностями, мы вернулись в прихожую.

– Сейчас я вынесу заказы и помогу спустить их к машине, – сказала, кивая в сторону.

Готовые заказы хранились в комнате с кондиционером.

– Не нужно, я сам, – торопливо возразил новоиспеченный курьер.

Я вскинула в удивлении брови. Он, что, испугался? На мгновение на лице парня отразилось замешательство, но он спешно добавил:

– Это моя работа, ведь так?

– Но вам придется подняться в квартиру еще два раза: заказы довольно объемные.

Я с сомнением посмотрела на Прохора.

– Это будет не сложно, – продолжал он настаивать на своем.

– Что ж, если вы так хотите…

Я пожала плечами и отправилась в комнату. Первыми вынесла две крупные корзины, обернутые в хрустящий целлофан.

– Прошу, только будьте осторожны. Клиент должен получить заказ в идеальном виде.

– Все будет как в лучших домах Парижа, – пошутил парень. – Однажды я помогал другу с подготовкой к свадьбе – приходилось перевозить и более хрупкие предметы.

Он подхватил корзины и, бросив на меня ободряющий взгляд, вышел за дверь. Я прошла на кухню и выглянула в окно.

Возле подъезда стоял белый микроавтобус. Задние дверцы его были распахнуты: парень все предусмотрел. Козырек подъезда наполовину скрывал машину, но в видимой части окна со стороны пассажирского сиденья я заметила чье-то плечо.

– Вы не один, – укоризненно покачала головой, едва Прохор снова переступил порог.

На мгновение в глазах парня отразилось замешательство, но он тут же взял себя в руки.

– Знакомый попросил подкинуть в одно место. Да вы не волнуйтесь, вначале я развезу заказы.

Пришлось согласиться. Что мне еще оставалось? Не устраивать же сцену в его первый рабочий день.

– Надеюсь, это не войдет у вас в привычку, – сухо уточнила, стараясь не смотреть парню в глаза. – Мне бы хотелось, чтобы ваше внимание во время работы было направлено на работу.

– Конечно. Прошу прощения.

Прохор кисло улыбнулся, и я догадалась, что замечание задело его за живое. Стало неловко.

– Вот адреса, – поспешила я перевести тему и протянула бланк с заказами. – Здесь и здесь клиент должен поставить подпись. Заказы идут под номерами, так что надеюсь, вы ничего не перепутаете.

– Да, не дурак.

Парень насмешливо ухмыльнулся и сунул бумаги под мышку. Сделав еще два захода, отнес оставшиеся заказы в машину и, попрощавшись, уехал. Я проводила взглядом машину и в растерянности опустилась на кухонный диван.

Что-то меня тревожило. В этом парне было что-то такое… неуловимо странное, будто он пытался от меня что-то скрыть. Впрочем, придраться мне было не к чему: он даже емкости с водой установил в кузове своего авто, чтобы букеты оставались свежими до самого прибытия. Свои впечатления я списала на счет взвинченных в последнее время нервов.

Заварив кофе, я постаралась угомонить беспорядочно снующие в голове мысли. Пожалуй, в следующий раз нужно будет спуститься, чтобы лично убедиться в наличии всех условий. Приняв решение, я, наконец, успокоилась и переключила внимание на предстоящий вечер.

Костя еще не звонил. Часы показывали половину шестого, и времени на тщательные сборы было предостаточно. В своем последнем смс он написал, что освободится около семи.

К тому моменту, как прозвучал долгожданный звонок, я была при полном параде: любимое белое платье, идеально облегающее фигуру, туфли-лодочки, волосы распущены и подколоты по бокам миниатюрными «крабиками» с прозрачными кристаллами – в таком виде не стыдно показаться в приличном обществе.

Костя назвал адрес.  С замиранием сердца я вслушивалась в звуки любимого голоса, радуясь тому, что в моей жизни, наконец, пошла белая полоса. Очень хотелось обсудить перемены с Виолой, но подруга так и не перезвонила. Это было странно: обычно она настойчиво интересовалась всем, что касалось моей личной жизни. Впрочем, наверняка, ее занимали дела в салоне и, зная, что у меня все прекрасно, она попросту не волновалась.

Я взяла с комода в прихожей сумочку и стала перекладывать ее содержимое в белый клатч. В последний момент поняла, что чего-то в ней не хватает. Я нахмурилась.

Ну, конечно! Отсутствовали ключи от квартиры! Я растерянно огляделась по сторонам, надеясь, что увижу связку валяющейся на полу, но ключей нигде не было. Странно. Я отлично помнила, что войдя в квартиру, забросила их как обычно в сумочку. Может, задумалась и положила в другое место? Заниматься поисками времени не оставалось: я открыла ящик комода и пошарила в его глубине, в поисках запасной связки. Хорошо, что они есть.

Наконец, закрыв квартиру, я быстро спустилась вниз и направилась к припаркованной на небольшой парковке машине.

***

Наше второе свидание прошло идеально. Костя привел меня в ресторан французской кухни, где невероятно приветливый метрдотель сразу же проводил нас в VIP-кабинет. Вкуснейшее вино, чудесный ужин при свечах и непринужденный разговор оставили у меня самые приятные впечатления от этого места. На протяжении целого вечера Костя не сводил с меня глаз. Его рука то и дело ложилась на мою руку, от чего по телу начинали бегать мурашки.

Костя расспрашивал меня о моих увлечениях, о семье, работе. Казалось, его интересует все, что хоть каким-то боком имеет отношение ко мне. Я была счастлива.

Когда мы покидали это место, Костя легонько обнял меня за талию и нежно поцеловал в висок.

– Надеюсь, я был не слишком скучным?

Я подняла глаза и увидела на его лице шутливую улыбку.

– Ты прекрасно знаешь, что любая девушка, оказавшаяся в твоем обществе, не посмеет скучать.

– Но ты не такая как все, – с теплотой в голосе возразил Костя.

– Какая же я?

Я знала, что он на это ответит, но, все же, хотела услышать ответ из его уст.

– Особенная. Не такая как все.

Костя придержал дверь, пропуская меня вперед, а затем вышел следом. К парковке мы шли, обнявшись, словно два подростка. Мне было все равно, что о нас подумают «приличные» люди – было приятно чувствовать его руку на своем плече, тепло его тела. Хотелось, не сходя с этого места, зарыться в его объятья и стоять так бесконечно долго. Мы подошли к белому мерседесу, и я с улыбкой вспомнила нашу первую встречу.

– Принц на белом коне, – тихо прошептала, взглянув на Костю.

Он улыбнулся, и в темных глазах сверкнули лукавые искорки.

– Прошу вас, моя королева.

Костя распахнул дверцу и помог сесть в салон. В следующее мгновение за его спиной раздался чей-то удивленный возглас.

– Костя?

Голос принадлежал мужчине. Я заметила, как по лицу Константина скользнула хмурая тень, и он поспешно захлопнул дверцу.

К машине приближался мужчина. В густой шевелюре виднелись седые волоски, что придавало ему солидности. Впрочем, его дорогой костюм и без того говорил о высоком положении в обществе. Наверняка, это один из бизнесменов, с которыми работал Костя.

Я внимательно наблюдала за мужчинами, пока они вели беседу. Судя по напряженным интонациям, которые доносились до меня сквозь закрытую дверцу, разговор был не из приятных. Что между ними общего? Я попыталась прогнать чувство тревоги.

Мужчина положил руку на плечо Константина и что-то ему сказал. Тот покачал головой и, развернувшись спиной к странному собеседнику, быстро пошел к машине.

С парковки мы выезжали в полном молчании.

– Кто это был? – наконец, нарушила я тишину.

Костя слегка поморщился.

– Мой отец.

– Твой отец?

Я была озадачена.

– Мне показалось, ты не очень был рад его видеть.

– На то есть свои причины.

Костя замолчал, явно не желая продолжать этот разговор. Я вздохнула.

– Вечер был чудесным, – сказала, в надежде вернуть его прежнее расположение духа.

Рука его легла за мое колено, но ответа так и не последовало.

Уже через час, лежа в кровати и ворочаясь с боку на бок, я подумала о том, что Костю наверняка тяготит ссора с отцом. Судя по той картине, которая предстала моим глазам, мужчина пытался о чем-то с ним договориться. Интересно, что между ними произошло? Ответ на этот вопрос я вряд ли получу в ближайшее время: Косте явно была неприятна данная тема.

Отбросив ненужные переживания, я мысленно вернулась в салон автомобиля. Там, на парковке у моего дома горячий полный страсти поцелуй и нежные слова вселили в меня ощущение безграничного счастья. Но здесь, в полумраке комнаты витала какая-то тень. Я никак не могла объяснить, что именно меня тревожило, но с таким трудом обретенное счастье казалось мне сейчас призрачным. Я мысленно отругала себя и, повернувшись в очередной раз на другой бок, закрыла глаза. Сон шел ко мне неохотно.

Глава 29

Моя новая клиентка оказалась молодой женщиной со звучным именем Альмира и еще более звучным отчеством Альбертовна. Ровно в десять утра она встретила меня у входа в ресторан и, представившись, провела в зал.

В это время суток посетителей было немного, так что мы могли спокойно осмотреться и поговорить.

– Вот в этом шикарном месте и будет проходить наша свадьба, – с нескрываемой гордостью сказала будущая невеста и повела взглядом. – Что скажете?

– Здесь очень… здорово.

Я улыбнулась, давая понять, что меня достаточно впечатлил размах предстоящего празднования.

– Возьметесь за оформление моей свадьбы?

Предложение было очень заманчивым: такие денежные заказы на мою долю выпадали не часто. Если быть точной, ни разу не выпадали. Единственным солидным заказом, который мне так и не удалось выполнить из-за внезапно свалившейся на юбиляра затяжной болезни, был тот самый, на который я ехала в тот злополучный вечер, когда застукала Стасика. Другие же торжества, за оформление которых я бралась, проходили все больше в столовках да кафешках. Я торопливо кивнула.

– С удовольствием займусь оформлением вашей свадьбы, Альмира Адольфовна.

– О, прошу вас, просто Альмира, – поморщилась она. – Когда меня называют по отчеству, я чувствую себя старушкой.

Я ее понимала.

– Расскажите, какие у вас будут пожелания, может идеи.

Альмира просияла. Меня несколько удивила такая ее реакция: в конце концов, я была не самым известным дизайнером в столице. А судя по дорогому белоснежному костюму дамочки, сверкающим в ушах и на шее изумрудам и, собственно, месту, в котором планировалось празднование, позволить себе она могла все самое лучшее.

Мы обсудили несколько вариантов украшения зала, пролистали каталог и определились с цветовой гаммой. Я пообещала сделать несколько набросков и представить их для окончательного утверждения через день. Судя по всему, Альмира осталась довольна.

– Вы действительно профессионал своего дела, – сказала она таким тоном, будто в этом была и ее заслуга.

Я улыбнулась.

– Могу я узнать, кто вам меня рекомендовал?

На лице дамочки отразилось удивление.

– Разве она не сказала вам?

Я покачала головой.

– Виолетта Штерн – мы учились с ней на одном потоке и достаточно близко тогда общались, – улыбнулась Альмира. – Это было весело.

– Представляю, – ответила я, мысленно вознося благодарность подруге.

– С Виолой я чувствовала себя как на пороховой бочке – никогда не знаешь, что она еще придумает.

– Это точно.

– Знаете, это ведь она научила меня выбирать правильных мужчин. После такой школы мой Романов не имел никаких шансов против моих чар.

Альмира счастливо улыбнулась, а я подумала, что Виоле пора ставить памятник за заслуги перед женской половиной планеты. Своим собственным счастьем я тоже была обязана ей.

– Я вас отлично понимаю.

Альмира кивнула. В ее сумочке раздался телефонный звонок. Она торопливо вытащила трубку и, сверкнув белозубой улыбкой, ответила:

– Да, мой пупсик.

Стало немного неловко. Я помахала рукой, давая понять, что уже ухожу, и заказчица кивнула в ответ.

– Буду ждать вашего звонка, – сказала она, прикрывая телефон ладошкой, а затем, потеряв ко мне интерес, защебетала в трубку.

– Божественное место, зайчонок, я в полном восторге…

Я торопливо покинула зал.

***

Следующие две недели пролетели для меня незаметно. Каждый день был наполнен событиями, так что скучать или забивать голову глупостями было некогда. Днем я работала над заказами, иногда позволяя себе вылазки на обед с Виолой. Та поделилась историей, как встретила в собственном салоне Альмиру – после окончания универа их пути разошлись, и за долгие годы это была их первая встреча. Альмира тут же сообщила, что выходит замуж за успешного бизнесмена и спросила, нет ли у нее хорошего дизайнера-флориста. Разумеется, Виола расхвалила меня на все лады.

По вечерам я ходила на свидания с Костей – это были чудесные мгновения. Костя оказался романтиком, и каждый раз устраивал мне сюрпризы. Мы катались на катамаранах, ездили на конную прогулку, даже на страусиной ферме побывали. Я чувствовала, как с каждой проведенной вместе минутой этот человек становился мне все ближе и роднее. И лишь поздними вечерами из глубины души на поверхность выбиралась тревожная мысль: «Неужели счастье может быть бесконечным?»

Как-то раз днем мне позвонил Константин и пригласил пойти вечером в кино. Этого в нашей программе еще не было, и я с радостью согласилась.

– Только это не обычный кинотеатр, – с улыбкой в голосе уточнил он.

– Что значит, не обычный?

– Приватный. Нас ждет просторная комната для двоих с уютным диваном и огромным экраном на всю стену.

– Ого…

Я слышала о приватных кинотеатрах, но бывать в них до сих пор не доводилось.

– Так ты согласна?

– Конечно!

В голосе звучал нескрываемый восторг. Еще бы – в последнее время оказаться в романтической обстановке один на один с Константином было моей навязчивой идеей. Мы, конечно, оставались наедине, но все это происходило в общественных местах. В приватной же комнате кинотеатра мы будем почти как дома. Одни.

От мысли, что несколько часов мы будем предоставлены лишь друг другу по телу пошли мурашки.

– Это чудесная идея…

– Я рад, что ты одобряешь мой выбор. Значит, до вечера, девочка. Заеду за тобой в семь.

– Буду ждать.

Я положила на стол трубку и радостно завизжала. Подумать только – мы в одной комнате и никого вокруг!

Вскочив из-за стола и с грохотом опрокинув стул, я бросилась к гардеробной. На кровать полетели блузки и юбки, платья, брюки и майки. Что же одеть на это свидание? Выбор упал на черное коктейльное платье, которое я купила когда-то с Виолой за сумасшедшие деньги. Черные чулки с ажурной имитацией подвязок и лаковые туфли-лодочки – пожалуй, образ роковой красотки придется весьма кстати. Я хихикнула, предвкушая реакцию Кости.

Сегодня был тот самый вечер – вечер, когда мы перешагнем определенный рубеж в наших отношениях, в этом я не сомневалась. Но прежде мне следовало закончить заказ, ведь завтра должна была состояться очередная встреча с Альмирой.

Я постаралась сосредоточиться на работе, но мысли то и дело возвращались к приватной комнате и губы сами собой расплывались в улыбке. Ужасное испытание.

Через час позвонил Прохор.

– Заказы развез, бумаги завезу завтра.

– Конечно, – я рассеянно улыбнулась. – Привози к десяти утра и можешь быть весь день свободен.

– Отлично, мне как раз нужно было съездить к бабуле в деревню, забор починить.

– Надеюсь, к следующему утру вернешься? Будет много работы.

– Обязательно.

Прохор попрощался, и я снова вернулась к мыслям о предстоящем свидании.

Наконец, пришло время собираться. Я надела подготовленный заранее наряд и, заколов шпильками волосы в высокую прическу с двумя выпущенными по бокам прядями, осмотрела отражение с ног до головы. Секс бомба! – наверняка так охарактеризовала бы мой прикид Виолетта, если бы могла сейчас меня видеть.

Я сделала несколько селфи и отправила подруге.

«Секс-бомба!» – незамедлительно пришел ответ.

Я захихикала и написала:

«Сегодня ТОТ САМЫЙ вечер…»

Виола тут же перезвонила.

– Ты хочешь сказать, что решила отдаться Константину?

В ее голосе прозвучала тревога.

– Я не знаю, но обстановка будет подходящая.

Щеки разогрелись и покрылись румянцем.

– Не рановато?

– Почему нет?

Виола вздохнула.

– Костя – человек хороший, я не сомневаюсь. Но… ты же знаешь, мужчины быстро теряют интерес, если им больше не к чему стремиться. Все должно случиться не раньше, чем он признается тебе в любви.

– Я помню, ты говорила.

Настроение мое немного увяло.

– Он говорил тебе, что любит?

– Нет, но…

– Не торопись, подруга. Прежде, чем получить всю тебя, он должен осознать свои чувства.

– Наверное, ты права, – вздохнула я. – Но я уверена, что он меня любит.

– Он должен сказать об этом.

Виолетта была непреклонна.

– Возможно, именно это он и собирается сделать сегодня. Знаешь, куда мы идем?

Подруга выжидающе молчала.

– В приватный кинотеатр.

– О, это, конечно, многое меняет, – усмехнулась Виола. – Смотри, детка, я тебя предупредила.

Я обреченно вздохнула. Ну почему Виоле обязательно нужно было испортить момент?

– Ладно, я буду начеку.

Попрощавшись с подругой, я снова взглянула в зеркало. Может она права? Глядя на выглядывающие из-под платья ажурные разводы, я подумала, уж не перестаралась ли я с нарядом. Но переодеваться времени не осталось – телефон снова ожил, и я увидела на экране лицо Константина.

– Я уже внизу.

Схватив черный клатч, я улыбнулась.

– Спускаюсь.

Глава 30

Интерьер приватной комнаты был выдержан в духе ночной романтики: на потолке, имитируя звезды и заливая пространство мягким голубым сиянием, мерцали миниатюрные светильники. В центре комнаты перед огромным во всю стену экраном располагался уютный диван с десятком подушек. Белый рояль, стоящий в углу добавлял колорита, и мне казалось,  что я попала в особняк Элтона Джона – уж не знаю, с чего вдруг пришло в голову такое сравнение.

После легкого романтического ужина при свечах и пары бокалов вина я почувствовала себя счастливейшей женщиной на свете. Костя не сводил с меня влюбленного взгляда и, казалось, все время хотел что-то сказать. Из динамиков лилась легкая инструментальная музыка, наполняя пространство чарующими звуками.

– Здесь так уютно, – улыбнулась я и допила вино из своего бокала.

– Я знал, что тебе понравится.

Костя поднялся из-за столика и подошел ко мне. Я вложила ладонь в протянутую руку, подалась навстречу мужчине и охнула, когда тот неожиданно подхватил меня на руки.

– Следующая часть программы – просмотр фильма.

В глазах Константина сверкнули лукавые искорки. Я обвила его шею руками.

– Мне кажется, или ты что-то задумал?

Улыбка не сходила с моего лица. Костя усмехнулся.

– Не понимаю, о чем ты.

Он аккуратно опустил меня на диван и как ни в чем не бывало отошел в сторону. Взяв в руки пульт, включил экран, вошел в меню и принялся листать список с фильмами.

– Что будем смотреть? – спросил, повернувшись ко мне.

– Что-нибудь романтическое.

Улыбка на лице Кости стала шире.

– А я думал, ты выберешь триллер.

– С чего вдруг?

– Ну как с чего? Ты будешь бояться, а я пользуясь случаем, успокаивать тебя в своих объятиях.

– Разве другого повода для объятий у нас нет?

Я широко улыбнулась.

– О, поводов у нас миллион! – ответил Костя и весело подмигнул.

Наконец, он включил фильм и, отложив пульт, вернулся к дивану. Я подвинулась, освобождая место, но Костя не спешил ложиться. Он встал у моих ног и освободил их от обуви. Горячая ладонь коснулась моих ступней. Я вздрогнула. Эти прикосновения были такими нежными, чувственными, что в груди перехватило дыхание.

Мужская рука скользнула вверх по лодыжке, и Костя, склонившись, поцеловал мое колено. Нежно, едва касаясь губами, но так чувственно, что в животе тут же образовалось томительное напряжение. Я судорожно вздохнула.

– Если ты немедленно не прекратишь, фильм будет смотреть некому.

– Я хочу смотреть только на тебя, моя девочка, – с придыханием  возразил Костя.

Он принялся осыпать поцелуями мои ноги. Горячие губы скользили вверх по ставшей моментально чувствительной коже. Когда голова Кости оказалась у самой кромки платья, я обхватила ладонями его лицо. Наши взгляды встретились, и в груди учащенно забилось сердце. Глаза Константина горели.

– Я люблю тебя, – с волнительной хрипотцой прошептал он.

К горлу подступил комок.

– Я тоже…

Закончить я не успела: мой рот накрыл горячий поцелуй, от которого голова пошла кругом. Мы целовались со страстью изголодавшихся друг по другу любовников, и, казалось, время для нас остановило свой ход. Дрожащими пальцами я стала расстегивать пуговицы на рубашке Константина. Он ни на одно мгновение не отрывался от моих губ. Его руки принялись шарить по моей спине. Я услышала звук разъезжающейся молнии, и в следующий миг почувствовала, как платье поползло вниз.

Костя слегка отстранился и помог освободиться от одежды. Рубашка на его груди была расстегнута наполовину. Я с жадностью смотрела на бронзовую от загара кожу, не в силах отвести взгляд. Лежа перед любимым мужчиной в одном нижнем белье, даже не думала стесняться. Скорее наоборот: мне нравилось, как Костя смотрит на меня, как скользит по моему телу его горящий взгляд.

Торопливо расстегнув рубашку и отбросив ее в сторону, Константин склонился к моей груди.

– Твой запах сводит меня с ума, – прошептал он, целуя кожу вдоль линии бюстгальтера.

Его руки нырнули мне под спину и одним ловким движением расстегнули крючки. Костя слегка приподнялся, подцепил прикрывавшее грудь кружево и медленно стянул в сторону. Взгляд его потемнел.

– Я мечтал об этом целую вечность, – хрипло проговорил он и прильнул губами к темному ореолу.

Я тихо всхлипнула. Жаркие влажные губы обхватили сосок и слегка потянули его. Не в силах сдерживать внутренние порывы, я выгнулась навстречу ласкам. Костя целовал мою грудь, поглаживая вторую рукой. Его пальцы скользили по напрягшемуся соску, делая его еще тверже. Пространство заполнилось чувственными звуками моих стонов и прерывистого дыхания Кости.

Его губы скользнули вниз, прокладывая влажную дорожку к моему пупку.

– Сладкая моя, – шептал Костя и снова целовал разгоряченную кожу.

Остановившись у кромки трусиков, он провел вдоль нее языком, вырывая из моих губ несдержанный стон. Мужские руки обхватили мои бедра. Хотелось закричать, но вместо этого я лишь кусала губы.

Костя прильнул ртом к тонкому кружеву ткани, и я почувствовала жар его дыхания. Под кожей бушевало пламя. Я выгнулась навстречу, и в следующее мгновение трусики поползли вниз, обнажая мужскому взору гладкую кожу.

Пальцы вплелись в волосы Кости, и я зажмурилась. До слуха донесся несдержанный вздох.

– Моя…

Константин медленно развел мои бедра в стороны, провел пальцами по влажным складочкам, а затем горячие губы накрыли мою плоть. Я шумно выдохнула.

Упругий язык раздвинул складочки в стороны и скользнул по чувствительному бугорку. По телу прошла сладкая дрожь, и я невольно вцепилась пальчиками в волосы Кости.

– Да, да, да, – шептала я, кусая губы.

Костя ласкал меня с таким неистовым рвением, что, казалось, еще немного – и я сойду с ума от переполнявших меня ощущений. Тело вибрировало как высоковольтная линия. Мужские руки сжимали мои бедра, притягивая меня к изголодавшимся губам. Это было настоящее безумие страсти.

Напряжение росло. Я чувствовала, как оно заполняет каждую клеточку моего тела и понимала, что нужно остановиться, иначе все закончится прямо сейчас. А я не этого не хотела. Мое безумное тело хотело ЕГО. Немедленно!

Я всхлипнула, когда упругий язык в очередной раз скользнул по нежному бугорку и легонько надавила на плечи Кости.

Он приподнял голову, и в его глазах мелькнуло недоумение.

– Иди ко мне, – едва смогла выговорить. – Я хочу тебя…

Костя улыбнулся. Не говоря ни слова, он придвинулся ко мне и накрыл рот поцелуем. Дрожа и кусая от волнения губы, я принялась расстегивать ремень на его брюках.

Наконец, справившись с этой задачей, потянула их вниз. Костя помог мне, и через несколько секунд я почувствовала, как в бедро упирается твердый мужской орган.

– Я люблю тебя, – прошептал Константин, словно понимая, насколько сейчас для меня это важно.

Я молча кивнула, не в силах произнести хоть что-то в ответ. Не сводя с меня взгляда, Костя устроился между моих бедер и прильнул губами к моему рту.

– Я люблю тебя, – шептал он бессвязно и снова целовал.

Я почувствовала, как упругий ствол скользнул по влажному лону и в следующее мгновение наполнил меня собой. Тело инстинктивно выгнулась навстречу. Я сильнее обняла Костю, впиваясь ноготками в его широкую спину. Он замер. Легонько прикусил мою губу, а затем, слегка отстранившись, посмотрел в глаза.

– Я люблю тебя, Алиса, – серьезно сказал он.

– Я тоже тебя люблю…

Наши губы соединились, и глубокие мощные толчки заставили меня вознестись на вершину блаженства.

Поцелуй не прерывался ни на миг. Даже, когда наши тела сотряс мощный оргазм, мы продолжали целоваться, не в силах насытиться друг другом. Наконец, все закончилось.

Уже лежа в горячих объятиях любимого мужчины, перебирая волоски на его животе, я почувствовала, как к уху скатилась слезинка.

– Ты плачешь?

Костя провел пальцами по моей щеке и улыбнулся.

– Плакса моя, – нежно сказал, целуя мокрый висок.

– Прости, это все эмоции, – смущенно улыбнулась в ответ. – То, что ты сказал мне… Это серьезно?

Константин повернул голову, вглядываясь в мои глаза. Я закусила губу.

– Ты о чем?

– Ты сказал, что любишь меня.

В ответ на красивом лице заиграла лукавая улыбка.

– Я был серьезен как никогда.

– Не смейся, – сдерживая улыбку, сказала я. – Ну вот, ты смеешься надо мной.

– Разве? Я просто улыбаюсь.

Костя навалился на меня и, облокотившись на локти, погладил мой лоб кончиками пальцев.

– Скажи еще раз, – попросила я серьезно.

– Люблю тебя.

– Еще.

– Люблю тебя, люблю…

– Я тоже тебя люблю, – сказала, глотая слезы.

– Ну не-е-ет, только не это… Улыбнись, плакса!

Я мотнула головой.

– Улыбайся.

Костя положил подушечки больших пальцев на уголки моих губ и потянул в стороны.

– Вот так, умница, а теперь сама.

Я рассмеялась.

– Ну тебя! Даже пореветь как следует не даешь.

Костя нежно поцеловал меня и, наконец, улегся рядом.

– Между прочим, не такой уж ты и легенький.

Я шутливо ущипнула его за бок.

– Намек понял – в следующий раз ты будешь сверху.

– Э-эй, так не честно! Я не это имела ввиду!

Я изобразила возмущение, но в следующую секунду взлетела в воздух: Костя обхватил меня руками и ловко усадил верхом на свой живот.

– Ну как, готова?

– Сейчас?

Глаза мои полезли на лоб.

– Почему нет? Ты разве устала?

– А ты нет?

– Нет.

В глазах Константина мерцали лукавые огоньки.

– У нас еще полно времени.

– Ах так? Ну, тогда держись, Большой Босс, сейчас я тебе покажу!

Склонившись над лицом Кости, я впилась в его губы поцелуем, и время покинуло комнату.

***

– Приехали, – печально констатировал Константин, останавливая машину у моего подъезда. – Не хочу тебя отпускать. Совсем.

Я улыбнулась.

– Я тебя никуда не гоню. Можешь остаться у меня.

– Не могу.

Костя покачал головой.

– Я должен сказать тебе кое-что, – сказал он, заметно погруснев. – Я не был уверен, но…

– Но?

По спине прошел холодок. Не нравилось мне это его «но».

– Я должен буду завтра уехать, – сказал он, наконец, и снова замолчал.

– Куда?

– Во Владимир.

– Это по работе?

Костя покачал головой, от чего мне сделалось совсем нехорошо.

– Что-то случилось? – спросила, взволнованно глядя на парня. Он отвел взгляд.

– Надеюсь, что нет.

– Господи, Кость, ну не мучай ты меня! – воскликнула, не в силах сдерживать эмоций. – Если дело во мне…

Он повернулся и взял меня за руку.

– Ты тут ни при чем, – сказал мягко. – Мне нужно решить кое-какие семейные вопросы, но я не знаю, сколько времени это займет.

– Когда ты вернешься? – совсем тихо спросила я.

– Не знаю. Может через день, а может придется задержаться на какое-то время.

Костя опустил голову, прижал к губам мою ладонь и закрыл глаза.

– Так все не вовремя, – сказал тихо, словно разговаривал сам с собой.

– Все будет хорошо.

Я погладила его по волосам. Невыносимо было видеть его таким, но что я могла сделать? Судя по всему, рассказывать о своих проблемах он не хотел. Наконец, Костя открыл глаза и едва заметно улыбнулся.

– Я постараюсь решить вопросы как можно скорей. Не смогу долго без моей девочки.

Я просияла.

– За меня можешь не волноваться – дел полно, так что постараюсь сильно не грустить.

– Я буду звонить. Каждый день. Может даже, каждый час, – сказал он с грустной усмешкой.

– Во сколько ты уезжаешь?

– Утром. Ты еще будешь спать.

– Значит, когда я проснусь…

– Тебя будет ждать смс, – улыбнулся Костя и притянул меня к себе.

После долгого нежного поцелуя, я, наконец, вышла из машины.

Глава 31

– Рассказывай, – выдохнула Виола, плюхаясь напротив меня за столик уютной кафешки.

Я улыбалась во весь рот. Сдерживать радостные эмоции было невмоготу. Я выдержала театральную паузу и лишь дождавшись нетерпеливого «ну», ответила:

– Вчера он признался мне в любви!

С видом победителя я скрестила на груди руки и попыталась унять бушующий в груди восторг. Виолетта часто заморгала.

– Серьезно? – спросила немного растерянно, будто я сообщила, что лечу с экскурсией на Марс.

Впрочем, замешательство быстро прошло, и подруга расплылась в ответной улыбке. Она хлопнула по столу ладошкой.

– Я знала, что все у вас сложится! Чувствовала, веришь?

– Верю, – согласно кивнула, зная, как трепетно относится Ви к своему внутреннему чутью. – Я, кстати, заказала нам зеленый чай с лимоном.

Подруга кивнула, но было видно, что мои новости интересовали ее гораздо сильнее, чем предстоящее чаепитие.

– Теперь давай в деталях. Как именно он это сделал, что ты ответила и вообще, как прошел ваш вчерашний вечер. Я хочу знать абсолютно все!

Я хихикнула. Разумеется, я ждала подобных расспросов, поэтому подготовила рассказ, снабдив его красками собственных эмоций.

Закончила говорить я как раз в тот момент, когда официант принес наш заказ.

– Благодарю, – торопливо бросила пареньку Виола и снова уставилась на меня. – О-бал-деть. Вот это я понимаю, свидание! И выпили, и закусили, и в любви признались, и кончить два раза умудрились!

– Т-ш-ш! – зашипела я, смущенно оглядываясь по сторонам.

– Нет, ну это же здорово! Ты, конечно, рисковая девка, но ведь все получилось! Никита уже знает?

Я в недоумении вытаращила глаза.

– Господи, Ви, о чем ты говоришь? Да после всего, что между нами было я не посмею ему даже намекнуть на секс с другим мужчиной! Это будет выглядеть как издевательство.

Виола отпила чай и задумчиво поджала губы. Я вздохнула. Как же мне не хватало того счастливого времени, когда мы втроем, словно три подружки сидели вот так за чашечкой чая и обсуждали других мужчин. Никита в моих глазах был геем, поэтому без лишних сомнений допускался в круг посвященных. Сейчас же все было иначе. И дело даже не в том, что он оказался натуралом, а в том, что он любил меня. Все это время. Я снова вздохнула и поймала на себе сочувственный взгляд.

– Мне тоже не хватает наших посиделок, Лисен, но знаешь, – Виола невозмутимо пожала плечами, словно речь шла о пакетике сахара, а не о нашей с Ником дружбе. – Никита – парень что надо. Не думаю, что его отношение к тебе сильно изменилось, но в одном уверена на все сто: он будет искренне рад за тебя.

– Возможно. Скорее всего. Но я не хочу причинять ему боль.

Я поморщилась, вспомнив, сколько раз доверяла другу подробности личной жизни. Как только он умудрялся при этом скрывать свои чувства?

Виолетта покачала головой.

– В первую очередь он – твой друг. Всегда им был и всегда поддерживал в твоих решениях. Ты бы встретилась с ним, что ли. Он скучает по тебе.

– Да? Почему тогда не звонит?

– А ты? – Виола закатила глаза. – Как дети, ей богу. Позвони ему сама. Подробности ему знать ни к чему, но рассказать, что у тебя все тип-топ ты должна. Он ведь искренне за тебя переживает.

Я снова вздохнула. Пожалуй, Ви права: пора заканчивать эту бессмысленную игру в молчанку и позвонить Нику первой. Он наверняка будет рад.

– Хорошо, я наберу его.

Подруга удовлетворенно кивнула.

– Кстати, знаешь, кого я здесь встретила перед твоим приходом? – хмыкнула я в чашку, бросая исподлобья взгляд на Виолу. – Ту писклявую блондинку из команды Кости. Ну помнишь? В клубе у Никиты.

– Смутно. И что?

– Не знаю. Она так странно на меня посмотрела. Я бы даже сказала, презрительно. Будто я у нее увела из-под носа место на должность гендиректора.

Виола лишь отмахнулась.

– Не бери в голову. Может она просто в курсе твоих шашней с ее боссом, вот и корчится. В любом случае, это ее проблемы.

– Ты права. Наверное, я просто стала слишком мнительной.

Поболтав еще с полчасика, мы, наконец, рассчитались и вышли из кафе к парковке.

– Позвони Нику, – напутствовала меня напоследок Виола.

– Обязательно. Вечерком наберу – сейчас нужно доделать последний эскиз и ехать на встречу с твоей однокурсницей.

Виолетта хмыкнула.

– Когда уже у нее свадьба?

– Через два дня.

– Наши поговаривают, что Альмира нашла себе богатого папика. Ты жениха-то ее не встречала?

Я с улыбкой покачала головой.

– Тебе-то не все равно? Выходит замуж – значит любит.

– Ох и наивная же ты, Лисен. Совсем еще жизни не знаешь. Хорошо хоть Костю встретила – порядочного и искреннего. А то еще неизвестно, сколько шишек набила бы этими граблями.

Виолетта обняла меня и, чмокнув на прощание в щеку, направилась в конец стоянки.

– Никитосу не забудь позвонить, – крикнула издалека.

Я села в машину и завела двигатель. Пора было приниматься за работу.

***

В зал ресторана я вошла ровно в восемь часов вечера, как и договаривались. Поискала глазами клиентку. Альмира стояла у сцены и что-то с чувством говорила метрдотелю. Заметив меня, она махнула рукой, приглашая присоединиться к дискуссии.

Я прошла между столиками, отметив, что никаких посетителей нет. Странно. Конечно, среда – это не пятница, но ведь вечер – самое время для изголодавшихся по деликатесам клиентов. Остановившись возле парочки, я поздоровалась.

– Алиса, вы очень вовремя! – воскликнула говорливая дамочка и с мольбой взглянула мне в глаза. – Покажите этому недотепе, где должна располагаться арка! Вы ведь взяли с собой эскизы?

Я кивнула, вытаскивая из широкой кожанной сумки папку с рисунками.

– Представляете, он настаивает, что на свадьбах арку располагают перед сценой, а я хочу, чтобы она была сбоку! Ну, покажите же скорей!

Альмира кипела эмоциями, искренне возмущаясь несогласию с ее личным мнением. Метрдотель молча качал головой.

– Вот, – я протянула ему несколько эскизов, на которых был изображен зал с разных ракурсов.

– Видите? – снова закудахтала невеста. – Вот здесь она и должна находиться! А на сцене будет оркестр! Господи, да вы сами что ли не понимаете?

Метрдотель кивнул и вернул мне бумаги.

– Простите, Альмира Альбертовна, я просто неправильно вас понял.

На лице клиентки появилась победоносная улыбка. Я мысленно хмыкнула: скорее всего, кроме собственных эмоций девица ничего толком не смогла объяснить несчастному сотруднику. Отсюда и непонимание. Я одарила парня ободряющей улыбкой и повернулась к Альмире.

– Давайте пройдемся по залу, и я все покажу наглядно.

– Конечно-конечно, – засуетилась та. – Мой Романов специально арендовал на вечер зал, чтобы нам никто не мешал.

Я подивилась щедрости, даже расточительности жениха и последовала за клиенткой.

Следующие двадцать минут я демонстрировала эскизы, сверяя их с обстановкой зала и поясняя, что и где будет находиться. Альмира охала и восхищенно хлопала в ладоши. Такого безудержного нрава среди состоятельных дам я еще не встречала.

– Мой Романов говорит, что наша свадьба станет свадьбой года! Он все для меня готов сделать!

– Он вас очень любит, – с улыбкой ответила я.

– О, вы бы знали, как сильно он меня любит! Знаете, где он сделал мне предложение? На крыше бизнес-центра! Прямо под звездным небом!

Лицо девушки приобрело выражение полного восторга, и я понимающе кивнула. Если ее Романов такое вытворяет, значит и правда любит: всем ведь известно, что мужчины – далеко не романтики.

Я подумала о Косте. Он ведь тоже устраивал для меня незабываемые вечера: конные прогулки, катания на яхте, романтические вечера под звездным небом. Наверняка, он и предложение мне сделает в особой обстановке. Я улыбнулась.

– Я вас отлично понимаю.

В глазах Альмиры мелькнуло удивление, но она тут же вернулась к обсуждению украшения зала.

Я терпеливо разъясняла нюансы, то и дело возвращаясь мыслями к любимому. За день я получила от него всего две смс и один короткий звонок. Дела во Владимире затягивались на неопределенный срок, но Костя уверял, что все не так плохо. И хоть я не задавала вопросов, он обещал все рассказать, как только вернется.

– Куда они потащили эту стойку?! – громким воплем прервала мои размышления Альмира.

Я перевела взгляд к выходу. Два официанта волокли к дверям металлическую конструкцию, но увидев мчащуюся на них через весь зал дамочку, замерли на месте. Я задумчиво огляделась по сторонам.

Из служебного выхода, возле которого я остановилась, вышел метрдотель. Он подошел ко мне и попросил еще раз показать эскизы, чтобы дать какие-то указания другим сотрудникам. Я протянула папку. Услышав очередной громкий возглас клиентки, перевела взгляд в противоположный конец зала.

Картина, открывшаяся моему взору, заставила сердце ухнуть вниз: у входа стоял Константин, а на шее у него висела Альмира мать ее Альбертовна!

– Кто это? – внезапно охрипшим голосом спросила я мужчину.

Тот оторвал от бумаг взгляд и, проследив за моим взглядом, вскинул в удивлении брови.

– Это господин Романов, – сообщил мне таким тоном, будто я единственная, кто не знает столь значимую особу.

Сердце сжалось в тугой комок, и в горле образовался болезненный сгусток.

Господин Романов. Костя. Мой Костя и есть тот самый жених-романтик, который делает предложения на крышах!

В глазах потемнело, и я схватилась за плечо метрдотеля, чтобы не упасть. Ноги стали ватными.

– Что с вами? Вам плохо?

Парень учтиво поддержал меня под руку, с тревогой вглядываясь в глаза.

– Вы так побелели! Присядьте, я принесу воды.

– Нет-нет, – отчаянно замахала я руками. – Мне пора. Передайте Альмире Альбертовне, что я с ней свяжусь.

Я круто развернулась, едва не опрокинув столик, и бросилась к служебному выходу. Слезы застилали глаза. Поверить в реальность происходящего было выше моих сил, но факт оставался фактом: Костя обманул меня! Все это время он вел двойную игру: готовился к свадьбе с этой визглей и соблазнял меня своими красивыми ухаживаниями. Конечно, он нарочно подстроил вчерашний вечер в той злополучной приватной комнате кинотеатра, чтобы получить свой приз. Значит, все было ложью: его признания в любви, эти взгляды, слова…

Я выскочила на стоянку и опрометью бросилась к машине. Что делать дальше, я не понимала – из-за страшной боли в груди мозг совсем перестал соображать. Дрожащими пальцами я вставила ключ в замок зажигания и завела «жука». Все еще не трогаясь с места, уронила голову на руки и разрыдалась.

Я бы все отдала за то, чтобы все оказалось сном. Но реальность свирепо сжимала тисками голову, в которой пульсировала единственная мысль: «Он меня предал».

Кое-как взяв себя в руки, я завела машину. Домой, нужно немедленно ехать домой, придти в себя, а потом позвонить Виоле. Без ее поддержки я просто сойду с ума.

Я вырулила со стоянки и уже выезжая на проезжую часть, заметила в зеркале заднего вида белый микроавтобус.

Глава 32

Захлебываясь слезами и перескакивая ступеньки через одну, я неслась вверх по лестнице, мечтая скорее оказаться в стенах квартиры.

– Алло, Никит! Никитушка! – закричала, едва услышав в трубке родной голос.

В груди с новой силой вспыхнула боль.

– Лис! Что случилось? – испуганно воскликнули на другом конце провода. – Ты плачешь?

– Никит, милый, помоги мне! Я больше так не могу!

Дрожащими руками я кое-как справилась с замком и пулей влетела в пустую квартиру. Резким шлепком включила в прихожей свет, от чего мрачные тени в углах тут же рассеялись, швырнула на комод сумку с эскизами и не разуваясь метнулась в комнату.

– Ники!

Я упала на диван и громко разрыдалась. Из трубки доносился взволнованный голос, но я не могла ничего разобрать: в этот момент слова были для меня лишь пустым звуком.

Через пару минут истерика пошла на спад. Боль слегка притупилась, осталось лишь ощущение, будто грудную клетку сжимает невидимый стальной обруч.

– Я просто схожу с ума, – прошептала в полном отчаянии, всхлипывая и размазывая по щекам слезы.

Осознание собственного бессилия повергало в глубокое отчаяние. Я словно попала в заколдованный круг, из которого нет выхода, и страх – жуткий страх все ближе подталкивал меня к черной бездне безумия.

– Лисен, возьми себя в руки и расскажи, что случилось, – с нажимом повторил Ник.

Я открыла рот и поняла, что если произнесу хоть слово, то снова расплачусь. Сделав три глубоких вдоха, я закрыла глаза.

– Ник… Я… Приезжай ко мне, – только и смогла выдавить.

– Выезжаю. Постарайся взять себя в руки. Успокоительного привезти?

Я горько усмехнулась: в последнюю нашу встречу, когда Никита приводил меня в чувство при помощи коньяка, все едва не закончилось катастрофой. Но ответить я не успела: из прихожей донесся подозрительный шорох, и в следующий момент в дверном проеме выросла массивная фигура. От неожиданности трубка выпала из рук.

– Прохор? Что ты тут делаешь?

Я растерянно уставилась на верзилу, лихорадочно соображая, как он умудрился войти в квартиру. Вероятней всего, я просто забыла запереть за собой дверь, но даже это не давало ему повода вламываться сюда без приглашения.

Тот лишь криво усмехнулся.

– Зачем ты приехал? – ледяным тоном повторила вопрос, стараясь не выдавать охватившего меня волнения.

Странное поведение парня наводило на нехорошие мысли. Да и выражение его лица, всегда такого дружелюбного, было сейчас другим: наглым, самоуверенным.

Прохор приблизился к дивану.

– Возникли кое-какие трудности с клиентом, – сказал он, опускаясь рядом со мной.

Я с ужасом вжалась в спинку, пытаясь подавить поступающую панику.

– С каким клиентом? О чем ты говоришь?

Внезапно я вспомнила, что выезжая с парковки ресторана видела в зеркале белый микроавтобус. Такой же, как у Прохора. Внутри все похолодело. Неужели он следил за мной? Громила придвинулся ближе.

– Этот чувак требует, чтобы ты приехала к нему лично, – ушел он от прямого ответа.

– Сейчас?

– Угу.

В глазах курьера мелькнул странный блеск, и в следующий момент что-то вонзилось в мое плечо.

– Ай! – вскрикнула я скорее от неожиданности, чем от боли. – Что… Что ты делаешь?!

Прохор грубо схватил меня за предплечье, и я почувствовала, как под кожей растекается тепло.

– Прекрати! Отпусти меня! – закричала срывающимся голосом и попыталась вырваться из железных тисков.

Через пару секунд мужские пальцы разжались.

– Что ты вколол мне?! Зачем?!!

Я прижала ладонь к тому месту, куда был сделан укол. От страха затряслись поджилки. Я вдруг поняла, что совершенно не знаю этого человека и мне впервые пришло в голову, что такие как он не работают курьерами. Он нанялся ко мне с другой целью: похитить. Возможно, даже убить. От этой мысли по спине пошел мороз.

– Что тебе от меня нужно? – спросила заплетающимся языком и ужаснулась: что бы он мне ни вколол – эта дрянь начинала действовать.

Тело вдруг стало наливаться тяжестью, в голове загудело. Я попыталась встать, но ноги не слушались.

«Он хочет меня изнасиловать», – мелькнула в голове чудовищная мысль.

Я вспомнила прошлый вечер. Мягкую улыбку Кости, его нежные сладкие поцелуи, объятья, а потом перед глазами возникла другая картина: Альмира висит у него на шее, а Костя… Я не была уверена, что он обнимал девицу, но уж точно не отталкивал. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Константин Романов – мой единственный любимый мужчина женится на другой. Да и опасность в виде ухмыляющегося бугая, сидящего рядом была куда серьезней разбитого сердца.

Я попыталась пошевелиться – выходило не очень. Мысли начинали путаться, и сознание медленно погружалось в туман.

– Ну что ты так долго с ней возишься? – уловила недовольный женский голос и перевела затуманенный взгляд на дверь.

В комнату вошла женщина. Ее лицо и фигура были размыты, словно кто-то смешивал на холсте краски, но вот голос… Он вспыхнул в голове ярким воспоминанием:

«Константин Игоревич, нас убили!»

Но смысл этой фразы так и остался за гранью моего понимания. Я закрыла глаза, и все погрузилось во тьму.

Глава 33

С трудом разомкнув веки, я приподнялась на локтях и попыталась сесть. Тяжесть в голове отозвалась болезненным звоном. Я поморщилась.

Что это за место? Где я? Ответов не было: в кромешной темноте, которая меня окружала, невозможно было разглядеть даже собственную ладонь. Осторожно, чтобы не вызвать новых приступов головной боли я ощупала свое ложе и добравшись до края, осторожно спустила вниз ноги. Высоко. Босые ступни коснулись грубой деревянной поверхности, и тело моментально покрылось гусиной кожей.

Меня похитили – в этом не оставалось сомнений. А вот вопрос, куда меня привезли оставался открытым. На квартиру это место было не похоже. Сарай? Или деревенский дом? Я встала на ноги и прислушалась к ощущениям. Голова хоть и гудела, но к счастью, уже не кружилась. Ужасно хотелось пить. Осторожно ступая по полу, чтобы не налететь в темноте на преграду, я двинулась вперед. Вдоль линии пола вырисовалась полоска света. Дверь!

Я почти бегом ринулась к ней и затарабанила кулачками по шершавым доскам.

– Выпустите меня немедленно! – закричала и испугалась: таким неестественным и чужим показался мне мой голос.

За дверью раздались тяжелые шаги, и в следующий момент меня ослепил ударивший по глазам свет. Я часто заморгала. Наконец, сфокусировав взгляд на стоящей передо мной фигуре, испуганно охнула.

– Стас?!

Ненавистную физиономию моего бывшего перекосила ехидная ухмылка.

– Ну здравствуй, детка.

Он втолкнул меня в комнату и, войдя следом, захлопнул за собой дверь. Щелкнул выключатель. Помещение залил тусклый свет лампочки, и я тут же метнулась к кровати.

– Не подходи ко мне, – прохрипела, обернувшись и с ужасом наблюдая за приближением Стаса.

Он шел медленно, вразвалочку, явно наслаждаясь положением победителя. Когда он оказался совсем рядом, я отскочила в сторону.

– Что все это значит? – выкрикнула, безуспешно пытаясь придать голосу нотки гнева. Меня обуревал страх.

– Разве ты не рада меня видеть? – ухмыльнулся в ответ Стас. – Я вот очень рад. Я так скучал по тебе, детка.

Сказав это, он громко загоготал. Я поморщилась: и этого человека я когда-то любила!

– Сейчас же прекрати ломать комедию! Говори, что тебе от меня нужно? Это ты подослал ко мне Прохора?

Стас развел руками.

– Разумеется, детка.

– А эта девица? Какую она играет во всем этом роль?

Мерзавец гадко усмехнулся и покачал головой.

– Не понимаю, о ком ты.

– Да ладно! В моей квартире была женщина, я уверена! И не просто женщина – я уже встречала ее раньше! В клубе у Ника!

На мгновение растерявшись, Стас замер, но тут же хмыкнул и покачал головой.

– Значит, узнала. Что ж, это не имеет никакого значения.

Он сел на единственный в комнате обшарпанный стул и с самодовольным видом забросил ногу на ногу. Я вспыхнула.

– Зачем? Зачем тебе все это? Неужели ты думаешь, что похитив меня, сможешь заставить вернуться к тебе?

По комнате прокатился грубый мужской смех.

– Ты правда считаешь, что все еще нужна мне?

Я растерянно моргнула.

– Я никогда не любил тебя, детка, – с наслаждением пророкотал Стас. – Просто мне было удобно с тобой. Ты работала  – я отдыхал на твои деньги. Разве мог я отказаться от такой жизни только потому, что не люблю тебя?

– Ты – ничтожество, – процедила я сквозь зубы.

– Полегче на поворотах, детка, – прорычал Стас, поднимаясь с места.

Я вжалась в стену. В груди с новой силой вспыхнула обида. Как я могла не видеть этого? Не понимать? Я судорожно смахнула скатившуюся по щеке непрошенную слезинку и с силой стиснула зубы. Этот мерзавец не должен догадаться, что меня задевают его признания.

– Если я тебе не нужна, тогда зачем ты все это устроил? Отомстить?

Стас поцокал языком и снова плюхнулся на стул.

– Месть тут ни при чем. Мне нужны деньги.

От удивления у меня даже глаза на лоб полезли.

– Деньги? Ты хочешь, чтобы я заплатила тебе за свою свободу?

Стас снова рассмеялся.

– Ой, перестань. Что с тебя можно взять? Двадцать тысяч и букетик на память? Мне нужно больше, гораздо больше!

– Сколько?

– Пол ляма.

– Пятьсот тысяч рублей?

Я ошарашенно смотрела на Стаса, пытаясь понять, не шутит ли он.

– Долларов, детка. Пятьсот тыщ вражеских.

С минуту я всматривалась в глаза безумца, не находя слов в ответ на это нелепое заявление. Наконец, расхохоталась. Меня накрыла самая настоящая истерика.

– Хватит ржать! – рявкнул Стас, вскакивая с места.

Остановиться я не могла. Только, когда мерзавец отвесил мне звонкую оплеуху, смех прекратился, и из груди вырвался судорожный всхлип.

– Ты ненормальный, – прошептала я, глотая вновь подступившие слезы.

– Не будь так уверена, – фыркнул он. – У меня все схвачено.

– Но у меня нет таких денег, и ты это прекрасно знаешь.

Стас зло усмехнулся и пошевелил бровями.

– Зато у твоего нового ебаря они есть.

Я несколько раз моргнула, открыла рот, чтобы возразить и тут же закрыла. Смысл сказанного медленно доходил до моего сознания.

– Ты думаешь, я ничего не знаю? – Стас больно схватил меня за плечи и с силой встряхнул.

Голова резко качнулась взад-вперед, всколыхнув новый приступ боли. Я зажмурилась.

– О чем ты говоришь? – прошептала едва слышно.

– О твоем хахале-миллионере! Романов Константин, знаешь такого?

Я в ужасе смотрела на лицо безумца, с каждой секундой все яснее осознавая серьезность своего положения. Стас следил за мной. Все это время. Возможно, при помощи Прохора, но он знал, что я встречаюсь с Костей и решил…

– Господи, ты совсем ничего не понял! – всхлипнула я, отступая назад и опускаясь на кровать. – Ты не получишь за меня никаких денег.

– Это мы еще посмотрим.

– Костя не станет платить.

Я закрыла лицо руками и замотала головой. Ужасная ошибка с выбором любимого мужчины на этот раз могла стоить мне жизни. Что станет делать Стас, когда узнает, что Костя женится на другой? Убьет меня и начнет планировать новое похищение? На этот раз уже законной супруги миллионера. Черт возьми, я даже не знала, что Константин настолько богат.

– Уверен, что станет. Один раз их семейка уже раскошелилась.

Я вскинула затуманенный взгляд на Стаса.

– Что ты имеешь ввиду?

– А ты разве не знаешь? Любимый не посвящал тебя в семейные тайны?

Я промолчала. То, что у Кости были какие-то секреты, я догадывалась. Напряженные отношения с отцом, поездка во Владимир по каким-то семейным делам. Но ведь все это было ложью! Никакой поездки не было – Костя врал мне, чтобы взять тайм-аут на время собственной свадьбы! Если бы я не узнала об этом, скорее всего наши встречи продолжились бы в том же формате. Он такой же, как Вадим – лживый похотливый ублюдок! Меня охватил гнев.

– О чем ты говоришь?

Стас хмыкнул.

– Полгода назад мамашу твоего красавчика похитили. Его отец заплатил похитителям пол ляма зелени. Мать обнаружили запертой в каком-то подвале, а похитителей так и не нашли.

Я испуганно вытаращила глаза на Стаса, не в силах поверить в услышанное.

– Откуда ты все это знаешь?

– Птичка на хвосте принесла.

– Эта девица? Сотрудница Кости? Она надоумила тебя на это безумие?

Стас многозначительно промолчал. Ответ и не требовался: и без того, все встало на свои места. Эти ненормальные решили повторить чей-то номер, но на этот раз объектом стал Костя, а не его отец.

– Все это не важно! – с горечью в голосе выкрикнула я. – Костя не станет платить, потому что женится на другой женщине! Ты ошибся с выбором, кретин!

Не в силах больше сдерживать нахлынувшие эмоции, я расплакалась. Сквозь судорожные всхлипывания услышала, как Стас пересек комнату. Хлопнула дверь, и меня окружила гнетущая тишина.

Вот и все. Сейчас он расскажет своим подельникам, что план провалился, и меня уберут, как лишнего свидетеля.  Свернувшись калачиком, я улеглась на кровати и закрыла глаза. Медленно потекли минуты ожидания.

Из тревожной полудремы меня вывел громкий хлопок дверью. Я подскочила на кровати и с ужасом уставилась на здоровенную фигуру Прохора.

– Привет, киса, – сказал он вкрадчивым голосом и сделал шаг вперед.

Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. В глазах парня мерцал странный блеск, а на губах играла блудливая улыбка.

– Пошалим напоследок?

Внутри все похолодело.

– Где Стас? – спросила осипшим голосом, спрыгивая с кровати и занимая оборонительную позицию за шатким стульчиком.

– Уехал.

– Куда?

– Тебе не все равно?

Прохор медленно приближался ко мне.

– Ты убьешь меня?

– Зачем? Ты нужна нам для выкупа.

Я судорожно сглотнула. Значит Стас и его чокнутая баба всё-таки решили попытать удачи. Надеются, что Костя заплатит, чтобы перед свадьбой не всплыли на всеобщее обозрение его шашни на стороне?

– Что тебе от меня нужно?

Здоровяк осклабился, давая понять, что вопросы здесь излишни. Я приподнялась стул, выставив его вперед ножками.

– Не подходи ко мне!

– Ой-ей, киса выпустила коготки.

Резким движением он вырвал у меня из рук стул и отшвырнул его в в сторону. Ударившись о стену, тот жалобно хрустнул.

– Ну же, не сопротивляйся. Тебе понравится, – почти ласково сказал Прохор и поманил меня пальцем. – Я буду очень нежен с тобой.

– Отвали, мерзавец!

Я метнулась к двери, но верзила одним прыжком догнал меня и, схватив за плечи, с силой вжал в стену.

– Мне нравится твой характер. Настоящая тигрица!

Он схватил меня одной рукой за горло, сдавив двумя пальцами у основания челюсти так, чтобы я не смогла отвернуться. Его губы приблизились к моим, и сердце едва не выскочило из груди.

– Пожалуйста…

Прохор не дал договорить, накрыв мой рот грубым глубоким поцелуем.

Упругий мужской язык проник в мой рот, и я ощутила подступающую тошноту. Я ненавидела этого ублюдка. Как ненавидела и Стаса. Все они мерзавцы с большой буквы, и ждать милости от таких было настоящим безумием. Моя жизнь была в моих руках.

Я обвила руками шею здоровяка и со всей страстью, на какую только была способна, ответила на поцелуй. Видимо, Прохор не ожидал такой реакции, поэтому оторвался от моих губ и пристально посмотрел в глаза. Сердце гулко стучало в груди. Я безумно боялась, что мерзавец учует подвох и для большей убедительности томно облизнула губы, изображая похотливую самку.

– Я знал, что ты умная девочка, – с ухмылкой похвалил здоровяк, и глаза его загорелись азартом.

Он убрал руку с моего горла и упершись ладонями в стену, снова поцеловал меня. Превозмогая отвращение, я проникла языком в его рот и едва сдержалась, чтобы не впиться в его язык зубами. По комнате прокатилось глухое мужское рычание.

Ладони покрылись испариной. Я вцепилась пальчиками в волосы Прохора, опасаясь, что тот заметит мое волнение. Слегка прикусила оттопыренную губу. Ему явно нравилось то, что я делаю.

Он слегка отстранился, поправляя одной рукой затвердевшую в штанах плоть, снова опустил ладонь на стену, и в этот момент я что есть силы лягнула его коленом в пах.

Прохор отшатнулся. Из его рта вырвался судорожный с противным клокотанием звук, а затем комнату огласил громкий звериный вой.

Верзила сложился пополам, прижимая обе руки к травмированному достоинству.

– Сука, – прохрипел он, падая на колени.

Меня едва не парализовало от страха, но впадать в истерику было не время. Превозмогая животный ужас, я выскочила из комнаты и с грохотом захлопнула за собой дверь. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Заметив болтающийся на косяке крюк, я торопливо накинула его на петлю и попятилась. Враг оказался в западне.

С трудом веря в такую удачу, я опрометью бросилась к выходу, выскочила в предбанник и оттуда уже на улицу. Меня поглотила тьма.

Теряясь в догадках, куда меня отвезли, я судорожно вертела головой. Вокруг, словно призрачные тени, чернели старые полуразвалившиеся постройки: сарай, покосившийся плетень, соседская изба с заколоченными крест накрест окнами. Дом, пленницей которого я была, тоже оказался заброшенным.

Проскользнув в калитку, я растерянно огляделась: в одну сторону улица тянулась такими же мрачными перекошенными строениями, в другую заканчивалась полуразвалившимся домом, за которым начиналось кукурузное поле. Судя по всему, жители деревеньки давно покинули свои жилища, и помощи ждать было не от кого. Оставалось одно.

Я бросила тревожный взгляд на свою бывшую тюрьму и, не раздумывая, помчалась к полю. Если скрыться в кукурузных зарослях, размышляла я, и идти вдоль дороги, рано или поздно она выведет меня к трассе. А там уже можно будет поймать попутку и попросить помощи.

Нырнув в укрытие из высоких стеблей, я стала пробираться вглубь.

Нужно было постараться скрыть свое присутствие, ведь неизвестно, что мог предпринять Прохор. Я сомневалась, что хлипкий крючок сможет надолго задержать такого громилу.

Жесткие листья кукурузы больно царапали кожу, но я продолжала идти. Спасение было уже близко. Главное – не отчаиваться. Я сделала рывок и, зацепившись за надломленный стебель, рухнула на землю. Резкая боль пронзила колено. В глазах потемнело.

Стиснув зубы, чтобы не застонать я перевернулась и уселась задом на землю. Прижала ладонь к разодранному колену, пытаясь унять ноющую боль. Прислушалась.

Откуда-то издалека донеслись звуки сирены. Сердце радостно встрепенулось. Неужели, это за мной? Звук приближался. Я вскочила на ноги и бросилась сквозь заросли в сторону дороги.

– Я здесь! Помогите! – заорала, не обращая внимания на больно хлеставшие по лицу листья.

Из-за охватившей меня радости я совсем забыла об осторожности. Только, когда грубые мужские руки схватили меня за плечи, я поняла свою ошибку: не стоит кричать, когда враг рядом, а помощь еще так далека.

– Заткнись, тварь, – злобно зарычал Прохор и что есть силы ударил кулаком по лицу.

Скулу пронзила резкая боль, которая отозвалась в голове чудовищным звоном. Сначала он заглушил звук приближающихся сирен, а затем поглотил все остальные звуки. Кукурузные стебли накренились, и сознание погрузилось во тьму.

Глава 34

Открыв глаза, первое, что я увидела – были встревоженные лица друзей. Я лежала на чем-то твердом, а с обеих сторон от меня стояли Виола и Ник. В голове все еще гудело, но этот шум и близко нельзя было сравнить с тем оглушительным звоном, сопровождающимся пронзительный болью, который выключил меня, словно сломанную игрушку. Чувствовала я себя вполне сносно.

– Где мы? – спросила, едва ворочая пересохшим языком.

Невдалеке послышались приглушенные голоса: значит, мы были здесь не одни.

– Где Прохор, Стас? Как вы меня нашли?

Я попыталась встать, но даже на это простое действо у меня не хватило сил. От пережитого стресса организм изрядно ослаб, и все, на что меня хватило – это попросить воды.

Никита все организовал. После нескольких глотков живительной влаги я заметно ожила. Значит, не все так плохо. По коже прошел мороз, когда подумала, что могли сделать со мной чертовы мерзавцы, не сбеги я из заточения.

Ник придержал меня и покачал головой.

– Лежи. Врач сказал, что после укола нужно немного полежать.

Краем глаза я заметила стоящую рядом машину скорой помощи, а чуть поодаль полицейский “бобик” с включенными мигалками на крыше. Мимо прошел полицейский с собакой. Перехватив мой слегка удивленный взгляд, Виола пояснила:

– Тебя нашел Рекс. В поле. Без сознания.

– А Прохор?

Я инстинктивно сжалась, обводя взглядом окрестности. Казалось, что мерзавец наблюдает за мной из-за угла, выжидая удобного момента, чтобы напасть и завершить начатое. Заметив мой испуг, друзья переглянулись, и их лица накрыла хмурая тень.

– Ты только не волнуйся, – мягко сказала Виола, – этих подонков уже поймали. Всех троих.

– Ближайшие годы они проведут за решеткой, – уверенно добавил Ник.

Я облегченно вздохнула.

– Но как вы догадались, где меня искать?

Виолетта погладила меня по руке.

– Нам очень повезло. Когда эти гады к тебе вломились, Никита все еще оставался на линии. Он слышал все, что происходило в твоей квартире, слышал разговор Прохора с этой мамзелькой. Этот недоразвитый качок все время повторял имя Стаса, а кукла сказала, что Стас здорово придумал, отвезти тебя в мертвую зону.

Я удивленно вскинула брови и тут же поморщилась: болезненно заныла подбитая скула. Никита горько усмехнулся.

– Когда-то здесь жила бабка Стаса – одна из немногих стариков. Потом бабка умерла, деревню расселили, а полгода назад мы организовали здесь ролевую игру “Зомби апокалипсис”, – Ник хмыкнул. – Было весело. В доме покойной бабки Стаса располагался штаб нашей команды, а деревню мы называли мёртвой зоной.

Я начинала понимать. Значит, своим спасением я обязана дурости собственных похитителей. Если бы они меньше болтали, Никита даже не догадался бы, кто эти люди. Но имя Стаса и упоминание мёртвой зоны дали ему ясную картину произошедшего. Я улыбнулась.

– Наверное, Стас очень расстроился, что его гениальный план не сработал.

– Уж наверняка не обрадовался, – усмехнулась Виола. – Кстати, если бы не твой Костя, неизвестно еще, чем бы закончилась эта история. В полиции вообще не хотели принимать заявление, сказали ждать трое суток, а то, мол знают они эти дружеские розыгрыши. Хорошо, Ник догадался позвонить твоему герою.

Сердце учащенно забилось. Костя? Значит, он тоже в курсе? И он помог. Несмотря ни на что, помог спасти меня. На глазах выступили слезы.

– Ну-ну, малышка, не плачь….

Виолетта осторожно провела подушечками больших пальцев у меня под глазами, вытирая непрошенную влагу, а затем обернулась.

– Никит, найди Константина, – кивнула она другу.

– Сейчас. Кажется, он говорил с операми… Вижу! Они на крыльце…

Ник живо метнулся к калитке. Я проследила взглядом за удаляющейся фигурой и судорожно сглотнула.

– Так он здесь?

К горлу подступил ком, и я снова попыталась сесть.

– Я не хочу его видеть… Он не должен… О, господи, не нужно его звать!

Хоть я и считала Костю подлым предателем, но представать перед ним в таком ужасном виде вовсе не хотелось. Виолетта удивленно моргнула.

– Разумеется, он здесь. А ты думала, он будет сидеть дома, забросив ногу на ногу, попивать коньяк и дожидаться, пока другие спасут его любимую? Да он пол города на уши поставил, когда Никита ему обо всем рассказал.

Я свесила ноги с каталки и с тоской посмотрела на босые ступни: хороша, красавица, ничего не скажешь. Впрочем, какая разница, как я выглядела? Я была не нужна Косте, и спас он меня только лишь из-за угрызений совести. В следующую секунду за спиной раздался взволнованный возглас:

– Девочка моя!

И не успела я опомниться, как Костя мигом сгреб меня в охапку.

– Я так за тебя испугался, – бормотал он, сжимая меня в крепких объятьях.

В груди образовался болезненный спазм, и в носу противно защипало.

– Как ты мог? – прошептала сквозь слезы, но Костя меня не слышал.

Он обхватил ладонями мое лицо и стал осыпать поцелуями глаза, щеки. Его искренние эмоции поразили меня. Неужели он и правда испытывал ко мне какие-то чувства? А как же его невеста? Я уперлась кулачками в грудь и попыталась отстранить парня.

– Зачем ты приехал? – спросила, стараясь унять дрожь в голосе, и, заметив недоумение в глазах Кости, добавила: – Твоя невеста знает, что ты здесь?

– Моя невеста?

Кажется, Костя был поражен моим вопросом. Его брови взметнулись вверх, но он тут же нахмурился, словно пытался понять, о чем идет речь. Я ждала, что обманщик начнет выкручиваться, сочинять новую ложь, но Костя молчал.

– Я видела тебя в зале ресторана в объятьях твоей невесты, – подсказала ему, раздраженно поморщившись.

Перед глазами снова предстала картина, как Костя обнимает мою клиентку, а та радостно что-то щебечет, повиснув у него на шее.

– Ты говоришь об Альмире? Ты была там? – глаза его вспыхнули странным блеском.

– Свадьба, которую я оформляла – это твоя свадьба! – выкрикнула я, не в силах больше сдерживать своего негодования. – Я две недели общалась с твоей невестой, а ты даже не догадывался об этом! Черт возьми, да если бы я знала…

Я уронила лицо в ладони и безудержно разрыдалась. Костя обнял меня. Я почувствовала, как он гладит меня по волосам, шепча что-то бессвязное. Он утешал меня. Но что за дело мне было до его утешений? Я с силой оттолкнула любимого, соскочила с каталки на землю и припустила бегом. Куда бежать, я не думала. Куда угодно – лишь бы подальше от него.

Костя догнал меня через несколько метров и, схватив за руку, заставил остановиться.

– Ты все не так поняла, – сказал он с придыханием и попытался меня обнять.

– Отпусти!

Я с силой оттолкнула его и окинула испепеляющим взглядом.

– Выслушай меня…

– Обманщик! Ты даже сейчас не хочешь признаться в собственной лжи!

– Я не лгал тебе! – заорал Костя, и я испуганно отшатнулась.

На мгновение мне показалось, что он хочет меня ударить – таким безумным блеском сверкали его глаза. Костя приблизился, и я заметила, какой болью исказилось его лицо.

– Я должен был рассказать тебе все. Я хотел…

– Просто признайся.

– Альмира – не моя невеста.

Костя устало вздохнул и повел рукой в сторону чёрного джипа.

– Давай сядем в машину, и я все тебе объясню.

От волнения у меня пересохло во рту. Сердце билось так часто, что казалось вот-вот выскочит из груди. Я молча проследовала к автомобилю и, забравшись на заднее сиденье, замерла, словно статуя. Костя сел рядом.

– Не знаю, с чего ты взяла, что я женюсь на этой девице, но это полная нелепица. Альмира выходит замуж за моего отца.

Смысл этих слов дошел до меня не сразу.

– В ресторане сказали, что это ты. Ты – Романов, жених.

– Я – Романов, – согласился Костя. – Как и мой отец. Это его свадьбу ты оформляла, не мою.

Я судорожно сглотнула, часто моргая и пытаясь осмыслить услышанное. Наконец, до меня дошло, и я нервно расхохоталась.

– Какая же я дура! – простонала сквозь смех, безуспешно стараясь взять себя в руки.

Только сейчас я осознала всю глупость ситуации. Альмира – невеста Костиного отца – кто мог подумать? Хорошо, хоть не накинулась на этих двоих прямо там, в ресторане. Костя с нежностью погладил меня по руке.

– Это моя ошибка. Я должен был рассказать тебе все еще до поездки во Владимир, но я решил, что будет правильным сначала уладить наши семейные неурядицы. Когда я вернулся, то сразу позвонил отцу. Нужно было с ним срочно встретиться.

Костя машинально взъерошил волосы и посмотрел в окно.

– Он сказал, что будет там, в ресторане, но я приехал раньше, поэтому встретила меня Альмира.

– Повисла на тебе как чертова обезьяна, – сердито буркнула я в ответ, чувствуя слабый укол ревности.

– Обычно она более сдержана, но услышав от меня хорошую новость, сорвалась.

– Хорошую новость?

Костя сжал ладони в кулак, но тут же разжал их и потёр друг о друга. Было видно, что он нервничает.

– Я приехал, чтобы помириться с отцом.

– Погоди, – нахмурилась я. – Но твоя мать… Разве твой отец не женат?

Костя усмехнулся.

– В этом-то и проблема. Полгода назад мою мать похитили, – сказал он, поморщившись, словно от зубной боли. – Отец заплатил за нее выкуп, но полиции так и не удалось перехватить преступников. Мы думали, что уже не увидим ее в живых. Маму нашел в подвале какой-то бомж.

Я видела, какую чудовищную боль причиняют Косте эти воспоминания, и сердце сжалось от жалости. Я положила руку на мужскую ладонь и легонько ее сдавила. Костя продолжил:

– У матери случился нервный срыв, но похищение – не единственная причина. За день до этого мама узнала, что у отца есть любовница. Он собирался подать на развод. Можешь себе представить, что она воображала, находясь в руках похитителей? Да она была уверена, что отец не станет платить. Ему было бы так проще. Но он заплатил.

Костя вздохнул и покачал головой.

– Мама уехала к своим родителям во Владимир, а я так и не смог простить ему предательства матери.

– Поэтому у вас с ним такие натянутые отношения?

– Да. Я давно знаю Альмиру – она работала личным секретарем отца. И мне было не понять, как он мог променять мою мать – красавицу, идеальную женщину на эту молоденькую пигалицу.

– Значит, твой отец не такой уж мерзавец, раз не пожалел таких денег за женщину, которую больше не любит.

Костя покачал головой.

– Он чувствует свою вину перед ней.

– И все-таки женится на другой.

– Такова жизнь.

Костя горько усмехнулся, а затем пристально посмотрел мне в глаза.

– У нас все будет по другому. Я тебе обещаю, – сказал он, осторожно проведя кончиками пальцев по моей подбитой скуле.

Подавшись вперед, Костя коснулся губами моих губ, и нежный поцелуй растворил в душе остатки сомнений.

Эпилог

Летний вечер медленно опускался на город, принося с собой мягкую приятную прохладу. Окно в зале было приоткрыто, и в комнату проникал свежий ветерок. Часы показывали без пяти шесть. Я зажгла в центре стола свечи и с довольным видом откинулась на спинку дивана. К приходу гостей все было готово.

Закрыв глаза, я сделала пару глубоких вдохов и подумала о том, как это здорово – иметь близких друзей. С того злополучного вечера, когда они чудом вырвали меня из лап Стаса прошло две недели. Казалось бы, что могло случиться за такой короткий срок? Но случилось много всего.

Во-первых, я познакомилась с родителями Кости – милейшими людьми. Во-вторых, Костя сделал мне предложение. Стоя на крыше высотки, он вытащил из кармана брюк маленькую коробочку, в которой оказалось кольцо с бриллиантом и, немного волнуясь, попросил стать его женой. В тот момент меня поразило его сходство с отцом: такой же горящий, но уверенный взгляд, то же выражение безграничной нежности на лице, та же манера делать сюрпризы, стоя под звездным небом. Последнее сходство вызвало у меня невольный смешок.

Предложение было принято, и мы с Костей устроили ночь безудержной романтики. Сначала поужинали там же, на крыше, потом, прокатившись по ночному городу, выехали за его пределы и помчались по трассе навстречу полной луне. Рассвет мы встречали на берегу какого-то озера. Эта ночь стала началом нового пути. Я с улыбкой покрутила кольцо на пальце, и по телу разлилась щекочущая волна тепла. Как бы там ни было, но все эти танцы на граблях в конечном итоге привели меня к безмерному счастью.

Я снова посмотрела на часы. Минутная стрелка передвинулась на два деления, намекая, что гости запаздывают. Этим утром из очередной поездки вернулся Никита, и дружеские посиделки устраивались в его честь. Это была идея Виолы.

Я улыбнулась, пытаясь представить реакцию друга на приготовленный ею сюрприз. Почему-то представились округлившиеся от удивления глаза парня. Я хмыкнула: Виола умела шокировать. Даже я не сразу нашлась, что ответить, когда узнала  от ее новом увлечении, а уж как отреагирует Ник одному богу известно. В дверь позвонили.

Я вскочила с места и спотыкаясь помчалась открывать. На пороге стояла подруга под руку со своим новым ухажером.

– Мы не сильно опоздали? – вместо приветствия спросила она и сунула мне в руки бутылку вина, судя по этикетке, очень дорогого.

– Нет, вы первые, – поспешила ее успокоить, пропуская гостей в квартиру.

Я дружески улыбнулась мужчине и взяла свободной рукой протянутую мне корзину с фруктами.

– Я жи говорил, ни нада тараписса, успеем, – расплылся тот в улыбке и поцокал языком.

– Тофик, родной, если бы я не вытолкала тебя из постели, мы бы приехали только к утру!

Виола нежно провела пальчиками по щетинистой щеке своего кавказского кавалера и легонько чмокнула его в губы. Я смущенно отвела взгляд. Тофик снял мокасины и аккуратно задвинул их в угол. Поправил воротник алой рубашки, с жаром обнял Виолетту и посмотрел на меня.

– Суший, я когда обнимаю ее, сам сибя тиряю. Ну нивазможьно оторвасся, чесное слово!

– Понимаю.

Я хихикнула и, похлопав Тофика по плечу, кивнула в сторону зала.

– Проходите, располагайтесь. Костя с Никитой уже на подходе.

Устроившись за столом в уголке дивана, Виола кивнула и зачем-то поправила и без того идеально лежащий ворот рубашки Тофика.

– Костя с тобой уже знаком, за него я спокойна, а вот Никита…

Ви сложила губы трубочкой, задумчиво глядя на волосы парня. Затем запустила в них пальчики и слегка взъерошила.

– Вот так будет получше, а то как на приеме у президента, честное слово.

Я засмеялась. Словарный запас подруги пополнялся любимыми выражениями Тофика, и этот факт невероятно веселил.  Я переложила в вазочку фрукты и убрала корзинку. Мы услышали звук поворачивающегося в замке ключа, и в следующий момент в квартиру вошли Костя и Никита.

– Встретились внизу, – с улыбкой пояснил Костя и, дождавшись, когда я подойду к нему, обнял и нежно поцеловал в губы.

– А я, а меня, – шутливо захныкал Ники, и я, вынырнув из любимых объятий, обняла друга.

– Мы очень по тебе скучали, – с жаром заверила я его.

– То-то я икал с утра до ночи, – хохотнул парень и, хорошенько потискав меня, наконец, выпустил из рук. – Госпожа Виолетта уже здесь?

С торжественным видом он вручил мне пакет с подарками из Японии и вразвалочку направился в комнату. Мы с Костей переглянулись.

– Никитос, с возвращением! – воскликнула, выбравшись из-за стола, Виола и сгребла парня в кучку. Мы со смехом наблюдали за его шутливыми попытками освободиться, пока Ви качала его из стороны в сторону.

– Твой подарок сейчас разлетится в разные стороны, – простонал он, приподнимая второй пакет вверх.

– Подарочки! – Ви сделала восторженные глазки и выхватила цветастый прямоугольник из рук друга. – Спасибо, Никит, ты настоящий… Прям вот настоящий!

Сказав это, Виола обернулась и поманила Тофика пальцем.

– Никит, хочу познакомить тебя со своим любимым человеком.

Тофик выбрался из-за стола, поправил в очередной раз рубашку и протянул обе руки Никите.

– Тофик.

Тот несколько раз моргнул, перевел взгляд на нас с Костей, мол это что, шутка? Но, убедившись, что все мы крайне серьезны, расхохотался и протянул руку вперед.

Тофик обеими руками ухватил его ладонь и энергично потряс.

– Никита, – качая головой, представился Ник и взглянул на Виолу. – Значит, у вас все серьезно?

Ники как и я знал, что мужчин Виола держала в ежовых рукавицах и с друзьями никогда не знакомила.

– Сирьосна! Я в жизни ни встричал такой женшина, чтобы как королева! Цариса!

Тофик смачно чмокнул кончики трех пальцев, сложенных вместе, а затем и саму Виолу. Все весело рассмеялись.

– Садитесь уже за стол, – все еще улыбаясь и подталкивая Никиту к креслу сказала я. – Горячее остывает.

Друзья расселись по местам. Первый тост по их настоянию был за нас с Костей. Второй уже по настоянию Никиты за Виолу и ее горячего влюбленного джигита. Третий поднять не успели: в дверь позвонили.

– Ты еще кого-то ждешь? – удивленно воскликнула Ви.

Я замотала головой.

– Сиди, Лисен, я открою, – остановил меня Костя, едва я попыталась встать из-за стола.

Он вышел в прихожую. Раздался щелчок, и в следующий момент до слуха донесся тихий женский голос. Я нахмурилась.

Неужели Зойка приперлась? Этой занозе все нипочем: ходит и ходит ко мне как на работу.

В зал вернулся Костя.

– Кто это был? – спросила я и тут же осеклась: вслед за моим женихом вошла девушка.

На вид ей было не больше двадцати. Черные как смоль волосы собраны в тугой конский хвост, большие карие глаза смотрят смущенно, тонкие пальчики рук сцеплены в замок и подрагивают от волнения. Не знаю, почему, но мне захотелось ее как-то поддержать – такой напуганной она выглядела не смотря на свою идеальную внешность.

– Знакомьтесь: моя младшая сестренка Марина, – с улыбкой сказал Костя и посмотрел на меня извиняющим взглядом.

– Сестренка?

Я не могла поверить своим ушам. Костя не раз упоминал, что он единственный ребенок в семье и сетовал на то, что из-за нерасторопности родителей вся ответственность за продолжение рода сейчас лежит на его плечах. Я недоверчиво улыбнулась, ожидая, что он вот-вот рассмеется и скажет, что это розыгрыш. Но Костя подвел девушку ко мне и сказал:

– У нас с Мариной один отец и разные матери. Я сам познакомился с ней только вчера.

За столом раздался восхищенный вздох Виолетты.

– Это семейство не перестает меня удивлять, – с легкой иронией сказала она и ущипнула за руку застывшего Тофика.

Взгляд Кости стал почти умоляющим. Наконец, я справилась с потрясением и улыбнулась.

– Я – Алиса, – сказала как можно мягче и протянула девушке руку.

– Марина, – скромно улыбнулась в ответ та.

Только сейчас я заметила поразительное сходство с отцом Константина. Те же глубокие карие глаза, те же приподнятые скулы, та же улыбка. Вот только характер, судя по всему, девчонке достался от матери. Я погладила ее по плечу и, усадив на свободное место рядом с Никитой, представила всех друзей.

Третий тост мы выпили, как и положено, за любовь. Держа в одной руке бокал с вином, я чувствовала, как ладонь второй нежно сжимает Костя. Я посмотрела на любимого и поняла, что для него это не просто слово. Он любит меня. Всем сердцем.

Я обвела взглядом друзей. Они были моей семьей. И это были самые близкие мне на всей земле люди.

Остановив взгляд на Никите, я улыбнулась: парень не сводил взгляд с Марины, и его глаза светились восторгом.

“За любовь”, – подумала я и поднесла бокал к дрожащим губам.

КОНЕЦ.

Content

Мур Алика Танго на граблях

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог