По ту сторону. Встреча.

Дана Пенова

Пролог.

А как хорошо всё начиналось!

Южный берег, жаркие дни, черные ночи… Лёгкий флирт под шум прибоя…

- Ань,а поехали завтра в аквапарк, я на сайте посмотрела, вроде и народа не так много.

- Ты с чем сравнивала? С фоткой из китайского аквапарка, что ли? Тогда поверю, что у нас народа немного. Может лучше экскурсию возьмём, видела, экстрим на квадроциклах предлагают. Всё лучше, чем в бассейнах плескаться.

- Ну Анечка, ну пожалуйста, а завтра на квадроциклах твоих покатаемся.

- Всё, велеречивая ты моя, уговорила. Сегодня горки, завтра - гонки! Слушай, Инга, а что мы наденем? Там вроде только в сплошных купальниках заходить можно.

- Это нормально! Представь, катишься ты с горы, а у тебя лифон, бздыньк, и расстегнулся.

- Ага, а зато все взгляды только на меня!

Подруги рассмеялись. А потом еще несколько минут проигрывали подобные ситуации.

Они смеялись так громко и заразительно, что через минуту услышали стук и раздраженные голоса своих соседей.

- Ишь, разоржались с утра пораньше, дайте людям выспаться нормально!

- Всё, всё, молчим.

В аквапарке, действительно было просторно. Очередей на горки не наблюдалось, только у мелкого бассейна с грибочками и низенькими горками, несколько мамочек следили за своими чадами, да в огромном бассейне десяток человек ждали большую волну.

- Айда, вон на ту горку, - предложила Инга подруге.

- Нет, что-то она высоковата для меня.

- Ну Ань, ну пожалуйста, я уверяю тебя, это совершенно безопасно, ну вспомни, мы же уже катались на подобных.

- Катались, катались, у меня до сих пор мурашки по телу, как вспомню какой вид с вершины открылся.

- А ты вниз не смотри.

Инга тянула упирающуюся подругу за руку к самой высокой в этом аквапарке горке с интригующим названием - “Черная дыра”.

Где-то на середине подъёма Аня посмотрела вниз и обомлела, там, внизу бегали малюсенькие человечки, плескались в лужах, скатывались с игрушечных горок…

- Инга, ты куда меня затащила? Посмотри, это же Эверест какой-то!

- Вниз не смотри и всё будет хорошо! Не дрейфь, подруга, немного осталось. Зато как низвергаться будем!

Наконец, все ступени были преодолены, и женщины оказались на небольшой площадке.

- Ну, кто первая катиться будет? - Спросил парнишка в форменной жилетке.

- Вот она, - подтолкнула Инга подругу.

- Не, не, не, ты кашу заварила, вот сама первой и катись, а я уж как-нибудь после тебя.

- Ну, чо? Разобрались? - Служащий аквапарка был явно не в настроении.

- Разобрались, разобрались. Ну, что подружка, до встречи, по ту сторону “черной дыры”. - Проговорила Инга и подошла к трубе.

- Вы, главное в трубе не дёргайтесь и получайте удовольствие.

С этими словами служащий легонько подтолкнул Ингу, и она с визгом понеслась вниз.

- А теперь Вы.

- А можно, я по лесенке обратно?

Паренёк посмотрел вниз, отрицательно замотал головой.

- Поздно, вон другие посетители уже лезут. Ну, всё, пора.

С этими словами и с напутствием не дёргаться в трубе, служащий подтолкнул и вторую женщину внутрь.

С ленцой посмотрел вниз, откуда должны вылететь две немолодые по его понятиям тётки. Но тут случилось что-то странное и непредвиденное. Визг первой дамочки прекратился где-то на середине пути, а после и вторая замолчала. Никто, вопреки ожиданиям из трубы не вылетел.

“Застряли! Это ж надо так растопыриться!” - мелькнула мысль у паренька.

Часть первая. Анна.

1

Путь к замку Келлери занял немало времени. Зная мой страх перед верховой ездой, Касл предложил мне поездку в дилижансе. Между городами и более мелкими населёнными пунктами располагались постоялые дворы. Дилижансы курсировали между ними, перевозя население из одного пункта в другой, наподобие наших маршруток. Разница только в том, что эти самые расстояния были порою очень и очень немаленькие. Да и ночных рейсов не предполагалось. На ночь пассажиры, желающие продолжить своё путешествие, размещались на постоялом дворе.

Вот так мы и путешествовали, от города к городу, от постоялого двора к другому постоялому двору. Возможно, мы добрались бы гораздо быстрее, не бойся я так лошадей, но Касл не раз говорил мне, что путешествовать в одиночку, или даже вдвоём совсем не безопасно.

Я откровенно скучала. Сидела в компании незнакомых людей, не стремясь завязывать разговоры, а Касл скакал рядом на своем Вороне. Дороги, понятное дело не были заасфальтированы, и мы подпрыгивали на всех выбоинах и колдобинах. К вечеру, хоть я и не занималась физическими нагрузками, чувствовала себя совершенно разбитой и еле доползала до подушки.

Касл предусмотрительно брал нам раздельные комнаты, за что я ему была очень благодарна, хоть и не высказывала этого вслух. Во-первых, с гигиеническими процедурами здесь было все очень плохо, во-вторых я просто оттягивала момент близости, время от времени, жалуясь на общую усталость и тяготы поездки. Оттягивать-то оттягивала, но прекрасно понимала, что момент всё равно наступит, я же согласилась быть его женой. И в последнее время сидела, и вела с Каслом мысленные разговоры, репетируя и отрабатывая различные сценарии нашей совместной ночи. Я все думала, как не обидев человека, объяснить, что в постели нужно думать не только о себе, но и о своем партнёре, то бишь обо мне.

Иногда мы задерживались на день в очередном городе, гуляя по улочкам и площадям или, наоборот, усадив меня впереди себя на Ворона, он выезжал из города и тогда мы по полдня бродили по живописным окрестностям. В такие минуты я очень жалела, что со мной не было фотоаппарата, чтобы запечатлеть дивные пейзажи, сфотографировать бутоны незнакомых мне цветов или необычную корягу, вылезшую из-подо мха и разглядывающую окрестности вместе с нами.

- Касл, расскажи мне про свой замок.

- Что рассказать?

- Ну, не знаю, есть ли в нём привидения, например?

- Привидения? А что это?

- Это такие бесплотные духи, бродящие ночами по замку, гремящие цепями и наводящие ужас на домочадцев.

Касл посмотрел на меня с интересом.

- Ну ка расскажи подробнее про этих духов.

- Ну, раз ты спрашиваешь, значит у тебя в замке их нет.

- Я вообще никогда не слышал про таких духов. Расскажи, вдруг это нужная в хозяйстве вещь, а я про них ничего не знаю, - мой жених смеялся, значит с чувством юмора у него всё в порядке.

- О, в наших старинных замках, не во всех, конечно, существуют такие неупокоенные духи - привидения. Это души невинно убиенных дев, либо других каких-нибудь дам. А иногда и тиранов хозяев, которые так насолили своим современникам, что их живыми замуровали в стены. А так, как умерли они не своей смертью и не были похоронены по всем правилам, то их души остались жить в этих замках. А по ночам они бродят по коридорам, дамы-привидения стенают, мужчины-привидения цепями позвякивают, тем самым пугая и предупреждая обитателей и гостей замков.

- И в твоём замке было такое привидение?

- Ой, ну сколько же тебе объяснять, что я не в замке жила, а наши замки давно превратились в музеи.

- А что такое музеи?

- Музей, это такое хранилище произведений искусства и разных ценностей. В основном там представлены картины, но сейчас стали открывать и тематические, небольшие такие музейчики. Музей хлеба, музей воды, а есть, например, зоологический музей, там чучела всех животных, птиц, рыб и даже насекомых выставлены.

- Зачем?

- Как зачем? - Я опешила от такого вопроса. - Музей есть музей, а где по-твоему еще можно увидеть, как выглядит... выглядит динозавр, например.

- Анна, мне трудно тебе ответить на этот вопрос. Я не знаю, кто такой динозавр. У нас нет животных с подобным названием.

- Так и у нас их тоже нет! Уже нет. Они вымерли много тысяч лет тому назад. Еще до возникновения людей на планете.

- Тогда как же вы смогли набить их чучела?

Такие разговоры с Каслом велись у нас частенько. Начинались они с невинного, на мой взгляд вопроса, а перерастали в исторический или научный экскурс. Но я прекрасно понимала, что моих знаний не хватает, чтобы объяснить или просто доходчиво рассказать про знакомые мне с детства понятия и вещи.

Мы потихоньку сближались и это происходило так естественно и ненавязчиво, я узнавала Касла, он узнавал меня… Я перестала тревожиться предстоящим замужеством. Поняла, что сделала о Касле, тогда, при первой встрече, ошибочные выводы.

Однажды, когда мы задержались на день в одной живописной деревушке, я спросила его в лоб.

- Касл, у тебя много женщин было?

- На западных островах немного иные нравы, - он попытался уйти от ответа. Но я же просто должна была понять, чем он руководствовался в первую нашу встречу - малым опытом или врождённым эгоизмом.

- Расскажи.

- Об этом не принято рассуждать вслух, да к тому же с женщинами. Да и потом зачем тебе это знать? Чтобы потом было чем меня упрекнуть?

- Чушь не мели. Хорошо, тогда зайдём с другого конца. Идет война, куча молодых, здоровых мужиков, тебя сейчас вообще в сторону отставила, им же надо как-то сексуальное напряжение снимать? Для этого явно женщина нужна, ну не с мужиками же вы спите?

Я видела, что Каслу весь этот разговор очень не нравится, но замолкать не собиралась. Наши психологи советуют вовлечь собеседника в разговор. Вот я и вовлекала, не давая ему “соскочить” с темы. Знали бы они, насколько трудно вытягивать некоторые темы. Хотя почему знали бы? Наверняка знают, вот и советуют - пусть и другие помучаются!

- И потом, кто-то ведь должен стирать и готовить для солдат и офицеров?

- Ты сказала, что попала в наш мир совсем недавно, откуда же у тебя такие знания?

- По опыту моего мира, конечно же. Вон, во французской армии вообще целые отряды маркитанок существовали, у них даже знамя свое было. И сражались многие наравне с мужчинами. А не только интим услугами занимались.

- Странные вещи ты рассказываешь. Я даже представить не могу такой вот дамский отряд.

- Почему? Посмотри на свою дочь, она прекрасно владеет оружием…

- Да, Лина владеет оружием, но ее на войне я не могу и не хочу представлять! Тем более в составе интим отряда.

- Я тоже не хочу Лину там представлять, просто к слову пришлось, извини.

- Расскажи, кому это в голову пришло отправлять ваших женщин на войну?

- Насколько я помню, все начиналось с продажи каких-то бытовых мелочей. За военными ходили следом торговцы - маркитаны, они продавали солдатам и офицерам разные мелочи, иголки, там, нитки, мыло. Как-то получилось, что торговать этими мелочами стали женщины и их назвали маркитанки, вроде, как торговки. Но потом они начали не только торговать, но и готовить и стирать одежду. А потом маркитанок официально признали, им даже форма полагалась. Сперва они одевались в одежду погибших солдат, а потом женскую форму узаконили. Многие не единожды замуж выходили за солдат или офицеров. Я историю неважно знаю, но помню, что меня поразил тот факт, что за подвиги женщин даже медалью награждали.

- Да, отважные у вас женщины.

На этом разговор как-то сам собой завершился, а я так и не выяснила интересующие меня подробности.

2

Я подспудно ждала от Касла каких-то более решительных действий, но он вел себя, скорее, как друг, а не как жених, столько времени потративший на моё возвращение. Я не понимала, отчего так происходит, но принимала его правила игры и от этого в моей душе разливалось такое спокойствие и умиротворение, что я была готова даже забыть нашу первую ночь.

А может это он так приручал меня к себе? Если да, то у него это превосходно получалось.

Под конец путешествия я была настолько приручена, что уже начала мечтать о нашей свадьбе и совместной жизни, строила различные планы, и даже делилась некоторыми с Каслом.

Он не скрывал своего хорошего настроения и чем ближе мы подъезжали к его замку, тем непринужденнее становились наши беседы, тем раскованнее мы начинали себя вести. А когда до ближайшего к замку города осталось не больше суток пути, мы решили проделать дальнейший путь верхом на Вороне, благо этот конь выдержал бы и троих седоков.

Оставшись наедине мы с увлечением болтали, разбавляя разговоры поцелуями, сперва невинными, а затем и более страстными. Не знаю, взаимные чувства или химия, про которую твердят ученые моего времени, тому виной, но поцелуев нам явно было мало. Конь поглядывал на нас с неодобрением, мало того, что ему приходилось нести двойную ношу, так седоки ещё и своими феромонами фонили, как радиоактивный реактор.

И случилось бы у нас все по-взрослому, но пришедшие критические дни, спутали нам все карты.

А тут еще и запах гари, внес неприятные нотки в наше путешествие. Где-то поблизости был пожар и его запах распространился на несколько километров по округе.

Касл подхлестнул коня.

- Не понимаю, где горит? Кажется где-то в нашей стороне. До замка осталось несколько часов, там я тебя оставлю и поеду выяснять, не нужна ли помощь.

- Смотри, - я показала рукой вперёд, где по дороге шло несколько человек, - вон идут люди, спросим у них, может горит в другой стороне, и твоя помощь не понадобится.

Мы приблизились к путникам. Каково же было удивление Касла, когда он признал в них людей из своей деревни, а затем, услышав их рассказ, изменился в лице, вскочил на коня и не говоря мне ни слова пустил его галопом.

Я сидела притихшая, как мышка. Скорее всего пожар был именно в его деревне, поэтому барон и встревожился.

Но действительность превзошла все мои предположения.

Когда часа через три бешеной скачки, мы подъехали к замку, от деревни почти ничего не осталось. Кое где еще дымились стены сгоревших домов, замок почернел от копоти, близлежащий лес тоже выгорел и теперь только голые стволы напоминали о некогда величественных лесах, окружавших и замок, и деревушку, раскинувшуюся у его подножия.

- Касл, что тут случилось? - Спросила я. Оглянулась, но барон был уже далеко, он бежал к воротам, которые, хоть и обгорели, но выстояли напор огня.

Нас заметили, кто-то уже открывал створки ворот, Свирепый выскочил, почуяв Касла и с лаем набросился на него. Со стороны это выглядело ужасно - огромный пес с лаем наскакивает на человека, но я-то видела, что пес просто рад встрече со своим хозяином.

Я кое как сползла с коня, и придерживая его за повод пошла по направлению к замку, подбежал Свирепый, узнал, обнюхал, лизнул руку и умчался вслед за хозяином.

Внутри замка творилось что-то невообразимое. Голосили тётки и дети, мужики выкрикивали что-то явно воинственное, тут же под ногами путался мелкий скот и домашняя птица. Не успела я зайти внутрь, как ворота снова были закрыты, а меня окружили селянки и начали жаловаться на свою жизнь, причитая, что у них совсем ничего не осталось и теперь им только по миру идти побираться, как будто я сейчас могла, как Василиса премудрая махнуть рукавом и вывалить перед ними гору разнообразных сокровищ или хотя бы предметов первой необходимости. Они хватали меня за руки, жаловались, но никто не мог мне ответить, куда пропал барон, так они были убиты своим горем. Наконец какой-то мальчуган сказал, что хозяин прошел внутрь, туда, куда сносили раненых и с радостью согласился провести меня к нему.

Картина, которую я застала в обеденном зале была еще более удручающей. Там, прямо на полу, на каких-то тюфяках лежали раненые и обгоревшие люди, между ними сидели и на все голоса рыдали женщины, внося в обстановку еще более драматичные ноты. И здесь я не застала Касла. Слушать какофонию из рыданий, причитаний, просто воплей, не было никаких сил. Естественно, я сопереживала всем пострадавшим, но орущие женщины нагнетали обстановку тысячекратно.

Пробежав взглядом по залу, я заметила трёх стражников в доспехах, что-то доказывающих крестьянам, столпившимся вокруг них. Я подошла, постояла, прислушиваясь к обвинительным речам и нападкам местного населения. Поняла, что народ взвинчен до предела, но оставлять раненых в таком гомоне я не собиралась.

- Друзья мои, - обратилась я к спорящим, - а не хотите ли вы продолжить выяснение отношений за пределами этого зала, превращенного нынче в госпиталь?

Мужчины обернулись ко мне и с недоумением поинтересовались, кто же это им тут вопросы задаёт.

- Меня зовут Анна, на сегодняшний день, я невеста барона, - я продемонстрировала свою левую руку с обручальным браслетом, гомон поутих, народ стал прислушиваться к нашему разговору, - скажите, если бы вы были ранены, не дай Бог, конечно же, вам было бы приятно лежать в таком шумном помещении? Женщины голосят, вы кричите друг на друга, а у ваших друзей и родственников, может голова от шума раскалывается? Давайте будем гуманны и позволим раненым выздоравливать в тишине.

Несколько секунд мужчины смотрели на меня, как на чудо-юдо, а потом все же сообразили о чём я им вещала, закивали и стали потихоньку выходить на свежий воздух, забирая голосящих баб.

Когда зал очистился почти от всех скорбящих, я наконец-то отловила стражу и задала мучивший меня вопрос.

- Что тут случилось?

- Госпожа, на нас напали.

- Это и так понятно, но кто и что они хотели?

- Кто, не ясно, нападающие скрывали свои лица, а что хотели? Да, как обычно, пограбить хотели. Год выдался хороший, но сухой, три недели не было дождей, но пролейся дождичек и урожай на полях был бы обильный. Был бы, а теперь все погорело.

- Нет, хотели бы ограбить, так просто ограбили бы, а зачем они деревню спалили?

- Да откуда же нам знать?

- Ничего-то вы не знаете. А лекарь осматривал раненых?

- Лекарь наверху, там смотрит. Мастер Хобб серьёзно ранен, может и не выживет.

3

Два следующих дня пронеслись для Анны, как в тумане.

Из обрывочных разговоров она поняла, что напали на деревню неизвестные бандиты. Что они хотели, никто не понял. Из этого Анна сделала вывод, что это был акт устрашения. Кто-то по всей видимости решил прибрать к рукам земли барона, но понял, что в открытом бою выстоять не сможет, поэтому и пошел на такой подлый ход.

Сейчас середина лета, урожай на полях еще не созрел, а поля уже уничтожены. Значит зимой наступит голод. Леса подожгли тоже не случайно, а для того, чтобы крестьяне не смогли быстро отстроиться. Да еще и временная засуха сыграла на руку бандитам.

Поджог был устроен после какого-то летнего праздника, многие крестьяне перебрали хмельного, не смогли выбраться и сгорели заживо в своих домах. Может и на это был свой расчет - меньше здоровых людей, меньше сопротивления противнику впоследствии смогут оказать.

Хорошо, хоть замок выстоял и смог принять большинство подданных барона. Но потери все равно были ужасающими.

В обеденном и большом залах разместили раненых, лекарь поначалу не мог пробиться сквозь строй орущих баб, но вмешательство Анны сделало свое дело. Теперь в залах остались только самые выдержанные и спокойные женщины. Одни заваривали нужные травы, другие делали перевязки, третьи готовили пищу.

Здоровые мужчины занимались разбором сгоревших домов и заготовкой материалов для постройки новых.

Особо голосящих женщин Анна отправила на поиски разбежавшегося скота. К ним примкнули и детишки.

Лина с Уильрихом примчались из города, как только первые слухи о поджоге проникли в торговые ряды. Вслед за ними потянулись повозки с провизией и добровольными помощниками.

Касл приказал открыть кладовые и раздать свои запасы крестьянам, на что Анна тоже не промолчала, а упорядочила выдачу по своему разумению. Она отобрала несколько портних и посадила их за шитье. Составила списки из особо нуждающихся и приказала в первую очередь обслужить их. А склочных бабёнок, тут же примкнувших к страждущим, она ловко отправила в помощь Лине, бойко раздающей приказы по наведению порядка в замке.

Кормились все во дворе замка, не делая различия на крестьян, добровольных помощников или аристократов.

Во время одного из таких перерывов на обед, Анна отвела лекаря в сторону и поинтересовалась здоровьем его подопечных.

- Мастер Хобб потерял много крови, Вы же знаете, что он в первых рядах защищал людей, потом бросился догонять бандитов, пока крестьяне скрывались в замке. Его буквально нашпиговали стрелами, до сих пор удивляюсь, как он выжил? Да, потрясающее желание жить! У многих переломы, но им нужно просто спокойно отлежаться. Меня очень волнуют наши обожженные пациенты. Ожоги в таких количествах мне еще не приходилось лечить. У нескольких человек уже открылись язвы. Боюсь, мне не удастся излечить всех.

- Мне так жаль. Я видела, как накладывают мед на раны, это помогает?

- Да во многих случаях это очень действенное средство, как и прополис, это тоже продукт жизнедеятельности пчел.

- Я знаю. А яичной мазью вы не пользуетесь?

- Белки хороши только в первые часы, потом от них мало толка.

- Мне в детстве мама варила мазь из яичных желтков. Я не помню, ожоги ли у меня были, или просто какие-то ранки, но мне эта мазь здорово помогала.

- Расскажи, попробуем ее сварить.

Анна, как помнила, рассказала про приготовление целительной мази. Лекарь внимательно слушал, а потом хлопнул себя по лбу.

- Ну точно! Я же видел, как ее готовят! Только не знал для чего. Тот шаман, не говорил с нами, мне вообще показалось, что он немой. Яичная мазь, говоришь. Пойду, прикажу приготовить, будем пробовать!

Настроение лекаря заметно улучшилось, у него появилась надежда на облегчение боли его пациентов, а возможно и на полное излечение.

4

Разбирая сгоревшие дома, Касл ужасался той разрушительной силе, что нанёс огонь. Сперва него сложилось впечатление, что факелы, брошенные на крыши домов и во дворы, были пропитаны не просто смолой, а каким-то специальным раствором, чтобы они горели дольше. Затем в подтверждение своих мыслей он увидел отдельные обуглившиеся дорожки, что, как паутиной опутали его деревню и терялись чёрными тропами в лесу. Немногие очевидцы подтвердили, что огонь, бежал, впереди бандитов, а они стояли, смотрели, а когда занялись первые дома, то и вовсе стали объезжать деревню по краю.

Это могло означать, что это были не простые грабители, а кто-то посерьезнее. Те, кто постарался максимально посеять панику в деревне и ослабить оборону его замка. Тут было над чем задуматься. Значит у него появился враг, и этого врага он, Касл пока ещё не вычислил. То, что по пути домой он встретил беженцев, означало, что бандиты не просчитались и людей для обороны будет еще меньше. Перспективы не радовали.

Разбирая завалы, он лихорадочно просчитывал различные варианты, вычислял возможных союзников и предполагаемых врагов.

Время от времени он поглядывал в сторону своего замка, где мелькала фигурка его Анны. Что ждёт её, когда они сыграют свадьбу? Жизнь в нищете? Сколько надо времени, чтобы возрожденная деревня вновь стала приносить доход? Долго. Не один год. Выдержит ли женщина такие испытания? Ладно он, это его дом, он здесь родился и вырос, здесь дух его предков, но для женщины, пришедшей из другого мира, привыкшей к роскошной жизни, к кранам, из которых вода вытекает сама, стоит только повернуть ручку, к лавкам в несколько этажей, в которых продаются всевозможные товары на любой вкус, цвет и кошелёк. Есть ли у него право лишать эту женщину свободы и заставлять нищенствовать рядом с собой? Нет, он не желал ей такой участи. Он принял решение и огласит его сегодня же.

***

Ужин накрыли в кабинете, за большим столом расположились самые близкие Каслу люди. Лина с Уильрихом, оба немного напряжены, лекарь о чём-то шепчущийся с Анной, Служитель, казначей, временный комендант, тоже старый вояка и давний сослуживец Касла, старушка Дорис, чудом уцелевшая в этой круговерти. Лица их были серьезны, чувствовалась дикая усталость, что свалилась на их плечи за последние несколько дней.

Повар принес чугунок с кашей.

- Извините, господа, но сейчас не до разносолов, - попытался оправдаться он. Но это и так все понимали.

Когда голод был утолён, Касл поднялся, подошел к Анне, расстегнул браслет на ее левом запястьи и сказал.

- Я при свидетелях освобождаю тебя от любых обязательств передо мною. Ты не должна нести бремя ответственности перед моими людьми. Ты свободна.

Он положил браслет на стол и прошел к своему месту за столом. Все притихли. Такого никто не ожидал. Первой не выдержала Лина.

- Папа! Так нельзя!

Но была остановлена Каслом.

Тогда в полной тишине Анна поднялась со своего места, сняла серьги, когда-то подаренные ей женихом, взяла браслет, и подошла к хозяину замка.

- Это твоё, - сказал Касл и покосился на протянутую с украшениями руку.

- Тебе нужнее, - звук пощечины прозвучал в полной тишине, - а я как-нибудь обойдусь!

Анна развернулась и вышла из кабинета. Служитель еле успел задержать, бросившуюся вслед за ней Лину.

Касл опустился на стул, закрыв руками голову. После небольшой паузы, все присутствующие потихоньку вышли, оставив хозяина в одиночестве.

***

Ничего не меняется, что в этом, что в моём мире. Видимо законы природы везде одинаковы и развитие идёт по одной и той же спирали. Сперва наращивая обороты, а затем так же по спирали с двойным ускорением вниз.

Я сидела на скамье, опоясывающей ствол какого-то раскидистого дерева, что росло прямо во внутреннем дворике замка. Сидела и накручивала себя, как это частенько бывало в прошлой жизни. Но там мне было все просто и понятно. Я там родилась и выросла, а здесь, без году неделя, вернее чуть больше года, а кидает меня, как щепку по волнам. То невеста, то бродяга. То бродяга, то служанка. То снова счастливая и желанная, то теперь вообще не пойми кто.

На сегодняшний день даже перспектива стать женой конюха уже не приводила меня в отчаяние. Осталась бы, детишек ему нарожала. Парень он хоть и простой, зато заботливый, цветы каждое утро под окном флигеля оставлял. Красавицей звал… Нет, ну правда, что мне не сиделось у Элберта? Хотя, нет, всё же понятно, Касл до сих пор сидит занозой в душе. И как эту занозу вытащить?

Мне в щеку ткнулся холодный нос Свирепого, я обняла его.

- Псина ты моя замечательная, - проговорила я обнимая моего единственного здесь настоящего друга, - пришёл поддержать меня, да? Тихо, тихо, ты же насмерть меня залижешь. Радость ты моя серая. Забрать бы тебя у Касла и пойти по миру путешествовать. Будем заходить с тобой в разные города, я буду песни петь, ты разные команды выполнять. Я научу тебя таким фокусам, что отбоя от публики не будет. Денег заработаем, домик потом себе небольшой купим и будем жить вдвоём, чтобы никто больше не посмел так с моим сердечком играть, как твой хозяин. То замуж зовёт, а то выкидывет, как дырявый носок. Правда Свирепушка? Пошел бы ты со мной? Хотя, кто тебя отпустит? Ты же немалых денег стоишь, а я… это только меня можно вот так… как ненужную вещь… за порог…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     Касл стоял и не мог пошевелиться. Он совсем другой смысл вкладывал в свои слова. Вот ведь какие женщины странные существа, все наизнанку вывернуть норовят, все слова переиначат, и другим смыслом наполнят. Он в который раз убедился, что сейчас разговаривать нет никакого смысла. Анна должна успокоиться, принять его точку зрения и начать новую жизнь, достойную ее, а не прозябать с нищим бароном.

Он тихо развернулся и прошел в дом.

5

Анна не заметила, как к ней подсел Служитель.

- Что ты намерена делать Аннушка?

- Пока не знаю, но здесь остаться точно не смогу. За что он так со мной? Или это месть за мой прошлый полуотказ? Но я тогда не понимаю, зачем он привёз меня сюда, в замок? Зачем вообще искал? Или у него такое извращенное чувство справедливости?

- Ну что ты, он же прямо сказал, что не может позволить тебе жить в нищете. А когда он сможет восстановиться, только Всесветлому известно.

- Вот, вроде бы вы мужчины, обвиняете нас женщин в отсутствии логики, но у вас ее еще меньше. Не может позволить мне жить в нищете и поэтому выкидывает за порог своего дома.

- Не выкидывает, ну что ты девочка, он даёт тебе свободу. Свободу встретить другого, более достойного кандидата.

- Может для начала у меня нужно было уточнить, нуждаюсь ли я в другом кандидате? А, впрочем, и в этом уже нет нужды. Служитель, Вы можете выполнить одну мою просьбу, по секрету?

- Анна, что ты задумала? Ты же понимаешь, что не могу врать.

- А и не придётся, Вы достаньте мне карту, а я уже с картой не заблужусь и буду всегда знать, где нахожусь сама и куда мне надо ехать, если захочу посетить тот или иной город.

- Ты удивительная женщина. Карту я тебе, конечно же дам, только она в Храме, я мне придётся здесь задержаться.

- Ничего страшного, напишите записку с просьбой дать мне самую точную, самую достоверную карту. Тогда и Вы, вроде ни при чём и я своей тайны не раскрою.

- И когда же ты собираешься покинуть замок?

- Да хоть сейчас.

- Ночь пережди.

- Нет, я думаю, что утром Касл может захотеть переговорить со мной, а этого уж точно не выдержу. А показывать ему свою слабость я не буду. Напишите записку, я подожду Вас здесь.

- Ох, Анна, что-то идёт не так, хотя, о чём я, всё, всё идёт не так! Вы не должны расставаться!

- Служитель, Вы видели, как он снял с меня браслет. А теперь я в своём праве. И я намерена уехать.

- Но вы же любите друг друга…

- Теперь это не важно. Он сделал выбор. Его выбор не в мою пользу. И прошу, не надо его уговаривать изменить решение. Наверное, он хорошо подумал, прежде, чем выкидывать меня из своей жизни.

- Ох, Анна, Анна, впервые на моём веку встречаются такие страсти, уж поверь мне.

- Всё когда-то бывает впервые. Так я жду Вас с запиской?

Служитель поднялся в замок и прошел в кабинет, где он видел писчие приборы.

Анна же пошла на конюшню, отыскала там конюха.

- Запряги мне спокойную лошадку, я в город, а забрать лошадь сможете в Храмовой конюшне.

- А хозяин знает, что Вы уезжаете?

- По его просьбе и еду, поэтому такая срочность. - Не моргнув глазом соврала женщина.

- Запрягай и моего коняшку, - запыхавшись промолвил Служитель, - я провожу тебя Аннушка.

- Спасибо.

***

Дорoгой Анна развлекала Служителя рассказами о своём путешествии с бродягами и о жизни в замке Элберта. Служитель охал и вздыхал, приговаривая, что более необычного рассказа он никогда не слышал. Заинтересовал его и случай с картами.

- Скажи, а карты и правда могут дать какую-то подсказку? Я не верю в прямое предсказание, но у вас, насколько я понял, гадание является обыденностью? То есть люди верят этим картинкам?

- Как не верите, а Берта? Она же предсказывает события?

- Берта, - Служитель задумался, - да, есть такие люди, как Берта, она ведь и пожар видела, но ее дар видящей пока ещё слаб… Но мы отвлеклись от темы про картинки, я понял, что на картах может гадать любой человек, и что? Ему будут верить?

- Да, многие так и верят, но ещё большее число людей, отрицают любые гадания. Тут ведь не только на картах гадать можно, кто-то на бобах гадает, кто-то по косточкам будущее предсказывает, по кофейной гуще…

- Совсем ты меня запутала. Неужели по какой-то гуще можно определить свою судьбу?

Анна рассмеялась.

- Нет, конечно, но многие этим занимаются, а главное, что многое из нагаданного реально сбывается.

- Этот феномен надо изучить. Может ты повременишь с отъездом и проконсультируешь меня по твоим гаданиям?

- А может позже, когда я на ноги встану, замуж выскочу, слугами обзаведусь, тогда и научу Вас гадать?

- Ну и хитра же ты Аннушка. Ладно, устраивайся в жизни. А как найдёшь время на беседы со стариком, знай, я тебе всегда рад. Вон уже и солнышко встает, к обеду, думаю мы и до города доберемся. Только вот дорога для меня уже нелегка, не будешь возражать, если мы ненадолго остановимся?

Анна улыбнулась. Она и сама давно хотела предложить сделать привал, но не хотела показывать свою слабость перед Служителем.

Они свернули с основной дороги, и углубились в лес, Служитель уверенно вел, сквозь разросшийся кустарник, свою лошадь, и вывел их на полянку.

- Смотри, вон там, протекает ручеек, можно и воды набрать и обмыться. Вот тебе котелок, ступай, а я пока костерок разведу.

Набрав воды, она заметила росшую неподалеку землянику, недолго думая, стала собирать спелые ягоды, срывая их прямо с веточками. Набрав приличный букетик, Анна вернулась к костру.

- Служитель, это настоящая земляника, ее есть можно?

- Ешь Аннушка, от этой ягоды только польза для организма.

- Тогда давайте сварим из нее компот. Или Вы сначала суп в котелке хотели сварить?

- Я с твоими названиями незнаком. Смотри, у нас с тобой есть вяленое мясо и лепешки. Ты из них будешь что-то готовить?

- Нет, - улыбнулась женщина, - это мы и так съедим, тогда я компот сварю. Жаль сахара нет, но ничего будет у нас кисленький, но ароматный морсик.

Служитель пошел к ручейку, а Анна сидела у костра и задумчиво смотрела на огонь. Вдруг кто-то тронул ее за плечо.

- Дама Анна, возьмите меня с собой. - Тихий голосок вывел женщину из задумчивости. Рядом с Анной стояла девчушка с растрёпанными волосами, огромными голубыми глазищами и румянцем во все щеки.

- Ты кто такая?

- Меня Евой звать. Я всю дорогу за вами бежала. Слышала, что Вы уходить собрались, вот и я теперь одна осталась, возьмите меня.

- Подожди ка, я ничего не поняла, давай сначала.

- Наш дом сгорел, а в нём родители были, - девчонка залилась слезами, Анна прижала к себе хрупкое тельце, в попытке успокоить девочку. Да как успокоить в таком горе? - Я ночевала у тётки, возилась с ее детишками, да и осталась на ночь. Я ей часто помогала. А как эти налетели, так мы в лесу и попрятались, только они и лес подожгли, а мы дальше убежали. А родители не успели, - слёзы снова не дали продолжить рассказ.

- А сёстры, братья у тебя есть?

- Нет, я одна была. Дама Анна, я ведь многому обучена, я Вам ой, как пригожусь. Мне теперь всё равно идти некуда. У тетки своих забот много, да и не нужен ей еще один рот.

- А лет-то тебе сколько?

- Тринадцатый пошел. Это я только с виду маленькая.

- Двенадцать? Ты конечно взрослая, но я не могу взять тебя. Я сама-то не знаю, что со мной будет, и еще тебя подвергать риску…

- Дама Анна, - девочка попалась упрямая, - Вам же горничная нужна, кухарка, ну еще кто-нибудь, а я всё-всё умею делать. Я не ленивая. Вот увидите. Возьмите, а то меня тётка замуж выдаст, а Вы сами видите, что я маленькая, куда мне замуж?

- Горничной платить надо, а у меня денег нет. Ты, что думаешь, что я в город к себе домой еду? Нет Ева, у меня ничего нет, я наверное бродягой стану, опыт в этом деле у меня небольшой есть, а это значит буду колесить по дорогам, ночевать в лесу, и жить на подаяния добрых жителей. А если жители бедны, то и вовсе путешествовать без средств.

- Да поняла я это. Поэтому и надо вместе ехать. Вместе и веселее и не так страшно.

Служитель стоял поодаль и прислушивался к разговору. Мысленно он взывал к Всесветлому, прося дать ему знак, помочь советом Анне, как вести дальнейшую жизнь, но внутренний голос молчал. Из чего Служитель сделал вывод, что всё идёт своим чередом. И, что Анну ждут еще одни испытания, от которых невозможно ни уберечь, ни защитить. И то, что именно сейчас судьба посылает ей маленькую помощницу, он тоже счел своеобразным знаком.

- Анна, соглашайся с предложением этой молодой особы. Вместе веселее.

- Ее же искать будут, а меня вообще могут обвинить в киднеппинге.

- В чем? - В один голос спросили Служитель и Ева.

- В похищении людей. Это же статья. За это в тюрьму угодить можно. Разве не так?

- Я скажу, что пристроил Еву в хорошие руки. Это не ложь, я и правда так думаю. И еще одна мыслишка у меня есть, но мне надо ее хорошенько обдумать. А пока я буду думать, давайте подкрепимся и немного передохнем. А после с новыми силами - в путь.

6

Через несколько дней Служитель вернулся в Келлери с несколькими лекарями и монахинями, разбирающимися в целительстве. Их помощь была крайне необходима, так, как рук для ухода за ранеными катастрофически не хватало. К тому моменту еще трое человек ушли за грань. Но благодаря тому порядку, что сумела навести Анна, в замке уже не было такой неразберихи. Все занимались своими делами.

Здоровые мужчины отстраивали пока еще первый дом, для совместного проживания выживших, женщины шили одежду, ухаживали за ранеными, дети помогали искать разбежавшийся скот.

- Конюх сказал, что Вы сопровождали Анну. - Незаметно подойдя, Касл взял за руку Служителя и отвел его в сторону.

- Не вижу в этом ничего дурного. Да, барон, мне надо переговорить с Вашим лекарем, еще неплохо бы перекинуться парой слов с поваром…

- Она опять сбежала? - Барон стукнул кулаком по стволу. - Мне нужно ее увидеть, Анна неправильно поняла мои слова, я хочу всё объяснить. Помогите.

Служитель, решивший было не вмешиваться в чужие дела, а именно в дела Касла и Анны, не смог сдержаться.

- Послушайте барон, совсем недавно я помогал Вам найти пути примирения с Вашей невестой, так? - Он дождался согласного кивка от Касла. - Я старался помочь Вам разобраться в себе и понять поступки Вашей невесты, так? - Опять согласный кивок. - Но теперь, когда по Вашей милости помолвка расторгнута и Анна свободна от обязательств перед Вами, я отказываюсь Вам помогать! И вообще обсуждать поступки чужой для Вас женщины.

Касл молчал, на его памяти еще не бывало такого случая, чтобы служители Всесветлого отказались помочь. Да, он расторг помолвку, но для ее же блага. А сейчас он хочет помочь Анне, просто помочь, но для этого надо с ней встретиться, а она опять ускользнула…

- Служитель...

- Я не хочу тебе помогать Касл. Ты поступил крайне опрометчиво. Ты обидел ту, что доверяла тебе. Ты не мог не знать о тех чувствах, что испытывала Анна к тебе. Поэтому я отказываю тебе в помощи! - Снова повторил Служитель.

- Вы не можете мне отказать! Помогать - Ваш долг! Вы знаете, где она, или хотя бы куда она собиралась уехать. Так скажите мне об этом!

- Касл, мне нелегко говорить об этом, но знай, ни один Служитель не пойдет на тот поступок, к которому ты меня принуждаешь. Теперь Анна под моей защитой. И пусть ее нет в городе, планы она свои мне поведала, но ты от меня о них не узнаешь. Я дал ей слово, а это гораздо серьезнее…- Барон хотел прервать речь Служителя, но был остановлен на полуслове. - И не тебе говорить о долгах! Ты первый не сдержал слово. А ведь она принесла тебе клятву. Да, помолчи, я знаю, что у нас клятв не требуется, но по вере ее мира, клятва была принесена. Помнишь ли ты ее?

- Помню, - Касл помрачнел, вспоминая именно те слова, которые он отверг своим поступком, - и в богатстве, и в бедности…

- А теперь иди, отстраивай свой замок, возрождай поля, сажай деревья. Заботься о своих людях, хотя бы о тех, кто уцелел.

- У вас ведь есть дар предвидения, - очень тихо произнёс Касл, - скажите мы с Анной еще увидимся?

- Я не вижу так далеко. Но, по секрету скажу, - Касл напрягся, в надежде услышать от Служителя где же скрывается его, уже бывшая невеста, - она настроена найти себе мужа, завести много слуг и жить в радости. Позабыв о том ударе, что ты ей нанёс.

“О, прости меня Всесветлый! Прости, не смог удержаться от колкости” - воззвал к небесам Служитель. Развернулся и пошагал прочь от растерянного барона.

7

При Храме размещался монастырь, он не был мужским или женским, это был дом, в который могли прийти страждущие и остаться там на время или навсегда. Всё зависело от желания и потребности человека. Анна уже немного знала уклад монастырской жизни и быстро включилась в работу. Монахи и монахини много работали на благо города и Храма, поэтому Анна, несмотря на желание поскорее уехать, понимала, что должна заработать, пусть не на лошадь, так хотя бы на одежду и обувь для себя и Евы.

Ева тоже, несмотря ни на какие уговоры включилась в работу. В город свозили раненых. Оказывается, акция устрашения предназначалась не только для замка Келлери, пострадали еще три замка в округе. Войска Правителя прочесывали окрестности, цеплялись за малейшую информацию, но пока все безрезультатно.

Анна и Ева нашли себе занятие в госпитале. Перевязывать раны они не умели, но потрудиться прачками, застирывая бинты, могли превосходно. Еще Анна предложила устроить концерт для раненых. Ее никто не понял, но и мешать не стали.

Договорившись с местными музыкантами, она днём стирала, а вечером учила их своим мелодиям. Музыканты подхватывали мотив и она, очень довольная этим пела незамысловатые песни. Благодаря скитаниям с бродягами, она успела выучить и местные песенки, так, что репертуар у Анны был немаленьким. Так и коротали вечера.

После одного из таких концертов к Анне подошел довольно высокий мужчина с прямым взглядом темных глаз и шрамом, через всю щеку. Она узнала в нём одного из монастырских постояльцев. Монахом в ее понимании он не был, он не носил простотканный балахон, а был одет во вполне светскую одежду. Несколько раз она видела, как Служитель беседует с этим мужчиной, знала, что живет он при монастыре, вот в принципе и все, что Анна могла бы о нём сказать, спроси ее кто-нибудь о подошедшем к ней человеке.

- Анна, мне надо поговорить с тобой и твоей девчонкой.

- Давай поговорим. Представление закончено и у нас как раз есть немного свободного времени. - Анна поискала глазами Еву, та бегала по залу и собирала в миску небольшие монетки, подаваемые ей. - Сейчас Ева подойдет, мы рассчитаемся с музыкантами и тогда сможем поговорить. Поможешь расставить скамьи?

Они расставили скамьи, расплатились с музыкантами, и не сговариваясь пошли в Храмовую столовую, где питались монахи и добровольные помощники. Взяли по тарелке каши, по кружке молока и сели за столик в углу, благо так поздно ужинали немногие.

- Ну, вот, - начал мужчина, когда тарелки опустели и молоко было выпито, - меня зовут Бергом. Служитель попросил присмотреться к тебе и к твоей девочке, Анна. Он сказал, что вы собрались попутешествовать, став бродягами и попросил меня присмотреться к тебе.

“Что-то он повторяется”, - подумала Анна.

- Служитель спросил, не буду ли я против стать для вас защитой и опорой? Я согласился, что путешествовать двум женщинам небезопасно, а теперь особенно. Но я вас не знал, да и сейчас не знаю, кто вы такие. Свои выводы я сделал, теперь расскажите, что вы намерены предпринять.

Он выжидающе взглянул на Анну, а у той, будто отнялся язык. Она вообще мало, что поняла из речи этого Берга. Она сидела, переводила взгляд с Евы на Берга и молчала. Да, Служитель как-то намекнул ей, что у него “есть одна мыслишка”, но что его мыслишка настолько странная, она и подумать не могла.

- То есть, Служитель попросил тебя стать нашим телохранителем? Так что ли?

- Вроде того. Он сказал, что вам небезопасно колесить двоим по дорогам, я с ним согласился, но сначала мне надо было присмотреться к тебе. Понять, почему Служитель за тебя просит.

- И что, понял? - Ситуация настораживала, с чего бы Служителю сводничать и приставлять к ней здоровенного мужика? Он же сам видел, что у неё не остыли чувства к Каслу. Клин клином? Нет, на Служителя это не похоже.

- Не знаю, почему ты сейчас не с семьёй, - продолжил он, - может погибли все, может еще что, но я увидел главное - женщина ты достойная, не вертихвостка какая-нибудь, знаю, что Ева не твоя дочь, но ты о ней хорошо заботишься. Я и подумал, что нам может быть по пути. Мне тоже надоело на одном месте сидеть, вижу, что тебе надо обдумать мои слова, прежде, чем принять какое-нибудь решение. Да и о себе говорить пока не хочешь. Подумай, защита тебе и девочке лишней не будет.

С этими словами он поднялся и вышел из зала, оставив Анну в полнейшем недоумении.

- И что это было? - Анна смотрела вслед удаляющейся спине.

- Это был Берг, он же сказал тебе. Он раньше много воевал, потом его серьёзно ранили, он не мог больше сражаться. Долго мыкался, а потом пришел в этот Храм и остался здесь. За юбками он не бегает, про семью ничего не рассказывает, что еще? Работящий, честный, хороший мужик, одним словом.

- А откуда ты всё это знаешь? - Анна в шоке смотрела на свою спутницу.

- Просто слушаю, что люди вокруг говорят.

- Ну, я вроде тоже не глухая, а про Берга ничего не знаю….

- Ты не любопытна, вот и не слушаешь, что вокруг болтают, а мне всё интересно. Только ты не думай, болтать я не буду, если ты вдруг думаешь чего про меня…

- Эх, Ева, Ева, я теперь не знаю, что и думать.

- Вот и не думай, пошли спать.

***

Анна лежала на узкой неудобной кровати и никак не могла заснуть. Мысли кружились невесомыми мотыльками.

Оказывается, она, увлекшись своими переживаниями, ушла “в себя”, совершенно не замечая ничего, что происходит вокруг, а Ева, ее маленькая спутница, несмотря на свое горе, горе, намного превосходившее все терзания Анны, продолжала жить наяву, подмечая мельчайшие детали окружающего их мира. Вот у кого поучиться бы!

Берг, Берг произвел хорошее впечатление. Вроде солидный такой, надежный. И к тому же сам Служитель попросил его присмотреть за двумя горе-путешественницами. Как к этому отнестись?

И еще очень хотелось поскорее уехать подальше от замка Келлери. Уехать на край света, туда, где он точно не будет ее искать. Хотя, кто сказал, что он вообще будет искать новую встречу с ней? Он разорвал помолвку не для того, чтобы вновь мотаться по стране в поисках Анны. Глупая, что себе возомнила?

От таких мыслей к горлу подкатил комок, и пролился тихими слезами.

Рядом, на соседней кровати сопела Ева, доверившая ей свою судьбу. Нечего себя накручивать. Жизнь продолжается. Раз уж получилось, как получилось, надо выживать. Выживать и идти вперед.

***

- Берг доброе утро, - Анна столкнулась с мужчиной на входе в обеденный зал монастыря, - мы можем поговорить?

- Конечно, а где твоя девочка?

- Сейчас прибежит. Берг, расскажешь подробно, о чём с тобой Служитель говорил?

Они взяли завтрак и уселись за стол, минуту спустя к ним присоединилась и Ева.

- Ну что рассказывать? Он знал, что мне давно уже надоело сидеть на одном месте и что я не прочь бы повидать, как люди живут в других городах, вот и предложил сопровождать вас. Сказал, что ты бродягой была, да почему-то со своими рассталась. А теперь с девочкой опять уйти хочешь, вот и предложил мне за вами приглядеть. А ты что расскажешь?

- Всё почти так и было. Я полгода с бродягами жила, а потом… мне сейчас очень трудно. Трудно даже говорить о том, что произошло. Нет, ты не думай, ничего криминального за мной нет.

Брови Берга взметнулись.

- Ничего - чего нет?

- Криминального, говорю ничего за мной нет. Преступного.

- Анна, ты точно решила взять его с нами? - Вмешалась Ева. - Тогда давай я ему всю правду объясню?

- Объясняй, ребенок. - Анна уже поняла, что сама про свою жизнь рассказать не в состоянии.

- Берг, у нас такие обстоятельства. У Анны был жених, он помолвку разорвал, теперь ей деваться некуда, а бродягой быть у неё хорошо получится, вон сколько песен разных знает. Я тоже одна осталась, - слезы предательски набежали на глаза девчушки, но она вздохнула и продолжила, - родители в пожаре сгорели, я с Анной напросилась. Служитель вперёд глядит, вот и попросил тебя с нами поехать. Согласен?

Двое взрослых, чуть не раскрыв рты, смотрели на маленькую, но такую рассудительную девочку.

- Ну, я и пришел сказать, что согласен, - в некоторой растерянности проговорил мужчина.

- Только у меня денег нет заплатить за твои услуги. Давай так, все, что выручим, будем тебе отдавать. Мне многого не надо, Еве только что-то на зиму купить.

- Я не ради денег с вами иду. Да и потом, знаю я, сколько бродяги зарабатывают, на прокорм только. А когда собрались уходить?

- Служитель карту и лошадь обещал дать. Как вернётся, поговорим, и в путь.

- Ладно, - впервые за все время Берг улыбнулся, и эта улыбка была такая задорная, что Анна с Евой заулыбались в ответ.

***

“Была бродягой, был жених… И у девочки никого не осталось… Интересно, за что жених ее выгнал? Или не выгнал? Но помолвку-то разорвал. Служитель обмолвился, что чужая она здесь, но не сказал, откуда пришла. И девочка, могла бы у родных остаться, но с Анной пошла. М-да, сколько вопросов. А про бродяг глупость придумала, тут не только не разбогатеть втроем на те скудные подачки, но и на еду не всегда хватит. Были знакомые бродяги, рассказывали.” - Берг напряженно думал, но вслух свои мысли пока решил не озвучивать.

Часть вторая. Инга.

1

Подъезжая к дому, я увидела, как на порог выскакивают мои любимые домочадцы.

Вот Марта в белоснежном накрахмаленном переднике и такой же косынке. Вот Лора, еле сдерживается, чтобы не заплакать. Нет, не сдержалась, вытирает ручейки, бегущие по щекам, Мирра обняла подросшую Розочку, чтобы та не выбежала под копыта лошадей.

Наконец карета остановилась, Урлан помог мне выйти.

Недоумение, отразившееся на дорогих мне лицах, при виде такой кругленькой меня, сменилось неподдельным восторгом!

Все разом бросились меня обнимать, отталкивая Урлана и совершенно не обращая внимания на Эвина, пытающегося оградить меня от проявлений бурной радости.

- Инга, у тебя будет малыш! - Теперь уже и Мирра отодвигала от моего животика напористую Роззи.

- Инга, Инга, а можно мне будет нянчиться с твоим ребёночком?

- Конечно моя дорогая!

- Дама Инга, как мы волновались! А я к Вашему приезду булочек напекла, и Ваш любимый компотик сварила.

- Спасибо Марта, сейчас отдохну с дороги и поем. Лора, ну что ты там стоишь, иди обними меня.

Лора подбежала, её глаза светились счастьем, боже, как же я всех подвела, зачем поддалась сиюминутному порыву, почему не переговорила с Урланом раньше? Нет, не поверила бы. Мои глаза видели... нет, не стоит сейчас вспоминать того, что может испортить мне настроение.

- Лорочка, как ты? Ты счастлива с Гримом? Он не обижает тебя? - в ответ на мои вопросы девушка не успевала кивать или мотать головой. - Ты случаем не беременна? - Заговорческим тоном спросила я.

- Ну как тебе не стыдно такое у незамужней девушки спрашивать. - Подал голос Эвин. Я обернулась к нему.

- Как незамужней? Грим, что отказался на тебе жениться? Да я этого мерзавца сейчас своими руками.... - Лора кинулась удерживать мои руки от неминуемой расправы.

- Нет дорогая, это твоя Лора отказалась выходить замуж, пока ты не вернёшься домой.

- Лора... - только и смогла выговорить я перед тем, как слёзы наполнили мои глаза.

Ну надо же, даже Лора из-за меня решила подождать со свадьбой. А ведь я уже не собиралась возвращаться. Прижилась под крылышком у Тирома с Лиссой.

- Ну что вы держите на пороге хозяйку? Быстро, быстро все в дом. Здравствуй дорогая, а кто тебя уже успел обидеть? - Ко мне быстро спускалась дама Эмма. - Ой, тебя не узнать, похорошела-то как, да ещё не одна к нам пожаловала. Ну наконец-то, идём, идём, нечего на улице стоять. Гонец только вчера прискакал. Рассказал, что ты нашлась, Я сразу распорядилась навести в доме порядок, но подробностей никаких, - она развела руками, - и Урлан ничего про тебя не сказал, когда уезжал. Вот негодник!

- Дама Эмма, я сам не знал, что встречу Ингу. - Попытался оправдаться мой супруг.

- Ладно, все разговоры потом, сейчас Инге надо отдохнуть с дороги. Не растрясли они тебя? На таком сроке надо осторожнее передвигаться. У тебя же скоро роды?

- Я и не знаю, не знаю откуда отсчет вести.

- Ну и ничего, главное лекарь наш рядом, да и мы поможем, если что.

Оказалось, что мне ужасно не хватало моих друзей. В последние месяцы я о них не вспоминала, что уж греха таить и не думала, когда-нибудь встретить вновь, но теперь в окружении родных мне людей я винила себя за малодушие и за побег.

- Русалка моя, - шептали мне губы Урлана. И от этого шепота по мне разбегались лучики света и тепла, даря наслаждение и покой.

- Инга, Инга, а моя лошадка тоже родила летом. Давай я подарю ее ребеночка твоему? И мы будем вместе кататься. - Роззи сидела на другом конце стола, и Мирра уже несколько раз останавливала ее, чтобы малышка не задушила меня в объятиях.

- Хорошо, лапушка, только мне сначала родить надо.

- Ой, за это не волнуйся, мой папа лучший лекарь!

- Это мне известно.

- Ну раз тебе это известно, то завтра я тебя осмотрю. - Тоном, не терпящим возражения сказал Эвин.

- Куда ж я денусь?

2

Ночь прошла беспокойно. Тянул низ живота, но это не были схватки, как я их понимала. Под утро мне удалось заснуть. А проснувшись, и выглянув в окно, у меня возникло неодолимое желание прогуляться по городу. После завтрака меня пошли сопровождать Мирра с Роззи.

Неспешной походкой мы шли вдоль домиков, украшенных плетями дикого винограда и любовались их красной листвой. Было тепло, но осень уже раскрасила листья деревьев и кустарников яркими мазками. То тут, то там, деревья меняли свой наряд с летнего зелёного на красно-желтый осенний. А пройдёт совсем немного времени, и вся эта красота зашуршит под нашими ногами, а деревья заснут до будущей весны, раскинув черные голые ветви. Но сейчас художница-осень лишь дотронулась до листвы в первой робкой попытке создания нового осеннего пейзажа.

Незаметно мы дошли до главной площади, где бойко шла торговля. Немного побродив по рядам, я остановилась, как вкопанная. До меня донеслась знакомая, но очень искаженная мелодия, я пошла на звук.

И не простить, раненых глаз…

И ты танцуй последний раз.

И нельзя найти для него слова

И нельзя тебе перед ним упасть

И последний раз, ты танцуй на битых стеклах и молчи.

Выводила незнакомая мне цыганка, аккомпанируя себе на лютне. Мелодию она безбожно перевирала, но слова! Слова были из моего прошлого! Из моей прошлой жизни! Нет! Не может быть такого совпадения! Где-то здесь есть человек, так же по воле случая очутившийся здесь…

Острая боль пронзила меня. Со стоном я стала оседать на землю, если бы не Мирра, я точно бы упала.

- Началось?

- Мирра, приведи мне эту цыганку. Мне надо с ней поговорить.

- Тихо, тихо дорогая, у тебя роды начались, не нервничай, сейчас тебя домой отвезу, - Мирра махнула рукой, и как по волшебству рядом с нами материализовалась карета.

Меня немного отпустило, я заозиралась по сторонам. Цыганка пропала.

- Где она?

- Кто? Инга, успокойся, вот и карета, давай тихонечко забирайся.

- Где женщина, что играла и пела?

- Женщина? Найдём женщину, главное не переживай сейчас, думай о ребёнке.

- Инга, Инга тебе не больно?

- Нет Розочка, не больно.

Карета ехала тихо, кучер старался не растрясти меня. А мальчишки уже сообщили новость Эвину и Урлану.

Эвин ждал нас на пороге дома, а Урлан показался из-за поворота, он подгонял своего коня, и поравнялся с нами уже у калитки.

- Урлан, там на площади цыганка пела, приведи ее. - Схватила я мужа за рукав.

- Кто такая цыганка?

- Ну женщина там пела…

Следующая волна боли скрутила меня.

- Найдём, счастье моё, всех найдём. Ты сейчас не том думаешь, расслабься.

Как я рожала, сколько по времени длились роды? Не знаю. О! Теперь я понимаю моих подруг, которые умоляли врачей провести им эпидуральную анестезию. Здесь таких благ цивилизации не было. И мне пришлось вытерпеть все прелести первых родов после тридцати.

Если бы не Эвин, я точно загнулась бы. Но наконец ребенок появился на свет и огласил своим криком мою спальню.

- Ну, мамочка, смотри, кто тут у нас?

Мирра протянула мне моё маленькое дитя, оказавшееся чудесной, сморщенной девчушкой.

- А пуповинку уже обработали?

- Мирра, она ещё будет меня учить принимать роды? Конечно, беспокойная мамочка, всё обработали. Приложи ее к груди, пусть сосать учится. Мирра скажи, чтобы лёд принесли. Надеюсь, Лора заварила дурман? Зови ее, зашивать нужно. И можешь позвать отца.

Мирра выскочила за дверь, а вместо неё появился Урлан с растерянным выражением на грозном лице.

- Девочка? - спросил он тихо. Подошел, откинул прядь волос с моего лица. - Такая маленькая.

- Маленькая, маленькая, - проворчал Эвин, - дети быстро растут, не успеешь оглянуться, уже замуж выдавать надо. Вон, у моей уже и ухажёр появился это в её- то возрасте! Куда мир катится?

Вошла Мирра с Лорой.

- Всё папаша, посмотрел на дочку и иди, а нам ещё с твоей женой повозиться надо.

Оказывается роды, это не самое страшное и не такое болезненное, как наложение швов под местной анестезией. Или после десяти минут отдыха боль, что мучала меня при родах притупилась, а к новой я просто не была готова?

Я призывала на голову Эвина страшнейшие кары, совершенно не стесняясь присутствия его жены, я пыталась сползти с кровати, пока он, по всей видимости, менял иголки или вставлял в них нитки.

Позже, значительно позже, мы смеялись до слёз, вспоминая эти моменты, но в данную минуту, мне было не до смеха!

Наконец Эвин-инквизитор закончил свое чёрное дело и положил мне на живот мешочек со льдом.

- Лежи мамочка, Мирра, проследи за ней. А ты Лора можешь прибирать здесь. Все, на сегодня я свободен.

- Как свободен? - Не поняла я. - А вдруг у меня кровотечение откроется, или ещё что- нибудь такое?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Если откроется, тогда и говорить будем, а пока лежи, держи лёд на животе, Мирра будет тебе помогать. А я пойду папашу поздравлю.

На целый месяц Эвин уложил меня в кровать. Зная мой беспокойный характер, как он выразился, из шкафов изъяли практически всю одежду, за исключением домашних халатов.

Честно говоря, я сама понимала, что куда-то выходить мне ещё рано, но терпеть такой произвол не желала и при каждом визите доктора, старалась сказать ему какую-нибудь гадость. Эвин стойко переносил все тяготы общения со мной, делал своё дело и уходил. Вот ведь кремень Мирре достался. Но на самом деле я восстанавливалась довольно медленно. Все же возраст никуда не деть.

3

- Дорогая, ну скажи, зачем нужно искать ту женщину? - Урлан сидел на краю постели и никак не мог понять очередной каприз своей жены.

- Ты не понимаешь, она пела песню из моего мира, более того из моего времени! А вдруг здесь оказался такой же человек, как я. Он напуган и страдает? Это ведь не простая песня, это... это… я сейчас вспомню слова и спою ее тебе…

- Инга, ты же говорила, что мелодия у песни совсем другая.

- Да, - Инга задумалась, - мелодия действительно искажена, но слова, слова- то! Невозможно придумать в разных мирах одинаковый текст, а мелодия похожа, так, как, если бы ты услышал песню, она тебе понравилась, слова запомнила мотив немного подзабыл. Ты слова начинаешь проговаривать…

- Человек скорее мелодию запомнит, - перебил Урлан, - и начнёт напевать мотив, а слова уже свои подставит. Да, странно всё это. Я выяснил только то, что бродяги к нам в город не заезжали.

- И что это значит?

- Значит, что эта женщина путешествует одна и найти ее будет нелегко.

Урлан сел в кресло, поставленное рядом с кроватью, поцеловал жене кончики пальцев, помолчал.

- Я постараюсь ее найти. Но тебе сейчас нужно думать совсем о другом.

- Да милый, да, я всё понимаю, но…

- Все твои, но, потом. - Урлан замолчал, Инга тоже не спешила прерывать его раздумья. Она лежала прикрыв глаза и прислушивалась к новым для себя ощущениям. Заныла грудь. Значит и дочурка сейчас начнёт подавать голос, требуя молочка. Инга улыбнулась, вспомнив фразу из мультика - “А много ль коровка дает молока? Не выдоишь за день, устанет рука.”

- Керро поздравляет нас с рождением дочери, но пишет, что не сможет присутствовать на празднике первого вхождения.

- Почему?

- Они недавно поняли, что Лиза ждёт первенца. У неё недомогания.

- Отличная новость! Я про первенца, а недомогания в первом триместре, это нормально. Как же я рада за них! Наконец-то, а столько лет вместе, а ребёночка не было. Урлан, значит ты теперь не только молодой отец, а ещё и дедушкой скоро станешь!

- Дедушкой? А, ну точно, дедушкой. Я как-то эту роль на себя ещё не прикидывал. О, малышка завозилась.

- Позови Лору, нужно сменить пеленки.

***

Прошло несколько дней, о бродягах мы не заговаривали. Забот и веселья хватало с лихвой и без того.

Осень безжалостно гнала лето с его теплыми днями прочь, а я всей душой желала поженить наконец-то Грима и Лору, которые и так из-за меня отложили свою свадьбу на неопределенное время. Совесть прогрызала во мне огромные дырки, а Лора видя мою физическую беспомощность, наотрез отказывалась идти под венец без меня.

И я не могла разорвать этот замкнутый круг. Однажды, при попытке вовлечь в свои споры с Лорой Урлана, получила доходчивый совет не лезть в чужую жизнь.

- Ты не думала, что Лора еще не готова к замужеству? Если бы она рвалась замуж, стала бы дожидаться тебя? Инга, посмотри на это с другой стороны.

Я посмотрела, согласилась с моим мудрым мужем и успокоилась. Пусть все идет своим чередом. Может и вправду Грим чем-то не устраивает мою служанку?

***

А еще через пару дней Урлан позвал меня в кабинет. Войдя, я увидела сидящую на краешке стула женщину. Ту самую цыганку!

- Скажи, как зовут тебя? - Сидеть мне Эвин ещё запрещал, и я опёрлась на столешницу, буквально нависая над женщиной.

- Илина, госпожа.

- Скажи Илина, недавно на площади ты пела песню, про девушку, что танцует на битом стекле. Скажи, когда ты ее услышала?

- Эту песню я услышала той осенью, или зимой, я не помню. Помню, слова ее прямо врезались в память. Такие они пронзительные.

- Где, где ты услышала ее?

- Да, говорю же, не помню.

- А помнишь, кто ее пел? - Урлан перехватил инициативу в “допросе” цыганки.

- Что значит кто? Я по имени всех бродяг не знаю. Знала бы, так и сразу рассказала Вам. Девица пела, беленькая такая, на нее все посмотреть приходили.

- Может еще какие-то подробности вспомнишь?

- Подробности, - хмыкнула женщина, - если бы знала, что вам подробности нужны будут, то все бы ее песенки да стишки запомнила.

- Значит много нового для себя ты от нее услышала? - Урлан сейчас больше всего напоминал коршуна, нависшего над своей жертвой.

- Много. Она с Кирой была. А у той всегда интересно, но берёт не всех. Я вон, сколько к ней не просилась…

- Расскажи где ты с Кирой встретилась и песни слышала.

- Говорю же - не помню. Точно, что в городе, не в замке, скорее на осенней ярмарке, а в каком Доме это было, не помню.

- Хорошо, а как нам Киру разыскать? - Я опять поразилась умению Урлана отделять зёрна от плевел. - Куда она собиралась идти? Или может ты знаешь, где она зимовать собралась?

- Нет, этого я точно не знаю. Да и видела ее давно. О, вспомнила, в первом Доме я с ними столкнулась. Дом большой, богатый, но мне там не повезло - никто не пустил. Я дальше пошла, пока холода не наступили.

Отпустив цыганку Урлан пришел в мою комнату.

- Урлан, что-то мне нехорошо. Знаешь, я почему-то про Аньку сразу подумала. Она ведь натуральная блондинка и поёт хорошо. А песни Фадеева мы любили слушать, никто из наших не любил, а мы любили…

- Фадеева это кто?

- Макс Фадеев, это композитор, продюсер, ну, тот, кто песни пишет.

- Бродяга?

- Я же тебе уже объясняла, что у нас всё по-другому устроено. Захочешь, потом еще раз расскажу, а пока нам надо этих ваших бродяг с блондинкой найти.

- Инга, - Урлан в очередной раз попытался расставить все точки над и, - блондинка, это значит женщина с белокурыми волосами, я правильно понял?

- Правильно.

- А почему ты назвала подругу натуральной блондинкой? Бывают другие?

- Ну, конечно, у нас многие меняют цвет своих волос, в зависимости от моды или настроения. Эх, жаль, у меня нет с собой фотографий, а то ты посмотрел бы на меня пятилетней давности, с белокурыми волосами.

- У тебя были белые волосы?

- Ну, да. Это же так просто. Покупаешь краску в магазине, разводишь ее, наносишь на волосы, ждёшь минут пятнадцать- двадцать и ву- а-ля! Я блондинка,

- Но ведь у тебя такие красивые волосы, зачем менять их цвет?

- Говорят, что мужчины предпочитают блондинок.

- Странные у вас мужчины. Ладно, с волосами разобрались. Что же нам с бродягами делать?

4

Дни сменяли один другой, не оставляя в памяти интересных событий. Первый месяц малышка только ела и спала. Моё самочувствие потихоньку улучшалось. Эвин даже разрешил мне выходить на улицу для небольших прогулок.

Тайком от Урлана я встречалась с кузнецом и столяром. Я рисовала им эскизы детских колясок, а они пытались воплотить мои замыслы в жизнь. Самым сложным мне далось объяснение крепления пружин для мерного покачивания коляски. Рессоры уже были изобретены, но с пружинами в таком применении еще никто не из них не сталкивался. Мы бились над этими пружинами дня два, а потом меня осенило, я вспомнила, что можно каркас прикрепить еще и кожаными ремешками. Пусть это не так прочно, но выход был найден.

Тайком мы встречались, потому, что Урлан не мог сразу признать изобретения моего времени. Но впоследствии он привыкал к новшествам и пользовался ими с удовольствием. Это коснулось даже чайника. Поначалу он и слышать ничего не хотел о кружке с носиком, но привыкнув, даже отослал большой чайник в подарок Керро, с подробной инструкцией, как им пользоваться.

И вот в назначенный день коляска была доставлена. Безусловно, она была громоздкой и не такой няшной, как коляски моего мира, но в ней уже можно было возить дочурку на прогулки, а не просто сидеть на лавочке в саду.

А сегодня нам предстояла не просто прогулка, а праздник первого вхождения в Храм. Это тот день, когда новорожденного ребенка приносят в Храм для знакомства с Всесветлым, видимо местный аналог нашего крещения.

- Эх, русалка, русалка, сколько же еще неожиданностей ты мне преподнесешь? - Услышала я за спиной голос мужа.

Я оглянулась счастливо глядя в его глаза.

- Надеюсь, что много! Ну посмотри, какая прелесть! Ребята так старались!

- Наверное удобная тележка?

- Коляска, это называется детская коляска. Сейчас мы уложим в нее малышку и пойдем в Храм.

- Но мне было бы проще было нести ее на руках.

- Нет, ты будешь везти ее в коляске, и точка. Поверь, это безопасно.

У Храма нас ждала празднично одетая делегация. В тот миг, когда увидели нас, везущих какую-то конструкцию впереди, наступила минута молчания. Я-то уже привыкла, а вот муж был, явно недоволен таким приемом.

Мы вошли в Храм. Вошли все вместе, и мы с малышкой и наши гости. Мне вспомнился день нашей свадьбы, но тогда в Храме нас было только трое - жених, невеста и Служитель.

Служитель взял на руки нашу дочурку и обошел с ней всё помещение, что-то читая нараспев. Мы же с гостями стояли в самом центре. Наш Храм был невелик, совсем не такой, в котором мы с Урланом стали мужем и женой. Но почему-то именно здесь, церемония показалась мне более торжественной.

- Как вы назвали дитя? - Спросил Служитель.

- Дарина. - Ответил Урлан.

- Да прольется свет над головой Дарины! - Провозгласил Служитель, и вдруг, правда или показалось, но в Храме действительно стало светлей. Мне не удалось сдержать слез, да и не мне одной, прослезились все женщины, находящиеся рядом.

- Я так за тебя рада, прости, если я обидела тебя, - прошелестел знакомый голос. Я обернулась. Рядом со мной стояла Лиза, а чуть поодаль Керро.

- Спасибо, что приехали, - так же тихо ответила я, - мне не за что тебя прощать, все хорошо.

Лиц, встречающих нас у дверей Храма я не разглядела, входя внутрь не о том были мои помыслы. Но когда церемония закончилась, и наши гости вышли на улицу, я не смогла сдержать радостного возгласа. Еще бы! Нас приехали поздравить не только Керро с Лизой, но и Тиром с Лисс и тремя их малышами. Нянька держала на руках маленького Карла, а Лоури и Алиса уже крутились вокруг меня, расспрашивая о дочурке.

В главном доме, где наместник пятого Дома Руфф организовал праздничный банкет, мы просидели весь остаток дня. Дважды я выходила, чтобы покормить малышку. Во время этого действа меня сопровождали три мои маленькие подружки - Роззи, Лоури и Алиса. Девочки быстро подружились и Роззи взяла на себя роль хозяйки. Они уже успели сбегать за альбомом с детскими стихами, который я начала рисовать еще будучи в “заключении” в тайной комнате Первого Дома, и теперь она читала им стихотворные сказки. А маленькие гостьи учили Роззи делать самолетики из бумаги.

Потихоньку гости стали расходиться. А те, кто остался, разбились на небольшие группы и беседовали. Мирра разговаривала с какой-то дамой за соседним столиком.

А я весело общалась с Лисс и Лизой. Мы делились своим опытом беременности, я рассказывала Лизе, как узнала, что жду ребенка, мы много смеялись, вспоминая мои приключения в замке Тирома. Сегодня Лиза не казалась мне бездушной куклой, она была вполне естественна и непринужденно болтала с нами, чего раньше за ней не водилось. Интересно, думала я, что больше на нее повлияло, понимание, что Урлан не желает смещать своего сына или все-таки беременность? Ведь, насколько я знаю, именно Лизе хотелось,чтобы Керро поскорее занял кресло Правителя.

Я еще в начале праздника заметила, что на плечи Лиза накинула вязанный палантин. А так как вязать здесь раньше не умели, то я и подумала, что сие изделие вышло из рук рукодельниц замка Тирома, благо их я научила вязать не только крючком, но и спицами.

- Ваши дамы постарались? - Спросила я у Лисс, кивнув на вязанное великолепие.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Нет, у нас так не умеют, - немного засмущавшись ответила та.

- Это мне подарили бродяги. Они останавливались у нас этой зимой. Занятные такие, с новыми песнями и историями. Да, этой зимой у нас не было скучно.

- Бродяги? - Сердце забилось в бешеном темпе. - А не было среди них блондинки с серыми глазами. Примерно моего возраста. Анны?

- Не знаю, по именам точно не знаю, как кого звали. По возрасту? Да разные были… А та, что этот принтин... нет, парактин… нет, не помню, как она этот шарф назвала.

- Может палантин?

- Точно! Именно так она и сказала. Примите в знак нашего уважения к хозяйке Дома этот палантин. Да! Она точно беленькая была. И загадки мудрёные загадывала.

Лисс молча следила за разговором двух женщин и потихоньку начинала понимать, что Инга не просто так интересуется бродягами, возможно где-то есть еще одна столь же удивительная женщина и она путешествует по стране, распевая новые песни и также умело вяжет спицами, а может даже лучше Инги, вон какой палантин сумела сделать. Еще по тону подруги она поняла, что женщину эту надо как можно скорее отыскать, неизвестно, какие обстоятельства толкнули ее примкнуть к бродягам.

- А какие загадки она загадывала? - Инга была в напряжении, и даже самой себе она сейчас напоминала гончую, взявшую след.

- Да я и не вспомню, зачем мне их запоминать? Это Керро всё время твердит про какие-то ноги и смеётся.

- Про какие ноги?

- Это загадка про то, что какие-то ноги куда-то убежали с ногами в зубах.

- Лиза, это же ужас! - Всплеснула руками Лисс. - Как над этим можно смеяться?

- А вот сейчас позовём Керро, он тебе и загадает. Нет, это правда весёлая загадка.

- Две ноги на трёх ногах, а четвёртая в зубах? - Как в тумане проговорила Инга. - Эта загадка?

- Вот! И ты ее знаешь! Мимо вас они тоже проезжали?

- Нет, не проезжали. А может ты знаешь куда они направлялись?

- Да откуда мне знать, куда они направлялись? Инга, ты такие странные вопросы задаёшь. Как тепло наступило, так они и ушли.

К столику подошел Тиром.

- Поздно уже, я прощаюсь и забираю от вас свою женушку. Пойдём Лисс завтра еще наговоритесь.

Инга обвела взглядом зал. И точно, остались лишь они. В дверях стояли одетые девочки и нянька с Карлом.

Слуги уже успели навести порядок, неслышными тенями скользя мимо беседующих дам.

Урлан с Керро тоже подошли попрощаться.

- Всего вам доброго, до завтра.

- До завтра.

***

- Ну, что ты думаешь по поводу моих слов? - Лисс подробно пересказала мужу историю про бродягу по имени Анна.

- Что думаю? Если эта женщина подруга Инги, то я бы приложил немало усилий чтобы ее разыскать. А если тут другой смысл? Вдруг Инге нужно, наоборот убрать с пути соперницу? Найдешь ты ее, приведёшь, да еще в дураках и останешься.

- Но если ее надо будет отыскать, ты поможешь?

- Лисичка, ты же знаешь, ради твоего спокойствия я на многое готов. Кстати, Урлан завтра приглашает нас к себе. Вот и спросишь у Инги, что это за женщина такая и нужно ли отправляться на ее поиски?

5

- Инга, я слышала, ты интересовалась бродягой по имени Анна, кто она? - Как бы невзначай спросила Лисс свою бывшую компаньонку.

- Анна… моя подруга…

Женщины сидели в малой гостиной, наблюдая за игрой детей, что расположились на пушистом ковре посреди комнаты. Девочки наряжали кукол в платья и шляпки, а маленький Карл держал в руках игрушечного медведя, подаренного Ингой и разговаривал с ним на своём детском языке. В уголочке подрёмывала нянька.

- Так получилось, что мы с Анной расстались, как мне казалось навсегда, а сейчас почему-то до меня начали доходить обрывочные сведения, которые, пусть косвенным образом, но я могу связать с моей подругой.

- Ты так загадочно говоришь.

- Прости, это и есть в каком-то роде тайна. И я не могу ее никому открыть.

- А если твоя подруга жива и здорова? Если она захочет увидеться с тобой, ты будешь рада… или наоборот не захочешь общения с ней?

- Лисс, к чему эти вопросы? Я почти уверена, что это не Анна. Не моя Анна. Просто слишком много совпадений из разных источников стало поступать. Прости, я ни в коем случае не собираюсь тебя “грузить” своими проблемами.

- Ты и не “грузишь”, - Лисс улыбнулась новому для себя значению слова, - мне просто стало интересно. Ведь до встречи с тобой никто из моих знакомых не умел вязать, а теперь, оказывается есть мастерица, которая превзошла моих дам своим умением. И ты тоже не показывала нам ничего подобного.

- Ну, я плохо спицами владею.

- А можешь показать, как такой широкий шарф связать?

- Ты хочешь такой же? - В ответ Лисса кивнула. - Хорошо, придёт моя старшая дочь, попробую снять раппорт.

- Ты с ней нормально ладишь? Тиром рассказывал, что она ужасная зазнайка и вообще смотрит на всех свысока. Но вчера, беседуя, я не заметила этого.

- Знаешь, мне тоже показалось, что беременность пошла ей только на пользу.

Дверь распахнулась и на пороге появилась Лиза.

- Дамы пойдёмте гулять, там такая чудесная погода! Тучи разошлись, солнце светит ярко-ярко, прямо не предзимье, а настоящая весна! Мужчины, как всегда нас бросили и сидят, обсуждают свои дела. Ну, вы слышите меня?

Инга заглянула в колыбельку, где спала ее малышка.

- Лиза, давай через часик пойдём. А сейчас ты лучше дай-ка нам свой палантин на растерзание.

- На растерзание не дам! А что вы задумали?

- Инга хочет снять с него рисунок, чтобы и я себе такой же смогла сделать.

- Лисс ты умеешь вязать такие палантины? - Лиза была поражена.

Женщины расстелили палантин на столе, и Инга задумалась, рассматривая узор. Она ещё ни разу не составляла схему по готовому изделию, но не хотела “ударить лицом в грязь” перед своими подругами. Узор оказался не сложным, и спустя некоторое время Инга связала образец.

- Инга, да ты волшебница! - Завороженно глядя на мелькание спиц в руках своей мачехи промолвила Лиза. - Но кружева на скатерти выглядят совсем по-другому. Скажи, где ты научилась этому? Даже в Гуляшке не видели таких кружев.

- А что такое Гуляшка? - Инга ничего не слышала про этот город-порт.

- Расскажу, но только после того, как ты мою сестрёнку покормишь, - Лиза взяла из кроватки проснувшуюся Дарину, - это у кого такие глазки? Это кто у нас плакать собрался? Мы не будем плакать, мы сейчас покушаем и пойдём гулять. Зови Лору, малышку надо перепеленать, мы все мокренькие.

Инга смотрела и не узнавала Лизу. Некогда надменная, своенравная и холодная супруга ее пасынка, превратилась в совершенно нормальную женщину. И как такое возможно за те несколько месяцев, что они не виделись? Да, беременность явно пошла ей на пользу.

Одевшись и устроив Дарину в коляске, женщины вышли на улицу. Высокое небо радовало глаз синевой и отсутствием тяжелых серых туч, еще вчера закрывавших небосвод плотным пологом. За одну ночь ветер разогнал их и солнце светило с чистых небес, золотя крыши домов и голые стволы деревьев. Завидя такую сказочную погоду, жители пятого Дома с радостью покинули свои домики и запрудили улицы, прохаживаясь взад-вперед, останавливаясь, чтобы поболтать с соседями, или спеша на рыночную площадь за покупками, пока набухшие тучи вновь не оккупировали небеса и не пролились косыми холодными дождями.

Посплетничать нашим дамам не дали. На каждом шагу с ними раскланивались знакомые Инги, расспрашивали про дела, про здоровье, рассказывали местные новости, делились своими планами на предстоящую зиму, приглашали в гости и напрашивались сами.

Так, за встречами и беседами пролетело время до следующего кормления малышки. Дарина всегда была требовательна в этом отношении и чётко соблюдала режим. Что бы не происходило вокруг, но раз в четыре часа мамочка была обязана перепеленать и накормить своё маленькое чудо.

- Так что же такое эта ваша Гуляшка из себя представляет? - Вернулась Инга к заинтересовавшему ее вопросу.

- Гуляшка, это город на самом краю нашего моря. Туда стекаются караваны со всех окрестных городов, прибывают суда с островных государств. Это такой торговый центр, если можно его так назвать. Город, который сам себе является государством.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - А откуда ты знаешь, что в Гуляшке нет таких кружев, что я подарила тебе? - Прервала Лизу Инга.

- Я заказала нашим купцам привезти мне еще несколько таких комплектов, но они вернулись ни с чем, - развела руками женщина, - так где же ты раздобыла их?

- О, Лиза, - тут же встряла в разговор Лисс, - Инга такая рукодельница! Она сама для тебя связала кружева. А когда жила в нашем замке, то обучила еще и наших дам. Теперь мы собираемся открыть в Гуляшке лавку и продавать детскую одёжку с кружевами. Ты же видела, отделку на белье Даришки? Кстати, - она строго посмотрела на Ингу, - а вышивать ты так и не научилась. Ну что это за кривульки на чепце? Разве так тебя учили? Видимо придётся вновь усаживать тебя с иголкой в руках.

Лиза как-то сникла, погрустнела. Инга приняла это за знак, что ей тоже хотелось бы овладеть новым видом рукоделия, но по какой-то причине она стесняется попросить обучить ее.

- Хочешь, я и тебя научу? Это не так сложно, как кажется на первый взгляд.

Лиза разрыдалась в голос. Инга и Лисс непонимающе переглянулись, обняли ее молча с двух сторон.

- Дамы, - сквозь слёзы бормотала падчерица, - вы такие... такие странные... вы не обсуждаете наряды... не перемываете косточки своим знакомым... вы как-то странно сдружились... интересы у вас… вяжете вон что…

- Эх ты дурочка, дурочка, - ласково ответила ей Инга, - не в нарядах счастье, и не в сплетнях радость. Просто ты другой жизни не видела, росла, как цветок в оранжерее, и подружки твои тоже оранжерейные. А у нас с Лисс житейский опыт побогаче. Про себя промолчу, а вот ты знаешь, каково Лисс пришлось с малышками на руках, пока Тиром к сытой жизни стремился. И хорошо, что у него теперь и замок, и власть есть, а раньше? Это тебе всё на блюдечке с золотой каёмочкой преподнесено было, а подумай, какая жизнь у Лисс была? Я понимаю, - быстро затараторила Инга, не давая Лизе вставить ответную реплику, - что и у тебя не всё гладко получалось, и у тебя были разные катаклизмы, но согласись, в общем-то тебе очень повезло родиться в своей семье, выйти замуж за сына Правителя. И править сейчас вместе с ним. Вот поэтому мы и не думаем о тряпках и сплетнях, - она улыбнулась, - ну или не так часто о них думаем, мы же живые люди, и всё человеческое нам не чуждо. Ну что, радость моя, успокоилась? Кстати про тряпки, я сейчас вам такое платьице покажу, закачаетесь! Лора, принеси пожалуйста то платье, что я на лето Дарине связала.

Лора быстро исполнила просьбу, и женщины склонились над ажурным кружевным шедевром для маленькой модницы.

Часть третья. Анна.

1

Всю осень мыкалась троица бродяг от селения к селению, от города к городу, Берг не участвовал в представлениях, а только поглядывал по сторонам, порою одним своим видом предотвращая попытки подвыпивших зрителей задеть шуткой или скабрезным выражением белокурую рассказчицу и ее юную помощницу.

Отношения у них не складывались. Берг чаще молча наблюдал за своими попутчицами, не пытаясь наладить контакт. Анна его немного побаивалась. Он ухаживал за лошадью, помогал покупать продукты, порою даже готовил нехитрые яства, но при любых попытках заговорить с ним, женщина наталкивалась на непроницаемую стену, получая в ответ лишь односложные ответы. С Евой Берг был более разговорчив, но и с ней не откровенничал.

Переезды давались им нелегко. Осень выдалась холодной и дождливой. Дороги размыло и частенько колеса застревали в грязной жиже. Но Анна не сдавалась и ни разу не пожаловалась, не посетовала, что уехала из Храма навстречу неизвестности.

- Анна, скоро холода, ты уже выбрала город для зимовки? - Берг всем своим видом демонстрировал, что в этой троице он всего лишь наемник, приставленный для обеспечения безопасности.

- Я хотела попроситься в третий Дом, это недалеко отсюда, но узнала, что он уже занят другой труппой. Нас-то всего трое, может в какой-нибудь небольшой замок попросимся? А ты что думаешь?

- О! Пошел третий месяц, как мы колесим по дорогам, и ты вдруг снизошла до того, чтобы узнать моё мнение?

- Берг, прости. - Анна опустила глаза, - наверное ты считаешь меня излишне самоуверенной, но мне казалось, что тебя не интересует наш маршрут. Ты же ни разу не высказал свое мнение. Всегда молча соглашался.

- Присматривался.

- Знаешь, в прошлом году, когда я примкнула к бродячим артистам, все было так … всё было просто, что ли? Может от того, что Кира решала все вопросы размещения, а тут… И подавали нам намного больше.

- Год неурожайный. Вот и подают мало. Сама смотри, только на еду и хватает. Вон, сидишь обноски какие-то перекраиваешь. Тебе такой жизни хотелось? Ради этого ты девчонку с собой возишь?

- Тебе есть что другое предложить? Я полы хорошо мою! - С вызовом произнесла Анна.

- Знаешь, может мыть полы - это и выход, особенно в зимнее время, только тебя никто не возьмет. Тут, знаешь ли, очередь из поломоек на два года вперед. - Он тоже, чуть не сорвался на крик.

Берг помолчал, успокоился и уже тише сказал.

- Аня, у меня действительно есть одна мысль, но я не знаю, согласишься ли ты подумать над ней.

- Озвучь свою мысль, может она у тебя дельная.

- Не дело тебе бродягой быть, - Анна вскочила, приготовившись отстаивать свою точку зрения, но мужчина усадил ее обратно, - я ведь не родился воином, да и родители мои люди простые. Отец трактирщик, кстати его трактир вот здесь, - он ткнул пальцем в карту, разложенную на столе. - Может по прошествии стольких лет, не выгонит блудного сына, - Берг криво улыбнулся.

- А сколько ты с ним не общался?

- Лет пять, наверное. Отцу не по вкусу мой выбор пришелся. Он не захотел понять, почему я ушел в Храм. А я не стал объяснять. Все эти годы я тайком помогал матери и сестре, хоть, насколько я понимаю, у отца и без моей помощи дела неплохо идут. Ну что, подумаешь над моей мыслью?

- Ты так и не сказал, что задумал. Ну, придем мы в твой трактир, поздороваемся, а дальше? Какой план?

- Да никакого, не примет меня отец, пойдем дальше по дорогам бродить, а если примет, то и подумаем, как на хлеб заработать.

- М-да, шикарный план! - Развела Анна руками.

- Ты правда так думаешь?

- Берг, это сарказм.

- Поехали скорее, - радостно возопила Ева, - мне уже не терпиться познакомиться с твоим отцом!

- Вот егоза! Ты же спала крепким сном. - удивился Берг.

- И не спала я вовсе, просто отдыхала.

***

Мне нечего было терять, и я согласилась с Бергом. Поедем, навестим его отца, сестренку, а выгонят нас, так мы же бродяги, поедем дальше, подыскивать место для зимней остановки.

Хоть и было обидно, но я прекрасно понимала, что для успешной жизни бродяг, что в моём, что в этом времени, нужен талантливый импресарио, коим в моем прежнем коллективе была Кира. Сейчас я даже жалела, что не присматривалась к ней. Я пела, играла, наслаждалась актёрской, а точнее бродяжьей жизнью, но не вникала в тонкости отношений между теми же трактирщиками и Кирой.

Берг опять замкнулся, но теперь в его взгляде проскакивали тревожные нотки. Видимо он морально готовился к встрече с родственниками.

- Берг, а как называется твой трактир? - Ева, как обычно сидела на козлах рядом с мужчиной.

- Он не мой. Сейчас он принадлежит отцу, со временем перейдет, скорее всего к мужу моей сестрёнки.

Тут к разговору уже подключилась и я. Выглянула из повозки, раздвинув занавески, прикрывающие путников от посторонних взглядов.

- А почему не ты-то? Мне кажется, что по закону старший сын должен наследовать имущество семьи.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Аня, даже если и так, какое я имею право распоряжаться имуществом, если всю молодость провёл на полях сражений, а когда вернулся, то не остался с родными, не помог им в трудный час, а уехал в Храм?

- А что, был трудный час?

- Хвала Всесветлому, нет! Это я образно…

- О! Оказывается, ты образами мыслить можешь!

- Это опять сарказм?

- Взрослые, хватит ссориться, - вмешалась в наш разговор Ева, - спой лучше песню про куколку, которая хочет быть живой.

Я запела.

На сцене я жизнью живу настоящей,

И светит в лицо мне живительный луч.

А там, за кулисами - маленький ящик,

В который меня запирают на ключ.

По ниточке, по ниточке ходить я не желаю,

Отныне я, отныне я, отныне я - живая.

По ниточке, по ниточке ходить я не желаю,

Отныне я, отныне я - живая.

Старая песенка, времён ещё маминой молодости, как нельзя лучше вписывалась в здешний быт. Я всегда любила петь, знаю множество современных песен, но моему огромному сожалению почти все они совершенно непригодны для исполнения в этом мире. Здесь нет поездов, прокуренных тамбуров, автомобилей, да и телефонов, в конце концов! Столько прекрасных мелодий пропадает в моей голове! Вот умела бы стихи писать, могла бы на мелодии текст накладывать, а так, пытаюсь из закоулков памяти извлечь подходящие песенки, а это , оказывается совсем непросто.

- Помнишь,ты обещала мне сделать такую куклу, чтобы она шевелилась от веревочек? Забыла уже? А я помню и жду.

- Хорошо, на следующем привале и займусь твоей куклой, договорились?

Ева радостно закивала.

Опять зарядили дожди, солнце уже несколько дней не выглядывало из-за серых туч, плотным покрывалом накрывшим низкое небо.

Жесткая кожа, служащая крышей повозки, набухла, провисла и грозилась провалиться внутрь фургона, вылив на его обитателей галлоны холодной воды. Берг несколько раз приподнимал середину импровизированного потолка, и сливал накопившуюся воду, но небеса решили не прекращать свою мокрую деятельность и исправно поливали землю. Холод пробирал до костей и не спасал даже костёр, разводимый под навесом, чтобы обогреть усталых путешественников. И только надежда на скорую встречу с родственниками нашего охранника, не давала впасть в уныние, и мы продолжали путь.

2

Дороги уводили нас всё дальше и дальше. Я мастерила Еве марионетку.

Иногда, в городках, куда приводила нас дорога, встречались знакомые мне бродяги, и тогда мы устраивали посиделки, этакие средневековые джем сэйшены. Мы пели, делились новостями и планами на будущее, просто болтали, многие были в курсе того, как Яцек проиграл меня, но хоть артисты и простой народ, выспрашивать об обстоятельствах того эпизода не торопились, разумно полагая, что рана от такого предательства могла ещё не затянуться. Кто-то обмолвился, что Яцека прирезали на одной из тёмных улочек портового городка со смешным названием Гуляшка. Мы как раз и направлялись в эту самую Гуляшку, когда я перешла в руки Элберта. Странно, но после печального, вроде бы известия, в моей душе ничего не шевельнулось, будто бы мне рассказали про совершенно незнакомого человека. Так, сожаление, не больше… В том же городке, по слухам, труппа разошлась разными путями и путешествуют, кто по одиночке, а кто примкнул к другим бродягам.

Во время таких встреч мой охранник сидел неподалеку, прислушивался, в разговоры не вступал, вроде бы вместе путешествуем, а со стороны посмотришь, совершенно посторонний мужчина.

Вот, наконец вдали мы увидели скопление небольших домиков, а за ними высокие, устремленные в небо шпили. Мы подъезжали к четвёртому Дому, так назывался этот город.

Берг и без того неразговорчивый, насупился ещё больше и восседал на козлах, более всего напоминая какую-нибудь горгулью со стен Собора Парижской богоматери. Даже Ева не решалась заговаривать с ним, хоть всю дорогу и развлекала нашего телохранителя разными байками.

- Берг, как зовут твоих родных? - Я решила как-то разрядить обстановку, а то от Берга в его задумчивости, чуть искры не летели.

- Отца Иворг, сестру Зула.

- Сестра уже замужем?

- Да, давно уже.

- А дети у нее есть?

- Ну, что ты пристала? Сейчас приедем и выяснишь всё, что захочешь сама.

- Не фырчи на меня, лучше сделай глубокий вдох, сосчитай про себя до десяти, и улыбнись. А то Ева забилась в дальний угол и выходить не хочет, тебя боится.

- С чего это?

- Жаль фотика нет, а то показала бы тебе твоё истинное лицо. Сидишь, как истукан каменный. Успокойся. Ну сколько можно переживать? Только свою печень отравляешь вредоносными токсинами.

- Ты иногда, как загнёшь фразочку, а я думай потом, что хотела сказать?

- Просто, когда мы в плохом настроении или, вот как ты сейчас в горьких раздумьях, в нашем организме происходят такие процессы, когда начинают вырабатываться всякие вредные вещества - токсины, например. А работа нашей печени направлена на очищение крови, представь теперь - ты сидишь, накручиваешь себя, организм вырабатывает всякую дрянь, пускает эту дрянь в кровь, а твоя единственная и неповторимая печень должна со всей этой дрянью бороться, очищая тем самым тебя от той гадости, что ты же сам в неё и набухал.

- Ты сама-то поняла, что сейчас сказала? - Берг уже не выглядел расстроенным. - Я просто сижу и думаю, а ты меня уже в гроб уложила. Ладно, привал будем устраивать или поспешим в отчий дом?

- Поспешим, а там уже и пообедаем, да Ева?

Немного попетляв по улочкам, мы наконец остановились перед трехэтажным каменным домом, на первом этаже которого и расположился трактир отца нашего неразговорчивого спутника, вылезли с Евой из повозки, и с любопытством стали разглядывать улочку, уходящую вверх по склону или, наоборот, спускающуюся с горы смотря, как взглянуть.

Разномастные вывески приглашали зайти в мастерские, мелкие лавочки и ещё в какие-то непонятные на первый взгляд заведения. Ну как непонятные? Ведь всем ясно, что за дверью, над которой подвешена вывеска изображающая ботинок, будет сидеть сапожник, под вывеской с изображением ножниц - парикмахерская или ателье, а что может скрывать дверь, на которой изображен нос? Да, именно огромный такой нос. Может там духи продают? А может эта вывеска предупреждает - не суй свой нос в чужой вопрос?

Пока Берг, не спеша пристраивал наш фургончик, мы с Евой разгадывали тайный смысл этаких вывесок, заодно разглядывая фасады домов, украшенные маскаронами.

- Аня, а зачем таких страшилищ над окнами лепить? - поинтересовалась Ева.

- Не знаю, как здесь, а на моей родине считалось, что чудовища могут отпугнуть злых духов, и не дать им проникнуть в жилище.

- Глупо.

- Почему?

- Если есть такие бесплотные духи, то им никто не помешает проникнуть туда, куда они захотят войти. Мне кажется, что они вообще не обращают внимания на подобные устрашения. Вот сама представь - будь ты духом, тебе не все ли равно было на то, что человечек над своим окном понавесил?

- Ты Ева, вроде ребенок ещё, - вклинился в наш разговор подошедший Берг, - а рассуждаешь посерьёзнее многих взрослых. И откуда в тебе столько мудрости и рассудительности? Ну, что, идём знакомиться с моими родными?

Мы переглянулись, согласно кивнули и направились к двери над которой была прибита дощечка с надписью: “Морской волк”. Вот наконец-то мы и узнали название трактира.

Берг распахнул дверь и первым вошел в полумрак трактира.

- Берг, ты ли это? - раздался густой бас и наш спутник был тут же заключен в объятья местного вышибалы. Здоровенного такого дядьки, от радостного захвата которого, у Берга, как мне показалось, захрустели все косточки.

- Я, я, да отпусти же ты меня, медведище! - захват разжался и мужчины обнялись, похлопывая друг друга по спине.

- Где ж тебя носило всё это время?

- Позже расскажу, всё расскажу, а сейчас дай-ка нам пройти.

- Э! Да ты и впрямь не один, - наконец-то и нас заметили, - проходите, проходите, мы рады гостям!

Берг отправил нас за дальний столик, жестом остановил официантку, или как они тут зовутся, а сам прошел на кухню, где, наверное и находился его отец.

Прошло не менее десяти минут томительного ожидания. Вышибала сидел недалеко от двери, разглядывал нас, официантка тоже исподтишка посматривала в нашу сторону, но не так и не подошла к нам. Наконец дверь распахнулась и явила нам Берга в сопровождении пожилого мужчины и двух подростков с подносами, полными еды.

- Ну, здравствуйте, меня зовут Иворг, а Вас, насколько я понимаю Анна. - Я кивнула. - Ну а это прелестное создание Ева? Рад с вами познакомиться. Подкрепитесь с дороги, а после, если хотите, и ванну принять сможете.

- Что, правда? - Непроизвольно вырвалось у меня. Иворг улыбнулся.

- Да, не в каждом доме есть такая штуковина, но, когда сын рассказал мне, как на островах местные отмокают в специальных бочках с водой, я и обустроил тогда комнатку с ванной. Вижу, как загорелись Ваши глаза! Но сначала поешьте, отдохните с дороги, а потом уж отмокать будете.

Перед нами расставили горшочки, источавшие такие ароматы, что наши с Евой желудки непроизвольно заурчали.

Пока мы ели, Иворг постоянно предлагал попробовать нам то или иное блюдо с неизменным комментарием, что нигде больше такой вкуснятины нам не предложат. Что только у него есть старинные рецепты, передающиеся из поколения в поколение, по которым и готовят в его таверне. Что некоторые блюда имеют интересную историю создания или какой-то особый секрет приготовления. В общем развлекал нас по-полной. Берг ел молча, посматривал по сторонам, не мешая отцу “расправлять” перед нами пёрышки. А тот и рад был стараться! Когда же мы наконец насытились, а точнее сказать - объелись, нас проводили в отведенную комнату.

Мы с Евой рухнули на кровати и тут же провалились в сон. Сколько времени он длился, не знаю, но, когда мы проснулись за окнами было уже темно.

- Ань, а что такое ванна? Как в ней отмокают? А ты уже пробовала? Иворг сказал, что такое только на островах делают. А мне можно попробовать залезть в нее? Только ты первая, хорошо?

- Хорошо, хорошо, остановись. Я сама еще не видела здешнее чудо, а ты уже вопросами меня забросала. Пойдём осмотримся, заодно и про ванну узнаем.

Мы спустились в обеденный зал, где за стойкой расположился сам хозяин. Увидев нас, он снова разулыбался.

- А вот и девочки проснулись! Хотите сладенького? У меня отличный горный мёд есть.

- Не-ет! - в один голос ответили мы.

- Господин Иворг, Вы про ванну говорили, а можно сегодня ее принять?

- Отчего же нет? Воду уже подогрели. Сейчас дочка Вас и проводит. Зула! - Из кухни показалась высокая женщина с такими же грустными глазами, как и у Берга. - Доченька, проводи наших гостий в чистую комнату, да покажи, что и как.

***

Ванна! Я больше года не лежала в ванне. В больших городах были специальные чистые дома, аналог привычных мне бань. В небольших городках и в замках, мы скорее обтирались, чем мылись, а тут мне предложили такое блаженство. Ванну, наполненную горячей водой, водой, напитанной ароматами ромашки, мяты и хвои. Может это были совершенно другие растения, но мне показалось, что именно эти ароматы витали в чистой комнате.

К большой бочке приставили лесенку, чтобы мне было удобнее забираться внутрь.

- А зачем здесь простыня? - мой вопрос удивил сестру Берга.

- Как зачем? Чтобы не поцарапаться, да и бочку отмывать каждый раз трудно, а простыня всегда чистая. Не беспокойтесь.

В бочке была небольшая скамеечка, тоже накрытая тканью, на коею я и села, опустившись в воду. С одной стороны, всё продумано, с другой можно же и невысокую бочку сделать, тогда и мыть ее проще и лесенки не нужны.

Я полулежала, отмокала, блаженствовала, для полного счастья, мне не хватало только огромного количества пены, тихой джазовой мелодии и волшебного голоса Фицджеральд. Но и с этим я справилась на отлично, мурлыкая себе под нос одну из ее композиций, воображая, что я сейчас дома, в своей уютной квартирке, лежу в своей же чистенькой ванне и слушаю джаз. Несколько раз я слышала лёгкие шаги Зулы, проверяющей, не утонула ли я, но открывать глаза я не спешила, впервые за столько времени погрузившись в нирвану.

3

На утро мы пошли исследовать город. Берг оказался прекрасным гидом и целый день водил нас любимыми маршрутами, рассказывая истории своего детства и юности, или городские страшилки. Мы заходили в различные лавочки, смотрели на товары, разложенные не прилавках, примеряли одежду и обувь.

Кстати под вывеской с огромным носом как раз находился магазинчик, в котором продавали различные благовония, притирки и травяные сборы. Значит мы были близки к истине.

На рыночной площади незнакомые мне бродяги развлекали народ, рассказывая старые сказки и истории. Слушателей было мало, да и мы прошли мимо.

- Ты и то интереснее складываешь, - сказал Берг, - присоединиться к ним не хочешь? Научить чему-то новенькому?

- Честно скажу - нет! Но если ты уже устал от моего общества, то могу пойти и с ними.

- Это я так, для разговора. А от вас не устал, скорее наоборот, привязался, что-ли? И мнения своего не изменил - не дело тебе по дорогам таскаться. Тем более с девчонкой. Так ведь, Ева?

- А мне и так, и так хорошо. Главное, чтобы с вами вместе. - Дипломатично ответила Ева. - Да чтобы вы не ругались. Аня, а давай ты сегодня вечером песенку споёшь, а я с куклой выступлю.

- Надо у Иворга спросить. Может и не откажет.

Мы чуть приотстали от Берга, обсуждая с какими номерами лучше выступать, какую песню петь первой, какую второй, а может лучше с загадками выйти? И так увлеклись, что не заметили, в какой момент наш спутник остановился. А то, что он замер посреди улицы мы почувствовали, когда со всего размаху налетели на его спину.

- Ты чего застыл?

Вместо ответа мужчина развернул нас на 180 градусов и быстрым шагом увлёк в какую-то боковую улочку, а затем и вовсе потащил к таверне.

- Берг, может объяснишь, что случилось? С чего это ты такой взъерошенный стал?

- Нечего тут объяснять. Поздно, а вы еще и выступить хотели. Вот и идите подготовьтесь.

Странная смена настроения не осталась незамеченной нами.

- Интересно бы выяснить, какие у Берга скелеты в шкафу скрываются. - Заговорческим тоном прошептала я, когда мы с Евой остались одни.

- Ты думаешь, в его шкафу спрятан скелет? - Девочка смотрела на меня круглыми от ужаса глазами. Пришлось объяснить ей выражение про скелетов. - А, тогда понятно, тогда я расспрошу у Зулы про его детство, может и скелета найдём. Представляешь, входит Берг к нам, а мы с его знакомым скелетиком сидим, морсик попиваем, он бряк в обморок, а скелетик ему и говорит - “Ой, какие мы чувствительные, чуть что, сразу в обморок падаем. А девочки-то у тебя какие хорошие, заботливые, пригрели меня, приласкали… ты вставай, нечего на полу валяться, а то простудишься ещё.” Он встаёт, за сердце держится, бледный, как полотно. Ну никак не ожидал, что мы его тайну разузнаем.

- Фантазёрка ты моя! А может и правда разузнать? А? Это ж-ж-ж-ж неспроста!

Я пошла договариваться и Иворгом о представлении, а моя маленькая помощница побежала к Зуле, расспрашивать про детство и юность ее брата.

Хозяина таверны я нашла не сразу, он оказался на конюшне, отдавал какие-то распоряжения конюху, одновременно держа мальчишку, бегающего по поручениям за ухо, явно с целью наказать.

- Господин Иворг, могу я с Вами поговорить?

- Безусловно, дама Анна, пройдёмте в мой кабинет. - Кивнул он мне, и прикрикнул на посыльного. - А до тебя я ещё доберусь!

За два дня общения, у меня с Иворгом установились приятельские отношения. Принявшие вид некоей игры - при людях мы раскланивались друг перед другом, я называла его почтительно господином, а он меня дамой. Здесь было принято такое обращение, если не к дворянам, то уж точно к привилегированным особам. Хозяин таверны, что и говорить, имел в обществе многие привилегии, а меня причислили к подобным, как невесту барона, хоть и бывшую. Зато без свидетелей мы общались попросту, безо всяких расшаркиваний, как давнишние друзья.

- Иворг, я знаю, что здесь по вечерам музыканты играют для посетителей. А можно мы выступим вместе с ними. У меня есть опыт выступления перед публикой. Берг, наверное, уже говорил Вам о том, что я в прошлом году с бродягами проехала полстраны?

- Берг рассказывал, что ты знатная певунья и сказочница, а ещё он упомянул, что у тебя волшебная кукла есть. Если ты и есть та самая, известная бродяга с куклой, то я буду тебе признателен, если ты выступишь у нас. С музыкантами тоже поговорить можно, они если что подыграют тебе. Вот что, давай-ка сходим к Ральфу, он у музыкантов за главного. Если проникнется твоей идеей, то, считай дело в шляпе! А проникнуться мы ему поможем! Бери Еву с куклой и пошли. Ох, чувствую, большие перемены меня ждут в будущем. Сама-то готова? Одно дело петь, когда на ярмарке выступаешь, совсем другое здесь, в трактире, здесь, если не понравятся твои шуточки и помидорами закидать могут.

- Были прецеденты?

- Ох, мудрёно ты выражаешься. Случаи-то были, только не у меня, у соседей однажды бродяги вместо денег за постой, предложили выступить. Хозяин согласился, а что, прослышат, что вечерами музыка играет, так и народ потянется… Ну, он так подумал, и разрешил бродягам перезимовать у него. А у них певцом парнишка был, сам пухленький, голосок тоненький, да ещё и подрагивает. День слушали, другой, потом посетители и попросили, сначала ласково - уйди, мол, не мучь наши уши. Паренёк не понял, а друзья его тоже разубеждать не стали. Да только на четвертый день закидали его помидорами, да всякой другой дрянью так, что соседушка мой заклялся бродяг к себе пускать. Пришлось ему своё заведение начисто отмывать, да убытки подсчитывать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Ну, я понятливая, не понравится мой голос, больше рта не раскрою. Пошли к Ральфу?

- Зови помощницу, и пойдём.

***

Судя по гордому звучанию имени, мне казалось, что Ральф предстанет перед нами в образе такого брутального средневекового рыцаря, ну, или наоборот варвара, но обязательно будет высок и грозен. На деле же оказалось, что носящий столь звучное имя мужчина был немолод, невысок, и производил впечатление человека, уставшего от жизни. Он выслушал предложение Иворга, посмотрел на нас с Евой, попросил показать ему, как оживает кукла, и нехотя согласился.

- Какие песни Вы поёте Анна?

- Разные, про плачущую деву, про медведя на ярмарке, - я сперва назвала известные всем местным заунывные песенки, которые выучила, благодаря скитаниям с бродягами, - про эту вот куколку, про прекрасное далёко, про… - он жестом остановил меня.

- Позову остальных, пусть послушают, а там решать будем.

- Ну, а я тогда пойду, дел много. - Подмигнул нам с Евой хозяин таверны и вышел, оставив нас у Ральфа.

К вечеру мы, заручившись поддержкой музыкантов, наконец-то добрались до своей комнатки. Войдя, мы рухнули на кровати. Еще бы! Такого пристрастного отбора я еще не проходила. И Еве пришлось несладко. Она дергала за ниточки, заставляя куклу то быстро вертеться на месте, то важно прохаживаться под аккомпанемент незнакомых мне мелодий, то танцевать под моё пение. Но, похоже этот экзамен мы сдали на “отлично”. А теперь тихо лежали на своих постельках и отдыхали.

***

Так с согласия Иворга и с одобрения музыкантов, я стала петь и рассказывать сказки в его трактире. Он даже не стал брать с меня денег за постой, слухи о волшебной кукле сделали своё дело и обеспечили его заведению постоянный наплыв посетителей по вечерам. При этом я не перетруждалась. Хотела - выступала, не хотела, не выходила вечером из нашей с Евой комнатки. Музыканты тоже были довольны, ведь на моих выступлениях они собирали гораздо больше монет, чем раньше.

***

- Ну, ты что-нибудь про нашего спутника дельного разузнала?

- А то! У Берга оказывается в молодости был бурный роман с одной прекрасной девушкой. Зула мне всё-всё про них рассказала. Девушку звали Вета. А любовь у них была такая… закачаешься. Берг с Ветой знакомы ещё с детства, их дома стояли рядом. Будучи детьми они всё время проводили в играх и развлечениях. В общем по словам Зулы, раньше здесь много ребят было, она тоже вместе со всеми по дворам бегала, несмотря на то, что была самой младшей в компании. Берг же на пять лет ее старше. Так вот, родители Веты, видя, что дочь их поглядывает на на Берга, как на жениха, почему-то решили, что он ей не пара. Подыскали дочке другого кандидата в мужья. Когда Вета узнала, что родители уже сговорили ее за другого, сильно заболела. есть перестала, высохла вся. Иворг несколько раз ходил к ее родителям, просил за сына, увещевал, говорил, что негоже такую любовь разбивать, но те остались непреклонны и выдали дочку за воина из дружины Правителя. А сами, получив хорошее вознаграждение от него, купили себе домик ближе к центру, у торговой площади.

Муж забрал Вету в первый Дом. А Берг от горя совсем помешался, сказал, что жизнь ему теперь не мила, на этом свете его ничего не держит. В общем ни слёзы матери и сестры, ни уговоры отца и друзей не возымели действия на нашего дорогого охранника. Он нанялся в армию, но не к своему Правителю, потому что не хотел встречаться с мужем своей возлюбленной, а ушел воевать на острова. Там, по слухам, вообще нескончаемые войны идут. Конца и края им не видно. Вот и наш барон тоже сражался на островах, а как он туда попал, того я не ведаю. Может хоть с тобой он поделился…

- Ева, мы сейчас не о бароне говорим, а о Берге. Не перескакивай с темы на тему, дальше рассказывай.

Ева поджала губки, видимо ей очень хотелось и про меня с бароном побольше разузнать.

- А дальше рассказывать-то и нечего. Лет пять или шесть назад пришел он весь израненный, сказал, что отслужил своё и больше на острова не вернётся. Пожил какое-то время, а там, видно встретил Вету свою. Зула говорит, что она часто у родителей гостила в то время. Потому что, однажды вернувшись с прогулки, он быстренько свои вещички собрал, сказал, что в этом городе ему делать нечего и он уходит служить Всесветлому. Вот такая история получилась. Я думаю, если он вновь свою любовь увидит, то опять сбежит.

- Если всё так, как ты рассказала, и там на прогулке он ее увидел, то понятно, отчего так быстро свалил. Жалко его, хороший мужик, а из-за своей любви вон сколько горя родным приносит. И эта тоже, шмара, что ей рядом с мужем не сидится? Ходит по городу, нашего Берга смущает.

- Ань, а шмара, это ругательное прозвище?

- Ага, ругательное. Ещё какое! Хотя, судя по твоему рассказу, она тоже Берга очень любила. Может и не шмара она вовсе, а жертва обстоятельств. Где, говоришь дом-то ее? Рядом с площадью? Ещё разузнать бы какой? А там и разведку боем произвести можно.

- Ты с ней драться собралась? Из-за Берга? Так он вроде не жених тебе?

- Разведка боем, это... это… как бы объяснить? Это такой способ получения информации о противнике, когда ему навязывают свой контакт, то есть когда противник не догадывается, что его “прощупывают”.

- А кто из нас станет Вету щупать?

Я рассмеялась, представив, как мы посреди торговой площади щупаем незнакомую женщину, а та отбивается от нашей компании. Глядя на меня рассмеялась и Ева. Потом мы начали щекотать друг дружку и повизгивать, видимо наши звуки показались Бергу подозрительными, и он ворвался в нашу комнату с желанием защитить двух своих подопечных. Но при виде нашего охранника, Ева издала какие-то булькающие звуки и набросилась на него, в попытке привлечь к нашей игре.

- Ань, давай и его прощупаем!

Берг легко перехватил девчонку поперек туловища, закинул себе на плечо и спокойным голосом произнёс.

- Сейчас я сам кого-то прощупаю. Ишь, они, хохотушки! Идёмте, отец ужинать зовёт.

Теперь, когда наши выступления стали неотъемлемой частью небольшого трактирчика, желающих поселиться в “Морском волке” стало гораздо больше, чем комнат, выделенных для постоя. Слухи работали ничуть не хуже телевидения, мне даже показалось, что информация переданная таким образом доходит до народа в разы быстрее. А примерно через месяц, Иворг предложил нам с Евой переехать в его дом, стоящий на этой же улице, только на другой ее стороне, чтобы можно было сдать еще и занимаемую нами просторную комнату.

У меня невольно возникло предположение, что мой ангел-хранитель вдруг очнулся от летаргического сна и приступил к своим прямым обязанностям, по приведению ручейка моей жизни к широкому руслу реки Счастья.

4

В один из дней я решила устроить эксперимент. Вспомнила, как удивлялся повар Элберта новым блюдам в моём исполнении, вот и напекла блинчиков и предложила Иворгу пустить их в продажу.

- Знаешь Аня, это твое угощение, конечно вкусное, - пробормотал хозяин заведения, жуя очередной блин, но, думаю никто не будет его заказывать, уж больно необычно выглядит, да еще и зелёного цвета.

Для разнообразия я бросила в тесто мелко порубленную морковную ботву, дома я часто экспериментировала с различными начинками, добавляя их либо в само тесто, либо заворачивая начинку в блин. Так вот сегодня у меня в меню были зелёные морковные блинчики-оладьи.

- Но Вам ведь понравилось? Почему бы не предложить посетителям?

- Я же сказал - предложу, только вряд ли толк выйдет.

Как и предсказывал Иворг, никто не рискнул купить новое блюдо. Тогда, недолго думая, я вышла из-за стойки и объявила.

- Сегодня в нашем трактире проводится конкурс для детей. Конкурс с вкусными призами.

Я, буквально вытаскивала детишек из-за столов и подводила их к небольшому помосту, где по вечерам музыканты развлекали публику.

Ребята стояли предо мною, испуганно переглядываясь, а их родители с серьезными физиономиями следили за нами и недоумевали - что это за конкурс такой? Готовые сорваться с места и защитить своих чад.

- Ну, кто смелый? Кто покажет, какие у зайчика ушки? - все притихли, наблюдая за детишками, что стояли рядом со мной, - кто первый покажет заячьи ушки, получит в награду вкусный блинчик! - я откусила от блинчика, зажатого в правой руке небольшой кусочек, блаженно зажмурилась, и с наслаждением сказала, - вкусный-то какой, хрустящий, с морковочкой. Кто хочет?

Из толпы вышел мальчуган, он прямо-таки завороженно глядел на моё угощение.

- Покажи скорее, этим незнайкам, какие у зайчика ушки?

Мальчик, смущаясь приставил ладошки к своей макушке и немного покачал ими.

- Ай, да молодец! Держи! Заслужил! - Я протянула мальчугану блинчик с тарелки, что стояла позади меня на стойке. Он тут же засунул его в рот. - Вкусно?

- М-гы, - только и смог он произнести.

Остальная ребятня, поняв, что ничего страшного я им не сделаю, тут же стали демонстрировать мне ушки.

- Э, нет, чтобы заслужить следующий блин, нужно показать, какой у зайки хвостик.

Ребятишки включились в игру. Они прыгали, мычали, показывали разных животных и птиц, пока в тарелке не кончились блины.

Тогда я, поблагодарив моих маленьких помощников, ушла на кухню, готовить новую порцию, а взрослые стали заказывать новое блюдо, потому, что ребятам захотелось снова отведать волшебных блинчиков. Да и им самим было интересно, что за съедобные кружочки с таким наслаждением уплетали их детки.

Слухи расходятся быстро и вскоре на моё представление стали собираться семьи не только ближайших кварталов, но и с другого конца городка.

Ежедневно в обеденный час я выходила в зал, неся на тарелке штук десять-пятнадцать моих фирменных оладушек, каждый день я меняла начинку, чтобы было еще интереснее. Да и вкус местных жителей нужно было узнать. Зелёные морковные блинчики пользовались большим успехом, жаль только продукт был сезонный и впрок не заготовишь, а блинчики с капустой не очень раскупались. Детям полюбились яблочные оладушки, а взрослому населению чесночные и луковые к элю.

Поняв, что у нас есть завсегдатаи, я даже предлагала домашние задания, например, завтра блинчик получит только тот, кто нарисует мне лошадку. Эти незамысловатые рисунки развешивались на стенах таверны и гости с интересом разглядывали их.

А кроме новых конкурсов мы с Евой пели песни, веселили постояльцев и гостей шутками и загадками. Берг же постоянно сидел в углу и исподлобья разглядывал посетителей.

***

Отношения у отца с сыном никак не хотели складываться. Берг ходил нахохленным воробьём, а папаша делал вид, что его совсем не интересует, отчего же у его единственного сына такое паршивое настроение.

Иворг радостно общался со мной и Евой, ну это и понятно - мы приносили его заведению неплохой доход, а сын…

Однажды вечером я подошла к Бергу, тот стоял на улице возле огромного дерева, раскинувшего свои ветви, метра на два вокруг. Заметив моё приближение, он не ушел, как делал почти каждый раз, а подождав меня, заговорил первым.

- Я помню этот тронк с детства. Мальчишкой я часто забирался по ветвям почти на самую макушку и разглядывал окрестности, смотрел, что делается во дворах у соседей, мечтал. В детстве легко мечтается. Сверху открывались необозримые горизонты, люди виделись маленькими, их заботы ничтожными, а сам я как будто вырастал. Теперь вот смотрю, дерево стоит, как и прежде, только я изменился, вырос, разучился мечтать. У тебя когда-нибудь было такое чувство, что твой мир рухнул? Что всё что было прежде, ушло навсегда? Что тебе некуда идти, не к чему стремиться? Впереди пустота?

Я горько ухмыльнулась, мне ли не знать, что такое, когда твой привычный мир рушится.

- Берг, ты даже не представляешь, кому ты задаёшь этот вопрос. За последний год мой мир уже трижды рушился. Не улыбайся, это не бабьи сказки, это суровая действительность.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍    - Расскажешь?

- Нет, я еще не настолько доверяю тебе.

- Я понял, что ты не проста, ты не похожа на здешних женщин, могу даже предположить, что ты незаконнорожденная дочь какого-нибудь важного человека. У тебя и манеры и выговор другой. Служитель, вон как о тебе заботился!

- Служитель, как он там?

- Думаю, неплохо. А кто твой бывший жених? Он и вправду барон? Конечно можешь не отвечать.

- Тут нет никакой тайны, Касл Келлери.

- Барон. - Берг усмехнулся. - Вот я и говорю, что ты не из простых.

- Ко мне не только барон, ко мне и конюх сватался. - Я рассмеялась. - И еще был какой-то неизвестный мне воздыхатель, тоже хотел посвататься, да не успел.

- Не прельстил тебя конюх? А, точно, ты же лошадей боишься! - Теперь и он развеселился. Напряжение потихоньку ушло.

- Оставайся на зиму здесь. Я поговорю с отцом, он не откажет.

- Ты сейчас так сказал, будто собрался уходить.

- Собрался. Отцу я не нужен. У него и без моей помощи дела хорошо идут.

- Подожди, как не нужен, он что тебе прямо так и сказал? Выгнал тебя?

- А что так не видно? За всё время и парой фраз не перекинулся. Может из-за матери на меня обиду затаил, так я же не знал, что она за грань ушла. Думаешь, не пришел бы с ней проститься? - Берг стукнул кулаком по стволу с такой силой, что с веток осыпались последние листья.

- А ты говорил с ним? Ты сам пытался поговорить с отцом? Или только приглашения ждал? Пошли, будем мосты наводить.

- Анна, я всё решил.

- Тем более поговорить надо. - Берг застыл. - Слушай, а давай рассмотрим твою ситуацию под другим углом.

- Как это?

- Поправь меня, если я что-то напутаю. Ты по молодости ушел завоёвывать себе славу. Долгое время сражался, ничего о себе не сообщая. Родители переживали, молились, чтобы ты жив остался. Потом, решив закончить с ратными подвигами ты пришел домой и заявил, что не собираешься помогать отцу в трактире, а уходишь в Храм. Служба Всесветлому занятие достойное, но, насколько я понимаю, для родных это был шок. Долгих пять лет ты присылал деньги матери, но сам ни разу ее не навестил. А теперь приехал, ходишь, молчишь, думы свои в одиночестве обдумываешь, да ещё и обижаешься, что отец к тебе неласков!

- Анна, будь ты мужиком, уже схлопотала бы.

- А в чём я не права? Ты только о себе и думаешь. Разве не так? Пойдём к отцу, поговорим.

- Нет, мне теперь твои слова обдумать надо, может ты и права в чём-то. Ишь, всё с ног на голову поставила! И зачем только я рассказал тебе?

- Знаешь, наука такая есть, психология. Она иногда очень даже помогает человеку разобраться со своими проблемами, а взгляд со стороны и вовсе необходим. Ты сейчас приоткрыл мне часть своего мира, доверился, а я вместо того, чтобы погладить тебя по головке, показала, что ситуация со стороны может выглядеть совсем не так, как ты себе ее нарисовал. А если третий человек тебя послушает, то и третье мнение появится. И не обязательно оно совпадёт с твоим или моим.

- Не привык я к таким разборам моей жизни. Ты женщина, у тебя вообще голова по-другому думает.

- Ну, давай, ещё и дурой меня обзови, чтобы подняться в своих же глазах. Ну, куда мне до тебя с моими-то куриными мозгами. И знай, пока ты с отцом не поговоришь, ты его мнения не узнаешь. А может он ждёт не дождётся, когда ты начнёшь трактиром управлять?

Берг махнул рукой и молча зашагал по направлению к дому. Я поплелась следом.

5

На следующий день “клиент дозрел”. Мы с Иворгом только успели договориться о начинке для сегодняшних блинчиков, как в кухню вошел Берг и с решительным видом подошел к отцу.

- Мы должны поговорить, - выдавил он из себя и сразу же вышел.

Иворг посмотрел вслед сыну и спросил у меня.

- Анечка, ты не знаешь, что это мой мальчик сегодня такой суровый, понимаю, что и так он не очень-то ласков, но сегодня…

- Я не знаю, но мне кажется, что за его напускной суровостью таится светлая душа.

Иворг посмотрел на меня так, будто увидел впервые и вышел.

- Слышала, вы ругались вчера, поэтому Берг с утра, как туча черен и грозен? - Спросила меня проходившая мимо Зула. Они с мужем, его семьёй и двумя детишками жили в доме, напротив трактира. Рядом с домом Иворга. Женщина часто заходила к отцу, иногда, чтобы помочь, а иногда просто поболтать.

- Мы не ругались, просто я объяснила твоему брату, как некоторые поступки со стороны могу выглядеть.

- О, то есть вы мирно поговорили, а я-то подумала, что милые бранятся…

- Нет Зула, мы просто друзья. И как подруга твоего брата хочу у тебя кое-что узнать. Кое-что, что касается прошлого твоего брата. Давай отойдём куда-нибудь в стороночку.

- Хочешь, пошли ко мне? Муж в отъезде, а родители мешать не будут, они и за детьми присмотрят. Согласна?

- Конечно!

Мы перешли мощеную гладким булыжником мостовую и зашли в дом. Разделись, более того, мне были выданы тапки, вот этого я еще ни в одном доме не видела, даже по Храму, в жилых помещениях, мы ходили в уличной обуви. Поднялись по лестнице на второй этаж и очутились в маленькой гостиной.

- Если тебе угодно, можем поговорить здесь.

- Зула, это твоя комната? Как тут чудесно! - Я с восхищением осматривалась. Комнатка была совсем крохотной. Скорее всего это что-то типа приёмной. Мягкий ковёр на полу приглушал звук наших шагов, светлые обои на стенах, из мебели два кресла и небольшой диван, обитые тканью в полоску песочно-зелёных тонов, небольшой столик посередине, вот и всё. Зеленые занавески, того же оттенка, что и обивка мебели. Мило и очень уютно.

- Родители гуляют с детьми, нас никто не побеспокоит. Что ты хотела узнать?

- Я не знаю, как начать, возможно ты скажешь, что это не моё дело, но знай, мне очень хочется помочь твоему брату. Недавно мы втроём гуляли по городу, Берг прекрасный рассказчик, он без конца делился с нами воспоминаниями и городскими легендами, как вдруг, недалеко от торговой площади он застыл. А секунду спустя развернул нас и увёл к трактиру. Мне показалось, что он там, на площади, увидел кого-то, кто вызвал у него противоречивые чувства. Я даже взяла бы на себя смелость предположить, что он мог увидеть там женщину, с которой ему совершенно не хочется встречаться. Что ты об этом можешь сказать?

- Ничего, меня ведь не было рядом с вами, и я не знаю, отчего мой брат так себя повёл.

- Сдается, ты просто не доверяешь мне.

- Я тебя не знаю. Берг привёз тебя и Еву, заботится о вас… Ева твоя дочь?

- Нет.

- Но его-то дочерью она точно быть не может.

- Нет конечно! У Евы родители погибли в огне, когда какие-то бандиты подожгли их деревню.

- Да, я слышала о поджогах. Бедная девочка. А как она с тобой оказалась?

- Ева как раз из той деревни, где мне предстояло стать баронессой. Но после пожара, мой жених расторг нашу помолвку, сказав, что я не достойна нищенствовать вместе с ним и, что мне лучше подыскать себе жениха побогаче. По крайней мере я так его поняла. - Зула смотрела на меня широко раскрыв глаза, а я не могла сдержать слёз, вспоминая тот злополучный вечер. - В тот же вечер я ушла в город, меня взялся сопроводить Служитель, а на привале к нам присоединилась и девочка, оказывается она всю дорогу бежала за нашими лошадьми и догнала, только когда мы остановились. А с Бергом мы познакомились в Храме. Служитель, зная, что мы с Евой собираемся стать бродягами, попросил его присмотреть за нами. Вот и вся история.

- Ты любишь своего жениха?

- Зула, у меня нет жениха. Он отказался от меня.

- Прости. - Она помолчала. - Берг конечно мог встретить на площади свою бывшую возлюбленную, недавно я поведала Еве его историю и скорее всего ты тоже в курсе произошедшего. - Я кивнула. - Но я не видела Вету несколько лет. У неё дом рядом с площадью, а родители уж два года, как ушли за грань. После замужества она здесь редко появлялась. Жила в первом Доме. А почему ты завела этот разговор?

- Я хочу поговорить с ней.

- О чём?!

- Сама пока не знаю. Просто боюсь, что если она здесь поселится, то Берг опять сбежит. Как это уже бывало.

- А если ты ошибаешься, и он увидел, например, своего старого заклятого врага и увёл вас, чтобы избежать конфликта?

- А я как-то об этом даже не подумала. - Зула была права, и такая версия тоже работала.

- Всё может быть…

***

После душевного разговора с отцом, Берг избегал нашего общества дня два, но потом “дозрев” в очередной раз, решился на разговор.

- Аня спасибо тебе. Ты во многом оказалась права. - Слова давались ему с трудом, даже Ева, поняв это подскочила, взяла его под руку и усадила на единственный в нашей комнате стул. - Я говорил с отцом, знаешь, у него есть хорошее предложение для меня и… для вас с Евой.

Тут я насторожилась. По его тону я поняла, что он может сейчас надеть мне на руку браслет, объявив своей невестой. А в мои планы это совершенно не входило. Вернее, и планов-то никаких особо не было, но выходить за него я точно не собиралась.

- Берг, не торопись сперва хорошенько подумай - оно тебе надо?

- Что надо? - Опешил он.

- Ну то, что ты сейчас мне хочешь предложить?

- Ты подслушивала? Ты знаешь, что сказал мне отец?

- Нет, но к замужеству я не готова.

- К какому замужеству? Ты что, решила, что я тебя… - он от души рассмеялся, - милая ты моя! Ты самая замечательная женщина, что я встречал в своей жизни, но не обижайся, сердце моё не свободно. И даже отец ему не приказ! Он хочет расшириться и открыть вторую таверну. Что ты скажешь?

- Ну раз замуж меня никто брать не собирается, то я очень рада! Но причем тут мы с Евой?

- Как причём? При том, что будете на равных со мной правах владеть ею.

- Нет, я так не могу. Мне даже за аренду заплатить нечем, а что уж о равных долях говорить. И потом, я ведь совершенно не представляю, чем там заниматься надо.

- Я тоже не представляю, но это же хорошая идея? - Глаза Берга сверкали, я не узнавала нашего хмурого охранника в этом помолодевшем весёлом мужчине. - Отец обещал во всём помочь, это же и его таверна тоже. Соглашайся, без тебя я не смогу.

- Аня, ну что ты теряешь? Не получится, опять бродяжничать уйдём, а если получится… То заживём, как нормальные люди. Домик себе купим, приданое мне скопим. - Мечтательно проворковала Ева.

- Уговорили, велеречивые мои, только, если уж вы втянули меня в эту авантюру, то дадите мне карт-бланш на выбор блюд и дизайн интерьера. - Мои друзья переглянулись, по недовольным физиономиям я поняла, что придется переводить с русского на русский. - Мы откроем не просто трактир, а кафе. Это такой трактир, где подают сладкие десерты и кофе, правда кофе у вас здесь не варят, но что-нибудь придумаем.

В моей голове уже суетились десятки образов, сменяя друг друга, как картинки при быстрой перемотке.

Гуляя по городу, мы постоянно заходили перекусить в трактиры, покупали сдобу у торговок на улице, но ни разу я не встретила здесь ничего хотя бы отдалённо напоминающее наши кафе и кондитерские. И раз уж судьба уготовила мне стать совладелицей заведения общепита, ну и сравнения подкидывает мой мозг, то нужно внедрять новинки. Свои идеи я обнародовала тут же, получила восхищённый визг от Евы и полюбовалась на вытянувшуюся физиономию моего, теперь уже, компаньона.

***

В этом мире, куда меня занесло совершенно непонятным образом, так получилось, что я не научилась основам местной экономики. Живя при Храме, деньги были не нужны, одежду мне выдали так, в деревне мы жили трудом своим, ели то, что выращивали на полях. После, колеся по дорогам с артистами, я тоже особенно не заморачивалась распределением денежных средств, Кира была нашим бухгалтером, экономистом и казначеем в одном флаконе, сама всё распределяла и выдавала нужные суммы. Я ни с кем не торговалась в лавках, всегда отдавала столько, сколько спрашивали. У Элберта тоже жила, можно сказать на всём готовом. Да и в поездке с Бергом, все заработанные грошики отдавала ему.

Поэтому при разговоре о новой кондитерской, а именно кондитерской я решила обозначить деятельность таверны. Так вот при разговоре о финансовых моментах я сразу самоустранилась, заявив, что я согласна лишь на роль повара-кондитера и иногда официантки, это в том случае, если зайдут какие-нибудь важные гости и им придётся рассказывать легенду о приготовлении того или иного пирожного.

Со мной нехотя, но согласились.

***

Приближалась зима. Солнышко уже не светило нам в окошко, разбрасывая яркие лучики по углам комнаты. Всё чаще по утрам землю прикрывала белая крупка, таявшая к середине дня. Порою сильные холодные ветра заставляли горожан сидеть по домам, выбираясь из своих уютных гнёздышек лишь по необходимости. Вот и постояльцев в трактире стало заметно меньше. Зато у нас появилось время вплотную заняться обустройством нашей новой кондитерской.

6

- Эй, красотка, - раздалось из угла, где разместилась компания немолодых мужчин, по виду торговцев, - а вот такую песенку ты знаешь?

И один из гостей хмельным голосом затрубил на весь зал.

Пришел как-то к бабе любовник,

а муж за элем ушел…

Анну, как обожгло. Конечно же она узнала песню ее далёкой Родины, пусть с переиначенными словами и пропетую речитативом. Но смысл она уловила чётко.

Ей самой эту песню ещё не доводилось исполнять, а значит, что услышать ее этот мужик мог только от другой землянки. А раз в видении Берты было две женщины, то в мозгу яркой лампочкой загорелась мысль - Инга здесь!

Анна подскочила к улыбающемуся исполнителю, схватила его за куртку, встряхнула хорошенько и, впившись в него глазами, спросила:

- Где ты слышал эту песню?

Мужчина враз протрезвел, от пронизывающего взгляда, добравшегося, как ему в тот момент показалось, до его души.

- Эльха косая пела… - пролепетал он.

- А она где слышала?

- Этого я не знаю, госпожа.

Анна отпустила мужчину, оглянулась, в зале стояла тишина, все взоры были устремлены в тот угол, где сейчас разыгрывалось странное представление.

Откинув со лба непослушную прядь, женщина, как ни в чём ни бывало, поднялась на сцену и весёлым голосом произнесла.

- А сейчас я спою вам песенку, которую только что попытался воспроизвести тот замечательный господин.

И наклонившись к музыкантам напела незамысловатый мотив - бум-ца-ца, бум-ца-ца, бум-ца-ца, бум.

К жене пришел молодой любовник,

Когда муж пошел за пивом.

Гости в зале понемногу “оттаяли” и, как бывало не раз, стали подпевать, пристукивая кулаками и притопывая каблуками в такт песне.

***

- И что это за представление ты сегодня устроила? - Спросил Иворг, закрывая трактир.

- Сама не знаю, что на меня накатило.

- Я думал, ты весь мозг у него выпьешь, так глядела. Не женщина, а прямо-таки зверь-перевёртыш.

- Что за чудо-юдо такое? - Устало спросила Анна.

- Это такой зверь, что в человека умеет обращаться. А иногда и убить может.

- У вас водятся такие звери?

- В сказках водятся. Ты этих сказок не слышала? - Она отрицательно покачала головой. - А сегодня я и наяву такого видел. - Иворг рассмеялся. - Чем тебе мужичонка-то не угодил? И что за песня такая?

- Песня, как песня, про расплату за измену. Знаешь Иворг, я очень устала.

- Вижу, вижу. А песня занятная, только бы ты своё слово на эль заменила, а то не совсем понятно, про что поёшь.

- А ты свой эль пивом назови, вот и будет всем всё понятно.

Иворг задумался. Что-то действительно случилось с Анюткой. Не просто устала, как говорит. Что-то или кого-то ее эта песенка напомнила. Неспроста она мужичка того взглядом испытывала. Загадочная девка. Жаль сын другую любит, а то хорошая бы пара получилась.

- Заходил я давеча в ваш трактир…

- В кондитерскую? - Уточнила Анна.

- Да, в неё самую, название никак не запомню, уж больно оно у тебя мудрёное.

- А это и не название ещё, это обозначение, у Вас трактир, а у нас кондитерская. Название? Не придумывается мне что-то это самое название. Может “Эль парадиз”?

- Что ж ты всё выдумываешь не по-человечески? Уж назвали бы просто “У Аннушки”. И людям просто прочесть и запомнить, и вам почёт.

- Иворг, а почему сразу “У Аннушки”? Может “У Берга”?

- Нет, ты такая затейница, что уж лучше так. Тем более, что сама рассказывала, Что ты собираешься там выпекать, да гостям подавать. И не думай дальше про название, лучше всё равно не придумаешь. Да к тому же, скажу тебе по секрету, Берг уже и документы все выправил. Сегодня как раз в Управу ходил. Всё, как ты и хотела, он хозяин, ты наёмный работник с правом на долю с прибыли, даже если бросишь это дело.

- Спасибо.

- Ладно, отдыхай, а песенка-то знатная.

Хохотнул он на прощание.

Часть четвертая. Инга.

1

- Урлан, ты уже слышал о поджогах?

Супруги сидели возле дома на удобной скамье, а рядом посапывала в коляске Дарина.

Инга куталась в серый шерстяной плащ с меховой опушкой, подаренный ей Лисс еще в ту пору, когда она жила в замке у Тирома. По середине переда и по краям он был украшен широкой вышитой каймой, изображающей переплетающиеся ветви с тонкими листьями и цветами. Черная вышивка на сером фоне, хоть и была классикой жанра, но при этом казалась Инге верхом элегантности. Повторить такую она бы никогда не смогла, хоть и пыталась обучаться этому виду рукоделия. Инга водила пальцем по замысловатым линиям и вспоминала утренний разговор с дамой Эммой, женой наместника пятого Дома.

И хотя страшная трагедия случилась летом, горький осадок от произошедшего не отпускал. Инга всмотрелась в пейзаж, окружающий их домик. Птицы давно покинули насиженные гнёзда и улетели в тёплые страны. Деревья сбросили остатки листвы и стояли голыми истуканами, устремившими ветви вверх, в безмолвной молитве своим неведомым богам. Изредка покачиваясь в такт ветру, налетающему издалека и несущему на своих крыльях холодные низкие тучи.

Затянувшаяся осень никак не хотела сдавать свои позиции. Да и зима как-то не спешила вступать в свои права, хоть по календарю она уже должна править почти месяц.

- Да, Руфф рассказал, что у его племянника сожгли деревню. Да и не только у него. Четыре поджога за один месяц, а потом тишина. Странно всё это. Налетели, подожгли дома, деревья, и растворились в ночи. Будто бы и не люди, а духи бесплотные. Керро уже начал расследование, но пока все топчутся на месте.

- Акт устрашения?

- Может и хотели напугать, но весь вопрос в том - кто это сделал? Поджоги в середине лета… Урожай выгорел, новый не успел вырасти, а людей сколько покалечили… Нет, не понимаю. Так действовать могут только трусы, неспособные к открытому противостоянию.

- Трусы они или нет, а жизней всё равно не вернёшь. Говорят, что огонь распространялся по дорожкам, а поджигателей никто вблизи не видел. Так ведь? - Урлан кивнул. - Значит они заранее подготовились. Смотри - рассыпают порох или другую горючую смесь, а потом поджигают и наблюдают за происходящим издалека. Знаешь, надо предупредить как можно больше народа, чтобы следили за чужаками. И еще странно, что у вас собак не держат. Обычно собаки хорошие сторожа и заранее предупреждают о приближении незнакомцев.

- Собаки, - Урлан задумался, - ты же не городских волках говоришь, правда? А хороших собак у нас разводят только в горах. Но их себе может позволить далеко не каждый житель. Они очень дорогие, да и скорее это личная охрана.

- А городские волки, они какие?

- Мелкие, трусливые, но когда по весне сбиваются в стаю, вот тогда очень опасны, а так…- Он махнул рукой показывая никчёмность этих существ.

- То есть здесь не принято держать собак, от слова вообще? А породистые только одни горные псы? Тогда давай купим пару сук и кобелька. Станем разводить, дрессировать, а что, хороший бизнес!

- Нет, дорогая моя, не получится. Жители гор никогда не продают сук, а кобелей только холощеных, чтобы потомства не смогли после себя оставить.

- Вот изверги! И стащить не получиться?

Урлан рассмеялся.

- Вот уж не думал, что у моей жёнушки такие воровские замашки имеются. Нет, не получится. Я специально не интересовался, но слышал, что собачек этих очень надёжно охраняют.

- Тогда давай возьмём щеночка и будем его правильно воспитывать. Вырастим охранную собаку и покажем всем, как это нужно делать. Тогда сможем обезопасить наши деревни от нападения чужаков.

- Эх, фантазёрка, тебе наскучило возиться с дочкой? Еще и собаку подавай?

- Одно другому не мешает. Да и Даришке веселей с собакой расти. По себе знаю. Правда у меня не служебная собака была, а пудель, собака скорее для развлечения, но это был настоящий друг.

- Ты назвала странное слово, порох, так кажется? Что это? - Урлан вернулся к первоначальной теме разговора.

- Это такой специальный порошок, если к нему поднести огонь, то он взорвётся или просто загорится, я точно не знаю. Как и не знаю из чего делают этот порошок. Никогда вашими мужскими играми не интересовалась. Теперь пригодилось бы, наверное.

- Да, никогда не угадаешь, какие познания могут пригодиться в жизни.

- А собачку-то заведём?

- Ох, неугомонная ты моя, заведём, если так хочешь.

- Тогда мне нужен щенок месяцев двух от роду, таких проще всего приручить, а учить командам будем, когда он подрастёт месяцев до пяти-шести. Вот видишь, я и Даришке время смогу уделить и собаку воспитать.

- Если не учитывать тот факт, что ты еще и грамоте окрестных детей обучаешь, то времени у тебя, как ты там говорила? Вагон и телега?

- Вагон и маленькая тележка, - Инга поцеловала мужа, - вот видишь, ты уже переходишь на сленг.

- Знать бы ещё что это такое.

Зимой жизнь замирала. Горожане в большинстве своём сидели по домам, дамы трудились над шитьём и рукоделием, мужчины занимались своими неотложными делами. Ремесленники изготавливали новые товары, крестьяне чинили инструмент, чтобы весной он не подвёл их, а чиновники и так круглогодично решали свои не менее трудные задачи.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     Урлан целыми днями был занят в главном Доме, а Инга... Инга действительно, после сбора урожая открыла школу для детей, где она обучала их письму и чтению, благо считать их научили родители, да так быстро, что порой Инга не могла угнаться за ними в устном счёте.

***

Несколько дней Инга ходила по дому в каком-то раздражении. Раздражение накатывало на неё волнами. Сперва всё было хорошо, малышку накормила, уложила в кроватку, села с вязанием в удобное кресло, но постепенно, то нить завяжется в узелок, то крючок воткнётся в палец, то кухарка громко звякнет кастрюлей. Раздражение, раздражение, готовое вылиться в истерику. Инга пыталась выяснить причину своего недовольства, но истина ускользала. Несколько раз она заговаривала с мужем, рассказывала ему про свое состояние, но он, как и любой другой мужчина, обняв, говорил, что всё будет хорошо, чем раздражал свою жену ещё больше.

Зима ворвалась в город, хоть и долгожданной, но очень злой хозяйкой. Она обрушилась снежными зарядами, ежедневно сбрасывая на землю тонны замерзшей воды. Лишний раз выходить из дома не хотелось, родители ее учеников считали, видимо так же и с неохотой отпускали своих чад на занятия. Она скучала. Кто знает, что такое женская скука? О! Это великая всеразрушающая сила! Особенно, когда не с кем о ней и словом перемолвиться.

Инга никогда не была деятельной натурой, ей казалось, что жизнь можно прекрасно провести и с малым количеством друзей. Главное найти то уютное гнёздышко, из которого совершенно не хочется никуда вылетать, сидеть в нём и заниматься саморазвитием. Но вместе с тем ей никогда не хотелось жить в полном одиночестве и заточении. Ей нравились шумные праздники времён студенчества и она, что уж скрывать, порою была зачинщицей многих застолий.

Тихая скромница и девчушка-веселушка уживались в ней странным образом, не мешая друг дружке. Сменяя один образ на другой Инга понимала, что рождённая под знаком близнецов, другой она и быть не может.

Но пока ни разу в жизни ей не было так хреново. Безусловно, про послеродовую депрессию она была наслышана, но думала, что это пустые разговоры и бабья блажь, а вот теперь эта блажь коснулась ее самой. Коснулась, когда ее малышка уже стала улыбаться и гулить, когда заниматься с растущей дочуркой становилось всё интересней и интересней.

И вот в один из вечеров, когда раздражение уже переполнило чашу терпения, и было готово вылится на первого попавшегося на пути, Урлан преподнёс супруге небольшой сюрприз.

Войдя вечером в дом, он по тишине, царящей в прихожей понял, что его дорогая женушка снова не в настроении, тихо разделся и, буквально на цыпочках, прошел в гостиную, где по обыкновению рукодельничала Инга.

Бесшумно отворив дверь, он подтолкнул по направлению к жене два меховых комочка, тут же тихонько заскуливших, от обиды, что их лишили такого тёплого приюта за пазухой. Женщина обернулась. В дверях она увидела Урлана, еще не успевшего разогнуться и двух очаровательных щеночков. Бросив вязание, она подлетела к мужу, расцеловала сперва его, затем и щенят, обалдевших от новых ощущений и тут же одновременно пролившись лужицами на полу.

- Ну, дорогая, мало тебе было забот с дочкой, получай своих собачек.

- Урлан, ты самый замечательный мужчина на всём белом свете!!! Как же мне повезло, что именно ты выловил меня на том пустынном берегу и сделал своей. Я тебя обожаю!

- Только скажи мне дорогая, где они будут жить? Во дворе холодно, а вырастут они большими, как их мать, так в доме места совсем не останется.

- Придумаем что-нибудь. Лора, принеси старых тряпок каких-нибудь, будем для малышей место обустраивать.

Лора крутилась тут же, поглаживая малышей. Заслышав шум в комнатах, из кухни прибежала Марта, всплеснула руками и умчалась за плошками с молоком.

Урлан стоял, прислонившись к стене и молча наблюдал за круговертью, что он привнёс в дом своим подарком.

С появлением щенков характер жены вновь стал ровным и спокойным. Она быстро привлекла Эвина к осмотру новых пациентов, как он не возмущался, что животных ему еще не хватало лечить для полного счастья, но к выполнению обязанностей лекаря всё же приступил. Вердикт вынес положительный. Щенки здоровы и опасности не представляют, зубы еще не менялись, под хвостом чисто, значит паразитов нет.

- Эвин, у вас, как я поняла прививок ещё не изобрели, а вот собаки бешенством или чумкой страдают?

- Опиши симптомы.

- Я точно не знаю. Наверное, это когда пена из пасти капает, когда животное излишне агрессивно, на хозяина нападает…

- Не забывай, ты пока единственная хозяйка городского волка.

- Ты прав, это пока…

- А у хозяев горных собак этой гадости замечено не было.

- Будем надеяться, что здесь таких болячек не существует.

Щенятам соорудили тёплый вольер, чтобы они росли не совсем домашними питомцами. Но во время морозов, на которые расщедрилась нынешняя зима, их забирали в дом.

Инга заразила своей любовью к четвероногим питомцам добрую половину городка. И теперь многие горожане решили завести себе по щеночку, как только сойдут снега и народится новое поколение.

Ее Чук и Гек стали всеобщими любимцами. Чтобы приобщиться к дрессировке и побольше узнать о чудесных свойствах сторожевых собак, к дому Урлана не зарастала тропа интересующихся.

2

- Я получил письмо от Тирома. Он собирается открывать лавку в Гуляшке и продавать там какие-то шарфики. Наверное, такие, которым ты обучила местных барышень, предлагает присоединиться.

- К чему присоединиться? - Не поняла Инга.

- К продажам. Насколько я понял, его дамы охотно вяжут эти ваши шарфики, вот теперь решили их выгодно продать. А Гуляшка, это такое замечательное место, откуда вся мода распространяется по государствам.

Урлан любовался своей женой, перебирая отросшие черные пряди, ему нравилось, что теперь ее волосы наконец-то достигли нормальной длины и Инга больше не напоминает мальчишку, выброшенного на берег морской волной. Теперь она настоящая русалка, русалка с длинными шелковыми волосами, русалка, поющая красивые песни, русалка, подарившая ему дочь, о которой он не мог и мечтать. Его русалка.

- Урла-ан? О чем ты задумался? - Инга поцеловала мужа. - Не прибыль же ты подсчитываешь? Давай попробуем вписаться, Тиром не говорил, какие изделия его конкретно интересуют?

- Нет, не говорил. Нужно пробный шар закинуть, а там, как пойдет. Но даже для раскрутки нужна какая-то партия товара. Написать, что ты согласна?

- Подожди, нужно же еще и с мастерицами, владеющими спицами и крючком поговорить. Но, думаю, они тоже не откажутся заработать лишнюю копеечку. Завтра к Мирре схожу, переговорю, а там, глядишь до весны мы что-нибудь и навяжем.

- Он в Гуляшку летом собирается отправиться. Время есть.

- Что-то Керро давно нам не писал. Как у них дела?

- У Керро все хорошо. За него я совершенно спокоен. Надо же, а ведь я не предполагал, что из него может получиться мудрый Правитель. Не то, чтобы я совсем в него не верил, просто своим поведением он напоминал скорее молодого петушка, готового ввязаться в первую же драку. Ан, смотри, нет, молодец мальчик! Мудро правит.

- Так, наверное, было у кого учиться, - улыбнулась Инга, - мужчины взрослеют позже, но уж если повзрослели, то держись! А он весь в тебя. Такой же рассудительный, не боится признать ошибки, терпеливый, вон с какой мегерой прожил, пока она в бабочку не превратилась.

- Это ты о Лизе?

- Ну а о ком еще? О ней, конечно. Скажи, а ты его насильно женил? Или как?

- Скорее по договоренности. И Совет одобрил, да и Керро не сопротивлялся.

С улицы донесся лай собак.

- Пойду посмотрю, что это Чук и Геком так надрываются. - Урлан нехотя выпустил из объятий жену, поднимаясь с кровати.

Инга же натянула одеяло почти до бровей и сладко потянулась. “Как же всё хорошо складывается, - подумала она, - скоро у Керро родится малыш или малышка, Лиза уже на человека стала похожа, после родов и вовсе перестанет ко всем цепляться. Лора планирует выйти замуж за своего Грима. Не знаю, что послужило у них размолвкой, но сейчас пара выглядит вполне себе влюблённой. Тиром работу подкидывает, интересно попробовать, кто знает, что из этого выйдет?”

Из прихожей раздались странные звуки, мужские голоса, стоны. Инга быстро поднялась, завязала накинутый халат и поспешила посмотреть в чём дело.

Открыв дверь, она замерла на пороге. В их гостиную заносили тела людей, явно побывавших в страшной переделке. Раненые стонали, псы на улице заливались яростным лаем. Среди вошедших Инга не видела знакомых лиц. Подбежав к мужу, она дёрнула его за рукав.

- Я за Эвином, только оденусь.

- Иди к дочери, за Эвином я уже отправил. - Урлан был сосредоточен и строг, как всегда, но от Инги не укрылось странное выражение - растерянность во взгляде.

- Урлан, что случилось?

- Иди к дочери, все вопросы потом. - Он оглянулся на вошедшую кухарку. - Марта, грей воду и побольше, да пошли кого-нибудь к Руффу. Скажи, на Керро напали.

Инга тихо удалилась. “Вот почему была растерянность во взгляде. Керро, его мальчик ранен, надеюсь только ранен, - подумала она, - кто же так обнаглел, что напал на отряд, возглавляемый Правителем? Самоуверенность или глупость? Наверняка подкарауливали, ведь сейчас как раз время сбора дани.”

Мысли быстро сменяли одна другую. Разбуженная громкими звуками, доносящимся из соседней комнаты, проснулась Дарина.

- Тихо, тихо, доченька, всё будет хорошо, мамочка с тобой. И похоже этой ночью нам будет не до сна.

Переодев малышку, Инга села на кровать и стала укачивать дочку, тихо напевая колыбельную. Рядом слышались приглушенные голоса. Слов не разобрать, но по интонации понятно - вот Урлан раздаёт какие-то распоряжения, вот Марта раздраженно шипит на своих помощников, Эвин что-то крикнул.

В спальню заглянула Мирра.

- Ну, как вы, девочки?

- Мирра, что произошло? Урлан отправил меня сюда ничего не сказав.

- Хорошего мало. На отряд Правителя напали какие-то разбойники. Многие ранены, Керро в их числе. Эвин осмотрел его. Жить будет, - она усмехнулась, - наши воины уже уехали на место стычки, нужно трупы бандитов убрать, да по окрестностям посмотреть, может кто раненый сбежать вздумал.

- Керро отбился?

- А то! И воины в его отряде сильные, только те числом пытались взять. Да не вышло, хоть и покалечили они наших изрядно. Ладно, я только на минуточку к тебе заглянула, пойду помогать. Потом поговорим.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍***

- Инга, ты с дочкой поживёшь у Эвина, собери самое необходимое, потом за мелочами зайдёшь. - За те несколько часов, что Урлан помогал с размещением и обустройством раненых, он заметно осунулся и сейчас выглядел смертельно уставшим. - Мирра тебя проводит, здесь в ближайшие дни с малышкой тебе будет не удобно. Поверь и не возражай.

- Хорошо. Но я ведь могу в чём-то помочь?

- На сегодня, твоей помощью станет невмешательство, а завтра посмотрим.

Инга быстро собрала чистые простынки и одежду для дочки, завернула Дарину в одеяло и молча направилась к выходу. Она знала, что в таком состоянии лучше к Урлану с расспросами не приставать. Завтра сам всё расскажет.

Мирра уже ждала у входа.

- Керро ещё хорошо отделался, - поделилась она с подругой, пока они шли к дому лекаря, - а вот у двоих серьёзное сотрясение. Представляешь, бандиты подпилили высокие деревья, и когда отряд поравнялся с ними, взяли и столкнули деревья в самую середину. Хорошо наши быстро среагировали, но все равно многим ребятам переломов избежать не удалось. А остались бы на ночь в таверне, может и не случилось бы ничего.

- Что ты, Мирра, если за ними следили, то и в таверну могли ворваться, или еще хуже - поджечь. Ты лучше скажи, что с твоим старшим?

- Хвала Всесветлому, он на этот раз в первом Доме остался, новобранцев готовит.

- Да уж, - вздохнула Инга, - а с Керро что?

- У Правителя хорошая реакция оказалась. Когда дерево начало падать, он сумел отклониться, его жеребца задело большой веткой, тот на дыбы, да по снегу не удержался и упал, как он спрыгивал, не помнит, помнит только, как на него разбойники разом накинулись. Не знаю, скольких он за грань отправил, но и его хорошенько потрепали. Но ничего, организм молодой, быстро восстановится.

- Лизе надо как-то аккуратно сообщить.

Дом Урлана на время превратился в госпиталь. Весь следующий день к дому приносили кровати, матрасы и прочие необходимые для раненных предметы и вещи. Добровольные помощники таскали вёдра с водой, корзины с грязным или постиранным бельём, женщины без лишней суеты выполняли перевязки, поили и кормили с ложечки особо тяжелых больных. Все горожане, как один были спокойны, собраны и готовы оказать любую помощь, как в поиске разбойников, так и уходе за пострадавшими в битве воинами.

По свежим следам удалось разыскать четверых бандитов, они были серьёзно ранены и не смогли далеко уйти, а свои же подельники бросили их на произвол судьбы, спасаясь бегством. Впрочем, воины четвёртого Дома надеялись нагнать троих ушедших в лес, и пока не пойманных злодеев.

В мешке одного из нападавших нашли странный порошок. Он был тщательно упакован и судя по этой упаковке стоил недешево.

***

Вечером второго дня уставшая Мирра вошла в комнату, в которой разместились Инга с дочкой.

- Что это вы не спите? Скоро ночь, а у вас ни в одном глазу?

- Миррочка, я не знаю, что делать. Днём Даришка засыпала нормально, а сейчас, вроде накормила, укачала, а эта малявка глаза раскроет, на потолок посмотрит и в рёв. Хоть домой возвращайся, может там укачать и спящую сюда перенести?

- В вашей спальне сейчас не протолкнуться. Давай на улицу вынесем, там точно заснёт? Но сейчас ветер поднялся…

- Может травки какой-нибудь заварить? Есть у тебя мята или ещё что-нибудь успокоительное?

Мирра стукнула себя по-лбу.

- Конечно, совсем из головы вылетело. Ты пока укачивай дальше, а я пойду заварю.

Наконец малышка угомонилась.

- Как там Керро?

- У него две серьёзные раны. Бок пропороли изрядно, хорошо до органов не достали, да нога почти до кости вспорота, крови много потерял. Но к счастью он не самый тяжелый больной. Мальчика одного жалко, до сих пор в сознание не пришел. Эвин хочет кровь выпустить, но как потом с дырой в голове жить?

- А твой муж и трепанацию делать умеет? - удивилась Инга.

- Слова такого не знаю, но череп он нескольким воинам сверлил.

- Потрясающий всё-таки у тебя муж. В моем времени, наверное, таких специалистов не существует. Каждый в своей специальности может достичь больших вершин, но так, чтобы совмещать всё вместе, - Инга развела руками, - я о таком не слышала.

- Да, помню, ты рассказывала про своих лекарей. Может так и лучше, да где столько лекарей найти, чтобы каждый своей болячкой занимался?

***

Прошло две недели. Раненные потихоньку выздоравливали, их переселяли в главный дом. Но и без потерь не обошлось. Молодой воин, с серьёзным сотрясением, так и не придя в сознание, ушел за грань.

Как-то вечером прибежал посыльный и позвал Ингу в главный дом. Она быстро собралась, препоручив заботу о дочке Лоре, оделась и вышла следом за провожатым.

Поднявшись по широким ступеням на второй этаж, она вошла в небольшую переговорную, как ещё очень давно, для себя окрестила эту комнатку женщина, и кроме мужа с лекарем увидела там наместника Руффа.

- Помнишь, ты рассказывала про горючий порошок? - Спросил Урлан.

- Конечно, на моей родине он называется порох, ты его имеешь в виду? - Мужчина кивнул.

- Посмотри, это он?

На столе лежал смятый листок бумаги, на котором чернел какой-то порошок.

- Я никогда не видела порох, вряд ли я смогу определить он это или не он. По слухам, - Инга знала, что Руфф не в курсе ее загадочного прошлого, поэтому старательно подбирала слова, - я помню, что порошок должен быть черного цвета, так как, в его состав входит уголь. Возможно ещё сера, но она желтая. Вы пытались поджечь его?

- Да, и он так громко трещал и искрился, что мы решили позвать тебя. Мне показалось это похожим на твои рассказы.

- Жаль, что не могу вам ничем помочь. Ещё раз говорю - я ни разу его не видела.

- Ты говоришь, сера и уголь… - Эвин задумался, что-то припоминая, - Урлан, нам нужны те записи.

- Ты знаешь, они в Первом доме, и так просто их сейчас не достать.

- О каких записях вы говорите? - впервые подал голос Руфф.

- Так получилось, что совершенно случайно мы завладели некоторыми секретами западных островов. А на разгадывание их у нас сперва не было времени, а теперь вот… - Эвин развёл руками.

- Так, мужики, я чего-то не поняла? Это вы о шкурках сейчас говорите? Так чего же проще? Керро почти здоров, верхом конечно ещё не сможет поехать, но в карете запросто, тем более, что удерживать его здесь становится всё труднее и труднее. Так и вы с ним поезжайте, там шкурки возьмёте и домой.

- Милая, у тебя всё так просто… Ладно мы обсудим это позже. Пойдём, я провожу тебя.

- Вы не доверяете Руффу? - спросила Инга, когда она с двумя провожатыми шла к дому.

- Нет, Руффу-то мы как раз доверяем. Скорее наоборот, наше поведение может вызвать недоверие других лиц.

- Которых вы не знаете?

- Ну до чего же моя жена проницательная, - улыбнулся Урлан.

- Чувствую, нам всё же предстоит поездка в Первый дом. Но не раньше, чем через неделю, хоть Керро и горит желанием поскорее вскочить в седло, будем честны, швам ещё нужен покой. - Сказал Эвин.

- Хорошо, тогда через неделю начнём собираться. Ты дорогая, наконец-то вернёшься домой, будешь дальше дрессировать собак, учить грамоте местных ребятишек да вязать шарфики.

- А про дочку почему ничего не сказал?

- А это и так понятно. Куда же ты без неё? Так время незаметно и пролетит, а мы с Эвином над шкурками поколдуем.

3

Весна в этом году ознаменовалась буйным цветением. Сперва землю украсил ковер разноцветных подснежников. От такого пышного цветения у горожан захватывало дух. Целые поляны белых, голубых и нежно розовых цветов на неделю укрыли землю вызывая восторги прохожих и неизменное восхищение тем разнообразием, что дарит нам природа.

“Анька наверняка знает названия всех этих цветов” - думала Инга, сидя на скамье возле дома и укачивая в коляске дочку. Дарина теперь любила засыпать на улице, несмотря на погодные условия, и Инге порой приходилось несладко, гуляя с коляской под дождём и ожидая, когда же заснёт ее маленькое неспокойное чудо. Но сейчас как раз стояла прекрасная погода. Проснувшиеся шмели деловито, с громким басовитым жужжанием перелетали с цветка на цветок, собирая сладкий нектар. В кустах чирикали мелкие пташки, оглашая всю округу своими громкими голосами. Спокойствие и умиротворение, казалось было разлито в природе, и она дарила это чувство всем жителям.

Задумавшись и предавшись воспоминаниями о своей прошлой жизни, Инга не заметила, как в приоткрытую калитку вошла дама Эмма. Чук и Гек, почувствовав вторжение на их территорию сперва грозно зарычали, но узнав гостью, сменили настороженность на радостное узнавание, завиляли хвостами и тихонько поскуливая царапали сетку вольера, в надежде на то, что их заметят и приласкают.

- Что заснула? - поинтересовалась Эмма вместо приветствия.

- Да, только что.

- Может пройдемся по улице, у Сюзен расцвели бесподобные колокольчики, она в прошлом году купила какие-то луковички у заезжего купца, и сейчас они как раз расцвели. Тем более, что с твоей коляской мы не привязаны к дому.

Инга кивнула в ответ. Неторопливо выкатила коляску на улицу.

- Инга, у меня есть ещё один разговор. Ты же знаешь, что в четвёртом доме у нас с Руффом живёт дочь, а недавно у нас произошло радостное событие - она родила мальчика! Наконец-то ее муж обрёл наследника!

- Насколько я помню у вас уже есть три внучки, а теперь и внук! Поздравляю, Эмма, от всей души поздравляю!

- Спасибо дорогая! Так вот может ты знаешь, что Руффу предстоит поездка в четвёртый Дом с инспекцией. Каждый год наместники инспектируют Дома. - Пояснила она для Инги, наткнувшись на непонимающий взгляд. - Вот мы и хотим совместить приятное с полезным. Проверку Дома с праздником вхождения нашего внука.

- Вам в этом году очень повезло, что проверка будет именно там.

- Да, так я продолжу. Мы с Руффом подумали, раз Урлан тоже едет в четвёртый Дом, может ты согласишься попутешествовать с нами и посетить праздник первого вхождения?

- Я не знаю… Урлан мне ничего такого ещё не говорил. Но если он не будет возражать, то я огромным удовольствием составлю вам компанию!

- Ну и хорошо, осталось только заручиться поддержкой, а вернее согласием твоего мужа. О! За разговорами мы как раз подошли к дому Сюзен. Эй, хозяйка, принимай гостей! Мы пришли полюбоваться твоими цветами!

4

Когда снег полностью растаял, и свежая зелень украсила собой землю, когда на полях появились первые всходы и настало время небольшой передышки, Тиром решил навестить своих старых друзей, живущих в Гуляшке, а заодно порасспросить про необычную женщину Анну, что путешествовала с бродягами и разнообразила репертуар музыкантов, кочующих от города к городу.

Мужчина ни минуты не сомневался, что все слухи и сплетни, рано или поздно, сползаются в этот город-порт. По крайней мере среди своих друзей, он всегда мог отыскать нужную информацию.

Так было после смерти отца. Именно в Гуляшке ему шепнули, что брат Томас начал задираться с Правителем, грабить деревушки, что стояли на границе владения его отца и правительственных земель. Причем грабить деревушки, принадлежавшие Урлану Бесстрастному. Томас прекрасно знал, что Правитель не оставит свои приграничные угодья, и несмотря на это ввязался в драку. За что и поплатился в конце концов.

Так же именно друзья из Гуляшки намекнули незаконнорожденному сыну почившего барона, что именно сейчас, когда новый Правитель только-только вступил во владение восемью Домами, неплохо бы отбить свой родовой замок и утвердиться в нём. А так, как Тиром понимал, что прав на наследование у него нет и быть не может, то согласился с доводами своих друзей и с их помощью, собрав немалую силу, разгромил гарнизон Керро и укрепился в замке своего отца.

А затем пошел на непредсказуемый шаг, заявив, что хочет принести Правителю ленную присягу.

Керро, хоть и был уязвлён потерей восьмого дома, но соображал быстро и согласился принять лен от нового соседа.

Теперь же Тиром надеялся разузнать что-нибудь о подруге бывшей компаньонки своей жены.

В Гуляшку немногочисленный отряд барона прибыл под вечер и сразу направился к торговой площади, где жил его старинный друг.

Разместившись в излюбленной таверне, Тиром не стал дожидаться утра и направился к своему товарищу.

Обогнув площадь, он прошелся по небольшой тихой улочке, мощенной плоскими камнями, на которой прижимались друг к другу каменные дома в два-три этажа. Возле каждой двери и на каждом окне, были выставлены горшки и вазоны с цветущими растениями. Хозяйки домов, будто соревновались друг с дружкой - у кого цветы пышнее или разнообразнее расцветки. Солнце уже склонилось за горизонт и в воздухе разлились душные и пряные ароматы цветов, зазывающих ночных опылителей. На секунду мужчина пожалел, что не взял в поездку Лисс, ей бы очень понравилась эта буйная растительность.

Подойдя к третьей по счету двери, будто занавешенной зелёными стеблями с маленькими листочками, он, раздвинув ветви, громко постучал.

- Господин Тиром! О! Сколько же Вы здесь не были? - Открывший дверь старичок не скрывал радости при виде гостя.

- Здравствуй Гасс. Как поживаешь? Вижу ты в хорошей форме.

- Да что мне станется!

- Хозяин дома?

- Дома, дома, в этот час он ужинать изволит. Проходите, да идите прямо в столовую. Вот сюрприз-то!

Тиром поднял сумку и направился вглубь дома.

- Гасс, кого это к нам в такой час занесло? - Открывая дверь в столовую услышал он громовой голос хозяина.

- Привет Ник, дружище! Меня это занесло, меня. Не вышвырнешь, надеюсь?

- Тиром! Как же я рад! Проходи, нечего дверь подпирать! - Ник, хозяин дома был невысок, старше гостя лет на пятнадцать, имел внушительный животик, но это не помешало ему проворно выйдя из-за стола сжать своего друга в объятиях, от которых у Тирома перехватило дыхание.

- Ник, ты его сейчас раздавишь, - улыбнувшись гостю проворковала Полли, жена хозяина. Миловидная и тоже невысокая женщина. От улыбки на ее щеках появлялись ямочки, так любимые ее мужем, - дай человеку с дороги отдохнуть, поесть и выпить. Дети, вы помните Тирома?

Близнецы Ганс и Жак, десяти лет отроду, выбежали навстречу гостю и повисли на нём. А Тиром подхватив их и прижав к себе, завертелся на одном месте так, что у мальчишек вырвался радостный вопль.

- Вот и второй туда же, вроде взрослые мужики, а ведете себя, как дети, - деланно возмутилась Полли, а ее глаза при этом смеялись, - хватит, хватит, а то ещё чего доброго замутит мальчишек.

Тиром отпустил ребят и уселся за стол.

- Полли, а что у тебя с волосами? - спросил он сидящую напротив женщину.

- Сразу заметил? А мой муженёк увидел новый цвет только на третий день! Представляешь? - Она поджала губки, вновь переживая обиду.

- Ну, милая, ну перестань меня позорить. Я сразу заметил, просто сказал не сразу. И ведь извинился уже раз сто.

- А мне всё равно обидно.

- Представь, в городе все бабы, как взбесились, перекрасили свои волосы в рыжий цвет! Ну ладно, моей милой женушке этот цвет очень к лицу, но остальные… Сам завтра увидишь. А всё торговец Рик, это он привёз краску с внутренних островов. Да ладно бы только женщины, мужчины стали красить свои бороды в этот ужасный цвет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     - Так значит этот цвет ужасен? И ты мне только сейчас об этом говоришь?

Полли шутя накинулась на мужа с кулачками, а он, перехватив ее руки, быстро усадил разбойницу к себе на колени и зацеловал ее.

Ужин затянулся почти до рассвета. Сначала детей отправили спать, затем удалилась и хозяйка, а два старых товарища никак не могли наговориться.

Тиром не был в Гуляшке больше года и с удовольствием делился с другом своими успехами в поддержании гарнизона, мельком рассказал про Ингу, не открывая всех подробностей ее появления в замке. Друзья порадовались успехам своих детей, а Ник даже прослезился, когда поведал Тирому о том, что в их семье ждут прибавления. Ведь после рождения близнецов Полли еще ни разу не беременела.

Так, за разговорами и пронеслось время.

Утром же, не обнаружив мужа в совместной постели, Полли спустилась в столовую и увидела мужчин, уснувших прямо за столом, положив головы на сложенные руки.

***

- Смотри, что прислала тебе Лисс в подарок. - Тиром развернул перед Полли палантин из пушистой голубой шерсти. - Это такой шарф, носится на плечах, в общем разберёшься.

- Как красиво!

- Наши дамы хотят арендовать лавочку в Гуляшке и продавать такие шарфы и другие вязаные вещи. Я прикинул, вроде должно пойти, а как вы думаете?

- Новинки здесь всегда пользуются успехом, взять хотя бы краску для волос, - Ник покосился на жену, не обидится ли она на его слова, но та с увлечением рассматривала подарок и, казалось не слышала мужа, - ты место уже присмотрел?

- Нет, я же сразу к тебе направился.

- Ну и хорошо. Филлип, торговец одеждой хочет расширяться, а лавку свою продавать, или в аренду сдавать. Мы пойдём с тобой, посмотрим, а там уж и договориться можно будет. Ты, надеюсь не с одним шарфом прикатил?

- Я же знал, к кому еду, - рассмеялся Тиром, - а если дело пойдёт, то и еще одного поставщика подобного товара тебе предоставлю.

- Интригуешь, друг! Уж не таинственную ли Ингу сватаешь?

- Ее, угадал.

5

Пока решались вопросы с арендой лавки, пока торговались по цене, Тиром был предельно собран, но только все вопросы были улажены и мужчины вышли на площадь, барона, как подменили. Он оглядывался по сторонам, прислушивался к пению бродяг, высматривал кого-то в толпе.

- Тиром, у тебя ещё какие-то проблемы нарисовались? О которых ты позабыл поделиться со мной?

- Это не проблема. Хочу найти одну бродягу. Или группу бродяг, что ходят с волшебной куклой и поют новые песни. Говорят, в Гуляшке можно их встретить. Или хотя бы разузнать про них.

- Про куклу не слыхал, дважды к нам захаживали с учёной свиньёй, а как звать-то твою бродягу?

- Анна или Кира.

- Ну ты даешь! Это же совершенно разные имена, - рассмеялся Ник, - кого же нам искать Анну или Киру?

- Давай зайдём в трактир, пропустим по кружечке эля, а я тебе расскажу, что знаю.

Тиром направился было к ближайшему трактиру, но был остановлен другом.

- Если хочешь отведать отменного эля, то надо не сюда, а в “Старого грешника” топать.

- Тебе виднее. - Согласился Тиром.

- Вот такие дела, друг. - После очередной порции эля, Тиром откинулся на спинку скамьи и прикрыл глаза. - Я обещал своей лисичке, что приложу все усилия и попытаюсь разыскать подругу ее компаньонки.

- М-да, дела, найти то, не знаю, что. Хоть бы знать, о чём она пела?

Из-за стойки, по направлению к столику, за которым сидели друзья, выплыла хозяйка трактира. Видимо обход посетителей ей захотелось начать именно с двух незнакомых ей мужчин.

- День добрый, господа, вижу вы не частые гости в “Старом грешнике”, как вам наш эль. Как чиптсы? Ой, а что ж вы их не заказали? Боитесь новинок?

- Добрый день! А мы, уважаемая хозяюшка даже не знаем о вашем новом блюде. - С лукавой улыбкой провозгласил Ник.

- Ох, упущение-то какое! Линка, быстро тащи чипсты, да эля ещё.

Девушка из-за стойки быстро метнулась на кухню и вышла с плошкой, наполненной янтарными кружочками.

- Угощайтесь господа, да скажите, пробовали ли вы еще где-нибудь такое блюдо?

Кружочки оказались хрустящими и солеными, такого действительно ни Ник, ни Тиром никогда не пробовали.

- Да, хозяюшка, я нередко бывал в этой таверне раньше, но с твоим появлением в жизни старика Лютомира, вижу произошли приятные перемены. Эль Лютомир и раньше варил отменный, но такого уюта здесь не наблюдалось, да и чипсты твои на редкость вкусны и необычны, присядь, расскажи о себе. - Попросил Ник.

- Да, что же рассказать, Любомир меня давно звал замуж, а тут обстоятельства так сложились, что надоело мне странствовать, захотелось в своём гнёздышке пожить. Вот я и согласилась.

- Странствовала, говоришь?

- Да, пол жизни провела в дорогах.

- Торговала?

- Нет, песни пела, - женщина улыбнулась, прикрыла глаза, вспоминая свою жизнь, - я ж бродягой была много лет, а последние годы Любомир прохода не давал. Оставайся, говорит. А после того случая, так и решила. Всё хватит по дорогам грязь месить, тем более, что такой человек замуж зовёт.

- А звать-то тебя как, - подавшись вперёд спросил Тиром.

- А я, что не представилась? Кирой меня зовут.

- Не та ли ты Кира, что путешествовала вместе с Анной?

- Это ещё вопрос - кто с кем путешествовал. Да, была среди моих бродяг Анна. Чудесная девочка. Жаль, сгинула ни за что.

Тиром вытащил из сумки палантин и протянул его хозяйке трактира.

- Кира, расскажи подробно про Анну.

Женщина развернула подарок, накинула на плечи.

- Да, похоже на ее работу. Только при мне она такого еще не вязала. А что тебя мил человек интересует?

- Мне надо ее найти. Вернее не совсем мне, её её подруга разыскивает. Они года два, как в разлуке.

- Уж не та ли подруга, из Храма?

Ник на всякий случай кивнул, мол, та самая. Тиром недоумевающе посмотрел на товарища, но встревать в разговор не стал.

- Ох, не знаю, как и сказать тебе о судьбе девоньки. Недолго она с нами попутешествовала. Хорошая девочка, весёлая, песни всё больше незнакомые пела. носков нам всем навязала, да шарфиков попроще этого. А затейница какая! Придумала куклу на ниточках. Ниточки за руки, да за голову прикрепила к палочке, подёргает за палочку, а кукла, как живая двигаться начинает. А уж когда выступать с этой куклой стала, так такую прибыль нам принесла, о-го-го!

- А почему сгинула, раз всё так хорошо было?

- Был с нами парнишка, Яцек. Играл он хорошо, выигрывал много, щедрый парнишка был, с нами делился всегда, да тут однажды удача ему изменила. Как дело было я не знаю, да проигрался он, а вместо отыгрыша, взял да Анну отдал. Одна она, заступиться некому. Дело в Викосе было. Я ходила к барону, но он упёрся, как баран и даже на выкуп не пошел, а может мало ему показалось… Даже повидаться с Аннушкой нам не разрешил. Это первый звоночек для меня был. А потом и Яцека из-за очередного долга жизни порешили. Тогда я и решилась замуж выйти. Всё, думаю, хватит таких потрясений с меня. Кстати про эти чипсты мне Аннушка и рассказала, да и показала, как делать. Вкусно, да? Сейчас ещё принесу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   - Да-а, - протянул Ник, - на ловца и зверь бежит! Не зря меня сюда ноги тянули. Не зря… Вот и не верь в промысел Всесветлого, после таких совпадений.

Тиром сидел, как пришибленный. Он, конечно хотел разузнать про бродяг и даже где-то надеялся, что ему расскажут, что, дескать действительно, бродит такая женщина, поёт песни, но где ее искать? Да кто ж знает? А тут столкнулся с той самой Кирой, с которой даже и не мечтал поговорить. А она ему и адресок продиктовала.

- Что помалкиваешь? Ты знаком с Элбертом из Викоса? - Поинтересовался у друга Ник.

- Нет, не приходилось встречаться, но имя знаю. А что ты так смотришь на меня, будто этот Элберт твой приятель?

- Нет, мы не приятельствуем, так, выпивал с ним пару раз, вроде толковый мужик. Что могу тебе поведать? Молодость он провёл, сражаясь где-то на островах, замок получил в наследство, еще не стар, но не женат. Да, чую, мало я о нём знаю. Поедем навестим? Разомнёмся, познакомимся поближе. Хотя, о чём я, ты же и так с дороги отдохнуть толком не успел.

Хозяйка подошла к друзьям с новой порцией хрустящих кружочков.

- Увидите Анну, передавайте мою любовь и память, да пусть свет льётся над ее головой. Да скажите ей, что вещи ее я приберегла, пусть не беспокоится.

- Спасибо Кира, передадим.

Хозяйка ушла приветствовать других посетителей, а друзья молча допили эль, дохрустели угощением, расплатились и вышли из таверны, думая каждый о своём.

Часть пятая. Анна.

1

Анне все-таки удалось уломать Зулу и та, хоть и нехотя, но всё же прониклась бредовой идеей поговорить с Ветой.

- Только говорить с ней будешь сама, - предупредила Зула.

- Ты главное покажи мне ее, а там я разберусь, по обстоятельствам.

- Даже не представляю, о чём ты можешь с ней разговаривать. Вы даже не представлены. Я бы точно не стала болтать с незнакомой мне женщиной, и уж тем более про моего бывшего жениха.

- Зула, - вмешалась в разговор Ева, - у тебя, что тоже в шкафу скелет имеется?

- Какой скелет? Всесветлый мне в помощь! Девочка, что за страсти ты говоришь?

- Не пугайся, это просто такое выражение, - вступилась за воспитанницу Анна, при этом грозно посмотрев на Еву, - девочка его недавно разузнала и теперь к месту и не месту выдаёт.

- Ну Ева, ну и выражения ты разузнаёшь, прямо-таки хочется узнать где такое произносят?

- А ты тоже хочешь такому научиться? Это просто! Я тебя и не такому обучу!

- Ева!

- Ань, а что такого? Зула же сама спросила где такие выражения обитают.

- Ой девочки, с вами я и правда, чего только не узнала, не наслушалась! Ладно пойдёмте Вету караулить.

Одеться пришлось потеплее, недаром на улице уже целую неделю валил снег. После довольно затяжной осени, безусловно это был подарок небес. Но уж больно большой подарочек приготовили людям небеса, или у них мешок со снегом некстати над городом порвался, но недельный снегопад и последующий за ним мороз не способствовали длительным прогулкам.

Городские службы справлялись со стихийным снегопадом оперативно. По улицам курсировали оригинальные повозки, запряженные парой лошадей. Лошади шли по дороге, а к ним была прикреплена специальная конструкция, сгребающая снег в одну сторону. Эту конструкцию придерживали-прижимали двое здоровых мужиков, а за ними еще двое лопатами отодвигали остатки снега с дороги, наращивая сугробы по обочинам. Хорошо, если возле дома был разбит небольшой садик-цветник, тогда сугробы предохраняли растения от морозов, но там, где дорога подходила вплотную к дому, сугробы вырастали прямо под стенами зданий и весной, по всей видимости, растекались грязными ручьями по мостовой.

В то время, как наша троица вышла из дома, улица была уже очищена, и наши дамы спокойно добрались до торговой площади.

- Ну вот, смотри, - Зула показала на небольшой двухэтажный домик, зажатый между домами повыше, - это дом, что купили родители Веты, после того, как она вышла замуж. У них лавка была на площади и конечно жить ближе к своей лавочке им очень хотелось. Раньше торговля шла неплохо, как сейчас, не знаю. Я обходила их лавку стороной. Даже сказать не могу кому она сейчас принадлежит. Ведь у Веты нет ни сестёр, ни братьев, а ее муж вряд ли стал бы заниматься лентами да кружевом.

- А лавке кружевом торговали? - Поинтересовалась Ева.

- Да, в своё время очень хорошая лавочка была. Могу показать, только заходить с вами я туда не буду. Хоть и ушли за грань ее родители, а обиду мою с собой не унесли.

Женщины ещё постояли невдалеке от дома, прошлись по площади, заглянули в торговые ряды, погрелись и перекусили в ближайшей таверне, но так им и не встретилась возлюбленная Берга. Разочарованные, они направились домой.

Несмотря на середину дня, солнце уже клонилось к горизонту, вытягивая тени под ногами. С небес опять посыпалась белоснежная пыль, припорашивая шапки и воротники немногочисленных прохожих, спешащих по своим делам.

- Ну что? Завтра опять осуществим вылазку?

- Ева, - взмолилась сестра Берга, - прошу тебя, говори по-человечески! Что за вылазки? Анна, ну хоть ты успокой меня, я не собираюсь нигде лазить.

- Ева, ну правда, кончай по фене ботать.

Анна и Ева рассмеялись.

- Извини Зулочка, моя вина, что эта замечательная во всех отношениях особа говорит непонятными порой словами или выражениями. Я в поездках много различных историй им с Бергом рассказывала, а в них порой такие фразеологизмы попадаются, которые объяснять надо. Но когда их смысл становится тебе понятен, то ты и сама начинаешь, не задумываясь, этими фразеологизмами оперировать. Ну как со скелетом.

- Кстати про скелет вы мне ничего так и не объяснили. - Поджала губки Зула.

- Сейчас проясню, - и Анна поведала и историю этого выражения, да и некоторых других.

***

Только на четвёртый день им повезло встретить Вету, выходящую из дома с маленьким мальчиком.

- Это ее сын? - Поинтересовалась Ева, глядя, как Вета усаживает мальчишку на санки.

- Я не знаю, скорее всего да. Анна, если от меня не требуется официально вас представлять, то я лучше пойду. У меня, знаешь ли дел по дому накопилось…

- Да, конечно, - немного растерянно проговорила Анна, следя глазами за удаляющейся фигуркой, - и, спасибо тебе Зула.

Развернувшись, Зула пошла прочь, а Анна с Евой направились за Ветой, на ходу придумывая различные варианты знакомства и тут же отметая эти версии, как негодные к исполнению.

Тем временем Вета привела их к озеру, где был устроен городской каток. Только сейчас Анна разглядела, что к валенкам ребёнка были привязаны металлические коньки. Мальчишка довольно шустро побежал к озеру, а Вета неторопливо направилась следом, привязав санки к скамейке.

- Ну, что будем делать? У нас же коньков нет.

- Каких коньков, Ань? Давай так поскользим. Мы всегда зимой по льду катались с ребятами и никаких коньков нам не требовалось. Хотя, - Ева задумчиво посмотрела на катающихся по озеру людей, - с коньками, наверное, лучше.

- Вам коньки нужны? - Раздался прямо над ухом громкий голос. Обернувшись, Анна буквально уткнулась в широкоплечего детину, нёсшего впереди себя лоток, на котором лежали металлические лезвия коньков с продетыми в них ремешками. - Ну что, будете брать? Отдам недорого, зато и дочке развлечение и Вам госпожа достойное занятие.

- Конечно возьмем.

Пока Анна придирчиво рассматривала необычные конструкции, Ева чуть не подпрыгивала от предвкушения нового приключения.

Подобрав подходящие коньки, женщина расплатилась с торговцем и привязала полозья к ботинкам.

- Ну, пошли кататься.

- А какой у тебя план по разведке боем? - Поинтересовалась Ева.

- Разведка боем, говоришь, - Анна прищурилась и состроила злобную рожицу, - а сейчас как налетим, как столкнёмся с ней, как грохнемся оземь, а там, глядишь и разговор сам собою завяжется. Эх, лапушка ты моя, пошли покатаемся, а то я сто лет на коньках не стояла. Да еще юбка эта дурацкая мешает, не то, что раньше…

- Ань, а что раньше было?

- Забудь, ты же знаешь, я иногда забалтываюсь… Ты-то на коньках стояла когда-нибудь?

- Нет, в нашей деревне ни у кого коньков не было, так скользили, когда вода застывала.

- Тогда пошли учиться будешь, а о Вете не думай. Получай удовольствие.

Хоть Анна и старалась не думать о предстоящем знакомстве с Ветой, но, бочком, бочком, все же подкатывала к интересующей ее парочке. Ева падала, поднималась и снова падала, ноги разъезжались на льду, но Анна с упорством учила свою воспитанницу владению коньками. Сама она уже освоилась и, приподняв подол юбки, каталась вокруг ученицы.

На одном из таких поворотов, как бы случайно столкнулась с Ветой, которая в очередной раз помогала сынишке подняться с земли. Так втроем они и завалились. Подъехавшая Ева добавила сумятицы, пытаясь помочь подняться дамам, и поскользнувшись, сама со смехом растянулась поверх них. Когда же все вновь стояли на ногах, Анна решила, что самое время наводить мосты.

- Простите нас пожалуйста, - с улыбкой начала она, - Ева впервые встала на лёд, а я просто не увидела вас за своей спиной.

- Да ничего страшного, Эрик вон уже сколько раз падал, разом больше, разом меньше…

- Ничего, маленькие быстро учатся, вот и моя девица, первый раз вышла на каток, и уже хочет покорить вершины фигурного катания.

- Я немного наблюдала за Вами, уж простите, Вы очень хорошо держитесь на льду. наверное каждый день на каток ходите?

- Нет, ну что Вы! Кстати меня зовут Анной, а это моя воспитанница Ева.

- А я Вета, а этот молодой человек, который в очередной раз разлёгся, - она поставила мальчика на ноги, - мой сын Эрик.

- Ну что же, будем знакомы. Вы еще не устали, а то может пойдём, выпьем по чашечке горячего чая с булочкой?

***

- Вообще это неправильно, женщина на катке должна одеваться, как мужчина. В этих длинных юбках просто невозможно нормально двигаться. - Возмущалась Ева, сидя за столиком трактира. - Если бы я была одета, как мальчик, то быстрее бы научилась. Правда Ань?

- Конечно дорогая, но так нельзя одеваться. Ты должна блюсти себя. А то вдруг один из проезжающих мимо тебя юношей впоследствии захочет сделать тебе предложение, а как вспомнит, что видел тебя в мужской одежде, то мигом откажется, да и друзьям своим расскажет о твоем неблаговидном поступке. Так и замуж можешь не выйти. Вета, поддержите меня.

- Да Ева, женщина всегда должна блюсти свою честь и репутацию.

- А мне всё равно, во что девчонка одета, - подал голос Эрик, - если она красивая, конечно…

- Вета, в Вашем доме растет настоящий мужчина! Дорогой, и это правильно! Женщина должна всегда быть красивой, так что, когда вырастешь, всегда наряжай свою жену так, как папа наряжает маму. Вон какая она у вас красавица.

Над столом повисла тишина.

- Я что-то не так сказала?

- Мой папа погиб в бою. Теперь мама наряжается сама.

- Вета, простите, я не знала.

- Три года уже прошло. Ничего. Я привыкла.

Помолчали.

- Я тоже сирота, - подала голос девочка, - мои родители сгорели, Вы слышали, наверное, о поджогах этим летом. Хорошо, что Аню встретила, хорошо, что она согласилась меня с собой взять. - Нос предательски хлюпнул.

- Ну, лапушка, не плачь, - Анна обняла девочку за плечи, - Вета, Вы простите, но нам уже пора идти. Мы вынуждены сами зарабатывать себе на жизнь, хозяин хоть и добрый, но опаздывать все же не хочется. Мы с Евой в городе недавно, почти никого не знаем, если Вы не против, может еще как-нибудь встретимся на катке, поболтаем?

- С удовольствием! Мы каждое утро приходим к озеру. Буду рада встретиться.

2

Несмотря на то, что по календарю уже наступил новый год и весна должна полноправной хозяйкой вступить в свои права, природа решила внести свои коррективы в привычный ход смены сезонов. Еще одну неделю снег укутывал город пуховым покрывалом. И все эти дни Вета с сыном не выходили из дома, к тому же у Эрика потёк нос и его пришлось усиленно лечить. За три года, что прошло со смерти мужа и переезда маленького семейства в родной город, женщина так и не завела новых знакомств. Лавочники и разносчицы молока, конечно же не в счет. После ее свадьбы многие связи оборвались и Вета не спешила их возобновлять, так как была уверена, что подруги ее детства обязательно станут корить ее родителей за их поступок, приведший к свадьбе с нелюбимым человеком. Много лет прошло с той поры, но, изредка встречая на улицах бывших знакомых, Вета видела в их глазах немой укор. Но что могла она тогда поделать? Пойти против воли родителей? Сбежать с Бергом, но он не предложил ей такого выхода. Да и не ушла бы она с ним. Побоялась…

А теперь она вспоминала нечаянную встречу с незнакомкой на катке и удивлялась той лёгкости общения, той непринуждённости с какой вела она себя с Анной. Возможно это от того, что та смотрела на неё без предвзятости?

Женщина, что приехала в четвёртый Дом вместе с воспитанницей и работает, чтобы обеспечить себе достойное существование, заслуживала уважения. Сама Вета жила на доходы с небольшой лавочки, торгующей различным галантерейным товаром, что осталась после смерти родителей. В дела приказчика она не лезла, на жизнь хватало, и то ладно. Ещё ей выплачивалась небольшая сумма от Правителя, по смерти мужа, да свёкры время от времени навещали внука, одаривая подарками и денежными суммами его и свою невестку. И у Веты даже мысли не возникало, что можно вот так взять и пойти к кому-то в услужение.

Может от этого ей было интересно снова увидеться с Анной, расспросить ее про работу, узнать, каково это, быть зависимой от хозяина?

Сейчас она даже жалела, что не узнала где живет и работает ее новая знакомая.

И вот однажды, выглянув в окно, она заметила знакомые силуэты. Сердце радостно забилось. Вета быстро спустилась вниз, накинула на плечи меховую накидку и выбежала из дома навстречу недавним знакомым.

- Анна, здравствуй. А я смотрю из окна - вы или не вы? Здравствуй Ева.

- Вета! - женщины обнялись. - Мы погулять вышли, но не на каток, а так, по городу побродить. Снегу-то сколько намело. Наверняка озеро никто не расчищал.

- Да, наверное. Мы с сыном тоже туда не ходили, он немного приболел, но сейчас уже идёт на поправку.

- Мне кажется, что Вы, дама Вета можете запросто простудиться, - подала голос Ева, - если еще немного постоите на холоде в домашней обуви.

Дамы посмотрели вниз, действительно, Вета так торопилась, что не стала переобуваться в зимние сапожки, а выскочила из дома прямо в легких туфельках.

- Не откажетесь ли вы зайти ко мне в дом? У меня припасён горшочек очень вкусного варенья.

Анна переглянулась с Евой, и они одновременно кивнули.

- С удовольствием!

- Анна, ты сказала, что Ева твоя воспитанница, а как так получилось, что ты взяла на себя смелость воспитывать чужую девочку? - Вета задала свой вопрос, когда Эрик увел юную гостью в соседнюю комнату, показывать свои игрушки.

- Знаешь, в то время всё так странно завертелось. После я обязательно расскажу тебе в какие истории я попадала за последние полтора года. А с Евой? В тот день мой жених расторг нашу помолвку, сказав, что дарует мне свободу. А на самом деле, буквально выкинул меня на улицу. Мне, кроме, как в Храм идти было некуда. Тогда Служитель согласился сопроводить меня до Храма, а по дороге к нам присоединилась и Ева. Так мы познакомились, а потом и подружились. Даже не знаю, как бы я выжила, если бы со мной не было этого маленького сердечка.

Ребята вернулись с книжкой уселись за стол.

- Подожди, а почему ты не пошла к своим родным, когда жених так поступил с тобой.

Анна припомнила историю, что когда-то они придумали с Уильрихом, а после и Служитель одобрил такую версию событий. Версию о потере памяти. И теперь озвучила ее Вете. Немного помолчав, продолжила.

- Знаешь, мне иногда кажется, что моя жизнь началась только года два тому назад. По крайней мере все воспоминания до этого момента стёрты из моей памяти. Нет, иногда мне снятся сны о детстве, но стоит проснуться и от сна остаётся только некое послевкусие. И ничего с этим поделать я не могу.

- Но ведь это так страшно, когда у тебя за спиной никого нет. Ни друзей, ни подруг… - Вета замолчала, слова, сказанные для сидящей напротив женщины странным образом вызвали в ней самой противоречивые чувства. - Хотя, и у меня за спиной практически никого не осталось.

- Как это?

- После замужества я переехала в первый Дом и жила там. Жила очень замкнуто, ни с кем мне не хотелось сводить знакомств. Мужу это не очень нравилось, он, как мне кажется, хотел, чтобы ему завидовали, что-ли? Я-то не красавица, но, скажу откровенно, жены его друзей, - она скорчила скептическую гримасу, - в общем совсем не красавицами оказались. А я не хотела ходить с ним на всевозможные празднества, одевалась не так ярко, как он хотел…

- Веточка,ты очень красивая, просто скромная, - подала голос Ева, - вот и Эрик это подтвердит, правда же?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍     Мальчуган активно закивал головой.

- Ну а потом? Ты же сюда вернулась, а здесь наверняка и друзья, и подруги остались. Или они тоже по разным городам разъехались?

Анна тихонько подводила новую подругу к разговору про Берга.

- Знаешь, все мои подруги остались там, в прошлом. Сейчас у них свои семьи, свои заботы. Я сюда переехала только потому что родители были еще живы, они очень поддерживали нас с сыном.

- А родители твоего мужа не возражали?

- Возражали конечно, но с ними второй сын с семьёй живёт. Им не так одиноко.

- И всё же я не понимаю, почему бы тебе не возобновить старые знакомства? Поддержка друзей никогда не бывает лишней.

- Может ты и права, но не в моём случае.

- Как это?

- Когда меня родители выдали замуж, от меня отвернулись все мои подруги. Даже сейчас, увидев меня на улице, некоторые делают вид, что не узнают меня.

Анна помолчала, а ведь даже Зула отвернулась от этой несчастной и очень одинокой женщины. Обида, видите ли у неё ещё не прошла! Обида на то, что юную девушку практически насильно выдали замуж при любимом мужчине. И этот козёл Берг, вместо того, чтобы отстаивать свои чувства взял и сбежал, повоевать ему приспичило! А Вета все эти годы жила, как затворница, боясь лишний раз на улицу выйти.

Видимо все эти мысли отразились на лице, потому что Ева прекратила читать Эрику книжку, подошла и крепко обняла Анну, пропев ей на ушко:

Мы мирные люди,

Но наш бронепоезд

Стоит на запасном пути.

Эту запевку она неоднократно слышала от Анны, в ситуациях близкой к этой. Да и просто звучание незнакомых слов завораживало девчонку. Даря ей ощущение причастности к какой-то тайне.

Вета смотрела на них с нескрываемым удивлением. Такую странную, но дополняющую друг друга пару она встретила впервые. Из рассказа она поняла, что воспитанницей Анны, Ева стала лишь этим летом, но их странная связь, казалась настолько естественной, какой она может быть только тогда, когда люди прожили большую часть жизни вместе, изучив характеры, научившись подстраиваться под настроение собеседника. Но для этого нужно время. Время и большое желание подстроиться, не растворившись в партнёре, а став для него настоящей опорой и поддержкой. А эти двое знакомы всего несколько месяцев.

Ещё было странно, что они общаются почти на равных, хоть и видно, что Анна годится своей воспитаннице в матери. И общение такое лёгкое, воздушное… Вете всегда хотелось так общаться с матерью, но родители были более строгими людьми и не допускали вольностей, как в разговорах, так и в проявлении чувств.

- А почему отвернулись-то? Они что были влюблены в твоего жениха?

- Нет, скорее наоборот. Знаешь, в детстве мы с одним парнем были влюблены друг в друга, конечно же все об этом знали. Наши чувства были и глубоки, и наивны одновременно. - Вета прикрыла глаза, вспоминая годы юности. - Но родители распорядились мной иначе. Они договорились с семьёй моего мужа и буквально насильно выдали меня замуж. Противиться их воле я не могла. Порою думаю, что бы было, если бы я была несговорчивой и своевольной? Но, что было, то прошло. Теперь у меня есть Эрик и никто нам больше не нужен.

- Не знаю, - протянула Анна, вспоминая своих подружек по прошлой жизни, оставшихся с маленькими детьми без помощи мужа и так же рассчитывающих только на свои силы, - для воспитания мальчика нужен мужской пример. Понимаю, что отца Эрика вернуть невозможно, но наверняка найдётся мужчина, готовый разделить с тобой жизнь.

- Но ты же не побоялась взять Еву на воспитание? Ты на тот момент вообще была предана своим женихом. Ты же не побоялась трудностей? А мне родители мужа помогают.

- Но я-то ещё надеюсь, что ко мне ворвётся принц на белом коне. - Рассмеялась Анна. - Ладно, принцы принцами, а нам уже пора идти. Но теперь я хоть знаю, где ты живёшь. Так что жди в гости.

- Буду рада вас принять.

Уже на улице Анна обернулась, увидела окне второго этажа два тёмных силуэта. Она помахала им рукой на прощанье, дождалась ответного жеста и, взяв Еву за руку, быстрым шагом направилась к таверне.

- Ань, а почему ты ничего не сказала Вете про Берга?

- Мне кажется, ещё не время. Да и не уверена я теперь, что это была хорошая идея устраивать им встречу. Как-то странно повёл себя Берг тогда. За свою любовь бороться надо, а не прятать голову в песок, уподобляясь страусу.

- Что за зверь такой? Нарисуешь? - Еве очень нравились картинки, что изредка рисовала ей Анна. Однажды она даже нарисовала саму Еву и назвала рисунок незнакомым и очень таинственным словом - портрет.

- Какой зверь?  - Анна была погружена в свои мысли и не поняла вопроса.

- Тот, который голову в песок зарывает, оставляя снаружи только хвост.

- Ева, ты о ком?

- Ну сама же сказала, что Берг на того зверя похож, который в песок зарывается.

- Ах, - наконец-то Анна поняла про кого вещает ее воспитанница, - это не зверь, это такая самая большая нелетающая птица. - Анна развела руками и помахала ими в воздухе, имитируя птичьи крылья.

- Все птицы летают, на то у них и крылья выросли, или у твоей птицы крыльев нет?

- Крылья есть, просто страусы такие большие и тяжелые, их крылья в воздух поднять не могут, зато они бегают быстрее всех животных. Обещаю завтра нарисовать и рассказать тебе все про страусов.

- И про других диковинных существ!

- Jawohl, mein General, как прикажете! - Рассмеялась женщина в ответ.

3

Весна… И почему этим временем года все восхищаются? Начинается обильное таяние снега, по дорогам растекаются грязные лужи, мерзкий моросящий дождичек, пролившийся с небес мелкой пылью, наутро тонкой ледовой коркой покрывает все дороги. А яркое солнышко, показывающееся только под вечер, не успевает растопить ледяные дорожки.

А еще эта мода на длинные юбки! Мало того, что приходится постоянно застирывать грязный подол, так теперь он собирает всю дорожную воду с грязью вперемешку и оттягивает платье вниз, а по дому за тобой тянутся мутные разводы.

И почему, скажите на милость здесь еще не изобрели резиновые сапоги? Пусть здесь улицы и вымощены камнем, но портить чудесные кожаные сапожки, наступая в лужи, совсем не хочется.

Я стояла у окна и наблюдала, как редкие прохожие перепрыгивают с камешка на камешек, стараясь не замочить обувку.

- Ань, можно к тебе?

В комнату зашла зарёванная Ева.

- Девочка моя, что случилось? - Я бросилась к ней, прижала, поглаживая по распущенным волосам.

- Мне опять страшный сон снился. Родители так кричали и плакали, там, в огне….

- Милая моя, - я не знала, как можно утешить в данной ситуации, - давай попробуем сделать так, сейчас ты подойдёшь к окну и пять раз произнесёшь такую молитву - “Святой Самсон забери этот сон”. Он услышит тебя и заберёт страшный сон.

- Думаешь поможет? - с сомнением произнесла Ева, но к окну всё же подошла и тихо зашептала слова.

- Я всегда так делаю, когда мне снится что-то неприятное или страшное.

- Аня, а кто этот Самсон?

- Не знаю, может помощник Всесветлого? Мне бабушка в детстве эту про молитву рассказала, обычно помогает…

- Ты никогда не говорила про свою бабушку, какая она была?

- Наверное, как все бабушки, - я улыбнулась воспоминаниям, - добрая, любящая, готовая всегда прийти на помощь. Хоть на больной пальчик подуть, хоть дворовых мальчишек веником отходить. А ещё каждые выходные она пекла мне блинчики. Я включала телевизор, забиралась в кресло с ногами, закутывалась в одеяло, и пока смотрела мультики, поедала бабушкино угощение. Ещё она учила меня вязать, это благодаря ей я теперь смогла связать тебе носочки. Ещё бабушка возила меня летом на юг к морю, чтобы я набралась здоровья на год. Дважды мы летали на самолете, а так она всегда покупала билеты в купейный вагон, у неё подруга работала в кассах. Мы садились в поезд, я лежала на верхней полке и любовалась видами, что проносились за окнами. На станциях она покупала мне какую-нибудь вкуснятинку. И мы ехали дальше. Потом она снимала комнатку, обычно у одной и той же хозяйки, и мы целый месяц нежились под солнышком, купались в море, загорали, ездили на экскурсии...

Ева смотрела на меня во все глаза. Я вдруг поняла, что наболтала. А как из этой ситуации вылезти - не представляла.

- Аня, я ничего не поняла.

- Лучше вообще забудь о том, что я с тобой тут говорила.

- Аня, а как ты летала? - мое предупреждение было благополучно проигнорировано, - Расскажи.

- Послушай, забудь обо всём, что только что услышала от меня, а не то, - я не представляла, чем можно напугать мою воспитанницу, - не то случится что-то плохое.

- Ты коэльри? Ты вернулась?

- Ева, а вот теперь я тебя не понимаю, что такое коэльри?

- Это исчезнувший народ. Меня мама всегда так пугала - вот вернутся коэльри, заберут тебя. Значит ты за мной пришла?

Ева стала пятиться от меня, в глазах ужас и недоверие, а я стою, как последняя дура и сообразить ничего не могу.

- Ева подожди эти ваши коэльри злые были? Почему они исчезли? Поверь, я ничего про них не знаю. И потом вспомни, ты сама захотела со мной путешествовать, это я не хотела тебя брать, а Служитель попросил, только тогда я согласилась. Вспомни!

Девочка уже стояла в проеме двери. Личико сосредоточено, сразу видно, что она ведёт с собой внутренний разговор.

- Ладно, верю, ты не хотела брать меня, это Служитель попросил. Но ты говорила о странных вещах. Я таких слов ни от кого не слышала, а ты рассказывала о том, что видела сама. И ты всегда была другая. Ты отличаешься от женщин, с которыми я знакома. Ты точно коэльри. Я никому-никому-никому не скажу, правда-правда! Чем хочешь поклянусь! А если не коэльри, то кто?

- Я самая простая женщина. Абсолютно такая же, как и все остальные, просто в моей голове много разных… фантазий.

- А может и лучше, что ты забрала меня с собой, - меж тем продолжила озвучивать свои мысли Ева, - ну как бы я сейчас у тетки жила? Делала бы всю черную работу, за детьми ее присматривала, а может вообще выдала бы она меня замуж этим летом за какого-нибудь заезжего купчишку. А так я сама себе хозяйка, ты с добром ко мне относишься, дело вон у нас своё образовалось, даже деньги свои появились. Ты меня грамоте обучила. Ань, мне хорошо с тобой. Кем бы ты не была.

Ева вышла из комнаты, а я села на кровать и чуть не расплакалась от досады. Ну какого лешего меня понесло рассказывать девочке про своё детство? Хорошо, что она не сочла меня сумасшедшей, а впрочем, кто ее знает, какие мысли сейчас витают в ее воспаленном мозгу? Сначала сон про горящих родителей, затем я со своими воспоминаниями… И про коэльри спросить не у кого. Что за сказочный персонаж такой? Берг точно не ответит на такой вопрос, Иворг скорее всего отшутится, а с Зулой мы, похоже, надолго поссорились. Из-за Веты. Может у Веты и спросить? Нет, она хоть и принимает нас с Евой с радостью, но на меня порой с каким-то подозрением посматривает, особенно, если словечко незнакомое в разговор вставлю, а словечки эти сами из меня вылетают, не удержишь. Вот и получается, что информацию не у кого взять.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍***

Ни Берг ни Иворг не вмешивались в мои фантазии по обустройству кондитерской. Берг занимался решением вопросов с поставщиками, а помощь Иворга заключалась в том, что он сводил меня с нужными людьми, выслушивал мои предложения, рекомендации мастеров и торговался, сбавляя цену. Эскизы, нарисованные мной всегда вызывали волну восхищения, посмотреть на картинки сбегались почти все мастеровые, находящиеся на тот момент на рабочих местах, ремесленники ещё ни разу не работали с такими заказчиками, как мы. Никто никогда не приносил им такие подробные разработки. Поначалу меня это очень удивляло, но потом я привыкла. Человек ко всему привыкает.

Теперь же, когда осталось только расставить мебель в общем зале, закупить посуду и приборы, накрыть столы красивыми скатертями и объявить нашу кондитерскую открытой, я впала в ступор. Может сказалось напряжение последних дней, может погода так подействовала на меня, может ещё какая-то невыясненная причина… но мне вдруг всё надоело. Надоело бегать по лавочкам в поисках приличной и недорогой посуды, текстиля, приятных глазу мелочей. Надоело выступать перед публикой в таверне Иворга, надоело, надоело, надоело…

Захотелось очутиться дома, рядом с мамой сесть на любимом диване, закутавшись в тёплый плед и смотреть по телеку какой-нибудь дурацкий ситком. Смеяться тупым шуткам, попивая кофе из любимой чашки с тремя котятами.

Наверное, это и есть та самая пресловутая ностальгия. Но для большинства страдающий ею есть пусть призрачный, но всё же выход - они могут вернуться в свой город, дом, квартиру. А я нет. Я здесь навсегда. Оторванная от цивилизации, телефонов, компов и прочих удобств. Я думала, что уже смирилась со своей участью, а вот и нет! Накатило!

И вот на этой волне, волне злого отчаяния, я сделала шаг. Совершенно не задумываясь о последствиях, просто, как в воду головой. Что меня вдруг так задело? Кто укусил? Просто так сошлись на небе звёзды.

4

Когда Вета узнала, что ее подруга работает у того самого Иворга, в ее сердечке поселилась тревога. Но Анна так интересно рассказывала про свою жизнь, про песни и выступления, что ее саму так и подмывало сходить и посмотреть на представление, устраиваемое подругой. И только опасение встречи с Бергом останавливало женщину от этого шага.

Про Берга Анна ничего не рассказывала, а спрашивать самой было неудобно. Зато иногда Ева брала с собой волшебную куклу и разыгрывала представления прямо в доме перед Эриком. Сын даже научился немного управлять этой куклой и пришел в полный восторг, когда Анна подарила ему куклу-мальчика с привязанными к рукам и голове верёвочками. Теперь у ее Эрика появилось новое занятие, он не расставался с игрушкой ни на час и откладывал ее только когда приходили учителя.

Весна наконец-то порадовала глаз дружным цветением первых подснежников, молодые листочки стеснительно зеленели на черных ветвях могучих деревьев-великанов росших на площади.

Солнце высушило лужи, еще вчера заполнявшие всё уличное пространство, и детвора с радостными криками носилась под окнами, катая на длинных прутиках железные обода.

На вечер была назначена встреча с Анной, подруга звала посмотреть на своё новое детище - кондитерскую. Вета давно собиралась подарить Анне занавески для общего зала, они уже обсудили и цвет ткани, и ширину кружева по краю, а сегодня швеи наконец-то принесли готовые портьеры.

Подхватив подарок женщина решительным шагом направилась к кондитерской, благо та находилась всего в квартале от дома в котором жила Вета.

Звук дверного колокольчика заставил вздрогнуть почти всех присутствующих в зале. К такому новшеству горожанам придётся привыкать ещё какое-то время, пока большинство торговцев не обзаведутся подобными.

Анна оторвалась от накладных, улыбнулась вошедшей посетительнице и сорвавшись с места, подбежала к Вете, крепко взяла ее за руку, что бы та не смогла вырваться раньше времени, потащила к столу с разложенными бумагами.

- Вета знакомься, это мой компаньон Берг. Берг, это моя подруга Вета.

Гостья застыла, не смея сказать ни слова, Берг превратился в каменного истукана и только частое моргание отличало его от статуи.

- Что застыли? Или вы уже знакомы? Тогда обнимитесь.

Она бесцеремонно вложила холодную руку Веты в раскалённую ладонь Берга.

- Ну что вы, как неживые? Может объясните мне глупой, что сейчас происходит?

Первым очнулся Берг, он хотел что-то сказать, но горло пересохло и из него вырвался лишь странный хрип.

- Ева, подай пожалуйста воды господину, а может лучше чего-нибудь покрепче? За встречу?

- Ты знала? - Берг наконец-то обрёл голос.

- Что знала? Просто на вас без слёз смотреть невозможно. Присаживайтесь, будем знакомиться по-новой.

Эрик, топтавшийся позади матери, ухватил Еву за подол платья и потянул в сторону.

- Ева, кто этот господин? И почему взрослые так странно себя ведут?

- А это мы сейчас с тобой и узнаем, садись за этот столик, сейчас я налью чаю и принесу нам каких-нибудь вкусняшек. Будем сидеть здесь и тихонько наблюдать.

Она приложила пальчик к губам, давая понять мальчугану, что нужно запастись терпением и не мешать взрослым расспросами.

- Ты знала? - Теперь и Вета подала голос. - Знала и притворялась моей подругой?

- Вета, подругой я не притворялась, я действительно полюбила тебя всей душой и сейчас вы должны меня выслушать. Оба. Ева, - повысила голос Анна, - где тебя носит? Быстро принеси бутылку вина, она в шкафчике рядом с окном, да три бокала, ещё принеси из того же шкафа тарелку, накрытую салфеткой.

Ева подбежала выполнять распоряжение.

- А вы, гости дорогие, садитесь, руки можно отпустить.

Берг и Вета до этого момента так и держались за руки, наверное от волнения забыв их расцепить. Когда же все уселись, Анна ловко разлила темное вино по бокалам.

- Да, - начала она, - я знала, что вы знакомы с детства. Я услышала вашу историю из уст Зулы, услышала из твоих уст, - кивнула на сидевшую напротив, низко опустившую голову Вету, - видела, как ты, Берг, бежал с площади завидев подругу детства. Можете обвинить меня, в том, что меня ваше прошлое совершенно не касается, но что сделано, то сделано. Я вмешалась в вашу жизнь. Я, если хотите, насильно принудила вас к повторному общению, и пока нисколько в этом не раскаиваюсь. Когда-то вы были дружны, так почему бы не возобновить эту дружбу? Молчите? Тогда я продолжу. Вета, дорогая, я не виновата в том, что привязалась к тебе и твоему сыну. И очень надеюсь, что, чем бы не закончилась сегодняшняя встреча, мы сможем остаться добрыми подругами. Пойми, с Бергом тебе всё равно когда-нибудь придётся столкнуться, он здесь хозяин и хочешь ты или нет, встреча будет неминуема, так не лучше ли так, без лишних свидетелей выяснить отношения и помириться, или, - Анна ненадолго замолчала, а после тихо и как-то в сторону произнесла, - или разойтись навсегда.

Над столом висела тишина, обволакивая присутствующих тяжелым покрывалом.

- Молчите? Ладно. Подняли бокальчики и выпили, зря я что ли такое чудесное вино покупала? Выпили я сказала, вот так, хорошо. Теперь сыром закусили. Других закусок пока приготовить не на чём, плита ещё не опробована, но ничего, скоро я вам такое приготовлю, пальчики оближете!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍    Анна вновь наполнила бокалы. Дети сидели за столиком в углу, тихонько пили чай и молча наблюдали за происходящим.

- Молчание явно затягивается. Тогда, раз вы знакомиться самостоятельно не хотите, придётся мне самой вас друг другу представить. Знакомься Вета, это Берг. После достопамятного события, про которое я тебе уже рассказывала, а именно, как была расторгнута моя помолвка, а Ева осталась сиротой, мы с ней какое-то время жили при Храме. Помогали в госпитале, пели для раненных, стирали, иногда даже готовили еду. Так вот именно тогда мы и познакомились с господином Бергом. Зная, что я собираюсь пуститься в путешествие по городам и весям, Служитель попросил его присмотреть за нашей странноватой парочкой. Берг тоже собирался уйти из Храма, поэтому и согласился нас сопровождать. Он оказался молчаливым спутником, но сильным и заботливым. Глядя на наши с Евой потуги на артистическом поприще, он предложил заехать к его отцу, который держал таверну, и сказал, что если наши песни ему понравятся, то перезимовать мы сможем в тепле и достатке. Естественно, мы согласились. Так мы и очутились в четвёртом Доме. Верно товарищ? - Берг кивнул, так и не подняв глаза от своих рук, которые он внимательно разглядывал во время разговора. - Выпьем же за Берга, моего хорошего друга, верного попутчика и просто хорошего человека! Чокнулись, не в последний же путь провожаем.

Бокалы соприкоснулись.

- Теперь позвольте представить мою подругу Вету. Да, Вета, наша встреча была не совсем случайна. Я до сих пор не могу сказать, на что я рассчитывала, знакомясь с тобой. Но когда узнала тебя чуть ближе, не смогла признаться, что знакома с Бергом. Я даже с Зулой поссорилась из-за тебя, он подтвердит. Ой, что-то я отвлеклась. Вета, чудесная девушка с тонкой душой была насильно выдана замуж, ей пришлось сменить Дом, завести новые знакомства, а когда случилась трагедия и ее муж погиб, - тут Берг отвлёкся от разглядывания своих верхних конечностей и впервые посмотрел на женщину, сидящую напротив него за столом, - и она вернулась к своим родителям, все бывшие друзья-подруги, отвернулись от неё, как будто это она предала свои чувства. И вместо поддержки получала лишь косые взгляды в спину. И эта мужественная женщина не сломалась. Я горжусь тобой Вета. И надеюсь, что после моей выходки мы всё же сможем и дальше дружить. Так выпьем же за Вету!

Три бокала одновременно встретились в центре стола.

- А теперь мне пора на воздух. Дети, быстро одеваться и гулять. А этим двоим, думаю есть над чем помолчать и без нашего присутствия. Вета, сына я тебе верну часа через два, не раньше.

Сказав это, Анна подтолкнула Еву и Эрика к двери.

- Аня, а кто этот Берг? - наконец-то решил заговорить мальчуган, когда троица оказалась на улице.

- Это друг детства твоей матушки.

- Они дружили, как мы с Евой?

- Наверное так, меня здесь не было в то время, если мама захочет, то расскажет тебе эту историю. А сейчас пошли на карусели. Вы же давно нас просили, а тут такой случай подвернулся.

Часть шестая. Встреча.

1

Дорога в Четвёртый Дом заняла чуть больше недели. Инга любовалась пейзажами, что проплывали за окнами кареты. То бескрайние поля, пестрящие многоцветьем трав, то зелёные пузыри холмов, то синие зеркала озёр, отражающих бескрайнее небо, радовали взор путешественницы. Ее немного пугали те участки пути, что пролегали внутри величественных лесов - слишком ярким было воспоминание о нападении на Керро. Тогда она занавешивала окна кареты и закрывала глаза в тщетной попытке пережить этот участок во сне, увы, спасительный сон в такие моменты приходить не спешил.

Дарине выделили всю скамью, находящуюся напротив мамы, соорудив для ее безопасности ограждение из плотной сетки, прикрепляемое к стенкам кареты. Девочка в отличие от опасений, высказываемых друзьями, вела себя тихо. С удовольствием возилась с игрушками, взятыми в большом количестве и много спала, убаюканная мерным покачиванием.

К месту назначения кортеж подъехал, когда сумерки уже опустились на город. Несмотря на упорные уговоры, для своей семьи и сопровождения, Урлан снял номера в центральной гостинице, не желая обременять родственников Руффа.

- Но к завтраку прошу к нам! И не возражай, а то оставишь всю нашу семью голодными. - Тоном, не принимающим возражений произнесла дама Эмма.

- Договорились, на завтрак мы придем к вам. Но право же, у вас и так забот будет…

***

Утро выдалось на редкость солнечным и веселым. Предпраздничная суета наполнила дом Петера и Франки. Служанки бегали по коридорам, на кухне брякали кастрюли, миски и прочая посуда, тихое семейное торжество грозило перерасти в настоящий пир, судя по звукам, доносящимся с нижних этажей.

Семья собралась за большим столом, накрытым в просторной столовой, кроме виновников торжества и их родителей, с которыми Урлан уже был знаком, он заметил и других родственников, видимо прибывших ранее.

Для Петера рождение сына было поистине большим праздником, он, как и практически любой другой мужчина мечтал о сыне, но Всесветлый распорядился по-другому, сперва послав ему с Франкой трёх прелестных дочерей.

И вот его мечта сбылась.

Гордый и немного растерянный он входил в Храм, неумело держа своё сокровище на руках. Рядом шла жена с дочурками, а немного отставая остальные родственники и друзья.

Церемония почти не отличалась от той, на которой Инге уже довелось побывать в день вхождения ее дочурки. Так же торжественно Служитель читал текст, так же не торопясь обходил Храм по кругу с младенцем на руках. А после того, как он провозгласил каноническую фразу - “Да прольётся свет над головой Тольда”, всё на единое мгновение осветилось волшебным светом. И все собравшиеся почувствовали и приняли этот свет с трепетом и радостью.

Одухотворенные, гости не спеша выходили из Храма. Уже на улице поджидая молодых родителей.

Счастливый отец вышел из Храма, продолжая улыбаться. Малыш посапывал у него на руках, одеяльце сбилось, обнажив розовые пяточки младенца, но этого никто не замечал. Инге захотелось подойти и прикрыть ножки, но она сдержалась. Посмотрела на мужа, так же державшего на руках их дочку, и от избытка чувств, накативших в одно мгновение, захотелось расплакаться, и одновременно расцеловать таких дорогих для нее людей.

Солнце ослабило свой жар, повернув на вторую половину дня. В высоком синем небе носились пташки, оглашая окрестности весёлым чириканьем. Казалось даже природа радуется первому вхождению (а вернее внесению) в Храм малыша Тольда.

Наконец дамы расселись в экипажи, мужчины уселись в сёдла, и праздничная процессия неторопливо повернула в сторону дома, где жили Петер с Франкой и детьми.

Карета плелась по переулкам, то замедляя бег, то вновь разгоняясь. Народ сновал по улицам радуясь хорошей погоде, спеша сделать покупки или просто прогуливаясь.

Малыши, умаявшись спали на руках у матерей.

- Мы бы пешком быстрее дошли, - посетовала дама Эмма, - доченька, устала? Давай я подержу внучка.

Ребёнок, завёрнутый в одеяльце перекочевал на руки к бабушке. Инга, отодвинула занавеску, что прикрывала окно и стала рассматривать горожан. Она за всё время, что провела в этом мире, почти нигде не бывала. Несколько прогулок с Миррой по первому Дому, замок Тирома, да свой, уже родной пятый Дом. Вот всё, что она видела.

Четвёртый Дом почти не отличался от первого, ни в архитектуре, ни в одежде горожан.

- Дама Инга, мама рассказала, что Вы приручили городских волков. А зачем? - Подала голос Франка.

- Собаки хорошие сторожа. Вот у вашего кузена деревню прошлым летом подожгли, чужаки пробрались, рассыпали какую-то горючую смесь… А если бы в каждом дворе жила собака, то своим лаем, она привлекла бы внимание хозяина, и возможно, чужак не полез бы к дому. Это конечно теория, но кто знает, а вдруг собаки смогли бы отпугнуть недоброжелателей?

- А почему Вы уверены, что городские волки стали бы охранять имущество хозяев?

- Когда Вы придёте к нам в гости, я покажу один занимательный фокус. Надеюсь мои пёсики уже его усвоили. Хоть они ещё и дети, но уже видно, что прекрасно поддаются дрессировке.

- Да, дорогая, дама Инга просто волшебница! - Шепотом добавила дама Эмма. - И даже мой Фук уже, благодаря ей научился садиться по команде. Это так увлекательно! Никогда бы не подумала, что смогу полюбить городского волка, или, как Инга говорит, собаку.

- Ну да, в моём понимании собака, это горный пёс, а эти рыжие, просто мелкие городские волки. Бестолковые, вороватые, пугливые… выгляните, вон они с поджатыми хвостами….

Инга послушно выглянула в окошко, посмотрела на местных дворняг, торопливо пересекавших площадь, затем ее взгляд лениво перешел на дома, стоящие поодаль. И тут ее чуть не хватил удар.

- Урлан! - выкрикнула она. Муж не спеша подъехал к карете. - Урлан, посмотри, там действительно написано “Кондитерская “ У Аннушки” или мои глаза мне изменяют?

Урлан обернулся. Над дверью одного из домов, действительно красовалась надпись, сделанная или обновлённая совсем недавно, так как краска еще не успела облупиться ни под лучами солнца, ни от зимних морозов.

- Действительно, радость моя. “ Кондитерская “У Аннушки”. Стой, ты подумала о своей подруге? Да? Скажите Франка, - обратился он к молодой женщине, - давно ли открыта эта кондитерская? Трактир?

- Господин мой, не знаю, я не часто бываю в этой части города.

Инга передала спящую Дарину на руки Лоре, а сама, выбравшись из кареты быстрым шагом направилась по направлению к разрисованной различными булочками двери.

Урлан, спешившись последовал за супругой. Мужчины, ехавшие чуть впереди заметили, что гостья куда-то побежала. Проследив за ней глазами, Касл, чуть не свалился с Ворона.

- Этого не может быть, - чуть слышно прошептал он, спрыгнул с коня, бросил поводья Петеру, и устремился вслед за Урланом. Праздничный кортеж остановился. Все гости с интересом стали наблюдать за происходящим.

- Мама, ты не знаешь, что случилось, почему дама Инга вдруг так напряглась? Может и нам стоит туда пройти? - Спросила Франка, удивлённая такой суетой вокруг незнакомой ей таверны. - Вон и братец помчался, как ужаленный.

- Да, странно, что и его тоже так заинтересовала это кондитерская. Ведь и с Урланом и с Ингой он познакомился только сегодня, после церемонии, значит не в них дело. - Дама Эмма задумалась.

Перед дверью Инга остановилась, отдышалась, оглянулась на мужа, удивилась, увидев рядом с ним кузена Франки, но ничего не спросила, не до этого ей сейчас было.

Урлан распахнул дверь, приглашая жену пройти внутрь. Она на негнущихся ногах вошла, огляделась. Небольшой зал был заполнен наполовину. В основном женщины с детьми. Высокий прилавок отделял хозяев от посетителей. За прилавком хозяйничала молодая женщина в белом головном уборе, напоминающем пышный берет. Инга пригляделась - нет, не Анька.

Стены, выкрашенные в бежевый цвет, украшали детские рисунки, изображающие различных животных, на небольших столиках красовались яркие скатерти, умопомрачительный запах свежеиспеченной сдобы наполнял всё помещение. Как же не похоже было это заведение на все виденные таверны. Урлан проводил жену к свободному столику.

К ним тут же подбежала молоденькая официантка в красном платьи и белом фартуке и берете.

- Проходите господа, присаживайтесь. Мы рады вас видеть в нашей кондитерской. Могу предложить на выбор ряд необыкновенных десертов, которых вы больше нигде не сможете отведать. - Она начала перечислять названия тех самых десертов.

Инге было видно, что девчушке пришлось заучивать этот текст, потому что почти перед каждым новым словом она делала небольшую паузу.

- Могу ли я заказать чашечку кофе? - Прервала перечисление блюд Инга.

- К сожалению, настоящий кофе у нас так и не получается, но могу предложить Вам чай с травами. А откуда Вы знаете про кофе? - Удивилась официантка.

- Я много чего знаю, - отмахнулась от вопроса Инга, - скажи, хозяйку ведь зовут Анна? - Девушка кивнула. - У нее светлые волосы и серые глаза? - Опять в ответ получила согласный кивок. - Могу ли я поговорить с хозяйкой этого кондитерской? - Инга и верила, и не верила в то, что сейчас откроется дверь и на пороге возникнет ее лучшая подруга, с которой они так нелепо разлучились в аквапарке. Но девушка не спешила звать Анну.

- Хозяев сейчас нет. У них же свадьба! В трактире отца нашего хозяина.

- Нет. - За их спинами раздался приглушенный вздох. Инга с Урланом обернулись. Касл сидел за соседним столиком, положив голову на сомкнутые руки.

- Подскажи милая, как же добраться до того трактира? - Монетка перекочевала из руки бывшего Правителя в кармашек, что был пришит к фартучку официантки. Девушка скосила глаза к карману, кивнула и тут же рассказала, как найти нужный дом.

- Спасибо дорогая, а что ты нам предлагала за угощения, мне показалось, или и впрямь вы “картошку” готовите? - Инга ещё не до конца поверила случившемуся и ей требовались доказательства чуда.

- Да, у нас есть такой десерт!

- Тогда заверни нам на вынос десяток этих пирожных.

Девчушка умчалась, выполнять заказ, а Инга показала мужу взглядом на сидящего всё в той же позе незваного спутника. Урлан пожал плечами,показывая, что и ему непонятно поведение мужчины.

Когда же заказ был принесен, Урлан тронул родственника Руфа за плечо, тот дёрнулся, очнувшись от своих дум, и молча вышел из кондитерской.

- Милый, ты же понимаешь, что нам необходимо прямо сейчас найти ту таверну, где Анютка праздничает.

- Конечно понимаю, а как же Руфф с его праздником?

- Урлан, ну мы же быстренько, только посмотрим та это Анна или ее тёзка. А потом к Руффу. Лора с Даришкой посидит. В крайнем случае покормит ее овощами.

- Как скажешь русалка. - Урлан улыбался.

Инга открыла дверцу кареты.

- Это вам, угощайтесь, должно быть очень вкусно. Дама Эмма, Франка, вы простите меня, но тут нечаянно вскрылись некоторые обстоятельства и нам с Урланом нужно, буквально на часик отлучиться. Лора присмотри за малышкой.

- А куда же вы направляетесь? - Не выдержала Эмма.

- В таверну “Морской волк”, кстати не подскажете, далеко ли она расположена?

- Я провожу, - подал голос Касл, - я знаю где это.

- Касл, милый, а что у тебя с лицом? - Эмма не на шутку испугалась, увидев, как переменился ее племянник после посещения загадочной кондитерской.

- Тётушка, не обращайте внимания.

2

Они шли по узким улицам. Невысокие дома, то подходили к самой дороге, то уступали место небольшим палисадникам, на которых были высажены невысокие кустарники и цветы. При других обстоятельствах Инга с удовольствием занялась разглядыванием местной архитектуры и садово-парковых ансамблей, но сейчас она целеустремлённо шагала вслед за мужчиной, вызвавшимся проводить ее к таверне “Морской волк”.

- Дама Инга, как давно Вы знакомы с Анной? - Спросил молчавший всю дорогу Касл, и решившийся задать свой вопрос только тогда, когда до нужной улицы осталось не больше сотни шагов.

- С детства. - Не задумываясь ответила женщина.

- Значит Вы тоже попали сюда?

Урлан сжал жену в объятиях, поняв о чём спрашивает странный сопровождающий.

- А что Вы об этом знаете? - Вжавшись в мужа спросила Инга.

- Только то, что рассказала мне Анна. Про черную трубу, что выплюнула ее, да видимо и Вас, в наш мир.

- Вообще-то труба была не чёрная, а голубая, просто она называлась “Черная дыра”.

- Ну да, “Черная дыра”. - Задумчиво произнёс барон. - Значит это правда? Это не плод ее воображения? Не глупая байка? И каково это, оказаться в другом мире?

Инга от волнения присела на скамеечку, что стояла у невысокой ограды.

- Страшно. Но откуда Вы знаете Анну?

- Откуда знаю? - Касл ударил кулаком об стену ближайшего дома. - Мы были помолвлены.

- А почему были? - Спросила рассеянно, занятая своими мыслями, не расслышав слова “помолвлены”, приняв его за “дружны” или “знакомы”.

- Это долгая история.

- Да, - встрепенулась женщина, - действительно, нечего рассиживаться. Пойдемте. Далеко еще?

- Нет, почти пришли. За следующим домом направо.

Свернув на нужную улицу, они услышали нестройный, но громкий хор, распевающий такую знакомую землянке песню.

“А эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и плясала,

И крылья эту свадьбу вдаль несли,

Широкой этой свадьбе было места мало,

И неба было мало и земли.”

Инга бросилась к таверне, подбежала к окну, вгляделась.

- Отчего была расторгнута помолвка? - Полюбопытствовал Урлан, как только мужчины остались одни.

- Отчего? - Касл невесело усмехнулся. - Наверное для того, чтобы Анна смогла выйти замуж за более подходящего ей мужчину. Не подумал бы, что она выберет трактирщика.

Урлан сочувственно похлопал Касла по спине. Ему ли не знать, что иномирянки порой способны на весьма странные поступки.

- Ну что, зайдём? А то Инга всё что надо уже рассмотрела. - Обратился Урлан к барону.

- Не хочу портить ей праздник, да и смотреть на счастливца нет никакого желания.

- Врёшь Касл. Не было бы желания, не пошел бы ты нас провожать.

Тем временем Инга уже дёргала дверь, та не поддавалась. Она оглянулась на мужа, в поиске поддержки. Урлан подошел и стал настойчиво стучать.

Наконец дверь приоткрылась, в проёме показалась голова местного вышибалы.

- Что стучитесь, не видите, у нас сегодня закры… Правитель! Живой! Я Лэм, помните меня? Я же с Вами в первом Доме…

На лице Лэма можно было прочесть целую гамму эмоций, от неверия и непонимания, до детского восторга, заполняющего его душу при осознании, что его Правитель жив.

- Конечно помню! Теперь ты здесь воюешь? - Урлан улыбался, встретив своего бывшего сотника.

- Вы всё-таки живы! Вот не верил я, что такой человек может пропасть ни за так. Да что же я вас в дверях держу? Проходите, вот радость-то! Вы живы. А я верил!

Инга в нетерпении выглядывала из-за плеча мужа, ей хотелось, как можно быстрее встретиться с подругой, тем более, что она отчетливо слышала ее голос. Голос, который наполнял трактир своим чудесным звучанием.

- А что за веселье, Лэм?

- Это сын нашего хозяина наконец-то женится. Вы проходите, проходите.

Три новых гостя вошли в зал, и замерли в полутени, не спеша подходить к столам.

Анна как раз закончила очередную песню и, как заправский аниматор, перешла к следующей части развлекательной программы, направляя танцующих на свои места и освобождая место перед невысокой сценой. Тут же бегала ее помощница, смеясь и переговариваясь с гостями.

Наконец все расселись, и Анна объявила:

- Следующим номером нашей программы будет конкурс. Условие его простое: я загадываю загадку, а кто первый отгадает - получит приз! - Народ восторженно загудел.

Урлан, Инга и Касл так и стояли в тени арки, ведущей в общий зал.

- Это она, это моя Анька, - шепнула Инга мужу, - у меня ноги не идут и мушки какие-то перед глазами летают…

Урлан обернулся к Лэму.

- Только тихо, принеси воды.

Вышибала помчался выполнять поручение. После нескольких глотков, Инге полегчало.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍   - Теперь успокойся и, помнишь, как ты планировала наше появление перед Советом, - Урлан шептал Инге на ушко, - после моей болезни. Помнишь, как ты говорила - та-дам и все в супе.

- В ступоре, - улыбнулась она мужу. Поняла, что готова ринуться в бой.

“... Подскочили две ноги,

Ухватили три ноги,

Закричали на весь дом —

Да тремя по четырем!

Но четыре завизжали

И с одною убежали.”

Услышала она окончание загадки. Тем временем в зале повисла тишина.

- Ну, кто первый отгадает? Есть варианты?

- Я знаю, - прохрипело от входа, потом кто-то невидимый прокашлялся и уже звонким женским голосом произнёс, - я знаю ответ!

- Покажись незнакомка!

Под удивлённые перешептывания сидящих в зале гостей, на свет вышла худенькая темноволосая женщина в дорогом бархатном платье и жемчужном украшении на голове, подобных которому дамы еще не видывали.

- Анька, две ноги — мальчик, три ноги — табуретка, четыре ноги — собака, а одна нога - куриная.

Из глаз гостьи текли слёзы.

- Инга, - прошептала ведущая и еле устояла на ногах, не подбеги к ней девчушка и обняв за талию.

В зале прекратились перешептывания, все понимали, что сейчас, на их глазах происходит что-то важное. Что-то такое, отчего даже свадьба отошла на второй план.

- Анька!

- Инга!

Женщины, как во сне приблизились друг к дружке, обнялись и разрыдались.

Урлан со своего места наблюдал, как какой-то мужчина, явно жених, подбежал к женщинам и усадил их на скамью. На лицах всех гостей было написано удивление и растерянность. Чтобы как-то разрядить обстановку, он “отлепился” от стены и неспешно подошёл к сцене.

- Урлан, Правитель, Урлан Бесстрастный, - пронёсся по залу шепоток.

- Да прольётся свет над головами собравшихся, - провозгласил он, - мы с женой пришли поздравить молодых с самым счастливым днём в их жизни. Днём создания новой семьи. - Он поднял бокал, волшебным образом оказавшийся в его руке.

Из-за стола поднялась женщина, и к ней тут же подбежал жених, успокаивающий Ингу с ее подругой, и встал рядом. Тут до Урлана дошло, что не Анна является невестой. Он развернулся к стоящей паре и продолжил свою речь.

Краем глаза поглядывая на жену и вторую иномирянку. Те немного отошли от шока и сидели обнявшись, касаясь лбами друг друга, словно мысленно о чём-то говоря. Урлан мог бы поверить и в это, если бы в своё время Инга не рассказала ему подробно о своём мире.

Он закончил поздравительную речь, все подняли бокалы.

Касл из угла наблюдал за происходящим. Если прежде он был уверен, что Анна стала женой трактирщика, то теперь он увидел, что собравшиеся чествуют совершенно незнакомых ему людей. А Анна с Ингой так и сидят на скамье, о чём-то тихо беседуя.

Кто-то тронул его за рукав, оторвав от наблюдения за собравшимися в трактире людьми.

- Господин Касл, возьмите бокал, - сказала девочка, лет тринадцати, протягивая ему бокал с вином. Ее личико было смутно знакомо. Девочка в его глазах прочла незаданный вопрос, - Меня зовут Ева, а мои родители сгорели в пожаре, в прошлом году. - Барон кивнул, узнавая. - А теперь я с дамой Анной.

- Я помню, Служитель говорил, что пристроил одну сиротку к хорошим людям. Значит это про тебя рассказывал.

- Значит про меня.

Они помолчали.

- И как тебе с Анной живётся?

- Она хорошая. Лучше моей родной тётки, а ещё с ней интересно. Мы кондитерскую открыли, это недалеко от рыночной площади.

- Я знаю, мы как раз оттуда.

- А Вы опять мучить Анну пришли?

- Почему? - опешил Касл.

- Потому что она всегда плачет, вспоминая о Вас. И говорит, что Вы изверг. Только я не знаю, кто это. Но звучит страшно.

Касл присел на корточки, чтобы не возвышаться над девочкой.

- И часто она плачет?

- Нет, сейчас не часто. Вру, вообще не плачет. И про Вас больше не думает. И вообще, зачем Вы пришли, шли бы своей дорогой, да не мешали добрым людям спокойно жить.

Она развернулась, чтобы уйти, но врезалась в Урлана, возвращающегося к Каслу.

- Тихо, тихо воробушек. Можешь выполнить мою просьбу? - Девочка кивнула. - Скажи моей жене, что нам пора идти, а с подружкой они и завтра смогут наговориться. Раз уж встретились.

Ева пошла выполнять поручение.

- Что эта малявка так на тебя шипела? Ты ее чем-то обидел?

- Не ее. Да и не обижал я никого. Сама переиначила мои слова и сбежала.

- Кто? - Не понял Урлан.

- Анна.

- А-а-а, - протянул Урлан, - мне, поверь, это тоже знакомо. Наверное, у них принято так свои чувства отстаивать. По крайней мере в моём случае это было именно так.

- Господин Урлан, неужто Вы уже уходите? - расстроился трактирщик Иворг.

- Да, мой гостеприимный хозяин, нам нужно идти. Да и без нас прерванное веселье вернётся вновь.

К ним подошли Инга с Анной, Касл вжался в стену, чтобы его не заметили.

- Урлан, это дама Анна. Анька, а это мой грозный Правитель и любимый муж, - рассмеялась Инга, - мы споём на прощание песенку и я в твоём распоряжении.

- Мне очень приятно познакомиться с Вами дама Анна, рад, что вы с Ингой наконец-то встретились. Надеюсь, Вы почтите нас своим визитом.

- Почтит, почтит, Урлан, мы пошли выступать.

Женщины подошли к сцене.

- Дорогие друзья, простите, что своим вторжением мы немного изменили ход вашей свадьбы. Но надеюсь, что вы будете благосклонны к нам и примите в знак уважения новую песню, которую мы с Анной сейчас и исполним.

Подруги посмотрели друг на друга, улыбнулись и, взявшись за руки запели:

Распахните ваши окна ветру свободы

Этот день мы будем помнить долгие годы

Дайте друг другу руки

Пусть разбудят этот мир оркестра звуки

И как всегда музыканты, уловив мотив тут же подключились. Гости тоже не заставили себя ждать и с удовольствием, вторя словам припева, взялись за руки, подняли их вверх и раскачиваясь, подхватили песню.

Урлану всё это было знакомо, а вот Касл выглянув в зал, спросил:

- Это что, какая-то магия?

- Это песня, и прекрасные исполнительницы. Видел бы ты, что творилось на “день дурака” в замке одного моего друга, когда Инга спела песню про... про тра-ля-ля, не помню, как она называется.

Допев песню, женщины, зарумянившиеся и счастливые, подскочили к Урлану.

- Да, забыла тебе представить племянника нашей Эммы, с которой мы приехали в четвёртый Дом, чтобы… ай, да ладно… завтра об этом. Знакомься… - Инга замялась, вспоминая имя наспех представленного ей мужчины.

- Касл, - подсказал ей Урлан.

- Да, Касл из Келлери, барон, а это Анна, моя подруга, ну Вы поняли, та, что потерялась и нашлась… а что вы так смотрите?

- Спасибо, мы знакомы. - Буквально выдавила из себя Анна. - Солнце, а можно завтра без него?

- Ну точно, он же говорил, что вы были знакомы, что-то я совсем разволновалась...

- Девочки, не долго, - пробормотал Урлан, выводя Касла из трактира.

- То, что ты с ним знакома, я поняла. Сейчас расскажешь или завтра?

- Господи, как тесен мир! Это мой бывший жених. А подробности завтра, не хочу портить ребятам праздник, а то разрыдаюсь со своими воспоминаниями.

- Анют, ты правда в порядке?

- Иди, у тебя чудесный муж, хоть и строг на вид.

- Ладно, до завтра. Мы утречком в твою кондитерскую заскочим, заберём тебя и наговоримся.

- До завтра подруга.

3

Утро началось с привычной работы на кухне. Анна поставила тесто, две ее помощницы разожгли печи и начали готовить начинки для пирожков.

- Дама Анна, как вчера погуляли? - Поинтересовалась дородная Майя, оказавшаяся прирождённым кондитером. Анна только раз показала ей, как можно фигурно выдавливать крем на пирожные, а та уже заказала у кузнеца несколько серебряных насадок с разными носиками. Да так ловко стала ими пользоваться, будто другого дела в жизни не имела.

- Ой девочки, так хорошо погуляли… Самой не верится. Представляете? Подругу встретила, с которой и не чаяла увидеться.

- Это не жену ли бывшего Правителя? - Подала голос Лия, невысокая худощавая женщина. Особой фантазией она не обладала, но была очень аккуратна и исполнительна.

Этих двух работниц и официантку подыскал для Анны Иворг, за что она ему была безмерно благодарна. Ведь без его помощи ей пришлось бы несладко.

- А откуда тебе это известно?

- Да об этом только и говорят. Мол Урлан Бесстрастный появился на свадьбе у Берга со своей женой. И Вы с ней вместе даже песни пели, а голос у его жены, ну прямо ангельский.

- Быстро сплетни распространяются…

- А что, не так было?

- Так, так. И голос у дамы Инги ангельский и именно она моя подруга. А сегодня я вас покину. Сейчас подумаю, что бы такое сделать, чтобы вы у меня не перетрудились? Майя, у нас ведь три десятка корзиночек было припрятано, так?

- Так!

- Так вот, если пироженки будут подходить к концу, просто наполни их вареньем, а сверху выдави крем. Будет и вкусно, и красиво. Что же еще?

- Дама Анна, да не волнуйтесь Вы так, спокойно со своей подругой встречайтесь, а мы уж лицом в грязь не ударим. Оладушек напечем или печенье сделаем. Неужто думаете, что плохо нас подготовили?

Анна расцеловала помощниц.

- И правда, что это я?

На кухню из зала вошла Ева.

- Аня, там… там тебя спрашивают… но не дама Инга… ты только не волнуйся пожалуйста… там он.

Анна сняла с себя передник, прикрывающий ее нарядное платье от нечаянных брызг, поправила прическу и с каменным выражением на лице прошла в зал.

Думала ли она, что Касл придет ее навестить? Конечно думала. Но надеялась, что Инга с мужем будут раньше и ей удастся избежать разговора. Но судьба распорядилась по-другому.

- Я отстроил деревню. - Вместо приветствия произнёс барон.

- Поздравляю.

- Многие жители вернулись обратно.

- Здорово.

- Анна, в чём я виноват?

- Господин барон Вы поступили сообразно обстоятельствам. Ваше решение было единственно верным и правильным, впрочем, как всегда.

Анна смотрела в окно, за которым потихоньку просыпался город. Телеги проезжали по площади, громыхая колёсами, торговки раскладывали свои товары на прилавках…

- Лина до сих пор со мной не разговаривает.

- Ничего, скоро помиритесь.

- Свирепый тоскует, - Касл уже не знал, что выдумать, чтобы втянуть женщину в разговор. Однажды ему рассказали, что если обиженная женщина с тобой ведёт беседу, то считай, она тебя простила. Но Анна никак не хотела втягиваться в разговор.

- Не смешите барон. Если это всё, то я пошла.

- Ты сможешь простить? Я не хотел обидеть тебя...

В это время в кондитерскую вошли раскрасневшиеся от быстрой ходьбы, улыбающиеся Урлан с Ингой. Они застали разговор барона с Анной в дверях и еще не до конца поняли, о чем шла речь, но по гневному выражению на лице Анны им стало понятно, что над головой Касла повисла грозовая туча, готовая в любой момент пролиться ледяным дождем.

- Барон вы не обидели, Вы оскорбили меня. Но, признаю, что Ваше решение было единственно верным и правильным на тот момент, я уже сказала Вам об этом. Постарайтесь не преследовать меня. А лучше при следующей встрече сделаем вид, что мы вовсе не знакомы. А самое главное, знакомиться не собираемся!

Она развернулась и скрылась за дверью, ведущей в кухню. Инга поприветствовала Касла кивком головы и, не дав мужчинам раскланяться по всем правилам, потащила мужа вслед за собой, прямо на кухню, куда только что нырнула подруга.

- Ну что, отшила? - Заговорческим тоном полюбопытствовала Ева.

- Отшила, где только слов таких понахваталась моя вредная феечка? - Анна обняла девочку, судорожно вздыхая.

- Ты только не плачь. Он же не достоин тебя, не то, что наш казначей, господин Рон. - Невинным голосом комментировала Ева. - Вот достойный мужчина, правда дамы? Вот видишь, и твои помощницы разделяют мою точку зрения.

- Господин Рон, казначей четвёртого Дома? Он ухаживает Вами? - Подал голос Урлан. - Весьма достойный господин.

- Не доверяю я этим казначеям, особенно, после того, как с твоим Лютием пообщалась. Мелкий тип и перебежчик. - Не смогла скрыть своего мнения Инга.

Урлан внимательно посмотрел на жену.

- А что у тебя стряслось с Лютием, душа моя?

- Ничего такого… Это так, мысли вслух, не обращай внимания. - Инга закусила губу, коря себя за несдержанность. Если Урлану взбредет в голову размотать клубочек по имени Лютий, то наверняка прознает про ту историю с поцелуем, в которой казначей первого Дома сыграл небольшую, но весьма нелицеприятную роль. А эта история должна быть очень надёжно похоронена. - Он мне не хотел денег выдавать, когда ты пропал. И если бы не вмешательство Мирры, то я до сих пор в обносках бы ходила.

- Ужас, - притворно возмутился бывший Правитель, - но ведь всё обошлось?

- Да дорогой, всё обошлось. Сам посуди, этот маленький неприятный случай, в ту пору изрядно попортил мне настроение, поэтому к казначеям я и не могу питать нежных чувств. По крайней мере, пока один из них не переменит это мнение в положительную сторону.

Урлан улыбался, значит, подумала Инга, что ей удалось немного смешать краски в палитре тех историй, что еще не известны мужу.

- А как же казначей нашего, пятого Дома?

- Я с ним близко не знакома, но если он не утаивает от вас с Руффом денежки, то, так уж и быть, буду его считать неплохим человеком. А что там вашим Роном?

Анна обернулась.

- Дорогие мои, вы что, сватать меня собрались? Нет уж! Хватит с меня женихов! Да и не знаю я никакого Рона.

- Вот и повод познакомиться. - Ева показала Анне язык и быстренько ретировалась в зал.

- Вот егоза! - в сердцах воскликнула хозяйка кондитерской, а её помощницы только улыбались, глядя на сценку, только что развернувшуюся перед их глазами.

- Инга, Урлан, как же я рада вам.

Анна протянула руки к подруге, и они горячо обнялись.

Войдя в зал, Ева первым делом направилась к Каслу, всё ещё сидевшему за столиком и невидящим взглядом, буравящим вазочку с цветами.

- Они ушли через заднюю дверь. - Спокойно проговорила она.

Касл поднял глаза, усмехнулся.

- Присядь-ка, расскажи, как вы здесь оказались.

- Что рассказывать? Сперва мы побродили по деревням, но дело это невыгодное. - Ева уселась напротив барона и в красках начала рассказывать ему про скитания под проливными дождями, про тяготы кочевой жизни, на которую, между прочим сам он и обрёк двух хрупких женщин. Ева, хоть и родилась в крестьянской семье, но недолгое воспитание, данное ей Анной, утвердило девчушку в том, что все люди равны. Будь ты простой работяга или, наоборот человек, наделенный большой властью. И если, живя в деревне, она порою боялась даже взглянуть на барона, то сейчас смотрела открыто, хоть и говорила заведомо неприятные вещи. - Тогда Берг и предложил нам поехать в четвёртый дом, где живёт его семья.

- А кто такой Берг?

- Хороший человек. Вы же вчера были на его свадьбе с Ветой, что уже позабыли? Служитель попросил его присмотреться к нам и помочь.

- Служитель… - опять усмехнулся барон.

- Мы как приехали, работали в таверне у отца Берга, а потом он предложил открыть нам эту кондитерскую. Не сразу, конечно, но там вообще история долгая.

- Я не тороплюсь.

- Вы может и не торопитесь, а мне работать надо.

- Хорошо, я сейчас уйду. - Он помолчал. - Что, Анна совсем про меня не вспоминает? И вчера ничего не сказала?

- Вчера она была в таком шоке от встречи с подругой, словами не передать. Про Вас только мельком и спросила, типа, - “каким интересно боком барон с ними связан?” Говорит, Служителю надо написать про эту встречу с подружкой, вот, говорит он обрадуется. Только я не поняла при чём тут Служитель?

- Он принял в ее судьбе большое участие. И безусловно ему ведомо многое. Не беспокойся, я ему сам передам, что подруги встретились. И вам надоедать не буду, сегодня же уеду. - Касл поднялся из-за стола. - Прощай малышка, пусть свет льётся над вашими головами.

С этими словами он покинул кондитерскую.

- А может зря Аня с ним судьбу связывать не хочет? - произнесла вслух девочка, как только закрылась дверь за утренним гостем.

***

Анна пригласила гостей пройти к ней в комнату, расположенную как раз над кондитерской. Так удачно сложились для них с Евой обстоятельства, что вместе с новым местом работы, освободились комнаты прямо в том же доме, на втором этаже. Вход был устроен со стороны небольшого дворика, расположенного позади дома и имел смежную с кондитерской дверь. Теперь в распоряжени Анны и ее воспитанницы оказалась небольшая пятикомнатная квартира в которой имелась даже небольшая кухонька.

- Так вот значит где скрывалась все это время твоя подруга, - улыбаясь произнёс Урлан, разглядывая разномастную мебель, явно вышедшую из мастерских лет двадцать назад.

- Нет, в эту квартиру мы с Евой переехали месяца три назад. Иворг помог с мебелью, что-то своё отдал, что-то принесли его друзья, с миру по нитке, как говориться… - увидев оценивающий меблировку взгляд попыталась оправдаться Анна.

- Не слышал такого выражения.

- Урлан, ну с миру по нитке - голому на рубашку, неужели здесь так не говорят? - Вклинилась в разговор Инга.

- Здесь говорят - если каждый даст по зерну, можно котёл каши сварить.

- Вот, почти тот же смысл!

- Анна, сегодня утром я получил письмо от своего друга.

- Какое письмо? А почему мне ничего не сказал?

- Инга, подожди. Мой друг встретил некую трактирщицу, которая утверждает, что прекрасно знает бродягу по имени Анна, которую один мерзавец продал в рабство. А затем мой друг добавил, что Анна вышла замуж за Касла из Келлери, нашего нового знакомого. А теперь получается, что и Анна не бродяга и Касл не женат…

Урлан внимательно смотрел на сидевшую напротив него женщину, пытался по ее реакции на свои слова понять, что она за человек? И если своей жене он верил безоговорочно, то бурная жизнь ее подруги вызывала многие вопросы.

- Всё так. Так, как и написал ваш друг. Только помолвку барон разорвал прошлым летом и его женой я не стала. А в остальном да, я была бродягой, исходила много дорог…

- Ань, подожди, давай с начала. А ты дорогой перестань ее пытать своим взглядом, и что там за письмо ты получил, в котором про Аньку кто-то пишет? А?

- Утром от Тирома пришло, сначала в пятый, а только сейчас догнало нас здесь.

- Нет, ну ты подумай, Ань, ну вот что мужики за люди? Письмо получил, а мне ни слова! Ой, ну мы опять отвлеклись. Рассказывай. Как ты здесь очутилась?

- Как очутилась… Вылетела из трубы посреди леса, понять ничего не могу, вроде головушкой не стукалась, а картинка перед глазами странная. Девушка ко мне подошла, но о ней вообще отдельный разговор. Так вот она меня и спрашивает - “Вы одна? А где вторая женщина?” После уже разговорились, я поняла, что и ты должна была где-то тут из трубы вынырнуть, но про тебя никто ничего не слышал. Девушка эта какие-то видения наблюдает.

- Видящая? - спросил Урлан.

- Да, наверное. Она меня оставила в охотничьем домике дожидаться помощи, а сама с товарищами ускакала. А один из тех друзей что-то заподозрил и остался. Впоследствии он оказался женихом дочери того самого Касла, но это другая история. Вот, - Анна помолчала, - затем я познакомилась с Каслом, он сделал мне предложение, но я так сразу не решилась выходить за него. Ушла в город, в Храм, оттуда в деревню, поднимать здешнее сельское хозяйство.

- Ну, это ты у нас любишь! Урлан, ты не представляешь, какой садовод-огородник почил в этой милой барышне. Ей бы ферму, ой и развернулась бы моя подружка!

- Ну, ты почти права. Я и развернулась, но потом встретила местных менестрелей, их здесь бродягами зовут. Дурацкое название, правда?

- Почему дурацкое, - опять подал голос Урлан, - бродяги ходят от города к городу, нигде надолго не останавливаются, поэтому их так и зовут.

- У нас бродягами скорее нищих называют, тех, кому приткнуться некуда. А здесь это артисты, певцы, акробаты… В общем пошла я с ними. А потом, ну да, оставил меня Яцек в обмен на карточный долг в замке.

- Жаль, что барон Элберт не подчиняется нашему правлению, не то я бы поговорил с ним на счёт обмена карточного долга на человеческую жизнь.

- Элберт хороший. Рабыней, только для красного словца меня можно было называть. Я занималась в его замке приборкой, и вообще он оказался благородным человеком. Ну, если судить по тому, что я о рабовладельческом строе слышала.

- Ну, а потом, как ты из рабства выбралась? - Инге не терпелось услышать историю подруги.

- Там так смешно получилось, - Анна помолчала, задумавшись, - да, смешно, если бы не было так грустно. Касл оказался приятелем Элберта, приехал к нему в замок погостить, или ещё с какой-то целью, не знаю. Но однажды хозяин пришел и сказал, чтобы я ночью пришла в покои к его другу.

Руки Урлана, спокойно лежавшие на столе, сжались в кулаки. Заметив это, Анна поспешила продолжить свой рассказ.

- Это они с Каслом так решили меня разыграть. Не думаю, что Элберт реально стал бы подкладывать меня под своих друзей. Хотя в тот момент я именно так и подумала. Но за дверью меня ждал Касл, мы просто поговорили, и он уехал. А спустя примерно месяц, вернулся и повторно сделал мне предложение, на которое я уже ответила согласием.

- Так почему же вы не вместе?

- После пожара в его деревне, он решил расторгнуть помолвку, Отпустив меня на все четыре стороны. А ведь знал гадёныш, что идти мне некуда. Хорошо Служитель помог, поистине святой человек. Ева по дороге к нам прибилась, она после пожара осталась сиротой, а у своих родственников жить отказалась. Напросилась идти со мной, Служитель подумал и сказал, что нам так лучше будет. А потом приставил нам Берга охраной, я же снова по деревням поехала с концертной программой, - рассмеялась Анна.

- Ну Анька, ты даёшь! В прошлой жизни ты вроде не была такой авантюристкой.

- Прошлая жизнь осталась по ту сторону.

В комнате повисла гнетущая тишина. После рассказа, каждый погрузился в свои мысли.

Тихий стук в дверь нарушил молчание.

- Смотрите, кто пришел в гости! - вошла Ева с ребёнком на руках. Следом за ней шла Лора.

- А это наша дочка, Дарина.

- Инга! - только и смогла выговорить подруга.

Дарина оглядывалась в незнакомой комнате, наконец услышав родной голос, потянула ручки к Инге и изобразила вселенскую обиду на милой мордашке. Нижняя губёшка тут же оттопырилась и маленькая гостья собралась заявить о своём праве на общение с мамой.

- Мама здесь, не надо плакать, всё хорошо, да, и папа тоже рядом, - а малышка уже тянула ручки к отцу.

- Боже, какое чудо! И сколько же нам?

- Уже восемь месяцев.

- Ух, какие мы большие!

- Мы уже и разговаривать умеем, да солнышко? Мама, папа, Ляля, это она так Лору называет. Более того, в конце лета мы бабушкой с дедушкой станем, Лиза готова подарить Правителю наследника. Да, мой пупсик? Братика или сестричку нам Лиза родит.

Пока женщины ворковали с ребенком, Урлан еще раз внимательно оглядел комнату. Чисто. Не смотря на мебель с разной обивкой, даже по-своему уютно. На окнах простенькие занавески с вязаной каймой. Рисунок не такой, какой вяжет его жена. У окна кресло с корзинкой для рукоделия, рядом лежит кукла, на самом окне стоит горшок, в котором растет какой-то куст. Урлан усмехнулся, его жена тоже поначалу пыталась что-то выращивать в горшках на окнах. Но с её побегом, а позже с рождением дочки, все горшки были надёжно забыты и вынесены в сарай.

Он поднялся.

- Дамы, с вашего позволения я откланиваюсь, у меня еще много дел на сегодня. Дорогая, надеюсь к ужину видеть тебя и Вас дама Анна в главном доме. Ева проводи меня пожалуйста.

- Ну, теперь твоя очередь рассказывать. - Сказала Анна, когда за Урланом закрылась дверь.

- Угу, только Даришку укачаем, и отправим с Лорой погулять.

Анна поняла, что тайну “Черной дыры” знает только ее муж, а остальных она не посвящала в свою жизнь.

- А какими судьбами вы в четвертый Дом зарулили? - сменила тему Анна.

- У нашего наместника здесь живёт дочь, недавно она родила мальчика. А наши чиновники как раз должны инспектировать этот Дом, вот и решили совместить приятное с полезным. Урлан много лет был Правителем, сейчас правит его сын Керро.

- Что нами правит Керро я знаю, но что Урлан его отец?!

- Да, так вот для семьи нашего наместника очень лестно, что на празднике вхождения будет присутствовать бывший Правитель. А заодно, - Инга рассмеялась, - и нас прихватили, до кучи. Еще раз убеждаюсь - что ни делается - всё к лучшему. Ведь не возьми нас Урлан в поездку, сколько бы мы с тобой еще не встретились?

Женщины помолчали. Дарина сонно озиралась по сторонам, не выпуская, однако мамину грудь.

- Ты всё еще грудью кормишь?

- Ей так легче заснуть. А вообще мы уже и нормальную пищу кушаем, да кнопочка? Давай-давай, глазки закрывай, потихоньку засыпай…

Инга тихонько напевала колыбельную, укачивая дочку. А Анна никак не могла поверить в реальность происходящих событий.

Два года женщины жили в новом мире, находились неподалеку друг от друга и только сейчас встретились. А ведь она была почти уверена, что ее подруга где-то здесь. Недаром Берта, та монахиня, что видит во сне грядущие события, видела двух женщин. И, судя по описанию, вторая была именно Ингой.

- Ну вот мы и заснули. Лора, можешь идти погулять с малышкой.

Едва за женщиной закрылась дверь, Анна задала вопрос, не дающий ей спокойно сидеть.

- Ну, рассказывай, как ты всё это время жила, с того момента, как вывалилась в этот мир.

- Вывалилась! Уж лучше и не скажешь. Вывалилась посреди моря-океана, надо мной звёздное небо, вокруг куда ни глянь - вода. А вода-то ночью холодная. Ты даже представить себе не можешь, что я пережила в первые минуты. Потом стало светать, я разглядела какие-то скалы и поплыла к ним. Как плыла - не помню. Очнулась в каком-то чулане. Простуженная. Ужас, одним словом. А потом, как выяснилось Урлан со своим лекарем меня и подобрали на пустынном берегу. А как я его боялась в первые дни, тебе не передать. Приходил и начинал допрашивать меня, хорошо хоть пытать не пробовал.

- Но ты же за него замуж пошла. Значит не всё так страшно было, - улыбнулась Анна.

- Вот и нет! В том-то и дело, что он меня чуть не силой к замужеству принудил. А я еще сдуру спросила, что он со мной делать собирался, когда спасал на берегу.

- А он?

- А он говорит - вылечить собирался, а там по обстоятельствам, или родным отдать, или казнить. Представляешь? Казнить! А так как родных у меня здесь не предвиделось, то второй вариант предпочтительней.

- И ты согласилась на замужество?

- Да. А что было делать? Хорошо, что как женщина я на тот момент его не интересовала.

- В смысле? - Анна совсем запуталась в отношениях подруги с Правителем.

- Мне казалось, что он с каким-то презрением ко мне относится, тем более, что я узнала про его бывшую жену, которая доводила его всяческими придирками и издевательствами. Видимо от этого он и на меня смотрел, как на досадную необходимость. А по здешним законам или, правильнее сказать, людским представлениям, Правитель должен иметь жену. Он и женился. А спустя несколько дней ускакал воевать и пропал без вести. А я осталась одна, в чужом мире, городе, доме...

- Слушай, я думала это у меня здесь жизнь не задалась, но твоя история похлеще будет.

- Это еще не все.

- Я понимаю. Слушай, давай я сейчас принесу что-нибудь поесть, а после ты дорасскажешь.

Перекусив, Инга продолжила свой рассказ.

- Потом, конечно он нашелся, в избушке у какой-то знахарки. С какими предосторожностями мы уезжали из первого Дома, я тебе как-нибудь после расскажу. Сейчас скажу только одно - я подписала какие-то бумаги, что на правление не претендую и меня Керро сослал в пятый Дом, где мы сейчас и живём. А Урлан еще месяц примерно был в бессознательном состоянии, весь переломанный, весь в страшных синяках.

Анна представила и так не очень симпатичного мужа подруги с фиолетовыми подтёками синяков и непроизвольно передёрнула плечами.

- Представила? - Улыбнулась Инга. - А потом еще и реабилитационный период… В общем настоящей семьёй мы стали далеко не сразу. Но знаешь, несмотря на свою строгую внешность, он оказался необыкновенно заботливым человеком. Я даже представить боюсь, что меня бы выловил на том берегу кто-то другой.

- Счастливая…

- Да, но был в нашей жизни и один жутко неприятный эпизод.

И Инга поведала подруге про своё путешествие в замок Тирома. Когда рассказ был окончен, за окнами уже сгущались сумерки.

- Слушай, нас же на ужин ждут. Собирайся, зови Еву и пойдём.

- Что я на этом ужине делать буду? Там же вся верхушка соберётся, нет, я уж лучше здесь поужинаю. А завтра встретимся, если вы еще не уезжаете.

- Ань, ты что? Даже не думай. Пойдем вместе. - Видя, что подруга пытается придумать отговорку, быстро осадила. - Если ты не придёшь со мной, Урлан за тобой вооруженный отряд пришлёт. Я-то его знаю. Представляешь, тебя через весь город будут конвоировать. Лучше зови свою воспитанницу и соглашайся добровольно.

4

Солнечный лучик скользнул по стене, переполз на кровать и наконец дотянулся до спящей Анны. Неторопливо погладил волосы, немного задержался на лбу и, наконец, добрался до глаз в попытке заглянуть под опущенные ресницы. От такого непозволительного хамства, женщина проснулась, попыталась отвернуться, но запутавшись в одеяле, чуть не слетела с кровати.

- Надо было занавески плотней задёргивать, - пожаловалась она в пустоту.

Пустота отозвалась головной болью и тошнотой.

- Плохо-то как! Ева! Ева, девочка моя, ты где? Ага, а в ответ тишина. Ой, как всё кружится!

Анна закрыла глаза. Все, что находилось в черепной коробке спиралевидно закручивалось вокруг невидимой оси, а следом за ней и все тело, казалось наматывалось на длинный шест, воткнутый в центр хаоса.

- Ева…

Торопливые шаги набатом отозвались в мозгу.

- Очнулась? Господин Урлан уже прислал гонца вот с этой бутылочкой. Сказал, чтобы ты прочла и выполнила в точности.

- Что прочла?

- Инструкцию.

- Дитя, не томи. Или читай сама, или дай мне выпить яда.

- Сначала очистить желудок. - Прочла Ева. - Тебе помочь дойти до чистой комнаты? Поднимайся, а там два пальца в рот.

- Знаю я.

Кое как, закрыв глаза и держась руками за стены и мебель, Анна добралась до туалета. Спустя некоторое время она вернулась уже с открытыми глазами.

- Полегчало? - Там, в деревне девочка не раз наблюдала, как страдают взрослые после больших праздников. Ей было искренне жаль Анну и хотелось скорее облегчить ее страдания. - Слушай дальше. Затем быстро выпить содержимое пузырька. Слово какое смешное - пузырёк. Будет гадко, но зато быстро поможет. Всё. На, пей.

Анна приняла склянку из рук воспитанницы, сделала первый глоток. От горького вкуса, чуть не стошнило вновь.

- Анечка, выпей, тебе сразу полегчает.

Сидя на кровати, Анна покачивалась, с ненавистью глядя на лекарство. Наконец, собрав остатки силы воли, она проглотила содержимое бутылька. Горькая жидкость теплом растеклась по организму, однако, принеся облегчение. А спустя еще примерно полчаса, Анна даже захотела позавтракать, о чём с удивлением и сообщила Еве.

Девчушка метнулась на кухню и вскоре возвратилась с тарелкой, на которой были сложены свежие пирожки.

- Это надо же было так вчера надраться!

- Аня, ты точно вчера ни с кем не дралась, уж я бы заметила, тело ломит, потому, что выпила много.

- Зайчонок, я об этом и говорю - надралась, как сапожник. А самое ужасное, что совершенно не понимаю, с чего бы это? Я хоть вела себя прилично? - шепотом спросила воспитанницу.

- Вы с дамой Ингой весь вечер песни пели, романсами их называли, про несчастную любовь. Другие дамы даже слезы тайком утирали.

- А когда я так напиться успела?

- Так господин Рон сидел с тобой рядом и подливал в бокал вино. Ему даже господин Урлан внушение сделал, когда вы снова романс запели.

- Рон, это такой весёлый дядечка, помню, помню. Постой! Уж не тот ли это Рон-казначей, с которым ты меня чуть не поженить решила?

Ева опустила глаза.

- Тебя попробуй ещё выдать, строптивая, как коза, - тихо пробубнила девочка.

- Я всё слышу. Благодаря чудесному лекарству, похмельный синдром сошел на нет. И я сейчас снова стала сама собой, или, как ты там сказала? Строптивой козой? Ну погоди у меня.

Анна хотела было схватить и защекотать маленькую вредину, но тело предательски завалилось вбок, и женщина приземлилась на подушки.

- Может лекарство и помогло, но тебе ещё полежать не мешает. Кстати, Вета на кухне помогает, так что отдыхай, ни о чём не беспокойся.

- Стой, меня мучает один вопрос. Откуда ты знаешь господина Рона? Ты же раньше в городе не бывала.

- Так он часто заходит к нам в кондитерскую. А когда ты в зале появляешься, то глаз с тебя не сводит.

- Не замечала…

- А кого ты вообще замечаешь? У него есть сестра, она вдовица, а господин Рон помогает ей и племянникам. Хорошие такие мальчишки, воспитанные. Они каждые выходные у нас бывают, всегда заказывают вишнёвый торт и цветочный чай, а казначей любит чай черный и себе берет пирожки с мясом.

Ева вышла, оставив Анну в глубокой задумчивости. В который раз заставив женщину удивиться наблюдательности своей юной воспитанницы.

***

- Как думаешь, Анютка уже проснулась? - Инга перед зеркалом расчесывала отросшие волосы, прикидывая, какую прическу сегодня соорудить на голове.

- Судя по тому, как накачал ее господин Рон, спать она будет до обеда точно. Лекарство Эвина я уже ей послал, так что не беспокойся о своей подруге.

- Мне показалось, или господин Рон серьезно решил приударить за Аней? Он не совсем в ее вкусе.

- Вкусы меняются. Вспомни, как ты смотрела на меня в первые дни знакомства. Думаешь я не понимаю, как ты в то время ко мне относилась?

- А как я к тебе относилась? - с хитрой улыбкой спросила Инга.

- Боялась ты меня до колик. Полицейским обозвала, помню, помню. Я сразу заподозрил неладное. Даже если бы ты приплыла с западных или внутренних островов, таким словом не стала бы меня называть, очень оно инородно звучало.

- И ты мне сразу поверил?

- Хорош бы я был, если бы всем вот так просто верил. Нет дорогая моя, я много тогда проверял, перепроверял, сопоставлял…

- Я злой и страшный серый волк, я в поросятах знаю толк, р-р-р-р-р - спародировала Леонова, Инга.

- Вот за что я тебя люблю, так это за непосредственность при подаче любой информации. Ладно, одевайся и марш гулять с дочкой, а я до вечера буду занят.

- Приглядись получше к Рону. Что это он мою Анечку вчера споить решил? Чтобы пьяненькой воспользоваться? Хорошо, что мы довезли ее до дома, а то даже не знаю, чем бы всё закончилось.

- Не придумывай. Да, вспомнил, ты просила узнать, где торгуют лучшими игрушками, так на торговой площади есть лавка господина Марка, она так и называется - “Для детей”. Там, скорее всего и найдешь куклу для Роззи.

Урлан ушел, а Инга еще немного покрутилась перед зеркалом, затем заплела косу и заколола ее на затылке жемчужными шпильками.

***

После чудесного лекарства, присланного Урланом, Анна оделась, заправила постель и хотела было уже спускаться вниз, но присела в кресло, стоящее у окна, и не заметила, как уснула. А открыв глаза увидела, что солнце уже не светит в окошко, значит перевалило за середину дня. Сладко потянувшись она прислушалась к своим ощущениям - ощущения были приятными. Тело перестало ломить и в голове было легко.

Женщина спустилась в кухню, где хлопотали ее помощницы во главе с Ветой, умело раздающей распоряжения и одновременно шинкуя капусту для начинки.

- Лия, ну сколько раз тебе говорить, наполняешь корзиночки всего на треть. А сверху крем. Марта проверь печь, чего доброго пирожки подгорят. О! Еще одни руки на помощь пришли, - обрадовалась Вета, увидев повязывающую передник Анну, - благодаря твоим новым, или наоборот старым знакомым, сегодня к нам прибыло чуть не полгорода. Еле успеваем. Спасибо Иворгу, он сегодня нам очень помог.

- Тогда хватит разговоров, руки сами рвутся в бой!

Вечером, закрыв двери кондитерской, все вздохнули с облегчением.

- Видимо такое безумство продлится еще день-два и народ схлынет. Но на будущее нужно сделать выводы и припасать мало портящиеся заготовки впрок. Тех же меренговых коржей напечь побольше и припрятать на черный день.

- А хранить-то где? Это сегодня шкафы опустели, а так нам места уже не хватает, - встряла в разговор Лия, - кузнец вчера сковородки Ваши притащил, а класть их некуда.

- Не кипятись, вон у нас целая стена пустует, надо к столяру сходить и шкафы у него заказать.

Анна удивлялась, что здесь прибивали на стену только полки, а ведь было бы гораздо удобнее, занять всю стену навесными шкафами. Чисто, аккуратно и грызуны не влезут.

Задняя дверь приоткрылась, впуская Ингу, а следом за ней и служанку с ребенком. Девочка с интересом разглядывала новое помещение, тем не менее крепко держа за воротник Лору.

- Привет честной компании. Отдыхаете? А я вам подарок принесла.

С этими словами женщина извлекла из сумочки жестяную коробочку с притёртой крышкой. Открыла… и помещение наполнилось кофейным ароматом.

- Инга! Это кофе?! - В тишине кухни вопль раздался так громко, что маленькая Дарина собралась заплакать, но была вовремя остановлена мамой.

- Что ж ты так кричишь, вот, малышку напугала. Кофе, кофе это.

Анна не могла поверить в это чудо. Несколько раз она пыталась сварить напиток из ячменных зерен, из желудей, ещё из каких-то зерновых культур, но раз за разом убеждалась, что ничто не может сравниться с ароматом хорошо прожаренных и перемолотых кофейных зерен.

- Неужели настоящий? - Уже шепотом, спросила Анна подругу.

- Да дорогая, самый настоящий. Только я еще не научилась правильно его обжаривать.

Все находящиеся в комнате принюхивались к незнакомому аромату.

- Где ты его откопала?

- Не поверишь! Здесь не обжаренные зёрна используют, как тонизирующее средство. Однажды заметила, что Урлан перед ответственными совещаниями или какими-то делами у себя в администрации, какие-то зернышки по утрам жуёт. Я присмотрелась, а это кофейные зёрна оказались. Представляешь? Ой, девочки, сейчас я вам кофе сварю, тот самый, настоящий, - обратилась она уже к помощницам своей подруги, - только предупреждаю, от него можно до полуночи не заснуть. Если боитесь бессонницы, можно молоком разбавить. И ещё - он горчит. Я налью вам немного на пробу.

Инга немного поколдовала над небольшой кастрюлькой и наконец разлила волшебный напиток по чашкам, предлагая насладиться изысканным вкусом и ароматом.

- Слушай, а рокфор у тебя нигде не припасён? - Растягивая удовольствие спросила Анна.

- Нет, вот чего не встречала здесь, так это рокфора. - С досадой ответила подруга.

- А что за рокфор такой? - подала голос Вета.

- Мягкий сыр с неприятным запахом, острым вкусом и зелёной плесенью внутри.

- И вы такое едите? Берг рассказывал о чём-то подобном. Но ему не понравилось.

- Он просто не пробовал его с кофе или с белым вином.

- Может быть…

Едва увидев малышку, Ева сбегала наверх за матрасом, расстелила его прямо на полу кухни, выгрузила на него несколько небольших плошек и кастрюль, и уселась на него вместе с маленькой гостьей. И пока женщины вели разговоры за чашечкой кофе, Дарина была занята новыми игрушками. А вскоре, набарабанившись ложкой по медной сковороде и сложив все мисочки друг в дружку, незаметно для себя уснула.

Чтобы не мешать беседующим женщинам Лора вместе с Евой, держащей на руках Дарину, поднялись в спальню.

Урлан, чуть позже пришедший за своей супругой, решил не мешать женским пересудам, доносящимся с кухни, а тихонько присел на небольшой диван в прихожей. После напряженного дня, проведенного в администрации, он и сам не заметил, как задремал.

А проснувшись, долго не мог понять где находится. И только голос Инги, доносящийся из-за прикрытых дверей, вернул его в действительность.

***

И вот настал день, в который делегация пятого Дома покидала гостеприимный четвертый Дом.

Все уже расселись по каретам и только две женщины никак не могли расстаться.

- Ну почему женщины созданы такими сентиментальными существами? Вроде бы уже обо всём десяток раз договорились, а перед самым отъездом всегда всплывают какие-то необходимые недосказанные мелочи, - пожаловался Урлан стоящему рядом с ним казначею.

- Видимо такова их природа.

- Рон, ты одним глазком приглядывай за нашей вновь обретенной родственницей, Иворга я плохо знаю, а Анна женщина импульсивная. Пока у неё дела хорошо идут, а как там дальше будет, только Всесветлому известно, если что-то не так пойдет в кондитерской, информируй нас сразу же.

- Пригляжу, не волнуйся. Только объясни еще раз - Анна сестра или подруга твоей жене?

- Это что-то меняет?

- Нет, просто я не понял.

- По крови - подруга, а по жизни - сестра. - Урлан усмехнулся. - Такие вот у нас связи.

- Но ты вступаешься за неё, как родственник?

- В этом смысле, да. Других родственников у нее нет.

Рон улыбнулся своим мыслям.

- Тогда я прошу у тебя разрешения сопровождать даму Анну. Хоть и представлены мы были совсем недавно, я наблюдаю за ней с самого прибытия в Дом.

- Да, - рассмеялся Урлан, - Ева нам уже донесла про тайного воздыхателя. Слушай Рон, - мужчины отошли немного в сторону, - я не против, но насколько я знаю свою жену, а вместе с ней и взгляды ее подруги, тут от моего слова ни-че-го не зависит.

- Но хотя бы ты не против?

- Дерзай!

Когда же делегация пятого Дома скрылась за поворотом, к Анне подошел казначей, легко тронул ее за локоть и тихо спросил.

- Вы не будете против, если я провожу вас с Евой.

- Отчего же?

- Только мы сперва собирались прогуляться по городу, покормить уток на озере… - Встряла в разговор девочка, многозначительно поглядывая на Анну.

- Если вы не против моей компании, то с удовольствием сопровожу в этой прогулке.

Эпилог.

Почти год прошел с момента встречи подруг в четвёртом Доме. Анна успешно работала в кондитерской, Инга занималась семьей. Чтобы быть в курсе происходящих событий, женщины часто обменивались письмами, рассказывая в них о своей жизни.

- Ну почему твоя подруга такая несговорчивая? - Урлан ходил по комнате из угла в угол, никак не желая смириться с ситуацией, описанной ему Роном.

- Моя подруга? Это почему твой Рон такой твердолобый? Не нравится ему видите ли, что жена работать будет.

- Инга, есть определенные правила, Он не трактирщик, чтобы жена ему помогала по работе.

- А что она целыми днями дома делать будет?

- Но ты-то не работаешь!

- А школа, а собаки? А наш женский клуб?

- Вот пусть и она женский клуб организует. Но быть трактирщицей при муже казначее, это перебор!

- Слушай, а не перебор было Правителю жениться на женщине, выловленной из волн морских?

- Так и думал, что наш разговор вернётся к этой теме. Чудесный аргумент, чтобы заткнуть мне рот. - Он сел в кресло.

- Ну милый, - Инга села на ковёр рядом с мужем, обняла его за колени, - Анька не бросит своё детище, тем более, что Иворг расширяться надумал и по ее совету открыть сеть кондитерских.

- Как это - сеть?

- Еще парочку в других городах, под одним названием. И Анюте нужно будет контролировать их работу.

- Это вообще немыслимо! То есть жена будет уезжать из дома, а муж сидеть и ждать ее? У вас так часто бывает?

- У нас там всякое бывает, я же тебе уже много раз объясняла. Слушай, если у него действительно серьёзные намерения, то возможно пора объяснить, что Анна не простая женщина и относиться к ней надо принимая это, как должное.

Урлан улыбнулся.

- Знаешь, Рон написал, что однажды услышал, как Ева в гневе назвала твою подругу коэльри. Это такие волшебные люди, - начал объяснять Урлан, видя, что его жена не владеет полной информацией, - по преданию они улетели, когда мы, люди, научились жестокости и пошли войной друг на друга. Заодно решив свергнуть и их власть. Они построили волшебный корабль и поднялись на нём в небо. Но обещали вернуться.

- Прямо Карлсоны какие-то. И Рон думает, что Аня — это представитель вашей загадочной расы? Как ты сказал, коэльри? Красиво звучит. У нас такого предания нет. По крайней мере в России. Но знаешь, у других народов были похожие легенды. Только там боги улетали и обещали вернуться…

- Ты мне рот не заговаривай. На коэльри вы с ней совсем не похожи, тем более, что “вернулись” таким странным образом. Вылетели из трубы.

- А может мы лазутчицы, - Инга смеялась в голос, представляя себя представителем древней цивилизации, - разведаем что, да как тут у вас и улетим на доклад к верховному, а он уже будет решать, достоин этот мир его милости, или еще без коэльри проживёт.

- Ну что за представление ты устроила?

- Может не всё так плохо? А если Рону проще принять тот факт, что Анька наша, этот ваш коэльри, может пусть так и будет? Всё же родное мифологическое существо, а не инопланетянка, как твоя жена.

- Хватит смеяться. У меня обстоятельства так сложились, что я поверил тебе. Нет, не сразу, конечно... Такое трудно принять сразу… Не знаю, как отнесётся к такой правде Рон. Быть может Касл потому и отказался от свадьбы, что узнал, кто на самом деле Анна?

- Об этом мне ничего не известно, по крайней мере озвучена была совсем другая причина. Урлан, а тебе не кажется странным, что уже почти два месяца они нам ничего не пишут? Что это они затихарились? Может уже договорились обо всём и к свадьбе готовятся? Эх, Анька, Анька, всё у неё через … - оканчивать фразу Инга не стала, к тому же раздался стук в дверь. А через минуту вошла Лора с письмом в руках.

- Ну вот, долго жить будет! Только о ней вспоминали и сразу письмо! Пойду прочту, а тебе после расскажу, что да как.

Выйдя в сад Инга присела на скамью под небольшой яблоней. Кружевная тень от листвы разбегалась солнечными зайчиками по бумаге, мешая сосредоточиться на тексте письма, но, когда до Инги дошел смысл первых строк, ни игра светотени, ни уличный шум не смогли оторвать ее от довольно внушительного послания написанного подругой.

“Здравствуй дорогая моя Ингуся. Прости, что долго не писала тебе, когда ты узнаешь причину, сразу поймёшь и простишь.

Жизнь моя опять повернулась странным образом. И что примечательно не всегда я являюсь причиной этих вывертов, вернее сказать не всегда я затеваю выверты, чаще они происходят под влиянием внешних обстоятельств.

Долго томить предисловиями не буду.

Говорю, как есть - накрылась моя семейная жизнь с Роном медным тазом! Только-только размечталась о своем уютном гнездышке, о добром и заботливом человеке, которого я видела рядом с собой, так нет же! Явился Касл Келлери, как тот чертик из табакерки и все мои мечты вмиг разбились.

А начиналось все так замечательно…

Представь - чудесное весеннее утро, за окнами птички поют, заливаются на разные голоса, мысли в голову лезут самые, что ни на есть изумительные, мы с девушками суетимся на кухне, готовясь встречать первых посетителей горячими пирожками. И тут Ева, моя девочка сообщает, что меня дожидается Служитель. Тот самый, что принял в моей судьбе такое участие.

Я вся такая радостная, выбегаю ему навстречу, на голове косынка, руки и лицо в муке… А рядом со Служителем вижу Касла. И понимаю, о чем сейчас зайдет разговор.

Я в окошко посмотрела, а там Рон идёт, он частенько перед своими заседаниями заходил пожелать мне доброго утра.

Зашел, поздоровался, слово за слово… а там пошло-поехало. Сцепились они, Рон с Каслом, как две торговки, у меня даже создалось такое впечатление, что они не меня делят, а занимаются старыми разборками, оставшимися еще с детских лет. Эти двое так орали друг на друга, припоминая дела давно минувших дней, что мне стало противно, хвала Всесветлому, посетителей в этот ранний час у нас ещё не было. Дожидаться окончания спектакля совершенно не хотелось, тем более, что мне стало совершенно ясно, что уже ни за одного, ни тем более за другого мне замуж совершенно не хочется выходить. В общем я сбежала, оставив их с их проблемами.

Сперва пошла к Иворгу, поведала ему, что произошло. Даже всплакнула немножко на дружеском плече. Тогда он тихонько и предложил мне уехать из города на некоторое время. Видимо я в жутком неадеквате пребывала и с удовольствием за эту мысль зацепилась. Собрала нехитрый скарб и уже к вечеру была готова отправиться в дорогу.

Ева, эта уже взрослая, по современным меркам девушка, не осталась в насиженном месте, а тоже сорвалась со мной в бега.

Берг под покровом ночи вывез нас из города, Иворг дал рекомендательные письма к своим друзьям, и мы направились в Гуляшку. Помнишь, твой друг писал, что встретил там Киру, мою бывшую подругу по артистической жизни. Вот к ней-то мы и решили поехать.

Безусловно, я хотела написать тебе раньше, но поездка была совершенно изматывающей. Да и последующие события не дали мне передышки. Уверена, что ты простишь меня за это молчание. Милая Инга, как бы мне хотелось рассказать тебе всю историю, не на бумаге, а сидя за чашечкой кофе в моей уютной гостиной или у тебя дома. Возможно ты вразумила бы меня, сказав, что я опять поторопилась сжигать мосты, а может, наоборот всей душой поддержала бы свою беспутную подругу, но увы. Приходится доверять свои тайны, свою жизнь, бумаге. А жизнь моя в этом портовом городе опять повернулась, засасывая в водоворот событий.

Приехав в Гуляшку мы с Евой первым делом разузнали, где находится трактир “Старый грешник”, и направились туда.

По всей видимости Кира не ожидала меня встретить и поэтому сразу не узнала, она совершенно не обратила на меня внимания, когда проходила мимо. Естественно пришлось ее окликнуть. Тогда она, разворачиваясь, а дама она весомых достоинств, своей кормой меня так задела, что я плюхнулась прямо на колени одного из посетителей. Этот хам не замедлил воспользоваться ситуацией и с победным криком - “О, какая пташка ко мне прилетела!”, буквально впился в меня поцелуем. Я же недолго думая, вырвалась из его объятий и влепила ему такую звонкую пощечину, что зал на несколько секунд замер. Все взоры были обращены на нас. Откуда мне было знать, что это легендарный капитан Ориен, укротитель морских бурь, гроза пиратов и прочая, и прочая… А дальше он берет мою руку, ту самую, которой я отвесила ему оплеуху, прижимает к губам и вдруг как рассмеется… Ну и посетители вслед за ним.

Кира выдохнула… и наконец-то узнала меня.

Тут началась вторая часть марлезонского балета с представлением меня своим друзьям и прочим людям. С рассказами какая я талантливая, музыкальная, остроумная… В смысле спортсменка, комсомолка и просто красавица!

А главное - чипсы! ЧИПСЫ - вот моя главная заслуга в этой жизни. Это во время скитаний я как-то чипсы приготовила, Кира запомнила, а теперь это “коронное” блюдо в ее с мужем трактире. Только она их смешно называет - чиптсы, видимо, так ей послышалось в первый раз.

Теперь мы с Евой потихоньку обживаемся в Гуляшке. Оказывается, Иворг уже закидывал удочки на счёт открытия кондитерской в этом городе. Этот мужик свою выгоду нигде не упустит. В рекомендательных письмах, что я везла его друзьям, были подробные, как сказали бы в наше время, бизнес планы. И теперь я являюсь официальным лицом сети кондитерских “У Аннушки”. Правда для того, чтобы называться сетью, нам надо провести еще очень много подготовительной работы, но это не моя забота. На мои плечи плечи ляжет дизайн помещения и ассортимент блюд. А в этом я уже стала очень хорошо разбираться.

Два обстоятельства печалят меня. Первое, то, что не успела переговорить со Служителем, он такой толковый мужик, но я под влиянием своих чувств даже не сообразила попросить найти и позвать его в дом Иворга. А второе, что не увижу, как родится ребенок у моей дорогой Веты. Не смогу понянчиться с ним, а ведь он уже толкал мою руку, когда я приставляла ее к Ветиному круглому животику.

Ну и под конец о главном.

Инга, официально приглашаю тебя с Урланом на нашу с Ориеном свадебную церемонию. Мы намечаем ее проведение как раз перед осенней ярмаркой.

Что удивилась? Я сама в шоке! Этот человек действует на меня каким-то гипнотическим образом. Мало того, что я принимаю все его решения, как само собой разумеющиеся, так и он, он тоже прислушивается ко мне и соглашается с моим мнением. Такое чувство, что я попала в сказку. ТТТ. Боюсь сглазить.

Милая, я так по тебе скучаю, мне так о многом хочется с тобой поговорить, не доверяя слова бездушной бумаге. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста приезжай! И прости за столь сумбурное выражение моих мыслей.

Целуй от меня Даришку и Урлана. Передавай привет Лоре.

И помни, я очень-очень жду вас.

Твоя Анька.”

Урлан застал жену сидящей на скамейке перед домом с отсутствующим выражением на лице.

- Инга? - Никакой реакции.

Он подошел, присел рядом, поднёс ее руку к губам.

- Анька замуж выходит, нас зовёт…

- Хорошо, наконец-то. Когда намечена церемония?

- Перед осенней ярмаркой…

- Почти месяц впереди. Время есть. Что-то Рон с письмом запаздывает.

- Она не за Рона выходит.

- Как это? А за кого же?

- Ох, Урлан, там такое, такое произошло… а времени у нас почти нет, нам в Гуляшку ехать надо, там свадьба будет.

- Как в Гуляшку? Объясни всё по порядку.

Она протянула мужу исписанные круглым почерком листы.

Инга смотрела, как меняется выражение лица некогда бесстрастного Правителя. Он, то хмурил брови, то улыбался, то отрывал глаза от рукописи и смотрел невидящим взглядом в пространство. Прочтя, он так же, углубился в свои мысли, как и его жена несколько минут назад.

- М-да, вот это поворотец! Легендарный капитан Ориен! А что? Прекрасный выбор!

- Урлан, это ты сейчас сам с собой разговариваешь? - Инга редко видела озадаченного мужа, и его реакция ее немного смутила.

- Я говорю, что это прекрасный выбор дорогая. А времени у нас действительно не так уж и много. Ориен! Ориен решил жениться! Жениться на твоей подруге! Инга, оказывается чудеса существуют. Я совсем не знаю Касла, я мало знаю Рона, но с Ориеном я знаком очень хорошо. И могу тебе сказать, что он назло всем, задался целью прожить свою жизнь холостяком. И вот он женится на женщине из другого мира. Это действительно чудо. Как и то, что я когда-то решил никогда не вступать в третий брак, а ведь женился на тебе. И счастлив.

- Расскажи про этого капитана. Я ни разу не слышала его имени.

- Ориен! Действительно легендарная личность. Тебе, наверное, уже известно, что Гуляшка самостоятельный город. Там интересная система правления, отличная от привычной, но не буду тебя посвящать в тонкости, сейчас не об этом. Капитан входит в число соправителей, в зоне его ответственности морские воды. Участок непростой и неспокойный. В город морскими путями стекается много различных товаров, а пираты всех мастей, естественно хотят поживиться за счет купцов, корабли которых тихоходны и не имеют достаточной охраны. Так вот Ориен создал целую флотилию и очистил от пиратов прибрежные воды, изобилующие многочисленными островами, где они и промышляли. Но этого ему показалось мало и тогда он стал предлагать купцам, направляющимся в далёкие страны сопровождение из двух-трех кораблей. Купеческие суда неповоротливы, я уже говорил тебе об этом, а флот Ориена состоит из быстроходных и вёртких корабликов, построенных специально для морских сражений. Он же предложил налаживать не только торговые, но дипломатические связи с дальними землями, но это тоже другая история… Мы познакомились и подружились лет десять тому назад и мне не пришлось ни разу пожалеть об этом.

- То есть ты не считаешь мою подругу легкомысленной?

- Я считаю, что дама Анна должна быть счастлива и надеюсь, что капитан сможет сделать ее таковой.

А спустя неделю, за окнами кареты, в которой путешествовало семейство Урлана Бесстрастного, потянулись широкие поля, леса, реки и городки, лежащие на пути из пятого Дома к городу-порту Гуляшке. Туда, где готовилась перевернуть очередную страницу своей жизни Анна, попаданка из другого мира, сумевшая растопить сердце заядлого холостяка...

Конец.

Content

По ту сторону. Встреча.
Дана Пенова

Пролог.

Часть первая. Анна. 1

2

3

4

5

6

7

Часть вторая. Инга. 1

2

3

4

5

Часть третья. Анна. 1

2

3

4

5

6

Часть четвертая. Инга. 1

2

3

4

5

Часть пятая. Анна. 1

2

3

4

Часть шестая. Встреча. 1

2

3

4

Эпилог.