Ольга Коротаева Артелина Грудина,

Мой чужой папа

Аннотация к книге "Мой чужой папа"

Всего сутки назад у Аси было все, а сейчас она раздавлена и сбита с толку. Новорождённый малыш абсолютно не похож внешне на нее и мужа, у него даже другая группа крови. Если бы молодая женщина сама не видела сына во время родов, подумала бы, что детей перепутали. А тут еще и свекровь уверяет, что муж бесплоден. Борис грозится разводом, а Ася не знает, как доказать, что он ее первый и единственный мужчина? И можно ли вернуть назад былое счастье и забыть о едких упреках супруга?

Мой чужой папа

Артелина Грудина, Ольга Коротаева

Пролог. Борис

Я стоял во дворике дома и заглядывал в окно. Не мог отвести жадного взгляда от округлой груди Вали, которая покачивалась в одном ритме с крепкими бедрами Леонида. Обнаженная женщина кошкой извивалась под ним, протяжно стонала и при этом не сводила с меня глаз.

Затуманенный страстью взгляд одновременно обещал награду, ярко накрашенные губы растягивались в улыбке, обнажая жемчужные зубки. Она могла этим ротиком доставить наслаждение, а могла и боль. Дикая игра с моей дикой кошкой.

Черт, как меня заводила эта сцена! Когда Леонид развернул жену спиной к себе и поставил на четвереньки, я еле сдержал стон. Картина, представшая передо мной, была восхитительно развратной. Леонид драл Валю с упоением. Так же, как буду я. Совсем скоро.

Моя рука уже легла поверх штанов. Напряженный член томился и просился наружу. Ему было тесно и неудобно, но выпускать его из плена я не торопился.

Бедра мужчины задвигались быстрее, финал их близости надвигался, а я предвкушал свой выход.

Водитель уже ждал Леонида, тому, как всегда, нужно было спешить в офис. А мне следует проявить осторожность. Я с трудом оторвал голодный взгляд от круглой попки Вали, нехотя отошел от окна и активировал планшет.

Со стороны казалось, что я работаю, но на самом деле я рассматривал откровенные фото любовницы. Валя никогда не стеснялась своего тела, ей нравилось восхищение и желание в глазах мужчин. Ненасытная кошка, она обожала экстрим и эротические игры на грани.

Как она только связалась с этим консерватором Леонидом? Впрочем, это глупый вопрос. Конечно же деньги, статус и сытая жизнь. К тому же он вечно в командировках или на работе. Этот лох даже не замечает, какие ветвистые у него рога.

Звук шагов отвлек меня от откровенных снимков, и я поднял голову. Леонид уже спешил к авто: в одной руке портфель, в другой — телефон. Мужчина махнул мне, приветствуя и даже не подозревая, что, не успеет его машина выехать из двора, как я уже буду трахать его жену.

Валентина ждала меня в кровати. Она не удосужилась даже прикрыться. Голая на смятых простынях, вся пропитанная ароматом секса, со спермой мужа на своих бедрах…

Я сам не заметил, как зарычал и набросился на добычу. Вытрахать ее всю, залить своей спермой, пометить, стереть запах другого мужчины. Мне, в отличие от ее мужа, спешить некуда. Я буду брать ее долго, пока Валя не сорвет голос от стонов.

— Боря, какой ты ненасытный! — Смеясь, она забросила ноги на мои бедра, прижимая к себе.

О, ты даже не представляешь насколько!

— Такой же, как и ты, моя кошка.

Наш секс, как всегда, был сумасшествием. Никаких запретов, голое желание, не сдерживаемые инстинкты и неистовые эмоции.

Домой я ехал с довольной улыбкой. Жаль только — душ не успел принять. От меня, казалось, разило сексом, но Ася сейчас на работе. Пашет на пару с Леонидом. Я усмехнулся. Забавная у нас жизнь. Я трахаю жену начальника собственной супруги.

Смех да и только.

Открыв дверь своим ключом, я замер на пороге. Моя скромная Ася стояла в кружевном белье, чулках и распахнутом шелковом халатике. На ее щеках горел румянец, а жена то и дело облизывала пересохшие губы.

— Привет, — прошептал я, оглушенный такой картиной.

Моя робкая, нежная девочка. Никогда бы не подумал, что она решится на такое откровенное соблазнение.

— А я… вот…

Она погладила свои округлые бедра и застыла.

— Ась!

Сбросив у дверей обувь, я подхватил жену и понес в нашу кровать.

Глава 1

Ася

Больничный потолок белесым туманом расплывался перед глазами. Фигура акушерки маячила цветным пятном. Казалось, у меня совсем не осталось сил даже дышать, не то что тужиться. Хотелось сдаться и заплакать.

— Я больше не могу…

Сильная теплая ладонь мужа бережно обхватывала мои ледяные пальцы, нежно сжимая.

— Асенька, милая, еще немножко. Ты сможешь.

— Нет. — Слезы все же потекли из глаз.

— Так, все, девка, хватит дурить. Я вижу головку. Еще пару схваток — и родишь богатыря.

Акушерка в годах не особо церемонилась, но ее слова не обижали, а скорее придавали сил. Прояви она хоть капельку сочувствия, я бы разревелась в голос. Но женщина, будто суровый тренер, приказывала: «Вперед. Ты можешь!» И у меня открывалось очередное «второе дыхание».

— Может, врача позвать? — всполошился Боря.

Он взволнованно смотрел то на акушерку, то на молоденькую медсестру.

— Ань, позови! — согласилась акушерка, и медсестра тут же выбежала из родильного бокса. — Ну, а мы с тобой сейчас поработаем. Готова, милая?

— Нет!

— На схватку, — не обращая внимания на мои крики, рявкнула женщина. Будто флажком махнула: — Тужимся!

Я отчаянно помотала головой, но, когда очередная схватка раздирающей болью затопила все мое тело, сцепив зубы, исполнила все, что говорили. Дышим. Тужимся. Отдыхаем. Еще! В живот!

— И что у нас тут? — вошел в родильный блок врач.

Ответил ему как раз в эту минуту родившийся сын. Малыш громко закричал и взмахнул крошечными ручками. Я выдохнула со всхлипом, вся боль и слабость тут же потеряли значение, едва мне положили ребенка на живот. Мокрый, красный, голенький — самый прекрасный на всем белом свете. Мой самый родной человечек.

— Привет, — глотая слезы счастья, прошептала я сыночку, когда медсестра промокнула его пеленкой.

Девушка тут же выбросила одноразовую ткань и накрыла малыша другой.

— Пусть полежит чуть-чуть, — улыбнулась она. — Можете попробовать приложить к груди.

— Он такой крошечный. — Боря улыбнулся и бережно прикоснулся к микроскопическим, по сравнению с его, пальчикам сына.

— Николай Борисович, — прошептала я, наконец-то определившись с именем.

Последние несколько месяцев мы перебрали кучу вариантов, но то Боре не нравилось, то мне, а если мы вдвоем сходились во мнении, то с отчеством имя звучало странно. Но когда я увидела сына, то сразу поняла — это Николай! Ник, Коленька…

— А что! Звучит! — Муж поцеловал меня в висок и опять принялся рассматривать наше сокровище.

В эту секунду я была самой счастливой женщиной в мире. Боря и Коля — двое моих любимых мужчин были со мной рядом, здоровые и счастливые. Впереди столько радости!

Эйфория длилась недолго. Уже через два часа в палату влетел взбешенный муж.

— Как ты могла? Лоха нашла, да? Думала, я ничего не узнаю? Шлюха!

Лицо Бори перекосилось от гнева, губы кривились от презрения. Казалось, он сейчас либо меня ударит, либо плюнет в лицо… Сердце екнуло. Но за что?

Пролепетала испуганно:

— Боря, я не понимаю. Что происходит? Почему ты говоришь мне такое?

— Не понимаешь? — процедил он зло. — Хватит притворяться бедной овечкой! А ведь мать меня предупреждала! Говорила, не женись на Асе, она слишком красивая, изменять будет. А я не послушал, отмахнулся, а оно вот как вышло! С кем трахалась, говори?! — Боря хватанул меня за плечи и сильно тряхнул. — Кто он?

Я смотрела в лицо мужа и не узнавала его. Никогда не видела Бориса таким диким. Ярость пылала в его взгляде так, что во рту пересохло. Сглотнув подкативший к горлу ком, я сипло ответила:

— Боря, у меня никого, кроме тебя, не было. Ты мой первый и единст…

— Заткнись! — в бешенстве перебил муж. — Не хочу слышать эту ложь. Этот ублюдок не мой!

Он махнул рукой в сторону спящего малыша. Меня накрыло душной волной обиды.

— Что ты мелешь! — взорвалась я. — Как ты можешь так говорить о родном сыне?!

— Он — не мой, — холодно возразил муж и хмыкнул: — Знаешь, какая у него группа крови? Третья! Скажи, как это возможно, если и у тебя, и у меня первая?

— Это какая-то ошибка, — опешила я и посмотрела на сына. — Точно недоразумение. Надо повторить анализ. Я тебе не изменяла!

— Все, достаточно, — грубо бросил муж. — Я подаю на развод! Знать тебя больше не хочу. Не звони мне, поняла? И в мой дом не возвращайся!

Боря пулей вылетел из палаты и громко хлопнул дверью. Ник в кроватке закрутился, но не проснулся. Слава богу, потому что подойти к ребенку сейчас сил у меня уже не было.

Усталость после родов, затуманенность сознания после капельниц и ссора с мужем — все навалилось воедино. Не хотелось ни бежать за мужем, ни просить проверить результаты, ни чего-то еще… Даже маме не стала звонить! Я прижала к груди маленькую подушку и молча уставилась на потолок палаты.

Это безумие какое-то. Так не может быть. Вот завтра выяснится, что медсестра перепутала пробирки, и Боре станет стыдно. Он придет, будет умолять простить его. Я сжала губы — по щекам ползли и ползли щекочущие слезы.

Глава 2

Ася

Сколько я так пролежала, не знаю. Очнулась, когда дверь в палату открылась.

Вошла акушерка, которая принимала роды. Еще недавно строгая, сейчас она широко улыбалась.

— Ну, как вы, мамочка?

Молоденькая медсестра прикрыла за ними дверь и положила на столик документы. Принялась что-то записывать.

— Какая группа крови у моего сына? — хрипло спросила я.

— Третья, — не оглянувшись, ответила девушка.

Я зажмурилась, не в силах поверить услышанному. Как это может быть?

— А вы не ошиблись? — прошептала.

— Никакой ошибки, — подошла ко мне акушерка. Проверила мою грудь. — Молочко появилось? Прикладывали уже богатыря своего?

— Нет, — пытаясь осознать, как так получилось с группой крови, пролепетала я.

— Так, а чего ждем? Жалеем себя? А ребенка кто кормить будет? Или голодным решила оставить?

Медсестра уже склонилась над сыном, чтобы взять его на руки и передать мне. Я же едва не задохнулась. Муж сказал, что в дом не пустит… Мамочка, а что мне делать-то? Куда я пойду? Чем я буду кормить Николашу? Мои родные в другом городе, я здесь ничего своего не имею: жили мы в квартире Бори, с работы я ушла в декрет давно, подруг всех муж отвадил еще на стадии свиданий. Все время дулся, что я им времени уделяю больше, чем ему. И что теперь? Я одна с новорожденным на руках. Без помощи, поддержки, жилья и денег.

— Эй, это что ты тут удумала, девка! — нахмурилась акушерка. — А ну, сырость мне тут прекращай разводить. Или хочешь, чтобы молоко пропало?

Я помотала головой. Нет, не хочу. Иначе точно не прокормлю. Смеси сейчас стоят очень дорого. Мы с Борей одну баночку на всякий случай купили, так что сейчас сыну будет что дать, но грудь надо разрабатывать.

Сжав зубы, я массировала молочные железы как учили и пыталась сцеживаться. Выходило плохо и адски больно, но сдаваться было нельзя. Ради Николаши я должна быть сильной.

Завтра же с утра я пойду к врачу и потребую переделать анализ крови. Это точно ошибка! Боря еще извиняться будет за жестокие слова в такой тяжелый период, но я, конечно, прощу. Просто он сильно перенервничал, вот и наговорил лишнего.

Я посмотрела на сына, который жадно присосался к бутылочке со смесью.

— Давай-давай, не отлынивай, разрабатывай, — подгоняла меня генеральша в белом халате.

— Крепкий парень и аппетит хороший, — улыбнулась мне медсестра. — Сразу видно — покорителем женских сердец будет. Я таких синих глаз еще не видела, а в сочетании с белоснежными волосами и этой ямочкой на подбородке… вот, посмотрите! Вырастет Казановой!

— Эх, разве в красоте счастье? Глупая ты, Анька, молодая еще! Не слушай ее. Богатырь будет! Сильный, храбрый, защитник мамин. Да, карапуз?

Женщины между собой еще переговаривались, спорили, а я сцеживалась и напряженно думала. Как у двух брюнетов может родиться блондин? Да еще и с ямочкой на подбородке? Ни у меня, ни у Бори ее нет. Голубых глаз тоже, но они со временем могут изменить цвет. Стать такими как у мужа — зелеными, или как у меня — карими. Или не могут?

Жаль, что у меня на телефоне закончились деньги и смартфон работает только на прием звонков, — посмотрела бы по интернету. С женщинами об этом поговорить я не решилась.

Какой-то нелепый кошмар! Я не изменяла Боре. У меня никого, кроме него, никогда и не было. Выходила замуж, гордо надев белоснежное платье. Оно действительно являлось для меня символом чистоты. За два года нашего брака я даже в сторону других мужчин ни разу не посмотрела! Зачем, если я всем сердцем люблю мужа?

Выдохнула. Так, нужно успокоиться и не накручивать себя. Завтра доктор попросит переделать анализ, и я спокойно поговорю с Борей. Всему этому должно быть логическое объяснение! В конце концов, я заставлю сделать мужа тест на отцовство! Он точно убедит Борю, что Ник его ребенок.

— Вот, молодец. Получилось-таки. — Акушерка посмотрела на бутылочку, прикрепленную к молокоотсосу. — Двадцать пять граммов? Замечательно! Как проснется богатырь, дашь ему свое, а не смесь, а после попробуешь и к груди приложить. Поняла?

— Да.

— Ну, вот и молодец. А сейчас отдыхай, спи подольше, набирайся сил, мамочка.

Они вышли, и в палате стала совсем тихо. Все-таки их болтовня отвлекала от грустных мыслей. Акушерка заставляла меня переключить внимание на сына, но сейчас… Николаша спит, а я, кажется, снова плачу.

Притронулась кончиками пальцев к мокрым щекам. Точно, слезы…

— Прекрасно! Если хочешь остаться без молока, продолжай в том же духе, — зло сказала я себе.

Истерика набирала обороты. Я всерьез думала надавать себе пощечин, но тут зазвонил телефон.

Боря! Это точно он. Наверняка звонит, чтобы извиниться, сказать, что погорячился. Я бросилась к мобильному, но на дисплее высветился совершенно другой контакт. Леонид Григорьевич? Интересно, что понадобилось боссу?

Глава 3

Лео

Машина остановилась, и я, покачнувшись, сонно встрепенулся.

— Леонид Григорьевич, приехали, — отчитался водитель.

— Спасибо, Петя, — зевнув, отозвался я, мечтая как можно быстрее добраться до кровати, прижать к себе Валю и… дальше по обстоятельствам. — На сегодня все. Я позвоню, как будешь нужен.

— Всегда на связи, — услужливо улыбнулся Шолов, отрабатывая повышенную зарплату за ненормированный рабочий день. — Хорошего дня!

Я выбрался из машины и, глядя на светлый двухэтажный дом, с удовольствием потянулся.

Утреннее солнышко щекотало кожу, но организм упрямо твердил, что время сна. Сказывалась разница во времени. Поэтому я, махнув на все, решил взять отгул. У самого себя. И, отправившись с самолета прямиком домой, радовался своему решению. Обычно поблажек я себе не давал.

Открыв дверь ключом, подумал, что жена, наверное, уехала по магазинам. Бросив звякнувшие ключи на столик в холле, скинул осточертевшие лоферы и, развязывая на ходу галстук, вошел в зал.

Оглядел новую мебель с темно-фиолетовой обивкой и на миг скривился. Ненавижу этот цвет. Валя снова все тут переставила, сменила шторы. А мне прежние нравились, света в дом больше пропускали. Но это все неважно, ведь я в основном на работе, а перед сном мне некогда рассматривать новые ковры. Добраться бы до кровати, чтобы утром вновь спешить на фирму.

Но сегодня у меня выходной! Я стянул пиджак и, бросив его на диван, направился к светлой лестнице, до которой пока не добралась ни фантазия моей супруги, ни загребущие лапки ее любимого дизайнера.

Пора уже этого Бориса в штат принимать. С ним я общаюсь чаще, чем с некоторыми из своих сотрудников. Утром он уже здесь, вечером — еще здесь. Благо сегодня его улыбающейся и вечно небритой физиономии я не вижу.

Поднялся на второй этаж и, расстегнув рубашку, направился через спальню в душ, но остановился при виде растекшейся на кровати жены. На Вале из одежды были только туфельки на прозрачной платформе и белые чулочки.

— Привет! — улыбнулась она.

— Ты дома? — удивился я. — Думал, в магазине или в СПА…

— Сюрприз! — опустила Валя густые ресницы и, откинув растрепанные волосы, поманила меня пальчиком. — Чего же ты стоишь? Или японочки тебя любили так, что и жены не надо?

— Скажешь тоже, — фыркнул я и сбросил брюки. — Они на детей похожи. Мелкие, глазастые…

Как всегда при упоминании детей, жена поморщилась. Я сжал челюсти: вот же вырвалось.

— Хочешь, усыновим одну из них? — коряво пошутил я, стараясь отвлечь Валю от мыслей о моем бесплодии. Притянул ее к себе. — Опять надушилась?

Запах мне не нравился, напоминал мужской, но Валя упрямо им пользовалась, хоть и клялась, что выбросила. Впрочем, через минуту мне стало плевать, чем пахнет.

Я неделю не трахался, хотел жену безмерно, и она постанывала подо мной так, словно тоже соскучилась. Скользнув пальцами в ее влажное горячее лоно, я убедился в этом. Приподнявшись, оторвался от ее губ и, перевернув Валю на живот, подтянул к краю кровати.

— Прости, первый раз будет быстро, — прорычал я, вторгаясь в нее и, медленно погружаясь в жаркую норку, оперся руками о кровать по обе стороны от круглой попки жены.

Она у меня красивая! И жена, и ее очаровательная попка! Ах как Валя выгнулась в спине, когда я резко всадился в нее! И закричала громко, не сдерживаясь, что услышали не только слуги, но и соседи, хоть расстояние между домами приличное.

Мне нравилось, как жена содрогается в оргазме, когда мой член, поблескивая от любовного сока, мелькает меж ее ягодиц. Валя встряхнулась и всхлипнула от приближающегося оргазма. Я убыстрился, вдалбливаясь в лоно, и, ощущая, как бешено сокращаются стенки ее влагалища, закрыл глаза и с рычанием достиг пика.

Валя, тяжело дыша, упала грудью на кровать, а я медленно вышел из нее и, поднявшись, довольный направился в душ. Мне понравился сюрприз жены. Приятно вернуться туда, где тебя ждут, раздвинув ноги.

После того как вымылся и переоделся, в спальне Валю не обнаружил и спустился на кухню. Пахло кофе и шоколадом, я подошел к длинному черному столу и, чмокнув жену, безошибочно выбрал одну из кружек. Мне — кофе, Вале — шоколад. Так повелось еще с первого свидания и стало нашим ритуалом.

Ущипнул жену за ягодицу сквозь ткань халата и ощутил, что трусиков она так и не надела.

— Ты обещал второй раз, — хитро щурясь, напомнила Валя.

Я поставил кофе и, подхватив жену за талию, рывком поднял ее и посадил на столешницу. Валя вскрикнула и, рассмеявшись, обхватила меня длинными стройными ногами.

Я нетерпеливо рванул полу халата и обхватил губами ее острый тугой сосок. Грудь у Вали что надо! Упругая, высокая, нежная на ощупь…

— Ум-м-м, — не отрываясь от нее, протянул я. — Ирина где? Как бы не вошла не вовремя…

— Я отпустила прислугу сегодня, — задыхаясь от ласк, прошептала Валя. И добавила едва слышно: — Сюрприз же…

Глава 4

Лео

Я с рыком завалил ее на столешницу и, сорвав халат, обхватил жену за ноги, дернул на себя, всаживаясь одним движением. Валя гортанно вскрикнула, нетерпеливо извиваясь подо мной, требуя яркой страсти и резких движений. Она любила, когда я брал ее жестко, долго, проникая так глубоко, как мог.

Есть свои плюсы в бесплодности. Я мог не думать о презервативах, иметь жену когда и сколько хочу. Валя всегда была очень любвеобильной, готовой стянуть трусики даже посреди парка.

Я схватил ее за волосы и легонько сжал — ей нравилось и это. Покорная, податливая и горячая. Совершенное, будто у модели, тело, красивое ухоженное лицо — Валя тратила часы и десятки тысяч в СПА и салонах.

И тут я заметил в окне тень и замер.

— Это кто?

— А-а? — непонимающе протянула Валя и приподнялась на локтях. Глянув в окно, отмахнулась: — Так это же Боря.

— Боря? — Я вышел из жены и натянул шелковые домашние шаровары. — А чего он делает, когда всех слуг ты отпустила? Или он тоже часть сюрприза?

— Скажешь тоже, — поняв, что продолжать я не намерен, запахнула халатик жена. — Он же во дворе, нам не помешает. Пусть работает…

— Угу, — уткнулся я в кружку с кофе.

Настроение сбежало, даже спать расхотелось. Я допил кофе и предупредил:

— Я на работу.

Валя пожала плечами и взяла свою кружку. Я же поднялся и, быстро переодевшись в свежую рубашку и серый костюм, выдвинул ящик с часами. Рука зависла над пустым отделением.

— Валя, — крикнул я, — где мои «Ланги»?

Так я называл часы, одни из самых любимых в моей коллекции, фирмы «A. Lange & Sohne». Именно их и собирался надеть к этому костюму, а переодеваться уже не хотелось.

— А? — Валя взбежала по лестнице и появилась в дверях. Мазнула растерянным взглядом по пустой ячейке, бросила быстрый взгляд в окно и, расхохотавшись, хлопнула себя по бедру.

— Я же их почистить отвезла! — Подошла ко мне изящной походкой и, обняв, пояснила: — Скучала по тебе, рассматривала часы… Вижу, на «Лангах» пятнышко. Вот и отдала в чистку.

— Не стоило, — нахмурился я. — Сегодня же верни, я отвезу в салон. Там посмотрят, может, брак и обменять надо.

— Хорошо, — положив подбородок мне на плечо, улыбнулась она. — Ты скоро вернешься? Ужин когда готовить?

— Я сообщу Ирине, как буду выезжать, — поправляя галстук, кивнул я.

Вздохнув, взял «Патека». Он не очень подходил, и это испортило настроение еще немного.

— Кухарке будешь звонить, а не жене? — надула губки Валя.

— Позвоню тебе, если приготовишь что-нибудь сама, — хмыкнул я.

— Давно желудком не страдал? — рассмеялась в ответ Валя и обняла меня. — У тебя жена красивая, верная и умная! За такие достоинства можно простить малюсенький минус. Тем более Ирина отлично готовит!

— Потому и позвоню ей, — чмокнул я жену в щеку. — До вечера.

И, спустившись по лестнице, направился к ведущей в гараж двери. Уже в машине зазвонил телефон.

— Леонид Григорьевич, — зазвенел в ухе радостный голос секретаря. — С возвращением!

— Сколько счастья от возвращения босса, Дина, — не сдержал я сарказма. — О-очень подозрительно. На нас наехала налоговая?

— Ася родила мальчика! — гордо, будто лично помогала чересчур быстро забеременевшей практикантке вынуть ребенка, заявила Дина. — Три пятьсот и пятьдесят два!

— Код прокладок или порядковый номер ребенка? — с легким раздражением уточнил я. — У меня нет детей, Дина. Что это?

— Вес и рост малыша, — с легкой обидой отозвалась она. — Мы с сотрудниками собираемся навестить ее после работы и…

— Сегодня надо поработать сверхурочно, — перебил я и глянул на часы. — Я сам заеду и поздравлю, скинь адрес больницы.

На том конце воцарилась тишина, и я отключился. Опешила или закончила — все равно. Мне нужно было кое-что уточнить у Аси по японскому проекту. В этом могла помочь только она.

Вообще девчонка мне понравилась: исполнительная, неглупая, принимающая нестандартные решения. Но стоило мне после практики взять ее в штат, как она тут же забеременела. А ведь я поставил новенькую на хорошую должность, дал достойную зарплату, а она сбежала в декрет! Жаль времени и сил.

Конечно, она могла отблагодарить компанию, когда вернется. Но… Я поморщился. Женщины приходили из декрета другими людьми. Глупели, забывали о важных заданиях или тянули со сроками. а еще эти бесконечные больничные! Мне это не подходит.

Я зарулил в цветочный магазин, а после заскочил в банкомат. Деньги и цветы — все, что нужно женщинам. А мне нужно, чтобы Ася через неделю стояла рядом со мной, мило улыбалась японцам и переводила каждое слово. Справится, надеюсь. А потом и об увольнении по собственному желанию поговорим. С достойной компенсацией, разумеется.

Глава 5

Ася

Босс вошел прямо в палату, заполняя все пространство безумным ароматом хвои и сандала. На плечах наброшен халат, в руках цветы, на лице фальшивая улыбка.

— Поздравляю, Ася.

Как всегда коротко, лаконично и по делу. Мужчина протянул мне букет роз и положил на тумбочку конверт.

— Это на памперсы, — кивнул босс в сторону денег.

— Спасибо. — Я чувствовала себя неловко.

Леонид Григорьевич, как обычно, был одет с иголочки: белоснежная рубашка, дорогой костюм, брендовые часы. Он словно с обложки «Форбс» сошел. А я… Даже представить страшно, как я выгляжу сейчас. Ни грамма косметики на лице, волосы перетянуты простой резинкой в низкий хвост, а из одежды — простой халат.

Стало стыдно и жутко неудобно. Как его вообще сюда пропустили? Борис еле прошел. Воспоминание о муже отозвалось болью в груди. Боря до сих пор так и не позвонил. Я прождала полдня хоть весточки от него, отправила десяток сообщений, рассказав о повторной сдаче анализа, заверив в своей верности, но в ответ лишь тишина.

— Ася, я хочу обсудить один вопрос.

— Слушаю вас, Леонид Григорьевич.

Я напряглась — начало беседы пугало. Слишком официальный тон.

— Помните, незадолго до ухода в декрет вы присутствовали на встрече с японскими коллегами?

Я нахмурилась, вспоминая, что было почти три месяца назад.

— Да…

Меня прервал звук открывающейся двери. В палату зашла медсестра с новой смены, я не знала, как зовут женщину, а она и не подумала представляться.

— Так, а что мы сидим? У вас кормление по графику. Давайте, мамочка, готовьте грудь. — Женщина не церемонилась ни с кем. — А вы, папочка, держите свою мини-версию. Вот жена как вам угодила! Ну просто под копирку! И глазки, и волосики, и ямочка на подбородке.

Начальник растерялся не меньше моего, поэтому, наверно, и взял на руки ребенка. Он оторопело глядел на Николашу, а я засмотрелась на них двоих.

Когда мы пришли в себя, деловитой медсестры и след уже простыл.

— Леонид Григорьевич, вам уже, наверно, пора, — осторожно намекнула я. Поймала недовольный взгляд босса и со вздохом пояснила: — Николаша скоро проснется, и мне действительно нужно подготовиться к кормлению.

Но босс оставался непреклонен.

— Ася, мы не договорили. Это важно!

— У вас же нет детей, вы не понимаете, — пробормотала я и снова попробовала выпроводить мужчину. — Сын будет плакать, пока не поест. Мы с вами все равно нормально не поговорим. Лучше давайте созвонимся позже.

Босс едва заметно пожал широкими плечами:

— Так в чем проблема? Пока вы будете кормить, мы и поговорим.

Я опешила. Может, он думает, что Николаша ест смесь?

— Леонид Григорьевич, — невольно краснея и уже начиная злиться, выдавила я. — Я кормлю сына грудью.

Мужчина и бровью не повел. Смотрел на меня так же холодно и непреклонно, будто мы не в роддоме и на его руках не спит младенец. Словно сидит в своем дорогом кожаном кресле, а я в его кабинете стою у его рабочего стола.

Я покачала головой:

— Не стану при вас кормить сына!

Начальник тихо ругнулся. Что-то о женщинах, которые теряют остатки разума… я не особо расслышала. Глянул так, что снова ощутила себя застывшей в его кабинете в ожидании разноса. Буркнул:

— Хорошо, я отвернусь.

Не дожидаясь ответа, босс, осторожно удерживая моего ребенка, развернулся на стуле и уселся спиной ко мне.

Несколько секунд я оторопело хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, и не находила слов. Хотя, что бы я ни сказала, босс, как обычно, уже все решил. Знала по опыту недолгой работы, что его не переубедить.

— Кажется, он начинает просыпаться. — В голосе мужчины зазвенела тревога, но отдавать сына он не спешил, хоть и держал его так, будто малыш из стекла. — Вы там скоро?

Николаша захныкал, и плач его становился все громче. Спина босса оставалась прямой — вот же бесчувственный чурбан! Времени на сомнения не осталось, и я решилась.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы помассировать грудь и немного разработать молокоотсосом сосок.

Я еще никогда не испытывала такого стыда. Даже когда рожала. Но там, в родильном блоке, со мной был муж и женщины-врачи, а здесь же сидел посторонний мужчина. Хуже, чем посторонний. Мой суровый начальник.

Я стыдливо прикрыла полотенцем грудь, чтобы Леонид Григорьевич случайно ее не увидел, и попросила:

— Передайте мне Николашу.

— Что за дурацкое коверканье имени? — поднимаясь со стула, нахмурился босс. — Вы из него мужика растить будете или метросексуала?

Ворча, он с необычайной осторожностью, словно нечто взрывоопасное, протянул мне хныкающего малыша. Оказавшись у меня на руках, Коля притих и принялся рассматривать все вокруг своими почти темно-голубыми глазами.

— Он ведь маленький, — нежно глядя на ребёнка, ответила я. — Крошечный еще.

— Все равно мужик, — упорствовал Леонид Григорьевич, продолжая нависать надо мной и, обдавая волнами дорогого парфюма, рассматривать моего сына.

Николаша тем временем закрутился и, хватая полотенце, стал ртом искать грудь.

Босс тихо засмеялся и вернулся на стул.

— Говорю же вам, мужик! А вы — Николаша…

Я немного сдвинула полотенце и помогла сыну захватить сосок. Грудь тут же неприятно заныла, я остро чувствовала, как молоко идет по молочным каналам. От пронзающей боли закусила губу.

— Ладно, дело ваше, как обзывать сына. — Босс уже сидел спиной ко мне. — Давайте вернемся к нашим японцам. Вы их помните?

Пока я морщилась от боли, сын, громко причмокивая, сосал мою грудь. Этот звук вгонял меня в краску, но боссу все было нипочем. Он спокойно говорил о делах!

— Да, конечно, — подрагивая от боли, ответила я. — Но не понимаю, чем могу быть полезна.

— Через десять дней они приезжают для заключения контракта, и вы мне нужны на переговорах.

Я растерянно моргнула.

— Что? Но я не могу. Леонид Григорьевич, у меня грудной ребенок и я в декрете. У нас большая фирма, и я не единственный сотрудник, который знает японский.

— Думаете, будь у меня выбор, я стал бы вас беспокоить? Где ваше логическое мышление, Ася?! Не расстраивайте меня еще больше.

С тяжелым вздохом и раздражением в голосе начальник соизволил чуть четче описать проблему:

— Миша подвел. Из-за него японцы едва не отказались от сотрудничества. Ввести другого работника в курс дел можно, но на этом этапе переговоров лучше не рисковать, чтобы не усугублять ситуацию. Вам же японцы всегда симпатизировали. На переговорах в Киото господин Ямагути даже интересовался вашим здоровьем. Мне нужны вы, чтобы загладить косяк Миши и вернуть лояльность партнеров.

Я слушала и не могла поверить. Прекрасно. Ему надо. А как он себе представляет это возможным? Переговоры могут затянуться не на один час, а как же Николаша? Даже если за ним присмотрит няня, что делать с кормлением?

— Простите, — решительно отказалась я, — но я не смогу вам помочь.

— Ася, — сурово заявил босс. — Это ваш шанс реабилитироваться перед мной.

— За что? — ахнула я.

— Я в вас поверил. — В его голосе слышался металл. Я кожей чувствовала все недовольство босса. — Отправлял на курсы повышения квалификации, семинары. Мои лучшие работники возились с вами, натаскивали. А вы, не успев и год отработать, сбежали в декрет.

— Леонид Григорьевич, но это ведь жизнь, — справедливо возмутилась я. — От такого никто не застрахован!

— Разумные люди сначала строят карьеру, а потом уже решают личные амбиции, — парировал босс. — Вы как работник уже ноша для моей компании. Должного опыта не наработали, какую-либо специализацию не получили. Ваши знания поверхностны, а через три года и вовсе станут неактуальными. Зато появятся бесконечные больничные. Конечно же, вы не сможете задерживаться на работе или ездить в командировки. Как вы собираетесь строить карьеру?

Я так злилась! Все сказанное было абсолютной правдой. У меня не было ни одного аргумента на свою защиту. А я ведь питала иллюзии, что вернусь на работу и еще смогу проявить себя. Теперь я понимала, насколько наивно рассуждала.

Я действительно многим обязана начальнику, но и своему ребенку не меньше должна.

— Леонид Григорьевич, простите, но я не могу оставить сына, а идти с новорожденным на переговоры не особо здравая мысль.

— Мы можем нанять няню, — упрямо твердил он.

— Вы ведь знаете, что все может затянуться надолго, а у меня грудное вскармливание.

— Я куплю хорошие смеси.

Мне хотелось плакать. Он совершенно не слышит меня!

Я уже собиралась ответить довольно резко, как дверь в палату открылась и к нам вошел лечащий врач.

— Так, кто вас впустил? — Мужчина нахмурил брови и недовольно посмотрел на начальника. — Немедленно покиньте палату.

Босс поднялся со стула и скорее приказал, чем сказал:

— Я жду вашего звонка, Ася.

Глава 6

Ася

После обеда Николаша крепко заснул, а я принялась ходить по палате. Это помогало сохранить спокойствие, слушая бесконечные длинные гудки. Боря все так же не брал трубку, а я беспрерывно звонила. Мне необходимо поговорить с мужем.

Врач сказал, что завтра нас выписывают, а я не знаю что и делать. Хочется верить, что Боря погорячился, когда крикнул на прощание, что нам больше нет места ни в его жизни, ни в его квартире.

Я закусила до боли губу, чтобы прогнать набежавшие слезы. Он должен ответить, нам необходимо поговорить! Это какой-то сюрреализм. Просто абсурдная ситуация. Я не изменяла Боре, ребенка родила именно этого (сомнений нет, не могли мне подменить сына), и при этом Николаша действительно не похож на нас. Голубоглазый блондин с ямочкой на подбородке… как у босса.

От нервов я засмеялась. Анекдот, а не иначе! А что, если Боря решит, что я изменяла ему с Леонидом Геннадьевичем? Смех резко оборвался, а я зажмурилась, мечтая выгнать из головы последние мысли.

Гудки в трубке смолкли, а у меня не нашлось сил сделать сотую попытку. Сколько я сидела на кровати, рассматривая свои руки, не знаю, только за окном потемнело. Телефон вдруг завибрировал, и я увидела на экране номер свекрови.

У нас с ней никогда не было теплых отношений, а когда мы объявили о беременности, все стало еще хуже. Я так надеялась, что ради внука она пойдет мне навстречу и мы наконец-то поладим. Мне было страшно принимать вызов, но раз с Борей связи нет, то…

— Алло. — Голос мой осип и звучал жалко.

— Ну здравствуй, невестушка. — Яд сочился в каждом слове. — Что ты не так поняла, когда Боречка сказал тебе оставить его в покое?

— Ольга Андреевна, нас с Николашей завтра выписывают…

Закончить фразу мне не дали.

— Так, слушай меня внимательно, потаскуха. Сегодня Боря подал документы на развод. Твой байстрюк не имеет к моему сыну никакого отношения. Все шмотки, что были у нас в доме, я уже собрала, если через неделю их не заберешь — вынесу на помойку, ясно?

Я вздрогнула.

— Николаша сын Бори, я никогда не изменяла мужу и …

— Боря в детстве переболел свинкой. Он бесплодный. Так что оставь эти сказки для кого-то другого.

Свекровь сбросила вызов. Палата перед глазами резко закружилась, и я, кажется, впервые в жизни потеряла сознание.

Очнулась сама и, видимо, быстро. Николаша все так же спал, а я места себе не находила. Как такое возможно? Если Боря действительно бесплодный, то почему мне об этом не сказали? Почему муж так обрадовался известию о беременности? Я ведь помню, как он светился от счастья, кружил меня на руках, расцеловал всю: и лицо, и руки, и живот.

А каким заботливым он был всю беременность! Просто идеальный муж. Я схватила себя за плечи, раскачиваясь. Вспоминать, какой счастливой я была совсем недавно, сложно. Словно режу себя по живому.

Почему же Боря так готовился к появлению ребенка, если знал, что не может иметь детей? Значит, свекровь врет! Возможно, этот анализ вообще ее рук дело. Подкупила лаборанта, накрутила Борю… Точно! Это все объясняет!

У меня словно гора с плеч свалилась. Теперь главное — поговорить с мужем и доказать, что Николаша его ребенок. Я справлюсь! Это моя семья, и я буду бороться за наше счастье!

Плотно затянув халат поясом, я пошла в ординаторскую. Выпросить у молоденькой медсестры мобильный не составило труда. Номер мужа я набирала трясущимися пальцами.

Один гудок, второй, третий… неужели он не поднимет трубку?

Гудки стали моим ответом.

Отдав мобильный медсестре, на автопилоте я дошла до палаты. Итак, завтра меня выписывают, а идти некуда. В этом городе нет никого, кто приютил бы нас с сыном. Что же мне делать?

Николаша завозился в кроватке, и я поспешила к нему.

— Тише, моя радость.

Прижав сына к груди, я мягко покачала его на руках. Он только начал просыпаться и сейчас выглядел таким… просто слов нет, лишь сердце замирает в груди, и я нарадоваться не могу, что держу на руках это чудо.

— Мы обязательно что-то придумаем. Все у нас будет хорошо.

У меня не было ни одной идеи, но ради сына я должна собраться. Нет времени рыдать, жалеть себя, бегать за Борей. Завтра нас выпишут. Нужно пересчитать деньги, что у меня есть, проверить счет на карточке…

Я прикрыла глаза, справляясь с приступом паники.

В нашей с Борей квартире Николашу ждала его личная комнатка. Мы с мужем сами делали ремонт, выбирали обои, я заказала красивое постельное белье для манежа, ростомер, мобиль. Боря купил красивую мебель и даже кресло-качалку, на которой я собиралась кормить сына. В шкафчике ровными стопками лежали детские вещи. Мы были готовы на все сто! А теперь что? Гостиничный номер? Снятая, чужая квартира?

Николаша открыл свои голубые глаза и закряхтел.

— Вот, мой сладенький.

Я оголила грудь и засунула сосок сыну в ротик. Кормить было все еще больно, но уже не так сильно. Мои пальцы погладили щечку сына, а затем нежный пушок на голове.

Голубоглазый блондин… как же так вышло?

Глава 7

Лео

Я проспал. Впервые за… со времен школы, когда меня по утрам будила еще мама! Как такое случилось, сам не пойму. Не помог и будильник, раньше которого я просыпался каждый день. И теперь, матерясь, торопливо собирался на работу. Открыл ящик и снова мельком глянул на пустую ячейку.

— Блядство.

Ненавидел, когда что-то было не по установленному порядку, а сегодня с самого утра все так. Жены, когда проснулся, в постели не оказалось, хотя Валя обычно нежилась до обеда. Завтрак Ирина приготовила, но перекусить времени не оставалось. И повариха теперь стояла в холле, с немым укором глядя на меня. Женщина мило заботилась о моем правильном питании, и за это я ей приплачивал. Терпеть не могу быть должен.

— На обед не приеду, — на ходу бросил я.

На Иру не смотрел, зная, что расстроилась еще сильнее. Но времени и правда не было. Дело даже не в том, что я опоздаю на работу. Босс волен приходить в любое время, менять планы и правила на ходу. Но сегодня у меня была важная задача, и я ее собирался выполнить во что бы то ни стало.

На улице нервно топтался Шолов, он-то меня и разбудил звонком, сообщив, что машина у порога. Водитель открыл передо мной дверцу, и я собрался было сесть, как увидел это.

— Блять, Петя, — не сдержался я. — Тебе не кажется, что это слишком?

— Простите, Леонид Григорьевич, — смутился Шолов. — Вы сказали «на твой вкус», и я купил то же, что брал для жены. Она была в диком восторге…

— Ну тогда пойдет, — махнул я рукой и, усевшись, потеснил огромного медведя почти в человеческий рост. — Мать твою, если бы я младенцем это чудовище увидел, на всю жизнь бы заикой остался.

— Опаздываем, — напомнил Шолов.

— Так чего стоишь? — огрызнулся я.

Настроение было препаршивым. Я потер левое запястье и набрал Вале сообщение с просьбой скинуть адрес ремонта часов. Сам заберу после того, как решу проблему с японцами. Лишь бы успели к выписке. Вчера мне сообщили, что рожениц ожидать надо в девять. Сотовый показывал половину десятого.

— Черт, — процедил я. — Шолов, гони быстрее. Упустим мужа — сам будешь за ним бегать.

Водитель нажал на педаль газа, а я взял планшет. Листая условия подготовленного договора, раздумывал над суммой «компенсации». Раз Ася мне не перезвонила, а телефон ее недоступен, я принял единственно верное решение. Предложу ей сумму в два раза больше, но сделаю это перед родственниками. Чтобы более разумные помогли ей принять правильное решение.

С мужем Аси я знаком не был, девушка вообще не особо распространялась о себе. По документам он значился как самозанятый. Это и натолкнуло меня на мысль предложить деньги при нем, раз у Аси мозги поплыли после родов. Я искренне надеялся, что это не помешает ей переводить на переговорах, иначе проблема усугубится…

Автомобиль осторожно въехал во дворик роддома, и водитель поднял ручной тормоз. Я вышел и осмотрелся. То тут, то там стояли группки радостных людей, звучал смех, поздравления, разносился аромат цветов. Аси среди них я не заметил.

«Проблема» моя обнаружилась на лавочке у самого входа. Роняя слезы на старое детское одеяльце, в которое был бережно завернут ребенок, Ася невидяще смотрела перед собой. Что-то было в этом взгляде такое, что сердце на миг замерло, но я отмахнулся: чувства бизнесу лишь ржавчина. Стоит раз проявить, и можно ставить крест. Быстро приблизился к сотруднице.

— С вами все в порядке?

Она подняла голову и так же невидяще уставилась на меня. Через минуту покачала головой:

— Нет, не в порядке.

— Что-то с ребенком? — нахмурился я. — Вас не выписывают? Или ваш муж опаздывает?

Ну конечно! От радости «самозанятый» так «обмыл ножки», что проспал выписку жены. Ей выделили одеяльце и выставили. Родила — выходи. Конвейер душ.

Я присел рядом на скамейку.

— Мужчины иногда тоже опаздывают, — усмехнулся, вспомнив собственное утро. — Я подожду с вами.

— Не надо, — бесцветным голосом проговорила она и посмотрела более осмысленно. — Леонид Григорьевич, я бы хотела, чтобы вы ушли.

— А я хочу, чтобы вы помогли мне с японцами, — парировал я. — Пока наши желания не особо исполняются.

Она вдруг сгорбилась и расплакалась. Я опешил на миг: ненавижу, когда бабы начинают рыдать, сразу такое чувство, что где-то накосячил и даже не заметил. Мысли мечутся, ищешь, что же сделал не так. Но все это в прошлом. Сейчас все просто: я — босс, плачущая женщина — подчиненная слегка в неадеквате.

— Меня это тоже печалит, — бросил я и глянул на сотовый.

Валя не отвечала, значит, освободилось немного времени — в ремонт я заеду и заберу часы уже после работы. Сорок минут, оставшиеся до совещания, я могу прождать рядом с плачущей женщиной или же использовать более продуктивно.

Глянул на Асю. Поглаживая ребенка, она беззвучно шевелила губами. Словно в трансе… Может, им какие-то препараты дают в роддоме? Или это шутки природы? Ася, которую я знал, всегда была спокойной, рассудительной и сдержанной. Она никогда бы не позволила себе разрыдаться в моем присутствии. А я особой тактичностью не отличался. И не собирался тратить на это время.

С другой стороны, то, что я сейчас единственный рядом со слабой и расстроенной женщиной, — шанс повернуть все так, как надо мне. Одно дело — слова, но я давно уяснил, что женщинам, как собакам, нужно потрогать и обнюхать то, что им предлагают. Если я покажу Асе, на что готов ради ее участия в японском проекте, она не сумеет отказаться. Приняв решение, я подхватил сотрудницу под локоток и, заставив подняться, увлек за собой.

— Идемте.

— Куда? — насторожилась она.

— Будем исполнять мечты друг друга, — усмехнулся я, усаживая ее в машину.

— Ой, что это?! — еще сильнее испугалась Ася.

Я поднял глаза на Шолова.

— У твоей жены был похожий «восторг»?

Водитель скромно улыбнулся и, захлопнув дверцу, побежал к своему месту. Мотор взревел, и я откинулся на спинку сидения. Предупредив сообщением домработницу в своей городской, чаще всего пустующей квартире о гостье, я набрал адвоката.

— Миша, ты доработал тот договор, что мы вчера обсуждали? Хм… Распечатай, чтобы через час был на моем столе.

Отключив сотовый, обернулся и посмотрел на Асю, испуганно жавшуюся к медведю с огромной коробкой конфет в лапах.

— Куда вы меня везете? — тут же спросила женщина.

— В благоустроенную квартиру, где вам будет удобно подготовиться к переговорам, — с улыбкой ответил я. — Она недалеко от офиса, оборудована всем необходимым, и, как я и обещал, вам будет помогать няня. Но если не понравится, можете вызвать такси и отправиться домой к мужу… Дорогу оплачу.

Она молча смотрела на меня, и большие глаза ее вновь наполнились слезами. Блять! Да что я опять такого сказал? Отвернулся и приказал Пете:

— На Центральную.

Глава 8

Ася

Мой телефон разрядился. Я даже такси вызвать не могу. Нужно собраться и взять себя в руки, но я просто не могу. Сижу на лавке, смотрю в пустоту и пытаюсь понять, куда мне идти. В гостиницу?

— С вами все в порядке?

Я подняла взгляд и увидела прямо перед собой босса. Между нами существовали только деловые отношения, но сейчас я обрадовалась ему, как самому близкому другу, ощутила какое-то внутреннее тепло. Каким бы грубым и нетактичным порой ни был начальник, я знала точно: в беде он меня не бросит.

И не ошиблась. Леонид Григорьевич отвез меня на корпоративную квартиру. Двухуровневые апартаменты в новострое, шикарный ремонт и женщина слегка за пятьдесят с доброй широкой улыбкой.

— Знакомьтесь, это Зинаида, — представил ее босс. — Она будет вам помогать по дому и с ребенком.

Мне стало неловко. Многие женщины обходятся без нянь и домработниц, да и не привыкла я к такому. Квартира — и так слишком много…

— Никаких возражений, Ася. Скоро прилетают японцы, и вы мне нужны.

Я кивнула. После сегодняшнего встреча наших партнеров — это то малое, что я должна сделать для Леонида Григорьевича.

— Куда его?

В квартиру ввалился шофер Петр, прижимая к себе огромную игрушку. Медведь занял слишком много места, и мне пришлось сделать пару шагов в сторону, тем самым приблизившись к боссу. Еще несколько сантиметров — и моя спина притронется к его груди. Черт, как неловко, а отойти уже просто некуда. Плюшевое чудо «съело» все пространство, пока Петр с ним не уйдут, мне и шагу не ступить.

— Отнеси его в детскую.

Кто-кто, а босс никогда не терялся и всегда знал, что нужно делать. Хотя я оказалась неправа.

— Ну уж нет. Не хватало еще этого пылесборника рядом с манежиком! Я что, зря увлажняла воздух? Медведь останется в гостиной.

Зинаида отобрала игрушку у растерянного шофера и отнесла на диван. Смотрелся он там колоритно, я сразу представила, как буду сидеть рядом с ним и смотреть телевизор. Его мягкий плюшевый бок станет греть не хуже, чем Боря.

От воспоминаний о муже опять захотелось расплакаться, и я до боли закусила губу, отгоняя ненужные мысли.

— Так, нам уже пора. Обживайтесь, Ася. Мой секретарь сбросит вам на почту документацию. Изучайте, вспоминайте и не вздумайте меня подвести!

— Я постараюсь.

— Вот и отлично! Хорошего всем дня!

Леонид Григорьевич одарил нас улыбкой и ушел вместе с Петром. Я же обернулась к Зинаиде, пытаясь сообразить, что ей сказать, но женщина сама проявила инициативу:

— О, что это я? Давайте сюда малыша и раздевайтесь, Асенька. Можно мне вас так называть?

— Да, конечно, Зинаида.

— Просто тетя Зина! — попросила она, забирая из моих рук Николашу. — Ах, какой красавец!

Моя персона стала для нее неинтересной — женщина попала под чары сына.

Как я ее понимала! На него просто невозможно наглядеться!

Вещей у меня с собой почти не было, поэтому «заселение» много времени не заняло. Огромный шкаф словно насмехался надо мной одной заполненной полочкой. А вот детская… я даже застыла на пороге. Здесь было все! Неужели босс купил это? Сколько же денег я теперь ему должна? Чувствую, после декрета мне придется работать несколько месяцев без зарплаты. Нет-нет, нам нужно все с ним обсудить!

Я не люблю быть обязанной и явно не могу позволить себе всю эту роскошь!

Мой телефон все еще нуждался в зарядке, и разговор с Леонидом Григорьевичем пришлось отложить, но я постоянно репетировала свою речь. Даже когда кормила Николашу и изучала присланные документы, и во время сытного обеда, который приготовила тетя Зина…

В общем, речь была готова, телефон заряжен, даже счет я пополнила, а вот босс не спешил отвечать на мои звонки.

Когда же он наконец-то принял вызов, то и слова не дал мне толком сказать. Бросил лишь, что приедет вечером, и мы все обсудим.

— Что ты, Ася, такая задумчивая? Обидел тебя, что ли, Леонид Григорьевич? — поинтересовалась моя помощница, которая в то время, пока я говорила по телефону, пыталась найти более удачное место для медведя. Все-таки его попа занимала одну треть дивана, и это не устраивало женщину. Место у стены уже не нравилось игрушке, и она отказывалась сидеть, сползая на пол.

— Да нет, сказал, что заедет вечером сюда.

— Это ж хорошо! Пойду вам ужин приготовлю. Николаша спит, и ты легла б, отдохнула. Совсем не бережешь себя, уже синяки под глазами. Мужчины не любят замученных женщин, им куколок подавай!

Зинаида чуть ли не силой подняла меня с дивана и подтолкнула к лестнице, что вела на второй этаж, где располагались три спальни, одна из которых была моей.

Медведь вернулся на диван, а я уже на последней ступеньке поняла, что имела в виду женщина.

Боссу все равно, как я выгляжу! Мы с ним не вместе, и я уж точно не стану прихорашиваться к его приходу! А вот в сон действительно клонило.

Глава 9

Лео

— Миша, где договор? — рычал я в трубку. — Что значит «на столе»? Думаешь, я ослеп?! Тащи сюда свой… — Покосился на посетителя и закончил ледяным тоном: — Портфель.

Чертыхаясь про себя, вежливо пообещал:

— Скоро поедем, Дмитрий Деомарович. Как только мне принесут один документ.

— Я никуда не спешу, Леванид, — отмахнулся наш семейный доктор, — да и тебе стоит снизить темп жизни. Так и до гастрита недалеко…

— Он мне не грозит, — искренне улыбнулся я. Дядя Дима так забавно произносил «Леванид», что невозможно было остаться равнодушным. Полагаю, когда я был маленьким, делал он это специально, а потом вошло в привычку. — Ирина этого не допустит.

— Дочка жалуется, что ты часто пропускаешь трапезу, — неодобрительно покачал седой головой доктор.

Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался взмыленный Миша. Он вихрем пролетел к окну, по пути проверяя каждый листочек. Замерев, вздохнул и, выудив из портфеля договор, положил передо мной.

Я не сдержал смешка:

— Действительно портфель! И где ты откопал такой раритет?

— А мне нравится, — важно покивал Дмитрий Деомарович. — В наши дни…

— Простите, — в пояс поклонился Миша и обратился ко мне: — Повелитель, еще что-нибудь желает?

— Твою душу, — хищно ухмыльнулся я. И пояснил: — Со мной едешь.

— Леонид Григорьевич! — взвыл Миша. — У меня стол завален…

— Знаю, — просматривая договор, отмахнулся я. — И это лишь десятая часть с моего стола. Думаешь, у меня есть свободное время? Чтобы через пять минут в машине!

— Слушаюсь, — снова поклонился адвокат и, пятясь к двери, добавил: — Только не отгрызайте мне голову.

— Не обещаю, — буркнул я и, когда дверь закрылась, тихо рассмеялся. — Шут гороховый. Но умный, подлец. Вундеркинд, выпускник с отличием. Любого прокурора за пояс заткнет. Пользуется тем, что никто худого прыщавого парня ни во что не ставит…

— Все это интересно, — ворчливо перебил меня дядя Дима, — но мне бы хотелось посмотреть на ребеночка.

— А мне на его маму, — складывая листы договора в папку, едва слышно ответил я. — Как она подпишет это. Потом можно и не видеть. Смотреть там особо не на что. — Набрал

водителя: — Шолов, мы спускаемся. — Поднял глаза на доктора: — Спасибо за терпение, Дмитрий Деомарович. Сожалею, что пришлось ждать.

— Это было очень занимательно, — поднимаясь с кожаного диванчика, ответил врач. — Столько интересного о тебе услышал! Только вот загадка, почему тебя подчиненные прозвали «Горыныч»? Ни трех голов, ни огненной пасти. Хвоста, и того нет. Как же так?

— Это как в школе. — Я вышел из кабинета и многозначительно посмотрел на зардевшуюся секретаршу. — Прозвище созвучно с именем или фамилией… Кстати, а кто вам сообщил эту интересную информацию? Мне как раз завтра премиальный фонд распределять…

Дина умоляюще посмотрела на седого доктора, едва ладошки вместе не сложила. Словно я и так не догадаюсь, с кем дядя Дима мог задушевные беседы вести, пока мне пришлось сорваться с места, чтобы выгрызть в администрации уплывающий из рук тендер.

Спустившись к выходу, я полной грудью вдохнул прохладный воздух вечера и пробормотал:

— Как быстро стемнело…

— Немудрено, ведь уже почти девять, — отозвался дядя Дима. — Ох, Леванид, совсем ты не бережешь себя. Твоя мама смотрит с небес и грустит…

— Садитесь, Дмитрий Деомарович, — перебил я врача. Открыл дверцу и предупредил: — По пути заедем в магазин.

Днем я приказал Дине выбрать какие-нибудь подарки для Аси, оплатить, но оставить для самовывоза. Не хватало мне в офисе женского бума из-за детских игрушек! Соберутся, будут обсуждать, и дела встанут.

Пока Шолов втискивал на переднее сидение огромный хрустящий пакет с логотипом, я чертыхнулся и набрал жену. С кем-то болтает. Ну, значит, не скучает и не обижается, что снова опоздал на ужин. Проверил сообщения: снова забыла мне скинуть адрес мастерской. Завтра надо вместе с ней заехать туда и забрать мои «Ланги». На переговорах я должен быть в них.

Дверь я открыл своим ключом и, поднявшись на большом просторном лифте с новеньким диванчиком, показал дорогу Дмитрию Деомаровичу.

— Добрый вечер! — пророкотал доктор.

Он заглянул на кухоньку, что отдельным блоком выделялась в просторной комнате.

Я же, не теряя время, прошел к лестнице и посмотрел наверх.

— Зинаида!

Тишина была ответом. И вмиг грудь сковало льдом, стало трудно дышать. Сожаления прошлого атаковали каждый раз, как переступал порог квартиры, которую купил, чтобы с Валей растить здесь наших детей.

Почему не продал? Давно пора избавиться от недвижимости, что давила несбывшимися надеждами. Но… Я так много вложил сил и энергии. Выбрал новый дом недалеко от офиса, рядом с которым была и школа, и садик, и яркая огороженная игровая площадка. Идеальное место для городской семьи.

Мечты начинающего бизнесмена жестоко разбились о реальность. Сначала выяснилось, что у меня не может быть детей, и тщательно оборудованная детская стала лишь угнетать. Я вцепился в страстное желание жены реализовать дизайнерские идеи и купил в другой части города домик.

Бывать здесь я не любил, но держал квартиру в порядке. Зачем? Может, как напоминание о том, что любой человек может быть счастлив, пока находится в блаженном неведении, пока не знает, что мечты останутся лишь пеплом на окаменевшем сердце. И нарисованная мною картина большой и дружной семьи сузилась до сэлфи вдвоем.

Сам не заметил, как поднялся на второй этаж, и ладонь уже легла на витую ручку из латуни. Осталось толкнуть и заглянуть в невозможное для меня будущее и чужое счастливое настоящее. Дверь детской открылась без скрипа, и я увидел свет.

Приглушенный ночник в углу за детской кроваткой уже вышедшей из моды коллекции, настольная лампа сейчас стояла на полу и отбрасывала золотистые круги на пушистый, никем не тронутый коврик в виде забавной коровы.

До сегодняшнего дня не тронутый, потому что сейчас на нем спала Ася. В окружении бумаг, положив щеку на давно разрядившийся ноутбук, она посапывала так безмятежно и мило улыбалась во сне. И вдруг лицо болезненно её исказилось, даже губы задрожали.

Я, будто притянутый за невидимый канат, шагнул внутрь комнаты, как завороженный присел на корточки и протянул руку. Кончиком пальца провел по мокрой щеке женщины. Ася вздрогнула, и по бархатной коже покатилась новая слеза. Я услышал шепот:

— Он твой…

Я застыл, будто примороженный к месту. Сердце бухнулось о ребра, дыхание перехватило. Что, черт побери, это было?

В кроватке заворочался малыш, и Ася, будто ощутив это седьмым чувством под названием «материнский инстинкт», подскочила и, заметив меня, вздрогнула. Рука ее потянулась к вороту халата, сжимая ткань, губы приоткрылись.

— Я привел доктора, чтобы он осмотрел ребенка, — сообщил я прежде, чем она что-то сказала. — А еще нам необходимо поговорить. Жду внизу.

Поднялся и, не оглядываясь, быстро покинул чужую реальность, мою невозможную мечту.

Глава 10

Мне опять снился Боря, и во сне я пыталась убедить мужа, что Николаша его сын. Подносила ребенка, просила взять его на руки, почувствовать… Все бесполезно. Муж был неприступен.

Когда же я услышала сквозь сон, как кряхтит Николаша, то совсем не ожидала увидеть перед собой босса. Леонид Григорьевич сидел возле меня на корточках, и я непроизвольно вздрогнула от недопустимой близости с посторонним мужчиной.

Босс тем временем бросил мне пару сухих фраз, больше похожих на приказы, и ушел, оставив в растрепанных чувствах. Как долго он смотрел на меня спящую? Почему не разбудил? И что за доктора и зачем босс привез сюда?

Подхватив Николашу на руки, я быстренько проверила наш памперс. Кажется, кому-то нужно переодеть «трусишки».

Я быстро привела сынулю в порядок, особое внимание уделив пупку. Не хотелось, чтобы врач делал мне замечания.

Спускалась я по лестнице осторожно и неспешно, боясь упасть с Николашей.

— А вот и наш богатырь! — Зинаида уже приготовила уголок для сына: расстелила большое махровое полотенце на столик у окна. Возле него нас уже и ждал доктор.

— Дмитрий Деомарович, — представился уже седой, но еще поджарый мужчина.

Мне понравилось его внимательное отношение к ребенку, то, как обстоятельно он расспрашивал все и аккуратно осматривал сына. Николаша не только не испугался, но и довольно радостно улыбался, хватал врача за пальцы. Вся моя нервозность сошла на нет. Я успокоилась и уже была готова пригласить доктора на чашку чая, только вовремя вспомнила, что где-то здесь должен быть и мой злобный босс.

— Ну, я смотрю, что с вашим богатырем все в порядке. Вес набираете, кушаете, спите, в туалет ходите, сыпи нет, пупок заживает хорошо. Вы, мамочка, все рекомендации врачей выполняете. Молодцы! Продолжайте в том же духе!

Похвала Дмитрия Деомаровича внушила мне уверенность в собственных силах.

Жаль только, что, пока я одевала сына, доктор уже ушел, я даже не успела поблагодарить его как следует. Думала, он задержится, но нет. Босс остался, а Петр пошел отвозить врача.

Зинаида забрала у меня Николашу, а мне пришлось идти на заклание к Горынычу одной. Хорошо хоть ужин есть — сильно злым выглядел босс со стаканом виски на кухне.

— Не хотите перекусить? Зинаида приготовила овощи и рыбу в духовке.

Мама всегда говорила, что вначале накорми мужчину, пусть он подобреет, а потом уже и разговаривай с ним. Вопросов у меня было много, поэтому задобрить его точно не помешает.

— Не откажусь, — вдруг согласился Леонид Георгиевич, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

Я быстро принялась сервировать стол, мысленно воскрешая в памяти заготовленную речь. Все шло замечательно, пока я не столкнулась с проблемой. Мне была нужна подставка под горячее, чтобы подать на стол противень с рыбой и овощами. Я бросилась открывать шкафчики, но меня быстро отодвинули в сторону и достали подставку. И кто? Мой босс.

— Вы знаете где что лежит? — удивилась я. — Не думала, что вы оставались на корпоративной квартире.

— Кто вам сказал, что она корпоративная? — усмехнулся босс, нависая надо мной. — Это моя личная собственность.

— Как? — ахнула я. — Но…

Слова застряли в горле, а мысли перепутались.

— Но если она ваша, то мое проживание здесь могут истолковать неверно. Могут пойти неприятные слухи.

Для меня лично все это было неприемлемым. Босс же спокойно накладывал себе порцию на тарелку и слушал мои стенания с усмешкой. Вот же толстокожая рептилия! Все ему нипочем!

— Слухи всего лишь слова, Ася, — холодно констатировал он. — Важны лишь договоренности. Мне необходимо вернуть пошатнувшееся доверие японских коллег. И вы — единственный вариант из всех возможных в данный момент.

Он прожевал кусок и, запив его глотком виски, кивнул:

— Садитесь. Составьте мне компанию. Рыба получилась великолепно. Кстати, господин Ямагути тоже очень любит рыбу. Вы помните, как поддержали его увлечение? Возможно, несколько слов и склонили японцев сотрудничать именно с нами. Я не знаю, напоминаете ли вы ему дочь или сестру, но… — Он снова закинул в рот кусочек рыбы и, жуя, прищурился, заставляя ежиться от почти рентгеновского взгляда. — Что-то в вас есть. Поэтому… Идемте!

Леонид Григорьевич поднялся и, на ходу промокая губы салфеткой, направился к оставленной на столике холла папке. Выудив скрепленные листы, протянул мне, следующей за ним.

— Это договор на временное сотрудничество. Вы обязуетесь быть у меня под рукой двадцать четыре часа в сутки всю неделю пребывания японцев. Или же то время, которое необходимо для подписания договора. — В ответ на непонимающий взгляд, он пояснил с кривой улыбкой: — Если господин Ямагути откажет нам в сотрудничестве, все закончится очень быстро. — Добавил тихо: — И весьма неприятно.

По-хозяйски устроился на диванчике и посмотрел на меня снизу вверх, и не думая приглашать присесть.

— Изучите документ и подпишите.

Я растерянно опустилась рядом и уставилась на листики у себя в руке. Стоп. Как это двадцать четыре часа в сутки, а как же Николаша?

— Леонид Григорьевич, вы забываете, что у меня новорожденный сын. Как бы я ни была вам благодарна, как бы ни хотела помочь, но в данном случае быть у вас под рукой сутки напролет просто не могу!

— Можете. И будете. Я обеспечу вас всем необходимым. Ребенок? Это не та проблема, с которой нельзя справиться.

Я чуть не зарычала от этих неприемлемых ноток в его голосе. Как всегда, Горыныч не видит препятствий на пути к цели, ему плевать на других, и он готов идти привычной дорогой — просто подминать людей под себя. Ну уж нет! Не со мной!

— Не могу и не стану! Мой ребенок нуждается во мне, и я не готова поступиться его интересами ради вашего удобства! А что касается обеспечением необходимого, я хотела с вами обсудить этот пункт. Помощь Зинаиды, аренда этой квартиры, все те вещи, что вы купили для детской, — я не могу позволить себе подобную роскошь.

— Я знаю. Зато я могу. И позволю… Уже позволяю. В вашем распоряжении мой дом, моя домработница. Кстати, она вырастила двух сыновей и воспитала пять внуков. Также вы можете в любое время дня и ночи позвонить моему доктору. Он же вам понравился? И, конечно, я вам заплачу. За неделю работы вы получите вот эту сумму.

Он поднялся и, приблизившись, склонился надо мной, обдавая дорогим парфюмом и ароматом виски. Перелистнул и чиркнул пальцем с аккуратным прямоугольным ногтем по строчке. Сумма моего годового заработка…

Я просто обомлела.

— Разумеется, в случае подписания контракта, — насладившись моим выражением на лице, добавил босс. — Если японцы откажутся с нами сотрудничать, вы получите сумму согласно вашей обычной ставке. И, конечно, услуги врача, домработницы и прочее — за мой счет.

Я смотрела на Горыныча и не находила слов. Как он может быть таким категоричным, несгибаемым. Мой взгляд опустился на сумму в договоре — заманчиво. Особенно в моей непростой ситуации с браком, который трещит по швам.

Сейчас нужно подумать о Николаше. Тех денег, что у меня сейчас есть, хватит на пару месяцев, а дальше что? Возвращаться домой к родителям в маленький городок, в котором ни перспектив, ни работы по специальности? Снимать квартиру и хвататься за любую работу с грудным ребенком на руках?

Всего неделя, и мы обеспечены на год. Нужно только потерпеть немного босса и постараться обаять японцев. Я ведь смогу, правда?

— Я не могу на неделю пропасть из жизни сына. Если вы согласны на компромисс, считайте договор подписан.

— Ася, вы будете жить с сыном в этом доме под круглосуточным наблюдением врача с постоянной помощью Зинаиды, полностью обеспеченная питанием, медикаментами и всем необходимым. Какие еще капризы у вас могут возникнуть?

— Я должна быть уверена, что смогу кормить сына грудью. Это важно и для него, и для меня. Ни один врач, ни Зинаида не заменят ему этого.

Он посмотрел хмуро.

— Вам нужна помощь в этом процессе? По-моему, в больнице вы прекрасно справлялись.

Я покраснела. Он совершенно не понимает, что я имею в виду.

— Конечно, мне не нужна помощь в самом процессе. Вы должны учитывать, что каждые два часа мне нужно кормить Николашу, и вам придется прервать встречу или продолжить ее без меня, пока я выполню свои обязанности мамы.

Я злилась, что пришлось все буквально разжевать этому снобу, но успокаивала себя тем, что он мужчина, который далек от детей и просто не понимает очевидных вещей. Как же неловко обсуждать такие подробности с Горынычем!

— Если вы будете уверены, что японцев это подтолкнет к подписанию контракта, вы можете кормить сына хоть при них, — проворчал босс. — Мне главное — результат. Подписывайте, Ася! У меня нет времени на уговоры.

Я аж рот открыла от возмущения! Кормить грудью при посторонних мужчинах! Он вообще в своем уме?

— Мне понадобится уединенное место без всяких свидетелей! Либо так, либо никак! Я не намерена светить своей грудью перед всеми!

— Очень даже зря, — пробормотал он, глядя на эту часть моего тела. Прозвучало тихо, но я услышала. И, дернув узел галстука, громче добавил: — Я это решу.

Босс отвел взгляд и, поджав губы, чертыхнулся. Твердо вцепившись в мои плечи, усадил меня на диван и, положив передо мной договор, сунул в руку «Паркер». Черкнул ногтем:

— Здесь.

— Вы мне пообещали по поводу кормления. — Я взглянула прямо в глаза мужчине и подписала договор.

— Вот, держите, — передала ему бумаги.

— Давно пора, — резко отозвался он, полностью преобразившись. Вырвав бумаги, направился к большому пакету с логотипом и, кивнув на него, процедил: — Подарки.

И, не оглядываясь, вышел из квартиры. Ко мне тут же поспешила Зинаида.

— Ты в порядке? Леонид Григорьевич сегодня странный. Какая пчела его укусила?

— Японская! — буркнула я, а затем извинилась: — Простите, Зинаида. Сложный разговор, у нас форс-мажор по работе. Вот и на взводе все.

— Николаша заснул.

— Я ж его не покормила! — спохватилась я и подскочила с дивана, но женщина меня остановила.

— Я ему чаечек с фенхелем дала. Через час теперь грудь попросит, а вы рыбку-то с овощами и не ели.

— Составите мне компанию? — попросила я.

— С радостью. Кстати, смотрела, что за подарки Леонид Григорьевич принес?

Я нехотя подошла к пакету. После нашего разговора мне не хотелось принимать от него никаких подарков, но Зинаида стояла и ждала, пока я достану презенты.

Набор фирменных бутылочек, но таких больших, что мы еще нескоро до них дорастем. Несколько пустышек, только я не хочу приучать ребенка к ним. Дорогие игрушки: детский телефон, планшет, машинка на радиоуправлении. Господи, даже на упаковке написано: от трех лет!

Просто бесполезная чепуха, на которую Горыныч потратил уйму денег!

— Он научится, не все папы сразу понимают, что надо их детям. Не расстраивайся, Асенька.

— Леонид Григорьевич не отец Николаши, — возразила я.

— Конечно-конечно, я никому не скажу об этом! Можете не сомневаться.

Женщина не поверила моим словам, а я так устала, что даже спорить сил не осталось.

В животе уже урчало, и мне безумно хотелось рыбки.

Глава 11

Я вылетел из квартиры как из осиного гнезда. От злости даже дыхание сбилось. И с чего у меня вдруг встал? Да, признаю, все эти разговоры о кормлении грудью весьма эротичны, да еще перед глазами встала картинка, как Ася прикладывала младенца к груди. Но тогда, глядя на это через зеркало, я любовался выражением ее лица, схожим с тем, что в детстве видел на изображении Мадонны с младенцем. Но возбудиться?..

Нет, это все от усталости и голода, в том числе и сексуального, ведь Валя с утра оставила меня без сладенького. А потом этот ужин на городской квартире и виски на голодный желудок. Не мог же я захотеть чужую женщину. Ася, маленькая и худенькая, напоминала классическую офисную мышку и не могла меня привлечь. Но сейчас, сидя в служебном автомобиле, я подумал, что грудь у нее была…

— Стоп.

Я резко покачнулся вперед и, двинувшись лбом о переднее кресло, возмущенно посмотрел на неожиданно затормозившего водителя.

— Ты что творишь? — не сдержался я. — Права лишние? Или премия?

— Вы приказали остановиться, — растерялся Шолов.

— Я не тебе, — начал было я и отмахнулся. — А, ладно. Давай домой, устал зверски.

Петя молча завел мотор и нажал на газ, осторожно выводя машину обратно на трассу, встроился в поток машин. Не важно, что подумал шофер, важно, что сейчас я вернусь домой и трахну жену. Два раза. И третий за утро. Я расслабленно откинулся на спинку сиденья и представил, как Валя открывает рот, принимая мой член, заглатывая его до самых яиц. Жадно, нетерпеливо, будто желая высосать из меня сперму. Вот только волосы у нее почему-то темные. Ей пойдет. Это сексуально.

С такими мыслями и каменным членом, мешающим на каждом шагу, я направился к нашему дому. Служебная машина уже скрылась за поворотом, когда я нажал на ручку двери. С улыбкой ввалился в светлый, теплый, пахнущий свежеиспеченным хлебом холл…

Столкнувшись с Борисом, наемным дизайнером, я недовольно нахмурился:

— Работаешь сверхурочно?!

Взгляд мужчины заметался, и я заподозрил что-то неладное.

— Я давал советы, как перестроить гостиную, — сжался мужчина и по стеночке скользнул к выходу. — То, что сейчас, уже утратило актуальность… Честь имею!

— Сомневаюсь, — гадливо ухмыльнулся я, покосившись вслед этому пройдохе, и, глянув вверх, взбежал по лестнице на второй этаж.

— Лео, — бросилась мне на шею Валя, едва я ступил на порог спальни. — Как же я соскучилась!

Она впилась мне в губы страстным поцелуем, а ладонь ее опустилась мне на ширинку.

— Ум-м-м, — промурлыкала жена и, вырвавшись, отступила на шаг. Скинув халатик, осталась в одних трусиках. Качая бедрами, начала медленно отходить к лестнице. — Кто-то тоже очень соскучился… Я готова. — Валя сунула руку в трусики и, запрокинув голову, облизала губы. — Вся уже мокрая!

Не отрывая жадного взгляда от жены, я неторопливо стягивал с себя одежду и бросаться в объятия Вали не спешил. Выгнул бровь:

— Я в дверях столкнулся с твоим дизайнером. Не с его ли подачи ты так взмокла?

Жена застыла и, моргнув, растерянно ахнула:

— Да как ты мог подобное предположить?..

— Признавайся, — с ленивой ухмылкой приказал я, рывком вытягивая ремень из шлевок, — он же соблазнил тебя…

— Леонид! — сжав кулаки, возмущенно воскликнула Валя.

— …Снова сменить дизайн гостиной, — иронично закончил я и тут же уточнил: — И сколько этот вымогатель запросил на этот раз?

— Лео, — надула губки жена и, смахивая несуществующую слезу, подступила ближе. Игриво стукнула меня кулачком по груди и обиженно простонала: — Ты дразнишь меня? — Улыбнулась хитро. — А я уже подумала, что ревнуешь…

— К этому хмырю? — искренне удивился я. — Ты не такая дура, чтобы клюнуть на это чмо. Джинсы в обтяжку и подвернуты, как у тинейджера. Меня передергивает, когда вижу мужские щиколотки.

Я легонько толкнул Валю, и она послушно упала на кровать. Ножки раздвинула, в спинке выгнулась… Одно удовольствие смотреть! Я опустился на колени и, положив ладонь на острую коленку жены, медленно провел до бедра, Валя запрокинула голову, раздался приятный для слуха стон, который тут же перерос в нетерпеливый рык, когда я вернулся к колену и еще ниже. Сжав изящную щиколотку жены, провел большим пальцем по гладкой пяточке.

— То ли дело женские ножки, — прошептал я и, прикусив маленькие пальчики Вали, с аккуратными, покрытыми алым лаком ноготками, скользнул языком по нежной коже между фалангами.

Валя, то хихикая, то постанывая, принялась извиваться на кровати.

— Щекотно… Лео… Что же ты делаешь?

Зная, как эта ласка действует на жену, я с удовольствием коснулся кончиком языка маленького мизинчика и, посасывая, вырвал у Вали судорожный вдох. Это стало и для меня последней каплей терпения. Отпустив щиколотку, я бросился на жену, вжимая ее в кровать своим телом, сдвинул трусики в сторону и вошел одним движением во влажное лоно.

Замер на миг и, закрыв глаза, приник губами к ее, ворвался языком, наслаждаясь солоновато-сладким вкусом. Валя нетерпеливо задвигала бедрами, но я тянул, наказывая ее за утреннее бегство, нежно целовал, хотя сам был на пределе.

Положив ладонь на шею жены, оторвался от сладких губ и опустился к груди. Втянув в рот сосок, поиграл с ним языком, как перед внутренним взором возникла картина в роддоме. И младенец, посасывающий грудь матери…

Мир будто помутнел, погрузился в бордовый туман, сердце заколотилось как сумасшедшее. С рыком я запрокинул руки жены над ее головой и, сжимая запястья, принялся вбиваться в нее с такой злостью, будто Валя виновата, что меня возбуждает другая женщина. До одури, до пелены перед глазами, до потери сознания. Остро кончив, я и не подумал останавливаться. И второй раз тоже.

Глава 12

Потолок лизали призрачные полосы света от проезжающих мимо нашего дома машин. Я уже потерял счет, сколько их было. Довольная после бурного секса, Валя тихо посапывала рядом, я же никак не мог заснуть.

Надоело. Откинул одеяло и, поднявшись, как есть голышом, прошел в свой кабинет. Открыл бар и плеснул в стакан коньяку. Уснуть не поможет, так хоть мозги прояснит.

Уселся за большой дубовый стол и, положив на него ноги, глотнул обжигающего напитка. Наслаждаясь сладковатым послевкусием изюма, посмотрел на свой член.

— Ну вот скажи, приятель, с чего ты вдруг отреагировал на чужую женщину? Мало того, чужую жену, только что выдавшую из себя целого человека! У нее же там, наверное, растянуто все до предела, а ты…

Член шевельнулся и начал наливаться, каменея. Я чертыхнулся. И это после трехчасового траха?! Я спятил. Залпом выпил коньяк и со стуком отставил стакан.

— Так, давай договоримся, что стрелка компаса будет показывать правильный север.

Но член лишь сильнее напрягся. Я посмотрел на дверь: может, вернуться к Вале и продолжить? Жена не возражала, когда я «будил» ее подобным образом. Хоть в попку, хоть в ротик.

Я поднялся и… направился к бару. Забрав бутылку, вернулся к столу и, наполнив стакан, мрачно посмотрел на «сбитую стрелку».

— Что-то не так… Ася невзрачная, страшная даже после родов… — Член каменел на глазах, и я выдохнул зло: — Блять, что происходит?! Нам же с ней еще работать. Проклятый проект с японцами на грани краха из-за одного не усидевшего в штанах хуя, так еще и ты, Брут?!

Опустошив стакан, швырнул его в стену. Звон стекла слегка отрезвил. Пробормотал:

— Надо завтра к психологу заглянуть… А сейчас избавиться от стояка.

Решительно поднялся и направился мимо спальни в ванную. Обжигающе ледяной душ вернул меня из странного безумия, мысли потекли в правильном русле. Появилась парочка идей насчет договора с японцами.

Я оделся и, чмокнув спящую Валю в щеку, быстро спустился к выходу. Шолов пусть спит, Петя не виноват, что у меня член сломался. Вырулив из гаража на своем «порше», я направил машину к офису. Раз уж одолела бессонница, займусь делом. Умотаю себя так, что вечером, когда заеду к Асе, даже не посмотрю на нее как на женщину. Мышь серая и невзрачная, да еще и с приплодом.

Хорошо бы вообще отрядить к ней зама, но я не мог рисковать. Уже раз мы перед японцами прокололись, второй поставит крест на сотрудничестве. Не только с господином

Ямагути, но и вообще с островным государством. Зная влияние будущего партнера, глупо сомневаться в этом.

В офисе было тихо, лишь тоненько посапывал установленный в моем кабинете увлажнитель. Свет ослепил, и ночь за окном приобрела угрожающую непроглядность, но я знал, что темнее всего перед рассветом. Усевшись за стол, погрузился в проект с представителями страны восходящего солнца.

Когда свет за окном притушил яркость искусственного освещения, я глянул на «Патека» и, чертыхнувшись, набрал сообщение на телефоне с просьбой сбросить мне адрес ремонта. Казалось, если я верну «Ланги» на руку, то все странные события в моей размеренной жизни закончатся. Член будет подниматься лишь на жену, а Ася поможет подписать контракт и навсегда исчезнет из моей жизни.

— Не доделал?! Смотри, Золотов тебя за это трахнет…

Услышав голос секретаря, я поднял голову и, отложив ручку, с интересом посмотрел на закрытую пока дверь. Кому же Дина обещает сексуальное внимание своего босса, то есть меня?

— Он не заметит.

Я едва не расхохотался: голос мужской, глухой… не удержавшись, поднялся и, прихватив папку с приготовленными ночью распоряжениями, вышел в приемную.

— Дина, подготовьте приказы.

Девушка замерла, из ее рук выпал стаканчик с кофе — благо крышечка не отлетела и заваленный еще не разобранными бумагами стол не пострадал. Парень со светлой шевелюрой гулко сглотнул и выскочил из приемной со скоростью кометы. Что бы он там ни доделал, я уверен, сдаст уже к началу рабочего дня.

Я же наклонился и, цапнув кофе, поблагодарил:

— То что нужно, Дина. Спасибо. Жду приказы через полчаса.

И вернулся в кабинет. Хлебнув чрезмерно сладкий капучино, поморщился и выбросил стаканчик в мусорную корзину. Туда же попала и работа менеджера, которому не повезло привлечь мое внимание. Терпеть не могу, когда забивают на работу и рассчитывают на авось. Сегодня не уволю, но первое предупреждение ухлестывающий за Диной блондин уже получил.

Секретарь тоже весь день ходила по струночке, даже на обед не отлучилась, помогая мне подготовить документы для японского проекта. Я же вызвал адвоката и отправил его на свою городскую квартиру, чтобы Миша уладил все нюансы с Асей.

Мне было важно, чтобы вечером, когда я приеду, женщина думала лишь о работе и не задерживала меня. Сжав челюсти, я набрал в поисковике список частных психологов в шаговой доступности. Судя по тому, что при одной мысли о предстоящей встрече член снова словно окаменел, неделя будет непростой.

Вот то, что нужно: сексолог и психолог в одном лице. Заеду перед тем, как отправиться на городскую квартиру, пусть пропишет мне таблетки от временного помешательства. Но вечером, вместо того чтобы заехать к специалисту, я зарулил в аптеку и скупил весь ряд, что был рекомендован для приема кормящим матерям.

С порога всучил Асе пакет с витаминами и буркнул:

— Судя по вашему болезненному виду, вам не помешает.

Глава 13

Я смотрела на босса во все глаза. Он хоть слышал такое слово как тактичность? Конечно, мне сейчас до модели далеко, Николаша этой ночью сладко спал, а вот я нет — работала. Так что мои круги под глазами из-за этого самодура. А он еще позволяет себе хамить.

— И вам доброго вечера, Леонид Григорьевич. Благодарю за заботу.

Я приняла пакет и даже заглянула в него — около десяти баночек витаминов. Очередное выбрасывание денег на ветер.

— Примите сейчас. — Он прошел, не разуваясь, в холл. Как к себе домой! Впрочем, так оно и было. — Нам предстоит плодотворно потрудиться. Вот! — Он вынул из портфеля новые папки, от количества которых хотелось застонать. — Это нужно перевести на японский и потом на русский. Я должен убедиться, что господин Ямагути поймет меня правильно.

К нам подошла Зинаида, едва ли не поклонилась:

— Добрый вечер, Леонид Григорьевич. Не желаете отужинать? Может, вам налить виски?

— Нет, — бросил босс и, перевернув папки, колко глянул на домработницу. — Зинаида, прогуляйтесь пару часиков.

Женщина растерянно моргнула и мазнула удивленным взглядом темные окна.

— А… Да, конечно. Спасибо, Леонид Григорьевич, я как раз хотела подышать свежим воздухом, — сказала она так, словно сегодня не выгуливала Николашу несколько часов. Повернулась и добавила: — Коленька спит, я оставила радионяню включенной.

И, цапнув с вешалки легкое пальто, поспешила к выходу.

— Это основная часть нашего проекта, — как ни в чем не бывало продолжил босс. — Я должен лично убедиться, грамотно ли сформулирована идея, донесет ли перевод ее уникальность. И, разумеется, все это архисекретно, Ася. Днем вам привезли договор, вы же подписали соглашение о неразглашении?

Леонид Григорьевич посмотрел на мои выглядывающие из-под платья колени, будто вопрос был адресован ногам.

— Да, — ответила я, так как мой кивок босс явно проигнорировал, продолжая смотреть туда, куда не должен.

Платье у меня не было коротким, но сейчас я пожалела, что не надела джинсы.

— Сколько у меня времени на перевод? — Я накрыла колени папкой и, открыв её, пробежалась взглядом по первой странице. Да, это именно тот проект, над которым я работала до декрета. Он был мне знаком не только в общих чертах, нюансы один за другим вспыхивали в памяти.

— Три дня.

— Сколько?

Я посмотрела на объемную папку. Босс сошел с ума? Даже не будь у меня на руках младенца, тут работы не меньше чем на полноценных пять рабочих дней.

— И я буду каждый вечер приезжать к вам и просматривать результат ваших трудов.

Мой вопрос проигнорировали, более того, босс еще и собирался приезжать сюда с проверками! Вся ситуация злила меня просто невероятно, но что я могла сделать? Запретить ему появляться в его собственной квартире? Объявить, что не смогу выполнить весь объем работ, и тут же нарваться на штрафные санкции по договору?

— Замечательно, — прошипела я. — Если это все, что вы хотели мне сказать, то я, пожалуй, поднимусь к себе и приступлю к работе.

Пусть убирается ко всем чертям! Видеть его нет сил. Козлина.

— Вы так и не выпили витамины, — спокойно и даже вальяжно заявил босс, взглядом указывая на пакет.

Терпение покинуло меня. Резкими, нервными движениями я подлетела к пакету, вытащила первую попавшуюся под руку баночку и достала из нее таблетку. В гостиной на столике всегда стоял графин и парочка чистых стаканов. В один из них я и налила воды. Только выпить мне ничего не дали — удержали за руку.

— Ася, не стоит нервничать и принимать поспешных решений. Вы даже не прочли инструкцию. Вдруг эти витамины вам не подходят?

Босс не просто смотрел мне в глаза, он душу мне выворачивал. От горячих пальцев на запястье побежали мурашки по всему телу. Сердцебиение участились, и мне безумно

захотелось поцеловать Леонида! Настолько, что я даже губы облизнула. Пальцы босса больше не удерживали, а скользили по руке, и он сам изменился в лице. Взгляд затуманился, и я могла поклясться, что мужчина тоже думал о поцелуе.

Я резко дернула руку на себя и отступила. Так, где там эта чертова инструкция? Руки немного тряслись, а перед глазами все еще были губы босса. Наверное, я сошла с ума. Мне все привиделось, показалось!

— Эти витамины как раз для кормящих матерей. Спасибо.

Леонид Григорьевич подал мне стакан, и я тут же выпила таблетку.

Надеюсь, это все и он сейчас уйдет. Уже вся комната пропиталась ароматом его парфюма. От этого запаха у меня голова идет кругом и появляется сумасшедшее желание: подойти, обнять чужого, женатого мужчину, уткнуться носом ему в шею и просто прожить несколько минут в безопасности. Как бы босс ни рычал, каким бы самодуром и тираном ни был, но рядом с ним я всегда чувствовала себя защищенной.

Сейчас же, без мужа, в чужой квартире, на птичьих правах, я чувствовала себя особо уязвимой. Да, именно из-за этого я так странно реагирую на начальника.

— Вам не пора… кормить? — Босс откровенно пялился на мою грудь. Дернул галстук, будто ему стало душно, и зло процедил: — Ася, надеюсь, вы осознаете всю ответственность и важность ситуации. Прошу не отвлекаться на глупости и отдаться… — Чертыхнулся и, отвернувшись, закончил: — Процессу со всей… страстью. Твою мать, чем тут так пахнет?

Бросился к выходу, будто ему плохо стало. До меня долетали лишь обрывки ругательств, которых, я надеялась, Николаша не услышит. На пороге Леонид Григорьевич едва не сбил с ног Зинаиду, и женщина минуту смотрела ему вслед.

— Совсем заработался, — покачала головой она и с улыбкой подняла пакет. — Я мороженого купила. Любишь пломбир?

Глава 14

Шолов вел медленно, посматривал обеспокоенно в зеркало заднего вида. Каждый раз, когда ловил немой вопрос Пети, я лишь скрипел зубами, сдерживая ярость. Напоминал себе бомбу замедленного действия и старался не взорваться. Лучше бы я отправил к Асе адвоката, а сам поехал к специалисту. Завтра прямо с утра на прием. Приплачу за срочность, примет пораньше.

— Свободен, — процедил я, покинув машину. — Завтра заберешь на час раньше.

— Спокойной ночи, Леонид Григорьевич.

— Иди к черту со своим спокойствием, — все же вспылил я.

Потер запястье и посмотрел вслед удаляющейся тачке. Все из-за того, что в жизни появились неприятные раздражающие мелочи. Как, например, часы. «Патек», конечно, отличная фирма, но «Ланги» сидят так, что я их не замечаю. Эти же, казалось, натирают. Завтра, как буду у спеца, пошлю водителя в мастерскую.

— Валя! — выкрикнул сразу как зашел в дом.

В гостиной что-то звякнуло, выскочила жена. Оправила юбку и улыбнулась:

— Привет! Есть будешь?

Я мазнул рассеянным взглядом по ее как будто более пухлым губам.

— Укол сделала?

— Нет, — прикрыла она рот ладонью. — Ты же запретил.

— Вэл! — вышел из гостиной дизайнер. — Так «счастливый красный» или «амарантовый маджента»?

— Ты вовремя, — улыбнулась мне жена. — Помоги выбрать…

— С удовольствием. — Я шагнул к улыбающемуся хмырю и выхватил из его рук разноцветную папку. Открыв входную дверь, вышвырнул за порог и процедил: — Если попадешься мне на глаза еще раз, полетишь уже ты. Доступно объясняю?!

— Вполне, — поспешно ответил он и махнул Вале: — До завтра, Вэл. Я позвоню…

— Мою жену зовут Валентина! — рявкнул я и хлопнул дверью.

Валя тут же подскочила ко мне, обняла.

— Плохой день? Хочешь виски? Массаж? Секс?

— А в этом доме есть еда? — все злился я.

— Ира сделала твой любимый плов, — поглаживая мои брюки, прошептала жена. — Если хочешь, я сервирую тебе ужин… на себе.

— Достаточно тарелки, — буркнул я и, отодвинув ее, прошел на кухню.

Валя, надув губки, разогрела мне рис с мясом и, поставив на стол тарелку, положила лотки. Оперлась головой на руки и задумчиво проронила:

— Ты приходишь домой все позже и позже. Мне стоит беспокоиться?

— О чем ты? — жуя, уточнил я.

— У тебя другая женщина? — без обиняков спросила Валя.

Я подавился и закашлялся. Запив водой, полоснул ее взглядом.

— Да. Моя работа, и ты знала об этом, соглашаясь на брак.

— М-м. — Валя обошла стол и, отодвинув тарелку, задрала юбку до пояса. — Тогда почему ты теперь бросаешься на еду раньше, чем на меня? Раньше такого не было…

Я лишь вздохнул и, встав из-за стола, перехватил тарелку. Дожевав рис, выпил стакан воды и молча пошел в душ. Валя следовала по пятам, помогла мне снять пиджак и рубашку, зашла со мной в кабину.

— Я хочу помыться, — холодно бросил я, но Валя лишь улыбнулась и опустилась на колени.

— Все будет чисто, мой господин, — промурлыкала она и, округлив губы, обхватила ими головку члена.

Глядя мне в глаза, скользила, то заглатывая, то выпуская… Через пару минут отодвинулась и глянула исподлобья. Я приподнял брови и повторил:

— Я хочу помыться.

— Блять, да хоть спи здесь, — зло бросила жена и, выскочив из кабины, едва не поскользнулась на кафельном полу. — А лучше на своей работе, которая тебя удовлетворила… Или сделала импотентом?!

Хлопнула дверь, да так, что с полочки повалились баночки с кремами жены. Я задвинул кабину и, включив воду, подставил шею под обжигающие струи. Намылил голову, думая о проекте.

Да, надо все же переписать тридцать пятый пункт и перевести. Посмотреть, какой вариант будет проще для восприятия. Не хотелось, чтобы японцы отказались из-за двояких формулировок. Господин Ямагути очень скрупулезен. Если сейчас перепишу, с утра завезу на городскую квартиру и отдам Асе…

Член встал колом. Твою мать!

Я уткнулся лбом в прохладную стену и переключил воду на ледяную. Кожа тут же покрылась пупырышками, волоски на руках встали дыбом, но стояк не уходил. Твою мать. Если сейчас зайдет Валя и увидит… даже представить трудно, что устроит. И думать не стоит, чтобы вернуться в постель и сбросить напряжение. И все эти разговоры об измене.

Чертыхнувшись, я положил ладонь на член. Чувствуя себя молокососом, которому не дают сокурсницы, потянул кожу к головке. Теребил пару минут… стало совсем паршиво. И стояк не уходил, и разрядиться не получалось.

Сдавшись, закрыл глаза и представил ее. Полная округлая грудь и темный сосок… Лицо словно светится от нежной улыбки, а взгляд, направленный на ребенка, выворачивает душу и сбивает дыхание. Застонал через несколько секунд, изливаясь на стену. Тут же уничтожил следы «преступления». Думал, оргазм принесет облегчение, но так погано стало, что захотелось напиться.

Я хочу эту мышь, с которой приходится работать. И это проблема. Две проблемы.

— Валя, мне нужны мои «Ланги», — буркнул я свернувшейся под одеялом с головой жене.

Услышал всхлип и вздохнул. Вытянувшись во весь рост, посмотрел в потолок. Черт с ним, с тридцать пятым пунктом. Сначала сексолог, а потом уже и часы, и перевод, и Ася…

Да твою ж мать!

Глава 15

Работа, работа, кормление, снова работа и опять кормление.

— Асенька, ну что ж вы так? Себя не бережете совсем. Вам ведь спать надо, отдыхать, организм еще не окреп, — полушепотом причитала Зинаида, забирая у меня Николашу.

Я подошла к полочке, открыла баночку с витаминами и, показав таблетку женщине, выпила.

— У меня есть это. Леонид Григорьевич позаботился.

— Лучше бы он эти бумажки не приносил, — вздохнула помощница и ушла с сыном в детскую.

Я устало потерла глаза и посмотрела на стол: ноутбук, папки, блокнот, ручка. Не хватает кофе. Срочно!

Стрелки показывают уже час ночи, а впереди так много работы. Пока чайник закипал, я достала растворимый кофе, сгущенное молоко и сахар. На столе стоял пирог, который испекла Зинаида, но я взяла галетное печенье. И так кофе не рекомендуется пить при кормлении. Еще и с пирогом согрешить?

Телефон замигал, и на экране появилось фото мужа.

Боря…

Ладони вмиг стали мокрыми, и я вытерла их о домашние брюки.

— Алло. — Мой голос дрожал.

— Нам нужно встретиться и поговорить.

Я прикрыла глаза. Спасибо тебе, господи.

— Да, конечно!

— Куда мне подъехать?

Я быстро протараторила адрес квартиры начальника.

— Буду в восемь.

— А…

Сказать ничего я не успела — муж бросил трубку.

Несколько секунд я растерянно смотрела на погаснувший экран и решала, перезвонить или нет.

Чайник закипел и пискнул. Я поднялась, принимая решение. Дел много, и мы с Борей и так встретимся через несколько часов…

В предвкушении разговора у меня открылось второе дыхание. Даже азарт выполнить нудную работу быстрее появился. Словно заведенная, я переводила страницу за страницей, а в семь побежала в душ. Усталости не чувствовала, словно спала всю ночь!

Впервые пожалела, что так ограничена в косметике и одежде.

— Какая же красотка! А что ты так прихорошилась? Никак наш Леонид Григорьевич с утра на завтрак пожалует?

Зинаида прекратила хлопотать на кухне и вопросительно посмотрела на меня.

Я улыбнулась своему отражению. Из зеркала на меня смотрела молодая женщина с копной темных волос, красиво уложенных феном. Трикотажное платье подчеркивало мои округлившиеся формы. Животик почти стал плоским, а вот грудь увеличилась на целый размер. Теперь она приковывает взгляд. Я довольно поправила небольшой кулон, виднеющийся в вырезе.

Розовый блеск для губ, светлые тени и матовая пудра скрывали следы усталости и недосыпа. Жаль, любимые духи остались в квартире Бори.

— Нет, Зинаида. Я мужа жду.

— Мужа? — охнула она. — А как же Леонид Григорьевич?

— Это моя личная жизнь, к работе отношения не имеет, — пожала я плечами.

— А если он узнает? — заволновалась женщина.

Я засмеялась.

— Зина, Николаша не ребенок босса, как вы себе придумали. Я замужняя женщина, которая любит своего мужа. У нас с ним сейчас небольшие разногласия, но я очень надеюсь, что сегодня мы все с ним обсудим и помиримся.

— Но все же…

— Это просто работа. Леониду Григорьевичу срочно нужен переводчик, поэтому он вызвал меня из декрета. Ничего больше.

Зина ничего не успела ответить, как в дверь позвонили, и я поспешила навстречу любимому.

Боря стоял на пороге, сунув руки в карманы и плотно сжав губы.

Подавив желание обнять и поцеловать его, я лишь отошла в сторону и пригласила его войти.

Сбросив туфли, мужчина зашел в гостиную и обвел взглядом двухуровневую квартиру.

— Вот оно значит как, — вместо приветствия заметил он.

— О чем ты?

— Не прикидывайся ромашкой, Ася! Думала, обведешь меня вокруг пальца? Радовалась со своим любовником, что нашла лоха, да?

— Боря…

— Шлюха! — выплюнул он мне в лицо. — Что, спонсор женатиком оказался? Думала, ради тебя и твоего выродка жену бросит, а он квартирой откупился?

— Что ты говоришь? Какой любовник? А квартира эта вовсе не моя!

— Снял значит, даже насосать не смогла на жилье?

— Боря…

Я просто не верила своим глазам. Это не он. Мой муж не может говорить мне такие слова.

— Ах, я ведь забыл, мы не такие, нам неприятно член в рот брать. — Борис не выбирал выражений, не стыдился даже Зины, которая бледнела с каждой секундой все сильнее. — Или это только со мной? Что молчишь?! Отвечай! Тварь…

По щекам моим побежали слезы. Как Боря мог подумать обо мне такое? Как мог называть меня этими чудовищными словами?

— Я люблю тебя, — прошептала я признание как заклинание. Во мне все еще теплилась надежда на лучшее. Что Боря оттает, одумается, почувствует мою любовь, и все будет как раньше. Мы опять станем счастливыми.

В ответ послышался лишь смех.

— Я подал на развод и отказ от ребенка. Я требую, чтобы свидетельство о рождении заменили, вычеркнув меня из родителей.

— Но он ведь твой!

— Я бесплоден! Твой ублюдок даже не похож на меня внешне. И группа крови у него не твоя и не моя. Любой врач скажет, что он не может быть моим.

Я стояла и не знала, что ответить. Как возразить? Чем доказать? Моей правде никто не верит.

— Твои вещи, так и быть, сюда привезу сам на днях. Это мой прощальный тебе подарок. На этом все.

Он развернулся и даже успел сделать первый шаг, когда я рванулась вперед и вцепилась в рукав его пиджака.

— Боря, подожди, пожалуйста. Мы должны поговорить!

— О чем? Мне нечего тебе сказать, а слушать твой бред я не собираюсь.

В его взгляде было столько холода и презрения, что все внутри переворачивалось.

— Пожалуйста…

— Какая же ты продажная сука, а притворялась такой правильной.

Боря вырвал свою руку и вышел, хлопнув дверью, а я медленно осела на пол.

— Ну что ж ты, голубушка, поднимайся! — Зина попыталась мне помочь, но я замотала головой и, уткнувшись лицом в ладони, разрыдалась.

Мой мир рухнул. Боря не верит мне, не хочет даже выслушать! Я одна, совсем одна!

— Выпей, Асенька, легче станет.

Стакан с водой едва не выскочил из дрожащих пальцев. Пить не хотелось, но я послушно сделала глоток. Слезы не исчезали, мысли путались, а усталость накатила удушающей волной. Собравшись с последними силами, я поднялась и дошла до дивана. Уныло посмотрев на журнальный стол, где все так же стоял открытый ноутбук и лежали кучи папок, прилегла и обняла жуткого медведя.

Глаза закрылись сами собой, и я провалилась в сон.

Глава 16

Лео

Я как-то иначе представлял себе приемную сексолога. Вместо полумрака, в котором кровавыми пятнами алеют тяжелые бархатные шторы, ослепило яркое лимонно-желтое освещение. Ощущение, будто находишься на пляже. Взамен томных ароматов пачули и розы нос щекотал запах мандаринов.

Картин с позами из Кама-Сутры на стенах я не нашел, а вот странные абстракции — будто слон поводил испачканным в краске хоботом — вполне могли оказаться рабочим материалом психиатра.

Вон на той можно разглядеть, как рогатый комар яростно атакует волосатого змея… А на той, с розовым подтоном, я увидел, как Ася кормит малыша. Черт!

— И где этот сексолог, которому я плачу за час зарплату моего менеджера за месяц?! — в ярости прорычал я.

Девушка в строгом светлом костюме вжалась в стену и вытаращила глаза так, будто я ей пригрозил вот на этом столе разложить… бумагу и заставить рисовать новые шедевры для украшения кабинета.

— Прошу вас подождать несколько минут, — пискнула Лариса, как представилась помощница врача, когда встретила меня у здания частной клиники. — Елена вот-вот подойдет. У нее ребенок, и…

— Ну все, я ухожу, — сжав кулаки, поднялся я с мягкого дивана для посетителей. — Мне некогда ждать, пока вы разберетесь со своими детьми, чтобы нормально работать.

— Леонид Григорьевич! — вцепилась в меня Лариса. — Вам же нужна помощь, не зря же вы назначили срочную встречу? Что вам стоит немного подождать?

— Денег стоит, — стряхнул я с рукава ее цепкие руки и пошел к выходу.

Но на пороге столкнулся с деловой женщиной средних лет. Мне понравился ее быстрый холодный взгляд и уверенность, с которой она произнесла:

— Я компенсирую вам каждую минуту ожидания деньгами или дополнительной консультацией. Это… — Вскинула руку и глянула на небольшие фирменные часики, что подкупило меня еще больше. —…Пять минут задержки. Десять процентов скидки или дополнительные полчаса. Что выбираете?

— Третье, — кивнул я и последовал за доктором в кабинет.

Здесь тоже мало что напоминало о сексе, а запах мандаринов лишь усилился. Источник обнаружился сразу — на небольшом столике рядом с удобным креслом стояла ваза со свежими фруктами. Я прикоснулся кончиками пальцев к пористой шкурке и закончил:

— Я жду от вас быстрой и продуктивной работы.

— Присаживайтесь, — кивнула женщина, сразу переходя к делу, что тоже добавило ей очков в моем деловом рейтинге. — Еще раз, Леонид Григорьевич. Меня зовут Елена, обращайтесь на «ты» и звоните в любой момент по номеру, по которому вы записались на прием. — Она села напротив меня и застыла с прямой спиной. — Слушаю.

— Мне нужны таблетки, который снизят сексуальное желание на неделю, — тоже перешел я к делу. — Есть у вас что-то вроде антивиагры?

Тонкие брови женщины поползли на лоб. Не сумев скрыть удивления, Елена спросила:

— Но зачем вам это?

— Нужно сосредоточиться на работе, — объяснил я. — Эта неделя очень важная, а у меня, как назло, проснулся интерес к одной из сотрудниц. Интерес исключительно сексуальный, — подчеркнул.

— Я поняла, — едва заметно улыбнулась Елена и уточнила: — Вы женаты?

— Давно и счастливо, — оборвал я все вопросы. — Жена удовлетворяет все мои потребности.

— Кроме?.. — сузив глаза, подалась вперед Елена.

— Все, — рявкнул я и приказал: — Выпишите мне препарат. Я спешу.

— Подавлять следствие неэффективно, — попыталась возразить Елена. — Надо найти причину…

— Вы обещали быструю и результативную работу, — напомнил я и поднялся. — Елена, давайте не портить друг другу утро.

Она понятливо кивнула и тоже встала. Вышла в приемную и, черкнув пару строк на листке, протянула мне.

— Вы вернетесь, когда поймете, что я права.

— Не ждите, — сухо ответил я и взял рецепт. — Прощайте.

Оплатив счет, быстро спустился к машине. Шолов завел мотор и аккуратно вывел автомобиль с полупустой стоянки.

Я наблюдал за первыми прохожими, постепенно заполняющими тротуары, и размышлял, как много из них имеют семью, детей. Как совмещают детей и работу. Особенно женщины. Вот, допустим, Елена, с которой я познакомился сегодня. Подтянутая, ухоженная, хваткая — все, что я ценил в женщинах. При этом у нее, судя по словам секретаря, тоже ребенок, но глупой врача не назовешь. Может, не все дурнеют после рождения малыша?

Покачал головой и, вспомнив, как выглядит Ася, чертыхнулся. Нет, нельзя ее в таком виде показывать японцам. Господин Ямагути подумает, что я выжимаю из работников больше, чем они способны отдать. Японцы ценят равновесие. Надо спросить Валю, какие салоны быстрее всего делают из женщины человека.

Мы въехали на мост и пристроились в хвост небольшой пробки. Я мазнул взглядом соседнюю машину и, узнав водителя, чуть склонил голову набок. Дизайнер? Борис, явно нервничая, барабанил по рулю, вытягивал шею и посматривал на часы. Я усмехнулся, заметив реплику моей модели фирмы «A. Lange & Sohne».

Никогда не понимал, зачем люди покупают подделку, ведь пустить пыль в глаза не удастся. Я оцениваю возможного партнера не только по часам. Первое — это взгляд. Ничего не расскажет о статусе и опыте человека больше, чем глаза. Как человек смотрит, как щурится, даже как часто моргает. Конечно, все это можно сыграть, но что-то да выдаст подделку.

Или мимика, или жесты, или костюм… Можно заказать индивидуальный пошив у мастера, но нельзя заказать у него вкус и подачу. Общий образ успешного бизнесмена — это композиционный шедевр, из которого не выбросишь ни единого мазка.

Я снова потер запястье и чертыхнулся. Набрал жену.

— Валя, мне нужны мои «Ланги» немедленно. Говори адрес ремонта.

— Не скажу. — В голосе ее звучала обида и злость. — Потому что не было никакого ремонта. Забудь про свои «Ланги», я их выбросила!

Я застыл в недоумении.

— Ты мне мстишь за физиологию? Валь, я вчера просто устал. Работы много, могла бы и поддержать, как хорошая жена.

— Мог бы и приласкать, как хороший муж, — парировала Валя. — А не стоять истуканом! Знаешь, каково женщине, если у мужика на нее не встает?! — Она почти кричала, и мне пришлось отстранить трубку от уха, чтобы не оглохнуть. — Выбросила я твои часы! В реку, с моста. Будь ты проклят, импотент!

И отключилась. Я сжал челюсти и набрал жену снова, но услышал лишь, что абонент вне сети. Чертыхнулся и, сунув телефон в карман, вышел из остановившейся у офиса машины.

Через минуту я забыл о неприятном инциденте, поскольку в кабинет ворвался взлохмаченный Миша и, рассыпая принесенные записи, начал загнанным зверем метаться от стены к стене.

— Все пропало! Меня ночью осенило… То, что предложил включить в договор господин Ямагути… Вот тут, читайте. Если мы вот так представим сотрудничество, то через год возникнет опасность слияния. Смотрите, Леонид Григорьевич. Вот и вот… — Он быстро чертил схемы развития совместного бизнеса. — Они нас поглотят!

По спине прокатился морозец: вот же лис узкоглазый! Я прорычал:

— Все нужно переделать!

И сразу к Асе. Но по пути заехать в аптеку и принять ударную дозу препарата. Я не вернусь, Елена. Все уладится само.

Глава 17

Лео

Она лежала на диванчике и, обняв купленное Шоловым чудовище, уткнулась носиком в его лапу. Я перевел взгляд на Зину.

— Вы уверены, что не придумали эту безумную историю? Больше похоже на сценарий сериала.

— Ну что вы, — искренне огорчилась Зинаида. — Этот человек даже не стеснялся меня, кричал так, что и соседи, наверное, слышали. Никогда не видела, чтобы мужчина вел себя… как базарная бабка.

— У, — протянул я и направился в кухоньку.

— Виски? — тут же метнулась к бару женщина.

— Хорошо бы, — вздохнул я, — но нет. Таблетки несовместимы с алкоголем.

— Вы заболели? — заволновалась Зина.

— Можно и так сказать, — глянув на диван, где спала моя «зараза», хмыкнул я. И, налив себе кипятка из термопота, кинул туда одноразовый заварочный пакетик.

— Леонид Григорьевич, — закудахтала женщина. — Я бы заварила вам хороший чай…

— А это нехороший? — рассеянно спросил я. Было все равно, какой чай, мне и пить не хотелось. Лишь поразмыслить. — Ася никогда не флиртовала с мужчинами… Но тут скорее проблемы с внешностью, чем с коммуникабельностью. Но если нашелся хлопец, который решил соблазнить легкую добычу, то, конечно, женщина будет отнекиваться до последнего.

— Она не такая! — горячо возразила Зина и даже хлопнула по столу. — Ася искренне считает мужа отцом ребенка и не понимает, что произошло. Она клялась мне, обливаясь слезами, что Боря был ее первым и единственным мужчиной…

— Боря? — Имя привлекло мое внимание. Я хмыкнул и покачал головой. — Видимо, Борис — это такой собирательный образ крикливого проходимца.

— Не правда, — тут же вмешалась Зина. — У меня сына зовут Борис, это весьма достойный молодой человек.

— Не сомневаюсь, — вздохнул я и снова посмотрел на спящую женщину. — А вот ей попался не особо достойный.

Я вынул сотовый и, размышляя, легонько постучал им по столу. Все же набрал и спросил:

— Виктор? Это Золотов… Я рад, что ты рад. Есть время? У меня к тебе одно странное и очень деликатное дело. Давай встретимся через… — Я снова посмотрел на диван и, прикрыв трубку, спросил у Зины: — Когда следующее кормление?

— Через полчаса, — глянула она на часы.

— Через час в «Глобусе», — закончил я и отключил связь.

Поразмыслив, набрал жену, но телефон снова сообщил, что она вне зоны доступа. Обижается. Куплю ей в торговом центре что-нибудь красивое. И сексуальное. Трахну потом в этом, и все забудется.

Через полчаса, которые я провел за чтением и редактурой переделанного договора, Зина разбудила Асю.

— Леонид Григорьевич, — сонно моргая, пролепетала женщина. — Давно вы здесь?

— Достаточно, чтобы вы не тратили мое время, — грубо отозвался я и глянул на сотовый. — У вас полчаса, чтобы покормить ребенка, а затем мы выезжаем.

— Куда? — изумилась она.

— Делать из вас человека, — буркнул я и снова уткнулся в бумаги. — Кстати, вы перевели то, что я привозил? Хочу прочитать, пока придется вас ждать.

Она поджала губы и, передергивая плечами, молча выбрала из лежащих на столе папок некоторые. Подав мне, поднялась наверх, всем видом источая недовольство. Словно кошка, которую согнали с нагретого места, разве что хвостом не подергивала… за неимением оного.

Я покачнул головой и углубился в перевод. Делая пометки на краях, не заметил, как пролетело время.

— Я готова.

Оторвался от бумаг и осмотрел ее с головы до ног. Ася нервно переступала с ноги на ногу, мяла юбку мешковатого платья и поправляла на плече ремень от потертой сумки.

— Убожество, — резюмировал я. — Если господин Ямагути увидит вас в таком виде, то решит, что я издеваюсь над сотрудниками. Вы же были стройной, Ася. Где ваша талия?

— Простите, Леонид Григорьевич, — вмешалась Зина и, оттеснив то бледнеющую, то краснеющую Асю, подошла ко мне. — Женщина приходит в норму в течение месяца или трех… Вы слишком придирчивы. Это не шутки — выносить и родить ребенка. Я смогла влезть в платье, которое носила до беременности, лишь спустя полгода после того, как родила Бореньку.

— Ясно, — отмахнулся я. — Значит, нужно исходить из того, что есть… Пусть там ничего и нет. Идемте, Ася. У нас мало времени до следующего кормления, а работы непочатый край.

Я не слушал, что она ответила, но судя по тону, была крайне раздражена. Надо было с витаминами и успокоительное купить. Японцы любят, чтобы женщина была красивой, спокойной и улыбалась. Мне тоже это нравилось. Но Валя обиделась, что у меня не встал, и придется заглаживать вину. Хотя загладить не очень получится…

Да, на Асю у меня сегодня реакции не было, ведь я выпил три таблетки вместо одной, но ведь и на жену не смогу правильно отреагировать! Если и без таблеток не захотела секса, то теперь… домой лучше не возвращаться.

В машине Ася прижимала к себе сумку, хмурилась и отворачивалась, не желая встречаться со мной взглядом. Мне же до чертиков хотелось положить ладонь ей на выглядывающие из-под платья коленки.

Будто школьник, я желал дернуть ее за локон или предложить мороженого. Да, болезнь прогрессирует. Может, таблетки Елена выписала неправильные? Точно! Такие, как она, не любят проигрывать. Дала мне рецепт на пустышку, а я и повелся.

Когда Шолов остановился у большого торгового центра, я без лишних слов вытащил Асю за локоть и потянул за собой. Женщина, едва успевая переступать ногами, спешила следом к ближайшему салону. Там я показал кредитку и рявкнул:

— Если через час я ее не узнаю, то заплачу тройную цену.

— О, — пролепетала администратор. — Доверьтесь нам. Через час мы превратим вашу Золушку в королеву!

Оставив на услужливый персонал Асю, я постарался не заметить ее хмурого и недовольного выражения лица. Вышел и, заметив старого приятеля по колледжу, позвал:

— Виктор. У нас примерно минут пятьдесят. Где мы можем поговорить без лишних ушей?

без лишних ушей?

Глава 18

Ася

— Убожество.

Даже пощечина была бы менее унизительной и болезненной, чем это слово.

— Если господин Ямагути увидит вас в таком виде, то решит, что я издеваюсь над сотрудниками, — продолжал рычать на меня босс. Его недовольный вид, брезгливый взгляд — все поднимало во мне волну гнева. Как же хотелось вылить ему на голову чай из его же кружки, высказать все о его манере поведения! Что меня останавливало? Ради чего я, закусив губу, терпела грубые слова и пренебрежительное отношения? Николаша. Я все, что у него есть. Только от меня зависит его благополучие.

Сейчас комфорт моего ребенка обеспечивал мой ненавистный босс. От успеха дела зависит наше с сыном материальное будущее. Надежды на Борю нет.

— Вы же были стройной, Ася. Где ваша талия?

Просто финальный выстрел в мою и без того низкую самооценку. Конечно Боря хочет развестись со мной. Мой некогда плоский живот исчез, а я помню, как муж любил после секса водить по нему пальцами, рисуя узоры.

Зинаида принялась оправдывать мой лишний вес, а мне стало так тошно! Ни отвечать, ни разговаривать с Леонидом Григорьевичем не хочу. Если бы его еще и не видеть!

Всю дорогу, пока мы ехали, я бездумно смотрела в окно. Мимо пролетали машины, улицы, люди — все стало каким-то серым пятном. Я пыталась взбодриться, не опускать так сразу руки, подумать, какие доводы я могу привести Борису, чтобы доказать его отцовство. Не может же наш брак разрушиться из-за дурацкой ошибки?!

Мне больно было вспоминать разговор с мужем, но его реакция вполне спрогнозирована. Большинство мужчин поверили бы в худшее. Только такие дотошные и скрупулезные, как мой босс, решили бы разобраться в чем дело, даже если бы не верили своей половине. Они бы все равно сделали это, нашли неопровержимые факты и бросили в лицо обманщице.

Я нахмурилась. Неужели я всерьез только что пожалела, что мой Боря не похож на босса? С ума сойти!

Бросила короткий взгляд в сторону Леонида. Как всегда собранный, внимательный, с кислым выражением лица. Недовольный. Я для него неудобство. Ему не нравится возиться со мной, и он бесится. Можно подумать, я рада его компании.

Когда он грубо потащил меня к какому-то пафосному салону красоты, я еле поспевала за этим мужланом. Некультурные выражения так и крутились на кончике языка.

«Терпение, Ася! — просила я саму себя. — Всего пара минут, и я избавлюсь от него!»

— Если через час я ее не узнаю, то заплачу тройную цену, — бросил мой босс и чуть ли не швырнул меня в администратора салона. Ни приветствия, ни прощания! Рыкнул и ушел.

— Чая? Кофе? Чего-то покрепче? — Девушка мягко улыбнулась мне, пытаясь сгладить поведение моего начальника.

— Ничего не надо, спасибо.

Я опасалась пить жидкость. Вдруг молоко прибудет раньше, и что мне тогда делать?

— Тогда пойдемте, час времени пролетит как секунда.

— Тони, Клара и Маша! У нас полный набор и час времени! — командным голосом крикнула эта хрупкая на вид девушка, и к нам тут же поспешили две девушки и парень. Они быстро осмотрели меня.

— Волосы оттенить, подстричь и уложить! — Мужчина с косой челкой, которая закрывала пол-лица, хищно улыбнулся и убежал выбирать краску.

— Нарастить ногти не успею, поэтому классический обрезной маникюр и темно-бордовый лак. На ногах то же самое, только оттенок на несколько тонов темнее возьму. — Девушка с толстой косой до копчика и в стильном комбинезоне привлекала своей несхожестью с модными нынче образами гламурных див, но назвать ее простушкой язык не повернулся бы. Яркая, но в то же время естественная красота завораживала сильнее любого «шика-блеска»!

— Две маски и подправить форму бровей. Кожа в хорошем состоянии, нужно только снять усталость и придать тонус, — улыбнулась мне женщина средних лет. Хотя ее возраст выдавал только взгляд. Не бывает у молодых девочек-припевочек такой грустной обреченности. Отчего-то улыбка мастера, хоть и выглядела дружелюбной, казалась ширмой.

Все феи красоты исчезли, но как только администратор усадила меня на особое королевское кресло, как все тут же вернулись! Я ощутила себя королевой. Тони быстро нанес оттеняющую краску на волосы и освободил доступ для Клары. Косметолог принялась колдовать над моим лицом, а Маша занялась ногами. Благодаря постаменту они удобно устроились на специальном столике.

— Прикройте глаза, — попросила Клариса, и я отдалась в руки профессионалов, твердо решив выбросить из головы весь негатив, проблемы, трудности, недовольство и просто насладиться процессом. Стыдно признаться, но еще никогда меня так не обслуживали!

Конечно, я следила за руками и парикмахера навещала регулярно, но косметолога позволить себе не могла. Да и салоны красоты выбирала попроще и подешевле. Уверена, Леониду Григорьевичу выставят солидный счет, но сейчас денег мне было не жалко!

Во-первых, он меня обидел. Во-вторых, это была полезная трата, в отличие от игрушек и витаминов. В-третьих, мечты должны сбываться! А я уже давно грезила насладиться простыми женскими радостями.

Результат превысил ожидания, но больше всего меня поразила реакция босса. Он не нашел слов! Стоял смотрел на меня, как на восьмое чудо. Точно не узнал!

— Довольны результатом? — улыбаясь, поинтересовалась Лара, администратор салона.

— Возьмите пятнадцать процентов чаевых сверху, — кивнул босс.

Как только ему вернули карту, он тут же поспешил к машине. Правда, на середине дороги замедлил шаг, давая мне возможность не бежать следом.

Все-таки красота страшная вещь! Она даже таких, как мой начальник, может смягчить. Интересно, а как бы отреагировал Боря, увидев меня такой красивой? Выслушал бы?

Глава 19

Таблетки мне сексолог точно пустышки подсунула! Как увидел Асю, так и… обалдел. Хотел ей прикупить чего-нибудь из одежды, но со стояком по бутикам ходить не решился, повез домой. Взял визитку того салона, чтобы не забыть, где из мыши лебедь сделали. Перед встречей с Ямагути сюда же привезу.

Удивительно, на что способны руки мастеров. На лице Аси не осталось ни следа усталой обреченности. А когда женщина посматривала на меня в машине, ее глаза приятно блестели. Как после секса, и щеки зарумянились. Это заводило, твою мать! Стояк крепчал, желание нарастало. Хотелось стереть большим пальцем легкую помаду с пухлых губ, попробовать их на вкус, смять, подчинить, вырвать стон.

— Стой! — не выдержал я, и Шолов послушно притормозил. Я подался к Асе, которая тут же вжалась в спинку сидения и приоткрыла рот, будто хотела возразить. Между белых зубов мелькнул розовый язычок, и у меня едва крышу не сорвало. Каким чудом удержался и не стиснул чужую женщину в объятиях, не знаю. Процедил сквозь зубы: — От вас так сильно пахнет всей этой химией, что у меня разболелась голова. Вот деньги, вызовите такси.

Сунул ей в ладонь пару крупных купюр, на которые Ася могла вызвать кортеж лимузинов, и, перегнувшись через нее, открыл дверь.

— Выходите. Утром заеду за переводом той части договора, что привез сегодня.

— Как утром?..

Ася неверяще распахнула глаза, и я едва не застонал — всего несколько сантиметров разделяло наши губы. Безумие! Не в силах терпеть сладкую пытку, отпрянул и, выскочив из машины, обошел ее и помог выйти женщине. Тут же запрыгнул в салон, хлопнув дверью, и приказал:

— Домой.

— Леонид Григорьевич…

— Ты оглох? — рыкнул я, мечтая придушить Елену за то, что таблетки ее ни хера не работают. Внизу живота все выкручивало и палило жаром. Может, кормящие матери вырабатывают какой-то особенный феромон, от которого у мужиков сносит крышу? Но почему тогда на ее ненормального мужа не подействовало? Или это мой личный наркотик?

— Стой, — приказал, когда автомобиль заехал за угол. — Надо проветрить машину от этой химической дряни.

Я вышел из салона и, оставив дверь распахнутой, пошел обратно. Замер у самого угла и, держась в тени, наблюдал, как Ася, обхватив себя руками, нервно осматривается. В свете уличных фонарей на полностью пустой ночной улице женщина смотрелась так беззащитно, так одиноко, что захотелось подойти и, сняв с себя пиджак, накинуть на хрупкие плечи. Но этого я, разумеется, делать не буду. Ася не знала, что я за ней наблюдаю, и так будет лучше.

Дождавшись, когда женщину заберет такси, я на всякий случай скопировал номер машины и написал сообщение Зине, чтобы сообщила сразу, как Ася доедет до дома. Сам же сел в автомобиль и, скрестив руки на груди, глубоко задышал. Ощущая, как уходит стояк, кивнул — точно феромоны. Надо быть осторожнее и держаться подальше.

Договор с японцами в приоритете, нужна трезвая голова и ясный ум. А когда кровь отливает в пах, работы не получится. Потер запястье и нахмурился. Еще с Валей проблемы из-за этих феромонов. Но что такое обида на мужа за нестояк по сравнению с разводом? Я постучал кончиками пальцев по стеклу окна, за которым мелькали пустынные улочки ночного города, и вздохнул.

Странная ситуация у Аси. За время ее работы у меня не заметил ни намека на лукавство или недомолвки. Предельно честная, собранная и ответственная — я не мог представить, что она не только изменила мужу, но и обманом пыталась выдать чужого ребенка за его. Ася не настолько глупа… даже после родов невозможно стать такой дебилкой, чтобы не понимать возможности современной медицины.

Вот поэтому я и позвонил Виктору. Меня удивило, что женщина уверенно отрицает факт измены, — это первое. А то, что муж всю беременность молчал, что бесплоден, еще более странно. И вообще вся эта ситуация напоминает заметки из желтой прессы о забеременевших от инопланетян…

Я тихо рассмеялся и похлопал насторожившегося Шолова по плечу:

— Завтра как обычно. Отдыхай.

Судя по оторопелому взгляду, водителя чертовски озадачили мои перепады настроения. Меня и самого они удивляли с каждым днем все больше. А все потому, что в жизни нет установившегося порядка. Я потер запястье — никогда не носил «Патеки» несколько дней подряд. Надо поменять на что-то… И какого хера Валька их выбросила? Какая муха ее укусила? Если она, конечно, не солгала, чтобы отомстить мне за тот вечер.

— Валя, — позвал я, ступив на порог дома.

Понимал, что уже поздно, но жена всегда ждала, когда я вернусь, отсыпаясь потом днем. Сегодня же она меня не встретила. Это плохо. Впрочем, и раздражающего дизайнера тоже не видно — это плюс. Я прошел на кухню и налил себе воды. Попивая ее, осмотрел в холодильнике упакованные в прозрачную пленку тарелки с ужином.

Валя наверняка не ела. Мне тоже совершенно не хотелось, и я, захлопнув дверцу, направился в гостиную. По прежним нашим ссорам я точно знал, что жена сейчас сидит на полу спальни перед разожженным камином с бокалом в руке в компании пары пустых бутылок. Ощутив укол вины, скинул пиджак и, бросив его на «немодный» диван, поднялся по лестнице.

И чего я так вспылил? Подумаешь, «Ланги». Всего лишь часы… пусть и очень дорогие. Но за эти деньги не купишь чувства. А между мной и женой настоящая страсть — яркая и неугасаемая целых три года. В то время как мои приятели разводятся уже через несколько месяцев, Валя никогда не давала повода даже подумать о разрыве. Сексуальная, податливая и в то же время непосредственная, а порой даже дикая, она заводила меня с самого первого дня.

«До последнего времени».

Я постарался не обратить внимания на предательскую мысль и открыл дверь. Тут же пригнулся, когда увидел, что в голову летит сотовый. Телефон канул в темноте коридора, а я удивленно уставился на покачивающуюся жену. Валя выбросила руку и, ткнув в меня пальцем, визгливо спросила:

— И кто эта сука?!

Глава 20

Ася

Утро разбудило меня солнечными лучами, которые залили всю комнату и мою кровать. Сладко потянувшись, я огляделась: Николаши не было, а вот завтрак на подносе стоял у прикроватной тумбочки. Овсяная каша с фруктами, зеленый чай и галетное печенье. Зинаида просто находка! Без нее я бы точно не справилась.

Я улыбнулась и, подхватив кружку, подошла к окну. На улице моросил легкий дождик, прохожие прятались под зонтами. Мое внимание привлекла стильно одетая женщина. Красное платье, красный зонт, ярко-алая помада на губах и злобный взгляд. Увидев меня в окне, она ускорила шаг, отчего ее бедра закачались еще сильнее, и мужчина, идущий сзади, не удержался от улыбки.

— Асенька, ты проснулась? Я тебя не будила, как ты просила. Леонид Григорьевич звонил, передал, что заедет вечером. Вот я и посвоевольничала.

— Спасибо! Сон мне действительно пошел на пользу. Сейчас свежим взглядом пройдусь по переводу, ни одной ошибки не пропущу!

Я улыбнулась помощнице и поинтересовалась, как там сынишка.

— Маленький ангелочек! Спал так сладко, скоро уже грудь запросит.

— Я тогда в душ сбегаю!

— А как же каша? Один чай на завтрак — это не дело! — мягко пожурила меня женщина.

Овсянка выглядела аппетитно, но в душ хотелось сильнее.

— Я освежусь и поем!

Подхватила халат и поспешила в ванную комнату.

— Хорошо, тогда я заберу завтрак на кухню.

Контрастный душ всегда придавал мне сил и хорошо тонизировал. В предвкушении заряда бодрости я принялась раздеваться, когда услышала звонок в дверь. Неужели босс все-таки решил приехать пораньше?

Застыв в одном нижнем белье, я раздумывала, что же делать: принимать душ или выйти к Горынычу, пока огнем не начал дышать? Крики, визг и плач Николаши мгновенно избавили меня от сомнений.

Халат я надела на бегу, а пояс затянула уже в коридоре. Та самая блондинка в красном сейчас стояла в гостиной и кричала.

— Где эта сука?! А ну выходи!

— Что здесь происходит?

— Ах, вот значит какая ты? И что Лео в тебе нашел? Ни рожи, ни кожи!

Презрительно осмотрев меня, она стрельнула взглядом в сторону Николаши.

— Так-так…

Начала приближаться к нему, и Зинаида тут же подхватила малыша на руки, а я решительно выбежала наперерез этой сумасшедшей!

— Кто вы такая? И по какому праву кричите здесь? Уходите, или я вызову полицию.

Блондинка рассмеялась мне в лицо.

— Кто такая? Я?! У тебя еще наглости хватает такое спрашивать? Эта квартира принадлежит мне! Вся мебель, техника, детские вещи — все это куплено и привезено для нашего с мужем ребенка. Мерзавка! Залетела и думаешь, теперь все это тебе достанется?

Я и рта не успела открыть, как женщина неожиданно схватила меня за волосы. Кожу на затылке будто кипятком обожгло.

Ой, мамочки…

Никогда раньше не дралась и даже растерялась вначале, но затем боль отрезвила, и я принялась отбиваться.

Спустя четверть часа мне удалось кое-как вытолкать эту визжащую гарпию из квартиры.

Слушать дамочка ничего не хотела, она словно обезумела, пыталась расцарапать мое лицо своими наращенными когтями. Как я уберегла глаза — не понятно. Просто чудо! А вот руки и плечо пострадали.

Зинаида уже принесла аптечку, притянула меня к столику и усадила на диван. Она трясущимися руками обрабатывала мои царапины перекисью, а я даже боли не ощущала — настолько шокировало произошедшее. А если эта ненормальная вернется? Если нападет на Николашу?

— Мне нужно немедленно уехать! — Я вскочила и ринулась к лестнице, но Зинаида перехватила меня за локоть.

— Куда же ты пойдешь, деточка? Разве тебе есть где жить?

— В гостиницу.

— С грудничком? Знаешь сколько там микробов? Давай позвоним Леониду Григорьевичу, он все решит.

Я обняла себя за плечи — меня от упоминания имени начальника холодом обдало. Господи, что же я ему скажу? Он наверняка придет в бешенство, когда узнает обо всем.

Из-за меня с женой поссорится. О боже! Только этого не хватало.

Номер начальника я набрала с третьей попытки, а когда услышала нервное «Да!», и вовсе стушевалась.

— Ася, говорите! — нетерпеливо рявкнул Горыныч. — Я слушаю.

— Леонид Григорьевич, несколько минут назад в квартиру приезжала ваша жена. Боюсь, она неверно истолковала мое пребывание здесь.

— Ясно. Буду у вас вечером. Занимайтесь документами.

Я даже не успела ответить, как услышала гудки, — абонент сбросил вызов.

— Ну что? — придвинулась Зина.

Я пожала плечами: ничего ведь не понятно. Не человек, а робот! Интересно, у него вообще сердце есть? Хотя я ведь не знаю их с женой ситуацию. Может быть, они на грани развода? Может, у них фиктивный брак? Или они живут вместе, потому что не могут разойтись? У богатых свои причуды, и зачастую любовь в браке не самое важное и связующее. А быть может, он ее и не любит, поэтому так спокойно отреагировал?

Господи! Да какое мне дело до их брака и чувств босса?

— Сказал, вечером будет.

— Я тогда приготовлю ужин. Запеку курицу с картошкой, сделаю несколько салатов. Или стейк поджарить?

Я растерянно посмотрела на Зинаиду. Я бы вообще предпочла не ужинать с боссом. Пусть он лучше дома ест. С женой!

Николаша захныкал, и я поспешила к ребенку, оставив домработницу самой выбирать блюда. И зря!

Когда я закончила работу и уставшая зашла на кухню за чашкой чая, то увиденное повергло меня в шок.

Зинаида приготовила королевский ужин.

— Курица с картофелем будет готова через час. Мы ее доставать не станем из духовки, чтобы горяченькой осталась до прихода Леонида Григорьевича, — с улыбкой и радостным настроением отозвалась женщина, продолжая нарезать греческий салат.

На столе уже стояли две тарелки закусок: тарталетки с воздушным муссом-паштетом и сырно-мясная нарезка. Рядом я увидела заготовленные для сервировки предметы.

— Зинаида, для чего вы свечи и вазу с цветами принесли?

Усталость как рукой сняло. Что здесь вообще происходит?

— Знаете, в спокойной обстановке вам удастся пообщаться продуктивнее. К тому же ученые доказали, что, когда человек смотрит на пламя, он расслабляется. А цветы… Это ведь красиво, правда?

— Уберите это, пожалуйста.

Позабыв о чае, я убежала к себе в комнату. Николаша мирно сопел в кроватке. Порой мне казалось, что он только и делает, что спит. Даже испугалась. Но навестивший нас Дмитрий Деомарович успокоил, рассказав, что все груднички первые недели жизни больше спят, чем бодрствуют. Любоваться сынишкой я могла бесконечно долго, но вспомнила, что так и не приняла душ.

Поцеловав сынулю в щечку, я пошла в ванную, позабыв халат в шкафу. Ну и черт с ним!

Глава 21

Лео

Звонок Аси застал меня на совещании. Я поднял трубку, и в установившейся тишине раздавшийся из трубки голос переводчицы не услышал разве что совсем глухой. Блять! Надо было проигнорировать. Отложив телефон, я поднял глаза и медленно осмотрел сидящих за столом.

М-да, судя по загоревшимся взглядам, через несколько минут после окончания совещания офис будет напоминать растревоженный улей, и мне даже трудно представить, что нафантазируют подчиненные. Впрочем, мне нет дела до сплетен. Уже зашуршали первые шепотки.

— Если бы я видел подобное рвение к работе, — мой ледяной голос прокатился по кабинету, — то японцы сами бегали бы за нами с предложением о сотрудничестве! Кто хочет обсудить мою личную жизнь — прошу выйти. — Казалось, все затаили дыхание, и я опустил взгляд на распечатанный секретарем лист. Проверил список. — Следующий выступает…

— Леонид Горыныч! — влетела в кабинет красная как помидор Дина. Осеклась и, зардевшись еще сильнее, теперь напоминая пожарный гидрант, пролепетала: — Григорь-ик-евич… Там, это…

— А мне по херу, что у него совещание! — услышал я разъяренный голос жены и, сжав челюсти до скрипа зубов, прикрыл веки. Все же скандала не избежать. Как и сплетен. — Немедленно пропустите меня!

В следующее мгновение в кабинет ворвалась она сама, и даже двое охранников не удержали хрупкую фурию.

— Лео, кто эта шалава? — не обращая внимания на заинтересовавшихся происходящим зрителей, кричала Валя. — Как ты посмел дать ей ребенка?! Трахнул бы разок… — Она застыла на месте, будто только что осознав, где и что говорит, и, всхлипнув, вдруг упала на колени. Прорыдала: — Но ребенок! Как ты мог?!

Я откинулся на спинку кресла и сурово посмотрел на подчиненных, которые, затаив дыхание, наблюдали за концертом.

— Совещание окончено. — Голос звенел металлом. — Прошу всех разойтись по рабочим местам.

Нехотя они поднимались с мест и, бросая жадные взгляды на меня и всхлипывающую Валю, неторопливо покидали кабинет, даже тогда заглядывая из коридора. Кажется, распределение премий все же следует пересмотреть.

Я кивнул охранникам, и парни мгновенно сообразили, что от них требуется. Один вытолкал заламывающую в отчаянии от своего прокола Дину, второй тщательно прикрыл дверь. Я перевел взгляд на Валю.

— Зрители ушли, концерт окончен. Поднимайся и сядь на стул.

Она оторвала ладони от лица и зло посмотрела на меня. Глаза Вали были сухими, но губы кривились от ярости.

— Ты тварь, Лео! Подлая гнида!

— Следи за словами, — устало попросил я. — Пожалеешь, когда успокоишься. Я не делал ничего предосудительного…

— Ты лишь завел любовницу! — взвизгнула она. — Притащил сучку в наш дом и дерешь ее, а не меня! Конечно, ничего плохого ты не делал, кобелина!

— Я не прикасался к этой женщине, — немного повысил я голос.

— А залетела она от духа святого?! — истерически расхохоталась Валя. Осеклась и прорычала: — Не делай из меня дуру, Лео! Я видела этого ребенка. Голубые глаза, светлые волосы, даже ебаная ямочка на подбородке… Ублюдок!

— Валя! — вскочил я так резко, что кресло отлетело к стене, раздался треск.

— Ага! — торжествующе встрепенулась Валя. — Задела, да? Твоего ребеночка обидела?

— Ты говоришь глупости, — направился я к ней.

Хотел объяснить, рассказать о контракте с японцами и о том, что доверять в переводе договора могу лишь Асе, как зазвонил телефон жены. Не ожидал, но она достала его из брендовой сумочки и, все так же стоя на коленях, манерно ответила:

— Да? — Послушала пару секунд, в течение которых я недоуменно рассматривал лицо жены, да рявкнула в трубку: — Да мне по хрену, что ты думаешь, я хочу именно муранское стекло. Нет, керамика не катит… Мне сейчас совершенно некогда спорить об этом, Боря!

Я ощутил, как в груди разгорается темное пламя, а пальцы сжимаются в кулаки. Валя в такой ситуации рассуждает о гребаном дизайне?! Я вырвал телефон из ее рук и рыкнул в трубку:

— Глянь на свои якобы брендовые «Ланги», мистер «голые лодыжки»! — Валя, побелев как мел, отшатнулась, и я продолжил: — Посмотрел? Перезвони через час!

Бросив сотовый в сумочку жены, схватил Валю за локоть и холодно процедил:

— Заявилась ко мне на работу, закатила скандал, дискредитировала меня перед подчиненными. Я не делаю из тебя дуру, ты сама прекрасно справляешься.

— Лео, — с трудом пролепетала она. Вот теперь на ресницах ее затрепетали настоящие слезы. — Ты… меня больше не любишь?

— Такую? — невольно отпустил я ее. — Нет.

Валя плакала очень редко — она тщательно следила за своей внешностью и не простила бы себе красный распухший от слез нос.

— Тогда и живи со своей шлюхой! — в ярости крикнула она. Поднялась и, зажмурившись, отчаянно завизжала. Когда дыхание закончилось, посмотрела на меня с ненавистью. — И не надейся на развод, понял? Даже не думай, мать твою. Я не дам тебе этот ебаный развод!

Развернувшись, распахнула дверь так, что та жалобно скрипнула, и убежала со скоростью спринтера. Когда стук каблучков стих, я медленно опустился на один из стульев и невидяще посмотрел перед собой. И что теперь делать?

На носу одна из самых серьезных сделок, довериться другому переводчику я не могу — это как сразу выписать себе волчий билет. Перенести встречу тоже — можно и не пытаться договариваться об этом. Это все равно что отказаться. Я должен сосредоточиться на работе и все силы вложить в подготовку к встрече. Сплю по четыре часа в день, перепроверяю даже проходные документы. Пришлось марку кофе в офисном автомате заменить! Зная скрупулезность будущих коллег (надеюсь, будущих), стараюсь учесть малейшую мелочь.

Но все разлетается вдребезги, стоит появиться женщине! И не важно, Ася ли это, на которую мой организм реагирует каменным стояком даже при ударной дозе таблеток, или же Валя, которая в мгновение ока потеряла достоинство, выставив меня в дурацком свете перед подчиненными. Жизнь превратилась в хаос. И выход только один.

Я набрал знакомый номер.

— Это Золотов. У меня к тебе еще одно срочное дело… — Обернулся и, заметив в щели вновь приоткрытой двери любопытные лица секретаря и других, оборвал себя на полуслове. Отключившись, набрал задание сообщением.

Не важно, сколько это будет стоить. Пора вернуть себе свою нормальную жизнь.

Глава 22

В магазине пахло пластиком и сырой бумагой. Я подошел к ряду небольших разноцветных кресел, и ко мне тут же подскочила продавец.

— Выбираете автокресло для ребенка?

— Вы невероятно наблюдательны, — нахмурился я. Направляясь к своей квартире с новыми документами для перевода, я вдруг подумал о том, что наверняка придется возить с собой Николая. А для этого нужно позаботиться о безопасности маленького человечка.

— Какой возраст вашего ребенка? — проглотив сарказм, завалила меня вопросами девушка. — Рост, вес…

— Ребенок не… — начал было я, но оборвал себя на полуслове. Почему я все время должен оправдываться? И тут же, припомнив информацию, полученную от Дины, добавил: — Три пятьсот и пятьдесят два. Сейчас, наверное, чуть больше. Ест он очень хорошо…

Осекся. О чем это я? Что-то я стал слишком разговорчив. Но, кажется, карапуз действительно заметно подрос за недолгое время. Если так пойдет дальше, будет баскетболистом. Всегда мечтал заняться этим видом спорта…

— У вас красивая улыбка, — прервала мои размышления девушка. — И не скажешь, что такой серьезный бизнесмен может так нежно улыбаться. Отцовство меняет людей.

Я мрачно глянул в ее сторону, и консультанта будто подменили. Улыбка пропала, девушка вытянулась в струнку и скороговоркой выдала информацию об ассортименте товара:

— Для младенцев автокресла представлены здесь. Я вкратце расскажу о преимуществах, и вы выберите…

— Давайте любое, — нетерпеливо оборвал я. — Мне некогда выбирать.

— Но…

— Самое надежное, — решил я и, подумав, добавил: — Лучше японского производителя. Буду признателен, если установите его сразу же в мой автомобиль.

Через пятнадцать минут я уже подъезжал к дому и, попрощавшись с семейным доктором, отключил связь. Отлично, Дмитрий Деомарович будет ждать нас в порекомендованной Виктором клинике. Все должно пройти быстро и легко.

Поднявшись, я открыл дверь своим ключом и приказал выскочившей навстречу Зинаиде:

— Одевайтесь. И соберите ребенка. Мы уезжаем. Где Ася?

— Но… — заметно расстроилась женщина. —…А как же ужин?

— Перекусим по дороге, — отрезал я и прошел к спальне переводчицы. — Ася! Нам нужно сро…

И застыл на пороге ее спальни. Пальцы сжали ручку двери так, что та, жалобно хрустнув, осталась у меня в ладони, но мне было не до этого.

Ася, обнаженная и прекрасная, стояла посреди комнаты и смотрела на меня огромными от изумления глазами. Они такие золотисто-шоколадные, как «Кока-Кола» в детстве. Я любил смотреть сквозь стакан на солнце и любоваться танцем сверкающих пузырьков.

Взгляд медленно заскользил по мокрым волосам Аси, по ее алебастровым плечам и изящным рукам. Полная грудь, к сожалению, скрыта полотенцем, которое женщина судорожно прижимала к себе, зато длинными стройными ногами я мог любоваться сколько хотел.

Член тут же окаменел, по венам, казалось, заструился жидкий огонь, в голове будто набат забил — так стучало мое сердце. Выжигающее меня изнутри желание причиняло нестерпимую боль, и намерение придушить Елену росло с каждой секундой. Ни черта ее лекарство не действует! Надо посетить другого врача, чтобы исцелил меня от непостижимой, нестерпимой, ненормальной тяги к этой женщине.

При воспоминании о враче я вздрогнул и запоздало отвернулся, с языка сорвалось:

— Не стыдно вам встречать босса в таком виде, Ася? Не пытайтесь меня соблазнить, вы совершенно не в моем вкусе. К тому же мы спешим, вашего сына нужно срочно показать доктору… Э-э… Провести плановое обследование, как сказал Дмитрий Деомарович. Выезжаем через десять минут, я жду в машине.

Я сбежал от словно онемевшей Аси с такой скоростью, будто за мной гналась Валя с секатором. Чувствовал: задержись я еще на секунду-две, и бросился бы на переводчицу, сорвал с нее полотенце, приник жадными губами к дерзко торчащему соску и вошел бы в нее одним рывком на всю длину каменного от желания члена.

Твою мать, что делать со стояком? Задолбало! Почему на Валю так не встает? Надоела? Пресытился? Или же?.. Тряхнул головой, выбрасывая подступающие тревоги. Нет, я не мог влюбиться в чужую женщину. Да и с чего? Мы давно знакомы, я Асю едва замечал. Это просто какой-то сбой в организме. Все пройдет, как подпишем договор с японцами.

Проигнорировав Зину, которая пыталась усадить меня за украшенный свечами стол, я растерянно осмотрел многообразие тарелок. Но, тут же отмахнувшись, спустился к машине. Какая, к дьяволу, еда, когда хочется секса?

Перебирая пальцами по рулю в ожидании женщин с ребенком, я позвонил Виктору:

— Все устроил? Будем через полчаса. Уточнил, когда будет готов результат? Неделя?! Ты охренел? Нет, мне нужно сразу. Да насрать! Я должен сунуть Вале этот документ в… руки.

Загоревшись целью доказать жене, как сильно она не права, я не мог остановиться. Будто сошедший с тормозов поезд, шел напролом. Некогда ждать, невозможно терпеть весь этот ад. Я сейчас должен думать о сделке, а не доказывать, что не индюк! Пусть получит свое подтверждение и не мешает мне работать.

— Максимум, что могу сделать, это сократить до суток, — отозвался Виктор. — Но это влетит тебе в копеечку.

— Сутки, так и быть, как-нибудь потерплю, — рыкнул я и посмотрел на приближающихся женщин. Зина аккуратно несла запеленатого ребенка, а Ася, не глядя на меня, обнимала себя руками. — Вернусь сегодня в офис. Выезжаем.

И, дождавшись, когда все расселись и пристегнулись, я втопил ногой педаль газа в пол. Гнал, но не рисковал, не позволяя себе ни единого взгляда в зеркало заднего вида. Стояк только-только спал, не стоит снова поддаваться этой странной магии.

Я даже в клинику зашел лишь затем, чтобы пожать руку врачу.

— Добрый вечер, Дмитрий Деомарович. Спасибо за помощь.

— Не за что, Леванид, — улыбнулся он и пригласил в кабинет коллеги сначала меня. — Ася, посидите минутку на этом удобном диванчике. — Закрыв дверь, покачал головой: — Не понимаю, Леванид, почему она не должна знать?

— Ей и так пришлось несладко, — кивком поздоровавшись с незнакомым мужчиной в белом халате, ухмыльнулся я. — Знали бы вы, что устроила Валя. У Аси все руки исцарапаны, будто она в клетку с рысью попала. Кстати, посмотрите на раны?

— Разумеется. Не волнуйся. Я рад, что так получилось, проведу и маме, и малышу полное обследование.

— Счет как обычно, — кивнул я. — И не забудьте прибавить за… срочность.

— Народ здесь не болтливый, — понятливо улыбнулся доктор.

Глава 23

Ася

Я ехала в машине босса и с какой-то обреченностью анализировала последнюю неделю. Все не просто пошло под откос. Я словно каталась на американских горках и со скоростью ветра летела все вниз и вниз, а поворота или подъема не было видно даже на горизонте.

Сейчас я была готова поверить во все что угодно! В сглаз, порчу, затмение солнца, только не во весь этот сюрреализм!

Боря отказался от меня и сына. Оскорбил, унизил и вычеркнул из своей жизни. Не признал собственного ребенка! Жена же босса, наоборот, приписала отцовство другого. Того, с кем я даже за руку никогда не держалась. Мне и в голову не приходило смотреть на босса как на мужчину. Горыныч он и есть Горыныч. Какой же он мужчина?

Я бросила взгляд в сторону босса. Он, сжав руль, гнал по вечернему городу. Как всегда, сфокусированный на деле, решительный и отстраненный от всего мира! Если честно, то я восхищалась его деловой хваткой и уверенностью в собственных силах. Последнего мне особенно не хватало.

Светофор загорелся красным, и Леонид Григорьевич остановился на переходе. Я стала рассматривать профиль мужчины: высокий лоб, прямой ровный нос, плотно сжатые губы и гладковыбритый подбородок. Мое внимание привлекла ямочка на нем, такая же была и у Николаши. Между моим сыном и боссом действительно имелось некоторое сходство, но я не придавала этому такого значения, как все остальные. Подумаешь оба блондины! Всем известно, что цвет волос темнеет с возрастом. Так что Николаша вполне может стать светло-русым. Голубой цвет глаз? Мама рассказывала, что я родилась с зелено-карими глазами, но сейчас у меня насыщенный шоколадный цвет! В голом остатке остается только ямочка…

Отчего же все так упорно приписывают Леониду Григорьевичу отцовство? Все просто! Люди любят сплетни и тайны. Они чувствуют себя значимыми, обсуждая недостатки других. У меня для них неприятная новость — они ошибаются! Николаша ни при каких обстоятельствах не может быть ничьим сыном, кроме как Бориса. Муж — мой первый и единственный мужчина.

Я тяжело вздохнула. Как же мне доказать это? Анализы крови в роддоме — явная подделка. Наверняка это свекровь подкупила кого-то, чтобы ее фантазия с Бориным бесплодием стала более убедительной.

Может, тест ДНК? Точно! Я сегодня же расспрошу врача о нем. Дмитрий Деомарович профессионал своего дела и уж точно никак не связан с моей свекровью. Клиника, в которой он работает, вызывает доверие, и уж там точно никакой ошибки не будет.

В клинику босс пошел со мной, и это было неловко. Не спрашивать же при нем о тесте ДНК? Слава богу, почти сразу мы разделились. Леонид Григорьевич пошел по своим делам, а меня увела медсестра обрабатывать ссадины. Николашу забрали на осмотр, и мне было не по себе, что он без меня там.

— Мне уже перекисью обработали царапины. Может, не надо? Я сейчас нужнее сыну.

— Не волнуйтесь, врач и ваш муж с малышом.

Ну вот, и здесь приняли босса за моего мужа. Мне надоело оправдываться, поэтому я промолчала.

Как только медсестра закончила все манипуляции, я хотела поспешить к Николаше, но меня задержали:

— Вам обязательно нужно посетить гинеколога.

— Зачем? — удивилась я.

— Вы же недавно родили, — улыбнулась медсестра. — Обязательно нужно проверить, как всё заживает.

— У меня даже не кровит уже, — попыталась увильнуть я, но девушка была непреклонна. Пришлось пройти обследование.

Как только мне позволили слезть с кресла, я, не слушая врача, кивала и спешно одевалась. Я и так знаю, что всё хорошо! А будет ещё лучше, когда я увижу сына. Медсестра проводила меня до детского отделения.

Малыш улыбался и рассматривал зверюшек на мобиле, который был установлен у пеленального столика. Босса рядом не было, и я поспешила задать тревожащий меня вопрос:

— Дмитрий Деомарович, подскажите, я могу сделать тест ДНК? Он не навредит сыну?

Врач оторвался от записей и заломил густую бровь.

— Тест ДНК безвреден, но позвольте полюбопытствовать, зачем он вам? Вы не уверены в кандидатуре отца? У вас было несколько партнеров в период зачатия сына?

Я мгновенно покраснела. Что же подумал обо мне доктор?

— Нет! — воскликнула, опомнившись. — У меня вообще был только один партнер — мой муж.

— Тогда ваше желание провести данную процедуру мне не понятно.

Я тяжело вздохнула и опустилась на стул.

— Понимаете, Николаша не похож ни на меня, ни на мужа. Мы с ним оба брюнеты с карими глазами, сын же блондин и… Ну, вы и сами все видите! А еще свекровь заявила, что Боря, мой муж, бесплоден, и подкупила кого-то в роддоме, чтобы нам выдали справку о том, что у сына третья группа крови, а у нас с мужем ведь первая…

С каждой моей фразой глаза Дмитрия Деомаровича все увеличивались, а мой запал, наоборот, сдувался, и в конце концов я замолчала. И так рассказала много лишнего.

— Давайте поступим так. Если вопрос об отцовстве будет еще актуален, в нашу следующую встречу я расскажу вам все подробно о процедуре. Прошу прощения, у меня через пять минут следующий по записи клиент.

— Да, конечно, спасибо!

— Ася, не волнуйтесь. Я уверен, и у вас, и у Николаши все будет хорошо.

Я улыбнулась врачу и подошла к сыну.

— В любом случае я и так уже самая счастливая женщина в мире, — любуясь малышом, призналась мужчине.

Глава 24

Лео

Закончив, я пожал доктору руку. Попрощавшись, выскочил в коридор и, не глядя на Асю, постарался испариться из клиники. Я заранее договорился с Виктором, чтобы он доставил женщин и ребенка обратно. Друг даже успел перенести кресло для младенца в свою машину и сам разобрался с его установкой.

Я пожал детективу руку и попросил:

— Вить, Валя «Ланги» мои где-то потеряла. Говорит, выбросила, но я ей не верю. Возможно, их украли. Может, попробуешь найти?

— Леня, тебя то не слышно месяцами, — рассмеялся друг, — то заваливаешь работой. Ладно, поищу я твоих любимцев. Она говорила, где… «потеряла»?

Я помотал головой и, пожав руку Виктору, направился к своему автомобилю. Шолову повезло, что я, не желая еще больше привлекать внимание к своей личной жизни, отпустил его. Сидит сейчас дома в окружении семьи и наслаждается теплом и уютом, которого мне не видать, пока в руках не будет свидетельства.

Размышляя о том, как наказать жену, когда она, увидев доказательство, поймет свою ошибку, я вернулся в офис. Отбросив посторонние мысли, погрузился в работу. Ночью пришло письмо от господина Ямагути: всего две строчки, от которых меня бросило в жар. Я тут же набрал адвоката:

— Миша, немедленно в офис!

— Слушаюсь, мой повелитель! — возопил парень, пытаясь перекричать дикий шум, из-за которого его почти не было слышно. И еще глуше: — Меня Горыныч вызывает!

— Миша, я все еще на связи, — терпеливо сказал я.

— Ох бля…

Телефон отключился, и я иронично ухмыльнулся. Интересно все же, почему меня так прозвали? Из-за отчества? Григорьевич созвучно с Горыныч. Да, наверное, поэтому. На дракона я совсем не похож.

— Дина, на работу жду к шести, — позвонив секретарю, коротко рявкнул я. — И ни минутой позже!

Слушать ответ не стал — и так каждая минута на счету.

Адвокат ввалился в мой кабинет через час и в совершенно неподходящей одежде — похоже, я вытащил его с какой-то вечеринки. Но стоило ткнуть парню под испачканный помадой нос сообщение от японцев, Миша мгновенно протрезвел.

— Времени еще меньше? — бледнея, пробормотал он.

Но окончательно парень пришел в себя лишь через пару часов и литров кофе. Мы до хрипоты спорили над каждым двояким пунктом. К утру с трудом сошлись во мнении, что договор почти идеален… для нашей стороны, разумеется.

Я послал его Асе с зевающим Мишей, а сам погрузился в работу. Не обращая внимания на шепотки за спиной и заинтересованные взгляды подчиненных, вызывал одного за другим, разносил лентяев, тыкал носом в косяки, лишал премий… некоторых даже пришлось наказать штрафами.

Ужас, как я, погрузившись с головой в контракт с японцами, распустил людей! За несколько дней столько недоработок, даже прибыль упала на десять процентов. И это как раз перед самой встречей? Что скажет господин Ямагути, если узнает, как сильно фирма просела? Я рискую показать себя недостаточно профессиональным руководителем.

Зама пришлось наказать жестче других.

— Глеб, если ты отложишь на время желание быть для всех хорошим и вспомнишь, что ты мой заместитель, буду очень признателен, — холодно проговорил я, глядя в глаза побледневшего мужчину. — Хотя бы на две недели прими на себя обязанности руководителя. Или откажись от должности прямо сейчас. Мне не нужен начальник, который лишь поощряет.

— Но Леонид Григорьевич, это тактика… — начал было он.

— Не работает, — перебил я и подался вперед. — Глеб, люди не станут стараться, если не будут бояться наказания, пойми. Работать лучше за дополнительное поощрение готовы единицы, абсолютное большинство устраивает их жизнь даже в болоте. Страх — двигатель прогресса. А самое эффективное руководство — грамотное сочетание кнута и пряника. Подумай до завтра, и если я снова увижу, что ты не справляешься, подыщу другую кандидатуру.

Когда приятель, с которым мы были знакомы со школы, вышел, хлопнув дверью, я откинулся на спинку кресла и потер зудящие от недосыпа глаза. Сколько же я не спал? Позволить себе подремать я мог лишь не более получаса, а потом надо ехать к Асе и читать обратный перевод, чтобы утвердить окончательный вариант договора на японском языке.

И это лишь начало. Будет еще море переделок после первой же встречи с Ямагути. Но главное, чтобы все было готово к приезду японцев. Утром прилетает самолет, и на все осталась лишь одна ночь. Подавив искру паники в зародыше, я завел будильник на часах и устроился на диване.

Из сна меня выдрал яростный звонок. Я чертыхнулся:

— Уже полчаса прошло? Только глаза закрыл…

Но звонил не будильник. Цапнув надрывающийся сотовый, я мрачно глянул на часы: подремать удалось не более десяти минут.

— Слушаю.

— Лева, — зазвенел на том конце до противного бодрый голос Виктора, — у меня для тебя две новости. Традиционно плохая и хорошая. С какой начинать?

— С плохой, — потирая онемевшее лицо, пробурчал я.

— Часы твои действительно украдены, я нашел похитителя. Будешь делать заявление в полицию?

— Подумаю, — нахмурился я, догадываясь, кто именно стащил «Ланги». — Пришли мне доказательства на мейл.

Стало паршиво, в груди будто гвозди ворочали. У меня не так много правил в семейной жизни, но одно из них было неукоснительным. Мужчинам нельзя подниматься на второй этаж дома в мое отсутствие. И Валя поклялась, что ни один не перешагнет порог нашей спальни. Но часы украдены, отсюда и ложь. Лучше бы сразу призналась, что не уследила.

— Что за хорошая? — подавив колющее ощущение в груди, спросил я.

— Твоя женщина тебе верна! — радостно заявил детектив.

Я лишь хмыкнул, — в Вале и не сомневался, — а он закончил:

— Ребенок твой, дружище! Тест ДНК показал девяносто девять и девять процентов.

Секунда, вторая, а я так и не понимал, при чем тут Валя, ее верность и тест ДНК. Когда же осознание чудовищной катастрофы надвинулось на меня снежной лавиной, судорожно сжал телефон.

— Быть не может!

Глава 25

Ася

Домой мы приехали быстро, я и опомниться не успела, как босс передал меня в руки Зинаиды и умчался. Даже “до свидания” не успела сказать, а его и след простыл. Это не мужчина, а торнадо с реактивным двигателем и непредсказуемым направлением.

— Быстро управились, — порадовалась Зинаида. В машине знакомого босса, который подвозил нас после больницы домой, она не раскрыла и рта. — Ну так как Николаша? Расскажи. Что доктор говорил?

Зинаида успевала забрасывать меня вопросами и люлюкать с сыном. Женщина уже разделась сама и снимала лишние одежки с малыша.

— Все отлично. Причин для волнения нет. — я разулась и пошла в ванную мыть руки.

— А как вес? Прибавил? — прокричала с залы помощница и запричитала над Николашей: — А кто это у нас тут такой пузатенький, щекастенький! Мой сладенький зайчонок!

Я невольно заулыбалась.

— Все отлично, набираем хорошо, — ответила я, когда вернулась в залу.

Женщина водила пальчиками по голому тельцу сыночка, делая легкий массаж.

— Принимаем воздушные ванны! — заулыбалась она.

Я же присела рядом с сыном и взяла его ладошку. Малыш тут же выбрал мой указательный палец и схватил его.

— Да, это твоя мамочка пришла! Не хочешь ее отпускать? И правильно! Надо сказать твоему папе, чтобы перестал нагружать ее работой.

— Зинаида! Я ведь говорила.

— Прости, Асенька. Я не со зла. Просто очень рада за Леонида. Как он бедный убивался, когда понял, что деток в его семье не будет. Сколько раз он приезжал в этот музей и пил виски на кухне, не решаясь подняться в детскую. А сейчас. Дом ожил, хозяин от вас с сыном оторваться не может.  Вот и нарадоваться не могу!

Я покачала головой. Босса было жалко, но мне не нравилось, что женщина так уперта в своем заблуждение. Повторять в сотый раз, что мой сын от мужа, я не стала. Просто бессмысленное сотрясение воздуха, да и Зинаида уже ушла глубоко в свои мысли. Помощнице просто надо было выговориться.

— Хоть и занят на работе, а все равно сюда бежит каждый вечер. Мне Ирина звонила, кухарка его, дала рекомендации по поводу ужинов. Так что просто доверься судьбе, и все у вас наладится.

Женщина улыбнулась и пошла на кухню, готовить, а я перевела взгляд на сына. Поведение начальника удивляло и сбивало с толку. То он проявлял заботу о Николаши и мне, по сути к чужим для него людям. То рычал тигром и сбегал по делам, сломя голову, едва успев прийти к нам. Обычно логичный и последовательный в своих действиях Леонид Григорьевич, сейчас стал для меня совершенно непредсказуемым.

Это сбивало с толку и пугало. Я не могла выработать модель поведения с ним. Пока мы работали в офисе, все было просто и понятно. Теперь же он приходит ко мне домой. Вернее к себе домой. Я устало потерла лоб. Как же все запутанно!

— Ничего, скоро все наладится. Вот заключим договор, получим зарплату и начнем обустраивать свою новую жизнь.

Я улыбнулась сыну, а он мне. Мой сладкий любимый мальчик, моя опора!

Поужинав и покормив Николашу, я доверила его Зине, а сама погрузилась в работу. Время пролетело незаметно. И, когда в начале двенадцатого ночи в дверь позвонили, я ожидала увидеть на пороге кого угодно, но не босса.

— Добрый вечер, Ася.

Он решительно вошел в квартиру, сбросил верхнюю одежду, впервые за всё время разулся и прошел в кухню.

— Угостите ужином? Я не успел поесть.

Леонид Григорьевич уселся за стол и принялся просматривать документы, что принёс с собой.

Интересно, он хоть иногда отдыхает?

Я молча подогрела тушеные овощи и большой кусок свинины. Его Зинаида точно готовила для мужчины. Мне такое тяжелое для пищеварения мясо есть пока было нельзя.

Едва я поставила тарелки, как босс тут же передал мне бумаги.

— Ознакомьтесь с правками, Ася, пока я ем. Впереди нас ждет много работы.

— Вы планируете остаться здесь и поработать?

— Господин Ямагути перенес дату своего приезда. Возможно, встреча состоится уже послезавтра, так что работы много, времени мало и я надеюсь, что не стесню вас?

— Нет, конечно, нет.

— Кстати, как... Ник?

— Спасибо, хорошо. Врач говорит, что все в полном порядке.

— Это хорошо, а в остальном? Вам всего хватает? Может нужно приобрести что-то?

Я растерялась окончательно и не подумав заявила:

— Ну, что вы! Тут столько всего, что на несколько детей хватит, а не на одного Николашу.

Босс как-то странно посмотрел на меня и я тут же исправилась:

— Я имела ввиду, что вещей более, чем достаточно, а не то, что вам нужно делать из квартиры садик.

Господи, что я несу!

— Садик, — повторил за мной Леонид Григорьевич. — Ася, кстати, а вы уже решили, что-то на этот счет? У меня есть знакомые в управлении образования, и я мог бы помочь устроить мальчика в один из лучших садиков города.

— Я еще не думала над этим. Сын еще слишком мал. В любом случае я планировала первый год — два быть с ним самой. Так что садик это слишком далекое будущее.

— А вы все равно подумайте. — серьезно кивнул босс и вернулся к приему пищи, а я нырнула в документы от греха подальше.

Вскоре ко мне присоединился и начальник.

Правок было много. Некоторые из них требовали серьёзной проработки, чтобы не нести двойное толкование. Леонид Григорьевич на ходу переписывал некоторые моменты, и мы, обсуждая, правили снова.

Огромный мишка сполз на пол, и я уселась на него, как на кресло. Весь журнальный столик был завален бумагами. Босс сбросив пиджак, закатал рукава рубашки, обнажив перевитые венами сильные руки, и уселся на диване с ноутбуком. В моем же распоряжении был планшет.

Мы перекидывали друг другу по сети разные варианты, компоновали и удаляли целые блоки договора.

В какой-то момент такой процесс показался нам чересчур долгим, и мы решили поработать на одном ноутбуке. Я печатала, а босс просматривал мою работу и тут же уточнял смущающие его моменты. Спина уже нещадно ныла, а глаза начали слезиться. Из динамика радионяни послышалось хныканье Николаша, и я устало сползла с дивана.

— Я сейчас. Надо посмотреть, как там сын. Наверное, пора уже кормить его.

— Ничего, выпью кофе пока, — отозвался босс и отставил ноутбук.

Сынуля встретил меня недовольством: памперс уже нуждался в замене, а животик требовал еды. Терпением мой мужчина не отличался, поэтому его громкий плач разбудил и придал ускорения.

В считанные минуты Николаша получил, все, что требовала его душенька. Прикрыв его мягким одеялком я, усевшись в кресло-качалку, приложила ребёнка к груди. Этот процесс перестал быть болезненным, что не могло не радовать. Сама картина малыша жадно сосущего грудь умиляла. Когда-то я читала, что при кормление у матери и ребенка устанавливается какая-то связь. Думала, что все это высокопарные слова, красивые обороты речи, но сейчас я ее чувствовала!

Безграничное доверие, обожание, безусловная любовь и нежность. В эти минуты весь мир  не имел значения. Важен был лишь мой ребенок и его потребности.

В детской я задержалась чуть больше, чем стоило. Даже тихонько колыбельную спела сыну и убедившись, что он крепко спит, вернулась к боссу на первый этаж.

Леонид Григорьевич времени зря не терял: он распечатал новый вариант договора в двух экземплярах и положил, на уже разобранный стол, два набора маркеров.

— Вот держите, Ася. — Мне выдали мою копию. — Желтым цветом выделяйте все, что вас смущает. Розовым — ошибки, а зеленым — важные аспекты, которые надо еще раз просмотреть.

— Ясно.

На полу сидеть сил уже не было, поэтому я села на диван. Ничего он большой, мы с боссом на нем поместимся!

Поджав под себя ноги и оперевшись на диванную подушку, я принялась читать листок за листком…

Когда я заснула, сама не поняла, но проснулась я от аромата кофе и солнечных лучей.

Зинаида с улыбкой поставила поднос с завтраком прямо на журнальный столик.

— Доброе утро. Уже половина седьмого — будите Леонида Григорьевича, иначе он не успеет позавтракать. А я пока в магазин за свежим молоком сбегаю.

Она удалилась, а я медленно обернулась. При виде спящего босса с ужасом поняла, что всю ночь сладко проспала в его объятиях! Более того, его рука до сих пор обнимает меня за талию! Какой кошмар!

Глава 26

Лео

— Доброе утро…

Просыпаться не хотелось совершенно. Такой сладкий сон… Приятный аромат, удивительное чувство домашнего уюта, в котором я нежился, стоило небольшого опоздания на работу. Я же всё-таки босс.

Притянул к себе женское тёплое, мягкое и нежное тело, уткнулся носом в шелковистые волосы и, втянув молочно-пряный аромат, улыбнулся:

— Наконец-то ты сменила духи. Эти мне больше нравятся.

Не открывая глаз, всё ещё наслаждаясь дремотой, накрыл её губы своими и, подмяв под себя, ворвался языком. Слабый писк и лёгкое сопротивление. Ум-м, моя кошечка желает поиграть? Придержал её за запястья, и, впиваясь жарким поцелуем, прижал Валю к кровати. Потёрся членом о её животик. Всё со мной в порядке. Наваждение ушло, и я снова хочу свою жену…

— Ле… — Что-то лепечет. Я нырнул ладонью в трусики. — Леонид Григо… О-о…

Как же там влажно и горячо! Валя готова меня принять, как всегда и без предварительных ласк. И тут как набатом ударило по мозгам.

“Леонид Григо…”?!

Сон, как рукой сняло. Распахнул глаза и посмотрел в лицо женщины, лежащей подо мной. Чайного цвета глаза распахнуты, в них плескалось изумление. Припухшие от поцелуя губы приоткрылись, щёки окрасились в алый.

На миг я хотел окунуться в этот омут и, плюнув на репутацию, на верность, на принципы, вновь припасть к сладким губам и полностью насладиться этой женщиной, испить её до умопомрачительного финала, но…

Я медленно вынул руку из трусиков Аси и, перевернулся на бок. Стоило Асе получить свободу, как она стрелой слетела с дивана, на котором мы провели ночь.

— Мне надо в ванную. Зинаида приготовила вам завтрак. — Она поспешила уйти, но в последнюю минуту задержалась и тихо попросила: — Давайте, сделаем вид, что ничего никогда не было?

Не дождавшись ответа, она сбежала.

Я проводил задумчивым взглядом её фигурку и, когда Ася скрылась, медленно сел на диване. Опустив ноги, хмуро расправил закатанные рукава помятой несвежей рубашки и чертыхнулся. Японцы!

Поднялся и, поправив стоящий колом член, помрачнел. Я едва не овладел чужой женщиной, совсем с катушек слетел. Ася сопротивлялась, но мне же… Блять! Мне с ней ещё работать! Проект под угрозой, а я тут в трусы подчинённой залез. И паршивее было от осознания того, что, осознав, где я проснулся и кого целую… не захотел останавливаться.

Идиот. Надевая пиджак, глянул в сторону лестницы на второй этаж. Поджав губы, отвернулся. Надо ещё проверить, что там напутали с тестом ДНК. Безумие какое-то. Но с Виктором поговорю после того, как встречу господина Ямагути. И сейчас главное не опоздать на самолёт.

На пороге столкнулся в Зинаидой. В руках женщина держала пакет, а глазах разочарование:

— Леонид Григорьевич, а как же завтрак?

— Некогда, — отмахнулся я и побежал вниз по лестнице.

Нырнул в машину, взревел мотор, и я вырулил с парковки. Гнал, как сумасшедший и не сразу заметил подозрительный стук. Стоило снизить скорость, притормаживая перед тащащимися легковушками, он усиливался, как снова вжимал педаль газа в пол — пропадал.

На ходу вызвал Шолова:

— В аэропорт, сейчас же! Заберёшь меня. Нет, других машин не нужно, японцы уже зарезервировали гостиницу и заказали трансфер. Мне лишь нужно выказать им почтение, и отвезёшь меня в офис… Нет! Я поеду на служебной, а ты отгонишь “порше” в ремонт.

Отключившись, я остановился перед светофором. Глянул на час и чертыхнулся: оставалось надеяться, что самолёт тоже задержится.

Бросив машину у входа и наплевав на все штрафы, я бросился внутрь здания. Некогда выписывать кренделя в поисках свободного места на платной стоянке. Бежал так, что пиджак развевался, и люди оборачивались мне вслед. Едва кого-то не сбил, перепрыгнул через чемоданы и, заметив табло, остановился. Выдохнул с облегчением: самолёт только приземлился.

Дёрнув полы пиджака, выудил из внутреннего кармана платок и, вытерев взмокший лоб, уверенной походкой направился к выходу, где уже столпились с табличками в руках встречающие.

Через несколько минут я уже кланялся господину Ямагути и жал его узкую сухую ладонь. Тоненькая девушка переводила каждое моё слово, и давала мне понять ответы коллеги. Я проводил их до парковки, помог найти трансфер до гостиницы, а сам остался на заполненной машинами площадке. Вот и всё.

С этой минуты придётся забыть про еду и сон. Я понятия не имел, как Ася выдержит бешенный график работы. Могу ли я положиться на неё? До сих пор молодая женщина не давала мне поводов усомниться в этом… Разве что сбежала в декрет. Да и выбор мужа чрезвычайно странный.

Встретив Шолова, передал водителю ключи и махнул в сторону аэропорта:

— Где-то там.

Сам сел в автомобиль и, размышляя по дороге, как теперь вести себя с подчинённой, всё ярче понимал, что беспокоюсь не о том, справится ли Ася. А о том, выдержу ли сам.

Хотел доказать жене, что ребёнок не мой, но какой-то дебил в поликлинике напортачил с серьёзным анализом. Вот не стоило мне заказывать экспресс-тест! Надо сделать всё по-правилам, теперь спешить некуда. Японцы приехали раньше, и домой я в лучшем случае попаду только для того, чтобы переодеться.

Блять. Я забыл, в каком виде! Надеюсь, потом от меня не разило при встрече, ведь я так бежал, что… Конечно, японцы не подадут и вида, но мой плюс за то, что я встретил господина Ямагути мог быть перекрыт жирным минусом за то, в каком виде я это сделал. Провёл ладонью по колючей щеке. Хорошо, что я яркий блондин, на мне и трёхдневной щетины не особо заметно.

Да, в обед мне предстоит встреча с адвокатом японцев, поэтому не стоит тянуть тигра за усы. Я набрал секретаря:

— Дина, я задержусь. Предупреди Глеба, пусть проведёт планёрку.

Повернул на развязке и направился к дому. Водить служебную машину было неудобно, всё здесь было непривычным, но зато ничего не стучало. Шолов, должно быть, уже в ремонтной мастерской, так что скоро займёт своё место за рулем, а я пересяду на заднее пассажирское.

В дом вбегал торопясь, не желая ни видеть жену, ни разговаривать с ней. Мне сейчас только новых скандалов и обвинений не хватало! Но избежать встречи, разумеется не удалось.

— Ты дома, — улыбнулась Валя с порога и нежно обняла меня: — Я соскучилась.

Глава 27

Ася

Нет никаких иллюзий! Босс просто перепутал меня с женой. Вернее, он привык просыпаться в ее компании, поэтому и потянулся в привычном жесте…

Щеки покраснели еще сильнее.  По телу пробежали мурашки, кожа словно вновь ощутила на себе горячие дыхание мужчины, его ладони, которые гладили и сжимали одновременно, его пальцы, которые так стремительно приблизились туда, куда не стоило.

Я еле смогла удержать стон удовольствия и кажется все таки выгнулась бедрами ему на встречу. Все во мне стремилось к этому!

О, нет-нет!

Быстрым хлопком по щекам я немного отрезвила себя, но выбросить из головы Леонида Григорьевича не удалось!

Я до сих пор чувствовала его пальцы там. Просто ужасно! Даже хуже, чем ужасно!

— Это просто физиология! — уверяла я себя, сбрасывая одежду.

У меня уже несколько месяцев не было секса. Врачи не рекомендовали близость на последних сроках из-за тонуса матки, и я просто ужасно соскучилась по мужской ласке!

— Да, именно так! — кусая губы, я закрылась в душевой кабинке и включила воду.

Надо смыть с кожи прикосновения босса, может тогда и жар желания уйдет!

Упругие струи воды били по моей коже, болезненно-сладко отдавая внизу живота, а вспененная душистым гелем мочалка делала еще хуже. Меня словно разрядом тока било.

Такого в моей жизни еще не случалось! Это ведь пусть и крышесносный, но всего лишь один поцелуй, да и минутная ласка, разве они могут настолько возбудить? Борису требовалось гораздо больше времени, чтобы довести меня до такого состояния.

Мысль о муже заставила меня и вовсе застонать от разочарования. Какая же я негодяйка! Как я могла? Не давая себе времени на раздумье, резко повернула ручку крана и на мою голову обрушилась ледяная вода.

Я стойка выстояла несколько минут, а затем пулей выскочила из душа.

До красноты оттирая предавшее тело банными полотенцами, я злилась на саму себя.

Моя жизнь и так стремительно летит под откос! Я почти ничего не контролирую в ней сейчас. Просто бросаю все силы ради минимального — держатся на плаву и не утонуть.

Для полного душевного разлада мне еще не хватало влечения к Горынычу!

— Так, соберись! — подстегнула я сама себя и умылась холодной водой. Лицо уже не казалось настолько красным, но меня выдавал перепуганный взгляд.

— Так, я должна сделать вид, что ничего не было! Показать, что я взрослый человек, который способен принять столь щекотливую ситуацию и идти дальше!

Мысленная речь самой к себе помогла успокоиться и, гордо расправив плечи, я наконец-то покинула свое убежище. Мне предстоял завтрак в компании босса!

Или нет…

Я окинула взглядом гостиную и не заметила Леонида Григорьевича. Разочарования не удалось сдержать. Мне хотелось встретиться с боссом лицом к лицу. Сейчас, когда я настроена к любым его словам, когда готова их выдержать.

Фантазия услужливо рисовала, как Горыныч с невозмутимым лицо, вновь позабыв о тактичности, заверяет меня, что произошедшее безусловно ошибка. При этом не забыв танком пройтись по моей самооценки. Я поморщилась, вспоминая все его претензии к моей фигуре.

Сейчас я бы все это выдержала, а вот когда произойдет новая встреча, не уверена.

Леонид последнее время часто застает меня врасплох: то я сплю, то кормлю Николашу, то просто настолько ухожу мыслями в работу, что не сразу возвращаясь в реальность.

Конечно, существовала вероятность, что босс прислушается к моей просьбе, не поднимать эту тему и забыть все.

Я присела на диван и обняла огромного медведя. С ним под боком становилось как-то спокойнее. Все таки зря, я в самом начале не обрадовалась ему.

Мой живот заурчал и я перевела взгляд на журнальный столик. Там все еще стоял завтрак, который принесла нам Зинаида.

Кофе, отварные яйца, легкий салат и несколько пышных круассанов остались не тронутыми. Горыныч даже ничего с собой не прихватил, чтобы перекусить на бегу. Даже глоток кофе не сделал.

В гостиную вошла помощница. В ее руках было кухонное полотенце.

— Убежал, — грустно улыбнулась Зинаида и тут же спохватилась: — А ты, поешь! Скоро наш богатырь проснется и потребует мамочку!

— Спасибо, тетя Зина. — тепло поблагодарила я женщину. — Даже не представляю, как бы я справилась без вашей помощи. Вы так заботитесь о моем сыне, что не знаю, как вас и благодарить!

Женщина тепло засмеялась.

— Ну, что ты, Асенька, мне это в радость! Дети выросли, разлетелись кто-куда. Вот в прошлом году старший сын с внуками уехали в Канаду жить, а младший только о работе и думает! Не скоро я еще внуков дождусь от него. Дочь в другом городе живет, только на праздники и видимся. Так, что вы с Николашей моя отрада. Женщина так устроена, что испытывает потребность заботиться о ком-то и отдавать свою любовь.

Кряхтение Николаши в радионяне прервали рассказ Зинаиды. Я хотела уже встать с дивана и поспешить к сыну, но женщина остановила меня.

— Кушай-кушай! Я сама схожу, переодену мальчишку и принесу сюда.

Откуда только у этой казалось бы немолодой женщины столько энергии?

Мне ее постоянно не хватало. Чашка кофе заманчиво стояла совсем рядом, но я потянулась к стакану теплого молока. Как бы мне не хотелось получить заряд энергии, Николаши кофе будет во вред.

Постная каша на воде, без масла то еще удовольствие, но зато у моего ребенка не болит животик. Яйца всмятку и круассан с сыром и шпинатом прекрасно сгладили безвкусную основу моего рациона.

Сынулю принесли как раз тогда, когда я доедала. Стоило мне увидеть свое маленькое чудо, как все смущающие мысли о боссе вылетели из головы. Как можно думать о каком-то другом мужчине, когда вот у меня на руках лежит идеал?

Глава 28

Лео

Пока я раздумывал, как себя вести, и почему жена такая ласковая, Валя потянула меня на кухню:

— А я тебе кофе приготовила! Заранее загрузила, а как увидела машину, то сварила… Кстати, а где твой “порше”? Одолжил кому-то? Идём! Наш ритуал, помнишь? Я — какао, а ты — кофе. Как в первое свидание!

Я позволил усадить себя за стол и хмуро посмотрел на чашку. Почему–то на сердце заскреблись кошки. Что это? Чувство вины? Валя уткнулась в свою кружку, я же осторожно пригубил горячий горький напиток. Проворчал:

— Вкус какой-то… странный.

— Новый сорт, — белозубо улыбнулась Валя и, отставив чашку, оперлась локтями о стол, демонстрируя мне роскошное декольте. — А ещё у меня новое бельё! Выскажешь своё мнение?

Так и подмывало спросить, что на неё нашло, ведь ещё вчера она на меня вывалила столько, что до сих пор передёргивало от воспоминаний. Да ещё и перед коллегами. Но сегодня снова превратилась в ласковую домашнюю кошечку, и это настораживало. Лучше бы посуду била. Я допил кофе и, поднявшись, сообщил:

— Я в душ и на работу.

Она направилась за мной, явно желая присоединиться в ванной, как я, положив ладонь на ручку двери, замер. Обернувшись, будто вскользь заметил:

— Кстати, тебе придётся поискать нового дизайнера.

Валя побледнела, как стена. Ярко накрашенные губы дрогнули:

— Как нового? П-почему?..

— А вот так, — я вошёл в ванную и, раздеваясь, скидывал под ноги помятую одежду. — У меня есть доказательства, что «Ланги» были украдены им. Заявление уже в полиции, так что в ближайшее время мистер «штаны в обтяжку» будет критиковать цвет тюремных стен.

Стянул носки и с любопытством посмотрел на жену:

— Зачем обманула, что выбросила?

Валя, тут же взяв себя в руки, воскликнула:

— Лео, прости! — Бросилась ко мне и обняла: — Он не крал! Прошу, забери заявление…

Я застыл на месте.

— Что?

Валя подняла голову и посмотрела на меня жалобно:

— Это я… Я отдала ему твои «Ланги»! Да, я поступила глупо, но Боря захотел именно их.

Я окаменел от услышанного, даже не поверил ушам. Отдала мои любимые часы… дизайнеру?!

— А что же ты ему дом не отдала? — жёстко спросил я. — Или код от банковского счёта?

— Потому что он хорошо поработал! — с лёгкой злостью выдохнула она и отодвинулась. — Мне… хотелось отблагодарить, а он попросил часы. На время... — Вскинула на меня глаза и заявила: — Всего неделя, и он вернёт! Боре нужно было произвести впечатление на нужных людей.

— Пыль в глаза пустить, — саркастично хмыкнул я и покачал головой: — Вот только «нужные люди» не идиоты, Валь. Я каждый раз вижу, что за субъект твой Боря. По его одежде, по манере разговаривать, по жадному взгляду. Часы могут обмануть лишь тех, кто не отличит подделку от настоящих «Лангов», а в этом случае нет смысла надевать оригинал.

— То есть, — взмахнула ресницами Валя, — часы ему не помогли?

— Скорее помешали, — включая воду, пояснил я. — Я бы точно насторожился при виде «Лангов» на руке человека подобного твоему дизайнеру. Либо вор, либо мошенник.

— Идиот… — пробормотала Валя и, подняв на меня глаза, поправилась: — Идиотка! Я такая глупая! Хотела помочь, а только помешала. Ты простишь меня?

— Угу, — я вошёл в кабину и прикрыл двери, чтобы Валя не вздумала пойти за мной. — Сегодня получу свои «Ланги» и сразу прощу.

— А заявление отзовёшь? — перекрикивая воду, уточнила Валя.

Я лишь хищно ухмыльнулся. И не подумаю. Этот прощелыга должен как следует испугаться, чтобы больше и мысли не возникло вымогать брендовые вещи у добрых хозяек. Хорошо устроился! Мало того, что деньги выжимает за свои так называемые услуги, так ещё и бесплатный «прокат» себе сообразил.

Но жизнь потихоньку налаживалась. Скоро часы мои будут на руке, а Валя и не думает обвинять в том, что завёл женщину на стороне, — наверное, успокоившись, подумала и поняла, что это невозможно. Вспомнила, наконец, о том, что я не способен иметь детей!

Да, всё возвращалось на круги своя. Японцы прилетели раньше, но Ася отлично поработала, и нам есть, что им предоставить. Я уверен в контракте на девяносто восемь процентов.

Вымывшись и побрившись, вышел из ванной комнаты и направился в гардеробную. Надевая «Патеки», подумал, что почти привык к ним. Не будь «Лангов» наверное носил бы чаще.

Выбрал к ним классический серый костюм с фиолетовой сорочкой и внезапно решил вместо галстука сегодня надеть шейный платок. Дерзко и стильно, — пусть «дизайнер» поймёт, как должен одеваться бизнесмен, чтобы показать партнёру надёжность его вложений и дать намёк на креативность.

Поцеловав непривычно притихшую жену, вышел из дома. Шолов всё ещё не вернулся, пришлось самому садиться за руль. Чтобы быть свободным в обед, завернул в полицейский участок перед офисом. И, встретившись со знакомым Вити, протянул руку:

— Золотов. Я по поводу часов.

— Ждём вас, — заулыбался мужчина средних лет с подтянутой фигурой и военной выправкой. — Ваш «дизайнер» такой цирк с конями тут устроил. Ребята развлекаются…

— Не удивлён, — буркнул я.

В ожидании, пока подготовят документы и приведут арестованного, достал планшет, — я оставил Асе свой ноут, чтобы она доделала нюансы, — ещё раз перепроверил договор. Вроде можно представить его адвокату господина Ямагути для предварительного ознакомления. Конечно, потом последуют правки от них.

Когда привели Бориса, тот головы не поднимал. Слушал молча, со всем соглашался. Я лишь кривился: смысла оправдываться нет, когда за дело берётся Виктор. У друга настоящий талант находить неопровержимые доказательства. Даже в таком скользком деле как шантаж. Дизайнер готовился сесть, но ещё не смирился с этим.

— Часы не вымогал, — упрямо твердил он. — Мне их подарили

Я же, отключив свой гаджет, задумчиво осматривал вещи задержанного: планшет, часы, каталоги…

— Позволите вызвать вашу жену для дачи показаний? — осторожно уточнил следователь.

Я приподнял брови:

— Конечно. — Вале достаточно подтвердить, что Борис попросил у неё “Ланги”, остальное за Виктором. — Могу я получить часы?

— Ну… — замялся полицейский. — К сожалению нет, это улика. Вы получите часы сразу, как закроем дело.

Я решительно поднялся: это будет совсем скоро. Да, теперь в моей жизни всё станет так же просто и понятно, как раньше. Дело за малым: повторить тест ДНК и заключить договор с японцами.

Зазвонил сотовый. Извинившись, я ответил Шолову:

— Я в полицейском участке.

— А ваш сотрудник в реанимации, — сухо сообщил мне женский глос. — Произошла авария. Вы сможете подъехать?

Глава 29

Ася

Ася

Отпускать Николашу от себя было сложно, но работа уже ждала меня. Сегодня прилетает господин  Ямагути, и мне необходимо закончить перевод договора. Леонид Григорьевич рассчитывает на меня, и подводить его доверие я не собиралась. С тяжелым вздохом, улыбнулась сыну, поцеловала его в пухлые щечки и передала Зинаиде. Она заметила:

— Погода хорошая, мы пойдем пару часиков на улице погуляем.

Я невольно посмотрела в окно: солнышко светит, ветки деревьев не шевелились, — ветра нет. Мне самой захотелось взять Николашу и прогуляться с ним на коляске по аллее. Ведь это так естественно, так правильно!

В такие минуты я чувствовала себя ужасной матерью! Сын меня не видит совершенно! Я целыми днями с бумажками. Зинаида занимается всем сама: купает малыша, гуляет с ним и на улице и дома возится целыми днями, даже обрабатывает пупок и следит за состоянием кожи. Я лишь кормлю его. Непрошеные слезы брызнули из глаз.

— Асенька, ну что ты?

Зинаида мягко обняла меня за плечо.

— Брось плакать, еще молоко перегорит, и Никалашу напугаешь. Смотри, он уже скривился. Настроение мамочки чувствует!

Я опустила взгляд на сына. Он действительно кривил свой носик и хмурил бровки, словно собираясь громко разрыдаться.

Материнский инстинкт победил надвигающуюся истерику, и я стала целовать своему красавчику щечки.

Николаша заулыбался, гордо демонстрируя беззубый рот.

— Ну, все мы пошли одеваться. А ты, Асенька, работай и не волнуйся.

Я коротко кивнула. Действительно пора заняться делом. Чем быстрее мы подпишем договор, тем быстрее я получу свои деньги и смогу насладиться материнством.

Фантазии о том, как я сама пеленаю сына, играю с ним, гуляю с коляской на улице и купаю перед сном, грели мое сердце и придавали энтузиазма.

Листки бумаг шуршали, мои пальцы летали по клавиатуре. Я оторвалась лишь на миг — помахала рукой Зинаиде, когда та уходила с Николашей на прогулку.

Следующий час выпал из жизни. Я печатала и перечитывала блоки, делала пометки и вносила свои предложения для Леонида Григорьева. Мелодия звонка застала меня врасплох. Еще больше я заволновалась, увидев мамин номер. Я все оттягивала разговор с родными. Невозможно не понимать, что они будут волноваться, а сказать правду духа не хватит.

Несколько секунд я смотрела на экран, а затем приняла вызов.

— Привет, мам.

— Ну, здравствуй, моя хорошая. Как ты? Как там наш пузожитель? Что врачи говорят? Ты уже немножко перехаживаешь. Я несколько раз звонила, но номер был недоступен...

Голос мамы был полон заботы и волнения. Нужно было раньше позвонить. Что я за дочь такая? Конечно, найти себе оправдание можно, но ведь набрать несколько цифр на сотовом дело нескольких секунд, а их у меня для близкого человека не нашлось. Оттого стало стыдно и совестно.

— Не волнуйся мамочка. Пузожитель уже вполне самостоятелен. Врачи говорят, что все в норме: вес набирает, растет…

— Ох, так ты уже родила? Отчего ж не позвонила?! Мы что с отцом чужие что ли тебе?

На том конце трубки послышались всхлипы. Я молча закусила губу. И правда ведь виновата. Надо извиниться, объяснить, только слов подобрать не могла.

— Как уехала, так о нас и забыла, — сквозь лёзы обвиняла мама. — Только на праздники и звонишь. А когда в последний раз приезжала уже и не вспомнить.

— Мам…

— А что не правду говорю? Ладно. Живы, здоровы, и то хорошо. Как внука хоть назвали?

— Николай. Мам, прости меня! Просто работы много, вот редко и удается выбраться к вам, но я исправлюсь, честно! Николаша чуть-чуть подрастет, и мы к вам на месяцок приедем погостим.

Мама перестала всхлипывать.

— Правда? — обрадовалась она и тут же запереживала. — А что Борис скажет? Помнится, ему наш город не понравился. Он же тут за месяц зачахнет.

— А мы без него приедем. — уверенно ответила я, уже решив, что как только закончу работу у Горыныча, то сразу и поеду к маме. Может там и останусь. Год-другой, пока Николаша подрастет можно и у родных пожить. Да и деньги медленнее уходить будут.

— Отпустит? — засомневалась мама.

— Отпустит, — улыбаясь, ответила я.

Даже легко как-то на сердце стало, что не придется разрешения выпрашивать у Бори.

Слишком уж ярко я помнила эти молчаливые ссоры. Муж недовольно хмурился, то и дело поджимал губы и становился до ужаса привередливым. То суп пересолила, то на работе задержалась, то рубашка не так выглажена… Он саботировал моё решение и испытывал меня на прочность.

Бывали моменты, когда  не выдерживала и сдавала позиции. Звонила маме, извинялась, рассказывала о завалах на работе, о внезапных форс-мажорах. В Борис вмиг менялся, становился добрым и заботливым, мурлыкал мне на ушко слова нежности, и я все забывала.

Только сейчас вдруг осознала, как умело муж манипулировал мной. Словно пелена с глаз слетела!

— Мамочка, мы с Николашей обязательно приедем, даже не сомневайся! А папу за меня поцелуй. Скажи, что скучаю и люблю.

— Хорошо, Асенька. Ты внучка нашего тоже за нас поцелуй. Пришли фоточку в одноклассники!

Попрощавшись с мамой, я несколько минут сидела словно оглушенная. Вся совместная жизни с Борей пролетела у меня перед глазами, но смотрела я на нее уже без розовых очков. Сколько раз я уступала мужу, который и не думал считаться с моими интересами и нуждами! Сколько раз молча проглатывала обидные слова его матери, а муж стоял в стороне, даже не думая меня защищать! Сколько раз…

Господи, зачем я собираюсь сохранять такую семью? Он все решил, так пусть уходит. Нам с Николашей не нужен такой папа! Мой сын заслуживает лучшего. И я тоже.

По щекам потекли слезы, но сейчас они не обжигали, а напротив залечивали мои раны. Отрезвляли и стирали все прошлые печали. Как дождь смывает пыль с асфальта, поливает растения и насыщает влагой землю, так и слезы исцеляли мое сердце.

Глава 30

Лео

Авария?! Сердце бухнулось в рёбра, перед глазами встало улыбающееся лицо Шолова на каком-то из корпоративов, куда он заявился, вопреки этике, со всем семейством. Я тогда влепил ему выговор, но позволил жене и детям остаться.  Было приятно смотреть на их тихое счастье.

Полноватая милая женщина смущённо улыбалась и постоянно одёргивала персикового цвета платье. Цвет запомнил, потому что он совершенно нелепо ей не шёл. И дети, два сорванца, которые выглядывали из-за отца и смотрели на меня как на Карабаса-Барабаса. Не сложно представить, что обо мне говорят по вечерам за семейным столом.

Всё это пронеслось как миг, а в ушах звучали слова «в реанимации». Я отправил Петю отвезти «порше» в ремонт, а надо было вызвать эвакуатор — я же слышал странный шум. Вина сжала грудь, не давая дышать.

Цапнул со стола полицейского планшет и проговорил деревянным голосом:

— Мне придётся срочно уехать. Пришлю адвоката.

Преступление и наказание дизайнера отошло на второй план, даже предстоящая встреча с адвокатом японцев стала не такой уж важной. Я прыгнул в автомобиль и газанул так, что меня окружили возмущённые сигналы. Что сказать жене Шолова? А его детям? Твою мать, и как я не вспомнил про эвакуатор?!

Казня себя, мчался по дороге и по пути звонил всем, кого мог вспомнить.

— Не волнуйся, Леванид, — успокаивал меня Дмитрий Деомарович. — Я сейчас всё узнаю и, если будет нужен специалист… Ты меня знаешь!

— Спасибо, — с облегчением поблагодарил я.

Наш семейный доктор обладает необыкновенным дружелюбием, знакомые у него есть даже в Кремле. Если сказал — найдёт, значит Шолова с того света достанут. Мне останется лишь оплатить счёт.

— Глеб, твою мать, — через минуту рычал я на снова пропустившего планёрку зама, — уволю нахер, если так и дальше пойдёт! — Он пытался оправдываться, но я переключился на вызов от адвоката. — Да, Миш. Как отпустили? Что сделала моя жена?!

Я даже по тормозам ударил. Мало того, что Валя засвидетельствовала, что отдала часы по доброй воле, так ещё и расписку написала? Она что, мне назло это делает?! Скрипнул зубами до ноющей челюсти и процедил:

— Хорошо, это потом. Свяжись с адвокатом японцев и постарайся развлечь его на… — Я завернул на парковку больницы. — Ну, скажем, на полтора-два часа. Я приеду, как решу вопрос с Петей… И надеюсь, ты сумеешь растянуть время так, чтобы господин Ямагути не передумал с нами работать!

Миша уверил, что не подведёт, и в парне я не сомневался. Поднявшись в реанимацию, нашёл ведущего Шолова доктора. Выслушав не особо радостные новости, выдохнул с некоторым облегчением:

— Множественные переломы. Я уж подумал...

— Недели две он пролежит у нас, — сурово отрезал врач и поспешил по своим делам. Я же заглянул в палату, убедился, что Петя дышит и, чертыхнувшись, набрал Дмитрия Деомаровича. — Жду вас, чтобы передать больного.

— Да, Леванид, — важно ответил тот. — Еду и везу одного специалиста…

— Хорошо, — не стал дослушивать я.

Желая поработать, пока есть время, осмотрелся в поисках спокойного места, где можно присесть, но ко мне подошёл полицейский.

— Вы владелец «порше» номер?..

Я выслушал запрос по форме и кивнул. Под ложечкой нехорошо засосало. И интуиция не обманула. После разговора с полицейским, позвонил Виктору.

— Я не виноват, что дизайнера отпустили! — тут же начал оправдываться он. — Твоя Валентина примчалась, как ракета и даже не поленилась нотариально заверить дарственную на “Ланги”…

— Грёбаные часы тут ни при чём, — зло перебил я. — Вить, на моей машине скрутили гайки… Те, что на колёсах. Не совсем, но достаточно, чтобы спровоцировать аварию.

— Херассе, — не сдержался друг. — На тебя покушались?! Надо заявить в полицию.

— Они в курсе, — сухо ответил я и приказал: — Поезжай на мою городскую квартиру и сними записи с камер. Единственно когда это могли сделать — прошлая ночь и только там. Я хочу посмотреть, что за «доброжелатель» открыл на меня охоту.

— А у тебя есть подозрения? — деловито поинтересовался Виктор. — Кто мог это сделать?

— У нас на носу контракт с японцами, приятель, — не питая иллюзий, жёстко ухмыльнулся я. — Это миллиарды долларов и десятилетия сотрудничества. Недовольные могли найтись и с нашей стороны, и с их.

— А личные мотивы? — допытывался друг.

— Нет таких, — уверенно отрезал я.

Пока ждал Дмитрия Деомаровича, из офиса подъехал наш второй водитель. Обычно он развозил бухгалтеров или секретарей по инстанциям, но сегодня мне нужна была его помощь, поэтому девчонкам придётся воспользоваться такси.

Приказал везти в ресторан, где Миша пляшет польку-бабочку, пытаясь отвлечь адвоката японцев от моего опоздания. По пути посматривал на сотовый в ожидании ответа от друга и всё не мог отделаться от нарастающего состояния тревоги. Что же я упустил?

Глава 31

Ася

Мое солнышко крепко сжало мой палец кулачном и, прикрыв глаза, причмокивало грудь. Я же тихонько рассказывала ему о своих родителях, словно секреты раскрывала.

— Твой дедушка заядлый рыбак, он даже зимой ездит на своем старом запорожце на озеро ловить омуль. Знаешь, это такая длинная серебристая рыбка. Очень вкусная.

Я мечтательно улыбнулась, вспомнив, как мама колдовала на кухне и каждый раз поражала нас с папой очередным шедевром. То запечет с травами целиком всю трехкилограммовую рыбину, то пирог песочный с сочной начинкой из омули, овощей и сыра.

— Бабушка обязательно вкуснятину какую-нибудь нам приготовит! Ты весь год потом будешь вспоминать это блюдо и ждать каникул, чтобы снова поехать к ним в гости!

Жаль в родном городе переводчик с японского никому не нужен, иначе я бы никогда не уехала оттуда. Тихий, уютный, спокойный домик у озера. Нам бы с Николашей там хорошо жилось, но в столице больше возможностей. Поэтому, перед тем, как возвращаться на работу, мне нужно будет найти здесь хорошую квартиру, садик… может даже решусь и попрошу об одолжении Леонида Григорьевича. Он намекал, что может помочь.

Сынуля заснул и выпустил сосок. Отрывать малыша от себя не хотелось, но договор с японцами ждал финальной вычитки, и я скрепя сердце уложила свое золотце в манежик.

Зинаида хозяйничала на кухне, но вышла в гостиную, как только я спустилась:

— Ну, как там наш маленький господин?

— Спит. Поел и сразу на боковую.

— Вот и хорошо. Я читала в новомодном журнале, что только когда ребеночек спит вырабатывает гормон роста. Как его там…  сейчас вспомню… соматотропин! Вот!

Женщина довольно улыбнулась, и я не сдержала ответной улыбки.

— Пойду закончу работу. Завтра уже первая встреча с господином Ямагути.

— Может тебе чай с молоком принести в зал?

— Нет, не надо, спасибо.

Я работала с важными документами и рисковать их сохранностью побоялась.

Притянув к себе огромного мишку, я оперлась на его плюшевое пузо и принялась за работу. Остался последний рывок!

Уже настроилась на победу, но где-то на середине перевода меня прервал звонок в дверь. Сердце ёкнуло. Неужели босс приехал, а у меня еще не всё готово?

Паника быстро отступила, когда в гостиную зашел мужчина военной выправки и представился Виктором. Оказалось, что он нанятый Горынычем детектив, расследующий аварию, в которую попал водитель босса.

— Шолов сейчас находится в больнице. Состояние крайне тяжёлое, — поделился мужчина. — Ему ещё повезло, что остался в живых. Машина ремонту не подлежит.

— Как же так случилось?  — прижав к груди полотенце, ахнула Зинаида. — Мы ведь вчера с ним виделись. Все было хорошо.

— Авария случилась сегодня утром, когда Петр забирал авто у аэропорта. Леонид услышал странный стук и попросил водителя показать “порше” мастеру. До СТО Петр не доехал, но эксперты выявили неполадку. Мой человек уверен, что ее причинили намеренно. Поэтому мне нужна ваша помошь, Ася.

— Моя? — удивилась я и улыбнулась: — Даже не знаю, чем могу пригодится. Детектив из меня никакой, автомеханик тем более.

— Леонид сказал, что документы на квартиру лежат в его спальне на втором этаже в сейфе. Код стандартный. Мне они нужны для того, чтобы показать охраннику и конечно ваше присутствие, как жильца.

— Хорошо. Одну минуту.

Я поднялась на второй этаж и зашла в единственную комнату, где не была до этого момента. Она действительно была мужской. Насыщенный шоколадный цвет обоев, стильная, без всяких красивых безделушек мебель, широкая кровать с черным атласным покрывалом…

— Так где здесь сейф?  — опомнилась я и огляделась в поисках стола.

Большой дубовый монстр стоял не у окна, а в небольшой нише, там же на стенах висели лампы. Я включила одну из них и заметила небольшой сейф в глубине полочки. Он был вмонтирован прямо в стену и терялся на фоне множества книг.

Так стандартный код… Я знаю только один от его ноутбука, значит и выбор невелик.

Шесть цифр я вводила медленно, сильно нажимая на кнопки, попутно вспоминая, точно ли я другого пароля никакого не знаю?

Дверца открылась. Помимо документов, там лежали еще бархатные коробочки разных размеров и несколько пачек денег разной валюты.

Надо обязательно сказать боссу, чтобы он сменил пароль.

Вместе с документами мы отправились в комнату охраны. Она оказалась довольно светлой и просторной, вся уставлена мониторами и какой-то еще техникой. Охранников было аж трое! Не предполагала, что нас так качественно защищают.

Мужчины скрупулезно просмотрели документы, что я принесла. Скептически взглянули на меня и даже потребовали паспорт, но тут уже в разговор вмешался Виктор.

— Если не перестанете юлить, я сейчас позвоню своему клиенту господину Золотову и доложу как неуважительно вы относитесь к его супруге.

Я аж рот открыла от возмущения. Охранники приняли его на свой счет и без возражений пропустили детектива к архивным записям.

— Вчера. Мне нужен поздний вечер и парковочное место господина Золотового.

— Сейчас. — Самый молодой парень из всех присутствующих охранников, принялся ловко помогать Виктору. Двое других, сложив руки на груди недовольно смотрели то на детектива, то на меня.

— Вот!

Я подошла ближе и тоже взглянула на монитор.

На экране хорошо видно, как стоит “порше” босса. Машин рядом нет. Затем подъезжает джип. Из него выходит парень с девушкой и уходят. Даже взгляд не бросили в сторону машины Горыныча, эта парочка была увлечена друг другом.

Затем несколько часов ничего не происходило, охранник перематывал запись на ускорении, как вдруг недовольно цыкнул и выпрямился.

На парковке появилась женщина. Она кралась вдоль стены, стараясь держаться в тени, и остановилась возле “порше”. Огляделась по сторонам и присела у колеса. Что она делала, видно не было, только иногда показывался над капотом её головной платок. Женщина пробыла у машины минут пятнадцать. За это время она успела обойти автомобиль и присесть у обоих передних колес.

— Костыч, как ты этого не заметил?  — возмутился бородатый охранник, глядя в сторону самого высокого и накачанного мужчины. Тот разом как-то сдулся и нервно пожал плечами.

— Не знаю, может я как раз обход делал?

— Ох, лишат нас премии, — вздохнул тот, кто помогал Виктору.

— Сделайте копию записи, — попросил детектив, — и я замолвлю за вас словечко перед своим клиентом.

Мужчина похлопал по плечу парня и поблагодарил всех за сотрудничество. О том, что оно было принудительным, все тактично умолчали.

— Вам не стоило называть меня женой Леонида Григорьевича. — заметила я, стараясь не высказать все накипевшее недовольство.

— Ася, вы живете в его квартире. Предпочитаете называться любовницей?

Мужчина так лукаво усмехнулся, что стало противно и обидно. Я ничем не заслужила подобного обращения!

— Вы все узнали? — холодно поинтересовалась я, прижимая к груди бумаги и отгораживаясь ими от детектива.

— Да.

— Что ж. Полагаю, у лифта мы можем проститься.

Я кивнула в сторону стальных дверей в конце холла. Мимо них мы должны были пройти буквально через минуту. А дальше Виктор — вниз по ступенькам к выходу из подъезда, а я вверх, на шестой этаж.

— Вас обидели мои слова?

Отвечать на глупые вопросы даже не собиралась. Смерила мужчину холодным и колючим взглядом (позаимствовала его из копилки самого Горыныча) и с улыбкой попрощалась:

— Всего доброго, Виктор.

Задрав подбородок, гордо удалилась, стараясь ровно держать спину. На душе было гадко. Почему люди так устроены, что им проще верить в плохое, чем в хорошее?

Глава 32

Лео

С адвокатом господина Ямагути я знаком ещё с первой встречи, это обстоятельная женщина с лицом ребёнка и тёмными непроницаемыми глазами.

— Рад видеть вас, Йоко, — вежливо, как научился в Японии, поклонился я. — Как поживает ваш дедушка?

Она улыбнулась:

— Скучает по родине, господин Золотов, и просил привезти водки.

Мы засмеялись: Йоко немного владела русским, потому что её дед из России. С одной стороны, это было плюсом — мы могли общаться без переводчика, который неотрывно сопровождал самого Ямагути. С другой — приходилось следить за каждым словом и перепроверять все пункты договора, чтобы не ударить в грязь лицом. Потому и нужна была именно Ася.

— Я уже посоветовал отличный бренд, — подал голос Миша. Он выглядел замученным, но довольным. — И предложил опробовать. Нам с Йоко срочно нужно выпить после того, как мы едва не подрались, разойдясь во мнении насчет пары спорных моментов. Платите вы, босс!

Разумеется, он шутил, а вот Йоко вмиг стала серьёзной. Мне оставалось выслушать её мнение о нашем предложении и договориться о первой официальной встрече. Всё решилось просто.

— Господин Ямагути просил выделить день на отдых и ознакомление с договором, — поднявшись, вежливо поклонилась женщина.

Я с радостью согласился, желая обсудить с Асей те моменты, что вызвали недовольство Йоко. К тому же отсрочка давала время проверить работу сотрудников перед тем, как в офис нагрянут японские коллеги.

Поблагодарив Йоко за встречу, мы попрощались и спустились к служебному автомобилю. Миша сел с водителем, я устроился на заднем сидении. По пути в офис решил отметить пункты, которые вызвали вопросы у адвоката японцев.

Включил планшет и обмер.

При виде откровенных фото похолодела спина, а сердце стукнулось в рёбра. Злость закружилась метелью, вымораживая всё, что я считал нежными чувствами.

Валя в белье. Она же без оного. Обнажённая женщина с раздвинутыми ногами. С секс-игрушкой в месте для этих развлечения предназначенном. И ещё сотни подобных фотографий…

К горлу подкатилась тошнота. Перед глазами потемнело от омерзения и ярости, грудь будто сковало льдом.

— Поворачивай! — сжав планшет так, что стекло треснуло, приказал я. — Отвези меня домой. Миша, проследи, чтобы Глеб за полдня не развалил нашу фирму, хорошо? — Адвокат кивнул, а я опустил взгляд на планшет и тише добавил: — Вот значит как, Валя… Теперь всё встало на свои места.

В полицейском участке я схватил планшет ушлого дизайнера, который не только менял шторы в моём доме, но и «проветривал» трусики моей жены. Не зря же Валя бросилась спасать мистера «обтягивающие штаны». За любовника переживала.

А я… слепой рогоносец! Как не видел, что этот проходимец постоянно у нас крутится? Почему ни разу не проверил, что именно он делает? Решил, что Валя не посмотрит на этого обсоса. Высокого о себе мнения? Или жену слишком возвысил в своих глазах?

Ворвался в дом, едва не снеся дверь с петель. От злости кровь почти кипела. Валя выскочила из кухни, но, увидев меня, побледнела и попятилась.

— Это не я, — испуганно выкрикнула она. — Я всю ночь дома провела, Ира подтвердит, она со мной ночевала. Я… боялась спать одна!

— А с ним ты спала тоже потому что боялась одна? — прорычал я и, быстрыми шагами преодолев разделяющее нас расстояние, сунул ей под нос включённый планшет. — И чего тебе не хватало?

Валя вздрогнула и, глядя на свои фото, взмахнула густыми ресницами. Тут же встрепенулась, губы её дрогнули в улыбке.

— Ты нашёл мой планшет… — Страх исчез из её глаз, и жена кокетливо посмотрела на меня: — И как? Тебе нравится?

На миг дыхание перехватило, захотелось взять жену за шиворот и встряхнуть, чтобы стереть с лица эту лицемерную улыбку. Сдержавшись, я прошипел:

— Думала мне понравится узнать, что жена шлюха?

— Лео, — ахнула она. — Как ты можешь? Я же для тебя старалась…

— Раздвигая ноги перед своим дизайнером ты старалась для меня? — скривился я. — Что-то я не заметил особых изменений, или Борис не очень хорошо старался.

— Борис? — она снова взмахнула густыми ресницами. — Причём здесь он? Эта эротическая фотосессия — подарок моему любимому мужу. Я переживала, что больше не интересная тебе. Подружки подсказали, что фото может тебя заинтересовать. Я сделала это, но… потеряла свой планшет.

— Я нашёл, — устало опустился на диван и потёр немеющее лицо. — Он был у твоего дизайнера. Скажешь, это случайность?

— О-у, — прижала она ладони к щекам и опустилась перед мной на колени. Заглянула в глаза и улыбнулась: — Мы наверное перепутали их, когда обсуждали новый цвет гостиной. У нас одна модель… И у тебя такая же! — Покачала головой: — А ты подумал, я тебе изменяю? С Борей?!

Расхохоталась так искренне, что я едва не поверил. Вот только…

— Ты подписала дарственную на мои часы, Валя, — суров напомнил я.

— Точно, часы! — вскочила она и подбежала к своей сумочке. Выудила коробочку и протянула мне: — Я решила, что тебе сейчас ни к чему лишние переживания… У тебя важный контракт на носу, работы так много, что дома не ночуешь. Так вот, я подсунула Боре копию, а оригинал забрала. И дела нет, и с дизайнером у меня хорошие отношения, и часы вернулись к хозяину. Это ты подкинул мне идею, когда сказал, что он не различит!

Я промолчал. Вся эта ситуация мне не нравилась так, что кололо в груди — будто гвозди проворачивали. Но если Валя права, то я вспылил на ровном месте. Обозвал её шлюхой, обвинил в измене только потому, что она могла перепутать планшеты с дизайнером так же, как это сделал и я.

Конечно, эта эротическая фотосессия тот ещё “подарок”, но всё же лучше, чем измена. И пошла жена на это, чтобы вернуть мой мужской интерес к ней, а в том, что у меня не стоит на Валю — не её вина.

— Может, — ладонь жены прижалась к моему паху, — я помогу тебе надеть твои “Ланги” в спальне?

— Мне пора на работу, — поднялся я. И добавил сухо: — Прости, что накричал. Я действительно жутко устал за эти дни.

Поцеловав Валю в щёку, направился к выходу. Жена поспешила следом и попыталась забрать планшет, но я поднял руку, не давая ей выхватить:

— Это же мой подарок? Значит, могу его себе оставить. Или нет?

Она вымученно улыбнулась:

— Только не показывай никому. Это лично для тебя! И… — Она вновь прижалась ко мне всем телом: — Жду тебя вечером в полной боевой готовности.

Кивнул и вышел из дома. Я был зол на себя: не стоило поддаваться эмоциям и, не проверив факты, набрасываться на жену. Это не похоже на меня. Действительно, я очень устал за эти дни.

Зазвенел сотовый, и, глянув на экран, я усмехнулся:

— Мысли читаешь. Что там с камерами?

— Лучше бы тебе лично просмотреть, — осторожно ответил Виктор.

— Сейчас поймаю такси, — вздохнул я и, покрутив планшет, попросил: — Дождись-ка меня в машине.

Глава 33

Ася

Ася

Едва я закончила работу по договору и собрала все документы, как в квартиру опять позвонили. Неужели Зинаида так быстро вернулась с почты или что-то забыла? Я поспешила открыть двери и застыла на месте. На пороге стоял Борис. В модной кожаной куртке, распахнутой посередине и демонстрирующую лимонного цвета рубашку. Несколько пуговиц были расстегнуты и на вороте, вместо галстука висели солнечные очки.  Мужчина прям цвел и пах! Видно наше расставание его абсолютно не волновало.

— Ну, здравствуй. Что-то я не вижу радости в твоих глазах?

Борис нагло осмотрел мою фигуру, словно лениво раздел и придирчиво изучил все недостатки. Я невольно обняла себя, защищая от его критики.

— Проходи.

Мне не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем нашего с ним разговора.

— Вот твои шмотки.

Борис выдвинул вперед два чемодана на колесиках, поверх которых лежали дорожные сумки. Основательно так свекровь собрала мои вещи. Конечно, не все. Уверена, шубу мою мне не отдадут. Хоть мы с Борей покупали ее из семейного бюджета, ну и ладно. Не стану мелочиться. Пусть она станет мои подарком свекрови.

Мужчина, которого я так сильно любила, сейчас вызывал во мне какую-то приглушенную брезгливость.

Оправдываться, доказывать свою правоту, пытаться достучаться до него и даже сохранить брак — желания не возникало. В глубине души мне все еще было больно, и память услужливо подбрасывала картины былого счастья, но ответственность за судьбу сына и те, колкие, едкие и абсолютно незаслуженные обвинения враз сделали меня сильнее. А ещё что-то изменило во мне это утро… Я тряхнуло головой и сухо уточнила:

— Спасибо. Это все?

Ни ссориться, ни общаться, а главное тратить свое время на Борю я не хотела. Пусть уходит и не только из этой квартиры, но из нашей с Николашей жизни.

Зачем нам такой мужчина рядом? Который слушает чужое мнение, не готов докопаться до истины в судьбоносных решениях. Уверена, Горыныч на его месте даже если бы не поверил моим словам, но все равно нашел бы неопровержимые факты своей правоты. И перепроверил их два раза, как минимум. Таков он — мой босс. А Боря, как истеричное дитя.

Все не могу, не хочу… И не стану!

Сейчас я вдруг осознала, что существует не только любовь с первого взгляда, но и безразличие с первого удара в спину.

— Нет, не все! Развод из-за новорожденного ребенка нам не дадут. Нужно идти в суд. Мой адвокат сказал, что если мы сами вначале изменим свидетельство о рождение, то тогда…

— Хорошо. Я вычеркну тебя, — оборвала я его на полуслове. Если он опять начнет оскорблять Николашу, я не выдержу — брошусь на него.

Лучше совсем не иметь отца, чем такого.

Борис довольно заулыбался и едко добавил:

— Что появились перспективы с настоящим папаней?

На такую провокацию я реагировать не собиралась. Мне не десять лет и мы не в школе. Борис потерял право быть частью моей жизни и знать хоть что-то о моих планах.

— Прости, у меня сейчас много работы. Через неделю я займусь бумагами.

Я направилась к двери и открыла замки, всем видом показывая, что разговор окончен.

— Почему так долго? Мне нужно быстрее!

Мужчина застыл на месте, не собираясь уходить.

— У меня много работы.

— Так, ничего не знаю, собирайся, поехали.

— Борис, еще раз говорю. Я не могу! — еще раз повторила я.

— Живо одевайся! — Словно не слыша меня, мужчина схватил мое запястье и сильно дернул.

— Что здесь происходит?

Дверь открылась, и я увидела хмурого и злого Горыныча. Он испепеляющим взглядом посмотрел на мою руку, которую все еще удерживал Борис.

— Ты что здесь делаешь? — Голос босса сочился ледяной яростью. — Немедленно убери руки от моей… От Аси.

— Золотов?! — изумился Боря и перевёл злой взгляд на меня: — Су-у-ука!

Леонид Григорьевич молча шагнул к мужу и взял его за шиворот. При высоком росте и могучей комплекции ему это далось легко. Боря затрепыхался в жёсткой хватке, задыхаясь, а босс процедил тем тоном, каким отчитывал вызванных “на ковёр” подчинённых:

— Я не намерен менять дизайн этой квартиры. Да и в доме моём ноги твоей больше не будет. Ты уволен и благодари Валю, что забрала из полиции заявление. Увижу тебя снова — попадёшь в тюрьму. Вор!

— Да подавитесь своими “Лангами”! — вырвался он и, сняв с руки красивые блестящие часы, швырнул в стену с такой силой, что они разлетелись. — Всё равно толку от них ноль!

Я стояла и пыталась понять происходит. Борис украл у Леонида часы? зачем он это сделал? Вот глупец, ради них лишился хорошей работы! Последний год заработок мужа стал стабильным и достойным. До этого он перебивался заработками, не всегда удачными.

— Даже нацепив корону, шут не станет королём, — холодно заметил босс.

— Да конечно! — взвизгнул Воря. — Это богатеньким всё позволено. И чужих жён трахать, и рога нам смердам наставлять! — Повернулся ко мне: — А ты сучка продажная, тварь неблагодарная! Как я мог думать, что ты ангел во плоти?!

Я вздрогнула. Опять эти незаслуженные обвинения! Я никогда не строила из себя святую, но измена — это последнее, на что я бы решилась. В первую очередь она унижает того, кому изменяешь. Ведь это не уважение к человеку. А во вторую, измена — это предательство, а быть предателем я никогда не желала. Это не то чувство, которое я хочу носить в себе. Борис за три года брака должен был понять это, но не смог.

— Считал, что ты самая лучшая жена на свете, — не давая мне даже возможности ответить, разорялся муж. — Любил, лелеял, а ты в это время с боссом трахалась! Теперь мне всё ясно, блять! И глаза голубые у твоего ублюдка, и волосёнки светлые… — Едва не задыхаясь, он брызгал слюной. — Рога мне наставила и рада, шваль?! Подстилка продажная!

Не выдержав, я отвесила ему звонкую пощечину. От всего сердца! Достаточно оскорблений! Больше я терпеть не стану!

— Ты — мелкая сучка! Еще руки будешь на меня поднимать! — разгневанный мужчина пошел на меня и я невольно отступила. Злость буквально светилась в глазах некогда любимого мужа, и мне показалось, что он вполне может ударить меня в ответ.

Только последний шаг ко мне Борис сделать не успел, — между нами внезапно оказался Горыныч. Он задвинул меня за спину и, коротко размахнувшись, врезал Боре. Муж отлетел к стене, о которую разбились часы, и, прижав руку к скуле, вытаращился на Леонида. Тот повернулся ко мне и ледяным тоном уточнил:

— Ася, этот шут и есть ваш муж?

Я лишь коротко кивнула в ответ. Все слова застряли в горле. Да и как объяснить такое? Боря действительно выглядел шутом, его оскорбление в мой адрес невозможно было объяснить ни одним логичным доводом. Сейчас мужчина выглядел истеричным слабаком, и мне не верилось, что еще совсем недавно я считала мужа самым сильным, умным, талантливым, галантным…

Он умел был таким, но как выяснилось не являлся им на самом деле, лишь носил маску. Сейчас правда вскрылась и я совсем не переживала за Борю, когда его, с разбитым носом вышвырнул Горыныч из квартиры.

— Вы в порядке? — Босс замер у закрытой двери, осмотрел меня и уточнил: — Ничего больше не происходило… странного?

— Странного?  — я рассмеялась. Да вся моя жизнь сейчас одна сплошная странность!

— За исключением того, что Николаша абсолютно не похож на меня и мужа, что у него третья группа крови, когда у нас первая и что Борис теперь считает нас с вами любовниками. Нет, ничего странного больше не было.

Босс побелел и опёрся на стену. Глянул на меня колко, а потом медленно, шатаясь, прошёл на кухню. Вынул из бара бутылку виски и, налив себе полный стакан, залпом осушил его. Помотав головой, упал на стул и замер, глядя в одну точку.

Я присоединилась к Леониду Григорьевичу, правда вместо виски налила себе стакан воды. Тело била мелкая дрожь. Зачем я все это вывалила на Горыныча? Как будто ему до меня есть дело! У него японцы на носу, жена истерит, водитель в реанимации лежит.

— Кстати, приходил ваш детектив. Мы с ним смотрели видео с камеры. Он вам звонил?

Горыныч повернул голову и невидяще взглянул на меня, пробормотал:

— Быть не может… — И вдруг встрепенулся: — А где ребёнок?

— Николаша? Он спит.

Я удивленно посмотрела на босса. Зачем ему мой сын? Босс взял бутылку, покрутил её и снова поставил. Решительно поднялся и цапнул меня за локоть:

— Покажите мне его.

— Вы и так его видели много раз. — Я удивленно посмотрела на Горыныча.

Мужчина смотрел на меня выжидательно, он был словно сам не свой, — губы плотно сжаты, а у виска билась венка. Я кивнула:

— Пойдемте.

И повела его на второй этаж, в детскую. Как будто Золотов сам не знал, где в его квартире она расположена.

Николаша сладко спал в манеже, раскинув в стороны ручки.

Босс застыл, глядя на младенца, губы шевельнулись.

— Третья группа… — Обернулся: — Ася, вы мне сегодня нужны. Зинаида скоро придёт?

— Да, она вышла на полчаса. Ей пришла посылка от сына из Канады…

— Договор готов? — нетерпеливо перебил он.

— Да, я все подготовила. Там всего два момента, на которые вы должны посмотреть, чтобы утвердить конечный результат.

— Отлично, — кивнул он и, ещё раз глянув на Николашу, покинул детскую. Я вышла следом и прикрыла дверь. Горыныч сухо приказал: — Через час будьте готовы с ребёнком и Зиной, мы поедем в гости к господину Ямагути.

— Но зачем брать Николашу с собой? — я даже голос повысила.

— Перестаньте коверкать его имя! — рявкнул он и, надвинувшись на меня, обдал ароматом виски и дорогого парфюма. Несколько секунд ожидания показались вечностью, казалось, босс подавлял меня своей аурой. Перевёл взгляд на мои губы и выдохнул жарко: — По договору вы моя на неделю двадцать четыре часа в сутки, поэтому будете сопровождать меня. А ребёнок… он же нуждается в…

Взгляд неторопливо его опустился на мою грудь, будто прожигая кожу сквозь ткань. Словно лаская напрягшиеся соски. Дыхание поневоле участилось. Кадык мужчины дёрнулся, голос прозвучал хрипло:

— Питании.

Нависнув, замер в нескольких сантиметрах от моего лица. Стук сердца, второй…

— Или кормлении? Так правильнее? А, чёрт! Жду в машине!

Он отпрянул и спустился по лестнице, а у меня слов приличных не осталось. Что это было? Собираясь в спешке, я не могла выбросить из головы воспоминание, как босс наклоняется, и вот-вот… Что? Почему он так со мной обращается?!

Но главное то, что скоро это безумие закончится, я разбогатею и уеду к родителям, а Горыныч… Так, всё. Что ещё нужно взять с собой?

Когда мы спустились вниз, босс вышел из автомобиля, чтобы пропустить сначала меня. Затем сел сам и, положив ладонь на спинку сидения, почти обнял меня. Обдал горячим дыханием:

— Пора сделать из вас королеву.

И что внутри меня екнуло. Мне захотелось стать королевой! Не ради встречи с японцами, а для самой себя, чтобы быть с Леонидом Григорьевичем на равных.

Ленивая улыбка босса, его взгляд на меня сверху вниз, и я почти попала под гипноз. Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, как голова начинает кружиться от запаха виски и его духов. Место, где еще недавно лежала его ладонь, горело, а мне самой хотелось придвинуться еще ближе к мужчине. Прижаться к боку и распробовать вкус поцелуя. Такого же жадного, как и тот, что опалил меня утром. Из-за которого я до сих пор не могу прийти в себя и перестать думать о боссе, как о сексуальном партнере.

И тут Леонид, словно прочитав мои мысли, неожиданно прижался ко мне…

Глава 34

Лео

Зря я выпил. Я же таблетки принимаю! Но совершенно фантастическая мысль о том, что ребёнок может быть моим, совершенно выбила меня из колеи. Я едва понимал, что делаю, а когда стакан отставил, уже было поздно. И, как следствие, я снова надышался загадочными феромонами. Член тут же окаменел, да кровь забурлила в пазу так, будто туда кипятка плеснули.

В комнате витал совершенно очаровательный, округлый ванильно-молочный дух. Хотелось вдыхать этот аромат и любоваться мирно спящим младенцем. А, наклонившись над Асей, я ощутил концентрат этого умопомрачительного запаха.

И сбежал. Слетел с лестницы, будто школьник после уроков, выскочил из дома, как ошпаренный и, удалившись в безлюдное место, достал сотовый.

— Деомарыч, — едва понимая, что несу, я назвал врача нашим семейным прозвищем практически в лицо. То есть, в телефон. — Мне нужно спросить кое-что.

— Всё хорошо, Леванид! — привычно растягивая слова, со смешинкой в голосе ответил доктор. — Не надо так волноваться. Твой Шолов будет жить и даже возможно плясать на твоей свадьбе.

— Я не о том, — отмахнулся я, недоумевая, при чём тут свадьба, если я женат. — Дмитрий Деомарович, ответьте, возможно ли забеременеть от одного мужчины через другого?..

Тут слова закончились. В голове это звучало не так по-идиотски. Даже всё сложилось в некую картину: часы для Бориса и безвкусные “эро” фотографии в похожем на мой планшете. Я не мог поверить, что Валя посмела врать мне в лицо, предполагая, что я не отличу работу профессионала от любительских снимков. Если только это не очередной “модный тренд” — косить под любителей. Я не думал обвинять жену в измене, не разобравшись. Но...

После того, как увидел снимки, во мне что-то надломилось, и память принялась подсовывать неприятные моменты, на которые я, будучи уверен в том, что лучший для Вали, не обращал внимания.

— Теоретически возможно, — неторопливо ответил Дмитрий Деомарович. — У меня в практике был случай, когда две пары… э…

— Свинговали? — с бешено бьющимся сердцем подсказал я.

— Ну, Леванид, — с лёгкой укоризной протянул врач. — Не клевещите на свиней. Так вот, у пары со смуглой кожей и тёмными глазами родилась очаровательная голубоглазая блондинка. Роженица утверждала, что муж её подруги не пошёл на смелый эксперимент и спал только со своей, а вот муж её сумел получить удовольствие сразу с двумя. Ну и перенёс сперму так сказать коллеги своей жене.

У меня в голове зазвенело: так это возможно?! Вырвалось:

— Но я же бесплоден...

— А вот этот вопрос я давно с тобой пытаюсь обсудить, — тон врача похолодел на пару градусов. — Мне кажется, ты рано сдался. Да, американские специалисты, к которым вы с женой обращались, может и хороши, но нет людей, которые не ошибаются. Сколько раз я предлагал тебе заново пройти обследование у меня? Хотя бы попытаться и пройти лечение… Но ты упрям, как твой отец!

— Вы до сих пор обижены? — вспоминая неприятный диагноз, что прозвучал для меня приговором, грустно улыбнулся я. — Сколько лет прошло?

— Три года, — сухо ответил врач. — И я был прав, не так всё печально.

Я едва телефон не выронил:

— Что?! — Помотал головой и, не желая поддаваться безумной надежде, добавил спокойнее: — Так что там с теми тремя?

— Тест ДНК показал, что отец ребёнка вообще другой человек, — тихо рассмеялся доктор. — Женщина в отместку за измену мужа развлеклась с голубоглазым соседом.

— Шутите, — вздохнул я, не зная, как назвать неприятное чувство в груди и вздохнул: — Спасибо за помощь с Петей. Мне пора, у меня встреча через два часа, а ещё надо… много дел.

— До завтра, Леванид, — попрощался доктор.

Я же нетерпеливо постучал по телефону и, вынув визитницу, аккуратно нашёл нужную карточку. Телефон ответил тут же.

— Мне нужен ваш салон на час. Да, ВИП-обслуживание. И каталоги одежды. Рядом с вами был приличный бутик. Спасибо, уж постарайтесь.

Ну вот, теперь осталось отвезти Асю в торговый центр и сделать из неё куколку, от вида которой у Японцев перехватит дыхание. От умиления, конечно. Может то, что с нами будет младенец, — плюс? Во всяком случае, я сделаю всё, чтобы так оно и было. Контракт с Японцами архиважен для развития моего бизнеса, и я не упущу этот шанс!

Увидев спешащую к дому Зинаиду, махнул рукой:

— Зина, поторопите Асю. У нас мало времени. Вы нам тоже нужны.

— Хорошо, Леонид Григорьевич, — безропотно ответила женщина и ускорила шаг.

Я же уселся на заднее сидение и нахмурился. Непривычно и  некомфортно — Виктор установил здесь детское кресло. Может вызвать вторую машину и не жаться с Асей в тесноте? Посмотрел на переднее сидение, где должна сесть Зина и, покачав головой, — так будет ещё хуже, — достал планшет жены.

Сюда детектив закачал копию видео с камер наблюдения. Обсудили мы его мимоходом, поскольку Витю вызвали в полицию, — там согласились обработать запись, чтобы установить личность диверсантки. Я снова просмотрел размытую чёрно-белую запись.

Плохо видно. Это может быть кто угодно из стройных дамочек. Даже на Валю немного похоже. Но почему незнакомка меня так ненавидит?  У меня нет брошенных любовниц, которые желали бы мести. Конкуренты так топорно действовать не станут.

Выключив, убрал гаджет. Скоро и так узнаем. У Виктора везде свои люди, мой человек докопается до истины даже сквозь бетон, потребуется лишь немного больше времени. Ну и денег.

Когда вышла Ася с младенцем, я уже начинал злиться. Водитель выскочил и помог женщинам уложить ребёнка:

— Моя тоже недавно родила, — счастливо лепетал он и гордо добавил: — Нам уже три месяца! А вам сколько? — Сюсюкал он. — У ты козявочка…

Но, перехватив мой взгляд, вытянулся по стойке “смирно” и, повернувшись, занял своё место. Я пустил Асю в середину, поближе к малышу и, усевшись, понял, что зря не вызвал вторую машину. Я не вынесу такой близости! плечи не умещались, а переводчицу практически вжало в детское кресло.

То ли хмель во мне взыграл, то ли эмоциональные качели расшатали психику, и потянуло на подвиги. Иначе как объяснить, что я, положив ладонь на спинку сидения, почти обняв Асю, чтобы ей было комфортнее, выдохнул:

— Пора сделать из вас королеву.

глава 35

БОРИС

Вытерев рукавом кровь с лица, я усмехнулся. Идиот! Считал Леонида рогатым лохом, а он меня уделал. Я его жену просто трахал, а он моей ребенка сделал. Маленького ублюдка, которого я успел полюбить как своего, когда тот был в животе у Аси. Эта шлюха, казалась мне ангелом во плоти. Нежным цветком, милой хрупкой девочкой. Чистой, как первый снег!

Мою руки сжались в кулаки, вспоминая нашу первую близость, как она прикусила губу, чтобы сдержать вскрик боли. Как я выцеловывал ее грудь, ласкал тело, заставляя возбуждение одолеть страх. Я помнил эти чертовы глаза, широко распахнутые, влажные от непролитых слез и смотревшие на меня с обожанием.

Блядь, это ведь все было!

Ася не расчетливая сука, как Вэл. Когда мы с ней поженились, у меня не было ни хороших доходов, ни машины. Небольшая квартира не в самом престижном районе, и та в кредит. С внешними данными жены, ее умом, хозяйственностью и женственностью, она могла бы выбрать жениха и получше.

А может просто сразу этого не сообразила? Вот и подсуетилась с боссом?

Я сплюнул на землю и наконец-то снял машину с сигнализации.

Чертов Золотов! Отнял у меня жену и подсунул свою потаскуху. Вот на ком я могу сорвать сейчас свою злость, трахнуть так, чтобы сбросить весь негатив.

Прямо на их супружеской кровати. Я буду брать ее во всех позах, заставлю не просто отсосать по самые яйца, а проглотить всю сперму до последний капли.

Она ответит мне за то унижение, что я только что пережил. А вот за рога и девять месяцев, которые я как последний кретин обустраивал детскую, ждал рождения малыша, мечтал, как буду с ним ездить на гонки и ходить на футбол, я отомщу лично Золотову.

Он отнял у меня мою мечту, мою семью, моего сына… Ненавижу! Гнида!

Дверь в дом Золотовых для меня, как всегда, открыта. Зная расписание слуг наизусть, уверен, что поварихи в это время не было.

— Что ты тут делаешь? — Округлила глаза Валентина. — С ума сошел? Я ведь сказала тебе в полиции, что нужно переждать, Лео не в духе и кажется догадывается о нас.

Отбросив новомодный журнал в сторону, эта мелкая шлюха направилась ко мне и попыталась ткнуть своим ноготком мне в грудь. Сама спровоцировала.

Без лишних слов я схватил ее за руку и вывернул ту за спину, наклоняя Вэл раком, укладывая ее грудью на спинку кресла.

Эта сучка даже не сопротивлялась первые секунды.

— Что ты творишь? — воскликнула она, когда я уже рывком обнажил ее зад.

— Не дергайся! — я легко шлепнул ее по ягодицам, прекрасно зная, как ее это возбуждает. — Буду тебя сейчас трахать! — пообещал ей, и она затихла, даже завертела своей задницей, прижимаясь к моему члену.

Сука, какая же она сука, но такая охрененная. Трахать ее в кайф. Это вам не зажатая Ася, которая краснела, когда я усаживал ее на себя сверху в позе наездницы.

Вэл другая. Смелая, дерзкая, ненасытная. Совершенно безбашенная.

Я вколачивался в нее на полную мощь, брал сильно, тянул за волосы, чтобы она выгибалась всем телом, не жалел и не щадил. Уверен, на ее бедрах останутся следы от моих пальцев — это тебе “привет” от меня, Золотов!

— Боря, ты что, охренел? — взвизгнула Вэл, когда я оставил на ее шее засос.

Она вырвалась из-под меня и побежала к зеркалу рассматривать красное пятно. Я же лениво застегнул брюки. Минета уже не хотелось.

— Какого хуя? Как я теперь это мужу объясню? — взвизгнула любовница и попыталась бросить в меня диванную подушку. Я успел увернуться.

— Лучше бы он тебе объяснил, как заделал моей жене ребенка!

Гримаса злости исчезла, Вэл разом растеряла весь свой пыл.

— Что? — ахнула она и, будто подкосились ноги, села на диван. Сжала кулаки: — Значит все-таки его ребенок. А я дура, скандал закатила, хотела его на “феррари” развести. Думала сыграю роль обиженной жены, он и мне машину купит, и свою поменяет. Перед подругами стыдно! Муж второй год на “порше”, а я...

— Какой “порше”? О чем ты вообще? Твой муж трахал мою жену!

— Ты тоже трахал его жену! — выкрикнула она, словно она и Ася это одно и тоже! Путь жена оказалась неверной, но до Вэл ей далеко. Все-таки я был у Аси первым мужчиной и сомневаюсь, что она спала с кем-то еще кроме меня и Золотова. О похождениях же Вэл можно слагать легенды. Она делилась со мной и воспоминаниями о любовнике-негре, и о каком-то знаменитом пианисте, и о заезжей рок-звезде… да много их был до меня!

— Но я не заделал тебе ребенка.

Женщина  истерично рассмеялась.

— Если я ради Золотова не рискнула своей фигурой, то ради тебя тем более не стала бы. Ты мне лучше вот что скажи. Помню, она названивала тебе после того, как ты их бросил. Сотню раз, не меньше! Значит, всё ещё любит тебя?

Я не ответил. Конечно, любит. Но что это меняет?

— Ты должен эту овцу вернуть домой, — заявила Вэл.

— Что?!

Я даже не знаю, чем больше возмущен:  тем, что она так назвала Асю или от ее невероятного предложения. Вернуть жену домой! О чем она вообще думает? Я на миг представил Асю на нашей кухне в тонком платьице. Жена улыбается, переворачивая ароматные блинчики на сковороде, а затем оборачивается ко мне и спрашивает полить их сметаной или медом. Заманчивая притягательная картина рухнувшего счастья. Если бы только на детском стульчике сидел розовощекий бутуз с темными волосами и карими глазками. Мой сын!

Черт, а ведь я ради нее и сына полез в этот холдинг, согласился на нормированный рабочий день, деловой костюм и стабильный заработок. Не хотел нести в дом, в котором ждет меня жена и сын, измены. Пообещал себе, что покончу с Вэл, как только найду другую работу. Все зря! Нет больше жены, сына и уютной квартиры. Ничего нет, и все из-за этого богатого мудака!

— Ты не понимаешь?! — взвилась Валентина. — Если ты этого не сделаешь, то все рухнет. Золотов бросит меня, а ты лишишься моей финансовой поддержки.

Так это ее проблемы, не мои. Все таки пусть и небольшой, но я выбил себе проект в холдинге. Конечно, изначально, ставил на другой, по торговому центру, но мне выделили разработку охотничьего домика. Пусть так! Знаю, что смогу впечатлить руководство и следующий мой заказ уже будет не таким мелким.

— Я не стану растить чужого ребенка!

Мои слова взбесили Вэл. Она закричала:

— Идиот! Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Это просто шикарный выход для всех нас. Золотов хотел ребенка и получил. Он не позволит своему сыну жить в нищете, так что считай ты и твоя предприимчивая женушка в шоколаде. Лео обеспечит вас до конца дней.

Она усмехнулась и тут же уплыла в сторону своих личных грез:

— Я же разыграю роль обманутой жены, которая несмотря ни на что любит своего мужа и готова простить его маленькие недостатки. При этом вопрос детей навсегда снимается в нашей семье. Мне больше не придется подмешивать Лео в кофе таблетки перед сдачей анализов, чтобы те показали его бесплодие.

Глаза женщины блестели восторгом, на губах играла улыбка. Она уже чуть ли руки не потирала.

— Я не пойду на это.

Находиться рядом с Вэл стало противно. Я развернулся, чтобы уйти.

— Стой, ты куда?

Она ухватила меня за руку, но я брезгливо высвободился

— Больше мне не звони. Я в твоих играх не участвую.

— Трус! Слабак! — обвинения посыпались мне в спину, но я не оглядывался.

Вэл горячая штучка и отсасывает отлично, но не настолько, чтобы ввязываться в эту грязь. А все ее оскорбления пролетели мимо, потому что я придумал свой план мести Золотову.

“Нет, Вэл, всё будет по-другому”.

Глава 36

Лео

Жарко, как в аду! Я едва сдержался, когда Ася, пристёгиваясь, случайно мазнула меня шёлком распущенных волос по губам. Так бы и взял её за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза… Твою мать! Кого я обманываю? Так бы и взял её. Сильно, мощно, чтобы искры сверкали от страсти. Безумие.

Будто прочитав мои мысли, она подняла голову, и наши взгляды столкнулись. Надеюсь, искры мне всё же померещились. Но, нырнув в мягкий бархат её карих глаз, я невольно подался вперёд и облизал губы. Глаза Аси расширились, грудью я ощутил, как женщина задрожала.

Это отрезвило меня. Что я творю?! На переднем сидении сидит Зинаида и с жаром спорит с водителем о том, во сколько малыши должны начать ходить. За дискуссией они бы не заметили, если бы я поцеловал Асю… Возможно. Но на то, что не заметила бы сама переводчица, рассчитывать не приходится.

А я помнил её строгий взгляд и слова утром “Давайте, сделаем вид, что ничего никогда не было”. Одно воспоминание вызвало каменный стояк, и я дёрнул узел мешающего мне дышать галстука. За что я обрёк себя на эту пытку?!

Внутренний голос твердил, что стоит немедленно вызвать вторую машину, но я успешно игнорировал его. Как бы ни было сложно держать себя в руках, мне нравилось сидеть с Асей так близко, что я ощущаю, как она дышит, как вздрагивает, как её худенькое плечо вжимается мне в грудь, а коленка нет нет, да и коснётся моей.

А я всё ещё нависаю над ней, будто раздумываю, поцеловать или нет. Если отстраниться, это будет бегством и признанием своего интереса. Я не мог себе этого позволить.

Подался к Асе ещё ближе и, когда она испуганно пискнула, вжимаясь и сиденье и зажмурилась, подёргал её ремень безопасности.

— Надёжно пристегнулись? Вы мне нужны живой и здоровой. — Сходя с ума от желания, захлестнувшего при этом так, что даже в глазах немного потемнело, потянулся ещё дальше: — Кресло ребёнка нормально установлено? Младенцу удобно?

— Всё хорошо, — голос её прозвучал сдавленно, даже немного хрипло. — Леонид Горыныч…

Я невольно рассмеялся. Так испугал женщину, что она оговариваться стала! Смех снял напряжение, позволил дышать. Я откинулся на спинку сидения и снисходительно посмотрел на Асю:

— Кстати, почему меня так называют, не поделитесь?

Она промолчала, лишь глаза ещё больше расширились. Испугалась? Миролюбиво добавил:

— Мне всегда было интересно. Зарплату не задерживаю, с премиями не обижаю, в выходные выходить не заставляю, огнём не дышу… Не курю даже! Почему Горыныч?

— Вы, когда злитесь, очень похожи на огнедышащего дракона. Да и помните все нюансы, словно у вас не одна голова, а три...

Размышлял над ответом всю дорогу до центра. Малыш в кресле не спал и задумчиво рассматривал погремушку, что прицепила к креслу его мама. наверное, мы с ним были солидарны в наших мыслях. Вот она — красивая, яркая, такая интересная! Но не взять в руки, не… поиграть.

В центре втолкнул Асю в салон, где человек десять наизготовку с ножницами и каталогами ждали только её одну, сам же кивнул Зине в сторону небольшого кафе.

— Подождём тут.

Она безропотно понесла за мной автомобильную люльку.

— Как удобно, Леонид Григорьевич, — трещала домработница. — Можно использовать и как кресло, и как кроватку, и как качалку. Вы купили многофункциональную вещь! Вы такой заботливый…

— Зина, ребёнок не может уснуть, потому что вы шумите, — в лёгким раздражением перебил я.

Мне стало неловко не от её намёков, а потому что неожиданно для себя я ощутил гордость и приятное чувство удовольствия от того, что сделал правильный выбор. Хуже того! Возникло желание сделать что-нибудь ещё, что будет полезно и удобно для малыша и вызовет благодарную улыбку Аси. Безумие!

Сел за столик и, заказав кофе, чтобы прогнать хмель от виски, уткнулся в прихваченные с собой из дома Аси документы. Перелистывал, читал перевод, черкал на полях, отмечая значительные улучшения. Кажется, не все женщины после родов стремительно глупеют.

Поднял голову и посмотрел на сюсюкающую с младенцем Зину. Цыкнул. Николаша? Я явно переоценил разум Аси. Разве можно так коверкать имя мужчины? Пусть маленького и ещё пачкающего подгузник, но всё же мужчину!

А как было бы лучше? Коля? Простовато. Ник! Нет, слишком по-американски. Николай? По-дедовски… Никола? Это уже что-то старорусское. Не модно. Как бы я называл мальчика?

Зина перехватила мой взгляд и улыбнулась:

— Хотите подержать?

— Нет, — вздрогнул я и уткнулся в документы.

— Да ладно вам, — не отступала женщина и, подскочив, обошла стол. — Работа, работа! Отвлекитесь на минутку, чтобы понюхать розы…

— Обещаете розы? — ухмыльнулся я. — Думается, запах будет совершенно иным.

Но, вопреки ожиданию, пахло от младенца приятно. Также как от мамы — топлёным молоком и карамелью. В груди будто разлили кипятка, глаза защипало, а я, почти не дыша, держал младенца второй раз в жизни и смотрел в неземные тёмно-голубые глаза.

Он смотрит на меня, всего лишь смотрит, а у меня всё внутри переворачивается, и по телу прокатываются волны мурашек. Сердце забилось чаще, уголки губ дрогнули и поползли вверх. Было приятно рассматривать его реснички, гладкую кожу, ощущать лёгкое молочное дыхание.

Что-то вспыхнуло, и я вздрогнул. Зина охнула:

— Ой, простите! — Она опустила сотовый. — Но вы с такой любовью смотрели на ребёнка, что я не удержалась. Это так мило… Особенно вы! Такой строгий и бескомпромиссный.

— Чушь, — я протянул ей Николая. — Мне каждый день приходится идти на компромиссы.

Зина осторожно приняла младенца, и вовремя. Я поднял глаза и увидел её… Руки задрожали, дыхание перехватило, сердце зашлось так, что кровь гнала по венам со скоростью болида.

В насыщенно-фиолетовой платье-футляре, облегающем женскую фигуру словно вторая кожа, на высоких каблуках с бордовой помадой на губах Ася выглядела красоткой из модного журнала. Но не кричаще-сексуальной, как старалась подать себя Валентина, а благородно-изысканной. Будто сошла со страниц светских хроник. В женщине ощущалась стать и кошачья самостоятельность… При этом, казалось, она не против чтобы рядом находился достойный мужчина.

Я облизал враз пересохшие губы и, осознавая, что сейчас пялюсь на свою сотрудницу, как подросток на молодую учительницу, попытался взять себя в руки. Асе, казалось, нравилось моё восхищение — она игриво улыбалась и перебирала пальцами с алыми ноготками брендовую тёмно-синюю сумочку.

— Вам нравится?

Ни нервный жест, ни неуверенный то не вязались с тщательно созданным мастерами образом принцессы на выходе в свет, и я поднялся:

— Сойдёт. — Шагнул к ней, придирчиво оглядывая женщину с головы до ног. Да, господин Ямагути будет уверен, что женщина преуспевает. — Мешает одна деталь.

Протянул руку и, когда Ася замерла, подставив мне лицо, медленным движением стёр помаду. С большим бы удовольствием сделал бы это поцелуем. Поддавшись неожиданному импульсу, застыл, прижав большой палец к губам Аси, а она…

Нет, мне не показалось. Она точно лизнула его!

Глава 37

Ася

Я хотела облизать губы, а задела палец босса! Вот о чем я думала всю встречу, вместо работы. Хотя никакой работы толком и не было. Мужчины просто ели, выпивали и “прощупывали” друг друга. О контракте словно специально даже и не заикались.

Они обсуждали горнолыжные курорты в Хоккайдо. Их там больше десятка и оказалось, что босс бывал на трех из них. Я и не знала, что он катается на лыжах, хотя не удивлена. Мне кажется, в любом начинании Леонид Григорьевич привык выходить победителем. Вряд ли найдётся хоть что-то, что ему не по силам.

О, мой бог! Я восхищаюсь начальником? Я! Все еще замужняя женщина думаю о женатом боссе.

— Ася, с вами все в порядке? Вам плохо?  — Леонид переключил все свое внимание на меня, в ожидание ответа. Его брови нахмурились, словно я совершила какую-то ошибку. Может у меня молоко потекло?

Я бросила взгляд на свою грудь. Нет, все в порядке, но Николашу лучше сходить покормить.

Подняв глаза, я заметила, что босс продолжает пялиться на мою грудь.

— Мне нужно к сыну. — промямлила я.

— Идите, думаю Йоко любезно заменит вас на полчаса.

Адвокат господина Ямагути тут же закивала и выразила свои поздравления по поводу рождения сына. Наш японский партнер тоже довольно заулыбался и тема курортов исчерпала себя, на смену ей пришла другая — дети.

Вернее господин Ямагути,  рассказывал как был счастлив, когда жена ему подарила сына после рождения трех дочерей.

— Я уже думал об усыновлении подающего перспективы сотрудника. Нужно же будет кому-то передать семейное дело, а тут — сын! Наследник! Вашему мужу очень повезло. Он счастливый человек.

Я постаралась улыбнуться, как можно счастливее. Повезло. Невероятно счастливый.

— Прошу меня простить.

Зинаиду я нашла быстро. Леонид Григорьевич снял для нее и моего ребенка ВИП-кабинку. Николаша как раз начал крутиться во сне, когда я зашла.

— Асенька, вы его прямо сердцем чувствуете. Я на всякий случай чаек приготовила, если переговоры будут важными и вам никак нельзя будет уйти.

— Спасибо, тетя Зина,  сегодня эта хитрость лишняя, но возможно на следующих встречах она нас выручит.

— Иди ко мне, мой сладенький. — Я потянулась за своим малышом.

— Возьмите пеленочку, чтобы платье не испачкать. Вдруг срыгнет на вас.

— Спасибо!

Портить платье действительно не хотелось, и я искренне была рада предусмотрительности помощницы.

Мы с Николашей устроились в удобном кресле с широкими подлокотниками, на котором удобно разместился мой локоть.

Малыш в полусонном состоянии подкрепился и заснул с соской во рту.

— Маленький ангелочек, — умилилась Зинаида, забирая ребёнка с моих рук.

— Меня ждут.

— Не волнуйтесь, Асенька, идите спокойно, мы справимся и будем вас с Леонидом ждать.

Я кивнула и вернулась за столик. Успела к самому началу старой и красивой легенды. Не знаю, какой разговор предшествовал ей, но историю я слушала со смешанными чувствами.

Мне нравилась вложенная в историю  мысль, что твое от тебя никуда не уйдет, как бы ни противился сам, но главный герой вызывал открытую неприязнь.

— Старик провел парня туда, где жила его суженная и показал её. Мальчику не понравилась невеста. Он запустил в нее камнем и со всех ног бросился бежать.

Такой поступок не красит никого, а тем более будущего мужчину. Надеюсь, Николаша не станет обижать девочек и тем более кидаться камнями.

Я кивнула Йоко и в этого момента сама начала переводить легенду боссу:

— Несколько лет спустя между повзрослевшими парнем и одной из самых красивых девушек в деревне был заключен брак. Вдруг он заметил шрам над бровью своей жены… Тогда он спросил девушку, как появилась эта ссадина. Та ответила, что много лет назад какой-то мальчик бросил в нее камень без какой-либо на то причины.

Знай она правду, точно бы ответный жест сделала! Если не хуже… Видно Горыныч подумал о том же, поэтому и спрятал улыбку за кашлем.

— Эта история доказывает, что судьбоносная незримая связь существует, и что тот, кто предназначен тебе судьбой, обязательно рано или поздно соединится с тобой, — закончил свою поучительную историю господин Ямагути и загадочно покосился на нас двоих.

— За это стоит выпить! — босс поднял чашечку с саке: — Капмай!

Мужчины выпили.

Я удивленно посмотрела на Йоко. Когда я уходила, о саке не было и речи.

— Они отпраздновали рождение вашего сына, — тихо шепнула мне девушка, пока мужчины придумывали очередной тост.

Японский напиток оказался достаточно крепким и уже через два часа новый водитель помогал мне максимально красиво увести Горыныча. Водитель господина Ямагути справлялся лучше, а быть может организм японца был более устойчив к саке?

В любом случае будущие партнеры тепло распрощались у дверей ресторана и договорились завтра встретиться в офисе и обсудить уже предложенный Золотовым договор.

— Сергей, отвезите нас с Зинаидой в городскую квартиру, а Леонида Григорьевича домой.

— Нет. Я еду с вами на квартиру, — возразил начальник, почти протрезвев на свежем воздухе. Может, стоило на улице дольше постоять? Тогда бы Горыныч быстрее пришел бы в норму.

Мысль о том, что Леонид будет ночевать у меня… у него… у нас… черт, просто в городской квартире мне не нравилась! Я прекрасно помнила встречу с его женой и повторной не желала. Только я ведь не могу запретить мужчине ночевать в его собственной квартире? Или могу?

Я осторожно посмотрела в сторону Леонида Григорьевича.

Босс старался сидеть ровно и дышать в сторону. Я, несмотря на то, что ни капли спиртного не пила, чувствовала легкое головокружение и небольшое опьянение. Так что сейчас была благодарна мужчине, что он не усугубляет мое положение.

Кресло с Николашей занимало много места в салоне. К тому же шофер установил его как-то не так… ближе к центру что ли. Я была буквально зажата между ним и боссом.

Поездка с каждой минутой становилась все пикантнее. Ладонь Леонида Григорьевича гладила мою коленку, при том, что сам мужчина продолжал смотреть в окно. Словно его рука жила отдельной жизнью и он сам не в курсе подходящего.

Я должна была скинуть “нахалку”, но от нее шло тепло, которое согревало меня. Безумно хотелось перестать держать спину ровно и откинуться на сидения, но тогда наши плечи и бока будут прижаты друг к другу.

Я заглянула в окно — до дома еще минут пятнадцать, если не встанем в пробке, а спина уже ноет. Стараясь не привлекать внимание, я немного покрутила шеей и слегка размяла свое плечо.

А затем всего миг, и вот я уже почти лежу в объятьях Горыныча. Его рука по-свойски обняла меня за плечи, а губы мягко коснулись шеи. На секунду, но мне хватило, чтобы жар пробежался по телу и разгорелся огнем внизу живота.

Я хочу его еще сильнее, чем утром. Леонид Григорьевич сел вполоборота, и мне наверно почудился его голодный взгляд. Не может же он тоже хотеть меня?

Мир исчез, босс загипнотизировал меня. Я не возмутилась, не отодвинулась, не высказала и тени недовольства, а затаив дыхание, наблюдала, как он вырисовывал на моей ноге, а потом и руке какие-то узоры. Словно древние символы чертил.

— А вот и дом! — слова Зинаиды отрезвили, и я вырвалась из плена голубых глаз.

Сергей уже достал автомобильное кресло и пошел отводить Зину с малышом в дом, оставив нас с Горынычем наедине.

На заднем сиденье уже не тесно и я могу отодвинуться, но лишь попыталась, как взлетела в воздух, чтобы оказаться на руках у босса. Он не спрашивал, не медлил, просто крепко сжал в своих объятиях и поцеловал. Безумно и жадно. Так, что я забыла обо всем и просто подчинилась силе мужчины, потянулась к нему, вобрала в себя его аромат, приоткрыла губы навстречу и впустила такой требовательный и горячий язык.

О, боже, никогда прежде меня так не целовали, он будто взял меня языком. Мое тело уже давно готово принять этого мужчину, позволить ему узнать меня еще глубже и…

— Простите, — Сергей тут же захлопнул дверцу машины и остался на улице. Я же попыталась соскочить с коленей босса, но он меня удержал.

Уткнулся носом мне в шею и попытался выровнять дыхание. Мне и самой не помешало бы унять бьющиеся в груди сердце, но только вряд ли это удастся в присутствии босса.

Через мгновение он всё же разжал руки, и мы вышли из машины.

— Заберешь меня завтра отсюда в восемь, — бросил Горыныч на прощание водителю и посмотрел на того таким взглядом, что и без слов стало ясно, узнай хоть кто-то о том, что он увидел несколько минут назад и Сергею не позавидуешь.

Адреналин еще бурлил в крови, а по коже бегали табуны мурашек, мне хотелось притянуть к себе мужчину и продолжить наш поцелуй. Сумасшедшей, безрассудной части меня! Лишь у лифта я позволила себе посмотреть в сторону босса и забыла, как дышать, встретившись с ним взглядом.

Глава 38

Лео

Легенда, рассказанная мягким голосом Аси, не отпускала меня ни во время пиршества, ни в поездке домой. Снова и снова я прокручивал по сути смешную историю и не понимал, что меня в ней так цепляет. Наверное, это лишь любовь к сказкам, привитая мне в детстве.

Я понимал того мальчишку. Если бы мне в шесть показали какую-то девчонку и сказали, что я на ней женюсь, то… Нет, камнем бы не кинул, но за косу точно дёрнул. Тогда я был уверен, что женюсь на маме, и ни её смех, ни обманчиво грозный вид отца не могли переубедить меня в этом.

Так что же я постоянно думаю о японской притче?

Хмель кружил голову, но сильнее пьянел я от запаха Аси. В тесноте она прижималась ко мне, вздрагивала, когда прикасался, задерживала дыхание, когда проводил губами по её шее. А мне хотелось делать это снова и снова, чтобы вызвать ответ… усугубить… вырвать…

Не знаю, где я сорвался. Но вдруг понял, что Ася в моих объятиях, и я целую её. Так жадно, будто не был с женщиной лет десять. Кровь закипела в венах, и в штанах начался настоящий пожар.

А когда я ощутил дерзкий язычок Аси, то едва не слетел с катушек. Вжал её тело в своё, желая оказаться в ней прямо сейчас… И, судя по рваному дыханию женщины, но раскрасневшимся щекам и блестящим глазам, она бы не отказала.

Ладонь моя легла на стройное бедро, пальцами я медленно провёл по гладкой коже, приподнимая юбку до самых трусиков, обвёл рисунок кружев, поддел и…

Услышав щелчок, поднял голову и заметил круглые от изумления глаза водителя. Сергей точно понял, что я с ним сейчас сделаю, если он не растворится, и у него это почти получилось. Я пропустил извинения мимо ушей, а моя Ася задёргалась, словно птичка в силках.

Её попка так вызывающе вертелась на моём члене, что стон было сдержать почти невозможно. Ася пыталась вырваться, но делала ещё хуже. С каждым её движением я понимал, что не отпущу. Теперь точно нет. Но разжал руки — мы не подростки, чтобы заниматься сексом в машине.

Она шла впереди, а я не мог оторвать взгляда от округлых ягодиц. Как сексуально они покачиваются. И это не крепкая попка орешком, какую себе так отчаянно накачивала в спортзале Валя. Линии тела моей переводчицы были, может, и несовершенными с точки зрения модных журналов, но я, глядя на обтянутую платьем фигуру, задыхался от желания.

А в голове стучала мысль. Третья группа крови. У ребёнка Аси третья группа крови! Моя чёртова группа! Неужели, это возможно? Неужели…

В паху болезненно тянуло, я ощущал себя так, будто пил не таблетки от сексуального возбуждения, а пачку виагры заглотил. Прижал Асю к входной двери сразу, как она положила пальцы на ручку. Уткнулся лбом в прохладную панель над её головой, вдохнул запах волос. Женское тело трепетало в руках, и это заводило ещё сильнее.

Развернул Асю, обнял, вжал в своё тело и впился в нежные опухшие от поцелуя в машине губы. Сладкая, такая мягкая, как взбитые сливки… Вкусная! Я исследовал языком её рот, находил чувствительные места и, посасывая, вторгался всё глубже.

Её стон едва не сбил меня с ног. Какое там саке? Вот дурман который не перепить ничем! Ася волновала меня взглядом, очаровывала улыбкой, томила хрипловатым голосом, умиляла серьёзностью в работе. Но хуже всего — возбуждала меня не только своим присутствием, но даже мыслью о ней!

— Что в тебе такого? — шептал я ей в губы, а в ответ услышал стон.

Сжал ладонью ягодицу...

Щёлкнул замок, и мы с Асей отпрянули друг от друга, будто школьники. Из квартиры вышла Зина и, не глядя на нас, заохала:

— Мне так жаль, так жаль! Но подруга позвонила и попросила полить цветы и покормить кошек, пока она на даче. А дом её на другом конце города, придётся там и ночевать… Простите, Леонид Григорьевич.

— Вы не обязаны работать круглосуточно, Зина. — Я старался, чтобы мой голос прозвучал ровно, но стоило это мне немалых усилий. — Я то уже говорил.

— Спасибо! — хитро покосилась она на Асю: — Коленька спит, он же недавно покушал… И ты отдохни. Тяжёлый день выдался.

И, улыбнувшись, прошла мимо нас к лестнице.

Я проследил за удаляющейся домработницей, понимая, женщина услышала возню за дверью и прекрасно поняла, что нужно делать. Премию на путешествие к внукам она уже заработала.

Я не стал тянуть. К дьяволу всё! Я хочу эту женщину, и я её получу. Для того и налегал на саке, чтобы отключить в себе все доводы разума, сломать все запреты, позволить себе её!

Я подхватил Асю на руки, и она, испуганно вскрикнув, вцепилась мне в пиджак. Я прижался к её губам, вырывая поцелуй, убеждаясь, что она не против. Отстранившись, прошептал:

— Открой дверь. У меня руки заняты.

Щёки Аси зарделись, глаза заблестели, и она потянулась к ручке, помогая нам зайти внутрь дома. А в холле остановила меня и, краснея ещё сильнее, заперла её.

Я понёс свою добычу к лестнице, преодолевая ступеньки едва ли не бегом. Ощущал себя студентом, восторженным юношей. Робкая улыбка Аси окрыляла, а сбившееся дыхание было красноречивее всех слов.

Я распахнул дверь в свою комнату… Здесь должны быть наша с Валей спальня, но мы так и не были ни разу вместе на этой кровати. Мне почему-то это показалось важным.

Глава 39

Лео

Я осторожно положил Асю на покрывало и, покачнувшись, не устоял на ватных ногах. Упал и, опираясь на руки, стараясь не придавить Асю своей массой, замер.

— Ты такая красивая, — вырвалось будто само. — Третья группа крови…

Ася растерянно моргнула:

— Что?

Я ответил. Страстно, жёстко, неистово прижался к ней и, владея безоговорочно, наседал, разрывая своё дыхание, погружаясь в полное безумие, отдаваясь ему без остатка. Ася застонала, и это будто сорвало последние предохранители.

Платье я разодрал одним движением, отбросил ненужную тряпку, припал к такой вожделенной округлой груди. Сквозь кружево бюстгальтера сжал зубами сосок и ощутил как по губам побежала влага, а языка коснулся непривычный сладковатый вкус.

Она попыталась отстраниться и прикрыть грудь. Щеки запылали от смущения, и сейчас Ася показалась мне желаннее, чем кто бы то ни было.

Я обхватил её запястья и завёл их над её головой. Навис над женщиной, которая подарила мне ребёнка, и неважно каким способом это получилось — в эту минуту я верил чёртовому тесту ДНК. Более того, если мне заявят, что там ошибка, добьюсь увольнения этого самоубийцы!

— Ты вкусная, — хрипло признался я. — С ума схожу от твоего запаха. А молоко… Не смущайся. Это безумно сексуально!

Немного подался к ней бёдрами, прижимаясь почти окаменевшим от вожделения членом к её лобку, потёрся, давая понять, насколько она мне нравится. Мне и самому невероятно приятно видеть припухшие от моих поцелуев губы, от рваного возбуждённого дыхания приподнимающуюся грудь, напряжённые переливающиеся влагой бутоны сосков.

Женщина, что подарила мне сына. Маленького херувима со светлыми волосиками и третьей группой крови. Мысль о “соседе” из рассказа Деомарыча я отмёл. Ася не такая!

И с рычанием набросился на её губы. Терзая их своими, сжимая в руках податливое разгорячённое тело, исследовал его, гладил, ласкал, чуть сжимал. Ася стонала всё громче и даже осмелев, принялась стягивать с меня пиджак.

Шёлковую рубашку, которую я в нетерпении тоже разодрал, придётся выбросить вместе с платьем, но мне было всё равно. Главное слышать учащённое сердцебиение женщины с шоколадными глазами, пить её дыхание, глотать её стоны, проникать в неё до сладостного пика.

Отстранился и стянул последние кружевные преграды, склонился над лобком и, оставляя дорожку влажных поцелуев на разгорячённой коже, приник к лепесткам лона. Лаская языком, ощущал, как трепещет женское тело, как стоны становятся всё громче.

Проник пальцем внутрь, и, едва коснувшись языком клитора, неожиданно ощутил, как бешено сокращаются стенки влагалища, сжимая мой палец.

Приподнялся и, посмотрев в затуманенные глаза Аси, медленно накрыл её тело своим. Потёрся головкой члена о всё ещё подрагивающее лоно и шепнул:

— Согласна стать моей?

Она ответила… Не кивнула, не проговорила, а обвила мой торс ногами и медленно насадилась на мой член. Я застонал и, двинув бёдрами, толкнулся в неё. Мир перевернулся, всё будто заволокло туманом, перестало существовать, лишь два разгорячённых тела и простые, но такие приятные движения!

Я впивался к губы Аси, ловил её стоны, отвечал рыком. Брал её снова и снова, ненасытно владея своей женщиной, изливаясь в неё и едва не теряя сознание от наслаждения.

Никогда. Ни с кем. Я будто и не знал любви.

Едва дыша, опустил голову, с подбородка скатилась капелька любовного пота, упала на сладкие губы моей женщины. Она всё ещё подрагивала от пережитого оргазма и, распахнув глаза, облизала губы.

Только успокоившийся член начал снова наливаться.

— Четвёртый раз? — с лёгким испугом спросила Ася.

— Не хочешь больше? — почти промурлыкал я, целуя её в висок.

Перекатился на бок и, опершись на локоть, с улыбкой посмотрел на неё. Моя женщина. Почему даже думать об этом было так приятно?

— Кстати, — встрепенулся я, лаская её влажные от моего семени складочки. — Мне всё же не даёт покоя тридцать пятый пункт. Что-то мы там упустили. Я всё понять не могу, что именно, но не думать о нём не в силах.

Смотрел и любовался, как Ася вмиг сосредоточилась, как нахмурила брови, постучала себя пальцем по губам. Ах, она ещё дразнится? Я скользнул указательным пальцем в лоно, массируя большим набухший после ласк клитор.

— Лео… нид…

— Горыныч, — подсказал я и улыбнулся шире. — Так что ты думаешь насчёт тридцать пятого пункта, Ася? Мне важно знать твоё мнение.

Усилил нажим, ощущая, как задрожали под пальцами мышцы её влагалища. Отзывчивая, стеснительная, такая светлая, ася возбуждала меня, делала ненасытным.

— Трид… цаять… — попыталась ответить Ася, но её тут же накрыло оргазмом. — Пять!

— Отлично, — подтягивая женщину, прошептал я. — Три у нас было, осталось ещё два раза.

Втянул аромат её волос, опустился к губам, поймал дыхание. Входил медленно, уже никуда не торопясь, наслаждаясь каждым движением, каждым моментом. Приподнял Асю за бёдра, нанизывая на себя, раскачивая. она закинула руки за голову и, постанывая отдавалась мне всё с большей страстью, будто каждый оргазм стряхивает в неё слой робости и неуверенности в себе.

— Ася, ты очень красивая, — с каждым движением приговаривал я. — Умная, сексуальная, нежная, ласковая… — Голос звучал хрипло, почти рычаще, но я видел, что ей это нравится. Ася смотрела на меня, будто умоляя продолжать. Любить или говорить? Неважно. — Мне нравится, когда ты споришь со мной, доказываешь свою правоту. А потом я млею, когда ты послушно делаешь, что скажу.

Вжимаясь в неё, запрокинул голову и, застонав, остро кончил.

Рухнув, с трудом восстановил дыхание и шепнул:

— Я бы хотел, чтобы эта неделя никогда не заканчивалась. Мы бы работали над договором... вместе. Всегда.

Глава 40

Ася

Это наваждение, сон… Сейчас я проснусь, открою глаза и пойму, что самая шикарная ночью любви, да именно ее, а не секса мне приснилась. Признания, откровения, слияние наших тел — все лишь плод моей фантазии.

Черт, как же страшно открывать глаза, но грудь уже ноет от прибытия молока, значит скоро кормление и вставать все равно придется.

Я откинула прядь с лица и застыла. Он лежал напротив. Настоящий! Живой, совершенно не выдуманный и абсолютно голый.

Я уже была протянула руку погладить скулу мужчины, ощутить, как пальцы покалывает легкая щетина, но в последний момент отдернула.

Что если он жалеет о случившемся? У него жена, брак. Босс просто выпил, а я подвернулась под руку. В груди защемило от острой боли.

Вчера я из Золушки я превратилась в прекрасную принцессу, но вот скоро будильник зазвенит и магия растает.

Закусив губу, чтобы не заплакать, я тихонько выбралась из кровати и на цыпочках вышла, не забыв прихватить с собой свою одежду.

Перед тем, как Николаша проснулся, я успела быстро искупаться под душем и надеть ночную пижаму.

Включив торшер, я села в кресло-качалку и взяла на руки свое сокровище.

Пока сын кушал, я рассматривала его. Что-то общее у него все-таки с Горынычем есть и не только эта милая ямочка на подбородке. Какие-то черты лица напоминали мне босса.

Вот уже где насмешка судьбы. Хотя помниться в Индийских сериалах, героини ставили перед собой большой портрет мужа и долго смотрели на него. Считалось, что тогда ребенок точно будет внешне походить на супруга. Может я просто насмотрелась на босса? Во время беременности я почти ежедневно работала с ним в связке — переводила документы, присутствовала на переговорах.

Глупость несусветная! Я улыбнулась своим мыслям и поцеловала кулачок сына.

— Вот вы где? Николай проголодался?

Босс подошел к нам и с любопытством посмотрел, как сын сосет мою грудь.

Во мне же произошел целый взрыв. Часть меня безумно стеснялась тому, что у столь интимного процесса появился свидетель. Прикрывать грудь, после того, как Леонид ласкал ее, слизывал капли молока с соска — просто глупость. Как и прерывать кормление. Однако доводы разума не помогли мне справиться со смущением — румянец окрасил не только щеки, но и шею, грудь.

Другая же часть меня радовалась. Босс не сделал вид, что произошедшее недоразумение, случайность. Он почувствовала, что меня нет рядом и пошел искать… Это ведь хороший знак? Только он женат и я замужем, мы с ним работаем вместе. Существует множество причин, почему эта ночь должна стать ошибкой и всего один довод “за”.

Я никогда еще не испытывала так много от близости с мужчиной. Ладно, до босса у меня был только муж, но ведь я считала, что люблю его.

О Леониде Григорьевиче я так сказать не могу, но я чувствую его на каком-то глубинном, подсознательном уровне и если это ошибка, если все это закончиться, то мне хочется насладиться каждой секундой этого безумия!

— Он уже доедает, — отозвалась я и подняв взгляд улыбнулась мужчине.

Леонид не выглядел сейчас Горынычем. В одних пижамных штанах, без футболки и босиком он казался невероятно притягательным, домашним  котом, который знает себе цену и не каждому уделяет внимание.

Босс присел на корточки и, положив руки на мои бёдра, с хитрой улыбкой посмотрел на меня. Пальцы его проникли под одежду и ласкали мою кожу, рисуя загадочные кружева.

— Вернемся в спальню или тут ляжем? Тебе ведь сына кормить каждые два часа?

— Примерно так.

Мы не сговариваясь, посмотрели на часы. Начало третьего.

— Тогда лучше здесь и спокойнее тебе будет.

Николаша выпустил сосок, заснув и я бережно положила его в кроватку, все это время чувствуя на себе внимательный взгляд Леонида.

Стоило мне лишь шагнуть от манежа, как босс подхватил меня на руки и затянул в кровать. Я почувствовала нежный поцелуй в шею, а затем россыпь мелких, невесомых, которые дорожкой пробежали до самого плеча.

— Сладких снов, — почти промурлыкал он, и я послушна прикрыла глаза, успев пожелать того же в ответ.

Засыпая, я чувствовала, как руки Леонида крепко прижимают к себе, как упирается налитый желанием член мне в ягодицы и как время от времени он втягивает запах моего тела.

Я больше, чем счастлива, мне даже слова подобрать сложно, чтобы выразить весь тот коктейль эмоций, который мягко разливается по всему телу, вторя нежным поглаживаниями Леонида.

Утром же мне стало невероятно холодно, потому что горячего тела не оказалось рядом. Сев на кровати, я оглянулась. Смятое одеяло, подушка с отпечатком головы босса, а его самого и след простыл.

Даже записки не оставил. Николаша еще спал, а мне срочно требовался чай с лимоном и тремя ложками сахара. Без глюкозы я сейчас не проснусь.

Спускаясь по лестнице, я услышала, как Зинаида возится на кухне. Стало стыдно перед женщиной. Вчера мы ее буквально выгнали из дома, и только глупец не поймет, чем этой ночью мы занимались с боссом.

Подавив в себе трусливое желание сбежать, я решительно вошла в кухню и увидела Леонида.

Что он делает? Жарит яичницу? Мужчина ловко рубил зелень. На нем все еще не было футболки. Я могла любоваться его спиной и мускулистыми руками и…

— Доброе утро! — обернулся босс и улыбнулся мне. — Звонила Дина, встреча с господином Ямагути перенесена на обед. Зинаида должна вот-вот приехать. Так что у нас есть время позавтракать и пройтись еще раз по договору.

Леонид уже накладывал еду на тарелки.

— Хлеб подашь?

— Да, да, конечно.

Я пришла в себя и быстро поставила на стол, не только хлеб, но и салат из холодильника. Не забыла включить чайник и приготовить две кружки. Мне для чая, а боссу для кофе. Лишь после этого села за стол.

Леонид молча ел и рассматривал меня, я же опустив взгляд, ковырялась в тарелке. Было неловко, и я не знала, как себя вести в новых обстоятельствах, если они конечно стали новыми…

— Вкусно, — похвалила я кулинарные способности мужчины.

— Спасибо, но боюсь это мой максимум.

У Леонида явно было хорошее настроение. Он улыбался и его голубые глаза больше не казались мне холодными, напротив, в них я видела искорки душевной теплоты.

— Кстати, что вчера от тебя хотел Борис?

От столь резкой смены, как темы, так и настроения мужчины, я даже на миг растерялась.

— Нужно мое согласие для кое-каких документов, — расплывчато ответила я, не желая вдаваться в подробности.

— А это согласие он решил стребовать насильно или…

— Или. Я тоже заинтересована в данных документах. Просто сейчас на это нет времени. Борису придется подождать, когда я закончу работу.

— Значит развод по обоюдному согласию?

Я опустила вилку и салфеткой промокнула губы.

— Мне нужно проверить как там Николаша. Спасибо за завтрак, посуду  помою оставьте, когда доедите.

Леонид вопросительно выгнул бровь, а мне просто нужно перевести дыхание. Без его присутствия.

— Сомневаешься, что я справлюсь с посудой или с твоим мужем?

Вопрос выбил меня из колеи всего на секунду, а затем ответ сам сорвался с губ.

— Лучше займитесь своим браком.

Я пожалела о том, что сказала, едва закончила фразу. Не нужно было так. Он подобрался, будто окаменел, лицо помрачнело. Отодвинул тарелку и ровным деловым тоном произнёс:

— Ася, я не хочу, чтобы между нами были недопонимания. Вы мне нравитесь. — Запнулся на миг, и улыбка снова озарила его лицо: — Ты. Я тебя хочу. Не только в постели, но и в жизни. Но сейчас у нас на первом месте должна стоять работа. Ты сама об этом сказала. Как подпишем контракт…

Он оборвал себя на полуслове и, задумавшись о чём-то, повёл плечом. Закончил слегка натянуто:

— Там и посмотрим.

— Хорошо. Там и посмотрим.

Для меня тоже все происходило слишком быстро и думать о работе — это на, чем лучше всего сконцентрироваться.

Я улыбнулась Леониду.

— Мне правда нужно посмотреть, как там сын.

— Хорошо. Только ты кое-что забыла.

В мгновение ока он оказался рядом со мной буквально в нескольких сантиметрах.

— Ты не поблагодарила меня за завтрак.

Его ладонь притянула меня за затылок, а горячие губы впились жарким и настойчивым поцелуем, который сметал все на своем пути. Я забыла обо всем, стала оголенным нервом в его руках. Кроме них и губ, я уже ничего и не чувствовала.

— Ой, я не вовремя? — в дверях стояла Зинаида. Бедная женщина не знала, что ей делать.

— Доброе утро, — ответил за нас двоих босс, пока я прятала красное от смущения лицо у него на груди.

Мужчина не дал мне отстраниться и, обняв за плечи, повернулся к домработнице. Еще крепче прижал к себе и, не скрывая довольной улыбки, добавил:

— Мы с Асей уже позавтракали. Мне пора на работу, пришлю в обед за вами машину. — Склонился ко мне: — Ты же посмотришь… тот пункт, что меня тревожил?

Подмигнул и, невесомо коснувшись губами моего лба, отпустил. Направился к лестнице, как раздался звонок. Зина нашла телефон босса в холле и передала ему. Леонид ответил:

— Да, Вить. — Лицо его вмиг окаменело, глаза сузились и полыхнули яростью: — Что?!

Глава 41

Лео

Ещё минуту назад я чувствовал себя самым счастливым человеком в мире, а сейчас, рухнув с небес на жёсткую землю, каждой клеточкой разбитых нервов ощущал дикую боль.

Поймал взволнованный взгляд Аси и с усилием улыбнулся. Она не должна знать… Но при мысли, что на месте Шолова могла оказаться она и маленький Николай, в меня будто раз за разом вонзали кинжал, проворачивая лезвие в ране. Вырезали часть меня, часть моей жизни, и делал это, как я считал, самый близкий человек.

Снова поцеловал Асю. Моя женщина не узнает ни о чём, я постараюсь оградить её и малыша от прогнившей части самого себя. Сначала проведу операцию по удалению “опухоли”, а потом вернуть. Чистым, пусть и разбитым. Если ещё буду нужен… Если вообще нужен.

Спускаясь к машине, я думал о том, что жизнь совершили чудовищный кульбит. После чудесной полной страсти и душевного единения я был уверен, что не отпущу Асю, но сначала её щелчок — займитесь лучше своим браком, — а потом ещё и это.

Приказав водителю ехать в офис, позвонил Деомарычу.

— Леванид! — обрадовался он. — А у меня для тебя хорошие новости. Парня твоего мы соберём, словно попавшего под трамвай зайчика! Ножки не пришьём, зачем ему ещё две, но вот на эти две поставим быстрее, чем планировали…

— Дмитрий Деомарович, — устало перебил я. — Я приглашаю вас на ужин к себе домой. Прошу быть, потому что это очень важно для меня. Да и для вас.

— Хорошо, — немного удивился доктор. — В семь подъеду, раньше никак. Приём.

— Это идеальное время.

Попрощавшись с человеком, которого знал сколько себя помню, я вздохнул. В груди снова заворочалось болезненное разочарование. Сжав челюсти, включил планшет и ещё раз внимательно просмотрел “подаренные” фотографии.

Офис гудел, будто большой осиный улей. Завидев меня, сотрудники шустро разбегались по кабинетам, но и так было понятно, что обсуждают нечто весьма будоражащее. Значит, меня. Вздохнул: не умеет новый водитель язык за зубами держать, не то что Шолов. Придётся наказать — я Сергея предупреждал.

Вспомнил слова Аси, почему меня называют Горынычем, и уголки губ дрогнули. Мне даже вспоминать о ней и маленьком пухлощёком херувимчике приятно. В паху словно скользнула молния, я ощутил лёгкое возбуждение. Но не выкручивающее меня, как раньше, не обессиливающее.

Наоборот, я потёр руки и приступил к работе. Будто с момента, как сдался неизбежному влечению и поддался пучине необузданной страсти, неожиданно ощутил твёрдую почву под ногами.

— Вызывали? — в кабинет заглянул Глеб.

Я глянул на него исподлобья: лицо зама было бледным, под глазами залегли тени. Перебирая бумаги, усмехнулся:

— Умеешь же, когда захочешь! Я приятно удивлён. Не придётся тебя увольнять. Лишь интересно, в чём причина неожиданного всплеска работоспособности?

— Всё просто, — вздохнул он и скривился. — Когда вы переключились на японский проект и оставили на меня компанию, я ощутил себя заменяющим школьного  учителя студентом. Видели бы вы, что творилось на планёрке… Сначала я пытался призвать к совести. Бесполезно, как вы и говорили. Потом струсил…

Я кивнул.

— Ясно. Вот почему ты пропустил планёрку. Но, видимо, пересилил себя и поступил как надёжный руководитель.

— Угу, — переминаясь, он опустил голову. — Натянул вожжи, и теперь меня все ненавидят.

— А ты как хотел? — улыбнулся я и постучал по распечатке: — Зато показатели выросли. Ты молодец. Я даже недооценил тебя… А мягким ковриком ты можешь быть дома. — Улыбка моя растаяла. — И то не с каждой женщиной.

Хлопнул по столу и поднялся:

— Ну хорошо, принимай пост. Меня не будет пару дней. И теперь впервые я не боюсь за компанию. Если возникнут проблемы, звони…

— А не помешаю переговорам? — уточнил Глеб.

–...Мише, — закончил я. — Он поможет. Мне тоже можно, но не обещаю, что отвечу. Если придётся выбирать между твоим расчленением разъярёнными сотрудниками и договором с японцами…

Я многозначительно замолчал и приподнял брови. Глеб кивнул:

— Мне до вашего уровня ещё расти и расти.

— Главное начать, — подмигнул я и уложил в чёрный кожаный портфель папку с одобренным Мишей договором для господина Ягамути. Теперь всё было готово к решающей схватке. И по договору, и… вне его. Я сухо кивнул на своё кресло: — Два дня ты босс. Не справишься — уволю.

— Да-да, помню, — проворчал он едва слышно. — Замещать Горыныча, отрастить ещё две головы и плеваться ядом. Чего тут сложного?

Я только усмехнулся и, подхватив планшет, торопливо покинул кабинет. По пути кивал желающим мне удачи сотрудникам. Всё же здравый смысл победил, и сплетни растаяли, уступив место переживанию людей о будущем компании.

Машину за Асей я послал ещё час назад, а сам вызвал такси. Неудобно, зато моя переводчица наверняка успела посетить салон и выглядит, как куколка.

Мысль об этом снова улучшила мне настроение, казалось, зверски убитое звонком Вити и предстоящим “семейным” ужином. Но сейчас я не думал об этом, а представлял, в каком платье сегодня приедет Ася. Ей подошло бы нечто золотисто-бежевое. Или белое! В светлом она будет неотразима… А без него соблазнительна. И всегда желанна.

Вспоминая прошедшую ночь, мечтая о будущей, я не заметил, как приехал к месту встречи с господином Ямагути. Высокий забор скрывал, что там, за воротами. Я расплатился с таксистом и нажал на кнопку вызова.

Когда створки ворот разъехались, пожалел, что отпустил машину. Похоже, тут огромная территория — дома даже не видно. Делать нечего — пришлось отправиться пешком.

Спустя минут десять энергичной ходьбы я заметил в листве очертания домика в восточном стиле и направился туда. Обогнул красиво оформленный куст боярышника и остолбенел при виде необычного зрелища.

Глава 42

Ася

Леонид ушел на работу, а во мне  поселился табун бабочек! Они порхали не только в животе, а везде, окрыляя меня, дарили чувство легкости и счастья.

Ох, мне сейчас о работе думать надо, о том пункте… мои щеки враз залились краской от воспоминаний. Пусть мои глаза были прикрыты, но горячее дыхание и улыбка в голосе Леонида отчетливо запомнилась мне, как и волшебный оргазм, который потряс всю меня.

Если быть точной целая череда оргазмов…

— Тридцать пятый пункт, — проговаривала я, пролистывая договор, пока не нашла нужный мне абзац.

Что в нем такого? Вроде бы все стандартно. Хмурясь и кусая губы, чтобы не вспоминать о ночи любви с боссом, я читала небольшой кусочек текста вновь и вновь, пока пазл не сложился.

Ну, конечно, как я сразу не догадалась! Вот же оно! Господин Ямагути доход, полученный в партнерстве с нашей фирмой, просит переводить на швейцарский счет, не японский. А это значит, что он экономит на выплате налогов. Подобный доход не облагается ими. Когда речь идет о тех объемах, что упомянуты в нашем договоре, то сумма всплывает весьма значительная.

Господин Ямагути сохраняет миллионы долларов. Не знаю, как босс использует эту информацию и в чем она ему поможет, но от того, что я докопалась до истины с этим пунктом, стало радостнее на душе.

Договор был подготовлен, все нюансы я предусмотрела. Можно немного насладиться материнством. Собрав все документы в портфель, я поднялась на второй этаж к сыну. Они с Зинаидой как раз принимали воздушные ванны.

Взгляд Николаши с каждым днем становился все более осознанным и внимательным. Я заметила, что он даже реагировал на мое появление.

Зинаида уступила мне место на диване и тактично ушла по “важным делам” на кухню, чтобы дать мне возможность побыть с сыном наедине.

— Скоро все наладится, я разберусь и наведу порядок в нашей жизни, милый, — пообещала я сыну и поцеловала его чуть выше пупка.

Дина, секретарь Леонида, позвонила мне, когда Николай сладко спал у себя в манеже, а мы с Зинаидой пили чай на кухне и болтали о всякой ерунде. Девушка напомнила о встречи с господином Ямагути, словно о таком возможно забыть. Знала бы она, что я каждые пять минут смотрела на часы, волнуясь и предвкушая обед с японским партнером.

— Машина за нами заедет через час, — закончив разговор с коллегой, я подвела итог для помощницы.

— Тогда я пойду и приготовлю все, — тут же засуетилась женщина.

У меня тоже было много хлопот. Одна из них — нанести макияж. В салоне при последнем моем посещении Анжелика девушка, которая делала мне мейкап, поделилась несколькими советами и я внимательно следила за ее работой. Только одно дела знать, а другое уметь. Если бы речь шла об обычном макияже, я бы не волновалась так сильно. У меня же была задача накраситься так, чтобы использование косметики было незаметным, а это требует мастерства.

Именно на это я и потратила львиную долю времени. Обуваться пришлось на ходу, как и подбирать подходящие аксессуары к платью.

Только все мои старания оказались напрасны.

Господин Ямагути приготовил сюрприз. Мы приехали не просто в ресторан, а в закрытый клуб с изумительным садом, который был возведён по всем правилам философии восточного ландшафтного дизайна. Никаких бетонных дорожек, только садовые тропинки, которые символизируют жизненный путь.

Обязательное сочетание воды и грубого камня, мост изогнутой формы над небольшим водопадом и открытые места для медитации.

Все в таком саду направлено на то, чтобы помочь человеку забыть о суете и достичь гармонии с самим собой и окружающим миром.

Чем глубже мы заходили в сад, тем красивее и волшебнее казалось все вокруг. Ветерок время от времени колыхал колокольчики, которые виднелись то тут, то там. Они были разными: стеклянными, которые ловили лучики солнца и отражались радугой на плоских камнях, и медными, что разносили мелодичный звон.

Атмосферности придавали и статуэтки, которые были расставлены по всему саду на небольших постаментах. Изображения Конфуция и Будды, изваяния языческих божеств, птиц и животных от совсем небольших, — около трех десятков сантиметров, — до метровых скульптур.

Помню, когда я впервые была в Японии, то влюбилась в их сады. И не только такие, как этот традиционный, но и в “каменный” тоже. Мне невероятно импонировало желание японцев искать баланс и гармонию.

До встречи с Борисом я была в ладах с собой и миром, а затем пошел явный перекос. Я все меньше прислушивалась к внутреннему голосу, все больше оглядывалась на мнение чужих. Сама не поняла, как желание не конфликтовать и идти на компромисс сделало меня заложницей чужих мнений и решений.

У пагоды нас встретила Йоко и провела в уютный гостевой домик. Там меня уже ожидало традиционное кимоно и помощница, которая не просто одела меня по всем правилам, но даже сделала мне прическу и макияж согласно традициям.

Адвокат господина Ямагути тоже преобразилась, сменив свой деловой серый костюм на алое расшитое золотыми нитями кимоно.

— Вам к лицу кимоно, — комплимент девушки немного смутил меня, я смогла выдавить из себя ответный.

— Нас разве не ждут в пагоде? — поинтересовалась, когда Йоко направилась к мостику.

— Нет, господин Ямагути приглашает вас в минку. Он рад приветствовать вас в своем доме, как почетных гостей.

Прекрасная новость. Значит, мужчина очень заинтересован в партнерстве и уважительно относится к Леониду. Главное сдержать сейчас радостную улыбку. Умение держать свои эмоции под контролем  — важный навык в работе с японскими бизнесменами.

Хоть бы босс не опоздал и не испортил мнение о себе!

Леонид успел вовремя, и я еле слышно выдохнула. Теперь босс на месте и все пройдет как по маслу!

Правда до основного обсуждения деталей мы дошли только через полтора часа. Господину Ямагути не нравилось, что Леонид настаивает на внесение коррективов в сорок третий пункт договора. Тот самый, который способствует в дальнейшем поглощение нашей компании японскими партнерами.

— В Японии нам предлагает сотрудничество еще одна фирма. Ее условия мне нравятся меньше, но я избегу проблем с логистикой. Вы мне симпатичны Леонид. В вас я вижу самого себе двадцать лет назад, но бизнес есть бизнес.

Леонид выглядел невозмутимо, во время речи господина Ямагути он кивал головой, давая понять, что внимательно слушает и осознает все сказанное. Уверена, японец явно не рассчитывал услышать следующее:

— Я все прекрасно понимаю и уважаю вашу позицию. Если вы считаете, что вам выгоднее платить налоги и сотрудничать с другой фирмой на территории Японии, то я могу только пожелать вам процветания.

— Уступите свой контракт? Даже не станете бороться?

Босс не поддался на провокацию, а с легкой улыбкой, спокойно пояснил свою позицию:

— Выигрывать, как и проигрывать нужно с холодной головой. Если мы оставим сорок третий пункт без изменений, то моя сегодняшняя победа обернется против меня же через несколько лет.

Господин Ямагути задумался, глядя прямо в глаза собеседнику. через невероятно долгих две минуты мужчина переиграл весь разговор:

— Вы правы, мой друг, проигрывать нужно уметь. Я согласен подписать договор с вами, изменив смущающий вас пункт. Признаюсь, стал заложником стереотипов и посчитал, что краткосрочное сотрудничество принесет больше прибыли. Я ошибся. Надеюсь на долгие годы совместной работы.

— Йоко, подготовь документы, а мы пока выпьем чай, — тут же велел господин Ямагути своему адвокату.

— Вы готовы прямо сегодня подписать договор? — удивился босс, на что японец, улыбнувшись ему, выдал старую поговорку:

— Подумав — решайся, а решившись — не думай.

Глава 43

Лео

Слова японской пословицы не выходили у меня из головы. Я повторял их про себя, когда вёз Асю домой. Она заснула у меня на плече, — такая нежная и неземная в японском одеянии, — хотелось обнять и защитить её от всего мира.

Забавно, что Ася так переживала, как отнесутся японцы к Николаю, как отреагируют, что сына нужно кормить каждые два часа, но всё прошло более чем гладко. Малышу выделили отдельную комнату, в которой за ребёнком присматривала Зинаида.

А в отсутствие Аси господин Ямагути говорил исключительно на темы, не касающиеся бизнеса. Мне очень импонировало то, что мой теперь уже партнёр проявлял благородство. Хотелось ответить тем же, поэтому я предложил им задержаться на день-два, чтобы мы могли отпраздновать сделку уже на моей территории.

Ямагути умудрился воздать кусочек родины так далеко от дома, так неужели я не смогу показать своё гостеприимство?

Машина остановилась, но я прижал палец к губам, чтобы не будили Асю. Зина подхватила малыша, а я осторожно взял свою женщину на руки и понёс к дому. Любовался, как тёмные волосы, выбившись из причёски, обрамляют бледное лицо и неудержимо хотелось стереть с пухлых губ яркую помаду. Поцелуем, конечно!

Но я не мог себе позволить задерживаться. Ася попросила меня разобраться со своим браком, и пришло время это исполнить.

Я поехал домой, как есть — в традиционной японской одежде, которую подарил мне Ямагути. Во-первых, мой костюм привезут лишь завтра, а во-вторых… Было что-то очень знаковое в том, что на мне наряд страны самураев. Я сейчас ощущал себя одним из них. Пусть и без меча, но готов был восстанавливать справедливость и сносить головы.

Подъезжая к дому, я заметил машину Виктора. Он сам стоял в тени и, торопливо докурив сигарету, направился ко мне. Я покачал головой:

— Хотел бросить.

— То брошу, то подниму, — усмехнулся он и пожал плечами: — Работа нервная. — Осмотрел меня с головы до ног: — А ты забавно в этом смотришься. Интересно, как японцы нашли кимоно твоего размера? Ты же огромный по сравнению с ними.

— Уверен, оно сшито на заказ, — поделился я немудрёной догадкой и хлопнул друга по плечу: — Ты всё приготовил?

— Обижаешь, — нахмурился он.

Мы направились к дому, свет из окон которого отбрасывал золотистые пятна на аккуратные клумбы. Я вдруг подумал, что дизайнер из Бориса действительно неплохой. Если бы и личностные качества не подвели, я бы сам рекомендовал его коллегам. Но теперь этого не будет.

В холле разливался мягкий свет, шелестел тихий говор, распространялся изюмный аромат коньяка.

— Леванид! — поднялся с диванчика Дмитрий Деомарович. — Что это на тебе? Новая мода?

— Можно и так сказать, — холодно ответил я и посмотрел на его дочь: — Ирина, всё готово к ужину?

— Конечно, — скромно, как всегда, ответила она. — Я накрыла в столовой. Салаты и закуски уже поданы, но… Вы велели поставить шесть приборов. Ещё не все гости собрались?

— Шесть? — слишком высоким голосом повторила Валя и полоснула меня острым взглядом: — Любовницу свою позвал?

Ира втянула голову в плечи, пытаясь казаться незаметной, а её отец неодобрительно покачал головой:

— Валя, как вы излишне резки в высказываниях.

— А как ещё назвать женщину, которая родила от моего мужа ребёнка? — ёще сильнее завелась жена.

— Ещё один гость будет с минуты на минуту, — ледяным тоном вмешался я и таким же добавил, глядя на Ирину: — А шестым гостем будете вы.

— Я?! — изумилась женщина и бросила взволнованный взгляд на Валю. — Но я же прислуживаю.

— Уверен, вы справитесь, — усмехнулся я и протянул руку в направлении столовой: — Прошу присаживаться.

Сам же направился к окну, отодвигая стул там, где обычно сидела Валя, а не во главе стола, как всегда устраивался. Ира застыла в дверях и промямлила:

— Кажется, я тарелки перепутала…

— Дмитрий Деомарович, — перебивая её, указал я доктору на своё обычное место, — присаживайтесь, пожалуйста.

— Конечно, конечно, — засуетился он. — Ароматы изумительны! Ира, ты готовишь великолепно.

— Пап, я думала ты сядешь там, как обычно, — ещё сильнее растерялась женщина.

— Если нет перемен, то жизнь скучна и пресна, — весело отозвался врач, перекладывая вилки и ножи, как ему удобно. — Отсюда я могу видеть лицо каждого за этим столом. Мне нравится.

— Ирина, подавайте горячее, — приказал я и улыбнулся: — Я немного проголодался, прошу извинить за спешку.

— Ничего, — тут же отозвался Дмитрий Деомарович. — Я тоже не против горячего. Весь день на ногах! Сколько пациентов…

В ожидании горячего мы обсудили его практику и некоторые японские традиции. Виктор внимательно слушал, а Валя, закинув ногу на ногу, недовольно поджимала губы и взволнованно посматривала на дверь.

Вошла Ирина и, когда она подошла к отцу, чтобы поставить ему горячее то попыталась убрать салат. Я тут же перехватил её руку:

— Дмитрий Деомарович, попробуйте этот чудесный салат! Ваша дочь готовит его по особому рецепту, который точно не оставит вас равнодушным.

Я заметил, как Ира умоляюще посмотрела на Валю, но жена лишь передёрнула плечами и отвернулась. И тогда повариха покачнулась и повалилась на своего отца, взмахнув при этом руками так, чтобы опрокинуть бокал с водой точнехонько на тарелку с салатом…

Если бы я не поднял воду, как бы все и случилось.

— Что с тобой, дочка? — поддержал её Дмитрий Деомарович. — Переутомилась?

— Папа, не ешь, — не выдержала Ирина. — В салате препарат, который противопоказан для людей с заболеваниями сердца. Тебе станет плохо!

— Что ты такое говоришь? — ещё сильнее удивился тот. — Зачем кому-то добавлять лекарство в мою еду?

— Она моя, — я с интересом смотрел то на Иру, то на Валю. Жена поджимала губы и избегала моего взгляда. — Ваша дочь, Дмитрий Деомарович, добавляла в мою еду таблетки, вызывающие бесплодие. Мне повезло, что ем я дома крайне редко, иначе бы навязанный верное женой диагноз, стал бы моим навсегда.

Лицо врача побелело, взгляд, направленный на дочь, остановился.

Но тут раздался звонок в дверь, и женщина сбежала открывать посетителю. Валя же сухо обронила:

— Что за глупости ты придумываешь? Никто тебе ничего в еду не подсыпал!

— Не только в еду, — посмотрел я на неё в упор. — Ещё в кофе. Как удобно, дорогая! Наш милый ритуал: я пью кофе, а ты какао. Не перепутаешь, куда кинула таблетку…

— Не было никаких таблеток! — холодно возразила Валя и метнула уничтожающий взгляд в Ирину. — Если эта сучка чего кидала, мне об этом ничего не известно.

— У меня есть запись разговора, — выгнул я бровь, — где ты рассказываешь своему дизайнеру, как пичкала меня таблетками перед анализами, чтобы уверить в несуществующем бесплодии.

— Ты пытаешься передвинуть стрелки на меня? — вскипела жена. — Это ты виноват, Лео! Ты трахнул сотрудницу, и она понесла. Я тут жертва!

— Я не… — Вспомнил ночь любви с Асей и мягко улыбнулся: — Я не прикасался к этой женщине до родов, уверяю.

— А забеременела она от святого духа? — взвизгнула Валя.

— Случилось чудо, — я поднялся и жестом пригласил последнего гостя последовать к столу. — Это муж Аси, Борис. По совместительству дизайнер нашего дома и сада. И в свободное от работы время любовник моей жены…

— Ложь! — вскочила Валя. — Я не изменяла тебе. Ты снова пытаешься обвинить меня в том, в чём виноват сам.

Я смотрел на её искажённое раскрасневшееся лицо и понимал, что никогда не любил эту женщину. Она была лишь красивой куклой для секса. Такая же пустая, такая же безжизненная. Без душевного тепла. Без сердца. Ровным тоном ответил:

— Это не обвинения, а констатация факта. Ты думала, что я настолько глуп, чтобы поверить твоей лжи об эротической фотосьёмке?

Я вынул из портфеля планшет и нашёл одну из фотографий. Увеличил её и повернул гаджет экраном к жене:

— Стоило бы помнить, где в нашем доме располагаются зеркала, дорогая. Тогда бы в кадр не попал твой обнажённый любовник… Или же это садовник? Или же дизайнер? Ах, да! Он чужой муж. — Я поднял взгляд и вперил его в застывшего на пороге мужчину. — Который даже не удосужился дождаться, когда любовница примет душ после соития, да и сам не утруждался на этот насчёт. Так моя, — я усмехнулся, — бесплодная сперма попала к женщине, которая не против испортить фигуру беременностью. И тест ДНК это подтвердил.

Замолчав, я пристально следил за реакциями присутствующих. Первым очнулся Дмитрий Деомарович. Массируя грудную клетку, он посмотрел на дочь.

— Ты воровала таблетки из моей клиники, чтобы травить моего клиента? Я правильно понимаю?

— Она шантажировала меня, — сложив ладони, зарыдала Ира. — Она само зло!

— И сумочки от Шанель зло? — не выдержала Валя. — И тряпки от Диор? А серёжки с бриллиантами я тебе тоже шантажом надела?!

— Ир-ра, — бледнея на глазах, выдохнул врач.

Я кивнул Виктору, и тот быстро поднёс Дмитрию Деомаровичу приготовлено заранее лекарство. Конечно, я надеялся, что добрый доктор не расстроится настолько сильно, а сейчас порадовался, что предусмотрел и это.

— Я всё равно не дам тебе развод, — вновь ушла в глухую оборону Валя. — И на суде буду настаивать на том, что ты мне изменял. Фото? — Она хохотнула: — Что это значит по сравнению с живым ребенком? А сказка про перенос спермы… Да кто в это поверит?!

— Зафиксированы случаи… — хрипло начал Дмитрий Деомарович.

— А вы помолчите! — взвизгнула Валя.

— Так Ася мне не изменяла? — поменялся в лице Борис и улыбнулся. — Мой ангел…

— Ну так вали к своему ангелу, чего встал, как член?! — прикрикнула на него Валя.

— И свалю, — сплюнув на пол, ответил он. Я едва сдержался, чтобы не врезать козлу, что гадит в чужом доме. — Ты была права, я должен её вернуть. Она настоящая, не то что ты. Оставайся со своим идиотом муженьком или купи себе новую секс-игрушку. А мне больше не звони!

— Стой, — не повышая голоса, произнёс я. Не оборачиваясь, предупредил: — Подойдёшь к Асе ближе, чем на километр, и тебя посадят за воровство. Ты не только распрощаешься с полученным заказом, но я ещё прослежу, чтобы ты никогда не получил работу ни в этом городе, ни в тех, где у меня есть филиалы. Надеюсь, я донёс информацию предельно ясно.

Молчание прервал хлопок двери.

— На этом всё? — со скучающим видом рассматривая ногти, уточнила жена. — Ты доволен своей местью, Отелло?

— Вполне, — спокойно ответил я и, поймав её победный взгляд, добавил: — У тебя есть полчаса, чтобы собрать самое необходимое.

— Мы переезжаем в городскую квартиру? — с улыбкой уточнила Валя.

— Ты переезжаешь в камеру предварительного заключения, — парировал я.

Она вытаращила глаза и несколько раз открыла и закрыла рот. Словно выброшенная на берег рыба, не произносила ни звука. Я посмотрел на «Патеки»:

— Двадцать семь минут.

— Лео! — взвизгнула она и, взяв себя в руки, добавила почти спокойно: — Я не понимаю твоих шуток.

— Никаких шуток, дорогая, — я не отрывал взгляд от часов: — Через двадцать пять минут за тобой приедут.

Я повернулся к доктору, который уже перестал хвататься за сердце, и лицо его сейчас хоть и выглядело сильно усталым, но не было белым:

— Расписание приёма отца для дочери не секрет. А, следовательно, и для моей жены, которая, узнав о визите моей якобы «любовницы» в клинику, открутила гайки на колёсах моей машины.

— Ну ты совсем свихнулся, — зло рассмеялась Валя. — Как бы мне это удалось? Посмотри на меня! Хрупкая…

— И как хрупкая женщина на трассе смогла поменять колесо? — озадачился я и улыбнулся Виктору. — Помнишь пост моей жены в инстаграм, где она хвастается умением справиться с запаской без мужчины?

— Помню, конечно, — поддакнул детектив. — Как и ещё миллион её подписчиков.

Валя сжала кулаки и бросила на Виктора уничтожающий взгляд.

— Это ничего не значит! Я лишь сыграла для лайков.

— Возможно, — протянул я. — В полиции не смогли распознать лицо преступницы, как ни старались улучшить изображение с камеры слежения.

Валя едва скрыла усмешку, как я продолжил:

— Но вот Виктор нашёл влюблённую парочку, которая приехала перед происшествием. На их машине камера слежения работала всё время, а расположение позволяет рассмотреть все детали…

Рассказывая, я открыл на планшете присланную мне детективом запись.

— И лицо преступницы, и даже марку трусиков, когда подозреваемая садится на корточки у машины.

Я развернул планшет, показывая бледнеющей Вале видео.

— Я подал заявление о покушении на мою жизнь. И, хоть пострадал не я, а мой водитель, суду это не понравится. Как и то, что в завещании я всё своё движимое и недвижимое имущество оставляю своей любимой жене.

Валя царапала наманикюренными ногтями стол, будто пыталась удержаться, придумать оправдания, не рухнуть в пропасть, которую выкопала Асе, мне и нашему малышу. Я добавил:

— Как видишь, мне не потребуется твоё согласие на развод.

Раздался звонок, и Виктор пошёл открывать дверь. Ирина стояла у стены и, прижав ладонь к губам, тихо плакала, а Дмитрий Деомарович смотрел прямо перед собой.

Валя не сопротивлялась. Сейчас она действительно походила на куклу. Сломанную и ненужную. Когда её увели, Дмитрий Деомарович грузно поднялся и, шагнув ко мне, протянул руку, но, уронив её, тускло заметил:

— Я виноват перед тобой, Леванид. Даже представить не мог, как могут испортить деньги мою дочку. Она ответит за свои преступления. А ты… прости!

Развернулся и, всё так же игнорируя дочь, вышел. Ира выбежала следом, и мы с Виктором остались наедине в огромном пустом доме. Но я уже не считал его своим домом. Пусть он наполнен моими костюмами, любимыми часами и воспоминаниями, это лишь… музей.

А дом был там, в городе, где в маленькой детской раскинул ручки и ножки безмятежно спящий малыш. Где Ася смущённо улыбается мне и стонет от моих ласк. Где тепло на сердце и светло на душе.

— Выпить хочешь?

Я поднял голову и благодарно посмотрел на детектива.

— Только переоденься, — поморщился он. — Это твоё кимоно… пугает! Я сразу пытаюсь вспомнить, где и когда накосячил сам.

Позже, в костюме и при галстуке, но едва переступающий на ватных ногах, я ввалился в свою городскую квартиру. Было тихо, и я с улыбкой прислушался к ощущению счастья.

Я дома.

Цепляясь за перила, поднялся на второй этаж и, содрав с себя пиджак, рухнул на кровать. Притянув сонную женщину, прижался к её губам.

Сладкая.

Глава 44

Ася

Я чувствовала его тепло рядом, его руки на своем теле и дыхание. Спокойное, тихое, сонное. Он пришел, вернулся ко мне. Мы решили поговорить после подписания договора, и это событие стало своеобразным рубежом, которого я ждала и боялась.

Хоть Леонид ни разу не показал мне, что жалеет о случившемся, я все равно сомневалась. Все-таки он женат, я с Борисом тоже все еще в браке и Николаша. Мой сын хоть внешне и похож на босса, но это не его ребенок.

Тысячу мыслей и сомнений рвали мое сердце на части, пока не вернулся мой мужчина. Леонид просто упал рядом и притянул меня к себе. Без громких слов, без объяснений, я вдруг поняла, что все у нас будет хорошо и наконец-то заснула.

Среди ночи я просыпалась к сыну. Он даже несколько раз громко вскрикнул, но Леонид спал, как убитый. Единственное, стоило мне вернуться в кровать, как широкая ладонь собственническим движением притягивала меня к нему.

Я засыпала счастливой женщиной, а проснулась просто самой счастливой в мире.

Леонид нежно целовал мою шею и грудь, его пальцы ласкали мои бедра и слишком  медленно приближались к сокровенному местечку. Не выдержав я сама поддалась вперед с тихим стоном.

— Сладкая, ненасытная девочка, — смеялся он, доводя меня до оргазма.

Я кусала губы и впилась пальцами в его плечи, повторяя, как заведенная:

— Да, еще… еще…

Мне было мало его, я хотела ощутить тяжесть мужчины на себе, хотела почувствовать его внутри. Мне безумно нравилось это чувство наполненности и единения.

— Что же ты со мной творишь? — прорычал босс и ввел в меня два пальца именно в тот момент, когда я кончила.

— Доброе утро, — прошептал он, целуя сосок и все еще находясь во мне.

— Доброе, — мой голос звучал слишком хрипло.

— Мне нужно в офис. Вернусь через несколько часов. Отдохни. Сегодня вечером нам предстоит развлекать господина Ямагути.

— А…

— Еще тебе нужно съездить к врачу. Плановое обследование. Мне вчера Дмитрий Деомарович напомнил.

— Леонид, я тоже хочу сделать тебе приятно, — краснея, призналась я.

— Ты даже не представляешь, как мне тяжело сдержаться. Я уже полчаса как должен быть в офисе.

Мужчина наклонился и поцеловал меня в губы. Тягучим, сладким поцелуем, от которого в голове не осталось ни одних мыслей и желаний лишь нега.

Валяться в кровати было хорошо. После таких напряженных дней, загруженной работы те двадцать минут, которые я обнимала подушку Леонида и вдыхала аромат его парфюма, показались мне несколькими часами отдыха.

Николаша сладко спал, а я, оставив радионяню включенной пошла вниз, на кухню. Я мечтала о чае и слоеных булочках, которыми баловала меня Зинаида. Только я даже поздороваться с женщиной не успела, как в двери позвонили.

— Я открою, — крикнула в сторону кухни и пошла в прихожую, на ходу плотнее завязывая пояс халата.

За дверью стоял Борис. Не задумываясь, я впустила его.

— Доброе утро. Это тебе, — муж протянул мне большой букет белых роз.

— Спасибо.

Не ожидала я такого от Бориса. Думала, он начнет меня торопить с оформлением бумаг, а тут цветы.

— Через два-три дня я смогу поехать в ЗАГС и подписать все документы…

— Не надо, Ась. Я был не прав. Прости меня, пожалуйста. На меня словно затмение нашло. Я повел себя по-скотски, но сейчас туман рассеялся и я верю тебе. Ты мне не изменяла. Просто не смогла б, ведь ты самая честная, нежная, светлая женщина, которую я когда-либо встречал.

— Боря…

— Я знаю, что не могла мне изменить и уж точно, не стала бы спать с боссом. Ведь это против правил, а ты не “плохая девчонка”, ты всегда поступаешь по совести. Давай начнем все с начала? Забудем эти две недели, сотрем их! Возвращайтесь с сыном домой! Я ничего не тронул — детская все так же ждет его.

Муж шагнул вперед, сокращая между нами расстояние, бережно взял мои руки, которые сжимали букет и сказал:

— И я, я тоже тебя жду.

— Борис, прости, но я не могу, не хочу… Давай я подпишу документы и мы разойдемся?

Мне было стыдно перед Борисом. Ведь он думал обо мне лучше, чем я есть на самом деле. Я изменила ему, переспала с боссом. Пусть не тогда, а сейчас, но все равно сделала это, наплевав на нормы морали, на то, что он мой начальник. Я просто потеряла голову от этого мужчины и кажется, совершенно не жалею об этом.

Но даже не будь у меня романа с Леонидом, я все равно не смогла бы вернуться к мужу. После всех тех слов в сторону Николаши, после его предательства и… даже вспоминать все не хочется. Я давно простила мужчину, но вместе с этим и отпустила его из своей жизни, из своего сердца. Я не смогу забыть всю ту боль, которую он причинил мне. Так зачем же мучать друг друга?

— Это из-за Золотова? — в глазах мужа появилась неприкрытая ярость, я даже отшатнулась от него. — Он тебе что-то наговорил? Наобещал? Не верь ему, Ася! — Боря уже тряс меня за плечи, пытаясь заставить меня одуматься. — Он жестокий человек. Ты знаешь, что он вчера свою собственную жену в тюрьму посадил? — Я не верю. Это не правда. В Борисе просто говорит злость и обида. — Знаешь, что обвинил ее в том, что она не делала и только по тому, что Вэл не хотела давать ему развод! Он не человек, а танк. Он переедет тебя и не заметит! Послушай меня, я люблю тебя и желаю добра. Возвращайся домой!

В конце голос Бориса стал мягким и нежным. Даже легкая улыбка коснулась его губ, делая мужа похожим на того мужчину, в которого я влюбилась когда-то.  Только больше эта магия на меня не действует, потому что я верю только Леониду, его словам и поступкам. Пусть проработала я у него недолго, но успела понять, какой он мой Горыныч. Босс даже, когда злится и ругает подчиненных, остается справедливым и честным. Такой не станет делать гадости, унижаться. Чтобы не случилось вчера, я хочу услышать версию Леонида.

— Боря, я не вернусь.

Руки мужчину упали с моих плеч, и он разом как-то осунулся и опустил взгляд.

— Ты уверена? Не передумаешь?  — спросил он, стоя ко мне спиной,  в нескольких шагах от двери.

— Уверена, — решительно заявила я и в тот же момент произошла целая череда событий. Стремительных, необратимых, пугающих. Я не успела среагировать, даже дать минимальный отпор, как платок с какой-то дрянью лег мне на рот и нос.

— Прости, но тогда ты не оставляешь мне выбора.

Последнее, что я успела увидеть, оседая, это как Зинаида вышла из кухни и замерла с открытыми от ужаса глазами.

Глава 45

Лео

Когда я ощущал себя таким счастливым? Да, кажется, и не было никогда такого. Я впервые в жизни узнал, что такое «крылья за спиной». Казалось, я смогу изменить этот мир, положить его к ногам Аси только за её улыбку. Но она и не требовала, а улыбалась мне нежно и искренне. Как никто…

Это и называют любовью? Тогда могу утверждать, что я влюбился впервые. Всё, что было до Аси — лишь похоть и увлечения. Удобные отношения… Потому что настолько сильно не хотелось развернуть автомобиль и вернуться туда, откуда недавно уехал. Где логика? Я ведь только что поцеловал Асю, посмотрел на мирно спящего малыша, но мне срочно хочется это повторить. Настолько сильно, будто я не видел их неделю!

Не выдержав, я махнул на работу и, позвонив Глебу, предупредил:

— Не приеду. Проведи совещание, а я…

— Знаю! — обиженно буркнул он. — Будете отмечать договор с господином Ямагути. Дина уже заказала лимузин, ресторан и прочее.

— Замечательно, — хмыкнул я, не собираясь разубеждать зама.

Крутанул руль и, притормозив у большого цветочного магазина, открыл окно. Щёлкнув пальцами, дождался, пока сверкающая дверь распахнётся, и на тротуар выскочит девушка. Почуяв важного клиента, она услужливо спросила:

— Вам собрать букет?

— Сто роз и самую большую коробку конфет… А ещё игрушку! — кивнул я и протянул кредитку: — Побыстрее, пожалуйста.

Когда на заднем сидении моего автомобиля снова восседал огромный медведь, я поймал в зеркале своё отражение и поразился глупой улыбке, поселившейся на моём лице. Я точно влюблён, иначе этого безумия не объяснить. В первый раз я и сам испугался мохнатого чудища, а сейчас представлял, как Ася обнимает его или устраивается с ноутбуком, словно на подушке, чтобы составить мне вечером компанию и поработать над документами вместе.

А в это время в детской сладко спит наш малыш… Вдруг понял, что Ася и понятия не имеет о том, что он наш. Ведь моё нежное и чистое душой сокровище даже не представляет, какой сволочью был её муж. Надо рассказать своей женщине, что нас объединяет гораздо больше, чем она думает. Моя маленькая хрупкая женщина с чайными глазами и робкой улыбкой. Мой ангел. Моя нежная шоколадка…

Когда я тащил наверх чудовище в одной руке, цветы в другой и конфеты в зубах, таял от охватившей меня эйфории. Вот только вместо Аси в холле нашей квартиры я увидел ненавистного дизайнера.

Выронив ношу, я шагнул к мужчине и молча врезал. Потому что он на моей территории. Потому что он посмел прийти сюда, когда моя женщина беззащитна. И, самое главное — потому что он напал на Асю!

Хрустнула челюсть, Борька рухнул на пол и замер без движения. Я надеялся, что не убил гада, поскольку проводить время в тюрьме, когда только понял, что такое истинная любовь, совершенно не улыбалось. Впрочем, в следующее мгновение я забыл и о дизайнере, и о тюрьме, и о своём беспокойстве.

Подняв безвольное тело Аси, посмотрел на её прикрытые глаза, на бледные до синевы губы, на тонкую струйку слюны на подбородке, и захотел добить суку, что подняла руку на моё.

— Ася…

Хриплый голос казался не моим. Что эта тварь в узких джинсах сделала с моей девочкой?

— Зина?! — стараясь не поддаваться панике, заорал я. — Где ты?

Но ответил мне лишь детский плач. Малыш…

Я ощутил себя самым беспомощным человеком в мире. Не знал, что делать, как правильно поступить. Осторожно уложив любимую на диван, дрожащими пальцами набрал номер скорой помощи. Пришлось признаться, что я понятия не имел, что произошло, почему Ася без сознания и как ей помочь. А кретин, который выжил после моего удара, всё же в сознание не приходил. И выяснить, что он сделал Асе, я не мог.

Поэтому я поднял всех, до кого дозвонился.

— Виктор, немедленно на мою городскую квартиру! — приказал я детективу и сразу набрал доктора: — Деомарыч, беда! Ася без сознания, скорая уже едет… Понятия не имею! Эта сука, её бывший муж, только мычит… Почему? Я ему челюсть сломал. Ну, извините! Не подумал до того, как ударил!

Через минут пятнадцать в квартире было не протолкнуться. Зину нашли за кухонной стойкой, и тоже без сознания. Женщин увезли, меня же остановил Дмитрий Деомарович:

— Я присмотрю. Ты останься с сыном, Леванид. Поверь, всё будет в порядке. Полиция уже нашла тряпку пропитанную хлороформом. Ничего страшного… Девочкам сделают вентиляцию кислородом, поставят капельницу. Я позвоню сразу, как Ася очнётся. Не отойду ни на шаг, будь уверен! Больше я тебя не подведу…

Я с трудом удержался, чтобы не броситься следом, но доктор прав — малыш надрывался уже полчаса, и я не мог его оставить.

— Надо бы вызвать няню, — посмотрел в сторону лестницы Виктор.

— Больше никаких посторонних в моём доме! — зарычал я и ткнул в него пальцем: — Проследи, чтобы эта сука Борька не улизнул. А ещё отымей охранников жилого комплекса так, чтобы они месяц на жопу не сели! Мало открученных гаек — они ещё и нападение прохлопали?

— Не беспокойся, — хищно ухмыльнулся Витя. — У меня как раз месяц секса не было. Так что… кто не спрятался, я не виноват!

Когда все ушли, неожиданная тишина будто по ушам ударила. Я беспокойно побежал на второй этаж. Почему малыш замолчал?

На пороге детской я застыл и при виде подёргивающего ножками малыша, облегчённо привалился к косяку. Всё хорошо. Николай либо высказал всё, что хотел, либо устал кричать.

Оттолкнувшись от стены, я направился к ребёнку и, осторожно вынув его из люльки, устроился с сыном на диване.

— И незачем нам чужие тёти, — строго посмотрел в небесного цвета глазёнки малыша. — Мы и сами справимся. Мужики мы или кто? Малыш зевнул и цапнул меня за палец. Я рассмеялся: — Ого! Вот это хватка…

И тут розовое личико сморщилось, и малыш захныкал. Сердце ёкнуло, но я отмёл трусливую мысль вызвать няню. И, осторожно положив плачущего ребёнка обратно в люльку, сделал самое здравое в этой ситуации. Открыл интернет.

— Так-так-так, — листая страницы, бормотал я. Не знаю, кого я пытался успокоить: Николая или себя, но подействовало на обоих. Малыш затих, а я широко улыбнулся: — Подгузники! Точно…

И, скинув пиджак, быстро огляделся. Ага, вот вскрытая пачка, рядом с пеленальным столиком. Я закатал рукава и, вымыв руки в смежной ванной комнате, вернулся. Но при виде ряда бутылочек, тюбиков, пачек, салфеток и чёрт знает чего еще, слегка завис.

— Без инструкции никак, — проворчал я. И, сверяясь с интернетом, выставил вперёд самое необходимое: — Влажные салфетки… О! Вкусно пахнут ромашкой. И ещё крем для попы. — Покосился на ребёнка с подозрением и повторил: — Для попы. — Передёрнул плечами: — Ну ничего, попа маленькая и своя… В смысле, своего сына. Справлюсь.

Уложив уже орущего младенца на пеленальный столик, я дёрнул за боковинки подгузника и чуть не задохнулся от резкого запаха.

— Да, приятель, — едва дыша, прогундел я. — Я тебя полностью понимаю. Посади меня в это… Я тоже был бы очень недоволен!

Действуя по инструкции, просмотренной в интернете, я приподнял крохотные ножки Николая и осторожно провёл салфеткой по сморщенной попке. Потом достал новую… и ещё. Пока в маленьком мусорном ведре не оказалась гора использованных, а сверху плюхнулась и упаковка.

— Ага, — пытаясь надеть на притихшего малыша чистый подгузник, зафиксировал я. — На одну смену нужна пачка салфеток и подгузник. Только удалось надеть похрустывающий предмет детского гардероба, как вспомнил: — Крем! Твою мать… Ой. — Прижал ладонь ко рту. — Мы мамочке об этом не скажем, да? Мы же мужики, друг друга не сдаем.

Обещая себе следить за языком, я снял с ребёнка подгузник, порвав при этом, и тоже выбросил. Намазав попу кремом, достал второй подгузник, как от малыша вверх устремилась тонкая струйка.

Не успел я отклониться, не успел… Рубашка тоже полетела в мусорку. Напялив подгузник, я вытер взмокший лоб и улыбнулся:

— Ну вот, ничего сложного.

А Николай ответил: громко, с надрывом, будто я на него грязный подгузник надел. Испугавшись, что прищемил чего-то ребёнку, я снова его раздел. Но малыш не унимался. Я взял Николая на руки и принялся его покачивать, как Ася, но и это не помогало. Уже готов был лезть на стену, как ребёнок вдруг замолчал.

Я замер и с изумлением смотрел, как он чмокает, прижимаясь к моей коже маленькими губами. Осенённый мыслью, я покачал головой:

— Раз в два часа! И как я мог забыть, это же в договоре прописано… Ты же просто голодный. — Снова опустил взгляд на свою обнажённую грудь и пригорюнился: — И что же делать? Я тебе тут не помощник. Нам поможет Алиса!

Удерживая ребёнка одной рукой, подхватил сотовый и через десять минут уже знал, чем можно накормить ребёнка, если мамы дома нет. А через полчаса уже примчался курьер и не только привёз мне смеси и всё сопутствующее, но и показал, что как и куда добавлять. Ещё через полчаса я уже дремал на диване в детской, а Николай, лениво посасывая остатки смеси, уткнулся лобиком в моё плечо.

Встрепенувшись, я проснулся и увидел, что малыш спит, а в бутылке ещё осталось немного белой жидкости. Сунув себе в рот соску, попробовал, чем кормлю ребёнка. У Аси из груди молоко вкуснее…

При воспоминании, как слизывал капли с отвердевшего розового соска, в штанах стало тесно. Я посмотрел на Николая и вздохнул:

— Да, сложно нам без мамы.

Раздался звонок, и я, бережно переложив спящего малыша в люльку, ответил на звонок.

— Это Светлана, — представилась женщина. — Я врач-сексолог, вы приходили ко мне на приём. Простите, что беспокою, но я волнуюсь о вашем состоянии. Скажите, подействовало ли лечение?

— Нет, — с удовольствием ответил я.

— Я же вас предупреждала, — вздохнула Светлана, — что таблетками не отмахнётесь. Тут нужна серьёзная и долгая работа…

— Именно так, дорогой доктор, — не выдержал и рассмеялся я. — и я планирую очень серьёзно, долго и часто над этим работать. Не переживайте, пожалуйста!

— Но…

Я отключился и снова засмеялся. Моя «болезнь» оказалась моим лекарством, спасением и любовью всей жизни. Лечиться? Да мне хотелось проникнуться любовным вирусом так, чтобы точно никогда не исцелится от Аси.

Телефон снова ожил, и при виде высветившегося номера я чертыхнулся. Ответил:

— Да, господин Ямагути. Разумеется, я буду. Задержал небольшой форс-мажор… Да, часа вполне достаточно. Спасибо за понимание.

Я опустил руку и озадаченно посмотрел на ребёнка. Нет, от своих слов я не отказываюсь — никаких нянь! Но как же быть?

— Нам поможет интернет, — хмыкнул я.

Через десять минут, взмыленный курьер, который учил меня делать смесь, уже прицеплял на мой торс странное устройство, больше всего похожее на стропы без парашюта. Последним, видимо, был я. Когда молодой парень, которому явно было не больше двадцати, ловко уложил среди лямок ребёнка, я заволновался:

— А это не вредно?

— Что вы, — отмахнулся парень. — Я сам так в школу ходил, когда мама заболела, и не с кем было младшего брата оставить. Средних соседи разобрали, так что я даже отдохнул. Такие малыши почти всегда спят, а чувствуя тепло, ведут себя спокойнее.

— В школу с ребёнком, — пробормотал я и присмотрелся к парню: — У тебя какое образование?

— Пока только среднее, я учусь заочно на юриста, — улыбнулся он. — А днём помогаю маме с братьями и сестрой, работаю курьером, доставщиком и почтальоном…

— Знаешь, у меня в компании есть вакансия, — я протянул ему визитку. — Моему адвокату очень нужен помощник. Видится мне, вы чудесно сработаетесь.

Он прочитал название, и пальцы парня задрожали. Посмотрел на меня колко:

— Это шутка такая?

— Шутки Миша любит, — я взял со столика бейдж с пропуском и показал фото. — А я не очень. Золотов...

Раздался звонок, и в квартиру заглянул новый водитель:

— Леонид Григорьевич, машина внизу.

— Иду.

Я подхватил сумку с приготовленной смесью, которую Николай потребует примерно через час, баночка с порошком, несколько подгузников и пачек влажных салфеток. Я замер на пороге и закатил глаза:

— Крем для попы!

Глаза водителя округлились, но это ничто по сравнению с метаморфозой, которая произойдёт при виде меня с господином Ямагути. Такого «подарка» от новоприобретённого партнёра японский бизнесмен явно не ожидал.

Глава 46

Ася

Открыв глаза, я долго пыталась прийти в себя и осознать, где я нахожусь. Голова кружилась, и белый потолок крутился, как картинки в калейдоскопе. Мысли тоже путались, и я кое-как привстала, чтобы оглядеться.

Свежий ремонт, светлые стены, уже знакомый потолок и больничная мебель. Я в больнице?

Дверь открылась и в палату заглянула медсестра.

— Здравствуйте, Ася. Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — я облизала пересохшие губы. — Где я? Как я здесь оказалась?

— Я сейчас вызову Дмитрия Деомаровича. Он просил сообщить, как только вы очнетесь.

— Хорошо, — я обессилено упала на подушки, знакомое имя успокоило.

Значит, со мной все хорошо, Лео устроил меня в клинику. Я в безопасности. Тут Борису меня не достать. Обрывки событий начали таранить мой разум, отчего тут же разболелась голова.

Я поморщилась и приложила пальцы к вискам. Мягкие круговые движения помогли облегчить состояние. Сейчас бы мне таблетку от головной боли и ах…

Боль в груди нарастала с каждой секундой, с сосков закапало молоко. Как же больно! Я осторожно притронулась к груди — каменная. Господи, а Николаша как без кормления? Сколько я вообще нахожусь здесь?

Меня забила нервная дрожь.

— Зина позаботится о ребенке, — успокаивала я себя.

Мне необходимо сцедить молоко и узнать, что происходит! Где же врач?!

Дмитрий Деомарович появился спустя целую вечность и тут же забросал меня вопросами о моем самочувствии.

Еще до конца разговора он вызвал медсестру, продиктовал список необходимых лекарств и велел помочь с молокоотсосом.

— Если потребуется, делай компрессы, но осторожно, чтобы не воспалились молочные протоки! — инструктировал доктор.

Девушка быстро всё записала, кивнула и побежала выполнять поручения.

— Леониду я позвонил. Он уже едет. Не волнуйтесь.

Мужчина похлопал меня по руке и уже собирался уйти. Испугавшись, я ухватилась за него.

— Но что произошло? Я помню только, как мне ко рту приложили какую-то тряпку с ужасным запахом.

— Хлороформом, — кивнул врач. — Борис хотел вас усыпить, но переборщил с дозой. К тому же у вас сейчас ослабленный организм. Вы еще не отошли от родов, кормите грудью, да ещё нагрузки по работе. Я уже сказал Леониду, что вам необходимо восстановиться. Желательно провести неделю-другую на море.

Я смутилась. В глазах окружающих мы с боссом пара. Моя хватка ослабла, я отпустила мужчину, и он поспешил откланяться, оставив меня в растрепанных чувствах.

Доктор и сам не знал, какую бурю чувств поднял во мне неосторожными словами. Я и босс — пара. Это льстило и пугало. Ведь мы так и не определились. Решили поговорить обо всем после подписания договора с господином Ямагути, но не успели.

У меня ничего не поменялось. Я все так же хочу развестись с Борисом и млею от прикосновений Леонида. А у него? Готов ли Лео к таким серьезным переменам в своей жизни? К тому же речь идет не только обо мне и нем. В наших отношениях есть и третья, можно сказать решающая сторона — Николаша.

Если Леонид не примет его, я не смогу быть рядом с боссом. Мой сын — это самое дорогое существо во всей вселенной и я никогда не предам его! А если примет? Играть долго в свидания не выйдет, ребенку нужна стабильность, семья. Что если Горыныч не готов? Что если не готова я?

Все эти и другие вопросы мучали меня, пока мы с медсестрой справлялась с последствиями некормления. Таблетки помогли унять боль и головокружение, а молокоотсос улучшить состояние груди.

Я даже успела задремать. Разбудил меня тихий шепот Лео:

— Смотри, наша мама спит, — пальцы мужчины пробежали по моей щеке, убирая прядь волос.

Я открыла глаза и улыбнулась, а затем и вовсе чуть не рассмеялась. Босс выглядел непривычно. Кенгуру, сумка с необходимым для Николаши. Он смотрелся как… папа?

Я была поражена. Неужели он сам присмотрел за ребенком? А где тогда Зинаида? И я вспомнила полные ужаса глаза помощницы, когда теряла сознание. Неужели Борис и ей навредил?!

— Леонид, а что случилось с Зинаидой? — промямлила я.

— Она в соседней палате, отлеживается. Деомарыч, сказал, что ты в порядке. Сейчас подождем ответы анализов и, если все будет хорошо, мы с Николаем заберем тебя домой.

Он взглянул на сына, который молча рассматривал рубашку босса.

— Кое-кто не особо уважает смеси и скучает по аппетитной груди. Я его понимаю и поддерживаю!

На лице Леонида появилась мальчишеская задорная улыбка, на которую просто нельзя было не ответить.

— Спасибо, что присмотрел за Николашей.

Босс скривился.

— Не называй его так. Он ведь мужчина. Маленький, но уже мужик.

Я тихонько засмеялась. Неужели “Николаша” так ужасно звучит?

— Хорошо, не буду. — Я погладила макушку сына. Ужасно хотелось взять его на руки и зацеловать.

Леонид словно прочел меня.

— Не дам, я потом его в эту штуку сам не посажу. Дома мне помогал курьер, а на встрече Йоко.

— О, боже! Ты ужинал с господином Ямагути и взял с собой ребенка?!

— Мы сидели в ВИП-комнате, поэтому микробов было по минимуму, а затем и вовсе гуляли по парку.

— По парку?

— Да, оказывается мой новый партнер очень много знает о детях и дал мне больше рекомендаций, чем гугл.

У меня слов не нашлось. Просто не могла представить, что босс так поведет себя. Тот Горыныч, которого я знаю, вызвал бы няню, заставил бы Дину бросить все дела и заниматься моим малышом, раз Зинаида тоже пострадала. Я была уверена, что он не станет возиться с чужим ребенком.

Медсестра перед приходом Леонида ответила на мой вопрос о времени. Четыре часа дня, уже суббота. Я прикинула, сколько была без сознания. Это значит Леонид был с Николаш… Ником больше суток! Сам?

Кормил его, переодевал... менял ему памперс. С каждой секундой я все яснее осознавала произошедшее и из моих глаз брызнули слезы.

— Спасибо, что позаботился о нем сам, а не всучил постороннему человеку.

Слова вырвались, в груди стало жарко от раздирающих эмоций, и я буквально зарыдала.

— Ася, не плачь, пожалуйста. Я бы ни за что Николая никому не отдал. Мы справились! Конечно, я многое гуглил и не всегда вспоминал про крем. И в детской пришлой проветривать, потому что я не сразу выбросил памперс и салфетки, но мы правда сработались с парнем.

От его сбивчивого монолога мне стало еще труднее бороться со слезами. Но теперь они были больше от радости. Лео принял моего сына, как своего! Это очень-очень много значит.

— Нам нужно поговорить, — добавил он. — Я должен тебе многое рассказать и объяснить.

Я закивала, вытирая слезы бумажной салфеткой, которую босс достал, словно фокусник, из кармана.

— Да, конечно, — всхлипнув последний раз, я подняла голову, и голубые глаза буквально загипнотизировали меня.

Поцелуй был не просто жадный, он был многогранный. В нем было все: нежность, страсть, желание не отпускать и наслаждаться друг другом.

А еще он стал ответом на все мои вопросы и сомнения. Я поняла, что Леонид все решил.

Глава 47

Лео

Если честно, я был до неприличия горд собой! Ходил весь день, напоминая самому себе павлина. Только вместо хвоста на груди ребёнок в “кенгуру”. Я привык привлекать внимание, но оказался немного обескуражен той лавиной, что обрушилась на меня теперь. Больше всего изумляли женщины. Они едва ли не бросались на меня, каждая хотела помочь, а каждая вторая смотрела призывно. Даже в офисе, где меня боялись даже уборщицы!

— Безумие какое-то, — пожаловался я адвокату, с которым и заехал поговорить насчёт быстрого развода. Моего, почти решённого, с Валей. И ещё только планируемого Аси и той мрази, что сейчас сидела в тюрьме за нападение и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Зинаиды. — Женщины, увидев Николая, готовы на мне повиснуть вместе с ним! Что с ними не так?

— Чего с вами не так, босс? — расхохотался Миша. — Да если бы на меня так вешались… — Я выгнул бровь, и парень дёрнул за узел галстука: — Прошу прощения, я забылся. Хотел сказать, Леонид Григорьевич, что вы мужчина весьма привлекательный, но строгий и очень холодный в общении. Ребёнок же вас будто преображает, даже взгляд поменялся. Вы выглядите… счастливым.

Я улыбнулся. Да и я чувствую себя таким же. Обсудив с адвокатом нюансы разводов и как можно быстрее и безболезненнее для Аси провести процедуру, я кивнул:

— Дальше этим может заняться Володя. У тебя и так дел по горло.

— Вы издеваетесь? — несчастным голосом спросил Миша. — Как вы можете быть настолько жестоки, босс? Дать мне толкового и расторопного помощника и тут же отобрать его? Я же...

Он театрально заламывал руки, но я лишь усмехнулся:

— А ты готовься лететь в Японию. — Миша заметно побледнел, и я понимающе хмыкнул: — Да-да, тебе нужно показать себя более достойно, чем в первый раз, чтобы вернуть доверие господина Ямагути. У нас впереди долгое и плодотворное сотрудничество.

После того, как я обсудил дела компании с замом и покормил Николая, раздался звонок от Деомарыча. Я улыбнулся подёргивающему ножками сыну:

— Мамочка пришла в себя. — Набрал помощника Миши: — Володя, немедленно в мой кабинет!

Парень не только помог мне сложить сына в переноску, но и довёз до больницы. Хлопоты по выписке не заняли много времени, дольше пришлось ждать результат анализов, но вскоре мы уже отправились домой.

Дом. Я входил в городскую квартиру, испытывая странный трепет. Будто что-то изменилось, словно жизнь начала новый виток.

Ася тут же принялась хлопотать на кухне. Я отнёс заснувшего Колю в детскую и, выпроводив Володю готовить документы для развода, подошёл к своей женщине. Обняв её со спины, положил подбородок на плечо Аси и, пощекотав нежную кожу шеи губами, шепнул:

— Тебе нужно прилечь… — Хотел проявить заботу, но Ася вздрогнула, явно ощутив мой окаменевший от одного прикосновения к желанной женщине член. Да и голос прозвучал низко и немного хрипловато. Добавил, пытаясь разрядить обстановку: — Ты ещё слаба.

В груди прокатилась тёплая волна чувства до сих пор незнакомого, но очень приятного. Не было стремления потащить Асю в спальню… хотя я очень хотел секса. Но гораздо больше я желал близости, и только сейчас понял разницу.

Ася положила прохладные ладони на мои предплечья и повернула голову так, чтобы поймать мои губы. Поцелуй был таким нежным и тягучим, что у меня голова закружилась от вожделения. И всё же, может предложить ей отправиться наверх? Меня раздирали противоречивые желания, и я решил всё же поддаться нежной заботе, даже ценой физического удовольствия.

Ася медленно отстранилась и заглянула мне в глаза:

— Почему ты так добр со мной? Я не понимаю… Таких замечательных мужчин просто не бывает! Почему так заботлив с Николаем? Он же тебе никто. Моего мужа ты презираешь, но с сыном ласков. Что с тобой не так?

Я тихо рассмеялся и поцеловал её в висок, прижал к себе и признался:

— Со мной всё нормально, Ася. Даже мужчина может быть ласковым со своим ребёнком, не так ли?

— Своим? — голос её дрогнул, глаза расширились.

Я кивнул:

— Тест ДНК подтвердил это.

Ну вот, я это сказал. Не так хотел, совсем иначе собирался поднести эту новость, но сейчас само вырвалось. И, да, чёрт побери, я отец этого ребёнка! Николай моя копия, этого не видит лишь слепой.

Взгляд Аси заметался, щёки покрылись красными пятнами от волнения.

— Но… — Я ощутил, как задрожало в моих объятиях её хрупкое тело. — Как?! Я же… Мы же не спали. Как Ник может быть твоим?

В груди кольнуло, мне не понравилось, как Ася испугалась, как отреагировала. Всё же я поспешил… Мне и самому было трудно признать то, что сотворила с нами злодейка судьба. Потребовалось немало времени, чтобы поверить в чудо. Поэтому я не смел требовать от женщины мгновенного понимания. Для Ася это было ещё большим ударом, чем для меня. Я ведь помнил, что Борис её первый мужчина.

— Невероятное стечение обстоятельств. — Я пытался улыбаться, понимая, как сейчас прозвучат мои слова, старался говорить мягким тоном: — Борис переспал с моей женой сразу после того, как с ней был я. А потом был с тобой. И поскольку мы оба не пользуемся презервативами, твой муж принёс тебе мою сперму.

А вот теперь Ася побелела так, что я всерьёз забеспокоился, что она потеряет сознание.

Блять, я дурак! Совсем спятил. Зачем было вываливать всё это так жёстко и прямо? Будто в офисе объяснял, как нужно оформлять документы. Надо было подобрать другие слова, не бить в лоб… Надо было. Но иначе я не могу. Попросту это буду не я. Не тот босс, которого Ася знает, как Горыныча.

Ругая себя, я подхватил на руки покачнувшуюся от слабости женщину и отнёс на диван, рядом с которым стояло два огромных медведя. Уложил и, потирая ледяные ладони, попытался согреть их дыханием.

Да, надо было подождать, не говорить сразу. Но слово за слово, и я не смог удержать правду. Мне хотелось расставить все точки, заявить Асе о своём праве на ребёнка. И на неё.

— Разве это возможно? — пролепетала Ася.

— Не все такие чистые и верные, как ты, — горько усмехнулся я. — Мы оба были обмануты теми, кому доверяли, но я ни о чём не жалею. — Наклонился и поцеловал её в лоб. — Теперь у меня есть вы. Ты и Николай.

Может, она волнуется, что я буду отрицать отцовство? Нет, я чётко дал понять, что не отказываюсь от ответственности. Миша уже начал переделывать документы, и скоро у Николая будет правильное отчество!

Ася помотала головой и посмотрела пронзительно:

— Я… о другом. — Слова явно давались ей с трудом. — Как Боря мог… перенести сперму?

Я поморщился, не желая обсуждать эту мерзкую тему, но ответил:

— Не так и сложно. В складках кожи детородного органа. Моя жена даже ног после меня не задвигала, видимо. Вот моя сперма и попала на член твоего супруга. А он даже не потрудился принять душ перед тем, как исполнить свои обязанности с тобой после исполнения с Валей моих.

Стало горько, и я отодвинулся от Аси. Вспоминать о предательстве той, кому доверял три года, почему-то до сих пор было больно. Думаю, Асе не проще. А может, ещё хуже. Она молчала и упрямо избегала моего взгляда. Поджав подрагивающие губы, тяжело дышала.

Да, мне стоит дать ей немного свободы. Время подумать и принять решение. Я вглядывался в глаза Аси, надеясь, что она его уже приняла. Она же не откажется быть моей?

Через силу улыбнулся и неохотно посоветовал:

— Тебе стоит подняться в спальню и выспаться, ты ещё слаба. Повезло, что хлороформ не дал осложнений, как у Зинаиды. Я поеду.... Извини, работы много накопилось.

Да, это правильно. Так и стоит поступить. Мне потребовалось время смириться, ей тоже надо. Пошёл к выходу и, желая услышать от неё хоть слово, на пороге обернулся. Может, всё же она меня остановит?

Не желая уходить, посмотрел пытливо и предпринял ещё попытку намекнуть, что я буду заботиться о них с малышом всегда.

— Кстати, этот паренёк, что привёз нас, поможет тебе с разводом. Да и со всем другим тоже к нему обращайся, я его нанял. Парень просто находка! Вызывать его можешь круглосуточно, телефон записан в блокноте, что лежит на столике.

Ася промолчала, и меня это расстроило. Даже немного разозлило. Молча смотрит на меня, будто только и ждёт, чтобы оставил наедине со своим горем. Но мы оба пострадали в этой ситуации!

“Ну скажи что-нибудь, задержи меня” — беззвучно молил я.

Взявшись за ручку, помедлил, всё ещё ожидая хоть какого-нибудь ответа от Аси, но она и сейчас промолчала. Я вздохнул: ей нужно время, чтобы всё осознать и принять.

А мне стоит быть терпеливым, ведь на женщину за последнее время свалилось столько горя и боли. Если ещё и я буду давить, Ася может и не выдержать.

Обернулся и с улыбкой пообещал:

— Я позвоню завтра.

Подождал ещё две секунды, но Ася и сейчас не предложила остаться. Тогда вышел из квартиры и аккуратно прикрыл дверь.

Попытался переключиться, чтобы не проявить слабость и не вернуться туда, откуда так не хотелось уходить.

Проверить безопасность! Это правильно.

Теперь, когда я настоял на замене команды охранников, посадил на освободившиеся места рекомендованных Виктором людей, я был уверен, что моей женщине больше ничего не угрожает. Но тревога за Асю, хотя я и не понимал причины волнения, не отпускала.

Глава 48

Ася

Едва двери закрылись, я сорвалась с места и побежала в туалет. Меня выворачивало наизнанку несколько раз, ноги не держали, и я упала прямо на кафель возле унитаза

Боже как это все мерзко! От одной мысли как был зачат ребенок, меня начинало вновь мутить.

Руки тряслись, а на лбу выступила испарина. Шатаясь, я добрела до раковины и умылась, хотя хотелось другого. Залезть под душ и долго-долго отмывать себя, до красноты тереть кожу губкой.

Борис просто извалял меня в этой грязи их измен. А Леонид? Он даже не прикоснулся ко мне! Так сухо все сказал, вывалил на меня все это и ушел. А быть может ему теперь противно прикасаться ко мне?

Я прикрыла глаза. Все вокруг кружилось и вертелось, а я летела в какую-то пропасть и нет ничего, на что я могла бы сейчас опереться, за что схватиться и почувствовать, что я не одна…

Николай еще слишком мал. Конечно, ради него я стану сильной и приму правильное решение, но сейчас в эту самую секунду так не хватает кого-то, кому не все равно, того, кто готов принять меня такой…грязной.

В прихожей зазвонил телефон, и я поспешила к нему. В голове была лишь одна мысль: пусть это будет Леонид! Пусть он вернется и скажет то, что мне необходимо сейчас услышать! Я хочу знать, что он чувствует ко мне, как сам отнесся к случившемуся, каким он видит наше будущее и есть ли оно у нас вообще?

Мне  нужна хоть какая-то опора, если ему не все равно, если происходящее между нами — настоящее, и я не обманываюсь.

Звонила мама. Я похлопала себя по щекам, приводя в чувство и ответила. После нескольких приветственных фраз и традиционного «как там самый лучший в мире внук», мама завела другой разговор.

— Мы с папой уже дни считаем до вашего приезда! Как же хочется увидеть Коленьку, зацеловать его пяточки и укусить за попку! На тех фото, что ты прислала он такой хорошенький, просто красавчик. Жаль, что цвет глазок изменится.

Я усмехнулась. Нет, не изменится. Он будет весь в отца — голубоглазый блондин. Только как все это рассказать родителям? И нужно ли им знать всю эту мерзость? Гуманнее приписать себе измену с боссом. Такой историей никого сейчас не удивишь. Это будет звучать нормальнее, чем весь тот ужас, который обрушился на меня в реальности.

— Я тоже скучаю по вам и так хочется побродить по любимым местам, посидеть на берегу озера.

Внезапно в моей душе разлились такое тепло, спокойствие, почти умиротворение. Мне нужно срочно домой! Набраться сил, очистить душу и окунуться в прошлую, спокойную жизнь.

— Мама, я сегодня же закажу билеты. Отзвонюсь сразу, как узнаю прибытие поезда.

— Как чудесно! Мы с папой тебя встретим на вокзале. Я пирог твой любимый спеку, — засуетилась она и это вызвало улыбку. Меня ждут!

— Мам, я ведь сына кормлю, мне пока нельзя. — мягко заметила я.

— Тогда рыбку в духовке с овощами запеку.

— Спасибо, — прошептала я, кусая губу, чтобы не расплакаться.

— Все, жду от тебя звонка — побежала отца твоего радовать и на рыбалку отправлю, чтобы свежую рыбку мне принес. Не хватало дочь замороженной кормить!

— Целую, — сказала на прощание и услышала уже привычное:

— И мы вас.

Отбив звонок, я прижала к груди телефон. Правильно ли я поступаю?

Договор с японцами подписан, моя работа закончена, деньги мне еще вчера перевели на счет, Леонид же ничего не сказал. Могу ли я остаться здесь и на правах кого? Вдруг Валентина опять прибежит устраивать разборки?

Я не готова к этому.

Присев на диван, обняла медведя. У него под боком стало теплее. Что мне сказал босс? Позвонить парню, который поможет развестись с Борей? Вот и вся забота о нашем с Николаем будущем. Он даже не обсудил тему отцовства. Хочет ли он его устанавливать? Наверно, нет, иначе сказал бы.

Леонид в любой ситуации человек прямолинейный, я давно это поняла, и раз не сказал прямо, значит, нет таких у него планов. И нас с сыном в его жизни тоже нет места.

Я горько усмехнулась. Какие же мы женщины, любим нафантазировать себе всякое, готовы поверить в сказку, представит хэппи-энд. А на деле у Леонида есть жена и судя по всему разводиться с ней он не намерен. Весь тот бред, что говорил Борис не в счет. Леонид бы о таком точно не умолчал бы.

Даже не это главное. Его отношение с женой не мое дело, а вот то, что он не обозначил наши, говорит красноречивее любых слов.

Ударив себя по коленям, я пружиной поднялась с дивана. Хватит жалеть себя, пора действовать.

Я набрала номер того самого парня. Перед тем как уезжать домой, нужно закончить все дела здесь и развод с Борей стоит вверху списка.

Пока Владимир добирался к нам, я успела  заказать билет в ВИП-купе на сегодняшний вечерний поезд. Пусть дорого, но новорожденного малыша везти в обычном вагоне я не решилась. К тому же могу себе это позволить.

Родителям отзвонилась, время приезда сообщением продублировала и теперь стояла в спальне, собирала наши вещи. Большую часть которых я планировала отправить курьерской почтой. Ехать с сыном нужно налегке. Кенгуру очень сильно пригодится и чемодан на колесиках тоже. Больше ничего не возьму.

Медведя было жалко оставлять, я с ним уже сроднилась, но прости, дружок, ты слишком большой!

Владимир приехал, когда я как раз закончила собирать чемодан. Впереди меня ждало кормление сына, поэтому мы с парнем справились быстро. Я заполнила все бланки и документы, оставила адрес, куда присылать свидетельство о расторжении брака и новое свидетельство о рождении сына. В графе отца я с болью в сердце поставила прочерк.

Леонид сам отправил ко мне специалиста и не дал тому распоряжений. Признаться, я надеялась услышать, что босс подготовил документы установления отцовства.

Забыл? Горыныч ничего никогда не забывает. У него ведь три головы. Я столько раз видела его в мега стрессовых ситуациях и даже тогда, он помнил каждую мелочь, а тут целый ребенок.

Довольно пустых иллюзий. Мне их с Борисом хватило. Если бы мы были нужны Леониду — он бы сказал, а так чемодан в руки, Николашу на грудь и вперед домой! Туда, где ждут и любят.

Глава 49

Лео

— Вы прекрасный физиономист, — льстил мне господин Ямагути. — А ещё хитрый лис.

— Что вы, — отвечал я. — По сравнению с вами я лишь лисёнок.

Мы рассмеялись, но веселья у меня не было и в помине.

Я с улыбкой жал руку господину Ямагути, а хотелось всё бросить и вернуться на городскую квартиру. Мысли об Асе не выходили из головы. То, как она отреагировала на жуткую и неприятную новость, сейчас уже казалось странным.

Это я всё хранил в себе, анализировал, раскладывал по полочкам, проверял все варианты. Я бы не подал вида, что потрясён, не стал бы возражать или расспрашивать, пока сам не узнаю, что произошло. С подтверждением фактов, отринув все слухи. Уже выйду на единственно верное решение.

Но Ася другая. Разве станет она анализировать полученную от меня информацию? Я припомнил все случаи, когда что-то сообщал женщине, и был вынужден признать, что мать моего ребёнка верит мне безоговорочно.

— Ваша улыбка при прощании стала такой тёплой, — поклонилась Йоко. — Господину Ягамути приятно, что мы подружились. Передавайте наилучшие пожелания вашей прелестной супруге и малышу.

От слова «супруга» я вздрогнул, сразу вспомнив, что должен ещё подписать документы на развод — Миша всё подготовил, протащил по инстанциям без очереди и даже Валя не сопротивлялась. Забрала деньги… которые получит, лишь отсидев положенный срок. Я поджал губы, и господин Ямагути рассмеялся:

— Не ревнуйте к трижды дедушке, Леонид! — перевела Йоко. — Мне уже не по возрасту ухаживать за красивыми и молодыми женщинами.

— Вы не видите, какое впечатление на них отказываете, — польстил я и удивлённо покосился на неожиданно покрасневшую при переводе этих слов Йоко.

Но что мне за дело до чужих отношений, когда в своих творится нечто странное? Ещё недавно я был уверен в своём решении дать Асе время переварить новость о способе зачатия Николая, теперь же нервничал всё больше.

Бледное лицо, расширившиеся зрачки, поверхностное дыхание. Ася вовсе не так спокойно восприняла мои слова, как хотелось думать. Возможно, она была в шоке, а я, беспокоясь о работе, отмахнулся от её чувств.

Стоило остаться, обнять, спросить… Но нет, я сбежал! И вина вгрызалась в мою грудь с таким энтузиазмом, что впору всё бросать и лететь в городскую квартиру на болиде! Зины нет, Ася сейчас совершенно одна, наедине со своей болью, а я…

Идиот! Достаточно просто позвонить.

Стоило японским коллегам пройти в ВИП-зону, как я выудил сотовый. Но услышал, что набранный номер вне зоны действия сети. Наверняка разряжен. Ася так потрясена, что даже про сотовый забыла? И тут трубка завибрировала в моей ладони, и я ответил:

— Да, Миш.

— Если подпишете документы в течение получаса, — коротко отчитался адвокат, — то уже сегодня станете свободным человеком. — Если позже, то только завтра.

— Еду, — отключился я и двинулся к выходу из аэропорта.

Заеду в офис, и сразу к ней. Всего полчаса, зато я сообщу Асе и хорошую новость. Моя женщина как-то щёлкнула меня по носу, что я не могу разобраться с собственной личной жизнью, и слова о разводе наверняка вызовут улыбку на милом лице. Я зарулил на стоянку и, выбежав из машины, хлопнул дверцей.

Может, когда Петю выпишут, переведу водителя на бухгалтерию, пусть девчонок возит. Мне всё больше и больше нравилось быть у руля самому. И машины, и своей жизни.

Поднялся в офис и, здороваясь с сотрудниками кивком, быстро шёл к своему кабинету. При виде меня люди столбенели, провожали взглядами, перешёптывались… Вроде всё, как всегда, но мне вдруг стало беспричинно весело. Будто я выиграл приз. Хотелось поделиться радостью со всем миром.

Застыв посреди общего кабинета, я обернулся. Оглядев робко и с тревогой посматривающих на меня подчинённых, неожиданно для себя заявил:

— Сегодня короткий рабочий день.

По рядам прокатился восторженный шёпоток, лица просветлели, но мне было мало, я добавил:

— А завтра выходной за счёт фирмы.

Шёпоток перерос в бодрые разговоры. Я ощутил себя Дедом Морозом на утреннике и, не в силах бороться с неожиданным приступом человеколюбия, добил фразой:

— И внеочередная премия в размере четверти оклада…

А вот теперь оглох от криков и аплодисментов. Я уже понял, что перестарался, но слово, как говорится, деньги. Особенно — слово босса. Поэтому поднял руку и объяснил:

— Это премия за отличную подготовку переговоров с японскими коллегами.

Выскочивший на шум Миша утянул меня в мой кабинет и посмотрел с изумлением:

— Что за аттракцион неслыханной щедрости, босс? Вашим телом завладели инопланетяне? Или вас цапнул редкий вирус?

— Я сейчас тебя цапну, — весело пообещал я и уточнил: — Всё услышанное тебя не касается.

— Нечестно! — взвыл Миша и, протянув красную папку, рухнул на колени. — Я же больше всех работал. Вот смотрите, вы уже почти разведены, а ведь это не так легко и просто…

— После командировки в Японию, дам тебе отпуск на две недели и внеочередную премию в размере оклада, — ехидно добавил я и, выхватив папку с документами на развод, хлопнул шута по голове. — А сейчас напрягись. — Быстро подписывая листы прямо на макушке Миши, пробормотал: — Мне нужно быстро оформить документы на развод и отцовство, так что уж потерпи без выходных.

— Э… — Маша забрал папку и поднялся. Мне не понравилось, как парень отводит взгляд. Будто провинился в чём и боится признаться. — Проблемка, босс.

— Что натворил? — выгнул я бровь.

Он молча подошёл к столу и указал на вторую папку:

— Здесь подготовленные Вовкой документы. Парень способный, но не совсем сообразительный. Сам он ждёт в приёмной. А я поехал разлучать бывших возлюбленных!

Он махнул документами и выскочил за дверь слишком уж резво. Словно сбежал. Что-то с этой папкой не так. Я решительно раскрыл её, и сердце на миг замерло. Поджав губы, я смотрел на прочерк, и всё радужное настроение утекало песком сквозь пальцы.

— Владимир! — рявкнул я так, что в кабинет влетел не только помощник Миши, но и до смерти перепуганная Дина. Я отправил секретаря обратно кивком головы и протянул папку бывшему курьеру: — Как это понимать? — Голос загремел: — Почему в графе «отец» грёбаный прочерк?!

Володя гулко сглотнул и побелел, как стена. Я швырнул папку на пол:

— Переделать!

— Но Ася… — едва справляясь с дрожью в голосе, пролепетал парень. — Она сама так попросила сделать.

В груди противно закололо, будто в меня напихали мешок ржавых гвоздей. Я молча наклонился и, подцепив папку с ковролина, стремительно вышел в приёмную.

— Леонид… — подскочила было Дина.

— К Глебу, — коротко осадил я и побежал.

Если после моей выходки подчинённых что-то ещё могло ошеломить, так это несущийся со скоростью бешеного лося босс. Я перепрыгнул через тележку, и раздались испуганные крики:

— Пожар! Землетрясение! Налоговая! Потоп!

Времени объяснять не было, я сердцем чувствовал беду, поэтому бежал так, словно за мной гналась Валя с садовым секатором Бориса. Прыгнул в машину и, игнорируя возмущённые гудки, вырулил со стоянки. Чудом никого не задавив, выехал на шоссе и вжал педаль в пол. Не понимая, какой цвет у светофора, проявлял чудеса ловкости и фигурного вождения.

Тормозного пути у дома, где я оставил своих, не хватило, и я врезался в стену. На капоте дорогущей машины выгнулся горб, но мне было плевать. Чувство непоправимого гнало меня вверх по лестнице.

Замерев у порога, я уже знал, что можно было не спешить.

Ася ушла.

Папка выпала из ослабевших пальцев. Я приблизился к брошенному медведю и со всей силы пнул его:

— Блять!

Я был таким же медведем: большим, неудобным и никому ненужными. Я пинал не игрушку, а самого себя. За чёрствость, за слепоту, за то, что считался лишь со своими чувствами. За то, что позволил ей исчезнуть.

Поднялся на второй этаж и толкнул дверь в детскую. Сиротливо покачивающийся над пустой люлькой мобиль заставил меня, задыхаясь, опуститься в кресло. То самое, где моя женщина кормила грудью моего ребёнка. Я сжал подлокотники та, что под пальцами лопнула обивка.

Повернулся к кровати, где мы с Асей занимались любовью. Я до сих пор будто ощущал на своей груди нежные и ласковые прикосновения её тонких пальцев, видел её затуманенные страстью глаза, слышал её возбуждающий стон. Решительно поднялся.

Не отпущу. Они мои. Это… моя семья!

Сбегая по лестнице, я набирал Мишу:

— Найдите её! Поднимите Витю, полицию, да хоть пожарных, я хочу знать, где Ася!

— Вы между огнеснарядами вдох делайте, босс, — проворчал адвокат. — Может, тогда услышите меня.

— Говори! — Я застыл посреди гостиной и, не выдержав, посадил избитого медведя обратно. — Не тяни.

— Вы так быстро сбежали, что Вова не успел сказать, что Ася оставила адрес, куда просила переслать готовые документы.

— Скинь сообщением, — подняв папку Аси, приказал я.

— Уже, Леонид Григорьевич, — весело отозвался он. — Жаль, вы так его и не прочитали.

— Перезвоню.

Я нажал отбой и открыл сообщения. Путь неблизкий, но я не собирался отступать. Я верну свою женщину и ребёнка. Но перед тем как отправиться в путь, стоило заглянуть кое-куда.

Если быть честным перед самим собой, это нужно было сделать ещё утром. Я заплатил за ошибку минутой душевной пустоты, но больше я не дам Асе повода в себе сомневаться!

Глава 50

Ася

— Как это разводитесь? — ахнула мама и перевела взгляд на мирно спящего внука.

Николаша лежал на диване, со всех сторон окруженный подушками и время от времени подсасывал соску.

— Я изменила мужу, это не его сын.

Сказала, а у самой внутри все вздрогнуло. Ведь ни слова лжи, я действительно спала с боссом, будучи женой Бори и ребенок не его. Так, что это почти и не обман. Так, недомолвка.

Правда видеть мамино лицо было больно. У нее в глазах читалось неверие, а на лбу крупными буквами было написано: “Не так я тебя воспитывала!”

— Боря мне тоже верность не хранил, и выяснилось, что он бесплоден. — Я не себя оправдывала, а мамино упущение в воспитании, которое она уже себе приписала.

— Выпей домашнего вина, — отец налил маме полбокала и передал. — Чей бы бычок не пасся, а теленочек все равно наш, — спокойно подметил он и даже подмигнул мне.

— Я знаю, вы расстроились.

— Еще чего! — возмутился отец. — Мне твой Борис сразу не понравился. Пижон какой-то, а не мужик!

— А как же тот другой? Он что сказал о ребенке?

— Отец Николая мой босс Леонид. Мы с ним еще не обсуждали случившееся.

— Как это? — удивилась мама. — Ты девять месяцев беременной была!

— Я думала, что от мужа жду ребенка. Все выяснилось несколько дней назад.

Говорить, что вчера язык не повернулся.

— Сбежала? — нахмурился отец.

— Мне нужно дух перевести. К тому же Леонид знает о Николаше. Так, что пусть сам решит, а я… мне тоже есть о чем подумать.

— Женат? — строго спросил отец.

Я вся запылала от стыда, но кивнула. Врать родителям не хотелось.

Мама до этого крутившая в руках бокал, разом выпила его содержимое и обессиленно опустила руку.

— Боже мой. Как же так?

— Не причитай, мать. Хорошо все будет! Вон гляди какой у нас внук. Богатырь растет! Вещичек ему навяжешь. Ты ведь на днях сокрушалась, что кроме носков для меня и вязать некому! А там подрастет, пойдет с дедом на рыбалку, и с ружья его научу стрелять. Настоящим мужиком воспитаем, не чета этим пижонам столичным. А ну, не реви, Ася.

Я вытёрла щёку и шмыгнула носом. Какие же они у меня хорошие!

— Спасибо вам, — всё же разрыдалась я.

— Асенька, — мама подсела рядом и давай как в детстве слезы мне платком вытирать. — Все хорошо будет — прав отец. Что ж мы внука не поднимем? Мы ж еще молодые! Все можем и подсобим тебе!

Я подняла глаза и крепко обняла маму.

— Спасибо! Вы даже не представляете, что значат для меня сейчас ваши слова.

— Мы ж семья! Так все, хватит сырость разводить! Кушай рыбку и спать ложись. Тебе с дороги отдохнуть надо.

Я потянулась к тарелке, и атмосфера за столом стала другой. Словно ливень прошел и солнышко выглянуло. Мама стала рассказывать о последних новостях, отец иногда дополнял ее фразы и все поглядывал на внука, не скрывая радости.

А мне было так хорошо и тепло, как только бывает в семье. Эта расслабленность очень быстро переросла в сонливость. Меня почти вытолкали в спальню.

— Так день ведь на дворе, — слабо сопротивлялась я, желая хотя бы помочь матери убрать со стола.

— Обеденный сон самое оно, — строго заявил отец и подтолкнул в сторону моей кровати.

— А Николаша?

— Я ему смесь разведу, если что. — мама отвергла последний мой довод.

Я все еще кормила сына грудью, но теперь, после суток проведенных в больнице, молока стало меньше. Оно не перегорело, просто прибывает теперь не каждые два часа, как прежде, а реже. Вот и выходит, что у сына смешанное кормление: и грудное, и искусственное.

На кровать я упала как подкошенная, одеяло приятно укутывало, но даже сейчас в сонном состоянии, я все равно думала о Леониде.

Мне все не давала покоя какая-то деталь, которая все ускользала от внимания.

Какая именно, я поняла только под вечер, когда мыла посуду.

Тест ДНК! Леонид сказал мне о нем, но когда он успел его сделать и зачем? Допустим Борис признался, что имеет связь с его женой, но это не повод для определения отцовства! К тому же ДНК-тест делают не за сутки…

Видно я поспешила уехать. Нам с боссом есть что обсудить. Я хочу все знать: когда и почему он решил провести тест на отцовство!

Бросив посуду, я вытерла руки и побежала к телефону. Мне не терпелось позвонить и выяснить у Леонида все! Только телефон оказался разряженным. Как не вовремя! А может, наоборот, к лучшему? Вряд ли я сейчас смогу сохранить спокойствие. Мне лучше успокоиться и хорошо подумать, что я ему скажу.

Поставив телефон заряжаться, я вернулась к посуде. В дверь позвонили, когда  домывала последнюю тарелку.

— Я открою! — отец пошел в коридор, а мама осталась в зале. Она уже принялась вязать для Николаши тонкое одеялко. Хорошие нитки давно лежали у нее в закромах и цвет такой приятный бледно-желтенький, как солнышко по весне.

К гостям я была не готова. Просто не переживу расспросы соседей и сына показывать никому не хочу!

Быстро вытерев руки, я поспешила в спальню к спящему ребенку. Он как раз должен был проснуться, но в коридоре услышала встревоженный голос Леонида.

— Ася!

Я обернулась и встретилась взглядом с мужчиной. Он сам на себя не походил! Никогда не видела босса таким растрепанным и взволнованным. Словно и не Горыныч вовсе.

Папа стеной стоял между нами, не пуская на порог незваного гостя.

— Отец Кольки? — спросил он и получил мой кивок, уточнил: — Разговаривать будешь или спустить по лестнице?

— Буду.

— Ну проходи. — Папа одарил Леонида таким взглядом, что Борис бы точно дрогнул, босс же спокойно поблагодарил и даже разулся.

Я вернулась в кухню. Даже чайник поставила зачем-то. Хотелось занять руки, чтобы найти правильные слова, задать нужные вопросы. Пока я думала с чего начать, первым заговорил Леонид.

— Ася, мне нужно знать, почему ты поставила прочерк в графе “отец” и сбежала, — он бросил на стол папку. — Я тебя чем-то обидел?

От стука папки об столешницу я вздрогнула. Какого черта! Он хочет знать, так я расскажу и жалеть его самолюбие не стану!

— А почему я должна была вписывать тебя? — поинтересовалась у мужчины. — Разве ты сказал, что готов к этому? Дал подобное распоряжение своему юристу? Или быть может ты обсудил сложившуюся ситуацию со мной? Назови мне хоть одну причину, по которой я имела право на подобный поступок, не получив твоего устного или письменного согласия? — я скрестила руки на груди, ожидая ответов на свои вопросы.

Обида и гнев плескавшиеся в глазах мужчины разом стихли. Я права, и мы оба это знаем. В том, что стоит прочерк, не моя вина, а его молчание.

— Хорошо. — Расстегнув пуговицу пиджака, он сел на табуретку и посмотрел на меня снизу вверх. — Ты должна вписать меня, потому что я отец. У меня есть результат теста ДНК. — Я не удержалась и хмыкнула. Он выгнул бровь: — Я могу обязать тебя сделать это, но всё же прошу. Второе, я дал распоряжение своему юристу, чтобы он как можно быстрее оформил развод. — Он улыбнулся и поправился: — Оба развода. Насколько мне известно, я уже свободный мужчина… Можно сказать, бесхозный. А что до третьего твоего обвинения…

Неожиданно босс встал передо мной на одно колено и протянул маленькую обтянутую красным бархатом коробочку:

— Я бы очень хотел обсудить с тобой сложившуюся ситуацию.

И открыл крышку. В свете ламп переливался гранями и сверкал крупный бриллиант на лаконичном колечке белого золота.

Я смотрела на босса, кольцо, папку на столе, прокручивала его речь и понимала, что не готова к этому шагу. Скорей всего и сам Леонид не готов. просто у нас общий ребенок и брак — это правильно. Однажды я уже поступила правильно — вышла замуж невинной девушкой, можно сказать за первого мужчину, с которым у меня завязались серьезные отношения. Я больше не хочу спешить.

Руки сами спрятались за спину, я словно боялась дрогнуть, прикоснуться к кольцу и захотеть надеть его.

— Леонид, я готова обсудить ситуацию, но не так. Я с радостью впишу тебя в свидетельство о рождении сына, и для этого нет необходимости даже демонстрировать мне тест ДНК. Хотя я хочу знать, когда и почему ты его сделал. На счет разводов, мне обидно, что об этом знали все, кроме меня. Даже Борис. Теперь я понимаю, что он не обманывал. Мне кажется, сейчас нам не стоит спешить с браком. Мы почти не знаем друг друга, я не хочу, чтобы ты связывал свою судьбу с моей только из-за общего ребенка. Мне нужно что-то большее, прости.

Леонид вздохнул и, звучно захлопнув коробочку, поднялся. Убрал кольцо в карман и, шагнув вплотную, взял меня за руку.

— Ася, помнишь встречу в прекрасном восточном ресторане? Ты переводила смешную легенду о мальчике, который не узнал свою судьбу и, чтобы воспротивиться ей, даже кинул камень? — Он посмотрел в глаза и шепнул лукаво: — Я и есть тот мальчик. Так противился судьбе, что делал тебе больно, но…

Он усадил меня на табурет, нависнув теперь надо мной. Обдавая ароматом парфюма, пояснил:

— Осознал это только тогда, когда потерял тебя. Пришёл в квартиру, где без тебя и Николая всё смотрится мёртвым, холодным, совершенно непригодным для жилья. И вот, я смотрел на детскую кроватку и вдруг вспомнил, почему принял тебя на работу. Вместо того, чтобы выбрать одну из сотни профессиональных переводчиц, пришедших на собеседование, я обратил внимание на маленького воробышка.

Он протянул руку и нежно убрал с моего лица прядь волос.

— Уже тогда я увидел в тебе красивую и желанную женщину, но, когда подписывал документы, понял, что ты несвободна.

— А если бы была? Разве это отменяло то, что ты женат? Или для тебя приемлемо изменять супруге?

Я скривилась, представляя, что и в нашем союзе, Лео применит ту же модель семьи, что и в браке с Валентиной. Мне опять затошнило. Я представила, как был зачат Николаша. Даже голова закружилась, и я кажется, покачнулась.

— Ася, тебе нехорошо? — Леонид закутал меня в объятия. — Может, хочешь выйти на воздух?

— Нет, я... мне…

Я тяжело вздохнула и приняла решение быть откровенной с Леонидом. Хватит недомолвок.

— Я как подумаю, каким способом был зачат Николаша, становится дурно. Господи, это ведь мерзость такая!  Я думаю, он не должен знать о таком, никто не должен. Дети ведь должны рождаться от любви, а не так. Понимаешь?

— Николай и родился от любви, — мягко ответил он и прижал меня к груди. Я услышала учащённое сердцебиение мужчины. Он волнуется? — Не думай об этом, как о мерзости, ведь это наш ребёнок! Думай, как о красной нити судьбы. Да, наша любовь пришла… весьма необычным способом, и, признаюсь, мне тоже было не просто с этим смириться, потому я и тянул до последнего, чтобы рассказать тебе. — Он поцеловал меня в макушку: — Прости, что сбежал и не выслушал, что ты об этом думаешь. — Он отстранился и посмотрел мне в глаза: — Я ведь только с тобой и понял, что значит любить, Ася. Да, у нас не было привычных свиданий, но когда мы сидели ночами над проектом, я чувствовал себя счастливым. Когда мы понимали друг друга с полуслова на переговорах, у меня вырастали крылья. Ты не бойся моих измен, их не будет. Потому что я вкусил любви и теперь понимаю, чем она отличается от секса. — Он провёл пальцем по моей нижней губе: — Я люблю тебя, Ася.

У меня сердце рвалось из груди! Леонид сказал так много и так искренне и его объятия, его аромат парфюма, весь мужчина — я уже давно пропиталась им, вросла, запустила в свою жизнь, тело, душу. Мне безумно страшно признаваться, но не сказать еще страшнее.

— И я тебя тоже. — Мы оба потянулись друг к другу. Этот поцелуй был необходим, как глоток воздуха. Я не могла надышаться им,  а когда он прервался, еще долго смотрела в любимое лицо. — Нам нужно научиться разговаривать друг с другом и не скрывать ни планов, ни чувств.

— Согласен, — уголки его губ дрогнули. — И ставлю вас в известность, госпожа, что сейчас я намерен попросить у вашего отца руки его дочери. И что я счастлив этому безмерно и предвкушаю серьёзную битву с умным человеком, коим выглядит ваш батюшка. — В глазах его плясали смешинки: — Примерно так?

Я рассмеялась, а затем призналась, без всяких улыбок:

— Они знают, что Борис не отец Николая и что это твой сын, но рассказывать нюансы я не стала. Дала понять, что изменила мужу и ребенок результат служебного романа. История с красной нитью мне нравится, но давай ее оставим для нас, а родителей моих побережем?

— Тогда к моим намерениям добавлю ещё и весьма живой рассказ о том, как я соблазнил свою сотрудницу: — подмигнул он.

— С удовольствием послушаю. — улыбнулась я.

— Тебе очень идёт улыбка, — шепнул он и, наклонившись, прикоснулся к моим губам невесомым поцелуем.

Глава 51

Лео

Я мельком глянул на сотовый и порадовался сообщению от Миши. Молодец парень, вовремя информацию подкинул! Теперь я чувствовал себя перед родителями Аси уверенно. Держа свою женщину за руку, я твёрдым голосом обратился к мужчине:

— Сергей Степанович, могу я серьёзно с вами поговорить?

— Думаю, нам действительно есть, что обсудить, — отец Аси придавил меня тяжёлым взглядом. И вдруг улыбнулся: — Но сделаем это завтра. Ночь на дворе, девочки устали.

Сказал, как отрезал. Взял дочь за руку и увёл от меня.

— Я постелю вам на диване, — засуетилась мама Аси. — Простите, у нас не так много места.

— Я вполне могу переночевать в отеле, — вежливо ответил я.

— Не думаю, что вам так понравится, — засомневалась она. — Городок маленький, гостиница старенькая. У нас точно будет комфортнее. Где-то было новое бельё…

— Тогда я посплю в машине, — улыбнулся я.

— Да что вы? — она почти испугалась. — Не чужой ведь нам человек.

Улыбка моя стала шире:

— Не чужой. — Понаблюдал, как она расстилает на диване новенькую простыню, и добавил: — Спасибо.

Когда в доме воцарилась тишина, я попытался заснуть, но события дня крутились в мыслях, тревожили и не давали расслабиться. Особенно огорчило то, как Ася отступила и завела руки за спину. Конечно, я не отступлю, добьюсь её согласия. Тем более что она призналась в своих чувствах. В груди стало тепло, уголки губ дрогнули в улыбке. Моя сладкая.

Казалось, я только смежил веки, как меня потрясли за плечо:

— Эй, гость из столицы! Как тебя зовут, говоришь?

Я открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света лампы. Ответил склонившемуся надо мной отцу Аси:

— Леонид.

— Одевайся, Леонид, — буркнул он. — Только тихо. Девочки спят.

Я глянул на часы и хмыкнул: неудивительно. Четыре утра. На диване лежал утеплённый комбинезон и ватник. Приподняв брови, я уточнил:

— Надевать это?

— На рыбалку идём, — усмехнулся Сергей Степанович. — Там и поговорим. Надеюсь, ты не только девушек ловить умеешь на свой крючок, но и с рыбой справишься?

— Разумеется, — ответил я.

И, когда хлопнула дверь, тут же открыл гугл. Одеваясь, я листал страницы и впитывал новую информацию. Оснастка, приманка. Ясно. Не сложнее, чем поменять подгузник.

Вышел из дома и направился к старенькой «Ниве», что уже рычала от нетерпения. Усевшись рядом с водителем, молча смотрел вперёд всю недальнюю дорогу. Остановились мы на берегу озера. В тихой глади отражались облака и розовеющее небо. Пахло горьковатой свежестью и сырой прошлогодней травой.

Сергей Степанович деловито установил на берегу два раскладных стула, собрал удочки и всучил одну из них мне. Воскрешая в памяти инструкцию из гугла, я насадил приманку на крючок и, закинув в воду, уселся на стульчике. Заступила звенящая тишина.

Мы с отцом Аси буравили непрерывными взглядами чуть светящиеся поплавки, когда Сергей Степанович, наконец, заговорил:

— Ася добрая и умная девочка, но я не мог понять, что она нашла в этом Бориске. Хлыщ хлыщем, пижон какой-то, не ровня дочке. Мне нужно было сразу высказаться, а я смолчал. Как оказалось, зря. Второй раз такой ошибки не совершу.

Дочь призналась, что этот кобель изменял ей! Но вот чего я не понимаю. Как она ждала ребёнка от мужа, если тот оказался бесплоден? Выходит, она тоже давно изменяла мужу? Как долго длится ваша связь?

Я промолчал, собираясь с мыслями. Помня просьбу Аси, хотел представить всё как можно проще.

— Моя вина, — ответил уверенно. — Она понравилась мне на собеседовании, и я принял её на работу, чтобы соблазнить. Но, когда узнал, что она замужем, прекратил отношения. Я понятия не имел, что она беременна от меня.

— Но вы тоже женаты! — обвинил меня Сергей Степанович.

— Сейчас я разведён. — Спокойно возразил я и посмотрел мужчине в глаза: — Ася тоже вот-вот станет свободной. Я намерен взять на себя ответственность и жениться на матери своего ребёнка. — Не сдержал улыбки: — Но Ася мне отказала.

— Вот и умница дочка, — проворчал он.

— Вы же поможете мне её уговорить? — Я понадеялся на мужскую солидарность.

— С чего бы мне это делать? — вскинулся Сергей Степанович.

— У меня для вас взятка, — заметив движение поплавка, шепнул я и, следуя инструкции из гугла, подсёк рыбу.

Когда вытащил на берег довольно внушительную добычу, что шевелила блестящим хвостом, отец Аси поднялся и, хлопнув меня по плечам, заявил:

— Не думал я, что столичные пижоны умеют ловить рыбу. Вот Борька со мной ни разу на рыбалку не ходил. А ты молодец!

— С подгузником было сложнее, — с улыбкой признался я.

— Уговорил, принимаю твою взятку, — рассмеялся Сергей Степанович. Достав нож, принялся быстро потрошить рыбу.

— Вообще-то я говорил об этом.

Я вынул приготовленную коробку и открыл. При виде новеньких «Патеков» мужчина скривился:

— По виду дорогие. На что они мне, Леонид?

— У меня такие же, — с улыбкой признался я. — До встречи с вашей дочерью почти всегда носил «Ланги», а эти не замечал. Но потом понял, что привычное и подходящее ко всему, не значит “любимое”. Есть то, что подходит только мне. И мне хотелось, чтобы отец самой прекрасной в мире женщины носил мои любимые часы.

Поскольку у будущего тестя руки были запачканы, я сам застегнул браслет на его запястье.

— Лучше бы кольцо моей дочке надел, — проворчал Сергей Степанович.

— Надену, — уверил я.

— У меня не осталось сомнений, — серьёзно ответил он.

Утром я увёз свою семью домой.

Эпилог Ася

Ася

Через три месяца Николаю исполнится годик, а мы с Леонидом так еще и не узаконили наши отношения. Я знаю, что мужчина еле сдерживается, чтобы не надавить на меня. Все время одергивает себя, когда речь заходит о свадьбе и замолкает на полуслове. Я сама не пойму отчего упорствую. Я люблю Леонида каждой клеточкой сердца, частичкой души. В его чувствах нет причин сомневаться. С той самой секунды, как взявшись за руки мы вышли из кухни в доме моих родителей, мы живем как семья.

Возможно, я просто ждала знака свыше, что красная нить действительно связала нас вместе. Что ж если так, то тест в моих руках с двумя яркими полосками именно он.

Я не просто улыбалась, меня переполняло счастье! У нас будет еще один малыш. Мне не терпиться пережить беременность и роды со своим мужчиной. Я уже бродила по ванной, чтобы успокоиться и не вывалить все на Леонида сразу. Это должно произойти как-то по особенному! Хотелось запомнить каждый миг этого события.

– Милая, ты скоро? Не хочу тебя торопить, но мне нужно на работу.

– Уже, секунду!

Я не нашла ничего лучше, чем спрятать тест в карман халата, а коробку и инструкцию бросить в корзину для грязного белья. Туда Лео точно не полезет.

– Ты сегодня во сколько вернешься домой? – перед тем, как пропустить мужа в ванную, я задала очень важный для меня вопрос и не смогла скрыть сожаления, услышав его “поздно”.

Того, что мой мужчина - трудоголик, ничто не изменит, и я научилась принимать это. Потому что люблю. Потому, что знаю, как для него важна работа. Потому, что хочу, чтобы он был счастлив.

– Что-то случилось? Ты какая-то бледная.

Лео так и не шагнул внутрь, а ведь спешил.

– Все хорошо, не волнуйся. Люблю тебя, – я потянулась за поцелуем и тут же оказалась в плену его объятий.

Поцелуй все набирал обороты и руки Лео уже не просто прижимали, а гладили, ласкали… пояс халата упал на пол.

– Сладкая моя, любимая…

– Лео, тебе нужно собираться на работу,  – сквозь стон вымолвила я.

– Прогоняешь? – он отстранился и взглянул в мое лицо. Всего одна секунда, и бывший босс довольно усмехнулся, увидев как затуманился мой взгляд от желания.

– Постараюсь освободиться после обеда, – прошептал он и со вздохом отошел от меня.

Я же пошла будить своего второго мужчину, пока еще очень маленького, но уже невероятно властного. Ничего скоро ему придется поделиться троном.

Я ласково улыбнулась сынишке, который как раз стал просыпаться и тереть свои глазенки маленькми кулачками.

– Доброе утро, мое золотце. – не удержавшись, поцеловала животик и взяла на руки сынулю. Скоро я его уже не поношу так. Уверенна, как только Золотов узнает о моей беременности, то тяжелее стакана воды мне ничего не позволит поднять.

– Твой папа жуткий собственник и паникер, а сегодня его ждет сюрприз. Надеюсь, он не сойдет с ума от счастья.

– Па-па, – послушно повторил Николаша и счастливо потянул ручки мне за плечо.

Я обернулась и увидела в дверях мужа. Он все еще не был одет, на его бедре было повязано полотенце, а по груди текли капли воды.

– Милый, ты что-то забыл?

– Да, – хрипло выдавил он и стремительно приблизился к нам.

Как только мужчина отобрал у меня сына я догадалась о причине перемен. Он увидел упаковку от теста!

– Ты ведь мокрый, – вздохнула я, наблюдая как на бодике сына появляться мокрые капли, а он счастливо дёргает папу за ухо и пытается укусить за гладковыбритый подбородок.

– Николай не против.

– Ты ведь на работу спешил. – Мне ужасно хотелось сделать романтический семейный обед, но видимо ничего этого не будет, потому что Леонид поднял руку, в которой держал бело-розовую коробку.

– Я могу узнать результат?

Часть меня хотела сказать “нет” и вытолкать мужчину на работу, добывать мамонта и не мешать мне создавать особенные моменты нашей жизни, но другая благоразумная Ася уже достала тест из кармана.

– Я хотела собрать семейный обед, – вздох получился таким печальным, что мне жалко себя стало. Даже плакать захотелось. Неужели это гормоны? Так быстро!

Леонид растерянно забрал пластиковую палочку и явно не знал, что ему делать: то ли на тест смотреть, то ли меня успокаивать, то ли спасаться от сына, который кажется вырвал у него несколько волосинок.

– Зинаида, возьмите Николая! – определился наконец-то мужчина, притягивая меня к себе свободной рукой с зажатым в кулаке тестом.

Так нас помощница и застала: меня рыдающую на груди у Леонида, Колю, который с радостью теперь копошился у меня в волосах и растерянного, полуголого босса.

– Мы с Коленькой на улице позавтракаем. Во дворе такая солнечная погода и рассматривая голубей он лучше ест мясное пюре. – Она аккуратно забрала Ребенка и улыбнулась ему: – Пойдем гуль кормить, мой маленький?

И унесла сына. Только дверь закрылась, Леонид сжал меня обеими руками и бережно поцеловал в макушку.

– Я так рад, просто безумно. Ася, ты делаешь меня невероятно счастливым человеком! Милая, не плачь.

– Это не я, это гормоны. – хмыкнув носом, я подняла лицо и заглянула в небесные глаза. – Люблю тебя.

Наши губы нашли друг друга, чтобы слиться в поцелуе. Нежном, томительном, невероятно бережном, и потому еще более чувствительном.

– Люблю, люблю, люблю… – шептал Леонид между поцелуями, а я купалась в его ласке и обожании.

– Сладкая моя, долгожданная, любимая женщина…

Мой халат уже давно валялся на полу, как и полотенце мужчины.

Леонид перехватил мои запястья и поднял их вверх над головой. Его взгляд остановился на моем лице.

– Ты же понимаешь, что больше я ждать не намерен? Ты не выйдешь из этой кровати пока не согласишься стать моей женой. И я намерен использовать все методы, даже самые нечестные! – мужчина демонстративно втянул мой сосок, слегка прикусил его и тут же отпустил.

Тело инстиктивно выгнулось дугой, требуя продолжения ласки, а этот хитрый лис улыбнулся и заломил бровь:

– Так что скажешь, Ася?

– Скажу, что мне пойдет твоя фамилия, но я требую гарантий… Например, пробный тест-драйв супружеского долга…

Смех Леонида заполнил нашу спальню и тут же затих, стоило мне качнуть бедрами вперед, задевая его пах. Кто сказал, что я буду играть честно?

Эпилог Лео

Лео

Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я смотрел на Асю и задерживал дыхание в страхе, что мираж растает, и эта нежная и чистая, словно белая роза, женщина исчезнет из моей жизни.

– Ты прекрасна, – прошептал и, взяв её за руку, прижал тонкие пальчики к губам.

– Платье стало тесновато, – смущённо призналась она, поправляя белоснежный корсет. – Когда ты покупал, было впору, а сейчас дышать трудно… Кажется, в этот раз я набираю вес быстрее.

– Потерпи десять минут, – попросил я. – Зарегистрируем брак и по пути к ресторану заедем в магазин выбрать тебе другой наряд.

Она с улыбкой кивнула, а я осторожно обнял любимую. Хотел устроить самый роскошный ритуал, но Ася попросила всё сделать как можно скромнее. Поэтому, оставив Николая на Зину и родителей моей невесты, мы поехали на регистрацию только вдвоём. Мне удалось настоять на свадебном платье – Асе так идёт белое! Но теперь я жалел об этом, беспокоясь о её самочувствии.

Мелькнула идея, и я, обнимая женщину, принялся расшнуровывать корсет.

– Лео, – испуганно сжалась Ася. – Что ты делаешь? – Посмотрела мне в глаза и отчаянно покраснела: – Не здесь же!

– Почему нет? – прошептал я. – За дверью Миша. Уверяю, он никого не пустит. Заболтает до смерти! – Насладившись выражением стыда, сомнения и явного желания на лице Аси, я улыбнулся: – Я ослабил шнуровку, чтобы тебе было легче дышать. Под фатой всё равно не видно… – Подмигнул: – Но ход твоих мыслей мне очень понравился.

Чтобы показать, насколько, прижал её ладошку к паху. Ася покраснела ещё отчаянней и вырвалась:

– Лео!

В украшенную белоснежными розами комнату заглянул Миша.

– Вас зовут!

– Идём, – кивнул я и, вынув из большого бумажного пакета заказанный флористам букетик, протянул невесте: – Последний штрих.

– Что это? – удивилась Ася, принимая подарок. – Какие необычные цветы!

– Анемона, – с улыбкой пояснил я. – Мне кажется, они подходят тебе лучше всех. Белоснежные лепестки и тёмная сердцевина…

– Злишься, что долго не соглашалась выйти за тебя? – рассмеялась она. – Намекаешь, что у меня тёмное сердце?

– Говорю, что при всей мягкости и доброте, – притянул я к себе Асю, – у тебя твёрдый дух.

– Мне кажется, это у тебя что-то твёрдое, – снова очаровательно зарделась она.

– Я готовлюсь к первой брачной ночи, – наклонившись, пощекотал я губами её ушко.

– Леонид Григорьевич, – снова заглянул Миша. – У вас вся жизнь для этого впереди, намилуетесь!

– Мальчишка, – фыркнул я. – Когда подрастёшь и влюбишься, поймёшь, что самый сладкий момент за миг до триумфа. И хочется наслаждаться им как можно дольше.

– А, ну тогда наслаждайтесь, – понимающе кинул адвокат. – Я дверь запру и скажу, что будете… Часа вам хватит?

– Мы идём, – потащила меня к выходу Ася.

– Как ей не терпится, – подмигнул я Мише и перехватил за талию смущённую невесту. – Прости, но ты так мило краснеешь, что мне трудно устоять. Так и хочется пропустить ресторан и сразу перейти к брачной ночи.

Ася ответила лишь взглядом, но у меня потеплело на сердце от понимания, что мы хотим одного и того же. Что видим будущее одинаково, что идём по дороге жизни вместе. Ещё не так давно невеста снова помогала мне с переводом, – мы составляли приглашение на свадьбу для господина Ягамути. Да и вчера ей пришлось поработать – перевести мне ответ, где мой партнёр вежливо извиняется, что не прибудет на бракосочетание. Оказывается, он с Йоко сейчас во Флориде – пара празднует свой медовый месяц!

Их тоже связала красная нить судьбы.

А сейчас наша совершает последнюю петлю, чтобы соединить меня и Асю.

– Согласна.

Она смотрит на меня, и в чайных глазах мерцает золото неподдельного счастья.

– Согласен.

Я не могу оторвать от неё взгляда. Моя жена. Моя любовь. Моя жизнь.

Конец.

ТИТРЫ или как писалась книга...

Изначально мы планировали написать историю о наших прекрасных адвокатах из книги "Мой чужой родной", поэтому шустрили дела по гражданскому праву. Так случайно наткнулись на занимательный случай, как у пары белых родителей родился африканский малыш. При этом жена утверждала, что не изменяла, а муж предоставил справку о бесплодии. В том заседание выяснилось, что у мужа была любовница, а у нее любовник нигириец, который приехал учиться на доктора. Та история закончилась не так романтично, как наша история, но именно это дело вдохновило и легло в основу сюжета.

Мы быстро переиграли задумку и окунулись в написание. Процесс шел достаточно быстро и весело. Бывали и курьезы и спорили авторы, не до хрипоты, но все же. Я ужасно обиделась на то, как Лео рассказал Аси новость о ДНК тесте. Даже пыталась уговорить Олю переписать. Мне казалось, что ну не может такой дельный мужик так облажаться! Однако, читая комментарии читателей, Оля, снимаю шляпу, ты правильно все сделала.

Теперь немножко о самих героев.

Ася должна была выйти трепетной ланью, милой, покладистой, ранимой, немного не приспособленной. Образ "дама в беде " мне не удался. Который раз пытаюсь описать героинь такими, а все равно и зубы показывают, и характер. Надеюсь, такой Ася все равно вам полюбилась.

Как вы уже поняли образ Леонида отыгрывала Оля. Думаю наш герой очаровал читательниц, несмотря на явные недостатки и три головы))

Наши любовники писались и Ольгой и мной, как и остальные проходные второстепенные персонажи.

Продолжение по этому миру у нас не планируется, но со авторские проекты еще будут. Скорей всего в конце апреля мы опять вернемся к вам уже с новой историей, поэтому не теряйте нас - подписывайтесь на профили авторов, чтобы не пропустить обновление.

А сейчас минутка медицинской терминологии. Для тех, кого интересует как возможен перенос спермы и зачатие ребенка от другого мужчины. (Проскальзывали в комментариях о фантастике, нет, девочки, все бывает).

Сперматозойд мужчины может жить во влажной среде, т.е. внутри женских гениталий до 72 часов. У мужчин на половом органе есть ямовидный карман, именно в нем он может принести своей партнерше сперму другого мужчины. Шанс оплодотворения увеличивается, если сам переносчик бесплоден.

Безусловно такие случаи огромная редкость, но вероятность подобного существует.

Конец

Content

Ольга Коротаева Артелина Грудина, Мой чужой папа

Мой чужой папа Артелина Грудина, Ольга Коротаева