Светлана Багрянцева

Родное сердце

Глава 1

Палата дорогой клиники была девственно белой. Владимир Полонский ненавидел эти стены всеми фибрами своей души. Здесь тихо шумел аппарат искусственной вентиляции лёгких. На современном мониторе отстукивало сердечко и виднелись цифры кровеносного давления. Рядом с аппаратом Катя. Его Катя. Катечка. Катюша. Котёночек. Как он только её не называл.

— Где она, моя Кошечка?! Согрей меня, я замёрз! — бывало кричал Володя, заходя в дом с мороза.

— Кошечка сегодня строптивая. Поцарапаю.

Катя мяукала и бежала к нему, изобразив ладонями лапки с коготками. Потом обнимала и целовала холодные с мороза губы.

Катюша всегда была лёгкой на подъём, как тот весенний морской бриз, а ещё благоухающей и красивой, как сирень. Да, именно сирень. Катя считала розы банальными, предпочитая им сирень и полевые цветы. Мужчина вспомнил, как охапками таскал сирень на свидания. Катя заливисто смеялась и говорила, что обожает своего Вовку.

Они были счастливы и мечтали о свадьбе. Думали, любовь преодолеет все преграды, а те были. Володя происходил из богатой семьи. Его мама пришла, мягко говоря, в бешенство от выбора сына. Студентка, приехавшая в их город чуть ли не из богом забытого села, светскую львицу не устраивала. Только Володя был непреклонен. Он влюбился в девушку по уши, разругался с отцом вдрызг, ушёл из семейного бизнеса. Правда, позже отец смилостивился, подарил на свадьбу деньги, на бизнес-проект, о котором мечтал сын.

Кате тогда было всего двадцать два года и она училась на педиатра. Ещё год учёбы, потом два года ординатуры. Молодые решили не спешить с детьми, и Катя забеременела через четыре года после свадьбы, когда Володе было уже тридцать. Всё шло хорошо, Катюша порхала от счастья как бабочка. Володя стал любить её ещё больше. Только свекровь недовольно фыркала, так и не смирившись с выбором сына.

Счастливая жизнь окрасилась в чёрный цвет в один миг. Муж был на работе, а у Кати начались схватки. Будущая мама вызвала скорую помощь, которая приехала довольно быстро. Роженицу уложили на каталку, и машина с воем сирены поехала из коттеджного посёлка в больницу. У лесовоза, проезжавшего по встречной полосе, внезапно отказали тормоза. Большегруз занесло, а водитель скорой не смог увернуться. Удар был такой чудовищной силы, что бок скорой помощи вдавило внутрь. Медсестра погибла. Врач и водитель оказались в реанимации, как и Катя. Водитель лесовоза отделался серьёзными травмами. Врачам каким-то чудом удалось спасти малыша, но не Катю, она впала в кому.

— Катя-я-я. Кошечка моя, как же так? — Володя погладил холодную руку жены, а по щекам потекли слёзы. — Тебе только-только двадцать сем лет исполнилось.

В палату зашёл седовласый пожилой мужчина в голубом костюме врача. Его печальные глаза посмотрели на сгорбившегося на стуле молодого мужчину. Потом Иван Анатольевич подошёл ближе и положил руку на плечо Полонского.

— Что вы решили, Владимир Сергеевич? — спросил Иван печальным голосом.

— Как на такое решиться, Иван Анатольевич? — всхлипнул Полонский.

— Поймите, Владимир Сергеевич, так вы только себя мучаете и её тело. Её мозг умер. Да, сердце работает, но только благодаря аппарату. Не обманывайте себя, если мозг умер — это конец.

— Хорошо, отключайте. Буду договариваться о похоронах.

— Вы должны знать, в своё время Екатерина Дмитриевна подписала вот это соглашение. Она носила его в своём паспорте, — врач протянул бумагу.

Володя безразлично мазнул глазами по листу с официальными печатями. Сейчас уже было всё равно, тем более что подпись любимой он узнал бы из тысячи.

— Когда? — спросил сухо.

— Как только подготовим всё. На это уйдёт не больше часа. У вас есть ещё время посидеть с ней.

— Хорошо, делайте, что должны. Катя была ангелом, обожала животных. Старалась обогреть лаской кого могла. Она мечтала лечить детей, а проработала в профессии только год. Я знаю, что она могла пожертвовать собой даже после смерти, чтобы спасти других.

— Спасибо вам большое за согласие. Вы благородный человек. Крепитесь, пойду готовиться к операции.

Хирург ушёл, а Володю душили слёзы. Он плакал не стесняясь.

— Даже после смерти ты готова подарить себя миру, мой светлый ангел. Если ты смотришь на меня с неба и слышишь, я хочу, чтобы ты знала. Наш сын жив. Я назвал его Максимом, как ты и хотела. Охраняй его с небес, пожалуйста.

Через час любимую увезли. Володя устало потёр руками лицо. Пора было ехать домой и хоть чуток подремать. Он не спал несколько суток и буквально валился с ног, а ещё сегодня родителей Кати встречать на вокзале. Как он им посмотрит в глаза? Обещал беречь любимую всю жизнь. Не смог.

* * *

Арсения всегда думала, что ничего хуже чем детский дом быть не может. Ведь она родилась никому не нужной. Кто её мать, так подло бросившая в роддоме, Сеня не знала. Впрочем, девушка не собиралась это выяснять. Если в самом начале жизненного пути мечталось о маме, то теперь она взрослая. Государство обеспечило её всем: однокомнатной квартирой и бесплатным образованием. Арсения не стала дожидаться окончания одиннадцати классов и после девятого поступила в колледж. Учительница младших классов — профессия, о которой она мечтала. Выбор такого образования был прост: после двух лет и десяти месяцев обучения можно смело преподавать. В институт на эту же профессию брали после одиннадцати классов, и потом учись четыре года.

В двадцать один год, когда жизнь наладилась и устоялась, судьба снова заявила о том, что Арсения никому не нужна. После перенесённой пневмонии заболело сердце. Болезнь развивалась стремительно, играючи разрушая всё: мечты, надежды и само существование. Парень, до этого говоривший о любви, даже не расстался как положено. Прислал смс: «Прости, нам с тобой не по пути». Сеня понимала: кому хочется связывать свою жизнь с инвалидом? Из профессии пришлось уйти на пенсию, а через пару месяцев и вовсе лечь в клинику для поддержки организма. Сколько она уже тут, девушка сбилась со счёту. Одно радовало, завтра ей исполнится двадцать два года. До очередного дня рождения дожила, и то хорошо. По щекам потекли слёзы, сдерживать их не было, ни сил, ни желания. В палату зашла молоденькая медсестричка. Евгения была миловидной худенькой хохотушкой с которой Арсения незаметно для себя сдружилась.

— Ты чего расклеилась? Знаешь же, тебе нельзя волноваться, — строго сказала Женя.

— Мне уже можно всё. И плакать, и смеяться, и даже истерику закатывать. Вчера профессор Нечаев поведал: дела плохи. Если в этом месяце я не получу донорское сердце, я…

Арсения замолчала, не в силах выговорить слово «умру». За долгие месяцы, проведённые в этой палате, она успела смириться со всем, и будущая кончина её не пугала. Разумеется, жить хотелось, даже очень, но шансов почти не осталось. Да и не факт, что после операции она будет жить долго и счастливо. Слышала, что были случаи, когда пациенты больше тридцати лет жили с донорским сердцем, но это скорее исключение, чем правило.

— Сень, не расстраивайся, верь в чудеса, — Женя ловко воткнула иглу в вену.

— Для меня первым и последним чудом было моё рождение. Всё, на этом чудеса закончились, — грустно произнесла девушка.

Женя посмотрела на подругу и покачала головой. Как же её было жалко. Такой красавице жить да жить. Длинные чёрные как смоль волосы, миндалевидные карие глаза, тонкий нос, красивые губы. А уж такому стройному телу и длинной шее могли позавидовать многие. Арсения была настоящей восточной красавицей, но слегка смуглая кожа выдавала в ней смесь русской девушки и знойного восточного мужчины. А может быть и наоборот, отец был русским.

— Скоро вернусь, но если что, жми на кнопку, — сказала Женя, настроив капельницу.

Неожиданно в палату ворвался профессор.

— Арсения, у меня отличная новость. Сейчас начнём подготовку к операции. Завтра с утра вам пересадят сердце. Молодая женщина погибла в аварии, а у неё договор на трансплантацию органов. Благодарите её мужа, что не стал оспаривать решение жены, — сказал профессор.

— Как его зовут? А её? Кого благодарить? — спросила девушка тихо.

— Простите, но мы не можем разглашать такую информацию. Евгения, зайди ко мне, дам рекомендации по поводу пациентки.

Врач убежал, Женя обняла подругу и упорхнула за ним. Арсения была в смятении. Стало жалко какую-то неизвестную ей женщину. Она-то никому не нужная, а у той был муж и, возможно, ребёнок. Наверняка, и любящие родители имелись. Почему-то казалось всё несправедливым, будто она специально отобрала жизнь у той, которая была нужной, чтобы сохранить жизнь себе.

Глава 2

Родители и младший брат Кати сидели в столовой и пили чай. Мать всхлипывала, отец утирал ладонью слёзы. Миша шмыгал носом. Валентина Георгиевна родила сына поздно, и парню было всего пятнадцать лет.

— Мы деньги привезли, если нужно, — прошептала Валентина.

— Что вы, Валентина Георгиевна, ничего не нужно. Сейчас должен агент из похоронного бюро приехать. Выберем всё по каталогу. Не хотелось ничего решать без вас. О деньгах не думайте, выбирайте для неё всё самое лучшее, — произнёс Володя грустно.

— Спасибо, Володя, — ответила женщина дрожащим голосом. — Как Максимушка?

— Можно будет увидеть его. Через два дня выпишут. Нужно няню нанять, чтобы днём сидела с ним.

— Если бы мы жили рядом, я бы помогала. Возможно, с работы ушла. Как-то не хочется доверять такую кроху неизвестно кому.

— Проблему нашла. Поживи тут какое-то время, если зять позволит. У тебя отпуск ещё не отгулян. Я предупрежу твоё начальство, заявление отдам. Няня дело не быстрое. Надо хорошую женщину нанять, — высказал своё мнение Дмитрий Иванович.

— Оставайтесь, я буду только рад. А в будущем подумайте о переезде. Продадите дом, я вам до квартиры добавлю. Мише нужно в институт поступать, — Володя откинулся на спинку стула.

— С переездом не сейчас. Мишке ещё три года учиться. У него в школе друзья хорошие. А как переедет в новую школу, сразу гнобить начнут. Знаю по себе, хоть и в советские годы учился, — нахмурился Дмитрий.

— Что ж, буду ждать вашего решения. Пойду открою, наверное, из похоронного бюро пришли, — Владимир поднялся и направился к выходу.

У калитки действительно стоял похоронный агент, мужчина средних лет, простецкой внешности. Володя пропустил его во двор. Потом они полчаса сидели с родными Кати и выбирали всё, что необходимо для похорон.

Похороны пришлись на солнечный тёплый день. Как по заказу, распустилась поздняя болгарская сирень. В ногах у Кати лежал целый ворох цветов. Володя положил охапку сирени, а стоящая рядом мать две скромные розы. Элина пришла в дорогом вычурном платье от Гуччи и шляпке с вуалью. «Хоть в чёрном — и то ладно», — подумал сын, глядя на мать. Отец оделся скромнее, чёрная рубашка и такого же цвета костюм. Катины подруги тоже в тёмном, с траурными кружевными полосками гипюра на голове. Скромнее всех выглядела родня Кати, в одежде явно не первого года носки.

Элина сухо поздоровалась со свёкрами. Сергей что-то пробурчал в качестве приветствия. На этом всё, будто и не породнились в прошлом. В церкви стояли по разные стороны от гроба, словно никогда не знались.

Так, собственно, и было. Полонские познакомились с родителями Кати на свадьбе, как и положено, общались, играя на публику. После даже к себе домой не пригласили ни разу. В последующие годы, когда Любимовы приезжали в гости, никто общаться не спешил. Лишь Володя и Катя привечали у себя с радостью, а Полонские старшие воротили нос как от дерьма.

Собственно, для Элины Любимовы и были тем самым дерьмом, достойным только коровам хвосты крутить. Элина Полонская, в девичестве Хилкова, происходила из княжеского рода. В семье часто пересказывались семейные истории. Муссировалось то, какие сволочи коммунисты, расстрелявшие одного из семьи при Сталине. Советская власть втихую ненавиделась. В восьмидесятые отец Элины заделался цеховиком, ловко воруя у государства и превращая деньги в золото. Это пригодилось позже, когда стали открывать бизнес. А потом и вовсе вошли в моду титулы. Разрешено было возвращать свои регалии, никого не боясь. Хилковы сразу заявили о себе, как и семья Полонских. Элина познакомилась с Сергеем на одном из званых вечеров и влюбилась. Этому способствовала не только внешность красавца, но и бизнес с титулом.

Володя глянул на мать, стоящую у могилы. Как всегда чопорная, с гордо поднятой головой и прямой, как палка, спиной. Истинная аристократка, любящая играть на рояле и слушать классику. Отец был чуть менее заносчив, но всё же от матери не отставал. Володе оказались куда милее простые люди вроде тёщи и тестя, с которыми у него были тёплые отношения.

Кинув горсть земли в могилу, Володя отошёл к автобусу не в силах смотреть, как закапывают любимого человека. К нему изящной походкой подошла мать.

— Что думаешь с этим делать, которого Катька родила? — спросила она спокойно.

— Мама, он не этот, а мой сын, Максим, — тихо, но злобно сказал Володя.

— Это — выродок деревенской клуши, рождённый от аристократа. Думаешь, я буду с ним возиться? Вот сейчас всё брошу и стану примерной бабушкой? Если бы у тебя были дети от девушки из нашего круга, я бы ещё подумала. Отдай его бабке в деревню, вырастят. Опять же свежий воздух и коровий навоз способствуют здоровью. Ну, будешь им деньги подкидывать, — шикнула женщина, поправляя шляпку.

Сын посмотрел на мать с удивлением. В свои пятьдесят пять та выглядела на сорок. Насколько он помнил, после его рождения мать палец о палец не ударила. В доме были слуги, а работать не нужно. «Пусть быдло на заводах и в офисах пашет», — говаривала она иногда. Вспомнив это, мужчина нахмурил брови. Заняться всё равно нечем, а внука нянчить не хочет.

— Ты с ума сошла?! Никакой деревни. Скоро Любимовы сюда переедут, когда Миша школу закончит. И запомни, это мой сын, и он будет жить со мной. Не хочешь нянчиться, я тебя вообще-то и не просил. И он не этот, а Максим Владимирович Полонский, заруби себе на носу.

— Упрямый, весь в деда Полонского. Ничего, я тебя ещё женю. У меня будут нормальные внуки, — фыркнула женщина и зашла в автобус, видя, что народ возвращается.

Поминальный стол заказали в самом лучшем ресторане города. Стол уже был накрыт, когда они приехали. Как и положено, Владимир сел во главе стола и сказал первую речь. Потом высказались родители. Любимовы отозвались о дочери с теплотой, Полонские — что-то пробурчали, лишь бы не упасть лицом в грязь. Подруги остались верны себе и рассказали, как любили её.

Володя почти ничего не ел, ему был противен весь этот поминальный фарс. Если б было можно, то родители слова бы не сказали. От осознания сего факта становилось противно на душе. Некоторых Катиных подруг вообще хотелось заткнуть. Янка Прокофьева на одной из вечеринок пыталась его соблазнить. Ей было наплевать, что он муж её лучшей подруги. Оля Стрельченко окончила институт благодаря Кате. Висела у неё на шее все пять курсов. Как только работает теперь? Единственная девушка, действительно оказавшаяся настоящей Катиной подругой, была Вера Мишина, дама замужняя и скромная.

Володя ещё раз оглядел гостей. Хотелось домой, в тишину собственной спальни. Снова обнять Катину подушку и беззвучно зарыдать. Он не стыдился своих слёз, хотя мама с детства вдалбливала, что мужчины не плачут. Иногда Володя даже ненавидел эту женщину, холодную, неласковую. Единственное, что она сумела привить ему — любовь к классике и игру на рояле. Остальным воспитанием по большей части занималась пожилая няня.

— Спасибо вам, что пришли проводить в последний путь, мою Катюшу. Я очень устал и поеду домой, — Володя поднялся из-за стола.

Любимовы последовали его примеру.

— Что ж, действительно, пора и расходиться, — сухо произнесла Элина. — Девочки, вы можете посидеть ещё, если хотите, всё оплачено.

Володя вызвал такси. Домой. Скорее домой.

* * *

Евгения зашла в палату к подруге. Радостная улыбка осветила лицо.

— Привет. Как себя чувствуешь?

Арсения моргнула, что означало «хорошо». Говорить ещё было трудно, несмотря на то, что интубационную трубку вынули из горла два дня назад.

— Профессор говорит, операция прошла успешно. Ты уверенно идёшь на поправку. Завтра тебя переведут из реанимации. Начнёшь двигаться, заниматься зарядкой. Смотри, какие ножки изящные стали. Уже не отёчные и не синие. Выздоравливай. Побегу, у меня работа.

Арсения снова моргнула, потом проследила взглядом, как уходит подруга. Женя за время нахождения в этой клинике стала не просто подругой, а сестрой. Девушка пообещала, что ни за что не бросит Арсению. Будет помогать всем, чем сможет. Жизнь теперь предстояла нелёгкая. Существовать на пенсию по инвалидности то ещё удовольствие, Сеня успела в этом убедиться. Радовало одно, что за время лечения скопилась приличная сумма. Ещё и за квартиру платить не нужно по справке из клиники. Таким образом, девушка могла позволить себе дорогую швейную машину, о которой мечтала. Она была немецкого производства с пятнадцатью видами швов и оверлоков. К тому же ещё пятнадцать готовых вышивок, которые можно было пустить по подолу платья, например.

В детском доме была одна воспитательница, когда-то работавшая швеёй-закройщицей. Ей разрешили за отдельную плату создать кружок для желающих. Первой в ученицы к Юлии Петровне записалась Арсения. Девчонок набралось немного, и самой лучшей была Сеня. Девушка не пропускала ни одного занятия, проходив в кружок семь лет. Когда Юлия давала новичкам несложные задания, Арсения вовсю шила платья для кукол. Воспитательница сказала однажды, посмотрев на работу девушки: «У тебя золотые ручки, девочка. Если не будет работы, не пропадёшь. Будешь шить на дому. Только швейную машину покупай качественную, известной фирмы». Сейчас, вспоминая всё это, Сеня подумала, что будет шить. Сделает бесплатно пару нарядов для Жени, а там сарафанное радио разнесёт о ней молву. Пусть клиентов будет немного, но она и этому будет рада. Выживать на пенсию инвалида не хотелось. Впрочем, зарплата начинающего учителя едва ли была больше.

Глава 3

Настроение было хуже некуда. Работа не клеилась. Впрочем, ничего важного не планировалось, можно было и не приезжать в офис. Только Володя как дурак попёрся на работу, оставив сына на няню. Сегодня был ровно год, как не стало Кати.

Год без любимой показался чем-то нереальным, словно Володя жил не своей жизнью, а чьей-то чужой. Мужчина пропадал на работе, оставляя сына на нанятую пожилую женщину, а в выходные почти не отходил от своего малыша. Работа спасала от депрессии, но не от серых теней под глазами. Первый месяц с Максимом помогла тёща. Она успевала управляться в ребёнком и заботиться о зяте. Володя понял, что любит Валентину почти как мать. Она окружила дом своей теплотой и лаской. Порой Полонский завидовал, что не у него вот такая мама. Пока Валентина Георгиевна меняла внуку памперсы и кормила смесью, Элина бегала по салонам красоты и различным светским мероприятиям. Для приличия Эля заглянула к сыну на полчаса, чтобы посмотреть на внука, вот и все подвиги новоявленной бабушки. К слову отец приходил в гости несколько раз, после подолгу возился с маленьким.

Телефонный звонок разрезал тишину кабинета. В висках неприятно застучало. Володя поморщился и принял звонок.

— Здравствуй, мам.

— Здравствуй, сыночек. Завтра приезжай к нам на обед. К отцу придёт будущий бизнес партнёр Балабин. Сергей не оставляет надежды заманить его в свои сети. С ним будет жена и дочь. Девушке двадцать пять, прекрасная внешность высшее образование. Папа хочет…

— Стоп, мам, по-моему, это не папа хочет, а ты. Целый год не оставляешь попыток женить меня на одной из дочурок своих подруг. Мам, тебе не надоело? Звонишь, чтобы рассказать об очередной финтифлюшке в день смерти Кати, — гневно сказал Володя.

— Послушай меня внимательно, Владимир. Отцу нужен этот контракт. Там счёт в несколько миллионов в год идёт. Делай что хочешь, но очаруй дочку Балабина. К семье будущего зятя её папаша будет более благосклонен, — строгим тоном выговорила мать.

— Я уже не мальчик, и ты не имеешь права мной командовать. Разбирайтесь с отцом сами, — безразлично ответил Владимир.

— Значит так, не приедешь на ужин, и у тебя больше нет матери. Зачем мне сын, который не желает помогать своей семье? — голос матери стал ледяным.

Володя со злости надавил на карандаш, который держал в руке, и тот переломился пополам.

— Хорошо, я буду, — буркнул он и отклонил вызов.

Телефон чуть не полетел в стену, но Полонский вовремя опомнился. Ещё не было никогда, чтобы он вспылил настолько, что начал всё крушить. Сегодня наступил такой день.

Мать достала его до печёнки, начав сватать девиц из российских сливок общества, едва прошло сорок дней после похорон. Володя как мог отнекивался, придумывал правдоподобные отговорки. Иногда не удавалось. Родители звали в гости, якобы хотели увидеть внука, а там оказывалась очередная размалёванная «золотая девочка».

Полонский не был святым и целибат не держал. После трёх месяцев траура привёл в дом девушку. Физиология брала своё, но это был просто секс, без чувств, без эмоций. Всё только для того, чтобы удовлетворить похоть и выбросить накопившуюся сперму. Впрочем, любовницы, которых он иногда приводил в дом, уходили довольные. Владимир был доволен не меньше их, никаких обязательств, заверений в любви и помолвочных колец. Об этом он упоминал сразу и всё равно находил желающих упасть с ним в кровать. Помимо денег мужчина отличался брутальной внешностью, стройным телом и высоким ростом.

«К чёрту всё. Надоело. Пойду гулять», — подумал он, выключая компьютер. К жене на кладбище он съездил вчера, а сегодня решил прогуляться по парку, где они с Катей любили бродить.

Оставив машину на стоянке, Полонский вошёл в ворота парка. Это место отличалось тем, что в своё время тут высадили множество цветущих кустов и деревьев. Черёмуха, сирень, дикая яблоня, шиповник — вот неполный список всего, что тут росло. Аккуратные газоны разрезали благоухающие клумбы и дорожки, выложенные тротуарной плиткой. По краям стояли красивые лавочки с коваными спинками, призванные приютить усталого путника. Также имелось несколько бесплатных площадок для детей и подростков.

Володя прошёл мимо трамплин скейт-площадки, потом выбрал безлюдную тропу и двинулся по ней. На обед к родителям идти не хотелось. Он прекрасно помнил семью Балабиных. Отец пытался заарканить Юрия Балабина в свои сети и не раз, но тот сотрудничал с другой фирмой и планы менять не собирался. Его дочь Люба с малолетства не стесняясь таскалась за Владимиром, пока тот не женился. Мужчина прекрасно помнил прыщавую неказистую шестнадцатилетнюю девчонку, что вешалась на него, признаваясь в любви. У него в то время была девушка, да и не собирался он связываться с малолеткой. На какое-то время Люба пропала из поля зрения. Мать говорила: учиться в Англии в престижном вузе. Только вот Вовке было плевать на всё, у него появилась Катя.

На душе стало муторно. Почему-то захотелось прилечь, но не на лавочке, как бомжу, а под ней, как упившемуся вусмерть пропойце. «Сыпь, гармоника! Скука… Скука…

Гармонист пальцы льет волной.

Пей со мною, паршивая сука.

Пей со мной», — неожиданно вспомнились стихи Есенина. Володя с удовольствием сейчас напился бы, до красной пелены перед глазами, до состояния «почти не живой». Только вот этим огорчил бы Катю, да и няня уйдёт вечером. Кто присмотрит за Максимкой, кроме него? Можно было забыться в сигаретном дыму, но и этот вариант отпадал. В семнадцать лет после первой сигареты его увезли со школьного двора на скорой помощи. Оказалось, сильнейшая аллергия на табак, о которой он не знал. Когда кто-то курил рядом, с ним ничего не случалось, а вот самому вдыхать отраву было нельзя.

Неожиданно небо разрезали несколько молний. Над головой громыхнуло, будто из пушки, через пару секунд начался ливень. Крупные капли моментально намочили волосы, потом скатывались за ворот рубашки. Пиджак стал пропитываться водой. Володя развернулся в обратный путь. Он задумался, вспоминая Катю, и ушёл слишком далеко от машины. Только вот бежать до неё не хотелось. Унылое настроение накатило новой удушливой волной. Мужчина заложил руки в карманы брюк и медленной походкой пошёл к стоянке. Потом вдруг воздел руки к небу и прокричал.

— Возьмите всё, святые неба силы, но дайте мне прошедшее назад!

О! День один — за цену всех наград,

хоть час один из жизни давней, милой!

Не боле — час! Я только час прошу, потом тяжелую веригу наложу и сам свою я вырою могилу, и лягу в гроб — за час, за час один… О! Внемлете ли вы, святые неба силы?

Это были стихи Красова. Володя любил стихи русских поэтов и многие знал наизусть. Ещё в восьмидесятые годы прошлого столетия его бы назвали романтиком, а сейчас уже скажут: «отстой». Молодёжь привыкла к рэпу и непонятной музыке похожей одна на другую. Текст песен вроде разный, а мелодия всё таже «тыц-тыц-тыц». Катя тоже не увлекалась стихами, но с удовольствием слушала, как он играет на рояле. Она всегда ласково обнимала его, когда он играл и одновременно декламировал стихи. Потом улыбалась и говорила, что он человек из прошлого и за это она любит его ещё больше.

* * *

Солнечная погода сменилась, но не унылым накрапывающим дождём, а настоящей грозой. Арсения сидела на лоджии в кресле-качалке. Из маленькой колонки, стоящей на журнальном столике, лилась музыка Шопена «Вальс дождя». Разбушевавшаяся за окном стихия удивительным образом дополнила мелодию. Сегодня был особый день. Год назад Арсении сообщили, что у неё будет новое сердце. Сейчас почему-то не радовалось, а наоборот, хотелось плакать. Печаль съедала душу, словно она тосковала по кому-то далёкому и любимому. Сердце рвалось на части, будто этот кто-то тоже тоскует и зовёт. Вот только любви в жизни Арсении давно не было. Не по Федьке же лить слёзы?

Бывший парень Фёдор Ветров, нагулявшись, приполз через три месяца после выписки Сени из больницы. Валялся в ногах, заверял в любви. Просил прощения. Только Сеня не простила и прогнала. Она уже слышала от одной из приятельниц, что Ветров оправдал свою фамилию и пробежался по её ближайшему окружению лёгким бризом. От обаяния Фёдора не устоял никто. Таким образом немногочисленные подруги девушки перешли в разряд приятельниц. Хотя Сеня их не винила, они парня не уводили, он сам от неё отказался. И вот приполз просить прощения, узнав, что Арсения вполне себе здорова. Девушка чуть не спустила его с лестницы, кинув букет дешёвых астр ему в след. Сеня не жаждала дорогих подарков, просто вдруг стало противно смотреть на человека, который предал.

Больше Арсения знакомств не заводила. Зачем кого-то влюблять в себя, давая ложные надежды? Да, она может жить обычной жизнью. Да, выйти замуж и заниматься любовью не составит труда. Только вот детей она уже не родит никогда, да и проживёт при хорошем раскладе лет пятнадцать. Потом новая пересадка, если повезёт. Она и в этот раз получила донорское сердце в последний момент, а могла и не дожить. Поэтому девушка погрузилась в работу. Сшила свадебное платье для Евгении, а там пошли заказы. Как она и думала, их было не так много, но достаточно, для того чтобы за год скопить на ремонт квартиры и новую мебель.

Девушка также шила для себя, покупая недорогую ткань в магазине «Лоскуток». Иногда там продавались за бесценок остатки дорого материала и кружева. Посему поход в магазин стал неким еженедельным ритуалом, а гардероб пополнился платьями в пол в стиле девятнадцатого века.

Арсения с детства была словно не с этой планеты. Любила одежду в старинном стиле. Зачитывалась Пушкиным, Блоком, Есениным. Предпочитала слушать классику, вместо модной группы «Руки вверх». За это в детском доме над ней изрядно поиздевались. Обзывали старой бабкой и ведьмой, и это ещё самые добрые слова в её адрес. Обычно было хуже: пинки, тычки, подзатыльники, мат. Девчонки завидовали её внешности. На чуть смугловатой коже редко появлялись прыщи, а карие миндалевидные глаза завораживали мальчишек. Многие парни пытались подружиться, но Арсения никого не выбрала. Девчонки злились, мол, воротит рожу от всех, а эти козлы только за ней и таскаются. Арсении не хотелось распылять себя на вороватых и быдловатых парней. Неинтересно было курить с ними втихую и ругаться матом сквозь зубы. В старших классах многие из её группы пили на ровне с мальчиками пиво и зарабатывали проституцией. Потом охотно обжимались со своими по тёмным углам детского дома. Арсения в общей вакханалии не участвовала, за что окончательно стала изгоем.

Впрочем, девушка вполне отдавала себе отчёт, что, несмотря на внешность, дети богатеньких Буратин замуж не возьмут. Для таких девушка из детского дома была годна только на одну-две ночи в качестве секс-игрушки. Поэтому, когда она случайно познакомилась в кафе с Фёдором, простым рабочим с завода, сразу согласилась встречаться. Федя был красивый, мускулистый, с обаятельной улыбкой. Любил читать книги, что несомненно подкупало. Молодая учительница будто розовые очки нацепила. Не замечала, что парень тот ещё ловелас. Влюбилась и отдалась одной из жарких ночей. Федя был у неё первый, но не оценил. Как потом выяснилось, изменял ей только в путь.

Мелодия давно сменилась другой. Арсения потёрла лицо рукой, отгоняя воспоминания. «Предаваться унынию — самое последнее дело», — так говорила любимая учительница русского языка и литературы, Ирина Ивановна Дружинина. Арсения встряхнулась, проведя плечами, и пошла готовить ужин. Одиночество тяготило всё больше, но выползать из уютной раковины, куда она себя загнала, Арсения не спешила.

Глава 4

Люба Балабина была единственным ребёнком у родителей. Впрочем, иметь братика или сестричку она никогда не хотела. Люба не потерпела бы конкуренцию даже в семье. У девочки практически с рождения был комплекс «царицы мира». Родители её залюбили до предела, поскольку мать не смогла больше забеременеть после тяжёлых родов. Люба всегда считала, что она самая-самая в этом мире. В детстве лучшие игрушки. В юности шикарные наряды от мировых знаменитостей. Юдашкин? Что вы, это — фу. Prada, Chanel и Gucci — самые дорогие марки планеты, только так и никак иначе. Даже в институт она поступила самый престижный. Плевать, что не дотягивала знаниями — родители заплатили за обучение. Уехала она учиться на экономиста в Англию, чтобы доказать одному парню, что она, Люба Балабина, лучше его жёнушки из деревни «Тухляки». Деревня, откуда была родом Катя, так не называлась, но Люба иначе её не величала. Она хотела вернуться образованной, умной и отбить у Кати своего Вовку.

В шестнадцать лет Балабина познакомилась на званом ужине с сыном предпринимателя Полонского. Люба сразу влюбилась в красивого парня. Владимиру на тот момент исполнилось двадцать четыре года, и девушка стала набиваться к нему в подруги. Только вот Володя воротил от неё нос, встречаясь с другими. Люба в то время была ещё неказистым подростком, с крупными прыщами на бледном лице. Но красоту никто не отменял. На её кукольное личико были падки многие мужчины. Любовь с помощью дорого косметолога избавилась от прыщей и заарканила Вовкиного друга Игоря. Думала, парень заревнует, но Полонскому было плевать. Тогда Игорь пригласил во взрослую компанию. Полонский на даче отмечал с друзьями свой день рождения. Полонский в то время расстался с девушкой, и это был шанс. Напоив Игоря до бесчувствия, Люба ночью пробралась в комнату Вовки. Девственность она хотела подарить только ему.

Девушка скинула с себя халатик, и голая забралась в постель к парню. Вовка не должен устоять. Он переспит с Любой, узнает, что она была невинна. Дальше только выбор: я иду в милицию, или ты со мной встречаешься. Только вот Вовка ласки девчонки не оценил. Он грубо оттолкнул её, и та упала с кровати.

— Ты меня, блядь малолетняя, за педофила, что ли, приняла? Брысь отсюда, пока ремнём по заднице не отходил! — рыкнул парень.

Люба натянула халатик и убежала вся в слезах. Утром разругалась с Игорем, но попытки завоевать Вовку не оставила.

Через некоторое время у Полонского появилась девушка. Люба выяснила о ней всё. Какая-то студентка медик, приехавшая из деревни. Внешностью Катя во много раз уступала Любе. Но на клушу в задрыпанных и заношенных джинсах Вовка смотрел с обожанием, а на Любу свысока. Девушку это злило. Она даже хотела объединиться с матерью парня, чтобы завоевать его. Только Элина заявила, что Володя из-за мымры ушёл из семьи, тут ещё и в институт настала пора ехать. Девушка решила, что получит престижное образование, а тогда и потягается с Катей.

Когда Любовь получила долгожданный диплом, Катя забеременела. Вовка носил свою супругу на руках, после её смерти пребывал в трауре и никого к себе не подпускал. Девушка решила выждать ещё немного. Ей не улыбалось быть девочкой на одну ночь, коих таскал к себе Володя. Любе хотелось быть единственной. Это у неё могут быть «одноразовые члены». Удовлетворил — пошёл вон отсюда. Слова «спасибо» или «мне было хорошо с тобой» Люба считала не нужными. Девушка оправдывала своё имя, только вот любила она исключительно себя. Все окружающие её мужики были не более чем члены. Родители — удобные люди для добывания бабла. Только Вовка оставался недосягаемым идолом, а его ребёнок с самого рождения значился в списке прелестницы не иначе как «Катькин уродец». Катю Люба ненавидела даже после смерти. Это она отобрала у неё Вовку, её парня. Володя должен быть только с ней и никак иначе.

Сейчас Люба рассматривала золотые украшения в ювелирном магазине, помогая предполагаемой будущей свекрови выбрать серьги.

— Может вот эти, Любочка, как думаешь? — поинтересовалась Элина.

— Ой, что вы, Элиночка Викторовна?! Такое в Европе уже давно не в моде, — изящно взмахнула наращёнными ресницами Люба, и гневно добавила, глядя на консультантку: — Девушка, вы это откуда выудили? Похоже, что эти серьги ещё при «Совке» делали.

— Так это и есть самое лучшее советское золото. Из ломбарда не выкупили, теперь продаём, — смущённо ответила женщина в униформе.

— Покажите нам самую последнюю европейскую коллекцию, — ледяным тоном произнесла Люба.

— Простите, но мы не продаём изделия из Европы. Это магазин торгового дома Крылов. Все украшения сделаны лучшими мастерами торгового дома, — консультанту были глубоко неприятны эти две дамочки.

— Понятно. Идёмте отсюда, Элиночка Викторовна. Крылов должен писать басни, золотые украшения он делать не умеет, — ехидно улыбнулась девушка.

Люба взяла Элину под руку и поволокла на выход. С каким удовольствием она бы позволила купить Полонской те самые серьги, а потом посмеялась втихаря. Только вот незадача, Элина ей ещё пригодится и не раз. Она должна помочь заарканить Володю в сети брака.

Люба привела женщину в тот магазин, где продавались изделия из Европы. Потом помогла выбрать целый комплект украшений, который подходил Элине. Женщина расплылась в благодарностях и потащила Любу на обед в ресторан.

Сделав заказ, Люба в свою очередь рассыпала комплименты стройной фигурке пожилой женщины.

— Вы так молодо выглядите, Элиночка Викторовна. Вы такая стройная и фигуристая. Мечтала бы я в вашем возрасте сохранить себя так.

— Ах, деточка, я уверена, всё у тебя будет. Богатые люди имеют много возможностей, чтобы не стариться. Я уговорила Вовку прийти на обед. Если я помогу тебе с ним, ты мне поможешь? — улыбнулась Полонская.

— Разумеется. Я уговорю отца подписать с вами контракт, — Люба тоже не переставала улыбаться.

Балабиной вместо экономического факультета нужно было поступить в театральный. Любовь оказалась прирождённой актрисой и умела менять маски в зависимости от обстоятельств. Только вот Элина напрочь этого не замечала. Для Полонской дочка предпринимателя Балабина была той самой девушкой из её круга, богатой, интеллигентной, утончённой.

— Любочка, ты как никто другой подходишь моему сыну. Я знаю, что ты любишь его столько лет, и это похвально. Я помогу тебе его завоевать, но ты должна слушаться меня. Сейчас Владимир помешан только на двух вещах: сын и работа. Причём мальчишка стоит у него на первом месте. Тебе нужно подмазаться к нему через ребёнка. Сделай вид, что безумно любишь детей и проникнись к его сыну как к своему. Интересуйся его работой, затевай умные разговоры. Ты же экономист. Вовка благоволит образованным людям с тонкой натурой. Он у меня мальчик из высшего общества, играет на рояле как профессионал.

При слове «рояль» Люба едва удержалась, чтобы не скривить лицо. Вот чего она в жизни больше всего ненавидела, так это классическую музыку и игру на рояле. Один из богатых любовников затащил её однажды в оперу. Люба готова была оплевать паркет ложи от скуки. Ещё и курить хотелось жутко.

— Спасибо за совет. Я непременно им воспользуюсь. Дети — наше всё. Я даже рада, что Вовочка так любит своего малыша, — не моргнув глазом, соврала девушка.

«Ничего, выйду за него замуж, а потом подумаю, как избавиться от Катькиного уродца. В конечном итоге есть же закрытые школы с круглосуточным проживанием. Лучше определить его подальше: в Англию или Америку. Да, пацану только год, но до школы можно и у бабки в деревне пожить», — подумала девушка довольно, наблюдая, как официант ловко расставляет на столе блюда.

Глава 5

Володя ещё раз попытался отвертеться от семейного ужина, но ничего не вышло. Мать ужом вывернулась, но добилась своего. Она плакала, что хочет увидеть внука, а он такой-сякой, не даёт им. Сын недоумевал, когда это он им с ребёнком видеться не давал? Она сама не желала. Бабушка называется, а за год встретилась с внуком всего пять раз, и то потому, что нужно было зазвать Вовку на очередные смотрины. Сам Володя тоже виноват, не хотелось ездить в отчий дом. Он знал, что родители в очередной раз будут промывать ему мозги, потому предпочитал в выходные дни проводить вдвоём с сыном. К тому же мать всё время недовольно морщилась при виде внука, что огорчало.

Володя приехал в особняк родителей обрадовавшись, что они не живут рядом. В последнее время родные люди всё больше раздражали своей якобы заботой. Отец всегда говорил о том, что ему нужно кому-то передать бизнес и лучше бы сын остепенился. Мать намекала, что сын должен жениться. Володя не понимал их. Разве он не остепенился? Давно уже, как только встретил Катю. Он не пьёт не курит, не шляется по барам, всё время работает. То, что он предпочитает растить Максимку в одиночку, никого касаться не должно. Только вот Элина считала не так, а муж ей потакал.

Сергей сразу взял маленького Максимку на руки и стал целовать его в пухлые щёчки. Дед явно любил мальца, и Володя невольно улыбнулся. Бабушка тоже полезла сюсюкаться с ребёнком, что немало удивило. Гостей ещё не было, поэтому все направились в гостиную. Максима усадили на диване и вручили большую машину. Мальчик увлечённо принялся крутить колёса.

— Вов, нужно сделать так, чтобы этот жук наконец-то подписал со мной контракт, — улыбнулся отец, садясь рядом с внуком.

— Пап, я тут причём? Я не виноват, что Юрий Валентинович не хочет сотрудничать с твоей фирмой. Вы вроде как даже дружите, а он предпочитает работать с другим поставщиком. Может там дешевле? — Володя вслед за матерью сел в кресло.

— Я предложил такую же цену, потом скинул один процент. Юрка заявил, что работает со своим поставщиком десять лет. Леонов зарекомендовал себя как надёжный партнёр, а мы только начали производить это сырьё. Тебе нужно всего лишь очаровать дочурку Балабина. Возможно, дело сдвинется, если вы объявите о помолвке, — улыбнулся отец.

Володя устало оглядел гостиную. Родители в этом году сделали ремонт, не менее дорогой и вычурный, чем прежде. Паркет заменили на мрамор. Он был отполирован так, что в нём отражалась мебель, несколько диванов, поставленных полукругом, пара кресел и журнальный столик. На потолке висела люстра из чешского хрусталя. У окна стояла лесенка Монтессори с резными коваными перилами отделанными сусальным золотом. Володя недоумевал, зачем матери детская лесенка мостик, если она не позволяет внуку даже к перилам притронуться.

Родители молчали, давая сыну обдумать предложение. Володе же не хотелось встречаться с девушкой только ради того, чтобы помочь отцу в бизнесе.

— Вообще-то, я не собирался в ближайшее время заводить себе девушку, а тем более быть с ней помолвленным. Ты не думаешь, папа, что мне плевать на твой бизнес, который ты постоянно расширяешь? Меня вполне устраивает моя работа.

— Твоя работа? Что это за дело такое, производство игр для компьютеров и телефонов, — хохотнул Сергей.

— Между прочим, мы не только играми занимаемся. Разрабатываем серьёзные программы, в том числе и по безопасности. Я имею неплохой доход.

— Да, но ты не думаешь о будущем. Мой бизнес перейдёт тебе по наследству, — нахмурился отец.

— Возможно, им займётся Максим. А если не захочет, то мы продадим всё. Ребёнок ещё маленький, когда он вырастет, то кто знает, как повернётся жизнь. Он может захотеть стать лётчиком, а я не буду отговаривать. Мне хватило того, как вы заставляли меня учиться на экономическом. Я мечтал поступить в консерваторию, но вы сделали всё возможное, чтобы этого не случилось. Поэтому я говорю нет. Выкручивайтесь как хотите с Балабиным. Уже то, что я согласился прийти на этот ужин, хорошо, — недовольно произнёс сын.

— Серёжа, что ему зря говорить. Он не думает ни о ком, кроме себя. Всё только о себе любимом. Ты даже о собственном сыне не думаешь, Володя! Тебе на него плевать с высокой башни! Ребёнку нужна мать! А что ты так смотришь?! Ребёнок не может без матери! Любочка хорошая девушка, ответственная, добрая. Кстати, отец открыл для неё благотворительный фонд помощи больным детям. Люба владелец фонда. Такая добрая и милосердная девушка будет хорошей мамой для Максика, — заявила Элина.

Владимир подумал, что мать бы продолжила свою пафосную речь, если бы служанка не объявила о приходе гостей. Через минуту в гостиной появилась семья Балабиных в дорогих вечерних нарядах. Владимир давно их не видел и теперь разглядывал, здороваясь. Юрий выглядел на свои шестьдесят. Волосы выбелила седина, лицо покрылось мелкими морщинами. Жена в отличие от мужа явно не брезговала пластическими операциями и на лицо смотрелась гораздо моложе своих сорока пяти. Их дочь Люба превратилась в шикарную светскую даму. Высокая, стройная, с короткой стрижкой светлых волос. Люба была натуральная блондинка с красивым лицом, которым хотелось любоваться. Темно серые глаза сверкнули, и Люба прикоснулась губами к щеке Володи.

— Как долго мы не виделись. Я так рада встрече, — улыбнулась она.

— Я тоже рад встрече. Ты стала такая… просто вау, — Володя попытался сделать комплимент.

Люба перевела взгляд на диван и бросилась к ребёнку.

— Боже, какой хорошенький. Как тебя зовут, чудо? Твой? — расплылась в улыбке девушка, поднимая малыша на руки.

Ребёнок надул губы, а потом принялся плакать.

— Мой. Максимом зовут, — Водя забрал сына в свои руки. — Чего ты, тётя Люба ничего плохого не хотела.

— Папина радость боится чужих? — к ним подошла Даша Балабина.

— Он ещё маленький, Дарья Семёновна. Максимке недавно исполнился год.

— Вы перехвалите моего любимого внука. Идёмте в столовую. Мне сообщили, что стол накрыт. Сынок, может, оставишь Макса служанке, она его покормит? — Элина показала белозубую улыбку.

— Он не будет сидеть с чужим человеком, — заявил сын, направляясь в столовую.

«Любимый внук серьёзно?! Маме бы только в цирке выступать и смешить народ. Все знали, как она относилась к Кате, Балабины не исключение», — подумал Володя.

Следом за молодым папой шла Люба. «Катькин выкидыш должен полюбить меня и помочь подобраться к папочке. Потом я уберу его из нашей с Володей жизни, как ненужный элемент. Ненавижу детей. Папа ещё этот благотворительный фонд на меня повесил. Ничего, сейчас это к лучшему. Изображу добренькую богатую дамочку, жалеющую всех на свете. Кажется, так Вовка на Катю и купился. Она готова была весь мир обнять, курица безмозглая. Жить надо для своего удовольствия. А иначе зачем жить?» — размышляла Любовь.

За столом шли разговоры на общую тему. А вот после ужина все разделились на три лагеря. Отцы ушли беседовать о делах в кабинет, мамы расположились в оранжерее. Люба предложила Володе прогуляться с ребёнком на улице. Мужчина был не против. Сейчас Люба не была той прыщавой малолеткой и Володя отдавал себе отчёт, что не прочь с ней переспать.

Отпустив сына на землю, Полонский взял его за руку и повёл по тропинке ведущей в сад.

— Как твои дела? Я слышал, ты возглавила благотворительный фонд, — вежливо поинтересовался Владимир.

— Да. Папа создал его специально для меня. Он считает, что больным детям бедняков нужно помогать. Я с ним абсолютно согласна. Это так больно — смотреть на то, как чей-то ребёнок нуждается в дорогих лекарствах или операции, но денег на это нет. Многие люди хотят помочь, но не могут. Именно поэтому и создаются такие фонды, чтобы неравнодушные перечисляли сколько могут. Там тридцать рублей, здесь сто. Как говорится: «С миру по нитке, голому рубаха».

Люба делала такое лицо, что Володе казалось: девушка говорит совершенно искренне. Ему понравилось, что она занялась столь благородным делом. Для его мамы слова «меценат» и «благотворитель» были равнозначны выражениям «лох» и «тупица». Сколько мужчина себя помнил, в его семье никогда никому лишней копейки не заплатили, не говоря уже о бескорыстной помощи кому-то. Сам Владимир помогал одному из детских домов, разумеется, втихаря от родных.

— Я рад, что ты не прожигаешь деньги отца, как некоторые девушки из нашего круга. У тебя благородная работа, — искренне похвалил Владимир.

Вечер закончился на позитивной ноте. Владимир неожиданно для себя обменялся с Любой телефонами и договорился встретиться на выходных.

— Можно погулять втроём в детском парке. Там есть чудесный уголок для малышей, — предложила девушка.

— Отличная идея. Я позвоню тебе, — Владимир чмокнул девушку в щёчку, стоя у машины.

Родители стояли рядом. Проводив друзей, они отправили сына домой. Отец было предложил Владимиру остаться и переночевать, но мать заявила, что Максим будет мешать ей спать своим плачем.

— Вообще-то, дети в таком возрасте редко плачут по ночам. Забыла? Ты совсем не любишь нашего внука, — укорил жену Сергей.

— Вот только не нужно из-за нас ссориться. Я и сам не собирался тут оставаться, — произнёс Володя, усаживая сына в детское кресло.

Уже отъехав от отчего дома, Владимир подумал, что мать до сих пор не смирилась, что он был женат на Кате. Было такое впечатление, что он заклеймён печатью позора из-за этого, но может его смыть, когда женится на девушке из их круга.

Глава 6

Люба тщательно подбирала наряд к предстоящей встрече с любимым. Платье было коротким и приталенным. Материал соткан из белой нитки, переплетённой с золотистым люрексом и лайкрой, что давало платью облегать стройные ножки и не мешать ходьбе. С плеч полукружьями свисали несколько нитей с настоящими стразами Сваровски. Такие же нити были в прорезях на талии. Сумочка с туфлями в тон платью дополнили образ.

Люба вспомнила, как накануне летала в Европу, чтобы посетить бутик одного из именитых модельеров. На родине она категорически ничего не покупала, считая, что тут могут продавать только подделку под бренды. Для того чтобы слетать на шоппинг, пришлось перевести на свой счёт четыреста тысяч. Главный бухгалтер фонда возмущалась, но Люба пригрозила увольнением.

— Сделаю так, что тебя в растрате обвинят. Пойдёшь под суд. Мне поверят, я дочь самого Юрия Балабина, а ты вша подзаборная. Так что переводи деньги и не вякай. Не сдохнут твои детишки, — недовольно шикнула Люба.

Ольга Петровна Иванова, главный бухгалтер фонда, в работе нуждалась как никто другой. Троих детей она воспитывала одна. Муж узнав, что младший сын родился инвалидом, махнул ручкой и ушёл к любовнице. Алименты, правда, платил, но с официальной копеечной зарплаты выходило всего две тысячи в месяц. Работу Ольге терять никак нельзя, потому она плюнула на то, что Балабин- старший передал управление фондом дочери. Все сотрудники уже поняли, что новая начальница настоящий волк в овечьей шкуре, но предпочитали помалкивать.

Люба вышла из своей дорогой машины кислотно-жёлтого цвета. На стоянке у своего автомобиля её ждал Володя. Маленький Максим сидел в коляске- трости. Люба, расплывшись в улыбке, подошла и чмокнула мужчину в щёку, здороваясь.

Володя с неудовольствием подумал, что Люба ростом равнялась с ним. Он окинул её ещё раз взглядом, каблуки босоножек навскидку были не выше трёх сантиметров. Почему-то в доме родителей он не заметил, что девушка такая высокая. Не то чтобы он не любил верзил, просто они были не в его вкусе. Сам Владимир вырос дюжим молодцем в сто восемьдесят пять сантиметров.

— Ну, идём на прогулку? — улыбаясь, спросил Полонский.

— Идём, — Люба взяла его под руку, потом будто спохватилась. — Ой, а можно мне покатить коляску.

— Если хочешь, — Володя передал девушке управление детским транспортным средством.

К удивлению мужчины, разговор завязался быстро. Люба давно не была в России и теперь интересовалась друзьями Володи, которых знала. Потом перевели тему на бизнес и благотворительность. Девушка вполне себе искренне восхищалась, что Володя несколько раз в год ездит в один из детских домов с подарками. Потом она рассказала, как недавно их фонд спас несколько детей, нуждающихся в операции за границей. Всё выглядело вполне правдоподобно: и эта искренность, и лучащийся добротой взгляд, и милая улыбка. Володя невольно восхитился девушкой.

— Твой папа правильно сделал, что доверил фонд тебе.

— Я сама попросила. Знаешь, Володя, я не для того получала высшее образование, чтобы сидеть дома и проматывать деньги отца, как это делает моя мать. К тому же бизнес отца потом достанется мне, — заявила Любовь.

Они подошли к площадке для малышей и сели на лавочку. Тут уже гуляло несколько мамаш с детьми. Неожиданно Максимка заплакал. Володя хотел взять его на руки, но девушка опередила.

— Иди сюда, маленький. Не плачь, малыш, всё хорошо, — девушка прижала мальчика к груди.

Ребёнок тут же заинтересовался блестящими камушками на плечах девушки. Он стал играть с одной из нитей и дёрнул так сильно, что один конец оторвался от ткани.

— Прости, не стоило тебе его брать. Максимка как сорока, любит всё блестящее, — Володя забрал сына к себе.

«Уродец, испортил платье! Оно, между прочим, сто тысяч стоит!» — гневно подумала девушка, а на губах заиграла милая улыбка.

— Ничего страшного, Вов, дома пришью. Кто же будет на такого кроху обижаться? — Люба протянула руку и погладила малыша по голове. — А пойдём покатаем его на качели, одна освободилась.

— Давай. Максим любит кататься.

Они усадили ребёнка на качели. Володя принялся осторожно качать. Люба в это время обняла свободную руку мужчины и прижавшись к нему, положила голову на плечо.

— Посмотри, внучек, какие счастливые родители, — сказа проезжающая мимо бабуля с коляской.

— Нас уже за родителей принимают, — весело произнёс Владимир.

— Ну и что? Пусть говорят, что хотят. Столько лет прошло, а я так и не сумела тебя забыть. Знаешь, почему я уехала в Англию и даже после учёбы прожила там пару лет? Ты женился на Кате. Я просто не хотела вам мешать. Для меня твоё счастье было самым главным, пусть ты и был не со мной. Я и сейчас не стану на тебя давить. Давай для начала будем друзьями. Хочу заботиться о тебе и Максимке.

— Согласен, давай будем друзьями. Хотя с такой шикарной девушкой я бы не просто подружился, — неожиданно для себя сказал Полонский.

— Шикарная девушка не прыгает к мужчине в постель на первом свидании. И на втором тоже, имей ввиду, — шепнула девушка на ухо.

Через некоторое время они пошли назад к машинам. Володя попрощался и уехал. Коляска была уложена в багажник, а сын сидел в детском кресле на заднем сидении и пил кефир из бутылочки. День прошёл хорошо. Люба заняла его мысли, ненадолго отодвинув грусть. Полонский понимал, что действительно не прочь переспать с Балабиной. Возможно, даже завести ничего не значащие отношения. Только помолвка и женитьба на Любе в планы не входила. Как бы ему хорошо сегодня с ней не было, но где-то в глубине души грызло сомнение. Мужчина видел улыбку Любы, её доброе отношение к Максиму, но почему-то всё казалось странным. «Нормально всё. Что я себя накручиваю? Вот хотя бы платье взять. Наверняка дорогущее, а она даже ругаться не стала. Мать бы точно разошлась гневной тирадой, будто ей это платье ножницами порезали в клочья. Ладно, затащу блондиночку в постель. Повстречаюсь с ней ради отца. Бросить никогда не поздно. А ещё лучше заранее обозначить, что я не намерен в ближайшее время жениться».

В это же время Люба с победной улыбкой ехала домой. Встреча с Вовкой удалась. Она сумела очаровать мужчину. Пусть только в сексуальном плане, но уже это большой плюс. Девушка знала, что как только залезет к Полонскому в постель, то найдёт способ заарканить его. А сейчас по телу гуляло возбуждение от одной только мысли о том, что Володя ласкает её тело своими губами. Всё же стоило заехать в одно чудное место и сбросить напряжение.

На окраине города находилось неприметное здание с вывеской «Клуб любителей цветоводов». Только вот то, что цветы и рассаду тут не выращивают, знали лишь особо богатые люди. За невзрачной вывеской находился элитный бордель. Отчаявшиеся бедные парни и девушки из нищих семей зарабатывали себе на хлеб с маслом. Некоторым этот хлеб доставался через боль и унижение, но зато уже не с маслом, а с икрой, ибо за садо-мазо платили больше.

Люба показала специальную карту в камеру домофона, и ей открыли дверь. Такую клиентку тут всегда привечали. Люба помимо мальчика часто заказывала вино и фрукты. Но сейчас девушка была за рулём. Поздоровавшись с администратором, своей комплекцией больше смахивающим на шкаф-купе, Люба уселась в кресло посетителя.

— Тащи всех, кто свободен, — приказала властно.

Через минуту перед ней стояло пятеро голых парней. Девушка окинула взглядом каждого, потом остановилась на одном. Молодой, не больше девятнадцати лет. Смазливое лицо, пухлые губки, зелёные глаза, густые тёмные волосы. Парень был новенький, по крайней мере, она его ещё тут не видела.

— Этот, — ткнула пальцем в сторону новенького.

— Хороший выбор, госпожа. Витя недавно у нас…

— Мне насрать как его зовут. Ключи от комнаты давай, — резко перебила Люба.

Сутенёр протянул ключ с брелоком под номером десять. Люба схватила его и вальяжной походкой пошла в комнату, а парень за ней. Остальные с сочувствием посмотрели на бедолагу — Балабину здесь никто не любил. Легче было под мужика прогнуться, чем один раз оказаться с ней вдвоём.

Заперев дверь комнаты на ключ, Балабина уселась на кровать.

— На колени передо мной встань.

Парень молча подчинился. Люба протянула ему ногу.

— Расстёгивай, — скомандовала она.

Парень сел на пятки и поставив ножку на бедро, расстегнул пряжку босоножки, а после стянул её с ноги.

— Теперь облизывай ноги. Вылежи каждый палец и стопу, — девушка ткнула под нос парня свою ступню.

Виктор поморщился, красивая ножка с ярко красным лаком на ногтях противно пахла потом. Лизать грязные потные ноги вовсе не хотелось, тем более, что душ был рядом.

— Может, сначала в душ сходите? — спросил он кривясь.

В ту же секунду, парень почувствовал, как он не прав, сказав такое. В его достоинство больно упёрлась вторая нога, надавив каблуком.

— Ты ещё со мной пререкаться будешь, член?! Обсасывай пальцы, иначе я тебе яйца отдавлю! — каблук вдавился сильнее.

Парень шикнул от боли и принялся работать языком, унимая рвотные позывы. Он решил подчиниться. Помнил, как вчера один из парней нагрубил клиентке. Та пожаловалась сутенёру, которого между собой иначе как шкаф не называли. Шкаф отделал парня ногами, да ещё и деньги не отдал.

— Слышь, новенький, так будет с каждым, кто не станет выполнять приказы клиентов, — обратился мужик к Вите, а потом ещё раз пнул несчастного, скорчившегося на полу. А ты уже тут не работаешь. Я говорил, когда брал на работу, желание клиента — закон.

Вот и сейчас Витя делал всё, что говорит эта холёная тварь. А она не стесняясь издевалась над ним. Отвешивала пощёчины, кончала от проворного языка парня. Потом снова Отвешивала пощёчины, таскала по полу за волосы и обзывала матом. Под конец трахнула его в девственный зад грязным каблуком своей туфли и заставила вылизать его после себя. Витя решил, что как бы ему ни нужны были деньги, а из проститутов он уйдёт. Уйдёт, а потом уже придумает, как отомстить богатой зарвавшейся сучке.

Глава 7

Судьба у Виктора Куницына была не из лёгких. Отец бросил их матерью, когда мальчишке был всего лишь год. Он уехал с любовницей работать на юг. Жена и сын оказались ненужной обузой. Мать после развода стала водить любовников. С горя запила. Сначала всё было в рамках приличия. Потом женщина втянулась, начала уходить в запои. Периоды трезвости сокращались. На работе не выдержали, попёрли взашей. Удивительно, но красоту свою женщина за шесть лет пьянки не утратила. Взяла расчёт в магазине и каким-то образом сумела не пробухать, а собрать сына в школу. Выпивку и закуску принёс очередной любовник, он же помог устроиться дворником. Насколько помнил Виктор, дядя Женя был неплохой мужик. Притащил вещи своего племянника. Там оказалось много шмоток на вырост. Ещё парню всегда доставались сладости, кусок сырокопчёной колбасы и коробка сока, которые он таскал регулярно. Женя год тщетно пытался вывести любовницу на путь истинный. Не получилось. Женщина плотно подсела на алкоголь и сигареты. Устав бороться, мужчина ушёл, принеся напоследок Виктору целый мешок обуви и тряпья. Вещи были заношенные, но ещё добротные. Парень был и этому счастлив. На несколько лет он обеспечен одеждой, которую уже в семь лет научился стирать и гладить сам. Мать сыном почти не занималась, пропила в доме всё, что могла. Старая машина активаторного типа сломалась, поэтому парень сдирал руки до мозолей, отстирывая школьные рубашки от грязи и крови. А в школе доставалось. Из-за его бедной одежды и матери пропойцы, его часто валяли в грязи и пыли школьного двора.

Парень не сдавался, учился драться и старался на уроках. Была заветная мечта: выбиться в люди. Больше всего ему давался русский язык. Виктор писал такие сочинения, что можно было заслушаться. Учитель посоветовал ему поступить на журфак. Парень и сам был не против. Поступил. Только вот стипендия оказалась крошечная, денег вечно не хватало. Мать уже допивалась до белой горячки, частенько попадая в психушку. Тут и появился старый приятель, который перевёлся в пятом классе в другую школу. Генка рассказал, что без особого труда зарабатывает бабло и может пристроить на работу. График свободный, захочешь уйти, не остановят. Главное, чтобы язык за зубами держал.

Виктора сначала покоробил вид заработка, что предложил Гена. Но однажды припёрло, и он согласился. Мать упорно не желала приватизировать их двухкомнатную квартиру. Его вызвали в мэрию и заявили: не погасите долг по коммунальным услугам, выселим в меньшую площадь. Требовалось срочно гасить долг и приватизировать хату.

За неделю Виктор погасил долги по коммуналке. Парень он был высокий, смазливый. Как на новенького, клиентки собирались роем. Только вот последняя дамочка порушила все планы. Виктор понял, что проституция — это не всегда удовольствие и деньги. Унижаться перед богатыми сучками ему не улыбалось.

Как только размалёванная тварь ушла из номера, парень ринулся в ванную. Он сначала обнимался с унитазом, а потом быстро отмыл себя в душе. Идя к менеджеру, Виктор возблагодарил судьбу за то, что каблуки туфель были круглыми шпильками, иначе порвала бы его нахрен.

Менеджер не стал его останавливать. Напомнил, чтобы не вякал, после выдал сумму, заработанную за день. Виктор увидел, как дамочка, что была с ним, выходит из магазина напротив их здания. Удача повернулась к нему лицом. Парень выскочил на улицу, затем щёлкнул несколько раз машину и девицу на старый смартфон, подаренный приятелем. «У меня твоя рожа есть и номер тачки. Я не я буду, если не отомщу за унижение». Теперь Виктор был студентом, перешедшим на второй курс. Он будущий журналист и унижать себя не позволит. В старших классах он давал обидчикам отпор, научился. Тут тоже не спасует.

* * *

Женя наконец-то узнала, какая девушка погибла в аварии и отдала своё сердце. Арсения не сразу решилась просить её об этом, но накануне годовщины операции уговорила помочь. После годины смерти женщины прошло две недели. Арсения подумала, что все, кто хотел, уже навестил могилу. Можно приехать и ей. Кладбищ в городе было несколько. Предстояло посетить все, если сразу не найдёт. На руках у Сени был листок с фамилией и именем, а также датой рождения и смерти. Ей повезло, долго ездить не пришлось. На втором погосте в администрации ей подсказали сектор и номер могилы.

Арсения купила у бабушки, стоявшей у ворот, все пионы. Потом отыскала могилу Екатерины Полонской. Было видно, что памятник установили совсем недавно, как и лавочку со столиком. У памятника стояла литая ваза с увядшей сиренью. Сеня вынула ветки, а вместо них поставила пионы. Потом вгляделась в изображение, выгравированное на сером мраморе.

Катя оказалась очень симпатичной. Даже на гравюре глаза девушки смотрели по-доброму, а улыбка была нежная. Сев за столик, Сеня снова посмотрела на памятник.

— Здравствуйте, Катя. Я пришла сказать спасибо, за то, что спасли мне жизнь. Мне так жаль, что вы погибли, а я живу с вашим сердцем. Вон у вас какая могила ухоженная. Вы кому-то были нужны. На мою могилку не пришёл бы никто, кроме Жени, — тихим голосом прошептала Арсения.

На миг показалось, что улыбка на гравюре стала шире и как будто ободряла. Из глаз Сени покатились слезы. Она была так одинока в этот год. Женя вышла замуж и встречи стали реже. Арсения сама предпочла не навязываться. Хотя подруга уверяла, что Сеня может ходить в гости хоть каждый день. Её муж Анатолий оказался не против, но всё равно надоедать не следовало. Сеня свела их встречи в пару раз за месяц, а в другое время звонила.

Одиночество давило на плечи грузом. Сеня подумала, что неплохо бы завести в доме животное. Кота или собаку, а может и обоих.

— Ты бы лучше мужа себе завела, — сказала как-то Женя.

Только мужчины подходящего не находилось, а кидаться на первого встречного Женя не хотела.

Посидев немного, Астения посмотрела на часы и пошла к автобусу, что вот-вот должен был подъехать. «Наверное, стоит завести кошку. С собакой нужно гулять рано утром. Привыкла уже раньше девяти не вставать», — подумала девушка.

В автобусе пришлось отбиваться от пьяного мужика, который сел рядом и начал приставать. Пропойцей мужчина не выглядел и был прилично одет, но от него за версту разило спиртным. Какая-то женщина вмешалась, согнала мужика на заднее сидение, а сама села рядом.

— Не боись, девка, я тебя в обиду не дам. А этот поганец дома ещё получит своё, — заявила женщина.

Арсения глянула на неё. Симпатичная пухляшка средних лет с добрым лицом.

— Ваш родственник? — удивлённо спросила Сеня.

— Мужик, чтоб его. Но ты не думай, он мирный. Только по пьяни к девушкам пристаёт, а пьёт редко. Какой бы ни был, а свой, родной, за десять-то лет брака. Да и не изменяет он мне, больше языком треплет, — улыбнулась женщина.

Арсения удивилась. Женщина счастлива даже с таким вроде бы никчёмным мужичонкой. У неё, у Сени, даже такого никчёмного на горизонте не наблюдалось.

Выйдя на своей остановке, Арсения зашла в супермаркет. Купив необходимое, она пошла к дому.

— Привет, давай донесу, — раздался голос рядом, а ручки пакета перехватили.

Сеня испуганно обернулась.

— Фух, Фёдор, так можно со страху помереть. Ты чего тут околачиваешься? — строго спросила девушка.

— К тебе шёл. Ты на звонки не отвечаешь. Это тебе, — Фёдор протянул красную розу.

— Федь, шёл бы ты домой, а? — Арсения вырвала пакет из рук мужчины.

— Я соскучился. И потом, где ты ещё найдёшь лучше меня? Я же знаю, что ты сейчас одна, — улыбнулся он.

— Ага, соскучился он. Скажи правду. Мне сейчас некого трахать, а ты самый доступный вариант.

— Зачем ты так о себе, Сень. Ты же помнишь, как нам хорошо было вместе. Мать говорит: жениться пора. Давай, что ли, сойдёмся. Ну, поживём пока гражданским браком. Сень, давай, а? — Фёдор выбежал вперёд и посмотрел на девушку умоляющими глазами.

Арсения не выдержала и захохотала. На лице здоровенного накаченного мужика глаза кота из известного мультика смотрелись комично.

— У меня уже есть с кем жить. Я решила кота себе завести. А что, тоже мужчина, хоть и шерстяной породы. А может мне сфинкса купить, как думаешь? Нет, лучше шерстяного, он красивее. Пока, Фёдор. Не приходи больше. Пробегись снова по моим бывшим подругам. Какая-то может и даст разок, — заявила Арсения и ускорила шаг, такого никчёмного, как Федя, даже видеть не хотелось.

Фёдор остался стоять, сжимая кулаки от ярости. «Смотри-ка, инвалидка, а всё туда же. Выбирает себе принца на белом коне. Ничего, придёт время, и ты ещё поплачешь у меня. Федю Колобова ещё никто не смел отвергать», — злобно подумал мужчина, глядя девушке вслед.

Глава 8

Федор Ильич Колобов смолоду был парень амбициозный. Он умел драться, посещал качалку и выглядел как бог секса. Густые каштановые волосы, голубые глаза, лёгкая небритость. Девушки за ним таскались постоянно, но Фёдор искал ту, что смогла бы обеспечить деньгами. Только вот на нищего парня из многодетной семьи богатые дамочки не смотрели, а те, кто прыгал в постель, жили с родителями. Фёдору нужна была дама с квартирой. Жить в свои двадцать шесть лет в трёхкомнатной квартире табором из семи человек надоело. Тут подвернулась Арсения. Мечта, а не девушка. Красивая, стройная, с квартирой и без родни. Федя очаровал красавицу, стал с ней встречаться. Только вот незадача: Арсения серьёзно заболела. Жена инвалидка его не устраивала. Парень расстался с девушкой, написав смс. Думал, что сейчас с него потребуется денежная помощь, всё же Арсения попала в больницу. Денег особых не потребовалось, а вот парень пожалел о своём поступке. Сеня оказалась на грани смерти, и парня вовсе не это волновало. Если бы умерла, пока они женаты, он бы получил по наследству её хату.

Сейчас Фёдор снова пытался завоевать расположение красавицы, но она упорно воротила нос. Фёдор искренне думал, что он ей, инвалидке, честь оказывает, предлагая сойтись. Расклад был прост: пожить полгода, потом уговорить расписаться. Ничего, жить и с такой можно, если на стороне есть куча баб, готовых твой немаленький агрегат обсасывать. Оказалось, Арсения узнала об его изменах и в очередной раз прогнала взашей. Федя затаил злобу. Больше он к девке не сунется, но как только выдастся удобный случай, непременно отомстит за своё унижение.

Пока Федя ехал на автобусе домой, Арсения сидела во дворе дома на лавочке. На детской площадке резвились дети, и она глубоко вздохнула. Детей Сеня любила. Если бы не тяжёлая болезнь, то она непременно бы вышла замуж и родила парочку.

— Что ж ты будешь делать, а? Тебя чудом на второй год не оставили. А ты заниматься не хочешь. Как ты будешь во втором классе учиться, читаешь с трудом? — спросила у сына проходящая мимо женщина.

Арсения её узнала — молодая мама жила этажом выше.

— Здравствуйте, простите, что вмешиваюсь. Я учитель начальных классов. К сожалению, сейчас на пенсии по здоровью. Могу позаниматься с вашим сыном, — улыбнулась Сеня.

— Одна сына воспитываю, репетитор мне не по карману, — женщина присела рядом.

Арсения заметила, что маме не больше двадцати шести, но выглядит устало. Руки не очень опрятные, сразу видно, что она не в офисе работает.

— Как вас зовут? Столько лет живём рядом и не знаемся, — спросила девушка.

— Маша. А вас?

— Арсения, и можно на «ты». Подарите мне котёнка, Маша. Лучше котика. Этого будет достаточно. Да, я тоже не шикую, но очень тоскую по работе. Приходите завтра вечером на первый урок, я в двадцать третьей квартире живу. Покажу вам свой диплом, всё как положено.

— Тогда со мной тоже на «ты». Давай тогда дружить, что ли? Помогу чем смогу. Полы там или окна помыть.

— Кто же в здравом уме от дружбы откажется? Приходи, я тебя с сыном буду ждать. А сегодня у меня ещё дела есть, — Сеня поднялась с лавочки.

— Идём домой, Серёжа, — скомандовала Мария, подхватив пакет Сени. — Я донесу. Тебе, может, нельзя тяжёлых вещей носить?

— Нельзя, но уж что теперь-то, — улыбнулась Сеня.

Так в жизни Арсении появилась ещё и Маша. Мария оказалась женщиной работящей, причём работала она на не совсем женской профессии. «Я фрезеровщик-универсал», — сказала она как-то с гордостью в голосе. Сеня удивилась на это заявление, хотя Маша была мужицкого характера, разве что не пила и не курила.

— Сень, давай отметим месяц нашей дружбы. Выпьем сока с тортиком. Я сама испекла. И вот, обещанный кот. Вислоухий шотландец, между прочим. У сестры кошка окотилась, вот я одного и застолбила.

Маша прошла в прихожую, после сунула котёнка в руки подруге.

— Торт — это хорошо. Зови Серёжку, будем чай пить, — улыбнулась Арсения.

— Книжку сидит читает. Как ты за месяц его подтянуть умудрилась? Его учитель заявила: «Ваш сын — безнадёжная бестолочь».

— Ой, а сама она тогда кто, раз ребёнка читать нормально научить не может? Иди уже за тортом, — махнула рукой Сеня.

Маша явилась не только с тортом, а ещё с пакетом, в котором лежали принадлежности для кота.

— Зачем тратилась? Я бы сама купила, — смутилась девушка.

— Отстань, ты для нас больше делаешь. Серёжке нужно выучиться и в люди выйти. Его погибший отец тоже не Ломоносов был. Работал водителем на нашем заводе. Но сын должен нас перегнать в учёбе, — заявила Мария, проходя на кухню.

После были посиделки за чаем и очередное занятие. Арсения с удовольствием помогала юному ученику. Как же она скучала по школе, по ребятам. К сожалению, врачи сказали своё слово. «Школа — это стресс, волнение и прочие прелести. Вам такое категорически нельзя». Сене много чего было нельзя, но сегодня она позволила себе чуть больше сладкого. Ведь не каждый день приносят тортики домашнего приготовления.

* * *

Володя уложил сына спать и пошёл в свою комнату. Там на кровати разлеглась белокурая бестия. Девица не стеснялась своей наготы, более того она раздвинула ноги и совершенно бесстыже гладила себя по лепесткам половых губ. Мужчина почувствовал тяжесть в паху. Всё было привычно и закономерно, но радости он при этом никакой не испытывал. Девушку почему-то не хотелось любить и нежить. Возможно от того, что особо завоёвывать её не пришлось. После первого свидания в парке Люба однажды напросилась в гости и сама полезла к нему в штаны. Володя не спасовал и поимел прелестницу во всех доступных позах. Только идиот откажется от секса, когда девушка сама предлагает. Володя идиотом не был. Он решил, раз дают, нужную брать, а там видно будет.

Прошёл месяц как они встречались. Вернее Люба думала, что они встречаются. Володя делал вид, что ему интересно с ней, хотя, кроме желания трахнуть, Люба никаких других ощущений не вызывала.

Мужчина медленно разделся, лёг на девушку и принялся целовать её губы. Из её рта пахло мятной зубной пастой, но это не полностью перебивало амбре сигарет. Люба курила тонкие сигареты с запахом шоколада. Володю это жутко бесило. Он оторвался от губ девушки и прошёлся поцелуями по её телу, не забыв приласкать грудь четвёртого размера, вышедшую из-под скальпеля пластического хирурга.

Люба плавилась в объятиях мужчины, о котором мечтала в с шестнадцати лет. Уже месяц как они спят с друг другом, но своей девушкой Володя её так и не назвал. Это ужасно бесило, ведь она уже успела похвастать перед подругами, что заарканила завидного вдовца Владимира Полонского.

Люба подняла руки и погладила плечи и спину мужчины, снисходительно решив подарить ему ласку. Это с другими она могла лежать брёвнышком и получать удовольствие, с Володей такое не прокатит. «Мой! Теперь никому не отдам! Сделаю всё что угодно, лишь бы никогда не ушёл от меня!» — ликовала девичья душа.

Водя чуть отстранился и надел презерватив, потом вошёл в податливое лоно. Девушка громко застонала, на лбу выступила испарина. Володя несколько раз качнулся и принялся вбиваться в неё с бешеной скоростью. Сегодня хотелось быстрого и горячего секса без особых церемоний. Впрочем, он, как обычно, сдержал себя, давая девушке прийти к финишу первой. Только потом он кончил сам и скатился на бок, тяжело дыша. Оргазм, как всегда, принёс физическое удовлетворение, но не моральное. Больше того, мужчина чувствовал, что встречи с Любой начали его тяготить. «Ладно, ещё чуток потерплю. Пусть папа подпишет контракт, а там и разбежимся. В конце концов я ей ничего не обещал. Сама напросилась», — подумал мужчина, завязывая презерватив узлом.

Глава 9

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Арсения побывала на могиле Кати, но она по-прежнему не переставала думать о ней. Душу жгла мысль о том, какой была её семья. Муж вероятно очень благородный человек, как и Катя, раз не стал оспаривать последнюю волю жены. В один из дней Арсения всё же набрала в поисковике браузера его фамилию, имя и отчество, присовокупив город проживания. Оказалось, что семья Полонских очень богата и влиятельна. Папарацци не брезгуют следить за ними и выкладывать фото в интернете. Первой новостью была недавняя статья под названием: «Элина Полонская купила на аукционе старинное ожерелье с гранатами, но пожалела денег на лечение больной девочки». Арсения открыла статью. В ней говорилось, что один коллекционер решил распродать на аукционе часть своего богатства. В одном из самых дорогих ресторанов города собрались сливки местного бомонда. Рядом с входом встала отчаявшаяся женщина, которой требовались деньги на лечение дочери за рубежом. Люди, заходя в ресторан, кидали деньги в пластиковую кружку. Только Элина Полонская не потерпела у ресторана женщину, которая стояла с большим фото малышки на груди. Полонская приказала своей охране отогнать несчастную подальше от ресторана, при этом даже копейку ей не кинула в кружку. «Рожают нищету, а потом ходят ноют, что денег нет», — так сказала мне эта дамочка, говорила женщина ушлому папарацци.

Арсения вгляделась в лицо Элины, выходящей из ресторана. Лицо будто маска, красивое, но холодное. Даже от того взгляда, что был на фото, хотелось съёжится и заскулить, как маленькому щенку, которого обидел огромный волкодав. Рядом с Элиной находился Сергей Полонский с каменным выражением лица. Сразу было видно, что он чем-то недоволен. «Красивый мужчина, только вот волосы почти поседели», — подумала девушка.

Арсения открыла статью о гибели Кати. Тут уже были фото её самой и мужа, Владимира Полонского. Сеня невольно залюбовалась мужчиной, он был похож на отца, но такой строгости во взгляде не наблюдалось. У него были добрые голубые глаза, тёмно-русые волосы, изящные черты лица. Девушка подумала, что в девятнадцатом веке в нём бы безошибочно распознали аристократа. Сердце почему-то ёкнуло при виде этого красавца, и Сеня быстро закрыла вкладку. В конце статьи стояла новость о том, что завидный жених Владимир Полонский так и не женился, воспитывает годовалого сына один. Арсения вздохнула, вот уж кому-кому, а ей точно даже мечтать о таком мужчине не стоит. Где она и где Владимир. Они далеки друг от друга как Нептун от Солнца.

* * *

В начале сентября выдался чудесный денёк. Градусник за окном показывал двадцатиградусную температуру, а на небе даже маленького облачка не было. Солнце весело играло своими лучами на золотистых листьях деревьев. Арсения купила цветов и направилась на кладбище. Почему-то захотелось посетить могилу Кати ещё раз. Поставив букет гладиолусов в вазон, девушка немного посидела на лавочке. Она и сама не знала, зачем сюда пришла, но почему-то это казалось жизненно важным. Через несколько минут Сеня решила пойти назад и заглянуть в небольшую часовню у ворот. Поставить свечку за упокой и помолиться — всё, что она теперь может сделать для Кати. Недалеко была примечательная могила. На ней стояла большая белая скульптура ангела. Арсения удивилась, как в прошлый раз не заметила её или в то время памятник ещё не поставили. Девушка решила подойти поближе и рассмотреть творение мастера. Скульптура действительно была очень красивая. Арсения вздохнула и перевела взгляд в сторону захоронения Кати Полонской. На лавочке сидел мужчина. Сеня видела его в профиль и, тем не менее, узнала в нём Владимира Полонского. Мужчина сидел чуть сгорбившись, и весь его вид говорил, что он не перестал скорбеть о своей погибшей жене. Арсении отчаянно захотелось подойти, обнять, утешить. Сердце рвалось туда, к нему, будто Арсения знала его давно, словно обнимать этого мужчину было делом привычным. Откуда взялось это пугающее ощущение, Арсения не знала, но не подошла. Проследила, как мужчина ставит в вазон свои цветы, и ушла. «Глупая ты, Сеня. Даже если удастся с ним познакомиться, он посмотрит на тебя свысока. Сын богатейших людей города и детдомовка не пара», — с грустью подумала девушка, уходя.

Часовня оказалась открыта. Арсения пробыла там недолго. Потом вышла на остановку и заметила, что погода резко изменилась. Начинал накрапывать дождь, а остановочного комплекса у кладбища не имелось. Ещё как назло автобус не приехал. Сеня увидела, как парочка пожилых людей садится в такси, и решила тоже вызвать машину. Автобус ходил раз в час. Если он сломался, то следующий будет только через час. Вдруг к ней подъехал автомобиль.

— Девушка, давайте я вас до города довезу. Не бойтесь, я вас не трону, — сказал приятный мужской голос в приоткрытое окно.

Сеня глянула пристальнее на говорившего и обомлела. На водительском сидении находился Владимир Полонский.

* * *

Володя старался ездить на кладбище в будний день. В выходные няня отдыхала, а тащиться в такое место с сыном Полонский не считал нужным. Вот подрастёт Максим, пойдёт в школу, тогда и можно будет показать могилу мамы. Сев на лавочке у памятника, Володя увидел свежие цветы в вазоне. Объяснение было только одно: кто-то из Катиных подруг решил навестить её. Это не запрещено и даже приятно, что Катюшу не забывают.

Владимир, опустив плечи, посмотрел сквозь пелену слёз на памятник. Столько времени прошло, а боль не утихала. Любовницы не спасали, а только раздражали со временем. Последняя его пассия особенно бесила. Вот уже три месяца прошло, как он встречался с Любой. Не один раз намеревался расстаться, но почему-то не мог. Люба вцепилась в него как клещ. Она нашла удобную тактику. Не требовала постоянных встреч. Часто говорила, что он может приходить с сыном. Лето, тепло, мальчику нужен свежий воздух. Так почему бы не погулять втроём. Максим к Любе не тянулся, но и не отталкивал с плачем, хотя не очень любил посторонних. Видимо, Балабина чужой для малыша уже не была. А вот для Полонского она явно чужая. Люба могла делать всё что угодно, но у Володи не лежала к ней душа.

— Прекращай пиликать на своём рояле. Муть какую-то играешь, — фыркнула однажды Люба, когда Володя сел за инструмент.

— Это — не муть. Это — Шопен, — через силу улыбнулся мужчина.

— Ладно, хочешь играть старинушку, так хотя бы Битлов сбацай. Всяко лучше чем средневековье, — махнула рукой девушка.

Володя нахмурился. Битлов он не играл. Мог исполнить Раймонда Паулса или Арно Бабаджаняна. Из зарубежных композиторов любил Эннио Морриконе. Люба слушала современную зарубежную эстраду. Со временем обнаружилось, что она ужасная русофобка, что опять же раздражало. Только вот отец почти заключил договор с Юрием Балабиным. Люба растрезвонила всем, что встречается с Владимиром. На этой почве Балабин решил попробовать работать с двумя поставщиками, но Полонский-старший был уверен, где половина, там скоро будет и всё. «Осталось потерпеть немного, а потом я её брошу. Надоела до чертей. Хотя не показывает вида, а сама такая прилипчивая как пластырь на теле», — с неудовольствием подумал Володя, садясь в свой автомобиль, стоящий у ворот кладбища. Вдруг на остановке он заметил одинокую женщину. Вернее девушку, совсем молодую. По виду ей было не больше двадцати трех лет, и выглядела она так, будто сошла с полотен художников девятнадцатого века. Стройная, изящная, с красивым лицом. Её волосы были заплетены в косу, уложены на голове короной шпильками с искусственным жемчугом. Платье было с воротником под горло и пышной юбкой, развевающейся на ветру. Рукава платья расширялись книзу и были отделаны широкими волнами кружева. Володя даже дыхание затаил, думая, не мерещится ли ему.

Вдруг на улице стал накрапывать дождь. У незнакомки в руках была только маленькая сумочка, и без зонта она рисковала промокнуть. Автобус, вероятно, задерживался или вовсе сломался, что было довольно часто. Володя подъехал к незнакомке и предложил подвести до города.

Девушка поначалу испугалась, но быстро переменила своё отношение и села на заднее сидение, поздоровавшись. Полонский ответил на приветствие, посмотрев в зеркало заднего вида. Девушка не выглядела как дешёвка, способная по первому зову забраться в постель к мужчине. Впрочем, Володе и не хотелось её валить и трахать. Её хотелось просто обнимать, сидя рядом, потом целовать долго-долго, даря нежность.

— Сколько я вам буду должна? — вдруг спросила она.

— Нисколько. Я человек достаточно обеспеченный. Могу себе позволить. Смотрите, какой ливень начался. Вы бы промокли, дожидаясь автобуса, — улыбнулся мужчина.

Ему впервые захотелось улыбаться ещё и потому, что девушка поправила правой рукой волосы, а на руке не блеснуло кольцо.

— Я бы в часовню зашла. Или вызвала такси. Спасибо вам, что согласились подвезти. Вы не думайте, я не сажусь в машины к незнакомцам. Просто я о вас слышала. Вы Владимир Сергеевич Полонский, — зачем-то сказала Арсения.

Девушка чувствовала себя неловко, и в то же время было странное чувство, что она на своём месте.

— Вот как? — удивился Владимир. — Конечно, после последнего скандала с бедной женщиной наша семья у всех на языках. Мама поступила некрасиво и сейчас это все обсуждают.

— У вас такой виноватый тон. Не стоит винить себя в чужих грехах. Да, вы её сын, но взрослый. Как правило, птенцы вырастают и летят своим путём. Так должно быть это закон природы, — пожала плечами Арсения.

— Не всегда родители отпускают из гнезда. Считают, что дети им вечно должны. Впрочем, как бы я ни осуждал свою мать за этот поступок, я не должен был говорить об этом с вами.

Володя и сам не понял, почему так разоткровенничался. Просто вдруг захотелось выговориться. Он будто что-то почувствовал, что потянуло его к этой черноволосой красавице.

— Некоторые вообще не могут растить детей. Они подкидывают их на воспитание другим, как кукушки. Впрочем, я не хочу об этом.

— Давайте тогда оставим неприятную тему. Лучше познакомимся. Вы меня узнали, а я вас нет. Как зовут мою прекрасную попутчицу?

— Разумеется, у попутчицы есть имя, но вы ошиблись, Володя. Я не прекрасная и не поддаюсь на лесть. Нам не стоит с вами знакомиться. Такие, как я, не стремятся быть временной любовницей богатого мужчины. Остановите, пожалуйста, на остановке. Здесь я сяду на маршрутку и доеду до дома, — решительно заявила девушка, как только показались многоэтажки их города.

— Я мог бы подбросить вас до дома, — улыбнулся Полонский — расставаться почему-то не хотелось.

— Не стоит этого делать. Я благодарна, что подвезли до города, этого достаточно, — настояла на своём Арсения.

На самом деле отчаянно хотелось побыть ещё немного вместе, но она отогнала от себя эти мысли. Тем временем мужчина остановился у остановки. Пока Сеня перебиралась к другой двери, он успел выскочить и открыть машину. После Володя подал ей руку, помогая выбраться. Девушка ещё раз глянула на него. Мужчина был поистине великолепен в чёрном классическом костюме и белоснежной рубашке.

— Может, вы оставите телефон? Мы могли бы встретиться и попить кофе в одном из ресторанов, — Володя чувствовал себя немного некомфортно, давно по-настоящему не флиртовал с девушками.

— Этого тоже не стоит делать. В последнее время вы мелькаете в светской хронике с красивой блондинкой. Вместо того, чтобы заглядываться на других, уделите внимание своей невесте.

«Невесте?! Что за чушь она несёт?» — нахмурился Полонский.

— Какая ещё невеста?

— О, вы видимо местных газет не читаете. Прощайте, — улыбнулась Арсения.

Вдруг захотелось к нему прикоснуться хотя бы раз. Сеня протянула руку и сделала нехарактерный для неё жест. Погладила тонким пальцем складку между его бровей, а потом каждую бровь.

— Не хмурьтесь, Володя, вам не идёт, — сказала она и побежала к подъехавшему на остановку нужному автобусу.

Володя стоял в ступоре. Этот жест и ласковый тон голоса. Когда он чем-то был расстроен, так делала Катя, а потом говорила с улыбкой: «Не хмурься, Володя, тебе не идёт». Володя рванул за девушкой, но та успела забежать в маршрутку и уехать. Можно было поехать следом, но он почему-то вместо этого рванул к киоску на остановке и купил местную газету. Через несколько минут, оставив машину на стоянке у кафе, мужчина пил кофе и читал новости. На развороте напечатали фото Любы, его и Максима гуляющими в парке. Балабина везёт коляску. «Единственный сын и наследник миллиардера Сергея Полонского несколько месяцев встречается с дочерью другого, не менее известного бизнесмена, Юрия Балабина. Владимир доверяет своего сына Любе Балабиной. Можно предположить, что они пара, но по каким-то причинам скрывают это. Только вот то, с каким обожанием девушка смотрит на своего избранника, не скроешь. Делаем ставки, господа, будет ли свадьба», — прочитал Володя начало маленькой статьи. Всё стало понятно. Мужчина свернул газету и кинул на стол. «Испортила всё, сучка белобрысая. Впрочем, я сам виноват, не стоило идти на поводу у родителей», — с раздражением подумал Полонский. Он всё ещё чувствовал прикосновение незнакомки к своему лицу. Сердце ёкнуло, он бы хотел, чтобы она была рядом, но как отыскать девушку в большом городе.

Глава 10

Балабина ликовала, читая местную газету. Вот уже и о их с Володей свадьбе заговорили. Скоро будет так, как хочет она. Девушка полагала, что если пошли такие слухи, то не зря. Теперь можно не изображать из себя невесть что.

Люба собралась ехать к Володе. Оделась в короткое платье с глубоким вырезом. Образ дополнили золотые серьги с бриллиантами. Они падали сверкающей лентой с мочек и касались обнажённых плеч. Да, визит был не запланирован, но Любе надоело, что она появляется только по зову Полонского. Пора брать инициативу в свои руки, поигрались и хватит. К Володе люба приехала около пяти вечера. Прислуга не хотела её пускать в дом, ссылаясь на то, что хозяина нет. Балабина уже знала, что пожилая нянька в этом доме выполняла роль домоправительницы, за что Володя ей приплачивал.

— Послушай, ты, старушенция, я же скажу Володе, и тебя уволят. Я невеста Владимира Сергеевича, мне можно находиться в его доме в любое время, — недовольным тоном произнесла девушка.

— Во-первых, имейте уважение. Я вам в матери гожусь. Во-вторых, никаких распоряжений насчёт вас Владимир Сергеевич мне не давал. Если он вам нужен, ждите на улице. Можно позвонить ему, разрешит, и я вас пропущу, — с достоинством ответила Ирина Леонидовна.

Женщина захлопнула калитку перед самым носом Любы, пытавшейся всё же пройти внутрь. Следом щёлкнул замок.

Люба, сев в свою машину, забарабанила по рулю пальцами с длинным розовым маникюром. У Балабиных слуги работали давно и были вышколены как в лучших домах Лондона. В доме Владимира, по мнению девушки, прислуга делала что хотела. Кухарка готовила то, что взбредёт в голову, не советуясь с хозяином. Уборщица плохо натирала паркет. Нянька вообще вела себя как хозяйка дома. Да и сам дом, если честно, оставлял желать лучшего. Где зона для прислуги с отдельным входом? Где бассейн и сауна внутри дома? Почему нет гардеробной для каждого члена семьи? И вообще, как может наследник таких богатых людей, как Полонские, жить в халупе для среднего класса? Любу не устраивали пять комнат, крошечная столовая, уборная и кухня. Володя, в конце концов, солидный бизнесмен, а не мелкий лавочник. Тем не менее, у него даже комнаты-холодильника для шуб не имелось.

Люба достала из сумочки айфон последней версии, затем позвонила любимому. Володя сбросил вызов. Девушка набрала ещё несколько раз, но он всё время сбрасывал. Следом пришла смс: «На совещании. Буду дома в половине седьмого. Позвоню».

— А после совещания не дано позвонить. Хорошо, мы и это проглотим. Скоро ты будешь моим. Вот тогда я тебя зажму между паркетом и своим каблучком, — буркнула Люба.

* * *

Володя проводил совещания между начальниками отделов, когда позвонила Люба. Он скинул вызов, но та не унималась. Пришлось написать смс. Как же она его бесила своей липкостью. Катя была не такая. Её он завоёвывал. Она была неприступна. Пришлось доказывать, что он на самом деле любит, что Катя не банальная игрушка в руках богача. Многие мужчины согласятся с тем, что они словно хищники любят охоту на девушку. Слишком доступная женщина не привлекала. Вот и Володя был из их числа, хотя и не считал себя властным самцом, о котором любят писать в бульварных романах.

Полонский написал Любе, что как будет дома, то перезвонит. Он и не догадывался, что девушка почтила его дом внезапным визитом. Подъезжая к дому, Полонский заметил у ворот её кислотно-жёлтую машину, режущую глаз на солнце. Девушка любила выделяться из толпы, с этим следовало смириться. Заглушив мотор своего автомобиля, мужчина вышел из салона. Навстречу из «цыплёнка», как про себя называл её автомобиль Полонский, выпорхнула Люба.

Мужчина недовольно сморщился. По сравнению с прекрасной незнакомкой, что тот встретил вчера, Балабина выглядела как шлюха, хоть сейчас на панель. Голубое платье едва доходило до середины бедра, обтягивая тело как перчатка. Декольте открывало плечи и верхнюю часть груди. Такой наряд призван был возбудить. Володя не сомневался, что у большей части сильного пола уже бы бугор в штанах мешался. Только вот у него почему-то вид девушки вызвал раздражение.

— Привет. Давно ждёшь?

— Привет. Уже полтора часа, — девушка чмокнула его в щёку.

Люба всегда пользовалась брендовой стойкой помадой, не оставляющей следов. Тем не менее, Володя еле сдержал себя, чтобы не провести ладонью по щеке.

— Я открою ворота, заезжай во двор, — через силу улыбнулся Полонский.

«Не мог просторный гараж построить? Всего две машины вмещаются. Ничего, Катькину тачку я продам, как только стану здесь хозяйкой», — подумала Люба, садясь за руль.

— Послушай, Вова, ты должен уволить эту свою домомучительницу. Представь, эта бабка меня сегодня не пустила в дом. Типа тебя нет, а значит нельзя. Закрыла калитку прямо передо мной, стерва, — возмущённо произнесла девушка, идя к дому в месте его хозяином.

— Не бабка, а Ирина Леонидовна. Выбирай выражения, дорогая. Между прочим, она сделала правильно. Я вообще запретил ей к воротам подходить, если пришли чужие, особенно это касается мужчин. Тебе открыли калитку только потому, что ты в последнее время часто гостишь у меня, — спокойно ответил Володя.

— Это я-то чужая?! Послушай, милый, мы три месяца с тобой встречаемся! Неужели я, как твоя девушка, не заслужила права беспрепятственно входить в твой дом?! — рыкнула Балабина.

Полонский даже опешил от такой наглости и чуть не споткнулся на мощёной тротуарной плиткой дорожке. Он встал впереди девушки, заглядывая в глаза. На скулах заиграли желваки от злости, а глаза потемнели.

— Кто тебе сказал, что мы встречаемся?! То, что я тебя трахаю время от времени, не даёт тебе права называться моей девушкой! Кажется, я сразу предупредил, никаких обязательств. Хочешь, спишь со мной! Не хочешь, не надо! Это просто секс двух одиноких людей, ничего сверх этого я тебе не обещал! — грозно выпалил Владимир.

Полонский знал, что отец сегодня подписал с Юрием Балабиным контракт. Теперь можно было не церемониться. К тому же он действительно всё честно объяснил ещё перед тем, как девушка в первый раз согласилась на секс.

— Ладно, пусть будет так. Мы действительно ничего друг другу не обещали. Только вот газеты чуть ли не о помолвке трубят, — приторно сладким голосом ответила Люба.

— Знаю. Читал. Только мне всё равно, что обо мне пишут. Поужинаешь со мной? Приехала без предупреждения, и на тебя не готовили, но я поделюсь с тобой, — Владимир открыл дверь и пропустил девушку вперёд.

— Я приказала на всякий случай приготовить на двоих, Владимир Сергеевич. Максимка уже поел, — в холл вышла Ирина.

— Спасибо, Ирина Леонидовна. Дайте мне полчаса на еду, а потом я вас отпущу. Иди в столовую, Люба, — Володя быстрым шагом пошёл на второй этаж.

В небольшой столовой было минимум мебели. Раздвижной стол и четыре стула. Но Полонский не стремился к роскоши. Катя хотела жить как можно скромнее, и он был с ней солидарен.

К столу мужчина вышел в домашних, потрёпанных жизнью джинсах и белой футболке с разноцветными пятнами. Ему было всё равно, что гостья сверлит его недовольным взглядом.

— Ну, что ты как нищий. Эти джинсы давно пора выкинуть. На колене дырка. Футболка вообще краской заляпана.

— Эта одежда греет мне душу. Джинсы ещё Катя покупала, сразу после нашей свадьбы. А футболку сынуля испачкал. Мы с ним рисовали ладошками, — улыбнулся мужчина. — И потом, ты мне не жена, чтобы указывать, в чём мне ходить дома.

Любовь хотела разразиться очередной гневной тирадой, но сдержалась. Следовало придержать себя. Она уже неделю чувствовала, что любимый мужчина всё больше отдаляется. Не за горами тот день, когда он объявит о расставании. Балабина готова была сделать всё, чтобы не упустить свой шанс остаться рядом с ним.

* * *

Секс, как и прежде, был ярким, и тем не менее в жестах и взглядах Вовки чувствовалось что-то не то. Люба всегда знала, когда приходит пора сказать «прощай». Вот и сейчас всё медленно, но верно шло к этому. Не сегодня так завтра Вовка вышвырнет её из своей жизни. Такого допустить было никак нельзя, поэтому Балабина напросилась с Элиной на шоппинг. Покупать вещи в России было не комильфо, но что не сделаешь ради любви.

Сначала женщины побывали в одном из элитных бутиков. Потом посетили СПА салон. После этого Люба пригласила Элину поужинать с ней в шикарном ресторане на сороковом этаже небоскрёба.

— Вы обещали мне помочь завоевать Вовку. Я уже и не знаю, что делать. Кручусь волчком вокруг него и Максима. Только Володя и не думает даже парой нас называть. Недавно он заявил, что мы не встречаемся. Просто секс и ничего более, — поведала Люба, нанизывая на вилку креветку.

— Не купился на ласку? Ничего, я знаю, на что он клюнет. Мой сын глубоко порядочный человек. Если ты скажешь ему, что беременна, он женится. Липовую справку я достану, — тихо произнесла Элина.

— Элина Викторовна. Ваш сын благородный, но не дурак. Слышали такое слово «презерватив»? — усмехнулась девушка.

— Насколько я знаю, ты тоже не дура. Устрой вечер при свечах. Подпои его. У меня есть чудесные капельки. После них мужчина мало что соображает. Переспишь, а потом скажешь, что он сам виноват, напился и всё прочее. Ты тоже была не лучше и не подумала о предохранении. Мне тебя учить, что ли? Сейчас молодёжь продвинутей нас стариков.

— Какая же вы старушка, вам больше сорока не дашь, — улыбнулась Балабина. — Справку не надо, я сама всё решу. Ваша задача забрать внука на выходные. Хочу отвезти Володю в одно чудное место.

— Разумеется, я помогу. Посижу с внучком. Думаю, ради того, чтобы увидеть тебя женой моего сына, я пожертвую своим временем, — ехидно улыбнулась Элина.

Полонская смотрела на девушку, сидящую напротив, и восхищалась. «Умница, красавица. Закончила престижный вуз в Англии. Ко всему прочему из приличной и богатой семьи. Безусловно, Любочка самая достойная партия моему сыночку. Она единственная наследница. Рано или поздно Юрка умрёт, а его холдинг достанется Любе. Только я уверена, что стоять у его руля будет мой сын. Разве она потянет управление такой махиной?» — довольно подумала Элина, глядя на девушку поверх бокала дорогого вина.

Глава 11

Виктор упросил соседа, который работал в ГИБДД, пробить номер богатой стервы, которая его унизила. Ею оказалась единственная наследница самого крупного холдинга в области Любовь Юрьевна Балабина. Куницын скрупулёзно собирал о ней информацию несколько месяцев. Пока возможности было немного. Он копался в интернете, выяснял круг её общения и знакомых. Даже социальную сеть с её страницей взломал. Иногда удавалось проследить за Балабиной, но компромат пока не вырисовывался. Зато ему удалось устроиться в местную газету, где восхитились его талантом и напечатали статью о Полонском и Балабиной. Виктор был терпеливым и не отчаивался. Когда-то ему должно крупно повезти. Впервые ему подфартило с работой. Его взяли несмотря на то, что он всего лишь студент второго курса журфака. Потом парень встретил того самого дядю Женю, который когда-то почти по-отечески заботился о нём. Мужчина постарел, пополнел и выглядел болезненно. Витя пригласил его на чашку чая. Женя согласился, желая узнать, как живёт некогда любимая женщина. Витя поведал всё без утайки.

— Да, нелегко тебе приходится. А я вот женился, прожили пять лет, но что-то пошло не так. Она детей хотела. В общем оказалось, это моя вина, что мы малыша не можем завести. Она ушла к другому. Так вот и доживаю свой век один. Витёк, у меня скутер есть. Правда, ему уже десять лет, но ещё бегает. Я тебе подарю. Сдавай на права. Денег дам на автошколу.

— Неудобно как-то, — смутился Куницын.

— Болею я. Врачи запретили за рулём сидеть. А скутер сколько ещё проездит. Будет тебе от меня память. Давай завтра встретимся, я тебе его отдам. Не отказывайся, Витёк. Племяши только и ждут, чтобы скорее сдох, других наследников у меня нет. Хочу кому-то при жизни подарок оставить, — улыбнулся Евгений.

Таким образом у Куницына появился личный транспорт. Да, зимой на нём не поездишь, но для него и так было счастьем. Теперь он сможет следить за Балабиной. Её машина единственная в городе, и видно ту издалека. Виктор дал себе задание сдать на права с первого захода. А пока стоило подружиться с молоденькой домработницей, пришедшей в дом богатеев недавно. Витя узнал, что недавно девушка рассталась с парнем. Это был его счастливый шанс окольными путями пробраться в семейку богатой твари.

* * *

Воспоминания о Владимире Полонском не хотели отпускать. Арсения тяжело вздохнула, сидя на балконе. Сегодня ей снова приснился Володя. Впрочем, никаких пошлостей. Мужчина играл на рояле и улыбался. «Катюша, а давай сходим в филармонию. Говорят, классическая музыка положительно влияет на беременность», — бархатистым голосом проворковал мужчина.

После его слов Арсения проснулась и заметила, что держит руку на животе, а по щекам струятся слёзы. У неё никогда не будет детей. Да, она может забеременеть, но для такой, как она, это опасно.

Девушка встала и пошла в комнату. Ей не следовало даже думать об этом мужчине, ибо у него есть девушка. Только мысли всё равно лезли в голову. Сеня не могла понять, почему ей кажется, будто Володя ей родной. Она его совсем не знает, только лишь раз он подвёз её до города и всего лишь. И если бы она не ездила на могилу к Кате, то они бы никогда не встретились.

Арсения легла на диван и стала размышлять над судьбой, которая их столкнула. Поначалу Володя не показался ветреным, но потом попросил телефон и встречу. «Может, он со всеми так знакомится и ему наплевать на невесту?» — подумала девушка. От осознания того, что у Володи есть невеста, больно кольнуло в груди. «Глупое сердце, вы же совсем незнакомы. Он никогда не был и не будет твоим. А впрочем, это сердце принадлежало когда-то Кате, а значит, отчасти и ему», — подумала Сеня. Только как ни размышляй, а они с Володей слишком разные. Такой как он никогда не будет вместе с детдомовкой.

В дверь позвонили. Сеня открыла и увидела за порогом Евгению. Девушка бросилась на шею к подруге, принимаясь целовать в обе щёки.

— И тебе привет, подруга. С чего такие нежности? Что случилось, а? Я только на две недели уехала, а ты тут уже закисла, — улыбнулась подруга.

— Привет. Сейчас чайник поставлю. Расскажу новости. Ты не поверишь, что произошло. Проходи, — Сеня хлопнула дверью и пошла на кухню.

Через некоторое время Арсения пила с подругой чай и рассказывала о последних событиях.

— О-о-о, — протянула Евгения, — Это у тебя от недотраха, подружка. А чего ты так смотришь? Нам, бабам, тоже важно, чтобы в постели был горячий мачо с батоном докторской колбасы в штанах.

— Не слишком ли круто ты завернула, Женечка? — хохотнула Арсения.

— Ладно, пусть не мачо, а хотя бы среднестатистический мужичонка со скромной сарделькой в семейных трусах. Самое главное, чтобы ласковый был. Вот, у меня даже кандидатура есть. У нас недавно медбрат появился. Хорошеньки-ий, просто лапочка. Но у меня уже есть перед кем преклоняться и вставать на колени, а у тебя нет. Я, кстати, узнавала. Он в поиске прекрасной дамы, ему двадцать пять лет. Короче, ты подходишь ему.

На последнее заявление Сеня даже чаем поперхнулась.

— Когда это ты успела решить, что мы подходим друг к другу? И потом, ты такая пошлячка. Не собираюсь я не перед кем на коленях стоять. Я вообще-то ник… Пф, проехали, — осеклась Арсения на полуслове и покраснела.

— Подруга, ты же сама говорила, что всё было с Фёдором. Ты ему минет никогда не делала? — удивилась Женя.

— Прекрати меня смущать. Как оказалось, это было верным решением. Не очень-то он и достоин моего преклонения, ты не находишь? Твой муж тебя обожает, и делай с ним что хочешь, хоть обмазывай мёдом и облизывай всего. А вот я не желаю делать этого с изменщиком, — произнесла Арсения строгим тоном.

— Изменщик, кстати, не появлялся больше? — полюбопытствовала Женя.

— Нет. Я бы по-любому его с лестницы спустила. А что касается медбрата, я подумаю. Не строй недовольную рожицу, Женя. Обещаю, что на этот раз подумаю.

С некоторых пор Евгения возомнила себя свахой и пыталась свести Арсению с друзьями мужа. Только вот Сене почему-то было это не интересно. А в последнее время в голове прочно засел Владимир Полонский. Только это была не любовь с первого взгляда. Мужчина просто нравился внешне. Сеня отдавала себе отчёт, что с таким красавцем не отказалась бы переспать. Только наличие у него подружки портило всё. У Арсении всегда были чёткие принципы, и встречаться с мужчиной который занят, она не намерена.

Глава 12

Солнечный свет лился из окна и отражался от голубой и синей мозаики на стенах. За овальным столом сидел тридцатипятилетний мужчина, облокотившись о спинку кресла. Его вид говорил о крайней степени раздражения, но в глазах помимо этого была глубокая печаль. Три дня назад Султан похоронил своего отца и, как старший сын, принял управление огромной корпорацией. Впрочем, и в завещании отец указал именно его приемником империи «Бурждамал». Отец в своём завещании не обидел никого из своих детей. Даже двум дочерям, бывшим давно замужем, он оставил определённую денежную сумму. Только вот в завещании была указана ещё некая Сана Абдулахир, о которой Султан ничего не знал или попросту не помнил. Но как можно не помнить ту, кому отец отписал денежную сумму и большой особняк? В сейфе отца нашлось много документов, стоило покопаться в них, чтобы разузнать хоть что-то об этой таинственной девушке или уже женщине. А может, Сана ещё ребёнок? Сразу после того как зачитали завещание, Султан попросил папиного младшего брата пояснить ситуацию. Тот обещал, что как только немного оправится от горя, сам явится к Султану.

В дверь постучали, и на пороге появился молодой слуга. Парень поклонился и тихо произнёс:

— Господин Султан, к вам пожаловал господин Будейр.

— Спасибо, Ваиз. Проводи дядю в меджлис и прикажи подать чай. Я уже иду.

Встав с кресла, Султан подошёл к большому зеркалу в золочёной раме. Он оглядел свою одежду, затем поправил белую в чёрную клетку куфию на голове. Мужчина всегда должен выглядеть опрятно. Убедившись в том, что выглядит как подобает, Султан направился в меджлис.

Просторная комната утопала в персидских коврах и мягких подушках. В специальных нишах в стене стояли маленькие кувшинчики и чаши из серебра с причудливым орнаментом. Будейр не стал садиться, пока не придёт хозяин дома. Он посмотрел на пальцы своих ног, а после нервно скользнул ладонями по белой кандуре. Руки вспотели, хотя пожилой мужчина знал отчего. Ему предстоит рассказать племяннику о том, что предпочитали забыть в их семье.

— Ассаляму алейкум, дядя, — поздоровался Султан, подходя быстрым шагом.

— Ваайлекум ассалям, Султан. Вот, пришёл навестить тебя, как и обещал, — улыбнулся старик.

— Присаживайся, выпей со мной чаю, — Султан нехотя улыбнулся в ответ.

Мужчины сели на подушки, скрестив ноги по-турецки. Расторопный слуга быстро подал чай и финики на серебряном подносе. Султан подождал, пока слуга разольёт чай и удалится, потом начал разговор.

— Дядя Будейр, вы слышали всё, когда зачитывали завещание. В документе указана некая Сана Абдулахир. Я должен ей передать наследство, а до этого являюсь распорядителем имущества. Причём мне запрещено его продавать. Может пояснишь мне, кто такая Сана?

Будейр ненадолго задумался, как будто решаясь, говорить или нет. Медленно отпил из стаканчика чай, а потом вздохнул.

— Сана — твоя самая младшая сестра. Сейчас девушке двадцать три года, должно быть, если я ничего не путаю, — дядя сощурил светло-карие глаза.

— Сестра?! Почему я о ней ничего не знаю? — удивлённо выгнул брови Султан.

— Наберись терпения, племянник. Не перебивай. Я расскажу. В то время Советский союз, где учился твой отец, уже распался на несколько государств. Закир активно развивал свой бизнес. Он решил отколоться от нас и создать своё детище. В Украине ему предложили выгодный контракт на поставку оборудования. Он поехал заключать сделку. Там Закир и встретил Галину. Говорил, что влюбился в неё и решил жениться. Наш отец был против такого брака, но Закир настаивал на своём. В конце концов отец смилостивился, устав от того, что его сын часто стал улетать в Украину. Да и смысла особого запрещать не было. К тому времени у Закира уже было три жены. Все они жили на женской половине огромного особняка. Туда же брат привёз и Галю. Только беда в том, что он расписал девушке красивую богатую жизнь в роскоши, шелках и удовольствии. Он пел песни, что она самая любимая. Раньше не было, как сейчас, интернета и прочего. Девушке неоткуда было почерпнуть информацию. Галя поверила словам Закира. Когда он её привез, оказалось, что она не первая жена, а четвёртая. Разразился скандал. Украинка кричала так, что уши закладывало. Закир сказал, что вовсе не обещал, что она будет единственной. Потом на девушку надели сирваль, кандуру и абайю. Твой дед был очень консервативен в этом вопросе, требовал носить исключительно кандуру, тогда как женщины в некоторых других семьях под абайей могли носить одежду от знаменитых европейских кутюрье. Шелла в нашем доме считалась чем-то откровенным, поэтому женщины носили бурки. Ко всему прочему от Гали требовалось беспрекословное подчинение мужу и старшей из жён. Никаких развлечений и гулянок без мужа, как на её родине. Ничего нельзя решить самой, без одобрения мужа. Когда Галя поняла, что попала не в сказку, а настоящую арабскую семью со строгими взглядами, то уже забеременела. Женщины Закира были недовольны его четвёртой женой. Втайне от него они третировали иностранку. Наши родители вообще иноверку ни во что ни ставили. Галя же отказалась сменить веру. К тому времени как девушка собралась рожать, бизнес пошёл в гору. Закир решил купить каждой жене по дому рядом друг с другом. Первой дом получила Галя, перед самыми родами, за что её все возненавидели пуще прежнего. Потом родилась Сана. Молодая мать хотела назвать её на их манер, только Закир решил всё сам, он же отец. В конечном итоге женщина продержалась всего три года в нашей стране. Когда Сане было два года, Галя задумала сбежать. Представился случай. Её соотечественники, с которыми она умудрилась познакомиться, привезли паспорт и свидетельство о рождении. Галя уже знала, что если она расстаётся с Закиром, Сану ей никто не отдаст. Поэтому она отдала часть золота за документы. Ей помогли выехать на родину. А там её следы затерялись. Закир искал её. Было много трудностей. Тогда по всему бывшему Советскому союзу шли лихие времена. Закир не знал, но отец приплатил детективу, чтобы он изображал бурную деятельность, а сам ничего не делал. Никто из семьи не хотел больше видеть у нас иноверку, опозорившую мужа побегом. Через три года Закир прекратил поиски. Но он не отчаялся. Думал, рано или поздно Галя напомнит о себе. Начнёт требовать содержание для ребёнка, но она не появилась до сих пор. Я не знаю, почему Закир не рассказал тебе сам эту историю. Перед смертью он доверил это мне и попросил, чтобы мы нашли Сану. Дом, который ей завещан, некогда принадлежал её матери. Закир так и не продал его. Кстати, в сейфе должно лежать настоящее свидетельство о рождении Саны.

— Интересно, почему я не помню эту Галю?

— Тебе было одиннадцать лет, когда Галя появилась в доме твоего деда. Ты уже жил на мужской половине. И потом, никто не хотел, чтобы дети общались с иноверкой.

— И что теперь делать? Я не могу всё просто так оставить, ты же понимаешь. Я должен найти Сану, она моя сестра.

— Сейчас не то время, что раньше. Никто не будет тебе препятствовать в поисках. Решай сам, как поступить.

— Я найму детектива и найду её, если на то будет воля Аллаха.

— Иншалла. Путь Аллах будет милостив и тебе сопутствует удача, Султан, — Будейр провёл ладонями по лицу.

После того как проводил дядю, Султан снова отправился в кабинет. Он отыскал в сейфе толстую папку с названием Галя и Сана. Тут действительно оказалось свидетельство о рождении, фотографии и отчёты детектива. Половину из отчёта можно было не читать, ведь в последнее время мужчина только делал вид, что работал. Тем не менее, Султан прочитал всё.

Детектив смог узнать, по каким документам улетела Галя с дочерью. Это было хорошо, но уже двадцать один год прошёл. Следовало нанять не просто детектива, а профессионала мирового уровня. Не важно, сколько придётся заплатить, но он должен исполнить последнюю волю отца и найди Сану.

Глава 13

Люба не смотрела дешёвые мыльные оперы по телевизору. Более того, она не читала книг, считая это пустой тратой времени. С неё хватало пересказов подобной мути от подруги детства Светки Головко. Подруга, разумеется, была из числа «золотых» дочек, но от Любы кардинально отличалась. Светка редко ходила по клубам, не торчала в дорогом фитнесе с массажным салоном. Она была словно бабочка, красивая, изящная и всё время витающая в облаках. Света смотрела зарубежные слезливые сериалы, взахлёб читала книги в интернете, о боссах принцах и скромных золушках секретаршах. Она и сама хотела принца, не важно какого, богатого, бедного, лишь бы был. Только принцы попадались падкие на деньги или стремились развести на секс. В двадцать лет наконец решившись отдаться одному из предполагаемых принцев, Светлана ничего кроме боли и разочарования не испытала. Парень действовал грубо, не смотря на её невинность. Весь секс, включавший в себя быстрый поцелуй и пятнадцать минут ёрзанья на её прижатой кровати тушке, разочаровал. Поэтому девушка, держащая целибат пят лет, с восторгом пересказывала подруге очередную серию «мыла и сахарной ваты».

— Представь. Она ему липовую справку о беременности показала, а он, дурак, поверил. Жениться собрался, — улыбнулась девушка.

Люба посмотрела на реку, у которой они сидели в уличном кафе. Она, честно, старалась не фыркать и не раздражаться. Тупенькую смазливую шатенку Свету стало откровенно жаль.

— Послушай, Светусик, найди ты себе уже мужика, хорошего такого ёбаря с длинным дрыном в трусах.

— Не всем дано встретить вот такого классного человека, как Вовка Полонский. Серьёзный, ответственный, вдовец. Наверняка тебя скоро замуж позовёт. А я… Не могу я после того случая. Всё как-то не то. Или жиголо попадается, или… Да и плевать, какие наши годы, — покраснела Светлана.

Люба задумалась. Вовка замуж возьмёт? Как бы не так. Он уже слетает с крючка. И эти все сериалы, где мужик верит рассказам о мнимой беременности, вызывали раздражение. Люба была уверена, что таких тупых идиотов единицы. Полонский к этим единицам никак не относился. Такого не проведёшь, поэтому придётся беременеть по-настоящему. Люба уже знала, что в выходные у неё самые лучшие дни для залёта. Таблетки она не пила, предпочитая презервативы, а значит, проблем не будет. Плевать, что на самом деле она не хочет детей. С этим можно потом разобраться, главное зачать. Но сначала нужно затащить Вовку туда, где она осуществит задуманное. Полонский должен быть с ней и только с ней. Она, Люба, должна быть единственной и порвёт на клочки любую бабу, что осмелится встать между ними. Теперь Люба Балабина не малолетка, которой можно просто так сказать: «Отвали».

Слушая вполуха свою подругу, Люба размышляла о своём, не замечая, как за соседним столиком сидит парень, пристально наблюдая за ними. Бейсболка и тёмные очки делали парня почти неузнаваемым, да она бы и не вспомнила одноразового любовника, коих у неё было множество. Виктор, в отличие от неё, помнил всё. Он всё свободное время проводил за тем, что следил за Балабиной. Сегодня слежка принесла невероятные результаты. Люба встретилась с подругой и до слуха Вити донеслись отдельные фразы. Сложив обрывки разговора как пазл в картину, парень понял всё. Симпатичная подружка Балабиной оказалась скромной и одинокой. Девушка выглядела наивной и доверчивой. Она будоражила нервы и не только их. В джинсах неожиданно проснулся «маленький брат», причиняя дискомфорт.

«К чёрту служанку. Даже знакомиться не стану. Подруга может знать больше. Намного больше. К тому же я хочу её в свою коечку», — довольно подумал парень. На последней фразе член снова дёрнулся. «Уймись. Скоро она будет твоей. Обещаю», — Виктор достал телефон и быстро сфотографировал девушек.

Теперь стоило разузнать всё о незнакомке по имени Светлана. Хотя совсем уж незнакомкой она не была. Виктор знал, что Балабина и Головко учились с первого класса вместе, в одной из элитных школ города. Виктор видел Свету в друзьях у Балабиной на Фейсбуке. Теперь осталось выяснить, где живёт красавица.

— Пора расходиться. У меня встреча с любимым. Тебя подвезти, или возьмёшь такси? — достаточно громко сказала Люба.

— Я живу в городской квартире уже давно.

— Это рядом, сама дотопаешь. Папа подарил тебе хату на двадцать лет, я помню. Только с каких пор ты стала жить одна? — поинтересовалась Люба.

— В тот же год переехала. Тебя не было в стране семь лет. Потом ты вся ушла в роман с Полонским. Сомневаюсь, что у тебя найдётся время навестить меня дома. Эта квартира от работы недалеко. Меня оставили в молодёжной поликлинике, где я проходила ординатуру. До встречи подруга, — Светлана поднялась из-за стола.

— До встречи. Кстати, если я простужусь, ты будешь моим личным терапевтом, — хохотнула Балабина.

Светлана ушла, чувствуя раздражение. На самом деле она жутко завидовала Балабиной. Та была раскрепощённая, смелая. Могла завлечь в постель любого мужчину. Теперь подруга встречалась с самым завидным женихом в городе. Света знала, как ужасно Балабина не любит все эти сериалы и книги. Только вот Любка о её знании не догадывалась, поэтому было так сладко мучать её очередным пересказом одного из фильмов. «Почему-то к её ногам падают такие, как Полонский. А к моим только альфонсы, падкие на деньги моего отца. И как только узнают, чья я дочь?» — с грустью подумала Светлана, идя в свою квартиру в центре города.

Девушка прошла арку своего дома, не заметив, что чуть поодаль за ней следует парень. Витя, а это был именно он, встал в полутьме арки и проследил, в какой подъезд зашла девушка. Большего ему было не нужно. Виктор вернулся к месту, где оставил свой скутер и поехал домой. Поужинав, парень засел за ноутбук.

Взломать аккаунт Головко не составило труда. Витя даже присвистнул от того, что увидел на её странице. Девушка была подписана на множество групп с сериалами и книгами. «А ты сентиментальная малышка, оказывается? Читаешь про любовь с элементами порно. Друзей у тебя много из разных городов. Это хорошо. Незнакомке можно рассказать что-то сокровенное, не боясь огласки в родном городе».

Виктор прочитал несколько переписок. Потом засмеялся.

— Малышка, а тебе правда двадцать пять лет? Столько времени держать целибат, это что-то. Хотя первый неудавшийся трах влияет на многое, — сказал вслух парень.

Витя уже составил некий психологический портрет девушки и понял, как с ней познакомиться. Банально и недорого. Нанять парочку нариков, чтобы попугали в той самой подворотне. После он появится словно рыцарь из её снов и спасёт. Идеальный вариант, особенно если будет несколько царапин. Света врач по профессии и не откажет в помощи спасителю. Дальше всё пойдёт как по маслу, уж он, Виктор, знает, как обращаться с такими наивными дурочками.

Глава 14

Володя и сам не понимал, как дал уговорить себя уехать в выходные из города, оставив сына на мать. Может всё оттого, что он жутко устал. Хотелось смены обстановки хоть ненадолго. Да и вообще, пора было уйти в отпуск, но именно сейчас они выполняли очень важный и дорогой заказ. Володя потёр ладонями лицо, глаза болели от долгого сидения за компьютером. Второе высшее образование у него было программист. Правда он учился заочно, параллельно получая экономическое, но одно другому не мешало. В компьютерах Володя разбирался так, словно уже родился с этими знаниями. «Милый, нам завтра утром уезжать. Не сиди долго на работе», — пришла смс.

«Ну вот, уже командовать мной начинает. Пора избавляться от неё. Не люблю, когда мне указывают», — с неудовольствием подумал Полонский, закрывая крышку ноутбука.

Домой действительно пора было ехать. Он попросил Ирину Леонидовну задержаться на пару часов, но злоупотреблять временем доброй няни тоже не стоило. Полонский закрыл офис и уже через пару минут ехал в сторону дома. Он вспомнил, как Люба объявила, что сняла для них номер в пансионате на берегу озера. К тому же девушка умудрилась уговорить Элину забрать внука на выходные. Володя чуть не поперхнулся чаем от такой новости. Не иначе завтра снег выпадет, если мать согласилась на такое.

Приехав домой, Владимир поблагодарил няню и занялся сыном. Максим был единственным светом в окошке. Только он был важен в жизни, а ещё родители, какими бы они ни были. Правда в последние несколько дней не выходила из головы прекрасная незнакомка, но нанятый детектив пока не мог её найти.

«Я обязательно её найду, а с Любой расстанусь. Хватит. Она начинает мнить себя моей невестой, а я ей ничего не обещал», — подумал мужчина, укладывая сына спать.

С утра на такси прикатила Балабина. Они завезли малыша к родителям Володи и поехали в пансионат. Дорога частично лежала через лес. Последние листья слетали с деревьев и кружили над дорогой.

— Вовка, тебе не кажется, что ты много работаешь? Пора расслабиться. Сходишь на массаж, примешь лечебную ванну. В последнее время ты такой напряжённый, — ворковала Люба, сидя на переднем сидении.

— С чего это ты такая заботливая? — ухмыльнулся мужчина.

— Вообще-то, я всегда о тебе волнуюсь. Я люблю тебя, Володя, и ты прекрасно об этом знаешь.

— Люб, я тебя просил, не нужно этих розовых облаков. У нас была договорённость. Мы занимаемся сексом, пока нам это нравится, только и всего.

— Ладно, я молчу, — согласилась девушка покорно.

На душе закипала злоба. Люба делала многое, чтобы ему понравится, но всё равно что-то было не так. Люба знала наверняка: другой бы уже в ногах валялся, протягивая свадебное кольцо. Даже в Англии ее звали замуж, но она не согласилась. Почему-то хотелось быть только с мужчиной, которому она отдала своё сердце в шестнадцать лет. Люба всегда будет рядом с Вовкой. Если придётся, она уничтожит соперницу, забеременеет, заключит сделку с самим дьяволом, но Полонский достанется ей одной.

В пансионате их встретили радушными улыбками. Миловидная девушка на рецепции поинтересовалась, какие бы процедуры они хотели посетить, чтобы сразу записать к специалисту. Владимир подумал и записался на массаж. Люба последовала его примеру. Можно было пойти на обёртывание лечебной грязью или ещё куда-то, но она приехала сюда, чтобы побыть вдвоём с любимым мужчиной.

Разместившись в номере, Владимир решил прогуляться до обеда. Хотелось побыть одному, но это было бы некрасиво. Приехал с девушкой и вдруг игнорирует её. А девушка в последнее время стала почти каждый день напрашиваться в гости, что несомненно бесило.

— Ну, долго ты прихорашиваться будешь? Тут всего лишь лес и озеро, а не курорт на Бали, — фыркнул мужчина.

— Девушка должна быть красива при любых обстоятельствах, — заявила Любовь, поправляя перед зеркалом макияж.

— Я на улице, — раздражённо бросил Володя, выходя из номера.

Он быстро спустился вниз и решительно открыл входную дверь. Сделав шаг вперёд, мужчина на миг замер на пороге. В такси садилась та самая незнакомка, что он подвозил с кладбища.

— Девушка, подождите! — крикнул он, ринувшись вперёд.

Незнакомка успела сесть в автомобиль, и он тронулся с места прежде, чем Полонский успел до него добежать. Снова судьба свела их вместе, но прекрасная дама ускользнула как золотая рыбка. Володя пошёл назад в здание.

— Валентина, — прочитал он на бейдже администратора. — Вы можете подсказать, кто та девушка, что сейчас села в такси?

— Если вы о черноволосой красавице, то она гостила у нас два дня. Выписалась из номера утром. К сожалению, личную информацию я вам дать не могу. Сами должны знать, это запрещено, — чопорным тоном ответила Валентина.

— А так? — Володя протянул пятитысячную купюру.

— Уберите немедленно. В холле камеры. Меня уволят, — строго произнесла девушка и отошла к вновь прибывшим постояльцам.

Девица была одета в классический брючный костюм чёрного цвета и белоснежную блузку с воротником стоечкой. Волосы зачёсаны в строгий пучок, а на лице минимум макияжа. Владимир понял, что хозяин пансионата весьма строгий человек, и Валя ничего не скажет из боязни лишиться работы. Теперь выход был только один, рассказать детективу о том, где он видел девушку. Написав нанятому сыщику смс, Володя быстро убрал телефон в карман, ибо к нему приближалась Балабина.

От Любы не укрылось, что Володя что-то писал в телефоне, а потом быстро убрал его. В душе полыхнуло гневом. «Что-то скрываешь от меня, милый? Ну-ну, тебе не удастся утаить от меня правду», — подумала девушка, беря мужчину под руку.

— Идём на прогулку, — улыбнулась она обворожительно.

Они прогуливались вдоль берега красивого озера, потом присели на лавочку. Люба что-то рассказывала о Европе, о тех городах, где побывала лично. Володя слушал в пол-уха. Слова долетали неким противным жужжанием. Он очень устал, к тому же девушка, севшая в такси, заполонила все мысли. Незнакомка несколько раз снилась ему. Эти видения были такими жаркими и развратными, что Володя просыпался с нереальным возбуждением.

— Бляха, да заткнись ты уже! — крикнул он своей спутнице, всплеснув руками.

— Что с тобой случилось сегодня? Ты никогда не кричал на меня. Я не слышала, чтобы ты матерился, — обиженно надула губы Люба.

Достав из сумочки тонкую коричневую сигарету, Люба закурила.

На лице мужчины заиграли желваки, ноздри стали нервно раздуваться. Больше всего он не любил в девушке то, что она курит. Только вот указывать Балабиной, что не стоит гробить своё здоровье, он не собирался. Завтра вечером он отвезёт её домой и скажет: «Адью, бэби».

Остальная часть дня прошла более чем хорошо. После обеда Володя записался ещё на парочку процедур, благо были свободные места. Он сделал так специально, лишь бы поменьше видеться со своей спутницей. Уже не один раз он костерил себя мысленно, что согласился на эту авантюру с поездкой. Радовало одно, он встретил ту, с которой по настоящему захотелось завертеть роман.

После ужина им в номер принесли бутылку вина и виноград. Лечебный пансионат совмещал в себя и обычный отдых для туристов. Владимир повертел бутылку в руках, ожидая, пока его спутница выпорхнет из душа. Вдруг захотелось напиться до зелёных чертей перед глазами, но нельзя. Завтра вечером садиться за руль. Впрочем, от бокала он не откажется.

Девушка выплыла из ванной в полупрозрачном откровенном пеньюаре кроваво-красного цвета. Володя улыбнулся. Кто вообще придумал, что всем мужчинам нравится красное нижнее белье на девушке? Полонский предпочитал белое, но Любе говорить не стал. Поставив бутылку на стол, он направился в душ.

Пока её Вовка мылся, Люба плеснула вина в бокалы, а в один из них налила капель. Молясь про себя, чтобы всё сработало как надо, она встретила любимого с вином в руках.

— Давай выпьем и расслабимся? — улыбнулась, протянула бокал Вовке.

Мужчина не стал отказываться. Пригубил вина, которое оказалось очень вкусным. Потом он сел на широкую кровать и стал цедить его понемногу, глядя на то, как Люба включает музыку на телевизоре. Затем девушка начала танцевать, извиваясь перед ним почти как профессиональная стриптизёрша. Володя уставился на эротическое действо, а в голове плыл туман. Комната почему-то закружилась перед глазами, и ему отчаянно захотелось, чтобы сейчас на месте этой шлюховатой дамочки была та, что снилась ему жаркими ночами. В какой-то момент желание подменило картинку перед глазами. Володя увидел её, хрупкую черноволосую девушку. Она была маленькой, как ему и нравилось. Макушкой незнакомка доставала только до плеча. Володя хотел её себе, отчаянно и неистово. Он и сам не понимал этих порывов, как не понимал, что с ним сейчас творится. Наркотик, смешанный с алкоголем, дал неправильный эффект, о котором даже его мать не подозревала. Да, он возбудился и сделался невменяемым, как и планировалось. Но никто не рассчитывал, что будет такое. Видимо, только у него так сработал мозг.

В голове мужчины появилась эйфория, а потом злость и галлюцинации. Ему казалось, что это не Люба, а та самая девушка танцует перед ним в неглиже. Потом почудилось, что незнакомка хочет снова исчезнуть, убежать, как это делала всегда.

— Куда?! А ну стоять! — рыкнул он скидывая халат.

Вскочив с кровати, Володя дёрнул девушку на себя, затем повалил на кровать.

— Ты не сбежишь. Не исчезнешь, не дам. Хочу тебя себе, — рычал он, раздирая пеньюар в клочья.

Люба испугалась. Она была в курсе, как действует алкоголь с этим наркотиком, но на такое не рассчитывала. Мужчина грубо мял её тело, оставляя следы пальцев и засосы на шее.

— Володь, ты чего? Не надо так, пожалуйста, — Люба попыталась отползти от любовника.

Предполагалось, что она будет сверху. Владимир с помутнённым разумом и нереальным стояком, позволит делать с собой всё что угодно. Только вот мужчина вышел из-под контроля. Он превратился в настоящего зверя, готового растерзать свою добычу. Люба наконец-то отпихнула его и отползла на край кровати. Потом соскочила с неё, выставляя руки вперёд.

— Володечка, что с тобой такое, а?

— Сюда иди! — рыкнул он, вскакивая вслед за ней. — Сюда иди, я сказал!

Владимир поймал девушку по пути в ванную. Затем подтащил к кровати и толкнул. Люба больно ударилась коленями об пол, а грудью приземлилась на кровать. Володя навалился сзади, входя одним резким толчком.

— Не сбежишь. Моя будешь. Моя будешь всегда. Только я имею право тебя трахать. Урою всех, кто к тебе притронется, — рычал Полонский, вбиваясь в девушку с бешенной скоростью.

Люба не помнила, сколько раз подряд Володя взял её в разных позах, изливаясь прямо в лоно. Когда мужчина утихомирился и уснул, было четыре часа утра. Тело болело, хотелось пить и в туалет. Зайдя в уборную, девушка ужаснулась. Из зеркала на неё смотрела настоящая жертва насилия с синяками и засосами по всему телу. Девушка довольно улыбнулась. Как бы ни было, а цель достигнута. С таким количеством спермы внутри она точно должна залететь.

Весь хороший настрой пропал тогда, когда она заглянула в телефон Полонского. Люба приложила палец спящего мужчины к экрану айфона, разблокировав его. Последнее смс Володя написал некоему Игорю. Девушка открыла послание. «Игорь, я видел незнакомку в пансионате «Волшебное озеро». К сожалению, она уехала на такси и поговорить нам не удалось. Номер такси не запомнил. Уехала она около одиннадцати утра. Администратор отказалась назвать её данные. Может вам, как детективу, удастся выудить что-то. Найдите мне эту девушку, пожалуйста, она мне нужна».

«Вот значит как, да?! Не я тебе нужна, а какая-то тварь?! Она решила отобрать тебя у меня?! Не будет этого! То-то я думаю, почему ты всё время говорил, что я хочу убежать. Я вовсе не собиралась. Значит вместо меня ты представлял её, когда трахал?! Ей ты говорили «хочу тебя себе», а не мне?! Ничего, я покажу тебе, милый, что больше Любу Балабину ты из своей жизни и постели не выкинешь, как ты это сделал когда-то! Ты мой, Вова! Убью эту тварь, если узнаю, кто она!» — злилась девушка, переписывая номер Игоря в свой телефон.

Глава 15

Утро для Владимира наступило в двенадцатом часу. С трудом поднявшись, он тут же сел на кровать. В голове зазвенели колокола, а комната качнулась перед глазами. Зажав виски ладонями, мужчина протяжно застонал. Он не помнил, что с ним происходило. Последними воспоминаниями оказалось то, как он принимает бокал вина из рук любовницы, а после делает несколько глотков.

Володя пил редко, но был стойким к алкоголю как настоящий кавказский мужчина, хотя таковым не являлся. Полонский мог выпить достаточно много крепкого пойла, чтобы уйти в несознанку. Здесь же его вырубило с одного бокала. Мужчина глянул на журнальный столик. На нём стояла тарелка с виноградом и пустая бутылка вина.

— Бред какой-то, вино лёгкое. Даже если бы я в одну глотку выдул всю бутылку, то меня бы не унесло, — прошептал он тихо. — Чтобы не помнить, что произошло, мне две таких бутылки выпить нужно, и это как минимум.

В это время Люба, выйдя из душа, вытиралась полотенцем. Ей казалось, что она предусмотрела всё. Девушка вылила в раковину остатки вина, собираясь сделать упор на то, что Полонский напился до чертей. Только Балабина не знала, что если Володя предпочитает не употреблять спиртного, это не от того, что он быстро пьянеет.

Люба вышла из ванной, накинув на себя махровый халат.

— Проснулся, пьянь? — улыбнулась девушка, глядя на то, как Володя пьёт минералку прямо из бутылки.

Полонский достал из мини-холодильника воду и пил, сидя на кровати. Он даже не подумал одеться или прикрыться. Не эту же наглую девицу стыдиться?

— Что вчера было? Что ты мне подсыпала в вино? Меня не могло так вырубить, чтобы я ничего не помнил, — сказал мужчина грозно.

— Правда?! Говоришь, не мог нажраться как свинья?! А ты нажрался, Вова! Ты знаешь, что тебе пить вообще нельзя?! Ты меня вчера изнасиловал! Даже о предохранении не подумал! — гневно сказала Любовь.

— Я тебя изнасиловал?! Хорош заливать, белобрысая! — рыкнул мужчина, морщась от головной боли.

— А это что?! Ладно, ты можешь сказать мне, что синяки от пальцев я сама себе поставила. Только вот как ты объяснишь их на спине, милый? А эти засосы на шее тоже я организовала? — девушка скинула халат и повернулась вокруг себя.

Подскочив с кровати, Володя толкнул девушку к стене. Потом прижал её к светлым обоям и вцепился пальцами в горло.

— Ты чего городишь, сука! Я никогда в жизни не тронул девушку! Да, был секс с бабами, я и сам не помню со сколькими, но чтобы изнасиловать! Что ты мне подсыпала в вино?! Какую дрянь?!

— Ты сам напился. Потом начал кричать, что не отпустишь меня. Шутка ли, всю бутылку оприходовать, — тихим придушенным голосом сказала девушка.

Володя опомнился и отпустил её. Он почувствовал, что отголоски какой-то неизвестной дряни ещё гуляют по крови. Иначе он бы не вцепился в глотку Балабиной.

— Ты ошиблась в одном, Люба, я не тот человек, который быстро пьянеет. Для меня такое количество лёгкого алкоголя — пшик. Я бы никогда не слетел с тормозов от этого, — Владимир снова плюхнулся на кровать.

Люба села рядом с ним и обняла.

— Да ладно тебе, Вов, не злись на меня, — обиженно надула губы девушка.

Володя нахмурился. Он не был дураком и понимал, что жертва настоящего нападения не будет обнимать своего насильника. Больше того, она начнёт его бояться. Возможно станет обходить всех мужчин стороной. Значит, девушка действительно подлила ему какой-то дури, но ни разу не признается.

— Пора заканчивать наш несостоявшийся роман. Я говорил тебе в самом начале: как только мне надоест, мы расстанемся. Отвезу тебя домой, и всё, наши дороги разошлись, — произнёс мужчина грозно, скидывая её руку с плеча.

— А вот тут ты не прав, милый! — взвизгнула девушка, подскакивая с места. — Я же могу и в полицию заявить! Зафиксирую синяки у экспертов, и мне поверят!

— Можешь ехать в полицию прямо сейчас. Тебе денег на такси дать или свои есть? — усмехнулся Володя.

Девушка не знала его хорошо, а лезла с шантажом. Ещё раньше, когда он собрался жениться на Кате, родители поставили ультиматум. Семья или девушка. Отец обещал вычеркнуть его из завещания и из своих заместителей. Мать заявила, что тоже откажется от сына, если он приведёт в дом безродную. Володя сам кинул отцу на стол заявление об уходе с работы. Он выбрал Катю.

— Володь, нам же было хорошо вместе. Не бросай меня. Я раскаиваюсь. Больше такого никогда не будет, — умоляюще заскулила Люба, кидаясь на шею Полонскому.

— Отвяжись от меня. Пристала как банный лист к жопе, — Володя толкнул её, и она упала на кровать. — Я в душ, а потом у меня массаж по плану. Ты можешь делать что хочешь. Поедешь в полицию, останавливать не стану.

Включив еле тёплую воду, Владимир встал под бодрящие струи. Сегодня он был не сдержан, говорил такие слова, которыми обычно не пользовался. «Вот бы мама удивилась», — подумал он, скривившись. До него только теперь дошло, что без участия Элины тут не обошлось. Зачем бы она ещё согласилась нянчиться с внуком, которого почти ненавидела.

Люба ходила нервная. Расслабляющий массаж не помог. Володя сторонился её. Молчал за обедом, глядя в окно столовой. Потом прогулялся минут двадцать у озера, а её с собой не взял. После этого заявил, что пришёл в норму и может ехать в город.

В машине тоже молчали. Люба села на заднее сидение и написала детективу смс с просьбой о срочной встрече. Сыщик ответил, что немного приболел, но может встретиться в кафе возле дома. Люба прикинула, когда они будут в городе, и назначила время.

Володя в это время размышлял о своём. Если девушка захочет пойти в полицию, будет неприятно, но поддаваться на шантаж он не намерен. Да и не станет она заявлять, Элина не даст.

Они подъезжали к городу. Ехать к родителям — значит повернуть направо в коттеджный посёлок.

— Останови на остановке и поезжай за сыном. Не волнуйся, я вызову такси, — неожиданно произнесла Люба.

— Как хочешь, — пожал плечами Полонский, сворачивая к обочине.

Высадив девушку, Володя прибавил скорость и уже через десять минут припарковался у дома родителей. Открыв калитку своими ключами, мужчина выпучил глаза от шока. Максимка с сосредоточенным видом тащил по земле грабли зубьями кверху, а на горизонте ни одного взрослого. Подбежав к сыну, Володя взял его на руки.

— Малыш, где ты грабли раздобыл? Ты же мог упасть на острые зубья.

— Па, — ответил ребёнок, улыбаясь.

В эту же секунду из дома выбежала Элина.

— Здравствуй, сыночек, приехал уже? — показала все свои вставные зубы женщина.

— Какого… Мам?! Почему ребёнок без присмотра?! Откуда он мог грабли выудить?! — Володя чуть не покрыл родительницу матом от гнева.

— Я всего на минуту отошла. Ребёнком занимался Юра, но он срочно уехал. А грабли оставил садовник, наверное, на видном месте. Хочешь, я его уволю? — как ни в чём не бывало проворковала женщина.

— Жалко, что ты себя уволить не можешь с должности бабушки. Оставь садовника в покое. Ты должна была смотреть за ребёнком, особенно если у слуг выходной. Подозреваю, что к моей поездке в пансионат ты приложила руку. Так вот знай, если Балабина заявит в полицию, что я её изнасиловал, я отпираться не буду. Не могу сказать, она сама решила мне чего-то подлить в вино или это с твоей подачи. Думаю, ты и сама знаешь ответ. Может, вы хотели другого эффекта, а получилось как в старом мультфильме, когда кот Леопольд переел «озверина». Я поехал домой.

— Сыночек, но ты же у меня не такой. Ты благородный и галантный мужчина, — Элина испуганно прикрыла рот ладонью.

Володя нахмурился, окидывая взглядом короткое синее платье с глубоким вырезом, которое обтягивало тело матери.

— Ты не знаешь, мама, как всё это на мне сказывается. Я же ни разу наркотики не употреблял. И прекрати одеваться как юная девушка, тебе это уже не идёт, — буркнул Володя, направляясь к калитке.

Глава 16

Кафе, куда детектив пригласил Балабину, оказалось обычной дешёвой забегаловкой. Стены выкрашены в голубой цвет, столы и стулья сделаны из дешёвого пластика. Большая часть посетителей гастарбайтеры и всякий не слишком трезвый сброд. Любовь не рискнула бы даже кофе тут покупать, не говоря уж об остальном. Официантов в таком заведении не наблюдалось, а за стойкой нашёлся парень в джинсах и чёрной рубашке. Проходя к стойке, Люба заметила, что на неё здесь пялятся как на что-то инородное.

Приличия требовали сделать заказ, даже если есть она не будет. Люба попросила сварить чашку кофе. Бармен весело улыбнулся, будто она сказала что-то смешное. Потом он налил горячей воды в одноразовый пластиковый стакан и высыпал кофе из пакетика.

— Двадцать рублей, — сверкнул глазами, кидая в стакан пластиковую палочку.

У Балабиной не водилась в кармане мелочи. Она кинула пятьдесят рублей на стойку.

— Сдачи не надо, — скривилась девушка, забирая напиток.

Заняв один из свободных столиков, Балабина стала ждать, даже не притронувшись к кофе. Не прошло и пяти минут, как в дверях появился черноволосый мужчина средних лет в коричневой кожаной куртке. Он был замотан шарфом до самого носа и временами кашлял.

Мужчина решительным шагом направился к ней. Люба предупредила, в какой одежде будет. Да и только слепой мог не понять, что это она. В одежде от известного мирового модельера Люба смотрелась тут как бриллиант посреди грязной лужи.

— Здравствуйте. Вы Любовь? — Игорь подошёл к девушке.

— Здравствуйте. Вы, вероятно, Игорь. Ну и место вы выбрали, скажу я вам, — нахмурилась Балабина.

Игорь присел напротив и заговорил приглушённо, не разматывая шарфа.

— Простите великодушно. У меня температура высокая. Это заведение в двух минутах ходьбы от моего дома. По некоторым причинам, я клиентов домой не приглашаю, а в офис в таком состоянии ехать не намерен. Вы так настойчиво просили встретиться. Учтите, смогу заняться вашим делом не раньше, чем мне станет лучше, — на последнем слове сыщик закашлялся.

— Моя просьба не требует от вас никаких движений, но заплачу я хорошо. Хочу знать, какую девушку вы разыскиваете для Владимира Сергеевича Полонского. Зачем она ему?

— Э нет, девушка. Я не могу вам раскрыть такую конфиденциальную информацию. Получу я от вас несчастные пять тысяч, а репутацию себе испорчу, — буркнул Игорь.

Люба взяла из заляпанного кетчупом стакана салфетку. Потом написала на ней цифру сто и добавила три нуля.

— Такая сумма вас устроит? — подвинула салфетку по столу. — Поймите, я невеста Володи. О нас даже газеты писали. Скоро состоится свадьба, и тут я совершенно случайно узнаю, что мой жених ищет какую-то девицу. Обещаю перевести вам деньги на карту прямо сейчас. Причём вы не обязаны отвечать, пока сумма не поступит на ваш счёт.

Игорь нервно сглотнул, выпучив глаза. Он только недавно уволился из полиции и открыл частный сыск. Если быть честным, клиентов кроме Полонского пока не было, а тот заплатил за розыск девушки всего тридцать тысяч аванса.

Игорь Вениаминович Рокотов никогда не отличался особой совестливостью, а вот жадности в нём было хоть отбавляй. Он ещё раз шумно вздохнул, кашлянул, а потом смял салфетку в кулаке.

— Переводите деньги.

Люба со спокойной маской на лице поинтересовалась, привязан ли телефон Игоря к карте, затем быстро перечислила нужную сумму. Телефон мужчины пиликнул. Он посмотрел смс и улыбнулся.

— Владимир Сергеевич встретил девушку на кладбище. Подвёз до города. Он не назвал мне причину её поиска, но я так понимаю, она ему понравилась. Девушка не назвала своего имени. Фотография с регистратора машины Полонского отображает девушку в профиль. Согласитесь, такое фото не даёт возможности отыскать её быстро. Но вчера Владимир сообщил мне, что видел её в пансионате. Думаю, дело сдвинется. Поеду туда как только смогу. Это всё, что я могу вам сказать.

Люба занервничала, но виду не подала. «Вот как? Вовка готов с какими-то девками с кладбища якшаться, а её бросает?! Она, любила его всю жизнь, а он так с поступает ней?!»

— Игорь, вы должны меня понять. Я примеряю свадебный наряд. Вот-вот все газеты раструбят о свадьбе детей двух влиятельных семейств города. Мне не нужны неизвестные шлюшки на горизонте. Я готова заплатить вам столько же. Найдите похожую дамочку. Сфотографируйте её с мужчиной и ребёнком. Потом сообщите Полонскому, что нашли её. Девушка глубоко замужняя и уже имеет ребёнка. Полонский вам отдаст вторую сумму за работу. Мне будет очень приятно, если вы согласитесь. А уж как вам будет приятно от полученных денег.

Игорь задумался.

— А что, если я не согласен? — осторожно спросил он.

— Не советую отказываться. Мой дядя, Балабин Семён Валентинович, не последний человек в этом городе. Как думаете, что будет, если я попрошу его об услуге? — ехидно ухмыльнулась Любовь.

При упоминании Семёна Балабина у Игоря вспотели руки, а по спине пробежал липкий холодок. Даже дворовые псы знают областного депутата Балабина, не говоря уже о бывших ментах.

— Ладно, я согласен. Но придётся накинуть пятьдесят тысяч. У меня одноклассница работает в местном театре. Она смутно похожа. Немного грима нанесём, бутафорскую косу нацепим и будет как надо. У неё даже муж и ребёнок имеются. Деньги не для меня, для неё, — прохрипел детектив и снова закашлялся.

— Хорошо, сейчас переведу деньги. Но смотрите, если вы меня обманете, вашему вшивому агентству сам господь Бог не поможет, — строго произнесла Балабина, нажимая на экран айфона.

— Всё сделаем в лучшем виде, не переживайте, — Игорь вытер потные ладони о джинсы.

— Готово. Только не исчезайте и не включайте меня в чёрный список. Кто знает, может наше взаимовыгодное сотрудничество продолжится. Выздоравливайте, Игорь.

Балабина поднялась из-за стола и направилась на выход. Сидеть в этом душном, пропахшем пивом помещении было невыносимо. Выйдя на улицу, девушка с удовольствием закурила. Всё складывалось наилучшим образом. Детектив оказался алчной сволочью, к тому же изрядным трусом. Такими людьми легко манипулировать, если знаешь как. «Вот так, Вова, можешь начинать забывать эту девицу. В твоей жизни не будет никого кроме меня».

* * *

Сегодня у Светланы был вечерний приём, поэтому домой пришлось возвращаться по темноте. От никтофобии спасали уличные фонари, но идти полутёмной аркой было нереально страшно. Фонари на тротуаре освещали только вход, а дальше всё представлялось некой чёрной бездной.

Света успела сделать пару шагов, как из темноты шагнули двое парней неопрятного вида.

— Кошелёк доставай и цацки с ушей снимай, — процедил один из бандитов, поигрывая ножичком.

Светлана от испуга вжалась в стену.

— Я всё отдам, ребят, только не трогайте, — начала копаться в сумочке.

— А чё не трогайте? — второй подошёл и впечатал ладонь с обгрызенными ногтями в грудь девушки. — Слышь, Сова, я её хочу. Бикса зачётная. Давай оприходуем дамочку. Даю гарантию, она сладкая как мёд.

Парень стал тискать груди девушки, грубо и больно. Второй заржал словно конь, обнажая гнилые зубы.

— Помогите! — заорала во всю мощь лёгких Светлана.

— Отвалили от неё ушлёпки! — в арке появился молодой парень в джинсах и косухе.

— О, защитник появился. Иди сюда, придурок, выворачивай карманы, не то рожу покоцаю, — тот, что с ножом, ринулся на парня.

Завязалась недолгая драка. Отморозок повалился на землю. Виктор, а это был именно он, пошёл с кулаками на второго.

— Парень, ты чего? Да мы пошутили, — испуганно промямлил он.

— Забирай приятеля и вали, пока я вам скорую помощь не организовал, — зло рыкнул Куницын.

Подхватив приятеля с земли, нанятый наркоман пошёл на выход из арки.

Виктор приблизился к девушке.

— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил он.

— Да. Спасибо вам. Ой, у вас кровь на ладони, — испуганно промямлила девушка.

— Ничего страшного. Задел ножом немного. Пойдёмте провожу до подъезда. Не думаю, что придурки вернутся, но мало ли, — беспечно произнёс Виктор.

Светлана согласилась, чтобы её проводили. Она подвела спасителя к подъезду и рассмотрела в свете лампы. Красивый, стройный, молодой. Тёмные волосы коротко подстрижены. Зелёные глаза завораживают. Люба не приглашала к себе незнакомцев, но парень спас её.

— Пойдёмте ко мне. Вам нужно обработать рану.

— Пустяки, до свадьбы заживёт, — на лице незнакомца засияла обворожительная улыбка.

— У вас кровь ещё течёт. К тому же я врач. Поверьте мне, рану нужно обработать, — настаивала девушка.

— Такая молоденькая и уже врач? Давайте знакомиться — Виктор. Можно на ты.

— Хорошо, давай на ты. Светлана, — девушка открыла дверь подъезда. — Я живу на третьем этаже.

Виктор шёл с сзади девушки, слушая перестук её маленьких каблучков. Он улыбнулся, затея с бандитами удалась как нельзя лучше. Сейчас он попадёт в квартиру Светы Головко, а там дело останется за малым, подружиться с ней.

Глава 17

Виктор вошёл в квартиру. Снял сандалии и замялся на пороге.

— Я тебе сейчас пол кровью заляпаю, — подставил ладонь под руку с порезом.

— Проходи на кухню. Можно помыть руки в раковине. Я сейчас приду.

Светлана вымыла руки в ванной и тоже прошла на кухню. Виктор стоял у раковины, держа над ней порезанную ладонь.

— Давай посмотрим? Ничего страшного. Зашивать не надо. Сейчас обработаем и намажем кровоостанавливающим карандашом.

У Головко, как и любого другого врача, в доме находилась аптечка не только с самым необходимым. Девушка достала бутылочку с перекисью, щедро полила на рану, потом промокнула стерильной салфеткой и мазнула карандашом. После наложила салфетку, закрепляя её пластырем.

— Рана не глубокая, только кожа прорезана. Думаю, заживёт быстро.

— Спасибо за заботу. Может угостишь стаканом воды? Пить хочется, — проворковал Виктор.

— Тогда уже чаю с бутербродами, — Света засуетилась у плиты.

— Я не голодный, но от чая не откажусь. Мне некуда торопиться. Я просто прогуливался по набережной. Шёл к остановке, и тут ты закричала.

Виктор присел за стол и огляделся. Кухня была просторная, мебель не брендовая, но достаточно дорогая. Видимо, девушка не гналась за шиком, а выбирала то, что пришлось по душе. Недавно Виктору заказали интервью с известным депутатом, собравшимся баллотироваться на новый срок. Договорились встретиться в шикарной квартире депутата. Так вот у того была дорогущая вычурная мебель от известной фирмы. На взгляд Виктора полнейшая безвкусица, которую он бы никогда не поставил в собственном доме, даже если бы имел кучу денег.

В квартире Головко было как-то уютно. На стенах бежевые обои, кухонный гарнитур на тон темнее. На окне кружевная тюль с крупными ромашками. Виктор перевёл взгляд на девушку. Светлана была одета в серую юбку до колена и белую блузку. Коричневые волосы с медным отливом струились по плечам. Фигура у девушки стройная, с аппетитной попкой. Виктор постарался держать себя в руках, чтобы не смотреть на неё похотливым взглядом. Ещё ни одна девушка не заводила его с пол-оборота, а эта почему-то смогла.

Светлана заваривала чай и ощущала на себе взгляд парня. Она обернулась. Во взоре Виктора не читалось вожделение. С одной стороны девушка была рада этому, а с другой — она так истосковалась по любви за годы одиночества, что была раздосадована. Если бы Виктор проявил хоть какой-то интерес, возможно, она совершила бы глупость и попробовала снова заняться сексом. Поставив кружки на стол, девушка пододвинула к парню сахарницу и вазочку с печеньем. Виктор благодарно улыбнулся.

— И каким врачом ты работаешь? — спросил он, отпив ароматного чая.

— Я терапевт. Тут недалеко в молодёжной поликлинике работаю.

— Буду иметь ввиду, хоть я давно не подросток.

— Сомневаюсь, что очень давно.

— Ты проницательна. Да, мне месяц назад исполнилось двадцать лет, но это ничего не значит.

Виктор быстро выпил чай, а потом спешно покинул квартиру. Света разочарованно закрыла за ним дверь. Этот смелый юноша ей понравился, но он был младше. Ей скоро двадцать шесть лет стукнет, а ему только двадцать. Такой молодой парень кадрит ровесниц, а не закомплексованных тёток.

Светлана постаралась забыть зеленоглазого спасителя, но он появился возле поликлиники. На этот раз её приём завершился в шестнадцать часов. Как только девушка вышла на крыльцо здания, то увидела Виктора с букетом астр.

— Привет! Прости, у бедного студента нет денег на розы, но каждый уважающий себя мужчина обязан встретить девушку с цветами, — улыбнулся парень, протягивая букет.

— Привет. Ты какую клумбу оборвал, студент? — Светлана приняла цветы.

— Об этом история умалчивает. Я пришёл проводить тебя домой.

— Тогда пошли, — девушка направилась в сторону дома. — Вить, скажи честно, что тебе от меня нужно?

— В смысле? Ты мне просто нравишься. Я хотел бы встречаться. Только не говори, что у тебя строгий папа и огреет меня гаечным ключом за соблазнение дочурки.

— Почему гаечным ключом? И вообще, ты не думаешь, что я для тебя слишком взрослая и у меня уже есть мужчина.

— Вдруг твой отец пашет на работе, связанной с физическим трудом, и за годы нарастил пудовые кулаки. А мужчины у тебя нет, это сразу видно, когда в квартиру заходишь. В доме, где появляется парень, хотя бы тапки большие в прихожей валяются. А что касается возраста, то это не имеет значения, когда девушка нравится, — на щеках Виктора заиграли ямочки.

— Самоуверенный, но проницательный тип. Только с профессией родителей ты не угадал. Я из семьи врачей.

Тут Светлана почти не соврала. Отец был бизнесмен, но мама врач анестезиолог. Девушка глянула на парня: тот пружинистой походкой вышагивал рядом и выглядел как… Да, он выглядел как мечта любой девушки. Одет не богато, всё в те же джинсы и косуху из кожзама, но как же он красив. Под ложечкой засосало, и Света впервые в жизни ощутила, что готова кинуться в омут с головой.

— Зайдёшь? — спросила она, почему-то краснея, когда подошли к подъезду.

— Девушка, которая имеет постоянного мужчину, не может так краснеть, — усмехнулся он, погладив её щёку кончиками пальцев.

— А ты многих женщин знаешь? — усмехнулась она.

— Свет, мне двадцать лет, а не десять. Я не ловелас, но и не девственник, причём давно. У меня три месяца никого не было. Поэтому если не хочешь секса, не стоит звать меня к себе. Ты мне понравилась, и я не стану врать, что хочу тебя. Только я не уверен, что ты этого хочешь. Поэтому давай сейчас по домам. В субботу сходим в кино. Я приглашаю. Мне как раз заплатят гонорар, — ответил Куницын.

— Я давно не была в кино.

— Видишь, как сошлись звёзды. Теперь ты просто обязана обменяться со мной телефонами.

— Хорошо. Позвони мне, я продиктую номер.

Виктор сделал вид, что не заметил её дорогого телефона. Он быстро набрал номер девушки и услышал незамысловатую детскую песенку. «Какой же она ещё ребёнок в душе», — подумал он. Потом убрал телефон в карман и быстрым движением притянул к себе.

Быстрый поцелуй обжёг губы и оставил на них привкус мяты. Это было неожиданно и сладко.

— Прости, не удержался, — Виктор, тяжело дыша, прижался своим лбом к ее. — Ты мне правда нравишься, Свет. Давай встречаться. Только не надо сейчас говорить, что ты старше меня. Ничего не хочу слушать. Не отвечай сейчас, подумай до субботы. Кино выбери сама. С тобой я готов смотреть любую муть.

— Хорошо, я подумаю, — девушка невольно облизнула губы.

— Да что ж ты делаешь, а?! — воскликнул парень и снова приник к её губам.

На этот раз поцелуй был неистовый и страстный. Одной рукой Виктор обхватил девушку за талию, а другой зарылся в волосы на затылке, притягивая к себе. Парень облизал её губы, всосал нижнюю половинку, а потом ворвался в приоткрывшийся рот языком.

В венах забурлила лава. В висках застучало. Кровь хлынула к паху со скоростью молнии. Виктор вылизывал её сладкий рот и чувствовал, что дуреет, будто пережрал самой отборной дури. Это не по плану. Так не должно быть. Он просто хотел закадрить дамочку, выведать окольными путями о Балабиной. Приятным бонусом во всём этом шёл секс с девушкой. Только вот от одного поцелуя у Куницына сорвало тормоза. Он хотел её как сумасшедший. Мечтал затащить в постель и не выпускать из объятий до утра. Показать этой закомплексованной взрослой «девочке», каким прекрасным может быть секс. «Нельзя! Не сейчас!» — рыкнул он про себя и отстранился.

— Мне нужно идти, пока я глупостей не натворил. Я позвоню завтра.

— Я буду ждать, — неожиданно для себя ответила Светлана.

Парень ушёл, а она дрожащими руками достала ключи из сумочки. Сердце гулко стучало, припухшие губы слегка саднило. Стыдно сказать, но её ещё никто вот так не целовал. Светлана пронеслась ураганом по лестнице. Потом открыла дверь и юркнула в квартиру. Хлопнув дверью, она привалилась к ней спиной. На щеках играл румянец, а губы растянулись в глупой улыбке. Она провела кончиками пальцев по губам и вдохнула. Хотелось больше, чем этот поцелуй, но приглашать малознакомого парня на ночь — значит выглядеть шлюхой. Комплексы подняли свою голову, и она ничего не могла с этим поделать. Вспомнился её первый раз, и то, как парень потом объявил её неумелой дурой и бревном.

— Ты в постели бревно, дура неумелая. Все вы богатые сучки только и умеете, что глазами на вечеринках хлопать и цацками хвастать перед такими же тупорылыми, — сказал парень, поднимаясь с постели.

Только потом Светлана узнала, что всё было на спор. Одногруппник поспорил с друзьями, сумеет ли развести «золотую девочку» на трах. «Глупая, этот Витя тобой попользуется и тоже выкинет», — прокаркал противный голос в голове. «Но счастья так хочется», — заскулило в ответ сердце, а по щекам потекли слёзы.

Глава 18

Стоило углубиться в работу, но мысли витали далеко. Владимир никак не мог сосредоточиться. Всему виной была эта девушка, которую он почему-то не мог выбросить из головы. Ещё раз открыв флешку с информацией о ней, Полонский вгляделся в фото. Вроде она, а может и нет. Во всяком случае очень похожа. Детектив заснял её с ребёнком и мужем во дворе какого-то дома. Фото было чётким, но снимок не с близкого расстояния. По всему выходило, что встреченная им на кладбище девушка давно замужем, имеет ребёнка двух лет. Она выглядит гораздо моложе своих двадцати семи лет. Что-то грызло внутри, говоря, что это не она, но не доверять детективу нет смысла. Игорь человек незаинтересованный. Зачем ему врать? Сыщик заявил, что девушка приехала в гости к родне.

Полонский не собирался ради того чтобы обладать этой девушкой, разрушать семью. К тому же какие могут быть серьёзные намерения после одной недолгой встречи. А ещё она не местная и, вероятно, скоро уедет. Мужчина решил забыть незнакомку, как напрочь забывал последних женщин, с которыми спал. Только вот Маргарита, так звали девушку, не отпускала. Она продолжала сниться ему. Часто Володя вспоминал то, как незнакомка провела пальцем по его бровям и носу. В точности когда-то делала Катя.

— Владимир Сергеевич, к вам Чирков, — доложила секретарь по селектору.

— Пусть проходит. Кофе нам приготовьте, Инна Павловна.

Чирков — один из клиентов, который заказал компьютерную систему безопасности для своей компании. Масштаб работы был большой, программа уникальной, но и деньги за работу немалые. Володя натянул улыбку, вставая из-за стола. Как бы он ни устал, а работать надо.

Разговор с заказчиком прошёл на позитивной ноте. Владимир рассказал принцип системы безопасности и заверил, что на следующей неделе можно будет посмотреть тестовый вариант. Чирков ушёл довольный. Владимир вздохнул и собрался уйти из офиса вслед за ним. Он устал настолько, что хотелось лечь в постель и проваляться там сутки. Только это невозможно, есть ещё сын, требующий внимания.

На стоянке Полонский минуту гипнотизировал собственный автомобиль, прежде чем сесть за руль. Потом он поставил телефон в специальный держатель недалеко от руля. Володя выезжал на дорогу, когда раздалась трель телефона.

— Здравствуй, мам, — он нажал на кнопку панели управления, а из динамиков авто послышался голос Элины.

— Здравствуй. Ты скажи мне, сынок, что ты вытворяешь?! — грозно спросила Элина.

— О чём ты, мам?

— Ко мне сейчас приходила Люба. Она показала мне свои синяки. Говорит, что ты её бросил. Как так можно? Уже газеты написали о вашей помолвке, а ты всё портишь! Что о нас скажут бизнес партнёры?

— Мам, не утрируй. Многие сходятся и расходятся. Вон знаменитая певица Ольга Вог в пятый раз женится, и ничего. Причём ей уже пятьдесят, а муженьку двадцать пять, — ответил Володя беспечно.

— Ты нашу семью со всяким певческим отребьем не ровняй! Откуда выползла твоя Вог?! Из города, который не на всех картах России указан!

— Мам, успокойся. Я человек взрослый, имею право жить своей жизнью. Мне глубоко плевать, что ты там себе напридумывала. Никакой помолвки не будет. С кем угодно, только не с Балабиной. И хватит об этом, я за рулём. До свидания, — Володя сбросил вызов.

Приехав домой, Полонский сразу поднялся к себе, чтобы переодеться. Потом спустился в столовую, где няня кормила сына.

— Владимир Сергеевич, вы человек хороший, добрый. Поэтому хочу сказать заранее, подыскивайте себе новую няню, — грустным тоном сказала пожилая женщина.

— Ирина Леонидовна, вы меня более чем устраиваете. Если вам кажется маленькой зарплата, я добавлю, — удивился Володя.

— Не в деньгах дело. Утром купила газету, когда ехала к вам. Покупаю ради телевизионной программы. Там статья о вас. Простите, но с вашей будущей женой мы не сработаемся. Извините, если я скажу что-то не так, но я человек пожилой, имею право. При вас она такая вся нежная и интеллигентная, а на самом деле то ещё хамло. Оскорбить малознакомого пожилого человека много ума не надо, именно потому что мозгов в голове с горох, — заявила Ирина.

Володя увидел на столе газету. На первой полосе было крупными буквами отпечатано: «Две влиятельные семьи нашего города решили породниться». Дальше шло интервью его матери, о том как дети встретились спустя семь лет и полюбили друг друга. Что можно считать помолвку состоявшейся. Дело только за грандиозным праздником, который устроят в ближайшее время. Дальше Владимир читать не смог, смял газету в кулаке. Глаза потемнели, крылья носа раздулись.

— Простите, Ирина Леонидовна, — повинившись, мужчина начал разглаживать газету.

После он уселся за стол и принялся читать дальше. Оказалось, что интервью мама дала, но это ещё не всё. Ушлый писака раздобыл где-то информацию на Любу. Сначала упоминалось о богатстве семьи Балабиных, потом о фонде, что возглавляет Любовь. «Также стало известно, что проживая в Англии, девушка не вела добродетельный образ жизни, имея множество поклонников. Вот как о ней отзывается некий Тобиас Блайн на своей странице в Фейсбуке. «Я встречался с дочерью русского предпринимателя. Её имя Любовь Балабина. Бытует мнение, что россиянки продаются недорого. О, поверьте мне, эта дамочка не каждому по карману. Я дарил ей золото и бриллианты, надеясь на взаимность. Потом сделал предложение руки и сердца. Эта белобрысая бестия забрала подарки и помахала ручкой. Я разочарован и раздавлен». Интересно, сколько таких разбитых сердец на счету красотки Балабиной? Не выйдет ли так, что очередной жертвой амурных интриг девушки станет именно Полонский?» — прочитал Владимир. Под статьёй стояло «В. Клякса». Полонский был уверен, что это псевдоним. Идти в редакцию газеты и разбираться с журналистом у Полонского не возникло желания. Пусть семья Балабиных об этом печётся.

Владимир набрал номер родительницы.

— Мам, как ты умудрилась дать интервью о нашей помолвке? Рада теперь, да? Купи газету или найди онлайн версию в интернете. Там о твоей хорошей девочке много интересного написали, — буркнул Володя и сразу скинул вызов.

Спорить с матерью не хотелось и по большому счёту было бесполезно. Если Элина что-то втемяшила себе в голову, то на её решение трудно повлиять. Тем не менее жениться на Балабиной Володя не собирался.

* * *

Люба примчалась в редакцию газеты с гневным лицом. Даже не поздоровавшись с главным редактором, она начала кричать на весь кабинет.

— Я требую, чтобы написали опровержение! Та статья в газете на первой странице — полная чушь!

— Я так понимаю, вы Любовь Юрьевна Балабина? Хорошо, если вы считаете, что статья о вашей помолвке — чушь, мы дадим опровержение, — улыбнулся редактор.

Люба, плюхнувшись в кресло у стола, уставилась на маленького и худого как палка пожилого мужчину.

— Нет, о помолвке правда, а всё остальное чушь. Я на вас в суд подам, — рыкнула девушка, сверкая глазами.

— А это сколько угодно. У нас есть доказательства, — мужчина пощёлкал пальцами по клавиатуре ноутбука, потом повернул его к девушке. — Вот, официальная страница сэра Блайна. Она открытая, заглянуть может каждый. Узнаёте фото? На ней вы и Блайн. Думаю, вам не составит труда прочитать надпись снизу. Мы ничего не переврали. Перевели слово в слово. Какие к нам претензии, госпожа Балабина?

— Вот же Тоби, козёл! Послушайте, а кто этот Клякса? Он уже второй раз в пишет о нас с Полонским.

— Он внештатный сотрудник. Приносит статьи. Если мне нравится, я у него их покупаю. Талантливый молодой человек. Кстати, с чего вы взяли, что он только о вас пишет? Больше информации вам дать о нём не могу. На этом всё. Если хотите, можете обратиться в суд. Ваше право, — пожал плечами мужчина.

— Я не хочу идти в суд. Но запомните, ещё одна статья обо мне в таком духе, и вашу газетёнку прикроют навсегда, — ехидно улыбнулась девушка, гордо вскинув голову.

Люба поднялась и, попрощавшись, вышла за двери. Редактор, встав у окна, проследил, как девица выплывает из здания.

— Привет, Витёк. Повремени пока писать о Балабиной и Полонском. Подкопи компромат. Мне нужна сенсация, Витя, — Василий позвонил начинающему журналисту.

— Приходила ругаться, Василий Илларионович? — спросил Куницын.

— Да. Но ты сделал всё грамотно. Я быстро поставил её на место. Кстати, после твоих статей рейтинг газеты взлетел. Жду новый материал.

— Уже пишется. Через два дня принесу.

Глава 19

Арсения покупала цветные мелки в газетном киоске на остановке и наткнулась взглядом на свежее издание местной печати. Она купила газету и отправилась домой. Там её ждал очередной заказ. Единственный за два месяца. Клиентов и раньше было не особо много, а сейчас и вовсе. В современном мире большинство людей предпочитают покупать готовые платья в многочисленных бутиках. А богатые люди, часто заказывающие наряд с иголочки, обращаются к именитым модельерам. В их городе был такой портной-модельер Григорий Франц. Личность неординарная, весьма заносчивая и скандальная, но несмотря на это, имевшая свою студию дизайна одежды. Однажды Арсения пришла к нему с моделью своего платья, наивно полагая, что кутюрье оценит её труд и возьмёт на работу. В первую очередь тот спросил, у какого мастера она стажировалась. Какой вуз заканчивала? Когда узнал, что это был детдомовский кружок шитья, дальше слушать не стал. Выгнал взашей за порог кабинета. Платье так и осталось лежать на столе Франца. Арсения забарабанила в кулаком дверь, требуя отдать своё изделие.

Дверь открылась, а в неё полетел кусок ткани.

— И с этим вы ко мне пришли? Учитесь шить, бездарь, — рыкнул Франц и с грохотом захлопнул дверь.

Через пару месяцев был показ мод в доме быта, транслируемый на местном телеканале. Коллекции представляли несколько модельеров, в том числе и Франц. Арсения в одном из платьев узнала своё. Это была копия её модели, только сделанная в другой цветовой гамме. Стало очень обидно, её работу бессовестно украли. Где доказательства? С чем она в суд пойдёт? С тем самым платьем? Но поверят ли ей? Арсения решила наплевать на всё. Нервы дороже, чем призрачная компенсация морального ущерба.

Вспомнив всё, Арсения грустно вздохнула, усаживаясь за стол на кухне. Там лежали очередные квитанции по оплате коммунальных платежей. Квартплату подняли в этом месяце. В общей сложности добавили на семьсот рублей. Зато прибавка к пенсии была ещё в апреле всего на двести рублей. Вывод был один, надо устраиваться на работу. В первый год с этим проблемы. Нужно беречь себя, как можно меньше бывать в общественных местах. Организм, ослабленный супрессантами, мог легко подхватить инфекцию. К тому же в первый год велик риск отторжения донорского сердца. А в целом ей работать не запрещено, кроме мест, связанных с тяжёлым физическим трудом и стрессами. Решив, что посоветуется об этом с Машей, Арсения начала читать газету.

Её не зря заинтересовала эта статья. Писали о помолвке Полонского и всё той же Балабиной. Даже фото гуляющей вместе парочки раздобыли. Посмотрев на Владимира, Сеня снова вздохнула. Сердце почему-то заныло от осознания того, что он скоро женится. Невозможно любить человека, с которым не ходила на свидания. С другой стороны, влюбляются же в артистов кино или певцов? Девушка задавила в себе ростки этой неправильной любви. В который раз она делала так, но любовь упорно пробивалась назад, словно сорняк, заполняя сердце и душу. Она шла откуда-то из глубины. Арсения готова была поверить в мистику, что это исходит не от неё самой, а от сердца той девушки Кати, что когда-то была супругой Володи. Даже Евгения заметила однажды, что в её поведении добавились нехарактерные слова или жесты.

Арсения подошла к раковине и плеснула на лицо холодной воды. «Забыть. Его нужно забыть. Он женится на девушке из своего круга. Мне с ней не тягаться».

Деятельная Машка поговорила с несколькими коллегами на работе. У некоторых дети перешли в одиннадцатый класс. На пороге сдача самого главного экзамена в жизни школьника. Кому-то потребовался репетитор по русскому языку, но денег, как всегда, не хватало. Маша предложила репетитора за весьма скромные деньги. Так у Арсении появился дополнительный доход, но она не оставила надежду устроиться на постоянную работу. Арсения изучала объявления в интернете, ездила на собеседования. Результат пока был нулевой.

* * *

Султан нанял самого известного детектива. Тот заявил, что дело сложное, и взял неплохую предоплату. Мужчина понимал, многие люди выдают секреты, только получив определённую мзду за свои откровения. Денег Султану было не жалко, главное найти Сану, если она жива. Прошло несколько месяцев, но результат был мизерный. Сыщику удалось только семью Гали отыскать. За столько времени её родня разъехалась по городам и весям. Кто-то остался в Украине. Иные переехали на постоянное жительство в Россию. С кем-то из новоиспечённых Россиян основная ветвь семьи почему-то не зналась. Таких пришлось долго разыскивать. Вывод оказался неутешительный: никто не видел Галю с тех пор, как она уехала из родного города с иностранцем. Только старенькая мать поведала, что Галя приезжала один раз под чужим именем, сразу после побега от мужа. Куда поедет дальше, не сказала. Обещание позже сообщить о себе не выполнила.

Султан прочитал отчёт детектива и нахмурился. Дела по поиску Саны обстояли не самым лучшим образом. В дверь постучали. Султан разрешил войти.

В кабинет медленной походкой зашла женщина в красивом платье до пят и цветным платком на голове. Она будто плыла над полом — настолько изящной была её походка.

— Занят, Султан? Ты обещал детям поездку в магазин.

— Не стоит напоминать мне, Варда. Я помню о детях всегда. Просто читал важный для меня отчёт, — ровным тоном произнёс Султан, вставая из-за стола.

— Пришла информация о Сане? — вопросительно подняла бровь женщина. — Зачем ты её ищешь, Султан? Зачем тратишь такие деньги? Она жила в чужой стране. Она стала неверной. Зачем в нашей семье неверная? Если эта девушка на самом деле жива, она может быть замужем. А если ещё не успела выйти, то и не девственна.

Султан поднял ладонь приказывая жене замолчать.

— Не тебе считать мои деньги, женщина. Я что, чем-то обделил тебя? Ты плохо живёшь? Мало золота носишь? Может, наши четверо детей страдают? Сана — это моя головная боль, не твоя. И хватит об этом, — тихо, но строго произнёс мужчина.

— Но матушка говорит… — начала было Варда.

— Со своей матерью я сам поговорю. С тех пор как умер отец, женщины в этом доме стали слишком своевольны. Одевайся для прогулки, Варда. Через полчаса выезжаем.

Судан зашёл в гардеробную, чтобы переодеться в чистые одежды. Кандура должна быть сверкающе-белой, а он успел где-то пыль рукавом подцепить. «Нужно бы сказать Ваизу, чтобы слуги тщательнее дом убирали», — подумал он раздражённо. Нервничать было из-за чего. Султан понял, что его мать пытается через невестку повлиять на сына. Женщина хочет, чтобы он перестал искать Сану, а по возможности вообще забыл о её существовании. Оно и понятно — украинку Галю кроме отца никто не любил. Эту ненависть члены семьи перенесли на ни в чём не повинного ребёнка. Да и у Султана детстве были не самые лучшие отношения с другими жёнами отца. Главным наследником всего имущества был именно Султан как старший сын. Другие жёны отца банально завидовали. Отец постепенно выделил всем сыновьям денег на собственный бизнес. С братьями и сёстрами у него всегда были хорошие отношения. Став взрослым, Султан решил иметь только одну жену, хотя при его богатстве мог себе позволить жениться не один раз. Варду ему выбрал отец, но по счастью девушка полюбилась ему. И вот теперь Варда встаёт на сторону матери в вопросе с Саной. Только что он будет за мужчина, если пойдёт на поводу у женщины? Он в доме глава, и решать ему, как поступить дальше.

Глава 20

Светлана прихорашивалась у зеркала. Сегодня было её первое свидание с Виктором. Они шли в кино на кинокомедию. Девушка надела свою самую красивую блузку и джинсы, обтягивающие стройные ножки. Волосы Света решила не убирать в причёску. Всё подруги говорили, что с распущенными волосами ей очень идёт. Лёгкий макияж добавил образу привлекательности. Головко знала, что, возможно, Виктор вскоре бросит слишком взрослую для него девушку. Но душа ликовала. Она идёт на свидание. Поэтому очень хотелось понравиться парню.

Они договорились с Виктором встретиться у кинотеатра, который был в пятнадцати минутах ходьбы от дома Головко. Когда Светлана подошла к главному входу, то увидела парня, который уже её ждал.

— Привет. Давно стоишь? — спросила она.

— Привет. Минут пять. Я купил билеты. Идём, сейчас в зал начнут запускать, — улыбаясь ответил парень.

Разделись в гардеробе. Люба окинула парня взглядом. На этот раз на нём были чёрные джинсы и коричневая в синюю клетку фланелевая рубашка.

— Прости, сегодня я без цветов, но зато у меня для тебя другой сюрприз. Всё после кино.

— Очень любопытно, но я подожду окончания сеанса.

Света хотела взять парня под руку, но почему-то постеснялась. Опустила голову и зашагала рядом.

— Ну, ты чего? Всё нормально или у тебя какие-то проблемы? — парень обнял её за талию, притягивая к себе.

— Нормально. Только не надо так, люди смотрят, — покраснела девушка.

— Ну и что? Пусть видят, как ты мне нравишься.

Они вошли в полутёмный зал. Народу было немного. Виктор выбрал места на предпоследнем ряду в самой середине. Рядом с ними никто не сел, и это почему-то успокоило девушку. Светлане казалось, что когда они шли по вестибюлю кинотеатра, прохожие пялились на них. Хотя Головко выглядела моложе своих лет, но всё равно чудилось, что все видят, насколько моложе её парень, бесстыже обнимающий за талию.

Фильм был интересный и смешной, но он не достаточно отвлекал от девушки, сидевшей рядом. От Светы не пахло духами, но от волос исходил слабый персиковый аромат. Это почему-то будоражило кровь. Хотелось прикоснуться к её волосам губами. У Виктора действительно давно не было секса. После неудачного опыта подработать проститутом не тянуло лечь в постель с девушкой, даже ради собственного удовольствия. И вот желание проснулось, да ещё как. Свету хотелось до пелены в глазах. Завалить на кровать и нежно взять. Заявить на неё свои права, не отдать никому. Эти мысли пугали, но одновременно кровь закипала в жилах. Даже сейчас хотелось коснуться её, что парень и сделал.

Светлана почувствовала, как поглаживают её ладонь, лежащую на подлокотнике. Потом парень поднял её руку и поднёс к своим губам. Поцеловал серединку с внутренней стороны ладони и провёл языком от запястья до кончика указательного пальца. Было щекотно и приятно. По телу пробежали сладкие мурашки. Парень облизнул кончик пальца и неожиданно всосал его в рот.

— Не надо, ты что делаешь? — шепнула она, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Парень отпустил ладонь, потом наклонился к её уху.

— Прости, ты сегодня такая соблазнительная, как сладкая конфетка. Я не смог удержаться. Больше не буду, если не хочешь, — сказал парень и снова уставился в экран.

Светлана сглотнула. От его внезапной ласки запульсировало где-то внизу живота. Она хотела. Ещё как хотела. Только вот озвучить это было так стыдно.

Кино закончилось, они снова вышли на улицу. На часах, висевших над входом, показывало двадцать один час. На улице уже давно была темень, а центр города освещали фонари и вывески магазинов.

— А теперь сюрприз, — Виктор взяв её за руку, подвёл к скутеру. — Мы едем казаться по ночному городу.

Парень откинул сидение и достал из багажника два шлема.

— Надевай, — протянул один Светлане.

— О нет. Я никогда не каталась на мотоцикле. Страшно, — протянула она, округлив глаза.

— Это не мотоцикл. Скутер. Он развивает скорость не больше семидесяти километров в час. Ну же, не бойся, поехали, — Виктор ободряюще подмигнул девушке и надел свой шлем.

Светлана нервно вздохнула. Надела шлем и села позади парня. Сидение было слегка под углом, и она тут же припечаталась грудью к его спине. Потом обняла за талию.

— Крепко не сжимай, мне дышать тяжело, — раздалось в шлеме.

— Хорошо, — ответила Светлана, ослабляя хватку.

— Прости хмельную бесшабашность. Прости мне молодость мою. Стою сейчас я на коленях. О снисхождении молю. Твои уста меня так манят. Я потерялся. Я пропал. О том, что так бывает в жизни, я до сих пор ещё не знал. Ты подумала над моим предложением, Свет? Я хочу, чтобы мы встречались, — сказал парень.

— О Боже, ты сумасшедший, Витя, — рассмеялась девушка.

— Это не ответ. Я жду. Ты будешь со мной встречаться? — голос стал строже.

— Да, я согласна, — выпалила девушка, бросаясь в омут с головой.

Светлана наконец-то рискнула слегка отстраниться и посмотреть не на его куртку, а по сторонам. От увиденного захватывало дух. Они мчались по краю дороги. Ночной город был завораживающе прекрасен. Виктор заехал в спальный район и, развернувшись, покатил по другой дороге к центру города.

Наконец-то они остановились у её дома. Светлана сняла шлем и чуть не запрыгала от восторга.

— Спасибо, это было так здорово! — глаза блестели от радости.

— Парней так не благодарят. Иди сюда.

Виктор, повесил шлем на руль, сгрёб её в охапку и полез целоваться. Он жадно сминал её губы, пробовал на вкус язык, ворвавшись в глубины рта. Светлана застонала в его губы, обнимая за шею. По телу разливалось тепло.

— Зайдёшь? — спросила она, когда парень отстранился.

— Свет, ночь на дворе. Ты понимаешь, что говоришь, когда зовёшь меня к себе ночью? — Виктор провёл пальцем по её губам.

— Понимаю. Скутер можно в подъезд завести и поставить под лестницу.

— Хорошо. Тогда открывай двери. Я сейчас уберу шлемы.

Они зашли в квартиру. Светлана сняла верхнюю одежду и тут же оказалась прижата к клетчатой рубашке. Парень обнял и принялся целовать её щеки. Потом чмокнул в кончик носа и снова впился в губы.

— Только ты не думай, я не такая. Я не приглашаю… Я… — мямлила Светлана, отстранившись.

Было так стыдно. Она не знала, как донести до парня, что не спит с первым кто предложит.

— Тише. Я ничего плохого о тебе не думаю. У меня в голове другие мысли. Я хочу тебя, — хрипло произнёс Виктор в самые губы.

Парень взял её ладонь в свою руку и положил на красноречиво выпирающий бугор в штанах. Девушка тут же одёрнула руку и покраснела.

— Только не говори, что девушка в двадцать пять лет никогда к члену не прикасалась, — улыбнулся он.

— Я не девственница, но… А можно мы не будем говорить о моём скудном сексуальном опыте, — девушка спрятала пылающее лицо у парня на груди.

— Ты великолепна. Я обожаю тебя ещё больше. Давай в душ. Кто первый?

— Ты. Я пока перестелю постель.

Светлана сменила постельное бельё, а потом наблюдала, как парень заходит в спальню голый. Он кинул свои вещи на стул, а она пялилась на его тело раскрыв рот.

— Иди в душ, я тебя жду, — улыбнулся Виктор.

Девушка подпрыгнула на месте и побежала прочь.

«Веду себя как дура. Как самая настоящая девственница, которая мужика впервые в жизни увидела», — ругала она себя, стоя под тёплыми струями воды. Мылась она утром, поэтому заколола волосы на затылке, чтобы не намочить. Потом вытерла тело и несколько минут думала, выйти голой или надеть банный халат. Стыдливость победила.

Виктор лежал, прикрываясь одеялом до пояса. Светлана подошла к кровати и хотела выключить слабо горевший ночник.

— Оставь. Иди сюда. Хватит бояться, — улыбнулся парень, протягивая руку.

Девушка скинула халат, после юркнула под одеяло со скоростью пули. Парень усмехнулся и сграбастал её в свои объятия.

Снова поцелуй, неистовый и жаркий, как солнце в пустыне. Светлана чуть не задохнулась, зачем-то задержав дыхание.

— Носом дыши, — Виктор прикусил её подбородок.

Дальше началось то, чего девушка никогда в жизни не испытывала. Его губы принялись гулять по телу. Он сделал влажную дорожку из поцелуев от горла и до паха. Потом лизнул пупок и двинулся вверх. Обвёл влажным языком грудь. Девушка застонала. Соски стало покалывать, но он к ним так и не прикоснулся. Снова двинулся до самого лона. Мягко раздвинул ножки. Прочертил дорожку возле половых губ не притронувшись к клитору. По внутренней стороне бедра добрался до стопы и стал посасывать пальчики на ноге. Такая же участь постигла другую ножку. Потом парень повторил путь уже по другому бедру. Лизнул рядом с клитором.

Светлана выгнулась ему навстречу. Парень дразнил её намеренно, обходя стороной все самые чувствительные местечки. А по венам распространилась лава. Захотелось крикнуть, чтобы он пожалел и наконец-то прикоснулся хотя бы к соскам. Только сказать о своём желании вслух было стыдно. К тому же рот снова был занят его жадными губами и языком. Девушка опустила ладони на его спину и стала шарить по его телу неловкими движениями.

Наконец-то она решилась к нему прикоснуться. Виктор ликовал, плавился в её руках как свинец. Вот он, горячий и мягкий, делай любую фигурку. Это было так здорово и в тоже время пугало. Виктор понял, какую власть она над ним приобрела за столь короткое время. Парень отринул ненужные мысли и снова принялся целовать её тело. На этот раз добрался до соска и втянул его в рот. Другой сосок он перекатывал в пальцах. Девушка вскрикнула, снова выгибаясь. Её глаза были закрыты, а так хотелось заглянуть в них. Увидеть в её полных страсти зрачках своё отражение.

— Посмотри на меня, — хрипло попросил он.

Девушка распахнула веки. Её глаза оказались подёрнуты дымкой. Он любовался этим зрелищем. Тонул в её полном страсти взгляде.

— Дотронься до него. Будь смелее, — улыбнулся парень, снова приникая к её губам.

Светлана дрожащими пальцами прикоснулась к шелковистой головке члена. Потом провела по стволу, испытывая ни с чем не сравнимый восторг от своей смелости. Его рука тем временем пробралась между ног. Проворные пальчики принялись ласкать клитор. Девушка застонала прямо в его губы. В теле нарастало напряжение. На лбу выступила испарина. Каждая клеточка тела горела. Хотелось крикнуть, чтобы он взял её прямо сейчас. Парень будто понял, что ей нужно. Он опустился между её ног и стал ласкать языком самую чувствительную точку на теле. Указательный палец вошёл во влагалище. Вскоре к нему добавился второй. Девушка заметалась по кровати. Это было невыносимо сладко. Вскоре мир разлетелся цветными осколками за закрытыми веками. Оргазм накатил лавиной, разрушая на своём пути остатки стыда. Виктор отстранился. На миг замер. Что-то зашелестело, а потом он навалился на неё и вошёл.

Виктор вбивался в неё с бешенной скоростью. Заявлял на неё права. Хотел, чтобы она всегда принадлежала ему. Душа ликовала от восторга. Сердце выпрыгивало из груди. Он кончил глубоко в ней, не забыв надеть презерватив. Его трясло и лихорадило. Видимо, правду говорят, что самый яркий оргазм именно с той, которая по-настоящему нравится.

После они лежали обнявшись. Светлана доверчиво прижималась к его груди.

— Ты такая невероятная. Самая лучшая на свете, — улыбнулся он.

— Не правда. Это не обо мене.

— Эй, кто сказал, что я вру? Не смей в себе сомневаться. Ты самая лучшая, красивая и сексуальная. Ты моя девочка. Я тебя нашёл и больше не отпущу, — решительно заявил парень.

— Это ты невероятный. Ты подарил мне сегодня целый мир. Спасибо тебе, — ответила девушка.

Глава 21

В выходной Полонский решил в город не выезжать. Он спокойно мог поиграть с сыном во дворе дома. Ещё в апреле он заказал фирму, которая построила во дворе качели и песочницу с лавочками. Он посадил сына на так любимые мальчиком качели и начал раскачивать, когда к воротам подъехала машина. В калитку позвонили. Володя убедился, что не забыл пристегнуть малыша, а потом пошёл открывать. Оказалось, прикатила Балабина. Володя отметил, что выглядит она довольно хорошо. В обтягивающих красных джинсах и розовой кожаной косухе. Засосы на шее сошли. Конечно, ведь с их приключения у озера прошло две недели. Всё это время Балабина даже не звонила. Володя сделал вывод, что она делала вид, будто обижается.

— Привет. Проходи, — Владимир оставил калитку открытой и пошёл к сыну.

— Привет. Я по тебе соскучилась, — Балабина подбежала сзади и обняла мужчину.

— Люб, зачем ты приехала? Могла бы позвонить в начале. Вдруг нас дома нет? — Володя мягко отстранился.

— Приве-ет! Я по тебе соскучилась, — Люба подбежала к малышу и всучила в руки игрушку.

Володя забрал у мальчика маленького робота размером с женскую ладонь. Все его детали были съёмные и легко вынимались из друг друга. Максим сразу заплакал. Володя вынул из кармана машинку и сунул сыну.

— Ты вообще в курсе, что такие игрушки нельзя малышам? Вот, даже на этикетке написано: «Не предназначено для детей младше трёх лет». Мальчик мог спокойно оторвать любую деталь, сунуть в рот и подавиться. Тем более, у Максимки зубки режутся, — строго сказал Володя.

— Прости, я не подумала. Хотела сделать мальчику подарок, — обиженно надула губы девушка.

Люба не соврала, она и на самом деле не подумала. Забежала в магазин игрушек и купила первую попавшуюся. Робот стоял на кассе и стоил всего пятьдесят рублей. Балабина не собиралась одаривать «Катькино отродье» подарками, но их приходилось покупать, чтобы умаслить папашу и уверить, что она будет хорошей матерью.

— Так ты так и не сказала. Зачем пришла? — Володя снова принялся качать сына.

— Володь, я понимаю, мы тогда оба были не правы. Ты тоже вспылил. Натворил лишнего. Тебе, как человеку порядочному, было стыдно за своё поведение, и ты решил со мной расстаться. Но давай всё обсудим. Зачем горячиться. Мы можем действительно остаться вместе. Уже весь город знает о нашей помолвке, — сказала девушка, преданно заглядывая в глаза.

— Нет ну нормально! Это мне должно быть стыдно за своё поведение! Ты мне подлила какой-то гадости в вино, а я должен муки совести испытывать? И потом, ты плохо меня знаешь, Люба. Мне наплевать на всё эти местные газетёнки, что разносят о нас с тобой сплетни. Я хотел дать опровержение этой статье, только подумал, что с писакой должна разбираться ваша семья. Даже впутываться в это дерьмо не хочу. Мы с тобой знаем оба, что можем остаться только друзьями.

— Вов, ну зачем ты так? — Балабина подошла и обняла мужчину. — Я люблю тебя. Люблю Максимку.

— Люб, ещё раз повторяю, мы с тобой можем быть только друзьями. Да, нам было хорошо вместе в постели, но это всё. Видимо, после смерти Кати я не предназначен для долгих серьёзных отношений.

Люба отскочила от мужчины как ужаленная.

— Опять Катя! Всюду Катя! Она умерла, Володя! Умерла, а ты ещё живой! Я люблю тебя, но воевать за эту любовь с призраками тяжело! — вскрикнула девушка, размахивая руками.

— Я разве просил тебя бороться за мою любовь? С самого начала сказал, что ничего кроме секса не будет. Ты согласилась. Какие теперь ко мне претензии? — нервно сказал мужчина.

— Знаешь, что… Ты бесчувственное животное! Ты… Ты… — в гневе рычала девушка, потом развернулась и побежала к калитке.

Полонский не стал её останавливать. Сморщился от грохнувшего железа калитки. Посмотрел на сына: Максимка усилено грыз машинку, которая была сделана из специальной резины.

— Пф, связался на свою голову. Пойдём домой, сынок, нам кушать пора, — Володя отстегнул малыша и взял на руки.

Уже дома сидя на кухне, он принялся кормить ребёнка гречневой кашей с варёной курицей, измельчённой в блендере. Володя почему-то не любил все эти детские питания в баночках. Вот взять хотя бы пюре из индейки. Там так и написано: «На основе мяса птицы». Причём в составе указан крахмал картофеля. И сколько там этого крахмала, может полбанки, Володя предпочитал даже не знать. Единственное, что пришлось покупать, это молочную смесь до того времени, когда сыну исполнилось полгода. После этого он сам привозил молоко от одного фермера. Купил молочный грибок. Сам делал кефирчик. Пюре готовил по-простому, прокручивал фрукты и овощи в блендере. В его отсутствие то же самое делала няня или кухарка. Ирина Леонидовна иногда даже смеялась, называя Володю суперпапой. Он даже готовить ради Максимки научился, чтобы в выходные кормить сына свежими продуктами.

Накормив малыша, Полонский сунул сыну кружку-непроливайку с морковно-яблочным соком. Потом вспомнил о подарке Балабиной. Первым порывом было выкинуть робота в мусорное ведро. Потом он подумал и решил спрятать его до тех пор, пока сынуля не подрастёт.

В это время Балабина ехала по трассе, нажимая на педаль газа. Какая-то женщина медленно шла по нерегулируемому пешеходному переходу. Балабина и без того была в бешенстве, а тут ещё проехать мешают.

— Быстрее надо ходить, курица облезая! И выпиздыша своего поторопи! — крикнула она вслед женщине.

Снова взревел мотор, и она стартанула с места с визгом тормозов.

Как же она ненавидела всех этих слюнявых детишек. От одной мысли, чтобы завести своего и подтирать ему какашки, хотелось блевать. Да, Володькиного сына приходилось терпеть скрепя зубами, но так надо. Самое главное завоевать папашу, а потом ублюдка можно сплавить бабке. Он тоже отбирал у неё Володю. Переключал внимание любимого на себя. А Вовка её! Её и ничей больше! Ради того, чтобы быть рядом с этим мужчиной, Люба была готова ползать у него в ногах. Ради него она готова была убивать. Кровь закипела в жилах. Злость требовала выхода. Балабина повернула машину на другую дорогу и поехала в клуб цветоводов. Люба не считала, что она изменяет своему Вовке. Она давно не была в клубе. А недавно начала снова посещать, выбирая для ублажения себя любимой брюнеток. Издеваясь над девушками, она представляла черноволосую тварь, что хотела украсть у неё мужчину. Детектив отчитался о проделанной работе, прислав фото подставной девушки с семьёй. Балабина даже вглядываться не стала. Сразу стёрла фотографию. А вот то, что девица была жгучей брюнеткой, в памяти почему-то отложилось.

— Никто не отберёт его у меня. Убью каждую, кто к нему прикоснётся, — процедила она зло. — Ничего, осталось потерпеть две недели, и можно делать тест на беременность. Если я окажусь в положении, то никуда ты не денешься, Вова. Побежишь в ЗАГС как миленький.

* * *

Прошло две недели. Люба уже знала, что у неё задержка. По утрам стало подташнивать и хотелось выть от досады. Она купила тест и заперлась в туалете. Цифровой тест показал, что у неё четыре-пять недель. С одной стороны хотелось рвать на себе волосы, а с другой плясать от радости. «Ничего, с этим я потом как-нибудь разберусь. Сейчас главное свадьба», — улыбнулась девушка.

Люба позвонила своему гинекологу и записалась на вечерний приём. Очень хотелось поскорее подтвердить наличие беременности. К её радости, Марта Игнатьевна констатировала факт зачатия.

— Вы правы. Ребёнку где-то четыре или пять недель. Точнее скажет узи, — пожилая женщина сняла перчатки и кинула в ведро.

— Четыре, я точно знаю. Мне нужна справка. Дело в том, что мы расстались с отцом ребёнка и на слово он мне не поверит.

— Хотите оставить малыша?

— Разумеется. Заводите карточку для беременных. И о справке не забудьте, — улыбнулась Любовь.

Просидев у Врача ещё какое-то время, девушка наконец забрала карточку и направление на анализы. Она кинула это всё в маленький пакетик и, поблагодарив, пошла на выход. Победная улыбка сияла на лице. Глаза сверкали от радости. «Надевай свадебный костюм, Вова. Теперь ты никуда от меня не денешься».

Глава 22

Володя сидел в своём кабине и почему-то смотрел в окно. На столе горел экран ноутбука, но работать не хотелось. Полонский встал и всё же подошёл к подоконнику. Взяв маленькую леечку, полил недавно распустившуюся сиреневую фиалку. Этот цветок когда-то принесла в офис Катя и оставила. Его покойная жена очень любила цветы. В доме тоже было полно цветов, но ухаживала за ними домработница.

Володя вздохнул и посмотрел на стоянку автомобилей, расположившуюся под окнами его кабинета. Туда въезжал «цыпленок».

— Чёрт, только Балабиной тут не хватало! — пробурчал он себе под нос.

На самом деле, Володя боялся, что после того как Люба со скандалом уехала из его дома, она продолжит преследовать его. Но Балабина снова исчезла на две недели. Владимир за это время встретился с несколькими девицами ради секса. Он решил продолжить жить в том же духе, как это было до встречи с Балабиной. И вот Люба появляется снова. Хотелось зарычать от досады. Сказать Инне, чтобы не пропускала Любу. Впрочем, Володя уже знал, Балабина прорвётся. Оскорбит Инну и зайдёт. Обижать её нельзя, через месяц помощница уйдёт в декрет. Уже сейчас следовало подыскивать нового секретаря.

По селектору оповестили о некстати прибывшей гостье. Володя снова сел за стол и разрешил впустить.

Балабина, как обычно, ворвалась в кабинет. Почему-то она не умела ходить бесшумно и изображать из себя леди. Там, куда она входила, двери обычно распахивались широко, а каблуки обуви стучали об пол. Всем своим видом девушка хотела показать: я пришла. Причём «я» было с большой буквы. Эта черта характера бывшей любовницы неимоверно бесила. К сожалению, Полонский распознал её слишком поздно. Он ненавидел, когда женщина вела себя так, будто она во всём превосходит мужчину.

— Привет, — без тени улыбки произнесла девушка.

— Привет, — поздоровался Володя.

Это было что-то новенькое. Обычно при встрече Балабина всегда широко улыбалась.

— Что-то случилось? — спросил Полонский.

— Случилось, — Балабина уселась в кресло и выложила на стол какие-то документы. — Вот, читай.

Сверху лежала справка. В ней говорилось, что Любовь беременна. Срок четыре недели.

— Это мой ребёнок? Не может быть, — поднял голову Владимир.

Первая реакция на эту справку было неверие и шок.

— А как ты думаешь? Разумеется твой. Помнишь ту самую ночь у озера четыре недели назад. Ты напал на меня, изнасиловал и даже предохраниться забыл. Давай вот только упустим, что я тебе что-то подлила. Признаю, виновата, но ребёнок ни в чём не виноват. Кстати, там карточка. Читай.

Володя посмотрел на пока ещё тонкую книжицу. Это была карточка для беременных, выписанная на имя Любы. Из неё торчали бумажки. Полонский открыл карточку и увидел направление на анализы.

— Мы с Катей несколько месяцев пытались зачать ребёнка, прежде чем получилось. Ты хочешь сказать, что вот так залетела с первого раза? — брови мужчины взлетели вверх.

— Да, хочу! Женщины все разные! Не надо меня сравнивать с покойницей! — Любовь всплеснула руками.

Балабина поднялась и зацокала каблуками по полу, расхаживая перед столом как маятник и яростно жестикулируя.

— Это твой ребёнок. Не веришь, что я беременна? Идем к врачу. Выбери любого доктора, я согласна. Потом можно сделать анализ ДНК. Сейчас как-то из крови матери выделяют. Я согласна на всё.

Владимир сомневался. Пришла мысль: «А вдруг берёт на понт? Врач может оказаться хорошей знакомой: подмахнула справку, и всё». Попадаться на удочку, которую муссируют в дешёвых дамских романах и мыльных операх, не хотелось.

— Тут рядом есть частная клиника. Идём, я заплачу за осмотр. Сделаем узи, — решительно заявил он.

— Хорошо, — спокойно ответила девушка. — Жду тебя на улице.

Люба положила карточку и справку назад в сумочку и, чеканя шаг, пошла на выход. Володя быстро накинул куртку и двинулся за ней.

В клинике было немного посетителей, поэтому приняли их довольно быстро. Молодой мужчина, сидевший за аппаратом УЗИ, констатировал факт беременности.

— Срок четыре-пять недель. Вы должны понимать, что с точностью до дня вам никто не скажет. Я склоняюсь к тому, что ребёнку месяц. Кстати, вам не стоит больше ходить на таких высоких каблуках. Если хотите рожать, поберегите своё здоровье, — улыбнулся мужчина.

— Спасибо, — улыбнулась Балабина про себя добавив: — Без тебя разберусь, в чём мне ходить.

Володя тоже поблагодарил врача и вышел из кабинета. Он пошёл на выход, даже не удосужившись дождаться бывшую любовницу. В который раз захотелось напиться до чертей. Он попал в такую ловушку, из которой трудно будет выбраться. Встав у двери клиники, Володя дождался девушку.

— Ну, убедился, что я не вру? — Люба вывалилась из дверей.

— Не стоило бежать за мной. Я не собираюсь прятаться от ответственности. Готов поддержать тебя во всём. Ты будешь получать деньги на содержание ребёнка.

— Что? Ты совсем? Я не буду воспитывать его одна! Если он тебе не нужен, сделаю аборт! — закричала Балабина на всю улицу, из глаз брызнули потоки слёз.

— Ты сдурела?! Никаких абортов. Я сказал, что не снимаю с себя ответственность. Ну не реви, тебе сейчас нельзя расстраиваться, — Водя подошёл и обнял девушку. — Хорошо, давай поженимся. В любом случае, ребёнок ни в чём не виноват. Ему нужны оба родителя.

Люба, глядя поверх плеча Полонского, победно улыбнулась. Только крокодильи слёзы лить не перестали. Она сделала скорбную мину и отстранилась.

— Не хочу выходить замуж с большим животом, — всхлипнула она, следовало ковать железо пока горячо.

— Выбирай дату сама. Пусть будет быстрее. И вообще, я не собираюсь тратить время на подготовку к свадьбе. Обратись к моей матери. Даю гарантию, она всё организует. Пойдём назад. Мне работать нужно, — безразлично ответил Владимир.

На душе закипала злость, он не планировал такого исхода событий. Но Володя по природе своей был совестливый и благородный человек. Он понимал, что в такой ситуации должен взять ответственность. Детей он любил больше жизни, а это всё же его ребёнок. Почему один его сын должен был родиться в законном браке, а другой нет? К тому же заявление об аборте подействовал как ушат холодной воды. Володя был ярый противник такого в варварства. Он всегда считал, что если уж суждено было зачать ребёнка, то нужно дать ему жизнь. Зайдя в офис, он направился в кабинет давнего друга, который работал у него с основания фирмы.

— Миш, ты на обед идёшь?

— А? Уже пора? — Михаил оторвал взгляд от монитора.

— Вообще-то тринадцать часов почти. Слушай, а давай забьём на работу. Пошли в одно чудное место. Хочу выпить и поболтать.

— Что-то случилось? Впрочем не рассказывай сейчас. Потом поведаешь. Сейчас всё сохраню и выйду. Ты пока такси заказывай.

Полонский предупредил Инну, что его больше не будет, и разрешил идти домой. Потом вызвал такси.

Ресторан «Пещера Алладина» располагался в подвальном помещении одного из домов в центре города. Мужчины зашли внутрь. К ним тут же подбежал администратор в жёлтых шёлковых шароварах и рубахе, подпоясанной широким красным поясом. На ногах была обувь с длинными закруглёнными носами.

— Приветствую вас, господа. Позвольте проводить за столик, — улыбнулся парень.

Мужчины поздоровались и пошли за ним. Миша огляделся. Стены стилизованы под камень, столы и стулья из дерева с искусственным состариванием. На стенах причудливые светильники, напоминающие горящий факел. Они отдавали тусклый свет, но на столиках были лампы, напоминающие ту самую из сказки об Алладине.

— Необычно. Почему я не знаю об этом месте? — спросил Миша, присаживаясь за стол.

— Я сам недавно обнаружил, что у нас появился новый ресторан. Его открыли десять дней назад, примерно. Как видишь, место уже пользуется популярностью. Тут подают блюда восточной кухни: Таджикистан, Иран, Сирия. Короче, блюда всего ближнего востока тут представлены. Напитки тоже оттуда завезли. Выбирай что хочешь я угощаю, — улыбнулся Володя.

— Даже так? — Миша потёр ладони. — Видно, проблема серьёзная раз ты так щедр, дружище.

К ним подошёл официант и подал меню. Друзья сделали заказ и принялись ждать. За это время Володя рассказал о ситуации с Балабиной.

— Улёт! Только твоя чокнутая мамаша может гнаться за титулами, чистой крови и богатством и не видеть очевидного. На этой шмаре пробы негде ставить. Приятель моего брата учился вместе с ней в Лондоне. Говорит, Балабина только так мужиков на себя натягивала. Причём не абы каких, а чтобы вместо спермы в презик бриллианты сыпались, в крайнем случае просто золото. Ну, ты понял в каком я смысле, — усмехнулся Михаил сверкнув серыми глазами.

— Миха, теперь это уже не важно. У нас будет ребёнок. Думаю, материнство должно благотворно сказаться на ней. Я сам воспитываю сына. Да, у Макса есть няня, но я не отлынивал. После работы заботился о сыне сам. Вставал ночью. Менял подгузники. Только первый месяц мне с ним тёща помогала полностью. Я знаю, что когда на руках грудной ребёнок, тут не до гулянок.

— То есть ты сейчас не хочешь с хоря напиться?

— Хочу, но не буду. Выпью немного, для того и поехали на такси. Меня сын дома ждёт. Какой я буду отец, если припрусь домой в стельку? — ответил Володя.

Принесли заказанные блюда. Мужчины принялись есть и рассуждать о судьбе, которая порой так несправедлива.

— Ты-то когда женишься, Миш?

— Никогда. С меня хватило того, что я прожил три года в гражданском браке. Не хочу больше. Милка вечно была чем-то недовольна. На работе пропадаю. Дома сижу за компом. Ей уделяю мало внимания. Она для меня домработница и прачка, больше ничего. Эти постоянные скандалы, что я её не люблю и всё прочее. Недавно встретил красивого мальчика. В институте учится на третьем курсе. Тоже программист. Золото, а не парень. К тому же в постели огонь.

Володя знал давно о бисексуальной ориентации друга, но воспринимал это как должное. Они были знакомы с Мишей с первого курса института, учились вместе. Разница была только в том, что Потапов был из простой рабочей семьи. Хотя Полонского и этот факт не трогал. Миша был хорошим преданным другом, а это главное.

— Надеюсь, хоть тут получится надолго и счастливо. По крайней мере очень хочется и для тебя счастья, — искренне сказал Владимир.

— Спасибо, друг. Давай по маленькой, за злодейку судьбу, — улыбнулся Миша, поднимая маленький графинчик.

Глава 23

Володя смотрел в окно на то, как служанка играет с сыном на улице. Он был раздражён. На скулах играли желваки. Губы вытянулись в тонкую линию. Мама только что объявила, что на помолвку пригласят самых близких людей.

— Сто человек, мам. Ты где откопала столько родни? — буркнул Володя.

— Будут бизнес партнёры твоего отца и Юры Балабина. Их нельзя не позвать. И потом, ты мой единственный сын. Хочу для тебя праздника.

Повернувшись, Владимир столкнулся с непоколебимым взглядом матери. Он понял, женщина готова стоять на своём до конца.

Володя никакого праздника не хотел, но мать затеяла пышную помолвку и шикарную свадьбу. Полонский предложил отпраздновать всё скромно, учитывая беременность невесты, но Элина была непреклонна.

Владимир вспомнил свадьбу с Катей. Тогда пришло только несколько друзей и близкая родня. Всего набралось чуть больше двадцати человек. Они не могли позволить себе больше. Родители отказались финансировать торжество, поэтому Володя потратил на него все свои сбережения. Теперь же вычурный праздник выводил из себя. Он бы ещё смирился, если бы любил Балабину.

Отец в обсуждении не участвовал. Заранее дал на всё согласие, затем укатил по делам. Поэтому жених остался между двух огней матерью и невестой.

— Нужно слетать в Париж. Там есть салон «Метал флядж». В нём представлены свадебные наряды самых именитых мировых кутюрье, — улыбнулась Люба. — Я думаю, три перемены платья хватит.

Володя с шумом выдохнул, плюхнувшись в кресло.

— Я не собираюсь финансировать твои безумные желания, Люба! — грозно сказал Полонский. — У нас в городе свадебных салонов полно. И зачем тебе целых три платья? Свадьба будет один день.

— Тебе жалко?! Не думала, что ты такой жадный! Не твои деньги потрачу, отец даст! — обиженно крикнула Балабина.

— Я не жадный! Готов оплатить тебе платье, но я сказал, нет! Ты никуда не полетишь! Ты беременная, а на первом триместре часто выкидыши случаются. Самолёт не место для женщины в положении, — ледяным тоном заявил Владимир.

— Ты слишком преувеличиваешь, — махнула рукой Элина. — Мы могли бы слетать вдвоём. Я куплю себе платье на торжество. К тому же свадьбу финансирует отец напополам с Юрой.

— Делайте, что хотите. Но если с ребёнком что-то случится, никакой свадьбы не будет. Я поехал домой, — заявил Володя резко вставая. — Дальше сами. Мне не интересно, сто тысяч или миллион вы потратите на цветочные украшения. Как по мне, я бы лучше сиротам подарки на эти деньги купил.

Полонский направился на выход. Мать его окликала, но он только рыкнул, что вообще бы предпочёл сюда не приезжать.

— Какой был толк ехать к вам, мам? Всё равно решишь по-своему. Вот и решай, а меня не трогай, — отмахнулся от всего Володя.

Полонский оделся и вышел на улицу, потом забрал сына и поехал домой. Помолвка должна была состояться уже в эту субботу, а свадьба через месяц. В газете напечатали об этом событии. Разумеется, как всегда, постаралась мама.

Мужчина иногда натыкался в интернете на информацию, что какой-то олигарх потратил на свадьбу сына или дочери десять, а то и больше, миллионов. А через два-три года уже писали, что молодые развелись. Володю это раздражало до глубины души. Он не собирался тратить на свою свадьбу с Балабиной такие деньжищи. Полонский задумал расширяться, сделав филиалы в нескольких крупных городах России. Как известно, это требовало серьёзных финансовых влияний. Да и до нового года осталось пару месяцев. Следовало подумать, какие подарки привезти ребятам в детский дом. Только вот мама заявила, что свадьбу оплачивает отец и Юра Балабин.

«Пусть делают что хотят. Кольцо на помолвку я купил. Остальное не моё дело. Нужно действительно подумать, с чем в очередной раз приехать к детям.»

Дети. Володя всегда мечтал о большой семье. Он хотел после того, как их с Катей малыш родится и немного подрастёт, взять нескольких сирот на воспитание. Супруга поддержала его идею с радостью. Она тоже любила детей и не никогда не корила его за благотворительность. Люба же наоборот назвала его жадным. Володя таковым не являлся, но считал три свадебных платья лишним. Только девушка впервые прикрикнула на него. Мужчина подумал, что у неё бушуют гормоны и не стал спорить.

* * *

Балабина ещё немного посидела с будущей свекровью. Элина предложила заказать платье по каталогу. Люба была категорически против без примерки покупать платье. А уж о том, чтобы идти в местный свадебный салон, и речи идти не могло. Люба считала, что Володя слишком сильно преувеличил опасность перелётов для беременной. Как бы ни было, а он хочет, чтобы ребёнок родился. Балабина не всплакнула бы, если бы случился выкидыш. Только вот ребёнок на данный момент не просто золотой, он — бриллиантовый. Это билет в счастливую семейную жизнь с Вовкой. «Что делают с билетом, когда спектакль окончен? Правильно, выкидывают», — подумала Балабина, прощаясь с Элиной.

Свекровь светилась от счастья. Было видно, что женщина очень рада, что наконец-то получит внука от женщины их круга. Люба расцеловала Элину в щёки и подумала: «Неужели на таких дурочках, как эта старушенция, мир держится?» Хотелось презрительно фыркнуть в адрес Полонской, но следовало держать лицо. В случае чего, Элина ей ещё пригодится.

* * *

О предстоящей свадьбе Владимира Полонского Арсения узнала из газеты. Сердце почему-то предательски защемило. То, что Владимир женится на этой дамочке, казалось неправильным. Хотя, какое ей дело до богатых мира сего. У неё и своих проблем полно. В доме прорвало трубу. Весь подвал затопило водой. Пришлось два дня бегать за водой на подъезжающую к дому машину-бочку. В добавок ко всему, сломался счётчик холодной воды и пришлось выкладывать деньги на его замену.

В остальном жизнь шла своим чередом. Благодаря репетиторству Сеня получала небольшой, но стабильный доход. Только на душе почему-то появилась тревога. Сеня не могла понять, из-за чего это. Списав всё на свадьбу человека, который ей понравился, она решила не думать об этом.

Придя из магазина с покупками, девушка услышала, как в кармане пиликнул сотовый телефон. Женя написала смс. «Я зашла в поликлинику. Прости, сестрёнка, но твоего леска ещё не привезли. Сказали, возможно, только через две недели будет, если не позже». «У меня есть запас. На две недели хватит. Потом придётся за свой счёт покупать», — ответила Сеня.

В их городе иногда были перебои с бесплатными лекарствами. Можно было жаловаться куда угодно, но говорили одно: «Ничем помочь не можем. Лекарств нет». Сене несколько раз за год приходилось покупать их за свой счёт, тратя по три тысячи за упаковку таблеток.

— Это только по телевизору говорят, что в стране всё хорошо. Да, в Москве, может, и хорошо, — буркнула девушка, подхватывая пакеты и проходя на кухню.

Глава 24

Виктор сидел в своей квартире и нервно стучал пальцами по клавиатуре. Тема плохих российских дорог была вечной, но парень и тут нашёл, о чём написать. С большим удовольствием он бы расстроил свадьбу Балабиной, но подходящего компромата для этого не находилось. То, что рассказывала Светлана о их с подругой школьной жизни, выглядело детскими шалостями хоть и жестокими. Оказалось, что ещё в старших классах Балабина не любила малышню. Это можно было объяснить тем, что Люба росла в семье одна или её просто достали первоклашки. Недальновидная завуч школы поставила Балабину шефом над одним из первых классов. Виктор злился в первую очередь на самого себя, он не мог раздобыть нужной информации. К тому же редактор газеты просил на время оставить семьи Балабиных и Полонских в покое. Разумеется, Виктор продолжил искать компромат, но писать о них перестал, хватало в городе других злободневных тем.

— Работаешь, сынок? — спросила мать, подойдя бесшумно.

Виктор обернулся и посмотрел на её постаревшее лицо. Женщина в очередной раз вернулась из психушки. Она на удивление вела себя спокойно и даже не ушла в очередной запой, что немало удивило Виктора.

— Да, мам, редактор заказал очередную статью, — улыбнулся Виктор, погладив женщину по руке. — Можно включить телевизор, если тебе скучно, мне он не помешает.

— Хорошо. Я хотела спросить, когда ты познакомишь меня со своей девушкой? — спросила родительница, отходя к дивану.

Виктор нахмурился, глядя на то, как мать садится на диван. Знакомить Светлану с ней он не имел никакого желания, но и мать обижать не хотел.

— Как-нибудь, мам, если буду уверен, что мы продолжим встречаться. Знаешь, как бывает у мужчин, сегодня одна пассия, завтра другая, — весело произнёс Виктор.

На самом деле он не собирался расставаться с Головко. Светлана нравилась ему всё больше. В последнее время она часто встречалась с Балабиной, а потом своим болтливым язычком передавала их разговоры. Так Виктор узнал, что Балабина летала в Париж, чтобы купить свадебные платья и наряд на помолвку. Это вылилось в чуть больше двух миллионов в рублях. Опять же, если об этом написать, то никто не удивится. Такая информация у нищей публики вызовет только зависть и раздражение. Богатые люди шикуют, так всегда было и ничто это не изменит.

Виктор запустил пальцы в волосы, взъерошивая густую шевелюру. Следовало уйти от размышлений о Балабиной. Он найдёт, обязательно найдёт на неё компромат, а пока стоит заняться делами. Статья о дорогах в городе принесёт ему очередные деньги. Мать получала небольшую пенсию по инвалидности, но этого уже недостаточно, чтобы оплачивать коммунальные услуги и кушать хлеб с маслом.

* * *

Пока Виктор корпел над статьёй, Балабина проводила время с подругой. Купив в ресторане суши, она заявилась к Головко в гости. Света накрыла стол в зале, она уже знала, что Балабина ни за что не будет сидеть на кухне. «Кухня — это место, куда стоит заходить раз в день, только для того, чтобы отдать повару меню», — сказала однажды Люба, когда Света хотела выпить с ней чаю именно там. Больше Головко её на кухню не приглашала.

— Так что, Светуёчек, говоришь, у тебя парень появился? — насмешливо спросила Люба, сидя на диване.

Головко проигнорировала этот тон. Весело хмыкнула, глядя, как ест подруга. Та держала вилку оттопырив мизинец. Эта манера казалось не просто забавной, а нелепой и смешной.

— Что тут такого? Ты вон, даже замуж выходишь, — улыбнулась Светлана.

— И кто он, если не секрет.

— Студент, — пожала плечами Головко. — Да, он меня младше, и не надо на меня такими круглыми глазами смотреть.

— Студент? Надеюсь, какой-то богатенький мальчик? Каким бизнесом владеют его родители? — проворковала Балабина, откидываясь на спинку дивана.

— Он не богат. Мне нет дела до его состояния. Главное, что мне с ним хорошо, — спокойным тоном ответила Светлана.

— О романтичная ты наша, связалась с нищебродом, что ли? Да, сейчас тебе с ним хорошо. К примеру, у него огромный стояк и ебёт он классно. Только дальше что? Муж должен зарабатывать бабло, чтобы можно было икорку на хлеб намазать, платье за тысячу евро прикупить. И это я ещё помелочилась. Одни свадебные туфли у меня триста деревянных стоят. И это только одни, а их три пары. Что ты будешь со своим женишком делать? Побежишь свадебное платье в секонд-хенде покупать? Запомни, мужчина должен одевать тебя и кормить как королеву, а для секса, если надо, существует любовник. Это в случае, если ты вышла замуж за богатого старика.

— Фу, зачем так грубо. И прекрати материться. Я не собираюсь замуж за богатого старика. Любовь, вот что главное в жизни. Виктор, будучи студентом, где-то подрабатывает. Он не тунеядец и на моей шее сидеть не будет. Ты же выходишь замуж по любви? — парировала Светлана, скривившись.

— Да, но мой Вовка богат. Я понимаю, любовь зла, полюбишь и козла. Не спорю, и я могла в нищего влюбиться, но замуж никогда бы не пошла, — ехидно улыбнулась Балабина. — Дура ты беспросветная, Светка. Давай, корми своего студента, сейчас он на шее не сидит, а потом с удовольствием на неё заберётся и не заметишь как. Спасибо за гостеприимство. Жду тебя на своей помолвке. Кстати, там и родители твои будут.

Балабина встала и пошла в коридор. Там расцеловала подругу в щёки и ушла. Головко раздражала своим неприкрытым счастьем. «Ах, такой парень, нежный, ласковый, заботливый. У нас потрясающий секс», — ворковала Головко. Подробности Люба не услышала, всё ограничилось этими фразами, но зависть всколыхнулась чёрной волной. Да, она выходила замуж, вот только Вовка продолжал её игнорировать. Со времени их похода в кабинет УЗИ ни разу не пригласил домой, не предложил заняться любовью. Люба бы заподозрила, что тот спит с секретаршей, но та была замужем и беременна. Женщина скоро уходила в декрет. Балабина боялась, что Володя наймёт на её место сексапильную девушку, которую можно в любой момент разложить на рабочем столе.

Люба выскочила из подъезда и посмотрела на часы. Можно и самой приехать к Вовке. Появление в офисе не будет лишним, тем более перед его закрытием. Можно предложить поужинать в ресторане. Да и дело к жениху имеется.

С такими мыслями Балабина прибыла в офис будущего супруга. В вестибюле здания встретила красивую шатенку в драповом пальто. Выглядела девица весьма сексуально. Люба зашла с ней вместе в лифт и назвала этаж.

— Ох, мне туда же. Иду на собеседование к Владимиру Сергеевичу Полонскому, — улыбнулась девушка. — Вы тоже?

— Я что, на секретаря похожа? — разозлилась Балабина, нажимая на кнопку четвёртого этажа.

Лифт остановился. Люба нажала на «стоп», потом стала выпихивать девицу из лифта.

— Пошла вон отсюда. Мой муж уже нанял секретаря. Не хватало ещё, чтобы такие фифы разгуливали по офису. Давай, пошла, ноги будешь перед другими раздвигать, — рявкнула Балабина, вытолкнув девушку на площадку.

— Да что вы себе позволяете! Сумасшедшая какая-то! — возмутилась девушка, крича в закрывающиеся двери.

Через минуту Люба ворвалась в кабинет Полонского.

— Привет, Вовик. Знаешь, я нашла тебе хорошего помощника. Завтра он придёт сюда. Сейчас его нет в городе. Ивану Николаевичу сорок пять лет. Двадцать лет стажа на должности делопроизводитель. Думаю, он хорошая кандидатура, — улыбнулась девушка, плюхаясь в кресло у стола.

Чтобы нанять именно мужчину, Люба сама копалась в резюме на тех сайтах, где люди ищут работу. Анкета Ивана более чем устроила. Фирма, где он работал, закрылась, поэтому, выставив резюме, он уехал с семьёй за город навестить родителей. Утром Люба созвонилась с ним и заверила, что на сто процентов место будет его.

Володя чуть не подавился чаем, который пил. Заявление Балабиной ввело в шок.

— С чего ты взяла, что мне нужен именно мужчина? — удивился он.

— А кто, девушка? Разумеется, ей же можно в любой момент ноги раздвинуть, — ехидно произнесла Люба.

— Ну, знаешь! — вскрикнул Володя, рубанув рукой по воздуху. — Я ещё не опустился до того, чтобы трахаться с сотрудницами фирмы! И потом, что за ревность такая?! Я здесь хозяин, а не ты, мне нанимать работников положено. Распоряжаться будешь в своём фонде.

Девушка вскочила с кресла, потом оперлась руками о стол и подалась к мужчине, заглядывая в лицо.

— Ну нет, Вова, либо будет по-моему, либо никак. Ни одна мокрощёлка с тобой работать не будет. Завтра приедет Иван Николаевич и ты возьмёшь его на работу, — ледяным тоном заявила Балабина, сверкнув глазами.

— Тебе что, беременность мозги отшибла! Ты не имеешь права здесь командовать. Сейчас должна очередная соискательница на собеседование прийти, — недовольно произнёс Полонский.

— Я её в лифте встретила. Такой только в борделе с мужиками кувыркаться. Выгнала взашей, — недовльно пробурчала Люба, нажимая на кнопку селектора. — Милочка, обзвоните всех дамочек, что уже приходили и должны прийти, Владимир Сергеевич нашёл секретаря. Завтра он приступит к принятию дел, — скомандовала секретарю.

— Хорошо, я согласен поговорить с этим Иваном. Только учти, если он мне не подойдёт, я не стану его нанимать только потому, что так захотелось тебе, — нервно выдал Володя, поджимая губы.

— Вот и отлично. А теперь поехали в ресторан. Я хочу поужинать, — заявила Любовь весёлым тоном, снова садясь в кресло.

— Ну уж нет. Это без меня. Я еду домой к сыну, — буркнул Володя, вставая из-за стола.

— Отлично, я соскучилась по Максику, — улыбнулась Балабина.

— Не стоит ехать ко мне. Я пригласил на ужин Мишку, у нас мужской разговор. Поезжай домой, отдохни. Встретимся на праздновании помолвки. Два дня осталось. Прости, я на минуту. Как говорят девочки, припудрить носик.

Володя ураганом пронёсся мимо секретаря, выбежал в коридор и открыл двери ближайшей уборной. Там он позвонил другу.

— Мишка, выручай. Тут Балабина. Ты едешь ко мне ужинать.

— Дружище, я договорился со своим мальчиком. Он должен приехать ко мне с ночёвкой.

— Вот, хороший повод нам познакомиться. Пусть берет такси и едет ко мне. Я оплачу проезд. Остаться можете у меня. Мне нужно поговорить, Миш.

— Окей, дружище, сейчас позвоню ему, с тебя пиво и кальмары, — хохотнул Миша.

Глава 25

После такого напора на жениха Люба сбавила обороты. Ловко притворилась, что это бушующие гормоны сыграли злую шутку. Володя взял на должность секретаря Ивана, Балабину это более чем устроило. Дальнейшая её тактика заключалась в том, чтобы вести себя тихо. До самого дня помолвки Люба Володю даже звонками не беспокоила, зато на празднике не отлипала от него, получив законный повод.

Торжество организовали в большой картинной галерее. Столы накрыли по типу фуршета. На них стояли тарталетки с натуральным мясом краба, канапе с кусочками голубого тунца, бутерброды с паштетом из печени голубой акулы и осетровой икры. И это только малая часть деликатесов, которые не каждый человек может себе позволить. В качестве музыкального сопровождения пригласили солистов местного оперного театра, те исполняли песни советских композиторов под маленький оркестр.

Люба прогуливалась с Володей среди гостей. Её бежевое платье из натурального шёлка облегало тело и доходило до щиколоток. Половина спины и часть груди были открыты. Бретельки платья выполнены из ниток натурального жемчуга. Володя пришёл на помолвку в белоснежной рубашке и бежевом костюме в тон её платью. Проходя мимо зеркала, висевшего на стене, Люба мельком глянула в него. Они с Володей смотрелись великолепно, что приводило девушку в восторженный трепет.

Балабина остановилась, чтобы выслушать очередные поздравления и как назло рядом с накрытым столом. По утрам её нещадно тошнило, зато днём хотелось есть как вечно голодному поросёнку. В животе булькнуло, и она взяла маленькое канапе с рыбой. «Умолкни, тварища, я не собираюсь себя раскармливать как свиноматка», — зло подумала она, отправляя деликатес в рот.

— Ты, наверное, проголодалась. Тебе сейчас нужно есть за двоих, — улыбнулся Володя, подавая ей чистую тарелку и вилку.

— Спасибо, любимый, — улыбнулась девушка, принимая столовые приборы.

Балабина наложила себе немного еды, Володя заметил, что ради их ребёнка она должна хорошо питаться. «Не сдохнет, не переживай», — хотелось рявкнуть ей, но она вовремя прикусила язык. Было обидно, по сути, Володя женился на ней только ради будущего малыша, которого Балабина уже ненавидела всей душой, он тоже отбирал у неё Вовку.

Наконец-то настала пора торжественных речей. Родители вышли с поздравлениями на небольшую сцену и объявили о помолвке. Потом на сцену поднялись жених и невеста. Володя надел Любе золотое колечко с бриллиантом размером с маленькую горошину. Балабина натянула на себя счастливую улыбку, в душе закипая от гнева. Она рассчитывала на шикарное помолвочное кольцо необычного дизайна, а не это убожество а-ля «Советский союз». Возмущение и гнев пришлось задавить на корню, самое главное, что они помолвлены, а через три недели состоится их свадьба. Сейчас нужно быть предельно вежливой, ласковой и ненавязчивой, чтобы рыбка не сорвалась с крючка.

* * *

Володя прогуливался по галерее, рассматривая картины, здороваясь с людьми, принимая поздравления. Дорогой праздник, устроенный родителями, раздражал, поэтому Полонский выдавливал из себя улыбку через силу. Радовало одно, Люба после того эмоционального всплеска в его кабинете больше не навязывалась. Она будто старалась сделаться тенью. После инцидента она позвонила и извинилась, сослалась на беременность. Володя вспомнил, как ходила Максимкой Катя. Иногда раздражалась, но это было практически незаметно. А вот его помощница могла и ответить кому-то грубо по телефону. Забеременев, она стала резкой, несдержанной и раздражительной. Володя всё понимал и не спешил увольнять, к тому же закон запрещал, да и в декрет скоро уйдёт. Вот и поведение Балабиной Полонский списал на бушующие гормоны, он подумал, что ради ребёнка можно восемь месяцев потерпеть несносный характер Любы.

Пришла пора надевать кольцо. Друг Мишка подал коробочку. Драгоценность Вовка купил не задумываясь, просто ткнул пальцем в первое попавшееся на глаза кольцо с бриллиантом. Его не волновало, что Любе может оно не понравиться, что при статусе его родитей нужно выбрать что-то более пафосное и дорогое. Посмотрев на родителей, он заметил, как поджал губы отец и недовольно сверкнула глазами мать. На их мнение ему тоже было наплевать. Скоро новый год, и купить подарки детдомовским детям было в приоритете. Люба сияла как солнце, поднимая руку вверх и демонстрируя всем кольцо. Гости хлопали в ладоши, певцы запели: «Среди обычаев прекрасных

Мне вспомнить хочется один,

Он символ верности и счастья

От юных лет и до седин». Володя сомневался, что сможет прожить с Балабиной до седин. «Родит ребёнка, поживём годика два, а там, если что, можно и развестись», — подумал он, помогая невесте спуститься со сцены.

* * *

Сегодня должна была состояться помолвка Полонского и Балабиной. Арсения пыталась гнать от себя эти мысли, но ничего не выходило. На душе было так тяжело, будто она теряла самое дорогое, что есть у неё в жизни. Арсения оделась и поехала к картинной галерее, где должна была состоятся помолвка. Место её проведения не было секретом, об этом написали в газете. Рядом находилось небольшое, но весьма дорогое кафе. Сеня решила, что иногда можно себя побаловать. Она выбрала столик у окна и заказала ужин. Вскоре на улице показался народ, одетый весьма богато. Они разбредались по стоянке, садясь в свои автомобили. Арсения не отрывала взгляда от окна и, наконец, увидела его. Володя шёл под ручку со своей невестой. Они прошли мимо окна, Арсения успела прикрыться папкой с меню. Володя глянул в её сторону, словно хотел кого-то увидеть и прошёл мимо. Девушка заметила, что для счастливого жениха выглядит он хмуро, а вот невеста вся светится от счастья. Сердце пропустило удар и гулко застучало, Арсения пожалела, что пришла поглазеть на Полонского. Это было глупо — появляться здесь, чтобы тайком полюбоваться им, потому что душа обливалась кровью при виде его и Балабиной. Невеста почему-то казалась конченной стервой недостойной быть рядом с таким, как Владимир.

Подбежал официант, чтобы предъявить счёт. На лице парня читалось, как он боится, что она смоется из кафе, не заплатив. Для заведения с такими ценами Арсения оказалась слишком бедно одета. Девушка взглянула на чек в коричневой папочке. Скромный ужин обошёлся почти в две тысячи. Она вложила две крупные купюры и сказала с гордостью в голосе: «Сдачи не надо». Официант, выпучив глаза, поблагодарил и поспешил удалиться. Арсения принялась через силу доедать ужин, хотя кусок в горло больше не лез.

Глава 26

Перед самой свадьбой Люба привезла свои вещи. Володя ужаснулся тому, сколько у неё одежды. Он приказал грузчикам заносить коробки в отдельную спальню.

— Только не говори, что мы будем спать врозь, — фыркнула Балабина, заходя следом за дюжим парнем в комнату.

— Нет, но твои вещи впихнуть в мой шкаф вместе с моими просто нереально. Куда тебе столько тряпья? — скривился Полонский, раскрывая одну из коробок.

— Это не тряпьё. Это — Гуччи и Валентино. Настоящие, между прочим, а не подделка.

— Хах, Валентино давно отошёл от дел и сам ничего не создаёт. На него работают другие дизайнеры. Даже не вникал кто, мне не интересно, — хохотнул Володя.

— Это всё равно лучше, чем то, что продают у нас. Ты же вот купил себе брендовый костюм на помолвку, — улыбнулась Балабина, отходя к окну.

— Неужели ты думаешь, я ради костюма в Европу ездил. Купил его в самом дорогом бутике города. Может, его китайцы сшили, мне всё равно, лишь бы на мне хорошо сидел. Сама тут всем руководи. Служанка уберёт твои вещи в шкаф потом, я пойду, кажется, Максимка проснулся.

Володя посмотрел на невесту, та стояла с выпученными глазами и открытым ртом.

— Что, не довольна моим выбором? Привыкай, я не привык тратить деньги зря, — произнёс Володя, уходя.

Как говорил друг Мишка, Володя был инопланетянином русского происхождения. Он не вписывался в рамки золотой молодёжи ещё в студенческие годы. Не кичился своими богатыми родителями. Не орал на каждом углу, что он богат и у него связи. Володька оказался, как говорится, свой в доску. Он мог запросто зайти в самый дешёвый магазин купить понравившуюся футболку и с удовольствием носить. Мог простоять полчаса, слушая уличного саксофониста, а потом без сожаления кинуть ему в шляпу пятьсот рублей. На последнем курсе их друг Артём женился и переезжал в квартиру, которую родители взяли в ипотеку. Володя вместе со всеми друзьями помогал таскать вещи, не боясь замарать ручки. Был в их группе Игорь Олейник сын одного из бизнесменов. Ездил на дорогой машине, корчил из себя бога. Имел пару друзей, которые скорее пресмыкались перед ним за подачки.

Володя вспомнил этого надменного хлыща, и скула нервно дёрнулась. Его будущая жена оказалась такой же мелочной и меркантильной. Это открытие неприятно кольнуло, им будет трудно ужиться, если она, как и Элина, думает только о своём статусе богатенькой сучки.

Зайдя в спальню сына, Володя обнаружил, что он действительно проснулся, но с ним Ирина Леонидовна. Няня сидела на стуле у кроватки и надевала малышу тапочки. Женщина сделала грустное лицо и решительно заявила:

— Я уже подыскала себе новое место, в понедельник выхожу работать к другим родителям. Вы подыскали няню?

Володя хлопнул себя по лбу и со стоном опустился в кресло. В последнее время на работе был завал, и он непростительно забыл о няньке для Максика.

— Я найму обязательно. Сегодня же выдам вам ваше выходное пособие. У меня только просьба будет. На время свадьбы понянчится с сыном. А с понедельника оставлю его на жену, пусть она няню нанимает, — устало произнёс Полонский.

— Разумеется, я присмотрю за малышом. Можете спокойно праздновать, — проворковала Ирина Леонидовна и добавила, поджав губы: — Простите, но поздравлять не буду. Нам с Максимкой пора полдник кушать.

Ирина Леонидовна ушла, взяв мальчика за руку, а Володя ещё раз обругал себя за забывчивость. Он никогда ничего не забывал, особенно если дело касалось сына, но на этот раз всё вышло наперекосяк. Что ж, следовало объявить будущей жене, что какое-то время ей придётся сидеть с ребёнком и нанимать няню.

* * *

Люба была не в восторге сидеть с пацаном, да ещё и няньку ему нанимать. Хотелось сказать что-то против такого решения вопроса, но она себя заткнула. Подошла к Вовке, обняла за шею и чмокнула в губы.

— Для тебя, любимый, я сделаю всё, что хочешь. И ради Максика тоже. Подумаешь, повожусь с ним, пока няню не наймём. Жаль, что такая прекрасная женщина, как Ирина Леонидовна, уходит, но что поделать, — с грустью в голосе произнесла Балабина.

— Вот и отлично, я на тебя надеюсь. Мне сейчас некогда, нужно готовить документы по филиалу, потом ехать договариваться об аренде помещения, и все прочие формальности, — Володя обнял невесту и погладил по спине.

— Как, ты сразу после свадьбы уезжаешь? Но так нельзя. Папа приготовил нам в подарок путёвку на Бали. Ой, Вовка, не делай такое лицо. Я консультировалась со своим врачом. Ничего нашему ребёнку не угрожает. Наоборот, на моём здоровье благоприятно скажется тропический климат.

— А если мы няню не успеем нанять? Думаешь, моя мать согласиться сидеть с малышом несколько недель? Да и на человека, которого я едва знаю, оставлять ребёнка тоже не буду. Всё вопрос закрыт. Скажи отцу, чтобы не покупал путёвки, — недовольно буркнул Володя и отстранился.

— Как? Он уже их купил и показал мне. Мы вылетаем на остров через неделю, — ответила Люба, стараясь держать себя в руках, но ладони невольно сжались в кулаки.

— Замечательно, блядь! А обо мне никто не подумал! У меня запланирована встреча с губернатором Саратова, я должен быть там! — рявкнул Полонский.

Люба заметила, как вздрогнула женщина, заходившая в двери, а сама она и бровью не повела.

— Я в курсе. Встреча с губернатором у тебя в пятницу, а наш вылет в воскресенье. Оставишь после встречи дела на зама. Мишка справится. В конце концов, папу обижать нельзя, — парировала Любовь, скрестив руки на груди.

— Ладно разберёмся. Я на кухню. Вещи разбирай, — Володя развернулся и решительным шагом направился к выходу.

— Ещё чего. Слуги в доме тогда зачем? Складывай и вешай всё аккуратно. Тут одни трусики стоят как твоя месячная зарплата. Не дай Бог, ты мне где-то зацепочку поставишь, будешь бесплатно работать, — тихо процедила сквозь зубы Балабина, строго глядя на служанку. — И не смей больше готовить что попало, с понедельника буду меню составлять на неделю. Распустилась совсем, уродка.

Женщина даже икнула, опешив от такого обращения, но ничего не сказала. Любе было плевать на её мнение. Отныне главная в этом доме она и все приказы должны беспрекословно выполняться. «Ничего, я её еще вышколю. И нянька будет у меня по струнке ходить. Осталось подождать два дня, и я стану в этом доме хозяйкой», — подумала Любовь, улыбаясь.

Сердце ликовало, наконец Вовка будет принадлежать ей. Счастливая, она выпорхнула из комнаты и пошла на кухню. Ужасно захотелось есть. Желудок даже голодным спазмом скрутило. Это было плохо. Утром Люба встала на весы и с ужасом увидела, что прибавила полкилограмма. «Ничего, скажу, чтобы для меня низкокалорийную пищу готовили. А эта клуша вообще знает, что это такое? Разберёмся. Если что, её всегда можно сменить на профессионального шеф-повара. Да и вообще, служанка и повар в одном лице это нонсенс, но Володя почему-то так не думает».

Заходя на кухню, Люба хотела сказать, что нужно нанять ещё повара, а эту перевести в поломойки, но вовремя прикусила язык. Она напомнила себе, что не стоит рыпаться, пока не получила статус жены и хозяйки этого убогого дома. Пообещав себе, что и дом они сменят, а лучше уедут жить заграницу, Люба улыбнулась. Её однокурсник и приятель жил в Болгарии. Его родители были весьма богаты. Ян мог помочь с обустройством и открытием фирмы. Позже она обязательно попросит его об этом. Они с Вовкой уедут из этого «совка», а Макса бросят на бабку, живущую в деревни. Ничего, воспитает как-нибудь.

Глава 27

Свадьбу сделали по истине шикарной. Арендовали самый лучший и дорогой ресторан в городе. Тамадой выступил известный в кругу театралов артист. Он не только был ведущим артистом местного театра, но и в сериалах снимался. В качестве музыкального сопровождения пригласили известную джазовую группу. Гостей пришло много, и к концу праздника Володя почувствовал, как у него болят глаза от сверкания множества драгоценностей. Люба тоже надела огромное колье из белого золота. С массивного чокера спускались бриллиантовые нити, а на концах красовались изумрудные капли. Невеста два раза уходила в специально отведённую комнату, чтобы поменять платье и украшения. Володю поразило ещё первое платье, в котором девушка приехала в загс на шикарном лимузине. Сверху было сплошное кружево, а шёлковый подошёл оказался пышным и с огромным шлейфом. Люба шла к нему и мела бы тротуар, если бы не дети какой-то родни. Малыши держали шлейф, идя сзади. Володя вспомнил, что чуть не расхохотался, настолько комично выглядела сцена. Улыбающаяся невеста, а сзади постные недовольные лица детей.

Вспомнив это, Володя прыснул в кулак, хотя вовсе было не весело. Настроение такое, что впору с обрыва прыгать. Полонский встал из-за стола и подошёл к танцполу. Там кружилась в танце его жена, положив ладони с длинным ярким маникюром на плечи своего отца. Неожиданно рядом появилась мать. Элина повела голыми плечами и произнесла тихо:

— Чего ты плечи опустил? Сегодня такой радостный день. Кстати, мы с отцом заедем к вам, заберём Макса. Всё же у вас сегодня первая брачная ночь. Ребёнок будет только мешать, — завила родительница решительным тоном.

Володя окинул её взглядом. Элина оделась весьма шикарно. Голубое платье облегало фигруу как перчатка. Подол струился вокруг ног красивыми складками до пола. Плечи и часть спины открыты, глубокий вырез давал возможность полюбоваться верхом пышной груди. Возможно, Володя был старомоден, но ему никогда не нравились такие платья. Он сдвинул брови недовольно, потому как к увиденному добавилось неприятное воспоминание. Однажды он позволил Элине нянчиться с внуком и, когда приехал, застал малыша гуляющим во дворе. Максим оказался совсем один. Ребёнка, которому нет и полтора года, нельзя оставлять одного даже на минуточку. Разве что тот уснул, и тогда можно расслабиться.

— Мне мой сын не мешает. Я не собираюсь его никуда отправлять, — резким тоном сказал Полонский, скрестив руки за спиной.

— Но Любочка сказала… — начала было Элина возмущённым тоном.

— Любочка не имеет право ничего решать, если это касается Максима. Сначала она должна посоветоваться со мной. Мне ребёнок не мешает, а остальное не мои проблемы, — резко перебил Володя. — Вопрос закрыт, Мама.

Володя развернулся и пошёл в уборную. Он и сам не понимал, почему не доверяет собственной матери. И дело было даже не в том случае с граблями в руках ребёнка. Всё складывалось из общей картины. Если отец ещё нормально относился к внуку, то нелюбовь матери читалась в каждом жесте и слове.

* * *

Свекровь донесла до Любы новость, Володя категорически отказался отдать сына. Балабина хотела пойти и поговорить с супругом, но поразмыслив, решила промолчать. Нужно немного выждать и не давить на Вовку, подбираться к нему тихой сапой, внушая, что пацан может пожить у бабки. Снача уговорить отдать его в деревню временно, чтобы погостить. Но, как известно, временное с лёгкостью может перейти в постоянное.

Балабина несколько раз сжала и разжала кулаки, пытаясь успокоиться, потом подошла к своему столу, который буквально ломился от деликатесов. Балабина взяла бутерброд с лососиной, но не смогла съесть. Любимая рыбка отчего-то пахла тухлятиной. Она понимала, что это вовсе не так, просто во время беременности изменились вкусы. Люба с удовольствием ела несколько блюд, которые всю жизнь считала достоянием плебеев и нищеты. Опустившись на стул, Балабина улыбнулась. Пусть она испытывает все эти неудобства, связанные с беременностью, зато Володя женился на ней. Пройдёт ещё немного времени, и он будет плясать под её дудочку. Сегодня Люба решила раскрыть себя с другой стороны, показать супругу всю страсть, на которую она способна. Вовка должен хотеть в постели только её и позабыть о других женщинах. Впрочем, праздник подходил к концу. Гости стали расходиться, и Володя встал рядом с ней, чтобы попрощаться и поблагодарить каждого, кто пришёл. Люба тепло обняла Свету Головко, бывшую на свадьбе подругой невесты. Потом попрощалась со свидетелем со стороны жениха, умудрившись не фыркнуть презрительно. Миша был замом Володи и лучшим другом. Заместитель на фирме — это одно, но друг — совсем другое. Балабина искренне не понимала, почему Володя настолько приблизил к себе парня из семьи работяг.

Наконец-то всё ушли, и остались лишь родители. Они дружно вышли на стоянку, где их терпеливо ждали водители. Володя приехал на свадьбу на автомобиле родителей и сейчас вызвал такси.

— Ты совсем, что ли? Я на такси не поеду. Не мог нормальную машину заказать или временного водителя для своей? Сейчас какая-то Лада подъедет, — рыкнула недовольно Любовь.

— Чем тебя отечественный автопром не устраивает? — недовольно скривился Владимир. — Я позвонил в элитную фирму. Нам пришлют лимузин. Прежде чем возмущаться, надо внимательно слушать, что я говорю.

— Прости меня, Вовочка. Я такая несдержанная. Это всё беременность, — люба виновато опустила голову и закусила нижнюю губу, делая вид, что раскаивается.

— Удобно, да? Прикрываешься беременностью как щитом, — усмехнулся Владимир, глядя, как машины родителей уезжают.

* * *

Володя знал, что Люба откажется ехать домой на обычном такси. Да он не настолько беден и скуп, чтобы так поступить. Он заранее заказал лимузин, просто позвонил, чтобы машина подъехала. Балабина истолковала всё неверно и начала упрекать. Они приехали и сразу отпустили няню. Люба продолжила возмущаться, что он мог бы приказать Ирине Леонидовне уложить ребёнка спать и только потом уйти.

— Она на меня больше не работает. Скажи спасибо, что вообще согласилась посидеть с малышом в свой законный выходной. Ребёнок мой и заботиться о нём мне. С сегодняшнего дня и тебе тоже. Ты же его мачеха, а не тётя с улицы, — ледяным тоном ответил Володя.

Он уложил сына спать, потом пришлось выжимать из себя страсть к жене, хотя та была невероятно страстная этой ночью. Утром, как всегда, пришлось проснуться, едва он услышал голос сына в радионяне.

— Ты куда так рано, — Люба повернулась и схватила его за руку.

— Максимка проснулся. Он всегда в восемь утра встаёт.

Жена недовольно фыркнула и отпустила его руку. Володя оделся, забрал сына и пошёл умываться вместе с ним. Люба вознамерилась ещё поспать. Владимир удивился этому. Нормальная жена уже давно бы готовила на кухне. Впрочем, он никогда не интересовался способностями невесты в кулинарии, почему-то считая, что любая женщина должна изначально уметь готовить.

Володя хотел было пойти и разбудить её, но передумал. Проще самому всё сделать, чем затевать скандал.

— Что, сынок, сегодня каша «четыре злака»? Для завтрака самое то, а если ещё и на молоке, то вообще пальчики оближешь, — улыбнулся Володя, подмигивая сыну.

— Да, — громко крикнул малыш, стукнув ложкой, которой играл по своему стульчику.

— Я рад, что ты поддерживаешь папку, малыш, — хохотнул Володя, засыпая хлопья в молоко.

Люба выплыла на кухню, когда они уже поели. Володя пил кофе. Максимка цедил из кружки-непроливайки сок. Полонский заметил, что на девушке короткое платье до середины бедра. Вид девушки в таком наряде никак не ассоциировался со словом «кухня».

— Привет всем, — зевнула Балабина, подходя к плите. — Что у нас на завтрак.

Жена открыла крышку кастрюли и скривилась. Володя весело хохотнул, ситуация его забавляла.

— Это что?! Где нормальная еда! — возмущённо произнесла девушка, тыкая пальцем в содержимое кастрюли. — Эта безмозглая курица не удосужилась даже подойти и спросить у меня меню.

— Кая курица? Это ты меня курицей обозвала? Я кашу готовил. Моя служанка в субботу и воскресенье выходная. Не нравится каша, приготовь что-то другое. Продуктов в доме полно, — спокойно сказал Владимир.

— Я?! Это вот ты сейчас мне предложил готовить? Я не умею. Для этого существуют слуги. Значит, найми ещё повара, чтобы приходил в выходные. И вообще, горничная и повар в одном лице это не приемлемо. Нужно нанять другого. Я посмотрю резюме ведущих шефов города, которые сейчас ищут работу, — проворковала любовь, накладывая себе тарелку каши.

— Ты соображаешь, сколько стоят услуги такого повара? Я собрался филиал фирмы открывать, и у меня каждая копейка на счету. И вообще, я женился не для того, чтобы обзаводиться штатом слуг. Я женился, чтобы в моём доме была хозяйка и мать моего ребёнка. Хозяйка должна уметь готовить, прибрать за ребёнком, если потребуется. Погладить рубашку мужа, если нужно, — парировал Вова, рубанув рукой по воздуху.

— Ну, извини, я утюг никогда в жизни в руках не держала. У нас в доме всем слуги занимаются, — надула губы Любовь, с громким стуком ставя тарелку на стол.

— А как же ты одна в Англии жила? — удивился Полонский.

— Родители оплачивали мне съёмную квартиру и служанку.

— Чёрте что, — нахмурил брови Володя. — Посуду в мойку поставь. И прибери тут всё за мной.

— Я?! — возмущённо вскрикнула девушка, тыкая пальцем в свою грудь.

— Нет, блядь, я! — процедил сквозь Владимир, разделяя каждое, и встал из-за стола. — Кто из нас женщина, я или ты? И ещё один момент. Я привык так жить, чтобы в выходные не было в доме посторонних людей. А ты просилась за меня замуж. Из трусов выпрыгивала, так тебе не терпелось стать госпожой Полонской. Так вот, за что боролась, на то и напоролась. Сама виновата. Идём сынок, посмотрим мультфильм.

Володя взял сына на руки и демонстративно ушёл, ощущая, как Балабина сверлит его недовольным взглядом.

Глава 28

К вечеру Любовь чуть не вскипела как молоко. Ей даже показалось, что раздражение и ненависть витает на над головой словно молочная пена. Вместо того чтобы заниматься молодой женой, Владимир всё время возился со своим сыном. Смотрел мультфильмы. Гулял на улице. Собирал пирамидку и кубики, сидя на ковре из натуральной шерсти с толстым ворсом. Любе предлагалось играть в дурацкие игры вместе, или вооружиться пошаговыми рецептами в интернете и пойти готовить. Любовь быстро выкрутилась, заявив, что её тошнит от запаха еды. Володя только кивнул понимающе и пошёл готовить сам, оставив ненавистного сопляка на неё. За обедом девушка делала вид, что запихивает в себя еду через силу. Люба притворялась, что её подташнивает, хотя чувствовала она себя более чем хорошо.

Самый пик её недовольства пришёл на ночь. Макс благополучно уснул, но через некоторое время проснулся. Володя услышал в радио-няне плачь ребёнка и на самом интересном месте вскочил с неё, и унёсся успокаивать сына. После вернулся и сразу увалился на бок.

— Прости, Люб, желание пропало, — произнёс виновато.

Девушка сжала руки в кулаки и скрежетнула зубами. Маленького ублюдка хотелось придушить. Ничего, она наймёт круглосуточную няньку. Пусть живёт в их доме в комнате Макса. Володя её и должен быть только с ней!

На следующий день пришлось позвонить секретарю и заявить, что в фонде она не появится. Володя ушёл на работу, а ей напомнил о необходимости нанять няню. Люба сонно пролепетала, что всё сделает и снова увалилась спать. Разбудил её плач ребёнка. Она нехотя поднялась, напялила халат и пошла в детскую.

— Чего разорался, придурок. Спать не дал. Не мог посидеть тихо, — рыкнула Люба на пасынка.

— Кака, — произнёс ребёнок, наивно глядя на мачеху.

— Это я-то кака?! Да что ты себе позволяешь, Катькин выпиздыш?! — заорала Любовь злобным тоном.

Неожиданно в комнату влетела служанка. Люба спросонья не вспомнила, что колонки от радио-няни расставлены по всему дому.

— Что вы орёте на бедного малыша? Макс ещё говорит плохо. Кака — это он на горшок попросился, — женщина подошла к ребёнку и принюхалась. — Ну вот, пока вы орали, Максик в штаны наделал. Тащите его в ванную и подмывайте.

— Ты совсем что ли? Я — беременная. Выблюю свой желудок, если буду с говном возиться. Бери и подмывай. Для этого слуги есть. И ещё, я не хотела его обзывать. Просто не проснулась толком. Не говори ничего Володе, если не хочешь вылететь отсюда как пробка из шампанского.

Мария ничего не ответила. Ей было тридцать пять лет, но она ещё помнила как ходила своим сыном, которому уже пятнадцать. Да, раздражалась и нервничала, но чтобы вот так орать на ребёнка… Маша проследила взглядом как новая хозяйка дома уносится прочь, действительно прикрывая рот ладонью. Она решила приглядеться к дамочке и пока ничего не говорить Полонскому. Взяв малыша на руки, Маша зашла в ванную. Там же нашлась обнимающая унитаз Люба. Пока Маша возилась с Максимкой женщина блевала, сетуя на то, что в этом доме даже уборная одна.

Маша вспомнила, как впервые пришла в этот дом. Её встретила счастливая пара Володя и Катя. Покойная жена Полонского оказалась доброй и весёлой. Она сказала, что Маше будут доплачивать, если та согласится, помочь убраться в доме несколько раз в неделю. Мария из разряда кухарок перешла в помощницы по дому. Именно так и было, ведь Катя могла зайти на кухню и весело произнести: «Скучно, Маш, давай я помогу с ужином. Говори, что делать надо». Катя и сама умела готовить вкусно, поэтому в выходные слуг в доме не было.

Приведя малыша в порядок, служанка одела его и повела на кухню. Следом приплелась Люба. Девушка глянула в противень, стоящий на плите.

— Омлет с овощами? — фыркнула Любовь. — А нормальной еды нет?

— Это полезная пища для малыша. Дайте мне меню, обед будет по вашему желанию, — спокойно ответила Мария.

— Я напишу на неделю. А пока, на обед картофель фри и мясо по-грузински.

Маша чуть не уронила лопатку, которой накладывала в тарелочку омлет.

— Простите, но мясо по-грузински это довольно острое блюда, а в картошке фри много масла. Максику такое рано. Владимир Сергеевич никогда не разделяет пишу. Я готовлю только то, что можно есть Максиму, хозяин ест то же самое, — Маша едва удержалась от возмущения.

— А теперь будешь готовить раздельно. Нам с Володей — одно, Максу — другое. Иначе зачем мы тебе зарплату платим?

— Хорошо, как скажете. Кормите ребёнка, — вздохнула служанка пожимая плечами.

— Сама корми. Мне некогда. Нужно съездить в агентство и няньку для Макса нанять.

Мария ничего не сказала, взяла ложку и стала кормить ребёнка, с неудовольствием наблюдая, как Любовь наваливает себе на тарелку омлет. Она выложила всё, несмотря на то, что ещё недавно её тошнило. Женщина была в шоке. Она сразу договорилась с Полонскими, что завтрак и обед будет готовить на себя, а потом и на няню. Слуги с хозяевами за одним столом не сидели, но питались из одной кастрюли. А в последнее время, Полонский завтракал с ними, говоря, что не хочет есть один. Эта противная мадам будто специально наложила себе все остатки, показывая свой исключительный статус в этом доме.

* * *

Любовь наелась и, улыбнувшись, напомнила служанке о необходимости присмотреть за пацаном. Потом оделась как можно лучше и приехала в кадровое агентство «Супер няня».

— У нас можно найти любой персонал для дома. Няни, горничные, повара, и это не полный перечень, — улыбнулась администратор, поздоровавшись с гостьей. — Сейчас вызову к вам менеджера.

Девушка в красивом розовом платье лучезарно улыбнулась, после вызвала не менее шикарного менеджера.

Брюнетка с бейджиком «Ольга» на пышной груди, проводила Любу в кабинет. Потом предложила присесть у стеклянного стола. Люба заметила, что мебель в офисе шикарная, но и цены на услуги были соответствующие.

— Итак, Любовь Игоревна, какой домашний персонал вам подобрать? — проворковала Ольга, показывая ряд белоснежных зубов.

— Мне нужна няня для мальчика полтора года. Желательно с круглосуточным проживанием.

— Вы понимаете, Любовь Игоревна, местные няни имеют семьи, и вряд ли согласятся на круглосуточное проживание. Но у меня есть один вариант. Украинка Галя. Вот её фото, — менеджер показала снимок в пухлом альбоме.

Люба округлила глаза. Галя оказалась высокой, с тонкой талией и красивым лицом. Русая коса перекинутая через плечо, свисала чуть ниже аппетитной груди. Любовь подумала, что этой девице нужно на подиум или конкурс красоты, но никак не в няньки.

— А попроще что-то есть? Какие-то бабули, например, — стараясь не выдать начавшую подниматься ревность спросила она.

— Есть, но все женщины старше сорока заняты. Я сейчас вам покажу других свободных нянь. Они все с образованием медсестры или воспитателя детского сада.

Менеджер начала показывать снимки, нудно рассказывая о каждой претендентке. Любовь разглядывала снимки. Все девки оказались как на подбор, хоть сейчас на панель ноги раздвигать.

— Я просила попроще. Не нужно мне показы шлюшек, которые в любой момент моего мужа уведут. Нужна невзрачная дамочка. Можно толстозадую козью морду, — рыкнула Люба, не удержавшись от раздражения.

— У нас приличное агентство, а не цирк уродов. Здесь находят себе няню самые богатые люди города. Няня должна выглядеть красиво, чтобы радовать глаз. Многие родители просят няню вывести ребёнка к гостям на вечеринке. Представьте, выходит с вашим сыном к элите города вот такая козья морда, как вы просите. Но если вам надо, мы попытаемся где-то отыскать, — заявила Ольга.

Даю на поиски два дня. В среду нянька должна приступить к своим обязанностям. Вот моя визитка. До свидания, — строгим тоном произнесла Люба, кидая на стол золой прямоугольник.

Ольга попрощалась, заверив, что она постарается, а Люба быстрым шагом пошла к дверям. «Я бы предпочла, чтобы этого ублюдка вообще к гостям не выводили. Место крысёныша в деревне у бабки», — зло подумала она.

* * *

Володя почему-то волновался за Макса, позвонил Любе, но та ответила, что сын с Машей, а она ездила в агентство. Тогда он перезвонил на номер Марии. Служанка заверила, что с Максимкой всё хорошо.

Володя задумался после этих звонков. Зачем Люба поехала в агентство сама? Дорогие фирмы присылают менеджера прямо домой, а частенько уже и с претендентками на вакантное место. Нужно было просто позвонить им и назначить встречу дома. Если бы не срочные дела, он бы и сам всем занялся, а так приходится доверять девушке, на которой он женился скрипя зубами. В кабинет зашёл секретарь. Володя не мог не отдать ему должное. Иван оказался профи высшего класса. К тому же с ним приятно было не только работать, но и общаться.

— Документы на подпись, — Иван положил папку на стол. — Что-то вы хмурый сегодня Владимир Сергеевич? Простите, не моё дело.

— Никакого секрета нет. Няня уволилась. И ведь предупредила заранее, а я дурак, забыл новую вовремя нанять. Жене сейчас звонил. В агентстве обещали только через два дня подыскать, а няня нужна срочно, — пожаловался на обстоятельства Владимир.

— Знаете, у меня есть двоюродная сестра Машка, так вот, её соседка ищет работу. Приличная девушка, я её видел однажды. Ей по причине здоровья запретили в школе работать. Вроде как стрессы нельзя. А так она каждый год медосмотр проходит и вообще учитель младших классов.

Владимир задумался. У него тоже есть знакомая Маша. Служанка добрейшей души человек. Может, это судьба, если ещё одна Мария поможет с няней?

— Вот мой адрес. Позвони, передай сестре. Пусть эта девушка приедет сегодня в семь вечера ко мне домой на собеседование. Жалование будет вот такое, — Владимир написал адрес на лестке, а под ним сумму.

— Хорошее жалование. Думаю, она согласится. Кстати, у меня на телефоне есть снимок где Машка с Сеней за столом. Это мы день рождения сестры праздновали. Сейчас…

Иван сунул в руку Володи телефон, и тот чуть не выронил его от шока. Со снимка на него смотрела та самая девушка, что он искал.

— Вань, а её семья не будет против такой работы? — спросил он.

— Нет у неё семьи. Арсения сирота и не замужем. Ей всего двадцать три года. Детей своих нет.

— Вот как?! — искренне удивился Полонский, а сам подумал, что птичка даже общаться не захочет, услышав его фамилию. — Вот что, Иван, у меня маленькая просьба. Фамилию мою девушке не называйте. Просто Владимир Сергеевич.

— Как скажете, шеф, мне всё равно, — пожал плечами секретарь. — Сейчас позвоню Машке. Она в отпуске, и живёт с Арсенией в одном подъезде.

Секретарь ушёл, а Владимир стал подписывать бумаги. «Значит, предчувствие не обмануло. На том фото что сделал детектив не она. На самом деле девушка не замужем. И почему я не нашёл её раньше? Что теперь делать? Уговорю работать на меня, а там видно будет. Арсения, какое красивое у тебя имя», — улыбаясь, подумал Володя.

Через несколько часов Иван снова зашёл и доложил, что девушка согласна приехать на собеседование. Сердце мужчины затрепыхалось в груди. Он снова её увидит, а если получится, уговорит стать няней для Максика.

Глава 29

Арсения запретила себе думать о Полонском. Он женился, и пора позабыть о том, что такой мужчина существует на свете. Пару дней назад у Володи состоялась свадьба. В понедельник появилась заметка в газете. Сеня не удержалась и купила. Ушлый папараций под псевдонимом Клякса снял тот момент, когда молодожёны входят в загс. В статье парень заметил, что у жениха было весьма кислое лицо, будто он одновременно съел килограмм лимонов, а вот невеста, напротив, лучилась счастьем. «Может, не всё так радужно у этой парочки, как кажется на первый взгляд?» — спрашивал своих читателей Клякса.

Арсения заметила, что снимок сделан скорее всего на мощную камеру мобильного телефона. Фото было чётким, и Сеня прекрасно видела, что Полонский действительно расстроен, а вот его невеста гордо распрямила плечи и подняла голову. Девушка улыбается всем, но сзади показалось лицо одного из детей, несущих шлейф платья: малыш не восторге от своей миссии.

Читая газету, Арсения сидела на лавочке в парке. Фото казалось каким-то фарсом. «Зачем он только на ней женился тогда?» — мелькнуло в голове. Сеня безжалостно смяла серые листы бумаги и бросила в урну, снова запретив себе думать о Полонском. Это его жизнь, и она не имеет к ней никакого отношения. Нужно подумать о насущных проблемах, снова попробовать поискать работу. Скоро молодые люди, у которых она была репетитором, выпустятся из школы, и тогда дополнительный доход исчезнет.

С грустными мыслями о своём далеко не светлом будущем Арсения дошла до дома. Не успела она зайти в квартиру, как на пороге появилась подруга

— Привет, а я в окно вижу, ты идёшь. Разговор есть. Я к тебе уже заходила, — затараторила Маша.

— Привет, Машунь. Давай тогда на кухню, поставь греться чайник. Я пока разденусь и руки помою, — улыбнулась Арсения, пропуская подругу вперёд.

Через некоторое время они уже пили чай с печеньем. Арсения заметила выразительный взгляд подруги, а потом та спросила:

— Как дела у Женьки?

— Нормально, — улыбнулась Арсения, она была рада, что две её лучшие подруги тоже подружились.

— Хорошо. Я вот чего к тебе пришла. Ты же помнишь моего двоюродного брата Ваню? На дне рождения был.

— Разумеется, — весело хмыкнула Арсения.

— Ванька недавно устроился секретарём в одну фирму. Сегодня её владелец пожаловался, что не может нанять хорошую няню для сына. Вот тебе адрес. Зовут Владимир Сергеевич. Он ждёт тебя на собеседование в семь вечера в своём доме, — проворковала Маша, кладя на стол клочок тетрадного листа.

— Маша, это ваши с Женькой очередные шутки? Я приду, а там будет только лысеющий ловелас, жаждущий молоденького тела.

— С чего ты решила?! — невинно округлила глаза Мария.

— Какой фирмой он владеет? Как его фамилия? Знаешь, сколько в городе Владимиров Сергеевичей? По-твоему, я поеду домой к очередному лысеющему придурку, чтобы меня там изнасиловали, не дай бог? — возмутилась Арсения.

— Боже! — воскликнула подруга, всплеснув руками. — Что ты прицепилась к Валеркиной лысине. И не такой уж он и стареющий, тридцать пять лет всего стукнуло. Профессия хорошая, сантехником работает. Или что, тебе принцев на белом лимузине подавай?

— Не надо принцев, но и обманывать не стоит. В прошлый раз сказали, что папа хочет поговорить о помощи сыну в учёбе, а это был не папа, а предполагаемый женишок, который настойчиво зазывал меня к себе и лапал прямо в парке, — скривилась Арсения, вспоминая, как этот сантехник на виду у всех лез обниматься.

— Сень, на этот раз никакого обмана. Не хочешь замуж или любовника и не надо. Это правда работа. Ну, не спросила я фамилию этого богатея, каюсь. Да и какая разница? Может, ты ещё не подойдёшь? Ваня сказал, мальчику полтора года исполнилось, не так и трудно за таким ухаживать. У богатых няня уволилась, поэтому ищут срочно. Зарплату предлагают пятьдесят тысяч в месяц, плюс питание за счёт работодателя. Ваня говорит, что кухарка и няня с хозяевами из одной сковороды едят. Образно говоря, конечно. Сама понимаешь, кто обслугу за свой стол посадит, — затараторила Мария, будто боялась, что её не станут слушать.

— Не части. Поеду я. Где ты в нашем городе такую зарплату видела у простого учителя? Да, мы в мегаполисе живём, но всё равно не Москва и не Питер, — Арсения взяла в руки листок. — Ого, коттеджный посёлок. Придётся такси вызывать. Туда только пригородный автобус едет. Насчёт такси. Тебе его отдельно оплачивать будут, если возьмут на работу.

— Ну, прямо все блага мира. Хорошо, пойду собираться. Нужно душ принять, волосы высушить.

— Тогда не буду мешать. Разве что ты попросишь спинку потереть, — улыбнулась Мария, вставая со стула.

Арсения проводила подругу и стала тщательно собираться. Действительно, стоило принять душ, потом использовать дезодорант с лёгким запахом полевых цветов. Девушка знала, что в первый раз пользоваться духами нельзя. Мальчик может оказаться аллергиком.

Приняв душ, Сеня высушила волосы, после заплела в косу и сложила в толстый пучок на голове, зафиксировав шпильками с искусственным жемчугом. Теперь стоило выбрать наряд. Глянув на градусник за окном, девушка надела платье из шерстяной шотландки коричневого и тёмно-зелёного цвета. Вырез платья был лодочкой и отделан зелёным кружевом на тон светлее ткани. Лиф заканчивался в виде буквы «V» и прилегал к телу словно корсет. От него ткань расходилась мягкими складками, отчего юбка казалась чуть пышной. Арсения застегнула ряд маленьких пуговичек от талии до груди, а потом дополнила образ серьгами и брошью в стиле девятнадцатого века. Самый минимум неброского макияжа на лице, и вот она уже готова ехать. Надев манто из драпа, украшенного тесьмой, Арсения натянула ботики на небольшом каблучке. Затем посмотрела на себя в зеркало и удостоверилась, что выглядит прилично. На тумбочке лежал фетровый капор украшенный синей атласной лентой. Теперь можно было вызывать такси.

* * *

Люба приехала из агентства и решила целый день валяться на кровати сказываясь больной. Мол беременность так влияет, и всё прочее. Но поразмыслив, она отмела эту мысль напрочь. Вовка запрёт её в какой-то клинике на обследование, и прощай Багамы. Поэтому пришлось остаток дня возиться с ребёнком. Впрочем, она не особо себя утруждала. Посадила ребёнка на диван, включила мультфильмы, а сама воткнула наушники в уши и стала смотреть кино на планшете. Несколько раз малыш дёргал за платье и просился в туалет. Ей приходилось тащить его на горшок и брезгливо двумя пальцами снимать штанишки.

Настало время обеда. Кухарка пригласила за стол и убежала мыть комнаты. Люба поставила перед Максом тарелочку с куриным супом, подала ложку и села есть. Максим не умел орудовать ложкой, расплескал на себя половину супа. Потом стал руками из бульона вылавливать картошку и макароны. В итоге он больше перепачкался, чем поел.

— Как свинья, — буркнула Любовь недовольно.

В кухне появилась кухарка и запричитала:

— Божечки, красавчик, да у тебя даже в волосах макароны! Вы что, его покормить не могли?

— Давай я ещё у прислуги спрашивать буду, как пасынка воспитывать?! Пусть ложкой есть учится! Иди мой его! — рявкнула Любовь.

Девушка подняла глаза к потолку, глядя, как служанка уводит мальчишку за руку.

— Хоть бы няня быстро нашлась. Прикажу ей сидеть с отродьем в детской и не отсвечивать, — произнесла Любовь злым шёпотом.

В пять вечера позвонил Володя заявил, что в семь вечера прибудет няня на собеседование. Он приказал впустить девушку в дом, если та придёт раньше него. А девица действительно приехала без пятнадцати минут семь. Сказала в видеодомофон, что на собеседование. Любовь нехотя натянула сапоги и куртку, потом пошла открывать, а вернее выпроваживать восвояси.

Гостья выглядела весьма странно. Драповое манто расшитое впереди узором из тесьмы. Причём воротник был длинный, круглый и закрывал предплечья. Подол платья почти до земли и слегка пышный. На голове красовалась странная шляпа с завязками под горлом.

— Здравствуйте, я на собеседование, — поздоровалась Арсения, округляя глаза, невесту Полонского она узнала сразу.

— Привет. Ты вообще из какой деревни такая приехала, Пердуны или Подпердыши? Чеши отсюда, пока я тебе кости не переломала, — ехидно улыбаясь, произнесла Балабина.

На девицу пришлось смотреть снизу-вверх, ибо та была маленького роста. Но не заметить, что девушка с красивым лицом было нельзя. Люба рассчитывала на другую няню, а эту решила сплавить восвояси. Она достала из кармана заготовленную тысячную купюру и сунула девице под бант на подбородке.

— Возьми, это тебе милостынька. Чтобы ты села в такси и убралась из моего дома.

Сеня решила взять деньги, она не гордая. Можно вызвать такси и с вероятностью сто процентов через пять минут будет тот же автомобиль, ведь таксист не успел уехать далеко. Только сзади завизжали тормоза, а через секунду из машины Вышел сам Полонский.

— Здравствуйте, девушка. Вы на собеседование? — как ни в чём не бывало спросил Володя.

Арсения поняла, мужчина не хочет раскрывать, что они уже виделись, а может, забыл такую деталь, как подвоз незнакомки с кладбища.

— Здравствуйте, именно так, — коротко ответила она.

— Люб, ну просил же пригласить в дом. Идёмте, я машину потом в гараж загоню, — улыбнулся Полонский.

— Я уже поговорила с девушкой. Нам не нужна такая няня? — заявила Любовь, гордо вскинув голову.

— Нам? — усмехнулся Владимир. — Разумеется, нам не нужна няня, мы с тобой взрослые самодостаточные люди. Няня нужна моему сыну. Идёмте в дом и поговорим. Арсения, я правильно помню ваше имя? Иван сказал сегодня, а я закрутился и чуть не забыл.

— Да, всё верно, — ответила Сеня.

Жена Полонского отошла от калитки нехотя. Но как только они с Володей шагнули во двор, Сеня увидела, как по слегка заснеженной дорожке босыми ножками несётся мальчик.

— Па! — радостно кричал ребёнок.

Арсения и сама не поняла, как подлетела к ребёнку и схватив на руки, обмотала подолом своего платья.

— Что ж вы делаете. Вместо того чтобы стоять и пререкаться со мной у калитки, последили бы за ребёнком. Я не гордая, могла бы и на улице Владимира Сергеевича подождать, — строгим тоном произнесла Арсения, быстрым шагом заходя в дом.

— Если Максим заболеет, то на Багамы ты полетишь одна. Калитку можно от трубки домофона открыть, — тихо рыкнул Полонский.

— Я не виновата. Просто забыла двери входные закрыть, — пискнула Люба.

Володя быстро снял верхнюю одежду и протянул руки к малышу.

— Дайте мне его, Арсения, и раздевайтесь, — хмуро произнёс Володя.

Арсения крепче прижала малыша к груди, сердце бешено стучало в груди, отдавать его не хотелось.

Глава 30

Володя держал сына на руках и смотрел, как девушка снимает верхнюю одежду. Выглядела Арсения в своём наряде просто потрясающе. Подкупала также скромная причёска и макияж, который был неброский и только подчёркивал красоту лица. Почему-то Володе на миг показалось, что в его дом пришла та самая Мери Поппинс из детского фильма.

Полонский отметил также, что Максик вовсе не плакал, когда девушка держала его на руках, наоборот доверчиво прижимался, обнимая шею незнакомки ручками. Это был хороший знак. Няня Максу понравилась сразу. Вспомнилось как Люба в первый раз взяла мальчика на руки, а тот сразу разревелся. Володя перевёл взгляд на жену, которая стояла неподалёку с кислым лицом.

— Володь, ты посмотри, как она одета. Из какого села ты её вызвал? Она наверное и разговаривает как… — начала было возмущаться Люба.

— Хватит! — резко перебил Володя. — На себя посмотри. Одеваешься как на панель. Арсения одета в утончённом стиле девятнадцатого века. Между прочим, не помоечный Гуччи, который лепит не пойми что, а потом баснословную цену заламывает.

Володя оглядел платье жены с глубоким вырезом и до середины бедра. Наряд был сделан из золотистой ткани стрейч и облегал тело как перчатка.

— И сними наконец-то это убожество. Утянула себя как чулком. Тебе нельзя носить сейчас такое, — фыркнул Володя и пошёл на кухню, сказав гостье: — Идёмте за мной, Арсения.

Пить хотелось неимоверно, но Володя вспомнил, что у Максима грязные ноги. Завернув в ванную, он вымыл ему ножки тёплой водой, вытер и надел носочки. Заметил, что Арсения рядом, но он звал её. А вот почему вокруг них околачивается жена — непонятно.

— Чего встала тут. Иди чайник поставь. Гостью нужно чем-то угостить. Или ты элементарные нормы приличия забыла? — недовольно сказал он.

— Я не прислуга. Да и кто она мне, подруга что ли? — фыркнула Люба, скрестив руки на груди.

— Тогда сходи и найти тапки сына. Почему он у тебя без тапок по дому ходит?

Люба с недовольным видом унеслась прочь. Арсения недоумевала, зачем Володя так с ней при посторонних. Девица и без того её почему-то невзлюбила, а теперь и вовсе ненавидеть будет.

— Идёмте, поговорим, прекрасная незнакомка. Простите за маленькую уловку. Если бы вам назвали мою фамилию, вы бы не пришли, — улыбнулся Володя.

— Так вы специально? — спросила шёпотом потрясённая Сеня.

— Да, но моя жена не должна знать, что мы уже знакомы, — тихо ответил Полонский и пошёл вперёд.

Арсения вздохнула и двинулась следом.

— Мне кажется, мы с вашей женой не сработаемся.

— Снова здорова, вторая няня мне это говорит. Арсения, моя жена тут ни при чём. Это не ей няня нужна, а Максиму, — строго сказал Владимир, заходя на кухню.

Арсения наблюдала, как мальчика посадили в детский стульчик, но сама присесть не решилась.

— Не стойте, сядьте рядом с Максом, — улыбнулся Володя. — Чёрт!

Сеня услышала, как мужчина чертыхнулся, а под его ногами что-то хрустнуло. Девушка посмотрела на пол и увидела осколки какой-то кружки на полу и коричневую лужицу. Все было возле разделочного стола, на котором красовалась тарелка с недоеденным бутербродом и наполовину свисающий со стола нож.

— Вот видите, что творится в доме? Как я могу ей доверять? Чёрте что вообще. Моему сыну нужна няня, которая будет приглядывать за ним, пока я с работы не приду, — рыкнул Владимир.

— Гиперопека тоже плохо, Владимир Сергеевич, — строгим тоном произнесла Арсения.

— Плохо — это когда осколки на полу, а ребёнок по дому босиком ходит! Ребёнок, который ещё не соображает толком! — крикнул Полонский, в гневе рубанув рукой по воздуху.

Тут же прибежала Люба с тапками, и Володя сначала пару секунд сверлил её гневным взглядом, а потом указал пальцем на пол.

— Это что?

— Я не виновата. Хотелось чаю попить, а Макс подошёл сади и хлопнул по ноге. Я испугалась и выронила кружку, — без тени вины проговорила Любовь.

— А убрать было не дано? — Полонский округлил глаза. — А нож подальше положить в голову не пришло? Максим уже спокойно дотягивается до края стола.

— Убрать?! Я тебе, что поломойка?! Машка завтра придёт и уберёт! — раздался гневный голос хозяйки дома.

— Бля, как же я забыл? У сиятельных сеньоров Балабиных круглосуточная прислуга, которая живёт в отдельном флигеле и бежит по первому чиху ублажать хозяев. Послушай, может они вам и попку после туалета подтирают? — ехидно улыбнулся Володя.

— Ну знаешь…

— Стоп! — резко перебил Володя. — Я не собираюсь устраивать перед гостями безобразный скандал, мы не в театре.

Володя достал из шкафчика щётку и совок, потом сам стал убирать осколки. Люба недовольно кривилась, так и держа тапки мальчика. Арсения смело подошла к ней, забрала обувь и стала надевать на ребёнка.

— Видите ли, Арсения, у меня нет времени искать няню. В среду я улетаю в Саратов, дома буду только в воскресенье. Но в этот день мы с женой улетаем отдыхать на две недели. Я бы взял Макса с собой, но резкая смена климата для ребёнка его возраста не самый лучший вариант. Я консультировался с врачом терапевтом.

— Вы хотите сказать, что вам нужна круглосуточная няня? А как же бабушки? — удивилась Арсения, наблюдая, как Люба с гордым видом присаживается у стола.

Володя выбросил осколки в мусорное ведро, потом вымыл руки и тоже присел за стол.

— Родители Кати, матери Максима, живут далеко. Моя мама… Там всё тоже сложно. Вам поставят кровать в детской, закупят продуктов перед нашим отъездом. У меня есть помощница по дому. Пока мы не уехали, готовит в доме она, кроме выходных. Потом я ей дам отпуск на две недели. Не думайте, что я такой дурак и просто оставлю сына с незнакомкой. Комнаты завтра же оборудуют камерами. И я буду звонить по видеосвязи каждый день. Я знаю, что у вас образование учителя. Такой специалист нужен Максу. Соглашайтесь, Арсения. Я накину ещё десять тысяч к вашей зарплате, — начал уговаривать Полонский.

— Да, вот диплом. А это медицинская справка. Я не так давно проходила медосмотр.

Арсения положила документы на стол. Она представила, что Володя уедет по делам и оставит бедного ребёнка вот с такой нерадивой мачехой. Мальчика было откровенно жалко, даже тревожно стало от этих мыслей.

— Я согласна. Но у меня есть проблема. Кот. Мне не с кем его оставить, — откровенно ответила Сеня, глядя прямо в глаза Полонского.

— Нашли проблему, — хохотнул он. — Я обожаю животных. Всегда хотел завести кошку, но мама не разрешила. Когда женился, оказалось, что у Кати аллергия на шерсть котов.

— Он же мебель нам попортит?! — раздался возмущённый голос Любы.

Хозяйка дома скрипела зубами и, казалось, готова была сжечь Арсению одним только взглядом, как ведьму на костре.

— Алекс очень умный. Он породистый вислоухий шотландец. Точит когти исключительно о когтеточку и мимо лотка не ходит, — с достоинством ответила Арсения.

— Вот и отлично, ваше питание и кота за мой счёт. Завтра к восьми жду вас с котом и вещами. Максику полезно общение с животными. И вообще, вы ему понравились. Простите, чаю так и не попили, — тоном, не терпящим возражения, произнёс Владимир.

— Ничего страшного. Давайте поговорим о мальчике. У него есть аллергия? Продукты, может, ещё что-то?

— Нет.

— Ложкой он ест или нужно учить? На горшок просится или ещё не приучен?

— Говорит слово «кака» в любом случае. Кормили сами, но…

— Хорошо. Об остальном завтра. Мне пора, уже поздно, — Арсения встала из-за стола.

— Я провожу вас и дам денег на такси, — счастливо улыбнулся Володя.

На самом деле было только восемь вечера и можно было расспросить о подопечном больше. Вот только Люба смотрела так, будто Сеня у неё шкатулку с бриллиантами украла. Арсения надеялась, что Полонский поговорит с жёнушкой, и та, возможно, будет сговорчивее. Одно Арсения поняла точно, с такой мачехой оставлять ребёнка равносильно преступлению. Как можно было не убрать осколки с пола, когда по нему бегает такой малыш. Сердце защемило, а в голове застучали молоточки. Володя проводил её до дверей, галантно подал манто. Судьба сыграла с ней злую шутку и отправила нянькой в эту семью. Тем не менее, Сеня не собиралась трусливо бежать с поля боя. Малыша нужно спасать. Ведь Володя работает и не всегда дома, а эта грымзы точно ребёнка угробит.

Глава 31

После ухода Арсении Володя стал отчитывать жену. Впрочем, особо не кричал и не скандалил. Он вычитал где-то, что скандалы пугают ребёнка и плохо влияют на психику. Да и Люба в таком положении, когда нервничать нельзя.

— Не хочешь, чтобы я нервничала, найми круглосуточную домработницу. Или что, думаешь, когда у меня пузо на лоб полезет, я буду в выходные корячиться и полы протирать или стоять у плиты? — фыркнула Люба, демонстративно усаживаясь на диван в гостиной и включая телевизор.

Володя сморщился недовольно, одновременно умудряясь округлить глаза от шока. Как можно было назвать беременность словом «пузо»? Впрочем, он быстро пришёл в себя и заявил строго, присаживаясь рядом.

— А поселить я её где должен? Или ты хочешь, чтобы девушка гостевую комнату заняла? У меня Миха иногда ночует. И хватит уже. На кухне чуть не разругались вдрызг. Женщина должна быть женщиной, а не статуей божества, перед которой все преклоняются. Уважать надо, я согласен, холить, лелеять, но не до той степени, что ты себе вообразила.

— Тогда купи новый дом, и лучше всего не здесь. Зачем открывать филиал? Можно вложить эти деньги в бизнес за границей. Мой сокурсник живёт в Болгарии. Он обещал помочь с гражданством и бизнесом. Говорит, что такие таланты, как ты, там на вес золота. Ты создашь такую же фирму, а он поможет с первыми клиентами поехали, Володь, а? Ну, что мы забыли в этой помоечной стране? — ласково увещевала Люба, положив голову на плечо и обняв за талию.

— Действительно, не знаю, что ты тут забыла? У меня тут родители, любимая работа, могила жены. Это моя родина и я никуда не хочу ехать. Тебе надо, вали на все четыре стороны. Только ребёнка родишь и оставишь со мной. Сомневаюсь, что женщина которая называет будущее дитя словом «пузо», будет хорошей матерью. Всё, я пойду спать, устал, — произнёс Володя, отстраняясь.

* * *

Муж ушёл, а Любовь сидела сжимая челюсти и кулаки. От злости хотелось всё крушить в доме, ломать, бить, разрывать. Она всю жизнь считала, что Вовка этакий тютя, которым можно при желании управлять словно марионеткой. Она всегда думала, что Полонский под каблучком у Кати. Иначе с чего бы он, сын богатых родителей, женился на нищенке? Да, Володя не был властным самцом, но и тютей не оказался. Он делал только то, что нравилось ему, а на мнение её, Любы, наплевать. А ведь она уже не любовница, жена, между прочим. Девушка вспомнила, как ещё час назад Володя отчитывал её перед посторонней девицей. Как не принял во внимание, что она не хочет такую няню. Эта Арсения одета как бомжиха, но надо отдать должное, она очень красива в этом своём «средневековом» тряпье. «Ничего, я её ещё отсюда выживу. Нечего моему Вовке перед этой шлюшкой грудь колесом выпячивать. Кинулся осколки собирать. Максик порежется. Да путь хоть сдохнет, мне-то что!» — подумала Люба гневно.

* * *

Арсения не собиралась отступаться от намеченного пути. Наплевать, что она влюблена Володю. Он женат, а с такими она никогда интрижек не заводила. Сейчас самым главным было окружить бедного мальчика, оставшегося без матери, теплотой и лаской. Вряд ли жена Полонского способна дать всё это.

Приехав домой, Арсения собрала необходимые вещи и легла спать. Утром она снова вызвала такси и к назначенному времени приехала в дом Полонского. Володя сам вышел открыть калитку и выхватил из рук сумку с вещами и пакеты. Кот в переноске жалобно мяукнул.

— Не переживай, дружище. У меня большой дом, есть где побегать, — весело произнёс Владимир.

Арсения зашла в дом вслед за хозяином. Полонский познакомил с подошедшей помощницей по дому Машей.

— У меня подруга, Маша, приятно познакомиться, — улыбнулась Арсения.

— Ну, тогда можно звать Маруся, так меня мама звала. Надеюсь, мы тоже подружимся.

— А меня можно Сеня, так короче, — улыбнулась няня.

— Девочки, все разговоры потом. Маш, на тебе обустройство кота. Лоток в туалет, миски на кухню. А мы мыть руки и в комнату. Слышу, Максик проснулся.

Арсения действительно услышала, как плачет ребёнок, и поспешила в уборную. Потом она поднялась наверх и, увидев открытую дверь, зашла внутрь.

Сеня думала, что на крики малыша льющиеся по радионяне прибежала Люба, но мачехи в детской не было и в помине. Володя усаживал сына на горшок, что-то ласково приговаривая.

— Привет, мой хороший. Теперь я тут буду жить с тобой. Надеюсь, ты не против? — улыбнулась Арсения, наклоняясь и пожимая маленькую ручку ребёнка.

Максим заливисто засмеялся и потянул к ней ручки, неожиданно крикнув: «Ма!»

Арсения даже опешила от этого и не знала, что сказать. Ведь не может такой малыш почувствовать, что она носит в себе сердце его матери.

— Малыш, это тётя Арсения, твоя новая няня, — ласково сказал Володя, погладив ребёнка по голове. — На работу надо, сынок.

— Вы идите, Владимир Сергеевич, я сама о нём позабочусь, — сказала Арсения.

— Спасибо, нужно подготовить документы перед поездкой, — Володя поднялся с корточек и пошёл на выход.

Арсения занялась ребёнком. Максик не капризничал. Взял за ручку и пошёл в уборную. Спокойно дал себя умыть. Девушка помыла горшок, который захватила с собой, и пошла на кухню. Там уже вовсю колдовала помощница, а хозяйки дома нигде не было видно.

— А где Любовь Игоревна? — тихо спросила Арсения.

— Эта мымра? Спит ещё. Но Владимир Сергеевич сказал, что она как выспится — свалит в свой фонд. Кто доверил такой гадине заведовать благотворительным фондом для деток? Наверное, у этого человека ума с птичий помёт, — шепнула Мария, подойдя ближе.

— С чего ты взяла, что она гадина? — удивилась Арсения, подходя к детскому стульчику.

— Представь, ребёнок плачет, а она дрыхнет. Хорошо Владимир Сергеевич колонки от радионяни во всех комнатах поставил. Я услышала и побежала, а эта передо мной появилась. Ещё и орёт, что ребёнок в туалет захотел. Пока она тявкала, Максик обкакался.

— Да уж, это не вторая мама, а мымра-мачеха, — недовольно сказала Сеня.

— А ещё эта дура приказала отдельно готовить для Максима и для них. Ведь ребёнку ещё нельзя те блюда, где много острого и специй. Выдала мне меню на неделю. Сегодня на завтрак дамочка захотела мусаку по-гречески. В обед будет суп дюшбара и рулет из лосося, а ещё итальянский пирог с яблоками. Дамочка заявила, что ненавидит русскую кухню. А кашами питаться не собирается, — доверительным шёпотом сообщила Мария.

— Сочувствую тебе. Что будем есть мы с Максимом?

— Манная каша. Но ты можешь попробовать мусаку. Я на всех сделала. Владимир Сергеевич разрешает мне готовить на всех сразу, — уже не таясь, сказала Мария.

Тут на кухне появилась хозяйка дома при параде и окинула всех злобным взглядом.

— Мусака — это для хозяев. Я не собираюсь кормить дармоедов. Разжиреете ещё мне как две коровы. Давитесь манной кашей, — строго заявила Любовь.

— Но Владимир Сергеевич… — начала было помощница.

— Я хозяйка этого дома. Я командую слугами, а не он. Хватит облизывать няньку. Накрой мне в гостиной, Мария. И учти, если мусака будет не такая, как я ела в Греции, я уволю тебя и найму шефа. В доме Полонских должен работать специалист высшего уровня, а не дамочка, которая только щи готовить умеет, — ледяным тоном озвучила Люба и ушла.

— Хах, уволит она меня, как же. Владимиру Сергеичу нравится, как я готовлю, — хмыкнула Мария недовольно, потянувшись за тарелкой.

Арсения удивилась такому поведению. Она что, думает, что Володя станет терпеть такое поведение? Судя по вчерашнему общению, он человек интеллигентный и добрый. Впрочем, раздумывать об этом было некогда. Арсения наложила каши в тарелку и поставила на столик. Потом стала учить Максима есть ложкой. Как же было противно от поведения этой Любы.

— Зачем только он на ней женился? — прошептала задумчиво.

— Залетела она, вот и женился, — тихо сказала вошедшая Мария.

Сеня встрепенулась, она даже не поняла что сказала вслух.

— Не боись, подруга, мы с тобой в одной лодке. Я вижу, ты девка хороша, сработаемся и подружимся. Кота вон приволокла. Зачем? — подмигнула помощница.

— Оставить не с кем. Я буду жить тут и ухаживать за Максимом.

— Фух, от сердца отлегло. Хозяин скоро уедет, а эту с ребёнком оставлять нельзя. Угробит пацана, — произнесла Мария, косясь на двери.

— Я не против дружбы, — улыбнулась Арсения.

Вскоре дамочка выплыла из дома и укатила на работу. Няня и служанка вздохнули с облегчением. Мария отправилась мыть комнаты, а Сеня пошла гулять с малышом.

Глава 32

Виктор наслаждался жизнью. Всё складывалось более чем хорошо. Он увяз в отношениях со Светланой, но ни капли не жалел об этом. Любовь окрыляла, заставляла сердце биться от восторга и выдать такие статьи, что редактор ему даже гонорар повысил. У газеты скакнул тираж, люди завалили редакцию письмами на псевдоним Клякса, прося рассказать именно об их проблеме. Этим Виктор и занимался, расследовал жалобы людей, а потом на страницах печатного издания появлялись разоблачительные статьи. Только вот огорчало одно: к осуществлению своей мести он мало приблизился. Тут подвернулась удача. Когда они с любимой нежились в постели после жаркого секса, в дверь позвонили.

— Сиди, тут, — строго приказала Головко. — Вдруг Балабина припёрлась. Тфу, она же теперь Полонская. Не важно, боюсь, она сглазит мою любовь.

— Да я не против, сижу как мышка, — улыбнулся парень, переводя свой телефон на режим «в самолёте».

Светлана ушла, прикрыв за собой дверь, но парень, дождавшись голосов в коридоре, приоткрыл их, оставив маленькую щёлку.

Гостиную хорошо видно не было, но зато можно было записать что-то на диктофон. Сев прямо на пол за дверью, Куницын включил диктофон, положил у щели и стал ждать.

* * *

Идиллию нарушил звонок в дверь. Света приказала своему парню сидеть в комнате и пошла открывать. Родители без предупреждения не приезжали. Обычно они спрашивали, дома ли будет дочь, чтобы они смогли навестить. Друзья тоже звонили, все, кроме Любы. Вот та вела себя совершенно бесцеремонно, думая, что ей все должны.

Открыв двери, Головко подавила разочарованный стон, за порогом действительно была Любовь.

— Привет, подруга! Ты спала что ли? — воскликнула подруга, проходя в дом.

— Привет. Вообще да, я после работы вздремнула. Сейчас чайник поставлю.

— Так я тоже после работы. Спать хочу жуть. В последнее время как сурок. Чай не надо, у меня кое-что получше есть, — произнесла люба, поднимая вверх пол-литровую бутылочку.

Головко в изумлении округлила глаза и заявила строгим тоном:

— Тебе нельзя энергетики в твоём положении, это я тебе как врач говорю!

— Хах, мне всё можно: и вино, и водку. Мы скоро на Бали с Вовчиком уедем. Хотела местного алкоголя попробовать, только этот детолюбец мне не даст. А жаль, — хохотнула Люба, плюхаясь на диван.

Головко села рядом и дежурно осведомилась:

— Как у тебя дела? Сладко замужем?

— Представь, этот козёл совсем обозрел. Я, значит, для него всё делаю, а он нос воротит. Есть хорошая возможность переехать в Болгарию на пмж, так нет же, он не желает. У него, видите ли, тут могила жены. А я тогда кто? Всё время Катечку свою вспоминает. Та ещё уродка была, ни рожи ни фигуры красивой, а он до сих пор плачет по ней.

— Неужели? Я думала, у вас любовь, — сделала печальный тон Светлана.

Головко ужасно бесило, когда вот такая меркантильность. Когда хотят только для себя, не думая о других. Но природная вежливость не позволяла сказать что-то обидное по этому поводу, подруга всё-таки.

— Любовь — это моё имя. И да, я люблю Володю. А он только о своей жене бывшей думает, о сынуле. Перед шлюхастыми бомжихами хвост как павлин распушает. Я в постели к нему и так и эдак. Бля, да я даже его хрен научилась в месте с яйцами заглатывать, лишь бы ему было хорошо. Только он в дом няньку красивую привёл. Одевается как деревенская дурочка, но красоты не отнять. Я говорю, не надо нам в няньки эту клушу. А он: ничего ты не понимаешь, это утончённый стиль девятнадцатого века, и ходит перед ней гоголем. Урою шалашовку. Помяни моё слово, скоро она из моего дома, как футбольный мячик из ворот, вылетит, — сказала злобно Любовь и допила остатки энергетика.

— Ага, а ко мне ты пришла сейчас за жизнь поплакаться, — усмехнулась Головко.

— К тебе я пришла, чтобы ты мне помогла. Мне нужно сильнодействующее снотворное. Сама же знаешь, без рецепта не продают. Напиши рецептик, Светусик, а? — умоляющим тоном произнесла Любовь.

— Сдурела? На какой криминал ты меня подписать собралась? Тебе сейчас снотворное нельзя, значит, оно для другого понадобилось. Пусть тебе другая дура его выписывает, — резко выпала Светлана.

— Подруга, а что будет, если я твоим родителям сообщу, что ты с нищебродом встречаешься? — ехидно улыбнулась Люба.

Головко даже опешила от такого заявления, округлив глаза от шока.

— Ты что, меня шантажировать вздумала?! Ничего не будет! Я уже сказала родителям, что в воскресенье приеду со свои парнем, чтобы познакомить их. Я работаю и от родителей финансово не завишу. Мне всё равно, что они скажут. А ты давай отсюда! Иди, других дур шантажируй! Давай отсюда, давай! — разъярилась Головко, толкнув подругу в плечо.

— Смотри, Светусик, как бы не пожалеть потом о своём решении, — прищурив глаза, улыбнулась Люба и встала.

Головко проводила одноклассницу за порог и неожиданно громко хлопнула дверью. «Надо же, какая наглость, вздумала меня шантажировать. Ещё подруга называется», — недовольно подумала Света, возвращаясь в спальню.

Виктор сидел на кровати в одних трусах, и она сразу попала в его объятия.

— Всё слышал, да? Двери у меня тонкие, — потупилась она.

— Ага, особенно то, как она член мужа с яйцами заглатывает, — хохотнул Виктор.

Парень посадил её к себе на колени и чмокнул в нос.

— Только не говори, что ты так же хочешь? — краснея спросила Светлана.

— Крошка, для меня самое главное, чтобы тебе со мной было хорошо. Ну, не хочешь ты делать что-то, так я же не настаиваю. Мне хорошо с тобой, правда, — ласково ответил Виктор.

— Так странно, когда ты меня крошкой называешь, но всё равно приятно. Поцелуй меня.

— С удовольствием, — улыбнулся парень, приникая к её губам.

Светлана не верила своему счастью, уже который месяц они с Виктором встречаются. Парень признаётся в любви и никогда даже в долг не просит. Головко думала, что через какое-то время, узнав, чья она дочь, он начнёт просить денег. Такого не происходило. Наоборот, Виктор иногда дарил дешёвые, но такие милые сердцу безделушки. Он говорил, что когда-нибудь станет знаменитым писателем и уже начал писать книгу. Светлана почему-то ему верила.

* * *

Разъярённая Люба села в свою машину и поехала домой. Она рассчитывала на подругу, думала, что та поможет достать снотворное. Только эта недоделанная терапевт отказалась напрочь. Она даже на шантаж не повелась, но, возможно, и в правду собралась знакомить родителей с парнем. Светка, родившаяся в богатой семье, опустилась до помоечного пацана. Поимела бы его в своё удовольствие и пнула коленом под зад. Нет же, собралась с родителями знакомить. «Если семья Головко примет этого нищеброда, я их уважать перестану. А снотворное я и без тебя найду. Но ты ещё пожалеешь, Светусик, что отказала мне», — зло скрипнула зубами Люба.

Глава 33

Султан сидел в кабинете своего офиса за чёрным столом с серой отделкой. К нему был приставлен стол для совещаний, и мужчина взглянул на него, вздохнув. Начальники отделов только разошлись, получив своё задание. Заключение нового контракта требовало немало усилий от каждого отдела. Султан и сам много работал сейчас, часто задерживаясь в офисе. Он перевёл взгляд на панорамное окно слева и вгляделся в вечерние огни города. Сегодня детектив прислал очередной отчёт, он приблизился к разгадке того, где может быть Сана. Вероятнее всего придётся выехать в Россию, потому что по предварительным данным девушка должна жить именно там. Одна из подруг Галины сообщила, что как только та вернулась в Украину, то её увёз их одноклассник, любивший когда-то Галю. Детектив взял данные этого парня и начал активные поиски.

Дело по поиску сестры продвигалось медленно, но всё же это лучше чем ничего.

Секретарь доложил о приходе начальника службы безопасности, и Султан велел впустить его.

— Ассалям алейкум, Султан, — поздоровался мужчина.

— Ваайлекум ассалям, Халил. Присаживайся.

Тридцатипятилетний Халил Сафари был человеком приятной внешности. Зелёные глаза, не широкий нос, бородка, больше смахивающая на щетину, тёмно-коричневые волосы. На мужчину было приятно посмотреть, он всегда одевался опрятно, несмотря на заботы и отсутствие жены. Сафари для Султана был не просто его работником, но и приятелем, поэтому наедине они позволяли себе вольности в общении.

— Как дети, Халил? — участливо спросил Султан.

— Мама справляется. Аише уже четырнадцать, и она помогает, — с грустью в голосе поведал мужчина, присаживаясь в кресло с низкой спинкой.

— Аиша скоро войдёт в чей-то дом в качестве невестки. Тебе надо подумать о новой женитьбе. Полгода прошло со смерти Равии, — сказал Султан, ослабляя узел галстука.

— Мама тоже так считает. В её возрасте трудно с семью детьми управляться, но она не говорит об этом. Я думаю, Султан, что действительно пора, но… Впрочем, ты же позвал меня не о моей жизни поговорить? — промолвил Халил, уставившись на свои руки, лежащие на столе.

— Разумеется. Нам придётся выехать в Россию за моей сестрой. Возможно, не так быстро, как мне хотелось бы, и при условии, что она жива. Ты немного говоришь на русском языке, хорошо знаешь английский. Я учился в России, но мне нужен человек, который тоже может общаться с русскими. Заранее подбери ребят из охраны. Сам понимаешь, при моём статусе я не могу лететь без них.

Халил вскинул голову и посмотрел на друга удивлёнными глазами.

— Детектив приблизился к разгадке этой давней истории? Я и не надеялся особо, столько лет прошло. Всё сделаю, Султан. Посмотрю личные дела каждого и решу, кто поедет с нами.

— Вот и хорошо. А теперь пора ехать домой. Жена и дети заждались, — улыбнулся Султан. — Кстати, в России не будем жить в гостинице. Лучше снять частный домик. Хотя рано ещё говорить об этом.

Султан встал из-за стола и вместе с другом отправился на выход. Хотелось домой, отдохнуть после долгого дня. В последнее время было много работы, ещё и тревога за Сану снедала душу. Жива ли вообще его сестра? В те лютые годы, когда сбежала Галя, в России творился хаос. С ними могло произойти всё что угодно.

Через некоторое время Султан уже входил в дом. Навстречу вышла женщина в чёрных одеждах. Султан поздоровался по обычаю, поцеловав руку матери.

— Как ваше здоровье, мама? Хватает ли тех денег, что вы получаете от меня? — ласково спросил Султан.

— Спасибо, сынок, мне всего хватает. А вот сердце начинает болеть, как подумаю, что ты в дом неверную привезти собрался. Забыл бы ты её? Ну какая она нам родня, родилась от православной, да ещё и жила столько лет среди неверных, — мать посмотрела на него строгим взором.

Султан поднял ладонь в предупреждающем жесте, останавливая поток её речей, и сказал тихо, но строго:

— Пожалейте, мама, не заставляйте сына грешить и ссориться с вами. Не я так решил. Это последняя воля отца. Никто не знает, что сейчас с Саной. Может, она уже замужем и имеет ребёнка? Приедет, подпишет отказ от дома в мою пользу, получит за него деньги и уедет. Поужинайте с нами, мама, и оставайтесь. Завтра у меня выходной, вот и поговорим не спеша.

— Конечно, сынок, ты устал с работы, а тут я со своими разговорами. Пойду к внукам, — примирительным тоном сказала мать.

Судан тяжело вздохнул и пошёл к себе. Он прекрасно понимал, в его семье предпочли бы забыть Сану, только он продолжал платить детективу за её поиски.

* * *

Вечером пришли мастера и установили камеры. Их можно было просматривать в специальном приложении из любой точки мира. Володя был доволен, в воскресенье они с женой оставят сына и дом на няню. Володя отчего-то доверял Арсении, но как говорят: «доверяй, но проверяй». А пока нужно рассказать няне о Максиме. Впрочем, Арсения оказалась девушкой умной и сама задавала много вопросов.

— Владимир Сергеевич, а спать я где буду? В комнате малыша нет кровати, — поинтересовалась Арсения.

Володя посмотрел, как она обхватывает ладонями кружку с чаем, будто греется об неё, только потом сообразил, о чём в очередной раз спрашивает девушка.

— Ох, простите, я на миг задумался. Завтра днём приедет мебельная фирма, они привезут и соберут кровать в комнате Макса. Сегодня будете спать в гостевой спальне. Скажите, пожалуйста, Марии о приезде мебельщиков, их нужно впустить в дом. Я рано утром уеду в аэропорт.

— Хорошо, я скажу ей, — улыбнулась Арсения и посмотрела на ребёнка, сидевшего в своём стульчике.

Володя тоже перевёл взгляд на сына. Тот увлечённо жевал булочку. Полонский подумал, что смотреть на Макса лучше всего, потому что от вида девушки, сидевшей напротив, сердце начинало биться быстрее. С каким бы удовольствием Володя сжал Арсению в объятиях и поцеловал. Он бы сейчас слукавил, если сказал, что не хочет её, вот такую — нежную, заботливую. Володя видел, как сын тянется к девушке, будто она его родная мама. Да и ему уходить с кухни не хотелось. Володя бы мог сидеть с ней часами и разговаривать о разном. Вот только одна жалость, он женился. Люба беременна, и он обязан уделять ей внимание.

Извинившись, Володя сказал, что пойдёт к жене, и вышел. Люба сидела в гостиной и смотрела какое-то кино. Когда он зашёл туда, то удостоился ревнивого взгляда.

— Тебе мёдом возле этой няньки намазано, шмель переросток? Этот цветочек не для тебя, — злобно буркнула Люба.

Володя присел к ней на диван и обнял.

— Не стоит так говорить. Я просто рассказывал о сыне. Мы уедем на две недели, и она останется с ним, а не кто-то другой. И вообще, что за ревность такая? Может, ты меня дома запрёшь, как наложницу султана? — усмехнулся мужчина.

— Прости, я не хотела тебя обидеть, — только и сказала Любовь, но особого раскаяния в голосе не чувствовалось.

Володя вздохнул и подумал, что он и без того живёт с ней через силу, а если она ещё и ревновать начнёт, то жизнь станет невыносимой. «Ничего, самое главное, чтобы ребёнка родила, а там уже можно развестись. Не захочет воспитывать малыша, заберу себе, сам воспитаю», — подумал он, украдкой поглядывая на жену. Она прильнула к нему, положив голову на плечо, вся такая ласковая, но в последнее время он стал замечать, что на самом деле Люба не так проста, как казалось раньше.

Глава 34

Люба открыла глаза от того, что в комнате хлопали дверями шкафа, хоть и старались не шуметь. Оказалось, муж одевался. Она в который раз посетовала, что в этом крошечном домике нет гардеробной, ушёл бы туда и не мешал спать. Впрочем, стоило избавиться от старых привычек. Люба уже поняла, что Полонского не зажмёшь между полом и каблуком. Володя только с виду выглядел тютей, а на самом деле оказалось всё совсем наоборот. Да, он любит ласку, но не приемлет, когда им командуют.

Любовь встала с постели и, подойдя к мужу поправила на нём свитер, а потом обняла.

— Счастливого полёта, любимый. Я буду считать часы до твоего возвращения, — ласково улыбнулась она.

— Спасибо. Не уверен, что удастся решить все дело раньше, но в воскресенье я точно буду дома. Не переживай, наша поездка на Бали не отменяется. Не провожай меня до порога, поспи ещё, — ласково сказал Володя, погладив по щеке.

Люба проводила мужа взглядом и легла на кровать. Она знала, что у него уже всё готово. Чемодан стоит в холле. Вчера Володя собирал его сам. Вспомнив об этом, Люба скрежетнула зубами. Зачем тогда держать в доме прислугу, если приходится вещи в дорогу самому собирать. Да, можно кинуть на кровать то, что планируешь взять, с собой, а остальное не твоя забота.

В доме Балабиных слуги были вышколены и бежали исполнять любую прихоть хозяев. Даже в три часа ночи Любовь могла позвонить в комнату служанки и рявкнуть:

— Дашка, я пить хочу, немедленно стакан воды с лимоном в мою спальню!

И эта самая Дашка подскакивала с постели, натягивала халат и неслась из домика прислуги сверкая пятками, чтобы налить хозяйке воды. Ещё бы она не бежала, ведь в доме Балабиных существовала система штрафов.

Подумав об этом Люба усмехнулась. Система существовала для проформы, а на самом деле никто никого не штрафовал. Отец платил зарплату исправно и всё время ворчал, что дочь занимает самодурством, гоняя прислугу по ночам. Мать могла бы спокойно взять салфетку и промокнуть пролитый на стол чай. Собирала сама чемодан мужа в поездку, поливала свои фиалки. Она говорила, что жизнь скучна, если совсем ничем не заниматься.

Люба не спорила, стараясь не обидеть, но сама никогда палец о палец не стукнула. Пролила чай? Дашка обязана немедленно вытереть и никак иначе. Люба даже хохотнула, вспоминая, как служанка однажды заявила, что ей некогда и Любовь могла бы сама взять тряпку и вытереть со стола. Балабина взяла ту за волосы и макнула рожей в горячую лужу на столе, ибо нечего. А то, что она пролила этот чай специально, так и что, зато нерадивой клуше будет урок.

Вчера Люба добивалась того, чтобы Володя поручил ей платить слугам. Этим всё же должна заниматься хозяйка дома. Вот тогда можно будет и тут ввести систему штрафов и оторваться по полной программе. Пусть эти две уродки не думают, что им тут мёдом намазано.

Всё же сумев ещё немного поспать, Любовь нехотя выползла из кровати и тут же почувствовала, как её тошнит. Она подорвалась с места и еле добежала до унитаза. Потом долго стояла под душем, хлопая ладонью по животу и громко матерясь. Если сейчас у неё разовьётся токсикоз, то о нормальном отдыхе можно забыть. От таких мыслей хотелось крушить всё, что попадётся под руку. Поэтому, выйдя из ванной, она решила на ком-то отыграться за своё состояние.

— Машка, блядь, живо накрой мне на стол! — крикнула залетая на кухню.

— Здравствуйте, Любовь Игоревна, — строго сказала Арсения, уже кормившая Максима. — Вы не могли бы не материться при ребёнке?

— Тебя забыла спросить. Уши не отвалятся, не переживай. И вообще, нечего делать на кухне. Пока не приедет Владимир Сергеевич, сиди в детской и не отсвечивай, — взъярилась Любовь, глядя на няньку.

Мария тем временем наложила тарелку итальянской пасты и поставила на стол. Люба возмутилась. Что эта идиотка себе позволяет? Она думает, что я сяду за один стол с нянькой?! Рука потянулась к тарелке, чтобы опрокинуть на пол, но она вовремя спохватилась. Вчера по всему дому рассовали камеры, и её выходка могла дорого обернуться. Вовка же такой совестливый, до сопливого идиотизма правильный. Он снова сделает ей выговор, а служанок пожалеет. Нет, нужно идти другим путём, добиться, чтобы зарплату платила она, и штрафовать этих баб за малейшую провинность.

Чинно усевшись за стол, Любовь демонстративно начала поглощать пищу, делая вид, что прошлая вспышка угасла, как и не было. Она подумала, что если Володя предъявит претензии, то всегда можно сослаться на беременность и перепады настроения. А пока стоило подумать совсем о другом. Где достать снотворное.

Глава 35

Люба приехала с работы нервная. Пришлось решать множество дел, подписывать кучу бумаг. Следовало подготовиться к поездке заранее. Она ещё и полгода в фонде не отработала, чтобы в отпуск проситься. Только кто же откажет владелице фонда? Она хозяйка, что хочет, то и делает. Это Вовка строг к себе до неприличия и отдыхает строго по отведённому графику, делит отпуск на два раза. Две недели отдыхает летом и две зимой.

Выйдя из машины, Люба увидела во дворе няньку и быстрыми шагами подошла к ней.

— Я же просила не отсвечивать? Опять ты мне на глаза попалась, — нахмурилась Любовь, заглядывая девушке в глаза.

— Ребёнку нужен свежий воздух, мы гуляем. Я не заставляю вас торчать на улице. Идите куда шли, — отбрила наглая девка.

— Поговори у меня ещё, клуша деревенская. И делай, что говорят, не то пожалеешь, — процедила сквозь зубы Любовь и прошла мимо.

Зайдя в дом, она не обнаружила там присутствие служанки. Всё правильно, повариха сварила ужин и смылась. Сегодня Люба неприлично задержалась на работе, аж на целый час. Пришлось переодеваться и накладывать еду самой. Не ходить же голодной?

После ужина Люба решила зайти в кабинет мужа и немного посидеть там. В этом месте всё пропахло запахом Володи, и было так приятно ощутить это. Плюхнувшись в кресло с высокой спинкой, она огляделась подмечая, что из мебели тут только большой стол, два кресла и книжный шкаф. На столе обнаружился МФУ, а ноутбук Владимир видимо забрал с собой. Если быть честной, то Люба с удовольствием бы покопалась в его ноутбуке, но подозревала, что тот запаролен.

Люба тронула несколько листов, лежащих на столе, и решила прочесть. Оказалось, это бумаги на доставку и установку мебели. Володя оплатил всё через интернет, а привезли товар в отсутствие хозяйки. Глаза расширились от изумления, когда Любовь прочла документы. Володя купил полутора-спальную кровать за двадцать тысяч и ортопедический матрас за тридцать пять.

Ревность и гнев тут же захлестнули удушливой волной. Как он посмел?! Ей пожалел денег на свадебные платья и всё покупали родители, а служанке дорогую мебель в детской поставил. Люба на днях просматривала каталоги мебельных магазинов, мечтая хотя бы убогую обстановку дома сменить. Там были дорогие вещи, но нашлись и весьма бюджетные. Кровать с матрасом можно было купить всего за десять тысяч. Да, пусть односпальная, но этой клуше и этого достаточно. Ничего, она уже предприняла кое-что, скоро эта девка сама будет проситься домой.

Люба открыла ящик стола, чтобы убрать документы, и улыбнулась. Володя снял копию паспорта девки и не убрал в сейф. Она достала мобильный телефон и быстро щёлкнула на камеру эти копии. «Ну, держись, сучка, скоро я буду знать о тебе всё, вплоть до того, какого цвета трусы носят твои любовники», — подумала она, решительным жестом закрывая ящик.

Без Володи было скучно, Люба изнывала без него как цветок без воды. Он уехал и даже не предложил отправиться вместе. Что он там будет делать один? А если бабу в отель притащит? С него станется.

Выйдя в вестибюль, Любовь готова была ликовать. Уловка удалась. Маленький хвостатый гадёныш таскал её обувь по всему холлу, а тут как раз нянька с Максом зашла. Люба вырвала сапожок из натуральной кожи, который она купила в Милане в прошлом году, и подлетела к Арсении как разъярённая фурия.

* * *

Арсения вернулась в дом. Сейчас было не то время года, когда можно гулять часами. Стоит поиграть с Максимкой в тепле в какую-то игру. Но не успела Сеня закрыть входную дверь, как к ней подлетела люба, держащая в руке ботильон, и буквально ткнула им в лицо.

— Ты себе представляешь сколь это стоит?! Тебе на хлебе и воде нужно три месяца жить, чтобы компенсировать мне убытки! — рявкнула молодая женщина брызжа слюной. — Я говорила нечего этой животине в доме делать! Живо выкинь за ворота! И отдавать за обувь будешь!

Ребёнок, услышав грубые злые крики, разревелся. Арсения знала, что тяжёлого лишний раз поднимать нельзя, поэтому присела на корточки и обняла малыша, успокаивая.

— Не нужно кричать. Я понимаю, вы беременна, нервы шалят, но ребёнок пугается, — с достоинством ответила любовь. — Тише, маленький, не плачь, тётя Сеня не даст тебя в обиду.

Арсения начала раздевать ребёнка, противная мадам не унималась и кричала, чтобы от кота избавились.

Арсения сняла с мальчика одежду и повесила в шкаф, потом обернулась и глянула со строгостью классной дамы во взгляде.

— Во-первых, не орите, я могу это повторить и не один раз. В доме маленький ребёнок. Во-вторых — в доме есть прихожая, куда следует убирать обувь и одежду. Вы сами виноваты, что оставили обувь на виду. В-третьих — если Владимир Сергеевич скажет мне, чтобы я убрала из дома кота, я увезу его к друзьям, — чопорным тоном ответила Арсения, гордо подняв голову.

— Ты ещё пожалеешь, Володя вернётся и вышвырнет тебя за ворота вместе с шерстяным комком, — тихо, но злобно рыкнула любовь.

Неожиданно зазвонил телефон. Хозяйка дома вынула его из кармана и, расплывшись в улыбке, рыкнула:

— Брысь отсюда! Не хватает, чтобы ещё мои разговоры с мужем подслушивали.

* * *

Володя сделал все необходимые дела на сегодня и ужинал прямо в номере гостиницы. В ресторане сидеть не хотелось по простой причине, он скучал по сыну, и пока тот не лёг спать, можно посмотреть на него в приложении. Открыв его, Володя улыбнулся: Арсения возвращалась мальчиком с прогулки. Максим улыбался счастливо.

Вдруг к ним подбежала жена, стала тыкать в лицо няни ботильоном и орать, что кот испортил вещь. Люба верещала как резанная. Макс испугался и заплакал. Няня быстро принялась успокаивать. Жена не отставала и требовала немедленно выкинуть котёнка за ворота.

Володя восхитился, Арсения оказалась на высоте. Мало того, что успокоила ребёнка, ещё и с достоинством ответила на брань любы. Ни одного недостойного слова и оскорбления не вылетело из красивых губ девушки. Вся речь чёткая и по делу, как у настоящего учителя.

Володя нахмурился, он не ожидал такого поведения от жены. Неужели на некоторых женщинах так сказывается беременность? А может она изначально была такой, просто он не замечал? Володя нашёл её номер в телефоне и позвонил.

— Ой, Вовик, привет. Скучаешь по мне? — слащавым тоном спросила жена.

— Привет. Я вижу, ты совсем берега потеряла! — грозно процедил Володя. — Какого хера ты творишь?! Я приеду и тыкну тебе в лицо всей той обувью, что ты привезла!

Володя рычал в трубку, впрочем, не особо громко. Ему не хотелось, чтобы сквозь тонкие стены гостиничного номера его кто-то слышал.

— Этот гадский кот испортил мои сапожки. Между прочим, я их в Милане купила. Прикажи выкинуть блохастого на помойку, — ничуть не испугалась его тона жена и говорила так, будто выговаривала провинившемуся подростку.

— А нефиг было обувь на виду оставлять. Сама виновата. Я ещё раз говорю, Люба, хочешь, чтобы тебя облизывали, то это не ко мне и не к моим слугам. И не надо так со мной разговаривать. Я не виноват, что у тебя пятьдесят пар обуви, которые в мою прихожую не поместились. И нечего обещать Арсении, что ты вычтешь у неё деньги из зарплаты. От одной выкинутой пары сапог не обеднеешь. Впредь будешь умнее и станешь убирать свою обувь. До встречи в воскресенье, — выдал длинную речь Володя и отключился. Как же он был рад, что нанял Арсению няней. Похоже, эта девушка очень любит детей, а вот собственной жене даже игрушечного пупса доверять нельзя. Как же всё оказалось скверно. На самом деле гораздо хуже, чем он предполагал в начале. Но разводиться пока не стоило. Вот дождётся, пока малыш родиться, а уж там и подаст на развод.

Глава 36

Люба готова была растерзать эту наглую девку на части. Мало того, что она не трепещет перед хозяйкой дома, так её ещё и Володя защищает. Она зашла на кухню и со злости пульнула об стену горшок с фиалкой. Ей было наплевать, что кругом камеры. Любовь разыграла спектакль с обувью специально для мужа. Хотела, чтобы он убедился, что няньке с её блохастым котом не место в доме. Эта бабища, называющая себя Сеней, настоящая деревенская дура. Она должна была разозлиться и начать скандалить. Идеально было бы, если бы девица стала материться как самый отпетый алкаш. Вместо этого девушка говорила вежливо, строго и чопорно. Любе показалось на миг, что она снова в школе и стоит перед директором, отдуваясь за очередную шалость.

А потом позвонил Вовка. Люба рассчитывала на его помощь и поддержку. Сейчас он задаст кое-кому трёпку за испорченные дорогие сапожки. Но и тут её постигло разочарование. Володе было совсем не жаль ни беременную жену, ни ботильон. Муж рычал в трубку так, будто это она, вместо блохастого кота, грызла свои сапоги. Потом сослался на то, что у неё и без того обуви полно.

Сразу закралось подозрение, что между Вовкой и этой Сеней что-то есть, не даром же он за неё заступается. Наверняка успел помять её упругие титьки, да и не один раз, а потом притащил в дом в качестве няньки.

Все эти свои мысли Люба выложила свекрови к которой приехала на обед. Только представила всё в другом свете. Она заработалась, устала, перенервничала, вот и забыла убрать обувь. А эта подзаборная девка даже вины за собой и своим питомцем не чувствует.

Элина слушала заинтересованно, не перебивая. А Люба поняла, что нашла уши, на которые можно «лапшу» развесить. Никого кроме них в доме не было, и можно эту «лапшу» черпать дуршлагом и закидывать ею Элину.

— Поверьте мне, Элиночка Викторовна, эта Арсения не так проста, как кажется. Она с лёгкостью согласилась пожить у нас, а кота мол некуда девать. А как же родители? Отдала бы им животину. Я уверена, моя дорогая, эта девка — воровка на доверии. Сейчас усыпит Вовкину бдительность, а потом обворует нас. Перед вами я встречалась с одним детективом, который раньше в полиции служил. Он обещал вытащить на свет всю её подноготную к нашему приезду с курорта.

— Я так понимаю, мой сын ничего не знает? — улыбнулась Элина, отпивая сока из высокого бокала. — Не говори ему ничего. Сначала мне покажешь, что там обнаружил детектив. Поверь мне, я смогу надавить на Володю в случае чего. Он её выгонит. Не хотелось бы, чтобы он под боком у жены себе любовницу завёл.

— Вы такого плохого мнения о сыне? — спросила Люба, усмехаясь и взяла очередное мини-пирожное.

— Яблоко от яблони, моя дорогая. Сергей тоже в молодости бегал к служанке в комнату. Когда узнала, чуть яйца ему не отрезала, но разводиться не стала. Баб много, а мой Серёжа один такой, его беречь нужно, — улыбнулась свекровь, отсалютовав бокалом.

Люба кивнула в ответ, думая, что эти пирожные располнят её до состояния свиноматки. Но так хотелось сладкого, что удержаться было просто нереально. Вместе с осознанием этого в голове мелькнуло, что она не собирается ничего отрезать Вовке. Если у него появится любовница, то Люба задушит её собственными руками, чтобы одному конкретному кобелю не было куда свою палку пихать. А пока стоит поумерить пыл и вести себя тихо. Вот съездят на Бали, а потом она будет действовать. Получит отчёт от Игоря, а там станет видно, что предпринять.

* * *

Арсения начала понимать, что с хозяйкой дома что-то не так. Ещё совсем недавно она тыкала прямо в лицо своей обувью, а теперь ведёт себя тише воды ниже травы. Не шумит, не скандалит, улыбается.

Утро воскресенья, дамочка ждёт появления мужа и вся светится. Арсения понимала, беременность, перепады настроения и прочее, но всё равно казалось, что заноза где-то в другом. Когда она ещё работала в школе, в её классе учились дети с расстройством поведения. Вполне приличные ученики, даже отличники, но… Вот и сейчас виделось это «но» в жене Володи. Да, про себя она могла его назвать именно так. И ещё раз да, тосковала по нему. Понимала, что не имеет права, но ничего не могла с собой поделать. Когда вернулся Володя, они сидели в детской и играли. Малыш услышал громкий голос отца, зовущего из коридора, и кинулся к двери. Арсения подорвалась следом.

— Папа! — малыш с громким криком бежал в объятия отца.

Володя поднял его на руки и прижал к тебе. Арсения невольно залюбовалась ими, улыбаясь. Сколько было нежности в глазах отца к сыну. Потом Володя посмотрел на неё и заявил не переставая улыбаться:

— Я видел, как вы ухаживали за Максом, Арсения. Пожалуй, вы приняты на работу окончательно, лучшей няни нам не найти.

— Разумеется, дорогой, Арсения лучшая кандидатура. Мы с тобой уедем вечером, а её смело оставим с Максимкой, — сказала слащавым тоном Люба, вышедшая из своей комнаты.

Арсения наблюдала, как противная дамочка подходит, к Володе и целует в щёку, приветствуя. Девушка постаралась ничем не выдать себя, ни один мускул на лице не дрогнул. Нет, она вовсе не ревновала. Не завидовала, что мужчина достался не ей. Ей было больно за него. Почему-то думалось, что эта дамочка ещё потреплет ему нервы.

— Сынок, папе надо переодеться и перекусить. Иди к няне, а я скоро приду и поиграем. Согласен? — ласково проворковал Володя.

Малыш кивнул, а когда его опустили на пол, подбежал к Арсении. Люба тут же прилипла к мужу как жвачка к зубам. Сеня и сама не поняла, с чего такое сравнение, но предпочла не задумываться, она просто взяла мальчика и увела в комнату.

Глава 37

После того как хозяева уехали, Арсения неделю жила в доме Полонских, ухаживала за малышом, сама готовила еду и стирала. Приходилось так же поддерживать чистоту в детской и других комнатах, где она бывала с Максимом. Она знала о камерах, но трудилась вовсе не из-за них, а ради ребёнка.

Каждый вечер звонил по видеосвязи Владимир, чтобы увидеть сына. Арсения смотрела на него в экран своего смартфона и ловила себя на мысли, что скучает по нему. Не должна была, разумом Сеня понимала это, но вот сердцу не прикажешь. Сейчас Володя снова позвонил, Арсения сидела в гостиной и смотрела с малышом мультфильм. Сердце защемило при виде человека, которого она полюбила невзначай. Вернее сердце Кати не перестало его любить. Володя загорел, отчего улыбка на лице казалась ещё более белоснежной. В этот момент он выглядел таким красивым.

— Как Максим? — спросил Володя.

— Всё хорошо, Владимир Сергеевич. Мальчик весел, спокоен и хорошо кушает, — Арсения попыталась приказать себе перестать любоваться этим мужчиной.

— Папа, мамо́й, мамо́й! — закричал малыш.

— Не понял, что он сказал? — неумённо спросил Полонский.

— Он просит вас вернуться домой. Мы разучиваем слова, но Максимка ещё сильно картавит, — улыбнулась Арсения.

Володя рассмеялся и пообещал сыну, что скоро приедет. Потом появилась недовольное лицо мадам Любы, и она куда-то начала звать своего мужа. Володя извинился, попрощался и отключился.

Арсения подумала, что сейчас малыш расплачется, как вчера, но он посмотрел улыбаясь и заявил громко:

— Мама, ням!

— Максим, кажи няня. Ня-ня.

— Мама! — упрямо повторил мальчик таким же криком.

Арсения не знала, что делать, малыш упорно называл её мамой. В одно время она хотела не обращать внимания и оставить как есть, но подумала о хозяйке дома. Вероятно, отец мальчика захочет, чтобы тот назвал мамой мачеху. Хотя какая из неё мать, так, видимость одна.

— Идём, я тебя накормлю. Мы будем кушать славный творожок, — улыбнулась Арсения.

Малыш спрыгнул с дивана и побежал на кухню.

* * *

Люба уже неделю нежилась на жарком солнышке, лёжа в бикини у бассейна. Отец купил им не номер в основном многоэтажном отеле, а маленькое бунгало для курящих. Рядом стояли три домика, был небольшой бассейн и зона отдыха. Соседи англичане, но Люба не переживала, ведь она прекрасно говорила на английском языке. Впрочем, те не особо спешили общаться, но ей и так было хорошо. Рядом её Вовка, и наконец им никто не мешает.

Так Люба думала в первый день, но потом оказалось, что на все мероприятия, устраиваемые отелем, Володю приходилось буквально тащить. Днем он подолгу сидел за телефоном и наблюдал за сыном и проклятой нянькой. Когда в родном городе наступал вечер неизменно разговаривал с ними. А уж сколько радости сейчас было, когда из уст своего сынули Володя услышал новое слово. Вместо того чтобы идти на обед, он сидел и болтал с этой деревенщиной Сеней.

— Вовка, мы опаздываем. Сколько можно. Каждый день общаешься с ними. Видишь же, у них всё хорошо, — раздражённо воскликнула Любовь.

— Идём, — сухо ответил муж и поспешил простится с нянькой и сыном.

«Перед этой дамочкой он расшаркивается и извиняется. А мне одно слово рыкнул: «идём». И несмотря на то, что мы женаты, даже «дорогая» меня не назвал. Для него я всегда Люба, и никак иначе», — с раздражением подумала Любовь, беря его под руку. Она надеялась, что хоть здесь муж отвлечётся и будет полностью в её власти. В планы входило окружить его заботой и постараться влюбить в себя. Только Вовка отстранялся, когда она его обнимала, а супружеский долг выполнял чисто механически. Зато ворчал не в меру, будто старый дед, что уже начинало порядком бесить.

Когда стемнело они пошли на праздник, устраиваемый отелем. Любовь дошла до площадки у центрального бассейна, где начиналось огненное шоу. Недалеко поставили барную стойку, за которой суетился вёрткий смуглый парень. Отдыхающие подходили, заказывали коктейли и другие напитки. Люба прижалась к плечу мужа и проворковала:

— Выпьешь что-нибудь, любимый? Я принесу.

— Двойной виски, — безразличным тоном ответил Володя.

— А я, пожалуй, апельсиновый сок себе возьму, — улыбнулась Любовь.

Она подошла к бармену и сделала заказ, потом поспешно добавила:

— Добавьте, пожалуйста, две порции порцию рома в сок.

Сок приготовили заранее, поэтому долго ждать не пришлось. Люба забрала напитки и пошла к мужу. Её высокий стан, в котором торчала витая трубочка, отлично маскировал присутствие алкоголя. Люба подала мужу виски и, улыбаясь, стала потягивать свой коктейль из трубочки.

* * *

Володя вспомнил вчерашний день. Он едва не напился виски. Остановился тогда, когда уже слегка вело. А вообще, всё надоело: и экскурсии, и валяние на шезлонге. Больше всего осточертела жена, обрыдла настолько, что хотелось утопиться в бассейне. Люба в последнее время висла на нём как гроздь винограда и приставала словно репей к одежде. Она лезла целоваться, улыбалась, говорила слащавым тоном и всё время путалась под ногами, пытаясь угодить. А уж эти её постоянные обращения — «Вовка», как к маленькому, или «любимый», словно у них неземные чувства друг к другу, Полонский едва терпел.

Он чувствовал, что даже общаясь с Арсенией по телефону, привязывается к ней. Девушка начинала нравится ему всё больше.

Сидя на кровати, Володя наблюдал, как няня играет с малышом, учит кидать снежки. Ребёнок хохотал, рядом с Арсенией он был счастлив. Володя хотел бы вместо курорта оказаться там, с ними. Мечтал играть первым снегом, который оказался неожиданно густым и шёл долго, укрывая землю искристым покрывалом. Ветра не было, и огромные белые хлопья красиво кружились в воздухе. Арсения что-то крикнула, и малыш побежал. Девушка делала вид, что не может догнать. Потом донёсся слабым звуком смех сына, но по лицу было видно, что он заливисто хохочет.

Сердце кольнуло тоской. Он подумал, что если бы Катя была жива, то сейчас вот так же играла бы с сыном, а он был с ними. Впрочем, Сеня неуловимо была похожа на неё, нет, не внешностью, а своей добротой и энергией.

Решительно выключив приложение, где он просматривал камеры дома и двора, Володя встал с кровати. Было десять часов утра, а там, где остался сын, уже три. Скоро Арсения пойдёт готовить ужин, а ему стоит выйти на улицу и выбросить все крамольные мысли из головы. Володя соврал бы себе, если бы сказал, что не хочет Арсению к себе в постель, но он женат и не привык изменять.

Во дворе на шезлонге жарилась его жена. Именно так, потому что кожа приобрела ровный коричневый загар, а она всё не унималась. Благодаря тому, что животика ещё не видно, надевала крошечные трусики и бюстгальтер, открывающий верх груди до сосков. Володя скривился, глядя на это безобразие под названием купальник. Нет, он вовсе не ревновал Любу к соседу англичанину, который украдкой от своей жены пялился на Любу. Володю волновало, другое можно ли ей так много загорать.

— Сколько можно находиться на солнце? Беременным нельзя часами загорать, — строго сказал Владимир, подходя к жене.

Люба повернулась и лучезарно улыбнувшись, затянулась тонкой коричневой сигаретой. Потом она выдохнула сизый дымок прямо на него и проворковала:

— Не бухти, любимый, моя гинеколог говорит, что витамин Д полезен беременным, — улыбка на лице жены сделалась шире, обнажая слегка желтоватые зубы.

Володе отчаянно захотелось стереть эту улыбку кулаком. Он даже головой тряхнул от шока. Ни разу в жизни он не ударил ни одну девушку даже в шутку, и этот внезапный порыв привёл в смятение. Тем не менее он рыкнул ледяным тоном:

— Смолить во время беременности тоже норма?! Мой ребёнок родится с сигаретой в зубах! Ты соображаешь, что ты делаешь?!

— Не смей меня учить жизни, Полонский, что хочу, то и делаю. Ты сигаретки для меня пожалел или что? — беспечно произнесла она, пожав плечами.

Володя не выдержал и ушёл. Он направился в бар, напиваться до чёртиков. В конце концов, он в отпуске и имеет право.

Глава 38

Люба готова была выть от отчаяния. Если первую неделю она радостно плескалась на в бассейне и загорала, то на второй неделе отпуска возобновился токсикоз. Он пришёл с такой страшной силой, что ей казалось, будто внутренности выйдут наружу вместе с пищей. Вовка заботился о ней, но неизменно выговаривал, что она сама виновата, нечего было жариться на солнце часами.

Люба готова была проклясть всё на свете, смолила как паровоз, а в один из дней чуть не нажралась до поросячьего визга. В тот день её муж снова смотрел на сына и няньку, улыбаясь чему-то, а ей это надоело. Ей было мало, что Володя ухаживает, приносит воду в постель и фрукты. Она хотела владеть им безраздельно и ревновала к няньке со страшной силой. Пришла смс от Игоря, он достал сведения на эту Сеню, всё, что можно было выудить. Люба написала в ответ, что как только получит компромат на руки, так сразу расплатится с ним. Единственная хорошая новость за целый день не перекрывала того, что по мнению Любы Вовка сейчас пялится на няньку влюблёнными глазами. То, что рядом с ней Максим, в расчёт не бралось. Она вообще не понимала, как можно любить вечно слюнявых и сопливых детишек.

Уйдя в бар при гостинице, она попросила парочку коктейлей, решив напиться, но ограничилась только двумя бокалами. Вовремя вспомнила, что этот детолюбец прибьёт её на месте за такое.

Замаскировав алкогольный выхлоп изо рта сильной мятной жвачкой, она пошла в бунгало и легла спать. И без того постоянно тянуло в сон, а ещё и алкоголь поспособствовал. Она отключилась, думая о том, что завтра вылетать домой и уже скоро она узнает, кто такая эта деревенская дурочка Сеня на самом деле.

* * *

Виктор прослушивал запись, что сделал в доме Головко. Руки чесались сделать её достоянием народа, написав хлёсткую статью. Но было рано, этот компромат шит белыми нитками. Любовь заявит на суде, что просила выписать таблетки для себя, ведь она не сказала, для чего именно ей потребовалось лекарство. А её шантаж — это детские шалости. Ну ляпнула с обиды, что подруга помочь не хочет, с кем не бывает. Да, Виктор был уверен, что на этот раз новоиспечённая Полонская пойдёт в суд, она выиграет дело и издевательству газеты придётся выкладывать огромную компенсацию. Подставлять человека, который его взял на работу с неоконченным образованием, Виктор не хотел. Он всё же решил подождать ещё немного и нарыть как можно больше доказательств на эту дамочку. Пошёл слушок, якобы Полонская пользуется своим положением в фонде и неплохо так пользуется. Стоило проверить эту информацию тщательнее.

А пока стоит заняться делами, у него недописанная книга, которую он планировал отослать в издательство. Если всё получится и её напечатают, то он сможет зарабатывать своими мозгами. Друг подсказал пару сайтов, где такие же любители, как он, выставляли свои книги. Виктор тиснул туда пару рассказов месяц назад и забыл об этом. Вспомнив сейчас, он решил снова посетить свои страницы на порталах писателей.

Каково же было его удивление, когда обнаружились высокие рейтинги. Люди писали отзывы к книгам и сетовали на то, что он не отвечает. Пришлось целый час убить на ответы, но на губах играла счастливая улыбка. Он сможет стать писателем, у него всё получится.

* * *

Володя поудобнее устроился в кресле самолёта. Скоро он увидит своего сына и ту, что невольно запала в сердце. Люба сидела рядом и недовольно кривила лицо. Час назад её отец позвонил и сказал, что в Москве организовывают грандиозный благотворительный вечер. Их фонд делал так каждый год в начале декабря, а так как Люба теперь владелица фонда, то именно она должна выехать на неделю в Москву и всё подготовить. Нужно выбрать место проведения, проследить, чтобы всё как следует украсили, подготовить фуршет. Будет аукцион, на котором лотами выставят картины и поделки детей из местного детского дома. Часть денег уйдёт в детский дом, а другая на лечение больных детей.

Люба по этому поводу расстроилась и уезжать никуда не хотела, просила Володю поговорить с отцом. Типа она беременна и лучше побыть дома.

— Как летать на курорты, так ты можешь, наличие беременности тебе не помешало. А как сделать доброе дело, так сразу по-другому запела. Скажи прямо, что не хочешь уезжать от меня. Приклеилась как банный лист к жопе. Никуда я от тебя не сбегу, не в моих правилах бросать своих детей, — рыкнул тихо Володя.

Скандалить не хотелось, они находились в аэропорту и ждали посадки на рейс. Володя был слишком правильным для того, чтобы устраивать сцены на публике. Хотя если быть честным, то хотелось задать ей словесную трёпку. На курорт время нашла, а на такое благородное дело, как сбор денег для больных детей, у неё нет желания. Это покоробило до глубины души. Сам Водя планировал вплотную заняться подарками для подшефного детского дома. До нового до нового остался месяц. Думая о том, что подарить на этот раз, Володя неожиданно заснул и проснулся только тогда когда подали еду. Им лететь ещё двадцать часов, к тому же две пересадки делать. Такой долгий перелёт удручал, хотелось поскорее попасть домой. Ему почему-то казалось, что он не отдохнул, а больше устал, в основном от постоянного присутствия жены.

Глава 39

Наконец Володя очутился дома. Он зашёл во двор и увидел сына, гуляющего с няней. Максим тут же бросился бежать с громким криком: «Папа пиехай!» Володя присел на корточки и развел руки в стороны, принимая в свои объятия. Похоже, няня даром времени не теряла и занималась с мальчиком, было приятно услышать от него новое слово, хоть и на ломаном детском языке.

— Привет, сынок, я соскучился, — улыбнулся Володя, обнимая сына.

— Пивет, папа, — малыш упорно не хотел выговаривать букву «р».

— Здравствуйте, Арсения. Вы давно гуляете? — Володя обратился к няне, делая вид, что она интересует его в последнюю очередь.

— Добрый вечер, Владимир Сергеевич и Любовь Юрьевна. На самом деле мы вышли встречать вас. Малыш очень ждал возвращения папы, — улыбнулась Арсения.

Владимиру показалось, что эта искренняя нежная улыбка осветила полутёмный двор, в котором горел всего один фонарь.

— Тогда идём в дом. Возьмите сына, Арсения, а я чемоданы, — сказал он, поднимаясь с корточек.

Володя не удивился, что жена даже не подошла к ребёнку, а няне на приветствие только процедила сквозь зубы короткое «здрасте», при этом сделав кислую мину.

Володя подумал, что жена и улыбаться нормально не умеет, на её лице либо приторная улыбочка, либо ехидный оскал. Она не умела так светло и искренне улыбаться, как эта фея в старинных нарядах. Арсения выглядела в них этакой Мэри Поппинс из знаменитого детского фильма советских времён.

Водя огляделся, везя чемоданы по двору. В этом году осень была тёплой и зима не хотела проходить. Первый снег пришёл поздно и уже успел растаять. Через несколько дней первое декабря, а не верится в это. Впрочем, одна радостная новость, на днях Люба улетит в Москву и хотя бы на время оставит его в покое.

* * *

Любовь назначила детективу встречу, но не в офисе. Она заказала отдельный номер в шикарном ресторане. Обед был в стиле итальянской кухни. Люба выбрала блюда на двоих, и ей было всё равно, нравится ли бывшему полицейскому такая еда или нет. Пусть ест и давится, если не любит.

Детектив оказался пунктуальным и пришёл вовремя, что очень радовало. Ведь после обеда нужно вернуться на работу, а вот это было не особо приятным делом. Люба была недовольна, что отец навалил на неё этот фонд. Вместо того чтобы целыми днями торчать в офисе, она предпочла бы отсиживаться спа салонах, делая разные процедуры. С таким человеком как Вовка нужно постоянно держать себя в тонусе, чтобы к другой не убежал. Люба наивно полагала, что её муж такой же, как и все самцы, падкий на красоту и огонь в постели.

Размышляя, Люба чуть не пропустила мимо ушей, как подобострастно здоровается Игорь. Она сухо поздоровалась в ответ и снисходительно предложила отобедать с ней. Разумеется, детектив не отказался. Он положил флешку на стол и уселся напротив.

— Я сейчас переведу вам гонорар, а вы в двух словах расскажете о ней.

— Собственно и рассказывать особо не о чем, — детектив с участием принялся за еду. — Арсения сирота, всю жизнь воспитывалась в детдоме. После училась в колледже, работала учителем младших классов. Ей сделали операцию на сердце и запретили работать в школе, отправив на инвалидность. Простите, подробностей болезни узнать не удалось её лечащий врач уехал на конференцию, а другие ссылаются на врачебную тайну.

— Плевать мне на её болячки. Что дальше? Компромат есть. Может куча любовников. Проституцией там подрабатывала, — раздражённо рыкнула Люба, махнув рукой.

— Ничего подобного. Девушка вела скромный образ жизни имела только одного парня. Тот её бросил во время болезни, а потом подкатывал, просясь назад. Не взяла. А по его словам он целый принц для этой нищенки и остался зол на девушку. На флешке более подробный отчёт, включая адрес и телефон этого мачо недоделанного.

«Ну хоть что-то. Можно сыграть на обиде этого парня, подговорить отомстить девке». Люба зловеще улыбнулась, ей было не жаль даже приплатить немного этому парню, только бы он помог ей избавиться от этой Сени. А пока стоит прочитать компромат и надавить на свекровь. Элина такая снобка, она не терпела рядом с сыном Катю, а уж детдомовскую шваль и подавно терпеть не будет.

Вернувшись на работу, Люба в первую очередь просмотрела содержимое флешки на своём компьютере. Игорь даже умудрился раздобыть несколько групповых детдомовских фоток. Коротышка Арсения выглядела настоящей замухрышкой в поношенном платьице. А здесь она уже старших классах. Её наряд, такой же как и сейчас, а-ля деревенская дурочка. Но несмотря на маленький рост и прыщики вместо титек, выглядела она эффектно благодаря своей слегка восточной внешности.

Люба закрыла ноутбук и позвонила свекрови, нужно напроситься на вечер в гости. Впрочем, Элина и сама жаждала увидеть компромат, так что всё нормально.

* * *

Элина ждала невестку с нетерпением. Детектив собрал данные на няньку внука. Очень хотелось глянуть самой и решить, какую опасность представляет эта девица для сына. По счастью, мужа не было дома, он сослался на очередное совещание. Элина улыбнулась, глядя в окно гостиной. Знала она это совещание под названием «очередная молодая щёлка». Сергей не перестал гулять, но Элина предпочла закрыть на это глаза. Пусть этот стареющий ловелас вставляет свой вялый отросток куда хочет. Главное, что их бизнес разделён пополам и в любом случае он от неё не уйдёт. Да и у Элины в последнее время был любовник, молоденький массажист, которого она щедро одаривала подарками. Да, спать можно сколько угодно, но вот замуж она бы за него не вышла. Да, красавчик с крепким и большим стояком, но он всё же не старинного рода, а всего лишь массажист с плебейской фамилией Сиволапов.

Наконец-то ворота открылись и во двор въехала жёлтая машина невестки. Элина развернулась и чинной походкой пошла в вестибюль встречать Любу.

Позже они ужинали и Элина бегло читала информацию на ноутбуке. То, что она узнала о няньке внука, привело её в бешенство. Если Володя и вправду вздумает уйти к этой Арсении, то это крах всему. Она ещё скрепя зубами смирилась с присутствием в жизни сына Кати. Всё же нужно отдать должное покойной она сумела таки выучиться и стать врачом, а это пусть и не всегда денежная, но очень престижная профессия. А вот эта Арсения была детдомовской проституткой, которую к Володе и на километр подпускать нельзя.

Элина ненавидела тех, кого в своё время бросили родители. Она считала, что парни там все сплошь наркоманы. Девушки подрабатывают своим передком. А чем же ещё? Нет ничего проще, чем раздвигать ноги за деньги.

— Любушка, ты оставь флешку мне. Я покажу её сыну. Скажу, что попросила сотрудника службы безопасности нашей фирмы проверить няньку внука, раз уж он сам не удосужился. Нужно гнать детдомовку из вашего дома. Знаю я их, слабые на передок ушлые проститутки. Одна такая девица чуть мужа у моей подруги не увела. Представь, сама его в клубе подцепила, переспала. Оказалось, что она девушка еще. Валерка с ней встречался, а потом говорит: «Мне шестнадцать лет, и я беременна. Или женись, или я в полицию пойду», — поведала Элина, скривившись.

— И что потом? — округлила глаза Люба, тыкая вилкой в кусок мяса и почему-то не попадая.

— Ольга узнала, что гад собрался к любовнице сбежать. Нанятые люди нашли девку, привезли насильно в клинику. Там ей сделали принудительный аборт, а потом подложили наркотики в её сумочку. У Ольги дядя высокий чин в полиции, быстро организовал поездку в колонию для малолетних. Кстати, если эта девка будет подкатывать к моему сыну, я ей тоже устрою небо в решётку, — Элина слащаво улыбаясь отпила вина из бокала. — Любочка, дорогуша, лучшей жены для моего сына я и не желаю. Красивая, образованная и из хорошей семьи. Опять же в Англии училась. Как жаль, что мой сын раньше на тебя внимание не обратил.

— Спасибо за высокую оценку моей скромной персоны, Элиночка Викторовна, — Люба сделала вид, что смущена. — Жаль, я на днях уезжаю на неделю. У моего фонда благотворительный вечер в Москве, нужно всё подготовить.

— Не волнуйся, дорогая. Пока ты отсутствуешь, я поговорю с Володей. Приедешь, а в качестве няни у вас дома старушка божий одуванчик, — весело хохотнула Элина.

Люба ликовала, свекровь полностью на её стороне. «Теперь-то эта противная Сеня вылетит из дома в два счёта», — довольно подумала она.

Больше о няньке разговаривать не стали. Элина начала спрашивать о том, как они отдохнули. Восхищалась загаром весело щебеча всякие комплименты. Люба не отставала умасливала свекровь, говоря, что она самая лучшая и выглядит как настоящая королева. С Элиной нужно дружить, стать ей дочерью, и тогда она сделает всё, для того чтобы Вовка остался с ней, с Любой.

Глава 40

Любе хотелось бы послать в Москву заместителя, но отец заявил, что именно она, как владелица фонда, должна ехать и всё организовать. Люба чуть не обматерила родителя, но вовремя сдержалась, нервно ходя по гостиной.

Её мать только что приехала из салона красоты и упорхнула переодеваться, чмокнув дочь в губы. Отец сидел в кресле, раздувая щёки, и стучал пальцами по подлокотникам.

— Вот она ни разу в жизни не работала, почему я должна, — процедила Люба сквозь зубы, ткнув пальцем в двери, где мелькнула уходящая мать.

Отец помолчал немного, а потом сказал тихо:

— Потому что я женился на ней ради внешности. Полюбил за красивые глаза. Твоя мать создаёт мне имидж в обществе. Видишь, она и в свои сорок пять выглядит на тридцать.

— Ещё бы, столько у косметолога сидеть, — хмыкнула Люба. — И всё же, она могла бы заниматься твоим фондом.

Люба знала, что мать в своё время выиграла областной конкурс красоты, на этом мероприятии она и познакомилась с бизнесменом Балабиным. А когда тот предложил замуж, вышла даже не раздумывая. А вот ей пришлось попотеть, чтобы Вовку на себе женить.

— Когда-нибудь, дочь, ты получишь наследство. Да, я уже написал на тебя завещание, ведь ты являешься моим единственным ребёнком. Но я знаю, что ты будешь делать. Найдёшь управляющего, а сама станешь по курортам разъезжать. Поэтому я указал в завещании, что фирмой от твоего имени будет руководить Володя Полонский, если останется ко времени моей кончины твоим мужем. И деньгами распоряжаться станет он. Ты промотаешь всё со скоростью света, если и дальше думаешь летать в Париж и Лондон, чтобы купить пару платьев и туфельки. Поэтому я отдал тебе фонд. Владей, спасай детей. Благородное дело между прочим. Всё, разговор окончен, ты летишь в Москву на неделю. В воскресенье вечером самолёт. Я уже забронировал для тебя билет в бизнес классе, — строго сказал отец, вставая с кресла. — Идём в столовую, поужинай с нами.

Отец пошёл вперёд, а Люба поплелась за ним. Она бы сказала, куда папеньке нужно засунуть свой фонд с его детишками, но опять промолчала. «Нарожают уродов, а потом народ деньги на их лечение собирает», — подумала она злобно. Ещё и новость о завещании не обрадовала. Хотя если посмотреть с другой стороны, то Вовка может позариться стать практически владельцем фирмы и никуда от неё не уйдёт. Руководить маленькой фирмочкой или большим холдингом, что лучше? Выбор очевиден и Люба думала, что её муж примет правильное решение.

* * *

Володя пришёл на работу, был четверг. Это даже хорошо, что послезавтра выходной, он успеет плавно втянуться в работу после отпуска.

Первым делом, как только он появился в офисе, сразу зашёл к Мишке, чтобы поинтересоваться делами.

— Какие люди! Привет, Володька! — воскликнул друг, вставая из-за стола.

— Привет, Миша, — улыбнулся Владимир, с удовольствием пожимая протянутую руку. — Как у нас дела?

— Дела идут. Расскажи лучше, как отдохнул? Приехал словно шоколадка, — усмехнулся Михаил, усаживаясь на своё место.

Володя плюхнулся в кресло и скривился.

— Шоколадка — моя жена. Такое впечатление, что я негра домой привёз. Ты знаешь, Миша, сколько бы я ни говорил, что беременным нельзя много загорать, она только фыркала недовольно. А ещё липла постоянно ко мне. А эта слащавая улыбочка и медовые речи чего стоили. Вовка то, Вовка сё. Любимый, тебе принести выпить? — передразнил жену Полонский, жеманно кривя лицо и жестикулируя. — Знаешь, друг, я чуть там не спился из-за неё. И вовсе не потому, что предлагала постоянно, сам хотел нажраться и не видеть её. Если бы не ребёнок, в жизни бы на Балабиной не женился.

— Да, подцепила она тебя на крючок плотно. Знала, стерва, что от ребёнка ты точно не откажешься. У меня такое впечатление, что ей кто-то подсказал.

— Хах, известно кто, моя мать. Это ей снится, что я всю жизнь проживу с принцессой нашего круга. А то, что мне от этой принцессы блевать хочется, я просто должен молчать. У маман закидоны на этом: статус, имидж, богатство. Только она просчиталась. Я дождусь пока эта стерва родит, заберу ребёнка и разведусь. Знаешь, Миша, я такую девушку встретил, что голова кругом. Да она не богата, как хочет маменька, но с ней мне впервые после смерти Кати жить полной грудью хочется. Всё, хорош обо мне. Давай, докладывай о делах.

Миша начал вещать о том, как обстоят дела в отсутствие хозяина фирмы. Всё шло по плану, и никаких нареканий к работе Михаила у Полонского не было. Впрочем, он не зря его взял на работу и платил хорошую зарплату, знал, что Мишка не подведёт.

Поговорив о делах, Володя ушёл к себе. Несмотря ни на что, работы всё же накопилось и он задержался в офисе. Люба предупредила, что хочет вечером заехать в гости к его матери. В доме теперь была круглосуточная няня, и за сына он тоже не переживал. Вспомнив няню, Володя улыбнулся, как бы он хотел, чтобы детектив нашёл девушку ещё до того, как он уехал с Балабиной отдыхать. Только вот теперь ничего не поделаешь, он женат, а она свободна как ветер и вольна встречаться с кем хочет.

На следующий день уходя на работу Володя застал Арсению на кухне.

— У малыша зубки режутся. Поднялась небольшая температура, тридцать семь и три. Я нашла в аптечке специальную мазь. Понаблюдаю за ним сегодня тщательнее, — произнесла девушка деловито.

— Может врача вызвать? — забеспокоился Володя.

— Не стоит. Такая температура бывает, особенно когда сразу два зубика выходят. Если будет хуже, я и сама врача вызову. Поезжайте спокойно на работу, Владимир Сергеевич.

Володя посмотрел на девушку и кивнул. Несмотря на то, что Арсения сама недавно встала, она была одета и собрана. Волосы заплетены в косу и уложены в пучок на затылке. Володя поймал себя на мысли, что хотел бы расплести эту косу, пропустить шелковистые пряди между пальцев, увидеть, насколько они длинные.

— Простите, Арсения, но сегодня я должен задержаться на работе. Буду поздно. Жена тоже собиралась после работы навестить родитей, — сказал он поспешно, увидев, как на кухню входит кухарка, — Доброе утро, Мария.

— Доброе утро, Владимир Сергеевич, Арсения.

Володя подумал, что даже у кухарки улыбка искренняя, не то что у его жены.

— Привет, Маруся. Я поняла, Владимир Сергеевич. За малыша не переживайте, — вырвал из мимолётных мыслей голос Арсении.

— Вот и славно. Мария, сделайте мне кофе и бутерброд. Уже спешу, — попросил Володя.

— Кофе готов. Я делала для себя и сварила на вас с Марией, — улыбнулась Арсения, а потом вдруг спросила. — Что, нельзя было?

— Вам всё можно. Давайте пить кофе, я спешу на работу, — затараторил он, садясь за стол.

* * *

Арсения не была глупой, она видела, как Володя на неё смотрит. Если быть честной, этот взгляд ей нравился, он не был похотливым или раздевающим. Володя смотрел так, будто хотел дотронуться, но не мог. В его глазах стояла печаль, и сердце щемило, так было его жаль. Он женился на женщине, которая любит только себя и возможно его, но какой-то совершенно эгоистичной любовью. Вчера по приезде домой мачеха даже не подошла к ребёнку, а ведь нормальная женщина, выходящая замуж за вдовца, должна была проникнуться лаской и к малышу. Арсения понимала, что не все мачехи становятся мамами, некоторые укрепляются в своём статусе причём не с самой лучшей стороны. На кухню зашла Мария, поздоровались. Потом Володя попросил кофе и Сеня сказала, что сварила его на всех, и тут же спохватилась. Возможно, она слишком вольно ведёт себя в этом доме и не должна была. Малыш ночью тревожился, она плохо спала и сейчас ей был просто необходима доза кофеина, чтобы не заснуть на ходу. Один единственный раз за год можно себе позволить, а вообще кофе ей пить запретили.

На её вопрос, имеет ли она право так поступать, Володя ответил положительно. Арсения возблагодарила бога, что этих слов не слышала его мымра жена. Скандал был бы знатный. Разумеется, женщина не стала бы делать это при муже, а вот потом отыгралась бы по полной программе.

Сели вместе пить кофе, на этом настоял сам хозяин дома. Арсения удивилась в который раз, Володя и Люба были разные, как солнце и грязь под ногами. Вчера Полонский преподнёс им с Машей сувениры. Это были коралловые украшения в виде браслета. Арсения хотела отказаться от подарка и уже открыла рот, но Машка толкнула локтем в бок, заставив замолчать. Как выяснилось позже, Владимир Сергеевич всегда привозил своим слугам из поездок дешёвые безделицы и обиделся, когда те в первый раз попробовали отказаться. Арсения убрала подарок в свои вещи. Почему-то казалось, что носить его в присутствии жены Полонского чревато неприятностями.

Володя быстро съел свой нехитрый завтрак из чашки кофе и пары бутербродов, поднялся и быстро ушёл. Арсения предпочла скрыться в детской, чтобы не встречаться с мадам Самодур, такое прозвище дала хозяйке дома неунывающая Маруся и Сеня думала, что оно Любовь Юрьевне очень идёт.

Глава 41

Володя хотел поработать подольше, но некстати позвонила мама и настоятельно просила приехать. Якобы у неё есть важная информация и это не телефонный разговор. Володя говорил, что он занят и ему не до маминых глупостей, та всё равно настояла.

Полонский закончил работу и поехал на ужин в отчий дом. Если бы отец или мать заболели, можно было и по телефону сказать, тогда бы он помчался немедля. Сейчас Володя был уверен, что это очередная блажь маменьки.

Так и оказалось, совершенно здоровая Элина выбежала его встречать в холл и полезла обниматься. Не успел Володя раздеться, как в двери ввалился весёлый отец.

— Привет, сын. Я рад, что ты наконец-то решил почтить нас своим вниманием, — улыбнулся Сергей, протягивая руку.

— Здравствуй, пап, — Володя пожал руку отца и нахмурился. — Мама зачем-то звала.

— Ох уж эта мама. Без спроса отвлекла мою службу безопасности. Ну да ладно, не хочу в её дела вмешиваться. Сам всё узнаешь, — хмыкнул отец.

Володя пошёл мыть руки, думая об отце. В последнее время он самоустранился, как страус пряча голову в песок. Он и раньше не особо возражал жене, предпочитая с ней не спорить. Иногда Володя думал, зачем тогда отец на ней женился? Не для того же, чтобы потом иметь вереницу любовниц. Да, он знал, что папа изменяет матери, но почему-то не осуждал. Возможно, как мужчина понимал его, с Элиной жить было не просто. Она всегда всё контролировала в жизни мужа и сына, вплоть до того, какой галстук он сегодня должен надеть. Ещё в детстве Володю это коробило, и он опасался, что отец вот-вот не выдержит и уйдёт из семьи. Только вот Сергей так и не ушёл, возможно из-за бизнеса, половина которого принадлежала Элине. Но та ничего в нём не смыслила и хотя бы туда не лезла.

Впрочем, это их с матерью дело, пусть живут как хотят, а вот в свою жизнь Володя по возможности её не пускал. Только Элина не понимала отказа и продолжала вмешиваться, вероятно думая, что он ещё маленький школьник Вовочка.

Сели за накрытый стол. Володя заметил, что повар постарался на славу. Только вот почему-то было тревожно и кусок в горло не лез.

Мать сидела напротив и сверлила его взглядом, отец расположился во главе стола. Все молча принялись за еду, и первым не выдержал Володя.

— И чего ты молчишь, ма? Думаешь, у меня время есть? Мне домой к сыну нужно ехать, — раздражённо бросил Володя.

— А подождать, пока мы поедим, ты не можешь? Информация на флешке. Нужно к ноутбуку идти, — фыркнула Элина.

— Какие проблемы? Сейчас скажу служанке принесут, — махнул рукой Сергей.

Через несколько минут на столе стоял ноутбук. Мать воткнула флешку и открыла её. Володя увидел на экране фото Арсении и округлил глаза.

— Вот, это нянька моего внука. И знаешь, что я о ней узнала? Она брошенка из детского дома. Я требую, чтобы ты немедленно избавился от неё, — строгим тоном заявила мать, поджав губы.

Володя даже вилку уронил от такой наглости, та громко звякнула о тарелку, и он поморщился. Пролистал компромат на Арсению. Собственно, это и компроматом назвать было нельзя. В жизни Арсении не оказалось каких-то криминальных или хотя бы порочащих достоинство поступков. Парень и то один. Сейчас девушка с ним рассталась, что особо радовало.

— Ну, и за что я её должен увольнять? Приличная девушка, училась в колледже, работала учителем, — с недоумением поинтересовался Володя, снова принимаясь за еду.

— Как ты не понимаешь, она детдомовка! Ушлая бабёнка, которая втирается к тебе в доверие. Поверь мне, они все там шлюхи и воровки. Эта дамочка скоро обнесёт твой дом с подельниками и будет такова. Избавься от неё. Я уже нашла прекрасную кандидатуру на роль няни. Бабушка божий одуванчик. Милая, добрая, всего шестьдесят лет исполнилось.

— А не слишком ли ты много просишь, мама? И вообще, я решаю, какая няня подходит моему сыну, а какая нет. Максимка полюбил Арсению и ладит с ней даже лучше, чем с предыдущей нянькой, — возразил Володя.

Он думал, что на этом мать отстанет, но та подалась вперёд и вперилась в него гневным взглядом.

— Послушай, Вова, я не потерплю в твоём доме детдомовскую шалашовку! Ты немедленно выгонишь её из дома! В понедельник приедет новая няня! Серёжа, что ты молчишь?! Скажи что-нибудь! — рявкнула мать грозно.

Володя не выдержал и на этот раз сам кинул вилку в тарелку. Несколько горошин из салата разлетелись по столу. Он встал и сказал ледяным тоном, вынимая флешку из ноута и убирая в карман:

— Вот это ты правильно сказала, мама, в моём доме! Командуй здесь, у себя, а ко мне не лезь! У тебя есть мужик, вот и помыкай им как хочешь! — Володя отодвинул стул, но так, что тот умудрился упасть.

— Элиночка, сын прав. Он уже взрослый, живёт отдельно, ему решать, — неожиданно поддержал отец, пожав печами.

— Что ты несешь, Серёжа?! Твой сын приводит в дом неизвестно какую дрянь, а тебе всё равно?! Он даже слушать меня не хочет! — мать посмотрела на отца, потом подскочила и продолжила, кричать жестикулируя руками и глядя на Володю: — Это Катька проклятущая тебя испортила! Она заставила родителей в грош не ставить! Совсем от рук отбился! Сдохла тварь нищая, туда ей и дорога! А ты будешь себя так вести, наследства не получишь!

Володя рассвирепел, он ожидал всего, но не такого. Ни один человек не смел трогать светлую память Кати, даже родная мать. Кровь прилила к лицу. Он почувствовал, как ему жарко. Две недели его добивала Балабина, а теперь этот безобразный скандал.

Володя взял свою тарелку и замахнулся. Осколки упали на пол, на стене осталась жирная клякса с кусочками овощей.

— Подавись своим наследством! Ещё раз тронешь светлую память моей жены, я даже на порог этого дома не ступлю! — рявкнул Володя, идя на выход.

— Твоя жена Люба Полонская! Давно пора забыть эту деревенскую дуру Катьку! — крикнула Элина ему вслед.

Володя обернулся и злобно посмотрел на неё. Хотелось крикнуть что-то ещё, но слова застряли в горле. В голове помутилось. Он решил промолчать и просто ушёл.

Быстро одевшись, Володя вышел на улицу и сел в автомобиль. Охрана, завидев его, уже открывала ворота. Полонский завёл мотор и выехал на дорогу. Он не проехал и километра, как ему стало хуже. Жар нарастал, в голове звенело, в глазах темнело. Машина вильнула, кто-то проезжавший мимо нажал на клаксон. Он вырулил на обочину и остановился, включив аварийный сигнал. Только попасть в аварию ещё не хватало!

— Миха, возьми такси и забери меня, плохо мне совсем чего-то, — промямлил в трубку, набрав номер друга.

— Еду. Где ты, дружище?

— С километр от дома моих родителей, ехал к себе, — прохрипел Володя.

— Жди, мы с моим мальчиком недалеко в ресторане ужинаем, минут через пятнадцать будем, — затараторил друг и скинул вызов.

Миша действительно приехал быстро на своей машине. Заглянул в салон и выругался цветисто. Потом Полонский услышал, как друг командует:

— Ярик, помоги мне его на другое сидение перетащить. Его срочно в больницу надо. Поедешь на моей тачке. А вообще, езжай к нам домой, я сам дальше справлюсь.

Через несколько минут друг уже мчал по трассе до ближайшей клиники. Та оказалась платной, но ему было сейчас не до этого — главное, чтобы помогли. Голова разрывалась уже так, что хотелось орать в голос. Володя не знал, что с ним, такое случилось впервые. Он дрожащими руками расстегнул молнию на куртке. Галстук додумался ослабить Миша, но всё равно было трудно дышать.

К счастью, в клинике быстро среагировали, подвезли каталку и усадили на неё. Потом помчались в здание. Миша снял с него куртку прямо в кабинете и сел на кушетку.

Врач оказался опытный и сразу стал измерять давление, засуетился вокруг него, слушал сердце, что-то спрашивал. Потом Володе сделали укол, сунули таблетку под язык и сказали, что нужна госпитализация.

— Какая больница? Меня дома сын ждёт, — возразил Володя слабым голосом.

— Господин Полонский, вы понимаете, что у вас гипертонический криз, давление сто девяносто на сто шестьдесят. Вам немедленно нужно под капельницу. Если нет средств, то мы перевезём вас в первую городскую, она недалеко, — строго произнёс врач.

— Деньги есть. Просто я никогда не страдал давлением.

— А вы что думаете, криз бывает только у гипертоников? — хмыкнул пожилой мужчина растянув губы в усмешке.

— Вова, вот давай ты сейчас не будешь геройствовать и останешься хотя бы на пару дней тут, — умоляющим тоном попросил друг.

— Ты не понимаешь, Миха. Эта стерва узнает, что я болен, и никуда не полетит.

— Ничего, это мы решим. Доктор, оформляйте его, он остаётся у вас.

Через некоторое время Володя лежал на кровати в больничной пижаме, а рядом сидел друг.

— Вот, сейчас тебе здоровье поправят и будешь как огурец. Доктор мне сказал, что тебе завтра будет лучше. Но всё равно стоит отдохнуть пару дней от работы. Посиди дома, Вовка, я уж сам как-то. Любе я сейчас позвоню. Скажу, что ты нажрался до состояния свинтус и спишь у меня. Няньке смс пошли, чтобы не волновалась. Ну, забухал, с кем не бывает, — хохотнул Миша.

— Спасибо дружище. Ярика от меня поблагодари. Я ему романтический ужин испортил.

— Хах, сколько их ещё будет, переживёт. Ярик вообще понятливый. Поеду. Возьму твою тачку. Завтра, если что, звони.

Михаил ободряюще сжал плечо и ушёл. Володя проводил его взглядом до дверей и прикрыл глаза. Палата тут была одноместная со своей уборной, что очень удобно. Никто не помешает ночью своим храпом. Володя прикрыл глаза, чувствуя, что боль в голове отступила. Ему явно становилось лучше. Внезапно он спохватился, что нужно написать Арсении и вспомнил о родителях. Он нашарил валявшийся рядом телефон и позвонил другу.

— Миша, моим родителям ни слова. Я с матерью в ссоре. Видеть её не хочу, — поспешил сказать он.

— Понял. Твоей жене сообщу когда приеду домой. Пока. Выздоравливай, — ответил друг и отключился.

Володя стал набирать смс Арсении. «Я в больнице, но ничего серьёзного. Жена должна думать, что я пью. Завтра буду дома», — написал он, почему-то не хотелось, чтобы Арсения приняла его за алкаша.

Глава 42

Володя лежал на кровати и смотрел на медленно капающий раствор. После невыносимой жары пришёл озноб, в глазах плясали чёрные точки, но головная боль отступала. Прибежала медсестричка, быстро взяла необходимые анализы и упорхнула. Володя подумал, что сервис в этой клинике на высшем уровне. На тумбочке у кровати стоял стакан и литровая бутылка не газированной минеральной воды. Медсестра предупредила, что, если вода закончится, можно попросить ещё. Откровенно говоря, Володя хотел пить и, когда пришли снимать капельницу, попросил помочь напиться.

Он был удручён, что его внезапно подкосила болезнь. Боялся, что жена прознает и никуда не улетит. Её папочка разрешит улаживать дела заместителю, а дочку оставит с больным мужем. Полонскому не хотелось, чтобы эта мымра за ним ухаживала. Пусть катится в Москву и сидит там.

С трудом поднявшись, Володя пошатываясь дошёл до уборной, потом снова лёг на кровать. В палате была расслабляющая тишина, хотелось спать, и он прикрыл глаза.

Утром его разбудил какой-то стук. Полонский открыл глаза и увидел девушку в белом халате, но уже не ту, что заходила к нему ночью измерить давление.

— Доброе утро, Владимир Сергеевич. Я принесла вам завтрак. Сейчас схожу за тонометром, — улыбнулась девушка.

— Доброе утро, — улыбнулся Володя, чувствуя себя лучше, чем вчера.

Он встал и пошёл умываться, когда вернулся из уборной, девушка уже ждала его. Измерив давление, она сказала, что скоро придёт врач, и ушла. Водя сел кушать. На завтрак подали овсяную кашу, какао и кусочек хлеба с сыром. Он с удовольствием поел и прошёлся по комнате. Голова не кружилась, он чувствовал себя гораздо лучше.

Вскоре появился врач, тот самый, что принимал его вчера.

— Доброе утро, Владимир Сергеевич. Как мы себя чувствуем? — деловито спросил пожилой мужчина.

— Доброе утро, Семён Петрович. Не сказал бы, что прекрасно, но определённо не плохо, — улыбнулся Владимир, садясь на кровать.

Врач взял стул и присел рядом. Снова измерил давление и достал из кармана блистер.

— У вас снова давление, небольшое: сто сорок на сто, но таблетку выпить стоит, — Семён Петрович протянул на ладони пилюлю.

Володя запил лекарство и только тогда поинтересовался:

— Меня можно отсюда выпнуть?

— Острите, молодой человек, это хорошо, значит, идёте на поправку, — усмехнулся врач. — Отпустить я вас могу. Давление небольшое, сердцебиение в норме. Анализы у вас хорошие. Но вы должны понимать, Владимир Сергеевич, что просто так я вас не отпущу.

— Что я для этого должен сделать? — спросил Полонский с серьезным выражением лица.

— Вы сами за руль не сядете, повремените с этим. Как минимум четыре дня никуда из дома не выходите. Понаблюдайте за давлением, больше отдыхайте. Если нет тонометра, нужно его купить. В вашем случае лучше полуавтомат или автомат, чтобы измерять самому. Таблетки скорой помощи при давлении выпишу, они лёгкие. И диета, мой друг. Яйца не больше одной штуки в день. Ничего острого, солёного и жареного. Воды не больше полтора литра в день. Хотя бы несколько недель посидите на диете. Если дома кто-то курит, старайтесь избегать пассивного курения. Разумеется, никакого алкоголя. Только если вы дадите мне слово, что будете выполнять все рекомендации, я вам напишу выписку.

— Согласен на всё. Пишите выписку. Я сейчас позвоню другу, он приедет за мной на машине, — заверил Полонский. — Пришлите медсестру, я оплачу все услуги.

— Вот и славно. Звоните другу, — улыбнулся врач, вставая со стула.

Когда приехал Миша, Володя уже держал на руках выписку и в первую очередь попросил его подбросить до аптеки, игрушечного магазина, а потом уже домой. Друг со всем согласился и сказал, что как минимум до четверга на работе не ждёт. И это ещё в том случае, если Володя будет полностью здоров.

* * *

Вечером позвонила свекровь и рассказала, что Вовка не согласился на новую няню. Более того, упрямец вышел из-под всякого контроля и поругался с родителями. Через пару часов поступил звонок от Мишки. Люба не стала бы заносить номер этого холопа в свою телефонную книгу, если бы Володя не настоял на этом. Михаил поведал, что Полонский набухался у него дома в хлам и храпит на диване.

— Не волнуйся, Любаша, завтра он проспится и я его привезу к тебе, — хохотнул Миша.

Она хотела отчитать этого плебея за обращение. Какая она ему Любаша? Но собеседник уже отключился и поскандалить не удалось, а так хотелось.

Люба подумала, что раз Вовка гуляет, то и она имеет право. Поэтому вместо того, чтобы ехать от родителей домой, она завернула в клуб цветоводов.

Как давно она тут не была, соскучилась по шлюшкам, которые выполняли любые прихоти. Сегодня, как в предыдущие разы, она возьмёт девушку. Люба вовсе не считала изменой, если её самые чувствительные местечки будет вылизывать девица.

Поиздевавшись над несчастной работницей секс индустрии, Люба с довольным лицом поехала домой. Она предвкушала, как завтра появится дома Вовка и она ещё задаст ему трёпку перед отъездом. С какой это стати он не согласен поменять няньку? Эта Сеня золотая, что ли? Или он её уже потрахивает втихаря? Ну, разумеется, девка уже раздвинула ноги перед хозяином дома. Иначе с чего такие поблажки? Удобная широкая кровать с дорогим матрасом, сувениры из поездки. «Ну погоди, сучка, я тебе ещё покажу где раки зимуют. На север поедешь лес валить. Нечего чужим мужикам глазки строить», — гневно подумала она подъезжая к дому.

На этот раз часовое издевательство над шлюхой не помогло загасить ярость. Она даже её рожей в унитаз макала, представляя, что это ненавистная нянька, и всё равно ярость не совсем остыла. Володя предпочёл поругаться с матерью, но Арсению из дома не выгнал. Это по мнению Любы было доказательством того, что муж и нянька снюхались за её спиной.

Припарковав машину во дворе, Люба влетела в дом. Няньки и пацана нигде не было. Тогда она пошла в детскую, по дороге пнув появившего на пути кота. Тот громко мяукнул, ударяясь об стену и понёсся прочь.

Зайдя в комнату Максима, Люба увидела, как нянька укладывает пацана спать. Она подбежала к Арсении и, схватив за косу, сдёрнула со стула. Девушка ойкнула, приземляясь на пол.

— Слышь ты, сука, не смей к моему мужу на три метра подходить, когда меня дома не будет. Узнаю, что вы снюхались, я тебе пизду капроновыми нитками зашью.

Арсения поднялась и сказала с достоинством, применив свой фирменный тон училки, который Люба ненавидела:

— Что вы себе позволяете, Любовь Юрьевна? Постыдились бы при ребёнке. И с чего вы взяли, что меня интересуют женатые мужчины? — нянька оправила подол платья и гордо вскинула голову.

Этого Люба стерпеть не могла. Какая-то вшивая нищенка должна смотреть под ноги, скромно потупив взор, когда с ней разговаривают. Эта тварь глядела с таким достоинством и гордостью, будто настоящая восточная принцесса. Да, сейчас девка выглядела именно какой-то султаншей и никак не меньше.

— Не смей так на меня смотреть, плебейка! — Люба размахнулась, и громкий звук пощёчины разнёсся на всю комнату. — Учти, если я о тебе и Вовке что-то узнаю, пеняй на себя.

Люба развернулась и быстрым шагом пошла прочь, отстукивая по полу каблуками сапог. Она даже не удосужилась до конца раздеться, только норковый полушубок в шкаф повесила, и всё. Обувь оставила дорожку грязных следов по всему дому, но ей было наплевать. Для чего-то же тут существует Машка, завтра придёт и уберет всё.

* * *

Максимка, сидевший на кроватке, заплакал. Арсения подхватила его на руки и начала качать, сев к себе на кровать. Щека горела огнём, нужно бы приложить холод, но плачущий ребёнок не давал уйти. Максимка обхватил её ручками и ревел навзрыд. «Мама бобо», — вырвалось у него между всхлипами.

— Нет, нет, солнце, совсем не больно. Всё хорошо, не плачь маленький, — уговаривала она, качая ребёнка.

Арсения не понимала, с чего это мадам Самодур так себя повела. Ведь даже повода никакого не было. Можно легко проверить по камерам, что делает няня в отсутствии хозяйки дома. Да и Володя даже намёков никаких не делал. Сегодня написал смс, что находится в больнице, но не хочет, чтобы жена знала. «Это до чего надо было довести человека, что он от собственной жены скрывает, что попал в больницу?»

Арсения волновалась за Володю, но ему писать побоялась, вдруг он уже спит. Но ведь есть телефон некоего Миши, который Полонский дал на всякий случай.

«Здравствуйте, Миша. Это Арсения, няня Максима. Владимир Сергеевич написал, что в больнице, но не объяснил почему. Я волнуюсь», — написала она.

Ответ пришёл почти сразу. «Давление подскочило. Не переживайте, он уже в порядке. Жене его не говорите об этом. Для всех Володя пьёт у меня дома.

«Спасибо. Я знаю, он предупредил, чтобы не говорила», — быстро написала она ответ.

Максимка успокоился и уснул, Сеня отнесла его в кроватку. Тревога ушла, с Володей ничего страшного, если завтра будет дома, главное, сейчас он под присмотром врачей.

Глава 43

Михаил привёз его домой. Водя позвал друга в гости, но тот заявил, что не желает быть свидетелем возможного скандала супругов. Мишка попрощался и вызвал такси, выйдя за калитку. Володя подхватил с сиденья пакет с яркими надписями и изображением деда Мороза, а потом пошёл в дом. Арсению он увидел на кухне. Девушка что-то готовила, а Максим сидел в своём стульчике, играя с машинкой.

— Привет, папа! — воскликнул малыш, а потом добавил грустно. — Мама бобо.

— Привет, сынок. Я не понял, чья мама бобо? — спросил Володя насмешливо.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич. Простите, малыш меня называет мамой. Я никак не могу его отучить. Я не специально, правда, — промямлила Арсения, поворачиваясь от плиты.

— Это ничего, он подрастёт и всё поймёт. Просто он здорово к вам привязался. А почему бобо? Вы заболели?

— Нет. Всё хорошо.

Володя заметил, что она как-то поспешно это сказала. Была и ещё одна странность, Володя видел Арсению накрашенной только тогда, когда она приезжала на собеседование. В остальные дни она ничего подобного не делала, а сегодня густо намазалась тональным кремом. На щеке пятно было темнее. Полонский подошёл и провел пальцем по щеке девушки, та шикнула, а под кремом показался безобразный фингал.

— Это что?! — строго спросил он.

— Мы с Максимом играли в мяч. Ничего, пройдёт, — улыбнулась девушка. — Скоро будет готов обед. Картофельное пюре и котлеты на пару.

— Хорошо, тут игрушка для Макса. Спрячьте в детской, пожалуйста, — Володя отдал пакет, подмигивая няне. — Я пока побуду с сыном.

Девушка побежала выполнять просьбу, но в дверях столкнулась с Любой, та скривилась и толкнула няню плечом.

— Ну здравствуй, милый, — ехидно улыбнулась жена. — Продолжаешь няньке подарки таскать. Ну-ну. Теперь я понимаю, почему ты её уволить отказываешься. Сладко подмахивает девочка, правда?

Люба подошла и погладила по щеке, Володя отстранился, не ожидая таких слов.

— Ты что несёшь?! Я купил игрушку сыну, имею право! И прекрати меня подозревать во всех грехах! Что за тупая ревность вообще! — тихо, но грозно процедил Владимир.

— А тогда почему ты не можешь её уволить? Ну, скажи мне правду, почему? Твоя мама нашла замечательную няню, милую старушку, — спросила жена прищурив глаза.

— Спелась с моей маменькой? Заявляю сразу, из этого ничего не выйдет. Я ей вчера сказал, теперь повторю тебе. Максиму нравится Арсения. Он к ней привык, с ней он лучше развивается. И я больше не хочу об этом говорить, — грозно сказал Володя.

На кухне появилась Арсения. Люба тут же отошла от него и демонстративно заглянула в кастрюли.

— Фу, котлеты на пару. Ты что-то нормальное приготовить могла? Лобио там или лазанью, — фыркнула недовольно Любовь.

— Она не должна нам готовить. Арсения няня. Ты хозяйка дома, вот и приготовь что хочешь. Меня устраивают паровые котлеты. Я вообще месяц буду на диете, ничего жареного, острого и солёного. Гастрит обострился.

— Меньше пить надо, любимый, — улыбнулась Люба.

Жена подошла к окну, вынула из пачки сигарету и закурила, открыв окно на режим проветривания. Ветер бил в стекло, и дым не выдувало на улицу. Да люба и не старалась, чтобы он уходил. Увидев это, Володя рассвирепел. Ладно он, но ведь в комнате ребёнок!

Он подошёл и, вырвав из губ жены тонкую коричневую палочку, затушил её в пепельнице.

— В следующий раз я её об твой лоб потушу, если у тебя мозгов нет. В комнате малыш, и ты смеешь курить. На улицу вышла, живо!

Жена фыркнула недовольно подхватила сигареты и поплелась в холл. Володя проследил за ней взглядом и вздохнул. «Разумеется, зачем теперь-то прятать истинное лицо. Добилась чего хотела, стала госпожа Полонская», — подумал Володя, уходя.

Он принял душ, оделся и, закрывшись в кабинете, стал просматривать запись с камер за вчерашний день на быстрой перемотке. Почему-то не верилось, что синяк у Арсении мог образоваться от попадания мячика. Володя не покупал сыну тяжёлых мячей.

Наконец-то Володя увидел, как в детскую влетает жена. Он поставил запись на обычный режим и включил звук. Люба орала, чтобы няня не подходила к нему, схватила девушку за волосы, а та упала. В конце этой безобразной сцены последовала смачная пощёчина.

Володя сжал руки в кулаки и ринулся в спальню. Люба валялась с планшетом в руках и что-то смотрела. Володя подошёл к ней и, отобрав гаджет, заглянул в глаза.

— Ты что себе позволяешь?! Ты совсем спятила?! Может, мне тебя в психушку определить?! Или у вас Балабиных так принято, унижать и бить слуг?! — заорал Владимир на всю комнату.

— Что ты на меня орёшь?! — взвизгнула жена. — Пришла эта девка, я сказала, что нам её не надо, нет, ты её нанял! Её кот мои ботики погрыз, опять я виновата, а не это блохастое чудовище! Мать попросила тебя уволить няньку, нет, ты вцепился в неё как в кусок золота! Ей и сыну подарки даришь, а я?! Что мне?! Это мой муж вчера нажрался как свинья! Это мне он должен был подарить, что-то в качестве извинения. Я не говорю о золотом колечке, хоть бы вшивый букет роз притащил!

— А говна на лопате тебе не притащить! — всплеснул руками Полонский. — Влезла в мою жизнь, залетела специально! Ребёнком шантажируешь! Ладно, я женился, только ради будущего малыша! Думал, ты матерью моему сыну будешь. Но ты даже мачехой стать не смогла! Поэтому живи тихо, пока не родишь! А в остальном выкуси! — Володя сунул дулю ей под нос, развернулся и ушёл.

В глазах снова заплясали цветные мушки. Он ринулся в комнату сына и застал там Арсению. Девушка сидела бледная и дрожала.

— Если я мешаю вашей семье, я уволюсь, Владимир Сергеевич, — решительно заявила она.

— Вы хоть глупости не мелите. Вы нужны Максиму. Пакет достаньте, — Володя осел на её кровать, тяжело дыша.

* * *

Арсения пошла переодеть Максимку, который нечаянно облился соком, и услышала, как Володя ссорится с женой из-за нее. Оказалось, мать Полонского уже и няню новую нашла. Только Володя не хочет никого менять. Арсения подумала, что бросать малыша на мымру нельзя, но ведь будет другая няня. Поэтому, когда Володя ворвался в детскую она сказала, что может уволиться. Полонский был против, он попросил достать пакет и осел на кровать. Арсения уже знала, что в пакете тонометр и лекарства, она убрала их в верхний ящик комода, чтобы малыш не добрался.

Быстро накрутив манжету на руку мужчины, Арсения нажала на кнопку «пуск». Через минуту экран показывал цифры сто семьдесят на сто десять.

— Вам нельзя волноваться, Владимир Сергеевич. И полежать сейчас нужно, — заволновалась Арсения.

Налив из бутылки воду в пластиковую кружку, стоящую на столе, Сеня подала Полонскому. Потом сунула в руку таблетку.

— Тихо. Это секрет. Люба должна улететь в Москву завтра. Путь ничего не знает и катится по своим делам, — тихо сказал Володя.

— Я поняла. Обед на плите. Игрушку сейчас Максимке дать?

— Я сам. Где она?

Арсения подала упакованную машинку и Володя сам презентовал её сыну, сидевшему на толстом ковре. Мальчик, счастливо улыбаясь, обнял наклонившегося к нему отца.

Володя покачнулся и чуть не упал. Арсения поддержала его и помогла подняться.

— Вам не стоит сейчас наклоняться и делать резких движений, идите отдыхать, Владимир Сергеевич, — ласкова произнесла Арсения.

Володя извинился и ушёл, а у неё защемило сердце. Похоже, мать и жена совсем довели мужчину. Ладно мадам Самодур, она вообще какая-то неадекватная, но мать-то почему третирует сына?

Глава 44

Люба позвонила свекрови и рассказала о том, что Володя не ночевал дома. Пожаловалась на то, что он не хочет выгнать няньку. Более того, он на глазах у неё, законной супруги, дарит этой Сене подарки. Всё это Любовь поведала выйдя курить на улицу. Она подальше отошла от дома, чтобы её не слышали.

Элина в свою очередь рассказала, как вчера поссорилась с сыном.

— Он совсем отбился от рук и не хочет меня слушать. Я вчера доказывала ему, что детдомовская девка может быть воровкой, но Володя ничего не хочет слушать. Вернёшься из Москвы, и мы что-нибудь придумаем. Нужно вытурить эту девку из дома. У тебя есть приложение с доступом к камерам дома? — говорила Элина недовольным тоном.

— Нет. Я могу его скачать, но там пароль нужен. Постараюсь его раздобыть. Спасибо за подсказку. Буду в поездке просматривать, что творится в доме. До встречи, Элиночка Викторовна.

Люба затушила окурок о забор и бросила прямо на землю. «Нужно бы Машке сказать, чтобы двор каждый день мела. А ещё лучше, летом садовника нанять. Эту скучную газонную траву следует разбить альпийскими горками и клумбами, — подумала Люба оглядывая двор, а потом добавила: — А ещё лучше, сменить это убогое жилище желательно на виллу за границей».

Придя домой, Люба обнаружила, что Володя всё так же валяется на кровати в наушниках. Ужин готовить он и не собирался, хотя она на это рассчитывала. Есть тошнотные котлеты на пару можно, и она их умяла за обе щеки, но хочется чего-то другого.

— Вов, может поесть приготовишь, а? — спросила она, подходя к кровати.

— Я есть не хочу. Если тебе надо, вперёд и с песней. Интернет — наше всё, — усмехнулся он.

— Вообще-то я не выношу запаха жареной пищи и прочего. У меня токсикоз. Мог бы и пожалеть. И дай мне пароль от приложения. Хочу камеры смотреть, когда уеду. Я же буду скучать, любимый. Не одного дня без тебя прожить не могу, — умоляюще произнесла она, капризно надувая губы.

Володя посмотрел на жену и подумал, что, возможно, у неё и в правду токсикоз. Катя в первые два месяца тоже им страдала. Тогда Маша готовила им с пятницы много еды, чтобы ещё и на выходные хватило. Подумалось, что действительно стоит попросить помощницу по дому готовить в пятницу больше.

— Хорошо, я скажу Марии, чтобы в пятницу готовила много. Можно сварить трёхлитровую кастрюлю борща. В холодильнике не скиснет. А пароль я тебе дам, в этом нет проблем, скачивай приложение, — Володя поднялся с кровати, собираясь идти на кухню. — Гречневая каша и сосиски, большего от меня не жди. Я не шеф повар.

Проходя мимо жены, Володя усмехнулся. Программу к камерам делала именно его фирма, а точнее он сам. Тот, кто заказывал у себя установку, мог без труда просматривать записи, а также без труда включить и выключить камеры через приложение. Вот только для просмотра нужен один пароль, а для остального другой. Люба об этом не знала, а Володя не собирался ей рассказывать. Он даст ей первичный пароль, и пусть делает с этим, что хочет.

* * *

Утром жена наконец-то отправилась на такси в аэропорт и Володя вздохнул с облегчением. Целая неделя отдыха, никто не будет капать ему на мозги, и можно спокойно заняться любимыми делами. Он давно не играл на пианино. Во-первых, из-за того что был в отпуске. А во-вторых, из-за стойкой нелюбви жены к классике.

Зайдя на кухню, Володя увидел Арсению, которая что-то месила в маленькой кастрюльке.

— Сейчас испеку печенье, Максимке они очень понравились, надеюсь, что и вам придётся по вкусу, — улыбнулась девушка.

— Не сомневаюсь. Пока вы занимаетесь приготовлением еды, я поиграю с сыном.

Полонский забрал Максима со стульчика и пошёл в гостиную. Он думал о том, что ей нравится в Арсении всё. Она была такая удивительная, будто и не на Земле родилась, где полно жестоких людей.

Ночью он возвращался из уборной и услышал в коридоре, как заплакал сын. Когда Арсения поселилась в комнате Максимки, Володя стал отключать радио-няню. И вот сын проснулся и капризничал, реагируя на режущиеся зубки. Володя хотел было зайти к нему, но услышал нежный девичий голос. Арсения запела колыбельную, и малыш тут же успокоился.

Володя сел прямо на пол у дверей детской и стал слушать. «Вот она — идеальная мама для моего сына», — подумалось тогда, и сердце защемило болью.

Володя собирал пирамидку вместе с сыном, сидя на диване. Он смотрел на малыша и жалел, что не настоял тогда и не подвёз Арсению домой. Природная вежливость, не дала поступить нагло, а ведь он мог настоять, заблокировать двери, потребовать номер телефона или встречи. Имей он характер разбитного наглого богача, сейчас бы всё было иначе и это Арсения носила бы его фамилию и обручальное колечко на пальце.

Через какое-то время Арсения позвала пить молоко с печеньем. Володя с удовольствием стал лакомиться свежей выпечкой, сидя рядом с сыном. Арсения расположилась напротив, с улыбкой поглядывая на них.

— У вас волшебные руки, Арсения, и чарующий голос. Я слышал, как вы пели ночью. Иногда мне кажется, что я нанял в дом Мэри Поппинс из того знаменитого советского кино, — произнёс Володя

— Вы преувеличиваете, Владимир Сергеевич. Абсолютно хороших людей не бывает. У каждого за плечами есть свои грехи. Я не исключение. Колыбельные я в детском доме научилась петь, часто ухаживала за малышнёй. Дети меня любили, и я с удовольствием возилась с ними, — ответила Арсения, поглаживая пальцем край кружки.

— Не верю. Какие у вас могут быть грехи? — усмехнулся Володя, беря с тарелки ещё одно печенье.

— Сказать честно? Когда мне было семь лет, я украла у воспиталки деньги из кошелька и ушла искать маму. Меня быстро поймали, деньги отобрали и вернули. Воспитатель и заведующая были хорошими, поругали, на этом всё и закончилось. Заведующая тогда сказала, что все мы роддомовские брошенки и родителям не нужны. А моя, вообще, сбежала сразу после родов и даже следов не оставила. С тех пор я больше не убегала, знала, что маму не найти, — с грустью поведала Арсения, опустив голову.

Володя удивился, в досье, что оказалось у него в руках, всё было не так.

— Арсения, я прошу прощения за свою мать, но она дала задание службе безопасности отцовской фирмы. Те копнули о вас немного. Всё было совсем не так. На самом деле, вас подкинули к дверям дома малютки, когда вам было три года. При вас была только записка: «Её зовут Арсения». Сотрудники дома малютки не знают, кто вас привёл, тогда не было так много камер. Вас просто привязали к крыльцу ночью, позвонили в дверь и убежали. Девяностые годы были непростыми, где теперь концы найти? А вам сказали неправду, чтобы вы перестали надеяться.

Володя увидел, как на глаза девушки навернулись слёзы, он подумал, что не стоило об этом говорить, но теперь поздно.

— Простите, я не хотел вас расстраивать, — повинился он.

— Нет-нет, всё хорошо, — затараторила Арсения, махая на лицо ладонями. — Вы же не виноваты, что возможно моя мать чудовище и кинула меня как ненужную тряпку. Всё, хватит об этом, было и прошло.

* * *

Арсения опять вызвалась приготовить что-то, а Владимир с удовольствием посмотрел с сыном мультфильм. Потом они обедали вместе и Володя подумал, что хотел бы, чтобы так было всегда.

— Кому-то пора спать, — Арсения взяла малыша за руку и увела, когда они покушали.

Володя посоветовал ей вздремнуть немного. Выглядела девушка устало, из-за того, что приходилось вставать ночью к ребёнку.

Полонский проследил взглядом, как няня и сын уходят, встал и взял на руки мяукнувшего у ног кота.

— Хорошая у тебя хозяйка, — улыбнулся он, поглаживая пушистика и направляясь в гостиную.

Он решил поиграть на рояле в своё удовольствие, тот стоял в гостиной, и его звуки долетали до комнаты сына слабо. Отпустив кота на диван, Володя подошёл к инструменту. Подняв крышку, он долго думал, что сыграть. Хотелось чего-то лёгкого, тёплого, согревающего душу.

Пальцы пробежали по клавишам, пробуя, вспоминая, а через пару секунд он заиграл. Мелодия разлилась по комнате чарующими звуками.

— Тихо струится река серебристая

В царстве вечернем зеленой весны.

Солнце садится за горы лесистые,

Рог золотой выплывает луны.

Запад подернулся лентою розовой,

Пахарь вернулся в избушку с полей,

И за дорогою в чаще березовой

Песню любви затянул соловей.

Слушает ласково песни глубокие

С запада розовой лентой заря.

С нежностью смотрит на звезды далекие

И улыбается небу земля, — начал он читать стихи, на душе даже посветлело.

— Боже. Это Шопен весенний вальс и стихи Есенина, — раздался сзади восторженный голос Арсении.

Девушка подошла сзади и встала прямо за стулом, схватившись за спинку ладонями.

— Вы недавно сказали, что я похожа на Мэри Поппинс. А вы сейчас похожи на мужчину из прошлого. Я обожаю Шопена, да и вообще почти всю классику.

Володя вздрогнул от её слов. Так называла его Катя, человеком из прошлого. Снова совпадение или Арсении когда-то была близко знакома с Катей?

— Арсения, вы когда-нибудь знали мою первую жену Екатерину Полонскую? — дрожащим голосом спросил он.

— Нет. Я с ней никогда не встречалась, но мне кажется, что она была очень хорошим человеком.

Володя обернулся и посмотрел девушке в глаза. Она говорила искренне, но что-то ещё было в этом взгляде, какая-то еле уловимая грусть. Полонский взял её ладонь в свою руку и поцеловал. Он не мог осмелиться на большее, а так хотелось.

— Не надо, Владимир Сергеевич, кругом камеры. Вы забыли о них? — голос Арсении дрожал.

— А вот и нет. Я отключил их сразу после того, как Люба убралась из дома. Давай договоримся, что пока её нет, будем обращаться друг к другу на «ты» и по имени.

— Давай договоримся, Володя, я в этом доме только няня и с его хозяином интрижек не завожу. Сыграй ещё, пожалуйста, — её голос стал холоден, но в нём одновременно чувствовалась какая-то обречённость.

Володя вздохнул, видя, как девушка уходит к дивану.

— Тогда Чайковский, — улыбнулся он, а про себя подумал: «Что-то ты от меня скрываешь, девочка, и я постараюсь узнать, что именно».

Глава 45

Виктор прогуливался по парку, думая, какой бы подарок сделать любимой на день рождения. Много денег не было, а так хотелось подарить что-то дорогое. Например золотые серьги и колечко, пусть без драгоценных камней, но всё же. Тут ещё и мать в запой сорвалась и допилась до очередной белой горячки. Три дня назад её положили в больницу. Вот теперь-то можно привести Светлану к себе, но показывать свою убогую квартиру, давно не видевшую ремонта, не хотелось.

Они договорились встретиться в этом парке и погулять немного, но подруга опаздывала. Неожиданно раздался звонок телефона. «Неужели не придёт?» — с грустью подумал Виктор, вынимая гаджет из кармана, но на экране светилась надпись «психушка».

— Алло? — он с замиранием сердца принял вызов.

— Витюша, здравствуй. Это Наталья Ниловна, заведующая отделением.

— Здравствуйте, Наталья Ниловна. Что-то с мамой?

— К сожалению, твоя мама сегодня не проснулась. Так бывает, при выходе из запоя человек может умереть на третьи сутки. Предварительный диагноз — остановка сердца. Но будет вскрытие. Прими мои соболезнования, Витя. Приезжай завтра в больницу за её вещами.

— Спасибо, я приеду, — сказал Виктор и отклонил вызов.

Он сел на ближайшую лавку и заплакал беззвучно. Какая бы она ни была, а всё равно мать. Виктор вспомнил, как три дня назад родительница напилась и снова впала в безумие. Сначала ходила по комнате и орала, потом стала рвать на себе волосы и ходить голой, тряся обрюзгшим телом и говоря, какая она красивая.

— Мам, угомонись, ложись спать, — рыкнул на неё Витя, он думал, что к утру всё встанет на свои места.

Не встало. Мать отчего-то разозлилась, схватила ножницы, стала гонятся за ним по всей квартире с криками: «Изыди, дьявол! Убью рогатого чёрта!»

Виктор не смог отобрать у неё ножницы, только порезался, зато удалось закрыть мать в туалете. Он вызвал скорую психиатрическую помощь. Когда сотрудники в белых халатах приехали, мама стучала по стенам и двери и орала на весь дом страшным голосом «Господи, спаси! Господи, помоги! Изыди, дьявол! Изыди!»

Сейчас, вспоминая это, Виктор подумал, что о подарке любимой не может быть и речи. Нужно бегать по знакомым и соседям занимать деньги.

— Вить?! Витя, что с тобой?! — к нему с криком подбежала Светлана.

— Мама умерла в больнице. Не знаю я, хотел тебе подарок, а теперь… где деньги искать… Я… — он что-то мямлил, сам не соображая, что говорит.

— Так, идём к тебе, ты же где-то не далеко живёшь. Дома всё обсудим, — решительно заявила Светлана, потянув его за руку.

— Нет, я хотел сначала… Там так убого, а ты…

— Что я? Живу в шикарной хате? Вить, я знаю, что ты не богат. Как бы ни было, до меня добираться далеко. Одного я тебя сейчас не оставлю. Идём, — Головко ещё раз дёрнула его за руку.

Виктор сдался и, обняв подругу, повёл её к себе.

* * *

Светлана пришла на встречу к Виктору в парк. Специально решила устроить свидание в его районе. Витя так и не пригласил её к себе, и это настораживало. Головко рассчитывала уболтать парня пригласить в гости. Когда она застала любимого сидящим на скамейке, тот плакал. Оказалось, что у него умерла мама. Он говорил сумбурно, не знал, где будет доставать деньги на похороны. Слёзы были неподдельными, но что-то внутри засвербило. Сейчас она скажет, что даст нужную сумму, а он упорхнёт. Не зря же ни разу в гости не пригласил.

Один раз Светлану так обманули, выцыганили сто тысяч и исчезли с горизонта. Девушка решила пойти с Виктором к нему. Согласится, значит, не врет. С трудом, но парень согласился. Привёл ее к старому панельному дому без лифта. Поднимаясь по лестнице, они встретили тучную пожилую женщину в драповом пальто и пуховой шали.

— Здравствуй, Витюша. Как Татьяна? Весь дом слышал, как она давеча буянила. Увезли опять, да? — с сочувствием спросила бабушка.

— Умерла, сегодня в больнице, — всхлипнул Виктор.

— Соболезную. Но знаешь, Витюша, скажу честно, намучился ты с ней. Ах, что теперь, — женщина махнула рукой и потопала к своей квартире.

Виктор повёл Светлану на другой этаж. Они остановились у деревянной двери. Было видно, что двери не раз выбивали, замок вставляли в разных местах. Куницын открыл дверь и впустил внутрь.

Светлана очутилась в чистой прихожей, вот только обои заляпаны жирными пятнами. Когда она пошла в комнату, то увидела допотопную мебель, выцветшие обои. Впечатление сглаживала чистота и уют, который пытались создать всеми силами.

— Вот теперь ты видишь, почему я тебя в гости не звал. Хотел подкопить денег, сделать дёшево ремонт. Обои сменить уже бы вид был. Какой к чёрту ремонт теперь. Надо денег занять, потом отдавать придётся, — Виктор потёр ладонями лицо. — Пойдём на кухню, чай пить.

Светлана обняла Виктора, прижимаясь всем телом. Разговор с соседкой дал понять, что парень не врёт.

— Вить, не нужно занимать. Я дам тебе денег. У меня есть. Завтра я с четырёх работаю. Позволишь остаться, утром сходим в похоронное агентство и всё оформим.

— Я возьму деньги, но с одним условием. Постепенно я тебе всё верну. И даже не спорь, я не альфонс, — хмуро произнёс Куницын.

— Хорошо, договорились, а теперь напои меня чаем. Ты на поминки кого-то будешь звать?

— У меня и мамы не было родни. Она детдомовская. Поэтому ничего не надо, — сказал тихо Виктор, ставя чайник на плиту.

Светлана села за стол, оглядела крошечную кухню. Холодильник был старенький, и не понятно, как ещё работал. Стол слегка шатался. Остальная мебель лучше не выглядела. Светлана не страдала снобизмом, поэтому решила, что это всё же крыша над головой, а мебель и ремонт дело наживное.

— Твоя мама, наверное, болела в последнее время? Прости, если лезу не в своё дело, — спросила она.

— Моя мама лопала, сколько я себя помню. Сначала немного, потом больше и больше. В последнее время до белых горячек и психушки. Там и умерла. Что, скажи теперь, что я тебе такой не нужен. Я ведь специально тебя не звал сюда, боялся, что ты увидишь мою разбитную маман и бросишь меня.

Говоря, Виктор даже не повернулся. Светлана видела, как он сжимает края разделочного стола до побелевших пальцев. Она подошла к нему сзади и, обняв, положила голову на его спину.

— Я тебя не брошу, слышишь. Мне плевать, кто у тебя мать, что ты беден. Это всё не Важно, Вить, я люблю тебя. Вместе мы справимся. Поминки устроим на двоих. Сходим в ресторан и пообедаем, — ласково произнесла Головко.

Виктор обернулся и теперь сам обнял её.

— Я люблю тебя, Свет, ты не представляешь как. Ты всё, что у меня осталось в этой жизни. Садись, чайник закипел.

Светлана снова села у окна и посмотрела на сереющее небо. Близился вечер, и было очень грустно, не смотря на то, что она никогда не знала маму Виктора.

Глава 46

Люба заселилась в гостиницу, распаковала чемодан и, надев шикарное платье в пол с вырезом до середины бедра, пошла обедать. В отеле Four Seasons Hotel Moscow имелся шикарный ресторан с итальянской кухней. По сути, это самый дорогой отель столицы. Один скромный, по меркам Любы, номер стоял тридцать тысяч рублей за сутки. Люба выбрала себе более шикарные апартаменты, включавшие в себя три раздельные зоны: деловую, гостиную и спальную. Ей было наплевать, что за номер придётся заплатить шестьдесят тысяч в сутки и за неделю это выльется в весьма круглую сумму. Люба считала себя достойной большего чем это, но папа просил не шиковать. Владелица благотворительного фонда должна вести себя скромно. Деньги, как считала Любовь, были не проблемой. Скоро она потрясёт кошельки богатеньких Московских лохов и расплатится за гостиницу, ресторан и спа-салон. А уж то, что останется от шикарного пирога, можно внести на счёт фонда. Потом она вспомнила, что многие сейчас предпочитаю безналичный расчёт, и застонала. Придётся раскошеливаться самой, а так не хотелось.

Люба уселась за столик у окна, тут открывался потрясающий вид на кремль. Она улыбнулась. Юркий официант в униформе незамедлительно подошёл, подал меню, делая подобострастный вид. Быстро заказав знакомые блюда, Люба принялась ждать, а пока решила посмотреть, что делает в её отсутствие муж.

Она включила приложение, ввела логин и пароль. На экране отразилось несколько квадратов и красная надпись: «Камеры отключены. Если хотите их включить, нажмите сюда». Люба нажала туда, куда указывала стрелка. «Чтобы включить камеры введите логин и пароль», — высветилась надпись, и внизу появились две строки. Люба сделала как просили, но пришел ответ: «ваш пароль не верный».

«Как не верный?! Всё правильно я ввожу!» — возмутилась Любовь и ещё два раза попыталась набрать пароль.

«Вы исчерпали попытки ввести пароль. Аккаунт заблокирован. Чтобы разблокировать его, введите секретное кодовое слово или обратитесь с паспортом в фирму разработчика программы».

Люба покраснела от злости. Хотелось орать в голос, топать ногами, крушить всё на свете. Вовка специально не сказал о втором пароле, а как она уехала, то отключил камеры. «Ну, точно, он нашёл всё же эту Сеню, как и хотел, а потом привёл её в дом в качестве любовницы. Потрахиваешь сучечку, Вова, пока меня дома нет. Ну, ничего, я приеду и повыкалываю её бесстыжие зенки. Клялась, что не спит с женатыми, а оно вон как всё обернулось».

— Что с вами? Вам плохо? — участливо спросил официант, принёсший еду.

— Нет, всё хорошо, — Люба взяла себя в руки и умудрилась лучезарно улыбнуться.

Парень поставил блюда на стол, слегка поклонился и поспешил уйти. Она принялась за еду, есть хотелось так, что можно было сожрать быка. Если по утрам её тошнило, то днём она обжиралась как толстозадая жирдяйка, отмечая в зеркале, что скоро не влезет в свои наряды. Это обстоятельство добивало ещё больше, и она пообещала себе долго не тянуть с родами, иначе превратится в жирного хряка, а этого ой как не хотелось.

* * *

Виктор смотрел, как закапывают гроб с телом матери. Он заказал для неё всё самое недорогое, но всё же похоронил достойно, а ведь мог и отказаться от этого. Государство закопало бы как попало или попросту кремировало. Такой участи он для мамы не хотел, какая бы она ни была, но всё же дала ему жизнь. Им повезло, похороны назначили на час дня, а Света работала до двенадцати. Таким образом она успела на отпевание. Сейчас подруга стояла рядом, обнимая его. Виктор был ей безумно благодарен за всё. Наконец-то в землю воткнули деревянный крест, и они ушли с кладбища.

— Я заказала для нас столик в ресторане, ты помнишь? — спросила Светлана.

— Да, конечно. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, не знаю, как бы справился, — тяжело вздохнул Виктор.

— А кто ещё поможет кроме меня? Идём быстрее, катафалк нас назад до города подбросит, — затараторила Головко.

Они сели в катафалк. Ребята подвезли прямо к ресторану и уехали. Виктор замялся у дверей, заведение оказалось для богатеньких Буратин, а его даже на порог не пустят.

— Идём, — Света взяла за руку и потащила внутрь.

Они разделись в гардеробе. Оба были в чёрных свитерах, только у Вити синие джинсы, а Светлана и чёрные брюки умудрилась надеть.

Когда зашли в зал, Виктор посмотрел на шикарную обстановку, но решил не заморачиваться. Его сюда привела девушка и платить будет она, хотя Куницын обещал всё вернуть.

Подбежавший администратор повёл их к заказанному столику, но неожиданно Головко окликнули, здороваясь.

— Здравствуйте, я рада вас видеть, — Светлана подошла к столику. — Как у вас дела?

— Хорошо. Ты-то как? — спросила красивая женщина.

— Нормально. Простите, я с другом, мне пора.

— Родителям привет передай, — улыбнулся мужчина.

— Обязательно, — кивнула Головко.

Виктор смотрел на пару, сидевшую за столом, и, разумеется, узнал их. Татьяна и Юрий Балабины. Когда он смотрел фото Любы в социальных сетях, видел её фото с родителями.

— Родители Любки Балабиной. Тфу, всё забываю, что она теперь Полонская, — фыркнула Света, присаживаясь за стол. — Я заранее заказала блюда. Сейчас должны всё принести.

— Балабины, значит, тоже тут обедают? — поинтересовался Виктор.

— Иногда. Обедают или ужинают. У них дома хороший повар, но раз в неделю в ресторан выбираются. Традиция такая, — ответила Света, посмотрев в проход между столиками.

Оказалось, им уже несли блюда на серебряном подносе. Официант подошёл и стал ловко раскладывать тарелки.

— Олежка, привет! — воскликнул Куницын узнавая в официанте одноклассника.

— Витя?! Привет. Прости, не узнал, — официант протянул руку.

— Светлана, познакомься, мой одноклассник Олег, а это Светлана, моя девушка, — Виктор с удовольствием пожал руку официанта.

— Очень приятно, — почти хором сказали они.

— Найди три минуты потом, Олег, разговор есть, — улыбнулся Куницын.

— Окей. Принесу счёт, поговорим, — Олег поспешил уйти.

Виктор был доволен, это большая удача встретить тут Олега. Тот задолжал ему услугу ещё в школе, да так и не представился случай отдать. Теперь у Виктора созрел план. Он знал, что попросить у приятеля, нужно только жучок где-то раздобыть.

Глава 47

Арсения кормила Максимку ужином и думала о том, что её на самом деле тянет к Володе больше чем она думала. Прошло два дня, как они жили в доме без его жены. Владимир на работу не ходил, решив отдохнуть и набраться сил. Вчера у него снова скакнуло давление. Утром приехала какая-то бабуля с чемоданом и заявила, что она новая няня. Всё договорено, и деньги за услуги заплатили за месяц вперёд. Арсения обречённо поплелась собирать чемодан, но её остановил вошедший в холл Полонский. Рядом маячила Маруся, видимо, она его и позвала.

Было видно, что хозяин дома в бешенстве, но всё же он сдержал себя. Мягким тоном сказал, старушке, что в её услугах больше не нуждается, а те деньги, что она получила, может забрать себе в качестве компенсации.

Бабуля уехала буквально через десять минут на вернувшимся за ней такси. Арсения взяла мальчика и пошла с ним заниматься.

— Вас никто не уволит. Вы нужны моему сыну. К тому же мне нужно будет скоро уехать в Саратов. Там необходимо уладить последние формальности и торжественно открыть наш филиал. Меня не будет дома дней пять. Я не могу оставить сына с женой, — сказал Володя, заходя вслед за ней в гостиную.

— Кто тогда нанял эту женщину, если не ты? — нервным голосом спросила Сеня.

— Моя мать. Она спелась с моей женой. Не будем об этом, опять расстроюсь. Давайте лучше построим замок из кубиков, — произнёс Володя, усаживаясь на ковре.

— Да! — громко крикнул малыш, и взрослые засмеялись.

Арсения вспоминала это, поглядывая на сидящего напротив Володю. В отличие от жены, он категорически отказывался есть один и звал её и Марию разделить с ним трапезу. Сеня подумала, что Люба пришла бы в неописуемое бешенство от такого панибратства.

После ужина посмотрели мультик, снова вместе поиграли с Максимом. Потом Володя вызвался сам уложить сына спать. Арсения согласилась и пошла в душ, захватив с собой фен.

* * *

Она была идеальная, во всех смыслах этого слова. Словно фея, спустившаяся с небес, или сам дух Кати вселился в эту маленькую девушку. Вчера, когда всё же припёрлась нанятая матерью нянька, Полонский был в крайнем бешенстве. Элина не отступила от задуманного, даже не сообщила женщине, что приезжать не стоит, а значит рассчитывала, что он одумается. Володя вовсе не собирался выгонять Арсению. С какой это стати? Наоборот, он хотел, чтобы из дома убралась ненавистная Балабина. Он почему-то так и не смог ассоциировать жену со своей фамилией.

Вспомнилось, как вчера Арсения целовала его сына в макушку, сидя на ковре в гостиной. Потом она принялась его щекотать приговаривая: «Хочу, чтобы маленький Максимушка посмеялся. Улыбнись, моё любимое золото». Малыш начал заливисто хохотать, а Володя улыбался как дурак. Они с Катей знали заранее, что будет сын, и жена выбрала ему имя. Она часто гладила большой живот и говорила: «Максимушка, как же я тебя жду, моё любимое золото».

Арсения была в тот момент эмоционально так похожа на Катю, что у него самого сердце зашлось от радости. Он снова встретил человека, с которым готов прожить всю жизнь. Сейчас, укладывая сына спать, он подумал, что хочет эту девушку себе. Хочет любой ценой. Пусть ему придётся окончательно разорвать связь с родителями, но он не станет жить с Балабиной. Разведётся, отсудит ребёнка и уйдёт к Арсении. Она будет с ним, хочет того или нет. Он её не отпустит никогда. Станет беречь как зеницу ока. Пусть не работает, сидит дома и занимается детьми. Через года три можно и совместного ребёнка завести.

Малыш уснул, Володя встал со стула, что стоял у кроватки, и пошёл в свою комнату. Как только он вышел в коридор, увидел Арсению, тихо ступающую по полу. Она была сейчас потрясающая, в розовом халатике из искусственного шёлка, отрывающего красивые колени. Её волосы были распущены и струились сзади до середины бедра.

Володя почувствовал, что моментально возбуждается. Он схватил няньку в охапку и запихнул в гостевую спальню. Там кинул девушку на кровать и навис сверху, тяжело дыша.

— Что ты себе позволяешь?! Я говорила, что не потерплю никаких интрижек. У тебя жена беременная. Поиграешься и выкинешь как старую вещь, — строгим тоном произнесла Арсения, упираясь руками в его грудь.

— К чёрту жену. Разведусь с ней. Хочу тебя прямо сейчас, — хрипло выдал он, глядя девушке в глаза.

— Вот когда разведёшься, тогда и поговорим, — снова строгий тон и взгляд.

У Володи второй раз в жизни упала планка. Ему было наплевать на жену, на то, что он никогда в жизни не изменял даже своим девушкам. Всегда нужно расстаться и только потом начинать новые отношения. Но именно сейчас эти принципы раскололись на мелкие частички. Разум смело ураганом, и осталось чистое желание. Он хотел её ещё тогда, когда подвозил с кладбища. Потом долго искал. Мучился ночами от эротических снов, в которых присутствовала она.

— Ничего не хочу слушать. Я тебя так искал. А тут эта дура меня подставила и залетела специально. Если бы не ребёнок, свадьбы бы не было. Хочу тебя прямо сейчас.

— Нет, — заявила Арсения.

Володя разозлился. Он же видел, как дрожит её голос, как гулко стучит сердце. В глубине взгляда плещется страсть, а она всё равно говорит «нет». Наклонившись, он припал к её губам. Вложил в этот поцелуй всю страсть, на которую был способен. Арсения не отвечала, но потом раскрыла губы, и их языки переплелись. Володя рванул завязки на халате. Под ним оказался тоненький кружевной пеньюар. Он прикоснулся к её груди через тонкую ткань и простонал.

Неожиданно девушка его укусила за губу, не сильно, но ощутимо. Володя отпрянул.

— Я не хочу. Ты же не будешь меня насиловать? — процедила она.

Эти слова подействовали так, будто он с разбегу голый плюхнулся в сугроб. Он не хотел её заставлять, это было бы неправильно. Скатившись с неё на край кровати, Володя закрыл глаза и рыкнул тихо:

— Уходи.

* * *

Арсения подскочила с кровати и понеслась в детскую. Там она легла на кровать, укрылась одеялом и свернулась калачиком. По щекам струились слёзы, внизу живота неприятно ныло неудовлетворённое желание, а по телу продолжало гулять возбуждение. Она хотела его, но не могла себе этого позволить. Он женат, и это не правильно. Разум говорил, есть вероятность, что все его слова ложь. Только вот сердце не хотело в это верить, оно рвалось туда, в его объятия. Сердце говорило, что нужно поддаться и хоть раз в жизни оказаться в объятиях по-настоящему любимого мужчины. Пусть дальше не будет ничего. Пусть её с позором выгонят из этого дома. Зато она запомнит эту ночь, маленький кусочек счастья. Сеня откинула одеяло и хотела идти к нему, но неожиданно пиликнул телефон на детском столе. Арсения дотянулась до него, включила и прочитала смс с номера, который на всякий случай дал Володя когда уезжал в отпуск. «Камеры отключили, да? Ну, ничего, сука, я ещё разберусь с этим. Ляжешь в постель к моему мужу, кровью будешь харкать», — писала Люба в viber. Следом пришёл гиф, это был крошечный кусок порно, где толпа мужиков насилует девушку. «И не вздумай что-то ляпнуть Вовке, иначе с тобой будет также», — появилось следующее сообщение.

Арсения зажала рот рукой, чтобы не закричать. Эта женщина вообще берегов не видела и в открытую угрожала ей. Возбуждение как рукой сняло. Во всём теле появилась дрожь. Сеня зарылась в одеяло от внезапно накатившего холода и попыталась уснуть.

Глава 48

Султан не терял надежды отыскать младшую сестру, но она всё же таяла с каждым днём. Вероятно, Галя с дочерью несколько раз сменили фамилию. Галина могла неоднократно выходить замуж, что делало поиски практически нереальными. Вспомнив о Сане, Султан тяжело вздохнул, ему нужно думать о работе, а он снова занимается не тем. Не давала покоя мысль, что, когда родилась сестрёнка, он был достаточно взрослый, а почему-то не помнит её. Неужели и вправду общение последней жены отца с родственниками старались ограничить? И почему сбежала Галя? Жила в отдельном доме, носила золото, ни в чём не нуждалась. Не нужно гнуть спину на работе, добывая кусок хлеба. Сиди дома, воспитывай детей, и тебя всем обеспечат.

Султан встал и подошёл к окну. Глядя на предвечерний город, он подумал, что не стоило бы так много работать. Нужно ехать домой и отдохнуть.

Окна его офиса выходили на современный небоскрёб, напоминающий английский Биг-Бен. Султан окинул здание взглядом и понял, что давно полноценно не отдыхал. Стоило бы взять семью и съездить в отпуск. Например в Англию, а почему бы и нет. Он прекрасно говорит по-английски.

Внезапно на столе заголосил протяжной мелодией телефон. Султан поспешил принять вызов. К удивлению, это был Гельмут Шульц. Детектив всегда писал отчёт на электронную почту, а тут позвонил. Сердце тревожно застучало, когда он принял вызов.

— Здравствуйте, герр Шульц, — отчего-то даже голос дрогнул.

— Здравствуйте, господин Абдулахир. Вы не важно говорите на немецком языке, давайте перейдём на английский.

— Согласен, — султан плюхнулся в своё кресло. — У вас что-то важное, если вы звоните?

— Я не хочу вас особо обнадёживать, но, кажется, я нашёл Сану. Поиски привели меня к бывшей детдомовской девушке. Я постараюсь достать материал на анализ ДНК.

— Это радует. Я хочу, чтобы вы постарались взять её материал тайком от неё. Не будем обнадёживать девушку, вдруг это не она. Привезите мне всё сюда как можно скорее.

— Я всё устрою, только нужно будет дать взятку кому-то из врачей, — ответил Шульц с бодростью в голосе.

— Хорошо, я сейчас переведу вам деньги. Жду вас у себя, до встречи, — улыбнулся Султан и скинул вызов.

На душе стало светло. Неужели он наконец-то нашёл Сану? Совсем скоро он это узнает, ведь тест делается всего две недели.

Султан снова задумался. Как Сана могла оказаться в детском доме? Галя не стала бы её забирать от отца, чтобы потом бросить? И вообще, зачем женщина потащила своего ребёнка в Россию, где царил беспредел и разгул криминала? Оставила бы тут в сытости и богатстве? Даже когда девочка достигла бы брачного возраста, её бы отдали только в хорошую семью с большим достатком. Зачем было портить собственному ребёнку жизнь?

Закралась мысль, что что-то не так. Возможно, дядя и не в врёт, Галя не смирилась со положением. А что если дядя не всё знает? Он спрашивал у матери, но та только поливала украинку грязью. Та, мол, шлюха, не вынесшая жизнь без клубов и развлечений. Но ведь у них принято иногда выводить своих жён на прогулки и в ресторан? Чем можно быть недовольной?

Султан вызвал к себе верного начальника службы безопасности. Халил Сафари пришёл быстро.

— Что-то случилось, Султан? — взволнованно спросил мужчина, заходя в двери.

— Нет, но у меня появились некоторые мысли насчёт последней жены отца. В доме каждой из них были служанки. Ты можешь найти ту, кто прислуживал Гале? Прости, что дёрнул тебя сюда, но это не телефонный разговор. Мне нужна эта женщина, если она ещё жива. Я хочу встретиться с ней тайно. Найди её и организуй всё. Кстати, звонил Шульц. Возможно, Сана нашлась. Скоро привезут её биоматериал для теста ДНК, — тихим голосом произнёс Султан.

— Хорошо, я постараюсь как можно быстрее отыскать эту служанку. Возьмусь сам, об этом никто не должен знать. Я сегодня выяснил, что один из служащих, докладывает твоей матери информацию о тебе, — прошептал Сафари, красноречиво кивая на двери.

— Ты о секретаре? Я знаю об этом. Давно догадался. Путь шпионит, я ничего предосудительного на работе не делаю. И вся личная почта у меня под семью замками. Нужен хакер, чтобы её вскрыть. Этот пытался, но не вышло, — усмехнулся Султан.

— Почему не уволишь его? — удивился Халил, округляя глаза.

— Работает он хорошо, да и не нужно мне, чтобы мать предприняла другие действия. Я иногда подкидываю парню то, что мне нужно донести до матушки. Всё, не будем о нём, ищи служанку, — шепнул Султан, он был уверен, что секретарь подслушивает под дверью.

* * *

Виктор сидел в ресторане, попивая чай с пирожным. Он был доволен. Друг согласился отдать должок и сообщил, когда Балабины заказали столик. Приехав к назначенному часу, Куницын вручил приятелю жучок. Тот должен был заранее прикрепить его снизу столешницы.

На этот раз супруги сели в углу, там где не ходили люди. Как объяснил Олег, они всегда заказывают именно этот дальний столик, просто в прошлый раз его забронировали вперёд них. Это было хорошо, что супруги любили сидеть в относительной отдалённости от всех, значит, могут сказать что-то полезное для журналиста.

Балабины появились вовремя. Уселись за столик, и им тут же стали накрывать стол. Виктор надел наушники, прикреплённые к смартфону, делая вид, что слушает музыку.

Долго ждать не пришлось, как только официант удалился, супруги начали разговор.

— Послушай, Юра, охота тебе было выдёргивать меня во время обеда? Сходили бы в ресторан в воскресенье, — недовольным тоном произнесла Татьяна.

— Я хотел тебя увидеть, — нервно ответил Юрий. — Неспокойно мне. Зря я поддался твоим уговорам и послал Любу в Москву. Лучше бы зам её съездил.

— Я слышала от Элины, что Люба и Володя не особо ладят друг с другом. Мне думается, если они недельку поживут врозь и поскучают друг о друге, то это укрепит их брак. Помнишь, нам помогло когда-то, — раздался слащавый голос Татьяны.

— Ох, вот не зря говорят, красивые девушки — все безмозглые курицы. Я в тебя влюбился явно не из-за мозгов. Твоя красота до сих пор заставляет идти у тебя на поводу. Если Любка в Москве дел натворит, я её… — Юрий не договорил, всплеснув руками.

— Да что ты ей сделаешь, любишь дочь так же, как и меня, — улыбнулась Татьяна.

— Что? Свою взбучку она получит. Недавно проводил тайный аудит в фонде. Там недостаёт полмиллиона. Главбух призналась, что перевела эти деньги на личный счёт нашей дочери. Это она перед помолвкой выпросила. Наверное, на платья из Европы. Главбух говорит, мол, Люба её грозилась уволить, если денег не будет. Я тоже не стал увольнять женщину. У неё семейное положение трудное. Зато взял с неё обещание звонить напрямую мне, если будут подобные случаи. Дело я замял, вложил недостающую сумму из своего кармана, — гневным шёпотом поведал Балабин.

— Боже, наша дочь не могла так поступить! Деньги не её, это на лечение бедных детишек, — Татьяна прикрыла рот рукой.

— Не могла? А ты забыла о её диагнозе? Забыла, как в десять лет она до полусмерти избила семилетнего мальчика? У несчастного яйца были размером с футбольный мяч от побоев. Сколько денег я тогда потратил, чтобы замять это дело? Директор, который пацана на заднем дворе школы нашёл, машину себе приобрёл. Иномарка тогда была не у всех, а он на ней ездил. Родителям пацана квартиру купил. Психиатру отвалил не мало, чтобы он забыл о её диагнозе и тот нигде не фигурировал. У неё социопатия, Таня. Может статься, что ей и рожать нельзя. Уф, хоть бы в Москве всё прошло гладко. Представь, если Полонские узнают, что её сын женился на такой девушке? Да, она у нас умная и училась хорошо, но… А, что теперь об этом, — Юрий махнул рукой. — Давай поговорим о чём-то другом.

Балабины завели разговор на другую тему. Виктор был потрясён услышанным. Вот он, настоящий компромат на Любу. Теперь-то он понял, почему девица так издевалась над ним тогда в борделе. Она психически нездорова.

Куницын вышел в интернет и набрал в поисковике слово «социопатия». То, что он смог найти, повергло его в шок. «Социопатия — это специфическое личностное расстройство, состоящее в систематическом нарушении предписаний и норм, определенных социумом, повышенной агрессивности, неумении выстраивать близкие взаимоотношения с окружением. Характер и поведенческие реакции у больного индивида при данном недуге также расстраиваются. Социопаты не склонны к эмпатии», — прочитал Виктор начало статьи и стал с интересом читать дальше.

Оказалось, люди-социопаты проявляют агрессию, если не могут получить желаемого. При этом они не чувствуют за собой никакой вины. Они часто склонны к противоправным действиям, потому что игнорируют законы общества и страны. Такие люди постоянно врут и делают это виртуозно. Могут легко превратиться в другую личность. При этом они виртуозно манипулируют людьми, перекладывая собственные обязательства на других людей. Индивиды, страдающие антисоциальным расстройством, являются превосходными манипуляторами, поскольку они не способны ощущать эмоции, особенно отрицательные, и не нуждаются в межличностных контактах. Вследствие этого они воспринимают окружающих лиц в качестве средства достижения желаемого. Для них единственным приемлемым вариантом социального взаимодействия является абсолютное подчинение им. Фраза «мне обязаны все подчиняться» наиболее четко описывает позицию антисоциальных личностей. При этом чувства и желания окружающих субъектов совершенно не учитываются. В самом начале коммуникативного взаимодействия социопатические личности производят положительное впечатление. Если им будет приносить выгоду взаимодействие с социумом, то они способны длительное время соблюдать определенные правила и принятые нормы. Склонность социопатов к наркомании или злоупотреблению спиртосодержащими напитками не является стремлением сбежать от действительности. Они просто потакают собственным желаниям. Нередко такие люди организуют различные религиозные секты и руководят ими. Так как для них единственной безопасной формой существования является тотальное подчинение. Оказалось также, что такие люди могут быть вполне умными и хорошо учиться в школе.

Виктор провёл рукой по лицу. Возможно, у этой девушки и не было любви к Полонскому. Возможно, он ей отказал когда-то, вот она и вгрызлась в него как в кусок мяса, чтобы отомстить. Но есть вероятность, что Любовь страдает не только этим. Она добилась-таки свадьбы с Полонским. Теперь стоило подумать, как использовать полученную информацию. Пожалеть Полонского и рассказать об этом только ему? А может, вывалить всю эту грязь в очередной статье?

Куницын решил не пороть горячку. Сначала он выяснит всё о Владимире Сергеевиче. Да, он не планировал, но есть вероятность, что тот порядочный человек. Вредить невинным людям Виктор не станет.

Глава 49

Арсения завтракала, когда позвонил телефон. К удивлению, это был звонок из клиники. Звонила Валентина Николаевна и сообщала, что нужно срочно приехать за лекарством, которое поступило. А ещё Арсения не сдала плановый анализ крови. С последними событиями и устройством на работу Сеня совсем позабыла, что настало время очередного обследования.

— Хорошо, я постараюсь сегодня быть, — заверила девушка и отключилась.

— Что-то случилось? — спросил взволнованно Володя, сидевший напротив.

— Нет. Просто я получаю бесплатно лекарство в больнице. Его какое-то время не было, и вот сейчас привезли. Да и кровь сдать забыла. Вы разрешите мне отлучиться на пару часов?

— Разумеется, я же дома. Выдам вам зарплату за полмесяца. Поезжайте на такси, — улыбнулся Владимир.

Через некоторое время Арсения уже мчалась в больницу. По дороге она думала, что при Маше продолжает называть Полонского на «вы». Не хотелось, чтобы даже она знала о её дружбе с работодателем. А вот то, что прислала хозяйка дома, Арсения показала именно ей. Должен быть свидетель, если что-то случится. Мария даже сфотографировала всё на свой телефон, на всякий случай.

— Ну и мымра, эта Люба. Нет, хуже, только я при ребёнке материться не буду. Зря ты это Владимиру Сергеевичу не показала, — посетовала Мария.

— Марусь, скажу по секрету. Нигде Владимир Сергеевич не пил. В больнице был с кризом. И когда домой вернулся, она его опять довела, что у хозяина давление скакнуло. Представь, я ему сейчас такое вываливаю, не дай Бог опять плохо станет. Только никому. Он не хотел, чтобы жена узнала, — шепнула на ухо подруге Арсения.

— Такая даже каменную статую до истерики доведёт. И мамаша у него не слаще. Видела её пару раз. Такая надменная, ужас. Как же, она аристократка в каком-то там поколении, а мы все рабы, не достойные даже пыль с её туфель слизывать. Только и делала раньше, что ходила и орала, чтобы Катя убралась из жизни Володи, — заговорщицким тоном шепнула Мария, покосившись на двери.

Пока Володя играл с сыном, Арсения помогала готовить обед, чтобы было быстрее, вот и разговорились. И теперь есть повод спросить то, что давно волнует.

— Какая она была, первая жена Полонского? — как бы между делом спросила Арсения, продолжая нарезать овощи на салат.

— Катя выучилась на педиатра. Но вся проблема в том, что родилась и жила она в деревне. По мнению Элины Полонской, такие люди даже не второго сорта, а гораздо ниже. А вообще, Катя была лучиком света. Часто улыбалась, шутила. Могла запросто помочь мне прибраться или сготовить, если ей скучно. Она не любила сидеть без дела или праздно шататься где-то. Шоппинг для неё не был делом привычным. Володя не запрещал, но она всегда говорила, что вышла замуж не за деньги, — поведала Мария.

Сейчас Арсения вспомнила, как тогда захотелось рассказать, что она носит в себе сердце Кати, но вовремя прикусила язык. О таком упоминать вообще не стоит.

Наконец-то приехали в больницу. Арсения отпустила таксиста и направилась в первую очередь за лекарствами.

Валентина Николаевна встретила радушной улыбкой, выставив на стол упаковки с препаратами. Что удивительно, тут было больше чем положено, а в документации указали меньшее число.

— Вы ничего не перепутали? — изумилась Арсения.

— Ах, спасибо, что заметили. Это за тот месяц, что недополучили. Я исправлю потом корректором, — на лице пожилой женщины появилась слащавая улыбка. — Идите, сдайте кровь. Сегодня моя дочь работает.

— Буду рада повидаться с Полиной. У неё волшебные руки. Хорошего дня, — Арсения сгребла лекарства в сумку и поспешила на выход.

К процедурному кабинету вела очередь из трёх человек, но так мало из-за того, что забор крови происходил в любое время дня. Арсения улыбнулась — удастся довольно быстро вернуться в дом Полонского. Она отсутствовала всего ничего, а уже соскучилась по малышу и его папе.

Дорога домой заняла больше времени: попали в пробку. Сеня прикрыла глаза и задумалась. Она бы солгала, если бы сказала, что не хочет Володю как мужчину. Более того, сердце Кати постоянно рвалось к нему. После того инцидента в спальне Полонский больше не приставал так нагло, но всё равно старался коснуться руки или провести по щеке кончиками пальцев. А ещё у него был при этом особенный взгляд. Он вовсе не смотрел масляными глазами, раздевая взглядом, Володя как будто любовался ею. В такие моменты хотелось плюнуть на все моральные устои и отдаться. Пусть потом он её бросит, но хотя бы будет что вспомнить. К тому же Люба грозит ей расправой, так уж лучше пострадать за дело, чем напрасно.

Они с Володей уже четыре дня жили без Любы, но Арсения гнала от себя эти мысли. Отбивать мужа у жены неправильно, даже если она такая сучка.

* * *

Арсения уехала, а Володя уже начал скучать и, похоже, не он один. Максимка ходил по гостиной, возя машинку на верёвочке и время от времени спрашивал тонким голоском: «Де мама?»

— Мама скоро приедет, сынок. Она уехала ненадолго, — улыбаясь, говорил Володя.

Он и сам не понимал, зачем поощряет то, что сын называет чужую тётю мамой. По сути, он должен называть так мачеху, но из Любы, как выяснилось, даже мачехи не получилось. А вот Арсения была бы идеальной матерью и женой. Володя подумал, что хочет её, но не как похотливый самец — завалил, трахнул и забыл. Это было что-то большее. Он хотел её безраздельно, чтобы жить с ней, улыбаясь и радуясь жизни вместе. За эти короткие четыре дня, что Балабина отсутствовала, Володя сумел прикипеть душой к няне своего малыша. Он ожил с Арсенией, воспрял духом, возродился как подснежник весной. Целый год на него давила невосполнимая утрата Кати. Он потерял себя в этом огромном мире скорби. И вот появилась она, как добрая фея из сказок, и снова раскрасила его мир в цвета радуги.

Наконец-то Арсения появилась. Малыш будто почувствовал и с громким криком «Мама!» ринулся в холл. Володя пошёл следом. Он с улыбкой наблюдал, как девушка разделась, потом обняла малыша. Следом из Максимке вручили вислоухого пса, раскинувшего лапы в стороны. Он был ростом с малыша.

— Бабака! Папа, бабка! — заверещал радостно сын.

— Красивая собака. Из тех игрушек, на которых можно поваляться. Она дорогая, зачем тратились? — строго спросил Володя.

— Ох, не ругайтесь. Тех денег, что вы мне дали, больше чем достаточно. Хотелось порадовать ребёнка, — улыбнулась девушка, идя к лестнице. — Малыш, я переоденусь и приду. Поиграй пока с папой.

— В любом случае, спасибо за подарок, Арсения, — сказал Володя ей вслед.

— Маса, бабака. Мама… — малыш показал игрушку подошедшей к ним Марии и не знал, как продолжить.

— Хочешь сказать, что мама купила? Да, она очень хорошая, — Мария потрепала малыша по голове. — Арсения очень талантливая. Она всего за три недели сумела разговорить малыша. Он не все слова правильно говорит, но многое уже знает.

— Согласен. Максимка называет её мамой и, честно говоря, мне трудно понять, с чего он это взял. Но запрещать я ему тоже не могу, не хочется расстраивать. Вы что-то хотели, Мария?

— Да. Что приготовить на ужин?

— Эм… Готовьте, что хотите. В вашем прекрасном исполнении я буду есть всё. Покормите Арсению обедом, она ещё не ела. Пойду посмотрю новости. Идём, сын.

Володя снова зашёл в гостиную, включил новости и наблюдал, как сын играет с плюшевым зверем, сидя на ковре. Он что-то лепетал своему новому другу на ломаном детском языке. Володя счастливо улыбнулся, на миг представив, что нет никакой Любы, а только они с Арсенией и Максимкой. Но Балабина как чувствовала и позвонила в этот момент.

— Привет, Люба, — недовольно буркнул, он принимая вызов.

— Привет. Четыре дня Во-овка. Четыре дня, ик, ты мне не звонил. Мы тебе не нужны, да? Тебе эта сучка черноволосая нужна, да? Знаю, ты сейчас на ней валяешься или она на тебе, — заплетающимся языком произнесла жена.

— Что за чушь ты несёшь, у меня нет любовницы, — сказал Володя, а потом догадался, в каком состоянии жена и заорал: — Ты что там творишь?! Ты там пьёшь, что ли?! Подумай о ребёнке, безмозглая, у тебя же выкидыш может случиться!

— Да. Ик. Я пью виски. И мне похеру. Мы же с малышом тебе не нужны, так зачем его рожать?!

— Прекращай пить. Ты не права, мне нужен мой ребёнок, — уже более спокойно ответил Полонский.

— Правда?! Только он, а я побоку?! Я сделала всё, чтобы ты был со мной! Окружила теплотой и заботой в поездке! Что ещё тебе надо, любимый, а?! Учти, если ты со мной разведёшься, наш ребёнок сдохнет! Я убью его собственными руками! — снова закричала Люба и отключилась.

Володя выронил из рук телефон и зажал голову ладонями.

— Боже, во что я влип? По ней же палата в психушке плачет, — простонал он обречённо.

Глава 50

Люба выплыла из пьяного угара и поплелась в холодильник за минералкой. По дороге запнулась о пустую бутылку виски и мазнула взглядом пепельницу, где окурки высились коричневой коркой. Хорошо хоть догадалась заказать шикарный номер для курящих. Тихо жужжала вентиляция, выдувая воздух на улицу, поэтому сигаретами практически не пахло. Люба сморщилась, курить захотелось жутко, ещё и после минералки затошнило.

Утро пришлось провести над унитазом, а затем в тёплой расслабляющей ванне, с шапкой ароматной пены и бокалом дорого вина в качестве опохмела.

Расслаблено лёжа на специальной подушке, она вспомнила о недавнем разговоре с мужем. Вчера в пьяном угаре зачем-то позвонила ему и наговорила гадостей. Володя орал, что Люба может скинуть ребёнка. Ей бы и хотелось, но после вчерашнего пришло чёткое понимание, что как только она примет заготовленные таблетки, вызывающие роды, Вовка с ней сразу разведётся и уйдёт к черноволосой сучаре. Нет, такой радости она им не доставит, родит Полонскому его подросший сперматозоид. И плевать, что после всех возлияний и разгула тот может родиться инвалидом. Не ей же с ним возиться. Спихнёт на няньку, и дело с концом. Только на этот раз выберет помощницу поуродливей или какую-то старую клячу.

Да, она нажралась как свинтус, но не чувствовала за собой вины. Это Вовка виноват во всём, а не она. Позвонила Элина и поведала, что сын выгнал новую няньку. Информация была бы донесена раньше, только вот бабка несколько дней молчала, а потом только решила признаться. Сам Володя звонки матери сбрасывал, не желая общаться.

Необходимо во что бы то ни стало убрать эту Сеню из дома. Вовка только её и так будет всегда. Внезапно пришла мысль, что пока существует Катькин ублюдок, Вовка будет нанимать красивеньких служанок для него. Ждать, пока выкормыш подрастёт, ещё долго. Люба не умела и не желала ждать. Пора избавляться от няньки и сосунка, и она даже знает, как это сделать.

* * *

Пришла пора выйти на работу. Володя договорился с Мишей, что отдохнёт только до четверга. Друг без него неплохо справлялся, но это не повод, чтобы филонить, тем более что чувствовал он себя прекрасно. Ещё один аргумент за выход на работу это Арсения. Полонский больше не мог находиться рядом с ней. Он вовсе не святой и хотел её как сумасшедший. Ещё немного, и он настоит на своём, затащив её в постель.

Арсения повода для такого не давала, но ему-то не пятнадцать лет. Володя видел все её взгляды украдкой. Слышал эти грустные вздохи. Она его хотела, так же как и он её, но наличие в его жизни жены останавливало Арсению от шага к нему навстречу.

Жена… С этой девицей ещё предстояло разобраться, поэтому Полонский позвонил Юрию Балабину и заявил, чтобы его ждали вечером в гости.

Татьяна приказала накрыть ужин на троих, но Володя отказался. Разговор не способствовал тому, чтобы насладиться едой. Да, он перенервничал ещё днём: искал какой-то файл на телефоне и обнаружил запись. Оказалось, что в его телефоне начал барахлить датчик приближения или он неосторожно нажал щекой на телефоне запись. Впрочем, почему у него сохранился вчерашний разговор с Любой, не важно, главное, что он был. Володя скопировал всё на флешку, чтобы не потерять.

А ещё пришло писмо с курьером, оно было весьма странным. Без каких либо надписей на конверте. Внутри лежал один лист напечатанный на принтере.

«Не переживайте, я не шантажист. Мне от вас ничего не надо. Просто хочу, чтобы вы знали. Ваша жена и её семья многое скрывают от вас. Перед свадьбой Любовь Юрьевна заставила главного бухгалтера выдать ей крупную сумму в полмиллиона. Деньги — не её зарплата, а те, что предназначались больным детям. Её отец узнал об этом и вложил недостающую сумму. Кроме того, они скрыли от вас болезнь дочери. У меня есть доказательства этому, но я пока их приберегу. Хотел опубликовать это в газете, но узнал, что вы шефствуете над детским домом, пожалел именно вас. Удачи, ваш друг».

После такого письма Володя и вовсе насторожился, поэтому на настойчивое предложение отужинать ответил резко:

— Отстаньте со своей едой, не до этого. Где мы можем поговорить?

Тесть глянул в сторону гостиной, а потом пошёл туда. Татьяна семенила рядом с мужем, а Володя отправился за ними. Роскошный особняк Балабиных поражал дорогой мебелью, картинами и напольными вазами. Было видно, что над обстановкой трудились именитые дизайнеры, а ремонт явно не гастарбайтеры делали. К тому же кругом была идеальная чистота, что слегка нервировало. Перед зажжённым камином стоял стеклянный столик и четыре кресла. Володя сел в то, что поближе к огню, и почувствовал приятное тепло. Родители жены уселись напротив и вперили в него удивлённые глаза.

— Что за срочность, Володя? Попросил о встрече, сказал — важно. Я переживаю. Неужели с Любой что-то? — взволнованно спросил Юрий.

— Давай на чистоту, дядь Юр. Я вас уважаю как порядочного человека и предпринимателя. Но ваша дочь… Это ни в какие рамки не лезет. Мало того что она обманом забеременела и мне пришлось жениться, она вообще в разнос пошла. Ревнует меня, хотя я не заводил любовницу. Предмет ссоры — няня моего сына. Эта… простите не хочу выражаться, напридумывала там себе в Москве чёрт знает что и забухала от собственных же дурацких догадок. Вот, послушайте, надеюсь, голос дочери хорошо узнаваем, — раздражённо ответил Володя, ища нужную запись на телефоне.

Когда тишину разорвал пьяный ор Любы, Татьяна вскрикнула. Юра открыл рот и выпучил глаза ещё больше.

— Вовочка, сынок, давай ты это сотрёшь. Вдруг журналистам случайно попадёт? — первая от шока как ни странно отошла Татьяна.

— Сотру, разумеется. Телефон легко потерять. Но я перенёс запись на флешку. Не думаете же вы, что я позволю такой женщине воспитывать моих детей? Как только она родит, я пойду с этим в суд. Ваша дочь получит развод и пусть катится на все четыре стороны. Ребёнок останется со мной без права видеться с матерью. Хотите вы этого или нет, но я добьюсь этого. Вот ещё одна причина. Девушка, которая так поступает, не достойна даже рядом со мной стоять. В то время как я собираю сейчас детям из детского дома подарки на новый год, ваша Люба ворует не просто деньги. Она ворует жизни маленьких крошек, которые рассчитывают на помощь людей.

Володя протянул копию письма и увидел, как челюсть Юрия упала ещё больше. От шока он даже не сообразил сказать, что всё ложь.

— Но как?! Откуда это у тебя?! — потрясённо промямлил Балабин.

— Не знаю. Доброжелатель сегодня с курьером принёс. И вообще, что за болезнь дочери вы от меня скрываете? — резким тоном произнес Володя, гневно глядя на супружескую пару.

— Наша дочь не больна. По крайней мере не больше чем другие. Она помешалась на тебе с детства. И да, у неё неуравновешенный характер и она любит роскошь. Деньги я уже внёс из своего кармана, между прочим. И на свадьбу я согласился, только чтобы в будущем ты рулил моим бизнесом. Это прописано в завещании…

— В общем так, — не дав договорить, произнёс Полонский. — Я в понедельник уезжаю в Саратов на открытие филиала. Убедительная просьба, поговорите с дочерью. Если она продолжит в том же духе. Я имею ввиду пить курить и прочее, мы разведёмся сразу после новогодних праздников. Простите, мне пора к сыну.

Володя встал и пошёл на выход. Татьяна ринулась провожать, заверяя, что они приструнят дочь и всё будет хорошо.

Володя подумал, что даже при условии этого «хорошо», после рождения ребёнка он всё равно разведётся.

Глава 51

Султан лично встретил Шульца в аэропорту. Детектив сказал, что забронировал номер в отеле.

— Что вы, господин Шульц, никакой гостиницы. Я буду рад принять вас у себя дома. К тому же сегодня я должен встретиться с одной женщиной, хочу, чтобы вы присутствовали, — улыбнулся Султан, садясь в автомобиль.

— С удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством. Я привёз маленькую пробирку с кровью. Этого хватит, чтобы сделать тест ДНК, — ответил детектив, присаживаясь рядом.

— Вы не против, если мы прямо сейчас заедем в клинику и всё сделаем? Мне не терпится узнать, она ли это. Сейчас более современные технологии ждать придётся только десять дней.

— Поедемте, — безразличным тоном ответил Шульц.

— Али, в клинику, — приказал Султан на арабском и снова обратился к детективу: — Как вам удалось так быстро раздобыть её кровь?

— Мне повезло. Когда я подкупил медсестру, раздающую лекарства, она поведала, что девушка не сдала очередной анализ. А в процедурном кабинете работает дочь этой женщины. Пришлось доплатить за пробирку с кровью. И я купил в аптеке нужные лекарства, чтобы девушке выдали больше чем положено.

— Спасибо. Вы сами говорили, что в этом городе бесплатные поставки медикаментов с перебоями. Даже если она не окажется моей сестрой, пусть у неё всё будет хорошо.

Султан замолчал и Шульц тоже больше ни слова не проронил. Доехали до клиники. Абдулахир быстро подписал нужные бумаги, сдал свой биоматериал и поехал домой. Для гостя готовился шикарный ужин. Да и сам Султан проголодался несмотря на то, что изрядно перенервничал.

Во дворе дома их уже ждал начальник службы безопасности и пожилая женщина в длинном платье и платке. Они сидели в беседке. Женщина была с открытым лицом и Султан понял, что она не арабка.

— Салам айлекум, господин Абдулахир, — женщина встала с лавки.

— Ваайлекум ассалям, — поздоровался Султан, замечая, что женщина говорит с лёгким акцентом.

— Ассалям айлекум, господа. Это служанка Галины. Зовут Ольга. Она русская. Когда-то приехала сюда на заработки, так и осталась. Вышла замуж за местного мужчину, — поведал Халил.

Султан и детектив поздоровались каждый на свой манер. Потом хозяин дома попросил всех присесть.

— Давайте начнём разговор. Господин Шульц только с самолёта, и ему нужно отдохнуть с дороги, — нетерпеливо сказал султан. — Вы говорите на английском?

— Не слишком хорошо, — пожала плечами женщина, переходя на другой язык.

— Хорошо. Тогда у меня к вам просьба. Расскажите всю правду о последней жене моего отца. Не бойтесь, всё, что вы скажете, останется между нами. Просто я хочу знать, правда ли, что женщина не выдержала жизни здесь?

Султан увидел, как Ольга вздыхает, потом хмурится, будто думая, говорить или нет. Он её подбодрил, заверив, что эта информация нужна только ему и детективу, чтобы найти сестру и передать наследство. Наконец-то женщина решилась и заговорила, теребя носовой платок в руках.

— Галя была хорошая, добрая. Она любила вашего отца. Знаете, она сама мне рассказывала, как приехала сюда. Ваш отец соврал ей, что одинок, а на самом деле у него уже было несколько жён. Галя устроила ему скандал в духе настоящей славянки, но потом смирилась. Господин Закир так уговаривал её остаться. Говорил, что любит её и со временем у неё будет отдельный дом. А с другими женщинами он развестись не может и соврал потому, что боялся потерять Галю. Она согласилась выйти замуж за него, но в качестве свадебного подарка кроме махра потребовала русскоязычную служанку. Господин Закир нанял меня, так как я говорила на трёх языках. Они любили друг друга очень. Я это видела своими глазами, — сказала Галина.

— Постойте, если они так любили друг друга, то почему она сбежала? Что-то тут не вяжется, не находите? — раздражённо спросил Султан.

— Хотите правду? Хорошо. Только не обвиняйте меня потом в том, что я соврала, — фыркнула Ольга, подняв красивые брови. — Ваша родня ненавидела Галю. Дед и бабушка оказались недовольны, что сын всё же привез иноверку. Говорили, что дед пообещал, если в первую ночь у Гали не будет девственной крови на простынях, он лично протащит её за косу по всему двору дома и кинет в грязь за воротами. К удивлению, девушка оказалась девственницей. Это подтвердил и врач, к которому её водили на кануне свадьбы. Следом пошли требования сменить веру. Галя согласилась на всё ради любимого. Закуталась в чёрные одежды, как местные девушки, но веру менять отказалась. Тогда её возненавидели пуще прежнего именно потому, что Закир пошёл на уступки. Жёнам казалось, что ваш отец слишком потакает младшей жене, слишком любит её, проводит с ней больше времени, чем с ними. Началась тихая травля, так чтобы Закир ничего не узнал. Но он догадался и устроил жёнам скандал, а первый купленный дом отдал не по старшинству, как и положено, а именно Гале.

— Вот как всё было, но Галина ушла в новый отдельный дом. Что же ей не жилось там? — удивился Султан.

— Когда Галя была беременна, на пятом месяце ей кто-то подсунул таблетку в пищу. Хорошо, что она заметила странный привкус каши и не стала много есть. Лекарство вызывало роды, но малыша сумели спасти в больнице. Ваша мать как-то замяла это дело, обвинив во всём Галину, якобы она сама решила избавиться от ребёнка и уехать на родину. Уже потом, когда малышке было три года, все поняли, что украинка — свет в окошке Закира. Он по вашим меркам поступил неправильно, стал действительно проводить очень много времени с Галей, а другим жёнам не уделял такого внимания. Говорили даже, что он не спит с ними. Кто-то хотел подать из-за этого в суд, но ваш дед запретил выносить сор из избы. Тогда Галю и маленькую Сану попытались отравить. По счастливой случайности с улицы забежала собака, съела еду с тарелки и тут же сдохла. Галя как раз собиралась ужинать, но пришла ваша мать и ещё одна его жена, они говорили, что хотят помириться. Галя привела их в столовую и попросила поужинать с ней в знак примирения. Те отказались и собрались домой. Галина сама пошла их провожать и не заметила, как собака юркнула в двери.

— Это правда?! — потрясённо спросил Султан, перебивая женщину.

— Да. Мы собрали понемногу еды с каждой тарелки. Я тайком отнесла в лабораторию. Во всей пище оказался мышьяк. Я сказала Гале, что нужно рассказать Закиру. Она ответила, что тогда её точно убьют. Галина решила спасти себя и ребёнка и сбежать. Потом позвонить Закиру из России и потребовать, чтобы он оставил её там. Приезжал бы навещать, давал денег на еду, и всё. Она боялась за свою дочь, вот и нашла способ как уехать. Признаюсь, я помогла ей во многом. Почему она потом не дала о себе знать ни мне, ни Закиру, я не знаю. Это всё, господин Султан. Можете мне не верить, но это правда, — взволнованно рассказала Ольга и потёрла рукой горло.

Султан позвал слугу и приказал принести всем прохладного морса. Если быть честным, он и сам внезапно захотел пить. То, что рассказала Ольга, было шоком. Теперь он прекрасно понимал, почему мать так не хочет, чтобы Галю и Сану нашли. Она боится, что неприглядная история её молодости вылезет наружу. Можно было сейчас спросить у неё, так ли это на самом деле, но он прекрасно понимал, что мама будет оправдываться и всё отрицать.

Слуга быстро принёс всем напитки. Султан дрожащими пальцами взял свой стакан. Он видел, что Ольга тоже нервничает, залпом выпивая предложенный морс.

— Спасибо, Ольга, за ваше откровение. Никто кроме нас не узнает о вашем признании. Будьте спокойны, — заверил Султан.

— Простите, господин Абдулахир, за мной и дочерью приехал муж.

Оказалось, что с ней пришла её старшая дочь, и сейчас жена развлекала её на женской половине дома. Султан позвонил ей и попросил привести девушку. Через несколько минут гости уехали.

— Что скажете, господа? — Сутан провёл рукой по подбородку.

Встав, он пошёл к выходу из беседки, но резко обернулся и встал, заложив руки за спину.

— Для меня это всё такой шок. Но на первый взгляд, всё так и могло быть, — задумчиво произнёс Халил.

— Да, но если Галя так спасала Сану, то зачем бросила в детском доме? Она хотела объявиться позже и всё рассказать отцу, но даже не позвонила ему. Что скажете вы, Господин Шульц? Какая у вас информация об этой девушке, что вы нашли? — Султан нервничал всё больше и начал мерять шагами беседку.

— Я вышел на одну из лучших подруг Гали. Она рассказала, что был в их классе парень по имени Иван. Он постоянно таскался за девушкой, признавался в любви, но она его отвергла. Потом появился богатый иностранец и Галя уехала. Как сказала подруга, вернувшись, Галина попросила именно Ивана спрятать её. Он оказался в то время знаком со многими людьми в криминале. Он обещал помочь, и они уехали вместе. Мне стоило немалых трудов отыскать след Ивана. Он погиб в каких-то криминальных разборках. Я искал его подельников. Спрашивал, кто знает о Гале. В конечном итоге нашёл одного человека, который поведал судьбу девушки.

— И что?! Её нет в живых?! — вскрикнул Султан, снова садясь на лавку.

— Тот мужчина, с которым я разговаривал, оказался подельником Ивана по одному делу. Он рассказал мне, что Ваня был в бешенстве, когда девушка, которую он беззаветно любил, вышла замуж за араба. Он поклялся отомстить, если выпадет случай. И вот Галя обратилась за помощью именно к нему. Иван прикинулся всё тем же влюблённым дурачком. Он увёз девушку в Москву. Там отнял у неё остатки драгоценностей и продал в бордель. Её дочь оставил у двери детдома в другом городе, чтобы замести следы. Галя была красивая, но не хотела такой участи для себя. Она несколько раз пыталась сбежать из сексуального рабства и в конце концов умерла от побоев сутенёра. Я был в полиции, показал фото Гали. С трудом, но удалось добиться разрешения поднять то старое дело и сличить фото. Сомнений нет, убитая в борделе девушка именно Галя. А вот насчёт Арсении мы скоро узнаем. Надеюсь, что это дочь Гали. Многие факты совпадают, но в девяностые в России было много брошенных детей.

— Господин, ужин подан, — к ним подошёл слуга.

— Фух, всё так грустно. Я просто потрясён всем этим. Пойдёмте ужинать. Халил, приглашаю тебя за стол.

— Прошу прощения, Султан, меня ждут дети дома. Я, пожалуй, поеду. Обсудим всё позже, — вежливо ответил Халил, вставая.

Султан сам пошёл провожать друга до машины. Информация, которую он сейчас узнал, просто не укладывалась в голове. Он не мог понять, как его мама пошла на убийство, и надеялся, что Арсения — это его сестра. Позже Шульц показал фото девушки. Султан вгляделся в её лицо и воскликнул потрясённо:

— Она похожа на отца. Есть его черты, глаза, овал лица, подбородок. Я надеюсь, что это Сана и она наконец-то нашлась.

Глава 52

Володя теперь звонил каждый день. Люба была рада, что любимый одумался, но предполагала, что это совсем ненадолго. С девкой и крысёнышем что-то нужно было делать, и она уже знала, как поступит с ними. Люба созвонилась с одним старым приятелем, которому она в прошлом хорошо погрела постель. Мужчина должен был свести её с одним человеком в Москве.

У Любы была способность привлекать к себе нужных людей. Половина из них вскоре отсеивалась, другую половину она сумела схватить за жабры и держать на крючке. В будущем их услуги могли пригодиться. Вот и Виталик когда-то попался на удочку. Крутившийся среди всякого нечистого на руку сброда, он подсказал ей, к кому в Москве можно обратиться, и порекомендовал Любу пожилому цыгану по имени Яков Михайлович. Он принял её в своём особняке и пригласил в гостиную выпить кофе и поговорить о деле.

Люба развалилась в кресле с высокой спинкой. Гостиная, где её приняли, была поистине великолепна. Отделка и мебель в стиле барокко поражали роскошью. По всей видимости, цыган и его семья любили старину.

Мужчина отпил кофе из своей чашки и улыбнулся, обнажая несколько золотых коронок. Люба заметила, что он разговаривает с ней как бы нехотя и не доверяет.

— С чего вы интересуетесь моим бизнесом? — спросил Яков безразличным тоном.

— Не всем, только мадоннами. Есть такие? — Люба поставила свою чашку с изящным рисунком в виде купидонов и растянула губы в самой искренней улыбке.

— Раньше были. Сейчас нет подходящего реквизита для них.

— У меня есть реквизит, могу предложить. Вещь, как говорится, мало б/у, всего полтора года.

— Не пойдёт. Я не покупаю такой старый товар, — махнул рукой цыган.

— А я и не предлагаю вам его купить, — Люба раскрыла сумочку и достала небольшую пачку пятитысячных купюр, перевязанных резинкой, затем бросила её на стол.

— Здесь двести пятьдесят тысяч. Это — аванс. Вторую половину гонорара, ваш человек получит вместе с реквизитом. Проживание вашему человеку у нас в городе я оплачу сама. Самое главное, чтобы со мной поехала женщина.

— Вы в курсе, что реквизит быстро изнашивается? — спросил мужчина, приглаживая густую седую шевелюру.

— Мне всё равно. Делайте, что хотите. Для меня важно избавиться от вещи, которая мне мешает.

— Если бы не рекомендация Виталика, я бы с вами и разговаривать не стал. Хорошо, я пошлю с вами человека. Передадите товар ему.

Любовь с удовольствием наблюдала, как мужчина сгрёб деньги морщинистой рукой, а потом проверил купюры на подлинность.

— Учтите, в этой комнате записывает камера. Так что не советую обращаться в полицию. Если что, вы пойдёте как соучастница.

Люба заверила, что будет молчать, ей и самой не выгодно открывать рот. Потом они с Яшей поговорили о деталях и Люба поспешила уйти. Скоро начнётся то, зачем она сюда приехала.

Уже сидя в такси, она приняла вызов от мужа. Володя сообщил, что никуда не едет в понедельник. В Саратове задержались с ремонтом офиса и установкой оборудования. Он соберётся туда не раньше, чем через неделю. Люба улыбнулась, всё складывалось так, как она и мечтать не могла.

* * *

Аукцион прошёл на высшем уровне. Люба блистала на нём в своём лучшем наряде. В самом начале она выступила с речью. Заверила присутствующих, что понимает мамочек больных детишек, так как и сама скоро станет мамой.

После аукциона состоялся фуршет, где Люба с лёгкостью заводила знакомства. Улыбка не сходила с её лица, отец будет доволен проделанной работой, потому что даже СМИ отозвались о их благотворительном фонде с положительной стороны и похвалило, что они не отступают от традиции, каждый год проводить аукцион в Москве.

Теперь осталось собрать вещи и на следующий день вылететь домой. Только вот дома ожидали неприятные сюрпризы. Вместо благодарности она получила взбучку от отца и матери.

— Ты соображаешь, что ты делаешь?! Воруешь деньги из фонда! Тебе мало того, что я и муж тебе их даём?! Ты ведь ещё зарплату неплохую имеешь?! — орал отец, расхаживая по своему кабинету.

— Этот скупой ни на что не способен. Я говорю Вовке: «В Болгарии нас встретят, помогут бизнес открыть. Ну не могу я жить в этой чудо стране. Тут лох на лохе сидит и лохом погоняет». Нет же, Вовке тут нравится, страна дураков самое то для проживания. Попросила дом побольше купить. Зачем? Ему и на коврике, как псу, неплохо спится. И вообще, ничего я не воровала, — скривилась Люба, развалившись в кресле отца и положив ноги на стол.

— Ты с больной головы на здоровую не вали! То, что я доверил тебе фонд, ещё не значит, что ты можешь беспрепятственно брать оттуда деньги! Ко мне приезжал Володя, вот что он показал, — отец достал из сейфа какую-то бумажку и сунул Любе под нос.

Она даже не побледнела. Обвела губы кончиком пальца и усмехнулась.

— Где вы могли ляпнуть, что я сняла деньги со счетов фонда? Это вы виноваты.

— В ресторане были, но нас никто не мог подслушать. А твоё поведение недопустимо! Володя сказал, что ты пьёшь и продолжаешь курить! Урода нам родить хочешь?! Между прочим, он заявил, что сразу после рождения малыша разведётся! Заберёт ребёнка себе и забудет о нас! — закричала мать, потом встала с небольшого диванчика в углу и подошла к столу. — Значит так, милая, делай что хочешь, веди себя тише воды ниже травы, в ногах у Володи ползай, но ты должна сохранить этот брак. И сними ноги со стола, имей уважение к родителям.

— Ладно, буду вести себя как паинька. Это всё или что-то хотите добавить? Если всё, тогда я поехала домой, тошно мне с вами, — ехидно улыбнулась Люба, вставая с кресла.

— Да как ты смеешь?! — взревел отец, топая ногой.

— Ой, вот только не надо всё начинать по новой. Тошно, значит, тошно. Пока, — скривившись ответила Люба, помахала родителям ручкой и ушла.

* * *

Юрий буквально упал на диван и, закрыв лицо руками, простонал. По всему выходило, что дочь вошла в «штопор». По хорошему, нужно таблетки попить, которые тайком прописывал психиатр, но при беременности их нельзя.

Юрий вспомнил, что они с женой радовались, когда она забеременела. Потом оказалось, что что-то пошло не так. Татьяна долго лежала на сохранение, а роды дались тяжело. Открылось обширное кровотечение, и спасти её смогли только тем, что удалили все женские органы. Дочку тоже спасли, и родители души в ней не чаяли. Потакали любым капризам. Но впоследствии оказалось, что тяжёлые роды не прошли даром и для любимой кровиночки. Юра сделал всё, чтобы правда о дочери не всплыла наружу. Училась Люба на отлично, а нечастые приступы агрессии купировали таблетками.

— Боже, если Полонский её бросит, это будет крах всему. Ты вспомни, Танюша, что было, когда Володя её отверг в шестнадцать лет, — простонал Юрий.

Татьяна села рядом и обняла его.

— Не вспоминай, Юр, не надо. У тебя давление подскочит. Помешалась она на нём. Я говорила с доктором, это какой-то маниакальный синдром или как-то так. Не понимаю ничего в психиатрии.

— Нужно Вовке правду рассказать, — решительно заявил Балабин.

— Давай, иди. Вовка тут же разведётся, ребёнка своего бросит. Сергей контракт с нами разорвёт. Я уже молчу про эту ханжу и снобку Элину. Помнишь, она свою первую сноху считала недочеловеком и мечтала породниться с нами? Теперь представь, что будет, если она узнает, что Люба на самом деле из себя стоит. Эта женщина растрезвонит везде о нашем позоре, — сказала Татьяна, поглаживая мужа по спине.

— Хорошо, я молчу, — обречённо ответил Юрий.

Глава 53

Володя был удивлён поведением жены. Она прилетела из Москвы и сразу направилась к родителям с отчётом. Сам Володя в это время был на работе, а когда вернулся, то заметил, что Люба ведёт себя как паинька. Она вежливо разговаривала с Арсенией и даже извинилась перед ней, оправдывая своё поведения разбушевавшимися гормонами. Володя заметил, что всю неделю Люба ходила с улыбкой. Не кричала и не скандалила, к нему подходила только с объятьями и ласковыми словами. В выходные даже играла вместе с ним с Максимом, заливисто смеясь.

Володя был рад такому преображению, но думал, что это из-за того, что на неё надавили родители. Впрочем, как бы жена себя ни, вела, он не передумал разводиться с ней. За неделю жизни в доме только с Арсенией и сыном, не считая кухарки, Полонский понял окончательно, что влюбился в няню. Он принялся оказывать девушке знаки внимания, но та сторонилась.

— Я уже говорила, что не сплю с женатыми мужчинами. Я не любовница, Володя. Хотя уже глупо скрывать, что ты мне тоже нравишься, — строгим тоном заявила Арсения.

— Хорошо. Я разведусь с Любой после родов, тогда и поговорим, — ответил он тогда. — Только дождись. Осталось ждать совсем немного.

Да, он решил окончательно, пройдёт семь месяцев, и он подаст на развод. Жить с нелюбимой женщиной даже ради ребёнка выше его сил. И если она изменится, доказав, что её поведение сейчас это всего лишь выброс гормонов во время беременности он с ней жить не станет. Женщина которая крадёт деньги у больных детей, не достойна быть матерью и женой.

Как же Володя был благодарен за ту анонимку. Он хотел найти человека, что послал письмо, но не получилось. Текст послания с адресом получателя курьерская служба получила через интернет. Деньги за доставку заплатили так же. Некий «друг» не хотел, чтобы его нашли.

* * *

Люба предприняла правильную тактику. Она усыпила бдительность мужа, извинилась перед нянькой. Затем сделала вид, что она готова стать самой лучшей мамой на свете для своего пасынка. Володя пока не уезжал, что было на руку.

На второй день после возвращения она смогла снять на телефон Арсению, которая гуляла с Максимом, а потом поехала на встречу с девушкой. Низкорослую цыганочку, дочку Якова, она привезла с собой. Поселила в квартире, сдававшейся посуточно, дала ей денег на продукты, а теперь заказала в ателье наряд, похожий на тот, что носила нянька.

— Неделю вам на работу. За срочность заплачу. Цвет ткани и фасон должен быть одинаковый. Сделайте мне копию. О дурацкой шляпе не забудьте, — говорила она властным тоном. — И помните о своём долге, милочка, держите рот на замке. Вам же не хочется, чтобы сынулю посадили, запись всё ещё у меня, — усмехнулась Любовь напоследок.

Оставив девушку для того, чтобы с неё сняли мерки, Любовь поспешила на встречу с Фёдором. Бывший любовник Арсении согласился встретиться, едва услышал её имя и слово «деньги». Встречаться с ним в людном месте было не с руки, и Люба сняла номер в захудалой гостинице на окраине. Там не требовали паспорта и сдавали комнаты любовникам на пару часов.

Любовь зашла в номер, разделась и уселась в одно из кресел у журнального столика. Глянув на кровать, она почувствовала, как хочется спать. Вот только заваливаться на боковую нельзя, она и без того прогуляла работу. Перед отцом можно оправдаться сильным токсикозом, но только один день, поэтому стоило поспешить со всеми делами.

Люба прикрыла глаза, но в дверь тут же постучали. Она не стала вставать, просто разрешила войти.

— Здравствуйте, вы Люба? — спросил вошедший молодой мужчина.

— Да. Проходите, если вы Фёдор Колобов, — улыбнулась Любовь.

Она оглядела вошедшего мужчину. Быстро сняв с себя куртку, он кинул её на кровать. Оказалось, что Федя мускулистого телосложения и очень симпатичный. В другое время Люба непременно затащила бы такого брутала в кровать, но теперь было не место и не время, да и Вовка у неё есть.

Фёдор бесцеремонно уселся на второе кресло и спросил с наглым видом:

— Что за тема и при чём тут Арсения?

— О, эта шлюшка тебя бросила, я знаю. Даже знаю ради кого. Спит с моим мужем. А зачем ей нищий Колобов, когда есть предприниматель Полонский с кучей бабла? Ты знаешь, у нас с мужем двое детей, а эта тварь устроилась к нам нянькой, а потом натянула на себя моего благоверного. Тот ради этой сучки собрался на развод подавать. Окрутила его так, что он жену и детей ради неё бросить хочет, — грустным тоном поведала Любовь и даже слезинку со щеки смахнула.

— Это всё печально, но причём тут я? Несколько раз подкатывал к ней после расставания, так она меня отшила. Я для этой уродки уже не принц на белом коне, а когда-то ножки мне целовала, — скривился Колобов.

— И что, тебе не хотелось бы ей отомстить? Я знаю способ. Только ты не переживай, тебе ничего не будет. Скажешь, что ничего не знал. А я потом похлопочу за тебя. Тебе всего-то и нужно прикинуться курьером перед этой дурочкой.

— Она же меня знает?

— Я всё придумала. Вот, тут сто тысяч за услугу, — люба достала из сумочки пятитысячные купюры и кинула их на стол.

Расчёт оказался верным. Колобов таращился на деньги, потом облизнул губы и сказал хриплым голосом:

— Вы правы, я мечтаю отомстить этой твари. Говорите, что нужно делать.

— Отлично. Слушай сюда. И учти, меня не выдавай, что бы ни случилось. В полиции гни линию: не знаю, не ведаю, просто взял на хранение.

Люба обстоятельно объяснила, что она придумала. Федя, слушая рассказ, ехидно улыбался. Было видно, как он жаждет отомстить Арсении. Люба подумала, что ей повезло. Колобов оказался мстительным и жадным человеком. «Ничего, сучка, скоро я от тебя избавлюсь, а потом и от щенка тоже», — подумала любовь, выпроваживая мужика за дверь. Она решила всё же вздремнуть часок, а уже потом поехать в ресторан и посмотреть записи с камер. Нужно увидеть, кто находился в ресторане в то время, когда там обедали родители. Охране придётся тоже приплатить за информацию.

— Да, эта Сеня и Макс обходятся мне дорого. Ну, ничего, скоро я забуду, что такие люди когда-то были в моей жизни, — сказала она вслух, засыпая на мягкой гостиничной кровати.

Глава 54

Люба приехала в ресторан и обнаружила, что на потолке висят камеры слежения. Не везде, но над входом в зал и стойкой администратора они были. Это весьма обрадовало. Хоть что-то, но она сможет узнать. Охранник оказался охоч до денег, и посмотреть записи нужного дня не составило труда. Люба назвала примерное время, когда обычно обедали родители. Молодой охранник в костюме с алчно блестящими глазами посмотрел на крупную купюру в её руке и нашёл нужную запись.

Люба уставилась в экран. Вот входит смутно знакомый парень. Он садится за один из столиков, делает заказ и втыкает в уши наушники от телефона. Вскоре появляются родители. Они сели так, что на камерах их не видно, но парень глянул в ту сторону, куда они ушли. «Где-то я тебя видела», — задумалась Люба и начала вспоминать, когда родители ещё ходили в ресторан.

— А найдите мне ещё один день, голубчик, — проворковала она, вспомнив единственный день и доставая из кармана ещё одну пятитысячную купюру.

Парень, косясь на дверь, быстро нашёл нужную дату и стал крутить запись на перемотке. Люба остановила нужный момент. Родители входят, садятся недалеко от выхода, через какое-то время мимо них проходят подружка Светка Головко и этот парень. Родители здороваются с ней, болтают пару минут. Парень стоит рядом с Головко.

Довольно улыбнувшись, Люба достала из кармана ещё купюру и положила пятнадцать тысяч на стол.

— Распечатай мне вот эту парочку. На последнем кадре они стоят чётко лицом к камере, — попросила Люба сахарным голосом.

— А если вдруг жалоба от них, мне же прилетит. Уволят ещё, — сказал охранник.

— Это фото никто не увидит. Печатай, — к деньгам добавилось ещё пять тысяч.

Охранник запустил принтер. Люба улыбнулась. Да, все эти махинации дорого ей обходятся, но зато скоро она узнает, кто следил за родителям. Нужно только отдать фотку службе безопасности на фирме отца. И неплохо бы вспомнить, где она видела этого шустрика, который умудрился подслушать разговор родителей. То, что это был именно парень Светки, Любовь почему-то не сомневалась.

* * *

Султан летел в самолёте с начальником службы безопасности и несколькими охранниками. Жалко, что тот летит до Москвы и им придётся пересаживаться. Таким образом в нужном городе они будут только завтра.

В бизнес классе было только два ряда кресел с одной стороны борта и с другой. Султан сел у окна, рядом умостился Халил, а охрана села через проход от них.

— Ты всё сделал, Халил? — спросил Султан.

— Я же докладывал. Снял для нас приличный домик через риэлтерское агентство. Девушка будет встречать нас в аэропорту и проводит до места. С переводчиком я тоже всё уладил. Но ты ведь учился в России и неплохо говоришь по-русски, зачем нам лишние уши? — нахмурился друг.

— Прости, я забыл о твоём докладе. Волнуюсь. Скоро я увижу свою сестру Сану, — Султан вынул из кармана небольшое фото, которое распечатал с телефона Шульца, затем провел по нему пальцем, улыбаясь.

— Она очень красивая. Такая… даже не знаю как описать, — вздохнул Халил.

— К тому же не замужняя. Хочешь посвататься, а, Халил? Тебе сейчас не обязательно брать в жёны девственницу. Если ты приведёшь в дом мать для своих детей, твои родители будут только счастливы. К тому же Сана не какая-то иностранка, она Абдулахир.

— Какой мужчина не захочет себе такую красивую женщину? Вот только сначала нужно познакомиться, а там видно будет.

— Знаешь, я был бы не против, если бы Сана жила с тобой. Ей нужен достойный муж, защитник и опора. Лучше тебя я пока никого не нашёл, — улыбнулся Султан, убирая фото в карман. — Ты как хочешь, а я немного вздремну.

Халил задумался над словами друга, тот фактически одобрял сватовство. Он и сам был бы не против этого, но приводить в дом незнакомку не стоило. Нужно получше узнать Сану. Что она за женщина? И дело даже не в постели, а в характере. Ему в первую очередь нужна была добрая и заботливая мать для детей, а остальное приложится.

На следующий день прилетели в нужный город. В зале ожидания и правда стояла девушка риелтор с надписью на листе «Султан Абдулахир». Надпись была сделана на принтере, но на арабском языке. Девушка явно подготовилась, что очень радовало. Рядом с ней суетился молоденький рыжий парень, лицо которого было увешано веснушками и прыщами.

— Доброе утро. Я Абдулахир, — сказал Султан по-арабски, подойдя к парочке.

Парнишка тут же перевёл его речь, потом поздоровался и представился. Его звали Роман. Девушка сделала то же самое следом за ним.

Султан кивнул довольно улыбаясь. Он и сам не понимал, почему решил нанять переводчика, ведь учился в Москве когда-то и разговаривал на русском языке, пусть и с сильным акцентом.

Идя вслед за девушкой, Султан вздохнул. Он хотел бы погостить в столице России хотя бы пару дней, увидеть снова любимые места. Ничего, он успеет. Перед отъездом на родину, они снимут пару номеров в гостинице и погуляют по Москве. Наверняка Сана там ни разу не была.

Девушка приехала на шестиместном автомобиле и, к удивлению, сама сидела за рулём. Ловко управляя такой махиной, она быстро довезла их до коттеджного посёлка, где стояли добротные кирпичные домики. Их дом оказался двухэтажным и просторным, состоявшим из восьми комнат не считая кухни, двух санузлов и подвала. Во всех комнатах приличная мебель и отделка, в шкафах чистое постельное бельё, на кухне полный набор посуды.

Девушка показала все комнаты, и Султан остался доволен. Он заплатил риэлтору за месяц вперёд и гонорар, потом отпустил. Прыщавый парнишка остался с ними.

— Когда поедем к Сане? — осведомился Халил, ставя чайник на плиту.

— Отдохнём, перекусим и поедем. Она сейчас работает няней у Владимира Полонского. У меня есть его адрес, — довольным тоном сказал Султан, а потом дал деньги переводчику и попросил сходить в магазин. — Купи хорошего кофе, хлеба, сыра. Мясо какое-то копчёное, но смотри, чтобы говядина была.

Парень улыбнулся, кивнул, взял деньги и поспешил выполнить поручение.

— Султан, мне пришла смс из фирмы, ничего не понимаю, — Халил протянул телефон.

— Как же ты с ними общался до этого? — усмехнулся Абдулахир.

— Через интернет, переводил текст в переводчике, потом копировал и вставлял, — пожал плечами друг.

Они так и стояли посреди кухни: четверо мужчин, одетых в светскую одежду. Для дома у Султана была припасена привычная одежда, а вот передвигаться по улицам города, шокируя людей, вовсе не хотелось. Можно быстро стать королём интернета.

— Сотрудники фирмы сообщают, что машина, которую мы заказали в аренду, будет у нас через полчаса. Они просят сообщить, если мы не сможем принять её прямо сейчас. Водитель будет ждать, — прочитал Султан в слух, а потом написал ответ.

Халил, зная адрес их жилья в этом городе, подсуетился и заказал аренду машины с доставкой к дому. Всё пока складывалось наилучшим образом, только почему-то щемило на душе, как будто что-то должно произойти.

* * *

Вечер предыдущего дня.

Арсения была удивлена, Володя уехал пару дней назад, а мымра вела себя тише воды. Она вежливо общалась с ней и Марией, ничего не требовала, не скандалила. Вот и сейчас, когда Мария уехала домой, зашла в ванную, где Арсения умывала малыша.

— Арсения, не могла бы я вас попросить об услуге? — спросила подчёркнуто вежливо.

— Разумеется, — улыбнулась девушка.

— Спасибо. Дело в том, что мне нужно к родителям. Папа вызвал по срочному делу. А я уже заказала курьера. Он должен доставить подарок моей подруге. Возьмите синюю коробочку у меня в ящике туалетного столика и передайте курьеру. Ах, забыла купить подарочный пакет, вот бестолковая.

— У меня есть, Владимир Сергеевич из поездки в нём сувенир привёз. Он как новый. Если подойдёт, я могу отдать, — совершенно искренне ответила Арсения.

— Буду вам признательна. Вы такая добрая. На самом деле хотелось бы ещё раз извиниться перед вами. Сама не знаю, что на меня нашло. Обычно я человек уживчивый и не ревнивый. Ну, я поехала, мне пора.

Арсения заверила, что подарок передаст. Она подумала, что, возможно, мымра не такая уж и плохая. Кто знает, как может сказаться беременность на женщине, ведь сама она никогда не была в таком положении. Сеня вздохнула. Ей бы хотелось иметь собственного ребёнка. Она и мечтала об этом когда-то, но сейчас это невозможно. Впрочем, она подарила всю нерастраченную материнскую любовь Максиму. Если их разлучат, ей будет очень плохо без этой крохи.

* * *

Люба специально зашла в ванную, когда ненавистная девка пошла мыть пасынка. Расчёт был прост, там не было камер. Сейчас она поговорит с девкой, убедит сделать одолжение. Люба знала, что Володя включил камеры перед отъездом. Он собрался наблюдать за ней и сыном. Что ж, она хорошо усыпила бдительность всех. Где надо вела себя хорошо, несколько раз поплакалась на плече обоих служанок. Говорила, как ей плохо, что нервы шалят, а ведь до беременности она не была такая. Уверяла всех, что сейчас ей стыдно. Крокодильи слёзы лились рекой, и это сработало. Арсения без уговоров согласилась помочь и передать шкатулку курьеру.

Ко всему этому Люба тщательно подготовилась. Улучила моменты, когда телефон Арсении оставался без присмотра и отправила пару смс Колобову. Федя ответил тут же, и Люба сразу всё удалила, а потом стёрла свои отпечатки с гаджета. Теперь оставалось дело за малым: промурыжить Сеню в полиции немного и забрать заявление. Следующий этап — ненавистный пацан. Для него уже приготовлено всё. А сейчас стоит съездить к родителям. Отец сообщил, что служба безопасности нарыла информацию на парня. Люба поспешила в отчий дом, чтобы прочитать компромат на красавчика. И всё же она его где-то видела. Нужно напрячь память и вспомнить где.

Глава 55

Арсения знала, в какое примерно время приедет курьер, поэтому она одела малыша и, взяв шкатулку, вышла на улицу. Небольшой пакетик, что остался от подарка Володи, отлично подошёл. Шкатулка была увесистая и перетянутая ленточкой. Арсении было любопытно, что там, но открывать она из вежливости не стала. Ещё не хватало, если что-то пропадёт, а её обвинят в воровстве.

Курьер пришёл вовремя. Он позвонил в калитку. Арсения спросила, кто пришёл, и знакомый голос ответил:

— Курьерская служба доставки. У меня заказ забрать посылку.

Сеня открыла и с удивлением обнаружила за порогом Фёдора в какой-то униформе. Он стоял рядом с припаркованным автомобилем.

— Привет, не ожидал тебя тут увидеть.

— Привет, я няней здесь работаю. А ты вид деятельности сменил? — спросила Сеня.

— Нет, просто на дополнительную работу устроился. Кредит за машину нужно платить. Сеня, как же я рад тебя видеть.

Фёдор зашёл во двор и осмотрелся. Потом неожиданно полез целоваться. Арсения опешила и не сразу оттолкнула.

— Что ты себе позволяешь? Бери посылку и вали, — тихо рыкнула она, отдавая пакет.

— Я люблю тебя, Арсения, не смотря ни на что, знай это, — крикнул Колобов и пошёл к машине.

Арсения закрыла калитку и прислонилась к ней спиной, сердце выплясывало джигу, на душе почему-то стало тревожно. Только вот почему? Она не сделала ничего плохо, отдала посылку по просьбе хозяйки, а вот то, что это был её бывший, она не могла знать. Арсения покосилась на камеру во дворе и с тоской подумала, что Володя увидит, как она целовалась с другим парнем.

* * *

Люба ехала от родителей, матеря на все лады местные власти: дороги в городе плохо чистили, и приходилось тащиться сонной черепахой, а не так, как она любила. К тому же досье на неизвестного парня выявило такое, отчего хотелось головой об стену биться. Парень, что следил за родителями, оказался студентик журфака Виктор Куницын, пописывающий статейки в местной газетёнке под псевдонимом Клякса. И да, Люба его вспомнила, он тот парень из борделя, которого она жёстко унизила. Говорили, после её визита парень сразу уволился. И вот теперь он якшается со Светкой Головко. Ясно же, что прибился к ней этот Клякса не просто так, а чтобы нарыть компромат и отомстить. Ну и заодно погреть ручки возле Головко. У него же недавно умершая мать — настоящая шалава и маргиналка. Баба, которая спилась до состояния овоща. Этот пацан вылез из жопы мира, а всё туда же — богатую невесту ему подавай.

Люба посмотрела в навигатор, хотя знала город на отлично. Выходило, что парнишка живёт где-то рядом. Она притормозила у обочины, вбила в навигатор улицу и номер дома, а потом поехала проулком. У Любы был девиз по жизни: заставь людей прислуживать тебе, но серьёзные дела выполни сама. Сейчас она тоже могла бы нанять кучу всяких отбросов для выполнения поручений. Вот только они быстро бы переквалифицировались в свидетелей, а таковые Любе были не нужны. Кроме того, у многих бы возникло желание её шантажировать. За Колобова она не переживала, Люба записала на камеру телефона их встречу, и, если тот вздумает тянуть с неё деньги за молчание, Люба скажет, что он пойдёт как полноправный соучастник. После такого заявления любому расхочется идти на шантаж.

А вот с Витей нужно было что-то решать. Этот пацан не входил в её планы. Дотошный журналист мог порушить всё.

Остановившись у дома Куницына, Люба позвонила в домофон. По счастью, парень был дома и открыл ей.

Люба, цокая каблуками, поднялась на его этаж и зашла в услужливо открытые двери.

— Ну, что сосунок, помнишь меня, а? Помнишь мой каблучок в своей дырке? — спросила, не поздоровавшись.

* * *

Виктор удивился, к нему в гости просится сама Люба Полонская. Это было что-то новое. Впрочем, Витя не из робких и открыл ей домофон и двери.

Дамочка залетела в квартиру и, едва Виктор прикрыл двери, начала с оскорбительных вопросов.

— Помню, а почему нет? — ответил он.

— Я знаю, кто ты. Ты — Клякса, который обо мене кляузы строчил. И к подруге моей из-за компромата ты приводнился. Нашёл берег с сокровищами, а? Сколько она тебе башляет, чтобы ты не брезговал свой хуй в неё совать? — ехидно осклабилась Люба.

— Как вы смеете оскорблять хорошего человека! — возмутился Виктор.

— Так же как ты смеешь доить бедную никому не нужную девицу. Значит так, я закрою глаза на твой маленький бизнес и ничего не скажу Светке. Торгуй членом дальше, мне то что. Только вот ты забываешь обо мне и моей семье. Ещё одна статейка в газете, и тебя посадят за клевету. Не забывай, что у меня дядя депутат. И отдай запись, что ты в ресторане сделал, иначе Головко узнает, что ты проститут, торговавший своим телом, и с ней только ради информацию на меня нарыть.

— Пожалуйста, не надо ей говорить. Всё, что было связано с тем клубом, давно в прошлом, а я действительно люблю Светлану, — Виктор сделал вид, что испугался. — У меня есть флешка, я отдам. Подождите.

Виктор метнулся в комнату и принёс флешку. Как хорошо, что он сделал копию.

— Тут всё, что у меня есть на вас: фото, разговор в ресторане. Пожалуйста, не говорите Свете о клубе, она не поймёт.

— Так и быть, буду молчать. Но учти: одно слово в мой адрес, и я тебя перед ней в грязи вываляю, — рыкнула сквозь зубы дамочка.

Выхватив из его рук флешку, Люба развернулась, пнула ногой двери и вышла. Виктор поспешил закрыть за придурочной девицей двери. Потом, усмехаясь, вынул из кармана спортивных штанов телефон и выключил запись.

«Да, дамочка совсем с катушек слетела, если думала, что я не подстраховался. Пожалуй, перенесу запись на флешку, что храню в тайнике. А если она обо мне Свете расскажет, так и пусть. Я ей всё объясню. Ели Светлячок меня действительно любит, то поймёт, что это всё было до неё и к нашей любви никакого отношения не имеет», — подумал он, направляясь в комнату.

Глава 56

Утро выдалось обычным. Маша за завтраком радостно о чём-то щебетала, но её голос шёл фоном. Арсения не понимала, почему ей так тревожно, будто вот-вот должно что-то произойти. Однако Люба зашла на кухню, вежливо поздоровалась и заявила, что ей плохо и кушать она не будет. Вид у хозяйки дома действительно был бледный. Арсения невольно ей посочувствовала, подумав, что у неё снова токсикоз.

Люба осталась дома и не пошла на работу. Она просто закрылась в спальне. Добросердечная Маша зашла к ней ближе к обеду и поинтересовалась, не нужно ли чего. Арсения в это время собиралась в гостиную, чтобы посмотреть с малышом развивающий мультфильм.

— Маш, ты убирала в комнате, не видела мою синюю шкатулку с драгоценностями? — спросила хозяйка, не выходя из комнаты.

— Нет. Я по чужим вещам не лазаю, — отозвалась та.

— Странно, вот тут была. Сейчас по камерам гляну, кто мог взять, в доме людей всего лишь три человека, не считая малыша, — задумчиво произнесла Люба.

Арсения похолодела: неужели вчерашняя просьба — это подстава. Она поспешила уйти в гостиную, но через пару минут разъярённая дамочка ворвалась туда и заорала.

— Так вот кто в доме воровка! Я посмотрела по камерам, это ты взяла мою шкатулку!

— Постойте, но вы сами просили вчера передать курьеру подарок для вашей подруги! — возмутилась Арсения, заметив, как в комнату со шваброй в руках забегает Маруся.

— Я?! Ты что такое несёшь? Какие подарки?! Давай камеры посмотрим, они звук пишут, нигде нет того, как я просила об этом! Ты меня за дуру не считай, там драгоценностей было почти на миллион! Одно только кольцо начала двадцатого века на аукционе сейчас бешеных денег стоит! Хорош подарочек, ничего не скажешь! Передала вещи своему любовнику, ещё и целовалась с ним во дворе! Говорила я Вовке, все детдомовские воровки! — бесновалась дамочка, размахивая руками. — В общем так, я вызвала полицию! Маша, проследи, чтобы она не сбежала!

Люба унеслась прочь, а у Сени невольно полились слезы из глаз.

— Марусь, ты-то мне веришь? Я не воровка. В жизни ни одной копейки не украла, — всхлипнула Арсения.

Мария опустилась рядом с ней на диван и обняла.

— Я-то верю, Сеня, но вот полиция поверит ей. Действительно, твой парень вчера приходил?

— Бывший парень… — Арсения рассказала события вчерашнего вечера.

— Да, какая-то подстава, но договаривались вы в ванной, там камер нет. Мымра легко скажет, что просто зашла умыться.

— Спасибо, что веришь мне, Маруся. Другой бы уже отвернулся на твоём месте.

— Я знаю тебя очень мало и не буду врать, что сомнения есть. Вот только те сообщения, что я скопировала у тебя с телефона, наводят на мысль, что Любовь Юрьевна на многое способна. Бежать тебе нужно, пока она не видит, — взволновано сказала Мария, теребя край фартука.

— Сбегу, значит, виновата. Буду ждать полицию, — решительно заявила Арсения.

* * *

Блюстителей правопорядка долго ждать не пришлось. Люба лично открыла им дверь и проводила в спальню.

— Понимаете, хотела сегодня серьги сменить, а шкатулки нет. Там же драгоценностей почти на миллион. Шкатулочка небольшая, но вещи весьма дорогие. Я вчера уехала вечером, и в доме только няня оставалась…

Люба врала самозабвенно, применила всё актёрское мастерство, на которое была способна. Оперативники стали снимать отпечатки пальцев с мебели и дверей. А один из них подошёл к Арсении.

— Что скажете вы по этому поводу, Арсения Романовна? — спросил капитан, пристально глядя на няньку.

— Я ничего не крала. Она сама попросила отдать шкатулку курьеру. Зашла в ванную комнату и умоляла оказать ей услугу. И вообще, в доме камеры, я же не дура так подставляться, — твёрдым голосом ответила Арсения.

Люба видела, что нянька жмётся к стене и волнуется, но отвечает чётко и без запинки. Она усмехнулась про себя и сказала вслух, гордо вскинув голову:

— Да, действительно, дом утыкан маленькими камерами. Мой муж специально их поставил. Мы после свадьбы уезжали на две недели, а няня новая, вот и пришлось поставить. По возвращении Володя их выключил, об этом знали все, в том числе и слуги. То, что он включил их снова, мы никому из слуг не сказали. Она, видимо, думала, что до сих пор ничего не работает, решила поживиться и сбежать вместе с любовником. Вот, смотрите, — Любовь нажала на запись в своём планшете. Здесь она крадёт деньги. А тут она передаёт деньги любовнику. — Что касается меня, то я здесь хозяйка, где хочу, там и хожу. Зашла я умыться, когда они с пацаном были в ванной, что здесь такого?

Люба с удовольствием заметила, как побледнела нянька. Ведь их разговор у калитки был не слышен, а вот когда Федя зашёл на территорию, он обнял и поцеловал девушку. Эта дура даже не сразу отстранилась, что было на руку. А потом мужчина прокричал на всю улицу, как он её любит. Факт передачи пакета был виден чётко. Капитан спросил, знает ли Арсения этого парня, и та назвала его имя, а потом и адрес, но стояла на своём, Колобов пришёл в качестве курьера.

— Госпожа Калинина Арсения Романовна, вы арестованы по подозрению в краже. Руки, пожалуйста, — капитан достал наручники.

Люба сделала грустный вид, а в душе ликовала: ненавистную девку заковали в кандалы и сейчас повезут в отделение. Понятно, что по горячим следам доберутся до Колобова и драгоценностей. Как минимум до завтра ей обеспечено провести время в обезьяннике. А уж потом Люба скажет, что у девушки больное сердце, что она не хочет её смерти и просит выпустить до суда под подписку. А ещё лучше замять дело и забрать заявление, всё равно Вовка назад её не возьмёт, да и новые неприятности на голову девицы будут обеспечены.

Люба перекинула записи на флешку и подала капитану. Потом они спустились вниз. Арсения с трудом надела ботинки, нахлобучила свою дурацкую шляпу, а пальто ей на плечи накинул один из прибывших оперов.

Когда выходили на улицу, в холл ринулся Максим.

— Мама! — завопил он истошно.

Маша попыталась его удержать, но пацан ловко увернулся и выбежал на улицу. Он бежал по снегу в одних тапках, утопая почти по колено, и плакал навзрыд.

— Мама! Мама! Не уходи, мама! — орал он, потом упал в сугроб и почти утонул в нём.

Люба ринулась к пацану, изображая заботливую мать, но её опередила Маша. Та подхватила пацана на руки и понесла в дом. Максим тянул руки к няньке и продолжал орать: «Мама, не уходи!»

Арсения обернулась у калитки, в её глазах стояли слёзы. Люба знала, что у няньки больное сердце и нельзя волноваться, но ничего не ёкнуло в груди, только появилось опасение, что, если у девки будет сердечный приступ и она сляжет, вторая часть плана пойдёт прахом.

* * *

Султан подъехал к дому Полонских и услышал вопли. Какой-то мальчик звал маму и просил не уходить, через пару секунд сотрудники полиции вывели его сестру в наручниках.

— Из машины не выходим. Сейчас не нужно вмешиваться, поедем за ними до отделения, — строго сказал Султан и пристально глянул в лобовое стекло.

Над домом Полонских летал дрон, который никто не замечал. Дрон стал удаляться за машину. Султан быстро глянул в стекло заднего вида. Недалеко были кусты, но они плохо скрывали человека.

— Ребята, поймайте мне умника с дроном. Приволоките в машину.

Охрана быстро высыпала на улицу и понеслась в сторону кустов. Парень схватил дрон, но далеко не убежал. Его приволокли и кинули на сидение автомобиля.

— Давайте садитесь. Из поселка одна дорога, ещё успеем нагнать полицейский автомобиль, — скомандовал Халил, заводя мотор.

Охранники сели по бокам от парня, а тот сидел, выпучив глаза.

— Вы кто такие, что вам надо от меня?! — испуганно спросил он.

— Потом узнаешь, сейчас не до тебя. Впрочем, может ты в курсе, за что арестовали Арсению Калинину? — спросил султан, а переводчик, сидевший прямо за ним, перевёл.

— Не знаю. Но за что угодно. Может, заслужила. Но есть вероятность, что хозяйка дома подставила. Та ещё штучка. На ней пробы негде ставить, — скривился парень.

— Как тебя зовут и кто ты? — теперь уже спросил Халил.

— Виктор Куницын, местный журналист.

— Меня можешь звать господин Султан. С нами поедешь, а там разберёмся.

— Ладно, — парень пожал плечами.

Султан заметил, что журналист перестал бояться, он откинулся на спинку кресла и с видимым интересом разглядывал их. Судя по всему, у парня сейчас множество вопросов в голове, ведь журналисты от природы народ любопытный. Но Куницын оказался весьма умным и предпочёл пока помолчать, что весьма радовало.

Глава 57

Володя уладил дела и наконец-то решил посмотреть, что делают его любимые Максим и Арсения. Он откинулся на спинку кресла в кабинете директора и включил приложение на своём смартфоне. В доме творилось странное. Арсению в наручниках вели по двору, а сын раздетый бежал за ней и орал: «Мама, не уходи!» Володя дождался, пока полицейская машина уедет, а потом позвонил жене.

— Привет, что у нас там происходит?! За что арестовали Арсению?! — рявкнул он в трубку.

— На меня не ори! — тоже крикнула жена. — Тебе, дураку, говорили, что ты пригрел возможную воровку. Получи и распишись. Она у меня шкатулку с драгоценностями упёрла и любовнику передала. Я вчера к родителям уехала, а она вытащила драгоценности из туалетного столика. Видно, совести немного осталось, не свалила сразу, решила дождаться, пока Маша на работу придёт.

— Я тебе не верю, — процедил сквозь зубы Володя.

— Камеры посмотри, лошок. Где только берут таких наивных. Не переживай, с сыном сама понянчусь, пока новая няня не придёт, — фыркнула жена и отклонила вызов.

Володя нашёл записи вчерашнего дня и увидел, как Арсения действительно залезает в туалетный столик, как всё передаёт неизвестному парню. Ещё и целуется с ним на камеры. «Стоп, я сказал Арсении, что включаю камеры, чтобы следить не за ней, а за женой. Просил не говорить Марии. Любе сказал, что включаю камеры, но предупредил, чтобы слугам не проболталась. Сам не пойму, зачем так сделал. И потом, если бы Арсения хотела сбежать после кражи, то ушла бы с утра, когда Маша появилась или даже Люба вечером. Та бы только счастлива была. Почему Арсения не убегала? Почему драгоценности не в сейфе, как я просил?» — раздумывал Владимир.

К счастью, он не утерял здравое мышление. Было ясно: что-то тут не чисто. Либо жена пошла во все тяжкие, либо он ошибся в Арсении. В последнее почему-то верилось с трудом, потому что даже после видео вопросов было больше чем ответов. Полонский глянул в окно. За стеклом завывала метель с утра, а сейчас был настоящий буран, соседний дом из-за снега не видно. Владимир набрал телефон диспетчерской в аэропорту. Девушка сказала, что все рейсы отменены. По прогнозам синоптиков метель будет два дня. На поезде ехать сутки, и Полонский ринулся на сайт РЖД. Билетов до его города не было. Можно уехать только послезавтра утренним поездом. Он забронировал билет, подумав, что если до этого не улетит самолётом, то помчится поездом. Следовало как можно скорее быть дома, а пока стоит позвонить Маше.

— Мария, здравствуйте.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич. Беда какая с нашей Сенечкой, — всхлипнула женщина.

— Знаю, жена сказала. У меня просьба, останьтесь вместо няни, пока новая не приедет. Сможете переночевать сегодня? Я бы вылетел самолётом, но, к сожалению, тут метель большая, и все рейсы отменены. На поезде поеду, если завтра не развиднеется. Забронировал билет на послезавтра, — взволнованно произнёс Володя.

— Конечно, я останусь. Буду вас ждать, Владимир Сергеевич, — заверила кухарка.

— Спасибо, Мария, вы самый лучший друг, — сказал Полонский и отключился.

Володя застонал и прикрыл глаза. Хорошо хоть Маша согласилась приглядеть за ребёнком, ей-то можно доверять.

* * *

Куницын был в шоке, его у дома Полонского поймали какие-то иностранцы. Да, после визита Любы в его квартиру Куницын решил побывать здесь с дроном. Он знал, что хозяин уехал, и будет хорошо, если он на чём-то поймает его жену. Спасибо Светочке, купила дрон в подарок на новый год, не выдержала и проболталась. С раннего утра Виктор был у неё. Они пили кофе, и он решился ничего не скрывать, попросил выслушать, не перебивая, и рассказал всё: как познакомились, как он влюбился, как подслушал разговор Балабиных.

— Свет, я знаю, ты сейчас в шоке. Я понимаю тебя. Но прошу, не бросай, — Витя встал и, подойдя к девушке, опустился на колени, положив голову ей на ноги. — Свет, если ты меня прогонишь, я верну все деньги до копейки. Я уже отдал часть и остальное отдам. Но прошу, не бросай. Я без тебя не смогу. Ты у меня одна. Слышишь? Самая лучшая на свете. Думаешь, легко рассказывать, как из отчаяния собой торговал? Я тебе душу доверяю. И всё, что было раньше до тебя, не важно. Самое главное, это мы с тобой, наша любовь.

Виктор стал целовать её руки, а она неожиданно погладила по голове и улыбнулась.

— Это твоё прошлое, Вить, пусть останется там. А эта гадина что-то замыслила, я ж её с детства знаю. Кстати, я тебе тут дрон в подарок на новый год купила, можно последить за… Упс, проболталась, — хохотнула она в конце.

— Светик, ты золото, люблю тебя бесконечно. Гони игрушку, поеду к дому Полонского, зря я что ли лекции пропустил? — воскликнул Куницын и полез целоваться.

— Ох, мой любимый папарацци. Сейчас отдам. На работу мне пора идти, — отстранилась Светлана и встала со стула.

И вот он снимал, как няньку Полонских увозит полицейская машина, потом направил дрон к себе. Не успел тот приземлиться, как из машины, стоявшей неподалёку, выбежали двое.

Ребята были крепкие и бегали быстро. Они затащили его в минивэн на заднее сидение. Впереди сидел рыжий парень, а на передних сидениях водитель и ещё человек. Рыжий оказался русским, а вот другие лопотали на непонятном языке, задавали вопросы. По говору Витя понял, что, возможно, они арабы. Откуда им тут взяться? Что нужно у дома Полонского? Виктор благоразумно решил ничего не спрашивать, хоть язык так и чесался. Будет ещё время для вопросов, уж он-то знает. Раз забрали — значит повезут к себе. К удивлению, они приехали за полицейским автомобилем к отделению. Вопросов стало больше. Виктор даже язык прикусил, когда переводчик и те, что сидели впереди, стали выходить из салона.

— Тебе велено сидеть с ними, — сказал рыжик на последок.

Виктор пожал плечами. Не то чтобы он не боялся, лёгкий страх присутствовал, но от любопытства так и зудело всё внутри.

Глава 58

Султан вышел из автомобиля, посмотрел на убогое строение полиции и задумался. Бодаться с представителями Российских правоохранительных органов самому было глупо. Кто он такой, всего лишь предприниматель. Шульц говорил о том, что у него некоторые дела в этом городе, а завтра он обязательно заедет к ним в коттедж. Султан решил побеспокоить детектива раньше.

— Здравствуйте, господин Шульц. Я не отвлекаю вас?

— Добрый день, господин Абдулахир, нисколько. Взял работу небольшую в этом городе, но уже освободился. Что-то случилось?

Султан рассказал о задержании Арсении.

— Сейчас мы у здания полиции. Не знаем, что нам делать. Я учился в России, но с тех пор законы во многом поменялись.

— Хорошо, что вы позвонили мне. Ничего не предпринимайте. Скажите, в каком она отделении, я сейчас приеду.

— Хорошо. Будем вас ждать… — Султан назвал адрес и отключился.

Переводчик закурил сигарету, стоя рядом. Султан сморщился и отошёл на шаг. Потом решил, что можно и перекусить. В нескольких метрах от них находилось какое-то кафе.

— Роман, скажите журналисту, пусть идёт с нами, — заявил он строгим тоном, потом позвал охрану с собой.

В кафе они сели за одним большим столиком. Султан огляделся. Тут было уютно, несмотря на то что интерьер весьма дешёвый. Официантов не наблюдалось, зато за столиками сидело много людей в погонах и они с интересом пялилась на их группу.

— Вообще-то здесь самообслуживание. Это — столовая, а не ресторан. Нужно подойти с подносом к раздаче, и тебе дадут что ты хочешь, — подал голос Виктор.

Роман перевёл речь журналиста и Султан неожиданно улыбнулся. Ему нравился этот смелый парень всё больше.

— Тогда идёмте покупать еду. Виктор, я угощаю. Можете выбрать что хотите. Считайте, что это маленькая компенсация за ваше похищение.

Виктор кивнул и первым поплёлся к раздаче. Султан пошёл за ним. Он вдруг подумал, что парень знает что-то важное и ради сенсации выложит ему эту правду. В свою очередь он готов был поделиться с ним информацией. Вот только всё это стоит хорошо обдумать и не отпускать пока парня от себя.

Взяли еды, Султан заплатил за всех теми деньгами, что поменял в Москве.

Сели за столик и принялись молча есть. Неожиданно пиликнула смс. «Приехал, не вижу вас». «Мы рядом, в кафе Звезда», — ответил Абдулахир. «Сидите там. Сначала сам всё узнаю», — пришёл ответ.

* * *

Следователь Вахромейцев Эммануил Германович давно служил в полиции. Сейчас казалось, что двадцать пять лет как один пролетели перед глазами. Он застал ещё разгул криминала с его бандитскими разборками. В эти годы всё было тихо, но дел в сейфе почему-то не уменьшалось. Вот и дело о краже в доме Полонских передали ему. Капитан, который ездил на задержание, поведал странную историю. Вроде эта Калинина — воровка, а никуда не убежала. Дождалась их и добровольно уехала с ними. Эммануил посмотрел записи с камер в доме потерпевшей и усмехнулся. Дело явно попахивало дерьмом. Хозяева дома имеют право хранить драгоценности где хотят, но, на сто процентов, это либо ячейка в банке, либо сейф в доме. Вахромейцев перечитал заявление Любовь Юрьевны Полонской. Та утверждала, что просто забыла вечером убрать шкатулку в сейф. Стоило тщательно разобраться в этом деле. Он такого в жизни видел, что эта глупая кража — детские проделки.

Пригладив седые волосы, Вахромейцев задумался. С таким контингентом, как олигархи, он сталкивался. Самомнение у них порой с гору. Считают себя королями мира и что им все должны, хотя сами из себя дерьмо дерьмом.

— Товарищ майор, Колобова привезли. Кстати, драгоценности нашли у него в квартире. Кого будете вперёд допрашивать, его или Калинину? — в кабинет заглянул капитан Орловский.

— Пусть Калинина посидит пока в камере. Сейчас спущусь в допросную.

Для чего нужна спешка, Эммануил прекрасно знал. Эта байка не выходила из моды многие десятилетия. Только у них всё наоборот, если есть возможность раскрыть дело по горячим следам, то нужно торопиться. Следователь думал, что уже через пару дней дело передаст в суд. Факт того, что Колобов сообщник, практически доказан.

Вахромейцев вздохнул, хлопнул себя по коленям и пошёл на выход. Когда запирал дверь на ключ, к нему подошёл мужчина в дорогом чёрном пальто.

— Здравствуйте, вы следователь Вахромейцев? Мне сказали, вы ведёте дело Арсении Романовны Калининой, — на ломанном русском сказал мужчина.

— Да. Это я. А кто вы? — следователь заглянул в холёное лицо иностранца.

— Гельмут Шульц, адвокат. Проживаю в Германии, но давно получил статус адвоката в России. Представляю интересы Арсении Романовны.

Эммануил взял в руки адвокатские корочки Шульца и тщательно их проверил. Сомнений не осталось — это подлинник. «Час от часу не легче. Вот откуда у детдомовкой девчонки такие покровители? Адвокат из Германии, практикующий ещё и в России», — с удивлением подумал он.

— Госпожа Калинина арестована по подозрению в краже. Я сейчас распоряжусь, вас проводят к ней в камеру. Идёмте, господин Шульц.

Эммануил, чеканя шаг, направился по коридору. Дело принимало странный оборот.

* * *

Арсения сидела на лавке у стола. Ей повезло, в камере она оказалась одна. Хотелось полежать немного, но на грязный матрас, валявшийся на двухъярусных нарах, даже смотреть было противно.

Арсения погрузилась в грустные думы. Ещё в машине оперативников она сказала, что если бы своровала, то не стала их ждать. «Следователь разберётся», — весело хмыкнул один из мужчин, и ей расхотелось что-то доказывать. Сердце болело за маленького Максимку. А как там Володя? Знает ли он, что её арестовали?

Неожиданно дверь отворилась, и дежурный сказал презрительным тоном.

— Калинина, к тебе адвокат.

В камеру зашёл импозантный мужчина средних лет. И выглядел он поистине шикарно. Арсения разбиралась в моде и могла бы поклясться, что его костюм сшит самым передовым кутюрье Европы. Арсения, невольно выпучив глаза, только и смогла сказать:

— Здравствуйте.

— Добрый день. Меня зовут Гельмут Шульц. Я буду представлять ваши интересы. Вот стандартный документ, вам нужно его подписать, — адвокат сел напротив и достал листок и ручку из сумки, висевшей на плече.

— Вас Володя нанял? — спросила Арсения, принимаясь читать бумагу.

— Не знаю, кто такой Володя. Может вы имели ввиду Полонского? Могу вас заверить, что нет. Подписывайте согласие на ведение мной вашей защиты, если хотите выйти отсюда, — улыбнулся адвокат.

Арсения поколебалась минуту и, подумав, что она ничего не теряет, поставила свою подпись.

— Хорошо, а теперь расскажите, как всё было.

Арсения ничего не утаила перед адвокатом. Рассказала о ревности Полонской, что сохранила письма с угрозами Любы в телефоне.

— Хорошо. Я постараюсь, чтобы вечером вы были свободны. Мне нужно отлучиться ненадолго. Ничего не говорите следователю без моего присутствия. Теперь вас не имеют права допрашивать без меня. Скоро увидимся, — улыбнулся Шульц, вставая.

— Постойте, господин Шульц. Я же вижу, что вы адвокат не дешёвый. Не делайте из меня идиотку. При всём желании, я не могу заплатить вам гонорар. Кто вас нанял, ответьте честно? — взволнованно затараторила Агрессия.

Шульц обернулся у порога и, сощурив глаза, ответил:

— Ваш старший брат. Поверьте мне, у него достаточно денег, чтобы нанять хорошего адвоката. Не прощаюсь.

Шульц постучал в дверь, и его выпустили. Арсения осталась сидеть с открытым ртом. «Брат?! Какой брат?! У меня нет брата! Кто-то из родни меня нашёл, но почему-то только сейчас?!» Сердце застучало взволнованно. Сеня встала и принялась отмерять шагами камеру. Всё было так странно и пугающе. Откуда этот брат знает, что она действительно его сестра? Что вообще происходит? Стало нехорошо. Арсения забарабанила в дверь и попросила дежурного принести воды и таблетки из сумочки, которую отобрали.

К счастью, парень пришёл быстро, принёс с собой простынь и одеяло, сказал, что они чистые, а так же выдал воду и лекарства. «Не иначе адвокат озаботился. Вот спасибо, хоть полежать смогу», — подумала Арсения.

Глава 59

Шульц вышел из здания полиции и, пока шёл к кафе, уже успел позвонить в клинику, где делали пересадку Арсении. К счастью, профессор был на месте и согласился дождаться его.

— Приветствую всех вас, господа, — сказал Гельмут, подходя к столику. — Султан, нам нужно срочно ехать. Я передвигаюсь по городу на такси, но поскольку у вас автомобиль, то это упрощает дело. Объясню всё по дороге.

— Разумеется мы вас отвезём. Поехали, — Султан решительно встал со стула и пошёл на выход.

— Эй, а посуду за собой убрать? — крикнула какая-то тётка.

Гельмут заметил, что никто из мужчин даже не обернулся в её сторону. Быстрым шагом они пошли на улицу. Гельмут задержался на минуту, купил бутылочку воды и несколько пирожков. Он ещё не успел пообедать.

Уже в салоне автомобиля Шульц сидел рядом с рыжим переводчиком и на английском языке рассказывал суть дела, параллельно запихивая в себя пирожки.

— Аллах, что за напасть такая? Как её теперь вызволять оттуда? — грустно сказал Султан, когда Гельмут закончил рассказ.

— Не что, а кто. Напасть — это госпожа Люба Полонская, в девичестве Балабина, — на довольно неплохом английском языке заявил Виктор.

— Говори, что знаешь, — потребовал Султан ледяным тоном.

— Она сама воровка. К тому же психически не здорова. Она смертельно больных детей обокрала, у меня и доказательства есть. Я давно за этой су… простите, женщиной, слежу. Много чего нарыл, — с гордостью в голосе объявил Виктор.

— Если я сейчас не смогу вытащить невинную девушку, нам понадобится этот компромат, — сказал Гельмут, оборачиваясь к парню.

— Я помогу, но вы же понимаете, что не просто так, — улыбнулся Виктор.

— И какую сумму хочет наш журналист? — усмехнулся Султан.

— Я не за деньги. Мне просто хотелось бы знать, кто вы, зачем приехали к няньке Полонских. Я знаю, она из детского дома. Вопросов много.

— Отвечу на самый главный. Я брат Арсении Калининой. Остальные вопросы задашь, когда компромат получим. Обещаю по мере возможности ответить. А пока покатайся с нами немного.

Наконец-то приехали в клинику. Шульц сам ушёл к профессору. Объяснил суть дела и показал подтверждающие документы. Профессор недовольно нахмурился, покачал головой и принялся строчить врачебное заключение. Также согласился сделать пару копий на своём ксероксе.

— Удачи вам, господин адвокат. Я надеюсь, вы хотя бы под подписку её вытащите с моей помощью. Вот вам мой личный номер. Напишите, пожалуйста, как будет обстоять дело. Я переживаю за девочку, она умирала на моих глазах. Хорошая, добрая девушка, я уверен, что её подставили, — сказал профессор напоследок.

— Я сообщу. Спасибо вам за помощь, — улыбнулся Шульц, убирая визитку в карман сумки. — Мне нужно спешить. Ещё раз спасибо.

Гельмут откланялся и быстрым шагом пошёл к дверям. Он был уверен, что уже через пару часов Арсения будет на свободе.

* * *

Эммануил видел, как трясётся перед ним Колобов, как дрожат его руки и губы.

— А что я? Я ничего? Я не знал, что это кража, — мямлил он.

— Так уж и не знали? Драгоценности нашли именно у вас, Фёдор Михайлович.

— Да. Это я не отрицаю, но я даже не заглядывал, что в шкатулке. Поставил пакет в ящик своей кровати, и всё. Да там в моём телефоне смс от Сени остались, можно прочитать.

Вахромейцев взял лежащий на столе телефон и проверил смс.

Сеня: «Привет, любимый, есть дело. Нужно подъехать к моим работодателям и забрать вещь, которую передам».

Фёдор: «Конечно, приеду. Говори когда».

Сеня: «Сообщу позже».

Фёдор: «Жду».

Сеня: «Сегодня в семь вечера. Подержи вещь у себя до завтра. Как только утром придёт кухарка, я валю из этого дома. Надоело богатеям прислуживать».

Федя: «Жди меня. Прилечу на крыльях любви».

— Насколько я знаю, у Калининой в телефоне ничего подобного нет, — заверил следователь.

— Стёрла. Номер же её, видно сразу. Она мне писала. Как хотите, а я знал, что она на воровство способна. Ещё в детдоме воровала по-тихому. Но вот украсть в открытую? Я даже и не подумал, что шкатулка ворованная, поэтому и взял, — заявил Колобов, скрестив руки на груди.

— Хорошо. Сейчас отдам телефон экспертам. Пусть посмотрят, скопируют смс. Потом отпущу вас под подписку о невыезде, — устало произнёс Эммануил.

Он вышел из допросной и потопал к экспертам. Вроде бы в показаниях Колобова было всё логично, он мог и не знать, что шкатулка ворованная. Но большинство людей любопытны и заглянули бы узнать, что в ней. И потом, говорить, что любишь, а потом сдать полиции, что любимая воровала раньше? Сказал, потому что своя шкура дороже? А может, кто-то приказал так говорить?

Эммануил вышел от экспертов и хотел пойти в камеру к Арсении, но вспомнил, что у неё теперь есть адвокат. Пришлось тащиться к себе в кабинет, но в этом была и позитивная сторона: есть время выпить чаю с пряниками и подумать над всем этим.

Когда в кабинет заявился Шульц, эксперты уже позвонили, что телефон можно забрать. Эммануил попросил адвоката немного подождать, отпустил Федю восвояси и только потом велел привести в допросную Арсению.

Девушка вошла в помещение какая-то бледная. Адвокат помог ей сесть и попросил рассказать всё то, что и ему. Арсения начала лепетать про подставу госпожи Полонской, якобы из ревности.

— А как же переписка с вашим парнем? Она подлинная, эксперты поверили, — Вахромейцев положил перед девушкой лист бумаги. — Ваш телефон тоже проверили, никаких угроз со стороны Любовь Юрьевны там нет.

— Так я же иногда оставляла телефон без присмотра. Она, наверное, стёрла. Смс тоже она могла написать. Мы не встречаемся с Федей больше года. Расстались и этому есть свидетели, — промямлила девушка.

— Вот ещё одна экспертиза. На вашем телефоне только ваши отпечатки пальцев, парировал следователь.

— Тогда спросите у Марии кухарки. Я специально попросила её сфотографировать всё, ещё и переслала на её номер эти угрозы. Решила подстраховаться. И потом, тут я якобы пишу, что сбегу. Почему-то не сбежала. Ещё и полицию ждала. Думала, разберетесь, — губы девушки задрожали, а в глазах появились слёзы.

— Я принимаю решение задержать вас на двадцать четыре часа. Если суд решит оставить вас под стражей на время расследования, вас переведут в СИЗО, — отчеканил Вахромейцев, нажимая на кнопку под столом.

Через пару секунд появился конвойный.

— Лейтенант, в камеру её, — приказал следователь.

Когда девушку одели в наручники и увели, Эммануил тоже пошёл в свой кабинет. Шульц следовал за ним по пятам.

— Я хотел бы познакомить вас с одним человеком и объяснить обстоятельства дела. Вы говорите на английском языке, господин Вахромейцев?

— Учил в школе, но знаю плохо, — буркнул Эммануил.

— Хорошо, тогда позовём переводчика с арабского. Он ездит с господином Абдулахиром.

«Причём тут арабы? Боже, хотелось закрыть дело за пару дней, а оно становится запутаннее с каждой секундой», — раздражённо подумал Эммануил, выходя в холл первого этажа. Там к ним присоединились красивый мужчина восточной внешности и рыжий парнишка. Вахромейцев поспешил наверх и только в своём кабинете поздоровался с вновь прибывшими.

Рыжий перевёл приветствие, потом представился. Вахромейцев предложил взять стулья и присесть у стола. Сам взгромоздился на своё кресло и положил руки на стол.

— Рассказывайте, господин адвокат, к чему нам тут этот араб, — недовольно буркнул он поведя плечами.

— Позвольте представить вам его. Султан Абдулахир, гражданин Объединенных Арабских Эмиратов. Вот его паспорт, можете сами убедиться. Я не только адвокат, но ещё успешный частный детектив. Султан нанял меня, чтобы найти сестру, которую девятнадцать лет назад украла и увезла из страны её украинская мать. Ребёнок попал в Россию. Я долго искал. И нашёл её. Арсения Калина — это Сана Абдулахир, получившая в эмиратах после смерти отца солидное наследство. Вот подлинник завещания, это копия, переведённая на русский язык в той части, где речь идёт о Сане. Это заключение клиники. По экспертизе ДНК Арсения и Султан действительно сестра и брат. Кроме того сравнили ДНК отца Султана. Извольте полюбоваться. Девяносто девять процентов, она дочь Закира Абдулахира.

Эммануил провел рукой по лицу, дело действительно вырисовывалось дерьмовое.

— Вы подтверждаете всё это, господин Абдулахир? — просил он.

— Разумеется. Сначала я сделал сравнение с собой, но у нас с Саной разные матери. Но дядя признался, что отец оставил в одной из клиник в криокамере образец своей крови на случай, если Сана найдётся. Поэтому я сделал ещё один анализ, — перевел слова иностранца Роман.

— Кроме того, у меня есть вот этот документ, — снова взял слово Шульц, пожив очередной лист на стол. Как видите, Арсения тяжело больна. Ей пересадили сердце год назад. Заключение врача гласит, что она не должна волноваться и вы не можете её держать под стражей. У Арсении строгий приём препаратов, которые жизненно важны для неё. Ну и замкнутые непроветриваемые помещения губительны для организма.

— Хорошо. Я не желаю девушке зла. Сейчас выпущу под подписку. Убедительная просьба из города не уезжать.

— Спасибо, — улыбнулся Шульц. — А у меня просьба: сообщите госпоже Полонской о ситуации. С нами сейчас журналист, всё дело может быть освещено в прессе. Сана Абдулахир — гражданка Эмиратов. Султан будет это доказывать, чтобы увезти сестру на родину для получения наследства.

«Только международного скандала мне не хватало. Начальство за такое по головке не погладит», — нервно подумал Эммануил, приходя в бешенство. Он позвонил и попросил привести в его кабинет подозреваемую Калинину, потом достал стандартный бланк подписки о невыезде.

— Я скопирую нужные для дела документы, и можете их забрать. Кстати, где будет жить Арсения, по прописке?

— Нет. С братом в съёмном частном доме. Вот, я написал для вас адрес, — широко улыбаясь, Шульц положил на стол лист, вырванный из блокнота.

«Ух, морда немецкая, в два счёта заставил меня её выпустить. Хотя он прав, болезнь девушки серьёзная», — подумал Эммануил, копируя документы.

Глава 60

Вахромейцев тяжело вздохнул, не зная, как поступить. Ситуация обострилась. В деле, которое поначалу казалось плёвым, появились такие факты, которые вызывали сомнения в виновности Калининой, а теперь тут ещё и иностранцы вмешались. Эммануил знал, что госпожа Полонская в девичестве Балабина. Эта семейка влиятельная. Один депутат Балабин чего стоит. А если он позвонит начальству и прикажет посадить девушку? Таким людям всё равно, больная она или здоровая, ведь бедняки для них — быдло и рабы. Вахромейцев представил, что при таком раскладе будет вертеться словно под перекрёстным огнём. Такой участи он для себя не хотел и решил действовать на опережение. Найдя в интернете телефон приёмной депутата, он настойчиво попросил соединить с ним, рассказав, что он из полиции. Потом уже самого Балабина уговорил немедленно встретится. Договорились о встрече в одном из ресторанов города. Следователь закрыл кабинет и поспешил на встречу. В ресторане его проводили в закрытую кабинку в ВИП-зоне. У входа стояла охрана. Как только он зашёл внутрь, тяжёлый коричневый полог тут же задёрнулся.

— Здравствуйте. Это вы следователь Вахромейцев? — спросил недовольно Семён, развалившийся в кресле и попивающий кофе.

— Здравствуйте. Я Эммануил Германович. Я много времени не отниму. Просто по телефону об этом никак нельзя, — заявил следователь, ничуть не робея. Вахромейцев присел напротив и достал листы бумаги. — Вот читайте. Это заявление вашей племянницы, там ещё показания девушки и сообщника.

Балабин бегло просмотрел документы.

— И что, вы без моего ведома воровку посадить не можете? Хочу, чтобы она села надолго. Никто не смеет воровать у добропорядочных граждан, — резким тоном ответил Семён.

— С этим делом не так всё просто. Девушка утверждает, что отдала шкатулку по просьбе Любовь Юрьевны, а то, что курьер оказался её бывшим парнем, случайность. И потом, вам не кажется странным, что драгоценности на полмиллиона хранятся не в сейфе? Девушка эта, вроде воровка, а убегать не стала. Сама в полицию поехала. У этой Калининой адвокат не кто-нибудь, а Гельмут Шульц. Я тут поинтересовался, сколько стоят его услуги. Не каждый обыватель себе такую защиту позволит. Так вот, он заявился и сказал, что Калинина богатая наследница. Вот документы. Переведены на русский. Она, Сана Абдулахир, по наследству получает миллион долларов, и это только деньгами. Здесь, в городе, её брат некий Султан. Он искал пропавшую сестру давно. По нашему он не бельмеса, разговаривает на арабском через переводчика.

— Постойте, зачем такой богатой даме чужое золото?

— Вот и я о том же. Калинина утверждает, что они мужика не поделили и это всё от ревности. Всему виной Владимир Полонский. А ещё история сестры, которая нашлась через много лет, будет освящать местная пресса.

— Фух. Мне только международного скандала не хватает. Скоро выборы, и, если этот Шульц докажет, что девушка не виновата, а её намеренно хотели посадить, мне депутатского кресла как своих ушей не видать. Цацки нашли, насколько я понял. Сейчас позвоню этой дурёхе. Она приедет забирать заявление сегодня же. Меня и без того пасут конкуренты и ищут компромат, — Балабин вытер платочком потный лоб.

— Пусть приезжает завтра. Сегодня рабочий день окончен, — улыбнулся Эммануил, глядя на толстого мужика в костюме.

— Э нет. Поезжайте на работу. Обещаю, как только вы туда приедете, она будет уже у вас. Это ведь и в ваших интересах. Нет дела, меньше мороки.

Вахромейцев согласился. Он побыстрее избавится от заявления и этого тухлого дела, а потом вздохнёт с облегчением, может быть, даже выпьет дома на радостях.

* * *

Не успели Арсению запереть в камере, как через несколько минут снова позвали к следователю, на этот раз повели наверх.

— Наручники с неё снимите. Отпускаем под подписку, — заявил следователь. — Распишитесь вот тут, госпожа Калинина.

Арсения подошла к столу. Там сидели уже знакомый Шульц и ещё двое мужчин. Она расписалась, нервно глядя на незнакомцев.

— Можно идти. Из города не уезжайте, — ледяным тоном произнёс следователь.

Арсения поспешила на выход, остальные двинулись за ней. Когда вышли на улицу, она обернулась.

— Большое спасибо, господин Шульц. Я поеду к подопечному, — сказала она взволнованно.

Вдруг рядом раздался иностранный говор. Арсения, открыв рот глянула на человека в костюме. По-началу она была в таком шоке, что подумала, что это люди адвоката, но красивый мужчина говорил весьма властным тоном, хоть слов и не понять.

— Господин Абдулахир спрашивает. Не хотите ли вы познакомиться с ним? — перевёл рыжий.

— Простите, и кто вы?

— Я твой брат, Сана. Меня зовут Султан.

— Очень приятно. Не могли бы мы встретиться и поговорить? Обещаю, как только приедет Владимир Сергеевич, я передам ему Максима с рук на руки и мы встретимся в каком-нибудь кафе. А сейчас мне нужно к ребёнку, — заявила Арсения и решительным шагом пошла к остановке.

До пятачка, где останавливался транспорт, она дойти не смогла. Рыжий перевёл, что она поедет с братом, а потом два амбала затащили в стоящий неподалёку автомобиль.

— Женщина должна слушаться мужа, брата и отца. Мужа у тебя пока нет, отец умер, значит, я для тебя главный. Дома поговорим, — рыкнул Султан, а рыжий тут же перевёл.

Машина поехала вперёд, и, как Арсения ни доказывала, что её ждёт малыш, всё было бесполезно.

— Сейчас пойдём в магазин. Купи всё что нужно. Готовить будешь ты, значит, и продукты покупать тебе, — улыбнулся переводчик, произнося эти слова.

— Весело ему. Ну-ну, — Арсения скрестила руки на груди.

Она была зла, взволнована и боялась за мальчика. Нашёлся какой-то брат и теперь командует ей, как хочет. К тому же к Максимке не отпускает. Арсения подумала, что сбежит из магазина. Пусть сам себе щи варит, узурпатор!

Вот только убежать не удалось. Когда припарковались у супермаркета, все разделились. Шульц вызвал такси, чтобы уехать отдыхать в гостиницу. Какой-то белобрысый парень и водитель тоже вызвали такси. Султан крепко взял её под руку и повёл в магазин вместе с двумя амбалами и переводчиком. Арсения попыталась дёрнуться, но брат держал так, что не вырвешься, поэтому пришлось молча идти за тележкой и кидать в неё продукты. Внезапно пришла в голову мелкая месть. На полках с тушёнкой стояли банки с надписью «Свинина», хотя морды хрюшки, как обычно, не наблюдалась. «Вот я вам устрою, узурпаторы. Всё равно читать не умеете», — подумала она, глядя, как переводчик ушёл немного вперёд. Арсения потянулась за банкой, но её руку перехватили.

— Не шали, Сана, не стоит, я всё вижу, — сказал на ломаном русском Султан прямо на ухо, и она вздрогнула от неожиданности.

Оказалось, брат говорит и читает на русском языке, только притворяется, таская за собой переводчика. Таким образом, насолить не удалось, а уж сбежать тем более. Охрана на кассе ловко упаковала пакеты и понесла. Султан довёл её до дверей и без особых церемоний впихнул в салон. Потом дал рыжему денег и отпустил. За руль сел один из охранников, второй на переднее сидение. Они с братом умостились позади.

— Послушайте, Султан, я вам благодарна за моё спасение, но так нельзя. Да, возможно, вы мой брат, но я свободный человек. Вы должны меня отпустить, — смело сказала она, когда машина поехала.

— Давай поговорим о твоих правах дома, Сана, — улыбнулся Султан и, скрестив руки на груди, прикрыл глаза.

— Узурпатор, — буркнула Арсения, надув губы от обиды.

— Думай как хочешь, но от меня ты не отойдёшь ни на шаг, пока мы на родину в Эмираты не улетим. Забудь о семье Полонских, с этой минуты они для тебя никто, — сказал будто отрезал Султан, даже не открыв глаз.

Арсения подумала, что сейчас с ним спорить бесполезно, но по приезде туда, где он остановился, Сеня ему докажет, что он не прав.

Глава 61

— Ты обалдела? Что ты вытворяешь? Подставила служанку. Со мной сейчас следователь общался, эту Калинину нашёл какой-то брат иностранец. Оказалось, девица потерялась в раннем детстве, и её долго искали. У меня выборы на носу. Если скандал всплывёт, сама знаешь, что мой рейтинг упадёт. Немедленно в машину и в полицию. Следователь Эммануил Вахромейцев. Забери заявление, — гневным голосом отчитывал дядя в трубку телефона.

— Не ори на меня, сейчас съезжу и заберу, — недовольно сказала Люба и сбросила вызов.

Пришлось спешно одеваться и тащится в машину. Она плюхнулась на сидение и ударила руками по рулю. Злости не было предела. Всё шло хорошо. Противная нянька посидела бы в камере до завтра, а потом Люба планировала приехать и выступить благодетельницей. Она бы попросила выпустить болезную под подписку о невыезде, потом подставила бы под кражу ребёнка и засадила надолго. Теперь всё может пойти прахом. Откуда-то взялся этот иностранец, который рушил с таким трудом продуманный план. С Катькиным выкидышем нужно действовать как можно быстрее, а пока она заберёт заявление. «Дядя весь мозг выест своими выборами. Ладно, сейчас заберу заявление, пусть подавится. Но я всё равно засажу няньку за решётку. Никто не смеет Зарится на моего Вовку», — думала она, выруливая на трассу, ведущую к городу.

В полиции её действительно ждал следователь. Он объяснил, что она может забрать заявление, но раз дело зарегистрировано и открыто, то производство по нему не прекратится. Если только не будет доказано, что состава преступления нет.

— И что теперь будет? — недовольно спросила Люба, сидя на стуле словно на троне.

— То, что вы забрали заявление, будет смягчающим обстоятельством для Калининой, если дело дойдёт до суда. А вообще, вы можете написать повинную. Что специально всё затеяли. К примеру, разыграли Арсению Романовну из ревности. Хотели просто выгнать её из дома, а потом забрать заявление. Цели подставить и посадить в тюрьму не было, — вкрадчивым тоном разъяснил Вахромейцев.

— Я должна повинную писать?! — удивилась Люба, ткнув себя пальцем в грудь, — Я и повинную?! Бред какой-то.

— Вы хоть понимаете, что на вашу, так скажем, шалость, я могу закрыть глаза. Просто закрою дело из-за отсутствия состава преступления и всё. А если дело передать в суд, адвокат Шульц разделает обвинителя под орех. Потом подаст встречный иск о моральной компенсации с вашей стороны. Или затребует вместе с этим возбуждение уголовного дела за клевету. Признайтесь честно, ведь вы подставили Калинину из ревности к мужу?

Люба задумалась. Если адвокат докажет факт подставы, Вовка точно разведётся.

— Ладно, признаю, попросила сама шкатулку передать, а на следующий день полицию вызвала. Что писать нужно? Я всё сделаю. Только мужу моему не сообщайте.

— Мне наплевать на ваши семейные разборки. Пишите, — Вахромейцев положил перед ней ручку и листок.

Люба под диктовку записала нужный текст. Следователь объявил, что завтра закроет дело окончательно, затем достал из сейфа шкатулку и передал под роспись.

Люба забрала драгоценности и ушла. Уже в машине позвонила супругу.

— Вовик, я забрала заявление из полиции. Маша сказала, что у Арсении сердце больное. Жалко мне её стало. Ну оступилась девушка, надеюсь, ей будет урок. Следователь её отпустил, завтра дело закроют. Только знаешь что, брать воровку назад я не стала. Другую няню найдём, — слащавым тоном проворковала она, изображая защитницу бедных больных сироток.

Володя поблагодарил, сказал, что ему нехорошо и он лёг отдыхать. И Вообще, он на днях приедет. Люба пожелала ему здоровья и отключилась.

Заведя мотор, она помчалась домой. Стоило подумать, как быть с пацаном. От него нужно избавиться до приезда супруга.

* * *

Володя валялся на кровати в гостинице. Ему казалось, что голова надувается как воздушный шарик и вот-вот лопнет. Недавно он принял таблетку от давления и ждал, когда наступит облегчение.

Новости из дома его подкосили, и проблемы со здоровьем снова вылезли. К тому же удручало то, что нельзя немедленно вылететь домой. За окном продолжала завывать метель. Он даже с трудом от офиса до дома добрался, потому что такси ехало со скоростью сонной черепахи.

Неожиданно позвонила Люба. Сладким голосом рассказывала, как уладила дела в полиции и дело о краже прекращено. Жена увещевала, что пожалела Арсению из-за больного сердца. Володя вежливо поблагодарил Любу, делая вид, что поверил ей. Хотя на самом деле её слова ломаного гроша не стоили.

Володя прикрыл глаза, головная боль начала отпускать. Нужно бы позвонить Арсении и узнать, как у неё дела. Почему-то тревога за судьбу девушки не отпускала. Да и следовало уже признать, что его любовь настоящая, а не мимолётное увлечение.

Взяв телефон, он несколько раз набрал девушку, но вызов сбрасывали. На третий раз ответили.

— Послушайте, Владимир, советую вам больше не звонить на этот номер. Моя сестра порядочная женщина и не станет связываться с женатым мужчиной. А свою супругу советую вам приструнить как следует. Вы, русские, даёте своим женщинам слишком много воли, а потом пожинаете плоды. Забудьте о моей сестре, — сказал незнакомый мужчина с восточным акцентом.

— Султан, ты не имеешь права так поступать! И вообще, у нас с Володей ничего не было! — раздался где-то вдалеке голос Арсении.

— Я знаю, что ничего не было, но к Полонским ты не вернёшься, сестрёнка. Или что, хочешь, чтобы эта сумасшедшая выполнила свои угрозы?! — рыкнул незнакомец, а потом снова обратился к Владимиру. — Так вот, господин Полонский, советую приструнить вашу жену. Ещё одна угроза или неправильное движение в адрес моей сестры и она будет в тюрьме своего ребёнка рожать, это я вам обещаю. Не верите? Сейчас пришлю доказательства. Прощайте.

Собеседник отключился, но тут же с телефона Арсении по веберу пришли какие-то фотографии. Володя увеличил снимки на экране и ужаснулся. Стало понятно, почему незнакомец не хочет, чтобы Арсения связывалась с его семьёй. Вот только почему он её сестрёнкой называет? Арсения же из детского дома. Где сейчас девушка? С кем находится? Володя, не вставая с кровати, глянул в окно. Так как в комнате не горел свет, то было хорошо видно, что на улице продолжается сильный снегопад. Подумалось вдруг, что Мария может что-то знать, и он набрал номер кухарки. Женщина рассказала, что у Арсении нашлась семья, которая долго не могла найти пропавшую в России девочку. Приехал её брат, некий Султан. Это Маше сказала сама Арсения. Володя немного успокоился. Мария осталась дома вместо няни, а с его любимой девушкой всё хорошо и она не с чужими людьми.

* * *

Арсения зашла в дом, который арендовал брат. Она разделась в прихожей и спросила, как пройти на кухню. Очень хотелось пить, да и таблетки пришла пора принимать. Ещё стоило немного перекусить.

Налив себе воды из графина, Арсения встала у подоконника глядя в окно. В стекле появилось отражение мужчин. Они поставили пакеты на стол и удалились. Потом пришёл Султан.

— Послушайте, Султан, вы меня за рабыню сочли? Приехали тут, командуете как хотите. Я для вас ещё и готовить должна? — спокойным тоном произнесла Арсения, оборачиваясь.

— Давай поговорим спокойно. Перейдём на «ты». Мы же близкая родня, — говоря это, Султан стал забивать холодильник продуктами. — Я хотел бы извинится перед тобой за своё поведение, сестрёнка. Просто я узнал о Любе Полонской кое-что. Информация не проверена, но я не хотел бы рисковать твоей жизнью. Сейчас журналист привезёт нам доказательства, и тогда я буду знать конкретно, что происходит. Что касается приготовления пищи, то можешь не делать этого. Мы сами будем готовить. Только учти, у нас мужчина не готовит, и всё, что будет на столе, с трудом можно назвать едой, — провинился Султан.

— Ну уж нет, в таком случае, действительно лучше готовить мне. Но у меня есть условие. Вы не будете ничего от меня скрывать. Я хочу знать всё. В том числе и то, почему ты считаешь меня своей сестрой.

— Я расскажу, но тебе сначала надо поесть.

— Всем нам надо. Я купила там полуфабрикат, это жареные пельмени с куриным мясом. Нужно только разогреть в микроволновой печи. Думаю, с этим вы справитесь. А мне бы хотелось вымыться после грязной камеры. Только вот одеть нечего.

— Я привёз тебе в подарок платье. Шульц сообщил мне, какой примерно у тебя размер. Надеюсь, что подойдёт. Я сейчас принесу. Стопка чистых полотенец в шкафу, в ванной комнате. Идем, я провожу.

Арсения пошла за братом. Хотелось набрать воды в ванную и отмокнуть, уничтожить неприятный гнилостный запах камеры, в которой она провела несколько часов. Нужно бы ещё Маше позвонить и Володе, но брат отобрал её телефон.

Вошли в уборную, Сеня включила воду, а брат неожиданно достал её телефон из кармана.

— Позвони подруге, пусть перешлёт тебе обратно угрозы Полонской. Заодно узнаешь, что с мальчиком.

Арсения улыбнулась и быстро набрала Марию. Оказалось, подруга согласилась по просьбе Володи побыть няней до его приезда. Полонский в курсе всего произошедшего. С Максимкой всё хорошо. Арсения попросила переслать доказательства угроз Любы. У неё отлегло на сердце. Главное, с Максимкой всё хорошо и добрая Маша сейчас с ним.

Глава 62

Арсения тщательно вымылась и вылезла из ванной. Расчесав волосы, она слегка подсушила их феном. После надела платье, которое принёс Султан. Оно оказалось трапециевидной формы с длинными, расширяющимися к низу рукавами и круглой высокой горловиной. Плотная тёмно-синяя ткань струилась по телу до самых щиколоток и была расшита по горловине, рукавам и подолу золотистым орнаментом. Посмотрев на себя в зеркало, Арсения заметила, что сейчас больше всего походит на девушку восточной национальности. Вздохнув, она поправила за уши волосы, решив не заплетать их, и направилась на выход.

Открыв двери, Сеня нечаянно ударила ими красивого зеленоглазого мужчину. Тот потёр ушибленную руку и улыбнулся.

— Простите меня, я нечаянно, — поспешила извиниться она.

Оказалось мужчина её не понял и, склонив голову на бок, произнёс на английском языке:

— Простите, я вас не понял. Вы говорите на английском языке?

— Да. Я извинилась за то, что ударила вас. Я нечаянно, — ответила Арсения.

— Давайте знакомиться. Меня зовут Халил Сафари. Я начальник службы безопасности на фирме вашего брата и его друг. По-русски среди нас понимает только Султан. С остальными можно общаться на английском.

— Приятно познакомиться, господин Сафари. Меня зовут Арсения, можно Сеня.

— Сана. Ваше настоящее имя идёт вам больше, и в нашей национальной одежде вы выглядите великолепно. Простите, мне нужно идти. Султан ждёт вас на кухне, — произнёс Халил, затем слегка поклонился и ушёл.

Арсения заметила, что мужчина стоял на расстоянии от неё и даже не пытался приблизиться к ней. Разговаривал вежливо и не пялился, а удивлённо разглядывал. Сеня слегка тряхнула головой и пошла к брату. Нестерпимо хотелось есть и пить.

Оказалось, что пока она нежилась в горячей воде, мужчины успели поужинать. Теперь на кухне остался только Султан. Он стоял у окна, заложив руки за спину и выглядел весьма странно. Арсения знала, что мужчины некоторых восточных стран ходят в одежде напоминающей женское платье, но вот увидеть это вживую было очень необычно.

Султан обернулся и посмотрел на неё пристально. Арсения поёжилась от этого пронзительного взгляда. Радужка его глаза сливалась со зрачком, и казалось, что тебя затягивает в чёрный омут без дна. Такие глаза Арсения тоже видела впервые. Поёжившись, она подошла к разделочному столу и поставила в микроволновую печь упаковку жареных пельменей.

— Так ты потрудишься мне объяснить, Султан, почему ты считаешь, что я твоя пропавшая сестра, и зачем ты приехал? — строгим тоном произнесла Арсения.

— Прекрати так разговаривать. У тебя тон как у моей учительницы английского языка, — скривился Султан.

— Что ещё тебе во мне не нравится, а? — Сеня достала упаковку из микроволновки и стукнула ею о стол так, что пельмени чуть не выпрыгнули на скатерть.

— Ты прекрасна, Сана. Мне нравится в тебе всё. Садись и ешь, а я пока расскажу историю твоего рождения. Кстати, тебе идёт это платье. И я набрался наглости и позвонил твоей подруге, которая сейчас в доме Полонских. Я попросил её собрать твои вещи и передать чемодан курьеру. Через пару часов твои вещи будут здесь.

Арсения от шока с открытым ртом плюхнулась на стул. Пару секунд она сидела неподвижно, а потом произнесла гневно:

— Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью! Ты ещё не доказал, что моя родня!

— Хорошо, слушай и не перебивай. Потом пойдём в гостиную, и я покажу тебе документы.

Принявшись за еду, Арсения внимательно слушала мужчину. Он вкратце рассказал о любви матери и отца, потом поведал о кознях родни и бегстве Галины с дочерью из страны. В России они попали в беду, Галя погибла, а маленькую Сану подкинули к детскому дому. После этого рассказа Султан провел её в гостиную и, усадив в кресло у журнального столика, показал все доказательства.

— Прости, что взяли твою кровь на анализ ДНК не предупредив тебя. Просто я не хотел подавать ложных надежд. Ведь могло быть так, что моя пропавшая сестрёнка вовсе не ты. Вот, я привёз несколько фотографий, которые бережно хранил отец. На них ты маленькая с родителями, — повинился Султан, подавая фотографии.

Арсения стала рассматривать фото. Её мама была очень красивая и отец тоже, она больше всего переняла черт отца чем матери. Сходство с Закиром оказалось очевидным. По щекам покатились слезинки. Ей было жалко маму, которая так рано ушла из жизни и не успела увидеть, как она стала взрослой. Отец умер, но так и не увидел её больше, хоть и искал.

— Не плачь, Сана, теперь всё будет хорошо. Отец оставил тебе большое наследство. Дом в Эмиратах и миллион долларов. Нам сейчас нужно доказать, что ты Сана Абдулахир, чтобы ты получила всё. Если хочешь, можешь передать дом мне. Я заплачу тебе за него деньги. Просто держать его пустым и платить налоги не выгодно. Я потом его тоже продам. Или мы попробуем восстановить твоё гражданство, и ты будешь жить в доме, который когда-то отец подарил твоей маме, — ласково произнёс Султан, беря её руку в свою.

— Прости, я сейчас не способна соображать. Столько всего навалилось. Арест, ваш приезд, обретение семьи. Можно я пойду спать, — промямлила она, всхлипнув.

— Разумеется. Я провожу тебя в комнату. На двери есть защёлка, чтобы запереться. Вообще-то, женщине не положено находиться одной среди стольких мужчин, но другого выхода пока нет. Тебя никто не тронет, обещаю, — заявил Султан, вставая.

Брат проводил её до комнаты, и Арсения действительно заперлась, а потом легла спать. Время на ручных часах показывало девять вечера, но, как бы она ни волновалась, а усталость брала своё. Глаза буквально слипались, и она уснула, едва уложив голову на подушку и укрывшись одеялом.

* * *

Султан проводил сестру до комнаты. Он был рад, что она настолько утомилась, что захотела спать. Следовало поговорить с журналистом, а сестра при этом разговоре вовсе не нужна. Переволнуется и снова начнёт рваться в дом Полонских. Ведь не известно, какая именно информация есть у Виктора. Султан зашёл в небольшую комнату, обставленную как кабинет. У стола уже сидели журналист и Халил. Последний вставлял флешку в ноутбук.

— Всё готово к просмотру, Султан, — заявил друг.

Султан уселся рядом с ним, Виктор придвинулся ближе и начал рассказывать, кликая мышкой на разные файлы.

— Вот ещё одно откровение Светланы Головко, как Балабина в школе чуть не сделала ребёнка калекой, — в очередной раз сказал Виктор и включил запись.

Слушая, Султан переводил всё Халилу и ужасался. Это же насколько нужно быть без мозгов, чтобы надавать малышу по гениталиям, пиная его ногами. Когда рассказ закончился, Султан озвучил свои мысли вслух.

— Вы правы, она без мозгов в прямом смысле слова. Вот запись разговора её родителей. Я добыл эту информацию буквально чудом. Мне повезло, что приятель работает в ресторане официантом, — самодовольным тоном сообщил Виктор.

Султан прослушал разговор родителей и под конец угрозы этой Любе самому журналисту. Дело обстояло хуже некуда. Такая женщина очень опасна и, судя по её связям и родне, может посадить Сану в тюрьму.

— Видите, эта дамочка настоящий неадекват. Судя по всему, у неё обострение болезни, ещё и гормоны бушуют в связи с беременностью. Это поистине адский коктейль. Советую вам держать подальше от этой женщины свою сестру, — посоветовал Виктор. — А теперь вы мне обещали интервью.

— Обещал — значит, сделаю. Сейчас поздно десять часов вечера. Свободных комнат у нас нет, поэтому я дам тебе денег на такси. Сейчас поезжай домой, завтра буду ждать тебя к двум часам дня. Адрес знаешь, деньги будут. Вызывай такси и приезжай. Флешка пока у нас останется. Завтра продолжим разговор.

— Султан, пока ты беседовал с Саной, тебе пришло смс. Прости, только сейчас об этом вспомнил, — сказал Халил нахмурившись, видно и он был под впечатлением от этой русской дамочки.

Султан поспешил взять со стола свой телефон.

— Шульц пишет, что Полонская забрала заявление и призналась, что из ревности разыграла Арсению. Завтра дело закроют, за отсутствием состава преступления, — улыбнулся Султан.

— Хах, разыграла она. Небось узнала, что у девушки появились богатые покровители, вот и сдала назад. Володю Полонского жалко, женился на жабе. А ведь он порядочный человек, который детям из детского дома помогает. И вообще, живёт относительно скромно, хоть и предприниматель. Ну, я тогда поехал? — оживлённым голосом произнес Виктор.

— Да. Вызывай такси. Вот деньги, — Султан положил перед парнем пятитысячную купюру. — Бери не стесняйся. У студентов деньги никогда лишними не бывают.

Проводив парня до такси, Султан попрощался с ним и заверил, что завтра действительно будет ждать. Потом он проследил, как машина увозит парня и улыбаясь, пошёл в дом. В этом молодом журналисте было столько энергии и любопытства, что хватило бы на нескольких человек. «Далеко пойдёшь, Витя», — подумал он, заходя в дом.

Глава 63

У Любы с самого утра было прекрасное настроение. Вчера Машка собрала вещи противной няньки и передала курьерской службе. Теперь стоило подумать, как выехать с пацаном в город. Ещё вчера она позвонила цыганке и попросила быть наготове.

Неожиданно сам пацан помог ей в этом. Мария ворвалась в комнату и сообщила, что Максим заболел. У него кашель насморк и высокая температура, видимо простыл вчера, когда бежал раздетый по снегу и валялся в сугробе.

— Нужно врача на дом вызвать, Любовь Юрьевна, — обеспокоенно тараторила Маша.

Люба демонстративно посмотрела на часы, потом сделала вид, что очень переживает за пасынка.

— Когда этот врач ещё придёт? Как они обычно говорят: «Ждите, в течение дня будет». С учётом того, что мы не в самом городе живём, приедет не раньше вечера». Иди одевай пацана потеплее, сейчас в больницу отвезу. Всё же восемь часов уже.

— Я с вами, — решительно заявила Мария.

— Пф, как хочешь. Давай быстрее собирайся, — фыркнула Люба, начав одеваться.

Пока Мария возилась с пацаном, Люба успела написать сообщение, взять свидетельство о рождении мальчишки и навести бутылочку со снотворным. Часть порошка Люба высыпала в недопитый чай кухарки, так, чтобы на камерах было видно, что она просто наливает себе воды.

— Мы готовы, Любовь Юрьевна. Воду пьёте? А я чай не допила, — быстро произнесла кухарка и в несколько глотков осушила остатки кружки.

— Сахару, что ли, забыла положить? Ну да ладно, — махнула она рукой и пошла в холл.

На банкетке сидел клёклый Максим с красными щеками. Люба проследила, как Маша берет его на руки и тащит на улицу, а потом в машину. Володя оставил детское кресло, поэтому Люба ещё вчера его установила. С перевозом пацана проблем не возникло. Мария села рядом с ним, но вскоре начала клевать носом и уснула.

Люба действительно поехала в больницу, честно села в очередь и дождалась приёма. У мальчишки оказалась банальная простуда, и, как заверила врач, беспокоиться было не о чем. Люба в общем-то и не переживала по этому поводу, а только делала вид. Забрала рецепт, поблагодарила врача, на последок спросив, где находится туалет для посетителей.

Любовь была бы полной дурой, если бы заранее не изучила поликлинику, куда ходил Максим. Она уже знала, что туалет находится в коридоре, ведущему к запасному выходу. Там нет кабинетов врачей, а только уборные и пару технических помещений. Двери запасного выхода всегда были открыты, врачи и другой медперсонал выходили через них покурить. Зато мамочки на заднем дворе поликлиники не появлялись. Люба усадила Максима у дверей туалета, дала попить воды, а потом вручила документы в целлофановом пакетике.

— Сиди тут, я сейчас быстренько в туалет схожу и поедем домой, — велела она, открывая двери уборной и одновременно нажимая на кнопку вызова. Дочка Яна должна была прятаться рядом, и, если нет курильщиков, она быстро заберёт пасынка.

Так и случилось, когда Люба вышла, Максима на стуле не было, а в туалет создалась очередь из трёх женщин с детьми.

— Максим?! — испуганно вскрикнула она. — Вы мальчика маленького в синей куртке не видели, полтора годика ему, тут на стуле сидел?

— Я видела, какая-то тётка с ребёнком выходила. Вот выч мамаша, дура. Кто же такого кроху одного оставляет? В полицию звоните быстрее. Тут же камеры кругом, — заявила одна из женщин.

Люба выбежала на улицу.

— Максим! Максим! — крикнула она во всю глотку, потом побежала будить Машу, настраивая себя на нужный лад.

Когда будила кухарку, слёзы уже лились рекой, она сбивчиво объясняла Маше, что мальчика украли. Что она вызвала полицию и не знает, что делать. Маша с трудом проснулась, сообразила, что произошло, и начала причитать на все лады.

Полицейские приехали довольно быстро. Выслушали заплаканную мачеху.

— Как же так, я только в туалет, а он пропал, — сокрушалась Люба заламывая руки.

Уж кого, а невинную и святую Люба умела изобразить всегда. Молоденький лейтенант успокаивал. Тучный и низкорослый капитан предложил пройти в комнату охраны и посмотреть записи камер наблюдения.

* * *

Маша была в шоке, каким-то образом Максима украли, к тому же она отчего-то уснула дорогой и даже глаза продрала с трудом, когда хозяйка примчалась. «Как же так? Как не углядела? Как не спасла? Что я теперь Владимиру Сергеевичу скажу?» — сокрушалась она, пялясь в монитор, выглядывая из-за спины низенького мужика в форме.

— Вот, смотрите, входит девушка. Камера ей в спину, а впереди почему-то камеры нет, — произнёс лейтенант.

— Она есть, но сразу за углом. Когда человек выходит из этого коридора, его видно, — заверил охранник.

— Видно. Что тут видно? Забрала и пятясь задом ушла назад. Кроме спины ничего нет. Может, вы по одежде её опознаете? — спросил капитан.

— Это нянька наша. Вчера инцидент был с участием полиции. Там её адрес, наверное, есть. Маш, ну глянь, это же Сенька. Шляпа эта её дурацкая и пальтишко. Утонченный девятнадцатый век. Она украла, больше некому. Я же её уволила вчера, и даже шмотки её с курьером передали. Найдите Максимку, пожалуйста, — жалобным голосом тараторила Люба, смахивая слёзы.

— Да, одежда похожа и рост такой же. Неужели это действительно Арсения, господи, не может быть?! — воскликнула Мария, прикрывая рот рукой.

— Николай Иванович, распечатайте мне вот этот кадр и этот. А у вас есть фото пасынка, Любовь Юрьевна?

— Да, в телефоне. Могу переслать, — шмыгнула носом Люба.

Маша тяжело осела на стул у стены. Хотелось написать Арсении и сказать о том, что случилось. А вдруг ребёнок у неё? Тогда она только спугнёт, и ребёнка перепрячут. Но зачем ей красть малыша, тем более при брате? Сердце тревожно стучало, за Максимку было неспокойно, ещё и голова, как назло, кружилась. Мария взяла себя в руки и увидела, как хозяйка сидит за столом вместо охранника и на скорую руку пишет заявление о пропаже.

— Езжайте домой, девушки. Мы сейчас узнаем адрес Калининой у следователя Вохромейцева и тут же поедем к ней. Будем держать вас в курсе поисков. Вы телефон мужа написали? Отлично.

— Любовь Юрьевна, вы переволновались, может, не будете садиться за руль? Есть же услуги платного водителя, — забеспокоилась Маша, выводя шатающуюся хозяйку из кабинета охраны.

— Да, ты права. Маш, позвони сама, в моём телефоне номер есть. Что-то плохо мне.

— Может, в больницу? Нет, лучше домой. Вдруг Максимку быстро найдут.

Маша кивнула головой и повела хозяйку на свежий воздух, поддерживая под руку, хотя у самой состояние было не лучше.

* * *

Арсения с самого утра рвалась вернуться в дом Полонских, но Султан её остановил. Лезть на рожон к такой неадекватной женщине было нельзя. Султан удивлялся, как этот Володя умудрился жениться на такой, да ещё и ребёнка с ней зачать.

— Сана, я обещаю, что мы сможем увидеть малыша. Позвоним Марии по видеосвязи. А пока твой телефон заряжается, будь добра, сядь и позавтракай. Парни уже поели, — Султан поставил на стол тарелку с кашей.

— Вот вечно ты так. Я же не заложница. Имею право сама передвигаться в пределах города.

— Имеешь. Но пойми, этот мальчик для тебя никто. Он же не твой сын? Ты была просто его няней. Я так думаю, что тебя даже на порог дома не пустят.

— Пустят, я позвоню Владимиру, и он прикажет пусть. Я обещала позаботиться о мальчике, пока его нет. Сам же говоришь, что от Полонской можно всего ожидать, — Арсения села за стол, но кусок в горло не лез.

Помешав кашу, она съела одну ложку и отодвинула тарелку. Почему-то на душе было тревожно, как будто что-то должно произойти.

— Султанчик, миленький, ну давай съездим туда, а? — взмолилась она. — Я даю гарантию, Володя разрешит нам увидеться с сыном.

— Володя?! Значит он для тебя уже Володя?! Порядочная женщина не будет путаться с женатым мужчиной! А его жена, о ней ты подумала?! Эта баба чуть не упекла тебя один раз в тюрьму из ревности! Хочется продолжения банкета?! Я тебя оберегаю, понимаешь, потому что не знаю, что эта женщина выкинет в следующий раз! — заорал Султан на эмоциях, отчего его акцент стал ещё больше выделяться.

— Ты обо мне ничего не знаешь! Я не любовница Полонского! — Арсения тоже повысила голос.

Внезапно раздалась трель видеодомофона. На экране были сотрудники полиции.

— Полиция, открывайте, — рявкнул какой-то мужичок, телосложением похожий на бочонок.

— Заходите, — Султан нажал на кнопку открытия калитки. — Шульц вчера сказал, что дело закрыто. Зачем явились?

Арсения выбежала в холл и открыла двери. Двое полицейских ввалились в дом с гневными лицами.

— Где Максим Полонский?! Отдайте ребёнка, госпожа Калинина! — ледяным тоном произнес мужчина в форме капитана.

— Что значит где? Дома, со служанкой и мачехой.

— Ребёнка украли час назад из поликлиники. Узнаёте себя? — долговязый лейтенант развернул перед Сеней лист с чёрно белой фотографией.

— Что за чушь? Я была дома. Господи, Султан, я говорила ещё вчера, что мне нужно к мальчику.

— Что происходит, Султан? — во второго этажа спустился Халил, а за ним охрана.

Султан ответил, а капитан нахмурился.

— Попрошу говорить по-русски. Или хотя бы по-английски. Знаю язык плохо, но пойму, — на ломаном английском языке сказал лейтенант.

— Простите, не знаю ваших имён, господа. Вы даже не представились. В доме не было ребёнка, можете обыскать тут всё, — ответил Султан. — Сана, посиди на кухне. Я сам провожу господ по дому.

— Но Султан… — попыталась возразить Арсения.

— Я сам, Сана. Халил, проследи, чтобы девушка никуда не ушла.

— Идёмте, Сана, — вежливо попросил Халил, и Арсения поплелась за ним.

Полицейские наконец быстро представились, показав красные корочки, и пошли вглубь дома. Капитан приказал всем собраться на кухне, а лейтенанта допросить их. Потом пошёл вместе с султаном по дому. Они заглядывали буквально во все щели, но ребёнка нигде не было.

— Убедились? Малыша тут нет. Сана была с нами всё время, — сказал Султан, заводя в просторную уборную. — Вот то самое пальто моей сестры. Она вчера вечером несколько часов провела в камере. Вещь пропахла чем-то противным, и сестрёнка её постирала. Вот, видите, висит ещё слегка влажное. Я бы не позволил ей выйти из дома в не до конца высохшей одежде.

— Мокрая одежда ничего не значит, — капитан Синичкин тронул ткань пальцами. — Может, вы её сейчас намочили? А сходство с пальто на фото явное, и шляпка вот такая же висит. Идёмте.

— Идёмте, — пожал плечами Султан.

Они двинулись на кухню, Синичкин по дороге по второму кругу заглянул в несколько комнат, выкрикивая имя Мальчика. Потом он засеменил на кухню, быстро перебирая коротенькими ножками.

— Что у тебя, Петя? — спросил капитан у напарника, едва войдя в двери.

— Все как один утверждают, что Калинина из дома не выходила. Господин Халил сказал, что в доме нет камер, но они поставили автомобиль так, чтобы видеть, кто выходит и входит в калитку, видеорегистратор даже ночью не отключали. Я посмотрел. Вчера в десять вечера господин Султан проводил какого-то парня за ворота, больше из дома никто не выходил и не входил, вплоть до нашего приезда. Карту памяти я изъял. Пусть эксперты поколдуют, вдруг что-то вырезано, — доложил молодой полицейский, сидящий у стола.

— Ребёнка в доме нет, я всё посмотрел. Не уезжайте из города, господа. Подозрения в краже ребёнка с вас ещё не сняты. Советую обратиться к вашему адвокату, скоро вас вызовут к следователю. Поехали в отделение, Пётр.

Султан проводил полицейских до калитки и вернулся. Он застал сестрёнку мечущуюся по комнате и обливающуюся слезами. Он схватил её прижал к себе, заметив, что охрана уходит, а Халил уже звонит кому-то.

— Всё, Сана, успокойся. Тебе нельзя волноваться. Помни о своём сердце. Ты не поможешь малышу, если тебе станет плохо, — ласково ворковал он.

— Мы должны его найти, Султан. Должны. Я обещала, что позабочусь о нём, и не сдержала слова. Ты же можешь попросить этого Шульца. Он же нашёл меня?

— Я думаю, Шульц скоро придёт, и мы всё выясним. Не волнуйся, Сана, прими успокоительное, ты должна быть сильной.

Арсения слушала ласковые речи брата и понимала, что он прав. Но как быть сильной, когда сердце разрывается на части. Как быть сильной, если душу накрыло непроглядной тьмой. «Максимка, где ты, солнышко. Кто посмел тебя украсть? Господи, пусть только с ним всё будет хорошо и он найдётся».

* * *

Володя спал урывками, поднималось давление. Он тревожился из-за того, что не может вовремя вылететь домой. Утром метель стихла, и он позвонил в аэропорт. Ему сказали, что сейчас работают по расчистке взлётной полосы от снега и наледи, к вечеру рейсы по очереди будут вылетать. Володе даже удалось забронировать единственное место в том самолёте, который вылетает в восемь вечера. Он отменил бронь на поезд и вздохнул с облегчением, но тут позвонила мать. Можно было и не брать вызов, но он решил помириться. После приветствий мама начала со вчерашней кражи в его доме, заверяла, какая Люба благодетельница и что забрала заявление.

— Вот я тебе говорила, что она воровка, у меня интуиция была, а ты мне не верил. Больше не принимай на работу детдомовских шлюшек, — заявила Элина.

— Послушай, мама, я взрослый, и моя жизнь — это не твоя забота! Люба родит, я отсужу ребёнка и женюсь на Арсении. По крайней мере она будет лучшей матерью моим детям, — Володя и сам не понял, зачем это сказал.

— Что?! Только через мой труп! Ладно Катька, у той хоть высшее образование было и семья, но эта…

Дальше мать устроила безобразный скандал. Кричала в трубку телефона, требовала что-то. Володя чувствовал, что закипает. Стало жарко, а потом снова появился озноб. Он скинул вызов, но мать не унималась и попыталась набрать его снова. Володя несколько раз сбрасывал вызов. Потом занёс номер матери в чёрный список. Ему было неприятно, что о его любимой женщине так отзываются. Он вспомнил, с каким трудом женился на Кате. Пришлось в буквальном смысле из дома уйти ради этого, но теперь у него есть своё жильё.

Разговаривая с матерью, Володя сидел за столом в своей комнате и собирался мерить давление. Но звонок родительницы нарушил планы. Проведя рукой по лицу, Володя направился в уборную. Там его шатнуло, и он ухватился за стену. Постояв минуту и переведя дыхание, он сделал утренние процедуры и снова добрался до тонометра. Дисплей показал цифры двести на сто сорок.

Приняв таблетку, он лёг на кровать в надежде, что скоро всё пройдёт. Нужно ехать в офис и дать распоряжение директору по открытию филиала в понедельник. Арсению отпустили, и он бы мог и сам остаться, но теперь Люба не пустит няню к мальчику ни под каким соусом. А ещё нужно выяснить, что за брат такой рядом с его любимой девушкой. На сердце становилось всё тревожнее. Директор позвонил и спросил, где он. Мало того, что после первого приступа гипертонии Володя с трудом уснул, но проспал до десяти утра, так ещё и мать довела.

В двенадцать дня Володя всё же решился ехать в офис. Давление спало, но не намного. Он принял ещё одну таблетку и вышел из номера. Нужно взять себя в руки и сделать все дела, чтобы со спокойной душой уехать. А может, вообще перенести головной центр фирмы сюда, а в родном городе за главного оставить Мишку?

Такси приехало быстро. Владимир забрался в салон на заднее сидение, и неожиданно запиликал телефон. Звонили с незнакомого номера.

— Полонский, — сказал он в трубку резче, чем хотел.

— Владимир Сергеевич? — спросил мужской голос.

— Разумеется. Владимир Сергеевич Полонский. Что вам нужно? — Володя был раздражён, ещё и тревога не отпускала.

— Меня зовут капитан Синичкин. Сегодня ваша супруга пошла с больным сыном в поликлинику, и там мальчика украли. Не волнуйтесь, поиски уже идут. Скажите, кто мог его украсть, кроме Калининой Арсении Романовны? Может, у вас есть враги?

— Как украли?! Это шутка такая?! Где мой сын?!

— Не волнуйтесь, его уже ищут… — начал говорить незнакомец, но позвонили по второй линии, это была жена.

Володя отложил вызов и принял жену.

— Вовочка, эта сука Максимку украла. Я не знаю, где он. У неё искали его там не-ет, — сходу начала реветь в трубку жена.

Володя выронил телефон из рук, сердце кольнуло так, что он схватился за него, а потом стал задыхаться.

* * *

Мурат Алимов принял вызов в гостиницу. Он уже пять лет жил в этом городе и работал таксистом, поэтому добрался он туда быстро. Молодой мужчина сел сзади и стал с кем-то разговаривать по телефону. В какой-то момент крикнул: «Где мой сын?!» Он не успел договорить, как позвонили снова. Мурат наблюдал в стекло заднего вида, как бледнеет пассажир. Он на всякий случай прижался к обочине, и вдруг тот выронил телефон и схватился за сердце.

— Эй, парень, ты чего?! — Мурат остановил машину и выбежал из салона. Открыв двери, он расстегнул на задыхающемся пассажире одежду. В советские годы их в школе натаскивали, какие могут быть случаи в жизни и как оказать первую помощь. То, что у пассажира сердечный приступ, не было сомнений.

Достав из аптечки валявшийся там на всякий случай спрей нитроглицерина, Мурат заставил мечущегося пациента разжать рот и прыснул пару раз. Губы мужчины синели на глазах, и таксист решил, что скорую вызывать не будет. Ближайшая больница была всего в двух кварталах. Сев в автомобиль, он открыл окно рядом с пассажиром и помчался, нарушая скоростной режим.

До приёмного покоя удалось добраться довольно быстро. Рядом со входом стояла женщина в синем пуховике и разговаривала по телефону.

— Быстрее, у него сердце! — заорал Мурат.

Женщина открыла двери кому-то выкатывать носилки. Сама ринулась к иномарке.

— Похоже на инфаркт. Помогите переложить его на каталку. Давай, парень, держись.

Мурат помог прибывшему медбрату уложить больного на каталку. Тот несколько раз дёрнулся и затих. Врач проверила пульс и заорала:

— Врёшь, не уйдёшь! У меня ещё и не такие вставали!

Она сжала ладони в замок и с громким «Ху!», ударила умирающего по груди. Парень вздохнул, а она начала командовать.

— Давай его в реанимацию, живо. Срочно УЗИ. Похоже, придётся шунтирование делать.

Мурат пошёл за ними. Увидел, как подбегают люди в белых халатах. Кто-то прикладывает кислородную маску к лицу больного.

— Скажите, он будет жить? — спросил Мурат у врача, снимающей на ходу куртку.

— Не знаю. Он без сознания, вероятно в коме. Как там у вас говорят? На всё воля Аллаха. Спасибо за помощь.

Мурат вышел на улицу. Он был не родня этому молодому мужчине и сидеть у реанимация было бы глупо, но всё равно было его жалко. Как понял Мурат из обрывков фраз пассажира, у него что-то случилось.

Выйдя на улицу, Мурат воздел руки к небу.

— Аллах, даруй ему жизнь, — искренне попросил он.

Глава 64

Шульц приехал довольно быстро, повезло, что у него не было никаких дел. Он широким шагом зашёл в дом и поздоровался.

— Похоже, вы мой вечный клиент, Султан. Не против, если мы всё же начнём общаться с вами без официоза? — спросил Гельмут на русском языке.

— Да, можно и так, Гельмут. Халил проводит в кабинет и покажет всё, что нужно. Я сейчас поговорю с сестрой и приду, — ответил Султан, но уже на английском языке, чтобы друг понял.

Гельмут кивнул, повесил куртку на вешалку и, сняв ботинки, пошёл вглубь дома. Султан поднялся в комнату сестры.

Сана ходила из угла в угол. Было видно, как она нервничает.

— Володя узнает, что сын пропал и с ума сойдёт. Я должна сказать ему, что это не я украла Максима. Разреши мне позвонить, Султан, — сестра подошла к нему вплотную.

— На самом деле я забрал твой телефон, чтобы ты не натворила глупостей. Женщина на эмоциях способна сделать такое, что нам сейчас никак не нужно. Шульц приехал, чтобы наметить линию твоей защиты, Сана. А Полонскому можешь позвонить, — снисходительным тоном казал Султан, доставая телефон из кармана брюк.

— Спасибо, Султан. Но я прошу тебя, прекрати называть меня этим странным именем.

— Оно не странное. Это твоё настоящее имя. То, что тебе дала мать, делая фальшивые документы, не считается. Фальшивка она и есть фальшивка. Звони, Сана, — скривился Султан, но уходить из комнаты не стал.

Сестра несколько раз набрала номер Полонского, но он ей не ответил.

— Телефон выключен или вне зоны действия сети. Это странно, Султан. Ему уже должны были сообщить, и в этом случае Володя никогда бы не выключил телефон. У него давление скачет, может, что-то случилось? Султанчик, миленький, попроси Шульца искать Максима. Если он найдётся, я всё что угодно для тебя сделаю. Хочешь, откажусь от наследства в твою пользу? Хочешь? — умоляющим тоном произнесла сестра, кидаясь на шею.

— Хорошо. Я поговорю с Шульцем. Но у меня условие. Если мы первые найдём мальчика, то ты уедешь со мной на родину и выйдешь замуж за Халила. Он вдовец и как раз подыскивает жену.

— Я не смогу ему родить детей, — потрясённо произнесла Сана, отстраняясь.

— И не нужно, у Халила их пятеро. Дети остались без матери. Ты будешь отличной женой для моего друга и мамой его детям. Решайся, Сана.

Султан видел, как колеблется сестра, как хмурится её лицо, а потом выражение на нём становится обречённым.

— Я согласна, Султан. Если Шульц найдёт Максима, я сделаю, как ты хочешь, — произнесла она тихо.

— Я рад, что мы поняли друг друга. А теперь я пойду к Шульцу. Телефон отдай, — Султан протянул руку.

— Я с тобой, — решительно заявила сестра.

— Как хочешь. Но учти, женщина не имеет права вмешиваться в разговор мужчин. Раз уж согласилась выйти за Халила, учись жить по нашим законам.

Султан забрал телефон, положил в карман и пошёл на выход. Он слышал, что сестра вышагивает следом и гневно пыхтит ему в спину. «Ничего, девочка, со временем ты привыкнешь».

Халила и Гельмута они застали у ноутбука. Друг показывал адвокату информацию, добытую у Виктора. Султан попросил сестру сесть на небольшой диванчик, а сам подошёл к мужчинам.

— Гельмут, мы можем организовать поиски Максима Полонского? — спросил Султан, присаживаясь в свободное кресло.

— Разумеется. Я сейчас позвоню парочке людей, и мальчика начнут искать. Не удивляйтесь, но у меня есть связи в криминале. Один человек мне должен услугу, и я думаю попросить его поискать пацана по своим каналам. Для такого, как он, это не составит труда, — ответил Гельмут, вставая и отходя к окну.

Какое-то время все наблюдали, как Гельмут названивает разным людям и пересылает фото мальчика. В своё время Арсения сделала пару снимков на свой телефон, и это оказалось к стати.

— Ну вот, малыша уже ищут. Давайте поговорим о другом, — улыбнулся Гельмут, снова присоединяясь к остальным.

— Ты убедилась, Сана, Максима ищут. А теперь дай мужчинам поговорить наедине. Можешь отдохнуть или заняться приготовлением обеда, — чуть резче, чем хотел, произнёс Султан.

— Спасибо, — всхлипнула сестра и унеслась прочь, поддерживая руками подол длинного восточного платья.

Гельмут дождался, пока за девушкой закроется дверь, потом сел в кресло и откинулся на спинку, скрестив руки на груди.

— Мальчика будут искать, но как скоро найдут, не известно. Халил ввёл меня в курс дела. Максим болен, и по этой причине его могут не сразу вывезти из города. Есть ещё вероятность, что его никуда увозить не собираются, а тупо потребуют выкуп, семья Полонских не бедные.

— А что насчёт моей сестры? — взволнованно спросил Султан.

— Её в любом случае будут обвинять, пока настоящий преступник не найден. Больше всех о её виновности будут орать Люба Полонская и мать Владимира. Я вчера попросил кое-кого дать мне информацию на обе семейки Полонских и Балабиных. Скажу так. Элина Полонская та ещё гадюка, под стать невестке. Балабины — люди более благородные. Благотворительный фонд организовали. Но у Юрия есть брат, который неизвестно каким образом пролез в депутаты. Прошлое у него туманное, настоящее мутное. Он любыми способами сейчас пытается удержать своё тепленькое место в областной думе. Мне кажется, что при должном рвении на него можно такой компромат нарыть, что город ахнет. Хотя нам и этого достаточно, — Гельмут ткнул пальцем в экран компьютера.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Халил.

Султан заметил, что начальник службы безопасности, как всегда, собран и немногословен.

— Сведения, что добыл журналист, доказывают, что Любовь Балабина психически нездоровый человек. Можно сыграть на том, что показаниям такого человека вообще верить нельзя.

— Гельмут, семья Абдулахир известна в нашей стране. Мы богатые и влиятельные люди. Всё знают, что навредить мне, это как подписать себе приговор. Я хочу, чтобы эта женщина была наказана за то, что клевещет на мою сестру и угрожает ей. Вот те угрозы, о которых говорила сестра, — Султан открыл переписку с Марией на телефоне Саны и показал то, что она переслала. — Мы можем опубликовать компромат на Любу Полонскую в газете? Уверен, журналист нам поможет.

— Можем. Обычно выкуп назначают на первый или второй день похищения. Думаю, если требований не будет, в полиции разрешат опубликовать информацию о пропаже мальчика. Я поговорю с ними сегодня же об этом, — заверил Шульц.

Неожиданно в дверь постучали, и голос одного из охранников произнёс:

— Господин Султан, пришёл Виктор.

— Пусть заходит. Он нам нужен, — ответил Султан строгим тоном.

* * *

Элина не смогла снова дозвониться до сына. Кажется, он занёс её в чёрный список. Она кинула телефон на стол и как ни в чём не бывало принялась пить кофе, уверенная, что дожмёт сына, когда он вернётся домой.

Не успела женщина выпить свою чашку как позвонила сноха и сообщила, что Максим пропал. Подозревают няньку. Люба причитала и плакала в трубку.

— Так, успокойся. Тебе нельзя волноваться, подумай о своём ребёнке. Если у тебя будет выкидыш, Володя тут же подаст на развод. Он мне сейчас заявил, что собрался разводиться и жениться на этой нищенке детдомовской. Но ты не переживай, сейчас он будет искать сына и ему не до этого. А потом эта тварь вытеснится у него из головы, если будешь активно помогать искать Максима. Самое главное, чтобы большой выкуп не потребовали. Мы с Сергеем, конечно, дадим денег на выкуп, но не баснословную сумму. Володе сама сообщи. Он со мной не хочет общаться.

Элина спокойно поговорила со снохой, как будто ничего не случилось. Не у неё недавно украли внука, а у какой-то чужой тётки. Семья покойной невестки и была для неё чужой, далёкой как созвездие большой медведицы. Одним словом, люди не её круга. Вот и внука она не смогла полюбить. Максим навсегда остался для неё сыном нищенки из деревни. Она всегда считала, что людям разного социального статуса жениться нельзя, а тем более рожать детей. Это всё равно что скрестить благородного павлина с вороной.

Элина встала с кресла и направилась на кухню распорядиться о приготовлении ужина. На два часа у неё был назначен сеанс ботокса. Ничего отменять она не собиралась. Зачем? Пусть полиция занимается поисками пацана, это их работа.

Через какое-то время полицейские сами заявились в дом. Расспрашивали о возможных врагах Володи, говорили, что он бросил трубку и не стал с ними разговаривать. Разговор затянулся, и Элина была раздосадована, что на сеанс она безбожно опаздывает и придётся звонить и переносить приём. Что она и сделала, когда приказала служанке проводить полицейского за ворота.

Собственно, что она могла сообщить этому капиту Синичкину? Только о конкурентах Володи, которых было единицы, и о няньке, что вследствие болезни не могла родить.

— Знаете, мы проверяем всех сотрудников, которых нанимаем в качестве обслуги. Эта Калинина, насколько я знаю, сердечница. Она больна настолько, что ей нельзя рожать. Вчера её выкинули из дома моего сына как шелудивую псину. Она затаила злобу на сноху, к тому же прикипела к моему внуку, как к собственному. Вы же понимаете, женщина, которая хочет ребёнка, а не может его иметь, способна на всё. Я уверена, если сегодня не будет требований выкупа, то это сделала она, тварь неблагодарная. Её приютили, обогрели, дали работу, а она воровать вздумала. Хорошо, Люба её простила и забрала заявление, но к пасынку приближаться запретила. И я считаю, что это справедливо, — с достоинством и гордо поднятой головой ответила Элина.

Она думала, что после такого заявления толстый увалень уберётся из её дома, но не тут-то было. Он принялся распинаться о том, что делать, если потребуют выкуп.

Наконец-то полицейский ушёл, Элина поговорила с косметологом и направилась в зимний сад, чтобы почитать книгу. Только вот строчки расплывались перед глазами, накатила внезапная тревога. Она позвонила Любе, чтобы спросить, сообщила ли та Володе о пропаже сына.

— Разумеется. Я сказала ему об этом, а он разговаривать со мной не захотел. Я через час ещё раз его набрала, но телефон вне доступа. Может быть, рейсы возобновили и он сейчас в самолёте?

— Да, скорее всего Володя летит домой, — улыбнулась Элина. — Приедет, дай мне знать.

— Хорошо, будем на связи, — ответила Люба и отключилась.

Элина не знала, чем заняться. Ушла в гостиную и начала смотреть глупое ток-шоу по телевизору, когда с работы вернулся муж.

Дежурный поцелуй в щёку, как давно устоявшийся ритуал. Короткое приветствие. Всё это было до боли знакомо и вызывало раздражение. Муж с шумом уселся на соседнее кресло и спросил:

— Чего-то ты странная какая-то. Что случилось-то?

Элина хотела ответить, но внезапно позвонил Володя.

— Сынок, ты в городе? — спросила она.

— Вы мама владельца телефона, Полонского Владимира Сергеевича? — спросил незнакомый женский голос.

— Да. А кто это. Где мой сын? — заволновалась она, включая громкую связь.

— С вами говорит врач Марина Эдуардовна Нестерова. Мы нашли ваш номер в телефоне больного. Ваш сын в Саратовской больнице, в отделении кардиохирургии. У него был инфаркт, мы сделали ему шунтирование. Сейчас ваш сын находится в коме. Его состояние стабильно тяжёлое. Я отправлю вам адрес нашей больницы смс. Если хотите, можете приехать.

— Больше спасибо, что сообщили. Мы живём в другом городе, но постараемся вылететь к вам как можно скорее, — дрожащими губами сообщила Элина.

Вызов скинули, а она так и сидела, зажав телефон в руке.

— Серёжа, что происходит, а? Ему, наверное, стало плохо, когда он узнал, что Максимку украли. Что делать-то теперь? — промямлила она, а слёзы потекли по щекам.

«Железная женщина», как порой называл её муж, впервые в жизни плакала.

Глава 65

Виктор зашёл в уже знакомый кабинет и поздоровался. За столом сидели Халил, Султан и Гельмут. Ещё вчера они договорились общаться по-простому, что было для Виктора странным. Обычно богатые люди не терпят, когда такой нищенка, как он, обращается к ним на «ты» и по имени. Мужчины тоже поздоровались, потом предложили присесть и ввели в курс дела. Виктор, слушая, удивлённо хлопал глазами и одновременно хмурил брови. Сына Владимира было жалко, больше того — как добрый и жалостливый человек, Витя начал переживать за него.

— Понимаешь, Вить, эта сумасшедшая пытается в который раз обвинить мою сестру. Я хочу, чтобы общественность узнала об этом. Ты можешь написать разгромную статью. Смотри, там должно быть о современной золушке Арсении, которая обрела семью и наследство. Потом об этой Любе, её ревности и обвинении в похищении. Опиши все вот эти выкрутасы Балабиной, расскажи о диагнозе. В конце фото мальчика и просьбу откликнуться тем, кто видел. Как быстро сможешь сделать? — произнёс Султан строгим тоном.

Виктор задумался и ответил решительно:

— Газета выходит послезавтра. В крайнем случае сегодня до пяти вечера я должен подать статью, чтобы изменили вёрстку. Завтра после обеда газету начнут печатать. Только у Балабиных есть родственник депутат. Мой редактор, он же хозяин печатного издания, может не пойти на такие жертвы. Его уже предупреждали, — печально произнёс Виктор.

— Нужно будет, я сам с ним поговорю. Поверь мне, он согласится, — заверил Султан. — Что тебе нужно для работы?

— Мой ноутбук и флешка, что я вам отдал. Вообще-то любой компьютер подойдёт, где есть Ворд.

— Мой ноутбук будет в пору. Там есть всё, что нужно. Переходи на русский язык и начинай работать, — Султан достал из ящика стола две купюры по пятьсот долларов. — Бери не стесняясь. Это тебе за работу. Мне нужна эта статья, Витя.

— Хорошо. Тогда прошу не мешать мне, — улыбнулся Виктор, убирая деньги в карман брюк.

— Вот и отлично, поеду к следователю, который сейчас ведёт дело о похищении. Буду держать вас в курсе, — Шульц поднялся со своего места и направился на выход.

— Идём выпьем чаю, Халил. Витя, тебе что-то принести? — голос Султана звучал нервно.

— Большую кружку кофе, если можно, без молока и три ложки сахара. Не выспался сегодня, — ответил Виктор, уже открывая нужную программу.

— Сейчас всё будет. Работай, — улыбнулся Халил.

Виктор глубоко вздохнул, потёр ладони от предвкушения и начал печатать. Наконец настал тот день, когда он сможет отомстить зарвавшейся сучке. Месть эта будет сладка, потому что он параллельно поможет хорошим людям и ни в чём не повинному ребёнку. Чего греха таить: деньги, лежащие в кармане, тоже грели душу. Он сможет отдать остатки долга любимой и купит недорогое колечко. Пора делать Светику предложение. Плевать на убогую квартиру и на всё остальное. Она любит, а он её. Самое главное, чтобы родители не были против, но он постарается их убедить, что его чувства к их дочери искренние.

* * *

Роза не знала, что ей делать. Пацан оказался больной. Он валялся на продавленном диване съёмной квартиры с температурой и бредил, зовя маму. Роза сбегала в аптеку и купила лекарства: мальчишку нужно было лечить. Какой толк от мёртвого «реквизита», такого только в лесу закапывай. По этой причине и речи не могло быть сесть на поезд, соседи по купе заметят, что она везёт пацана, который кашляет и еле дышит, и тут же обратятся к проводнику, а там и транспортная полиция подоспеет, сняв её с поезда на ближайшей остановке. «Да, пацана нужно лечить. Он должен продержаться хотя бы полгода в качестве «реквизита», принеся их семье прибыль.»

— Пап, тут такое дело… — она позвонила отцу и рассказала обо всём.

— Сиди на месте. Пичкай пацана пилюлями. Вывозить будем на машине. Сейчас пошлю за вами Златко. Он привезёт снотворное, которое можно давать детям, — ответил отец.

— Оно же давно у нас валяется, просрочено поди, — с сомнением сказала Роза.

— Лишь бы действовало, а на остальное наплевать. В лучшем случае этот сопляк год протянет. Реквизит — такое дело, испортился, можно всегда купить другой. Жди Златко, — хохотнул отец и отключился.

Роза, сидевшая в ногах у малыша, глянула на него со злобой.

— Из-за тебя я тут зависла. Если не поправишься к приезду брата, я тебя собственными руками придушу, чтобы не возиться. В конце концов, мы за тебя не платили и убытки не понесём.

Встав, она пошла варить куриный бульон. Хотелось есть, да и пацана нужно кормить.

* * *

Маша приготовила ужин, но сама есть не стала. Она покосилась на двери, Люба тоже не спешила поесть. Сев за стол, Мария ещё раз прокрутила всё в голове: ну не могло её так вырубить, и всё тут. Что-то было не так, она думала об этом ещё по дороге домой. Когда приехали, Маша быстро разделась, сунула кружку, лежащую на столе в ящик, а на её место поставила такую же.

— Сделай мне чай, — в помещение зашла хозяйка.

— Секунду, кружку вымою, не люблю, когда на столе грязная посуда.

Мария принялась демонстративно мыть чистую кружку, потом поставила её на полку в шкафчике. Она дала себе обещание взять посуду с собой, а потом отвезти на экспертизу. А пока стоило заняться делами дома. Ведь грымза явно дала понять, что не потерпит тунеядства. Сама же она сидела в гостиной, смотрела телевизор, вздыхала и вытирала платком скупые слёзы.

Ближе к вечеру, когда Мария готовила ужин, раздались крики. Она быстро подбежала к комнате, где сидела хозяйка, и спряталась за дверью. Из разговора было понятно, что Володя в реанимации Саратовской больницы. Родители летят туда. Люба орала, что хочет быть с любимым, а они не имеют права её оставлять здесь. Разговор закончился. Разъярённая люба пульнула что-то в стену. Маша, не стесняясь, вошла в гостиную и увидела любимую вазу Володи, которая стояла на пианино. Маша знала, что её Полонский когда-то подарил Кате на восьмое марта. Она сбегала за веником и совком и принялась собирать осколки. На душе стало ещё тревожнее. Мария знала о проблемах Володи со здоровьем. Наверняка ему стало плохо, когда он узнал о пропаже Максимки.

— У Володи инфаркт. Ему сделали операцию, и сейчас он в коме. Давай, убирай быстрее и вали отсюда. Хочу побыть одна, — буркнула Люба, плюхаясь на диван.

Уйти домой Маша не успела: заявилась полиция, но не те ребята, что приезжали в поликлинику. Один из них стал разбираться с хозяйкой дома, а другой попросил Марию пройти на кухню для беседы.

— Знаете что, можете мне не верить, но Арсения не могла украсть Максима, — заявила Маша.

— Почему вы так думаете? — удивлённо поднял брови полицейский, присаживаясь на стул.

— Арсения полюбила ребёнка как своего. Она бы душу за него отдала. Кроме того, сейчас у неё нашёлся богатый брат. Они вместе со вчерашнего дня. Ему нужно вывезти Арсению в другую страну, чтобы получить наследство. Так мне сам Султан рассказал. Как думаете, ему сейчас нужны проблемы с законом? Он бы не пошёл на воровство ребёнка и сестре не дал. Только дело о краже закрыли и появилась возможность уехать, и тут он вдруг идёт вместе с сестрой на новое преступление. Бред сивой кобылы, не находите? К тому же не может быть такого, чтобы я заснула мёртвым сном ни с того ни с сего. Отнесу кружку, из которой пила утром чай, на экспертизу, — заявила Маша, скрестив руки на груди.

Она стояла прислонившись к разделочному столу и смело глядела на представителя закона. А чего ей бояться, не она же организовала похищение.

— Зачем тратить деньги. Как известно, эксперты-криминалисты — самые лучшие в мире. Не волнуйтесь, мы всё проверим. Ребёнка нужно найти и как можно скорее, — ледяным тоном произнес полицейский, протягивая руку.

Мария завернула кружку в полиэтиленовый пакет и отдала. Это правильно, пусть во всём полиция разберется, у них больше полномочий.

Полицейский положил улику в сумку, а потом они продолжили разговор. Маша показала Любины угрозы в адрес

Арсении, рассказала о ревности и неадекватном поведении дамочки. Полицейский поблагодарил и даже предложил подвезти Марию до города. Та с удовольствием согласилась: нетерпелось поскорее убраться из этого дома, чтобы не видеть наглую рожу Володиной жены.

* * *

Свекровь позвонила и сообщила о том, что Володя в больнице. Они с мужем срочно вылетают к нему, а Любе приказали сидеть дома, вдруг похитители объявятся. Да и полиция наведалась несколько минут назад и заявила: есть подозрения, что она сама кому-то отдала ребёнка. Якобы у адвоката Калининой появились веские причины так думать. С неё взяли подписку о невыезде и вручили повестку к следователю. Машу тоже допрашивали, а потом увезли с собой.

Люба нарезала сыр и копчёное мясо на тарелку, потом взяла виски из бара и налила добрую порцию в бокал. Она пила, закусывала и ходила кругами по комнате. Вовка. Её Вовка мог умереть, а она даже попрощаться с ним не сможет. Гнев клокотал в душе пожаром, алкоголь не тушил его, а только распалял. Налив себе очередную порцию, захмелевшая женщина подошла к фото Максима, висевшее на стене.

— Это ты во всём виноват, ублюдочный выпиздышь! Это из-за тебя мой Вовка сейчас в тяжёлом состоянии! Из-за тебя и этой проклятой няньки! Вы все виноваты, что он в реанимации! Все! И придурочная его мамаша тоже! — заорала люба на весь дом и запустила бокал в стену.

Безобразная клякса расплылась по фотографии, разбился не только бокал, но и стекло в рамке. В бешенстве сорвав фото, люба кинула его на пол и начала топтаться по нему своими фирменными домашними шлёпками.

— Сдохни ублюдок! Сдохни! Сдохни! Вовка мой! Мой! Убью любого, кто встанет у меня на пути! — раздался оглушительный то ли крик, то ли вой.

Люба даже закашлялась от надрыва голоса, подошла к столу и, взяв бутылку, начала пить из горла.

— Вы все сдохнете, если Вовка умрёт, — улыбнулась она и зловеще захохотала.

Глава 66

Люба проснулась на диване в гостиной. Её разбудил звонок в домофон.

— Машка, сама открыть не можешь! — заорала она на весь дом и только потом вспомнила, что приказала домработнице сегодня не появляться.

Ещё вчера она забронировала билеты на самолёт и плевать хотела на поиски пацана. Собственно, чего его искать, если она и без того знает, где он. Вчера звонила раздражённая Роза и злилась, что ей подсунули порченый товар. Лекарства пацану не помогают, есть он не хочет. Попил куриного бульона из бутылки с соской, а ещё пьёт молоко, которого в доме почти не осталось. Ей приказали ждать машину, а та в лучшем случае приедет дня через три.

После такого рассказа Люба обматерила цыганку на все лады, говоря, что она должна была убраться из города ещё вчера. То, что за квартиру заплачено за месяц вперед, не повод оставаться в городе.

С трудом поднявшись, Люба открыла калитку с кнопки домофона, а потом и входные двери. На пороге стояла полиция и двое соседей. Толстозадого Синичкина Люба узнала сразу, а вот второй долговязый опер ей был незнаком.

— Здравствуйте, госпожа Полонская. Ознакомьтесь, это ордер на обыск в вашем доме, — Синичкин ткнул ей в лицо официальным документом.

— На каком основании?! Вы не имеете права?! Это у меня, между прочим, ребёнка вчера украли, а не наоборот! — возмутилась Люба. — И вообще, у меня самолёт скоро, я лечу в Саратов к больному мужу.

— Вам придётся отменить бронь, — строгим тоном произнес Синичкин и, не разуваясь, пошёл вглубь дома. — В кружке, которую нам вчера передала ваша служанка, обнаружены следы сильнодействующего снотворного.

— Может, она сама его подсыпала, я откуда знаю? — фыркнула Любовь, замечая, что в дом входит третий полицейский.

Слушать её никто не стал. Полицейские начали рыться в вещах, открывая все ящики и шкафы. Они заглянули в детскую и даже нежилую гостевую спальню. Потом проверили их с Володей комнату, долго рылись везде, потом отодвинули ящик туалетного столика, но ничего примечательного не нашли. Оперативник задвинул ящик назад, и Люба уже обрадовалась очередной удаче, но этот мент посмотрел на ящик сбоку и вынул его окончательно, положив на пол. На задней стенке мебели скотчем был прикреплён блистер со снотворным.

— Господа понятые, обратите внимание, обнаружен блистер с лекарством, в котом не хватает пары таблеток, — довольным тоном провозгласил Синичкин.

— Это снотворное. У меня бабушка такое пьёт, — заявил молоденький парень, выглядевший школьником, нежели сотрудником полиции. Именно он нашёл блистер.

— Молодец, стажёр, — похвалил Синичкин.

— Ещё одну комнату внизу не проверили, товарищ капитан, — расплылся в довольной улыбке парень.

Люба заметила, как третий оперативник, худой верзила не очень приятной наружности, вазюкает ватной палочкой по столу.

— Тут белый налёт, Ваня, я взял образцы.

«Машка плохо убрала, дура безмозглая», — скрежетнула зубами Люба и поплелась на первый этаж вслед за полицейскими, а там картина маслом — разгром. На полу валялась бутылка, разбитый стакан и фото пацана, залитое спиртным и покарябанное стёклами. Вчера люба хорошо потопталась по этим осколкам, даже домашние тапки испортила. Как ещё ноги сдуру не поранила.

Присутствующие в комнате люди, сделали круглые от изумления глаза. Женщина вскрикнула, зажимая рот ладонью. В следующую секунду раздалась трель домофона. Судя по камере, за порогом стояли женщина, мужчина и подросток.

Синичкин сам нажал на кнопку открытия калитки и бесцеремонно впустил гостей.

— Здравствуйте, капитан Синичкин Ленинское РОВД, — представился полицейский, показывая корочки.

— Здравствуйте. Мы Любавины, дедушка и бабушка Максима. Вчера домработница Мария сообщила нам, что мальчика украли, вот мы и примчались.

— Это хорошо, не придётся к вам ехать. Пройдёмте на кухню и поговорим. А вы, госпожа Полонская, одевайтесь, поедете с нами.

Люба скрежетнула зубами и сжала руки в кулаки. Сегодня всё пошло наперекосяк. Этот обыск, потом приезд Катькиных родителей. Она глянула в гостиную. Молодой парнишка фотографировал на телефон безобразие на полу. Ей ничего не оставалось, как умыться и одеться к выходу.

Когда она спустилась, все стояли в холле и ждали только её. Заплаканная Катина мать попросилась остаться. Якобы они всегда жили тут, когда приезжали к внуку. Люба скривилась, она даже не знала имя этой деревенской нищебродки и не хотела знать.

— Не хрен делать, пол топтать. Вам здесь не гостиница. Теперь это жильё моё и Володи. Хотите видеть внука, ищите его у няньки, это она его украла, — злобно рыкнула Люба, надевая норковую шубку.

* * *

Как и предполагалось, Арсению вызвали на допрос, но не повесткой. Шульц объявил, что со статьёй в газете всё уладил, но им приказано к восьми явиться к следователю. Допрос длился недолго. Сеня подтвердила угрозы Любы в свой адрес. Следователь показал кадры, где люба избивает её в детской. Оказалось, запросили в фирме все видео с камер, которые сохранились.

— Так вы были любовниками с господином Полонским? — совершенно спокойно спросил мужчина.

— Нет. Я не встречаюсь с женатыми. Кроме того у меня есть жених. То, что Владимир Сергеевич оказывал знаки внимания, я скрывать не буду. Я ему отказала, — решительно заявила Сеня.

— Что ж, можете идти, — произнёс полицейский, подписывая пропуск.

Арсения с достоинством попрощалась и покинула кабинет в сопровождении адвоката. Следователь у них был не тот, что в прошлый раз. Он оказался достаточно молод и докапывался до каждой мелочи. Впрочем, Арсения не обижалась, это его работа. Самое главное, чтобы он выполнил её хорошо и Максимка нашёлся.

На улице их ждал Султан со своей свитой. Всё как в прошлый раз, за исключением того, что с ними теперь не было переводчика и журналиста.

Арсения залезла в салон, и они отправились в один из ресторанов. Мужчинам захотелось перекусить. Да и Султан сказал, что Арсения плохо спала и решил дать ей отдохнуть от плиты. По дороге позвонила Маша. Брат включил громкую связь. Сеня поздоровалась с подругой и спросила, что случилось.

— Представляешь, нашу мымру увезли в отделение, дома обыск был. А ещё приехали родители и брат Кати. Ну, ты поняла, о ком я. Эта гадина даже остановиться в доме Володи не дала. Погнала, как блохастых собак. Они с тобой поговорить хотят. Сейчас едут на такси в гостиницу.

— Мария, перезвоните им. Пусть скажут таксисту, чтобы отвёз в ресторан «Зазеркалье». Мы сейчас едем туда, — ответил за неё брат.

— Спасибо, Султан. Сейчас наберу их. Как они вас узнают?

— За столиком будет пятеро мужчин и одна девушка, не ошибутся, — сказал брат и отключился.

Приехав в ресторан, уселись у дальней стены, где был большой стол, способный вместить компанию из десятерых человек. Им повезло, что он был свободный. Народу в зале было не много, и, когда они расселись, Султан предложил заказать еду. Сам он сделал заказ ещё на три персоны.

Заказа пришлось ждать, а когда официанты принялись разносить блюда, появились Любавины. Как и положено, все принялись знакомиться и здороваться.

— Присаживайтесь. Простите меня, но я рискнул заказать еду на своё усмотрение. За всё плачу я, так что можете смело угощаться. Понимаю, такое дело, и кусок в горло не лезет, но нужно подкрепиться.

— Спасибо, — понурив голову, сказал Дмитрий Иванович.

— Арсения, расскажите, что произошло. Вы ведь ещё недавно видели Максимку. Почему мне вторая жена Володи говорит, что это вы его украли? — всхлипнула Катина мама.

Арсения как могла короче поведала всё, нервно ковыряя вилкой в тарелке. Было больно об этом рассказывать. Она плохо спала, переживала за малыша и тревожилась за Володю, который не хотел отвечать на её звонки.

— Вы знаете, что с Владимиром Полонским? Мы не можем до него дозвониться, — неожиданно спросил брат, когда она замолкла.

Сеня и не ожидала, что он это сделает. Думала, ей придётся уводить бабушку Максимки в уборную и спрашивать об этом.

— Володя в реанимации Саратовкой больницы. Нам полиция сегодня сказала. У него был инфаркт, и он сейчас в коме, — грустным тоном ответил Дмитрий.

Сеня зажала рот рукой, чтобы не закричать. По всему выходило, что он узнал о пропаже сына и ему сделалось плохо. По щекам потекли слёзы и Султан, сидевший рядом, тут же обнял её.

— Не плачь, сестрёнка, тебе нельзя волноваться.

— Я не буду. Ты прав, нужно быть сильной и молиться о нём и Максимке, — всхлипнула Арсения и замахала ладонями на глаза.

— Спасибо за обед. Нам надо идти. Хотим остановиться в гостинице и пожить пару дней, может, внук найдётся. Родители Володи наверняка сейчас с ним, а если мальчик найдётся, с мачехой его оставлять нельзя, — заявила Валентина с благодарностью в голосе, а потом рассказала, что они увидели в доме Володи.

— Никаких гостиниц. Это дорого. Я сейчас живу с братом, а вы поезжайте в мою квартиру. Она небольшая, но есть диван и раскладное кресло. Я сейчас напишу адрес, свой телефон и отдам ключи, — Сеня достала ручку из сумочки и вынула салфетку из держателя.

— Неудобно как-то. Мы же для вас чужие, — смутился Дмитрий.

— Ничего не знаю. Максимка обязательно найдётся, и мне нужно передать его вам перед отъездом. Так будет спокойнее, к тому же у меня дома нечего воровать.

Сеня уговорила семью Любавиных уехать к ней. Да, ей они были чужие, но не этому сердцу, которое проживало в ней свою вторую жизнь.

Перед отъездом Арсения пошла в уборную, а за ней Валентина Григорьевна. Когда они зашли в помещение, женщина обняла её.

— Спасибо. Я уже и перестала верить в добрых людей. Вы словно ангел, — произнесла она ласково.

— Ангелом была ваша дочь. Не спрашивайте, как я узнала, но мне пересадили сердце Кати. Поэтому Максим и Володя для меня не чужие и вы тоже. Можете сказать, что я сошла с ума, но сердце так чувствует. Оно помнит. Максим с первой встречи меня мамой назвал, хотя я не просила. Я сойду с ума, если с ним что-то случится.

Арсения и сама не ожидала, как призналась. Она никому не говорила о своём сердце, но сейчас наболело, дошло до планки. Все говорили ей: чего так переживать, кто они тебе, эти отец и сын Полонские. Она хотела, чтобы её кто-то понял и не считал дурочкой.

— Девочка моя, Катюша, она живёт в тебе. Я рада, что после смерти дочь спасла чью-то жизнь. А ты достойна носить её сердце, я это чувствую.

Валентина благоговейно положила руку там, где билось сердце её дочери. По щекам потекли слёзы, и она снова обняла Арсению, всхлипывая.

Глава 67

Любу долго мурыжили на допросе, несмотря на то что отец нанял лучшего в городе адвоката, к тому же ещё и дядя подключился. Она стояла на своём. Никому ребёнка не передавала, его у неё украли. По записи с камер видно, она зашла в туалет, а пацана утащили. Снотворное? Ничего она не подмешивала, это Машка, подруга няньки, её подставила. Следователь задавал слишком много вопросов, иногда повторялся, видимо, надеясь её запутать, но не получилось.

Адвокат стал напирать, что веских причин для задержания нет, к тому же девушка беременна и нужно её отпустить под подписку о невыезде.

Сдавшись, следователь заставил подписать нужные бумаги. Теперь она была невыездная и речи быть не могло, чтобы лететь в Саратов. Пришлось вызвать такси и поехать домой.

Зайдя в спальню, Люба хотела не раздеваясь упасть на кровать, но всё же поплелась в душ. После она завалилась спать, но ей не дали. Позвонил дядя и орал в трубку, что она пустоголовая. Люба тоже начала кричать, что не отдавала никому пацана, и, вместо того чтобы обвинять её, лучше бы помог найти мальчишку. Следом за дядей объявилась взволнованная мама. Люба сослалась на усталость, сказала, что засыпает, и отключилась. Глаза действительно слипались, а ещё хотелось есть. Она предпочла сначала выспаться, а уже потом удовлетворить ненасытную утробу. Это было странно, но она проспала до утра. Пару раз встала в туалет, перекусила бутербродом и снова уваливалась дрыхнуть.

Утром Люба проснулась с помятым лицом. Нужно бы съездить на работу, только вот не хотелось, тем более с таким страшным опухшим лицом. Она умылась и пошла на кухню. В доме было пусто, Машка на работу не явилась. Пришлось варить пельмени, чтобы наесться, хорошо хоть на упаковке было написано, как их готовить. Люба подумала, что позавтракает и поедет в салон красоты, чтобы на лицо и тело нанесли целебные маски. Пора приводить себя в порядок. Вовка выйдет из комы, а она выглядит как пугало.

Так она и сделала. Доехала до любимого салона красоты, но сначала решила выпить кофе с пирожным в кафе, расположенном рядом. Тут же стоял киоск, в котором бойкая бабуля торговала газетами.

— Покупайте свежий номер местной газеты. Сенсация, вся правда о семье предпринимателей Полонских и Балабиных! — выкрикнула бабушка, завидев её и ещё нескольких людей.

Люба замерла от шока, но потом двинулась к киоску. Мужчина и женщина стояли впереди и купили злосчастную газету. Люба тоже приобрела печатное издание. Пить кофе резко расхотелось. Она снова села в автомобиль и через пять минут уже припарковалась на стоянке одного из торговых центров города.

Взяв в руки газету, Люба увидела на развороте своё фото, где она гуляет с Володей и его сыном. «Вся правда о семьях предпринимателей Полонских и Балабиных. Какие скелеты таились в шкафах этих семей? За что пострадал бедный ребёнок? Причём тут восточная золушка?» — прочитала она заголовок. Внизу указывалось, что сама статья на второй странице. Дрожащими пальцами открыв газету, она начала читать.

Тот же журналист под псевдонимом «Клякса», которого она уже знала, вывозил такое, что волосы дыбом встали. Он писал о любви Володи Полонского к детдомовской девушке. О том, как его мать была против союза. Как Люба Балабина обманом забеременела и заставила жениться, на что Элина Полонская была не против. Потом рассказывалось о Арсении Калининой, у которой нашёлся брат, искавший её. Девушка оказалась пропавшей дочерью долларового мультимиллиардера из Арабских Эмиратов. Арсения теперь богатая наследница. Далее говорилось о подставе с драгоценностями и беспричинной ревности Любы к няне пасынка. Противный пацан раскрывал все секреты. Как она воровала деньги больных детей, как избивала невинных деток ещё в школе, будучи старшеклассницей. Далее шло короткое подтверждающее интервью той, кого она считала своей подругой.

— Люба никогда не любила детей. Она всегда считала их грязью под своими ногами. Я не могу даже сказать, какие выражения всегда были в адрес детей, потому что это сплошные нецензурные слова. Она настоящая Чайлд-хейтер — это человек, который ненавидит детей, — говорила о ней Света Головко.

Люба, нервно сглотнув, вытерла пот со лба и продолжила читать. Клякса рассказал о её диагнозе, который родители скрыли от всех. Он коротко объяснял, что это за болезнь. В противовес этому шёл короткий рассказ о благотворителе и спонсоре детского дома Владимире Сергеевиче Полонском. Потом шло фото мальчика и рассказ о похищении. «Кто знает, что может сделать детоненавистница с ребёнком, особенно если он мешает её счастью с мужем? Ведь мальчик рождён не от неё. Возможно ли, что у дочери четы Балабиных наступил рецидив в её психическом заболевании и она сама избавилась от ребёнка, свалив всю вину на няню малыша? Впрочем, в этом разбираться можно до бесконечности. Сейчас самое главное найти мальчика. Максиму Полонскому полтора года. Волосы светлые, глаза голубые. Мы печатаем его фото. Кто видел ребёнка, просьба сообщить по телефонам…» — так заканчивалась статья.

— Чёрт, проклятый писака! — заорала Люба и вдруг услышала трель телефона. Она включила громкую связь и услышала резкий голос.

— Ты во что меня втравила, сука?! Значит так, если немедленно не скажешь, где пацан, я тебя на куски порежу! — заорал Виталик.

— Не ной, гондон вонючий! Или ты забыл о видео, где ты в девочку-малолеточку свой хрен пихаешь?! Мне было шестнадцать лет, Виталя, забыл?! Я ментам покажу, и тебя посадят!

— Кто тебе поверит после этой статейки, что ты не сама мне отдалась? Я не знал, для чего тебе нужно было встречаться с Яном. Сдала ребёнка на реквизит, уебище ты лесное. Я вместе с тобой сидеть за это не буду. Если через час пацана бабке с дедом или няньке не отдашь, я приеду и буду в тебя запихивать всё, что под руку попадётся. Урою сучку, если не скажешь, где пацан. Час, Люба, время пошло, — зло прорычал бывший любовник и отключился.

Люба лихорадочно соображала, что делать. Виталик был не самым весомым бандитом в городе, но имел связи. Если он обратится за помощью к смотрящему, ей хана. По её душу соберётся вся городская шваль и пропустит по кругу за такую подставу собрата. Нужно было валить из города, причём срочно. Вот только тачка у неё больно приметная. Она пролистала газету до последней страницы, там где были объявления, и по счастью наткнулась на нужное. «Продаю Жигули тысяча девятьсот девяностого года выпуска. Машина снята с учёта. На ходу. Можно на запчасти. Цена тридцать тысяч». Люба улыбнулась и тут же позвонила по указанному в объявлении номеру. Потом она вызвала такси и поехала забирать новую тачку. По дороге заглянула в салон продажи телефонов. Она знала, что тут продают левые симки. Таксист ждал, пока она купит новенький смартфон и карту. Потом отвёз до гаражей на окраине города.

Продавцом машины оказался запойный забулдыга с красным носом. Тачка ему досталась в наследство от отца, но он её снял с учёта, так как не умел водить и решил продать. Люба выдала дышащему перегаром мужику наличные и спросила:

— Система спутникового слежения тут есть?

— О чём вы, мадам? В этом раритете даже противоугонки нет. Но мотор стучит исправно. Батя пока не помер, ухаживал за старушкой, — захохотал мужик, пряча деньги в карман ватника.

Люба взяла предложенные ключи, села в раритет и благополучно уехала. Она бы не сказала, что машина была идеальная, но позволяла доехать до нужного места. А пока она добралась до ближайшего торгового центра в этом убогом спальном районе и припарковалась.

Теперь было не до шику. И следовало закупиться всем необходимым, тем более что она заранее сняла с карточки крупную сумму. Светить кредиткой — то же самое, что наводить на свой след, поэтому в магазинах она расплачивалась наличными. Сперва приобрела тёплую зимнюю куртку и одежду на смену. Тёплый свитер до середины бедра тоже не помешал. Следующим этапом был магазин постельного белья, а потом супермаркет. Тележка доверху забилась различными консервами и соленьями. Потом она набрала копчёностей, которые могли долго храниться на холоде и добавила сюда соки и ультропастеризованное молоко. Пробив всё это на кассе, Люба сгрузила всё в багажник и вернулась. Теперь в тележке валялась посуда и пятилитровые бутылки с водой. Она улыбнулась: на том, что она взяла, можно прожить пару месяцев, а потом она найдёт способ выкрутиться. Всегда находила, так будет и в этот раз. В конце концов, родители помогут. А куда они денутся?

Через полтора часа Люба сворачивала в лес, на петляющую между деревьев грейдерную дорогу. Здесь было не чищено, но в этом году снега оказалось не очень много, поэтому машина с трудом, но продиралась вперёд. Целью была заброшенная и забытая деревенька «Боровники». Когда-то, ещё будучи семнадцатилетней школьницей, Люба приезжала сюда с любовником. Мужчина был красив, сексуален, но женат. Он возил её в старый дом своей семьи, который они даже как дачу не использовали. Дед любовника был председателем колхоза, и поэтому среди деревянных строений у него одного имелся добротный кирпичный дом. В девяностые дед ещё успел перекрыть крышу, и домишко стоял как новенький.

Люба припарковалась прямо у калитки, потому что забор был сломан и ей удалось въехать во двор. Она вышла из машины и потянулась. Только бы ключи лежали на прежнем месте.

Вокруг стояли покосившиеся дома и жуткая мёртвая тишина, иногда нарушаемая скрипом проржавевших калиток.

— Никого нет, ну и отлично, — она приподняла половицу на крыльце и вынула ключ.

Когда открыла дверь, на неё пахнуло пылью и застарелым помещением. В коридоре нашлись сложенные стопкой дрова. Люба знала, что в сарае их осталось много, а ещё уголь имеется.

— Ничего, я жидкость для розжига прихватила, сейчас затоплю печь, и будет тепло, — буркнула она себе под нос.

К ночи Люба умаялась, но была довольна. Она смогла затопить печь, проветрить комнаты и слегка прибраться. Кругом лежал слой пыли, и, как бы она ни хотела, но пришлось взяться за тряпку. На стены она повесила светодиодные светильники на батарейках, так как электричество отсутствовало. Потом разогрела гречку с мясом из жестяной банки и дополнила ужин солёными огурчиками. На душе сразу повеселело. Да, это была ещё та дыра, без электричества и других благ цивилизации, но зато есть колодец во дворе и стоит слегка накренившаяся баня. На полке в спальне стояло много книг. Она села на кухне с книгой и принялась читать и есть свой нехитрый ужин. Чего только не сделаешь, чтобы залечь на дно.

Глава 68

Виталий ждал ровно час, как и обещал, потом ещё час звонил бывшей любовнице. Телефон упорно говорил, что вызываемый абонент выключен. Тогда он поехал к ней домой, решив выбить кулаками признание, но, сколько бы он ни звонил в домофон, никто так и не открыл. Виталий заглянул в щель между калиткой и забором: та была крохотная, но давала понять, что двор пуст.

— Уехала мадам ещё утром. Села в свою жёлтую машину и укатила, — произнёс с акцентом нерусский мужчина, везя тачку со снегом из дома напротив. — Меня наняли снег с нескольких дворов убрать. Я с девяти утра тут кружу, вот и видел.

— Спасибо, — криво улыбнулся Виталий, поспешил сесть в машину и убраться от дома Полонских.

Вдруг вспомнилось, что, когда он звонил Любе, где-то за кадром громыхнул голос. «Электробум — большие скидки». Магазин с таким названием находился только в одном торговом центре. Виталик прибавил скорость. Вряд ли Люба ещё там, но чем чёрт не шутит.

Припарковавшись у торгового центра, он вышел из машины. Какой-то мужик в костюме Деда Мороза расхаживал по парковке и орал в мегафон. «Всех с наступающим праздником! Сегодня в магазине Электробум большие скидки! Пятьдесят, семьдесят, восемьдесят процентов от старой цены! Спешите приобрести подарки для своих любимых и родственников!»

Скривившись, Виталик пошёл оглядывать стоянку. Долго идти не пришлось, приметная жёлтая машина нашлась сразу, но девушки в ней не оказалось. Пришлось идти к охране торгового центра и уговаривать посмотреть уличные камеры. Удивительно, но пожилой мужчина клюнул на слёзные заверения о том, что у него пропала жена. Он назвал время, когда звонил Любе, и через пару минут уже видел, как Люба, бросая свою дорогущую тачку, садится в такси и уезжает. Стало очевидно: дамочка дала дёру как настоящий уголовник и теперь затихарилась где-то.

Поблагодарив охранника, он пошёл на выход, по дороге вспоминая бывшую любовницу.

Когда он познакомился с Любой, та выглядела на все восемнадцать, а уж как подмахивала и сосала, так вообще создавалось впечатление, что ей все тридцать. У них закрутился быстрый и непродолжительный роман, а потом девица показала видео их постельных утех и паспорт. Она стала угрожать, что заявит в полицию о совращении малолетней. Скажет, что Виталя её в первый раз изнасиловал, а потом заставил с собой спать. Он думал, что девка примется шантажировать и тянуть деньги, но она оказалась богатой и заявила, что когда-нибудь потребует услугу за молчание. Пару раз Виталик помогал ей по мелочи. Всё было достаточно невинно. И вот теперь он по вине этой сучки вляпался по-крупному. Если её загребут, то его выставят подельником, а он и вправду не знал о том, что Люба хочет сбыть пасынка с рук.

Ещё тогда, когда он узнал о её возрасте, Виталик не поленился собрать информацию о девке. Эту красивую бестию отверг какой-то парень, вот она и решила отомстить. Связалась с несколькими мужиками. После закадрила его, Виталика, а потом Люба пошла во все тяжкие. Связалась с женатиком. Роман длился недолго, как и последующие. Она трахалась как заправская шлюха, имела дело с отпетыми урками. Иногда ушлый любовник, бывший смотрящим города, подкладывал малолеточку под особенных гостей, которые к нему приезжали. Люба не только раздвигала ноги, но и впитывала всю уголовную романтику. Она знала многое, в том числе и как залечь на дно. Виталик был просто уверен, что крыса забилась сейчас в такую нору, из которой её не достать.

Выход был только один: идти с поклоном к Косте Ветерку. Уж больно не хотелось ни за что сидеть в тюрьме.

С Ветерком они знались с детства, он был старше и являлся троюродным братом. Именно он в своё время сделал из Балабиной элитную шлюху для своих особых гостей. Виталик позвонил ему и договорился о встрече прямо сейчас. Костя был в своём офисе, так как имел ещё и легальный бизнес.

К брату его пропустили без всяких проблем. Виталик зашёл в кабинет, поздоровался и плюхнувшись в гостевое кресло, опустил голову.

— Попал, я по-крупному, Костя. Мне срок маячит, и немалый, — вздохнул он.

— Рассказывай, — пробасил Ветров.

Виталик торопливо поведал всю историю. Потом умоляющим взглядом посмотрел на брата.

— Вот же тварь! Я всегда говорил, что она на всю голову двинутая. Баба с бешенством матки и холодным расчётом. Читал сегодняшнюю статью. Да, она сумасшедшая, но они тоже бывают изворотливы и хитры как змеи. Позвони Яше, узнай, где пацан.

— Я-то позвоню, только кто я такой? Мелкая сошка. Ездил пару раз к нему по делам, когда ты просил. Станет меня Яша слушать, ага, держи карман шире, он тебе туда наплюёт смачно. Выручай, брат. Если Балабину поймают, она меня с потрохами сдаст. А если ребёнок найдётся, то, может, и пронесёт.

— Хорошо, что ты пришёл. Я и без того всех наших из-за мелкого на уши поставил. Шульц позвонил и попросил об услуге. Ты же знаешь, я не могу ему отказать. Он один раз меня от зоны спас, нашёл того, кто меня подставил. Я бы тогда на двадцатку загремел, не меньше. Сейчас позвоню Яше сам и переговорю. Надо будет — денег ему дадим.

Костя и вправду набрал по видеосвязи старого цыгана. Тот ответил довольно быстро и бодро поздоровался.

— Тут такое дело, Яша. Девка, что пацана тебе передала, на крючке у ментов. К тому же поганая статейка о ней вышла. Сейчас перешлю онлайн-версию газеты, — Костя коротко пересказал суть дела.

— Что же твой братишка мне её подсуропил, а? Я же только из-за него с ней связался. Как чувствовал, что не надо. Не зря она денег не потребовала, а мне приплатила за то, чтобы я малого забрал, — недовольно пробухтел цыган.

— Брат не знал истинной причины. Мало ли зачем ей было с тобой встречаться? Яша, где пацан?

— В городе, ещё не вывезли. Там с ним Роза моя. Послал сына на машине за ними, — обречённо ответил Яша.

— Если не хочешь, чтобы они в трюму сели, отмени всё. Я не угрожаю, Яша, пойми правильно. Хочу уберечь от беды. Виталик говорит, что сучка на дно залегла. Мусора и без того под неё копают, а узнают, что сбежала, и вовсе закусят удила. Сейчас наверняка вокзал и аэропорт мониторят, а там и вовсе весь город на уши поставят. Ты газетку-то почитай, узнаешь, кому Любка дорогу перешла. Сестра арабского магната — не девочка с рынка.

— Читаю параллельно с разговором. Я в шоке, Костя. Братишке своему за подставу люлей выпиши. Сейчас позвоню Розе, адрес узнаю. Дай ей два часа, Костя, чтобы от вас убраться, прошу тебя. Она сядет на такси, доедет до ближайшего города, а там уже билет на поезд купит.

— Хорошо. Пришли адрес смс. Через час я сообщу его одному человечку, и пацана заберут.

— Жди письмо, — нервно сказал Яша и отключился.

Виталик вздохнул с облегчением. Теперь есть вероятность, что он избежит горькой участи и останется на свободе.

* * *

Роза получила приказ от отца оставить больного пацана в квартире и срочно уезжать. Она была рада этому, ведь мальчишке стало хуже, он хрипел и задыхался, ссал под себя и с дивана уже не вставал. Отец попросил отомстить Любе, которая их подставила, да ещё и спихнула еле живой товар. Пришлось спешно залить все поверхности белизной и быстро провести тряпкой в перчатках. Потом она написала короткое письмо, оставив его на столе. Вещи Роза в шкаф не вешала, что было сейчас на руку. Она закрыла сумку на молнию и, надев верхнюю одежду, выбежала из квартиры. Времени оставалось в обрез. Кинув ключи под коврик у дверей, Роза вызвала такси к тому дому, что находился неподалёку от её съёмной квартиры. Следовало поскорее убраться из города.

* * *

Арсения готовила ужин, хотя из рук всё валилось. Она переживала за Максимку и Володю. Сердце разрывалось на две половины: одна часть стремилась в Саратов, а другая говорила, что нужно оставаться здесь и искать Максима. Но что она могла сама? Разве что бегать по улицам, совать прохожим фото и спрашивать, не видели ли те мальчика.

— Не переживайте, Сана, всё будет хорошо. Друзья Гельмута ищут мальчика. Иногда у криминала больше возможностей, чем у полиции, — на кухню зашёл Халил.

— Да, я знаю. Я не теряю надежды, Халил. Спасибо вам за поддержку, — ответила Арсения.

Сеня знала, что если Шульц найдёт мальчика вперёд всех, то она будет вынуждена уехать и выйти замуж за Халила. Мужчина он был красивый и добрый, но это не Володя, по которому истосковалось сердце. Халил подтвердил, что не против брака. Арсения ему понравилась, вернее Сана, как её здесь все называли. Она даже привыкать стала к этому необычному имени, сейчас подумала, что, возможно, оно останется с ней до конца жизни.

Неожиданно в комнату вбежал брат и выпалил быстро на английском языке, так как Халил не понимал русского.

— Максим нашёлся. Сейчас позвонил Шульц, его знакомый передал ему адрес, где находится мальчик. Он сказал, что ребёнок в квартире один и можно забирать.

— Поехали, Султан! — вскрикнула Сеня.

— Не торопись, Сана. Нам не нужно, чтобы заподозрили тебя, что это ты решила таким образом вернуть ребёнка.

— Ты не понимаешь, я должна быть с ним! — Арсения ринулась на выход.

Султан ловко поймал её в объятия и прижал к себе.

— Тихо, Сана. Ты будешь с ним. Шульц сейчас у следователя. Он всё объяснит в полиции. Мы поедем к этому дому, но зайдём туда не раньше, чем они. Давай всё будем делать по закону, девочка. Я не против того, чтобы ты там была. Не считай меня монстром, Сана, и не пори горячку, нужно закрыть против нас обвинения и улететь в Эмираты. Иди собирайся, — улыбнулся он.

Арсения понеслась в свою комнату переодеваться, и вскоре они уже мчались к нужному дому. Приехали как раз в тот момент, когда во дворе завопил вой сирен. Из полицейской машины вышел Шульц и знакомый уже толстый капитан с двумя сослуживцами. Сеня бросилась к ним.

— Подождите, я с вами! — крикнула она.

— А и вы тут, госпожа Калинина. Идёмте, но вперёд нас не заходить. И только вы, не нужно там следы преступника затаптывать, — хмуро бросил он, сведя брови на переносице.

Поднялись на нужный этаж. Под ковриком нашёлся ключ, как и было сказано Костей.

— Жаль, что хитрый германский лис не назвал имени информатора, слава богу хоть ребёнок нашёлся, — пробухтел Синичкин, открывая дверь.

Кто-то из оперативников достал оружие, и они вошли в квартиру, из нее пахнуло таким запахом хлорки, что просто глаза заслезились.

— Чёрт, да тут всё хлоркой улито, даже пол! — воскликнул один из полицейских, убирая пистолет в кобуру.

Арсения, растолкав мужчин, ринулась в комнату и увидела лежащего на диване Максимку, который синел на глазах и еле дышал.

— Его на воздух надо, он тут задохнётся, — Сеня стала заворачивать малыша в одеяло как в кокон.

— Женя, донеси пацана до их машины и вызови скорую по нашей линии, так быстрее будет, — скомандовал капитан

— Товарищ капитан, здесь записка на столе. Неизвестный признаётся, что ребёнка передала в поликлинике Полонская, мачеха мальчика. Специально ушла в туалет, чтобы его забрали. А Калинину они подставили, чтобы отвести подозрения, — услышала Арсения.

— Теперь понятно, почему девушка на камеру лицо не светила. Женя, скорую срочно.

Женя уже не слушал капитана, а быстрым шагом шёл к выходу. Арсения бежала за его широким шагом, зажимая нос платком, и тихо всхлипывала.

На улице мальчик вздохнул глубже, и это радовало. Женя передал его в руки Султану, сидевшему в салоне, а она сбивчиво рассказала обо всём.

— Теперь с вас снимут обвинения. А вот найдут ли подельницу Любы, неизвестно. Хлорка уничтожает биологические следы, — авторитетно заявил Шульц.

Сев в салон рядом с братом, Сеня закрыла двери. Она взяла его за руку и произнесла умоляющим тоном:

— Султан, миленький, я должна быть сейчас с мальчиком. Он давно не видел бабушку, а меня знает как маму. Я не могу его сейчас бросить. Нужно дождаться, пока он привыкнет к бабушке. Отпусти меня с ним в больницу, пожалуйста.

Султан не успел ответить, в машину заглянул полицейский и подал найденные документы ребёнка. Арсения видела, как хмурится брат, и хотела уже умолять его, но не пришлось.

— Похоже, нам придётся задержаться в России. Я всё понимаю, Сана, не плачь. Будем надеяться, что мальчик с твоей помощью скоро поправиться, — произнёс он ласково и поцеловал покрытый испариной лоб мальчика. — Малыш, пусть Аллах дарует тебе здоровье и светлую жизнь. Пусть то, что с тобой случилось, будет самым страшным эпизодом в жизни, и больше никогда не придёт беда. Дети это святое, Сана, их нужно беречь. Я сам отец и разорвал бы любого, кто покусится на жизнь моих детей.

— Спасибо, братик, ты самый лучший, — проговорила Арсения, прижимаясь к его плечу мокрой от слёз щекой.

Вскоре с визгом подъехала скорая помощь, Султан вынес мальчика из машины и понёс к врачам. Он уложил его на каталку и заявил строго:

— Девушка поедет с вами. Мальчика везите в самую лучшую частную клинику. Сана, я еду за вами, будь на связи, если отстанем. Я заплачу за его лечение и оставлю с вами охранника, — Султан передал ей телефон и помог забраться в салон.

Взвизгнув, скорая помчалась, не выключая сирен. Арсения видела, как малышу колят уколы и надевают кислородную маску. Она взяла холодную ручку малыша и прошептала: «Максим, мальчик мой, мама с тобой. Только живи, мой малыш. Моё сердце умрёт вместе с тобой, если ты не будешь бороться за жизнь».

Глава 69

Султан сидел в машине, которая ехала за скорой, но уже на третьем светофоре они отстали. Машина медиков мчалась с визгом сирен, превышением скорости и не соблюдая правила. Они же так сделать не могли, но сестра, узнав, в какую клинику их везут, написала смс.

Да, раньше Султан не пускал её к ребёнку. Он боялся за сестру, особенно тогда, когда узнал, что за женщина жена Владимира Полонского. Дамочка с психическими отклонениями, которая не соображает, что есть закон и общечеловеческий, и уголовный. Как только такой, по словам Виктора, благородный человек, как Владимир, мог попасться на удочку этой девицы? А родители его куда смотрели?

У них в Эмиратах всё было не так, о свадьбе чаще всего договаривались родители. Они тщательно проверяли, из какой семьи хотят взять девушку, смотрели не только на неё, но и на родню. Даже если женились по любви, всё равно смотрели родословную и прочее.

Султан покачал головой, думая, что похоже, мать и отец Володи и сами недалёкого ума, раз позволили сыну взять в семью такую невестку. Своей сестре Султан хотел только хорошего: надёжного мужа, чтобы она была за ним как за каменной стеной и не знала бед. Халил в этом смысле подходил как нельзя лучше: у него и родня приличные во всех отношениях люди, а родители добрые и порядочные. На основании записки похитительницы с Саны снимут подозрения, и они улетят, а там будут готовиться к свадьбе. Только вот Максим тяжело заболел, а сестра попросилась ухаживать за ним.

Султан всё понимал и разрешил, ведь это ребёнок, который привык к его сестре как к родной. Более того, если бы он имел право, то своими руками разорвал бы эту сумасшедшую дамочку. Да, Максим ему чужой, но это ребёнок, на которого не имеет права покушаться ни один человек. Когда полицейский вынес малыша на улицу и передал в его руки, он с трудом давил ярость. По его мнению, мачеха Максимки была достойна казни, жалко, что в России её отменили.

Приехав в клинику, он направился на стойку информацию, где его встретила улыбчивая девушка в белом халате. Поздоровавшись, он спросил о Максиме Полонском.

— Малыш сейчас на обследовании. Ему делают томографию лёгких. Меня предупредили, что приедет мужчина платить за его лечение.

— Всё верно. Я оплачу счёт. Мне нужно, чтобы девушку поселили в отдельную палату с двумя кроватями. С ней и ребёнком будет постоянно находиться охрана, и это даже не обсуждается. Обеспечьте охранника таким же рационом питания, как и всех.

— Хорошо. Окончательный счёт за лечение будет позже, а пока внесите предоплату.

Девушка указала сумму. Султан расплатился картой Саны, на которую положил русские рубли. Потом ему предложили надеть бахилы и снять верхнюю одежду, чтобы пройти к сестре.

— Малышка моя, как ты? Как мальчик? — спросил он, подходя к сестре и садясь рядом на небольшой диванчик.

— Максиму немного лучше. Сейчас ему лёгкие смотрят. А я держусь. Я должна сейчас быть спокойной. Какая из меня помощь, если ещё и я свалюсь.

— Сана, я заехал по дороге в банк, поменял доллары на рубли и внёс на твою карту. Предоплату я заплатил. Возьми карту, тут ещё сто тысяч. Мало ли что-то потребуется срочно купить. С вами сегодня останется Халил, он сам вызвался. Будете все вместе жить в одной палате. Завтра утром его сменит Хафиз.

— Хорошо. Спасибо, Султан, — сестра обняла его за шею и поцеловала в щёку.

Из кабинета вывезли на каталке малыша и вышла пожилая врач.

— Здравствуйте. Вы родители мальчика? — она подошла к ним со строгим видом.

— Нет, я его няня. Мальчик был похищен, его нашла полиция и разрешила мне быть с ним. Мать его при родах умерла, а отец сейчас в коме. Думаю, полиция ещё придёт к вам за заключением и всё объяснит. Как он? — взволнованно произнесла Арсения, теребя платок в руках.

— Меня зовут Елена Геннадьевна. Я буду лечащим врачом мальчика. Судя по карте, у него был обычный грипп. Предыдущий доктор назначил правильное лечение. Но так бывает, когда от сильного стресса болезнь осложняется. К тому же мы не знаем, лечили ребёнка в неволе или нет. Могу сказать одно: его организм обезвожен и началась обширная пневмония. Ещё день, и, боюсь, мы уже бы его не спасли. Сейчас его повезли на процедуру. Нужно откачать мокроту из лёгких, которой скопилось слишком много. Потом курс сильнейших антибиотиков и капельниц. Это всё, что я могу сказать на данном этапе. Анализ крови взяли, посмотрим, что даст он.

— Елена Геннадьевна, вот экспресс-анализ крови Максима Полонского. Мальчик накачан снотворным. Доза не смертельная, но судя по всему, его постоянно пичкали им, чтобы спал, — к ним подошла молоденькая медсестричка.

— Спасибо, Люда. Проводите девушку в палату. Выдайте ей одноразовые тапки. Максима привезут вам после процедуры.

— Двое пар. С Арсенией останется охранник, — заявил Султан.

— Хорошо, зовите охрану, — пожала плечами врач и ушла.

— Я поеду. Как малыш очнётся, напиши или позвони. Всё будет хорошо, сестрёнка. Мы успели, а это главное. Теперь ему помогут, — улыбнулся Султан и погладил сестру по руке.

* * *

Люда проводила девушку и мужчину в палату, где стояло две кровати и была отдельная уборная с душем, а потом помчалась в кабинет Ворониной, чтобы узнать назначения для малыша.

— Ух, я в шоке. Это же сама восточная золушка, Елена Геннадьевна.

— Ты о чём, Люда? — в недоумении спросила врач, оторвав взгляд от бумаг.

— Вы что, сегодняшнюю газету не читали?!

— Некогда мне сплетни читать, — буркнула Елена. — Расскажи, я пока делом займусь.

Люба принялась с жаром пересказывать статью в газете.

— Вот представьте, Елена Геннадьевна, отец мальчика сейчас в Саратовской больнице, мачеха — монстр, а чужой человек, иностранец, оплачивает ему лечение. Ведь мог бы отправить в городскую бесплатную больницу. А он охрану им, все дела. Эх, бывают, оказывается, благородные мужчины, — мечтательно вздохнула Люда.

— Да, дела. Ну, как бы ни было, а мы должны спасать Максимку. Иди работай. Вот назначения.

Люба получила бумагу и понеслась в процедурную. Вот бы ей встретить такого человека как этот восточный принц, да чтоб замуж позвал, но это всё мечты.

* * *

Арсения наблюдала, как медсестра вводит лекарство прямо в трубку капельницы, а по ней бежит другое лекарство из пластиковой бутылки в двести миллилитров. Уже прокапала вторая такая бутылка, но препараты в ней были разные.

— Вот, сейчас глюкозой подкормим и на сегодня всё. Завтра будет всё по новой, — медсестра переставила систему в новый пузырёк.

— А когда он очнётся? — спросила Арсения.

— Думаю, скоро. Не переживай. Видите, он уже и дышит лучше. Мокроту ему откачали. Носик почистили. Отдыхайте, я скоро приду, — улыбнулась девушка и ушла.

Арсения посмотрела на бледного Максимку. Губы порозовели, и это уже хороший знак. Теперь он точно поправится. Она обернулась: на кровати поверх одеяла лежал Халил, заложив руки за голову.

— Я могу включить телевизор, — сказала Сеня.

— Я всё равно не понимаю по-русски, но вы можете смотреть, Сана, я не против, — улыбнулся Халил.

— Сейчас на одном из каналов будут местные новости. Я могу переводить. Я достаточно хорошо знаю английский язык.

Арсения включила местный телеканал. Новости уже начинались. В студии сидела диктор со строгим выражением лица.

— Сегодня в местной газете появилась статья, которая взбудоражила весь город. Трагедия разыгралась в семье уважаемого в городе человека мецената и благотворителя Владимира Сергеевича Полонского… Как нам стало только что известно, Максима Полонского нашли. Он в тяжёлом состоянии и проходит лечение в одной из клиник города. Его отец до сих пор в Саратовской больнице в отделении реанимации, его состояние стабильно тяжёлое. Жена Владимира Сергеевича, подозреваемая в тяжком преступлении против пасынка, исчезла. Правоохранительные органы считают, что она могла податься в бега, и объявили её в розыск. Внимательно посмотрите на это фото. Если кто-то видел эту женщину, просьба сообщить по телефонам…

Арсения перевела речь диктора и с ненавистью глянула на фото на экране. Она до сих пор не могла поверить, неужели на свете бывают такие монстры, как эта женщина, ведь сама носит ребёнка. Потом она вспомнила, что не позвонила родителям покойной Кати. Быстро пролистав телефонную книгу, она набрала номер бабушки и рассказала новости.

— Не нужно, не приезжайте сейчас, завтра я сообщу, если будет можно. Не волнуйтесь, Султан за всё заплатил. Не плачьте, прошу вас, теперь всё будет хорошо, — ласковым тоном говорила она в трубку.

— Мама, пить, — раздался тихий голос.

— Максим проснулся, пить просит. Я отключаюсь, — улыбаясь, добавила Арсения к разговору и скинула вызов, потом погладила мальчика по голове. — Сейчас, мальчик мой, потерпи. Капельницу снимут, и я тебя напою. Ручкой не шевели.

Долго ждать не пришлось. Через пару минут появилась улыбчивая Людочка. Она поставила на стол бутылку минеральной воды, два стакана и маленькую детскую бутылочку с соской. Потом она сняла капельницу, беспрестанно щебеча о том, какая радость, что малыш очнулся. Арсения слушала её с улыбкой, девушка чем-то напоминала её подругу Женю.

Когда девушка ушла, она дала малышу напиться и, улыбаясь, погладила по голове. Она тоже устала. Хотелось прилечь, но малыш сразу заплакал, как только она встала.

— Ложитесь на кровать, Сана, а я перенесу его из кроватки в к вам. Вы устали и валитесь с ног, — предложил Халил.

Арсения с удовольствием согласилась. Она плохо спала ночью и теперь действительно готова была свалиться. Она успела переодеться в выданный халат, пока малыш спал, и теперь с удовольствием юркнула под одеяло. Халил положил Максима рядом, и она укрыла его одеялом. Мальчик тут же обнял её тонкими ручками.

— Мама, не ходи, — сказал он тихо и закашлял.

— Хорошо, маленький, я буду с тобой, пока ты не поправишься, — Арсения наклонилась и поцеловала его в макушку.

Глава 70

Элина была до глубины души возмущена. Как это её не пускают в реанимацию к сыну? Ведь она Элина Полонская, жена одного из самых богатых людей в области, а не повариха или рабочая с завода. Но дамочка, к сожалению, не учла того, что Саратовская область — это не родной город, где фамилия Полонские на слуху у каждого. Врачу реаниматологу оказалось наплевать, кто она такая.

— Да, с этого года законом установлено право посещать больных в реанимации, но существуют строгие правила. Вы должны пройти медосмотр. Кровь на ВИЧ и другие заболевания. Справка от терапевта, что вы не больны простудными заболеваниями. Для вас, госпожа Полонская, ещё и гинеколог. Это реанимация, а не общая палата на шесть человек, куда хоть весь город может наведаться. Не хватало ещё, чтобы вы заразу какую-то занесли. Там не только ваш сын лежит, — строгим тоном сказал врач, разговаривая с ними в одном из кабинетов первого этажа больницы.

Элина оглядела убогую обстановку кабинета и давно некрашеные стены, лицо исказилось гневом.

— Вы меня заразной обозвали?! Да как вы смеете?! Я немедленно перевожу сына в самую лучшую частную клинику этого города и буду на вас жаловаться! — заявила Элина на повышенных тонах и дёрнула сидящего рядом мужа за рукав. — Ты что молчишь, Серёжа?!

— Сожалею, но вашего сына нельзя никуда перевозить. К тому же у нас тоже квалифицированный персонал. Кардиохирург Проханова вашему сыну жизнь спасла. И не только она, помогли грамотные действия таксиста, который его к нам вёз. Жаловаться будете? Да пожалуйста, только вряд ли вы чего-то добьётесь. Мы охраняем жизнь и здоровье пациентов, а не шарлатанством тут занимаемся. Предъявите мне справку, что вы здоровы, и, милости прошу, приходите, — строгим тоном произнёс врач, взмахнув в раздражении руками.

— А так? — Элина протянула четыре купюры по пять тысяч. — Достаточно для пропуска в палату Володи?

— Знаете что, дамочка?! Жизнь вашего сына не измеряется деньгами! Уберите немедленно! Мы сделали всё, что в наших силах. Теперь он в руках Божьих. Идите заплатите Богу, чтобы оставил его на этом свете. Что, не можете? Тогда и говорить не о чем. До свидания, мне нужно больными заниматься, — врач не выдержал и повысил голос, вставая из-за стола.

Элина посмотрела на этого мужчину, который имел опрятный вид. Он выглядел на все пятьдесят, лицо избороздили морщины, а из-под шапочки выглядывали седые волосы. Элина была удивлена, ей всегда казалось, что раз врачи мало зарабатывают, то берут за всё взятки: только дай, и он уже вцепится в деньги мёртвой хваткой. Этот оказался не таким.

— Спешу вам напомнить, что я заведующий реанимационным отделением. Не вздумайте совать взятку кому-то из персонала. Не возьмут. Таких я увольняю в один день с волчьим билетом, — врач пошёл к дверям, а Элина двинулась за ним.

Эта больница её раздражала всё больше. Сразу из аэропорта они на такси приехали сюда, но их не пустила охрана, попросив раздеться в гардеробе при входе. В свою очередь бабуля, принимавшая вещи, наотрез отказалась брать их большой чемодан.

— Не положено. А вдруг у вас там бомба? — заявила она.

Пришлось ехать в гостиницу и оставлять там вещи. Номер они сняли люкс, но по меркам Москвы и даже их города, он оказался полным убожеством. Пришлось расположиться в нём и пойти в местный ресторан на ужин. В больницу они приехали сразу с аэропорта, и, когда уходили, охрана сказала, что через полчаса приём посетителей заканчивается. Поэтому пришлось остаться в гостинице.

Элина ужинала, прокручивая в голове вариант перевоза сына в частную клинику. Она была крайне недовольна, что Вовка лежит в больнице для нищебродов. Их семья всегда лечилась только в элитных частных клиниках, в которые можно попасть в любое время суток.

И вот, в довершение всех неприятностей, на следующий день их ещё и к сыну не пустили. Элина вышла на улицу, вдохнула морозный воздух и спросила у мужа:

— Что будем делать, Серёжа? Поехали жалобу в Минздрав писать.

— Перовский прав, Эля. В этой больнице нашему Вовику жизнь спасли, а мы ещё и с жалобой. Стыдно так-то, мы их благодарить должны. Да и насчёт анализов он прав. Это реанимация, и малейший чих может навредить не только нашему сыну. Поехали в частную клинику и всё быстро сделаем, — развел руками муж, доставая из кармана телефон, чтобы вызвать такси.

Элина согласилась, и через полчаса они уже заходили в одну из клиник, где делали экспресс анализы на ВИЧ. Их предупредили, что все анализы будут готовы только завтра утром, что радости к сложившейся ситуации не прибавило, но деваться всё равно некуда. Пришлось снова ехать в гостиницу, чтобы тупо сидеть в номере и пялиться в телевизор.

На следующий день они позавтракали всё в том же ресторане при гостинице, где неплохо готовили, а после решили ехать за анализами, но неожиданно в мессенджер пришло сообщение от одной из подруг. «Сегодняшний номер газеты «Вести города». Это читают все. Я слышала, что тираж раскупили как горячие пирожки по скидочной цене. Вот онлайн версия газеты. Читай», — писала Юлия Морозова, жена одного из депутатов областной думы.

Элина раздражённо фыркнула. Она редко читала местную прессу. Женщина пожаловалась мужу на то, что у неё горе, а эта Морозова смеет ей всякую чушь подсовывать.

— Ну чего ты пыхтишь как старый паровоз. Знаешь же, Юльку хлебом не корми, дай только посплетничать. У нас время есть до посещения клиники. Сейчас поднимемся в номер и наберём на моём ноутбуке эту ссылку. Я уверен, очередные сплетни о наших депутатах, выборы же скоро, — недовольно махнул рукой Сергей, вставая из-за стола.

Уже в номере Элина с раздражением наблюдала, что Сергей решил почитать онлайн версию газеты. По её мнению, сейчас нужно думать о сыне, а не о каких-то предвыборных дебатах. Внезапно лицо мужа побледнело.

— Что там, Сергей? — Элина, стоявшая у окна, поспешила взять стул и подсесть к мужу.

Один только заголовок статьи вызвал у неё шок, и она с выпученными глазами и отвисшей челюстью смотрела в экран.

— Читай, — Элина наконец-то смогла произнести хоть слово.

Сергей дребезжащим, взволнованным голосом начал читать с самого начала. Неизвестный журналист вывозил в своей статье такое, что просто было за пределом всяких приличий. Оказалось, что сноха глубоко больной человек, а эта няня, которую все считали нищенкой детдомовской, — пропавшая дочь миллиардера из Арабских Эмиратов. Журналист вскользь упомянул, фирма, доставшаяся брату Арсении, сотрудничает с европейскими компаниями, а это вам не бизнесмены Балабины, которых за пределом их области мало кто знает. Потом некий Клякса прошёлся катком и по их семье, выставляя монстрами. Он напомнил случай с несчастной матерью, просившей у ресторана деньги на лечение ребёнка. «Как у таких чёрствых людей мог родится такой благородный сын?» — писал Клякса. Оказалось, что Вовка давно помогает детскому дому, и даже сейчас, когда он болен, его заместитель заверил, что подарки детям к Новому Году обязательно будут. Дальше шло сообщение о пропаже Максима и предположение, что это сумасшедшая Люба могла от него избавиться.

Элина была в полном раздрае и шоке, близком к обмороку. Она и не знала, что её сын тратит большие деньги на чужих никому не нужных отщепенцев, иначе бы запретила кидать их на ветер. Живёт в доме, не соответствующем его статусу, а деньгами разбрасывается. Да и насчёт Любы не верилось. Такая хорошая милая девушка из приличной семьи.

Элина набрала несколько раз родителей снохи, но те сбрасывали трубки, а потом и вовсе выключили телефоны. Тогда она позвонила на номер депутата Балабина. Уж брат Юрки должен знать правду. Этот телефон как-то дала сама Люба, но не было надобности звонить.

— Здравствуйте, Юрий, скажите, это правда о вашей племяннице Любе? — от волнения Элина даже забыла представиться и говорила сумбурно.

— Отстаньте! Налетели журналюги как стервятники! Не имею я к ней отношения! Да, она моя племянница, но не дочь! То, что у брата родился психически нездоровый ребёнок, меня никак не касается! — рявкнул мужчина в трубку и скинул вызов.

Элина попробовала позвонить снова, но, видимо, Балабин внёс её в чёрный список. Теперь ей стало понятно, почему Юра и Татьяна не ответили ей.

— Слышал, да? Мы попали под замес, и всё из-за того, что Балабины действительно скрыли диагноз дочери.

— Слышал, — красный как рак Сергей всё ещё смотрел статью.

Она тоже уставилась в ноутбук, вскрикнула и сжала руки в кулаки. «Хах, так и знал, что она бешеная. Такую отстреливать надо. Помню, она ещё малолеткой была, так мы её во все дыры пёрли и не по одному мужику сразу. Её бандиты под нужных людей подкладывали. Она реально бешеная была, ни одного члена в городе не пропустила. Говорили: с женатиками спала. А теперь на святое покусилась, ребёнка крошечного совсем обидела. На кол суку!» — гласил один из комментариев к статье. Дальше Элина читать не стала, понеслась за тонометром, который лежал на полке шкафа. Похоже, у Сергея скакнуло давление.

Выбраться из гостиницы удалось только после обеда, когда мужу стало лучше. Они забрали заключение терапевта с анализами и поехали к сыну, купив по совету врача халаты, шапочки и тапки.

На этот раз их пропустили. Завели в просторную палату на четверых, где тихо жужжали аппараты искусственной вентиляции лёгких. Тут лежало четыре человека и койки не были огорожены ширмами.

— Я требую, чтобы моего сына перевезли в отдельную палату, — гневно процедила сквозь зубы Элина.

— Сожалею, но наша больница одна из самых старых в городе. В этом отделении нет ВИП-палат. Посидите с ним. Можно поговорить тихонько. Это возвращает человека из комы. Мне нужно работать, — спокойно ответила молоденькая медсестра, переставляя у одного из пациентов бутылки с лекарством. — Сейчас принесу капельницу для вашего сына.

Девушка упорхнула, а Элина уселась на старенький деревянный стул. Было больно видеть сына вот такого беспомощного, опутанного какими-то трубками. По щекам потекли слёзы, и она про себя пообещала тем, кто довёл сына до такого состояния, все кары небесные.

Глава 71

Арсения ходила с малышом на различные процедуры, уговаривала его потерпеть. Максим, будто понимая важность лечения, почти не плакал. Только заходился криком, когда ставили капельницу. В это время у неё самой наворачивались слезы.

— Мама, ты не идёшь? — спросил малыш, глядя на неё своими глазами-пуговками.

— Не уйдёшь. Скажи уйдёшь. Уй-дё-шь, — терпеливо повторяла она, хотя сердце рвалось от боли. Как она сможет уехать от него?

— Удёс, — выпалил малыш.

— Неправильно, но похоже. Ты молодец, Максимка, — улыбнулась Арсения, сидя на стуле рядом с кроватью.

— Молодес? — переспросил он хрипло, будто не знает значение этого слова.

— Маленький герой уже разговаривает? Здравствуй, Сана, — в палате появился Султан, потом сказал на арабском: — Валид, можешь прогуляться, пока я здесь.

Арсения заметила, как мужчина поднялся с кровати и действительно пошёл гулять. Она понимала, что всё время лежать и играть в игру на телефоне ему надоело, а разговаривать он не спешил. С ней вообще никто не общался, кроме Халила. После ухода охранника в палату забежала медсестра. Аккуратно вынула иглу из ручки ребёнка и унеслась прочь, прихватив с собой капельницу. Только после этого Султан позволил себе сесть на кровать рядом с малышом.

— Кто? — Максим с детской непосредственностью ткнул в незнакомца пальцем.

— Это дядя Султан, — улыбнулась Сеня.

— Сутан? — снова переспросил мальчик.

— Пусть будет так. Из уст ребёнка я приму своё имя в любом обличии. Вот тебе подарок, герой. Надеюсь, я правильно угадал. Всё мальчики любят машинки.

Брат протянул коробочку, в которой лежало четыре небольшие модели автомобилей. Сана видела их, когда выбирала плюшевую собаку для Максима. Машинки были сделаны из железа, точные копии настоящих. Эти модели стоили дорого, но брат решился на подарок, и Арсении осталось лишь поблагодарить от имени малыша, тот уже пытался открыть коробку одной рукой, усиленно пыхтя.

— Подожди, малыш, дядя Султан тебе откроет. Сейчас подождём, чтобы кровь из вены не пошла, и сможешь играть, — ласково произнесла Арсения, держа вату на руке ребёнка. — Какие новости, Султан?

— Я был сейчас у следователя, давал показания. Ничего страшного, всё в рамках закона. Заодно привёз для врачей справку, что ты можешь находиться рядом с ребёнком вместо отца. Меня попросили не отпускать от тебя охрану. Жена Полонского исчезла. Нашли её машину у торгового центра. Там по камерам видно, что она садится в такси. Смогли даже найти его. Таксист сказал, что подвозил девушку к окраине города. Куда она пошла потом, он не знает. В доме Володи организовали засаду, но его жена так и не появилась. А что у тебя?

— Как видишь, Максим идёт на поправку, хотя второй день лечения всего. Заходили Любавины, принесли фруктов. Валентина Георгиевна сказала, что звонила родителям Володи, те сейчас с ним. Он ещё в коме, но врачи говорят, его жизни больше ничего не угрожает. Валентина сообщила им, что мальчик нашёлся и сейчас в больнице. Те отнеслись с прохладцей, заверили только, что сообщат сыну, если он проснётся, — ответила Арсения грустным тоном.

— С прохладцей? — искренне удивился, брат. — Они должны были радоваться, это же их внук. Что за нравы у вас тут?

— Владимир Сергеевич говорил, что они с матерью не ладят. Она была против его первого брака, потому что он женился на девушке из бедной семьи. Теперь она Максима и за внука не считает и на Любе заставила жениться только потому, что та беременна и из приличной богатой семьи.

— Жизнь ей преподнесла урок, Сана, что богатство не всегда показывает чистоту твоей души. Совесть деньгами не меряют, но в последнее время люди непростительно забыли об этом. Когда твоя душа предстанет перед Аллахом, он спросит тебя о делах твоих, а не о том, сколько денег ты заработал и с кем общался на земле.

— Но ты тоже богат и гребёшь деньги? — спросила Арсения, ей стал интересен этот неожиданный разговор.

— Да, я зарабатываю деньги для семьи. Владею большой фирмой. Только и людям помогаю. У меня есть специальная программа, мы отправляем талантливых детей наших сотрудников учиться в любой вуз Европы. Проживание питание и прочее оплачивает фирма. Есть ещё пару ежегодных благотворительных организаций. И Максиму я помог от всего сердца, потому что это ребёнок, попавший в настоящую беду, и мне неважно, что он мне чужой. Я знаю, ты поначалу обижалась на меня, но поверь, когда я узнал диагноз Любы от Виктора, я просто хотел оградить тебя от неё. Кто знает, что у сумасшедшего на уме?

— Спасибо, Султан. Я очень рада, что ты меня нашёл, — Арсения встала и, подойдя к брату, тепло обняла его.

* * *

Люба изнывала в этой забытой Богом и людьми деревне. Заняться оказалось нечем, кроме как читать книги. Связь на телефоне отсутствовала, а следовательно, и интернет тоже. Она жила тут уже пять дней и готова была стены грызть. Приходилось самой топить печь и несколько раз баню, хорошо хоть печи каким-то чудом работали, и удалось помыться. В бане Люба была не раз. Раньше бандиты таскали её то в бани, то в сауны с бассейном. Потом её пёрли во все дыры в закрытых комнатах, а иногда и на виду у всех прямо на бортике бассейна. Тогда приходилось обслуживать сразу нескольких, но она делала это и даже не морщилась. Однажды какой-то пьяный мужчина начал разглагольствовать о моральных и этических устоях. Люба даже не поняла, о чём он. Что за устои такие? Где их искать? Живи, пока можешь, выжимай из судьбы всё. И она выжимала: с шестнадцати лет пила и курила, пробовала разные наркотики. Последнее увлечение быстро пресёк Ветерок. Он приставил дуло пистолета к виску и заявил, что вышибет мозги, если она ещё раз будет употреблять. Смотрящий не любил среди своих подчинённых наркоманов, те под кайфом могли сболтнуть лишнего.

Да, Люба в своё время была шлюхой, но таковой себя не считала. Она не была в притонах и не подчинялась сутенёру. Она элитная золотая девочка, работавшая только по приказу самого смотрящего.

Люба посмотрела за окно и подумала, что пора бы доехать до трассы. Там хоть какая-то связь работала. Она быстро оделась и выехала, чтобы позвонить свекрови. Тревога за мужа жгла душу. Вовка. Её любимый мужчина сейчас в больнице, а она забилась как таракан в щель.

Через какое-то время она подъехала к краю леса. Сложив разобранный кнопочный телефон, Люба удивилась. Заряд батареи показывал половину. Связь работала плохо, но она дозвонилась до свекрови. Та сначала вывалила на неё все кары небесные, а потом спросила:

— Где ты?

— Не важно, где я. Как Володя? — спросила Люба раздражённо.

— Сегодня утром ненадолго приходил в себя. Он вышел из комы и пару дней будет ещё долго спать. Так врачи говорят. Мы успели ему передать, что с Максимом всё хорошо. Он тоже в больнице, но живой. Там вроде Катькины родители приехали.

— Вот и хорошо. Я счастлива, что Вовочке лучше.

— Тебя ищут. Полицию на ноги поставили.

— Пусть ищут. А ты не вздумай ляпнуть, что звонила. Если я попаду в тюрьму, то расскажу о подставе с лекарством, что ты дала мне наркотик. А ещё поведаю, что именно ты подсказала мне, как подставить няньку с кражей, — зло рыкнула Люба.

— Да как ты смеешь?! — возмутилась Элина.

— Ой, ладно придуряться, будто не ты помогала мне. Ты, Элиночка, себя со счетов не снимай. Я знаю, что такое подельница, и это расценивается в полиции. Запомни, если меня поймают по твоей наводке, ты на соседней шконке спать будешь, мамочка, — ледяным тоном произнесла Люба.

— Не говори никому. Я молчу, мне неприятности не нужны, — тут же затараторила свекровь.

— Вот и славно, мама. Пока, ещё увидимся, — ехидно улыбнулась Люба, будто собеседница её видит, и отключилась.

Разобрав телефон, Люба похвалила себя, что вместе с новым смартфоном догадалась купить ещё и кнопочный. Она уже и позабыла, что они способны долго держать зарядку аккумулятора.

Всё складывалось хорошо. Элина запугана. Володя идёт на поправку. Она, правда, не представляла, как снова воссоединится с мужем, но обещала себе что-то придумать. А пока нужно пересидеть тут, прячась от полиции. Токсикоз её больше не мучал, чувствовала она себя прекрасно. А этот ребёнок, которого она родит, возможно, поможет получить условный срок, если она родит.

Глава 72

Балабины были в шоке от всего происходящего. Их дочь натворила такое, что даже в уме не укладывалось. Ещё эта разоблачительная статейка в газете вышла. Можно было потребовать опровержение, начать судиться с владельцем издания, вот только Юрий понимал, что всё равно не выиграет. Люба оказалась под следствием. В их дом наведались полицейские с ордером и перевернули всё вверх дном. Потом они потребовали отпустить нескольких слуг в отпуск, а на их место поставили своих людей.

— Лишнее слово вашей дочери, и сядете на одну скамью подсудимых вместе с ней. Не вздумайте её предупредить, — заявил следователь.

А до этого были долгие нудные допросы, гневные письма на сайт фонда. Кто-то написал, что они мошенники и деньги не доходят до больных детей, раз владелица позволяла себе на эти средства в Европе одеваться.

В конечном итоге деньги в фонд перестали поступать даже от предпринимателей. Юрий принял решение его закрыть, а всех детей, что числились там, разобрали другие благотворительные организации, благо хоть они понимали, этим детям действительно нужно дорогостоящее лечение.

Последней каплей стала ссора с братом. Леонид заявил, что они больше не родня. Люба разрушила его политическую карьеру, а всё из-за того, что два любящих родителя не держали свою бешеную дочь на коротком поводке, а именно в психушке. Открестилась от них и семья Головко, с которыми дружили с молодости.

Юра не знал, что делать. Хоть продавай бизнес и уезжай из города. Ведь на работе его стали сопровождать презрительные взгляды, несмотря на то что он владелец фирмы и платит им зарплату. Сейчас уезжать было нельзя, с них взяли подписку о невыезде, но фирму Юрий на продажу всё же выставил. Когда приедут Полонские, на звонки которых Юрий не отвечал, то им не поздоровится. Из-за Любы Володя чуть не умер.

— Тань, махнём в другую страну, а? Деньги будут. Купим маленький домик на двоих и станем жить тихо и скромно. Того, что удастся выручить, нам хватит до конца наших дней, — спросил Юрий, сидя в столовой.

Татьяна нехотя нанизала на вилку кусочек курицы, поднесла ко рту, но сразу уронила её в тарелку.

— А Любу мы тут, в тюрьме гнить оставим? — спросила она дрожащим голосом.

— Я узнавал у адвоката. Её точно признают невменяемой. Она не попадёт в тюрьму. Будет сидеть срок в психиатрической клинике, — грустно сказал Юрий. — Мы всё равно не сможем её видеть, разве что продукты передавать получится. Здесь не жизнь, Таня. Думаешь, если Люба родит благополучно, Вовка нам позволит видиться с ребёнком? Он и сам после такого скандала может уехать из города.

— Полонским только всё нипочём. Элина выставила себя жертвой. Читал, какое интервью она дала по телефону Кляксе. Этот журналист очень талантлив. Я слышала, благодаря ему рейтинг газеты зашкаливает. Статью о нас другие издания выкупили. Клякса, разумеется, доработал всё по-новому — мальчик-то нашёлся. Наша с Элей общая подруга уже прислала ссылку. Статья вышла в Москве и нескольких других городах. Позор какой, Юра. Что же она, глупая, натворила? Эх Люба, как же так, — на глазах Татьяны появились слёзы.

— Вот поэтому я и говорю, уедем в маленькую страну с тёплым климатом. Хватит уже работать. Да и морально я от всего устал, — нервно выдал Юрий.

— Решено. Продавай фирму, Юра. Дождёмся суда над дочерью и уедем, а пока подготовим всё для отъезда, — обречённо произнесла Татьяна.

Юрий думал, что если бы они оказались простыми людьми, то достаточно было бы переехать в другой район. Вот только их как бизнесменов знала вся область. Ещё и брат депутат, что дополнительно создавало известность. Лёне пришлось снять свою кандидатуру с выборов, потому что рейтинг упал до нуля, но особо рьяные писаки решили покопаться в его жизни и найти компромат. Юрий знал: за плечами брата на пути к власти немало такого, за что в пору на ближайшем столбе вешать. Если раскопают прошлое Леонида, то и его параллельно зацепит этим бумерангом. Такого он для себя и любимой жены не хотел.

* * *

Сергей и Элина сидели у постели сына, когда он очнулся. Пошевелил рукой, открыл глаза и смог сказать только одно слово: «Максим».

— Не волнуйся, сынок, Максимушка нашёлся. С ним сейчас Катины родители, — поспешил сказать Сергей.

Володя вздохнул и закрыл глаза. Элина побежала за врачом, тот посмотрел на прибор в изголовье кровати, посветил фонариком в глаза, приоткрывая веки больного.

— Выход из комы происходит постепенно. Первые два дня он будет приходить в себя ненадолго, а потом снова спать. Давайте ему жидкую пищу. Куриный бульон с протёртыми овощами. Я думаю, с этой минуты Владимир Сергеевич уверенно пойдёт на поправку, — заверил дежурный врач.

Полонские поблагодарили и счастливо улыбнулись.

— Ну, вот и славно. Вовочка поправляется. Думаю, ты справишься тут одна. Если что, найми медбрата, — сказал Сергей, осторожно погладив руку сына.

— А ты куда собрался? — нахмурилась Элина, строго глядя на мужа.

— Я наконец дозвонился до Юрки Балабина. Он выставил свой заводик на продажу. Мы договорились обсудить с ним сделку. Думаю, в сложившейся ситуации Юрок сделает мне хорошую скидку, уж я постараюсь его уговорить. Представь, мы подвинем второго поставщика и будем поставлять сырьё сами. Завод-то наш будет. Экономия колоссальная, прибыль сразу потечёт рекой, — воодушевлённо заверил Сергей. — Нужно заключить сделку до нового года.

— Тебя только прибыль сейчас интересует? — тихо спросила Элина, всё больше раздражаясь.

— И сын тоже. Между прочим, ты сама неплохо тратишь денежки. Даже сейчас на тебе золота больше, чем простой человек за всю жизнь способен купить, — хмыкнул Сергей.

— Вот только с плебеями меня сравнивать не надо. Бронируй билеты, если собрался лететь домой. Как-нибудь без тебя тут разберусь, — фыркнула Элина.

Сергей застал ещё одно пробуждение сына, а вечерним рейсом улетел. Ему надоело вечное ворчание жены, да и она сама тоже. Хотелось побаловать себя вкусненьким на радостях. Заглянуть к любовнице, которая за регулярные подношения облизывала его старческое тело с ног до головы. Кирочка была молодой двадцатишестилетней девушкой с красивой фигурой, лицом и ласковыми руками. Сергей будто напитывался от неё молодостью, а член неизменно поднимался от её умелого минета. Жена дарить такую ласку брезговала всегда, да и спали они в последнее время редко. Он знал, что Элина состоит в связи со своим массажистом и так же одаривает его подарками, но ему было всё равно. По большому счёту они с женой давно жили как соседи и объединял их только сын. Внука Эля почему-то не любила, и это огорчало Сергея, потому что сам он переживал за мальчика. Любил ли он внука? Если бы кто-то спросил его об этом, то он ответил бы «да». Подумаешь, рождён от деревенской девки, но он его внук. Вот только озвучивать такие мысли Сергей не смог. Эля включит цербера и загрызёт.

Сергей женился на Элине по любви. Потом понял, что она из себя на самом деле представляет, но было поздно. Жена объявила, что беременна, и развестись не позволила совесть. Так и продолжил с ней жить ради сына, пока Вовка не вырос, а потом оказалось, что разводиться нет смысла. Зачем уходить, когда есть доступные любовники у обоих и куча совместного нажитого, которое не хотелось терять при разделе.

Глава 73

Виктору повезло: статья о двух влиятельных семьях выстрелила как ядро из пушки. Люди любят сплетни и не прочь покопаться в чужом грязном белье, а потом смаковать подробности со знакомыми. Газету раскупили моментально, у электронной версии выпуска о Балабиной оказалось больше тысячи комментариев. После статью выкупили несколько других изданий, попросив подкорректировать с учётом того, что малыш нашёлся и Люба под следствием. Ещё и новая книга в интернете оказалась такой популярной, что он смог открыть платную подписку.

От полученных гонораров Виктор купил золотое колечко с бирюзой, приличные джинсы, рубашку, свитер и верхнюю одежду. Деньги, которые дал Султан, тоже не стали лишними, он отдал Свете долг.

Одевшись во всё новое, Виктор вечером пришёл к подруге. Светлана испекла пирог к его приходу, и они сели пить чай. Витя улыбнулся, достал бархатную коробочку и открыл.

— Свет, я отдал тебе долг и теперь со спокойной совестью могу подарить кольцо. Это не бриллиант, но я всё равно надеюсь, что ты мне скажешь «да». Выходи за меня замуж, Светочка, я обещаю, что постараюсь сделать тебя счастливой.

Светлана надела колечко на палец, потом подбежала к нему и обняла.

— Вить, ты и так делаешь меня счастливой. Я говорю «да». Даже не верится, что это на самом деле. Позвоню родителям и обрадую. В воскресенье пойдём знакомиться, — радостно проворковала девушка.

Она села к нему на колени, и Виктор обнял её за талию. Он был счастлив. Ещё не закончил институт, а уже есть любимая работа и девушка, а скоро будет жена. Единственное, что огорчало: родители Светы могли не дать согласие на свадьбу. Да, она человек взрослый и имеет право сама решать, но всё же.

— Свет, если честно, то мне страшно. Вдруг они даже слышать о нашей свадьбе не захотят.

— Они в курсе, что я встречаюсь со студентом-журналистом. Поорали, конечно, но я их заверила, что ты не альфонс. А когда я рассказала, что ты и есть тот самый Клякса, папа выпал в осадок, мама охала. А потом они сказали, что готовы с тобой познакомиться. Типа у тебя блестящее будущее и всё прочее. А ещё они мне желают счастья. Не бойся, всё будет хорошо, — заверила Света, чмокая в лоб как ребёнка. — И вообще, давай сделаем в твоей квартире косметический ремонт и сдадим её, а сам переедешь ко мне. Ты знаешь, я самый лучший мастер по поклейке обоев.

— О как, не знал, что ты умеешь обои клеить, — хохотнул Виктор.

— Если честно, то не умею, но интернет нам в помощь, — Светлана надула губы и смешно сморщила нос.

— Тогда это нужно обсудить, но не раньше чем мы побываем в кроватке. Хочу тебя, сил нет, — Виктор подхватил девушку на руки и потащил в спальню.

Светлана хохотала, дрыгала ногами, а когда её бесцеремонно уронили на кровать, начала сама расстёгивать блузку, призывно извиваясь на простыне. Она и сама не знала, в какой момент превратилась в развратную девицу. Просто поняла, что больше ничего не стесняется и не боится, а отдаётся любимому со всем пылом, на который способна. Сегодня Виктор сделал ей предложение, и это был самый лучший день в её жизни. Она любила его и готова была на всё ради него, даже поссориться с родителями. Ведь ей не важно, что Витя младше, что не её круга, всё это затмевает счастье.

* * *

Арсения заметила, что малыш привык к бабушке и с удовольствием с ней играл. Он уже поправился, бегал по палате и лопотал что-то малопонятное. Максим знал не все слова, многие жутко картавил, но для его возраста он развивался даже с опережением. Арсения смотрела на него, и сердце щемило от боли: скоро она уедет, и возвращается обратно нет смысла. Там, в Эмиратах, у неё будет семья и дети. Много детей. Халил оказался добрым и чутким, говорил, что она ему нравится, но Арсения не представляла, как сможет войти в его семью. Что делать потом? Всю жизнь притворяться, что ей с ним хорошо?

В палату зашёл доктор, улыбнулся и заявил, что готовит выписку. Завтра Арсения сможет уехать, а малыша заберёт бабушка. Они уже договорились, что Любавины увезут его в деревню, пока Володя не поправится.

— Спасибо, я позвоню брату и сообщу ему об этом. Он заплатит завтра вторую часть денег за лечение, — улыбнулась Арсения.

Когда врач ушёл, Арсения подхватила свой телефон, собираясь звонить, но неожиданно решила выйти на улицу.

— Валентина Георгиевна, мне нужно прогуляться. Я недалеко, побуду во дворе клиники, заодно брату позвоню. А вы пока скажите своим, чтобы собирали вещи. Султан оплатит вам такси до самого дома, — произнесла Арсения, принимаясь надевать пальто.

— До нас сто с небольшим километра ехать. Это же какие деньжищи надо. Не удобно как-то, — стушевалась женщина.

— Ничего не хочу слышать. Поедете на такси, так будет надёжнее. Султан сам мне сказал, что не отпустит вас на пригородном автобусе, — строго заявила Сеня.

— Володя звонит? — неожиданно сказала Валентина.

— Меня здесь нет, — поспешно ответила Сеня и чуть не упала, надевая ботинок.

Она выскочила за двери, а за ней охранник.

— Мама, куда?! Куда?! — закричал Максимка.

Арсения про себя помолилась, чтобы в этот момент бабушка не нажала принятие вызова.

Ей повезло, когда Володя позвонил Валентине в первый раз, она сидела с малышом на кровати. Оказалось, родители ему доложили, что с ребёнком всё хорошо и он сейчас с дедушкой и бабушкой. Арсения тогда прижала палец к губам, призывая добрую женщину молчать. Пусть лучше Володя думает, что она бессовестно бросила его сына, чем заподозрит что-то неладное в её поведении. Арсения не сможет скрыть боли от предстоящего отъезда и замужества, лицо её выдаст. Володя почему-то всегда угадывал, когда ей плохо и она что-то скрывает. Волновать Полонского сейчас нельзя. Проницательная бабушка быстро смекнула, что нужно говорить, ведь она знала правду. Валентина поведала Владимиру, в какие часы можно звонить, и неизменно стала появляться в это время. Разговаривали по видеосвязи, и Арсения уходила с охранником в коридор.

Вот и сейчас она поспешила покинуть палату, вышла на улицу и глубоко вдохнула морозный воздух, удерживая набежавшие слёзы. Хотелось плакать. Нет, рыдать и при этом выть в голос, оплакивая свою судьбу. Она его любила. До потемнения в глазах, до полной остановки сердца. Понимала, что каким-то мистическим образом на неё действует сердце Кати, но неожиданно осознала, что и её собственная душа разрывается на части от того, что они расстанутся.

Они совпали как две частички мозаики. Были продолжением двух пазлов в одной картины-головоломки. Он был для неё светом, тем самым солнцем, что согревает своим теплом. Без него она погрузится во мрак и жизнь будет одним сплошным притворством. Как странно, она наконец-то нашла человека, с которым у них много совпало. Взгляды на жизнь, увлечение классикой, любовь к поэзии девятнадцатого начала двадцатого века. Но им несмотря ни на что придётся расстаться. Она обещала брату и не привыкла отказываться от своих слов.

Глава 74

Володя пришёл в себя и мутным взором увидел рядом родителей. Он только и смог сказать имя сына. Язык был тяжёлый и не хотел слушаться. Отец поспешил доложить, что его малыш с родителями Кати. Володя облегчённо вздохнул и снова отключился.

Приходил в себя он долго и тяжело. Временами видел мать, сидевшую у кровати. Та подносила ему пить и бульон с протёртыми овощами. Он не хотел её видеть, но знал, что деваться некуда. Кто-то должен поднести ему утку и стакан воды. Организм восстанавливался и естественные нужды вместе с ним. Как бы Володя ни злился на мать, он всё же был ей благодарен за уход. К тому же только Элина могла рассказать, что с его сыном, потому что по телефону разговаривать запретили. Она ограничивалась только тем, что Максима нашли, за ним ухаживает чета Любавиных и всё хорошо. Володя слышал одно и то же и думал, что мать даже не звонила Валентине Георгиевне. Узнала, что с внуком всё в порядке, и успокоилась. Володю волновал не только сын, но и Арсения. Спрашивать о ней у матери — это значит затевать очередной скандал. Поэтому он решил дождаться, пока его переведут из реанимации в обычную палату.

Наконец-то этот день настал. Мать хотела перевезти его в частную клинику, но Володя отказался. Он и сам не знал почему. Может, захотелось хоть чем-то насолить ей. Тогда мама оплатила ВИП-палату в этой больнице. Это оказался маленький бокс с одной кроватью, угловым шкафом, столом с парой стульев и небольшой плазмой, висевшей на стене. Володе вернули его вещи, и он решил позвонить Валентине Георгиевне, пока мать уехала в гостиницу, чтобы помыться и отдохнуть.

Бывшая тёща, к которой он относился с сыновней теплотой, ответила сразу. Она сказала, что купила современный телефон, и Володя может позвонить по видеосвязи в одном из мессенджеров.

Полонский сел на кровати и сделал как просили. На экране появилась улыбающаяся женщина, держащая на коленях его сына.

— Пивет, папа! — громко крикнул Максим.

— Привет, моё солнышко, — улыбнулся Володя.

— Папа, где? — спросил малыш.

— К сожалению, папа в больнице, но я обещаю, сынок, что скоро приеду. Папе уже лучше. Мам Валь, а вы где? Что за странное место? Это же не мой дом и не ваш.

Увидев на экране светлые крашеные стены, Володя заволновался. Где это они? Неужели не дома?

— Не волнуйся, Володя, Максимку положили на обследование. Кто знает, что было с ним у чужих людей. Мы просто в больнице. Врачи говорят, что всё хорошо.

— Папа, домой, — снова подал голос Максимка и закашлялся.

Володя понял, что не всё так радужно, как говорит Валентина, но если они в больнице, то значит, сыну помогут выздороветь.

— Я скоро приеду, сынок, а пока будем общаться так. Я буду звонить, и ты меня увидишь.

Владимир узнал у Валентины, в какие часы лучше всего звонить, поговорил ещё немного и отключился. Он понимал, что его берегут и многое недоговаривают, но стоило с этим смириться. Он обязательно узнает обо всём позже.

В следующий раз Полонский спросил об Арсении. Валентина заявила, что не знает такую. Им в полиции сообщили, что внук пропал, они примчались сразу как смогли. После того как мальчик нашёлся, ребёнка передали им.

— Постойте, как вам? У него мачеха есть. Должны были в первую очередь ей, хоть я Любе не доверяю, — насторожился Володя.

— Что мне сказать, ты сам знаешь свою жену. Передали мне. Больше ничего не могу сказать, — глаза женщины как-то странно забегали, будто она очень волнуется.

Володя прекрасно знал свою жену. К сожалению, правда открылась ему поздно. Он подозревал, что Люба просто не захотела лежать с малышом в больнице, тем более в государственной, куда наверняка перевезла малыша полиция. В то, что ребёнка похитила Арсения, он верить отказывался, она бы не довела Максима до болезни. Полонский своими глазами видел, как няня любит малыша. Спросив у Валентины, кто был похитителем, он услышал, что та не знает. Тайна следствия и прочее, но с няни обвинения сняты, это ей точно известно.

Володя стал звонить в одно и то же время. Он общался с сыном и недоумевал, как Арсения могла его бросить. Потом подумал, что няня человек посторонний и не обязана всё время возиться с его сыном, особенно после подставы с драгоценностями. Он сам теперь должен позаботиться о Максимке, но пока не мог. Единственное, что сделал — предложил переслать денег, чтобы оплатили хорошего врача, лекарство или нужные процедуры. Валентина заверила, что у них всё есть. Великолепный врач и всё прочее. «Может, в Любе хоть капля совести осталась и она оплатила лечение?» — подумал тогда Полонский, уж больно странным выглядело то, что в палате Максима не было других мамаш с детками.

Правду Володя узнал совершенно случайно. Он вышел прогуляться по коридору от нечего делать, и, подходя к посту медсестры, что был за углом, Полонский услышал разговор двух медсестёр: молоденькой хохотушки, что приходила ставить ему капельницу, и строгой пожилой дамы.

— Марина Егоровна, читали сегодняшнюю статью газете? Жуть просто. В нашем боксе случайно не тот самый Полонский лежит? — проворковала медсестричка.

— Читала. Вон, газета в столе. И тихо мне, его мамаша неадекватная уволит тут всех, если что. Деньги многое решают, Оксаночка.

Володя вышел из-за угла, поздоровался и потребовал отдать газету. Дамочки побледнели, будто их разом кто-то мелом выкрасил.

— Не переживайте, никто вас не уволит. Я даю слово, — заверил он.

— Там такое, а вам волноваться нельзя, — промямлила Марина.

— Мне всё можно. Газету отдайте. Я же могу в интернете всё найти, так какая разница, — рыкнул Володя.

Ему отдали печатное издание, и он поспешил в палату, пока мать отсутствовала. Он уже отказался от того, чтобы она торчала тут. Говорил, чтобы ехала домой. Но Элина таскалась с едой из ресторана, не давала есть больничную пищу и раздражала своими нудными рассказами о подругах. Она ворчала, когда Володя позвонил Мише, мол, он должен лечиться, а не работать. Арсении он при матери не звонил, хоть девушка и не отвечала. Её телефон всегда был выключен. Удалось поговорить с Марией, но та только извинялась, что не углядела, и плакала в трубку, как она виновата. Владимир заверил её, что ни в чём не винит, и отклонил вызов.

Теперь осталось прочитать статью о нём и узнать правду. Оказалось, что это не заметка о том, как таксист спас своего пассажира. Статья была довольно большой.

Володя сел на кровать и углубился в чтение. С каждой строчкой его душа наливалась яростью. С ним было такое впервые, но в этот момент, окажись Люба рядом, он убил бы её собственными руками. Некий Клякса вывез всю правду о ней, рассказал, что именно Люба причастна к похищению маленького Максима Полонского. Якобы именно она передала ребёнка похитителям.

Теперь его беременная жена в розыске. На газетной странице красовалось её фото и надпись снизу: «Сообщить в полицию если девушку кто-то увидит». А ещё там было об Арсении. Девушка оказалась пропавшей дочерью арабского олигарха и сейчас находится под опекой брата и самого лучшего адвоката Германии и России.

Бросив газету на стол, Володя принял лежачее положение. Потом открыл интернет и забил в поисковике «Статьи Кляксы». Оказалось, что этот журналист из его города, печатается их местной газете. Теперь только осталось открыть онлайн-версию издания. Полонский нашёл первую статью о семьях Полонских и Балабиных. Он просмотрел её бегло, потому что в большинстве своём она повторяла повествование той, что он читал только что. Единственное отличие, обвинения в адрес Любы звучали как предположения, а внизу было фото его сына и просьба помочь в поисках мальчика.

Владимир не обижался на журналиста. Это его работа. Возможно, этой статьёй он помог вернуть ему сына, но и о нём, Володе, писал только хорошее. Полонский вздохнул и начал просматривать комментарии. Некоторые люди такое писали о его жене, что в пору было бить кулаками о стену в приступе бешенства. Он женился на самой настоящей шлюхе, которую в своё время пользовали богатые криминальные авторитеты так, как им вздумается.

Полонский усилием воли приказал себе успокоиться и начал листать более свежие издания. Вот мать даёт телефонное интервью Кляксе, обеляя себя и выставляя ничего не знающей жертвой. В одном из других номеров новости о том, что Юрий Балабин решил уехать из страны. Он продал свою фирму Сергею Полонскому по заниженной цене. А тем временем дочь Балабина под следствием и до сих пор скрывается. Опять напечатали её фото и попросили помочь в поимке преступницы, находящейся в неадекватном психическом состоянии.

Володя подумал, что отец зря времени не терял и воспользовался положением, в которое попали Балабины. Полонский хорошо их знал. Люди не плохие, честные, порядочные. Фонд помощи больным детям создали. Да, у них родилась такая дочь и они виноваты в том, что не лечили как следует, а скрывали диагноз. Но они любящие родители, и хоть немного это смягчало обстоятельства. А вот его родители циничные и наглые, они наживались на людях, используя любую возможность. Володя знал это давно и именно поэтому создал свой бизнес, а не пошёл работать на фирму отца.

Глава 75

Володя лежал на кровати и вспоминал свою жизнь. С детства он не чувствовал от родителей особого тепла. Мать имела высшее образование, но ни разу в жизни не работала. Она удачно вышла замуж и предпочитала жизнь домохозяйки. Если маленький Володя не шёл по каким-то причинам в детский сад, то сидел дома и чувствовал себя одиноким. Элина часами щебетала со своими подругами по телефону или приглашала домой, чтобы посплетничать. Они сидели на кухне трёхкомнатной квартиры, ели торт и чесали языком. Все попытки обратится в такое время с просьбой обрывались на корню резким тоном: «Отстань, не видишь, я занята».

Отец приходил с работы поздно, и его валило с ног от усталости. Он пробивал себе тёплое место на заводе, раздвигая конкурентов локтями. У папы было высшее инженерно-техническое образование. Экономическое он заканчивал заочно, кроме работы пропадая ещё и на сессиях. С сыном Сергей общался преимущественно по выходным, а когда писал диплом, перестал и в это время уделять внимание.

Володя уже учился в школе, произошёл развал Союза. Отец к тому времени добрался до должности коммерческого директора. Когда всем раздали ваучеры, он под шумок сумел скупить их у заводчан и прибрал предприятие к рукам. Сергей оказался талантливым и дальновидным предпринимателем. Начал расширять бизнес. Вместо того, чтобы наживать неприятности, смекнул, что лучше самому нанять себе «крышу». Один из его одноклассников подался в криминал, и Сергей не преминул воспользоваться его услугами, чтобы отдавать дань бандитам, но не баснословными суммами, как это часто бывало.

Отец рьяно взялся за дело, умело расширял бизнес, часто приходил домой с наступлением темноты. Всё, что он мог сделать в этот момент, потребовать дневник сына. Если на страницах красовались тройки, Сергей устраивал выволочку. Не бил, но умел ударить словами. «Опять тройка? Что за новости, сын? У меня два высших образования, мать твоя тоже не дурочка. Откуда тройки? Ты настолько тупой, что не можешь на нормальные оценки учиться?» — сказал как-то отец. Володя вспомнил, как обиделся в тот момент.

Мать начала активно уничтожать заработанные отцом деньги. Ползала на шоппинг с подругами. Сидела по полдня в салонах красоты или в фитнес клубе. Отец работал как проклятый, приходя домой только спать. Никто не занимался с ним уроками. Мать только следила, чтобы вовремя встал в школу, не забыл сходить на занятия в музыкалку. Иногда она сидела и разъясняла особо сложные темы по математике или русскому языку, но эти случаи были единичны. Не давая ничего взамен, родители требовали много. Говорили, что он взрослый и должен сам учиться, хорошо играть на пианино, быть послушным мальчиком. Карманные деньги и крутые, по тем временам, вещи Володя не считал отдачей. Ему хотелось теплоты, объятий, ласковое «мы любим тебя, сынок». Хотелось заботы, а не тупо купленные кроссовки словно подачка.

«Ты Владимир Сергеевич Полонский. Ты отпрыск двух самых знаменитых Российских семей. Ты аристократ в энном поколении. Ты должен быть сдержан и горд. Драка с плебеями ниже твоего достоинства, общение с ними и подавно. Ты должен дружить только с людьми нашего круга. Воспитай в себе аристократа. Это у тебя должны быть шестёрки, которые готовы в рот тебе заглядывать и в драку за тебя лезть. Твой футбольный мяч я выкинула. Пусть нищеброды бегают в пыли за право забить дурацкий гол», — научала однажды мать холодным тоном, когда он пришёл домой с синяками. Да, он подрался в школе, но зато все сразу зауважали его. Сверстники поняли, что он не маменькин сынок, как казалось вначале.

Володя давно переехал в большой особняк, купленный родителями, но не перестал быть обычным мальчишкой. Он хотел гонять с ребятами мяч, лазить по деревьям, играя в «казаки-разбойники». Мать вместо этого заставляла учить наизусть симфонии Шопена и других именитых композиторов. Он хотел завести собаку или кошку, но Элина заявила, что ненавидит животных.

Однажды вечером Водя пошёл к однокласснику, чтобы позаниматься с ним. Историчка задала им вместе сделать реферат на тему Великой Отечественной Войны. Когда Володя подходил к дому приятеля, то у соседнего увидел машину отца. Тот вышел из салона, затем подал руку красивой молодой девице. Они зашли в подъезд, Володя притаился за деревом. Ждать пришлось недолго. Буквально через считанные минуты в одном из окон загорелся свет. Девушка подошла закрыть шторы, а отец встал рядом и начал её целовать, руками сминая пышную грудь. Квартира находилась на втором этаже, и Владимир видел, как отец изменяет матери, пока дамочка не задёрнула шторы.

Злоба мешала дышать, в горле встал ком от непролитых слёз. Он ещё мог простить отца, за то что тот пашет как проклятый ради его, Володи, будущего и поэтому уделяет мало внимания. Но оказалось, что отцу он не особо и нужен. Для Сергея важнее оказались титьки его любовницы, чем провести время с сыном, обнять и поговорить. А поговорить хотелось. Поведать шёпотом о первых эротических снах, странно мокрых трусах после них, о стояке по утрам, который пугал не меньше. Ему исполнилось четырнадцать лет, а организм будто взбесился, отовсюду полезли противные волосы. Вот только когда Володя попытался заговорить об этом, отец стыдливо перебил: «Взрослеешь, сын, это же хорошо. Поговорим ещё потом, сейчас мне нужно ехать».

В тот момент, когда Володя увидел отца с любовницей, он подумал, что ни за что на свете не станет как его родители. Если судьба в будущем пошлёт ему ребёнка, то он будет холить и лелеять его. И если Володя будет от усталости приползать домой после работы, он найдёт часок, чтобы поиграть с малышом. Он уделит время подростку и не от случая к случаю, а каждый день. Они будут сидеть в обнимку и говорить о многом. О благородстве души. О совести и чести. О том, что простые рабочие тоже люди и их нужно уважать.

Воспоминания Полонского прервала мать. Элина ворвалась в палату не постучав, принесла очередные ресторанные контейнеры. Поздоровавшись, мать плюхнула пакет на стол и усмехнулась, увидев газету.

— Всё же узнал правду, — Элина не спрашивала, а констатировала факт.

Поднявшись с кровати, Владимир подошёл к ней и заглянул в глаза.

— Как видишь, я всё узнал. Твоя хвалёная Любочка из нашего круга оказалась дурочкой, которой место в психиатрической лечебнице. А девушка, от которой ты так рьяно пыталась меня оградить, на самом деле дочь арабского магната, — произнёс Володя сквозь зубы.

— Да, но кто же знал, что эта детдомовская девчонка окажется потерянной дочерью такого уважаемого человека? Володечка, если бы я знала, что она настолько богата, а её брат влиятельный человек не только у себя на родине, но и в Европе, я бы первая организовала вашу свадьбу. Такая уважаемая семья, подумать только, мы будем их роднёй. Тебе всего лишь нужно помириться с девушкой. Так и быть, я даже готова извиниться перед ней за всё, — с воодушевлением проворковала мать, жестикулируя руками.

Володя подивился её нескончаемому цинизму, её жажде славы. Мать как всегда не думала о нём. Будет ли он счастлив в этом браке? Сможет ли вообще после всего жениться на Арсении? Как и раньше, Володя должен был соответствовать её требованиям. Сначала быть послушным начитанным отличником, играющим на пианино, чтобы все знакомые говорили: «Ах, какой у вас сын. Умница, хорошо учится, талантлив». Потом, чтобы все восхищались тем, с какой семьёй они смогли породниться. «Мой сын на этот раз выбрал не какую-нибудь там деревенскую прошмандовку. Мы породнимся с семьёй Балабиных. Сам депутат Леонид Балабин будет нашей роднёй», — услышал однажды Володя, как мать ворковала с подругой по телефону.

В тот раз Володя ненадолго оставил сына с матерью и ушёл в кабинет отца, чтобы поговорить с ним. Когда вернулся, увидел, что Максим умудрился разлить на себя сок, но мать не приглядывала за внуком. Ей было важнее поскорее похвастать перед подругой, какую хорошую партию отхватил её сыночка.

Вот и сейчас по блеску в глазах Элины он понял, что она уже лелеет своё тщеславие и самолюбие. Ей было не важно, хорошо ли будет ему с Арсенией, хочет ли он её до сих пор. Главное, что у Арсении теперь семья, статус и прочее, что даст Элине возможность ещё на одну ступеньку подняться выше своих подружек.

— Уходи. Я не желаю тебя видеть, — скрипнул зубами Володя, сжимая от злости кулаки.

— Что случилось, сынок? Я же не против, чтобы ты был с этой девушкой? Поженитесь, Макса спихнёте на Вальку. Если бы я только знала, кто она, то отказала бы Балабиным. Где они и где семья Абдулахир. Я надеюсь, её брат научит тебя, что разбазаривать деньги, тратя их на детдомовских беспризорников, по крайней мере глупо. Это не приносит никакой прибыли, и даже как рабсилу их…

Володя покраснел от гнева и рявкнул в голос:

— Уходи! Не хочу тебя больше видеть! Никогда! У меня нет матери! Нет матери!

На крик вбежала перепуганная медсестра с тонометром в руках.

— Уходите немедленно. Владимиру Сергеевичу нельзя волноваться, — шикнула она.

Мать не ушла, стояла у дверей и наблюдала, как его уложили в постель и меряли давление.

— Ну вот, сто восемьдесят на сто двадцать. Нельзя же так волноваться. Вас недавно с того света вытащили. Поберегите себя ради сына, — наставительно произнесла пожилая женщина, укоризненно качая головой. — Сейчас таблетки принесу.

— Спасибо. У меня к вам будет просьба. Скажите охране внизу, чтобы эту особу больше не пускали в больницу.

После таких слов он увидел, как побледнела мать, хватаясь за ручку двери.

— Помяни моё слово, Володя, ты пожалеешь о своём решении, когда тебе потребуется наша с отцом поддержка, — рыкнула Элина.

— Спасибо, мама, но той поддержки, которой вы одаривали меня с рождения, мне не надо. Извини, но сыт по горло, — скривился он и прикрыл глаза.

Володя числился в больнице как пациент, поэтому еду на него всё равно готовили. Он решил пойти в столовую: есть то, что принесла мать было противно, но и выкидывать жалко. Решив отдать пакет Матвею, Володя вышел из комнаты.

В соседнюю палату привезли восемнадцатилетнего парня из неблагополучной семьи. Им случайно удалось познакомиться и немного поболтать. Володя знал, что его родители алкаши и совсем не приходят к нему. Пацан не унывал по этому поводу. Он окончил школу, но было не до дальнейшей учёбы. С голоду бы не попухнуть. Поэтому Матвей устроился за копейки мыть подъезды в собственном доме.

— Привет, Матвей, — улыбнулся Володя, заходя к парню.

Матвей лежал один, потому что сегодня день выписки. Парень поздоровался, садясь на кровати, и являя взору исхудавшее тело.

— Это тебе. Тут всё свежее. Просто я не хочу. На обеде встретимся в столовой, — улыбнулся Володя, протягивая пакет мальчишке.

— Вы пойдёте в столовую? — искренне удивился парень.

— Почему бы нет. Хочу попробовать, чем тут кормят.

— А можно я приду к вам посмотреть телевизор? Одному скучно, — робко попросил он.

— Можно. Хочешь, бери еду и пошли прямо сейчас. И подумай всерьёз над моим предложением, Матвей. Тебе нельзя физические нагрузки.

— Я хотел бы, но смогу ли, Владимир Сергеевич?

— Сможешь. Парень ты смышлёный. Тебе всего лишь нужно будет отвечать на звонки, записывать адреса клиентов, говорить, когда к ним придёт мастер. Остальное сделает специалист другого уровня. Тебя научат всему. Я уже позвонил и сказал, чтобы на это место никого не брали. Тебя ждут, Матвей.

— Я так благодарен. Хочу вылезти из этой трясины, не хочу как они, — восхищённо произнёс парень.

— Идём смотреть телевизор, — улыбнулся Володя.

Полонский понял, о какой трясине говорит парень. Знал, кто такие «они». Этот мальчик был чем-то похож на него. Не пил и не курил, рос как сорняк в поле. Матвей был красивым цветком среди моря репейника, а Володя вырос пионом на красивой клумбе, но и в том, и в другом случае цветы часто забывали поливать.

Владимир пообщался с парнем в своей палате. Сходил на обед и ужин в столовую, а потом затосковал по сыну, решив позвонить чуть раньше назначенного времени. Валентина почему-то долго не принимала вызов, а когда он увидел сына, сидевшего на руках у бабушки, тот смотрел в сторону и крикнул:

— Мама, куда?! Куда?!

Это полоснуло по нервам не хуже ножа. Значит, Арсения не бросила его сына, а навещает. Только её малыш звал мамой. Его в очередной раз обманывают.

— Там была Арсения, не так ли? Мам Валь, хоть вы мне не верите больше, пожалуйста. Я в курсе, что произошло, прочитал в газете. Понимаю, после такого обвинения в адрес Арсении она не хочет со мной общаться. Но я её ни в чём никогда не винил. Знал, что она не предаст Максимку. Правду, мам Валь, пожалуйста, — умоляюще произнёс Володя, забыв от шока поздороваться.

— Она боится тебя расстраивать, сынок, да и я тоже. Я люблю тебя как второго сына, Володя. Но раз ты просишь, я расскажу. На самом деле, это я прихожу сюда, а не она. Твоя жена выгнала нас из дома. Мы связались с Арсенией через Марию. Так как она живёт с братом, то разрешила пожить в её квартире. Когда внучек нашёлся, она была там и поехала с ним на скорой. У Максимки было тяжёлое воспаление лёгких. Арсения как мать была рядом. Выхаживала его, не спала ночами. Её брат, Султан, оплатил самую лучшую клинику. Рядом с ними днём и ночью его охрана, так полицейские посоветовали. Любу ищут, но она как сквозь землю провалилась, — поведала Валентина. — Арсения скоро улетает туда, где родилась. Султан увозит её с собой. Она не хотела тебя расстраивать этим. Я вижу, как она тебя любит, как страдает, но не говорит никому об этом.

— Мам Валь, уговорите её приехать ко мне в Саратов перед отъездом. Или нет, я сам приеду. Вот сейчас напишу отказ от лечения и приеду. Я должен её остановить.

— Тебе нельзя прерывать лечение, Володя. Я обязательно поговорю с ней.

— Она отключает телефон и не хочет со мной общаться. Я не знаю, что ещё сделать, чтобы достучаться до неё. Нам с Максимом не жить без неё, мы любим её. Я люблю её. Завтра же напишу отказ от лечения и забронирую билет на самолёт. Арсения не должна улететь.

* * *

Арсения пробыла на улице лишь пару минут и решила вернуться. Сердце изнывало от боли. Завтра она навсегда попрощается с Максимом, а Володю вообще больше никогда не увидит. Будь что будет, но она должна хотя бы голос его услышать перед отъездом. Она тихо постоит у двери и послушает, как Володя общается с сыном по видеосвязи.

Открыв двери, Арсения услышала, что ради неё Володя готов прервать лечение. Видимо, слышал крик сына в её адрес и потребовал правды. Так нельзя. Он должен лечиться и уехать только тогда, когда разрешат летать. Ради неё он не может рисковать здоровьем. Полонского нужно срочно остановить. Она подбежала к Валентине и выхватила телефон.

— Не смей прерывать лечение, слышишь. Я не знаю как, но уговорю брата навестить тебя. Максима завтра выписывают, бабушка увезёт его к себе, пока ты не приедешь домой. Я обещаю приехать, — строгим голосом произнесла Сеня.

— Арсения, ты не должна уезжать. Я люблю тебя. Я разведусь и…

— Не мучай меня, Володя, я дала слово брату. Но я обещаю, что приеду повидаться. Я позвоню завтра и всё сообщу. Это всё, что я могу тебе обещать, — сказала Арсения и отклонила вызов, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

Она села на кровать, и ласковые руки Валентины тут же обняли её.

— Прости меня, девочка, он услышал крик Максима, и пришлось во всём признаться.

— Ничего страшного, я вас не виню. Только не говорите ему, что у меня сердце Кати, он никогда не должен об этом узнать. От этого Володе будет только хуже. Скоро улетаю из страны и выхожу замуж. Халил хороший человек, друг Султана. Я дала слово брату и не могу его нарушить, поэтому с Володей приеду только проститься.

Арсения заметила, как на глазах пожилой женщины появились слёзы.

— Не переживайте, всё будет хорошо. Видно, дорожки у нас с Володей разные, — попыталась улыбнуться Арсения, подбадривая Валентину.

Глава 76

Арсения не могла сдержать слёз. Мальчик, которого она полюбила всей душой, через несколько минут сядет в такси и уедет вместе с семьёй Любавиных. Они стояли на улице, рядом находился Султан с охраной. Арсения уговаривала малыша поехать к бабушке. «Мне нужно навестить папу», — ворковала она. К счастью, малыш согласно кивал головой и даже не думал плакать. Арсении хотелось сказать, что она обязательно вернётся, но обманывать ребёнка было не честно. Он ещё так мал, обычно люди не помнят себя в таком возрасте. Постепенно Максим забудет её, а когда станет взрослым, даже не догадается, кто такая Арсения, знал ли он её когда-то.

Наконец-то машина подъехала. Водитель убрал в багажник сумки с вещами. Арсения ещё раз обнялась со всеми и проследила, как семья Любавиных садится в автомобиль. Такси тронулось, а её сердце зашлось в нескончаемом горе. Максим, её названный сынок, уехал.

Сеня вышла на обочину, чтобы посмотреть, как уезжает по дороге машина, следом пошёл Халил. Внезапно взревел мотор проезжающей мимо машины.

— Сана! — крикнул Халил, отталкивая её.

Автомобиль с визгом поехал дальше. К ней и Халилу подбежал Султан с охраной.

— Как вы? — взволнованно спросил Султан, наклонившись над ней.

— Я в порядке, только ударилась, — сдавленно произнесла Арсения.

— А меня задело. Кажется, я руку сломал, — прохрипел Халил.

Арсения увидела, что кто-то из охраны сбегал в клинику. Она недоумевала, как тот смог объясниться с администратором в холле, но к ним уже бежали люди. Их с Халилом уложили на каталки и увезли. Султан шёл рядом, и, судя по его разговору, он звонил Шульцу.

— Девушка, мне нужно полное обследование этих двоих. Сделайте томографию или что там нужно. Я за всё заплачу, — сказал Султан, когда их завезли в холл.

Через некоторое время Арсения узнала, что она отделалась лёгким испугом и синяками. А вот результаты Халила, спасшего ей жизнь, оказались хуже. Его задела машина, и он получил трещину бедренной кости, а потом неудачно упал и сломал руку.

Султану пришлось оплатить другу самый современный скрепляющий материал для переломов и костыль. Поэтому Халил передвигался прыгая на одной ноге, держа костыль в правой руке. Дойдя до дивана в холле, он сел. Арсения опустилась рядом. Полицейские, уже осматривающие место происшествия, должны были взять у них показания.

— Я посмотрел записи с камер клиники. Далековато, но при увеличении изображения понятно, это не случайное происшествие, а намеренный наезд. Вас пытались сбить на сером седане, номеров не видно, но к нам больше часа назад поступило заявление об угоне именно такой машины, — заявил подошедший капитан.

Полицейский расспросил, как всё было, а потом сказал:

— Позвоните бабушке Максима Полонского. Пусть ни на минуту не оставляет мальчика одного. Выздоравливайте, мы немедленно начнём во всём разбираться. Будут новости, сообщим вашему адвокату.

Попрощавшись, полицейский ушёл к сослуживцам, которые ждали его в машине. Султан помог Арсении встать. Охрана подхватила под мышки Халила, и они тоже вышли. Пора было ехать домой.

* * *

Люба маялась несколько дней. До жути хотелось сладкого, а последние запасы конфет она съела ещё три дня назад. К тому же через пять дней Новый Год, хоть она и будет праздновать одна, но стоит накупить деликатесов и бутылочку вина, или чего-то покрепче.

Подложив дров в печку, Люба задумалась о том, как выползти в город, чтобы её никто не заметил. На окраине был Макдоналдс, там можно зарядить, мобильные телефоны, потому что у каждого столика имелась своя розетка. А ещё, кушая бургер и картошку фри, стоит просмотреть интернет. Сейчас Любе нужно было знать, что происходит. Ищут ли её? Как дела у Вовки?

Мысль пришла внезапно. Она доедет до посёлка в двадцати километрах от развилки на заброшенную деревню. Оттуда до города раз в час ходил автобус. Только вот стоит одеться так, чтобы её никто не узнал.

Ринувшись в комнату, Люба открыла шкаф. На вешалках пылилось пахнущее плесенью тряпьё. Одежда была старая, видимо, принадлежала ещё бабке бывшего любовника, но она как нельзя лучше подходила для конспирации. Женщина, носившая когда-то эти вещи, была слегка полноватая. Любе в её положении оказалось это на руку. Она напялила на себя вонючие шмотки, потом натянула на голову старый советский парик из искусственных волос, тот нашёлся на полке. Довершила образ драповым серым пальто и траченным молью шерстяным платком. Прихватив с комода старушечьи очки, она пошла на улицу.

Удалось благополучно доехать до окраины посёлка. Её никто не остановил, что несомненно было здорово. Оставив машину у какого-то дома, Люба поплелась к остановке. Очки она надела уже подходя к автобусу. Они мешали хорошо разглядеть предметы, но для конспирации подходили.

— Бабуль, ну куда тебя понесло? Сидела бы дома, — покачала головой кондуктор, стоящая у дверей.

— К внукам еду, милая, к внукам, — прохрипела Люба, стуча по асфальту прихваченной в прихожей дома клюкой.

Несмотря на слегка бомжеватый внешний вид, её пустили в автобус, она заплатила за проезд и вскоре выходила на окраине города.

В Макдональдсе не обошлось без скандала, её не хотели пускать, но Люба показала тысячную купюру.

— Сядь вон за тот стол в тёмном углу, бабка, и не отсвечивай. Сам тебе заказ принесу, — рыкнул администратор, морща нос от отвращения и запаха.

Любе это оказалось на руку. Она готова была приплатить парню, лишь бы самой не светится у касс с камерами.

Таким образом она наелась, зарядила телефон и залезла в интернет. В первую очередь просмотрела сайт местного печатного издания. Там её поливали грязью в комментариях и желали кары небесной. Элина в одной из статей выставила себя жертвой, говорила, что переживала за внука и рада, что тот нашёлся. Была ещё одна статья. Клякса писал, что с Максимом всё хорошо, он лежит в самой лучшей частной клинике города и скоро его выпишут. С ним самая лучшая няня в мире, которая его не бросила. Тут же висела её, Любы, фотография с просьбой откликнуться и сообщить, где она находится.

Люба побагровела от злости: от пацана избавиться не удалось и проклятая нянька всё ещё крутится вокруг её семьи. Она набрала номер Элины и спросила, даже не поздоровавшись:

— В какой клинике лежит Макс?

— Так я тебе и сказала. Хочешь до Арсении добраться? Ну уж нет. Эта девушка настолько богата, что не чета каким-то Балабиным. Скоро мой сыночка с тобой разведётся и женится на ней. Наша семья породнится с арабским магнатом. Мне выжившая из ума невестка не нужна. Учти, родишь дурачка, уговорю Вовика оставить его в детском доме. Ты-то в тюрьму сядешь, — ехидным тоном заявила Элина и скинула вызов.

У Любы кровавая пелена встала перед глазами. «Вовка мой! Мой! Убью тварь! Он никогда не достанется ей! Если не мне, то и не ей!»

Набрав в браузере поиск всех частных детских клиник, Люба начала их обзванивать. Говорила, что она представитель органов опеки, и спрашивала, когда можно взять для них справку о Максиме Сергеевиче Полонском. Ей отвечали, что такой у них не лечится, но в одной из клиник повезло.

— Максима Полонского выписывают сегодня. В час дня он уедет от нас. Приезжайте к лечащему врачу за справкой после часа. Какого рода вам нужна справка? Девушка алло… — дальше Люба не слушала, тупо скинув вызов.

Это была невероятная удача, она знала, где лечится пасынок, но стоило торопиться. Люба думала, что никакого оружия, кроме кухонного ножа, сейчас найти не сможет. Ножи в супермаркете можно купить, а пистолет просто так не достанешь. Вот только загвоздка состояла ещё и в том, что к няньке просто так не подойдёшь. Наверняка у брата охрана.

Люба решила, что сначала сходит в уборную, а уже выйдя из здания, подумает, что делать дальше.

С улицы заходил щуплый низенький мужичок. Пряча ключи от машины в карман, он направился прямиком в полутёмный коридор с уборными. Забежав за ним в туалет, пока тот не закрылся, Люба ударила его по виску палкой. Мужчина упал на плитку, орошая её своей кровью. Люба забрала у него кошелёк с деньгами и ключи, после быстро вышла из уборной. В зал она выходила шаркающей старушечьей походкой, не спеша никуда. Кто заподозрит старую бабку в преступлении?

Да, на это раз она снова поймала удачу за хвост и ехала к клинике с налитыми кровью глазами. «Мой! Вовка мой! Убью суку! Всё из-за неё, из-за этой твари!» — звенело в голове постоянно. Она нажимала на педаль газа, передвигаясь по городу на предельно разрешённой скорости. Цель была одна: переехать машиной няньку и противного щенка. Они больше не должны стоять у неё на пути.

Показалось здание клиники, Люба остановилась на обочине. Нянька прощалась с Катькиными родителями. Жаль, мальчишка останется жить, но ничего, она и до него доберётся. Люба выждала, пока такси уедет, и втопила в пол педаль газа. К Арсении подскочил какой-то мужик, а потом они повалились на асфальт, как кегли в бильярде. Захотелось переехать сучку несколько раз, чтобы уж наверняка, но к ним уже неслись мужики. Люба помчалась вперёд, проехала три остановки, потом бросила машину на обочине и села в троллейбус, чтобы снова попасть на окраину города. Там всегда останавливался пригородный автобус. Осталось только закупить продукты в магазине и уехать к своему автомобилю.

Глава 77

Люба сидела на кухне заброшенного дома и наслаждалась купленными в магазине пирожными. Она так и не поняла, убила няньку или нет, но знала точно, что Володя вышел из комы и поправляется. Об этом она прочла в интернете. Жаль, что в этой деревне не ловила связь, но и включать телефоны было опасно. Сейчас гаджеты лежали в разобранном виде на полке в шкафу. Да, ей удалось благополучно добраться до дома, но поберечься всё равно стоило.

После того как Люба добралась до Зорек, где оставила машину, она сгрузила пакеты с покупками в багажник и взяла с собой сумку. От посёлка отходило несколько автобусов, а один был пригородный и проезжал мимо раз в два часа, до соседней области. Люба час тряслась по ухабистой дороге и вышла на автостанции небольшого городка. Стоило засветиться перед камерами. Она кинула кошелёк под лавку, потом вышла в город. Удалось зайти в подъезд ближайшего дома. Там она переоделась в мужскую куртку с глубоким капюшоном брюки и ботинки. Было неудобно, подпоясанные ремнём брюки сложились в складку и неприятно ощущались на коже. Ботинки норовили слететь с ног. Капюшон закрывал обзор, но и её саму.

Люба бросила бабкины шмотки в урну и, как в прошлый раз, доехала до конца года. После она села на пригородный автобус и вернулась в Зорьки, а уж там поджидал автомобиль, доставивший прямо к дому.

Как же было здесь тоскливо, она запивала её купленным вином и закусывала пирожными. Странное вкусовое сочетание, но сейчас хотелось именно этого, а ещё чтобы кто-то поговорил рядом. Люба вынула из пачки купленные батарейки и вставила в старое радио, сделанное в советское время. Оно немножко похрипело, будто обижаясь, что разбудили, и, к большому удивлению, поймало волну русского радио. Люба даже подпрыгнула на месте, от радости вскидывая руку вверх. Теперь она сможет слушать новости и песни, жизнь явно становилась веселее. Как здорово, что она догадалась прикупить как можно больше батареек.

Расплачивалась Люба деньгами того мужика, которого она огрела в кафе. К счастью, в кошельке оказалась не только карта, но и двадцать тысяч наличными. Она накупила деликатесов, колбасы, сыра, копчёностей. Не забыла прихватить несколько бутылок хорошего вина и бренди. То, что быстро портилось, уложила в пластиковое ведро, прикрыла крышкой и вынесла на веранду, где не было отопления. Зимой можно прекрасно обходиться без холодильника. Жаль только, что там не было электричества, и валявшаяся на веранде древняя стиральная машина была не у дел. Бабкины вещи стоило перестирать. Скоро она уже не влезет в свои вещи. Джинсы еле сходились и давили на живот, она разжирела, но не могла ничего с этим поделать. Таблетки, вызывающие роды, в аптеке ей не продали, как она ни уговаривала. Ребёнку было три месяца, и Люба знала, что ещё немного, и тот начнёт шевелиться, причиняя дополнительные неудобства.

Решив завтра затопить баню, помыться и постирать несколько вещей, она направилась спать. В голове была лёгкая эйфория от выпитого вина. Ещё бы, она одна умудрилась выдуть почти всю бутылку.

* * *

Султан выслушивал просьбу сестры навестить Владимира в больнице, когда позвонил Шульц. Абдулахир поднял ладонь вверх, призывая сестру молчать.

— Пойду чай Халилу отнесу, — сказала она, беря кружку и выбегая из кухни.

— Слушаю, Гельмут, — ответил Султан на вызов.

— Мне только что сообщил следователь: в машине, которая вчера пыталась сбить твою сестру, обнаружили отпечатки пальцев Любы Полонской. Будьте там осторожны и без охраны никуда не ходите. Видимо, у дамочки совсем с головой плохо и она собралась пойти на убийство, лишь бы не допустить соединения Арсении и своего мужа. Оперативники обнаружили, что Полонская замаскировалась под бабку. Похожую даму видели в автобусе, ездившим до посёлка Зорьки. Сейчас ищут в Зорьках, но какой-то свидетель сказал, что она села на другой автобус и поехала дальше. Это всё, что удалось узнать.

— Спасибо, Гельмут. Будут новости — звони, — искренне поблагодарил Султан и отключился.

Вернулась сестра, села за стол напротив него и начала вертеть ложку в руках. Султан подождал пару минут и всё же начал разговор первым. Он рассказал о новостях, а затем продолжил нервным гневным тоном:

— Теперь ты понимаешь, почему я попытался оградить тебя от этой семьи? Я искал тебя очень долго, а до смерти отца вообще не знал, что ты у меня есть. Я не хочу тебя снова потерять, Сана. Вчерашняя выходка этой сумасшедшей могла стать твоим последним днём.

— Ты меня тоже пойми, Султан, — сестра вскинула голову и посмотрела на него полными слёз глазами. — Я обещала Володе приехать. Он сейчас сорвётся сюда, а это опасно. Он должен лечиться в Саратове, там Люба появиться не сможет. Это нужно на поезде или самолёте добираться. Пожалуйста, брат, выполни мою последнюю просьбу. Обещаю, как только мы прилетим из Саратова, сразу отправимся в Эмираты.

Султан слышал умоляющие нотки в её голосе, видел, как дрожат её губы. Он не понимал такого рьяного стремления лететь к этому Полонскому, даже если тебя пытались убить. В раздражении он поднялся со стула, налил тёплого чая и поставил кружку перед сестрой.

— Пей и успокойся. Тебе нельзя волноваться. Вот не могу я понять одного, тебя притянуло к этим двоим, отцу и сыну, словно мощным магнитом. Что должно было такого случится, чтобы ты, забыв о своей безопасности, рвалась к нему? — чуть резче, чем хотел, произнёс Султан, переходя на английский язык.

— Хорошо, я тебе скажу. Можешь назвать меня дурочкой. Или скажи, что такого вообще не бывает, но это от меня не зависит. Я чувствую её сердцем. Володя говорил, что я иногда говорю как она. Я попросила подругу, которая работает в медицине, узнать по своим связям, чьё сердце мне пересадили. Когда профессор объявил, что завтра будет пересадка, умерла Катя, первая жена Полонского. Там была авария, ребёнка спасли, а Катя умерла через несколько дней, подарив мне жизнь. Только я Володе не говорила об этом, — также на английском языке ответила Арсения.

— Я знаю, бывают необъяснимые мистические явления. Успокойся, всё будет хорошо, — Султан подошёл и присев на корточки, обнял сестру.

— Султан, и правда, давай слетаем. Любу ищут на всех вокзалах, и в аэропорту её портреты висят. Да и не сунется она в людные места.

Султан увидел бледного друга, который стоял у порога, прислонившись к дверному косяку. Он поднялся и раздражённо всплеснул руками.

— И ты туда же? Тебе вообще лежать нужно. Скачешь вон на одной ноге.

— Я и сидеть могу, между прочим. А полёт выдержу, я не смертельно больной, Султан, — обиженно возразил Халил.

— Пф. Что с вами делать? Вы из меня верёвки вьёте. Когда я умудрился стать такой размазнёй? Ладно, заказывай билеты на завтрашний утренний рейс, Сана. И позвони там этому умнику, чтобы никуда не рыпался. Два больных сердечника, а всё чего-то дёргаются, как заполошные. Если что, я у себя. Пойду отдохну. Тебя проводить, Халил?

— Нет. Я в уборную шёл. Сам доберусь, не маленький. Зря вы меня что ли на первый этаж переместили? — буркнул Халил, удаляясь.

* * *

Халил приковылял из уборной в свою спальню и осторожно лёг на кровать. Ему не давало покоя то, что он услышал.

Султан хотел, чтобы Сана вышла за него замуж. Откровенно говоря, он и сам был не против. За те дни, что они провели в одном доме, девушка сумела тихонечко пробраться в его сердце. Она была тихая, скромная, любящая детей. Идеальная жена и мать его детей. Кроме того, она действительно ему нравилась как женщина. Он мечтал бы держать её в своих объятиях и не отпускать никогда.

Халил поделился с другом тем, что ему нравится Сана и он не против посвататься. Султан ответил, что сестра обещала ему выйти замуж за него, Халила. Это очень обрадовало, и Халил ухаживал за ней как мог. Старался чаще всех дежурить возле неё в больнице и от всего сердца помогал ей с Максимом. Халил, как и Сана, любил детей и животных.

Он протянул руку, погладил кота, который в последнее время предпочитал спать с ним, а не с хозяйкой. Халил никак не мог отойти от новости, которая прозвучала из уст Саны. У неё сердце первой жены Полонского. Внезапно Халил решил, что хоть Володя является его соперником, но они должны навестить его. Он не хотел, чтобы Сана уезжала в Эмираты с тяжёлым сердцем и беспокойством на душе. Она увидит своими глазами, что Полонский идёт на поправку, а потом они улетят домой, туда, где Сана родилась.

Глава 78

Володя впервые за долгое время улыбался. Арсения позвонила ему и сказала, что прилетит. Брат согласился на их встречу. Полонский недоумевал, почему Арсения должна спрашивать позволения у брата, которого только что узнала. Она взрослая и самодостаточная девушка, в состоянии сама решать, что ей делать.

Весь вечер и утро следующего дня Володя готовил речь для Арсении. Он хотел сделать всё, чтобы убедить её остаться в России. Зачем ей чужая страна? Он её любит и сделает всё, чтобы она была счастлива с ним здесь, в России. На обед Полонский пошёл в столовую и, как всегда, пообедал за одним столом со своим юным другом. Потом они вместе пошли в свои палаты, и Володя увидел её.

Арсения шла по коридору в красивом восточном платье и была похожа на арабскую принцессу. Её окружали мужчины, но двое из них не выглядели как охрана. Кроме того, один из них скакал, опираясь на костыль.

Володя ринулся к любимой, но её загородила охрана. Он недоумевал. Что происходит? Они думают, что он способен причинить ей вред?

— Здравствуйте, господа. Что происходит? Здравствуй, Арсения, — голос почему-то дрогнул, и Володя подумал, что в этот момент выглядит жалко.

В помятом спортивном костюме, слегка небритый, он действительно не был похож на успешного предпринимателя Владимира Полонского.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич. Где ваша палата? — спросила Арсения, но почему-то на английском языке. — Простите, многие мои спутники не понимают русского языка.

Володю покоробило такое официальное обращение, но он ничего не сказал, молча указал на свою палату и пошёл вперёд. Послышалась арабская речь, и он увидел, как охрана остаётся за дверью, а двое мужчин и девушка входят в палату.

Володя захотел обнять Арсению, но в присутствии других это было невозможно. Кроме того, тот мужчина, что хмурил брови, вероятно, был её братом. Между ним и девушкой чувствовалось неуловимое сходство во внешности.

— Это вам от нас гостинец, — Арсения поставила пакет на стол. — Знакомьтесь, Владимир Сергеевич. Это мой брат Султан и его начальник службы безопасности Халил.

Владимир сказал дежурные слова, о том, что ему приятно познакомиться и прочее, потом попросил дать ему поговорить с девушкой наедине. Султан ответил резким тоном, не терпящим возражения:

— Я понимаю, ваш сын прикипел к Сане как к матери, но вы для неё чужой женатый мужчина, если что-то хотите сказать, то говорите при мне.

Володя увидел, как Султан усаживает друга на стул у стола. Потом просит сестру присесть, а сам занимает третий стул. Как хорошо, что Матвей на всякий случай притащил ещё один стул в палату.

Сам Полонский устроился на кровати и нервно потёр руки о колени.

— Господин Султан, я вам очень признателен за оплату лечения моего сына. Сколько я вам должен?

Султан раздражённо глянул на него и отчеканил ледяным тоном:

— Это подарок, господин Полонский. Не вам. Вашему сыну. С ним сейчас всё хорошо. Валентина и её семья присматривают за мальчиком. Мы приехали сюда исключительно по просьбе моей сестры. Завтра утром у нас самолёт обратно. Второго января мы улетаем в Эмираты.

— Арсения, ты не можешь вот так уехать. Не уезжай, я должен объясниться. Я люблю тебя. Мы с Максимом очень любим тебя. Нам без тебя не жить. Ты для меня самый дорогой человек. Ты для меня всё…

Володя произнёс сумбурно свою речь, но запнулся. Он совершенно позабыл всё, что заготовил для этого разговора, да и при посторонних признаваться девушке в любви оказалось неловко. Но вдруг он подумал, что нужно решиться и сказать то, что он должен. В конце концов, он мужчина и не может вот так просто отказаться от любимой.

Володя посмотрел на Арсению: та мяла в руках кружевной платок и у неё в глазах стояла боль.

— Не надо, Володя, не рви мне душу, я должна уехать. У тебя жена, а я… — произнесла девушка и, запнувшись, опустила голову.

Володя знал её очень хорошо, сейчас Арсения, так же как и его Катя когда-то, разрывается от внутренних рыданий, но не показывает ему, чтобы не расстраивать. Они почему-то были внутренне так похожи — Катя и Арсения, — хотя внешне отличались, как прекрасные лилия и роза.

Володя смело посмотрел на грозного Султана, потом перевёл взгляд на его спутника и решил, что в такой ситуации просто не может быть мямлей и рохлей.

— Господин Султан, — он смело посмотрел в глаза брату Арсении. — Я люблю вашу сестру больше жизни. Она для меня как воздух, как глоток воды в жаркий день. Если вы думаете, что я просто зарвавшийся богатей, который будучи женатым решил соблазнить няню собственного ребёнка, то это не так. Мы познакомились с Арсенией до моего брака. Потом я искал её, но не мог найти. А тут Люба сказала, что беременна от меня. Я, как честный человек, не мог допустить, чтобы она избавилась от ребёнка, и женился. Арсения случайно пришла устраиваться к нам няней, не зная, к кому идёт. Она сказала, что не будет заводить интрижки с женатым мужчиной, и я уважал её мнение. Хотел развестись, когда Люба родит.

— Вы понимаете, что вы натворили? Ваша неадекватная жена, которую вы не смогли приструнить, несколько раз подставляла Сану. Нам пришлось объясняться в полиции с адвокатом. А на днях она и вовсе пыталась сбить мою сестру на машине. Халил спас её и сам пострадал. Разбирайтесь со своей семьёй сами. Сана улетает в Эмираты, насовсем, — выпалил Султан холодным гневным голосом.

Они общались на английском языке. Володя хорошо его знал, но всё равно от волнения приходилось подбирать нужные слова. А когда Султан заявил о нападении, то у него вообще дар речи на минуту пропал.

— Я обещаю, что сделаю всё, чтобы найти её и развестись. Ребёнка я своего не оставлю. Такая женщина не достойна воспитывать детей. Поверьте мне, мы с вашей сестрой любим друг друга и я сделаю всё возможное, чтобы она была счастлива со мной. Я не знаю, как вы уговорили её уехать, но это не справедливо. Арсения взрослая и должна сама решать, с кем хочет остаться.

Володя хотел подойти к девушке взять её за руки, обнять. Возможно, сказать что-то ещё, чтобы она не уезжала. Он не знал, какие ещё привести аргументы, чтобы и её брат не смотрел так сурово, а смягчился. Но Арсения совершеннолетняя, к чёрту брата, пусть сама всё решает.

Он поднялся и, преодолев расстояние между ними, опустился перед Арсенией на колени. Взял её руки в свои и поцеловал, а по щекам неожиданно скользнули слёзы.

— Ты взрослая. Реши сама, как быть. Это твоя судьба и моя. Ты видишь, я стою перед тобой на коленях. Видишь, я готов умолять, унижаться перед тобой, только бы ты осталась. После смерти Кати я почувствовал жизнь, только когда встретил тебя там, на кладбище. Ты была такая нереально красивая, будто сошедшая с полотен девятнадцатого века. Умоляю тебя, выходи за меня замуж, я постараюсь как можно быстрее решить дело с разводом.

Володя увидел, как по щеке любимой потекла слезинка, но она молчала.

* * *

Что она могла ему сказать на эти признания? Как унять разрывающееся пополам сердце? Этот человек стал для неё вселенной, той вселенной, где она любила бродить во снах. Их жизнь совпала, сложилась, как пара красивых серёжек: потеряешь одну, и другую не имеет смысл носить. Вот и она сейчас ощущала потерю. Скоро она уедет, и всё между ними будет кончено. Сердце не перестанет тосковать, боль останется, но притупится со временем. В новой семье будет полно забот, но как войти в эту новую семью? Как выполнить обещание брату, когда любимый человек стоит на коленях и умоляет не покидать его и выйти замуж? Арсения молчала, не зная, что сказать. Она хотела оттолкнуть Володю и позорно сбежать. Потом Сеня напишет прощальное смс и всё объяснит, но сейчас просто не было сил признаться, что она обещала брату выйти за другого.

— Соглашайтесь, Сана. Вас ждёт Максимка, и после развода Володи вы сможете быть вместе. Соглашайтесь, вы же его любите, я знаю.

Арсения вскинула голову и посмотрела на Халила. Он говорил эти слова, а в глазах стояла боль. И тем не менее, он её отпускал.

* * *

Халил видел, как Володя стоит перед его невестой на коленях. Не каждый мужчина способен на это. А тех, кто роняя слёзы будет умолять остаться с ним, найдётся и того меньше. Он понял, как на самом деле Полонский любит девушку, слышал все его объяснения. Разговоры велись на понятном языке, и он, слушая, всё больше убеждался, что эти двое любят друг друга словно истинная пара, созданная Аллахом на небесах. Возможно ли, что сама покойная Катя привела, эту скромную милую девушку к своему сыну и мужу? Халил не хотел углубляться в дебри мистики и просто отпустил девушку, посоветовав согласиться на свадьбу. Было тяжело, сердце разрывалось от боли. Халил хотел Сану себе, но больше всего он мечтал сделать её счастливой.

— Что ты такое говоришь, Халил? — изумлённо спросил Султан на арабском языке, вскакивая со стула.

Халил тоже ответил на арабском, чтобы его понял только друг.

— Я люблю её, Султан, но она будет только мучиться со мной. Мне не нужна женщина такой ценой, брат. К тому же мальчик привязался к ней как к маме, а она к нему как к сыну. Они должны быть вместе. Да, мне сейчас больно говорить об этом, но ты должен позволить им быть вместе, Султан. Я буду счастлив, если Сана будет счастлива. Это всё, что я могу сейчас тебе сказать.

— Я тебя услышал, Халил, — всплеснул руками Султан и продолжил уже на английском языке: — Вот что, голубки, я согласен на вашу свадьбу, но у меня условие, Владимир. Сана мне нужна в Эмиратах, чтобы оформить её наследство. Она улетит туда, хочешь ты этого или нет. Пусть пока погостит на своей родине. Я верну её, как только твоя жена будет поймана и сядет в тюрьму, в психиатрическую лечебницу или где там её по суду определят. Поэтому в твоих интересах быстрее её найти, — грозным тоном отчеканил Султан.

Встав с колен, Володя поблагодарил Султана, потом пожал протянутую руку. Следом Арсения бросилась на шею брату.

— Султанчик, ты самый лучший, самый добрый, самый любимый, — запричитала она.

— Ты на меня плохо влияешь, сестрёнка. Серьёзно, грозный Султан Абдулахир превратился в коврик под красивыми ножками Саны, — улыбнулся Султан.

— А почему вы её Сана называете? — полюбопытствовал Володя.

— Это имя, данное ей отцом при рождении. Настоящее имя. Халил, давай оставим их ненадолго, — Султан подошёл и помог Халилу подняться. — Десять минут, Сана. Нам нужно пообедать и отдохнуть с дороги, а ему лечиться. Мы приедем завтра. Так и быть, перенесу рейс на два дня. Посмотрим город. Купим сувениры.

Халил при помощи друга вышел за дверь. На пороге он обернулся. Сана и Володя стояли обнявшись, прижимаясь друг к другу лбами. Халил подумал, что он поступил правильно. Пусть не ему, но его детям Аллах воздаст за добро. А эти двое будут счастливы вместе.

* * *

Арсении не верилось во всё происходящее. Сам Халил отпустил её и, похоже, уговорил брата одобрить их с Володей союз. Да, Султан поставил свои условия, но всё равно было невероятным, он согласился на их с Володей брак.

Арсения и сама не понимала, почему ей так важно одобрение Султана. Возможно, в ней проснулась восточная кровь, а все женщины востока привыкли подчиняться отцу или старшему брату. А может, это от того, что она наконец-то обрела семью и брата и не хотела его огорчать. Сейчас они стояли с Володей в обнимку, прижимаясь лбами друг к другу, и улыбались.

— Ты так мне и не ответила, ты выйдешь за меня замуж? — спросил Владимир.

— Конечно. Он ещё спрашивает. Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что Максимка пропал. Уговорила брата нанять самого лучшего адвоката, а по совместительству детектива. Именно он нашёл меня. Тот свои связи в криминале поднял. А когда сказали, что ты присмерти, у меня чуть сердце не остановилось. Вы для меня самые родные на свете.

Они простояли так все десять минут, и только под конец Володя осмелился её поцеловать. Арсения ответила на поцелуй, и в этот миг показалось, что кроме них на земле больше никого не осталось.

— Я обязательно вернусь. Верь мне, любимый. Помогу Султану разрешить дела с наследством и вернусь к тебе и Максимке. А за Любиного ребёнка не переживай. У меня не будет своих детей, и я воспитаю твоих, — сказала поспешно Арсения, когда в дверь тихо постучали. Отстранившись, она пошла к двери.

— Жду тебя завтра, любовь моя, — сказал Володя ей в след.

— Я приду, обещаю, — обернулась на пороге Арсения и улыбнулась.

Глава 79

Жизнь как будто начала налаживаться. Володя выписывался из больницы тридцать первого числа. Перелёты ему пока запретили, а ехать на поезде домой, означало, не успеть к Новому году. Да и с кем его справлять? С родителями разругался, а Мишка ещё вчера улетел со своим парнем на какой-то курорт. Радовало одно, Арсения дала согласие на их свадьбу, а главное — её брат это одобрил. Девушка ещё раз приходила к нему в больницу, они поговорили и выяснилось, что Султан хотел выдать её за своего друга Халила. Володя был искренне благодарен этому благородному человеку, что он уступил Арсению ему.

— Я рисковал жизнью, ради этой девушки. Вы и сами понимаете, что это значит. Вот только счастье Саны для меня превыше всего. Один волосок с её головы упадёт и я лично вам голову отверну, — сказал Халил.

— Я обещаю, что она будет счастлива со мной. Спасибо вам за всё — ответил Володя.

Их разговор состоялся перед тем, как Арсении в очередной раз разрешили остаться с ним наедине. Володя не обижался на Халила, понимал, что в этой ситуации сам бы потребовал такое. К счастью, он не был на месте Халила.

Володя посмотрел на часы, скоро должны были принести выписку, а его любимая девушка сейчас летит в Эмираты. Новый год Сеня будет справлять уже там.

В палату заглянул улыбающийся Матвей. Он был тоже одет прилично, а не в поношенные спортивки и майку. Хотя эту потрёпанную и кое-где залатанную одежду, нормальной тоже не назовёшь.

— Меня выписывают. Новый год проведу дома. Буду слушать пьяный ор родаков и их собутыльников, — улыбнулся Матвей.

Володя удивлялся жизнерадостности этого парня. Матвей всегда мог найти позитив в жизни, возможно, поэтому до сих пор не спился, как родители, и не сидит в тюрьме.

— Тебе негде справить Новый год? А друзья? — приподнял брови Володя.

Полонский встал с кровати и подошёл к парню, стоящему у дверей. Тот почему-то смутился и покраснел, опустил голову и ничего не ответил.

— Матвей, давай будем считать, что я твой друг, просто вот такой взрослый. Ты можешь рассказать мне всё, я пойму, — подбодрил его Володя.

— Если честно, у меня нет друзей. Вернее, есть, с которыми в школе учились, но один уехал в институт другого города, а двое других — сейчас в армии. Меня же не взяли на службу именно из-за проблем с сердцем. Поэтому Новый год я буду справлять дома. Не волнуйтесь, я не стану пить. Доктор говорит, мне нельзя курить и употреблять алкоголь.

Володя видел, на этот раз парню неловко рассказывать, что у него нет кучи приятелей, к которым он мог бы пойти. В эту волшебную ночь Матвей останется так же одинок, как и Володя.

— Послушай, у меня запланировано несколько дел, ты мог бы мне с ними помочь? Нужно заехать к одному человеку привезти подарок. Потом забрать чемодан из гостиницы. Мой номер уже занят, я узнавал, поэтому директор местного филиала разрешил пожить в квартире, доставшейся по наследству от бабушки. Юра её сдавать собрался. Мы накупим вкусностей, которые нам можно и отметим праздник вместе. Мне тоже не с кем его отпраздновать. Юрий звал пойти с ним к друзьям, но мне не хотелось бы вливаться в незнакомую компанию.

— Вы правда будете справлять Новый год со мной? — с надеждой спросил парень.

— Правда. И давай уже на «ты», мы же друзья, — улыбнулся Володя.

Наконец-то принесли выписки. Володя попрощался со всем персоналом больницы, раздавая коробки с конфетами. Потом вышел из здания. Их уже ждал Юрий на своей машине.

— Здравствуйте, вы всё сделали, как я просил? — поинтересовался Володя, садясь на переднее сидение автомобиля.

— Да. Две путёвки в Таиланд на июнь, как вы и просили. Можно ехать к вашему спасителю. Он сейчас дома, я предупредил, что вы приедете, но не сказал зачем, — ответил Юрий, заводя мотор.

— Отлично. Поехали. Познакомьтесь. Матвей Ильин, тот парень, который будет работать на телефоне. А это Юрий Николаевич твой будущий директор.

— Хорошо. Жду тебя в офисе третьего числа, парень. Только оденься поприличнее, пожалуйста, — буркнул Юрий.

Володя посмотрел в зеркало заднего вида. Матвей на реплику Юры отреагировал красными щеками и поникшей головой. У Полонского сразу зародился план, но это всё потом. Сначала нужно завести подарок.

Мурат жил с женой в однокомнатной квартире. Дети взрослые у них своё жильё. Взяли в ипотеку, но что поделать, крыша над головой нужна. Для Полонского всё это узнали довольно быстро. И сейчас он сидел в небольшой кухне квартиры Алимовых и пил чай.

— Я благодарен вам, за своё спасение. Врач говорит, если бы не ваши грамотные действия, я бы умер. Вот путёвки в Таиланд вам и жене. Всё оплачено, нужно только заехать в турфирму и оформить всё на себя билеты на самолёт и прочее, — Володя положил на стол две красочные бумажки.

— Зачем? Я же не за деньги, — смутился Мурат.

— Так и я не за деньги. Это просто дань вежливости. Отдохнёте, повеселитесь. Отказа не принимаю. Мне пора. Не могу рассиживаться дел много, — Володя поднялся со стула.

Мурат с женой принялись благодарить, провожая его до порога. Володя только кивнул и вышел за дверь. Он и сам не знал почему, но накануне Нового года хотелось сделать как можно больше хорошего. Пусть хоть кому-то будет счастье в этот день. На очереди был Матвей. Стоило порадовать парня. Володя надеялся, что его забота об этом юноше не пройдёт даром.

Юрий привёз их на квартиру бабушки. Это оказалось крошечное помещение. Комната в двенадцать метров умещала стол, угловой шкаф маленький сервант и раскладной диван. В углу стояла тумбочка с современным телевизором. На столе красовалась маленькая ёлочка, обвитая мишурой. Кухня была ещё меньше. Там поставили гарнитур маленький обеденный стол и холодильник. Пространство посередине осталось совсем мало.

— Юрий, сколько вы хотите за эту квартиру? — спросил Володя.

— Шесть тысяч. Сами видите, что это крохотулька с маленьким балконом. Коммунальные услуги отдельно. Но вы же на пару дней только, поэтому бесплатно.

— Я переведу вам на карту за год вперёд. Здесь будет жить Матвей. Коммуналку он платит сам.

— Нет, это же… — начал Матвей, но Володя не дал договорить.

— Считай, что фирма снимает тебе жильё как сотруднику. Со временем встанешь на ноги, будет своя квартира.

— Возьмёшь ипотеку и мою выкупишь. Всё равно подумываю продать её. Куплю для сына побольше, а пока он ещё в школе учится, — улыбнулся Юрий, — Я знаю, Владимир Сергеевич, плохого квартиранта вы бы не посоветовали. Согласен на Матвея. Если я вам больше не нужен, поеду домой. В пяти минутах от дома есть небольшой торговый центр с недорогим супермаркетом. Там готовой еды можно купить, если что.

Володя забрал ключи от квартиры и снова вышел на улицу. Им предстояло купить еды. А ещё он собрался приодеть парнишку. Выбросить его рваный пуховик и застиранную почти до дыр вязаную шапку. Ботинки ещё промокают. Володя увидел на полу в квартире следы от мокрых ног. Да, он решил потратиться на парня, но надеялся, что это того стоит.

Вечером они накрывали на стол купленными салатами. Нарезали деликатесы. Матвей достал сок из холодильника.

— Я тебе так благодарен. Обещаю, буду работать лучше всех. Учиться заочно пойду. Я не подведу твоё доверие, — вдруг затараторил парень.

— Я тебе верю, Матвей. Старайся. Карабкайся наверх. Кроме тебя самого, это никто не сделает. Я только задал тебе направление, а уже дальше ты пойдёшь по жизни сам, — ответил Володя, выкладывая хлеб на тарелку.

— В первый раз вижу такого человека. Может, ты родился ангелом? — с серьёзным лицом спросил парень.

— Вовсе нет. В моей жизни тоже было много ошибок. Встречался не с теми. Верил не тем. Просто сегодня захотелось творить волшебство, побыть хоть на миг Дедом Морозом. А что, у каждого богатого человека свои причуды, — усмехнулся Володя. — Скоро куранты. Идём старый год проводим. Апельсиновый сок наше всё.

* * *

Новый год вот-вот наступит и Люба суетилась на кухне, нарезая деликатесы и мажа хлеб икрой. Жизнь в деревне дала свои минусы. Пальцы стали грубые от стирки вручную. Девушка посмотрела на свои ладони и скривилась. Она, Любовь Балабина, а теперь Полонская, превратилась в прачку и уборщицу. Можно было и не мыть полы, но пыль забивалась в нос и вызывала аллергию. А ещё купание в бане, словно она в позапрошлом веке застряла. Стол накрыла Люба в комнате, где красовалась, отрытая в недрах чердака, ёлка с советскими игрушками. Оглядев стол, Люба закурила. Первый Новый год, который она будет справлять в одиночестве. В детстве она сидела за столом с родителями, в юности — на квартире у кого-то из друзей, после справляла только в самых элитных клубах. Один раз на закрытой вечеринке с мужиками. Люба улыбнулась. Весёлое было время, шутки, смех, вино и коньяк рекой. Очередная дорогая цацка, подаренная Ветерком и его друзьями, которые потом ублажали по полной программе.

Улыбка моментально слетела с лица, появились другие мысли. Кому она сейчас нужна? Вовка может бросить. Ветерок уже вырыл могилку где-то в лесу. Он не простит ей подставу братишки. Люба уже догадалась, что именно с подачи бывшего любовника Виталика, Макса так быстро нашли. Поплёлся гад к братишке, а Ветерок, как всегда, скоренько всё разрулил, чтобы Виталя на зону не загремел.

Люба раздавила бычок в пепельнице, потом села ужинать. Часы показывали без пяти двенадцать.

— Ну, пусть старый год провалится в тартарары, — усмехнулась она, наливая вина в бокал.

Выпив залпом рубиновую жидкость, она закусывала, слушая речь президента. Работало только радио, но сейчас и этого хватало. Всё веселее, чем раньше.

К часу ночи Люба наотмечалась настолько, что пустилась в пляс под задорную музыку. Полонская дурачилась, корчила себе рожицы в зеркале шкафа и смеялась во весь голос. В голове была расслабляющая эйфория и даже слегка округлившийся животик уже не мешал.

— Я Робинзон Крузо и живу на необитаемом острове! Пора заводить себе Пятницу! — заорала она во весь голос и тут же зловеще захохотала.

Подбежав к столу, Люба откупорила вторую бутылку вина и начала пить прямо из горлышка. Через пять минут она уже валялась на диване и мычала пьяным голосом, пока не отключилась: «Вовка мой. Мой. Убью всех. Всех убью. Всех».

Глава 80

Арсения прилетела туда, где родилась. Родиной она почему-то назвать Эмираты не могла. Сколько себя помнила, Сеня жила в России и родиной считала именно эту страну. Проезжая по городу в автомобиле, она удивлялась великолепию зелени и отсутствию новогодних украшений.

— Так всё отличается, Султан. Я знала, что здесь зимой тепло как летом, но город без ярких украшений. Новый год всё же, — произнесла Арсения, глядя в окно.

— У нас существует только два праздника. День жертвоприношения и день разговения после Рамадана. Новый год отмечается по лунному календарю, но опять же — это обычный рабочий день. Разумеется, сегодня тоже будут отмечать, но туристы или иностранцы, которые тут проживают. В отелях и некоторых ресторанах готовят праздник, там искусственную ель можно увидеть. В двенадцать ночи в определённых местах города будут грандиозные фейерверки. Я могу свозить тебя посмотреть. Возьмём с собой мою семью. Вот и весь Новый год. У нас не сидят в эту ночь за праздничными столами и тем более не пьют, — ответил Султан.

— Хорошо, поедем смотреть фейерверки, — беспечно пожала плечами Арсения.

Когда приехали в дом Султана, их вышла встретить красивая арабка в национальных одеждах. Она вполне дружелюбно поздоровалась. Потом подошла к Султану и что-то сказала на арабском.

— Знакомься, Сана, моя жена Варда. Она говорит на английском языке и покажет тебе твою комнату на женской половине. Встретимся чуть позже за ужином, — произнёс Султан по-английски.

— Идём, Сана. Я покажу, где можно вымыться с дороги и отдохнуть, — улыбнулась Варда.

Арсения удивилась, муж столько времени отсутствовал, а она не кинулась на шею при его появлении. Приветствие было скромным, только глаза светились радостью. Арсения подумала, что здесь не принято на людях проявлять эмоции с обнимашками и поцелуями.

Варда повела её куда-то и Сеня поняла, что дом построен давно. Здесь как в старину на женскую и мужскую половину отдельный вход. Их сзади дома. Там же и маленькая беседка, где сидела за книжкой девочка. Хозяйка дома познакомила её со своей дочерью и они вошли в дом.

Сеня во все глаза рассматривала обстановку. На стенах не было привычных глазу обоев, всё отделано цветной мозаикой. Ей предложили обувь для дома и она с удовольствием переобулась в мягкие тапочки. Ноги слегка скользили по мраморному полу, натёртому до блеска.

Мимо пробежала служанка, таща чемодан. Она юркнула в одну из комнат, а Варда зашла за ней.

— Твои вещи разложат в шкаф. Возьми только во что переодеться. Пойдём в уборную.

— Я привезла вам всем подарки лично от меня. Потом отдам, — затараторила, Арсения, вынимая из чемодана чистую одежду.

Варда в ответ кивнула и пошла на выход. Она привела Арсению в просторное помещение с унитазом и умывальником, в виде золочёной чаши, стоявшей на тумбочке. Варда открыла другую дверь и показала круглую ванну, словно маленький бассейн, утопленный в пол. В ванной было что-то похожее на широкую ступеньку. Вероятно, там сидели и мылись. Служанка уже суетилась, набирая воды. Сеня удивилась, как быстро эта девушка передвигается по дому. Она, видимо, зашла в другие двери, ведущие из коридора прямо к ванную комнату.

— Не буду тебе мешать. Надеюсь, дорогу до комнаты ты потом найдёшь. Не волнуйся, скоро тут всё запомнишь. Я помогу тебе. Султан сказал, что ты будешь у нас гостить какое-то время. Поэтому добро пожаловать в наш дом, Сана, — улыбнулась Варда, произнося эту речь с неким пафосом.

Варда ушла, а Сеня вдруг поняла, что эта женщина по каким-то причинам не особо рада её видеть, но терпит ради мужа. Арсения поклялась растопить сердце Варды, ей вовсе не хотелось, чтобы Султан из-за неё поссорился с женой.

* * *

После новогоднего фейерверка Арсения отдохнула несколько дней. Гуляла по городу с Вардой и детьми. Купила несколько нарядов в местном стиле. Она даже мусульманский платок надевала при выходе, чем заслужила одобрение невестки. За несколько дней они всё же сумели подружиться, и долгими вечерами Варда расспрашивала о жизни в России.

— Хотела бы я хоть одним глазком взглянуть на настоящий снег, но Султан меня не взял с собой, — вздохнула однажды невестка.

— Ничего. Ты ещё побываешь. Султан ехал и не знал, как я его встречу. В следующий раз я не пущу его в гости без тебя и племянников. Приедешь на мою свадьбу. Я не хотела справлять, но Султан сказал, что всё должно быть по правилам. Он сам отдаст меня в руки жениху, — ответила Арсения, обняв Варду за плечи.

Только на третий день её пребывание в доме брата омрачилось. Пришла мать Султана, что-то лопотала на своём, размахивая руками, и совершенно не считаясь с Арсенией. Женщина злобно рыкала в её сторону, и по жестам Сеня поняла, что ей велят убираться восвояси. Неожиданно заступилась Варда. Арсения не поняла, что та сказала, но злобная фурия заткнулась и выбежала как ошпаренная из комнаты Арсении.

— Не переживай. Всё хорошо. Мать Султана изначально была против твоего приезда, да и другие жёны твоего отца. Если честно, я разделяла их мнение, но я не догадывалась, какая ты на самом деле хорошая. Прости меня, — повинилась Варда, неожиданно обняв.

Арсения обняла в ответ и сказала, что вовсе не обижается. На этом инциденте с матерью Султана неприятности закончились, началась беготня по инстанциям. Брат завершил свои срочные дела на фирме и они занялись оформлением наследства. Стоило попотеть, чтобы доказать, что Арсения та самая пропавшая девочка Сана и имеет полное право на дом и деньги, что ей завещал отец.

Во всей этой суете Арсения не забывала каждый день звонить Володе и Валентине Георгиевне. Она общалась с Максимкой по видеосвязи.

— Мама, домой, домой, — звал он её каждый раз.

Арсения уверяла, что обязательно вернётся и они снова будут вместе. А в один из таких звонков на экране появился Володя. После выписки он пробыл три дня в Саратове, а потом уехал на поезде к сыну. Пока не закончились новогодние каникулы, Володя планировал погостить у родителей первой жены. Потом он снова примется за работу, но Максимку оставит в деревне. Валентина Георгиевна взяла ради это длительный отпуск.

Арсения понимала, что пока Любу не поймали, так будет лучше. В деревне все друг друга знают и каждый чужой человек вызывает подозрение. Если Люба туда сунется, то её быстро поймают.

Как же Арсения скучала по своим мальчикам. Эти ежедневные разговоры по видеосвязи не давали того ощущения, когда держишь малыша на коленях, целуешь его светлую макушку, или обнимаешь такого родного Володю. Ничего, скоро эту сумасшедшую поймают и они снова будут вместе, теперь уже навсегда.

Глава 81

Володя несколько дней погостил в деревне. Как же тут было хорошо, что даже уезжать не хотелось. Катины родители обращались с ним, словно с родным сыном. От матери и отца Владимир не видел столько ласки, сколько от них. Максимка настолько привык тут жить, что не особенно расстроился, когда Володя сказал, что ему завтра нужно уехать. Впрочем, он сам уложил сына спать, заранее прощаясь, а утром уехал на такси, когда малыш спал.

Домой Полонский заходил с противоречивыми чувствами. Теперь эти стены хранили память о Кате, Арсении и ненавистной сумасшедшей Любе. Из-за Балабиной было бы глупо менять жильё, и он подумал, что, когда сюда приедет Арсения в качестве его жены, всё плохое уйдёт на задворки сознания.

Где-то наверху раздался шум, а потом на лестницу выбежала Мария.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич. А я вот приехала пораньше, решила в последний раз прибрать в квартире и сварить вам обед, — опустив голову, произнесла женщина.

— Вы собрались увольняться? — Володя вопросительно поднял бровь.

— Я бы хотела остаться, но вы и сами будете против. Простите, я не углядела.

— Я тоже во многом виноват. Пригрел на груди змею. Не понял вовремя, что Люба из себя представляет. В итоге всех подверг опасности. Оставайтесь, Мария. Я к вам уже привык за эти годы. Вы прекрасно готовите. Подружились с Арсенией. Надеюсь, что скоро Любу поймают и мы с Сеней сможем пожениться. Прибирайтесь, не нужно торопиться. Я в душ, потом расскажу, что мне нельзя есть.

Домработница счастливо улыбнулась, сердечно поблагодарила и умчалась наверх. Володя зашёл в свою комнату, чтобы переодеться. Глянул на кровать, где не так давно спал здесь с женой. По телу пробежала дрожь отвращения, он понял, что не хочет больше тут находиться. Взяв чистую одежду, Володя зашёл в гостевую спальню. Здесь было уютно и стояла широкая кровать. Мария надраивала полы, шурша шваброй.

— Маш, у меня к вам будет задание на сегодня. Нужно перенести все мои вещи в эту спальню. Буду жить тут. Не волнуйтесь, я вам помогу. Только давайте после обеда, мне нужно отдохнуть с дороги.

— Всё сделаю, Владимир Сергеевич, не переживайте. Пока вы моетесь, я застелю кровать чистым бельём, — затараторила Маша.

— Возьмите то, что в спальне моего сына. Там есть несколько комплектов, на которых Сеня спала. То, что в моей спальне, нужно выкинуть, куплю новое.

Володя и сам не понимал, почему не хочет спать на том белье, где когда-то валялась Балабина. Вот вроде всё стиранное и следов её там уже нет, но он всё равно испытывал брезгливость и отвращение. Полонский развернулся и пошёл к дверям.

— Как же выкинуть? Вещи хорошие, — сказала Мария.

— Жалко, тогда заберите домой. Я разрешаю, — отмахнулся Володя, даже не обернувшись.

После душа Полонский расслабленно валялся на кровати и звонил Юрию Балабину. Наконец-то ему ответили. Мужчина заикался в трубку, просил прощения за дочь, но Володя его перебил. Ему хотелось знать, куда девать Любины вещи.

— У неё в нашем доме полно вещей. Нам ничего не надо. Хочешь, выкини. Я сейчас пришлю водителя, он только её драгоценности заберёт, мямлил мужчина в трубку.

— Хорошо, я жду его. Вы сейчас в особняке живёте?

— Завтра съезжаем. Я продал бизнес твоему отцу и теперь такой дорогой дом нет смысла содержать. Мы купили двухкомнатную квартиру в новостройке. Как только что-то решится с дочерью, уедем за границу.

— А вы, случайно, не знаете, где она прячется? — с надеждой спросил Володя.

— Нет. Я бы сказал, честно. Она пошла на такое жуткое преступление. Да, это моя дочь, но я не одобряю её поступки и понимаю, что скрывать местонахождение нет смысла.

— Хорошо. До свидания, — сказал Володя и отключился.

После обеда Володя взялся переносить свои вещи в другую комнату. Сказал Марии, что она может забрать себе вещи Любы.

— Ну нет, Владимир Сергеевич, я после неё брезгую. У нас в доме многодетная семья живёт. Вот туда сегодня и отдам. Всё польза будет, — нахмурившись, пробурчала домработница.

Володя кивнул. По большому счёту он предпочёл бы сжечь Любкины вещи, словно та была настоящей ведьмой, но если Маша хочет кому-то помочь, он не против.

* * *

Следователь Рожков Николай Николаевич наконец-то имел честь побеседовать с Владимиром Полонским. Тот явился сам, сразу после новогодних каникул. Рожков взял у Полонского необходимые показания, а потом стал отвечать на вопросы.

— Поверьте, Владимир Сергеевич, мы её ищем. Фото на всех досках объявлений висит. Разослано по области во все отделения полиции, в аэропорт, на вокзалы. Ваша жена как сквозь землю провалилась. Мы даже её старых любовников нашли, но всё бесполезно. Несколько мужчин умерло, к сожалению, у них показание уже не возьмёшь. Я буду держать вас в курсе дел. Если Люба найдётся, мы обязательно вам позвоним, — заверил Николай.

— Вы хотите сказать, что причастность моей жены к похищению сына доказана? всё это только на основании записки похитителя? — нервным тоном спросил Полонский.

Рожков видел, как нервничает этот мужчина, ему до конца не верится, что собственная жена способна пойти на такое. Одно дело устранить соперницу, но чем мог помешать ребёнок? Как бы Николаю ни хотелось, но придётся рассказывать правду.

— Нашли того, кому Люба хотела отдать вашего сына. Человек занимался эксплуатацией нищих и бомжей. Они собирали для него милостыню в Москве. Его взяли в столице по этому делу, а в сейфе нашли деньги с отпечатками и потожировыми вашей жены. Чтобы смягчить себе наказание, подозреваемый сотрудничает со следствием и всё рассказал. Есть такие нищие с детьми, называют «мадонна»… Впрочем, не нужно вам этого знать, Владимир Сергеевич. Поберегите своё сердце, — грустно сказал Рожков, — если у вас всё, то я вас отпускаю. Извините, но у меня, кроме вашего дела, ещё куча других.

Полонский попрощался и ушёл. Рожков ещё несколько минут словно в трансе смотрел на закрывшиеся за ним двери. Николай знал, что Владимир человек честный, занимается благотворительностью. Чисто по-человечески было его жалко, но он ничем не мог помочь этому мужчине. Ловушка в доме Балабиных результат не принесла. Люба после наезда на Калинину снова где-то затаилась. В одном из небольших городов области нашли кошелёк с карточками владельца машины, которую она украла. Поставили на ноги всю полицию. Задействовали осведомителей. Всё бесполезно. Либо Полонская была хитрая, либо очень удачливая. Рожков не понаслышке знал, иногда умалишённые изворотливы и хитры как змеи. Когда-то ему приходилось раскрывать подобные дела. Да, суд приговорил обвиняемых к заключению в психиатрической лечебнице. Рожков надеялся, что и Полонскую он скоро изолирует от общества.

Глава 82

Прошло три месяца с тех пор, как Володя вернулся домой после болезни. За эти дни ничего не изменилось в его жизни. Максим всё так же жил у Любавиных. Арсения гостила в Эмиратах. Володя посылал на карточку Галины Григорьевны денег, общался с сыном и любимой девушкой по видеосвязи и оплачивал детектива. Шульц перешёл к нему от Султана. Гельмут шутил, что начал искать Арсению по просьбе араба и никак не может избавиться от этой истории.

Гельмут также был адвокатом и объяснил, что Володя не сможет развестись с Любой, даже если та находится под следствием и скрывается. Нужно, чтобы жену признали без вести пропавшей, а для этого должен пройти год с момента её исчезновения. Только тогда Володя может попытаться через суд развестись.

Полонский не хотел бы столько ждать, но деваться было некуда. А ещё он переживал за своего нерождённого ребёнка. Как он там, всё ли с ним в порядке. Ведь то место, где скрывается Люба, может быть и не совсем пригодно для жизни. По всем срокам выходило, что беременности Любы почти семь месяцев.

Володя провёл рукой по лицу, стряхивая тревогу и воспоминания о Балабиной. Стоило как следует поработать, а не сидеть в немом ступоре и предаваться мыслям. Полонский стал просматривать отчёт, присланный из филиала. В конце была приписка, что его протеже работает хорошо. Он быстро всему научился, и Николай им доволен. «Хоть одна хорошая новость», — подумал Владимир.

— Ты читал местную газету? — в кабинет неожиданно ворвался друг.

Миша с разбегу плюхнулся в кресло и повертел перед носом Володи свёрнутым в трубку печатным изданием.

— Вот, наша уборщица притарабанила мне. Тебе побоялась отдать.

Газета полетела на стол, развернулась, и на главной странице большими буквами было написано «После стольких месяцев молчания Элина Полонская согласилась на эксклюзивное интервью».

Володя не общался с матерью с тех пор, как выгнал из больницы. Только несколько раз с отцом встречался на нейтральной территории. Владимир знал: родителей не выбирают и нужно их любить такими, какие они есть, но он не мог. Вернее, любил, но это чувство осталось крошечным, как жемчужная бусинка в колье матери. Он не хотел с ними общаться, видеть. Да и общего с родителями ничего не желал иметь. Володя знал, что, возможно, это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Он не святой, и вовсе не ангел, каким его представил себе Матвей. У него тоже есть свои недостатки.

Полонский развернул страницу, где была статья. Мать рассказывала Кляксе о том, как любит своего сына и хочет ему только добра. Балабины решили всё продать и уехать, а Элина с мужем выкупили их бизнес, чтобы он достался не кому-то там, а ребёнку Любы.

Володя, багровея, читал, как мать распинается, что любит старшего внука, но и младшего будет любить не меньше. Неважно, кто его мать, важно, что это ребёнок от любимого Вовочки. Дальше шла откровенная ложь, что это именно она попросила сына взять шефство над детским домом. Потом шла информация, что они запускают акцию. Один рубль с каждой продукции, которые выпускают на одном из их заводов, пойдёт на помощь малоимущим семьям.

Отец в своё время прикупил завод по изготовлению упаковки для соков и консервов. Потом заключил с Балабиными сделку на их поставку. Теперь ещё и завод Юрия купил по сходной цене. Но проблема в том, что после скандала с Любой продукцию этого завода плохо покупали в магазинах. Всё пошло по цепочке. В торговых точках упали продажи, и они перестали заказывать много у оптовиков, те, в свою очередь, у производителя.

Вот теперь мать выставляет их семью ангелами во плоти. Даже публично извиняется перед некогда обиженной женщиной у ресторана. Заявляет, что в качестве компенсации морального вреда её семье купили хороший компьютер для детей. Вконце Элина говорит, что он, Володя, скоро разводится и его свадьба с любимой женщиной, сестрой большого арабского предпринимателя, уже дело решённое. На Любе Володя женился якобы только для того, чтобы узаконить рождение своего ребёнка.

Полонский от злости смял газету в кулаке. Мать перешла все границы. Сначала орала, что шефство над детским домом — выброс денег на ветер, теперь пиарится на этом. Это с их подачи Вовочка решил помогать сиротам. А главное — этот злосчастный рубль для малоимущих. Дело хорошее, с каждой продукции по рублю, как говорится: с миру по нитке — голому рубаха. Только вот Володя был уверен, что денежки осядут в кармане отца и матери. Это дешёвый пиар ход для доверчивых покупателей. Так уже было десять лет назад и деньги не то что не дошли до нуждающихся семей, они вообще им не предназначались. Всё делалось до банального просто. Находили семьи алкашей с детьми, совали им десять тысяч, а по документам проводили все сто, заставляя по пьяни подписывать нужные бумаги. Человек с залитым алкоголем мозгом потом сокрушался, что прогулял с друзьями такие деньжищи за считанные дни. Зато в газете писали о розданных липовых деньгах и продукцию раскупали.

— Каково, а? — спросил Миша, хмуря брови.

— Вот даже звонить им не хочу. Их номера у меня в чёрном списке. Ты же знаешь, об отработанной схеме. Надувалово народа — это жизнь моих родителей. Их хлебом не корми, дай кого-то обмануть и получить с этого пару миллионов. Для них простые рабочие — быдло, не стоящее и толики внимания и сочувствия. Спроси мою мать, в каком бы веке она предпочла очутиться сейчас, я думаю, она бы выбрала крепостное право. Ведь мы графья, или кто там? Ещё и Арсению с Султаном сюда приплела, всё ради бабла и пиара.

Володя налил себе стакан воды и залпом осушил его. Даже голова заболела от таких новостей. Впрочем, он действительно не собирался звонить родителям. Начнётся очередной скандал со взаимными упрёками. Стоит поберечь свои нервы и здоровье ради сына и любимой.

Неожиданно раздалась трель телефона. Он ждал очередного звонка от Шульца, но всё равно оглядел имя Гельмут на экране удивлёнными глазами.

— Добрый день, Гельмут, — принял вызов Полонский.

— Добрый день, Володя. Читал вчерашний выпуск газеты? Если его прочтёт Люба, то её реакция может быть непредсказуема. Будь осторожен.

— Буду, но ты ведь не поэтому звонишь? Есть новости? — взволнованно спросил Володя.

— Именно. Пришлось попотеть, чтобы отыскать ещё одного любовника твоей жены. Их связь была тайной. Шифровались они знатно. Мужчина был женат. Но не это главное. У него есть вполне пригодный для жизни дом в заброшенной деревне. Там не был никто много лет. Раньше мужик возил туда Любу, она знает это место и запросто может скрываться там. Я уже сообщил полиции. Сам понимаешь, я не спецназовец и на рожон не полезу. Ждём результатов. Ребята туда выехали.

— Спасибо, Гельмут. Ты действительно самый лучший сыщик. Если её поймают, звони, договоримся о встрече.

— Хорошо, — Шульц скинул вызов.

— Что там? Любку нашли, что ли? — затараторил Миша.

— Есть только предположение, где она может скрываться. Полицейские туда выехали. Шульц гений сыска. Я ни разу не пожалел, что отвалил ему столько денег, — ответил Владимир. — Только бы с ребёнком теперь всё было хорошо.

Володя встал, нервно прошёлся по кабинету, взъерошил волосы, потёр руками виски. Миша, заметив это, предложил пойти на обед, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Полонский согласился. Он надеялся, что Любу поймают, но так, чтобы не повредить их малышу.

Глава 83

Люба сидела в доме, изнывая от безделья и скуки. На улице растаял снег, всё же начало апреля. Она оделась и вышла на лавку, подышать свежим воздухом. Присела, поддерживая живот, и сощурилась от яркого солнышка. Приходилось надевать бабкины шмотки. Повезло, что старушка при жизни была упитанная и её вещи оказались впору. Люба задумалась, как выехать в магазин хотя бы в посёлок. Продукты заканчивались. Она один раз смогла замаскироваться и съездить до ближайшего поселкового супермаркета. Машину пришлось оставить на пустыре за домами, но тащиться до неё с тяжёлыми пакетами лучше, чем быть пойманной. После, сидя в автомобиле, она включила телефон. Удалось уговорить бармена в кафе-рюмочная поставить телефон на зарядку, пока она дойдёт до магазина. Правда, за это она купила пару бутылок коньяка по завышенной цене. Игра стоила свеч, Люба без труда вышла в интернет.

Новости города пестрели её фото. Писали, что на всех вокзалах её ориентировки висят. В одном из постов в городской социальной сети Люба прочла, что родители продали дом и фирму. Они хотят уехать и ждут только суда над дочерью. Также прошла информация, что в Москве задержан Яша, эксплуатировавший бомжей. Люба понимала, о ком речь, так же как и то, что цыган рассказал правду о ней. Получалось, что её обложили со всех сторон. Ещё и ребёнок этот мешался. Тогда Люба решила позвонить старому приятелю, жившему в другом городе.

Авторитет по прозвищу Смурной до сих пор не отошёл от криминала и, по слухам, помогал своим скрываться. Люба помнила, как облизывала его когда-то словно леденец, а он потом её имел, жёстко, больно и противно. Очередной подгон от Ветра, который заставлял спать с элитой криминального бизнеса. Домашний телефон Смурного прочно врезался в сознание, Люба его в своё время, как песню разучивала. К удивлению, бандит ответил, выслушал, но сказал строгим тоном:

— Тебя в розыск объявили. Нужно внешность менять. Потом паспорт новый делать. Это хлопотно и денег стоит.

— Я заплачу. Я сняла с карты достаточно. Где-то около лимона осталось. Нужно будет, я ещё найду, — заявила Люба.

— А ты всегда была хитрая бестия, Малая. Правильно сделала, что решила пересидеть в тихом месте, а потом звонить мне. Ко мне полицаи уже прибегали, мол вы же её бывший любовник. И откуда только узнали, суки? Короче, где я живу, знаешь. Как доедешь до города, дашь о себе знать. Тебя заберут. Ну, не доедешь, не мои проблемы. Мне с ментами из-за шлюхи тягаться не резон. Да и западло, ты же не из наших. Ну, пёр я тебя когда-то, так это нещитово, — сказал Смурной и отключился.

Сейчас Люба вспомнила, как разозлилась тогда. Приехала домой и нажралась в хлам. Она-то думала, что бывший любовник кинется спасать, но, похоже, от неё все отвернулись, даже родители. Проснулась Люба утром от сильных толчков в животе. Ребёнок плясал твист на её внутренностях. Сколько раз она думала, что после очередного алкогольного возлияния скинет, но ребёнок прочно засел внутри, он решил во что бы то ни стало родиться.

Люба, чихнула, зевнула и снова сощурилась. Ребёнок пихнулся, а она ударила кулаком по животу.

— Урод в жопе руки. Рожу и закопаю в огороде. Мне с тобой и до ближайшего города не доехать, не то что до Смурного. Ещё и продукты заканчиваются. Жрёшь как не в себя. Нужно до магазина ехать. Сладкого охота.

Люба зашла в дом, обмоталась бабкиным платком с красными розами, взяла солнечные очки в старой потёртой оправе и отправилась к машине. Ещё и бензина осталось только на пару поездок. Стоило бы наполнить бак, но на всех заправках сейчас камеры. Люба подумала, что решит эту проблему после родов, а пока первоочередная задача — продукты.

Приехав в посёлок, она увидела своё фото на стене магазина. Пришлось действовать нагло и быстро. Взять продукты, какие под руку попадутся, и ринуться на кассу. Авось пронесёт. Жаль, в интернет не заглянуть, телефон разряжен.

Люба затаилась двумя большими сумками, прихватила газету и, глядя в землю, поплелась до автомобиля. Повезло, никто не остановил, и она, как всегда, благополучно прибыла в деревню.

Несколько минут ушло на то, чтобы положить продукты по местам. Потом она села на диван и, поедая шоколад, стала читать газету.

Писал тот же Клякса. Гадёныш брал интервью у Элины Полонской, а та заливалась соловьём. Если раньше лебезила перед семьёй Балабиных, то теперь открещивалась от всего. И Вовка женился на Любе из жалости, чтобы ребёнок родился в законном браке, и свадьба с арабской принцессой дело решённое. Люба знала, что нянька улетела с братом и до неё не добраться. Макса наверняка стерегли пуще собственного ока. Стоило придумать что-то другое. Вот только что?

Нарезав копчёной колбасы и сыра, Люба добавила на тарелку маринованных креветок и маслин. Потом откупорила бутылку виски. Вовка забыл её. Её и их ребёнка. Они ему не нужны. В голове звенело: «Напиться с горя, всё равно больше делать нечего».

После она валялась, на полу в луже собственной мочи и блевотине. «Вовка мой. Мой. Убью. Всех убью. И его убью. Если не мне, то пусть и ей не достанется», — бормотала она словно в бреду.

Утром Люба продрала глаза. Печка еле теплилась. Она подкинула дров, согрела чайник и быстро ополоснулась в бане, разведя кипяток до состояния едва тёплой воды. Вчерашний бред трансформировался в стойкое чувство, что Полонский не должен достаться няньке. Она поедет к его офису, позвонит специально, чтобы он вышел на улицу, а потом наедет на него, на большой скорости. Люба даже знала, как это сделать лучше всего. Люба скажет, что у неё начались преждевременные роды и якобы она на парковке в машине. Будет орать и стонать в трубку. Вовка ради своего отпрыска сделает всё что угодно. Побежит его спасать, по дороге вызывая скорую. Люба его собьёт, а потом врежется в ближайший столб. Без Вовки она тоже не станет жить.

Одевшись, Люба зашла в дом и посмотрела на часы. Двенадцать дня, можно и выехать потихоньку. Она допила остатки виски для храбрости, отхлебнула ещё коньяка из другой бутылки и пошла на выход.

Когда выехала на трассу, то пьяно улыбнулась. Сейчас она всем покажет, кто такая Люба Балабина. Не нужно было идти против неё. Мимо проскочила полицейская машина, но через пару минут развернулась и, включив мигалки, ринулась в обратный путь.

— Водитель машины, номер — Ольга Иван сто двадцать шесть, немедленно прижмитесь к обочине и остановитесь! — рявкнули несколько раз в мегафон.

— Вот же твари, узнали машину алкаша! Проболтался мужик, что именно я у него тачку купила! Ничего, меня просто так не возьмёшь! — крикнула Люба, переключая коробку передач и вытапливая педаль газа в пол.

Скорость была привычной, Люба её обожала. В голове плыла эйфория. Почвился туман туман. Полицейские на старом УАЗе отстали.

— Врёте! Не возьмёте! — победно вскрикнула Люба, не сбавляя скорости.

Выпитый накануне алкоголь окончательно ударил в голову, на миг в глазах задвоилось. Она не справилась с управлением автомобилем, вылетела в кювет и ударилась о дерево. По телу разлилась нереальная боль, а в глазах потемнело.

* * *

Володя с другом вышел из ближайшего к офису кафе, когда раздался звонок телефона.

— Господин Полонский? Это капитан Синичкин. Ваша жена попала в аварию. Сейчас её везут в хирургическое отделение больницы северного района. Подробности сообщим вашему адвокату. Приезжайте срочно. Вы должны опознать, что это точно она.

— Еду, — рявкнул Володя и отключился.

Кафе было в ста метрах от офиса. Он помчался на стоянку, по дороге объясняя всё Мише.

— Я за руль, дружище. Даже не спорь, — скомандовал друг.

Они запрыгнули в автомобиль и помчались на предельно допустимой скорости. Там, где не было камер, Миша бессовестно нарушал скоростной режим. Володя сидел вжавшись в кресло и только молился, чтобы с ребёнком всё было хорошо.

Им повезло, пробок в это время не было, чай не столица, поэтому доехали довольно быстро. Володя вылетел из машины и помчался на этаж, где было расположено хирургическое отделение. Медсестра на него наорала, что без бахил, но когда узнала, кто он, тут же сказала:

— Пострадавшая в кабинете УЗИ, её сейчас вывезут. Вторая дверь с конца коридора.

Володя бесцеремонно отстранил девушку и ринулся туда, залетел в кабинет и увидел окровавленное тело на каталке.

— Я Владимир Сергеевич Полонский. Документы в машине, друг принесёт, если надо, — затараторил он.

— Это ваша жена, Владимир Сергеевич? — спросил доктор. — Полиция говорит….

— Да, это Люба. Что с ней? — перебил Полонский.

— У неё повреждение внутренних органов. Требуется срочная операция. Мы только глянули как ребёнок. Он жив и вполне жизнеспособен. Семимесячные дети часто выживают. Сейчас у нас дилемма. Спасти мы можем только одного. Мать или ребёнка.

— Спасайте ребёнка, — решительно заявил Владимир.

— Но… — начал было Владимир.

— Я сказал, спасайте ребёнка! Если эта тварь умрёт, туда ей и дорога! — крикнул на весь кабинет Полонский.

— Мы постараемся спасти обоих. В операционную её, живо, — скомандовал врач.

Медсестрички быстро повезли каталку прочь. Та, что встретила у входа, подала бахилы. Володя вышел в коридор, устало опустился на кушетку и надел их. К нему подошёл Миша, подал документы, и Володя, посидев немного, пошёл оформить нужные бумаги. Подписав все документы, он вышел на лестничную площадку и сел на кушетку, зажав голову руками.

Это была какая-то карма. Люба, как и Катя, разбилась в аварии. Обе его женщины были беременные в это время. Вот только о жизни Кати он молился, а о Любе не мог. На душе разверзлась чёрная дыра и выплёвывала наружу только одну мысль: «Сдохни тварь, сдохни». Володя сейчас жалел только своего ребёнка и пёкся только о нём, остальное было неважно.

Миша, видя, в каком он состоянии, сам позвонил Балабиным и сообщил новость. Вскоре ещё и Шульц появился. Гельмут рассказал, как всё произошло со слов полиции. Выразил своё сочувствие.

— Как мы и думали, Люба жила в доме своего любовника, о котором я узнал. Сейчас там улики собирают. Если нужно, я готов стать её адвокатом. Хотя, если честно, мне не очень нравится перспектива защищать такую дамочку, — поведал Гельмут.

— Возможно, не придётся. Я сказал врачам, чтобы спасали в первую очередь ребёнка. Люба может не выжить, — хриплым голосом произнёс Володя.

Дальше они сидели молча, каждый думая о своём. Миша предложил сходить в местный кафетерий и выпить кофе.

— Да, но кофе мне нельзя. Чаю слабого я бы выпил, а лучше воды в горле пересохло, — встрепенулся Володя.

— Тогда я сбегаю, куплю в автомате воды. Сиди тут, — друг подскочил с места.

Не успел Миша скрыться из виду, как появились Балабины. Супруги скромно поздоровались, причитая на все лады. Володя даже руку Юрию пожал. Сейчас было не до сантиментов и злости. У людей горе, их дочь может в любой момент умереть. Да, такого ребёнка и врагу не пожелаешь, но они её любят. И Володя своего будет любить, пусть он недоношенный и в первое время потребует затрат на лечение, но это его ребёнок.

Миша вернулся с несколькими бутылками воды, раздал всем и встал рядом. На лестнице была всего одна маленькая кушетка, поэтому ему и Гельмуту места не хватило. Никто не уходил, даже Шульц. Володя был благодарен за его молчаливую поддержку.

— В отделении небольшой вестибюль у операционного блока. Есть где посидеть. Идёмте туда, — нервно произнёс Полонский, вставая, тут же пошатнулся и чуть не упал.

— Держись, — Миша подхватил под руку.

С другого бока поддержал Гельмут, и они пошли внутрь.

— Девушка, ему плохо. У него недавно инфаркт был, — осведомил друг медсестру на посту.

— Давайте в эту палату, она свободна. На любую койку его ложите, — забеспокоилась девушка.

Помощь потребовалась не только ему, у Татьяны тоже поднялось давление. Юрий кое-как держался. Володю и тёщу уложили на соседние кровати, выдали таблетки и оставили отдыхать. Полонский прикрыл глаза. Спать не хотелось, но в голове шумело. Ещё и время тянулось как резиновое. Друзья куда-то ушли. Юрий сидел на кровати жены, тихо всхлипывая.

Володя не мог сказать, сколько прошло времени, но наконец вернулись Миша и Шульц. Они сказали, что операция закончена и скоро доктор подойдёт. Сев на кровати, Полонский с замиранием сердца стал ждать.

Доктор зашёл с уставшим видом и грустным лицом. Он виновато глянул на Володю и озвучил тихо:

— Я сожалею, Владимир Сергеевич, мы сделали всё, что могли. У вашей жены были разрывы внутренних органов и обширное кровотечение. Удалось спасти только ребёнка. У вас девочка, вполне жизнеспособная для такого срока. Мы вызвали врача из отделения роддома. Это в соседнем здании. Её положили в кувез и увезли. Врач говорит, что ребёнок будет жить. Но я должен вам сказать, ваша дочь родилась с синдромом Дауна. У вашей жены нашли алкоголь в крови и, похоже, она часто пила во время беременности. Вы можете отказаться от ребёнка, для этого нужно обратиться в роддом. Девочку передадут в дом малютки, если другая родня не заберёт.

— Я от неё не откажусь. Какая бы ни была, она моя дочь. Спасибо, доктор, — решительно заявил Володя, слыша, как мать Любы бьётся в истерике.

Доктор сказал, что ей вколют успокоительное, и ушёл.

— Вот так, Гельмут. Защищать Любу в суде не придётся. Сколько я тебе ещё должен? — спросил Полонский, вставая с кровати.

— Я больше ничего не возьму, Володя. У тебя сейчас и без меня расходы: лечение дочери, похороны. Крепись, друг. Я поеду. Наверное, махну ближайшим рейсом в Германию. Нужно отойди от всей этой вашей истории. Надеюсь, по плохому поводу мы больше не увидимся. Всем пока.

Шульц обнял Володю, похлопал по спине и ушёл. Миша сказал, что едет к нему, потому что не хочет оставлять одного.

— Похороны мы возьмём на себя. Позвоним. Езжай домой, Вова, — всхлипывая, промямлил Юрий.

Володя понурил голову и пошёл на выход. Это он пожелал Любе смерти, но пусть его жарят черти в аду, он ни о чём не жалеет.

Глава 84

В роддом Володя попал только на следующий день после смерти жены. Он хотел узнать о состоянии дочери не по телефону, а лично от врачей. В детское отделение его не пустили. Да и вообще дальше маленького холла на первом этаже заходить было нельзя. Тут принимали передачи для рожениц. Володя сел на один из железных стульев, стоявших у стены, и к нему вышла женщина в белом халате. Её волосы были уложены под шапочку, а лицо закрывала маска.

— Здравствуйте. Я детский врач Виноградова Елена Николаевна. Я так понимаю, вы отец не доношенной девочки Полонской, — произнесла врач скрипучим голосом.

— Здравствуйте. Да, я Владимир Сергеевич Полонский. Пусть будет дочка Ольгой. Должно же у неё быть имя? Как она?

— Я думала, будет хуже. Её вчера привезли к нам из хирургии, и она вполне здорова, насколько это возможно на таком сроке. Да, девочка с проблемами, но, к удивлению, весит два килограмма двести грамм. Двадцатилетний опыт в педиатрии позволяет мне предположить, что в случае рождения в срок девочка родилась бы с весом больше трёх килограмм. Кроме синдрома Дауна, у неё, к счастью, нет сопутствующих заболеваний. Думаю, через две недели мы её выпишем домой. Я дам вам рекомендации по уходу и кормлению.

— Нужно что-то особенное? — спросил Володя.

Женщина заложила руки в карманы и вздохнула, глядя на него поверх маски.

— Да, специальные смеси продаются только в аптеке. К тому же придётся кормить маленькими порциями раз двадцать в сутки. Это первый месяц. Потом уменьшить до восьми кормлений. Вам нужно самому ухаживать или нанять няню. Хороший вариант, чтобы ухаживала бабушка. Это пока всё. Позвоните мне в следующий понедельник. Я скажу точно, когда будет выписка. Вот телефон ординаторской, меня позовут, — Елена подала листок из блокнота с рекламой какого-то лекарства и попрощалась.

Володя вышел на улицу, шумно глотнул прохладный весенний воздух и вздохнул. В идеале у ребёнка должна быть мама. Захочет ли Арсения теперь быть с ними? Какая женщина возьмётся воспитывать чужого ребёнка инвалида? Он слышал, что есть приёмные семьи, берущие таких детей из детского дома, но это уникальные люди с душой ангела. Он не станет требовать от Арсении выполнения обещаний и не будет обижаться, если она от них откажется.

Володя сел за руль и подумал, что сейчас не может ей позвонить. Он и Любавиных вчера не оповестил. Вечером он обязательно всё сделает, а сейчас нужно посоветоваться. Он поедет к Кате.

Посетить могилу первой жены казалось жизненно необходимым. Володя купил большой букет роз и направился на кладбище. Там он открыл калитку, налил в вазу воды и поставил цветы. Рядом никого из посетителей скорбного места не было, и он, сев на лавку, тихо заговорил, будто Катя стояла сейчас перед ним:

— Привет. Я сволочь, Кать. Может быть, ты сейчас разочаруешься во мне, но я вчера пожелал смерти человеку. Она была монстром, но всё равно не стоило так поступать. Вот только совесть меня не мучает. Она умерла, а я чувствую облегчение. Будто камень с плеч свалился. А ещё я хочу попросить у тебя прощения. Я снова влюбился. Но она такая, что просто дух захватывает. Она словно ангел, спустившийся ко мне с неба. Я сейчас скажу бред, но у меня порою такое чувство, что она — это ты. Иногда у Арсении вылетают фразы, которые любила говорить ты. И некоторые жесты тоже до боли знакомы. А её отношение к Максиму такое, будто она растит собственного сына. Она готова на всё ради него, и это какой-то сюр, Катя. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, когда замечаю в её характере и поведении твои черты.

Володя взъерошил волосы и посмотрел на выгравированное на мраморе фото. Казалось, что Катя ему улыбается.

— Кать, Люба умерла, но её ребёнок остался жив. Он болен неизлечимо. Я читал в интернете, такие дети даже в школу ходят при благоприятных прогнозах, но всё равно она инвалид на всю жизнь. Я не брошу Олю, буду любить, как и Макса. Вот только останется ли со мной любимая девушка? Я пойму, если уйдёт, но это будет крах всему. Я не могу без неё, как когда-то не мог без тебя. Мне кажется, что она это ты, а я не могу потерять тебя снова. Я несу бред, Катя. Я схожу с ума. Поеду к твоим родителям. Не могу сейчас дома один. Тебе привет от них и от Миши. Я приеду ещё, обещаю.

Володя поднялся и, понурив голову, пошёл прочь: он выговорилсяч и стало немного легче. Теперь действительно стоило съездить к Любавиным. Возможно, забрать сына и маму Валю к себе. Нужно подготовить всё к выписке малышки и лишние женские руки не помешают. Приедет ли Арсения к нему теперь? Может, придётся умолять Катину маму остаться и немного поухаживать за ребёнком?

Когда Володя садился в автомобиль, позвонил Юрий Балабин. Он сообщил, что похороны назначены на завтра в двенадцать дня. Отлично, он успеет съездить к Любавиным и привезти сына домой. Володя безумно соскучился по своему малышу, и пора бы Максимке возвращаться. О работе Володя сейчас не думал. Миша дал ему выходные на решение всех дел.

Через пару часов Володя прибыл к Любавиным. Отец Кати был ещё на работе, а вот Валентина гуляла с внуком. Полонский завёл машину во двор дома, вышел из салона и тут же очутился в объятиях любимых людей. Валентина обняла его плечи, а сын ноги.

— Как же я рада тебя видеть, Володюшка. А почему вид такой? Что случилось?

— Всё расскажу, мам Валь. Только сначала как в сказке, добра молодца нужно накормить и напоить.

— Идём в дом. Мы как раз с Максимушкой обедать собирались. А потом у нашего дитятки по плану дневной сон, вот тогда и поговорим. Смотри-ка, уже зевает, — на последних словах Валентина улыбнулась.

Володя подхватил сына на руки и пошёл в дом, ласково воркуя с малышом. Сначала они зашли в ванную помыть руки, а потом уже на кухню. Володя посадил малыша на стульчик, и Валентина поставила перед ним тарелку. У Максима тут был свой столик и стульчик, сколоченные заботливыми руками дедушки. Володя улыбнулся. Как же было хорошо в этом доме, словно он к настоящим родителям приехал. Его встретили тёплыми объятиями и улыбкой. А ещё Володюшкой его называла только Катина мать. Он в ответ величал её мама Валя, и женщина всегда расплывалась улыбкой на такое обращение. Володя мечтал бы родиться в такой семье как Любавины, пусть бы жил небогато, но зато в любви и ласке.

— Мама где? — неожиданно спросил сын, вырвав из мыслей.

— Надеюсь, что скоро мама к нам вернётся из гостей. Я очень верю в это, сынок, — с грустью сказал Володя.

Он увидел, как Валентина нахмурилась, но ничего не спросила. Володя тоже не стал ничего пояснять. Успеется ещё. Уложит сына спать, тогда всё и расскажет.

Через какое-то время малыш уже лежал на кровати и мирно посапывал. Володя на цыпочках вышел из комнаты и отправился искать тёщу. Валентина разогревала поесть пришедшему со школы сыну. Подойдя к Игорю, Полонский поздоровался за руку как со взрослым. Впрочем, парню уже пятнадцать лет, ещё три года, и в армию идти.

— Как твои дела, Игорь? — спросил Володя заинтересованно.

— Нормально, дядь Вов, — пожал плечами пацан и добавил, посмотрев в окно: — Ма, папка домой идёт. Чего так рано-то?

В дом кряхтя ввалился Дмитрий. Валентина побежала встречать.

— Вовка приехал? А у меня в спину опять вступило. Проклятый радикулит. Ушёл с работы и взял больничный. Намажь мазью, сил нет терпеть, — сказал тесть, словно каркнул, и протянул руку подошедшему Володе. — Привет, зятёк.

— Здравствуй, пап Дим. Я помню о твоём радикулите. Привёз мазь импортную, должна помочь.

— У Володи разговор к нам. Поешь или поговорим? — Валентина сняла ботинки мужа, потом повесила куртку на вешалку.

— Мазь, поговорим, а потом можно поесть. Идёмте в зал, — крякнул Дмитрий и шаркающим шагом продвигаясь вперёд.

Дмитрий с помощью жены разделся до пояса и лёг на диван. Подав Валентине мазь, Володя сел в кресло и стал рассказывать, что произошло.

— Завтра похороны. А ещё дочку скоро забирать из роддома. Она там в отделении для недоношенных детей лежит. Приготовить бы всё нужно для неё, только работа ещё не ждёт. Сына нужно домой забирать. Руки опустились. Сам не знаю что делать. Врачи говорят, что Люба много пила, пока где-то скрывалась. Наверняка и курила как паровоз. Арсения обещала после моего развода выйти за меня замуж и помочь воспитать детей. Захочет ли теперь? — на этом вопросе Володя закончил речь и понурил голову.

— Ну, у Макса бабушка есть. Командируем её с тобой. А что, мы с Игорьком один раз месяц без неё жили, справились. Такая кроха, как Оля, особого ухода требует. Даже если Арсения прилетит, то ей помощь первое время нужна. Моя всё же сама новорождённых пестовала, а у Сени детей не было.

— Спасибо, пап Дим, я хотел просить отпустить маму Валю со мной.

— Да забирай. Я спокойно к соседке через два дома дорожку протопчу, — хохотнул Дмитрий.

— Ага, смелый какой. Я приеду и тебе яйца серпом отфигачу, чтобы нечем было чужих курочек топтать, — усмехнулась Валентина, сунув мужу кулак под нос, а тот его поцеловал.

Володя знал, что супруги шутят добродушно. Они любили друг над другом подтрунивать, а потом смеяться.

— Насчёт Арсении не переживай заранее. Позвони вечером. Не думаю, что она от тебя откажется. Я видела, как она любит тебя и Максимку. Всё будет хорошо. Ложись на диван и отдохни. А ты, старый, марш на кухню, кормить тебя буду, — скомандовала Валентина.

Супруги ушли, а Володя занял место Дмитрия. Он устал, и действительно не мешало немного полежать, настроиться на разговор с Сеней, подумать, что ей сказать.

Глава 85

Вечером Володя вышел на улицу, сел на лавочку и включил телефон. За ним никто не пошёл. Всё понимали, что у него сейчас очень важный разговор. Володя набрал по видеосвязи номер, по которому звонил Арсении в Эмираты, ждать долго не пришлось, девушка ответила почти мгновенно.

Судя по всему, Сеня сидела в какой-то беседке и с ней рядом был брат. Султан поздоровался и хотел уйти, но Володя его остановил.

— Вы тоже должны это знать, Султан. Вчера я во второй раз стал вдовцом. Люба пьяная ехала на машине в город и разбилась. Гельмут нашёл её. Полиция выехала на задержание. Они увидели её, пытались остановить, но случилась авария. В больнице удалось спасти только ребёнка. Арсения, я теперь свободен. Только дочка с синдромом Дауна, но я не откажусь от неё. Это мой ребёнок, я намерен вырастить его. Через две недели, а может, и чуть раньше её выпишут. Пойму, если ты возьмёшь свои слова обратно. Завтра похороны. Я сейчас у Любавиных. Сына домой нужно забрать.

Арсения слушала не перебивая, и Володя надеялся, что она сейчас не начнёт оправдываться. Простого «нет» было бы достаточно. Он видел, как сосредоточено лицо любимой, как она хмурится, как катятся слёзы по её щекам. Но как только он закончил говорить, она решительно выпалила:

— Мне жаль, Володя. Прости, Любу пожалеть не могу, а вот девочка несправедливо получила такую болезнь. Так, не раскисай там, я ближайшим рейсом к тебе вылетаю. Или что, ты думал, я тебя брошу из-за ребёнка Дауна? Ты от меня фиг избавишься, в хорошем смысле этого слова. Преследовать тебя, как Люба, я точно не собираюсь.

— Пожениться сейчас вы всё равно не сможете. Должен пройти положенный траур. Да, по закону хоть завтра расписывайся, но приличия нужно соблюсти, — встрял в разговор Султан.

— Братик, я сама всё знаю. Только Володя сейчас во мне нуждается. Валентина Георгиевна поможет, но справляться двумя маленькими детьми, особенно когда первому и месяца нет — тяжело. Будешь спорить со мной, получишь по носу. Закажи мне билет домой! Сейчас же! — строгим тоном произнесла Арсения.

— И вот что с ней делать, Володя? Она мне мозг чайной ложкой выела, с тех пор как документы на наследство оформили и она дом на меня переписала. «Хочу домой, я должна быть рядом с ними», — стонала каждую неделю. Я соболезную вам, Володя. И, куда деваться, благословляю. Приеду на свадьбу. Я напишу, когда прилетит самолёт. Будь добр, встреть её в аэропорту.

— Обязательно встречу. Только рейс должен быть завтра вечером или послезавтра. В двенадцать у меня похороны. Спасибо, Султан. Я пойду к сыну. Арсения, до встречи. Прилетишь, и поговорим.

Арсения с Султаном попрощались, и Володя выключил видеосвязь. Он улыбнулся: на душе потеплело. Арсения с ним, не отказалась, не бросила. Многие родных детей-инвалидов в роддоме оставляют, а она не побоялась. Не иначе, самим Ангелом послана к нему.

Володя вернулся в дом, вся семья собралась за столом на кухне. Валентина суетилась, ставя тарелки. Пришло время ужина.

— Ну как там? — поинтересовалась женщина.

— Она прилетит. Или завтра вечером, или послезавтра. Мы подождём окончания траура, а потом сыграем скромную свадьбу, — улыбнулся Володя.

— Я говорила, наша девочка очень добрая. У неё светлая душа, — радостно сказала Валентина.

— Кто бы сомневался. Помнишь, как она нас к себе жить пустила? Не знала совсем, но настояла, чтобы мы у неё пожили, а не тратились на гостиницу, — довольным тоном сказал Дмитрий. — Давай, садись кушать.

— Мама ехай домой? — спросил Максимка, будто понял, о ком говорят взрослые.

— Да. Скоро наша мама будет дома, сынок. И мы завтра поедем вместе. Пора тебе возвращаться.

Дальше вечер прошёл без волнений. У него завтра похороны, но Володя ничего подобного не ощущал. Не было положенной по этому поводу скорби. Он решил не заморачиваться на этом, но тут позвонила подруга Любы, которая была на их свадьбе. Она как-то узнала о смерти Балабиной и попросила разрешения попрощаться с бывшей одноклассницей. Володя поведал, куда можно подъехать, и отключился.

На ночь ему постелили на диване в зале, и как только он лёг, то сразу уснул. А ближе к утру ему приснился сон.

Володя увидел Катю, она стояла в своём любимом белом платье в мелкий синий цветочек. Волосы развевал ветер. Поляна, на которой она стояла, была усеяна ярким разнотравьем. Володя, наоборот, находился на серой, покрытой пылью земле.

— Здравствуй, Катюша. Давно ты мне не снилась, — Володя ринулся к Кате, захотелось обнять её.

— Здравствуй, Володя. Не подходи. Тебе ещё рано на эту сторону. Твоя миссия на земле воспитать детей, береги их. Я пришла сказать, что всегда рядом с тобой. Моё сердце бьётся ближе, чем ты думаешь. Она достойна, Володя. Люби её, люби, как только сможешь. И помни, я буду рядом, пока ты меня не прогонишь.

— Спасибо, Катя, что благословляешь меня на новую любовь. Но что ты хочешь всем этим сказать? Я не понимаю.

— И не нужно, — улыбнулась Катя, и её образ начал таять.

— Катя! — крикнул Володя и проснулся от собственного крика.

Он открыл глаза и увидел, что в комнату вбегает Валентина.

— Господи, ты так кричал. Что случилось? — взволнованно произнесла она.

Володя сел на диване, прикрывая себя одеялом до пояса. Валентина примостилась рядом. Он поведал о сне и о том, о чём ни говорил никому. Ведь так могут и за свихнувшегося принять. Видит он в Арсении жесты и фразы Кати. Бред же полный.

Валентина пару минут молчала после его рассказа. Кусала губы, теребила край ночной сорочки, а потом заговорила тихо:

— Я обещала ей не говорить тебе, но думаю, ты всё же должен знать. Поклянись, что сделаешь вид, будто ничего не изменилось и ты не знаешь.

— Клянусь. Я не выдам вас. Просто мне нужно знать правду. Скажите как есть, мам Валь, — с замиранием сердца шепнул Владимир.

— Я очень удивилась, когда приехала в город искать Максима. Она, чужая нам, но с лёгкостью пускает к себе. Умоляет брата найти Максима. Переживает, словно это её собственный сын пропал. Я спросила её и узнала тайну. Она сказала только мне. И никто не знает, я ещё Диме по секрету сказала, и всё.

— О чём речь, мам Валь? Не томите, я должен знать, — хриплым срывающимся голосом спросил Володя, потерев руки от запястья до локтя.

— Я потом спрашивала, как это было. Оказалось, она чувствовала тебя с каких-то пор. Видела во сне. Хотелось бежать и искать тебя. У Арсении не просто больное сердце, ей пересадили новое. Она стала замечать в себе перемены. Не к худшему, но такие странные. Через подругу, которая работает в медицине, Сеня узнала, чьё сердце ей пересадили. В ней живёт наша Катюша. Да, моя дочь умерла, а её сердечко продолжает биться. И я очень рада, что в своё время Катя подписала соглашение о донорстве. Арсения такая чуткая, добрая, отзывчивая. Вот почему Катя во сне сказала, что её сердце всегда рядом с тобой.

Валентина замолчала. Володя потрясённо глянул на неё, взъерошил волосы. Всё это мистика, но вполне реальная. Он уже где-то читал, что после пересадки сердца люди могут слегка преображаться.

— Почему она мне не сказала?

— У Арсении сердце Кати, но душа никуда не делась. Она полюбила вас с Максимом ещё и душой. Сеня говорила, что хочет, чтобы ты любил её именно как Арсению, а не сравнивал с покойной женой.

— Я и полюбил её как Арсению. Когда с кладбища подвозил, будто мир перевернулся перед глазами. Она была такая необычная в этой старинной одежде, со строгой причёской. Девушка с полотен девятнадцатого века. Я рад, что всё узнал, и не скажу ей ничего. Хотя бы знаю теперь, что по мне не плачет койка в психушке, и это здорово.

— Вот и хорошо, Володюшка. Поспи ещё немного. Время есть. Вещи я вчера собрала. Быстро позавтракаем и поедем. Мои мальчики тут и сами управятся, — ласково сказала Валентина вставая.

Она потрепала Володю по голове и ушла. Полонский снова лёг и задумался. Когда-то он просил Катюшу, чтобы она оберегала сына с небес. Жена послала им вместо себя лучшую маму в мире. Володя поклялся, что будет любить Арсению, помогать во всём. Не бросит её никогда.

— Обещаю, Кать, я сделаю её счастливой. Спасибо тебе, — шепнул Володя, глядя в окно на занимавшийся рассвет.

Глава 86

Володя завёз тёщу и сына домой, принял душ, переоделся в чёрные брюки и рубашку, затем поехал на похороны. Такси он вызывать не стал, всё равно пить алкоголь ему нельзя. К тому же в девять вечера прилетает самолёт с Арсенией, нужно её встречать.

К ритуальному залу Володя подъехал чуть раньше, чем рассчитывал. Там заканчивалось отпевание другого покойника, и всех, кто рано пришёл, держали на улице. Впрочем, можно было посидеть в торговом зале, но люди предпочли свежий воздух. Полонский поздоровался с семьёй Балабиных. К удивлению, пришла семья Леонида Балабина и он сам тоже. Особняком держалась Света Головко, она стояла с каким-то парнем. Володя пошёл к ним.

— Привет, Света. Ты не одна? — грустным тоном спросил он.

— Привет. Знакомься, это Виктор Куницын, мой жених. Через две недели у нас свадьба. Вов, он тот самый знаменитый Клякса, но ты не думай, о похоронах он ничего не станет писать. Я взяла его для поддержки.

— Привет, местная знаменитость, — Володя подал Виктору руку. — Я благодарен тебе за первую статью о нас в газете. Да, много грязи вылил, но это помогло найти моего сына. И знаешь, я вовсе не против, чтобы ты написал о трагической кончине Любы и похоронах. У меня только одна просьба будет. Не нужно ничего писать о нашей дочери, которая выжила. И ещё. Моя мать очень любит пиариться и хвастать своим положением в обществе. Возможно, она снова захочет дать интервью или заметку, что я собрался жениться на… Как ты там выразился? Восточная золушка? Так вот, в газете ни слова не должно быть о моей свадьбе, хоть она и будет после траура. Хочешь, я заплачу тебе деньги за тишину в эфире?

— Не нужно, Владимир Сергеевич. У журналистов тоже бывает совесть. Я поговорю с редактором, мы с ним в хороших отношениях. Кто бы ни написал статью о вашей свадьбе, её не пропустят. Или вы думаете, я один в нашей газете статейки пописываю? Не обижайтесь, но дам совет. Не стоит предлагать деньги за молчание. Не честный человек расценит это, как возможность вас постоянно шантажировать.

— Спасибо, не подумал. Свет, вы останетесь на поминки?

— Прости, Володя, не могу. У меня сегодня приём с трёх часов. С кладбища мы уедем. Виктор на скутере.

Володя хотел уйти к Балабиным, но рядом неожиданно появилась мать. Она поздоровалась быстро и воскликнула:

— И Клякса тут? Очень хорошо. Напишите о смерти Любы. Я хочу, чтобы вы упомянули, что её ребёнок погиб вместе с ней.

— Ты с ума сошла? Зачем это? — удивился Володя.

— Я уже договорилась в опеке. Как только дебилку выпишут из больницы, то отправят в дом малютки Нижневартовска. Чем дальше она от нас будет, тем лучше. И никто не должен знать, что ребёнок выжил. В благородной семье Полонских не могут рождаться дебилы, — заявила Элина. — Я заплачу за статью. Надеюсь, пятьдесят тысяч будет достаточно?

— Простите, мадам, но я не пишу ложь в своих статьях, — улыбнулся Виктор.

— А по-моему, в последней статье куча лжи. Но я это проглотил и даже жаловаться не буду, — парировал Владимир.

— Так это ваша мать мне интервью давала. Я только записывал. Она врала, с меня взятки гладки, — тихо хохотнул Клякса.

— Знаешь, Вить, я передумал. Будешь писать о смерти Любы, укажи, что ребёнка спасли врачи и я намерен забрать его и воспитывать. Не дай бог, эта… хм, мама, что-то ещё выкинет чудное.

— Понял, сделаю, но о болезни ребёнка ни слова. Девочка родилась недоношенной, но здоровой. Правильно я понимаю?

— Спасибо, Витя, — искренне поблагодарил Володя, потом подошёл к матери и наклонился над её ухом: — По тебе палата в психушке ещё не плачет, мама? Со своим дебильным статусом «графини помоек» ты перешла все границы. Не смей больше лезть в мою семью, иначе, клянусь, я организую тебе место в клинике неврозов, как ты уже определила место моей Оленьки. Пойду с отцом поздороваюсь.

Володя заложил руки в карманы и направился к Балабиным. Отец разговаривал с Юрием. Он поздоровался за руку с папой, и тот неожиданно сказал:

— Вовка, я приму любое твоё решение насчёт дочери. Мать только не слушай. Она уже умом тронулась.

— Спасибо, папа, я своих детей не бросаю, — коротко ответил Владимир.

— Вов, я хотел бы поговорить с тобой. Давай позже. Нас просят пройти в зал, — произнёс Юрий и пошёл вперёд.

Из двери действительно выглянула девушка, приглашая пройти на отпевание. Володя зашёл последний, встал у гроба со свечкой и сделал скорбный вид. Юра и Татьяна плакали, даже Света утирала слёзы платком. Владимир не мог выдавить из себя и слезинки, хотя его скорбный вид был не игрой. Он действительно почувствовал некую печаль, но только и всего.

После отпевания съездили на кладбище и отправились на поминки. Балабины организовали стол в своём любимом ресторане. К их приезду всё было накрыто и заведение закрыли на два часа. Поминали молча. Как говорится: о покойнике либо хорошо, либо ничего. Видимо, хороших слов ни у кого не нашлось. Только Юрий произнёс речь с благодарностью тем, кто пришёл поддержать их с женой в этот скорбный час. Володя чувствовал, что как муж, должен что-то сказать. Временами люди за столом косились на него. Он решил не давать повода для сплетен и по обычаю встал со стаканом в руке.

— Простите, после болезни мне нельзя спиртное. Приходится поминать соком. Я хочу поблагодарить всех, кто здесь собрался. Да, моя жена была не идеальна, но смерть человека — это всегда больно. Пусть земля ей будет пухом.

Володя отпил из стакана и заметил, как благодарно кивнула Татьяна. Он всё сделал правильно, отдал последние слова в её адрес, теперь можно успокоиться.

Через какое-то время гости стали расходиться, хотя времени посидеть было полно. Полонские тоже ушли. Мать с Володей даже не попрощалась, в отличие от отца. За столом остались только Владимир, Юрий и Татьяна.

— Юр, ты хотел поговорить? — спросил Полонский.

— Да. Мы с женой уезжаем на следующей неделе. У нас к тебе просьба. Начни оформлять свидетельство о рождении Оли. Понимаешь, мы купили дом в одной из тёплых стран. Я не хочу больше заниматься бизнесом. Вложим деньги в банк в долларах, будем жить на проценты, нам хватит. Квартиру, которую купили здесь, я продавать не буду. Напишу дарственную на внучку. А также я намерен перевести тебе на счёт пятьдесят миллионов в рублях. Открой отдельный счёт в банке, это деньги на лечение внучки. Знаю, что болезнь Оли неизлечима, но будет нужно много лекарств на поддержание здоровья, чтобы сопутствующие заболевания не появились. Детское питание особое. И могилу на будущий год Любе благоустрой. Не отказывайся, Вова, это от всего сердца, — взволнованным голосом произнёс Юрий.

— Спасибо за помощь. Я не буду отказываться. Если захотите увидеть внучку, двери моего дома всегда открыты, — искренне поблагодарил Володя, обняв мужчину за плечи. — Мне домой пора. Нужно отдохнуть, а потом ещё в аэропорт ехать. Я сообщу, когда документ будет готов. Его вроде быстро делают.

— Хорошо. Вас тоже в гости приглашаем. Море, солнце. Дети подрастут, и приезжай с новой женой. Твоя мать трезвонит на всех углах, что ты снова жениться собрался, — без упрёка в голосе сказал Юрий.

— Не сейчас. Следующим летом. Траур никто не отменял, — буркнул Володя.

— Не жди. Сорок дней пройдёт и подавай заявление в загс. Я слышала, что твоя невеста любит Максима словно мама. Надеюсь, она и Олю хоть немного будет любить. Детям мама нужна, Вова. А в гости приезжай всей семьёй, мы будем рады, — неожиданно подала голос Татьяна.

— Есть ещё видеосвязь, будем созваниваться по интернету. Пора мне. Спасибо за поддержку.

Володя попрощался, встал и пошёл на выход. Он ожидал, что Балабины подкинут денег на внучку, но не так много. По сути, Балабины оказались благороднее его собственной матери. Договорилась она сбагрить внучку в дом малютки. Его она об этом спросила? Хочет ли он отдавать кому-то собственную дочь? Как всегда, самым важным для неё стал статус семьи. Как же, люди скажут, что в семье Полонских дурочка родилась. Вот только самому Володе было наплевать на весь мир. Это его семья, его дочь, и пусть не лезут. Он за Олю Максима и Арсению будет горой стоять, даже если мать от него откажется.

Глава 87

Виктор приехал на похороны Балабиной. Он не собирался, но Света уговорила пойти с ней. Как бы ни было, Головко с Любовью училась в школе и дружила много лет. Если быть честным, то Виктор немного боялся. Сейчас его погонят метлой, в особенности Владимир. Этого не случилось. Балабины восприняли его как парня Светы, не зная, кто он на самом деле. Володя Полонский отнёсся к его присутствию адекватно, и даже статью просил написать.

Стоя у гроба со свечкой, Витя понял: как бы он не злился на Любу, смерти он ей не желал. Это было удивительно, но где-то он был даже благодарен этой сумасшедшей женщине. Благодаря ей, он познакомился со своей девушкой. К нему пришла популярность именно из-за статей о Балабиной.

Сейчас Виктор имел стабильный доход и минимум свободного времени. Его статью о Любе перекупили несколько изданий. В результате, Куницын получил предложение от одного крупного московского издания. Газеты, которую читают не только в России. Журналисты там были из разных городов и даже стран. Удобно, не нужно никуда ехать, пишешь статью, отправляешь по электронке, получаешь гонорар. Прибыль стали приносить и книги. Виктор даже в конкурсе от издательства участвовал и неожиданно оказался в числе счастливчиков, которых напечатают на бумаге. Кроме этого, учёбу в институте никто не отменял, на лекции ходить он обязан, чтобы не отчислили.

Впрочем, Куницын забыл, что такое бытовые проблемы. Свою квартиру он отремонтировал и сдал в аренду, а жил у Светы. Уж та постаралась и кормила, и обстирывала, и сама в доме убиралась.

После похорон Виктор отвëз любимую домой, она быстро переоделась и побежала на работу. Куницын сел за последнюю статью о Любе, которую просил написать Володя. Любы не стало и на этот раз Витя решил не писать о ней гадости. Просто констатировал факты, скрывалась от следствия, хотели поймать, но случилась авария. Ребёнка спасли. Он недоношенный, но здоровый. Витя не считал, что он ранее писал о Любе гадости, ведь не соврал ни разу.

* * *

Света шла на работу. На душе была горечь. Люба умерла и откровенно было её жалко. С одной стороны Балабина натворила много ужасного, а с другой — она была несчастным больным человеком. Один положительный результат от её действий, именно из-за Любы появился Виктор.

Витя Куницын. Мужчина её мечты. Добрый, чуткий, любящий. Он оказался не из тех людей которые ради пиара и денег идут на что угодно.

Света вспомнила, как родители восприняли новость о том, что она встречается с простым парнем. Да, сначала были недовольны, но пригласили в гости для знакомства. Семейный обед проходил в напряжении только поначалу, к концу вечера папа Витю чуть не лучшим другом считал. Куницын сумел доказать отцу, что пробивает дорогу в жизни всеми силами, чтобы соответствовать статусу любимой девушки. Маме как оказалось, всё равно, богат жених или нет, лишь бы дочь была счастлива.

Скоро состоится свадьба. Родители хотели устроить грандиозный праздник, но Света сказала решительное «нет». Она настояла на том, чтобы на торжество пригласили только родню. Зачем ей куча незнакомых людей из мира бизнеса, чтобы потом косточки перемывали? Будут рассказывать на всех углах, что Головко позволили дочери выйти замуж за нищего журналиста. Ведь никто не знает, что Витя уже сейчас зарабатывает больше чем Света на должности терапевта.

Головко зашла в свой кабинет, поздоровалась с медсестрой и стала готовиться к приëму. Несмотря на горечь скорбного дня, она была счастлива. В её собственной жизни всё оказалось лучше некуда. Света надеялась, что так будет всегда.

* * *

Володя приехал в аэропорт встречать любимую. Что-то было в этом странное. Он только сегодня похоронил жену и приехал за другой женщиной. Владимир поймал себя на мысли, что он не испытывает муки совести. Всё что было ранее, отошло на задний план. Сейчас в приоритете приготовить комнату к приезду дочери, успокоить наконец сына. Максимка так ждёт свою маму.

Наконец-то Полонский увидел Арсению, она катила два больших чемодана и улыбалась ему. Он подбежал к любимой и обнял, здороваясь.

— Как же я соскучился, ты просто не представляешь, — проворковал он.

— И я скучала. От безделья тоже. В доме Султана слуги, всё делают за тебя. Я так не привыкла.

Володя взял один чемодан и улыбнулся.

— Прости, но Машу я увольнять не собираюсь.

— И не надо. Маша хотя бы от помощи не отказывается. В Эмиратах слуги всё воспринимают не так. Застелил сам постель новым бельём, значит, они где-то ошиблись, что-то делали не правильно, не угодили. Не будем об этом. Как у вас дела? Максим дома?

— Да, я забрал его, маму Валю и кота из деревни.

— Хорошо. Вов, я соболезную по поводу Любы.

— Спасибо, но давай больше не говорить о ней. Хочу забыть как страшный сон, — грустным тоном ответил Владимир.

Они сели в автомобиль и помчались домой. На полпути позвонила Валентина. Она попросила сразу ехать домой. Максим отказывается ложиться спать. Всё твердит: «Я жду маму». Володя пообещал, что они скоро приедут.

* * *

Арсения не могла дождаться, пока приедет в дом Полонского. Владимир как и обещал встретил. Они обнялись и пока этого было достаточно. Арсения долго ждала Володю и не собиралась уединяться с ним где-то. Не в день похорон его жены так точно. Кто-то бы сказал, что она дурочка, что нужно брать от жизни всё, да поскорей. Сеня так не могла. Отсутствие совести, это не про неё.

Наконец-то они приехали. Зашли в дом и из гостиной выбежал Максим.

— Мама! Приехала! Мама не уходи! Не уходи! — закричал он ринувшись вперёд.

Арсения присела на корточки и развела руки. Потом заключила малыша в объятия.

— Здравствуй мой любимый. Я больше не уйду, обещаю. Мы всегда будем вместе. Скоро сестрëнку твою привезём.

— Максим, дай маме раздеться. Она не убежит, — сказал Володя.

Максим отстранился, но крикнул сердито, топнув ножкой.

— Моя мама!

— Твоя. Но ты про Олю забыл. Твоя и Олина, — улыбнулась Арсения. — Сейчас вымою руки и уложу спать.

Арсения разделась, здороваясь с Валентиной, потом подошла и тепло обняла её. Как же она была рада видеть эту добрую и ласковую женщину.

После Арсения укладывала малыша спать. Тот попросил песенку и на её голос сбежались всё. Володя и Валентина сидели на кровати. Бабушка утирала слëзы, Володя лыбился во весь рот. Максимка не отпускал её руку, пока не уснул.

На цыпочках выйдя из комнаты, они пошли пить чай на кухню. Валентина быстро накрыла на стол.

— Как же я рада тебя видеть, девочка моя, — ласково произнесла Валентина, садясь за стол.

— А я всех вас. Я всем подарки привезла. Папе Диме спиннинг и наживки. Завтра всё отдам.

— Наш любитель рыбалки будет счастлив. Спасибо.

— Давайте о делах. Что нужно в первую очередь сделать? — деловым тоном спросила Сеня.

— Я поменял спальни. Ушёл жить в гостевую. В той, которую занимал ранее, поменяли кровать и мебель. Не мог видеть то, что напоминало о Любе. Теперь нужно купить достаточно постельного белья. Детскую софу для Макса приобрести. На его кровать снова поставим переднюю решётку, там будет спать Оля. Завтра решим, что конкретно нужно купить. Дам вам карточку свою. С Максом Маша посидит, а вы с мамой Валей по магазинам, если интернету не доверяете. Закажу вам в фирме машину с водителем на день, — ответил Володя.

— Правильно, Володюшка, девочке нужно отдохнуть с дороги, — поддержала Валентина.

— Тогда я в душ и в детскую. Мама Валя сегодня спит в гостевой, — устало произнесла Арсения, зевая.

Через какое-то время она уже лежала на своей кровати. Володя пожелал спокойной ночи у порога комнаты и ушёл к себе. Арсения не обижалась, она даже была рада, что он не позвал к себе. Водя остался всё тем же благородным и терпеливым, тем, в которого она влюбилась.

Сеня посмотрела на Максимку, он спал раскинув руки и улыбался во сне. Как же она была счастлива, что теперь рядом со своими мальчиками. Пусть скоро предстоит пройти много трудностей, но это не пугало, страшнее оказаться вдали от любимых людей.

С утра жизнь завертелась волчком. Маша встретила её на кухне радостными визгами и объятиями. Кот тëрся об ноги. Максим сам спустился со второго этажа и орал на весь дом: «Мама где?! Мама!»

За завтраком начались обсуждения того, что нужно купить. Вышел внушительный список. Потом Володя выдал карточку, вызвал им водителя и уехал на работу. Арсения улыбнулась. Жизнь продолжается.

Эпилог

Солнце гуляло своими лучами по куполу собора. Арсения вышла из храма вместе с Владимиром и перекрестилась. На ней было белое платье и красивая белая шляпка с полями, украшенная искусственными цветами. Володя надел белую рубашку и костюм цвета кофе с молоком. Следом из храма вышли самые близкие: семья Любавиных в полном составе, подруги Маши и Женя с мужем, семья Султана, Элина и Сергей Полонские, Миша друг Володи. Мама Валя держала за руку Максимку, а Олю они оставили няню, которую пригласили на один день.

Начало Августа. Сегодня состоялась их с Володей свадьба. Сами Балабины уезжая, познакомились с Арменией и попросили не тянуть с заключением брака из-за их дочери. Юра и Татьяна договорились в больнице, чтобы увидеть внучку хотя бы через стекло палаты. Потом Юрий перечислил Володе деньги на Олю и они с женой улетели из страны.

Первый месяц Арсения жила в детской поочерёдно с мамой Валей. Бабушка помогала ухаживать за новорожденным, рассказывала, как всё делать. Арсения училась и благодарила эту милую женщину, ставшую ей словно родная мама. Сеня удивлялась, ведь Володя и она Любавиным никто, но те окружили теплотой и заботой. В отличие от них, мать Владимира вела себя не так. Сначала лебезила, как перед принцессой. Потом сказала, что нужно уговорить Володю сдать дурочку в детский дом.

— Что вы такое говорите? Для этого позвали меня на встречу? Знала бы и не пришла, — возмутилась Арсения, сидя в шикарной гостиной Полонских.

— Что ты так в неё вцепилась? Хочется дебилов воспитывать? — фыркнула Элина, махнув рукой.

— Да, хочется. Для меня все дети в радость, своих не будет, так хоть чужих воспитаю. А вообще, что я несу, они и есть мои, Максимка и Оля. Раз дети любимого мужчины, значит и мои тоже. Больше не хочу слышать этот бред. Прощайте.

Арсения тогда едва ли полчаса провела в доме Полонских. Приехала по приглашению для знакомства. Володя был не против. Он сказал, что она должна сама решить, надо ей это или нет. Сеня ответила, что надо, но потом пожалела.

Вот и сейчас Элина вела себя странно. Давно внука не видела и даже не подошла, чтобы обнять. Володя сказал, что была бы его воля, он не звал бы Элину их на этот праздник, но она его родила, хочется ему или нет.

Арсения отринула ненужные мысли. Несмотря ни на что она счастлива. Теперь она Полонская и имеет с любимыми людьми одну фамилию.

Расселились по машинам. Арсения забралась на заднее сидение шикарного белого автомобиля, рядом сел Володя. Он взял её руку в свою и поцеловал. В его взгляде сквозило обещание. Да, они спали вместе и наслаждались своей любовью, но сегодня в их доме ночуют Любавины, а их ждëт шикарный номер для новобрачных в самом дорогом отеле города. В ресторане этого отеля они решили отметить торжество. Володя не стал звать много людей, только самых близких родственников и друзей. Арсения была с ним солидарна. Зачем им люди которых она и не знает.

Как же Арсения сейчас была счастлива. Сердце заходилось радостным стуком, с губ не исчезала улыбка. Она готова обнять весь мир и подарить частичку своего тепла, пусть будет хорошо не только ей.

* * *

Володя с замиранием сердца надел кольцо на палец любимой в храме. Сначала они были в ЗАГСе, а теперь пришли венчаться. С Катей они жили невенчанные, она не предавала религии большого значения и в церковь ходила редко. Арсения оказалась верующей, но не просила о венчании. Володя сам захотел. Полонский думал, что если он это сделает, то господь не разлучит его с любимой девушкой. Потерять Арсению, казалось сродни катастрофе. Он еле выжил, когда умерла Катя. Арсения вернула ему желание любить и дышать полной грудью. Без неё он будет никто. Второй мотив — чисто эгоистический. Вроде того что, ты обвенчана со мной и пусть только смерть разлучит нас.

Их объявили мужем и женой, Володя быстро поцеловал невесту. Они поблагодарили священника и пошли на выход. Сзади шла семья Султана. Брат Арсении сказал, что им не запрещено заходить в храмы, ради экскурсии, например. Здесь же сестра выходит замуж и он обязан присутствовать. Володя был благодарен Султану за поддержку.

Сели в машину. Володя поцеловал руки жены. Сегодня не первая их ночь, но после венчания самая важная. К тому же они будут одни в отеле. Не придётся вскакивать на самом интересном, чтобы успокоить Олю. После того, как мама Валя уехала, они спали вместе, но всегда включали радионяню.

Торжество решили сделать скромным. Мать настаивала на большем, хотела как и в случае с Любой пригласить море людей. Володя ответил, что это его жизнь, его свадьба, и чтобы она не лезла куда не просят. Элина как всегда разозлилась, заявив, что вместо нищебродов Любавиных, хотела бы сидеть за столом с приличными людьми. «Мам, я вас с папой позвал на свадьбу, а дальше думайте сами. Не придëте, я плакать не буду», — ответил он тогда.

Наконец-то прибыли в ресторан при гостинице. Двери были закрыты и висела специальная надпись. Только Володю это не смущало, ведь помещение закрыли для них. Администратор впустила в шикарно отделанное помещение. Сегодня его дополнительно украсили свежими цветами и воздушными шарами. Столы, сдвинутые вместе, уже накрыли. Володя усадил любимую во главе стола. По бокам от них сели отец и Султан. Владимир снова улыбнулся, глядя уже на гостей.

Первое слово взял отец. Он сказал, что дарит деньги на свадьбу и вручил конверт.

— Я хотел подарить путёвку в свадебное путешествие, но Арсения заявила, что пока дети маленькие, она их и на один день не оставит, — усмехнулся Сергей.

Мать произнесла несколько скупых слов, будто и не сына поздравляет. Володя не расстроился, несмотря на это, он был счастлив. Его не бросили даже родители покойной Кати, и с теплотой поздравили его после матери. Элина смотрела в это время в свою тарелку и ела. Владимир знал почему. Он же допустил непростительную ошибку и позвал их, а ещё домработница тут сидит, что вообще по её мнению ни в какие ворота не влезало.

Султан почему-то ждал, когда выскажутся все и только потом встал.

— Сестрëнка, я так рад за тебя. Ты счастлива и значит я тоже. Поздравляю Вас с Володей со свадьбой. Владимир, не обижайся, но я взял на себя смелость и купил вам дом. Твой маленький и со временем вам станет там тесно. Дети разнополые. Сейчас им в детской хорошо вместе, а потом нужно отдельные комнаты. По счастью продавался большой дом в вашем же посёлке и я заранее купил его в подарок. Двухэтажный, восемь комнат не считая кухни и уборной. Арсения, это дарственная на тебя, мы родные брат и сестра и по вашим законам, налог за такой подарок ты платить не будешь.

Султан передал большой белый конверт сестре. Володя округлил глаза. Такой дом стоил дорого.

— Спасибо большое, Султан, это неожиданный подарок, — искренне поблагодарил Владимир.

Арсения встала и кинулась обниматься с братом сердечно благодаря. Володя смущенно улыбнулся, кто-то крикнул: «горько». Пришлось целоваться, но делал он это с удовольствием. Потом снова начали есть и он вспомнил, как ходил смотреть этот дом, сам хотел купить, но хозяева уже сняли вывеску, заявив, что его быстро удалось продать. Владимир и сам понимал, что в его доме с двумя детьми будет уже тесно, гостей принимать негде будет. Они с Любавиными договорились, он покупает новое жильë со временем, а старый дом отдаëт им. Дмитрий заверил, что торопится с покупкой не стоит. Через год сын закончит школу, они продадут своë жильë и отдадут Владимиру деньги.

— Дима прав. Может мы тебе и не чужие, но как приживалки жить не хотим. Всё купим, и будем жить с чистой совестью, — поддержала мужа Валентина.

Заиграла медленная музыка, Женя предложила молодым станцевать вальс.

— Если говорить о настоящем вальсе, то нужна немного другая музыка. Любовь моя, ты умеешь вальс танцевать? — произнëс Володя, вопросительно глядя на жену.

— Разумеется, я же девушка из девятнадцатого века. Забыл? — улыбнулась лукаво Арсения.

Женя сбегала куда-то. Мелодия сменилась. Володя вывел любимую на середину зала и закружился в вихре вальса. Он заметил, что муж Евгении снимает всë на фотоаппарат, а Мишка делает видеосъемку.

— Оказывается, ты у меня идеальная женщина, даже Вальс танцуешь. Я счастлив, — шепнул Володя.

— Я тоже счастлива. У тебя неплохо получается вести меня в танце, — ответила Арсения.

Володя видел восторженный блеск в глазах любимой и на миг показалось, что они тут одни. Нет никого, ни гостей, ни даже целого мира. Они одни во вселенной и их окружает безграничное счастье.

Конец

Content

Светлана Багрянцева
Родное сердце

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Эпилог