Кауфман Эми

Кристофф Джей

Восход Авроры

Эми Кауфман, Джей Кристофф

Восход Авроры

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Aurora Rising

Автор: Эми Кауфман, Джей Кристофф / Amie Kaufman, Jay Kristoff

Серии: Цикл Авроры #1 / The Aurora Cycle #1

Перевод: NDobshikoVa, TattyTan (2,3,6)

Редактор: NDobshikoVa

Часть 1: Девушка вне времени

1

Тайлер

Я пропущу Призыв.

«Хэдфилд» разваливается на части. Черные дуги квантовых молний плавят корпус корабля в шлак. Мой скафандр издает семнадцать различных сигналов тревоги, замок на проклятой криогенной капсуле никак не открывается, а это единственная мысль, которая возникает в голове. Не о том, что мне следовало остаться в койке и хорошенько выспаться. Не о том, что мне следовало просто проигнорировать треклятый сигнал бедствия и вернуться обратно в Академию Авроры. И не о том, что это самый глупый способ погибнуть.

Не-а. Глядя смерти прямо в лицо, Тайлер Джонс, командир отделения первого класса думает лишь об одном.

Я пропущу этот дурацкий Призыв.

Я хочу сказать, ты всю жизнь стремишься к этому, и только это важно для тебя. Но большинство здравомыслящих людей сочли бы испарение внутри заброшенного космического корабля в пространстве между измерениями немного важнее какой-то школы. Вот что я хотел сказать.

Смотрю на девушку, спящую в криоподе. У нее короткие темные волосы, в челке странная белая прядь. Веснушки. Серый комбинезон. На лице выражение полного блаженства, какое бывает только у младенцев и криозамороженных.

Интересно, как ее зовут. Интересно, чтобы она сказала, если бы узнала, что её вот-вот не станет.

Я мотаю головой, бормоча сквозь пронзительные вопли скафандра, когда корабль вокруг начинает разваливаться на горящие части.

— Лучше бы она того стоила, Джонс.

***

Давайте немного вернемся в прошлое. На четыре часа, если быть точным. Знаю, многие советуют начинать истории с более захватывающей части, но вам необходимо знать, что здесь происходит, на случай если меня испарит. Потому что если меня испарит — будет полный отстой.

Итак. Четыре часа назад я был в общежитии в Академии Авроры. Пялюсь на матрас Бьёркмана на втором ярусе кровати и молюсь Творцу, чтобы инструкторы сбросили на нас какой-нибудь гравитационный сбой или пожарную тревогу. В ночь перед Призывом они, вероятнее всего, дали нам передохнуть. Но я всё-равно молюсь, потому что:

а) потому что, не смотря на то, что Бьёркман никогда не храпит, сейчас он храпит так, что я не могу уснуть.

б) я бы хотел чтоб мой отец был здесь и увидел меня завтра, и я не могу уснуть.

с) это ночь перед Призывом, и я НЕ. МОГУ. УСНУТЬ.

Не знаю, почему я так взволнован. Я должен быть холоден, словно лёд. Как на каждом из испытаний. Я закончил все предметы с отличием. Девяносто девять процентов из всех кадетов в Академии.

Джонс Тайлер, Командир Отряда, Первый Класс.

Золотой мальчик. Так меня называют другие Альфы. Кто-то считает это оскорблением, но я воспринимаю в качестве комплимента. Никто не работал усердней меня, чтобы попасть сюда. Никто не работал усердней меня, оказавшись здесь. И теперь эта работа окупится, потому что завтра Призыв, и я заслужил четыре из пяти возможных наград, у меня будет лучший отряд выпускников за всю историю Академии Авроры.

Так почему я не могу уснуть?

С протяжным вдохом, сдаваясь, встаю с кровати, натягиваю униформу, провожу рукой по светлым волосам. Бросив взгляд на Бьёркмена, которого я хотел бы убить. или придушить, хлопаю по панели управления и проскальзываю в коридор, избавляясь от храпа за спиной.

Уже поздно. На часах 2:17. Освещение на минимуме в ночное время, но флуоресцентные полосы на полу вспыхивают, когда я иду по коридору. Я звоню Скарлет, своей сестре, но она не отвечает. Думаю про Кэт, но она, скорее всего, спит. Как следовало бы и мне.

Прохожу мимо длинного пластикового окна, глядя на сияющую звезду Аврору, отбрасывающую бледно-золотистый свет на раму. В древней мифологии Землян, Аврора была Богиней Зари. Она возвещала о наступлении дня, окончании ночи. Давным — давно ее именем нарекли звезду, а в честь звезды дали название Академии, находящейся теперь на ее орбите. И этой самой Авроре я посвятил свою жизнь.

Я прожил здесь пять лет. Записался в тот день, когда мне исполнилось тринадцать, моя сестра близнец была рядом. Вербовщик на станции Нью — Геттисберга вспомнил нашего отца. Сказал, что он был настоящей легендой. Пообещал, что мы заставим ублюдков заплатить. Что жертва отца… жертвы всех солдат, не будут напрасными.

Интересно, верю ли я в это до сих пор.

Мне нужно поспать.

Не знаю, куда я иду.

Хотя нет, я точно знаю куда иду.

Я крадусь по коридору к стыковочному отсеку. Челюсти стиснуты. Руки в карманах сжаты в кулаки.

***

Четыре часа спустя я колочу этими же кулаками по печати криопода. В комнате вокруг меня сотни таких же, все покрыты бледным инеем. Лёд слегка трескается под моими ударами, но капсула не открывается. Юниглас запускает протокол беспроводного взлома замка, но всё слишком медленно.

Если в ближайшее время я не выберусь отсюда, я — труп.

На «Хэдфилд» обрушивается еще одна ударная волна, сотрясая корабль. Гравитации здесь нет, поэтому упасть я не могу. Но я держусь за криокапсулу, а значит, меня вращает, словно болванчика, разбивая шлем скафандра о другую капсулу, и к семнадцати сигналам тревоги, режущим уши, присоединяется еще один.

Предупреждение: Нарушена целостность скафандра. Резервуар с кислородом находится под угрозой.

Охо-хо…

Девушка в криоподе хмурится, словно ей снится плохой сон. На мгновение, ко мне приходит мысль, что будет с ней, если мы выживем.

А потом я чувствую, что-то мокрое стекает по затылку. Прямо внутри шлема. Поворачиваю голову, пытаясь найти проблему, влага начинает стекать по шее, поверхностное натяжение намертво удерживает ее на коже. До меня доходит, что питьевая трубка лопнула. Гидратационные баки опорожняются прямо в мой скафандр. Так что если шторм не убьет меня, примерно через семь минут мой шлем заполнится водой и я стану первым человеком, который утонул в космосе.

Если мы выберемся отсюда живыми.

— Ни шанса, — бормочу я.

***

— Ни шанса, — говорит лейтенант.

Три с половиной часа назад я стоял в Центре управления полетами Академии Авроры. Лейтенанта лётной палубы зовут Лексингтон, и она на два года старше меня. Пару месяцев назад на вечеринке Дня Основателей, она выпила лишнего и сказала, что ей нравятся мои ямочки на щеках, поэтому теперь я стараюсь почаще при ней улыбаться.

Эй, раз они у тебя есть, выставляй их напоказ.

Даже в этот час в доках полно народу. С мезонина сверху видно как разгружается тяжелое грузовое судно в секторе Траска. Огромный корабль завис на рукаве станции, корпус потрепан миллионами километров. Грузчики-дроны жужжат вокруг металлическим роем. Я поворачиваюсь к лейтенанту. Моя улыбка становится еще шире.

— Всего на час, Лекс, — молю я.

Младший лейтенант Лексингтон приподнимает тёмную бровь.

— Ты хотел сказать «Всего на час, мадам», Кадет Джонс?

Упс. Перегнул палку.

— Да, мадам. — Отдаю честь. — Мои извинения, мадам.

— Кажется, у тебя сейчас отбой? — вздыхает она.

— Не могу заснуть, мадам.

— Волнуешься по поводу завтрашнего Призыва? — Она качает головой, наконец, улыбаясь. — Ты самый высокоранговый Альфа в своём выпуске. О чем еще волноваться?

— Просто нервничаю. — Киваю на ряды Фантомов в двенадцатом отсеке. Корабли — разведчики гладкие. Каплевидные. Черные, как пустота снаружи. — Я решил, что найду этому неплохое применение, если чутка погоняю.

Ее улыбка исчезает.

— Ответ отрицательный. Кадетам нельзя в истребители без лётного тренера, Джонс.

— У меня пятизвёздочный отзыв от моего лётного тренера. А с завтрашнего дня я стану полноценным Легионером. Не сунусь дальше четверти парсека.

Я наклоняюсь к ней. Улыбка сияет в сто ватт.

— Стал бы я лгать, мадам?

И медленно, невероятно медленно, я вижу, как на ее губах появляется улыбка.

Спасибо вам, ямочки.

Через десять минут я уже сижу в кабине Фантома. Двигатели нагреваются, доковые системы загружают мой корабль в пусковую трубу, и с беззвучным рёвом я взмываю во мрак. Звезды сияют за экранами мониторов. Пустота простирается столь же широко, что и вечность. Стация «Авроры» освещает мрак позади меня, быстрые крейсеры и неуклюжие столичные корабли швартуются у ее причалов, рассекая тьму вокруг. Я меняю курс, ощущая приступ головокружения всякий раз, когда исчезает гравитация, сменяясь невесомостью за пределами обшивки станции. Передо мной маячат Складные Врата, примерно в пяти тысячах километров от носа станции. Огромные. Шестиугольные. Его пилоны мигают зеленым во мраке. Внутри мерцающее поле, пронизанное яркими точками света.

В наушниках раздается голос.

— Фантом 151, это управление Авроры. Всё чисто для входа во Врата, приём.

— Вас понял, Аврора.

Включаю двигатели на полный, и меня отбрасывает в кресле, когда я разгоняюсь. Автонаведение замыкается, Врата вспыхивают ярче солнца. И без единого звука, я ныряю в бесконечное, бесцветное небо. Меня приветствуют миллионы звезд. Врата широко открываются и поглощают меня, и в этот момент я не слышу рёва двигателей или писка навкома. Нет ничего. Ни тревог по поводу отца или завтрашнего Призыва. На один единый миг весь Млечный Путь погружается в тишину.

И я не слышу ничего.

***

Я ничего не слышу.

Капля воды ползёт по голове, затекая в ухо, к тому времени, как я открываю криокапсулу, приглушая сигналы тревоги моего скафандра. Я мотаю головой, но жидкость не отлипает от кожи из-за невесомости, а залипает на левый глаз, наполовину ослепляя меня. Изо всех сил стараясь не ругаться, я вскрываю остатки криопечати и открываю дверь. Цветовая гамма здесь несколько иная; все отображается в оттенках черно-белого. Поэтому когда камера поддается, оттенок внутри меняется, не уверен, какой это цвет, пока..

Боевая тревога. Стазис прерван. Капсула 7173 повреждена. Боевая тревога.

Мониторы предупреждающе мигают, когда я опускаю руки в вязкий гель, невольно вздрагивая от того, как холод проникает сквозь скафандр. Не могу представить, что делать с преждевременно вытащенной из криокапсулы девчонкой, но и оставить ее в этом Шторме я не могу. Это точно убьет ее. И если я не уберусь отсюда, он убьет и меня тоже.

И да, в любом случае, будет крайне хреново.

К счастью корпус «Хэдфилда» выглядит так, словно его пробили еще несколько десятилетий назад, поэтому здесь нет атмосферы, которая могла бы выкачать оставшееся тепло из тела девушки. К несчастью, это означает, что ей нечем дышать. Но ее накачали чем-то прежде чем заморозить, и это замедлило ее метаболизм настолько, что она сможет прожить еще несколько минут без кислорода. Я больше беспокоюсь о своей возможности дышать, учитывая количество воды в шлеме.

Она парит в невесомости над капсулой, по-прежнему привязанная к капельницам и измазанная остатками криогеля. «Хэлдфилд» снова содрогается и я даже рад, что не слышу, что на самом деле Шторм творит с обшивкой корабля. Вспышка черной, как смоль, молнии врезается в стену рядом со мной, расплавляя металл. Вода наполняет шлем все быстрее с каждой минутой, подбираясь к губам. Я начинаю очищать лицо девушки от криогеля, взмахнув рукой, капли слизи разлетаются в разные стороны, попадая на остальные криокапсулы. Стекая по ним вниз. Каждая наполнена точно таким же гелем. В каждом иссохший человеческий труп.

Они все мертвы. Сотни. Тысячи. Все на этом корабле мертвы, кроме неё.

Голографический дисплей в шлеме вспыхивает, когда еще одна молния разжижает еще один кусок корпуса. Это послание с компьютера Фантома.

Предупреждение: Шторм усиливается. Рекомендуется немедленный отлёт. Повторяю: Рекомендуется немедленный отлёт.

Ага, спасибо за совет.

Нужно бросить девчонку тут. Никто не станет винить меня за это. А галактика, в которой она очнётся? Господь, она, скорее всего, поблагодарила бы меня, если бы я оставил ее в криоподе на время шторма. Но я оглядел все те трупы в остальных капсулах. Все эти люди покинули Землю много лет назад, погрузились в сон с обещанием нового горизонта, и больше не проснулись. И я понимаю, что не могу просто бросить ее здесь умирать.

На этом корабле уже достаточно призраков.

***

Мой отец рассказывал нам истории о призраках в Складке. Мы на них выросли: я и моя сестра. Отец сидел допоздна и рассказывал о былых временах, когда человечество лишь делало свои первые шаги за пределы Земли. Когда мы впервые открыли межпространственное измерение, когда материя вселенной была устроена совсем иначе. И поскольку мы, Земляне, обладали весьма богатым воображением, мы назвали его в честь той единственной волшебной вещи, что он позволял делать.

Складку.

Итак. Возьмите лист бумаги. Теперь, вообразите, что это Млечный Путь. Понимаю, вопросов много, но просто доверьтесь мне. Я имею в виду, бросьте, только взгляните на эти ямочки.

Ладно, теперь вообразите, что один уголок бумаги то самое место, где сидите вы. А уголок напротив пути во все стороны галактики. Даже если вам придется пылать со скоростью света, вам понадобится тысяча лет, чтобы преодолеть его. Но что случится, если сложить бумагу пополам? Теперь эти уголки соприкасаются, верно? Тысячелетнее странствие превратилось в прогулку до конца улицы. Невозможное стало возможным.

Вот на что способна Складка. Но вся суть в том, что за невозможное всегда приходится платить.

Отец рассказывал нам страшные истории об этом. Шторма, которые возникали из ниоткуда, захватывая целые участки космоса. Первые разведывательные суда, которые попросту исчезли. Это чувство, что кто-то дышит тебе в затылок и ты не один в этой вселенной.

Ученые пришли к выводу, что чем старше вы становитесь, тем сильнее на вас воздействие после путешествий в Складках. Если вам больше двадцати-пяти, сперва, вас нужно заморозить. В Легионах у меня будет семь лет, а после я буду летать разве что за письменным столом.

Но прямо сейчас, то есть чуть больше часа назад, я лечу на Фантоме. Пересекаю моря меж звездами за считанные секунды. Наблюдаю, как солнца размываются меж ними, пространство колеблется, а расстояние становится бессмысленным. Но все же, я начинаю это чувствовать. Дыхание на затылке. Голоса, просто пока они за пределами слышимости.

Я слишком долго пробыл здесь.

Завтра Призыв.

Нужно было как следует поспать.

Творец, что я здесь делаю?

Я задал курс обратно на Аврору, когда на экране появилось сообщение. Повторяющееся. Автоматизированное.

SOS

Желудок проваливается вниз, глядя на буквы на экране. Устав Легиона Авроры гласит, что все корабли обязаны расследовать сигналы бедствия, но по моим прогнозам вблизи источника бедствия обнаружен Шторм, что примерно в четырех километрах. А потом мой компьютер переводит идентификационный код сигнала бедствия.

Идент 114: Земное судно, класс «ковчег».

Обозначение: «Хэдфилд».

— Не может быть..

Все знают о катастрофе «Хэдфилда». Еще в первые дни земной экспансии, корабль исчез в Складке. Эта трагедия положила конец эпохе корпоративных космических исследований. Погибло почти десять тысяч колонистов.

И вот тогда-то мой бортовой компьютер и высветил сообщение о тревоге.

Тревога: Обнаружен биосигнал. Единственный выживший.

Повторяю: Единственный выживший.

— Дыхание Творца… — шепчу я.

***

— Дыхание Творца! — Кричу я.

Еще одна дуга квантовой молнии разрывает корпус «Хэдфилда», всего в нескольких метрах от моей головы. Атмосферы нет, в моих ушах уже полно жидкости, поэтому я не слышу, как испаряется металл. Но желудок сжимается, а вода в шлеме внезапно становится солёной. Теперь она добралась до рта, правый глаз и ухо еще сухие.

Пришлось немного повозиться, чтобы найти ее. Пробираясь сквозь лишенное света нутро «Хэдфилда», в то время как Шторм приближался с немыслимой скоростью, мимо тысяч криоподов с тысячью трупами внутри. Не было ни намёка на то, что могло убить их или почему среди всех осталась в живых лишь одна девушка. Наконец, вот и она. Свернулась в своей капсуле калачиком, глаза прикрыты, словно она задремала. Спящая Красавица.

Она все еще спит, а меня толчками отбрасывает к стене с такой силой, что из лёгких вышибает дух. Вода плещется в шлеме и я, случайно вдохнув, задыхаюсь. У меня минуты две, прежде чем я утону. Поэтому просто вытаскиваю дыхательную трубку у нее изо рта, вырываю капельницы из рук, кровь сразу же кристаллизуется в вакууме. Все это время она не двигается. Только хмурится, словно все еще видит плохой сон.

Начинаю узнавать это чувство.

Теперь вода закрывает оба глаза. Забивает ноздри. Щурюсь сквозь размытое пятно и прижимаю ее к себе, пиная ногой переборку. Мы оба в невесомости, но с водой, которая едва не ослепляет меня и толчками «Хэдфилда», практически невозможно контролировать нашу траекторию. Мы врезаемся в капсулы с давно умершими людьми.

Интересно, скольких из них она знала.

Отталкиваясь от стены, пальцы рыщут в поисках своей драгоценной находки. Брюхо корабля издает сдавленное рычание, сотни камер заполнены капсулами. Но я сдал экзамен по ориентированию в условиях невесомости на отлично. Поэтому точно знаю, куда мне нужно направиться. А именно обратно до стыковочного отсека «Хэдфилда», а потом к моему Фантому, ждущему снаружи.

Вот только вода проникает в нос. И я не могу дышать. Что со стороны звучит довольно паршиво, знаю..

Ладно, все и вправду паршиво.

Но то, что я не могу дышать, еще не означает, что мне не нужен запас кислорода. И вот я нацеливаюсь на коридор, ведущий прочь от крио. Дотянувшись до задней части скафандра, нахожу нужный набор кабелей и вырываю их. О2 вырвавшись на свободу помогает нам ускориться.

Прижимаю девчонку к груди. Щурясь сквозь воду, свободной рукой веду нас. Лёгкие горят. Молния пронзает стену, разрезая титан, словно масло. Корабль содрогается, мы отскакиваем от стен и консолей, каким-то образом не сбиваясь с курса.

Подальше.

Отсюда.

Мы уже в доках, мой Фантом ждет в самом дальнем углу., лишь темный силуэт в подводной периферии. Огромные клубящиеся штормовые облака поджидают нас прямо за дверями отсека. Черные молнии в воздухе. В глазах тёмные пятна. Вся галактика точно под водой. Я почти оглох. Почти ослеп. И в голове лишь одна мысль.

Мы слишком далеко от корабля.

По крайне мере, в двухстах метрах. В любую секунду мой дыхательный рефлекс взбунтуется, и я вдохну полную грудь воды и умру в двух шагах от спасения.

Мы оба умрем.

Творец, спаси нас.

Грохочет молния. Легкие охвачены огнём. Сердце в огне. Весь Млечный Путь в огне. Я закрываю глаза. Думаю о сестре. Молюсь, чтобы с ней всё было в порядке. Приступ головокружения. А потом я ощущаю его под рукой. Металл. Знакомый.

Какого…?

Открываю глаза и вижу, что мы плывем рядом с моим Фантомом. Входной люк прямо под пальцами. Это невозможно. Не может быть, что..

Не время для вопросов, Тайлер.

Я рывком открываю люк, затаскиваю нас обоих внутрь и захлопываю его. Как только крошечный шлюз заполняется кислородом, я срываю шлем и вытираю воду с лица. Дыхание врывается в легкие. Лежу, свернувшись калачиком, жадно хватая воздух ртом. Перед глазами вспыхивают черные пятна, «Хэдфилд» раскачивается и накреняется, Фантом мечется в стыковочных скобах.

Нужно шевелиться, Тайлер.

ШЕВЕЛИСЬ, ЧЕРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ.

Раскрываю воздушный шлюз и силой усаживаю себя на кресло пилота. Лёгкие еще горят, из глаз текут слёзы. Хлопаю по пульту управления, запускаю горелки еще до того как муфты успели остыть, выбираюсь из брюха «Хэдфилда» с такой скоростью, будто за мной гонятся черти.

Шторм разворачивается в полную силу позади нас, все сенсоры окрашиваются красным. Меня вдавливает в кресло, гравитация сдавливает грудь, когда мы ускоряемся. Кислородное голодание уже началось, больше я не вынесу.

Дрожащими руками активирую сигнал бедствия. А затем тону. Все ниже и ниже, перед глазами всё бело. Словно звезды, мерцающие звезды в этом непроглядном мраке. И моя последняя мысль, прежде чем я окончательно не потерял сознание?

Не от том, что я спас чью-то жизнь, или о том, что я понятия не имею, как сократил расстояние в две сотни метров до шлюза моего Фантома, в противном случае мы бы оба были уже мертвы.

А о том, что я пропущу Призыв.

2

Аври

Я сделана из бетона. Тело вырезано из цельного куска камня, и я не могу пошевелить ни единым мускулом. И это единственное, что я знаю. Что я не могу пошевелиться. Не знаю своего имени, не знаю где я. Не знаю, почему не могу слышать, ощущать, осязать и чувствовать что — либо.

А тут еще эти. исходные данные. Как если ты падаешь и не можешь понять куда: вверх или вниз; или же когда на тебя попадает струя воды, а ты не можешь определить холодная она или горячая; теперь и я не могу сказать слышу ли я, вижу или же чувствую. Лишь знаю что ощущаю нечто такое, чего не чувствовала раньше, поэтому с нетерпением ожидаю, что произойдет дальше.

— Прошу, мадам, просто верните мне мой юниглас, я мог бы настроиться на трансляцию Призыва прямо отсюда. Я успел бы застать несколько последних раундов, даже если я.. — Голос парня, он тараторит, но слова мне понятны, впрочем, я не пойму, о чем он говорит, но в его голосе слышится нотка отчаяния от которой у меня учащается пульс. — Вы должны понимать, насколько это важно.

***

— Ты должна понимать, насколько это важно, Аврора. — Раздается голос матери за спиной, она обнимает меня. — Это всё изменит.

Мы стоим перед окном, за толстым стеклом виднеются клочья облаков или смога. Прислонившись лбом к окну, смотрю вниз и понимаю, где мы находимся. Далеко внизу мелькает мутная зелень. Коричневое лоскутное одеяло Центрального парка, крыши трущоб и крошечные поля, вырезанные самими жителями, рядом серо-коричневая вода. Мы на Восемьдесят Девятой Западной улице, в штаб-квартире компании «Ад Астра Инкорпорейтед», работодателя моих родителей. Мы на самом старте экспедиции Октавия III. (прим. пер. — Ad Astra — К звездам (лат)

Родители хотели, чтобы мы поняли, чем именно они занимаются. Почему мы с таким нетерпением ждали год в школе-интернате, проводя каникулы с друзьями. Это было за два месяца до того, как маме сообщили, что ее исключили из миссии. До этого отец сказал ей, что поедет без нее.

И вот я разглядываю, как в Центральном парке начинают расти деревья, взмывая вверх, словно Волшебные бобы Джека. За считанные секунды они достигают высоты окружающих небоскребов. Виноградные лозы обвивают стволы и перескакивают на здания. Они сжимаются, словно удавы, штукатурка начинает трескаться, а с потолка сыплется мелкая пыль. Синие хлопья падают с неба точно снег.

Но эта часть воспоминаний никогда не случалась, и зрелище болезненное, неприятное и нежеланное, вот только не могу понять почему. Я избавляюсь от него, пытаюсь освободиться, возвращаясь обратно к сознанию. Обратно к свету.

***

Свет яркий, парень всё еще говорит, и когда я возвращаюсь в собственное тело, я вспоминаю своё имя. Я — Аврора Цзе-Линь О`Мэлли.

Нет, постойте. Я — Аври О`Мэлли. Так лучше. Это я. И у меня определённо есть тело. Это хорошо. Это уже прогресс.

Вкус и обоняние вернулись, и я тут же пожелала об этом. Потому что, святые пирожки, во рту был такой вкус, словно кто-то заполз туда, сражался насмерть и успел разложиться.

Теперь зазвучал женский голос, издалека.

— Твоя сестра скоро будет здесь, если ты просто подождешь.

Снова парень:

— Скарлет придет? Дыхание Творца, церемония выпуска уже закончилась? Сколько мне еще придётся ждать?

***

Сколько мне еще придётся ждать?

Я в видеочате с отцом, и этот вопрос вертится у меня в голове. Задержка восходящей линии связи действует на мой последний нерв, система вещания заставляет ждать еще пару минут, прежде чем мои ответы дойдут до него на Октавии, а пара минут на то, прежде чем он ответит.

Но рядом с отцом сидит Патрисия, и у нее нет причин быть там, кроме одной — она сама хочет сообщить новости. Кажется, я скоро услышу, что ожидание, которое составляло большую часть моей жизни на протяжении последних двух лет, скоро закончится. Думаю, что вся моя работа окупится сполна и мне вот-вот сообщат, что я полечу с третьей миссией на Октавию. Сегодня мой семнадцатый день рождения, и во всем пространстве и времени не придумать подарка лучше.

Патрисия еще ничего не сказала, а папа болтает без умолку, усмехаясь, словно вышел новый номер «Мегастейков». Его палатка исчезла, теперь они сидят рядом с настоящей стеной, с настоящим окном и всем к нему прилагающимся, стало быть, колония прогрессирует. На коленях у папы один из шимпанзе, с которым он работает в рамках программы «Октавия био». Когда мы с сестрой плохо себя ведем, он дразнится и называет их своими любимыми детьми.

— В моей приёмной семье всё хорошо, — смеется он, гладя животное. — Но я с нетерпением жду, когда хотя бы одна из моих дочерей окажется здесь лично.

— Так значит уже скоро? — спрашиваю я, не в силах больше сдерживать вопрос. Мысленно простонав, откидываю голову назад и пытаюсь смириться с четырехминутным ожиданием ответа. Но сердце сжимается, когда я вижу, что мой вопрос наконец услышан. Отец по-прежнему улыбается, но Патрисия…нервничает? Взволнована?

— Скоро, Цзе-Линь, — обещает отец. — Но…сегодня мы звоним по другому поводу.

Стоп, отец правда помнит про мой день рождения?

Он улыбается и подносит ладонь к изображению на экране.

Рёбаный йот, он держит Патрисию за руку…

— В последнее время мы с Патрисией проводили много времени вместе, — говорит он. — И мы решили, что пришло время узаконить наши отношения и жить вместе. Поэтому, когда ты прибудешь, нас будет уже трое. — Продолжает говорить он, но я уже не слушаю. — Я подумал, что ты можешь привезти рисовую муку. И крахмал из тапиоки. Я хочу, чтобы мы отпраздновали наше воссоединение не синтетической едой. Я приготовлю рисовую лапшу.

Пару мгновений спустя до меня доходит, что он закончил и ждет моего ответа. Я смотрю на них, на их соединенные ладони, на полную надежды улыбку отца и на болезненную гримасу Патрисии. Думаю о маме и пытаюсь понять, что всё это будет значить.

— Ты наверное шутишь, — наконец говорю я. — Хочешь чтобы я…праздновала?

Спорить с четырехминутной задержкой не вариант, поэтому я продолжаю трансляцию. Выговариваю всё, что считаю необходимым, прежде чем у него появится шанс ответить.

— Послушай, Патрисия, жаль, что тебе придётся выслушивать всё это, но очевидно мой папа не такой тактичный, чтобы сообщить мне об этом наедине. — Я смотрю на отца, палец так сильно нажимает на кнопку связи, что костяшки побелели. — Во-первых, спасибо за поздравление с днем рождения, пап. Спасибо за поздравления в победе «Ол-Стейтс». Спасибо, что не забыл поблагодарить Келли за концерт, который она, кстати, записала. Но самое лучшее, спасибо за это. Мама не смогла получить разрешение на Октавию, а ты просто…заменил её? Вы ведь даже еще не развелись!

Я не дожидаюсь их запоздалого ответа. Не хочу слышать новые версии старых оправданий и извинений. Нажимаю на кнопку отбоя трансляции. Но прежде чем встать с кресла, их зависшее изображение колеблется. Я вижу вспышку света. Она такая яркая, весь мир окутан белым огнём. Я сощуриваюсь, выставляя ладонь перед собой, вдруг понимая, что больше ничего не вижу.

Я не вижу.

***

Я вижу.

Я лежу на спине и вижу потолок. Он белый и по нему змеятся кабели, а где-то подо мной горит свет, от которого больно глазам. Я вскидываю перед собой ладони, как в моем сне, почти удивляясь тому, что вижу свои пальцы. Но если отбросить странные сны, теперь у меня есть имя. И я помню свою семью. Я участвовала в третьей экспедиции колонистов на Октавию III. Прогресс!

Быть может, я уже на Октавии и это крио-восстановление?

Наполовину прикрыв глаза из-за яркого света, смотрю в потолок. Ощущаю еще больше воспоминаний, но все они пока что вне досягаемости. Быть может, если я притворюсь, что мне они безразличны, они покажутся на свет божий. Тогда-то я на них и наброшусь.

Поэтому пытаюсь сосредоточиться на чем-то другом и решаю попробовать повернуть голову. Выбираю налево, потому что, по ощущениям голос парня доносится оттуда. Чувствую себя одним из тех силачей по телевизору, которые пытаются вручную тащить тягач — беспилотник, наперекор инерции, вкладывая в это усилие каждый атом себя. Это самое странное в мире ощущение — безмерное усилие, но я ничего не чувствую.

В итоге я вознаграждена видом стеклянной стены, покрытой инеем примерно до пояса. По другую сторону, словно зверь в клетке, расхаживает парень. Мозг выходит из стоя, пытаясь обработать слишком много информации сразу.

Факт: Он невероятно горяч, как и все к нему прилагающееся. Вроде точёного подбородка, взъерошенных светлых волос, задумчивого взгляда с идеальным крошечным шрамом через правую бровь; он просто до смешного сексуален. Этот факт поглощает примерно большую часть моей ментальной составляющей.

Факт: На нем нет рубашки. И этот факт сейчас Самый Важный в списке моих приоритетов.

Чтобы это ни было.

Где бы я ни была.

Но погодите, минуту, леди и джентльмены, и все по ту и эту сторону галактики. У нас новый претендент на звание «Факт Века». Все прочие факты, прошу, отойдите в сторонку.

Факт: хоть стена из инея закрывает обзор на самые интересные детали, все и так очевидно. Мой таинственный незнакомец в данный момент без штанов.

Сегодня определенно мой день.

Он хмурится, выгибая значительную часть своей отмеченной шрамом брови.

— Это займет целую вечность, — произносит он.

***

— Это займет целую вечность.

Мужчина передо мной снова жалобно хнычет. Мы стоим в очереди на крио, нас сотни, и это место пахнет промышленным отбеливателем. В животе порхают бабочки, но скорее от нервов…. нежели от возбуждения. Я несколько лет готовилась к этому. Я зубами и когтями боролась за свою стажировку. Я заслужила этот момент. Я попрощалась с мамой и сестренкой, Келли, вчера, и это была самая тяжкая часть моего отъезда. Я не разговаривала с отцом с того самого случая с Патрисией, и даже не знаю, что мы скажем друг другу при встрече.

Сама Патрисия оказалась очень даже в порядке… она прислала несколько информационных файлов, с которыми мне необходимо было ознакомиться, причем она вела себя дружелюбно и профессионально. Но из всех женщин, мой отец начал спать именно с той, которой суждено было стать моей начальницей.

Еще раз спасибо, пап.

Я постепенно приближаюсь к началу очереди. Через минуту подойдет моя очередь принимать душ, я тщательно вымою каждый дюйм тела, надену серый комбинезон и войду в капсулу. Нас вырубят, вставят в рот дыхательные и питательные трубки.

Девушка в очереди позади меня, примерно моего возраста, чертовски нервничает, взгляд испуганно перескакивает с одного предмета на другой.

— Привет, — говорю я, пытаясь улыбнуться.

— Привет, — отвечает она дрожащим голосом.

— Стажировка? — Догадываюсь я, пытаясь отвлечь ее.

— Метеорология, — отвечает она, смущенно улыбаясь. — Я просто помешана на погоде. Сложно не стать таким, если вырос во Флориде. У нас разнообразная погода.

— А я занимаюсь Разведкой и Картографией, — говорю я. — Отправляюсь туда, где не ступала нога человека и все такое. Ноя часто буду возвращаться на базу. Нужно как-нибудь потусоваться вместе.

Она склоняет голову набок, словно я предложила нечто странное, а затем всё начинает трястись, дрожать, свет моргает, словно лучи стробоскопа. Девушка закрывает глаза из-за вспышек света, а когда открывает их, правый глаз меняется. Я по-прежнему вижу черный край зрачка, но левый глаз — карий, в то время как правый почти весь побелел.

— Эшварен, — шепчет она, глядя сквозь меня.

— Что..?

Плаксивый мужчина в очереди передо мной тоже шепчет это слово:

— Э-э-эшварен.

Когда я оборачиваюсь, вижу, что и его правый глаз стал полностью белым.

— Что это значит?

Но никто не отвечает. Они лишь снова и снова повторяют это слово, и вот, словно подхваченное огнем, оно разносится по всей очереди.

— Эшварен.

— Эшварен.

— Эшварен.

Глаз сверкает, пальцы дрожат, она протягивает руку, чтобы коснуться моего лица.

***

О, привет осязание. Вижу, ты тоже решило заглянуть на огонёк. И раз уж ты здесь, могу сделать вывод, что у меня болит каждая, даже неизвестная доселе, часть тела.

Меня накрывает еще одна волна боли, сметая последние жуткие воспоминания, которые не были сном, напоминая о том, что телу также плохо, как и голове. В горле пересохло, я задыхаюсь и кашляю от усилий произнести хоть слово, поэтому оставляю всяческие попытки и просто пытаюсь существовать. Но вместе с болью и осязанием, появляется способность двигаться. А это значит, что приподнявшись на локтях, я снова могу поизучать парня. Нижняя часть его тела стала темно-серой, видимо, он надел брюки. К сожалению.

День стремительно идет коту под хвост.

Вид штанов наводит меня на щекотливый вопрос, поэтому смотрю вниз, чтобы убедиться, а что же надето на мне. Оказывается, я накрыта легкой серебристой простынёй, и ответ «вообще ничего».

Ха.

Я смотрю на парня, и в этот самый момент, он поворачивается ко мне, его глаза широко распахиваются, когда он понимает, что я очнулась. Я делаю вдох и пытаюсь заговорить, но вместо этого задыхаюсь, в горло впиваются иголки, словно кто-то вырвал мои голосовые связки одну за другой.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Это Октавия? — Хриплю я.

Он мотает головой, голубые глаза встречаются с моими.

— Как тебя зовут?

— Аврора, — выдавливаю я. — Аври.

— Тайлер, — отвечает он. А мне нужно спросить у него где я. Если мы на «Хэдфилде», то меня слишком рано разбудили, а если мы на Земле, значит миссию завернули. Но что-то в его взгляде заставляет меня смолчать.

С глухим стуком, он прижимается лбом к стеклу между нами. Как я когда — то у окна на Восемьдесят — Девятой Улице. Это воспоминание застаёт меня врасплох, принося с собой волну «где-моя-мама». Этот парень выглядит таким же потерянным, как и я.

— Ты в порядке? — шепчу я.

— Я пропустил его, — наконец произносит он. — Призыв. Я всё пропустил.

Понятия не имею, что такое Призыв или почему он дня него так важен. Но все равно спрашиваю.

— Задержался в другом месте?

Он кивает и вздыхает:

— Спасал тебя.

Спасал. Не очень приятное слово.

— Кто знает, что из этого выйдет, — говорит он, и мы оба понимаем, что он меняет тему разговора. — Я должен был получить четыре из пяти наград, а теперь я застрял на самом дне этой бочки. Отстой. А ведь я всего лишь отозвался на сиг..

— Новости не такие уж и плохие, Тай. — Низкое мурлыканье доносится откуда-то из-за пределов моего поля зрения. Девичий голос. Тайлер отскакивает от меня, словно утратив интерес, прижимаясь спиной к шкафчику для хранения.

— Скарлет.

Осторожно перевожу взгляд в ту сторону… это требует тщательной стратегии и продуманности, поскольку тело отказывается выполнять что-либо без предварительного плана… чтобы посмотреть с кем он поздоровался. Я вижу двух девушек в сине-серых униформах, того цвета, что и у него брюки. У одной из них огненно-рыжие волосы… прямо оранжевые, поразительная краска, подстрижены в острый ассиметричный боб, который длиной до точёного подбородка, в точности как у него. У нее похожие полные губы и брови. Юбка ее униформы невероятно короткая. Она высокая. И просто потрясающая. Видимо, она и есть Скарлет.

У второй девушки узкое лицо, а прямо поперёк горла вытатуирован парящий феникс (ауч). Темные волосы, длиннее и забраны на макушке, виски выбриты по бокам и покрыты огромным количеством татуировок. Даже без улыбки могу с точностью сказать, что у неё есть ямочки, и сама улыбка наверняка широкая, но мне приходится делать все эти умозаключения не видя истинного положения дел, поскольку сейчас она выглядит так, словно кто-то убил её бабушку.

— Кэт? — Говорит ей Тайлер. Голос низкий и умоляющий.

— Кетчетт пытался завербовать меня, — говорит Кэт. — А после него еще куча остальных. Но я всем сказала, что у меня уже есть Альфа, но он просто так не отстанет.

— Так и сказала, да? А что Кетчетт, все еще дышит после такого?

— Ага. — Усмехается девушка. — В следующий раз, когда пойдешь в церковь, помолись за его яички.

Он медленно выдыхает и прижимает ладонь к стеклу, она поднимает свою ладонь и касается его в ответ. Девушка с огненными волосами наблюдает за ними.

— Не нужно было настаивать так сильно, — говорит она. — Но не могу же я бросить тебя одного. Вероятно, ты покончишь жизнь самоубийством, если бы я не избавила тебя от проблем, братишка.

Девушка с татуировками закасывает рукав, демонстрируя еще больше чернил.

— Кстати говоря о самоубийствах, не хочешь рассказать нам, как ты один угодил в Шторм? Снова думал другой головой?

Скарлет согласно кивает.

— Спасать девиц в беде — отдаёт двадцатым веком, Тай.

Что?

Тайлер вскидывает ладони в защитном жесте, словно говоря «Что вам от меня надо?», и тогда девушки поворачиваются и изучают меня любопытными взглядами. Пронзительно. Оценивающе.

— Мне нравятся ее волосы, — заявляет Скарлет. Затем, будто вспомнив, что я — живой человек, говорит чуть громче и помедленней. — Мне нравятся твои волосы.

Вторая девушка фыркает, явно менее впечатлённая.

— Ты уже сообщил ей плохие новости про библиотечные книги?

— Кэт! — Хором огрызаются брат с сестрой.

Прежде чем они успевают продолжить, вмешивается другой голос, постарше.

— Легионер Джонс, карантин снят, можете возвращаться.

Тай смотрит на меня, и наши взгляды встречаются. Он колеблется.

— Вы уже сообщили ей плохие новости?

— Можешь позвонить утром, чтобы узнать, когда можно будет ее навестить, — говорит голос.

Он неохотно кивает, выходя из своего бокса, дверь с шипением открывается перед ним. Бросив на меня взгляд, трио уходит, голоса умолкают, когда он исчезает из виду.

— Эй, можно взять рубашку?

Мозг начинает собирать всё больше фактов, волнение усиливается по мере того, как испаряется летаргия после крио.

Где я? Кто все эти люди? Они в униформах, значит это какой-то военный объект? Если и так, что я здесь делаю? Я в безопасности? Пытаюсь прокаркать вопрос, но голос отказывается работать. Да и здесь не у кого спросить?

И вот я остаюсь одна в тишине, каждый нерв пульсирует в такт сердцебиению, голова кружится от вопросов, пытаюсь избавиться от путаницы, которая, как мне не сказали, бывает после крио.

***

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова услышала голоса. Мне как раз снится еще одни странный сон о мире, полном цепких зеленых растений, голубых хлопьев, падающих с неба, когда..

— Аврора, ты меня слышишь?

С огромным усилием прогоняю образ места, которого не видела прежде и поворачиваю голову. Должно быть, я задремала, рядом со мной женщина в точно-такой же серо-голубой униформе. Она ослепительно белая. И я не о том, что я наполовину китаянка, а вы белее меня. Нет, говоря белая, я подразумеваю кристально-белый цвет, словно Белоснежка. Невыносимо белая. Ее глаза бледно-серые, без белка, и безумно огромные. Белоснежные волосы собраны в хвост.

— Я Главный Предводитель Боевого Клана Дэнил де Верра де Стой. — Она замолкает, чтобы я переварила услышанное. — Приятно познакомиться с тобой, Аврора.

Главный Клан чего-чего?

— Ммм, — соглашаюсь я, не желая рисковать в произношении других звуков. Меня называли Авророй лишь в случае неприятностей.

— Представляю, как много у тебя вопросов, — говорит она.

Она явно не ждет моего ответа. Я продолжаю кивать, желая продлить этот момент.

— Боюсь, у меня плохие новости, — продолжает она. — Не знаю, как тебе сказать об этом, поэтому буду откровенна. Когда ваш корабль направлялся на Лэйгун, произошел несчастный случай.

— Мы направлялись на Октавию, — тихо говорю я, но уже понимаю, что название колонии не имеет значения. По осторожной сдержанности ее тона можно понять, что грядет нечто большее. В воздухе повисло напряжение, словно затишье перед бурей.

— Тебя некорректно извлекли из криопода, — продолжает она, — поэтому ты чувствуешь себя так, словно тебя вывернули наизнанку. Скоро станет легче. Но с «Хэдфилдом» произошел несчастный случай в Складке, Аврора.

— Аври, — шепчу я.

Несчастный случай в Складке.

— Аври.

— Что еще за несчастный случай? — Спрашиваю я.

— Вы были брошены на произвол судьбы. Должно быть, ты заметила, что я несколько не похожа на тебя.

— Мама всегда говорила, что невежливо указывать на подобные вещи.

На это она лишь грустно улыбнулась.

— Я — Бетрасканка. Один из инопланетных видов, с которыми Земляне вошли в контакт начиная с того времени, как ты поднялась на борт «Хэдфилда».

Мозг вытягивается в один блинный бииииииииииииииип, все связные мысли в отключке.

Инопланетные виды?

И много их?

Ответ не получен, система перегружается.

— Хм, — очень осторожно произношу я. Мозг изо всех сил пытается отбросить всевозможные варианты, но у него ничего хорошего не выходит. Это какая-то теория заговора? Неужели меня похитили психи? Быть может, военные тренируют первые контакты с пришельцами на нас?

— Понимаю, должно быть, всё это сложно переварить, — говорит она.

— Мы встретили пришельцев? — выдавливаю я.

— Боюсь, что так.

— Но Складка в Октавию занимала лишь неделю! Если мы еще не там, значит осталась пара дней, верно?

— Боюсь, что нет.

Что-то пытается просочиться в поле моего зрения, словно вода, только эта вода фосфоресцирует тысячами точек бирюзового света. Я прогоняю образы, пытаясь сосредоточиться на женщине у моей кровати.

— Как… — горло не слушается. Едва шепчу: — Как долго меня не было?

— Мне так жаль, Аврора. Аври.

— Как долго?

— Две сотни и двадцать лет.

— Что? Вы, должно быть, шутите. Это же… — Но я не хочу произносить эти слова. — О чем вы говорите?

— Знаю, должно быть это сложно, — осторожно говорит она.

Сложно?

СЛОЖНО?

Нужно поговорить с кем-то нормальным. Сердце дико стучит, пытаясь вырваться из груди, пульсация отдаёт в виски. Прижимая к себе серебряную простыню и сажусь, мир вокруг кружится. Но мне удается перекинуть ногу через край кровати и, обвязавшись простынёй словно тогой, я встаю на ноги.

— Аврора..

— Я хочу поговорить с кем-то из «Ад Астры», с кем — то из экспедиции в Октавию. Хочу поговорить с мамой или папой.

— Аврора, пожалуйста..

Спотыкаясь, делаю несколько первых шагов, и по инерции меня тянет к двери, которая скользит, открываясь, при моем приближении. Две женщины в серо-голубой униформе оборачиваются, глядя на меня, а одна даже делает шаг мне навстречу. Пытаюсь увернуться, но едва не падаю набок, а она хватает меня за плечо. Руки слишком заняты тем, что удерживают простынь, поэтому пинаю ее по коленке. Женщина вскрикивает, болезненно впиваясь в меня пальцами.

— Пропустите ее. — Раздается голос Белой Боевой Предводительницы за моей спиной, и, в полную противоположность моей панике, она спокойна. Вроде как смирилась. Женщина отпускает меня, ноги дрожат, когда я, шатаясь, иду вперед, горло перехватывает, словно кто-то сжимает его.

А затем я вижу окна. И пейзаж, развернувшийся за ними.

Звезды.

Мозг быстро начал перебирать варианты происходящего. Вид за окнами не стена. И не здание. Это огромный кусок металла со встроенными светильниками, расположившийся дугой. Это космические корабли, крутящиеся вокруг него, словно стайка рыб у акулы. Это космическая станция. Я в космосе. Это место нереально. похоже на верфи, с которых стартовал «Хэдфилд», чем-то напоминает заправочную станцию в каком-нибудь захолустье.

Это невозможно.

Если только эта леди и вправду не инопланетянка.

Если только я и вправду не в космосе.

Если только это и вправду не будущее.

Биииииииииииииииип.

Ошибка системы, требуется перезагрузка.

Мне двести тридцать семь лет.

Все кого я знаю мертвы.

Родители мертвы.

Моя сестра мертва.

Друзья мертвы.

Дома больше нет.

Все, что мне знакомо — исчезло.

Я не могу.

На меня накатывает еще одна волна видений.

И на этот раз я позволяю ее водам обрушится на свою голову.

И они тянут меня вниз.

3

Скарлет

Дело — дрянь.

Так думает мой младший брат. Это написано у него на лице. Но на самом деле он так никогда не скажет, ибо Тайлер Джонс, Командир Отряда, Первый класс, грубо не выражается. Тайлер Джонс не употребляет наркотики, не выпивает, и не делает всего того, что мы, простые смертные, творим ради удовольствия. Но если мои восемнадцать лет в этой галактике меня чему-то и научили, то это: только потому, что ты не говоришь об этом, еще не значит, что ты об этом не думаешь.

Мы сидим на мезонине над дендрарием… ну, Кэт и я сидим. Тайлер ходит взад и вперед, пытаясь смириться с мыслью о том, что пять лет упорной работы вылетели в трубу. Он взъерошивает свои светлые волосы, проходя мимо меня в семисотый раз, и я замечаю небольшое грязное пятнышко на его всегда идеально чистых ботинках.

Да, он действительно сильно переживает.

Купол над нами прозрачен, пропуская свет миллиардов далёких солнц. Сад внизу — смесь различных сортов фауны со всей галактики: завитки Регелианского стекляруса, шары Пангейского сумрака, цветки поющего хрусталя из стилсси с Армемиды IV. Дендрарий, вероятно, мое самое любимое место во всей академии, но из-за моего любимого брата сейчас всё это великолепие кажется потерянным.

И не могу его винить в этом, правда.

— Это еще не конец, Тай, — рискнула начать разговор я.

— Но признай, он чертовски близок к нему, — ответила Кэт. Я искоса смотрю на Кэт и выдавливаю улыбку в стиле «лучше помолчи».

— Стоит взглянуть на это с другой стороны, — стиснув зубы, произношу я.

— Брось, Скар, — говорит Кэт, игнорируя мою «лучше помолчи» улыбку. — Всем известно, что Тая обставили. Он самый титулованный Альфа в нашем выпуске. А теперь он застрял с отбросами и аутсайдерами, с которыми ни один командир отделения не хотел связываться.

— Не для того же, чтобы потешить твое безудержное самолюбие, — вздыхаю я, — но ты лучший Ас в академии, Кэт. Да и отбросом тебя не назовёшь.

— Ура. — Усмехается она. — Но я говорила о тебе и о других.

— О, прекрати. — Я хватаюсь за грудь. — Бедное моё сердце.

— Оу. Объятия?

— Поцелуй.

— На этот раз без языка.

Кэтрин Брэннок — моя соседка по комнате здесь, в Академии Аврора. Она инь моего яна. Наполовину полный стакан рядом с моим — наполовину пустым. Мятная шоколадная крошка к моему тройному клубничному коктейлю. А еще она наш с Тайлером старый друг. В первый день в детском саду Тай толкнул ее, а она сломала стульчик о его голову в отместку. Когда пыль на поле брани улеглась, у Тая остался маленький симпатичный шрам на правой брови в дополнении к убийственным ямочкам на щеках и друг, чья преданность практически не вызывает сомнений.

Она ни разу не влюблена в него. Ну, это так, на случай, если вам интересно.

— Эта девчонка О`Мэлли, застряла в Складке на двести лет, — продолжает Кэт. — Начальству нужно повесить на Тая чертову медаль за ее спасение, а не спихивать на него отряд неудачников.

— Неудачников? — повторяю я. — Знаешь, тебе повезло, что я бездушная мегера. В противном случае, ты рисковала бы задеть мои чувства.

Кэт хмурится.

— Легион Авроры — прекрасная возможность обеспечить стабильность на Млечном Пути. Как мы сможем помочь, имея в наличии отряд психов, дисциплинированных чудиков и любителей приласкать гремпов.

— Люди ласкают гремпов?

— Ну, до меня доходили слухи..

— Кто так делает?

— Она права, — говорит Тайлер.

Мы с Кэт смотрим на моего брата. Он перестал мерить шагами комнату и смотрит вниз, на сад. На мгновение он напоминает мне нашего отца. И, несмотря на то, что я стараюсь не отстать от своего повседневного звания Королевы Сук, мое черное сморщенное сердечко все же переживает за него.

— Она абсолютно права, — снова вздыхает Тайлер.

— Черт подери, так и есть, — рычит Кэт. — Нужно поговорить с де Стой. Подать официальную жалобу. Ты заработал эти очки, Тай, это несправедливо..

— Я имею в виду, Скарлет права, — говорит Тайлер.

— Она…?

— …я?

Тайлер оборачивает и, прислоняясь к перилам, складывает руки на груди.

— Нужно было не мчаться на всех скоростях в эту Складку. Это была моя ошибка.

— Тай, ты рисковал своей…

— Нет, Кэт, — говорит Тай, глядя на свою лучшую подругу. — Я знаю, что ты могла выбрать отряд куда лучше, и не забуду, что ты все же осталась со мной. Но Призыв окончен. Будет нечестно, если я потребую особого обращения. Я должен следовать своим путём.

Вздох.

Знать свой путь.

Показать свой путь.

Следовать своим путем.

Вот что делают настоящие лидеры, по словам нашего отца — великого Джерико Джонса. Девиз, под которым живет Тайлер. Причина, из-за которой он заботится обо мне и всех вокруг. Причина, из-за которой он вступил в ряды легионеров Авроры. И при обычных обстоятельствах, когда я слышу, как он говорит это, мне хочется пнуть его за всё это ханжеское барахло. Но время от времени, эта фраза напоминает, как сильно я люблю этого мелкого придурка.

Тайлер глубо вздыхает, кивая сам себе.

— Легион символизирует нечто настоящее. Есть люди, которым нужна наша помощь, и мы ничем не поможем, если будем сидеть тут и жалеть самих себя. Все же у меня в отряде лучший летчик Легиона. — Он улыбается Кэт, одаривая ее двойной порцией ямочек. — Это ведь только начало, верно?

Кэт снимает воображаемую шляпу.

— Чертовски верно, если ты об этом.

Тай подмигивает мне.

— И мой дипломат не совсем компетентен.

— Уважай старших, брат мой.

— Ты на три минуты старше меня, Скарлет.

— Три минуты и тридцать семь секунд, Би-Бро.

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты меня так называешь.

— Ну а почему я еще это делаю, как ты думаешь, — но я встаю напротив него и отдаю честь. — Легионер Скарлет Изобель Джонс в вашем распоряжении, сэр.

Тайлер отдает честь в ответ, и я закатываю глаза.

— Самый высокоранговый Альфа в Академии Аврора, — говорит он. — Лучший Ас. Лицо отряда. Звучит как неплохое начало для отряда. Мы ведь часть элитной школы с лучшими учениками во всей галактике, верно? Насколько плохой окажется остальная часть команды, которую мне навязали?

Мы с Кэт обмениваемся тяжелыми взглядами.

— Ах, да. Об этом..

***

— Она — психопатка, — заявляет Тайлер.

— Технически, она скорее социопатка, — отвечаю я.

— Посмотри на дисциплинарные взыскания, Скарлет.

— Я прочла их, пока составляла для тебя досье, спасибо, что заметил.

Кэт, Тайлер и я идем по набережной Си-Променада сквозь раннюю утреннюю толпу. Здесь и в обычное время людно, но сегодня особенно: вокруг снуют новоиспеченные отряды Легиона, видимо, отправляются на свои первые задания. Все в этой толчее — военные; по большей части Бетрасканцы и Земляне, трутся друг о друга в нашей невообразимо скучной униформе. Могу поспорить, что тот, кто создавал эти штуки, считал межзвездный спорт невероятно «скучным». Я бы лучше надела полотенце для ног Великого Ультрасавра Абрааксиса IV, чем эту униформу.

Ладно, покрой нормальный, довольно мягкий и покрытый позолотой. Но вот этот уродливый серо-голубой цвет, с блестящим логотипом Легиона Авроры на груди и единственной яркой полосой на плечах и манжетах, которая означает наши подразделения:

Синий цвет для лидерского корпуса.

Белый для Кэт и ее Асов.

Зеленый для Ученых из Научного Отдела.

Фиолетовый для Техников.

Красный для Танков.

И, хвала богам, у меня яркий, солнечный желтый, который соответствует дипломатическому корпусу, а также моему яркому солнечному характеру.

Я делаю всё, чтобы оживить обстановку: мой подол на пять сантиметров выше, чем технически позволяют правила, а мое бра бросает вызов всем законам Ньютона о всемирном тяготении. Но раздвинуть рамки чуть шире — грозит дисциплинарным взысканием от одного из наших инструкторов, а кому это нужно, честно говоря. У меня их уже целая коллекция.

Прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как Тайлер включил рыцаря на белом коне в Складке. Боевой командир де Стой и Адмирал Адамс допросили его, если не считать того элемента новизны, когда он вытащил со знаменитого заброшенного корабля двухсотлетнюю сироту, мы все снова вернулись к своим обязанностям.

Первые задания назначаются по часам, поэтому, чем скорее мы встретимся с членами нашего отряда, тем скорее нас уберут из чёрного списка. Мы пять лет пахали ради этого, и меня уже тошнит от этого места. Со школой определенно всё кончено.

Тайлер все еще просматривает цифровое досье на своем юнигласе.

— Зила Мадран. Землянка. Восемнадцать лет. Научное подразделение.

— Она очень умная, — говорю я. — Успеваемость безупречная.

— За последние два года она получила тридцать два официальных выговора.

— Ну, не все мы идеальные снежинки, братишка.

— Говори за себя. — Усмехается Кэт, шлепая себя по заднице. — Я чертовски гениальна.

Тайлер смотрит на нас поверх юнигласа, качая головой.

— Здесь сказано, что Кадет Мадран заперла двоих своих товарищей по комнате и испытала на них вирус Итрейя, чтобы затем проверить на них созданную ею сыворотку.

— Ну, это же сработало, — замечаю я. — Они не ослепли.

— Она стреляла в своего сожителя из дезинтегратора.

— Он был установлен на оглушение.

— Неоднократно.

— Может, её оказалось не так-то легко оглушить? — предполагает Кэт.

— И ты туда же, Брэннок? — Спрашивает Тайлер.

Мы отдаем честь проходящему мимо инструктору, уворачиваемся от стайки младших курсантов (которые в благоговейном страхе перешептываются при виде великого Тайлера Джонса) и входим в лифт, который опускает вниз, в комнаты для инструктажа отрядов. Пока станция вращается мимо прозрачного сталепласта, наряду с толчеей и суетой, которую могут обеспечить двадцать с лишним тысяч человек, Тайлер листает досье на следующего члена отряда.

— Финиан де Карран де Сиил. Бетрасканец. Девятнадцать лет. Техническое подразделение.

— Он умен, — говорю я. — В самом верху топовой десятки. Если ты понимаешь о чем я.

— Сказано, он завалил Складную Динамику.

— И, тем не менее, он на втором месте списка, — говорю я. — Видишь? Супер-умный.

— Еще здесь сказано, что он носит экзоскелет, — продолжает Тайлер.

— Ага, — киваю я. — У него повреждение нервов, мышечная слабость и ограниченные физические возможности. В детстве он подхватил Лизергийскую чуму. Костюм всё компенсирует.

— Справедливо, — кивает Тайлер. — Но если он так умён, почему он завалил Складную Динамику?

— Последнее испытание было групповым.

— И?

— И ты сам всё увидишь, — вздыхает Кэт.

Выходим из лифта, пробираемся сквозь толпу, и пару коридоров спустя, мы оказываемся в отведенной нам комнате для совещаний. На стенах сверкают дисплеи, звездные карты галактических территорий, а также ежедневные репортажи о гражданской войне Сильдрати, новостные кадры беженцев, скопившихся на краю земного пространства. Большую часть комнаты занимает стол со смарт-экранами, которые проецируют изображение Академии Авроры вместе со слоганом:

Мы — Легион.

Мы луч света.

Луч света во мраке ночи.

В противоположном конце комнаты, очень далеко от друга, стоят два наших новых товарища по отряду. Землянка Зила Мадран. Она ниже Кэт, темная кожа, длинные тугие черные кудри. Зеленые полосы Научного отдела на плечах никак не влияют на цвет ее лица, но если бы эту милашку можно было использовать в качестве оружия, она стала бы неплохим кандидатом. Впрочем, есть нечто такое в её взгляде. Словно никого нет за этим тёмным взглядом.

Но. эй, по-крайней мере, у неё с собой нет дезинтегратора…

Наш второй боец — зеркальная противоположность первому, прислонился к самой дальней стене. Как у всех Бетрасканцев, кожа у него белая, словно кость. Единственный яркий цвет на нем — фиолетовая полоса Технического отдела на униформе. Его глаза больше человеческих, а защитные контактные линзы, что он носит — абсолютно черные. У него длинные и тонкие кости, какие вырастают только в невесомости, что придает ему необычный вид. Бетрасканцы любят путешествовать, но почти все они рождаются на своей родной планете — Траск.

В досье Финиана говорится, что большую часть своего детства он провел на внеземных станциях. У него короткие взъерошенные волосы с таким количеством средства для укладки, что выглядит так, будто его так нет и вовсе. Но меня-то не обманешь. Самое примечательное в нём — легкий экзоскелет, упомянутый в досье. н сделан из серебристого металла, наполовину закрывает его спину, руки и ноги снабжены шарнирными рукавами, перчатками и сапогами. Техника самая современная, поэтому его движения плавны и практически беззвучны. Но если бы я не читала его биографию, я бы все равно пришла к заключению, что костюм выполняет львиную долю тяжёлой работы вместо него.

Тайлер осматривает парочку и салютует, словно для идеальной фотографии.

— Доброе утро, Легионеры.

Оба смотрят на него в ответ, Зила, кажется, мысленно расщепляет его на атомы: один за одним, а Финиан словно ему подали блюдо и оно совсем не похоже на картинку из меню. И, тем не менее, он первый сдвигается с места, отдав честь наполовину поднятой рукой.

— Сэр. — Почтительное обращение не похоже на комплимент.

Зила продолжает смотреть. Когда она, наконец, начинает говорить, ее голос тих. Даже вежлив.

— Доброе утро.

Тайлер поворачивается ко мне.

— Мы никого не потеряли?

— Твоё предположение совпадает с моим, братишка.

— Он наверняка опаздывает на инструктаж.

— Хмм. — Я делаю вид, что похлопываю себя по мундиру, заглядываю в карманы, подмышки. — Похоже, та часть меня, которой не наплевать, осталась в других штанах.

Пожалуйста, обратите внимание: я очень люблю своего брата, и знаю, что у него выдался трудный денек, но я вчера легла очень поздно, собирая для него досье, а я еще не выпила свою дозу кофеина, и обычно я не так зла на него..

Погодите, кого я обманываю.

На лице Тая появляется гримаса и он возвращается к делам.

— Ладно, во-первых, приношу свои извинения за столь необычные обстоятельства. Не уверен, слышали ли вы как закончился Призыв, но, похоже, в необозримом будущем мы будем работать вместе. Наше официальное назначение от командования Легиона Авроры — Отряд 312. Меня зовут Тайлер Джонс, и я назначен Альфой этого отряда. Наш официальный представитель — Скарлет Джонс и наш Ас — Кэт Брэннок.

Кэт садится и откидывается на стул.

— Зовите меня Ноль.

— Типо, «нулевые шансы на успех»? — Интересуется Финиан, сама невинность.

— Типо, большинство кадетов мажут от двенадцати до пятнадцати процентов целей на экзаменах по пилотажу, — объясняет Тайлер.

— Догадайся, сколько раз я промазала, Худышка. — Улыбается Кэт.

Вышеуказанный Худышка потягивается, его костюм жужжит и издает серию тихих щелчков.

— Финиан де Карран де Сиил. Просто Фин, если лень произносить все это. Техник. Сломаете — починю. Стопроцентного успеха не гарантирую ни в чем, кроме своего остроумия.

Я приветственно киваю и поворачиваюсь к нашему второму бойцу. Она сгорбилась в кресле, подтянув колени к подбородку. У нее такой озадаченный вид, словно сама идея знакомства никак не укладывается у нее в голове. Оно и понятно: знакомство с новыми людьми может быть сложным. Особенно учесть, что она была ни первым, ни пятым или даже последним выбором Тайлера.

— Зила Мадран, — наконец, произносит она. — Научный сотрудник.

— Мне нравятся твои серьги, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку.

Что ж, это вызвало хоть какую-то реакцию. Зила бросает на меня взгляд, поднимая руку к украшению из бисера, словно желая спрятать его. Хммм. Серьги явно из тех, какими следует носить и восхищаться. Но ей не нравится, когда это подмечают другие люди.

Ииииинтересненько.

— Итак, — говорит Финиан, переводя свой черный пристальный взгляд на Тайлера. — Должен признать, что я впечатлен, Золотой Мальчик. Была целая куча домыслов о том, сколько ты проплачешь лежа на кровати, прежде чем соберешься и произнесешь перед нами свою зажигательную речь. Честно говоря, ожидал тебя только завтра.

Прощупывает почву. Пытается вывести Тая из себя.

— И сколько ты поставил? — Интересуется мой брат.

— Пятьдесят кредитов.

— Азартные игры противоречат правилам академии, — замечает Тайлер.

— И только чертов идиот решит поставить против Тайлера Джона, — добавляет Кэт.

Финиан моргает, глядя на Кэт, затем поочередно переводит взгляд с нее на Тая.

— Кто он тебе, парень или кто похуже?

Охо-хо. Неверный ход.

Глаза Кэт широко распахиваются. Она медленно поднимается, хватая свой стул.

— Полегче, Легионер Брэннок, — предупреждает Тайлер.

На Финиана это не производит никакого впечатления. Не уверена, что он вполне понимает о том, какой вред частям тела может причинить Кэт при помощи одного только стула. Но Тайлер теперь ее командир, и его слова имею вес, по-крайней мере, для Кэт. Нахмурившись напоследок, она садится, бросая на нашего нового Технаря такой взгляд, который способен расплавить пласталь.

Фин усмехается Тайлеру.

— Эй, это правда, что говорят о тебе?

— Вероятно, нет, — вздыхает Тайлер. — А что говорят?

— Что ты профукал свое место на Призыве, спасая какого-то гражданского в Складке?

— Это секретная информация, — отвечает Тайлер. — Мне не позволено говорить об этом.

— Так это правда, — фыркает Фин. — Ты просто обычный…как вы земляне говорите… Бойскаут? Обычный маленький Бойскаут?

Зила, кажется, сыта по горло разговорами. Она берет юниглас, проводя рукой по поверхности, и быстро набирает что-то кончиками пальцев. Зацените. Несмотря на недостаток сна и кофеина, мне жаль Тая. Что касается мечты, эти двое до неё не дотягивают. Но мой брат не унывает.

— Теперь я тебя вспомнил, — говорит Тайлер Фину. — Ты тот самый кадет, который облучил лаборатории реактивного движения, чтобы выбраться с испытания по пространственной динамике.

— Формально, оттуда выбрались все.

— Боялся завалить, да?

— Это у нас сейчас притирки такие? — Спрашивает Фин. — У меня такое чувство, что мы уже стали ближе.

— А еще ты тот самый парень, что стоит в одиночестве в очереди на раздачу в столовке каждый день. — Тайлер поворачивается к Зиле. — А тебя я вообще не видел. Но нравится вам это или нет, теперь я ваш командир, и вместе нам придется провести следующие двенадцать месяцев. Так что пристегнитесь и наслаждайтесь поездкой, либо продолжайте строить из себя крутых ребят и весь следующий год будете чистить сортиры. Выбор за вами, Легионеры.

Ультиматум. Хороший ход, братишка.

Финиан выдерживает его взгляд. Но на самом деле, он знает, что другого выбора у него нет. Медленно и небрежно, он отдает честь.

— Сэр, есть сэр.

— Что насчет вас, Легионер Юнигласс? — спрашивает Тайлер.

Зила поднимает взгляд с планшета в руках. Наклонив голову, моргает.

— Понимаю сэр.

Тайлер кивает, весь такой из себя деловой.

— Тогда ладно. Не знаю где наш Танк, но у меня есть на него досье. Завтра сбор в 8.00, если повезет, командование отравит нас туда, где мы сможем принести хоть какую-то пользу. Не опаздывайте. Отряд, вольно.

Тайлер поднимается, а я подмигиваю ему, в качестве одобрения. Он не слишком хорошо разбирается в людях, как я, но опять же, тут не так уж слишком много людей. Я пока не знаю, что думать о Зиле Мадран. Но с такими парнями, как Финиан де Сиил, я пересекалась тысячу раз. Чип на плече, словно приглашение всему Млечному Пути откусить от него большой кусок.

С ним будет трудно.

Мы друг за другом выходим из комнаты в коридор. Кэт болтает с Тайлером о завтрашнем совещании, гадая в какой сектор нас направят. Зила и Финиан молча следуют за ними. Я иду впереди, держа юниглас в руке и посылая запросы пропавшему бойцу нашего отряда. Так что я несколько застигнута врасплох, когда сотня килограммов чертовых мышц врезается в меня.

— Скар! — Кричит Тайлер.

Мы падаем на пол. Гора мышц распласталась на мне в совершенно неприличной позе, и я начинаю жалеть о том, что моя юбка на пять сантиметров выше положенного.

— Оу?

Тайлер пытается сдернуть с меня эту гору, но парень вскакивает сам и бросается обратно в драку, из которой его вышибли.

— Ты за это заплатишь, пикси, — рычит Гора Мышц.

В конце коридора пятеро набрасываются на него с кулаками. Все совсем еще зелёные. Судя по красным полоскам на униформе, все они — Танки. Четверо Землян, просто здоровенные, таких и ожидаешь встретить в Боевом Подразделении. Пятый Танк выше. Ловкий и гибкий. У него оливковая кожа и длинные уши, аккуратно сужаются. Серебристые волосы, собранные в пять косичек, рассыпались по плечам. Фиолетовые глаза, о которых можно прочесть лишь в сказках; а скулы настолько острые, что о них, кажется, можно порезать кончики пальцев; и я понимаю, что он был бы невероятно красив, если бы не кровь на лице и кулаках. Опять же, таких в академии не часто встретишь, а значит он…

Он Сильдрати.

— Не`лада во эш, — отвечает он спокойно, вскинув окровавленные руки.

— Говори по — земному, фея!

Один из Землян целится Сильдрати в голову и я понимаю, что бой идет четверо на одного. Сильдрати легко блокирует удар, и выворачивает руку нападающего с таким хрустом, который никому не захочется услышать, тем более от собственного локтя; отбрасывает его на девушку, похожую на бронетранспортер. Оба летят кувырком по коридору.

— Эш, — говорит он, отступая на шаг. — Эш та.

— Эй! — Кричит Тайлер своим лучшим командным тоном. — Прекратить!

Командный тон Тайлера очень хорош, но его никто не слушает. Сильдрати получает удар в челюсть, и кончиками пальцев бьет противника в кадык. Парень с бульканьем падает, даже Кэт морщится, Сильдрати пинком отравляет его в нокаут, вызывая пронзительный крик. Его лицо безмятежно, Сильдрати ныряет под ударом, и делает подсечку другому кадету. И, несмотря на то, что их четверо, я начинаю понимать, что..

— Дыхание Творца, — бормочет Кэт. — Он выигрывает.

Сильдрати ударяют головой о перемычку и раскраивают ему лоб. Темно — фиолетовая кровь заливает лицо. Он наносит ответный удар, двигаясь словно танцор, длинные серебристые косы развеваются за его спиной.

Тайлер рычит:

— Прекратите это! — и вмешивается, оттаскивая одного из истекающих кровью Землян. Кэт, которая не пропускает ни одной драки, спешит ввязаться, пока Финиан поднимает меня на ноги.

— Ну, приятно видеть охрану станции за работой, — весело говорит он.

Драка окончательно переходит на уровень хаоса: летающие кулаки, двуязычные проклятия. Сильдрати отбивается от последнего Землянина шквалом ударов в грудь, лицо, пах, и, когда парень падает, Тайлер хватает высокого парня за плечо.

Редчайшая ошибка со стороны моего брата: Сильдрати, как правило, не любят когда до них дотрагиваются без разрешения.

— Эй, полегче!

Три вещи происходят одновременно. Во-первых, наконец-то появляется служба охраны станции. Они облачены в доспехи Аль-пака и у них оглушающие дубинки, которые ласково называют «тошнилками», поскольку когда вас ими вырубают, вас потом тошнит.

Во-вторых, Сильдрати бьет Тайлера прямо по лицу. Тай от удивления таращит глаза и, пока я кричу ему быть осторожней, он опрокидывает Сильдрати на пол. На них набрасывается парочка охранников, Сильдрати пытается сбросить Тайлера, а мой брат пытается удержать его, крича:

— Вольно! Вольно, ради Творца!

В-третьих: я наконец-то узнаю залитое кровью лицо Сильдрати.

— Ой, это плохо, — шепчу я.

— Ну не знаю, — смеется Финиан, сначала изучая Сильдрати, а затем меня, — отсюда выглядит вполне неплохо.

— О, прошу, — отвечаю я, закатывая глаза.

Ребята из Службы Охраны лупят всех, кто движется, тошнилками. Всех начинает дико рвать. Пока Кэт пытается протестовать, достается и ей. Финиан замирает рядом со мной, а Зила стоит позади нас, наблюдая с совершенно пустым выражением лица, как всю команду вот-вот сошлют на гаупт-вахту.

Держась за ушибленные рёбра, я шагаю вперед с лучшей своей улыбкой, пытаясь уладить всё это безобразие. В конце концов, я не спала на уроках дипломатии. (Вместо этого вздремну после обеда на Астрометике).

— Здравствуйте, Мистер Сандерсон, — улыбаюсь я.

Глава Службы Охраны отрывает взгляд от Тайлера.

— То есть, Лейтенант Сандерсон, — широко улыбаясь, добавляю я.

— Ну и ну. Скарлет Джонс. Нужно было догадаться, что ты стоишь за всем этим.

— Хотите сказать, что я хулиганка, Лейтенант? — Надувшись, говорю я, подбоченясь. — Потому что я оскорблена.

Расслабьтесь, вы не о том подумали.

И, кстати, фу.

— Как дела у Джейми? — Спрашиваю я.

— У него всё хорошо. Он на Земле с матерью.

(Джейми Сандерсон. Бывший парень #37. Плюсы: хорошо целуется. Минусы: нравится джазз.)

— Передайте ему привет.

— Обязательно.

— Эм, послушайте, — говорю я, поглядывая на брата на кровавую баню вокруг. — Тайлер не виноват. Он пытался всё урегулировать. Неужели так необходимо его задерживать?

— Стандартная процедура. — Пожимает плечами лейтенант. — Мы просмотрим записи с камер наблюдения, и если всё сказанное вами — правда, Командира Отряда Джонса выпустят уже к обеду.

Я выдаю Лейтенанту Сандерсону свою лучшую обиженную мину.

— Но Лейтенант..

— Все в порядке, Скар, — стонет Тайлер, пытаясь сдержать рвотные позывы. — Со мной все будет хорошо.

Служба охраны поднимает всех на ноги как можно осторожней, чтобы тех не стошнило прямо им на униформу. Кадет со сломанной рукой стонет от боли, а тот, кому отдавили все мягкие части — вообще без сознания. Пока Лейтенант Сандерсон надевает на них наручники, я вижу, как красивое лицо Сильдрати перемазано темно-фиолетовой кровью. Кровь Тайлера алеет у него на костяшках.

— Это был нечестный приём, — говорит ему Тайлер.

Сильдрати молчит. От него веет холодом, и ни один волосок не выбился из причёски. Я перевожу взгляд с одного на другого, думая, не слишком ли вымученная у меня улыбка.

— Эммм…, так неловко.

— То есть? — Моргает Тайлер.

Взглядом киваю на Сильдрати.

— Нууууу…

— Нет, — говорит Тайлер.

— Боюсь, что так, Би-Бро.

— Нееееет.

— Командир Отряда Тайлер Джонс, — говорю я, глядя в свой юниглас, — могу я представить вам вашего боевого специалиста, Легионера Кэлииса Идрабана Гилрайта, адепта Кабалы Воинов.

Сильдрати разглядывает моего брата своими невероятными фиолетовыми глазами. Сплёвывает на пол лиловую кровь. Его голос похож на горячий шоколад.

— Сокращенно Кэл.

4

Зила

Хмм.

Мое нынешнее положение можно было бы адекватно описать как…

…субоптимальное.

5

Аври

Крик.

Кто-то кричит рядом со мной.

Глаза открываются, и я резко сажусь в кровати, утягивая за собой простыни. Посреди комнаты стоит парень. Смотрит сквозь меня, словно пытается прожечь дыру в стене. У него длинные серебристые волосы заплетены в пять косичек, кажется, он моего возраста, вот только он больше похож на жителя Средиземья. Заострённые уши, словно у долбаного эльфа, прекрасные фиолетовые глаза, невообразимо высокий и грациозный. На лбу маленькая татуировка.

— Чо`таа, — произносит он. — Это не имеет никакого отношения к моей крови.

— Э, что? — Заикаюсь я, внутренне содрогаясь о того, что запинаюсь из-за двух слогов.

Я слышу громкий стук, скрежет металла. Ледяной голос.

— Увидимся в Пустоте, Порождение Войны.

В его глазах вспышка энергии, фиолетовой, как и его глаза. Парень вскрикивает и падает. Я ощущаю что-то тёплое на руках, опускаю взгляд вниз и вижу кровь.

Фиолетовую кровь.

Ощущаю, как в горле зарождает крик ужаса, но секунду спустя всё исчезает. Растворяется так, как было прежде с моими видениями. Сердце колотится, в животе лёд, и я понимаю, что это оно и есть — еще одно видение того, чего я никогда не видела. Смотрю на то самое место, где он только что стоял, пульс подскакивает до потолка.

— Какого чёрта..

Когда прекратятся эти видения?

Неужели мой мозг пытается перенастроиться после того, что он пережил?

Я протираю глаза, чтобы четче видеть, ожидая, пока сердце перестанет бешено колотиться. Интересно, является ли это еще одним симптомом из-за последствий крио. Интересно, когда я окончательно от него оправлюсь.

Оглянувшись, я понимаю, что нахожусь не в той комнате, что вчера. Стенам из стекла на замену пришли серые, идеально вписывающиеся в интерьер с серым ковром и потолком. Моя новая комната небольшая, из скрытых креплений под потолком исходит тусклый свет. В памяти бесконечная вереница приходящих и уходящих врачей, а еще еда, которая, на удивление, была нормальной. Единственная нормальная вещь, которую я могу назвать в данный момент.

Потому что я в будущем. Мне двести лет. У меня видения. И чертовы пришельцы, где бы сейчас они ни были.

Кажется, мне снова хочется оказаться без сознания, пожалуйста.

Я лежу в кровати, все еще завернувшись в белые простыни. Но когда сажусь, уже нет ни головокружения, ни бешеного сердцебиения. Чувствую себя лучше. И заметьте, на краю кровати лежит одежда, сложенная аккуратной серой стопкой. Я склоняюсь к ней, и на идеально белые простыни падают две капли.

Кровь.

Трогаю нос, кончики пальцев обагряются алым. Над раковиной в углу висит крошечное зеркало, я смываю с него конденсат. Кровь размазана над верхней губой и..

Святые пирожки, что случилось с моими волосами?

Стрижка все та же пикси, что и всегда, но глядя в отражение, я вижу широкую белую прядь в челке. Провожу по ней пальцами, гадая, быть может, это еще один симптом долгого пребывания в крио. А может, я больна. Может, стоит рассказать кому-нибудь. Хотя, будет чудом, если после двухсотлетнего стазиса на неисправном корабле, я отделаюсь лишь кровотечением из носа и несколькими белыми прядями.

Ну, кровотечением из носа, белыми прядями и галлюцинациями.

Умываю лицо над раковиной, и сосредотачиваюсь на том, чтобы переодеться. Меняю пижаму на то, что по виду напоминает нечто среднее между школьной униформой и спортивным костюмом. Нахожу также нижнее белье, бра несколько оптимистичен, учитывая мои. активы, легинсы и туника с неизвестным мне логотипом на груди. У двери замечаю пару ботинок, а рядом маленькую красную лампочку на панели. Позволяю на целую минуту задуматься, неужели это означает, что я заперта, и есть ли этому какое-либо подтверждение.

Не совсем. Да и куда мне пойти?

В углу еще одна красная лапочка, вероятно, камера. Стоит мне посмотреть на нее, как в дверь раздается тихий стук, а затем она открывается, в нее входит Капитан Сексуальность — парень, который спас меня с Хэдфилда. Он одет в ту же серо-голубую форму, что и мой воображаемый посетитель, вот только на щеке у него небольшой синяк, лишь намёк. Он несет маленький красный пакетик с бантиком, и это единственное яркое пятно в комнате. Не считая моей крови, конечно же. Этот подарок наводит меня на мысль, что он еще одна галлюцинация, потому что всё это кажется неуместным. Только на этот раз никто не кричит и не истекает кровью. Интересно, успею я узнать, что он принес, прежде чем он исчезнет?

— Можно войти? — Спрашивает он.

Когда я не отвечаю, он подходит к изножью кровати и садится, соблюдая между нами приличную дистанцию. Я смотрю на него, а он на меня немного взволнованно. Сердце делает тук-тук-тук где-то в горле, если не буду осторожна — начну паниковать. Видения становятся более частыми и более реальными.

— Ты в порядке? — Спрашивает он. — Я Тайлер, помнишь?

— Помню, — отвечаю я. — Ты сейчас растворишься, или как?

Его брови взмывают вверх, и он оглядывается, будто проверяя, точно ли я говорю с ним.

— Мм, растворюсь?

И тогда до меня доходит, что матрац немного прогибается под его весом.

Стоп, он настоящий?

Я тыкаю его в грудь, натыкаясь на твердые мускулы. Отдергиваю палец назад, пытаясь найти объяснение и отчаянно желая избавиться от любых следов жутких кровавых усов каннибала.

— Что у тебя под рубашкой, камни что ли?

Ох, гребаные ватрушки, я что, сказала это вслух?

— Я принёс тебе подарок, — говорит он, спасая меня от самой себя, и протягивает пакет. — Я подумал, что ты уже готова к тому, что поможет избавиться от скуки.

Срывая обертку (тот факт, что он взял на себя труд завернуть его, делает его особенно трогательным), я нахожу тонкую пластинку из закаленного стекла размером с ладонь с закругленными краями. Я верчу его в руках, затем смотрю на свет сквозь него.

— Думаю, мне нужна инструкция.

— Это юниглас. Портативный компьютер, связанный с сетью станции, — объясняет он, протягивая руку. — Я собираюсь поднести его к твоему глазу, чтобы он зарегистрировал тебя, как нового пользователя.

Он держит его на уровне моего лица, а я слежу за тонкой красной линией, которая ползет по экрану. На стекле возникает красное сообщение.

Сканирование сетчатки глаза завершено.

Эта штука вспыхивает, словно кто-то уронил спичку на кучу фейерверков. По обе стороны от экрана проецируется голографическое меню, данные появляются на дисплее, который гаснет и снова загорается. На дне этой «стеклянной тарелки» появляется список предложенных действий:

сетевой каталог для хранения данных

сообщения

карта

расписание

— С днем рождения. — Он улыбается, и да поможет мне Бог, у этих ямочек наверняка есть собственный фан-сайт. — То есть, технически, сегодня не день твоего рождения, но я решил, что ты заслужила подарок. Поскольку пропустила ты их великое множество.

Мой день рождения.

Папа забыл поздравить меня с днем рождения.

Это последнее, что я успела сказать ему. Я сказала, что он хуже всех и бросила трубку.

А теперь он..

Но я пока не готова думать о том, что потеряла. Во главе списка то, что произошло, и это слишком. Поэтому прогнав мысли прочь, беру юниглас. Переворачиваю устройство на ладони, и экран поворачивается следом за ним. Пытаюсь нажать на раздел «карта», потому что когда-то я была картографическим ботаном, думаю, я навсегда им останусь.

Детализированный голографический дисплей вспыхивает над юнигласом, показывая несколько этажей надо мной и подо мной, отмечая мое местоположение красным мигающим маячком. На маленькой иконке написано: НАПРАВЛЕНИЯ. Детали просто поразительны, и я смотрю, не отрываясь. Я видела прототипы подобных вещей, когда ездила с отцом на торговые выставки в Шанхай, но по сравнению в теми прототипами, эти штуки как трехколесный велосипед наряду с Харлеем.

— Вау, — говорю я. — Спасибо.

Устройство трижды пикает, и говорит высоким роботизированным голосом.

— Вы еще ничего не видели.

Я едва не роняю его, жонглируя им пару секунд, потом цепляюсь за него обеими руками. Едва сдерживаюсь, чтобы не сказать «Эта тварь только что говорила со мной?»

Аури, ты же посол целого века, Капитан Сексуальность наверняка подумает, что ты полная тупица. Возьми себя в руки.

— Эта штука умнее меня, — бормочу я.

— Оу, не огорчайтесь, босс. Вы всего лишь человек.

— Я не с тобой разговариваю.

— Я первоклассная модель юнигласа нового поколения, недоступная за пределами Академии, — выдает он в ответ. — Я в семнадцать раз умнее его. И в три раза красивее. Вам следует говорить со мной..

— Режим молчания, — приказывает Тайлер.

Юниглас замолкает, а я смотрю на парня, сидящего на краешке моей кровати.

— Это мой старый юнит, — объясняет он с одной из своих убийственных улыбок. — У него есть доступ к архивам академии, но это лучше, чем вообще ничего.

— Это невероятно, — говорю я. — Они все…так разговаривают?

— Не как этот, на самом деле. У более старых моделей в оперативной памяти прописана «личность». Таких больше не выпускают, техники терпеть их не могут. Да и, честно говоря, эти модели были глючными. И болтали…без умолку.

— Думаю, мы поладим, — говорю я. — Я… я ценю это.

Добрый жест, когда никого не знаешь….словно глоток воды в пустыне, понимаю я. Он неуверенно кусает губу.

— Так, как ты справляешься со всем этим? — Спрашивает он.

Я смотрю на юниглас, на блестящую коробочку, которая указывает направление.

— Я в порядке, — в конце концов, отвечаю я. Я решаю сосредоточиться на чем-нибудь материальном, потому что не думаю, что мы знаем друг друга настолько хорошо, чтобы делиться с ним своими страхами, а если я не буду иметь дело с реальностью, мой разум выдумает свою собственную версию, и мне станет трудно различать их.

О личных вещах говорят лишь на третьем или четвертом свидании, так ведь?

— Чувствую себя слабой, — отвечаю я, садясь рядом с ним. — Уставшей. Наверное, это потому что я слишком долго пробыла на Хэдфилде, никто точно не знает, что со мной происходит. Не знаю, вдруг это опасно, но опять же, когда мы стартовали, мы не могли долго пробыть в Складке. Начинаются галлюцинации, паранойя.

Я замолкаю, понимаю, что именно это со мной и происходит.

Что там дальше по списку, паранойя?

— Это по-прежнему опасно. — Кивает Тайлер. — Оказалось, что путешествие в Складке оказывает негативное влияние на молодой организм. На сегодняшний день наши технологии несколько отличны от ваших. В те дни, когда стартовал Хэдфилд, люди путешествовали сквозь естественно созданные врата. Слабые места в Складке. Теперь, мы можем построить точку откуда угодно, где пожелаешь. За станцией, на которой мы сейчас находимся, кстати, есть одна большая.

— Я видела… — Мотаю головой, вспоминая вид станции, когда я вышла из комнаты. — Значит, теперь люди могут отравиться куда захотят?

— Вообще-то, это довольно забавно, — говорит он, покусывая губу.

-..Что ты имеешь в виду?

— Ты слышала о системе Авроры?

Я моргаю.

— Ты надо мной издеваешься?

— Мы вращаемся вокруг Гамма — Авроры, третьей звезды в скоплении, — говорит он, разводя руки в стороны, показывая на станцию вокруг нас. — Аврора О`Мэлли, добро пожаловать в Академию Авроры, учебное заведение Легиона Авроры.

-.. теперь у меня легион?

Он пожимает плечами и дарит мне одну из тех улыбок, по которой не поймешь очарован он, удивлен или напуган.

— Я в свое время посещала шестнадцать разных школ, — рассказываю я. — И в классе обязательно была девчонка, которую тоже звали Аврора. Теперь так зовут только звезду?

— И космическую академию тоже.

Я качаю головой, понимая, что мысли снова возвращаются к..

— Мама сказала бы, что это судьба.

— Творец присматривает за тобой, — соглашается Тай.

Я прикусываю губу. Я должна искать ответы, а вместо этого вопросов еще больше.

— Значит, люди побывали больше, чем на двух планетах. И..мы нашли пришельцев. Прошлым вечером я познакомилась с одной. Думаю, она сказала, что она тут главная.

— Ага, это Боевой Командир де Стой, — говорит он. — Она Бетрасканка. Она родом с Траска, из системы Белинари. В основном они живут под землей, и не получают витамин Д, как мы, отсюда недостаток меланина и контактные линзы. Биологически — мы идентичны. Они стали первым видом, с которым человечество вступило в контакт. Пару сотен лет назад мы воевали, но они были нашим самым сильным союзником на протяжении многих поколений.

Я вспоминаю парня из видения. Сексуальный, сердитый, с остроконечными ушами, длинными серебристыми волосами.

— А на вашей станции есть, эм, другие виды? Быть может, с…. — Я не могу сказать это вслух, одним пальцем касаюсь кончика собственного уха. Я прозвучу как идиотка, если я его выдумала.

— Сильдрати. — Кивает он, улыбка исчезает с его лица. — Мы воевали с ними в течение нескольких десятилетий. Терра заключила с ними договор лишь пару лет назад.

Его рука невольно поднимается и сжимает цепочку на шее. Он вытягивает ее из выреза, кажется, он даже не понимает, что делает, мгновение я вижу кольцо, которое он сразу же сжимает в кулаке. Он снова улыбается, но этот раз слабо.

— Но прямо сейчас тебе не нужен урок истории. Суть в том, что да, мы открыли множество других видов. Одни пошли на сотрудничество, другие — нет.

— Так что ты тут делаешь?

Имею в виду, эти ямочки тут лишь на пол — ставки.

— Я — Легионер, — отвечает он. — В твое время была такая штука как Организация Объединенных Наций, верно?

Я киваю.

— Это ты?

— Более или менее, — говорит он. — Мы — Легион Авроры. Мы — коалиция между Землянами, то есть людьми и Бетрасканцами. Когда пару лет назад закончилась война, к нам присоединились некоторые из Сильдрати. Мы — независимый легион миротворцев. Мы выступаем посредниками в пограничных конфликтах, охраняем нейтральные зоны космоса. — Его губы изгибаются в искренней улыбке. — За исключением того, что многие из нас не люди.

— И вчера что-то произошло у кадетов? Я слышала, как медсестры говорили что-то про отряды. — И вот так просто, я обратила прекрасную улыбку в безмолвный камень.

Прощайте ямочки. Я по вам уже скучаю.

— На последнем курсе, у нас формируются отряды, — говорит он. — Шесть легионеров, включая шесть специальных направлений здесь, в Академии. Вчера состоялось большое ежегодное мероприятие под названием Призыв. На нем формировались отряды.

— Важный день. Но у тебя такой вид, будто кто-то сбил твоего кота. — Я пыталась заставить его улыбнуться, и отчасти мне удалось.

— Альфы выбирают членов отряда на Призыве, и те, к кого высшие результаты экзаменов, имеют право выбирать первыми.

— Вот только вместо этого ты спасал меня. — Сердце пропускает удар, когда всё встает на свои места. — Мне жаль, Тайлер.

Он быстро мотает головой, его голос серьезен.

— Нет. Не жалей. На моем месте так поступил бы любой Легионер, и я сделал бы это снова. Я рад, что ты здесь, Аврора.

— Аури, — бормочу я.

— Аури, — нежно повторяет он.

И на мгновение мы оба замолкаем, потому что, полагаю, вся эта ситуация со спасением создала свою рода связь между нами, поэтому мы оба подпрыгиваем, когда дверь открывается и входит довольно сварливая медсестра.

— На сегодня все, Легионер Джонс, — говорит она.

Мгновение Тай колеблется, затем поднимается на ноги.

— Можно мне..

— Ты можешь навестить ее завтра, — говорит медсестра.

— Сегодня я отбываю, мэм.

— Ты уезжаешь? — Выпаливаю я, тихо начиная паниковать.

— Не волнуйся, я еще вернусь. — Улыбается он. — Но да, на ту гуманитарную миссию, о которой я тебе рассказывал. Через двадцать минут у моего отряда первый инструктаж.

— Тогда тебе лучше поспешить, Легионер, — говорит медсестра. Она серьезна и лаконична. Поэтому Тайлер резко салютует мне и в последний раз сияет своими ямочками.

— Я навещу тебя сразу же, как только вернусь, хорошо?

— Хорошо..

Но каким-то образом, все не так уж хорошо. Печально взмахнув рукой, Капитан Сексуальность идет к двери.

Медсестра суетиться вокруг меня, тычет и сует мне разные инструменты, которые я даже не узнаю. Я сворачиваю белые простыни, чтобы она не увидела кровь и бросаю в грязное белье. Пока я жду ее, я понимаю, что нахожусь на космической станции, в десяти тысячах световых лет от Земли. Совершенно одна.

Как все это стало моей жизнью?

Почему я получила еще один шанс на жизнь, в то время как десять тысяч других людей на борту Хэдфилда потеряли свои?

Медсестра наконец уходит, и я снова остаюсь одна. В голове неразбериха, и теперь, когда не на что больше отвлекаться, реальность моей ситуации выходит на первый план. Даже если мои родители оправились от моей потери и прожили долгую, чудесную жизнь, они уже век как мертвы. Я никогда их больше не увижу.

Я никогда не увижу свою сестру, Келли.

Все, кого я знала — мертвы.

Мой дом, мои вещи.

С трудом сосредотачиваюсь на этой мысли, словно шевелю расшатавшийся зуб, пытаясь определить в какой именно точке он болит. Даже нелепые мелочи вызывают приступы боли. Мои кроссовки. Мои награды. Тот факт, что двести лет спустя я так и не узнаю, чем закончился любимый сериал.

Я бросаю взгляд на подарок Тайлера в своей руке. Маленькая сияющая подсказка мигает на экране.

Пожалуйста, назовите своё устройство.

А затем, немного подумав, я печатаю единственное слово в ответ.

Магеллан.

Потому что он был легендарным исследователем… ну, за исключением того, что умер он ужасной смертью и далеко от дома. Перед этим он успел немало повидать. И поэтому я выбрала исследования. Потому что хотела все увидеть. Быть может, теперь повидаю. И, честно говоря, мне бы не помешало немного Большого Моджо М.

После нескольких секунд загрузки, устройство загорается и начинает говорить.

— Здравствуйте! Что-то нужно, босс?

— Да. — Разум соображает слишком медленно. — Ты можешь провести для меня небольшое исследование?

— Скажите лишь слово, — отвечает он. Я знаю, стоит мне один раз увидеть это, и я уже никогда не смогу позабыть. Но я также знаю, что выбора у меня нет. Не стань я расспрашивать, кто-нибудь все равно мне расскажет.

— Колония, в которую направлялся Хэдфилд, — медленно произношу я, припоминая, что Боевой Командир де Стой называла другое имя. — Можешь рассказать мне о ней?

— Без проблем, — щебечет Магеланн, издавая веселый писк. — Колония Лэй Гун, сейчас будет.

Да, именно так она ее и называла. Должно быть, название изменили..

Магеллан создает 3D модель системы над экраном, планеты медленно вращаются вокруг солнца. Но я хмурюсь.

— Погоди минуту, Магеллан. Это не Октавия.

— Нет, — соглашается он. — Это Лэй Гун.

— Ладно, в твоей базе данных есть система Октавия? — медленно говорю я.

Магеллан показывает другую солнечную систему над экраном, и она сразу же кажется знакомой. Я тычу пальцем в третью планету.

— Увеличить вот это изображение. Вращать.

И вот оно. Вижу знакомый участок береговой линии, островок дальше по реке, где обосновалась поселение Батлер. Именно там мне суждено было оказаться.

— Не хочу портить ваш праздник дождем, — радостно начинает Магеллан, — но ни на одной из этих планет в этой системе никогда не было поселений. Это под запретом.

… Под каким еще запретом?

— Запрет на вход в эту систему. Запретные системы представляют опасность, по меньшей мере, для двадцати пяти разумных видом и отмечены планетарным сигнальным маяком. Нарушение за вход в запретную зону равен нулю удовольствия.

— Но с Октавией все было в порядке, — возражаю я.

— Нет, — спорит со мной Магеллан. — Планета была признана непригодной для обитания, и там так и не было создано ни одной колонии. Могу ли я предложить вам еще более информации об импорте и экспорте на Лэй Гун, или сезонных фестивалях?

Желудок сжимается, но я все равно заставляю себя задать вопрос.

— Ты можешь поискать для меня колониальные архивные записи? Я хочу знать, что случилось с Чжан Цзы. Родился в две тысячи сто двадцать пятом. Он мой отец.

Ожидание тянется бесконечно, но в конечном итоге Магеллан подает звуковой сигнал, словно откашливается перед тем, как ответить.

— В базе данных Землян нет упоминаний об этом имени.

Горло сжимает, дыхание перехватывает.

Быть может, это просто ошибка?

Но прежде чем я успеваю продолжить, в дверь раздается негромкий стук и она открывается, впуская женщину — Бетрасканку, Боевого Командира де Стой. Она в серо-голубой форме, похожей на Тая, только у нее она более официальна.

— Доброе утро, Аврора, — говорит она, закрывая дверь. Ее взгляд скользит в сторону камеры, но затем она переводит его на меня, когда садится на кровать. — Я рада, что ты переоделась. Вижу, у тебя появился юниглас.

Магеллан достаточно умен, чтобы удержать своё нахальство при себе, и я кладу его под подушку.

— Да, — говорю я, стараясь придать своему голосу больше здравого смысла. Если позволю услышать ей горе, она подумает, что я не справляюсь, и начнет нянчиться, как с ребенком. Не хочу, чтобы за меня принимали решения. Мне нужно понять, что происходит.

— А как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — выдавливаю я.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы чувствовать побочные эффекты от длительного пребывания в Складке. — Когда наши глаза встречаются, меня нервирует ее пустой взгляд серых глаз. — И эти эффекты могут быть серьезными, даже для такого юного разума, как твой. Твоему настроению и воспоминаниям потребуется время, чтобы войти в колею.

Сказать ей о кровотечении из носа? О том, что ни одна из прядей моих волос не была прежде белой? О галлюцинациях?

Почему я не рассказала ей?

Вместо этого, решаю начать с малого. Ощущаю ее желание быть со мной откровенной.

— Я просто искала, что случилось с.. — Голос дрожит, и я замолкаю. — Я пыталась выяснить, что случилось с отцом. Но записи нашей колонии кажется, изменили. И все сведения о моем отце…утеряны.

Какое ничтожное слово, для такой большой беды.

Молчание растягивается слишком долго.

— Это так?

— Так и есть, — соглашаюсь я. — И это немного расстраивает, поскольку мне хотелось бы знать, как все обернулось для дорогих мне людей.

— Конечно, — говорит она. — Мы попросим кого-нибудь заняться этим делом.

Снова кивок.

— Когда же кто-нибудь займется этим делом? — Настаиваю я. — Это ведь не старые документы, которые попросту затерялись. Подобные вещи должны где-нибудь храниться, верно?

— Полагаю, что так, — соглашается она. — Однако, у меня есть и хорошие новости. Земное правительство пришлет за тобой корабль. Ты наивысший их приоритет, прямиком от глобального разведывательного агентства. Как только прибудут их оперативники, они проводят вас домой. Это совершено безопасно.

Безопасно? Довольно странное заверение. Почему это может быть НЕбезопасным?

Да и где он, этот дом? Моего дома больше нет, я больше никого не знаю на Земле. Я больше не знаю что такое дом.

Вот тогда-то я понимаю, что она полностью повернулась спиной к красному огоньку камеры. И пока она говорит, очень медленно, почти незаметно качает головой. Будто бы противоречит собственным словам.

— В-верно, — заикаюсь я, по телу проходит дрожь и разочарование исчезает. — Значит, мне следует поехать с ними?

— Совершенно верно, — говорит она, касаясь моей руки. — Оперативники ГИА скоро будут здесь. Уверена, тебе будет комфортней на своей родной планете.

Когда она убирает руку, в моей ладони оказывается крошечный клочок бумаги. Я прячу его в кулаке.

— Понятно, — говорю я, сердце бьется со скоростью миля в секунду. Она предупреждает меня, это я знаю точно. Но от чего именно? Что мне делать вместо этого?

— Была рада повидаться с тобой, — говорит она, поднимаясь на ноги. — Удачи, Аврора О`Мэлли. Я искренне на это надеюсь.

И с военной точностью, меня отпускают. Она поворачивается к двери, а я вынимаю Магеллана из — под подушки и падаю обратно на кровать, пытаясь вести себя естественно, сворачиваюсь калачиком спиной к камере. Заставляю себя лежать неподвижно, считаю до тридцати, а потом очень медленно разворачиваю бумажку, спрятанную в руке. На ней послание:

Стыковочный Порт 4513 — С. Код Доступа: 77981 — 002

Я бросаю взгляд на Магеллана. Меню все еще высвечивается в самом низу экрана:

карта.

направления.

Снова сжимаю записку в ладони, глядя на дверь. А после понимаю, что красный огонек на панели больше не горит. Он загорается зеленым.

Мне соврали, и я не знаю, кому доверять. Но у меня есть один источник информации, которым я могу воспользоваться.

— Магеллан?

— Привет, босс, я тоже по вам скучал. Как дела?

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь о станции, на которой я нахожусь. Начни с самого начала.

И когда он начинает говорить, я уже направляюсь к двери.

6

Кэт

— Вступай в Академию Авроры, говорили они..

— Кэт… — предупреждает Тайлер

— Увидишь Млечный Путь, говорили они…

— Кэт.

Мы сидим на мостике нашего новенького «Лонгбоу» с нашим новеньким отрядом в новеньком лётном снаряжении. Кресла обращены лицом друг к другу вокруг широкой круглой консоли, усеянной светящимися пультами управления и мониторами. Голографический дисплей, плавающий над консолью, в настоящее время показывает вид с фронтальных камер: длинный спуск вниз по пусковой трубе до небольшого темного пятна за ней.

Скарлет и Финиан напротив меня. Зила и наш новый боевой специалист Сильдрати — справа от меня. У Кэлииса Уотчмакалита, первенца Лэйлета Какого-то Раскакого-то, после вчерашней драки остались первоклассные синяки, а также приятный тлеющий огонек в фиолетовых глазах. Он не произнес ни слова с тех самых пор, как утром мы вытащили его из карцера. Если подумать, Зила тоже ни разу не пискнула.

По крайней мере, они чертовски спокойны.

Сидя за главным пультом управления, бросаю взгляд на кресло второго пилота слева. Тайлер изучает показания своего дисплея. Волосы у него взъерошены, глаза голубые, как океан, а шрам, которым я наделила его еще в детстве, рассекает одну бровь. И не смотря на то, что таким уставшим я еще никогда его не видела, Творец, помоги мне, я никак не могу унять бабочек в своем..

— Предполётная проверка завершена, — докладывает он. — Выводите нас отсюда, Легионер Брэннок.

— Сэр, могу я сделать замечание, что это лишь пустая трата нашего времени, сэр? — Интересуюсь я.

Финиан поднимает взгляд, моргая на Тайлера своими пустыми черными глазами.

— Согласен с тем, что сказала эта вредная коротышка, — говорит он. — Сэр.

— Никто с тобой не разговаривает, Финиан, — рычу я.

— Забавно, я часто это слышу.

Я не отрываю взгляда от Тайлера, и мое разочарование на отряд этих жалких придурков яростно кипит в груди. После пяти лет обучения в академии, все тех часов, всей той упорной работы, этим утром мы получили первое назначение, и оно оказалось чертовой гуманитарной помощью. Поверить не могу.

Я лучший пилот в академии, а меня низвергли до статуса проклятого курьера. За нас мог бы выполнить работу автоматизированный беспилотник. Тайлер это знает. Я это знаю. Все на этом чертовом корабле знают это. Но наш Альфа просто смотрит на меня, весь такой деловой.

— Приказы есть приказы, — говорит он. — На это мы и подписывались.

— Говори за себя, — отвечаю я. — Я не для того пять лет проползала на пузе, чтобы в итоге тащить медикаменты на задворки этой чертовой галактики.

— Забросайте меня тапками, — говорит Финиан. — Но опять же, я вот согласен..

— Заткнись, Финиан

— Послушай, это работа, — говорит Тайлер, оглядывая мостик. — Знаю, что все мы надеялись на большее, но вряд ли кто-то из вас рассчитывал отправиться на спасение Млечного Пути в первой же миссии. Возможно, это не самая престижная миссия, но этим людям тоже нужна наша помощь.

— И я понимаю это, сэр, — говорю я. — Но уж вы — то не считаете, что лучший способ для Легиона Авроры использовать мою отлично обученную, в высшей степени квалифицированную и в равной доле отшлепанную кормовую часть, разве что в качестве доставщицы?

Скарлет усмехается.

— Действительно, довольно позорное расточительство ресурсов Легиона.

Я все еще смотрю на Тайлера.

— Я ведь могла пойти в любой отряд, какой только захотела бы, ты же знаешь об этом, верно?

— И мне нравится, что ты застряла со мной, ты же знаешь об этом, верно?

Хмм. Опять это слово.

Притворившись, что не слышу его, лезу в лётную куртку и вынимаю Трилистника и ставлю его рядом со своими дисплеями. Мех у него мягкий и зеленый, а набивка торчит из швов. Нужно бы заштопать его..

— Что это должно значить? — Спрашивает Финиан.

— Это дракон, — отвечаю я. — Подарок для мамы. Он на счастье.

— Это же мягкая игрушка, как она..

— Заткнись, Финиан.

— …Ладно, ты ко мне клеишься? Такое чувство, будто ты ко мне клеишься.

— Через минуту я двину тебе в рожу, ты грё..

— Легионер де Сиил, прекратите, — спокойно произносит Тайлер. — Еще раз, Легионер Брэннок, предполетная проверка завершена. Довольно с остротами, не будете ли вы так добры, чтобы запустить корабль, пожалуйста, и спасибо.

Я бросаю взгляд на Тайлера, а он в ответ вскидывает бровь с крошечным шрамом, а его губы изгибаются в дьявольской улыбке, и, черт подери, я улыбаюсь в ответ.

— Можно стать твоим лучший другом? — произносит он.

Моя улыбка исчезает. Мы со Скар переглядываемся, затем я поворачиваюсь к своему пульту управления и набираю нужные команды. Наш «Лонгбоу» мурлычет, словно кошка, а вибрация его двигателей слегка потряхивает наши сиденья, и в это мгновение так легко забыть в какой восторг меня приводят ямочки Тая.

Мать твою, ради этого мы во все это и ввязались.

Нажимаю на микрофон на горле.

— Центр управления Авроры, это Отряд 312, запрашиваем разрешение на запуск, приём.

— Разрешение получено, 312. Удачной охоты, приём.

Бросаю взгляд на панели управления членов моей команды.

— Держитесь за свои трусишки, детки.

Двигатели вспыхивают, вдавливая нас в кресла. Стены пусковой трубы проносятся мимо, и перед нами открывается прекрасный черный простор, переливающийся крошечными точками белого. И внезапно, становится совершенно неважно, что я на дурацкой миссии с отрядом придурков, выполняю работу, которая под силу любому гремпу. Потому что я — дома.

Выплывая из объятий Авроры, я смотрю на кормовые мониторы. На них еще дюжина кораблей, серебристых и остроносых, пронзающих мрак. Я вижу академию во всей красе: городской порт с гладкими куполами, мерцающими огнями всевозможных форм и оттенков, плавающими в воздухе. Сила тяжести от нашего толчка удерживает невесомость, но я все равно ее чувствую, прямо под обшивкой нашего «Лонгбоу».

Необъятная пустота.

Место, где я лучше всего справляюсь с тем, что делаю.

— Отряд 312, ворота маяка закрыты. Проходит очистка перед входом в Складку.

— Вас понял, Аврора. Налейте мне рюмку, вернусь еще до ужина.

Мои пальцы порхают над пультом управления, направляя нас к огромному шестиугольнику, парящему в конце стыковочного рукава академии. Я уже вижу Складку поджидающую нас внутри, сияющую миллиардами мерцающих звезд. Устремляясь к ней, я затерялась в этом мгновении. Ощущая под собой корабль, вокруг меня, внутри меня. Пронзая пустоту, словно нож.

— Курс запрограммирован, — докладывает Тайлер. — Связь с навкомом.

Его голос возвращает меня обратно к реальности. Я вспоминаю кто мы.

Куда мы движемся.

Через что прошли.

Останемся ли мы лучшими друзьями?

Мы выплываем за горизонт ворот и оказываемся в необъятном бесцветном море Складки. Корабль содрогается, как только невозможность расстояния становится бессмысленной. Цветовая гамма вокруг нас становится черно-белой. Сигнальные маяки бросают отсветы на мои прицелы: тысячи шлюзов мигают где — то там, в ярком свете. Словно комната, полная шестиугольных дверей и за каждой сияет новое солнце.

На центральном пульте управления вспыхивает 3D карта. Крошечные расчеты, бегущие строки с данными, и маленький импульс, который указывает на наше местоположение.

— Горизонт чист, — докладываю я. — Никаких признаков Шторма. Спокойное следование к Юноне. Навком прогнозирует… шесть часов, двадцать три минуты.

— Вас понял. Не сложнее прогулки по парку.

Тайлер отстегивает ремни безопасности и встает, вешая лётную куртку на сиденье второго пилота. Рукав футболки недостаточно длинный, чтобы скрыть татуировку Альфа — Дивизиона академии на правом бицепсе. Мои руки полностью забиты бабочками и драконами, наряду с ястребом на спине и фениксом на горле (да, это чертовски больно), у меня есть такая же татуировка, что и у Тая. Моя, конечно, другая — символ Лётного Дивизиона. Но мы сделали их в одном месте. В одно и то же время.

Ловлю себя на мысли о той той ночи, когда уговорила Тайлера сделать татуировки. Он был в отпуске на Коэне IV. Это был последний раз, когда я видела его пьяным. Боль от свежего рисунка на наших руках, ликёр в венах, предвкушение от окончания выпускного года потрескивало в воздухе. Только ты я, Тайлер. Смотрим друг на друга через барный столик и пустые стаканы.

Друзья навеки, верно?

Цвета вокруг нас монохромны, потому что именно так происходит в Складке. Голубые радужки Тайлера окрашиваются в серый, и он пристально смотрит на главный обзорный экран с совершенно странным выражением лица.

Наверное, вспоминает о том, как он был здесь в последний раз.

О девчонке, что он тут нашел, которая плавала во всей этой невесомости.

Она оказалась довольно симпатичной..

— Ладно, давайте еще раз пройдемся по заданию, — говорит он.

Финиан вздыхает, его экзоскелет тихо жужжит, когда он массирует виски.

— Мы уже обсуждали это, сэр. Для этого и существует утренний инструктаж, верно?

Тайлер бросает взгляд на Эльфа.

— Легионер Гилрайт находился в тюрьме службы безопасности академии, поэтому не помешает пробежаться по нему еще раз.

— Ну, а остальным обязательно это слушать? Сэр?

Складываю руки на груди и яростно смотрю на него.

— Ты профессиональная задница или..?

— Скорее любитель, — отвечает Финиан. — Надеюсь в следующем сезоне стать профи.

Он усмехается, ожидая, что я наброшусь на него. Кожа у него бледная, а глаза черные, Финиан — единственный, кто не изменился в Складке. Эту деталь я оставляю при себе, поскольку я уже расстроена, как и наш Технарь. Я слышала, что отряда Кетчетта отправили на Бета Фушичо, чтобы уничтожить пиратский флот. Отряд Тройла сопровождает послов на Сентаннийские мирные переговоры. Для Альфы с такими отметками, как у Тайлера, эта миссия — ничто. Наш отряд — ничто. Но опять же, он, как и всегда, держится очень профессионально. В этом он хорош.

За исключением тех случаев, когда дело доходит до красоток.

— У нас есть шесть часов и двадцать две минуты до пункта нашего назначения, Легионер де Сиил, — спокойно отвечает Тайлер. — Вы можете потратить их на то, чтобы драить полы в сортире до тех пор, пока в них не будет отражаться ваше лицо, или же провести его, обдумывая нашу миссию. Решать Вам.

Бетрасканец задумчиво поджимает губы.

— Ну, если вы ставите вопрос под таким углом…

— Ставлю.

Тайлер вводит несколько команд на своем пульте управления, и вместо миниатюрной карты Складки появляется голограмма большого куска камня, дрейфующего в море других камней. Это астероид. Уродливая мать всех прочих астероидов. Бросив взгляд на характеристики, я понимаю, что он примерно тысячу километров в поперечнике, а еще выдолблен и изъеден, словно червивый фрукт.

— Это Станция Саган в системе Юноны, — говорит Тайлер. — Здесь находится рудоперерабатывающая установка, принадлежащая ныне — существующей корпорации «Юпитер Майнин», заброшенная в 2263 году. С тех пор, как двенадцать месяцев назад началась гражданская война Сильдрати, Саган стал свидетелем наплыва беженцев Сильдрати, которые объявили заброшенные объекты своей собственностью. Командование Легиона Авроры насчитывает около семи тысяч человек населения.

Я наблюдаю за нашим новым членом отряда — Сильдрати, пока Тайлер говорит, но у мальчика — Эльфа непроницаемое выражение лица. Взгляд пронзительный и холодный. Он просто излучает традиционную отчужденность Сильдрати. Отношение ко всем по типу «я_лучше_тебя_и_это_факт». Но все волоски на голове у него лежат одна к одной, а лицо как у модели с обложки, и несмотря на все синяки и порезы, я, пожалуй, соглашусь со Скар. Такого не вышвырнешь из кровати даже из-за храпа.

— Звезда Юноны расположена в нейтральной зоне, — продолжает Тайлер. — Поскольку Земное и Бетрасканское правительство по-прежнему отказывается принимать у себя беженцев Сильдрати, их благополучие — прямая обязанность Легиона Авроры.

— Чего я совершенно не понимаю, — говорит Скарлет.

— Мы нейтральная организация помощи, Скар, мы под..

— Да, спасибо, Би-бро. — Скар закатывает глаза. — Я знаю, что такое АВ. Я хочу сказать, что не понимаю, почему Земляне и Бетрасканцы не откроют границы и не помогут этим людям. Их родная система была уничтожена одним из собственных Архонтов. Почему Терра и Траск оставили их на холоде?

— Сейчас военное время. — Финиан пожимает плечами. — Если они откроют границы, кто сможет гарантировать, что беженцы не будут представлять опасность?

— Это просто чушь, Финиан, — рычу я.

— Я и не говорю, что согласен с этим, просто говорю, как они считают.

— Значит, мы просто оставим этих бедолаг гнить там? — спрашивает Скарлет.

— Очевидно, нет, — отвечает Тайлер. — В нашем грузовом отсеке полно медицинских техников, которые окажут им помощь.

Скар начинает подтрунивать над братом, что он ничем не лучше, Финиан вставляет свои пять копеек, на мостике начинается настоящий хаос, который останавливает глубокий теплый голос.

— Они боятся.

Воцаряется тишина, и все взоры устремляются на Кэлииса Тингиуотсита, первенца. Какого-то Там.

— Ваше правительство, — произносит он. — Они боятся Звездного Истребителя.

На мостике снова воцаряется тишина. Мы все нервно переглядываемся. Словно стоит произнести его имя и это придаст ему больше сил.

— Они правильно боятся, — продолжает он. — Звездный Истребитель объявил всех свободных Сильдрати своими врагами. А те, кто предлагает им убежище — также становятся его врагами.

Тайлер пристально смотрит на Кэла, и даже нас прославленный командир выглядит несколько встревоженным.

— Поскольку вас не было на инструктаже, Легионер Гилрайт, быть может, вы будете так добры и теперь поделитесь с нами своими соображениями. Мы ведь доставляем помощь вашим людям. Вам есть что сказать?

— Я думал, вы хорошо знакомы с Сильдрати, сэр, — ровным, что шелк голосом, отвечает Кэл. — Учитывая судьбу, постигшую вашего отца.

Скарлет сужает глаза, услышав это. В голосе Тайлера звенит напряжение.

— И что же, по-твоему, тебе известно о моём отце, Легионер Гилрайт?

— Что он был героем войны. Сенатором, который выступал за мир с моим народом еще задолго до того, как наступило перемирие. И что он погиб, сражаясь с ними во время вторжения Ориона.

— Помни об Орионе, — тихо говорю я, дотрагиваясь до символа Творца на своем воротничке. Напротив меня Финиан повторяет мое движение.

— Дель`най, — отвечает Кэл, изучая меня своими блестящими глазами.

— Я не говорю на Сильдрати, Эльф, — бормочу я.

— Это значит «всегда», — говорит Скарлет. — «Всегда и во все времена».

Эльф склоняет свою голову к Скар, бросая взгляд на Тайлера.

— Я знаю о великом Джерико Джонсе. Знаю, как именно он умер. Поэтому примите мои соболезнования, сэр. Могу себе представить сколь…нежеланно присутствие Сильдрати в вашем отряде.

— Неужели я кажусь тебе именно таким человеком? — отвечает Тайлер. — Который ненавидит целый вид за то, что один из вас убил моего старика?

— Учитывая частые атаки Ориона, полагаю, что большинство людей испытывали с этим трудности, да.

Тайлер смотрит прямо в глаза Эльфу.

— Значит, хорошо, что я не большинство.

Кэл выдерживает пристальный взгляд Тайлера, от него волнами исходит высокомерие. Я знаю, что Сильдрати могут прожить пару столетий, если им позволить, но несмотря на то, что Кэлу всего лишь девятнадцать, он смотрит на всех нас, как на мимолётное раздражение. Сегодня здесь, а завтра — нет. На челюсти Тайлера виднеется синяк от его подлого приемчика. У него же куча синяков и порезов из-за вчерашней драки с кадетами. Все четверо — Земляне. Четверо на одного, а он выбил из них всё дерьмо.

Помни об Орионе..

Наконец, Кэл кивает на голограмму Станции Саган.

— Сильдрати — народ гордый, — говорит он. — Беженцы будут с подозрением относиться к нашему присутствию. Они не захотят нашей помощи и не станут доверять нам.

Тайлер бросает взгляд на сестру.

— Ну, Скар бегло говорит на Сильдрати. Между нами говоря, я уверен, что ты сможешь убедить их, что мы прибыли, чтобы помочь.

Кэл моргает.

— Вы же не собираетесь отправить меня за пределы границы?

— А почему бы и нет?

Эльф показывает на татуировку у себя на лбу. Три скрещенных клинка.

— Полагаю, вы знаете, что это означает, сэр.

— Глиф, — кивает Тайлер. — Он означает к какой из пяти кликов Сильдрати ты принадлежишь.

Кэл кивает.

— Это глиф Каббалы Воинов.

— И что?

— Как, по-вашему, почему я стал последним кадетом, выбранным в Призыве? Почему другие Сильдрати не захотели принимать меня в свои отряды?

Кэл оглядывает нас, сам отвечая на собственный вопрос.

— Потому что Звездный Истребитель из Каббалы Воинов. И его Темплары тоже из Воинов. И его Палладины…

— Не все Сильдрати из Каббалы Воинов присоединились к Звездному Истребителю, — сказал Тайлер. — Не все из вас ответственны за его преступления.

Кэл презрительно смотрит на Тая.

— И я уверен, что жаждущие и страждущие души за пределами этой станции будут рады услышать это объяснение от Землянина.

— Эм, извините. — Финиан поднимает руку, глядя на нашего Эльфа. — Но мы с той рыжей считаем, что наш отряд уже превысил квоту по сарказму.

— Верно. — Скарлет мило улыбается Кэлу. — И я — Лицо этого отряда. Так что может тебе ударить парочку штуковин каких-нибудь, пока они не упадут? У тебя неплохо это получается.

Скар смотрит на брата и кивает.

— Мы сработаемся, сэр.

— Хорошо, — говорит Тайлер. — Флот Звездного Истребителя охотится на Сильдрати, которые не присягнули новому Вселенскому порядку. Но такая звездочка, как Саган, вероятно, слишком незначительна, чтобы привлечь чье-то внимание, поэтому, я думаю, беженцы там и прячутся. Вероятность чьего-либо вмешательства в нашу миссию крайне мала.

— Примерно восемь тысяч семьсот двадцать пять к одному.

Мы все замираем, удивленные голосом Зилы. Я едва не забыла, что она на мостике, честно говоря. Она сидит за своим пультом управления, посасывая прядку вьющихся черных волос, ее темно-коричневая кожа подсвечена дисплеями, а пальцы, словно бабочки, порхают над клавиатурой.

— Восемь тысяч семьсот двадцать пять к одному? — повторяю я.

— Приблизительно, — отвечает он, не поднимая глаз.

— Как ты это выяснила? — Спрашивает Финиан.

Зила поднимает палец, показывая на свою голову.

— При помощи мозга.

Тайлер откашливается в наступившей неловкой тишине.

— Ладно, — наконец, произносит он. — Как бы то ни было, я хочу, чтобы вы были в полной боевой готовности. Это наша первая возможность доказать, чего мы стоим. Так что если кто-то из вас считает, что он нечто большее, чем прославленный курьер, — Тайлер бросает на меня взгляд, — можете смело сделать шаг вперед. Быть может, наше правительство боится вставать на пути у Звездного Истребителя, но мы — Легион Авроры. Мы не склоняем головы перед тираном и не отступаем в борьбе.

Несмотря на монохромные цвета, я вижу огонь в глазах Тайлера. Страсть в его голосе заставляет мурашки бежать по коже. Несмотря на все жалобы, всё то дерьмо, что случилось, слушая Тайлера, я невольно понимаю, почему он стал лучшим Альфой нашего выпуска. Вспоминаю, почему мы смотрели тогда друг на друга через барный столик и все те пустые стаканы, я тогда думала, что у нас есть шанс.

— Отряд 312, это Центр Управления Полетами, приём.

Я нажимаю на коммуникатор.

— Это Отряд 312, приём.

— У меня приказ от Авроры для вашего Альфы, приём.

Я моргаю, слыша эти слова. Хмуро смотрю на Тайлера, когда тот нажимает на кнопку приёма на своем пульте.

— Это Легионер Джонс.

Над нашими дисплеями материализуется голограмма Боевого Командира де Стой. Она в полном обмундировании, волосы убраны в аккуратный хвост. Вижу, что Адмирал Адамс стоит рядом с ней, тоже в униформе, кибернетические руки скрещены на широкой, увешанной медалями груди, в Складке все черно-белое.

У Адамса и Тая общее прошлое. Он и отец Тая были лучшими друзьями еще в те дни, когда оба были пилотами в Земных Войсках Обороны. Адамс взял Тая и Скар под своё крыло, когда их старика убили. Он и Тай каждые выходные ходят в церковь вместе, и Адамс всегда проявлял к Тайлеру больше внимания, нежели к остальным кадетам.

Но опять же, смотрю в глаза своего Альфы и вижу, что он озадачен не меньше меня.

— Доброе утро, легионеры. — Салютует Адамс.

Мы отдаём честь и бормочем пожелания доброго утра, пока де Стой говорит.

— Хотим пожелать удачной охоты вам и вашему отряду, Легионер Джонс.

— Благодарю вас, мэм, — отвечает Тайлер.

— Это ваш первый выход на большую сцену, — произносит Адамс. — Трудности, которые вас ждут, могут оказаться не такими, какими вы их себе представляли. Но мы всецело верим в вашу способность — доводить дело до конца. Несмотря ни на что. Нужно вытерпеть. — Адамс смотрит прямо на Тая и продолжает. — Ты должен верить, Тайлер.

А вот это уже странно. Несмотря на связь Адамса и Тая, старшим офицерам не дозволено ворковать, особенно с такими как мы. В пирамиде власти, мы, практически, в самом низу, а и эта миссия вообще практически ничего не значит. Но перед нами оба командира академии, и они обращаются к нам так, словно мы первоклассный отряд высокого уровня.

А потом Адамс смотрит прямо на меня, произнося слоган академии.

— Мы — Легион. Мы — свет. Сияющий свет во мраке ночи.

— …Да, сэр, — отвечаю я.

— Сияйте ярко, легионеры, — произносит де Стой. — Груз, что вы везете гораздо ценнее, чем вы думаете.

— Да прибудет с вами Творец. — Кивает Адамс.

— Эм… — произносит Тайлер. — Благодарю вас, сэр. Мэм.

Их образы держатся еще мгновение, словно пытаясь выжечь себя в нашей памяти. Я задаюсь вопросом, какого черта тут происходит. Но пара секунд и они исчезают, их образы заменяет проекция Станции Сагана. Слегка ошарашенные мы все смотрим в то место, где только что были наши командиры. И в этой абсолютной тишине Зила Мадран произносит одно единственное слово:

— Странно…

Тайлер откидывает волосы со лба и садится. Он снова весь такой из себя деловой, хотя я знаю, что у него, как и у меня, куча вопросов.

— Верно, — говорит он, наклоняясь, чтобы стереть невидимую грязь со своего безупречно начищенного ботинка. — Кэл, мне нужна стратегия на случай если мы встретим враждебно настроенных Сильдрати. Скар, мне нужны дипломатические варианты с беженцами. Зила и Финиан, вы изучаете систему Сагана. У нас есть шесть часов. Приступайте к работе.

— Что на счет меня? — спрашиваю я.

Тайлер бросает на меня взгляд и его бровь с крошечным шрамом взмывает вверх, а губы изгибаются в чертовски бесячей улыбке.

— Продолжай лететь, Ноль.

Только ты и я, Тайлер.

Пялимся друг на друга через барный столик и все те пустые стаканы.

Мы знаем друг друга с пяти лет.

Я поворачиваюсь к своему пульту управления и ввожу наш курс.

— Да, сэр, — выдыхаю я.

Лучшие друзья навеки, верно?

7

Кэл

Песня всегда одна и та же.

Прошло два часа с тех пор, как мы выбрались из Складки рядом со Станцией Саган. Девяносто минут просто с тех пор, как беженцы Сильдрати на борта начали переговоры. Минута с тех пор, как Скарлет Джонс сообщила, что на борту их корабля есть член Каббалы Воинов. Десять секунд, как защитная сеть Сагана нацелила на нас свои ракеты.

Люди — идиоты. Иногда благонамеренные. Но все равно идиоты.

— …И я уважаю это, сэр, — говорит Скарлет Джонс, стараясь не обращать на огромный ЗНАЧОК РАКЕТЫ, мигающий у нас на дисплеях. — Но Легионер Гилрайт наш боевой специалист. Если мы хотим полностью изучить вашу защиту…

— Ни один член Каббалы Воинов не ступит на эту станцию, пока я здесь Первый Ходок! — приходит ответ. — Клянусь духами Пустоты!

Я рассматриваю голографическую проекцию, с которой разговаривает Скарлет. Танет Лариэль Аммар здесь старший, судя по виду, ему не меньше двух столетий. Его кожа испещрена мелкими морщинками, а блеск в глазах с возрастом потускнел, на его лбу знак Каббалы Ходоков. Глиф, который напомнил мне о матери. Как же далеко я от дома.

Во всяком случае, того, что от него осталось.

Другие расы считают нас, Сильдрати, высокомерными и отчужденными. Что мы прячем свои чувства за ледяными стенами и стальными взглядами. Танет ясно дал понять, что возмущен моим присутствием. Его фиолетовые глаза сияют от ярости, когда он говорит, и румянец гнева окрашивает кончики его ушей.

Тайлер Джонс умоляюще вскидывает руки, пытаясь успокоить его.

— Первый Танет, Легионер Гилрайт — член Легиона Авроры, и я могу..

— Он Порождение Войны! — рычит Танет. — Ему здесь не рады!

Я смотрю на своего командира отряда и прикусываю губы, чтобы скрыть рвущиеся наружу слова.

Прошло два года с тех пор, как закончилась война между Сильдрати и Террой. Двадцать месяцев с тех пор, как я на все протесты матери попытался построить новое будущее в качестве члена Легиона Авроры. Я учился среди землян. Жил и работал вместе с ними. И я до сих не пор не понимаю их. Они как дети. Самая молодая раса галактического населения. Забывчивые в своей добродетели. Твердо убеждены, что любую проблемы можно решить достаточным количеством веры, или упорным трудом, когда же они терпят поражение — пулями. Но они не видели, как солнце умирает. Люди горят. Миру приходит конец. И они пока не знают, что не все на свете можно исправить.

— Быть может, пойдем на некий компромисс? — Скарлет предлагает Танету, проводя рукой по своим огненным волосам. — Если вы позволите Легионеру Гилрайту войти в грузовой отсек, чтобы он доставил медикаменты, то остальные займутся бортовыми системами Сагана.

Хмм.

Я смотрю на человека, которая говорит от моего имени.

Умная.

Первый Танет молчит, задумчиво нахмурив брови.

— Честно говоря, сэр, чем быстрее мы выполним работу, тем быстрее исчезнем с ваших радаров, — уверяет его Тайлер Джонс. — Даю вам слово, Легионер Гилрайт будет следовать всем протоколам, пока мы находимся на Станции Саган.

Сузив глаза, смотрю на человека, который должен быть моим командиром.

Доверчивый.

Несмотря на все дипломатические заверения, я не верю, что Танет согласится. Сильдрати древний и благородный народ. Воины, ставшие последователями Звездного Истребителя, отказались от мира с Землянами, назвав себя Несломленными в своем высокомерии. Даже те из нас, кто согласился на перемирие, все еще считают, что договор уязвил нашу гордость. Несмотря на то, что мы — Сильдрати, недалеко ушли от того, кем были когда-то, мы не принимаем милостыню от других. Особенно от тех, кто лишь сотню назад сделал первые неуверенные шажки сквозь Складку.

Поэтому я несколько удивлен, когда Танет, поджав губы, склоняет голову в знак согласия. Глядя на круги под глазами, отчаяние на лице, я понимаю, что их положение гораздо хуже, чем я могу себе представить.

Здесь все не так, как кажется.

Люк нашего «Лонгбоу» с шипением открывается и я сразу же ощущаю затхлый кислород и запах застарелого пота. Неисправное освещение мигает в грузовом отсеке и я, что мы окружены дюжиной Сильдрати. Все в традиционной одежде, глифы Каббалы Ходоков выведены на струящейся ткани, ожерелья из пустотного стекла висят на шеях. Все высокие и грациозные. Вот только худые. Изможденные. У многих за плечами столетия, все безоружны, за исключением самых молодых.

Физический контакт сродни близости для моего народа. Сильдрати не касаются незнакомцев, но я знаю, что среди землян есть традиция пожимать друг другу руки при встрече. И поэтому я удивлен, когда Скарлет Джонс выходит к Танету, поднимая пальцы к глазам, затем к губам, а после к сердцу в идеальнейшем приветствии. Первый Ходок повторяет ее жесты со слегка озадаченной улыбкой, очевидно польщенный тем, что землянка так хорошо разбирается в наших обычаях.

Скарлет Джонс представляет остальных членов нашей команды.

— Тайлер Джонс, наш командир. Зила Мадран — научный сотрудник. Финиан де Сиил, инженер. Кэтрин Брэннок, пилот. И, наконец, Кэлиис Идрабан Гилрайт, боевой специалист.

Один за другим, Сильдрати закрывают глаза и поворачиваются ко мне спинами, один лишь Танет разглядывает нас. Но меня он не удостаивает и взглядом.

— Вам пятерым здесь рады, добро пожаловать, — объявляет он остальным. — Хоть мы не просили, мы с благодарностью примем любую помощь от Легиона Авроры.

Тайлер Джонс заглядывает в грузовой отсек, отмечая колебания мощности, проводы и схемы, торчащие из пробоин в стенах, затхлость воздуха. Он замечает их бедственное положение, так же как и я. Первоначальные владельцы станции забросили ее еще много лет назад, и без денег и должного обслуживания, она стала разваливаться. Живущие здесь люди явно нуждаются в помощи. Часть меня опечалена, видя, с какой готовностью представители моей расы бросаются на помощь. Падаю ниц, словно нищие на паперти.

Однажды мы были непревзойденными, смело следуя среди звезд. Что с нами стало?

— Где остальные люди? — спрашивает Тайлер.

Танет моргает.

— Остальные?

— Командование Легиона сообщило, что здесь около семи тысяч беженцев.

— Нас не больше сотни, юный Землянин.

Тайлер Джонс обменивается тревожными взглядами со своей сестрой. Зила Мадран просто моргает, как автомат, сохраняющий файлы для последующего запроса. У Финиана де Сиила в глазах тот же немой вопрос, что и у Кэт Брэннок. Как и у меня.

Зачем отправляться в столь дальнее путешествие: рисковать многим, ради малого?

— У вас есть командно-диспетчерский пункт? — Спрашивает Тайлер Джонс. — Нам нужно получше изучить ваши системы, чтобы определить приоритетность ремонта.

— Быть может, часовня? — Бормочет наш Ас, оглядывая бухту. — Чтобы спросить потом у Творца, какого черта мы здесь забыли.

— У нас есть центральное управление, — кивает Танет. — Прошу, следуйте за мной.

Он оборачивается к самой молодой из них — женщине с пси-клинками на поясе.

— Аэдра, прошу, проследи за доставкой медикаментов. И присматривай, — он кивает на меня, — за этим вот. Внимательно.

Женщина бросает на меня взгляд холодных фиолетовых глаз. Она отвечает на моем родном языке.

— Ваш голос, мои руки, Первый Танет.

Тайлер Джонс, вскинув бровь, вопросительно смотрит на меня. Я киваю в ответ, заверяя, что все будет в порядке. Мой отряд сопровождает Путников в лифт, который выглядит еще старше Танета и вдвое дряхлее.

— А вы, ребята, ведите себя хорошо, — улыбается Финиан де Сиил.

Лифт, громыхая, медленно поднимается на верхние этажи. Он вздрагивает, после чего останавливается, без видимой причины, и наш Техник бьет по панели управления кулаком, после чего, тот снова продолжает движение. Наконец, мой отряд исчезает из виду. Я остаюсь один на один с этой женщиной.

Она высокая, гибкая. Кожа смуглая, волосы серебряные, зачесаны назад и сверкающими волнами падают на плечи. Теперь, когда Земляне скрылись из виду, она позволяет себе открыто выказать мне свое презрение, скривив губы и сверкая ненавистью в глазах. Я в курсе, что она телепатически просканировала меня — моя мама тоже из Каббалы Ходоков, и она обучила меня знакам. Я ощущаю мягкое давление разума Аэдры на мой собственный, пока она скользит по моим мыслям.

Бросаю взгляд на ее руку, которая сомкнулась на пси-клинке, и вижу глиф на указательном пальце. Она кажется слишком молодой для зова Притяжения. И, тем не менее, по слезинке в кольце, я понимаю, что любовь всей ее жизни уже мертва и вернулась в Пустоту.

— Пусть духи проводят его домой, — говорю я.

Она срывается с места. Быстрая, словно солнечный луч. Рукоять ее пси-клинка описывает в воздухе дугу, в ее глазах появляется молния, когда она останавливает острие у самого моего горла.

Что-то вспыхивает во мне, стоит ей взмахнуть своим клинком.

Зов в моей крови.

Враг внутри.

Но я прогоняю его. Заставляя себя успокоиться.

— Быть может, тебе удастся обмануть тех детей, что ты называешь своими сослуживцами, — рычит она, — но я вижу твою душу. Ты рожден для жестокости. Пропитанный кровью нашей родины. Ты и вся твоя жалкая родня.

Я знаю эту песню. Все кадеты — Сильдрати пели ее в академии. Все Сильдрати, которых я встречал с тех самых пор, как наша звезда сгорела дотла. Глиф у меня лбу, говорит сам за себя, еще до того, как у меня появляется шанс объясниться. Но я все равно говорю, надеясь, что на этот раз песня будет иной.

— Несломленные мне не родня, — говорю я. — Звездный Истребитель предал нас, уничтожив нашу Родину. Я скоблю вместе с тобой.

— Еще нет, Порождение Войны, — сплевывает она. — Но заговори со мной еще раз, и пожалеешь.

Смотрю в ее глаза, борясь с желанием ответить на ее гнев смертоносной яростью. Поддаться тому чувство, которое во мне взращивали. Зов так силен, гнев настолько реален, что я ощущаю пламя в своей груди. Угрожающее сжечь меня заживо. Оно зовет, требуя высвобождения. Вместо этого, я склоняю голову, поднимая ладони вверх. Она очень медленно опускает клинок. Повернувшись к воздушному шлюзу «Лонгбоу», я протискиваюсь внутрь, пытаясь отвлечь себя разгрузкой медикаментов.

Я не виню ее за ненависть ко мне. Каждый раз, я пытаюсь разговаривать. Но песня всегда все та же.

— Кэл, это Тайлер, ты читаешь?

Голос доносится из моего юнигласа, когда я в пятьдесят третий раз возвращаюсь в грузовой отсек, с глухим стуком ставя контейнер с медикаментами на погрузочную рампу. Контейнеры большие, некоторые слишком тяжелые, даже для меня. Работа проходила куда быстрее, соизволь Аэдра мне помочь, но она лишь следит за тем, как я работаю, держа одну руку на пси-клинке, неотрывно следя за мной взглядом.

— Читаю, сэр.

— Как продвигаются дела там, внизу?

Бросаю взгляд на Аэдру, которая пялится на стену и пытается сделать вид, что ни слова не слышит. Ее губы кривятся, когда я называю землянина «сэр».

— Медленно, — отвечаю я.

— Ладно, не торопись, мы тут еще задержимся. Зила восстанавливает систему жизнеобеспечения. Финиан и Кэт проверяют защиту.

Кэт Брэннок усмехается по радио.

— Мы такие, какие есть.

— Конечно, не произведение искусства, как я ожидал, — соглашается Финиан де Сиил. — Их ракетные установки собраны из скифов, на которых они сюда летели, так что хорошая новость заключается в том, что, вероятно, они бы не смогли в нас выстрелить, даже если бы захотели. Но это и плохая новость. Кстати, сканеры ближнего диапазона должны вернуться в строй с минуты на минуту.

— Закончу разгружать припасы через час, — говорю я.

— Вас понял, — отвечает мой Альфа. — Если что-то понадобиться, дай знать.

— Я бы хотел задать вопрос, сэр.

Скарлет Джонс вмешивается.

— Вроде того откуда берутся дети?

— Нет.

— Рано или поздно, тебе все равно придется узнать об этом, Храбрец..

Полагаю, она пытается быть забавной.

— После уничтожения Сильдры, миллионы беженцев — Сильдрати разбросаны по всей галактике. Все они пребывают в глубокой нужде. Все без дома и помощи.

— Я не услышал вопрос, легионер, — говорит Тайлер Джонс.

— Из всех мест, куда нас могли послать, почему командование Легиона выбрало именно это? Заброшенная станция посреди черт знает какой системы, с численностью в сто человек?

Судя по тишине, которая воцарилась среди моих сослуживцев, все задавали себе тот же вопрос. Быть может, все потому что мы — отбросы Академии Аврора. Большинство из нас попали в этот отряд лишь потому, что другие на захотели брать нас. Кажется, мы наказаны за то, чего еще не совершили.

— Не знаю, Легионер Гилрайт, — отвечает наш Альфа. — Но я знаю, что мы с вами давали клятву, как только вступили в Легион. Помогать беспомощным. Защищать беззащитных. И даже несмотря ни на что..

— Эм, сэр? — говорит Финиан де Сиил. — Кажется, у нас проблема.

— Помимо той, что ты меня перебил? Потому что я в течении часа репетировал над этой речью мысленно, и получалось просто прекрасно.

— Я и передать не могу, сэр, как сильно я сам переживаю на сей счет, но я тут подключил сканнеры, как обещал, и вы ведь помните Легионер Мадран и ее мозг сообщили, что шансы на то, чтобы наткнуться здесь на кого-нибудь, восемь тысяч к одному?

— Восемь тысяч семьсот двадцать пять, — поправляет Зила Мадран. — Приблизительно.

— Ну, быть может «приблизительно» на Терре означает нечто другое, потому что военный корабль Сильдрати только что появился из Складных Врат. При полном вооружении. Класс — Призрак. Летят прямо сюда.

Аэдра смотрит на меня через весь грузовой отсек и ее глаза широко распахиваются.

— Эм, вопрос не по теме, — произносит Скарлет Джонс. — У кого-нибудь есть запасные штаны?

— Ага, — отвечает наш Техник. — Но я подумывал воспользоваться своими.

— Умолкли. — В голосе нашего Альфы слышна жесткая команда. — Финиан, приготовь метательные снаряды. Зила, ты на связи. Кэл, ты нужен нам здесь. Быстро!

Адреналин бьет в живот, и я поднимаю коробку с медикаментами, шаркая, подхожу к идеальной стопке коробок, которую я уже успел выстроить. У нас осталось примерно десять минут, прежде чем этот корабль окажется в пределах досягаемости. Корабль-крейсер класса «Призрак» примерно на двадцать семь адептов. А наш «Лонгбоу» и эта станция лучше оснащены, мы явно превосходим их в вооружении. Обещание насилия гудит по венам.

Враг внутри пробуждается.

Аэдра яростно смотрит на меня, стиснув кулаки.

— Это твоих рук дело, — выплевывает она.

Чувствую, как губы изгибаются в усмешке.

— Что?

— Мы шесть месяцев здесь прятались, и нас никто не нашел. Как только прилетаете вы, не проходит и часа, как тут появляются Несломленные?

— Очевидно, кому-то известно — где вы, — говорю я. — Например, Командованию Легиона. Но ты тут же решила, что именно я вас предал?

— Ты — Порождение Войны, — шипит она.

Пытаюсь сдержать ответ, но мой Враг сильнее меня.

— А ты — идиотка, — говорит он моими губами.

Ее глаза широко распахивается, и она снова выхватывает свой пси-клинок. И, несмотря на быстроту и гибкость, она родилась не такой как я.

Я был рожден со вкусом крови на губах.

Я был рожден со стиснутыми кулаками.

Я был рожден для войны.

Насилие внутри меня разворачивается в полную силу, жгучее и пульсирующее. То, чем именно я был воспитан, берет верх. Отступаю в сторону, когда она замахивается, движения сливаются воедино, бью его в шею вытянутыми пальцами. Быстро, точно серебро. Твердый, как сталь. Все слишком просто. Он нервного удара, у нее немеет рука и она начинает задыхаться, падая на мою аккуратную стопку коробок с медикаментами. Контейнеры падают на палубу, зажимы на самом большом с треском ломаются, и из него вываливается девушка.

Она стройна, словно дерево лиас. Волосы темны, точно полночь, с белой, будто звездный свет, прядью. Кожа загорелая, а веснушки создают идеальные созвездия на ее скулах. Она тяжко и болезненно выдыхает, падая на палубу, и этот звук все равно звучит для меня точно музыка. Стоит мне посмотреть на ее лицо, я ощущаю укол в груди, острый и яркий, словно осколок стекла.

Чувство, как мне казалось, я никогда не испытаю.

Но..

Но потом я вижу, что она..

Человек?

— Эм, — произносит она, глядя на Аэдру. — Привет.

Она приподнимается на локтях и, наконец, смотрит на меня. С болью, шоком и удивлением, я вижу, что ее глаза другого цвета.

Ее мысли — калейдоскоп.

Ее голос — шепот.

— Я уже видела тебя раньше..

8

Зила

Плохая новость в том, что система жизнеобеспечения, которую я пыталась восстановить, принадлежит музею. Уверена, система связи еще хуже. Хорошая новость в том, что их состояние уже не имеет никакого значения.

Финиан пристально смотрит на меня из терминала, который чинит.

— Знаешь, чего я никак не пойму? — Спрашивает он.

— Вероятно, — отвечаю я.

9

Аври

Это парень из моего видения. Мистер Средиземье.

Только он реален.

И он стоит прямо здесь, передо мной.

А я…

— Предательство, — раздается голос за моей спиной. — И когда вы собирались сказать нам, что вас семеро?

Отрываю взгляд от парня, и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на говорившего. Она того же вида, высокая и стройная, с оливковой кожей, те же длинные серебристые волосы. Крошечная татуировка на лбу другая: у него три крещенных лезвия, а у нее глаз с пятью слезами.

— Я этого не знал. — Парень за моей спиной звучит неуверенно, но не так, словно он хочет разрезать меня напополам и посмотреть, а что внутри, поэтому пячусь ближе к нему. Руки и ноги до сих пор сводит судорогой из-за тесного пространства грузового ящика, глаза болят после чтения маленького экрана Магеллана. А еще мне нужно принять ванную. Почему такие мелочи никогда не показывают в шпионских фильмах?

— Она — Землянка, — говорит девушка, сжимая тонкий черный цилиндр, который походит на какое-то оружие. — На ней униформа. Она — ваша.

— Она…, - он бросает на меня взгляд, стиснув зубы, — она не наша забота.

…Погодите, что он только что сказал?

Мы в огромной комнате, видимо, часть космической станции, и это место выглядит так, словно все здесь держится лишь при помощи слюны и удачи. Зияющие дыры в обшивке стены демонстрируют путаницу пожароопасных проводов; свет моргает, словно вот-вот погаснет совсем, единственной новой вещью здесь можно назвать лишь ящики, в одном из которых я прилетела сюда. Я следовала инструкциям Боевого Командира де Стой, поэтому, полагаю, она хотела чтобы я оказалась именно в этом месте. Хотела бы я знать почему.

Жаль, что я вообще ничего не знаю.

В ответ на слова высокого парня, девушка взмахивает своей палкой, и вдруг, святые пирожки, эта штуковина точно оружие. Пурпурная энергия с треском оживает, вырастая из нее и принимая форму длинного изогнутого клинка. Я так быстро отползаю назад, что врезаюсь спиной в Средиземные ноги.

— Держи себя в руках, Аэдра, — спокойным голосом произносит он. — Ты позоришь себя перед человеком своим поведением. Если выживем, завершим спор позже.

Я хочу, и в то же время, не хочу знать, почему наше выживание под вопросом, но, похоже, здесь у меня нет права голоса. Он наклоняется и поднимает меня на ноги, будто я ничего не вешу, удерживая до тех пор, пока я не восстанавливаю равновесие. Колени все еще протестующе ноют из-за того, что мне пришлось их выпрямить, пока девушка «выключает» свое странное оружие, напоследок бросив на меня еще один взгляд, вышагивает через всю комнату, видимо, ожидая, что за ней пойдут следом.

— Меня зовут Кэл, — тихо произносит парень.

— Аврора, — отвечаю я, все еще злясь за фразочку «она не наша забота».

— Ты та девчонка, которую Тайлер Джонс нашел в Складке.

— Откуда ты узнал об этом?

— Тебя нашли на печально известном заброшенном корабле, который пропал почти два столетия назад, и у тебя имя как у академии, в которой я провел последние два года.

Ладно, логично, лучше не придумаешь.

— Да. Послушай, мне жаль, но я…

— Объяснишь потом, когда опасность нас минует, — перебивает он. — А пока, держись рядом и не высовывайся.

Его глаза были точно такого же цвета, что и энергия, минуту назад которую вызвала девушка по имени Аэдра. Когда я видела его в видении в своей комнате, я думала, что волосы у него серебряные из-за света, но это и в самом деле его цвет, как и лицо, а волосы заплетены в пять кос, которые падают ему на плечи. Синяки те же, что я видела, на челюсти.

Помню крики.

Кровь на своих руках.

Когда он смотрит на меня, по спине пробегают мурашки, даже мышцы сводит судорогой. Похоже на страх, вот только это не он, а нечто совсем иное. В нем есть какая-то отчужденность. Нечто совершенно… ну… инопланетное, что ли. Он пугает меня, но, несмотря на мои дрянные манеры, все же, пугает гораздо меньше, чем все остальное в галактике на данный момент. Поэтому когда он отворачивается и уходит, я пытаюсь подстроиться под его шаг.

— Что происходит? — шепчу я, на случай, если я правильно поняла ответ.

Он бросает на меня отсутствующий взгляд.

— Это заброшенная ракетная станция, — наконец отвечает он, когда мы входим в древний лифт. — Я член отряда Легиона Авроры, нас отправили сюда доставить медикаменты и гуманитарную помощь. Неподалеку появился инопланетный вражеский корабль…, которым управляет жестокая группировка моего народа.

— Его вызвали, — говорит Аэдра, и, несмотря на то, что сейчас ее голос спокоен, ее взгляд горит ненавистью.

— Это опасно, — говорит он, не обращая внимания на ее слова, отворачиваясь от меня. — Но не бойся, человек. Сейчас ты среди друзей.

— Мог бы и приврать… — бормочу я.

Лифт останавливается, и когда двери открываются, мы оказываемся в центре управления. Большие экраны мерцают изображениями звезд и непонятных графиков, полуразобранные пульты управления выстроились у задних стен комнаты, в самом центре главный пульт управления. В комнате полно людей, все бегают и кричат.

— Аврора? — мое имя доносится с самого центра комнаты. Это Капитан Сексуальность. То есть, Тай. Он стоит рядом со своей сестрой, той самой, у которой огненно-рыжие волосы, Скарлет, и парнем с белоснежно-белой кожей. Должно быть, он Бетрасканец, как и Боевой Командир де Стой. Вот только этот парень носит экзоскелет поверх униформы, который жужжит, стоит ему повернуться ко мне. Все трое во все глаза смотрят на меня, словно Кэл вытащил меня из своей шляпы. Чувствую, как он складывает руки на груди за моей спиной.

— Привет, — произношу я.

Солидное вступление.

Скарлет хмурится, увидев меня.

— А она что здесь делает?

— Сперва Несломленные, — отвечает Кэл. — Все вопросы потом.

Полагаю, что Несломленные и есть та жестокая вражеская фракция, о которой он говорил, и от взглядов окружающих, у меня прямо мурашки по коже. Тайлер лишь кивает.

— Кэт, я хочу, чтобы ты облетела периметр на «Лонгбоу». Держись вне поля зрения. Кэл, на тебе оборона. Этот Призрак нападет через десять минут, если только мы не дадим им причины не делать этого.

Девушка с татуировками, которую я видела в лазарете, стремительно проносится мимо меня, двери лифта захлопываются на ней. Кэл бросает на меня взгляд и отходит к пульту управления. Я хочу спросить, что происходит, но учитывая здешний настрой, лучше не путаться под ногами. Поэтому отхожу к стене, где стоит пожилой мужчина — Сильдрати. Сердце бьется со скоростью миля в минуту, и часть меня хочет забиться в уголок. Это все уже слишком. Мне почти удалось смириться с мыслью о том, что я провела почти два века в крио, если не думать о том, что будет потом. Так что я смогу справиться с тем фактом, что оказалась на космическом корабле с кучей незнакомцев вокруг. Плюс, меня обманули. Плюс, нас, похоже, вот-вот атакуют.

Хотелось бы сказать, что в комнату полным-полно обученных людей, работающих, как один слаженный механизм, но все совсем не так. Легионеры перекрикивают друг друга, выкрикивают вопросы, не дожидаясь ответа, их голоса превращаются в безумную какофонию. Если это тот самый отряд, которым Тай так не хотел управлять, теперь я его понимаю — никто не слушает, со стороны все выглядит хуже некуда.

Бросаю взгляд на старика рядом со мной, он единственный, кто ничем не занят.

— Я Аури, — тихо представляюсь я. А затем, ощущая некую потребность в большей формальности, столкнувшись с его идеальной позой, я слегка кланяюсь. — Аврора Цзе-Линь О`Мэлли.

Он смотрит на меня с неким недоумением, словно я собака, которая проделала забавный трюк.

— Я Первый Ходок, Танет Лираэль Аммар, юная Землянка, — отвечает он глубоким и спокойным голосом. — Можешь звать меня, Первый Танет.

— Те люди на военном корабле… — пытаюсь проглотить комок в горле, горло дерет и болит. — Они убьют нас?

— Совершенно верно, — отвечает он, тем же голосом, что и называл свое имя.

Гребаные ватрушки. От «плохо» движемся к «хуже некуда».

Шутка даже мысленно звучит жалко, а дыхание становится поверхностным, словно что-то давит мне на грудь. Я не могу умереть посреди конфликта, сути которого даже не понимаю, на космической станции через две сотни лет в будущем.

Или могу?

Есть вещи, которые я не успела сделать. Мне до сих пор не удалось найти маму или Келли, узнать, что с ними стало. За все долгие часы, проведенные с Магелланом в контейнере, я не смогла найти в себе силы увидеть на экране их имена и даты. Или еще хуже, они пропали, как папа. Я так и не попыталась, а теперь, мне вовсе может и не представится шанс.

Голос Кэла раздается сквозь шум вокруг и хаос выкрикиваемых вопросов и инструкций членов отряда.

— Оборона станции слишком слаба, для отражения атак Призрака. Необходимо собрать все имеющееся оружие и приготовиться к абордажу. Несломленные не знают пощады.

Мальчик — Бетрасканец отвечает сухим голосом, словно находит во всей этой ситуации нечто смешное.

— Наш боевой специалист предлагает собрать все столовые приборы и острые палки, а потом броситься прямиком на верную смерть? Знаешь, Кэл, а ты начинаешь мне нравиться.

Другой парень вскидывает идеальную серебряную бровь.

— У тебя есть план получше?

— Мы могли бы пригласить Несломленных выпить, пофлиртовать немного, непринужденно поболтать.

— Ты не воин, да, Финиан?

— Ну, а ты не..

— Заткнись, Финиан, — говорит Скарлет, переглядываясь с братом. Она склоняет голову набок, а он вскидывает подбородок, и между ними что-то происходит. Они разговаривают на особом языке, которым наделены близкие, как и мы…с моей сестрой, когда-то.

Интересно, стала ли Келли композитором, как мечтала?

Интересно, какого это, когда в зрительном зале лишь мама, изо-все сил хлопает, пытаясь одним своим присутствием заменить и меня, и папу.

Тай вскидывает голову и говорит куда-то в потолок.

— Зила, у нас есть связь с кем-нибудь?

Удивительно, но из потолка слышится ответ.

— Одну минуту, сэр.

Пару мгновений спустя в открытом люке появляется пара ног в сине-голубой униформе, что и у нас, а за ними следует и остальная часть девушки, примерно моего возраста. У нее темно-коричневая кожа и длинные темные волнистые волосы, заплетенные в свободную косу, открывая лицо и демонстрируя большие золотые кольца — серьги. Она похожа на любую другую девчонку — старшеклассницу из моей школы. Она печатает что-то на панели управления и кивает.

— Силы сигнала теперь должно хватить, чтобы послать сигнал бедствия через Складку, — сообщает она ему. — Мы также можем связаться с кораблем Сильдрати, если пожелаете.

Кэл мотает головой.

— Несломленные не пойдут на переговоры с такими, как мы.

— А мы сможем эвакуироваться? — Спрашивает Скарлет. — Сбежать через астероидное поле?

Бетрасканец, Финиан, снова подает голос.

— Мы все не поместимся на «Лонгбоу». А скифы, на которых прибыли Сильдрати не в состоянии обогнать Призрака Сильдрати.

Девушка с Потолка, то есть, Зила, говорит. У нее единственной нет паники во взгляде, она разглядывает свой пульт управления так, словно разгадывает кроссворд.

— Легионер Брэннок могла бы протаранить вражеский корабль нашим «Лонгбоу». Для нее удар будет смертельным, но если она прицелится как следует, то у нас есть отличный шанс вывести из строя их реактор и системы вооружения.

Голос Кэт звенит из громкоговорителя.

— Вы же в курсе, что я вас слышу, да?

— Да, — невозмутимо отвечает Зила.

— Ну, если бы мы смогли избежать любых приказов со словами «таранная скорость», было бы круто, спасибо, Тай. Я начинаю. Попытаюсь проложить путь через астероидное поле. Они еще не знают, что я здесь.

— Держись подальше от их прицелов, — отвечает Тай. — Зила, подготовь сигнал бедствия, но пока не отправляй его. Кажется, эта станция разваливается на части. Если мы не будем привлекать излишнего внимания, они могут решить, что никого нет дома.

— Сэр, я обнаружила запуск из кормовых портовых отсеков станции, — докладывает Зила.

— Визуализируй, — рявкает Тай.

На большом экране появляется изображение. В космосе огромное поле обломков, в основном обломки скал, среди которых плавают безжизненные обломки машин. Я словно смотрю видео-игру, фокус меняется и увеличивается, словно Зила настраивает изображение, и вот перед нами оказывается изображение крошечного шаттла, плывущего сквозь астероиды. Первый Танет рядом со мной напрягается, шепча что-то на языке, которого я не понимаю.

— Де`сай…

— Один из беженцев пытается сбежать, — докладывает Финиан, уперев руки в бока. — Пытается спасти собственную задницу, одновременно с тем предупреждая наших новых друзей о…

Он замолкает, когда крошечный шаттл взрывается на миллион сверкающих осколков, вращающихся в космическом пространстве. Мы, не дыша, наблюдаем, пока голос до странного спокойный голос Зилы не прерывает эту тишину.

— Военный корабль Сильдрати класса «Призрак» берет курс на нас, сэр.

— Во имя Творца, — бормочет Тай.

— Входящее сообщение, — докладывает она.

— На экран, — приказывает Тай, поворачиваясь к своей сестре. — Скар, поколдуй здесь немного.

— Поколдовать? — Недоверчиво вскидывает идеальную бровь Скарлет. — Знаешь, я оставила свою волшебную палочку в других штанах, Би-Бро.

Тайлер выразительно на нее смотрит.

— Ты меня поняла, Скар.

На главном экране появляется изображение. Это молодая красивая женщина, Сильдрати, как и Кэл, Аэдра, Первый Танет, в общем, все, кроме легионеров. У нее оливковая, почти золотистая, кожа, серебристые волосы заплетены в несколько замысловатых кос. Черные доспехи делают хрупкие плечи почти квадратными и они украшены тем, что отдаленно напоминает клинки. У нее заостренные клыки, быть может, она родилась такой или сделала это специально. Она говорит на языке, который, как я полагаю, называется Сильдрати, но как только она видит черты Скарлет, она хмурится сильнее, а в ее голосе проскальзывает подозрение.

— Что ты там забыла, Землянка?

— Меня зовут Скарлет Джонс, — спокойно говорит Скарлет. — Я и мой отряд — представители Легиона Авроры, здесь, в нейтральном пространстве с миссией гуманитарной помощи.

— Вы вмешиваетесь в дела Сильдрати.

— Мы оказываем медицинскую помощь беженцам, в соответствии с условиями, предусмотренными в…

— Те, кто помогает врагам Несломленных, становится врагом Несломленных.

Скарлет проводит рукой по волосам, выпрямляясь и напрягаясь, словно перед ударом.

— При всем уважении, Легион Авроры занимает нейтральную сторону в вашем конфликте, мэм. Советую вам удалиться. Мы уполномочены ответить силой в случае угрозы нашей безопасности.

— Угрозы? — Молодая женщина качает головой и усмехается. — Мы не угрожаем, юная Землянка. Лишь обещаем. Приготовьте свои души для объятий Пустоты. Во имя Каэрсана, вы будете уничтожены.

Экран становится черным.

— Это твоя волшебная идея? — тихо спрашивает Финиан.

— Заткнись, Финиан! — в ответ огрызается Скарлет.

— Они ускоряются, — сообщает Зила, еще спокойнее, чем обычно. — Расчетное время прибытия — 4 минуты.

— Зила, посылай сигнал бедствия, — командует Тай. — Громкий и, по возможности, широкий по диапазону действия.

Скарлет снова проводит рукой по волосам, приводя прическу в беспорядок.

— Никто не ответит. Если даже силы обороны Землян или Батрасканцев услышат этот сигнал, их политика этого не допустит. А если бы в пределах досягаемости находился еще один корабль Легиона Авроры, нас бы вообще сюда не послали. Мы сами по себе.

Тай лишь кивает и продолжает.

— Финиан, на тебе мостик. Продолжай работать над ракетными установками. Зила, оставайся с ним, будь на связи.

На этот раз никакого нахальства, они оба согласно бормочут и приступают к работе. Кажется, это пугает меня больше всего, с чем мне уже довелось столкнуться.

— Похоже, мы будем следовать твоему плану, Кэл, — продолжает он. — Ты, я и Скар держим кулаки наготове. Мы направимся в грузовой отсек. Первый Танет, собери всех, у кого есть оружие, встретимся там.

Кэл и та девушка Сильдрати без слов направляются туда, мы с Первым Танетом стоим у двери, Тайлер смотрит на меня, подходя ближе.

— Полагаю, боевую подготовку ты не проходила? — тихо спрашивает Тай.

— Эм, — отвечаю я. — То есть, я ходила на курсы по самообороне в школе.

— Ты же не собираешься брать ее с нами? — Говорит Кэл.

Тайлер бросает взгляд на высокого парня.

— Дай ей пистолет.

Кэл ощетинивается от этого предложения.

— Это крайне неразумно, сэр. Она лишь будет помехой.

— Эй ты, Лорд Элронд, слушай сюда… — начинаю я.

— Нам придется столкнуться с адептами Несломленных, — говорит Кэл Тайдеру, даже не глядя на меня. — Сильдрати быстрее и сильнее Землян. А они натренированы для..

— Я ценю твое предупреждение, легионер. Но все же нам придется подставить свои шеи.

Крошечный электронный сигнал раздается из моего кармана.

— Можно ли мне высказать свое мнение..

— Нет, нельзя, — Тайлер обрывает Магеллана. — Режим молчания.

Мой юниглас замолкает, когда Тай поворачивается ко мне.

— Послушай, Аври, мне жаль. Я даже не знал, что ты окажешься здесь, но нам нужно сообщить на все инстанции, иначе мы будем мертвы. Если сможешь нажать на курок, мы не побрезгуем и твоей помощью. Ты нам поможешь?

Сердце застряло в горле, а ладони вспотели. Я в миллионе световых лет от дома, и в двух сотнях лет, что вовсе бессмысленно. Но если все мы погибнем..

— Ладно, — тихо говорю я.

Захожу в лифт вместе с остальными членами команды. Кэл протягивает угрожающего вида высокотехнологический пистолет, и слова «Она будет обузой» звучат в моей голове, когда я беру его в руки.

— Вот это для прицела, — объясняет он, показывая. — Нажми сюда, чтобы выстрелить. На тот маловероятный случай, если ты все же выстрелишь, выстрели дважды, чтобы наверняка.

— Спасибо, — говорю я. — Но я умею пользоваться ракетницей еще со времен тренировок колонии. Со стрельбой я справлюсь, Леголас.

Он моргает.

— Меня зовут Кэл, человек. Кто этот Леголас, которого ты упомянула?

Я закатываю глаза и бормочу себе под нос:

— Почитай как-нибудь книжку, самодовольный ты сукин сын..

Мое ворчание стихает, стоит мне заметить, что все остальные затихли. И в это мгновение тишины, истина, от которой я столько пряталась и сбегала, настигает меня словно товарный поезд. Здесь скоро начнется бой. Ладони потеют, и я не уверена, что смогу держать пистолет. Тело все еще ноет после полета в контейнере, а легкие не дают вдохнуть полной грудью, чтобы хоть как-то успокоиться. Правда в том, что то, что я держу в руках соизмеримо с ракетницей также, как и лев с котенком.

В голове мелькают все эти глупые упражнения, который я выполняла перед соревнованиями: растяжки, дыхательная гимнастика, кричалки, — все это кажется глупым и несущественным. Та версия меня, та самая, которая еще не имела представление о том, что такое жизни и смерть, кажется такой юной и далекой, и все же, мне кажется, что это было лишь пару дней назад.

Я бы все отдала, чтобы снова стать ею. Иметь возможность сказать маме, что мне страшно, и попросить выключить страшилки. Сказать отцу, что чувствую себя не вполне готовой, чтобы он помог найти мне ответы к другому тренировочному курсу. Все, чему я когда-либо научилась, я узнала из симсов или книг.

Но это все реально.

Голос Финиана доносится из юнигласа Тайлера, когда мы оказываемся в грузовом отсеке.

— Огонь из ракет, сэр. Они отскакивают от корабля Сильдрати, словно резиновые мячики. Их корабль уже на месте, и они приготовили шаттл для стыковки. Попытаюсь отключить ток, чтобы им не удалось пристыковаться, вот только меня беспокоит изоляция в подобном месте, как это. Не хочу делать за них всю работу и случайно поджарить вас всех.

— Принято, — мрачно отвечает Тай, жестом показывая нам укрыться за ящиками. — Кэт, раз абордажная группа пришвартовалась здесь, целься в крейсер. Это их отвлечет.

— Вас понял, — отвечает Кэт по коммуникатору громко и четко. — Запрещенный прием для мамочки на подходе. Буду целиться прямо в фабрику любви.

— Думаешь, они занимаются подобными вещами на таких кораблях? — интересуется Скарлет.

— Ну, до меня доходили слухи..

Двери лифта распахиваются и в грузовом отсеке появляется Первый Танет вместе с девушкой Сильрати, Аэдрой. С ними еще дюжина Сильдрати, все двигаются медленно, слаженно, на всех традиционная одежда и у них оружие, такое же древнее, как и они сами. Кэл стоит рядом со мной за высокой грудой ящиков, и окрикивает их.

— Окружите порталы отсека. Мы будем прикрывать тыл.

— Мы не подчиняемся твоим приказам, Порождение Войны, — свирепо бросает Аэдра. — Как и приказам твоих земных зверушек, раз уж на то пошло. Это наша станция.

— Нам нужно объединиться, Аэдра, — спокойно отвечает Кэл. — Либо мы проиграем.

Аэдра отстает от других Сильдрати, и крадется к нам двоим. Кэл загораживает меня собой.

— Хотите объединиться? — Фиолетовое лезвие в ее руках подрагивает от энергии, идеально подходя к огню в ее глазах. — Когда твой вид разорвал весь мир на части?

— Ты ничего обо мне не знаешь, — отвечает Кэл. — Или чего мне стоило оказаться здесь.

Она поднимает руку, и я вижу татуировку на ее безымянном пальце. Кольцо со слезой внутри.

— Я знаю, что мой би`шемай мёртв из-за твоего вида, Порождение Войны. Он и весь наш мир мертвы.

— Аэдра! — Кричит Танет. — Сейчас не время для этого!

— Мы все вот-вот умрем, Танет! — Кричит она в ответ. — Лучшего времени не будет!

Она поворачивается к Кэлу, ее губы кривятся в усмешке.

— Твой путь усеян трупами, а твоя судьба в твоей крови.

— Чо`таа, — ледяным голосом отвечает Кэл. — Это не имеет никакого отношения к моей крови.

И в этот самый момент воздух покидает мои легкие.

Потому что..

Я уже видела это прежде..

Он стоит в точности так, как я видела в своем видении на Станции Авроры. Идеально уравновешен, хладнокровен, словно холодное оружие, на лице синяки, а в голосе презрение. Он произносит те же самые слова.

Этого не может быть…

Мои видения претворяются в жизнь.

Внезапно вся комната наполняется скрежещущим металлическим лязгом. Тут и без Финиана можно догадаться, что вражеский корабль пытается пристыковаться к внешнему шлюзу. Кэл отворачивается, и все взгляды устремляются к двери отсека. Девушка пытается воспользоваться подвернувшимся шансом, и взмахивает своим сияющим фиолетовым мечом.

— Встретимся в Пустоте, Порождение Войны.

Все замедляется. Словно весь мир погружается в заморозку, я вижу каждое мгновение и движение сквозь огни стробоскопа.

Я вижу то, что уже прежде видела.

Аэдра взмахнет клинком, вспышка лилового, как в моем видении, смертельный удар. Кэл начнет поворачиваться, но будет слишком поздно. Лезвие разрежет его надвое, она вскрикнет и упадет прямо передо мной, а мои руки омоются кровью. Фиолетовой кровью.

Его кровью.

Я вижу это у себя в голове. Также ясно, как и стены вокруг. Я выставляю перед собой руки. И я знаю, что мне под силу изменить это.

Внезапно грузовой отсек озаряется белым слепящим светом. Я вскидываю руки. И хотя я довольно далеко от нее, Аэдра отлетает назад. Она врезается в стену, распластав руки в стороны. Как только она касается земли, правый глаз пронзает жгучая боль, вгрызаясь в голову. Тиски сжимает с неистовой силой, и давит, давит до тех пор, пока я не сворачиваюсь калачиком, мой крик заглушает металлический лязг дверей грузового отсека, из носа снова бежит кровь. Теплая и соленая на губах, капает на металлический пол. И Кэл оказывается передо мной, его губы шевелятся, а взгляд направлен прямо на меня.

— Духи Пустоты, — выдыхает он. — Твой глаз.

10

Финиан

Радио тихо бормочет в ушах, пока я борюсь с системами этого куска мусора. Зила, где-то слева от меня, молчаливо работает над улучшением нашего диапазона связи, я же один на один в жесточайшей битве с компьютерной сетью, которая старше и страшнее моего пра-пра-прадеда. Если этот кусок дерьма, именуемый станцией, собирается меня трахнуть, ему, сперва, придется угостить меня ужином.

Несокрушимые установили стыковочные зажимы, и теперь прорезают внешний корпус. Если я не найду способ отвлечь их от строительства новой двери в грузовом отсеке, нас с Зилой ожидает внезапное и очень непродолжительное повышение.

— Создателю стоит принять во внимание, что мы умерли во имя милосердной миссии. — Вставляю юниглас в порт, молясь, чтобы тот не оказался слишком современным, чтобы взаимодействовать с этой горой болтов и гаек. — Потому что мне понадобиться местечко, чтобы спрятаться, когда мои бабули и дедули доберутся до загробной жизни. Я даже не услышу, чем все это закончится.

Зила не отвечает, и когда я смотрю на нее, у нее снова то отсутствующее выражение лица, словно она вообще меня не слышала.

— Мои родители мертвы, — уныло произносит она.

Ну. Это убивает разговор на корню.

Я не понимаю эту девчонку. Не понимаю, как именно работает ее огромный мозг, или что она тут забыла, или почему она такая спокойная, если все мы вот-вот станем трупами, которые дрейфуют в открытом космосе. И видите ли, в этом и заключается наша проблема. Прямо здесь. Никто из нас технически неплох в том, что мы делаем. По отдельности, мы хороши, по-крайней мере, на бумаге. Просто кое-кто из нас не желал оказаться здесь, а кое-кому просто некуда было податься. Нас с ней не должны были назначить в один и тот же отряд.

Мы просто не…подходим.

Честно говоря, я думал, что буду последним Технарём, которого куда-то выберут. Все делают вид, что мой экзоскелет не проблема, но я же вижу, что это не так. Так было всегда. Когда люди смотрят на меня, это первое, что бросается им в глаза. Да, я чертовски хорош в том, что умею, так что для меня стало ударом, когда более некомпетентных людей выбрали раньше меня. Технарей, которые до десяти сосчитать не могут без помощи пальцев, а я так и остался стоять с инструментом в руке.

Один.

Меня отослали из дома в возрасте шести лет, сказали мне будет проще на орбитальной станции с дедушкой и бабушкой. Я буду лучше спать при низкой гравитации, да и врачи там куда лучше. Но они ведь имели в виду, что так будет проще для всех. Сейчас я уже научился занижать ожидания.

Не то чтобы я долго хандрил из-за этого… или еще чего другого.

Мой юниглас делает свою работу, и над панелью управления возникает виртуальный экран. Облегчение сродни наркотику. Вот в чем я хорош. Не люди. А я.

Делаю шаг назад и поднимаю обе руки, словно дирижирую оркестром, слой за слоем продираясь сквозь древние алгоритмы оперативной системы. Сжимаю их в кулаке, отбрасываю в сторону протоколы безопасности и направляю энергию к муфтам, удерживающим шаттл Сильдрати на месте. Слышу слабый крик Тайлера через юниглас, и нервный перезвон плазменных резаков резко обрывается. Это даст нам секунд тридцать.

Я ныряю в головокружительную путаницу кодов, раунд второй. Наношу второй удар по сцеплениям, но техники Сильдрати уже дают мне отпор. Отмахнувшись от дисплея взмахом руки, опускаюсь всем весом на пятки, костюм с тихим шипением компенсирует это. Быть может, я смогу испортить их показания, заставить их компьютеры думать, что в грузовом отсеке недостаточно кислорода, чтобы выровнять давление атмосферы. Это потребует чего-то более практичного.

Вынимаю мульти-инструмент оттуда, где он уютно устроился: в темпом изгибе металла у моих ребер; сорвав заднюю панель с компьютера, пытаюсь забраться внутрь. Я, правда, надеюсь, что мой скафандр заземлен, иначе меня поджарит как следует. Но даже если это не сработает, я знаю, что не смогу делать это вечно. Руки дрожат. Обычно с ними все в порядке, быть может, из-за крошечных симуляторов, которые тянутся к кончикам моих пальцев, и к ногам тоже… им нужно гораздо больше поддержки, и коленям, и бедрам. Но если через меня прокачать достаточно адреналина, все станет жёстче, а прямо сейчас адреналина у меня хоть отбавляй. Мысленно, я уже вижу картину, как Несломленные врываются в грузовой отсек, поедая мою команду на ужин, а потом и меня на десерт.

Смогу ли я продержаться достаточно долго, чтобы встретиться с ними лицом к лицу? Или же я спрячусь так, что им придется вытаскивать меня?

Я еще в стольких разговорах не поучаствовал. Мне нужно было быть повежливее со своими бабушкой и дедушкой. Следовало бы извиниться перед родителями. Следовало бы извиниться перед большинством людей, с которыми мне довелось познакомиться, вот только от моих извинений становится только хуже.

Вероятно, это мой последний шанс попытаться.

— Послушай, Зила, — говорю я. — На счет твоих родителей..

— Сэр, я получаю сообщение от эсминца Сил Земной Обороны, — произносит она. — Идент: Беллерофонт. Они только что прошли через Складные Ворота в ответ на наш сигнал бедствия и рассчитывают, что сейчас они в одиннадцати минутах от оружейного полигона.

Тайлер отвечает по коммуникатору.

— Хм, ты уверена?

Его потерянный голос полностью выражает мое состояние. ЗСО ни за чтобы не вмешались в нечто подобное. Они бы ни за что не оказались здесь, на самом отшибе космоса, не говоря уже о том, чтобы скомпрометировать нейтралитет Земли с Несломленными…

— Подтверждаю, — отвечает Зила, не сбиваясь с ритма.

— Зила, соедини меня с Сильдрати, — говорит Скарлет.

— Трансляция.

— Захватчики Сильдрати, — начинает Скар «не-связывайтесь-со-мной» тоном. — Пожалуйста, примите во внимание то, что мы получили поддержку от корабля Земных Сил Обороны, который вы, без сомнения, можете лицезреть на своих экранах. Если хотите сберечь свои прекрасные задницы целыми и невредимыми, советую убраться отсюда подобру-поздорову. Или же вы можете остаться, и тогда мы посмотрим, сможет ли сравниться корабль класса Призрак Сильдрати с вооруженным до зубов земным эсминцем. Выбор за вами.

Разве не странно, что этот ее «не-связывайся-со-мной» тон вызывает во мне непреодолимое желание сказать ей, что она может связываться со мной в любой день, когда пожелает?

Мы все задерживаем дыхание. Я остаюсь на месте, на четвереньках, наполовину внутри древнего компьютера. Зила не шевелится рядом со мной, и я слышу лишь ее тихое дыхание, да шорох команды внизу через интерком, когда они занимают позиции. А затем с дрожащим лязгом, шаттл Сильдрати вырывается на свободу.

— Сэр, они отступают, — сообщает Зила все тем же тоном, словно мы только что не были на волосок от смерти.

Что не так с этой девчонкой?

Тайлер подключается к связи.

— Кэт, дай знать эсминцу ЗСО, что ты там, чтобы они не взорвали тебя по ошибке. Зила, ты нужна нам здесь для оказания медицинской помощи. Финиан, ты тоже.

Выползаю обратно и мы с Зилой обмениваемся взглядами.

Для чего нужна медицинская помощь, если налет так и не состоялся?

Когда мы спускаемся в грузовой отсек, беженцы Сильдрати скучковались вместе, неплохо справляясь с тем, чтобы выглядеть надменно и отчужденно, словно они только что не спаслись от жестокой расправы. Близнецы Джонс склонились над юной девушкой Сильдрати, которая лежит, распластавшись на полу, серебряные волосы разметались словно нимб вокруг головы, руки распростерты. Кэл маячит поблизости с нашей безбилетницей. Теперь припоминаю ее имя — Аврора, и я уже знаю, где слышал о ней.

Именно ее Золотой Мальчик вытащил с «Хэдфилда».

Но что она тут делает?

Зила открывает ящик с медтехникой, а я помогаю донести ей аптечку туда, где лежит девушка Сильдрати. Кто-то ударил ее, и она хорошо приложилась головой о стенку за ее спиной. Возможно, это была наша Аврора, потому что только теперь я обращаю внимание на то, что у нее разбит нос. Да и выглядит она дико, стоит на одном колене, щеки мокры от слез, одной рукой она пытается унять кровь. Самое странное, что ее правая радужка полностью стала белой.

— Что случилось с ее глазом? — спрашивает Зила.

Я пожимаю плечами, глядя на белую прядь в челке Авроры.

— По-крайней мере, подходит к волосам.

Аврора игнорирует нас обоих, вместо этого глядя на Тайлера.

— Правительство Земли снаружи?

— Все верно, — отвечает он очень осторожно.

— Прошу, не говорите им, что я — здесь. Я не могу пойти с ними.

Он моргает, обмениваясь взглядами с сестрой.

— Аври, — пытается он. — Именно туда тебе и нужно пойти. Не знаю, как ты здесь оказалась, но ты — Землянка, они позаботятся о тебе.

— Ты не понимаешь, — настаивает она, опуская пропитавшуюся кровью марлю. — Боевой Командир де Стой сказала мне избегать их. Это она велела мне отправляться с вами.

Еще один обмен взглядами между близнецами, пока Аври умоляюще смотрит на меня. Вдруг она шипит, прижимая одну руку к голове, словно ощущает сильную боль. Другую прижимает к окровавленному носу. Скарлет берет на себя заботу о брате. Очевидно, во время их молчаливого обмена взглядами, они приняли решение, что это работа для дипломата.

— Аври, нет никаких причин де Стой говорить нечто подобное. Быть может, ты ошиблась?

— Я не могу пойти, — настаивает Аврора, широко распахивая глаза, действуя себе же во вред. — Ты не понимаешь. Вы не понимаете. Они стерли все следы существования моей колонии. Будто Октавии никогда не существовало. Они хотят избавиться и от меня тоже.

Кэл смотрит на нее своими ледяными фиалковыми глазами. Зила рассматривает ее словно жука под увеличительным стеклом. На здравомыслящую она явно не похожа, и, если честно, ее беспокойство заразительно. Быть может, все дело просто в нервах, ведь я был совсем близко от того, чтобы кучка Несломленных поджарила мне зад. Или, быть может, время от времени, Земляне заставляют меня чувствовать себя неловко. Он такие непростые, с огромным разнообразием языков, цветов и одежды, будто стая казарских птиц, вечно кружа в тумане и затевая бесконечные драки. Но я не знаю, а нужно ли нам заставлять идти эту девчонку туда, куда она не хочет.

— Послушай, — говорит она, обращаясь прямиком к командиру нашего отряда. — Знаю, это звучит безумно, но… я видела де Стой прежде, чем познакомилась с ней, Тайлер. Я видела Кэла в своей больничной палате, и он говорил те же слова, что несколько минут назад здесь. И я видела, что они сделают со мной. Я вижу это в своей голове, и я чувствую, и…

Оу. Оу. Понятно.

Эта девчонка слишком много времени провела в Складке.

Наш бесстрашный командир пришел к точно такому же выводу, поскольку его голос очень мягкий и осторожный.

— Они помогут тебе, Аври. Все будет хорошо.

Кэл опускается на корточки и что-то шепчет ей на ухо. Она бросает на него свирепый взгляд, ее рука стискивает пистолет. Но, как ни странно то, что он говорит ей, успокаивает ее, и она даже позволяет медленно вытащить пистолет из ее побелевших пальцев. Я слышу, как Скарлет переговаривается с командой ЗСО, пока эсминец приближается к станции. С тяжелым лязгом их транспортные зажимы защелкиваются на внешних дверях и Первый Танет снимает сигнализацию со шлюза. Наша команда молчит. Слышны прерывистые вздохи Аври, словно она старается не заплакать.

— У них нет лиц, — шепчет она.

Я моргаю.

— Что ты только что сказала?

— У них нет лиц, — отчаянно шипит она. — Они стирают все на своем пути, пока ничего не останется, а после закрасят все черным.

Кэл вскакивает на ноги, когда двери шлюза с грохотом распахиваются. В глаза бросается знакомая форма цвета хаки Земных Сил Обороны, тяжелые ботинки, серьезная броня. Никому из них не дашь больше двадцати пяти. Знаменитый Тай Джонс направляется к ним, чтобы отдать честь, и хотя он всего лишь недавно назначенный легионер, ему удается выглядеть так, словно он тут главный. Что впечатляет еще больше, потому что все мы смущены и недоумеваем, почему здесь замешаны ЗСО.

— Мы рады видеть вас, Лейтенант, — произносит он, вежливо отдавая честь и улыбаясь одной из своих слащавых улыбочек, которые так хорошо у него выходят.

— Конечно. — Молодая женщина отдает честь в ответ. — Рады, что сможем помочь.

— Должен признаться, лейтенант, что мы совсем не ожидали помощи, — признается он. — Если Несломленные прознают, что здесь замешано ЗСО, они посчитают, что правительство Земли встало на их сторону. Могут последовать репрессии.

За группой солдат раздается голос, низкий и стальной, словно доносится из динамика.

— ТАКОЙ РИСК СУЩЕСТВУЕТ, ЛЕГИОНЕР.

Бойцы расступаются в стороны, словно по ним провели гребешком, и тяжело, неторопливо шагая, вперед выходят пять высоких фигур.

Какого…?

Они с ног до головы одеты в угольно-серые одежды, а их лица скрыты безликими масками, похожими на удлиненные шлемы гравитационных велосипедов. Ни глаз, ни носа, но ртов. Лишь тускло отражающая поверхность, скрывающая малейший намек на личность за маской. А из-за электронных голосов не угадать ни пола, ни возраста.

— Твою ж мать, — шепчет Скарлет. — Это ВРУ.

Я думаю, сейчас не самое подходящее время возобновлять тот разговор о запасной паре штанов, потому что я, быть может, и не Землянин, но даже я знаю про оперативников Всемирного Разведывательного Управления и этих чуваков ни с кем не перепутать.

У них нет лиц.

А вот, кстати, и они.

Все пятеро агентов ВРУ абсолютно идентичны, за исключением одного, он возглавляет их стаю. Их предводитель одет в кристально белое, а не серое, и оно настолько белоснежное, что мне становится немного жутко. А я ведь Бетрасканец, и раз я нахожу белое пугающим, значит так и есть на самом деле. Думаю, отсутствие цвета, это некий признак ранга, потому что наш Золотой Мальчик вытягивается по стойке смирно, и отдает честь, словно на параде.

— Докладывает Легионер Тайлер Джонс.

Фигура смотрит на нас, тихо и шипяще дышит. Я не вижу его глаз, но могу сказать наверняка, что он разглядывает нашу безбилетницу, обращаясь к Золотому Мальчику, будто его посетила запоздалая мысль.

— МОЖЕТЕ ОБРАЩАТЬСЯ КО МНЕ — ПРИНЦЕПС.

Тайлер откашливается, наконец, выглядя немного не в своей тарелке.

— Принцепс, не хочу показаться невежливым, но если те Несломленные…

— БЕЛЛЕРОФОНТ НАПРАВИЛ ДВА ИСТРЕБИТЕЛЬНЫХ ОТРЯДА, — перебивает он, голос ровный и мертвый. — ПРИЗРАК СИЛЬДРАТИ БУДЕТ УНИЧТОЖЕН. НЕ ОСТАНЕТСЯ НИКАКИХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ПРИЧАСТНОСТИ ЗЕМЛИ К ЭТОМУ..ИНЦИДЕНТУ.

— Простите, что спрашиваю, Принцепс, но как вам так быстро удалось до нас добраться? Мы не получали никаких сообщений о земном корабле в этом секторе. — Он лишь слегка пытается надавить, и я вижу, что Скарлет незаметно напрягается, наблюдая за ним. Оперативник поворачивается и заглядывает Тайлеру в лицо.

— У ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ТЫСЯЧА ГЛАЗ, ЛЕГИОНЕР ДЖОНС.

Он протягивает руку к нашей безбилетнице.

— АВРОРА, — говорит он. — МЫ ПРИБЫЛИ, ЧТОБЫ СОПРОВОДИТЬ ТЕБЯ ДОМОЙ.

У них нет лиц. Они стирают все на своем пути, пока ничего не останется, а потом закрасят все черным.

— Не заставляйте меня, — умоляет она. Она смотрит на Тайлера, Золотого Мальчика, нашего бесстрашного командира. Со слезами на глазах и кровью на губах. — Прошу, Тайлер, — шепчет она. — Не позволяй им забрать меня.

Тайлер бросает взгляд на бойцов ЗСО, на пустые лица ВРУ. Быть может, он легионер, несмотря на все это, он еще и Землянин. Это видно по его взгляду. Все эти годы военных тренировок, все эти годы бесконечных «дасэр», «нетсэр», «можноещеразсэр». Тебе не стать лучшим Альфой, если станешь раскачивать лодку. Тебе не стать Золотым Мальчиком, если не будешь следовать приказам.

— Ты должна пойти с ними, Аври, — говорит он.

Кэл делает шаг вперед, держа руку на боку, глядя сверху вниз на Прицепса.

— Эта станция под контролем Сильдрати, Землянин. У вас нет полномо…

Бойцы ЗСО вскидывают оружие. Две дюжины лазеров целятся в Кэла, и он сверкает словно в День Федерации.

— ДЕРЖИТЕ ПОД КОНТРОЛЕМ СВОИХ ЛЮДЕЙ, ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, — говорит Принцепс.

— Легионер Гилрайт, — тихо произносит Тайлер. — Отставить.

— Кии`не до ал`ивеш иши, — произносит Сильдрати, под слоем льда возникает крошечная трещинка гнева. — Я..

— Это приказ! — Выпаливает Тай.

Кэл сникает, но если отбросить надменность Сильдрати, пистолеты, которые целятся в это милое личико, кажется, заставляют его задуматься. Он отступает. Аври со слезами на глазах оглядывает отряд, но становится ясно, что никто не придет на помощь. Во всяком случае, лично я не собираюсь этого делать. Бетрасканцы неплохо разбираются в терминах переговоров.

Сделка.

А с такой плохой сделкой, лучше всего просто уйти. Мои приятели легионеры, похоже, с удовольствием следуют примеру Тайлера, а он и не вмешивается, чтобы спасти ее. В конце концов, однажды он уже рисковал всем ради этой девушки. И посмотрите, что из этого вышло.

Здесь.

Со всеми нами.

И вот она вздергивает подбородок и идет вперед, чтобы последовать за своим эскортом, будто бы на казнь. Бойцы ЗСО тыкают в нас своими пушками, чтобы мы следовали за ними.

Да уж, что — то у меня плохое предчувствие по поводу всего этого.

11

Аври

Я ковыляю по длинному коридору из полированной стали, фигура в белом впереди, остальные в сером следуют за нами. Они двигаются в унисон, их ноги шагают одновременно, будто они солдаты на параде. А я посреди, грязная, растрепанная, спешу за ними, чтобы не отстать. Правый глаз болит, словно в него попало стекло. На губах вкус крови. И я повторяю слова Кэла, которые он прошептал мне на ухо, вынимая пистолет из моих рук.

Уйди с достоинством. Ты выше всего этого.

И хотя его слова прозвучали как упрек, этого хватает, чтобы держать спину ровно. Я многие годы провела участвуя в различных соревнованиях и олимпиадах, чтобы доказать самой себе и окружающим, что я достойна места в Октавии. Теперь же я отчаянно цепляюсь за самообладание, которое помогало мне пройти через многое, вот только чем сильнее я тянусь к нему, тем скорее оно ускользает сквозь пальцы.

Белая фигура останавливается перед тяжелой запертой дверью, оборачиваясь к фигурам за моей спиной. Возникает короткая неловкая пауза, а затем, несмотря на то, что никто не произнес ни слова, двое агентов кивают и возвращаются тем же путем, что мы шли.

Голова болит, глаз жжет огнем. И увидев свое отражение в безликом шлеме, я понимаю, что радужка стала абсолютно белой.

Я хочу к маме. Я хочу к папе. Хочу бежать быстрее ветра, и спрятаться где-нибудь в безопасном месте, и никогда не высовываться.

— Прошу, — шепчу я. — П-При..

— ПРИНЦЕПС, — отвечает тот, что в белом, смахивая невидимую пылинку с лацкана.

Ощущаю, как слезы обжигают глаза.

— Я х-хочу пойти домой.

— ТЫ ОТПРАВЛЯЕШЬСЯ ДОМОЙ, АВРОРА. Я СОБИРАЮСЬ ДОЛОЖИТЬ О ТОМ, ЧТО ТЫ УЖЕ В ПУТИ. — Принцепс машет рукой в безупречно белой перчатке агентам за моей спиной. — МОИ КОЛЛЕГИ ПОЗАБОТЯТСЯ О ТЕБЕ, ПОКА Я НЕ ВЕРНУСЬ.

Фигура в белом разворачивается и идет по коридору. Один из людей в сером дотрагивается до панели, и тяжелая дверь с тихим шепотом открывается. Следую за агентом, затем резко останавливаюсь в двух шагах от него, так внезапно, что идущий сзади агент едва не врезается в меня. Это первое, по-настоящему, человеческое движение, которое я увидела у них.

Я уже видела эту комнату прежде, шок от узнавания настолько силен, что я замерла на месте. Образ вспыхнул в голове еще в грузовом отсеке, в тот самый момент, когда я услышала слова о Земной Силе Обороны. Очередное видение, принесшее такой ужас, что он попросту вытеснил панику из-за того, что я швырнула девушку Сильдрати о стену, я почти уверена, одной силой разума.

Какого черта со мной происходит?

Я видела те же самые стальные стены, на которые смотрю прямо сейчас, те же огни, тот же стул в самом центре комнаты, и меня, сидящую на нем. Мои руки скованы наручниками серого цвета, что и костюмы моих следователей, и боль, исходившая от этих наручников… одно только воспоминаний о ней бросает меня в дрожь. Боль была такая, будто плоть слезала с костей, я была согласна, чтобы мне отрезали руки, лишь бы она прекратилась. Чисто интуитивно я пытаюсь отступить, натыкаясь спиной на своего похитителя. Две руки в серых перчатках с силой опускаются на мои плечи, сжимая до тех пор, пока кости не начинают трещать, колени подгибаться, а зрение расплываться. Те же самые руки хватают меня за бицепс, и спотыкающуюся, волокут к креслу, разворачивают и толкают прямо на него. Я помню ту девушку — Сильдрати, помню, как вскинула руки и отбросила ее даже не касаясь; смотрю на своих похитителей, наполовину ослепленная болью и слезами, отчаянно пытаясь найти в своем сознании ту часть, при помощи которой мне удастся швырнуть их через всю комнату, пытаюсь найти хоть что-то, что могло бы помочь, но не могу.

Таково было мое видение. Наручники, боль и одни и те же слова, которые снова и снова выкрикивали охрипшим голосом, в котором я едва узнала свой.

— Не знаю. Пожалуйста, я не знаю.

И только когда два шлема склоняют голову, глядя на меня, я понимаю, что уже шепчу ответ. Я уже начала умолять, а они еще даже не задали свой первый из невозможных вопросов.

— МИСС О`МЭЛЛИ, — тихо произносит один из них, совершенно ровным и нейтральным голосом, таким же холодным, как и вакуум за обшивкой корабля. — ВЕРЬТЕ, КОГДА МЫ ГОВОРИМ, ЧТО ПРЕДПОЧЛИ БЫ БОЛЕЕ ЛЕГКИЙ СПОСОБ.

12

Тайлер

— Ну, разве не уютно?

Я бросаю взгляд на Финиана. Тот прислонился к полированной стальной стене, не сводя с меня черных глаз. Экзоскелет мерцает в серебряном свете флуоресцентных ламп над головой. Что-то тихонько напевая себе под нос, он тянется к кулеру рядом с собой.

— Что-то обстановочка немного скудновата для конференц-зала, — продолжает он, отпивая из одноразового стаканчика и оглядываясь вокруг. — Я в курсе, что вы, Земляне, не самая стильная раса на Млечном Пути, но клянусь, это больше похоже на тюремную камеру.

— О, продолжай, — говорит Скарлет, сдвигаясь на скамейке и хлопая ресницами. — Честно говоря, я могла бы целый день слушать твои стоны, Финиан.

Финиан садится на скамейку и вздыхает.

— Я слишком стар для этого дерьма.

Зила склоняет голову набок.

— Тебе нет и девятнадцати, Легионер де Сиил.

— Ага. А я уже слишком стар для этого дерьма.

— Умолкли, — рычу я. — Оба.

Мы в квадратной комнате, пять на пять, вдоль стен стоят скамейки. Скарлет сидит рядом со мной, Зила напротив, Кэл уселся как можно дальше от всех нас и надул губы, словно золотая рыбка. Все на взводе, поскольку нас почти достали эти Несломленные, и я все еще должен держать все под контролем. Но все дело в том, что я сам близок к срыву. Финиан прав. Когда нас буквально силой втащили на борт «Беллерофонта», дюжина солдат сопроводила нас в эту комнату для «ожидания допроса». Но судя по запертым дверям и пустым стенам, коробка, в которую нас запихали, и вправду похожа на камеру предварительного заключения.

Я ощущаю, как двигатели эсминца гудят под сиденьями, огромный корабль готовиться пройти обратно через черные Врата Складки. Стараюсь не вспоминать, как Аври смотрела на меня, когда ее уводили: один глаз карий, другой — полностью белый, и оба смотрят на меня так, словно я ее последняя надежда.

Прошу, Тайлер. Не позволяй им забрать меня.

Бедняжка. Всем известно, что долгое пребывание в Складке вредит мозгам, но я прежде не слышал, чтобы глаза меняли цвет. Чтобы с ней не происходило, я даже не подозревал, что все настолько плохо.

Надеюсь, они все же помогут ей. Творец знает, я бы не смог..

— Уберите от меня свои кровавые лапы, вы, любители гремпов..

Дверь с шипением открывается, и пара оперативников ЗСО при полном обмундировании запихивают нашего Аса в комнату, которая всю дорогу выкрикивает ругательства. Наш эскорт любезно сообщил нам, что она присоединиться к нам как только пришвартует «Лонгбоу», похоже, все прошло не так просто. Лицо у Кэт красное, волосы спутались. Ее мягкая игрушка, дракон — Шемрок, торчит из кармана летной куртки, и такой злой я ее еще никогда не видел. Стоит ей приблизится к солдату покрупнее, как тот захлопывает дверь прямо у нее перед носом, оставляя ее с нами. Она бьет по двери ботинком, оставляя на нем большую царапину, и кричит.

— Бегите со всех ног, бесхребетные придурки!

— Кэт? — спрашивает Скар, поднимаясь на ноги. — Ты в порядке?

— А похоже, что я в порядке? — выдыхает она. — Нет, я выгляжу так, словно вышибу все дерьмо из очередного… — она снова бьет по двери, — громилы ЗСО, который выпрыгнет перед моим прицелом!

— Кэт, — говорю я, поднимаясь. — Сделай вдох.

— Они прикончили их, Тайлер! — Кричит она, разворачиваясь ко мне.

Я моргаю.

— Что? Кто?

— Беженцы! — Рявкает Кэт, указывая рукой на дверь. — Танет и все остальные! Как только я пристыковалась на «Лонгбоу», ЗСО уничтожили станцию. Ее больше нет!

Голос Финиана падает до шепота.

— Великий Творец..

Я снова моргаю, пытаясь осмыслить то, что Кэт говорит. Скарлет опускается обратно на скамью, ее лицо бледнеет.

Все взгляды устремляются на Кэла. Традиционное хладнокровие нашего Танка — Сильдрати не пошатнулось, но линия его челюсти напрягается, словно сталь, когда он поднимается и пересекает комнату. Упершись руками о стену, он опускает голову и что-то бормочет. Я не так хорошо говорю на Сильдрати, как Скар, но я знаю, что слова, что он произносит — проклятия.

— Кэл? — Тихо спрашивает Скар. — Ты в порядке?

Когда он поворачивается к ней, я вижу в его глазах гнев. Я вижу в нем борьбу. Но его голос спокоен и холоден, словно вакуум за обшивкой.

— Сотни моих людей, — произносит он. — Сотни песен умолкли навеки. Сотни жизней и тысячи лет утеряны в Пустоте. Давайте не будем довольствоваться тем, что нас убивают собственные сородичи, теперь еще и Земляне присоединились к Несломленным в этой бесконечной резне?

— Уверена, что этому есть какое-то объяснение, — говорит Скарлет.

— Они были Путниками, — говорит Кэл, подходя ближе к моей сестре. — Мудрецами и учеными. Какое этому может быть объяснение?

— Полегче, Легионер, — предупреждаю я.

— Де`сай! — шипит он, переводя взгляд с меня на Скар. — Де`сай си аламм тиир`на!

Я стискиваю зубы, когда узнаю несколько слов.

— Он сказал, что я..

— Позор, — переводит Скарлет, дрожа от гнева. — Позор на дом твоего отца.

И все. Это стало последней каплей. Сперва, провал на Призыве. Потом эта никчемная миссия. Никчемный отряд. Обманный приказ Командира и взгляд Авроры, когда ее уводили, а теперь еще и этот фея-молокосос смеет высказываться о моем отце.

Искра, которая разожгла ад.

Он блокирует мой первый удар… оказывается он куда быстрее меня. Зато я блокирую его второй и делаю подсечку, а после мы падаем вниз, и, помоги мне Творец, мой второй удар разбивает ему губу, в то время как мои собственные кривятся в ухмылке. Во мне вскипает разочарование, копившееся последние два дня, мы боремся и ругаемся, пока Кэт кричит мне остановится, Фин аплодирует, а Зила от скуки начинает что-то печатать на своем юнигласе. Пальцы Кэла смыкаются на моем горле, я тянусь к нему…

На нас обрушивается ледяная вода, по большей части мне на затылок. Я задыхаюсь и откашливаюсь, убирая руки Кэла со своей шеи. Поднимая голову, вижу, что над нами возвышается Скарлет, выливая резервуар кулера нам на головы. Она вытряхивает последние капли для пущего эффекта, прежде чем отшвыривает бутыль в сторону.

— Повзрослей, — говорит она. — Сэр.

Моя сестра направляется обратно к скамейке, садится, скрещивая ноги и руки. Финиан тихо произносит, вскинув бровь:

— Тебя этому научили на уроках дипломатии?

— Я импровизировала, — ворчит Скарлет.

Кэт протягивает мне руку, и я хватаюсь за нее, со стоном поднимаясь. Вода собирается лужицами у ног, бежит по волосам, заливая глаза. Мой Ас смотрит на меня с кривой усмешкой, качая головой.

Кыл выпрямляется за моей спиной, его униформа промокла, глаза все еще полны ярости, на губе фиолетовая кровь. Сейчас он бы, скорее всего, разорвал меня на части, когда у меня нет элемента неожиданности, и я гадаю, что если он готовится ко второму раунду, но у нас одновременно сигнализируют юнигласы.

Бросаю взгляд на устройство на своем поясе. На экране мелькает лишь одна строчка текста.

ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ.

ЧАТ ОТРЯДА.

ОТПРАВИТЕЛЬ: ЗИЛА М, НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК.

Скар и все остальные проводят по экранам, чтобы открыть сообщение.

ЗИЛА М: ПОЛАГАЮ, ЗСО ЕЩЕ НЕ ВЗЛОМАЛИ СЕТЬ НАШЕГО ОТРЯДА. ОНИ ОПРЕДЕЛЕННО ЗАНИМАЮТСЯ ЭТИМ ПРЯМО СЕЙЧАС. НУЖНО ГОВОРИТЬ БЫСТРО.

Кэт смотрит на Зилу так, словно та совершенно тронулась.

— Эм, у тебя с языком проблемы что — ли?

Зила снова печатает, а мгновение спустя мой юниглас снова подает сигнал.

ЗИЛА М: ВНЕ СОМНЕНИЙ, ЧТО ЭТА КОМНАТА ПОД ВИДЕО И АУДИО НАБЛЮДЕНИЕМ. ЕСЛИ БУДЕМ ГОВОРИТЬ ОТКРЫТО, ЭТО ЛИШЬ ПРИБЛИЗИТ НАШУ КОНЧИНУ. НУЖНО ВЫБИРАТЬСЯ ИЗ ЭТОЙ КАМЕРЫ И СПАСТИ АВРОРУ. ИНАЧЕ ВСЕМ НАМ КОНЕЦ.

Я хмурюсь, открыв рот, чтобы заговорить. Но Зила предупреждающе качает головой, из-за этого ее золотые серьги позвякивают, и что-то в ее взгляде заставляет меня печатать в ответ.

ТАЙЛЕР Д: ЧТО, ВО ИМЯ ТВОРЦА, ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ?

ЗИЛА М: Я ПОЛАГАЮ, У НАС ЕСТЬ ЛИШЬ НЕСКОЛЬКО МГНОВЕНИЙ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ СОЛДАТЫ ЗСО ПРИДУТ, ЧТОБЫ УВЕСТИ ВАС ДЛЯ «ДОПРОСА», СЭР. А В КОНЦЕ ЭТОГО ДОПРОСА ВАС УБЬЮТ. И, ОДНОГО ЗА ДРУГИМ, ОНИ УБЬЮТ И ВСЕХ НАС, ПОСЛЕ ТОГО, КАК ДОПРОСЯТ.

Фин быстро печатает, не сводя глаз с Зилы.

ФИНИАН: ЗАБЫЛА ПРИНЯТЬ УТРОМ СВОИ ТАБЛЕТКИ РАДОСТИ?

ЗИЛА М: НЕТ. Я ВСЕГДА ТАКАЯ.

ТАЙЛЕР Д: ФИН, ЗАХЛОПНИСЬ. ЗИЛА, ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ?

Зила вздыхает и начинает поспешно печатать.

ЗИЛА М: КОМАНДА БЕЛЛЕРОФОНТА ТОЛЬКО ЧТО УНИЧТОЖИЛА ТЫСЯЧУ НЕВИННЫХ БЕЖЕНЦЕВ СИЛЬДРАТИ. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО ТАКЖЕ КАК УНИЧТОЖИЛИ НЕСЛОМЛЕННЫХ С ПРИЗРАКА, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК?

Кэт согласно кивает.

ЗИЛА М: СЛЕДОВАТЕЛЬНО, МЫ ЕДИНСТВЕННЫЕ ОСТАВШИЕСЯ В ЖИВЫХ СВИДЕТЕЛИ.

Я быстро печатаю, недоуменно хмурясь.

ТАЙЛЕР Д: ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ОНИ УБЕРУТ НАС, ЧТОБЫ СКРЫТЬ ФАКТ ИХ НАРУШЕНИЯ НЕЙТРАЛИТЕТА ЗЕМЛИ С НЕСЛОМЛЕННЫМИ? НЕ ТО ЧТОБЫ Я НЕ ЦЕНИЛ ТВОЙ ВКЛАД, ЗИЛА, НО ЭТО БЕССМЫСЛИЦА КАКАЯ-ТО. ЗАЧЕМ СПАСАТЬ НАС, ЧТОБЫ ПОСЛЕ УБИТЬ?

ЗИЛА М: ОНИ НЕ СКРЫВАЮТ НАРУШЕНИЯ НЕЙТРАЛИТЕТА, СЭР. ОНИ ХОТЯТ ЗАСТАВИТЬ ЗАМОЛЧАТЬ ЛЮБОГО, КТО МОЖЕТ ЗНАТЬ О ТОМ, ЧТО АВРОРА О`МЭЛЛИ НАХОДИТСЯ ПОД ИХ АРЕСТОМ.

СКАРЛЕТ Д: ПОГОДИ, КАКОЕ ОТНОШЕНИЕ КО ВСЕМУ ЭТОМУ ИМЕЕТ АВРОРА?

ЗИЛА М: ДАВАЙТЕ РАССУЖДАТЬ ЛОГИЧЕСКИ. КАКОВА ВЕРОЯТНОСТЬ, ЧТО ЭСМИНЕЦ ЗСО ПРОСТО ОКАЗАЛСЯ В ПРЕДЕЛАХ ДОСЯГАЕМОСТИ, КОГДА МЫ ПОСЛАЛИ СИГНАЛ БЕДСТВИЯ?

КЭТ Б: Я ВЕДЬ ГОВОРИЛА, ЧТО ШЭМРОК ПРИНЕСЕТ НАМ УДАЧУ.

ФИНИАН ДС: РАЗВЕ ТЫ НЕ СЛЫШАЛА, ЛЕГИОНЕР МАДРАН? (ЖУТКИЙ ГОЛОС) ЧТО У ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПОВСЮДУ ТЫСЯЧА ГЛАЗ.

ЗИЛА М: ОНИ ПРЕСЛЕДОВАЛИ НАС. ЭТО ЕДИНСТВЕННОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ ТОГО, ЧТО ОНИ ОКАЗАЛИСЬ ПОБЛИЗОСТИ. АВРОРА СКАЗАЛА, ЧТО ДЕ СТОЙ ВЕЛЕЛА ЕЙ ПРЯТАТЬСЯ НА БОРТУ НАШЕГО «ЛОНГБОУ». ДЕ СТОЙ ХОТЕЛА, ЧТОБЫ АВРОРА ОСТАВАЛАСЬ С НАМИ, ПОДАЛЬШЕ ОТ ВРУ.

КЭТ Б: ЧУШЬ СОБАЧЬЯ. О`МЭЛЛИ СЛИШКОМ МНОГО ВРЕМЕНИ ПРОВЕЛА В СКЛАДКЕ. У НЕЕ МОЗГИ СПЕКЛИСЬ.

ЗИЛА М: ПОДУМАЙТЕ НАД СЛОВАМИ ДЕ СТОЙ. «ВАШ ГРУЗ ГОРАЗДО ЦЕННЕЕ, ЧЕМ ВЫ МОЖЕТЕ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ». НАШЕЙ МИССИЕЙ БЫЛА НЕ ДОСТАВКА ГРУЗА НА САГАН. НАША МИССИЯ ЗАКЛЮЧАЛАСЬ В ТОМ, ЧТОБЫ УВЕЗЛИ АВРОРУ О`МЭЛЛИ ИЗ АКАДЕМИИ ДО ПРИБЫТИЯ ВРУ, ЧТОБЫ ТЕ НЕ УСПЕЛИ ЗАБРАТЬ ЕЕ НА ЗЕМЛЮ.

ФИНИАН ДС: У НИХ НЕТ ЛИЦ.

КЭТ Б: ДЫХАНИЕ ТВОРЦА, ФИНИАН, ТЫ ТОЖЕ СВИХНУЛСЯ?

ФИНИАН ДС: ДА ПОШЛА ТЫ, КЭТ.

КЭТ Б: Я БЫ ЛУЧШЕ ТРАХНУЛА ВЕЛИКОГО УЛЬТРАЗАВРА АБРААКСИСА IV, СПАСИБО.

ТАЙЛЕР Д: УМОЛКНИ. ФИНИАН, ОБЪЯСНИСЬ.

ФИНИАН ДС: АВРОРА СКАЗАЛА МНЕ ЭТО ПРЯМО ПЕРЕД ТЕМ, КАК ПОЯВИЛИСЬ ВРУ: «У НИХ НЕТ ЛИЦ». И ПРОБОРМОТАЛА ЧТО-ТО НА СЧЕТ ТОГО, ЧТО ОНИ ВСЕ СТИРАЮТ.

ЗИЛА М: ЧЕМ, СОБСТВЕННО, СЕЙЧАС И ЗАНИМАЮТСЯ ОПЕРАТИВНИКИ ВРУ. ЕЩЕ АВРОРА ГОВОРИЛА, ЧТО У НЕЕ БЫЛО ВИДЕНИЕ, В КОТОРОМ ОНА ВИДЕЛА КЭЛА.

КЭТ Б: ПОТОМУ ЧТО ИЗ-ЗА ДОЛГОГО ПРЕБЫВАНИЯ В СКЛАДКЕ У НЕЕ МОЗГИ СПЕКЛИСЬ.

КЭЛИИС Г: ЗВУЧИТ КАК БЕЗУМИЕ. НО В ГРУЗОВОМ ОТСЕКЕ, КОГДА АЭДРА НАБРОСИЛАСЬ НА МЕНЯ, АВРОРА ОТБРОСИЛА ЕЕ К СТЕНЕ, ДАЖЕ НЕ ПРИКАСАЯСЬ К НЕЙ.

ФИНИАН ДС: ВЫ ШУТИТЕ?

КЭЛИИС Г: КЛЯНУСЬ ДУХАМИ ПУСТОТЫ. ЕЕ ПРАВЫЙ ГЛАЗ СВЕТИЛСЯ ТАК ЯРКО, ЧТО БЫЛО БОЛЬНО СМОТРЕТЬ НА НЕГО. А ПОСЛЕ СХВАТКИ, ОН ИЗМЕНИЛ ЦВЕТ.

Мы со Скар обменялись взглядами. Я вижу скептицизм в ее ярко-голубом взгляде. Но глаз Аври и вправду поменял цвет.

ТАЙЛЕР Д: ПОСЛУШАЙТЕ, Я НЕ УПОМИНАЛ ОБ ЭТОМ В СВОЕМ РАПОРТЕ, ПОТОМУ ЧТО САМ НЕ ХОТЕЛ В ЭТОМ ВЕРИТЬ. НО КОГДА Я ВПЕРВЫЕ СПАС АВРОРУ С ХЭДФИЛДА, МНЕ КАЖЕТСЯ ОНА..

ТАЙЛЕР Д: НУ, ОНА ПЕРЕМЕСТИЛА МЕНЯ.

СКАРЛЕТ Д: ПЕРЕМЕСТИЛА? КАК В ЛЮБОВНОЙ ПЕСНЕ? ТИПО, ТРОНУЛА ТЕБЯ?

КЭТ Б: О, ИЗБАВЬТЕ МЕНЯ ОТ ЭТОГО.

ТАЙЛЕР Д: Я ЕДВА НЕ ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ В ДВУХСТАХ МЕТРАХ ОТ ФАНТОМА. И МЫ ВДРУГ ОКАЗАЛИСЬ ПРЯМО ПЕРЕД ВОЗДУШНЫМ ШЛЮЗОМ.

ЗИЛА М: ТЕЛЕКИНЕЗ. ПРЕДВИДЕНИЕ. ЛЮБОПЫТНО.

КЭТ Б: ЭТО ЧЕРТОВСКИ НЕНОРМАЛЬНО.

СКАРЛЕТ Д: ВЫНУЖДЕНА СОГЛАСИТЬСЯ СО СВОЕЙ ПРОБИВНОЙ, НО УЧЕНОЙ КОЛЛЕГОЙ.

КЭТ Б: СПАСИБО, СОСЕДКА.

СКАРЛЕТ Д: ВСЕ ПУТЕМ, ДЕВОЧКА. КСТАТИ, У ТЕБЯ МОЯ ПОДВОДКА ДЛЯ ГЛАЗ.

ЗИЛА М: ОБЩЕИЗВЕСТНЫЙ ФАКТ, ЧТО ДЛИТЕЛЬНОЕ ПРЕБЫВАНИЕ В СКЛАДКЕ ОКАЗЫВАЕТ НА ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПСИХИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. ХОЧУ ВАМ НАПОМНИТЬ, ЧТО АВРОРА ПРОВЕЛА В СКЛАДКЕ БОЛЕЕ ДВУХ СОТЕН ЛЕТ. ЕЩЕ НИКТО НЕ ВЫЖИВАЛ ПОСЛЕ ТАКОГО ДЛИТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ.

ФИНИАН ДС: ТАК ЧТО ВРУ ХОТЯТ ОТ НЕЕ?

ЗИЛА М: ОТЛИЧНЫЙ ВОПРОС. НО Я СЧИТАЮ, ЧТО БОЛЕЕ НАСУЩНОЙ ПРОБЛЕМОЙ ЯВЛЯЮТСЯ НАШИ НЕМИНУЕМЫЕ СМЕРТИ ОТ РУК ОПЕРАТИВНИКОВ.

ФИНИАН ДС: ВЫНУЖДЕН ПРИЗНАТЬ, ЧТО ЭТОТ ПАРЕНЬ — ПРИНЦЕС, ТОТ ЕЩЕ ПОДАРОЧЕК.

СКАРЛЕТ Д: ПРИНЦЕПС. ЭТО ЛАТИНСКИЙ. ОЗНАЧАЕТ «ПЕРВЫЙ СРЕДИ РАВНЫХ».

ЗИЛА М: НЕ ЗНАЛА, ЧТО ВЫ ЗНАЕТЕ ЛАТИНСКИЙ, ЛЕГИОНЕР ДЖОНС.

ФИНИАН ДС: ЧТО ТАКОЕ ЛАТИНСКИЙ, ВО ИМЯ ТВОРЦА?

КЭТ Б: ПОСЛУШАЙТЕ, ВСЕ ЭТО ДЕРЬМО НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО СМЫСЛА. ЕСЛИ БЫ ОНИ ХОТЕЛИ НАШЕЙ СМЕРТИ, ПОЧЕМУ ОНИ ПРОСТО НЕ ЗАМОЧИЛИ НАС ТАМ, НА СТАНЦИИ?

ЗИЛА М: БЫТЬ МОЖЕТ, ОНИ ХОТЯТ УЗНАТЬ У ТАЙЛЕРА, КАК ОН НАШЕЛ АВРОРУ? ИЛИ УДОСТОВЕРИТЬСЯ, ЧТО МЫ НЕ ПЕРЕДАЛИ ИНФОРМАЦИЮ О ЕЕ МЕСТОНАХОЖДЕНИИ? КАКОВЫ БЫ НИ БЫЛИ ПРИЧИНЫ, ЖИВЫМИ НАМ ОТСЮДА НЕ ВЫБРАТЬСЯ, ЕСЛИ ТОЛЬКО МЫ НЕ НАЙДЕМ ВЫХОД ОТСЮДА.

ТАЙЛЕР Д: МЫ СЕЙЧАС ГОВОРИМ О СИЛАХ ОБОРОНЫ ЗЕМЛИ.

ЗИЛА М: ВСЕМИРНОЕ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЗДЕСЬ ВСЕМ ЗАПРАВЛЯЕТ, СЭР. СОЗ ИХ ПРОСТО ПОДВЕЗЛИ.

ТАЙЛЕР Д: ОНИ ВЕДЬ ЗЕМЛЯНЕ! ВО ИМЯ ТВОРЦА, ЧТО ЖЕ НАМ ДЕЛАТЬ? НАПАСТЬ НА СОБСТВЕННЫХ ЛЮДЕЙ?

ФИНИАН ДС: ВМЕСТО ЭТОГО ПОЗВОЛИМ ИМ КАЗНИТЬ НАС?

По громкой связи эсминца раздается предупредительный сигнал, а затем звучит короткое объявление.

— ВСЕМ-ВСЕМ, ПРИГОТОВИТЬСЯ КО ВХОДУ В СКЛАДКУ. ДЕСЯТЬ МИНУТ, ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД.

Гул двигателей меняет звук, и мы дружно вздыхаем. Возникает медленно головокружение, кратковременное ощущение невесомости, а цветовая гамма меняется, когда мы проходим через Врата Складки, все вокруг становится черно-белым. Я вижу, что мой отряд ждет моего решения.

Как бы невероятно это не звучало, но рассуждения Зилы вполне имеют смысл. На кону жизни людей, которые зависят от меня. И последствия моего недоверия ей, и ошибок, что я могу допустить, будут смертельными. Проблема в том, что если ЗСО и вправду собираются уничтожить нас, единственный наш выход — прорываться с боем, сражаться с собратьями — Землянами. Мой отец служил в ЗСО, прежде чем стать сенатором. Если бы Легиона Авроры не было, я бы, скорее всего, сам подался в ЗСО.

Я встречаюсь взглядом со Скар, и она слегка склоняет голову. Быть близнецом — вещь странная. Папа говорил, что мы еще в детстве со Скар изобрели свой собственный язык. Разговаривали друг с другом, используя слова, которых никто не понимал. Скар может одним только взглядом рассказать мне историю. Написать роман лишь вскинув бровь. И прямо сейчас, я знаю, что именно она хочет мне сказать, притом не говоря ни слова.

Показывай дорогу, братишка.

Дверь с шипением открывается, и входят четверо солдат ЗСО, все с ног до головы облачены в тактическую броню, у них дезинтеграторы. Молодой лейтенант, с которой я говорил на Сагане, сопровождает их. Вскинув бровь, она останавливается, разглядывая лужу воды на полу, а затем и мою промокшую униформу.

— Итак, легионер, — улыбается она. — Если вы пройдете с нами, мы вас допросим, и к обеду вы с вашим отрядом будете уже на станции Аврора.

Я снова бросаю взгляд на Скар, ожидая ее ответа. Я не преувеличивал, когда говорил, что она читает людей, словно книги. Иногда это даже пугает. В последний раз мне удалось обмануть ее в возрасте пяти лет.

Она смеряет лейтенанта взглядом.

Бросает взгляд на меня.

Гримасничает.

Вранье.

Я ощущаю, как вокруг меня нарастает напряжение. Кэт сжимает кулаки. Яростный взгляд Кэла леденеет, когда он смотрит на солдат, что совсем недавно убили сотни его людей, но вели себя так, будто ничего особенного не случилось. Не уверен, насколько хорошо Финиан и Зила поведут себя в нашей маленький акции «свободу попугаям», но нас тут шестеро, а их четверо, и если они думают, что я добровольно пойду на собственное убийство, они сильно ошибаются.

Я поднимаюсь с легкой улыбкой, ямочки на готове.

— Нет проблем, Лейтенант, — говорю я. И бью локтем прямо ей в горло. Ее тактическая броня поглощает большую часть удара, но и этого достаточно, чтобы вывести ее из равновесия. Я пинаю ее по колену, она падает на пол, дезинтегратор вылетает из ее рук.

Вся комната приходит в движение, три других солдата ЗСО целятся мне в грудь. Кэл встает позади одной из них и бьет растопыренными пальцами куда-то ей за ухо, и солдат падает так, словно ей вкололи дозу Лейриума роксмока. Кэт берет на себя другого, пытаясь выхватить у него винтовку, а Скар бьет по голове пустой бутылкой воды третьего, толкая его на Финиана, чей экзоскелет жужжит, когда он хватает его в тиски.

Я подхватываю упавшую винтовку-дезинтегратор и бью прикладом лейтенанта в лицо, ее шлем сминается от удара. Мы начинаем бороться, лейтенант отшвыривает винтовку в сторону. Она бьет коленом мне в пах и весь мир вспыхивает белым пламенем от боли. Положив меня на обе лопатки, ей удается вытащить пистолет из-за пояса и приставить к моей голове.

Чья-то рука хватает ее за подбородок, и три пальца вонзаются ей в шею. Со вздохом, лейтенант скатывается с меня, закатывая глаза. Надо мной, сузив глаза, возвышается Кэл. Ни один серебристый волосок не выбился из прически на голове. Он даже не запыхался. Морщась от боли в паху, я оглядываю камеру. Оставшиеся три солдата ЗСО разбросаны по комнате, словно сломанные игрушки. Все замерли навечно. Избитые и окровавленные. Скар, Кэт и Финиан молчаливо смотрят на нашего Танка, наполовину испуганные.

— Не хочу, чтоб ты решил, что это означает, будто ты мне нравишься, Кэл, — наконец, произносит Кэт. — Но ладно. Я впечатлена.

— Здесь становится жарко или все дело во мне? — интересуется Скарлет.

— Нет, дело не только в тебе, — бормочет Финиан, обмахиваясь.

Сильдрати протягивает мне ладонь.

— Нам нужно идти, сэр.

Я понимаю, что Кэл впервые за все время предлагает мне прикоснуться к нему, с тех пор, как он ударил меня в Академии. И зная, что прикосновение для Сильдрати очень важны, я решил, что должен принять его предложение. Я беру его за руку, и он поднимает меня на ноги. Стараюсь не смотреть на истекающих кровью солдат вокруг меня. Истекающих кровью людей. Мой мозг лихорадочно соображает, ища выход из этой ситуации.

Нас превосходят числом: сто к одному. Аври под арестом ВРУ. Те захватили наш корабль. Но я изучал схемы земных эсминцев с шести лет, я знаю расположение сверху до низу. И, несмотря на то, что эта свора неудачников и социопатов не оказалась в приоритете во время Призыва, оказалось, что все они спецы в своей работе. Если я сумею сплотить их, сделать из нас команду, мы даже сможем выбраться отсюда живыми..

Завывает сигнализация, объявление громко звучит по внутренней связи.

— ОХРАНА В СЛЕДСТВЕННЫЙ ИЗОЛЯТОР 12А. НЕМЕДЛЕННО, ОХРАНА В 12А.

— Это для нас, — предупреждает Кэт.

— Ладно, слушайте, — говорю я. — У меня есть план.

***

— ПОЖАРНАЯ ТРЕВОГА, УРОВЕНЬ ДВЕНАДЦАТЬ. АВАРИЙНАЯ БРИГАДА НЕМЕДЛЕННО НА ДВЕНАДЦАТЫЙ УРОВЕНЬ.

Мы направляемся к лифтам под аккомпанемент ревущей сигнализации, когда первый отряд ЗСО находит нас. Они стоят прямо за углом, дезинтеграторы на готове, лазерные прицелы прорезают ливень из дождевальной системы пожарной безопасности. Мы все еще находимся в Складке, поскольку цветовая гамма вокруг монохромна: капли воды — серебряные, а глаза сержанта отряда — черные.

— Не двигайтесь! — рявкает он.

Скарлет выходит вперед, на воротничке сияют лейтенантский значок, ее рыжие волосы выцвели до серого. Мои ботинки слишком велики, зато промежность униформы слишком тесная, я не хвастаюсь, не подумайте. Тем не менее, несмотря на то, что мы позаимствовали униформы у четверых солдат ЗСО. Кэт и Зила крадутся сзади, Кэл и Финиан стоят между нами, с наручниками на запястьях, выглядя довольно испуганными. У Скарлет достаточно развязности, чтобы заполнить неловкие паузы.

— Мы схватили двоих, — рявкает она. — Четверо ушли через вентиляцию. Поднимайте свой отряд на тринадцатый уровень, этих мы отведем на гауптвахту!

Видно как сержант хмурится за забралом шлема.

— Вентиляцию? У нас же..

— Тебя в детстве роняли головой вниз, сержант? — Рявкает Скарлет. — Я только что отдала вам приказ! Шевелите задницами, пока я не смыла вас в Складке.

Что хотите говорите о военных, но благослови Творец, думать нас не учат. Нас учат следовать приказам. Неважно, какая на тебе униформа: Легион, ЗСО, не имеет смысла; когда лейтенант начинает орать, чтобы сержант прыгнул, единственный вопрос, который у него может возникнуть «Как высоко?» К счастью для нас, этот сержант точно такой же.

— Мэм, да, мэм, — рявкает он, поворачиваясь к отряду. — Уровень тринадцать, шевелитесь!

Отряд пробегает мимо нас. Скарлет кричит в микрофон, приколотый к воротничку ее униформы, запрашивая информацию, где находятся пожарные бригады. На подходим к турболифту, и я нажимаю на рычаг управления, пока на нас льется серебряный дождь, а огни мигают серым.

— Ладно, Финиан, когда их камеры снова будут работать? — Спрашиваю я.

Он бросает взгляд на свой юниглас, качая головой.

— Это был довольно простой взлом. У нас минута, может две.

— Ладно. Все отряды службы безопасности на пути сюда, на двенадцатый уровень. Стыковочный отсек на пятом. Сэт, возьми Зилу и Кэла, чтобы спуститься туда и подготовить «Лонгбоу» к запуску. Если мы не появимся на борту через пять минут..

— Тай, я без тебя никуда, — говорит Кэт.

— Я хотел сказать «дай нам еще пять минут», но нет, ты не права, если мы не появимся — улетай.

— Куда вы? — Спрашивает Финиан.

— Мы со Скар идем за Авророй.

— Я иду с вами, — говорит Кэл.

— Нет, — рычу я. — Только не ты. Ты торчишь тут, как указательный шестифутовый палец. Доберись до стыковочного отсека. Возможно, тебе придется прорываться с боем.

— Вам придется сражаться на пути к Авроре, — говорит Кэл, выходя вперед. — И я лучше вас.

— Я отдаю приказ, легионер, — рычу я.

Кэл склоняет голову на бок.

— Прошу вас, сэр, докладывайте обо мне, не стесняйтесь.

— Ради любви к…, - вздыхает Скар. — Почему бы вам двоим не поцеловаться, и не помириться?

— Я смотрел на вещи и похуже, — бормочет Финиан.

Лифт прибывает, и двери с шипением разъезжаются, пока сигнализация продолжает оглушительно вопить. Мне любопытно, в чем же все — таки дело. Почему Кэл так рвется спасать Аврору, когда он вел себя с ней как придурок на Сагане. Но глядя в его глаза, я понимаю, что он не сдвинется с места, если только я не дам ему пинка под зад, и, дыхание Творца, у нас просто нет времени на это.

— Скар, иди с Кэт. Пять минут и начинайте. Это приказ.

Скарлет смотрит на меня, моргая из-за серебряного дождя.

— Да, сэр.

Все четверо садятся в турболифт и, прежде чем дверь закрывается, я смотрю в глаза Кэт. Я поворачиваюсь, чтобы сердито посмотреть на Кэла, но натыкаюсь на твердый, словно алмаз, взгляд.

— Важные заключенные находятся на гауптвахте одиннадцатого этажа, — говорю я.

— Следуйте за мной, — отвечает Сильдрати. — Сэр.

Мы бросаемся к лестнице, перепрыгивая через четыре ступеньки, спускаемся на уровень ниже. В коридоре Кэл вырывается вперед, все еще держа перед собой руки в магнитных наручниках. Я иду позади, тыкая ему в спину винтовкой-дезинтегратором, надеясь, что выгляжу как охранник, который сопровождает пленника.

Мимо нас бежит техническая команда с огнетушителями, позади них отряд ЗСО. Никто из них даже не удостоил нас взглядом. Сигнализация все еще надрывается, по системе внутренней связи сообщают о пожаре, который Зила устроила в электрических проводах. Я мысленно делаю заметку потом спросить у Фина, зачем он прячет в экзоскелете пропановую горелку, и какие еще сюрпризы он припрятал в этой штуке.

Если, конечно, мы выберемся отсюда живыми.

На мостике почти пусто: все ушли на наши поиски. Я вижу коридор за приемной, вдоль которого выстроились массивные двери. Младший офицер печатает что-то на компьютере, второй сидит за стойкой и кричит что-то по коммуникатору. Завидев меня, он поднимает руку, жестом приказывая мне подождать.

А затем все начинается.

Сперва, у меня странно покалывает в затылке. Воздух становится плотным, сильно разряженным, будто под статическим электричеством. Среди гула двигателей, пронзительных визгов сирены слышится какой-то другой шум. Почти..

Шепот?

Я смотрю на Кэла, и судя по тому как он нахмурился, он тоже это слышит. Офицер на мостике моргает, бросая взгляд на камеры предварительного заключения.

Без предупреждения свет гаснет, погружая нас в кромешную тьму. Шепот становится громче, настолько, что почти можно разобрать какие-то слова и вся комната начинает…вибрировать. В темноте слышны крики, за ними следуют удары и влажный хруст, а после титановые двери во всех камерах сминаются, как бумага. Все дисплеи над пультами управлений становятся черными. Двигатели и сирены внезапно умолкают. Над головой вспыхивает тусклое аварийное освещение.

У земных эсминцев есть четыре отдельных ректора, сотня предохранителей и дюжина различных резервных систем. Как бы невозможно это не звучало, я понимаю, что весь корабль полностью и совершенно внезапно потерял энергию. Тишина после прежнего шума кажется просто оглушающей, и я смотрю в коридор, гадая, что же здесь происходит. Из — под одной из раздавленных дверей что-то просачивается: темная, серая жидкость и я понимаю, что это..

— Кровь, — шепчет офицер с гауптвахты, протягивая руку за пистолетом.

Кэл, воспользовавшись шансом, сбрасывает с себя наручники и вонзает их в горло офицера. Мужчина, задыхаясь, падает на пол, а Кэл, перепрыгивая через стойку, дважды ударяет его и тот, теряя сознание, остается лежать на полу, истекая кровью. Младший офицер разворачивается и с киком вскидывает пистолет, Кэл ломает ему запястье и локоть, а затем сбивает с ног, прежде чем я успеваю нажать на курок. Сильдрати выпрямляется, отбрасывая длинные косы за плечи, его лицо совершенно бесстрастно, словно он только заказал ужин.

Великий Создатель, он хорош..

Понятия не имею, что отрубило энергию, но у нас нет времени, чтобы проводить тщательное расследование этого загадочного происшествия. Аварийное освещение начинает мигать, словно стробоскопы, я прихожу в себя и перепрыгиваю через стойку вслед за своим Танком.

Мчась по коридору, мы резко останавливаемся у залитой кровью двери. Я вскидываю дезинтегратор, сердце бешено стучит в груди, затем киваю Кэлу. Несмотря на то, что он гораздо сильнее обычного человека, он с трудом тянет дверь на себя, в конце концов, та с визгом отъезжает в сторону.

Я захожу внутрь с оружием наготове.

— Дыхание Творца, — шепчу я.

Аврора без сознания на единственном металлическом стуле, на ее запястьях наручники. Глаза закрыта, из носа бежит кровь, капая на подбородок. Пол, потолок и стены выгнуты почти в сферическую форму. На полу два шлема, рядом с ними два смятых угольно-серых костюма, их содержимое размазано по стене странной смесью серо-черного, текстура неузнаваема. Все это размазано до самого потолка, словно люди были тюбиками зубной пасты и кто их просто…выжал.

— Амна диир… - выдыхает Кэл.

— Хватай Аврору, — говорю я, борясь со спазмами в животе. — Нам нужно уходить.

Он кивает, его лицо мрачно. Опускаясь на колени рядом с изодранными костюмами, он роется в мокрых карманах, пока не находит ключ. Одним взмахом руки, Аврора освобождается от наручников и Кэл берет ее на руки, нежно баюкая в своих объятиях. Мы идем по окровавленному полу, выходим на свет стробоскопов, оставляя мокрые следы за собой. У моей винтовки-дезинтегратора на стволе крошечный фонарик, и этот кусочек света указывает нам путь сквозь мерцающий мрак.

Лифты не работают, поэтому мы бросаемся к лестницам и со всех ног несемся вниз, на пятый уровень. Выскользнув за дверь виду четырех солдат ЗСО, сгрудившихся вокруг настенного пульта управления, пытаясь связаться с мостиком. Знаю одно: либо мы, либо они; знаю, что выбора у нас нет, но желудок сжимается, когда я опускаюсь на колено и стреляю. Они кричат и разбегаются по укрытиям, как никогда бы не сделали манекены на тренировках, тогда я поворачиваюсь к Кэлу и кричу.

— Вперед! Вперед!

Он выскакивает из лестничного пролета и бежит через стыковочный отсек к» Беллерофонта» к нашему длинному «Логнбоу» с Авророй на руках. Солдаты в отсеке начинают оборачиваться на звуки выстрелов. Скар выскакивает из-за штабеля грузовых ящиков и открывает огонь из винтовки, лучи дезинтегратора белеют во мраке. Глядя сквозь взрывозащитный экран нашего «Лонгбоу», я вижу, что Кэт каким-то образом удалось проскользнуть на борт, несмотря на весь этот хаос. Я молюсь Творцу, чтобы уничтожительная мощь эсминца никоим образом не повредила наш корабль, и облегченно вздыхаю, услышав, как заработали его двигатели.

Искры рикошетом отскакивают от палубы, когда солдаты начинают палить в Кэла. Я выжимаю последний заряд дезинтегратора, пытаясь прикрыть его. Кэт также открывает огонь из пушек «Лонгбоу», и солдатам ЗСО приходится отступать в укрытие, когда на них обрушивается шквал сверхзвуковых снарядов. Скар выскакивает из своего укрытия и бежит к нашему кораблю, и я, воспользовавшись шансом, тоже бросаюсь следом за Кэлом, сердце колотится в груди. Двигатели «Лонгбоу» становятся громче, и корабль отрывается от палубы.

Финиан стоит на стыковочной рампе и отчаянно машет рукой, когда Скарлет запрыгивает в более безопасное место. Кэл с разбегу запрыгивает на пандус, а я приземляюсь прямо позади него, в то время как огонь из пушек солдат ЗСО свистит рядом, упав на живот, я кричу:

— Стреляй же, Кэт!

Трап, содрогаясь, закрывается, и наш корабль тяжело кренится влево. Раздается тихий гул и громкое шипение, когда Кэт запускает две плазменные ракеты во внутренние двери отсека, плавя их в шлак. Пули градом стучат по корпусу, Кэт снова открывает огонь, на этот раз, пробивая пластил внешнего корпуса, обнажая бесцветную пустоту Складки за ним. Происходит сильный взрыв декомпрессии, атмосферу отсека засасывает в Складку, вынуждая солдат ЗСО отступить или задохнуться. Сигнал тревоги вопит, не умолкая, наши двигатели ревут, голос Кэт кричит по внутренней связи.

— Держитесь за свои болты и гайки, детишки!

Мы вылетаем из отсека, пригоршня пуль от солдат ЗСО звучит, словно прощальный поцелуй. Двигатели левого борта скрежещут, задевая расплавленные двери отсека, когда мы вырываемся в Складку.

Я осматриваюсь, чтобы проверить остальных, но кажется, никто не ранен. Кэл присел на корточки рядом с Авророй, следя за тем, чтобы она не упала. Она замерзла: глаза закрыты, губы и подбородок вымазаны в крови, но выражение лица такое же блаженное, как тогда, когда я нашел ее в крио-капсуле.

Это было всего три дня назад.

— У вас там все в порядке? — Спрашивает Кэт по связи.

Я нажимаю на свой юниглас, чтобы ответить.

— Вас понял, — вздыхаю я. — У нас все нормально.

Скарлет пристально смотрит на меня через весь стыковочный отсек «Лонгбоу».

— У тебя довольно странное определение к слову «нормально», Би-бро.

Глядя на свою близняшку, я знаю, о чем она думает. Как если бы сказала это вслух.

Мы только что совершили вооруженное восстание на эсминце Земных Сил Обороны.

Мы только нарушили больше сотни законов Легиона, а ведь нет еще и обеда.

Мы только что атаковали персонал ВРУ.

Великий Творец..

Двигатели ревут, пока мы мчимся сквозь Складку, прочь от искалеченного «Беллерофонта» — места наших преступлений, сквозь сверкающую тьму. Мы смогли уйти живыми, но не невинными. Не после того, что Аврора устроила в камере. Нельзя ожидать, что тебя оставят в живых, после убийства агентов ВРУ. Это лишь вопрос времени, прежде чем Всемирное Разведывательное Управление и Земные Силы Обороны сядут нам на хвост. Они изначально собирать убить нас, а уж теперь..

Я понимаю, что мы — беглецы. Причем мы бежим от своих же.

Скар прикусывает губу и кивает.

Чтобы сказал отец?

Финиан оглядывает отсек, большие черные глаза, наконец, останавливаются на мне.

— Итак, Золотой Мальчик, — говорит он. — Что, во имя Творца, нам делать теперь?

Я делаю глубокий вдох и сдуваю прядь волос с лица.

— Это, — вздыхаю я, — отличный вопрос.

Часть 2: Призрачное Небо

13

Скарлет

Марк де Вриз.

Бывший #29

Плюсы: телосложение, как у кирпичной стены.

Минусы: мозги, как у кирпичной стены.

— Ммммммммможет быть, — бормочу я.

[СОХРАНИТЬ]

Трей Джексон.

Бывший #41

Плюсы: выглядит, как Адонис.

Минусы: знает и пользуется этим.

— Неа.

[УДАЛИТЬ]

Я сижу на мостике нашего «Лонгбоу», закинув ноги на панель управления, с юнигласом в руке. На корабле тихо, не считая низкого гула двигателей и редкого звукового сигнала, который издают радары, что мы запустили.

Мы вышли из Складки через ворота на НЗэт — 7810, и теперь движемся на низкой мощности по случайной системе на нейтральной территории. Кэт запрограммировала наш курс таким образом, чтобы мы держались ближе к воротам, прежде чем удалиться в свою опочивальню. На случай, если нам придется снова податься в бега.

Все остальные разбрелись по каютам, а мне повезло, я первая заступила на караул. Поэтому я решила использовать время с умом и просмотреть все свои контакты и заодно удалить парочку своих бывших. Память уже переполнена.

Райли Лемикс.

Бывший #16

Плюсы: безумно влюблен в меня.

Минусы: БЕЗУМНО влюблен в меня.

[УДАЛИТЬ]

Многим покажется, что команда выбрала довольно странное время для сна. У меня руки до сих пор дрожат, стоит только подумать о событиях прошлого дня, и я не могу представить, что будет дальше. Но немного вздремнуть — превосходная идея, всем нужно отдохнуть после хаоса на Станции Саган и эсминце ЗСО. Кроме того, Тайлер считает, что после сладкого сна, решения, которые ему предстоит принять, будут важнейшими в его жизни.

Никакого давления, братишка.

Мы вне закона. Возможно, разыскиваемые преступники. Отряд Легиона Авроры вышел из-под контроля. Хотя формально мы находимся под командованием Легиона, мы вырвались с корабля ЗСО. Напали на Землян. Наших собственных людей. И ради чего?

Я жую губу, глаза скользят по мерцающему экрану юнигласа.

Алекс Найду.

Бывший #38

Плюсы: бицепсы!!

Минусы: не обнаружены.

— Почему я опять с тобой порвала?

[СОХРАНИТЬ]

Вынуждена признать, что когда я завербовалась в Академию Авроры, я не так представляла себе подъем по карьерной лестнице. Честно говоря, на самом деле, мне не очень хотелось вступать в Легион. Но Тай был одержим идеей «что-нибудь изменить», а я просто не могла отпустить его одного. Мы выросли без мамы. Отца убили на Орионе, когда нам исполнилось одиннадцать. Будь я проклята, если позволю себе потерять еще и брата — близнеца.

Помню, как стояла в очереди на Станции Нью-Геттисбурга. Нам обоим по тринадцать, ждем, когда дойдет наша очередь до офицера вербовки. Помню, как спрашиваю у Тайлера, правильно ли мы поступаем. Все, наконец, будет хорошо?

— Не знаю, — говорит он. Затем он касается символа Творца на воротничке и пожимает плечами. — Иногда остается лишь вера.

Я могу зубрить наравне с лучшими, поэтому успешно сдала экзамены. Я и в самом деле могла бы стать лучшей, если бы прилагала больше усилий. Куратор кадетского корпуса однажды сказала мне фразу: «Если бы она подала заявление сама, то появлялась бы в моих оценочных листах чаще любого кадета за всю историю Академии.» Но мне было противно все это.

Ненавистные правила, ненавистная рутина, ненавистная станция.

Парни были развлечением.

Джесси Бродер.

Бывший #45

Плюсы: попка.

Минусы: та еще задница.

— Хмммм..

[СОХРАНИТЬ]

Ну, что тут скажешь, я девушка непритязательная.

Слышу тихий шелест открываемой двери мостика, поднимаю взгляд, ожидая увидеть Зилу, которая пришла сменить меня. Но вместо этого вижу нашу местную безбилетницу, Аврору О`Мэлли. Девушку вне времени.

Девушку, которая выбралась из постели?

— Как ты здесь оказалась? — Интересуюсь я.

Кому-то могло показаться немного подлым, что Тай мудро настоял на том, чтобы заключить под стражу нашу юную Мисс О`Мэлли, а не отпустил бродить по кораблю. Чтобы он не увидел на борту эсминца ЗСО, это здорово тряхануло моего братца.

Поэтому после того как она, Кэл и Тай убрались, Финиан закрыл Аврору в трюме с одеяльцем и дополнительным шифровым кодом на двери, который он, очевидно, позабыл ввести, поскольку она стоит прямо передо мной, в то время как не должна. Мысленно напоминаю себе порычать на Финиана попозже.

— Аврора? — Зову я.

Девушка не отвечает. Волосы спутаны после сна, а эта белая прядь в челке проводит тонкую грань между чем-то шикарным и дико странным. Глаза полуприкрыты. Ресницы подрагивают. Ее правая радужка абсолютно белая, как и ее челка и точно также являет собой нечто среднее между шикарным и дико жутким. Ее движения скованы, язык тела по всем показателям какой-то неправильный, и моя первая мысль — она ходит во сне. Но и это не объясняет того, как ей удалось выбраться из трюма. Если только шифр Финиана настолько прост, что его смогла взломать двухсотлетняя девушка. Во сне.

Да уж, я уж как следует погрызусь с ним после такого..

Аврора поворачивает голову, будто бы оглядывая комнату. Сложно представить, что творится у нее в голове. На два века выпасть из времени. Оказаться в ином месте, да и галактика сейчас совсем другая. Но ей все равно не следует быть здесь.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я.

Она идет прямиком к панели управления пилота. И чтобы сейчас не происходило, наш прелестный Легионер Скарлет Джонс решает, что она сыта этим по горло. Рука скользит к пистолету-дезинтегратору на поясе, и я поднимаюсь на ноги.

— Ладно, дамочка, если ты..

Ее правый глаз загорается мягким, мерцающим светом, бледным, словно сияние луны. Не глядя на меня, она поднимает руку, и невидимый удар мне в грудь отбрасывает меня в стену. Я ахаю, пытаясь нащупать дезинтегратор, но Аврора сжимает ладонь в кулак, ее глаз сияет ярче, а после невидимая сила вновь сдавливает мою грудь, не давая мне поднять оружие.

— Сюянивзия, — произносит Аврора чужим голосом. Пустым. В нем звучит эхо. — Янеметитсорп.

Я ощущаю боль, словно невидимая ладонь сдавливает костяшки пальцев. Я выпускаю дезинтегратор из руки, и он падает на пол, давление исчезает. Сердце колотится в груди, и все тело бросило в холодный пот. Я понимаю, что не могу двигаться, горло что-то сдавливает, и я даже не могу говорить.

Аврора пристально разглядывает панель управления пилота, голова наклонена, ресницы трепещут. Ее правый глаз все еще сияет, волосы подрагивают, словно на ветру. Свободной рукой она начинает набирать команды, пальцы скользят по клавиатуре.

— Чт… — я морщусь, пытаясь выговорить слова сквозь стиснутые зубы и сдавленное горло. — Что. тты… делаешь?

У нее из носа начинает течь кровь. Тонкая алая струйка течет по губам. Она даже не прерывается, чтобы вытереть ее, и я понимаю, что она возится с навигационными системами. Устанавливает новый курс. Она необученный новичок, ноль часов полета. Ради Творца, она же провела два столетия будучи в Складке в криокапсуле. Откуда она знает, как работают навигационные системы «Лонгбоу»?

— Ьтсончев, — шепчет она. — Ошорох, ошорох.

Слышу, как двигатели меняют тон, едва уловимое изменение курса. Кровь теперь уже стекает по подбородку Авроры, капая на консоль. Она поворачивает лицо ко мне, все еще протягивая руку. Ее правый глаз сиял мягким, теплым светом. У меня похолодело внутри, в висках стучало от страха. Но как бы сильно я не напрягалась, мне казалось, что меня прижимает к стене невидимое тело.

Не могу пошевелиться.

Не могу драться.

Не могу закричать.

Аврора дрожит, кровь стекает по ее подбородку. Брови хмурятся, губы медленно двигаются, так осторожно, словно ей требуется многих усилий, чтобы выговорить каждое слово.

— Тт-ттриг-ггеррр, — произносит она, указывая на себя. — Тригг..

Я слышу знакомое БАМ дезинтегратора. Аврора широко распахивает глаза и она пошатывается. Давление на меня ослабевает, и я падаю на колени. Зила в дверях целится прямо в Аврору. Одного выстрела из дезинтегратора обычно хватает, чтобы оглушить взрослого регилианского каменного быка, но Авроре каким-то образом удается выстоять. Она поворачивается и Зила стреляет снова, из пистолета вырывается вспышка. Аврора, застонав, падает на колени, вскинув одну руку в сторону нашего научного специалиста. Ее правый глаз сияет ярче солнца. И с той же жестокостью, из-за которой у нее тридцать два дисциплинарных взыскания, Зила продолжает стрелять..

БАМ!

БАМ!

БАМ!

..пока Аврора не падает плашмя на палубу.

— Зила, — простонала я.

БАМ!

— Зила!

БАМ!

Зила моргает, глядя на меня, ее палец все еще на курке.

— Да? — Отзывается она.

— Она в от-отрубе, — мычу я, голова раскалывается. — Хватит в нее ст-стрелять.

Зила смотрит на дезинтегратор. Потом вниз на Аврору, лежащую без сознания. И потом, быть может, в качестве защитной меры, а быть может, ради удовольствия, наш научный сотрудник стреляет в девушку без сознания еще раз.

БАМ!

— Любопытно, — говорит она.

***

— Нам нужно немедленно избавиться от этой сумасшедшей психички, — рычит Кэт.

Мы все собрались на мостике, вокруг недвижимого тела Авроры О`Мэлли. Ее усадили на одну из вспомогательных станций, надев на руки магнитные наручники, хотя я не вполне уверена, что это поможет, если она очнется. У Кэт, Зилы у меня в руках дезинтеграторы, на случай если она решит повторить представление на великолепного-но-совершенно-приземленного-космического-дипломата.

У меня есть время, чтобы обратить внимание, что у Зилы новая пара сережек: длинные цепочки с кулончиками, каждый в форме оружия. И пистолет, и нож, и даже сияющая звездочка.

То есть, она сперва сменила сережки, прежде чем ринуться на помощь?

Кэл молчаливо стоит в дверях, задумчиво надув «ох_взгляните_на_мои_прекрасные_сильдратийские» губы. При упоминании Авроры, он смотрит на Кэт.

— Не будь дурой, — говорит он, его голос сочится презрением. — Мы не можем убить ее.

— Пошел ты, Эльф, — огрызается наш Ас в ответ. — Она едва не прикончила Скарлет. Вынь голову из задницы, пожалуйста, и спасибо.

— Скар, ты уверена, что с тобой все нормально? — Спрашивает Тайлер.

— Да, я в порядке, — отвечаю я. — Просто небольшое сотрясение.

— Она правда…удерживала тебя на месте одним лишь только взглядом?

Я киваю, потирая шею. Мы снова в Складке, движемся по курсу, который заложила в навигатор Аврора, прежде чем Зила вырубила ее. Синяки на запястье темные и страшные. Из-за Складки моя кожа такая же бледная, как и сияние, что исходило от глаза Авроры, когда она приложила меня о стену.

— Тайлер, — говорит Кэт. — Нужно поберечься, пока эта девчонка на борту. Нам нужно выкинуть ее в космос или усыпить ее и передать властям, прежде чем нас отдадут под трибунал, и мы вернемся в каменный век.

Кэл, похоже, готов произнести еще пару ругательств, но прежде чем он успевает заговорить, из динамиков раздается голос.

— Золотой Мальчик, ты меня слушаешь?

Тайлер нажимает на юниглас.

— Мы слушаем, Фин, каково положение дел?

— Ну, я в трюме, и должен сказать, это самое жуткое, что мне довелось увидеть, не считая того случая с третьим дедом, когда мне было двенадцать.

— Подробнее.

— Ну, у меня была назначена встреча, которая сорвалась, и я пришел домой раньше положенного и застал своих деда и бабку с миской сагарина и двенадцатидюймовым…

— Дыхание Творца, Финиан, я имел в виду, рассказать подробнее о трюме! — Кричит Тайлер.

— Оу, — отвечает Финиан. — Точно. Ну, не знаю точно, как нашей безбилетнице это удалось, но внутренние двери просто содраны в мясо, как те штуковины, которые обычно едят чумазые фермеры. Никак не вспомню, как же они называются… Круглые такие. Оранжевые.

— Апельсины что ли?

— Да, неважно. Суть в том, что двери сделаны из закаленного карбита и титана. А она погнула их, словно картонку.

— Избавься от нее, Тайлер, — говорит Кэт.

Кэл отрывается от стены, возвышаясь над Кэт, его голос холоден, словно лед.

— Ты не причинишь ей вреда.

Я посасываю нижнюю губу, отмечая спокойствие в голосе Кэла и напряжение во взгляде. Язык тела Сильдрати довольно сложно прочесть, поскольку «Мы гораааааааздо лучше вас» и да, мы в курсе, но Кэл выглядит так, будто сейчас он готов разорвать Кэт на части, если она хотя бы моргнет на девушку, с которой он сам вел себя как полный осел еще двенадцать часов назад. Кэт на фут ниже Кэла — быть может, сейчас даже ниже, польку ее укладка несколько примялась после сна. Но никто не останется в стороне, если наш Ас выступит против нашего Танка.

— Ты слышал, что она сделала в тюрьме, Эльф! На случай, если ты завалил механизацию, наш корпус построен из точно такого же металла, что и те двери. И она сменила курс полета. Откуда она знает, как это делается, после двухсот лет в Складке? Эта девчонка не та, кем кажется.

— Согласен, — просто отвечает Кэл. — Именно поэтому вы к ней не притронетесь.

Аврора стонет и три дезинтегратора мгновенно поворачиваются в ее направлении. Кэл заслоняет ее, глядя на Тайлера.

— Сэр, — говорит он. — Если бы Аврора хотела убить вашу сестру, она была бы мертва. Вы ведь видели, что она сделала с оперативниками ВРУ.

— Полагаю, что так. — Тайлер смотрит на девушку, и я прямо слышу, как крутятся шестеренки у него в голове. — Какой курс она задала, Кэт?

Наш Ас моргает, опуская оружие. Повернувшись к панели управления пилота, она вытирает кровь Авроры, бормоча проклятия, после вводит серию команд.

— «Вечность», — наконец, произносит она.

— Что это? — спрашиваю я.

— Никогда не слышали о Мировом Корабле? — Моргает Кэт.

— Астрография не моя сильная сторона, — отвечаю я. — Помню, я по большей части спала на занятиях.

— Помню, еще ты спала с..

— «ВЕЧНОСТЬ», — щебечет тихий голосок, и в нагрудном кармане Авроры загорается сигнал старого юнигласа Тайлера. — ТАКЖЕ ИЗВЕСТЕН, КАК МИРОВОЙ КОРАБЛЬ. РАСПОЛОЖЕН ГЛУБОКО В НЕЙТРАЛЬНОЙ ЗОНЕ, ВЕЧНОСТЬ ЯВЛЯЕТСЯ ТОРГОВЫМ ЦЕНТРОМ, НАХОДИТСЯ ВНЕ ЛЮБОЙ ИЗ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ЮРИСДИКЦИЙ И УПРАВЛЯЕТСЯ…МЕЖЗВЕЗДНЫМИ АНТРЕПРЕНЕРАМИ.

— Это значит «космические пираты», — произносит Кэт.

— Я ЛИШЬ ПЫТАЛСЯ БЫТЬ ВЕЖЛИВЫМ, — сообщает устройство.

— Режим молчания, — рычит Тайлер.

— ОУ.

Юниглас замолкает, пока Кэт выводит 3D схему «Вечности» на центральную консоль. Огромное собрание сотен и тысяч кораблей, всех видов и размеров, скрепленных болтами, сваренных и раздавленных вместе в кривобокую сферу. Красивую. Отвратительную. До ужасного невозможную.

— Изначально «Вечность» начинался как Космопорт, — объясняет Кэт. — Управлялся картелем вольных стрелков. Пиратские команды разгружались там, продавали награбленное и улетали за добавкой. Но за последние пятьдесят лет космопорт здорово расширился. Корабли, которые решили остаться, просто были прикреплены к постройке. Это место можно достраивать вечно. Он по размеру — маленькая луна. Отсюда и название. Мировой Корабль.

Я смотрю на Аврору, которая ссутулилась на стуле.

— Почему она хочет, чтобы мы туда отправились?

Словно почувствовав, что я говорю о ней, Аврора стонет и медленно поднимает голову. Морщась от боли, она видит три дезинтегратора, которые целятся ей в лицо. Ее разномастные глаза широко распахиваются, а после сужаются, когда она понимает, что она в оковах. А на губах вкус крови.

— Эм, — произносит она. — Если это еще одно видение, я бы хотела очнуться. Пожалуйста.

— Это ты называешь извинением? — Спрашиваю я.

— З-за что мне извиняться? — Она снова хмурится, медленно разминая плечи и шею. — И. почему я чувствую себя так, словно меня… машина переехала?

— Ты что, не помнишь, как хряпнула меня о стену, даже не прикасаясь ко мне? Или как Зила выпустила в тебя полдюжины зарядов дезинтегратора?

На ее лице отражается калейдоскоп эмоций. Страх. Смятение. Разочарование. Искреннее замешательство, когда она оглядывается вокруг и понимает, что она вовсе не в той комнате, в которой засыпала.

— Н-нет, — говорит она.

— Компьютер, — говорю я. — Воспроизвести камеру системы безопасности на мостике, бортовое время 1.29.

Компьютер издает сигнал и на дисплее начинает воспроизводиться запись. Аврора наблюдает за всем совершенно неподвижно, когда она видит, как выходит на мостик, поднимает руку и отшвыривает меня в переборку.

— Сюянивзия, — воспроизводится на записи ее слова тем странным, пустым голосом. — Янеметитсорп.

— Я не… — Аврора мотает головой, с растущей паникой глядя на Тайлера. — Я ничего из этого не помню.

— Как удобно, — говорит Кэт.

— Очень, — подтверждаю я.

— Аври, зачем ты пыталась изменить курс? — Суровым голосом спрашивает Тайлер. — Зачем ты хочешь отправиться на «Вечность»?

Она мотает головой и шепчет.

— Что такое «Вечность»?

— Погодите.

Все взгляды устремляются на Зилу. Она лениво поигрывает ножичком с одной из своих золотых сережек, уставившись темным взглядом на проекцию камеры наблюдения.

— Компьютер, воспроизведение отснятого материала в обратном порядке. Настоящее время. Включая аудио.

Компьютер издает тихий звуковой сигнал, и мы видим фигуру Авроры у пульта управления пилота, печатает задом наперед. Струйки крови текут по подбородку обратно в нос. Мой выпавший дезинтегратор влетает в мою ладонь. Аврора смотрит на меня снизу вверх и нараспев говорит странным голосом. Только на этот раз аудио файл звучит задом наперед.

— Проститеменя, — бормочет она. — Яизвиняюсь.

Зила моргает на запись.

— Компьютер, воспроизведи предложение со 02.43 по 02.52.

Кадры перескакивают на Аврору, стоящую передо мной, как она показывает на себя, ее лицо искажено от сосредоточенности.

— Тт-ттриггерррр, — произносит она. — Тригг..

— Триггер, — повторяет Зила, склонив голову набок.

— Что это значит? — Спрашивает у нее Тайлер.

Наш научный сотрудник поворачивается и разглядывает Аврору своими темными глазами.

— Понятия не имею, сэр. Но я уверена, что Командир де Стой послала к нам Аврору не просто так. По моему мнению, мы должны придерживаться курса.

Голос Финиана раздается по коммуникатору.

— Как бы то ни было, я согласен с нашим карманным психом, Золотой Мальчик. Становится интересно.

— Я практически уверен, что мысль о военном трибунале, который ожидает нас по возвращении на Станцию Авроры, никак не повлияет на твое решение, Финиан? — Спрашивает Тайлер.

— Абсолютно никак, сэр.

Тайлер вздыхает и поворачивается ко мне. Звучит, как пустяк, но это одна из главных причин, по которой мой братишка стал лучшим Альфой в Академии. А еще это одна из главных причин, по которой я не придушила его во сне. Он никогда не боится спросить совета, когда ему это необходимо. Я думаю о разодранной двери. О тонком корпусе, который защищает нас от ожидающей снаружи пустоты.

— Нужно вернуться в Академию, — говорю я. — Если мы поговорим с Командованием, быть может, им удастся разрулить все это. Мы тут по уши увязли.

— Ты, чертовски, права, — рычит Кэт. — Я же говорила, отдайте ее кому следует.

— Мне нужно напомнить о том, что Командир де Стой предупредила нас? — Интересуется Кэл. — Она сказала «Груз, который вы везете, гораздо ценнее, чем вы думаете.» — Сильдрати смотрит в глаза Таю. — Адмирал Адамс обращался прямиком к вам, сэр. Он сказал, что вы должны верить. Что еще он мог иметь в виду, если не это?

Тайлер задумчиво жует губу. Но первой заговаривает Аврора.

— Я хочу домой, — дрожащим голосом произносит она. Слезы наворачиваются ей на глаза, и хотя она изо всех сил пытается сохранить самообладание, оно все равно рушится. Она поднимает взгляд на Тайлера. — Я не должна б-быть здесь.

И, несмотря на то, что эта девчонка едва не убила меня, глядя на нее, я ощущаю прилив сочувствия к ней. Я кладу руку ей на плечо и нежно сжимаю, когда она опускает голову, и слезы капают ей на колени.

— Все нормально, Аврора.

— Я хочу проснуться, — яростно шепчет она. — Я хочу проснуться на Октавии — III, как и предполагалось.

Зила наклоняет голову.

— Экспедиция «Хэдфилда» направлялась на Лэй-Гун — III и..

— Это не правда! — Возражает Аврора и огонь пылает в этих глазах, что полны слез, когда она смотрит на нас. — Говорю вам, мы направлялись на Октавию! Я многие годы провела, изучая каждый сантиметр планеты, я знаю, о чем говорю! Я не знаю, почему они пытаются стереть каждое напоминание об этом, каждое напоминание обо мне, но здесь происходит именно это.

Кэт закатывает глаза на эту вспышку гнева, барабаня пальцами по консоли. Кэл складывает руки на груди, его обычное бессердечие Сильдрати отступает перед проявлением ооо-чень человеческих чувств. Но Авроре, кажется, все равно.

— Я х-хочу д-домой, — повторяет она, слезы снова наворачиваются ей на глаза, когда она оставляет попытки удержать себя в руках. — Я хочу к своей семье. Я не просила всего этого! Не просила, и я просто хочу ДОМОЙ!

Тайлер наблюдает за тем, как девчонка сдается, и я сама вижу, что сердце у него разрывается на части. В его глазах сотни вопросов. Правда в том, что никто из нас не знает, какого черта здесь творится. Де Стой и Адамс по какой-то причине отправили ее именно с нами. Но Тайлера с детства приучили играть по правилам, и я вижу, что это сжирает его живьем. Мысль о том, что мы — разыскиваемые преступники, подозреваемые в убийстве своих же людей. Мы увязли глубже, чем могли себе представить.

— Три голоса за то, чтобы двигаться дальше. Три против. Решение за командиром отряда. — Тайлер печально смотрит на Аврору и вздыхает. — Кэт, курс на Академию Авроры. Мы возвращаемся домой.

— Вас понял, — улыбается Кэт.

Кэл вздыхает и качает головой, но не возражает. Тайлер проводит рукой по волосам, в то время как пальцы Кэт порхают над клавишами пульта управления.

— Ладно, курс установлен, — докладывает она. — Расчетное время прибытия на станцию..

«Лонгбоу» сотрясается, внезапно и резко. Я пытаюсь ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть, когда корабль снова сотрясается, меня отбрасывает к стене, я ахаю от боли, снова врезаясь в титан, а потом падаю на пол. Убрав волос с глаз, я оглядываю мостик и вижу, что весь отряд разбросан по полу, морщась и издавая стоны. Только Кэлу удалось удержаться на ногах. Голос Финиана доносится из коммуникатора.

— Что во имя Творца это было?

— В нас что-то врезалось? — уточняет Тайлер.

— На сканерах ничего, сэр, — докладывает Зила.

— Кэт, докладывай, — требует Тайлер.

— Мы…, - Кэт стучит по панели управления для подтверждения. — Остановились?

— Двигатели отключились?

— Не, мы, черт, просто стоим. Двигатели работают во всю мощь, но мы будто… — Кэт качает головой. — Будто что-то удерживает нас на месте.

— Не что-то, — выдыхаю я. — Кто-то.

Все остальные члены отряда переводят взгляды следом за мной на Аврору. Голова у нашей девушки вне времени откинута назад, правый глаз ярко сияет призрачным белым светом. Тело дрожит от напряжения, вены на шее и руках вздулись. Пока мы смотрим, из ее носа течет еще одна струйка крови.

— Дыхание Творца, — шепчет Тайлер.

— Ттт. триг. гер, — произносит Аврора.

Встав на колени, Кэт целится из дезинтегратора в голову Аври, но Кэл, словно шелк, проскальзывает между нашим Асом и ее целью.

— Прочь с дороги!

— Ты не навредишь ей!

Аврора переводит взгляд на Тайлера, ее тело дрожит. Наш корабль тоже весь трясется, просто ужасно, словно пытается разорваться на части.

— В-ве… — заикается она.

— Что? — выдыхает Тайлер, склоняясь ближе.

— Верьте..

Еще один толчок, и я падаю на пол. Корабль стонет, гайки со скрипом начинают выкручиваться. Тайлер смотрит на меня. На свою команду. На корабль вокруг нас, бьющийся в агонии и в любую минуту готовый разорваться на кусочки. Я чувствую, как шестеренки крутятся у него в голове. Соизмеряя опасность для своей команды.

Предупреждение, коим одарили нас де Стой и Адамс, когда мы покинули станцию. Его рука движется к сенатскому кольцу нашего отца, висящему на титановой цепочку у него на шее. Тай всегда играл по правилам. С тех пор как нам исполнилось по тринадцать в Нью — Геттисберге, мы поставили свои подписи над пунктирной линией.

Груз, что вы везете, гораздо ценнее, чем вы думаете.

— Поверьте… — шепчет Аврора.

Тайлер стискивает зубы. Его рука скользит от отцовского кольца к символу Творца на воротничке. Пока «Лонгбоу» содрогается вокруг нас, Тай ползком направляется к панели управления. Я наблюдаю, как он подключается к навкому и задает новый курс.

Почти в это же мгновение, Лонгбоу прекращает трястись. Двигатели набирают обороты и я ощущаю давление тяги через наши инерционные гасители. Свет в глазу Авроры потухает, словно его кто-то отключил. Она оседает на стуле, кровь снова бежит из носа. Зила подбегает к ней, проверить ее жизненные показатели, Кэл предлагает помощь. Кэт, сузив глаза, стискивает рукоятку дезинтегратора. Я перевожу взгляд на навигатор, на тот новый курс, что ввел Тай.

— Куда мы теперь, Би- бро? — Спрашиваю я, уже зная ответ.

— К «Вечности», — тихо произносит он, оглядывая отсек.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Спрашиваю я.

— Не знаю.

Он снова касается символа Творца на воротничке, глядя на Аври.

— Иногда нужно просто верить.

14

Аври

— Цзе-Линь, просыпайся.

Я открываю глаза, на мгновение, гадая, где я. Помню спор на мостике «Лонгбоу». Тайлер, Кэл, Скарлет и Кэт. Яркий свет. Но сейчас я в мягкой кровати. Вокруг меня теплое сияние. Я узнаю постеры на стенах и знакомые мягкие игрушки.

Моя комната.

Я в своей комнате.

— Цзе-Линь?

Я поднимаю глаза и вижу лицо, которое не чаяла больше увидеть. Круглые щеки. Морщинки на лбу, над которыми так любила шутить мама, будто мир преподнес ему слишком много сюрпризов.

— Папочка?

— Я жду тебя, Цзе-Линь.

Он берет меня на руки, и я чувствую, как его грудь дрожит, потому что он смеется и плачет, и я тоже плачу и смеюсь. Все те вещи, что я могла сказать, что уже сказала, крутятся у меня в голове, потому что он не умер, и еще не слишком поздно попытаться вернуть все назад и поговорить, потому что мне столько нужно ему сказать.

Но я не могу.

Не могу отстраниться от него. Он слишком крепко прижимает меня к себе. Я не могу дышать, не то, что говорить. Я толкаю его, пытаясь заставить отпустить меня, но он словно сделан из смолы. Ко мне прилипают его частицы, тянутся ко мне нитями, словно человеческие карамельки. Просачиваясь мне под кожу.

— Отпусти меня!

Он смотрит на меня и улыбается, а радужки его глаз похожи на голубые цветки.

— Ра`хаам, — произносит он.

— Отпусти!

— Ра`хаааааааам.

***

— Аврора?

Я открываю глаза, сердце бешено бьется. Скарлет сидит рядом со мной, Зила и Кэл стоят надо мной. Во рту пересохло, и все болит. Медленно, но верно, я понимаю, что я все еще здесь. А не там.

В своем кошмаре.

Не знаю, что я должна чувствовать: облегчение или боль разбитого сердца. Я не дома, я не в своей комнате. Я на космическом корабле за миллионы световых лет от всего этого. Все исчезло, мой отец..

Скарлет передает мне стакан воды, в ее глазах беспокойство и подозрительность. От меня не укрылось, что Зила держит ладонь на пистолете. Кэл тоже вооружен, наблюдает за мной своими холодными фиолетовыми глазами из-за двери.

— Ты помнишь, что случилось? — спрашивает Скарлет.

В голове проносятся образы. Я отбрасываю Скарлет к стене. Кровь на губах. Повышенные голоса. Кожа отца плавится в моих руках, словно карамель. Одно воспоминание ярче предыдущего. Имя.

— Вечность, — бормочу я.

Зила с Скарлет обмениваются взглядами, и рыжеволосая кивает.

— Мы шли по Складке почти четыре часа. Мы почти на месте. Тайлер просил нас привести тебя на мостик на случай, если ты…что-нибудь узнаешь.

Я с трудом моргаю, пытаясь прогнать из мыслей образ отца. То, как он плавился. Морщусь, когда Скарлет помогает подняться на ноги, я замечаю, что мы жилом отсеке. Двухъярусные кровати, шкафчики, выкрашенные в оружейно-серый цвет, логотипы Легиона Авроры на стенах. Я ловлю свое отражение в зеркале. Все еще испытываю некий шок из-за седой пряди в челке и белой радужки правого глаза.

— Знаю, вы все считаете меня сумасшедшей, — бормочу я.

— Никто не считает тебя сумасшедшей, Аври, — говорит Скарлет, касаясь моей руки. — Ты через многое прошла, мы все это знаем.

— «Хэдфилд» направлялся к Октавии III, Скарлет, — тихо и свирепо произношу я. — Я многие годы готовилась к этой миссии, такое не позабудешь. Я тренировалась каждую свободную минуту, запоминала карты, занималась скалолазанием, ориентированием на местности. И все с одной целью: Октавия.

Она сочувственно мне улыбается, но качает головой.

— Аври, мы проверили записи. Октавия III непригодна для жизни.

— ТАК Я И СКАЗАЛ, — раздается тихое чириканье из моего кармана. — НО РАЗВЕ МЕНЯ КТО СЛУШАЕТ? НЕЕЕТ…

Я хлопаю ладошкой по Магеллану, чтобы он заткнулся.

— Тогда почему бы нам не полететь туда и не проверить? Я знаю состав атмосферы, расположение элементов… знаю, где находится поселение Батлер и аванпосты, и я..

— Октавия III под запретом уже многие сотни лет, — произносит Зила.

— А в прошлый раз, когда мы взяли другой курс, ты едва не уничтожила корабль. — Говорит Кэл, и я смотрю на него, его выражение лица, как всегда, непроницаемо. Но вспоминая ту запись, на которой я нападаю на Скарлет, удерживая корабль на месте, пока он весь ходуном ходит, а мой глаз сияет белым, нечем ему возразить.

— Похоже, ты хотела оказаться именно здесь, — говорит Скарлет. — И, быть может, нам всем суждено было здесь оказаться.

Она снова касается моей руки, ее улыбка кажется доброй и теплой, по сравнению с ледяным взглядом Кэла. Не могу удержаться и слабо улыбаюсь в ответ. Она проголосовала за то, чтобы вернуться назад в академию, но теперь, когда взять совсем другой курс, я понимаю, что… Она пытается быть со мной милой.

— Пойдем, — говорит она. — Тайлер хочет видеть тебя на мостике.

Я успеваю заметить взгляд, которым обменялись Зила и Кэл, прежде чем мы вышли из комнаты, или тот факт, что Зила так и не выпустила из рук пистолет, пока мы говорили. Однако мы вместе идем по длинному коридору, Кэл впереди, Скарлет рядом, а Зила идет сзади. Кости ноют, сердце бешено колотится, а голова раскалывается от боли.

Стоит нам зайти на мостик, как остальные поворачиваются и бросают на меня взгляды, но лишь на мгновение. Глядя на огромный экран над центральной консолью, я вижу, что мы прибываем в док «Вечности». Кэт и Тайлер заняты ведением корабля по лабиринту из кораблей и док-станций, погрузчиков и шаттлов, окружающих самое невероятное место, которое мне только доводилось видеть в своей жизни.

Будущее оказалось куда мрачнее, чем я ожидала. Грязнее, чем должно было быть. «Вечность» чем-то напоминает вывернутое наизнанку термитное гнездо, с бесконечными пристройками, которые выпирают во все стороны. Столько сверкающих огней, странных форм и углов; тысячи кораблей отлитых, скрепленных болтами и сваренных в один гигантский Мировой Корабль.

— Святые пирожки, — бормочу я.

Откуда я узнала о существовании этого места?

Откуда я узнала, как оно называется?

И как мне удалось остановить корабль и развернуть его на пути к этому разномастному миру тысяч и тысяч кораблей, которые нашли свое последнее пристанище здесь?

Если я смогу ответить хотя бы на один из этих вопросов, я стану ближе к понимаю того, что со мной происходит. Почему собственное правительство пытается стереть любой мой след. Мне не терпится взять курс на Октавию, чтобы проверить, что осталось от колонии, которая была там. Но та сила, что мной овладела, привела меня сюда, к «Вечности». Значит, я пойду этим путем, попытаюсь понять, почему он завернул в этом направлении. Надеюсь, я найду здесь все свои ответы.

Скар помогает мне занять место в дополнительном кресле, затем занимает свое место за центральной консолью. Я знаю, что должна во все глаза наблюдать за удивительной станцией, по которой мы медленно движемся, но вместо этого я понимаю, что разглядываю команду вокруг себя. Смотрю на шестерых юных солдат, с которыми оказалась здесь совершенно случайно. На незнакомцев, от которых теперь зависит моя жизнь.

Отряд 312

Интересно, что делает их такими, какие они есть. Что заставляет их быть здесь.

Внимание Кэт, главным образом, сосредоточено на управлении мимо десятков судов, прилетающих и отлетающих со всех сторон этого сектора, цепляющихся к различным шлюзам, и просто мельтешащим без конца. Но она тоже наблюдает за мной краем глаза, ее взгляд, словно секундная стрелка, тикает в мою сторону, каждые тридцать секунд.

Она мне не доверяет. Я не виню ее за это.

Тайлер выглядит довольно миролюбиво, учитывая все обстоятельства. Взлохмаченные светлые волосы падают на ярко-голубые глаза, сосредоточенные на показаниях. Похоже, он выбрал свой путь, к лучшему или к худшему, но решение принято. Тем не менее, мне предстоит сложная работа, чтобы завоевать их с сестрой доверие, и я даже не уверена, хочу ли, чтобы они верили в меня и узнали обо мне что-то.

Рядом с Тайлером — Фин, светлые волосы обрамляют бледное лицо, так сложно понять, что скрывается за этими темными линзами. Иногда даже сложно сказать, куда он смотрит. Трудно понять, что скрывается за этим толстым щитом сарказма, какой он на самом деле. Прямо сейчас, он, опустив голову, что-то чинит или же модифицирует предплечье своего экзоскелета магнитной отверткой.

Зила сидит рядом с ним, но ее темные глаза по-прежнему устремлены на меня, словно я — загадка, которую ей под силу разгадать при достаточном изучении.

Кэл время от времени поглядывает на меня, но в его глазах ничего нельзя прочесть. В нем больше шести с половиной футов серебряных волос и гибкой мускулатуры, да и выглядит он так, словно собирается выдать какой-нибудь совет Гендальфу или кому-то вроде него. Он ведет себя так, словно лучше меня, хотя и я так это знаю. Не его ответственность, как он сказал. Не стою чьего-либо беспокойства. Полагаю, раз уж он инопланетянин — это не должно означать, что он полный придурок.

Все они в той или иной степени подозревают меня. Некоторые напуганы. И я сама себя боюсь, но я пытаюсь быть храброй. Я не знаю, что происходит, но хочу это выяснить, также сильно, как и они. Узнать, куда я направляюсь и почему. Как я смогла проделать все те невероятные штуки. Но я даже не знаю от чего бегу, не говоря уже о том куда. Тем не менее, на этой станции я могу найти ответы на все свои вопросы. Как сказала Скарлет, быть может, мы направляемся именно туда, куда нам было суждено.

Когда мы приближаемся к причалу, раздается легкий удар, а затем слышится серия глухих ударов и короткий хор электронных шумов, пока мы подключаемся к системе стыковки. Руки Кэт порхают над консолью, пока она выключает главный привод. Она целует кончики пальцев и прижимает их к монитору, а затем к мягкому игрушечному дракончику, который сидит рядом. Гул двигателей медленно затихает, компьютеры замолкают. Все смотрят друг на друга, ожидая, что будет дальше.

— Нам нужны три вещи, — говорит Тайлер, прерывая неловкое молчание.

Фин отрывает взгляд от починки и отвечает, не сбиваясь с ритма.

— Полагаю, пара чистых штанов, профессиональная массажистка и порция Ларрасианского семптара.

Тайлер храбро продолжает.

— Укрытие, разведданные и чистая одежда. Так что Фин, в одном ты все же прав. Этим местом управляют межзвездные пираты, поэтому в этих униформах мы далеко не уйдем.

— Значит, нам нужны четыре вещи, — поправляет его Кэт.

— Нам нужно узнать, зачем Аврора привела нас сюда, — говорит Зила. И, конечно же, все снова смотрят на меня. Каждый мускул стонет от боли из-за того, что, полагаю, стало моим ранешним приступом, а отголоски кошмара все еще раздаются в голове, я устала и до сих пор не знаю ответа.

Скарлет приходит мне на помощь.

— Я отправлюсь за одеждой. В подобном месте будет не трудно найти рынок. И вкус у меня лучше, чем у всех вас вместе взятых.

Тайлер выглядит слегка уязвленным.

— Эй, я..

Скарлет бросает на брата испепеляющий взгляд, и тот мудро замолкает.

— У меня здесь кузен, — говорит Фин. — Я смогу найти нам местечко, чтобы залечь на дно.

Зила моргает, глядя на него.

— А это уже переходит в область совпадений.

— Не совсем, — говорит он, пошевелив рукой в «так-себе» жесте. — Хочу сказать, если подойти к вопросу с технической точки зрения, он двоюродный кузен моей троюродной матери с дальней матриархальной стороны, но мы обычно просто зовем его «кузеном».

— Двоюродный троюродный..? — Тайлер склоняет голову набок, и я представляю, как он мысленно загибает пальцы на руках и ногах, просчитывая все эти родственные связи.

— Семейные встречи — вещь довольно хитрая, особенно для Бетрасканцев, — усмехается Фин.

— Пойди, поищи своего кузена, — говорит Тайлер. — И возьми с собой Кэт.

Кэт моргает.

— Мне следует..

— Я не отправлю его одного. Никто не пойдет поодиночке. Скарлет, ты идешь с Зилой. Я возьму Кэла и Аври, мы пойдем на разведку. Быть может, Аври узнает что-нибудь или кого-нибудь, и мы сможем понять, зачем мы здесь. Использование валютных счетов мигом выдаст наше местоположение, так что всем придется отказаться от своих кредитов.

***

Никто не спрашивает наши удостоверения личности и не задает вопросов, когда мы выходим из шлюза в длинный коридор с тяжелыми дверями. Он сделан из прозрачного материала, так что я вижу, что от каждого люка змеится такой же рукав. На другом конце обязательно корабль, и все мы будто часть одной большой виноградной грозди.

— Красиво, — шепчу я.

— Уродство, — говорит Фин рядом, махнув рукой на сияющую галактику. Но, несмотря на его ворчание, я понимаю, что он пытается завязать разговор. Да и не похоже, чтобы в разговоре принимал участие кто-то еще.

— Тебе не нравятся звезды? — спрашиваю я.

— Нет, — тихо и на этот раз, уже без улыбки, отвечает он, глядя в пол. — Многие из этих звезд умерли миллионы лет назад. Просто они настолько далеко, что свет, сотворенный ими перед смертью, еще не закончился. — Он отмахивается от галактики за стеклом. — Ты любуешься призрачным небом.

— Ну, это печально.

— Мой народ живет под землей, — он пожимает плечами. — У нас не так уж много открытых пространств.

— И ты поэтому завербовался в космические солдаты? — Вставляет Скарлет.

— Ага. — Он подмигивает. — Интригует, не так ли?

Скарлет закатывает глаза, когда мы приближаемся к концу причала. Со всех сторон нас окутывают мигающие шары и вспышки света, пронзающие наши тела, должно быть это какое-то сканирование, а затем открываются двери, и мы оказываемся на набережной, полной шума, суеты и света. Когда звезды благополучно скрываются из виду, Фин, кажется, успокаивается. Он расправляет плечи и хлопает Кэт по спине.

— Пойдем, найдем какое-нибудь аварийное место для посадочки, а?

— Никогда не говори слово «авария» пилоту, Финиан, — хмурится Кэт. — А если тронешь меня еще раз, я скормлю тебе собственные пальцы.

— Ты мне нравишься, Ноль, — усмехается он, ухитрившись так, чтобы ее прозвище звучало, как насмешка. — Не вздумай меняться, ладно?

Кэт бросает обвиняющий взгляд на Тайлера, а после она и Финиан скрываются в толпе, чтобы найти нам место для укрытия. Скарлет и Зила устремляются к рынку, большая часть общих денег у них в карманах (ну а в случае Скарлет — в лифчике), в поисках маскировки. Я остаюсь с Кэлом и Тайлером, по одному с каждой стороны и глазею на толпу вокруг.

Многие из них — люди, по — крайней мере, у них человеческий вид. Среди них довольно много Бетрасканцев, большинство одеты в темные одежды, которые подходят их черным контактным линзам, а кожа белая, как бумага. Я понимаю, что никто не носит белое, как Фин. Любопытно, такое распространено среди их народа, или только у него. Вдалеке замечаю пару светловолосых Сильдрати, но вокруг просто полно пришельцев. Полуночно — синяя кожа, красные чешуйки, желтые глаза, глубоко посаженные в серых складках лиц. Я смотрю на пару в шелковых одеждах, которая течет, словно вода, когда они движутся. Они ростом не выше моей талии, однако, телосложение у них крепкое, полагаю из-за жизни в условиях высокой гравитации. Здесь, должно быть, десятки видов, которых раньше я не видела, и ни один из них не обращает на меня ни малейшего внимания.

— Так, куда мы направляемся? — Спрашиваю я.

Тайлер одаривает меня усталой улыбкой.

— В место, где можно услышать последние слухи. В бар.

Мы сливаемся с толпой, которая становится плотнее по мере удаления от доков. Кэл идет впереди и его взгляд просто творит чудеса, поскольку люди сами расходятся в стороны, подальше от нас. Он высок, его походка легка, а одна рука касается оружия. Большинству хватает одного только взгляда на три скрещенных лезвия у него на лбу, чтобы обойти нас стороной.

Мы быстро находим то, что, как я полагаю, можно назвать баром, поскольку его фасад увешан иллюминацией и странными буквами. Мы входим в дверь настолько низкую, что парням приходится нагибаться. Слабый свет мерцает в дверном проеме, сканируя нас, в воздухе пахнет корицей и резиной. Мы останавливаемся, пытаясь привыкнуть к освещению, и я оглядываюсь.

Святые пирожки, это место невероятное.

Это нечто среднее между спорт-баром и салуном с Дикого Запада, расположенное на трех вращающихся круглых уровнях. Тела всех форм и размеров сидят на барных стульях, головы склонены в тихих разговорах. Тут пятеро…существ? Людей? И то и другое?..в самом углу, играют необычную, прекрасную музыку. У них прозрачная кожа и щупальца вместо пальцев. Я стискиваю челюсти, чтобы одна из них не упала на пол.

На краю комнаты желтые флуоресцентные столики. Они покрыты ярко-выкрашенными камнями: круглыми, квадратными, зубчатыми, и все они выложены в замысловатые узоры, которые определенно что-то значат для игроков, которые толпятся вокруг них. Я вижу женщину с синей кожей с головой в форме купола, на ней туника, которая кажется продолжением ее синей кожи — сложно сказать, где кончается одна и заканчивается другая. Она улыбается, затем аккуратно пододвигает зеленый камень длинной палкой вперед, тем самым сдвигая в сторону другой камень. Из толпы раздается хор криков. Вот только не понятно: восторга или гнева.

Посреди комнаты, словно гигантский остров, возвышается бар, окутанный легким розовым дымком. Вокруг вращается ряд экранов, на которых мельтешат игры. Быть может, виды спорта мне не знакомы, но это определенно что-то из этого разряда.

— Займи столик, Кэл, — говорит Тайлер. — Я возьму нам что-нибудь выпить.

Понимаю, когда дело доходит до принятия решений, то я не часть команды Тая. Знаю, для меня все это в новинку, но мне не нравится, что со мной обращаются, как с чемоданом. Так что вместо того, чтобы покорно ждать, когда меня отведут куда-нибудь, я обхожу комнату, а Кэл крадется рядом. Так что когда я нахожу свободную кабинку с хорошим обзором на весь бар, я проскальзываю на пустое место среди пустых стаканов, и поднимаю взгляд на парня — Сильдрати.

— Так сойдет?

Кэл оглядывается, очевидно, довольный моим выбором, и, без единого слова, садится напротив. Он нажимает на кнопку на столике, выключая трехмерное изображение крошечных игроков, передающих друг другу мяч. Я пересаживаюсь в угол, а он остается с краю, осматривая комнату. Здесь инопланетяне всех форм и цветов, одетые во всевозможные наряды: начиная от рабочих комбинезонов, заканчивая платьями всех цветов радуги. И у каждого свой уровень формальности.

Ощущение такое, будто я во сне.

Быть может, даже схожу с ума.

По-крайней мере, хотя бы голова больше не болит, и мышцы не ноют, напоминая о том, что произошло на мостике «Лонгбоу». Мысленно, я все еще вижу свое изображение на экране, как я отбрасываю Скарлет к стене, не прикасаясь к ней. Я все еще слышу слова, которые произносила не своим голосом. Заставляю себя снова оглядеть бар. Быть может, здесь я смогу найти хоть какой-то намек, что-то, что поможет мне понять зачем…, или что… привело меня сюда.

— Он ненадолго. — Голос Кэла меня пугает.

— Ха?

Он кивает на Тайлера.

— Не волнуйся. Он ненадолго.

Об этом я даже не беспокоилась. Даже Кэл выглядит более обеспокоенным, чем я, раз уж на то пошло. Я понимаю, что он высматривает Тайлера… и находит глазами группу Сильдрати, все одеты в черное.

— Твои друзья? — Спрашивая я, кивая на группу.

— Нет.

Слово тяжким грузом оседает между нами.

-.. Тогда, кто же они?

Кэл просто игнорирует меня, не сводя глаз с других Сильдрати. Ловлю себя на том, что снова начинаю злиться. Я устала от того, как он со мной разговаривает, или вообще не разговаривает. В нем шесть, или шесть с половиной футов сексуальности, но гребаные ватрушки, как же он меня бесит.

— Дай догадаюсь, — говорю я. — Я их мало беспокою.

— Почти наверняка, — отвечает он, не глядя на меня.

— Значит, в принципе, можно не беспокоиться за мою маленькую прелестную головушку?

— Верно.

Я делаю глубокий вдох, и мое самообладание все же берет надо мной верх.

— И что, все Сильдрати, как и ты, беспокоятся только о себе?

Он моргает, и, наконец, изъявляет желание, глянуть в мою сторону.

— Я беспокоюсь не только о себе.

— Если твой нос задрать еще выше, он окажется на орбите, — усмехаюсь я. — Что ты имеешь против меня? Я сюда не напрашивалась. Я должна была очнуться на Октавии III вместе с отцом, а вместо этого прячусь на пиратской космической станции с испорченным глазом, дурацкой прической и снисходительным козлом.

Маленькая морщинка появляется над его татуированной бровью.

— Что такое козел?

— Посмотри в зеркало, Элронд.

Он забавно хмурится.

— Меня зовут Кэл.

— Ты. Просто. Невыносим.

Я складываю руки на груди и смотрю на него. Он смотрит на меня в ответ, склонив голову набок.

— Ты…сердишься на меня? — Спрашивает он.

Я ошеломленно смотрю на него.

— Почему ты злишься? — Спрашивает он. — Я ведь защищал тебя.

— Нет, ты обращался со мной, как с ребенком, — говорю я. — Я не дурочка. Ты глаз не сводишь с тех других Сильдрати, с тех самых пор, как мы сели за столик, и ты не убираешь руки с пистолета. Поэтому, если ты так сильно хочешь меня защитить, помоги мне понять, почему ты себя так ведешь, вместо того, чтобы игнорировать?

Он долго и молча смотрит на меня. Мне же интересно, ответит ли он. Этот парень то пламя, то лед, и я совсем его не понимаю. Но, наконец, он произносит.

— Мой народ делится на каббалы. Ткачи. Рабочие. Наблюдатели. Сильдрати, которых ты встретила на Станции Саган, были Путниками. Самые мистические из числа нашего народа, они посвятили себя изучению Складки. — Он касается пальцем татуировки на лбу. — У нас всех есть глифы. Символ нашей каббалы.

Я ощущаю, как понемногу успокаиваюсь. Он все еще говорит как Лорд Заносчивая Задница, но, по-крайней, мере рассказывает. Очко в его пользу.

— Твой глиф не такой, как у других, на Сагане, — говорю я.

— Да. — Слово падает тяжким грузом. — Я — Порождение Войны. Мы — воины.

Я разглядываю его. Да. Это точно о нем. Глядя на него, я понимаю, что Кэл был просто создан для насилия. То, как он ходит, как он говорит… это видится в каждом его движении. В этом парне заключен гнев, который медленно тлеет под ледяной, спокойной поверхностью. Он держит его под контролем, но я ощутила его, когда он дал отпор Аэдре на Станции Саган. И я ощущаю его прямо сейчас, когда он оборачивается, чтобы посмотреть на тех, других Сильдрати.

— А из какой каббалы они? — Спрашиваю я, кивая на группу в черном.

— Ни из какой, — отвечает он. — Они — Несломленные.

— Я думала, что ты только что сказал..

— Наши народы многие годы сражались, — перебивает он, стирая все свои «очки хорошего парня» и просто снова выводя меня из себя. — Война между нами была ожесточенной. Я один из нескольких Сильдрати, которые присоединились к Легиону Авроры после перемирия. Однако многие до сих пор мне не доверяют. Поэтому мне пришлось присоединиться к отряду Тайлера Джонса. Но даже после того, как военные действия закончились, многие племена все еще отказываются верить в договор между людьми и Сильдрати. Они называют себя Несломленными, и теперь воюют против тех Сильдрати, которые поддерживают мир с Землянами.

— Звучит…дружелюбно, — произнесла я.

— Надеюсь, это был сарказм.

— Ну, да.

Тайлер садится рядом, слыша конец фразы, которую говорит Кэл. Он держит три стакана, они настолько холодные, что покрыты тонким слоем льда. На каждом резиной термочехол, чтобы держать его и пальцы не прилипали к поверхности. Еще одна резиновая лента на ободе, чтобы уберечь язык от той же участи.

— Так о чем ты? — Спрашивает он, передавая нам наши напитки.

— О козлах, — отвечает Кэл.

— На чьей стороне люди? — Спрашиваю я у Тайлера, желая узнать больше. — В войне Сильдрати, я имею в виду.

Тай переводит взгляд с Кэла на меня, очевидно, решая, как много мне можно рассказать.

— Ни на чьей, — наконец, отвечает он. — Звездный Истребитель об этом позаботился. — Он замолкает, а Кэл закрывает глаза, при упоминании этого странного имени.

— …Что такое Звездный Истребитель?

— Не что, бормочет Кэл. — А кто.

Из нагрудного стакана раздается тихий писк.

— КАЭРСАН, ОН ЖЕ ЗВЕЗДНЫЙ ИСТРЕБИТЕЛЬ, — РЕНЕГАТ, АРХОНТ СИЛЬДРАТИ И ПРЕДВОДИТЕЛЬ НЕСЛОМЛЕННЫХ. ЕГО ФРАКЦИЯ ОТКОЛОЛАСЬ ОТ ПРАВИТЕЛЬСТВА СИЛЬДРАТИ ЕЩЕ В 2370 ГОДУ, КОГДА КАЗАЛОСЬ, ЧТО МИРНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ С ЗЕМЛЕЙ ВОТ- ВОТ УВЕНЧАЮТСЯ УСПЕХОМ. НЕСЛОМЛЕННЫЕ АТАКОВАЛИ СИЛЫ ЗЕМЛИ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕГОВОРОВ О ПРЕКРАЩЕНИИ ОГНЯ, ПОРАЗИВ ВЕРФИ СИГМЫ ОРИОНИСА. — Еще один писк. — ХОТИТЕ УЗНАТЬ БОЛЬШЕ?

— Магеллан, тише, — шепчу я.

Я касаюсь экрана, ставя его в режим молчания. Эта штуковина — прямо ходячая карманная энциклопедия, но вести разговор с людьми, которым довелось пережить это — совсем другое. И я знаю, что Тайлеру и Кэлу есть что сказать на этот счет. Для обоих это многое значит.

Я смотрю на Тайлера, ожидая его ответа. Он прикасается к цепочке на шее, на ней висит кольцо, взгляд его устремлен куда-то вдаль. Помню, как он делал нечто подобное в медицинском центре.

— Мой отец… он был сенатором. Но еще он был земным военным. Когда Несломленные атаковали Сигму Ориониса, Земля вызвала на подмогу запасных пилотов..

Я вижу печаль в глазах Тайлера, когда он говорит и понимаю… Должно быть, там погиб его отец.

— Помни об Орионе, — тихо произносит Кэл.

Тайлер резко смотрит на него, но наш здоровяк уже сверлит глазами другого Сильдрати. Его голос тих, я почти не слышу его.

— Нападение на Орион продлило войну еще на восемь лет, — говорит Кэл. — В конце концов, наши народы заключили мир. Но с тех самых пор Несломленные восстали. Год назад… — Он сжимает губы, качая головой. — Она напали на Эвуу. Звезду, вокруг которой вращалась родная планета Сильдрати.

— Никто не знает, как им это удалось. — Голос Тайлера тих. — Но они вызвали взрыв солнца Сильдрати. Звезда обратилась в черную дыру, которая уничтожила целую систему.

— Погибли десять миллиардов Сильдрати. — Кэл смотрит на меня, и печаль в его глазах разрывает мне сердце. — Десять миллиардов душ исчезло в Пустоте.

Я думаю об этом числе. Пытаюсь мысленно представить себе это число.

— Звездный Истребитель, — бормочу я.

Тайлер кивает.

— С таким оружием, как у него, его боится вся галактика. И он ясно дал понять, то тех пор, пока Земля сохраняет нейтралитет в гражданской войне Сильдрати, он не будет обращать на нас внимания.

Некоторое время мы сидим в тишине, воздух в комнате тяжелее, свет тускнеет. Кэр решает сменить тему разговора, его голос холоден, эмоции надежно спрятаны за ледяной стеной.

— Слышно что-нибудь в баре?

Тайлер вздыхает и мотает головой.

— Барменша видела мою форму, но, похоже, не подумала, что есть какие-то новости, которыми стоит поделиться. По-крайней мере, хотя бы пока никому не известно о нашей атаке на ЗСО.

Я медленно отпиваю свой напиток, думая о том, что мне удалось узнать. Сладкая, искрящаяся жидкость будто вибрирует на языке, освежая и одновременно заряжая энергией. Я перевожу взгляд с Кэл на Тая, гадая, на какой из наших многочисленных и загадочных проблем они сосредоточены в данный момент. На том, что они стали Предателями собственного народа? Что они единственные свидетели резни на Станции Саган? Что мы оказались здесь без плана или молитвы?

Или что я единственная причина всего этого?

У меня совсем нет ответов. О колонии, моем отце, о том, что со мной происходит. Но день за днем я все больше узнаю о галактике, в которой меня нашли. Я собираюсь выяснить правду, если даже это будет последнее, что я успею.

— Не поднимайте головы, — говорит Кэл, голос холоден, как и напиток в моей руке. — Те Несломленные идут к нам.

Делай, как говорит Кэл, однако я поднимая глаза. К нам направляется полдюжины Несломленных, словно нож прорезая толпу. С виду, их не отличишь друг от друга. Похожи на Кэла. Серебряные волосы заплетены в сложные косы, а глаза всех оттенков фиолетового. На всех элегантная черная броня, исцарапанная и покрытая боевыми шрамами, испещренная линиями белой краски, которые выводятся в замысловатые буквы языка, которого я не знаю. Все высокие, стройные, сильные. Легкие и грациозные. И у всех такой же глиф на лбу, что и у Кэла.

Три лезвия.

Но как только они подходят ближе, я, глядя на них, понимаю, что все они разные — у одного в волосы вплетены кости, у другого на груди ожерелье из отрезанных ушей, словно самая криповая лента за конкурс красоты. У самого высокого лицо пересекает уродливый шрам. Однако все они ведут себя совершенно одинаково — холодные и угрожающие, излучают презрение, неся с собой ощущение, что в любой момент они выплеснут свою ярость. Несмотря на то, что никто не просветил меня — эти Сильдрати сеют раздор.

Вперед выходит женщина. Ее серебристые волосы так туго уложены в косу, что у нее, должно быть, адски болит голова. Возможно, именно этим и объясняется ее недружелюбное выражение лица.

— Человек, — говорит она, обращаясь к Тайлеру. — Вижу, у тебя есть зверюшка.

— У меня есть член команды, — отвечает Тай, вежливо кивая в знак приветствия. — И сейчас он наслаждается своим напитком, так же как и я. Нам не нужны неприятности.

Среди Сильдрати раздается недовольный ропот.

— Он оставил правое дело своего народа, — продолжает предводительница. — Он ищет общества людей, в то время как работа для всех Порождений Войны еще не окончена. Пока весь наш народ не объединиться под предводительством Архонта Каэрсана, покоя не будет, хотим мы того или нет. Он — предатель. Чо`таа.

За ее спиной раздается ропот согласия ее приспешников. Их глаза сужены, и так и сияют ненавистью. Прекрасные и уродливые одновременно. Женщина медленно наклоняется и плюет на стол между Кэлом и Тайлером.

— Будь острожен, человек, как бы он не предал и тебя.

— Тебе этого не захочется, Паладин, — тихо отвечает Кэл той женщине, не глядя на нее. — Поверь мне.

— Поверить тебе? — Смеется она резко и коротко. — Тому, у кого нет чести? Тому, кто носит униформу врага?

— Мы почти допили свои напитки, — дружелюбно продолжает Тайлер, не меняя тона. — Как только допьем, то пойдем своей дорогой, а вы — своей.

— Неужели? — говорит женщина, склоняя голову, словно он сказал нечто любопытное. — Не вижу, чтобы ваш путь лежал через эту дверь.

Кэл переводит взгляд на женщину, затем снова отводит глаза.

— Быть может потому, что ты слепа и глупа.

Тайлер бросает взгляд на парня.

— Полегче, Легионер Гилрайт.

Кэл замирает, а женщина с косами пронзает его взглядом. Ощущение такое, будто из комнаты выкачали весь воздух.

— И`на Сай`нуит, — выдыхает она.

Кэл поворачивает голову и говорит мне.

— Держись следом за мной, би`шмаи.

Женщина удивленно смотрит на меня.

— Ты называешь человека би..

Раскрытая ладонь Кэла врезается ей в живот, его локоть сносит ей челюсть, летят брызги слюны и крови. Он выскакивает из нашей будки и набрасывается на других двоих Сильдрати, мгновение спустя они в нокауте с разбитыми губами и носами. На мгновение его противники оказываются застигнутыми врасплох, но затем они с рычанием бросаются на него. Тайлер падает, но быстро приходит в себя, вскакивает и бросается к Кэлу на помощь, вскинув кулаки. Проблема в том, что их шестеро, а нас лишь двое.

Ну, трое, наверное. Считая меня.

Кэл все еще держит свой бокал, которым он молниеносно взмахивает над головой другого Сильдрати. Тот разбивается вдребезги, а мужчина падает, из его глубоких ран сочится фиолетовая кровь. Кэл и Тай размахивают кулаками, целясь каждый в своего оппонента Сильдрати. Это не похоже на драку из фильма — здесь все жестоко, уродливо и дико. Получив удары, их противники отшатываются, но парни не спешат за ними следом, они остаются рядом, спиной к спине, ограничив углы, с которых к ним могут подобраться остальные.

У них совершенно разные боевые стили. Кэл весь темная изящность. Для того высокого парня, он невероятно гибок, он парирует удар и в ответ бьет сам, это похоже на хореографическое движение идеального смертоносного танца. Тай дерется как спортсмен. Он здоров, силен и владеет хорошей техникой, даже я это вижу. Он бьет, пинает и даже применяет запрещенные приемы ниже пояса, когда это необходимо. Его противники крупнее его. Быстрее и сильнее. Но даже сейчас он бесстрашен. Уже третий Несломленный лежит у ног Кэла и остальные спешат ему на помощь.

Тай обменивается ударами со своим противников, словно боксер. Кэр уклоняется и покачивается на месте, что-то говоря своему оппоненту, на что тот рычит в ответ, которое Кэл быстро прерывает, выбив ему зубы.

Драку окружило кольцо завсегдатаев бара, которые собрались посмотреть. Я отчасти наблюдаю за дракой, отчасти слежу за собой, беспокоясь, что снова начну терять самообладание, почувствую, как опускается серая завеса, и я сделаю что-то ужасное, чтобы защитить их и тогда весь бар это увидит.

Но я не хочу просто сидеть и ничего не делать..

Один из Несломленных толкает игрока в Настольные Камни, забирает у него палку и замахивается ею, как копьем. Не думая, я хватаю свой стакан, холод обжигает пальцы на мгновение, прежде чем я бросаю его. Он врезается парню прямо в лицо, и тот отшатывается, произнеся нечто, что по определению является ругательством.

Кэл оглядывается через плечо и его губы кривятся в подобии ухмылки. И, гребаные ватрушки, я понимаю, что усмехаюсь в ответ.

Толпа расступается, явив шестифутовую дико сердитую барменшу. У нее кольцо в носу, и забитые татуировками руки, и, судя по ее виду, она явно не в настроении. У нее в руках огромная канистра со шлангом, из которой вырывается белая струя с пеной и ударяет Несломленного в спину. Через мгновение я понимаю, что это — огнетушитель.

— Охрана на подходе! — Рычит она. — Теперь вметайтесь отсюда, если не хотите, чтобы я вышвырнула ваши задницы из шлюза! — Я присуждаю очко стиля этой барменше. Она мне нравится.

Мы все замерли, Кэл и Тай медленно оглядываются, вокруг нас валяются Сильдрати, все в пене. Сейчас самое время нам делать ноги. Мой взгляд скользит по комнате, ища пути к отступлению, и тогда-то я замечаю Скарлет и Зилу. Они стоят в дверях, в руках пакеты. Скарлет намеревается дипломатически разрулить здесь все, но ее слова заглушает громкий сигнал тревоги. Все в баре бросают свои занятия. Объявления раздается на всевозможных языках из динамиков. Голографические изображения над баром увеличиваются. И на каждом моя фотография.

Должно быть, это кадр с записи, взятой с эсминца ЗСО. На мне та же форма, что и сейчас. Снимок черно-белый, но четкий: мое лицо, обрамленное темными волосами, стрижка пикси, широко распахнутые разномастные глаза.

Текст вспыхивает на экране, прямо перед моим лицом.

В РОЗЫСКЕ.

НАЗНАЧЕНА НАГРАДА.

СВЯЖИТЕСЬ С ЗСО ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ.

Время застыло. Сердце бешено колотится, когда я смотрю на экран. Но наконец, отчаянно не желая, я опускаю глаза в пол, а затем оглядываю комнату. Все в этом баре смотрят прямо на меня.

Грёбаные Ватрушки.

15

Финиан

Мой дальний кузен Дэриэл загораживает дверь, и все идет не так хорошо, как я надеялся. Я пытаюсь убедить его впустить нас, позволить затаиться, хотя бы до тех пор, пока не выясним, зачем мы здесь. И так продолжается уже на протяжении двадцати минут, все это время Кэт маячила за спиной, словно капризный телохранитель, пока мы обменивались семейными подробностями, выясняя наши с ним скромные места в обширном семейном древе, а, следовательно, кто что и кому должен и какова цена за его помощь.

Потому что ничто не дается даром в таком месте, как «Вечность».

Я никогда прежде не встречался с Дэриэлом, но вижу, что у него нос де Сиилов. Он выкрасил в черный свои волосы длинной до плеч, под стать своим контактным линзам, и теперь похож на человеческий труп. Бледная кожа выглядит совершенно гармонично наряду со светлыми волосами, но он выглядит странно и совсем неестественно. И он не просто похож на труп. Он выдает себя за труп крутого любовника, на нем черные брюки и рубашка, которая расстегнута на две пуговицы больше положенного. Не стану врать, но мне немного неловко, что Кэт все это видит.

— Стало быть, ты — троюродный брат моей матери — Ферилин де Виннер де Сиил, — терпеливо объясняю я.

— Но ты же де Карран де Сиил, — говорит он в третий раз.

Пусть он в буквальном смысле станет трупом. Уф.

— Моя троюродная мать стала аде Карран, — вздыхаю я. — Но в девичестве она была аде Виннер, а аде Виннеры твои..

— Ай, чтоб мне провалиться, — ругается Кэт за моей спиной.

Я поворачиваю голову, но она уже потеряла интерес к нашей игре «соедини все точки». Она разглядывает большой экран, установленный в углу в конце грязного коридора, где находится квартира Дэриэла. Я слежу за ее взглядом и…крупным планом вижу лицо нашей безбилетницы с объявлением о розыске. А ведь где-то там, день у Золотого Мальчика не задался.

И это ставит меня в совершенно невыгодное положение в наших переговорах.

Дэриэл хватается обеими руками о дверной косяк и заглядывает в коридор, чтобы взглянуть на экран.

— Твоя подружка?

Мне до чертиков хочется признать это, но я усилием воли делаю свое лицо как можно более нейтральным.

— Если впустишь нас, я буду у тебя в долгу.

Его ухмылка становится шире, и он пожимает мне ладонь, пока я не изо всех сил пытаюсь не выглядеть испуганным. Быть в должниках, не вдаваясь в подробности… ну… короче теперь он в курсе, что у нас настолько все плохо. Не говоря ни слова, он отходит назад, пошире открывая для нас дверь.

— Добро пожаловать, кузен, добро пожаловать.

Кэт уже достала юниглас, проверяя входящие на мессенджере.

— Тай, посылаю тебе наше местоположение, — говорит она, ее голос раздается и в моем наушнике.

— Вас понял, — приходит ответ.

— Все в порядке? — Спрашивает Кэт. — Ты, похоже, запыхался.

— Бежал, — выдыхает Тайлер.

-..От чего?

— От заварушки в баре.

— Ах, черт возьми, вы взялись в драку и без меня?

Вскинув бровь, смотрю на Кэт и говорю в свой юни:

— Нужно подкрепление, Золотой Мальчик?

— Никак нет, — ворчит наш благородный предводитель. — Удерживайте позиции.

Я пожимаю плечами и следую за Кэт внутрь, стоит мне переступить порог дома Дэриэла, все тело пронзает шок. Я словно прошел через Врата Складки прямо в свою комнату на Траске. Стены выложены белым камнем, в нишах растут ярко-зеленые лозы винограда флик, чьи сияющие листья мягко освещают комнату. По стенам стекает вода, а потолок представляет собой неровный ландшафт из сталактитов. Все равно что вернуться в то место, где я не был с шести лет, и я совершенно был не готов к волне…даже не уверен, что это за чувство.

— Большинство выращено из соли. — Голос Дэриэла раздается возле уха, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как он показывает на сталактиты. — Я заказал парочку из камней…один знакомый парень делает.

— Очень…похоже, — выдавливаю я.

Кэт оглядывает тесную гостиную так, словно все поверхности в ней радиоактивные, и я ее не виню…, сложенные ящики тянутся аж до потолка, повсюду компьютерные запчасти, кругом заметки, картинки, и экраны, которые висят на любой свободной поверхности, к тому же везде грязь. Похоже, здесь мой кузен управляет настоящей бизнес-империей. Я удивлен, как его крошечный мозг справляется со всем этим.

Проходит минут сорок, прежде чем появляется остальная часть нашего отряда, а мы с Дэриэлом тратим прорву времени на семейные разговоры. Стоит двум Бетрасканцам встретиться, как они тут же примутся выяснять, где и как поживает их многочисленная родня. К тому времени, как приходят остальные, Кэт беспрестанно расхаживает по комнате, петляя между коробками, ящиками и прочими грудами хлама.

Наши товарищи по команде явно нашли, где укрыться и переодеться, и результат впечатляет. Оба близнеца Джонс выглядят аппетитно: он в эластичной рубашке типа «покажи-свои-мускулы», а она в эластичном боди из… какого-то черного…нечто.

Эй, сложно разобраться в тканях, когда от них исходит ослепительное сияние сексуальности, ладно?

Эльф в плаще с капюшоном, который падает на лоб, а значит скрывает его боевой глиф — умно; Скарлет…и Зила в аккуратных синих комбинезонах с множеством карманов, темные кудри заплетены в тугую косу.

Кэл и Тайлер протискиваются в дверь, держа большой пластиковый ящик. Оба запыхаются и выглядят так, словно попали в передрягу: у Золотого Мальчика разбита губа, Кэл хромает. Волосы влажные.

— Все нормально? — Спрашивает Кэт, с тревогой выглядывая в коридор.

— Пятьдесят на пятьдесят, — отвечает Тайлер, закрывая за ними дверь. В тусклом свете, он быстро оглядывает комнату, изучая каменные стены с мягко светящимися растениями, бегущую воду. Это своего рода путешествие, из металлических коридоров прямо сюда, в крошечный кусочек Траска.

— Никогда бы не подумала, что скажу нечто подобное, — произносит Скар, убирая с глаз влажные волосы. — Но хвала звездам за все те круги, что нас заставили пробежать на физподготовке.

Тайлер качает головой.

— Никогда бы не подумал, что ты так быстро бегаешь на каблуках.

— Это дар, Би — Бро. — Скарлет поворачивается, демонстрируя новые сапожки. — Разве они не прелесть?

— Что вы сделали с нашим магнитом неприятностей? — Спрашивает Кэт.

В ответ Тайлер постукивает костяшками пальцев по контейнеру, а Кэл опускается на корточки, чтобы открыть его, явив миру слегка помятую Аврору, которая щурится от яркого света. Ее черно-белые волосы сбились набок, щеки зарумянились, скрывая веснушки. На ней черная туника и легинсы, которые выглядят несколько потрепано.

— Не могли бы вы в следующий раз переносить меня поаккуратней? — Стонет она, пока Золотой Мальчик помогает ей подняться. — С обслуживанием номеров, к примеру.

Дэриэл наблюдает за всем этим с нескрываемым интересом, прислонившись к наиболее сухому участку стены, скрестив руки на вырезе рубашки. Мысленно вздохнув, я приступаю к формальностям.

— Все — это мой кузен Дэриэл. Дэриэл — это все.

Тайлер оглядывает нашего нового хозяина, вежливо кивая.

— Мы благодарны за твою помощь, — говорит он.

— Я это уже предвижу. — Улыбается Дэриэл, который, как я уже вижу, строит планы относительного того, как я буду расплачиваться с долгами.

— Друг Финиана мой…, - произносит Скарлет, переключая его внимания моего кузена на себя и одаривая его одной из своих смертоносных улыбок. На Дэриэла, как и на меня, очевидно, произвело впечатление Лицо нашей команды, потому что, не говоря ни слова, он предлагает ей зеленую коробку, при виде которой у меня текут слюнки. Когда он снимает крышку, Скарлет слоняется и издает довольно впечатляющий стон.

— Это те самые пирожные с лукой?

— Те самые, — кивает он, протягивая ей коробку и предлагая угоститься.

Что она и делает, а после ее улыбка доводит до инфаркта.

— Печать Гильдии означает, что они с самого Траска, если мне не изменяет память, так? Мне нравится, как ты тут все устроил, кстати. Лозы Флик очень вписываются в интерьер.

Не поймите меня неверно, но будь у меня такая возможность, я бы запрыгнул на любого из близнецов Джонс, но в моменты, подобные этому, мне сложно отвести от нее взгляд. Алая помада идеально подходит к ее огненно-рыжим волосам, тот же огненный оттенок на веках ее голубых глаз. То, чем пытается угостить ее Дэриэл, ничто иное, как попытка произвести впечатление — деликатесы с нашей родины сейчас довольно трудно раздобыть. и лучшее, что она сейчас может сделать, это по праву оценить его жест.

Я тоже угощаюсь одним, на случай если Дэриэл забыл протянуть коробку в моем направлении. Слоеное тесто тает на языке, сладкое с кислинкой молотых орешков лука внутри, наполняют рот непревзойденным ароматом. На вкус, как дом. Но если не буду осторожен, оно превратиться в тоску по дому. Вроде безопасности и желания поскорее выбраться из этой ситуации. Я поскорее глотаю вкусняшку.

Скарлет жует медленно, более чувственно.

— Мне нравятся мужчины, которые знают, как заполучить желаемое. Должно быть, ты знаешь все здесь вдоль и поперек.

Дэриэл очень предсказуемо начинает сопеть.

— Я тут везде побывал.

— Могу поспорить, — подмигивает она. — Можешь чему-нибудь меня научить?

Он пододвигается ближе, словно маслянистый дым.

— Я бы многому мог научить тебя, Земляночка.

Улыбка Скарлет становится шире.

— Я имела в виду эту станцию. Для начала. Никто и в подметки не годится местному жителю, чтобы показать, что к тут и как.

— Что ты хочешь узнать?

Она пожимает плечами, ее глаза сияют.

— Все, что захочешь рассказать.

Дэриэл бросает на меня взгляд, затем пододвигается ближе к Мисс Джонс.

— Ну, во-первых, нельзя считать это место большим городом, — произносит он с чувством полного превосходства. — Думай о нем как о сотне городов, граничащих друг с другом, ок? На борту около миллиона душ. У нас есть Советы Управления и Зоны Беззакония, военачальники и даже высшее общество, а также слухи о черных секторах и глубинах. За правильную цену здесь можно найти все что угодно. У нас есть произведения искусства, оружие и прочие удовольствия, которые смогут отвлечь от насущных проблем. На твоем месте, я бы поискал место, где можно потанцевать в таком наряде, как у тебя..

Не знаю, то ли он от рождения настолько убогий, то ли просто не имеет социальных навыков…, а если я замечаю у вас отсутствие изящества, вам и вправду стоит как следует к себе присмотреться. Но Скарлет в ответ лишь элегантно пожимает плечами.

— Денёк выдался долгий, красавчик. — Она потягивается и поднимает ладонь, чтобы прикрыть зевок. — Чего я и в самом деле ищу, так это местечко где нам можно было бы переночевать.

Дэриэл моргает.

— Ты имеешь… в виду нам с тобой, или..

— Я имею в виду их и себя, — улыбается Скарлет, показывая на всех нас.

— … Погодите, так вы все..

— Не утруждай себя раздумьями об этом, — рычу я.

Моему кузену требуется пару минут, чтобы обмозговать все это своей единственной извилиной, после чего он сдается и ведет нас в дальнюю комнату. Она не украшена: стены обычные, потолок голый. В дальнем конце комнаты растет одинокая лоза флик, но ее листья едва светятся. Помещение небольшое, в нем три двухъярусных кровати, две снизу заставлены банками с белой люминисцентной краской и сублимированными масляными капсулами сарбо. Пофиг. Могу только предположить, что он заключил неплохую сделку.

— Идеально, — отвечает Скарлет. — Спасибо, красавчик.

— Без проблем, — улыбается Дэриэл. — Если захочешь, чтобы я составил тебе компа…

Она улыбаясь, закрывает дверь прямо у него перед носом, даже не дослушав остальную часть предложения. Мы, наконец, остаемся одни. Не знаю, что такого в этой девушке, но ей удается все обставить, даже не обидев его, вероятно, она может дать пощечину и после этого все равно ощущения будут космические. Остальные принимаются расчищать себе место для сна.

Тайлер освобождает койки, а Кэл складывает мусор в аккуратные штабеля. Но Скарлет остается стоять у дверей рядом со мной.

— Помощь нужна? — Тихо спрашивает она.

Она говорит тихо, чтобы остальные не услышали. Кивая на мой костюм. А я думал, что с тех самых пор как мы поднялись на борт, мои движения по-прежнему оставались плавными, но сказать по правде, мышцы жутко болят — они не привыкли к такому количеству адреналина. И хотя я начинаю первым огрызаться, стоит людям заметить нечто подобное, однако я ничего не имею против нее. Никакого сочувствия, или гримасы. Обычное предложение.

Суть в том, что я убил бы за пару часов низкой гравитации: я мог бы вылезти из этого костюма, свернуться калачиком и выспаться как следует… но поступить так, означает бросить отряд. И приплюсовать еще одно одолжение в список Дэриэла.

На борту «Лонгбоу» мне полагалось скромное жилье, как только мой отряд будет сформирован. В Академии у меня имелась своя комната, поэтому каждую ночь я мог регулировать уровень гравитации и обходиться без скафандра. Расплата за такой сон наступит позже. Но я позабочусь о этом завтра. Пока что, я не собираюсь просить кого-либо помочь мне раздеться.

— Спасибо, все в порядке, — отвечаю я. — Он спроектирован таким образом, что я могу оставаться в нем несколько дней, если понадобится.

Скарлет кивает, обрадованная тем, что доволен и я.

— Думаешь, мы можем доверять твоему кузену? — Шепчет она. — Нутром чую, что да.

Я киваю.

— Твоя семья опечатывает твое жилище, так говорит мой клан.

— Я о таком прежде не слышала, — признается она, продолжая шептать. — Что это значит?

— Это значит, ему можно доверять.

Это был весь мой ответ, но она все еще выжидающе смотрит на меня. Поверьте, Лица всегда предпочтут узнать что-либо новенькое об этикете и традициях, чем отдаться во власть сна.

Со вздохом, я изо всех сил пытаюсь объяснить.

— Ты ведь знаешь, что на Траске мы живем под землей из-за ветра, да? В нем содержатся мельчайшие частицы камней. Надышишься и умрешь.

— А печати на ваших жилищах помогают предотвратить это? — предполагает она.

— Верно. Когда строится новый дом, вся семья собирается вместе, чтобы запечатать все входы и выходы особой грязью пета. Это целая церемония и своеобразный жест доверия. Все прикладывают к этому руку.

— Понятно, — бормочет она. — Ты демонстрируешь доверие своей семье, позволяя опечатывать свой дом. Если они не будут работать на совесть..

— Точно, ты погибнешь. Поэтому мы возводим крепкие печати, затем закрываем двери и сражаемся за них, если нужно Дэриэл не предаст нас, потому что он — семья. — Усмехаюсь я. — Не говоря уже о моих бабулях, а они довольно жуткие леди.

Она замолкает на мгновение, и ее шепот ласков.

— Наверное, тяжело быть вдали от семьи.

Я фыркаю.

— Мне-то? Не очень. Меня отослали в раннем детстве.

Она выглядит так, словно не купилась на это, но, тем не менее, больше не спрашивает.

— Отдохни немного, — предлагает она. — Я останусь и покараулю.

Отряд занят поиском мест, все разбиты после битвы на Сагане, потом на Беллерофонте, а после в Складке. Большая фигура Кэла лежит на верхней койке, Аври и Зила заняли место посредине. Тай на полу… похоже наш благородный командир планирует спать, прислонившись к стене, в чем, как я уверен, сожалеть он не будет. Кэт напротив него, она выглядит обиженной. Не удивительно, ведь она пропустила драку.

Мы оба со Скарлет знаем, что мне понадобится нижняя койка, поэтому я молча протягиваю ей подушку и одеяло, которые она стелет на полу, рядом с братом. Я ложусь на матрас, глядя на ботинки Авроры, свисающие с края койки надо мной. Судя по сиянию на потолке, она снова включила свой поддержанный юниглас, поглощая информацию в режиме чтения. Она та еще штучка. Ростом не больше Зилы. В ней нет ни намека на неприятности, которые к ней так и тянет магнитом. За исключением того, когда ее глаз, знаете ли, начинает светиться..

Я знаю, что мы глубоко увязли во всем этом. Знаю, что было бы куда умнее просто сдать ее ВРУ, и молиться, чтобы нас не осудили и не упекли за решетку. Но всю свою жизнь, я стоял в сторонке и лишь подглядывал за всем. Проблема. Бремя. Аберрация. Совсем как она. И все это научило меня быть уверенным в одном. Мы, аутсайдеры, должны держаться вместе.

Я лежу в темноте. Наблюдаю, как Скарлет наблюдает за всеми нами. Она тянется и натягивает одеяло на Кэт до самого подбородка, поправляет одеяло на брате. Есть в ней что-то такое… под всей этой стервозностью и сексуальностью. Нечто материнское. Золотой Мальчик присматривает за нами, потому что мы — его команда. Его ответственность. Скарлет приглядывает за всеми нами, потому что ей не все равно.

Она ловит на себе мой взгляд.

— Поспи, Финиан, — шепчет она.

Закрываю глаза и засыпаю под мерное посапывание своих товарищей по команде. Мне снится дом, Траск, с красным солнцем, которое раскинулось над городским ульем, что уходит глубоко под землю. Во сне я на поверхности и идет снег, крошечные хлопья падают с неба и укрывают беспощадную острую поверхность скалы белым одеялом. Но это не самое странное. Насколько я помню, снег не должен быть синим..

***

Я просыпаюсь от того, что Тайлер и Кэт шепотом спорят.

— Мне плевать, — шипит она. — Это чертовски жутко, Тай. И мы увязли во всем этом по самые помидоры. Она — разыскиваемая беглянка. Мы просто обязаны сдать ее полиции.

— Мы даже не знаем, что это, — говорит он тихо.

Следующим раздается голос Зилы.

— Похоже на повторение одного и того же изображения.

Я отворачиваюсь от стены, где заснул. Мои главные сервоприводы и мускульные переплетения немедленно активируются, лишь пальцам требуется пару секунд, чтобы начать артикуляцию. Открываю глаза, перед глазами встает наша маленькая грязная комнатушка и..

Кусок Творца.

В тусклом свете от юнигласа Кэт, я вижу рисунок… один и тот же, снова и снова намалеванный люминисцентной белой краской. Он на каждом свободном сантиметре стены, на каждом люке и ящике; краска медленно стекает и падает на пол, где нарисовано еще одно огромное изображение на том месте, где никто не спал.

Это фигура. Гуманоид. Но у него всего лишь три пальца, которые удлиняются слево-направо. Глаза разные: один пустой, а другой белый. А на груди, где должно быть сердце, нарисована другая фигура.

Бриллиант.

Кэл просыпается, а Скарлет открывает глаза после толчка брата. Она со стоном приподнимается на локте, выгибает спину и застывает на месте, увидев сотни светящихся рисунков, украшающих наше временное жилище. Мы вшестером сидим и пялимся на рисунки на стенах.

— Ноль права, — тихо говорю я, оглядываясь. — Это жуткая хреновина, Золотой Мальчик.

При звуке моего голоса, наша безбилетница зашевелилась на койке, которую делила с Зилой. Она садится и свешивает ноги с края кровати, щуря и зевая при свете фонаря Кэт. Потирая сонные глаза, она обводит взглядом комнату и, наконец, замечает, что все смотрят на нее.

— Что? — Спрашивает она. — Я что, храпела?

Ее пальцы измазаны люминисцентной белизной. А на щеке пятно краски. Она смотрит на изображение на стене. Потом опускает взгляд на пальцы. Выражение ее лица, когда она понимает, что это была она… что она это сделала, даже если ничего не помнит об этом — разбивает мне сердце. По-крайней мере, полагаю, что так можно назвать болезненное сокращение мышц в центре груди.

Случается не слишком часто.

— Я не… — Ее шепот умолкает.

Кэл бесшумно спрыгивает с верхней койки и вглядывается в рисунок. Он бросает взгляд на Аврору, между бровями появляется маленькая морщинка.

— Чего ты боишься? — спокойным голосом спрашивает он. — Это знак. Мы там, где и должны быть. И теперь нам известно больше о том, что нам следует искать.

Это определенно самая практичная вещь из того, что он когда-либо говорил, вот только его тон не помогает успокоить Аври. Челюсти сжаты, глаза широко распахнуты, и я вижу, как она борется с желанием не закричать. Заплакать. Сорваться. Именно в этот момент входит Дэриэл. Без стука.

Он останавливается на полпути, медленно моргая.

— Вижу, у вас тут ремонт, — наконец, произносит он. — Впишу стоимость краски в ваш счет.

Никто не отвечает, потому что нам просто нечего сказать. Но мой кузен, похоже, не понимает, что вошел прямо посреди разыгравшейся неловкой ситуации. Он снова моргает, затем косится на самый большой рисунок на полу, прямо у ног Скарлет.

— Так вы что, любители искусства, что ли? — говорит он. — И зачем вообще рисовать эту древнюю ерундень на моем полу?

Комната оживает.

— Ты узнаешь это? — говорит Тайлер, немедленно вскакивая на ноги.

— Что это за чертовщина? — менее деликатно, Кэт.

Скарлет встает одним плавным движением, прежние стоны, ночь на полу — все позабыто. Она одаряет Кэт убийственное улыбкой, и обращает все свое обаяние на моего кузена.

— Ты действительно знаешь это место сверху донизу. Цвет меня впечатлил. — Она улыбается еще шире, и склоняется ближе. — Эта… хрено… это то, что мы ищем. Не мог бы ты помочь нам..?

Многие люди считают, что Бетрасканцы — торговцы, что довольно забавно, если подумать на сей счет. Серьезно, целая нация больше ничего не умеет делать? Кто изготовляет материалы? Кто обрушит твой дом, чтобы после спроектировать новейшее средство связи? Бетрасканцы также многогранны и разнообразны, как и любой другой вид. Но все Бетрасканцы обожают сделки, в этом нет никаких сомнений. И мы знаем в этом толк. Вот откуда взялись такие универсальные предприниматели, полагаю. Мы знаем, как заключать сделки, к тому же клан де Сиилов этим знаменит.

— Моооожет быть, — медленно отвечает Дэриэл, у него вид человека, который сознает, что в его руках ценная информация. — Ага, думаю, наверное, я смогу это сделать.

— За услугу, быть может? — Спрашиваю я.

Дэриэл улыбается мне.

— Ты быстро схватываешь, Бро.

Я бросаю взгляд на Аврору. На Золотого Мальчика. Надеясь, что Тайлер знает, какого черта он творит и насколько глубоко мы все увязли. Но, похоже, выбор у нас небольшой.

Мы следуем за Дэриэлом в гостиную, сгрудившись вокруг него, когда он садится за свой компьютер. Скарлет пододвигается ближе, положив одну руку ему на плечо, не отрывая взгляд от экрана, пока он подключается к сети «Вечности». Я же выбираю местечко посуше, и прислоняюсь к нему спиной, убирая от лица светящуюся лозу.

— Это была выставка, — говорит он, щелкая рукой в воздухе, чтобы изменить голографический дисплей. — Около года назад. Я заработал пару плевых кредитов, расклеивая плакаты. Касселдон Бьянки — знаток искусства и обладатель единственного в своем роде Мирового Корабля «Вечности», выставлял это в музее… Вот он.

Компьютер Дэриэла проецирует рекламу, что он нашел в 3-D. Он пролистывает ее, и дисплей вращается, демонстрируя вазы, картины, ожерелья, чаши, скульптуры и многие другие вещи, которые я не настолько цивилизован, чтобы оценивать.

Рядом со мной Аври резко подается вперед, при виде керамической чаши.

— Она же китайская. Откуда здесь все это?

Дэриэл останавливает вращение, вскинув палец вверх, и бросая полный интереса взгляд через плечо.

— Ты что, эксперт по керамике? Потому что у меня есть..

— Нет, — отвечает она. — Мой отец… мой отец был китайцем.

Упоминание о прошлом, что удар под дых для нее. Она опускает взгляд и сжимает губы, глотая ком в горле. Дэриэл подмечает перемену настроения, но Скарлет удается отвлечь его.

— Так значит, он коллекционер? — Спрашивает она, склоняясь ближе. — Этот Касселдон Бьянки?

— Он коллекционер, — отвечает Дэриэл, поворачиваясь к ней. — Могущественный человек на Мировом Корабле. Если у тебя есть что эксклюзивное, и ты хочешь толкнуть это, тогда тебе к нему. Он занимается экзотикой. Артефактами. Техникой. Особенно, формами жизни. Если что-то трудно достать, этот парень из — под земли это вынет. А если эта штуковина еще и стоит дорого, тогда он ее владелец.

— Я МОГ БЫ РАССКАЗАТЬ ТЕБЕ ОБ ЭТОМ, — щебечет голос из нагрудного кармашка Аври.

— Магеллан, тише, — шепчет она, проводя рукой по экрану. — Потом.

— СЕРЬЕЗНО, — выдает юниглас. — Я В СЕМНАДЦАТЬ РАЗ УМНЕЕ, ЧЕМ ЛЮБОЙ..

— Режим молчания, — рычит Тайлер.

Я смотрю на Аврору, вскинув бровь.

— Ты дала имя своему юнигласу?

Аврора бросает на меня взгляд.

— Когда я только включила его, на экране появилась надпись «назовите свое устройство».

— Само собой, вроде «устройство Фина» или что-то в этом роде.

— Я проявила оригинальность, — говорит она.

— Это иначе называется, — фыркает Кэт.

Дисплей Дэриэла снова начинает медленно вращаться, и внезапно на экране появляется. наш загадочный предмет. Скульптура, сделанная из странного металла. И по форме он похож на нашего трехпалого друга, нарисованного на всех стенах комнаты. Вместо глаз у статуи драгоценные камни: левый из полированного оникса, правый — из сияющего жемчуга. В груди, на месте сердца — бриллиант.

— Что это? — Спрашивает Тайлер, в его голосе намек не нетерпение.

— Здесь сказано, что это религиозный артефакт…. Империи Эшварен? — Скарлет склоняется, чтобы прочесть содержимое, тихо присвистнув. — Которому миллион лет.

— Что за чушь, — хохочет Кэт.

Но разномастные глаза Аври широко распахиваются, и она смотрит на экран Дэриэла так, словно он ударил ее. Голос не громче шепота.

— Эшварен?

— Это фарс, — уверяю я ее. — Даже голову этим не забивай.

— Что ты хочешь сказать? — Спрашивает Кэл, хмурясь.

— Эшварен. Это история про призраков, Эльф.

— Чушь собачья, — кивает Кэт, а я мысленно делаю пометку, что это первый раз, когда мы с ней соглашаемся в чем-то…

— Кто, — говорит Аври, ее голос становится резким, — или что такое Эшварен?

— Бабушкина сказка, — говорит Дэриэл.

— История о призраках, — киваю я. — Предполагается, что миллионы лет назад жила такая раса. Вот только нет никаких доказательств ее существования.

— Кроме реликвий, которые остались после них, — Кэл указывает на экран.

— Они мошенники, Кэл, — усмехаюсь я. — Еще один способ для торгашей редкостями заставить глупых богатеев с кредитами. Родители рассказывают своим детишкам про Эшварен, чтобы те выросли космическими археологами.

Кэл смотрит на меня своими большими красивыми глазами, поэтому мне сложно сосредоточиться на том, что он говорит.

— Сильдрати — самая древняя раса в галактике. Древнее Землян. Древнее Бетрасканцев. И мы храним легенды об Эшваренах. То были первые существа, которые пересекали межзвездные пространства. Они первыми нашли Складку.

— А Земляне все еще верят в зубную фею и Санта-Клауса. — Кэт прислоняется к дверному косяку, сложив руки на груди. — Это еще не значит, что они существуют.

Аврора облизывает губы, проглатывая ком в горле.

— Кому-нибудь из вас знакомо слово… «Рахаам»?

Мы все обмениваемся озадаченными взглядами. Мотаем головами или пожимаем плечами.

— Я просто… я слышала слово «Эшварен» прежде, — бормочет Аври. — Как и «Рахаам».

Я вскидываю бровь.

— На своем продвинутом юнигласе или..

Она мотает головой.

— Во снах..

В комнате воцаряется неловкая тишина. Кэт смотрит на Тайлера и качает головой. Тайлер смотрит на Аври, касаясь пальцами знака Творца на воротничке. Аври не сводит глаз с экрана Дэриэла, с изображения скульптуры на дисплее. Она разрывается между ужасом и восторгом.

— Значит, эта штуковина у Касселдона Бьянки? — Говорит Скарлет, нарушая тишину.

Дэриэл приходит в себя и кивает.

— Это и еще половина целого сектора, да.

Мой кузен стучит по клавиатуре и на втором дисплее появляется изображение инопланетянина. Он Челлерианец — высокий и широкоплечий. Бледно-голубая гладкая кожа, массивная челюсть, лысая голова. У него четыре круглых красных глаза. Мускулы четырех накачанных рук обтягивает ткань шикарного дорогого костюма. Улыбка белоснежная и полна острых, как бритва, зубов.

— Это Бьянки? — Спрашивает Скарлет.

— Единственный и неповторимый, — кивает мой кузен. — Хвала Творцу.

— Расскажи мне о нем.

Дэриэл снова ухмыляется и мотает головой.

— Ох, милая, сказки в сторону, никто из вас и в жизни не заключит с ним сделку. Он практически владеет этим местом. Он живет на отреставрированном роскошном старинном круизном лайнере, одном из тех, что раньше выпускали Теселлон Инк. для путешествий через Туманность Небулы. Никто не может попасть на корабль без приглашения, а большинство тех, кто получили приглашения — назад не возвращаются. Он руководит службой безопасности Мирового Корабля. Под его вотчиной всюду камеры, где пропадают люди. Если ваше дело приведет вас на орбиту Бьянки, тогда советую сменить курс, либо заключить сделку со мной, прежде чем вы превратитесь в трупы.

— Он настолько опасен?

— Он хуже Лизергийской чумы и Сельмисской оспы вместе взятых.

Я оглядываю комнату и лица моих подчиненных. Кэт похожа на крошечный островок подозрений, прожигающий взглядом затылок Аври. Кэл задумчиво сжал губы, даже Зила выглядит немного растерянной. Скарлет бросает взгляд на брата, но Тайлер все еще рассматривает изображение на экране. То, что Аврора нарисовала на стене.

— Заметил, какие у него глаза? — тихо спрашивает она.

Я смотрю на дисплей. Скептически отнесшись к происхождению артефакта, я все же не могу не заметить, что его драгоценные глаза ужасно похожи на Аври.

Один темный. Один белый.

Младший из близнецов Джонс хватает стул Дэриэла и разворачивает его к себе.

— Ладно, время пришло, — говорит он. — Расскажи нам все, что знаешь.

16

Тайлер

— Вау, — выдыхает Скарлет. Моя сестра нечасто опускается до односложностей. Отец рассказывал, что когда мы были детьми, Скар выговаривала целые предложения, пока моим потолком было «па-па».

Но когда мы входим в здание МУЗЕЯ БЬЯНКИ, где нас приветствует голограмма и попадаем в главный вестибюль корабля, то я не могу не согласиться с ее оценкой. Мой взгляд блуждает по изящным аркам над нашими головами, по плавным изгибам чуждой архитектуры, по толпе людей, по прекрасным экспонатам.

Мы пришли сюда в поисках информации о таинственном артефакте Авроры, и напряжение в команде возросло после ее импровизированного сеанса рисования прошлой ночью. Но даже если мы все же увязли по уши в этом маленьком приключении, от этого места захватывает дух.

— Да, вот это вид, — бормочу я.

— Не думала, что тебе нравится блондинки, Би-Бро, — отвечает Скар.

Я вскидываю бровь, искоса глядя на сестру. А потом я понимаю, что она восхищается вовсе не архитектурой, толпой или экспонатами; она рассматривает парней — охранников у дверей. Оба люди, симпатичные, хорошо вооружены, на них темно-синяя униформа. Скар ловит взгляд светловолосого и подмигивает ему. Охранник ухмыляется в ответ с большим энтузиазмом.

— Ну же, давай осмотримся, — говорю я.

— Я уже осматриваюсь, — возражает моя близняшка.

Я хватаю Скарлет за руку и тащу ее внутрь, думая о нашей миссии. В сотый раз задавая себе вопрос, может, стоит проверить голову, быть может, будет умнее просто сдать Аврору властям, иначе вся эта погоня за дикими гусями приведет меня к позорному изгнанию и тюрьме.

— Ты должен верить, Тайлер.

Именно это сказал мне Адмирал Адамс. И за те пять лет службы в Академии, наш командир никогда меня не подводил. Именно он обеспечил мне дополнительное время на тренажерах, когда мне нужно было попрактиковаться в бою в условиях невесомости. Именно он устроил мне пересдачу экзамена по астронавтике, когда я набрал девяносто восемь баллов, а он сказал, что я могу лучше. Именно он сидел со мной в часовне, рассказывая истории об отце: как они служили вместе с ЗСО, оба пилоты. Как соперники стали лучшими друзьями. Именно он произносил речь на похоронах.

Адамс всегда прикрывал мою спину. Всегда. Но на этот раз..

Ты должен верить, Тайлер.

Мы со Скар входим в фойе Музея Бьянки, имитированный солнечный свет освещает огромное открытое пространство. Я даже не догадывался о происхождении этой части станции, но конструкция настолько огромна… быть может, это сухогруз или грузовой корабль?

Опорные столбы тянутся от пола до потолка, и тут яблоку негде упасть. Бетрасканцы, Ригелианцы, Лиранцы и Земляне. Еще дюжина головорезов в силовой броне охраняет входы и выходы, но, благодаря нашей гражданской одежде, на нас не обращают никакого внимания.

Нас окружают произведения искусства и скульптуры, собранные со всех уголков галактики. По словам кузена Финиана, музей занимает семнадцать этажей. Поэтому нам необходимо найти..

— Информацию?

Мы со Скар поворачиваемся на звук голоса. Юная Бетрасканка стоит позади нас, тепло мне улыбаясь. На ней светло-голубая униформа с крестообразным символом Касселдона Бьянки на груди. Над ее шапочкой вращается дюжина голографических знаков, один из которых вопрос.

— Подсказать направление? — Спрашивает она. — Поначалу, музей Господина Бьянки очень ошеломляет. Вы интересуетесь каким-то конкретным экспонатом?

— О, спасибо, это так мило! — Улыбается Скар. Она тянется к кармашку своего красного пальто и достает изображение, которое Аври нарисовала на стенах прошлой ночью. — Мы ищем вот это.

Бетрасканка смотрит на изображение, крошечный светодиод в импланте памяти на виске мерцает. По ее черным контактным линзам на мгновение проносятся потоки сверкающих данных, ее ресницы трепещут.

— Безымянный религиозный артефакт Эшваренской Империи, — наконец произносит она. — Боюсь, эта выставка уже давно закрыта. А этот артефакт является частью личной коллекции Господина Бьянки.

— Есть хоть малейший шанс взглянуть на него? — Спрашивает Скарлет, приветливо улыбаясь. — Я изучаю галактическую историю, видите ли, и моя диссертация..

Женщина печально качает головой.

— Боюсь, тогда это была бы не частная коллекция, если бы она была открыта для публики. Впрочем, у нас есть и другие древние артефакты на уровне де..

Слышится громкий сигнал тревоги, а освещение над головами становится красным. Землянин в бейсболке с реактивным мячом и майке «Я ♥ Землю» выглядит встревоженным, когда восемь вооруженных до зубов и одетых в броню охранников окружают его и стеклянный ящик, к которому он прислонился. Из громкоговорителя вырывается пронзительный электронный голос на дюжине других языков.

— ПРОСИМ, НЕ ТРОГАЙТЕ ВЫСТАВОЧНЫЕ ОБРАЗЦЫ.

— Извините, — говорит парень. Он поднимает засаленную упаковку со СтеллаБургегом со стеклянного ящика, внутри которого бесценная инопланетная реликвия. — Я не..

Он визжит, когда охранники бьют его шокером, после чего его тошнит прямо на пол. Схватив его за ноги и за руки, они тащат стонущего человека к выходу через толпу. Наша ходячая энциклопедия наблюдает за развернувшейся драмой, слегка нахмурившись.

— Ваша охрана слишком серьезно ко всему относится, — бормочу я.

— Они не из наших, — бормочет Бетрасканка, издали наблюдая за охраной. — Господин Бьянки нанял дополнительный персонал для завтрашнего маскарада.

— Маскарада?

Женщина кивает на проекцию на одной из стен.

— Пятидесятая годовщина Мирового Корабля. Будет большое празднество. Мистер Бьянка устраивает одну из своих знаменитых вечеринок. Самую эксклюзивную. Самую волнительную.

— Да, тооочно, — киваю я. — Ну, конечно. Маскарад.

Она моргает и разглядывает меня сверху донизу.

— У вас ведь нет приглашения, да?

— Э, нет, — отвечаю я. — Я только прибыл.

— Жаль, — мурлычет она. — Я потрясающе выгляжу в платье с открытой спиной.

Я спускаю свои ямочки с поводка, и с кокетливой улыбкой она отворачивается, чтобы помочь потерявшимся в толпе посетителям. Я наблюдаю, как она уходит, слова о «платье с открытой спиной» не дают мне покоя. И только оглядевшись по сторонам, я понимаю, что потерял Скарлет. Мою шестифутовую близняшку с ярко — голубыми глазами и копной огненно — рыжих волос, не так-то легко с кем-то спутать. Встав на цыпочки, я оглядываю зал и, наконец, замечаю вспышку красного у ближайших дверей. Скар разговаривает с двумя охранниками, смеется и улыбается, когда блондин наклоняется е ней, опершись локтем о стену над ее головой в классической межгалактической позе Ромео. Она усмехается, играясь с его кодовым удостоверением личности в виде бейджа на шее.

Я иду следом за сестрой и откашливаюсь.

— Эй, Би-Бро, — говорит она. — Это Деклан и Лэчлан.

— Здорова, — отвечает Блондин, не глядя на меня. Другой просто кивает.

— Они недавно перевелись сюда, — объясняет Скар. — Это их четвертый день на Мировом Корабле. Деклан из колонии Мартина, разве не замечательно?

— Скар, нам нужно идти, — говорю я. — Помнишь, у нас есть еще одно неотложное дело.

Блондин что-то шепчет Скар на ухо, и та хохочет, шлепая его ладошкой по броне на груди. Я тру висок, и вздыхаю.

— Скарлет? — Говорю я, пытаясь голосом не выдать своего разочарования.

Она бросает в меня убийственный взгляд, поворачивается обратно к Блондину и прикасается своим юнигласом к его, чтобы обменяться контактами.

— Не опаздывай.

— Меня не остановит даже сам Великий Ультразар Абрааксис IV, — улыбается он.

Я терпеливо жду, пока они шепчутся, затем Скар берет меня под руку и, подмигнув Блондину на прощание, выводит меня из Музея Бьянки. Мы идем по набережной, возвращаясь к квартире Дэриэла. Краски, виды и звуки Мирового Корабля обрушиваются на нас, словно радуга, и я дожидаюсь, пока мы не оказываемся в пределах слышимости, прежде чем решаюсь заговорить.

— Жаркое свидание сегодня вечером? — Спрашиваю я.

— В семь вечера, — отвечает она. — Сразу после того, как он снимет рубашку.

— Это значит, он должен быть одет в рабочую форму. Вместе с бейджем.

— Я сказала ему, что у меня пунктик на счет парней в униформе.

— Умница, — киваю я.

— Я же Джонс. — Улыбается она, стискивая мою ладонь.

Я стискиваю ее руку в ответ, внезапно благодарный ей за то, что она здесь, со мной. Она никогда не упустит возможности поиздеваться надо мной, но я знаю, что моя сестра последует за мной хоть на край галактики, стоит только попросить. Если кровь гуще воды, то мы со Скар и вовсе — бетон.

— Я вообще удивлен, что у тебя еще нет бывшего на этой станции, — говорю я, входя в турболифт, который опускает нас вниз, к жилым уровням. — Ты, кажется, сталкиваешься с ними везде, куда бы мы ни отправились.

— Ты, кажется, упрекаешь меня за количество отношений, Би — Бро?

— Творец такого не допустит. — Усмехаюсь я.

— Не моя вина, что мне стало скучно. Или что парням стало скучно. — Заявляет Скар, постукивая пальцем по губе. — Впрочем, есть одна крошечная проблемка. Вернее шесть с лишним футов проблемища.

— Другой охранник?

— Ага. Друг Деклана спросил, нет ли у меня подруги.

— Надеюсь, ты сказала «нет».

— Мне нужно было подсластить пилюлю. Я сказала, что у меня есть подруга, которая точно понравится Лэчлану.

Я складываю руки на груди, когда лифт начинает опускаться.

— Скар, нельзя брать Зилу на двойное свидание. Она застрелит парня из дезинтегратора просто из чистого любопытства.

— Я говорю не про Зилу, Тай.

— Ну, Аврору ты с собой не потащишь, за ее голову объявлена награда!

Моя сестра закатывает глаза.

— Вообще-то я говорю не об Авроре.

Я моргаю, делая мысленные подсчеты.

-.. О нет, ты бы не посмела?

Скарлет прикусывает губу и кивает.

— Да.

***

— Ни за что, — заявляет Кэт.

— Послушай, все просто, — настаивает Скар. — Просто сиди и улыбайся, говорить буду я.

— Ни хрена.

— Ну же, соседка, — подбадривает Скар. — Как в старые — добрые времена. Ты и я? Две королевы бала? Будет весело!

— Будет не весело, а..

— Не будь такой пессимистичной!

— Я не пессимист, я — реалист.

— Ладно, хорошо, потому что они такие милааааашки.

— Я знаю, чего ты пытаешься добиться.

— Милашки.

— Нет.

— Милааааашечки, — вздыхает Скар, взмахивая пальчиками.

— Дыхание Творца, как я сильно я тебя ненавижу, Джонс..

Мы собрались в крошечной гостиной в каменной берлоге Дэриэла, пока система жизнеобеспечения шумит и громыхает над головами. Свет слишком тусклый для обычного человека, в основном из-за виноградных лоз, свисающих с потолка. Аврора свернулась комочком на диване, прижав коленки к подбородку, и листает историю Мирового Корабля на юнигласе, что я ей подарил. Кэл притулился сбоку, старательно игнорируя девушку рядом с собой, и вместо этого разглядывает импортированные сталактиты. Я не совсем уверен в том, что происходит между этими двумя, но нужно присматривать за ними. Зила, как обычно, играется в свой юниглас, Скар прислонилась к двери, ведущей в спальню. Дэриэл ушел торговать, поэтому он оставил Фина за старшего, чтобы не сожгли это место в его отсутствие.

Глядя на раскрасневшиеся щеки Кэт, я не вполне уверен, что он справится.

— Послушай, Кэт, это миссия для двух отпадных девчонок, — говорит Скар. — Я не смогу взять с собой Зилу или Аврору. Нужно потянуть время с этими парнями, чтобы я смогла умыкнуть их бейджи. Тогда у нас будет доступ к сети безопасности «Вечности».

Фин кивает.

— Я уже просматривал кое-какие схемы, которые откопал Дэриэл и пробовал покопаться в их системе. Они управляют станцией на переработанной сетке Окулус 19 с миметическим шифрованием. Если нам удастся внедрить жучок в один из главных узлов, думаю, что смогу взломать систему видеонаблюдения. Мы сможем увидеть все на этой станции. Включая роскошный лайнер Бьянки. А это значит, что мы сможем выяснить, где он держит… — Финиан моргает, глядя на изображение Аври на одном из маленьких мониторов. — Как эта штуковина называется?

— Какая-то-Там-Штуковина? — предлагает Скар.

— Хреновина? — предлагаю я.

— Триггер, — тихо произносит Зила, не отрываясь от юнигласа.

— Ну, можете сунуть этот свой Триггер туда, где он не застрянет, — говорит Кэт, хмуро оглядывая комнату. — Жизнь меня к такому не готовила.

— Дело максимум на час, — напирает Скар. — Расслабься. Распусти волосы.

Кэт поднимает взгляд на свою прическу.

— Мои волосы не распускаются.

Скар смотрит на меня, и я отлипаю от спины, с осторожностью приближаясь к нашему Асу.

— Кэт, знаю, что это не миссия твоей мечты. Но нам нужна информация.

Финиан кивает.

— Лучший способ заглянуть на лайнер Бьянки — через систему видеонаблюдения.

— Ага, теперь мы доверимся болвану, который облучил все двигательные лаборатории Академии, — хмурится Кэт. — Дилетант-кровопийца.

— Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

— Ну, тогда ты иди на двойное свидание, Финиан, — рычит Кэт.

Фин в притворном ужасе прижимает ладони к щекам.

— Но…что же мне надеть??

Кэт через всю комнату бросается к нашему Технарю, а я хватаю ее за плечи, заставляя отступить. На мгновение мы касаемся друг друга, грудь к груди, и я вспоминаю тот последний раз, когда мы были вот так вот близки. В тот последний раз, что я напился.

Выпускной на Коэне IV.

— Полегче, Легионер Брэннок, — предупреждаю я ее. Она смотрит на Финиана, но не пытается прорваться мимо меня. Приглаживает одежду, а затем прическу. На ней майка с короткими рукавами и на правой руке виден логотип Аса среди прочих татуировок. Я помню, как мы сидели в холе тату-салона, где нам делали татуировки, а после выпивкой притупляли жжение в баре. Взгляды, что мы бросали друг на друга через опустевшие стаканы, зная, к какой ошибке они приведут.

Потому что об этом я сказал ей после.

Вот в чем дело.

Ошибка.

Кэт переводит взгляд на Аврору и обвинения в ее глазах ясны, как звездный свет: Это твоя вина. Не будь тебя, Тайлер бы набрал команду мечты, и я была бы ее частью, и ничего бы этого не произошло. И это правда. Каждое слово. И уже не в первый раз я надеюсь, что Боевой Командир де Стой знала, на что шла, когда велела Аври спрятаться на нашем корабле. Надеюсь, Адамс знал, о чем говорил, когда просил меня поверить. Потому что становится сложнее с каждой минутой.

— Прошу, Кэт, — тихо говорю я. — Нам, правда, нужна твоя помощь.

Мой Ас встречает мой взгляд, затем переводит его на Аври. Девчонка смотрит в ответ, вскинув подбородок, в ее глазах намек на вызов. Кэт стискивает зубы. Но я уже знаю, что она скажет. То же самое, что сказала тем утром, лежа на смятых простынях, когда я сказал ей, что командир не может встречаться с подчиненным; что Ас не может встречаться со своим Альфой; что лучшие друзья с детского сада не должны рисковать дружбой ради чего-то большего.

— Есть, сэр, — говорит Кэт.

***

— Мы впятером не влезем в туалет, — говорит Кэл.

— Я не виноват, что в тебе семнадцать метров росту, Эльф, — рычит Финиан.

— И это все, что мы могли себе позволить, — говорю я. — Так что соберитесь, они скоро будут здесь.

Я, Кэл, Фин, Зила и Аври толпимся в маленькой грязной ванной комнатушке любовного мотеля в нижней части района ночных клубов Мирового Корабля. Мы прижаты друг к другу, словно сухпайки: локоть Фина упирается мне в ребра, а левый ботинок Кэла в комод. Номер, к которому примыкает наша ванная, забронирован на имя моей сестры и это неподалеку от бара, где она и Кэт творят свою магию. В любую минуту они могут войти в дверь номера, и тогда начнется игра.

Но пока что…

— Тут пахнет как в шкафу с труселями моей четвероюродной бабули, — жалуется Фин.

— Ты знаешь, как пахнет в шкафу с бельем у твоей бабушки? — переспрашиваю я.

— Мое семейство крайне космополитично.

— Кажется, это слово имеет совсем иной смысл, нежели ты в него вкладываешь, — бормочет Зила.

— Эм, — шепчет Аври. — Простите, но кто-то трогает меня за задницу.

— …Хочешь тоже кого-нибудь потрогать за задницу? — Спрашивает Фин.

Кэл откашливается.

— Если хочешь, я..

— Заткнитесь! — Шиплю я.

Слышу звон электронного замка на двери, сдавленный смех. Мой отряд замолкает, пока мы прислушиваемся к тяжелым шагам и пьяному хохоту. Двери захлопываются, кто-то спотыкается, слышится звон стекла.

— О неееееет, — произносит мужской голос, приглушенный дверью ванной. — Деклан, ты уронил выпивку.

— Разве? — Раздается второй мужской голос.

— Ага….ик…уронил.

— О неееееееет.

— Деклан, иди сюда, — мурлычет кто-то.

Скарлет.

— Лэчлан, не распускай свои ручищи, — рычит кто-то.

Кэт.

— Почему вас тут…ик. трое? — спрашивает Деклан.

— Я одна, — смеется Скар. — Ты просто пьян, подойди и сядь рядом.

— А мне нравится…ик. сама идея о тройничке.

— Поверь мне, красавчик, ты со мной одной не совладаешь.

— Кажется….меня сейчас вырвет, — заявляет Лэчлан.

— Мне это чувство знакомо, — вздыхает Кэт.

— Нет, правда, — отрыгивает он. — Где тут…ванная?

В ванной мы все обмениваемся короткими, но полными ужаса взглядами.

— Не чувствую ног, — бормочет Деклан.

— Тем больше причин избавиться от них, — мурлычет Скар. — Иди сюда, приляг на кровать рядом со мной.

— Серьезно, я их не чувствую, — хихикает он. — Что было в том напитке?

— Около двенадцати миллилитров бензотелемена, — слышу я за спиной шепот Зилы. — Если Скарлет точно следовала моим указаниям.

Слышу тяжелый удар, за которым следует еще один.

— Похоже, ей удалось, — улыбаюсь я, открывая дверь ванной.

И действительно, распластавшись — один на полу, другой на кровати, мы видим двоих охранников музея. На кровати рядом с Блондином сидит моя сестра, судя по виду, несколько разочарованная. Кэт сидит на второй кровати, сложив ботинки на громилу, что покоится у ее ног, и выглядит слегка раздраженной,

— Ладно, давайте сделаем это, — говорю я.

Фин склоняется над трофеем Кэт.

— Если б ты сразу сказала мне, что он настолько горяч, я бы не раздумывая побежал на свидание.

— Заткнись, Финиан, — отвечает она.

Мы раздеваем догола охранников и затаскиваем их на кровать. После мы с Кэлом надеваем боевую броню и вешаем на шеи бейджи удостоверения личности. Финиан разглядывает фото на бейдже, затем поднимает взгляд на мое лицо.

— Вынужден признать, сходство довольно жуткое, — объявляет он.

Я бросаю взгляд на лежащего без сознания громилу.

— Да мы вообще не похожи.

Мой Технарь лишь пожимает плечами и передает мне небольшое устройство.

— Ох, Золотой Мальчик, да вы все человеческие детёныши для меня на одно лицо. Теперь вам нужно поместить эту штуку в узел восходящей связи. Пря..

— Спасибо, я слышал тебя первые семь раз.

Кэл заканчивает одеваться, приглаживает косы и кивает мне. У него довольно внушительная фигура. Хорошо, что Лэчлан был высоким.

— Доза позволит им проспать, по меньшей мере, еще шесть часов, — говорит Зила, разглядывая спящих парней. — Вспомнят они немногое.

— Просто удостоверьтесь, что их форма будет здесь к рассвету, — говорит Скар. И без лишних церемоний, она падает на колени, прижимается губами к шее Блондина и начинает сосать.

— Святые Пирожки, — шепчет Аври, наблюдая за всем с широко распахнутыми глазами. — Только не говорите, что помимо всего прочего, вампиры существуют на самом деле.

— Улики. — Скарлет поднимается, с усмешкой глотая воздух, и я вижу злобный алый укус, что она оставила на шее у бедняги. Она вытягивает свой лифчик через рукав, затем вешает его на лампу и пишет «Спасибо XXX» алой помадой на стене. — Нельзя совершить преступление, не оставив улик.

Кэт корчит гримасу.

— Если ты думаешь, что я оставлю свой лифчик в этой дыре, то глубоко ошибаешься.

— Моего будет вполне достаточно.

— Туше, — печально кивает Кэт.

— Ты готов, Кэл? — Спрашиваю я.

Мой Танк поправляет бейдж на шее и делает едва заметный поклон.

— Всегда готов, — отвечает он.

Мы поворачиваемся к двери, но нас останавливает голос Авроры.

— Эй, погодите…

Она смотрит, как мы с Кэлом оборачиваемся к ней. Проведя рукой по белоснежной, словно кость, пряди волос, она закусывает губу, подыскивая слова.

— Спасибо, — говорит она, оглядывая нас. — Знаю, что все это странно. Знаю, что никто не знает, что здесь происходит. И мне не нравится отсиживаться в стороне, пока вы рискуете собой ради меня. Поэтому я хочу, чтобы вы знали как…я ценю это.

Я оглядываю комнату. Ее спасибо встречено кивком Зилы, и легкой улыбкой Фина. Но могу сказать, что Скар до сих пор сомневается в этой девчонке. Кэт едва ли удостаивает ее взглядом. А Кэл смотрит, не отрываясь. Я вижу, как плечи Авроры слегка опускаются. Губы сжимаются, а взгляд вперен в пол. Она, вероятно, не ожидала, что все пойдет кувырком, но опять же..

— Пожалуйста, — отвечаю я.

Она поднимает глаза. Я глажу ее по плечу, выходит неловко из-за брони. Кэт смотрит, сузив глаза, но Авроре удается выдавить из себя улыбку. Это нелегко для нее. Выпасть из времени на две сотни лет. Все, кого она знала, всё, что у неё было — исчезло. Я могу по пальцам пересчитать людей, которым удавалось твердо стоять на ногах, после стольких испытаний. Но ей не только удается выстоять и двигаться дальше, она борется. Выискивает ответы единственным ей известным способом. У нее есть сердце, у этой девчонки. Даже без сообщения де Стой о большой ценности нашего груза, это имеет для меня огромное значение.

— С нами все будет в порядке, Аври, — говорю я, пытаясь унять ее страхи. — Нам не впервой. Оставайся со Скар, увидимся у Дэриэла дома, хорошо?

— … Хорошо.

— Мы теряем время, сэр, — бормочет позади меня Кэл, его голос холоден.

— Ага, ладно, — вздыхаю я. Мне, в самом деле, нужно поговорить с ним на счет этой девчонки.

Я киваю Скар. Она кивает в ответ.

— Будь осторожен.

И не говоря больше ни слова, мы уходим.

17

Кэл

Челюсть ноет от удара локтем, который я схлопотал вчера в баре. На ребрах синяки там, где один из адептов Несломленных пнул меня, и я чувствую, что костяшки на левой руке распухли от неуклюжего удара.

Это было неосторожно с твоей стороны, шепчет мой Внутренний Враг. Слабость.

Мы движемся в турболифте в украденной силовой броне, готовясь проникнуть в центр безопасности Мирового Корабля. Будет нелегко, и мне следует думать о предстоящей миссии. Но вместо этого, я продолжаю думать о вчерашней стычке с Несломленными. Презрении в их взглядах. Их крови на костяшках моих пальцев.

Я не думаю об Авроре.

Я сосредотачиваюсь на боли, как учил меня отец. Эти бесконечные уроки на Айн Саан — Волновом Пути, вдалбливали в меня с самого рождения. Помню, как мы вдвоем стоим под деревьями Лиас на Сильдре, прежде чем ее уничтожили. Его рука в моей руке, и он направляет мои удары. Его голос у моего уха. Он — Порождение Войны, как и я. Гордый. Бесстрашный. Несравненный. Но все его тренировки и навыки в итоге не стоили и гроша.

И я позволяю себе ощутить боль.

Места, куда я позволил врагам ударить себя.

Клянусь, они больше никогда не притронутся ко мне.

— Ты в порядке?

Бросаю взгляд на своего Альфу. Тайлер Джонс наблюдает за мной ледяными голубыми глазами, и ощущается, как за всем этим крутятся шестерёнки разума. Он недоумевает, почему я так быстро вышел из-под контроля. Он гадает, есть ли выход из всей этой ситуации. И несмотря на то, что он отвергает это каждой фиброй своего существа, и мне трудно винить его в этом, он думает, а можно ли мне доверять. Я не могу винить его за это. Вчера в баре он быстро пришел мне на выручку, но это лишь мышечная память — Альфа встает на защиту товарища по команде.

Любопытно, что он думает обо мне на самом деле.

Вчера я видел боль в его глазах, когда он заговорил об отце. Даже Сильдрати знают о великом Джерико Джонсе. Командире Земных Сил Обороны, который перебил больше тысячи моих людей на войне, но затем внезапно стал пацифистом. Его голос стал самым громким в Земном Сенате, отстаивая мир между нашими народами. Именно Джерико Джонс выступил посредником в первом раунде переговоров между Землей и Сильдрой. Именно его переговоры положили начало к прекращению огня в 2370. И когда Звездный Истребитель и его Несломленные воспользовались преимуществом затишья в военных действиях и напали на верши Ориона, Джерико Джонс был среди тех, кто откликнулся на призыв резервистов. Он не летал тринадцать лет. На Земле остались ждать его возвращения двое детей.

А он так и не вернулся.

Интересно, сколько вины за произошедшее Тайлер Джонс возлагает на меня. Видит ли он, глядя на мой глиф, то же что и остальные.

Порождение Войны.

Предателя.

Убийцу.

И`на Сай`нут.

— Все в порядке, сэр, — отвечаю я. — Спасибо, что спросили.

Тайлер облизывает губы, крошечную ранку, что получил вчера в драке.

— Послушай, не знаю с чего начать, — говорит он. — И, быть может, это не моё дело. Но ты мой Танк, и я несу за тебя ответственность.

— Вы мой Альфа. Спрашивайте, о чём пожелаете.

— Аври, — говорит он. — Аврора.

Звук ее имени все равно что музыка. Я ощущаю бабочек в животе, кожа покрывается мурашками под броней, что на мне надета. Я воображаю ее глаза, бездонно черные зрачки, один обведен семнадцатью оттенками коричневого; другой белый, словно свет звезд. Думаю о ее губах и я..

— Что между вами? — Спрашивает Тайлер.

Меня пронзает волна внезапной враждебности. Собственничество. Агрессия. Я знаю, что первобытным инстинктам здесь нет места, но сколько бы я не боролся с этим с того самого момента как впервые увидел ее, я никогда не забуду слова, что она сказала.

Я видела тебя прежде..

С трудом моргнув, я пытаюсь сосредоточиться на том, чему учила меня мать.

— Между мной и Авророй ничего нет, — говорю я.

— Ты назвал ее «бе`шмай», — отвечает Тайлер. — В баре, перед дракой.

Я чувствую, как меня снова охватывает гнев. Война в моей крови, сплетенная с непреодолимым желанием Притяжения. Мой Внутренний Враг нашептывает на ухо. Впиваясь пальцами в мой позвоночник. Я пытаюсь затоптать его. Освободиться. Прочистить мозги.

Этот разговор добром не кончится.

Я откашливаюсь, стараясь, чтобы голос оставался спокойным.

— Сэр, при всем моем уважении к вам, полагаю, что вы все же были правы. Это не ваше дело.

— Я не говорю на Сильдрати также хорошо, как моя сестра, но я знаю, что означает «бе`шмай».

Горькая усмешка появляется на губах.

— Нет, сэр. Не знаете.

— Я никогда прежде не слышал, чтобы между Сильдрати и человеком произошло Притяжение. Ведь именно это и случилось? Ты сказал Авроре?

— Нет, — ответил я, ужаснувшись от одной только мысли. — Конечно же, нет.

— Послушай, я хочу, чтобы ты знал, что я уважаю тебя. Уважаю твои корни. Но если ты потеряешь голову в самый критический момент по вине какого-то Сильдратийского брачного инстинкта, тогда мне..

— Притяжение — не просто инстинкт спаривания, — отвечаю я, в моем тоне появляется сталь. — И объяснять нечто подобное человеку, все равно, что слепому цвет радуги. Вы не знаете…, не сможете понять.

Я глотаю сталь. На языке вкус ярости.

— Сэр, — добавляю я.

— Обычно Притяжение взаимное, так? — Спрашивает он, склонив голову набок. — Что происхо..

— Нет нужды беспокоиться. — Хмурюсь я, ощущая дискомфорт из-за того, что мне приходится обсуждать это с Землянином. — Уверяю вас, у меня все под контролем.

— Ты довольно быстро потерял его после той стычки с Несломленными вчера.

— Я ничего не терял. Я точно знал, что делаю. Насилие было необходимостью.

— Потому что они угрожали Аври?

— Потому что произнесли мое имя.

Он моргает.

— А что не так с твоим именем?

Я складываю руки на груди и молчу, тем самым подавая сигнал, что разговор окончен. Но Тайлер Джонс хватается за него, словно кеддай за труп.

— Послушай, Кэл, знаю, должно быть, это нелегко. Знаю, что ничего в этом не понимаю. Но тебе самому нужно понять, что все мы ходим по краю. Сейчас мы попросту не можем позволить себе подобные сложности. Необходимо, чтобы ты все держал под контролем.

— Могу сказать то же самое и о вас. Сэр.

Тайлер моргает.

— И что это должно значить?

— Я вижу, как Легионер Брэннок смотрит на вас.

При этих словах он весь ощетинивается и будто бы становится выше. Хотя на самом деле все так же едва достает мне до подбородка.

— Это не твое дело, Легионер.

— Согласен, сэр. Вообще не мое дело.

Мы стоим в тишине, меж нами потрескивает напряжение. Мое естество, то, кем я вырос, остро сознает, что достаточно протянуть руку и сломать этого человеческого мальчишку. Но человек, которым я пытаюсь быть, лишь складывает руки на груди. Выражение его лица ничего не выражает. Пульс спокоен. Турболифт с шипением останавливается, а дверь с тихим звоном открывается.

Я вскидываю руку, удерживая ее открытой.

— После вас, сэр.

Несколько мгновений Тайлер Джонс пристально смотрит на меня, постукивая пальцами по стеклу, затем, наконец, выходит из лифта.

— Финиан, это Тайлер, ты слышишь?

— Громко и чётко, Золотой Мальчик.

— Мы на семьдесят первом уровне. Укажи направление к центру службы безопасности.

— Уже. Пересмена начнется через пять минут, по словам Дэриэла, так что поторопитесь, если хотите чтобы вас не заметили в этой толчее.

Мы мчимся по коридорам в том направлении, которое нам указывает Финиан, на открытое широкое пространство. Десятки других членов экипажа в силовой броне стекаются к воздушному шлюзу, который похож на Нетларианский Крейсер, показывая на входе свои удостоверения личности. Час поздний — почти полночь по корабельному времени — охранники уставшие и скучающие.

Хорошая комбинация.

Широкоплечий Землянин перед нами проводит бейджем по сканнеру, вспыхивает красный свет и раздается сердитое жужжание. Дежурный охранник устало вздыхает и просит Землянина попробовать еще раз, что он и делает, но раздается лишь еще один сердитый звуковой сигнал.

— Кусок дерьма, — говорит охранник, пиная сканер.

— Я спешу, начальник, — спокойно говорит Тайлер, размахивая своим бейджем, аккуратно закрывая фото большим пальцем. — У меня встреча с парой девчонок, а они ждать не любят.

— Да, да, проходи, — ворчит охранник, снова пиная сканер.

Огроменный Землянин за нами тоже присоединяется к нытью, пока мы проскальзываем мимо сканера. Продвигаясь дальше по длинному коридору, Тайлер наживает на кнопку коммлинка в ухе.

— Хорошая работа, Финиан, — бормочет он.

— Детская забава. Оставьте юниглас в метре от любой беспроводной системы, и я смогу творить чудеса. Вам нужно найти знак серверного ядра.

Стоит нам пройти через шлюз, еще один сканер встречает нас серией красных лазеров и сигналов, после чего электронный голос просит нас пройти. В коридорах полно народу, члены системы безопасности сходятся и расходятся. Я замечаю знак серверной, и показываю его Тайлеру.

Мой шаг лёгок, улыбка вежлива. Я игнорирую напряжение в мышцах; чувство, что враг со всех сторон, закипающую во мне ярость. Иди осторожно. Слышу я голос своего отца в голове.

Мы подходим к двойным дверям с электронной панелью клавиатуры, помеченную словами СЕРВЕРНОЕ ЯДРО. Когда мимо нас спешит человек в униформе администратора, мы притворяемся, будто болтаем. Как только коридор становится пуст, Тайлер подносит юниглас к замку. Мы ждем. Тайлер пытается не выглядеть подозрительно. Что, учитывая, что мы пытаемся вломиться в комнату в самом центре хорошо охраняемого военного объекта, несколько затруднительно.

— Можно побыстрее, Финиан, — бормочет Тайлер в коммлинк.

— Послушайте, если у вас есть кто-то на примере, что сможет запустить беспроводное шифрование на восемнадцатизначном шифре, то пожалуйста, — приходит в ответ.

— Мне казалось, будто ты называл себя Чудотворцем.

Замок издает звуковой сигнал. Серверная отпирается.

— Ну, эй, да вы только взгляните на это.

Мы проскальзываем в комнату, закрывая за собой двери. Прохладный воздух наполнен звуковым гулом, комната освещена мерцающими светодиодными и флуоресцентными лампами; вдоль стен выстроились ряды серверов и мотки кабелей.

В ушах раздается голос Финиана.

— Вау, это было изумительно, Финаин. Ты и вправду Чудотворец. Думаю, я назову в честь тебя своего чумазого первенца, потом…

— Умолкни, — огрызается Тайлер. — Куда ставим жучок?

— Третичный восходящий канал вполне подойдет. Теперь, слушай внимательно. Я буду выражаться кратко и просто.

Я продолжаю наблюдать за дверью, выглядывая в щель, пока Тайлер следует указаниям Финиана. Мимо проходят сотрудники службы безопасности, несколько опоздавших на смену. Следом по гладкому полу скользит дрон-официант, держа поднос с кофе, селедином и стимулирующими добавками. Проходит пять минут, каждая длиной в вечность, пока я, наконец, не оборачиваюсь и не шепчу командиру своего отряда.

— Кто-то идет.

Тайлер переводит взгляд от сервера, по локоть увязнув в кабелях.

— Уверен?

Я выглядываю в коридор, к нам приближается Землянин. Он несет охапку компьютерного оборудования и на нем пояс с электронными штучками. У него трехдневная щетина, он смотрит на охранников с нескрываемым презрением, и выглядит так, словно не спал лет семь.

— Да, у него определенно внешность человека, который работает с компьютерами.

— Финиан, все в порядке? — Спрашивает Тайлер.

— Совершенно верно, я получаю сигнал с жучка. Мы внутри.

— Вас понял, — отвечает Тайлер, опечатывая серверный шкафчик.

Проходящий мимо сотрудник службы безопасности сталкивается с приближающимся коммтехом. Технарь чертыхается, наклоняясь, чтобы подобрать упавшее снаряжение. Но сейчас он лишь в четырех метрах от двери в серверную. Он наверняка заметит нас, если мы прямо сейчас выйдем оттуда.

Тайлер присоединяется ко мне у двери, выглядывая наружу.

— Это плохо.

— Согласен.

Мой Альфа быстро оглядывается. Быстро приходит к тому же выводу что и я. Здесь негде спрятаться, особенно в громоздкой силовой броне, которая сейчас на нас.

Враг внутри шепчет, что я легко разделаюсь с этим техником: раздавлю трахею, как только он войдет сюда. Сверну ему шею. Задушу.

У меня в голове вспыхивает около дюжины различных концовок. Но моя более уравновешенная часть знает, что это оставит горы трупов на пути к серверной, а за этим может последовать расследование, что приведет к обнаружению нашего жучка. Голова идет кругом. Но это не я, кто тут заработал сто баллов в выпускном классе по военной тактике. А легионер рядом со мной.

— Ваши предложения, сэр?

Тайлер хмурится. Расчеты всевозможных вероятностей так и проносятся у него перед глазами. Коммтех уже шаркает у двери, кряхтя под тяжестью снаряжения, бормоча что-то себе под нос. Тайлер бросает на меня взгляд. Делает глубокий вдох.

— Послушай, я заранее приношу тебе свои извинения за это. Но чтобы ты ни делал, не бей меня, ладно?

— Чт..?

Тайлер хватает меня за грудки и прижимает к себе. Дверь открывается и техник входит в тот самый момент, когда губы Тайлера касаются моих. Я широко распахиваю глаза. У техника отвисает челюсть. Я потрясен до такой степени, что не могу даже пошевелиться. Знаю, что для Землян прикосновения вполне небрежны: они хлопают друг друга по спине, пожимают друг другу руки. Тайлер медленно поворачивается к коммтеху, наши губы все еще прижаты друг к другу..

Техник стоит в дверях, переводя взгляд с одного на другого. Тайлер отстраняется первым, выглядя крайне смущенным. Я же просто ошеломлен. Кряхтя под тяжестью снаряжения, техник пятится из комнаты.

— Дуууууумаю, что оставлю вас наедине, парни, — произносит он.

Техник с извиняющейся улыбкой закрывает за собой дверь. Тайлер отпрыгивает от меня.

— Ты в порядке? Не будешь меня бить?

— Что…, - прошипел я. — Вы…

Тайлер ждет, пока я соберусь с мыслями, и кивает в сторону холла.

— Подожди секунду, — говорит он. — А потом выходи отсюда со смущенным видом.

— Это будет не сложно, — отвечаю я.

Тайлер хихикает и открывает дверь.

— После тебя, дорогуша.

Глубоко вздохнув, я выхожу из серверного ядра и направляюсь к выходу. Коммтех стоит дальше по коридору, старательно делая вид, что он не замечает моего ухода. Но когда я прохожу мимо, он подмигивает. У меня горят уши, я взбегаю по ступенькам и пробираюсь в центр системы безопасности, затем провожу бейджем по сканеру и иду к выходу из зала. Дежурный охранник кивает мне на выходе, не отрывая глаз от своего юнигласа.

— Хорошего дня.

Пару минут спустя, Тайлер находит меня в холле, и мы вместе уходим. Внутри турболифта он становится рядом, сложив руки за спину, тихо насвистывая какую-то мелодию.

Я же вынужден признать, что его быстрое мышление только что предотвратило катастрофу в серверной, и теперь техник считает, что мы были там. по не очень невинным причинам, даже незаконным. Но наш жучок теперь в сети системы безопасности и у нас есть глаза на всей станции. Такое прикосновение…сродни близости среди Сильдрати. К этому следует относиться с глубоким почтением, а не как к дешевому трюку.

Но это сработало.

— Послушай, прости еще раз, — наконец, говорит Тайлер. — Пришлось быстро соображать. Все нормально?

— … Вас этому учили на занятиях по тактике в Академии? — Интересуюсь я.

Мой Альфа усмехается и качает головой.

— Лучшие тактики умеют импровизировать. А это означает, что приходится работать со всем, что попадется под руку.

— Или рот?

Тайлер смеется.

— Полагаю, что так. Хорошо, что я почистил зубы утром.

Какое-то время мы молча едем, наблюдая, как меняются цифры на дисплее.

— Не знал, что у Сильдрати краснеют кончики ушей, — бормочет Тайлер.

— Я не краснею.

— А похоже, что краснеешь.

— Не краснею.

— Лааааадно, — кивает Тайлер. — Иногда я оказываю подобный эффект на людей, вот и всё.

— Ваша просьба не бить вас, все еще в силе, сэр?

Мой Альфа лишь усмехается в ответ. И, несмотря на то, что я до сих пребываю в глубочайшем шоке, я не могу не чувствовать неохотного, но все же уважения. Он быстро соображает, этот Тайлер Джонс. Не болтает лишнего, и не колеблется. Когда все поставлено на карту, его разум остается ясным, и для победы он сделает все возможное. Он — прирожденный лидер.

Лифт останавливается, и двери открываются, стоит мне выйти, я слышу, как он давится от смеха у меня за спиной.

— Что смешного? — Спрашиваю я.

— Просто вспомнил, — усмехается он. — Скарлет советовала нам поцеловаться и забыть обо всем..

18

Кэт

— Итак, у меня есть хорошая новость, — объявляет Финиан. — Потом отличная. Потом невероятно ужасная.

Тай садится на диван рядом со мной, Скарлет с другой стороны. Он и Кэл только что вернулись с задания из центра безопасности, свою броню они заботливо оставили в отеле рядом с двумя парнями, которые валялись в отрубе.

Наш выдающийся командир наклоняется, чтобы стереть грязь с ботинка, взлохмаченная копна светлых волос падает ему на глаза. Я уголком глаза слежу за тем, как мускулы на руках перекатываются под кожей. Притворяюсь, что ничего не замечаю. Что мне все равно.

— Сперва, хорошая новость, — говорит Тайлер.

Финиан разворачивается на стуле к нам. Его юниглас вставлен в предплечье экзоскелета, и голографическое изображение из линзы проецируется на запястье. Свет ярок в сравнении с мрачной берлогой Дэриэла, изображение четкое. Любопытно, сколько же вычислительной мощности в этой его установке? Интересно, что за гений сотворил подобный костюм? Финиан, конечно, тот еще мелкий говнюк, зато хоть мозги у него на месте.

— Хорошая новость заключается в том, что жучок работает просто прекрасно, — объявляет он. — Я в их сети, работаю медленно, чтобы не привлекать внимание. Но зато у меня есть доступ к печально известному роскошному лайнеру Касседона Бьянки и всем камерам видеонаблюдения на нем.

Он замолкает, оглядывая комнату.

— Почему никто не аплодирует?

— А что за отличная новость? — Спрашивает Скарлет.

Финиан стучит по экранчику на другой руке экзоскелета. Крошечное изображение становится больше, ярче, превращаясь в огромный экран на каменной стене. Он взмахивает рукой и голограмма пролистывает дюжину страниц, пока он не находит нужную.

— Отличная новость в том, что я нашел наш Триггер.

Аврора поднимается со своего места в углу. Ее разномастные глаза широко распахнуты и устремлены на проекцию Фина. А там, в луче яркого голубого света плавает трехпалая скульптура, изображение которой Аврора нарисовала на стенах склада. Она сделана из необычного металла. По виду она не больше ладони. Бриллиант в груди, жемчужина вместо правого глаза — оба камня драгоценные. Она парит, медленно вращаясь, в прозрачном футляре, похожем на стекло

— Это оно? — Спрашивает Тайлер.

Аврора пристально смотрит. Ее шепот едва различим.

— Да. — Она отводит взгляд от экрана и смотрит на Тайлера. — Я не знаю, откуда мне это известно. Но я знаю. Поэтому мы здесь..

— Ладно, — кивает Тайлер, глядя на скульптуру. — Финиан, теперь плохая новость.

— Я не говорил плохая, — ответил наш Технарь, стуча по клавиатуре. — Я говорил невероятно ужасная.

— Дыхание Творца, — вздыхаю я. — Просто скажи уже, наконец?

Финиан посылает мне воздушный поцелуй, а затем растягивает изображение. На ней большая круглая комната, обставленная причудливой мебелью. В огромных стеклянных окнах нечто, отдаленно напоминающее джунгли. По всей комнате расставлены дюжины стеклянных шкафов и витрин, освещенных специальными прожекторами и уставленные необычными вещицами. Некоторые гладкие и элегантные, другие же изогнутые и мерцающие. Но все необычайно хороши.

— Это офис Касселдона Бьянки, — объясняет Финиан. — В самом сердце его поместья. Она надежно защищена охраной, от одних только снов о которой просыпается с криками по ночам самый прожженный преступник. Чувствительный к температуре датчики. Генетические сенсоры. Полы давления считывают микроскопические изменения плотности воздуха. И даже если предположить, что вы каким-то образом сможете обмануть все эти примочки, есть еще дверь — единственный путь наружу. И ключ всего один. Который, насколько я могу судить, болтается на шее у Бьянки постоянно.

Финиан выводит на экране фото Бьянки в строгом костюме, на открытии какой-то экзотической скульптуры в своем музее. Его улыбка — ряд ослепительных острых клыков. На шее электронный ключ на платиновой цепочке.

— Полиморфное генокодированное шестидесяти четырех — значное шифрование, — поясняет Финиан.

— Звучит сложно, — говорит Тайлер.

— Слово «сложно» даже не может передать всей ситуации. Залезть в его офис оказалось сложнее, чем в трусики моей девушки на прошлогоднем балу в честь Дня Возрождения.

— Что, вообще без вариантов? — Спрашивает Тайлер.

— Честно, не знаю, — вздыхает Финиан. — Я пробовал поэзию, цветы, но..

— Я говорю про офис, Фин. Как на счет вентиляционных отверстий?

Наш Технарь качает головой, снова помещая на экран фото кабинета.

— Вентиляционные отверстия в три сантиметра шириной в лучшем случае. Так что если, никто из вас не планировал схуднуть..

— Что на счет тех огромных окон? — Вставляю я.

— Это не окна, а стены, — отвечает Финиан, снова крутанувшись на кресле на триста шестьдесят. — Вся комната заключена в прозрачный поляризованный кремний.

— Зачем?

— Бьянки скупает безделушки и артефакты со всей галактики. Но его главный интерес заключается в экзотических формах жизни. В его зверинце обитает более десяти тысяч видов, если верить интервью, которое я прочла в прошлогоднем «Галактическом Джентльмене».

— Люди до сих пор читают «Галактического Джентльмена»? — Вскинув бровь, интересуется Скарлет.

— То есть, я слышала слухи… — бормочу я.

— Я вот покупаю его ради статей. В любом случае, кабинет Бьянки… — пальцы Финиана порхают над клавиатурой и проекция на стене превращается в схему, — …находится прямо в центре его зверинца. Вокруг кабинета клетка его самого бесценного экспоната.

— Прошу, скажи, что это маленький дружелюбный терьер по кличке Лорд Вулфси, — вздыхает Тайлер.

— Близко, Золотой Мальчик, — отвечает Финиан, снова стуча по клавиатуре. — Очень близко.

Проекция на стене показывает самое жуткое. существо, которое я только видела. Сюда засчитывается даже одна случайная встреча в душе этим утром с Дэриэлом де Виннером де Сиилом в нижнем белье. Чудище состоит из острых, как бритва зубов; зловещих зеленых глаз и внушительных мускулов. Когти, точно сабли; шкура покрыта шипами и броней; он издает пронзительный металлический звук, словно две бензопилы пытаются заняться сексом.

— Товарищи Легионеры, позвольте представить вам гордость зверинца Касселдона Бьянки, — произносит Финиан. — Великий Ультразавр Абрааксис IV.

— Амна диир, — выдыхает Кэл, его обыденное хладнокровие дает сбой.

— Ты сам это сказал, Эльф, — кивает Финиан. — То есть, я понятия не имею, что именно ты сказал, но, да, ты это сказал. Ходят слухи, что Бьянки заплатил своим четвертым яичком, чтобы заполучить эту штуковину.

— А почему оно называется великим ультразавром? — Спрашивает Аврора. — У него что, какие-то особые навыки чистописания или что?

— Он последний из своего вида во всей галактике, — отвечает Фин.

— Что случилось с остальными?

— Эта штуковина прикончила их, — просто отвечает Бетрасканец. — Это существо последнее, потому что, грубо говоря, сожрало всех остальных.

Девушка моргает.

— Святые пирожки, оно ЧТО?

— Да, ультразавры к несчастью самый враждебный вид на Млечном Пути, — говорит Финиан, проводя одной рукой по белоснежным волосам, после чего они взъерошены больше, чем обычно. — Они убили всё живое на Абрааксисе IV. А когда закончились живые организмы, они поубивали самих себя.

— С точки зрения эволюции, в этом очень мало здравого смысла, — подала голос Зила.

— Впрочем, ничего удивительного, — пожимает плечами Финиан. — Люди этим постоянно занимаются.

— Почему из-за этого столько шума? — Хмурится Скарлет.

— Быть может, брачный зов? Слопай потенциальных подружек, волей-неволей озвереешь с тоски.

— Ладно, ладно, — говорит Тайлер. — Думаю итак понятно, что идти через зверинец — не выход. Остается входная дверь. Нам нужен ключ.

— Нам это не поможет, Золотой Мальчик, — отвечает Финиан. — Это полиморфная, кодированная генами последовательность комбинаций. Это означает, что комбинация меняется каждый раз, когда Бьянки вступает с ней в непосредственный физический контакт. А если кто-то посторонний даже посмеет чихнуть рядом, ключ регистрирует чужеродную ДНК и запирает всю локацию.

Услышав это, я ощущаю нечто вроде облегчения. На мгновение миссия кажется более невыполнимой. Чем скорее Тайлер поймет, что мы тратим время на всякое дерьмо, тем скорее мы откажемся от всего этого проклятого безумия. Кончиками пальцев я провожу по чернильному рисунку на правой руке. Я всегда так делаю, когда нервничаю. Когда мне нужно сконцентрироваться. Татуировки от дюжины разных мастеров, всех цветов радуги, стилей, но у всех есть нечто общее. То, что я любила еще маленькой девочкой.

Крылья.

Драконов. Птиц. Бабочек и мотыльков. На спине у меня ястреб, как у мамы. Она была пилотом в ЗСО еще до болезни. Я до сих пор помню ее улыбку, когда сообщила ей, что вступила в Легион. Она сказала, что гордится мной. Она сказала мне то же самое, что я сказала ей напоследок. Хрипя с каждым вдохом, который только позволяла сделать ей чума.

— Я горжусь тобой, малышка.

Интересно, а гордилась бы она мной, если бы увидела меня сейчас. Беглянкой. По уши в неприятностях. Приказ о военном трибунале с моим именем уже лежит у кого-нибудь на столе. Знаю, если нас поймают, Тайлер попытается взять вину на себя. Знаю, что скажет, будто приказал нам помогать ему. Но часть меня все еще пытается понять «зачем».

Он что-то видел на борту того эсминца ЗСО.

Что-то, что сделала О`Мэлли, и он не стал говорить мне об этом.

Раньше мы постоянно разговаривали.

— И нет никакого способа взломать замок без этого ключа? — Спрашивает Кэл.

— Полагаю, может сработать божественное вмешательство, — говорит Финиан. — Но не это наша единственная проблема. Мы даже не сможем приблизиться к офису Бьянки. Его поместье — самая охраняемая территория на Мировом Корабле. Современная система безопасности. Взломать камеры видеонаблюдения — это одно; мы никогда не сможем проникнуть туда не попавшись.

В комнате воцаряется тишина. И в этой тишине, наконец, раздается голос Авроры.

— Я не хотела говорить…

Мы все смотрим на нее в ожидании. Она колеблется, заглядывая в ледяные глаза Эльфа, затем встречает мой сердитый взгляд. Кусая губу, она, наконец, произносит:

— Но я… кое-что видела в душе этим утром.

— Зрелище и впрямь отвратительное, — соглашается Скар. — Там же повсюду плесень.

— Нет, я…, - Маленькая Мисс Безбилетница ловит мой взгляд. — Я видела Кэт.

— Ну и ну! — Ухмыляется Финиан. — Не знал, что твой тортик покрыт глазурью с другой стороны, Нуль.

— Заткнись, Финиан, — рычу я.

— Эй, я не осуждаю…

— Нет, я хотела сказать… — Аврора мотает головой. — У меня было еще. видение. Я ощутила легкое головокружение, быть может, из-за пара, не знаю. Поэтому присела на плитку и прислонилась головой к стене, а потом… я увидела Кэт в маске и маскарадном костюме. И Скарлет с Тайлером тоже. — Она перевела взгляд между нами. — Вы все были одеты для… вечеринки, наверное.

— Вечеринка в ванной? — Спрашивает Скарлет.

— Знаю, как всё это звучит, — отвечает Аврора. — Но это был не сон.

Тайлер склоняется ближе, стуча пальцами по подбородку, его глаза сияют.

— Завтра вечером состоится вечеринка, — говорит он, оглядывая комнату. — Пятидесятая годовщина Мирового Корабля. Бьянки устраивает маскарадный бал. — Он смотрит на Аврору и усмехается. — Если мы достанем приглашения, то сможем пробраться в его поместье.

— Да ладно? — произносит Скарлет. — И как нам это удастся?

Тайлер потирает подбородок, глядя на схему, затем откидывается на стул.

— Я работаю над этим. У нас есть несколько возможностей.

Близняшка Тая вскидывает бровь.

— Это каких же?

— Ну, во-первых, такой кровожадный гангстер, как Бьянки, вряд ли ждет, что его ограбят. Люди не настолько глупы, чтобы связываться с ним.

— За исключением нас, очевидно, — рычу я.

Тай подмигивает мне.

— Не стоит недооценивать элемент неожиданности.

— Здорово, — говорит Финиан. — Итак, мы проходим на территорию. Затем, нужно всего-то украсть ключ, который висит на шее у самого опасного преступника в секторе, на вечеринке, полной гостей и охраны, не вызывая генетической тревоги. Которая сработает, стоит чужаку коснуться ключа.

Я наблюдаю за глазами Тая. За его губами. Как отблески виноградных лоз играют на его лице в тусклом свете, вижу ямочки на щеках, которые только и ждут своего часа. Он не просто так стал самым выдающимся учеником Авроры. Конечно, он с отличием сдал все экзамены. Но его любимым предметом всегда была тактика. Пока все пили, гуляли, играли, Тай сидел в комнате и изучал старых мертвых генералов. Сан Цзу. Ганнибала. Наполеона. Эйзенхауэра. Танкяна. Зяпа. Окойе. Большинство мальчишек хотят вырасти и стать игроками в джетбол или пожарниками. Тай же хотел вырасти и стать Маркусом Агриппа.

— А ведь еще нужно разобраться с системой безопасности в самом офисе, — вставляет Скарлет. — Если только нам удастся забрать Триггрер, вся станция сядет нам на хвост.

И, наконец, я вижу, как ямочки Тая выходят «поиграть».

— Похоже на вызов, — говорит он.

Я чувствую, как ответ рвется из груди. Пытаюсь задушить его. Сдержать. Тай — командир отряда. Я всегда иду за ним, следую его приказам. Так меня учили в академии. Всегда прикрывай Альфу.

Всегда.

— Нет, — слышу я свой ответ. — Ни за что, черт тебя дери.

Весь отряд наблюдает, как я поднимаюсь, стиснув кулаки.

— Серьезно, хватит уже этого дерьма.

— Вам есть что сказать, Легионер Брэннок? — Спрашивает Тай.

— Спорю на выхлопную трубу, что да, — отвечаю я со злостью в голосе. Я так зла на него прямо сейчас, что не могу перестать кричать. — Все это вышло далеко за рамки глупости и пределы мертвого разума. Достаточно уже того, что мы в бегах от своих же людей, атакуем Землян, рискуя жизнями. А теперь ты хочешь, чтобы мы перешли дорожку самому смертоносному преступнику в секторе ради безделушки, которую эта чокнутая юбка видела во сне?

Я жестом указываю на О`Мэлли, по-прежнему глядя на Тайлера.

— Серьезно, Тай, вы все с ума посходили?

— Здесь происходит нечто большее, чем просто сны, Кэт, — говорит Тайлер. — А ты это знаешь. Ты видела, что Аври сделала с «Лонгбоу». Когда я нашел ее в Складке, я едва не потерял сознание в скафандре, но она спасла нас. И ты сама слышала, что де Стой и Адамс сказали нам в самом начале этого задания.

— Это не чертово задание! — кричу я. — Это преступление! И ради чего? Чтобы удовлетворить бред этой сивой кобылы? Неужели я единственная, кто видит, как космически это опасно?

— Не называй меня сивой кобылой, — отгрызается О`Мэлли.

— О, она умеет разговаривать! — Говорю я, отвешивая ей низкий поклон. — Мы недостойны этого. И что ты нам посоветуешь, О`Могущественный Пророк?

Кэл вскидывает серебристую бровь.

— Ты позоришь себя, Нуль.

— Засунь свое мнение себе в задницу, Эльф!

— Слушай, я не притворяюсь, я не знаю, что тут творится, — говорит О`Мэлли. — Но что-то происходит… я вижу события до того, как они произойдут. Я вижу..

— А ты видишь какой-нибудь способ, как провернуть все это, не умерев, Мисс Маленькая Гадалка? — настаиваю я. — Не знаешь случайно, как нам проникнуть в офис Касселдона Бьянки и выйти оттуда незамеченными?

Она оттопыривает челюсть. Бросает взгляд на схему, что на стене.

— Нет, — тихо отвечает она.

— Ну, почему я не удивлена.

— Кэт, — произносит Тайлер. — Умолкни.

— Быть может, она права, Тайлер.

Все взгляды обращаются к Скарлет. Она смотрит на брата, ее голос тих, а тон мягок, таким она пользуется лишь когда нужно сообщить плохие новости.

Тайлер делает глубокий вдох, глядя на свою близняшку.

— Скар?

— Я лишь хочу сказать, что все зашло слишком далеко. Прежде чем мы двинемся дальше, быть может, следует остановиться и спросить себя, куда нас все это приведет.

— Куда подальше из Легиона, это уж точно, — говорю я. — Бесчестная отставка. Быть может, вообще тюрьма. Ты шел к этому с тринадцати лет, Тайлер. Неужели ты настолько разозлился из-за Призыва, что теперь готов слить свою карьеру в унитаз?

— Дело не в Призыве, — рычит Тайлер. — Вы слышали слова Адамса. Нужно вытерпеть. Вы должны верить.

— Но почему? — Возражаю я. — Что в ней заставляет тебя хотеть этого?

— Не знаю, — пожимает плечами Тайлер, глядя на О`Мэлли. — Но я верю. В этом вся ее суть.

Я стискиваю зубы. Сопротивляюсь желанию залепить ему затрещину. Зарычать ему в лицо. Я смотрю на Скарлет и она качает головой. Лицо Финиана похоже на маску, но итак понятно, что она довольно безрассуден, чтобы согласиться на подобную авантюру. Зила смотрит на меня, словно на какого-то жука, которого она никак не может классифицировать. Кэл молчалив, но его ледяные фиалковые глаза слегка сужены. Я в меньшинстве. Меня обставили.

— К черту, — говорю я, хватая куртку и направляясь к двери.

— Куда ты идешь? — Спрашивает Скар.

— Мне, черт подери, нужно выпить.

— Я не отпускал вас, Легионер Брэннок, — предупреждает Тайлер.

— Тогда сдай меня под трибунал! — Рычу я.

Знаю, что хлопать дверью — это по-детски. Знаю, что похожу на маленькую девочку, которая злиться и впадает в истерику, потому что все идет не так как она хочет. Чувствую это нутром. До кончиков крыльев. Но все равно хлопаю дверью так сильно, что петли отваливаются.

***

— Еще одну.

Бармен вскидывает три брови, хоботки трясутся.

— Уверена? — Спрашивают они. — Ты уже выпила шесть.

— Знаешь, ты произведешь довольно хорошее впечатление на мою маму, — рычу я, стуча по бокалу пальцем.

Бармен пожимает плечами, наливает мне и возвращается к другим посетителям. Это настоящий кабак, залитый неоном и дымом, находящийся в самой глубокой дешевой секции Мирового Корабля. Музыка громкая и резкая, пол липкий. Подходящее место в три утра чтобы надраться или подраться. Не знаю, к чему я в итоге склонюсь. пока.

Тайлер.

Я выпиваю дешевый этанол залпом, морщась от химического ожога в глотке. Пытаюсь понять, почему я так зла. Неужели и впрямь потому, что он всерьез принимает эту аферу? Или из-за той, для кого он это делает?

— Ты должен верить, Тайлер.

Тайлер хорош в вере. Адмирал Адамс знает это. Они ходили в церковь вместе каждую субботу. У вас возникнет мысль, что религия не выжила бы в век космических путешествий. Самое понятие веры почти умерло, когда человечество стало тянутся к звездам. Но после того, как была открыта первая, а потом еще десять, а потом и сотни других видов, ни от кого не укрылось, что все мы двуногие. В составе углерод. И дышим кислородом. Шансы на все это были крайне малы. Совпадений быть не могло. Так что вуаля, вот вам Объединенная Вера.

Я дотрагиваюсь до значка Создателя на воротничке. Круг, выгравированный на серебре. Хотела бы я верить также, как и Тайлер. Потому что не могу. И не смогу. Потому что несмотря на нашу дружбу с того самого момента, как я сломала детский стульчик об его голову в детском саду, я была готова последовать за ним на край Млечного Пути, но он все равно не поверит в меня… в нас… также как он верит в нее.

— О`Мэлли, — рычу я, снова кивая бармену. Он уже готов налить, когда рука в перчатке накрывает мой бокал.

— ПРОШУ, ПОЗВОЛЬТЕ НАМ.

Я оборачиваюсь, гадая, кому этим вечером достанется мой удар. Мускулы напрягаются, потому что я понимаю, что все произойдет в точности наоборот. Он одет в угольный с головы до кончиков пальцев. Лицо скрыто за безликой зеркальной, вытянутой, овальной формы маской. На поверхности я вижу свое отражение. Глаза широко распахиваются от удивления.

Срань Господня, ВРУ.

Я поднимаюсь со стула, но вторая рука в перчатке стискивает мое плечо. Я понимаю, что за моей спиной еще один агент. Сидя спиной к двери в шумном заведении, я надралась до такой степени, что не услышала, как ко мне подкрались.

Небрежно.

У меня нет никаких шансов. Но мо рука все равно стискивает бокал, готовясь замахнуться им. Если придется падать, падай сражаясь.

— ПОЖАЛУЙСТА, ВОЗДЕРЖИТЕСЬ ОТ НЕНУЖНОГО НАСИЛИЯ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, — произносит первый агент, голос бесполый и глухой. — МЫ ЛИШЬ ХОТИМ ПОГОВОРИТЬ С ВАМИ.

— Тут все в порядке? — спрашивает бармен, снова вскидывая три зеленые брови.

Бросаю взгляд на агентов. Под их пиджаками оружие. Оцениваю расстояние до двери. В ушах грохочет музыка, а в крови алкоголь. И медленно сажусь обратно на стул.

— У нас все нормально, — отвечаю я.

— ЕЩЕ ВЫПИТЬ? — интересуется оперативник.

— Если вы платите.

— ЛАРРАСИАНСКИЙ СЕМПТАР, — говорит агент ВРУ. — ТРИ, ПОЖАЛУЙСТА.

Бармен подчиняется, наливая нам три шота с новые стаканы. Первый оперативник садится справа от меня. Другой становится за моей спиной, поймав мой взгляд в зеркале над баром. Как только Трехглазый Старик убирается восвояси, обслуживать других клиентов, первый агент тянется к своему серому костюму. Двигаясь медленно и аккуратно, он достает юниглас и ставит его на стойку передо мной. Над устройством возникает маленькая голограмма третьего оперативника, одетого в кристально белый костюм, того самого, который схватил всех прочих на станции Саган. Судя по приборам за его спиной, он на борту земного эсминца.

— ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, — произносит фигура совершенно беспристрастным голосом. — НАС НЕ ПРЕДСТАВИЛИ ДРУГ ДРУГУ. МОЖЕТЕ ЗВАТЬ МЕНЯ ПРИНЦЕПС.

— Полагаю, я должна быть очарована.

Подношу свой бокал к губам и медленно опрокидываю его. Но языке ощущается вкус дыма и слабые нотки сахара вперемешку с адреналином. Остальные два бокала так и остаются стоять перед оперативниками.

Нетронутые.

— ВЫ ДОВОЛЬНО ДАЛЕКО ОТ ДОМА, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, — продолжает голограмма.

— Нет дома лучше Пустоты, — отвечаю я, улыбаясь старой поговорке Асов.

— СТЕНЫ ВНУТРИ КАМЕР ЛУННОЙ ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ НЕ ЧЕРНЫЕ, — отвечает Принцепс. — ОНИ СЕРЫЕ. НИКАКОГО НЕБА. ЗВЕЗД. ЛИШЬ СЕРОСТЬ. НАВСЕГДА.

— Пытаешься напугать меня, Агент? — Я снова протягиваю стакан бармену, твердой, словно камень, рукой. — Я вся дрожу.

— ЗНАЮ, В ЭТО ТРУДНО ПОВЕРИТЬ, — говорит Принцепс, пока бармен наполняет стаканы. — НО ВЫХОД ЕСТЬ. ДЛЯ ВАС И ВАШЕГО ОТРЯДА.

— ВЫ НАМ НЕ НУЖНЫ, — добавляет тот, что за моей спиной, прямо мне на ухо, и из-за его электронного голоса у меня мурашки по коже. — НАМ НУЖНА О`МЭЛЛИ.

— ОСТАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ ОТРЯДА 312 МОГУТ УЙТИ ВОСВОЯСИ, КАК ТОЛЬКО ОНА ОКАЖЕТСЯ В НАШИХ РУКАХ, — кивает Принцепс. — ВЕРНУТЬСЯ В АКАДЕМИЮ. К ВАШИМ КАРЬЕРАМ. ДРУЗЬЯМ. ЖИЗНЯМ. ВСЕ, НАД ЧЕМ ВЫ РАБОТАЛИ НЕ ПОЙДЕТ НАСМАРКУ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК.

Я моргаю. Мотаю головой.

— Прости, Принцесса, не мог бы ты повторить? Никак не расслышу тебя из-за всех этих ваших дерьмовин.

Я со стуком ставлю рюмку, медленно поднимаясь.

— Спасибо за выпивку.

Оперативник за моей спиной хватает меня за руку. Захват идеальный. Довольно сильный, чтобы причинить боль. И достаточно мягкий, чтобы дать мне понять, что еще немного и станет гораздо хуже.

— ДЕВЧОНКА, КОТОРУЮ ВЫ УКРЫВАЕТЕ — ВРАГ ЗЕМЛЯН. НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ВСЕ СИЛЫ ЗЕМНОЙ ОБОРОНЫ НАХОДЯТСЯ В СОСТОЯНИИ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ И БРОШЕНЫ НА ЕЕ ПОИМКУ. И ОНА СТАНЕТ НАШЕЙ. — Голос агента тих и мягок. — С ВАШЕЙ ПОМОЩЬЮ ИЛИ БЕЗ НЕЕ.

— Ага, поэтому вы шныряете по кабакам в столь ранний час, да? — Ухмыляюсь я, кивая на юниглас на стойке. — Вы даже не в том секторе.

— ПОКА МЫ РАЗГОВАРИВАЕМ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК, БЕЛЛЕРОФОНТ УЖЕ НА ПУТИ К ВАМ, — заявляет Принцепс. — ВАМ НЕ СБЕЖАТЬ. НО ВТОРЖЕНИЕ ЗСО НА МИРОВОЙ КОРАБЛЬ ПРИВЕДЕТ К НЕНУЖНЫМ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЖЕРТВАМ. МЫ НАДЕЯЛИСЬ РЕШИТЬ ВСЕ БЕЗ НАСИЛИЯ. АВРОРА О`МЭЛЛИ УБИЛА УЖЕ ДОСТАТОЧНОЕ КОЛИЧЕСТВО НАШИХ АГЕНТОВ.

Услышав это, я сузила глаза.

— ВЫ НЕ ЗНАЛИ? — Спрашивает Принцепс. — НА БОРТУ БЕЛЛЕРОФОНТА ОНА УБИЛА ДВУХ ОПЕРАТИВНИКОВ. РАЗДАВИЛА, СЛОВНО ПЛАСТИКОВЫЕ СТАКАНЧИКИ, СИЛОЙ МЫСЛИ.

Принцепс исчезает с экрана и на его месте появляется изображение комнаты для допросов. Два темно-серых костюма. Кровь и внутренности размазаны по полу и стенам. Желудок сжимается. Я с трудом проглатываю ком в горле.

— Творец… — выдыхаю я.

— ЭТА ДЕВЧОНКА, КОТОРУЮ ВЫ ПОКРЫВАЕТЕ. ОНА НЕ ТА, КЕМ ЯВЛЯЕТСЯ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК. ОНА ОПАСНА. ДЛЯ ВАС. ДЛЯ ВСЕХ, КТО ЗАБОТИТСЯ О НЕЙ.

Я мотаю головой.

— Это не мое дело. Ас всегда прикрывает своего Альфу. Всегда. — Я бросаю взгляд на агента за своей спиной, глядя на свое отражение в безликой маске. — Всегда.

— ВАША ПРЕДАННОСТЬ ТАЙЛЕРУ ДЖОНСУ ДОСТОЙНА ВОСХИЩЕНИЯ, — говорит Принцепс. — НО ВЫ НАВЕРНЯКА УДИВЛЯЛИСЬ ЕГО НЕДАВНИМ РЕШЕНИЯМ? ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЭТО ПОХОЖЕ НА НЕГО ПРЕЖНЕГО?

— АВРОРА О`МЭЛЛИ СПОСОБНА РАЗДАВИТЬ ЛЮДЕЙ СИЛОЙ МЫСЛИ, — добавляет второй оперативник. — НЕ ДУМАЛИ ЧТО ОНА МОЖЕТ СДЕЛАТЬ С РАЗУМАМИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ?

— Хотите сказать, она…контролирует нас? — Допытываюсь я. — Контролирует его?

— МЫ ЛИШЬ ХОТИМ СКАЗАТЬ, ЧТО ВАША МАТЬ БЫЛА ЛОЯЛЬНЫМ ЧЛЕНОМ ЗСО ДО САМОЙ СМЕРТИ, — говорит Принцепс. — И МЫ НАДЕЕМСЯ, ЧТО ЕЁ ДОЧЬ СТОЛЬ ЖЕ ЛОЯЛЬНА.

Оперативник ВРУ отпускает мою руку. Я бросаю взгляд на дверь. Затем на маску. Уставшая. Измотанная. Испуганная. Я бросаю взгляд на изображение на экране сотрудника ВРУ. Вспоминаю, как Логнбоу дрожал, словно лист, когда мы попытались изменить курс. Как Скарлет швырнуло о металлическую стену, движением руки О`Мэлли. Как Тайлер все ближе и ближе подталкивал нас обоих к краю. Лёжа вместе с ним на тех смятых простынях тем утром, покрываясь мурашками, когда он проводил кончиками пальцев по моим татуировкам.

И этого было недостаточно.

— МЫ МОЖЕМ ПРЕДЛОЖИТЬ ГАРАНТИИ. В ПИСЬМЕННОМ ВИДЕ. ДЛЯ ВАС И ВАШЕГО ОТРЯДА.

Я кусаю губу. Стискиваю зубы. И сажусь обратно на стул, смотрю на безликое лицо сотрудника ВРУ, и протягиваю стакан бармену.

— Еще один.

19

Зила

Мы не сможем войти и выйти из кабинета Касселдона Бьянки, не попавшись.

20

Аври

— Поверить не могу, что ты подумала, будто он мне подойдет, — ворчит за моей спиной Кэт, снова жалуясь на свой костюм. — Девчонки из таких штуковин просто выпадают, Скар.

— Я просто предложила тебе один из своих лифчиков, — отвечает Скар.

— Я думала ты несерьезно.

Скарлет сочувственно улыбается Кэт.

— Ну, быть может чуть-чуть.

Мы стоим в длинной, постоянно увеличивающейся очереди на вечеринку Касселдона Бьянки: я с Таем, Кэт и Скарлет за нами, в самых прекраснейших нарядах, которые Скарлет смогла найти благодаря связям Дэриэла.

Скарлет и Тайлер как всегда выглядят просто безупречно, в то время как Кэт выглядит в официальной одежде так, словно та соткана из ядовитого плюща. Мы медленно продвигаемся к швейцарам (или дверным пришельцам?), которые проверяют приглашения.

И все нервничают.

— С твоими девочками все будет в порядке, — Скарлет в который раз заверяет Кэт, поправляя маску. — Все так и должно быть. Ты выглядишь отпадно. Вау, как, впрочем, и я. Обожаю это платье.

Слышу кристально чистый, но слегка дрожащий голос Финиана в крошечном наушнике.

— Кусок Творца, Скарлет. Не то чтобы у тебя не было благодарной аудитории здесь, на базе, но раз уж ты собралась устроить небольшое представление, могла бы сперва предупредить? Дэриэл только что опрокинул на меня кружку горячего кофе, кажется в моем костюме что-то коротнуло.

— Я всего лишь вношу свою лепту для поддержания боевого духа, — мурлычет Скарлет, самодовольней некуда.

— Хочу сказать, что обычно я не жалуюсь, — добавляет Фин.

— Я дам тебе повод пожаловаться, — бормочет Кэт.

Мы почти у самого входа, и лишь теперь я, наконец, могу разглядеть двоих пришельцев, кстати говоря, совершенно одинаковых с виду, которые проверяют наши приглашения. У обоих коричневая кожа, маленькие головы, похожие на два бинокля, огромные глаза во все лицо. Шеи слишком тонкие, а руки длинные и худощавые. Пока я глазею, один из них склоняется над своим серебряным помостом, чтобы длинным, словно веточка, пальцем провести по тексту приглашения, которое показывает высокая, с розовой кожей, женщина.

— Они и впрямь внимательно читают приглашения, — бормочу я, и Тай склоняет голову ко мне, чтобы увидеть.

— Уверенность, — бормочет он в ответ. — Дыши медленно. Веди себя так, будто тебе здесь самое место.

Желудок делает медленное сальто. Мне тут вообще не место. И не просто здесь, во всей галактике. Я должна была прожить свою жизнь два века назад. Усталость и страх как будто ослабляют узы, что связывали меня с родными, до тех пор, пока те не становятся опасно тонкими, готовыми оборваться и оставить меня в полнейшем одиночестве.

Не уверена, что случится потом.

Дэриэл клялся, что приглашения ничем не хуже настоящих — так что они не вполне настоящие, но, кажется, Фин доверяет ему. Наш Бетрасканский член отряда выглядел немного болезненно, прося об одолжении, так что похоже в этой сложной паутине семейных обязательств, он задолжал в ответ нечто более грандиозное. С тех пор он болтает больше, чем обычно, и становится более раздражительным. Похоже, нервный срыв на подходе.

Я понемногу узнаю их, этим шестерых юных солдат, в чьих руках моя жизнь. Несмотря на то, что встретилась с ними всего лишь пять минут назад, от меня не укрылось кипящее разочарование Кэт. Я стою под руку с Таем, а она стоит за нами рядом со Скарлет, и я прямо ощущаю, как ее взгляд прожигает две дыры у меня на спине. По телу бегут мурашки.

Наряд, который так сильно беспокоит ее — сшитый на заказ невероятнейший комбинезон, который мне только доводилось в своей жизни. Я уже видела его в своем видении: темно-синий, без бретелей и, несмотря на все ее протесты, он смоделирован таким образом, что вырез держится именно там, где и должен. Она подобрала к нему… вернее Скарлет подобрала, пару серебряных ботинок, которые выглядят так, словно кто-то ради них разбил стекло на миллион сверкающих осколков, а затем приклеил к ним в идеальной мозаике, а маска на ее глазах сделана из того же материала. На ней нет украшений, кроме широкого золотого ремня — ее татуировки великолепны и делают за нее всю работу, на спине довольно низкий вырез, который открывает потрясающий вид на вытатуированного ястреба, так подходящего к Фениксу на шее. Светлая кожа, темные глаза, черные волосы — она невероятна. Я бы хотела, чтобы кто-то вроде нее был на моей стороне, если б только я могла быть уверена в ней. Она продолжает гипнотизировать меня взглядом, что я невольно удивляюсь. Платье Скарлет идеально дополняет ее наряд Аса: темно-бирюзовое платье в пол; опять же, точно такое же я видела в своем видении, а ведь она принесла его домой, даже не разузнав о нем поподробней у меня. У меня по спине пробежали мурашки, стоило мне увидеть его.

Откуда она знала, что нужно покупать именно его?

Платье Скарлет без бретелей (на вырез которого Фин и Дэриэл пялились бы всю свою жизнь, уверена) подхватывает зеркальный мотив ботинок Кэт, тысячами серебряных бусин, которые разбросаны по темному подолу, словно звезды на небе. От середины спины до полы тянется примерно три сотни серебряных пуговок. У нас с Зилой, с нашими — то крошечными пальчиками, ушло полтора часа, чтобы застегнуть их все. Маска с огромных количеством серебристых вкраплений оттеняет ее огромные голубые глаза. Теперь, когда они обе не прячутся под форменными комбинезонами Академии Авроры, они выглядят подтянутыми и свирепыми. Знаю, что мне следовало бы нервничать, но рядом с ними я тоже ощущаю себя немного дерзкой.

Мое собственное платье — самое милое из всего, что мне когда-либо довелось носить. Будь у меня выпускной бал, я бы выбрала именно его.

Интересно, что надевала Келли.

Облегающий лиф из алого шелка украшен замысловатой красно-золотистой вышивкой. У него просто идеальные короткие рукава, и воротничок стойка, застегнутый на крючочек на шее. Верх в точности как у родного для меня платья — ципао, но вот только объемная юбка до колен в тысячу волнистых слоев красного тюля. Мне хотелось закружится, словно чертова балерина, когда я надевала эту юбку, но Скарлет слишком пристально на меня смотрела.

— Я не была уверена, что шелк — верное решение, — произнесла она.

Я опустила глаза, приглаживая его одной рукой.

— Оно идеально.

Но ее взгляд задержался на мгновение дольше обычного, прежде чем она снова произнесла, неожиданно нерешительным голосом:

— Ты говорила, что твой отец… то есть, я знаю, что оно не совсем Китайское, но…

И вот тогда-то я поняла, что она пыталась достать нечто такое, что напомнило бы мне о доме. И я обнаружила, что у меня перехватило дух, как, впрочем, и слова куда-то подевались.

— Оно.. — Я обвожу его рукой. — Оно и вправду идеально, Скарлет, спасибо тебе. Думаю, ему бы тоже понравилось. Ему было очень важно поддерживать традиции нашей культуры.

Прозвучало так, словно о моем отце говорил кто-то другой в прошедшем времени. Я слышала, каким острожным был мой голос, с ноткой жизнерадостности, но ровно настолько, чтобы показать ей, как сильно я стараюсь. Поддерживать традиции нашего народа в семье было крайне важным для него. Когда я росла, единственным способом отсрочить время сна — попросить прочесть еще одну сказку из большой старинной книги на полке.

После того как он бросил маму, я была так зла на него, что пришла к выводу, что вся эта рутина со сказками на ночь была для него важнее, чем семья. Он не проводил со мной время просто так, зато все менялось, когда дело касалось этих самых традиций. С другой стороны, быть может, это был лишь предлог, чтобы подольше побыть рядом.

Скарлет занялась тем, что привела мои волосы в порядок, тщательно замаскировав белую прядь, а также прилепила мне на щеку крошечную камеру, стилизованную под маленькую родинку. Это прикосновение показалось мне слишком интимным, но она сделала это ненавязчиво. Своего рода утешение.

— Мы с Таем понимаем, — тихо произнесла она. — Мы знаем, какого это, потерять отца. Кэт тоже, да и Зила. Если тебе захочется поговорить об этом, обращайся.

Быть может, она и была Лицом, отрядным дипломатом, поддерживая всех на одном уровне. Но я так не думала…, или же мне хотелось верить что это не так. Я предпочла верить, что это мгновение было искренним.

Фин зааплодировал, стоило нам появиться из спальни в наших нарядах. Зила лишь кивнула и произнесла:

— Приемлемо.

Кэл даже не взглянул на меня.

В отличии от остальных, я — самый разыскиваемы беглец, поэтому бал-маскарад последнее место, где мне стоит показываться на публике. Маска закрывает верхнюю половину лица, открывая лишь губы и подбородок. Стеклянные линзы закрывают мои разномастные глаза, а сама она сделана из загадочного алого бархата. Похоже на маску воришки из старой игры Симс.

Честно, из-за этого я чувствую себя оторвой.

Последний член нашего отряда — Тай, который жаловался по поводу своего костюма не меньше Кэт. Мне было любопытно остался ли смокинг той версией смокинга, что и две сотни лет назад; ответ — вроде того. Его костюм такого покроя, что кажется он того гляди развалится на части, тем не менее, подогнан он идеально, видимо стоит целое состояние. Или по-крайней мере стоило, пока Скарлет не внесла несколько изменений. Он в больших черных сапогах, облегающих черных брюках (едва он увидел как сильно они облегают, он сразу же присоединился к песне Кэт «Ты должно быть шутишь») с черными ремнями на левом бедре, это словно намёк на кобуру; с большими серебряными молниями, украшающими правое бедро. Черная рубашка и пиджак идеально подходят друг к другу, а маска — полоса черного материала, прикрывающего глаза. Близнец Джонс #2 выглядит не менее потрясно, чем сестра.

— Эээй, Безбилетница, — произносит Фин по системе связи, пока мы движемся к второму месту в очереди. — Я тут читал о значении красного в Китайской культуре и..

— Погоди минуту, ты умеешь читать? — Удивляюсь я.

— Оу, теперь ты тоже забрасываешь меня дерзостями, чтобы скрыть свои чувства ко мне? Неужели каждая девушка в этом отряде планирует влюбиться в меня?

— Может быть, — бормочет Тай. — Мы почти вошли.

Как только пара перед нами скрывается через огромные двойные двери в бурлящей цветной толпе, у меня вырывается вздох облегчения. Уверена, что Фин был в курсе, что красный — это традиционный цвет свадебного платья. Позади Кэт, а я держу Тая за руку. Даже будучи без оружия, она оторвет мне голову и сыграет ею в баскетбол. Я понятия не имею, знает ли Тай о её чувствах к нему, но даже если я заметила за пару дней…

Инопланетянин протягивает длинный палец, чтобы дотронуться до приглашения Тая. Гибкая пластиковая поверхность становится голубой от его прикосновения, затем снова становится кремовой. Я заставляю себя дышать медленно, а после понимаю, что крепко вцепилась в руку Тая, который слегка склонился ко мне, чтобы компенсировать разницу в росте. Покраснев, я отпускаю его, и этого достаточно, чтобы пропустить вперед нас другую пару. Инопланетянин машет, чтобы мы проходили дальше, поворачиваясь, чтобы проверить приглашение Скарлет и Кэт.

Мы с Таем проходим через арку, где нас встречает уже другой инопланетяни — грузный Батрасканец в белой керамической маске и черных контактных линзах, указывая на инструкции по технике безопасности. Мы оба становимся на линию на полу и поднимаем руки. Сеть красных лучей сканирует нас с головы до ног, быть может, регистрируя лица или в поисках оружия, не знаю.

Голос Фина снова раздается в ушах, пока мы ждем девчонок, когда те проходят процедуру сканирования.

— Просто помните, мне понадобиться столько времени, сколько сможете, чтобы перехватить сигнал. В идеале, пусть кто-нибудь заговорит с Мистером Бьянки.

— И постараться не быть съеденными, — тихо произносит Тай, повернув голову, словно говорит на ухо мне одной.

— Чем скорее он коснется ключа, — добавляет Фин, — тем быстрее я смогу приступить к работе. Помните, нужно чтобы один из вас держался в метре от него, когда поменяется код.

Голос у него спокойный, но я видела его лицо, когда мы работали над планом в тесной квартирке Дэриэла. Он даже не уверен, что сможет сделать это.

Я должна быть в ужасе, но как только Скарлет и Кэт заканчивают с процедурой досмотра, я понимаю, что ужаса. нет и в помине. Я странным образом ощущаю покой, словно я на соревнованиях по спортивному ориентированию или же легкой атлетике. Я нервничаю, но двигаюсь к своей цели. Я уже не та девчонка, которая готовилась к Октавии, волнуясь о вещах по типу: будет ли там кто-нибудь моего возраста, когда я доберусь туда или подойду ли я для исследований и картографии с Патрицией. Я уже не та девчонка, которая оплакивала потерю социальной жизни, входя в криопод после того, как засунула плюшевую белку в контейнер с личными вещами.

Теперь я совсем другая. И даже если я не знаю в чем именно, это не делает утверждение менее правдивым. Я ощущаю это с каждым часом, с каждым днём. Но мое прежнее «Я» тоже сыграло здесь свою роль. Я занималась разведкой, потому что хотела многое увидеть, и теперь я наслаждаюсь этим сполна. Когда мои родители готовились к миссии на Октавии, я меняла по две, три школы в год. Я знаю, как входить в комнату, полную незнакомцев. И здесь я также войду, словно мне здесь самое место.

Скарлет и Кэт подходят к нам, Скарлет внешне спокойна, а Кэт хмурится, и все мы впервые оглядываем бальный зал.

И такого я не видела никогда прежде, даже представить не могла.

Потому что он под водой.

Мы в огромной круглой комнате, поэтому автоматически сворачиваем направо, следуя вдоль стены. Сами стены сделаны из стекла, и глядя на свое отражение, я понимаю, что смотрю на аквариум, который огромен и глубок. В самом низу яркий мерцающий аквамарин, который постепенно темнеет до бархатисто-синего, а после темно-фиолетового, затем я поднимаю голову, чтобы увидеть что наверху. Я не вижу крыши, лишь бесконечное полуночное небо, покрытое нежными огнями, которые…

Ох, святые пирожки, купол над нами — галактика.

По краям медленно танцуют звездные скопления и туманности, грациозно двигаясь по заданным территориям, вращаясь я смешиваясь друг с другом, словно старомодные танцоры. Миллионы лет проносятся перед глазами в космическом балете.

Зеркальные ботинки Кэт и серебряные бусины на платье Скарлет сияют в бесконечно меняющемся голубом свете, а зубы Тая светятся белым, когда он улыбается. Здесь, должно быть, тысяча людей, а вижу лишь дюжину.

Я под водой. На космической станции.

Эта комната — словно грохочущий калейдоскоп ярких красок, сверкающих в свете ламп. Каждый возможный силуэт сливается в единое дышащее существо, коим является толпа. Все двигаются под музыку: низкий, ритмичный бас, который мурашками пробегает по спине. До нас волнами доносятся разговоры и смех, когда мелодия меняется, и сотни рук взмывает вверх, чтобы отметить это. Это словно подпольный клуб, межгалактическая сказка для взрослых с опасным поворотом, все лица надежно спрятаны за масками. И когда я улыбаюсь, обнажая зубы, остатки моей неуверенности тают. Я хочу быть здесь. И я откуда-то из темноты я слышу зов. Господина Бьянки.

Выходи, выходи, где бы ты ни была..

21

Финиан

Оказалось, что Дэриэл в самом деле тащится от рыб. Этого я не предвидел.

— Только взгляни на эту! — Он похож на ребенка, который впервые попал на Базар в Митру, его внимание перескакивает с одной вещи на другую. Я же в это время пытаюсь провести команду через систему службы безопасности и головокружительное количество микрокамер, прикрепленных ко всему и вся, а он, вместо того, чтобы помочь, пялится на аквариум в бальном зале.

— Это не рыба, — говорю я ему. — Это камень. Ты уверен, что мы родственники?

— Рыба, — торжествующе заявляет он, когда пурпурная, покрытая лишайником скала дергается из-за стайки розово-желтых кальмаров. Она выпучивает глаза и двигает плавниками, которые я по ошибке принял за раковины, а после скрывается в облаке песка.

— Ладно, это была рыба, — соглашаюсь я. — Теперь она уплыла. Помоги мне.

— Финиан? — Наш бесстрашный предводитель, кажется, смущен внезапной сменой разговора.

Проклятье, я забыл выключить звук у своего юни.

— Ничего, Золотой Мальчик, — бодро отвечаю я. — Я проверяю работу Зилы и Кэла, Дэриэл по камерам ищет вашего хозяина. У вас есть..

Я бросаю взгляд на кузена и понимаю, что тот занят уже другой дурацкой рыбиной. Она огромная, круглая, похожая на шерстяной шар кебара с шестью глазами. Глаза у нее странные. Верхушка головы абсолютно прозрачна и видно, как внутри плещется синяя жидкость.

— Это ее мозг, — зачарованно шепчет Дэриэл, указывая на белый шарик внутри прозрачной головы.

— Завидуешь, что у нее он хотя бы есть? — Говорю я. — Сосредоточь свой на работе, ладно?

Он вздыхает, когда я переключаю экран на камеру Зилы, пытаясь не обращать внимания, что прямо сейчас я веду себя словно моя любимая мамуля. Кэл и Зила подсоединены к разным каналам связи. Золотой Мальчик подключен к обеим, чтобы сегодня вечером быть в курсе всех событий.

По этому поводу есть пара грязных шуточек.

Эта парочка достигла определенного прогресса, они почти добрались до входа, промаршировав по запруженному коридору, выглядя при этом крайне подозрительно в своих новеньких, ярких и определенно краденых униформах. В руках у Кэла коробки с надписями «ДЯДЮШКА ЭНЦО — 30 МИНУТ ИЛИ БЕСПЛАТНО». А у Зиллы в ушах золотые кольца с крошечными пиццами. А где-то на семнадцатом этаже в пустой кладовке томятся два полуголых парня из доставки, которые потом очнутся, словно после ужасного похмелья.

Зила просто тащится от дезинтегратора.

— Ладно, Зила, Эльф, — выдаю я, наблюдая за тем, как последний хмурится. — Камеры в этой зоне сейчас работают, поэтому я передаю кадры пустых коридоров на экраны головорезов Бьянки. Но в этих коридорах по-прежнему стоят патрули службы безопасности. Я проведу вас через них. Поэтому идите туда, куда я скажу, и я когда я скажу. Ясно?

— Кристально, Легионер де Сиил, — просто отвечает Зила.

— Поднеси свой юни к замку и я его открою.

Парочка добралась до тяжелой бронированной двери с пометкой ТОЛЬКО ДЛЯ УПОЛНОМОЧЕННОГО ПЕРСОНАЛА. Кэл демонстративно роняет коробки с доставкой и смачно ругается, пока Зила подбирается поближе к панели управления. Шифрование — это не пустяк, но и юнигласы Академии вам не игрушки, и раз уж я довольно неплох в починке вещей, ломаю я их куда лучше. У меня уходит всего тридцать секунд, чтобы разнести в щепки противоэлектронную защиту шлюза.

На старости лет становлюсь все медлительней.

— Ладушки, коридор впереди будет пуст через двенадцать секунд, — говорю я. — Кстати, эта униформа тебе идет, Кэл. Сидит как влитая. — Наш Эльф поправляет на голове нелепую шапочку.

— Я похож на придурка. Она слишком жмет. Как мне в ней драться?

— Откуда мне знать. Сексуально?

— Ты не боец, да, Финиан?

— Ну, а ты не… — Я прикусываю губу, когда патруль службы безопасности идет по коридору за дверью и заворачивает за угол. — Так, коридор чист. Пошли, пошли.

Зила открывает бронированную дверь и проскальзывает внутрь, Кэл за ней следом. Эльф передает Зиле коробки, вынимая из одной из них дезинтегратор. Не думаю, что у него получится выстрелить, не разрушив тут ничего, но скорее всего он из тех людей, что уверенней чувствуют себя с оружием в руках. На глазах у меня, они бросаются в следующий коридор, прячась в подсобке за несколько секунд до того, как патруль появляется из-за угла. Я слежу одновременно за семнадцатью камерами, мысленно вычисляя курс патрулей, пытаясь предсказать в какую сторону они направятся и ненароком увидят моих деток…

— Великий Творец… — бормочет Дэриэл за моей спиной.

Сердце едва не выпрыгивает из груди, и я смотрю на него только затем, чтобы увидеть гигантскую серебристую… штуковину на экране. У нее ряд огромных идеальных клыков, которыми бы гордился любой серийный убийца. За ним второй ряд клыков. Должно быть, Скарлет тоже им очарована, потому что ее микро-камера приближена к этой штуковине, которая подплывает ближе к стеклу. При виде угрозы, ее кожа начинает рябить и менять цвет с голубого на красный.

— А я думал ты атеист, — ворчу я, тыкая его локтем, тем временем снова переключая внимание на Кэла, Зилу и аферу, что мы пытаемся провернуть.

Так трудно в наши дни найти хорошую помощь..

Но впрочем, я не жалуюсь, Дэриэл такой же полезный, как и водонепроницаемые полотенца… хотя не стану отрицать, что мне весело. Обмениваться семейными сплетнями между разговорами о прелестях рыб, вдыхать запах мокрых камней в тусклом свете виноградных лоз и моих мониторов, помогать товарищам по отряду в захватывающих приключениях — я будто снова очутился в своем детстве.

Я провожу своих подопечных еще через шесть коридоров, пару раз они в опасной близости от краха.

— Ладно, конец связи. Грави — генераторная комната прямо по курсу. Время для второй фазы, ребятки.

Кэл отскакивает от Зилы, словно та призрак. Она стоит совершенно неподвижно, ожидая, когда он встанет на место, темные глаза неотрывно смотрят в потолок, темная кожа сияет в полумраке тусклого света. Она молодец: если ей не нужно что-то делать, она не заморачивается на этот счет. Не удивлюсь, если она прямо сейчас разрабатывает некий план по захвату Галактики.

— Вперед, — шепчу я, и она, сорвавшись с места, огибает угол в своей форме доставщицы, с отсутствующим взглядом. Четверо охранников у бронированной двери на другом конце коридора застыли на месте. Они рассматривают форму Зилы и коробки, что-то обдумывают, а затем все равно поднимают оружие.

— Стоять! — Кричит один из них, и Зила повинуется, бросая коробки и поднимая руки в качестве дополнительной меры предосторожности. — Это закрытая зона!

— Что ты здесь делаешь? — Допытывается другой, не пытаясь приблизиться и оценивая насколько она опасна. Я даже вижу, как вращаются его шестеренки. Она низенькая. В десяти метрах от меня. Как она может быть опасна?

— У меня есть вопрос, — торжественно заявляет она. Четверка непонимающе смотрит друг на друга.

— В развлекательных симуляторах, — продолжает она, — я часто видела сцены, на которых к группе охранников приближается безобидный, казалось бы на первый взгляд, человек, в то время как другой, более опасный, используя этот отвлекающий маневр, нападает на них. Мне всегда было интересно, считается ли данное поведение реалистичным у службы безопасности.

Все четверо смотрят на нее, моргая, впрочем, люди так и ведут себя рядом с Зилой Мадран.

— Так ты..

Охранник ничего не успевает сказать, как из вентиляционного отверстия сверху спрыгивает Кэл и бьет его в основание черепа. Всего за несколько секунд он уложил еще троих с едва слышным вскриком. Даже дезинтегратор не понадобился.

— Я искренне верила, что тебя пристрелят, — заявляет Зила.

Кэл, вскинув бровь, бросает на нее взгляд.

— Ты ведь сама сказала, что у меня восемьдесят семь и три десятых процента шансов на успех.

Она склоняет голову набок.

— Я не хотела заставлять тебя нервничать.

— Так, ладно, вы двое, — говорю я. — Мне нужно проверить команду А. Гравитационные генераторы за этими бронированными дверями. Кэл, спрячь тела. Зила, следуй моим инструкциям.

— Она сейчас с кем-нибудь встречается? — шепчет Дэриэл, во все глаза глядя на Зилу.

— Я тебе пальцы на ногах отрежу, — отвечаю я ему. — Один за одним, а потом заставлю смотреть, как я скармливаю их тем проклятым рыбам, если ты не перестанешь перебивать меня.

Он вскидывает руки вверх, мол, Воу, без проблем. Чего ты так завелся? а я стискиваю зубы, поворачиваясь обратно к камерам. Я сканирую битком набитый зал, сектор за сектором, в поисках Бьянки. Но с тем же успехом мог выделиться Бетрасканец в снежную бурю, то есть вообще никак. Его кожа голубая, а благодаря свету аквариумов и звездного потолка, все в этой комнате голубые. Не помогает и то, что у всех на этой вечеринке чертовы маски на лицах.

Я продолжаю последовательно всматриваться, прорабатывая каждый квадрат, пока наконец не нахожу его. Он поднял все четыре руки в воздух, раскачивая ими в такт битам музыки, острые, словно бритва, зубы обнажены в ухмылке. Он окружен тем, что по моему разумению можно назвать лишь гаремом, то есть — дюжиной юных девушек и парней разных видов, сгрудившихся вокруг него. Они танцуют, обратив к нему лица, словно цветы к солнцу. Их окружает такое количество личной охраны, что сюда больше бы подошло слово «ужасающее». Все они Челлерианцы, как и Бьянки — огромные, голубые, и зубов у них больше, чем голова. Их мускулы едва помещаются в костюмы, а учитывая качество портных Бьянки, выбор, вероятнее всего, преднамеренный. Несмотря на толпу, она окружают своего босса, в четыре глаза наблюдая за тусовкой, и у каждого под пиджаком подозрительная выпуклость.

— Ладно, ребятки, — говорю я команде. — Бьянки в северо-западном углу. Уровень охраны вокруг него опасно зашкаливает, и есть только один способ подобраться к нему поближе.

— И какой же? — Интересуется Золотой Мальчик.

— Танцуйте так, будто у вас в штанах есть задница.

— Уже, — не колеблясь, отвечает Тай, хватая Аврору за руку и увлекая ее в толпу. Сквозь низкий гул музыки едва слышен ее писк.

Скарлет и Кэт задерживаются у аквариума. Скарлет разглядывает тех, что стоят у стены, но в ее микро-камере видна очередная рыба, теперь я вместе с Дэриэлом глазею на эти проклятые штуковины. Насколько я могу судить, у Касселдона Бьянки действительно есть по одному виду со всей галактики. Эта рыба змеевидная, два метра в длину, и огненно-оранжевая, словно волосы Скарлет. Весь фокус в том, что по обеим сторонам от ее морды располагаются два ядовитых мешочка, которые в разы больше, чем ее голова, придавая ей вид дико раздутых щек. Белые глаза выпучены, будто она не меньше меня удивлена происходящим здесь.

С другой стороны Кэт на протяжении всего вечера продолжает пялится на нашего Альфу с безбилетницей. Такой фокус съемки мне не нравится. Мы уже были свидетелями одной вспышки и потом еще одной, когда она вернулась в жилище Дэриэла, и от нее несло Ларрасианским семптаром, здесь было о чем побеспокоиться.

— Эм, Нуль, — говорю я. — Не могла бы ты оглядеть всю комнату?

Она послушано поворачивается на двести семьдесят градусов, давая мне возможность хорошенько рассмотреть толпу. Нет ничего такого, что мне не удалось бы разглядеть через верхние камеры видеонаблюдения, но как и ожидалось, от нашего Лица не укрылся намек в моем тоне. Она мгновенно обращает внимание на Аса рядом.

— Почему вечно им достается все веселье? — Вопрошает Скарлет, внезапно хватая Кэт за руку, и увлекая ее в толпу.

Кэт фыркает, Скарлет смеется, а я, несмотря на сковывающее меня напряжение, тоже улыбаюсь. У Скарлет просто невероятный смех. А теперь она еще и подхватывает нашего пилота в необычном движении и запрокидывает назад. Здесь столько видов и каждый танцует по-своему. По одному, в парах, по десять сразу, руки переплетены либо вообще не касаются друг друга.

После пяти лет в Академии Аврора, чьи коридоры по большей части были заполнены Землянами, Бетрасканцами и изредка Сильдрати, я все равно не привык к такой мешанине видов. Я вырос на станции с бабушкой и дедушкой, и мне это нравилось.

Мне этого не доставало.

Скарлет и Кэт затеяли самый нелепый танец из всех, что мне приходилось видеть, вытянув перед собой соединенные руки.

— Что вы делаете? — Рассмеялся я в наушник.

— Танго. Традиционный земной танец, очень романтичный, кстати, — отвечает мне Скарлет, впрочем смех Кэт наводит меня на мысль насколько они близки к верному исполнению.

Золотой Мальчик и Аврора в самом деле не знаю как танцевать вместе, но они и сами это понимают, то и дело бросая взгляды на толпу вокруг, и это довольно весело, ведь есть нечто такое, что даже ему неподвластно. Но что более важно, они все ближе и ближе к Касселдону Бьянки.

— Итак, вам нужно подобраться достаточно близко, чтобы я смог перехватить сигнал, — сообщаю я им, снова сканируя камеры на предмет опасностей. — Не настолько близко, иначе его головорезы откусят вам головы. Помните..

— Один метр, — хором произносят Тай и Аври.

— Они обучаемы!

Голос Зилы раздается в наушнике.

— Финиан, эта позиция приемлема?

Я бросаю взгляд на другую камеру. Дерьмо, они уже у грави-генераторов. Нужно шевелиться, нужно успевать и тут, и там.

Эх, приходится успевать и тут, и там.

— Выглядит неплохо, — отвечаю я. — Нужно переключить заряды на вторичный буфер.

— Я в курсе, — соглашается Зила.

— В вашем направлении движется второй патруль, — говорю я. — Вам нужно придумать, как разобраться с ними, на случай если они заметят пропажу охраны и сунутся к вам. Придумайте, как отвлечь их.

— Кэл, ты чистил зубы сегодня утром? — Раздается голос Тайлера по связи.

— К счастью, не думаю, что до этого дойдет, — отвечает Кэл.

Тайлер смеется в ответ, и я слышу, как Аври спрашивает, что смешного. Мысленно делаю себе пометку спросить у него. Потом. Сейчас я слишком занят.

— Устанавливайте детонаторы и возвращайтесь назад, — говорю я Зиле и Кэлу.

Бросаю взгляд на другой экран, чтобы проверить как там Золотой Мальчик и Аврора. Они уже близко: вижу Бьянки в объективах их микро-камер. Между ними лишь два ряда танцоров в масках. Они проплывают мимо его охраны, теряясь в водовороте света и красок, так близко от заветного метра. Охранники выглядят настороженно, но они же не кусаются. Полагаю, Тай и Аври отлично вписываются в окружение, улыбаясь друг другу, словно парочка идиотов. Но им по силам провернуть все это.

Пальцы зависли над кнопками переключения связи, готовые перехватить сигнал, если рука Бьянки коснется ключа. Не знаю, справлюсь ли я еще и с этим, сейчас в этой комнате уже тонна трафика. Перехватить нужный сигнал, все равно, что выхватить один из тысячи летящих в тебя ножей, и, если честно, я никогда не был хорошим ловцом в школе.

Хорошо, что мы больше не в школе.

— Ладно, просто нем..

Дверь каморки срывается с петель и, врезавшись в хлам Дэриэла и разбросав его в разные стороны. Листья лиан Флик ярко вспыхивают от внезапного удара, а один из сталактитов на потолке отламывается и пролетает в дюйме от моей головы, прежде чем разбиться вдребезги об пол. Адреналин бьет в живот, и я не думая, вырываю кабели подключения к моей самодельной установке. Все экраны гаснут и видны лишь статические серые помехи, изображение команды пропало.

Отряд головорезов врывается с оружием наготове. На них тактическая броня, но сложно не подметить, что практически каждый из них — Землянин. Военные стрижки. Телосложение людей, которые большую часть времени проводят за поднятием тяжестей.

Дэриэл ловит воздух ртом, словно одна из тех чертовых рыб.

— Вас тут пока быть не должно! — Кричит он.

Желудок сжимается, когда вслед за головорезами появляются еще две фигуры. Безликие серые костюмы, безликие серые шлемы, любой намек на личность надежно скрыт.

Дерьмо, дерьмошечка, дерьмище.

Это ВРУ.

Нажимаю на кнопку отключения звука на юнигласе и прячу его под пустую упаковку от лапши. В этот самый момент одна из фигур говорит, голос электронный и монотонный:

— ЗДРАВСТВУЙТЕ, ЛЕГИОНЕР ДЕ СИИЛ.

22

Кэт

— Финиан, мы на месте.

Слова Тайлера доносятся в переговорном устройстве, почти теряясь в громких битах музыки. Я смотрю на танцующую толпу, яркие огни и стробоскопы. Музыка стучит в ушах, а пульс в висках, пока я наблюдаю за тем, как Тайлер и О`Мэлли танцуют. Они уже близко, достаточно близко к Бьянки, чтобы Финиан смог сотворить свое волшебство. Тайлер склоняется ближе, будто он шепчет что-то на ухо О`Мэлли. Та улыбается, словно он пошутил. Я стискиваю челюсти.

— Финиан? — спрашивает Тайлер. — Ты слышишь?

Нет ответа.

В животе трепещут бабочки. Они становились все настойчивей с прошлой ночи в баре, с тех самых пор, как агенты ВРУ распрощались со мной, и коснулись моего юнигласа, чтобы передать документы: официальные бумаги, украшенные печатью ВРУ с моим отпечатком, в качестве подписи. Со словами вроде «иммунитет», «сотрудничество» и «захват», прописанными жирным шрифтом. Слова, о которых мне хочется думать сейчас меньше всего.

— Кто — нибудь слышит Финиана? — Спрашивает Тайлер.

— Фин, ты меня слышишь? — Спрашивает Скарлет позади меня.

Ничего.

Я не думала, что все выйдет вот так.

Тайлер снова наклоняется к уху О`Мэлли, чтобы скрыть движение губ.

— Зила, Кэл, доложите свой статус?

— Заряды установлены, — отвечает Эльф. — Мы только что покинули Пункт Управления Гравитацией.

— Похоже у нас проблема. Финиана нет на связи. Если ему не удастся перехватить сигнал, мы не сможет открыть дверь в офис Бьянки.

— Почему он не отвечает?

— Именно это я и хочу выяснить. Возвращаемся в жилище Дэриэла. Жди неприятностей. Скар, я хочу, чтобы ты пошла с нами в качестве подкрепления.

— И что же нам делать? — спрашивает Скарлет.

Я оглядываю толпу, находя лицо Тайлера под маской в мигающем свете. Тела кружатся и движутся вокруг него, Бьянки и его приспешники, люди все форм и размеров, двигаются под музыку. Но он стоит неподвижно. Брови сдвинуты. Глаза сужены. Мозг лихорадочно соображает.

— Кэт, встретимся возле туалета.

Скарлет неуверенно смотрит на меня. Но раз Тай отдал приказ, она не посмеет ослушаться его на публике. Она предана ему, так же как и я.

Так же как и я…

— Будь осторожна, соседка, — предупреждаю я ее.

— Ты тоже, — кивает она.

Мы разделяемся: Скар движется к выходу, а я ныряю в толпу. Тайлер и О`Мэлли продвигаются к Бьянки через море движущихся тел, медленно и не привлекая внимания. Я провожу рукой по аквариуму, пока иду, наблюдая за дюжиной светящихся разноцветных червячков, которые преследуют мои пальцы. Сердце бешено стучит. Музыка такая громкая.

— Ты в порядке? — спрашивает Тайлер, когда видит меня.

— Пятьдесят на пятьдесят, сэр, — на автомате выдаю я. Пытаюсь не обращать внимания то, как О`Мэлли повисла на его руке. Говорю себе, что она более шокирована происходящим, чем я. Что она не знает.

Не может знать.

— Приказы, сэр?

— Заряды, что установили Кэл и Зила на месте. — Он постукивает по юнигласу. — Даже без Фина я смогу подорвать их дистанционно. Как только они взорвутся, система безопасности Бьянки погрузится в хаос. У нас появится лазейка, как мы и планировали.

— Но без Фина нам не раздобыть пароль, — возражает О`Мэлли. — Если даже мы доберемся до офиса Бьянки, мы не пройдем через охраняемую дверь.

Тайлер открывает схему, которая была в презентации Финиана и показывает нам.

— Дверь службы безопасности не единственный путь.

-.. Ты же несерьезно? — спрашиваю я.

Тайлер подмигивает, и сердце уходит в пятки.

— Я импровизирую, — усмехается он.

Пару минут спустя мы затаились рядом с тяжелой бронированной дверью в тени в задней части больной залы. Здесь гораздо тише и неподалеку от нас бродят парочки, узнавая друг друга получше. На двери красной краской через трафарет выведены слова на незнакомом мне языке. Если бы мне нравилось делать ставки, я бы поставила ключи от «ЛонгБоу» на то, что там сказано «ЗВЕРИНЕЦ: ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Дверь охраняют четверо Челлерианских громилы, синяя кожа поблескивает в тусклом свете, тонкие черные маски закрывают четыре кроваво-красных глаза. Все четверо стоят, скрестив руки, но вряд ли можно сказать, что они в состоянии повышенной боевой готовности: в конце концов, здесь спокойней, везде камеры и в зале почти сотня охранников. И как сказал Тай, никто на Млечном Пути не осмелится по собственной глупости связаться с Касселдоном Бьянки.

Ну, почти никто.

Тайлер смотрит на меня, белки сияют в полумраке.

— Готова?

— Это вопрос с подвохом?

Мы все склоняемся и щелкаем выключателями на ботинках. Электромагниты, которые Финиан засунул нам в каблуки начинают тихонько гудеть, прочно удерживая нас на металлическом полу. Тайлер смотрит на О`Мэлли, сжимая ее ладонь.

— Ведем себя так, будто мы пьяные и глупые, — говорит он.

— Вторая часть для нас вообще не проблема, — бормочу я.

Мы направляемся к охранникам, стуча каблуками по палубе. Довольно неловко передвигаться в магботах, но Тайлер берет инициативу на себя, притворяясь, будто ему все нипочем. Он шатается, едва не падая. Я держу его, пытаясь выглядеть смущенной и напряженной одновременно. О`Мэлли следует за нами. Громилы оглядывают нас с головы до ног, пока мы приближаемся.

Тайлер поднимает свой юниглас, бормоча:

— Сколько времени на этой станции?

— Иди своей дорогой, человек, — рычит один.

И как только он оказывается в шаговой доступности, Тай отдает команду на детонацию. Возникает секундная задержка. Над головой мерцают огни, когда где-то в недрах станции взрываются заряды Зилы и Кэла. По внутренностям, которые внезапно подбрасывает вверх, я чувствую, как гравитация на Мировом Корабле отключается.

Челлерианцы, покачиваясь, мягко отрываются от пола. Они тянутся к стенам, чтобы удержать равновесие, но движения рук слишком резкие и им ничего не удается сделать. Слышатся крики радости в толпе, которые сопровождаются неуверенными воплями, когда весь этот океан людей начинает взмывать прямо с палубы к звездному потолку.

Тайлер движется быстро, но я быстрее, мы забираем у Челлерианцев дезинтеграторы. Я стреляю в одного, потом в другого, Тайлер стреляет в грудь третьему. Четвертый успевает схватить Тая за запястье и с хрустом вывернуть, прежде чем я стреляю ему в лицо. Красные глаза закатываются, и стражник взмывает выше уже без сознания.

Парочки позади нас визжат, но их крики теряются среди хаоса бальной комнаты. Люди теперь парят повсюду, море тел взмывает в воздух, музыка продолжает греметь, стробоскопы мигают.

— Вперед! — Приказывает Тай.

Выхватываю у громилы из-за пояса ключ доступа и провожу им по сканеру. Дверь в зверинец широко распахивается, и в мгновение ока Тайлер, О`Мэлли и я оказываемся внутри, захлопнув за собой двери. Тайлер перехватывает инициативу на себя, громко топая магботами и следуя по коридорам в соответствии со схемой Фина. Я же гадаю, что если ВРУ ворвались в жилище Дэриэла раньше, чем нужно. Если не вмешалось нечто иное и не вывело Фина из игры. Как мне удержат все это под контролем. Как нам выйти из всего этого живыми.

Мы заворачиваем за угол и видим двоих охранников, парящих в воздухе и кричащих что-то по переговорным устройствам, одновременно с этим пытаясь уцепиться за что-нибудь на потолке. Выстрелы наших дезинтеграторов заставляют их умолкнуть, и мы проскальзываем в массивную дверь, закрывая ее за собой.

В комнате за дверью пахнет канализацией. Я морщусь от зловония, разглядывая пушистых зверей в клетках с глазами ламы. Они чем-то похожи на коров: нежные, пушистые четвероногие с большими коричневыми глазами травоядных. Они мяукают, завидев нас, прижав уши от страха.

— Что это за место? — шепчет О`Мэлли.

— Кладовая, — отвечает Тайлер. Он переводит свой юниглас в режим перевода, сканируя Челлерианские буквы на панели управления, в поисках нужного переключателя.

— Бьянки ест все это? — в ужасе спрашивает она.

— Не Бьянки, — вздыхаю я. — А его малыш.

Тай нажимает на кнопку и часть пола с грохотом отъезжает в сторону, открывая крутой скат, извивающийся и исчезающий внизу. Оттуда доносится запах влажной земли и сладость цветов.

О`Мэлли опускает голову и на мгновение мне кажется, что от страха. Но затем она вскидывает подбородок, упрямо сжимая губы в жесткую линию.

— Она ведет туда, куда я думаю?

— К офису Бьянки? — кивает Тайлер. — Определенно.

Я мотаю головой.

— Это безумие, Тайлер. Это глупо.

— По крайней мере, мы были последовательны, — говорит он, срывая с себя маску и пиджак.

— Этот плохиш убил все живое на своей планете. Думаешь, хорошая идея прошвырнуться по его норе?

— Гравитация на нуле, ультразавр не сможет передвигаться. Мы движемся тихо и быстро, так что все будет в порядке. Мы уже зашли слишком далеко. Теперь отступать некуда.

— Если предположить, что нам все же удастся прошмыгнуть мимо той штуковины, как мы попадем в офис Бьянки?

Тайлер улыбается.

— Доверься мне.

На ремне О`Мэлли раздается звуковой сигнал.

— ВЫ ЖЕ В КУРСЕ, ЧТО ВЫ ВСЕ ТУТ И ПОМРЁТЕ, ДА?

— Магеллан, тише, — шепчет она, убавляя громкость.

Как бы меня не раздражал этот мелкий говнюк, я не могла с ним не согласиться. Мне хотелось возразить, но Тай деактивировал свои магботы и скользнул вниз по скату. Несмотря на свой очевидный страх, который О`Мэлли отбросила в сторону, словно маску, она скользнула следом — думаю именно так действует на людей Тайлер Джонс. Считая все это полной глупостью, и даже, несмотря на все это, понимаю, что снимаю и выключаю магботы и делаю то же самое — ныряю следом за ним.

Скат заканчивается полосой удивительных джунглей — настоящий тропический лес прямо здесь, посреди космической станции. Не думала, что смогу удивиться чему-либо после аквариума, но все это кажется еще более невероятным. Представить не могу, на что именно пошел Бьянки, чтобы устроить здесь вот такое вот местечко, но он наверняка взбеситься, если что-нибудь случится с его призовым пёсиком.

Густая листва, переливающаяся оттенками красного, оранжевого и желтого, будто вечной осенью. В воздухе пахнет сладостью, вольер увит виноградным лозами и инопланетными цветами. Мы направляемся к краю леса, прячась за изгибами деревьев. Место огромно, совершенно неподвижно, а звуки, что мы издаем, уклоняясь от ветвей, кажутся оглушительными, хотя они не громче шепота. И вдали, в этой оглушительной тишине, я слышу громкий, заставляющий трепетать, рёв.

— Твою ж печеньку, — шепчет О`Мэлли.

— Почему ты не можешь ругаться как любой нормальный человек? — Бормочу я.

Она улыбается, словно я сказала что-то смешное. Глядя на меня своими разномастными глазами.

— Извини, но… неужели я кажусь тебе нормальной?

Да, довольно справедливо…

По вольеру разносится еще один рёв. От вибрации у меня все внутри сжимается, и я стискиваю зубы. Тайлер вынимает юниглас, вводит серию команд и забрасывает в ту сторону, откуда мы спустились.

— Какого черта ты творишь? — шиплю я. — Это же юнигласс Легиона! Он стоит больше «Лонгбоу».

— Продолжаем движение, — шепчет он. Он идет впереди, ровно и уверенно, в конце концов он ведь сдал экзамен по ориентированию в невесомости. О`Мэлли идет следом, аккуратно и быстро. Полагаю, она тоже занималась чем-то таким в своей колонистской подготовке, потому что на этот раз она выглядит так, словно наверняка уверена в том, что делает.

Я слышу, как дрожит земля, деревья падаю, и снова раздается оглушительный рёв. Тайлер сжимает кулак, вынуждая нас остановиться. Бросив взгляд через плечо, я замираю, все внутренности покрываются льдом, когда я вижу существо. Это почти самое страшное, что мне только доводилось видеть, а ведь я видела Дэриэла в трусах.

Похоже, что Творец отщипнул от каждого чуланного монстра когда-либо существовавшего понемногу, а затем сплющил все это в огромное чудовище, которое ело бы монстров на завтрак с тостами, запивая стаканом апельсинового сока под звуки утренних новостей. Оно размером с огромный дом, весь из себя зубы и когти, мускулистые ноги молотят по земле, когда он рывками передвигается даже при нулевой гравитации. Он не глуп, поскольку ему хватает ума зарываться когтями в землю, и подтягиваться при помощи лап. Он нюхает воздух тупой сопливой мордой, и снова рычит, изо рта летит слюна, черные зрачки становятся просто огромными в пяти изумрудно зеленых глазах.

Древняя часть моего разума вопит: «Беги! Уноси ноги!» Потому что если в мире остались высшие хищники, он и есть Высший Хищник. Перед нами сам Великий Ультразавр Абрааксис IV.

— Он нас чует, — шепчу я.

— Там офис Бьянки. — Невозмутимо, словно глыба льда, показывает Тайлер.

Сквозь подлесок я вижу блеск поляризованной кремниевой стены, намек на светильники и офисную мебель. Стена совершенно чистая, никаких швов нет. Ни замка. Ни петель. Ничего.

— Как мы туда проберемся? — шепчу я.

— Вера, — бормочет он, улыбаясь.

Я хмурюсь на ультразавра.

— Как вера поможет пройти нам мимо этой штуковины?

— Не вера. — Тайлера поигрывает бровями. — Гормоны.

Вдалеке слышится какой-то звук. Он слабый, дребезжащий — такого качества, словно доносится из динамиков юнигласа. Ощущение такое, будто две бензопилы пытаются заняться сексом. Ультразавр замирает, а потом оживляется, широко распахнув глаза. Звук повторяется снова — это запись из презентации Финиана, зацикленная на повторе, снова и снова. Я смотрю на Тайлера, а он усмехается, и как бы сильно мне не хотелось его прибить в тот момент, я не могу не улыбнуться в ответ.

Это проклятый брачный зов.

— Ты вонючий сукин с..

Ультразавр рычит, брызжет слюной, карабкается по ограждению. Он оставляет глубокие борозды на земле, вырывая деревья на своем пути, пытаясь добраться до юнигласа Тайлера. Зубы оскалены, глаза сверкают, комья земли и кустарника летят в стороны, когда он скрывается в листве.

— Кажется, он скорее…зол, нежели возбужден? — Говорит О`Мэлли.

— Ты бы тоже разозлилась, если бы узнала, что у тебя дома появился еще один самец, который охоч до ледизавров. — Тайлер кивает в сторону офиса. — Вперед.

Тай с силой отталкивается от ближайшего дерева, двигаясь стремительно. Я устремляюсь за ним, О`Мэлли замыкает шествие, волны нелепого тюля плавают вокруг нее в невесомости. Тай притормаживает, ухватившись за лианы, приблизившись к кремниевому барьеру и ловя меня, когда я приближаюсь. О`Мэлли приземляется рядом с нами, ее разномастные глаза горят об одной только мысли о том, насколько мы близки к главному призу. Здесь под землей виднеется какие-то металлические скобы, Тай активирует магботы, каблуки увязают в дёрне.

— Как мы заберемся туда? — Шиплю я, постучав кулаком по стеклу.

— Когда все летит в бездну, стреляй, — он пожимает плечами.

Он вынимает дезинтегратор, отнятый у охранника Бьянки, переводит в режим «Убить» и кивает мне. Я делаю то же самое, выставив силу выстрела на максимум, и мы оба стреляем в стекло. Яркая вспышка света, шипящий звук. Выстрелы оплавляют стеклянную поверхность, оставляя черные, обугленные отметины глубиной всего в несколько сантиметров.

Проблема в том, что стекло не менее полуметра толщиной.

— Эм, — произносит Тайлер. — Ладно.

— Эм, ладно? — Недоверчиво переспрашиваю я.

— Тут что, эхо? — интересуется Тай.

Я слышу тихий звуковой сигнал, исходящий от ремня О`Мэлли.

— ЕСЛИ МНЕ ТОЛЬКО БУДЕТ ДОЗВОЛЕНО ВЫСКАЗАТЬ СВОЕ МНЕНИЕ…

— Нет, черт тебя дери, нельзя! — Рычу я. — Режим молчания!

Вдали мы слышим рёв, звук вырываемых с корнем деревьев когтями, размером с меч. Я оглядываюсь на Тайлера.

— Прошу, скажи что ты придумал что-то кроме «Когда все летит в бездну, стреляй»?

Тайлер снова стреляет в стену, расплавив еще пару сантиметров. Он хмурится, убирает прядь волос с глаз.

— Я, правда, думал, что это сработает…

— Великий Творец, — бормочу я. — И это от Мистера Сто Процентов на Экзамене по Военной Тактике?

Тай вскидывает рассеченную бровь.

— Кэт, жаль подрывать твое мнение обо мне, но это, вероятно, лучшее, из всего того что я могу сказать, чтобы признаться, что я придумал все это со времен Беллерофонта.

Еще один рёв сотрясает листву.

— Твою ж пироженку, — шепчет О`Мэлли.

Мы оборачиваемся и видим его.

Видим, что он видит нас.

Его пасть открыта, демонстрируя нам ряд острых, как бритва клыков. Дыхание подобно доменной печи, когти зарываются глубоко в землю, комья земли и выдранные с корнем растения плавают в невесомом ореоле вокруг него. Все пятеро глаз сверкают от ярости, раздвоенный язык прищелкивает, когда он приближается к нам. Я поднимаю взгляд и вижу над собой стекло. За спиной стекло. Передо мной монстр.

Нам хана.

— Кэт, ныряй влево, возьми с собой Аври, — шепчет Тай, отключая магботы и аккуратно отрываясь от земли. — Встречаемся возле…

Какой бы ни была команда Тая, ему не суждено ее закончить. Ультразавр напрягает мышцы и прыгает, благодаря нулевой гравитации он мчит на нас подобно клыкастой торпеде. Я хватаю О`Мэлли за руку и отталкиваюсь от стены, секундой позже слышу, как огромная туша врезается в кремниевую стену за моей спиной.

Ультразавр рычит, скобля клыками по стеклу, и я, рискнув, бросаю взгляд через плечо. Тайлер оттолкнулся от земли, взмыв над нашими головами к потолку. Он ударяется о крышу, хорошенько приложившись плечом о стекло. Он снова движется по направлению к земле, когда как ультразавр врезается когтями в то самое место, где он был мгновение назад.

— Тайлер! — кричит О`Мэлли.

Знаю, это, вероятно, ничего не изменит, но я все равно стреляю из дезинтегратора, вознагражденная шипением, когда вспышка света прожигает дыру в боку ультразавра. Выстрел не наносит значимого урона, но дает Таю пару секунд собраться и сделать еще один рывок в сторону кормового люка.

За исключением того, что сейчас именно я завладела вниманием Чудища.

Оно рычит и бросается на нас, я едва успеваю отпрыгнуть и оттащить за собой О`Мэлли, цепляясь пальцами за ветку ближайшего дерева, которое помогает сменить инерцию. Я чувствую, как воздух за спиной рассекают когти. Оттолкнувшись от дерева, я протаскиваю нас через вереницу ветвей, делая еще один выстрел через плечо. Слышу как Чудище ревёт, чувствую запах палёной плоти, О`Мэлли рядом. Сердце стучит, словно молот. Во рту все пересохло.

Я будто снова на лётном тренажере. В день, когда наши потоки выпустились. Вокруг меня снова друзья-кадеты. Инструкторы ошеломленно наблюдают, как я ныряю и преодолеваю препятствия. Аплодисменты становятся все громче, поскольку уведомления о ВЫСТРЕЛАХ продолжают мигать, пока я стреляют, оружие — продолжение моей руки, корабль — продолжение моего тела, и когда последняя мишень вспыхивает на экране, все выкрикивают мое имя.

НУЛЬ.

НУЛЬ.

НУЛЬ.

Нечто огромное врезается в нас сзади и нас пришпиливает к стенке офиса. Я понимаю, что это дерево, та штука довольно умна, чтобы бросаться. Полагаю, нельзя остаться последним из своего рода, будучи абсолютным тупицей.

Я сильно ударяюсь, О`Мэлли врезается в меня, разбив голову о стекло и оставив на нем кровавый след. Я прикусываю язык, дыхание вырывается из легких с брызгами крови и слюны, дезинтегратор выпадает из руки. Мы отскакиваем от стены и плывем в воздухе. Мы бесконтрольно вращаемся. Ухватиться не за что. Когда я хватаюсь за нее, вижу, что О`Мэлли без сознания, глаза закатились, тонкая струйка крови течет из рассеченной брови.

Зверь за ее плечом готовится к новому прыжку. Слышу выстрелы Тая из дезинтегратора. Но зверь не сводит глаз с меня. Я вывела его из себя. Нельзя остаться последним выжившим в своем роде, не научившись затаивать обиды.

Я снова смотрю на О`Мэлли. Ее глаза закрыты, рот чуть приоткрыт, на брови ссадина. Я делаю кое-какие подсчеты. Похоже, нам обеим не придется умирать. Поэтому я позволяю ей приблизиться, а затем отталкиваю изо всех сил. Она плывет в другую сторону.

Ульразавр рыча, тянется ко мне. Тайлер снова стреляет, я вижу яркую вспышку. Мир движется в замедленной съемке, я вращаюсь в невесомости, когда этот клубок зубов и когтей бросается прямо на меня. Но я понимаю, что на моих губах улыбка. Потому что я лечу.

В конце концов, я хотя бы лечу.

А потом я ударяюсь обо что-то твердое. Подо мной ничего нет, но я все равно ударяюсь. о некую невидимую силу, которая прекращает мой полет. Силой удерживая меня на месте. Ультразавр тоже замирает, повиснув в воздухе и игнорируя все мыслимые и немыслимые законы физики и гравитации. Он рычит от ярости.

Воздух вокруг меня вибрирует, мир теряет фокус. Во рту соленый привкус. Уголком глаза вижу О`Мэлли. Она тоже плывет в воздухе, короткие волосы развиваются невидимым ветром. Ее правый глаз светится, пылает, руки раскинуты в стороны, гул нарастает, словно вокруг нас в воздухе статическое электричество.

— Тт-триг-г-гггер, — произносит она.

От нее исходит волна силы: дрожащая, полупрозрачная, сферическая. Она расплющивает подлесок, приминает деревья до самой земли, расширяясь все больше и больше, пока в нее не попадает наше Чудище. А Чудище просто…взрывается. Словно жук, которого раздавил гигантский невидимый ботинок. Его непробиваемая шкура лопается, внутренности вылазят наружу, и я отворачиваюсь, чтобы не видеть всего остального. Помещение сотрясается так, словно мы в эпицентре самого мощного землетрясения. У меня под ногами появляется нечто мягкое и губчатое. Открыв глаза, я понимаю, что ботинки касаются земли.

Дыхание Творца, она перенесла меня…

О`Мэлли падает на землю с распростертыми руками, из носа бежит кровь и плавает по воздуху. Глаз все еще сияет тем призрачным белым светом, почти ослепший. Но я чувствую, что она смотрит на меня. Ощущаю ее взгляд.

— Верь, — шепчет она. Она выгибается дугой, затем закрывает глаза и снова теряет сознание, медленно сворачиваясь в позу эмбриона и, подхваченная невесомостью, взмывает в воздух.

— Кэт!

Я поворачиваюсь и вижу позади Тайлера, лохматые светлые волосы развеваются вокруг головы из-за невесомости. Он цепляется за остатки деревьев, забрызганный кровью ультразавра. Лицо бледное, голубые глаза широко распахнуты. Он показывает на что-то за моей спиной.

— Смотри, — говорит он.

Я оборачиваюсь и вижу покрытую запекшейся кровью стену офиса. И я вижу, что сила О`Мэлли не только… ну…как бы у нее это не вышло… не просто вырвала с корнем деревья, повыдирала кусты, сжала Великого Ультразавра Абрааксиса IV словно резиновый мячик. Она расколола стену офиса, будто скорлупу яйца.

Ей удалось.

Мы внутри.

— Говорил же, — произносит Тайлер. Я беспомощно смотрю на него, а он просто улыбается. — Вера.

23

Скарлет

— МЫ ОСВЕДОМЛЕНЫ О ТОМ, ЧТО ЖИТЕЛИ МИРОВОГО КОРАБЛЯ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ МОГУТ ИСПЫТЫВАТЬ ТРУДНОСТИ [С ГРАВИТАЦИЕЙ]. ПРОСИМ ВАС СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ.

Заранее записанное объявление крутят по системе громкой связи, и оно встречено сотнями возмущенных криков от людей, которые уже столкнулись с этой проблемой.

Я выхожу из турболифта, направляясь к большому базару, где царит абсолютный хаос. Люди и товары летают по воздуху, смесь всевозможных форм и цветов, словно конфетти на бешеной свадьбе.

Мне удается зацепиться за поручень лестницы, платье колышется вокруг талии в ряби мерцающего света и хрусталя. Я рада, что на этот раз на мне хотя бы приличное нижнее белье.

— НАШИ ТЕХНИКИ УЖЕ РАБОТАЮТ НАД ПРОБЛЕМОЙ ВОЗВРАТА ГРАВИТАЦИИ, — уверяет нас система оповещения мелодичным женским голосом. — МЫ БЛАГОДАРНЫ ЗА ВАШЕ ТЕРПЕНИЕ.

Объявление повторяется на дюжине других языков, я могу говорить лишь на четырех из них. Реакция жителей одинакова — всеобщее возмущение. Более сообразительные носят магботы, как и я, вот только это не спасает их скот и товары.

Я обхожу базар по краю, держась у стены и задействую магботы лишь в крайнем случае. Лететь быстрее, а время — это как раз то, чего у нас в обрез.

— Кэл, Зила, вы меня слышите?

— Утвердительно, Легионер Джонс, — отвечает Зила.

— Доложите свою позицию?

— Почти у квартиры Дэриэла. Расчетное время прибытия: сорок две секунды.

Я добираюсь до границы базара и сверяюсь с картой на юнигласе, качая головой.

— Проклятье, я в пяти минутах лёта.

— Нам некогда тебя дожидаться, — слышу я голос Кэла.

— Три пушки лучше двух, Задира. — Техники Мирового Корабля в любой момент включат генераторы вторичной гравитации. Если Дэриэл и Финиан окажутся скомпрометированы, наше присутствие в ближнем бою не перевесит цену опоздания.

Я ныряю в ближайший проем к турболифту.

— Хочешь сказать, что я так себе дерусь?

— Хочу сказать, что у нас нет времени на дипломатию, — отвечает Кэл.

— Слушай сюда, ты, остроухий смазливый прид..

— Мы на месте. Я захожу.

Чертыхаясь, нажимаю на панель управления турболифта, активирую ботинки и с грохотом приземляюсь вниз. По каналу внутренней связи слышны звуки борьбы и выстрелов. Сердце грохочет, желудок стягивает узлом, когда я пулей вылетаю из лифта и несусь к жилому сектору. По наушникам слышны крики и выстрелы дезинтегратора.

— Кэл? — Кричу я. — Зила, докладывайте!

Снова крики, отчетливо слышны удары, еще крики. Слышу проклятия Кэла на языке Сильдрати, его голос убийственно холоден, и понимаю, что фантазии по части ругательств ему не занимать.

— Тир`на си маат телнай! (Отец страшненьких и глупых детишек!)

— Кии`не дё ол`айвеш иши! (Пятно на нижнем белье вселенной!)

— Аам`на дельнии! (Друг домашнего скота!)

Раздается выстрел из дезинтегратора и мой канал связи с шипением замолкает.

— Кэл? — Отталкиваясь от стены, проскальзываю мимо двух растерянных парней, полураздетых и выползающих из шкафа. На одном из них кепка «Дядюшка Энцо». — Зила, ты меня слышишь?

Добравшись до лестничной клетки, снова деактивирую магботы и рывками поднимаюсь наверх. Пульс бешено колотиться, пот заливает глаза, пока я суетливо пытаюсь выпутаться из нелепого платья, удерживая подол, подключаюсь к другому каналу связи.

— Тай, думаю Кэл и Зила в беде, я… — Я замолкаю, добравшись до этажа Дэриэла. В коридоре меня поджидает фигура в серой одежде. Безликий серый шлем.

Мельком оглядев комнату за его спиной, успеваю заметить сгорбившегося в кресле Финиана с рассеченной бровью, из которой вытекает бледно-розовая кровь. В невесомости плавают еще тела, стены обуглены от выстрелов лазера.

Оперативник ВРУ убирает дезинтегратор в кобуру.

— ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, — произносит он. — КАК МИЛО, ЧТО ВЫ К НАМ ПРИСОЕДИНИЛИСЬ.

24

Тайлер

Без юнигласа ощущаю себя голым, но, вероятнее всего, он сейчас где-то в желудке ультразавра, и я не собираюсь копаться во всем этом, чтобы вернуть его.

Оттолкнувшись от поломанных ветвей, я перелетаю через ограду и осторожно приподнимаю обмякшее тело Аври. Она шевелиться, хмурясь из-за малейших изменений в инерции, когда я останавливаюсь у края стены в офис Бьянки. Поляризованный кремний дал широкую трещину. Осколки стекла дрейфуют в воздухе над чувствительным к давлению полом, к счастью, чтобы ни сделала Аврора, это отрубило электричество в офисе Бьянки вместе с сигнализацией.

Чтобы она ни сделала?

Называй вещи своими именами, Тайлер.

Телекинез.

Я нежно дотрагиваюсь до ее щеки.

— Аври, ты меня слышишь?

Кэт останавливается рядом со мной, окровавленная и грязная, да и выглядит она не менее потрясенной, чем я. Но каким бы ужасным не было зрелище, которое мы только что увидели, ее голос не дрожит.

— С ней все в порядке?

— Не знаю, — отвечаю я, вглядываясь сквозь разбитое стекло стены. — Но нам нужно пошевеливаться, охрана уже на пути сюда. Пригляди за ней вместо меня.

Оставляю Кэт нянчится с Авророй, и проскальзываю сквозь трещину в офисе Бьянки. Прожекторы погасли, в воздухе плавают обломки скульптур, объектов искусства, инопланетные артефакты, — их все разбросала сила Аври.

Широкий стол окружен большими стульями, стеклянные стеллажи расставлены по спирали огромной комнаты. Сердце едва не выпрыгивает из груди стоит мне заметить нашу цель — трехпалую скульптуру из странного металла, плавающую в стеклянном ящике.

Триггер.

Я бросаю взгляд на Аври, которая покоится в руках Кэт. Сила, что заключена в этой маленькой, хрупкой девушке вне времени — ничего подобного мне не доводилось видеть прежде. Если бы я не поверил после всего этого: предупреждений Адмирала Адамса и Боевого Командира де Стой, после произошедшего на Беллерофонте, видений Аври о будущем, если бы все это не смогло убедить меня — то, как она раздавила ультразавра, словно жалкий прыщик, заставило бы меня поверить наверняка.

Глядя в широко раскрытые глаза Кэт, я, наконец, вижу тоже, что и в своих.

Веру.

Надежду, что еще не слишком поздно.

Кэт протискивается в офис, дрейфуя над полом с Авророй на руках. Аври стонет и открывает глаза, с трудом моргая. Ей требуется довольно много времени, прежде чем она фокусируется, чтобы найти меня, вспомнить — где она. Её разномастные глаза замечают Триггер, и она напрягается, полностью приходя в себя. Дыхание учащается, челюсти сжимаются. Она смотрит на фигурку, затем на меня. Ее голос хриплый, словно она кричала.

— Вот он, — шепчет она.

Я вынимаю дезинтегратор и стреляю в витрину Бьянки. Осколки кремния разлетаются по комнате, а четырехголовая статуя разбивается о стену. Понизив уровень мощности, я стреляю в другую витрину, на этот раз стекло трескается, но не разбивается.

Лучше.

Поворачиваюсь к витрине с Триггером и стреляю в стекло. Тясяча трещинок расползается по стеклу паутиной. Поднимаю дезинтегратор и легонько бью по нему рукоятью, гравитация возвращается и стекло разлетается вдребезги.

Мы все падаем на пол, внезапно застигнутые врасплох, я лежу животом прямо на осколках стекла. Кэт и Аври на полу поблизости, мой Ас ворчит, упав. Снаружи доносится долгий отвратительный шлепок, когда внутренности ультразавра и части его тела падают на пол. Я поднимаюсь на колени, вытряхивая осколки из волос. Должно быть, техники Бьянки подключили вторичные гравигенераторы. Очевидно, у нас вышло время.

За спиной слышится серия электронных сигналов. Тяжелый засов отмыкается. Сердце едва не выпрыгивает из груди от тихого шипения открываемой двери. Я уже знаю, что увижу, когда обернусь, и все же, бросив взгляд через плечо, ощущаю, как сердце уходит в пятки. Выпускаю дезинтегратор из рук, когда воздух пронзает полный ярости крик.

Так близко.

Касселдон Бьянки врывается в комнату, со всех сторон окруженный охраной. Все как один — Челлерианцы, размером с маленькую машину и вооружены до зубов. Все четыре глаза Бьянки широко распахнуты от ярости, клыки оскалены, когда он с ревом влетает в свой офис. Но не вид развороченных витрин и бардак выводит его из себя; не антиквариат разбросанный по полу заставляют его вскинуть руки и завопить от злости. Всему виной огромная кровавая жижа за окном. Вид его самого любимого питомца — редчайшего во всей галактике зверя… который теперь напоминает скорее концентрат супового набора.

— Скааа таа ве бен! — рычит он. И оборачиваясь ко мне, все четыре глаза превращаются в четыре щели. — Чело. вееек, — шипит он.

От удара меня подбрасывает вверх и я отлетаю в стену. Падая на колени, ощущаю в животе резкую боль, а во рту вкус крови. Бьянки выхватывает дезинтегратор у одного из своих головорезов и целится мне в голову. Аври выкрикивает мое имя, Кэт пытается прицелиться в Бьянки, когда на нее набрасываются его люди.

— ПРОШУ НЕ СТРЕЛЯТЬ ЗДЕСЬ, ДЖЕНТЛЬМЕНЫ, — раздается бесполый электронный голос.

Я поднимаю взгляд, ухватившись рукой за ноющий живот, дыхание с хрипом вырывается сквозь стиснутые зубы. Оперативники ВРУ в безликих масках и серых костюмах заходят в комнату. Бьянки что-то ревет по — челлериански. Он тычет в разорванные останки ультразавра тремя руками, четвертой рукой по-прежнему целясь в меня.

— И Я ЦЕНЮ ЭТО, МИСТЕР БЬЯНКИ, — произносит оперативник, показывая на Аври. — НО КАК МЫ УЖЕ ОБЪЯСНЯЛИ, ЭТОТ АКТИВ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ЖИЗНЕННО ВАЖНУЮ ЦЕННОСТЬ ДЛЯ ЗЕМЛИ. МЫ БЫ ПРЕДПОЧЛИ, ЧТОБЫ ОНА НЕ ПОСТРАДАЛА ИЗ-ЗА ПРИПАДКА ВАШЕЙ ЯРОСТИ.

Бьянки склоняет голову набок, возвышаясь над агентом ВРУ и рычит на совершенном Земном.

— Это мой корабль. Мой мир. У тебя нет здесь полномочий, человееек.

Лица не видно, но оперативник выдает все на одном дыхании.

— ЕСЛИ БЫ МЫ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛИ ВАС, ВЫ БЫ НИЧЕГО НЕ УЗНАЛИ ОБ ЭТОМ ОГРАБЛЕНИИ, МИСТЕР БЬЯНКИ. НЕКАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ БЫЛА БЫ ЗДЕСЬ УМЕСТНА.

— Если бы вы предупредили меня раньше, моя зверюшка не была бы мертва!

— БЕЛЛЕРОФОНТ ВСЕГО В ПАРЕ ЧАСОВ ЛЁТА ОТ МИРОВОГО КОРАБЛЯ, СЭР. ПО ПРИБЫТИИ, НАШ ПРИНЦЕПС ВОЗМЕСТИТ ВАМ НАНЕСЕННЫЙ УЩЕРБ. НАМ НУЖНА ТОЛЬКО ДЕВЧОНКА. ЧТО КАСАЕМО ОСТАЛЬНЫХ ПРЕДАТЕЛЕЙ, — ВРУшник жестом указал на нас с Кэт. — МЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ЧЕЛОВЕК С ВАШЕЙ РЕПУТАЦИЕЙ НАЙДЕТ КАК ПРОВЕСТИ ВРЕМЯ С ПОЛЬЗОЙ, УПРЯТАВ ИХ В КАМЕРЫ.

— Погодите минуту, — говорит Кэт, выходя вперед. — Мы так не договаривались..

Я поворачиваюсь к ней, широко распахнув глаза.

— Договаривались?

Она не смотрит на меня, вместо этого сверлит взглядом агента ВРУ.

— Вы сказали, что у нас будет иммунитет! Что мы сможем вернуться обратно к своим жизням!

Агент склоняет голову набок.

— МЫ СОЛГАЛИ, ЛЕГИОНЕР БРЭННОК.

-.. Ты нас продала? — Шепчу я Кэт, сжимая руки в кулаки.

Она со слезами на глазах встречает мой взгляд.

— Я… я сделала это ради отряда, Тай.

— Ради отряда? — Кричу я. — Ты предала меня ради отряда?

— Предала? — В голосе Кэт слышится неверие. — Если кто нас и предал, то ты сам!

— Что?

— Ты меня слышал! — Кэт тычет пальцем в Аври. — С тех пор как она попала на борт «ЛонгБоу», все правила вылетели в трубу! Ты сливаешь всех нас в унитаз, и ради чего? Ради нее? — Она прижимает руки к груди и взвизгивает: — О, я такая милая и беспомощная, Мистер Джонс, обнимите меня своими большими и сильными..

— Так вот в чем дело? — Возражаю я. — В нас с тобой?

Бьянки выходит вперед и рычит.

— Довольно..

— К нам это не имеет никакого отношения! — Перекрикивает его Кэт. — Речь идет о Легионе! Об Академии! Всё, над чем мы работали с самого детства, Тайлер! И стило какой-то юбке пройти мимо тебя, и ты всё перечёркиваешь?

— Это была ошибка, Кэт! — Ору я. — Я сожалею о том, что произошло меня нами во время увольнительной! Мне жаль, что я всё испортил! Но не пора ли тебе со всем этим смириться?

Ее глаза широко распахиваются.

— Ах ты сукин..

Она бросается через всю комнату, бьет меня кулаком в челюсть, толкая меня прямо на витрину, пытаясь разбить мою голову о стекло. Я отталкиваю ее и мы врезаемся прямо в витрину с Триггером, падая вместе с ним на пол. Разбитое стекло, взмахи кулаков, Кэт пытается попасть мне по лицу и кричит, кричит.

Комната погружается в хаос: пара Челлерианцев хохочет на глупыми «человееками», двое агентов ВРУ бросаются к нам, пытаясь разнять, Аври сгибается и закрывает руками уши, когда Бьянки достает дезинтегратор и стреляет в потолок.

ВРУшники стаскивают с меня Кэт, на моих костяшках ее кровь. Она задыхается, размахивает руками и сыплет проклятиями в мою сторону.

— Ты просто подонок! Я тебе так зад надеру, что ты просто оху..

— ДОВОЛЬНО! — Воет Бьянки. — Отведите их в клетки!

Один из ВРУшников хватает Аври за руку и вытаскивает из — под обломков.

— МЫ ДОСТАВИМ МИСС О`МЭЛЛИ ОБРАТНО НА ЗЕМЛЮ, КАК И БЫЛО ОГОВОРЕНО..

Бьянки подходит к оперативнику, скрестив на груди все четыре руки.

— ВЫ ЗАСЛУЖИЛИ ЛОЯЛЬНОСТЬ ЗЕМНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА, МИСТЕР БЬЯНКИ. УВЕРЯЕМ ВАС, НАША БЛАГОДАРНОСТЬ ПОЧТИ БЕЗГРАНИЧНА.

— Быть может, вы выразите свою благодарность, объяснив, почему у меня на борту без моего на то ведома, находились два агента.

ВРУшник пожимает плечами.

— У ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ТЫСЯЧА ГЛАЗ, МИСТЕР БЬЯНКИ.

Разбойник скрипит зубами. Наконец он рычит и кивает. Двое Челлерианцев врываются в комнату и хватают нас с Кэт. Агенты ВРУ проходят через двери офиса, таща за собой Аври. При помощи тычков, мы с Кэт идем следом, под ботинками хрустит разбитое стекло, в то время как Бьянки остается печально созерцать на останки своего питомца.

Мы идем бок о бок, Аври с ВРУшниками впереди нас. Кэт не смотрит на меня. Кровь течет по подбородку из рассеченной ею заново губы. Я слышу, как у Аври перехватывает дыхание, металлическое шипение дыхания ВРУшников. Я больше не слышу музыку с вечеринки.

ВРУ заводят нас в турболифт и нажимают на кнопку доков. Один из головорезов проводит рукой по панели и нажимает на кнопку…очевидно, там и находятся знаменитые камеры Бьянки. Люди из них не выходят. Я стою лицом к дверям, за моей спиной шестеро Челлерианцев, позади них двое агентов ВРУ. У меня всё болит. Один из громил заговаривает со мной, изогнув губы в усмешке.

— Я не говорю по челлериански, — отвечаю я, облизывая окровавленную губу.

— ОН СПРАШИВАЕТ: «ТЫ ИДИОТ»? — участливо отвечает один из оперативников. — КАК ТЫ ПЛАНИРОВАЛ ВОЙТИ И ВЫЙТИ ИЗ ЭТОГО ОФИСА И НЕ ПОПАСТЬСЯ.

Я улыбаюсь головорезу, затем бросаю взгляд через плечо на безликую зеркальную маску.

— Скажите ему, что я и не планировал.

Оперативник вскидывает дезинтегратор и выстреливает в затылок челлерианца оглушающим зарядом. Тоже самое делает второй агент, стреляя верзиле в лицо, когда тот задумал обернуться, добавив еще один выстрел в грудь для верности. Возникает потасовка, снова вспыхивают оглушающие вспышки, и парой секунд спустя, все верзилы уже валяются на полу, пуская слюни.

— ИТАК. — Скарлет стягивает маску ВРУшника, глядя на свое отражение и поправляя огненно-рыжие волосы. — Всё прошло не так уж гладко.

— Тоже мне, критик нашелся, — говорю я. — С Финианом все в порядке?

— ЕГО ЭКЗОСКЕЛЕТ ПОВРЕЖДЕН, НО ОН ЖИВ, — доносится голос Зилы из-под униформы ВРУшника. — КЭЛ ОТНЕС ЕГО НА «ЛОНГБОУ».

— Всё могло закончится плохо, — бормочет Кэт. — Эти ублюдки сказали, что подождут, пока мы зайдем, прежде чем штурмовать квартиру.

— Думаю, можно с полной уверенностью заявить, что мы были правы, не доверяя агентам Всемирного Разведывательного Управления, — улыбаюсь я.

Кэт улыбается в ответ.

— Если бы они и вправду были так чертовски умны, как говорят, они бы не попытались подмазаться к Асу, чтобы тот продал своего Альфу. Они не ожидали, что я побегу выкладывать тебе всё, о чем они говорили.

Я тянусь к ней и сжимаю ее ладонь, а ее улыбка дикая, торжествующая и обжигающая, словно тысяча звезд.

— Хорошая работа, Легионер Брэннок.

— Всегда прикрывай своего Альфу, — произносит она. — Всегда.

Двери турболифта открываются, и по другую сторону нас встречает Дэриэл. Он удивленно моргает, приоткрыв рот.

— Срань Господня, сработало? — Спрашивает он, глядя на лежащие без сознания тела на полу лифта.

— Не стоит недооценивать элемент неожиданности, — отвечаю я, проходя мимо него.

Мы вываливаемся в коридор и через воздушный шлюз направляемся к докам. После отключения гравитации снаружи царит настоящий хаос, но повсюду уже работают бригады уборщиков. Мы быстро движемся, Дэриэл шаркает рядом, хмурясь и почесывая голову. Жаль говорить нечто подобное, но, полагаю, что из всей обширной родни именно Финиану достались мозги.

— Ладно, объясните мне еще раз, — говорит Дэриэл.

— ЭТО, — замечает Зила, снимая шлем, — БУДЕТ УЖЕ в третий раз.

— Я любовник, а не мыслитель, — подмигивает Бетрасканец. — Кстати, у тебя есть номерок, что я..

— Все вышло в точности так, как и говорил Фин, — говорю я. — Не было иного выхода провернуть все это, не попавшись. Поэтому как только ВРУ попытались подловить Кэт, я на это рассчитывал. Первоначальный план включал в себя кражу ключа Бьянки, чтобы попасть к нему в офис. ВРУ бы напали на нашу квартиру, как они уславливались с Кэт, арестовали Фина, обрубили бы нашу связь. Затем предупредили бы Бьянки, чтобы он и его охрана спустились в офис, чтобы схватить нас. Если бы ВРУ заранее связалась с Бьянки, его охранники просто убили нас и они бы остались ни с чем. Но поймав нас с поличным, ВРУ выглядели бы героями.

— А Бьянки в благодарность передал бы им Аври, в то время как остальных бы попросту пристрелили, — добавляет Кэт.

— Но ВРУ слишком рано ворвались в квартиру… — возражает Дэриэл. — Из Фина выбили всё дерьмо.

— Именно поэтому нам пришлось прошмыгнуть мимо ультразавра, — киваю я. — А Кэлу пришлось штурмовать квартиру, чтобы убрать ВРУшников, вместо того, чтобы ждать их в засаде.

— Он был слегка…убедителен, — бормочет Дэриэл.

— Еще раз прости за беспорядок, — говорит Скар.

— Нам было крайне важно раздобыть форму ВРУ, — говорю я. — Сложно сказать, кто в самом деле скрывается за масками. А Скар может выдать себя за кого угодно.

Дэриэл моргает.

— Так… вы ввязались во все это… чтобы вас поймали?

— Ага, — отвечаю я. — Но нам нужно было быть в офисе, когда пришли ВРУ. После этого, единственное что нам с Кэт нужно было сделать — сцепиться в дарке.

— Отвлечь Бьянки от приза, — кивает Кэт.

— Чтобы никто не обратил на меня внимания, — тихо добавляет Аври.

Дэриэл оборачивается к девушке. И с торжествующей улыбкой она извлекает из-за охапок алого тюля заветную трехпалую статуэтку из необычного металла, сияющий бриллиант на груди, правый глаз сияет жемчугом.

— Классический отвлекающий манёвр, — я пожимаю плечами. — Основы Тактики, второй семестр.

— Как скоро Бьянки заметит его пропажу? — Интересуется Дэриэл.

— Учитывая весь тот бардак, что мы учинили в его офисе, — отвечает Зила, — я бы дала минуты три-четыре. Приблизительно.

— А Беллерофонт все еще на пути к Мировому Кораблю, — говорит Кэт. — И судя по всему, не думаю, что Мистер Принцепс обрадуется, узнав, что Кэл сделал с двумя его засланными агентами.

— Ты и понятия не имеешь, — добавляет Скарлет.

Аври моргает.

— Так… напомните, почему мы не убегаем?

Хороший вопрос, вот только мне не под силу придумать достойный ответ. И поэтому мы бежим. Проносясь мимо докеров и погрузчиков, вниз по запутанному лабиринту причалов Мирового Корабля, ведущему к нашему «ЛонгБоу». Шлюз открыт и нас уже ждет Кэл. Его костюм доставщика «Дядюшки Энцо» забрызган кровью, в руке дезинтегратор. Он видит нас, и несмотря на типичную для Сильдрати холодную невозмутимость, его губы изгибаются в лёгкой усмешке.

Аврора встречается с ним взглядом. Его улыбка исчезает.

— Пора выдвигаться, сэр, — произносит он.

Я киваю, поворачиваюсь к Дэриэлу и благодарно пожимаю ему руку.

— Не знаю, что пообещал тебе Фин, но я теперь тоже у тебя в долгу. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, дай знать.

Скарлет целует Дэриэла в щеку и подмигивает.

— Спасибо, Ромео.

Дэриэл поворачивается к Зиле с ухмылкой на губах.

— Ты меня тоже поцелуешь?

— Спасибо, до свидания, — произносит она, проходя мимо него прямо на корабль.

Аврора извлекает из складок юбки еще один артефакт — маленькую фигурку, вырезанную из зеленоватого камня. Она отдает ее Дэриэлу.

— Я прихватила ее для тебя. На случай если тебе понадобятся средства на переезд.

Усмехнувшись, он кладет ее в карман.

— Возможно, это не самая худшая идея, — признает он. — И, спасибо, те сталактиты были не из дешевых.

Все остальные спешат на борт. Напоследок кивнув Дэриэлу, мы закрываем за собой шлюз и поднимаемся на мостик. Финиан уже в своем кресле. Его костюм выглядит несколько потрепанным, и он работает над левым предплечьем маленькой фотонной сварочной машинкой, весь из себя жалкий и несчастный. Но стоит ему увидеть нас, он оживляется. У него на коленях сидит Шемрок. Кэт хмуро смотрит на него, скользнув на место пилота.

— Это мой дракон, — произносит она.

— Я просто захватил его для тебя, — признается Финиан, передавая игрушку.

— Зачем? — спрашивает она, подбрасывая Шемрока в воздух.

— Подумал, что удача нам еще пригодится.

Кэт ухмыляясь, чмокает дракона и начинает вводить команды на панели управления.

— Заткнись, Финиан.

Мы пристёгиваемся, проходим предполётную проверку. Мои руки порхают над панелью управления, и я не знаю, что будет дальше. Я лишь знаю, что «Беллерофонт» приближается к «Вечности». Я знаю, что ВРУ не остановятся, пока Аври не окажется в их руках. Я не знаю кто или что она такое, или куда она ведет нас. Без сомнения, за нами охотятся Земные Наёмники, которые патрулируют Складку, и я знаю, что мы нажили еще одного смертельного врага в лице Касселдона Бьянки. Эту проблему оставим на будущее. А пока, нужно выбираться отсюда, прежде чем…

— ТРЕВОГА, — раздается по громкой связи. — ТРЕВОГА. ВСЕ ВЫЛЕТЫ С МИРОВОГО КОРАБЛЯ ПРИОСТАНОВЛЕНЫ ПО ПРИКАЗУ КАССЕЛДОНА БЬЯНКИ ДО ПРОВЕДЕНИЯ ПОИСКОВЫХ РАБОТ. ПРОСИМ ВАС ЗАГЛУШИТЬ ДВИГАТЕЛИ..

— Держитесь за свои штанишки, детишки! — Кричит Кэт.

Она врубает двигатели на полный, стыковочные зажимы визжат, пытаясь удержать нас. Но с мощнейшим взрывом, сотрясаемой кости дрожью и скрежетом металла, мы устремляемся в черноту, и Мировой Корабль остается лишь в нашем кильватере. Меня по инерции вдавливает в кресло, и на мгновение, мне становится трудно дышать. А потом я вспоминаю, как сильно мне повезло, что я все еще могу дышать.

Мы вырвались.

У нас получилось.

Я оглядываю всю свою команду на мостике. Отряд 312. Сборище неудачников и социопатов с проблемами в дисциплине; эти отбросы были никем в Академии Авроры, и никто не хотел с ними связываться. И вдруг я осознаю весь масштаб того, что мы только что провернули. Думаю о том факте, что буквально каждого из них я попросил войти в пасть к зверю, просто поверив в меня. Правда в том, что никто из них даже глазом не моргнул. И они не просто вошли.

Они влетели.

Аври свернулась калачиком в дополнительном кресле, прижавшись подбородком к коленкам. Она вся в синяках, уставшая и окровавленная, но в ее глазах новый огонь. Она сжимает кулаке Триггер, глядя на него так, словно это ответ на все её вопросы.

Кто я?

Зачем я здесь?

Ради чего это всё?

И теперь, когда он у нас в руках, я не могу не задуматься об этом. Знаю, что мы лишь часть чего-то большего. Чему уже больше двух сотен лет. Может, даже больше. Что — то, о чем руководство Академии знало еще до нас. Что, о чем также знает ВРУ. Мы словно пешки, которые передвигают с клетки на клетку. И я стараюсь изо всех сил, но все равно не вижу остальную часть доски. Но вам ведь не доводилось на протяжении пяти лет обучаться в военной академии не научившись стрелять из пушки или даже из двух.

И если эта штука в руках Аври Триггер..

Тогда где Оружие?

И для чего, черт возьми, это оружие?

Часть 3: Сердце Черной Дыры

25

Аври

Мы вошли в Складку десять минут назад, и с тех пор никто не произнес ни слова. Цвета монохромные, черно-белые с оттенками серого. Из волос Скарлет исчез весь огонь, а угольно-черные волосы Зилы туско-серые теперь.

Корабль скользит, как по маслу, а я сижу на одном из длинных сидений в задней части мостика. Тяжесть Триггера покоится в моих руках. Каждая частичка меня просто стонет от боли: от зубов до кончиков пальцев, но несмотря на то, что голова кружится от усталости, я все еще жива. Не только от адреналина в крови, но и от ощущения того, что я на верном пути. Не знаю, куда меня все это приведет… не знаю, что будет дальше… но у меня возникает непреодолимое ощущение правильности от происходящего, я все делаю так, как и должна.

Должна? Но по чьей указке? И какова причина?

Если я и дальше буду следовать этим путем, смогу ли я узнать, что стало с отцом и остальными на Октавии? Смогу ли узнать, почему собственное правительство хочет избавиться и от меня тоже?

Неужели я узнаю, что я такое?

Опускаю взгляд на статуэтку в руках, проводя пальцами по поверхности. Она выглядит старой, потертой от времени. В руках ощущается так, словно ей там самое место. Но я понятия не имею что с ней делать.

Тайлер первым нарушает тишину, отстегивая ремни и поднимаясь на ноги. Он все еще в костюме, черная ткань порвана и далека от моды.

— Нам нужно решить, куда мы отправимся дальше, — говорит он. Он замолкает, оглядывая мостик. Усталые лица выживших членов Отряда 312 Академии Авроры. Губы изгибаются в оной из тех улыбок с ямочками, которые так хорошо у него выходят. — Я хотел сказать, — он исправляется, — это было невероятно. Я горжусь тем, что служу с вами, каждым в отдельности.

Это правильные слова. Я вижу, как каждый член отряда выпрямляется, после его слов. А Фин звучит также как и всегда, когда отвечает.

— Спасибо, Золотой Мальчик. Но ты прав. Нам нужно понять, куда двигаться дальше, иначе в нашем распоряжении будет все время мира. Ни за что на свете не хочу отбывать срок с такими, как вы, негодяями.

Кэт отвечает, не поворачивая головы, хотя мне очень бы хотелось увидеть ее лицо.

— Вынуждена признать, что кое-какая навигационная наводка мне бы не помешала.

Я открываю рот, но сразу же закрываю, опуская взгляд на Триггер в руке. На штуковину, ради которой мы все рисковали жизнями. Все смотрят на меня, кроме Кэла, конечно же, который настойчиво продолжает меня игнорировать. Но я ощущаю, как все на корабле выжидающе смотрят на меня.

Я понятия не имею, куда нам направиться. Зила спасла меня от ответов, отстегнув ремни и поднимаясь на ноги.

— Я займусь медицинской помощью, — произносит она совершенно спокойным, что и всегда голосом, словно не она совсем недавно помогла разобраться с шестерыми Челлерианцами, которые в три раза больше ее, а до этого подорвать гравитацию на космической станции. — Скарлет, не могла бы ты достать припасы? Нам мы не помешало поесть. И всем нужно переодеться.

Идея еды всех воодушевляет. Так что по обоюдному согласию возникает пауза, во время которой Близнецы Джонс берутся раздавать пакеты с сухпайками. Мне достается Несвинная Запеканка и Яблочный Пирог! Не уверена о чем беспокоиться больше: то что запеканка Несвинная или то что Пирог с восклицательным знаком. Встряхиваю, ощутив, как упаковка начинает нагреваться, а потом разрываю по линии отрыва.

Знакомый звуковой сигнал доносится из кармана.

— ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТАМ НЕТ НИЧЕГО ОБЩЕГО СО СВИНИНОЙ И ЯБЛОКАМИ, ДА?

Подозрительно сощурившись, я подозреваю, что Магеллан прав, но все равно пожимаю плечами и принимаюсь жевать.

— Тай, нам нужно поговорить, — произносит Скарлет.

— Охо-хо, — отвечает Тайлер с полным ртом. — За всю историю человечества ни один разговор, который начинался этими самыми словами, не заканчивался хорошо.

Зила стоит рядом с Фином, обрабатывая порезы у него на лице.

— Нас следует обсудить то, что мы увидели в квартире Дэриэла. Эта информация может повлиять на наше следующее решение.

— Почему? — Спрашивает Кэт, переводя взгляд между ними. — Что вы там увидели?

Низкий голос Кэла раздается рядом со мной.

— С агентами ВРУ что-то не так. Как только Зила и Скарлет сняли с них униформу, мы сразу это поняли.

Тайлер оглядел всех.

— Не так? Не хотите объяснить поподробнее?

Скарлет выкладывает всё начистоту, прям как Рыбные Клёцки.

— Не думаю, что мы захотим об этом рассказывать. Лучше покажем.

На ней все еще серая униформа ВРУ, расстегнутая на шее, она вынимает из лифа платья юниглас, направляет на голографический экран центрального дисплея, затем щелчком пальца отправляет на него фото. Изображение скользит по экрану, занимая место последних показаний о нашем местоположении, и весь отряд умолкает.

Кэт заговорила первой, причем таким голосом, каким я никогда не слышала.

— Срань Господня.

На фото женщина — человек. Вероятно ей слегка за тридцать, хотя по ней так сразу и не скажешь. Она мертва, щеки ввалились. Рот слегка приоткрыт, кожа безжизненно серого цвета. А вместо правого глаза. растение? Напоминает суккулент, которые так любила выращивать моя мать. Толстые, сочные, ромбовидные листья растут из глазницы, не больше ногтя большого пальца. Они потускнели, их оттенок совершенно не соответствует цвету кожи, по ним проходит узор из вен. Правую сторону лица покрывает мох. Он похож на мягкий пушок, и закрывает большую часть лба, облепляя правую щеку, и еще ниже, скрываясь под черной майкой. Те же темные вены, что испещряют листики растений, покрывают ее кожу, словно паутина. Ее кожа напоминает камень, прямо на котором растут муж и растения. Не удивительно, что Кэл сказал, что здесь что-то не так. В глубине души я знаю, что никогда прежде не видела ничего более отвратительного. Это грубо, неуместно, но я лишь ощущаю, как каждый нерв в теле звенит от напряжения, а позвоночник показывает от паники.

— Я довольно плохо разбираюсь в людских болезнях, — тихо произносит Кэл. — Но полагаю, что такое состояние необычно.

— Да, — соглашается Тай, его голос дрожит. — Хотите сказать, эта женщина была одной из агентов ВРУ? Она ходила и разговаривала?

Я снова вглядываюсь в лицо этой женщины. Я не… Во всем этом есть нечто совершенно неправильно, а еще знакомое. Я поднимаю руку, чтобы заслонить рукой странный цветок в ее глазу, и оглядываю все остальное. У меня скручивает желудок.

— Тайлер, я….. я знаю её. — Мой голос не громче шепота.

Тайлер смотрит на меня, вскинув рассеченную шрамом бровь.

— Вы встречались на «Вечности»?

Я мотаю головой.

— Я знала её. Еще до того как попасть на Хэдфилд.

Я скорее чувствую, нежели вижу, как члены отряда переглядываются между собой.

— Это невозможно, — говорит Скарлет. — Это значит, что ей больше двух веков. Твое крио-выживание чистая случайность, Аври. Хочешь сказать, с ней произошло нечто подобное, на каком-то другом корабле и это не попало в заголовки газет?

— Либо так, либо она хорошо увлажняла кожу, — добавляет Фин, но никто не смеется.

— Знаю, — слабо отвечаю я. — Но это Патриция Радке. Она была поселенцем на Октавии III, начальницей отдела разведки и картографии. — Я отрываю взгляд от изображения, и все они смотрят на меня. Кто-то удивленно. Кто-то скептично. Но все отчаянно ждут каждого моего слова. — Она должна была стать моей начальницей, — шепчу я. — Меня назначили к ней на практику по разведке и картографии под её началом. Она и мой отец…, они..

— Спасибо за поздравление, Папа.

— Еще раз спасибо за поздравление со сдачей всех испытаний. Спасибо что не забыл написать сообщение Келли, когда у нее был концерт, который, кстати говоря, она записала. Но больше всего спасибо за все это. Мама не смогла получить разрешение на Октавию, так что… ты просто заменил ее? Вы даже еще не развелись!

А потом я отключилась. Последние слова, что я сказала ему — список причин по которым он облажался.

А теперь он мёртв..

Я всматриваюсь в безжизненное лицо Патрисии, и сердце уходит в пятки.

Но если она..

— По официальным данным на Октавии III было никакой колонии, — произносит Зила. — Судя по архивам, вы были связаны с Лей Гун.

— Значит, записи неверны, — отвечаю я.

Зила склоняет голову набок, изучая меня этим своим взглядом.

— И эта самая Патрисия была в числе первоначальных поселенцев твоей экспедиции, где-то больше двухсот двадцати лет тому назад. — Не похоже, что она спрашивает. Скорее размышляет. Остальные менее уверены, но уже никто не высказывает прямое недоверие, с которым мне доводилось сталкиваться раньше. Думаю, для нас это уже пройденный этап.

— Звучит, будто я спятила, — говорю я. — Но я знаю, что я права.

За исключением того, что Патриция Радке должна была умереть два века назад. Но опять же, мне двести тридцать семь лет. Я на корабле, который битком набит пришельцами. И мы только что грабанули космическую станцию. Нет ничего невозможного. Но здесь что-то очень и очень не так.

26

Кэл

— Другой агент ВРУ тоже был таким? — Спрашивает Тайлер.

Я утвердительно киваю. Вспоминая как именно их тела падали, когда я ударил их. Звук их падения. Их плоть была…неправильной на ощупь. Волокнистой. Влажной. Кости гнутся точно зеленые деревца, а не ломаются, словно сухие ветви.

— За время учёбы в Академии мне приходилось драться со многими Землянами, — говорю я. — Эти агенты не были людьми.

— Но они ВРУ, — возражает Кэт. — Высшее Разведывательное Управление Сил Обороны Земли.

— Тогда у Сил Обороны Земли большие проблемы, — отвечаю я.

Я ощущаю, что Аврора сидит рядом. Ее присутствие, словно ощущение солнца на коже. Я купаюсь в нем, и, несмотря на то, что пытаюсь игнорировать ее, сосредоточиться на лице своего Альфы и неприятностях. Но оторваться от нее сродни гравитации. Бездонный бассейн, в который бы я с радостью бросился, чтобы утонуть.

— Как двухсот шестидесятилетняя тётка с Октавии попала в ВРУ? — Спрашивает Аврора. Я слышу страдание в её голосе. Она знала эту женщину. Быть может, она не была ей безразлична.

— Эм, довольно насущный вопрос, — отвечает Фин, кивая Аври. — Насколько я знаю, Стоувэй единственный, кто смог пережить столетний криосон. Как двухсот шестидесятилетний человек остался жив?

— Не верю, что она таковой являлась.

Мы поворачиваемся к Зиле, которая уткнулась в свой юниглас.

— Мне не пришлось долго проводить тесты, — продолжает она. — Но у обоих агентов ВРУ были признаки распада эпидермиса, сопутствующие раннему некрозу.

— Хочешь сказать, они были уже мертвы еще до того, как Кэл до них добрался? — Спрашивает Тайлер.

— Хочу сказать, что этому предшествовали некие признаки, да.

— Но ведь они ходили и разговаривали?

— Не могу объяснить. Возможно, эти растения… — она жестом указывает на наросты из глаза агента, — имеют к этому отношение. Вроде Бетрасканских полипов и Земных нематоморфов.

Зила оглядывает целый океан пустых взглядов.

— Неметаморфы — это паразиты с Земли, — объясняет она. — Они созревают внутри других организмов, а затем осуществляют химический контроль над мозгом носителя. Побуждая его утопиться в водоеме, где обитают другие неметаморфы.

— И вы все равно надели эти униформы? — Недоуменно спросила Кэт.

— Я тщательно осмотрела одежду ВРУшника, — невозмутимо отвечает Зила.

— Да она просто тащится от всего этого, — бормочет Финиан.

— Жаль, что мы не смогли взять одно из тел на борт для изучения, — вздыхает Зила.

— Нет уж, спасибо, — отвечает Тайлер, в ужасе глядя на изображение на дисплее. — Чем дальше мы будем от всего этого, тем лучше. Быть может это какой — то вирус с Мирового Корабля?

— Сомнительно, — отвечает Зила.

— Пусть так, но как им удалось так долго прожить, чтобы потом подцепить его там? — Спрашивает Фин.

Аврора смотрит, не отрываясь, мыслями она далеко отсюда, быть может, в воспоминаниях об этой женщине, любовнице его отца, а ныне ставшей ее врагом.

— Аври, а ты узнала мужчину? — Скар перелистывает на фото второго оперативника ВРУ, которого я прикончил. Он похож на первого: из глаза растет цветок, а лозы торчат из уха и вместе с волосами оплетают правую сторону головы, которая также покрыта мхом. На щеке мужчины виден узор в виде листьев. Темный, словно кровь.

Аврора прикусила губу.

— Может быть? Он мог быть инженером.

— Еще один колонист с Октавии, — говорю я.

— Который должен был умереть двести лет назад, — кивает Скар.

— Он неплохо сохранился для своего возраста, — добавляет Фин. — Учитывая все обстоятельства.

Шутка исчезает в тишине, но меня восхищает в Финиане то, что он всегда пытается поднять настроение. На мостике тишина, не считая тихого гула двигателей и жужжания панелей управления. Аврора смотрит на главный экран, безжизненную кожу тех людей, что она когда — то знала, растения на их головах. Я ощущаю дрожь в её теле, страх в душе. Мне хочется коснуться её, утешить. Но я сопротивляюсь Тяге всеми силами, стараясь не выдать желания в голосе, произношу:

— Триггер. — Я киваю на статуэтку в ее руках. — Ты что-нибудь чувствуешь?

Она просто мотает головой.

— Мы все только что рисковали своими задницами ради этой мелкой хрени, — рычит Кэт. — И хотите сказать, что всё было напрасно?

— Я не знаю. Чувство такое словно всё…правильно. Она должна была оказаться здесь, со мной. Но я не знаю, как пользоваться ею. — Аврора мотает головой, глядя на Тайлера. — Послушайте, почему бы нам просто не отправиться на Октавию III и самим проверить планету? Если эти колонисты..

— Нельзя, — перебивает Кэт. — Запрет, помнишь?

— ВСЁ ВЕРНО, — раздается механический голос из-за пояса Авроры. — ПЛАНЕТА БЫЛА ЗАКРЫТА ПО ПРИКАЗУ ПРАВИТЕЛЬСТВА ЗЕМЛИ В ТЕЧЕНИИ НЕСКОЛЬКИХ СОТЕН ЛЕТ.

— Кто-нибудь знает почему? — Настаивает Аврора.

Устройство подает звуковой сигнал.

— СОГЛАСНО ЗАПИСЯМ, ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ЗОНДЫ ОБНАРУЖИЛИ АГРЕССИВНЫЙ ПАТОГЕН В АТМОСФЕРЕ ОКСТАВИИ III. ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ЗАПРЕТ БЫЛ НАЛОЖЕН С ЦЕЛЬЮ ПРЕДОТВРАТИТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЕ ВИРУСА ЗА ПРЕДЕЛЫ ПЛАНЕТЫ.

— Но судя по всему, это уже произошло! — говорит Аврора, указывая на экран.

— Нам определенно следует доложить об этом властям, — говорит Скарлет.

Я киваю на трупы ВРУ на экране.

— Эти люди и есть ваши власти.

— Что бы мы не делали, — произносит Кэт, — мы не можем вот так вот запросто бросится к этой чертовой Октавии. Наказание на нарушение запрета действительно страшное.

— ОНА ХОЧЕТ СКАЗАТЬ, ЧТО ВАС УБЬЮТ, — заявляет устройство. — БОЛЬНО И ПО-НАСТОЯЩЕМУ.

— Да, спасибо тебе, Магеллан, — вздыхает Аврора.

— ЭЙ, НЕТ ПРОБЛЕМ, — отвечает он. — Я УПОМИНАЮ ОБ ЭТОМ ЛИШЬ ПОТОМУ, ЧТО ТЫ НЕ САМАЯ ЯРКАЯ ИСКРА В МОЕЙ ЖИЗ..

— Режим молчания, — произносит она.

Аврора, повесив голову, смотрит на Триггер в руках. Я вижу в ней борьбу. Она хочет узнать правду о тех, кого когда-то любила. О колонии, которая предположительно никогда не существовала. Но в, то же время, она знает, что этот отряд рисковал ради нее. Она думает об опасности, которой подвергла нас всех. И, кажется, что она не хочет просить нас снова рисковать своими жизнями ради неё.

— Аври, ты помнишь драку возле офиса Бьянки? — Спрашивает Тайлер. — То, что ты сделала с ультразавром?

— Нет, — шепчет она.

Я чувствую, как в ней нарастает страх. Я не хочу обвинять её во лжи, но всё же подозреваю, что она говорит неправду. Возможно, часть её действительно не помнит. Просто остальная её часть этого не хочет.

— Быть может… сила, которой ты обладаешь, имеет некую связь с Триггером? — Предлагает Тайлер. — Может, попробуешь..

На мостике раздается негромкий сигнал тревоги, и на дисплеях вспыхивают огни. Кэт разворачивается к пульту управления, Тайлер прыгает за свою станцию, его пальцы летают над клавиатурой.

— Нечто связало нас ЛАДАРОМ, — докладывает Кэт. — Есть показания…Позади нас, курс семьсот шестьдесят А-12 гамма четыре.

— Главный дисплей, — произносит Тайлер.

Кэт подчиняется, выводя изображение корабля, который отключил нашу систему безопасности. Как только изображение появляется на экране, настроение на мостике падает.

Я прожил среди Землян два года, но всё еще не мог привыкнуть к тому насколько уродливы их корабли. Корабли Сильдрати — это мгновения красоты, застывшие в титане и времени. Они словно песнь Пустоты, в которой они плавают — изящные узоры, нежные изгибы, гладкая мерцающая кожа. Эсминец, который преследует нас — груб, с тупым носом и всяким отсутствием элегантности, он сделан исключительно для работы. На боку красуется эмблема Сил Обороны Земли. Название написано белым.

— Беллерофонт, — произносит Тайлер.

— Мы ведь знали, что он на пути к Мировому Кораблю, — пожимает плечами Кэт. — Похоже, они наконец-то нас догнали. — Ее голос обыденный, но всё это блеф, словно она знает что-то такое, что неведомо нам. Первый среди равных преследует Аврору с завидной целеустремленностью.

— Эй, ну хоть, по-крайней мере, мы сможем доложить обо все властям… — произносит Фин.

Голос нашего Альфы довольно напряжен, когда он произносит:

— Кэт, мы сможем убежать от них?

Наш Ас мотает головой.

— Они перехватили наш сигнал на дальней дистанции. Лонгбоу медленнее их эсминца, и у них больше горючего. И не вдаваясь в подробности, у нас нет чертового курса. Я просто лечу по прямой, и стараюсь делать это максимально красиво.

Скарлет кивает, складывая руки на груди.

— А если мы слишком долго проторчим в Складке без крио, мы все свихнемся.

— Нам нужен курс, — соглашается Кэт.

Все взгляды устремляются на Аврору. Она смотрит на Триггер, вращая его словно головоломку.

— Я…. — Она мотает головой. — Я не знаю..

БАМ!

Мостик освещает вспышка выстрела дезинтегратора. Аврору отбрасывает назад, Триггер выпадает у нее из рук на палубу. В мгновении ока я вскакиваю, охваченный внезапной и всепоглощающей яростью. Зила стоит напротив Авроры с оружием в руке, ее взгляд непроницаем.

— Да, она и впрямь тащится от этой шутки, — произносит Фин.

— Зила, ты спятила? — Настаивает Скарлет.

— Я проверяю.. — Зиле не удается продолжить. Я наношу ей удар Аэн прямо в плечо, ее рука немеет, оружие падает на пол.

Прекрати.

Но Враг Внутри уже на свободе. Вид лежащей на полу без сознания Авроры освобождает зверя из клетки, и он издает мрачный вой. Песнь убийства бежит по моим венам, когда я тянусь к упавшему пистолету. Пуль зашкаливает. Зрение становится острым, как бритва. Палец сжимается на пусковом крючке, когда я целюсь в голову Зилы.

Прекрати.

Что-то врезается в меня сзади, вышибая дезинтегратор из рук. Я перекатываюсь, набрасываясь на врага, ощущая, как костяшки пальцев врезаются в кость. В голове слышится голос отца. Раззадоривая меня. Ощущаю на плече руку, и в этот самый момент целюсь в горло Тайлеру. Чувствую, как он смеется, когда мой Альфа рычит, кровь брызжет во все стороны, он отшатывается, задыхаясь. Кэт набрасывается на меня сбоку, но я уворачиваюсь, руки в крови, сердце бешено бьется.

Прекрати.

На данный момент я и есть Враг. Тяга освободила его. Даже здесь, в Складке, перед глазами все пылает алым. Я не могу дышать. Не могу думать ни о чем, кроме того, что Авроре больно, она в опасности, она — моё всё, моя..

— КЭЛ, ПРЕКРАТИ! — кричит Скарлет.

Хватит.

Остановись.

Я закрываю глаза. Борюсь со всем этим. Враг так силен. Тяга так глубока. Всё настолько громкое. Им сложно противостоять по одиночке, но вместе они сильны и ни одна клетка не сдержит силу, которой связана вся Вселенная. Ничего прежде я не испытывал. Сложно объяснить. Сложно рационализировать.

Но я должен совладать с нею.

В жестокости нет любви.

В жестокости. Нет. Любви.

И вот так, я медленно открываю глаза. На мостике полнейший кавардак. Тайлер будто восстал из ада, на подбородке кровь. Кэт на полу, держится за рёбра. Зила прижалась к стене и с ужасом смотрит на всё это, посасывая во рту темный тугой локон.

— Я перевела в режим Оглушения, — шепчет она.

— А ведь мы все так хорошо ладили, — усмехается Фин.

Я на стороне Авроры. Всё что я пытался скрыть, теперь всплыло на поверхность. Ледяные стены, за которыми я прятал свои чувства — разрушены. Сердце бешено стучит о рёбра. Он выстрела из дезинтегратора Зилы она потеряла сознание, голова откинута на спинку дивана, глаза закрыты, будто она всего лишь спит. Но я понимаю, что она в порядке.

Все хорошо.

— Все в порядке? — спрашивает Тайлер, голос хриплый из-за моего удара в горло.

Медленный кивок в ответ.

— Кэл, ты ведь сказал мне, что разобрался в этим! — говорит он, бросая на меня взгляд.

— Мне жаль, — произношу я. Я в ужасе от того, что натворил. Все вышло из-под контроля. — Я… Я не хотел… Я не знал, что оружие в режиме оглушения. А когда я увидел, что Аврора в опасности.. — Я мотаю головой. Пытаюсь найти слова. Но как объяснить, что такое летать тому, кто никогда не видел неба?

— Мне жаль, — снова говорю я, глядя на Зилу. — Де`сай. Мне стыдно.

— Легионер Мадран, объяснитесь, — требует Тайлер, поворачиваясь к девушке.

Зила моргает, затем мгновение спустя сосредотачивается.

— Для меня очевидно, что Аврора проявляет свой скрытый дар во сне или будучи без сознания. Я думала..

— Ты полагала, что стрелять в неё без предупреждения — хорошая идея?

— Я просчитала риск, сэр, — отвечает Зила. — Если бы я предупредила Аврору, тогда бы вероятность катастрофический защитной реакции возросла.

Мои сотоварищи обмениваются взглядами, теряясь в догадках, кто представляет большую угрозу: Зила или я. Быть может, это непростительно, но у меня, по-крайней мере, есть причина для подобной реакции. Зила. Она сюда едва ли вписывается. Она слово принципиально не может понять, что/как делается, и чего делать наоборот нельзя.

Тайлер закрывает глаза, потирая виски.

— Зила, мы самый умный человек на этом корабле, — произносит он. — Ты, должно быть, одна из самых умных людей во всём Легионе. Но знаешь в чем твоя проблема?

— Я… была бы рада услышать ваш комментарий, сэр, — отвечает она.

— Твоя проблема в том, что ты знаешь как всё устроено, за исключением других людей.

Она моргает. Кажется, я вижу слезы на ее глазах.

— Я..

Кэт ругается и отползает назад, когда Аврора резко выпрямляется. Ее мышцы напряжены, ее тело словно высечено из стали. Глаза открыты, правый сияет белым светом. Волосы развиваются от невидимого ветерка, едва заметный темный нимб очерчивает ее тело. Будучи совсем рядом, я ощущаю, как сила потрескивает на ее коже. На языке привкус натрия. Ощущение силы гудит в воздухе и в моей груди.

— Так, так. — Финиан вскидывает светлую бровь, глядя на Зилу. — Как ты и говорила.

— … Аврора? — спрашиваю я.

Она раскидывает руки, медленно поднимаясь с пола.

— Нууууу-ух, — произносит она.

— Аври, ты меня слышишь? — Спрашивает Тайлер, делая шаг вперед.

Электроразряд пульсирует. Я ощущаю, как волосы встают дыбом. Лонгбоу трясется, сила мерцает, в воздухе появляется слабый крик. Аврора обращает свой горящий взгляд на Тайлера, сияние вокруг неё становится черным.

Скарлет медленно приближается, совершенно бесстрашно, подняв перед собой руки.

— Кто ты?

Корабль вокруг нас дрожит, крики становятся громче, а свет угасает все стремительнее, когда Аврора пытается заговорить.

— Н-нннекто, — отвечает она. — Чтон-нннектоо — ккктоо-ЧТО.

— Ладно, что ты такое? — спрашивает Скарлет.

— Эшвареннн-нн, — отвечает она.

Мой пульс ускоряется, услышав это слово. Это имя Древнего, угасшего сотни тысячелетий назад. Первого, кто обнаружил Складку. Первого, кто осмелился путешествовать средь звезд. Я смотрю на Финиана с триумфом, наблюдая, как скептицизм тает в его черных глазах. Аврора склоняет голову, а мое сердце неистово колотится, потому что из ее носа прямо на подбородок течет кровь.

— Чего ты хочешь? — Настаивает Тайлер, пытаясь устоять, пока корабль содрогается.

Аврора не отвечает. Повернувшись к каюте, она замечает Триггер, который закатился под одну из панелей управления. Она тянется к нему, и статуэтка подрагивает в ответ, поднимаясь с пола, казалось бы, сама по себе. Ее глаза сужены, она скручивает пальцы в кулак. На поверхности Триггера появляются трещины, в воздухе раздается треск металла.

Я делаю шаг, вытянув руку. Мы все рисковали жизнями, чтобы раздобыть эту статуэтку, мы все..

— Нет!

Триггер взрывается вдребезги, острые металлические осколки разлетаются по мостику. Один из осколков рассекает мне щеку, а другой пролетает в опасной близости от горла, крик нарастает в ушах. И там, в воздухе перед Авророй парит бриллиант, который был в груди у статуэтки. Он больше, чем я изначально полагал… большая его часть была скрыта, словно айсберг под поверхностью океана. Теперь он сияет, и на его поверхности вырезан сложный спиралевидный узор. Аврора делает взмах рукой и бриллиант плывет к ней, плавно опускаясь на ладонь ее маленькой руки. Как только он касается ее кожи, светящаяся проекция заполняет весь мостик. Калейдоскоп крошечных ярких точек, целые миллиарды завитков, спиралей и узоров, которые узнал бы любой кадет Академии Авроры.

— Это Млечный Путь! — Перекрикивает всех Кэт.

Вся наша галактика.

Драгоценный камень пульсирует и мерцает. И среди всей этой огромной коллекции сияющих звездных систем, несмотря на монохромность Складки, десятки солнц становятся алыми. Единственный всплеск цвета среди черного-белого, словно человеческая кровь. Крики в воздухе становятся почти оглушительными. Ощущаю в животе холодную панику, сам не знаю почему. Ощущаю нечто похожее и среди своих сотоварищей по отряду, их разумы охвачены инстинктивным ужасом. Это первобытный страх. Это страх талаэни, когда тень крыльев дракона падает ему на спину.

Страх добычи.

Я смотрю на проекцию, борясь с ужасом в груди. Перед нами раскинулась вся наша галактика, вокруг нас, вращаясь вокруг огромной черной дыры, лежащей в истерзанном штормами сердце. Невероятное небо, сверкающее и пульсирующее крошечными мерцающими алыми точками. И я понимаю, что именно мы ищем.

— Это звездная карта! — я пытаюсь перекричать нарастающий шум.

Галактика начинает двигаться. Словно время движется вперед. Все вращается вокруг черного сердца, быстрее и быстрее. Бесконечная спираль, миллионы звезд сливающихся и взрывающихся, вспыхивающих и умирающих. Система ближе к сердцу вращается быстрее, обгоняя более медленные звезды по краям, проходя сквозь них, от их силы по звездному свету идет рябь. Космический балет. Сотни тысяч лет в одно мгновение ока. И алый свет появляется из сияющих звезд, пятно расползается, словно вся галактика истекает кровью.

Аврора смотрит на меня. Ее белый глаз пылает светом, кровь бежит из носа и теперь уже капает с подбородка. Я чувствую, как Тяга бурлит в венах при виде её крови. Желание защитить её становится настолько ошеломляющим, что все мысли только об этом. Она указывает на изображение на центральном дисплее. Агенты ВРУ, их мёртвые, заросшие лица.

— Ра`хаам, — произносит она.

— Ты делаешь ей больно! — Кричу я, бросаясь вперед.

— Гештальт, — отвечает существо в Авроре, указывая на багровое пятно. — Остерегайтесь. Раааааахааааааам.

— Отпусти ее!

Я тянусь к ней, хватаю её за руку. Чувствую такой сильный холод, что он обжигает. Палуба уходит из-под ног. Чувствую необъятность вокруг себя, свою ничтожность, лишь крошечная пылинка ожившего углерода среди океана бесконечности. Всё что я пережил. Всё что я выстрадал. Крушение моего мира. Крах моей культуры. Геноцид моего народа. Моей матери. Моей сестры. Моего отца. Война снаружи, но Враг внутри. Всё кажется бессмысленным.

— Всёёёёёёёёёё, — произносит Авроры. — В огнееееее.

Затем закрывает глаза и падает мне на руки.

— Святые огненные надсаки, с ней всё в порядке? — Спрашивает Кэт.

Зила бросается к Авроре, сканируя её жизненные показатели при помощи юнигласа. Лонгбоу перестает трястись, ужасный крик обрывается, словно кто-то задул свечу. Тайлер и остальные смотрят на остатки звездной карты, которая медленно начинает угасать, оставляя после себя точки, словно ты долго смотрел на солнце.

— Пульс в норме, — докладывает Зила и вздыхает с облегчением. — Дыхание в норме. Все в норме.

— Эм. — Скарлет медленно поднимает руку. — Позволю себе не согласиться.

— Поддерживаю, — отвечает Фин, широко раскрыв глаза.

Взгляд Тайлера до сих пор прикован к угасающей звездной карте. То злосчастное пятно исчезло, оставив изначальные звездные системы с алыми звездами на черно-белом фоне вокруг нас. Он мотает головой, смотрит на нас, затем на девушку в моих руках.

— Отнеси её в лазарет. Зила, иди с ним. Убедись, что с Аври всё в порядке.

Я бросаю взгляд на Зилу, которая кажется снова спокойной, несмотря на наше противостояние. И потому киваю, аккуратно поднимаю Аврору, словно спящего ребёнка. Мы уходим с мостика вниз по коридору к лазарету, напоследок я слышу тихий голос Скарлет у себя за спиной.

— Что, черт подери, все это значит, Тай?

Но дверь уже закрылась, прежде чем наш Альфа успел ответить. И вокруг меня лишь тишина.

27

Зила

Я стою над бессознательным телом Авроры, в руке медицинский сканер. Она лежит на био-койке в лазарете, а я проверяю ее жизненные показатели. Прошло уже более пяти минут с тех пор, как я оглушила её, и она вот-вот придет в себя.

— Все хорошо? — тихо произносит Кэл рядом со мной.

— В ее показаниях нет ничего тревожного.

-.. я имел в виду у тебя, Зила.

Рука до сих пор сохраняет онемение от удара, но боли нет. Оглянувшись, я вижу тревогу в его взгляде. Но оно сменяется облегчением, стоит Авроре зашевелиться, поднося руку ко лбу и застонав. Я слегка теряюсь, когда Кэл подходит ближе, слегка приоткрыв губы, не сводя с нее глаз.

— Чт. что меня ударило? — Шепчет Аврора.

— Оставлю вас наедине, — я слышу свой собственный голос.

— Зила… — говорит Кэл, когда я отворачиваюсь к двери. — Мне, правда, жаль. Я лишь хотел отобрать у тебя оружие.

— Понимаю, — лгу я. Слова моего Альфы звенят в ушах, даже когда дверь закрывается за спиной.

«Твоя проблема заключается в том, что ты знаешь как все утроено, за исключением других людей.»

Вроде верно, но в то же время — нет. Я слишком хорошо узнала, как устроены люди еще в шестилетнем возрасте. Я знаю все, что мне необходимо. Но я до сих пор их не понимаю.

28

Кэл

Я должен был это предвидеть.

Аврора открывает глаза, а когда свет падает на её радужку, а та превращается в сияющую жемчужину, и облегчение в моей груди тихим вздохом срывается с губ.

— Бе`шмай..

Я помогаю ей сесть на био-кровати, наблюдаю за тем, как она моргает, чтобы избавиться от остатков сонливости после дезинтегратора Зилы. Мысль о том, что теперь она в безопасности, наконец гасит огонь, пожиравший меня на мостике. Говоря по правде, один её вид, словно глоток вод в пустыне. Никогда в жизни я еще не чувствовал себя так противоречиво. Так больше продолжаться не может.

— Что ты помнишь? — Спрашиваю я у нее. Я загипнотизировано смотрю, как меж её бровей залегает маленькая складка.

— Зила… стреляла в меня.

— Она не хотела навредить тебе, — говорю я. — Она лишь хотела пробудить то, что сокрыто внутри тебя.

Аврора поднимает глаза, и мое сердце начинает биться быстрее, как только наши взгляды встречаются.

— Эшварен, — шепчет она.

— Древние, — киваю я. — Каким-то образом они во всём этом замешаны. И ты часть всего этого, Аврора.

— Это безумие. — Она закрывает глаза, потирая виски, словно все еще ощущая боль. — Я всё видела. Даже не смотря на то, что не владела собой. Я словно…словно была вне своего тела. Наблюдала со стороны. Зила стреляет в меня, а ты..

Наши взгляды встречаются, и мое сердце пропускает удар. Я ожидаю упрека. Справедливо, принимая во внимание все те дрязги, что я развязал среди своих сотоварищей. Враг Внутри свернулся кольцом на груди. Тень моего отца снова за спиной.

— … Ты защитил меня, — произносит она.

Я моргаю. Мотаю головой.

— Нет. Я опозорил самого себя.

Тогда она смотрит на меня. На всего меня: с головы до самых ног.

— Я тебя не понимаю, Леголаз, — вздыхает она. — Я вообще тебя не понимаю. Сперва ты называешь меня обузой и полностью игноришь меня. Потом ты прорываешься через силовиков ЗСО, чтобы освободить меня из тюрьмы или даже дерешься с сотоварищами своего же отряда, чтобы защитить меня.

Она вздыхает и качает головой.

— В чём дело?

Я делаю глубокий вдох перед своим падением. Я знаю, как только я произнесу эти слова, их уже нельзя будет взять назад. Но я позволил зайти этому слишком далеко. Больше мне не вынести.

— Мне давно было пора поговорить с тобой об этом. Почему я так веду себя, когда ты рядом.

— Хочешь сказать, почему ты ведешь себя как полный осёл? — Уточняет она.

Несмотря на боль в груди, я ощущаю как губы кривятся в лёгкой улыбке, пока я подбираю правильные слова. Чтобы хоть что-то из всего этого имело смысл.

— Для всего на свете существует сила притяжения, Аврора, — наконец произношу я. — Не только для планет. Не только для звезд. Не только для клеток нашего тела, каждая сотворенная клетка оказывает гравитационное притяжение к объектам, что их окружают. И… это именно то, что я чувствую. К тебе.

Она слегка хмурится, глаза сияют в теплом свете. На мгновение, она выглядит настолько красивой, что у меня перехватывает дыхание. Но я должен успокоиться. Потому что если я не скажу это сейчас, боюсь, что никогда уже не скажу.

— Сильдрати называют это «Тягой», — произношу я. — Это инстинктивное… влечение, которое мы ощущаем. Элементарная связь. Как сила притяжения. Прежде я никогда не слышал, чтобы хоть кого-то из нашего народа Притягивал человек. Но…я чувствую это к тебе, Аврора.

Она открывает рот, словно хочет что-то сказать, но мои слова уже льются потоком.

— Я не хотел, чтобы остальные узнали. А без тебя итак хватало неприятностей. Я подумал, это всё из-за того, что ты уже видела меня прежде…мы теперь. обречены, или что-то вроде этого. — Я мотаю головой, ощущая себя полным дураком. — Поэтому я старался уберечь тебя от опасности, не позволяя узнать, что происходит. Я не хотел возлагать на тебя обязательства.

— Какие…какие обязательства? Если бы я была Сильдрати?

Между нами воцаряется молчание.

— Тяга — это связь между нашими жизнями, — наконец произношу я. — Брак.

Она проглатывает комок в горле. Очевидно, растеряв все слова.

— Не следовало позволять случиться этому, — вздыхаю я. — Не следовало ставить человека в такое положение. Это несправедливо по отношению к тебе и другим. И тебе не нужно делать этот выбор.

Я снова делаю глубокий вдох и киваю самому себе. Борясь с нахлынувшей тоской. Ощущая, как пропасть в груди становится настолько большой и глубокой, что я уже никогда не смогу выбраться оттуда.

Но так будет лучше.

— Я ничего не могу поделать с тем, что чувствую к тебе, — говорю я. — Но я могу контролировать свои действия. Поэтому, как только мы узнаем правду о Триггере, звездной карте, я подам в отставку. Я слишком долго игнорировал войну моего народа. Я больше не могу стоять в стороне. Как только мы дойдем до конца этого пути, ты меня больше никогда не увидишь.

Тишина между нами широка и холодна, словно Пустота. На мгновение, я не могу вообразить конец всему этому. Но мой юниглас подает звуковой сигнал в тишине, заполняя бездонную пропасть и разрушая чары между нами.

— Кэл? — раздается по связи голос Тайлера. — Ты на связи?

Дотрагиваюсь до устройства у себя на поясе.

— Слушаю.

— Зила говорит, Аври очнулась?

Я смотрю в ее глаза, ощущая как боль врезается в сердце, словно клинок.

— Она очнулась.

— Думаю, вам двоим лучше прийти, и увидеть это.

— … Мы уже идём. — Я дотрагиваюсь до юнигласа, выключая передачу. Глядя на девушку, сидящую напротив себя в тысячах световых лет. Во рту привкус крови и пепла.

Что сказать, когда нет слов, чтобы описать то, что чувствуешь?

Что сделать, когда уже ничего не остается?

— Нам нужно идти, — говорю я. И, не говоря ни слова, она соскальзывает с кровати и выходит за дверь.

29

Кэт

Я за навковом, когда О`Мэлли и Эльф появляются на мостике. Она выглядит так, словно пробежала десять километров по неровной дороге, а он — словно кто-то убил его щенка и оставил его голову у него на кровати. Но, по правде говоря, нас ждут проблемы посерьезней нежели сейчас. Беллерофонт всё еще приближается, а после того, что мы только что обнаружили…

— Аври, ты в порядке? — Спрашивает Скарлет, её ощущение беды намного выше, чем у меня. Она хороша в этом.

О`Мэлли бросает взгляд на Эльфа, и я по глазам вижу, что она соврет.

— Я в норме.

— Кэт, покажи им, — говорит Тай.

— Вас понял.

Одним движением руки, я вывожу навигационные параметры на главный голографический экран. О`Мэлли рассматривает вращающуюся спираль сверкающих звезд.

— На что я смотрю? — Спрашивает она.

— Карта внутри твоего Триггера показала нам двадцать две звезды, — отвечаю я. — Я наложила эти системы на все известные сегменты в галактике.

— Дайте ей время, — говорит Финиан. — Она не сможет ничего сказать, просто глядя на них.

— На Млечном Пути около двух миллиардов звезд, Дрищ. Я не помню их все наизусть.

Он фыркает.

— Я думал, ты хороша в этом.

— Заткнись, Финиан. — Мои пальцы летают над панелью управления, и двадцать две точки вспыхивают алым среди миллиона солнц. — Большинство систем выделенных на карте неизведанны. А многие находятся так далеко отсюда, даже со Складкой не доберешься. Но каждая из них располагается в самом слабом месте Складки.

— То есть все они — своеобразные ворота, созданные естественным путем? — Интересуется Эльф.

— Похоже на то, ага. — Я ввожу еще серию команд. — И вы никогда не догадаетесь, какая система самая ближняя к заданным координатам.

Кэл вопросительно выгибает бровь, и я вывожу ответ на главный дисплей, где только что были изображения жутких людей-растений. Над панелями управлений, ярко пылая, парит голографическое изображение звезды. Вокруг неё вращается семь планет, третий мир внутри зоны Златовласки. Название системы выделено сияющими буквами внизу.

— Октавия, — шепчет Аврора.

Я бросаю взгляд на Тая, а после на Скарлет. А затем и на каждого члена этой дрянной команды на этой дрянной миссии, ради которой мы провели пять лет в академии. Мы все знаем, что это не может быть простым совпадением. По официальным записям, этой Лей Гун, но те агенты ВРУ с жуткими порослями на лицах — первые поселенцы Октавии III, если верить О`Мэлли. Она сказала, ее корабль «Хэдфилд», направлялся на Октавию III, а потом исчез на две сотни лет. И теперь, для чего бы ни предназначалась эта древняя карта, она ведет нас прямиком к этой проклятой планете.

— Решите — ка вот какую задачу, народ, — произносит Тайлер. — Скажем, вы — ВРУ, и у вас в распоряжении целая система, где присутствие людей нежелательно. А ворота прикрыть нельзя, поскольку они естественного происхождения. Как заставить любопытных людишек не совать сюда нос?

— Выдумать историю о неком смертельном вирусе в атмосфере, — бормочет Скарлет.

— Может, это и не история, — напоминаю я им. — Зила сказала, что те колонисты в униформах ВРУ были мертвы задолго до вмешательства Кэла. Быть может, они были поражены тем вирусом, о котором упоминалось в Запрете?

— Так зачем менять записи, чтобы все сводилось к Лей Гуну? — Спрашивает О`Мэлли. — Зачем удалять любые упоминания о существовании колонии Октавия? Зачем гоняться за человеком, у которого осталась последняя связь с этим местом?

Тайлер складывает руки на широкой груди.

— Не знаю как на счет других, но у меня складывается такое впечатление, будто на Октавии есть нечто такое, что ВРУ не хочет чтобы мы увидели. Или что более важно, чтобы Аври не увидела.

— Ра`хаам, — бормочет Зила.

Кэл кивает.

— Остерегайтесь.

Мне не нравится к чему всё это ведет. Правительственные заговоры, прикрытие и бог знает еще что. Но у нас есть проблемы посерьезней.

— Беллерофонт на расстоянии сигнала, — докладывает Скар. — Они пытаются связаться с нами.

— Главный дисплей, — приказывает Тайлер.

Изображение системы Октавии растворяется, и вместо него на экране возникает фигура в белом костюме, белой рубашке, белых перчатках. Крылатый герб Сил Обороны Земли во весь рост выбит на стене позади него. Лицо под безликой маской.

— Доброе утро, Принцепс, — произносит Тайлер.

— ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, — отвечает агент. — ВЫ ОТВЕТСТВЕННЫ ЗА УБИЙСТВО СОТРУДНИКОВ ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ, ПОСОБНИЧЕСТВО РАЗЫСКИВАЕМОМУ БЕГЛЕЦУ И НАРУШЕНИЯ БЕСЧИСЛЕННОГО КОЛИЧЕСТВА ПРАВИЛ ЛЕГИОНА АВРОРЫ.

— Эти пара дней были довольно забавными, — соглашается Тайлер.

— ВЫ БУДЕТЕ УЖЕ НЕ ТАКИМ БОЙКИМ, КАК ТОЛЬКО ОКАЖЕТЕСЬ В ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ ЛУННОЙ ТЮРЬМЫ. — Отвечает Агент. — НАСТОЯЩИМ ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ЗАГЛУШИТЬ ДВИГАТЕЛИ И ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ В ОЖИДАНИИ АБОРДАЖНОЙ ГРУППЫ.

— А если я откажусь?

— МЫ УНИЧТОЖИМ ВАШ КОРАБЛЬ, — отвечает Принцепс.

— Мне жаль, — отвечает Тайлер, качая головой. — Но со всем своим уважением, я вам не верю. Боюсь, вы просто будете следовать за нами в систему Октавии.

Принцепс впервые за время нашей с ним встречи повышает голос.

— ЭТА СИСТЕМА ПОД ГАЛАКТИЧЕСКИМ ЗАПРЕТОМ ПО ПРИКАЗУ ПРАВИТЕЛЬСТВА ЗЕМЛИ!

— Захватывающе, не правда ли?

— ВАМ ВСЕМ..

Тайлер проводит ребром ладони по горлу, и я отключаю сигнал, возвращая на экран обратно изображении системы Октавия. Не считая гула двигателей, на мостике воцарилась тишина. Скарлет приподнимает бровь, глядя на младшего брата, и я, не удержавшись, тоже смотрю на него. За все те годы, что я его знаю, я ни разу не видела, чтобы Тайлер противился властям. Ни разу. Но за пару дней он превратился из ученика звездной академии в межгалактического разыскиваемого беглеца.

И помоги, нам Создатель, он, кажется, вошел во вкус.

— Чертовски рискованно, Би-Бро, — говорит Скар.

— Не совсем, — отвечает он. — С самого начала ВРУ были нацелены на то, чтобы заполучить Аври. Они желали убить всех и каждого, кто знал о том, что она у них под стражей. И вот в чём дело. — Он жестом указывает на дисплей. — На Октавии находится нечто такое, что ВРУ не хочет чтобы мы увидели. И чтобы это ни было, это связано с новыми способностями Аври. Они привели нас к Триггеру, а Триггер ведет нас к Октавии. Теперь я уже не знаю, были ли Командир де Стой и Адмирал Адамс в курсе, что до этого дойдет, но я верю, что нам суждено было оказаться именно здесь. Я верю, что происходит нечто большее, чем мы можем осознать.

Он оглядывает мостик, всех нас.

— Но сейчас мы переходим черту. Я не стану винить никого из вас, если захотите уйти. Теперь мы беглецы земного правительства. Но если мы пересечем Галактическую Границу, что под Запретом, на нас станут охотиться все государства.

Тайлер прав, и все это знают. Галактический Запрет — самый жёсткий из всех кодексов. Он используется для самых опасных секторов галактики: системах, что разрушены вспышками или заражениями, которые предоставляют непосредственную угрозу для населения галактики. Лизергийская чума. Селмиккская оспа. Томпоральные бури. Не вздумайте связываться с системами под ГЗ. Если нарушите его — вам не светит даже трибунал. Вас убьют не моргнув и глазом, даже тапочек не останется.

Тайлер смотрит на нас во все глаза.

— Все кто хочет уйти, пройдите на третий уровень, садитесь в спасательную капсулу и покиньте корабль. Без обид.

Скарлет упирает руку в бок.

— Ты шутишь, да?

— Я серьезно, Скар. Мы не знаем, что именно найдем на Октавии. На это никто из нас не подписывался.

Она идет через весь мостик, кладет ладони на плечи Тайлеру, разворачивая его стул к себе. Даже не смотря на то, что они не идентичны, я все равно вижу, насколько они похожи. Между ними невидимая связь. Сильнее крови.

Склонившись, Скарлет целует брата в щеку.

— Я на тебя подписывалась, дурачок.

— Ас прикрывает своего Альфу, — произношу я.

Я встречаюсь взглядом с Тайлером.

— Всегда, — отвечает он.

Я улыбаюсь в ответ.

— Всегда.

— Я — ненормальная, — произносит Зила в наступившей тишине.

Мы смотрим на неё. Глаза опущены, она дергает золотые кольца в ушах. Я понимаю, на них крошечные золотые кусочки пиццы. Темные кудри завесой закрывают лицо, а голос не громче шепота.

— Зила? — Недоумевает Скар.

— Единственное место, где мне комфортно — внутри своей головы, — продолжает она. — Как вы и сказали, сэр. Я не понимаю людей. — Она оглядывает мостик. — Но я верю, что из всех тех мест, где я побывала, это подходит мне немного больше прочих.

Скар улыбается.

— Кто захочет быть нормальным, когда вместо этого можно стать интересным?

Зила смотрит на Скар и кивает.

— Я останусь.

Доносится голос Кэла у стенда с оружием. Его костяшки сбиты, а горящий взгляд устремлен на О`Мэлли.

— Останусь с вами до самого конца.

— Ну, тогда удачи с этим, — произносит Финиан. — Но вот как по мне, нарушение Межгалактического Запрета это уж слишком, даже для Бетрасканца. Я не собираюсь обзаводиться врагами в каждом галактическом государстве ради двухсотлетней телекинетической дряни, которая расшвыривает нас, словно мячи кебара, каждый раз, как получит по башке. Но желаю повеселиться вам в этой суицидальной миссии, ребята!

Кажется, все несколько ошеломлены. Все мы наблюдаем за тем, как Финиан, покрутившись в кресле, поднимается и неспешно движется к дверям, его экзоскелет жужжит. Честно, его не за что винить. В конце концов, он — Бетрасканец, а неприятности, в которые мы влипли, простираются намного дальше Земли. Если он поступит умно и обрубит все концы прямо сейчас, он, быть может, даже сможет..

Финиан поворачивается ко мне, тыкая в меня пальцем.

— Ты думала об этом, да?

— … Что?

Он расплывается в широкой дурацкой улыбочке.

— Признайся. Ты же думала, что я смоюсь, да?

Ухмыляясь в ответ, я подхватываю Шемрока и бросаю в него через весь мостик. Фин даже не пытается поймать его и игрушка, врезавшись ему в грудь, падает на пол.

— Ты придурок, Финиан, — вздыхает Скарлет.

— Ага, — отвечает он. — Но я ведь твой придурок.

Он корчит рожу.

— Погоди, нет, всё совсем не так. Эм. Извини. Язык Землян мой второй язык и все такое..

Тайлер усмехается, оглядывая мостик и Отряд 312. Большинство из нас знакомы друг с другом всего пару дней. А мы уже прошли через многое вместе. Быть может, впереди нас ждет настоящий ад. Но, правда в том, что несмотря на всё, никто не выбрал бы себе иного пути.

— Курс на систему Октавия, Зеро.

Я салютую ему, и улыбаюсь.

— Сэр, есть сэр.

***

Мы почти у ворот Складки в систему Октавия, когда Беллерофонт начинает стрелять по нам. Принцепс пытался связаться с нами в течении последнего часа, но Тай приказал Скарлет игнорировать все сигналы. Здесь и без того шумно, чтобы слушать предупреждения от ВРУ. Наши системы воют уже минут двадцать, местный маяк предупреждает нас о том, что мы приближаемся к системе. находящейся под Галактическим Запретом, что вход в систему Октавия «чрезвычайно опасен», может привести к «катастрофическим последствиям» и «представляет собой нарушение галактического закона, о чем сказано в договоре Вердуума IV и подписано бла-бла-бла.»

Я начинаю ненавидеть жизнь.

А потом в нашу сторону летит ракета и я вспоминаю, почему мне всё так в ней нравится. Все снова переоделись в обычные униформы, сняв праздничную одежду, так что мы хотя бы в подходящем. Я устанавливаю приманки, предупреждая всех, чтобы держались, пока я старательно уклоняюсь от взрывов. Наши экраны вспыхивают, в то время как ракета позади нас взрывается, освещая Складку сияющей белизной.

— Это была ядерная бомба? — Спрашивает Скарлет, широко распахнув глаза.

— Ну уж точно не букет цветов, — отвечаю я.

— Есть такое стихотворение про черную смерть, — произносит Зила. — Охапка букета с цветами, должна была унять..

— Ага, спасибо, Легионер Солнышко, — перебивает Финиан. — Но если без твоей вот этой Земной поэзии, я верю что твои жуткие соплеменники хотят нас убить, а ведь наш бесстрашный лидер уверял нас в обратном!

Тайлер недоверчиво смотрит на экран.

— Я ведь думал, что это так.

— Думал? Я думал, что ты тактический гений!

Тайлер вскидывает бровь со шрамом.

— Финиан, очень не хочется разрушать твое хорошее мнение обо мне, но это не хуже любого другого, в чем стоится признаться..

— Держитесь! — Рычу я.

Еще три ракеты устремляются к нам наряду со вспышками огня из батарей рельсотронов «Беллерофонта». Я прижимаюсь к панели управления, выдавая еще один ложный маневр. Я пролетаю сквозь огненный шторм, ощущая, как подо мной урчит двигатель, пальцы летают над панелью управления быстрее мысли. Взрывы достигают тысячи километров в ширину, опаляя Складку, словно лепестки распустившегося цветка. Но наш ЛонгБоу быстрее, маневрируя и кружась сквозь огненный дождь, пули беззвучно скользят мимо, и мы пролетаем без единой царапины.

— Эти ублюдки знают свое дело, — рычу я.

— Сколько до входа в Ворота Складки Октавии?

— Вход через четыре минуты тридцать одну секунду.

— Ты сможешь их сдерживать до этого момента?

Я поднимаю на него взгляд и подмигиваю.

— Меня же не просто так назвали Зеро.

Теперь мы видим их прямо перед нами. Вместо шестиугольных титановых ворот, которые мы, Земляне, используем, или каплевидных кристаллических ворот Сильдрати, эти более естественного происхождения. Они похожи на мерцающих разрыв в материи Складки, словно вырванный когтями неведомого животного. Он на десятки тысяч километров в поперечнике, а по краям пульсируют квантовые молнии. Вид за горизонтом мерцает, точно мираж в пустыне. И сквозь этот немыслимый разрыв виднеется слабые вспышки звезды Октавия, сияющей алым в море в цветном море космического пространства.

Мы под шквальным огнем «Беллерофонта». На любой затянувшийся вопрос, вроде «хотят ли они нашей смерти», в ответ летят дюжины снарядов мимо нашего левого крыла, промахиваясь менее чем на сотню метров.

— Великий Создатель, это было близко, — выдыхает Финиан.

— Заткнись, — рычу я. — У меня все под контролем. Вход через шестьдесят секунд.

Снаряд врезается нам в зад, пробивая в корпусе дыру размером с футбольный мяч. Срабатывает сигнализация и системы автоудержания, блокируя пробитый шлюз. Я бросаю взгляд на отчет о повреждениях и понимаю, что снаряд попал в инженерный блок.

Плохо.

— Я думал, у тебя всё под контролем! — Финиан перекрикивает сигналы тревоги.

— Я думала, что велела тебе заткнуться!

Кэл улыбается, его глаза сияют, во всем этом хаосе он в своей родной стихии. У него самый расслабленный вид, какой мне только доводилось увидеть с начала нашего знакомства.

— Воин из тебя так себе, да, Финиан?

— Ну а из тебя так себе…, - Бетрасканец моргает своими огромными черными глазами. — Стой, стой, честно, я ведь придумал вчера нечто прикольное..

Еще один урановый снаряд взрывается в трех метрах от нашего правого борта. Как бы быстро я не летела, как бы быстро мы не горели, вокруг нас слишком много вспышек. ЛонгБоу не рассчитан на большие корабли, все равно, что бросить терьера в драку с доберманом. Конечно, терьер может устроить то еще шоу, но по итогу маленькая собачка окажется в зубах огромной и злой собаки.

— Вход в Космическое Пространство через пятнадцать секунд!

— Всем держаться! — Кричит Тайлер.

Каплеобразный вход маячит перед глазами, приближаясь на дисплее. Я ощущаю, как нас затягивает. Сигналы тревоги вопят о запрете, о пробоине в корпусе и приближающемся ударе Беллерофонта. В животе у меня все переворачивается и наступает оглушительная тишина, и вся галактика будто переворачивается с ног на голову. А затем, вместе с визгом двигателей и сотрясающим до костей ударом реальности, мы входим в гостеприимное цветное пространство.

Хорошая новость: мы сделали это в целости и сохранности.

Плохая новость: Беллерофонт всё еще позади нас.

Он вырывается из Складки, словно летучая мышь из ада и стреляет по нам залпом из ядерных зарядов. Какими бы ни были их планы прежде касательно О`Мэлли, похоже сейчас они просто решили стереть нас в порошок, и самое странное в том, что я не имею ни малейшего хренового понятия почему: на мой взгляд, Октавия кажется совершенно нормальной системой. Здесь нет ничего такого, чтобы они хотели скрыть или спрятать любой ценой, даже ценой жизни Авроры. Пока мы приближаемся, я вижу, что Октавия III совершенно заурядная планетка М-класса. Пятнышко сине зелёной суши и сине-зелёной воды. Семьдесят четыре процента океана. Теплый климат, четыре основных континента. Другими словами. скука смертная.

Тогда какого черта они так не хотели, чтобы мы..

— Сэр, — Зила отрывается от своих инструментов, и смотрит сперва на Аврору, затем на Тайлера.

— Что такое, легионер? — спрашивает Тай.

Движением руки Зила выводит на главный экран снимок со сканера внизу. А там, в пышной долине, рядом со сверкающей полоской воды, тридцать или сорок зданий.

— Это Батлер, — шепчет Авроры. — Первое поселение на Октавии.

Значит, это правда. Здесь было поселение. На этой планете жили люди. Семьи. Дети. Что-то пошло не так и высшее подразделение разведывательного управления Сил Обороны Земли две сотни лет скрывали это.

— Лживые ублюдки, — шепчу я.

Я смотрю на изображение Беллерофонта позади нас, затем на Тайлера, в ожидании приказов. Его ставка на то, что ВРУ не станут нас убивать — не оправдалась, и теперь мы один на один с малоприятной реальностью, пытаемся сбежать от корабля, который нельзя обогнать, или же сражаться с кораблем, который нельзя победить.

Октавия III близко, но мы под прицелом у Беллерофонта, их орудия готовы для следующего залпа. Мы теряем энергию, похоже нам все же подбили активную зону реактора. И как бы хороша я не была, честно, не знаю, смогу ли победить ради него.

— Беллерофонт снова вызывает нас, — докладывает Скарлет.

Тайлер вздыхает, оглядывая мостик. Я все вижу по его глазам: страх за команду, разочарование в самом себе. Мы так близко к Октавии III, я уже вижу облака в атмосфере, очертания континентов под нами. Аврора встала, глядя на изображение колонии на центральном дисплее. Место, где ей было суждено провести остаток своей жизни.

Нам почти удалось. Она почти дома. Но, в конце концов, быть может, вся эта вера Тайлера была напрасной? Быть может, наше путешествие подошло к концу?

— Открой канал, — приказывает он Скарлет.

Изображение Принцепса появляется на главном дисплее, его белая зеркальная маска безлика, а голос мёртвый и металлический.

— ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, — обращается ВРУшник. — ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ВЫКЛЮЧИТЕ ДВИГАТЕЛИ, ВАМ..

Звук взрыва прерывает передачу, все звуки на мгновение растворяются в статическом шуме. На мостике Беллерофонта слышны сигналы тревоги, еще один доносится уже у нас. Я смотрю на мониторы, пытаясь понять, что именно я вижу.

— Кэт, докладывай! — кричит Тай.

— Беллерофонт под…атакой?

— Чьей?

Я мотаю головой.

— У меня дюжина сигналов, но на самом радаре ничего. Сканнеры почти ничего не показывают.

— Визуально?

Выводя Беллерофонт на дисплей, я вижу, что он изрядно потрепан, оба двигателя слева отказали, в космос вытекает охлаждающая жидкость. Вокруг него, едва различимые во мраке, роем вьют две дюжины кораблей. Они абсолютно черные, пилоты держат их под углом с минимальным профилем, так что у них практически нет поверхности, которая бы попала на радары. Они ударили неожиданно и, причем очень сильно, их плазменные пушки плавят корпус эсминца в пар. И я не могу понять, либо это настоящее чудо, которое спасло нас за мгновение до смерти, либо мы в еще большем дерьме, чем прежде.

— Это челлерианские истребители-невидимки, — говорит Кэл.

По открытому каналу связи раздается голос Принцепса.

— ВНИМАНИЕ, НЕОПОЗНАННЫЕ ЧЕЛЛЕРИАНСКИЕ КОРАБЛИ. ВЫ СТРЕЛЯЕТЕ ПО КОРАБЛЮ СИЛ ОБОРОНЫ ЗЕМЛИ ПОД КОМАНДОВАНИЕМ ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛ…

— Я чертовски хорошо знаю по кому я стреляю, человееееек, — раздается рычащий ответ, в то время как на дисплее появляется печально известное лицо криминального авторитета. — Вы, ВРУшные свиньи, продали меня, никто не смеет ударить в спину Кассельдона Бьянки и остаться в живых.

— Похоже, кое-кто хочет вернуть Триггер, — выдыхает Скарлет.

— Эм. — Финиан бросает взгляд на Аврору. — Кто хочет сообщить ему, что мы его сломали?

Сейчас мы вошли в гравитационное поле Октавии III, охлаждающая жидкость и левых двигателей Беллерофонта медленно вытекает и по спирали оседает на верхнюю атмосферу планеты. Челлерианские корабли движутся стремительно, словно крошечные колибри, проносясь под огнями эсминца и устремляясь к гигантскому кораблю, точно рой муравьев к слону. Я вижу, как Беллерофон запускает свои истребители, из отсеков вылетают корабли поменьше. Большинство из истребителей эсминца начинают атаковывать челлерианские корабли, остальная дюжина нацеливается на нас.

Наш уровень энергии быстро падает, но мне не привыкать. Я разворачиваю наш ЛонгБоу к приближающимся кораблям, прорываясь сквозь их огонь, словно нить сквозь игольное ушко. Все годы тренировок, все инстинкты, ритм пульсирую по венам и вырываются на поверхность. Я не чувствую рук, которые сомкнулись на управлении. Не чувствую тела, пока корабль мчится вперед и вращается подо мной. Я ныряю вниз и ухожу из гравитационного кольца Октавии III, набирая сверхзвуковую скорость. Кэл занялся вспомогательным оружием, и теперь мы прорубаем себе дорогу сквозь истребители ЗСО.

Меня охватывает восторг, когда я вижу, как охотник становится добычей. Наблюдая, как Челлерианцы и Беллерофонт разрывают друг друга на куски. Наблюдая за вспышками синего пламени и шрапнели, когда мы сбиваем одного истребителя за другим. А потом я вспоминаю, что моя мама была пилотом ЗСО. И я понимаю, что внутри тех истребителей реальные люди.

До сегодняшнего дня я никогда не стреляла по живым людям. Все те часы, все тренировки, где я заработала себе прозвище — все было симуляцией. Здесь реальные люди. Земляне, которые сражаются за то, во что верят.

Так же, как и я.

Двигатель замедляется. Уровень энергии из-за всех наших повреждений устанавливается на красной отметке. И мысли о тех людях в кабинах истребителей, делают меня совсем небрежной. Беллерофонт пылает, кислород выходит з расплавленного корпуса и горит во мраке. Челлерианцы тоже разорваны в клочья, куски гладких черных кораблей-невидимок разбитых на кусочки летают по всему космосу.

Вспышка ядерного огня воспламеняет верхние слои атмосферы Октавии III — отчаянный удар погибающего Беллерофонта. Бьянки ревет по каналу связи, когда его судно взрывается. Я вижу огненный шар, и к нам движется электромагнитная ударная волна. Я пытаюсь увернуться, но двигатели не дают того рывка, который мне так необходим… моя девочка слишком сильно ранена, чтобы лететь так быстро, как мне нужно. На нас обрушивается электромагнитный импульс, волна света и звука, приборы передо мной вспыхивают градом искр.

Меня отбрасывает в сторону вместе с ремнями. Слышу крик Фина. Сирены вопят. Температура повышается. Мы попали в атмосферу, наш корабль подскочил на ней, как камень по воде. Я пытаюсь бороться с сопротивлением, выжимая все что у нас есть. Но мы теряем слишком много энергии. Мы несем слишком большие потери.

— Снижаемся!

30

Финиан

— Тай, подними стабилизаторы! Отряд, приготовьтесь и молитесь, чтобы все сработало!

Кэт нагибается над консолью, словно она одна из наших четвероруких челлерианских друзей: ее руки повсюду одновременно, включают и переключают, пальцы порхают по клавишам, пытаясь уговорить нашего раненого коня продержаться еще немного.

— Всем пристегнуться, — командует Тай. Аврора пристегивается, плюхаюсь в свободное кресло в задней части каюты, а мои товарищи по команде заворачиваются в свои ремни. — К столкновению готовы.

ЛонгБоу содрогается, начиная кренится вправо, и Зила влетает в стену, не успевая добраться до своего места. Никто из нас не в силах понять даже руку, чтобы помочь ей, а Кэт продолжает отдавать приказы. Наш Золотой Мальчик — дока по этой части, его готовили к тому, чтобы прикрывать её в таких случаях, плюс смазливое личико.

— Стабилизаторы раскрыты, — докладывает он.

— А по ощущениям — нет! — Кричит Кэт, в то время как корабль содрогается и трясётся так, словно мы едем по ухабистой дороге. Которая по итогу заканчивалась бы обрывом.

Кусок Творца, мы все умрем.

— Говорю же, они раскрыты! — Докладывает Тай, пока Зиле с трудом удается ухватиться за кресло и, усевшись в него, хлопает рукой по кнопке ремней безопасности, так что ремни зазмеились по её плечам, вставая на место.

— Повсюду карманы атмосферы, — рычит Кэт. Мы попадаем в еще одну зону турбулентности, в запястьях экзоскелета, который пытается предупредить меня о включении гравитационных уровней, которые активируются настолько быстро, что я не успеваю, раздается низкий гул.

— Погоня? — Спрашивает Тай, в то время как на главном экране клочьями проносится голубое небо, и мы выныриваем над континентом. Он гораздо ближе, чем был до этого.

— Пока нет! — Сообщает она, пытаясь перекричать сигналы тревоги и различные предупреждения о запрете приближения. — Приготовь ВСУ, если у нас закончится горючее.. — Это происходит еще до того, как она успевает закончить предложение. Энергия мерцает и пропадает, все панели гаснут, а сирены и предупреждения умолкают. И теперь каждому становится понятно, на что похожа жизнь БЕЗ стабилизаторов.

Губы Тая беззвучно шепчут что-то, когда он включает вспомогательный блок питания и несмотря на каменное выражение лица, я слышу как и Кэл что-то шепчет. Запястья перестали протестовать, экзоскелет пришел в норму, он доволен, что гравитация стала постоянной, но из-за падения я прикован к креслу. И, быть может, мой костюм компенсирует это все в последний раз. Все молчат, на лицах у каждого одно и то же мрачное выражение лица. Никто не шевелиться, чтобы лишний раз не отвлекать Тая и Кэт от работы.

— ВСУ включилась, — докладывает наш Альфа. — Турбины заработали.

(прим. пер. Вспомогательная силовая установка (ВСУ) — вспомогательный источник механической энергии на транспортном средстве. Во многих случаях назначением ВСУ является запуск основного двигателя, а также обеспечение средства энергией на стоянках.)

— Принято, — отвечает Кэт, в это же самое время огни на панели управления загораются. — ВСУ заряжена на сто процентов.

И теперь у нас появилось время. Двигатели ЛонгБоу повреждены, их энергии не хватит, чтобы вернуться домой, но дополнительная энергия даст нам пару незначительных мгновений помощи. Этого должно быть достаточно для нашего пилота, чтобы вручную посадить корабль.

Достаточно лишь в том случае, если Нулю удастся это сделать.

— Посадка через пятнадцать секунд! — Докладывает она, и мне хочется закрыть глаза, я хочу оказаться перед Создателем, хочется собрать всю свою веру и потребовать хоть какой-то компенсации за годы преданности. Но всё не так устроено, да и в любом случае, я не могу закрыть глаза. Горизонт снова возникает перед глазами, я вижу бирюзовый океан, прибрежную линию, сияние реки.

— Семьдесят процентов вспомогательной энергии, — произносит Тай, низким и напряженным голосом. Он сделал всё что мог, как и все остальные, он беспомощно наблюдает за тем, как его Ас пытается контролировать дикое приземление ЛонгБоу.

— Приземление через шестьдесят секунд, — отвечает она.

Хватит ли нам энергии, чтобы приземлиться? Или она закончится за пару секунд до приземления?

Я отрываю взгляд от потрясающего вида и перевожу его на команду. Аври выглядит так, словно её сейчас вырвет, Кэл не отрываясь, сосредоточенно смотрит на неё своими васильковыми глазами. Зила склонила голову набок, словно она мысленно прикидывает наши шансы на выживание. Скарлет смотрит на Кэт, её губы беззвучно шевелятся, не сомневаюсь, она молится.

— Сорок процентов вспомогательной энергии, — тихо произносит наш Альфа.

— Сорок пять секунд до приземления.

Я вижу деревья, сине-зеленые листья колышутся, когда ветер волной пробегает по верхушках деревьев. Они разбегаются, точно вода, и я мысленно представляю, что ЛонгБоу это камешек, который запустили по поверхности, и он скачет снова и снова.

— Пятнадцать секунд.

— Тринадцать процентов.

— И ЕСЛИ МНЕ БУДЕТ ДОЗВОЛЕНО ВЫСКАЗАТЬ СВОЁ МНЕНИЕ…

Семь голосов кричат одновременно:

— Режим молчания!

— Всему экипажу приготовиться! — Кричит Кэт, даже не моргая, все её тело брошено на борьбу с неуправляемым кораблем, который приближается к белой полосе пляжа и огромному черному камню.

Раздается протяжный скрип, когда ЛонгБоу скользит брюхом по скалам, с отрывистым грохотом пробивая корпус в местах соприкосновения. Никто уже не считает вслух, но цифры вспыхивают мысленно у меня перед глазами.

Семь. Шесть. Пять.

Все огни на панели гаснут, Кэт ругается, дрожащими руками отжимая бугель.

(прим. пер. Бу́гель — деталь механизма, устройства, транспортного средства.)

Четыре. Три. Два.

Мы врезаемся в песок, подпрыгиваем и падаем вниз, скользя скользя дальше. Весь корабль сотрясается настолько сильно, что я едва слышу собственное дыхание, мы днищем скользим по воде. ЛонгБоу ударяется обо что-то твердое и нас разворачивает, пока мы наконец не останавливаемся. Я вижу глубокие борозды, которые мы оставили после себя. Это самый огромный знак «МЫ ТУТ, ЛОВИТЕ НАС», о котором только можно мечтать.

Но мы живы.

Тишину нарушают лишь тихие потрескивания остывающего корпуса. Я тяжело дышу, дюжина тихих сигналов предупреждения на экзоскелете сообщает мне, что я нахожусь под экстремально сильным физическим давлением… спасибо, а то я бы сам не догадался. Все молчат. Очень медленно, Тай и Кэт оборачиваются и оглядывают всех нас, чтобы удостовериться, что все мы живы.

— Ну, — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не хочу показаться занудой, но не думаю, что страховка покроет ремонт этой штуковины.

Скарлет начинает смеяться первой, дрожащими руками, она отстёгивает ремни, сгибается пополам, обхватив колени и пряча голову в ладонях. Один за другим, все отстегивают ремни, вставая с кресел и потягиваясь. Я остаюсь на месте, потому что жду, когда у экзоскелета хватит мощности, чтобы поднять мою руку и нажать на кнопку на груди, но, кажется, никто еще не понял, что выбора у меня нет.

— У нас осталось хоть немного энергии? — интересуется Золотой Мальчик, не слишком обнадеживающе.

— Не хватит даже для того, чтобы запустить мою любимую игрушку, — отвечает Кэт, проводя рукой по панели управления. — А ведь у этой штуки невероятная ёмкость батареи.

Он улыбается ей, тянется и сжимает её плечо.

— Это было нечто, Кэт. Это было….вот это полёт.

Она улыбается в ответ, прерывисто вздыхая.

— Говорят, в жизни нужно всё попробовать. Я попробовала. С меня хватит.

Все смеются… мы, кажется, готовы смеяться над чем угодно, все на нервах. Но Тайлер уже готов вернуться к работе.

— Зила, достань биокостюмы и раздай их. Не хочу, чтобы кто-нибудь вдохнул хоть одну молекулу этого воздуха без необходимой защиты. Кэл, найди тяжелое оружие. Прицелов на них нет, поэтому придется целиться по старинке. И нам нужно осмотреть ЛонгБоу, выяснить, что именно ему требуется, чтобы снова стать космически-пригодным.

Аврора уже на ногах, не отрываясь, смотрит на дисплеи, дожидаясь когда мы выйдем наружу. Глаза широко распахнуты, лицо побледнело. Зила раздаёт скафандры, Кэл и Тай сразу же начинают втискиваться в свои. Но Скар прислоняется к панели управления прямо передо мной, без сомнения, замечая, что я даже не сдвинулся с места со времени приземления. Подмигнув, она слегка склоняется и нажимает на кнопку ремней безопасности и те, заскользив по плечам, втягиваются обратно в спинку кресла.

— Мои кнопки всегда к твоим услугам, — сообщаю я ей, и мой голос едва не выдает меня. Она блестящий специалист, и она также хороша, как и её брат — Альфа. Конечно же она заметила, что со мной что-то не так.

— Помочь надеть тебе биокостюм? — Спрашивает она.

— Что? Теперь ты пытаешься надеть на меня еще больше одежды? Всё хуже некуда.

— В этом нет ничего страшного, — говорит она, понижая голос, чтобы разговор был лишь между нами. — Как твой экзоскелет?

По правде говоря, он довольно вялый: реагирует на мои движения медленнее, чем следовало бы. Ракета, которая попала в ЛонгБоу и вывела из строя его системы, в общем, это повлияло и на мой костюм. Он защищен от подобных вещей, но, по-видимому, не до конца; еще никогда прежде я не подвергался ядерному взрыву в космосе. И у нас нет нескольких часов на его обслуживание.

— Все нормально, — отвечаю я.

— Фин? — Она не купилась на это, но ее вопрос все равно звучит мягко. И это словно удар в под дых. Мне не нужно все это: ни от нее, ни от других людей. Она выглядит так, словно ей жаль меня, будто она хочет сказать нечто такое, чтобы мне стало лучше, а я…

Но когда я поднимаю взгляд, в её голубых глазах нет той жалости, которую я ожидал увидеть. В них нет ничего, кроме легкого беспокойства. И, наверное, именно поэтому я отвечаю, стараясь звучать также тихо, как и она. Говорю то, чего никогда не произносил вслух.

— Скарлет, не хочу быть парнем, который нуждается в помощи. Каждый раз, когда я демонстрирую то, что другие считают слабостью, мне приходиться расплачиваться за это. Гравитация трудна? Тогда отправьте меня подальше от Траска, друзей и семьи. Необходима низкая гравитация, чтобы я смог нормально поспать? Давайте запихнем меня в отдельную комнату в Академии, без соседей, как у всех прочих. Неисправности в костюме? Твой брат будет держать меня подальше от всех неприятностей, подвергая всех остальных опасности. Так что, пожалуйста, не делай из этого проблему. И если ты сможешь обойтись без своего обычного сарказма, тоже будет здорово.

Скарлет приподнимает идеальную бровь.

— Сарказма?

— Ага, мне подойдет, лады? Я как раз думал об этом вчера ночью.

Дыхание Творца, Финиан, ты только что дал ей знать, что думал о ней прошлой ночью….?

— Никто не станет думать о тебе хуже, Фин, если ты примешь помощь, — говорит она.

— Легко тебе говорить, — отвечаю я, махнув рукой на свой экзоскелет. — Именно по этой причине я остался последним не выбранным Технарем на Призыве.

Скар очень медленно произносит:

— Финиан?

-.. Да?

— Ты вообще думал, что причина, по которой тебя не выбрали, вовсе не кроется в костюме? — Она пронзает меня взглядом. — Я не говорю что люди не замечают его. Я просто хочу сказать, что, быть может. лишь, может быть, тебя никто не выбрал по той причине, что все это время ты пытался уверить галактику в тому, что ты самый непроходимый осёл?

Я не знаю что ответить. Она уделала меня по всем статьям.

— Всё в порядке, Фин, — тихо произносит она. — Твоя семья ведь опечатала твое жилище, верно?

И в этот самый момент я понимаю, что она меня раскусила. Бетрасканцу отчаянно хочется стать частью группы… эта потребность на глубоком, инстинктивном уровне. Для нас это не просто часть культурного наследия, это часть нашей ДНК. Сколько бы я не притворялся, нам не нравится одиночество. И я скорее станцую танго с бывшим любимцем Кассельдона Бьянки, чем признаюсь вслух, что все это время я отчаянно искал связи с кем-то. Не могу удержаться и тянусь к ней, словно цветок к солнцу. И, окинув мостик взглядом, я понимаю, что, быть может, только может быть, этот отряд станет моим кланом. Поэтому, я беру её за руку, и невидимым движением, она поднимает меня на ноги. На мгновение, нас разделяет лишь пара сантиметров. Голубые глаза смотрят в мои.

Кусок Творца, как же она мне нравится.

А затем, подмигнув мне, она прячет между нами биокостюм. Серебристый материал похож на воду в наших руках, а Скарлет, будто бы случайно опускается на одно колено и незаметно помогает мне натянуть его на ноги, чтобы никто не узнал. К тому времени, как нам удается одеться, я уже понимаю, что я в полной. беде. Мне сложно двигаться, ходить еще труднее, на костюме вспыхивают сигналы и предупреждения, которые я выключаю парочкой нажатий кнопок.

Зила сообщает, что горизонт чист, и мы с Кэт направляемся к брюху ЛонгБоу, чтобы проверить состояние двигателей. Удивительно, но выглядит всё вполовину хуже того, как я себя чувствую. Корпус пробит насквозь, словно мокрая мятая бумага. Его можно залатать, но сердце нашего малыша пробито ракетой.

— Каковы прогнозы? — Спрашивает Тай, подкрадываясь к нам сзади.

— Жесть, — отвечает Кэт, показывая на наше энергетическое ядро. — Реактор в тряпки.

— Я понимаю, что быть Мистером Солнышко не по моей части, но новости не такие уж ужасные, — замечаю я. — О корпусе позаботятся системы автоматического ремонта. Ядро — дискретная часть, его легко можно заменить. Предположим, если найти тяжелые радиоактивные вещества для замены топливных элементов.

— Ладно, но где нам их найти? — интересуется Тай.

— Я направлялась к поселению, когда мы вошли в атмосферу, — говорит Кэт. — Это примерно в десяти километрах отсюда.

Я дико впечатлен, что ей удалось подобраться настолько близко. Звучит как надёжный план.

— Значит, нам необходимо найти космопорт колонии, — говорю я. — Полагаю, хоть один-то у них был, и, велика вероятность, что люди так и не сумели эвакуироваться, иначе большинство узнали бы, что Запрет был всего лишь ложью. Это означает, что корабли всё еще на земле. При правильных условиях, и с нужным количеством слюны и полировки, мы могли бы собрать реактор.

— Звучит неплохо, — кивает Тай.

— Ага, конечно, — усмехается Кэт. — Я имею в виду, если это определение включает в себя марш-бросок по незнакомой враждебной территории с раненными по направлению к несуществующей колонии, причем в любой момент нам на башку может спикировать ЗСО.

— Кэт, — говорит Тайлер, вспыхивая парой ямочек, от которых яичники разрывает с двадцати шагов. — Говорю же: верь.

***

Двадцать минут спустя мы стоим на погрузочной рампе ЛонгБоу, готовые выдвинутся в путь. Конечно же, говоря о раненых, Кэт имела в виду меня… полагаю, это оказалось более очевидно, чем я надеялся, но я единственный у кого больше шансов собрать для нас рабочее ядро, так что на корабле меня вряд ли оставят. За нами простирается океан, перед нами короткая полоса песчаных дюн, за ними сине-зелёные холмы. Шум волн кажется до странности неуместным.

— В какую сторону идти к колонии? — Спрашивает Тай.

Кэт поджимает губы, постукивая пальцами по визору биокостюма.

— Быть может, запад? Впрочем, теперь, я думаю..

— Вон туда, — отвечает Аврора, показывая.

— Ты уверена? — Спрашивает Тай.

Она кивает, а когда отвечает, ее голос звучит уверенно. Сильнее, чем я когда либо услышал.

— Я изучала это место около двух лет, чтобы попасть на Хэдфилд. По прибытии меня должны были определить к Картографам. Мы в двенадцати километрах к северо-востоку от колонии. Поверхность неровная. Быть может, часа три пешком.

Тай, впечатленный, кивает.

— Тогда нам лучше поторапливаться.

Плавно переходящие друг в друга дюны пугающе тихи, планета вокруг нас сплошь гладкие линии и бескрайнее небо. Воздух наполнен тем, что я по ошибке сперва принимаю за снег, который покрывает землю вокруг, но выйдя с погрузочной рампы ЛонгБоу, я понимаю, что это…

— Пыльца, — произносит Зила, вглядываясь в кружащуюся в небе едва мерцающую пыль.

Я с трудом сглатываю комок в горле, протягивая руку к падающей синеве.

Аврора ведет нас через дюны, подальше от обломков нашего корабля. Каждый раз когда я делаю шаг мой экзоскелет издает громкое шипение, на склоне становится совсем трудно, песок осыпается под ногами. Скарлет шагает рядом, достаточно близко, чтобы я понял, что в случае чего она придет на помощь. Но я иду дальше, наконец-то взобравшись на вершину холма, и окидываю взглядом пейзаж, что раскинулся перед нами.

— Дыхание Творца, — шепчу я.

Весь пляж, скалы, земля — все покрыто низким кустарником с каплевидными сочными листиками, точно такие же росли из пустой глазницы покойной Патрисии Радке. Такое ощущение, что всё это одно и то же сплошное ползучее растение. Деревья оплетены им, длинные кривые лианы расползаются по коре. Кое где виднеются островки серебристой травы — похоже на разновидность мха, что мы видели на лицах у тех головорезов ВРУ.

— … Все так и должно выглядеть? — Спрашивает Тай.

— Нет, — отвечает Аврора, мотая головой. — Все совсем не так.

В нескольких сотнях метров отсюда стоит старая коммуникационная башня — единственный видимый признак того, что здесь когда-либо обитала человеческая колония. Но и она оплетена тем же странным растительным коконом, только стебель более толстый, более тяжелый, обвивается вокруг опор точно щупальца осферианского осьминога. Растения, похоже, готовы утащить сооружение под землю, словно корабль, затонувший под водой.

Это почти похоже на плесень. И она покрывает все.

— Я…. — Аврора моргает. — Я уже видела это прежде.

— Я тоже…, - неуверенно шепчу я.

Отряд вопросительно смотрит на меня. Я тянусь к метке Творца на воротничке, но он под биокостюмом. Сердце бешено колотится в груди.

— Мне снилось это, — говорю я, глядя на Аври. — Я думал, что это голубой снег, который падал с неба. Он был повсюду…, как здесь. Но это была не Октавия. Планета, которая мне снилась, это… — Я мотаю головой, глядя на остальных. — Это был мой дом. Траск.

— Я бы предложил никому ничего не трогать, — говорит Кэл.

— Принято, — кивает Тайлер, его лицо побледнело. — Всем быть настороже и держать руки при себе. — Он берет винтовку. — Двигаемся дальше.

Нам больше нечего сказать друг другу, и мы снова пробираемся сквозь покачивающийся сине-зеленый кустарник. У Авроры суровое выражение лица, взгляд прикован к земле и растениям на ней. Кэл крадется следом, фиалковые глаза горят, в руках у него тоже винтовка. Время от времени Аври поворачивает голову, чтобы убедиться, что он рядом. Вот только в глаза друг другу они не смотрят.

Скарлет неторопливо идет рядом со мной, словно её серебряного биокостюма по оригинальному дизайну Фини и убийственной кошачьей походки не достаточно. Кэт, вне сомнений, еще не пришла в себя после посадки ЛонгБоу. Тайлер и Зила замыкают шествие. У него в руках герметичный контейнер, который нам понадобится после для переноски необходимых элементов замены, а она… как и ожидалось. Стоик. Она идет, прижимая к глазам пару телескопических биноклей, вот только смотрит не перед собой, а в небо. Впрочем, уже плюс, что она не собирается ни в кого стрелять.

По мере нашего продвижения подлесок становится гуще и вскоре мы уже идет по тому, что без сомнения можно было назвать лесом, ну или это было лесом до того, как его наводнила эта летающая хрень. Я иду, молча, всё еще вспоминая свой сон, а, может быть, всё потому что я слишком долго слушал лишь тихое шипение экзоскелета, поэтому я сразу различаю другой звук.

Позади нас.

Шорох, шорох.

Я останавливаюсь, и, прищуриваясь, оглядываюсь через плечо.

— Все в порядке, Финиан? — Спрашивает Золотой Мальчик, останавливаясь рядом со мной.

-.. Нам что-нибудь известно о местной фауне?

Зила смотрит на меня:

— Для этого вопроса есть некая причина?

— Кажется, я что-то слышал, — признаюсь я, и мой пульс учащается.

— Большая часть фауны на Октавии была не очень насыщенной, — раздается голос Аври впереди. — По крайней мере, на ранних стадиях исследования так значилось в отчетах биологического факультета. Но в лабораториях были мыши. И обезьяны тоже. Мой отец с ними работал.

— И где они сейчас? — Воображение рисует нескончаемый поток образов, которые подходят к этому названию, и у большинства зубы и когти, с которыми мне очень бы не хотелось повстречаться. Кэл сразу насторожился, он поудобней перехватил винтовку.

— Обезьяны, — повторяет Аври.

— Пан Паниск (лат.), — услужливо подсказывает Зила.

— Они почти такого же размера, что и обычные люди, — объясняет Аври. — То же телосложение, что и у нас, то же происхождение. Правда, они покрыты черными волосами. И еще хорошо лазают.

— Значит, это просто волосатые люди? — Интересуюсь я. — И в чем тогда разница между шимпанзе и… вы когда-нибудь встречались с О`Доннелом? Позади меня на занятиях по механизации сидел парнишка, и уж будьте уверены..

— Они не люди, — отвечает Тайлер. — Они очень умны, но они всё же животные. Что они делали в колонии, Аври?

— Первичное экологическое тестирование, — ответила она. — Они ближе всего к человеку, хоть таковыми и не являются. Наша ДНК практически идентична. Вот почему их сажали в первые ракеты, которые запускали с Земли.

— Погоди, — вмешиваюсь я. — Так эти твари все же достаточно умны, чтобы пилотировать космические корабли?

Кэл вскинул винтовку, медленно поворачиваясь по кругу.

— Похоже, они смертельно опасны…

— Нет, — поправляет нас Аври. — Послушайте… Они вовсе не опасны. И они не летали на тех первых кораблях, они были всего лишь пассажирами. Их отправили в космос, чтобы посмотреть, как они перенесут это. Поскольку физиологически они очень похожи на людей.

Мы с Эльфом обмениваемся долгим взглядом.

— Но если эти убезьюны… — начинаю я.

— Обезьяны, — поправляет она.

— Если они не умеют управлять кораблями… как они высадились?

— В этом не было нужды, — отвечает Аври. — Они были автоматизированы.

— Так, — осторожно произношу я, — давайте разберемся. Вы, грязнули, взяли этих самых животных, почти таких же разумных, как и вы, сунули в ракеты и отправили в космос, чтобы проверить, а не расплавит ли им там внутренности?

— Ну, не мы лично, — защищаясь, отвечает Кэт, а земные члены команды неловко переминаются с ног на ногу.

— Вау, — произношу я, оглядываю группу. — Разве мы, Бетрасканцы, знали обо всех этих убийствах обезьюн, когда вступали в союз с вами?

— Хватит, Финиан. Даже если здесь и водились обезьяны, то это было два столетия назад… — Замолкает Тайлер, без сомнения, думая о том же, о чем и все остальные. Патрисия Радке и ее милый папоротнико-образный друг тоже были здесь два столетия назад. Похоже, даже это не помешало им разгуливать по галактике.

Кусок Творца…

— Оружие, — напоминает Кэл, и мы двигаемся дальше, каждый крепко вцепившись в свои винтовки. Я больше не слышу шорохов.

Аврора ведет нас сквозь дремучие дебри деревьев, пыльца падает словно липкий голубой дождь. Вскоре наши биокостюмы сплошь покрыты им, нужно быть предельно осторожными: скафандры крепкие, но не настолько. Через пару часов сражений с подлеском, мы взбираемся на холм и находим долину с колонией Батлер перед нами. Или, по крайней мере, руины поселения Батлер. Каждое здание оплетено это зелено-голубой листвой, расползающейся, словно вьюн, всё поверхности укутаны этими растениями. Виноградные лозы ползут по зданиям из бетона и стали, споры падают словно с неба, кружась флуоресцентным ливнем.

Это даже красиво. Пока я не вспоминаю собственный сон об этой же самой голубой пыльце, которая покрывает все поверхности моей родной планеты. Перед глазами возникает звездная карта Аври. Алое пятно, расползающееся по этим звездным точкам, словно кровь.

А затем сердце снова начало бешено колотиться в груди.

Пару неуклюжих шагов спустя, я понимаю, что Аври остановилась на вершине холма. Я вижу, как слезы катятся по её щекам, когда она окидывает взглядом колонию книзу. Её лицо закрывает щиток шлема, и она ничего не может с ними поделать. Я остаюсь на месте, зато Скарлет подходит к ней.

— Если бы Хэдфилд добрался, я была бы там, внизу, — тихо произносит Аври, но её голос слышен всем. Здесь кроме нас никого, так что ничто не заглушает её слова.

— Но ты здесь, — мягко говорит Скарлет. — И ты с нами. Я не знала твоей семьи, но думаю, они были бы рады узнать, что стала частью нашей команды.

Аврора громко шмыгает носом, и в этом звуке нет ничего элегантного.

— Отец бросил маму, когда она не прошла отбор на миссию Октавии. В каком-то смысле она и моя сестра уже потеряли его. Но когда и Хэдфилд исчез, они потеряли нас обоих. — Она мотает головой. — И я просто… Я уже ничем не смогу им помочь. Я уже не смогу вернуться и сказать им, что со мной всё в порядке.

Она снова шмыгает носом, ее голос дрожит.

— В последний раз, когда я говорила с отцом перед своим отлетом с Земли…мы поругались. Я сказала ему слова, которые совсем не хотела говорить. И это было последнее, что он услышал от меня. Об этом не думаешь, пока что-то не случится. Ты лишь думаешь о том, что семья всегда будет рядом.

Все молчат, ветерок тихо шевелит падающую пыльцу и медленно колышет странные растения вокруг нас, заставляя их мягко подрагивать. Я не имею ни малейшего понятия, что сказать. Моя семья исчисляется сотнями, так что само по себе понятие одиночества. чуждо. Несмотря на то, что я частенько бывал изолирован от остальных, часто бывал одинок, но я ни разу в своей жизни не был так одинок, как Аврора сейчас.

— Я думаю, — медленно произносит Зила, и я уже готов услышать очередную бестактность, — что если бы у твоей мамы и сестры был выбор между твоей смертью и знанием того, что ты вероятно мертва окончательно и бесповоротно, они бы выбрали последнее. Если бы моя семья была жива, но ценой было бы мое собственное незнание, я бы согласилась не раздумывая.

И что на это ответить?

Каким-то чудом Аврора одаривает Зилу легкой, едва заметной улыбкой. Наша путешественница во времени не просто скорбит по своей семье, она оплакивает саму себя, никто из нас не знает, что на такое, несмотря на то, что все мы идем по следу, который она прокладывает для нас. Но это нормально желать хоть какого-то намёка на обычность. Нам всем прекрасно известно какого это. Это чувство…оно дружеское, когда все мы семеро снова отправляемся в путь, самая чудная команда неудачников, которой только доводилось путешествовать по заброшенной чужой планете, окруженной ползучими растениями и осажденной военными силами. Но до колонии, наверное, еще минут двадцать ходьбы, а мой желудок словно наполнен толстыми кусками льда, кругом тихо как на кладбище. Очевидно, пришло время немного поднять настроение.

— Итак, — говорю я. — На счет этих отезьян..

— Обезьян, — многострадально поправляет Тайлер.

— Да пофиг. У вас они еще остались?

— Вымерли, — отвечает Кэт. — Так же как и ты в скором времени.

— Очень смешно, Нуль. Во всяком случае, ты уверена, что ничего не выдумываешь? Звучит чудно. Я имею в виду, грязные волосатые детёныши, которые прилетели на космических кораблях и их ДНК почти идентично вашему? — Глумлюсь я. — Вряд ли такие существуют.

И в этот самый момент рычащая, мохнатая, смолянисто черная гуманоидная тварь с желтыми зубами, которые посрамили бы даже ультразавра, выпрыгивает из подлеска и целится мне прямо в лицо.

31

Аври

Фин заваливается на землю, а самое большое шимпанзе, которое я когда-либо видела в своей жизни, приземляется прямо на него. Из его глаз растет зелень, спина покрыта прекрасными цветами, и когда он открывает рот, обнажив клыки, по всему горлу виднеются красновато-зеленые листики. Ужас пронзает меня, когда он опускает обе лапы на шлем и дважды ударяет его головой о землю. Кэл уже нацелил на него винтовку, но существо как будто чувствует это, он перекатывается, хватая Фина за плечи, тот как тряпичная кукла повисает на нем, а обезьяна прикрывается им вместо щита.

— Снимите с меня эту обезьёну! — Вопит Фин.

— Ааа`на дё сетаэла! — Выругивается Кэл, падая на колени и отчаянно брыкаясь. Я с ледяным ужасом осознаю, что ближайшие лианы ползут к нему, обвиваясь вокруг лодыжек и винтовки, пытаясь оттащить его от зверя. Я кричу, а Скарлет становится рядом со мной, стреляя по растениям из дизраптора.

Не желая рисковать попасть в Фина из пистолета, Тайлер целиться в спину шимпанзе. Визжа, он отлетает и Кэт стреляет. Еще одна вспышка света, еще один животный рев, но даже это, кажется, не останавливает его. Вместо этого, существо перекатывается на ноги и снова хватает Фина, вскрикнув, Зила делает два быстрых шага, поднимая дизраптор, и прицеливается.

Скарлет по-прежнему стреляет по лианам, которые схватили Кэла, а я пытаюсь вытащить его ноги из их цепкой хватки, но какое-то мгновение наши взгляды встречаются. После его признания в лазарете, нам так много нужно сказать друг другу, и вдруг мне становится страшно, что такой возможности может и не представиться. Слышу крик, и оборачиваюсь, когда Фину удается вырваться из потасовки. Он с грохотом падает и я слышу, как в его экзоскелете что-то резко щелкает. Подбегаю к нему, чтобы подхватить его под руки и помочь подняться.

Это существо взрезается в Тая и тот отлетает в сторону — мой отец всегда говорил, что шимпанзе в четыре раза сильнее человека, и что рядом с ним нельзя терять бдительность. Кэт зовет Тая, когда тот падает на землю. Она снова стреляет по обезьяне своим дизраптором, и оно поворачивается к ней, размахивая покрытыми мхом лапами и скаля пожелтевшие клыки. С криком он отбрасывает её в сторону, и она остается неподвижно лежать на боку.

— Дыхание Творца, стреляй же! — Ревет Тай, в то время как Зила отчаянно кружит вокруг них, пытаясь не пристрелить при этом одного из своих сослуживцев.

Я вскидываю руки, отчаянно пытаясь призвать то, что помогало мне до этих пор. В голове нарастает глухой гул. Но мой разум, словно дикое животное, стремиться убежать от увиденного здесь, умоляя меня бросить друзей и уносить ноги, в поисках безопасного места. Существо поворачивается ко мне и, несмотря на листья в глазницах, я знаю — он смотрит прямо на меня, я знаю, оно меня видит, оно разевает пасть, обнажая клыки и рычит, целясь прямо мне в горло.

И тогда раздаётся рев Кэла, почти неузнаваемый из-за щитка шлема. Не тратя времени на потерянную в траве винтовку, он голыми руками бросается на зверя, врезаясь в него всем телом. Он отшвыривает от меня шимпанзе, и они оба падают наземь, превращаясь в клубок конечностей. Перекувыркнувшись от удара, свернувшись в клубок, Кэл упирается ботинками в грудь твари и отпинывает её от себя, подбрасывая в воздух, и зовя на помощь Зилу.

И Зила не промахивается.

БАМ!

Голова этой твари просто….исчезла. И тысячи крошечных спор плывут по воздуху, гонимые вокруг нас вихрем ветра, когда его тело падает наземь.

Кэт хнычет, свернувшись калачиком на боку и Тай подбирается к ней. Но Зила оказывается быстрее, доставая из рюкзака аптечку. Кэл, запыхаясь, приседает перед останками зверя. Я помогаю стонущему Фину подняться на колени, сердце так и колотится в груди. Скарлет закончила превращать ожившие лианы в пепел. Её руки дрожат, и она держит оружие на изготовке, на случай, если что-то снова придет в движение.

— На счет три, — тихо произносит Зила, и они с Тайлером до невыносимого аккуратно перекатывают Кэт на спину, чтобы осмотреть её раны.

О, нет. Нет.

— Кусок Творца, — выдыхает Фин, и хоть ему явно не по себе, он уже тянется к сумке Зилы.

По всему левому боку костюм Кэт разорван. Я вижу кровь, кожу, кости… боже. я вижу рёбра, и её…

Воздух касается её кожи.

Парализованная от страха, я наблюдаю за тем, как крошечная спора медленно опускается вниз, чтобы приземлиться прямо на её рану.

— Пыльца, — выдыхаю я, протягивая ладонь, чтобы попытаться закрыть её рану обеими руками, её кровь за считанные секунды заливает мои серебристые перчатки.

— Пыльца ничто по сравнению с кровопотерей, — просто отвечает Зила, когда Фин дрожащей рукой протягивает ей какой-то спрей, и она склоняется, чтобы нанести его на повреждения.

— Сверху!

Это Кэл, который выпрямляется рядом с телом шимпанзе и показывает на белый шаттл, быстро описывающий дугу в небе. Не знаю на орбите «Беллерофонт» или же нет, но очевидно, что кто-то выжил после столкновения между кораблями ЗСО и Мистером Бьянки. Я наблюдаю за тем, как они следуют по следу нашего крушения до аварийной посадки на пляже по указателю, что мы оставили.

И они начинают снижаться.

Кэт стонет, пока Зила запечатывает её костюм какой-то клейкой лентой, драгоценные секунды ускользают. Тайлер, словно застывшая статуя, смотрит на Кэт, присев с ней рядом.

— Зила, — тихо произносит он. — Ей потребуется нечто большее, чем первая помощь, да?

— Да, сэр, — кивает она. — Ей потребуется серьезный уход.

— Ну, на ЛонгБоу мы вернуться не сможем, — Тай пристально смотрит на стремительно опускающийся вдали шаттл ЗСО, а затем переводит взгляд на колонию в долине. — Аври, какие будут предложения?

Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить всё, что знаю о поселении Батлер, пытаясь представить карты, которые изучала тысячу раз. Мой измученный и перегруженный мозг надолго зависает, прежде чем мне удается вспомнить.

— Здесь есть мед-центр, — говорю я. — В западной части поселения.

Тайлер поднимается на ноги, вглядываясь в жутковатую серо-зелёную массу листьев поселения.

— Кажется, вижу. Фин, сможешь дойти?

— Да, сэр, — просто отвечает Фин. Поморщившись, он выпрямляется, его экзоскелет тихо шипит. Глаза сужены от боли. Но он не жалуется.

— Ладно, — говорит Тайлер. — Скар, Зила, мы отнесем Кэт в медцентр. Кэл, ты отведёшь Фина к космопорту и там поищите запчасти для ядра.

— Я знаю дорогу, — говорю я, звуча намного храбрее, нежели по ощущениям.

Тай кивает.

— Возьмите с собой Аври, связь всё время. Когда найдёте всё необходимое, немедленно позвоните.

Кэл поднимается одним грациозным движением, кивая мне. Я вытираю ладони о мшистую траву, что хоть немного избавиться от крови Кэт, и желудок сжимается, когда сине-зеленая трава меняет свой цвет на фиолетовый. В голове раздается предостерегающий крик. Я нутром это чувствую. Я земле, что под ногами и небе, полном кружащих спор.

Здесь что-то совершенно, ужасно и противоестественно не так.

Я слышу шепот в своих мыслях. Эхо собственного голоса, который раздается в голове.

Остерегайтесь.

Ра`хаам.

Кэт стискивает зубы, и тот факт, что она не сопротивляется нашему расколу, и вообще никак не пытается присоединиться к разговору, говорит о том насколько сильно она ранена. Я позволяю Кэлу поднять меня на ноги, и мы просто стоим рядом, глядя на раненую девушку и её друзей.

Я привела их сюда.

Это всё из-за меня.

— Идите, — произносит Тайлер, не глядя на нас. — Удачной охоты.

Кэл отряхивает свою винтовку от пепла. Вдвоем мы идем за прихрамывающим Фином, и в последний раз, я позволяю себе оглянуться. Не могу отделаться от ощущения, что больше не увижу Кэт снова.

***

До космопорта чуть больше двадцати минут, и всё из-за Фина, который идет мучительно медленно, полностью сосредоточившись на ходьбе и переноске контейнера для запчастей от нашего нового реакторного ядра. И хотя его не видно из-за биокостюма, сигналы датчиков экзоскелета слышны за несколько метров. Мы с Кэлом держим оружие наготове, несмотря на то, что я даже не знаю как стрелять. Мы трое стараемся не подпрыгивать каждый раз, когда слышим странные звуки.

Мы огибаем разрушенную колонии по краю…пройти через неё было бы быстрее, но Кэл говорит это отличное место для засады. Голос у него ровный, движения уверенные, и я ощущаю, как невольно приближаюсь к нему.

Голова идет кругом, мысли прыгают с одной на другую: начиная от приземлившегося шаттла, заканчивая бледного лица Кэт и её окровавленного бока, и обратно к расплывчатым воспоминаниям на борту Мирового Корабля, о монстре, которого я прикончила не прикоснувшись и пальцем. Остальным я сказала, что ничего не помню о том, что сделала, но это была ложь. Как я призналась Кэлу в лазарете, я всё это видела у себя в голове, словно я зритель, который наблюдает за всем через экраны моих глаз. Я помню, как убила ультразавра. Я помню как разбила Триггер, после того как Зила выстрелила в меня, и слова которые произнесла на мостике ЛонгБоу. Слово, которое слышала во сне, пока не проснулась два века спустя.

Эшварен.

Это слово притягивает меня, взывает ко мне, с точностью наоборот как эта планета, что лишь отталкивает меня раз за разом. Потребность узнать больше об этом древнем народе теперь вышла на передний план моего сознания, лишь оно постоянно вертиться в голове, заглушая вопросы и страхи.

Ну, не единственное.

Кэл крадется рядом со мной, винтовка вскинута, он движется со странной, неземной грацией. Каждое движение резкое и отточенное. Воин, которым его воспитали, сейчас так близко к поверхности его сознания. Я не могу забыть, как он бросился на обезьяну, когда та повернулась ко мне. Его не волновала собственная безопасность. Бесстрашный и свирепый. Он смотрит на меня. Снова быстро отводит взгляд.

Он не похож ни на кого из моих знакомых. Я имею в виду, из тех, с кем встречалась до этого, но существует целый мир различий, даже целая галактика между просмотром фильма с попкорном в вечер пятницы и парнем, который признается, что связан с тобой на всю свою жизнь. Но когда он заговорил со мной в лазарете, мне показалось, будто кто-то включил свет, и я оказалась в совершенно неожиданном месте, и даже не знаю что сказать. Все это время он игнорировал меня, пытаясь держаться подальше от всего, что напоминало бы хоть какую-то ответственность, я была просто уверена, что он считает меня обузой. Что он защищал меня лишь из чувства долга перед Тайлером. Теперь я знаю, что всё это время, что он держал меня на расстоянии вытянутой руки, было лишь показное. Что он защищал меня совсем по иным причинам.

Теперь же он идет рядом со мной и его взгляд устремлен вперед, каждая клеточка его тела напряжена и готова. И, несмотря на весь тот ужас и хаос, что творятся вокруг нас, нет ничего лучше, чем быть с ним.

Рядом с ним, я ощущаю себя в безопасности.

Мы втроем приходим в космопорт, проскальзывая мимо виноградных лоз, окутавших открытые ворота, и сердце замирает от открывшегося перед нами вида. Стыковочные отсеки, контрольная башня и корабли покрыты всё той же растительностью, которая, судя по всему, поработила всё в колонии. Корабли, грузовики, обитателей — всё. Из-за корпуса торчат длинные клубки лиан и странных цветов, которые покрыты одеялом липкой голубой пыльцы, которая падает вокруг нас, точно дождь.

Место просто огромное. Как нам отыскать запчасти для починки ЛонгБоу среди всего этого?

— Мамины оладушки, — бормочу я.

— Не знаю, что это, — говорит Финиан. — Но звучит отвратительно. Но мы пока не заблудились, Безбилетница. Период полураспада необходимых нам элементов — несколько миллионов лет. Если они здесь, немного травы им не повредит.

— В реакторах на этих кораблях имеется всё что нам необходимо? — Спрашивает Кэл.

— Как знать, — отвечает Фин. — Эти корабли старше моей четвероюродной бабули, и я не знаю на чём они работают. Но эти ВРУшники по-прежнему у нас на хвосте, так что выбирать не приходится. Будем работать быстрее, охватим сразу несколько зон. Если найдете корабль с активным ядром, скиньте на мой юни.

— Очень хорошо, — Кивает Кэл. — Остаёмся на связи.

— Не беспокойся, — отвечает Фин. — Если я увижу еще одного из этих обезьюн, ты услышишь мой ор и без юнигласа.

Кэл вскидывает бровь.

— Воин из тебя так себе, да, Финиан?

— Ну а из тебя так себе…, - Фин морщится и вздыхает. — Блин, опять забыл..

Он хромает к самому большому грузовому судну, пытаясь приспособить переносной контейнер поудобнее. Мы с Кэлом направляемся к кораблям: он с поднятой винтовкой, я позади него. Он протягивает мне руку, чтобы помочь перебраться через сплетение виноградных лоз, даже оглядывается время от времени, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

— Кэл…, - тихо начинаю я.

Я не знаю, что сказать. Я лишь уверена в том, что хочу поговорить об этом. Он в мгновение ока становится внимательным, не отрывая васильковых глаз от зданий и кораблей вокруг нас.

— Что такое, бе`шмай?

— Я много думала. О том, что ты сказал.

Он молчит, что, полагаю, довольно справедливо, ведь он уже обнажил передо мной своё сердце. На его месте я бы не согласилась на второй раунд.

— Я рада, что ты сказал мне, — говорю я. — Должно быть, это было нелегко.

Он всё еще молчит, но он размышляет над моими словами, а не просто увиливает от ответа. Фин уже давно не слышит нас, когда он, наконец, заговаривает.

— Да, — отвечает он. — Но я задолжал тебе правду.

Пока мы медленно приближаемся к первому кораблю, я оглядываю руины того места, которое когда было для меня целым миром. Кэл поднимает юниглас к двигателям, что-то читая. Через мгновение он вздыхает и мотает головой, не повезло. Аккумулятор на двигателе давно сдох. Мы переходим к следующему.

— Извини, что я не сказала ничего в ответ, — говорю я. — Это было так…неожиданно. Наверное, и для тебя тоже. Хочу сказать, со мной такое впервые.

— Верно. — Он замолкает ненадолго. — Вы, Земляне, говорите, что ваш дом там, где сердце. Когда мой мир погиб, я думал, что моё сердце умерло вместе с ним. Я никогда не думал, что смогу почувствовать нечто подобное. По отношению к кому-либо. Не говоря уже о человеке.

— Но ты почувствовал.

— … да, — отвечает он.

— И ты собрался уйти, когда всё закончится.

— Да. — Он продолжает идти, вскинув винтовку, я иду рядом с ним. — Я присоединился к Легиону, потому что мечтал сбежать. От войны, что раздирает мой народ. От войны, которая творится в моей душе. Но отказ от моей тёмной стороны лишь усиливает её. Запереть её в клетке, отрицать, что она — часть меня…я не могу перестать быть самим собой. Я должен обуздать свою ярость.

Он пожимает плечами.

— У народа моей матери существует поговорка: «Ке`тма индаёна бе`трай..» ты не будешь один, если идёшь дорогой правды. Я смогу пойти своим путём, если буду знать, что и ты следуешь своим. Исполняя твои желания, я чту, что Притяжение избрало меня. И мое предназначение — вернуться к своему народу. К войне, что раздирает нас.

Я вижу, чего стоят ему эти слова. Чего стоит сама мысль о том, чтобы уйти. И я понимаю, что это лишь оправдание. Лжец из него плохой, теперь мне становится ясно, чего я ищу. Я бросаю взгляд на винтовку. У него на ладонях кровь.

— Ты уверен, что это твоё истинное предназначение?

Он следит за моим взглядом и лишь крепче сжимает винтовку.

— Меня растили воином, Аврора.

Я искоса смотрю на него, желая, чтобы он встретился со мной взглядом, но он упорно сосредотачивается лишь на нашем окружении. И когда тишина затягивается, я обдумываю его слова. Мне приходит в голову, что он не единственный, кому нужно найти своё предназначение, свой путь.

Сказать по правде, я боюсь того, кем становлюсь. Если сосредоточиться, я ощущаю это внутри себя даже сейчас. Здесь происходит нечто важное. Я, несмотря на то, что я прекрасно сознаю, что являюсь частью всего этого, я боюсь, что потеряю саму себя. Если бы я смогла контролировать это, если бы я смогла вызвать свою суперсилу, я бы смогла остановить бой еще до того, как Кэт успели ранить.

Разве защита друзей не стоит такого риска?

Я начинаю думать о своем выборе попытаться удержаться на этой. едва контролируемой волне, попытаться управлять ею… или же она поглотит меня. И я буду барахтаться, пока не утону.

Глядя на Кэла, я осознаю, насколько мы похожи. Оба одиноки. Оба остались без дома. Наши пути выбраны нашими силами, которые нам не под силу контролировать. Он сказал, что никогда не слышал о Сильдрати, который бы испытывал Притяжение к человеку. Быть во власти этого чувства…с воином, что сокрыт в нем… должно быть, это трудно.

— Мне так жаль, — наконец произношу я. — Что ты не можешь выбирать сам.

Он бросает на небо белый взгляд, солнечный свет сияет в его фиолетовых глазах.

— А луны выбирают орбиты планет? А планеты выбирают себе звезды? Кто я такой, чтобы отрицать Притяжение, Аврора? Когда ты сияешь ярче любого созвездия в небе?

Я смотрю на необычного парня рядом с собой. Так просто представить его с оружием в руках. Он прекрасен, вне сомнений. Но он всё тот же парень, который вырос в жестокости, с рубцами на вечно сбитых костяшках, с этой своей высокомерной грацией и ледяными васильковыми глазами. Но теперь, здесь, в этом невообразимом мире, я начинаю видеть открывающиеся возможности. В нём. В себе. В нас.

— Быть может, тебя воспитали воином, Кэл, — говорю я. — Но это не всё, что ты из себя представляешь.

Свободной рукой я сжимаю его ладонь. Сперва он вздрагивает от удивления. Но затем, легонько сжимает в ответ. Он смотрит на меня, а затем отводит взгляд.

— Что означает имя, которым ты меня называешь? — Спрашиваю я.

— Бе`шмай? — переспрашивает он. — Ну… на языке людей нет подходящего слова.

— Что на счет других… неподходящих слов?

Он отвечает очень тихо.

— Возлюбленная.

Нас разделяет лишь пара биокостюмов и дождь из голубой пыльцы, и внезапно мне захотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда. Где-нибудь в тихом, теплом и укромном месте.

— Кэл, — говорю я, и нежным касанием руки останавливаю его.

Он внимательно оглядывает нас, затем поднимает голову, убеждаясь, что мы в полной безопасности, и только потом смотрит на щиток моего шлема. Я не выпускаю из руки пистолет, этот разговор очень важен, но я не хочу умереть в самом его разгаре… и я выпускаю его руку только для того, чтобы поднять её и положить ему на грудь, там, где находится его сердце… ну находилось бы, будь он человеком… И это мгновение отрезвляет, сам факто того, что я даже не знаю, как всё это происходит у Сильдрати. Но это лишь одного из многого, что я хотела бы узнать.

— Я ценю всё то, что ты сделал, — тихо произношу я. — Что ты пытался избавить меня от всяческих обязательств. Не представляю, как тебе тяжело. Это было благородно.

Он откашливается, на мгновение теряя самообладание.

— Конечно, — шепчет он. — Ради тебя, я бы..

Я ощущаю, как его дыхание учащается, когда я прижимаю ладонь к рёбрам, но он стоит не двигаясь ради меня. Думаю, я смогла бы удержать его на месте даже кончиком пальца.

— Интересно, — тихо продолжаю я, — а ты смог бы сделать для меня одну вещь.

— Всё что угодно, — выдыхает он.

Не могу удержаться. Я кротко улыбаюсь.

— Быть может, ты смог бы позволить мне составить о тебе собственное мнение? Не хочу давать обещаний, которых не смогу сдержать, но тебе не приходило в голову, что дай ты мне шанс узнать тебя получше, я смола бы ответить тебе взаимностью?

Он вглядывается в мои глаза сквозь лицевой щиток шлема, я вижу, как кончики его ушей покрываются румянцем.

— Нет, — тихо отвечает он. — Не приходило.

Очень — очень осторожно, я обхватываю рукой ткань на груди его биокостюма, медленно привлекая его к себе. На моих щеках высохшие слезы, и я отчетливо вижу каждый оттенок в его фиолетовых глазах, порез на щеке там, где её поранил осколок Триггера. И когда наши шлемы соприкасаются, мы настолько близко, что я могу сосчитать каждую его ресничку.

И ради меня он стоит неподвижно.

— Я не знаю, что будет дальше, — тихо произношу я. — Но почему бы нам не посмотреть, к чему нас это приведёт? Предлагаю выяснить это вместе.

— Ты бы… — Слова умолкают, пронизанные надеждой.

— Я не Сильдрати, — бормочу я. — Я не могу вот так вот запросто без памяти в тебя влюбиться. Но если ты прекратишь..

— Быть придурком? — Слабо улыбаясь, подсказывает он.

Не могу сдержаться. Смеюсь.

— Может быть, — отвечаю я. — Тогда у нас появится шанс увидеть, что из этого выйдет. Ты бы смог пойти на такое?

Знаю, это вопрос не из лёгких. Я прошу его обнажить своё сердце лишь за тем, чтобы проверить сможет ли девушка другой расы полюбить его. То о чем я его прошу….ведь если связь так крепка, ему станет невыносимо больно, если он просто уйдет, а я даже не знаю, смогу ли предложить нечто ему взамен.

Но мы так похожи. И в нём есть нечто такое.

Думаю, ради этого стоит рискнуть.

Он отводит взгляд, обдумывая вопрос, и на этот раз мое дыхание учащается, в ожидании его ответа. Я лишь могу считать удары сердца. Я насчитываю десять, когда он поднимает на меня взгляд, мы всё еще близко, наши шлемы касаются друг друга.

— Да, — бормочет он.

— Да, — эхом повторяю я.

В его улыбке такая нежность, что у меня в животе появляются бабочки. А затем из динамика юнигласа Кэла раздается голос Финиана.

— Эльф, вы там?

Мы отстраняемся. Возвращаясь обратно к реальности. Пульс бешено колотится, а руки дрожат, в то время как Кэл касается устройства на поясе.

-.. слышу тебя, Финина, — отвечает он, моргая, словно очнувшись от чар.

— Ладно — ладно, не проси мой автограф вот так вот сразу, но кажется я кое-что придумал. Я нахожусь в старом грузовом судне класса «Д» в южной части порта.

— Мы идем.

Кэл улыбается мне, ласково и тепло. Я делаю глубокий вдох и киваю. Он протягивает мне руку, и я беру его, ощущая силу его хватки. Он вскидывает винтовку, воин в нём снова выходит на первый план. Но теперь я понимаю, что за этим всем он может быть другим.

Он мой.

И, взявшись за руки, мы идем дальше в вихрящейся голубизне.

***

— Вам двоим сначала хорошие новости или плохие?

Фин прислонился к древнему грузовому пульту, который каким — то чудом ему удалось вернуть к жизни при помощи своего юнигласа; отвертки, воткнутой между панелями и чего-то, похожего на силовой агрегат. Месиво липкой синей пыльцы покрывает каждую поверхность, а наросты растений и лиан пробиваются сквозь корпус, в попытке опутать и все внутри. Учитывая состояние этого места, я удивлена, что Фин смог уговорить его включиться, не говоря уже о том, чтобы выудить из него хоть какую-то информацию.

— Хорошие новости, — говорю я.

— Плохие новости, — одновременно со мной произносит Кэл.

Фин усмехается, не обращая внимания на тот факт, что мы держимся за руки.

— Ну, классно, что вам, голубки, еще есть над чем поработать. Плохая новость — ни у одного из кораблей нет совместимого с нами ядра. — Он смотрит на меня и пожимает плечами. — Похоже что вы, грязнули, в свое время использовали обычные плутониевые двигатели. Но хорошая новость заключается в том, что я смогу синтезировать из всего этого необходимые нам элементы. Нужно всего лишь запустить реактор колонии.

— Вам ссссссюда нельзя.

Позади нас раздается голос. Мы все резко оборачиваемся и видим три фигуры, окутанные мраком. Первая — коренастый, широкоплечий мужчина; вторая — бледный и молодой, примерно моего возраста; и последней оказывается женщина с темно-коричневой кожей и черными волосами, которые в диком беспорядке спадают до талии. Из их глаз растут гроздья цветов, а на щеках растет мох. Он теряется в лианах на шее, которые обвивают руки и ноги. Те агенты ВРУ на Мировом Корабле похоже были заражены той же самой болезнью, но у этих людей стадия совсем запущенная.

— Святые пирожки, — шепчу я.

Женщина оборачивается, склонив голову набок.

— Аврора? — Её голос звучит почти ласково.

Кэл загораживает меня собой, вскидывая винтовку.

— Не приближайтесь.

Молодой парень шаркает вперед. Виноградные лозы на руках женщины начинают извиваться, и я слышу её голос. Несмотря на то, что у нее вместо глаз цветы, она кажется мне знакомой, когда она смотрит на меня и шипит как змея.

— Она ссссама пришшшшла к нааааам?

— Джулия, — медленно произношу я. — Джулия Уильямс.

Еще один колонист. Это её выбрали в команду картографов Патрисии за год до меня. Она наклоняет голову, словно силится понять кто я такая. Словно я последний человек в галактике, которого она ожидала увидеть. Ярко-голубые глаза мужчины постарше устремляются на Кэла, парень покачивается взад и вперед и шипит. Растения и лианы вокруг нас приходят в движение, медленно подползая к нам, словно змеи.

— Им не оссстановить заражение, — произносит женщина, мотая головой и обнажая зубы. — Им ннннельзя сссюда!

— Я больше не стану предупреждать вас, — говорит Кэл.

Молодой мужчина вопросительно смотрит на него. Делая еще один шаг навстречу.

— Что такое «Я»?

Быстрые, словно молния, они бросаются к нам, все сразу. Их скорость поражает. Кэл успевает сделать лишь два выстрела: первый с брызгами сносит здоровяку голову, второй прожигает дыру в груди у второго, и тот как подкошенный, падает на пол. Но Джулия добирается до Кэла, ее заросшие пальцы обхватывают винтовку. Я вскидываю свой пистолет, но она так быстро делает выпад ногой, что пистолет вылетает из моей руки, а я сама падаю на колени. Он наносит Кэлу удар, но тот успевает его заблокировать, перехватывая её запястья. Оба начинают бороться. Несмотря на то, что Кэл гораздо выше её, я вижу, что его челюсти сжаты, а вены вздулись на шее. Я отчаянно ползу к своему пистолету, но растения цепляются за мои руки и лодыжки, точно также, как тогда с Кэлом, когда на того напал шимпанзе. Лианы, точно змеи, обвиваются вокруг сапог Кэла, связывая его голени, обездвиживая. Его глаза недоверчиво распахиваются, когда женщина склоняется ближе, перекрутив винтовку так, что ее дуло упирается ему в подбородок. Он стискивает зубы, когда её пальцы скользят на спусковой крючок.

— Бе`шмай, — выдыхает он. — Беги.

БАМ!

БАМ!

БАМ!

Женщина отшатывается, когда раздаются выстрелы дизраптора. Первый разряд попадает ей в ребра, второй в плечо, а последний навылет проходит через цветущий глаз. На стене позади неё расцветает зеленовато-голубое месиво. Она издает странный звук, пошатываясь. И как только Джулия Уильямс медленно падает на землю, растения вокруг нас становятся совершенно неподвижны.

Кэл через плечо оглядывается на Фина, который стоит с дизраптором в руке. Серебристая бровь Кэла приподнимается, когда он с ног до головы оглядывает парня.

— Неплохо стреляешь, — шепчет он, к нему снова возвращается его обычная невозмутимость.

Фин ухмыляется, засовывая пистолет обратно в кобуру.

— Ага. Воин из меня так себе, да?

32

Скарлет

— Держись, Кэт, ты слышишь меня? — Говорит Тайлер — Мы почти на месте.

Девушка в его руках, моя соседка по комнате, его лучший друг, лишь стонет в ответ.

— Они идут..

— Скар, сколько еще до мед-центра? — Спрашивает брат.

— Около восьмиста метров, — дрожащим голосом отвечаю я.

Я уже издали вижу, как он возвышается среди падающей пыльцы. Это трехэтажное здание, вероятно, самое большое в поселении, не считая реактора. Зеленые кресты едва заметны под порослью сине-зеленых лоз, кроваво-красных цветов и серебристых листьев. Всё это место походит на какие-нибудь древние руины с Земли, заброшенные много веков назад и оставленные на милость природы. За исключением того, что люди ничего не забрасывали. И во всем этом нет ничего естественного.

Тайлер несёт Кэт на руках… она слишком ранена, чтобы идти. Зила замыкает шествие, как обычно, невозмутимая, как айсберг. Я иду впереди, и я далеко не так хладнокровна, глаза стреляют то вправо, то влево. В биокостюме жарко, дыхание участилось. Растительность покрывает всё, накатывая и волнуясь, точно волны на поверхности океана. по направлению к нам. Пыльца густая и липкая, и время от времени мне приходится останавливаться, чтобы стереть её со стеклянного щитка шлема. И я думаю о Кэт, о дыре в её костюме и удивляюсь..

— Движение! — Зовет Зила, глядя на свой юниглас. — В трехстах метрах.

Я вижу, как они идут сквозь туман, передвигаясь огромными скачущими шагами. Их мех покрыт сорняками, виноградными лозами, колючими листьями и кроваво-красными цветами, но под всем этим — шимпанзе. Они движутся быстро, карабкаясь по вертикальным поверхностям зданий колонии, словно пауки, а в подлеске, они точно рыбы в воде. Они нападут прежде, чем мы успеем добраться до мед-центра.

— Открыть огонь! — Рычит Тайлер.

Я опускаюсь на одно колено, начинаю стрелять из дизраптора, чувствуя резкую отдачу в руках. Сказать по правде, стрелок из меня так себе. Большую часть времени на занятиях я проводила, флиртуя со своим партнером по стрельбе (Трой СанМартин. Бывший #48. Плюсы: любит свою мать. Минусы: назвал меня именем матери), но Тайлер набрал десять из десяти по стрельбе, а Зила наверняка спит с дизраптором под подушкой.

На пустых улицах раздаются выстрелы. Быть может, всему виной мое воображение, но каждый раз как один из обезьян падает, я слышу как листва вокруг нас. шепчет. Листья дрожат, словно их колышет ветер, но вокруг нет и малейшего дуновения. Брызжет голубая кровь, животные, визжа, падают. Их очень много.

Я вижу, как один из них бросается на меня: мшистые губы оскалены, обнажая клыки, в глазах цветы. Я прицеливаюсь, стараясь припомнить уроки, но руки дрожат. Стреляю раз, другой. Третий выстрел попадает точно в цель, раня обезьяну в лапу. Он крутится на месте, но продолжает приближаться. Сорок метров. Двадцать. Он прыгает на меня, открывая пасть, чтобы закричать. Вот только пасть открывается всё шире и шире..

Губы отрываются от морды.

Морда отслаивается от черепа.

Череп отрывается от туловища, пока верхняя часть тела не раскрывается, точно некий ужасный цветок, который сожрать меня целиком. От ужаса я прикована к месту, существо уже в пяти метрах, и я не могу сдержать крик..

БАМ!

Шимпанзе лопается, словно шарик, наполненный водой, выстрел Тайлера отбрасывает его в сторону, разбрызгивая внутренности по подлеску. Стоит крови коснуться растений, те вздрагивают и вздыхают, но Зила обращает их в пепел прежде, чем кто-либо из них собирается напасть на нас.

Сердце грохочет в груди, ноги дрожат, я лихорадочно пытаюсь припомнить что-нибудь дерзкое или стервозное, но ничего не приходит на ум. Тай уже встал и идет дальше с Кэт на руках. Я снова вижу кровь на её биокостюме, на заплатке снова разрыв, голубая пыльца прилипла в серебру.

Когда Тайлер проводит рукой по ее щитку на шлеме, я вижу, что ее глаза тоже голубые.

Раньше они были карими.

— Т-тайлер, — стонет она. — Они и-идут.

— Скар, нужно идти, — говорит мой брат. — Сейчас же.

В его голосе сталь, но я ощущаю его страх. Мы знали друг друга еще до нашего рождения. Я понимаю его чувства лучше, чем кто-либо. И я знаю, что под маской спокойствия и хладнокровия он в ужасе.

За нас.

За неё.

Я с трудом моргаю. Киваю. А затем, поднимаясь с колен, срываюсь с места. Мы бежим по заросшим улицам, мимо заросших фасадов, медцентр маячит перед нами. Нам приходится продираться через виноградные лозы, чтобы найти вход, но я не уверена, что он надеется найти здесь. Несмотря на то, что всё место было просто поглощено. инфекцией, этому сооружению уже два столетия. Теперь я понимаю, насколько отчаянный и безнадежный был план.

Внутри здания темно, окна заросли лозами, электричества давно нет. Мы включаем фонари на бокостюмах, яркие лучи разгоняют мрак. Пол зарос мхом, стены покрыты ползучими и липкими цветами.

— Зила, что нам нужно? — Спрашивает Тай.

Девушка мотает головой, глядя на Кэт. Сквозь визор шлема и вижу, что голубые глаза нашего Аса открыты, ресницы трепещут. На коже выступил пот. Клянусь, в нем есть серебряный проблеск.

— Я не уверена, сэр, — отвечает Зила. — Я никогда не видела таких симптомов..

— Импровизируй, — отрезает он. — Ты мой — Мозг. Ты нужна мне.

— Медицинский склад, — произносит она. — Не знаю, какие лекарства у них там остались, или же что могло остаться после двухсот лет. Но, быть может, я смогу раздобыть нечто антибактериальное или супрессант, если найдем тайник с запасами.

— Верно, — кивает Тайлер. — Вперед.

Мы крадёмся по тёмному чреву медцентра, шаги скрипят и хлюпают по мшистому ковру. Им покрыто просто всё. Жара, как в сауне. Я слышу негромкое дыхание Кэт, и сердце колотится в груди. Мы проверяем комнату за комнатой, но всё заросло и стало бесполезным и малоузнаваемым. Смутные очертания кроватей, быть может, компьютеров, в воздухе танцуют крошечные пылинки голубой пыльцы.

Кэт тянется к руке Тая, хватая его за плечо.

— Тайлер..

— Кэт, ты просто расслабься, ладно? — Говорит он. — Мы избавим тебя от этого.

— В-вы… — Она мотает головой, глотая слова. — Н-не понима…ете.

— Кэт, милая, прошу, — умоляю я. — Постарайся не разговаривать.

— Я… вижу, — шепчет она.

— Что ты видишь? — Спрашивает Зила.

— ВРУ. — Кэт закрывает голубые глаза. — И-идут.

— Шаттл, который мы видели. — Зила смотрит на Тайлера. — Выжившие с Беллерофонта.

— Зила, что с ней происходит? — Спрашиваю я.

Лоб нашего Мозга морщится в раздумье, губы поджаты. Я вижу, что за этими красивыми глазами работает гениальный IQ. Её отрешенность вносит ясность, которой можно лишь позавидовать. Интересно, что сделало её такой? Как она стала тем, кем стала.

После минутного раздумья, она отворачивается и стреляет из дезинтегратора в стену… полагаю, когда всё разваливается на части, ты держишься за то, в чем действительно можешь быть уверена до конца. Выстрел сжигает часть зарослей, сине-зеленые листья обращаются в пепел. Точно также, когда мы убивали шимпанзе, остальная растительность вокруг нас начинает съеживаться, колыхаться и трепетать. И сердце замирает в груди, когда я понимаю, что Кэт точно также дрожит.

— Оооо, — стонет она. — Оооох.

Зила сканирует своим юнигласом тело Кэт, потом воздух. Устройство пищит и щелкает, пальцы Зилы порхают по нему, словно у пианиста.

— Легионер Мадран? — Требует Тайлер.

Зила мотает головой.

— Данных чрезвычайно мало. Слишком много переменных. Но эти растения, зараженные животные, всё, что мы видели…, похоже, между ними существует некая связь. Если одному причинить боль, её ощущают остальные.

Я мысленно возвращаюсь на мостик «ЛонгБоу». К словам, которые Аврора произнесла, указывая на светящиеся алые точки на звездной карте.

— Гештальт, — шепчу я.

Зила кивает.

— Гештальт, да. Множество организмов, которые на самом деле являются одним единым существом. Оно, как будто всё на этой планете: всё, что цветёт, растёт… и всё связано между собой.

Кэт начинает биться в конвульсиях на руках у Тайлера, припадок охватывает всё её тело. Зубы оскалены, пока она бьется в припадке, он опускает её на пол, слёзы блестят в его глазах.

— Кэт? — Спрашивает Тайлер. — Кэт, ты меня слышишь?

— Ра`хаам, — стонет она, повторяя слова Аври на мостике.

— Держись, мы во всем разберемся, обещаю.

Кэт стонет, запрокинув голову, каждый мускул её тела напряжен, когда она приподнимается с пола, выгнув спину в идеальной дуге.

— Ра`хаааааааам!

Я ощущаю себя настолько бесполезной, что хочется закричать. Каждая унция моего страха, ужаса отражается в чертах Тайлера, в его позе, когда он склоняется над ней, и беспомощного неуверенно проводит по её руке, словно боится сломать её. Я знала, что произошло между ними тогда, в увольнительной. Никто не сказал мне, но я догадалась сама. Они вернулись с новыми татуировками, тщательно соблюдая дистанцию. Я видела, что Кэт хотелось сократить её. Но понимала, почему Тайлер хочет обратного. Почему это стало ошибкой? Почему? Когда как это лучшее, что произошло с ними обоими.

А всё потому что Тайлер влюблён в идею стать лидером, солдатом, тем, кем гордился бы папа, но еще я знаю, что отчасти Тайлер тоже влюблен в Кэт. Он просто еще не понял этого.

Но что он сделает, когда потеряет её?

— Я ощущщщщщаю это, — шипит Кэт, на лбу выступает пот. — Я чувствую их. Это место, эту планету…Я з-знаю что этоооо.

Она вздыхает и снова опускается на мшистую поросль. Глаза открыты, та же слабо светящаяся пыльца слабо кружит вокруг нас. И с нарастающим ужасом я замечаю, что её зрачки больше не круглые.

Они в форме цветов.

— Кэт? — Спрашивает Зила, приседая на колени рядом с ней. — Что такое Ра`хаам?

Наш Ас смотрит на Зилу, капли слез застыли на её ресницах.

— Это мы.

— Дыхание Творца, — шепчет Тайлер. — Твои глаза..

Кэт протягивает трясущуюся руку, хватая Тайлера так сильно, что он морщится от боли.

— Уб-бирайтесь отсюда, Тайлер, — выдыхает она, стиснув зубы. — Особенно Аври. Оно бы убило вас всех, если бы вы попытались помешать ей найти это место. Но теперь, когда она здесь… вы…не сможете так просто увезти её.

— Кэт…

— Я чувствую это. — Она мотает головой, слезы катятся по щекам. — Я чувствую это внутри себя, Тай. Ради любви к Творцу, уносите…уносите отсюда ноги.

Руки дрожат, и я не могу дышать. Я не могу вымолвить ни слова, рыдания душат меня. Но Зила произносит то, о чем я думаю.

— Но ведь звездная карта внутри Триггера привела нас сюда, — возражает она.

— Разве вы не пон…поняли? — Кэт мотает головой, выгибая спину. — Н-не приглашение. Эт-т-т-то было п-предупреждение..

Она замолкает, закрывая глаза и дрожа, словно в лихорадке. Я смотрю на брата и вижу, что его лицо побледнело, словно выбеленная временем кость. В его глазах отчаяние. Боль.

В груди нарастает тошнотворное чувство. В медцентре не оказалось ничего полезного. В нашем распоряжении лишь враждебно настроенные существа — Агенты ВРУ в своих безликих серых костюмах и бог знает что еще. Ему придется расставить приоритеты. Он должен поставить потребности отряда выше собственных чувств. Именно так поступают хорошие лидеры.

Он встречает мой взгляд. И я говорю с ним, не произнося ни слова.

Показывай дорогу, братишка.

Он тянется к юнигласу на поясе костюма Кэт.

— Кэл, каков статус?

— На космодроме мы потерпели неудачу, — отвечает наш Танк. — Но Финиан говорит, что сможет синтезировать необходимые компоненты для нового ядра ЛонгБоу, если мы получим доступ к реактору колонии. Сейчас мы направляемся туда.

— Всё в порядке?

Голос Кэла становится тише, словно он не хочет, чтобы его услышали.

— Аврора…встревожена. Мы наткнулись еще на нескольких колонистов, зараженных тем же вирусом, что и обезьяна. Один из них говорил что-то о…заражении?

— Да, — выдыхает Кэт, корчась на полу. Я беру её за руку и она открывает глаза, глядя на меня. Мне хочется отвести взгляд от этого неестественного цвета, от этих цветочных зрачков. Но вместо этого, я сжимаю пальцы своей соседки по комнате и улыбаюсь.

Тайлер прерывисто вздыхает.

— Мы подозреваем, что, по-крайней мере, один из агентов ВРУ находился в том шаттле… который наверняка прибыл с Беллерофонта. Они нас засекли.

— Реактор колонии самое укрепленное сооружение в поселении, сэр. Если мы планируем обороняться, необходимо собраться там.

— Вас понял, направляемся к вам.

— Как только мы окажемся на месте, я подготовлю для вас рекомендации по защите.

— Направляемся туда как можно скорее, — Он с трудом сглатывает. — Кэл. передай всем, чтобы следили за герметичностью биокостюмов. Ни при каких обстоятельствах не нарушайте их герметичность, это понятно?

— Нуль, она..

— Просто выполняй, легионер. Скоро мы будем на месте. Тайлер, конец связи.

Тай дает отбой, опускаясь на колени рядом с Кэт. Положив руку ей на плечо, он поднимает её, но Кэт мотает головой и кладет ладонь ему на грудь.

— Н-нет…, - шепчет она. — Уходи, Тай.

Он вскидывает бровь со шрамом, и на секунду на поверхность вырывается его обаяние.

— Я не знал, что ты подалась в стенд-ап.

— Я…серьезно, — выдыхает она. — Отпусти м-меня.

— Ни за что. — Он поднимается одним легким движением, держа Кэт на руках. Ее голова откидывается назад, тело обмякает. Но с видимым усилием, она подтягивается, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я в-вижу это, Тай, — шепчет она. — И оно может видеть всех вас. через меня. — Она мотает головой, в её голосе слышится удивление. — Оно огромное, Тай. Оно настолько ог-громное, что я тону в нем, и ты д-должен отпустить меня.

— Нет, — говорит он.

— Прошу, — умоляет она.

— Слушай сюда, Брэннок, — говорит Тай, твердым, словно сталь, голосом, несмотря на непролитые слезы в глазах. — Мы — Легион Авроры, и мы не бросаем своих солдат. Ты меня понимаешь?

Она облизывает губы, закрывая глаза.

— Легионер Брэннок, я задал тебе вопрос! — Кричит он.

Глаза Кэт распахиваются, и она делает глубокий, прерывистый вдох.

— Кроме того, — продолжает Тай слоим лучшим командирским голосом, — ты должна понимать, что я — твой старший офицер. Так что если ты даже подумаешь о том, чтобы развалиться здесь и продолжать нажимать на нашу жалость, я тебе нахрен задницу так надеру, что жизнь мёдом не покажется, это понятно?

Тайлер Джонс, Командир Отряда Первого Класса, не выражается. Тайле Джонс не пьет и не принимает наркотики, не занимается всем тем, что мы, простые смертные, делаем веселья ради. Не помню, чтобы слышала, когда он в последний раз ругался. Так же, как и Кэт.

— Это понятно? — Рычит Тай.

Слова производят желаемый эффект. Кэт тяжело сглатывает, и во взгляде появляется сосредоточенность. Она крепче сжимает его плечо и шепчет:

— С-сэр, д….

— Я не слышу тебя, Легионер Брэннок!

Кэт с трудом моргает, медленно кивая.

— Сэр, да, ссэр.

Тай смотрит на нас с Зилой, его взгляд жесток и требователен. Я вижу в нём лидера, я вижу в нём нашего отца настолько ясно, что мне хочется заплакать. Протянуть руку, обнять его, сказать, как сильно я горжусь им. Но вместо этого, я встаю по стойке «смирно». Потому что именно так поступают легионеры.

— Скар, займись этим вопросом, — приказывает Тай. — Зила, прикрывай тыл. Направляемся к башне реактора колонии, встречаемся с остальным отрядом. Всё, что встанет у нас на пути, отправится обратно в преисподнюю. В этом отряде сегодня никто не умрёт, это ясно?

— Сэр, да сэр, — отвечаем мы.

— Верно. Давайте выдвигаться.

33

Аври

Вокруг меня Тайлер и его отряд, превращают реактор в место, где мы будем держать оборону. Они перетаскивают шкафы, чтобы блокировать входы, срывают лианы с окон, придумывают, как усилить нашу защиту тем, что здесь осталось. Я корячусь с массивным столом, переворачивая его набок, чтобы заслонить Кэт, как своего рода щит, если на нас нападут через окно. Я встречаюсь взглядом с Кэлом едва ли не каждую минуту, ну, или около того; несмотря на то, что он силен как половина из нас вместе взятых, он ловит мой взгляд, стоит мне только посмотреть в его сторону.

Нервы на пределе, когда я кладу стол перед Кэт. Агенты ВРУ явятся за мной, и я знаю, что они убьют всех нас. К ЛонгБоу без боя не пробиться, нет даже возможности починить его и спастись. Здесь мы будем стоять до самого конца. И я в ужасе.

— Шаттл ВРУ приближается к нам. — Зила у окна опускает бинокль, невозмутимая, как и всегда. — Расчетное время прибытия — три минуты.

— Идея, — произносит Скарлет. — А мы могли бы воспользоваться их кораблем, чтобы свалить отсюда?

Финиан поднимается с корточек у наполовину разобранного компьютерного системника, передвигаясь с тихими щелчками приводов. Его экзоскелет подключён к ядру путаницей кабелей и труб, которые, похоже, держатся на одних молитвах и клейкой ленте. Очевидно, его экзоскелет синтезирует элементы, необходимые для реактора ЛонгБоу.

Если только мы выберемся отсюда.

Прихрамывая, он подходит к окну, косясь на приближающийся корабль, качая головой.

— В нем только по лужам прыгать, — говорит он. — Предназначен для короткого атмосферного перехода на орбиту. Если мы хотим воспользоваться Складкой, нужен ЛонгБоу, — он смотрит на Тайлера. — Зато этот шаттл сможет доставить нас на ЛонгБоу. Если бы у нас только был гениальный тактик с шикарной прической и дерзким планом, как выкрасть у них корабль.

Тайлер отрывает взгляд от того места, где они с Кэлом устанавливают дизрапторную винтовку на самодельной треноге у окна.

— Я работаю над этим, — бормочет он.

— Ну, пока ты будешь искать расческу, я поднимусь на уровень главного управления, — объясняет Фин. — Посмотрим, смогу ли я увеличить мощность и отменить протоколы безопасности на блоке питания.

— А зачем? — Интересуется Скар.

— Я могу провести ток через металл в структуре. Порталы, лестничные клетки и тому подобное. Отрезать доступ. Поджарить их.

— А мы сами не поджаримся?

Он отрицательно мотает головой.

— Если будем держаться бетона, всё будет в порядке. До того, как меня взяла в оборот ваша свора бездельников, я всё свободное время возился в двигательных лабораториях Академии. Я придумал способ, как создать семипроцентный скачок на базе энергетических систем DeBray, здесь есть несколько подобных компонентов.

— Двигательные лаборатории, в которых ты возился, — произносит Тайлер. — Те самые, которые ты облучил?

— Эй, не жалуйся. Тебя тоже попёрли с экзамена по пространственной динамике. — Он пытается изобразить одну из своих дерзких улыбочек, но никто из нас не в силах улыбнуться в ответ.

— Звучит как плохая идея, — говорит Тай.

— Да, но это единственное, что нам остается. Я смогу провернуть это, Золотой Мальчик.

Тайлер покусывает губу и вздыхает.

— Зила, иди с ним. Вдруг понадобится помощь.

— Дасэр, — тихо отвечает Зила, отворачиваясь от окна.

Тайлер хватает Финиана за руку, когда тот проходит мимо.

— Эй, послушай.

Он бросает на меня взгляд, понижая голос. Но не достаточно тихо.

— Эти агенты пришли за Аври. — Он смотрит на Кэт, потом снова на Фина. — Позволить им схватить её — плохая идея. Ты сможешь что-нибудь быстренько соорудить? Я имею в виду, если дойдет до выбора между быть схваченными и..

Финиан встречает взгляд Тайлера, все шутки и бравада исчезают.

— Я могу это сделать.

Тайлер кивает. И Фин с Зилой молча уходят наверх по ступеням.

Дыхание учащается, сердце поёт. Новые части меня пытаются пробиться на поверхность, но я не знаю, как их контролировать, и я не могу позволить им просто завладеть мной.

Если дойдет до выбора между быть схваченными и..

Как это получилось? Как мы дошли до такого?

Я сгибаю пальцы, сжимаю руки в кулаки, пытаясь взять себя в руки, когда обхожу стол и опускаюсь, скрестив ноги, рядом с Кэт. Всё вокруг вынуждает мои нервы скрипеть от натуги, конечности покалывает, затылок гудит от ощущения опасности. Я почти уверена, что все эти растения и лианы следят за нами, как и пыльца, которая проникает сквозь выбитые окна — вся эта планета следит за нами. Это подталкивает меня ближе к краю всего того мужества, что у меня осталось, но еще я ощущаю, что это подталкивает меня к краю чего-то еще. Я чувствую, что я на грани отчаяния..

Кэт шевелится рядом со мной, и я беру её ладонь в свою руку, нежно сжимая. Её ресницы приподнимаются, и она смотрит на меня своими зрачками в виде цветов, глаза ярко-голубые. Мы, не отрываясь долго смотрим друг на друга, а потом она издает тихий вздох, граничащий со стоном.

— Я ощущаю это, — шепчет она, и мне нечего сказать, потому что я чувствую тоже самое. — Он меня забирает.

— Мы этого не допустим, — шепчу я в ответ.

Она пронзает меня взглядом, полным страха и боли: «давай не будем врать друг другу»; и сердце обливается кровью от того, что написано у неё на лице — чья влажная кожа покрывается серебристыми капельками… такое не должно быть написано на лице у девушки моего возраста.

За исключением того, что мы с ней не одного возраста, так ведь?

Листья вокруг нас подрагивают, хотя ветра нет, и я кожей ощущаю столетия. Силу, которая исходит от них. Когда Кэл проходит мимо, всего на мгновение, он кладет руки мне на плечи. Лишь на секунду. И я вспоминаю его слова. О том, что следует искать свое предназначение. И хотя я не до конца понимаю как, я знаю, всё произошедшее имеет ко мне отношение. К той силе, что сокрыта внутри меня.

Есть причина, по которой всю колонию спрятали от целого мира.

Причина, по которой ВРУ охотится за мной, пытаясь убить меня.

Причина, по которой я стала кем-то иным, уже не совсем человеком.

Причина, по которой я завела нас всех на Мировой Корабль, к Триггеру.

И причина, по которой Триггер привел нас сюда.

И каким-то образом, всё это связано. И, несмотря на то, что меня это пугает, я устала бояться. Всё, что произошло; то, кем я стала. я не в силах остановить это. Вместо этого, я должна собрать всю свою ярость, чтобы овладеть ею.

Я думаю об этом месте. О том, что произошло с людьми здесь. Думаю о своей семье. О маме и Кейли, когда они узнали новости о моем исчезновении. Об отце, когда он услышал все те вещи, что я сказала ему в том последнем разговоре.

Я думаю обо всем, что потеряла. Думаю о том, какого это, оказаться вне времени, обладать силой, которую я не понимаю. И затем я смотрю вниз и встречаюсь взглядом с Кэт, вижу цветы в её глазах, окруженные враждебными листьями и лозами этой планеты, позвоночник начинает покалывать от желания бежать, внутри меня нарастает какое-то чувство…

… что-то меняется.

Словно огонь плавит лёд. Словно столкновение положительных и отрицательных зарядов. Я словно впервые за двести лет очнулась ото сна. Ощущаю, как мой разум растягивается, ощущаю как мышцы потягиваются, будто ты слишком долго залежался в спячке, ощущаю волну силы, что проходит сквозь меня. Внезапно я становлюсь больше, сильнее, хотя внешне я осталась той же: я всё еще сижу рядом с Кэт, скрестив ноги и держу её за руку; я словно оказалась в другом измерении.

Так вот какого это, контролировать силу.

Пускай я не знаю, что это, но все, что я делала во сне, делало меня пассажиром, заложником собственного тела — теперь же я ощущаю, что это стало частью меня.

Нечто большее. Нечто необъятное. Выхваченное из пустоты моими же руками.

Я поворачиваю голову, чтобы скользнуть взглядом по отряду. Чувствую вспышку сочувствия в Кэле — она мерцает фиолетовым. И почти заглушена его остальной натурой. Она пронизывает его, словно золотые нити скалу, почти неприметная. Она меняется и дрожит в ответ на прикосновение моего разума. Я вижу это и в Скарлет, и в Тайлере, сокрытое под поверхностью его сознания. Близнецы Джонс — люди, но на мгновение у меня возникает сомнение: прикасалась ли к ним эта планета? Мгновение спустя я понимаю, что это неправда. Сила, пронизывающая растения, лианы вокруг нас, объединяющая их единым импульсом, теперь потрескивает, словно электричество и совершенно отличается от тех импульсов, которыми обладают Скарлет, Тайлер, Кэл или же я сама.

Но стоит мне посмотреть вниз, я вижу насколько сильно безнадёжно увязла Кэт во всем этом. Сложный клубок лиан, похожий на сеть капилляров. И он окутывает каждую её частичку. С чего мне начать, чтобы попытаться распутать его? Я знаю, хоть и пытаюсь отринуть это знание, что не смогу. Его слишком много и оно проникло слишком глубоко. Оно стало ею.

Я всё равно пытаюсь: мысленно хватая пригоршню той ментальной энергии, которая связывает её, обращая её в ничто, удерживаю её в своих мысленных тисках, пока она не обращается в пепел. Она стонет, и когда я опускаю взгляд, под её кожей змеится серебристая сине-зеленая энергия, чтобы восполнить потерю, словно ничего не произошло.

Точно виноградные лозы, она повсюду.

Попробуй по-другому, загляни в сознание Кэт. Быть может, если я начну с него, выжгу и вычищу там всё — её мысли прояснятся. Я заглядываю в её разум, и меня охватывает буря эмоций. Её боль, её страх и гнев перетекают в меня, и на мгновение я содрогаюсь, борясь с желанием отстраниться, а затем склоняюсь еще ниже, потому что никто не должен оставаться наедине с такими чувствами.

Я здесь, я здесь.

Я сжимаю её ладонь, прорываясь сквозь колючую внешнюю защиту. И внутри я вижу настоящую Кэт, в водовороте жизни, любви энергии, окутанную алыми, оранжевыми и золотистыми цветами её ментальной сигнатуры, которая спиралью закручивается в сложнейшие узоры, внешне напоминая вихри ветра, так похожие на полёт. Я нахожу её любовь к Скарлет, печаль по матери, неистовую радость полётов. Я нахожу её любовь к Тайлеру, такую глубокую и сильную, но пронизанную разочарованием. И в ответ, сам того не желая, но совершенно естественно и непринужденно, словно так и должно быть, мой разум танцует с её разумом.

Мы больше не в реакторе. Вокруг нас никого. Мы где-то в другом месте, лишь мы двое, остальное не имеет значения. Мой разум — полночная синева и серебряная звездная пыль, звездный свет и туманности на её огненных ветрах. Чтобы прикоснуться к ней, я должна открыться ей, моя любовь и воспоминания свободны, так же как и её. Она видит мою любовь к сестре Кейли, улавливает запах теплого камня и хрустящих листьев на вершине моей любимой пешеходной тропы. Мое место силы.

Через меня, она пробует острый соус чили, который отец так любил добавлять в свою стряпню. Она ощущает как больно мне было смотреть на мать, когда отец бросил нас. Она хватает воспоминание за воспоминанием, а затем отталкивает его. На мгновение я теряюсь. Но без единого слова, лишь шквалом образов, она доносит до меня свою главную цель — она не хочет знать обо мне все эти вещи, потому что не хочется делиться ими.

Когда он заберет её.

Перед нами возникает дверь, и мы обе сосредотачиваемся на ней: она тянет, я — толкаю, и вместе нам удается захлопнуть её. По спине стекает пот, я открываю глаза, и дыхание учащается.

Она ловит мой взгляд.

— Тебе н-не нужжно было…прилетать с-сюда, — шепчет она.

За спиной раздается голос.

— Попробуйте сейчас. — Вопит Фин сверху.

— Работает, — отзывается Кэл, поднимая голову и крича на потолок.

— Знаю, — шепчу я Кэт. — Всё в этом месте противоестественно. Но карта показала это место, Триггер..

— Ох, Аври…р-рразве ты не в-видишь? Триг-гер…это..

Её глаза широко распахиваются и её вскрик единственное предупреждение, которым я располагаю, прежде чем её разум набрасывается на мой — алые всполохи теперь похожи на кровь, желтые стали слишком яркими и безвкусными. Это разум Кэт, но Кэт больше нет. Я бросаю на борьбу всю свою защиту, пытаясь отвоевать её, ментальные стены довольно прочны, насколько это вообще возможно, я представляю, как возвожу их из камня, которые в виде крепости окружают меня и мой разум. Передо мной мой враг, он повсюду, я чувствую, как её сознание пытается проникнуть в мой разум.

Существо.

Одно колоссальное до невозможности существо.

Оно всюду, целая сеть, раскинутая по целой планете: каждое растение, каждое существо, цветок, спора, парящая в воздухе. Я вижу его историю, его предназначение и потенциал. Время, словно ничто, я вижу его будущее. Я пылинка, которая пытается понять временную шкалу, по которой измерялось это путешествие. Я вспоминаю потолок бальной залы Кассельдона Бьянки, медленный танец галактик, когда они вращались по кругу, друг с другом в космическом масштабе.

Эта…тварь готовилась, сперва пролежала в спячке, потому медленно просыпалась, пока не оказалась на гребне волны, протянувшейся на миллион лет. Эта планета и все прочие планеты на звездной карте будут расти и набухать, созревать, пока не лопнут, как семенные стручки, выбрасывая свои споры в Складку. А уже оттуда..

Оттуда повсюду.

Затишье перед бурей.

Это Ра`хаам.

— Ты сможешь остановить это, — вздох Кэт возвращает меня к реальности, и атака на мою крепость отступает, красные и золотые оттенки меркнут. У неё из носа течет кровь, грудь поднимается и опускается, голубые глаза, не отрываясь, вглядываются в моё лицо. — Его уже останавливали прежде. И сейчас ты сможешь остановить его, Аврора.

— Да, — выдыхаю я.

Потому что теперь понимаю, насколько стара эта история. Понимаю высокомерные мысли о том, что на протяжении 13,8 миллиардов лет вселенная разрасталась; в данный момент, в этом самом месте, на Млечном Пути — этой жизни пришлось вести борьбу за выживание..

Я видела, как в последний раз Ра`хаам проснулся.

Когда попытался поглотить всю галактику.

Попытался и потерпел поражение.

Потом он спрятался здесь. Раненый. Почти мертвый. Потому что за этим потоком, за всем этим невообразимым шумом, глубоко внутри я ощущаю кое-что. Голос, зовущий меня. Голос, который звал меня всё это время.

Скажи мне, кто я.

Кем были они.

Те, кто сражался. Кто видел, во что может превратиться Ра`хаам, если его не остановить, и считал индивидуальность достойной борьбы.

Древние.

Эшварен.

И, несмотря на то, что они уже мертвы, миллионы лет

они оставили

оружие, которое необходимо нам

, чтобы победить его

вновь.

А Триггер не просто какая-то там древняя статуэтка или драгоценный камень, спрятанный внутри. Это не обычная звездная карта, сделанная из драгоценных камней, украденная из логова бандита.

Триггер..

— Аври, — ахает Кэт.

— Я… и есть Триггер.

Листья вокруг нас колышутся, и снаружи доносится рёв двигателей. Гул медленного приземления, лязг шасси, которое касается земли. Я уже знаю, что сейчас скажет Тайлер.

— Они здесь.

Кэт стискивает зубы, и я знаю, что она всеми силами пытается остановить всё это, то, что прорастает в ней, делает её частью этого, она пытается избавиться от этого знания. Голос, который доносится снаружи, ровный, громкий, бесполый, вечный.

— МЫ ПРИШЛИ ЗА АВРОРОЙ О`МЭЛЛИ.

Принцепс.

Голос Фина раздается по внутреннему каналу связи.

— Кто-нибудь изъявит желание научить Ваше Высочество говорить «пожалуйста»?

Скарлет отходит от брата, который стоит у окна и, опустившись на одно колени, спешит занять моё место.

— Иди, — шепчет мне она, и, когда я отпускаю руку Кэт, она берет её в свою.

Я иду к Тайлеру, который наблюдает за происходящим из окна. Виноградные лозы вокруг него сгорели, но я вижу, как один из обугленных усиков шевелится, в поисках новой опоры, даже когда я присаживаюсь с ним рядом. Если буду держаться ближе к стене, то смогу увидеть что внизу, не давая фигурам снаружи рассмотреть себя.

Шаттл приземлился в сине-зелёный кустарник за реактором. На нем знак Беллерофонта, и из брюха выдвинута посадочная рампа. Принцепс стоит внизу в своем безупречно белом костюме, вокруг него кружится пыльца. За его плечом еще один агент ВРУ в обычном угольно-сером костюме, а шаттл окружают десятки других фигур.

Это не агенты ВРУ. И их так много.

В толпе есть несколько обезьян, их мех покрыт мхом и цветами. Но под пологом серебристых виноградных лоз, с цветами, вьющимися по волосам и вырывающихся из глазниц, я узнаю остальных.

Люди.

Колонисты.

— АХ, АВРОРА, — несмотря на закрытые окна, Принцепс смотрит прямо на меня. — ВОТ ТЫ ГДЕ.

Я рискую проникнуть в одно из щупалец темно-синего растения, потянувшись к нему разумом. Благодаря лианам и сине-серому клубку растений снаружи, я пытаюсь найти разум Принцепса, чтобы увидеть больше, но это похоже на радио-помехи — слишком много чувств, я не в силах выхватить свою цель из всей этой мешанины. Он как обычно беспристрастен, когда снова раздается его голос, невозможно понять, ощутил ли он мои усилия.

— МЫ ТАК ДОЛГО ЖДАЛИ ТЕБЯ, АВРОРА.

— Подождите ещё немного, — отвечаю я, пытаясь придать голосу твёрдость. Он не дрожит. — Попробуйте вернуться лет через двести.

— МЫ ПОТЕРЯЛИ ТЕБЯ ИЗ ПОЛЯ ЗРЕНИЯ. МЫ НЕ МОГЛИ НАЙТИ ТЕБЯ.

— Меня вообще не должны были найти!

— ТЕБЯ СПРЯТАЛИ В СКЛАДКЕ, МЫ ТЕПЕРЬ ПОНИМАЕМ ЭТО. ЭШВАРЕНЫ ОКАЗАЛИСЬ ТРУСАМИ, РАЗ СПРЯТАЛИ ТЕБЯ ТАМ. ОНИ ВСЕГДА ТАК ПОСТУПАЮТ. ИХ СЛАБОСТЬ. ТУ ЖЕ СЛАБОСТЬ МЫ ОЩУЩАЕМ И В ТЕБЕ СЕЙЧАС. ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА ПОЗВОЛИТЬ СЖЕЧЬ ТЕБЯ ЕЩЕ НА ОРБИТЕ. ТЫ ПОСТУПИЛА ГЛУПО, ЯВИВШИСЬ К НАМ.

Позади меня Тай опасливо кладет мне руку на плечо, словно беспокоится, что я покажусь им: встану у окна и начну спорить. Но я стою неподвижно, и наблюдаю за тем, как Принцепс поднимает обе руки к шлему и щелчком больших пальцев снимает его. Я застываю на месте, и медленно, словно в слоумо, длинной в два удара сердца и 13,8 миллиардов лет, он снимает шлем, и показывает лицо, спрятанное под ним. За мгновение до разоблачения, я уже сознаю, что меня ждет. И всё же удар настолько силен, что у меня перехватывает дыхание, начисто лишая мыслей и сил.

Под толстыми листьями, которые распускаются из правой глазницы, под серебристым мхом, который растет на поседевших висках, скрываясь за воротником костюма, я всё еще могу различить черты его лица. Округлые щеки, морщинки на лбу, над которыми обычно шутила мама, будто они там с пятнадцати лет, поскольку мир так сильно удивлял его.

— Папочка..

Слова вспыхивают в голове, точно уродливые кровоточащие порезы в серебристо-пятнистой туманности. Я будто перенеслась в момент нашего последнего разговора.

Спасибо за поздравление, Папочка.

Спасибо за поздравления в прохождении отбора.

Но больше всего, спасибо за всё это.

Я нажала отбой, прежде чем ему успело дойти сообщение. Прежде чем я смогла бы увидеть боль на его лице. То, как мои удары достигли цели.

— Я скучал по тебе, Цзе-Линь, — произносит он.

Сердце готово разорваться на кусочки.

— Было так тяжело, — произносит он, качая головой. — Быть далеко от тебя, в то время как ты должна была стать частью нас.

Я слышу собственный всхлип. Я чувствую, как мой самоконтроль начинает рушиться. Я думала, что потеряла его навсегда. Я думала, что осталась совсем одна. А теперь он здесь, и вся тяжесть моего горя, наконец, обрушивается на меня, погребая меня под собой, точно лавина, которой я не в силах противостоять. Перед глазами всё размыто от слёз, дыхание учащается, и визор затуманивается.

Нас разделяет лишь шлем.

— Мы все связаны, — говорит мой отец, протягивая ко мне руку. — Мы вместе. Мы станем единым целым, когда ты присоединишься к нам.

— Аври, — раздается тихий голос Тая за спиной. — Это не твой отец.

— Но это он, — выдавливаю я. — Вы не понимаете, я ощущаю их всех в своей голове. Если бы это был кто-то другой, всё было бы гораздо проще.

Но это так, так тяжело. Потому что прямо сейчас я ощущаю как среди сине-зеленого кавардака этого места, я мысленно ощущаю, вижу и чувствую, как великолепные золотисто-красные цвета Кэт превращаются в грязно-коричневые, сливаясь с окружающим гештальтом.

И я вижу гораздо больше.

Мой отец тянется ко мне. Показывая связь, которая может стать всецело моей. Её блеск. Сложность и красоту. И хотя они все едины, все их жизни и умы, которые поглотило это существо, слились в одно целое, и я ощущаю его внутри многих. Я вижу черты, которые когда принадлежали ему. Они до сих пор принадлежат ему. Я вижу их отголоски, частички внутри этого гигантского улья коллективного разума. Он всё еще где-то там. Я могла бы извиниться перед ним. Почувствовать, как он обнимает меня, смеясь, прижимает к себе. Неужели всё это время ты корила себя по таким мелочам? скажет он.

— Цзе-Линь, — зовет он. — Ты нужна мне.

Кэл смотрит на меня со своего места у стены, фиолетовые глаза ловят мой взгляд. И я убеждена, что он ничего не подозревает о том, как золотистые нити его разума тянутся ко мне, делая меня сильной и переплетаясь с моей полночной синевой.

— Я знаю какого терять семью, бе`шмай. — Его лицо мрачно, но в нем столько бесконечного сострадания. Я ощущаю боль его воспоминаний, я чувствую, что за всем этим таится некая история, которую я захочу узнать.

Его потеря равноценна моей потере.

Это история о том, как ты теряешь родных людей, которые еще не умерли.

— Когда мы покинем это место… — Кэл запинается на этом слове… — мы перевернем вверх дном целый мир, в поисках твоей сестры. Твоей матери. То, что осталось от них. Быть может, кто-то из твоих предков. Но здесь у тебя нет семьи, бе`шмай. Потому что это не твой отец.

И в момент тишины, я понимаю, что он прав. Однажды это было моим отцом, но Ра`хаам забрал его, сделал частью себя.

Но он сейчас не здесь.

Они все лишь отголоски.

Я медленно киваю, слезы катятся по щекам, и я бросаю остаток сил на возведение ментальных стен, защищаясь от прикосновения этой планеты и того, что внутри неё. Я ничего не значила для Ра`хаама, и я не присоединюсь к ним. Теперь я одна из Эшваренов.

— Цзе-Линь, — раздается голос. — Идём с нами.

— Нет! — Кричу я.

— Сопротивление бессмысленно. Присоединяйся к нам.

— Никогда!

И, наконец, ровный голос Принцепса, того существа, которое было моим отцом, меняется. И я слышу в нём сожаление и решимость, когда он надевает шлем и произносит..

Слово.

Шепот.

— КЭТ.

34

Кэт

Я — всё.

Я — ничто.

Я — это я.

Я…

— КЭТ.

Я — ребенок, завернутый в белое, и я лежу на груди у матери, мне холодно и страшно; оказывается, именно этот голос я услышала впервые, и всё каким-то образом налаживается, я знаю, что этот голос любит меня.

— Кэтрин, но я зову ее КЭТ.

Я — маленькая девочка в детском садике, и какой-то мальчишка толкает меня, я разворачиваюсь и вижу светлые волосы, ямочки на щеках; хватаю стульчик и бью его по голове; и всё же, это правильно, потому что я знаю, что однажды он полюбит меня.

— Ох, КЭТ!

Я пятнадцатилетняя сижу перед экраном и вижу смерть в маминых глазах, и даже, несмотря на то, то она шестидесяти тысячах световых лет от меня, и мы видимся и говорим в последний раз, я знаю, что все в порядке, ведь она любит меня.

— Я горжусь тобой, КЭТ.

Нам по восемнадцать, перед нами пустые стаканы, у нас первые татуировки и мы знаем, к чему всё идет, и это нормально, ведь в глубине души я знаю, что он любит меня.

— Ох, КЭТ..

А я лежу утром после того как он ушел всего десять минут назад, и на губах всё еще его вкус, а на коже его запах, и несмотря на все те ужасные вещи, что он наговорил, я не могу перестать плакать, потому что..

потому что

он

не

любит

меня

Я вижу так далеко. Я — тысяча глаз. Глаза внутри черепа, с которым я родилась, медленно тают, поддаваясь яду.

поглощение

заражение

спасение

в моей крови.

Более того, через них я могу видеть. Листья, которые обвивают здание и проникают внутрь, где лежит моё неподвижное тело, разъедая его. Вокруг нас споры, кружатся в радужно-голубом танце. Оболочка, в которой он обитает, обычные приматы, агенты ВРУ и колонисты.

Всё, к чему он прикасается.

Поглощено.

Захвачено.

Я — всё.

Я — ничто.

Я — это я.

Я..

…мы.

— КЭТ.

Я слышу голос Ра`хаама сквозь нити, которые он вьет в моем теле. Я ощущаю, какой он невероятно огромный и невообразимо древний. Гигантское сознание, простирающееся на бесчисленные звезды. Легион одного и миллиардов, разрастаясь с каждым разумом, который ему удалось поглотить.

Окружить.

Завоевать.

— ПОЧЕМУ ТЫ ПРОТИВИШЬСЯ НАМ, КЭТ? — раздается внутри моей головы.

— Потому что мне страшно, — отвечаю я. — Потому что я не хочу потерять себя.

— В ЭТОМ ЕДИНЕНИИ НЕТ ПОТЕРЬ. ЛИШЬ ВЫГОДА. ТЫ ЗАЙМЕШЬ ОСОБОЕ МЕСТО ВНУТРИ НАС. ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ ОТВЕРГНУТА ИЛИ НЕЖЕЛАННА. ТЫ СТАНЕШЬ НАМИ. МЫ СТАНЕМ ТОБОЙ. НАВСЕГДА.

— Но другие. Скарлет и..

— ОН ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАМ. ОДНАЖДЫ МЫ ПОГЛОТИМ ВСЁ ЭТО. ВСЁ.

— Поглотите? — Я мотаю головой. — Хотите сказать — сожрёте?

— МЫ НЕ РАЗРУШИТЕЛИ. МЫ — ИЗБАВИТЕЛИ. ИЗ ЛИЧНОСТНОЙ ТЮРЬМЫ В СВОБОДУ ЕДИНЕНИЯ. МЫ — ЕСТЬ ПРИНЯТИЕ. МЫ — ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.

Это тот же самый голос, который я слышала, будучи новорожденной, замёрзшей и напуганной, впервые глядя на этот мир с бастиона материнской груди.

Но я больше не ощущаю холода и страха.

Я чувствую тепло.

Я чувствую, что мне рады.

Уничтожить.

Ассимилировать.

А я лежу на полу реактора в какой-то позабытой колонии посреди ничего и теряю всё, чем я была раньше или когда-либо стану, но сейчас уже все в порядке, потому что я знаю..

я знаю

Я ЗНАЮ

оно

любит

меня.

***

МЫ СТОИМ. В ТЕЛЕ ТОЙ, ЧТО БЫЛА КЭТ. ОНА ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ, А МЫ — ЕЙ.

КОГДА-ТО МЫ ЗАХВАТЫВАЛИ ЦЕЛЫЕ МИРЫ. НО СЕЙЧАС ОТ НАС ОСТАЛАСЬ ЛИШЬ ОБНИЩАВШАЯ ЦЕПОЧКА, ЕДВА ЛИ ПОМНЯЩАЯ СВОЕ БЫЛОЕ ВЕЛИЧИЕ. МЫ ДРЕМАЛИ БЕСЧИСЛЕННЫЕ ЭОНЫ. НАС ТАК МАЛО ПРОБУДИЛОСЬ, НО ЭТОГО ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ ПУСТИТЬ РОСТКИ В ШКУРЫ ТЕХ, КТО НАШЕЛ ЭТУ КОЛЫБЕЛЬ СТОЛЕТИЯ НАЗАД. МЫ ОТПРАВИЛИ ИХ ЗАЩИТИТЬ НАС, ПОКА МЫ ПРОСПИМ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СОТЕН ЛЕТ.

НО ВСКОРЕ МЫ РАЗМНОЖИМСЯ. НАЧНЕМ ВСЕ ЗАНОВО. ЦВЕТЕНИЕ И ВЗРЫВ.

МЫ СМОТРИМ ГЛАЗАМИ КЭТ. ТЕЛО ПО ИМЕНИ СКАРЛЕТ СМОТРИТ НА НАС. КРОШЕЧНАЯ, ИСПУГАННАЯ ЗВЕРУШКА, ЗАПЕРТАЯ В ТЮРЬМЕ ИЗ ПЛОТИ И КОСТЕЙ.

— …КЭТ?

МЫ ИГНОРИРУЕМ ЕЕ. ВМЕСТО ЭТОГО СМОТРИМ НА ДРУГУЮ. НА ВРАГА.

— АВРОРА, — ГОВОРИМ МЫ.

МЫ ЧУВСТВУЕМ СЛЕД НАШЕГО СТАРОГО ВРАГА В ЕЁ ГЕНАХ. ЕЁ РАЗУМЕ. ПОСЛЕДНИЙ ЭШВАРЕН УМЕР МИЛЛИОН ЛЕТ НАЗАД. НО МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ОНИ ПРИДУМАЮТ СПОСОБ НАПАСТЬ НА НАС ДАЖЕ ИЗ МОГИЛ. НЕКОЕ ДАВНО ЗАБЫТОЕ ОРУЖИЕ, ПРИПРЯТАННОЕ В СКЛАДКЕ. ОЖИДАЕТ ПОДХОДЯЩЕГО МОМЕНТА, КАТАЛИЗАТОРА. ОЖИДАЕТ ЕЁ.

МЫ — КЭТ. КЭТ СТАЛА НАМИ. И ЕЩЕ МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ШКУРА ПО ИМЕНИ ФИНИАН И ЗИЛА НАВЕРХУ, ГОТОВЯТ ВЗРЫВ РЕАКТОРА, ЧТОБЫ АВРОРА НЕ ДОСТАЛАСЬ НАМ, А БЫЛА УНИЧТОЖЕНА. ЕСЛИ МЫ ЗАПОЛУЧИМ ЕЁ, МЫ ОБРЕТЕМ СРЕДСТВА ДЛЯ ПОИСКОВ ОРУЖИЯ ЭШВАРЕНОВ. ЕСЛИ МЫ ЗАПОЛУЧИМ ЕЁ, ЛИШЬ ОНА ОДНА СМОЖЕТ СДЕЛАТЬ ЭТО. ОНА ОДНА ЗНАЕТ КТО МЫ, И ГДЕ МЫ СПИМ, И КАК НАС МОЖНО ОСТАНОВИТЬ. ЕСЛИ МЫ ЗАВЛАДЕЕМ ЕЙ, МЫ ЗАВЛАДЕЕМ ГАЛАКТИКОЙ.

— КЭТ? — ПРОИЗНОСИТ ОБОЛОЧКА ПО ИМЕНИ ТАЙЛЕР. ВЕРШИНА ИХ БЕЗУМНОЙ ИЕРАРХИИ, ВЗИРАЮЩАЯ НА НАС ИЗ ОКНА. ОН ОДИНОК. ВСЕ ОНИ. ТАК НЕВООБРАЗИМО ОДИНОК.

— ЭТО БОЛЬШЕ НЕ КЭТ, — ШЕПЧЕТ АВРОРА.

МЫ НАНОСИМ УДАР. УПРАВЛЯЯ ОДНОВРЕМЕННО МНОГИМИ ТЕЛАМИ ТЕХ, КОГО ПОГЛОТИЛИ СО ВРЕМЕН, КОГДА КОЛОНИСТЫ ВПЕРВЫЕ НАТКНУЛИСЬ НА НАС, ГЛУБОКО ПОД ЗЕМНОЙ КОРОЙ ПЛАНЕТЫ. МЫ КОРЧИМСЯ. МЫ ПРОГИБАЕМСЯ. МЫ ПРОТЕКАЕМ. МЫ ТЕ, КОГО ЗОВУТ КАЛИС, И НАША ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ — ЗАЩИТНИК АВРОРЫ. ЛИАНЫ И ЛИСТЬЯ ЗМЕЯТСЯ, ЦЕПЛЯЯСЬ КОЛЮЧИМИ ЛОЗАМИ. НАС МНОГО — ОН ОДИН. И, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ОН — ЛУЧШИЙ, НАМ НЕОБХОДИМА ЛИШЬ КРОШЕЧНАЯ ПРОРЕХА В ЕГО КОСТЮМЕ, И ТОГДА ОН СТАНЕТ НАШИМ.

ОН ЗНАЕТ. ОН БЬЕТСЯ И РАЗИТ, СЛОВНО МОРСКИЕ ВОЛНЫ. ОСТАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ ОТРЯДА ПРИХОДЯТ В НЕИСТОВОЕ ДВИЖЕНИЕ. ОБОЛОЧКА, ПО ИМЕНИ СКАРЛЕТ, ПОДНИМАЕТ ОРУЖИЕ, А МЫ ОТБРАСЫВАЕМ ЕГО В СТОРОНУ. ОБОЛОЧКИ, ПО ИМЕНИ ФИНИАН И ЗИЛА, КРИЧАТ СВЕРХУ, КОГДА МЫ НАНОСИМ УДАР, ВЫХВАТЫВАЯ ИНСТРУМЕНТЫ ИЗ ИХ РУК. УКУТАВ ИХ В ОДЕЯЛА ИЗ ЦВЕТОВ И ЛИСТЬЕВ.

ОБОЛОЧКА, ПО ИМЕНИ ТАЙЛЕР, СТОИТ НЕПОДВИЖНО. ГЛЯДЯ ЛИШЬ НА ТО, ЧТО ПРЕЖДЕ БЫЛО КЭТ, НЕ В СИЛАХ ПРИНЯТЬ ТО, КЕМ ОНА СТАЛА. ЧЕМ-ТО БОЛЬШИМ.

— КЭТ, ПРЕКРАТИ!

СНАРУЖИ, ОБОЛОЧКА ПО ИМЕНИ ПРИНЦЕПС, ВСКИДЫВАЕТ РУКИ. РАСТЕНИЯ НА ЗДАНИИ ДРОЖАТ. СЖИМАЮТ. ТЯНУТ. БЕТОН СОДРОГАЕТСЯ И СТОНЕТ, ПО ЗДАНИЮ ПОЛЗУТ ТРЕЩИНЫ. ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТОК, КОТОРЫЙ ПОВЕЛА ОБОЛОЧКА, ПО ИМЕНИ ФИНИАН, ПОТРЕСКИВАЕТ И ОБЖИГАЕТ НАС. НО НАС МНОГО: ПОЧЕРНЕВШИЕ РАСТЕНИЯ ОТВАЛИВАЮТСЯ, НО НА ИХ МЕСТО ПРИХОДЯТ ДРУГИЕ. ЗДАНИЕ РАСКАЛЫВАЕТСЯ, КРЫША ЛОМАЕТСЯ. СУЩЕСТВА ИЗ КОЖИ ВОПЯТ, КОГДА ВСЯ КОНСТРУКЦИЯ РАЗРЫВАЕТСЯ НА ЧАСТИ В ЛИВНЕ БЕТОННОЙ ПЫЛИ И СТОНАХ.

МЁРТВЫЙ МЕТАЛЛ.

ОБОЛОЧКА РАЗРУШАЕТСЯ.

ПОЛ ПОД НИМИ ОБВАЛИВАЕТСЯ.

НО ОНИ НЕ ПАДАЮТ.

— НЕТ.

ОБОЛОЧКА ПО ИМЕНИ АВРОРА ПЛЫВЁТ ПО ВОЗДУХУ. ПРАВЫЙ ГЛАЗ СВЕТИТСЯ БЕЛЫМ, РУКИ РАСКИНУТЫ В СТОРОНЫ. ЕЁ СВЕТ ОБЖИГАЕТ НАС. ВНУТРИ НЕЁ ГУДИТ СИЛА ЭШВАРЕНА. ЛИШЬ ОТГОЛОСОК ЕГО ИСТИННОГО ПОТЕНЦИАЛА.

НО ОН СЛИШКОМ РЕЗКИЙ.

СЛИШКОМ ЯРКИЙ.

МЫ НАБРАСЫВАЕМСЯ НА НЕЁ: ОБОЛОЧКА КЭТ, ОБОЛОЧКА ПРИНЦЕПСА, ОБОЛОЧКИ АГЕНТОВ, МНОЖЕСТВО ФОРМ, КОТОРЫХ НАМ УДАЛОСЬ ПОГЛОТИТЬ ЗА ВРЕМЯ, ПРОВЕДЕННОЕ ЗДЕСЬ. ОНА ОТБИВАЕТСЯ УДАРНОЙ ВОЛНОЙ МЕНТАЛЬНОЙ ЯРОСТИ, РАЗРЫВАЯ НАС НА ЧАСТИ, ОТБРАСЫВАЯ В СТОРОНУ НАШИ ЦЕПКИЕ ЩУПАЛЬЦА ОТ ОБОЛОЧЕК ЕЁ ДРУЗЕЙ, МЯГКО ОПУСКАЯ ИХ НА ЗЕМЛЮ.

НО КАК БЫ СВИРЕПА ОНА НЕ БЫЛА, СИЛА ПРОБУДИЛАСЬ В НЕЙ СОВСЕМ НЕДАВНО. ОНА НЕ СОЗНАЁТ ЕЁ МАСШТАБОВ. НЕ ПОНИМАЕТ ТОГО, КЕМ ОНА МОЖЕТ СТАТЬ. И ЧТО ОНА — ОДНА.

А НАС МНОГО.

СЛИШКОМ МНОГО.

МЫ НАНОСИМ УДАР. ХВАТАЕМ ЕЁ. ПЫТАЕМСЯ ПОРВАТЬ НА ЧАСТИ. ЕЁ ДРУГ СТРЕЛЯЕТ В НАС ИЗ ДИЗРАПТОРА, НО ДЛЯ НАШЕЙ МАССЫ ЭТО СЛОВНО ЛЕТНИЙ ДОЖДИК. КАЖДЫЙ КУСОЧЕК, ЧТО ОНИ СЖИГАЮТ, ТУТ ЖЕ ЗАНИМАЕТ ДРУГОЙ. МЫ — ГЕШТАЛЬТ. МЫ — ГИДРА.

И ОНА СМОТРИТ НА НАС, В ЕЁ ГЛАЗАХ НАШ ДРЕВНИЙ ВРАГ.

И ОНА УМОЛЯЕТ.

— КЭТ, ПОМОГИ МНЕ!

МЫ СМЕЕМСЯ. ЧУВСТВУЯ ИМПУЛЬС МЕНТАЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ, КОТОРУЮ ОНА ПОСЫЛАЕТ РАЗУМУ КЭТ. НО ОБЪЯТОЙ, ЛЮБИМОЙ, ОКУТАННОЙ ЗАБОТОЙ И ТЕПЛОМ ЕДИНЕНИЯ, ЖИВОЙ, ДЫШАЩЕЙ ПОЛНОТОЙ ВНУТРИ НАС КЭТ БОЛЬШЕ НЕТ.

ЗДЕСЬ ТОЛЬКО РА`ХААМ.

..НО

ТОГДА…

…

…НЕТ.

НЕТ.

***

Я — ничто.

Я — всё.

Я — это мы.

И сейчас это внутри меня

безнадёжно переплетенное практически со всем, чем я когда-то была

в тёмном уголке ещё тлеет крошечный уголёк

это

все еще

я.

Я снова на лётном тренажере в Академии. Этот тот самый день, когда я получила квалификацию Аса. Руки движутся быстрее, чем кто-либо другой успевает в меня прицелиться: в голове слышны голоса остальных кадетов. Крики становятся громче, когда мой счет убийств растет; со скоростью пули я уворачиваюсь от захватов, которые пытаются меня удержать.

Я хватаюсь за него. Крепко сжимаю. Сдерживаю их всех: Принцепса, остальных агентов, обезьян, колонистов, растения — их все. Их так много. Он просто огромен. Нереально. Так тяжело.

И я смотрю на них глазами, которые, я знаю, будут моими лишь на пару мгновений, прежде чем мой уголёк потухнет навсегда. Эти люди были моей семьёй. Эти люди были моими друзьями. Бойкая Аври и тихая Зила; язвительный Фин и задумчивый Кэл; находчивая Скарлет и мой красивый, печальный Тайлер. Я протягиваю к ним дрожащую ладонь.

Я чувствую, как тьма сгущается вокруг меня. Готовится поглотить меня навеки. И я помню, как адмирал Адамс смотрел на нас тогда на прощание, смотрел прямо на меня, произнося девиз Академии, и эти слова… это воспоминание всплывает в мыслях.

Мы — Легион.

Мы — свет.

Ярко пылающий во мраке ночи.

— ТЫ НЕ В СИЛАХ ПРОТИВИТСЯ НАМ, КЭТ.

Смотри на меня.

— ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРОТИВИТЬСЯ НАМ ВЕЧНО.

Это и не требуется.

— МЫ — ЛЕГИОН.

Как

и

я.

Я протягиваю руку сквозь сеть. Щупальца энергии, которые соединяют её. Всех нас. Обращая силу многих против себя. Мне просто нужно выиграть время. Пора бежать, убираться отсюда. Подальше от этой зараженной планеты, перераспределить силы, понять — что же такое Аври, и что ей нужно делать дальше.

Поражение — есть победа.

Я ощущаю её в своем сознании. Она тянется ко мне: яркая, полуночно-синяя, вспыхивает на фоне на фоне нашего сине-зеленого.

Я не смогу сдерживать их так долго, О`Мэлли..

— Кэт, я…

УХОДИ!

Принцепс и остальные дрожат, замерев на месте. Борясь с моими крошечными силами. Аврора чувствует, как они обрушиваются на меня, одна удушающая волна за другой. Она лучше других понимает, что ничего поделать нельзя. И она оборачивается к Тайлеру, который в ужасе смотрит на меня.

— Тайлер, мы должны уходить, — говорит она. Он моргает, глядя на нее, и до него доходит смысл слов.

Тайлер, мы должны оставить её.

Я тянусь к телу, которое было моим. Чувствую, как слезы наворачиваются на эти новые голубые глаза, я заставляю легкие дышать, а губы говорить.

— Я же говорила тебе, Тайлер, — шепчу я. — Ты должен отпустить меня.

— Кэт, нет.

— Прошу..

Я чувствую их. Всех их. Этих людей, которые были моей семьей. Этих людей, которые были моими друзьями. Они — члены Легиона Авроры, они не бросают своих. Но каждый из них, по — своему, знает, что я пробуду человеком совсем недолго.

Я чувствую, как человечность ускользает. Хватка слабеет. Растения, Принцепс, колонисты устремляются вперед, и Аврора вскидывает руки, сфера чистой телекинетической силы сдерживает поток. Я больше не могу их сдерживать. Я могу лишь держаться за последнюю частичку себя, этот крошечный островок в море сладкой, теплой тьмы.

Я не хочу оставлять их. Но заглянув в глаза Ра`хааму — что он есть и чем может стать….с искрой ужаса я понимаю, что и его я покидать не хочу.

Я смотрю на Тайлера. На шрам, которым наградила его еще когда мы были детьми. На слезы в его глазах. И я вижу. Вот он, конец. Ярко сияет во мраке ночи.

— Кэт…, - шепчет он. — Я..

— Я знаю, — выдыхаю я. Я дрожу. Ощущая, как он смыкает свои щупальца вокруг меня. — Уходи. — Умоляю я. — Пока еще можешь.

Они бегут. Прихрамывают. Плачут. Финиан прижимает к себе синтезированное топливо, Кэл и Зила, поддерживают его. Скарлет, рука об руку со своим близнецом, понимая всё лучше него самого. Аврора ведет их к шаттлу ВРУ, руки подняты вверх, пузырь телекинетической силы отталкивает щупальца растений, руки; все мы хотим поглотить всех шестерых.

Я держу дистанцию. Иду сквозь бурлящие, царапающиеся, кусающиеся растения, обломки реактора, руины поверженной колонии. Голубой ветерок танцует вокруг меня. Теперь я чувствую, как он проникает внутрь, задувая ту крохотную искорку. Последний уголёк. Всё, что осталось от меня.

Я ощущаю его силу.

Я ощущаю его тепло.

Я чувствую его радость.

Я снимаю шлем.

Мне девятнадцать и миллион лет, и я стою в море ряби сине-зелёного цвета, в то время как люди, которые были моими друзьями, сгрудились вокруг маленького кораблика. Я ощущаю, как споры кружатся в воздухе вокруг меня, и пузырятся, словно мантия, за моей спиной и подо мной, а единство ждет, чтобы поглотить меня. Я нахожусь в миллионе световых лет от того места, где родилась, и всё же — я дома. Мне радостно в то же время я в ужасе; хочется смеяться и плакать; я — всё, я — ничто, я — Кэт, и я — Ра`хаам. И прежде чем двери шаттла успевают закрыться, в последний раз я вижу, еще своими глазами, как он оборачивается, чтобы взглянуть на меня.

И приходит ощущение, что всё в порядке.

— Прощай, Тайлер.

Потому что

я

знаю

что

он

любит

меня.

35

Тайлер

Её больше нет.

Мы в космосе, над Октавией III, проплываем по её орбите. Наш побег из колонии на украденном шаттле — сплошное размытое пятно. Наш взлет с поверхности планеты на дышащем на ладан ЛонгБоу — словно в тумане. Вокруг нас проплывают обломки Беллерофонта и истребителей Бьянки, звездный свет мягко сияет меж развалин.

Я сижу на мостике, в кресле второго пилота, смотрю на кресло пилота рядом с собой, там сидит Шемрок, потрепанный зелёный мех, кособокие швы, и будто обвиняя, смотрит на меня пластмассовыми глазами. В голове пылает одна единственная мысль.

Я не смог спасти её, и теперь её нет.

Звездная карта Авроры проецируется на главный дисплей. Голографическое изображение всего Млечного Пути, вращающегося вокруг Черной Дыры. В спиралях его рукавов, двадцать две планеты сверкают алыми точками во тьме. Двадцать два восклицательных знака. Двадцать два вопросительных знака.

Финиан и Зила закончили ремонт нашего старины ЛонгБоу, и теперь он снова может проходить сквозь Складку. Мне осталось лишь ввести координаты в навигатор, дать команду и мы отправимся в путь. Я сижу неподвижно, упершись локтями в колени. Остальные собрались вокруг меня. Измученные и уставшие от битвы. Все в крови и синяках. Молчаливо скорбят.

Семеро, теперь уже шестеро.

Все они смотрят на меня.

А я не знаю, что не делать.

Мы по-прежнему беглецы. Отряд изгоев, на который охотится ЗСО и ВРУ, вероятно, и остальная часть Легиона. Даже если бы у нас не было статуса «убить на месте», среди Земного руководства, вход в Академию Аврора для нас навсегда закрыт, ВРУ, почти наверняка, будут ждать нас там. И принимая во внимание всё то, что мы узнали об Октавии, о Ра`хааме, о тех двадцати двух планетах, на которых эта штуковина…размножается, мы не можем рисковать жизнью Аври, стоит ей попасть им в лапы. Хватит с нас потерь.

Мы больше не сможем вернуться домой.

— Это поражение — наша победа.

Мы все смотрим на Аври, когда та говорит. Она кажется старше, эта девчонка вне времени. Сильнее. В ее разномастных глазах пылает ярость. Она миниатюрная, худенькая, но стоит твердо, а рядом с ней Кэл. И стоит ей взглянуть на меня — руки сжимаются в кулаки.

— Что? — произношу я.

— Это то, что сказала мне Кэт. — Её глаза полны слез и скорби, а голос дрожит от воспоминаний о последних мгновениях вместе. — Это были её последние слова, Тайлер: Поражение — есть победа.

Скарлет мотает головой, её щеки мокры от слёз.

— Как? — Она утирает слезы, размазывая тушь по лицу. — Как?

— Теперь мы знаем своего врага, — отвечает Аври, указывая на карту. — Мы знаем, где спит Ра`хаам. Мы знаем, что он желает поглотить всё живое в этой галактике, пока мы не станем частью целого. Нам известно, что Эшварены вели против него борьбу миллионы лет назад и смогли победить. Нам известно, что они прочили его возвращение и оставили нам оружие, чтобы бороться. Нам известно, что я — Триггер для этого самого оружия. — Она оглядывает мостик и всех нас. — Нам известно, что мы должны остановить это.

— Как? — восклицает Финиан. — Все агенты ВРУ заражены этой хренью. Кто знает, как далеко она распространилась? Извините друзья, что порчу вам праздник, но Земное правительство тоже под подозрением.

Лицо Авроры бледнеет при упоминании о нем. Наверное, она думает о своем отце, от том, что от него осталось, как он тогда протягивал ей руку.

— Цзе-Линь, ты нужна мне.

Её взгляд становится тверже. Она мотает головой.

— Признаки инфекции на теле человека слишком очевидны. Колонисты, зараженные здесь, на Октавии, должно быть, проникли в ВРУ, чтобы те поставили запрет на планету, фактически спрятали её. Но если бы они распространили инфекцию от человека к человеку, тогда за два столетия людей бы не осталось. — Она смотрит на звездную карту, на мерцающие алые точки. — Не думаю, что Ра`хаам настолько силен, чтобы заражать пока он спит. Думаю, он смог заразить только тех, кто случайно попадает на эти планеты. По большей части он всё еще дремлет. Он слаб. У нас есть шанс.

— Сделать что? — Голос Зилы тих. — Как можно сражаться с чем-то вроде этого?

— При помощи оружия, которое оставили нам Эшварены. С моей помощью. Если мы сможем остановить заражение, если уберечь эти двадцать две планеты от распространения инфекции через Скадку, возможно, мы остановим эту хрень раз и навсегда.

— Мы разыскиваемые преступники, — напоминает Скарлет. — Мы напали на военные корабли Сил Земли и нарушили Галактический Запрет. Нас будут преследовать все правительства галактики, и мы не сможем рассчитывать на чью-либо помощь.

Кэл складывает руки на груди.

— Тогда мы сделаем это в одиночку.

— Вшестером? — Усмехается Финиан. — Против целой галактики?

Я достаю из-под рубашки отцовское кольцо, висящее на цепочке у меня на шее. Я кожей ощущаю металл, интересно, чтобы он сказал, увидев меня сейчас. Я смотрю на звездную карту. Думая о том, каковы наши шансы. Учитывая невозможность и безумие всего этого.

Спрашивая самого себя, верю ли я.

— Нам нужно чудо, — наконец бормочу я.

Мы замолкаем. Я бросаю взгляд на Шемрока, водя пальцем по шраму на брови, которым наградила меня Кэт. В груди так больно, что я даже проверяю, не ранен ли я. На мостике тихо, за исключением гула от работающих двигателей. Лишь стук наших разбитых сердец.

И в этой тишине раздается голос Зилы:

— Почти каждая частица нашей вселенной когда была частью звезды, — тихо произносит она. — Каждый атом нашего тела. Металл из этого вот кресла, кислород в наших легких, даже углерод в костях. Все эти атомы были выкованы в космической печи шириной более миллиона километров, в миллиардах световых лет отсюда. Стечение событий, приведшее к этому моменту, настолько отдаленно, что почти невозможно. — Она кладет руку мне на плечо. Прикосновение выходит довольно неловким, словно она совсем не знает, как правильно это делать. Но она легонько сжимает его. — Наше существование уже само по себе чудо.

— Что ты говоришь? — Шепчу я, глядя на неё.

Она стойко встречает мой взгляд.

— Я напоминаю тебе о мудрости, которой ты как-то поделился со всеми нами.

— И какой же?

— Что иногда нужно просто верить.

Я смотрю на неё. На отряд. Пустое место, где должна была сидеть Кэт, словно дыра в моей груди. Но когда я заглядываю в глаза своей близняшке, они также, как и мои собственные, полны слез и боли. Она говорит со мной, не произнеся ни слова.

Показывай дорогу, братишка.

Я поднимаюсь. Взглядом окидываю всех пятерых ребят, которые ради меня влетели в пасть зверя. За нами будет охотиться вся галактика. Может, мы и дня не продержимся. Но когда я подхожу к креслу пилота, поднимаю Шемрока и ставлю на панель управления перед креслом Кэт, я знаю, что все мы думаем об одном и том же. Мы в долгу перед Кэт, и мы сразимся с этой тварью. Всеми возможными способами.

— Нам не обязательно делать все в одиночку, Кэл, — говорю я. Я по очереди оглядываю всех пятерых. — Мы сделаем это вместе.

Аврора улыбается слабой, но искренней улыбкой.

— Отряд 312, навсегда.

Кэл встречает мой взгляд. И медленно кивает.

— Мы — Легион, — говорит он.

— Мы Свет, — отвечает Скарлет.

— Ярко пылающий во мраке ночи, — вместе произносим все мы.

Я сажусь в кресло пилота, начинаю вводить координаты Складки. На мостике возобновляется движение, мой отряд занимает места, двигатели работают на полную мощность, все пульты управления ярко сияют всеми цветами радуги.

— Куда отправимся, Золотой Мальчик? — Спрашивает Финиан.

Я смотрю на звездную карту перед глазами.

Двадцать два предупреждения.

Двадцать два вопроса.

Двадцать две цели.

— Сдается мне, нам объявлена война. — Я киваю Авроре. — И сдается мне, у нас есть собственный Триггер.

Наши двигатели вспыхивают, разгоняя мрак бесконечности.

— Давайте отправимся на поиски Оружия.

Content

Кауфман Эми и др Восход Авроры