По ту сторону. Анна.

Дана Пенова

Часть первая.

1

А как все хорошо начиналось! В этом году у нас с Ингой совпали даты отпуска и мы, две длинноногие Дивы, решили оттянуться на юге. Заранее заказали билеты, и занялись подготовкой к отпускному сезону. После работы мы встречались и шли в какой-нибудь торговый центр для пополнения нашего гардероба. Инга в выборе одежды была непривередлива, шорты, майки, топы, шляпа, да пара удобных босоножек. Мне больших трудов стоило уговорить подругу обновить свой гардероб. Это только на первый взгляд на юге нужен купальник и шортики, а на деле нужно приобрести столько необходимых вещей, что голова идет кругом. Начнем с купальника. Он должен быть красивым, удобным, не обязательно из новой коллекции, но это, безусловно приветствуется. Далее, купальников должно быть, как минимум два, а лучше три-четыре. Причем это должны быть восемь совершенно разных купальников. Не хватало, чтобы мы с Ингой заявились на пляж в одинаковых трусах. В бутиках начинался дикий ржач, когда мы занимались примеркой. Я подсовывала Инге наряды несовместимые с ее представлением о красоте и морали. Она же совала в мою примерочную монашеские юбки и кофточки скромнейших фасонов.

Когда гардероб к поездке был готов, мы атаковали отделы с косметикой. Вот в чем, в чем, а в выборе косметики для поездки на юг Инге нет равных! Крем от загара, крем для загара, крем увлажняющий, крем питательный, шампунь с комплексом витаминов, маска для волос. «Отдых на юге, это не только развлечение, но и тщательный уход за телом». Вот девиз моей подруженции.

На юг мы прилетели без приключений, практически сразу договорились о съеме небольшой комнатки с местной донной Розой. Почему донной Розой? А представьте, что нашей хозяйкой на ближайшие две недели стала этакая безразмерная тетка, в трикотажной футболке, обтягивающей все ее пышности и объемности, да еще и с громовым голосом. Ну, чисто донна Роза Дельвадорес! Она выдала нам ключи, быстро объяснила где, что находится и уплыла встречать следующих гостей.

В первый день решили не злоупотреблять солнцем, прогулялись по городку, посмотрели, где какие магазины находятся, нам ведь самим готовить предстояло. Поймали несколько заинтересованных взглядов потенциальных «холостяков». Да, на нас можно и засмотреться! Не модели, конечно, но две стройные девушки, чуть за тридцать, Инга брюнетка, а я так вообще белокурая красавица, держимся с достоинством, но не заносчиво. Две мечты для поэта. А поэтов на юге, пруд пруди, так и липнут с набором заученных фраз про женскую неотразимость и очарованных этой неотразимостью странников.

Юг, есть юг. Фрукты, вино, пляж, море, по вечерам тихая музыка на набережной. Ни к чему не обязывающие знакомства, пьянящий воздух…

А на четвертый день нашего отдыха, мы решили поехать в аквапарк. Все, ну просто замечательно! Было. До того момента, как Инга решила прокатиться с высоченной водяной горки с вызывающим названием "Черная дыра". Пришлось и мне забираться на эту дурацкую горку, не оставлю же я подругу. На вершине служащий сказал, чтобы мы особенно в трубе не дергались, а сложили руки на груди и получали удовольствие. С этими словами он подтолкнул сперва Ингу в таинственную неизвестность, а спустя какое-то время и меня …

Уже через 2-3 секунды я перестала ориентироваться в пространстве, труба увлекала меня то вправо, то влево, закручивала виражами, так я и летела, визжа и закрыв глаза от страха и восторга.

2

Но все когда-то заканчивается. На вылете из трубы, со звонким звуком «чвак» я приземлилась в какую-то зловонную лужу.

Открыв глаза, я не поверила им. Нет, ну скажите мне на милость! Вместо прекрасного теплого бассейна на Черноморском берегу, лежу практически голая в лесу, посреди грязной лужи. Видимо хорошенько я головушкой в аквапарке приложилась, что уже до глюков дошло. Хотя, какие там глюки! Едва почувствовав добычу, меня тут же атаковали полчища несносных комаров. Хоть обратно в лужу залезай. Сказать, что я была удивлена? Ничего не сказать! Я была в ШОКЕ!!! Оглянувшись, естественно никакой трубы позади себя мне обнаружить не удалось.

Неподалеку послышались голоса и, кажется смех. Я побрела на звуки. Шишки, иголки и прочая гадость тут же радостно впились в мои ступни. Интересно, что мое воображение выдаст на этот раз? Я приготовилась ничему особо не удивляться, но осторожность все же не повредит. Кое-как отбиваясь от кровососущих, я выглянула из-за кустов. Картина, представшая моему взору, совершенно не радовала. Это надо так головушкой приложиться! Воспаленный мозг выдал "грязную" сцену - молоденькую девушку в костюме крестьянки «обрабатывал» брутальный мужик в средневековой одежде. Хотя, с другой стороны, приглядевшись, я поняла, что девица отнюдь не против грубых ласк, а наоборот еще и хохочет в полный голос. Сказать, что меня эта картина смутила, ничего не сказать! Сны по жизни мне снились разные, но еще никогда мне не снился столь чувственный кошмар. Но самое неприятное, что невдалеке я заметила еще нескольких мужчин, разгуливающих по двору, заметила небольшой каменный домик, лошадей, костер с какой-то дичью на вертеле. Мозг фиксировал детали не останавливаясь. Сон сном, но участвовать в оргии совершенно не хотелось даже во сне.

Девушка в очередной раз дико хохотнула и вдруг уставилась на меня огромными темными глазищами. Все, подумала я, пушной северный зверек подкрался к моему сознанию. Ее глаза смотрели на меня не мигая, но вместо того, чтобы бежать от этого страшного места, ноги приросли к земле, кажется я забыла, как дышать. Просто стояла в кустах разинув рот, как дура. Глаза гипнотизировали. Вдруг она качнула головой, как бы делая мне знак посмотреть вниз, я проследила за взглядом. Свободной рукой девица указывала мне какое-то направление. Я «разморозилась» и стала тихонько ретироваться подальше от домика. Теперь даже комары не вызывали во мне негатива. Я поползла в сторону, указанную незнакомкой и вскоре увидела небольшую речушку или широкий ручеек, смотря, как посмотреть. За моей спиной еще какое-то время раздавался ее жуткий хохот.

- Уильрих, проводи меня к реке, да смотри не подглядывай, пока я буду мыться!

- Чего я там у тебя не видал? – Ответивший, был явно молод и недоволен.

- Видал не видал, а смотри в другую сторону.

Я сидела, вжавшись в кусты и молила, чтобы все обошлось, а что именно обошлось – сама не знала.

- Да, - пробормотала незнакомка, а я вздрогнула от неожиданности, - такой я Вас и видела. Как Вас звать?

- Анна. А где Вы меня видели?

- В видении, - ответила так просто, как будто видения – это неотъемлемая часть ее жизни. – Вы одна?

Я оглянулась

- А кто еще должен быть?

- В видении вас двое было. Но может я ошиблась… Прошу возьмите… - Девушка протянула мне две несвежие нижние юбки. В ответ на мой недоуменный взгляд прибавила, – башмаков лишних нет, надевайте, а то комары сожрут.

Я стала послушно натягивать юбки. Вместо резинки в кулиску был вставлен шнурок, ужасно неудобно.

- Берта, ты долго? – Видимо мужчине надоело ждать.

- Уже иду! – Крикнула незнакомка, а потом тише добавила, - в доме найдете все необходимое, я пришлю за Вами. – С этими словами она вошла в ручей, быстро ополоснулась и вернулась к своему спутнику.

Я сидела в кустах и ждала, пока веселая компания готовилась к отъезду. Мужские голоса были явно недовольными, а женский голос все время их поторапливал. Наконец сборы закончились, лошадиное ржание и разговоры затихли вдали. Осторожно выглянув из своего укрытия, я поняла, что все уехали. Мясо с вертела сняли, костер затушили, но аромат еще витал над поляной. Как там сказала Берта? В доме найдешь все необходимое? Ну, значит надо его обследовать.

Я пошла к дому. Старый, заросший мхом и диким виноградом он производил не лучшее впечатление. Немного потоптавшись на пороге, я потянула за ручку. Хм, заперто. Может есть другая дверь, просто нужно обойти строение с другой стороны? Я завернула за угол.

Что за бред? Хожу вокруг заброшенного строения в поисках открытой двери. Это квест такой? Я что в игру попала? Или просто снится страшный сон? Кошмар местного значения? И как же мне выбраться из этого кошмара? Ведь наверняка лежу сейчас на белоснежных простынях, подключенная к аппарату искусственного дыхания в какой-нибудь областной больнице, а мозг витает в лабиринтах строк, прочитанных когда-то книг, просмотренных фильмов. Бедный мой мозг, как же вызволить тебя из этой карусели? А ведь видения очень натуральные. Даже хочется поверить в этот лес, в этот старинный дом, в небольшой водопадик, что стекает с каменной гряды и продолжает свой путь петляя мелким ручейком среди покрытых мхом валунов, огибая дом.

Странная реальность заявила о себе, когда, поскользнувшись на мшистом камне, я приложилась всем телом о землю. Хорошенько так приложилась, небось синяк на пол ноги выскочит. С трудом поднявшись, я захромала дальше. Мне даже в голову не пришло ущипнуть себя за какое-нибудь мягкое место, чтобы понять сплю я или нет. Тупая боль в ноге и так ярко давала знать, что я не сплю, что все события происходят здесь и сейчас, что мое тело по какой-то странной прихоти переместилось из южного аквапарка в дремучий, да к тому же и заболоченный лес. Осознание этого факта почему-то не вызвало во мне восторга. Вот и не верь после этого в межпространственные порталы…

Путаясь ногами в юбке, Берта была выше меня, стараясь не наступать на каменные осколки и на шишки богато устилавшие землю, я обошла дом по кругу. Вторую дверь обнаружить не удалось, из чего я сделала вывод, что-либо надо дергать сильнее, либо искать ключ.

3

- Ты кто такая? - Раздалось позади меня. Я вздрогнула и чуть снова не растянулась, вовремя схватившись за каменную стенку. Спокойствие, только спокойствие, как говаривал старина Карлсон. Медленно развернувшись на голос, я уткнулась носом в острие какой-то сабли или меча, никогда не питала любви к холодному оружию и совершенно в нем не разбираюсь.

- Здрасте, меня зовут Аня, я тут совершенно случайно.… А Вы кто? – Судя по скептическому взгляду, стоявший напротив меня мужчина, явно не собирался продолжать со мной светскую беседу. Он внимательно изучал меня. Ну, конечно! Стоит перед ним этакая девица, одна юбка под грудью затянута, второй укрыта, наподобие шали, сама босиком, наверняка еще и волосы в разные стороны торчат, выбившись из-под заколки.

- Аня, - словно пробуя на вкус мое имя, произнёс незнакомец, - что ты тут делаешь? Аня?

- Ничего такого не делаю, в дом хотела зайти, погреться, а тут заперто. – Лезвие еще раз качнулось у моего носа и опустилось вниз.

- Значит ты замерзла? – Странные вопросы у этого мужика. Жаль мне никак было его не рассмотреть. Солнце склонялось на запад за его спиной. А вот голос показался мне знакомым. Уж не этот ли человек сопровождал Берту к ручью, где она со мной говорила? И словно в подтверждение моих слов он задал следующий вопрос. – Это с тобой Берта разговаривала? Там, у ручья?

- Ну да, наверное. Просто она не назвала своего имени, там, у ручья. – Я попыталась плотнее закутаться во вторую юбку. Комары с ожесточенной яростью набрасывались на все открытые участки тела.

- Почему ты кутаешься в нижние юбки, где твоя одежда? Что тебя связывает с Бертой, и вообще, как давно ты здесь и откуда взялась? – Вопросы сыпались из него, как из рога изобилия. А меня начал поколачивать озноб. То ли от того, что я перепугалась, то ли от того, что солнце почти скрылось за деревьями, но зубы уже начали выстукивать морзянку. – Хорошо, вижу, что замерзла, пойдем в дом, там у камина согреешься и расскажешь мне все.

Он обогнул меня по дуге, видимо опасаясь, что я кинусь на него и загрызу насмерть, ведь кроме зубов у меня и оружия-то никакого нет. Снял ключ с гвоздика, прибитого рядом с дверью, и как я раньше его не заметила? И открыв дверь, галантно пропустил меня внутрь.

В доме было тепло, хоть и пахло сыростью, грязью и немного дымом. А еще было очень темно. Солнце село, а окна были совсем небольшие и, наверное, давали минимум света даже днем, что уж говорить про вечер.

Пока я рассматривала комнатку, незнакомец, он так и не назвал своего имени, разжег камин. Огонь весело заплясал на поленьях, сразу стало намного уютнее. Я уселась на маленькую скамеечку и протянула руки к теплу.

- На, вот, выпей, согреешься. – Он дал мне небольшую фляжку. Я сделала глоток.

- Что за гадость? Вы, что отравить меня решили? Ну тогда и в дом не надо было приглашать.

- Почему гадость? Это вийское вино.

- Я что по-вашему вин не пила? Гадость это первостатейная. Кислятина разбавленная, да еще и с душком. Нет, если Вам это нравится, пейте на здоровье. Только мне больше не предлагайте. - Хотя, хотя алкоголь в явно присутствует, мне действительно стало немного теплее. - Спасибо.

- И какие же вина ты пила, Аня?

- Вам, что все названия перечислить? Разные я пила. И виноградные, и абрикосовые, и домашние из варенья и…

- Твой отец винодел?

- Нет, архитектор, он дома строит. Просто мне нравятся хорошие вина, а Ваше, простите уж, тряпками отдает. Послевкусие отвратное. А у хорошего вина послевкусие помогает еще на несколько секунд продлить удовольствие от глотка, плавно ускользая от вас, как убегающая волна. – Эту фразу я когда-то специально выучила, до того она мне понравилась.

- Красиво сказала. А вийское, значит тряпками… Ну, ну… Кстати, вот облачись, женской одежды нет, а в нижних юбках срам разгуливать. – С этими словами к моим ногам упали серые полотняные штаны, безразмерная голубая рубашка и валяные полусапожки, размера на четыре больше моего.

Пока я переодевалась, мужчина зажег несколько свечей и мне наконец-то удалось разглядеть комнату получше. Фасад камина был сложен из гладких камушков, такие, обычно покрывают морские побережья, грубо сколоченные лавки-сундуки стояли вдоль стен, огромный стол в углу комнаты, тоже не отличался изяществом. Такое впечатление, что всю мебель сработал деревенский плотник, умелый, но без фантазии. Главное, чтобы надежно, чтобы на века.

- Слушайте, а я ведь даже не знаю, как Вас зовут. – Я обернулась, чтобы рассмотреть собеседника.

- Уильрих. Я думал, тебе известно мое имя.

- Откуда? Вы же не стали мне представляться. Слушайте Ульрих…

- Уильрих, - поправил он меня.

- Простите. Уильрих. А у вас здесь ничего из еды не найдется? И попить бы чего-нибудь, только не ваше вийское.

- Есть немного вяленого мяса, а вода в ручье. Сейчас принесу.

В мужской одежде я выглядела, наверное, еще нелепее, чем в нижних юбках. Выдернув шнурок из кулиски, я подпоясала им рубаху. Ну, на нет и суда, как говорится, нет, придется в этих обносках ходить.

Уильрих оказался симпатичным мужчиной, лет двадцати пяти, не больше. Длинные светлые волосы и борода очень гармонировали со средневековым нарядом. Интересно, а в офис он косичку заплетает, или делает хвостик? Мне почему-то с трудом удалось представить этого мужчину в костюме-тройке. Может борода тому причиной? Была бы трехдневная щетина, понимаю, хотя сейчас опять окладистые бороды входят в моду…

- Ты так и не рассказала - кто ты. Давно наблюдаешь за нами? Он вернулся с котелком полным воды и подвесил его в камине на какой-то крючок.

- Наблюдаю недавно.

- А конкретней?

Я не знала с чего начать. Скажу, что в портал угодила, не поверит ведь, а может и в «дурку» сдать. Спросить почему на нем одежда средневекового покроя? Так может я действительно переместилась в средневековье? Причем как бы не звучал мой вопрос, понимаю, что без психиатров мне не обойтись, а ой, как укольчиков не хочется!

- Уильрих, я не знаю, как начать свою историю. Для начала ответь, какой сейчас год? - Этот вопрос очень мучал меня. Если это не сон или бред, мне хотя бы надо понимать, в какое столетие я угодила.

- 5172 год.

- О, все еще чудесатее и чудесатее, как говаривала Алиса. – Я помолчала, переваривая информацию. Это по какому исчислению может быть 5172 год, со дня сотворения мира, что ли? Ладно, выясню позже.

- Чудесатее… смешное слово. Так расскажи мне свою историю Аня. Обещаю, какой бы чудесатой она мне не показалась, я выслушаю ее и постараюсь понять.

Я опять надолго задумалась. А мысли крутились все те же.

Вариант первый - если парнишка издевается надо мной, притворяясь средневековым рыцарем, то это один расклад. Говорим мы с ним на одном языке, к городу выведет, а там можно дозвониться до знакомых, помогут. Но в это верится с большим трудом, потому что не понятно, как я здесь очутилась.

Вариант второй – мне все это снится под наркозом или по другой причине. Тогда можно не париться, пока не проснусь – истины не узнаю. И можно свою фантазию пустить в свободное плавание.

Вариант третий – самый страшный. Если я в другой реальности, то что они делают с попаданками? В нашем мире – в средневековье не разбирались со странными женщинами, объявляли ведьмами и просто сжигали на кострах. А мне такой молодой и красивой совершенно в костре гореть не хочется.

Уильрих подошел и присел со мной рядом, прямо на дощатый пол. Я повнимательнее вгляделась в его лицо. Кого-то он мне напоминает?

Ну конечно! Я же недавно по телеку фильм смотрела, кажется «Плоть и кровь» назывался. Как раз про средневековье. И герой Рутгера Хауэра поразительно на Уильриха смахивает, только тот был без бороды. Все ясно! Значит весь этот бред вызван моей больной фантазией. Скоро анестезиологи-реаниматологи вколют мне нужный препаратик и я проснусь.

Ну что же, раз у меня есть право в этой фантазии действовать, то расскажу юноше правду. Вот мы с Ингой поржем, когда я ей свои сны пересказывать буду!

- Сегодня утром мы с подругой поехали в аквапарк и решили прокатиться на «Черной дыре». И, видимо в туннеле я провалилась в межпространственный портал. Так я здесь и очутилась

Уильрих смотрел на меня округлившимися глазами.

- Что-то я не понял…

- Знаешь, я и сама мало, что понимаю. Представь – юг, пальмы, жара на улице, скатываюсь по трубе, думаю, что сейчас плюхнусь в бассейн с теплой водой, а на деле оказываюсь в болотной жиже посреди вашего непроходимого леса, да еще и атакованной мириадами комаров. Как это могло случиться? Как? – Я вдруг разрыдалась. - И вы еще эту девушку насилуете… Куда я попала? Я домой хочу.

4

«Сумасшедшая? Сказочница? Зачем она в трубу полезла? И что за труба такая, в которую может влезть человек? Все же сумасшедшая». Так размышляя, он гладил девушку по плечу. От сумасшедших мало ли чего можно ожидать, вдруг она схватит нож и набросится на него?

- Успокойся пожалуйста. Ты сказала, что была вместе с подругой, где же она?

Анна подняла на мужчину глаза полные тоски и слез.

- Я не знаю, я не видела, она первая в трубу нырнула.

- Расскажи мне про эту трубу, как она выглядит, для чего в нее люди ныряют?

- «Черная дыра» это самая большая горка…

- Постой, ты же говорила, что это труба?

- Ты никогда не был в аквапарке? – В ответ Уильрих замотал головой, - ну, тогда слушай.

Анна, как смогла рассказала про устройство аквапарков. Про разнообразные водяные горки, про бассейны, гидромассажи, чудесные гроты с разноцветной подсветкой. Мужчина слушал ее рассказ, раскрыв рот от изумления. Он не понимал и половину из того, о чем рассказывала сидящая напротив женщина. Но образы ее были такие яркие, такие эмоциональные, что воображение рисовало ему совершенно фантастические картины. Уильриху самому захотелось испытать ни с чем не сравнимый восторг от катания на водяных горках, захотелось постоять под тугими струями воды, бьющими из стены специально для массажа спины. Проплыть в лодке в лабиринте чудесных разноцветных штучек, которые она назвала таким смешным словом - лампочки. Понежиться в бассейне с теплой водой, из пола и стенок которого бьют невидимые струи.

Ему однажды посчастливилось посидеть в небольшом бассейне с термальной водой. Тогда его, еще мальчишку отец взял с собой в дальнюю поездку. Отец вел торговые дела по всему континенту, изредка предпринимая даже морские экспедиции.

В тот раз отец с товарами шел в северные земли, шел долго, на караван неоднократно нападали разбойники, желающие обогатиться за чужой счет. Нападали, в основном необученные ратному делу крестьяне или сбившиеся в небольшие отряды беженцы. Но отец всегда хорошо заботился о своих людях и товарах. Он нанимал проверенных воинов в охрану. Маленький Уильрих тогда узнал, как надо вести себя, если хочешь стать преуспевающим купцом. Он старательно перенимал науку управления и торговли от отца. Смотрел, запоминал, делал выводы…

И вот в один из дней, хозяин замка, куда пришел караван, пригласил гостей посетить термальный источник. Уильриху на всю жизнь запомнилась картина, когда они в зимний холодный день, раздевшись, погрузились в бассейн, вода в котором на удивление оказалась очень теплой. Кругом стояли деревья, покрытые снежными шапками, а мужчины наслаждались естественной теплой ванной. Снег искрился под лучами солнца, а они сидели в каменной чаше так, как будто на дворе было лето. Воспоминания об этом наслаждении, помогли поверить в нереальный рассказ Анны.

Вода в котелке наполовину выкипела. Доливать новую Уильрих не стал, положил в котелок пучок травы, висевший тут же под потолком, подождал немного и разлил по глиняным чашкам отвар. Достал из своей сумки завернутое в тряпицу вяленое мясо и лепешки из белой муки.

- Давай ужинать, а утром посмотрим, что в доме припасено.

Ели в тишине. Затем Уильрих вытащил из сундуков, стоящих вдоль стен дома тюфяки, набитые соломой и разложил их, принес откуда-то сверху шерстяные пледы, побитые молью и положил поверх тюфяков.

- Поздно. Ложись спать. Одежду снимать не рекомендую.

- Здесь, что клопы водятся?

- Я не знаю, что такое клопы, ночью будет холодно, разденешься – замерзнешь. – Он дождался, пока Анна легла, подоткнув под себя плед, загасил свечи и устроился на своей лавке-сундуке.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 5

Я проснулась совершенно разбитой с дикой головной болью. Осмотрелась. Каменные стены, деревянные балки над головой. Где я? Неужели все еще в заброшенном старом доме? Ну точно, вон на соседней лавке посапывает вчерашний глюк. Значит все это не работа взбудораженного мозга. Не могло же мне присниться, что я сплю и вижу сны. А сны, тем не менее мне сегодня какие-то снились, впрочем, я их уже успела позабыть.

Тихо выйдя из дома, я добрела до ручейка, ушибленная вчера нога почти не беспокоила. Помылась, набрала воду в котелок и поспешила было обратно, но остановилась на полпути, залюбовавшись чудесным рассветом. По небу плыли розовые облачка, отражаясь в ручье. Птицы на все голоса встречали новый день, распевая свои звонкие песни. Теплый легкий ветерок доносил пряные запахи цветущих трав. Я встала лицом к ветру и вдохнула полной грудью аромат пробуждающегося утра.

Так, обычно я встречала утро на нашей даче. Рано просыпаясь, выходила на порог домика и любовалась рассветом. Любовалась высоким пронзительно-голубым небом и плывущими по нему нежными облачками, казавшимися лебединым пухом, чуть тронутым розовой краской. Воздух в эти часы, почему-то всегда был кристально чист и ароматен. Пение птиц сводило с ума, а еще было по утрам предвкушение какого-то чуда. Потом, за дневными заботами это чувство таяло, но на рассвете оно каждый раз волновало меня.

Так и здесь, в этом незнакомом лесу, рядом с каменным заросшим домиком, рядом с небольшим ручейком на меня накатила волна нереального восторга. Я стояла, закрыв глаза, раскинув руки в стороны, дышала и не могла надышаться. Вот оно волшебство нового дня!

- Что с тобой? – Голос Уильриха заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Он стоял на пороге дома, почесывая волосатую грудь. Рубашка была перекинута через руку. - Пойду, ловушки проверю.

- И тебе доброго утра! – Подхватив с земли котелок с водой, я прошла в дом. Теперь надо было разжечь камин и вскипятить воду. Старательно сложив поленья шалашиком, и проложив их берестой, я стала разыскивать спички, надо же, вчера не обратила внимания, куда Уильрих их положил.

Я выскочила на улицу.

- Уил, а где спички лежат? – А в ответ тишина, ладно, вернется покажет куда их спрятал.

6

Уильриха не было довольно долго, и Анна уже начала не на шутку беспокоиться, вдруг с ним что-то случилось, а она даже воду вскипятить не может. Берта сказала, что все необходимое можно найти в доме, значит тут и еда должна быть припрятана. Она с любопытством заглянула в буфет, стоящий в соседней комнате, видимо служившей хозяевам кухней, проверила все берестяные туески, в шкафах, обнаружила в них различные крупы, соль, какие-то специи, в одном даже удалось найти сушеное мясо. Но все это было бесполезными ингредиентами, ведь самого главного – огня, на котором можно все это приготовить, у Анны так и не было.

Теперь она прекрасно поняла смысл древнего выражения – хранительница очага. Вот если бы вчера вечером или ночью она догадалась подложить дров в затухающий камин, то сегодня бы не мучилась от голода и жажды.

- Эй, красавица, принимай добычу!

Дверь распахнулась и довольный Уильрих небрежно бросил на стол две заячьи тушки.

- Они мертвые? – Анна никогда не видела животных в таком виде. В магазине, мясо, даже кроличье всегда было разделано и лежало на прилавке совершенно не похожее на эти трупики.

- Конечно, или сама предпочитаешь сворачивать шеи животным? – Уильрих еще улыбался, но странное поведение женщины уже зарождало в душе беспокойство. – А что ты камин не разожгла, сегодня прохладно.

- Так ты спички унес или припрятал их так, что мне их найти не удалось.

- Я не знаю, что такое спички, а огниво вот, лежит на полке. Трудно его не заметить! – С этими словами он присел на корточки перед камином и ловко высек искры. Сухой мох и береста тут же разгорелись, а от них занялись и поленья, так красиво сложенные Анной.

- Ух, ты! Я так не умею. Теперь и воду можно вскипятить. Только зайцев своих ты сам разделай, пожалуйста. И… я не знаю, как их готовить…

- Мда, - задумчиво произнес Уильрих, - элементарных вещей делать не умеешь, вот ведь свалилась на мою голову. Не думал, что у строителей такие избалованные дочери растут.

- Во-первых мой отец не строитель, а архитектор, а это, знаешь ли большая разница, во-вторых я нисколько не избалована, просто никогда не сталкивалась с некоторыми предметами обихода, например, с огнивом. В-третьих, - Анна задумалась, - мясо я умею готовить, но не на открытом огне. Нет, конечно шашлык я сумею приготовить, но из нормального мяса.

- Нормального, это какого?

- Из куска свинины, например. В магазине же кусками мясо продается, а не волосатыми трупиками. Да и зайчатину я никогда не покупала, говорят ее очень долго тушить надо…

- Я понял, твой отец богатый человек. А муж у тебя кто? – Уильрих умело разделал заячьи тушки, порезал их на небольшие кусочки и сложил в котелок.

- Я не замужем. И не была никогда.

- Ты тоже монахиня, как и Берта?

Воспоминание о той страсти, с которой Берта отдавалась бородатому мужику, вызвало в душе Анны негативное чувство.

- Ну уж нет! И уж точно не как ваша Берта. Надо же! Трах-ся на виду у всех! И ты еще ее монашкой назвал! Да у нас ни одна монашка на такое не способна, да что там монашка, ни одна порядочная женщина себе такого не позволит! У нас только порно звезды так открыто могут позволить себя отиметь, да и то не в реальной жизни, а на съемочной площадке.

- У вас специальные площадки для этого существуют? – Его так рассмешили выпады Анны, что он решил немного подлить масла в огонь. А заодно и выспросить про ее жизнь, в таком состоянии человек многое может поведать вопреки рассудку.

- Нет, только когда порнушку снимают.

- Что снимают?

- Фильмы для взрослых, эротического содержания. – Анна немного покраснела, что опять вызвало улыбку у Уильриха. Что такое фильмы он не знал, но со словом эротика знаком был прекрасно и смог сделать вывод, что фильм, это нечто похожее на ярмарочное представление.

- И часто ты видишь фильмы?

- Уильрих, давай закроем эту тему.

- Почему? А мне интересно… - Он сел чуть ближе и улыбнулся.

- Даже не думай! – Анна схватила металлический прут, стоявший рядом с камином. – Башку размозжу, если не до, то после, обязательно!

- А я думал, мы подружились, - с разочарованием в голосе произнес мужчина, - насиловать тебя я не собираюсь, ни до, ни после. Но ты так красочно рассказываешь о своей родине, что мне просто хочется узнать еще что-нибудь. Знаешь, после твоего рассказа про аквапарк, мне всю ночь снилось, как я скатываюсь в телеге с горы. И еду не прямо вниз, а какими-то зигзагами, то вправо ведет, то влево. А сижу в телеге и удивляюсь – где же кони? Почему телега сама едет? Представляешь?

- Что представлять-то? Обыкновенный автомобиль. В твоем сне с тобой рядом никто не сидел? Колесико перед собой не вертел?

- Уже не помню. А что такое автомобиль?

- Слушай, ты издеваешься, или вы до сих пор только на конях путешествуете?

- Почему только на конях, еще на кораблях, но реже.

У Анны снова выступили слезы на глазах.

- Я домой хочу… ну что же это такое… сумасшествие какое-то…

***

Берта, как могла подгоняла свою компанию. С собой взять девушку из видения она не могла, а сколько сможет продержаться незнакомка одна в лесу, она не знала. На очередном привале, устроенным скорее для того, чтобы отдохнули лошади, обнаружили, что с ними нет Уильриха.

- Когда он отстал от нас? – Берта окинула всех испытующим взглядом. – Он кому-нибудь сказал, куда поехал?

- Может он поохотиться решил, сейчас нам косулю принесет или еще кого…

- Да что ты, Берта так о нем тревожишься, вернется он.

Мужчины явно не разделяли ее беспокойства отсутствием друга, но и спорить с женщиной никто не собирался.

7

После обеда Анна пошла к ручью, чтобы отмыть котелок. Как мыть посуду без мыла ей было прекрасно известно, недаром в студенческие годы она часто ходила в турпоходы со своими одногруппниками. Настроение улучшилось, ей вспомнились ночи у костра, песни под гитару и те же вездесущие комары.

Мон папа, не ве па, - замурлыкала она тихонько, -

Ке же дансе, ке же дансе.

Мон папа, не ве па,

Ке же дансе ла полька.

Уильрих вышел на порог, прислушался. Аня оттирала котелок в ручье и напевала какую-то забавную песенку. Мелодия была незнакомой, слов тоже было не разобрать. Заинтересовавшись, он подошел ближе. Обладателю красивого голоса, ему часто выпадала честь петь песни на праздниках.

- Ну-ка спой еще раз.

От неожиданности Анна плюхнулась в воду.

- Ну нельзя же так подкрадываться к людям! Смотри – я носки промочила, теперь сушить полдня придется. И штаны тоже мокрые. – Она стояла в воде с таким расстроенным выражением, что Уильрих сперва заулыбался, глядя на нее, а потом захохотал во весь голос. – Так ты еще и ржать вздумал?!

Анна сорвала росшие тут же водоросли и кинула их в насмешника. Речная трава угодила ему точно в волосы. Тогда с решительным видом Уильрих направился к ручью. Анна же с визгом бросилась наутек.

- Стой, - не прекращая смеяться прокричал юноша и разбрасывая брызги во все стороны он пустился в погоню, - что ты там пела? Да остановись ты! Спой еще раз.

- Тебе полечка понравилась? Ну слушай.

Мой папаша запрещал,

Чтоб я польку танцевала.

Мой отец запрещал,

Чтоб я польку танцевал.

- Аня, а ведь ты другие слова сперва пела.

- Можно и по-французски. – Анна повторила куплет.

- А почему слова непонятные?

- Так это на французском языке. Но я всю польку не знаю, только один куплет. Да и тот из фильма…

- Расскажи подробнее. Про песню и про фильм. И одежду заодно высушим.

В доме, сидя у камина Анна, как смогла пересказала Уильриху содержание «Покровских ворот», даже попыталась научить его танцевать. Они вместе распевали бургундскую полечку, смеялись и пытались изобразить что-то отдаленно напоминающее танец. Так и скоротали остаток дня.

Уже перед сном Анна вспомнила разговор с Бертой у ручья.

- Уильрих, скажи, ты слышал, о чем мы с Бертой говорили?

- Нет, а что?

- Она сказала, что пришлет помощь. Это она не тебя имела в виду?

- Нет, точно не меня. Мне стало интересно – с кем это она в кустах шепчется, ведь все наши были возле дома. Вот я и решил отстать и посмотреть. А если обещала прислать помощь, - он ненадолго задумался, - то дней через пять жди гостей.

- Так долго?

- Я бы с удовольствием предложил свою помощь, но мой конь двоих не выдержит. А пешком, сама понимаешь, еще дольше будет.

- Что же здесь делать целых пять дней?

- Ты мне про свой мир рассказывать будешь, а я тебе про свой. Интересно ведь!

***

Берта, не снимая дорожной одежды вбежала в келью Служителя.

- Я говорила с ней.

- С кем?

- С той дамой из видения. Я ее узнала, только она была одна и подтвердила это. А тогда я видела двух незнакомок.

Служитель храма, при котором жили монахини, был не молод. В своей жизни он изучил немало документов, в которых упоминалось о видящих. По молодости и неопытности ему казалось, что видящих не существует, что это простые сны, облаченные аурой таинственности. Но, чем больше он изучал тему, тем интереснее становились его выводы. А когда Берта рассказала ему свой странный сон-видение, он не придал рассказу девушки должного значения. Тем более что ее болезнь уже подавала первые признаки.

С другой стороны, Берта уже дважды, благодаря видениям о страшных ураганах, сумела уберечь людей от опасности. Но предсказывать погоду могли многие люди. А ее видение о появлении двух незнакомок из ниоткуда, вызывали в служителе праведное недоверие.

- Разум часто говорит с нами образами. Вспомни, может в твоем видении она и была одна? – Берта отрицательно замотала головой, - Ну ладно, хорошо, что ты повстречала ее так быстро. Расскажи, как вы встретились, какая она?

- Сначала я услышала странный звук, как будто писк, но такой звук не мог издать человек или животное, он был очень необычен. Затем раздался хлопок и всплеск. Наверное, только я слышала эти звуки, потому что никто из сопровождающих меня не обратил на это внимания. Затем кусты немного раздвинулись, и я увидела ее. Мне показалось, что гостья напугана, тогда я жестом показала ей отойти к реке. Она так и сделала. – Берта замолчала, опустила глаза, – я в тот момент была не одна.

- Ну а потом, ты говорила с ней? Как ее зовут?

- Она назвалась Анной. Сперва я подумала, что она моя ровесница, но глаза всегда выдают возраст, она гораздо старше.

- Не торопись с выводами, дальше?

- От груди до… ног, кожа ее разрисована черной и белой краской, а рисунок похож на змеиную шкуру, только гораздо крупнее. Волосы растрепаны, глаза, глаза безумные. Она была совершенно раздета, как в видении. Я дала ей одежду и сказала ждать меня в охотничьем домике, что стоит неподалеку.

- Ты все правильно сделала. Надеюсь, от голода наша гостья не умрет?

- В доме приличный запас еды, - Берта задумалась, - но Служитель, случилось непредвиденное. Уильрих по всей видимости что-то заподозрил и вернулся обратно.

- Ты думаешь, он сейчас с ней? – Мужчина надолго замолчал, обдумывая ситуацию. – Берта, за всеми этими событиями я не спросил тебя – ты успела исцелиться?

- Да Служитель, со мной все в порядке.

- Тогда иди отдохни, скоро в обратный путь. А мне надо подумать.

8

На четвёртый день Анна взвыла от скуки. Она уже вчера перемыла все полы, вытерла пыль со всех шкафчиков, навела порядок в сундуках и на полках, вымыла немногочисленные окна в доме. А теперь сидела у камина и пыталась придумать себе какое-нибудь занятие. Взгляд ее блуждал по комнатке – что бы еще сделать? И наконец остановился на дырявых пледах. «Ищущий, да обрящет», так кажется говорится в библии?

- Уильрих, а есть ли у тебя иголка с ниткой?

- А зачем тебе? – заинтересовался он и открыл седельную сумку.

- На-да! – Тоном Василия Алибабаевича из «Джентельменов удачи» ответила она.

- Ну надо, так держи. – Уильрих протянул Анне довольно большую иглу с треугольным наконечником.

- У, какая здоровая! Ты все равно сейчас за добычей уходишь, и я тоже делом займусь, пледы подлатаю.

Штаны, которыми снабдили ее, были очень длинными и девушка, надевая, просто подвернула их, теперь же отвернув штанины, она выдергивала из них нитки и штопала изъеденную молью ткань наподобие техники японских заплаток боро, накладывая поверх дырочек найденные в доме лоскутки.

Нити ложились ровными строчками, создавая геометрические узоры, Шить большой иглой было неудобно, но Анна не сдавалась и творила свое рукоделие. Она так увлеклась процессом, что не заметила, как открылась дверь, и на пороге возник незнакомец. Он с удивлением осмотрел чисто убранную комнату, задержал взгляд на женщине, что сидела у окна и с увлечением что-то шила.

9

- Достатка в дом, красавица, - произнес вошедший в охотничий домик мужчина.. Красавица вздрогнула и оторвалась от своего занятия.

- И Вам не ... - хотела сказать «не хворать», но поняла, что нужно ответить что-то другое, - и Вам не бедствовать. Вы от Берты? А где она сама?

Если Берта монахиня, как утверждал Уильрих, то можно предположить, что за Анной приедут какие-нибудь монахи. Но вошедший был одет во вполне светскую одежду. Куртка со шнуровкой по бокам, темные штаны, сапоги из мягкой кожи. Чисто выбрит, коротко подстрижен, а взгляд, которым он рассматривал комнату и саму Анну был быстрым и цепким, как у лиса. На кого, на кого, а на монаха вошедший уж точно похож не был.

- Нет, я не с Бертой. И даже не знаю, о какой Берте Вы говорите. Но если Вас интересует, есть ли со мной женщины, то да, со мной моя дочь Лина. Позвольте представиться - Касл Келлери. Теперь мне бы хотелось узнать Ваше имя.

- Меня зовут Анной.

- Анна? Вы здесь одна?

- Нет, не одна.

- Не думал, что этот дом будет кем-то занят, - мужчина улыбнулся, - расскажите, с кем Вы и откуда? Нечасто встречаешь в лесу незнакомок.

Мысли Анны заметались, как хорьки в курятнике. Они с Уильрихом даже не догадались сочинить маломальскую легенду. Никому в голову не пришло, что в этот забытый Богом охотничий домик могут пожаловать незваные гости. И что теперь рассказывать? С кем она? С мужем? Не поверят, она гораздо старше Уильриха. С братом? А вдруг здесь всех родственников наперечет знают? Молчание явно затягивалось. Со двора донесся собачий лай, конский топот и голоса.

- Я здесь с другом.

- Значит нам всем придется потесниться. Вы же не против, Анна?

- Вот придет мой друг, тогда и узнаем, против мы или нет.

Анна кожей чувствовала, что от этого мужчины ей следует держаться подальше. Слишком по-хозяйски он расположился в комнате.

- Ну, что ты в дверях застрял? - спросил девичий голосок и отодвинув мужчину комнату вошла молоденькая девушка.

- Видишь Лина, дом уже занят. И я еще не получил приглашения на ночлег.

- Достатка в дом, - пробормотала девушка, разглядывая Анну.

- И Вам того же. - Ответила Анна и стала закатывать длинную штанину, понимая, что видок у нее еще тот! Огромная, явно мужская рубаха, перехваченная на талии веревкой от нижней юбки, непонятные штаны, да носки из валяной шерсти. А на вошедшей были надеты замшевые брючки, заправленные в высокие сапоги на шнуровке, бархатная чудесная курточка с затейливой вышивкой по рукавам и баске, а голову венчал берет с шикарным страусовым пером.

В дом вбежала собака, очень похожая на ирландского волкодава, деловито все обнюхала и ткнулась мордой в руку Анны, требуя внимания. Анна машинально погладила пса по голове, почесала за ухом, он тут же разлегся у ее ног, требуя продолжения ласки. Женщина перехватила удивленный взгляд хозяина пса.

Присутствие незваных гостей напрягало. Касл подошел к камину, подбросил дров, его дочь тоже не стояла столбом, а прошла на кухню и стала там греметь посудой. Затем в комнату буквально ввалились трое небритых мужиков, поздоровались с Анной и тут же перешли к решению вопросов по размещению лошадей и приготовления еды.

Анна все это время сидела на скамье под окном. Не зная, как ей нужно реагировать на поведение этих людей, она снова принялась штопать плед. Но теперь игла совершенно не хотела прошивать ткань. Несколько раз запутывалась и без того короткая нить, вдобавок Анна уколола себе палец.

Когда вопросы размещения были решены и мужчины удалились, Касл подошел к окну.

- Я не видел Вашей лошади Анна.

- И что?

- Ничего, немного странно, не более. Нелегко было добираться до этого дома пешком?

- А может я ее съела?

- Лошадь? Об этом я не подумал. - Касл положил руки на подоконник, тем самым лишив Анну возможности сбежать. - Еще один вопрос, из какого Вы места Анна?

- Из того, откуда ноги растут! - За его спиной она уже увидела знакомую фигуру и, прошмыгнув под рукой Касла, выбежала из комнаты.

Краска залила щеки, когда Келлери осознал, что пробормотала странная незнакомка в ответ на его вопрос. Что же? Каков вопрос, таков и ответ. Он ухмыльнулся, немногие мужчины так остры на язык, что уж говорить о женщинах. Нужно лучше формулировать свои вопросы решил он.

- Уильрих, ну наконец-то ты пришел! У нас незваные гости!

- Уильрих? - Из-за угла дома вышла Лина.

- Лина? - Юноша был потрясен не меньше. - Не думал встретить тебя здесь. Да, познакомься, это дама Анна, я сопровождаю ее. - Повернувшись к Анне он произнес - Мне нужно поговорить с Линой, подожди меня в доме, пожалуйста.

- Ну уж нет! Сначала мы с тобой обсудим кое-что другое, а твоя Лина никуда не денется. - Анна силой потянула за собой юношу, удаляясь в лес.

Когда они отошли от дома на приличное расстояние, Анна зашипела, как кошка.

- Уильрих, миленький, придумывай быстренько мне легенду, только правдоподобную, а то этот мужик уже плотоядно на меня посматривает.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Плотоядно, - он рассмеялся, - отец Лины не причинит тебе зла. Наши мужчины не позволят себе лишнего.

- А то я не видела, что ваши мужчины с Бертой творили.

- Ты ничего про Берту не знаешь. - Нахмурился юноша. - А с тобой? Скажем, что, что... - Он потер подбородок.

- Давай скажем, что я память потеряла? Как думаешь, прокатит? У нас в фильмах такое часто показывают.

- Хорошо, давай так и скажем, а то мне в голову ничего не приходит.

Касл вышел вслед за Анной, увидел, как она уводила своего друга подальше в лес. Его дочь стояла тут же, прислонившись к стене дома, и смотрела вслед уходящим.

- Ты знакома с этим парнем? - спросил он.

- Да, это Уильрих, помнишь, он привозил осенью товары на ярмарку.

- Этот тот человек, которого ты хотела назвать своим мужем?

- Как видишь, он уже не свободен, - в ее голосе было столько боли...

- Девочка моя, я знаю его семью, если он обещал, он должен держать слово.

- Я пойду, они возвращаются. Посмотри, как она к нему прильнула, и ты будешь меня разубеждать?

Глядя на приближающуюся пару, Касл вдруг ощутил ту ярость, что расцветала в нем на поле боя. Он почувствовал, что готов голыми руками задушить мальчишку, так расстроившего его дочь и теперь поддерживающего под руку другую женщину.

Когда же Анна и Уильрих приблизились к дому, их уже ждали на пороге Касл, Лина и сопровождающие их мужчины.

- Господа, раз уж вы все здесь собрались, я должен прояснить ситуацию, - начал Уильрих, - я с друзья охотился, как вдруг мы повстречали даму Аню. Как она оказалась одну в лесу, дама объяснить не смогла. Ее постигла ужасная трагедия, она потеряла память. Лишней лошади у нас не было, и мои спутники отправились за помощью. Надеюсь вы отнесетесь к ней великодушно, потеря памяти, что может быть хуже? Лина, можно теперь с тобой поговорить?

- Погоди, ты говоришь, дама потеряла память? - Касл ни на секунду не поверил юноше.

- Да, скорее всего вследствие удара тупым предметом по голове, - ляпнула Анна.

Касл посмотрел на дочь. Она улыбалась Уильриху и, казалось забыла все свои обиды. Ну что же, подумал он, счастье дочери под моим присмотром, что может быть лучше? К тому же ему явно понравилась острая на язычок дама и он был не прочь продолжить общение с ней.

- Решено. В моем замке один из лучших лекарей, он осмотрит даму и если Всесветлому будет угодно, то к даме Анне вернется память. Сегодня ночуем здесь, а с рассветом - в замок. Уильрих, возражений я не приму.

Анна хотела возмутиться, но была остановлена.

- Не нужно со мной спорить. Чем раньше Вас осмотрит лекарь, тем лучше. Не беспокойтесь, он у меня большой мастер, если надо, даже вскроет череп. - Доверительным тоном произнес барон.

После его слов Анна остолбенела. Вскроет череп!

- Я не хочу, чтобы мне вскрывали череп!

Касл подошел к ней, заглянул в серые глаза и как-то очень двусмысленно произнес:

- Не захочешь, ничего не будет. - Он хлопнул в ладоши. - Давайте ужинать!

После ужина всей компанией долго еще сидели у костра и травили байки. Мужчины вспоминали битвы, хвастались своими охотничьими трофеями, делились планами на будущее. Анна сидела и слушала их рассказы и никак не могла осознать, что теперь эти люди, есть ее настоящее. Безусловно, в школе она учила историю, потом повзрослев, читала фэнтези, но очутиться в такой реальности... Хорошо хоть гномов, эльфов да гоблинов здесь не существует.

Уильрих потряс Анну за плечо, выводя из задумчивости.

- Аня, расскажи про ежика, - попросил он.

Она вспомнила, как смеялся юноша после того, как она рассказала ему школьный анекдот.

- Шел по лесу ежик, - начала она, - забыл как дышать и умер.

Над поляной нависла тишина. Все смотрели на женщину, хмурились и не могли понять, что к чему, и только Уильрих в предвкушении продолжения, буквально подпрыгивал на своем месте.

- Затем вспомнил и дальше пошел. - Закончила Анна.

После секундной паузы над поляной раздался взрыв смеха. Мужчины хлопали себя по коленям, утирали выступившие слезы, и кто-то из них сквозь смех повторял "Вспомнил", снова взрыв смеха, "Дальше пошел"...

Лина заливалась вместе со своими приятелями, Уильрих осмелел настолько, что, приобняв девушку, шептал прикасаясь губами к её ушку - «Представляешь, вспомнил и дальше пошел".

- Дама Анна, а еще что-нибудь расскажите, - отсмеявшись, попросил один из мужчин. Она заметила, как негодующе глянул на него отец Лины. Ну понятно, он здесь главный и вопросы может задавать только он.

- С удовольствием! - Анна одарила стражников, она мысленно их так окрестила, своей самой очаровательной улыбкой, искоса наблюдая за Каслом.

- Пора спать, - провозгласил Касл, - дамы в дом, мужчины здесь.

- Ну, что же, значит расскажу в другой раз. - Сказала Анна, направляясь в дом, вслед за Линой.

10

По тому напряжению, с которым держалась с ней девушка, Анна поняла, что Лина ревнует её к Уильриху. Значит надо наводить мосты, как правильно это делать она не представляла, но была уверена, что задушевный разговор, это лучшее средство.

Пока они раскладывали нехитрую постель на скамьях, Анна попросила:

- Расскажи о себе.

- Что рассказывать-то?

- То, что барон твой отец я уже поняла, а кто твоя мать, откуда вы, чем на хлеб зарабатываете? Твой отец сказал, что отвезет нас в замок, а может мне лучше дождаться помощи здесь, чем ехать с вами?

- Вы хотите услышать, что мой отец злодей и зазывает усталых путников в свой замок, чтобы творить с ними бесчинства? - Рассмеялась она. - Нет, он хороший человек, и лекарь у нас умелый, может и вернет Вам воспоминания. А что у Вас с Уильрихом? - Тихо произнесла девушка.

- Ни-че-го. Он действительно остался только приглядывать за мной. Ну что, расскажешь про себя и про семью?

***

Лина была единственной дочерью Касла Келлери, мелкого барона, имевшего в собственности немного земли и замок, в окружении небольшой деревеньки. Замок был совсем игрушечным, практически это был донжон, построенный еще его дедом. Касл и хотел бы выстроить настоящую крепость с высокими стенами, с летящими ввысь башенками по углам, с обязательным цвингером за первой стеной и узкими хищными бойницами по всему периметру. Но у барона не было ни денег, ни армии, чтобы защищать свои владения.

Своей матери Лина не помнит, лет 13 тому назад ее мать поехала навестить подругу в приграничный городок, да так и пропала. Сколько Касл не старался, не снаряжал поиски, ни ее самой, ни тела, найти так и не смогли. Еще одной странностью в этой истории было и то, что сопровождавшая даму Келлери стража тоже пропала. Так барон и прожил годы – не женатый человек и не вдовец.

Жениться вторично он не торопился. Оставив все дела в замке и маленькую дочь на коменданта, он отправился к западным островам и нанялся в армию к тамошнему Правителю.

Воевать Касл любил. На поле битвы его захватывал дух войны, и барон отдавался этому страшному и чарующему действу.

Но мир меняется. И время великих войн сменилось временем мирных переговоров.

Касл Келлери уже не чувствовал потребности находиться при Правителе и с его соизволения, отправился в свои земли. Где и встретил 15-летнюдю задиру Лину. А теперь уже два года занимался благоустройством замка. И возведением крепостной стены вокруг своей деревушки.

Лина хорошо управлялась со многими видами оружия. Ее учителем был ветеран многих походов, мастер Хобб. Он-то и оставался комендантом замка, все годы, что Касл сражался под знаменами западных островов.

Лина в свои 17 была очень похожа на отца. Тоже невысокая, скорее коренастая девушка, с копной русых непослушных волос, чаще перетянутых кожаным ремешком на затылке. Такую прическу никто из девиц не носил. Обычно волосы убирались в затейливую прическу или в две косы, как это делали деревенские девушки. Но Лине было так удобней, и она устраивала на своей голове «конский хвост». Глаза такие же темные, как у отца, только смотрели настороженно, будто ожидая подвоха от собеседника. Тут не было ничего необычного. Все детство Лина провела, играя с мальчишками. А с мальчишками – держи ухо востро.

А в прошлом году на ярмарке она познакомилась с Уильрихом. Он прибыл в замок Келлери с караваном отца. Молодые люди полюбили друг друга и связали себя обязательствами. Они собирались пожениться, когда Уильрих сможет самостоятельно вести все торговые дела, не прибегая к помощи своего отца. Сегодня же они нечаянно встретились, и Лина чуть было не разорвала помолвку. А причиной разрыва чуть не послужила Анна.

- Ты только себе ничего не напридумывай. Уильрих хороший, порядочный мальчик. У меня с ним ничего не было и не могло быть, я на малолеток никогда не заглядывалась и сейчас не собираюсь, так что можешь спать спокойно. Ну что, мир? В смысле, без обид?

- Хорошо, спокойной ночи Анна.

- Спокойной ночи.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 11

Утро встретило меня птичьим разноголосьем, легким ветерком, пушистыми облачками, плывущими по высокому небу, да громким храпом пяти мужиков, устроившихся во дворе под импровизированным навесом. Что-то не припомню, чтобы Уильрих так храпел, когда мы ночевали с ним в домике вдвоем.

Когда я вернулась из леса, наш лагерь уже не спал. Над костром висел котелок. Один из стражей рубил дрова, другой разбирал провизию, еще кто-то, судя по звукам, возился с лошадьми.

После завтрака, состоящего из жутко густой каши, видимо в полевых условиях только такую и варили, Касл подвел ко мне коня.

- Знакомьтесь, это Ворон.

Это не был конь в моем понимании, это был огромный страшный зверь. Он потянулся ко мне головой, в которой уместились бы четыре моих, фыркнул и как-то так оскалился, что я увидела его зубищи, в мой палец длиной. У меня потемнело в глазах. Я выросла в мегаполисе и лошадей видела только по телевизору, это моя подруга Инга училась верховой езде и взахлеб рассказывала, какие это прекрасные, умные и добрые животные. Но я-то слышала, что любое животное, почувствовав, что стоящий рядом человек его боится, запросто может укусить, лягнуть, боднуть...

- Анна, что с Вами? - Сквозь вату в ушах донеслось до меня.

- Аня, что с тобой, в твоем мире нет лошадей? - Я открыла глаза. Лежу в домике на скамье, рядом только Уильрих.

- Есть, но очень мало, и я так близко их никогда не видела. А этот такой огромный и зубастый.

- Не смеши, это всего лишь конь. Ну да, особой породы, помощнее моего и многих других, но поверь, он не питается дамами.

- Может я дождусь Берту?

- Она тоже приведет для тебя лошадь. Как ты не понимаешь, здесь нет штуковин, про которые ты рассказывала. Пойдем, ты сейчас дашь по куску лепешки каждому из коней. Вот увидишь, какие они добрые. Вставай.

На негнущихся ногах я вышла из дома. Мы с Уильрихом провели церемонию кормления лошадей. Причем он придерживал и меня и мою руку с угощением. Если кто-то думал, что, побаловав коняшек сухариками, я сразу и бесповоротно перестану их бояться и полезу с обнимашками, то он очень ошибся. Страх никуда не ушел.

Потом, наверное была комедия про то, как меня запихивали на коня. Барон хотел, чтобы я села впереди, но Ворон опять повернул голову, желая на меня посмотреть. И я заартачилась, заявив, что поеду только сзади.

- Чтоб она провалилась, эта чертова "Черная дыра" со всеми ее потрохами, - в сердцах воскликнула я, вцепляясь обеими руками в Касла.

- Какая дыра? - поинтересовался он.

- Не берите в голову, ехать долго?

- Главное держитесь крепче.

Вот и поговорили.

12

На привале полуживую Анну стащили с коня.

- Отец же предлагал Вам ехать впереди, это гораздо удобнее. Я дам Вам мазь от ушибов, не знаю, поможет ли, но лучше намажьтесь ею. - Лина отошла вместе с Анной за кусты, чтобы помочь ей. Когда женщина приподняла рубаху, чтобы стянуть штаны, взгляду Лины открылся черно-белый купальник.

- Анна, что у Вас с кожей? - Анна посмотрела на свои ноги.

- Натерла, знаешь, как больно? - Затем проследив за взглядом девушки добавила. - Ах, это? Это не кожа, это пляжная одежда - купальник.

- А выглядит, как кожа. И что это за одежда?

- Купальник? Эта такая специальная одежда для плавания.

- Вы умеете плавать?

- Плавать умею, а вот лошадей боюсь.

- Лошадей зря боитесь, Ворон у отца хоть и мертенской породы, но очень добрый. Знаете, я тоже удивилась, когда его впервые увидела. Про мертенов я много слышала, но увидеть не удавалось. А отец приехал два года назад на этом красавце. Не представляете, какой переполох в деревне был, когда он подъехал к замку верхом на Вороне! Да ещё и горную собаку привез. – Лина закатила глаза.

- Горную? Я думала это ирландский волкодав.

- Нет, это горный пёс. Их так называют, потому что разводят только в одном селении высоко в горах. Это странная порода, пёс признаёт только одного хозяина и очень предан ему. Сука приносит одного, реже двух щенят. А продают только кобелей, да и то оскопленных, чтобы не смогли щенков наделать.

- Ну и страсти! Значит дорогие собачки, раз их разведение монополизировано. – Пробурчала Анна себе под нос.

- Что?

- Я говорю, раз разведением занимаются только в одной деревне, то цену могут ставить запредельную, все-равно никто снизить не сможет.

- Да, всё так и есть.

***

Когда Берта со Служителем и двумя сопровождающими их, подъехали к охотничьему домику, их никто не встретил. Беглый осмотр дома показал, что люди здесь были, запас еды был пополнен, сам дом был чисто вымыт. Все указывало на то, что после отъезда Берты здесь успел побывать еще один небольшой отряд и они не стали надолго задерживаться. По всей видимости, Уильрих с гостьей присоединились к этим людям, но по своей ли воле?

13

На сей раз ехали молча. Меня, сидящую теперь впереди, Касл придерживал одной рукой, другой держал поводья. Классический сюжет для иллюстрации к детской сказке - Иван-царевич везет Василису Прекрасную домой. Единственное, что портило впечатление от сказочного сюжета - это моя нелепая одежда. Я хотела надеть юбки, оставленные Бертой, но Лина остановила меня, заявив, что не подобает даме показывать нижние юбки в мужской компании, уж лучше продолжить путь в штанах. Ну что же, с её мнением я спорить не стала, тем более, что в брюках, пусть даже таких страшных, ехать всё же удобнее.

От мерного покачивания я задремала. Сколько я проспала - не знаю. Очнулась от того, что мы остановились. Темнело, барон слез с коня и помог мне спуститься.

- А где все? - Оглянувшись, я поняла, что осталась с Каслом наедине.

- Поехали поохотиться, к тому же твой друг оставлял такие метки для своих приятелей, что я решил пригласить тебя одну в мой дом. Как видишь, это не замок, он в другой стороне.

- А мы уже перешли на "ты"? - Я не на шутку напугалась. Этот мужик "просчитал" Уильриха, завез меня в свое тайное убежище, что дальше?

Нет, безусловно он мне понравился. Какой же женщине не хочется, чтобы рядом с ней был такой брутальный барон, верхом на вороном коне. Да к тому же старый вояка, умеющий принимать верные решения и добиваться их исполнения. И несмотря на мое упрямство, я понимала, что пока все его решения были оправданы. Мне не понравилось только одно, то что со мной никто не советовался.

- Я подумал, что нам так будет проще общаться.

- Значит Вы хищник, а я загнанная в угол, не способная самостоятельно передвигаться жертва. Хороший расклад. И Вам так проще общаться. - Я постаралась добавить язвительности своему тону.

- Анна, я не охочусь на Вас. Моя дочь влюблена в Уильриха и ей очень нелегко видеть его с другой женщиной. По какой-то причине он заботится о Вас и подчиняется Вашим желаниям. Я же люблю свою дочь, поэтому и увез Вас, оставив детей под охраной.

- А Вы не подумали, что он сейчас примется меня искать, чем навлечет на себя еще большее подозрение в глазах Вашей дочери?

- Значит они расстанутся. Зачем Лине мужчина, заглядывающийся на других женщин?

- Слушайте, да я старше его лет на десять, зачем я ему? И потом невооруженным глазом видно, каким щенячьим взглядом он смотрит на Вашу дочь.

- Я сделал так, как лучше для моей девочки. Идите в дом, вот ключ. Разожгите камин, я расседлаю Ворона и присоединюсь к Вам.

Ну вот как с этим поспоришь? Опять с какой стороны не взгляни, он прав. Ключ в руке, пошла открывать. Как скажете, Ваше баронство.

Первое, что меня удивило в доме, это свет, исходивший от небольших светильников, а это значит, что здесь есть электричество и Уильрих меня разыграл. Вот черт! А я так легко повелась на его сказку о средневековье. Вместе со мной в дом забежал тот огромный пес, что сопровождал компанию Касла. Забежал и улегся перед камином.

Какие указания были мне даны? Затопить камин? Хорошо. Спичек опять не оказалось, но пользоваться огнивом я уже была обучена. Что ж, господин, задание выполнено. Я прошлась по комнате. Ничего интересного. Стены обиты вагонкой, снизу до половины обтянуты шкурами каких-то животных. Я провела рукой по меху, жестко.

У дяди Паши, друга моего отца, на стене висел охотничий трофей - шкура дикого кабана, с такой же щетиной. Но у него она служила украшением, а здесь шкуры были развешены, по всей видимости, для удержания тепла.

Мебель была массивной, но уже выполнена с долей изящества, не то, что в охотничьем домике. А в целом, планировка ничем не отличалась. Одну стену занимает камин, напротив лавка и стол. Еще мне бросились в глаза большие массивные стулья с затейливой резьбой на спинках. На одном были вырезаны красиво переплетающиеся цветы. Орнамент напоминал кельтские узоры, но был более нежным, что ли. На втором стуле два барана мерялись силой, поднявшись на задние ноги. Резчик был мастером с большой буквы! И если на цветы я почти не обратила внимания, то животные были выполнены очень реалистично. Так и казалось - стоит мне отвернуться, как они оживут и продолжат выяснять, кто же из них альфа-самец. От изучения следующего стула меня отвлек пес, он бавкнул, прислушался к чему-то и сел, чтобы почесаться.

- Кто это у нас такой красивый? - Пес потянулся и зевнул, показав нехилый ряд зубов. - А у кого это такие зубки?

Мои несчастные ноженьки еще болели после поездки на черном гигантском коне, но пересиливая боль, я с кряхтением опустилась на пол рядом с собакой. Пес тут же подставил мне свое пузо, и я с удовольствием принялась почёсывать эту серую зверюгу.

***

Касл стоял в дверях и не верил своим глазам. Его горный пес, свирепейшее существо, признающее только своего хозяина, чуть не мурлыкал от прикосновений гостьи.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Ты мое серое счастье, лапушка ты моя зубастая, - Анна поцеловала пса в кожаный нос, и тот тут же принялся вылизывать ей щеки, - ой, ты сейчас нос мне откусишь, чудовище!

- Свирепый! - Пес тут же вскочил и подбежал к хозяину. - Анна, Вы не боитесь горных собак, а при виде добрейших лошадей падаете в обморок?

Анна развела руками.

- Это-то как раз просто объяснить. У меня и у моих подруг с детства жили собаки. Я их люблю и понимаю, а с лошадьми наоборот, как, впрочем, и с другими животными, остальных боюсь.

- Вы не похожи на жительницу гор.

- А причем тут горы? Помогите пожалуйста подняться.

Касл подошел и аккуратно поставил женщину на ноги.

- Болит?

- А-га.

- Вам не мешало бы переодеться, я распорядился на счет платья.

- Спасибо, и помыться бы еще не мешало, подумать только, я уже неделю в душе не была.

- Хорошо, воду сейчас нагреют. Но мыться будете в кухне, как все.

Пока хозяин отдавал распоряжения по дому, Анна развлекалась тем, что обучала Свирепого команде "сидеть". Пес оказался на редкость понятливым и обучаемым, несмотря на то, что уже вышел из щенячьего возраста.

Касл опять остановился в дверном проеме, наблюдая за игрой гостьи с его собакой. Горные псы отличались большой привязанностью к своему хозяину. Остальных же людей они воспринимали, как досадную необходимость, не позволяя чужому человеку дотрагиваться до себя. А здесь его пес, его горный пес ластился, как кошка к женщине, которую он видел не более двух суток. Но удивительно было не только это. Женщина играла со Свирепым, как с ребенком, совершенно не испытывая страха перед ним.

- Сидеть! Ах ты моя умница, а теперь давай учиться давать лапу. Я тебе говорю - дай лапу, а ты поднимаешь лапку, вот так. Дай лапу! Поднимаешь лапу, вот так...

- Однажды, - подал голос Касл, - мимо моего замка проезжали бродяги, так у них была ученая свинья. Она тоже по команде умела садиться. Было очень весело. Анна, Вы бродяга?

Анна опешила от такого предположения.

- Почему сразу бродяга? Вы так решили, когда увидели, что я учу Вашего пса? Так любая собака должна пройти общий курс дрессировки, это набор базовых команд, - объяснила женщина, видя, что барон ее не понимает, - для подавляющего большинства служебных и спортивных пород собак общий курс дрессировки является обязательным. Вашему псу явно больше года, а он элементарных команд не знает.

"Интересно, почему Свирепый так быстро признал эту женщину? Ведь он даже к моей дочери не подходит?" - Подумал мужчина, но вслух не стал озвучивать свои мысли.

- Вода нагрелась, идемте, я Вас провожу.

Кухня располагалась тут же, на первом этаже. Касл довел гостью до небольшого закутка, отгороженного занавесью.

- Проходите, он подтолкнул женщину вперед, - Дорис поможет Вам смыть дорожную пыль.

За занавеской Анну поджидала добродушная старушка в коричневом платье, белом передничке и таком же белоснежном чепчике. Она помогла снять валяные носки, стянуть штаны, а когда Анна осталась и без рубахи, Дорис всплеснула руками.

- Да кто ж это Вас так?

Касл не успевший за это время сделать и десятка шагов, метнулся к занавеси, отодвинул ее и с тревогой заглянул внутрь, что так испугало его служанку? Тело Анны покрывал черно-белый затейливый рисунок, напоминающий змеиную шкуру, только увеличенный в несколько раз.

- Да что ж вы все так пугаетесь, это всего лишь купальник.

С этими словами женщина стянула с себя змеиную шкуру и бросила ее к остальной одежде.

Касл застыл, он не мог оторвать взгляд от вида ее обнаженного тела, а особенно от ее попки, которая белым пятном на фоне загорелой кожи притягивала взгляд. Он судорожно сглотнул, аккуратно прикрыл занавесь и поправил вмиг ставшую тесной одежду.

"Она должна быть моей, - эта мысль набатом стучала в голове, пока он поднимался в кабинет, - хватит ждать чуда, жена уже не вернется, надо сходить в Храм, пусть Служитель официально объявит меня вдовцом. Тогда можно будет снова создать семью. Назвать Анну своей. Надо подождать совсем немного и она станет Келлери. А если Анна и вправду потеряла память, еще и лучше. Начнет жизнь с чистого листа. Со мной."

***

- Здесь они разделились. - Поиски Уильриха и Анны продвигались не так быстро, как хотелось бы. - Основной отряд поехал направо, как будто специально ломая на своем пути мелкий кустарник, а один всадник поехал налево. Тут есть отчетливый след копыта. Посмотрите, лошадь явно мертенской породы, такая хоть троих выдержит. - Произнес сопровождавший отряд Служителя следопыт.

- А чьи земли лежат слева?

- В той стороне примерно в равном пути два баронства. Келлери и Зурбах. Но такая лошадка, насколько я знаю, есть только в Келлери. Барон взял коня в последнем походе и очень дорожит им.

- Бруно, а как ты узнал, что это след от мертена?

- Смотрите сами, вот подкова отпечаталась, явно раза в два больше, чем у наших лошадей.

- И правда, - Берта вгляделась в подсохший след, - я таких огромных не видела раньше.

- Решено, едем в Келлери.

14

Анна чувствовала, что нравится Каслу. Уильрих вел себя с ней по-другому, так же почтительно и учтиво, но барон смотрел на женщину с нескрываемым интересом.

После купания Дорис проводила Анну в отведенную ей комнату и помогла одеться. Сама Анна ни за что бы не затянула все шнуровки на жилете так, чтобы он "сел" по фигуре.

Выверив длину юбки, служанка быстро подшила ее.

- Госпожа, сегодня я только наживила Вам низ юбки, а завтра уже подошью, как полагается.

- Спасибо Дорис, я и сама могу подшить.

- Ну что Вы! Я все сделаю. А сейчас пойдемте, я провожу Вас в обеденную залу.

Обеденная зала, как назвала ее старушка, больше напоминала гостиную. По стенам были развешены гобелены со сценами охоты, в пространстве между окон красовались высокие шкафы с книгами, статуэтками и какими-то непонятными Анне предметами. Окна, несмотря на позднее время, не были зашторены. Подойдя к окну, гостья развязала шнуры, сдерживающие портьеры, и тяжелая ткань закрыла оконные проемы. Касл наблюдал за женщиной. Что-то в ней было не так. Что-то настораживало и одновременно манило его к незнакомке.

Пока старая служанка одевала гостью, он успел смыть с себя дорожную пыль, переодеться и дать указания на счет ужина.

- Анна, признаюсь, я не сразу узнал Вас в женском платье. Оказывается, Вы еще прекраснее, чем я мог предположить.

- Скажите спасибо Дорис, без ее помощи я бы никогда не справилась с этим жилетом. Касл, а кормить в этом доме будут? А то я весь день проспала в Ваших объятиях и очень-очень проголодалась. Признайтесь, а ведь Вы меня чем-то опоили, чтобы я все время спала? Только не стройте такие наивные глазки, никогда раньше я так долго днем не отдыхала.

Касл хлопнул в ладоши.

- Давайте лучше ужинать.

- Так значит я права, - с улыбкой произнесла женщина.

После сигнала, поданного Каслом, в зал вошел мужчина с большим блюдом, наполненным кусками тушеного мяса, затем он внес овощи, а под конец принес несколько кувшинов. Расставив все на заранее сервированном столе, он удалился, а хозяин, наконец пригласил Анну за стол.

- Какое вино Вы предпочитаете?

- О, только не ваше вийское. Уильрих уже пытался предлагать мне эту отраву.

- Вийское хорошо утоляет жажду. Его берут с собой в походы и на охоту. Но Вы безусловно правы, это совсем не тот напиток, который употребляют за ужином, тем более в такой компании.

Они ели, дегустировали вина, смеялись. Касл сам себя не узнавал. Обычно сдержанный и молчаливый, сегодня он говорил, не закрывая рта. Рассказывал разные истории из своей жизни, смешные и не очень. Поведал, как в бою потерял своего лучшего друга, как едва сам не лишился жизни, когда ранили его коня, опять смешил. А женщина, сидевшая напротив, с неподдельным интересом внимала ему, искренне переживая горестные моменты и смеясь до слез над проделками его друзей...

- Может перейдем на "ты"? - Предложил он после очередного рассказа.

Анна поднялась из-за стола, взяла в руку свой кубок.

- На брудершафт! - Провозгласила она, чуть заплетающимся языком.

- Что?

- У вас, что нет обычая, переходя на "ты", пить на брудершафт? - Искренне изумилась гостья.

- У нас нет такого обычая, расскажи.

- Хорошо, пить на брудерша́фт это закреплять дружбу особым застольным обрядом. Два человека одновременно поднимают свои бокалы с вином, переплетают руки, выпивают. После чего целуются. А еще во время процесса возлияния положено смотреть друг другу в глаза. После этого момента участники считаются добрыми приятелями и должны обращаться друг к другу на «ты». Этот обряд служит доказательством добрых намерений, собравшихся за столом.

Касл подошел к Анне, они переплели руки.

- На брудершафт!

Выпили. Мужчина страстно впился губами в губы Анны. Время остановило свой бег. Первой очнулась Анна.

- Касл, поцелуй после этого тоста - формальность. - Голос ее слегка охрип, щеки пылали и дыхание еще не пришло в норму.

- Ты ничего про это не говорила.

В комнате повисла напряженная тишина. Анна поставила свой бокал на стол и подошла к стеллажу с книгами и статуэтками, принялась их разглядывать, затем взгляд ее переместился на гобелен. Подойдя ближе, она провела рукой по изящно выполненному рисунку.

- Касл это вышивка? А я думала, что это гобелен, какая тонкая работа...

"Мне надо только решиться" - подумал барон. Он подошел, развернул женщину за плечи, и она утонула в его глазах.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍15

Анна лежала и недоумевала. Ну ладно первый раз, перенервничал мужчина, не сдержался, с кем не бывает? Но второй-то раз? Пых-пых-пых и все, отвалился и спать. Это уже откровенная наглость. Хорошо хоть не спросил - "тебе понравилось дорогая?" А то убила бы!

Не так она представляла ночь с этим мужчиной. С другой стороны, фантазировать меньше надо.

Оставаться в постели с мужланом, использовавшим ее дважды, а теперь храпящим во всю глотку, у женщины не было ни желания, ни сил. Она встала, оделась и пошла искать свою спальню. В коридоре ее ждал пес. Завидев женщину, он подбежал, виляя хвостом и приседая на задние лапы, тут же принялся вылизывать ей руки.

- Ну хоть кто-то любит меня по-настоящему в этом доме.

Попытки найти свои покои не увенчались успехом, и Анна вместе с Суровым спустились на первый этаж и прошли в зал. Она села за стол, положила голову на руки и не заметила, как уснула.

Несмотря на то, что спать пришлось в неудобной позе, наутро она чувствовала себя вполне отдохнувшей. Пес заскулил, почувствовав ее пробуждение.

- Доброе утро мой хороший, пошли прогуляемся. - Они вышли во двор.

"Солнышко светит ясное,

Здравствуй страна прекрасная!"

Пропела Анна.

Двор перед домом был довольно просторным и чистым. Рядом со входом на низенькой скамейке сидела Дорис и общипывала какую-то птицу.

- Доброе утро Дорис.

- Доброе, что-то Вы рано поднялись госпожа, а я вот курочку на завтрак приготовить хотела, да не успела, - старушка виновато развела руками, - смотрю страшилище это, - она кивнула в сторону собаки, - Вас слушает, а других к себе не подпускает.

- Да что Вы? А мне он показался добрым и ласковым. Свирепый, иди сюда, - пес послушно подбежал, - сидеть! Дай лапу! Ну, лапу мы еще не научились давать.

- Никогда такого не видела! - Удивилась старушка.

- Дорис, когда мы ехали в замок к барону, он сперва решил показать мне этот дом. Скажите, а до замка далеко?

- Замок-то? Да тут он, за деревней.

- Вы можете меня туда проводить? Так хочется с Линой проболтать. – На самом деле Анна не знала, какой предлог придумать, чтобы увидеться с Уильрихом.

- Конечно провожу, заодно к сапожнику зайдем, барон приказал позвать его в дом, чтобы мерки с Ваших ножек снять.

- Очень хорошо, тогда в путь?

- А завтрак-то как же?

- Там и позавтракаем.

Уильриха Анна застала во дворе замка.

- Привет дорогой, рада, что тебя не надо будить. Уезжаем!

- Доброе утро Аня, к чему такая спешка? Я для Берты оставил знаки, если они в пути, то скоро уже будут здесь.

- Со знаками, мой юный друг, ты что-то перемудрил. Касл просчитал тебя на раз-два, поэтому и придумал вам занятие - охоту.

- Нет, Лина бы мне сказала.

- Безусловно, Лина хорошая девочка, но она дочь своего отца. Когда будет твоей женой, будет в первую очередь с тобой делиться.

- Аня, а почему ты так взволнована? Касл обидел тебя? - рука юноши инстинктивно потянулась к левому боку.

- Ты вот только героя из себя не изображай. Касл профессиональный военный, ножичком получше тебя орудует. И ничем он меня не обидел. Сама дура. Слушай, как бы удрать покультурнее? Может скажем, что у меня видение было? Пойми, я не хочу и не могу здесь оставаться.

- Ты только скажи, Касл тебя обидел? Он принудил тебя поступить против воли? - Лицо Уильриха преобразилось, черты, как бы заострились, глаза потемнели. - Я вызову его Аня.

- Уильрих остынь! - Анна положила руки на его плечи. - Скажи, неужели ради незнакомой женщины ты готов вызвать на поединок отца своей невесты? Не сходи с ума. Я же уже сказала, ничего он против моей воли не делал. Давай я тайком уведу лошадь, ты только скажи, в каком направлении мне ехать.

- Никуда ехать не надо. Вон Берта со Служителем нас догнали.

Действительно, оглянувшись, Анна увидела, как из леса выезжают какие-то люди, но разобрать кто это, с такого расстояния было не под силу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 16

Во время завтрака за столом ощущалось напряжение. Служитель задумался над историей, наспех пересказанной ему Уильрихом. Ситуация непростая - если Касл напрямую спросит кто такая Анна, Служитель не сможет скрыть правду, а правда очень и очень загадочна и сам он еще не разобрался что к чему. Это означало, что речь свою нужно строить так, чтобы избегать прямых ответов. А Служитель не был искусным дипломатом. Значит надо успеть переговорить с женщиной, узнать кто она, откуда, ведь из сбивчивого отчета юноши он понял только одно - Анна каким-то образом попала к ним из другого мира. А про это никто никогда не слышал.

Берта засыпала над своей тарелкой. Ей, привыкшей к тишине своей кельи, трудно дались последние дни, проведенные в постоянной скачке. И как бы не хотелось ей переговорить с Анной, усталость брала свое.

Касл сидел рядом с Анной и несмотря на их близость, чувствовал некую холодность, исходившую от женщины. Несколько раз он брал ее за руку. Руку она не убирала, но ни разу он не дождался пожатия в ответ. Мужчина списал это на присутствие Служителя, в обществе которого, Анна видимо робела. Потом он углубился в свои мысли. Ему нужно срочно заручиться поддержкой Лины, на официальное признание его вдовцом, затем он сможет взять Анну в жены, а это решение он принял еще вчера за ужином, когда не мог оторвать взгляда от самой прекрасной и желанной женщины. Он вспомнил то впечатление, когда увидел ее снимающей змеиную шкурку, потом, когда увидел ее в платье. Ту грацию, с которой она, приветствуя входящего мужчину, присела в странном, но очень манящем поклоне. Здесь женщины не кланялись мужчинам, но в исполнении Анны, поклон был настолько естественным... Может там, откуда она прибыла, была такая манера здороваться? Приседать при виде мужчины? Забавно.

Дальше его мысли заскользили в ином направлении. Нужно уладить столько формальностей, ознакомить Служителя с последними записями в домовой книге.

Анна молча ковыряла ложкой в своей тарелке. Аппетита не было, было только одно желание - поскорее сбежать из этого замка. Сбежать все равно куда. Она не понимала, как еще вчера такой соблазнительный и, что греха таить, желанный мужчина, превратился для нее в предмет неосознанного раздражения. Она терпела его прикосновения, его улыбку, обращенную только к ней, чувствовала его страсть, но ничего не могла с собой поделать. Касл ей окончательно разонравился и теперь его общество тяготило.

И только Лина с Уильрихом не замечали напряжения, нависшего в обеденном зале. Они сидели на разных концах стола, но это не мешало им общаться друг с другом. Они перемигивались, корчили рожицы. Когда им казалось, что никто не обращает на них внимания, показывали друг-другу язык и смеялись, приложив кулачок ко рту. Они насытились первыми и теперь нетерпеливо ждали, когда же можно будет встать из-за стола и, наконец наговориться всласть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌17

День пролетел незаметно. Пока гости отдыхали с дороги, Лина показала Анне замок и провела по окрестностям.

А ближе к вечеру Анна зашла в покои к Берте. Та сидела на кровати и читала небольшую книжку. Увидев Анну, она отложила книгу в сторону и обратилась к вошедшей.

- У Вас, наверное, много вопросов ко мне? Спрашивайте, не стесняйтесь.

Анна не знала с чего начать.

- Можете рассказать мне о своем видЕнии? Я раньше никогда с этим не сталкивалась.

- Видение? Это сложно объяснить. Это, как сон, только очень яркий и запоминающийся. Сны тоже бывают и яркими, и запоминающимися, но тут всё по-другому. Нет, я не смогу правильно объяснить. Это на уровне чувств. У меня было несколько видений и все они были... они, как бы шли изнутри сна, нет, не могу подобрать слова.

- А про меня Вы что видели?

- Вас в видении было двое. Две молодые женщины, раздетые с разрисованной кожей, очень напуганные и растерянные. Вас я видела отчетливо, потому, что Вы стояли рядом со мной, а вторая женщина стояла поодаль, её мне разглядеть не удалось.

- А что значит с разрисованной кожей? Какого цвета? В татуировках, что ли?

- Я такого слова не знаю. А кожа у Вас была разрисована, когда мы встретились в лесу. Знаки змеи. А у второй женщины просто зеленая кожа.

- Берта, это не кожа, это материал с змеиным принтом. Ну, ткань с рисунком, напоминающим шкуру питона. Сейчас такие рисунки в моде... у нас... там...

- Вы скучаете по дому?

- Да, очень скучаю. У меня там все по-другому. Привычно. А здесь, если бы не Уильрих, то я наверняка замерзла бы в том охотничьем домике, ведь до встречи с ним, я не умела пользоваться даже огнивом.

- Простите, я не подумала, что своим отъездом могла подвергнуть Вас таким испытаниям. - На глазах Берты показались слезы.

- Ну что Вы! Слушай, а давай перейдем на "ты"? Ты не против? - Берта согласно кивнула. - Теперь скажи, если нас в видении было двое, то куда могла подеваться моя подруга, та, что была в зеленом купальнике.

- Вы знаете, кто это?

- Инга! Это была она, в твоем видении! Она первой скатывалась с горы. - Анна задумалась, вдруг её подруга блуждает сейчас по лесу, одна, голодная и напуганная. - Сейчас я расскажу, как было дело.

Рассказ Анны не занял много времени.

- И вот, представляешь, вместо того, чтобы упасть в теплый бассейн, я очутилась в грязной луже. Не могу передать тебе своё состояние, а когда еще увидела, что тебя насилует... Ой, прости, как-то само вырвалось, извини.

- За что ты извиняешься? За то, что сама видела? Я больна. Да, не смотри на меня так. Это болезнь, которую никто не может излечить. Примерно раз в год со мной случаются приступы страшной болезни. Меня скручивает судорогой, все мои внутренности как бы разрываются и горят огнем. Я кричу от боли и страха и ничем меня нельзя успокоить. Вернее, нельзя было успокоить. Потом Служитель, не наш, другой, вычитал, что такое случалось и раньше, очень-очень редко. А избавиться от боли и страданий мне можно лишь отдавшись мужчине.

- Странно звучит...

- И звучит странно и остальное... Но это действительно помогает. С каждым годом на избавление от боли уходит меньше времени. В этот раз хватило двух дней. Надеюсь, вскоре мне вообще не понадобятся мужчины. И болезнь отступит сама.

Анна обняла девушку за плечи. Ей было трудно поверить в такую болезнь, еще труднее в способ избавления от неё. Но кто его знает, что в этом мире за болезни? И как с ними борются.

- Анна, расскажи, что было после нашего отъезда, как вы встретились с Келлери. А хочешь, оставайся здесь, кровать большая, места на двоих вполне хватит. Мне так редко удается с кем-то поговорить... В храме не принято просто так болтать.

- А что принято в храме? Я очень хочу уехать, а законов, по которым вы живёте, не знаю. Просветишь?

- Расскажу всё, что знаю, хотя в рассказчицы тебе бы кого-нибудь более просвещенного надо взять.

18

Только на следующий день, обсудив накануне все дела с бароном, Служитель позвал к себе Анну.

- Зравствуй Анна. Это твое настоящее имя?

- Здравствуйте. Имя настоящее, если Вас интересует мое полное имя, то по паспорту я Анна Сергеевна Проскурякова. А как мне к Вам обращаться?

- А я Служитель. У меня нет другого имени. Когда мы начинаем служить Всесветлому, то лишаемся имени, данного нам родителями. Уильрих пересказал мне твою историю, но поверить в нее трудно. Может ты найдешь в себе силы рассказать мне ее еще раз?

- Служитель, а можно мы поговорим не в замке. Просто там, где я родилась, в старинных замках существуют тайные комнатки, в которых можно сидеть и наблюдать или подслушивать, например, за нашим разговором. А мне не хотелось бы, чтобы еще кто-нибудь слышал мой рассказ.

- Хорошо, Анна Сергеевна Проскурякова, совершим прогулку.

- Только зовите меня Анной, до Сергеевны я не доросла, а каждый раз называть меня по фамилии, увольте.

Служитель слушал рассказ не перебивая. Он изредка кивал, словно подтверждая свои догадки.

- А теперь я боюсь, что долго не протяну этот спектакль с потерей памяти. Барон захочет мне помочь все "вспомнить", пригласит своего доктора, тот вскроет мою черепушку, и прощай Анюта.

Служитель улыбнулся. Ему нравилась непосредственность сидящей напротив женщины, ее странные словечки, нравился ее мир, о котором было упомянуто только вскользь. Но сколько еще интересного может поведать незваная гостья?

- Кто такая Анюта?

- Анюта? Это я. Это производное от имени Анна. Анна, Аня, Анюта, Нюра, Нюша, Энн, можно еще с суффиксами поиграть. Аньчик, например.

- У вас все имена можно так вот переиначивать? Забавно!

- Нет, наверное не все, но многие. Служитель, а что со мной дальше будет? Что у вас с попаданцами обычно делают? В карантине держат или сразу утилизируют?

- Попаданцы, - он опять улыбнулся, - какое нелепое слово... Я понял, что ты имеешь в виду. Нет, на моей памяти ты единственный попаданец из другого мира, появившийся здесь. Нужен ли тебе карантин, я не знаю, но думаю, что нет. Меня сейчас волнует другое.

Служитель надолго замолчал. Анна сидела напротив него на стволе поваленного дерева. От скуки она стала рассматривать растительность у себя под ногами. Сорвала ягоду брусники и потянула ее в рот.

- Лужекорень есть нельзя.

- Что?

- Ягода, что ты сорвала, ядовитая.

- Правда? А она очень похожа на нашу бруснку.

- И у нас есть брусника, но созревает она в конце лета. А лужекорень зреет в начале.

Анна вспомнила поездку с друзьями в Карелию. Только вошли в лес, а там от брусники все красно. За пол-часа литра по три на брата собрали. А потом она всю зиму бруснику со взбитыми сливка ела. Вкуснотища!

- Скажи Анна, ты в своем мире замужем?

- Нет, не довелось. Не встретила достойного кандидата. И детей у меня тоже нет.

- А кто в твоем понимании достойный кандидат?

- Знаете, у нас есть такая смешная песенка, мотив могу слегка переврать, но слова там такие:

"Чтоб не пил, не курил,

И цветы всегда дарил.

В дом зарплату отдавал,

Тёщу мамой называл.

Был к футболу равнодушен,

А в компании не скушен.

И к тому же чтобы он

И красив был, и умён."

- Анна, я не случайно задал тебе этот вопрос. Касл хочет взять тебя в жены и так, как родных у тебя здесь нет, я могу исполнить их обязанности.

- Замуж за Касла? - Она вскочила с дерева и стала мерить поляну шагами. - Нет, нет и нет! Я здесь еще ничего видела и сразу в клетку?

- Прости, мне порою трудно уследить за полетом твоей мысли. Барон достойный человек, если верить твоей песне. Единственное, чего я не понял, это что такое футбол и зарплату, а в остальном все сходится.

- Я не буду с ним счастлива.

- Почему?

- Если я Вам скажу, Вы же никому не расскажете, сохраните все в тайне? - Служитель кивнул, а Анна продолжила. - Когда Касл привез меня сюда, вернее не сразу сюда, а в домик на окраине его деревушки. Мы ужинали, разговаривали, выпивали, а потом у нас была, - она замолчала, подбирая слово, - была близость. В общем в постели он меня совершенно не устраивает. - Анна опустилась на дерево и развела руками. - Ну как-то так.

- Женщинам не всегда нравится первая ночь.

- Батюшка, мне есть с чем сравнивать. В постели Касл думает только о себе, а в его возрасте уже трудно что-то менять.

- Как ты меня назвала?

- Батюшка, у нас так обращаются к служителям веры. Православные говорят "батюшка", католики - "отче", как в других конфессиях - не знаю.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     Служитель опять надолго замолчал.

- Анна Сергеевна, мне очень интересно узнать о твоем мире. Согласишься ли ты рассказать мне о своей жизни там, о жизни твоих друзей?

- А вы потом меня на костре не сожжете?

- Что за странные у тебя фантазии? Или это шутка такая? Теперь о серьезном. Когда Касл будет делать тебе предложение, не отказывай сразу. Возьми время подумать. Отказать никогда не поздно.

- Но...

- Это моя единственная просьба. Когда я закончу здесь все дела, то увезу тебя. Договорились?

- А Вы сможете вернуть меня обратно? В мой мир?

- Этого Анна, боюсь никто не сможет сделать.

19

Утро встретило Анну серым небом, время от времени проливающим мелкий холодный дождичек. Еще вчера вечером, ложась спать, она напевала какую-то веселую мелодию, предвкушая завтрашний отъезд в новую жизнь, а сегодня, выйдя во двор, спросила себя, не совершает ли она ошибку? За те несколько дней, что она повела в замке Касла, она успела привыкнуть к укладу жизни, так схожей с пребыванием на родительской даче. Даже интрижка с бароном не выбивалась из контекста дачной жизни. Но все же здесь все было по-другому.

- Даже природа не желает отпускать тебя.

Анна вздрогнула, обычно Касл, ночевавший вне стен замка, приходил лишь к завтраку.

- На моей родине верят, что дождь в день отъезда, это хорошая примета.

- Тогда пусть сбудется твоя примета. - Он обнял женщину за плечи, поцеловал в затылок, а через минуту Анна увидела, как всадник, верхом на Вороне скачет прочь от замка. На душе стало тоскливо. Может нужно было согласиться на замужество? Стала бы Анной Келлери. И звучит красиво и какое-никакое баронство, опять-таки. И с Каслом могло бы все наладится, другие живут и ничего?

С такими мыслями она направилась в покои, что делила с Бертой. По пути ей встретился Служитель. Он внимательно посмотрел на женщину, оценивая ее самочувствие.

- Не грусти Анна, время всегда расставляет всё по своим местам. Ты приняла решение, а теперь сомневаешься? Не так ли?

- Да Служитель, всё так. Я боюсь ошибиться.

- Тебе дано время всё обдумать. Воспользуйся этой возможностью. Узнай, как живут другие люди.

Анна улыбнулась.

- Не будь Вы представителем Всесветлого, я бы подумала, что передо мною демон-искуситель.

- Как интересно! У нас нет отдельного персонажа, отвечающего за искушения. Как просто, не человек виноват в своих проступках, а демон, подговоривший его на низость. Все же мне очень хочется побыть в роли искусителя и подтолкнуть тебя к поездке, и узнать побольше про твой мир. Ты же знаешь, что Уильриху уже снились твои самодвижущиеся телеги.

- Автомобили, - рассмеялась женщина, - рассказать-то расскажу, но построить из здесь не представляется возможным. Я не знаю, как устроен двигатель внутреннего сгорания. Мои знания очень поверхностны и пользы от меня мало.

- Ничего, иногда прогрессу нужен лишь намек. Ты уже собралась в путь?

- Мне и собирать-то нечего. Одно Но, я очень боюсь лошадей. Уильрих, наверное уже рассказал Вам об этом.

- Тебе не о чем беспокоиться. Касл дает крытую повозку, чтобы дамам не испытывать тяготы поездки. Видишь, он не только о себе заботится.

Часть вторая.

1

Повозка мерно покачивалась, убаюкивая сидевших в ней женщин. Разговор не клеился. Анна уже в который раз вспоминала ужин в замке, где Касл сделав ей предложение, защелкнул на её тонком запястье браслет. Она понимала, что не хочет выходить за барона, но обещание данное Служителю выполнила. С каким же трудом ей удалось подобрать слова, чтобы ее отказ, а вернее отсрочка отказа не прозвучала грубо и категорично. Теперь же удаляясь от замка, Анна рассматривала обручальный браслет.

Темные гранаты в золотой оправе, как бутоны роз обвивали ее руку. Веточки и листики были из зеленоватого золота с небольшими изумрудами. Застежку Анне обнаружить не удалось, как она не старалась.

- Хочешь снять? - Спросила Берта, наблюдая за попутчицей.

- Нет, просто рассматриваю и не могу понять где тут замочек. Такая тонкая работа! Как думаешь, я не обидела барона?

- Я вообще об этом не думаю. Это твоя жизнь и только ты вольна выстраивать её. Не понравился тебе барон, вот ты и не хочешь за него замуж выходить. А сказала ты всё красиво, вот только в потерю памяти он не верит, но еще на что-то надеется.

- Откуда ты знаешь, что не верит?

- По глазам видно... Вы могли бы быть очень хорошей парой. Чем он тебя не устраивает?

- Девушки можно к вам? - Ткань, служащая дверью, немного отодвинулась и в образовавшемся проеме показалась голова Служителя. После получения разрешения, он с удивительной для его возраста легкостью, забрался в повозку и сел напротив Анны.

- Ну, как себя чувствует наша попаданка? - С доброй улыбкой спросил он.

- Паршивенько как-то. Как будто я виновата в том, что не люблю его.

- Не грызи себя, я уже говорил, что время всё расставит по своим местам. Сейчас я должен тебе кое-что рассказать о том, что тебя может ожидать в городе. Так как родни у тебя нет, предлагаю поселиться в монастыре при Храме. - Анна кивнула, соглашаясь с предложением. - Хорошо, один вопрос решен. Теперь к тому, что ты умеешь делать? Например, Берта помогает ухаживать за больными в лечебнице, другие монахини открыли швейную мастерскую и берут заказы на шитьё одежды для неимущих. У нас есть несколько домиков в деревне, где мы возделываем поля, держим скот и пчёл. К чему у тебя призванье? Я конечно не настаиваю со срочным ответом, подумай.

- Спасибо, я подумаю. Вы уже знаете, что лошадей, да и другой скот я побаиваюсь, а вот овощи у мамы на даче я выращивала, и немного знакома с этим видом деятельности. Ухаживать за больными, увы не моё.

- Я же сказал, я не тороплю тебя с ответом, просто рассказываю, чем мы живём. Тебе нужно прогуляться по городу, посмотреть на людей, на общую атмосферу. Если ты не против, я или Берта будем сопровождать тебя и отвечать на вопросы, если они возникнут. И помни - закрытых тем нет.

- Да, спасибо. Почему Вы так добры ко мне?

- Не понимаю, это же естественное желание помочь, разве ты в своём мире не стала бы помогать попаданке?

- Я как-то не задумывалась об этом. Мне всегда казалось, что это всё выдумки, а теперь, нет, даже странно, что я сама попала в другой мир. Такого просто быть не может. Но случилось.

- Вот видишь? Стоит только посмотреть на ситуацию под другим углом, как открываются новые горизонты.

- А что делать с Каслом, я не отказала ему, как Вы и просили, но дальше? Он подождёт-подождёт и примчится за ответом, тогда я не смогу сдержаться. Хоть мне его и жаль.

- И тут не торопись. Всесветлый подскажет решение.

- Стерпится-слюбиться? - С горечью произнесла женщина.

- Подожди. Вот приедем в город, у тебя появятся новые впечатления, и потихоньку мысли о замужестве перестанут быть такими острыми.

- Да, да, - подала голос Берта, - ты же уже не так часто вспоминаешь ту сцену, что привела тебя в ужас, когда, выглядывая из-за кустов, увидела меня в объятиях мужчины?

- Точно, вообще не вспоминаю.

- Так и тут. Приедем, погуляем, я тебя отведу в лечебницу, затем посетишь нашу деревеньку. Жизнь станет понятной и размеренной. А там, глядишь и браслет перестанешь теребить ежеминутно.

Анна смутилась, она и правда постоянно вертела браслет, подаренный ей Каслом.

Служитель выглянул из повозки.

- Подъезжаем к постоялому двору, здесь переночуем, а завтра с новыми силами в путь.

2

Спустя месяц, к назначенному Служителем сроку, Касл прибыл в город. Первым делом он разместился в приличной гостинице, и оставив вещи, решил прогуляться по рынку, купить Анне подарок. В разлуке с ней он иногда представлял их встречу. А сейчас час за часом медлил и не мог заставить себя перешагнуть порог Храма, в котором сейчас жила его невеста.

Невеста ли? Она ведь не дала своего согласия на брак, но и отказа не последовало. Взяла время подумать. О чём? О чём может так долго думать женщина? Способны ли женщины вообще думать?

Касл шёл по торговым рядам, раскинувшимся по площади, смотрел на товары, разложенные на прилавках, прислушивался к голосам зазывал. И вдруг понял, что совершенно не знает, что может понравиться Анне. Он не успел узнать о её вкусах и предпочтениях.

При первой встрече, что произошла в охотничьем домике, на ней была надета, явно чужая одежда, в своём доме он тоже дал распоряжение принести ей платье, не задумавшись, понравится ли Анне его цвет. А ведь женщины более избирательно подходят к выбору своего гардероба.

Даже к его подарку - браслету, она отнеслась довольно холодно. Её реакцией на подарок было удивление. Удивление, а не радость от такого дорогого подарка! А ведь всем известно, что женщины без ума от драгоценных украшений. Каслу даже стало немного обидно, будто на руку своей возлюбленной он надел не золотой браслет с гранатами и изумрудами, а повязал ей запястье шелковой лентой, как это делают крестьяне.

Злость охватила мужчину. И вообще он приехал не к ней, а по просьбе Служителя. И не обязан дарить подарки женщине, которая за последний месяц не соизволила даже послать ему весточку. О том, что он и сам не писал Анне, конечно же не вспомнилось.

Касл решительно зашагал к Храму, дав себе слово не начинать первым разговор об Анне.

Служитель встретил его на пороге. Он стоял и улыбался, подставляя свое лицо лучам солнца, уже не такого жаркого в вечерний час.

- Я рад, что Вы приняли моё приглашение Касл. Где Вы остановились?

- В "Старом друге".

- Хорошая гостиница. Не возражаете, если я Вас провожу? А по дороге мы поговорим.

- Идёмте. - Барон был удивлён. Безусловно он, в глубине души, надеялся встретиться с Анной, но Служитель не дал ему сегодня такой возможности.

- Я слышал, вы начали большое строительство?

- Слухи летят впереди меня, - Касл улыбнулся, - да, решил выстроить стену вокруг старой башни, разбить парк... Вы ведь не за тем просили меня приехать, чтобы интересоваться моим строительством. Я понимаю, что у Вас есть ко мне какое-то дело?

- Дело? Нет, - Служитель немного замялся, - скорее просьба. Видите ли Касл, в нашей библиотеке хранится одна довольно интересная, я бы даже сказал необычная книга. По ряду обстоятельств её содержание не может быть придано широкой, огласке, но и иметь данный экземпляр в единственном числе, тоже недопустимо. Вы понимаете меня?

- Нет, пока не понимаю. Есть у вас книга, редкая, но причем тут я?

- Об этом я хочу поговорить. Я прекрасно понимаю, что Вы человек занятой, что занялись благоустройством своего замка, но... Это извечное но... У меня к Вам огромнейшая просьба, не знаю, как и сказать. Просто мне больше не к кому обратиться...

- Какая просьба? Я до сих пор не понимаю при чём тут я и Ваша книга.

- Так вот, барон, моя просьба заключается в том, чтобы просить Вас переписать эту самую книгу. Сделать второй экземпляр.

- Простите? - Брови Касла Келлери взметнулись вверх.

- Я понимаю всю абсурдность ситуации, но только Вам я могу доверить это дело. Если Вы согласитесь исполнить это небольшое поручение и прочтёте хотя бы первую главу, надеюсь убедитесь, что я имел ввиду, когда говорил, что не всем могу доверить её содержание.

Касл с недоверием посмотрел на представителя Всесветлого. Либо со старичком что-то не так, либо книга действительно странного, наверное даже секретного содержания.

- Когда приступать?

- О! Спасибо, что согласились. А приступать, когда сочтёте, что у вас появилось свободное время.

- Тогда я зайду в Храм завтра утром.

- Вот спасибо! Вы меня очень выручите. Тогда до завтра.

- До завтра.

И не слова об Анне. "Старый пройдоха - думал Касл, - ведь наверняка решил подстроить нам нечаянную встречу, может даже в храмовой библиотеке? Ладно, завтра узнаю".

На следующий день, барон вошел в Храм, полный решимости переговорить с Анной о их свадьбе. Услышать более вразумительное объяснение тому, почему она не согласилась сразу выйти за него, ну и заодно помочь Служителю в копировании фолианта.

Каково же было его изумление, когда у входа его встретила Берта и молча повела через подвальные помещения, как он думал, в библиотеку. На все его вопросы монахиня только прикладывала палец к своим губам, давая знать, что от нее он не добьётся искомой информации. Толкнув неприметную дверь, они вошли в небольшую комнатку, где на столе стояли светящиеся камни и была оставлена книга. Перо с чернильницей тоже находились на столе, как и листы тонко выделанной кожи, на которых Каслу предстояло продублировать какое-то необычное содержание.

- Служитель приказал проводить Вас и оставить наедине с книгой. Когда Вы закончите работу, можете позвонить в этот колокольчик, я приду за Вами и отведу к выходу. Если у Вас возникнут вопросы по работе, можете всё уточнить завтра, сегодня Служитель уехал в третий Дом. Если работа Вас захватит, можете позвонить в колокольчик и я принесу Вам обед. Могу ли я идти?

- Да, пожалуй.

Берта неслышно покинула помещение, а Касл еще долго стоял и не понимал, что это было? Не проходило ощущение какой-то недосказанности. Страшная мысль обожгла его - Анна всё вспомнила, и Служитель отвёз её к законному мужу. А барону решили пока ничего не говорить.

Он устало опустился на стул, раскрыл книгу и нехотя прочёл первые попавшиеся на глаза строчки.

"Обычно мужское поведение в постели напоминает собачьи бега: налетел, промчался вихрем, глаза навыкате, весь напряжен, дыхание быстрое, а дошёл до финиша - отвалился. Но делать надо всё с точностью до наоборот. Вошел, остановился... Отдышался от былого волнения предварительных коллизий, подождал, успокоился и только потом можно начинать неторопливо двигаться в своей любимой, наполняя ее каждым новым входом волной нежности и тепла"

Касл пропустил удар сердца, на лбу выступила испарина. Что это? Что за книга?

"Укрепление семейных уз" гласило название на обложке. Он заглянул на последнюю страницу и прочел:

"Если вы будете соблюдать все перечисленные правила, ваше наслаждение друг другом будет продолжаться столько, сколько нужно вам и вашей любимой. Если же при этом вы сможете стимулировать ее эрогенные зоны - женщина, которая способна получить оргазм, обязательно его получит. Опытные партнеры никогда не торопятся поскорее вскарабкаться на вершину. Всё равно она будет покорена. Но чем больше сил и времени уйдет на ее покорение, тем глубже и мощнее будет восторг от результата! "

Вот это да! Вот почему Служитель не может сам переписывать подобные наставления. Касл с опаской посмотрел на дверь, плотно ли та прикрыта и начал чтение с самого начала.

Две недели ушло у Касла на копирование книги. Он незаметно приносил листы бумаги и переписывал страницы, делая ещё одну копию - для себя. Новые знания о женском теле, о немыслимых удовольствиях, заставляли его краснеть и сгорать от желания. Он понятия не имел о ласках, которые можно дарить в постели своей избраннице, как и не знал, какие ответные ласки может подарить она. Барон жаждал скорее соединиться с Анной, мысленно перенося действия, описанные в книге, в их совместную кровать.

Уже на третий день барон без провожатых входил в уединенную комнатку, работал, выходил, чтобы насытить желудок и возвращался к переписыванию фолианта.

Когда же последние строчки были написаны, он позвонил в колокольчик. Вместо Берты к нему вошел Служитель. Он тихо прикрыл за собой дверь и вопросительно взглянул на барона.

- Я закончил, - Касл указал на аккуратную стопку листов, исписанных ровным почерком, - занимательная книжица.

- Я тоже подумал, что Вам будет интересно.

- Служитель, теперь, когда я выполнил Вашу просьбу, может объясните зачем Вы задали мне эту задачку?

- Я не могу раскрыть всего, что знаю, пойми и прими мои слова. Я могу лишь изредка давать советы. - Он присел за стол, улыбнулся.

- Да, я это знаю. Полагаю, это и есть Ваш совет? - Барон многозначительно посмотрел на стопку листов.

- Жизнь состоит из мельчайших деталей, и мы не должны, не можем что-то упустить из вида, не придать значения мелочи, которая в другом человеке может вызвать ураган эмоций. Мы не знаем, на что отреагирует тот или иной человек, находящийся рядом. Поэтому...

Служитель замолчал. А Касл обдумывал его сбивчивую речь. Он уже понял, ЧТО хотел сказать представитель Всесветлого и от чего вдруг его речь стала такой косноязычной.

- Я говорил с Анной, - сменил тему Служитель, - она такая интересная собеседница. Её знания могут перевернуть мир, а опыт её ничтожен. Сейчас она в деревне, на юге, помогает навести порядок на наших полях. Такая смешная, хочет быть полезной везде, но не знает, как её знания могут быть применимы. Пойдём, я покажу, какую игрушку она приказала сделать. Паровая машинка, ты же знаешь, что она чужестранка, да? - они шли с Каслом по каким-то коридорам, переходам, то поднимаясь по лестницам, то спускаясь ещё ниже. - Так вот, у неё на родине был такой чудак, Герон Александрийский, он и изобрёл эту игрушку.

Служитель распахнул дверь и пропустил барона внутрь очередной небольшой комнатки, на столе которой стоял странный агрегат - на треноге находился закрытый таз, к которому крепился металлический шар с двумя изогнутыми трубками. Служитель развёл под тазиком огонь, и через некоторое время конструкция ожила - шар стал крутиться, а из трубок, расположенных по его бокам повалил, то ли дым, то ли пар.

- Да, - произнёс Касл, - непростая игрушка. Анна сказала, где родилась? На западных островах такого чуда я не видел.

- В том-то и дело Касл, что такой игрушки больше нигде нет. Сейчас время обеда, пойдём, я угощу тебя едой, рецепт которой тоже рассказала нам Анна. Думаю, на западных островах ты такого блюда не пробовал.

Они вновь шли по коридорам Храма.

- Значит, с памятью у неё всё в порядке, - барон дотронулся до плеча Служителя, - она не замужем?

- Об этом я не могу сейчас говорить...

- Служитель, одно слово, - Касл почти кричал, - да или нет?

- Нет. Она не замужем. Я должен дать тебе совет, - очень тихо промолвил Служитель, - если ты сейчас кинешься к ней, ты всё испортишь. Анюте надо время. Не торопи её с ответом. Иначе...

- Что иначе?

- Я не вижу так далеко. А за книгу спасибо.

- И Вам Служитель спасибо за книгу и за совет.

3

Время в деревне летело незаметно. Я вставала почти с рассветом и трудилась до позднего вечера. Работа на полях изматывала и, одновременно давала силу и ощущение своей полезности. Я быстро подружилась с местным кузнецом. Суровым и неразговорчивым Федеем. Человек он был увлеченный и очень любил своё дело, а когда я предложила выковать чуднЫе с его точки зрения приспособления, он с радостью и детским азартом стал проводить в кузнице не только дни, но и ночи. Не знаю, как его жена, но я такого трудоголика долго бы не вытерпела. Зато у нас появились веерные грабли, плоскорезы и ручной культиватор. Моя гордость!

С самого моего детства, лето я проводила с бабушкой, а потом с мамой на даче. И несмотря на то, что я дитя мегаполиса, про то, как выращивать фрукты-овощи знала не понаслышке. Более того, любила наблюдать за тем, как из маленького зернышка рождается растение, растёт, зацветает, завязывает плоды и осенью дарит нам обильный урожай. Я всегда ждала лета, не так, как другие мои одноклассники. Им хотелось просто не ходить в школу, а мои мысли уже с февраля занимали всходы, дружными рядами зеленеющие на наших подоконниках.

С появлением интернета мой интерес возрос ещё больше. Открылись возможности читать, как и что выращивают иностранные любители натуральной еды. Это был новый и очень интересный опыт.

Все это время я была так поглощена процессом, что не вспоминала о Касле, пока не услышала разговор местных девушек, жарко обсуждающих, что какой-то господин, верхом на огромном чёрном коне появился в округе. Он объезжает наши поля, присматривается. Наверное, хочет осенью ограбить, а может, наоборот купить деревушку. Девушки выдвигали разные версии, а я была уверена, что это Касл и он ищет меня. Но сколько я не всматривалась в окружающий нас пейзаж, сколько не пыталась разглядеть вдали всадника, он мне не являлся.

А потом началась пора сбора урожая ягод и я опять погрузилась с головой в деревенские хлопоты.

Этот год оказался урожайным на яблоки. Ветви сгибались до земли под тяжестью плодов. Мы подставляли под них рогатины, из падунцов варили варенье. Удивительно, но здесь никто не пытался смешивать в варении различные плоды. Например, если варили смородину, то не додумывались положить в нее те же яблоки. Когда я внесла такое предложение, на меня смотрели, как на умалишенную, но разок попробовав мой экспериментальный образец, меня захвалили так, что стало стыдно. Ведь не я же первая придумала такое.

Поделилась я и рецептом царского варенья - крыжовника с грецкими орехами.

Девчонки визжали от восторга, по их словам, они еще никогда они не ели более лакомого блюда. Чтож, было приятно.

А потом в моей жизни появился черноглазый, с длинными чуть вьющимися волосами, красавец по имени Яцек. Он относился к тому сословию, что называлось "Бродяги". Я не помню, как я впервые его увидела, но что в моей голове разорвалась бомба, это точно.

Я любовалась им лишь издали. Из "разбивательницы сердец", как частенько называли меня подруги, я превратилась в тихую скромницу, не решающуюся лишний раз поднять глаза на предмет своего обожания. Тридцать пять, а веду себя, как школьница. А ведь, наверное, со школьных лет я и не влюблялась так самозабвенно.

И ведь что самое смешное - вижу себя со стороны, взрослая тётка, как бы невзначай, по нескольку раз в день проходит мимо кибиток бродяг, в надежде просто увидеть Яцека. Глупая, глупая тётка.

4

Стою помешиваю жаркое в кастрюльке, мечтаю... вдруг.

- Эй, молодая, красивая, не угостишь ли путника своим варевом? Так вкусно пахнет. По всей округе витает аромат твоих блюд. Кстати, а что ты готовишь?

Сердце подпрыгнуло от счастья. Первый раз Яцек заговорил со мной, да к тому же так ласково... И я-то хороша, растеклась, как желе на солнцепёке, а сама стою, ложечкой помешиваю.

- Что молчишь? А, так ты из монастыря, они там всех ущербных собирают.

Его слова резанули слух.

- Ну почему ущербных, - я развернулась и встала к нему лицом. Мне стало ужасно обидно за моих монастырских подруг. Да, там есть несколько девушек, да и юношей с физическими недостатками, но назвать их ущербными... - С твоими мозгами тоже не всё в порядке. Обращаясь к моей попе, откуда ты знал, что я молода и красива?

- А у такой попы не может быть старой и страшной хозяйки. И ведь не ошибся! Ну-ну, не дуйся, плесни мне в тарелку из твоей кастрюльки, а я тебе фокус за это покажу.

- Одним фокусом не отделаешься. - Странное чувство овладело мною, гнев еще не прошел, а я уже вовсю флиртовать собралась.

- А я смотрю, у тебя тоже аппетит перед обедом разгулялся. Что же ещё попросишь? - белозубая улыбка гипнотизировала меня не хуже блестящей вещицы в руках профессионального гипнотизёра.

- Расскажи о кочевой жизни.

- И всего-то? Я думал, тебе моя мужская помощь нужна.

Блин, блин, блин, ещё как нужна, но так сразу, так откровенно...

- У вас, я смотрю, мужчин не хватает, - меж тем продолжал Яцек, - а работы хоть отбавляй! Вон сарай покосился, а поправить некому...

О чём это он? Боже, нет! О чём это я? Он же совсем о другой помощи, а у меня все мысли о постели. Вот извращенка!

- Да, и сарай не мешало бы подправить. Справишься? У Федея инструмент можно попросить, думаю он не откажет.

Пока он ел, я сидела и рассматривала Яцека.

- Ничего вкуснее я ещё не пробовал. Что ты подмешиваешь в похлёбку незнакомка?

- Всё, как всегда, - я игриво потупила очи, - а ты льстец, незнакомец.

- А ведь ты не смутилась, обычно деревенские девушки краснеют и убегают, а монашки поджимают губы и назло молчат. Ты другая. Как тебя звать? Я вот Яцеком зовусь.

- А я Анна, знал бы ты до какой степени я другая, сам умчался бы, только тебя и видели, - рассмеялась я.

- Ну так расскажи.

- Забыл наш уговор? Я тебя кормлю, ты мне рассказываешь, а не наоборот.

- У-у-у, - протянул он, вроде как обиженно, но в глазах блеснули хитрые искорки, - и не собьёшь тебя с мысли.

- Так мы долго пререкаться с тобой можем, - я собрала посуду со стола, села напротив и подперев щёку кулачком с улыбкой произнесла, - рассказывай.

Всё, что я напридумывала себе про сходство бродяг с цыганами ограничилось лишь кочевым образом жизни. А самом же деле, бродяги были менестрелями и артистами. Да, бродячими артистами. Они могли ходить от селения к селению поодиночке или собираться небольшими группами, этакими агитбригадами. И разъезжать со сказками и песнями по просторам, от замка к замку, от города к городу...

Из немного сбивчивого рассказа Яцека я сделала вывод, что песни и сказки были стары и знакомы всем. Новых произведений почти не появлялось. В моей голове моментально родился план, и по завоеванию этого мужчины, и по внесению новшеств в репертуар аборигенов.

- Ты ведь не один гастролируешь?

- Что? Слово у тебя незнакомое.

- Говорю, ты с коллективом по стране разъезжаешь или в гордом одиночестве?

- Ах, вот ты про что! Я не один. Там, - он махнул рукой в сторону леса, - мои друзья. Мы вместе колесим по городам и весям. Получается с коллективом.

- Это у вас есть учёная свинья, которая по команде умеет садиться?

- Нет, свиней мы не возим, но я наслышан о той свинье.

- А меня с собой возьмёте?

- Тебя? Зачем?

- Я много песен новых знаю и сказок.

- Ну не знаю, сначала с Кирой переговорить надо. Если ты ей понравишься, то так и быть, возьмём тебя с собой.

Кире, очень полной, довольной жизнью тётке я понравилась сразу.

- Яцек мне рассказал про тебя, ну, расскажи сказку или песню какую спой. - Её глаза смеялись, я а не стала раздумывать и как вспомнила, так и пропела гимн бродячих артистов:

Мы по всей земле кочуем,

На погоду не глядим.

Где придется заночуем,

Что придется поедим.

Замолчала, вспоминая слова песни.

- О! Это прямо про нас, а дальше?

- Подожди, я сейчас вспомню. Там припев ещё хороший.

Мы бродячие артисты,

Мы в дороге день за днем.

И фургончик в поле чистом,

Это наш привычный дом...

После припева, слова сами заполнили мой мозг, и я раза три подряд исполнила сей шлягер. После чего со словами "Оставайся, девонька", была придушена в объятиях Киры.

Меня познакомили с бродячей труппой и определили в повозку к молодым девчонкам. Осталось только написать Служителю о переменах, что произошли в моей жизни и отдать письмо монахиням.

5

Я находилась в состоянии эйфории, мои сердечные дела отошли на второй план, ну конечно, он же рядом и никуда не денется. Так мне казалось.

Приезжая в городок мы останавливались на площади, сооружали небольшой помост между двух повозок и начинали зазывать народ. Рассказывая, какие мы замечательные артисты, какие мы расскажем поучительные истории и какие новые песни споём.

А вечером начинали представление.

Поначалу в старых сценках я почти не принимала участие, моим коронным номером была песня про бродячих артистов.

Потом меня стали понемногу привлекать к игре. А когда, примерно через месяц я совершенно освоилась, то сама стала предлагать новые сценарии.

Мне вспомнились старинные цирковые репризы, клоуны Бим и Бом - один весельчак, другой вечный неудачник. И мы ввели их в наш репертуар.

Здесь, в этом мире я научила артистов пользоваться гримом и мы стали для представлений раскрашивать свои лица, давая понять зрителям - кто хороший герой, а кто злодей.

Оказывается вот чего мне не хватало в прошлой жизни - театра!

Даже нет, не театра, а такого вот балаганчика. Где можно петь песни, дурачится, играть небольшие сценки, и даже немножко гадать.

А началось это так.

Я нарисовала колоду карт, такую, какая мне была знакома в моём прошлом. Здесь тоже играли, но колода делилась на пять мастей, не было тузов и королев, честно говоря, я даже не стала толком рассматривать местный аналог. Нарисовала свои, земные и тихими зимними вечерами стала раскладывать пасьянсы.

Моё занятие привлекло внимание, и любопытствующие бродяги подолгу смотрели, как я складываю свои картинки по стопочкам.

Затем на моё робкое - "Хочешь погадаю на желание?", получила утвердительный ответ от Киры.

- Загадай что-нибудь, какое-нибудь простое желание, или вопрос задай, - попросила я Киру, она задумалась, - Кира, что-нибудь простое, не глобальное, - снова улыбнулась я ей.

- А тебе говорить?

- Нет, загадай молча.

Было видно, что гадания здесь не распространены. Даже у нас в универе, на подобное предложение девчонки тут же придумывали по десятку желаний, только успевай карты раскладывать. А тут женщина надолго задумалась.

- Готово!

Я разложила пасьянс. Затем стала собирать нужные карты в колоду. Кира с интересом следила за моими действиями. Наконец пасьянс сошелся.

- Поздравляю, - рассмеялась я, - твоё желание сбудется!

- Вот завтра и посмотрим, - поджала губы Кира и важно удалилась.

Надо сказать, что бродяги на холодные месяцы переставали кочевать от селения к селению и обычно просились перезимовать в каком-нибудь городе или в замке. В этом году холода застали нас возле первого Дома какого-то Правителя, уже и не вспомню, как его звали, так назывался небольшой по моим меркам городок, расположенный за высокой крепостной стеной. Даже огороженный рвом с водой и подвесным мостом, который, к слову сказать, при мне ни разу не поднимался.

Здесь вообще с названиями туговато. Первый Дом, второй, третий... замки назывались по фамильному имени хозяина. А если вследствие военной стычки у замка менялся хозяин, то, скорее всего и само название менялось тоже. Местные к этому привыкли, а для меня это было очень непривычно.

Так вот зимой бродяг пускали в город или в замок на зимовку. Выделялся отдельный дом или крыло дома, и артисты зимовали в тепле. Арендную плату с бродяг не брали, но раза два в неделю они обязаны были развлекать своими представлениями хозяев.

А на площади выступать и собирать мелкую монету вообще никто не запрещал.

На следующий день, после моего гадания Кире, я стала замечать, что мои артисты с каким-то подозрением на меня косятся. Мне даже показалось, что они начали избегать моё общество. А ближе к вечеру Кира подошла ко мне и прямо глядя в глаза спросила.

- Как ты это сделала?

Я вообще не поняла про что на спрашивает. Вроде ничем сегодня новым не занималась, сидела шила юбку, так я её уже третий день шью. Швейных машинок или не изобрели ещё, или я их не видела, вот и приходилось всю одежду руками шить.

- Что я сделала?

- Снег выпал.

- Ну и что? Зима же. Это нормально.

- Ты вчера сказала загадать мне желание, я и загадала снег. А наутро он выпал. Как ты его вызвала? С помощью своих картинок?

- Ах, вот ты про что? Кира, а может это ты снег вызвала? Не я же его загадывала? - Лучшая защита, нападение? Ну вот и посмотрим, как это работает. А работает, надо сказать, прекрасно. Кира покраснела и ушла, не сказав больше ни слова.

Пришлось мне самой к ней идти.

- Кира, успокойся, ни ты, ни я не вызывали снег. Это случайное стечение обстоятельств. Там, где я родилась, а родилась я очень далеко, так вот там очень развита наука. И ученые люди доказали, в ходе различных экспериментов, что один человек никак не сможет изменить природу настолько, чтобы по его желанию летом пошел снег, а зимой на небе вспыхнула радуга.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍    Пока я говорила с Кирой, вокруг нас расселись бродяги и с интересом прислушивались к моему рассказу.

- Смотри, что происходит. - Я оглянулась на моих слушателей. - Вы же все видите, как испаряется вода из лужицы, из реки, - бродяги согласно закивали, - так вот эта вода поднимается под небеса и формируется в облака. Когда в небесах воды становится много, она проливается на землю дождём. А сейчас зима, в небесах тоже стало очень холодно, и вместо дождя идёт снег. Вчера вы же видели, какие тяжелые тучи ходили над городом, вот ночью они и просыпались снегом. Ни я, ни ты Кира тут совершенно ни при чём. И моё гадание, это по большому счёту - ерунда, случайное совпадение картинок.

- То есть ты не вызывала снег? И я тоже? - Успокоилась Кира.

- Ну конечно же! А хотите я еще кому-нибудь погадаю. Вот увидите, карты не смогут всем сказать правду, это просто игра.

Наверное зря я это предложила, так как мне почти всю ночь пришлось гадать. Раскладывая то один, то другой пасьянс.

***

Шло время, зимние месяцы остались позади, справили праздник Нового года, а здесь его справляли в первый весенний день. Бродяги в предвкушении скорого отъезда пребывали в приподнятом настроении. Это настроение передалось и Анне, которая давно уже чувствовала себя равноправным членом коллектива. Одно лишь обстоятельство слегка её огорчало - с Яцеком у неё отношения не сложились.

Еще в начале зимы, она поняла, что не интересует его, к тому же у него уже была... женщина, с которой он делил постель. Звали её Агна. Она прекрасно играла на лютне, могла быстро подобрать незнакомый мотив, но больше никаких достоинств Анна в ней не углядела.

Иногда Анне хотелось всё бросить и уехать в монастырь при Храме, побеседовать со Служителем, рассказать про какое-нибудь изобретение, которое можно попробовать сделать из подручных материалов. Послушать его поучительные истории, которые он знал в огромных количествах. А может даже увидеть из окошка монастыря Касла, проезжающего по центральной улице.

О Касле она старалась не думать. Анна была твёрдо уверена, что он при следующей встрече снимет с её запястья браслет, тем самым разрывая помолвку. Поэтому она была рада тому, что с бродягами всё дальше и дальше уезжает от замка Келлери.

Холодное время было на исходе, и путь артистов лежал дальше на восток.

6

Как-то вечером Анна сидела у камина и вязала носки. Кстати тоже новшество в мире, куда забросила её судьба. Вязать здесь не умели. Зато прекрасно валяли шерсть, получая или тонкую ткань для одежды, или объемные изделия, такие, как носки или шапки. Делали здесь и нити, из которых ткали и шерстяные и льняные ткани. Но вот вязать не умели. А Анне так не хватало тёплого вязаного шарфа. Шарф, сотканный на станке тоже был тёплым, но всё же в вязаном было уютнее.

Еще осенью, за небольшую плату, кузнец одного из Домов, куда завели их бродяжьи тропы, выковал Анне корявенькие спицы, обещая, что металл очень хорошего качества не покроется ржавчиной и не потемнеет от частого прикосновения рук. Он хоть и пытался выяснить назначение двух длинных металлических палочек с шариками на концах, но так ничего и не понял, несмотря на то, что женщина в красках пыталась описать ему процесс вязания.

На площади расспросила местных кумушек, не прядёт ли кто-нибудь тонкие нитки, познакомилась с мастерицей и купила два мотка чудесной пушистой пряжи белого и серого цвета.

Теперь же вечерами, после того, как все представления сыграны, все артисты накормлены, все вопросы решены, она устраивалась в уголок и вязала.

Спицы и впрямь оказались из хорошего металла, рук не пачкали, были лёгкими и удобными. Сперва связала один шарф себе, затем Кира потребовала и себе такой же, потом пошло-поехало. Всем девушкам захотелось укутаться в новый вид зимней одежды.

И хозяйку Дома нельзя было обделить. Пришлось и ей связать, да не шарф, а палантин из тончайшей шерсти, окрашенной в зелёный цвет.

А теперь она взялась за носки.

И вот, когда первый носок был уже почти готов, женщина потянула за нить и подняла две щепочки, прицепившиеся к ней. Анна попыталась стряхнуть щепки, но они отцепляться не хотели и болтались, как две ножки.

- Эврика! - произнесла Анна, артисты, привыкшие к её неординарности, переглянулись и подошли к ней.

- Опять придумала что-то?

- Да, я сделаю марионетку. Такую куколку. Мне нужен для начала небольшой платок и клубочек, а если получится ей управлять, то может и настоящую с ручками-ножками сделаю!

Весь следующий день Анна трудились над куклой. Выверяла длину нитей, заново училась управлять игрушкой. В конце дня артисты с раскрытыми от удивления ртами следили за живой куклой, которая сама ходила и говорила голосом Анны.

Да, Анне точно в предыдущей жизни не хватало таких искренних восторженных взглядов, которыми раз от раза её награждали артисты небольшого балаганчика и зрители на площадях, где разыгрывались представления.

На следующий день, женщина взяла с собой на площадь куклу и решила выступить с ней. Опробовать на публике новинку.

Когда основное представление уже подходило к концу, она опустила куклу на землю и заставила ее немного подвигаться, то натягивая, то отпуская нити. Люди, стоявшие близко к помосту заинтересовались, что за чудо такое? А затем, Анна изменив свой голос сказала.

- Эй, честной народ! Кто загадку мою отгадает, тому грошик достанется.

Народ сперва и не понял, что за загадка, почему кукла говорит и отпрянул от сцены, но вот минутное замешательство прошло, и всё внимание снова сосредоточилось на необычной актрисе.

- Ну, есть умные люди? - Выкрикнула кукла.

- Вот тебе монетка, загадывай! - Молодой парнишка, хорошо одетый, положил на помост рядом с грошиком свою мелкую монетку.

- А вот слушай! На берёзе пять больших веток, на каждой большой ветке по три маленьких, а на каждой маленькой веточке растёт по две шишки, отгадай, сколько же шишек на том дереве?

- А чего там отгадывать? Это просто! - Парень светился от счастья, что такую лёгкую загадку ему кукла загадала. - Тридцать шишек!

Он обернулся к толпе, те согласно загудели, подтверждая его решение.

- А вот и нет, моя монетка!

- Как так? Не плутуй! Пять больших веток?

- Пять!

- Да по три маленьких, того пятнадцать?

- Пятнадцать! - Со смехом констатировала кукла.

- Да по две шишки на веточке?

- Всё верно, так я и загадывала!

- Значит, всего тридцать шишек на том дереве растёт.

- С математикой ты дружен, - увидев изумление после этих слов, Анна поняла, что не всем знаком термин “математика”, - складывать цифры ты умеешь!

Народ одобрительно загудел, подтверждая ее слова.

- Да только где ты видел, чтобы на берёзах шишки росли? Моя монетка!

Парень хотел было оправдаться, что не правильную загадку кукла ему загадала, но толпа не дала ему и рта раскрыть. Грянул такой хохот, что испуганные голуби взметнулись в небо. Это был успех!

С того дня кукла принимала участие во всех представлениях. Когда пела песенки, когда сказки сказывала, а иногда и загадки загадывала.

Весна радовала тёплыми днями, снова пустились в путь бродячие артисты, оставляя за собой шлейф из восторгов и восхищения. Оставляя в маленьких городках и сёлах память о себе в виде новых песен, загадок и разговоров о волшебной кукле.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 7

Касл третью неделю гостил у своего друга, барона Элберта. Их многое связывало и объединяло. Оба владели небольшими, но самостоятельными замками, оба в годы юности сражались наёмниками на западных островах, оба были не богаты и совершенно свободны в своём выборе. К тому же они не раз прикрывали друг другу спину в боях.

А теперь Келлери приехал навестить своего друга и в какой-то мере пожаловаться на злодейку-судьбу, столкнувшую его с самой прекрасной женщиной и тут же разлучив с нею.

За разговорами и воспоминаниями время летело незаметно. Винные подвалы опустошались. Вино хоть и заглушало душевную боль, но даже возлияние не давало облегчения Каслу. А головная боль и утреннее похмелье говорили барону, что пора прекращать пьянство и собираться в обратный путь.

Видимо в замке прислуга занималась уборкой по ночам. Касл, мучаясь головными болями с ненавистью слушал, как ночами в коридорах наводили порядок. Бряканье вёдер, шорох веников, шаги за дверью, порой доводили барона до бешенства, но он не мог менять заведённый в доме его друга порядок. Поэтому стиснув зубы терпел.

Лишь однажды, когда терпение его лопнуло, Касл вышел в коридор с намерением хотя бы попросить слуг убираться тише.

Звуки уборки доносились из обеденного зала, эхом разлетаясь по этажам. Барон стал спускаться по лестнице, как вдруг замер, не дойдя до низа, буквально три ступени.

"Что-то я загостился, - подумал он, - привидится же такое спьяну".

В обеденном зале его друга, Анна намывала пол, что-то тихо напевая.

Касл присел на ступени и, находясь в тени, молча наблюдал за женщиной. Веря и не веря в происходящее.

Вот она привычным жестом откидывает непослушную прядь волос. Вот разгибается, держась за поясницу, и снова принимается мыть пол.

В полнейшем недоумении, Касл поднялся к себе. Остаток ночи он провёл в раздумьях, воспоминаниях, но главным вопросом было - Анна ли это?

Он не видел её среди служанок, то тут, то там бегающих по замку Элберта, он не видел её и во дворе.

Так может это просто так разыгралось его воображение? И полы мыла немного похожая на его возлюбленную женщина?

Едва дождавшись утра, Касл спустился вниз с намерением выяснить, кто же по ночам наводит чистоту в замке. Но оказалось, что Элберт уже уехал по своим делам, а спрашивать прислугу Касл не стал.

- Скажи, кто по ночам гремит вёдрами в твоём замке? - день близился к вечеру, друзья снова сидели за столом, уставленным различными яствами и бутылями с вином.

- Анна.

- Анна? - переспросил ошеломлённый Касл.

- Да, её зовут Анна. Скажу, чтоб потише мыла. Ты не поверишь, это моя собственная рабыня. Мне её один бродяга за карточный долг отдал.

- Как? Мы же не на островах?

- Вот-вот, представляешь! А я подумал, может для неё так лучше? Пусть лучше полы моет, чем колесит с  такими проходимцами. Знаешь, за неё приходили просить, обещали даже побить этого Яцека. Но раз побьют, другой, а потом продаст он её где-нибудь ещё... А она женщина тихая, работящая. Может замуж выдам. Нечего ей с бродягами грязь по дорогам месить.

- Расскажи про бродяг. И конкретно про того парня.

- Яцека? Ну что сказать? Я давно его знаю. Лет пять назад эти бродяги зимовали в моём замке. А где они эту зиму провели? Не знаю. Может у Криса, а может вообще во втором Доме. Ты же знаешь, они вольный народ, к одному месту не прирастают. Колесят по дорогам, не понимаю, что они в такой жизни находят?

- Про Яцека, - напомнил Касл. В отличии от друга он сегодня почти не пил и соображал намного быстрее.

- Да, Яцек, он игрок. С годами опыта поднабрался, хорошо так играет, с азартом! Но в тот раз судьба была благосклонна ко мне, и он проигрался вчистую. Стал отыгрываться и... И предложил мне сыграть на Анну. Я видел её несколько раз на площади, слышал, что это она сочиняет новые песни и сказки... Я был пьян и согласился. Касл, Касл, видел бы ты её глаза, когда этот паршивец привёл её ко мне. Таких глаз, дружище... - Элберт задумчиво прикрыл глаза вспоминая, злополучный для Анны день, день, в который она узнала, что её проиграли в карты, - а Яцек? Не протянет он долго... заигрался.

Касл отвернулся, собрался с духом и задал вопрос, мучавший его с того момента, как узнал, что его Анна стала рабыней друга.

- Ты спишь с ней?

- Ну что ты! Есть у меня одна вдовушка, - Элберт понизил голос, - я не говорил тебе о ней, так вот, может вскоре я и на свадьбу тебя позову. Но т-с-с-с! Об этом пока рано.

- Слушай друг, можешь прислать этой ночью Анну в мою комнату? Мне надо кое о чём поговорить с ней.

- С Анной? О чём? Э-э, да ты что-то скрываешь! - Элберт рассмеялся. - Или хочешь позабавиться с ней? Для этого не пущу!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Сказал же поговорить.

- А можно я её чуть-чуть напугаю?

- Главное, чтобы пришла.

- Придёт, можешь не волноваться. Экий ты хитрец, зовёшь женщину к себе ночью, и говоришь, что не намерен с ней поразвлечься. Ладно, если бы я не знал тебя, не за что бы Анну к тебе не пустил. Жди.

8

Тем же вечером Элберт зашел в комнатку, занимаемую Анной.

- Добрый вечер господин Элберт, - она поднялась с сундука, который служил Анне и стулом, и столом и шкафом одновременно. Места в ее комнатке было ровно столько, чтобы поставить узкую кровать, да сундук. - Что привело Вас в столь поздний час ко мне?

- Дело. Дело, одно дело, Анна. Ты ведь наверняка знаешь, что у нас гостит мой старинный друг?

- Да, я слышала об этом. - Анна не понимала, к чему ведёт её хозяин.

- Хорошо, что слышала. А видела его?

- Нет, не видела. Мне запрещено ходить днём по жилому крылу. Я выполняю Ваши распоряжения и не хожу там, где мне быть не следует.

- Хорошо. - Элберт был навеселе и эта ситуация его забавляла. - А вот сегодня ты пойдёшь не только в жилое крыло, но даже дальше.

Женщина подняла на него глаза полные удивления.

- Куда дальше?

- В комнату к моему другу. - Припечатал Барон.

- Не пойду я к нему.

- Пойдёшь, куда ты денешься! И попробуй только ослушаться!

- Я знаю законы, нельзя принудить человека к чему-то противоестественному, - ужас расплескался в её серых глазах.

- А я и не принуждаю тебя. Смотри сама: во-первых, ты моя собственность, можно сказать, рабыня. Знаешь, там, где я воевал, рабство вполне распространено. Это на островах обыденное явление. Кстати к рабам законы не применяются. Смотрю, ты тоже об этом наслышана. Во-вторых, я не знаю, чем вы там будете заниматься, это уж, как договоритесь. Видишь, я тебя ни к чему не принуждаю, а слушаться ты меня обязана. Так что надень чистую одежду и в комнату к моему другу. Поняла?

- Да, поняла, - еле слышно произнесла Анна.

- Ну и хорошо. - Он вышел.

***

Ну Яцек! Муравейник тебе в задницу. Как же угораздило меня с тобой связаться? Добрый, честный, открытый... Ложь! Наглый, самовлюблённый, да к тому же игрок! О! Где были мои глаза? Глаза, глаза были влюблены и ничего не видели кроме предмета их обожания. Разум тоже опустился ниже некуда.

Теперь конечно, проанализировав, можно рассказывать, что по всему был виден его характер, но влюблённой женщине не было дела до размышлений. Был он, и он был прекрасен и чист.

Жаль прозрение приходит, когда ничего уже нельзя изменить.

И что в итоге? Я рабыня, поломойка, должна пойти и ублажить какого-то гостя, которого и в глаза-то не видела. И всё из-за Яцека, чтоб ему!

Может сделать вид, что я не поняла хозяина и заявиться в комнату гостя с вёдрами и веником, вроде как мне полы приказали вымыть. Нет, не пойдёт. Барон чётко сказал, чтобы я надела чистое платье.

Ладно, перед смертью не надышишься, собирай, дорогуша волю в кулак, и отправляйся к гостю.

***

В покоях было темно. Анна вошла и в нерешительности замерла на пороге. Может она ошиблась дверью? Женщина уже собралась развернуться, чтобы покинуть комнату, как увидела, что от противоположной стены отделился мужской силуэт и встал в проёме окна.

- Значит так, предупреждаю сразу, спать с Вами я не собираюсь, что бы Вам не наговорил мой наниматель.

Мужчина молча стал приближаться.

- Анна, Анна, не так я представлял нашу встречу.

- Касл?

- Да, я. Как же тебя угораздило попасть в рабство к Элберту? Неужели тебе такая жизнь больше по вкусу?

- Касл, - снова выдохнула женщина, - вот уж кого не ожидала увидеть в такой дали. Элберт, наверняка тебе рассказал, как я к нему попала?

- Да, но только мне интересно услышать твой рассказ.

Анна присела на край кровати. Страх отпустил её.

- С какого момента начинать?

- Мне интересно всё. Всё, что с тобой произошло после нашего расставания.

- Ну, слушай. Когда мы с тобой расстались, я жила в городе, в Храме, потом мне стало интересно, что выращивают в деревне, я уехала туда. Много работала, мне, знаешь, нравиться в огороде копаться. - Она улыбнулась. - А потом, потом мимо нашей деревеньки проходили бродячие артисты. Я разговорилась с ними, подружилась и захотела присоединиться к их труппе. Так я стала "Бродягой" - вы их так называете. Мы объездили множество городов, везде нас очень восторженно принимали. - Касл стоял напротив, молчал, слушал, не перебивал, - А затем Яцек меня проиграл.

- Ты не знала, что он игрок?

- Откуда? Он казался нормальным парнем, конечно, потом я сопоставила некоторые факты и сделала очень неутешительный вывод - я просто не замечала очевидного. Но, что было, то было. Теперь я здесь, в этом замке, мою полы. - Анна развела руками, Касл поймал её левую руку.

- Ты расторгла нашу помолвку?

- Нет, что ты, это Элберт подумал, что браслет ворованный и снял его. Можешь его спросить. Это правда.

- И что ты намерена делать дальше?

Анна задумалась.

- Плыть по течению, наверное. Моя жизнь, она такая непредсказуемая штука оказалась. Ты даже представить себе не можешь.

- Я готов услышать, Анна, - и ей вдруг захотелось рассказать Каслу всё-всё о своей жизни.

- Не думаю, что ты готов принять мои слова. Но мою историю уже знают несколько человек, узнай и ты. Мне теперь всё равно уже нечего терять. Ниже этого дна не опуститься. - Анна горько усмехнулась. - Садись рядом, мой рассказ может занять много времени, особенно если ты начнёшь засыпать меня вопросами.

Касл сел.

- Я родилась не здесь. Даже не на этой планете. В этот мир я попала очень странным способом. И я пока единственная такая попаданка. По крайней мере Служитель никогда о людях из других миров не слышал. А он много разных книг прочёл.

- Да, в книгах он знает толк, - усмехнулся Касл.

- В лесу я появилась внезапно, но Берта, та монахиня, ты с ней знаком. Так вот Берта заранее предупредила Служителя о моём появлении. У неё было видение. Я вывалилась из своего мира прямо на поляну в лесу. Можешь мне не верить. Но это правда. Кстати Берта в своём видении видела меня с подругой, а вывалилась я одна.

- Твой мир похож на этот?

- Да, только с той разницей, между нами несколько столетий. Но это не прошлое моей земли. Я не угодила в собственное прошлое. Не знаю, как сказать? У нас страны другие, моря, океаны, всё называлось по-другому. У нас никогда не было светящихся камней, какими вы освещаете свои дома, а в остальном... Животные, растения очень похожи. И одежда примерно, как в моём прошлом... Чувствую, что это какая-то параллель, но зачем я здесь? Знаешь, у нас принято считать, что всё происходит не просто так, а с какой-то целью. Я много думала, с какой же целью меня сюда забросило? И ничего путного придумать не смогла. Я нормально жила, работала, неплохо зарабатывала, были у меня и подруги и друзья. Вроде никто зла мне не желал, по крайней мере я ничего об этом не знаю. И вдруг такое!

- Ты работала?

- Да, в отделе кадров.

- И чем ты занималась? - Для Касла её слова прозвучали непривычно и не складывались в профессию.

- Чем занималась? Принимала документы, сверяла, готовила различные приказы, на отпуск, увольнение, перемещение, вела трудовые книжки, да мало ли в кадрах рутинной работы? Организация у нас небольшая, инспекторов мало. Вот и крутилась.

- Крутилась? Опять не понял. У тебя не было средств? Я так понял, ты не была замужем, иначе муж обеспечил бы тебя.

- Касл, тем-то наши миры и отличаются, что у нас работают и мужчины, и женщины, и некоторые дети, достигшие четырнадцати лет. Я не смогу тебе в двух словах объяснить почему так произошло. Сначала все жили примерно, как здесь, мужчины были настоящими главами семей. Потом произошла революция и наступило равноправие. Женщины стали трудиться наравне с мужчинами. Только получать меньше. А ведение дома, воспитание детей, всё равно осталось за нами.

Сейчас у нас всё по-другому, совсем не так, как устроено здесь, в твоём мире. Передвигаемся мы на автомобилях, поездах, самолётах. На конях только в цирке, наверное и выступают, хотя, нет, еще есть ипподромы, там гонки на лошадях устраивают. Поэтому я и боюсь их – я никогда в своей, той жизни не видела так близко.

- Ладно, ты сказала, что ушла с бродягами. Тебе понравилось?

- Не могу сказать, что хотела бы до конца своих дней колесить по миру, но эти полгода были весёлыми. Мы пели новые песни, новые для вас, я вспоминала различные рассказы, и мы их дарили зрителям. Но бытовых условий никаких! Ни в лагере бродяг, ни в замках... - Анна замолчала, вспоминая кочевую жизнь. - Еще я сделала марионетку, это такая кукла на верёвочках. У вас таких на ярмарках ещё не было. Ты не представляешь, как удивились люди, когда впервые её увидели! Они подумали, что кукла волшебная и сама разговаривает с ними.

- А Яцек?

В комнате повисла тишина.

- Что Яцек? - сухо спросила Анна.

- Хочешь я убью его? Или покалечу?

Анна задумалась. Вначале своего рабства, ей ужасно хотелось, чтобы Яцека кто-нибудь прирезал. Но потом ярость отступила, боль понемногу утихла, и она даже перестала вспоминать о нём, до этого вечера.

- Уже не знаю. Я христианка, а в библии сказано - ударили тебя по правой щеке - подставь левую. Ну или как-то так. Это не всегда срабатывает, но учит смирению. Тебе не стоит марать об него свои руки. Должна же быть справедливость, и жизнь сама накажет негодяя.

- Если всё время подставлять щёки, от лица останется кровавое месиво. - Касл встал и подошел к окну. - Смирение. Если бы все люди были смиренными, превратились бы в подобие овец. Ты у себя была монахиней?

- Нет, я и церковь-то редко ходила.

- Куда редко ходила?

- Здесь это Храмом называется. И религия у вас другая. Даже живя в Храме я не поняла, как вы своему Всесветлому молитесь?

- Значит он тебе всё же дорог, - подвёл черту под своими мыслями Касл.

- Кто дорог? Бог?

- Комедиант. Ты же наверняка спала с ним. - Слова барона пощечиной хлестнули Анну.

- Он спал с другой. - Да, об этом тоже было больно вспоминать. Рана была еще слишком свежей. Полгода она колесила с бродягами, тщетно пытаясь наладить отношения с Яцеком, видела, что не привлекает его, как женщина, что он спит с Агной, худой и длинной, как жердь. Но надежда не хотела уходить из души Анны, цеплялась за любые мелкие подачки. Улыбки, похлопывание по плечу, Яцек умел располагать к себе. И умело пользовался её расположением.

- Ты не сказала про мужа. Там, у себя?

- Нечего говорить, я не была замужем. Какие ещё вопросы?

- Я не знаю.

- Тогда можно я спрошу?

- Ну?

- Как Лина поживает? Они с Уильрихом поженились?

- Нет, свадьбу еще не играли, но обо всём уже договорились. Скорее всего в середине лета проведём церемонию.

В комнате повисла тишина.

- Уже поздно, можно я пойду? - Каслу не хотелось отпускать её, но и принуждать её он не мог. Он подошел к двери, и молча распахнул её перед Анной.

- Спокойной ночи барон. - Тихо попрощалась она.

- Да нет Анна, вряд ли я теперь усну.

Выходя, она на долю секунды задержалась в проеме дверей, задержалась, чтобы он успел позвать, чтобы он хотя бы дотронулся до неё, а там... Но нет. Касл не пошевелился, не произнёс ни слова.

Услышав, как за спиной закрылась дверь, у Анны, будто бы вынули из тела стержень. Сдерживая рыдания и держась за стены, она побрела в свой чулан.

9

Наутро Касл зашел в покои друга, растолкал его.

- Элберт, поднимайся.

- Да, я уже встал, - сонным голосом ответствовал тот.

- Элберт, помнишь. Я рассказывал тебе про свою невесту?

- Ту, что взяла время подумать и пропала?

- Да, ты можешь мне не верить, но это Анна.

- Ну дела! - От такого известия сон, как рукой сняло. - Погоди, погоди, так значит она правду про браслет говорила? Ну, что ей жених его, ну то есть получается ты его надел?

- Да, браслет мой.

- Так получается, что это я разорвал вашу помолвку? Браслет, тебе или ей отдать?

- Не волнуйся, ты же не знал. Анна тоже сказала, что не разрывала её, значит пока наша помолвка в силе. - Касл задумался. - Но Анне знать об этом не надо. И браслет можешь отдать, только если она сама попросит тебя.

- Что-то ты темнишь дружище!

- Элберт, я совершенно запутался Любая другая женщина на коленях бы молила забрать её, даже если я ей и не мил. Но она даже словом не обмолвилась. Рассказала, как оказалась у тебя и всё. Молчок. Ну не ты же её запугал?

- Что ты, нет конечно. Наоборот, я сказал, что за дверью её ждёт мой друг. Друг, понимаешь? А про браслет что-нибудь рассказала?

- Только то, что ты усомнился в её честности и снял его. Сказала, что помолвку не расторгала. Как мне понять её слова?

- Как, как? Она до сих пор считает себя твоей невестой.

- Если бы считала, попросила бы о помощи.

- Касл, мне она в общем-то не нужна, я с радостью отпущу Анну с тобой. Хочешь, пойдём к ней, я ей прямо сейчас скажу?

- Нет, я же сказал, пусть всё останется, как есть.

- Давай, я просто отпущу её?

- Нет Элберт, я же сказал, что мне будет спокойнее знать, что она живёт в твоем доме.

- И моет полы?

- И моет полы.

- Хорошо, но ты хотя бы её родным сообщи, что она жива и здорова.

- У неё нет здесь родных, но ты прав, мне надо съездить в Храм, поговорить со Служителем, подтвердить её слова. Как только дела будут закончены, я смогу ещё раз поговорить с ней, но не раньше. И этого чёртова Яцека надо найти. Хоть она и просила его не трогать.

- Это не моё дело, но скажи, неужели она любит его, раз такое простила.

- Ей её взгляды мешают наказывать людей. Она иноверка.

- Как это? Я не понял?

- Элберт, я и сам не всё из её рассказа понял, но прими, как данность. Анна моя невеста. Я от неё пока не отказываюсь. Прошу оставить её в твоём замке, как и была, поломойкой. Может этот урок пойдёт ей на пользу, и она будет выбирать себе нормальных друзей. Месяца через два я вернусь. Постарайся за это время не выдать её замуж.

Друзья рассмеялись.

- Ну, мне пора. Столько дел впереди. Мне еще дочку замуж выдать надо, не знаю, когда всё успеть?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍10

Анна сидела в своём чуланчике под лестницей, уставившись в одну точку. Уснуть после разговора с Каслом ей не удалось, хоть она и пыталась заставить свой мозг отключиться от дум. Но как тут отключиться? Мыслеобразы хороводом кружили в её голове, сплетались, взрывались яркими картинками и вновь уносились.

Касл... Да, в последние месяцы она о нём почти не вспоминала. Жизнь, полная новых впечатлений увлекла женщину, закружила калейдоскопом незнакомых селений, городов, танцев, песен... Её переполняли эмоции, она чувствовала себя почти счастливой. Если бы знать, что это счастье разобьётся, как стеклянный шарик.

Что ещё будет?

Анна не плакала, не жалела себя, просто сидела и не могла сдвинуться с места. Этой ночью Касл спросил про браслет. Но не позвал, не сказал, что выкупит её, что заберёт из замка. Но вот что интересно, спросить спросил, но не расторг помолвку. По крайней мере вслух ничего такого не сказал.Что бы это могло значить?

- А ничего это не значит. Да и кому я теперь нужна? Рабыня-поломойка. И мои друзья-бродяги за два месяца не удосужились даже весточку прислать. Ну да, кто я им? Ладно, отсижусь, успокоюсь, а там видно будет. Лето только начинается.

В дверь постучали.

- Доброе утро Аня.

- И Вам доброго утра, Лотари.

В каморку вошла экономка.

- Хозяин приказал привести в порядок отцовское крыло замка. Так что давай, просыпайся, поднимайся и за работу. А работы предстоит много. После смерти старого хозяина там никто не жил.

Анна быстро собралась и пошла вслед за женщиной.

- Сначала нужно очистить люстры, я прикажу и их спустят вниз, затем снимешь портьеры и гардины, нужно будет помыть окна, протереть пыль со шкафов, ну да что я тебе объясняю? Сама увидишь, как там всё запущено.

Они миновали жилые покои и по переходам для слуг прошли в трёхэтажную пристройку, где раньше жил отец Элберта.

- В последние годы старый господин замкнулся и не участвовал в жизни замка. Все дела он передал сыну, а сам уединился в этом флигеле, который со временем и стали называть "отцовское крыло". - По ходу дела рассказывала Лотари историю замка. А историю она знала неплохо, так как сама всю жизнь прослужила здесь. - А Элберту жить там не захотелось. Он ведь всю молодость в походах провёл, а как домой вернулся, так старый господин и уединился. Пусть, говорит сынок теперь со слугами повоюет, да покажет, какой он храбрый да удалый. Пусть, говорит делами займётся, а я на покой. Элберт обосновался в большом доме, а флигель его не привлекал. А теперь вот настал черёд изменений. Приказал порядок навести.

Лотари была немолода, но движения её были порывисты, речь громкой, а приказы она отдавала не хуже военного коменданта. В замке её любили и слушались. Знали, что ей лучше не перечить и выполнять данные задания с максимальным старанием.

Лучшей экономки и не найти, подумала Анна. В замке ее все звали тётушка Лота, и Лотари была не против.

Тяжелая связка ключей перекочевала от экономки к Анне.

- Так, смотри, здесь в чулане найдёшь всё необходимое, начинай уборку с верхнего этажа. Вот нужный ключ. Входить и выходить будешь здесь, а эта дверь ведёт во внутренний дворик, тебе туда соваться не стоит. Всё, что надо постирать, будешь складывать здесь, прачка заберёт, - она указала на маленький столик, стоящий рядом со входной дверью. - Что ещё? Да, старый хозяин собирал разные редкости, будь с его вещами поаккуратней, смотри не разбей чего-нибудь.

Лотари уже собралась уходить, как вспомнила.

- Аня, здесь, - она открыла очередную дверь, - кухня. Можно воду нагреть, самой помыться. Хочешь, на время уборки переселиться в комнату прислуги?

Анна с благодарностью закивала.

- Весь флигель в твоём распоряжении. Хозяин срок не оговаривал, но все же не затягивай с уборкой.

- Спасибо тётушка Лота.

- И ещё, Элберт просил передать, чтобы ты старалась никому на глаза не попадаться.

- Как это? - Не поняла Анна.

- Поменьше выходи во двор, не болтай ни с кем, стань затворницей. Ну я пошла.

11

Каслу хотелось только одного - заглянуть в глаза Яцека, а затем вонзить в его тело кинжал, провернуть его несколько раз и наблюдать затем, как капля за каплей жизнь покидает человека, посмевшего проиграть его невесту.

Выехав от друга, барон задался целью догнать бродяг, с которыми Анна колесила по дорогам. Он, как бы между прочим интересовался - когда они здесь выступали, куда собирались ехать дальше. Так, переезжая из селения в селение, он всё время отставал от артистов, не мудрено - ведь с момента "проигрыша" прошло уже больше двух месяцев.

Но вот картина их передвижения стала ясна, бродяги двигались к порту. Касл, больше нигде не задерживаясь, поскакал по направлению к Гуляшке, городу-порту, небольшого верейского государства.

Оплатив въездную пошлину, он отправился на центральную площадь с желанием поскорее найти артистов. Но его чаяния не увенчались успехом. Представлений на площади не давали, хоть торговля и шла вовсю.

Махнув рукой на несостоявшиеся поиски, он пошел в трактир с весёленькой вывеской, на которой изображалась русалка в обнимку с огромным котом. "Страстная рыбка" гласила надпись над входом.

В "рыбке" свободных комнат не оказалось, трактирщик лишь улыбнулся в ответ на желание гостя снять номер.

- Уж неделю, как свободных мест нет, господин мой. Здесь в двух кварталах не найдёте жилья, припозднились Вы. Попробуйте спросить в "Жёлтой Луне", что вниз по этой улице, - он указал направление, - там племянничек мой таверну держит, вроде у него были комнаты...

Касл попрощался и вышел. Постоял немного на пороге, затем вскочил в седло и поехал по улочке, заполненной толпами людей, снующих по своим делам. Барон не любил города из-за их толкотни, постоянного шума, подозрительных людишек, шныряющих в толпе, ибо карманных воришек, увы никто не отменял. Хоть и строги были законы, но несмотря на это многие промышляли мелкими кражами.

Наконец он добрался до "Желтой Луны". Хозяином оказался молодой человек с красным лицом, намечающимся животиком и проницательным взглядом темных глаз.

Касл снял комнату, на удивление чистую и светлую. Освежился с дороги, и спустился вниз. Трактир еще не наполнился посетителями, и барон занял свободный столик недалеко от окна. Заказал горшочек похлёбки и кружку эля.

- Эль готовит моя жена, Вы не пожалеете, такого напитка Вам ещё не доводилось пробовать, - нахваливал свой товар трактирщик.

Насытившись, Касл уже собрался было подняться к себе, как вдруг разговор за соседним столиком привлёк его внимание. Трое мужчин, подвыпив громко спорили.

- А я тебе говорю это у них волшебная кукла. Девка её за ниточки дёргает, а та ходит, разговаривает да сказки всякие рассказывает.

- Да врёшь ты всё! Не может кукла сказки рассказывать!

- А не вру. Сам видел! Приедут, и ты увидишь. Я специально дочку привёз, пусть на чудо полюбуется.

- А где же ты видел чудо-то такое?

- Я по делам в первом Доме был, ну и на площади увидел толпу, а дай, думаю, подойду, посмотрю, что там людишки-то делают, на что любуются. А как подошел, да увидел, ахнул! Стоит на повозке мужик, да и с куклой разговаривает. Он ей вопросы задаёт, а она ему отвечает. Да отвечает-то так ладно, с умом, да сказки потом начала сказывать.

- Кукла, что ли?

- Навроде, как кукла, а я присмотрелся, у ней к ручкам ниточки привязаны. Я вверх глянул, а там девка эта сверху сидит, за ниточки дёрг-дёрг, а куколка и ходит и руками размахивает. Говорю же - чудо!

- Так кукла говорит и ходит или девка?

- Да кто теперь разберёт? Вот приедут и сам посмотришь!

- Они не приедут. - Сказал третий. - Помнишь парня вертлявого такого? Так вот прирезали его. Совсем с катушек съехал, говорят. Так долгами замотался, что и макушки не видно. Играл, играл, да и проигрался в очередной раз. А отдавать-то и нечем. Вот и прирезали его. А бродяги теперь не приедут. Девку, что с куклой твоей волшебной была тоже давно уж никто не видел. Может тоже прирезали за что-то, а без неё и не интересно стало. Так что доча твоя без чуда в этом году осталась.

У Касла потемнело в глазах. Опоздал. И тут опоздал. Кто-то раньше него разобрался с мерзавцем.

Значит здесь ему больше нечего делать. С рассветом надо отправляться назад. Переговорить со Служителем. Узнать, что из слов Анны правда? Да и может ли быть такое перемещение? Эх, жаль, не расспросил он женщину подробно, не о том были мысли в минуты её откровения.

Касл поднялся в номер, растянулся на кровати.

Ещё надо разобраться с самим собой. Нужна ли ему Анна? Ведь её образ стал стираться, расплываться, до той роковой ночи, когда он увидел её, моющую полы в обеденном зале замка Элберта. От этого воспоминания чувства лавиной нахлынули, смывая шелуху обид и ревности. Заставив сердце биться чаще и желать скорой встречи с любимой.

Потом иные мысли, планы, воспоминания и заботы о предстоящей свадьбе дочери захватили сознание мужчины. Только ближе к утру сон, наконец-то одолел его, и только ближе к полудню, плотно перекусив, Касл отправился в обратный путь. Всё еще надеясь на встречу с бродягами и на более подробный рассказ о жизни Анны.

Но и этим планам не суждено было исполниться. Никто, из встреченных им людей не слышал про бродяг с волшебной куклой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 12

- А завтра Элберт поедет в город подбирать свадебный дар для своей невесты. - Поделилась новостью Лотари, по обыкновению зашедшая вечером к Анне во флигель. Тётушке Лоте нравилась эта свободная, не смотря на свое положение женщина. Она чувствовала, что и Анне интересно с ней.

- Браслет выбирать?

- Почему браслет? Ах, да, у тебя же браслет был от жениха. Хозяин так и не поверил?

- Нет. - Аня вздохнула. Наверное Касл забрал свой браслет, раз уехал даже не попрощавшись. Явно указав ей, поломойке место.

- Так у вас браслеты надевают, а у нас выбирают украшение в волосы. Или ленту с драгоценными камнями или заколку купит. Прошлым летом соседний Правитель женился, так он своей невесте чудесную сеточку жемчужную преподнёс. Не знаю, что у нее там с волосами произошло, только заколка точно не удержалась бы. Так Правитель что придумал? Мельчайший жемчуг мастер нанизал и сделал сеточку на голову. Ни у кого ещё такого украшения не было. Зато в этом году уже у трёх невест на голове сеточки жемчужные были надеты. Что-то наш Элберт выберет?

- Наверное диадему.

- Что? Что это за украшение такое, никогда о нём не слышала.

- Это, как бы корона, только более воздушная и можно её камушками украсить. А в длинные волосы вообще очень удобно крепить.

- Ты точно про украшение для головы говоришь?

- А что Лотари вы так всполошились?

- Расскажи про это нашему господину. Если это стоящая вещь, то может он даже отпустит тебя.

- Ох, тётушка Лота. Рассказать-то расскажу, даже нарисую, если надо. Только вот идти мне от вас пока некуда.

- А как же жених? Он ведь волнуется, ждёт...

- Нет, дорогая моя, он точно не волнуется. Иначе вёл бы себя по-другому.

- Анечка, я не понимаю тебя. Он что знает в каком ты положении? Знает?

Анна отвернулась, постаралась удержать слёзы, так не вовремя набежавшие на глаза.

- Так, девочка, рассказывай. Нечего слёзы прятать. Даже если помочь ничем не смогу, так хоть выговоришься. А дальше меня твоя тайна не уйдёт, не сомневайся. Эх, знала бы ты, сколько тайн во мне спрятано.

- Я не знаю... Не знаю с чего начать?

- Начинают всегда с самого начала. Как познакомились, как полюбили друг друга.

- Познакомились ужасно. Я штопала плед, сидела в жутких мужских штанах и огромной рубахе, в охотничьем домике. Мой друг был в это время на охоте. Я с другом была, ничего такого не подумайте, он просто хороший мальчик.

- Я про плохое и не думаю, я слушаю.

- Я как бы потеряла память и ничего не помнила, кроме своего имени. Касл сказал, что у него хороший лекарь и повёз меня в свой замок. Да, а мой друг оказался женихом его дочери, они тоже поехали, но другой дорогой. Ой, что-то я сама не понимаю, что говорю.

- Зато я понимаю, не волнуйся. Ты сейчас порвёшь платок.

От волнения Анна теребила в руках шелковый платок, подаренный ей Лотари.

- В его замке... Я увлеклась, он увлёкся. - Анна отложила платок, подошла к окну. - Лотари, мы люди взрослые с определённым багажом за плечами, вообщем нас накрыло.

Анна замолчала.

- И он сделал тебе предложение? Надел браслет? Даже не узнав кто ты? Чем занимаются твои родные?

- Да, он доверил мне свою жизнь.

- А ты? Что ты? Ты ведь согласилась?

- Не совсем. Я взяла время подумать.

- О чём тут можно думать? Девочка моя?

- Я говорила со Служителем. Он просил за Касла. Просил не отказывать ему сразу. Взять время, а самой посмотреть на мир, на других людей.

- Аня, а почему ты хотела ему отказать? - Лотари смотрела вглубь проблемы.

Несколько минут длилось молчание, женщина боролась с собой, не зная, можно ли так откровенничать с той, что сидела напротив. С одной стороны, держать в себе все обиды, разочарования и просто проблемы не было никаких сил, с другой стороны, так доверять почти незнакомой, пусть и очень приятной женщине было страшно. И как в омут головой... произнесла.

- На тот момент он не понравился мне в постели.

На сей раз паузу взяла экономка. Она молча обдумала слова женщины, затем встала, подошла к Анне, всё еще стоявшей у окна, обняла и тихо спросила.

- Касл говоришь, его звали? Это не он ли гостил больше месяца у Элберта?

- Больше месяца? Я видела его только раз, после этого он уехал.

- А после того, как он уехал, господин запер тебя в этом флигеле. Понятно. - Анна непонимающе уставилась на Лотари. - Это он тебя от всех посторонних взглядов спрятал. Ну что ж девочка, сходи, расскажи Элберту про диадему. Или лучше я расскажу, а ты нарисуешь. Сможешь нарисовать-то?

- Ну не зря же я в художке училась, в смысле конечно нарисую.

13

Утро началось, как обычно. Проснувшись, Анна сбегала на кухню, позавтракала, немного поболтала с поваром, совсем не похожим на классических представителей своей профессии.

Рэдвин был немолод, высок и строен. Его длинные седые волосы были собраны в хвост и закручены особым образом, чтобы не мешали при работе. Калории не задерживались в его организме. Анна даже немножко завидовала ему, у неё самой лишние килограммы уже начали откладываться в различных местах. Хорошо, что здесь женщины не были “повёрнуты” на стройности своих тел. И в большинстве своём были обладательницами весьма пышных форм.

Рэдвину нравилась Анна, а после того, как она научила его, повара с большой буквы, готовить котлетки, симпатия переросла в уважение. Для нового блюда пришлось заказывать у кузнеца специальные низкие кастрюли, которые женщина назвала сковородками, странное слово не поддавалось осмыслению, но вскоре сковородки так прочно прижились на замковой кухне, будто всю жизнь тут и были. Теперь и сам Рэдвин не представлял, как это раньше он мог жарить лук в кастрюле? Ведь в сковороде значительно удобнее.

А потом и вовсе Анна преподнесла сюрприз. Приготовила котлеты из моркови. О таком необычном блюде даже хозяин ничего не слышал, а ведь он долгое время жил вдали от дома и питался блюдами принятыми там, на островах.

А Анна с лёгкостью дарила кулинарные новинки повару, ведь кому угодно может надоесть густая каша, которую было принято подавать по утрам.

Рэдвин, наблюдая за своей неожиданной помощницей, раз за разом удивлялся, как она из привычных продуктов делает совершенно непривычные, но при этом очень вкусные блюда.

Жаль, что вырывалась на его кухню женщина не часто. У нее была своя работа, и если бы хозяин застал её здесь, никому бы не поздоровилось, а в первую очередь Анне и Рэдвину.

Вот и сегодня она забежала лишь для того, чтобы позавтракать, и быстро ушла, приводить “отцовское крыло” в порядок. Здесь уже все знали, что их господин готовится к свадьбе и поэтому приводит свой замок в идеальный вид.

Теперь, после встречи с Каслом она все чаще задумывалась, что бы с ней могло быть, если бы она вышла замуж за барона?

Она присматривалась к той жизни, которую вели в замке Элберта. И хоть Элберт и не был ещё женат, и у Анны не было перед глазами примера поведения хозяйки замка, она примерно представляла, как здесь ведутся дела. Из разговоров с экономкой женщина тоже подчерпывала интересную информацию о том, какие необходимые расходы и, главное из чего складываются доходы замка.

Анна не собиралась унижаться пытаться разыскивать Касла, валяясь в ногах упрашивать его простить её и принять обратно. Нет! Но впереди было лето, а авантюрная частичка её души так и рвалась на волю, навстречу другим приключениям.

“Вот женится Элберт, уйду из замка, примкну к другим бродягам, может и искать меня никто не будет, попутешествую, или в трактир наймусь, вон они даже без сковородок тут живут, жуть дремучая”, - так рассуждая, Анна вымыла лестницу, ведущую на третий этаж флигеля, распрямилась, полюбовалась на труды свои и подхватив ведро, вышла во двор.

- Здравствуй, - над ухом прозвучал мужской голос, - Анна?

- Да, Анна. А ты конюх? Грэг?

- А-га, - Грэг расплылся в улыбке, выставляя на показ отсутствие верхнего клыка.

- В драке зуб потерял? - Анна хотела пройти мимо чтобы вылить из ведра грязную воду, но конюх преградил ей путь. Пришлось вступать в беседу.

- Не-а, это конь лягнул, давно уже.

- А-а-а, - протянула женщина, - опасная у тебя работа, я смотрю.

- Не-а, работа хорошая. Я люблю лошадок. И платит хозяин хорошо. Я не жалуюсь. А ты красивая.

На подобную лесть Анна давно уже не реагировала. Она высокомерно посмотрела на мужчину и задумчиво произнесла.

- Ну, раз я тебе нравлюсь, посторонись, не мешай красивой женщине выполнять свои функциональные обязанности, по приведению этого флигеля в надлежащий вид.

И пока конюх переваривал сказанное, обошла его, вылила воду в канаву, набрала свежей и высоко держа голову удалилась в "отцовское крыло", не забыв запереть дверь изнутри.

- Жизнь продолжается, - весело сказала она своему отражению, - вот и конюхи находят тебя весьма привлекательной особой. А что? Парень видный, зарабатывает хорошо.

Анна поставила воду на огонь, а сама пошла снимать гардины в комнатах второго этажа.

14

Вечером Элберт приказал привести Анну к себе в библиотеку. Мальчишка посыльный прибежал в пристройку и запыхавшись оттарабанил.

- Господин ждёт тебя в библиотеке, срочно! - И тут же умчался по своим делам.

Анна подозревала, о чём хочет поговорить Элберт, поэтому, не стала медлить, и пошла по направлению к библиотеке. Однажды ей довелось побывать в этом хранилище мудрости. Честно говоря, Анну это книгохранилище очень разочаровало, она надеялась увидеть там старинные фолианты, посвященные доблестным победам легендарных личностей, или домовые книги, хранящие память нескольких поколений замка, в котором ей довелось служить. Но в шкафах лежали лишь отчёты о закупках, о потраченных суммах на приобретение каких-то товаров, бухгалтерия, одним словом. Были правда несколько книг в простеньких переплётах, но они стояли очень высоко и что в них содержалось, женщине не удалось выяснить. А в основном ничего такого, за что мог бы уцепиться пытливый взгляд человека из другой эпохи.

- Что ты так долго? Я уже заждался. Лотари сказала, что у тебя есть какие-то мысли по поводу свадебного дара для моей невесты. Так ли это, Анна? - Женщина кивнула. - Хочешь выслужиться перед своей новой госпожой?

- Да мой хозяин, вот бегу и спотыкаюсь, ночей не сплю, всё думаю, как бы выслужиться перед Вашей невестой, которой я и в глаза-то не видела.

Элберт ухмыльнулся, не знай он, что перед ним названная его друга, приказал бы наказать за дерзкие речи. Но, естественно он сдержался.

- Так расскажешь, что ты придумала, чем поразишь моё воображение?

- И придумала не я, и поражать не собираюсь. Я смотрю, бумага и грифель уже приготовлены. Хорошо.

Анна взяла грифель и стала рисовать женское лицо, затем украсила высокий лоб девушки диадемой и пририсовала волосы.

- Ну, как-то так. Это общий вид. А сама конструкция выглядит вот как, - она снова взялась за грифель.

Элберт подошёл и из-за спины Анны разглядывал рисунок. Надо же, его рабыня умеет так изображать людей. Два-три штришочка и готова голова, нос, рот, глаза, волосы мягкими волнами обрамляют лицо, а чуть выше лба, треугольное ажурное украшение. Такого он точно нигде не видел. Нужно, чтобы Анна сама объяснила ювелиру, как его сделать.

- Необычно, - похвалил он, - завтра приведу ювелира, сможешь ему толково объяснить, как это... эту диадему делать?

- Приводите, посмотрим, насколько толковый будет ювелир.

Дерзость этой женщины ужасно бесила.

- Да уж не хуже того, который твой браслет сделал.

Анна подняла глаза на Элберта, но ничего не сказала.

"Вот это попал мой друг!" - подумал барон.

- Ваша светлость, могу я идти, у меня ещё работы непочатый край.

Элберт кивнул. - "Светлость", - передразнил он. - "Вот ведь ледяная глыба".

***

- Ну что, рассказала про диадему? - Лотари по обыкновению заглянула к Анне перед сном.

- Рассказала, обещал, что завтра ювелира приведет, тётушка Лота, а не слышно, когда он планирует свадьбу сыграть, успею ли я всё доделать?

- Элберт не говорил ещё, может после того, как твою диадему подарит, и дату будут назначать. Ох, не знаю, что за хозяйку он выбрал?

- А Вы не видели её?

- Нет, девочка, она в городе живёт, а наш, изредка её навещает. Ездил, ездил и доездился, видать сердечко тоже не каменное, раз решил взять ту даму хозяйкой в замок. Слышала только, что муж её года четыре, как у Всесветлого. Я же в город не часто наведываюсь, да и подружек сплетниц у меня там нет, - рассмеялась Лотари.

- Интересно, а артистов он пригласит на свою свадьбу?

- Зачем?

- Как зачем? Чтобы народ развлекали. Или я что-то не так говорю? Тётушка Лота, расскажите, как здесь свадьбы играют?

- А ты , что ни разу на свадьбе не была? Вот уж не поверю!

- Поверьте, ни разу, ну ни разочечка не была. Расскажи-и-ите, - и Анна сложила руки в умоляющем жесте.

- Что рассказывать? Обряд прост и идёт из глубины веков, когда люди были чисты помыслами своими, когда верили искренне и не желали зла ближним своим. Тогда было единение с природой и браки заключались по велению сердец, а не так, как сейчас.

- А сейчас как?

- Да по разному. Думаю, что Элберт по велению сердца хочет сочетаться со своей избранницей. А есть и такие браки, когда тебе назначают мужа или жену. Может Элберт и сбежал в юности от отца, когда прознал, что ему уже невесту подобрали.

- Так и было?

- Да я уже и не вспомню, но кажется перед тем, как покинуть отчий дом, господа очень сильно поругались. Я тогда молодой была, даже не задумывалась, отчего они ссорятся так часто. А после очередного скандала, Элберт хлопнул дверью и уехал. Старик тогда долго горевал, ведь других наследников у него не было. А как дождался сыночка из походов своих возвратившегося, так и успокоился, да в скором времени ушел за грань, к Всесветлому. Оставил дом в надёжных руках. Ой, что-то я тобой заболталась.

- А про свадьбу-то не рассказали.

- Завтра расскажу.

15

- Служитель, почему Вы мне не сказали, что Анна настолько чужая в этом мире и нуждается в помощи?

- А ты вспомни, хотелось ли тебе что-либо выяснять? Сначала ты был слеп и глух от любви, затем ты был слеп и глух от ярости. Видимо только сейчас настало время, когда ты сможешь выслушать, понять и принять мои слова, мальчик.

Касл задумался. Действительно, его не интересовала жизнь, которую Анна вела до встречи с ним. Его интересовал лишь один вопрос - есть у неё муж или нет. Да и тут история с потерей памяти была ему на руку. Он желал владеть этой женщиной безраздельно, не отдавая себе отчет в том, что совершенно не интересовался ни её мнением, ни её желаниями.

- Я был слеп и глух. - Тихо повторил он слова Служителя.

- Вот видишь, но возможно ещё не всё потеряно?

- Я сгораю от ревности, когда представляю её и того парня.

- Но ведь ты наверняка уже выяснил у Анны, были ли они вместе?

- Откуда Вам это известно? - Слова Служителя повергли Касла в некий ступор.

- Ты не мог не спросить. И спросил же? Так?

- Так.

- Успокоился?

- Не знаю, верить ей или нет? Всё как-то быстро завертелось. То она здесь, то с бродягами. Мир захотела посмотреть... Я бы ей всё показал.

- Из окна персонального автомобиля, - вспомнил фразу, однажды оброненную Анной Служитель.

- Что?

- Она свободная птица, Касл.

- Она сейчас рабыня моего друга. Женщина без прав.

- Ты не понял. У неё душа свободна. А рабство? Видимо ей пока так удобно.

- Служитель, я опять Вас не понимаю. Что может быть удобного в рабском труде?

- Знаешь Касл, если ей захочется уйти, никакое рабство её не удержит. Пойми, она думает совершенно другими категориями! Она повидала много больше тебя. Она из тех краёв, где женщина сама в состоянии решить свою судьбу. Взгляни шире.

Касл задумался.

- Наверное я не сумею.

- Сумеешь, если захочешь. Если она по-настоящему тебе нужна.

- Помогите мне её понять, - голос барона звучал тихо, Касл словно внутренне боролся с собой.

- Хорошо, оставайся здесь. Я постараюсь помочь тебе.

***

Касл и Лина сидели в кабинете.

- Ну, рассказывай, что здесь произошло, за время моего отсутствия?

- Строительство идёт своим ходом, мастер Хобб зорко следит за выполнением твоих указаний. Лучше расскажи, как твой боевой товарищ поживает? Ты ведь доехал до него?

- Как видишь, и доехал и даже загостился у него. Ты не очень скучала малышка?

- Пап, ну сколько тебе говорить, я уже не малышка. И вообще я скоро замужней дамой стану, а ты всё малышка, да малышка…

- Я ведь тебя такой маленькой запомнил, и много лет еще в моем сознании твой образ был во-о-от такой. - Касл развёл руки, показывая рост своей малышки. - А когда вернулся, долго долго не мог привыкнуть к тебе. Я ведь не видел, как ты росла. Это самое большое разочарование в моей жизни. И только теперь я это понял. Не нужно мне было никуда уезжать, растил бы тебя сам, наблюдал за тем, как ты взрослеешь…

- Что с тобой? Все уже прошло и жизнь не повернуть назад, с чего вдруг такие мысли? Ну уехал, ну воевал вдали от дома, но вернулся же. - Она обняла отца.

- Да и теперь у меня такая взрослая дочь и она уже вразумляет папочку.

- А что делать, если кроме меня тебя и вразумить-то некому? Вот выйду замуж, уеду к Уильриху, кто о тебе заботиться будет?

- Лина, Лина, а не уезжай из замка, живи с мужем здесь.

- Пап, я бы с удовольствием, но у Уильриха все дела там, в городе, а наш замок стоит вдалеке от наезженных дорог и нам здесь жить будет не очень удобно. Ты же сам всё понимаешь. Эх, жениться бы тебе. - Лина немного помолчала, а затем задала давно мучивший её вопрос - Ты ничего об Анне не слышал?

Касл отстранился от дочери, встал, прошелся по кабинету.

- Не поверишь, я говорил с ней.

- Ты виделся с Анной и ничего мне не рассказал? Папа, это не честно. Я тут сижу, переживаю за вас, а ты рот на замок и молчок?

- Ох, доченька, это такая запутанная история, что я и сам ещё не во всём разобрался.

- Расскажи, ну пожалуйста, а вдруг, я подскажу тебе что-нибудь толковое?

- Давай завтра, сегодня я что-то не расположен к беседе.

- Ну смотри, я ведь от тебя не отстану, пока не выясню все подробности.

16

Анна проснулась позже обычного, за окном шумел ветер, раскачивая ветви старых деревьев. Ей давно не снились сны, а может и снились, но под утро она их забывала. А тут приснился такой яркий, такой волшебный и в то же время страшный сон, что женщина ещё долго лежала в своей кровати и пыталась восстановить все мельчайшие подробности. Но чем дольше она пыталась это сделать, тем быстрее забывала эти самые подробности, заменяя их своими фантазиями.

А снилось Анне, как она вместе с Каслом, Ингой и её гражданским мужем Артёмом участвуют в каких-то соревнованиях. То ли это были ночные гонки на байках, то ли на лошадях, но главный приз достался их четвёрке. И в качестве приза им вручили билеты на морскую прогулку.

Дальше сон немного подзабылся, а помнила Анна то, что прыгала в волнах рядом с Каслом, не хуже дельфинов, или они и были дельфинами?

А рядом летела её подруга с каким-то незнакомцем, но они тоже были счастливы. Но вдруг Анна увидела себя в черной пустыне с раскалённым чёрным песком под ногами, рядом кружатся её друзья-бродяги, но не могут помочь своей подруге выбраться из этого ада. Яцек кричит ей, что она не женщина его мечты, от этого на душе становится ещё тревожнее.

И тут чьи-то сильные руки подняли её вверх, поднесли под самые небеса… и Анна проснулась.

А потом ещё долго лежала, прислушиваясь к шуму ветра за стенами и к дробному ритму капель, скатывающихся с крыши, наполняя большие чаны.

Но лежи не лежи, никто за неё работу не сделает. Скоро свадьба хозяина и ему нужен сверкающий чистотой флигель. Пришлось вставать и снова, как и в предыдущие дни приниматься за уборку. Благо осталось навести порядок только на первом этаже.

***

- Будешь моей невестой, Анна? - услышала она, возвращаясь с кухни, где плотно позавтракав, рассказывала Рэдвину, как готовить блинчики.

- У меня, вроде, как есть жених, - задумчиво произнесла женщина.

- Хенке? Брось, что он может дать тебе? Откажись от него.

Анна стояла и пыталась вспомнить, кого же здесь из мужчин звали Хенке? И посмеивалась про себя - вот она какая невеста, уже целых два кандидата нашлось на её руку.

Так и не вспомнив, кто такой Хенке, она решила выяснить подробности своего предстоящего замужества.

- А что тебе в Хенке не нравится? - Спросила она у Грэга.

- Что, что, он не сможет обеспечить тебя. Тебе ведь что надо? Наряды всякие, украшения, чтобы детки в достатке росли. Так?

- Допустим, - Анна даже немного растерялась от таких слов. - Грэг, а про деток не рано ли ещё задумываться.

- Как рано? Ты же уже не молода, а деток всё нет, самое время! Я попрошу хозяина за тебя, он добрый, не откажет. У меня и домик есть, когда пойдём смотреть? Тебе понравится.

- Эй, попридержи коней, я еще не согласилась, - Анна вовсю упивалась беседой, - и потом, сразу замуж? А где конфетно-букетный период?

- Ты только Хенке откажи. - В ответ Анна улыбнулась своему поклоннику и скрылась за дверью пристройки.

Из словосочетания конфетно-букетный, Грэг выделил для себя только знакомое слово букетный, и решил действовать.

“Будет тебе букетный период, красавица моя.“

17

Во время завтрака, за которым Анна с Рэдвином поедали блинчики, приготовленные по ее рецепту, в столовую вошла Лотари. Она отозвала женщину в сторону и шепотом сказала ей.

- Анна, сегодня приедет ювелир, хозяин приказал тебе одеться красиво. Я выбрала несколько платьев, после завтрака зайди в мою комнату, надо будет примерить.

- А с чего это мне нужно переодеваться?

- Анна, ну сколько в тебе наивности! Подумай сама, будет ли ювелир разговаривать с прислугой? Они народ избалованный, любят чтобы всё было изысканно.

- Ну изысканно, так изысканно. Тётушка Лота, а с волосами мне тогда что делать?

- Об этом тоже не беспокойся, я тебе такую прическу сделаю, сама себя не узнаешь!

Анна вертелась перед большим зеркалом.

- Да, бирюзовый, действительно твой цвет! Жаль у меня украшений к такому платью нет, - разочарованно протянула Лотари.

- Красивое платье, жаль только разок в нём на людях покажусь. - Сама себе пожаловалась Анна. И уже громче прибавила, - Лотари, а что с волосами делать будем?

- Сейчас я тебе их уложу.

Быстрыми, выверенными движениями Лотари соорудила на голове у Анны высокую прическу, закрепила ее шпильками с жемчужинками на вершинах, чуть отошла, любуясь произведением рук своих, и сказала.

- Пойдём, провожу тебя к господину. Держись с достоинством, ювелиры народ непростой, к ним подход нужен особый. Польсти, похвали, да цену сбивай.

- Ну всё, как у нас. - Рассмеялась Анна.

Ювелир выглядел как… ювелир. Тонкие черты лица, узкий нос, цепкий взгляд из под кустистых бровей, поджатые губы.

Он встал, чтобы поприветствовать вошедшую женщину, затем вновь опустился в кресло со скучающим выражением на лице.

Анна отметила про себя, что заинтересованный в хорошем заказе ювелир не должен быть так высокомерен с заказчиком, или она просто меряет по мерке своего времени?

- Дама Анна, хочу познакомить Вас с Мастером Войцем, он согласился ознакомиться с Вашим рисунком, дабы сделать украшение для моей невесты.

“Как всё официально”, - подумала Анна.

- Ну что ж, если согласился, то пусть ознакомится, - она начала разворачивать бумагу с эскизом, - здесь вобщем-то всё просто.

- Позвольте мне судить просто это или нет, ведь изготовлением украшения буду заниматься именно я, - проскрипел ювелир.

- Ваша светлость, нет ли у Вас другого, более честного мастера? - Мужчины удивлённо подняли брови и переглянулись.

- Объяснитесь.

- Мастер Войц, так кажется Вас зовут? - Обратилась Анна к ювелиру, дождалась согласного кивка головы и повернулась к Элберту. - Так вот этот мастер не видя объем работы уже пытается взвинтить цену.

- Что Вы, что Вы, дама Анна, я совершенно не то хотел сказать, Вы меня совсем не так поняли. - Затароторил мастер.

- Ну, раз так, тогда я сперва хотела бы посмотреть на Ваши работы, Вы ведь наверняка захватили с собой что-нибудь?

- Конечно, конечно… - ювелир склонился под стол, доставая объемный саквояж со своими украшениями.

Элберт смотрел на Анну и удивлялся переменам, произошедшим с нею. Он знал ее только, как прислугу, да к тому же самого низкого ранга. Раньше он даже не снисходил до общения с ней. Да, она дерзила ему, когда рисовала эту диадему, но сейчас перед ним сидела светская дама, ловко поставившая на место лучшего ювелира. Таким Мастера Войца он никогда не видел. Куда делась вся его напыщенность, высокомерность? Вот это поворот!

- Вот, извольте посмотреть, колье с изумрудами, перстень к нему, если хотите, - он вытащил на свет еще одну коробочку, - здесь ожерелье с бирюзой, очень подойдёт к Вашему наряду дама Анна.

Анна лениво перебирала украшения, примеряя перстни, разглядывая серьги…

- Да, я убедилась, Вы неплохой мастер, - сказала она, складывая украшения обратно в коробочку, - Вам можно доверить изготовление диадемы.

У ювелира загорелись глаза, он потянулся к рисунку, но Анна не дала ему развернуть листок.

- Для начала дайте слово, что это новое украшение в течении полугода Вы не станете повторять. Мне надо, чтобы невеста барона произвела неизгладимое впечатление надолго. Вы меня слышите?

- Полгода? Но ведь зимой свадеб не играют. - Разочарованно протянул тот.

- Зато зимой у Вас будет время подготовиться к летним свадьбам. По рукам? - Недоумение отразилось на лицах мужчин. - Договорились?

- Да, теперь можно взглянуть на Ваш рисунок?

Вечером Анна в красках расписывала свою встречу с ювелиром. Лотари смеялась в голос.

- Аня, это же самый дорогой ювелир, самый лучший мастер, а ты… ха-ха-ха… покажите мне свои работы… ха-ха-ха… одно его имя внушает трепет…

- Лота, ну я же не знала, что это такой прыщ на ровном месте! Просто он мне сразу не понравился, теперь будет знать.

- Ой, ну насмешила! Прыщ! Ну надо же! Каким шелковым он уходил от нас! Ну ты даёшь! Ну, рассказывай дальше.

- Так вот, показала я ему рисунок, рассказала все подробно, смотрю, опять губки поджимает, подсчитывает прибыль.

- А хозяин-то что?

- А что хозяин? Самоустранился он от разговоров, сидел, улыбался в усы, да помалкивал.

- И не одёрнул тебя ни разу?

- Нет, а зачем, мне кажется, он сам в шоке был.

- Где был?

- Ну как объяснить? Удивлён чрезмерно.

- А, понятно, дальше, дальше рассказывай.

- Сидит ювелир, подсчитывает, а я ваших расценок не знаю. Но по его хитрой физиономии понимаю, что сумма будет завышена о-го-го как. Он не подозревая о моей коварности, и говорит : “ Я всё подсчитал, господин Элберт с Вас такая-то сумма.”

Тут я руками всплеснула, это же говорю, форменный грабёж, нет, говорю, это несопоставимая с работой цифра, думаете, я в таких вещах совсем не смыслю?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Мастер наш растерялся и вдвое сумму скинул! Представляете? Вдвое от первоначальной цены!

- Ну ты даёшь!

- Сама от себя не ожидала, и у Элберта тоже рот раскрылся от удивления. Хорошо, хоть ювелир этого не видел, за сердце держался! Теперь посмотрим, что этот мастер по моему эскизу сотворит.

Расстались они уже поздно за полночь.

- Лотари, платье-то заберите.

Экономка обернулась и очень удивилась тому, что Анна без принуждения, а даже с улыбкой отдаёт ей платье. Ни разочарования, ни грусти во взоре она не прочла.

- Я забыла сказать, хозяин велел, чтобы ты оставила платье себе.

- Зачем мне оно? Полы мыть в нём, что ли?

- Да хоть полы мой, а назад его не возьму.

18

Мальчишка посыльный застал Анну стоящей на высокой лестнице, и вытирающей пыль со шкафа с редкостями, собранными отцом нынешнего хозяина.

- Анна, Анна, тебя господин срочно зовёт. Он ждёт в большом зале. Поторопись.

- Не знаешь, что ему надо?

- Нет, только сказал, чтобы срочно пришла.

Эх, не любила Анна такие вот срочные вызовы на ковёр к начальству. Сразу начинаешь вспоминать свои косяки, накручивать себя, и никакие уговоры, что всё хорошо, не помогают.

Что могло случиться? К чему эта срочность? Может Элберту не нравится, что она так долго прибирается в "отцовском крыле"? Так ведь он сам сроки не оговаривал. Да и Лотари ничего такого не говорила.

Быстро сменив пыльную косынку на чистую, и подвязав чистый передник, Анна пошла в большой зал замка, где обычно проводились большие приёмы. По крайней мере так ей рассказывала экономка.

Если барон устраивал пиры, то в зал заносились столы и скамьи, в другое время составленные в подвале. Если в замке устраивали большой прием, то скамьи расставляли вдоль стен, оставляя середину зала свободной.

Сейчас же зал был пуст. Только в самом конце, на возвышении стояло кресло, на котором восседал хозяин. По бокам от него висели тяжелые портьеры, скрывающие обзор. "Ну прямо как в театре, - подумала Анна, - сцена, занавес, король на троне, и я, скромная рабыня у ног господина."

Она подошла к возвышению и скромно опустив голову приготовилась слушать.

- Анна, я решил выдать тебя замуж.

- Что? - Такого поворота событий женщина никак не могла предугадать. - Меня замуж? С чего бы это, господин?

- С того, что я распоряжаюсь в этом замке! Вот представь, захотелось мне видеть тебя счастливой замужней женщиной.

Анна сообразила, откуда ветер дует. Значит Грэг цветочками решил не ограничиваться. Ему, значит Анну подавай! Ну уж нет! Не для того её в этот мир перебросило, чтобы замуж за конюха выходить.

- Не пойду я за него, - Лицо Элберта вытянулось, он незаметно переглянулся с Каслом, стоявшим за портьерой, чтобы раньше времени не раскрыть своё присутствие.

На миг он даже забыл, что перед ним стоит рабыня, обязанная подчиняться беспрекословно.

- Это почему, разреши спросить?

- Не пойду и всё! И цветочки его не помогут. - Элберт опять посмотрел в сторону друга, держащего роскошный букет. Вот пигалица, ей в это время года такой букетище приготовили, а она выкобенивается.

- Откуда про цветы узнала?

- В смысле, откуда? Да он каждое утро мне их приносит. Где берёт только? И вообще прохода не даёт. Вы лучше другую женщину ему подыщите, помягче, посговорчивее. А то моих слов он не понимает. Прилип, как банный лист.

Элберт начал понимать, что Анна говорит не о Касле, а видимо о другом своём поклоннике. Касл тоже это понял и начал "закипать".

- Аня, о ком ты говоришь?

- Как о ком? О Грэге, конечно, ещё и Хенке какой-то есть, тоже говорят на меня глаз положил. А Вы о ком? Разве не один из них за меня просил? - Бровь женщины изогнулась, а тон, которым был задан вопрос был настолько высокомерен, что хозяин замка поглубже устроился в своём кресле, не понимая, как ему реагировать.

Нет, не так должна говорить служанка со своим господином. Слишком много свободы было в Анне. Элберт понял, что совершенно не знает, стоящую перед ним женщину. Вроде и одета бедно, и служит в его замке не один месяц. Выполняет чуть не самую грязную работу, но не сломилась, стоит гордая и высокомерная, будто не с хозяином разговаривает, а слугу отчитывает. Элберт даже головой потряс, прогоняя наваждение. А рядом за портьерой, согнувшись в три погибели беззвучно ржал Касл.

- Пойдёшь, никуда не денешься!

- Знаешь, дорогой, надоело. - Анна сняла передник и бросила его к ногам Элберта. - Я тебе не подстилка, чтобы подкладывать меня под всех твоих друзей. Я женщина, хоть и одинокая, но гордая. Понял? Полы намыты, “отцовское крыло” сверкает чистотой. Больше мне здесь делать нечего и задерживаться здесь я больше не желаю.

- Как так не желаю? Ты служишь в этом замке, забыла? И вообще, ты подчиняться мне обязана.

- Нет, с памятью у меня всё хорошо. Кстати, а что ты мне сделаешь? Батогами забьёшь? Бей! Бей меня, не жалко, а только свободой моей ты не распоряжаешься.

“Боже, зачем, зачем я это говорю? - думала Анна, - промолчала бы, да и свалила по тихому, а теперь что? Под замок посадит? Ничего , посижу, успокоюсь, а там видно будет. “

Занавес шевельнулся.

- А там кто? - Небрежным жестом Анна показала на место, где скрывался его друг.

- Жених, - только и мог выдавить из себя Элберт .

Неторопливо Анна подошла к портьере, отодвинула ее в сторону и увидела Касла с букетом в руках.

- Ага, вот и второе действующее лицо нарисовалось, - произнесла она, - какие ещё сюрпризы меня ожидают?

- Анна прости. - Касл протянул букет и склонил голову перед женщиной.

- Да идите вы оба …

Она развернулась и пошла к выходу. Касл обернулся, ища поддержки у друга, тот только развёл руками. Догнав, он схватил ее за руку.

- Анна! Да подожди же ты!

- Что не наигрались ещё?

- Аня!

- Что Аня? Ну ладно этот, у него перед свадьбой тестостерон зашкаливает, фантазии всякие в голову лезут, ну ты-то, взрослый мужчина. Или приятно издеваться надо мной? А действительно, почему бы не развлечься за счёт служаночки? Жених! А-га, так уж лучше за Грэга или за второго, дай бог памяти, как там его зовут? А, за Хенке выйти. Они хоть парни простые, без вывертов.

- Анна, я ведь не шучу, или , или я настолько не мил тебе?

- Я уже не знаю, мил, не мил, Касл, зачем было всё это представление? Отпусти руку, мне надо побыть одной.

Она вырвала руку и направилась в сторону флигеля, где она до сих пор проживала.

19

Анна сидела на пороге пристройки и смотрела себе под ноги.

- Ты что грустишь в одиночестве, красавица моя?

- Грэг? - Она подняла голову. - Привет, садись рядом, погрустим вместе.

- У тебя случилось что-то?

- Жених приехал.

- Какой жених? - Конюх хлопнул себя по лбу. - Барон, что ли? Только он сегодня и приезжал на огромном таком черном коне. Эх, конь - красавец! Чистокровный мертен!

- У-гу.

- Так что же ты грустишь тогда? Или не люб он тебе?

- Люб, не люб… Не об этом речь. Меня в последние полгода кидает из огня, да в полымя. Из Храма уехала, с бродягами полгода выступала, потом мальчишка-артист проиграл меня в карты, меня, свободную женщину. Понимаешь?

- Нет, не могу этого понять.

- Вот и я не понимаю.

- А как это случилось?

- Яцек, бродяга этот, сказал, что покажет мне замок своего друга. Я согласилась, я ведь мало где была, а побывать в настоящем большом замке хотелось. Естественно, что я согласилась. Кто ж мог знать, что он меня, как бычка на заклание ведёт. Он, оказывается проигрался в карты, а в качестве откупа предложил меня. С какого перепуга, спрашивается? Представляешь, привёл и говорит, ну вот, она твоя. А я понять ничего не могу, стою, глазами хлопаю.

- А хозяин что?

- А он в стельку пьяный был. Отвёл мне чулан под лестницей, и сдал Лотари.

- А ты что?

- А я вообще не понимала, что происходит. Так на этих бродяг рассердилась. Ничего, думаю, утром придут, заберут меня, с Элбертом поговорят и заберут.

- Не забрали, - констатировал Грэг, Анна покачала головой. - Я ведь целыми днями с лошадьми вожусь, я и не знал, что с тобой такая история приключилась.

За разговорами они не заметили, как к ним подошли Касл с Элбертом и встали чуть в стороне.

- Вот так, от обиды и недоумения, пошла я с твоим хозяином. Видеть этих бродяг не могла. Злилась ужасно. Знаешь, ложусь спать, а сама месть ужасную выдумываю. Или представляю, как их с позором выгоняют из города. А мне ведь с ними так хорошо было. А какой успех был! И люди за нами из города в город путешествовали, некоторые специально, чтобы на мою куклу посмотреть. Знаешь, Грэг, видимо во мне умерла актриса.

- Ты страсти-то не выдумывай. Как это в тебе кто-то умереть мог?

Анна рассмеялась.

- Это выражение такое. Когда понимаешь, что мог бы сделать намного больше в жизни, окажись ты представителем другой профессии. Вот и говорят - артист в тебе умер, или повар, если ты готовишь вкусно, а работаешь менеджером.

Грэг смотрел на Анну во все глаза, но переспрашивать - кто же такой менеджер не стал, боялся перебить, ставшую вдруг такой откровенной женщину.

- Погоди ка, так это ты с волшебной куклой была? Мне все уши про тебя прожужжали. Про куклу, что сама ходит и говорит, только ее за ниточки подёргают. Значит ты?

- Да, я. Кукла моя у бродяг осталась, не знаю, сумели ли они разобраться, как ею управлять? Знаешь, что странно? Я ведь предлагала научить, но никто не хотел. И спицы тоже там остались…

- А это что за чудо?

- Спицы, нет, это просто такие две палочки, с их помощью я вязала.

Анна замолчала, вспоминая свою жизнь с бродячими артистами.

- Потом отсюда уйти хотела, но передумала. Мне здесь неплохо жилось. Ночью полы помою, днём Рэдвину тайком помогу, рецептик новый подкину…

- Да, он говорил, что ты готовить мастерица!

- Да что там, мастерица. Просто там, где я раньше жила немного по другому готовят. А здесь у вас по утрам всё каша, да каша. Вот я и стала меню разнообразить.

- А как бы ты ушла отсюда, говорят, у тебя родни не осталось?

- Ну, что с того, думаешь не смогла бы в жизни устроиться? Придумала бы что-нибудь. - Анна помолчала. - А тут Касл объявился. А Элберт, хозяин ваш, тоже тот еще артист погорелого театра! Иди, говорит в покои к другу моему, да ублажи его хорошенько.

У Грэга расширились глаза.

- Нет! Не мог он так сказать, он человек порядочный.

- Это шутка у него такая была. А я, я же не знала, что там Касл за дверью стоит. Представляешь моё состояние? И ещё говорит - ты моя рабыня, что прикажу, то и сделаешь. А я что, не человек? У меня нет своих прав и желаний? И сегодня тоже - я тебя замуж решил выдать. Узурпатор. И шутки у него дебильные. Слушай Грэг, - Анна понизила голос, - а помоги мне сбежать. Многого не попрошу, просто мне ботинки какие-нибудь нужны. В этих далеко не уйти. Денег у меня нет, но Элберт платье мне подарил, я его тебе отдам, оно дорогое. Помоги, а?

- И даже не думай! - Раздался над головами заговорщиков голос барона.

Анна встала.

- И давно вы тут подслушиваете?

- Достаточно, чтобы узнать о вашем заговоре. - Элберт был в гневе.

- Эй, друг, остынь. Ничего же не произошло, Грэг не согласился, всё хорошо. - Касл отвёл барона в сторону. - Ты и впямь заигрываешься.

- Нет, ну ты слышал? Ей здесь просто удобно было. Она просто время пережидала. Нет, я этого даже представить не мог! Да и сейчас не могу! Касл, что творится?

- Элберт, успокойся!

- Нет, заговоры в моём замке! Дама Анна, сейчас я позову экономку и она проводит Вас в гостевые покои. Не возражать! - Рявкнул он, видя, что Анна набрала воздуха для ответа. - И к ужину оденьтесь подобающим образом. Лотари подберет Вам одежду. Грэг, а ты почему ещё здесь? У тебя дел нет? Так я сейчас найду, чем тебя занять!

Грэг тут же убежал подальше от гнева хозяина.

- Лотари! - Элберт еще не успел отойти от того возмущения, что вызвали в нём слова Анны.

- Я здесь.

- Проводи даму Анну в гостевые покои и подбери ей одежду поприличней. Нечего даме разгуливать в этом платье.

Видя, что Анна сейчас снова разразиться гневной тирадой, Лотари быстро подошла к ней, приобняла и подтолкнула к двери в пристройку.

- Идём, пусть успокоится. Что-то он в последнее время нервничать часто стал, наверное из-за свадьбы переживает. Не будем у него на пути стоять, мы женщины, мы мудрее мужчин, пусть остынет, а мы переоденемся и покажем им, кто в доме хозяин.

Так, приговаривая и не давая женщине вставить и слова, Лотари увела Анну в замок.

20

Оставшись одна, Анна попыталась успокоиться, но события последних часов, каруселью вертелись в ее голове, не давая отдыха душе.

Она мерила комнату шагами.

Значит не всё потеряно, значит он всё это время думал о ней? Тогда почему удрал после того разговора? Если Келлери вправду собирается на ней женится, почему не надел браслет? Если Элберт знал, что Касл от неё не отказался, почему заставил отдраивать “отцовское крыло”? Зачем разыграли это представление с выдачей ее замуж? От того-ли, что она какое-то время колесила с бродягами и господа бароны подумали, что ее нравятся подобные розыгрыши?

О! Сколько вопросов и ни одного нормального ответа.

Устав от беготни, она прилегла на огромную кровать. Попыталась отвлечься от размышлений разглядывая резные колонны, поддерживающие полог ее кровати, но мысли, как назойливые мухи, постоянно возвращались к одной и той же теме.

Не в силах больше лежать, она подошла к окну, распахнула створки и выглянула. Во дворике сидел грустный Касл.

Сердце Анны защемила невыносимая тоска. Вот он, мужчина, что проделал ради неё такой путь, мужчина, что выдумал и разыграл нестандартное представление. Где-то раздобыл ей цветы, которые она даже не соизволила взять у него.

Анна оглянулась, на столе в вазе стоял букет, значит Лотари всё же забрала цветы. Но когда она успела принести его, женщина не заметила.

Позвонили к ужину.

***

Касл сидел на скамье во внутреннем дворике замка.

Солнце клонилось к западу, понемногу окрашивая облака розовой акварелью.

В кустах радостно щебетали какие-то птахи. Из-за густой листвы было не разглядеть сколько их там веселится.

Во двор, озираясь вышла кошка, не увидев никакой опасности, вывела троих котят. Котята, сперва несмело, а затем освоившись, стали сновать по двору играя друг с другом, а их мать принялась вылизываться, не спуская глаз с молодёжи.

“Вот ведь как всё получается, - думал Касл, наблюдая за тремя комочками шерсти, беззаботно носящимися перед ним, - мы с Элбертом всё распланировали, продумали детали, а Анна всё увидела совсем по другому, обиделась. На что, скажите пожалуйста тут обижаться? На то, что он больше полугода ничего не знал о ее жизни, а узнав, поспешил заверить, что предложение выйти за него замуж осталось в силе, несмотря на ее бегство с бродягами? Да любая другая…”

Касл понимал, что Анна не относится к определению “ любая другая”, но не мог понять отчего она ведёт себя так непредсказуемо? Ведь снова, бросив все дела на мастера Хобба, он мчался через полстраны, чтобы признать ее своей?

“ О Всесветлый, как же мне тяжело понять то, что происходит. Теперь я осознал и пропустил через себя слова Служителя о том, что эта женщина наделена совершенно другим разумом. Хоть и поступки ее порой похожи на выходки капризного ребёнка. Что же мне делать? “

Он поднял глаза к небу, где, некогда розовые облачка, выросли, налились золотом и с горделивой неспешностью плыли одним им известным маршрутом. Они взирали с высоты на суету земного существования, удивлялись мелким проблемам и глупым вопросам, с какими люди обращались к ним. Но и они тоже были глупы в своей гордыне.

“Если ты считаешь, что твоё решение верно - действуй. Действуй, но не дави на неё.” - Всплыли в памяти слова Служителя, сказанные им при прощании.

Позвонили к ужину. Касл встал, кошка тут же неслышно подозвала котят к себе, и увела их со двора. Аппетита не было. Ответа на вопросы, тоже.

Ужин прошел в напряженном молчании.

Рэдвин расстарался на славу, узнав, что под маской простой служанки, выигранной в карты, скрывалась настоящая дама, да к тому же невеста друга его любимого хозяина, он в кратчайшие сроки приготовил поистине королевское угощение, но сидящие за столом, ели без аппетита. И вряд ли смогли по достоинству оценить его кулинарные изыски.

А после ужина Касл взял Анну за руку и глядя в глаза спросил.

- Мы можем поговорить?

Она метнула быстрый взгляд на Элберта, всё ещё не поднявшегося из-за стола. Кивнула.

Они вышли во внутренний дворик.

- Анна, я не понимаю тебя, что тебя не устраивает? Какие между нами препоны? Почему ты не соглашаешься на брак?

- Всё не так. Ты обо мне уже многое знаешь. Ты… нет, не то, я… Я не знаю, как у вас здесь устроен институт брака.

- Что?

- Как ваши женщины живут после того, как вступили в брак? - Анна намеренно несла чушь, она была готова дать своё согласие, но после всего, что произошло, просто не знала, как это сделать. - У нас, в разных странах разные обычаи, например, если в большинстве цивилизованных стран женщина равна по правам мужчине и они вместе решают свою дальнейшую судьбу, то в ряде других стран, женщина занимает подневольное положение и полностью зависит от мужа, даже несмотря на их различное материальное положение до свадьбы. Мужья запирают своих жен и те даже шагу ступить без разрешения не могут. Кстати про материальное положение. Ты ведь знаешь, что у меня совсем ничего нет, ни денег, ни драгоценностей, ни клочка земли? Ты уверен, что хочешь взять бесприданницу?

Касл смотрел на Анну и улыбался своим мыслям.

- Ну что ты молчишь? Давай говорить честно, я видела твой замок, даже по сравнению с замком Элберта он намного меньше, по всему видно, что твои доходы невелики…

- Так ты отказываешь потому, что я не слишком богат?

- Касл, ты чем слушаешь? Я подвожу к тому, может тебе нужна дама с приданым? У меня же за душой ничего! Ты что не понимаешь? Даже это платье - подарок твоего друга. Я же о тебе думаю, как бы ты потом не разочаровался, а главное, не стал бы меня винить в том, что я вышла за тебя из корысти. Ну что ты опять разулыбался, я ему серьёзные вещи говорю, а он сидит, радуется не пойми чему…

- Это все твои страхи? Денег мне от тебя не надо. Запирать я тебя тоже не буду. Я уже убедился, что тебя никакие замки не удержат, если ты решишь сбежать. Только мне бы совсем не хотелось, чтобы ты от меня опять ускользнула. Анна, меня тянет к тебе. Меня ни разу так не тянуло ни к одной женщине, как к тебе. Даже к матери Лины я не испытывал ничего подобного. Ты можешь мне отказать. Но если примешь мое предложение… - Он замолчал обдумывая следующую фразу.

Анна тоже задумалась. Скоро будет год, как она вывалилась из трубы в этот мир. Мир во многом похожий на ее родную землю. С той лишь разницей, что здесь нет привычных ей благ цивилизации. Чего она страшится? Что так пугает ее в предстоящем замужестве? “Может, я просто жду, что чары развеются и я вернусь домой, в привычную обстановку? А он останется здесь? Но вернусь ли?”

- Касл, я согласна. Я буду твоей женой, как там говорится? И в горе и в радости и в богатстве и в бедности, пока смерть не разлучит нас.

Мужчина смотрел на Анну и не мог поверить своим ушам.

- Я поторопилась? Ты не готов к такому повороту событий? - Анна не могла понять его реакцию, - тогда забудь.

- Молчи, - он притянул к себе женщину и крепко обнял, - молчи.

21

Дорога до замка Касла растянулась почти на месяц.

Но сперва Элберт уговорил нас остаться на свадебную церемонию. Он и нам предлагал под эту дудочку соединить свои судьбы, но мы единодушно решили устроить свадьбу в замке Келлери.

- Касл, а что у вас на свадьбу принято дарить молодым?

- Всё зависит от степени родства или размера кошелька. Но ты за себя не беспокойся, ты уже преподнесла молодым свой подарок.

- Нет, я ничего еще не преподносила. У меня и денег-то нет, постой, ты говоришь о диадеме?

- Да, а в особенности о той цене, что назвал ювелир. Я был поражен рассказу Элберта.

- А-га, а уж как ваш ювелир-то был поражен! Лотари сказала, что никогда еще не видела его таким… таким удивлённым, что ли?

- Да, Анна, ты и меня всё больше удивляешь.

Мы прогуливались по рыночной площади. На моей левой руке красовался браслет, а в ушах, выполненные тем же мастером серьги. И подаренные мне еще до того, как мы объявили всем о своей очередной помолвке.

Проходя мимо оружейной лавки, Касл притормозил.

- Зайдём? Может подарок другу здесь подберу?

***

Сама церемония на мой взгляд была тусклой и неинтересной. Двое - жених и невеста в каких-то жутких домотканых рубахах, босиком шлёпали по городу до Храма. Входили в Храм только они, без гостей и свидетелей. Что там происходило, я не знаю, и Касл не стал меня просвещать.

Гости встречали их уже на выходе. С горстями злаков, лепестков и мелких монеток. Это мне уже было понятно. Странно было другое - я-то привыкла, что к свадьбе невеста заранее начинает выбирать себе наряд, обувь, украшения и всё такое, а тут надела какой-то жуткий мешок на себя и идёт довольная. Не понимаю! Хорошо, хоть на встречающих молодоженов гостей такие мешки не понадевали.

Затем мы, с поздравлениями закидали молодых, выходящих из Храма, своими крупами, монетами и лепестками, уселись, кто в повозки, кто верхом, и процессия двинулась к замку.

Дальше всё шло по плану. И тут, что в этом, что в моём мире никаких нововведений не было. Пока гости рассаживались за столы, молодые наконец-то переоделись в подобающую праздничной церемонии одежду. И вышли к народу.

Невеста сияла, жених был скромен и даже немного смущен.

Тосты сменяли один другой, молодым желали света, проливающегося над их головами, здоровья, прибавления в семействе, словом, всё, как у всех.

Музыканты, приглашенные Элбертом, ненавязчиво наигрывали свои мелодии. Затем дошло и до танцев. А так, как танцевать местные кадрили я не умела, то сидела тихонечко и наблюдала за гостями. Касл, извинившись, вышел из-за стола и сейчас невдалеке разговаривал со своими знакомыми.

А я сидела, наблюдала, и ждала сигнала от Лотари. Мы приготовили молодым еще один сюрприз. Сюрприз опять-таки из моего прошлого.

Наконец, музыка стихла, танцующие потянулись к своим местам, чтобы передохнуть и перекусить. А я увидела в дверях экономку, подзывающую меня.

- Касл, пойдём, преподнесём наш подарок. Всё готово. - С этими словами мы тихонько поднялись из-за стола и скрылись за дверью.

А, буквально секунду спустя, мой жених хорошо поставленным голосом, даже не подозревала, что он так может, провозгласил.

- Торт молодым!

Все озадаченно посмотрели в нашу сторону. А мы, в сопровождении экономки и повара, под недоумевающие взгляды жениха и невесты и гостей, вывезли на специальном столике трёхэтажный торт, украшенный розочками и различными кремовыми финтифлюшками.

Готовили мы это чудо не один день. Нет, крем-то конечно был наисвежайший, а вот меренги выпекались заранее. К слову надо сказать, что хоть здесь и не пекли меренги, да и торты такие не готовили, а выпекали только различные пироги и песочное печенье, Рэдвин быстро понял, что от него требуется и каким-то образом настроил свою печь так, что меренги получились у нас со второго раза абсолютно правильные. Сухие и хрустящие.

Крем здесь готовили, как и у нас, но никогда не добавляли в него красители.

Мы с Каслом подошли к ничего не понимающим молодоженам, взяли их за руки и пригласили разрезать торт, дабы угостить всех гостей праздника.

- А это съедобное? - Спросила меня невеста. - С восхищением глядя на наш кулинарный шедевр.

- Пальчики оближешь, - шепнула я ей и вручила нож.

В зале повисла тишина. Было слышно, как хрустят меренги под ножами. А Лотари с Рэдвином направляли слуг с тарелочками к гостям.

Когда всем угощение было роздано, а сами молодые уселись за свой стол, стоявший отдельно на небольшом возвышении, Элберт первым попробовал новый десерт. По выражению его лица, гости поняли, что нечто белое и воздушное, что сейчас лежит перед ними на тарелках, есть можно и не стали отставать от хозяина. А после дегустации дружно вызвали повара, чтобы высказать ему свое восхищение.

Рэдвин пунцовый, не то от гордости, не то от смущения, порывался вызвать и меня, но я пригрозила ему кулачком. Это его триумф, и его заслуженные лавры.

***

А на следующий день мы покинули гостеприимный замок и направились в Келлери, навстречу моей новой замужней жизни.

Конец

Content

По ту сторону. Анна.
Дана Пенова

Часть первая. 1

2

3

4

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 5

6

7

8

9

10

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 11

12

13

14

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍15

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 16

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌17

18

19

Часть вторая. 1

2

3

4

5

6

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 7

8

9

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍10

11

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ 12

13

14

15

16

17

18

19

20

21