Джеймс Р. Ганнибал

Четвёртый рубин

Всем, у кого есть достойный секрет: пусть он останется невысказанным и приведёт к приключениям несказанным.

Глава 1

Над Бейкер-стрит сгустились сумерки. Оранжевое сияние уличных фонарей отражалось в залитых дождём мостовых. Прохожих ещё хватало, многие возвращались домой из кафе. Время файф-о-клока только ещё заканчивалось, а в Лондоне традиция вечернего чаепития соблюдается свято. Чуть южнее Риджентс-парка, не доходя до станции подземки «Бейкер-стрит», недалеко от дома 221-б, какой-то прохожий разжал кулак и выронил под ноги блеснувший золотом кубик. Пошёл дальше не останавливаясь, но никто его не окликнул. Никто даже не заметил.

Кубик покатился по мостовой, стуча едва слышно, как игральная кость, хотя и немного по-другому из-за крошечных драгоценных камушков в каждой из восьми вершин. Странно замер на одной из них, прокатился ещё шаг-другой и остановился совсем, загадочно блестя в луже. Мимо шагала компания молодых людей, их шарфы и смеющиеся лица отражались в тёмной витрине с надписью: «БЮРО НАХОДОК И ПОТЕРЬ». Когда они отошли подальше, кубик задрожал и подскочил на месте. Грани его лопнули, раскладываясь в четыре пары суставчатых лап с алмазными коготками, и паук, задрав прозрачное брюшко, полное густой зелёной жидкости, пробежал по мостовой и юркнул в отверстие водостока. Мигом оказался на крыше дома, забрался по дымовой трубе, с цоканьем перебирая лапками, и исчез внутри.

Спускаться пришлось гораздо дольше, целую вечность, сворачивая то вправо, то влево по бесконечным ходам, сквозь дом и его фундамент, всё глубже и глубже, но паук упорно стремился вниз, в массивную подземную башню под названием «Цитадель». Когда впереди показались отблески пламени, паук замедлил ход и стал красться, пока не замер в укромном уголке под каминной доской, нацелив крошечные глазки-видеокамеры на двоих детей, сидевших друг против друга у огня в тёмной комнате.

Мальчик задумчиво смотрел в пламя камина, девочка, помладше, едва заметная в высоком бархатном кресле, смотрела на брата с явным беспокойством. Когда он встал пошевелить дрова, паук торопливо отодвинулся подальше. Заметил ли паука мальчик? Возможно, золотые искорки в его сознании и не имели ничего общего с катящимся по камням металлическим кубиком, а серебристые блики – с цоканьем алмазных коготков по трубе. Равно как и разноцветные блёстки перед глазами – с весёлым смехом прохожих. Померещилось? Просто случайность?

Джек Баклз, прирождённый искатель, пока ещё не вполне справлялся со своими необычными способностями. Год назад он одолел взрослого, опытного злоумышленника, ориентируясь лишь по звуку в заполненной дымом часовой башне, но сейчас к нему мог бы, наверное, незаметно подкрасться даже жужжащий реактивный дрон – из тех, что носились повсюду в Министерстве поиска. Тонкое природное чутьё раз за разом подводило Джека.

Однако, если странные ощущения всё же были неспроста и механический паук в самом деле сумел пробраться в Цитадель, ничего хорошего это не предвещало.

Глава 2

Не сводя глаз с камина, мальчик вернулся в кресло. Перевёрнутая подземная башня из чёрного камня с бесконечными ярусами и обшитыми деревом коридорами, казалось, давила сверху своим колоссальным весом. Цитадель Министерства поиска, четвёртого по старшинству за Министерствами драконов, тайн и гильдий, стала вынужденным домом для всей семьи Джека, своего рода тюрьмой.

– Плохо выглядишь… – вздохнула Сейди.

– Волнуюсь, вот и всё.

Девочка скрестила ноги в кресле и подалась вперёд, упираясь в колени локтями и свесив каштановые волосы. Впилась острым взглядом в лицо брата, будто хотела проникнуть в самую глубину его мыслей.

– Нет, не просто волнуешься.

– Не надо, – нахмурился Джек, – я же просил.

Сейди перевела взгляд за его спину, где в сумраке маячила тяжёлая дверь красного дерева с затейливой резьбой.

– Тебе уже пора?

– Да, – кивнул он, но не двинулся с места.

– Профессор участвует? – не удивившись, поинтересовалась сестра.

Учитель и наставник Джека Эдвард Таннер, последний из одиннадцатого поколения искателей, был настоящим профессором. Давно оставив в силу почтенного возраста регулярную работу в министерстве, он преподавал историю в Кембриджском университете.

– Нет, сегодня он «формирует юные умы» своих студентов.

– А Гвен?

Вопрос ожидаемый.

– Вряд ли, – вздохнул Джек.

– Злится на тебя?

– Да нет вроде.

– К тебе ведь Эша прикрепили, не её.

– Ну, не знаю… – Брат пожал плечами.

– Он каптенармус, а Гвен всего лишь секретарь.

Джек промолчал.

– Но ведь ты и сам секретарь!

– Сейди… – Он бросил на сестру свирепый взгляд, и в комнате повисла тишина. Впрочем, ненадолго – как всегда.

– Ну почему, почему ей нельзя с тобой? – не выдержала Сейди.

Джек уныло почесал в затылке. Гвен не пришла проводить его – уже второй раз подряд. Можно подумать, он виноват, что получил настоящего каптенармуса… или что не может вместе с Гвен заниматься, обедать и ходить, куда она хочет. В конце концов, ему и с больным отцом надо бывать, ну как она не понимает? В кармане кожаной куртки, взятой у отца в потайной оружейной комнате, он нащупал шар из алого камня с золотой инкрустацией, ощутив пальцами шелковистую розовую прохладу. Чувства, звуки, запахи – для искателя всё имеет цвет и фактуру.

Прикрыв глаза, Джек глубоко вдохнул и выдохнул через нос. Год назад, в ночь схватки с Часовщиком на вершине Биг-Бена, когда удалось спасти отца, алый шар позволил с ним пообщаться. Только вернувшись в кабинет, мальчик заметил на столе, где прежде лежал таинственный предмет, бумажку с криво начерченной буквой «Z», и с тех пор так и называл его про себя – Зет. Повторить общение ни разу не удалось, но шар всё время оставался в кармане. Он успокаивал, помогал сосредоточиться и вообще как-то оправдывать ожидания окружающих. Что именно делал Зет и на самом ли деле усиливал искательские способности, было непонятно. Впрочем, в Цитадели хватало и более странных предметов с удивительными свойствами.

Тяжесть в голове немного рассеялась, и Джек понял, что Сейди стоит над ним. Он видел её, не открывая глаз: серо-голубой шелест дыхания, желтовато-хрустящий шорох шагов. Тем не менее глаза он открыл – чтобы показать своё раздражение.

– Ну что такое, Сейди?

– Тебя все ждут… – Она оглянулась на высокую тёмную дверь.

Опередив его, сестра навалилась своим худеньким телом на тяжёлые створки. Он ждал, заранее морщась от оглушительного белого света, бронзового жужжания снующих дронов и чёрной паутины многоголосого шёпота. Шум навалился весь сразу, но Джек всё же различал слова «искатель»… «правило тринадцать»… «генетический монстр»… Думают, ему не слышно?

Оставив сестру за дверью, он вышел на булыжную мостовую с нарядными фасадами домов по обе стороны. Французская, что ли, архитектура? Сразу и не скажешь. Джек перешёл через тротуар, поднялся на полукруглую площадку и глянул вниз через бронзовые перила. Такие же улочки огибали круглую подземную башню по периметру одна над другой, соединённые этаж за этажом крутыми лестницами и горбатыми мостиками. Нет, английские, решил он, приглядевшись к жилым домам и витринам лавок, – с какой стати вдруг французские?

Всё это одни лишь фасады, тщательно построенные декорации… вот только глаза в окнах настоящие, живые… как и ехидно-опасливые шепотки:

– Тринадцатый… Монстр…

Он тряхнул головой, прогоняя вновь прокравшуюся боль. И это после целого года тренировок! Верхний свет пронизывал клубящиеся клочья тумана над головой, теряясь в сумраке нижних этажей. Гигантское тренировочное поле, где проводились ежегодные Искательские игры, занимало целый многоэтажный ярус Цитадели и располагало собственной климатической системой. Если верить Гвен, здесь даже случались дожди, но наблюдать их Джеку пока не довелось. Впрочем, побывал он здесь до сих пор лишь однажды.

Бронзовое жужжание вдруг усилилось, звеня в голове гулким эхом, и из искусственных облаков в вышине спикировала пара дронов. Сверкая голубым пламенем дюз, они нацелили на Джека чёрные зрачки камер, и из скрытых динамиков послышался холодный, суровый голос миссис Хадсон:

– Внимание! Искатель вышел на арену. Охота началась.

Глава 3

Тик-так. Тик-так. Время пошло.

Джек и его каптенармус располагали ровно тридцатью минутами, чтобы определить украденный артефакт, отыскать его в лабиринте улочек арены и снова выкрасть прямо из-под носа хранителей. Предстоял второй раунд Охоты, главного события Искательских игр. Министерский регламент, том первый, раздел шестой, правило девятнадцать: «Соревнование рождает совершенство».

Помимо искателей, прямых потомков четырёх основателей, унаследовавших уникальные способности, в Министерстве поиска служили каптенармусы, своего рода Ватсоны при Холмсах, помогавшие выполнять задания, и хранители – дежурные и охранники, сторожившие ценные артефакты, а иногда и людей, пленённых искателями и каптенармусами в интересах британской короны. Их работа планировалась, управлялась и регистрировалась целой армией секретарей, без которых строгий порядок давно превратился бы в хаос. И все они, от самого младшего ученика до министра, чья личность была глубочайшей тайной, ежегодно собирались в декабре на Искательских играх. В этом году в них впервые участвовал Джек.

В программу входили боевые искусства, в том числе фехтование тростью, и состязания в дедукции для учеников секретарей, но главным событием всегда оставалась Охота – традиционное противостояние пары искатель – каптенармус с четвёркой хранителей. Задача – найти и вернуть артефакт, скрытый в многоуровневом лабиринте тренировочного поля. Три вечера, три спрятанных предмета, три раунда – выиграть достаточно два из трёх.

Главный приз, Искательский кубок, все последние десять лет доставался хранителям. Согласно так называемому правилу тринадцать ни один потомственный искатель из нового, тринадцатого поколения не мог выйти на арену, и каптенармусам приходилось справляться самим. Руководство слишком опасалось несчастливого числа в сочетании с невероятными способностями искателей. Всех четверых из поколения Джека сослали в разные концы земного шара вместе с «двенадцатыми», их родителями, которые лишь изредка появлялись в министерстве по неотложным делам, ожидая, когда смогут вернуться с внуками, уже «четырнадцатыми», и научить их тому, что запрещалось детям.

Все планы нарушил тринадцатилетний Джек Баклз, когда нечаянно и не по своей воле вмешался в дела всемогущего министерства. Год назад один француз-психопат, называвший себя Часовщиком, похитил отца Джека и угрожал спалить Лондон до основания. Джек остановил маньяка, и Министерство поиска было вынуждено взять мальчика в обучение, хотя и с большой неохотой. Очень уж много он знал, и уж очень рано проявился его искательский дар. Выпускать такую силу в обычный мир было просто опасно. А теперь, вопреки мнению многих, в том числе и самого Джека, кое-кто решил допустить его и к очередной Охоте.

– Ты куда подевался? – Эшли Пендлтон отклеился от стены рядом с дверью и ступил на булыжники, опираясь на трость с набалдашником в виде волчьей головы. На хромоту каптенармус не жаловался, трость служила своеобразным знаком отличия. В свои семнадцать Эш был самым старшим и опытным из учеников. – Я уж было решил, что старушка передумала, – заговорщицки подмигнул он.

– Нас видно, ты в курсе? – Джек кивнул на зависшие впереди дроны.

Эш шутливо сморщил нос.

– Она не обижается.

– Ну, разве что на тебя.

В отличие от опасного Тринадцатого, сосланного сразу после рождения с глаз долой, его каптенармус был любимцем и гордостью министерства – высокий, стройный, чернокожий, с уверенным взглядом и заразительной белозубой улыбкой. Девчонки оглядывались ему вслед, а парни невольно стремились подражать. Один лишь Эш с его неотразимым обаянием мог позволить себе назвать старушкой саму миссис Хадсон, главу секретариата и верховную блюстительницу порядка в министерстве, и никому другому не удалось бы уговорить её позволить Баклзу стать его напарником.

Положив руку Джеку на плечо, каптенармус торопливо увлёк его дальше по улочке фальшивого городка, которая огибала гигантское тренировочное поле.

– Да не переживай ты так, – усмехнулся он, приподнимая набалдашником трости длинный козырёк своей кепки. – На Охоте ещё ни разу не было убитых… ну, разве что тяжело раненные. Первый раунд за нами, искатели снова вместе с каптенармусами, как в былые времена! Выиграем по-быстрому сегодня, и кубок вернётся куда ему положено.

– Ага, по-быстрому, – иронически хмыкнул Джек.

Прошлый раз арена изображала кварталы близ речного порта, точь-в-точь как в романе Диккенса, и артефакт захватить удалось, но буквально в последнюю секунду, когда время раунда уже истекало. Не говоря уже о том, что почти всё сделал Эш, а от Джека пользы, считай, и не было, так что вряд ли стоит ждать от второго раунда каких-то чудес.

Пройдя под аркой кованых чугунных ворот, они оказались на крошечном кладбище, откуда начинался сегодняшний маршрут. Теперь надо искать ключ, должны быть какие-то следы.

Остановившись перед шеренгой надгробий, Эш наклонился к Джеку:

– Ты волнуешься – это понятно, – вздохнул он. – Когда у нас было четверо искателей на выбор, в команду назначали самого лучшего и опытного, но теперь, кроме тебя, у нас никого нет…

– Ты меня так подбодрить хочешь? – не выдержал Джек.

– Погоди, дослушай… Мне нет дела, сколько тебе лет и что ты Тринадцатый, какая разница! Я верю в тебя, Джек, вот и всё… – Каптенармус сдёрнул с головы кепку и шутливо хлопнул ею искателя по плечу: – А теперь вперёд, делай своё дело!

Джек улыбнулся в ответ – во всяком случае, попытался – и двинулся по проходу между могильными камнями, мучительно приводя в порядок хаос ощущений, проклятие искателей. Звуки имели цвет, запах и вкус, осязались и звучали на разные голоса – так громко, что мутилось в голове. Управиться со всей этой мешаниной или, вернее, расслабиться и увидеть всю картину разом, как учила Гвен, в объёмном или даже многомерном представлении было совсем непросто, а в последнее время почему-то всё труднее.

Он перевёл дух и постарался сосредоточиться, убирая барьеры и впуская в себя многоцветный шум, который клубился вокруг могил, словно буйная толпа призраков.

Над кладбищем проносились чёрные клочья тумана – всё те же опасливые шепотки: «Правило тринадцать»… «Монстр»… «Урод»… Джек с раздражением отмёл их в сторону.

В ноздрях защипало: тёмная колючая нотка боярышника – это изгородь вокруг, не то.

Острый, изжелта-зелёный запах травы… что-то в нём не так… Перед глазами сквозь искры помех нарисовались образы травинок – пригнутых, помятых, сломанных.

– Следы! – обернулся Джек, показывая на землю. – Шаги длинные, больше метра.

– Значит, хранитель, больше некому. – Эш довольно кивнул и устремился вперёд, вглядываясь в траву.

Цепочка следов привела к могиле. В тени обелиска из чёрного мрамора укрывался небольшой саркофаг.

Эш поднёс к нему трость, прикидывая размеры.

– Коротковат, не находишь? – хмыкнул он. – Неужто укоротили покойничка?

Джек поморщился, опускаясь рядом на колени.

– Ну, спасибо… и без того тошно.

Прикрыв один глаз, чтобы видеть поменьше, он поднатужился и сдвинул тяжёлый камень крышки.

Пусто.

Артефакт, который надо найти, явно побывал внутри. Где он теперь и что собой представляет? Джек сдвинул крышку гроба до конца и разглядел чуть заметные буквы, нацарапанные на поверхности мрамора:

Принц ненужных,

Властитель потерь,

Покойся с миром,

Ты не нужен теперь.

Джек разочарованно отодвинулся от саркофага.

– Что за дурацкий стишок?

– Какая разница, – махнул рукой Эш, быстро направляясь к противоположному выходу с кладбища. – Главное, теперь мы знаем, что ищем. Хранители спрятали Лайми!

Глава 4

Раунд близился к концу. Джек стоял, всматриваясь и вслушиваясь. Бешено вращающееся лезвие диска-разведчика должно было вот-вот вынырнуть из тумана арены. На нижних уровнях тренировочного лабиринта, вдали от искусственного дневного света, было гораздо темнее, хотя дроны и установили здесь несколько уличных фонарей. Чтобы поскорее найти путь к этажам у самого дна, команда разделилась – на поиски клоуна оставалось меньше пяти минут.

Старая кукла чревовещателя с кислой ухмылкой на рябом желтоватом лице обычно хранилась в Бюро находок на складе невостребованных вещей, который в министерстве называли Кладбищем. Жутковатый клоун получил прозвище Принц Лимон, для краткости – Лайми.

Принц ненужных, властитель потерь, да ещё и на кладбище – ну как тут не догадаться! Опытный каптенармус понял сразу, а Джек сплоховал. Остаток вечера тоже прошёл для юного искателя не лучшим образом.

По обронённым волоскам из ярко-красной шевелюры Лайми и назойливым ноткам одеколона «Олд Спайс» одного из хранителей удалось проследить путь украденной куклы по запутанным переулкам и дворикам многоэтажной арены вплоть до этого места. Вернее, проследил опять-таки Эш, а Джек чувствовал себя лишним. Поток ощущений сливался в его сознании в беспорядочный шум, не принося никакой пользы.

Тринадцатый… Монстр…

Титановый диск-разведчик, запущенный каптенармусом, на миг вынырнул и вновь исчез в клубах тумана у самого дна тренировочного поля. Джек пытался расслышать оттенки свиста, с которым вращался тонкий диск, чтобы оценить направление полёта, но безуспешно. Профессор не раз предупреждал, что неосторожность в обращении с таким разведчиком может стоить искателю головы. В самом деле, Джек успел пригнуться лишь в последний момент – острое титановое лезвие просвистело совсем рядом и глубоко вонзилось в оштукатуренную стену за спиной.

Задачей Джека было прочитать следы, оставленные светом и звуком в твёрдом металле диска, и увидеть, где на нижних этажах засели хранители, спрятавшие куклу. На жаргоне министерства такое видение называлось «глюком». Непростая задача для начинающего искателя, особенно когда предмет-разведчик вращается в полёте.

Выдернув диск из стены, Джек приготовился к неприятным ощущениям, но, когда холод металла пронзил его руку, в ушах раздался пронзительный свист, а арена бешено завертелась перед глазами, головокружение и приступ тошноты заставили пальцы разжаться. Разведчик с лязгом покатился по булыжной мостовой.

Тринадцатый… Урод…

Нельзя подводить Эша. Джек перевёл дух, тряхнул головой и снова взял диск, касаясь другой рукой алого шара в кармане, чтобы успокоиться. На этот раз справиться с головокружением более-менее удалось. Изображение трёх нижних уровней арены постепенно складывалось из фрагментов, запечатлённых атомами металла. А вот и часовой – застыл статуей на полушаге, переходя мостик этажом ниже.

В стороне от мостика мелькнула твидовая куртка. Из щели между фасадами, ощерившись средневековой горгульей, выглядывал старый знакомый, по имени Шоу, самый злобный из охранников. Этот помощник дежурного так и не поверил, что Джек не был причастен к зловещим планам Часовщика. За прошедший год Шоу подрос чуть не на целую голову, но остался таким же пухлым и щекастым. Он был мельче других хранителей, но для своего возраста очень высоким, и Гвен с ужасом думала, что будет, когда паренёк достигнет полных размеров.

Джек отнял пальцы от Зета в кармане, и в тот же миг вновь навалилась дурнота. Перед глазами всё кружилось, и удержаться на ногах удалось, лишь прислонившись к нарисованной двери на декоративном фасаде. Немного отдышавшись, Джек перешёл улицу и двинулся к тому месту, под которым видел Шоу. Не там ли лестница на нижние этажи?

Прижавшись к стене, он заглянул за угол. В узком пустом тупичке виднелась ещё одна дверь – настоящая, из вишнёвого дерева. Джек подкрался и осторожно нажал на бронзовую ручку – не заперто.

За дверью не оказалось ни лестницы, ни коридора, только комната, похожая на ту, где осталась Сейди. Странно: если это не часть учебного лабиринта, то почему дверь не заперли, не прикрыли фальшивой стеной?

А что самое странное – в комнате были люди.

Глава 5

Не отпуская дверную ручку, Джек заглянул в комнату:

– Профессор?

Эдвард Таннер сидел в кресле-коляске с обычным своим пледом на коленях. Рядом стоял молодой человек, по виду индус, в чёрном поношенном пальто с множеством серебряных застёжек, держа в руках блестящий золотом цилиндр и стеклянный сосуд с синей жидкостью. Сердитый взгляд индуса был обращён к двери, туда же смотрел и профессор.

Бабах!

Сверкнула оранжевая молния, и профессор с молодым человеком мгновенно исчезли. Джек отпустил дверную ручку, изумлённо глядя на свои пальцы. Случайное видение, галлюцинация, «глюк»? Такого не бывало уже давно… хотя сегодня все способности на взводе, всё возможно. Но как ещё это объяснить? Профессор сейчас далеко, в Кембридже.

Бах!

На этот раз вспыхнуло – или громыхнуло? – где-то за спиной. Джек кинулся назад, к выходу из тупичка, и с опаской выглянул на арену.

Никого.

– Ты чем занимаешься? – Рука Эша выдернула его наружу. – Говорил же, не суйся никуда! – Каптенармус забрал титановый диск и сунул в кожаный футляр на поясе. – Удалось что-нибудь разглядеть?

– Ну… я… – замялся Джек, с трудом возвращая мысли к Охоте. Рассказывать о видении с профессором явно не стоило, кому это сейчас интересно? – Там внизу часовой, охраняет мост.

– Да, я тоже видел, его трудно не заметить, – хмуро кивнул Эш и зашагал по улице. – И всё? Пока ты тут прохлаждался, я нашёл проход на нижний уровень и прикинул, где прячут Лайми. – Он вытащил часы из жилетного кармана. – Осталось три минуты, надо шевелиться, если хотим выиграть.

Они перешли через мостик к чайной лавке, где на Джека обрушился целый водопад одуряющих запахов, от которых голова тут же снова пошла кругом. Эш нажал плечом на полку с жестянками, и часть стены ушла вверх, открывая узкий наклонный коридор с каменными стенами.

– Как ты… догадался… где Лайми? – задыхаясь, спросил Джек на бегу.

– Земля! – непонятно бросил Эш.

Добежав до конца коридора, он осторожно выглянул, потом присел на корточки, свернул вбок волчью голову с верхушки трости и выдвинул зрительную трубу. Направил её за угол и махнул рукой Джеку:

– Смотри! У него земля на ботинках, а мост чистый.

Джек глянул в окуляр – часовой был прямо перед ним. В самом деле, на ботинках охранника виднелась чёрная грязь.

Похоже на садовый грунт. На картинке с диска-разведчика точно мелькнула витрина цветочного магазина этажом ниже. Впрочем, в заполненном туманом дворике, на самом дне арены, стояла ещё и тележка с цветами.

Джек покачал головой:

– Земля есть в двух местах, на следующем уровне и на последнем – не угадать.

– Разве? – поднял брови Эш. – Присмотрись: на ботинках у часового она сухая. Ключом может быть и то, чего не видишь!

Джек задумался лишь на секунду.

– Туман, – кивнул он. – Внизу, во дворике, влага так и висит в воздухе. Если бы охранник побывал возле тележки, грязь была бы мокрая да и брюки бы вымокли.

– Вот именно! – Эш лукаво прикоснулся к кончику носа. – А меж тем часовой сух как спичка. Значит, на самое дно он не спускался, а в землю влез где-то у цветочной лавки, этажом выше. Там и надо искать нашего Лайми!

Каптенармус вернул на место зрительную трубу и снова выглянул наружу. Часовой стоял возле гофрированного водостока, который тянулся с верхних этажей на нижние.

Задумчиво хмурясь, Эш пощупал кожаный воротник Джека:

– Мне нужна твоя куртка.

– Зачем?

– Да не волнуйся, скоро верну… может быть. – Он глянул на часы и прищёлкнул пальцами. – Давай скорее, время на исходе! – Дождавшись, когда Джек разденется, сунул ему взамен трость. – Не отставай!

Легко сказать!

Едва часовой отвернулся, Эш рванулся вперёд, вскочил на каменную ограду и запрыгнул с неё на плечи великану в твиде, закутывая кожаной курткой огромную, с баскетбольный мяч, голову. От неожиданности охранник не устоял на ногах и рухнул на булыжную мостовую, а каптенармус сноровисто завязал рукава у него на затылке крепким узлом.

Джек пыхтел сзади, опасливо обегая лежащего охранника по широкой дуге.

– Быстрее! – выдохнул Эш, выхватывая у него свою трость и перевешиваясь через ограду. – Вон, гляди!

Он показал на прилавок с цветами, под которым на булыжниках и впрямь чернела рассыпанная земля. Рядом был магазинчик игрушек, и из витрины выглядывала угрюмая жёлтая физиономия клоуна. Вот он, Искательский кубок, осталось только подойти и взять!

– Быстрее, Джек, пока он не развязался, – шепнул каптенармус, кивая на водосток.

Снова требовался глюк – втянуть изображение по железной трубе, как газированную воду через соломинку, и проверить, не затаились ли внизу в засаде другие охранники. Джек растерянно оглянулся на часового, который отчаянно пытался сорвать с головы куртку. Зет остался в кармане, и ничего теперь не поделаешь.

– Давай не тяни! – Эш нетерпеливо подтолкнул Джека к водостоку. – Для того ты и нужен здесь, искатель!

– Да-да, конечно, – пробормотал Джек, хватаясь за холодное железо.

Треск, беспорядочные вспышки – один только шум. Чего и следовало ожидать… А время уходит!

– Ничего, – вздохнул он… и, неожиданно для себя, соврал: – То есть не вижу никого, всё чисто.

Не говоря ни слова, Эш перескочил через ограду и скользнул по водостоку вниз.

Не успел он коснуться мостовой, как из теней появились двое охранников и навалились сверху. Джек невольно сжался, наблюдая через перила. Каптенармус отчаянно вырывался. Ремень его наплечной сумки лопнул, и она отлетела в сторону.

В тот же миг за спиной у Джека послышалась тяжёлая поступь освободившегося хранителя. Ничего не оставалось, как последовать по трубе за каптенармусом. Спрыгнув на мостовую, Джек проворно отскочил к витрине с куклами, где ухмылялся Лайми, а Эш, изловчившись, с силой пнул сумку. Из неё выкатился большой медный шар – прямо под ноги Джеку.

Электросфера!

Схватив её, он торопливо выдернул кольцо с цепочкой, раскручивая магнитный сердечник внутри.

Эш победно сжал кулак.

– Давай! Гаси их!

От нарастающего в сфере электрического заряда уже щипало пальцы. Пора бросать, и попасть надо точно между охранниками: только тогда мощный разряд вырубит обоих. Джек поднял руку со сферой, замахнулся… но его запястье вдруг что-то сжало. Он удивлённо обернулся.

– Кого я вижу! – Шоу самодовольно ощерил коричневые от чая зубы. – Никак сам Тринадцатый?

За спиной раздавались удары, топот, возня. Эш что-то кричал, отбиваясь от двоих охранников. Но Джек видел перед собой лишь зловещий оскал средневековой горгульи.

Электросфера полыхнула, рассыпая фиолетовые искры. Шоу зашипел сквозь зубы, дёргаясь от боли, пронизавшей его мощное тело, но ухмыляться не перестал. Однако немалая часть разряда досталась и Джеку. Тусклый свет, проникавший сквозь туман с верхних этажей лабиринта, разом померк в его глазах.

Глава 6

Судорога прошла по телу, и он очнулся, едва не свалившись с кованого железного стула, на котором сидел. Сперва Джек не мог понять, как попал сюда, память всплывала обрывками.

Водосток.

Электросфера.

Злобная ухмылка Шоу.

Осмотревшись, Джек понял, что всё ещё находится на втором снизу уровне арены. Оранжевый свет фонаря, декорации уличного кафе, чуть дальше – цветочный прилавок и магазин кукол. Только желтолицего клоуна больше нет в витрине. Тишина, ни жужжания дронов, ни шепотков зрителей.

Подошёл Эш, бросил на столик кожаную куртку, примостил рядом трость. Выдвинул стул, развернул спинкой, уселся напротив, расставив ноги.

– Всё чисто, говоришь?

Джек опустил взгляд на свои руки.

– Могло быть, – выдавил он.

– Но не было.

– Какая разница, всё равно останавливаться было нельзя. – Он пожал плечами. – А глюк не получился.

Эш взял трость, провёл пальцами по старой исцарапанной бронзе волчьей головы. Он был не первым её хозяином, далеко не первым.

– Искателей, не вполне овладевших своим искусством, сюда приходило немало, – задумчиво произнёс он, разглядывая трость. – Если вдуматься, таких было большинство… но никто из них не стал бы скрывать этого от своего каптенармуса. Ты мне солгал, Джек. Как ты мог?

Болезненно поморщившись, Эш покрутил шеей. Под глазом у него багровел синяк. Наверное, полез в драку, пытаясь вырвать своего искателя у Шоу из лап. Джек хотел извиниться, поблагодарить, но голос не слушался.

Переведя взгляд на клубы тумана за оградой, где уже слышалось жужжание дронов, разбирающих декорации дворика, каптенармус продолжал:

– Я разочарован, Джек. Как теперь тебе доверять? – Он поднялся и задвинул стул на место. – На третий раунд пойду с Салливаном. Может, сумеем вытянуть игру. Двое каптенармусов, как весь последний десяток лет… А ты отдыхай. – Эш повернулся и пошёл прочь.

Глава 7

Каждая из четырёх династий искателей располагала отдельным жильём в подземном тупичке, известном как Приют искателей. Четыре домика в стиле семнадцатого века обступали полукругом маленькую площадь с газовыми фонарями и резным каменным фонтаном, недавно восстановленным. Из свода огромной пещеры высоко над остроконечными крышами торчала вниз верхушка перевёрнутой башни Цитадели с каменными зубцами и восемью горгульями, которые скалились на сталактиты.

Два дома из четырёх, Фаулеров и Шепердов, пустовали: одиннадцатые поколения этих семейств уже вымерли, а двенадцатое пребывало в дальних краях, воспитывая ссыльных тринадцатых. Дом Таннеров оживал лишь иногда, поскольку профессор большую часть времени проводил в Кембридже. Жизнь не прерывалась только в жилище Баклзов – в доме-тюрьме. Заключённым был и Баклз-тринадцатый.

Сбежав по Большой лестнице, которая обвивала сверху вниз всю Цитадель, Джек торопливо миновал дом профессора, не оглянувшись на окна, и проскочил, не задерживаясь, обшитый деревом каминный зал своего дома, чтобы не болтать с Сейди. Сестрёнка завалит вопросами о сегодняшней Охоте – и не отделаешься до самой ночи. Он не остановился, даже когда мать выглянула из кухни и предложила перекусить:

– Холодный ростбиф со свёклой будешь?

– Свёкла? Да ну, ты что! – поморщился он на ходу. Мэри Баклз жила в Америке с самого его рождения, скрываясь от министерства, однако, вернувшись в Цитадель, всего за год вновь стала истинной британкой. – Я не голодный.

– Тебе надо поесть, Джек! Посмотри на себя – кожа да кости…

– Всё нормально! – Он бегом поднялся по лестнице, сделав вид, будто не расслышал брошенного вдогонку вопроса об Охоте, скользнул в спальню отца и закрыл за собой дверь.

На ночном столике мерцала свеча. Мать всегда держала её здесь, верхний свет не зажигала, чему Джек был только рад: так меньше отвлекает. Он присел возле кровати с балдахином и взял отца за руку, от которой отходили тонкие трубки. Трубка потолще шла из носа, другие тянулись из-под одеяла, а самая толстая – из горла. Джек невольно подумал, каково будет отцу, если тот проснётся, и тут же выругал себя: не если, а когда.

Он взглянул на Зет в своей ладони. Год назад на верхушке Биг-Бена Джек нашёл своего отца, Джона Баклза-двенадцатого, которого похитил маньяк-поджигатель, одурманенным и без сознания, но, когда вложил ему в руку алый с золотом каменный шар, найденный в секретном кабинете, сумел с ним поговорить. Позже, однако, Гвен объяснила, что отец тогда вовсе не очнулся, это была просто разновидность глюка, а Зет послужил своего рода связующим мостом для их сознаний.

С тех пор такой контакт не повторился больше ни разу. Джек пробовал снова и снова, вкладывал шар отцу в руку каждый вечер, пытаясь хоть что-то уловить в глубине камня своим чутьём искателя, но видел одну лишь темноту. От напряжения не раз шла носом кровь, он уже привык.

Каждый вечер, держа в одной руке камень и сжимая другой обмякшие пальцы отца, Джек молился о его выздоровлении, но пока молитвы оставались безответными. И каждый вечер проскальзывала мысль, за которую он себя презирал, что это в каком-то смысле даже к лучшему.

Министерство поиска установило строгие правила относительно четырёх искательских династий. Строже всех остальных правил, хотя и прочие мягкостью не отличались. Тринадцатое поколение никогда не должно было попасть в Цитадель и даже знать о самом её существовании. Джек нарушил это правило, к чему приложила руку Гвен, но преступлением был и сам факт его рождения, как и его сестры Сейди.

Раздел восемь министерского регламента запрещал членам четырёх семей заключать браки между собой, дабы искательские способности не усиливались за счёт пересечения линий крови. Мать Джека, урождённая Мэри Фаулер, дочь искателя Джозефа Фаулера-одиннадцатого, стала классным каптенармусом и работала в паре с искателем Джоном Баклзом-двенадцатым, однако их отношения работой не ограничились.

Когда Джона послали с заданием в Америку, Мэри тайно последовала за ним и вышла за него замуж под чужим именем как американка. Можно себе представить, в какой ужас пришло министерство, когда всё выяснилось. С тех пор брата и сестру Баклзов выпускали за стены Цитадели только под строгим надзором.

Джек стал живым нарушением сразу двух разделов регламента. Год назад внезапное появление в Цитадели «генетического монстра» вызвало страшный переполох. Когда отец Тринадцатого очнётся, их с женой будут судить и запрут где-нибудь подальше, а пока только кома, в которой лежит отец, позволяет им всем оставаться вместе. Такой вот горький парадокс.

– Придёшь ко мне перед сном почитать? – заглянула в дверь сестра. Она спрашивала так каждый вечер и получала один и тот же ответ.

Джек со вздохом откинулся на спинку кресла:

– Мне надо быть с папой, Сейди. Просто на всякий случай, ты же понимаешь.

– Да, конечно.

Она вошла в комнату, прижимая к себе одеяло и подушку. Укрыла брату ноги, подсунула подушку под голову. Выпрямляясь, придержала рукой кулон, свисавший с шеи на цепочке, – золотой голубь, летящий к звёздам, подарок матери. Джек устало положил голову на подушку.

– Сними, что ли… – вздохнул он. Кулон и впрямь был великоват для худенького детского тельца. – Ещё задушишься во сне этой цепью.

Сейди послушно расстегнула замочек и вышла из спальни.

– Ты спасёшь его, Джек, – шепнула она, обернувшись в дверях, – я знаю.

Он хмуро взглянул на страшную толстую трубку у отца в горле.

– Всегда говоришь одно и то же.

– Потому что это правда!

Глава 8

С тетрадкой и термосом утреннего чая Джек взбирался по винтовой лестнице, направляясь в кабинет профессора Таннера. Ореховые ступени и перила, на стенах – картины в дубовых и ясеневых рамах. Если не считать тренировочной арены, вся внутренняя отделка гигантской подземной Цитадели была деревянной и тканевой с редким вкраплением углеволокна. Никакого камня, никакого металла – искателям совсем ни к чему вдруг проваливаться в видения из прошлого, случайно прислонившись к стене.

Войдя с площадки лестницы на четвёртый ярус, сверху донизу обшитый неприятно-тёмным красным деревом, Джек увидел впереди Эша, шедшего навстречу вместе с Салливаном. Щека каптенармуса раздулась ещё больше. На своего бывшего искателя он даже не взглянул, а Салливан обернулся и пожал плечами: мол, извини, что поделаешь.

Покрепче прижав к себе термос и тетрадку, Джек зашагал дальше по коридору.

– А, Джек! – из-за поворота выкатился в кресле Эдвард Таннер. Он пригляделся поверх очков, спустив их с носа длинным указательным пальцем, покрытым старческими пятнами. – Какой-то ты сегодня особенно растрёпанный.

Джек бы улыбнулся, будь его настроение хотя бы чуть получше.

Профессор приблизился и поехал рядом.

– Это из-за Охоты, да?

– Вы уже слышали?

– А кто не слышал?

– Замечательно. – Джек бросил взгляд на потёртый плед на коленях у Таннера, вспоминая вчерашнее странное видение. – Как дела в Кембридже?

– Как обычно. – Лицо профессора даже не дрогнуло. Может, и не было глюка, просто показалось? – Толпы студентов, и ни один тебе в подмётки не годится. Жаль, что я не смог посмотреть на тебя вчера, и не важно, какой результат. – Он притормозил и тронул Джека за руку. – Не переживай, ничего страшного. Игры без проигрышей не бывает. – Джек молча кивнул в ответ, и он подтолкнул колёса своего кресла, продолжая на ходу: – Искательские способности могут расти и убывать… и не забывай, что ты начал учиться на пять лет раньше положенного. – Таннер слегка усмехнулся. – Кстати, твой дед со своим каптенармусом тоже в первый раз проиграл хранителям. Я тогда чуть ли не месяц его успокаивал.

Благодаря родительскому нарушению регламента у Джека было целых два дедушки-искателя, но он знал, кого имеет в виду профессор, – Джо Фаулера-одиннадцатого, своего лучшего друга.

Старик снова усмехнулся, устремив задумчивый взгляд в дальний конец коридора:

– Мне то и дело приходилось вытаскивать Джо из какой-нибудь переделки. – Улыбка вдруг угасла. – Вплоть до самой последней, когда я не успел.

Джек и теперь понимал его. У Таннера отнялись ноги после той неудачной попытки спасти друга. Расспросить, что тогда произошло, Джек до сих пор не решался, но возникшая пауза как бы намекала, что сейчас можно.

– К-как?.. – запинаясь выговорил он. – Как это случилось?

За ними закрылись двери лифта, тоже отделанного красным деревом, и кабину рвануло вбок. Джеку пришлось ухватиться за поручень, чтобы удержаться на ногах.

Профессор повернулся к нему:

– Та зима выдалась страшной, парень. Страшнее не бывает. Билл Шеперд-одиннадцатый попал под поезд, когда искал мост Эйнштейна – Розена, а всего через пару недель одиннадцатый Джон Баклз упал с утёса в окрестностях Зальцбурга. Во всяком случае, так говорят. А Джо… погиб первым, и в этом есть моя вина.

– Но почему? – удивился Джек. – Вы же пытались спасти его!

– Да, но сначала сам же и втравил его в ту отчаянную затею.

Лифт вошёл в поворот, огибая широкую окружность гигантской подземной башни, и центробежная сила вдавила Джека в поручень.

– Ты должен понять, Джек… – Таннер вцепился в колёса кресла, не давая ему откатиться назад. – Время было такое… переходный этап. Двенадцатые тогда уже вошли в возраст со своими каптенармусами, готовые к подвигам, и стариков одиннадцатых министерство готовилось списать в утиль… Стариков! – Он рассмеялся. – Кое-кому из нас ещё и пятидесяти не исполнилось. У каждого накопились за годы службы неразгаданные тайны, вот мы и кинулись навёрстывать упущенное – без разрешения начальства и без страховки каптенармусов. Джон и Билл ушли каждый в одиночку, а я сманил Джо с собой… Я же напал на след рубина Тимура!

Лифт дёрнулся, останавливаясь. Двери разъехались, и Таннер выкатился в длинный лекционный зал, толкая кресло между поручней из красного дерева.

– Тимура? – с любопытством переспросил Джек, вспомнив имя из курса истории, который успел прослушать за год. – Того самого Хромого? Тамерлана? – Он внутренне поёжился. Великий тиран четырнадцатого века основал державу, раскинувшуюся от Турции до Индии, истребив при этом семнадцать миллионов человек.

– Да, того самого. Молодец, знаешь. – Профессор приостановился, поджидая Джека, и двинулся дальше. – Ходили слухи, что в завоеваниях ему помогал магический рубин, способный подчинять людей, так что мой интерес можно понять. В течение многих лет я проследил путь рубина вплоть до одного из кораблей Ост-Индской компании, который пропал в море вместе со всей командой в середине позапрошлого века. С помощью твоего деда я нашёл тот корабль – в пещере на берегу острова у самого края глубоководной Марианской впадины!

Профессор остановил кресло и повернулся к ученику, подняв ладони, сложенные чашечкой:

– Там и лежал тот знаменитый рубин – в серебряной чаше среди руин капитанской каюты, мы уже видели его! Оставалось только подойти и взять…

Джек нетерпеливо подался вперёд:

– И что дальше?

– Твой дед кинулся вперёд не раздумывая… – Помрачнев, Таннер уронил руки на колени. – Он нарушил равновесие, палуба накренилась, и по ней покатилась тяжёлая пушка. Пробила гнилую стену и пригвоздила его к месту, а корабль стал разламываться на куски и рушиться в море. – Профессор отвернулся и покатил кресло дальше по проходу. – Я нырнул следом, но корабль скользил всё глубже по склону в тёмную бездну. От давления воды я уже терял сознание… А потом меня ударил в спину обломок мачты… и очнулся я на больничной койке недели спустя. Ходить так и не смог… а мой друг и твой дед погиб.

Глава 9

Джек с профессором остановились в дальнем конце зала, откуда полукругом спускались ступеньки к двойным дверям.

– Ладно, оставим мрачные темы. – Таннер хлопнул по подлокотникам кресла. – Готов?

Джек через силу улыбнулся:

– Могли бы и раньше включить.

Профессор откинул крышку на подлокотнике и нажал красную кнопку. Раздался гул, и кресло поднялось в воздух на подушке голубоватого пламени. Джек бросился вниз по ступенькам, спеша открыть двери перед влетающим креслом.

– Каждый раз жалею, – проговорил Таннер, что не могу использовать фотонные двигатели, вместо того чтобы ползать по пандусам в подземке… но секреты надо беречь.

Профессор с учеником оказались в восьмиугольном кабинете, стены которого сплошь занимали книжные полки, шкафы и столики из красного дерева. Впрочем, в отличие от остальных помещений башни, здесь искателю было на что отвлечься. Из бамбуковых трубок настольного фонтанчика капала вода, вдоль шкафов и полок с жужжанием гонялись друг за другом два заводных дирижабля. А ещё в кабинете повсюду лежали сферы. Блестящие, всех размеров и цветов, из камня и металла, на каждой полке, на каждом столе, некоторые – огромные, как шары для боулинга.

Сферы служили для тренировки юных искателей. За год учёбы Джек перепробовал их все до одной и наблюдал тени и лица Эдвардов Таннеров многих ушедших поколений. Где-то в недрах Цитадели хранились и сферы предков самого Джека, но он их ни разу не видел: служебный кабинет Баклзов был опечатан в ожидании суда над отцом.

Входя в кабинет, Джек задержался у двери, чтобы потрогать свой любимый шарик из драконьего камня, тёмно-серого, почти чёрного, с глубокими переливами красного и синего. Все залежи этого минерала в Лондоне были исчерпаны ещё тысячу лет назад, а в бывшей шахте-крепости Министерства драконов в центре города теперь располагался архив Старших министерств – самая странная библиотека в мире. Джек не боялся видений из драконьего шара: ни одному искателю такое пока ещё не удавалось. Прикосновение вызывало в руке лишь приятную волну золотистого тепла.

– Снимай куртку, – велел профессор, щёлкнув пальцами, когда колёса кресла плавно опустились на ковёр. – Порядок есть порядок.

Джек отнял руку от сферы и скинул кожаную куртку, оставшись в жилетке и галстуке, которые полагалось носить всем ученикам в министерстве. Конечно, джинсы и футболка, которые он носил на арене, были удобнее, но Таннер их не терпел.

Поворачивая кресло, чтобы повесить куртку, профессор смахнул со стола лист бумаги. Поднимая его, Джек увидел рисунок – треугольник с четырьмя кружочками на вершинах и в центре с соединяющими линиями. Почерком Таннера было приписано: «Ныряльщиков, 49». Сразу вспомнив рассказ о судне Ост-Индской компании, ухнувшем в Марианскую впадину, Джек с любопытством взглянул на профессора:

– Вы… до сих пор ищете рубин Тимура?

– Ну, понимаешь, это стало для меня чем-то вроде хобби. – Старик неловко улыбнулся, пряча рисунок в ящик стола. – А теперь, мой мальчик, давай-ка попытаемся вернуть тебе уверенность в своих силах после вчерашнего… мм… скажем так, фиаско. У меня тут есть кое-что новенькое, чего ты ещё не пробовал.

Таннер выдвинул на середину стола ореховый ящичек, в котором на ониксовой подставке был укреплён серебряный стержень с двумя плетёными золотыми корзинками на концах. В каждой лежал золотистый каменный шарик размером с мячик для гольфа.

Джек взглянул на камни. Крупные и полупрозрачные, они захватывали свет и звук лучше других минералов, позволяя получать чёткие видения. Такие шарики использовались для обучения новичков.

Джек вздохнул. Похоже, учитель решил вернуть его к азам ремесла.

– Профессор, я всё умею. Вчера мне просто…

– Правда? – Таннер откатился назад, испытующе глядя на ученика. – Ты знаешь, что это такое на самом деле?

Джек пожал плечами.

– Ну… вибрация молекул передаётся моим нервным окончаниям. – Он неопределённо пошевелил пальцами. – А по нервам картинки и звук передаются в мозг.

– Э-э… – покачал головой Таннер. – Такое объяснение слишком сильно всё упрощает. – Он кивнул на бамбуковый фонтанчик в углу стола. – Ты хочешь сказать, что образы текут по нервной системе, как вода по трубе, в одном направлении? – Его сухие пальцы вдруг вцепились Джеку в запястье. – Только вот это… – Он покачал руку Джека вверх и вниз. – Это не просто труба. Рука искателя скорее напоминает электрический кабель. А как движется сигнал по кабелю, ты знаешь?

– В обоих направлениях, – кивнул Джек. До него начало доходить.

– Вот именно! Речь идёт о двусторонней коммуникации, о взаимодействии. – Профессор поднёс руку Джека к жёлтому камню. – Вот и пора нам выйти за пределы простого наблюдения!

– Погодите! – Джек задержал руку, невольно оглянувшись на куртку, но заветный Зет был далеко. – Но… почему вы мне раньше этого не показывали?

Эдвард Таннер усмехнулся:

– А потому, мальчик мой, что взаимодействие с потоком видений крайне опасно!

С этими словами он прижал ладонь Джека к поверхности жёлтого шара.

Глава 10

Джек смотрел вверх и наружу – из камня, между собственных пальцев.

– А теперь шагни, Джек, – прозвучал голос профессора.

Лицо его, близкое и огромное, смотрело сверху. Джек ощущал себя вроде безделушки на столе, которую рассматривают, и ответить не мог – только смотреть и слушать, как в любом обычном глюке.

– Поверь в себя, мой мальчик, – продолжал Таннер, – только это от тебя и требуется. Просто сделай шаг наружу из того удобного уголка, в котором ты сейчас сидишь, перейди от созерцания к действию! – Огромные губы Таннера не шевелились, но голос был ясным и отчётливым. Джек попытался двинуться с места. – Нет-нет, не так! Забудь про своё тело, представь, что его у тебя нет. Отдели сознание от всего материального! Выходи оттуда!

– Откуда? – переспросил Джек и не поверил своим ушам. Слова были его собственные. Невероятно! Никогда прежде во время глюка ему не удавалось произнести ни слова.

– Отлично! Уже начинает получаться. Теперь отпусти свой разум, дай ему прогуляться!

Джек попытался забыть о своих руках и ногах, мышцах и сухожилиях и рванулся – одним разумом. В следующее мгновение он уже стоял на середине комнаты. Сначала казалось, что видение закончилось, однако, повернувшись к столу, он увидел самого себя, стоящего рядом с Таннером, приложив руку к жёлтому камню.

Чудеса!

Профессор не дал ему опомниться:

– Теперь, Джек, ищи меня!

– Да вот же вы, рядом сидите.

– Да не того меня, дурачок! Другого.

Джек повернулся, окидывая взглядом стены восьмиугольного кабинета. Голова кружилась, словно первый раз в виртуальной реальности, контуры предметов мерцали, расплываясь и вновь обретая чёткость. Всё вокруг будто бы окутывала сверкающая хрустальная плёнка.

Два Джека, он и тот, другой, у стола… а профессор только один.

– Не вижу вас другого.

– Это потому, что я не в твоём камне, мой мальчик. Видишь дверь?

– Да.

– Попробуй выйти.

Пошатываясь, Джек двинулся к дверям.

– Стой!

– Нет, погоди.

Он остановился, раскинув руки, чтобы удержать равновесие. Стены плыли перед глазами, пол шатался, словно палуба в шторм.

– Я забыл сказать, – продолжал Таннер. – Думай не о самом выходе, а о том, что хочешь попасть в другое место. Понимаешь, в чём разница?

– Ну… в общем…

– Да или нет?

Джек нахмурился и сжал зубы, стараясь придать себе уверенности.

– Да.

– Отлично, тогда вперёд.

Не успел он сделать новый шаг, как дверь стремительно надвинулась, глаза ослепила белая вспышка… и вот он снова стоит посреди той же комнаты!

– Профессор…

– Говори не с тем мною, а с этим, – раздался голос за спиной.

Джек обернулся. Между ним и дверью оказался мужчина – тот же костюм в мелкую клетку, что у профессора, те же коричневые ботинки, но никакого инвалидного кресла, ни квантового, ни обыкновенного. Высокий, светло-каштановые волосы, гладкое лицо без морщин и старческих пятен – тот же Эдвард Таннер, только внезапно помолодевший.

Новый Таннер рассмеялся.

– Не смотри с таким изумлением, мой мальчик, ты же знаешь, я не всегда был стариком.

Джек ошарашенно сглотнул.

– Но как? – с трудом выдавил он.

Таннер похлопал его по плечу.

– Это сеть общения, мой мальчик! Полезно для дела, полезно для души. – Он показал на металлический стержень между жёлтыми сферами. – Серебро – превосходный проводник, оно позволяет нам делиться видением друг с другом, трогая разные камни. – Шагнув к полкам, он слегка пригнулся, пропуская мерцающие в воздухе дирижабли. – Только заметь, с предметами мы можем оба контактировать только с теми, которые остались в памяти и той и другой сферы. Впрочем, за многие прошедшие поколения эти две красотки успели увидеть здесь каждую пылинку.

Он снял с полки книгу и бросил Джеку. Тот едва не уронил её, но всё-таки удержал. Пальцы ясно ощутили тиснёную кожу обложки – хотя на самом деле настоящий Джек стоял у стола рядом со старым профессором и держал руку на камне! Книга была только в его сознании. Он поднёс её к носу и удивлённо вытаращил глаза – от страниц пахло плесенью и древними чернилами!

– Значит… значит, это всё…

– Одна лишь информация, – кивнул молодой Таннер, забирая книгу и возвращая на полку. – Камни состоят из кремниевых соединений и углерода – тех же самых материалов, из которых делают самые современные вычислительные устройства. Можно сказать, что мы с тобой сейчас пользуемся старейшими в мире компьютерами. Все искатели из четырёх семейств имеют к ним доступ. – Он показал на чёрно-белое фото, где четверо мужчин в твидовых костюмах и высоких сапогах стояли на фоне пирамиды. – А кое-кому это удавалось даже на расстоянии.

Изумление на лице Джека сменилось скепсисом:

– Как вай-фай, что ли?

– Так трудно поверить? – усмехнулся Таннер. – Ты разве не слышал о проклятии драгоценных камней? Когда чёрные дела и мысли свирепых тиранов, навечно застывшие в сверкающих кристаллах, заражают тех, кто носит на теле эти камни? – Он обеспокоенно глянул на руку ученика. – А бывает, что в камнях заключено и нечто более существенное – к примеру, мыслящий разум.

Джек проследил за его взглядом. По руке разливалось сияющее мерцание, и всё тело и предметы вокруг то расплывались, то вновь обретали чёткость. К горлу подступил комок.

– Ты теряешь концентрацию, – заметил профессор. – Пора возвращаться.

– Хорошо.

Джек знал, как надо правильно выходить из видения. Однако все его попытки отстраниться и вытащить своё сознание наружу оказались безуспешными.

– Что, не получается? – хитро прищурился Таннер.

Казалось, учитель наслаждается паникой ученика, но Джек слишком хорошо его знал, чтобы в это поверить. А если выйти не удастся? Неужели придётся остаться в этом глюке навсегда – мифическим призраком, проклятием камней Таннера? Нет уж, спасибо! Он дёрнулся снова, и опять ничего не вышло. Видение держало крепко.

Профессор покачал головой:

– Старые приёмы здесь не годятся Джек. Раз уж ты вышел из позиции наблюдателя, обычный путь назад для тебя закрыт.

Предметы вокруг всё ярче сверкали хрустальными гранями, слепя глаза.

– Зачем же вы пустили меня сюда, если знали, что я могу застрять?

– Психология, мальчик мой. Предупреди я тебя об опасности, ты бы мигом выставил защитный блок и вряд ли смог бы потом его преодолеть. – Молодой Таннер положил руку на плечо Джека: – А так ты заскочил сюда одним махом. Я горжусь тобой!

В любое другое время эти слова обрадовали бы Джека, но только не сейчас. Хрустальное мерцание застилало взгляд, он уже не мог толком разглядеть снующих над головой дирижаблей.

Таннер убрал руку с его плеча:

– Помнишь, я велел тебе думать о том, что хочешь попасть в другое место, а не о выходе?

Джек молча кивнул, говорить уже не получалось. Совсем плохо.

– Так вот теперь всё наоборот. Думай о выходе, найди его и думай. О лестнице, лифте, двери – о каком угодно.

Мерцающее красное дерево стен потускнело, теряя цвет. Хрустальные грани подёрнулись желтизной. У Джека заколотилось сердце – если оно ещё было в груди. Казалось, всё тело стало стеклянным.

Профессор помрачнел.

– Ладно, на сегодня достаточно, – буркнул он и потянул Джека за руку, которая тут же приобрела обычный вид.

Джек сосредоточился на своих ногах, мучительным усилием сдвигая их с места.

– Хорошо, хорошо, – приговаривал Таннер. – Думай о выходе! Дверь, вот она, ну!

Он дёрнул за руку, и Джек вдруг пулей вылетел в дверь.

Через мгновение он снова стоял у стола. Хрустальное мерцание исчезло. Вокруг были стены кабинета, привычные шкафы и полки из солидного красного дерева.

Джек оторвал руку от жёлтого камня и похлопал себя по бокам. Он настоящий, всё на месте!

– Вы спасли меня, – обернулся он к профессору, снова старому и в инвалидном кресле, – вытащили оттуда.

– Глупости, – фыркнул Таннер, – я не смог бы.

– Но вы…

Старик прервал его жестом.

– Я всего-навсего подтолкнул тебя, как и положено опытному инструктору. Вытащить своё сознание из глюка можешь только ты сам, Джек… – Таннер помолчал. – Знаешь… Пожалуй, раз уж всё так хорошо складывается, не стоит терять темп.

– Темп?

– Вот именно. – Профессор задумчиво пощипал себя за подбородок. – Надо двигаться вперёд, показать тебе что-нибудь поинтереснее.

Джек невольно кивнул. Несмотря на весь ужас последних минут, ему не терпелось окунуться в новое видение. Новые возможности пьянили – ведь это всё равно что управлять сном!

Таннер кивнул в ответ и довольно потёр руки.

– Да, так и сделаем. Я даже знаю, куда мы направимся… Сегодня же вечером, после чая. У меня ещё полно дел, так что встретимся прямо там… думаю, получится. – Он вопросительно поднял густые брови. – Я тебе рассказывал, как попасть в сокровищницу?

Джек знал о тщательно охраняемых хранилищах на специальных ярусах Цитадели, но ни разу не слыхал, чтобы их называли сокровищницей.

– В какую сокровищницу? – нахмурился он.

– В ту самую, мой мальчик! Которая в Министерстве тайн – хранилище главных драгоценностей британской короны.

Глава 11

Министерскому начальству было мало строгого надзора над Джеком и учебными курсами, оно сочло необходимым включить его в коллектив. Миссис Хадсон установила порядок, согласно которому все искатели и каптенармусы начинали службу с секретарской работы, и Джек не стал исключением. В свободное от учёбы время и по выходным ему полагалось выполнять целый список обязанностей.

Он носился вверх-вниз по этажам Цитадели, то регистрируя артефакты в общем хранилище на двадцать первом подземном ярусе, то сортируя потерянные носки в Бюро находок на самом верху. О том, чтобы потеряться по пути, не было и речи. Стоило приблизиться к потайному коридору или лестнице, куда опасным тринадцатым вход заказан, как неведомо откуда появившийся дрон заворачивал нарушителя назад.

Перехватив у постели отца сэндвич с креветками и хрустящие хлопья, которые Джек по американской привычке всё ещё называл чипсами, он возвращался к работе или учёбе, а после чая готовился к Охоте вместе с Эшем, хоть ненадолго ощущая себя настоящим искателем. Теперь настал конец и этой маленькой радости.

В конце дня Джек явился на склад в подземном помещении Бюро, где обычно помогал Гвен сверять данные об утерянных вещах с данными о находках. До начала тренировок с Эшем, давших столь бесславный результат, он приходил сюда почти ежедневно. Мечта девочки стать каптенармусом ни для кого не была секретом, и уход Джека она восприняла как предательство. С тех пор они не разговаривали, а после неудачи предстояли тяжёлые объяснения.

По складу сновали дроны, перенося пластиковые мешки с потерянными вещами, в то время как ещё один трудился, двигая и поворачивая многоэтажный каталог, полный разноцветных карточек-форм. Гвен уже сидела на своём месте за большим дубовым столом, раскладывая по ящичкам белые формы «потерь» и зелёные – «находок».

Джек уселся рядом и стал сортировать зелёные по категориям. Молча, в надежде, что девочка заговорит первой.

Как бы не так! Кто угодно, только не она. Её светлые, медового оттенка волосы свисали набок непроницаемой ширмой, распространяя аромат земляники. Последнее, надо сказать, было приятно.

Невыносимо долгое молчание нарушало лишь гудение дронов и нарочито резкие шлепки бумажных карточек по столу. Наконец Джек не выдержал:

– Мм… Эш, он…

– Выставил тебя? – Гвен кинулась в атаку, словно кошка на пятнышко от лазерной указки. Откинула волосы с лица и язвительно усмехнулась: – Выкинул, как вчерашнюю селёдку! Как же, знаю… – Она шлёпнула по столу белым квадратиком плотной бумаги. – Сумочка!

– Что?

– Пропавшая сумочка. – Девочка нетерпеливо постучала пальцем по заполненному бланку. – Синий узор пейсли. Раз уж вернулся, давай работать.

Джек перетасовал зелёную стопку с заявлениями о найденных сумочках и бумажниках, нашёл нужное и положил сверху на белое. Гвен тут же припечатала его ещё одним.

– Шарф, жёлтый в зелёную полоску… Если помнишь, сама миссис Хадсон назначила меня твоим наставником. Мы должны быть вместе!

Он молча кивнул, не рискуя ввязываться в спор, и стал искать в подходящей стопке карточку на жёлтый шарф. Потом, уже ночью, когда Джек и Гвен давно уйдут, дроны сами приложат документы к найденным сумочкам, шарфам и прочему, а через полтора-два месяца рассеянные владельцы получат их назад. Почему так долго? А потому что так положено.

– Но ты ведь сам хотел пойти с Эшем, признайся! – не унималась Гвен и положила новую белую карточку на растущую стопку. – Спортивная шапочка… Ну как же, сам Эш! Надеялся стать героем Игр?

– Не я это придумал! – Джек положил сверху заявление хозяина шапочки. – И в команду к нему не просился. Он сам позвал.

– Ну а ты, само собой, побежал бегом.

Белая и зелёная стопки убывали, общая – росла. Время от времени приходилось останавливаться и вписывать недостающие данные. Гражданские – так их называла Гвен – были не всегда аккуратны. Миссис Хадсон следила за порядком строго. Министерский регламент, том три, раздел один, правило девяносто семь: «Все начатые формы должны быть заполнены до конца».

– Всё равно я рад, что вернулся, – вздохнул Джек, предлагая оливковую ветвь мира вслед за получасом невыносимой тишины.

– В самом деле?

Ну как на такое ответишь?

– Мм… да.

Гвен сердито сдвинула брови.

– Хм… что-то не верится. Сбежал с настоящим каптенармусом при первой возможности. – Слово «настоящим» она выделила кавычками, обозначив их пальцами в воздухе. – А я между тем осталась надрываться тут одна, и никто мне не помогал! – Она подняла над головой готовую кипу карточек, и два подлетевших дрона ловко подхватили их гибкими лапами. – Освободив руки, девочка скрестила их на груди. – Никто-никто!

Дроны улетели документировать вещи в мешках, и Джек взглянул на стол, обычно после этого пустой. На этот раз, однако, на нём осталась одинокая карточка белого цвета, на которой от руки было написано: «Пропавший бумажник. Лазарев, русский археолог. По его словам, приглашён читать лекции в Кембридж».

Всё ещё дуясь, Гвен угрюмо кивнула и щёлкнула пальцами. Очередной дрон подобрал карточку и унёс назад, к вращающемуся каталогу. Пропавшему бумажнику придётся подождать до завтра.

Теперь стол был совершенно пуст. Джек поднялся было, но Гвен удержала его за локоть. Казалось, она наконец скажет что-нибудь доброе. Не тут-то было.

– Ты ничего не забыл? – язвительно хмыкнула она, кивая на дрон, который подлетел ещё с какой-то бумагой. – Форма «О» дробь девяносто шесть!

– Ах да… – Джек снова сгорбился на стуле. – «О» девяносто шесть, конечно же.

Пару месяцев назад какой-то секретарь, надзиравший за дронами, решил отслеживать качество их услуг и изобрёл специальную анкету для отзывов, а другой секретарь, не желая отставать, добавил в регламент новый подпункт с подробной инструкцией, как заполнять соответствующую форму «О» девяносто шесть, чтобы никто случайно не обидел верных электронно-квантовых слуг и таким образом не снизил эффективность их работы. Теперь всякий, кто пользовался дронами, обязан был эту форму предоставить по всей строгости.

– Скорость отклика? – спросила Гвен, наставив ручку на принесённый дроном бланк.

– Высокая, – кивнул Джек.

Она отметила нужный квадратик и перешла к следующему.

– Стопки?

– Ровные.

– Рабочая нагрузка?

– Средняя.

– Отношение?

– Серьёзно? – усмехнулся Джек. – Это же просто машины, что вы тут о них возомнили?

Веснушки на бледном лице Гвен сложились в сердитую гримасу.

– От-но-ше-ние! – отчеканила она.

Джек вздохнул:

– Доброжелательное.

– Чего никак нельзя сказать о твоём! – фыркнула она, отмечая квадратик. – Техническое состояние?

– Хорошее.

– Так… – Она поставила галочку. – Да уж, отполированы на совесть… – Ручка зависла над последним пунктом. – Общее впечатление?

Он взглянул на зависший дрон. Тот придвинулся ближе, нервно сжимая и разжимая диафрагму видеокамеры. Джек закатил глаза:

– Нормальное.

– Согласна.

Гвен отметила квадратик и протянула заполненную форму. Дрон схватил её и умчался довольный.

Глава 12

Нужные часы на Оксфорд-стрит висели точно там, где сказал Таннер. Стрелки показывали половину шестого – время пить чай. Джек свернул налево, протиснулся в узкую щель между зданиями магазинов и оказался на пешеходной площадке у торгового центра, освещённой сине-зелёными рождественскими гирляндами.

Несколькими минутами ранее он спокойно вышел из главного входа Бюро находок. Он, Джек Баклз-тринадцатый, живое правило тринадцать! Вышел без всякой охраны – и что бы вы думали? Ни сигналов тревоги, ни бдительных дронов, ни неуклюжей фигуры Шоу за углом с ловчей сетью и электросферой – ничего!

Должно быть, профессор принял меры. Джек даже ощутил неловкость. Столько беспокойства из-за него одного. Да ещё и жилетку с форменными шерстяными брюками сменил на джинсы с футболкой… А всё-таки как приятно пройтись наконец по Лондону в привычной одежде!

Вот и красная телефонная будка на углу площади, а рядом безногий рисует на асфальте цветными мелками. Заметив прохожего, художник пододвинул перевёрнутую шляпу, в которой звякнули медяки.

– О! – Джек смущённо похлопал себя по карманам. Забыл переложить мелочь.

Помедлив в нерешительности, он вынул из заднего кармана платиновую карточку с именем ДЖОН БАКЛЗ и показал её, прикрывая ладонью. Опасливо осмотрелся, но никто вроде бы ни следил. Художник нахмурился, затем приблизился к телефонной будке, опираясь о землю, и сильно стукнул по стенке.

Дверь будки отворилась. Джек шагнул внутрь, стараясь выглядеть уверенно, а не новичком-баклажаном, как дразнила его Гвен. Позади раздался новый удар кулака, дверь захлопнулась, и пол под ногами стал стремительно уходить вниз. Примерно через три этажа лифт рывком остановился, и Джек робко шагнул на чёрные гранитные плиты подземелья. Впереди сияла начищенной бронзой длинная шеренга старомодных турникетов, а по ту сторону маячил так хорошо знакомый чёрно-фиолетовый шарф.

– Гвен! – Голос Джека эхом прокатился по стенам подземного зала.

Люди вокруг недовольно взирали на возмутителя спокойствия. Дежурный в костюме-тройке с эмблемой «Министерский экспресс» на рукаве опустил газету, которую читал, и тоже бросил хмурый взгляд. Джек совсем забыл, что транспортная служба Старших министерств требовала от пассажиров полного молчания во избежание лишнего обмена информацией между секретными агентствами.

Гвен в изумлении вытаращила глаза, потом раздражённо поморщилась. Развернулась, чтобы пойти назад, но упёрлась в закрывшийся турникет, который громко лязгнул. Строгий взгляд дежурного переместился на девочку. Обернувшись к нему, она махнула карточкой медного цвета, похожей на платиновую Джека, и нетерпеливо потрясла турникет, лязгнувший ещё громче. Дежурный в стеклянной кабинке недовольно фыркнул и потянулся вниз, нажимая невидимый снаружи рычаг. Турникет щёлкнул, Гвен наконец прорвалась и подбежала к Джеку.

– Ты что же это вытворяешь? – горячо прошептала она, тесня его назад, к дверям лифта, и беспокойно оглядываясь. – Где охрана? Тебе же нельзя покидать Цитадель в одиночку!

Джек небрежно пожал плечами:

– Значит, можно.

– По-твоему, это смешно? – Гвен снова опасливо глянула через плечо.

Дежурный продолжал наблюдать за детьми, одним глазом поглядывая в газету. Джек понизил голос:

– Всё в порядке, это профессор…

Послышалось глухое шипение, и чёрный стальной цилиндр поезда затормозил у платформы по ту сторону турникетов, поблёскивая бронзовой отделкой в фиолетовом сиянии огромных магнитных колец, окружающих путь. Гвен схватила Джека за руку и потащила вперёд, шепча сквозь стиснутые зубы:

– Ничего не в порядке! Объяснишь, когда сядем на поезд.

Четыре линии путей сходились к двум открытым платформам, расположенным одна над другой. Светящиеся бронзовые кольца верхней были подвешены к потолку, и цепочка вагонов проходила над головой, а нижние постепенно поднимались из глубины туннеля, так что поезд выскакивал оттуда, как подводная лодка из морской пучины, а потом снова нырял в неё. К такому поезду Гвен с Джеком и бежали.

Троица драго, агентов Министерства драконов, чинно проследовала в соседний вагон. Все трое обернулись на ходу, рассматривая Джека. Из-за красных шарфов и следов ожогов на лицах их взгляды казались ещё свирепее.

Затащив Джека в вагон, девочка толкнула его на сиденье, обтянутое небесно-голубым бархатом, и, едва поезд тронулся, выжидающе сложила руки на груди:

– Ну давай, колись!

– Да что такого? – снова пожал плечами Джек. – У меня встреча с профессором, учебная практика.

– Не пудри мне мозги! Правило тринадцать, пункт девять: ни один тринадцатый не может покинуть министерство без уполномоченных и квалифицированных сопровождающих! – Гвен открыла ящик под сиденьем, выбрала бутылочку розового стекла и протянула Джеку: – Пей, у тебя обезвоживание.

– Да не нужны мне никакие сопровождающие… – Он сделал глоток и поперхнулся. Едкая пена обожгла горло и полезла из носа. – Это… это не вода, – выдавил он отфыркиваясь. – Одеколон какой-то газированный!

Он едва не выронил бутылку, но Гвен успела подхватить.

– Джек, ты же всё-таки англичанин, несмотря на американскую эскападу своих родителей. – Она отхлебнула сама. – Это из цветов бузины, наш национальный напиток, в Министерском экспрессе уже полгода как. Ты что, не знал?

– Откуда? Я же взаперти сижу.

Девочка многозначительно воздела палец.

– Вот именно! Потому что ты Тринадцатый, а значит, не имеешь права выходить из Цитадели без уполномоченных и квалифицированных сопровождающих! – снова процитировала она, подкрепляя каждое слово шлепком ладони по сиденью.

Их качнуло влево – поезд тормозил. За окнами мелькнуло название станции: «Тауэр».

– Моя остановка! – объявил Джек, поднимаясь.

Гвен вернула бутылочку на место и тоже встала, задвинув ящик ногой обратно под сиденье.

– Значит, и моя.

Глава 13

Лифт поднял их со станции в круглую кирпичную будку с табличкой «Лондонская гидравлическая компания». Будка стояла на краю площади перед средневековым замком, известным всему миру как лондонский Тауэр. Толкнув железную дверцу, Джек вышел и зашагал на север. Гвен устремилась следом, забросив за плечо конец чёрно-фиолетового шарфа.

– Ну и где твой профессор?

– У тебя что, своих дел нет? – спросил Джек, оборачиваясь.

– Есть конечно. Всё равно сначала сдам тебя ему на руки.

Сдам на руки. Ничего себе!

– Я что, младенец?

– Вот именно. – Она глянула вперёд и нахмурилась. – Вы встречаетесь с Таннером в Министерстве тайн?

– Почему бы и нет?

– Как тебе вообще может быть известно, где у них вход?

Засунув руки в карманы кожаной куртки, Джек мрачно смотрел на девочку. Вот же привязалась! Да, он кое-что знает! Ну, положим, где находится Министерство тайн, профессор рассказал только сегодня утром… ну и что?

– А почему это не должно быть известно?

– Потому что это Министерство тайн, а не всякой ерунды, о которой треплются за чаем!

– А ты тогда откуда знаешь?

– Я много чего знаю… – Гвен взяла его под руку и потянула на север по каменным плитам. Можно подумать, он и сам туда не шёл! – Драгоценности короны! – прищёлкнула она пальцами. – Вот почему он назначил встречу у шпиков!

Шпики, снобы, драго – все эти клички для служащих разных министерств Джек уже знал, как и то, что самих искателей остальные прозвали бродягами и считали недостойной внимания чернью. Сейчас он промолчал, но Гвен попала в точку, в очередной раз поразив его своими способностями к дедукции. Профессор Таннер обещал провести его по интересным историческим глюкам с помощью знаменитых драгоценных камней из королевской сокровищницы. В дневные часы сокровища короны выставлялись в Тауэре, но какая может быть тренировка среди толпы туристов? Однако по вечерам комната с драгоценностями целиком опускалась под землю по наклонной шахте лифта – в секретное хранилище Министерства тайн, самое надёжное во всём Лондоне.

На той стороне улицы Тауэр-Хилл стояло здание мемориала – нечто среднее между миниатюрной романской церковью и открытым мавзолеем. Два ряда массивных прямоугольных колонн, выложенных бронзовыми панелями, тянулись по сторонам внутреннего зала, поддерживая низкую крышу с треугольным фронтоном, как у греческого Парфенона. Едва ступив на каменные плиты внутри мемориала, Гвен остановилась.

– В Министерство тайн никому нельзя входить без шпиков, даже Таннеру! – Она сложила руки на груди со своим фирменным выражением лица, которое Джек называл «энциклопедическим». – Помёт, книга три, глава восемь, правило два: «Ни один человек или животное не может находиться на территории Министерства тайн без сопровождения агента министерства».

– Помёт? – рассеянно переспросил Джек, разглядывая колонны в поисках нужной панели. – Что за помёт?

– Ну, ПМТ – Правила Министерства тайн, я так сокращаю, – пояснила она.

На второй колонне справа Джек нашёл ту самую бронзовую доску, о которой говорил Таннер. Как и на остальных, на ней значился один из затонувших кораблей и имена погибших моряков, но эта отличалась тем, что все фамилии были одинаковые:

Смит Г. С.

Смит Дж.

Смит В. Б.

…

Список странной команды продолжался в таком же духе до самого конца, и только у капитана почему-то оказалась фамилия Джонсон.

– А ты, выходит, сама почитываешь совершенно секретные правила шпионов, – усмехнулся Джек.

– Шпиков, – поправила Гвен. – Ага, почитываю.

– Тогда скажи, как они узнают, кто их агент, а кто нет?

– Правило три: «Агенты Министерства тайн имеют биометрический доступ во все помещения министерства согласно своему уровню допуска».

– Хм… биометрический, говоришь? – Джек обернулся к ней, шутливо приподняв бровь, и прижал ладонь к панели, накрыв разом несколько Смитов. Те на мгновение засветились, и тяжёлые гранитные плиты у колонны вдруг растаяли в воздухе, открывая мраморные ступени с серебряными блёстками, ведущие в глубь земли.

– Это неправильно! – воскликнула Гвен.

Джек опустил ногу на первую ступеньку.

– А тебе идти и не обязательно, – сама говорила, свои дела есть.

Девочка возмущённо фыркнула и устремилась по лестнице первая, обгоняя его.

– Выходит, нет никаких дел? – усмехнулся он.

Бах! Не успело ехидное замечание слететь с его губ, как перед глазами полыхнула оранжевая молния, такая же, как во время Охоты.

Бах! Ещё раз.

Джек оглянулся назад. По Тауэр-Хилл ползли чёрные такси, прохожие спешили по тротуарам, сжавшись от холода под зимними пальто. Откуда эта вспышка? Чудеса… Между тем девочка уже спустилась на первую лестничную площадку, и он кинулся вдогонку.

Глава 14

Блестящие ступени закончились перед двумя гигантскими фигурами: белой мужской статуей с головой шакала и чёрной женской – с головой какой-то птицы. Вместе они держали над головой каменную плиту, исписанную иероглифами.

– Видеть, оставаясь невидимым, – произнесла Гвен, всматриваясь в слова-картинки.

Проходя между статуями, Джек обернулся к ней, прищурившись:

– Ты и это умеешь читать?

Веснушки на её щеках подпрыгнули в еле заметной улыбке – первой, которую он видел за долгое-долгое время.

Они ступили на чёрно-синий, цвета ночного неба, мраморный пол, на котором выделялась эмблема из какого-то тёмно-серебристого сплава вроде вольфрамового: две огромные буквы «V», одна над другой в круге, а в центре него – раскрытый глаз. У Джека вдруг возникла уверенность, что глаз их видит. Над эмблемой, высоко над головой, с потолка свешивалась копия того самого храма-монумента, где висела бронзовая доска со Смитами, но только здесь, между прямоугольными колоннами, стояли статуи с пустыми лицами и в одежде самых разных эпох – в накидках, мантиях, пальто. И все они, казалось, мрачно смотрели вниз, на пришельцев – точнее, вверх, потому что монумент висел в перевёрнутом виде… и перевёрнут в этом зале был не только он!

Джек пихнул девочку локтем, кивая на потолок:

– Гвен, смотри!

Перевёрнутые ступени с четырёх сторон храма-монумента спускались, то есть поднимались к открытому внутреннему дворику, где мужчины в полосатых костюмах и женщины в шёлковых платьях прогуливались вверх ногами по мостикам-переходам и стояли на окружающих балкончиках, не обращая внимания на земное притяжение. Джек вдруг понял, что пол, на котором он стоит, полого поднимается от центральной эмблемы вверх во все стороны – и вовсе даже не пол, а купол потолка над головой у тех перевёрнутых!

– Иллюзия, – шепнула Гвен, – просто трюк, фирменная тактика шпиков. Помёт, книга один, глава шесть, правило шесть: «Оставаться невидимым – не всегда значит прятаться. Обман зрения часто удобнее». Шпики называют это место башней Мёбиуса. Задумано как кошмар для ощущений искателя. – Девочка фыркнула. – Не так уж глупо, надо признать. – Пошарив в кармане пальто, она достала зелёный резиновый мячик. – Наверняка голограмма… проверим.

Оглянувшись, не смотрит ли кто, она подбросила мячик высоко в воздух. Пролетев мимо храма, он стукнулся о ступеньки и полетел обратно вниз. С довольной усмешкой Гвен подняла руку, чтобы его поймать.

– Вот видишь…

Однако мячик так и не долетел до руки. Он замедлился, повернул обратно и вернулся на ступеньки. Запрыгал по ним, прокатился по мостику и остановился, стукнув по ноге какого-то черноволосого мужчину. Тот его поднял, сердито глянул вверх, то есть вниз, на незнакомых детишек, и сунул в карман полосатого пиджака.

Джек тряхнул головой:

– Как бы там ни было, мне надо добраться до сокровищницы. Профессор велел идти от эмблемы по южному коридору, спуститься на три этажа, повернуть на восток, потом на юг и опять на восток.

От пола-купола начиналось только два коридора, и Джек двинулся было к левому, где, как ему казалось, должен был быть юг, но Гвен вдруг схватила его за рукав.

– Погоди! – Задрав голову к перевёрнутому дворику, она снова взглянула на Джека и потянула его в другую сторону.

– Нам же на юг! – удивился он.

– Помолчи, не думай об этом, иначе мозги совсем заплетутся. Положись на меня.

Мраморные стены коридора, отделанные вольфрамовым сплавом, серебрились в льдисто-голубом сиянии ламп. Впереди была лестница. Спустившись – нормально, вниз, – на три этажа, Джек и Гвен оказались в другом коридоре. Девочка остановилась, что-то прикидывая на пальцах, будто решала сложную геометрическую задачу.

– Миссис Хадсон говорит, что башня Мёбиуса раскинула щупальца под всем Лондоном – от Гринвичской обсерватории до штаб-квартиры МИ-6, секретной службы Её Величества. Так что запоминай каждый поворот, иначе заблудимся. – Она ещё покрутила пальцами, кивнула сама себе и потащила Джека направо.

Путь закончился в небольшом зале, где у левой стены на скамейке устроилась парочка: мужчина в чёрном костюме с серебристым шарфом держал за руку женщину в сером платье и шляпке в тон на чёрных волосах, заплетённых в тугие косички. Они сидели молча, но Джек заметил, что пальцы женщины в чёрной кружевной перчатке непрерывно движутся, будто отбивают сложный ритм. Всё понятно – фирменный язык Министерства тайн.

Выходов отсюда не было, но стену напротив покрывал странный орнамент из того же вольфрамового сплава, а посередине два ряда иероглифов сходились вместе полукруглой аркой, увенчанной министерской эмблемой.

– Тупик или дверь? – шёпотом спросила Гвен.

Джек кивнул на иероглифы:

– Прочитай и скажи.

Она промолчала. Женские пальцы в перчатке продолжали мелькать. Лицо у женщины было хмурым, и Джек продолжал, понизив голос:

– Ты же прочитала египетскую надпись там, у входа?

– Она не египетская, это тайнопись шпиков, – объяснила Гвен так же тихо. – Я просто догадалась и процитировала их девиз: «Видеть, оставаясь невидимым». Что там ещё могло быть? Все эти нарисованные глаза…

Джек разочарованно оглянулся на сидящую парочку. Мужчина смотрел равнодушно, но женщина хмурилась всё сильнее, глядя на детей. Гвен тронула Джека за плечо:

– А разве твой драгоценный профессор не сказал, что делать дальше?

Пальцы женщины вдруг замерли. Мужчина поднялся, и только теперь стало видно, какого он роста – на голову выше здоровяка Шоу.

– Джек! – прошипела Гвен. – Давай сделай что-нибудь!

Не зная, что придумать ещё, он приложил ладонь к эмблеме над аркой. Иероглифы мигнули голубым светом, и мрамор стены под ними растворился в воздухе. Всё-таки дверь! Джек опасливо глянул через плечо. Мужчина, уже направлявшийся к детям, остановился, подозрительно прищурился, но всё же вернулся на скамейку. Гвен не ошиблась: биометрический допуск снова сработал. Джек с улыбкой помахал парочке, но Гвен уже тащила его вперёд – в комнату, битком набитую сверкающими драгоценностями!

– Ого!

Меч на подушке из бархата сразу приковывал взгляд. Блестящий посеребрённый клинок, золотая рукоять и гарда, украшенная головами льва и единорога. Сияющий и величественный – оружие для настоящих героев! У другого меча эфес и ножны были усыпаны драгоценными камнями. Этот понравился меньше – слишком уж разукрашенный. Дальше стояла чаша для пунша из чистого золота, такая огромная, что в ней можно было принимать ванну, с целым набором инкрустированных каменьями золотых кубков. Интересно, кому их доверяли мыть? Позолоченные доспехи, сверкающие бриллиантовые тиары, ожерелья, браслеты – и всё это за обычным верёвочным ограждением, словно в каком-нибудь кинотеатре. Но самое главное – в сокровищнице не обнаружилось никаких следов профессора Таннера.

Гвен остановилась возле длинного постамента с семью коронами и огромным скипетром. Обернулась и молча нахмурилась, вопросительно глядя на Джека. Он небрежно пожал плечами:

– Профессор сказал, у него полно дел… вот и задержался.

Заложив руки за спину, Джек принялся разглядывать короны. Рядом с самой большой лежал на подушке золотой скипетр, увенчанный огромным бриллиантом, самым крупным в сокровищнице. Камень сверкал и искрился в свете ламп, как целая звёздная галактика. Однако гигантский рубин в обруче большой короны привлекал ещё сильнее, переливаясь под гладкой поверхностью всеми оттенками красного – от яркой прозрачности леденца до почти чёрных тонов запёкшейся крови. У Джека вдруг возникло непреодолимое желание дотронуться. Он шагнул вперёд и перегнулся через ограждение. Конечно, будет видение, но для чего, в конце концов, его сюда позвали? Только… как же без профессора? Нет, нельзя. Пока можно только посмотреть. Рука потянулась словно сама собой.

– Ты что это затеял? – Гвен сердито шлёпнула его по пальцам.

Джек отдёрнул руку, потёр ушибленные костяшки.

– Я просто хотел… взглянуть. Ну, ты понимаешь.

– Ещё чего! – фыркнула девочка. – Откуда мы знаем, где эта штука успела побывать?

Он отошёл было, но потом снова шагнул к ограждению. С какой стати Гвен вечно командует?

– Я знаю, что делаю! Сколько можно обращаться со мной как с новичком?

Она раскрыла рот, чтобы ответить, но передумала. Джек гордо расправил плечи, снова наклонился и протянул руку, сжимая другой рукой в кармане алый с золотом шар. Хоть такая предосторожность. Сейчас профессора рядом нет, никто не поможет, если что.

– Джек, не надо…

Голос девочки резко оборвался – пальцы Джека коснулись рубина.

Глава 15

Чего можно ожидать от камня, которым украшена королевская корона? Ну конечно великолепных видений с парадными приёмами в пышных дворцовых залах и поездками в золочёных каретах среди толпы восторженных подданных. Ну или чего-нибудь столь же захватывающего и живописного.

Не тут-то было. Джек оказался в самой гуще средневековой битвы. Ноги вязли в липкой вонючей грязи, на плечи давила тяжесть стальных доспехов с золотой насечкой – королевских. Вокруг валялись тела, одни – в столь же богатой броне, другие – в лохмотьях, перетянутых кожаными ремнями. Спереди наступал рыцарь в шлеме с плюмажем и пурпурном плаще, замахиваясь боевым топором, а Джек поднимал щит, надетый на левую руку, чтобы отвести удар.

Ну, не совсем так. Джек не распоряжался ни щитом, ни даже собственным телом, закованным в лязгающие стальные доспехи. И то и другое принадлежало какому-то полоумному и непоседливому монарху, что носил рубин в прошлом, куда угодил Джек. Обычный глюк, где управлять не удаётся ничем, даже собственным голосом.

Рыцарь замахнулся снова, выкрикивая что-то по-французски, и ему ответил кто-то другой. Джек разобрал лишь слово «дюк» в конце фразы. Наблюдая, как его правая рука пытается ткнуть мечом рыцаря в плаще, но встречает чужой щит, он вспомнил, что «дюк» означает «герцог». Что ж, растём, это уже лучше, чем спятивший часовщик-поджигатель. Но почему снова француз?

Справа донёсся голос. Полоумный монарх обернулся. Какой-то бородатый коротышка размахивал мечом в гуще схватки, что-то крича своему королю с сильным валлийским акцентом, так что Джек не мог разобрать ни единого слова. Когда перед глазами вновь оказался француз, топор был уже над самой головой и рука со щитом к нему не успевала. Джек инстинктивно отпрыгнул в сторону. Зря. Кроссовки вмиг утонули в жидкой грязи, серый леденящий холод пополз вверх по мокрым джинсам. Его собственным, не королевским.

Выйдя из позиции наблюдателя, он завяз в глюке, и на сей раз на выручку никто не придёт. Дыхание перехватило… хотя какое там дыхание – всё происходило только лишь в сознании. Глюк. Как там учил профессор? Думай о выходе, да. Джек оглянулся по сторонам. Вокруг кипит битва – лязг стали, крики раненых и умирающих. Только теперь до него дошёл весь ужас положения. Куда тут выходить? Он и так снаружи!

Между тем топор французского герцога попал в цель. Золотая королевская корона, припаянная к шлему, раскололась, и рубин валялся в грязи рядом с упавшим владельцем. Косноязычный бородач снова что-то выкрикнул и кинулся на герцога, выставив до смешного коротенький меч – наверное, самый маленький на свете. Француз отбросил нападавшего пинком как надоедливую муху, почти не обратив внимания. Джек тоже мало интересовался валлийцем, взгляд его был устремлён на рубин. Спасти великолепный камень из этой мерзкой грязи – во что бы то ни стало!

Герцог, должно быть, разделял его чувства. Король застонал, пытаясь подняться на колени, но француз даже не стал пользоваться своим преимуществом, чтобы закрепить победу. Он отбросил топор и бросился к рубину. У Джека дрогнуло сердце. Дать другому завладеть камнем? Ни за что!

– Нет! – выкрикнул он и тут же оказался в теле француза.

Вместе они подобрали рубин и подняли к красноватому небу. Вжик! Джек опустил глаза – из груди торчало остриё самого короткого на свете меча. Конечно, грудь была герцогская, но вид всё равно не из приятных. Француз упал ничком, судорожно хватаясь за спину, из которой торчала рукоять, а Джек отошёл в сторону, почему-то хохоча во всё горло. Опомнившись, он зажал рот рукой. Как можно смеяться над такой жестокой сценой? Бородатый валлиец выхватил драгоценный камень из слабеющих пальцев герцога и торжествующе поднял над головой.

– За Генриха! – хрипло выкрикнул он, на этот раз вполне отчётливо.

Как ни странно, на самого короля Генриха он даже не посмотрел. Тот всё ещё стоял на четвереньках в луже, пытаясь прийти в себя. Впрочем, сам валлиец тоже теперь не имел значения. Едва он успел крикнуть, как в висок ему ударил тяжёлый молот вроде кузнечного, и бедолага замертво обрушился на труп убитого им герцога словно мешок с картошкой. Французский пехотинец с молотом проворно выхватил рубин и бросился наутёк.

– Стой! Держи вора! – Джек рванулся вдогонку, уже замечая, как всё вокруг начинает приобретать красноватый кристаллический блеск. Плохой знак, но думать хотелось только о рубине.

Солдат улепётывал со всех ног, топая по грязи, перепрыгивая через трупы, искрящиеся хрустальными гранями, и увёртываясь от красноватых блестящих копий и мечей. Добежав до опушки красного леса, француз скрылся в чаще, и тут Джек уловил краем глаза знакомую фигуру. Он резко остановился, заранее уверенный, что ему показалось и такого не может быть… и ахнул. Всего в десятке шагов, у входа в мерцающую красным пещеру, на склоне холма стоял отец.

Глава 16

Джек хотел позвать, но не мог выдавить ни слова. Как и в прошлый раз, он потерял дар речи. Плохо дело. Что ещё хуже, идти он тоже не мог: хрустальная трава заплела кроссовки, срастаясь в непроницаемый красный кокон.

«Шагай! – произнёс голос в голове, и фигура отца нырнула в пещеру. – Вперёд, Джек!»

Отчаянным рывком освободив ноги, он бросился к холму, стараясь сосредоточиться на выходе, как учил Таннер. Пещера вдруг выросла, стремительно надвинулась…

– …И вовсе я не держу тебя за новичка! – закончила Гвен.

Вернулся! Джек с облегчением перевёл дух.

Бабах! Прежде чем он успел что-то сказать, перед глазами сверкнула знакомая оранжевая молния. Однако на сей раз ещё и сердце провалилось куда-то в желудок. Джек отступил от ограждения, пошатываясь и не сводя глаз с постамента. Большая королевская корона исчезла! Заодно с короной пропал и скипетр с гигантским бриллиантом, оставив лишь глубокую вмятину в бархатной подушке. Главные драгоценности британской короны украдены! Гвен кинулась к Джеку и тряхнула за плечи:

– Ты что натворил?

– Да ничего я не делал, клянусь!

Бах! Оранжевая вспышка сбоку, порыв ветра. Джек оглянулся. Меч с золотом и серебром, который ему так понравился, тоже исчез!

– Прекрати! – Гвен ударила его кулаком в плечо.

– Да говорю же тебе: не я это!

– Кроме нас с тобой, тут никого не было! Мы… – Девочка моргнула и прошептала: – Только мы… – Она шагнула к пустому постаменту. – Это ограбление! Кража века, Джек. А обвинят нас с тобой!

В зале перед сокровищницей вспыхнули синие огни.

– Эй вы, там! – раздался грозный голос.

– Недолго пришлось ждать, – вздохнула Гвен.

Джек метнулся к арке входа, осторожно выглянул сбоку и тут же отпрянул.

– Тот верзила идёт сюда!

Он оглядел стену. Справа от арки блестели серебристым металлом четыре иероглифа. Который из них запирает дверь?

– Эй, ребятишки! Что вы там затеяли?

– Просто смотрим, – ответила Гвен. – Нам не нужна помощь, спасибо. В самом деле потрясающая коллекция! – Она понизила голос: – Джек, скорее!

Он приложил большой палец к значку, похожему на шагающие ноги, но арка не окаменела. Вместо этого вся комната стала подниматься наподобие огромной кабины лифта. Синий мраморный потолок соседнего зала быстро опускался, перекрывая вход, но верзила охранник кинулся вперёд и повис, уцепившись за порог сокровищницы.

– Назад! Живо!

– Боже мой! Осторожно! – Гвен кинулась к арке и принялась отгибать его пальцы один за другим. Потолок уже приближался. – Извините, извините… Вы же так без рук останетесь!

Наконец охранник сорвался и с тяжёлым стуком свалился на пол снаружи. Арку полностью перекрыло уходящей вниз каменной кладкой.

– И что теперь? – вздохнул Джек.

Гвен не успела ответить: по комнате раскатился механический голос, вещая что-то на непонятном, каком-то вычурном наречии.

– Язык шпиков, – хмыкнула Гвен, кивнув на динамики по углам. – Похоже, общая тревога.

– Так у них и устный язык имеется?

Гвен стала загибать пальцы.

– Жестовый, ритмовый, письменный и устный – все четыре… А ещё есть кружок вязания и футбольная команда, если тебе так интересно. – Она кивнула на иероглифы возле двери. – Давай, действуй! Если нас поднимет на самый верх, встретим целую армию.

– Да-да, конечно… – Джек вгляделся в оставшиеся металлические символы. Глаз, нога, факел… Он приложил палец к факелу. Глаз выглядел слишком тревожно, а связываться с ногами больше не хотелось.

Лифт замедлился, наверху арки показалась щель, вырастая в дверной проём.

– Отлично! – Схватив Джека за руку, Гвен вытянула его наружу.

– А как же Таннер?

– Ты серьёзно, Джек? Не до Таннера сейчас!

Они бежали по коридорам и лестницам, вспоминая обратный путь. Джек надеялся добраться до перевёрнутого синего купола, а оттуда – к выходу на улицу. Однако этаж, похоже, был не тот, и вместо этого они выскочили на балкон. Джек затормозил, скользя по чёрному мраморному полу. Гвен упёрлась в медные перила, глянула вверх и раскрыла рот от удивления.

– Вот это номер!

Купол потолка, дворик с мостиками и балкончиками были на месте, но не синие с вольфрамовой отделкой, а чёрные с медной, и эмблема Министерства тайн тоже сверкала начищенной медью.

– Башня Мёбиуса, – пробормотала Гвен.

Джек перегнулся через перила и оглядел дворик.

– Это точно то же самое место? – засомневался он.

Всё было снова перевёрнутое, теперь правильной стороной вверх, и копия храма-монумента вздымалась над головой, окружённая с четырёх сторон рядами широких ступеней. А на соседнем балконе стоял тот самый мужчина, что забрал брошенный мячик. Обернувшись, он показал на детей:

– Воры!

– Бежим! – Девочка дёрнула Джека обратно в коридор, и они кинулись к лестнице, однако, добежав до поворота, оказались в незнакомом коридоре из зелёного мрамора с медью.

Джек опешил:

– Что такое? Как? Мы только что отсюда, всё было синее!

Не останавливаясь, Гвен побежала направо.

– Я же говорила: один раз не туда свернёшь – и пиши пропало.

– Можно подумать, я один виноват!

– А кто, я?

Навстречу попалась лестница из знакомого белого камня с блёстками, и ребята кинулись по ней вверх, прыгая через две ступеньки, но снова выскочили на балкон, только белый. Гвен в отчаянии схватилась за голову:

– Не может быть!

Они снова смотрели в тот же дворик, только с другой стороны, и стояли этажом ниже, хотя поднялись по ступенькам. Весь мрамор вокруг был теперь ослепительно-белым с платиновой отделкой. Шпиков стало больше, все таращились на пришельцев и показывали пальцами.

– Ну и поганое местечко… – Опершись на перила, Джек перевёл дух.

Свет внезапно померк, тревожный голос из динамиков перестал тараторить на непонятном языке, не стало вокруг и людей. Лишь на мостике неподалёку стояли двое. Видение, понял Джек. Он снова провалился в глюк. Молодой индус, которого он видел с профессором во время Охоты, вполголоса обсуждал что-то с лысым мужчиной в чёрном. Тот протянул ему какой-то прямоугольный футляр, выпростав из-под одежды механическую руку из сине-зелёного сплава. Внутри замысловатой ребристой конструкции протеза крутились шестерёнки, разбрасывая электрические искры.

Джек ахнул. Лысый обернулся, будто услышал. Один глаз его тоже оказался механическим. Зрачок-диафрагма сузился, сверля Джека пронзительным взглядом.

– Ты идёшь или нет? – Гвен потянула его на мостик. Свет снова вспыхнул, двое беседующих исчезли, внизу снова появилась толпа шпиков. – Попробуем забраться на храм и подпрыгнуть – может, нас перетянет к потолку.

План показался Джеку вполне толковым. Во всяком случае ничего другого не оставалось. На ступенях храма путь преградил черноволосый шпик с бледным лицом. Зелёный резиновый мячик он держал в руке. Не замедляя хода, Гвен сорвала с плеч свой шарф, захлестнула щиколотки мужчины и дёрнула. Шпик грохнулся на спину, выронив мячик, который отскочил от мостика прямо в руку девочки.

– Так тебе и надо! – мстительно бросила она.

Толпа шпиков спешила вверх по ступеням храма со всех четырёх сторон, но дети уже стояли на крыше.

– Готов? – спросила Гвен, задрав голову к платиновой эмблеме над головой. – Раз, два, три!

Они подпрыгнули изо всех сил, держась за руки, но приземлились на ту же крышу.

– Вот ведь засада, – поморщилась девочка.

Бабах! Джек моргнул, щурясь от оранжевой вспышки. Прямо перед ними стоял тот индус из видения, в чёрном пальто с кучей лишних серебряных застёжек, но теперь ещё и с чёрной сумкой через плечо. На шее у него виднелась странная татуировка – три ключа поперёк большой буквы «Х».

– Вор! – нахмурился Джек.

Молодой человек ухмыльнулся. В руке он держал что-то вроде секундомера из тёмного, почти чёрного, тусклого металла. Прежде чем Джек успел приглядеться, сильные руки незнакомца заключили их с Гвен в медвежьи объятия.

Бабах! Страшная боль пронизала всё тело, словно выворачивая наизнанку, и под ногами снова оказался тёмно-синий мраморный пол. Вор отпустил руки и отступил на шаг…

Бах! Джек и Гвен стояли на синем куполе в центре огромной эмблемы с глазом. Вор исчез непонятно куда, но думать о нём не было времени. Переглянувшись, они опрометью кинулись к выходу – мимо египетских статуй и вверх по мраморной лестнице.

– Если он умеет вот так телепортироваться, – тяжело выдохнул Джек, добравшись до верхней площадки, – то мог бы и подальше нас подбросить, прямо на улицу.

Гвен догнала его и перевела дух:

– Зачем ему вообще было с нами возиться?

Ответ стал ясен, едва Джек приложил ладонь к бронзовому глазу на стене, и камни растворились в воздухе, открывая путь в колоннаду храма-мемориала.

Бабах! Теперь наружу смог выбраться и вор.

Глава 17

Запрыгнув на ходу в двухэтажный автобус, они прошли в хвост и скорчились плечом к плечу на заднем сиденье. Джек привстал, повернул голову и глянул в окошко. Никаких шпиков – ни вверх ногами, ни нормальных.

– Таннер тебя подставил, – прошипела Гвен, дёрнув его снова вниз.

– Откуда ты знаешь? Может, его забрали ещё до нашего прихода.

– Кто мог его забрать?

Джек горестно вздохнул. Так или иначе, профессор как-то замешан. Гвен уже знала о том видении, где он был с вором, но и о беседе вора с лысым в башне Мёбиуса – тоже.

– Говорю тебе, Таннер тут ни при чём. Скорее уж вернулся тот – сама знаешь кто!

Автобус остановился. Вошёл бледный, тощий мужчина, похожий на шпика. Длинное чёрное пальто, чёрные перчатки и брюки. Не торопясь прошёл назад и уселся в двух рядах впереди. Скрипнув зубами, Джек продолжал, понизив голос:

– Что, если вор с лысым работают на Часовщика?

– Да ну, не выдумывай. В Старших министерствах у многих механические протезы, только у одних драго их десятки. – Гвен поковыряла резиновый коврик носком ботинка. – На самом деле всё гораздо хуже. Подумаешь, французский поджигатель! Знаешь, кто был тот лысый? Сам Игнациус Галл.

Судя по всему, Джек должен был знать это имя. Он не знал.

– Что за Игнациус Галл?

– Всего-навсего третья по значимости фигура в Министерстве тайн! – Получилось слишком громко, и оба испуганно сжались, но тощий шпик всё так же смотрел вперёд, покачиваясь из стороны в сторону в такт движению. – Он замминистра по неизвестным тайнам.

Джек фыркнул. Иногда казалось, что Гвен всё выдумывает.

– А остальные тайны какие?

– Известные, баклажан. – Девочка раздражённо пихнула его локтем. – Галл очень влиятельный, Джек, и с большими связями, нам с ним не сладить. – Автобус снова замедлил ход, и она встала, ухватившись за блестящий поручень. – Приехали, выходим.

Когда двухэтажный автобус тронулся, Джек заметил над коньком медной крыши верхушку гигантского колеса «Лондонского глаза». Значит, рядом Темза, от дома далеко.

– Я думал, мы в Цитадель, – удивился он.

– Нельзя, – покачала головой Гвен. – Сейчас на Бейкер-стрит не протолкнуться от шпиков.

Девочка зашагала по улице и на перекрёстке повернула направо. Джек поспешил следом.

– Куда же мы тогда?

– К тому, кто должен узнать, что мы не виновны, прежде чем нас схватят.

Она снова свернула направо, в узкий переулок, и направилась к тёмно-красному навесу ресторана, на витринах которого было золотом выведено «Рулс».

– Добрый вечер, мисс Гвен, – приподнял швейцар свой форменный цилиндр.

– Добрый вечер, Пэдди, – деловито кивнула девочка. – Она здесь?

Пэдди кивнул седеющей головой в глубь ресторана:

– Как всегда, красотка, на обычном месте.

Джек с любопытством вертел головой, шагая за Гвен и вбирая разом целый водопад разнообразных ощущений. Старинные картины – море, корабли, сцены охоты на лис. Тёмно-красные бархатные диванчики, украшенные медным шнуром. Густой дух мясных блюд с серебристыми яблочными тонами соусов.

Под настенным аллегорическим изображением Британии в шлеме и с копьём сидела за столиком миссис Хадсон. Её волосы цвета перца с солью были, как всегда, затянуты в безупречно аккуратный пучок. Подняв к носу пенсне, она строго рассматривала ломтик поджаренного хлеба, словно подсчитывая, есть ли в нём положенное число изюмин. Кивком усадив детей, миссис Хадсон сухо сообщила:

– Из Министерства тайн уже звонили. Вы неплохо провели время.

– Миссис Хадсон, мы… – начала Гвен.

– Украли драгоценности короны? – перебила старушка. – Спрятали в камере хранения на автобусной станции?

– Нет, мы их…

– Уже продали? – Миссис Хадсон придвинула к себе страсбургский пирог. – Это печально.

Джек решил вмешаться, пока начальница не успела прийти к новым выводам:

– Я должен был встретиться с профессором Таннером в сокровищнице, но вор успел первым.

Миссис Хадсон положила пирог на тарелку, забыв откусить. Пирог.

– Что за глупости! Профессор никогда не назначил бы там встречу. Да и Министерство тайн не разрешило бы, разве что по прямому указанию королевы.

– Но… моя рука открывала все двери!

– Вот как? – Приподняв пенсне, миссис Хадсон пристально глянула ему в глаза. – Очень интересно. – Больше ничего не сказав, она аккуратно срезала верхнюю корочку с пирога и нахмурилась, увидев вытекший соус.

Побледнев, Джек смотрел, как она накалывает на вилку выпавший кусочек почки.

– Говорю же: профессор пригласил меня. Он…

– Подставил тебя, разыграл втёмную? – Миссис Хадсон положила кусочек почки в рот, прожевала и проглотила.

– Нет, он, должно быть…

– Предал тебя, сдал вр-рагам? – раскатисто проворчала она.

– Таннер ни за что бы так не поступил! – Джек стукнул кулаком по столу, заставив тарелки подпрыгнуть. Миссис Хадсон свирепо фыркнула. – Я хочу сказать… – Джек отдёрнул руку под стол и виновато опустил взгляд. – Пусть он сам объяснит, спросите его.

Сдержанная ярость начальницы немного улеглась.

– Эдвард Таннер отправился сегодня утром в исследовательскую экспедицию. С точки зрения министерства кражу организовали именно вы, мистер Баклз. – Она значительно взглянула на Гвен. – Более того, если мисс Кинкейд заявит, что была втянута в это против своей воли, то сможет вернуться, так сказать, в родные стены прямо сейчас, причём совершенно незапятнанной.

– Джек этого не делал, – не моргнув глазом заявила девочка. – Я сама видела вора, мы оба видели. Вот кого должны искать шпики!

Начальница сложила руки на краю стола.

– Министерство тайн сообщило только о двоих нарушителях. – Она обвела детей взглядом. – У вас есть доказательства, что был и третий? – Джек и Гвен раскрыли было рты, но лишь смущённо переглянулись. – Понятно, – кивнула она. – Ну что ж, в таком случае вы могли бы попробовать найти их.

Джек вытаращил глаза.

– Вы хотите сказать, что…

Миссис Хадсон взяла нож с вилкой и кровожадно оглядела изувеченный пирог с выпавшей начинкой.

– Согласно общему регламенту, том третий, раздел десятый, я обязана вызвать дежурных и задержать вас. Однако… – Она с сожалением поцокала языком. – Они не скоро сюда доберутся, а пока между вами и свободой стоит лишь пожилой швейцар.

Гвен подняла брови.

– Вы имеете в виду…

Миссис Хадсон наколола на вилку очередной кусок почки и, проглотив его целиком, продолжила:

– И если вдруг вы окажетесь на свободе и в бегах, то догадаетесь, думаю, посоветоваться сначала с Гулливером. Всё ясно?

Гвен хихикнула и кивнула. Джек ничего не понимал.

– Вот и отлично! – Миссис Хадсон положила нож с вилкой, изящно промокнула салфеткой уголки рта. Затем выпрямилась и завопила во всё горло: – Пэдди!!!

От неожиданности Джек свалился со стула. Гвен схватила его за шиворот и подняла на ноги.

– Бежим!

Швейцар появился в зале с испуганным лицом, держа в руке цилиндр.

– Что случилось, миссис Хадсон?

Он резко развернулся, с удивлением глядя на детей, которые прошмыгнули мимо и бросились наутёк.

Глава 18

По щекам Джека, застывшим на декабрьском ветру, струились ручейки пота. Выскочив из ресторана, Гвен бежала всю дорогу, причём под конец всё больше в гору, и замедлила шаг только у самого собора. Высоко в небе маячил гигантский белый купол.

– Собор Святого Павла! – едва выдохнул Джек, догнав девочку. – Нам в архив? Зачем?

Она свернула с мостовой в церковный двор и пошла по дорожке, приглядываясь к могильным камням.

– Ты же слышал, что сказала миссис Хадсон? Посоветоваться с Гулливером!

Джек упёрся руками в колени, тяжело переводя дух.

– Гулливер… это кота так зовут?

Когда колотящееся сердце чуть успокоилось, он двинулся следом мимо древних памятников и плит, выщербленных, поросших мхом и лишайником.

– Ну и кладбища тут у вас! – проворчал он и вдруг встал как вкопанный, вытаращив глаза. – Гвен, ты что?

Девочка лежала на пустой могильной плите, сложив руки на груди, ну точно как изваяния вокруг. Не хватало только цветов.

– Гвен, я понимаю, ты устала, но…

Обернувшись, она состроила сердитую гримасу, потом сжала кулак и дважды стукнула по камню рядом с собой. Плита вдруг вздыбилась, поворачиваясь вокруг продольной оси, и Гвен соскользнула в открывшийся тёмный провал. Джек кинулся к могиле, но плита уже встала на место, а на дорожке за спиной послышались тяжёлые шаги. Он перескочил могилу и спрятался за камнем.

Секунду спустя показался тощий шпик из автобуса. Бросил хищный взгляд влево, вправо и стал подкрадываться к зарослям кустов напротив. Пока он смотрел в другую сторону, Джек поспешил улечься на плоскую поверхность камня и стукнул кулаком – раз, другой. Плита осталась неподвижной.

Шпик замер, прислушался и стал поворачиваться. Джек в отчаянии стукнул из всех сил, потом ещё раз и ещё, и только когда он уже потерял всякую надежду, непослушный камень наконец сжалился и сбросил его во тьму подземелья. Джека завертело на спиральном спуске, затем ноги ощутили твёрдую поверхность, тело с размаху врезалось в дверь, и он, шатаясь, вылетел на середину комнаты, залитой мягким жёлтым светом. Книжные полки по стенам в три яруса, балкончики с перилами, винтовые лестницы из кованого железа по углам. Впереди стояла Гвен.

– Там… тот тощий… – тяжело дыша, выдавил Джек. – Из…

Девочка приложила палец к губам и кивнула ему за спину.

– Смотри, – шепнула она, – архивистка здесь! Именно у нас, в отделе искателей, с чего бы вдруг?

Джек развернулся и отступил к Гвен. Вращающийся книжный шкаф, который впустил его, встал со щелчком на место. На соседних полках расставляла книги блондинка в голубом жилете и зелёной юбке.

– Привет, Джек, чем могу помочь?

Он улыбнулся и помахал рукой, но тут же укорил себя за глупость. Слепая архивистка не могла видеть жестов.

– Э-э… привет! – Он снова повернулся к девочке: – Тот шпик из автобуса… Он…

Гвен поморщилась и сердито топнула ногой.

– Ничего страшного, – усмехнулась блондинка, поправляя круглые тёмные очки, – о королевских сокровищах я уже слышала.

Гвен нахмурилась:

– Вот как?

– А почему, ты думаешь, я здесь и именно сейчас, как ты только что проницательно заметила? – Архивистка убрала на место последнюю книгу и направилась к письменному столу в центре комнаты. – На грабителей вы не похожи… Итак, чем я могу помочь?

На размышления о том, можно ли ей доверять, времени не было.

– На церковном дворе меня видели, – заторопился Джек. – Шпики знают, что мы в архиве, вот-вот набегут!

Гвен пихнула его в плечо.

– Что же ты молчал? – И шагнула к архивистке: – Нам нужна книга… Джонатан Свифт!

Джек хотел шагнуть следом, но зацепился за что-то ногой. Большой пушистый кот черепаховой масти усердно тёрся о его джинсы, оставляя на ткани сотни мелких волосков.

– Привет, и ты здесь!

Кот довольно заурчал в ответ. Гвен уже наливала себе чаю из чайника на серебряном подносе.

– Ну вот ещё! – возмутился Джек. – Говорю же, времени совсем нет!

– Для чая всегда есть время. – Девочка плеснула в чашку молока и сделала большой глоток.

Тем временем кот вспрыгнул на стол и принялся лакать прямо из молочника. Рука с чашкой зависла в воздухе.

– Он часто так делает? – покосилась Гвен на архивистку.

– Чаще, чем хотелось бы. – Блондинка листала большую книгу, раскрытую на столе, пробегая пальцами по рукописным записям.

Бросив на кота сердитый взгляд, Гвен отставила чашку. Не обращая на неё внимания, кот деловито прикончил молоко, а затем уютно свернулся калачиком на огромном томе в кожаном переплёте, лежащем возле Джека.

– Ага, вот она! – улыбнулась архивистка. – Сочинения Свифта поступили в библиотеку девять месяцев назад. – Она вдруг нахмурилась. – Странно, а кто принёс, не указано… – Встав из-за стола, она привычно обошла кожаное кресло и достала с полки тонкую книгу в синей обложке. Вернулась, качая головой: – Главное, поставили среди сочинений Феодора Самосского, придёт же такое в голову! – Вручила книгу Джеку и направилась к выходу.

– Ах, вот какой Гулливер! – хмыкнул он, читая серебристые буквы названия: «Путешествия Гулливера».

Кот тяжело спрыгнул со стола на ковёр и потрусил следом за хозяйкой, которая придержала для него дверь. Гондола воздушного шара висела у порога, из горелки вырывалось пламя.

– У меня есть ещё кое-что полезное для вас, – сказала архивистка, – слетаю в отдел Министерства тайн и сразу вернусь. – Она шагнула на палубу вслед за котом и закрыла дверь.

Гвен выхватила книгу у Джека из рук, раскрыла и улыбнулась:

– Не понимаю, чем она недовольна. Труды Феодора Самосского – как раз подходящее место.

Джек хмуро пожал плечами. Это имя ни о чём ему не говорило.

– Ключи, Джек, – объяснила девочка. – Феодор Самосский изобрёл замок с ключом.

Она повернула книгу, и Джек увидел между страницами карманчик, а в нём – карточку министерства, такую же, как у него, только с титановым отливом и выпуклыми буквами: «Перси Кинкейд».

– Дядюшка Перси, – кивнул он. Дядя Гвен, каптенармус отца Джека, был тоже ранен Часовщиком, и миссис Хадсон предоставила ему долгий отпуск для выздоровления и восстановления сил в «колониях», как она выражалась. – Зачем он оставил свою карточку?

Гвен сунула добычу в карман.

– Спроси лучше, зачем прятать её в архиве.

– Можно подумать, они с миссис Хадсон заранее ожидали чего-то подобного… – Джек вдруг умолк. В голове отдавался пульсирующий бронзовый гул, и окружающая библиотечная тишина позволяла безошибочно определить источник. – Там кто-то летит снаружи, – шепнул он.

– Архивистка возвращается?

Джек приложил палец к губам и двинулся к двери.

– Если и так, то она не одна.

Глава 19

Приоткрыв дверь, Джек выглянул через щель в бездонную шахту-колодец со стенами из книжных полок, целиком вырубленную в залежах драконьего камня. Далеко внизу виднелся пурпурный купол воздушного шара с золотистой оплёткой, освещённый фонарями гондолы, а на полпути к нему в колодец пробивался серый дневной свет из открытых дверей станции Министерского экспресса.

Судя по бронзовому гулу, Джек ожидал увидеть дроны, но вместо них внизу были люди, и они парили в воздухе! Знакомое бело-голубое пламя вырывалось будто прямо из подошв их ботинок.

– Это за нами, – вздохнула Гвен, тоже приложив глаз к дверной щели. – И ждать шара им необязательно.

– Надо выбираться отсюда. – Джек кинулся к вращающемуся шкафу, но девочка оттащила его назад.

– Не сюда, тот камень снизу не сдвинуть. – Она задумчиво взглянула на дверь, потом взяла Джека за руку. – Ты мне доверяешь?

– Не очень, – с опаской помотал он головой. – Нет.

– Ну и ладно, как хочешь. – Гвен распахнула дверь и выдернула его за собой в пустоту. В ушах засвистел ветер.

Двое шпиков ошарашенно наблюдали, как они пронеслись мимо, падая в глубину колодца.

– Что ты задумала? – прокричал Джек, дрыгая на лету ногами.

– Спокойно! – Девочка продолжала сжимать его руку. Её светлые волосы развевались над головой. – Скоро всё закончится.

– Этого я и боюсь, – буркнул он.

Мгновение спустя ноги его погрузились в мягкую ткань воздушного шара, и сила толчка отбросила Гвен в сторону. Джек покатился по пурпурному куполу, но в последний момент сумел зацепиться пальцами за оплётку, а затем нащупал ногами и ограждение гондолы. Из груди его вырвался невольный смешок, до того ловко всё получилось, но пальцы тут же сорвались, и он покачнулся, стоя на перилах и отчаянно хватая руками воздух. Спасла его архивистка – вскочила, нащупала руку и втянула на палубу.

– Всё в порядке? – спросила она.

– У него-то в порядке, а вот мне стоило бы помочь, – раздался голос сверху.

Гвен висела с той стороны горелки и болтала ногами, не доставая до перил. Черепаховый кот встал на задние лапы и игриво молотил лапами по её ботинкам. Джек кинулся на выручку.

– Шпики спускаются, – сообщила Гвен, утвердившись наконец на палубе. – Они уже у выхода со станции, мимо них не пролететь. Тут есть другой выход?

Архивистка кивнула:

– Внизу, через отдел Министерства драконов… если только успеем раньше.

– А куда мы денемся? – фыркнула девочка и взялась сразу за шесть золотистых шнуров, управляющих воздушными клапанами, по три в каждой руке. – Джек, держи кота!

– С какой стати?

Она дёрнула за шнуры, и уши заложило от свиста шести струй выходящего воздуха. Стропы провисли, и гондола обрушилась вниз. Оказавшись в невесомости, черепаховый кот вытаращил глаза и испустил возмущённый мяв. Джек, глаза которого стали едва ли не шире, еле успел подхватить его и прижать к себе, другой рукой цепляясь за перила, чтобы не улететь самому.

– Ещё не нападалась? – фыркнул он, сердито глянув на Гвен.

Парой секунд позже архивистка нажала на педаль горелки, шар вновь наполнился горячим воздухом, и ноги утвердились на палубе. Гондола замерла у порога старинной двери из чёрного железа. Джек с облегчением плюхнулся на скамейку, а кот взглянул на него с чем-то вроде благодарности.

– Не волнуйся, – улыбнулся Джек, – что бы там ни затеяла Гвен, я о тебе позабочусь.

Кот фыркнул ему в лицо.

– Угу, – кивнула девочка, – вы просто созданы друг для друга.

Джек никогда ещё не забирался в архив так глубоко. Книги на полках уступили место переплетённым в кожу рукописным тетрадям и грудам свитков. Тем не менее, перегнувшись через перила, дна колодца он разглядеть не мог.

– Быстрее, дети! – Достав из кармана жилета железный ключ, архивистка отворила воротца гондолы и вставила его в дверной замок. – Они уже близко.

– Погодите, – спохватился Джек, – вы нам хотели ещё что-то дать.

– Ах да, совсем забыла… – Она вытащила и протянула книжечку карманного формата. – Это «Знаменитые шпинели», автор Дмитрий Лазарев. Возможно, вам будет интересно узнать, что профессор Таннер изучал их очень вдумчиво, кучу времени потратил в последнее время.

Прежде чем Джек успел спросить, откуда архивистка знает об участии Таннера, Гвен схватила книгу.

– Лазарев? – хмыкнула она, засовывая её в карман. – Почему это имя мне знакомо?

– Понятия не имею… А теперь не теряйте времени! – Архивистка повернула ключ в замке. Дверь со скрипом отворилась, и в гондолу пахнуло застоявшимся воздухом и плесенью. – Бегите к лифту в дальнем конце! И ни в коем случае не останавливайтесь! Поняли?

Джек молча кивнул, обеспокоенный её тоном. Какие опасности могут таиться в библиотеке?

– Ни в коем случае не останавливайтесь! – повторила блондинка, выпуская детей из гондолы. – Этот отдел совсем не похож на другие.

Глава 20

Дверь захлопнулась за спиной, и её лязг отдался в мозгу Джека десятками разных голосов, приводя чувства в смятение.

– Темно, хоть глаз выколи, – пробурчал он. – Хоть бы фонарик нам дала.

– Вуаля!

Раздался металлический щелчок, и темноту прорезал яркий луч света. Гвен направила его себе в лицо и смешно подвигала бровями. В руке её был увесистый стальной цилиндр фонаря – и где только она его прятала? Ну и карманы у этого её пальто, просто бездонные!

– А почему не маленький, как раньше? – удивился Джек.

– Для самозащиты, – объяснила девочка, взмахнула фонарём как дубинкой и передала спутнику. – В последнее время Лондон не так уж безопасен.

– Ну, для меня не только в последнее, – хмыкнул Джек, направляя луч вперёд.

У поворота коридора на стене из драконьего камня виднелась высеченная надпись. Слова были латинские, а курс латыни Джек в министерстве проходил. Тем не менее он не сомневался, что всезнайка Гвен не упустит случая похвастаться своей образованностью.

– Aperta… flamma… prohibetur, – прочитала она вслух и перевела: – «Открытый огонь запрещён».

Опасливо переглянувшись, они продолжали путь. Коридор петлял влево и вправо, то и дело попадались лестницы, но они всегда вели вверх. Что странно, голоса в голове у Джека продолжали звучать, пульсируя и нарастая.

– Ты слышишь? – спросил он.

– Что?

– Да нет, ничего.

На стенах висели стеклянные фонари, почему-то наполненные мутноватой водой.

– Затапливало их тут, что ли? – хмыкнула Гвен.

Попадались и двери, но не деревянные или железные, а из того же драконьего камня. Возле них шум в голове у Джека усиливался, и постепенно даже стали различаться слова:

Пламя. Огонь. Пламя.

Что-то внезапно ударило в дверь изнутри, так сильно, что из петель посыпалась пыль. Гвен испуганно пискнула и прижалась к своему спутнику.

– Джек, мне здесь не нравится!

– Мне тоже, – угрюмо кивнул он.

Дети ускорили шаг. Одни двери были низенькие, другие – вдвое выше его, а за очередным поворотом попалась огромная, как ворота ангара, упиравшаяся в потолок. Внезапно сзади донёсся далёкий скрип. Джек развернулся и прислушался.

– Шпики уже здесь, – кивнул он, различив следом лязг железа и щелчок задвинутого засова. С удивлением глянул на Гвен. – Зачем они заперли дверь?

– Давай не будем выяснять. – Девочка нетерпеливо потянула его за рукав. – Мы их пока опережаем, вперёд!

Джек стоял как вкопанный. Что-то изменилось. По тёмному коридору разливалось тусклое сияние, медленно разгораясь. Фонари! В них совсем не вода.

– Биолюминесценция! – ахнула Гвен. – Ну конечно, жидкостное освещение!

– «Открытый огонь запрещён», – кивнул Джек, с ужасом чувствуя, как нарастает в голове странный гомон:

Пламя. Да! Огонь. Огонь! Пламя, пламя. О да!

Новые звуки – скрип дверных петель, одни за другими… много… десятки, сотни! Он зажмурился от пронизывающего страха.

– Эй, Джек! – Девочка с беспокойством схватила его за руку.

– Ничего… ничего… просто в ушах шумит.

Однако, открыв глаза, он не встретил взгляда спутницы. Вытаращенные глаза Гвен не отрывались от угла коридора за спиной, из-за которого высунулась… морда! Длинная, серая, обтянутая скользкой чешуйчатой кожей! Морда фыркнула, выпустив туманное облачко дыхания, а затем показалась целиком и вся огромная тварь. Почти задевая головой потолок, она ковыляла по каменному полу, волоча длинный хвост и опираясь на подогнутые кожистые крылья.

– Дракон, – шепнула Гвен дрожащим голосом, отступая на шаг и таща за собой Джека.

– Да я как бы понял…

Ещё одна тварь, с зелёной чешуёй, выползла извивающимися рывками следом, а за ней показалась третья, поменьше, тяжело паря на гудящих крыльях. Дети медленно пятились, с ужасом глядя, как из-за угла появляются всё новые и новые. Шпики не стали пускаться в погоню. Они просто выпустили драконов и заперли вход. Это было убийство.

Твари отличались по цвету, от полуночно-синего до салатного, а самая мелкая, парившая в воздухе, имела даже розоватый оттенок. Глаза у всех, впрочем, были угольно-чёрные, и, стоило Джеку посмотреть в них, дракон отводил взгляд. Странно кланяясь и приседая, подобно придворной свите перед королём, они медленно приближались. Серый, ковылявший первым, издал хриплый, какой-то хрюкающий стон и опустил длинную шею к самому полу.

– Смотри, Джек, они совсем не злые! – Гвен протянула руку к носу серого, собираясь погладить.

Джек не разделял её оптимизма.

– Эй, погоди, не… – начал он. Грязно-жёлтые драконьи зубы щёлкнули, едва не достав пальцев девочки. – Не надо!

Хрюкающий стон перерос в рычание, и тут же следом зарычали остальные, всё так же настойчиво продвигаясь вперёд. Джек невольно выставил перед собой фонарь, направив луч на оскаленные морды, и зловещая процессия вмиг замерла. Серый дракон отвернул голову, что-то тявкнул и попятился. За ним стали пятиться остальные, и вся стая, шурша чешуёй и царапая когтями каменный пол, отступила назад за угол.

– Что теперь? – спросил Джек.

Внезапно по стенам туннеля прокатился оглушительный металлический скрежет. Драконий камень под ногами затрясся от тяжёлых шагов. Дети обернулись, сжавшись от ужаса. Высокая ангарная дверь впереди была распахнута.

Пламя. Да! Огонь, пламя! Скорее!

Джек согнулся вдвое, сжав ладонями виски, голова раскалывалась от боли. Голос гремел, грохотал – всё тот же голос. Только теперь стало ясно, что слова в общем гомоне выговаривал только один.

Из двери показалась огромная снежно-белая голова, увенчанная изогнутыми рогами, обтянутыми чешуйчатой кожей почти до самых кончиков – полупрозрачных, словно из кварца. Мутно-белый пар вытекал из пасти подобно густой слюне и растекался по полу клубящейся облачной лужей. Угольно-чёрные глаза уставились на детей.

Пламя! Огонь! Да! Пламя! Давай!

Джек скрипнул зубами от невыносимой боли.

– Уйди!.. Прочь из моей головы!

Белый дракон опустил глаза в пол, грохот в ушах у Джека умолк. Слова зазвучали тихо, вкрадчиво:

Огонь. Пожалуйста, огонь.

Боль затихала, Джек с облегчением перевёл дух. Неужели дракон послушался его команды? Оказалось, не совсем. Белое чудище продолжало выползать из своей клетки, раздвигая широкой полосой вытекший из пасти туман. Прозрачно-кварцевые когти царапали пол, прижатые к бокам крылья задевали стены. Невыносимое желание расправить их отдавалось в сознании Джека новой тянущей болью.

Дракон приподнялся на лапах, едва удерживая равновесие, а затем с грузным стуком, словно от падения срубленного дерева, упал на костяшки неловко подвёрнутых крыльев. Огромная белая пасть оказалась почти рядом с Джеком.

Пламя. Да. Огонь. Огонь, пожалуйста!

Джек испуганно отшатнулся. Драконий взгляд был устремлён на зажжённый фонарь в его руке.

– П-похоже, они думают, что это настоящий огонь.

– Ты о чём? – не поняла Гвен. – Джек, что происходит?

Драконья голова чуть повернулась, изучая девочку. В чёрных глазах как будто мелькнуло понимание, и они снова впились в лицо Джека.

Джек… Дракон узнал его имя! Пульсирующий голос внутри головы вновь набрал силу, звуча всё настойчивей:

Огонь, Джек! Пламя, огонь. Джек, дай! Огонь, пламя. Сейчас, Джек!

Борясь с раскалывающей, слепящей болью, Джек едва держался на ногах. Он выключил фонарь и показал его дракону.

– Нет огня! Смотри – никакого пламени. Уходи назад, туда, в дверь!

Гвен переводила ошеломлённый взгляд с одного на другого.

– Не серди его, Джек… – выдавила она наконец.

Однако уловка сработала. Дракон отступил, приподнявшись на задние лапы. Рогатая морда уныло поникла, в глазах мелькнуло отчаяние. Джек шагнул вперёд, оказавшись почти под огромной головой и рискуя быть раздавленным.

Огонь, Джек. Огонь, Джек. Да. Пожалуйста… пламя…

– Живо!

Дракон изогнул тело петлёй и снова упал на подогнутые крылья, но уже во тьме своей клетки-пещеры.

Пламя… – чуть слышно простонал умоляющий голос.

Гвен уже тянула Джека за рукав.

– Бежим, пока не вернулись другие!

Лифт, о котором говорила архивистка, оказался совсем недалеко, коридор упирался в него почти сразу за огромной дверью. Старинная железная рама с дощатыми стенами поднималась вручную с помощью блока и верёвки, подобно кухонному лифту для подачи блюд. Гвен уже успела заскочить в кабинку, когда Джек заметил перед собой длинный конец драконьего хвоста, полускрытый странным туманом, всё ещё устилавшим пол. Перепрыгнуть не удалось: хвост взметнулся, обвил ноги и дёрнул. Падая, Джек взмахнул рукой с фонарём, и стальной корпус чиркнул по камню, высекая сноп синих искр. Туман вспыхнул, и светящаяся огненная дорожка побежала, змеясь, в драконью пещеру.

Пых! Вход пещеры осветился багровым пламенем, словно зев горящей топки, и умоляющий голос в голове сменился торжествующим рёвом:

Пламя!!!

Глава 21

– Не жди меня! Вперёд! – завопил Джек, поднимаясь на ноги.

Гвен не заставила себя упрашивать и налегла на верёвку. Допотопная кабинка оторвалась от пола и двинулась вверх. Уже на бегу Джек заметил краем глаза огромную белую морду, которая снова высунулась из двери. Глаза на ней больше не были чёрными, а светились ярко-оранжевым, мерцая раскалёнными углями. Огромная пасть распахнулась, в глотке колыхнулось жёлтое пламя. Одним отчаянным прыжком Джек преодолел оставшееся расстояние и успел ухватиться за порог поднимавшегося лифта, рассадив локти о твёрдую доску. Подоспевшая Гвен втащила его в кабинку, и в тот же миг шахту под ногами озарила струя слепящего жёлтого огня.

Пламя, Джек! – прогремел в голове драконий голос.

– Заткнись!

– Я ничего не говорила! – возмутилась девочка, снова повиснув на верёвке.

Джек подскочил и стал помогать.

– Я не тебе, а ему, – буркнул он, кивая под ноги.

Изогнув длинную шею, белый дракон заглядывал снизу в шахту лифта. Глотка его раздувалась, готовая выдохнуть новый огненный шар.

– Осторожно! – крикнул Джек, отталкивая девочку в угол кабинки, а сам отскочил и прижался к железной раме. Длинные языки драконьего пламени пробились в щели между досками пола, которые тут же занялись огнём. – Ну и клоуны! Устроить деревянный лифт в подземелье, набитом драконами!

Продолжая тянуть верёвку, Гвен выставила ногу и начала затаптывать дымящиеся обугленные островки. Обгорелые куски досок полетели в шахту прямо на драконью морду. Она отдёрнулась с грозным рыком, но ненадолго. К счастью, лифт уже достиг самого верха, и дети поспешно выпрыгнули на каменные ступеньки, ведущие вверх. В следующий миг пламя заполнило шахту снизу доверху. Верёвка лопнула, и железная рама обрушилась. Снизу донёсся протяжный свирепый вой.

– Это его задержит, – довольно кивнула Гвен, – хотя бы ненадолго.

Лестница упёрлась в сплошной серый камень, но сбоку из стены торчал большой железный рычаг. Гвен нажала на него, заскрипели шестерёнки, звякнула цепь, и часть стены поднялась вверх. Выход вёл на старинную деревянную пристань.

– Значит, пока мы ещё под землёй? – нахмурился Джек, когда каменная плита скользнула на место за спиной.

– Да, но здесь уже всё просто. Я знаю, где мы.

Грубые колонны из бурого камня, торчащие прямо из воды, поддерживали высокий сводчатый потолок над широким подземным озером. На центральной колонне горел одинокий газовый фонарь, освещая бронзовую доску с надписью «Барбикан». Джек приложил ухо к каменной двери. Сердитый вой, рычание и визг драконов внизу напоминали шум движения на оживлённой городской улице.

– Прибавится теперь забот у Министерства драконов, – усмехнулся он и тут же почувствовал, как девочка ухватила его за другое ухо.

– Ой! – Он шлёпнул её по руке.

– А ну-ка, рассказывай! – потребовала Гвен. – Как тебе это удалось?

– Что удалось?

– Сам знаешь! С тем белым драконом – вы же как-то объяснялись, верно?

– Не понимаю, о чём ты. – Джек и в самом деле пока толком не понимал и уж тем более не готов был делиться этим с Гвен.

Она бросила на него косой взгляд, присела на краю пристани и стала отвязывать челнок.

– Ну ладно… Конечно, ты не обязан мне рассказывать. Другое дело – Эшу… когда он соизволит тебя простить.

– Гвен…

– А что насчёт огня? – прищурилась она. – Как тебе удалось поджечь целую толпу драконов?

– Ты же сама видела! Фонарь выбил искры из пола, и туман загорелся.

Не закончив развязывать узел, девочка вскочила и обернулась:

– Так не бывает! Пол был из драконьего камня, а из него нельзя выбить искру, никаким металлом! – Она подняла руку, останавливая возражения Джека. – От этого камня ничего не бывает, ни глюков, ни искр, потому драго и устроили свой зверинец в архиве! Драконы сами наполовину каменные и могут высекать искры когтями – но только из обычных камней.

Сказать по правде, Джека сейчас мало интересовали все эти премудрости. Шпики идут по следу, а вор на свободе с драгоценностями британской короны! Шевелиться надо, а не разговоры разговаривать!

– Ты сказала, что знаешь, где мы. – Он нахмурился и кивнул на бронзовую доску под фонарём. – Что это за Барбикан такой?

– Тот самый Барбикан, – процедила Гвен, взглядом давая понять, что тема драконов ещё далеко не исчерпана. Она снова опустилась на колени и занялась узлом. – Тысячу восемьсот лет назад здесь стоял римский форт, оборонявший канал между реками Уолбрук и Флит. – Девочка указала рукой на железные решётки по обе стороны маленькой гавани. Надписи на бронзовых табличках гласили: «Уолбрук» и «Флит». – В наши дни и канал, и обе реки текут под землёй, составляя часть транспортной системы Министерского экспресса. – Отвязав верёвку, она забросила её в челнок и обернулась. – Ну что, отчаливаем?

Джек помялся в нерешительности. Судно, похоже, знавало лучшие дни. Деревянная обшивка была серой от старости, а позеленевшие бронзовые накладки на бортах пестрели царапинами.

– А куда плыть?

– В лучшее место во всей Англии, где можно найти взломщика. Так уж совпало, что находится оно как раз на берегах подземной реки. Прыгай, Джек, мы отправляемся в Гильдию воров!

Глава 22

Гвен устроилась на носу челнока, а Джек загребал с кормы единственным веслом, правя к решётке под надписью «Флит». У столба перед туннелем он достал министерскую карточку, чтобы приложить к сканеру.

– Ещё чего! Дай-ка… – Гвен выхватила у него платиновый прямоугольник и швырнула за борт вместе со своим, медным. – Как ты думаешь, как шпики выследили нас в автобусе? Мы же за проезд платили. – Она вытащила титановую карту дядюшки Перси, найденную в «Гулливере», и провела по сканеру. Красный огонёк на столбе сменился на зелёный, барабан с намотанной цепью, звякая, завертелся, и тяжёлая решётка со скрежетом поползла вверх. – Все ищут Джека Баклза и Гвен Кинкейд. Дядюшку Перси не ищет никто.

Подвесив на носу челнока старинный фонарь со стеклянным окошком, она зажгла его спичкой, заботливо заткнутой за стекло. Оранжевое сияние, мерцая, осветило кирпичные стены уходящего вперёд канала. Девочка забрала у Джека весло и положила на скамейку.

– Можешь передохнуть, здесь течение, доплывём спокойненько.

– Угу, – хмыкнул он, видя её скрытое волнение. – Когда это у нас получалось спокойненько? Гильдия воров – она где, на берегу Флита?

– Ну, почти. – Гвен махнула рукой с деланой беспечностью. – Этот канал впадает во Флит, а гильдия – на другом притоке, чуть южнее. – Скрестив ноги на скамейке, она раскрыла книжку, полученную от архивистки, и стала пролистывать. – Хм… Это ещё что?

– Вот и я думаю. – Он брезгливо наблюдал, как желтоватая тварь, похожая на паука, сорвалась с кирпича и плюхнулась в воду, испугавшись света фонаря.

– Я не о пещерных крабах, баклажан! – Гвен шлёпнула Джека книжкой. – Ты глянь, что твой Таннер читал. Всё про шпинели… ну, это вроде как рубины, но не совсем. В наше время шпинель дешевле рубина, но в древности их не различали.

– И что?

– А то, что вор унёс корону Британской империи с «Большой и Малой звёздами Африки» – самыми крупными в мире и самыми чистыми бриллиантами! Если Таннер в этом замешан, то на кой ему интересоваться королевским рубином, который на самом деле ещё и шпинель? Алмазы куда ценнее.

– Потому что профессор ни в чём не замешан, Гвен, – нахмурился Джек, отодвигая книгу. – Что он там читал, не имеет значения. Его так же подставили, как и нас. Ты идёшь не по тому следу.

Челнок царапнул по кирпичам, и девочка оттолкнулась от стены, снова выводя его на середину канала.

– А давай допустим на минуту, что след правильный? В порядке бреда.

Джек уныло сгорбился на скамье.

– Ну давай.

– Отлично. – Гвен показала ему открытую страницу с тем самым красным камнем из сокровищницы. – Это так называемый рубин Чёрного принца, самый дешёвый из крупных камней в королевской короне, причём ещё и с проклятием.

– Что за проклятие? – снова нахмурился Джек.

– Сейчас… – Девочка перевернула страницу. – Вот говорила я тебе: не трогай!

– Гвен, послушай…

Она остановила его жестом и стала читать, кратко пересказывая содержание:

– Считается, что этот камень обеспечивает верность подданных, а назвали его в честь принца Эдуарда, который всегда шёл в битву с чёрным щитом… А умер он от дизентерии… фу… – скривилась она, – вскоре после того как получил камень от кастильского короля Педро Жестокого, когда помог тому защититься от брата. – Гвен перевернула страницу. – Однако кончилось всё плохо: лишившись камня, дон Педро был предан своим бывшим верным послом и заколот. Кстати, сам он добыл рубин всего несколькими годами ранее, когда зарезал Абу Саида, восточного узурпатора мавританского трона Гранады, который прибыл с переговорами. – Она почитала ещё немного и опустила книгу на колени. – Получается, что почти каждый, кто носил этот камень, был предан, убит или умер от ужасной болезни, а двое английских королей потеряли его на поле боя, получив удар по голове.

– Генрих, – задумчиво пробормотал Джек, вспомнив боевой клич бородатого валлийца.

– Именно! Генрих Пятый, если точнее. В битве при Азенкуре, где король уцелел только потому, что герцог Алансонский, который с ним дрался, кинулся поднимать рубин и был заколот в спину.

– Валлийцем…

– Верно. – Гвен глянула искоса. – Откуда ты знаешь?

Джек молча пожал плечами.

– Ты видел, да? – догадалась она.

– Ну, видел… Глюк случился – страшнее не придумаешь. – Он рассказал всё, опустив лишь эпизод с отцом, поскольку не хотел пока открывать этот ящик Пандоры. – Только мне показалось, что верность там проявляли больше к самому камню, чем к Генриху, – заключил он. – Кстати, ведь французский солдат убежал, как же рубин потом вернулся в Англию?

Девочка перевернула ещё страницу.

– Вот… После битвы твой француз вернул его в королевский шатёр. Ждал награды, но провёл остаток жизни в английской тюрьме. – Она постучала пальцем по странице. – Камень проклят, Джек.

Как там говорил профессор? Чёрные дела и мысли свирепых тиранов, навечно застывшие в сверкающих кристаллах, заражают тех, кто носит на теле эти камни. Джек передёрнулся, вспомнив свой собственный злорадный смех при виде подлого убийства. Неужто проклятие рубина успело заразить и его? Гвен просматривала книгу дальше, размышляя вслух:

– Не понимаю только, зачем профессору понадобилось изучать такой опасный предмет, если рубин уже был надёжно заперт?

Джек так и не успел ответить. Тень впереди, куда не доставал свет фонаря, как-то уж слишком сгустилась, напоминая уже не тёмную воду, а пустоту пропасти.

– Гвен, – обеспокоенно спросил он, – ты говорила, канал впадает во Флит?

– Ну да, я читала… а что?

Оранжевое сияние достигло тёмной пустоты, и всё стало ясно. Канал и туннель заканчивались водопадом. У Джека перехватило дыхание, он молча тряхнул девочку за плечо. Гвен оторвалась от книги и глянула вперёд, куда указывал его палец.

– Ой! – Ничего больше она сказать не успела.

Глава 23

Джек что было сил уцепился за скамейку, Гвен прижала книгу к груди, и под их дружный вопль челнок обрушился с высоты человеческого роста. Он врезался в воду носом вниз, и фонарь мгновенно потух. Корма плюхнулась следом, обдав Джека с головы до ног вонючими брызгами. Снова повозившись со спичками, Гвен взглянула на спутника и поморщилась. Выудила из кармана пластиковый пакетик с салфетками и протянула Джеку, показывая ему на лицо.

– У тебя там… это…

Он сердито схватил салфетки и осмотрелся. Новый туннель был шире, вода текла быстрее, а отвратительный запах бил в нос и заполнял голову грязно-зелёным туманом. Из кирпичных стен торчали широкие трубы с огромными круглыми вентилями, из труб в подземную реку лилась коричневая вонючая жижа. Салфетка, которой он вытирал лицо, стала того же цвета. При виде её Джека чуть не вырвало. Мимо проплывали двери и лестницы, ведущие вверх, попадались и устья других каналов, вливавшихся в реку под разными углами. На берегу одного из них, очевидно, и находилась Гильдия воров.

– Далеко ещё? – буркнул Джек, отчищая вслед за лицом загаженную куртку сразу двумя салфетками.

Гвен молча смотрела вперёд.

– Вот какие, оказывается, у тебя теперь глюки! – оглянулась она через плечо. – Это здорово, Джек! Мог бы и раньше мне рассказать… в Бюро, когда формы сортировали, или в поезде.

Он брезгливо посмотрел на грязные салфетки и бросил их на дно лодки.

– Нет, не мог.

Она резко развернулась:

– Как это понимать?

– А так, что сначала ты головомойку устраиваешь, потом миссис Хадсон… Когда тут успеешь?

– Ладно. – Гвен вдруг сердито поджала губы. – А теперь ты всё рассказал или я ещё чего-то не знаю?

Течение набирало скорость, лестницы и каналы всё быстрее проносились мимо, но девочка провожала их равнодушным взглядом. Джек тяжело вздохнул, изучая свои промокшие кроссовки.

– Я теряю способности, – признался он.

– Как это? Ты же, наоборот, теперь умеешь…

– Только с помощью профессора, а в сокровищнице… – Он осёкся, не желая говорить про Зет. Вдруг это какой-то важный артефакт и его придётся отдать? – Ну, в общем, я тогда чуть там не остался. Не умею этим управлять, да и видеть правильно становится всё труднее. Опять голова болит, и шум…

Лицо девочки смягчилось, она тронула его за руку:

– Вот и надо было сразу мне рассказать.

Не поднимая глаз, Джек молча пожал плечами. Гвен неловко кашлянула.

– Ты и правда в последнее время ужасно выглядишь. И не только потому, что сейчас похож на мокрую курицу. – Она повернула его лицо из стороны в сторону, взяв за подбородок. – Вот и мешки под глазами… Ты почти не ешь, всё время сидишь у постели отца.

Он недовольно отстранился.

– Не начинай всё сначала. Мой отец в коме, Гвен! Врачи не могут ничего поделать, а министерство собирается упечь его за решётку! Мама целиком занята Сейди, кто присмотрит за отцом, если не я?!

Девочка спрятала лицо в шарф, и Джек осознал, что незаметно перешёл на крик. Он перевёл дух.

– Так куда нам тут сворачивать? – Она не ответила и отвернулась. – Гвен, ну извини, что накричал…

Тут он понял, что она вовсе не дуется, а всматривается в стены. Сплошной кирпич впереди, лишь изредка трубы с вентилями, никаких больше ответвлений. Джек с досадой стукнул кулаком по скамье.

– Заблудились, да? Пропустили поворот?

Краешком сознания он уловил мутно-серый шорох бурлящей воды где-то впереди. Там река Флит вливается в Темзу – опять водопад?

– Нет, не заблудились, – ответила Гвен после паузы. – Просто туннель к Гильдии воров… он скрытый. Надо искать секретный знак.

– А если не найдём?

– Там впереди фильтр вроде трубы со стальными зубьями – чтобы перемалывать мусор перед Темзой.

– То есть нас…

Девочка кивнула:

– Перемелет в муку.

Он схватился за голову:

– Час от часу не легче.

Туннель постепенно сужался, а серый шорох впереди нарастал, превращаясь в белый пенистый рёв. Джек схватил весло и дотянулся до круглого вентиля на стене, надеясь заклинить конец и остановить эту гонку к неминуемой смерти. Промахнулся, зарычал с досады и примерился к другому. Странно. Большое колесо вентиля висело на потолке в сплетении ржавых труб. Половины спиц в колесе не хватало, и тень от него походила на косой крест в круге. Наложенные на неё очертания труб менялись по мере движения, и в какой-то момент вся картинка стала напоминать букву «Х», пересечённую тремя ключами. Джек ахнул, он хорошо помнил этот знак.

Челнок проплыл дальше, и картинка распалась, но перекрестье тени продолжало указывать на ржавый прут, торчащий из потолка. Рычаг! Изловчившись, Джек ударил по нему веслом. Что-то громко звякнуло, и часть стены отъехала, преграждая путь. Выбив из кирпичей искры бронзовым носом, челнок развернулся и стремительно понёсся вбок вместе с падающей по скату водой, но вскоре закачался на середине медленного течения. На стене над головой сияла эмблема – медное «Х» и три ключа: золотой, серебряный и железный. Девочка с изумлением перевела взгляд на своего спутника:

– Как тебе удалось…

– У вора в сокровищнице была такая же татуировка на шее.

– Так и есть, – кивнула Гвен, – это знак Гильдии воров.

Глава 24

Джек торопливо заработал веслом, и за узкой протокой вскоре открылась гигантская пещера с подземным озером шириной с пару-тройку футбольных полей. По воде разносились сотни голосов, а вдоль берегов торчали ветхие строения с жёлтыми фонарями, похожие на спортивные трибуны.

Челнок здесь оказался далеко не единственным судном. Совсем рядом проплыла баржа, доверху гружённая полными мешками, в которых могло быть что угодно – от картошки до трупов. Мускулистый лодочник в поношенном пиджаке подозрительно глянул на детей сверху вниз.

– Привет, – робко кивнул Джек.

Здоровяк в обносках молча перевёл взгляд на туннель, из которого появился челнок, и налёг на шест, толкая баржу дальше.

– Эй! – Гвен пихнула Джека в плечо и показала вперёд, на линию причалов. – Давай греби… и не говори ни с кем без меня.

Привязав челнок, они стали проталкиваться сквозь густую толпу, увёртываясь от мешков и ящиков, которые тащили здоровенные грузчики. Тут же стояли бочки, на которых лоточники разложили свой товар.

– Куда спешишь, малёк? – ухватил Джека за рукав верзила с лысиной, разрисованной серебристыми татуировками. – Купи цацку для своей красотки!

– Не надо мне, – буркнула Гвен, оттаскивая своего спутника.

Джек двинулся дальше и чуть не налетел на актёра с марионетками.

– Смотри, куда прёшь! – сердито вытаращилась, грозя пальцем, кукла в чёрном фраке и цилиндре.

Тем временем другая марионетка, в виде уличного мальчишки, ловко залезла к первой в карман. Собравшиеся в кружок зрители разразились довольным смехом. У Джека вспыхнули щёки.

– К лестнице, наверх! – скомандовала Гвен.

Увернувшись от мясницких ножей, которыми жонглировала какая-то девчонка, и поднырнув под огромную картину, которую Джек совершенно точно видел в музейном каталоге Лувра, они поднялись по ступенькам и оказались на вымощенной булыжником улочке. Сверху были лучше видны причалы, заполненные разнообразными лодками. Там стояли челноки и грузовые баржи, паровики и даже китайская джонка. Девица немногим старше Джека с ярко-красной прядью в чёрных волосах отделилась от толпы и деловито прошмыгнула по сходням джонки между двумя могучими охранниками.

– Это лодка магистра гильдии, – объяснила Гвен, проследив за его взглядом. – Оттуда мы и начнём.

– Да ты что? – округлил глаза Джек и тут же осёкся, уступая дорогу троице хихикающих девчонок в замызганных юбках. Он придвинулся ближе к Гвен и понизил голос: – Хочешь явиться к главному вору и потребовать выдать его звёздного игрока? Думаешь, Фейгин вот так запросто сдал бы своего Ловкого Плута?

– У гильдии тоже есть понятие о чести, Джек. Драгоценности британской короны – это для них уже слишком, и так было всегда! Наш вор нарушил кодекс. Конечно, магистр ничего нам не скажет, но будь уверен, у нашего Ловкого Плута земля будет гореть под ногами, а мы… нам останется только следить потихоньку за охотой.

Они двинулись по улочке над причалами. Внимание Джека привлекли языки пламени. Парнишка в синем плаще стоял над толпой на расписанном золотом цветастом барабане и запускал в небо с обеих рук огненные шары. Сталкиваясь, они разбрызгивали пламя сверкающими фигурами, а зрители оживлённо аплодировали. Глядя сверху, Джек сразу заметил у фокусника в кружевном рукаве специальное устройство. Комки ваты вылетали из него и загорались в ладони.

– Гильдии воров и магов тесно дружат, – объяснила Гвен, задержавшись понаблюдать, – и с жестянщиками тоже. У всех троих имеются… общие интересы.

Подтверждая её слова, дальше стали попадаться и другие. Молодая женщина распиливала себя пополам, а персидский маг в шёлковых шароварах перекидывал татуировки с одной голой руки на другую. На краю толпы смуглый мальчишка в потрёпанном фраке стоял над бочкой и лепил из льда длинную сверкающую розу. Однако черенок получился слишком тонким, и недоделанный цветок упал, рассыпаясь осколками. Зрители, и без того немногочисленные, стали отворачиваться. В отчаянии фокусник взмахнул руками, собирая над головой белые облака, из которых повалил снег, но зеваки лишь отряхивали снежинки с плеч и расходились. Приглядевшись к рукавам, Джек и тут заметил хитрость, но ничего, кроме снега, оттуда не появлялось. Он глянул на лицо мальчишки и вздрогнул, встретив злобный прищур синих ледяных глаз.

– Не смотри, Джек! – Кто-то тронул его за руку. – Видишь, ему не нравится.

– Но почему… – Он осёкся, обернувшись. – Сейди?!

Сестра стояла рядом и улыбалась. Из-под пальто выглядывала её любимая зелёная юбка и лавандовые кеды с блёстками. Сейди была не одна. В нескольких шагах впереди стоял Эш.

– Привет! – усмехнулся он, приподняв набалдашником волчьей трости длинный козырёк своей кепки.

Джек отшатнулся, потянув за собой Гвен и Сейди, но позади тут же послышались тяжёлые шаги. Развернувшись, он увидел, как из переулка появляется великанская фигура Шоу. Могучий охранник загородил дорогу и злорадно стукнул огромным кулаком по мясистой ладони.

– Спешишь куда-то, Тринадцатый?

Глава 25

Джек ничего не понимал. Как могла его маленькая сестрёнка оказаться в лондонских воровских катакомбах, да ещё в сопровождении этих двоих?

– Мне не хотелось верить, – печально проговорил Эш, постукивая тростью по мостовой, – но теперь сам вижу тебя здесь, в Гильдии воров, среди преступников. – Стук трости умолк. – Джек, что с тобой случилось?

Джек обернулся к сестре.

– Сейди, как ты сюда попала?

– Хотела помочь… – Она пожала плечами.

– А сестрица твоя не промах, – ухмыльнулся Шоу, – в момент на тебя нас вывела. Искатель из неё вышел бы получше твоего.

– Мама сказала, что ты, наверное, голодный. – Сейди протянула набитую кожаную сумку. – Вот я и собрала кое-что.

– Ох, Сейди, что же ты наделала! – Джек закинул ремень сумки за плечо и заглянул внутрь, но не увидел ничего, кроме груды ирисок в бумажных обёртках. Какой ещё обед способна собрать девятилетняя девчонка. – Конфет накупила, да?

– Твои любимые, – подмигнула она, кивая на сумку.

Джек озадаченно нахмурился. До сих пор Сейди не имела обыкновения подмигивать.

– Вот и пожуёшь по пути в Цитадель, – хмыкнул Эш, подходя ближе. Шоу шагнул сзади, запирая ловушку.

На другой стороне улочки стояла трёхэтажная развалюха. Джек схватил девочек за руки и бросился к двери. Подёргал ручку – заперто.

– Я этого не делал, Эш! – крикнул он. – Можешь мне верить!

– Я тебе так скажу, Джек, – спокойно ответил каптенармус. – Пойдём с нами, а там подождём, чем закончится расследование. Правда непременно выйдет наружу, иначе не бывает. Мы с тобой в этом уже убедились, верно?

Гвен прижалась к Джеку, как будто от страха, и он почувствовал, как её рука шарит в сумке.

– Отвлеки их, – шепнула она.

Ну конечно, Сейди подмигнула не зря. Он чуть заметно кивнул, затем откашлялся.

– Мм… ты с собой Шоу взял, Эш? Трудно представить, как можно работать с этой горой интеллекта.

– Я сказала: отвлечь, а не оскорблять! – прошипела Гвен.

Каптенармус опёрся на трость и шутливо поднял брови.

– С моим последним партнёром пришлось расстаться, так что выбор оставался единственный.

– Вот это точно, – пробубнил охранник, выдвигаясь вперёд. – Я и есть единственный!

– Ладно, проехали, – вздохнула Гвен.

Бах! Дверь окутало синее облачко, расползаясь по булыжникам густым голубоватым туманом. Джек почувствовал, как его втягивают внутрь. С причалов донеслись аплодисменты зрителей очередного магического шоу. Судя по всему, Гвен насовала в дверную щель искательских дымовых шашек размером с горошину. Вместе их оказалось достаточно, чтобы выбить засов.

Дети опрометью кинулись по скрипучим ступенькам на второй этаж, а оттуда выскочили на мостки, переброшенные через переулок за домом. Эш успел забежать за угол и махнул в прыжке тростью, пытаясь зацепить Джека за ноги.

– Стой, не уйдёшь! Ты меня знаешь!

Ещё одна дверь – не заперто. Ходу! Налево, направо, снова налево по коридору с красным ковром и ободранными обоями. Громкий треск позади, топот. Обернувшись, Джек разглядел горгулий оскал Шоу.

– Скорее, Гвен!

Новые лесенки и шаткие мостки вели всё выше и выше сквозь муравейник лачуг, облепивших берега подземного озера. Убогая комнатка. Толпа оборванцев сомнительного вида, играют в карты. Злобные опасливые взгляды.

– Извините, пожалуйста! Извините! – зачастила Гвен, смело работая локтями и наступая на ноги. – Нам только пройти.

Едва спины игроков сомкнулись, пропустив детей, с той стороны послышался грозный рык охранника:

– А ну, вали с дороги! С дороги, кому сказал!

Ему ответил другой голос, потише, но куда более угрожающий:

– Нужны проблемы, приятель? Ты что к ребятишкам привязался?

Остальная беседа утонула в возмущённом рёве толпы. Наконец, отворив последнюю тяжёлую дверь, ребята оказались на самой верхней улочке гигантской пещеры. Лачуги, неряшливо сложенные из камня, лепились прямо к скале. Невдалеке начиналась лестница, ведущая наверх, к отверстию туннеля. Джек приостановился, переводя дух.

– Надо выбираться отсюда, – кивнул он на каменные ступеньки.

– Погоди! – преградила путь Гвен. – Рано уходить, мы же ничего не узнали.

– Ну и что? Всё равно оставаться тут нельзя. Эш лучший охотник, от него не спрячешься. Долго не протянем.

Вместо ответа она выхватила нож с пружинным лезвием. Щёлк!

– Э-э… Гвен, ты что?

– Не боись, не порежу. – Девочка развернула его спиной к себе и поскребла ножом по кожаной куртке. Затем показала лезвие с налипшим синим порошком от дымовых шашек и помазала им ступеньки внизу лестницы. – Если желает поохотиться, флаг ему в руки.

Джек вывернул шею, заглядывая себе за спину:

– Я что, весь в этом…

– Потом, некогда, игроки их надолго не задержат!

Гвен забежала выше, мазнула порошком там и по стене туннеля возле входа. Затем все трое пробежали дальше по улице, перебрались по мосткам в тесный дворик и укрылись за бельём, висевшим на верёвках. Секунду спустя появились каптенармус с охранником. Эш присел на корточки у основания лестницы, поднял взгляд кверху и сердито сжал кулаки:

– Всё-таки выбрались! Идём, Шоу.

Могучий увалень неохотно потащился следом.

– Откуда ты знаешь? – Он окинул улицу взглядом, остановившись на белье. Джек затаил дыхание.

– Я всё знаю! – Эш стоял уже на верхних ступеньках. – Гляди, и здесь тоже синее, кто-то из них вступил в порошок. Давай, живо, не то уйдут!

Шоу ещё раз подозрительно оглянулся на верёвки с бельём, пробурчал что-то под нос и стал карабкаться по лестнице к выходу из пещеры. Подождав немного на всякий случай, Джек отодвинул простыню и осмотрелся. Напротив, на стене жестяного сарайчика, висела бронзовая доска с надписью.

– «Притон ныряльщиков», – прочёл он вслух.

– Это название улицы, – объяснила Гвен, выглядывая из-за другой простыни вместе с Сейди. – Ныряльщики по-местному – карманники. Как в песенке: «Хвосты притон накрыли, ныряльщиков спалили…»

– Я тебе больше скажу, – довольно ухмыльнулся Джек. – Это адрес нашего Ловкого Плута.

Глава 26

Теперь, когда преследователи отстали, нашлось время и для сумки. Раскрыв её, Джек покопался под грудой ирисок и помимо дымовых шашек обнаружил четырёхствольный пистолет с дротиками, две электросферы и заводной шар-разведчик, выпускающий из верхней половины вертолётные лопасти.

– Сама собирала? – спросил Джек, протягивая сестрёнке ириску. Ванильную дал Гвен, а себе взял любимую земляничную.

– Мама была занята, – вздохнула Сейди. – В Приюте искателей не протолкнуться было от шпиков и хранителей. Велела передать, что волнуется, но всё понимает.

Он присел на корточки напротив сестрёнки, заглянул в глаза:

– Извини, что сразу не понял.

– Ничего, зато Гвен поняла. – Сейди закинула конфетку в рот. – Вам хорошо быть вместе – дополняете друг друга.

На щеках Гвен проступил румянец. Джек с тревогой глянул на сестру, перекидывая во рту недожёванную земляничную ириску.

– Тебе пора уходить.

– Что? – возмутилась она. – С чего это вдруг?

– Джек… – начала Гвен.

Он решительно покачал головой.

– Тут слишком опасно, пусть вернётся в Цитадель!

– А как? Пойдёт туда, по лестнице? Шоу с Эшем уже далеко, Сейди окажется одна посреди Лондона!

Джек окинул взглядом мостик и улицу, словно в поисках решения, но ничего подходящего не появилось. Сейди нахмурилась со всей серьёзностью, доступной девятилетней.

– Я вам пригожусь, вот увидишь!

«Ну что ж, – вздохнул он, – придётся, видно, к поискам вора, возвращению своего доброго имени и спасению любимого учителя добавить ещё и присмотр за младенцем. Во всяком случае, на какое-то время».

– Ладно, оставайся. – Он повернулся и зашагал через мостик.

– Ура! – Сейди радостно уцепилась за его руку. – А куда мы теперь пойдём?

– На Ныряльщиков, сорок девять. – Джек оглядел дома по обеим сторонам. – Я видел адрес у профессора в кабинете, таких совпадений не бывает.

С номерами домов всё оказалось непросто: приходилось считать колокольчики или горшки с цветами, а то и расшифровывать непонятные символы, вырезанные на черепице. Номер 53 был, если верить Гвен, написан на древневавилонском.

– Ох уж эти воры, – пробурчала она, – вечно всё усложняют.

Номер 49 обнаружился на проржавевшем железнодорожном вагоне с облупившейся бордово-бежевой краской, каким-то чудом втиснутом между лачугами. Джек удивлённо почесал в затылке, оглядываясь на подземное озеро далеко внизу.

– Как это им удалось…

– Пошли скорее, – перебила Гвен, толкая железную дверь, – это здесь!

– Гвен, тут наверняка запер…

Дверь со скрипом поддалась.

– Какой смысл запираться, если вокруг одни воры? – насмешливо сморщила нос девочка.

Джек первым переступил порог, держа перед собой пистолет с дротиками. Вор мог оказаться дома. Ночник в глубине вагона светился тускло-красным, едва выделяя предметы из темноты. Рядом на столе красовался человеческий череп с распахнутыми, словно в крике, оскаленными челюстями. Джек нервно сглотнул. Если вор ставил целью напугать незваных гостей, то ему это удалось.

Гвен повернула выключатель у входа, и на потолке вспыхнула дорожка круглых жёлтых ламп. Никого. Джек обернулся и жестом велел Сейди заходить.

– Закрой дверь, – распорядился он и, подумав, добавил: – И запри.

С одной стороны от стола, у стены, стояла кровать, с другой была обустроена крошечная кухонька.

– Неряха, – фыркнула Гвен, поднимая с пола скомканное красное покрывало, чтобы пошарить под кроватью. Снова встав на ноги, она показала прямоугольный кожаный футляр.

– Тот самый, что Галл передал вору, – кивнул Джек, присмотревшись.

Гвен положила футляр на кровать и раскрыла. Внутри был чёрный пластик с двумя рядами квадратных гнёзд, под ними – ещё два ряда круглых, поменьше, а ниже – ещё одно круглое.

– Пусто, – вздохнула девочка, – забрал с собой.

Судя по интерьеру жилища, хозяин вагона был помешан на двух вещах – смерти и красном цвете. Ни то ни другое уютом даже не пахло. Все стены были разрисованы призрачными фигурами в капюшонах, которые летали над могилами, волоча за собой изодранные плащи, а с потолка таращил огненные глаза огромный костлявый призрак в кроваво-красной мантии с воздетыми руками. Как можно уснуть среди таких ужасов?

– Здесь тоже ничего интересного, – объявила Гвен, порывшись в ящиках стола и выложив пачку рекламных листовок. – Какие-то концерты мелких групп, один металлический рок, ну и бумага, ручки, всё такое.

– Ладно, – хмыкнул Джек, которому не терпелось поскорее убраться из неприятного места, – сбежал так сбежал. – Он шагнул к выходу, держа за руку Сейди: – Пошли теперь к магистру гильдии, как ты хотела. – Однако, протянув уже руку к двери, он заметил мелькнувшую за окном тень. – Кто-то идёт! – шепнул он, выключая лампы под потолком.

Все трое кинулись к столу и укрылись за ним. Дверная ручка качнулась, дверь лязгнула. Что-то заскрежетало в замке. Джек выставил пистолет из-за стола и прицелился. Палец его напрягся на спусковом крючке. Пусть этот псих и умеет телепортироваться, но добраться до Сейди ему не успеть!

Засов щёлкнул, и дверь распахнулась с душераздирающим скрипом. Джек нажал на спуск.

Глава 27

– Ой! Ты что?

Дротик воткнулся в дверную раму над самой головой черноволосой девицы в тёмной куртке и красных джинсах. Судя по всему, она присела на корточки, возясь с замком. Вскочив на ноги, незнакомка включила свет и сердито вытаращилась на Джека и его пистолет.

– А ну, убери пукалку! Не ровён час, в кого-нить угодишь.

Он смущённо сунул оружие в кожаную сумку и поднялся сам, опираясь на стол дрожащей рукой. Хотел обезвредить опасного преступника, а вместо этого чуть не убил обычную девчонку! Гвен, впрочем, ничуть не была потрясена.

– Ты кто такая и что тут делаешь?

– Могу вас спросить о том же, – фыркнула гостья. – Живу я здесь, ясно?

– Нет, ясно совсем другое, – усмехнулась Гвен, кивая на взломанный замок. – Так что жду ответа.

Прежде чем девица успела придумать новую ложь, вмешался Джек. Он узнал красную прядь у неё в волосах.

– Она была на причале, у лодки магистра. Должно быть, работает на него.

Он снова смутился. Чуть не убил, а теперь ещё и разоблачает. Гостья пристально глянула на него, повернулась и взялась за стальную стрелку, застрявшую в дверном косяке.

– Ну ладно, – кивнула она. – Этот, отсюда, не по понятиям выступил, вот магистр и послал меня следить. – Выдернула дротик, развернулась и метнула, почти не глядя, угодив в стол точно между пальцами Джека. – Подмигнула: – Ворона моя кликуха. Долг платежом красен, а?

Какие-то минуты назад его напугал выкидной нож у Гвен, но эта девица выглядела в сто раз опаснее. Он осторожно отнял ладонь от стола и неловко кивнул:

– Я… э-э… Джек.

Гвен закатила глаза к разрисованному потолку:

– А это Сейди… а я Гвен… только тебе-то какой прок? Мы тут уже всё обшарили, уходим.

– Вы уж извиняйте, но вашего слова мне мало…

Ворона прошлась по вагону, бросив острый взгляд на кровать, где лежал кожаный футляр. Подошла к столу. Джек поспешно отступил в сторону.

– Мм… вы можете что-нибудь нам рассказать об этом человеке?

Выдвинув ящик стола, она нахмурилась и снова его задвинула.

– Мы зовём его Фантом, он из любой заварушки выберется – ни следов, ни свидетелей…

– Мы как раз свидетели, – вставила Гвен.

Не обратив внимания, Ворона продолжала:

– Наши боятся на него наезжать, потому как… Чик! – Она щёлкнула пальцами перед глазами Джека и, когда тот испуганно отшатнулся, провела себе пальцем по горлу. – Перережет тебе горло и пропадёт, как и не было. Болтают даже, что он от роду такой… нежить, короче.

Джек сглотнул комок, потом решительно покачал головой:

– Нет, у него… в общем, прибор специальный. На вид – как секундомер.

– Украл где-то небось, – добавила Гвен. – Он же вор… как и ты.

Ворона снова будто не заметила её слов. Шлёпнула ладонями по столу, снова окинула взглядом вагон.

– А заначка его где? Не нашли?

– Что? – поморщилась Гвен.

– Ну, схрон как бы, тайное место. Должен быть рычаг или педаль где-то, чтоб по-быстрому открыть.

Джек готов был провалиться сквозь землю. Ну конечно, у любого вора должен быть тайник! Он огляделся, потом снова посмотрел на стол. Ручки выдвижных ящиков? Слишком очевидно. Ночник? Ничего в нём особенного, разве что красный. Череп? Уж больно страшный… а что, самое оно! Приглядевшись, он заметил царапины в углу челюсти и уверенно кивнул.

– Череп! Надо попробовать закрыть ему рот.

Самому касаться не хотелось… И потом, мало ли что, вдруг и от кости бывают глюки? Презрительно выпятив губы, Гвен шагнула вперёд и хлопнула ладонью по макушке черепа. Белоснежные челюсти клацнули, и из стола сбоку выдвинулся незаметный до сих пор ящик.

– Ха, да он что-то сечёт! – Ворона одобрительно потрепала Джека за ухо. – Теперь ясно, зачем ты его за собой таскаешь. – Ловко опередив Гвен, она подскочила к тайнику и довольно ухмыльнулась, выхватив кожаный мешочек, по виду тяжёлый. – Ага! Что тут у нас?

Из мешочка на стол посыпались золотые, серебряные и платиновые кубики. Один из золотых, с зелёными камушками по углам, подкатился к Джеку.

– Что это? – нахмурился он, смутно припоминая своё видение у камина перед Охотой.

Гвен подняла кубик и перевернула, показывая герб в виде двух символических гигантов – эмблему Министерства гильдий.

– Гильдейская монета, – объяснила она, роняя кубик обратно в мешочек и высыпая туда остальные. – Излюбленная валюта секретных гильдий. Такие кубики из драгоценных металлов принимают практически везде. – Завязала кожаные тесёмки и отложила мешочек в сторону. – Оставим, нам не нужны грязные деньги Фантома.

– Ну, может, вам и не нужны… – протянула Ворона и одним движением смахнула мешочек со стола. Куда он делся, было совершенно непонятно. – А это что? Ну-ка… – Она снова полезла в секретный ящик, вытащила бумажный свиток и развернула его на столе. – Чертежи какие-то…

Джек и Гвен наклонились, рассматривая бумагу. Сейди плясала на цыпочках, пытаясь заглянуть через плечо. На чертеже различался участок земли, огороженный стенами, и несколько зданий внутри. Никаких подписей не было.

– Что это? – удивлённо спросил Джек.

– Без понятия, – хмыкнула Гвен. – Надо в архиве узнавать.

Ворона презрительно фыркнула.

– Эх вы, зелень… – Отстранив Джека, она перегнулась через стол и наклонила ночник так, чтобы красный свет падал на бумагу. На пустых полях возле нарисованных зданий стали проступать светящиеся буквы и символы.

– Вот здорово! – восхитилась Сейди, протискиваясь наконец к столу. – Невидимые чернила!

Ворона одобрительно потрепала девочку по волосам:

– Добрая смена растёт у воров!

– Кремль, – прочитала Гвен, указывая на буквы в левом верхнем углу. – Московский Кремль? – Она задумчиво закусила губу.

Джек знал этот её взгляд. Похоже, что-то прояснялось.

– Ну что, что?! – в нетерпении воскликнул он.

Гвен выхватила из кармана профессорскую книгу и раскрыла на столе рядом с чертежом.

– Фантом выкрал британскую корону прямо у нас из-под носа, – буркнула она, переворачивая страницы, – а теперь мы находим в его логове план вот для этого!

Она ткнула пальцем в красочную фотографию бриллиантовой короны, увенчанной огромным рубином яйцевидной формы. Подпись внизу гласила: «Корона Российской империи. Оружейная палата, Московский Кремль».

Джек прижал страницу ладонью, разглядывая корону.

– Всё ясно, – кивнул он, – планируется новое ограбление.

– Вот именно! – Гвен сдвинула чертёж, подставляя красному свету ночника остальную часть бумаги, и прочитала: – «Одиннадцатое декабря, полночь»… Так это что, уже завтра?

Глава 28

Очевидное следствие из выводов Гвен совсем не нравилось Джеку. Как и самый большой камень в британской короне, рубин из российской упоминался в любимой книге профессора.

– Таннер тут ни при чём, – угрюмо произнёс Джек, глядя, как Гвен убирает книгу в карман.

– А я ничего и не говорю, – пожала плечами девочка.

– Не говоришь, так думаешь.

Она пожевала губами:

– Так или иначе, завтра вечером Фантом будет в Москве… и если мы хотим спасти своё честное имя…

– И спасти профессора, – вставил Джек.

Гвен закатила глаза:

– Ну да… если только его требуется спасать… то должны опередить вора!

Пока они спорили, Ворона снова скатала чертёж, сунула его за пазуху и двинулась к двери.

– Э нет! – Гвен преградила ей путь. – Нам этот план нужен!

– А может, мне ещё больше?

Гвен сжала кулаки, веснушки выступили на побледневших щеках. Подоспевший Джек тронул её за плечо.

– Ворона может быть нам полезной! Без неё мы ничего не нашли бы и не прочитали.

– В самом деле, – подхватила Сейди, выуживая из сумки Джека новую ириску, – почему бы нам не объединиться?

Старшие девочки ещё какое-то время мерились взглядами, потом Гвен недовольно пробурчала:

– Ладно, пускай идёт с нами.

– Лучше уж вы со мной, – ухмыльнулась воровка, протискиваясь к двери между Джеком и Гвен. Обернувшись, подняла руку с красно-золотым шаром. – Ой, что это?

Джек в панике хлопнул себя по карману. Пусто!

– Эй, отдай!

Гвен глянула на него с кривой усмешкой, выхватила у Вороны сферу и сунула ему в руки. Потом прорычала черноволосой:

– Если хочешь работать вместе, держи свои грязные руки подальше от его карманов!

Последовала неловкая пауза. Джек залился краской, а Ворона ухмыльнулась ещё шире, показывая другую руку – с титановой карточкой дядюшки Перси.

– И от моих тоже! – прошипела Гвен, выхватывая карточку. Оттеснила воровку и шагнула вперёд, дёргая дверь. – Ну что, двинули?

– Валяй, – хмыкнула Ворона, насмешливо скрестив на груди руки. – Только сперва просвети нас, как предлагаешь добираться до Москвы?

Предложение самой Вороны ещё больше разозлило Гвен, но куда было деваться? Воровка привела их по краю пещеры к магазинчику на противоположной стороне. Из дощатого фасада торчало множество непонятных железяк, а выше красовалась вывеска с надписью «Транспортная служба Гильдии жестянщиков».

– Самая резвая лошадка в округе, – заверила Ворона, подойдя к двери и дёргая за плетёный золотой шнурок с кисточкой, – если хватает духу её оседлать.

Шнурок высвободил стальной шарик, который скатился по спиральному жёлобу и упал в металлический цилиндр. Внутри что-то полыхнуло, выбросив облачко белого дыма, из другого конца выскочил вращающийся волчок и съехал по скату в миниатюрную кабинку лифта.

– А это для чего? – поинтересовалась Сейди, с любопытством следя за хитрой механикой.

Лифт опустился, волчок выскочил наружу, съехал по другому скату и упал со ступеньки на рычаг, соединённый с медным указательным пальцем, который качнулся и нажал на кнопку. Внутри магазинчика задребезжал электрический звонок. Ворона обернулась к Сейди:

– Чтобы позвонить, для чего же ещё?

Из-за двери донёсся голос:

– Входите!

Толкнув дверь, воровка шагнула через порог.

– То есть дверь была не заперта? – удивился Джек, входя следом.

Гвен задержала его, ухватив за пояс джинсов.

– Слушай, – прошептала она, – здесь мы у жестянщиков. Что бы ты ни увидел, никаких «слишком сложно» и «зачем это надо», иначе мигом выставят на улицу! Усёк?

Джек растерянно кивнул, и она толкнула его через порог. Внутри Ворона уже беседовала с бородатым коротышкой, который сидел за прилавком, заваленным всяким металлическим барахлом. Барахлом был увешан и сам жестянщик – обрезки труб, пружины и коробочки болтались у него повсюду на кожаных ремешках. Теребя завязки старинного пилотского шлема, он с подозрением взглянул на Ворону.

– Москва, говоришь? Это обойдётся в кругленькую сумму.

Воровка обернулась к вошедшей троице, остановив взгляд на Гвен:

– Мы ведь при деньгах, верно?

– А за что платить? – подняла брови Гвен, глядя на коротышку. – Как нас туда доставит… э-э…

– Нед, – представился он, подавая руку в перчатке с медными заклёпками.

– Как мы поедем, Нед?

– По гиперпетле, милочка. Самый быстрый способ передвижения. Не считая ракет, конечно, зато без всякого огня и прочей химии.

Держась за рукав Джека, Сейди показала на жестяную модель цилиндрического вагончика внутри обрезка трубы.

– Как вот это, да?

– Так и есть, умница моя. Вагон летит по трубе с выкачанным воздухом – почти как в космосе, только под землёй. К великому сожалению, изобретатель покинул гильдию, самый молодой из наших мастеров. Сбежал в Америку строить автомобили и космические корабли…

В шлеме коротышки что-то тихонько звякнуло, оттуда выдвинулось суставчатое щупальце с ножницами, протянулось к бороде и отстригло её неровный край. Клок волос упал в медную коробочку на груди, которая со щелчком захлопнулась. Послышался лёгкий хлопок, и из крошечной трубы на крышке потянулась струйка чёрного дыма. Джек сморщил нос, едва удерживаясь, чтобы не чихнуть.

– А зачем вы… – начал он и осёкся, получив от Гвен локтем в бок.

Нед, казалось, ничего не заметил. Крутанул ладонью, в которой тут же появился калькулятор, и потыкал в клавиши. Затем показал результат Гвен:

– Как я и говорил, сумма серьёзная… – Калькулятор исчез. – Как будем платить: наличными или картой?

– Наличными, – ответила Ворона, извлекая на свет мешочек Фантома.

– Картой! – Гвен выдернула у неё из пальцев мешочек и сунула себе в карман. – Я же сказала: нам это не нужно. – Протянула жестянщику карточку дядюшки Перси. – Картой, пожалуйста, – повторила она.

Из шлема выдвинулся набор линз, и коротышка глянул через них по очереди на титановую карточку.

– Не маловато будет? – буркнул он себе под нос, попробовал карточку на зуб и кинул в серебряный лоток на крыше маленького паровозика. Тот доехал до стоящего рядом тостера, вывалил туда груз, и спирали тостера тут же раскалились докрасна.

– Э-э… – нахмурился было Джек, но тостер звякнул и выбросил карточку прямо в цепкие пальцы протянувшейся сбоку механической руки, а та повернулась и бросила её в лоток другого паровозика, который отправился в долгий путь вокруг всего зала через туннели в завалах стенных полок. Вернувшись, уткнулся в кассовый аппарат, и карточка перелетела точно в приёмную щель. Касса звякнула и выдала четыре зелёных билета, а карточку выбросила в лоток перед Гвен.

Жестянщик взял билеты и протянул Джеку. Тот глянул и подозрительно прищурился, не увидев ни одной надписи.

– Что мне с ними делать?

– Отдать мне, – пожал плечами Нед, забирая билеты обратно, – что же ещё?

– Ну да, действительно, – сухо усмехнулся Джек.

Минуту спустя четверо путешественников уже пристёгивались к разномастным креслам вагончика с медной обшивкой, подвешенного внутри широкой стальной трубы-туннеля. Кресло Джека, судя по всему, прежде стояло в парикмахерской.

– Если что-нибудь случится, – предупредил жестянщик, тыкая пальцем в перчатке в рычаг, подозрительно похожий на древний железнодорожный тормоз, – дёргайте вот за эту штуку что есть силы.

– А что может случиться? – опасливо спросил Джек, потуже затягивая ремень кресла.

– Ну, мало ли… Утечка воздуха, что-то с подвеской или там аварийное… – Громкий звонок за спиной не дал Неду договорить, и он кинулся назад к пульту. – Следующий прибывает, вам пора!

– Что аварийное?! – крикнул вдогонку Джек, но дверь вагончика уже скользнула на место.

Следом захлопнулся входной люк туннеля, отрезав внешний свет. Воздух в трубе зашумел, пол вздрогнул, и Джека вдавило в кресло.

Глава 29

Сила инерции плющила лицо, мешая говорить.

– Красный свет… – выдавил Джек, вглядываясь в покатое ветровое стекло.

– Эй, ты о чём? – Ворона тряхнула подголовник его кресла.

– Свет мигает… красный… Всё ближе.

Присмотревшись к приборной панели, явно переделанной из чего-то совсем допотопного, он отыскал жёлтую кнопку с надписью «Фары». С трудом поднял руку, нажал. Туннель впереди озарился белым светом. Путь преграждала стальная стена! Джек потянулся к тормозу, но Ворона удержала его.

– Это вакуумные ворота, понял? Они откроются, не психуй! Можешь мне поверить.

Поверить?! Ей?! Джек сжался, готовый к самому худшему, но в последний момент стена и впрямь раздвинулась, пропуская вагончик.

– Во, понял? – Ворона удовлетворённо поёрзала в кресле. Ускорение прекратилось, инерция больше не давила. – Тут бояться нечего!

Джек повернул голову и встретился с воровкой взглядом. Их носы почти соприкасались. Глаза у неё оказались не чёрные, а тёмно-карие, даже с красноватым оттенком.

– Понял, – кивнул он.

– Вы там очень заняты? – осведомилась Гвен.

Он обернулся, встречая язвительную усмешку. Чуть дальше в обычном мягком кресле дремала Сейди. Гвен устроилась с ногами на своём, с эмблемой авиакомпании «Бритиш Эйр», и раскрыла профессорскую книгу.

– Если вам ещё интересно, могу сообщить, что большие рубины, то есть шпинели, в российской и британской императорских коронах – своего рода близнецы.

– Это как же, интересно? – Ворона уселась поудобнее и незаметно подмигнула Джеку.

Гвен бросила на неё уничтожающий взгляд.

– Здесь написано, что российский камень на самом деле вовсе не российский. Впервые в истории он появился в Китае, где наделял императоров мистическим знанием. – Она заглянула в книгу. – А ещё сводил их с ума.

На стене за окном промелькнули большие буквы: «БРЮССЕЛЬ». Джек снова заметил впереди красные огоньки на летящей навстречу стальной стене и испуганно пригнулся:

– Как же рубин попал в Россию?

Перевернув страницу, Гвен подняла книгу и показала портрет мужчины в синем халате среди книг и рукописных свитков.

– После длинной череды спятивших правителей и кровавых междоусобиц новому императору Канси хватило ума подарить проклятый камень династии Романовых. – Она вернула книгу на колени. – Русские цари тоже немало от него страдали, вплоть до большевистской революции, когда последний император и вся его семья были убиты, а рубин вместе с короной попал в хранилище Кремля…

– Откуда Фантом решил украсть его сегодня ночью, – закончил Джек и пожал плечами. – Не понимаю только, при чём тут рубин Чёрного принца?

– А вот при чём… Минералогический анализ показал, что оба камня добыты в одних и тех же копях, причём не в Китае и не в Европе, а где-то на территории Таджикистана. Вот почему они близнецы – огромные близнецы, на которых лежит проклятие. – Девочка захлопнула книжку. – Потому Фантом и нацелился на обе короны, а Таннер перед своим исчезновением изучал эти рубины. Любопытное совпадение, не так ли?

Джек мрачно сгорбился в своём парикмахерском кресле.

– Я уверен, что профессор всё объяснит. Вот разыщем его…

Названия городов за окном мелькали одно за другим: Ганновер, Берлин, Варшава… С начала поездки не прошло и часа, как раздался предупреждающий сигнал. За неимением подлокотников Джек вцепился в свои колени, и вагончик с визгом затормозил перед последними вакуумными воротами. На стене появилась надпись: «МОСКВА».

Ворона хлопнула Джека по плечу:

– Ну вот, куда там небесным тихоходам. Ага?

Проглотив нервный комок, Джек кивнул и оглянулся на сестру. Сейди так и проспала всю дорогу.

Короткая лестница и железная дверь вывели путешественников к замёрзшей реке. Узкая пешеходная набережная проходила ниже проезжей части. Ворона нагнулась, слепила снежок и швырнула его через реку в стену напротив. Снег прилип будто пятно белил.

– Добро пожаловать в Москву! – Высоко поднимая ноги и топая, она двинулась к заснеженным ступенькам, поднимавшимся на мост. – Сапоги небось забыли прихватить?

До тайного убежища Гильдии воров на севере города предстояло ещё топать и топать. Поёживаясь от морозного ветра, они шли через огромную площадь, огороженную с одной стороны тёмно-красной кирпичной стеной Кремля, высокой и торжественной, а справа высился диковинный собор с многоцветными луковичными куполами, залитыми светом прожекторов.

– Храм Василия Блаженного, – сообщила Гвен с «энциклопедическим» видом. – Говорят, русский царь Иван Грозный велел выколоть зодчему глаза, чтобы тот не смог больше такого построить… хотя эта легенда ничем не подтверждена.

Она продолжала рассказывать что-то о византийцах, о коммунистах, но Джек отвлёкся – перед глазами вдруг возникли крупные буквы, ярко светясь на фоне прочего шума в голове: «Императорская корона». Слова из профессорской книги. Под ногами лежала рекламная листовка, ветер разносил их по площади во множестве. Джек поднял её и повернул, чтобы прочитать в свете прожекторов собора.

– Что там такое? – полюбопытствовала Ворона.

Он пожал плечами:

– Я думал, что-то связанное с нашим делом, но тут одни русские буквы. Наверное, оно не здесь.

– Эти буквы называются «кириллица», – поправила Гвен, забирая листовку, – русский только язык. – Перевернула её и отдала назад. – Вот английский перевод, на другой стороне.

Джек прочитал объявление вслух:

– «Российская императорская корона и регалии династии Романовых будут впервые за столетие показаны публике. Спешите увидеть блестящее прошлое Российской империи! Только один день – 12 декабря, Владимирский зал Большого Кремлёвского дворца. Вход свободный». – Он опустил листовку. – Значит, одиннадцатого числа корону достанут из хранилища Оружейной палаты, чтобы показать публике двенадцатого. Вот почему ограбление назначено на завтра, на одиннадцатое.

– На сегодня, ты хотел сказать. – Ворона задрала рукав, под которым обнаружилось множество наручных часов, и показала на четвёртые снизу. – Мы пересекли сразу несколько часовых поясов, здесь уже два часа ночи.

– Так и есть, – неохотно подтвердила Гвен, – уже одиннадцатое декабря, а ограбление – в полночь. У нас всего двадцать два часа, чтобы поймать Фантома.

Глава 30

Немало ещё поблуждав по снежной слякоти, путники наконец остановились у ветхой развалюхи с табличкой «На снос» в разбитом окне.

– Сюда, – сообщила Ворона, открывая покосившуюся ободранную дверь.

Внутри оказалось не лучше. Сквозь огромную дыру в потолке падают снежинки, стены все в бурых потёках. Чёрный запах плесени щекотал ноздри. Джек поморщился. Гвен обвела рукой стены и потолок.

– Это, по-твоему, убежище? – фыркнула она. – Да оно вот-вот рухнет нам на голову!

– У тебя есть доступ куда-то пошикарнее? – Воровка чиркнула спичкой и бросила её в ржавую железную бочку из-под мазута. Изнутри вырвались языки пламени. – Нам нужно отдохнуть и поесть. – Она достала с косо сбитой полки большую банку консервов и глянула на этикетку: – Вот борщ! Не из тех деликатесов, к которым вы, буржуи, привыкли, но подкрепиться сойдёт.

– А Фантом… – попыталась возразить Гвен.

– Он от нас не уйдёт. Мы знаем, где он будет и когда, надо только дождаться. – Ворона подняла грязный скатанный матрас и сунула девочке: – Не боись, блохи все давно вымерзли.

Гвен беспомощно взглянула на Джека – но что он мог сказать? Промокшие ноги гудели, в пустом желудке урчало. Сейди уже сидела у бочки, скорчившись под изъеденным молью одеялом.

– Подождём, – пожал он плечами.

– Так и знала! – Гневно сопя, Гвен вырвала матрас из рук воровки и удалилась в другой угол.

Возможно, виноваты были холод и голод, но непривычный борщ, разогретый на костре, показался Джеку лучшим кушаньем на свете. Ароматы горячей свёклы и капусты со специями пропитывали сознание восхитительным оранжевым паром. От сытости и тепла у огня сразу потянуло в сон. Однако мирным этот сон назвать было трудно.

Пламя, Джек! Пламя!

Он встрепенулся и сел, хватая ртом воздух. Оглянулся – где Сейди? Сестра спала, уютно свернувшись калачиком у горячей бочки в холодном зимнем свете из дыры в потолке. Должно быть, прошло уже несколько часов. А дракон просто приснился… или нет? Сверху вдруг пахнуло жаром. Джек вскинул голову, почти ожидая увидеть чудище, капающее дымчатой горючей слюной, но увидел лишь языки пламени, пляшущие над железной бочкой. Странно… Ветра в комнате никакого, в дыру не задувает – отчего они так извиваются?

Не задумываясь он потянулся рукой к оранжевому огню, ощущая каждую частицу горящего пара, сияющего как драгоценный камень. Описал пальцем в воздухе круг, и пламя послушно завилось спиралью. Джек радостно рассмеялся.

– Ты же вроде как искатель, – сонно пробурчала Ворона, – а это уже штучки драго.

Он поспешно отдёрнул руку, словно малыш, которого застали у банки варенья.

– Я… я просто…

Но воровка уже перевернулась на другой бок, натянув одеяло на плечи, и ровно задышала. Джек вновь обернулся к бочке, но языков пламени над ней уже не увидел. В комнате веяло холодом, дыра стала светлее. Что это было – остатки ночного кошмара? Он робко протянул руку снова и тут же отдёрнул, усмехнувшись своей глупости.

– Можно подумать, я в самом деле могу… – Начал и умолк – всё равно никто не слушал, девочки спали.

Он улёгся, надеясь, что тоже уснёт и дракон больше его не потревожит.

Глава 31

Когда Джек снова проснулся, бочка уже успела остыть. Он лежал на спине, глядя на облака, плывущие над дырой в потолке, и вдруг понял, что дневной свет уже тускнеет.

– Пора! – воскликнул он, приподнимаясь.

– Расслабься…

В лицо ударил красный луч, и он прикрыл глаза ладонью. Ворона сидела на матрасе, разложив перед собой план Кремля.

– Фантому рано выходить на дело, – буркнула она, – слишком много народу шляется. – Луч фонаря осветил бочку с подвешенным котелком. – Лучше вон борща похлебай.

– Ладно, – зевнул он. Встал, подошёл к бочке и заметил, что воровка не сводит с него глаз. – Что ещё?

– Не, ничего. – Она вновь уткнулась в план. – Странные места, странные сны, только и всего.

Когда все проснулись и поели, они собрались вокруг чертежа. Одна Гвен ходила взад-вперёд и смотрела сверху. Ворона высветила красным треугольник с двумя точками внутри, затем другой и третий.

– Это сторожевые посты, точки обозначают, сколько часовых… а вот эти косые чёрточки у первых двух – собаки.

– Собаки? – Гвен застыла на месте.

Не обратив внимания, воровка провела лучом вдоль крепостной стены.

– Крестики – камеры наблюдения, – продолжала она, – а кружок в северо-восточном углу – слепая зона, куда они не достают. Видите стрелку? Там Фантом и войдёт.

– Какая ему разница? – удивилась Гвен. – Бабах – и он там, где хочет, разве нет? Переместился внутрь, забрал добычу – и назад.

Хороший вопрос. Все четверо переглянулись.

– Может, он не умеет проникать сквозь стены? – предположила Сейди.

– Так и есть! – Джек с улыбкой щёлкнул пальцами. – Потому он и ждал тогда в Министерстве тайн, пока мы откроем дверь.

– А теперь ждёт, пока русские достанут камушки из подвалов, – кивнула Ворона. – Так что сегодня или никогда. – Она перевела луч на крышу дворца, где была нарисована другая стрелка рядом с синим шестиугольником. – Вот они, камушки, в зале со световым люком!

Гвен тяжело вздохнула.

– Собаки, вооружённая охрана и кто знает, что ещё. Мы-то как туда проникнем? – Она присела возле Джека и ткнула пальцем в слепую зону: – Только здесь и можно его перехватить, пока не перебрался через стену… Кстати, пора двигаться, до Красной площади пешком плестись и плестись.

– Плестись? – рассмеялась Ворона. Она встала, подошла к ветхому шкафу и легко откатила его от стены, открыв нишу с двумя мощными на вид чёрными скутерами. – Кто тут собрался плестись пешком?

До Красной площади доехали быстро – Гвен везла Сейди, а Джек сидел за спиной у Вороны, всю дорогу ощущая хмурый взгляд Гвен. Припарковались в тени Исторического музея, в нескольких десятках шагов от того места, где Фантом собирался проникнуть в Кремль, – в углу под башней, где теснились высокие ёлки.

Пока Джек и Гвен выбирали место у краснокирпичной стены музея, чтобы высматривать Фантома, воровка вытащила из багажника своего скутера небольшой, но тяжёлый рюкзак.

– Сейчас пойдёт веселуха, – довольно облизнулась она.

Джек и Сейди неуверенно улыбнулись в ответ, но Гвен было ничем не пронять.

– Что это там у тебя? – фыркнула она.

– Рабочие инструменты, ясное дело. – Ворона усмехнулась. – Набор юного взломщика.

– Убери назад, не надо! Говорю же: мы внутрь не пойдём. Мы с Джеком примем Фантома здесь, перед стеной. – Гвен похлопала по кожаной сумке, где лежал пистолет с дротиками и электросферы. – У нас всё есть, чтобы опередить его и не дать переместиться. Свяжем и сдадим властям, вот и всё.

– Сначала пусть скажет, где профессор и что с ним, – добавил Джек.

– Да, конечно. Так или иначе…

– А я знаю, где профессор! – Сейди тронула брата за плечо и показала на площадь. – Вон он.

Метрах в ста какой-то мужчина в чёрном пальто с капюшоном шагал вдоль Кремлёвской стены, толкая перед собой кресло на колёсах. Тот, кто сидел в кресле, низко свесил голову, будто был без сознания, но Джек сразу узнал плед у него на коленях.

– Таннер! – воскликнул он.

– А с ним Фантом! – Гвен выхватила из сумки медный шар с кольцом на цепочке. – Идёт сюда… Джек, заходи справа, я буду слева. Ворона, ты оставайся здесь и…

– Ещё чего! – Воровка закинула рюкзак на плечо и решительно двинулась через площадь.

– Нет! – прошипела Гвен. Потянулась её остановить, но не успела. – Ты всё испортишь!

Так и вышло. За долгие годы танковых парадов брусчатка на площади пошла волнами и лежала неровно. Спеша следом и стараясь выглядеть случайными туристами, Джек и Гвен с ужасом увидели, как нога строптивой воровки цепляется за выступающий камень. Вскрикнув от досады, она с размаху шлёпнулась на мостовую. В рюкзаке что-то тяжело звякнуло, и Фантом резко обернулся.

Джек кинулся вперёд, сжимая взведённый пистолет. Стрелять издалека опасно, можно задеть профессора! Под капюшоном чёрного пальто мелькнула усмешка. Фантом положил руку на плечо сидящего в кресле. Бабах! На миг зажмурившись от оранжевой вспышки, Джек едва успел повернуть голову, чтобы заметить вора с креслом зависшими в воздухе над Кремлёвской стеной в слепой для камер зоне над верхушками ёлок. Продолжалось это какие-то доли секунды, затем началось падение. Ветер взметнул полы чёрного пальто… Бах! Новая молния, над стеной – никого.

– Не повезло, – вздохнул Джек, помогая Вороне подняться на ноги. – Они уже внутри.

Гвен не была столь снисходительна.

– Эх ты, королева воров! – прорычала она, пихая девицу в грудь. – Ну и где твоя хвалёная ловкость? На двух ногах устоять не можешь, недотёпа!

– Хватит, не до разборок сейчас! – Джек взял обеих за руки и потащил назад, к стене, навстречу бегущей Сейди. – Надо спасать профессора. Слава богу, воровские инструменты у нас всё-таки есть.

В самом деле, не имея в своём распоряжении загадочного телепортатора, перебраться через десятиметровую стену просто так не удалось бы. К счастью, ночная площадь уже почти опустела и спрятаться за деревьями под стеной удалось, не привлекая внимания. Ворона достала из своего рюкзака штурмовую кошку с метателем и прицелилась. Лёгкий хлопок, и стальной крюк взлетел к зубцам стены, разматывая кольца чёрного альпинистского троса.

– Пойдёшь первая? – ухмыльнулась воровка, подмигивая Гвен. – Не пускать же недотёпу вроде меня.

Вспыхнув, девочка выхватила верёвку у неё из рук и молча принялась взбираться, упираясь ногами в кирпичную кладку стены.

– А можно, потом я? – спросила Сейди, подпрыгивая от нетерпения.

– Мм… нет. – Джек взял сестрёнку за плечи и присел перед ней на корточки: – Понимаешь, мне нужно, чтобы ты осталась здесь и… присмотрела за скутерами. Да, это очень важное дело, от него зависит весь наш план! Справишься?

Сейди выпрямилась, скрестив на груди руки, и гневно засопела, говоря всем своим видом: «Мне уже не восемь, так просто не проведёшь».

– Сейди, ну пожалуйста! Мама просто убьёт меня, если узнает, что я потащил тебя через десятиметровую стену в крепость, полную собак и вооружённой охраны.

Она со вздохом уронила руки.

– Ладно уж… Только возвращайтесь скорее.

– Мы постараемся! Если не вернёмся через полчаса, найди полицейского и скажи, что твой брат перелез через Кремлёвскую стену. Остальное он сделает сам.

– Джек, ты идёшь, нет? – донёсся сверху приглушённый голос Вороны.

Он помахал ей рукой, провожая взглядом сестру. Она бежала вприпрыжку к стене музея, одинокая тоненькая фигурка на бескрайней пустой площади. Стылый ветер трепал зелёную юбку, лавандовые кеды искрились блёстками в свете прожекторов. С тревогой покачав головой, Джек стал карабкаться на стену.

Глава 32

Он перекинул трос на другую сторону, и все трое по очереди спустились вниз, оказавшись в тёмном углу под стеной. Дальше виднелись старинные здания, мощёные улицы и площади, испещрённые кругами света от прожекторов.

– Где тут Владимирский зал? – спросил Джек, присев на корточки между девочками.

Ворона кивнула на зелёную крышу, возвышавшуюся над остальными:

– Там, в восточном крыле Большого дворца.

– Тогда нечего рассиживаться. – Гвен шагнула в светлый круг. – Вперёд! Возьмём Фантома тёпленьким.

– Стой, не гони! – дёрнула её назад воровка. – Не всё так просто. В кутузку захотела? – Она подняла палец, следя за секундной стрелкой наручных часов. – Погоди… погоди… вот!

Из сторожевой будки чуть в стороне появились двое охранников с автоматами. Один вёл на поводке большую овчарку. Они пересекли дорогу, направляясь к длинному жёлтому зданию.

Гвен обернулась к воровке:

– Ты знала? Откуда?

– Из пометок у Фантома в плане. – Ворона вытолкнула обоих из тени. – Если я верно разобрала его куриный почерк, патрули проходят каждые две минуты, так что не зевайте. Пошли!

Они перебегали зигзагами от укрытия к укрытию, прячась в кустах и за припаркованными машинами. Ворона на удивление точно знала, когда и где появятся патрули.

– Не помню я что-то этих пометок, – помотала головой Гвен, переводя дух.

– Можно подумать, ты умеешь их читать, – хмыкнула воровка, вновь пускаясь бегом.

Остановились они у водосточной трубы, почти такой же, как в тренировочном городке на достопамятной Охоте. Припомнив, что случилось после того водостока, Джек зябко передёрнул плечами.

Заметив, Ворона с тревогой заглянула ему в глаза.

– Потянешь, нет? – Она кивнула на крышу четырёхэтажного здания.

Джек молча кивнул. Чтобы спасти профессора и доказать свою невиновность, он был готов потянуть что угодно. Его мышцы, впрочем, такую решительность явно не одобряли. Когда он, задыхаясь, перевалился через край зелёной медной кровли, болела, казалось, каждая клеточка тела. Гвен тоже едва держалась.

– Когда же наконец закончится это карабканье? – тяжело выдохнула она.

Ворона ухмыльнулась, тряхнув копной чёрных волос:

– Ещё метров пятнадцать вниз – и вот они, камушки.

Нет, ну откуда она всё знает? Джек тоже не мог припомнить никаких особых пометок на плане Фантома. С другой стороны, мало ли какая ещё там могла быть тайнопись? Он хотел задать вопрос, но воровка уже стояла у светового люка в крыше. Если Фантом и проник отсюда в здание, то никаких следов не оставил. Все шесть узких треугольных панелей были целёхоньки, да и протиснуться в их рамы не смог бы и Джек, тем более взрослый мужчина.

– Может, он умеет телепортироваться сквозь окно? – предположила Гвен. – Лишь бы видеть, куда хочешь попасть?

– А может, решил, что мы вызовем полицию, и быстренько смотался. – Джек прижал лицо к стеклу, огородив глаза согнутыми ладонями. Внизу был огромный зал в форме шестнадцатигранника с люстрой в центре потолка и опоясывающим балконом поверху. На самом дне тускло мерцали во тьме драгоценности Российской империи, и возле них взгляд уловил какое-то движение. Когда глаза немного привыкли к темноте, обозначился и силуэт человеческой фигуры.

– Нет, он там, – вздохнул Джек.

Гвен нахмурилась:

– А мы-то как туда попадём? Даже если выбить стекло, всё равно не пролезть. Панель слишком узкая.

– Зато три вместе – в самый раз, нет? – Ворона вытащила из рюкзака связку тонких металлических секций, от которой тянулся шнур, и развернула их в трапецию, точно огибающую общие контуры трёх соседних панелей. – Набор юного взломщика, я же говорила. Медь плавится так же легко, как стекло. – Приложив трапецию к раме, она щёлкнула в рюкзаке тумблером, и металл тут же раскалился докрасна. В воздухе завились струйки едкого белого дыма. Она обернулась к Гвен: – Дай-ка твоё пальто.

– Вот ещё! Для чего это?

Ворона закатила глаза к небу.

– Чтобы стекло положить. Живее, время уходит!

Гвен сдалась и скинула пальто, ворчливо напоминая, по чьей вине они тут оказались. Джек продолжал следить за Фантомом, который мог в любую секунду посмотреть вверх.

Крак! Звук был едва слышен.

– Теперь, – шепнула Ворона, осторожно опуская стеклянные панели на подложенное пальто, – слушайте первое правило магов и воров: никогда не верь собственным глазам. – Она вытащила из рюкзака массивные выпуклые очки в медной оправе и протянула их Джеку. Гвен тут же надулась.

Глянув вниз сквозь синие линзы, Джек заметил множество горизонтальных светящихся линий, пересекающих зал во многих направлениях выше человеческого роста.

– Лазерная сигнализация, – кивнул он, закрепляя на затылке ремешки очков, – но если видишь, проскочить можно.

– Да ты прямо взломщик-ас, – хихикнула Ворона.

Джек смущённо усмехнулся в ответ.

– Давайте уже скорее, а? – простучала зубами Гвен, обхватив себя за плечи.

Он откашлялся.

– Да-да, конечно.

Линзы усиливали свет, позволяя отчётливо разглядеть внизу ряды стеклянных витрин с драгоценностями, серебряные доспехи, роскошное инкрустированное оружие и даже небольшой парк золочёных карет словно из волшебной сказки. В центре зала красовался широкий постамент с тремя сверкающими коронами, а рядом стоял Фантом и вытаскивал самую большую через дыру, вырезанную в стеклянном колпаке. Он что-то неразборчиво говорил сидящему рядом в кресле-каталке. Профессору? Тот же в плену, без сознания!

Постаравшись выбросить лишние мысли из головы, Джек перевёл взгляд к люстре и потолку.

– До балкона метров пять, – оценил он высоту и обернулся к Вороне. – Как будем спускаться?

– Легко. – Она достала из рюкзака большой пистолет, прицелилась в балкон и выстрелила дротиком, за которым со свистом метнулась прочная одноволоконная нить. Закрепив кольцо на крюке люстры, воровка развернула на пистолете рукояти и протянула его Джеку: – Давай, держись крепче, я за тобой.

Он уже спустил ноги в проём, когда она вдруг махнула рукой у него перед очками.

– Погоди, сними сумку.

– Зачем?

– Мешает, застрянешь. Сброшу её тебе со своим рюкзаком.

Он оглянулся на Гвен, но та лишь передёрнула плечами, ни о чём уже не думая, кроме холода.

– Джек, живее, – поторопила Ворона, – не то мы его упустим.

– Да-да… – Он отдал кожаную сумку и сполз ниже, держась за руку воровки. Затем перехватил рукоять и перелетел к балкону, доверяя свой вес нити не толще рыболовной лески. Нащупав ногами перила, заглянул вниз.

Фантом всё ещё занимался короной, выковыривая мелкие бриллианты и выкладывая их на лоскут чёрного бархата. Джек с облегчением перевёл дух и отпустил пистолет, который тут же взлетел по нити обратно к Вороне. Бесшумно спрыгнув на ковровую дорожку балкона, Джек снова перегнулся через перила и пригляделся к профессору. Тот в самом деле был в сознании и наблюдал за работой Фантома, нисколько не напоминая одурманенного пленника. Даже говорил что-то шёпотом с таким видом, будто давал указания, а когда Фантом выдернул из навершия короны огромный яйцевидный рубин, то повёл себя совершенно невероятно. Таннер встал с кресла!

Глава 33

– Профессор! – крикнул Джек, срывая очки.

Он вовсе не собирался говорить вслух, но слишком уж был потрясён. Оба мужчины посмотрели вверх. При виде Джека профессор ухмыльнулся. Да-да, именно так! В воздухе звонко тренькнула перерезанная одноволоконная нить, и Джек вскинул голову к световому люку. Ворона исчезла, на её месте появилось красное от бешенства лицо Гвен. Держась за края пустого проёма, она свесилась вниз и крикнула:

– Джек, это ловушка! Беги!

Он бросил взгляд вниз. Фантом поспешно завернул бриллианты в бархат и сунул во внутренний карман своего чёрного пальто с серебряными застёжками. Когда его рука снова появилась снаружи, в ней был знакомый «секундомер». Взгляд вора обратился к световому люку.

– Не в этот раз, – угрюмо пробормотал Джек, отходя к стене, чтобы как следует разбежаться. – Гвен! – крикнул он. – Накрой окно, живо!

Дальнейшие события последовали стремительно одно за другим. Джек с разбега оттолкнулся от перил и взмыл вверх над десятиметровой пропастью. Гвен набросила пальто на световой люк, полностью закрыв проём. Бабах! Фантом, стоявший внизу, возле постамента, исчез… и появился в пустоте под закрытым световым люком, с изумлением крутя головой и протягивая руку к люстре. Догадка Джека оказалась верна: вор был способен телепортироваться лишь в пределах своего взгляда.

В тот же миг Джек с размаху врезался в него и крепко обхватил за пояс. Азарт и опасность обострили заглохшие было искательские чувства, и картинка вокруг внезапно сложилась с кристальной ясностью. Время поползло улиткой. Фантом всё ещё тянул руку, но, как оказалось, не к люстре, а к своему прибору, который медленно крутился в воздухе совсем рядом с растопыренными пальцами. Только теперь Джек смог рассмотреть «секундомер» как следует. Вместо стрелок и цифр на корпусе из тёмного сплава завивалась спиралью цепочка каких-то древних рун – а может, сложных физических формул, – сходясь в центре к сверкающему ярко-голубому камню.

В приступе непреодолимого любопытства Джек оттолкнулся от вора и схватил прибор. Глянул вниз и, не найдя ни одного мягкого места, кроме пурпурно-красной бархатной подушки на сиденье золотой кареты, изо всех сил пожелал там оказаться, а затем нажал на кнопку. Бабах! Всё тело пронизала чудовищная боль, будто выворачивая наизнанку, а потом обратно. Джек плюхнулся на подушку и тут же охнул от неожиданности – волна сжатого воздуха ударила от него во все стороны, с треском выгибая наружу стенки кареты. Однако чувство вины за порчу ценного исторического предмета не успело даже зародиться, потому что через мгновение стеклянное окно в крыше кареты разлетелось вдребезги и под ноги с грохотом обрушился Фантом.

В тёмном зале взвыли сирены. Падая, вор пересёк невидимые лазерные нити. Корчась на полу кареты, он застонал от боли, и тут сверху упало ещё кое-что – рубин из русской короны! И Джек успел его подхватить. Должно быть, вор выронил камень в момент столкновения в воздухе. Лицо Фантома исказилось в злобной гримасе – и сразу же исчезло вместе с испорченной каретой, воем сирен и всем остальным.

Джек падал, кувыркаясь в белоснежном ледяном вихре посреди невероятной мешанины мелькающих предметов и фигур. Арбалеты и мушкеты, пушки и химические формулы причудливо сплелись вокруг наподобие запутанной схемы многомерного кристалла. Глюк, нет сомнения, но таких глюков Джек не испытывал ещё никогда. Резкий толчок, падение прекратилось, и он очутился на краю заснеженной площади. Впереди сквозь затихающую метель виднелись шеренги солдат в серых шинелях с поднятыми воротниками. На офицерах – странные шляпы, как во времена Наполеона, но речь слышалась не французская, а скорее русская. Солдаты скандировали имя Константин, повторяя его снова и снова.

По эту сторону тянулся строй конницы в похожей форме. Лошади били копытами по мостовой, всадники обнажили сабли, но никто не стрелял. Снежные вихри вились между противниками, будто удерживая их от смертельной схватки. Надо срочно выбираться! Там, позади, орут сирены, в зал сбегается охрана, а обозлённый вор вот-вот схватит за горло. Но Джек почему-то не мог отвести глаз от непонятного противостояния.

Лошадь захрапела, выпуская в морозный воздух облако пара. Её горячий бок вздымался совсем рядом. Точнее, рядом был рубин, венчавший российскую императорскую корону – ту самую, с которой во времени Джека только что так тщательно ободрали все камни. Всадник с закрученными усами и широченными бакенбардами держал её на колене у седла. Он оставался с непокрытой головой, единственный во всей этой фантастической и тревожной зимней сцене.

– Николай! – Офицер с золотыми эполетами и шляпе с плюмажем подал своего коня ближе к первому всаднику и сказал что-то ещё по-русски – настойчиво, почти умоляюще.

Николай, мы должны это прекратить, пока не пролилась кровь!

Перевод возник в разуме Джека сам собой. Но как? Образы и звуки из прошлого никогда не сопровождались субтитрами, как в фильмах. С другой стороны, ещё раньше стало понятно: нынешний глюк совсем не обычный. Что там говорила Гвен о русском рубине? Наделял императоров мистическим знанием, а ещё сводил их с ума. Джек мысленно поёжился. Отсюда точно надо поскорее выбираться!

В ответ на реплику офицера Николай взметнул руку в воздух. Несколько всадников тут же отделились от строя и поскакали к шеренгам солдат.

– Константин! Константин! – скандировали те нараспев всё громче.

Всадники вдруг вздыбили коней и стали разворачиваться, копыта скользили по обледеневшей брусчатке площади. Двое покачнулись и вывалились из сёдел. Один поднял пистолет и выстрелил – в рядах кричащих солдат кто-то осел наземь, словно марионетка с обрезанными нитями. Снег окропила кровь. Толпа умолкла. Слышалось лишь завывание вьюги и шорох снежной крупы по выметенным ветром голым участкам мостовой.

Николай сердито выкрикнул несколько команд, и выехавшие всадники вернулись в строй. Джек почувствовал, что поднимается вместе с короной, но Николай не надел её на голову, а поднёс к лицу, вглядываясь, словно в поисках ответа. Из-под бровей, покрытых инеем, смотрели голубовато-стальные глаза. В них была глубокая печаль, даже смущение, но выражение лица вдруг стало меняться. Во взгляде царя вспыхнула мстительная злоба.

Что удивительнее всего, Джек и сам вместе с ним ощутил странный прилив гнева и злорадства. Перед мысленным взором вновь замелькало оружие. Бронзовые стволы, разрывы картечи, огненные вспышки с белыми дымками… Рубин ответил на немой вопрос в глазах царя. Николай вновь опустил корону к луке седла и решительно махнул рукой кавалеристам. Те покорно расступились, и вперёд выдвинулись три пушки на лафетах.

От солдатских шеренг напротив донёсся глухой ропот, первые ряды подались назад, толкаясь и нарушая строй. Однако времени на отступление им не дали. Николай взметнул сжатый кулак, и бронзовые орудия одновременно выпалили в толпу, окутываясь дымом. Люди падали десятками, кровь обагряла снег, растекаясь стынущими на ветру лужами. Выжившие, скользя и спотыкаясь, ринулись к замёрзшей реке, протекавшей рядом с площадью. Пушки дали другой залп, теперь в спины бегущих. Лёд раскалывался у них под ногами, и тёмная пенящаяся вода на глазах розовела, утаскивая в пучину тела в промокших серых шинелях.

От страшной сцены стыла кровь в жилах, и в то же время сердце колотилось от возбуждения. Джек ощущал удовольствие от безжалостно-чёткого выполнения царских команд и в то же время отвращение, смешанное с ужасом. Однако разобраться в своих чувствах он не успел: из облаков порохового дыма и вихрящейся снежной позёмки внезапно вынырнул молодой Таннер. Подошёл к лошади и протянул руку прямо к лицу Джека.

– Я это заберу, – спокойно произнёс он.

Джек инстинктивно отшатнулся, то есть попытался – но не смог. Он почти забыл уже, что находится в глюке. Таннер тянул руку к царскому рубину, а вовсе не к его лицу. Он был в видении вместе с Джеком, а значит, в реальном мире тоже дотронулся до камня.

Глава 34

Усмешка молодого Таннера не изменилась, но в остальном он снова стал стариком. Залитая кровью снежная площадь за его спиной сменилась тёмным дворцовым залом, а вопли умирающих солдат – сиренами лазерной сигнализации. Рука профессора протянулась в окно кареты, нежно поглаживая рубин, затем вырвала его из пальцев Джека.

– Зачем? – выдавил он, вновь обретая голос. – Зачем вы всё это делаете?

Не ответив, Таннер пинком выбил из-под колеса деревянный клин, удерживавший карету на подиуме, а сам неожиданно взмыл в воздух. У его лодыжек мерцало голубоватое пламя – фотонные двигатели!

– Вот это да! – ахнул Джек, наблюдая вместе с Фантомом, как Таннер плавно опускается на балкон наверху и исчезает в тёмном коридоре.

Они удивлённо переглянулись, но тут вор, сидевший на полу, опомнился и с рычанием цапнул Джека за руку, пытаясь вырвать «секундомер». Однако, потянувшись вперёд, он нарушил равновесие кареты, и та сдвинулась с места, отбросив его назад к сиденью. С треском рухнула с невысокого подиума, покатилась под уклон и врезалась в высокие двойные двери зала, разваливаясь на ходу уже во дворе. Разогнув онемевшие пальцы, Джек отпустил красную бархатную подушку и стал выбираться из груды позолоченных досок, замершей между раскатившимися по сторонам колёсами. Вокруг слышался собачий лай, топот и крики по-русски.

– Джек! – Гвен махала рукой из-за угла здания.

Там проходила дорожка, по которой они пришли, но добежать до крепостной стены шансов не оставалось. Кремлёвские охранники явно не собирались стрелять в детей, но собаки далеко их опередили, и две немецкие овчарки уже подбегали. Джек глянул на секундомер, оставшийся в руке.

– Гвен! – крикнул он отчаянно. – Сюда!

Девочка кивнула и бросилась к нему. Овчарка прыгнула, ощерив пасть, как раз в ту секунду, когда их пальцы соприкоснулись. Бабах! Боль. Кремлёвские ёлки под ногами. Чья-то железная хватка на плече. Джек оглянулся. Фантом! Успел догнать, ухватился в последний момент и телепортировался вместе с ними на стену Кремля. Джек покачнулся от толчка в спину, чувствуя, как из пальцев вырывают секундомер.

– Долг платежом красен! – раздался над ухом злобный рык.

Бабах! Вор исчез, а Джек и Гвен полетели кувырком со стены сквозь колючие ветви кремлёвских ёлок. Кряхтя и охая, Гвен вылезла из сугроба. Отряхнула с себя снег и сломанные сучья, нащупала в волосах и отбросила еловую шишку.

– Ты как, цел?

Джек со стоном сел, ощупывая голову:

– Вроде бы.

Гвен подала ему руку, помогая подняться, и они стали выбираться из зарослей. За стеной ещё слышались сирены. Скоро охрана примчится и сюда, а затем и полиция. Скорее к скутерам!

– Ворона смылась, едва ты спустился, – сообщила Гвен на бегу.

– Понятное дело… – выдохнул Джек. Последние слова вора ещё звучали в голове. «Долг платежом красен». Те же, что воровка произнесла у себя в гильдии. – Она работает на Фантома. Разглядела нас ещё на пристани, а потом нарочно зашла на лодку магистра, чтобы прикинуться его человеком.

Из главных ворот Кремля уже выскакивали охранники, полицейские с разных концов площади бежали им навстречу – все, кроме одного, который стоял на пути к скутерам и чесал в затылке, слушая маленькую девочку в зелёной юбке и лавандовых кедах с блёстками. Не останавливаясь, Джек подхватил сестрёнку на руки.

– Опять что-то напридумывала? – обернулся он к полицейскому, но тот вряд ли расслышал его слова за радостным криком Сейди:

– Ура-а!

Глава 35

Бабах! Вор с воровкой возникли у самых скутеров, опрокинув один из них воздушной волной от перемещения. Фантом вскочил на тот, что остался стоять, и ударил по газам. Ворона запрыгнула сзади, и они развернулись на ходу в облаке выхлопных газов.

– Ничего, догоним! – Джек кинулся поднимать упавший скутер.

Все трое уселись, Гвен нахлобучила каждому на голову шлем. Однако сорваться с места, как Фантом, у Джека не получилось. Он с трудом развернулся и покатил, виляя и медленно набирая скорость, с площади на улицу.

– Осторожно, машина! – крикнула Гвен, выглядывая из-за спины. – Столб!

С трудом избежав столкновения с фонарным столбом, Джек вырулил на середину проезжей части.

– Спасибо, справлюсь, – буркнул он, судорожно сжимая руль.

– Уверен? Ты сколько раз сам водил?

Он промолчал. Полицейские машины, сверкая мигалками и оглушая сиренами, летели навстречу по другой стороне ночной улицы. Все они направлялись к Кремлю, и сейчас им было не до скутеров, гонявших по городу. Фантом впереди ловко вилял в потоке движения, всё больше отрываясь от преследователей.

– У них даже шлемов нет, – фыркнула Гвен, явно составляя длинный список воровских прегрешений.

Джек взглянул бы на неё с иронией, но оторвать глаза от дороги означало верную смерть.

– Не понимаю, зачем им вообще скутер, – проворчал он, – когда можно просто переместиться куда хочешь.

Будто услышав его, Фантом обернулся и шутливо отсалютовал тремя пальцами по-бойскаутски. В другой руке у него появился секундомер. Бах! Бах! Бабах! Скутер с ворами прыгнул подряд несколько раз, выбивая воздушной волной окна машин и раскалывая фонари, и исчез из виду. Куда он делся?

– Осторожно! – крикнула Гвен.

Сзади рявкнул клаксон, и Джек поспешил вернуться в свой ряд. Сердце выскакивало из груди. Выправив ход и немного успокоившись, он затормозил и припарковался у обочины.

– Устроили спектакль специально для нас, – мрачно проговорил он.

– Ага, поиграть с нами решили.

Сейди беспокойно пошевелилась между братом и Гвен. Во взрослом шлеме и зелёной юбке она напоминала какой-то сказочный гриб.

– Вы меня совсем раздавили!

Джек откинул подножку и слез со скутера.

– Извини, сестрёнка. Машина никак не рассчитана на троих. – Он вдруг прищурился. – А зачем ты говорила с полицейским?

– Ты же сам велел найти его, если вы не вернётесь…

– Через полчаса, я сказал, а прошло четверть, ну чуть больше.

Сейди отвернула рукав и покрутила голым запястьем.

– Если нужна такая точность, в другой раз оставь мне часы!

– Эй, погодите, а как же Таннер? – вмешалась Гвен, расстёгивая шлем. – Куда он делся?

– У него был свой собственный план отхода, – хмыкнул Джек и рассказал о квантовых турбинах на лодыжках у профессора.

– Что? – изумилась Гвен, роняя шлем на колени. – Таннер ходить и то не может!

– Как выяснилось, прекрасно может.

– А ну рассказывай! – Она пихнула Джека кулаком в плечо.

– Ну… – смутился он. – Короче, ты была права. Всё это затеял Таннер… а меня подставил. – Джек понурился, засунув руки в карманы. – Дважды причём, из-за каких-то побрякушек.

– Что значит каких-то? – Она снова ткнула его кулаком. – Кстати, у Фантома с собой ничего и не было!

Джек отскочил, потирая плечо.

– Как же, как же… Таннер забрал только большой рубин, а у Фантома целый мешок бриллиантов в кармане!

– Да я не про те… Британские королевские регалии! Меч, скипетр, корона… Они большие, Джек! Мы бы заметили, будь они у них с собой.

Гвен что-то задумала, понял Джек. Нахмурившись, она прошлась взад-вперёд и продолжала:

– Мешок такого размера он в Кремль не потащил бы – лишний риск. Оставлять в Гильдии воров тоже не стал бы, ещё чего. Такие вещи держат поближе к себе.

– Ты хочешь сказать, что драгоценности в Москве? – вскинула голову Сейди.

– Вот именно! Так что тут не просто игра, Джек. Они убегали от нас с вполне определённой целью. – Гвен подняла брови, глядя в упор на Джека. «Неужто не догадаешься, баклажан?» – читалось в её взгляде.

Джек безнадёжно развёл руками:

– Давай уж, договаривай.

– Со всем этим барахлом на руках единственный шанс улизнуть из России – гиперпетля! – Гвен ткнула пальцем назад, в сторону Красной площади. – Они уводили нас в противоположную сторону, чтобы…

– Чтобы без помех заскочить за своим кладом и убраться, – кивнул Джек, – пока мы не сообразили и не кинулись к станции.

– Но мы сообразили! – захлопала в ладоши Сейди.

– Вот именно. – Гвен снова нахлобучила на голову шлем. – А значит, должны успеть их остановить!

Глава 36

Джек гнал скутер вдоль набережной, приближаясь к мосту и станции гиперпетли. Избежать встречи с полицией на Красной площади удалось лишь чудом. В сумраке набережной на том берегу вдруг вспучился снежный вихрь, и в нём возникли силуэты беглецов. Ворона тут же спрыгнула с сиденья и принялась отстёгивать ремни, крепившие к багажнику какой-то длинный тяжёлый ящик.

– А вот и драгоценности, – кивнула Гвен.

– Вижу. – Едва избежав заноса на скользкой мостовой, Джек свернул на мост, остановил скутер на самом верху у перил и спрыгнул в снег. – Ворона, стой!

Он полез в сумку за пистолетом с дротиками, но пальцы встретили у пояса одну лишь пустоту. Испуганно огляделся – сумки нигде не было. Только теперь вспомнилось, как он отдал её воровке на крыше, прежде чем спуститься в зал. Джек с досадой пнул каменный столбик ограждения.

– Ты не это ищешь? – Ворона насмешливо покрутила в руке пистолет. – Я же не совсем дура, чтобы оставлять его тебе, особенно после того, как ты в меня стрелял.

– Ну, ловкачка, – хмыкнула Гвен.

Джек поспешил загородить их с Сейди своей спиной.

– Ворона, не ходи с ним! – крикнул он. – Ты тоже воровка, но не такая, как Фантом!

Услышав своё прозвище, вор откинул капюшон.

– Фантом? – оглянулся он на Ворону. – Я же просил не звать меня так! Я Призрак.

– Призраки уже надоели, – усмехнулась она, опуская пистолет, – и вообще, они все тошные и нудные, а Фантом – это драйв, полёт! – Она весело воздела руки. – Артур, ты только вспомни того, на потолке, а?

– Ну ещё бы, Имогена. С тех пор как ты его намалевала, глаз не сомкнул.

– Артур? – Гвен выглянула у Джека из-за спины.

– Имогена? – хихикнула Сейди, высовываясь с другой стороны.

Фантом-Призрак-Артур прервал спор и отвесил короткий поклон.

– К вашим услугам. Спектор и Спектор, семейный бизнес. Скоро о нас узнает весь мир!

– Но почему Артур и Имогена? – не переставала удивляться Гвен, задвинув Сейди обратно.

Ворона пожала плечами:

– Наш папочка был истинным британцем.

– Ладно, я понял. – Джек шлёпнул ладонями по каменным перилам так громко, что Ворона вновь подняла оружие. Он глубоко вдохнул морозный воздух, чтобы убрать напряжение из голоса. – Вы семейная команда взломщиков, пускай – но при чём тут профессор Таннер?

– Таннер? – Артур фыркнул очень похоже на свою сестру. – Так он всё и придумал. Дал нам машинку перемещения, чтобы попасть к шпикам и сюда и взять вот это. – Вор приподнял свёрток. – Всё наше, кроме двух больших рубинов.

Гвен топнула ногой:

– Я так и знала! Всё дело в рубинах.

Оглянувшись, Джек бросил на неё хмурый взгляд.

– Ой, прости, – шепнула она, но как только он отвернулся, добавила: – Но я всё равно знала!

Джек закатил глаза и с деланым спокойствием облокотился на перила:

– А теперь профессор там, внизу, ждёт вас?

– Вряд ли. – Артур посмотрел в сторону площади. – Перед тем как идти в Кремль, он велел мне взломать дверь в тот кондитерский собор. Хотел туда заглянуть потом, думаю. Может, и найдёте его там, – ухмыльнулся вор, – если фараоны вас самих раньше не зацапают.

Будто подтверждая его слова, вдалеке завыла сирена. Ворона дёрнула брата за рукав и распахнула железную дверь станции.

– Боюсь, нам пора расстаться, Джек. Оставила бы тебе сумку, но уж больно самой нравится… так что заберу, пожалуй.

Слушая глумливые слова, Джек вдруг почувствовал, как в руке у него оказался ледяной металлический шар.

– В сумке осталось не всё, – шепнула Гвен.

Он вспомнил, как она вытащила электросферу из его сумки, перед тем как Ворона нарочно споткнулась, привлекая внимание брата.

– Имогена, погоди! – крикнул он, махая другой рукой.

Воровка снова навела пистолет:

– Ворона я, усёк?

– Да, конечно… мм… Ворона, мы же неплохо провели тут время, правда?

– Ну ещё бы! – весело фыркнула она.

– Можно сказать, подружились, да?

Артур помрачнел, обернувшись к сестре:

– Что?

– Эй, Джек! – прошипела Гвен сквозь зубы, пихая его локтем в бок. – Ты что, и на неё запал?

– Погоди, – шепнул он, – у меня всего одна попытка, надо подготовиться.

– Ну… – Ворона неловко переступила с ноги на ногу и отвела взгляд. Щёки её, красные от мороза, загорелись чуть ярче. – Может, и так, да что с того? Если думаешь уговорить меня отдать камушки, поищи другую дуру.

– Да нет, я не о том… просто… Хотел сделать тебе подарок на память… помимо камушков и пистолета… ну и конфет, само собой.

Он сам бы не поверил той чуши, которую нёс. Небось и Ворона не поверит, с другой стороны, воры, они жадные.

– Ладно, давай, – снова фыркнула она. – Что там у тебя?

Не рискуя больше болтать, Джек выдернул кольцо с цепочкой и швырнул медный шар. Словно в замедленной съёмке электросфера перелетела через замёрзшую реку, и Ворона поймала её одной рукой. Поймала и застыла на месте, словно окаменев.

– Имогена?

Брат уронил свёрток в сугроб и бросился к ней, успев подхватить на руки, и тут же застыл на месте сам, поражённый электрическим разрядом. Затем пошатнулся и опрокинулся вместе с сестрой вниз, в тёмный провал входа.

– Сработало! – воскликнул Джек, пускаясь бегом к спуску на набережную. – Ура, срабо…

Ночь озарилась яркой вспышкой, ещё раньше отозвавшейся зловещим треском в искательском мозгу Джека. Не раздумывая он развернулся и успел повалить девочек на снег, прикрывая своим телом. Могучая ударная волна сотрясла мост, пламя рванулось через перила. Страшный тёмный жар и грохот продолжались целую секунду, затем снова наступил холод и мёртвая тишина.

Глава 37

Джек вскочил на ноги и помчался к лестнице.

– Ворона! – звал он. – Ворона!

Внизу из зияющей дыры на месте входа в станцию гиперпетли валил чёрный дым, снег был усыпан ирисками в бумажных обёртках.

– Я убил её! Убил их обоих! – причитал Джек, поскальзываясь на заснеженных ступеньках.

– Джек, не надо! – Сзади подбежала Гвен. – Там опасно, погоди! Вакуумные ворота могут…

Последние её слова утонули в протяжном стонущем скрипе, за которым последовал оглушительный, высасывающий душу чпок. От жуткого завывающего рёва заложило уши, грудь сдавило, вытягивая воздух. Снег поднялся вихрями, смешиваясь с дымом, и ринулся в дыру вместе с могучим порывом ветра. Джек поскользнулся и покатился бы вниз с моста, если бы Гвен не держала его за ворот, упираясь в камни расставленными ногами.

Взвыла автомобильная сигнализация, и машины, припаркованные у набережной, стали по очереди крениться набок. По асфальту под их колёсами разбегались трещины. Четырёхэтажное здание через дорогу осело и покосилось в туче снега и пыли. Целой секции подземной вакуумной дороги больше не существовало. Джек потряс головой, прогоняя звон в ушах.

– Что же я наделал… – пробормотал он и стал вновь спускаться, уже осторожнее.

Гвен шла следом, цепляясь за железный поручень.

– Ты не мог вызвать такой взрыв! – убеждала она. – При чём тут электросфера? В гиперпетле только вакуум и электричество, никакого горючего. Откуда там огонь?

Добравшись до провала в стене набережной, Джек тронул почерневшие камни и растёр между пальцами сажу.

– Ты хочешь сказать… – начал он.

– Таннер заложил на станции бомбу! – убеждённо кивнула Гвен. – Это он убил Ворону и её брата.

– Зачем? Что они ему сделали?

Звон в ушах – то ли от взрыва, то ли от потрясения, вызванного жестоким убийством, – всё не проходил. Пускай брат и сестра воры, но разве заслуживали они смерти? А те солдаты, что даже не выстрелили в ответ, когда всадник убил одного из них, – за что их расстреливать из пушек?

– Наверное, стали не нужны, – предположила Гвен. – Он уже получил что хотел.

– Рубины? – Джек отвернулся от чёрного провала и посмотрел ей в глаза.

Она кивнула:

– А ещё… Теперь, когда Вороны с Фантомом нет, никто не сможет доказать, что рубины у Таннера. В Министерстве тайн он вообще не появлялся, а здесь, благодаря машинке перемещения, ни разу не попал на видео. – Девочка печально вздохнула: – Мы не можем даже вернуть остальные камни, потому что они завалены горой обломков.

– А вот и нет! – Подоспевшая Сейди опустилась на корточки у искорёженной железной двери, отброшенной взрывом, и показала пальцем куда-то в глубину. – Глядите!

Присев рядом, Джек и Гвен разглядели уголок ящика – того самого. Взявшись все вместе, они, кряхтя, отвалили тяжеленную дверь. Гвен откинула защёлки ящика и подняла крышку. Два огромных сапфира и два бриллианта лежали в отдельных гнёздах, а несколько квадратных отделений пошире были заполнены до краёв мелочью всевозможных цветов и форм. Тысячи и тысячи драгоценных камней сверкали и искрились в белёсом лунном свете.

– А это что? – Сейди вытащила из ящика золотой слиток, тоже один из многих.

– Это всё, что осталось от британской императорской короны и скипетра, – вздохнула Гвен, забирая слиток и кладя его на место. Крупные предметы вор переплавил. Такое случается не впервые: в 1649 году сторонники Кромвеля, казнившие короля, проделали то же самое. Не беда, короны можно сделать заново, главное – камни.

Невредимым остался лишь британский церемониальный меч в особом отделении под слитками. По всей вероятности, Артур-Фантом хотел приберечь знаменитый клинок для себя.

Вдалеке на ночной набережной показались мигалки. Гвен захлопнула крышку и защёлкнула замки.

– Пора делать ноги, Джек, – озабоченно сказала она, передавая ему ящик. – Этого вполне хватит, чтобы оправдаться дома, но не думаю, что русские так легко нас поймут. Не выберемся из Москвы, в момент окажемся в каком-нибудь их гулаге… Но ты не волнуйся, я знаю, что делать!

Взбежав на мост и усевшись на скутер, они покатили по заснеженной мостовой. Джек рулил, куда показывала Гвен, гадая, какой же способ добраться домой она придумала. Заметив вдали купола Василия Блаженного, он притормозил.

– Давай гони! – поторопила Гвен. – Я скажу, когда поворачивать.

Он покачал головой:

– Нам рано отсюда уезжать.

– Что бы там ни задумал Таннер, министерство справится и без нас. Они подключат двенадцатых, и те найдут его.

– Только вот скоро ли? – обернулся Джек. – Двенадцатые рассеяны по всему миру, а у Таннера и без того солидная фора. Может, только у нас и есть шанс его остановить…

Бабах! Что это? Джек оглянулся на оставленную позади реку. Не может быть! Артур с Вороной погибли… Обездвиженные электрошоком, они никак не могли воспользоваться секундомером, а выжить при таком взрыве… Невероятно! Может, показалось, и треск молнии – просто такой укол совести, чувство вины?

– Вы слышали? – Он снова обернулся к девочкам.

– Я ничего не слышала! – тут же отозвалась Сейди, будто понимала, о чём речь.

– Ты о чём? – прищурилась Гвен.

Джек отвернулся и дал по газам.

– Ладно, проехали, – вздохнул он.

Глава 38

Артур-Фантом назвал собор кондитерским, но Джеку он напоминал не торт, а скорее рожок мороженого с завитой спиральной верхушкой. Впрочем, какая разница. Храм Василия Блаженного, он же Покровский собор, стоял на южной оконечности Красной площади, залитый со всех сторон сиянием прожекторов. На ближних подступах не было ни единой живой души, но дальше, у крепостных ворот и на остальной площади, царила невероятная суета. Полицейские машины были понатыканы где только можно, а между ними толкались люди в мундирах всех оттенков защитного цвета, объединённые единственной целью – изловить нахальных воров, проникших в Кремль.

– Ты уверен? – хмыкнула Гвен, когда Джек закатил скутер в кусты под деревьями. – Детективы читал? Первое правило убийц и воров: никогда не возвращайся на место преступления.

– Дурацкое правило. – Джек откинул подножку скутера.

– Зато для преступников полезное.

– А как насчёт правила номер один для агентов Старших министерств?

Гвен фыркнула:

– Правило о защите королевства от врагов тут не подходит! – Она обвела рукой Красную площадь. – Мы в России, Джек, а не в Англии. Здесь чужое королевство.

– Не занимайся буквоедством…

Он задумался было, не слишком ли рискованно оставлять на багажнике ящик с драгоценностями, но перед глазами вдруг вспыхнул образ бронзовой волчьей головы. Джек поспешно затянул девочек в кусты.

– Да что такое? – Гвен оттолкнула его руку и принялась отряхивать от сухих листьев свой чёрно-фиолетовый шарф.

Джек кивнул на середину площади, где стоял Эш. Нетерпеливо постукивая по брусчатке тростью с бронзовым набалдашником, он беседовал о чём-то с полицейским. Напарник каптенармуса возвышался рядом и казался ещё огромнее в толстом твидовом пальто с меховым капюшоном.

– Ой, – пискнула Гвен, пятясь ещё глубже в заросли. – Только Шоу здесь не хватало… И где он только добыл это дурацкое пальто? – Девочка тяжело вздохнула. – Он же не задумываясь сдаст нас русским, да ещё медаль потребует. Говорила же, валить отсюда надо, а мы торчим, как…

– Сначала осмотрим собор, – покачал головой Джек. – Таннер хотел проникнуть туда, а значит, должна быть серьёзная причина.

– Зачем ему? – встряла Сейди, усаживаясь между ними на единственный пенёк, торчащий среди грязной листвы и снега. – Ведь русский рубин уже у него!

– Да мало ли зачем искатели рыщут по историческим зданиям! – Гвен вытащила из кармана профессорскую книжку. – Ищет что-то… например, ещё какой-нибудь известный камень. – Открыв последнюю главу, она показала на картинку. – Вот, гляди, есть ещё третий рубин!

Подпись под изображением прозрачного красного камня клинообразной формы гласила: «Рубин Тимура». Джека словно мешком по голове ударили. Тот самый камень, о котором рассказывал Таннер! Он говорил, что рубин утонул в Марианской впадине, но если профессор на самом деле может ходить, то стоит ли верить его рассказу о приключениях на острове? Может, и деда он вовсе не спасал… а может, вообще всё было наоборот! Ну и дела! Забыв про холод, Джек уселся в сырую листву.

– Нет, – покачал он головой, – не думаю, что Таннер ищет третий рубин.

– Почему?

– Потому что уже нашёл.

Выслушав историю профессора, Гвен вынуждена была согласиться. Обстоятельства смерти Джозефа Фаулера-одиннадцатого представлялись всё мрачнее. Ничего объяснять Сейди они не стали – слишком мала для таких новостей. Однако девятилетняя девочка сама всё сообразила. Гвен погладила её по плечу:

– Мне очень жаль, Сейди.

– Мне тоже, – всхлипнула она.

Помолчав, Гвен захлопнула книжку и убрала в карман.

– Лазарев пишет, – задумчиво произнесла она, – что тот рубин давал Тимуру способность подчинять себе людей.

Да, именно так говорил про камень и профессор.

– Подчинять, – повторил Джек, – а ещё…

– Знание, – подсказала Сейди.

– И верность подданных, – закончила Гвен. – Три рубина, три подарка для правителя… Похоже, Таннер хочет стать королём.

– Скорее уж императором. – Джек глянул на площадь. Каптенармус с тростью и громила хранитель удалялись вместе с полицейским. – Скажу больше: профессор не всегда был таким, в смысле, убийцей и вором. Это камни так подействовали на него.

Гвен подала руку, помогая ему подняться на корточки:

– С чего ты взял?

– Я видел, как изменился герцог Алансонский, когда забрал рубин Чёрного принца в битве при Азенкуре. Он стал… ну… злым. Потом опять был глюк, уже от русского камня. Какой-то Николай посмотрел на него и тут же спятил – стал расстреливать людей из пушек.

– Ясно, – кивнула Гвен, задумчиво глядя на опавшие листья, – восстание декабристов двести лет назад. Я про это читала. Когда умер император Александр, в армии произошёл раскол: большая часть поддерживала его брата Николая, но несколько тысяч солдат вышли на Сенатскую площадь в Санкт-Петербурге и стали выкрикивать царём другого брата, Константина. – Она подняла глаза на Джека. – Николай долго пытался уговорить мятежников разойтись мирно, а потом во внезапном припадке гнева приказал выкатить пушки и стрелять.

– Я всё видел, – поморщился Джек. – Как только он поднял корону, тут же стал другим человеком. Сперва ругал кавалериста, который кого-то застрелил, и вдруг стал с удовольствием палить по толпе картечью… Это точно от рубина, я сам чувствовал.

– Выходит, – подытожила Гвен, – что каждый из рубинов стал причиной жестокости, в разные времена и в разных странах. Что же натворит Таннер, имея при себе все три? – Она взглянула на собор. – Придётся всё-таки туда идти.

– Ну вот, а то правило, правило… – Не ожидая ответа, Джек встал, но девочка тут же толкнула его назад. Он вздохнул. – Ну что ещё?

– Джек, тут же полиция везде! – Гвен кивнула на пустые ступени храма, сияющие в лучах прожекторов. Сразу увидят. Неужели ты думаешь, что профессор заходил через парадную дверь?

Глава 39

Опасливо озираясь, они обошли собор, разглядывая двери. Ни Эш, ни Шоу больше на площади не показывались, но хорошо это или плохо, было непонятно.

– Вот, – кивнула Гвен на вход, скрытый в тени, – Таннер должен был войти здесь.

Они быстро перебежали к крыльцу, Джек дёрнул железную дверь, и та со скрипом приотворилась. Защёлка замка была притянута клейкой лентой.

– Видишь? – шепнула Гвен, собираясь войти. – Фантом поработал.

– Погоди! – Джек тронул её за руку, останавливая. – Этот Лазарев…

– Который написал книгу про рубины?

– Да, но… он…

Джек сам не понимал, почему в голове вдруг возникла эта фамилия. Он перевёл дух, отстраняясь от голосов полицейских на площади. В ушах всё ещё звенело после взрыва на станции гиперпетли.

Лазарев… Источник должен быть где-то здесь, близко.

Сунув руку в карман своей кожаной куртки, он сжал в пальцах Зет. Звон в ушах рассеялся. Переговоры полицейских раций повисли в воздухе пурпурной туманной вязью непонятного шрифта. Красные, синие и белые мигалки отражались в мокрой брусчатке вдали.

Так, всё это не нужно, долой, пусть растворяется в сером тумане подсознания. Важен лишь этот маленький дворик на задах собора. Что у нас здесь? Деревья шевелят голыми ветвями на зимнем ветру… Имя, откуда взялось имя?

Чёрная мраморная доска на стене, исписанная кириллицей, – не то. Урна для мусора… смятые бумажные стаканчики, окурки… что-то блестящее прямоугольное… надпись… Лазарев! Джек бросился бегом через освещённое пространство, выпуская из руки Зет. В голове тут же снова зашумело, и он споткнулся, ухватившись за край урны, чтобы устоять на ногах.

– Джек! – зашипела сзади Гвен. – Вернись, тебя же увидят.

– Я быстро, – отмахнулся он.

Что-то потекло по верхней губе, и Джек поспешно отвернулся, чтобы никто не увидел. Промокнул кровь носовым платком.

– Что-то ты не очень спешил, – хмыкнула девочка, забрала у него карточку и прищурилась, читая надпись: – «Лазарев… Дмитрий. Государственный исторический музей». Пропуск, всё как полагается. – Глаза её вдруг округлились. – Вспомнила! Это же тот самый Лазарев…

– Который потерял в Лондоне бумажник, – закончил Джек. – Последняя форма, которую унёс дрон.

– Только не потерял, а украли, – поправила Гвен, – Ворона или её братец, и передали Таннеру.

– Значит, Артур сказал правду: профессор и тут побывал. – Джек открыл железную дверь и жестом позвал девочек за собой.

Если снаружи собор напоминал торт или мороженое, то изнутри выглядел настоящим пряничным домиком. Джек почувствовал себя сказочным Гензелем, ведущим сразу двух Гретель в логово колдуньи. Под каждым кондитерским куполом оказалась своя маленькая церковка, расписанная кричаще-яркими конфетными полосами, мармеладными завитками и цветочными орнаментами.

– Всё-таки я не понимаю, – задумалась вслух Сейди, разглядывая красочные росписи, – как верность, знание и подчинение могут стать проклятием. Откуда в них берётся зло?

– От испорченности, – объяснила Гвен, заглядывая в узкую дверцу, за которой оказался всего лишь чуланчик. – А эти камни как раз их и портят, извращают. Верным можно быть и злу, знание способно увести по дурному пути, а уж способность подчинять… Любому правителю наверняка случалось злоупотреблять своей властью – такова человеческая природа.

В первой церковке так ничего и не попалось. Джек надеялся найти мрамор, бронзу или медь, но повсюду была лишь крашеная штукатурка и дерево. Все предметы из драгоценных металлов хранились в стеклянных витринах, и даже полы оказались деревянными.

– Так мы на след Таннера не нападём, – покачал он головой, ныряя следом за Гвен под низкую арку со спиральным узором, как у сахарной палочки. – Просто лабиринт какой-то, и для глюков ничего нет.

– А это? – Гвен опустилась на корточки в коридоре у некрашеного кирпичного плинтуса, который тянулся вдоль основания стен из зала в зал.

Когда-то Джеку удавалось увидеть что-то и в кирпичах, но теперь его способности пошли на спад, да и удовольствия в этом не было никакого. Он присел рядом, сунув руку в карман, где лежал Зет, и вздохнул:

– Больше ничего не остаётся.

Что-то в глубине души подсказывало, что пользоваться Зетом не стоит. Алый шар высасывал силы, и с каждым разом всё сильнее, а шум в голове, возвращаясь, становился громче. Тем не менее Зет не просто вселял уверенность, а определённо помогал. Повернувшись боком, чтобы не видела Гвен, Джек достал шар и положил другую руку на холодные кирпичи. Возникло чувство падения, деревянные паркетины рассыпались под ногами чёрной пылью, вокруг замелькали непонятные рваные тени и мерцающие разноцветные пятна. Джек оставался на корточках, но коридор далёкого прошлого в видении нисколько не напоминал реальный.

Неприятная штука – кирпич. Месиво, как выражается Гвен. Спёкшаяся крошка из разных материалов, каждый из которых помнит информацию по-разному. Впрочем, цветные пятна – это что-то новое. Может быть, полтысячелетия назад русские строители добавляли в глину железные опилки? Джек усилил нажим, проталкивая своё сознание сквозь время. Сотни теней проносились мимо. Вот кто-то несёт на руках младенца, окружённый бормочущей свитой… а теперь кого-то тащат, а он отбивается с криками, изломанными и искажёнными. Много чего происходило здесь, и хорошего, и плохого. Наконец голоса умолкли, и в сумрачной тишине коридора обозначился знакомый силуэт. Высокая тощая фигура шагала так же спокойно и уверенно, как по залитой кровью снежной площади в прошлом видении. Молодой Таннер подошёл к соседней двери и исчез за ней.

Что же делать – снова гулять по глюкам? А как иначе узнаешь, что задумал профессор? Придётся в очередной раз оставить безопасную позицию наблюдателя и отправиться в свободное плавание по миру блуждающих теней.

Глава 40

Джек поднялся на ноги, отняв руку от призрачного кирпича. Перепутанные образы вновь замельтешили вокруг, отвлекая, сбивая с толку. Джек напрягся, пытаясь выстроить цвета и звуки в более-менее стройную многомерную картинку. Железная пыль висела искристым облаком, напоминая об оставленной позади реальности. Он шагнул вперёд, глядя на свои руки, превратившиеся, как и всё тело, в смутные тени. Ещё недавно он боялся застрять в жёлтом камне, но остаться навсегда здесь и вечно бродить туманным призраком в этом разрозненном кирпичном хаосе было бы несравненно страшнее.

Арочный проём, в котором исчез Таннер, заволакивала полупрозрачная туманная завеса, размывавшая все очертания на той стороне. Вероятно, так отображался в видении известковый раствор между кирпичами. Джек протянул руку в темноту, и рука исчезла совсем. Ощущение не из приятных. С другой стороны, от привычного тела и так мало что осталось… Он зажмурился и шагнул вперёд. Открыл глаза, осмотрелся – никаких следов Таннера. Слишком долго он медлил, пребывая в нерешительности.

Соседнее помещение – очередная маленькая церковь – было шестиугольным, и новые коридоры отходили от него сразу в три стороны. Призрак Таннера мог уйти в любую. Джек задрал голову и тут же об этом пожалел. Вращающиеся туманные спирали расписного купола вызвали резкое головокружение с тошнотой. Чтобы не упасть, пришлось хвататься за стену… но рука вдруг натолкнулась на что-то живое. Под аркой первого из трёх коридоров стоял ещё кто-то. Смутно виднелись контуры шляпы-котелка и длинного пальто. Почему он здесь?

– Папа?

Голос Джека был так же искажён, как и всё остальное в этом неправильном кирпичном глюке. Казалось, звук доносится то ли из-под воды, то ли сквозь вращающиеся лопасти вентилятора. Вместо ответа тень в котелке схватила его за руку и дёрнула к себе, отступая в глубь прохода, а затем ушла в стену, поднимая облака искрящейся железной пыли. Пошатываясь, Джек кинулся вперёд.

– Отец, постой! Я…

Он осёкся, заметив в конце короткого коридора силуэт Таннера. Призрачная копия молодого профессора стояла, уставившись в пустую стену. Постояв так, Таннер вытащил из кармана что-то вроде блокнота и сделал пометку почти неразличимой ручкой. Затем повернулся и двинулся в другой проход. Джек кинулся следом – и пол внезапно ушёл из-под ног.

– А-а-а…

– Джек, тише! Не забывай про полицию! – лицо Гвен на фоне конфетно-мармеладного потолка было отчётливым и реальным.

– Как ты, Джек? – присоединилась к ней Сейди.

Вернулся! Испугался, что падает, подумал о выходе – и привет.

– Всё нормально, – вздохнул он, попытался встать и упал на колено.

– Ничего не нормально! – Гвен помогла ему подняться на ноги. Глаза её округлились. – У тебя кровь из носа!

Он отвернулся, утираясь платком:

– Ничего, пошли дальше. Нашёлся след.

Мучительно подавляя шум в голове, он двинулся в арочный проход, рассовывая по карманам платок и алый шар. Повернув налево там, где встретил тень отца, прошёл по короткому коридору туда, где Таннер смотрел в стену и писал в блокнот. Только теперь стена была не голая. На месте серой, туманной пустоты висел под стеклом огромный гобелен, а ниже был столик с восковыми свечами. На ткани был изображён город с деревянной стеной, осаждённый всадниками в остроконечных тюрбанах. Над перепуганными горожанами парили ангелы, поднявшие руки в оберегающем жесте.

– Вот здесь я его и потерял… – Джек взял со стола спички и зажёг свечи. – Он смотрел вот сюда, на правую сторону картины, а потом что-то себе записал.

– Гляди – тут внизу табличка… – Гвен наклонилась, отодвигая конец шарфа от пламени свечей, и прочитала вслух: «Небесные ангелы помогают отбить полчища Тимура. Около 1396 года». – Выпрямившись, она обернулась к Джеку. – Ну да, Покровский собор как раз и построен в память о победах русских над степными ханами-завоевателями, хоть его и стали называть именем юродивого сапожника, которого чтил и даже боялся сам царь Иван Грозный.

– Сапожника? – удивлённо переспросил Джек. – То есть башмачника, как…

Гвен подняла брови:

– Именно.

– Смотрите – рубины! – Сейди ткнула пальцем в маленький отряд всадников позади войска Тимура на правой стороне гобелена.

Выцветшие пятна мешали рассмотреть как следует, но четыре цветных вымпела, развевавшиеся на ветру, были хорошо заметны. Джек покачал головой:

– Это не камни, а флаги, Сейди.

– Постой, она права! – Гвен выудила из кармана увеличительное стекло и поднесла к картине. – Ты вот на этот глянь, в середине, над главным всадником.

В самом деле, на флаге, который развевался выше других, виднелись три красных кружка, расположенные треугольником на чёрном поле.

– Три… – нахмурился Джек, – и три украденных рубина. Трудно поверить в совпадение.

Была и другая странность. В центре треугольника угадывалась ещё одна крошечная алая точка, почти совсем выцветшая. Впрочем, гобелен совсем старый, наверняка не скажешь.

– Здесь написано: «1396 год». – Опустив увеличительное стекло, Гвен наморщила лоб. – Рубин Чёрного принца к тому времени был уже в Англии, а русский камень ещё сводил с ума китайских императоров. Даже если все три были добыты в одних копях в Средней Азии, Тимур мог иметь при себе только один… Почему же тогда на флаге у него три рубина?

– А главное, какое до этого дело Таннеру? – пожал плечами Джек. – Похоже, в нашей головоломке не хватает какой-то важной детали. – Взяв со столика горящую свечу, он хотел свернуть направо, куда в его видении ушёл профессор, и с недоумением обернулся к девочкам, наткнувшись на толстый ковёр, висящий на стене. – Тут должен быть проход!

– Он и есть, – хмыкнула Гвен. – Смотри – следы пальцев, – показала она на пыльный угол ковра и приподняла его, открывая ступеньки, ведущие вниз. – Прошу!

Глава 41

Спустившись по лестнице, Джек увидел перед собой синюю дверь с табличкой: «Дмитрий Лазарев, доктор исторических наук».

– Ага! Наш археолог без бумажника, – прокомментировала Гвен, доставая из кармана карточку и прикладывая к сканеру. Вспыхнула зелёная лампочка, раздался писк и щелчок замка. – Кабинет в подвале, сплошная дверь – телепортация не поможет. Вот зачем Таннеру понадобилось красть бумажник.

– А что ему вообще тут надо было? – спросила Сейди. – У него и так все три рубина, можно спокойно захватывать мир.

– Вот сейчас и узнаем, – хмыкнул Джек, подталкивая сестру через порог.

Кабинет оказался таким тесным, что Джек едва протиснулся мимо Сейди к шкафу с выдвижными ящиками.

– Археолог из чулана в церковном подвале, – фыркнул он, просматривая бумаги, – странно как-то, не находишь? А меж тем на карточке написано, что он работает в музее.

Гвен выхватила из рук Сейди обломок керамики, который та взяла с письменного стола, и аккуратно вернула на место.

– Это и есть музей, Джек. Советская власть реквизировала собор и отдала Историческому музею, а новое российское правительство так его церкви и не вернуло… Ты лучше сюда взгляни! – Она показала на стол.

Прижав локти к бокам, Джек снова обошёл сестру. Стол был завален книгами, керамикой и пергаментными свитками. Рядом стояла химическая ванночка с раствором, на дне которой тускло блестели старинные монеты. Под всем этим была расстелена большая географическая карта, вся испещрённая пометками и стикерами. Гвен показала на линию стрелок от Самарканда к Индии, а оттуда к Тихоокеанскому побережью. Джек кивнул:

– Лазарев отслеживал путь рубинов. – Он снял с карты блокнот, и стала видна другая линия – из Турции в Англию через Испанию. – В книге Абу Саид назван восточным узурпатором мавританского трона, с ним и прибыл в Европу рубин Чёрного принца… А вот и русский камень, – добавил он, отодвигая ванночку с монетами, под которой обнаружились стрелки из Китая на запад, в Москву.

У начала каждого пути археолог приклеил картинку. На европейской был изображён правитель в мехах на деревянном троне, а над ним – длинный синий флаг со знакомым треугольником.

– Точно как там, в коридоре! – объявила Сейди, протискиваясь к карте.

– И здесь. – Джек показал на золотой китайский трон в тысячах миль от первого, над которым реял тот же символ, только флаг был белым.

Гвен снова достала увеличительное стекло и пригляделась.

– Не сходится, – покачала она головой. – Вот этот, что сидит в низовьях Волги, явно хан Батый, правитель Золотой Орды, а в Китае – Хубилай. Как может у всех у них, включая Тимура, быть один и тот же символ с тремя рубинами?

Джек тоже стал смотреть через стекло, а Сейди меж тем подняла с карты старинную монету, от которой осталось жирное пятно.

– Фу! – поморщилась она, потирая пальцы. – Вся жирная.

– Потому что в растворе лежала, – объяснил Джек.

Он забрал у сестры монету и вздрогнул: в момент прикосновения к металлу перед глазами вспыхнуло зловещее лицо молодого Таннера. Профессор тоже брал в руки эту монету! Усмешка Таннера растаяла, сменившись тем же знакомым треугольником из кружков, на этот раз отчеканенным на монете, хотя обычным зрением стёртое за многие века изображение было не различить. Посреди треугольника и в самом деле оказался четвёртый кружок, намного мельче остальных. Вместе они в точности соответствовали рисунку, который лежал в кабинете у Таннера два дня назад.

Джек бросил монету обратно в ванночку, и жёлтый маслянистый раствор подёрнулся рябью. Сквозь стекло смутно виднелась наклейка с надписанным именем.

Гвен мучительно задумалась, прижав пальцы к вискам и раскачиваясь из стороны в сторону. Она привыкла мерить комнату шагами, и душная теснота кабинета не слишком располагала к размышлениям.

– Три пути, три империи, три флага… и один символ. – Девочка вдруг широко раскрыла глаза. – Ну конечно! Это был не собственный их символ, а общего предка, основателя державы, расколовшейся на части. Теперь понятно, почему пути рубинов разошлись: их разделили между собой наследники…

– Чингисхана, – закончил Джек одновременно с ней.

Сейди хихикнула. Гвен сердито уронила руки.

– А ты откуда узнал?

Джек кивнул на ванночку.

– Тут монеты эпохи его правления, и на всех отчеканен тот же символ, что я видел у Таннера в кабинете. – Он взял со стола ручку, раскрыл блокнот и стал рисовать, объясняя: – Рубинов не три, а четыре! В центре – самый маленький. На всех изображениях он просто выцвел или стёрся от времени, как пропадает главный смысл фразы при игре в испорченный телефон. Вот зачем сюда явился профессор: он ищет четвёртый, последний рубин!

Гвен задумчиво провела пальцем по рисунку, перечисляя:

– Верность… подчинение… знание… Чингисхан разделил источники власти между своими наследниками, а четвёртый рубин может снова их объединить!

– Сорок миллионов, – пробормотал Джек.

– Что ты сказал? – Гвен оторвала взгляд от блокнота.

– Сорок миллионов, – повторил он, – я помню из истории – стольких жертв стоило человечеству правление Чингисхана. Он строил башни из черепов.

– Ужас какой… – Гвен закрыла лицо ладонями. – Думаешь, Таннер на такое способен? То есть будет способен, если завладеет всеми четырьмя камнями?

Джек покачал головой, вспоминая царя Николая и герцога Алансонского:

– Вернее сказать, если камни завладеют им самим.

Гвен помолчала, потом вырвала из блокнота листок с рисунком и сунула в карман.

– Мы не дадим ему захватить этот четвёртый рубин!

– Но как? – спросила Сейди. – Мы даже не знаем, с чего начать.

– Знаем, – заверила Гвен и первая кинулась к двери, протискиваясь мимо Джека.

Глава 42

Оставив позади улицы Москвы, скутер с путешественниками катил по тёмному пригородному шоссе. Гвен решительно села за руль, и Джек не возражал, потому что место назначения она, как обычно, не назвала, но уже сожалел о своей покладистости.

– Не дави на меня! – снова пискнула Сейди, отталкивая его плечом.

Джек и так наполовину висел, и спина совсем застыла на холодном ветру. Скутер не был рассчитан на троих. Вдобавок онемели от мороза щёки. Скорее бы добраться до места!

– Гвен! – крикнул он сквозь ветер, ёрзая на сиденье. – Куда же мы всё-таки едем?

– В библиотеку! – откликнулась она. – Ну, почти. В нашу, британскую, старинную.

Он попытался чуть подвинуться вперёд, но Сейди вновь отодвинула его. Затем тронула Гвен за плечо:

– Откуда здесь британская библиотека, да ещё старинная?

Скутер свернул на прямую асфальтированную дорогу, зажатую между высокими заснеженными деревьями.

– В Москве восемнадцатого-девятнадцатого веков было полно всего британского, – стала объяснять Гвен. – Русская царица приходилась родной внучкой нашей королеве Виктории, а представительство британской Московской компании, подразделения Министерства гильдий, было самым крупным в городе. И это ещё не всё…

– Нет, я больше не могу! – возмутился Джек. – Долго ещё?

Не слушая, девочка продолжала:

– Тут жил один шотландец, Яков Брюс, выдающийся астроном и вообще великий учёный… Любимец Петра Первого и всё такое – даже графский титул от него получил!

– Гвен… – не унимался Джек.

– Среди прочего царь пожаловал Брюсу поместье, и там, если верить легендам, творились всевозможные чудеса, причём в течение многих поколений! – Притормозив, Гвен свернула на гравийную дорожку, ведущую к большому жёлтому особняку с белыми колоннами. – По саду гуляли живые деревянные куклы, с лужайки позади дома взлетали крылатые машины. А ещё ходили слухи, будто последний из Брюсов мог из своей трости стрелять молнией!

Скутер остановился перед парадным входом, где дорожка описывала круг, и Джек торопливо соскочил, хлопая себя по онемевшим ляжкам. Гвен откинула подножку и сняла шлем. Затем взглянула на Джека, и веснушки её подпрыгнули в фирменной улыбке «догадайся сам».

– Летающие машины… – повторил Джек, помогая сестрёнке слезть с сиденья.

Гвен молча кивнула.

– Молнии из трости…

– Угу. – Веснушки снова подпрыгнули.

Джек снял шлем и удивлённо взглянул на Гвен:

– Брюсы были каптенармусами… в Министерстве поиска?

Девочка величественным жестом обвела рукой дом и сад.

– Добро пожаловать в бывшую усадьбу Брюсов, форпост министерства с середины восемнадцатого века до 1917 года, когда большевики его разгромили. – Она пожала плечами. – Теперь здесь оздоровительный центр «Монино».

– Осталось только объяснить, как это поможет нам выследить Таннера.

– Как раз и собиралась. – Она сняла с багажника ящик с драгоценностями и двинулась по дорожке в обход дома. – Хотя, если бы ты удосужился прочитать историю министерства, которую я давала, объяснений бы не потребовалось.

Обширный сад позади особняка был довольно запущенным, но живописным, если не считать пересекавшего его ржавого рельса. Переступив его, Джек поднялся за девочками по лестнице на веранду с арками дверей между утопленными в нишах изящными колоннами. Гвен оставила ящик на ступенях и присела, ковыряясь в цоколе средней из трёх колонн.

– Брюсы были каптенармусами у Фаулеров и смотрителями базы, а основал её ещё Джо Фаулер-девятый, когда отправлялся на Восток в поисках артефактов. Наверное, тогда ему и встретилась Сараа, ваша прапрабабка и лучший в мире эксперт по Тэмуджину.

– Погоди… – удивился Джек. – Какая ещё наша прабабка?

– Тему… кто? – переспросила Сейди.

– Прапрабабка, – поправила Гвен и подмигнула девочке. – Тэмуджин, или Темучин, – настоящее имя того, кто известен всему миру как Чингисхан, а это просто титул вроде «всеобщего повелителя» или как-то так.

Джек окинул взглядом заросший и заваленный снегом сад.

– Если теперь в доме санаторий, то какой смысл искать здесь результаты исследований этой… то есть нашей прапрабабки?

– Он медный!

– Кто? – вытаращил он глаза.

– Не кто, а что, баклажан! – Гвен опустилась на колени возле колонны. Цоколь медный, видишь? Я думала, камень, а это просто медь позеленела… Нет, база не в самом доме, а под ним. Надо ещё понять, как туда попасть.

Джек присел на корточки рядом. В самом деле, зеленовато-серое основание колонны, похожее в тусклом свете луны на каменное, было явно из меди. Он нажал на выступающую декоративную полоску, и холодный металл провернулся со щелчком, а затем ещё и ещё раз, открывая один за другим незнакомые витиеватые символы. Следующая полоска, ниже, и третья, последняя, оказались такими же.

– Похоже на кодовый замок, – хмыкнул он.

– Насколько я могу судить, это монгольское письмо, – кивнула Гвен. – Слова в нём пишутся вертикально. Значит, ищем нужное.

Джек криво усмехнулся:

– Ты много знаешь монгольских слов?

– Вообще-то ни одного. – Веснушки на щеках Гвен увяли.

– Вот и я тоже.

Бросив на него хмурый взгляд, она подозвала Сейди и показала ей символы на колонне.

– Погляди вокруг, нет ли похожих букв. Брюсы обожали всякие коды и шифры, могли оставить подсказку.

Пока девочки рыскали вокруг, Джек прислушался, глядя в ночной сад. В отличие от городских улиц, здесь царила тишина. Один лишь не до конца рассеявшийся звон в ушах да белая дымка холода перед глазами, вот и всё. Но вот где-то вдали возник новый звук, еле слышный рокот, который становился всё громче.

– Машина! – нахмурился Джек. – Едет по шоссе.

– По шоссе всегда кто-нибудь едет, успокойся. – Гвен приподняла горшок с засохшим цветком, заглянула снизу и с разочарованным вздохом поставила обратно.

– Есть буква! – радостно объявила Сейди. Смахнула рукавом снег с подлокотника старинного кресла-качалки и уселась в него. – Совсем заросла грязью, но похожа на «U», только лежит боком и с двумя точками.

Среди знаков на верхней кодовой полоске был похожий. Джек пощёлкал, выставляя его на середину. Сейди вскрикнула. Теперь не радостно, а испуганно.

Глава 43

Джек вскочил на ноги, оборачиваясь. Кресло-качалка стояло пустое и почему-то совершенно чистое – ни снега, ни грязи. Явно другое кресло, просто точная копия. Он с недоумением взглянул на Гвен, но девочка лишь пожала плечами:

– Я ничего не видела, на тебя смотрела.

«Джек!» Голос в голове лишь угадывался, всплывая над полом веранды розоватым облачком. Этот оттенок было трудно с кем-то перепутать.

– Сейди?

Здесь так темно, – пожаловалась сестрёнка.

Джек снова повернулся к Гвен.

– Она там, внизу! Что делать?

– Завершить комбинацию! – Девочка окинула взглядом дом. – Верхний знак нашёлся у первой колонны, вряд ли это случайное совпадение. – Она побежала к последней, отошла и присела на корточки у ограды со стойками в виде ангелов. – Вот! У этого на правом крыле ещё одна буква, похожа на «E» с завитушками. Третья колонна – значит, самый низ, так?

Рокот мотора уже доносился от поворота на гравийную дорожку. Только бы проехали мимо! Джек торопливо защёлкал третьей кодовой полоской. Символ «E» встал на место… но ничего не произошло.

– Наверное, сначала надо вторую букву, – предположила Гвен озираясь. – Где же она тут?

– Прямо у меня под ногами! – объявил Джек, счищая грязь с досок перед кроссовками.

Сквозь белую масляную краску проступал ещё один заковыристый знак с кодовой панели, похожий на рогатое животное. Джек выставил его на среднюю позицию. Опять ничего! С подъездной аллеи донёсся шорох шин по гравию и чихание заглушаемого мотора. Ветви деревьев озарились светом фар.

– Гвен…

– Я вижу.

– Там небось Эш и Шоу в машине, набитой полицейскими.

Девочка раздражённо поморщилась:

– Спасибо, капитан Очевидность. Не мешай мне думать! Итак, мы выстроили три буквы сверху вниз, всё должно было сработать.

– Сверху вниз… – задумчиво повторил Джек. – Ты сказала, монгольское письмо вертикальное…

– Да – и что?

Джек, я боюсь! – снова всплыло из-под земли розовое облачко голоса сестрёнки.

Джек топнул ногой.

– Потерпи, уже скоро! – Он показал Гвен на колонны. – Мы читаем слева направо, по-нашему, а что, если… – Прикрыв глаза, он представил себе найденные знаки: один – на подлокотнике кресла; другой – ниже, на крыле ангела; третий – на полу – и свёл их вместе, каждый – на своей высоте. Если теперь прочитать сверху вниз… – Давай-ка попробуем другой порядок. – Оставив на месте верхнее повёрнутое «U», он выставил «E» прямо под ним. – Смотри теперь!

Стойка ограды со скрипом повернулась вокруг своей оси, обращая ангела лицом к дому. Одновременно раздался громкий щелчок.

– Нет, меня не поймаешь! – усмехнулась Гвен, отскакивая назад, и угодила прямо в люк, открывшийся под ногами. Взвизгнув почти как Сейди, она исчезла под полом веранды.

Ветви сосен вновь окутались тьмой, с другой стороны дома всё затихло. Времени почти не оставалось. Джек подхватил ящик с драгоценностями и выставил в нижней позиции рогатую монгольскую букву. Раздался глухой скрип шестерёнок, и участок пола под ногами стал опускаться, словно кабина лифта, но движение почти сразу застопорилось. За домом хлопнула дверца машины. Внизу, в образовавшейся щели, показались глаза и веснушчатый нос.

– Джек, ну ты где?

Он отчаянно запрыгал на месте, ударяя в пол пятками и шипя сквозь зубы:

– Ну почему… у меня всегда… что-нибудь…

На пятом прыжке заевший лифт наконец сдался. Цепи звякнули, заскрипели блоки, и Джек провалился в темноту. Гвен сдёрнула его с площадки, и лифт тут же взметнулся, плотно закрывая квадратное отверстие над головой. За спиной стал разгораться, мерцая, жёлтый газовый свет. Уф, кажется, пронесло… Джек замер вплотную к Гвен, осторожно переводя дух. После всех перипетий последних двух дней с драконьим огнём, русскими морозами и борщом у костра её волосы всё ещё сохраняли аромат земляники.

– Джек…

– Тихо! – шепнул он. – Кто-то может быть наверху.

Однако ни звука шагов, ни скрипа половиц он расслышать не мог, как ни старался. Полная тишина. Может, Эш заглянул за дом, никого не увидел и вернулся? Подождав ещё немного, Джек отстранился от девочки и осмотрелся. Она нервно кашлянула, дёрнув веснушками:

– Не слишком обнадёживает, да?

В самом деле, помещение, где они очутились, было почти пустым и даже теснее веранды наверху. Газовый фонарь освещал одну стену, с полочкой посередине, всё остальное тонуло во мраке. В углу Джек разглядел вешалку для одежды и пару старых ботинок. В комнате стоял запах нафталина. На потолке вырисовывались очертания перевёрнутого кресла-качалки. Под ним, скрестив руки на груди, замерла бледная Сейди.

– Что-то вы не очень торопились, – сердито фыркнула она.

На полочке стояла деревянная фигурка голубя, стена над ним была разрисована звёздами. Джек узнал рисунок созвездия – точно как на кулоне, подаренном сестрёнке матерью.

– Фамильный знак дома Фаулеров, – кивнул он на голубя и звёзды.

Словно разбуженная голосом, деревянная птица вдруг раскрыла глаза, взмахнула крыльями и что-то проворковала.

– Ой, как здорово! – Сейди подскочила и погладила ей клюв. Голубь снова заворковал. – Кажется, я ему нравлюсь!

– Что за ерунда, – ворчала тем временем Гвен, меряя шагами комнатушку. – Вешалка да игрушечная птичка – а где книги, приборы? Где… – Она презрительно фыркнула. – И это называется база?

Джек не отрывал глаз от странных пятнышек на груди механической птицы.

– Сейди… – Он взглянул на сестру, которая продолжала гладить игрушку.

Девочка отдёрнула руку.

– Я осторожно…

Созвездие на кулоне с золотым голубем и узор на груди у деревянного – как похоже!

– Да, я знаю, – кивнул Джек. – Сейди, можно попросить у тебя мамину подвеску? – Девочка нахмурилась. – Только на минутку, потом сразу отдам, обещаю.

Поколебавшись, она расстегнула цепочку на шее и опустила кулон в руку брата.

– Спасибо.

Он повернулся к птице и сравнил вблизи расположение пятнышек и звёзд. Точное зеркальное отражение! Наложить их друг на друга? Попробуем. Раздался лёгкий щелчок, приоткрытый клюв захлопнулся, и голубь взмахнул крыльями! От неожиданности Джек отшатнулся. Птица легко взмыла в воздух, описала круг под потолком, набирая скорость, а затем стрелой метнулась в стену позади полки. Казалось, она разобьётся вдребезги, но в деревянной панели вдруг открылось круглое окошечко размером с теннисный мяч, и голубь, поджав крылья, скользнул внутрь.

– Ну и ну! – изумлённо выдохнула Гвен.

Сейди смотрела раскрыв рот. Джек протянул ей цепочку с кулоном.

– Думаю, это ещё не всё, – заметил он, прислушиваясь к звукам за стенами.

Щелчки, звяканье, скрип огромных невидимых шестерёнок. Стена раскололась надвое сверху вниз, точно по центру нарисованного созвездия, и половинки разъехались в стороны.

Глава 44

Впереди открылись ступеньки, ведущие вниз, в длинный зал, загромождённый шкафами и полками. У основания лестницы Джек нашёл рубильник, поднял рукоятку, и в темноту побежало электрическое шипение. В стенных фонарях, точно как в драконьем отделе архива, забурлила мутная жидкость, разгораясь желтоватым светом.

– Книги… – Гвен провела рукой по кожаным переплётам.

– И игрушки! – добавила Сейди, робко пожимая протянутую руку деревянной куклы в человеческий рост, которая стояла, согнувшись в вежливом поклоне, на резном постаменте у лестницы.

– Лучше не трогай. Мало ли что, – нахмурился Джек, осматриваясь по сторонам.

Книги и хитрая механика, странная кукла и невиданные существа в стеклянных сосудах, не говоря уже о деревянном голубе, порхающем над головой. Этим домом явно владели целые поколения учёных и изобретателей – тех самых графов Брюсов, о которых рассказывала Гвен. А один из них ещё и дружил с родной прапрабабкой Джека!

– Вот она, наверное. – Словно отвечая его мыслям, Гвен поднялась на цыпочки, указывая на чёрно-белое фото.

Невысокий мужчина, немного похожий лицом на Джека, обнимал за плечи женщину азиатской внешности с чёрными волосами, заплетёнными в косу. Позади них виднелась белая круглая палатка, а вдалеке возвышались голые вершины гор. Пара на снимке счастливо улыбалась. Джек прищурился, наклонив голову:

– Значит, Сараа Фаулер была…

– Монголка, – кивнула Гвен. – Я же говорила, твой прапрадед встретил её на Востоке, или ты думал, на востоке Англии?

– Но тогда я и сам…

– Чуть-чуть монгол? – Девочка шутливо пихнула его в грудь. – Молодец, быстро соображаешь. Потому у тебя и глаза такие…

– Какие? – нахмурился он.

Гвен вдруг почему-то засмущалась.

– Ну, тёмные… и красивые, – пробормотала она, отвернувшись. – Ой, гляди, какая ещё здесь картинка!

Новая находка висела на стене чуть дальше над заваленным всякой всячиной низким шкафчиком. Художник изобразил свирепого степного всадника в окружении целого зверинца, где выделялись обезьяна и тигр. На золотом нагруднике воина сиял знакомый треугольник из рубинов, соединённых серебряными лучами. Камень поменьше находился в центре, как бы притягивая к себе остальные.

Гвен прочитала вслух надпись на табличке под картиной:

– «Легенда гласит, что Тэмуджин во время своих юношеских скитаний завладел огромным рубином, сердцевина которого была почти чёрной, как запёкшаяся кровь. Это Сердце рубина и стало источником силы великого полководца. Окружённое осколками большого камня, оно помогало Тэмуджину во всех его битвах».

– Осколками? – хмыкнул Джек, глянув на табличку. – Выходит, три таннеровских рубина не только из одних копей, но и части одного камня?

– А Сердце рубина объединяет их и питает силой, – кивнула Гвен, перебирая бумаги в шкафчике. – Так и должно быть – сердцевина большой шпинели всегда темнее и плотнее, вроде сгустка крови.

– Но почему осколки? – недоумевал Джек, оглянувшись на ящик с драгоценностями, который поставил на ковёр. – Русский камень, он вроде яйца с гранями, а рубин Чёрного принца совсем гладкий. Их никак не сложить в одно целое!

Гвен вытащила какую-то тетрадку, перелистала и сунула на место.

– Каждый из осколков, – объяснила она, – прошёл восьмисотлетний путь, их гранили и полировали множество раз. Форма камней изменилась, и теперь друг к другу они, конечно, не подходят, хотя… – Она взяла с полки нефритовую черепашку и протянула Джеку: – Такие трёхмерные головоломки были популярны на Востоке ещё задолго до Чингисхана.

Черепашка и впрямь была вырезана из цельного камня. Джек легко разделил её на части, прежде плотно прилегавшие друг к другу, однако соединить их вновь, как он ни старался, не получилось. Деревянный голубь уселся на полочку и наклонил голову, пристально следя за его потугами.

– Да, непросто, – хмуро взглянул на птицу Джек и вновь повернулся к девочке: – Тогда если Таннер собирается объединить силу камней, то как он это сделает?

– Без понятия. – Гвен покончила с бумагами в шкафчике и перешла к библиотеке. – Важнее выяснить, куда Тэмуджин подевал своё Сердце рубина.

Джек вернул Шалтай-Болтай-черепашку на полку и двинулся следом. Помимо литературы на бесчисленных полках стояли фарфоровые вазы, разнообразные изображения Тэмуджина с его зверями, нефритовые кубки и статуэтки. Заметив подставки для книг в виде нефритовых драконов с завитками серебристого пламени, Джек вдруг вспомнил свой сон в московском убежище воров и слова Вороны.

– Мм… а кто такие вообще драго? – смущённо кашлянув, спросил он. – Что ты о них знаешь?

Гвен обернулась, прищурившись с таким видом, словно давно ждала этого вопроса.

– А почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто любопытно.

– Ну ладно… – Девочка с усмешкой провела рукой по корешкам книг. – Всё больше слухи. Мифы. Драго умеют охранять свои секреты. Говорят, они умеют выдыхать огонь, оттого у них и шрамы. – Она искоса взглянула на Джека. – А ещё говорят, что они знают драконий язык.

– У драконов тоже есть свой язык?

Гвен пожала плечами:

– По слухам, есть, но не знаю, стоит ли им доверять. Допускаю, что среди драго и в самом деле есть потомки короля Артура и Мерлина, хотя их линии крови ослабли и перемешались за многие столетия. Первые способны управлять огнём на расстоянии, а вторые – читать мысли и даже предсказывать будущее. Говорят, потомки Мерлина и основали когда-то Министерство тайн.

– Артур, Мерлин… – Джек медленно произнёс имена, словно пробовал их на вкус. – А ты сама когда-нибудь видела их потомков?

– Мы оба с тобой видели. Игнациус Галл – про него говорят и то и другое. Возможно, он потомок обоих.

– Скорее Мерлина, раз он работает у шпиков.

– Это теперь он там. – Гвен подошла к полке, где теснились серебряные бюсты с надписями «Яков Брюс», разглядывая пышную шевелюру и лукавое лицо изображённого мужчины. – Галл уже долгие годы служит в Министерстве тайн, а прежде наверняка шпионил для них тайно. Я тебе говорила, у него большие связи.

Краем глаза Джек уловил металлический отблеск и оглянулся через плечо. Сестрёнка забралась на резной постамент с деревянной куклой, держа в руке огромный бронзовый ключ.

– Сейди, слезь сейчас же, упадёшь! – крикнул он, бросаясь назад.

Пока он успел добежать, девочка уже вставила ключ в отверстие на спине куклы, крутанула несколько раз и спрыгнула.

– Сейди, – вздохнул Джек, – не надо играть с…

Кукла обернулась. Тонкие, как бумага, веки распахнулись, под ними блеснули чёрные стеклянные глаза.

– Ну и ну! – ахнул он, оттаскивая сестру.

– Выходит, и это правда, – восхищённо шепнула подбежавшая Гвен. – Живые куклы в саду…

Спрыгнув с постамента, кукла с деревянным стуком приземлилась на корточки и медленно выпрямилась, скрипя высохшими за столетие суставами. Повернула голову, устремив на Гвен стеклянный взгляд.

– Добрый вечер, доктор Фаулер! – произнесла она. – Чем могу быть полезна?

Глава 45

– Она ещё и разговаривает! – прошептал Джек, отступая с Сейди на шаг. – Что за доктор Фаулер? Разве Джо Фаулер-девятый был доктором?

Гвен сердито пихнула его в бок.

– Не будь шовинистом, баклажан! Не он, а она, Сараа Фаулер, у неё была учёная докторская степень – это почти как профессор! Похоже, меня приняли за неё… – Девочка снова взглянула на куклу, которая молча ждала ответа. – Э-э… простите, но я, кажется, забыла ваше имя.

В груди у механической куклы что-то зашуршало, словно в каталоге с бумажными карточками. Чёрные блестящие глаза моргнули, губы зашевелились:

– Я Марта, первый из двух гуманоидных автоматов, созданных вторым графом Брюсом. Моя сестра Марджери ухаживает за садом, а я присматриваю за библиотекой. Другая наша функция – обеспечение безопасности.

Губы замерли, механический голос умолк. Очевидно, больше никакой информации на заданную тему у Марты не имелось.

– Ну прямо робот Три-пи-о из «Звёздных войн»! – захлопала в ладоши Сейди.

– Угу… – Джек подался вперёд, вглядываясь в бесстрастное лицо куклы. – Чудной деревянный Три-пи-о.

Гвен снова пихнула его локтем.

– А что? – обернулся он. – Скажешь, не чудо?

– Марта, – обратилась она к кукле, отодвинув Джека в сторону, – не могли бы вы помочь найти результаты моих исследований по Тэмуджину? Они могут проходить по теме «Сердце рубина».

Внутренний каталог автомата вновь зашуршал, глаза моргнули.

– «Сердце рубина», подраздел темы «Наследство Чингисхана», – отчеканил голос. Кукла повернулась и двинулась по проходу между книжными полками в глубь зала. – Вам нужна Могильная комната.

– Могильная? – оживилась Сейди, хватая куклу за руку и подражая её деревянной походке. – Вот здорово!

Джек поднял с пола ящик с драгоценностями и хмуро переглянулся с Гвен. Она вдруг шлёпнула себя по лбу:

– Ну конечно же – могила Чингисхана! Её ведь так никогда и не нашли, хотя искал, наверное, каждый уважающий себя востоковед. Пошли скорее!

Марта и Сейди ждали их на круглой платформе, укрытой высоким стеклянным куполом. Странная пара – деревянный автомат с застывшим лицом и девочка с горящими интересом глазами – стояла посередине перед полукруглой панелью управления у высокой стеклянной колонны, наполненной водой. Платформу окружал пустой жёлоб, похожий на крепостной ров, через который был перекинут входной мостик.

– Могильная комната, – произнесла Марта, обводя рукой купол.

Джек задержал Гвен на мостике:

– Зачем нам могила хана? Надо искать наследника четвёртого рубина!

– Я тоже так думала, – кивнула Гвен, но Тэмуджин был анимистом, поклонялся духам земли, верил в жизненный круг и всё такое прочее. Если Сердце рубина было источником его силы, он мог считать его частью своей души.

– Значит, чтобы завершить этот жизненный круг, Сердце надо было похоронить вместе с ним?

– Вот именно! – Самодовольно усмехнувшись, девочка двинулась дальше. – Марта, а как работает эта Могильная комната?

– Просто добавь воды. – Деревянная рука, скрипнув, обвела ров.

Сейди уже ухватилась за большой медный вентиль. Бурлящий поток ринулся вокруг платформы, выплёскиваясь на мостик, где всё ещё стоял Джек.

– Ну спасибо, – пробормотал он, чавкая ногами в промокших кроссовках.

– Не за что, – пожала плечами Сейди.

Не успела вода успокоиться, как в жёлобе загудело, и в воздух поднялся густой туман, заволакивая купол. Джек расслышал стрекот старинных плёночных киноаппаратов, и из линз, расположенных по кругу, ударили световые лучи, проецируя картинку на микроскопические капельки тумана. Трёхмерная иллюзия была полной: зрители стояли посреди бескрайнего холмистого пейзажа, почти неотличимого от настоящего, хоть и в чёрно-белом изображении.

– Это же голографический проектор! – воскликнула Гвен, восхищённо озираясь.

– Только столетней давности, – кивнул Джек.

– Неплохо! – усмехнулась Сейди.

Глава 46

Механический каталог внутри Марты зашуршал карточками.

– Эта гидропроекционная фотографическая установка была построена третьим графом Брюсом для содействия исследованиям, – объяснил робот, – однако доктор Фаулер назвала её Могильной комнатой, поскольку от выражения «гидропроекционная фотографическая установка» испытывала острую головную боль.

– Марта, а это что отмечено? – Гвен показала пальцем на россыпь красных точек.

– Возможные места захоронения Тэмуджина на территории священной запретной области в Монголии, где он, как полагают, родился. Вы с вашим супругом сами нанесли их на карту после тщательного изучения данных аэрофотосъёмки.

Джек пригляделся к ближайшим точкам:

– Интересно, почему они все вблизи рек и ручьёв?

Карточки каталога вновь зашуршали, чёрные глаза куклы повернулись к Джеку:

– В многочисленных легендах о могиле Чингисхана можно выделить четыре неизменные детали. Во-первых, он хотел быть похоронен в месте своего рождения – хотя последнее слово вернее переводится с монгольского как «происхождение». Во-вторых, его верные слуги изменили течение реки, чтобы скрыть вход в гробницу. В-третьих, трое его величайших подданных будут целую вечность склоняться перед ним. В-четвёртых, его любимый сокол охраняет могилу от грабителей. Все места, отмеченные здесь, удовлетворяют первому и второму условию. Два последних подобрать гораздо труднее.

– Как много точек! – вздохнула Гвен, переходя от одной к другой. – Сараа всю жизнь их искала, но так и не нашла единственно верной. На что же надеяться нам?

Туман вдруг всколыхнулся, искажая очертания гор. Над головой мелькнули деревянные крылья.

– Кыш! Кыш! – замахала руками Марта. – Глупая птица, вечно она мешает!

Увернувшись, голубь облетел вокруг стеклянной колонны и стал описывать круги под куполом. Джек задумчиво поглядел на спиральный птичий след в тумане, и в мозгу что-то щёлкнуло. Он прищурился, обернувшись к Гвен:

– Значит, Чингисхан верил в круговорот жизни? Хотел замкнуть жизненный круг?

– Ваша супруга уже упоминала об этом, мистер Фаулер, – заметила Марта, продолжая гонять голубя.

– Супруга! – хихикнула Сейди, дёргая Джека за рукав.

Деревянная птица наконец вылетела из-под купола. Подбоченившись, деревянная кукла встала на краю мостика и проводила её сердитым взглядом. Гвен нетерпеливо пихнула Джека в плечо:

– Ну? Что ты придумал, говори!

– Ты говорила, он считал Сердце рубина частью своей души. А Марта сказала, что его похоронили в месте происхождения – не рождения!

– Источник силы… – пробормотала девочка, округлив глаза. – Ну конечно! Место происхождения рубина, которому принадлежит Сердце!

– Таджикистан! – произнесли оба одновременно.

Гвен повернулась к кукле:

– Марта, не могли бы вы показать нам теперь Таджикистан?

– Это слово мне незнакомо, – ответила та, возвращаясь с мостика.

– Ах да, само собой… Для вас же сейчас тысяча девятьсот семнадцатый год! – Гвен прижала пальцы к вискам, подстёгивая память. Затем щёлкнула пальцами. – Вот оно! Марта, покажите нам, пожалуйста, Бадахшанский горный регион.

Карточки в деревянной груди зашуршали.

– Бадахшан… да. Джозеф Фаулер-восьмой и девятый провели аэрофотосъёмку большей части Средней Азии с борта летающей машины, построенной вторым графом Брюсом. – Марта щёлкнула переключателем и стала поворачивать круглые ручки настройки. Трёхмерный холмистый пейзаж дёрнулся и исчез, сменившись плоским изображением гор и ущелий. – Готово!

– Трое величайших подданных… – задумчиво процитировала Гвен, разглядывая фотографию, – будут склоняться перед ним…

– Вот! – Джек показал на три горных вершины почти рядом друг с другом. – Внизу, посередине, могила, а по сторонам горы – они же и есть самые великие подданные!

– Хорошая мысль, – кивнула Гвен, – но где тут река? – Она шагнула к западу карты, изучая лабиринт ущелий. – Марта, нельзя ли наложить сюда ещё схему рубиновых шахт?

Деревянная рука щёлкнула ещё одним тумблером, и на фотографии проступили обозначения Бадахшанских горных разработок.

– Вот это другое дело! – воскликнула девочка, изучая цветные точки на чёрно-белой картинке. – Если в древности там нашли огромный рубин, могила должна быть близко к известным месторождениям, пусть их схемы и более современные… Вот, глядите – ещё три горы рядом, а между ними долина… и река!

– Да тут горных речек полным-полно, – скептически заметил Джек, подходя ближе. – Чем тебе так нравится именно эта?

Гвен провела пальцем вдоль потока, отходящего от русла пошире, которое змеилось по верхнему плоскогорью.

– Ты много видел горных речек, которые текли бы так прямо?

– Хм… верные слуги изменили течение реки, чтобы скрыть вход в гробницу, – процитировал он слова Марты. – И впрямь похоже на прорытый от реки канал.

Гвен обернулась к роботу:

– Марта, а можно увеличить этот кусочек и показать его в объёме?

– Вы выбрали точку с координатами тридцать восемь градусов двадцать шесть минут северной широты и семьдесят три градуса две минуты восточной долготы, – деловито произнесла кукла. С помощью ручек управления она наклонила фотографию горизонтально и развернула в высоту и глубину, придавая трёхмерный вид. Затем принялась увеличивать.

Горные вершины стремительно выросли и надвинулись. Казалось, что летишь вдоль скалистого ущелья, глядя с высоты на ниточку реки. Когда изображение наконец замерло, перед глазами оказалась торчащая вбок острая скала, похожая на клюв гигантской птицы.

– А вот и любимый сокол, который сторожит могилу! – Джек с ошарашенным видом обернулся к девочкам: – Это что же, мы нашли могилу Чингисхана?

За спиной раздались аплодисменты – неторопливые, размеренные, издевательские.

– Похоже, что так, мой мальчик! – произнёс знакомый голос.

В глазах Гвен вспыхнула ярость. Джек обернулся. В дверях библиотеки за мостиком стоял Таннер.

Профессор довольно расхохотался.

– Похоже, что так, – повторил он, – и мне трудно выразить всю меру моей признательности.

Глава 47

Джек гневно выпрямился и шагнул вперёд:

– Тебе придётся за многое ответить, Таннер!

Инвалидное кресло исчезло, как и дурацкий плед, прежде укрывавший здоровые ноги. Профессор стоял, выпрямившись в расстёгнутом пальто, под которым виднелась золотая кольчуга с треугольником из рубинов, соединённых серебряными лучами, в точности как у Чингисхана на портрете, но без камня в центре.

Рубин Чёрного принца звал к себе. Джек ощущал этот зов точно так же, как в сокровищнице. Отнять камень, вырвать из жадных лап Таннера! Наверное, то же чувство испытывал и герцог Алансонский в битве при Азенкуре, и Педро Кастильский, когда принимал посольство мавров. Рубин натравливал людей друг на друга – если это была верность, то вывернутая наизнанку. Джек скрипнул зубами. Таннер словно читал его мысли:

– Чувствуешь верность, Джек? Агрессивную, бездумную – к блестящему камню! Ты бы убил меня за него, позволь я тебе.

Убить? Лишить человека жизни за камень, как те солдаты при Азенкуре? Джек опустил взгляд, ощутив в руке холодную рукоять. Британский церемониальный меч! Когда он успел его вытащить? Раскрытый ящик стоял под ногами. А впрочем, почему бы и нет? Этот человек предал и убил его родного деда, предал и убил Ворону и её брата… Он заслужил! Джек ухватился за рукоятку обеими руками и поднял над головой тяжёлый меч.

– Всё, тебе конец! – бешено крикнул он, кидаясь через мостик.

– Осторожно, Джек! – Гвен схватила за руку Сейди и кинулась следом. – Не делай того, о чём после пожалеешь.

Жалеть? Он громко рассмеялся. Было бы о чём! Таннер поднял руки вверх, словно сдаваясь, и отступил к книжным полкам.

– Правильно, Джек! Давай, покажи мне все свои чёрные мысли… Только не подходи слишком близко!

Он выбросил вперёд раскрытую ладонь, и Джек словно окаменел. Хотя нет, руки слушались, а вот ноги отказывались двигаться дальше.

Девочки тоже застыли на месте. Гвен ухватилась за собственную ногу, тщетно пытаясь оторвать её от пола руками.

– Джек, что это?

– Это способность подчинять людей, мисс Кинкейд! – Таннер дотронулся другой рукой до рубина Тимура. На камне, в отличие от остальных, виднелись буквы, персидские или индийские. – Многие правители, – продолжал профессор, – пытались овладеть ею, вырезая на камне свои имена. Дураки… Такая власть доступна лишь сильным духом – таким, как я!

– Ты… ошибаешься… – выдавил Джек, продолжая бороться со странной силой, приковавшей его к месту. – Не ты управляешь камнями, а они тобой! Брось их, пока они тебя не уничтожили.

– Мысль интересная, мальчик, но я так не думаю. – Таннер слегка шевельнул ладонью, позволяя Джеку сделать ещё шажок. – Ты прав только в одном: у меня ещё нет полной власти. Пока я могу подчинять лишь отдельные группы ваших мышц, например ваши ноги. Полные способности даёт лишь дух Чингисхана, заключённый в четвёртом рубине. С ним я получил бы и верность, и знания от остальных камней. Однако теперь… – Профессор широко ухмыльнулся. – Теперь я знаю, где могила и где главный камень – благодаря вашим трудам!

– Вы сошли с ума! – фыркнула Гвен. – Потеряли связь с реальностью.

– Вы уверены, милочка? А может, я направлял реальность с самого начала? Я планировал и отслеживал каждый шаг вашей троицы! – Таннер вытащил из кармана блестящий золотом цилиндр и нажал кнопку на его торце.

Гвен испуганно взвизгнула – карман её пальто раздулся и начал шевелиться. Она поспешно вытащила оттуда кожаный мешочек и отбросила в сторону. Упав в нескольких шагах, он продолжал странно дёргаться. Джек бессильно смотрел, как девочка пытается отскочить, но не может сдвинуться с места.

– Это гильдейские монеты из тайника Фантома! – вспомнил он. – У жестянщика Ворона доставала их – небось нарочно, чтобы мы забрали.

Гвен с отвращением передёрнула плечами.

– Чтобы я забрала, – поправила она.

Один из блестящих кубиков выкатился из мешочка, за ним другой, третий… Вскоре на ковре выстроилась полукругом целая армия из золота, серебра и платины. Затем кубики разом лопнули, выпуская каждый по восемь суставчатых лап, искрящихся драгоценными камушками.

– Фу, пауки! – поморщилась Сейди.

В прозрачных брюшках пауков переливалась густая зелёная жидкость, а в головах поворачивались крошечные шестерёнки, вращая глазки-камеры, под которыми торчали длинные блестящие челюсти-клыки. Что-то подобное мерещилось Джеку у камина перед Охотой, но он тогда не стал обращать внимания. Зря.

– Откуда они? – обернулся он к Таннеру.

– Подарок доброжелателя, – усмехнулся тот, – точнее, вклад в общее дело в надежде встать у руля. Глупая надежда, глупее не придумаешь.

Доброжелатель? В памяти всплыло видение из Министерства тайн, когда лысый мужчина с механическим глазом встречался с Фантомом.

– Галл, – процедил сквозь зубы Джек.

Таннер ни подтвердил, ни опроверг его догадки.

– Мои паучки докладывали обо всех ваших действиях. – Он помахал золочёным пультом. – Мне оставалось только подталкивать вас время от времени. Вот и сейчас я не шёл по следу, а ждал здесь, внизу, пока Джек отопрёт библиотеку и найдёт могилу Чингисхана. Отлично, мой мальчик, но теперь ты больше не нужен…

Профессор нажал другую кнопку, и передний паук зашипел, изготовившись к атаке.

– Погодите! – подняла руку Гвен. – Погодите минутку… – Она просто тянула время, однако уловка сработала, пауки притихли. – Если вы уже ждали нас здесь, то кто же тогда подъехал на машине?

Внезапно из-за книжных полок со свистом вылетела бронзовая волчья голова, подсекая сзади колени Таннера, и тот с болезненным возгласом обрушился навзничь. Эш вышел на свет и приставил конец трости к горлу лежащего профессора:

– Это были мы.

Глава 48

Стоило Таннеру упасть, как ноги Джека вновь обрели подвижность, и он накинулся на пауков, разбрасывая их пинками во все стороны. Тем временем рядом с Эшем появилась могучая фигура Шоу.

– Миссис Хадсон это понадобится, – пробурчал охранник, протягивая толстые пальцы к рубину Чёрного принца.

– Шоу, нет! – выкрикнул Джек. – Сначала свяжи его, он…

Поздно. У щиколоток Таннера вспыхнуло бело-голубое пламя, он стремительно отъехал на спине, с ловкостью киногероя вскочил на ноги и взвился в воздух. Через секунду профессор уже стоял на середине лестницы, ведущей наверх. Одно движение руки, и все остальные застыли на месте.

– Ноги не ходят чего-то, – пожаловался Шоу, озадаченно глядя на свои ботинки.

– Понятное дело, – хмыкнула Гвен, – мы это уже испытали на себе.

Разбежавшиеся пауки стали выползать из-под полок и шкафов, сжимая кольцо окружения и зловеще шипя. Джек смотрел на Сейди, которая в отчаянии прижала руки к груди, словно пытаясь выдернуть саму себя из жуткого места.

– Профессор, не надо! – взмолился он. – Пожалуйста!

Таннер лишь ухмыльнулся, в его глазах вспыхнуло злорадство – точно как у царя на заснеженной декабрьской площади. Похоже, русский рубин уже успел подсказать ему, как следует поступать с юными искателями, каптенармусами и охранниками, и результат обещал быть не более приятным, чем у Николая.

Механические пауки уже добрались до Марты, стоявшей ближе других. Проворно перебирая лапами, сразу двое заползли ей на плечи и вонзили блестящие золотом челюсти в шею, впрыскивая зелёный яд, запасённый в брюхе.

– Марта! – всхлипнула Гвен, протягивая руки.

Кукла нахмурилась, схватила пауков за лапы и поднесла к лицу, разглядывая вблизи.

– Вы представляете угрозу безопасности и подлежите уничтожению, – изрекла она наконец, спокойно раздавила пауков пальцами и бросила останки в мусорную урну.

– Ну конечно! – Гвен восхищённо оглянулась на Джека. – Она же деревянная!

Рубин Тимура подчинял людей, но не механическую куклу, и Марта тут же принялась деловито истреблять остальных пауков, повторяя каждый раз свой вердикт. Укусы первых двух явно пробудили в ней функцию обеспечения безопасности, и Джек не преминул этим воспользоваться.

– Марта, их принёс Таннер! – наябедничал он, ткнув пальцем в профессора. – Он тоже представляет угрозу безопасности!

Деревянная ступня замерла в воздухе над очередным пауком. В груди куклы зашуршали бумажные карточки.

– Эдвард Таннер, – произнесла она, кивнув. – Искатель. Идентификационный номер министерства – девять четыре семь шесть.

– Да-да, – поспешно вставила Гвен, – он искатель… но он предатель! Слушай меня, Марта, я Сараа Фаулер. Эдвард Таннер предатель, он хочет всех нас убить!

Механический каталог защёлкал, перебирая карточки с бешеной скоростью.

– Эдвард Таннер… предатель… Эдвард Таннер – предатель!

В чёрных глазах Марты вспыхнули зловещие синие огоньки. Узкие деревянные панели, покрывавшие тело куклы, стали одна за другой переворачиваться, выставляя наружу металлическую броню. Деревянная кукла вмиг стала бронзовой, на сжатых кулаках выросли острые шипы. Нога завершила начатое движение, впечатывая паука в ковёр, и боевой робот грозно двинулся к лестнице.

– Эдвард Таннер, вы представляете угрозу безопасности!

Профессор отступил вверх на две ступеньки.

– Вы подлежите уничтожению, – сделала вывод Марта.

– Ого! – усмехнулся Эш, пришибая паука тростью. – Похоже, у вас неприятности, профессор.

Не подозревая об угрозе, нависшей над его хозяином, другой паук прыгнул на Сейди. Девочка завизжала, прикрываясь рукой, но хищные челюсти не успели до неё дотянуться: деревянный голубь, тоже ставший бронзовым, подхватил его на лету, раскусил надвое и устремился к Таннеру.

– Нет, точно неприятности, – расплылся в улыбке каптенармус.

Таннер, по-видимому, был с ним согласен. Развернувшись, он бросился вверх по лестнице. Оставшиеся пауки прекратили атаку и пустились вдогонку за грозным роботом.

– Подумаешь, неприятность! – крикнул профессор, обернувшись на бегу и отмахиваясь от птицы. – Мелкая помеха, не более того. – Выскочив в прихожую, он подпрыгнул и вцепился в платформу лифта, оттягивая её от люка своим весом. – Я наследник Великого хана, я могу один справиться с целой армией! Меня не остановить какой-то деревянной куклой!

Сказать по правде, сейчас всё это звучало довольно смешно. Марта догоняла его, вся облепленная пауками. Она уже занесла для удара шипастый кулак, но Таннер успел оттянуть лифт и прыгнуть в отверстие люка, который тотчас за ним захлопнулся.

– И не вздумайте вернуться! – крикнула вдогонку Марта, подбоченившись.

– Славно сработано! – одобрил Эш, приподнимая набалдашником трости козырёк своей кепки.

Пауки тем временем посыпались с куклы на лестницу и развернулись в сторону людей.

– А теперь разберёмся и с вами! – Вновь овладев ногами, Джек заслонил собой сестру и взмахнул мечом, но неточный удар отсёк атакующему лишь одну лапу. Тот отлетел в сторону, приземлился на остальные семь и кинулся в бой, но подошва Гвен тут же размазала его по ковру.

– Постараемся, – вздохнула девочка, – но не так это просто.

Три ядовитые твари прыгнули на Шоу, но против толстого твидового пальто их челюсти оказались бессильны. Охранник смёл их рукавом на пол и наступил сверху, рассыпая электрические искры и брызги зелёной жидкости. Эш рядом с ним орудовал тростью, сшибая пауков направо и налево. Джек держался рядом с сестрой, стараясь замечать каждое движение пауков, но разобраться в хаосе, заполнившем голову, было трудно. Враги подбирались всё ближе, и в конце концов один из последних увернулся от меча и прыгнул, целясь отравленными клыками прямо в лицо. Фиолетовый шарф просвистел в воздухе, и паук, отброшенный в сторону, разбился вдребезги о стену, оставляя мерзкие зелёные потёки.

– Спасибо, – выдавил Джек, переводя дух.

– Не за что… – Привычным движением Гвен снова обернула шарф вокруг шеи. – Всё, что ли?

– Вроде бы, – кивнул Эш, опираясь на трость и отдуваясь.

– Вы представляете угрозу безопасности и подлежите уничтожению, – раздался вдруг голос за спиной.

– Похоже, не всё, – вздохнул Джек, оглядываясь через плечо.

Сперва показалось, что шипастая бронзовая рука метит в него, но потом стало ещё страшнее. Острые коготки царапнули спину, проколов кожаную куртку. Большой золотой паук с изумрудами на концах лап вскарабкался на плечо и уже готовился вонзить клыки в голую шею над воротником. Марта почти уже дотянулась, но Сейди её опередила.

– Сейди, не трогай!

Джек хотел перехватить руку сестрёнки, но не успел. Сжав в пальцах стеклянное брюшко, она хотела отбросить его прочь, но восемь цепких лап вывернулись назад и впились когтями в кожу. Голова повернулась, клыки блеснули хищным золотом в свете фонарей. Девочка жалобно вскрикнула.

Глава 49

Джек смахнул паука эфесом меча, и ядовитая тварь откатилась в сторону, прижав лапы к полупустому брюшку. Затем вновь развернулась и вцепилась когтями в ковёр. Жужжание, щелчки механизма… Прыжок! Свистнул меч. Суставчатые лапы, шестерёнки и осколки стекла разлетелись во все стороны. Всё кончено. Джек тяжело перевёл дух, убирая меч за пояс, и тут услышал болезненный стон сестрёнки.

– Сейди!

Подбежавшие Эш и Гвен подхватили девочку и осторожно опустили на пол.

– Нет! О нет! – Джек схватил её за руку, стёр следы яда и поцеловал. Палец с двумя точками от укуса раздулся и покраснел. – Зачем? Зачем ты это сделала?

Сейди слабо улыбнулась:

– Я же говорила, что пригожусь…

Джек быстро закивал, сдерживая подступающие слёзы.

– Ты много раз уже пригодилась: нашла знак на гобелене, помогла войти в библиотеку, оживила Марту, которая так нам помогла… Без тебя мы бы не справились… и не справимся… – Он с ужасом заметил, что глаза сестры закрываются, и стал гладить её руку, пока веки вновь не затрепетали. – Сейди, ты слышишь меня? Сейди!

Громила охранник мрачно покосился в сторону лифта:

– А прохвессор-то того… сбёг, между прочим.

– Погоди, Шоу, – буркнула Гвен. – Не до того.

– А я что, я ничего.

Ни Эш, ни Джек даже не обернулись. Каптенармус туго перетянул запястье Сейди шёлковым платком.

– Чтобы яд медленнее расходился, – пояснил он. – Хотя полностью его не остановить, конечно.

Гвен потрогала щёку девочки:

– Совсем холодная, срочно в больницу!

Джек лихорадочно соображал, лицо горело, руки дрожали, по телу разлилась неприятная слабость. Он сжал зубы. Надо собраться, овладеть собой. Приподнял сестру, положив её руку себе на плечо.

– Помогите, надо вытащить её отсюда!

Эш подхватил девочку с другой стороны.

– Тебе самому нельзя, Джек, – заговорил он озабоченно. – Русские ищут везде, до больницы ты не доберёшься.

– Да что толку от больницы! – хмыкнул Шоу. – Яд попал в кровь, поможет только противоядие.

Гвен глянула на охранника с раздражением.

– Помолчи, Шоу! От тебя-то уж точно толку… – Она вдруг осеклась. – Нет, вру, есть толк. Молодец, Шоу!

Джек впился в неё взглядом, полным надежды:

– Ну что? Говори!

– Таннер упомянул, что пауков подарил какой-то «доброжелатель». – Она обозначила кавычки поднятыми пальцами. – Ну конечно, Галл, кто же ещё! Только он шпик, а у шпиков, как и у нас, есть свои правила. Помёт, книга два, глава одиннадцать: «Убийства и диверсии». Правило двадцать шесть предписывает агентам, применяющим яд, всегда иметь при себе противоядие к нему для самозащиты.

Джек задумчиво кивнул:

– Помнишь тот футляр у Артура под кроватью? Тот, что от Галла. Там были квадратные гнёзда – как раз по размеру кубиков, а ещё круглые – для пузырьков с ядом… но было ещё одно круглое, ниже. – Он зажмурился, припоминая своё видение во время Охоты. Тогда вор передал Таннеру золотой пульт для управления пауками и… – Противоядие – склянка с синей жидкостью, точно! Оно должно быть у Таннера с собой!

Поднимая Сейди вверх по лестнице, он обернулся к каптенармусу:

– Вези её в больницу, пускай хотя бы замедлят действие яда, а мы пока догоним Таннера.

– С этим справится и Шоу, – прищурился Эш, – а я бы лучше помог вам.

Джек бросил взгляд через плечо на охранника, толстые губы которого кривились в фальшивой доброжелательной улыбке, и покачал головой:

– Мм… нет. Драгоценности британской короны я ещё готов ему доверить, – кивнул он в сторону Могильной комнаты, – но не жизнь сестры.

Улыбка Шоу тут же угасла.

– Шутишь? – Охранник развернулся и, топая по-слоновьи, понёсся через библиотеку к заветному ящику. – А прохвессора вы как догонять собрались? – ухмыльнулся он через плечо. – Самолёты, поезда – везде фараонов понатыкано, к гадалке не ходи.

– Не боись, справимся, – фыркнула Гвен, шагая по ступенькам следом за Джеком. – Я ещё после взрыва сказала, что знаю, как выбраться из Москвы. – Поднявшись в прихожую, она обернулась к кукле, которая почти уже вернулась к прежнему деревянному виду. – Марта, нам понадобится летающая машина графа Брюса!

Глава 50

Джек отступил, пропуская Марту в угол прихожей, где с потолка торчало перевёрнутое кресло-качалка.

– Придётся огорчить Марджери, – произнесла кукла, подняв палец, кончик которого откинулся, обнажая бородку ключа. – Она терпеть не может, когда портят её сад.

Ключ повернулся в неприметной скважине, и стена разъехалась по сторонам точно так же, как недавно стена напротив. Джек затаил дыхание. Ряды жидких фонарей забурлили, разгоняя тьму, и впереди открылся глубокий подземный ангар, посреди которого натянутые тросы удерживали в воздухе дирижабль. Казалось, покойный граф вернулся на нём из дальнего путешествия только вчера. Фюзеляж с медной окантовкой, воронкообразными дюзами и длинной изящной гондолой внизу, а сверху – заострённый с обоих концов газовый резервуар из ребристой пурпурной ткани с золотым геометрическим рисунком.

– Да уж, любили графы покрасоваться, – заметила Гвен, спускаясь по лесенке из кованого железа к мостику, ведущему на борт.

– Погоди, – забеспокоился Джек, – ты хоть в курсе, как управлять этой штуковиной?

– Да что тут сложного? По воздуху даже легче.

Марта тем временем дёрнула рычаг, соединённый с системой шестерён и цепей на потолке, и Джек понял, что за рельс пересекает сад наверху. Это был всего-навсего шов сдвижной крыши ангара. Две огромные панели разъехались и сложились гармошкой, впуская лунный свет и обрушивая в ангар слежавшийся слой почвы вместе с зарослями кустарника.

– Как же Марджери запустила свой сад! – неодобрительно фыркнула Марта, закрепляя рычаг.

Один пролёт железной лесенки вёл наверх, на поверхность земли, и Шоу уже взбирался по ступенькам, бережно сжимая в своих медвежьих лапах драгоценный ящик. Эш обменялся с Джеком рукопожатиями, другой рукой поддерживая Сейди.

– Извини, что сомневался в тебе.

– Я сам дал для этого все основания, – вздохнул Джек, похлопав его по плечу.

Продиктовав каптенармусу координаты гробницы, он взял с него обещание привезти туда Сейди, как только врачи сумеют стабилизировать её состояние.

– Ты точно не хочешь поручить всё это Шоу? – снова спросил Эш. – Я боюсь отпускать тебя: Таннер крайне опасен, а в древних гробницах всегда бывают ловушки. Без каптенармуса можешь не справиться.

Джек оглянулся на Гвен, которая уже отвязывала причальный конец с таким видом, будто летала на дирижаблях каждый день. Поймав взгляд Джека, она шутливо откозыряла на британский манер.

– У меня есть каптенармус, – кивнул он.

Несколько минут спустя Марта отцепила последний трос и махнула деревянной рукой из глубины подземелья. Поднимаясь в ночное небо, Джек и Гвен помахали в ответ с палубы гондолы. Крыша ангара уже сдвигалась, отрезая жёлтый свет фонарей. Вспышка голубого пламени в дюзах – и дирижабль тронулся в путь. Джек смотрел с кормы в круглое окошко на проплывавшее мимо поместье графа. Когда корабль набрал высоту, стало видно освещённое шоссе, по которому в направлении Москвы двигалась машина Эша, увозящая сестрёнку. Джек в волнении прижал руку к стеклу. Проводив глазами огоньки, он выпрямился и опустил руку… и наткнулся на золотой эфес меча у пояса.

– Совсем забыл его отдать, – рассеянно проговорил он.

– Ничего, ещё пригодится. – Гвен слегка довернула штурвал, выравнивая курс. – Иди сюда, поможешь найти Таннера. Он должен был податься куда-то на юго-восток, к железной дороге или аэропорту. Если успеем перехватить, добудем противоядие раньше.

Джек кивнул, но, сделав несколько шагов, пошатнулся и схватился за поручень, идущий вдоль иллюминаторов. Слабость и неприятное покалывание во всём теле вдруг вернулись.

– Эй, ты что? – Гвен кинулась к нему и подхватила под руку. – Совсем никакой… Тот паук тебя точно не поцарапал?

– Спасибо, – поморщился Джек, преодолевая с её помощью остаток пути и опускаясь в бархатное пилотское кресло.

– Нет, серьёзно, что с тобой? Неужто и правда паук?

– Нет.

– Да я сама вижу, ты такой был ещё до графской библиотеки. – Гвен пристально глянула ему в глаза. – И в соборе кровь носом шла… В чём дело, Джек?

Он молчал. Внизу раскинулись во все стороны безлюдные заснеженные леса, уже окрашенные на горизонте розоватым светом утренней зари. От величественного пейзажа захватило бы дух, не будь стольких забот на плечах и этой невероятной слабости. Немногочисленные дороги были пусты, никаких признаков Таннера.

– Джек! – Девочка сердито скрестила руки на груди, ожидая ответа.

– Я тебе не всё рассказал, – виновато начал Джек, вытаскивая из кармана Зет. – В ту ночь, когда мы спасали отца… – Золотые узоры на алом шаре вспыхнули в первых лучах восходящего солнца. В памяти возникло обгоревшее и распухшее лицо больного, сгорбившегося в кресле. – Он разговаривал со мной…

– Тебе показалось! – перебила Гвен. – Я тоже там была, и твой отец с самого начала был в коме.

Джек положил шар на обтянутую кожей полку под приборной доской.

– Мы разговаривали через вот это, – объяснил он, – через Зет. Отец говорил со мной, правда! Велел оставить его и идти остановить Часовщика… А потом… понимаешь, Зет, он помогает, усиливает мои способности… но каждый раз при этом отбирает…

– Отбирает силы, – сказала Гвен. Джек молча кивнул. – Откуда он вообще взялся?

– Понятия не имею.

– Не может быть, ты даже знаешь имя!

– На самом деле не знаю, просто… Там, где я его нашёл, под ним было большое «Z» нарисовано на бумаге… странное такое.

– Странное «Z»? – нахмурилась девочка. Схватила кусок мела с маленькой доски вроде школьной на приборной панели и сунула ему в руку. – Покажи, какое именно!

Джек перегнулся через штурвал и вывел несколько кривых линий.

– Нет, – покачала головой Гвен, – не так! – Стёрла линии рукавом и начертила снова, чуть кривее. – Вот! Такое оно было?

Джек большой разницы не видел.

– Ну, наверное… да, пожалуй.

– Это никакое не «зет», а специальный символ! Все искатели и каптенармусы его знают и используют постоянно.

Джек чувствовал невероятную усталость. Сестра на грани смерти, впереди противоборство со спятившим искателем, который решил потягаться с мировым лидером по части массовых убийств, – сейчас только идиотских угадаек не хватало!

– Ладно, – вздохнул он, – пусть ты умнее меня. Сделай милость, просвети дурака. Так что же означает этот ваш всем известный символ?

Девочка фыркнула, повернулась к доске и выразительно застучала мелом, выводя линии рядом.

– Вот что он означает!

Джек взглянул на рисунок.

На доске красовался череп со скрещёнными костями.

Глава 51

– Яд? – Джек отшатнулся, прижимаясь к мягкой спинке кресла.

Гвен бросила в него кусочком мела.

– Какой ещё яд? Опасность, баклажан! Ну, как предупреждение о крутом повороте, типа гляди в оба. Учёные, к примеру, ставят такой знак в математических доказательствах, когда хотят сказать: «Здесь всё иначе, чем кажется». Ну а в Министерстве поиска, сам понимаешь, без него редко обходится.

– Иначе, чем кажется, – повторил Джек, опасливо разглядывая Зет, будто в первый раз.

– Вот именно! Ты думал, что этот камень усиливает твои способности, а он, наоборот, отбирает их. Пожирает тебя живьём, Джек!

Он болезненно поморщился от точности её сравнения. Между тем солнце поднялось над горизонтом, и сумрачные холмы впереди заискрились снежной белизной, а тени деревьев укоротились. Неумолимый ход времени сдавливал сердце, словно в тисках. Джек решительно сунул алый шар в карман:

– Ладно, займёмся лучше Таннером… Как думаешь, на чём он станет добираться до гробницы?

– Я уже говорила: на поезде или на самолёте. Для автомобиля слишком далеко: на востоке России не так много заправочных станций. Нам главное – определить, где он сойдёт. – Она задумчиво потёрла виски. – Таннер сказал, что планировал каждый наш шаг и в поместье Брюсов тоже ждал…

– Если так, то средство передвижения он тоже приготовил заранее, оно должно быть где-то поблизости. – Джек окинул холмы внимательным взглядом. – Вон там, смотри!

Среди лесного массива в узкой долине виднелась расчищенная полоска, по которой как раз разбегался крошечный чёрный самолётик. Наклонившись к окну, Гвен хлопнула ладонью по подлокотнику кресла.

– Частный рейс, ну конечно! – Самолётик поднялся в воздух, качнул крыльями и развернулся на юго-восток. – Это он и есть! – Она пихнула Джека в плечо: – Ура, теперь сядем на хвост!

Джек болезненно скривился, потирая руку:

– Ну хватит, а? Сколько можно тебе говорить…

Тем временем чужой самолёт набирал высоту, быстро оставляя позади старинный воздушный корабль.

– Ползём как черепаха, где тут его догнать, – покачал головой Джек.

– Ты так думаешь?

Гвен подняла руки к потолку, ухватилась за бронзовое колесо со стрелкой и повернула от отметки «малый ход» до «полный вперёд». Раздался мелодичный звон, однако корабль продолжал ползти, как и прежде. Джек открыл было рот, чтобы отпустить шутку, но тут кабину гондолы заполнило громкое «чух-чух-чух» в переплетении медных трубок над головой, и матерчатая сигара дирижабля стала распухать на глазах. Одновременно фюзеляж раздвинулся вперёд и назад, выпуская из средней части и разворачивая вширь огромные перепончатые крылья, как у летучей мыши. Их тёмно-синяя ткань была украшена слева изображением красного грифона, а справа красовалась серебряная гончая.

– С герба второго графа Брюса, – пояснила Гвен, кивая на геральдических зверей. – Честолюбие у него было непомерное.

– Великолепно! Мы теперь красавцы – глаз не отведёшь. – Джек встал и пригнулся к окну, высматривая Таннера. Самолётик уже превратился в еле заметную точку. – Только как это поможет…

Его прервал новый мелодичный звон, а на приборной доске засветилась зелёная панель с надписью «Внимание!». Гвен толкнула Джека обратно в пилотское кресло и прыгнула сверху, заставив потесниться. Палец её лёг на большой медный тумблер.

– Я ещё не закончила, – шутливо приподняла она брови.

Глава 52

Девочка щёлкнула тумблером, и уши заложило от могучего рёва турбин, похожего в искательском сознании на сотни развевающихся синих с золотом лент. Воздушный корабль, теперь уже не очень похожий на дирижабль, рванулся вперёд, сила инерции вдавила детей в пилотское кресло. Джек с трудом повернул голову, чтобы посмотреть в задний иллюминатор на пламя, вырывающееся из дюз. Широкие перепончатые крылья трепетали на ветру.

– Разве может ткань выдержать такую скорость? – с опаской спросил он.

– Ткань не простая, а вот такая. – Гвен махнула концом своего чёрно-фиолетового шарфа. – Шерсть тибетского яка – это сила! Плюс особое тонковолоконное плетение, прочнее кевлара.

Она потянулась к потолку и вернула стрелку в положение «средний ход», слегка пригасив пучки пламени в дюзах. Чёрный самолётик впереди ненадолго приблизился, но теперь вновь удалялся, забравшись ещё выше и используя силу заоблачного ветра. Вскоре он стал различим только в медный бинокль, отделанный слоновой костью, который Джек обнаружил под приборной доской, а потом и совсем скрылся из виду. Воздушный корабль графа всё-таки был староват.

– Надо беречь топливо, – с сожалением вздохнула Гвен, убирая бинокль на место. – Ничего, Таннеру всё равно придётся садиться в местном аэропорту и нанимать вертолёт или другой транспорт, а мы можем лететь до самой гробницы… Так что поймаем, не волнуйся. – Она ткнула большим пальцем себе за спину. – Там в гондоле есть кушетка, ложись отдохни. Лететь нам долго.

Джек не стал возражать. Прошёл назад, поглядел ещё в окно на бескрайние холмы и долины, а затем растянулся на синих клетчатых подушках, пристроив меч рядом на полу. Звон в ушах понемногу проходил, слабость отступала. Он зажмурился, позволяя низкому гулу турбин стать россыпью синих кристаллов перед глазами. Они росли, делились и снова росли, снова делились, заполняя всё поле зрения. Беспорядочная россыпь задвигалась, приобретая геометрические очертания, и перед Джеком появился зал с высокими стрельчатыми арками по стенам. Синие кристаллы вспучились на потолке, вырастая в пять огромных колоколов. Перед Джеком была звонница Биг-Бена в Лондоне, во всяком случае, её странноватая призрачная копия. В дальнем углу кристаллы продолжали множиться и расти, пока не образовали фигуру мужчины в длинном пальто и котелке.

– Отец? – Джек рванулся вперёд, стараясь разглядеть в синих хрустальных гранях черты родного лица. – Папа, это ты? – Но тут же отшатнулся, заслоняясь руками от жаркой вспышки зелёного пламени. Впереди был уже другой человек, облачённый с головы до ног в синевато-зелёный пластинчатый доспех. – Нет, не может быть!

– Привет, счастливчик Джек! – усмехнулся Часовщик совсем как прежде, когда захватил в плен Джона Баклза и требовал взамен Искру. – Я так скучал по тебе.

– Ты умер! Упал с верхушки Биг-Бена и разбился.

– Правда? – Часовщик поднял руку, и над его плечами завис в воздухе целый рой сине-зелёных механических жуков. – Ты в этом уверен, mon ami? У меня ведь так много помощников… да и тела моего так и не нашли…

У его ног закопошились пауки – медные, серебряные и золотые, такие же точно, как в библиотеке. Джек брезгливо отвёл глаза.

– Ах, Джек, – продолжал Часовщик, щёлкая языком, – какой смысл отворачиваться от правды? Ты же способен признать мою работу, когда видишь её.

Тянуло убежать, но Джек пересилил себя:

– Что ты сделал с моим отцом?

– Только то, что просил хозяин. Хотел до него добраться, и я помог.

– Что за хозяин?

Часовщик словно не услышал вопроса.

– А взамен я узнал, как использовать тебя, чтобы добыть Искру и создать мой огненный шедевр. – Усмешка превратилась в злобную гримасу, он выставил вперёд обрубок правой руки с бронзовым протезом. – Ты украл у меня мой шедевр!

Эпизод с отрубленной рукой удовольствия не доставлял, но как иначе было остановить опасного маньяка? Злодей сам виноват, что упал с башни.

– Ты не оставил мне выбора, – буркнул Джек.

– Ха! – осклабился Часовщик. – Не лги мне, жадный мальчишка! Ты сам хотел попользоваться огнём Искры – я видел, как горели твои глаза, когда её пламя било из моей руки!

– Неправда! Я хотел только остановить тебя и спасти город… и своего отца, и Гвен…

– Не отрицай очевидного, меня ты не переубедишь! Ты тот, кто ты есть. – Часовщик показал глазами на руки Джека.

Он с удивлением разжал кулаки… и из них вырвались языки зелёного пламени! Ахнув, сжал их снова, и огонь исчез.

Пламя… Огонь…

Джек вскинул взгляд. Голос призрака вдруг превратился в низкий драконий рёв, а сам Часовщик – в жуткое зубастое чудище, такое же, как белый дракон в архиве, только из золотистого металла и с огромными сине-зелёными крыльями.

Пламя в твоей крови, мальчик. И однажды оно станет моим!

Дракон надвигался, разбрасывая осколки синих кристаллов и брызги зелёного пламени. Страшная пасть со стальными челюстями распахнулась, готовая проглотить Джека целиком.

Огонь, Джек! Огонь!

– Джек, проснись!

– Что? – подскочил он на кушетке, распахнув глаза и ещё закрываясь руками от привидевшегося механического дракона.

– Джек, топливо на исходе! – крикнула Гвен из пилотской кабины. – Нужна твоя помощь!

– Сейчас… – Он скатился с подушек. – Иду!

На полу перед девочкой ворохом валялись старые географические карты, а одна, с заголовком «Бадахшан, 1914 год», была развёрнута на приборной доске.

– Ага, – скептически хмыкнул Джек, – в самый раз.

Гвен отодвинула карту в сторону:

– Ну, может, и старовата, но география с тех пор мало изменилась. Кроме того, главная проблема не в навигации, а в двигателях – топливо почти выгорело.

Он глянул в окно на проплывающий пейзаж. Снежный лес сменился бурыми скалистыми горами, заросшими кустарником, но самое главное, острые зубчатые скалы проплывали совсем близко – воздушный корабль явно терял высоту.

– Гвен, что случилось?

Она виновато закусила губу:

– Баки были совсем пустые, мы теряли скорость, и я перекачала в них часть водорода из несущего резервуара.

– Да, и что?

– Перестаралась немного… Джек, мы падаем!

Глава 53

Тень дирижабля скользила по зарослям кустарника, увеличиваясь с каждой секундой и замедляясь. Джек смотрел вперёд, на гребень холма, – только бы хватило скорости перевалить на ту сторону!

– Далеко отсюда до гробницы? – обернулся он к Гвен.

– Не очень. – Она показала точку на карте. – За этим холмом озеро, вот оно, а холм на южном его краю – как раз один из троих «величайших подданных», что должны, по легенде, вечно склоняться перед Тэмуджином. Долина как раз за ним, и если перелетим озеро, окажемся совсем рядом. Может, даже в саму долину удастся сесть.

Опершись на стекло, Джек посмотрел вперёд.

– Если… может быть… – вздохнул он.

При ближайшем рассмотрении кустарник оказался древесной чащей, а между стволами проглядывали острые скалы. Гребень холма впереди вырастал на глазах. Джек не умел просчитать все углы и скорости, но того, что увидел, было достаточно.

– Возьми выше! – воскликнул он.

– Не могу, Джек, это не самолёт.

– Тогда прибавь газу, выкачай ещё немного сверху.

– Но… тогда мы ещё больше потеряем высоту.

Он обернулся.

– Делай, как я говорю!

Гвен быстро повернула регулятор клапана на приборной доске и выставила стрелку на «полный вперёд». Из дюз выстрелили снопы огня, и дирижабль рванулся вперёд. Выждав секунду, девочка потянулась, чтобы прикрутить клапан.

– Рано! – остановил её Джек, не отрывая глаз от деревьев и скал. – Погоди… погоди… Давай!

Она убрала газ и повернула регулятор. Затаив дыхание оба следили, как воздушный корабль переплывает через гребень, задевая верхушки деревьев. По брюху гондолы скрежетнули ветки… и наступила тишина. Проскочили!

Девочка устало откинулась на спинку кресла:

– Ну и приключение!

– Всё ещё впереди, – буркнул Джек, показывая на ближний край горного озера, которое простиралось впереди. – На берегу виднелся крошечный аэродром – всего пара ангаров и контрольная вышка. На взлётной полосе стоял чёрный самолёт. – Таннер здесь!

– Ближе, чем я надеялась, – вздохнула Гвен, протягивая бинокль. – Ищи вертолёт или машину, ему надо как-то добираться до гробницы.

Джек поднёс бинокль к глазам: ничего похожего на вертолёт, единственный автомобиль припаркован у контрольной вышки. Дорога на юг по берегу озера пустынна.

Над озером описывала круги чёрная точка. Для вертолёта слишком мала, похоже на коршуна. Интересно, что привлекло внимание птицы? Джек опустил бинокль, разглядывая поверхность воды.

– Вот где Таннер! – Он сунул бинокль девочке и показал на крошечную белую полоску. – Лодка! Мы догоняем, но долго на лету не удержимся. Надо его остановить!

– Но как? – Гвен обернулась, глядя, как Джек бегает кругами по палубе.

– Не знаю… Может, пустой бак сверху сбросить?

Увы, баки оказались наглухо приварены к балкам фюзеляжа, равно как и трубы. Глядя на них, Джек ломал голову, что бы ещё найти, но тут гондола резко накренилась. Не удержавшись на ногах, он растянулся на ковре. За иллюминатором пронёсся слепящий огненный шар.

– Что это?

– Таннер нас заметил, – ответила Гвен, выравнивая курс. – Стреляет из ракетницы.

Нахмурившись, Джек приподнялся на локте:

– Ну и что? Подумаешь… тоже мне «Стингер»!

– В резервуаре ещё остался газ, и это водород, Джек. Он очень легко воспламеняется. Помнишь, что случилось с «Гинденбургом»?

В памяти всплыла жуткая фотография из старого учебника: дирижабль, объятый пламенем, рушится с неба. Едва Джек успел подняться на ноги, гондола накренилась в другую сторону, пропуская новую ракету. Он упал на кушетку и тут заметил рядом рычаг с надписью мелкими белыми буквами: «Аварийный якорь». Терять было нечего, и он дёрнул за рычаг. Кушетка откатилась в сторону, открывая в полу люк с лесенкой к стальной решётчатой платформе, где стояло что-то вроде пушки. Джек обернулся к кабине:

– Гвен, я нашёл кое-что!

Держась за перила, он спустился, прыгая через ступеньки. В полусотне метров ниже решётки неслась мимо поверхность озера. Пушка стояла на турели, из ствола торчала массивная зазубренная стрела, сверху – крестовина прицела. С гондолы свисали спаренные переговорные трубы с расширяющимися концами. Уцепившись за деревянный поручень, чтобы не полететь с высоты в воду, Джек приложил одну трубку к уху и крикнул в другую:

– Гвен! – Не дождавшись ответа, поменял их местами и повторил: – Гвен!

Послышался стук и скрежет, потом голос:

– Джек, где ты?

– Тут, внизу… снаружи. Нашёл пушку с якорем.

– С какой стороны?

– С левой.

– Так бы сразу и сказал: на нижней палубе по левому борту! – Джек почти услышал, как она закатывает глаза.

– Да какая разница! – закатил он глаза в ответ. – Таннер далеко?

– Близко! Ещё немного – и не смогу увернуться.

– А повернуться бортом к нему можешь?

Молчание.

– Гвен!

– Мы потеряем скорость да ещё и подставимся под ракету!

– Одного выстрела из пушки должно хватить, успею. Как, сделаешь? – Вместо ответа дирижабль резко накренился, разворачиваясь. – Ага, отлично!

Несколько секунд Джек видел перед собой лишь синее небо да красного грифона, с рёвом полощущегося на ветру. Затем небо качнулось, ушло вверх, и впереди вздыбилась стена воды, на которой одиноко выделялась лодка. В глаза бросилась злобная ухмылка Таннера. Джек хотел оттолкнуться от перил, чтобы перескочить к пушке… и не смог. Плечи онемели, руки словно приросли к бокам. Опять рубин Тимура! Профессор сделал небрежный жест, словно подтверждая догадку, и снова навёл на воздушный корабль большой пистолет с широким стволом – ракетницу. Ухмылка, которую Джек только что собирался стереть с его лица, стала ещё шире.

Глава 54

Дирижабль выровнялся, и Джек, шатаясь, подковылял к пушке – но что толку? Руки не слушались, как он ни старался, не шевелились даже пальцы. Таннер тем временем продолжал прицеливаться. Воздушный корабль, повёрнутый бортом, был идеальной мишенью. Джек видел, как палец Таннера ложится на спусковой крючок, и приготовился к худшему. Внезапно послышался шум крыльев, и на лодку откуда-то сверху спикировала деревянная птица. Голубь из библиотеки! В лучах солнца блеснул острый бронзовый клюв.

Рука Таннера дёрнулась, ракетница выпалила в сторону птицы, и в тот же миг Джек почувствовал, что снова владеет своим телом. Схватившись за рукоятки, он развернул пушку, навёл на лодку и дёрнул рычаг. Бам! Чёрный дым заволок глаза, в носу защипало от пороха. Стрела якоря устремилась вперёд, со свистом разматывая витки стальной проволоки. Смахнув с лица сажу, Джек успел увидеть, как Таннер перевалился через борт и плюхнулся в воду. Тяжёлый якорь проткнул лодку насквозь почти рядом с ним, во все стороны полетели щепки. Голубь вновь поднимался кругами в небо, целый и невредимый.

Джек испустил победный вопль. Однако радоваться было рано. Он обшаривал взглядом волны вокруг тонущей лодки в поисках Таннера, когда вдруг проволока резко натянулась, и дирижабль клюнул носом. Решётчатая платформа вздыбилась под ногами, Джек кувырнулся через перила и повис в воздухе, уцепившись за колючее железо одной рукой.

– Гвен! – выкрикнул он, почти не надеясь, что она услышит. До переговорной трубки было слишком далеко.

– Отцепи трос, Джек! – донёсся слабый ответ. Услышала!

Якорь, глубоко ушедший в дно озера, держал воздушный корабль на привязи, заставляя его спускаться ещё ниже.

– Джек, скорее! Отцепи трос, слышишь?

Проволока крепилась к пушке простым замком, похожим на кольцо парашюта. Кряхтя от боли, Джек перехватил руку, подтянулся и дёрнул. Проволока, свистя, улетела в воду. Дирижабль резко выровнялся, и платформа качнулась, подбрасывая Джека и помогая перевалиться через перила назад. Приподнявшись, он увидел перед собой надвигающийся склон холма. Озеро осталось позади.

Возвращаться в гондолу было поздно, и он отчаянно вцепился в перила, но человеческие руки были не в силах противостоять силе рывка. Со страшным треском гондола врезалась в скалы, поднимая облако пыли. Хруст веток, ослепляющая боль, темнота. Джек разлепил глаза и поморщился. Голова раскалывалась, вернулась слабость и неприятное покалывание во всём теле. Вдобавок ещё и непонятный скребущий звук, будто трутся друг о друга листы наждачной бумаги. Откуда им тут взяться? Он раскрыл глаза шире. Раскалённое добела солнце едва просвечивало сквозь серо-бурую пелену вокруг, в которой что-то раскачивалось взад-вперёд в странном гипнотическом ритме. Затем движение прекратилось и вновь раздался тот же скребущий звук… или шипящий?

Зрение внезапно обрело чёткость. Забыв о слабости и головной боли, Джек вскочил на ноги и прижался к скале, глядя на здоровенную рассерженную кобру. Змея развернула кольца, взвиваясь в воздух, и зашипела ещё пронзительнее. Джек поднял руки.

– Да-да, конечно. Это твоё место… ухожу, ухожу. – Прижимаясь спиной, он осторожно шагнул в сторону, затем ещё и кинулся бежать, огибая змею по широкой дуге. – Всё твоё, мне ничего не нужно… мне тут даже не нравится… пока-пока… Гвен!

Потерпевший крушение дирижабль проделал в зарослях широкую просеку и лежал, завалившись набок. Одно крыло смялось, и грифона на нём было уже не распознать. Опавший полусдувшийся резервуар растёкся по камням, закрывая изломанный фюзеляж.

– Гвен! – снова позвал Джек. – Гвен, ты где?

Он прополз в гондолу через пушечный люк, прищурился, вглядываясь в сумрак кабины, и пополз вперёд, отодвигая пыльный сбившийся ковёр. Девочка сидела в пилотском кресле склонив голову набок, волосы на виске окровавлены, глаза закрыты.

– Гвен!

Глаза её вдруг широко распахнулись, она подалась вперёд, хватаясь за штурвал.

– Мы падаем! Деревья! Скалы!

– Успокойся, – вздохнул с облегчением Джек, гладя её по плечу, – уже упали.

Гвен постепенно приходила в себя.

– Как… долго я была в отключке?

– Не знаю, сам недавно очнулся… но Таннер успел нас обогнать, это точно.

– Тогда нам надо спешить, – выдавила она, морщась от боли.

– Нет, спешить буду я один. – Джек взглянул на рану у неё над виском, где наливалась громадная шишка. – Ты ранена. – Он подобрал меч, отброшенный при крушении к приборной доске.

Гвен болезненно усмехнулась и стала вылезать из кресла, опираясь на штурвал.

– Не говори глупости, куда ты без меня.

Само собой, руководства экспедицией Гвен тоже уступать не собиралась. Идти она решила не вверх через холм, а в обход, а затем вверх по течению ручья, протекавшего по дну ущелья.

– Путь длиннее, зато быстрее дойдём, – объяснила она, обходя вслед за Джеком обиталище негостеприимной кобры. – Всё равно Таннеру пришлось от озера подниматься по той же долине.

Гвен оказалась права. Подойдя к берегу, Джек поднял камень.

– Вот и след, – кивнул он, – потрогай, ещё мокрый.

– Прошёл недавно, – согласилась Гвен, роняя камень, – иначе на таком солнце следы уже бы высохли.

– Почему он не полетел? У него же на ногах…

– Не может, – хмыкнула девочка, шагая дальше. – Ты хорошо его макнул, а квантовые турбины воды не одобряют, да и на долгий путь не рассчитаны. – Помолчав, она добавила: – Говорят, помогает высохнуть, если постоишь в ведре с рисовой крупой… только вряд ли у профессора с собой столько риса.

Джек взглянул искоса, и веснушки Гвен весело подпрыгнули.

Мокрые следы терялись в зарослях желтоватой сухой травы на берегу ручья. В целом долина мало отличалась от чёрно-белой голограммы в графской библиотеке, разве что ручей петлял сильнее.

– Джек, смотри! – Гвен кивнула на острый выступ скалы над водопадом, который давал начало ручью. – Вот и клюв того самого сокола! Если воду в самом деле отвели, чтобы скрыть гробницу, вход должен быть где-то рядом, под руслом.

Однако, как они ни вглядывались, ничего, кроме камней и водорослей, в ручье не заметили. Даже в глубоком месте под самым водопадом не нашлось никаких зацепок.

– Может, вход в самом клюве? – предположил Джек.

Он забрался наверх и стал водить руками по гладкому камню, но не обнаружил ни рычагов, ни скрытых замков. Вся скала была монолитной, без трещин и выбоин. Поползав по склону жаркого ущелья, дети прислонились спиной к камню, тяжело отдуваясь и глядя на водопад.

– Изменили течение, чтобы скрыть вход… – задумчиво пробормотала Гвен.

– Ты уже говорила, – буркнул Джек.

– Да, но правильно ли мы поняли? – Она шагнула в озерцо, разлившееся вокруг падающей воды. – Если могилу рыли как обычно, то её в самом деле скрыла бы река. Но что, если в гробницу ведёт горизонтальный туннель, прямо в склон горы? Тогда, чтобы заслонить вход, вода должна литься сверху.

Они переглянулись и разом кивнули.

– Водопад!

Глава 55

Джек шагнул в озерцо следом за девочкой, и ледяная вода сразу обожгла ноги. В сочетании с неприятным покалыванием в теле холод воспринимался как мельтешение серебристо-белых вспышек.

– Таннер должен быть здесь, – сказал он, всматриваясь сквозь водопад и невольно цепляясь большим пальцем за карман, где лежал Зет.

Гвен решительно выдернула его руку.

– Да, и мы справимся с ним вдвоём, ты и я!

Взявшись за руки, они шагнули сквозь завесу падающей воды. Древние каменные ступени поднимались из воды в длинный извилистый туннель, который привёл в идеально круглый зал, высеченный в скале. За двенадцатью арками в чёрных каменных стенах начинались новые коридоры.

– Куда нам теперь? – растерялась Гвен. – Такого я не ожидала.

Над каждым проходом висело по горшку с горящим маслом – очевидно, их зажёг профессор. Потрескивающие огоньки тускло освещали силуэты животных, высеченные над арками. Тени дрожали, и казалось, что фигуры дышат и двигаются, точно живые. Джек повернулся, обводя взглядом зал и перечисляя про себя: обезьяна, бык, змея, лошадь…

– Кого же выбрать? – задумался он вслух и вдруг осёкся. – Ого!

Он почти наугад нашёл руку девочки, схватил за рукав и развернул, показывая на глубокие ниши по обеим сторонам входа, где покоились скелеты в кожаных доспехах. Рядом лежали ржавые мечи.

– Охраняют могилу от грабителей? – спросил он, невольно понизив голос.

– Скорее, от предателей. – Гвен на цыпочках подобралась к одному из скелетов, словно он мог вдруг ожить. – Гробница хорошо замаскирована, сюда мог войти только тот, кто знал дорогу. Этим двоим оказана великая честь – наверное, Тэмуджин доверял им больше всех.

Она сунула руку под латную юбку доспеха и отломила бедренную кость.

– Ой… – поморщился Джек. – Зачем?

– Что? – Оторвав от рубашки скелета полоску ткани, девочка обмотала конец кости и обмакнула в горшок с горящим маслом. – Нам нужен свет, правильно? – Подняла импровизированный факел над головой и пошла вдоль арок, внимательно приглядываясь к изображениям зверей из чёрного камня с красной искоркой. – А здесь и правда добывали рубины.

– Похоже, этот… – Джек обогнал её и показал на третий проход, увенчанный фигурой хищной птицы. – Наверху гробницу сторожит сокол – должно быть, и здесь, внизу, тоже!

Не дожидаясь ответа, он шагнул под арку. Гвен едва успела дёрнуть его обратно за ворот, как огромный камень с грохотом рухнул из-под потолка, промахнувшись на сантиметр. Искрящаяся чёрная пыль заволокла воздух. Дети испуганно отскочили на середину круглого зала.

– Как… ты… поняла? – выдавил Джек, задыхаясь в приступе кашля.

– Вспомнила… – прокашляла в ответ девочка. Она похлопала себя по пальто, поднимая новые тучи пыли, и помахала перед лицом ладонью, разгоняя их. – Это же знаки зодиака, двенадцать животных двенадцатилетнего календарного цикла, как у китайцев: год Кролика, год Обезьяны и так далее.

– Тогда нам нужен знак, под которым родился Тэмуджин. Знаешь его?

– Понятия не имею. Так или иначе, теперь мы знаем, что точно не сокол… а этот вообще больше похож на курицу. – Гвен оглянулась и обвела факелом стены, вглядываясь в остальные фигуры. – Даже сам год рождения Тэмуджина точно не известен, то ли тысяча сто шестьдесят первый, то ли тысяча сто шестьдесят второй. А какие были тогда знаки… – Она задумчиво опустила глаза на гладкий чёрный пол под ногами. – Разве что ты сумеешь глюкануть и посмотришь, в какую дверь прошёл Таннер.

На самом деле стоит попробовать! Он опустился на корточки, прижимая ладонь к чёрному камню. Ничего, один только ровный потрескивающий шум. Джек уныло покачал головой:

– Может, взять Зет?

– Нет! Мы ещё не в таком отчаянном положении.

– Уверена? – прищурился он. В ответ девочка сердито поджала губы. – Ладно… – Он встал и прошёлся вдоль стен, чувствуя себя критиком в самой опасной картинной галерее мира. – Обезьяна… бык… тигр… Те же самые, что на всех портретах Чингисхана в графской библиотеке! – Оживившись, он пошёл дальше, но на пятой двери снова приуныл – с каменной арки таращилась кобра, точно такая, как встретилась на холме после крушения. Джек покачал головой. – Нет, никаких змей я там не…

Не видел! Едва эти слова промелькнули в мыслях, как тут же вспомнилась фраза Эша во время Охоты: «Ключом может быть и то, чего не видишь!»

– Есть! – Он схватил девочку за руку и потащил к арке с коброй. – На картинах в библиотеке изображён весь монгольский зодиак, но свой знак Тэмуджин представляет сам – он и есть кобра!

– Уверен? – Гвен опасливо вытянула руку с факелом в тёмный проход, но свет доставал лишь на несколько шагов. – Твоя последняя догадка не…

– На этот раз уже не догадка! – усмехнулся Джек и смело шагнул во тьму.

Глава 56

Камни не обрушились с потолка, и копья с дротиками не выстрелили из стен. Не было и нашествия ядовитых тарантулов. Одни только груды костей.

Туннель постепенно расширялся, спускаясь по спирали, словно огибая внешнюю сторону гигантского цилиндра. Слышалось лишь деревянное эхо собственных шагов – факел освещал прогнившие доски под ногами. Вдоль стен высились наваленные кости, сохранившие форму коровьих скелетов, с остатками упряжи и больших деревянных колёс. Джек с удивлением глянул на рогатый череп, будто попавший сюда из голливудского вестерна.

– Стражей я ещё понимаю, но зачем тут коровы?

– Не коровы, а волы, – поправила Гвен. – Они запряжены в повозки. Люди Чингисхана обеспечили его в загробной жизни транспортом.

Интересно, какая жизнь ждёт на том свете правителя, истребившего миллионы людей? Джек озабоченно нахмурился:

– Думаешь, Таннер в самом деле сможет овладеть духом Чингисхана?

Девочка остановилась, встречая его взгляд. Задумчиво покачала головой:

– Не понимаю, как можно захватить чужую душу и использовать в своих интересах… С другой стороны, мы с тобой хорошо знаем, как твёрдые минералы захватывают образы и звуки… – Она осветила факелом чёрную стену, искрящуюся красной пылью. – Возможно, особый вид драгоценной шпинели, который добывали здесь в копях, способен поглощать и затем испускать также и негативные эмоции – то, что называют злом. Если в четвёртом рубине что и заключено, то не душа давно умершего завоевателя, а огромный ком жадности, ненависти и лютой злобы.

Туннель повернул под прямым углом и привёл в другой зал, такой же идеально круглый, как и первый, но гораздо просторнее и почему-то с каменным углублением вроде жёлоба по краю. Потолок поднимался к центру, как у шатра, на стенах, обтянутых шёлком, висели золотые щиты и серебряные шлемы с яшмовыми и опаловыми вставками.

– Юрта, – кивнула сама себе Гвен, остановившись перед жёлобом. – Теперь я поняла, это всё юрты.

– Как? – переспросил Джек.

– Такие монгольские шатры, как тот, на фотографии с твоими прапрадедом и прапрабабкой. – Поднятый факел осветил потолок и шелка на стенах. – Видишь? Древние гробницы повторяют жилища, а Чингисхан, видимо, как раз в подобных передвижных дворцах и прожил последние годы.

Джек оглянулся на тёмный коридор за спиной.

– Наверное, упряжки волов и перевозили его юрты с места на место.

– И должны были перевозить после смерти, – кивнула девочка. – Только при жизни их располагали по кругу для удобства обороны, а здесь – вертикально, одну над другой.

Чёрный каменный пол, опоясанный жёлобом, украшали резные изображения тех же самых животных, что и в зале наверху. Одиннадцать фигур поменьше играли или охотились между кольцами гигантской кобры, которая вилась спиралью из центра зала наружу, указывая головой на противоположную дверь.

– Вертикально, – повторил Джек. – Значит, погребальная камера должна находиться…

– Внизу, – кивнула Гвен, – прямо под нами.

– Ага! Там мы и найдём Таннера – и добудем противоядие. – Он перешагнул жёлоб и двинулся через зал к двери, однако, не дойдя ещё до середины, услышал громкий скрежет, и пол под ногами зловеще застонал. – Что за…

Джек обернулся и с удивлением заметил, что Гвен теперь стоит выше – и поднимается вместе с дверью! Нет, наоборот – опускается он сам! Каменный круг пола оказался монолитным качающимся диском с опорой на одну точку в самом центре. Шёлковая обивка стен лопнула, обнажая массивные цепи, которые натянулись под весом гигантского камня и загрохотали, вытягиваясь из отверстий по краям потолка. В следующий миг из щелей выше хлынула вода. Джек нагнулся, прикрываясь руками от ледяного душа и с ужасом наблюдая, как потоки воды бегут по завиткам резьбы, собираясь в жёлобе и перевешивая пол ещё сильнее. Удержаться на наклонной поверхности стало уже трудно, а в щели, открывшейся между полом и стеной, тускло блеснули острия бронзовых пик.

– Джек, беги на ту сторону! – крикнула Гвен, размахивая факелом. – Скорее!

Он рванулся вперёд, отталкиваясь от резных фигур, но диск не задержался в точке равновесия и стал крениться в другую сторону, не давая добежать до спасительной арки выхода. Цепи натянулись и с этой стороны зала, включая новые потоки ледяной воды. Джек поспешно отскочил назад и замер, затаив дыхание, в самом центре зала, на завитке хвоста кобры. Пол продолжал качаться туда-сюда, но уже тише – равновесие понемногу восстанавливалось.

– Вроде весов устроено, но хитро, – объяснила девочка, показывая на водяные щели в потолке. – Перекос в любом направлении пускает воду, которая его усиливает.

– В самом деле? – фыркнул, дрожа от холода, промокший до костей Джек. – А я и не заметил.

– Ничего, что-нибудь придумаем.

Гвен стояла на пороге, так и не покинув безопасную территорию, и здравый смысл подсказывал Джеку, что лучше бы так и оставалось. Он кивнул на коридор у девочки за спиной:

– Брось мне факел, поднимайся назад и жди Эша с Сейди.

– Даже не думай, Джек Баклз! Погоди, дай секунду поразмыслить.

Секунд уже не оставалось. Скорее всего, Таннер просто-напросто перелетел опасный зал – квантовые двигатели на ногах наверняка уже высохли. Если четвёртый рубин тоже у него, осталось лишь взять под контроль ближайшую армию – китайскую или российскую. Поэтому действовать надо срочно!

– Может, успею всё-таки перебежать на ту сторону? – вздохнул он.

– Нет, не выйдет, – покачала головой Гвен. – Механизм не сразу сработал, потому что цепи проржавели за восемьсот лет. Иначе бы ты не смог добежать даже до середины. Просто повезло, но теперь лучше не дёргаться.

– Повезло? – снова фыркнул Джек, но тут же нахмурился, лихорадочно соображая. – А что, если ты подойдёшь, а я отступлю? Получится противовес.

К его удивлению, она даже не стала спорить, а сразу шагнула вперёд. Он поспешно отскочил назад. Пол снова заскрипел под ногами и стал поворачиваться, поднимая его кверху. Гвен была ещё слишком далеко от центра круга, а он – слишком близко, и равновесия не получилось. С потолка хлынула новая вода, и Гвен, уронив факел, в панике бросилась вперёд, карабкаясь вверх по наклонному полу.

– Не вышло! – с досадой крикнула она.

Джек продолжал отступать, пока пол не качнулся назад, а потом кинулся к середине, но из-за успевшей натечь воды диск продолжал наклоняться, теперь поднимая девочку. Они бросились друг к другу и повалились на пол, затаив дыхание и судорожно цепляясь за каменную резьбу в центре круга, где прежде стоял один Джек. За спиной слышался плеск воды, лившейся из переполненного жёлоба на бронзовые пики внизу. Время будто остановилось.

Глава 57

– Уютненько, ничего не скажешь, – хмыкнула Гвен.

Погасший костяной факел прокатился мимо и со звяканьем провалился в яму с пиками.

– Да уж, – согласился Джек, – я бы даже употребил другое слово.

Однако надо как-то выбираться. Если ползти назад, пол ещё больше накренится и они с Гвен не удержатся, а если вперёд и вверх, то качнётся в другую сторону, и тогда они покатятся кубарем в ту же самую яму. Джек посмотрел на спиральные извивы каменной резьбы. Может, как-нибудь вдоль кобры, осторожненько разворачиваясь… Стоп!

– Змея! – воскликнул он.

– Что? – не поняла Гвен.

– Есть решение! Просто ещё одна звериная загадка, как наверху.

Девочка осторожно кивнула:

– Ну, если ты знаешь решение…

Она смотрела озадаченно, но неустойчивый диск снова угрожающе заскрипел, не дав Джеку пуститься в объяснения.

– Просто хватайся за руку и беги за мной, как только я скомандую! – Он подтянулся совсем чуть-чуть вперёд. Этого оказалось достаточно, чтобы диск качнулся в обратном направлении. Едва пол более-менее выровнялся, Джек не стал ждать, пока тот наклонится в другую сторону, вскочил на ноги, дёргая за собой Гвен, и крикнул: – Вперёд!

Они бросились бежать вдоль спирали, постепенно удаляясь от центра следом за извивами гигантской змеи – от кончика хвоста до её раздутого капюшона у самого выхода. Пол под ногами ходил ходуном, катаясь на ребре, как брошенная на стол монета. Шёлк на стенах колыхался вверх-вниз, цепи гремели, потоки воды лились за спиной, не успевая догнать.

– Прыгаем!

Нырнув с разбега под арку, они покатились вниз по ступенькам, за которыми зиял гигантский провал. Джек едва успел затормозить сам и оттащить Гвен от края. Вскарабкался чуть выше, наблюдая, как в пропасть сыплется песок и мелкие камушки. Ступенька под ногами качалась – или это продолжал качаться он сам?

Поддерживая друг друга, они подобрались к обрыву и заглянули вниз. Ствол древней шахты уходил в глубь земли. Если в верхних залах чёрный камень стен искрился красной пылью, то здесь он сверкал полновесными рубинами, достигавшими размеров ногтя.

В стенных нишах – верный знак, что Таннер прошёл и здесь, – стояли уже привычные горшки с горящим маслом, освещая крутые зигзаги древнего пандуса с площадками и лесенками, который позволял спуститься ещё глубже в причудливый подземный мир. Что ждёт там, внизу?

– Можно ускориться, – кивнул Джек на большую плетёную корзину, подвешенную над шахтой на системе блоков.

– Ни в коем случае! – фыркнула Гвен, подёргав за древнюю верёвку, с которой поднялось облачко пыли. – Оборвётся точно – если только корзина раньше не развалится. Лучше уж по…

Лицо девочки вдруг вытянулось, веснушки побледнели. Вытаращенные глаза уставились Джеку за спину, откуда послышался душераздирающий треск. Каменный пол зала продолжал качаться после их прыжка, но Джек уже не обращал внимания, предполагая, что «весы» мало-помалу останавливаются. Ему даже в голову не приходило, что бывает и наоборот. Обернувшись, он увидел, как гигантский монолитный диск пола встаёт на дыбы, со скрежетом съезжает с точки опоры и рушится в яму с пиками, разламываясь на куски. Один из них, размером с топливную цистерну, летел прямо в арочный проём выхода, откуда спускались ступеньки.

– Живо! – Джек пихнул девочку в корзину и перевалился сам, сталкивая в шахту допотопную кабинку лифта. Мимо уже летели обломки с остатками фигур монгольского зодиака. Половинка каменной обезьяны едва не задела корзину, и Джеку показалось, что она машет рукой. Древние блоки завизжали, раскручиваясь, и корзина устремилась вниз.

– Как тут тормозить?! – крикнула Гвен, озираясь.

Оказалось, никак, всё произошло само собой: верёвка закончилась, и корзина со зловещим хрустом опрокинулась, вываливая обоих на площадку пандуса. Там стояла древняя тележка, в которую и угодил Джек, а Гвен оказалась позади. Он протянул руку девочке, но тележка уже со скрипом катилась вниз, набирая ход.

– Вылезай! – крикнула Гвен, приподнимаясь на локте. – Прыгай, пока не поздно!

Можно подумать, он сам не сообразит… Джек уже подобрал под себя ноги, чтобы выскочить, но тут заметил внизу высокую арку, по сторонам которой высились две кобры, высеченные из камня. Сверху над аркой красовалось изображение сокола с распростёртыми крыльями. Птица и в самом деле сторожила могилу и наверху, и под землёй, но радоваться своей проницательности Джеку было некогда. До входа в погребальную камеру оставался всего один пролёт, а перед очередным крутым поворотом край дорожки поднимался к стене наподобие трамплина для скейтбордистов. Это реальный шанс! Таннер наверняка слышал грохот, доносящийся сверху, и уже готовился к встрече. Будь Джек на ногах, рубин Тимура не дал бы ему двинуться с места, но никакой драгоценный камень, с проклятием или без, не способен остановить разогнавшуюся шахтёрскую тележку. Джек пригнулся, уцепившись за борт, и сунул руку в карман, где лежал Зет.

– Не надо, Джек! – крикнула Гвен, следившая сверху. – Эта штука убьёт тебя!

«Плевать», – подумал он и навалился на борт всем телом, сворачивая на трамплин. Лишь бы выдержали деревянные колёса! Они выдержали. Тележка встала на дыбы, подпрыгнула и устремилась к арке между каменными кобрами, где как раз появился Таннер. Вытянул руку, глянул вверх со зловещей ухмылкой… и челюсть у него отвисла.

– Вот так! – усмехнулся Джек, на ходу выхватывая из-за пояса меч. – Дураков нет.

Глава 58

Тележка врезалась в ступени у входа, и Джек вылетел из неё, но успел выставить плечо и сбил профессора с ног. Оба покатились через порог на середину усыпальницы.

– Лежать! – рявкнул Джек, вскакивая первым и наставляя меч. – Не двигаться!

Он глянул на ноги профессора, но фотонных двигателей не заметил – видимо, они остались у входа вместе с курткой, туфлями и носками. Профессор лежал, прислонившись спиной к беломраморному постаменту, – босой, в одних шерстяных шароварах и золотой кольчуге с треугольником из рубинов. Гнездо в центре оставалось пустым.

На постаменте покоился саркофаг, а позади него с потолка спускалась водяная завеса. Бронзовая крышка со скульптурной фигурой великого правителя была чуть сдвинута. В изголовье и в ногах высились два бронзовых шеста с бунчуками из конских хвостов – один чёрный, другой белый.

– Чёрный – для войны, белый – для мира, – произнёс Таннер, кивая на шесты по очереди.

– Я сказал: не двигаться! – повторил Джек, дёрнув мечом.

Однако профессор не выказывал никаких признаков страха.

– Люди, подобные Чингисхану и Тамерлану, хорошо понимали, что без войны не будет и мира, Джек. А живым куда лучше и безопаснее, когда ими правит железная рука.

– Заткнись! – Джеку сейчас было не до пустых разговоров. Покалывание и онемение усиливалось с каждой секундой, и он не знал, сколько ещё сумеет продержаться. – Сними с себя эту штуку – медленно! Хоть мизинцем в мою сторону двинешь – горло перережу!

Таннер рассмеялся, его смех странно сливался с гулом в голове.

– Не перережешь, Джек.

– Хочешь проверить?

Он протянул было руку, чтобы приставить клинок к шее профессора… но рука протягиваться не захотела. Меч остался неподвижен, хотя профессор и в самом деле не шевельнул даже мизинцем.

– Ты не понял меня, мальчик… – Таннер спокойно поднялся на ноги, будто из кресла в гостиной. – В тебе достаточно тьмы, чтобы заколоть меня, в этом я не сомневаюсь, но не хватит сил преодолеть мою власть.

Профессор разжал кулак – четвёртый рубин лежал у него на ладони. Сомнений Джек не испытывал и прикладывал все усилия, чтобы проткнуть своего бывшего наставника. Мышцы, однако, повиноваться не желали. Таннер шагнул ближе и провёл пальцами по лезвию меча, словно приглашая себя порезать.

– Четвёртый рубин, – продолжал он, – заключает в себе силу всех остальных – это живое сердце камня. Просто держа его в руке, я могу управлять малейшими сокращениями твоих мышц гораздо эффективнее, чем с помощью рубина Тимура.

Подтверждая его слова, рука Джека двинулась против воли и поднесла клинок к его собственному горлу. Он попытался остановить её другой рукой, но та словно застыла. Не слушались и ноги – Таннер контролировал всё тело. Где-то в глубине сознания вдруг зародилась мысль убить себя. В самом деле, ведь пожертвовать собой ради Таннера – это хорошо, это правильно! Джек почти успел поверить, но профессор усмехнулся:

– Ну как, слышишь? Чувствуешь желание повиноваться? Действие рубина Чёрного принца – лишь слабый отзвук этой власти. Повинуясь ей, множество врагов Тэмуджина обратились против собственных народов и повели своих воинов на убой ради его интересов. Верность слепая, не рассуждающая – вот что мне ныне подвластно!

На лбу у Джека выступил пот. Он глухо застонал, борясь с овладевающей им чужой волей.

– Даже не пытайся, мой мальчик. Ты просто не знаешь, как с этим справиться… а жаль. Вся мудрость тысячелетий находится рядом с тобой – вот здесь, в моей руке, – та самая, что сводила с ума владельцев российского рубина, потому что была неполной. Теперь другое дело – я обладаю ею целиком!

Таннер прищурился, и лезвие меча упёрлось Джеку в горло.

– Джек! – донёсся снаружи отчаянный голос девочки. Таннер бросил взгляд на вход, и Гвен застыла на ступенях как вкопанная. Голос превратился в хриплый шёпот, как будто её душили: – Д-джек…

Меч надрезал кожу. Острая боль вспыхнула в мозгу ярко-красным сигналом тревоги, и что-то внутри внезапно откликнулось – не рефлекторным сокращением мышц, которыми по-прежнему управлял Таннер, а как-то иначе… по-искательски? Бессознательно, инстинктивно Джек вытягивал энергию из алого шара, сжатого в кармане левой рукой. Освежающая прохлада разливалась по телу, змеясь бурлящими ручейками силы. Джек зарычал, могучим усилием отводя от горла клинок. Самодовольная ухмылка Таннера дрогнула и растаяла, сменившись панической гримасой.

– Стоп! Но как… Я приказываю!

Перед глазами у Джека сгущался серый туман, звон в ушах нарастал, миллионы иголочек кололи кожу, проникая всё глубже, угрожая разъять плоть на молекулы и рассеять в пустоте. Но в то же время власть над телом мало-помалу возвращалась. Тратить время на предупреждения Джек не стал. Развернул меч и нанёс удар, целясь маньяку в грудь.

– Нет! – успел выкрикнуть Таннер с искажённым лицом, впечатывая последний рубин на место.

Словно притянутый мощным магнитом, клинок ударил точно в середину треугольника, в центральный камень. Усыпальницу залил слепящий свет.

Глава 59

Открыв глаза, Джек увидел, что стоит один на красном лакированном полу. Ряды золотых колонн по сторонам терялись в розоватом тумане, а над головой, в вышине, раскинулся бескрайний алый купол, под которым зависла в воздухе, словно голограмма, золотая решётчатая вязь. Меч так и остался в вытянутой руке. Звон в ушах продолжался, как и уколы бесчисленных иголок, будто раздиравших тело на части. Зато хотя бы перестала кровоточить шея. Джек опустил меч и поглядел на него. Если это глюк, то снова необычный, не из положения неподвижного наблюдателя. Но как удалось сохранить при себе меч и Зет? Хорошо это или плохо?

– Где я? – спросил он. Громко, чтобы рассеять мёртвую тишину.

– Думаю, ты и сам уже догадываешься, – улыбнулся мужчина в шляпе-котелке и плаще из красновато-коричневой замши, внезапно возникший из тумана. В руке он держал трость с набалдашником в виде головы сокола и светящимся индикатором.

Джек изумлённо застыл, потом с разбега бросился мужчине на грудь, едва не сбив с ног.

– Папа!

– Тише, тише… – Сильные руки отца крепко обняли его, совсем как прежде.

Как давно он не ощущал запаха этой замши и силы этих рук! Хотелось замереть в их объятиях и забыть обо всех невзгодах, но что-то подсказывало: очень скоро придётся расстаться.

– Как тебе удалось? – спросил Джек, отстраняясь.

Сдвинув котелок, Джон Баклз-двенадцатый почесал в затылке, глядя на алый купол.

– Ты взял кое-что из моей оружейной, не так ли? – вздохнул он. – Кое-что очень опасное.

Джек взглянул на купол и золотую решётку над головой.

– Ты имеешь в виду Зет?

– Вот как ты его назвал… – хмыкнул старший Джон Баклз и начал рассказывать, прохаживаясь плечом к плечу с сыном по лаковому полу меж золотых, окутанных туманом колонн. – А я назвал проще – пиявкой. Нет, я не знаю, что это за шар. Посыльный привёз его из Зальцбурга через несколько дней после гибели моего отца. Никаких пояснений не было, только знак опасности на бумаге, в которую этот твой «Зет» был завёрнут… – Он задумчиво глянул на свою руку. – Действие его я почувствовал, как только дотронулся… все ощущения вдруг обострились, как никогда прежде, – но едва отпустил, чего-то во мне стало не хватать.

– Чего именно? – Джек остановился, уловив горечь в отцовском голосе.

– Кусочка сознания, части личности. – Джон Баклз с усмешкой провёл рукой по телу сверху вниз – и замерцал, словно сейчас исчезнет. – Вот этой самой части, Джек, которую ты видишь перед собой! Шар отделил её, когда я его касался.

От разочарования Джек прикрыл глаза. Обман, всё обман! Рядом с ним стоял не отец, точнее, не весь отец, который одновременно находился в тысячах миль отсюда. После всего, что Джеку пришлось перенести, потрясение оказалось слишком сильным. Он скрипнул зубами в мучительных поисках хоть какой-то соломинки, чтобы ухватиться.

– Ну ладно, – заговорил он наконец, – пускай ты только кусочек себя, захваченный Зетом… потому я и встречаю тебя в глюках… Но ведь сейчас я здесь, с тобой! Я вытащу тебя, может, как раз этот кусочек и поможет.

Отец покачал головой:

– Нет, Джек, ты здесь не за этим.

– А зачем же? Зачем? – сердито вскинулся он, выходя из себя и едва сдерживая подступающие слёзы. – Что мне может быть нужно больше, чем вернуть тебя? Ты там лежишь и лежишь… день и ночь… Мама плачет, когда никто не видит. А Сейди – она ещё верит, но так по-детски… Доктора уже всё испробовали, мы… мы тоже… – Он в сердцах ударил кулаком по замшевому плащу – раз, другой, третий. – Скажи, ну скажи, что Часовщик с тобой сделал?

Старший Баклз поймал его кулак и прижал к груди. Сунул трость под мышку и положил сверху другую руку.

– Извини, Джек… Я хотел бы рассказать, что случилось, но не знаю сам. Одни только обрывки, образы, да и те получил через шар, когда ты в часовой башне вложил мне его в руку. – Он отвернулся, глядя в туман. – Какие-то шприцы, странные кристаллы, ртуть… Похоже на алхимию. Возможно, моё сознание пытались перенести на какой-то неодушевлённый носитель. Понятно, разум искателя очень бы им пригодился.

Джек шмыгнул носом, унимая слёзы.

– У них ничего не вышло, – буркнул он.

– Ну конечно не вышло! Такое вообще невозможно. Люди больше, чем информация, сынок. Душу и разум никто не способен загнать в клетку: ни алхимия Часовщика, ни это… – Баклз разжал кулак сына и кивнул на алый шар. Затем опустился на одно колено и заглянул Джеку в глаза: – Тем не менее Зет успел и тебе навредить, потому ты и здесь! Это твоё подсознание заставило тебя сделать передышку, прежде чем снова ринуться в бой, иначе бы ты просто не выжил. – Он обвёл рукой лес блестящих золотых колонн, и Джек увидел в каждой своё отражение, частицу себя самого, заключённую в Зете. – Ты не меня пришёл вернуть, сынок, а самого себя!

Вдали за колоннами проступали сквозь туман очертания золочёной двери с чёрными кобрами по сторонам и соколом наверху.

Джон Баклз поднялся на ноги.

– Время почти вышло, тебе надо собраться, сынок, собраться целиком!

– Но как?

– Бросить вот это. – Отец сжал его руку, снова кивая на алый шар. – Мы не знаем, что оно такое, но для тебя стало привычкой, и каждый раз, когда ты к нему возвращаешься, он отбирает часть личности.

– Не понимаю… – Джек сказал неправду, он всё понимал. Просто не хотел, не был готов.

– Ты ждёшь, Джек, с самого Биг-Бена ждёшь, что этот красный камушек излечит меня и исправит всё остальное. Но дело в том, что я сейчас не настолько важен. Твоя мама, Сейди, Гвен – они нуждаются прежде всего в тебе, Джек, а не в том, поправлюсь ли я когда-нибудь. – Джон Баклз положил руку на плечо сына. – Прекрати ждать, живи сейчас, ты должен! Даже если меня не станет.

Вот они и сказаны – слова, что маячили на краю сознания уже целый год. Отец сказал их сам, вернее, его часть. Джек покачал головой:

– Нет, я не хочу тебя терять.

– Кто говорит о потере? – печально усмехнулся Джон Баклз. – Какая разница, стою я рядом или смотрю на тебя откуда-то ещё – всё равно я всегда с тобой, Джек. Вот во что надо верить, а не в камень, который носишь в кармане!

Туман сгустился, выступая из-за колонн и собираясь вокруг. Золочёная дверь угрожающе приблизилась, за её порогом начинался коридор с серебристыми стенами.

– Время вышло, сынок. Бросай эту штуку!

Из коридора загрохотал голос – точнее, несколько голосов одновременно, говорящих на разных языках. Самый громкий принадлежал Таннеру:

– Я знаю, что ты здесь, Джек. Войди и покажись своему новому повелителю!

Многоязыкий хор прокатился угрожающим эхом по всему телу, требуя подчиниться. Джек снова ощутил боль в порезанной шее. Как противостоять власти четвёртого рубина без Зета? Слишком долго он пользовался алым шаром, чтобы отказаться от помощи, когда на плечах лежит судьба всего мира!

– Зет не поможет, – покачал головой отец, будто услышал его мысли. – Он только увеличивает бремя, и тебе надо отказаться от него, пока не поздно.

Джек взглянул на шар – такой маленький и незначительный с виду. Казалось бы, чего проще – взять и выбросить. Нет!

– Не могу, – вздохнул он, сомкнув пальцы, и золотая дверь надвинулась вплотную, поглощая его целиком.

Глава 60

Отражения из колонн спешили следом, заполняя серебристый коридор с еле различимым в вышине сводчатым потолком и выглядывая из-под ног Джека, ступающих по зеркальному полу. Некоторые кивали назад, словно уговаривая вернуться, но было уже поздно – золотая дверь исчезла. Красное сияние нахлынуло спереди, смутно напоминая огоньки в гиперпетле, и Джек оказался в зале-юрте, очень похожем на усыпальницу Чингисхана, но со стенами и потолком из чистого рубина. На возвышении вместо саркофага стоял серебряный трон с белой завесой водопада позади. Таннер – или кто-то похожий на него? – полулежал на троне, опершись локтем, в той же золотой кольчуге со всеми четырьмя рубинами и босиком.

– Добро пожаловать, Джек! – произнёс он тем самым многоязычным голосом, в котором Джек угадал монгольские, персидские и китайские слова. Они принадлежали призрачным фигурам – кто в доспехах, кто в царских одеяниях, – которые накладывались на тело Таннера и повторяли его движения. Он ухмыльнулся, и они вместе с ним. – Я рад, могу даже сказать, горд, что ты продвинулся так далеко, мальчик. Ты отличный ученик и заслужил быть свидетелем моей окончательной победы.

Отражения Джека тем временем выстраивались по кругу вдоль стен юрты, едва видимые на фоне полупрозрачной поверхности камня. Не подав вида, что заметил их, Таннер продолжал:

– Вот средоточие моей власти! – Он махнул рукой, оставляя мерцающий красный след в воздухе, и купол потолка растаял, открывая над собой бледно-голубое, почти белое небо, в котором на разукрашенных серебристых платформах стояли ещё три рубиновые юрты, соединённые треугольником переходов с барельефами священных животных из серебра. К четвёртой юрте, с серебряным троном, спускались серебряные лестницы. – Великая постройка наконец готова, и я могу завершить дело Тэмуджина. Весь мир склонится к ногам Великого хана! – Палец Таннера ткнул в сторону Джека. – Начиная с тебя.

Джек почувствовал внутренний приказ пасть на колени, ноги послушно начали подкашиваться, и он покрепче сжал в руке Зет, борясь с дурнотой и стараясь набрать как можно больше энергии. Ноги окрепли и выпрямились, рука с мечом налилась силой.

– Не думаю, – хмыкнул он и рванулся к трону, занося меч для удара.

Из пола, сверкая кристаллическими гранями, выросли рубиновые фигуры. Они бросились на Джека, обращаясь на ходу в монгольских воинов. Отбив кривую саблю, он рубанул одного, и тот рассыпался мерцающей алой пылью. Таннер следил за схваткой, сосредоточенно подавшись вперёд. Профессор управлял своими бойцами как дронами.

Джек ощутил на запястье тяжёлую хватку, затем и на другом – двое солдат подобрались сзади. Их сжатые пальцы превратились в рубиновые наручники. На лице Таннера мелькнула зловещая самодовольная усмешка, повторенная призрачными соправителями, и рубиновая короста поползла по рукам и плечам Джека, грозя сковать всё тело и обратить в камень целиком.

Конечно, он понимал, что всё происходит со скоростью нейронных импульсов. С точки зрения Гвен, он ещё стоял в усыпальнице, едва успев прикоснуться остриём меча к центральному рубину на груди у Таннера. Однако, если тому удастся заключить разум противника в камень, это мгновение обратится в вечность, а от настоящего Джека останется лишь пустая телесная оболочка. Отражения Джека вдоль стен стали тускнеть, почти уже неразличимые на рубиновом фоне. Они исчезали – он и сам исчезал.

– Оставь в покое моего сына, Эд!

Клюв бронзового сокола проткнул грудь одного из стражей, и тот взорвался рубиновой пылью вместе с частью каменной корки. Рука с мечом обрела свободу, и Джек не задумываясь проткнул воина, державшего его с другой стороны.

– Папа? – оглянулся он через плечо.

– Говорил же я, что всегда буду с тобой! – Джон Баклз взмахнул тростью с бронзовым набалдашником, обращая в прах ещё одного врага.

– А ты что здесь делаешь? – рявкнул с серебряного трона многоголосый хор.

Таннер в гневе вскочил, правители одновременно взмахнули руками, и из стен выступили новые рубиновые фигуры, окружая отца с сыном. Расколов тростью очередного противника, Джон Баклз торопливо бросил:

– Слева и сзади! Берегись!

Джек оглянулся и едва успел отразить удар сабли. Разрубил врага пополам и тут же развернул меч, нанося удар из-под руки. Другой стражник осыпался пылью. Лишь покончив ещё с двумя, он смог взглянуть на отца, боевые навыки которого до сих пор не имел случая оценить. Прежде чем случились события, приведшие Джона Баклза на больничную койку, Джек считал своего отца обычным сотрудником торговой фирмы, но теперь с восторгом наблюдал, как тот, разделив трость на короткий меч и дубинку, завертелся вихрем, нанося удар за ударом. Замшевый плащ развевался за его спиной, словно рыцарское знамя, но котелок-шлем всё так же прочно сидел на голове, залихватски сдвинутый набок.

Между тем из пола и стен вырастали всё новые рубиновые фигуры, и Джеку пришлось сосредоточиться на собственной битве. Нападавших было слишком много, и он стал уставать. Наконец целый десяток врагов навалился со всех сторон, и над головой взвилась монгольская сабля, готовая нанести смертельный удар.

– Довольно! – раскатился по стенам юрты многоголосый хор с трона.

Рубиновые воины послушно расступились в круг. Джек увидел, что отца тоже одолели числом: двое монголов крепко держали его за плечи, а третий вырвал из рук половинки трости и с поклоном бросил их к подножию трона. Многоликий Таннер величественно сошёл по ступеням, отстранил солдат взмахом руки и ступил в круг.

– Ты привёл с собой отца, Джек. Впечатляет. Впрочем, я догадываюсь, как тебе это удалось. Покажи-ка, что ты там прячешь!

Многоязыкий хор нашёптывал в уши, отдавая приказ, которому нельзя было не подчиниться. Джек разжал кулак – на ладони лежал алый шар с золотым узором.

– Ты знаешь, что у тебя в руке, мальчик?

Он пытался воспротивиться, но губы разжались сами собой:

– Н-нет.

Профессор рассмеялся жутковатым многоголосым смехом:

– А я знаю… и могу научить, как с помощью этого вернуть отца к жизни!

Глава 61

Джек онемел от неожиданности.

– Я не верю тебе… убийца! – выдавил он наконец. – Ты убил моего деда!

– Что?! – опешил Таннер. – Убить старину Джо, своего лучшего друга? Да как я мог?

– Вы были на том острове вдвоём! Убить мог только ты.

– Тебе не всё известно, Джек. – Профессор стал медленно обходить круг солдат. – Не только вдвоём – нас выследил Игнациус Галл!

– Не слушай его! – Джон Баклз рванулся из рук монголов. – Он лжец!

Таннер бросил грозный взгляд на старшего Баклза. Древние правители оглянулись следом.

– Говорю тебе: Галл добрался туда! Джо пытался остановить его с помощью рубина, но ничего не получилось. Галл убил его, хотел убить и меня…

– Но ты предпочёл стать его сообщником? – прищурился Джек.

– Галлу требовался искатель, чтобы управлять рубинами, – надменно бросил Таннер, продолжая свой путь по кругу. – Он надеялся подчинить меня, а я хотел выжить и отомстить. Следом за Джо он прикончил Билла Шеперда, который добыл мост Эйнштейна – Розена, и передал прибор Фантому, чтобы тот украл остальные рубины. Галл рассчитывал достать ещё кое-что… – Обойдя круг своих воинов, профессор многозначительно взглянул на Зет. – Другой твой дед, Джон Баклз-одиннадцатый, бросился с утёса, но так и не выдал тайну.

Верить очень не хотелось, но факты слишком хорошо укладывались в уже известную картину и в то, что рассказал отец.

– Зачем? – спросил Джек, глядя на алый шар.

– Что толку от власти, если смерть всё равно отнимет её у тебя? Этот артефакт сохраняет жизнь! – Многоликий Таннер воздел руки ввысь. – Сохраняет навечно, Джек. Это ключ к бессмертию, и с его помощью мы с тобой вернём твоего отца и отомстим за всех!

– Нет, Джек! – снова выкрикнул Джон Баклз, стараясь вырваться. – Так нельзя!

– Я возьму тебя под защиту, мальчик, – продолжал Таннер. – Ты станешь принцем – не Англии или Персии, а настоящим, всего мира! Для тебя не останется ничего невозможного!

У Джека в голове царил хаос. Звон в ушах превратился в угрожающий визг, миллиарды острых игл проникали до костей, раздирая плоть слой за слоем. Из последних сил он сжал в кулаке Зет. Алый шар был источником его мучений, но как устоять перед Таннером без внешней силы? Так или иначе, терпеть оставалось недолго – Джек вот-вот должен был стать вечным пленником четвёртого рубина.

– Джек, не слушай! – Старший Баклз бессильно обвис в лапах рубиновых стражников. – Он больше не Таннер, а воплощённое зло, он хочет тебя купить. Подумай сам, Джек, зачем это ему?

– Тихо! Ты мне надоел… – Профессор щёлкнул пальцами, и монгольские воины приставили к груди отца свои кривые мечи. – Это последний шанс, мальчик. Верность мне или смерть!

Отражения у стен, почти невидимые, отчаянно кивали, молча умоляя Джека принять предложение. Однако отец не сдавался.

– Джек, ты понял?! – воскликнул Джон Баклз. – Нас схватили и всё равно торгуются! Зло в рубине забрало Таннера и хочет тебя, но ничего не может, пока ты не согласишься сам!

– Я приказывал молчать! – Таннер величественно махнул рукой.

Кривые мечи все разом вонзились Баклзу в грудь.

– Нет! – выкрикнул Джек, бросаясь к нему.

Отец падал на колени, обливаясь кровью, мерцая, исчезая. От этого неожиданного и страшного зрелища Джек забыл и про себя, и про Зет. Шар выпал из руки, рассыпаясь ало-золотистой пылью, и исчез, ещё не долетев до пола. Джек чувствовал, что сам рассыпается на куски. Отражения у стен таяли, исчезая следом.

Тут-то всё и изменилось.

Глава 62

Отражения не исчезли, они обрели свободу. Вихри светящегося белого пара рванулись от стен к центру юрты, проходя сквозь солдат и ощутимыми толчками впечатываясь в тело Джека. Звон в ушах умолкал, иглы переставали колоть, в голове прояснялось. С каждым отражением, вновь обретавшим единство с целым, в разуме выстраивалось одно за другим всё самое важное, начиная с той минуты, когда он впервые использовал Зет перед схваткой на вершине Биг-Бена.

Станция Министерского экспресса и драго с ожогами на щеках…

Сестра угадывает его мысли, ещё не услышав слов…

Рассказ Гвен о потомках Артура и Мерлина, повелевавших огнём и читавших мысли…

Искры, вдруг брызнувшие из-под его руки с фонарём в архиве Министерства драконов…

Каждый факт занимал своё место в общей картине и имел смысл! Вздрогнув в очередной раз, Джек принял в себя последнюю утраченную частицу и в наступившей тишине услышал отчётливый шёпот:

Пламя, Джек!

Синий огонь вырвался из его тела, расширяясь кольцом во все стороны, и рубиновые солдаты исчезли в ослепительных красных вспышках. Фигура отца перестала мерцать и вновь обрела плоть. Встав и приподняв руки, Джон Баклз посмотрел на зажившие раны и поднял на сына изумлённый взгляд:

– Джек?

Золотое всепроникающее тепло наполняло тело. Похожий жар Джек ощутил, впервые приложив руку к драконьему камню. Нет, не жар и не тепло – эти слова не подходили. Больше, чем тепло, и больше, чем жар, – огонь!

Пламя!

Он опустил глаза на свои руки и вздрогнул. В левой вместо Зета теперь вращался клубок синего огня, а вокруг меча в правой пламя обвивалось золотистыми языками. Джек перевёл взгляд на Таннера, и тот отшатнулся.

– Невозможно! – пробормотал профессор. – Ты точь-в-точь как он! – Глаза его вспыхнули яростью, повторенной на других жестоких лицах, он испустил многоголосый рёв и ринулся на Джека, выхватывая из-за пояса изогнутый призрачный меч.

Джек метнул огненный шар, угодив врагу прямо в грудь. Однако это лишь замедлило атаку, и два меча скрестились, высекая снопы белых искр. Многоликий Таннер наносил удар за ударом, но Джек мгновенно угадывал все приёмы, и его меч всякий раз отражал их.

– Не знаю, кем ты стал, – прорычал рубиновый владыка, – но ты всё равно ещё ребёнок – и Тринадцатый!

– Джек, сзади!

На сей раз отцовское предупреждение было лишним: подкравшихся стражников Джек услышал – и увидел внутренним зрением. Вспышкой пламени он отбросил противника, затем обернулся и рассёк рубиновые фигуры одним ударом. Сбоку раздался еле слышный щелчок пальцами. Джек бросил взгляд на отца – тот незаметным кивком показал в сторону трона и сделал знак бровями. Джек слегка кивнул, ударил многоликого огненным шаром и обрушил на него град ударов, тесня к ступеням, ведущим на постамент.

– Ошибка, мальчик, – злорадно кивнуло воплощённое зло. – Ты уступил мне верхнюю позицию!

Кривой меч замелькал ещё быстрее, высекая искры. Джек стал отступать, и монгольский хан под лицом Таннера довольно ухмыльнулся. Однако радость его оказалась недолгой. Джон Баклз шагнул из-за спинки трона и ткнул концом трости в спину многоликого чудовища, включая электрический разряд. Окутанный сеткой фиолетовых молний, Таннер пошатнулся, призраки ханов и императоров рванулись наружу с искажёнными ужасом лицами, и Джек пронзил их своим огненным мечом. Оскаленная физиономия Чингисхана клацнула гнилыми зубами, пытаясь достать Джека, и взорвалась облаком чёрного дыма. Таннер не устоял на ногах и покатился по ступеням. Джон Баклз-двенадцатый, всё ещё бледный от полученных ран, слабо улыбнулся сыну:

– Ну-ну, в нашем роду такого ещё не бывало.

Вокруг поднимались языки пламени. Рубиновый дворец горел как свечка. Джек потянул отца к серебряной лестнице:

– Скорее, надо выбираться!

– Я же сказал: ты не за этим здесь. – Старший Баклз кивнул на зеркальный коридор, за которым клубился алый туман. – Пока моё место здесь.

Джек крепко обнял отца:

– Я всё равно спасу тебя!

– Живи сам, Джек! Стань тем, кем должен быть, остальное приложится.

Таннер застонал, и оба посмотрели на него. Подножие трона уже окуталось языками пламени.

– А с ним что делать? – нахмурился Джек.

– Это глюк, сынок. Пускай выбирается сам. – Джон Баклз двинулся к коридору, и пламя разделило их. – Помни: я всегда с тобой. – Он приложил руку к сердцу: – Вот здесь.

Огненная стена поднялась выше, заслоняя его. Джек посмотрел вслед, затем повернулся и ступил на серебряную лестницу, отрешившись от всего и думая только о выходе. Хватило одного шага.

– Гвен! – позвал он, опустив меч и взглянув на бесчувственное тело Таннера у саркофага.

Девочка вмиг оказалась рядом.

– Джек, что случилось? – задыхаясь, выпалила она. – Что ты с ним сделал?

– Думаю, разум профессора остался запертым в четвёртом рубине… Ладно, позже расскажу, а пока надо выбираться наверх.

Он убрал меч за пояс, опасливо оглядев, чтобы не поджечь себя, и тут же рассмеялся. Весь огонь остался в глюке. Не рассыпался и Зет, но изменил цвет. Разжав кулак, Джек взглянул на белоснежный шар с золотой решётчатой инкрустацией.

– Что это значит? – удивлённо спросила Гвен.

– Не знаю… – Джек оторвал от стены погребальной юрты кусок шёлка, обмотал шар и вложил в руку девочке. – Сохрани его для меня, хорошо? Только никому ни слова!

Она кивнула, и Джек другой рукой сжал её пальцы вокруг шара. Затем они разом присели, задирая на Таннере золотую кольчугу.

– Противоядие! – с облегчением выдохнул Джек.

В кожаном мешочке на поясе у профессора и в самом деле оказалась склянка с синей жидкостью, но, едва Джек потянулся к ней, четыре красных камня на кольчуге внезапно засветились, шипя и потрескивая горящими угольками, а затем вспыхнули огнём. Таннер дёрнулся и приподнялся, хватая Джека за руку. От прожжённого рукава кожаной куртки потянуло едким дымом.

Джек и Гвен отреагировали, даже не переглянувшись. Их кулаки разом впечатались злодею в лицо. Профессор без чувств откинулся на спину, и рубины у него на груди рассыпались чёрным пеплом. Гвен рассмеялась, хотя голос у неё дрожал:

– Говорила же я, что мы покончим с ним вместе!

Глава 63

Не успели они отсмеяться, как усыпальницу потряс оглушительный грохот. Различив вслед за тем зловещий скрежет над головой, Джек поспешно оттащил девочку в сторону. Гигантский обломок скалы обрушился с потолка, погребая под собой саркофаг и Таннера рядом с ним.

– Противоядие! – ахнул Джек с упавшим сердцем. – Я не успел…

– Зато я успела! – Гвен с сияющим лицом показала синий пузырёк. – Да ладно, – смущённо буркнула она, освобождаясь от радостных объятий. – Какой иначе толк от каптенармусов?

Снова грохот. Круговая стена усыпальницы взорвалась искрами. Рубины в чёрной скальной породе были объяты пламенем, словно загорелись от тех, что были на кольчуге профессора. Очевидно, странный минерал обладал какой-то внутренней связью.

– Сейчас тут всё обрушится! – крикнул Джек, хватая склянку с противоядием. – Бежим!

Гвен схватила его за руку, и оба кинулись к выходу.

– Тем же путём вернуться не выйдет, – нахмурилась она, задрав голову в ствол шахты, куда поднимался пандус. – В зале с коброй обвалился пол.

Грохот усилился, стены затряслись, окутанные дымом. Дети невольно присели, закрывая голову. Сверху уже валились камни и хлестала вода.

– Гляди! – Девочка отняла руки от лица и показала вверх, где высветилась огромная трещина. – Там и выберемся.

– Но как? – удивился Джек, пошатнувшись от нового толчка. – Высоко, стены отвесные…

Не ответив, Гвен метнулась назад в усыпальницу и выскочила с парой фотонных двигателей в руках.

– Вот!

Чтобы пристегнуть их пряжками к ногам Джека, хватило нескольких секунд.

– Как ими управлять? – растерянно спросил он.

– Проще некуда: напрягаешь мышцы, и тяга увеличивается. А рулишь, перемещая свой вес. – Она крепко обхватила его руками за пояс и поцеловала в щёку.

– А это зачем?

– На удачу!

– Я и так Тринадцатый, забыла? – усмехнулся Джек.

Она отвесила ему лёгкий подзатыльник.

– А это от излишней самонадеянности!

Джек напряг лодыжки, и они взмыли в воздух, шатаясь и вихляя из стороны в сторону.

– Камень! – выкрикнула Гвен, прижимаясь теснее.

Огромная скала пролетела, кувыркаясь, совсем близко.

– Ладно, – переводя дух, согласился Джек. – Капелька удачи, пожалуй, не помешает.

Наклоняясь туда-сюда и регулируя тягу, ему пока удавалось избегать встречи с падающими обломками, разве что камушек поменьше чувствительно отшиб плечо, но густой туман от лившейся сверху воды мешал смотреть, а главное, фотонные турбины боялись воды! Левый двигатель заискрил, теряя тягу, когда они уже подлетали к трещине. Проваливаясь в пустоту, Джек чудом успел уцепиться руками за острый каменный край.

– Держись! – крикнула Гвен, тоже потянувшись вверх, но промахнулась и судорожно вцепилась ему в шею.

– Не могу, – выдавил Джек, задыхаясь. – Камень мокрый, скользит…

Один палец уже соскользнул, за ним другой… и вдруг над головой послышался шум крыльев. Деревянный голубь спикировал с неба и завис над дырой, отчаянно воркуя.

– Откуда… он… взялся? – пробормотал Джек, пытаясь перехватить руку, но пальцы не удержались, и он повис на одной.

Гвен испуганно завизжала. В тот же миг сильные руки сжали его запястья, а над краем расщелины показалось знакомое лицо под длинным козырьком кепки.

– Птичка со мной, – произнёс знакомый голос.

– Эш!

– Привет, Джек! Соскучился?

Каптенармус помог детям выбраться из дыры в скале, и все трое бросились в сторону, пока она не разверзлась ещё шире. Голубь уже летел прочь, направляясь к дирижаблю на берегу реки, почти такому же, как разбившийся, но из тёмно-зелёной ткани и с серебристыми заклёпками на гондоле.

– Вы успешно уполовинили весь наш здешний воздушный флот, – усмехнулся Эш. – Старушке пришлось гнать последний корабль аж из Санкт-Петербурга.

– Кому пришлось? – опасливо переспросила Гвен.

Не дожидаясь ответа, Джек помчался вслед за голубем. На бегу выхватил меч и сунул его поджидавшему Шоу:

– Извини, забыл отдать в библиотеке.

– Эй, а рубинчики как же? – проворчал вдогонку охранник.

Кулачок Гвен глухо стукнул в твидовое пальто.

– Заткнись, Шоу!

Сейди с закрытыми глазами лежала на передвижной койке в кабине гондолы. К рукам тянулись трубки для переливания крови, рядом тонко пищал монитор, отслеживая учащённый сердечный ритм девочки. Врач стоял в ожидании со шприцем, с ним миссис Хадсон, а Мэри Баклз сидела, держа дочь за побелевшую руку. Обернувшись к Джеку, мать улыбнулась сквозь слёзы:

– Меня выпустили ненадолго из Цитадели, – объяснила она.

Вложив синюю склянку в протянутую руку доктора, Джек присел рядом с матерью и обнял её.

– Отец был со мной, – шепнул он, – мы победили вместе.

– Конечно, как же иначе, – кивнула Мэри Баклз.

Джек нетерпеливо следил, как врач медленно и методично набрал сыворотку в шприц и впрыснул в бутылочку для внутривенного вливания. В растворе завихрились синие струйки.

– Теперь остаётся только ждать, – вздохнул он, вытаскивая иглу, – и молиться.

Они стали ждать.

«Господи, помоги! Ну пожалуйста!» – повторял про себя Джек.

Прошла, казалось, целая вечность. Писк монитора постепенно замедлился. Ещё одну вечность спустя Сейди открыла глаза.

– Джек? – прошептала она чуть слышно.

– Я здесь!

– Паук…

Он рассмеялся, вытирая слёзы рукавом с чёрными следами от горящих пальцев Таннера.

– Знаю, Сейди… Его больше нет.

Глава 64

Диск-разведчик неслышно пронёсся сквозь вечный туман на дне арены и, описав круг, устремился к Джеку, который притаился на верхушке башенки этажом выше. На этот раз оценить направление полёта не составило труда. Бросок у каптенармуса получился идеальным, и Джек так же ловко поймал диск в воздухе.

Глюк начался, едва пальцы сомкнулись на гладком тонком металле. С усилием подавив вращение перед глазами, Джек всмотрелся в картину, запечатлённую особым бронзовым сплавом. Нижний этаж арены представлял собой единственную улицу с несколькими витринами и входом в станцию подземки. Невидимый сверху, на деревянной скамье под навесом развалился громила охранник, присматривая за спрятанным артефактом. Туман, собравшийся на тротуарах толстым пуховым одеялом и сиявший призрачными оранжевыми сферами вокруг уличных фонарей, слегка отступал от витрин. «Значит, цель внутри», – подумал Джек.

Навес, под которым сидел хранитель, был украшен надписью:

БЮРО НАХОДОК И ПОТЕРЬ

ОТДЕЛЕНИЕ БЕЙКЕР-СТРИТ

Выйдя из глюка, Джек проворно скользнул по водосточной трубе вниз, ступив на мостовую Флит-стрит. Для решающего раунда миссис Хадсон распорядилась сделать этажи арены копиями лондонских улиц – старая традиция Охоты. У высокой двустворчатой двери, опираясь на трость с набалдашником в виде волчьей головы, ждала Гвен.

– Ну как, что там? – с нетерпением спросила она. – Какая улица?

– Бейкер-стрит. – Джек отворил маленькую чёрную дверь, встроенную в большую, кивком пропуская девочку вперёд. – Угадай с одного раза, где они спрятали артефакт!

Он состроил рожу дрону, который завис рядом, подмигивая чёрным зрачком камеры. Джек точно знал расположение всех дронов на арене, узнавая их по шуму двигателя. Слышал и опасливые шепотки, раздававшиеся, как прежде, тут и там:

Тринадцатый… Урод…

Во время долгого полёта назад в Лондон миссис Хадсон устроила подробный допрос. Джек умолчал лишь об огненных шарах и пылающем мече. Она не совсем поняла, как им с Гвен удалось убежать от драконов в архиве, но не стала слишком допытываться, однако наотрез отказалась верить, что шпики пооткрывали клетки и выпустили огнедышащих чудищ:

– Все ключи от того отдела хранятся у архивистки, и только драго могут заставить её там что-то отпереть!

Украденные драгоценности вместе с копией рубина Чёрного принца вернули в сокровищницу, корону и скипетр восстановили. Русские также получили точную копию своего рубина, и погоня за таинственной парочкой ребятишек-воров вскоре прекратилась.

Однако, к великому разочарованию Джека, его обвинения в адрес Игнациуса Галла, видного служащего Министерства тайн, миссис Хадсон сочла голословными и недоказуемыми. Едва ли кто-нибудь принял бы во внимание свидетельские показания Тринадцатого, и она посоветовала Джеку помалкивать.

Эш получил неделю отдыха, из-за него даже отложили третий раунд Охоты, но, когда время пришло, он неожиданно отказался в пользу Гвен. Миссис Хадсон долго хмурилась, но потом всё-таки согласилась. Начало игры самая юная в истории пара искатель-каптенармус одолела сравнительно легко, но последний этап поисков в лабиринте лондонских улиц представлял особую сложность, а время уже было не исходе. Они спустились по лестнице на нижний этаж, оказавшись на крыше двухэтажного здания напротив Бюро.

– Пожарной лестницы нет, – шепнула девочка, заглянув через карниз, и проверила часы. – Осталось три минуты!

Джек подошёл ближе.

– По улице вообще не подобраться, – кивнул он в сторону хранителя на скамейке, который делал вид, будто читает газету. – Все подъезды просматриваются.

– Кого он хочет провести? – хмыкнула Гвен, презрительно скривившись, и перевела взгляд на крышу напротив, где виднелась решётка вентиляционного люка.

– Правильно, – кивнул Джек.

– Как переберёмся?

Он приподнял штанину, показывая фотонные двигатели Таннера, пристёгнутые к лодыжкам, и весело подмигнул:

– Не волнуйся, я их держал в ведре с рисом.

На этот раз полёт удался лучше. Они бесшумно опустились на крышу, не потревожив часового, и Гвен тут же взялась за отвёртку. Решётка легко поддалась. Спустя секунды дети оказались в комнате, заваленной потерянными зонтиками. Их тут были сотни – на столах, в деревянных ящиках и высоких медных контейнерах.

– Полторы минуты! – объявила Гвен.

– Который? – Джек окинул завалы безнадёжным взглядом.

– Ну конечно самый большой… – Она выудила из кучи невероятно длинный и неуклюжий зонт. – Вот!

В тот же миг из тёмного угла выскочил Шоу и, расставив руки, кинулся на Джека.

– Попался, Тринадцатый?

Однако напасть врасплох ему не удалось: дыхание увальня было слышно за милю, да и «Олд Спайс» в сочетании с запахом лежалого печенья сомнений не вызывал. Джек легко увернулся от объятий, ловя в воздухе шарф, брошенный девочкой. Накинул охраннику на глаза и быстро завязал узлом на слоновьем затылке, пользуясь недавним уроком Эша.

В углу раздался мелодичный звонок.

– Лифт! – воскликнула Гвен, и они бросились к разъехавшимся в стороны дверям.

Ослепший Шоу рванулся следом, но споткнулся о медный бак и свалился на пол.

– Баклз! – бессильно прорычал он, отбрасывая повязку.

Гвен успела ухватиться за чёрно-фиолетовый край и втянуть свою собственность внутрь между съезжающимися дверными половинками. Лифт тронулся, и гневные крики охранника утонули в зазвучавшей музыке.

– Слава богу, – с облегчением вздохнула девочка, – не то замучилась бы возвращать. – Она протянула Джеку неуклюжего уродца, разрисованного ромбами. – Познакомься с Тучегоном, самым знаменитым зонтом для гольфа! Носить его замучаешься, но, пока он с тобой, дождь не пойдёт. – Оборачивая шею шарфом, она глянула на часы: – Пятнадцать секунд!

Двери лифта раздвинулись на верхнем этаже арены, где в центре площади красовался серебряный постамент. Джек водрузил на него зонт, и тут же прозвучала финальная сирена. Со всех сторон поднялся радостный гомон. Миссис Хадсон приняла из лап подлетевшего дрона массивный бронзовый кубок и вручила Джеку:

– Поздравляю, Джон Баклз-тринадцатый! Поздравляю, Гвен Кинкейд, наш новый ученик каптенармуса! Спустя десять лет вы наконец отобрали Искательский кубок у хранителей!

Джек дал девочке взяться за вторую ручку, и они вместе подняли над головой бронзовый трофей. Голоса зрителей доносились со всех сторон, но никаких опасливых шепотков «правило тринадцать», «монстр» и «урод» Джек больше не слышал, одни только поздравления.

Глава 65

Вечером Джек принёс Искательский кубок к постели отца. Совсем недавно сражались плечом к плечу, а теперь он вдруг такой бледный, исхудавший и обвешанный трубками – как странно! Джек сжал его руку и поцеловал в лоб.

– Я сделаю всё, чтобы ты вернулся!

Кубок он поставил на ночной столик, сдвинув какой-то блестящий предмет. Присмотрелся. Рядом со свечой, которой Мэри Баклз никогда не давала гаснуть, лежал пистолет для стрельбы дротиками, и не какой-нибудь один из многих, что хранились в оружейной, а тот самый! Деревянная рукоять обгорела, а медные стволы были помяты и поцарапаны. Откуда тут взялся пистолет? Что ж, узнаем. Джек сжал в руке блестящую медь и прикрыл глаза.

Он падал. Погружение в глюк часто ощущалось как падение, но сейчас оно было настоящим. Тёмная пропасть стремительно надвигалась, и Джек немного ослабил мысленный нажим, замедляя ход времени в видении. Железные ступени промелькнули за плечом и унеслись назад и вверх, там виднеется прямоугольник серого зимнего света. Внизу платформа, стальная труба туннеля, вагончик с медной обшивкой. Вспышка – она растёт, растёт… Это разрыв бомбы!

Джек смотрел на московскую станцию гиперпетли в момент перед самой гибелью Вороны и её брата. Инстинкт требовал скорее убраться подальше, да и быть свидетелем этой трагической сцены вовсе не тянуло, хотя Джек понимал, что это ничем ему не грозит. Тем не менее чувство долга приказывало остаться и досмотреть до конца – хотя бы в качестве наказания за убийство, в котором он, пусть и невольно, принял участие.

Пистолет был в руке у Вороны. Она падала, вытянувшись и оцепенев от парализующего действия электросферы, всё ещё зажатой в другой руке. Фантом-Артур с искажённым лицом падал вместе с сестрой, держа её за плечо и принимая на себя часть разряда. По глазам вора Джек понял, что вспышку на станции заметил и он. Джек ещё притормозил видение. Брат с сестрой медленно рухнули на платформу. Удар заставил брата выпустить руку Вороны, и его парализованные электрошоком мышцы стали оживать. Он поднялся на колени, в его руке блеснул секундомер-телепортатор, тот самый мост Эйнштейна – Розена, о котором говорил Таннер. Самое время воспользоваться прибором, пока не докатилась ударная волна взрыва.

Однако вор повёл себя иначе. Он встал – вскочил – на ноги и бросился к Вороне, прикрывая её своим телом. Последним, что увидел Джек, была волна бушующего пламени, накрывшая Артура Спектора – Фантома. Бабах!

– Джек?

Он резко повернулся, пряча за спину пистолет, снова у постели отца. В спальню заглянула Сейди, держа в руках одеяло и подушку.

– Вот, принесла тебе…

Джек смущённо улыбнулся:

– Спасибо, сестрёнка, но теперь я буду спать у себя. Мы должны беречь себя – и мама, и Гвен тоже, – чтобы, когда папа проснётся, не расстроить его, а значит, надо отдыхать как положено. – Он кивнул на дверь: – Иди в постель, а я зайду и почитаю тебе перед сном, как раньше.

– Ура! – просияла она. – Вот здорово!

– Сейди…

– Да?

– Закрой пока дверь поплотнее, ладно?

Когда она ушла, Джек направил пистолет в тёмный угол напротив.

– Ладно, можешь выходить… Ворона.

После долгой тишины в круг света от свечи осторожно ступила тёмная фигура. Лицо скрывал глубокий капюшон, но голос трудно было не узнать:

– Я к тебе по-доброму, пушку принесла, да? А ты и рад меня из неё шлёпнуть?

Джек до последнего не был уверен, что это она, и с трудом справился с волнением.

– Ворона… – выдохнул он, опуская оружие. – Я думал, ты… – Что с твоим братом? – Он стиснул зубы.

Девушка помолчала, блестя глазами из-под капюшона, потом откинула его, и Джек окаменел. Вся левая сторона её лица превратилась в сплошной ожог.

– И не говори, – кивнула она. – Могло быть хуже, если бы не Артур. Успел перебросить нас обоих через реку на крышу, но сам… взрыв, огонь… – Она умолкла, отвернувшись к окну.

Трудно даже представить, каково ей было очнуться на крыше и выбираться из-под мёртвого тела брата, изуродованного взрывом.

– Извини… – только и смог сказать Джек.

– Ты не закладывал бомбу, это всё Таннер, – быстро ответила она, словно готовилась заранее.

Снова молчание. Монитор у постели больного размеренно пищал.

Джек сглотнул комок:

– Зачем ты пришла?

– Подумала, что надо бы вернуть… – Она кивнула на пистолет. – Вроде как семейная реликвия, нет? Вон же и герб на рукоятке…

Перевернув пистолет, Джек и впрямь заметил медную накладку с клеймом – сокол и дракон, касаясь кончиками распростёртых крыльев, составляли овал, внутри которого виднелись буквы, затёртые сажей.

– Опять же, я твоя должница… после того, что ты сделал с Таннером.

– Да я не то чтобы… – Джек неловко переступил с ноги на ногу.

– Дело сделано, что тут говорить. – Ворона вытерла глаза широким рукавом и подняла голову, словно собиралась с духом. – У меня кое-что ещё, Джек. Тот шпик, Галл, что нанял Артура… у него на тебя зуб, и вообще… Заварушка с рубинами была только началом. – Она снова глянула в окно и достала «секундомер». – Почаще оглядывайся, понял? Ну вот и всё.

– Ворона, погоди! – дёрнулся Джек. – Останься, дай показания против Галла! У тебя здесь друзья…

– Вроде Гвен, да? – саркастически хохотнула Ворона.

– Вроде меня и Сейди! Да и Гвен на самом деле. А ещё… миссис Хадсон говорит, эта штука, что у тебя, мост Эйнштейна – Розена, опасна для здоровья!

Ворона весело фыркнула, как когда-то в Москве, на миг показавшись прежней отвязной девицей, но взгляд её тут же померк.

– Мне всё равно, Джек, даже если она убьёт меня. – И я больше не Ворона… Теперь я Призрак.

Бабах! Девушка исчезла.

Джек тяжело перевёл дух и снова взглянул на рукоятку пистолета. Бережно отчистил сажу с медной пластины, стараясь не провалиться снова в страшное видение, и прочитал надпись:

Familia in Aeternum.

Министерство успело вбить в него достаточно латыни, чтобы перевести: «Семья навечно» – или «в семье»?

Сокол и дракон…

Искатели и драго – одна семья? Или только Баклзы успели с ними породниться? Вообще, если вспомнить пылающий меч и огненные шары в бою с Таннером… Но ведь всё это было частью глюка!

Джек вернул пистолет на столик, взгляд упал на свечу. Пламя заплясало от движения руки, и сразу вспомнился московский сон у горящей бочки. Точно ли сон?

В семье навечно. Искатели и драго.

Он медленно поднёс к пламени палец – оно не дрогнуло. Попытался ещё раз, провёл ладонью поверху – огонёк слегка колыхнулся, но опять лишь от движения воздуха. Вздохнув, Джек бросил взгляд на постель, как будто отец мог увидеть и посмеяться над его глупостью. Наверное, потрепал бы за плечо и сказал что-нибудь насмешливо и в то же время рассудительно. Ах, если бы!

Свеча продолжала ровно гореть, притягивая взгляд. Джек всегда любил смотреть на огонь, ещё задолго до того, как пустился на поиски Искры по лондонским улицам.

Попробовать, что ли, ещё? Он решил не сдаваться и сунул руку прямо в огонь, но тут же зашипел от боли и отдёрнул, сбив подсвечник на пол.

Упав, свеча погасла – к великому облегчению Джека. Лучше уж просто сидеть впотьмах, чувствуя себя идиотом и успокаивая боль в обожжённой руке, чем тушить пожар в отцовской спальне! Глаза понемногу привыкли к темноте, и он вдруг затаил дыхание. Сквозь сжатый кулак пробивался красноватый тлеющий свет. Может, просто обман зрения, слишком долго смотрел на свечу? А вдруг…

Джек поднёс к глазам ноющую руку и один за другим разжал пальцы, заранее страшась и в то же время лелея надежду.

Посмотрел и радостно рассмеялся.

Content

Джеймс Р. Ганнибал
Четвёртый рубин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65