Николай Степанов

Алтарных дел мастер. Посылка с того света

Пролог

– Ты что мне обещала, карга старая? Дескать, опосля гибели князя Ружинского Пожарский и пяти годков у власти не продержится. А как оно на деле вышло? Царь Московии по-прежнему пышет здоровьем, а все попытки спровадить его к праотцам с треском провалились!

Крупный мужчина в богатом кафтане, черная борода лопатой, грозно нависал над древней старухой, которая сидела в шикарном кресле в углу уютно обставленной комнатки. Несмотря на могучую стать и нахрапистый тон мужчины, испуганной бабка не выглядела.

– Деян, в ногах правды нет. Ты лучше сядь да послушай меня, мудрую, внимательно. Оно в народе ведь недаром говорят: «У человека два уха и один рот, дабы он боле слушал, чем болтал». Я и тогда говорила, и ныне скажу: изничтожить надобно было всю семью Ружинского.

– И что? Мне так и доложили: там, на большой дороге, все скопытились, – пробасил тот, кого назвали Деяном.

– Враки это, – недовольно хмыкнула старуха. – Да, князь с бабой сгинули, охранники и кое-кто из челяди – тоже, а вот дочки их рядом не было – она дома осталась, недугом бедняжка маялась.

Карга смотрела в разложенные перед собой карты и с них читала о давно минувших событиях.

– Да от дочки какая беда? Род она не продолжит, – хмыкнул здоровяк.

Пожилая женщина поправила ворот нарядного халата, оторвала взгляд от овального стола и осуждающе покачала головой:

– А сие как посмотреть… Сыну своему она вправе дать фамилию деда. Да и не в том суть.

– Ты толком разъяснить можешь?! – с трудом сдерживаясь, спросил Деян.

– Толком тебе было сказано давно: сгинуть должна вся семья Ружинских, а к чему и зачем – то не для твоих ушей.

– А ты бы уважила мои уши, глядишь, и проку было б больше, – язвительно произнес Деян, одарив старуху злобным взглядом.

Та хоть и не боялась собеседника, но сочла за лучшее его не злить. Бабка знала, что гость обвешан амулетами с головы до пят и сладить с ним собственными колдовскими силами будет непросто. Впрочем, на самый крайний случай у нее имелся доставшийся от деда артефакт, который мог преодолеть защиту любых амулетов. Через него гадалка могла воздействовать на окружающих своей ментальной магией. На всех, кто находился ближе десяти шагов.

– Эх, Деян, Деян, зря ты задумал в наши ведьмовские дела нос совать, но, коли невмоготу, слушай. Заговор, кой оберегает Пожарского, составлен на крови рода Ружинских, и, пока хоть кто-то из них жив, царя Московии изничтожить непросто.

– Ого! А чего же тогда он не припрятал хотя бы одного из них от глаз людских подальше?

– Пожарский про то и сам не ведает. До сего дня никто, окромя заговор наводившего, про эту тайну не знал.

– А ты сама как разузнала?

– Деян, ежели начну сказывать, ты до завтра у меня останешься. – Бабка с прищуром посмотрела на гостя. – Али хочешь мне постельку согреть?

Гадалка проживала на окраине Москвы, в неприметном снаружи особняке. Содержала прислугу из трех человек, имела даже карету, поскольку изредка выезжала к клиентам. Ведь многие из них желали либо вызнать о грядущем, либо покопаться в былом.

– Окстись, старая, – отмахнулся Деян. – Лучше скажи, отколь тебе ведомо, что та дочка взаправду выжила? – Мужчина все-таки присел напротив собеседницы.

– Карты поведали, – ответила она. – Им былое завсегда знать положено, а нынче и подавно.

– Темнишь, старая, чем нынешний день от вчерашнего различается?

– Многим, Деян, очень многим. Нонешний для гадания такой, что раз за дюжину лет случается.

– Да ну?

– Вот те и ну. Былое так видать, что будто сама рядом стояла.

– Былое, былое… – проворчал Деян. – Толку с него? Могут твои карты про нынешнее рассказать?

– Так для того имеются кости моего прадеда. Они никогда не дают маху. Вот, смотри.

Прадед ведьмы в свое время был известен как самый могучий ведун Московии. Бабка быстро убрала карты, взяла наполовину наполненную чем-то глиняную кружку и сильно потрясла ею возле уха. Затем высыпала на стол содержимое: осколки костей разложились причудливым рисунком, похожим на женскую фигуру.

– Это еще кто? – отпрянул здоровяк, глядя на картинку.

– Она и есть. Зовут Зарина. Недавно замуж вышла. Точно могу сказать – девка боевая и голыми руками ее не одолеть. – Старуха водила пальцем по линиям из костей и поясняла их смысл. – А еще все, кто пытался перейти дорогу ее супружнику, плохо кончили. Кто сгинул, кто, считай, все утерял…

– Не темни, карга старая, и не вздумай меня стращать. Говори, где эту бабу отыскать можно?

– Какой же ты торопливый, Деян. Перебиваешь старших, слушать ничего не желаешь. А потом обиду таишь на меня, дескать, из ума выжила, ничего не умею…

– Хорош болтать, бабка. Лучше ответь: можно ли отыскать ту Зарину? Я лично займусь ее судьбой, а потом к тебе нагряну. И ежели снова услышу отговорки…

– Хочешь вызнать, куда птичка залетела?

– Не тяни, старая, колдуй уже! – рявкнул здоровяк.

– Чтобы мое гадание было правдивым, потребна двадцать одна монета золотом, – сообщила старуха.

– Хватит и десяти.

– Деян, ты не на базаре. В моем тонком ремесле мелочей не бывает. Заплатишь хоть на монету больше или меньше – дело не выгорит.

– Сплошной разор с тобой. – Он отсчитал деньги и подвинул их к старухе.

Та, подобно фокуснику, накрыла горстку золота ладонью, и монеты исчезли.

– Начнем-ка. – Бабка снова поправила халат, сняла с шеи шнурок с холщовым мешочком, развязала и высыпала несколько костяных осколков на стол. В отличие от остальных эти были иссиня-черные. Собрала все кости в кружку, потрясла ее и перевернула вверх дном. Убрала очень осторожно и подала знак гостю, чтобы тот не вздумал делать резких движений. Затем наклонилась к столешнице и посмотрела на горку костей сбоку. – Тебе подфартило, Деян. Девка в Московии…

– Московия большая, можно всю жизнь нужного человека искать, да так и не сыщешь, – проворчал здоровяк.

– А ты не торопись и не перебивай меня почем зря. Глядишь, и узнаешь больше.

Старуха осторожно выпрямилась и сосредоточила взгляд на гадальных костях. Черные начали накаляться, запахло дымком. Лишь через минуту бабка отвела взгляд.

– Так-так… Давно был в Вязьме?

– Нечего мне там делать, – пробурчал Деян. – В городе нынче Черкасский обосновался, а мы с ним не в ладах.

– Зазря это. Не так давно в сей город прибыла наша девка и долго там не задержится.

– И куды она собирается?

– Деян, ты за кого меня держишь? Я обычная гадалка. Хорошо нынче день для гадания подходящий. Загляни ко мне завтра – и половины не вызнал бы.

– Обычные гадалки в роскошных особняках не проживают и по двадцать монет золотом за час не получают, – поморщился он.

– Твоя скупость – твой враг. В прошлый раз ты пожадничал… Напомнить, чем дело закончилось?

Провалами памяти Деян не страдал. Он действительно однажды недоплатил гадалке пару монет и не узнал, казалось бы, незначительную мелочь. А в итоге и людей своих недосчитался, и поставленную задачу не выполнил.

– Ладно. Ты лучше скажи – мне нынче людей в Вязьму посылать?

Старуха снова присмотрелась к горстке костей.

– Не позднее завтрашнего дня, – ответила она. – Кости особых препон на твоем пути пока не видят. Но учти: сперва все продумай и лишь потом действуй.

– Ты меня будешь учить, как людей на тот свет спроваживать? – усмехнулся Деян.

– А надо ли сразу так и спроваживать? – задала неожиданный вопрос старуха, когда один из осколков скатился с горки. Она впилась взглядом в кости так, словно на столе стояло любимое блюдо. – Ты гляди, как оно все ладно складывается!

– Что там еще?! – Деян заметил резко изменившееся лицо гадалки.

– Приведешь мне девку живой – полсотни золотом заплачу. А Пожарского изведу в тот же день, как она переступит порог моего дома, – затараторила бабка.

– Что значит – изведу? Ты способна… и молчала?!

– Да не кипятись ты почем зря. Кости показали, что кровь Ружинских начала сызнова в силу входить. У этого рода сие раз в десять лет бывает. Ежели успеешь за неделю добыть девку, заговор защиты можно в проклятие обратить да других дел сотворить немало.

– Сто монет – и Зарина твоя, – повысил цену Деян.

– Тебя точно сгубит собственная жадность. Хорошо, пусть будет сотня. Токмо учти: через семь дней она мне и даром будет не нужна.

– Лады! – встал из-за стола здоровяк.

– Осторожнее, увалень. Эдак себе все испортить можешь.

Он махнул рукой и решительно направился к выходу. Громко хлопнувшая дверь заставила старуху вздрогнуть. Бабка не прикасалась к столу, однако верхний осколок кости закачался, и через секунду вся горстка осыпалась.

– Ай-ай-ай! Что же ты натворил, бедовый! Токмо что все так удачно складывалось, а теперь… Теперича в этой мешанине ни одному оракулу не под силу разобраться.

Глава 1

Билет в хорошую жизнь

В двух шагах от захудалого кабака прямо на мостовой сидела маленькая сухонькая нищенка. Она выбрала это место только потому, что рядом не было других попрошаек. Поначалу ей даже подфартило – несколько полупьяных мужичков бросили по медяку. То ли день у них сегодня задался, то ли расчувствовались после выпитого и пожалели горбатую старушку, а может, так сошлись звезды и ей просто повезло.

Однако Фортуна дама весьма суровая и долго одному человеку не улыбается. А стоит ей чуть повернуться спиной к недавнему избраннику, как у того сразу начинаются проблемы. И они действительно не заставили себя ждать в лице двух подростков-голодранцев.

– Кто такая?! Какого лешего тут расселась, уродина горбатая?! Тебе жить надоело, карга старая?!

Оба держались нагло и с ходу принялись орать и угрожать, один даже попытался пнуть конкурентку ногой. Не удалось. Старушенция вроде бы неуклюже отмахнулась, ударив оборванца по ступне, а тот рухнул на пятую точку.

– Ах ты, зараза!

Он вскочил и собрался ухватить попрошайку за волосы. Снова неудача. Захватив кисть, нищенка вывернула занесенную руку, так что подросток взвыл от боли.

Второй в это время выудил из недр своих лохмотьев кнут, намереваясь ударить ловкую бабку хлыстом, но она оказалась проворнее: вскочив, в один миг встала рядом. Захват кнута, подсечка, рывок… Противник на земле.

Только теперь оба сообразили, что старушка не так проста, однако сдаваться не собирались.

– Тебе не жить! – прорычал первый, крепко сжимая извлеченный из-за пазухи нож. – Будешь знать, как занимать наше место.

Потасовка происходила на одной из улиц Полоцка, где в этот вечерний час, кроме пришлой попрошайки и двух оборванцев, никого не оказалось. Подростки появились со стороны центра города. Они, по-видимому, заметили на своей территории чужачку и не могли пройти мимо. Город давно был поделен местными нищими, и пришлых всегда изгоняли. Выглядела бабка беспомощной: худая, сгорбленная… Парни сначала решили, что имеют дело с больной старухой. На поверку вышло иначе.

Мия, которой только по весне стукнуло тринадцать, вообще не собиралась разговаривать с нападавшими. Ей угрожают – значит, нужно защищаться. Грамотно и без лишней суеты.

Первое – обеспечить простор для маневра. Второе – занять позицию, в которой противники не смогут напасть одновременно, и третье – как можно скорее вывести одного из игры. Так ее учил нанятый отцом злобный наставник.

Пара шагов влево, шаг назад, чтобы разорвать дистанцию, и удар хлыстом точно по кисти. Нож упал на землю. А вот нагибаться за ним не стоило – хлесткий удар по спине, и один из оборванцев полетел на мостовую, ругаясь последними словами.

Второй попытался прыгнуть на нищенку, стараясь сбить с ног. Она резко присела, а когда пацан оказался над ней, моментально выпрямилась, подкинув его своим горбом вверх. Мальчишку сначала подбросило, а потом неслабо приложило о мостовую. От боли он взвыл и не смог сразу подняться.

Мия собиралась убежать, не дожидаясь продолжения стычки, – наставник учил, что поле боя нужно покидать вовремя, однако раздавшийся сзади голос заставил замереть на месте.

– Совсем неплохо для сопливой девчонки.

На вид незнакомцу было под сорок. Среднего роста, поджарый, держался вроде бы расслабленно, но глаза выдавали напряжение. Складывалось ощущение, будто он высматривал того, кто стоит за нищенкой. И сразу определил в ней подростка, хотя лицо Мии разглядеть было сложно.

Чутье подсказывало – от этого типа надо держаться подальше. И она, скинув оцепенение, побежала к ближайшему проулку, забыв другой важный совет наставника – не выбирать самых очевидных путей отступления.

Убедившись, что нищенка следует в нужном направлении, мужчина не стал ее преследовать:

– Чего развалились, недотепы? Встать! С одной девкой сладить не смогли! Вот возьму ее к себе да над вами главной поставлю, может, тогда вам, дурням, моя наука впрок пойдет.

Мужчина, проводив взглядом скрывшуюся в проулке беглянку, бросил еще несколько оскорбительных слов в адрес неудачников и двинулся в другую сторону, подростки понуро последовали за ним.

В глухом проулке девушку уже поджидали двое. Мигом скрутили, засунули в мешок и взвалили на плечи. Мия отчетливо слышала голоса.

– Прыткая девчонка. И сообразительная – вместо горба у нее к спине торба примотана.

– И что там?

– Вряд ли что-то стоящее, иначе бы она не стала побираться.

– Дай, гляну.

– Нехорошо копаться в чужих тайнах, господа, – донесся знакомый голос, после чего ношу бросили на землю.

Появившийся на пути двух бандитов мужчина не выглядел опасным: ниже среднего роста, худой, да и двигался неровной походкой, словно был подшофе.

– А ты откуда взялся, доходяга? – впередиидущий положил ладонь на рукоять торчавшего из-за пояса ножа.

«Доходяга» резко вскинул руки, и оба бандита получили по клинку в горло. Хрипя, они осели на землю.

– А то вы не знаете, откуда берутся люди, – мрачно усмехнулся он.

Проходя мимо поверженных, забрал торбу, извлек метательные клинки, обчистил карманы обоих, а затем перерезал веревки на мешке пленницы.

– Жива? – спросил он.

– Угу, – только и смогла ответить Мия, увидев два залитых кровью трупа. – Ты их убил?

– А сама как думаешь?

– С такими ранами не живут.

– Верно подмечено. Уходим. До ночи нужно покинуть Полоцк.

– А как же зверюги? Скоро стемнеет, нас сожрут.

Зверюгами здесь называли хищников, появлявшихся с наступлением темноты и нападавших на все живое, что не укрылось за прочными стенами или неподалеку от алтарных камней. Особым деликатесом ночные твари считали волшебников, но и другими двуногими не брезговали.

– Поспешим – успеем добраться до ближайшей деревеньки. В городе оставаться нельзя, эта братия, – он кивнул в сторону трупов, – теперь не отстанет.

Мия собралась было вернуть торбу на место, соорудив горб, но мужчина запретил:

– Не надо, на выезде будут высматривать горбатую нищенку. Срочно меняй одежду. – Мужчина вытащил из наплечной сумки сверток и протянул ей. – Будем изображать крестьян.

Сам он переоделся за полминуты и принялся торопить девушку:

– Чего медлишь? Давай шибче.

– Дил, отвернись.

– В твоем положении стыдливость токмо во вред, – пробурчал он, но повернулся к спутнице спиной.

Как раз вовремя, поскольку в проулок заскочили сразу трое. У одного даже пистоль при себе имелся.

– Руки! – крикнул он.

Дил действовал молниеносно: уходя в перекат, метнул один клинок, через миг другой. Прокатившись по земле, сбил с ног второго нападавшего, а поднимаясь, бросил подвернувшийся под руку камень в третьего. Затем, не мешкая, добил подранков и забрал свои клинки из первого трупа. Когда он снова повернулся к девушке, та стояла разинув рот и, казалось, не дышала.

– Ты до сих пор не переоделась? – словно ничего не произошло, спросил мужчина.

Теперь уже она повернулась спиной и принялась молча переодеваться. Дил тем временем обчистил карманы поверженных.

– А вот старую одежонку выбрасывать не нужно. – Мужчина с осуждением покачал головой, заметив валявшийся на земле наряд нищенки. – Чай мы с тобой не баре, чтобы вещами разбрасываться.

Мия заскрипела зубами, но одежду собрала, аккуратно сложила и спрятала в походную торбу.

Вскоре из проулка вышли крестьянин с дочкой, направлявшиеся к восточным воротам Полоцка. Девушка выглядела бледной. Сегодня на ее глазах впервые убили человека. И не одного.

Тринадцать лет – самый неподходящий возраст для кардинальных перемен в жизни. Особенно если они не к лучшему, а совсем наоборот. Однако судьба никого не спрашивает о предпочтениях, просто преподносит сюрприз, а уж что с ним делать дальше, решать «счастливчику».

Еще месяц назад Мия и представить себе не могла, что лишится крова, семейного тепла дома дяди и тети, у которых жила пятый год, подруг, приятелей, школы, недоброго наставника – всего, что казалось ей незыблемым…

Жизнь рухнула в тот момент, когда в дом на окраине Бреслау явился нищий незнакомец с письмом на серой бумаге.

Тем же вечером девушку нарядили в лохмотья и выпроводили из дома, наказав идти с оборванцем и строго предупредив: вернется в город – незамедлительно отдадут под суд за воровство.

Оборванец назвался Дилом. Сразу предупредил, что цацкаться с ней не будет, и наказал следовать за собой.

– Хочешь вернуть прежнюю жизнь, держись рядом, – объяснил он во время первого привала. – И запомни: твой билет в хорошую жизнь находится в торбе, которую ты обязана доставить в Крашен боярину Даниле. Уразумела?

– А разве мы идем не к моему отцу? – спросила Мия.

– Твой отец погиб, – буднично сообщил Дил. – Я ему многим обязан и токмо потому вожусь с тобой.

– Отца больше нет?! – На глаза Мии накатили слезы.

– Будешь сырость разводить – прибью! – пригрозил провожатый. – Моя забота – довести тебя до границ Смоленской республики, а твоя – не усложнять нам жизнь. Понятно?

– Но как же так…

– Я, кажется, задал вопрос, девка?! – повысил голос Дил.

– Все ясно! – поспешила ответить она, испугавшись страшного взгляда.

– Вот и хорошо. Русский знаешь?

– Меня учили, – кивнула девушка.

Ее действительно учили многому. Немецкому, польскому и русскому. Зачем? Она не понимала. Оставались загадкой также и занятия с наставником, обучавшим хрупкую девочку приемам самообороны с оружием и без. Кое-что ему удалось, хотя учитель постоянно ворчал по поводу более чем скромных успехов подопечной. И все же постоять за себя она могла.

– Значит, не пропадешь. Пока идем, освоишь еще одну науку. Попрошайничать тебя вряд ли учили.

– Да я никогда… – запротестовала Мия, но была жестко прервана:

– Заткнись и слушай! Будешь делать, что я скажу! Прикажу – голой пройдешь по базарной площади!

Она густо покраснела и решительно замотала головой.

– Лучше убей сразу.

– Уверена? – Он молниеносно выхватил нож и приставил к горлу. – Да запросто. Мне это гораздо легче, чем таскать за собой сопливую ноющую бестолковую девчонку.

Ужас пронял до такой степени, что она даже дышать перестала.

– То-то и оно. – Дил убрал оружие. – Советую вначале думать, а потом говорить.

Ее затрясло мелкой дрожью: в глазах мужчины она как наяву увидела свою смерть и уже не сомневалась, что тот, не колеблясь, перережет ей горло.

– А теперь скажи внятно, что будешь выполнять все мои приказы.

– Я не могу так…

– А ежели я тебе мизинец отрежу, сможешь? – Он снова достал нож.

– Я буду выполнять все твои приказы, – отчеканила Мия.

– Учти – я не потерплю неповиновения. Понятно?

– Да, – кивнула она.

– Тогда вот тебе первый приказ. Раздевайся.

Как же ей тогда хотелось убить Дила! Отключив все чувства, словно превратившись в придорожный столб, она выполнила этот приказ. А потом и второй – обмазаться сажей. Затем вываляла снятую одежду в дорожной пыли и лишь тогда надела снова.

За несколько дней они добрались до Полоцка. И все это время Мия училась ходить, прихрамывая, выглядеть старухой, просить милостыню и быстро замечать приближающуюся опасность.

А еще она училась совершенно иным способам защиты… Как сказал Дил: «Ты – беспомощная девчонка, и любой, кто нападет, должен верить, что ты еще беззащитнее. Сумеешь убедить – полдела сделано. Когда он расслабится, у тебя появится шанс на один удар. Правильно выберешь момент – выживешь. Нет – сама понимаешь».

Сегодня она забыла эти уроки, потому и спастись самостоятельно не удалось. Зато убедилась, что Дил за ней все-таки присматривает и в случае крайней необходимости придет на помощь.

По городу шагали молча, пока не оказались за воротами. А дальше им пришлось перейти на бег, чтобы успеть до ночи укрыться под защитой алтарного камня ближайшей деревни. Туда они попали уже в сумерках. Дил договорился по поводу ночлега в сарае, где они почти комфортно разместились на сеновале.

– А ты шустра! – Мужчина впервые похвалил подопечную. – Чему-то полезному тебя все-таки научили.

– Я могла бы еще лучше их отделать.

– И зачем? – задал он неожиданный вопрос. – Чтобы доказать, что ты сильнее двух сопляков?

– Но они же… – растерянно начала Мия.

– Пришли прогнать чужачку со своей территории. Да еще хотели продемонстрировать собственную важность. Подумаешь, ну попинали бы тебя малость, и все. Так нет, тебе захотелось дурь свою показать? И что мы в итоге имеем?

Девушка опустила голову. Она вдруг сообразила, что виновата в смерти пятерых незнакомцев. Немного утешало только то, что вряд ли они при жизни были хорошими людьми.

– Я не подумала, – пробормотала она.

– А надо было бы. Не уверен, что дождусь, когда ты уже начнешь мозгами пользоваться!

Сам Дил хоть и распекал девушку, сейчас размышлял о другом. Его всерьез беспокоил и тот тип, кто наблюдал за действием пацанов, и двое его подручных, которые засунули Мию в мешок. А появление последних троих вообще говорило о тщательно подготовленной операции. Вряд ли бы кто-то так расстарался ради захвата обычной нищенки. Похоже, бандиты выполняли определенный заказ. И это не могло не настораживать.

– Ладно. – Дил перестал читать нотации. – До утра можем расслабиться. За нами, скорее всего, никто не увязался, и до рассвета погони не будет.

– А как они узнают, куда мы ушли? – переведя дух, спросила Мия.

– Проще простого – отправят людей в ближайшие окрестные деревушки, куда мы могли успеть до темноты. А таких в округе всего две. Потом расспросят местных. Те видели двух путников, прибывших на ночь глядя. Дальше объяснять?

После слов Дила все стало понятно, кроме одного – почему она сама не догадалась?

– А нам обязательно от всех прятаться?

Раньше задать этот вопрос Мия боялась, ожидая в любой момент нового приступа ярости со стороны провожатого. Сегодня он ее спас…

– Да, – одарив недобрым взглядом, ответил Дил. – Всех, кто был близок с твоим папашей, уже нет в живых. Ты на него очень похожа. Этого будет достаточно, чтобы упокоить и тебя.

Отца за годы проживания в Бреслау Мия видела всего три раза. Разговаривал он с дочерью неласково, интересовался исключительно успехами в боевых дисциплинах и обещал забрать к себе лишь тогда, когда останется ими доволен. И Мия старалась.

– Но я же никому ничего не сделала! – поразилась девушка.

– А это их мало волнует.

– Кого? Кто был моим отцом? Почему?

– Закрой пасть! – рявкнул мужчина. – Доберешься до цели, получишь все ответы. А пока тебе этого лучше не знать.

– А вдруг не доберусь?

– Тогда – тем более, – промолвил он. – Да и вообще, нечего голову дурными мыслями грузить, пора о хлебе насущном подумать. Тебе нынче подали хоть что-то?

– Несколько медяков, – сообщила Мия.

– Давай сюда!

Она безропотно отдала подаяние.

– Негусто, но будет на что поужинать. – Мужчина пересчитал монетки и спрятал себе в карман. – Значит, не зря тебя из мешка вытаскивал.

Тех денег, что он собрал по карманам убитых бандитов, хватило бы не только на ужин, но Дил пока ни с кем не собирался делиться трофеями.

Глава 2

Безопасное место

Зарина уже собиралась ложиться спать, как вдруг интуитивно почувствовала что-то неладное. Срочно нацепив на шею парочку защитных амулетов, она достала из-под подушки оружие, схватила жменю револьверных патронов и побежала в комнату к Ладе. Та была в постели, но свечи пока не загасила. Неожиданное появление вооруженной подруги заставило ее вскочить с кровати:

– Ты чего среди ночи по дому с револьвером бегаешь? – встревожилась Лада.

– Ничего необычного не слышишь? – шепотом спросила Зарина.

Лада сразу схватила амулеты и пистоли, обвязала вокруг талии пояс, прикрепила к нему холщовый мешок с патронами и нацепила ножны с кинжалом.

В полутемной просторной опочивальне при мерцающем свете две хрупкие женщины в сорочках смотрелись довольно грозно. Боярыня с амулетами на шее вместо украшений, револьвером в одной руке и пригоршней патронов к нему в другой и ее подруга в подпоясанной ночной сорочке с парой двухствольных пистолей – в этом мире весь огнестрел, за исключением револьверов, имел два ствола. Обе напряженны, с нахмуренными бровями… Сейчас они казались сестрами.

– Ну, противный стук наконец прекратился, – через секунду размышлений ответила Лада. – Вчера из-за него долго заснуть не могла, да и сегодня…

– Это стучал охранник, – перебила подругу Зарина. – Нет стука – нет человека.

Хозяин дома, в котором находились женщины, к безопасности жилища относился очень серьезно, не надеясь только на сторожевые заклинания. Каждый из охранников действительно отмечался стуком в двух пунктах своего маршрута.

– А он здесь один был? – спросила Лада. В дружине боярина Данилы она занималась разведкой в военное время, а в мирное – вопросами безопасности боярина.

– Остальные не всполошились, значит, и их нет. И магические сигналки молчат. Я не представляю, как это возможно…

– Сонный газ или пары отравы? – предположила разведчица. – Ветер нынче совсем тихий.

– И сколько ж такого газа нужно? – Зарина сразу сообразила, что на первый этаж лучше не спускаться. Внизу были открыты зарешеченные окна, значит все, кто там остался, либо спят, либо отравлены. – Когда он развеется?

– Не знаю. Что делать будем? Может, это засада на твоего Черкасского? Или он сегодня домой не собирался?

В свое время именно Зарина отыскала этот особняк на окраине Вязьмы для Далемира Черкасского, своего тогдашнего начальника. Хорошо зная предпочтения руководства, она тщательно изучила строение – расположение всех помещений, их обустройство, а также запасные выходы. Их было три: с крыши, из окна трапезной и через потайную дверь в стене кладовой. Два последних сейчас стали недоступны. Спускаться на первый этаж было опасно, да и крыша не казалась надежным способом, ведь летать ни Зарина, ни Лада не умели.

– Надо сигнал подать. Окно?

– Ага, у твоего бывшего начальника все окна второго этажа ставнями закрыты, а отпереть их можно токмо снаружи, – отмела это предложение Лада.

Черкасский не афишировал, что у него гости из соседнего государства, а потому ничего в доме менять не стал.

– Значит, будем сами встречать наглецов. Очень надеюсь, что о нас они не знают. Туши свечи.

Царю Московии Григорию Пожарскому Зарина, круглая сирота, приходилась племянницей. На прежней службе она никогда не пользовалась своим положением, однако начальник сам старался окружать ее отцовской заботой. Нет, он не делал ей поблажек, строго требовал исполнения приказов, но всегда ограждал от бытовых проблем и, отправляя на дело, посылал в пару наиболее опытных напарников, напутствуя каждого краткой фразой: «за девчонку отвечаешь головой». И еще хорошо научил не только метко стрелять и метать клинки в цель, но в первую очередь думать.

Версию о засаде она отмела быстро: ловушку проще устроить в другом месте, где меньше охраны. Скорее всего, незваные гости специально явились в дом, когда там не было хозяина. И они вряд ли в курсе, что второй этаж не пуст, как обычно.

«Значит, взломщикам нужно нечто из дома Черкасского. А шиш вам без масла!» – Зарина приоткрыла дверь.

Второй этаж состоял из просторного холла в центре дома и четырех комнат, по две с каждой стороны. Если злодеи явились за секретами главы Тайного приказа, значит, будут пробиваться к его опочивальне, которая одновременно являлась и домашним кабинетом.

Зарина была уверена, что «гости» наверняка имеют солидную магическую поддержку, если решились на столь дерзкое нападение. По всему выходило, что шансы на успех в предстоящем противостоянии у них с Ладой мизерные, разве что Далемир успеет вернуться до того, как их убьют.

«Один раз мне удалось войти в состояние рыкаря, – промелькнуло в голове Зарины воспоминание из прошлого, когда она вместе с неким Гораном сражалась с кровожадными белками, – сейчас это было бы весьма кстати».

Женщина попыталась воспроизвести те же ощущения, но отвлек шум на лестнице.

Разобрать приглушенные голоса было невозможно, поскольку говорили не по-русски. Впрочем, язык оказался известен Ладе.

– Там волшебник, и теперь они знают о нас. – Разведчица забрала у подруги револьверные патроны.

В следующее мгновение холл озарили десятки светляков, а от лестницы к комнате женщин устремились пятеро бойцов в масках.

– Паршиво, – произнесла Зарина, захлопнув двери.

Они встали по обе стороны от прохода. Успели вовремя. Буквально через секунду двери с грохотом внесло в комнату.

Зарина тут же принялась палить в проем, не дожидаясь, когда осядет пыль. Из шести пуль две точно нашли цели. Теперь пистоли Лады оказались у нее, а разведчица принялась заряжать револьвер.

Прозвучали еще четыре выстрела, Зарина отметила одно попадание. И тут враг применил второе заклинание. Сразу выгорел первый защитный амулет, а по стене дома пошли трещины.

– Держи. – Лада бросила подруге заряженный револьвер.

Разведчица некогда дала страшную клятву не убивать людей и после этого старалась не пользоваться огнестрелом. Впрочем, с недавних пор ей пришлось сделать исключение из правил – ведь не всякий выстрел является смертельным.

– Не видела, сколько их там? – спросила Зарина.

– Заметила семерых, но, возможно, еще не все поднялись наверх.

– Выходит, газ развеялся?

– Думаю, да. Это что-то меняет?

– Уже нет.

От дверного проема пришлось отбежать. Подруги притаились за кроватью. Последовал новый магический удар, и стенка рухнула, подняв клубы белой пыли. Зарина принялась палить наугад, чтобы не дать врагу приблизиться. Вряд ли попала.

– Патронов осталось на два полных заряда, – предупредила Лада, принимая разряженный револьвер. – Еще дюжина есть для пистолей. Потом все.

– Здорово! Это нас с тобой в безопасное место отослали? Вот уж не думала, что у Черкасского в доме так весело бывает! – Зарина продолжала стрелять, не останавливаясь.

Пальба прекратилась, когда в стволах остались последние патроны. Подруги, оказавшись в облаке порохового дыма, только сейчас решили поберечь заряды.

А затем порыв ветра разогнал дымовую завесу. Кровать отшвырнуло в сторону. Налетевший огненный шар не испепелил женщин, но полностью разрушил оставшиеся амулеты. Обеих бросило к стене и шарахнуло так, что оружие выпало из рук.

К беззащитным жертвам устремились сразу шестеро воинов. Оставшийся позади седьмой, судя по отсутствию оружия, был колдуном. Как выяснилось, не единственным.

Разведчица выхватила кинжал, готовясь к последнему бою, а кто-то из нападавших создал еще один огненный шар. Лада успела только закрыть собой подругу и выкрикнуть что-то на непонятном Зарине языке.

Сложившаяся накануне вторжения шведов в Смоленскую республику обстановка заставила Далемира Черкасского, главу Тайного приказа Московии, перебраться в Вязьму. Однако после того, как усилиями крашенского боярина Данилы шведский монарх Карл покинул пределы Республики, начальник самой могущественной службы не спешил возвращаться в столицу. И причин тому имелось немало. Основная – король Швеции снова начал собирать силы, и еще неизвестно, куда он нанесет удар. В общем, работы у Черкасского меньше не стало.

А тут вдруг из Смоленска в гости пожаловала жена того самого боярина Данилы, до недавнего времени – агент его службы, а с ней еще подруга и сотник особого отряда смоленской дружины.

От последнего Черкасский узнал много интересных новостей. Главная – о появлении возле Крашена некоего друида, способного без особых усилий одолеть разом и кикимору, и лешего. По словам особиста, Данила в ближайшее время собирался схлестнуться с этим могучим колдуном, а дорогих ему женщин решил на время отправить в безопасное место, в Вязьму. В самом Крашене накануне дважды покушались на Зарину. По горячим следам был выявлен один из наемных убийц, скорее всего, посланец Карла.

Далемир обычно не возвращался домой до темноты, а после прибытия гостей из Смоленской республики стал задерживаться еще дольше, дела съедали все его время.

На небе уже проявились звезды, когда он разгреб бумаги нынешнего дня и послал за сотником особого отряда. Тот явился в кабинет через пять минут.

– Присаживайся, Творимир, – указал на стул Черкасский. – Послание твое до Светозара доставлено, теперь все в руках Господа.

Творимир, сопровождавший со своими людьми Зарину к Вязьме, едва не угодил в ловушку, устроенную соратниками по особому отряду. Как выяснилось, его подозревали в измене, убедив начальство, что сотник готовит переворот. Возвращаться в Смоленск при таких обстоятельствах Творимир не рискнул и по совету коллеги из Московии отправил письмо Светозару, возглавлявшему особый отряд. Теперь требовалось дождаться его реакции.

– А как я узнаю о решении командира?

– Думаю, ответ он составит быстро и через моего человечка отправит сюда. Жаль токмо, этого человечка придется отзывать, – тяжко вздохнул Далемир. – Ценнейшего агента из-за тебя теряю. Один такой был.

– Так я тебе и поверил, – усмехнулся особист.

– А тебе не верить надо, а думать, как начальству доложить, с какого перепугу я расщедрился?

– Я спас Зарину, она упросила тебя. Вроде все логично, – пожал плечами Творимир.

– Думаешь, старый лис Светозар купится на подобные россказни? Э нет, тут нужна более яркая история с железной мотивацией. Ты же не станешь ему рассказывать о своем обещании зарядить пирамиду в Вязьме?

Творимир обязался в благодарность за помощь Черкасского обеспечить заряд пирамиды, спасавшей от ночных монстров. Обычно это делали гномы, которых в Московии не привечали. Именно поэтому Пожарский в свое время и отказался от алтарных камней. Алтарную пирамиду требовалось заряжать всего раз в полгода, их закупили около сотни и установили в самых крупных городах. В других надеялись на ограду и ночные рейды охотников за головами зверюг.

– Ни в коем случае! – подтвердил особист.

– Так что думай, пара дней у тебя имеется. А пока скажи мне про того убийцу, коего удалось прикончить возле Крашена. Говоришь, он могучим разумником был?

Творимир принялся подробно излагать операцию по уничтожению наемного колдуна, сумевшего внедриться в Крашен, подчинившего себе нескольких человек и едва не убившего Зарину.

Далемир знал о стремлении Карла навредить Даниле, однако полагал, что Карл направит на это дело другого специалиста.

– Говоришь, не погнушался кровяную бомбу применить? – задумчиво переспросил Черкасский.

– Да, Зарина выжила чудом. Да и потом, когда гад ее в дороге настиг… Ежели бы не Борич, как знать, может, и не свиделся бы ты со своей воспитанницей.

– С Боричем Даниле свезло, хороший спец. Однажды я не прислушался к его доводам и потом многих бойцов потерял.

– И он на тебя работал? – удивился Творимир.

– Этот ваш Данила знает толк в людях. Зарину у меня забрал, Борича.

– Согласен, кадры у него на загляденье. Лада – тоже не промах, ее профи готовили для своих дел.

Стук в дверь прервал их разговор, в проеме показался ординарец:

– Командир, там к тебе бабка настырная попасть жаждет, грит, ежели не доложу, головы лишусь.

– Бабка? – Глаза Далемира полезли на лоб. – Этой-то чего не спится? Чего ей надо?

– Сказала доложить, что Марфа советует срочно домой идтить.

– Марфа?! – подскочил Черкасский. – Что ж ты сразу!..

Марфой звали старуху, стараниями которой Зарина в детстве не отправилась вместе с родителями в их последний вояж. На карету тогда напали и убили всех, а девочка выжила лишь потому, что осталась дома.

– Что-то случилось? – заволновался Творимир. Он также поднялся.

– Надеюсь, что еще нет. Кто из бойцов в конторе? – Черкасский обратился к ординарцу.

– Группа Зверева.

– Подымай по тревоге, пусть догоняют.

– Куда направить?

– К моему дому, – ответил Далемир. – Где бабка?

– Дык на крыльце стоит.

Черкасский не рассчитывал увидеться со знаменитой ведуньей, поэтому абсолютно не удивился, когда старухи у входа не оказалось. Вдвоем с особистом, не мешкая, они побежали к особняку.

– Я ничего не понимаю. Вы тут носитесь как угорелые по одному намеку какой-то бабки? – продолжил выяснять Творимир на бегу.

– Много ты знаешь! – отмахнулся от расспросов Черкасский.

Лада видела, как один из нападавших взмахнул рукой и к ним полетел огненный шар. Не раздумывая, она заслонила собой подругу, направила кинжал к шару и выкрикнула по-татарски: «Не сметь!»

Далее произошло нечто абсолютно невообразимое: огненный шар развеялся в шаге от лица разведчицы после того, как ее слова властно повторил стоявший поодаль второй колдун.

Метатель огня оглянулся. Обругав волшебника, выхватил из-за пояса сразу два пистоля. Он успел лишь направить оружие на женщин, но получил нож в шею и упал. Его подельники, явно не ожидавшие удара в спину, развернулись и впятером устремились к предавшему их чародею. Его магии бойцы почему-то не опасались, а колдун и не собирался ее использовать. Сначала Лада услышала негромкое «по зову крови» на татарском, а затем увидела, как степняк в кувырке метнулся к ближайшему трупу и вскочил с саблей погибшего в руках прямо у ног одного из бывших соратников. Тот успел только посмотреть на собственный проткнутый живот, когда чародей теперь уже с двумя саблями бросился на второго. Две секунды – и врагов осталось трое.

Они поняли, что зря ослушались его приказа, но отступать было поздно – волшебник несся прямо на них. Троица не успела сомкнуться для коллективной обороны. Сабля чародея полетела к очередному, заставив отвлечься на миг, и этого мгновения хватило, чтобы пропустить смертельный удар по горлу. Последние двое погибли одновременно. Колдун сделал вид, что рубит сверху, а сам резко изменил траекторию клинков и пронзил грудь обоих.

Снизу донесся свист, который, по-видимому, являлся сигналом тревоги. Колдун скороговоркой произнес по-татарски:

– Увидимся, сестра, – и покинул второй этаж.

Лада так и осталась стоять, спиной вжимая подругу в стену. Ощущение тяжести у обеих пропало, появилось другое – нереальности того, что они остались живы.

– Может, уже отпустишь меня? – выдохнула Зарина. – Между тобой и стенкой дышать тяжко.

– Ой, извини, я не сообразила. – Разведчица вернула кинжал в ножны и буквально рухнула на пол. Женщине было явно не по себе.

– Ага, твоя «несообразительность» только что спасла нам жизнь. Эй, подруга, да очнись ты!

– А… что? Я… сейчас. – Лада даже головой потрясла.

– Хочу спросить… – Зарина поправила сбившиеся волосы и одернула ночную сорочку. – Ты знаешь волшебное петушиное слово? Научи и меня. Я тоже хочу вот так крикнуть нечто тарабарское, чтобы вражеский колдун сразу начал крушить своих же.

– Он признал во мне сестру, – растерянно произнесла разведчица.

– С чего вдруг?

– А я почем знаю? На прощанье сказал «увидимся».. Может, потом все станет ясно?

– Умеешь ты себе братцев находить, подруга! Один валит монстров налево и направо, другой вот за пару секунд шесть негодяев упокоил…

– Это не я их, а они меня находят, – уточнила Лада.

– Какая разница! Может, ты их приманиваешь? – Минуту назад Зарина уже попрощалась с жизнью и сейчас просто пыталась прийти в себя, ощущая мелкую дрожь во всем теле. – Кстати, кто их спугнул? Может, Черкасский решил вернуться пораньше?

Зарина не ошиблась – на втором этаже появились двое: ее бывший наставник и особист. Далемир быстрым шагом направился к женщинам, по пути осматривая поле боя. Насчитал десять трупов.

– Девочки, вас прямо на минуту нельзя дома оставить. Во что вы превратили мое уютное жилище – в руины?

– Это не мы, – принялась оправдываться Лада, которая из-за переживаний не уловила иронии в голосе мужчины.

– Мужиков тоже не вы приголубили? – «строго» продолжил отчитывать Черкасский.

– Они правда сами, – так же растерянно ответила разведчица.

– Их можно понять. Как увидели красавиц, считай, полуголыми, так от вожделения и поубивали друг друга.

Далемир не мог позволить себе расслабиться. Он понимал, что Марфа-ведунья не прислала бы их сюда, если бы девушки смогли обойтись своими силами. То ли отряд, прибыв, спугнул врагов и те не успели осуществить задуманное, то ли произошло нечто другое. На всякий случай он обнял воспитанницу и прошептал ей:

– Тяжко пришлось?

– Угу, едва к предкам не отправились. Если бы не…

Она не успела договорить, как прогремел выстрел. Плечо Черкасского обожгло болью. Выпущенная Творимиром молния настигла раненного в шею врага, и второй выстрел тот произвел в потолок на последнем вздохе.

– Говорила мне мама – не стоит обнимать чужих жен, от этого одни неприятности, – сморщившись, пробормотал Далемир.

На второй этаж вбежал Зверев, группа которого внизу приводила в чувства тех, кого усыпил газ.

– Помощь нужна?

– Разберемся, – отпустил подчиненного Черкасский и облегченно вздохнул, понимая, что пуля предназначалась не ему, значит, свою миссию он выполнил.

Женщины захлопотали вокруг Далемира, перевязывая ему плечо. Только закончив обработку раны, они отправились одеваться.

– И все-таки, кто такая эта Марфа? – спросил особист. – Похоже, бабка только что спасла Зарине жизнь.

– Знаменитая ведунья, которую мало кто видел. И Зарину она спасает уже второй раз – девку могли убить еще в детстве, ежели бы не та старуха.

– Прямо ангел-хранитель! – покачал головой Творимир.

– Весьма похоже, – не стал спорить Черкасский. – Я тут, знаешь, о чем подумал? Это происшествие хорошо подходит для твоего толкования моей помощи. Ты спасаешь жизнь мне и Зарине, а я, в благодарность, доставляю Светозару твое послание. Сам понимаешь, после такого отказать сложно.

– Послание прибыло вчера, стреляли в тебя нынче.

– Не переживай. Слухи пойдут, что на мой дом напали тогда, когда нам нужно.

– И кто это был? – Особист окинул взглядом тела погибших. – Чем ты им не угодил?

– А вот это, Творимир, уже дела моей службы, и тебя они точно не касаются.

Еремеев отметил победу над друидом в Корытне, в кругу самых близких людей. Не было среди них только Зарины и Лады.

Деревенские так и не поняли, зачем Данила вдруг прикатил в их деревушку, да еще устроил пир для всех селян. Впрочем, вскоре им объяснили: боярину удалось справиться с гиблым местом и теперь туда можно наведываться без опаски даже в сумерки.

Весть эту распространил кузнец Карпов, который до сих пор исполнял обязанности старосты. Прежнего, согласившегося работать на шведов во время их вторжения, отправили на каторжные работы. Кузнец, стараясь упрочить авторитет боярина, в красках описал подвиг Данилы. Впрочем, рассказал он лишь о большом камне, покрывшемся сияющими красными пятнами, да о великане, которым сей камушек стал, прежде чем сгинуть. А про друида – ни слова.

Данила, Буян, Ларион, Радим и тот же Карпов гуляли целый день и всю ночь, и в Крашен мужики вернулись лишь вечером следующего дня. И только по возвращении Ларион принялся докладывать о ходе операции под кодовым названием «Алтарных дел мастер».

– Нужных нам каторжников вызволили и поселили на хуторе неподалеку от Поречья. Кстати, та деревенька, о которой ты Мургу говорил, тоже недалече будет.

Данила, он же Еремеев Александр Александрович, еще полгода назад проживавший в другом мире и заброшенный в этот стараниями лысого колдуна, в здешней реальности обзавелся многочисленными связями. Были среди них и люди, и представители нечистой силы, и некие источники силы, и гномы. Хотя как гномы, так и эльфы совершенно не соответствовали прежним представлениям Еремеева об этих персонажах. Разве что первые были пониже ростом и жили рядом с людьми, а вторые – высокие да обитали в лесных чащобах, из которых им удалось изгнать лесную нечисть.

По остальным признакам – никакого сравнения с тем, что Александр слышал о них раньше. Здешние гномы были поголовно лысыми, имели зеленоватые оттенки кожи и торчавшие за ушами волосяные отростки в виде загнутых рогов. Опять же в зависимости от настроения у них менялся цвет глаз: от синего – при хорошем, до багрового – при отвратительном.

Что же касается эльфов, то у них лоб состоял из трех бугров – то ли из-за того, что часто работали головой не по назначению, то ли от слишком большого давления мозга на череп. В народе их прозвали шишколобыми. И цвет глаз у них от настроения не менялся, поскольку оно всегда было отвратительным. Может, поэтому Еремееву и не удалось наладить контакт с этими лесными обитателями. А поскольку любая встреча Данилы с ними заканчивалась неизменной попыткой эльфов его убить, в таких обстоятельствах сложно подружиться.

С гномами прийти к «соглашению о невмешательстве» оказалось проще. Они во всем искали выгоду и буквально навязывали свою «дружбу» тем, кто мог принести деньги и власть. Мург был гномом, якобы завербовавшим крашенского боярина, – так он доложил начальству. На самом же деле правила в этом сотрудничестве определял не он.

– Надо встретиться с Мургом, показать ему два алтаря. Пусть оценивает. Должен же я знать, насколько хороша наша продукция.

– Ты сомневаешься?

– Нет. И он не должен сомневаться, что алтарных дел мастер может составить им конкуренцию.

– Чего? – не понял Ларион незнакомое слово.

– Продавать свой товар успешнее, чем гномы.

– Для начала мастеру еще нужно выжить, Данила.

– О чем мы с тобой здесь и кумекаем, Ларион.

– Ты о метаморфе не забыл? – напомнил разумник.

Еще один наемник, направленный королем Швеции, до сих пор продолжал подбираться на дистанцию убийственного удара.

– А чего о нем думать? Амулет подскажет, когда он приблизится, а там посмотрим. Он уже свой ход сделал. Теперь вроде мой черед, – ответил Еремеев.

Через кикимору какой-то эльф передал Александру амулет, позволявший определить приближение метаморфа. И это обстоятельство могло означать лишь одно: у кого-то из шишколобых появился враг, которого они ненавидели больше, чем Данилу.

Приятели сидели в трапезной боярского дома. Слуг звать не стали и разговор начали, лишь убедившись, что двери прикрыты плотно.

– После промаха метаморф наверняка станет в разы осторожнее, а потому опаснее. У тебя есть идеи, как его найти? – спросил разумник.

– Первым делом надо вылечить Жучку, у меня на нее большие надежды. А искать его… Думаю, он сам хочет скорее меня найти. Ладно, давай вернемся к алтарям. Допустим, у нас вскоре их будет не один десяток. Что дальше? Продавать их здесь – не вариант, гномы быстро вычислят поставщиков и цепочку придется обрывать.

– Задачу освобожденным каторжникам я поставил, и они сейчас налаживают связи. Бывший староста Корытни оказался тертым калачом, уже вышел на контрабандистов, а те знают отморозков за границей, кому и гномы не указ. Единственный нюанс – товар должен быть раза в три дешевле.

– Ты так быстро все провернул? – удивился Еремеев. – Надеюсь, никто из подельников старосты тебя не видел?

– Магия разума может многое скрыть. Нет, я их видел, когда ставил метки, они меня – нет. Потом одного привел в чувства и поговорил, нагнав страху. Он лишь слышал голос, и то измененный. Так что свои задачи бывшие каторжане теперь знают. Каналы связи со мной тоже. И еще… – Ларион сделал паузу. – Они думают, что общались с мастером алтарных дел.

– Лихо!

– Я старался, пока ты воевал с друидом. Надо же было чем-то заняться…

Друзья еще долго разговаривали и разошлись только после полуночи.

Глава 3

Ключ между мирами

Глядя со стороны, вроде бы в этом городе ничего особенного не происходило: жители степенно расхаживали между домами, при встрече что-то обсуждали, затем так же неспешно двигались дальше. Возле самого большого сооружения некоторые останавливались, другие заходили внутрь… Вроде бы ничего из ряда вон.

Правда, домами в городе служили деревья, а населяли его эльфы, которых насчитывалось не меньше трех сотен. И сейчас все они почти одновременно высыпали на улицы. Эльфийки, которых вообще редко можно было увидеть вне дома, и те, покинув жилища, о чем-то оживленно перешептывались между собой. Все говорило о некоем важном событии, взбудоражившем род шишколобых.

Сегодняшнее всеобщее волнение вызвал поступивший накануне сигнал о том, что некто неизвестный сумел ненадолго оживить переходной ключ между мирами. Семь веков ни один из ключей не заявлял о себе, и вдруг…

Сигнал уловили все шишколобые, населявшие Западную Европу, и уже на другой день главы родов поспешили на сходку в город, расположенный ближе всех к ожившему на время ключу.

Аиристин с утра был вынужден принимать дорогих гостей, размещать их по комнатам дворца, оказывать предусмотренные этикетом почести и готовиться к непростому совещанию, на котором наверняка придется объяснять собравшимся, почему к месту происшествия до сих пор не направлен ни один разведчик.

Семь веков назад, когда часть мира так называемых эльфов и гномов провалилась в здешнюю реальность, первым, что увидели переселенцы, были сиявшие рубиновым светом булыжники. Пока они горели, проход между мирами оставался открыт, и кое-кто даже успел сходить туда и обратно. Затем камни погасли, а вместе с ними закрылся и проход. С тех пор никому ни разу не удалось оживить погасшие камни, хотя попытки предпринимались неоднократно. Последняя закончилась массовой гибелью эльфов и возникновением гиблого места. Именно оттуда накануне и поступил так взбудораживший шишколобых сигнал.

Совещание началось в полдень в приемном зале дворца. Расположенная внутри десятка сросшихся деревьев комната имела внушительные размеры и, несмотря на отсутствие окон, была хорошо освещена. Солнечные лучи проникали внутрь через систему специально установленных зеркал.

После очередной провалившейся попытки покушения Аиристин отказался от магического освещения. Теперь в этой комнате любое использование магии каралось мгновенным срабатыванием опасного заклятия против нарушителя, о чем сообщала надпись на входе. Правда, на хозяина дворца запрет не распространялся, но об этом знал только он сам и еще один эльф.

В приемном зале собрались представители полутора десятков родов. Прибывшие восседали в роскошных креслах, из которых был составлен круг. В центр вышел Аиристин. Поприветствовав собравшихся легким поклоном, он открыл заседание.

– Высокочтимые владетели! Радостное событие собрало нас под сводами моего дворца: один из ключей, молчавших семь веков, пусть ненадолго, но ожил! Мы пока не знаем, как это произошло и что стало причиной, но вскоре выясним все подробности.

– Когда вернутся разведчики? – задал вопрос один из присутствующих.

– Не раньше, чем будут туда направлены, – невозмутимо ответил Аиристин.

– Так ты до сих пор никого не послал? Это возмутительно! Как можно столь безответственно относиться к своим обязанностям! – Северный сосед даже привстал в кресле, чтобы подчеркнуть свое негодование.

– Не имею привычки посылать своих подданных на убой, – ответил Аиристин. – Если кто запамятовал, напоминаю: на землях, где ожил ключ, полегло более десятка опытных воинов моего рода вместе с одним из лучших магов.

– И ты поджал хвост, вместо того чтобы наказать наглецов, дерзнувших посягнуть?

Эльфа, возглавлявшего соседний северный род, звали Еуголис. Он отличался вздорным характером и завышенными, даже для шишколобого, амбициями. К тому же ему в свое время достался самый малый клочок земли, примыкавший к владениям некоего могущественного друида. Недавно Аиристину сообщили новости об этом друиде – колдун объявился неподалеку от Крашена.

– Однажды возле того ключа ты уже напрасно сгубил сотню соплеменников, – стараясь сохранять невозмутимость, ответил хозяин здешних земель. – Я не желаю повторять твои ошибки, Еуголис.

– Как знать, может, те жертвы и стали причиной нынешнего сигнала?

– И что – ты готов весь род принести в жертву? – повысил голос Аиристин. – Тогда ты не самый лучший владетель.

– Зато я не преклоняюсь перед людишками и местной нечистью! – Северный сосед положил ладонь на эфес клинка.

– Если бы не преклонялся, давно бы справился с друидом и занял его земли, а не претендовал на мои.

– Да как ты смеешь?! Все знают, что собой представляет друид, он…

– Еуголис, если ты пришел сюда устраивать склоки, то остальные собрались по важному делу, – осадил задиру Аиристин. Больше не обращая внимания на злобный взгляд соплеменника, он обратился к главам родов: – В тех местах, где на несколько минут ожил ключ, правит некий боярин Данила, сдружившийся с местным лешим и кикиморой. Оба представителя нечисти следят за тем, чтобы ни один эльф не ступил в их леса и болота. В распоряжении лешего имеются дуб-великан и дуб-ведун. Что они собой представляют, полагаю, никому объяснять не нужно. А в болоте не так давно появилось нечто, усилившее мощь кикиморы, и теперь бабка чует нашего брата, стоит пройтись рядом с ее угодьями. Плюс ко всему друид, которого так боится Еуголис, недавно появился в этих же краях. Не сомневаюсь, что к его визиту причастен один из владетелей. – Аиристин одарил не самым дружелюбным взглядом своего северного соседа.

– Не стоит делать столь громких заявлений, не имея на руках доказательств, – пробурчал Еуголис и опустился в кресло.

– О каких заявлениях речь? – пожал плечами хозяин замка. – Я лишь объясняю уважаемому собранию, почему до сих пор не отправил разведчиков. Надеюсь, моя позиция понятна или кому-то требуются дополнительные объяснения?

Через несколько секунд подал голос сосед с юга:

– Каким образом ты собираешься решать проблему?

– С задачей, высокочтимые, вполне способны справиться наемники из людишек. При этом они не будут знать, что конкретно мы ищем.

– Они не выяснят того, что смогли бы разведать эльфы, – засомневался еще один из владетелей.

– Этого и не нужно. У наемников будет другая задача: выявить причастных к оживлению, узнать имена и сообщить нам. Далее все решается просто. Свидетелей мы обманом вызываем в укромное место и взламываем их память. Более достоверные сведения получить невозможно.

– Сомневаюсь, что свидетели пожелают идти, куда ты им укажешь, – снова заговорил Еуголис.

– За золотом людишки придут куда угодно. А особо упрямых привезут в мешке.

– И когда нам ждать результатов, Аиристин? – спросил южный сосед.

– Недели должно хватить, высокочтимые. Главное, чтобы в это дело не вмешался друид.

Присутствующие разом посмотрели на Еуголиса.

– А про боярина Данилу не забыл? – пробурчал тот. – Так и знал, что найдешь массу отговорок, лишь бы не заниматься делом.

– Ты смеешь в моем доме упрекать меня в бездействии? – ледяным тоном спросил Аиристин. – Это граничит с оскорблением. Хочешь, чтобы я ответил тем же?

Еуголис и сам понял, что перегнул палку, ведь в ответ хозяин дворца имел полное право оскорбить несдержанного гостя, после чего тот просто обязан будет вызвать обидчика на поединок здесь и сейчас. Сражаться же на территории врага – заведомо потерпеть поражение.

– Прошу прощения, я неверно высказался. – Еуголис пошел на попятную. – Просто хотел, чтобы фактор опасного для нас боярина был учтен.

– Извинения приняты. Кстати, как бы тебе не пришлось благодарить этого боярина.

– Я?! Человечишку?! Интересно, за что?

– Если он прикончит друида, ты без опаски сможешь занять западные земли.

– Кишка тонка у твоего боярина.

– Он не мой, но, может, об заклад побьемся?

– На что? – заинтересовался Еуголис.

– Если Данила одолеет друида, половина земель того – моя.

– А другая – моя, – быстро смекнул выгоду северный сосед. – Но в случае проигрыша ты идешь на колдуна войной.

– Хорошо. Призываю всех собравшихся в свидетели, – обратился к присутствующим Аиристин, который накануне получил сведения о двух промежуточных победах боярина над могучим колдуном.

Высокочтимые, считавшие друида непобедимым, абсолютно были не прочь, чтобы один из могучих родов ослаб по итогам войны. Они молча утвердили пари.

– А теперь давайте поговорим о самом главном, – поднялся старейший из присутствующих. – Если нам все-таки удастся оживить ключ и пробить проход в наш старый мир, кого отправим на ту сторону?

Это был действительно важный вопрос, поскольку род, контролирующий проход, получал значительную власть над остальными. Причем она распространялась как на находящихся в этом мире, так и в старой реальности. Возвращаться обратно эльфы не собирались, наоборот, они хотели перетащить сюда побольше соплеменников, чтобы усилить свои позиции…

Дележ шкуры неубитого медведя продолжался до ужина. Так и не выбрав состав делегации, шишколобые разбрелись по комнатам.

Когда Аиристин последним покидал зал для приемов, его на выходе встретил безопасник. Этот эльф был самым древним в роду, являлся одним из лучших магов и всецело поддерживал главу рода.

– Свежие вести с востока не желаешь услышать? – спросил он, сощурив глаза.

– Надеюсь, приятные?

– Как на них посмотреть, Аиристин.

– Говори уже. Устал я нынче от всяких обиняков в зале приемов.

– Есть основания считать, что друид пару дней тому покинул этот мир.

– Откуда новости?

– Один из наших бывших наемников недавно нанялся к метаморфу.

– Меченый? – решил уточнить Аиристин.

Шишколобые, когда поручали работу людям, старались наградить последних полумагическими существами растительного происхождения. Подобно паразитам, те незримо находились на коже человека и впитывали все, что происходило вокруг. Стоило рядом с таким наемником произойти важному для эльфов событию, как существо покидало хозяина и спешило к создателю.

– Да. И эта метка услышала разговор метаморфа с тенью друида. Данила его убил.

Главной целью таких подселений являлась безопасность шишколобых. Если другой наниматель поручал меченому уничтожить важную для эльфов персону, они сразу знали и заказчика, и исполнителя. В данном случае слово «друид» активировало подселенца, и тот, запомнив беседу, происходившую неподалеку от своего временного владельца, отправился с ценными сведениями к тому, кто его создал.

– Не зря я поставил на боярина, – уголками губ усмехнулся Аиристин. – Его победа принесла нам сегодня новые земли.

– Твоя мудрость всегда приносила выгоду нашему роду, – отметил безопасник и продолжил: – Вторая новость не столь приятная.

– Говори, – Аиристин нахмурился.

– Тень друида перешла в подчинение к метаморфу. Он наверняка стал сильнее.

– Надеюсь, это не позволит ему обнаружить мою метку, – задумчиво произнес глава рода. – О приближении такого врага хотелось бы знать заранее.

Во время своей единственной встречи с метаморфом, едва не закончившейся трагически, Аиристин сумел подвесить на волшебника сигнальное заклятие, активирующее специальный амулет при приближении к нему на сотню шагов. Такой амулет имелся у охранников города и особо важных лиц рода.

– Полагаю, ежели метаморф и решит заглянуть к нам, то не раньше, чем разберется с Данилой, – предположил безопасник.

– Этот боярин и сам горазд разобраться с кем угодно… Для нас лучше, если бы они оба сгинули. Не знаешь, как сие устроить?

– Некоторые соображения имеются.

– Готов их выслушать. – И Аиристин предложил пройти в более укромное место.

– Если врага не удается одолеть силой, надо применить хитрость, чтобы союзники и друзья Данилы от него отвернулись… – начал излагать безопасник, когда оба оказались в зеленой комнате, где глава рода обычно принимал родственников.

Рассказ Зарины о ночном нападении звучал реалистично лишь до момента, когда вражеский колдун принялся убивать своих же. Черкасского сильно удивил подобный поворот – в его дом вломились разбойники, за которыми явно стояла организация, подобная возглавляемой самим Далемиром…

Первые результаты осмотра указывали на службу Османской империи. А у султана диверсантов подбирали тщательно. Ни один из них не мог вот так просто броситься на помощь, пусть даже и сестры. Опять же, если он был колдуном, почему остальные так безрассудно принялись его атаковать, почему у первого волшебника не сработал магический щит, ведь кинжал, угодивший в шею, был самым обычным…

Черкасский нашел немало и других нестыковок в том странном бою, где две женщины при помощи неожиданно переметнувшегося вражеского чародея сумели упокоить с десяток диверсантов.

Глава Тайного приказа сидел в своем кабинете за столом, на котором лежал только чистый лист бумаги и карандаш.

«Отключить сразу все магические ловушки снаружи особняка, усыпить охранников, проникнуть на хорошо защищенный объект, когда меня нет дома… и обломаться на двух девчонках, в одной из которых некий волшебник признал родную кровь? Ну ладно, в сказках такое случается, но в жизни!» – Далемир не мог найти правдоподобного толкования событиям, которые произошли с того момента, когда Лада заслонила собой подругу.

Все факты говорили о тщательной подготовке нападения, одно использование сонного газа, а не отравляющего вещества, свидетельствовало о продуманности операции. Если бы враг убил сразу столько людей из Тайного приказа, Черкасский бы поднял все силы, чтобы наказать диверсантов. А вот спящие постовые…

«Не окажись девчонок на втором этаже, гости спокойно бы проникли в дом, забрали что им нужно и ушли. Я бы по возвращении еще долго будил своих стражников, пытался разобраться, что произошло… Точно бы до утра провозился. Хитро придумано».

Далемир взял карандаш и написал первый вопрос: «Зачем они явились в мой дом?»

Поскольку защиту Вязьмы от зверюг обеспечивала крупная алтарная пирамида, ее действие простиралось далеко за пределы бревенчатых стен, опоясывающих Нижний город, как называли окраины Вязьмы. Диверсанты могли спокойно ночью выбраться за пределы ограды, дождаться предрассветного часа и отправиться восвояси.

«Но планам врага не суждено было сбыться – обнаружились неучтенные защитники, которые не заснули, а отступать противник не пожелал. Ну да, столько усилий потрачено, до цели всего шаг, поэтому преграду следует устранить во что бы то ни стало. И диверсанты попытались сделать это оперативно: чары, натиск – все четко и логично, а вот потом…»

Удивили Черкасского и маски на лицах нападавших. Похоже, шпионы не исключали, что в доме их кто-то успеет заметить, например, в полудреме, и опознает далеко не славянскую внешность…

«Да, убивать они никого не собирались, однако девчонки открыли стрельбу и…»

Голова Далемира раскалывалась от мыслей, но он хотел разобраться уже сегодня, чтобы завтра продолжить поиски врага с учетом сегодняшних выводов.

«Второй маг никак не успевал развеять заклинание первого, он ведь стоял сзади… Или первый был совсем никчемным, или второй настолько силен… Но тогда почему бойцы на него кинулись? Зарина сказала, что испугались они лишь после того, как незнакомец, не используя чар, убил первых двоих. Такое ощущение, что боевики не ведали ни о магических способностях, ни о воинском мастерстве перешедшего на сторону женщин. Разве такое возможно?»

Черкасский снова взял карандаш. На бумаге появился второй вопрос: «Кто такой брат Лады?»

Далемир поднялся, чтобы размять ноги. Пару минут походил по комнате и остановился возле окна.

«Зарина сказала, что, получив тревожный сигнал с первого этажа, этот странный спаситель спешно покинул дом. Значит, их осталось как минимум двое. Скрылись ли они из города или нет? Мои люди ранним утром проверили окрестности за стенами Вязьмы – никаких следов».

Черкасский вернулся к столу, развернул к себе лист и набросал еще несколько слов: «Сколько их осталось? Они все еще в городе или нет?»

Сам бы он на месте выживших диверсантов затаился и выждал несколько дней, но лишь в том случае, если группа сократилась до двух-трех человек.

«В ходе нападения они, по словам Лады, говорили на татарском. Среди воинов султана степняков можно встретить нередко. Но целая группа диверсантов? Впрочем, девчонки слышали всего двоих или троих, остальные молчали».

Следующим вопросом на бумаге стал: «Какого роду-племени были налетчики?»

Далемир размял руками шею, потер виски и снова вернулся к окну.

«А как вовремя подоспела Марфа! Вот же кудесница! Словно ангел-хранитель, она появляется, когда племяннице Пожарского грозит неминучая гибель».

Прожженный скептик, глава Тайного приказа, которому по долгу службы не положено верить в предсказателей, ясновидцев и прочую необъяснимую чушь, был вынужден признать силу Марфы-ведуньи, хоть и не видел эту старуху ни разу в жизни.

«Видать, и вправду иным людям дано видеть судьбы человеческие. Да что видеть – влиять на них! Эх, мне бы так. А то явились гости незваные, а я не токмо знать не знаю, как их звать-величать, даже понять не могу, зачем они в мой дом пожаловали?»

Далемир Черкасский не стал менять своих привычек из-за ночного нападения. Он и сегодня задержался на службе, поскольку дел меньше не стало. К тому же обещали вот-вот доложить о первых результатах по вчерашнему нападению.

В двери постучали, в проеме появился дьяк:

– Прибыл гонец из столицы, просит принять лично.

– Зови, – кивнул Черкасский.

Вскоре в кабинете появился гонец самого Пожарского, что говорило о важности послания.

– Присаживайся. – Далемир кивнул на стул. – Как добрался?

На службу доставки личных писем царя принимали только тщательно проверенных людей из дворянского сословия. Пожарский зачастую передавал через них еще и устные сообщения, которые иногда были важнее самих писем.

– Плохо я добирался. Лишних два дня потратил на дорогу.

– Что так?

– Под Можайском в кабаке отобедал и слег. Хорошо поблизости травница умелая оказалась, быстро на ноги подняла.

– Никак отравить кто вздумал? Почту не потерял?

– Обижаешь. В сумке я обманку для отвода глаз таскаю, но даже на нее никто не позарился.

– Что за кабак?

– Из тех, где нам дозволено останавливаться, – объяснил гонец, что полностью исключало причастность кабатчика к хвори посыльного.

– Случайность? – усмехнулся Черкасский. – А сам в это веришь?

– Других объяснений у меня нет.

– Ладно, – махнул рукой Далемир. – И чего же ты привез?

– План кампании супротив осман. Пожарский на словах передал, что изучать его надобно в укромном месте, дабы никто иной не углядел.

– В укромном, говоришь? – насторожился Черкасский. – Это он самолично сказал али передал через кого?

– Знамо дело, сам. Аккурат перед отъездом. Просил детально изучить и свои мысли изложить на его бумагах. На все про все тебе три дня дается.

Мнением Далемира царь дорожил и в важных делах всегда советовался. Наличие войск султана на южных границах доставляло русичам много проблем, которые требовалось разрешать. Как? Похоже, ответы привез гонец. И наверняка они были важны для агентов Османской империи.

«Гм… – Черкасский взглянул на лист с недавно написанными вопросами. – Выходит, один ответ я нынче получил: стало понятно, какого рожна полезли в дом непрошеные гости. Зато сколько новых вопросов появилось. Откуда они знали, что письмо придет, что будет у меня дома и притом весьма недолгий срок? Радует, что сведения о письме к врагам поступили не из Вязьмы, но огорчает, что гнида сидит неподалеку от Пожарского».

– Будешь ждать ответ? – спросил Черкасский.

– Таков приказ. Надобно лишь сообщить царю о моей задержке.

– Три дня, говоришь? – задумчиво произнес Далемир.

В его голове начал зреть план по выявлению той самой гниды, что засела рядом с Пожарским, и в этом ему могла оказать помощь именно Зарина, о приезде которой никто в городе не знал.

– В точности.

– Я постараюсь управиться за один день. Ты готов к обратному пути послезавтра ранним утречком?

– Такова моя служба, – ответил гонец и вытащил письмо из-за пазухи.

Стоило ему уйти, как Черкасский засобирался домой.

«Девчата еще за стол не садились, как раз за ужином и обсудим предстоящую поездку. Чай она дядьку давно не видела, вот пущай и наведается. Благо и охранников с ней отправлять не стоит – я Творимиру помог, его черед оказать содействие».

С гонцом Далемир решил отправить пустышку, передав через того новости о скором приезде племянницы, которая и передаст важные бумаги.

«Творимиру следует еще пару-тройку бойцов нанять, чтобы сопровождение выглядело солидным. Из Вязьмы отряд выберется двумя группами, дабы внимания не привлекать, а в Москву явятся вместе. Надо будет токмо подорожную им составить».

Снова заглянул дьяк:

– Маг-дознаватель готов доложить, чего разузнал за день.

– Хорошо, пусть войдет. – Далемир неохотно вернулся за стол и разместился в кресле. Когда вошел волшебник, начальник приказал: – Кратко и по-существу. У тебя пять минут.

– Есть результаты по магическим ловушкам, – четко начал вошедший. – Заклятия не уничтожены, они просто дважды отключались. Скорее всего, для того, чтобы впустить нарушителей и выпустить их обратно.

– А что, это возможно? – нахмурился Черкасский.

– Я о том не знаю, – пожал плечами дознаватель. – Обычно заклятия либо активируют, либо уничтожают. Не наш случай. Ежели султан нашел способ отключать магию, когда ему заблагорассудится, нам грозят большие беды.

Далемир и сам это прекрасно понимал. Он кивнул и продолжил:

– Этому как-то можно противостоять?

– Надо сперва понять, чем они отключают магию.

– То есть найти колдуна, считающего, что Лада – его сестра? – задал себе вопрос Черкасский.

– Думаю, без него не получится, – кивнул чародей.

– Что еще удалось выяснить? – спросил Далемир.

– Мои люди переговорили с Зариной и изучили раны, нанесенные тем колдуном. У него довольно уникальный стиль владения клинком, который сильно отличается от стиля янычар.

– Его готовили не в лагере султана? – Новость была по крайней мере странной.

– Скорее нет, чем да. Или для него была разработана специальная подготовка.

– Сомневаюсь, – протяжно вымолвил Черкасский.

Через две минуты он все-таки покинул кабинет и направился домой. После разговора с магом-дознавателем вчерашнее нападение представлялось еще более запутанным.

Глава 4

Короли обид не прощают

Король Швеции накануне не дождался очередного сообщения от своего лучшего агента, что могло означать только одно – того, скорее всего, уже не было в живых. Конечно, иногда случались проблемы со связью или агент мог попасть в затруднительное положение и пропустить запланированную отправку послания, однако предчувствия у монарха были мрачные.

«А ведь в последнем донесении он меня сильно обнадежил, – вспомнил его величество недавнее письмо. – Намекнул, что вскоре доложит об исполнении поставленной задачи. Неужели сорвалось?!»

Карл не собирался отказываться от идеи захвата Смоленской республики. Усилиями провокаторов он в кратчайшие сроки постарался сорвать романтический ореол с репутации Данилы, представив боярина перед влиятельными персонами Западной Европы едва ли не монстром. Убийство барона Альбрехта в этом спектакле сыграло основную роль. А ведь всего пару месяцев назад все знатные дамы открыто восхищались героическим поступком молодого боярина Смоленской республики, который, спасая свою возлюбленную, изгнал коварного захватчика, посмевшего похитить беззащитную девушку.

Уже через несколько дней после победы Данилы поползли упорные слухи, что и девушка была не столь уж беззащитна, да и вообще коварные московиты специально подослали ее к Карлу, а молодой боярин, разыграв эту комедию, бросил клич и собрал несметное войско… В общем, назвавшийся женихом ничем не брезговал: заманил в ловушку барона Альбрехта, лучшего друга шведского короля, едва не убил барона при обмене, так что его потом пришлось охранять. Но даже усиленные меры безопасности не помогли – Альбрехт был убит, Карл скорбит, а вся Европа, за исключением захваченных шведами территорий, негодует из-за коварства подлых смолян.

Снова выдвигать войска в сторону Смоленска монарх пока не спешил. Сигналом к наступлению должно было стать уничтожение крашенского боярина. Карл рассчитывал, что сегодня получит сообщение о гибели хотя бы супруги своего обидчика. Вместо этого один из его лучших агентов не вышел на связь…

Ставку войск Карл разместил в городе Невель, расположенном на северо-западе от Смоленской республики. После захвата шведами город территориально разросся втрое, а по численности населения – впятеро, если считать вместе с оккупантами.

Захватчики пока еще контролировали узкую полосу вдоль северной границы Смоленских земель, однако с каждым днем это становилось все сложнее. С севера собирались с силами московиты, с юга могли ударить смоляне. К тому же нельзя было сбрасывать со счетов и ляхов. Хотя с ними и имелись кое-какие договоренности, однако король Швеции не обольщался на этот счет. Выполняться они будут ровно до тех пор, пока Карла боятся. Стоит ему дать слабину – и все рухнет. Вот почему ему так необходим захват Смоленска. И чем скорее, тем лучше.

Прошлое неудавшееся вторжение на земли смолян Карл начинал с северо-востока, пытаясь отрезать защитников от восточного соседа. Для стремительного продвижения наиболее предпочтительной королю представлялась дорога от Дорогобужа до Смоленска. Увы, из-за крашенского боярина не получилось. Теперь Карл считал, что безродный выскочка просто обязан ответить за срыв всей кампании.

Штаб шведского войска расположился в здании городской управы в центре Невеля. Король, как главнокомандующий, занимал половину третьего этажа. Карл появился в своем рабочем кабинете сразу после завтрака. На полдень у него был запланирован военный совет. Если бы накануне пришла долгожданная новость об уничтожении ненавистного боярина, то первым решением предстоящего совета стал бы приказ о наступлении на юг.

Король считал Данилу главным виновником не только поражения своих войск, но и потери лучшего соратника и помощника, которым пришлось пожертвовать. Вдобавок за смерть барона Альбрехта Карлу пришлось выложить весьма круглую сумму, а еще приложить массу усилий, выявляя контакты барона, через которые могла просочиться весьма опасная для монарха информация. Но что самое паршивое – все эти затраты не принесли нужных результатов – зеленый пакет с важнейшими бумагами так и не был обнаружен. Оставалось надеяться, что он сгинул вместе с Альбрехтом.

«А ведь я считал, что хорошо изучил наставника и его связи, – размышлял Карл о бароне. – Был почти уверен, что тайный пакет окажется у одной из фрейлин моей матушки. Королева-мать как-то случайно обмолвилась о своих чувствах к Альбрехту, значит, он мог в любое время приходить в ее покои. И ведь почти не ошибся – зеленый пакет нашелся. С чистыми листами внутри… Получается, барон просчитал меня первым».

Король стоял возле выходившего на юг окна и смотрел вдаль. Где-то там за много верст отсюда находился небольшой город Крашен. Докладывали, что народу в нем с начала правления Данилы заметно прибавилось. Сейчас боярин имеет хорошо вооруженную, обученную дружину и даже неплохо ладит со смоленским представительством гномов. Кроме того, водит дружбу с лесной и болотной нечистью, однако при этом его поддерживает духовенство. Еще он каким-то образом умудряется спокойно разгуливать по ночам, не опасаясь зверюг. А еще у него имеется боевой питомец, пес с серповидным окончанием на хвосте, который один стоит целого отряда опытных воинов.

«У нас такого давно либо сожгли на костре, либо посадили на короткий поводок и заставили заниматься деликатными поручениями, а этот умудряется жить жизнью свободного человека. Семью завел… – Карл со злости до боли стиснул зубы. – Да как он смеет?!»

После найденной в покоях королевы бумажной «пустышки» молодой монарх начал подозревать, что погибший наставник вполне мог предвидеть собственную печальную участь и в отместку передать компромат в руки Данилы.

«Крашенский боярин наверняка тут же даст ход бумагам, а вдобавок припомнит и похищение своей девицы, и душекрив, и всю напраслину, что удалось на него возвести».

– Ваше величество, новости из Поречья, – доложил вошедший без позволения гном.

Он занимал должность советника короля и считал себя ровней монарху, а потому пренебрегал многими правилами этикета, что постоянно раздражало Карла. Сейчас правитель сумел подавить недовольство и мягко произнес:

– Саргид, скажи сразу: стоят ли твои новости того, чтобы их услышать?

– Любые новости, плохие или хорошие, надо знать, Карл. Ибо неведение зачастую приводит к принятию неверных решений, а те, в свою очередь, ведут к поражению, – витиевато высказался гном и без приглашения уселся в ближайшее кресло, хотя король оставался стоять.

– Ты пришел испортить мне настроение?! – слегка повысил голос монарх. Накануне он взял большой заем в гномьем банке и теперь еще больше зависел от чужаков. Может, поэтому его советник так обнаглел в последнее время. – Зря стараешься, до тебя нашлись желающие.

Несмотря на свои двадцать пять, король отличался острым умом и рассудительностью. Высокий белокурый молодой человек пользовался успехом у женщин не только потому, что являлся правителем. Правда, времени на дам у Карла почти не оставалось. Он так и не обзавелся семьей, отдавая всего себя войне, интригам, совершенствованию в ратном деле и науках.

– И какая тебя больше огорчила – неудавшаяся попытка покушения на Зарину или гибель твоего разумника в лесах подле Крашена? – спросил Саргид.

Относительно засылки агента король с зарвавшимся гномом не советовался, однако тот, как теперь выяснилось, все знал.

– Он все-таки погиб? Откуда вести? – насторожился король. Он приблизился к столу и расположился в кресле.

– У нас везде имеются свои источники информации, Карл. Если бы ты хотя бы обмолвился, что отправляешь агента к Даниле, некоторые новости мог узнать гораздо раньше.

– От твоих пореченских соплеменников? Один раз они меня уже крупно подвели. Повторять не желаю.

Опоить Зарину душекривом перед ее обменом на барона предложили как раз гномы из Поречья. Они обещали, что девушка убьет своего жениха, но все вышло иначе: она прикончила одного из гномов и его аса.

– Не выполнивший обещание уже понес справедливое наказание, не так ли? Поэтому не стоит ворошить былое.

– Ладно, пока забудем. Что там за новости?

– Из Крашена к Смоленску пару дней тому выдвинулась целая процессия, – начал рассказывать Сагрид. – Карета, вооруженная охрана – все честь по чести. Знамо дело, супруг решил после покушения отправить боярыню в столицу. Однако процессия эта до Смоленска не добралась, остановилась на пару дней в Троицком и отправилась обратно. Зарину за все время никто не видел, в Крашене ее тоже нет. Тебе о чем-то это говорит?

– Только о том, что боярин не дурак, – вздохнув, ответил король.

– Имеются также сведения, что в день отъезда процессии кто-то взорвал стену в Крашене и спешно бежал из города. А чуть погодя погиб твой разумник.

Если эльфы любили «одаривать» заинтересовавших их людей особыми существами, коих нельзя было обнаружить, то гномы ставили магические метки, и те не только показывали, где найти человека, но и сообщали о гибели владельца.

– Очень плохо. От этого Данилы сплошные убытки. И не только финансовые.

– Тут я с тобой полностью согласен, Карл. Хотя не все наши так думают. – Гном дернул волосяной отросток за левым ухом.

Они немного посидели молча. Через пару минут гном вспомнил:

– Я слышал, ты искал Дилана? Он тебе до сих пор нужен?

– Не так чтобы очень, – лениво ответил король, стараясь скрыть заинтересованность. – Впрочем, пара вопросов к нему осталась. Можешь подсказать, где его найти?

По сообщениям шпионов Карла, Дилан несколько раз встречался с бароном Альбертом и мог знать некоторые секреты погибшего. И король, естественно, не желал, чтобы эти тайны стали известны гномам.

– Его видели по дороге к Витебску. Шел с каким-то подростком в лохмотьях.

– Давно?

– Вчера.

– С севера или с юга? – как бы нехотя продолжал спрашивать Карл.

– С запада.

– Может, в Невель направляется? С ним кто-нибудь разговаривал?

– Нет, только приметили, и все.

Сагрид понимал, что король не просто так ищет всех, кто контактировал с бароном. Большого значения этому не придавал, но по своим каналам разослал ориентировки. Сейчас гном поделился новостями лишь для того, чтобы лишний раз подчеркнуть превосходство своей службы.

– Ладно, будем надеяться, что Дилан сам пожалует, – махнул рукой правитель. – Дел и без него хватает.

– Да, еще одна интересная новость от пореченских, – припомнил гном. – Неподалеку от Корытни исчезло гиблое место, в окрестностях которого в свое время полегла сотня эльфов. И вроде к сему тоже приложил руку Данила.

– Опять?!

– То-то и оно.

Они поговорили еще минут десять, затем Сагрид покинул кабинет, а король сразу вызвал к себе нынешнего главу шпионов.

– У тебя есть люди в Витебске?

– Найдутся, ваше величество.

– Там видели Дилана с каким-то оборванцем. Обоих следует срочно проводить сюда с вещами. В крайнем случае – прикончить, но доставить все их пожитки.

– Будет исполнено, ваше величество.

Мург, получивший накануне вечером сообщение от Данилы, собирался на доклад к начальству. Боярин приглашал в Крашен для оценки приобретенных алтарных камней. И эти камни изготовили не гномы… В общем, от разговора с Тагуром Мург не ждал ничего хорошего.

Данила звал в Крашен осмотреть чужую продукцию, а начальство требовало вызвать человека в Смоленск, при этом явно преследуя какие-то свои цели, не связанные с алтарями. Мург в этом раскладе мог оказаться меж двух огней. Причем и Тагур, и крашенский боярин представляли для него серьезную угрозу.

«Данила вряд ли нынче согласится покинуть свой город, – размышлял гном. – Согласно донесениям, там творится нечто невообразимое. Покушение на его жену, взрыв стены, какие-то аресты… Опять же там еще и в округе что-то затевается. По слухам, он пару деревень выселил, заставив переехать в другое место. Спрашивается – зачем? И ведь ни слова не проронил в прошлую нашу встречу, а мне теперь выкручиваться. Опять придумывать, что доложить, дабы не разгневать начальника. Нелегкая эта задача. Может, сначала наведаться в Крашен?»

Мург находился в смоленском представительстве гномов. Роскошное здание стояло в самом центре столицы и считалось банком. Половину помещений в нем действительно занимали банковские клерки и хранилища золотых монет, а другую – специалисты по тайным операциям, призванным упрочить позиции гномов в Республике. Пока у них получалось не очень.

«Пожалуй, стоит зайти к Тагуру пораньше, – наконец решился Мург и резко поднялся со стула, – пока ему никто настроения не испортил».

Гном понял, что опоздал, когда в следующую секунду резко распахнулась дверь и в его кабинете собственной персоной появился начальник. Багровые оттенки глаз сразу сообщили – жди беды.

– Мург, почему о важных событиях в Крашенском уезде я узнаю не от тебя?! Ты специально что-то скрываешь или окончательно потерял контроль над ситуацией?! – Тагур сел за стол подчиненного, продолжая возмущаться. – Оказывается, на наших землях побывал некий опасный друид, а я об этом узнаю лишь после того, как он сдох?!

Подчиненный сориентировался быстро и ответил практически без запинки:

– Я как раз собирался проверить эту информацию, господин Тагур, очень уж она казалась невероятной.

– Собирался! Только сейчас?! Твой завербованный агент убивает того, с кем даже эльфы не желают связываться, а ты!.. Сам хоть понимаешь, насколько опасен этот человек?

– Я же говорил об этом с самого начала…

– Говорил он! А надо было действовать. Завербованный тобой человек убивает друида, уничтожает гиблое место неподалеку от Корытни, а ты не удосуживаешься оповестить начальство о столь важных событиях?! И я должен это терпеть?!

– Слухи поступили вчера, я не успел их проверить, – на ходу придумывал подчиненный.

– Опять отговорки! – прорычал Тагур. – Почему Данила до сих пор не в Смоленске?!

– Я не желал подвергать опасности наше представительство. Да и события последних дней никак не способствовали визиту Данилы в столицу, – ответил Мург.

– Ты занимаешь свою должность как раз для того, чтобы создать условия, при которых боярин сам бы заторопился ко мне в гости! Я должен это повторять каждый день?! – не унимался начальник.

– Нет, я сейчас же отправляюсь в Крашен. Тем более туда привезли два алтарных камня неведомого изготовителя.

– С камнями и Данилой жду вас через два дня здесь. Не выполнишь и это задание – пеняй на себя! – Тагур вскочил и покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Подчиненный практически рухнул на стул после ухода начальника.

«Данила еще и друида завалил?!»

Мург прекрасно знал, о ком шла речь. Некий друид в седьмом поколении проживал в лесах Западной Европы по соседству с эльфами. Он славился вздорным характером и недюжинными магическими способностями. Сила друида была настолько велика, что эльфам приходилось терпеть его соседство.

«Наверняка чокнутый колдун отправился к Даниле не без их участия. Хотели убить двух зайцев? Ну да, друид такую диковинку, как дуб-ведун, ни за что не оставит без своего внимания, а шишколобым волшебное дерево – что кость в горле. И надо же такому случиться – боярин и этого врага одолел! Одно непонятно: кто сии вести донес до моего начальника и зачем? Под меня яму роют?»

С недавних пор Мург отвечал перед руководством за западные земли Смоленской республики, где боярином Крашена состоял некий Данила, ставший буквально за несколько месяцев самой значимой здешней фигурой. Настолько значимой, что многие сильные мира сего, не сумев подчинить, хотели от него избавиться.

Гномы, которые также являлись немалой силой в европейском раскладе, сумели стараниями Мурга договориться с человеком. Правда, особой выгоды с этой договоренности не получили, поскольку Данила далеко не все поручения готов был выполнять, да и взамен требовал не меньше.

«А ведь кто-то сильно напугал Тагура, давно я его таким не видел. Пореченские? Вряд ли. Они бы сразу доложили наверх о проникновении друида, а оттуда нам бы пришел нагоняй. Нет, действовал кто-то другой. Жаль, начальник не обмолвился об источнике информации, а я не сообразил спросить. Хотя в таком настроении его лучше лишний раз не цеплять».

Мург дернул себя за волосяные отростки и поднялся. Сомнений в том, что нужно срочно выезжать в Крашен, у него не осталось.

«Асов мне в охрану не выделят, поэтому придется брать обычных бойцов, – решил гном, вспоминая, чем закончился его прошлый вояж к Даниле. – И пусть, не каждый же день на дороге попадаются столь искусные и коварные враги…»

Мург отдал распоряжение подготовить карету и принялся собираться в дорогу. В пути ему еще следовало придумать сверхвескую причину, чтобы убедить крашенского боярина отправиться в Смоленск. Возвращаться без него смысла не имело.

Добравшись до своего кабинета, Тагур заклинанием вызвал призрака.

Еще недавно бестелесный дух был колдуном, чьими стараниями Данила Ревин и стал тем «счастливчиком», спровадить которого в мир иной старались все кому не лень.

– Мартин, у тебя все готово к переселению?!

– Не сомневайся, хозяин: колдовские схемы начертаны, заклятия подготовлены. Стоит негодяю войти в подвал – и дело будет сделано.

Мартином звали лысого старика с длинной седой бородкой. Не прошло и полугода с того дня, когда он поспособствовал переселению Александра Еремеева в тело семнадцатилетнего паренька из здешнего мира. Казалось бы, старый колдун спас Александра, которому в его реальности грозила скорая гибель. Однако, как позже выяснилось, переселение являлось лишь удачным экспериментом лысого. Вскоре он появился и сам, собираясь забрать себе подходящее для перемещения тело. С первой попытки не удалось, и сейчас Мартин стремился не упустить второй шанс, даже гнома привлек на свою сторону, согласившись на кабальные условия за помощь.

– Очень надеюсь, что через два-три дня Данила появится на пороге нашего банка. Если не выполнишь свою часть сделки, я тебя уничтожу!

– Ты снова отправишь в Крашен Мурга? Не хочешь выделить кого-нибудь ему в помощь? – спросил призрак.

– Пусть только попробует не справиться! – Гном дернул себя за волосяные отростки.

– Так, может, мне проследить за ним? – предложил колдун. – Буду рядом, он меня не увидит. Ежели не захочет выполнить твой приказ – надавлю голосом.

Тагур задумался. В последнее время подчиненный постоянно находил убедительные отговорки для невыполнения или неполного выполнения поставленных задач. И это не могло не вызвать подозрений. Присмотр был бы весьма кстати, но гному не хотелось отпускать призрака от себя. Они хоть и заключили договор на условиях Тагура, но, как знать, вдруг призрак предусмотрел некую уловку в соглашении, которая позволит ему скинуть оковы кабалы?

– Хорошо, – наконец согласился гном. – Отправляешься с Мургом, я на три дня сделаю временную привязку к нему. В твоих интересах вернуться в Смоленск к сроку.

– А вдруг твой нерасторопный слуга не успеет? – заволновался призрак.

Временная привязка после истечения срока исчезала с причинением нестерпимой боли привидению, а поскольку удаляться от Мурга даже после разрыва лысый колдун не мог, то болевые ощущения будут терзать вплоть до возвращения гнома к прежнему хозяину призрака.

– Ты же сам хотел подсобить. – Тагур криво усмехнулся, довольный собой. – Вот и постарайся, чтобы Мург успел.

Мартин уже был не рад собственной затее, но ему очень хотелось скорее обрести тело.

– Хорошо, хозяин, я справлюсь, но ты предупреди Мурга, чтобы не пугался моего голоса.

– Вот сейчас загляни к нему и передай, чтобы шел ко мне. Пусть привыкает.

– Как прикажешь, хозяин. – Призрак просочился сквозь стену.

Тагур ни на секунду не забывал о коварстве служившего ему духа. Сначала призрак подсказал, как его вызвать, потом попытался напасть, но был изобличен и принял все условия хозяина. В том числе – и привязку к гному, удалиться от которого Мартин не мог далее сотни шагов. Нарушение этого условия приводило к страшным мучениям, поэтому Тагур и решил использовать Мурга. Через три дня привязка вернется к прежнему хозяину и, если призрак не окажется поблизости…

«Меня не проведешь, – размышлял гном. – Пусть теперь старается работать быстро. Пора уже разобраться с этим не в меру шустрым Данилой, а то начальство замучило письмами. Требует расширять наше влияние в городе, а без крашенского боярина не получается. Вот и выходит, что строптивец должен работать на нас. Причем пахать, а не изредка выполнять мелкие поручения. Мартин для этого сгодится».

Тагур немного успокоился, и его глаза приобрели зеленые оттенки. Он мысленно вернулся к событиям раннего утра, когда на пороге своего дома обнаружил под камнем лист бумаги. Прочитав, узнал о друиде. Сначала подумал, что кто-то вздумал шутить, однако через минуту эти мысли улетучились, ведь подобраться к его жилищу было весьма непросто.

«Кто и зачем? – Гном только сейчас задал себе тот же вопрос, который возник у Мурга. – Хотят доказать, что мои информаторы ничего не стоят? Ради этого не следует идти на риск. Наверняка задумали нечто серьезное. Может, хотят натравить нас на Данилу? Гм, весьма похоже. Неужели эльфы? Это как раз в их духе. Вот шишколобые удивятся, когда боярин начнет плясать под нашу дудку!»

Если автор сочинения о гибели друида оставался неизвестен, то весть об исчезновении гиблого места пришла из Витебского представительства, которому подчинялись гномы Смоленска. Там требовали выяснить подробности происшествия и срочно доложить.

«Видать, Данила встал костью поперек глотки моему начальству, – усмехнулся Тагур. – Тогда тем более надо ускорить подмену крашенского боярина…»

В двери постучали, и на пороге появился испуганный Мург.

– Ты меня вызывал? – неуверенным голосом спросил он.

– Так спрашиваешь, словно сомневаешься, – усмехнулся начальник.

– Я слышал голос, но никого не видел. Решил – галлюцинации. Но они слишком часто повторялись. Может, хворь приключилась?

– Успокойся, Мург, ты здоровее многих. Голос этот теперь будешь слышать еще трое суток. Отправляю с тобой в Крашен невидимого помощника. Задача у вас общая, а потому работайте вместе.

– Мне не доверяют? – нахмурился Мург и дернул себя за волосяные отростки.

– Хочу наконец получить результат, а не отговорки. Ты готов к отъезду?

– Да, мой господин.

– По местному обычаю следует посидеть перед дорожкой. – Тагур кивнул на стул. – Присаживайся.

Подчиненный еще больше растерялся. Обычно он стоял в присутствии начальника, а тут… Однако не выполнить указание не посмел, робко примостившись на край стула.

Тагур обошел его сзади и создал заклинание временной привязки, после чего, повысив голос, произнес:

– Ну, чего расселся, у тебя дел нет?!

– Так это… – подскочил Мург.

– Я вас обоих не задерживаю. Моего помощника зовут Мартин, если он не представился. Жду вашего возвращения вместе с Данилой. О Мартине никому ни слова. Это понятно?

– Приказ будет выполнен, – кивнул Мург и покинул кабинет.

Полупрозрачная фигура лысого старика проявилась после ухода гнома.

– Видел бы ты его физиономию, когда…

– Мартин, лучше подумай, какой будет твоя физиономия, ежели он не выполнит задание.

Призрак исчез.

Глава 5

Два слова

Черкасский договорился с командиром особого отряда, которому подчинялся Творимир, относительно его небольшой задержки в Московии. Самому особисту Далемир ничего объяснять не стал, обрисовав ситуацию в двух словах.

– Пока твой начальник будет разбираться с тем бардаком, что у вас творится, поможешь мне в одном деликатном деле. Своих парней я привлекать не хочу. Не потому, что им не доверяю… – Он помолчал, раздумывая, стоит ли посвящать собеседника в детали. Решив, что это необязательно, продолжил: – Просто так нужно. Дело в следующем…

Черкасский предложил сослуживцу съездить «прогуляться» в Москву, сопровождая Зарину и ее подругу.

Гость понимал, что для этой поездки наверняка имелся какой-то веский повод, который ему никто озвучивать не собирается. Творимиру это очень не нравилось. Он и сам прежде не раз использовал других втемную, но оказаться на их месте в роли обычного статиста было неприятно.

– Прогулка? – усмехнулся он.

Черкасский проигнорировал усмешку собеседника и продолжил, не меняя интонации:

– Зарина, конечно, самостоятельная барышня, дорогу и сама найти сможет, но ты же видел, что нынче творится. Коли уж бандиты без зазрения совести вваливаются ко мне в дом, то мимо двух хрупких на вид женщин точно не пройдут.

– Думаешь, что назвавшийся братом Лады последует за ней? И ты не хочешь, чтобы он покидал Московию? – Творимир нашел свое объяснение предстоящего путешествия.

– С этим человеком обязательно нужно переговорить, – скривившись, согласился Далемир – сам он о такой возможности не подумал, – но давить на него я бы не стал. Ежели они с сестрой увидятся и поговорят, будет хоть что-то. Надо полагать, что после резни в моем доме обратный путь к своим хозяевам ему заказан, а так, глядишь, – и поведает близкому человечку что-то ценное.

– Значит, мне их встрече не мешать? – решил уточнить Творимир.

– Ясное дело. Не стоит становиться ни между мужем и женой, ни между братом и сестрой.

– Хорошо. В Москве Зарина долго пробудет?

– Все зависит от того, насколько быстро ей удастся повидать дядю. – Об истинной причине поездки Далемир решил пока умолчать. – Затем сразу возвращайтесь, ежели Пожарский, конечно, не решит задержать племянницу. Чай они давненько не виделись.

– А моих людей по дороге не остановят? – спросил Творимир.

Особист прибыл в Вязьму с тремя бойцами, один из которых был рыкарем. Местных документов смоляне не имели. Все четверо, включая Творимира, были отличными воинами, а имея в отряде рыкаря и волшебника, могли противостоять трем десяткам ратников.

– Бумаги я вам сделаю, но лучше их почем зря не светить. По легенде будешь вольным чародеем, отправившимся в столицу за лучшей жизнью. Таких нынче немало, и их особо не досматривают. Но ежели попадется дотошный стражник, вот тогда и предъявишь ему мою бумажку.

– Погоди, а как объяснять присутствие двух девиц в команде? Или их опять в парней переодевать?

Разговор происходил утром в небольшой комнате при трапезной. Далемир давно перешел на казенный харч, поэтому обедал и ужинал также здесь, зачастую совмещая работу с принятием пищи. Черкасский отпил кваску из большой кружки, внимательно посмотрел на собеседника и лишь потом ответил:

– Маскарада устраивать не нужно, патрули у нас обучены баб от мужиков отличать. В твоем отряде женщин не будет.

– Как так? – опешил Творимир.

– Сегодня наймешь двух бойцов, потом скажу где. Выбирай из пришлых, лучше, ежели они недавно прибыли в Вязьму и связями еще не обросли. Они и отправятся в качестве охранников, а вы – следом. Будете издали пригляд вести.

– Не перемудрим? – покачал головой особист.

– Время покажет, – пожал плечами Черкасский. – Тут ведь, как говорится, палка о двух концах. С одной стороны – чем больше людей, тем надежней защита, а с другой – внимания к многолюдному отряду больше. Вот и приходится выбирать нечто среднее, а там – как Бог рассудит.

– Насколько я понял, выезжаем завтра с рассветом?

– Угадал. И поедете сперва на запад, дабы тому, кто шибко любопытен, сдалось, что вы к смоленской границе следуете. В лесу свернете на север, Зарина дорогу знает. Через неделю жду обратно. Ежели в Москве задержитесь, мне сообщат.

– Я должен еще что-нибудь знать? – спросил Творимир, залпом допив свой квас.

– Токмо главное, – нахмурился Черкасский. – Случись что с Зариной – тебе одному ответ держать.

– Об этом мог и не говорить, ибо ее муж первым с меня три шкуры сдерет, ежели «случись что».

– Вот и славно. Сейчас мой дьяк отведет тебя в трактир, где можно подыскать надежных наемников, а я еще должен с Зариной переговорить.

Из трапезной они вышли вместе, добрались до кабинета Черкасского, а оттуда Творимир отправился нанимать охрану. А Далемир продолжил работу над планами царя. Интрига, которую затевал Пожарский против османов, действительно могла на некоторое время бескровно отсрочить вторжение с юга. Этого времени русичам вполне хватало, чтобы разобраться с королем Швеции. Однако для реализации задуманного требовалось строжайшее соблюдение тайны.

Свои предложения Черкасский изложил в отдельном документе, а переданный через гонца сжег, оставив лишь часть, предназначенную для сторонних глаз. Туда он своей рукой внес соответствующие пометки и еще вчера отправил в Москву.

Наконец работа с бумагами была закончена. Мелким почерком с двух сторон листа Далемир изложил свое видение, скомкал письмо и сунул в карман. Важная бумага должна иметь вид мусора, тогда будет меньше желающих ее рассматривать.

«Султан не один мешок золота отдал бы за эту писанину, но я надеюсь – в руки к нему попадет другая бумага. Наверняка у его диверсантов имеется запасной план по перехвату гонца. Мужика, конечно, жаль, но у него должность такая – среди личных порученцев царя до старости еще ни один не дожил. Плохо, что его смерть не позволит обнаружить предателя в близком окружении Пожарского, но дальше все будет зависеть от нашего правителя. Свои догадки я изложил, пусть сам выводы делает».

Черкасский покинул кабинет.

Утро – не лучшее время для посещения трактира, особенно если нужно подыскать наемников. Те появлялись в питейных заведениях ближе к ужину, а сейчас обеденный зал был пуст.

Однако это абсолютно не представляло проблемы для приставленного к Творимиру дьяка. Он пошептался с хозяином, стоявшим за стойкой, заказал пару кружек медовухи и с ними вернулся к столу, где поджидал особист.

– Неместных тут четверо, – сообщил он. – Один явно новичок, два других не внушают особого доверия, а вот четвертый весьма колоритный тип. С ним стоит переговорить в первую очередь. Комната восемь, второй этаж.

– Могу идти прямо сейчас?

– Почему нет? Токмо будь начеку – такие ребятки нежданным гостям завсегда готовы кровь пустить.

– Понимаю.

Творимир не стал откладывать дело в долгий ящик. Он отпил из кружки, вытер рукавом усы и направился к лестнице на второй этаж. В конце коридора нашел нужную дверь, постучал.

– Входи, – раздалось изнутри.

Особист создал магический щит и вошел в комнату:

– Доброе утро, – поздоровался Творимир.

– Может, и добрым окажется, коли ты по доброму делу ко мне зашел, – спокойно заметил сидевший перед тумбочкой здоровяк, который занимался чисткой пистолей. Бросив мимолетный взгляд на раннего гостя, неспешно продолжил работу. – Слушаю тебя. – Мужчина кивнул на табурет неподалеку от входа.

Творимир быстро обследовал комнату и почуял несколько спящих заклинаний. Громила явно не бедствовал, если мог себе позволить столь дорогую защиту. Подобные амулеты создавались артефакторами, самые простые стоили не меньше десяти золотых. Один из магических сюрпризов сейчас находился под указанным табуретом.

– Есть работа охранника. Отсюда до Москвы и обратно. – Особист оставался на месте.

– Караван? – лениво спросил наемник.

– Защита путников.

– Тебя, что ли, оберегать? – усмехнулся здоровяк, который признал в посетителе хорошего бойца.

– Нет, двух хрупких дамочек.

– Дамочек? – протяжно произнес наемник, оторвавшись на пару секунд от чистки оружия. – Эта работенка потяжелее будет. Недавно я одну сопровождал, так едва выжил. Из всего отряда остались токмо я и она. Оплата достойная?

– Более чем. Десять монет за дорогу туда, десять обратно, по пять за каждый день пребывания в столице. Но есть одно условие…

Они с дьяком заранее оговорили сумму по пути в трактир – это была высшая планка для найма, и ее стоило предлагать лишь тому, кто покажет себя первоклассным бойцом.

Наемник закончил с чисткой, посмотрел на особиста и согласно кивнул:

– Цена хорошая, я готов выслушать твои условия.

– Одолеешь моих помощников – заказ твой.

– Они чародеи?

– Нет. Просто неплохие бойцы.

– Вот и приставь их к своим дамочкам. В чем подвох-то?

– Скажу токмо в том случае, ежели мы договоримся.

– Вон оно как. – На лице здоровяка проявилось удивление. – Даже интересно стало. Где и когда я встречаюсь с твоими помощниками?

Проверку назначили в сквере неподалеку от дома Черкасского. Примерно через час туда прибыл Творимир со своими бойцами, чуть позже явился и наемник.

Окинув взглядом потенциальных противников, он покачал головой и произнес:

– С этим я не стану сражаться даже один на один. – Здоровяк безошибочно определил единственного рыкаря.

– Он не участвует, – тут же согласился особист. – Твоя задача – одолеть двоих других.

– Хорошо. И как будем силами мериться – с побрякушками али без? – спросил здоровяк.

– При полной амуниции.

– Добро, – кивнул наемник. – Слушаю правила боя.

– Правило единственное, самое простое – кого сбили с ног, тот и проиграл, – без запинки сообщил Творимир. – Начинайте.

Особист отскочил назад, чтобы не мешать своим. Помощники попытались закончить схватку быстро. Они кинулись на противника, стараясь захватить его врасплох. Не вышло – тот был готов к любым неожиданностям, да еще и хитрость применил: сделав вид, что собирается разорвать дистанцию, вдруг резко двинул в сторону одного из бойцов. По ходу ушел от ударов, проведя один свой.

Кулак наемника не слишком уступал размерами голове соперника, и того отбросило метров на пять. Как боец умудрился устоять на ногах, оставалось загадкой, но концентрацию он потерял сразу.

Второй тут же выхватил саблю и принялся наскакивать на здоровяка, чтобы дать соратнику хоть немного прийти в себя. И снова наемник сумел удивить. Позволив нанести удар по спрятанной под рубахой кольчуге, он весьма натурально принялся падать, а затем… Упор на руку, вращение и мощная подсечка, сбившая соперника с ног.

Первый пострадавший, понимая, что в таком состоянии ничего не сможет противопоставить, упал на землю.

– Ты нам подходишь, – подвел итог встречи Творимир. – Может, еще одного такого же найдешь, как сам? Девушек-то двое.

Особист решил проверить, действительно ли мужик чужой в этих местах. Мало ли что там сказал хозяин трактира, вдруг ошибся?

– Такого, как я, больше нет, – спокойно заметил здоровяк, – я тут, считай, и не знаю никого.

– Очень жаль, времени у нас очень мало.

– Впрочем, одного паренька посоветовать могу. Думаю, подойдет.

– Из местных? – поинтересовался Творимир.

– Пришлый, в Вязьме не дольше недели. Боец хороший, я его в деле видел.

– Токмо платить ему буду вдвое меньше, – сразу предупредил особист.

– Знамо дело, – кивнул наемник. – Я ведь старше.

– Вот и договорились. Тебя как величать?

– Зови Гораном, не ошибешься, – ответил наемник.

Сразу после прибытия в Витебск Дил повел себя необычно. Рано утром разбудил девушку, наказал запереться и быть начеку. Сам с захудалого постоялого двора, в котором они снимали комнатку, куда-то отлучился, а когда вернулся, первым делом спросил:

– Кто-нибудь тревожил?

– Хозяин двора спрашивал, не нужно ли чего.

– Пытался войти?

– Нет. Спросил за дверью и ушел.

– Паршиво. – Дил присел на единственный стул.

В крохотной комнате едва умещалась двухъярусная кровать. Стул был зажат между нею и стеной. На нижнем ярусе, забравшись с ногами, сидела Мия.

– Держи. – Он протянул девушке увесистый сверток.

– Что там?

– Надень это.

Мия развернула сверток.

– Платье? А почему такое тяжелое? – удивилась девушка.

– Оно с железными пластинами.

– Мы начинаем войну? – Ее глаза стали огромными.

– Нет. На тебя открыли охоту, и охотники уже на хвосте. Надеюсь, эта одежонка сумеет спасти жизнь. Погоди, дай свой мешок.

Мия вытащила из-под матраца рюкзак.

Дил достал оттуда зеленый пакет, извлек бумаги и, завернув их в плотную ткань, спрятал внутри новой одежды между одной из пластин и тканью платья.

– Одевайся, – приказал он.

Девушка выжидательно уставилась на Дила.

– Ой, да было бы на что глядеть. – И он отвернулся.

Мия быстро сменила одежду и принялась себя ощупывать.

– Наверное, в этом наряде я стала толстая, да?

– Смотря с кем сравнивать. Ежели с той, которая отправилась из Бреслау, то сейчас ты выглядишь потоньше.

За несколько дней их пути Мия заметно сбросила вес. Раньше она хотя и не смотрелась толстушкой, но была, что называется, в теле. Ее прежняя спокойная сытая жизнь, изредка прерываемая тренировками, способствовала появлению пышных форм, от которых теперь не осталось и следа даже в платье-доспехе.

– Я в этом быстро устану, Дил.

– Привыкай. Хочешь жить – должна стать сильнее. Теперь о главном. Садись. – Когда девушка снова присела на кровать, он продолжил: – Чую, на наш след вышли очень недобрые дяди. Попадешь к ним в руки – тебе не жить, что бы они ни говорили. Это понятно?

Она вместо ответа быстро закивала головой.

– Теперь второе. Помнишь, кого тебе надо найти и что сделать?

– Да.

– Повтори.

– Я должна попасть в Крашен, найти боярина Данилу, передать ему бумаги из зеленого пакета и сказать, что выполняю последнюю волю отца.

О боярине Даниле она слышала и раньше, поскольку недавно в Европе только и обсуждали молодого парня, который, спасая невесту, одолел шведского короля. Все девчонки в школе говорили о нем с придыханием. Правда, рассказывать об этом Дилу Мия не стала.

– Все правильно, девочка. Крашен и Данила для тебя самые главные слова.

Он ненадолго задумался, отрешенно глядя куда-то вдаль. Девушка принялась быстро складывать прежнюю одежду и прятать ее в торбу. Наконец Дил заговорил снова:

– Вырвешься из Витебска, топай на юго-восток. Наткнешься на смоленских порубежников, попросишь проводить в Крашен. Проскочишь мимо, сама встречи с ними не ищи. Там говорят – язык до Киева доведет, поэтому дойдешь.

– «Вырвешься»? А разве мы не вместе идем? – заволновалась Мия.

– При хорошем раскладе так оно и будет. Вот токмо на хороший рассчитывать не приходится.

– Почему?

– Ты забыла? Охотники взяли наш след и терять его не собираются. – Дил рассказывал, а сам укладывал в зеленый пакет другие бумаги. Вернул пакет в мешок и забросил его себе на плечо.

– Витебск – большой город. Тут трудно найти…

– Мия, ты меня не слышишь?! – Он повысил голос. – Нас уже нашли. И, скорее всего, вот-вот нападут. Когда это случится, мы расстанемся, после чего пойдешь сама. Это ясно?

– Да.

– И вообще, что за привычку взяла меня перебивать? Слушай дальше. – Он строго посмотрел на девушку. – На смоленских землях напрямую про Крашен не спрашивай. Будешь говорить, что идешь до ближайшего города, он там один. Минуешь врата, никому о Даниле ни слова. Вызнай сперва, где его можно найти, и лишь затем ищи встречи. Понятно?

– Ты уже говорил, – кивнула она.

– Повторить будет нелишним, а то попадешь в Крашен и расслабишься. А там, наоборот, самый опасный участок твоего пути, ибо в городе и будут поджидать враги, ежели ранее не перехватят. Уразумела?

– Да. – Мию начинали раздражать постоянные переспрашивания.

– Еще раз назови главные два слова.

– Да помню я!

– Это был приказ, Мия! – с нажимом произнес Дил.

– Данила и Крашен, Данила и Крашен, Данила и Крашен! – почти прокричала девушка.

– И не надо истерик. Они точно не помогут.

– По твоим словам, нам уже вообще ничто не поможет.

– Почему же? Уповай на чудо. Глядишь, оно и случится.

– Дил, но ведь без меня ты наверняка сумеешь скрыться, зачем тогда…

Дил приложил ей указательный палец к губам, заставив замолчать.

– Я тебе уже говорил, что должен твоему отцу свою жизнь. Долг был бы исполнен, ежели бы я спас его от смерти. Не получилось. Теперь вся надежда на тебя. И больше на эту тему ни слова. Лучше кошель спрячь. – Он бросил ей холщовый мешочек, который девушка спрятала на груди под платьем.

В Витебске они разговаривали даже между собой на русском, чтобы Мия привыкала к языку, на котором придется говорить в Смоленской республике.

– Мы идем? – Девушке хотелось быстрее покинуть и этот двор, и этот город.

– Еще одна вещь. – Дил вытащил из кармана пояс и нацепил на спутницу. – Внутри зашиты серебряные монеты, – пояснил он.

– Серебряные? – удивилась девушка, все эти дни они буквально перебивались с хлеба на воду.

– Все, выходим! – Дил не дал ей времени для возмущения.

Мия было направилась к двери…

– Нам в другую сторону, – остановил ее мужчина, кивком указывая в сторону окна.

Они спешно спустились. Дил отдал ей торбу с рюкзаком и повел за собой, через задние дворы, узкие переулки… Шел настолько быстро, что девушка едва за ним поспевала, иногда переходя на бег.

– Далеко собрался, Дилан? – Вопрос на шведском прозвучал, когда парочка выбралась на очередное подворье.

– Когда скомандую, помчишься в проулок слева, – прошептал Дил, остановив девушку на бегу.

– Это они? – так же тихо спросила Мия.

– Больше некому, – ответил мужчина.

– Ты, кажется, не рад старым приятелям? – продолжил долговязый тип.

Мия насчитала шестерых, один из которых перекрывал именно тот проулок, куда ей предстояло бежать по приказу.

– Приятель здесь всего один, а остальных я первый раз вижу, – наконец ответил Дил. – Ты нынче опасаешься гулять в одиночку?

– Времена неспокойные, вот и приходится встречаться с друзьями. Кстати, один хороший человек приглашает тебя и эту девчушку в гости. Как желаешь отправиться – своим ходом или в мешке?

Дилан словно вспомнил о рюкзаке и поправил его на плече девушки, шепнув о том, что его потом лучше выбросить, а незнакомцам ответил:

– Своим ходом – оно как-то привычнее, но имеется одна тонкость.

– И какая?

Дилан уже определил, что среди «друзей» двое магов, один из которых как раз перегораживал путь Мии.

– Этот «хороший человек» вряд ли по-доброму отнесется к нам.

– Пока не переговоришь с ним, не узнаешь.

– Ладно, пусть будет так, – согласился Дил и сразу же сказал: – Беги!

Мия давно привыкла к тому, что приказы спутника надо выполнять, какими бы странными они ни казались. Она побежала прямо на волшебника.

Тот обрадовался – добыча сама шла в руки, а потому прозевал резкое движение руки Дила, который использовал единственный разукрашенный рунами клинок, способный пронзить любые магические щиты. Чародей с расширенными от ужаса глазами схватился за пронзенное горло, а девушка лишь слегка сместилась вбок, уворачиваясь от упавшего тела.

Дил напал на второго колдуна, чтобы тот не смог задержать беглянку. Защитник успел приблизиться и даже нанести удар кинжалом, однако шведский колдун владел не только чарами. Блок, ответный выпад, разрыв дистанции – все это позволило подтянуться остальным. Дила окружили четыре бойца. Дальнейшее сопротивление не имело смысла, ведь еще один помчался за девушкой.

– Дилан, ты проиграл, – усмехаясь, произнес «приятель». – И учти, я не обязан тащить тебя живым.

– Так попробуй убить.

Противники набросились разом.

Похоже, именно этого и ждал Дилан.

– Возвращаю долг! – вскрикнул он.

Прогремевший взрыв разметал всех нападавших, из которых на ноги сумел подняться лишь один волшебник. Его щиты все-таки устояли.

– Вот же негодяй! – выругался он, взглянув на части тела Дилана, и направился в тот проулок, куда побежала девчонка.

Буквально через минуту на месте, где произошла схватка, появился мужик из Полоцка, который отчитывал двух подростков, не справившихся с «горбатой старушкой».

Он осмотрел изувеченные трупы, не побрезговал обчистить их карманы и тихо произнес:

– Какого лешего?! Что же это за девчонка, ежели рядом с ней столько покойников? – Он покачал головой и криво усмехнулся. – А там, где много смертей, пахнет большими деньгами.

Мия бежала со всех ног, с ужасом осознавая, что Дил больше не сумеет помочь. Она понимала – напавшим нужны именно те бумаги, что она несла в Крашен, и собиралась скинуть наплечный мешок, чтобы хоть как-то задержать преследователей, но тут прогремел выстрел, и ее слегка толкнуло.

Девушка не знала, что, кроме пластин, в платье было вшито несколько защитных амулетов, которые сейчас стали барьером для пули. Однако преследователь не унимался, выстрелы следовали один за другим. Мия уже потеряла рюкзак и чувствовала запах дыма от перегоревшей магической защиты. Когда она выскочила на широкую улицу, прозвучало еще два выстрела, и на этот раз ее ударило с такой силой, что сбило с ног.

Девушку пронзила острая боль под левой лопаткой, она попыталась дотянуться до раны, почувствовала что-то мокрое и потеряла сознание.

Выбирая путь отступления, Дилан рассчитал все верно, намереваясь вывести преследователей к зданию городской стражи. Они с Мией не успели совсем чуть-чуть. Сейчас девушка выскочила из проулка как раз к нужному месту и те, кто ее преследовал, были вынуждены остановиться. А после обнаружения зеленого пакета в оброненном мешке их рвение и вовсе угасло. Заглядывать в пакет было запрещено, поэтому шпионы положили добычу обратно в мешок и поспешили прочь с места преступления.

А к Мии уже спешили патрульные. Они остановились над окровавленным телом, пытаясь понять, что это за жертва, в которую, судя по частоте выстрелов, палили из револьвера. При этом стреляли много, а дырку пробили лишь одну.

– Не похожа она на богачку, платье вроде простенькое. Куда за помощью слать, в больницу для бедных?

– Пока оттуда доедут, она концы отбросит.

– А нам что с того? Ежели по девке из револьвера пуляют, наверняка не простые воры. С ними хлопот не оберешься.

В это время напротив здания остановилась карета первого помощника начальника витебской стражи.

– Вот черт! – выругался один из охранников. – Принесла же нелегкая Бозидара.

Этот чиновник приезжал на работу после завтрака. В пути он слышал выстрелы, а сейчас, выйдя из кареты, заметил патрульных. Сразу поспешил к ним.

– Что за бардак здесь творится! Кто стрелял?

– Да вот. – Оба патрульных указали глазами на жертву.

– Кто такая, выяснили? А чего тогда стоим?!

Один из стражников перевернул девушку на спину.

– Так, может, она уже того? – предположил его напарник.

Однако пострадавшая еще дышала. Мало того, она порывалась что-то сказать. Бозидар наклонился и услышал два слова, после которых гаркнул на подчиненных что есть мочи:

– Чего стоим, придурки?! Бегом за нашим целителем! Чтобы через минуту он был здесь или я вас в порошок сотру!

Глава 6

Встреча со старой знакомой

Накануне вечером Мург придирчиво осмотрел алтарные камни, изготовленные Данилой. Судя по багровым оттенкам в глазах гнома, продукция получилась отменного качества. А кроме того, и устанавливать эти алтари можно было без участия чужаков, поскольку в комплекте прилагался накопитель со встроенным спящим заклинанием.

Этот секрет гномов своему хозяину поведал пульсирующий источник. Однако сами они его никогда не использовали в алтарях, чтобы не только взимать дополнительную плату за установку, но и точно знать, где находится их продукция, ведь после установки переместить алтарь на другое место было нельзя.

После осмотра Мург еще сильнее уверился в том, что без соплеменников тут не обошлось. Никто другой просто не мог именно так изготовить алтарь. Одно было не совсем понятно: какие цели преследовал тот, кто решил передать самый важный секрет гномов неведомому пока алтарных дел мастеру.

Когда боярин обмолвился, что ожидает на следующей неделе еще десять штук, гостя чуть удар не хватил: Мург сначала принялся грозить страшными карами неизвестному мастеру, а затем, не сдержавшись, перешел на Еремеева, но тут же получил жесткий отпор.

– Хочешь прекратить наше сотрудничество? – ледяным тоном спросил гнома человек. – Да в любой момент. Пока я от него не имел ни копейки выгоды, а ты сейчас хочешь, чтобы немалый реальный навар при покупке дешевых камней получил кто-то другой? Да ты мне благодарен быть должен за то, что вообще узнал о появлении чужого товара.

– Мы бы его все равно обнаружили, – возразил гном.

– Скорее всего, – согласился Александр и тут же задал вопрос: – Но когда – через месяц или через год? А к тому времени сей мастер поднакопит денег да умотает в Московию. Думаешь, там вы его достанете?

Эта мысль самому Мургу в голову не приходила и сейчас его напугала. Грозные нотки моментально исчезли из голоса.

– Я очень дорожу нашими отношениями, Данила, – пошел на попятную гном. – И надеюсь, с твоей помощью мы найдем негодяев и тех, кто за ними стоит.

– Кстати, о последних, – поддержал тему боярин. – Ежели за этим стоит кто-то из знати, мне не поздоровится. Как видишь, наше сотрудничество лично мне ничего, кроме головной боли, не приносит. Понимаешь?

Еремеев исподволь подводил Мурга к тому, что в деле замешаны гномы из Поречья, но напрямую этого не утверждал.

Вечерний разговор в итоге закончился ничем. Собеседники разошлись ближе к ночи, но договорились продолжить сегодня.

«Наживку гномы заглотили по самые гланды, коли начальник Мурга лично захотел меня увидеть. А вот их следующие шаги пока не ясны. Может, Тагур о них и собирается рассказать? Вряд ли. С какой стати ему делиться с человеком, пусть и завербованным?»

Сегодня утром Еремеев тщательно проанализировал смотрины алтарных камней и настойчивое приглашение Мурга в Смоленск.

Аргументов для срочной поездки в столицу тот привел очень много, а под конец выложил главный: оказалось, что начальник гнома грозился уволить нерадивого подчиненного, ежели Данила не явится через пару дней.

«Уволят Мурга – пришлют другого, который лично мне ничем не обязан, – рассуждал Александр, вспоминая их знакомство, когда Еремеев фактически спас Мургу жизнь. – И вряд ли другой окажется сговорчивым. Начнет права качать, придется его осаживать… Чем все окончится – сказать сложно, а мне только очередной войны не хватает, от схватки с друидом до сих пор кости ломит. Нет, для развития авантюры с участием «алтарных дел мастера» мне рано ссориться с гномами. Но и в Смоленск ехать неохота. Когда тебя так уговаривают, это явно неспроста, наверняка очередную пакость готовят. А тут еще пульсирующий решил долгосрочный отпуск себе устроить. Он, видите ли, морально устал от переживаний за меня… Смех, да и только! Он устал, а я?..»

Источники магической силы, которые в здешнем мире были наделены собственным сознанием, могли иметь привязку к необычному дереву, пруду, камню. Некоторым удавалось привязаться к телу или сознанию разумных существ. Пульсирующий долгое время был привязан к телу волшебника, потом к камню, а теперь сумел установить связь с сознанием Еремеева. Так было проще общаться и уходить в «самоволку». Источник в свое время немало намучился с предыдущим хозяином, поэтому выискал путь, заметно облегчавший разрыв с новым, ежели тот вдруг начнет притеснять. Еремеев не давал повода для размолвок, но ведь с годами все меняется.

«И Жучка никак не оклемается. Видать, ей от друида досталось так, что прорва энергии уходит впустую. Сколько дней прошло, а она только вчера ковылять по дому начала. Жучка, ты где?» – мысленно окликнул он собачку.

«Близко», – сообщила раненая.

Александр приподнял голову и увидел морду питомца. Жучка не могла запрыгнуть на кровать, но голову положила на постель рядом с подушкой. Еремеев принялся ее гладить, отдавая магическую энергию.

«Тебе хоть немного лучше?» – спросил он.

«Мне немного лучше. Гладить надо чаще», – поворчала она.

Короткая схватка с друидом закончилась для собачки многочисленными переломами. Сейчас кости встали на место, раны заросли, но бегать, как раньше, она до сих пор не могла. Похоже, злобный колдун применил особую магию, и ее последствия никак не покидали животинку.

«Как же тебе помочь?» – глядя в глаза Жучке, спрашивал себя Еремеев.

«Много-много часов гладить», – попросила собачка.

«Эх, где бы еще взять эти много-много часов?»

Сегодня боярин Данила позволил себе поспать подольше. Точнее, пробудился-то он практически с рассветом, но долго лежал в постели, обдумывая накопившиеся проблемы. Меньше их почему-то не становилось.

«Метаморфа со счетов сбрасывать нельзя, наверняка он не откажется от заказа прикончить меня, любимого. Сидит где-нибудь сейчас и готовится нанести очередной удар».

Волшебник, способный с легкостью менять внешность и становиться невидимым, представлял очень серьезную угрозу. Единственное, что могло помочь его обнаружить, – амулет эльфов, доставшийся Еремееву от кикиморы. Шишколобые как-то сумели пометить наемного убийцу, и эту метку была способна определять вещица, висевшая сейчас на шее Александра.

«Жаль, Лариону не удалось повторить амулет эльфов. А то повесили бы такую штуковину на всех входах в город, и сразу знали, когда гад заявится в гости. Хотя в Крашен такого нельзя пускать. Он ведь сможет незаметно убить кого угодно. И моя схема «свой – чужой» особо не поможет».

Еремеев для приближенных ввел обязательные жесты и условные фразы, которые люди произносили при встрече друг с другом. Однако вовлечь всех в подобную схему было невозможно, а потому опасность пропустить метаморфа, способного принять любой лик, оставалась реальной. Как с ней справиться, Александр пока не знал. Как и не мог представить, что предпримут гномы против конкурентов по алтарным камням.

«Неограненные алмазы у меня имеются, запасы специальной глины – тоже. К следующей неделе надо будет десять штук сделать».

Специальная глина, обработанная магическим пламенем, осталась в том месте, где Еремеев сражался со стагазом. С камушками также проблем не было. Все составляющие достались боярину по каналам, отследить которые невозможно, а в курсе алтарных дел были лишь он и Ларион.

Вполне возможно, Еремеев и дальше продолжил бы размышлять, валяясь в постели, но тут кто-то забарабанил в окно. Пришлось подниматься и впускать в спальню красноголовую птичку.

– Хватит прохлаждаться, порученец. Прелестница в гости зовет, – донесся до него голос лешего.

– Что там опять стряслось? – недовольно пробурчал Александр.

Представители нечистой силы обычно приглашали к себе, когда у них возникали проблемы.

– О том она тебе сама расскажет, Данила. Токмо давай шибче собирайся. Негоже даму вынуждать к долгому ожиданию.

Голос лешего, звучавший после употребления настойки кикиморы дискантом, наконец пришел в норму. Снадобье тогда подняло старика на ноги, однако побочный эффект в виде писклявого голоса и клока синих волос на макушке не могли не вызывать улыбки. От одного недоразумения вроде удалось избавиться…

– Какие гости с утра пораньше? У меня тут дел невпроворот…

– Вижу я твои дела, порученец, кои ты в постели усердно сполняешь. Аж взопрел весь, – издевался леший.

– Потому и валяюсь, что сперва любую работу обмозговать надобно, – парировал Еремеев.

– Вот в пути и обмозгуешь. Сам говорил – двигательная активность способствует рождению умных мыслей.

Александр не помнил, чтобы такое говорил, но точно знал, что сам леший придумать это не мог.

– Убедил. Одеваюсь. – Человек прекратил гладить питомца и поднялся с кровати.

Он быстро оделся, нацепил поверх кафтана кинжал и засунул за пояс украшенный рунами пистоль. Немного подумав, взял и наплечную кобуру с револьвером.

Свой он перед отъездом отдал Зарине. А недавно в схватке с вражеским разумником его бойцы добыли два новых, один из которых подарили командиру.

«Да, хоть я и считаюсь волшебником, но с шестизарядным другом ощущаю себя уверенней. К тому же его под кафтаном не видно, а это сюрприз. Приятный для меня и малоприятный для моих врагов».

На выходе из дома Еремеев встретил Лариона.

– Рад в здравии видеть тебя, Данила, – произнес маг разума, как бы невзначай коснувшись подбородка.

– И мне наша встреча в радость, – ответил Александр, щелкнув пальцами.

Вчера они сменили пароли для опознавания по схеме «свой – чужой».

– В управу? – поинтересовался Ларион, пожав руку другу.

– Нет, решил по лесу прогуляться. Леший позвал в гости к кикиморе.

– Ужель опять беда какая? – заволновался разумник.

– Пока не переговорю, не узнаю. Ты сам-то чего хотел?

– Новости обсудить надобно.

– Тогда проводи до ворот, – предложил Еремеев.

Они пошли вместе, и по дороге Ларион рассказал об освобожденных каторжанах, которым отводилась немаловажная роль в операции под кодовым названием «алтарных дел мастер».

– Я получил сообщение от беглецов. Они нашли богатого клиента, готового пять алтарей враз купить, но нужно поторопиться. За три дня успеешь сделать?

– Проблем нет. Токмо бы они с нашими денежками не скрылись.

– Вот об этом я и пришел поговорить. Прошлый опыт показал, что за негодяями присмотр нужен. И здесь без содействия лешего не обойтись. – Ларион выразительно посмотрел на сопровождавшего их дятла.

– Ежели кто прознает об участии лешего в деле, сразу свяжут со мной.

– Надо постараться, чтобы не прознали.

– Хорошо, попробую переговорить со стариком, не все же время мне на него пахать. А что с Хрычом и теми, кто с ним ушел?

– Добрались, видать, до Витебска, куда я вскорости хочу и сам наведаться.

– Зачем? – Александру эта идея не очень понравилась.

– Одного знакомца проведать. Ты Бозидара помнишь?

– Проводника стагаза, который мне потом чуть ли не клятву верности дал? – с нескрываемой неприязнью ответил Еремеев.

– Да, он – негодяй, – не стал возражать Ларион, – но и от такого может быть польза. Намекну, что те ребятки пытались тебя убить, и посмотрю на его рвение.

– Не перестарайся, от Бозидара тоже ниточка ко мне тянется, – предупредил Александр.

– Сделаю в лучшем виде. Ты, главное, с лешим договорись.

Они дошли до западных ворот Крашена.

– Сладим, – пообещал Еремеев. – Пока меня не будет, присмотри за Мургом. Можешь с ним позавтракать или пообедать, вдруг чего важного скажет?

– Из гнома вряд ли что вытянешь, но я попробую.

Александр был уверен, что леший ждет его на опушке леса, однако никого там не увидел. Окликнул птичку, но та почему-то умолкла, зато раздался женский голос:

– Привет, Данила. Не оборачивайся и не ищи меня взглядом. Видеться нам нельзя, ибо тогда один из нас обязательно умрет, а я того не желаю.

Еремеев от неожиданности едва не схватился за оружие. Хорошо, что сразу вспомнил двух странных сестер – Гориславу и Мирославу. Первая могла наделить страшным проклятием любого, кто ее обидит, а вторая – осчастливить подарившего ей радость.

– Мирослава? – спросил он, застыв на месте. При расставании она предупреждала о большой беде, ежели им предстоит повидаться, и вдруг сама его нашла.

– Узнал? Я очень рада. Спрашивать, как поживаешь, не буду – о тебе молва людская по всему свету ходит.

Благодаря Еремееву обеим девушкам удалось избавиться от собственного проклятия, и обе просили не искать их. Правда, судьба еще раз свела Александра с Гориславой сразу после победы над стагазом. В результате той встречи победителю чудовища вручили весьма полезную пластинку. Сейчас вторая сестра зачем-то устроила свидание.

«Вот так сюрприз! – мысленно воскликнул он. – Знать бы еще: он из приятных или наоборот?»

– Я тоже очень рад нашей встрече. О себе расскажешь? – скорее из вежливости спросил Еремеев, смотрел он сейчас только под ноги.

– Не для того пришла, да и не важно сие.

– Тогда готов выслушать о причинах, заставивших тебя найти меня.

– Причина в моем сне, Данила. И сон тот вещий.

Все, что было связано с сестрами, внушало некий мистический страх. Не верить в видения Мирославы у Еремеева даже в мыслях не было, и он сосредоточился, чтобы не пропустить ни единого слова девушки.

– И о чем же был этот сон?

– О твоем выборе, Данила. Некая Марфа просила передать, ежели ты хочешь счастья для Зарины, то из предлагаемых нынче даров должен выбрать тот, где упоминается слово смерть.

– О как! – опешил Александр. – Дары? Мне? Даже интересно стало, что же будет в других вариантах. Ты, случайно, не в курсе?

Ответом ему была тишина. Впрочем, голос лешего не дал ей продлиться долго:

– Порученец, ты куда пропал?

– Я пропал? – удивился Александр. – Давно тут стою, тебя дожидаючись.

– Хочешь сказать, что я в своем лесу человека найти не могу?

Увидев старика, Еремеев с трудом сдержал улыбку. Островок волос на макушке лешего, что вырос после лечебного снадобья, так и оставался синим. Мало того, волосы стояли торчком и укладываться подобно остальным не желали.

– Леший, а ты никого по пути не встретил? – попытался выяснить Александр.

– Посланника моего. Токмо понять не могу, чем ты его напужал? Бедный дятел со всего маху в дерево воткнулся да пару минут без чувств проторчал.

«Значит, Мирослава не желала, чтобы о нашей встрече кто-нибудь узнал. И самое интересное, у нее на это хватило сил. Кем же она стала? – задумался Еремеев. – Впрочем, это действительно не мое дело, и лезть в него не собираюсь – со своими бы разобраться».

– Что же это он так? – сочувственно промолвил Александр. – Надеюсь, голова у него не болит?

– Хорош лясы точить, порученец. Нас там, поди, заждались. Топай за мной.

– В болото?

– Знамо дело. – Леший пригладил волосы ладонью, укололся об островок щетины и, отдернув руку, повернулся к спутнику: – Скажи мне, Данила, токмо без вранья, как на духу: тебе моя прическа нравится?

– Нет, – не стал лукавить Еремеев. Заметив, как сморщился старик, быстро добавил: – Но нам, мужикам, сие и не важно. Главное, чтобы ты нравился избраннице. А их, дам, понять сложно.

– То-то и оно, порученец, – тяжко вздохнул леший. – Никогда не знаешь, что этой… прелестнице по нутру придется.

– Ужель твоя новая прическа не понравилась? Такой, поди, больше ни у кого и нет.

– Токмо сие и утешает. Но иногда мне кажется, что медведи мне в спину смеются.

– Наверное, из зависти. Они ведь кто? Обычные косолапые. А ты? Мало что хозяин леса, так еще и с прикидом, – успокоил лешего Александр, хотя про себя подумал:

«Пожалуй, прическу старику нужно менять, а то разговаривать с ним тяжело, так и пробивает на насмешку».

– Слушай, порученец, мне оно как-то не с руки, но ты бы замолвил словечко перед прелестницей. Дескать, сам леший в восторге от своих волос, но в лесу синий цвет шибко заметен, а для наших с тобой дел сие нехорошо. Выручишь?

– Конечно, сделаю, – согласился Еремеев. – Токмо и у меня будет небольшая просьба.

– Говори, – воодушевился леший.

– Надобно за злодеями пригляд установить, да так, чтобы ни одна живая душа об том не узнала. Сделаешь?

– Лады, – легко согласился хозяин лесных угодий.

Накануне Зарину предупредили, что сопровождать до Москвы их будут другие люди. Стоило бярыне увидеть одного из них, как она выхватила револьвер и направила здоровяку в лицо.

– Ох ты, ядрена-Матрена! – У того глаза полезли на лоб. – Не может быть! Это тебя я опять должен провожать?

– Да я скорее эльфов найму в провожатые, чем с тобой поеду, Горан. Как ты меня нашел, сволочь?!

– Я нашел? Да ты – последняя, с кем мне в этой жизни хотелось свидеться еще раз. Ну надо же – всего второй раз берусь сопровождать дамочек – и опять попадаю на ту, что даже белок приводит в кровожадное состояние.

Творимир, который со своим отрядом находился в сторонке, наблюдал за происходящим издали. Он не понимал, что происходит, но пока решил не вмешиваться, ведь опасность угрожала не Зарине.

– Горан, токмо из-за тогдашнего совета и предупреждения о душекриве я пока не вогнала пулю в твою крупную тушку. Поэтому говори, зачем я снова понадобилась гномам?

– Да при чем здесь гномы? Ты ведь сама прикончила того, кому я задолжал. А клятва работала, токмо пока он жив был. Вот я и сделал ноги туда, где ихнему брату достать меня непросто. Кто ж знал, что и тебя в Вязьму ветром надует.

– Не врешь? – прищурилась Зарина.

– Клясться не буду, зарекся. Но точно могу сказать: знал бы, на что подряжаюсь, послал бы нанимателя куда подальше.

Боярыня почему-то была уверена, что здоровяк говорит правду. Она спрятала револьвер и спросила:

– А кто с тобой?

– Нормальный мужик. Наниматель просил подобрать бойца не из местных, а этот в городе не больше недели. Видел его в деле, так что, ежели все вопросы улажены, я вас оставлю, он при случае и один справится.

Горан развернул коня и собрался было покинуть женщин.

– Эй, а ты куда? – остановила его Зарина. – Ты договор найма подписал?

– И что с того? Раз мне доверия нет…

– Об том я не говорила, Горан. К тому же я видела, чего ты стоишь в бою. А потому едешь с нами. Или желаешь черную метку на репутацию наемника?

Об отказниках выполнять договор сразу становилось известно по всей округе и далеко за ее пределами, и таких потом никто не хотел нанимать.

– Вот же незадача! – пробурчал здоровяк. – Выходит, как и в прошлый раз, у меня нет выбора?

– Может, это Божий промысел свел нас вместе, а потому негоже идти супротив него, – усмехнувшись, сказала Зарина.

– И чего ожидать от нашего путешествия? В прошлый раз напали белки. Теперь чья очередь – зайцев или мышей-полевок?

– Думаю, скоро мы все узнаем. Представь своего спутника.

– Его зовут Тимур. Говорит мало, замечает много. Быстр, ловок и опасен. Больше о нем ничего сказать не могу.

Наблюдавший за их беседой Творимир вздохнул облегченно, когда Зарина убрала револьвер. Еще больше он обрадовался, увидев, что наемники последовали за женщинами.

– Это что за громила? – негромко спросила Лада через минуту после начала пути.

– Соратник по одной весьма странной сече. Мы с ним от белок-убийц отбивались, помнишь, я рассказывала?

– Это когда тебя в плену у шведов держали?

– Угу. Славно мы тогда рыжих покромсали. Токмо вдвоем и спаслись.

– И он опосля отдал тебя врагу?! – поразилась подруга.

– Говорит, клятвой был повязан. Может, и вправду, но глаз с него спускать нельзя, – ответила Зарина.

– Ты же сказала, что доверяешь?

– Доверяй, но проверяй. Одно тебе скажу: нам в этой поездке ухо востро держать нужно. Не знаю, что задумал Черкасский, но у него легких задач не бывает.

– Так мы не просто едем с твоим дядей встречаться? – спросила разведчица.

– Думаю, это лишь повод для какого-нибудь тайного дела. И узнаем мы о нем токмо в Москве.

– Что-то подобное я и подозревала. Тогда тем более непонятно: зачем этот здоровяк едет с нами?

– Чую, он не будет лишним, а я привыкла доверять своему чутью.

Помимо чутья, у Зарины имелась и личная причина взять бывшего соратника с собой. Она очень надеялась расспросить у него про вхождение в раж. В прошлый раз он стал свидетелем, когда Зарина на миг обратилась рыкарем, и дал совет, как приблизиться к этому состоянию. Ей казалось, что еще чуть-чуть – и она научится обретать способности чудо-воина. Недостающее «чуть-чуть» женщина надеялась получить от Горана.

Двух слов раненой Бозидару хватило, чтобы приступить к активным действиям и первым делом постараться ее спасти.

Когда целитель сообщил, что пострадавшей ничего не грозит, помощник начальника охраны отправил девушку к себе домой и занялся расследованием. В проулке он обнаружил несколько револьверных гильз и пять трупов.

«Всегда знал – где всплывает имя Данилы, жди чего-то невероятного. Кому понадобилось гнаться за девчонкой, палить в нее, да еще смертоубийственную потасовку устраивать? И ведь типы, коих четверо валяется на подворье, одеты добротно, а кинжал, что в горле колдуна остался, также не простая железяка», – размышлял Бозидар.

Не без сюрпризов оказалась и сама девчушка. Мало кто в ее возрасте разгуливает в платье с вшитыми металлическими пластинами, да еще с парочкой дорогих выгоревших амулетов. Их при осмотре обнаружил целитель, уточнив, что без этой защиты дырок в теле пострадавшей было бы гораздо больше, а его услуги уже не понадобились бы.

«Видать, девица заранее знала, что в нее будут стрелять. И это в двенадцать годков? Максимум – четырнадцать. А впрочем, чему я удивляюсь? Ежели она идет к Даниле – а у того врагов всех мастей пруд пруди, то все логично», – продолжал рассуждать Бозидар.

С Данилой шляхтич познакомился три месяца назад при весьма трагичных обстоятельствах. Нанятый для захвата Крашена Бозидар с треском провалил операцию, да еще умудрился попасть в плен к эльфам. Шишколобые тогда приставили его проводником к стагазу… Об этих днях шляхтич вспоминал с содроганием. Он столько пережил, что ненависть к крашенскому боярину испарилась под жаром ярости, возникшей к эльфам и их чудовищу. А когда не без помощи Данилы ему удалось отомстить шишколобым, Бозидар поклялся страшной клятвой, что будет помогать избавителю при любом удобном и неудобном случае.

Вот почему, когда девушка произнесла: «Данила и Крашен», первый помощник начальника стражи Витебска, не раздумывая, послал за целителем.

Правда, сейчас он уже жалел, что действовал столь опрометчиво. Ведь и патрульные, и целитель были свидетелями его необычного поведения. А те, кто охотится за девчонкой, наверняка начнут наводить справки. Обычных врагов у крашенского боярина не бывает. Ежели узнают, что девчонка выжила, не отстанут.

Бозидар не стал привлекать к расследованию дознавателей из сыскного отдела, они бы в первую очередь принялись допрашивать девушку, чего хотелось избежать. Сейчас Бозидар стоял над окровавленными телами погибших. Судя по картинке, преследователи не успели добротно «подчистить» за собой.

«Интересно, карманы ворье местное обчистило или выжившие подельники? Впрочем, и мои подопечные могли постараться. Но бумаги они бы передали в отдел, чего не скажешь о монетах. Ладно, может, оно и к лучшему».

В торбе, которую он успел подобрать рядом с пострадавшей, кроме тряпок ничего не нашлось.

«Кто же она такая?!»

Шляхтич осмотрел место схватки, сообразил, что причиной смерти стал взрыв, определил, кто был его источником.

«Мужик наверняка охранял девчонку. А остальные? Хотели ее захватить или убить?»

Покачав головой, он направился в тот проулок, по которому убегала девушка.

«Может, зря я себя накручиваю и все обойдется, – на миг проскочила успокаивающая мыслишка, но Бозидар ее быстро прогнал. – Нет, ежели б речь шла о ком-то другом, то шанс имелся, а тут… Ах ты ж, пся крев! – выругался шляхтич, выглянув из проулка. Он сразу заметил, что в здание городской охраны направляются два гнома. – А вот это совсем паршиво! Думал, у меня хотя бы денек имеется, а тут и часа не оставили!»

Бозидар нисколько не сомневался, что чужаки явились по его душу, а значит, нужно как можно дольше избегать встречи с ними. Он тут же направился к себе домой. Планы летели к черту.

«Целитель сказал, что пуля из-за металлической пластины проскочила вскользь и не осталась в теле. Кровь он остановил, а значит… Надеюсь, девчонка сможет идти. Сам бы с ней отправился, но сейчас отлучиться – сразу попасть под подозрение. Думаю, вскоре последует приказ запереть ворота, а потому нужно торопиться».

Уже через пять минут он вбегал домой.

– Вставай, дорогуша! Времени объяснять нет. Скоро закроют выходы из города, так что уходить тебе нужно прямо сейчас.

– Но я же… – заныла Мия.

– Все понимаю, но другие варианты хуже. Тебя уже ищут гномы. Заметь, я не спрашиваю твоего имени, не называю своего. Только потому, что это очень опасно.

– Опять бежать? – простонала девушка.

– Бежать нельзя, привлечешь ненужное внимание. Сейчас мы выходим и спокойно топаем к ближайшим воротам.

– У меня платье в крови.

– Не проблема, кровь сейчас уберем.

Бозидар отыскал небольшой пузырек и побрызгал на испачканные места.

– Что это? – спросила Мия.

– Средство уберет пятна, когда высохнет. А пока нацепишь поверх платья балахон. Где-то у меня был. – Бозидар принялся рыться в шкафу и вскоре откопал нужную вещь. – Накинь.

Этим балахоном ее можно было окутать дважды, но велико – не мало.

Девушка сделала несколько шагов, которые очень не понравились Бозидару.

– Погоди, – сказал он и направился к своему тайнику. Вскоре вернулся и протянул девушке склянку. – Выпей это. На пару часов должно добавить сил. Потом придется полдня отдыхать.

Мия беспрекословно выпила зелье. Она понимала – если бы этот человек был врагом, убил бы сразу или связал, но почему-то пытается ее спасти. Даже от гномов. Хотя почему еще и чужаки вздумали ее преследовать, догадаться не могла.

– Какая гадость! – скривилась девушка.

– Эта гадость, дорогуша, стоит пять золотых.

– Ой, извините.

– Как теперь себя чувствуешь? – отмахнулся он.

– Гораздо лучше, – удивленно произнесла она, действительно ощущая появление сил.

– Так и должно быть. – Шляхтич пошарил по дому, собирая девушке еду. Кроме вчерашнего хлеба и полузасохшего сыра, ему найти ничего не удалось. Собрал все в ее торбу, немного поразмыслив, добавил туда сушеных яблок. Последним положил нож для нарезки продуктов. Сумку передал со словами: – Как действие снадобья закончится, тебе необходимо плотно подкрепиться.

– Благодарствую.

– Все, выходим, – пробурчал Бозидар. Ему казалось, что они безнадежно опоздали. – Теперь слушай, – принялся он инструктировать девушку, – отсюда пойдешь на север.

– Но мне…

– Я знаю, куда ты направляешься, но именно туда и последует погоня. А потому переждешь ночь в деревеньке Лужесния. Нищенок у нас не любят, но и гнать никто не станет. Заглянешь на постоялый двор, попросишься на ночь. Вот несколько медяков, другие деньги не свети, даже ежели имеешь. Балахон не снимай. Теперь дальше… – Бозидар описал ей маршрут движения.

Когда подошли к воротам, он первым направился к стражникам. Его знали как придирчивого начальника, и служивые готовы были буквально из кожи вон лезть, лишь бы не разозлить устроившего внезапную проверку. Погонял он их изрядно, обеспечив незаметный уход девушки.

Чтобы не вызывать лишних подозрений и объяснить свое долгое отсутствие в кабинете, Бозидар устроил проверку охраны всех ворот Витебска. При этом везде спрашивал, не проходила ли мимо девчушка лет тринадцати в сером платье с пятном на левой лопатке.

О такой не вспомнили, зато без нагоняя и угроз о штрафах никто не остался. Лишь ближе к полудню первый помощник начальника стражи вернулся в здание и сразу получил вызов к главному.

– Ты где был, Бозидар? – спросил начальник, пригласив присесть.

– Шмон устраивал. Проверил, как наши бойцы охраняют город, и остался весьма недоволен их службой.

– Мне кажется или еще что-то случилось? – Начальник заметил повышенную раздражительность вошедшего.

– Не кажется. – Бозидар разыграл целый спектакль, чтобы ему задали этот вопрос. – Представляешь, сначала я по ошибке принял одну девку за дворянку, а потом, когда наш целитель ее подлечил, она сбежала. Думал, перехвачу возле ворот – и тут невезуха! Сквозь нашу охрану кто угодно пройдет незамеченным.

– Думаешь, она успела покинуть город? – заволновался начальник.

– Да кто же ее знает! Я сперва прошелся по следам девчонки. Похоже, за ней охотились серьезные люди. Поняв сие, поспешил к пострадавшей, а ее и след простыл. Видать, неглупа. Токмо ума не приложу – чем эта пигалица их заинтересовала?

– Мне это тоже хотелось выведать. Особенно после визита гномов по ее душу.

– Этим-то зачем девчонка понадобилась? – Бозидар округлил глаза.

– Чужаки сперва сходили посмотреть на трупы, а потом засуетились. Не удивлюсь, ежели у тебя дома побывали…

– Так, может, это они ее и умыкнули? – предположил Бозидар.

– Вряд ли, заглядывали полчаса назад. Снова интересовались и вознаграждение посулили. За живую – сотню золотом.

– Матка Боска! – воскликнул Бозидар. – У меня в руках была сотня! Вот это лопухнулся…

– Может, тебе известно, куда она направилась? – внимательно посмотрел на подчиненного глава стражи.

Тот раздумывал недолго, понимая, что целитель мог услышать те же два слова.

– Девка бредила. Мне показалось, что-то говорила о Крашене.

– Значит, я не ошибся, – кивнул начальник, – парочка дознавателей уже отправилась на юго-восток по ее следу.

– Но она могла и здесь притаиться. Я бы перевернул все окраины. Сто монет на дороге не валяются.

– Займись, будет нелишним.

Бозидар покинул кабинет, чтобы развернуть бурную активность в поисках. Теперь, когда он был уверен, что девчонки в городе нет, можно семь потов согнать с подчиненных.

Глава 7

Умная девочка

Метаморф не один день посвятил освоению своих новых возможностей и в итоге остался ими весьма доволен. Тень друида, доставшаяся ему по случаю, сама являлась источником магической силы, позволявшей не только ускорять процесс преобразования тела волшебника, но и существенно продлевать время его невидимости. Помимо этого, наемный убийца получил способности к управлению магией огня.

Всем этим нежданным богатством грех было не воспользоваться при выполнении его нынешнего высокооплачиваемого заказа. Хотя, по здравом разумении, стоимость доставшегося от погибшего друида наследства в разы перекрывала сумму, выплаченную шведским королем. По иронии судьбы, внезапное сокровище перепало метаморфу стараниями того человека, которого ему как раз и заказали.

«Странная ситуация получается, – рассуждал наемный убийца. – Я едва не погиб при выполнении заказа, а спас меня тот самый Данила, которого нужно прикончить. Он же укокошил вознамерившегося меня захомутать друида, после гибели коего опять же мне достались ценнейшие трофеи. Выходит, будущая жертва одаривает такими подарками, что… А с другой – не начни я выполнять задание шведского короля, не видать и этих даров. Вот и пойми, кто из этих двоих больше постарался? Впрочем, какая разница? Ставить под удар свою репутацию только из-за того, что кто-то случайно, сам того не ведая, мне помог, я не собираюсь. Заказ должен быть выполнен, а все побочные, не относящиеся к нему моральные аспекты пусть заботят юных барышень».

Метаморф и его подельники пятый день оставались на хуторе в двадцати верстах от Крашена. За это время волшебник разузнал подноготную своих новых бойцов и успел отправить двоих на разведку. Повод нашелся самый подходящий: хозяин хутора, приютивший отряд метаморфа, собирался в город на базар, а тут, как назло, с двумя его работниками хворь приключилась – ну как было не помочь ближнему.

Правда, внезапное недомогание возникло благодаря стараниям самого метаморфа. И, как «добрый самаритянин», он сразу отозвался на беду: осмотрел больных, поставил диагноз и даже травы лечебные отыскал.

– Три дня – и оба будут здоровее прежнего, токмо время это им полежать придется, – сообщил метаморф.

– Через три дня поздно будет, – сокрушался мужик. – Мой товар в цене упадет.

– Так бери моих лодырей, и пусть отработают за доброту твою, – предложил волшебник. – А то сидят без дела, даром хлеб едят.

На том они и порешили.

Хозяин хутора, насколько понял метаморф, с законом не особо ладил, а потому в Крашен заглядывал редко. Его самого там хорошо знали, проверяли на входе без особой тщательности, а работников или охранников хуторянин мог внаем взять любых.

Ранним утром за частокол, которым огораживали любое поселение, не имевшее собственных алтарных камней, отправились три груженые телеги. В основном – дарами леса, но метаморф почему-то был уверен, что мужик везет еще и нечто запрещенное, значит, в Крашене у него имеются свои люди, тоже небезгрешные.

«Вот они-то мне вскоре и понадобятся, – размышлял волшебник. – А пока надо бы выяснить, кто такие и чем промышляют. Дальше все просто: угроза разоблачения и принуждение к сотрудничеству».

Помимо двух бойцов, метаморф решил отправить в город еще одного разведчика, Исда – так он назвал тень друида. Отправив сигнал вызова, волшебник заметил рядом собственную копию.

– Не вздумай дольше появляться в моем облике, ежели не прикажу, – пробурчал метаморф.

– Как скажешь, хозяин. – «Близнец» резко уменьшился в размерах, превратившись в куницу. – Чего изволишь?

– Хочу, чтобы ты в город наведался вместе с хозяином хутора. Сумеешь?

– Не вижу проблем. А зачем?

– Надобно присмотреть за мужиком. Чую, делишки у него в Крашене темные, а мне бы о них прознать желательно. Выяснить, с кем он будет встречаться и о чем говорить.

– В городе куница не всюду попасть сможет. Будет ли мне позволено воспользоваться твоей невидимостью?

– Ты умеешь становиться невидимым?

– Как тень, я могу почти все то же, что и хозяин, – ответил Исд.

– Тогда, ежели это не во вред мне, разрешаю.

При заключении сделки метаморф попытался максимально обезопасить себя, ведь доставшийся ему от друида источник, обладавший огромными силами, мог и сам подчинить себе волшебника. Поэтому Исд спрашивал разрешения по многим вопросам использования магии.

От нового слуги метаморф узнал много интересного о Даниле. Например, что в битве с друидом боярину помогали три источника, один из которых, похоже, находился прямо при нем. Двое других были привязаны к месту: один имел силу на болотах, другой – в лесу. Получалось, что город являлся лучшим местом для охоты на боярина. Правда, в Крашене у Данилы имелись другие преимущества, и наемный убийца собирался уравнять шансы.

– Я должен незамеченным пробраться в город, принять человеческий облик и присматривать за хуторянами? – решил уточнить свою задачу Исд.

– За главным, – дал пояснение метаморф.

С хозяином хутора отправились два его старших сына, один работник и двое постояльцев.

– Будет сделано.

– Еще одно – в моем облике покажись бойцам, сообщи, что у меня внезапно появились дела в Крашене и я остановился в гостинице.

– Хочешь проверить, не побежит ли кто-нибудь из них доложиться городским властям?

– И это тоже. Но главное, они должны понять: я могу появиться в любой момент проверить, как выполняются мои приказы.

Куница побежала догонять телеги, а метаморф направился к оставшимся наемникам. Их за короткое время требовалось обучить азам диверсионной работы, ибо их деятельность станет отвлекающим маневром для подготовки решающего удара. Контуры своих действий волшебник наметил, а детали появятся после возвращения Исда.

«Коли ты избавил нас от беды лютой, то должен принять дар, кой сам и выберешь из перечисленных», – высокопарно принялся излагать болотный источник. – Готов ли ты выслушать наши предложения, Данила?»

Еремеев стоял на берегу крохотного пруда, являвшегося привязкой болотного источника магической силы. Человек уже хотел ответить, что получать подарки готов всегда, но на всякий случай решил уточнить:

«Ваши?»

«Твоими стараниями не токмо я, дуб-ведун и пульсирующий сохранили свою свободу, но и подземный, и ветровой сбросили оковы злобного друида», – пояснил источник.

Александр прекрасно помнил эти вызволения – в первом случае он едва выжил сам, а во время второй стычки погиб святой старец. Разумеется, никакой благодарности от источников он не ждал, зато стали более понятны слова Мирославы. А вот как и откуда она прознала о раздаче подарков, осталось большой загадкой.

«Я не без вашей помощи с друидом совладал, мне что, тоже надо подарки готовить?»

«Не думаю, что сейчас тебе есть что нам предложить, Данила. Впрочем, ты уже сделал больше, чем можно было представить», – ответил болотный.

«Так и вы всегда готовы прийти на помощь, зачем тогда какие-то дары?»

«Ты прав, Данила. Каждый из нас явится по первому зову оказать подмогу, но для этого надобно быть рядом. А наши дары всегда будут с тобой. Так положено свыше, и не тебе сие отменять!»

Еремееву было интересно, кто же этот «свыше», стоящий над источниками. Он прекрасно помнил, как пульсирующий онемел в присутствии святого старца, и не стал упоминать о силе, которой владел старик.

Кикимора привела боярина на место зачарованной тропой. С момента последнего посещения остров заметно преобразился. Чувствовалось, что хозяйка болот отнеслась к его благоустройству с должным усердием – трава вокруг пруда выглядела словно причесанная гребешком.

«Раз так, куда ж деваться, – наконец произнес Александр. – Что я там должен выбрать?»

«Внимай, Данила, – еще более торжественно промолвил болотный и продолжил почти скороговоркой: – Удача на миг, неуязвимость на минуту, жизнь на час или смерть на день. Выбрать можно токмо одно».

«На слух все подарки – загляденье, но хотелось бы понять, какой из них что означает?» – Выбор за Еремеева уже сделали, однако любопытство разбирало.

«Рассказать могу токмо об одном, когда он твоим станет», – ушел от ответа источник.

Александр решил порассуждать вслух, чтобы его услышал болотный, – вдруг начнет подтверждать или опровергать:

– Удача на миг – это понятно. К примеру, падаешь ты с высокой скалы и тут зацепился за ветвь, торчащую из камня, резкий тормоз – и вместо лепешки у подножия твоя почти не пострадавшая тушка. С неуязвимостью тоже без вопросов. За минуту хоть по раскаленной лаве босиком беги – даже пятки не прогреются. А вот час жизни и день смерти…

Боярин постарался затянуть паузу в рассуждениях, но его и не думали перебивать. Пришлось самому давать ответ:

– Самым загадочным мне кажется «смерть на день». Его и возьму. – Александр прислушался к совету Мирославы, ведь речь шла о счастье его жены. – А теперь поясни, что за кота в мешке я выбрал?

«Странный выбор. – Болотный ответил не сразу. – Хотя с тобой по-другому не бывает, Данила. А дар этот можно использовать токмо раз. Когда… – Источник, похоже, подыскивал нужные слова для объяснения. – Ежели, к примеру, ты уверен, что грозит гибель неминучая и ничего сотворить с этим не в силах, предай себя смерти на день. А срок сей используй для того, чтобы, восстав из мертвых до темноты, отвратить погибель.

«Не понял, – замотал головой Еремеев, снова перейдя на мысленный диалог. – Как я смогу что-то отвратить, ежели мертвый буду?»

«Смерть коснется тела, но не духа, а твой дух, я уверен, сможет отыскать верный путь к спасению тела. Правда, удалиться от привязки далее чем на версту нельзя, так что лучше тебе быть поблизости от болота или леса. Ибо там ты завсегда сможешь найти помощь».

У Александра зародились большие сомнения по поводу такого выбора, но и сейчас, выяснив свойства дара, он бы не посмел ослушаться Мирославы. Обе сестрицы даже для этого мира были чем-то слишком неординарным. После близкого знакомства с Еремеевым они изменились, но кто мог гарантировать, что изменения не сделали их более опасными?

«Спасибо за подарок, – поблагодарил боярин. – Кстати, ты тут говорил, что каждый из вас готов прийти на помощь, ежели рядом».

«Это так, Данила. Говори, чего желаешь?»

«Лешему нельзя ли прическу исправить? Старик совсем измучился с синими волосами на макушке. Того и гляди – скоро шляпу нацепит, чтобы своим видом зверей не смешить».

«Это и есть твоя просьба?» – пренебрежительно спросил болотный.

«Неужели тебе не по силам?» – с нарочитым изумлением мысленно произнес Александр.

«Поправить сие проще простого. Испей водицы из моего пруда, а потом плюнь на макушку лешего. Других просьб нет?» – В интонации появились раздраженные нотки. Похоже, лимит гостеприимства закончился, и человеку давали понять, что он загостился.

«Есть. – Еремеев решил воспользоваться ситуацией по полной программе. – Не подскажешь, как мне одолеть метаморфа?»

«Подскажу, – согласился источник, но в ответе ощущался ледяной холод. – Метаморфа следует изловить, поместить в место, магии неподвластное, и там лишить жизни».

«Всего-то? – невесело усмехнулся Александр. – А как его изловить, где место нужное отыскать?»

«Данила, сии мелочи ты и сам решишь! Мы, источники, в людские дела не вмешиваемся. Все, что хотел, я тебе сказал».

На этом диалог прервался.

«А чего я ожидал? Подарок получил, подсказку дали, даже на лешего посоветовали плюнуть. Кстати, надо будет не забыть. – Еремеев наклонился, зачерпнул ладонью воды и выпил. – Пора и к кикиморе возвращаться.

Хозяйка болот ждала Данилу на краю острова, а лешего вообще оставила на своем излюбленном месте. Сюда она допускала только того, кто подарил ей некие ограниченные права на болотный источник.

– И чего от тебя хотели, мил-человек? – не могла не спросить бабка, изнывавшая от любопытства.

– Решили одарить чем-то ценным, но толком не объяснили, как им пользоваться.

– Так ты расскажи, вместе и покумекаем.

– Сказали, я теперь могу себя добровольно смерти придать, а та, как стемнеет, меня отпустит. Токмо неясно – на кой мне это надобно?

Кикимора, по-видимому, тоже не поняла смысла подарка, однако решила подбодрить Еремеева:

– Оно ведь как порой бывает, Данила: берешь вроде и ненужную штуковину, а потом оказывается: токмо она и выручает из беды неминучей.

«Ну да, – припомнил Александр, – как с тем зернышком, что старец передал перед смертью. Вроде никчемная вещица, а дважды меня от смерти спасла».

О старце и его подарке Еремеев вспоминал часто, задавая себе вопрос: а действительно ли простым являлось то зернышко. Ведь сила старика пугала и пульсирующего, который даже говорить при том человеке боялся.

– Согласен с тобой, чего в этой жизни не бывает…

– Тебя сразу ближе к дому проводить? – спросила кикимора, собираясь открыть зачарованную тропу.

– Нет, сначала надо лешему волосы подправить, источник научил, как сие сделать.

– Вот молодец ты, Данила, не забыл про мою просьбу! Источник снадобье дал?

Кикимора просила человека вызнать у источника средство для устранения художеств на голове лешего. Старик хоть и не выказывал недовольства, но ей и без того было видно, как ему тяжело.

– Нет, наказал водицы из пруда выпить и плюнуть на макушку страдальца.

– Ужель поможет?

– Заодно и узнаем.

– Токмо… знаешь чего? – Кикимора дотронулась до плеча Еремеева. – Ты про источник лешему не говори. И плевать надобно так, чтобы он не заметил, а то осерчает, бед может в гневе натворить. Так что дело сотворишь праведное и – домой, а я уж как-нибудь сама растолкую сердешному о причинах излечения.

– Вот спасибо! Сам хотел попросить, чтобы избавление шло якобы от тебя. – Александр решил подыграть старушке. – Я в снадобьях все равно ничего не смыслю, ежели заикнусь, что моя работа, потом замучаешься еще и эти поручения исполнять. А оно мне надо?

– И то верно. Леший, он такой – как прознает, что ты сподобился ему малую подмогу оказать, потом не отстанет. – Кикимора одарила Еремеева «обворожительной» улыбкой.

Хорошо, что он знал – это она так улыбается, иначе и сознание недолго потерять, глядя на сей оскал.

Когда Мия, кутаясь в балахон, добралась до Лужеснии, действие бодрящего снадобья подошло к концу и силы ее почти покинули. Оно и немудрено: едва оправившись от ранения, девушка шагала в тяжеленном платье с металлическими пластинами, которое так и тянуло к земле… Сейчас беглянка едва переставляла ноги, а потому хозяин небольшого постоялого двора принял ее за старуху.

– Чего приперлась, бабка? Мы нищим не подаем! – с этими словами, произнесенными на смеси русского с польским, мужик перегородил ей дорогу.

– Переночевать, – прохрипела беглянка, используя русский, и протянула сжатые в кулаке медяки, которые так и не успела переложить в кошель.

Деньги он взял, обратив внимание на лишенную морщин руку «старухи». За темным балахоном больше ничего разглядеть не удавалось.

– Ступай в сенник, – указал он на сарай. – Но чтобы поутру духу твоего здесь не было!

Мия рухнула на дощатый пол сенника, чувствуя спиной сухую траву. Она из последних сил гнала от себя сон – требовалось поесть, как наказал странный тип, выпроводивший из Витебска.

В дороге девушка пыталась понять, почему тот взялся помогать, даже не расспросив ее ни о чем.

«Сказал, что знает, куда я иду, говорил о погоне, дорогу указал, считай, до смоленской границы. Неужели у Дила был подельник?»

Сыр Мия порезала прямо на полу, хлеб просто разломила и принялась из последних сил жевать.

Несмотря на усталость, аппетит прорезался нешуточный, а чувство голода ушло лишь вместе с половиной припасов. Девушка только теперь решила посмотреть, сколько денег у нее в кошеле. Ведь Дил сумел набить серебряными монетами пояс. Может, они не все поместились?

«Ух ты! Десять монет серебром?! И при таких деньгах я попрошайничала? Вот же скупердяй!»

Однако даже столь неожиданная находка не слишком взбодрила уставшую путешественницу. Грустные мысли продолжали терзать сознание:

«Тот тип сказал, что меня ищут гномы. Но что я им сделала? Дил ни разу о гномах не говорил. Боже, до чего же страшно!»

Мия только сейчас осознала, что была на волосок от гибели. Жалость к самой себе сдавила сердце, очень захотелось разрыдаться, но калейдоскоп событий после отбытия из Бреслау научил сдерживать эмоции. Она надергала сухой травы, постелила на пол вместо матраца и, укутавшись в балахон, отключилась.

Во сне она видела Дила, продолжавшего учить выживанию еще более жестоко. Ей казалось, что его слова причиняли головную боль и, чем дольше он говорил, тем нестерпимее давило на затылок.

– А ты, видать, и не старуха вовсе. – Грубый мужской голос разогнал тяжелый сон беглянки.

Его обладатель зашел в сенник со свечой, поскольку на дворе стемнело, и откинул капюшон с лица девушки.

Мия очнулась мгновенно, однако постаралась изобразить ничего не понимающую спросонья:

– А… что… где я?

Затылок ломило по-настоящему, так как вместо подушки под голову попала рукоять ножа.

– Ты у меня в сеннике, девонька. И знаешь, о чем мне нынче поведал один постоялец?

– Постоялец, – промычала Мия, поднявшись и протирая глаза.

– Да, да, – продолжил хозяин постоялого двора, – он прибыл через пару часов опосля тебя и спрашивал, не видал ли я девушку лет тринадцати – пятнадцати?

Мия понимала, что встреча с интересующимся не сулит ей ничего хорошего. И сообразила, что мужик со свечой вряд ли рассказал о нищенке. Пока. Наверное, пришел убедиться в своих догадках.

«Дил учил предугадывать действия врагов, работать больше головой, а не руками. Что мог наговорить преследователь обо мне владельцу постоялого двора? Что обычно говорят, когда ищут?» – Она вспомнила угрозы своих так называемых родственников из Бреслау…

– Опять он меня нашел! – почти простонала девушка. – Небось воровкой называл?

– Было дело, – подтвердил мужчина.

– Хорошо хоть не убийцей, как в прошлый раз, – продолжила Мия. – Деньги обещал?

– Два серебряка, – сознался немного ошарашенный мужчина. Он ожидал другой реакции от разоблаченной девицы. – А он кто?

– Считает себя моим женихом, но, чтобы стать мужем, должен отыскать трижды. Один раз уже удалось. Обидно, что ему сейчас пришлось выложить всего две монетки. – Придумка пришла в голову из прочитанной в детстве сказки, где принцу необходимо было трижды отыскать избранницу, чтобы та пошла с ним под венец. – Я бы четыре заплатила, лишь бы этого задаваку за нос поводить хотя бы еще пару дней.

Мия заметила, как загорелись глаза владельца постоялого двора. Дил верно говорил, что самый убедительный аргумент для большинства людей – деньги.

– Чем же он тебе так не угодил? – спросил он.

– Страшно за такого замуж выходить, дяденька. Ему человека убить – что чихнуть. – Девушка надеялась припугнуть собеседника, чтобы он лишний раз не желал встречаться с преследователем.

– Хорошо, что я не сказал ему ничего. Пока.

– А вот это верно, – похвалила она мужика, одарив улыбкой. – Давай сделаем так: я дам тебе четыре серебряных, и пусть этот скупердяй останется с носом.

Для деревенского жителя и одна серебрушка считалась неплохим достатком.

– Пять монет, – быстро сориентировался прижимистый делец.

– Пусть будет пять, – облегченно вздохнула Мия.

– Негоже обирать бедных путников, особенно – детей. – Голос кого-то третьего заставил вздрогнуть обоих.

Владелец заведения едва не выронил свечу. К счастью, прибывший успел выхватить ее из дрожащих рук.

Мия сразу узнала в появившемся мужчину из Полоцка, и ей стало очень страшно.

– Я уже собирался идти и все рассказать, – побледнев, промямлил владелец постоялого двора.

– Конечно, ты бы взял монеты и с нее, и с меня. Но об этом покалякаем позже. Оставь нас! – приказал «жених». – Не видишь, мне нужно переговорить с невестой. Ее пять монет ты получишь в любом случае, а мои, только ежели приготовишь в дорогу сумку хорошей еды. И еще, – притормозил уходившего «жених», – не стоит тебе пока покидать обеденный зал. Я ведь не один за ней сюда явился, не заставляй моих людей нервничать.

Девушка приготовилась к худшему, а потому нащупала нож, который еще недавно служил подушкой.

– Почему ты меня преследуешь? – спросила Мия, когда местный покинул сенник.

– Сейчас вместе и выясним, – ответил тот, – но сначала я немного расскажу о себе. Я – Ром. В Полоцке меня знают многие, и для меня действительно убить человека – как чихнуть, тут ты угадала.

– Собираешься и меня убить? – Девушка вжалась в сено спиной и крепче стиснула рукоять ножа.

– Не перебивай старших, – отмахнулся мужчина. – Так вот, не так давно ко мне обратились весьма небедные люди с предложением приглядывать за прибывающими в Полоцк, подмечать странности и сообщать им. Поскольку работенка непыльная, я за нее взялся. Тем более что странная парочка – горбатая старуха и ее охранник объявилась в городе довольно быстро. Решил присмотреться… И что? После вас осталось сразу пять трупов. Такой расклад любого заставит задуматься. Решил проследить за вами дальше, точнее – за теми небедными людьми, кои после моего сообщения убыли из города. И что я обнаружил? Опять трупы, но теперь уже в Витебске. Среди них – один из недавних знакомых. Прямо завидно стало: такая юная особа, а рядом с ней мужиков косит, как траву. Потому у меня возникло много вопросов, но я точно знал, что небедные люди, из тех, кто выжил, отвечать не станут.

– Думаешь, я буду?

– Конечно. И нож, который ты прячешь в сухой траве, делу не поможет, – сказал Ром.

Мия еще больше испугалась и едва не наделала глупостей. Хорошо вовремя вспомнила слова Дила: «Не делай того, что ожидает враг, удиви его».

– Ты об этом? – Она достала оружие. – Успокойся. Просто я ужинать собиралась. Сыра хочешь? – Девушка вытащила из сумки припасы и принялась резать, пока мужчина решал, как вести разговор дальше.

– Я не голоден, – наконец произнес он. – А успокаиваться нам обоим рано. Нужно всегда быть настороже – а то вдруг ты сделаешь резкое движение, а я ненароком шею тебе сверну, так и не узнав ответов. И первый вопрос: кто ты, девонька?

– Меня зовут Мия, – представилась девушка. Она жевала хлеб с сыром и пыталась придумать историю о себе. Такую, чтобы выжить.

– Ежели считаешь, что твое имя мне о чем-то говорит, то ошибаешься. – Когда она наконец решила озвучить свои измышления, Ром добавил: – И учти, я не терплю вранья, – произнес буднично, однако от этого спокойного тона слова выдуманной истории, готовые вырваться на свободу, неожиданно застряли в горле вместе с куском сыра. Девушка закашлялась.

Чем-то этот человек походил на того же Дила. То ли манерой речи, то ли жестким взглядом, из чего Мия сделала вывод: они оба одного поля ягоды. Но, если первый ее оберегал, то этот…

Она с трудом заставила себя успокоиться. И тут в голову пришла гениальная, как ей показалось, идея.

– Хочешь узнать всю правду обо мне? А не боишься последствий?

– Угрожаешь?

– Предупреждаю, сам говорил – вокруг меня много смертей.

– Где много риска, там выше шанс сорвать жирный куш. И я готов рискнуть.

– Тогда скажи, сколько стоят твои услуги?

Новый поворот разговора заставил Рома немного расширить глаза и призадуматься. Ответил он через пару секунд:

– У тебя нет столько денег, девонька.

– Конечно, с собой нет, иначе бы они сразу стали твоими без всякой работы.

– Умная девочка, – кивнул Ром. – И кто мне тогда заплатит?

– Тот, к кому я иду.

– Ты в этом уверена?

– Да.

– А я – не очень. К тому же есть способ гораздо проще, – усмехнулся Ром. – Я ведь могу просто продать тебя тем небедным людям. И никуда ходить не нужно, наверняка они поблизости крутятся.

– Хочешь сказать, им легче заплатить, чем убить? – Мия сама удивлялась своей рассудительности, видимо, уроки Дила дали свои результаты.

– Гм, – покачал головой мужчина. – Резонное замечание. Однако кто тебе сказал, что тот человек, к которому ты направляешься, окажется другим?

– Он не может быть плохим.

– А вначале ты мне показалась неглупой девочкой. Откуда такая наивная вера? Можешь доказать свои слова?

– Могу, – решительно заявила Мия.

– С нетерпением жду объяснений.

Девушка понимала, что рискует, но другого выхода сейчас не находила, а потому нарушила запрет Дила:

– Этого человека зовут Данила. Он боярин в городе Крашен.

Повисла пауза.

Имя Данилы было известно и в тех кругах, где вращался Ром. О человеке, который упокоил нескольких эльфов, сумел одолеть чудовище и прогнать шведского короля со Смоленских земель, знали многие. А еще ходили слухи, что боярин принял на службу всех нищих своего города. Причем на таких условиях, что все были довольны.

– Согласен с тобой, – наконец произнес Ром. – Данила заслуживает уважения. Осталось решить, хочу ли я топать к Крашену и насколько полезна ты боярину.

– Ты же сам говорил, что готов рискнуть.

– Готов, – не стал отрицать он. – Примерно за полсотни золотом.

– Я не знаю, сколько он сможет заплатить, – неуверенно сказала девушка. Эта сумма казалась ей просто нереальной.

– А почему ты считаешь, что будешь ему полезной?

– Мне об этом сказал тот, кто обещал проводить до смоленской границы.

– Жаль, его больше не расспросишь.

– Он погиб? – спросила Мия, хотя и сама догадывалась.

– Я видел остатки его тела в Витебске, – сообщил Ром. – Видать, неплохой был боец. Сколько стоили его услуги?

– Он был должен жизнь моему отцу. Теперь долг выплачен, – вздохнув, сообщила Мия.

– И кто твой отец?

– Это я узнаю токмо в Крашене.

– Кругом сплошные загадки, – усмехнулся Ром. – И ведь не разгадаешь, пока с Данилой не повстречаешься.

– Ты мне поможешь?

– Только при одном условии, – ответил мужчина.

– Я должна беспрекословно выполнять твои приказы? – с тяжелым вздохом спросила она.

– А ты действительно умная девочка, – удивленно покачал головой Ром.

Глава 8

Сборы в дорогу

Дух лысого колдуна, получивший от Тагура имя Мартин, старался не приближаться к боярину Даниле, опасаясь, что его обнаружит бывший собственный слуга. Пульсирующий источник действительно мог почуять прежнего хозяина, доложить нынешнему, и тогда об изъятии тела можно было забыть.

В попытке заманить Еремеева в ловушку Мартин старался узнать о противнике как можно больше. Он потратил много времени на разговоры с Мургом, дотошно расспрашивая собеседника о малейших странностях поведения боярина, чтобы понять, какие способности тот получил от источника. Как ни странно, Данила ничем не выказывал наличие у него могучей силы.

Сам же лысый колдун, столкнувшись с боярином в этом мире, лишь успел отметить, что у того очень мощные магические каналы, свидетельствующие о высоком ранге волшебника. Однако о проявлениях магии Еремеева ничего не слыхивал. Да, за этим молодым человеком значились громкие победы, но какими силами сие было достигнуто, не знал никто.

Рассказал Мург и о странном питомце боярина – Жучке, которой гном всегда опасался. Правда, сообщил, что давно не видел эту тварь рядом с хозяином.

Мартин в этом мире был одним из немногих, кто знал боярина как выходца из иной реальности, ведь сознание Еремеева оказалось здесь как раз стараниями самого лысого колдуна. Ему были известны настоящая фамилия, имя и отчество недавнего москвича, перешедшего в своем немагическом мире дорогу криминальному боссу и поплатившегося за это жизнью.

Лысый колдун, опять же не без помощи пульсирующего, перекинул сознание Еремеева из одного мира в другой для того, чтобы убедиться в отсутствии опасности для себя, и эта перестраховка сыграла с ним злую шутку. Теперь же он просто был вынужден идти на любой риск, даже согласился на путешествие с Мургом.

Срок временной привязки призрака к Мургу, ожидающему в Крашене встречи с Данилой, истекал, а это грозило Мартину жестокими мучениями. Лысый колдун старался приложить все усилия, чтобы гном как можно скорее вернулся в Смоленск, и не один, а вместе с несговорчивым молодым человеком.

Накануне Мургу не удалось повидаться с боярином, только с его доверенным лицом, Ларионом, здешним магом разума. Защита от чужой магии у гномов была на высоте, однако с разумником он ощущал себя крайне неуютно, а потому постарался быстро свернуть разговор и вернуться в гостиницу.

Лысый призрак торопил:

– Мург, ты же сам говорил, что Данила дорожит вашими отношениями. Вот и дави на жалость – дескать, получил от начальства срочный вызов вместе с угрозой жестокой расправы. Вот увидишь, это сработает.

– С чего ты решил, что боярин проявит жалость к чужаку? Местные нас не особо жалуют, как и мы их…

– Этот – особенный, поверь мне. Или ты желаешь в полной мере испытать на себе гнев Тагура? – Мартин зашел с главных козырей.

– Я просто не хочу спугнуть Данилу.

Окно номера гостиницы Мурга выходило прямо на здание управы, и гном частенько поглядывал на него, особенно по вечерам. Если в одном конкретном окне зажигали светильники, можно было идти на встречу с Данилой.

Вчера оно весь вечер оставалось темным, и разговаривать пришлось с невидимым духом, которого Мург уже готов был убить, если бы знал как.

– Данила не из пугливых и тебе это прекрасно известно! – продолжал невидимый собеседник. – А нам нынче нужно вернуться в столицу, времени не осталось.

Дух был привязан к Мургу лишь на трое суток, после чего, если не окажется рядом с Тагуром… Потому-то сейчас он и торопил гнома.

– Ты уверен, что боярин вернулся?

– Несомненно. Я лично видел, как он входил в здание городской управы. Ежели ты сейчас же не отправишься следом, я все доложу Тагуру.

– Хорошо, – решился Мург. – Иду.

Гном дернул себя за волосяные отростки, поднялся со стула и решительно направился к двери. Через десять минут он входил в кабинет крашенского боярина.

– Здрав будь, Данила. Я к тебе по очень важному делу, которое не терпит отлагательств.

– Приветствую, присаживайся. Что за дела с утра пораньше?

– Получил срочное сообщение от Тагура. Не знаю доподлинно, что там случилось, но он кипит от злости. Трижды грозился меня скрутить в бараний рог, ежели немедля не прибуду, а еще намекнул, что со мной сотворит, ежели явлюсь пред его очи без тебя. Спасай, Данила.

Такого гнома Еремеев еще не видел: взвинченный, нервно дергающий себя за волосяные отростки, с горящими ярко-желтыми глазами…

– Скажи ему, что прибуду послезавтра. Знаешь, сколько дел у меня накопилось?

– Такой ответ станет моими последними словами. Тагур однажды покалечил соплеменника за плохие вести, а меня точно убьет, – на ходу придумывал Мург. Он сейчас на полную включил свои актерские способности, хотя и играть особо не приходилось – гном примерно представлял, что ему грозит, если вернется один.

Вчера после возвращения из болота Еремеев остаток дня потратил на изготовление десяти алтарных камней, которые теперь следовало пустить в дело. С деньгами становилось все хуже и хуже, близилось время выплаты жалованья, а при пустой казне…

– И долго мне придется проторчать в Смоленске? – тяжело вздохнув, спросил Александр.

– Думаю, через день сможешь отправиться назад. Для меня самое главное, зайти к Тагуру вместе с тобой да опосля устроить званый ужин.

– И чего он от меня хочет?

Мург знал, как боярин не любит недосказанности, и поспешил изложить свое видение четко и ясно:

– Желает составить свое мнение, поскольку моему не доверяет.

– Выходит, еще одной проверки алтарных камней в Смоленске не будет? – раскусил хитрость собеседника боярин.

– Данила, давай я куплю их у тебя по нашей цене. – Понимая, что человек решился на поездку, Мург сказочно расщедрился.

– Договорились. Деньги с собой? – быстро сориентировался Еремеев. Появилась хоть какая-то польза от бессмысленной траты времени на поездку.

– Выпишу вексель нашего банка. Его везде оплатят.

Пока гном оформлял бумагу, Александр прикидывал, что нужно успеть сделать до отъезда. Главное в списке дел – переговорить с Ларионом.

– А ты понимаешь, что я сильно рискую, отправляясь вместе с тобой в Смоленск? – пошел в атаку Еремеев, получив ценную бумагу.

– Почему?

– Ежели у алтарных дел мастера тут имеются глаза и уши, он может решить, что мы снюхались, и будет искать другой канал сбыта.

– Ты прав, Данила. Такой риск имеется, и его стоит обмозговать. Когда мы выезжаем?

– Ехать нужно прямо сейчас. – Еремеев поднялся из-за стола. – Глядишь – днем будем в Смоленске, чтобы вечером поужинать с твоим начальством. Тогда есть шанс уже на следующее утро вернуться назад.

Александр понимал, что столь оптимистичный план неосуществим – раз уж собрался в Смоленск, надо будет провести несколько важных встреч, но гному о том знать не следует.

– Замечательная идея! Я сейчас же отправлю послание и все подготовлю в лучшем виде. Тебе не придется задерживаться.

Цвет глаз сразу стал синим, на зеленоватом лице проявилась улыбка. Мург подскочил, едва не опрокинув стул.

– Выезжаем через полчаса, будь к этому времени возле восточных ворот. Поедем быстро, – непререкаемым тоном распорядился Еремеев. – Устраивает?

– Конечно-конечно! Дорога до Смоленска хорошая, а сломается карета, можно и верхом. – Гном, пока боярин не передумал, поспешил покинуть кабинет.

Александр также вышел из комнаты и направился к Лариону. Поприветствовав друг друга с соблюдением схемы «свой – чужой», они начали разговор об алтарных камнях.

– Вчера закончил десять штук. Можешь перевезти к каторжанам, – заявил Александр. – Токмо учти, два дня я тебе не помощник, в Смоленск еду.

– Зачем?

– Мурга выручать, чтоб ему неладно было!

– А оно того стоит? – удивленно спросил Ларион.

– Стоит. – Еремеев передал векселя гномьего банка. – Раскрутил его на деньги за два алтаря, но не это главное.

Разумник мельком взглянул на сумму, поднял бровь от удивления и спросил:

– Он так щедр? Подозрительно, однако. И все же какова главная причина твоей поездки?

– Не хочу, чтобы прислали другого, а Мургу, похоже, начальство уже не доверяет. Я ведь вроде как с ними сотрудничаю, а на вызовы большого начальства не реагирую. Сам понимаешь, такое неповиновение кого угодно взбесит.

– Понимать-то я понимаю, но тогда к нашему тайному делу придется еще кого-то привлекать – мне в Витебск срочно надо.

– Отложить нельзя?

– Помнишь, я собирался заглянуть к Бозидару?

– Было дело.

– Так вот, он сам проявился. Прислал весточку, весьма запутанную, желает встречи. И чую – дело важное.

Записку доставил сбежавший из тюрьмы Витебска преступник. Сказал, что ему позволили сбежать при том условии, что доставит послание властям Крашена. В этой же записке была озвучена и цена за доставку, так что Лариону пришлось еще и заплатить один золотой. Видать, Бозидар не был уверен, что посыльный станет выполнять поручение, а потому подстраховался.

– Направь в Витебск Радима, пусть парень немного развеется. Заодно и с ляхом переговорит.

Поскольку между Республикой и Речью Посполитой военных действий не велось, торговцы часто пересекали границу и возили товары туда и обратно. Ларион собирался снарядить один из таких караванов.

– Хотелось бы сразу и проблему с Хрычом решить, – сказал он. – Токмо я могу метки почуять.

– Леший с ним, с Хрычом, давай не будем распыляться. Сейчас главное – начать продажи. Чем скорее гномы узнают о появлении «левых» алтарей, тем серьезнее начнут относиться к моим связям с алтарных дел мастером.

– Думаешь, Мург тебе не верит?

– Он, может, и верит, а его начальник – вряд ли. И встречаться с ним мне совсем не хочется, но надо, – Еремеев сморщился, словно надкусил лимон.

– Хорошо. Я организую доставку пяти алтарных камней, Радим переговорит с Бозидаром, ты заглянешь в гости к гномам. Одно попрошу – сначала зайди к отцу Серафиму, посоветуйся, как вести дела с чужаками.

– К нему я и сам собирался наведаться. Правда, после посещения Тагура, но могу это сделать и раньше.

– В Троицкое будешь заезжать?

– Разве что на обратном пути, хочу поскорее закончить дела в Смоленске. А что нужно сделать?

– Хотелось бы Буяна попросить вернуться в Крашен. Он здесь нужнее.

– Может, вместе назад и поедем, – подумав, согласился Александр.

Буян возглавлял дружину боярина Данилы, получив должность крашенского воеводы. Мужчина недавно обвенчался с вдовой своего прежнего хозяина, боярина Данилы Рачинского, которому по бумагам и принадлежало Троицкое. Деревню взял внаем Еремеев, однако владельцем являлся теперь уже пасынок Буяна, наследник Рачинского. Правда, сначала мальцу требовалось вырасти и окрепнуть, а потому пока никто, кроме Буяна и боярина, не знал, кто такие на самом деле жена воеводы и ее сын.

– Тогда удачи нам всем, – пожелал Ларион.

– Ты, это… – задержался Александр, – перед отъездом загляни ко мне домой, Жучку погладить. Никак, бедняга, не выздоровеет.

– Сделаю, – ответил разумник. – И перед отъездом, и по возвращении. Думаю, за сегодняшний день я управлюсь. Кстати, в Смоленске, неподалеку от рынка, проживает некий Зоран. Говорят, он о магическом зверье знает все. Ты бы его попытал по поводу Жучки, вдруг чего полезного присоветует?

Получив новые способности от бывшей тени друида, метаморф решил попробовать преобразиться в птицу, чего раньше у него не получалось – не хватало магической энергии на создание перьев. Как выяснилось, простое на вид перо представляет довольно сложную структуру, а все его прежние летуны получались ощипанными. Сейчас запасы значительно пополнились, и волшебник принялся создавать сложное заклинание.

Первая стадия прошла успешно: его фигуру окутало плотной дымкой молочного цвета. Затем метаморф ощутил тысячи покалываний по всему телу. Вторая стадия начиналась с резкой боли, после чего в сознании происходила вспышка, и оно вырывалось на свободу.

Дальше происходящее волшебник наблюдал уже со стороны. Туман начал совершать вращательные движения и менять окрас. Когда дымка обрела темно-серые тона, вращение прекратилось, а из нее постепенно проявились контуры задуманного существа, и вскоре метаморф увидел гигантского орла.

«Неужели получилось?» – подумал волшебник.

Сотканная из серого тумана фигура начала постепенно уменьшаться и превратилась в пернатого привычных размеров с самыми настоящими перьями. После этого сознание метаморфа переместилось к птичьей тушке.

Опыты волшебник проводил в комнате, которую предварительно запер изнутри. Он не желал, чтобы кто-то наблюдал за его потугами, опять же в первые мгновения после обращения метаморф был наиболее уязвим.

Орел прошелся по комнате, осмотрелся по сторонам и попытался расправить крылья. Одно из них послушалось, а вот со вторым ничего не получилось, что сильно огорчило экспериментатора. Он прилагал немалые усилия, но, кроме боли, это ничего не дало.

«Такое ощущение, что крыло гвоздем к телу прибито. Пытаюсь вытащить, а оно – ни в какую. Что же со мной не так?»

Пришлось запускать процесс обратного превращения. Вскоре метаморф вернулся в человеческое тело, потирая ноющее плечо. Через минуту в форточку проскочил юркий зверек.

– И чего у нас не так? – спросил волшебник застывшую на столе куницу.

– Я с сообщением, – ответил зверек. – Боярин нынче поутру отправился в Смоленск вместе с приезжим гномом.

– В Смоленск? – протяжно переспросил метаморф. – Это очень интересно. Что еще нового?

Волшебник начал обдумывать, что лучше предпринять, исходя из полученной новости, а вот тень отвечать не спешила. Куница внимательно присматривалась к плечу хозяина.

– Ты знаком с эльфийской магией? – наконец спросил зверек.

– Разве что по мелочам, – ответил метаморф. – А тебе зачем?

– То, что припечатано у тебя на плече, мелочью не назовешь – заклятие высокого уровня. Похоже, ты его чем-то потревожил, но сейчас оно снова переходит в спящий режим.

Волшебник задумался. Его последний визит к эльфам прошел довольно спокойно. Правда, не все планы получилось реализовать, и его собеседники, скорее всего, выжили, но…

«Значит, Аиристин решил подстраховаться? Наверняка успел какую-то метку прицепить. А я ведь проверял себя, но не смог ничего обнаружить!

– Она опасна? – Волшебник сфокусировал взгляд на мордочке зверя.

Куница запрыгнула на плечо хозяина и принюхалась к подозрительному месту.

– Нет, это обычная сигнальная метка. Она предупредит своих создателей о твоем приближении на опасное для них расстояние.

– Ее можно убрать?

– В момент уничтожения возникнет мощный сигнал, и об этом станет известно эльфам.

– Плохо. Хотелось бы, чтобы мои враги считали, будто я ничего не знаю.

– Можно пересадить заклятие другому, – предложила тень.

– Сколько времени это займет и кто подойдет для пересадки?

– За час управлюсь, правда, метка может жить лишь на теле волшебника.

– Значит, займемся ею позже, – решил метаморф, – а сейчас едем с тобой в Смоленск. Думаю, там у меня больше шансов подобраться к Даниле.

Волшебник в столице оставил некоторые наработки и мог проникнуть в город под одной из опробованных ранее личин. К тому же заранее наладил контакты с людьми, которые люто ненавидели крашенского боярина и были готовы оказать любую помощь, лишь бы того не стало.

«Заодно и узнаю, как они справились с заданием», – размышлял метаморф.

– На хуторе хоть одна лошадь осталась? – спросил.

– Сейчас выясню. – И зверек через форточку покинул комнату.

Волшебник тем временем собрал походную сумку, сменил одежду и отпер двери. Через пять минут он позвал двоих остающихся на хуторе наемников.

– Я отлучусь на несколько дней. Без меня повторяете все упражнения, что мы освоили. Приеду – проверю. Когда вернутся наши, пусть присоединяются. Без меня хутор не покидать. Все ясно?

– Как скажешь, хозяин.

– Владельцу хутора передайте: лошадь, что я у него взял, будет оплачена по возвращении. Пока все.

Метаморф выехал за ворота, где тень волшебника снова приняла вид куницы.

– Ты спрашивал о делах хозяина постоялого двора? Они действительно темные, хозяин.

– А поконкретнее?

– Он привозит в город огненные гнилушки, а один из купцов их в Смоленск доставляет. Оба имеют неплохой доход.

– И в казну, конечно, денег с того не платят? – скорее утвердительно спросил волшебник.

– Не платят, – подтвердил зверек. – Кстати, сообщник нашего хуторянина нынче утром тоже в Смоленск направился. Я, когда за ним следил, и боярина приметил.

Местные грибы, огненные гнилушки, являлись важным компонентом многих снадобий, применяемых для исцеления от тяжких хворей. Сборщики обязаны были сдавать их только властям и по строго фиксированным ценам, в разы ниже, чем у перекупщиков.

– Купца того мне покажешь, а пока сгинь.

Тень растворилась, впитавшись в тело хозяина, а он пустил лошадь в галоп, надеясь со второй попытки выполнить трудный заказ.

Когда Карл извлек содержимое зеленого пакета, то в ярости мощно грохнул кулаком по столу и минут пять последними словами ругал своего бывшего наставника – ему во второй раз принесли пустышку! Барон Альбрехт даже с того света умудрялся щелкать по носу коварного ученика. А ведь идея избавиться от слишком умного учителя в свое время казалась самой разумной. Нынче король Швеции так не думал, но и вернуть уже ничего не мог.

Пережив приступ бешенства, Карл принялся изучать другие документы, доставленные с липовым пакетом.

Содержащаяся в них информация заставила короля побледнеть. Сбывались самые паршивые прогнозы: погибший Дилан и какая-то девчонка двигались к Крашену. И если Дилана теперь можно вычеркнуть из списка разыскиваемых, то оставалась девка, сумевшая сбежать от стражников Витебска.

«В бреду она называла два слова: Крашен и Данила. А потому сомнений, к кому она направляется, не осталось. Вопрос лишь в том, есть ли при ней те самые бумаги? Учитывая худший расклад, они у мерзавки, которую во что бы то ни стало надо срочно изловить».

Шпионскую сеть барон, уходя на покой, сам передал в руки Карла, который теперь имел выход на всех агентов, действующих в других странах. Сейчас монарху надо было переключить находившихся неподалеку от Витебска к решению самой главной задачи: изловить девчонку и доставить ее в Невель со всеми вещами, которые при ней окажутся.

До этого момента короля интересовал только зеленый пакет, открывать который запрещалось под угрозой мучительной расправы. Теперь обстоятельства изменились. Пакет ему доставили тот, зато содержимое подменили. И это вряд ли были его агенты, иначе бы они так смело не показались на глаза.

«Явно ожидают награду за хорошо выполненную работу. И ведь придется ее вручить. Однако поиски теперь надо проводить с утроенной силой. Границу со Смоленской республикой перекрыть так, чтобы муха не проскочила!»

Карл еще ни разу не оказывался в подобной ситуации. Ему срочно требовались дополнительные людские ресурсы, однако обращаться за помощью к гномам нельзя. Король прекрасно понимал, что алчные коротышки выставят непомерные условия и наверняка поинтересуются, что же ценного в тех бумагах.

«Ни за что! Саргид и без того обнаглел, везде свой нос сует. Ежели гномы еще и бумаги отыщут… Будь проклят этот Данила! Когда же наш хваленый убийца до него доберется? Раньше у него не было ни одной осечки, так где результат?»

Карл достал чистый лист бумаги и принялся набрасывать схему переброски агентов к границе Смоленской республики со стороны Речи Посполитой.

«Может, пустить слух, что обнаружилась незаконнорожденная дочь короля Дании, а посыльные с ног сбились, чтобы ее отыскать? Дескать, бедняжку ждет роскошная жизнь, а того, кто ее отыщет, – круглая сумма?»

Поразмыслив, Карл отбросил идею, представив, сколько найдется желающих на роль бедной принцессы.

«Нет, поиски продолжим тайно, насколько это будет возможно. Благо хоть какое-то описание девки имеется. В докладе проскользнуло, что она похожа на одну из фавориток барона Альбрехта. Неужели у моего мудрейшего наставника была дочь? И ведь не обмолвился ни разу о наследнице».

Король через секретаря вызвал помощника по тайным делам. Ему вкратце рассказал о предстоящем задании:

– Изменник Дилан погиб, но выжила его сообщница. Она может знать о его планах и связях, а потому должна быть схвачена и доставлена в Невель живой. К этому заданию разрешаю подключать все доступные ресурсы. Сумеешь привлечь местных, действуй. Деньги значения не имеют, важен только результат. Если не сумеешь его достичь, то грош цена тебе, как моему помощнику. Девица молода и неопытна и, скорее всего, осталась одна. Докажи, что мой выбор тебя, как замены уважаемого барона Альбрехта, не был ошибкой.

– Я оправдаю доверие, ваше величество.

– Тогда иди и оправдывай.

Стоило помощнику удалиться, как в кабинет короля вошел тот, кого Карл сейчас меньше всего хотел видеть.

– Добрый вечер, Карл. Я слышал, Дилан так и не дошел до Невеля?

– Приветствую, Саргид. Ты прав. В Витебске у него не все сложилось, как надо.

– Как надо ему или тебе?

– Думаю, нам обоим. Ты о нем знаешь нечто неизвестное мне?

– Могу выяснить, ежели интерес имеется.

– Не стоит, – покачал головой монарх. – Не того полета эта птица, чтобы ты ею занимался.

– Я слышал, четверых твоих Дилан с собой в могилу утащил. Оно хоть того стоило?

– Кое-какие бумаги у него забрали. Не скажу, что ценность их высока, но хоть в чужие руки не попали, – соврал Карл.

– Говорят, с ним была девица? – как бы невзначай обронил гном.

– Была. Ее даже сдуру подстрелили.

– Но ведь она выжила, да еще из-под стражи сбежать умудрилась. Не находишь это странным?

Гном не скрывал своей осведомленности и, похоже, бахвалился ею, выставляя напоказ.

– Девчонка еще совсем, небось ветер в голове гуляет. Может, Дилан ей голову вскружил, а теперь она шатается по свету, горемыка.

Собеседники старались вести разговор с эдакой ленцой, показывая друг другу, что затронутая тема обоим не особо интересна. Тем не менее каждый понимал, что сбежавшая важна и ее обязательно будут искать. Как люди Карла, так и гномы, раз уж они столько про нее знают.

– Я вообще-то чего зашел, – решил сменить тему Саргид. – Тебе доложили, что в Вязьме случилось?

– Ночное нападение на особняк Черкасского? Наслышан. Говорят, диверсанты османов постарались.

– Может, и постарались, но не преуспели. Далемир на них засаду устроил, чуть ли не всех положил. И это нехорошо для нас, Карл.

– А мы-то тут при чем?

– Пожарский надумал с османами замириться. Понимаешь, чем нам грозит такой союз?

– Не вчера родился, – кивнул король.

– Этого допустить нельзя. Я своих агентов в Вязьме всех поднял, но их мало. Нужна помощь.

Карл был рад, что они перестали говорить о Дилане, а потому согласился:

– В самой Вязьме у меня никого нет, но неподалеку от Москвы человек семь найду. При них еще имеются прикормленные из местных разбойнички.

– То, что нужно. Как на них выйти?

– Я распоряжусь, чтобы тебе через полчаса дали контакты.

– Замечательно, тогда пусть доставят в мой кабинет.

Гном наконец отправился восвояси.

«Пусть уж лучше он в сторону Московии смотрит, лишь бы в мои здешние дела нос не совал», – с облегчением выдохнул Карл.

С Московией ему еще предстояло разобраться, но сейчас больше заботил Смоленск, а точнее, небольшой городок на западе Республики. Там, в Крашене, правил личный враг короля, который с каждым часом становился все опаснее.

Глава 9

Не делаю больно тем, кого ем

По неширокой дороге рысью скакала группа из четырех всадников. Две женщины держались рядом в середине, в нескольких шагах впереди крупный воин зорко вглядывался в степь, а прикрывал тылы худощавый боец, который постоянно придерживал жеребца, стремившегося показать свою удаль.

– Горан, помнишь, ты говорил, что я способна входить в раж, подобно рыкарю? – Зарина подъехала ближе к наемнику, чтобы без свидетелей поговорить о том, что ее сильно волновало.

– В раж способен войти любой человек, – ответил он, даже не повернув головы к спутнице. – Но у тебя, похоже, имеются особые задатки. Ежели бы с детства натаскивали, могла бы стать настоящим рыкарем.

– Тогда, с белками, я и не думала входить в раж, оно само получилось. А потом, сколь ни старалась, – ничего.

– А как же ты тогда справилась с душекривом? – спросил здоровяк, удосужившись окинуть ее беглым взглядом.

Воин в тот раз при расставании предупредил Зарину о коварстве гномов и даже поведал, как их перехитрить.

– Последовала твоему совету: попыталась в мыслях прожить случай нашей кровавой сечи. Но тогда получилось, поскольку и сама была на взводе от тревоги, и времени после схватки с белками прошло мало. Правда, повторить состояние полностью не удалось, но была весьма близка к нему.

– Вот видишь, кровожадные белки – и есть то начало, что толкает тебя к рыкарству. Это как спусковой крючок пистоля: нажмешь – и пуля становится смертоносной.

– Значит, я должна воочию представить белку с огромными клыками? – предположила Зарина.

– Думаю, этого будет недостаточно. Сперва надобно сильно разозлиться, а потом ощутить смертельную опасность. Когда почуешь, что сердце готово из груди выпрыгнуть, тут и образ рыжей бестии сгодится, наверное.

– И как я узнаю, что в раж вошла, ежели вдруг получится?

– У всех по-разному. Но я слыхал, имеется общее свойство: тому, кто перешагнул черту обычного, все окружающее медленным кажется.

– Злость, ощущение опасности… – начала перечислять Зарина.

– Смертельной опасности, – уточнил наемник, – когда понимаешь, что тебя или кого-то очень близкого тебе сейчас убьют.

– И я в этот момент должна увидеть белку?

– …которая вот-вот стиснет свои окровавленные зубы на твоем горле, – продолжил Горан. – Но даже в этом случае может не сработать. У каждого рыкаря своя метода.

– А ты сам входил в раж?

– Было дело, – неохотно подтвердил наемник, но при этом скривился, словно от боли.

– И что? Почему же тогда, с белками?

– Дык надорвался я с непривычки и ту способность утерял навеки.

– Надорвался?! Это как?!

– Дурное дело – нехитрое. Увлекся малость да не вышел вовремя обратно, вот тогда внутри меня что-то словно сломалось…

Зарина осмотрела наемника, покачала головой и недоверчиво произнесла:

– Сломленным ты точно не выглядишь.

– Так то снаружи, – улыбнулся здоровяк. – Короче, во всем надобно знать меру, девонька.

– Буду пробовать, – задумчиво произнесла Зарина.

– Токмо помни: сначала долго оставаться за чертой негоже, иначе сердечко не выдержит.

– Долго – это сколько? – спросила она.

– Двадцать ударов сердца более чем достаточно. Затем надобно возвернуться и угомониться.

Зарина, похоже, уже не слушала здоровяка, углубившись в собственное сознание. Она дернула за поводья и обогнала наемника.

– Эх, девонька, не шла бы ты по пути сему нелегкому, вреда от него боле, чем выгоды, – тихо произнес Горан, глядя вслед наезднице.

– Ты чего ей такого сказал? – поравнялась с ним Лада. – Куда она рванула?

Подруга подумала, что гигант обидел Зарину.

– Да кто ж вас, женщин, разберет? – задумчиво ответил наемник. – То вы желаете быть милыми и нежными, то вдруг хотите стать опасными, аки волки в стужу лютую.

– Так нежные мы для одних, а опасные – для других.

– Ну да, тут главное не перепутать, – усмехнулся Горан.

Наездницы с охраной ехали сейчас по безлюдной дороге среди полей. На удалении в полверсты от них следовал другой отряд из четырех человек. Возглавлявший группу сопровождения Творимир старался выдерживать дистанцию, чтобы не выпускать женщин из виду. На открытой местности проблем не было, но основная часть пути пролегала по лесным дорогам, и тогда приходилось волноваться.

Черкасский запретил ехать из Вязьмы в Москву по короткой дороге, опасаясь, что враг может подстерегать именно там, поэтому обе группы двигались по кружному пути через Ржов. В результате путь удлинялся почти вдвое. К вечеру они планировали добраться до города, чтобы там заночевать.

Глава тайного приказа на сей раз решил провести операцию без своих людей. Многих из них в Москве знали, а поскольку «крот» окопался там, Черкасский не желал рисковать.

Всадник, скакавший позади женщин, продолжал двигаться с прежней скоростью. Он подчинялся Горану и выполнял лишь его приказы.

– Зарина, попридержи коня! – окрикнул Горан вырвавшуюся вперед, когда заметил вдалеке столб пыли.

Погруженная в размышления всадница натянула поводья чуть резче, чем требовалось, и лошадь встала на дыбы. Лишь чудом Зарине удалось избежать падения.

Здоровяк поднял руку, и они с напарником тут же выдвинулись вперед. Отряд сместился вправо и сбавил ход.

– Нападение? – спросила боярыня, успокоив своего скакуна.

– Пока неясно, – ответил Горан. – Может, просто торопятся люди?

Вскоре они увидели группу всадников – им навстречу мчались семеро воинов. В руках ни у кого оружия не было, только из седельных сумок торчали луки с колчанами. Лучники вроде начали немного сбавлять ход, но потом снова подстегнули коней. Когда проезжали мимо, передовой лишь махнул рукой в приветственном жесте.

– Кто это? – подал голос худощавый.

– Точно не дружинники, одежда у всех слишком разномастная, – высказала предположение Лада.

– Неужели так спешили, что пары минут не нашли? – Зарина оглянулась, провожая взглядом удалявшихся. – Горан, что думаешь?

– Их спугнул отряд, который идет за нами. Видать, заметили его, только когда ближе подъехали.

– И чего нам ждать дальше?

– Ничего. Как ехали, так и будем ехать. Не эти, так другие нападут, – резонно заметил здоровяк. – Нас для того и наняли, чтобы вы спокойно добрались.

После странной встречи Горан стал еще внимательнее глядеть по сторонам. Через несколько минут он резко осадил своего скакуна и свернул с дороги.

– Оставайтесь здесь, я скоро, – скомандовал он.

– Что это с ним? – спросила Зарина через минуту.

– Заметил следы. Отряд всадников в этом месте на дорогу выехал, – пояснила Лада.

– И что с того?

– Думаю, сейчас мы все узнаем.

Подруги видели, как Горан поднялся на взгорок, затем скрылся из виду. Когда он вернулся, выглядел задумчивым:

– Что-то нашел? – обратилась к нему Зарина.

– Там за холмом небольшая ложбина, которую с дороги не разглядеть. Те семеро сначала ждали, надеюсь, не нас, потом покинули укрытие. Место здесь для нападения не особо подходящее, зато неплохо просматривается. Ежели б они не торопились, могли бы и второй отряд приметить.

– Обычные разбойники? – с недоверием спросила Лада.

– Мне так не кажется, – покачал головой Горан. – Для обычных разбойников они слишком хороши, скорее наемники. И ежели наняты по наши души, то наверняка не отстанут.

– И где они будут ждать в следующий раз, в лесу? – предположила разведчица.

– Кто же их, супостатов, знает?

До деревни Вытьба оставалось не более трех верст, когда Ром толкнул девушку в высокую траву, да еще накрыл собою сверху.

– Ты чего вытворяешь? – возмутилась Мия.

– Молчи, дура, патруль! – шепотом произнес он.

Вскоре донесся топот копыт. Лишь после того, как он стих, мужик сдвинулся с места, освободив подопечную.

– Не смей называть меня дурой, – обиделась она.

– А ты меньше ненужных вопросов задавай – живее будешь. А ежели чего не устраивает – катись ко всем чертям! Верную дорожку укажу охотно.

Мия прикусила язык, наткнувшись на наглый взгляд провожатого. Она была уверена – несмотря на угрозы, Ром ее не отпустит.

– Просто не подумала, – тут же пошла на попятную Мия. Она старалась не злить спутника, опасаясь, что тому надоест роль охранника и он сдаст девушку за полсотни серебряных монет. Столь щедрая награда была обещана за поимку воровки, под описание которой идеально подходила Мия. Объявление о розыске они увидели на одном из верстовых столбов, когда шли по тракту. Это заставило беглецов воспользоваться другой, менее хоженой дорогой.

– А вот думать придется шибко. Похоже, за тебя всем миром взялись, девка. С чего вдруг патруль по этой дорожке шастает? Так что топать надобно еще быстрее.

Провожатый абсолютно не церемонился с подопечной. Еще в Лужеснии он тщательно обыскал ее торбу, ощупал хранящиеся там шмотки, пытаясь найти ценности, отобрал кошель. Даже Мию пытался ощупать, хорошо не заставил снять платье, когда обнаружил вшитые железные пластины. Лишь пробурчал:

– Будешь отставать из-за тяжелого одеяния, ждать не стану.

Пятна крови, благодаря снадобью Бозидара, с платья сошли, так что балахон она надевала лишь когда становилось холодно. Можно было переодеться в другую одежду, но Мии очень не хотелось оголяться перед проводником, да и спрятанные в наряде бумаги она показывать не собиралась.

Шагал Ром очень быстро, не давая никаких поблажек спутнице. Казалось, он специально старался, чтобы Мия скорее устала. Но та упорно шла за ним, обливаясь потом и пытаясь держаться бодро.

Девушка в последнее время часто вспоминала наставления Дила, который в первую очередь наказывал никому не доверять. Ей все же удалось спасти неказистый пояс, набитый серебряными монетами. И эта мысль согревала.

Представив, что придется почти бежать, Мия едва не застонала. Она с трудом поднялась, девушке казалось, что земля под ногами шатается…

– Может, ищут кого-то другого? – в отчаянии спросила она.

– Не сомневайся, описание с тебя сделано. И знаешь, чего еще скажу? Награда за твою голову наверняка будет расти.

– Значит, мне нельзя заходить в деревню?

– Вот, видишь, уже начинаешь думать. Вытьбу обойдем по кругу. Затем я возвернусь с восточной стороны, откуда тебя никто высматривать не должен. Прикуплю еды и двинем дальше. Чует мое сердце – в Вымно нам лучше не мелькать.

Вытьба и Вымно были теми деревнями, которые Мии указал спасший ее в Витебске мужчина. Ром, когда девушка поведала о выбранном маршруте, спорить не стал. Так они и двинулись.

В деревушке Вымно они собирались остановиться на ночлег и планировали попасть туда до наступления темноты.

– И где мы заночуем? – спросила Мия. – Под открытым небом?

– То моя забота. Найду хату победнее на самой окраине да попрошусь на одну ночь за пару медяков. В Вымно алтарь имеется, а потому хаты и за частоколом стоят.

Деревни, которым алтарный камень и услуги волшебника были не по карману, довольствовались крепким ограждением. Там же, где появлялся алтарь, от частокола отказываться не спешили, однако часть домов могли строить и за его пределами в зоне досягаемости защиты от зверюг. Изредка бывали и черные дни, когда на зарядку алтаря не хватало монет, тогда селяне с окраин перебирались на ночь за ограду.

Мия, прожившая всю свою жизнь в большом городе, подобных тонкостей не знала.

– А они обо мне не расскажут?

– Тебя мы показывать никому не будем, девка. И вообще, хватит лясы точить. Нам спешить надобно.

Ее прежний спутник Дил с первой встречи казался девушке кошмарным типом. Потом она привыкла, а точнее – поняла, что, несмотря на грубость и жесткие требования, должник отца действительно заботился о ней. Учил всему, что поможет выжить, готовил к трудностям… Нынешний провожатый был из другого теста: его волновала только собственная нажива. Свалившиеся на плечи девушки беды быстро заставили ее повзрослеть, и Мия, несмотря на юный возраст, нисколько не сомневалась, что охранять ее Ром станет лишь до тех пор, пока не усомнится в выгоде затеянного дела. Потому ее всерьез беспокоила возросшая цена за поимку «воровки».

Впрочем, у ее провожатых нашлось и кое-что общее: оба являлись довольно опасными для своих врагов.

Вытьбу беглецы обошли по опушке леса и остановились в сотне шагов от дороги, ведущей к частоколу.

– Будешь ждать меня здесь, – приказал Ром. – Не вздумай спать. Чтобы не страдать от безделья, можешь пока грибы или ягоды пособирать. Мухомор от белого отличить сумеешь?

Нож у Мии мужчина отбирать не стал. То ли не считал ее опасной, то ли понял, что глупостей она делать не станет.

– Я грибы хорошо знаю.

– Тогда за дело, а я пройдусь по деревне. Через час вернусь.

После того как наемник скрылся из виду, первой мыслью было поскорее от него убежать. И, не будь у нее опыта похода в компании Дила, девушка так бы и сделала, но погибший приучил сначала думать, а потом действовать.

«И куда я пойду? Назад в Лужеснию, к хозяину постоялого двора? Он наверняка будет рад меня видеть, ежели видел грамотку с ценой за поимку…»

Мия заметила подберезовик и наклонилась его срезать. Гриб оказался червивым, пришлось выбросить.

«Рвануть в Вымно самой? – продолжила размышлять девушка. – Ну да, из меня сейчас знатный ходок. Хорошо хоть обувка нормальная, мозолей не натерла. Но Ром наверняка меня догонит и тогда уж точно сдаст стражникам. Нет, без него я вообще никуда не дойду. Что же такого учудил мой папочка, что всех его знакомцев переубивали? Меня вот теперь ищут по всей округе. Уж какой крюк делаю до того места, куда попасть надобно, но и тут покоя нет».

Внимание девушки привлек большой подосиновик, и она поспешила срезать красноголовый гриб. Повезло, на срезе не было ни одной червоточины. Только поднялась, заметила белый. Дальше – лучше.

«Неужели местные совсем разленились? Время к полудню, а тут лес нетронутый. Я за десять минут уже половину торбы насобирала», – мысленно радовалась она, выбравшись на усеянную грибами полянку.

В азарте Мия позабыла о своих проблемах. Грибы полностью завладели ее вниманием, девушка даже не заметила, как углубилась в лес.

– Какие гости к нам пожаловали. – Мягкий тягучий голос заставил грибницу вздрогнуть. – Давненько я тут таких красавиц не видывал. Ты, чай, не боярских кровей будешь?

– Может, и боярских, – ответила девушка, не понимая, почему ее потянуло на откровенность с невидимым собеседником. – Про то мне пока неведомо.

В самом центре небольшой полянки стоял пень, за которым мог кто-то прятаться. Девушка подошла к нему вплотную, но никого не увидела.

– Пока? – неторопливо продолжил спрашивать невидимка. – Сие весьма привлекательно, ненаглядная ты наша. А почему что-то должно измениться?

– Потому что я стремлюсь к этому.

– Стремления не всегда приносят желаемое, расчудесная. Бывает, тратишь силы, бегаешь по свету, а потом находишь вовсе не то, что искал. А ведь счастье, оно может само заявиться к тебе, главное – не убегать от него.

– Где ж такое счастье, что само в руки дается? – Мия присела на пенек и сладко потянулась. Испуг девушки куда-то улетучился, словно его и не бывало.

– А оно везде, – еще мягче заговорил невидимый. – Вокруг тебя, распрекрасная, его особенно много. Только протяни свои нежные рученьки, и ты его получишь.

– Ну, протянула, – Мия положила нож возле пня и выставила руки вперед ладонями кверху – вдруг и вправду посыплется манна небесная? – И где оно? Ничего не чувствую.

– Счастье – это покой. Когда тихий домик, большая теплая печка, никуда не нужно торопиться… Или я не прав?

Измученная многодневным походом девушка была полностью согласна с невидимкой. Именно сейчас ей нестерпимо захотелось уюта и покоя. Она спустилась с пня и легла на траве, закинув руку за голову.

– Наверное, ты прав. Токмо дома у меня нет, покой в ближайшее время не предвидится, а вот жаждущих меня сожрать очень много.

– Прямо-таки скушать, аппетитная ты моя? – после небольшой паузы продолжил убаюкивающий голос.

– Схватить, пытать, убить, – произнесла она страшные для себя слова, но с таким равнодушием, словно речь шла о том, что ее собираются пожурить, не более.

– Да, сей мир несовершенен. Красотой нужно наслаждаться, а не коверкать ее всякими безобразиями. Потому я никогда не причиняю боль тем, кого ем.

«Какой приятный собеседник, как с ним легко разговаривать. Опять же не любит никому делать больно, – вязко пробивались мысли в сознание убаюканной тягучими речами девушки. – Ой! Боль тем, кого ем? Так он собирается меня…»

Она распахнула глаза как раз в тот момент, когда огромный черный кот разинул пасть, пытаясь ухватить жертву за бок. Вместо крика из груди вырвался хрип, настолько кошмарным оказался переход из сладкой полудремы в жуткую реальность.

Однако сомкнуть зубастые челюсти коту-баюну не удалось: вшитые в платье железные пластины стали надежной преградой на пути к вкусному блюду людоеда.

– Мяу!!! – раздалось громкое недовольство коварного хищника.

Мия очнулась от шока. Нож, которым она срезала грибы, моментально оказался в руке девушки, а в следующую секунду вонзился в тело коварного кошака.

– Больно ведь! – заорал он, отпрыгнув от несостоявшегося обеда. Попытался достать занозу зубами, задней лапой, потерся об пень, однако нож лишь глубже входил в его тушку и вылезать наружу не собирался.

Мия сама не верила, что сумела воспользоваться ножом. Похоже, действовала на вдолбленных ее учителями инстинктах. Но сейчас она осталась без оружия, а перед ней – раненый хищник, зубы которого были величиной с ее нож. Хотелось закричать, позвать на помощь, провалиться сквозь землю…

Девушка наконец вскочила на ноги и попыталась сбежать. Бесполезно – полянка неожиданно оказалась окружена густыми непролазными зарослями.

«Да что же мне так не везет! Мало того что чуть не сожрали, так теперь еще и вырваться не удастся».

Она была на грани срыва, понимая, что любой раненый зверь становится еще кровожаднее. Девушка не верила, что до сих пор жива, ожидая каждое мгновение смертельного прыжка. Но дождалась она другого.

– А ты куда собралась, радость моя обворожительная? Неужто покинуть меня хочешь в столь трудную минуту? – усыпляющие нотки из голоса испарились, но он и сейчас оставался мягким и обволакивающим. Правда, такого действия, как прежде, на несостоявшуюся жертву больше не оказывал.

– Собирался меня съесть, а теперь удивляешься, что я ухожу? – Мия вплотную прижалась спиной к тем зарослям, через которые не могла продраться.

– Сама говорила – тебя многие сожрать пытались. Почему не я? Уверяю, я лучше многих, а потому, сладкая моя, тебе почти повезло стать моим обедом.

– Иди ты со своим везением знаешь куда?! – возмутилась девушка, не сводя с него глаз.

Громадный кот, а размерами он лишь немногим уступал медведю, постоянно дергался, перебирал лапами и бил хвостом по траве. Однако речи вел учтиво:

– Я же говорил, что некоторым счастье летит прямо в руки. И вот тебе подтверждение. Рассказать кому – не поверят.

У девушки затеплилась слабая надежда, что сейчас ее не съедят. Это должно было произойти сразу после ранения зверя.

– Ужель тебе неведомо, – хищник и не собирался приближаться к запуганной девушке, оставаясь рядом с пнем, – что одолевшему кота-баюна немалый фарт положен?

Мия попыталась вспомнить сказки про лесную нечисть. Там говорилось о богатырском здоровье, которым наделяют победителя убаюкивающего людоеда.

– Я на здоровье не жалуюсь.

Ей ничего не нужно было от страшилища, лишь бы поскорее убраться отсюда.

– А я тебе выносливости подкину, – предложил черный хищник.

«Чего ему еще от меня нужно? Помучить, прежде чем горло перегрызть? А выносливость для того, чтобы я дольше мучилась?»

– И только-то? – машинально сказала она. Девушка выискивала способ покинуть эту поляну, но в непроходимых зарослях ни единой прорехи найти пока не удавалось.

– А ежели свою железяку подсобишь вытащить, так еще и услугу от меня получишь ценную.

«Так вот в чем дело! – наконец дошло до нее. – Без меня ему не избавиться от ножа. Этим стоит воспользоваться. Главное, не продешевить!»

– Какую услугу? – спросила Мия, выдержав небольшую паузу.

– К примеру, попадешь в беду страшную, можешь меня единожды кликнуть. Явлюсь и помогу, чем смогу.

– Это как же я тебя вызову?

Баюн развернулся к пню и вонзил когти правой лапы, кончик одного сломался и застрял в коре.

– Возьми коготь. Когда царапнешь себя до крови, я и прибуду, – пообещал кот.

«Верить или нет лесной нечисти? А что мне еще остается?»

– Хорошо. – Она подошла к пню и забрала подарок. – Я избавлю тебя от железяки, только когда ты выведешь меня на опушку леса.

– Лады, премудрая ты наша.

– Не ваша, а своя собственная.

– Как скажешь, красавица, как скажешь.

Черный хищник направился к краю полянки, и заросли перед ним расступились. Он довел несостоявшуюся жертву к опушке леса, избавился с ее помощью от ножа и сразу исчез.

«Как же все-таки здорово, что Дил заставил меня надеть это тяжеленное платье – уже второй раз оно меня спасает. Впрочем, не такое уж оно и тяжелое, как казалось ранее. Может, это от страха или я привыкла?»

О подаренной баюном выносливости она как-то сразу позабыла.

– Ну что, насобирала грибов? – раздался рядом громкий голос Рома.

Тот специально подкрался незаметно и хотел напугать девушку.

Она даже не вздрогнула. Оглянулась и спокойно сказала:

– Целую торбу нарезала. Жаль, пожарить негде.

– Хм, – удивился ее невозмутимости мужчина. – Дойдем до Вымно, там и пожарим. Ты в лесу никого не встречала?

– Бог миловал, – соврала Мия, понимая, что о подобных встречах нельзя рассказывать никому. – А что, должна была?

– В деревне местные вот уже пару месяцев в этот лес поодиночке носа не кажут. Говорят, пять человек сгинуло. И никого не нашли.

– В этом лесу, видать, легко заблудиться, – пожала плечами девушка. – А я от опушки не уходила.

– Вот и ладно. А теперь идем дальше. И не вздумай медлить!

Глава 10

Не твой день

Когда человек пытается успеть сделать сразу много дел, то обязательно какое-то одно срывается, цепляя за собой остальные, а в итоге рушатся все планы. Начинает менять их местами – и снова неудачно. А потом появляется стойкое ощущение того, что сегодня – не его день, лучше просто все отложить и дождаться следующего.

Именно так произошло с Еремеевым по прибытии в Смоленск. Сначала не получилось встретиться с Тагуром. Мург сообщил, что начальник отлучился по важному делу и сможет принять важного гостя только утром следующего дня. Затем не удалось найти отца Серафима, который пару дней назад покинул столицу и собирался вернуться завтра после полудня. На рынке также поджидала неудача: Зоран, с которым Александр хотел переговорить по поводу Жучки, срочно уехал к дочери. Не было на месте и хозяина «Жирного налима», снабжавшего боярина Данилу самыми важными столичными новостями.

Александр вообще собрался плюнуть на эту затею и вернуться в Троицкое, тем более что при большом желании он до темноты успевал, однако в «Жирном налиме» неожиданно «проснулся» амулет эльфов. Это означало, что метаморф находится поблизости.

«Выходит, гад не только сумел узнать, что я буду в Смоленске, но и разнюхал, куда я обычно заглядываю? «Совершенно случайно» мы точно не могли встретиться».

Еремеев ощутил легкую вибрацию пистоля от воздействия чужой магии. Поскольку руны не загорелись, то угрозы для жизни чары не представляли. Они вообще могли быть чьей-то посторонней мощной защитой, но Александру в такое совпадение не верилось.

«Началось, – подумал он. – Не зря мне не хотелось ехать в Смоленск».

Еремеев занял столик и принялся незаметно осматривать посетителей кабака. Наткнулся взглядом на смутно знакомое лицо, узнал в посетителе Вацлава. Бывший сослуживец по ополчению, похоже, тоже его признал и сейчас внимательно наблюдал со стороны.

«Так, еще одна «случайность»… Чует мое сердце – быть беде. Может, именно в него преобразился наемный убийца? Впрочем, вряд ли. Враг – не дурак, зачем ему преображаться в того, кого я не слишком рад видеть? А вот подослать в качестве отвлекающего маневра – запросто».

«Встреча однополчан» была сейчас весьма некстати, поскольку враждебно настроенный Вацлав знал Данилу под другим именем. Изначально тело, в которое вселился Еремеев, принадлежало Никите Нилову. Это потом, когда Никита попал в поле зрения особистов Смоленска, ему сделали документы на Данилу Ревина, выходца из купеческой среды, чья семья недавно погибла. Боярином же он стал уже благодаря собственным заслугам.

– Кого я вижу, – протяжно произнес Вацлав, подходя к столику Еремеева. Присел, не дожидаясь приглашения. И, приглушив голос, добавил: – Хочешь, я во всеуслышание назову тебя настоящим именем? То-то другие удивятся!

Амулет эльфов не стал теплее при приближении бывшего сослуживца, что подтвердило первоначальную догадку.

– Вацлав, ты как дураком был, так им и остался. Какая разница, чьим именем ты меня назовешь? Главное ведь не в этом.

– А в чем? – Лях явно ожидал не такой реакции на свои угрозы.

– Сколько после этого ты проживешь. Причем заметь – я и пальцем не пошевелю, чтобы осложнить твою жизнь.

Раньше Вацлав издевался над Никитой Ниловым, поскольку был крупнее и более искусен в магии. Когда же в тело слабого энергомага поселилось сознание Еремеева, тот быстро доказал, что крупной мускулистой тушки не всегда достаточно, чтобы одолеть тщедушного на вид противника.

– Токмо не надо меня стращать! – нахраписто ответил здоровяк, хотя глазки забегали, и пару раз он оглянулся в поисках телохранителей боярина. – За моей спиной, между прочим, важные люди стоят. И ежели…

– Трупу будет безразлично, кто за ним когда-то стоял, – небрежно обронил Еремеев. Он мог бы сразу «послать» старого знакомца, но сначала хотел выяснить, что ему надо – вдруг это даст подсказку относительно метаморфа. – Ты пришел меня о чем-то просить? Так валяй, пока еще настроение окончательно не испорчено.

– Да кем ты себя возомнил, Никита? Я никогда не прошу. Слушай и запоминай: мне надобно тысячу монет золотом, а еще…

«Так, у мальчика прогрессирующий синдром старухи из пушкинской «Сказки о рыбаке и рыбке». Боюсь, это уже не лечится…»

– Все, закрыли тему! – перебил Вацлава боярин. – Предлагаю тебе прямо сейчас встать и выйти из заведения. Пока – своими ногами.

– А то что? – насмешливо хмыкнул лях.

За его спиной появились вышибалы «Жирного налима».

– Господин, – обратился один из них к Даниле, – этот тип мешает ужинать?

– Он уже уходит, – ответил Еремеев. Во время разговора он окинул беглым взглядом посетителей кабака. Три человека очень внимательно следили за происходящим, в одном из них Александр узнал еще одного из бывших ополченцев, Пахома, которого в учебном отряде ополченцев многие считали «мутным».

«Эти двое наверняка связаны между собой, – решил Еремеев. – Неужели метаморф так хорошо постарался? И где же он сам?»

– Да как ты смеешь?! – разъярился Вацлав.

– Мы все-таки проводим его до выхода, чтобы не заблукал.

Вышибалы подхватили здоровяка под руки и направились было к двери, однако мирно тот уходить не пожелал.

Сначала его тело заискрилось, и вышибалы, получив разряд, отлетели в стороны, затем в глазах загорелся огонь ярости, лях схватил стул и замахнулся.

Еремееву все же пришлось подняться из-за стола. Он увернулся от удара, сократил дистанцию и хлестко уронил противника на пол. Казалось бы, на этом все и должно было закончиться, но тут один из посетителей вскочил со стула и напал на соседа. К драке подключились еще трое… Несколько секунд – и друг друга мутузили почти все клиенты. Прислуга также не отставала.

«Пахом, сволочь! – промелькнула мысль. Еремеев помнил, что тот являлся чародеем разума, а потому мог внушить агрессию любому обычному человеку. – Ну, держись!»

Александр мысленно нарисовал пронзенную кинжалами каплю рядом с Пахомом, прошептал слово «Поток» и оказался рядом с разумником. Мощный удар – и тот слетел со стула.

Всего один столик в противоположном углу кабака оставался в стороне от потасовки. То ли у этих посетителей имелись хорошие защитные амулеты, то ли…

Еремеев построил весьма сложный прыжок, оказавшись всего на долю секунды за спинами клиентов подозрительного стола, и сразу опять в гуще сражения. Очнувшемуся Вацлаву досталась повторная оплеуха, заставившая на время отключиться, затем еще двум наиболее ретивым драчунам пришлось выдать «успокоительного», после чего потасовка сама собой закончилась. Результатом ее Еремеев остался доволен, поскольку выяснил, под чьей личиной прятался метаморф. Жаль только сцепиться с ним сейчас он не мог.

«Начну драться с юной девой, подумают – боярин с катушек съехал. Нет, остановлюсь в номере и буду ждать ее хода. Вдруг решит заглянуть на огонек? Эх, жаль, Жучки рядом нет! Сейчас бы ее помощь пригодилась как никогда».

В заведение вошли вызванные кем-то стражи порядка и повязали Вацлава, как зачинщика драки. По совету Александра забрали с собой и Пахома.

«Пусть уж лучше в застенках рассказывают, кто такой на самом деле Данила Ревин. Глядишь, эти сведения и до особого отряда дойдут. Там решат, что делать. Либо со мной, либо с ними».

Еремеев понимал, что «доброжелателей» у него хоть отбавляй, и информация о его прошлом может сильно подпортить репутацию крашенского боярина, но рано или поздно это должно было случиться. Особисты, чьими стараниями он и стал Данилой, могли либо заткнуть рты Пахому и Вацлаву, либо, наоборот, надавить на него.

Александр попросил принести еду в номер и отправился на второй этаж. Сейчас его больше волновали совершенно иные проблемы, которые требовали немедленного решения.

В пылу драки Еремеев едва не допустил огромную ошибку. Будь метаморф в образе мужчины, Александр вряд ли бы удержался, чтобы не схлестнуться с ним, выдав тем самым, что опознал подосланного убийцу.

«А ведь болотный мне прямо сказал – сначала нужно лишить его магии, а потом… Нет, хорошо, что сдержался. Я сейчас хотя бы знаю, под чьей личиной он скрывается».

Размышляя в спокойной обстановке, он понял, что необходимо мобилизовать все свои силы до того, как метаморф сделает следующий ход.

«Пожалуй, самое время отзывать пульсирующего из отпуска. Вроде обещался появиться по первому зову».

Еремеев сосредоточился и нарисовал в сознании восьмиконечную звезду, в центре которой нарисовал SOS. Однако на этот раз вспышки и исчезновения рисунка не произошло, получалось, что сигнал попросту «не ушел». Пульсирующий объяснял, что его связь – не чета мобильной в прежнем мире, а потому сообщения типа: «абонент не доступен» быть не должно. И тем не менее…

Александр запер комнату изнутри, достал револьвер, пистоль с рунами на стволе и кинжал.

«Сомневаюсь, что этого хватит для уничтожения метаморфа, но пока не попробую, не узнаю».

В это время дребезжание пистоля заметно усилилось, руны засветились ярким светом, раздался стук в дверь.

«Вот и гости пожаловали, только у меня почему-то жутчайшее нежелание с ними встречаться».

Метаморф действовал очень быстро. Несмотря на то что сам прибыл в Смоленск на два часа позже крашенского боярина, нужных людей отыскал сразу. В прежний свой визит он выдал задание двум людям, заплатив им хорошую цену, те раскопали, что у Данилы работают несколько волшебников, выкупленных неким Никитой Ниловым из ополчения. Да и сам боярин удивительно похож на якобы сгинувшего энергомага.

Далее нанятые метаморфом вышли на Вацлава, у которого по найму работал Пахом. Первый люто ненавидел Никиту и был готов на многое, лишь бы досадить щелкнувшему его по носу задохлику, а второй не брезговал никакой работой, если за нее платили большие деньги.

Несложной задачкой оказалось и определение места, куда обязательно заглянет боярин. Данила часто останавливался в «Жирном налиме» при посещении Смоленска, поэтому метаморф направил туда бывших ополченцев, да и сам, кардинально сменив внешность, появился в кабаке с парочкой телохранителей.

Приезжая провинциалка ни у кого не вызывала подозрений, осенью в Смоленск стекались многие. Одни – принарядиться на столичный манер, другие – в поисках заработка. Были и те, кто хотел поступить на учебу. Например, в пансион для гувернанток.

Метаморф преобразился в юную девушку – дочку небогатого купца, которому удалось поднакопить деньжат на обучение любимого чада.

«Источника с ним нет», – доложил метаморфу невидимый слуга, стоило боярину появиться в зале.

«Но Данила может позвать его в любую минуту. Вопрос лишь в том, насколько быстро тот явится?»

«Ежели надо, сделаю, чтобы человек не достучался до источника».

«Действуй, Исд».

«Готово».

Метаморф мысленно потирал руки, поскольку противник был лишен одного из своих главных козырей. Наемный убийца не знал, как это связано с мгновенными перемещениями Данилы, но сейчас собирался выяснить, ведь основные фигуры уже расставлены, и первый ход был за метаморфом.

Во время завязавшейся драки стало понятно, что способность Данилы перемещаться не связана с источником. Это не радовало, как и быстрота, с которой боярин прекратил всеобщую потасовку. Именно поэтому метаморф не решился сам зайти в комнату к жертве.

«Исд, ступай к цели и постарайся сделать максимум. Хочется узнать предел возможностей этого человека».

Разговаривали они мысленно, поэтому два амбала, сидевшие за столиком с «купеческой дочкой», ничего не слышали.

«Могу я воспользоваться обликом хозяина?» – поинтересовался источник.

«Разрешаю», – дозволил метаморф.

Исд вернулся быстро.

«Хозяин, цель сбежала, – доложил он, оставаясь невидимым. – Комната заперта изнутри, но там никого нет».

«Знаешь, где его искать?» – спросил метаморф.

«Сейчас – нет, он наверняка в движении, а вот когда хотя бы на час остановится на месте, найду быстро».

«Он за это время не вызовет источник?»

«Моя блокировка действует сутки. Потом можно будет и обновить».

«Хорошо, целью займешься чуть позже. Когда найдешь, спугни, пусть снова убегает. Хочу вызнать про все места в Смоленске, где он может прятаться. А сейчас давай наведаемся к тому купцу, который на черном рынке огненными гнилушками торгует».

Купец остановился неподалеку, в ресторане «Потьма», славившемся тем, что здесь обедали, обсуждали дела, а иногда и выясняли отношения весьма состоятельные клиенты, многие из которых обеспечили свою состоятельность не совсем законными путями. Наивным провинциалкам ход сюда был заказан, а потому метаморф, не меняя внешности, внес некоторые коррективы в стиль одежды и выражение лица девушки, после чего в обеденный зал не самого безопасного заведения вошла знойная красотка. Два мордоворота, сопровождавшие ее, сразу давали понять зевакам, что кошечка имеет коготки.

Девица уверенно прошествовала до ближайшего столика и вальяжно расположилась там, как у себя дома. Ее охранники заняли столик неподалеку.

Исд указал нужного купца и отправился выполнять задание, а к метаморфу уже подошел половой:

– Чего изволишь, красавица?

Та вскользь прошлась оценивающим взглядом и ответила:

– Сегодня – не тебя.

– Тогда могу предложить лучший из напитков – вишневую наливку, настоянную на лепестках роз.

– Тащи.

– Что-нибудь на закуску? – спросил разносчик блюд.

– На закуску желаю вон того упитанного мужичка. Поди узнай, не желает ли он провести вечер в приятной компании.

– Сначала вино, потом компания или подавать все разом? – похоже, в этом заведении охота хищниц на толстосумов была обычным делом, а потому паренек нисколько не смущался, стараясь выполнить любой заказ.

– Начнем с закуски, – подмигнула дамочка.

Купец, похоже, успел принять пару кружек пива, а может, просто никогда не отличался особой осторожностью, поскольку стоило ему углядеть приглашавшую сторону, как он мигом направился к ней:

– Мне сорока на хвосте принесла, что ты скучаешь, милашка? Готов помочь этой беде немедля.

– У тебя будет такая возможность, крепыш. Присаживайся.

Купец заметил направляющегося к столу полового и поднял руку:

– Лучшего вина лучшей даме.

– Уже. – Разносчик как раз принес заказ дамы. Он откупорил бутылку и наполнил фужеры. – Еще что-то принести?

– Давай сообрази что-то подходящее этому замечательному случаю. – Купец выложил на стол несколько серебряных монет.

– Будет сделано.

– Ты не представляешь, как я рад нашей встрече, милашка. Обещаю сделать этот вечер незабываемым.

– Вот тут ты точно угадал, – подтвердила дамочка, – этот вечерок ты вряд ли забудешь.

Когда на столе появились первые закуски, купец пошептался с разносчиком, заказав один из самых дорогих номеров ресторана. Бутылку они опустошили быстро.

– Польщен, что ты выбрала меня, милашка. Какие будут пожелания?

– Пожелания будут, но позже, когда мы останемся наедине.

– Я прямо жду не дождусь этого момента, красавица.

– Наши желания совпадают. Так, может, хватит желудки набивать? Займемся более приятными делами?

– Какой удачный у меня нынче денек выдался! Идем в номер, милашка!

На парочку уже начали коситься, но «счастливчик» абсолютно не обращал на это внимания. Дескать, пусть завидуют. Хотя, если присмотреться, смотрели на мужика без тени зависти. Наоборот, остальные как раз понимали, что завтра купец, скорее всего, выйдет из номера без гроша в кармане.

Впрочем, как только дверь комнаты за вошедшими внутрь закрылась, действовать начал купец. Он навалился всем телом на хрупкую дамочку и приставил к ее горлу кинжал.

– А теперь колись, кто такая и чего от меня надобно?

– Всему свое время, крепыш, – без единой нотки страха в голосе ответила она. – Ты хотел незабываемый вечер, так он токмо начался.

Метаморф с силой сдавил кисть толстяка, и тот выронил кинжал. Затем тушу мужика подбросило прямо на кровать. Мебель не выдержала, а «хрупкая дамочка» встала, оправила платье и присела над поверженным.

– Хочешь узнать, что мне нужно? Для начала ответь, почем нынче огненные гнилушки на черном рынке? Затем подумай, что тебе грозит, ежели о твоих делишках прознают власти Смоленска. Заодно реши, что лучше – договариваться со мной или с законниками?

– Я… это… оно… да что, черт возьми, происходит?! – наконец собрался он с мыслями. – Ты кто такая?

– Я? А ты действительно хочешь это знать? Или достаточно будет моего обещания не сломать твою шею, ежели мы договоримся?

– Достаточно, – тут же произнес купец.

– Тогда начнем договариваться. А нужно мне от тебя не так много…

Попетляв около часа по городу, иногда и с помощью мгновенных перемещений, Еремеев решил заглянуть в другое заведение, где можно было выяснить, чем дышит Смоленск. Этот кабак в городе Александр посетил едва ли не на второй день после перемещения в этот мир и едва не погиб. Там же он намного позже встретился со степняком Салехом, ставшим впоследствии верным соратником.

Сейчас он не хотел быть узнанным, поэтому перед посещением заглянул в одну из торговых лавок и приобрел балахон с глубоким капюшоном.

В «Потьме», куда направлялся Александр, никто не проявлял излишнего любопытства, хотя во многих номерах имелись потайные смотровые окна. Мало кто об этом не знал, а потому все важное обсуждалось в самом зале. Втихую или под покровом тишины.

«Опять она! Или нет? – Войдя в зал, Еремеев сразу обратил внимание на красавицу и разливавшегося перед ней соловьем толстяка, которого пару раз видел в Крашене. – Точно, она! Вон и мордовороты неподалеку прохлаждаются. Меня и здесь вычислили?»

Разворачиваться и топать обратно он не рискнул, просто занял стол сразу возле выхода и начал наблюдать.

До ушей Александра доносились обрывки их разговора, а когда парочка отправилась в номер, он подозвал разносчика:

– Хочешь заработать?

– Кто же не желает? Знамо дело, хочу.

– Тогда проводи меня к хозяину, дело к нему имеется. – Еремеев положил на стол пять серебряных монет.

– Чего надо? – понуро спросил тот, косясь на разносчика.

– К тебе парни из особого отряда давно не заходили?

– Я законы чту, – слегка побледнел владелец «Потьмы».

– А те двое, что отправились сейчас в номер, не очень. Есть подозрение, что дамочка затевает убийство нашего митрополита. Ты ведь не откажешься помочь следствию?

– С чего вдруг я должен верить, что ты…

– У меня имеется очень веский довод. – Александр выложил перед владельцем золотую монету.

О прослушивании комнат «Потьмы» боярин узнал от Творимира. Еремеев ничуть не соврал, заявляя о своей принадлежности к особому отряду, хотя никаких бумаг при себе не имел. Тот же Творимир, правда на словах, принял его на службу, и один раз даже выплатил жалованье. А вот уволить, хотя бы словесно, его никто не удосужился. Поэтому, когда это было выгодно, Александр мог считать себя особистом.

– Так бы сразу и сказал, – подобрел мужик и повел Еремеева за собой…

Дамочку владелец «Потьмы» видел впервые и был недоволен, что она подцепила на крючок уважаемого клиента. Может, поэтому он и пошел на уступки, надеясь, что разговора у уединившейся парочки вообще не получится.

– Мне нужны все твои связи, крепыш. Для чего? То не твоя забота, одно могу сказать: всех, кого назовешь, ждет достойная оплата, ежели станут мне помогать. И смерть неминучая, ежели вздумают мешать. – Еремеев услышал женский голос.

– Стоит им токмо вызнать, что я рассказал, и мне полная хана. – Второй принадлежал купцу.

– Я уже сказала, кто мне вздумает мешать – долго не проживет, а твое устранение нынче поперек моих планов.

Купец раздумывал недолго. Он-то как раз знал, что комнату могут прослушивать. И если бы так было на самом деле, сюда бы уже ворвались несколько головорезов, чтобы разобраться и с девкой, и с ним. Но никто не спешил нарушать идиллию, а потому мужик начал называть имена.

– Никогда бы не подумала, что столько народу греется на огненных гнилушках, – выслушав купца, усмехнулась дамочка.

– Не просто огненных, а жгучих.

– А в чем разница?

– Так добыть их почти невозможно. А снадобья такие получаются – мертвого на ноги поднять можно, ежели со дня погибели менее суток минуло. И покойничек еще пять минут будет способен говорить. А что эти снадобья с нечистью лесной творят! Сказывают, даже русалку на пару часов могут в девку превратить – от живой не отличишь!

– Ты еще скажи, что твоя гнилушка способна костяную тварь обратить в нормального зверя.

– Про то говорить не буду, поскольку не ведаю.

– Лады, – после небольшой паузы снова зазвучал женский голос. – Завтра после обеда загляни в «Жирный налим», я пару дней там поживу. В Крашен когда собираешься?

– Через два дня на третий. Мне последнюю гнилушку пристроить надобно.

– И сколько же ты их привез?

– Дюжину.

Еремеев больше ждать не стал. На выходе из коридора он столкнулся с поджидавшим его хозяином кабака. Тот, не особо скрывая улыбку, поинтересовался:

– И когда девка собирается кончить митрополита?

– Донос оказался ложным, – невозмутимо ответил Александр. – Будем разбираться дальше. О моем визите молчок.

Еремеев покинул заведение и побрел по ночному городу. Услышанные сведения его заинтересовали:

«Метаморф-то с размахом действует. Сначала разыскал моих недругов, теперь подключает криминальных авторитетов. Эдак скоро сам заделается теневым боссом Смоленщины, и потом сладить с ним будет непросто!»

Имена, которые назвал торговец гнилушками, были Еремееву знакомы. Пара человек служила в управе, один в командном составе дружины, еще четверо были из купеческой среды.

«Интересно, эти жгучие гнилушки, случайно, не помогут моей Жучке? Надеюсь, сегодня все мои неудачи закончатся и завтрашний день будет намного лучше», – понадеялся боярин.

Как-то раньше он не задумывался, где можно остановиться на ночлег, если не в «Жирном налиме». Сейчас в кабаке обосновался метаморф. Как его одолеть, Александр не знал. Болотный источник советовал сначала лишить наемного убийцу магии, а потом прикончить. Дело оставалось за малым: найти способ отобрать у врага чары.

«Может, получится выкачать из него всю энергию, как из стагаза? Но для этого метаморфа сначала следует поймать. А не натравить ли на него гномов!? – пришла в голову Еремеева почти гениальная идея. – Ведь я знаю, как он выглядит, где остановился… Точно! Завтра на встрече с Тагуром так и скажу, что нашел человека, который убил аса и собирался уничтожить Мурга. Вот пусть они с ним и воюют, а мне надо алтарями заниматься».

Глава 11

Из-за кого сыр-бор?

Дальше до Ржова спутники добирались без происшествий, и утренняя встреча со странными всадниками начала забываться. Зарина полдня с переменным успехом пыталась научиться входить в раж. Оставшуюся часть пути они что-то горячо обсуждали с Ладой, а после ужина продолжили разговор в комнате постоялого двора.

– Ну и что с того, что ты ничего не помнишь о брате, – рассуждала Зарина. – Сама говорила, что попала к профи в трехлетнем возрасте. Он же старше, тогда уже был подростком, поэтому и не забыл тебя. И вообще, может, без маски ты бы его тоже вспомнила.

– А почему тогда не выполняет свое обещание? Сказал: «увидимся, сестра» и пропал. Когда и где я теперь с ним встречусь? Лица не показал, о месте и времени не обмолвился. Сейчас мы во Ржове, завтра в Москве, потом нужно и до Крашена добираться.

– Давай будем благодарны за то, что вовремя вмешался. Только поэтому мы до сих пор и живы.

– Это правда, но с той встречи у меня на душе неспокойно. Ведь он пришел в дом Черкасского как враг. Неужели у нас судьбы одинаковые: меня с детства к злодействам готовили, из него тоже явно не ангела слепили… Токмо у меня на пути повстречался человек, который сумел долю исправить, а у него…

– … повстречалась ты. Глядишь – и у брата все изменится к лучшему, не переживай. Ты ведь в любом случае пока ничем помочь не можешь? – как могла, пыталась успокоить подругу Зарина.

– А вдруг он меня с кем-то спутал? – продолжила сомневаться Лада.

– Тогда тем более не о чем беспокоиться. Конечный итог этой путаницы нас вполне устраивает, за что обознавшемуся огромное спасибо. – Зарина зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Ты собираешься спать или будем до утра гадать, брат он или не брат?

– Ты ложись, а я пойду свежим воздухом подышу перед сном.

– Думаешь, наши телохранители не устали? Им ведь еще завтра нас целый день до самой Москвы охранять.

– Я ненадолго, – пообещала Лада. – Посижу немного на крыльце – и обратно.

– Как хочешь, подруга. А я спать.

В выбранном Гораном для ночевки постоялом дворе строения располагались кру́гом с одним арочным проходом внутрь. В центре этого круга возле крыльца основного здания и под аркой было подвешено по одному фитильному фонарю. Света они давали совсем немного.

На выходе сейчас дежурил Тимур. Он махнул рукой Ладе, давая понять, что заметил девушку, она повторила жест и присела на ступеньку крыльца.

«Скорее бы уже закончить дела здесь. Думала немного подучиться у людей Черкасского, а вместо этого едем ко двору царя Московии, к тому же кружным путем. Еще бы кто объяснил, для чего эта затея?»

Ночка выдалась темной, но безветренной. Сверчки стрекотали во всю мочь, разгоняя тишину уснувшего города. Света от тусклых фонарей хватало лишь на три шага от источника, и Лада, как ни пыталась, не смогла рассмотреть конюшню, где разместили их лошадей.

«Не люблю, когда на небе ни единой звездочки. Сразу тоску на сердце нагоняет, а мне и так несладко. Чует сердце, что с этим братом что-то не так. Опять же, ежели он волшебник, почему у меня нет способностей? Или в семье, как говорят, не без урода, и этим уродом…»

Разведчица почувствовала неладное, когда разом смолкли все сверчки. Затем увидела, как споткнулся Тимур, погас фонарь возле выхода…

– Тревога! – вскочив с места, закричала она и почувствовала, как что-то опутало ноги и сильно дернуло.

От рывка Лада упала, ударившись головой о ступеньку, и потеряла сознание, и не чувствовала, как ее волокли по земле с постоялого двора.

Когда поднятые по тревоге Горан, Творимир и его люди выскочили с факелами во внутренний дворик, ни Тимура, ни Лады там не обнаружили, зато сразу попали под залп огнестрелов. Амулеты, к счастью, не подвели, а напавшие мгновенно разбежались в разные стороны, оставив бездыханное тело Тимура.

– Не жилец, – ощупав горло, сообщил Горан. – Кричала вроде Лада?

– Она, – подтвердил Творимир и обратился к рыкарю: – Надо бы взять хоть одного гада живым. Сможешь?

– В чужом городе, ночью? – Боец покачал головой.

В это время до ушей донесся приближающийся топот ног. Вскоре показались и люди. Судя по форме – местная стража.

– Всем стоять, ни с места! – закричал кто-то из прибывших.

– Задержи их тут, – шепнул Горан, передав особисту свой факел, а сам скрылся в арочном проходе. Успел вовремя – через пару секунд маг стражников зажег несколько волшебных светильников, так что стали видны даже некоторые следы. Горан отметил, что и Тимура, и Ладу выволокли из двора при помощи веревки.

«Вот незадача, не иначе – веревочник постарался. Ни один из наших амулетов не блокирует стелющуюся по земле магию. Мог бы догадаться на обувку защиту поставить. С Зариной-то хоть все в порядке?»

Свернув после прохода влево, он едва не столкнулся с ней.

– Где Лада? – сразу спросила та.

– Тише! – зашипел здоровяк и шепотом продолжил: – Притаись где-нибудь и носу не кажи. Учти: кто-то может из комнат подглядывать. Похоже, супротив нас поганая игра затевается.

– Но я…

– Ладу похитили. Хочешь увидеть ее живой?

– Да.

– Так делай, что велят, некогда пояснять! Кстати, присмотри за двориком. Чуйка подсказывает, ворог еще где-то тут.

– Тогда отдай свой плащ, я не совсем одета.

Горан скинул темную накидку и отдал боярыне. Укутавшись в нее, Зарина стала почти неразличима в ночи. Она повернула обратно и осторожно двинулась вдоль стены, оставаясь в тени. Добравшись до крыльца, скрылась за дверью.

Здоровяк, проверив, что с Зариной все нормально, поспешил назад. Разговор со стражниками шел на повышенных тонах:

– У меня воина убили, женщину похитили, а вы, вместо того чтобы преступников ловить, нам мешаете.

– Зарины тоже нигде нет, так что похитили обеих, – добавил Горан, впрочем, подал знак особисту, что со второй подругой все в порядке.

Здоровяк долгое время работал на гномов и слыл у них лучшим диверсантом. Он сразу обратил внимание на выучку стражников, которые действовали профессионально: быстро рассредоточились, как бы распределив цели, да и выглядели куда опаснее городского патруля. К тому же явились стражи порядка чересчур быстро.

– Ты еще кто такой? – грубо спросил тот, кто общался с Творимиром. Видимо, он тут был за главного.

– Я муж одной из похищенных, а вторая – ее сестра.

– Теперь все понятно. Решил избавиться от жены, а заодно и сестру убрал?

– Ты забыл упомянуть еще одного человека, он за твоей спиной бездыханный лежит.

– Небось прознал про твои замыслы, вот и поплатился.

Горан уже понял, что их провоцируют, и сделал вывод, что вскоре должны подойти настоящие стражники, а потому действовать нужно быстрее, пока противников лишь семеро.

– Хотите неприятностей? – спросил он.

Сигналы взаимодействия они с Творимиром отработали еще до выезда из Вязьмы, а потому здоровяк дал понять, что пора действовать. Особист ответил, что понял и согласен.

– Ты смеешь нам угрожать?! – Командир стражников положил ладонь на пистоль.

– Нет, просто хочу показать кое-какие бумаги, дабы ты, служивый, понял, что нам лучше не мешать.

– Какие еще бумаги?!

– Важные. – Горан направился прямо к старшему. Проходя мимо особиста, подмигнул тому.

Творимир, в свою очередь, жестом приказал бойцам быть готовыми к атаке.

– Стой, где стоишь! – остановил здоровяка в двух шагах командир охранников, выхватив пистоль. Он обратился к одному из подчиненных: – Глянь, чего там?

Стоило тому приблизиться…

Горан резко толкнул проверяющего на главного. Враг оказался не промах, увернулся, но именно в ту сторону, где в следующее мгновение оказался здоровяк. Ложный замах, удар коленом, двоечка по корпусу и добивающий локтем по затылку. Похоже, Горана учили лучше – противник даже выстрелить не сумел.

Творимир также не был новичком в своем деле, сразу шарахнул в мага противников молниями. Амулеты чародея погасили заряд, который, столкнувшись с защитой, опутал ее дымкой, закрыв обзор. Тут же рядом оказался рыкарь особистов и сломал чародею шею. Снова прозвучали выстрелы. Стреляли другие «стражники», а Горан сотоварищи действовали кулаками и холодным оружием. Схватка продлилась около десяти секунд.

– Один ушел, – доложил рыкарь. – Не успел заметить, куда он убежал.

– Леший с ним, – махнул рукой Горан. – Надо живых в чувство привести. Вроде я двоих не шибко приложил.

Из шестерых пострадавших половина смогли очухаться, в том числе и командир. С него и начали допрос.

– Теперь спрашиваю я, – произнес здоровяк, приподняв очнувшегося за горло. – Будешь говорить?

– Да пошел ты, – как-то буднично послал тот.

– Хорошо, вижу, ты устал от жизни. – Горан убил его на глазах у подчиненных одним ударом.

– Теперь ты. – Здоровяк увидел среди оставшихся того, кто был готов говорить. Подошел к молодому парню, присел рядом и задал весьма неожиданный вопрос: – С бабой хоть раз спал?

Тот захлопал глазами и ответил не сразу:

– Спал.

– Со своей? – Горан извлек кинжал из ножен.

– Свою пока не завел.

– Так вот, будешь мне врать, – здоровяк подкинул клинок вверх, и тот воткнулся в землю между ног пленного, – про баб забудь.

– Не буду, – ответил еще сильнее побледневший парень.

– Тогда отвечай, откуда прибыли, кто послал, какова цель? Ты ведь не стражник славного города Ржова?

– Нет, я из Москвы. Был направлен в Вязьму, оттуда по следу за вами. Нам приказано.

И снова топот, новые люди в той же форме:

– Всем стоять, ни с места!

Возле постоялого двора сегодня ночью это была самая популярная фраза.

– Токмо и делаем, что стоим здесь, – проворчал Горан.

– За нападение на стражу города Ржова… – начал было говорить один из прибывших.

– Меч и посох! – резко произнес Творимир, прервав стражника, готового отдать своим приказ стрелять.

– Хм, пять минут назад я уже слышал эти слова от одного уважаемого гражданина, и он показался мне весьма убедительным. Ты таковым не выглядишь, – произнес командир отряда, направляя пистоль на особиста.

– А бумага с подписью и печатью князя Черкасского для тебя будет убедительной?

– Вполне.

– Тогда представься, как положено. Небось в курсе, что абы кому я ее показывать не должен.

– Десятник городской стражи Иван Гурдов, – отчеканил служивый.

В этот момент со стороны арки раздался гулкий удар.

– Что здесь деется? – Гурдов с тревогой взглянул в сторону арки.

Горан забрал свой кинжал, поднялся:

– Тут нынче одни непотребства происходят. Ежели ты не против, пойду гляну, пока будешь бумагу смотреть.

– Сходи, – не стал перечить стражник.

Здоровяк кинулся обратно на постоялый двор, где в свете центрального фонаря увидел Зарину с палкой и чье-то тело рядом.

– Этот гад крался к выходу, наверняка пакость какую-то хотел сотворить, – объяснила она.

Зарина, вернувшись в здание, нашла окно, из которого наблюдала за внутренним двориком.

– Сейчас мы его очень подробно расспросим. – Горан подхватил пришибленного и потащил в одну из хозпостроек.

– Преступниками должна заниматься городская стража и наши законники, – попытался было возразить вошедший следом десятник.

– Ежели эти лиходеи не угрожают лично государю, – внес уточнение Творимир.

Стражник уже ознакомился с бумагой тайного приказа, а потому спорить не стал. Ему предложили заняться другими пленными.

– Токмо учти, служивый: даже изрядно помятые, они опасны, – предупредил особист.

– Учту.

Однако вбежавший во дворик боец доложил десятнику, что оба пленника убиты – из темноты дважды выстрелили из арбалета, настичь стрелка не удалось.

За то время, пока Горан беседовал с волшебником, Зарина успела прилично одеться и была готова к поискам подруги.

Горан вышел примерно через пять минут и спросил служивого:

– Далеко отсюда кабак «Услада»?

– Десять минут ходу.

– Проведешь?

– Знамо дело, мы Тайному приказу завсегда помощь оказываем. А где преступник? – поинтересовался Гурдов.

– Он дюже совестливый оказался, как прознал, что его злодеяния погубили нашего бойца, так закручинился, а потом выхватил мой кинжал и прямо себе в сердце. Бывает же так, – сочувственно произнес здоровяк.

Десятник даже сплюнул с досады:

– Что же они тут все такие совестливые?! Одни от огорчения на арбалетные болты умудряются наткнуться, другие…

– Поедем новых найдем. Ночь на злодеев нынче урожайная.

– Да-да, – пробормотал Гурдов.

Ему требовалось привести к начальству хоть кого-то живым, а потому десятник с бойцами поспешили к кабаку «Услада».

– Это был веревочник. Снял комнату, гад, и выжидал, когда кто-нибудь из нас во дворе объявится. Собирался поодиночке всех перетаскать, да Лада тревогу подняла, всю задумку ему поломала, – сообщил особисту Горан.

– Почему веревочник?

– Он владел заклинанием «цепкая лиана», оно еще известно как «живая веревка». Очень коварная штучка! Стелется по земле, и ни один защитный амулет на нее не реагирует. Потом хватает за ноги, резко дергает и утаскивает. Жертва даже крикнуть не успевает.

– Но мы же слышали…

– Лада, скорее всего, закричала до того, как была схвачена.

– Думаешь, ее держат в кабаке «Услада»?

– Там у бандитов берлога. Кабак принадлежит главарю, и я очень надеюсь, что Лада еще там.

– Еще? – переспросил Творимир.

– Веревочник сказал, что дамочек заказали живыми.

– Так весь этот сыр-бор из-за них? – Особист никак не ожидал подобного развития, считая, что враги Черкасского просто не хотят пустить отряд к Москве.

– Выходит, так. Тебя это сильно удивляет?

– Я вообще думал, об их появлении в Московии никто не ведает!

– Видать, ошибался. А я сразу скумекал: ежели супружница Данилы рядом – быть беде. С ней мороки было немало, когда еще в невестах ходила, нынче же статус повысился – боярыня, – заметил Горан.

– Мужики, вы там не мне кости моете? – подошла к ним Зарина.

Ответить они не успели.

– Господа, мы на месте, – доложил десятник перед зданием кабака.

– Ну что ж, надо заглянуть, уважить хозяина, – процедил сквозь зубы Творимир.

Лада очнулась, когда ее уронили на пол, и невольно застонала.

– Осторожней с пленницей, чай, не простую бабу припер. Говорят, она княжеских кровей будет. – Разведчица услышала неприятно режущий слух мужской голос.

– Мне приказали доставить живой, вот и принимай. А каких она кровей, не моего ума дело, – ответили басом.

– Вторую убрали?

– А не было второй. Веревки приволокли эту и мужика. Его – сразу в расход, бабу – тебе, как и было договорено.

– Что значит – не было?!

– Да отколь мне ведать? Наш чародей засел внутри, собирался втихую всех доставить. Без шума не вышло.

– Плохо дело. Мне сказывали, вы работаете чисто, а тут явный недогляд налицо. Сейчас еще выяснится, что не та.

– Какую сумели добыть, ту и бери. – Бас, казалось, был полностью лишен эмоциональных оттенков. – Вдруг окажется та, что надо?

Лада ничего не видела из-за напяленного на голову мешка, кляп затруднял дыхание, ей давили на запястья путы за спиной, но она внимательно прислушивалась и осторожно пыталась ослабить веревки.

– Сейчас поглядим, кого ты принес. Дай бог, чтобы была круглолицая и грудастая.

– Я ее не щупал, от греха подальше.

Ладу усадили на стул и сняли с головы мешок. Пленница увидела мужчину средних лет с коротко стриженной бородой и шрамом от уха до носа. Он приблизил к ее лицу свечу.

– И кого ты мне притащил? – снова раздался неприятный голос. – Это не та баба.

Разведчице хватило беглого взгляда, чтобы заметить кинжал, пистоль за поясом, пару висевших на шее амулетов, которые виднелись из расстегнутого ворота рубахи.

– Какую дали, ту и принес. Мы из-за нее своего чародея потеряли.

Обладателем баса оказался низкорослый крепыш с козлиной бородой и тонкими усами. Он был одет в зипун с пистолем и кнутом за поясом, а в правом сапоге пленница успела рассмотреть засапожник. Мужик разглядывал ее цепким взглядом и вызывал гораздо большие опасения, чем первый.

– Мне плевать на твои проблемы. Надо было брать обеих, как и договаривались.

– Ага, ты бы видел их охрану. Амулетов – что блох на собаке. Пальнули по паршивцам со всех стволов, так хоть бы один зачесался.

– А ты хотел, чтобы десять монет золотом тебе платили за пустяшную работу?!

Пока бандиты переругивались между собой, пленница пыталась перетереть веревку, стягивающую руки за спиной.

– И чего теперь с этой делать? – когда пыл перепалки немного угас, спросил крепыш.

– Вытащи кляп. Послушаем, может, чего полезного скажет.

Наконец пленница смогла вздохнуть полной грудью.

– Дяденьки не убивайте, мой тятя лавку свою продаст, дом, любые деньги за меня отдаст. – Лада решила, раз уж ее перепутали с Зариной, то могли вообще постороннюю женщину прихватить. Тем более одну такую они сегодня за ужином видели с семейством. Папашу звали Онисимом, и он все пыжился показать свое превосходство над другими.

– Какой еще тятя? – пробурчал обладатель шрама.

– Купец второй гильдии Онисим. Мы нынче в Ржов приехали. – Она затараторила, как настоящая балаболка, засыпав мужиков абсолютно ненужными им подробностями. Не забыв при этом упомянуть «между строк», что этот Онисим явно не бедствует.

– И какого беса ты, дуреха, во двор ночью поперлась? – пробасил крепыш.

Стул пленницы стоял посередине комнаты, до двери и окна было примерно одинаковое расстояние. Бандиты стояли буквально в шаге. Один со свечкой прямо перед ней, второй – слева от подельника.

– Так тятенька у нас строгий, а я дождалась, когда он почивать отправится, а сама думала на крыльце посидеть, вдруг старший сынок хозяйский… – Лада потупила глазки.

– Так ты вообще все перепутал?! – воскликнул мужик со шрамом.

– А ты ее больше слушай. Она полную чушь несет, а глаза-то умные, – приметил крепыш.

Обладатель шрама даже свечу приблизил, чтобы лучше рассмотреть лицо.

– Глаза у меня мамины, – не меняя интонации, продолжила тараторить Лада. – Мама у нас знаете, какой в молодости была?

– Хорош болтать! – прикрикнул крепыш. – Говори, где твоя подруга?!

– У меня много подруг, тебе про какую рассказать? – Пленница сменила тон.

– Ты с ней в Ржов приехала. Да еще с вами шесть бойцов прибыло.

Веревка поддалась, руки получили свободу, и теперь Лада выбирала момент для удара.

– Ты был прав, когда говорил, что они справные бойцы. И зря убил одного из них. Парни обид не прощают и не уйдут из города, пока всех вас не прикончат. А подруга – она вообще зверь. Потому мне и умирать не боязно, вам за мою смерть сторицей воздастся.

– Ох как мы напужались! – протяжно произнес крепыш.

В этот момент Лада вскочила, ткнула первого его же свечой в лицо и ударила коленом промеж ног. Развернувшись, отскочила на шаг, схватила стул и швырнула в крепыша, тут же попыталась ударить его ступней в колено, но не успела. Тот, похоже, ждал именно такого поведения пленницы и был готов к атаке: ни один выпад не достиг цели.

Сообразив, что враг действительно попался серьезный, Лада кинулась к окну, но крепыш предугадал и этот маневр. Щелчок кнутом – и хлыст опутал ноги пленницы. Она ударилась лбом и опять отключилась.

– Вот тебе и купеческая дочка, – поднялся тот, кому досталось по причинному месту.

Теперь комнату освещала лишь масляная лампа на столе, видимость заметно снизилась.

– Да по ней сразу видно – девица за себя постоять умеет. Она думала, я не замечу, как втихаря веревки перетирает.

– А мне чего не сказал?

– Хотелось глянуть, что у нее получится.

– Глянул? А я вот на себе ее ретивость ощутил. А потому цена за нужную девку теперь на пару золотых упала. Понял меня?

– Пусть будет так, – не стал особо возражать крепыш.

– Ладно, дал ей напоследок порезвиться – и хорош. Избавься от бабы и подумай, как вторую добыть. А до той поры не вздумай ко мне соваться. Понял?

– Как не понять. – Крепыш распутал ноги пленницы, высвободив кнут, перевернул ее на спину и разорвал рубашку на груди. – Ты глянь, девка-то хороша собой. Может, хоть золотой дашь за это тело?

– Ты бы мне еще гадюку для утех притащил.

– Ну и ладно. – Бандит накинул хлыст на шею Ладе, подобно удавке и… захрипел.

– Ты чего? – спросил подельник, машинально положив руку на пояс. Ножны кинжала были пусты.

– Он ножичком поранился, – ответила пленница. – Горло себе перерезал. Но пока жив. Сделай так, чтобы не мучился.

Лада оказалась рядом с обладателем шрама, приставив тому его же пистоль ко лбу, а клинок к горлу.

– Ты…

Ситуация столь резко изменилась, что бандит не мог прийти в себя. Перед ним на коленях стоял подельник, держась за горло двумя руками, сзади находилась пленница, готовая в любую минуту пристрелить или зарезать.

– Взял кинжал и помог приятелю! Быстро! – приказала дамочка. – Тогда будешь жить. Хотя бы потому, что отказался от утех со мной.

Бандит почувствовал, что медлить не стоит, взял клинок и пырнул крепыша в сердце. Тотчас сам получил рукоятью пистоля по черепушке и рухнул поверх убитого.

– Слава Господу, я не нарушила клятву, – произнесла Лада, поднявшись.

Она, пошатываясь, подошла к двери. Прислушалась. Затем вернулась обратно и взглянула в окно. Комната находилась на втором этаже.

– Лучше я воспользуюсь этим путем, – тихо сказала она, приоткрывая створку. Затем собрала трофеи и спустилась вниз.

Глава 12

Ближе к телу

Еремеев в Смоленске более-менее близко знал несколько человек, но решил не ходить к знакомым среди ночи, чтобы даже случайно не подвергать их риску. Он долго гулял по ночному городу, пока не набрел на небольшую гостиницу, где и дождался утра.

Неоднократные попытки вызвать пульсирующего так и не увенчались успехом. Заснул Александр лишь под утро, а когда пробудился, спешно отправился в центр Смоленска к зданию гномьего банка.

«Тагур обещал встречу сразу после рассвета. По мне, чем раньше начнем, тем раньше закончим, – размышлял Александр по пути. – Мург вроде должен быть там же. Как же все нехорошо складывается: метаморф в городе, а я без Жучки. Тут еще всплыла полезная информация о жгучих гнилушках. Надо бы еще с тем купцом пересечься. Почему-то мне кажется, что моей собачке они должны помочь. Да и Зорана неплохо бы поспрашивать. Столько дел…»

Еремеев собирался в разговоре с Тагуром затронуть тему метаморфа, однако пока не решил, под каким соусом ее подать.

«Рассказать сначала Мургу? Или сразу его начальнику, раз уж свидеться придется. Мне сейчас важна оперативность, чтобы у наемного убийцы земля под ногами горела. Ладно, посмотрю, как пойдет общение», – решил Александр, увидев за очередным поворотом нужный дом. Здание стояло несколько в стороне от гномьего банка, но именно его указал вчера Мург.

Еремеев постучал в двери, как было условлено. Ему открыли, на порог вышел мужчина славянской внешности. Не иначе ас.

– Кто и к кому? – лениво спросил он.

– Данила к Мургу, – ответил Александр.

Охранник проводил по коридору до нужной комнаты. Там и поджидал гном.

– Рад видеть тебя, Данила. Желаешь испить чаю или сразу к начальнику? Он уже пытал о тебе.

– Тогда пойдем, – ответил Еремеев.

«Неужели гномы так рано встают? Или они спят прямо на работе? А как же семья? – Боярин только сейчас сообразил, что ни разу не видел гномьих женщин. – А они вообще существуют?»

– Мург, ты женат? – задал вопрос человек.

Гном ответил не сразу, и ответ несколько обескуражил Александра:

– Частично.

– Это как?

– Когда мы перебрались в ваш мир, женщин было втрое меньше, чем мужчин, поэтому мы их оберегаем. У каждой не менее двух супругов. Я в браке на одну треть. Токмо никому не говори. – Мург и сам не понял, почему его прорвало на откровенность, просто спал он плохо, переживая о результатах предстоящей встречи.

– А Тагур? – продолжил расспросы Еремеев.

– Спрашивать его об этом не советую. И вообще, Тагур сказал, что желает поговорить с тобой наедине, – сообщил гном. – Я лишь доведу до кабинета.

– Пусть будет так, – не стал противиться Александр, хотя предстоящая встреча нравилась ему все меньше и меньше. – Ты не прознал, чего ему надобно?

– Увы. Надеюсь, вы поладите.

– Поживем – увидим, – произнес Еремеев, спускаясь по ступеням.

Далее они протопали по подземному коридору, оказались в другом здании, поднялись на второй этаж…

– Тебе сюда, – указал Мург на одну из дверей.

Александр постучался и вошел:

– Здрав будь, господин Тагур. Ты хотел меня видеть?

– Присаживайся. – Гном отложил бумаги в сторону и указал на стул. – Значит, ты и есть Данила – боярин города Крашена?

– Это так. – Вошедший сел.

– Давненько я хотел с тобой повстречаться. Почему не шел?

– Дела не пускали. Сам знаешь – иногда соберешься в дорогу, а тут какая-нибудь тварь дорогу перекроет, вот и приходится разбираться.

– Наслышан, наслышан про твои дела, – сказал гном.

От Еремеева не укрылось изменение цвета глаз собеседника с голубого на зеленый. Видать, манера разговора гостя хозяину не понравилась.

«Все равно подстраиваться под него не буду, – решил Александр. – Пусть сразу поймет, что его не боятся».

– Уж какие есть.

– Переговорить с тобой я действительно хочу о многом, но сперва кое-чего показать надобно, – таинственно произнес гном.

– Что-то важное?

– Чрезвычайно. Рассказывать о том можно часами, но лучше сперва увидеть.

– Надеюсь, это не займет много времени? – спросил Еремеев, собираясь сослаться на спешку, чтобы быстрее покинуть кабинет.

– Пару минут, не больше, – пообещал Тагур. – Предлагаю пройти со мной.

– Ежели недолго, давай пройдемся, – пожал плечами человек.

Минуту они потратили, чтобы спуститься в подвальное помещение.

– Прошу. – Гном отворил массивную дверь и пропустил вперед гостя. – Здесь я храню свои диковинки, и одна из них – этот расписной коврик.

В центре квадратного помещения лежал круглый гобелен с концентрическими орнаментами по всему полю.

– И что в нем диковинного? – Александр внимательно присмотрелся к рисунку, но ничего странного не заметил.

– В том-то и весь фокус, что, пока не встанешь на эту, казалось бы, обычную тряпку, она таковой и остается. А вот… – Тагур сделал несколько шагов по коврику, остановился в центре, – …находясь здесь, я увидел будущее, которое сулило встречу с тобой. Однако большего коврик показывать не стал. Думаю, он сие сделает для тебя.

– Опасно знать собственное будущее, – предостерег Еремеев, хотя ему и самому хотелось бы поскорее выяснить, что его ждет в противостоянии с метаморфом.

– Зато появляется шанс что-то исправить. Разве не так?

– Пока я с подобным не сталкивался, господин Тагур.

– Я далеко не всем предлагаю сей бесценный опыт. – Гном освободил место. – Или тебя настолько пугает грядущее? Тогда на него обязательно следует взглянуть, хотя бы одним глазом.

– Хорошо, я попробую, – все-таки решился Александр.

Он ступил на коврик и остановился в самом центре. Глянул на орнаменты.

«Ух ты! Это иллюзия или узоры в самом деле движутся? – Еремеев настолько увлекся, что не обратил внимания на вибрацию пистоля, впрочем, это было неудивительно – коврик наверняка магический. – Прямо словно в калейдоскопе очутился. Узоры не только движутся, но и меняют рисунок».

Стволы пистоля накалились до такой степени, что пережгли пояс, опалив бок Александра, но тот даже не ойкнул. Подспудное ощущение смертельной опасности возникло в его сознании, однако на передний план пробиться так и не смогло – все было заполнено феерией движущихся фигурок, оказывавших гипнотическое воздействие на человека.

Он даже не заметил, как комнату покинул гном, а рядом возникла полупрозрачная фигура лысого колдуна.

Гипнотические иллюзии создал сам Тагур, а под ковриком находилась сложная пентаграмма, украшенная древними символами и напитанная кровью трех быков, зарезанных ночью специально для этой цели. Сейчас эта ритуальная картинка вытягивала всю магическую энергию из стоявшего в ее центре, а также приводила его в оцепенение.

Постепенно на стенах комнаты проявились новые рисунки, получившие от спрятанной пентаграммы подпитку. Одни из них были призваны изловить источник силы, ежели тот вдруг окажется поблизости, другие – извлечь сознание из тела, а третьи, наоборот, внедрить другое сознание на освободившееся место.

Когда первая часть ритуала закончилась и Еремеев, лишившись магии, обратился в неподвижную статую, рисунки прекратили свое движение.

«Что за… – Александр попытался поднять ногу. Поднять удалось лишь веки. Перед ним висел в воздухе призрак лысого колдуна. – Какой же я кретин!»

Привидение метнулось к застывшему человеку и принялось туманом проникать в ноздри. Еремеев ощутил, что не может дышать, у него потемнело в глазах, но тут призрак отступил и принял прежний облик.

– Вижу, узнал меня, Сан Саныч. Не уверен, что ты рад нашей встрече, но это уже не важно. Нельзя своих недругов оставлять без присмотра, особенно таких, как я. – Призрак улыбался во всю ширь полупрозрачного лица. – Ты понял, что сейчас я способен тебя уничтожить, даже не имея тела?

«И почему мне казалось, что вчерашний день плох? По сравнению с сегодняшним он вообще…»

Ответить Еремеев не мог, поскольку язык также сковало. Двигались лишь веки и глаза, причем сфокусировать зрение не получалось. Попытки даже мысленно нарисовать спасительный знак в виде пронзенной двумя кинжалами капли терпели неудачу: рисунок сразу растворялся. Единственное, что оставалось, – это слушать самодовольного духа, которому собеседник был особо и не нужен, он справлялся за двоих:

– Не волнуйся, тело я нынче же у тебя отберу, а заодно и пульсирующего, когда тот явится. Ты его небось по делам отправил? Это правильно, иначе мне бы пришлось провозиться гораздо дольше, а так достаточно одного нынешнего дня. К ночи боярином Крашена станет совсем иной человек, и он сокрушит все, что тебе удалось сделать, Шурик. И самое пикантное – ты сможешь это увидеть, но будешь не в силах ничего предотвратить. Представляешь?

Колдун то и дело поглядывал на настенные рисунки, которые медленно наполнялись светом. Похоже, чего-то ждал. Опять же он явно наслаждался собственным монологом, наблюдая за Еремеевым.

– Особо не убивайся – ступив за порог этой комнаты, ты уже был обречен. Дверь запирается снаружи, ключ у Тагура, а откроет он ее лишь по условному сигналу, известному токмо мне. Ежели бы вдруг у меня ничего не получилось, ты бы так и простоял тут, пока не сдох от голода.

«Чертова магия! – мысленно выругался Александр. – Выходит, мне не выйти отсюда, даже если бы смог сейчас убить гада? Эх, будь такая возможность, я бы ее не упустил!»

– Я же обещал сделать тебя своим слугой и обещание выполняю. Твоя жизнь призрака будет пропитана нестерпимой болью. Не только из-за того, что узришь, как все твои близкие сперва возненавидят Данилу Ревина, а затем помрут в муках. Боль будет реальная. Уж я-то знаю, как сие устроить. И в том мне уважаемый господин Тагур окажет всяческую помощь. Он давно на тебя зуб точит, потому и согласился на этот ритуал.

Невозможность пошевелиться, обсасывание лысым призраком реализации его мерзких планов, абсолютная беспомощность и вдобавок осознание, что попал в эту ловушку по собственной глупости, привели Александра чуть ли не в бешенство. Глаза Еремеева вспыхнули яростью, и призрак, заметив это, удовлетворенно кивнул. Он рассчитывал именно на такую реакцию.

– Вижу, как ты хочешь пообщаться с господином Тагуром.

«И тебя, и Тагура я готов рвать на части. Зубами, ногтями, да хотя бы и взглядом! Ну почему эта треклятая магия не приходит тогда, когда так нужна?! Сейчас бы метнуть пару молний из глаз. Да таких, чтобы эта сволочь прожарилась как следует… Ну почему!!!»

Александру хотелось выть от нахлынувшей тоски и орать благим матом от накатившей злости. Но даже этой возможности он сейчас был лишен, будучи способен лишь гневно смотреть на победителя, отчего у последнего лишь поднималось настроение.

– Что, не ожидал, что Тагур может оказаться хитрее тебя? – с издевкой спросил призрак.

Несмотря на почти паническое состояние Еремеева, самодовольство злодея сыграло человеку на руку. Он не привык своими действиями доставлять удовольствие врагу, а сейчас получалось именно так, и это абсолютно не устраивало Сан Саныча.

«Да, я беспомощен, да, ничего даже сказать не могу, но ярость точно не помощник, разве что подыграть негодяю, а под ее маскировкой надо хотя бы поискать способ… – Александр попытался взять себя в руки, но тут снова накатила волна паники. – Да кого я пытаюсь обмануть? Себя? Ведь тут и дураку ясно: пришел самый настоящий конец. Что можно сделать, если двигать могу лишь ресницами? Как же я ненавижу-у-у… Хорош нюни распускать!» – следующая мысль буквально нокаутировала предыдущую.

– Ну что, осознал? Понял, что зря со мной связался? Стоило мне лишь немного помочь Тагуру, и ты попался! – продолжал издеваться призрак.

«Не слишком ли часто ты его поминаешь? – Ухватившись за ниточку, Еремеев быстро избавился от паники. – Неужели между вами вспыхнула «любовь»? – Александр сообразил, что лысый явно строит какие-то планы с участием того, кого заманил в ловушку. – И что он задумал?»

– А знаешь, я могу устроить тебе встречу с господином Тагуром. Мало того, в течение дня, пока я буду обживаться в новом теле, ты при большом желании даже можешь высказать ему в лицо все, что думаешь. О, смотрю, желание сие большими буквами прописано в твоем взгляде. Моргни, ежели я правильно понял.

Еремеев сейчас был готов на многое, лишь бы стереть самодовольную улыбку с призрачного лица, но мысленно он не прекращал поисков к спасению.

«Видать, Тагура он ненавидит. И после обретения тела мало что изменится. Пытается от него избавиться? Если бы я знал, как на этом сыграть в мою пользу. Колдун хочет сделать из меня слугу? Может, лучше сразу принять смерть, чем работать на эту гниду? Смерть??? – Догадка ошеломила обреченного. Буквально за секунду в воспаленном мозгу промелькнули и разговор с Мирославой, и беседа с болотным источником… – А ведь у меня имеется дар от болотного, который называется «Смерть на сутки». И этим как-то можно воспользоваться…»

Александр моргнул.

– Я знал, что ты согласишься, – самодовольно произнес призрак. – Как и то, что обязательно захочешь заглянуть в будущее. Согласись, задумка гениальная. Заманить, усыпить бдительность гипнотическими иллюзиями, упрятать под коврик пентаграмму, которая лишила тебя магии и подвижности, а затем запустить ритуал переселения. Очень скоро ты станешь призраком, а я верну свое. Справедливость, она таки есть, если за нее бороться.

От подобной наглости глаза Еремеева расширились.

«Он еще и о справедливости говорит?!»

– Удивлен? – Лысый колдун снова осмотрел рисунки на стенах – они стали заметно ярче. – Ладно, некогда болтать, будет у нас еще время, а сейчас, раз уж ты так жаждешь поговорить с Тагуром, я подскажу, как его найти. Считай это своим первым заданием на моей службе. И каждое успешное выполнение будет вознаграждено чем-то для тебя ценным. Например, я кого-нибудь не убью. Ежели ты очень сильно попросишь.

«Точно, Тагур для него очень опасен. Я буду не я, если этим не воспользуюсь».

– Дорожку до кабинета уважаемого гнома ты наверняка запомнил. Он сейчас там крепко задремал, ибо мы с ним тут всю ночь провели, готовя этот сюрприз. Будить его не стоит, он – тип довольно нервный и сумеет развеять часть твоего к тому времени призрачного тела. И это жуткая боль. Хочешь узнать, как с таким разговаривать? А это уже тебе самому решать.

«Так вот зачем он мне дыхание перекрывал. Показывал, как лучше начать беседу с гномом, чтобы он ее не пережил? А как же ключ и условный сигнал? Наверняка этот гад придумал и другой выход».

– Да, еще кое-что, – снова ехидно усмехнулся колдун. – Когда я заберусь в это тело и начну его осваивать, ты примешь мой теперешний вид, а потому встречаться с пульсирующим не резон. Надеюсь, понял почему?

Александр моргнул.

К этому времени рисунки уже горели ослепительным светом.

– Можешь попрощаться с моим новым телом, Шурик. Пора меняться. И учти – теперь твое имя Мартин.

В Вымно Мия узнала, что цена за ее голову подскочила до двух золотых, что уже вызывало настоящий страх. К счастью, беглецы провели в деревушке лишь ночь и в предрассветный час отправились дальше.

– Сегодня топаем без остановок, девка. Подфартит – доберемся к ночи до окраины Лиозно.

В маршруте, который ей дали в Витебске, следующей остановкой была другая деревня, и все же Мия просто кивнула, соглашаясь с проводником.

Вчера его, похоже, разъярила выносливость девушки: та ни разу не попросила об остановке, не задыхалась и не думала отставать. Объяснений этому Ром не находил.

– Ежели все пойдет как надо, в Крашен попадем через три дня, – сказал мужчина.

– Я постараюсь не быть в тягость.

– Да уж, изволь. А то цена за твою голову растет с каждым днем. Я уже не знаю, где тебя прятать. Дороги приходится выбирать нехоженые, обувки на них не напасешься.

– Боярин оплатит все расходы.

– Сомневаюсь. Ежели ты ему так дорога, почему он никого в подмогу не отправил?

Ром пытался понять, чем эта девчонка может быть так важна крашенскому боярину.

– О том я сказать не могу.

– Значит, мне доверия нет? Тогда почему я должен верить тебе?

– Сам сказал – это риск. Ежели сейчас все поведаю, один доберешься к боярину и расскажешь за те же деньги.

– Выходит, вся ценность в вестях? И кто-то шибко не желает, чтобы они до Данилы дошли. Не подскажешь кто?

– Думаю, это как-то связано с моим погибшим отцом, – не стала скрывать Мия, поскольку имени папаши не знала.

– Опять сплошные тайны!

Они быстро убрались с дороги, заслышав конский топот.

– О как носятся! Даже по этой дорожке не поленились проехать, видать, ты им шибко занадобилась. А потому до Лиозно мы вряд ли к ночи доберемся. Нам дорог сторониться следует.

– Как скажешь, Ром, ты ведешь.

Дальше они двинулись рядом с дорогой, стараясь скрываться за кустарниками или деревьями.

– Вести-то я веду, только идти с тобой становится все опаснее. Вот скажи на милость, с чего вдруг ты стала двужильной?

– Да что я, лошадь, что ли? – обиделась девушка.

– Ты еще пофыркай, как кобыла! То еле плелась, чуть не падая, а со вчерашнего дня – словно подменили. Ты каких грибов в лесу наелась?

– На тебя не угодишь, Ром: медленно иду – плохо, быстро – опять нехорошо.

– Девка, ты меня лучше не зли. Говори, что там стряслось, пока я отлучался?

– Там – это где?

– В лесу, где грибы собирала.

Мая видела, что мужик теряет терпение.

– Я правда искала грибы, ну, несколько ягодок съела. Ты же не запрещал?

– Какие ягоды? – заинтересовался Ром.

– Красненькие такие, на бруснику похожи.

– Много съела?

– Может, с десяток.

– А мне, значит, оставить не догадалась?

– Ты приказал собирать грибы. Я этим и занималась. Что не так?

– С тобой все не так. Держи. – Он протянул ей сумку с продуктами. – Теперь поклажу несешь сама. Поскольку будем чаще идти лесом, смотри под ноги, вдруг заметишь те же ягоды. Найдешь, покажешь мне. Все поняла?

– Да.

Помимо своей сумки, она повесила на плечо вторую. Ремень вдавился в плечо, идти стало тяжелее. Однако буквально через несколько минут полегчало, организм подстроился даже под ускоренный темп, заданный Ромом. Тот явно намеревался довести спутницу до предела.

«Неужели кот-баюн действительно одарил выносливостью? До встречи с ним я бы налегке столько пройти не смогла, а тут платье с железными пластинами, две торбы… Главное, чтобы Ром себя не предложил понести, вон как злобно оглядывается. Может, порадовать его, упасть без сил?»

Примерно через час пути она попросила сделать привал. Не потому что устала, а для того чтобы успокоить проводника. Тот поорал на нее для вида, но чувствовалось, что был доволен. Он и сам утомился от быстрой ходьбы, но в данном случае виновной в их задержке назначил Мию.

– Ежели мы так будем плестись, то к ночи точно не успеем в Лиозно. Придется еще одну ночевку делать в какой-нибудь дыре, – бурчал Ром.

Мию так и подмывало продолжить путь, да еще самой перейти на бег, но она прекрасно понимала, что злобный проводник создаст ей новые проблемы, которых и без того хватало.

– Я все-таки не лошадь и не двужильная, как выяснилось. Хочешь, чтобы я сдохла по дороге? Так за труп тебе точно денег не заплатят.

– Меньше болтай, девка. Нечем заняться – пойди ягоды поищи. Я пока гляну, что у нас на завтрак.

Двигались они теперь среди деревьев, стараясь далеко не отходить от дороги. Когда слышали шум шагов или разговоры, останавливались, пережидая других путников. Ром не желал привлекать постороннее внимание. Любой из встречных мог сообщить стражникам о подозрительных путниках. По заброшенным тропам в столь малочисленном составе мало кто ходил, только скрывавшиеся от властей.

– Как скажешь, Ром. – Она поднялась, вытащила из торбы нож и пошла прочь с полянки, на которой они остановились.

– Ножичком будешь ягодки собирать? – язвительно бросил он вслед.

– Нет, от зайцев отбиваться, – в том же тоне ответила девушка.

– Смотри не потеряйся, – «заботливо» предупредил проводник.

– Я постараюсь.

Ножом Мия делала зарубки, чтобы быстрее найти дорогу обратно. Уже через пару минут наткнулась на малинник, невысокие прутики были густо усыпаны крупными ягодами. Она в нерешительности остановилась.

«Позвать или собрать горсть да принести? – задумалась Мия. – Нет, надо, чтобы пришел. Иначе начнет брюзжать, что самые лучшие я сама съела, а ему притащила невесть что».

Она отправилась обратно.

– Там малинник, ягод очень много. Мне рвать или сначала посмотришь? – спросила девушка.

– Далеко?

– Совсем рядом.

– Тогда идем.

Малины тут действительно было много, но Ром не спешил ее пробовать.

– Сама отведала?

– Без тебя не стала, вдруг не разрешишь?

– Пробуй.

Мия принялась уплетать ягоды за обе щеки, выбирая самые большие. Заметив, что с ней ничего не происходит, подключился и мужчина. Съел одну, другую, и вдруг…

– Р-р-р-р!!!

С другой стороны малинника высунулась медвежья морда, и зверь сразу кинулся к конкурентам.

– Бежим! – крикнул Ром и бросился наутек.

Буквально через два шага он споткнулся и мощно приложился головой о дерево. Попытался подняться, но шум в ушах и головокружение не позволили этого сделать. Он смачно выругался, проклиная все на свете, особенно тот момент, когда решился наняться к девчонке. А Мия так и не выполнила его приказ.

Заметив, что Ром упал, девушка встала перед ним и направила нож на выскочившего из зарослей зверя. Тот уже собирался заломать нахалку, но в самый последний момент учуял запах опасного хищника, пожалуй, единственного, кого он боялся – от клинка девицы буквально разило жуткой опасностью. Медведь встал на задние лапы всего в шаге от Мии.

Он не видел опасного черного котяру, но прекрасно знал его повадки: тот мог объявиться в любой момент и нанести свой подлый удар, а коли его запах здесь, то лучше уйти, пока можно. В конце концов, свет не сошелся клином на этом малиннике, да и не съесть двоим людишкам столько ягод.

Зверь огрызнулся, опустился на четвереньки и с достоинством удалился прочь.

– Какого лешего тут творится? – шепотом произнес Ром, когда косолапый скрылся из виду. – Почему он нас не сожрал?

– Ежели невмоготу, догони и расспроси, – пробурчала в ответ Мия. У нее до сих пор стоял перед глазами оскалившийся хищник.

– Эй, чего застыла? Помоги мне подняться, – попросил Ром.

Мия же не могла выйти из оцепенения, сейчас ей было куда страшнее, чем при встрече с баюном, тот хотя бы говорил мягко. Ноги буквально подкосились, она рухнула в траву и разрыдалась.

На этот раз Ром мешать не стал. До него быстро дошло, что пережила его подопечная. Опять же она спасла ему жизнь.

Ощущения перехода оказались крайне болезненными. Сначала Еремеев почувствовал, что его словно сверлят тысячами дрелей. Мысленно он орал так, что наверняка бы сорвал голос, если бы мог им пользоваться. Затем произошла резкая потеря всех ощущений – боль, запахи, гравитация, тепло… Он разом превратился в ничто. Мог думать, и не более того.

«Что это? Почему темно, куда меня занесло? Обещали же, что стану призраком, а тот вроде и говорить мог, и видеть, наверняка и со слухом проблем не было. Эй, там!!! Хотя где оно это «там»?»

Первым появилось зрение. Александр увидел себя со стороны – в центре коврика стоял застывший человек, а вокруг него образовалась прозрачная пленка, тело было заключено в некий мыльный пузырь.

Еремеев попытался сдвинуться с места и тут же начал вращаться в воздухе. Стены, пол, потолок – все пришло в движение:

«Да что за гадство! Я что, ни на что не способен? – Паника снова взяла верх над беспомощным сознанием. – Да какого хрена?! Лысый же мог управлять привидением, почему я не могу!?

Минут пять понадобилось Александру, чтобы научиться удерживать полупрозрачную субстанцию в вертикальном положении головой вверх. Все это время он ругал себя последними словами, лишь бы отогнать панику.

«Так, висеть в воздухе я научился, будем считать. Теперь надо освоить передвижение».

Как ни странно, с «ходьбой» Еремеев справился быстрее. Затем опять обратил внимание на застывшее в центре коврика тело и сконцентрировался на мыльном пузыре вокруг него.

«Почему-то мне кажется, эту пленочку мне не преодолеть».

Он сделал попытку коснуться «мыльного пузыря». Стоило приблизиться к оболочке, как его отшвырнуло с такой силой, что вынесло за пределы комнаты.

«Это я сквозь стену проскочил?! Надо же, и не заметил вовсе! – Призрак с внешностью лысого колдуна оказался в коридоре, по которому Еремеева привели в ловушку. – Надо заглянуть в гости к Тагуру».

Еремеев не мог знать, что стоит ему убить Тагура, как заклятие, составленное на имени «Мартин», тут же запустит медленное развоплощение полупрозрачной субстанции. Лысый колдун сумел найти некую зацепку в составленной клятве гному, ведь именно сейчас, когда его дух только начинал осваиваться в новом теле, он потерял все привязки, передав их другому.

«Эй, Сан Саныч? Ты ли это?» – раздался в сознании удивленный возглас.

«Пульсирующий? Как ты меня нашел?»

«А кто здесь крик устроил? Я уже думал, тебя через мясорубку прокручивают. Ты чего вздумал под моего бывшего хозяина маскироваться? Ежели б я к телу привязку делал, точно бы тебя сейчас «приласкал».

«Уже и не знаю, что лучше. Твой бывший хозяин все-таки отобрал тело. И ты мне должен помочь его вернуть».

«Что же ты меня раньше не позвал?»

«Дозовешься тебя, как же. Со вчерашнего вечера пытался, пока в эту ловушку не угодил». – Призрак кивнул в сторону запертой двери.

«Этого не может быть! – Пульсирующий пару секунд помолчал, а затем сообщил: – Понятно, на твоем теле кто-то поставил блокировку. И этот «кто-то» ничуть не слабее меня! Рассказывай, что тут произошло со вчерашнего вечера».

Еремеев принялся перечислять все произошедшее с момента его прибытия в Смоленск. Когда у Александра имелось тело, такой необходимости не было – источник силы мог многое считать с мозга.

«Вот так я и угодил в ловушку», – добрел до самого печального момента Еремеев.

«Что за ловушка?»

Александр продолжил. Передал разговор с лысым колдуном, упомянул страстное желание того убрать Тагура, особо остановился на планах злодея, а в конце добавил:

«Я был готов убить мерзавца, но он и это предусмотрел, отгородившись мыльным пузырем».

«Самое паршивое, что мне заходить в ту комнату нельзя. А тело следует отобрать, пока он в нем полностью не освоился. Потом останется лишь убить негодяя, дабы он поганых дел не натворил», – посоветовал пульсирующий.

«По поводу «убить» оно бы и неплохо. Мне тут недавно один дар навязали от болотного и дуба-ведуна, называется «смерть на день». Правда, не уточнили, как он действует…»

«Точно! За спасение источников тебе нечто подобное полагается. И ты выбрал… А что, очень даже на злобу дня! Осталось лишь найти того, кто до ночи войдет туда и умертвит твое тело».

«Считаешь, сработает?» – спросил Еремеев, а у самого проявилась почти гениальная идея.

«Это стало бы лучшим исходом для нас с тобой. Причем в момент убийства ты должен оказаться рядом, чтобы произнести три слова: «Смерть на день».

«А вдруг тот, кто явится убивать, решит забрать с собой мою голову? Как я потом без нее?»

«К ночи все будет как новенькое, даже если тело сожгут, а вот моему прежнему хозяину уже ничто не поможет. Смерть тела, даже на минуту, его точно не помилует».

«Осталось решить самую простую задачку: найти убийцу для тушки», – безмолвно, а именно так они общались, произнес Александр.

«Предлагаешь пригласить метаморфа?» – догадался пульсирующий.

Глава 13

Важное задание

Ночью Лада быстро нашла своих, ориентируясь на звуки выстрелов. Возможно, отряд продолжил бы громить заведения Ржова и потом кабака «Услада», но благополучное возвращение девушки немного охладило воинственный пыл смолян.

Больше всех радовалась Зарина, она едва сдержалась, чтобы не расплакаться, но еще больше ей хотелось добраться до тех, кто стоял за похищением подруги.

Разведчица отвела отряд к зданию, из которого только что сбежала. Там уже никого не было, нашли лишь труп главаря уничтоженной шайки. Тип со шрамом и охрана сбежали.

По словам десятника городской стражи, дом принадлежал местному купцу и пустовал больше месяца.

– Что они от тебя хотели? – спросил разведчицу Творимир.

– Узнать, кто мы такие и куда следуем, – ответила девушка, не собираясь рассказывать всю правду, пока не переговорит с подругой.

– Скоро рассвет, – напомнил Творимир. – Надо хоть немного поспать перед дорогой.

По пути на постоялый двор Лада рассказала почти все о своих приключениях, но главным решила поделиться с Зариной лишь утром, уже после выезда из города.

– Не стала говорить при всех, подруга, но оказалось, что эта кутерьма с нападениями из-за тебя.

– С чего вдруг? Веревочник уверял – им заказали нас обеих. Вряд ли он соврал Горану.

– Не соврал. Тот гад со шрамом подтвердил, что доставить ему должны были двоих, а выбрал бы он одну. Ему нужна была грудастая и круглолицая. И это точно не я, меня они собирались удавить там же.

– Ублюдки! – гневно выругалась Зарина. – Но как ты выбралась?

Нового бойца на место Тимура нанимать в Ржове не стали. Теперь девушки ехали между Гораном и рыкарем, Творимир с двумя другими подчиненными следовал чуть поодаль.

Утро выдалось ясным, несмотря на прошедший перед самым рассветом дождь. Дышалось легко, прибитая влагой пыль еще не окончательно просохла и пока не клубилась под копытами коней.

– Чуть собственную клятву не нарушила, – после небольшой паузы ответила разведчица. – Пока один меня душил, резанула гада по горлу, а второго заставила прикончить подранка. Затем огрела его по башке и дала деру.

– Твоя клятва… Из-за нее ведь и самой пострадать недолго. Разве на нынешней работе можно не убивать? Сама понимаешь: тут либо ты, либо тебя. – Зарина с сочувствием посмотрела на подругу.

– Да, понимаю, но сделанного не воротишь. Давая клятву, я была в таком состоянии…

– Твоя правда, – кивнула Зарина, зная историю Лады. – Интересно, кому мы до зарезу понадобились? Вчера столько людей полегло!

– За тебя тип со шрамом сулил второму десять монет золотом.

– Так мало?! А я-то считала, что стою гораздо дороже.

– Так это в Ржове, – поспешила «утешить» подругу Лада. – Думаю, в столице цена поднимется в десятки раз. Горан же говорил, что переодетые стражники явились за нами из Москвы. Неужели нападение на дом Черкасского – их рук дело?

– Нет, – решительно замотала головой Зарина. – Мой бывший начальник говорил об османах, а вчерашние явно славянских кровей будут.

– Их вполне могли нанять, – предположила разведчица. – Хотя зачем сие делать в Москве?

– То-то и оно. Не думаю, что османы затеяли столь запутанную игру, да еще из-за меня. Тут, мне кажется, нечто иное, – задумчиво произнесла Зарина, вглядываясь в даль.

Отряд двигался через широкое поле, по его краю в отдалении виднелись раскрашенные осенью деревья. Желтые, багряные и зеленые переливы листвы красиво контрастировали с глубокой синью утреннего неба. На это сложно было не заглядеться.

– Что там? – напряглась разведчика, прищурив глаза.

– Красота вокруг какая! А мы с тобой об убийцах и убийствах разговариваем.

– Хотелось бы о более приятном, но ведь они нас в покое не оставят.

– Ты права. Думаю, нападение в доме Черкасского со вчерашними событиями точно не связано.

– Почему так решила?

– Я хорошо знаю Далемира, он бы мной рисковать не стал.

– Он мог и сам не знать…

– Мог, – перебила подругу Зарина, – но лишь в том случае, ежели они никак не связаны с непрошеными гостями своего дома. Черкасский – та еще лиса. Наверняка все вынюхал и план разработал, где риск для меня минимальный, а результат для его дел существенный.

– Поэтому нас едва и не прикончили прошлой ночью? – не удержалась от едкого замечания разведчица.

– Лада, ты не хуже меня знаешь – все предвидеть нельзя. И это тем более доказывает, что нападавшие вчера никак не связаны с османами.

– Жаль, из переодетой стражи ни одного пленника не осталось.

– Что подтверждает тщательную подготовку врага. Быстро они за собой подчистили.

– То-то и оно, – вздохнула Лада.

Разведчицу мучили и другие вопросы. Что, если подруга ошибается и нынешние проблемы – продолжение стычки в Вязьме, а человек, назвавший ее сестрой, мог оказаться среди негодяев? И он ничего не сделал, чтобы ее спасти.

Горан резко остановил коня, когда до леса осталось около двух десятков шагов.

– Что случилось? – поравнявшись с ним, спросила Зарина.

– Ежели судить по следам, один всадник въехал в лес незадолго до нас.

– И что в том необычного?

– Он выбрался на дорогу неподалеку от леса. Затем потоптался возле опушки, словно ждал кого-то. И лишь потом двинул дальше. Один.

– Не дождался? – задала вопрос Лада.

– Думаю, хотел убедиться, что нужные ему люди двигаются в том же направлении.

– Мы?

– Других на этой дороге сегодня не было, – ответил Горан.

Прошедший перед рассветом дождь позволял хорошо рассмотреть следы.

– И что будем делать? – спросила Зарина.

– Смотреть в оба и надеяться на удачу.

Получив обратно свои клокастые седые волосы, леший сразу воспрянул духом: исчезло ощущение, что каждый второй заяц хохочет ему в спину, глядя на фиолетовый островок, торчащий на макушке. Почему только второй? Просто половина косых действительно были трусишками, страшившимися поднять взгляд выше десяти вершков от земли.

Старик утром получил приглашение от кикиморы и, не мешкая, направился к подруге, прихватив букет цветов безвременника.

Цветы своей прелестнице леший начал дарить по совету Данилы. Правда, сначала случился конфуз: из-за какой-то особенности растение не понравилось хозяйке болот. Порученец назвал сие побочным эффектом, да еще слово мудреное ввернул – «аллергия». Но уже вторая попытка удалась на славу. Помог именно безвременник, а если точнее, неаккуратность лешего: он сорвал цветы прямо с корнями, а в них кикимора нашла полезные ингредиенты для своих снадобий.

– Опять веник притащил? – «ласково» встретила бабка гостя.

– Дык сама говорила: в сих цветах польза скрыта великая…

– Ты порученца своего давно видел? Знаешь, что с ним? – перебила кикимора лешего.

– А чего с ним случиться может? В ихний Смоленск он отбыл. Там людишек шибко много, нелегко догляд вести, вот я и не стал.

– Не стал он… Может, порученец тебе наскучил? Али ты забыл, чего он для нас сделал? – начала заводиться старушка.

– Прелестница, да чего стряслось-то? Данила не токмо за себя постоять может. Он у меня знаешь какой?

– Мне ли не ведать. Да токмо с утра нынче ломает меня всю, а это ж неспроста. Не иначе стряслось чего, а ты догляд снял. Чую, нелегко ему, а с тебя и взятки гладки. Ежели бы твой Данила так отнекивался от поручений, ты бы возрадовался?

– Ему нельзя, на то и надобен порученец, дабы все сполнять. – Леший решил подчеркнуть свою важность, но сейчас он выбрал точно неподходящий момент.

– Надобен?! – буквально взвилась старуха. – Да я потому и тревожусь, что твой порученец нам оч-чень потребен. И ежели моя чуйка не врет, ему нынче до жути погано. А мы с тобой разумения не имеем, как ему содействие оказать да из беды лютой вытащить. Ему, видите-ли, нелегко пригляд в Смоленске творить. А мне тут изводись в беспокойствах неведомых… Да я от сего вся морщинами изойду, и все из-за тебя, аспида!

Леший хотел было возразить прелестнице, но опыт общения с Данилой уже начал приносить свои плоды, благотворно сказываясь на его поведении. Старик не стал перебивать подругу, а дождался, когда она закончит. Состроив виноватую физиономию, он отвечать пока не спешил.

– Чего молчишь? – не дождавшись оправданий лешего, снова пошла в атаку кикимора. – Хочешь меня до истерики довести?

– Даже не знаю, что сказать, прелестница. Права ты во всем, я сызнова напортачил. И теперича надобно ломать голову, как мою оплошку выправить.

– Так кумекай скорее! Ежели опоздаешь, моего прощения не жди.

Свидание парочки проходило на привычном островке. Старуха гордо восседала на своем излюбленном пне, ее гость присесть не решился. Вручив букет, он отошел на пару шагов и остался там стоять, не рискнув занять второй пень. Сейчас он старательно изображал работу мысли. Наконец, «мыслитель» произнес:

– Твоя красота неописуемая вдохновила меня на дела скорые. Я тотчас побегу в лес и подниму летучую гвардию.

– Ты же говорил, что лишь немногие из них могут стать твоими глазами?

– Для нашего дела сие и не потребуется. Одни пернатые сообщат другим, ежели отыщут Данилу, потом дойдет до моих посланников, а те выйдут на Данилу, дабы я его узрел и поговорить сподобился.

– Ты давай ступай. – Кикимора начала спешно выпроваживать гостя. – Но, как токмо отправишь гонцов, вертайся. Тут будем ждать, когда птички отыщут порученца.

Вести, полученные главой безопасности эльфийского рода, не особо его радовали. Согласно донесению, ключ перехода был активирован все тем же Данилой, и произошло это во время схватки боярина с друидом.

Безопасник отправился к Аиристину с докладом.

– Прибыли самые свежие новости с востока, – невесело объявил он, входя в комнату к главе рода. – Не уверен, что они тебе понравятся, но какие есть.

Аиристин в последнее время в основном занимался присоединением освободившихся лесных угодий погибшего друида, которые они разделили с северным соседом. Там требовалось убрать опасные сюрпризы бывшего владельца и установить свои, чтобы посторонним без приглашения ходу не было. Расширение родовых земель заметно подняло авторитет эльфа в роду – мало кто мог похвастаться таким достижением. Однако почивать на лаврах не было времени, задачу по ожившему на время ключу никто не отменял. Нынешняя встреча с безопасником имела большое значение.

– Говори, – кивнул Аиристин, указав на плетенное из лиан кресло.

Вошедший занял место, осмотрелся по сторонам, словно выискивая невидимую угрозу, и лишь потом принялся докладывать:

– Место возле ключа людишки после смерти подданных Эуголиса неспроста прозвали гиблым – там и сумерки наступали раньше, и зверюги водились в разы крупнее…

Эуголисом звали северного соседа, с которым пришлось делиться землями друида. Его единственная давнишняя попытка активировать ключ перехода в мир, откуда прибыли все чужаки, с треском провалилась, погубив сотню соплеменников.

– …так что людишки туда ежели и наведывались, то очень редко и только светлым днем. Про Данилу же сказывали, что в тот день он отправился в гиблое место ближе к ночи.

Аиристин уже перестал удивляться самым невероятным поступкам крашенского боярина. Ночью даже эльфы не рисковали появляться там, где хозяйничали зверюги.

– Неужели это кто-то видел? – все-таки не удержался шишколобый.

Разговор происходил в круглой комнатке, где Аиристин принимал родственников и приближенных. Безопасник принадлежал к очень ограниченному числу лиц, которым глава рода доверял.

– Свидетелей того, как боярин добирался и что именно там случилось, нет, однако на следующий день вся местность резко изменилась – ни тумана, ни хватающей за ноги травы…

Вошедший подробно доложил о необычном месте. Все сведения были получены из пяти независимых источников.

– Весьма любопытно. И чем это можно объяснить? – внимательно выслушав собеседника, спросил Аиристин.

– Все людишки, проживающие в Корытне, рассказывают о битве боярина с каменным великаном. Многие видели груду валунов, что схожа с человеческой фигурой больших размеров. Думаю, один среди той груды и есть наш ключ.

При проведении опроса безопасник приказал не трогать никого из местных, опасаясь реакции Данилы. Через разных посредников им были наняты несколько человек. Они наведались в деревню, побывали на месте схватки и аккуратно, за кружкой пива, опросили деревенских.

– Выходит, опять этот Данила встал у нас на пути? – сухо заметил Аиристин.

– Получается, именно так. И он единственный, кто что-то знает об активации. Однако он вряд ли имеет представление о самом ключе.

– Это немного обнадеживает. И все же охота метаморфа на него еще не окончена.

– Нам крайне невыгодно, если наемный убийца прикончит жертву раньше, чем мы узнаем механизм активации ключа. Как бы не оказалось, что Данила и есть тот единственный, кто способен пробить проход между мирами.

После этих слов в круглом помещении повисла напряженная тишина.

– Да, это серьезная проблема, – наконец произнес Аиристин, глядя сквозь собеседника. – Даже поговорить с ним непросто, но очень нужно. Что предлагаешь?

– Задумка одна имеется. Тебе очень дорог внук?

– Какой из них? – хмыкнул эльф.

– Младший, который с кикиморой не единожды виделся.

Аиристин ответил не сразу:

– Этот хоть и начал головой пользоваться, но пока особой ценности для рода не представляет.

– Пока он – единственный, кто выбрался живым из лесов и болот, кои в ведении дружков боярина, – заметил безопасник.

– Предлагаешь снова его туда отправить?

– Да. И на этот раз пусть ищет встречи с Данилой.

– Думаешь, боярин станет откровенничать с моим внуком?

– А почему нет? У многих людишек имеется смешная черта благодарить за оказанную услугу. Твой внук передал амулет через кикимору, теперь лично сообщит о том, что у метаморфа в услужении появился источник. А взамен попросит рассказать, как погиб наш извечный враг, друид. Мы ведь в свое время так и не смогли с ним совладать, а потому желание молодого эльфа вызнать, как это произошло, вполне объяснимо и по людским, и по нашим меркам.

– А ведь может сработать, – кивнул Аиристин. – Если мой внук доберется, конечно.

– Два раза добрался, глядишь – и в третий раз повезет.

– Хорошо, сейчас он будет здесь. – Аиристин вызвал сигнальным заклинанием посыльного и отправил того за внуком. Вскоре молодой эльф уже стоял перед главой рода. – Иэлиган, ты часто говорил, что тебе не доверяют серьезных дел в роду.

– Да, и сейчас могу повторить. – Явившийся был несколько обескуражен столь неожиданным вызовом.

– Считай, что этому пришел конец, поскольку нынешнее дело будет чрезвычайно важным и довольно опасным. Мало того, знать о нем будут лишь трое. – Аиристин кивнул в сторону безопасника.

– И в чем же оно состоит? – спросил Иэлиган.

– Речь идет о ненадолго проснувшемся ключе, – сообщил глава рода. – Именно тебе предстоит выяснить, как это произошло. Сам понимаешь – дело чрезвычайной важности.

Прибывшего буквально подмывало спросить: «Неужели наша служба безопасности так ничего и не прознала?», но он сдержался.

– Понимаю и готов к любой работе, – сказал Иэлиган.

– Даже если ее придется выполнять неподалеку от Крашена? – решил уточнить Аиристин.

– Да хоть в самом Крашене. Когда выходить? – спросил молодой эльф.

Он понимал, что подобный шанс выпадает раз в сто лет и выполнение задания, в котором заинтересованы эльфы всех родов, сулит славу и почет.

– Сначала следует тщательно подготовиться, – подключился к разговору безопасник. – В этом я тебе помогу.

Призрак, которым стал Еремеев, имел две ипостаси – невидимки или полупрозрачной копии лысого колдуна. Александр никак не мог научиться управлять той субстанцией, которой он стал. Повезло, что рядом находился источник. С его помощью совместными усилиями призрак сумел добраться до «Жирного налима».

«Был бы у привидения мозг – точно бы взорвался. Проходить сквозь людей, деревья, столбы… Я должен как можно скорее вернуть тушку или точно лишусь рассудка. И будет по Смоленску носиться сумасшедшее привидение».

На улицах Еремеев заметил непривычно много птиц. Удивился, что пернатые решили во время перелета сделать остановку в большом городе. Если бы пригляделся, то заметил, что большинство составляли воробьи, синицы да вороны, которые зимой никуда не улетают, однако мысли Александра сейчас были заняты другими проблемами, и он толком не разглядывал пернатых.

Источник по дороге рассказал, что все созданные лысым колдуном ловушки разом отключатся, стоит умереть тому, кто стоит в центре зловещей пентаграммы. И только после этого пульсирующий сможет пробраться в помещение.

«Найди в кабаке среди клиентов юную девушку. Думаю, она здесь одна такая», – попросил Александр, когда оба, оставаясь невидимыми, проникли в обеденный зал.

«Сейчас отыщем», – сказал тот, но очень скоро вернулся.

«Нашел?»

«Да, третья комната от входа на второй этаж. Но, похоже, и меня нашли. Я почуял один из источников, который подчинялся друиду. Поэтому, прости, вынужден смыться. Он привязан к той девке и гораздо сильнее меня. Дальше действуй один». – И пульсирующий исчез.

«Этот помощничек постоянно пропадает, когда больше всего нужен!» – возмущался Еремеев, следуя к указанной комнате.

Неожиданно его обдало чем-то горячим.

«Я что, еще способен чувствовать тепло? Очень странно. И что это было? Неужели тот, кого испугался пульсирующий?»

Александр оказался в комнате и сразу заметил юную деву. Ее телохранители разместились в соседней комнате, через нее призрак проскочил, не задерживаясь. Теперь требовалось с чего-то начать разговор.

«Говорят, лучше с нейтральной темы: погода, искусство… Да пошло оно все к…»

– Привет! Ты, что ли, собрался Данилу-боярина прикончить? Могу подсобить, токмо времени у меня немного, – заговорил Еремеев.

– Кто здесь? – спросила девушка как-то слишком спокойно.

– Ежели появлюсь, визжать не станешь? – произнес Александр. Он осознал, что голос явно не его. Скорее именно так разговаривал захватчик тела.

– Нет.

– Договорились. – И в комнате проявилась фигура лысого колдуна.

– Ты кто? – спросила дева.

– Тот, кто собирался покончить с Данилой, но силы свои не рассчитал, – сообщил призрак.

Еремеев лишь сейчас сообразил, что к такому важному разговору следовало хорошо подготовиться, но круговорот разительных перемен напрочь выбил его из колеи. Оно и понятно – не каждый день лишают тела, превращают в призрак…

– А кто такой Данила? – через полминуты продолжила задавать вопросы «постоялица».

Александр скорее интуитивно понял, что та сделала нечто. И, скорее всего, с использованием чар.

– Тот, кто считает тебя метаморфом и собирается расправиться, как токмо выберется из моего капкана.

– Еще бы я знала, о чем ты говоришь, дух. – Метаморф запустил «непонимайку».

Волшебник попытался захватить призрака заклятием подчинения, но чары не сработали, наткнувшись на более сложную магию. Скорее всего, гномью. Кто-то из чужаков уже сделал надежную привязку этого духа к себе.

– Объясняю. Я лишил боярина всей магии и половины жизненных сил, даже в мозг к нему влез, чтобы добить, но тут меня резко отбросило от негодяя. Наверняка сработала какая-то хитрая защита. Попасть обратно я не могу, а к вечеру, чую, этот прохвост справится с моими ловушками и вернет себе силы! Он опять станет почти неуязвим! – Александр добавил в голос панических ноток.

– Это твои проблемы, дух. Я не знаю никакого Данилы.

– А вот он тебя знает. В его памяти именно ты настолько опасен, что он убьет тебя при первой же возможности. Думаешь, почему я направился сюда? Данила хитер и изворотлив, уж поверь, я за ним не первый месяц охочусь, но сейчас он беззащитен, нужно лишь проникнуть в то помещение, куда мне вход заказан, и пустить ему пулю в лоб. Ты ведь ему враг…

– Я девушка, ежели ты успел заметить.

– Ага, и эта «девушка» нынче подослала двух знакомых Данилы, некоего Пахома и Вацлава, устроила в зале потасовку… Хочешь узнать, откуда это узнал Данила? Так у него амулет, способный определить приближение метаморфа из-за какой-то метки эльфов. – Заметив, что ничего не получается, Еремеев пошел с главных козырей.

– Что тебе сделал Данила, почему ты жаждешь его смерти?

Наконец лед тронулся.

– Он выкрал у меня нечто важное, лишив былого могущества, а потому обязан сдохнуть. Мне удалось даже гномов обмануть, чтобы устроить негодяю ловушку, а потому времени мало. Стоит Тагуру проснуться и заглянуть в подвал, все мои усилия пойдут прахом.

– Что еще за важное? – заинтересовался метаморф.

– Его, к сожалению, не отобрать, поэтому остается лишь месть, и она должна осуществиться.

«Надеюсь, я не слишком переигрываю, – подумал про себя Еремеев. – Хотя какие тут игры? Самому себе искренне желаю смерти, точнее – своему телу, и ведь, как это ни странно звучит, только для того, чтобы не потерять его».

– Месть, и только? – спросил метаморф теперь уже мужским голосом.

– Месть – первое, но и былого могущества мне должно чуток возвернуться.

– И где же сейчас Данила? – спросил волшебник.

Исд ему недавно сообщил, что обнаружил следы цели в центре города, чуть ли не в гномьем банке. Сам источник недавно умчался, почуяв присутствие другого.

– В подвале гномьего банка, – доложил призрак.

– И ты знаешь, как туда проникнуть?

– В памяти Данилы есть заметка, что ты можешь становиться невидимым. Надеюсь, это не выдумки?

– Нет, я много чего умею. И далеко не обо всем знает Данила. Так что рано или поздно я бы его все равно убил. Но сейчас это в твоих интересах, а потому будешь должен мне одну услугу. Согласен?

Еремеев едва не согласился, поскольку сейчас был готов на все, лишь бы скорее отправиться в центр города. Однако сверкнувший в глазах метаморфа огонек заставил задуматься.

– Услуга услуге рознь, а потому пока не узнаю, согласия не дам, – произнес он.

Метаморф задумался, похоже, ему пришлось выдумывать новую услугу, на которую бы явившийся дух согласился. Через полминуты он заговорил:

– Не знаю, какая часть могущества к тебе вернется, но хочу, чтобы ты не мог причинить мне вреда ни словом, ни делом. Уж такая у меня специфика работы, о которой никто знать не должен. Клятву будешь давать на собственном имени. Как тебя кличут? – метаморф создал заклинание, которое могло определять правду.

«И учти, теперь твое имя Мартин, – припомнил напутственные слова лысого колдуна Александр. – А что еще мне остается?»

– Мартин мое имя, – сказал Еремеев, добавив про себя: «Сейчас».

Заклинание не определило вранья, ведь у Александра было много имен, и каждый раз это действительно было его именем, привязанным к телу, к сознанию или некой полупрозрачной субстанции, как сейчас.

– Вот и славно, Мартин, а теперь составим текст нашей клятвы.

Метаморф не мог не поверить явившемуся духу, поскольку не обнаружил лжи в его словах. Он сразу при появлении привидения запустил фоновое заклинание, которое моментально сообщило бы о вранье. А тот факт, что дух назвал настоящее имя, давало дополнительное подтверждение тому, что призрак желал смерти Данилы ничуть не меньше, чем наемный убийца. И все-таки волшебника что-то настораживало, когда он, прикрывшись невидимостью, следовал за бестелесным проводником.

– Ты говорил, что мы идем в здание банка? – остановился метаморф у двери в явно не то строение.

– Да, туда мы и направляемся, но, конечно, не через парадный вход. Полагаю, сюрпризов там гораздо больше, чем здесь.

– Хочешь сказать, они и тут имеются? – насторожился убийца.

– Откуда мне знать? Я ведь не обещал легкой прогулки, мы идем в логово гномов, ежели не забыл. Стучи, как я говорил.

Условный стук возымел свое действие, двери отворились. Выглянувший ас удивленно посмотрел по сторонам, а потом неожиданно споткнулся и растянулся за порогом. В этот момент непрошеные гости и проникли внутрь.

Сам же стражник быстро подскочил, еще раз осмотрелся и скрылся за дверью, заперев ее на засов.

«Полезное знание, – отметил про себя метаморф, – теперь, ежели закажут кого из здешних гномов, пробраться внутрь будет вообще не проблема».

За несколько минут он добрался до кабинета, где, уткнувшись носом в стол, спал Тагур. Отыскать нужный ключ тоже труда не составило, правда, пришлось немного повозиться с охранным заклятием цепочки. Метаморфу в этой сфере не было равных, а потому вскоре он уже шагал по подземному коридору.

– Вот и нужная дверь, я пока скроюсь от тамошней магии, – сказал призрак и проник сквозь ближайшую стену.

Буквально через пару секунд объявился Исд.

– Звал, хозяин? – спросил он метаморфа.

– Где тебя носит? Тут, считай, до Данилы добрался, а тебя нет.

– Данилы? – удивился источник, приняв вид куницы. Ему сейчас не очень хотелось рассказывать о собственных неудачах. Почуяв своего коллегу, Идс устремился в погоню и долгое время шел по следу. А когда выбрался на окраину Смоленска, где, казалось, вот-вот настигнет беглеца, тот словно испарился. Преследователь обнаружил лишь огромный булыжник.

– Мне донесли, что он за этой дверью. Ключ у меня имеется. Осталось войти и прикончить.

– И ты поверил?

– Тот, кто рассказал, был довольно убедителен.

– Тот – это кто? – Исд успокоился, беседа с хозяином отошла от темы первого вопроса.

– Дух некоего колдуна. Представляешь, он едва не выполнил мою работу.

– И где он сам?

– Сказал, за той дверью магия для духов не слишком целебная.

Куница приблизилась к двери и почти сразу отскочила:

– Не знаю, как для духов, но мне туда путь заказан. Кто-то расставил очень хитрые ловушки.

– Мне тоже грозит опасность? – замер на месте метаморф. Он убрал невидимость и остался в образе девушки.

– Не уверен. Пробуй. Возле двери опасности для тебя не ощущаю.

После поворота ключа массивная створка отошла с противным скрежетом. Метаморф мельком взглянул внутрь и скрылся за стеной. Он увидел стоявшую в центре комнаты желанную цель, заметил светившиеся на стенах рисунки и мыльный пузырь вокруг Данилы.

Выглянул в дверной проем еще раз. Отметил коврик, на котором стоял человек с искаженным от боли лицом.

«Кто-то сильно постарался, соорудив эту ловушку. Неужели из нее и вправду можно вырваться? Даже отсюда видно, как моему врагу тяжело. Ничего, сейчас я прекращу его страдания».

Метаморф не рискнул воспользоваться магией. Высунувшись в третий раз, он метнул в жертву особый метательный нож. Любая основанная на магии защита клинку была нипочем. И тот не подвел, угодив прямо в глаз цели. Жертва медленно осела на пол.

«Заказ выполнен!» – мысленно ликовал наемный убийца.

Он собирался войти и обезглавить жертву, чтобы доставить заказчику доказательства выполненной работы, однако не успел и порог переступить, как задрожали стены и раздался такой зверский рев, что возникло жгучее желание немедленно выбраться наружу.

– Что это был за вопль? – спросил метаморф, когда они с куницей оказались неподалеку от «Жирного налима».

– Ты отправил к предкам могучего колдуна, хозяин, – подтвердил выполнение заказа Исд.

Когда заскрипела дверь, проникший в комнату дух Еремеева тихо произнес:

– Смерть на день.

Он видел, как в голову его тушки вонзился клинок, заметил, как некая бесформенная субстанция туманным облаком выскочила из поверженного, слышал вопль ужаса своего врага, после чего колдовские знаки в помещении погасли. Горело лишь несколько обычных магических светляков под самым потолком.

«И что дальше? Надеюсь, новой встречи с лысым не будет? Как же он меня обставил, словно дитя малое! И ведь все учел, гад. Вот что значит опыт, ведь он и в этом, и в моем мире прожил немало».

Смотреть на собственное окровавленное лицо было страшно, но и отвести взгляд Александр не мог, зависнув над убитым. Он словно боялся, что кто-нибудь сейчас явится и отберет оставшееся бесхозным тело. Прибыл пульсирующий.

«Справился? Молодец!» – похвалил он Еремеева.

«Рано радоваться. Если сейчас сюда пожалуют гномы, неизвестно, что предпримут. Могут еще и прикопать в укромном месте. Что я тогда делать буду?»

Пульсирующий сориентировался быстро. Он выскочил в коридор, извлек ключ из скважины, попытался найти такую же на обратной стороне двери. Не удалось. Тогда задвинул дверь и запер на замок снаружи. Ключ припрятал в одной из многочисленных щелей каменной кладки.

«Думаешь, не найдут?» – спросил оказавшийся рядом Александр. Он не видел пульсирующего, но перемещение ключа отследил.

«Даже искать тут не станут. Пошли к твоему телу».

Еремеев привык к прохождению сквозь стены, а потому без труда снова оказался в запертом помещении.

«А клинок-то непрост. Здесь очень древние руны, мне не справиться», – донеслось до слуха призрака.

«Выходит, я очнусь с клинком в глазу?»

«Ага, чтобы сразу умереть от проникающего ранения в мозг».

«Ты же говорил, меня даже сжечь можно…»

«Это стало бы гораздо лучшим вариантом, чем нынешний. Кто же знал, что у метаморфа столь коварный ножичек окажется».

В этот момент в помещении резко потеплело. Раздался тот самый голос, которым разговаривала куница:

– Вот мы и встретились, шустрик. Ну что, не уберег хозяина?! Ничего, я тебе нового нашел.

Оставаясь невидимым, Еремеев увидел, как заискрился воздух внутри.

«А-а-а!!!» – кричал явно пульсирующий. Когда звук прекратился, донесся самодовольный возглас:

– Попался, теперь никуда не денешься!

Через минуту тишины в запертом помещении проявился призрак лысого колдуна:

– *** *** ***!!! – смачно выругался он. – Похоже, нынешний день считает меня личным врагом. Какого *** ***!

Призрак сделал несколько кругов над своим телом, после чего завис над ним в позе лотоса.

– Где бы еще найти «доброго человека», которому, например, очень срочно понадобилась голова Данилы Ревина?

Глава 14

Тайны Яхмана

На лесной дороге Лада занялась той работой, которую знала лучше всего, – разведкой. Правда, сначала пришлось выдержать настоящую баталию с мужчинами, которые ни за что не хотели отпускать ту, кого сами были обязаны охранять. Хорошо, что помогла Зарина. В результате разведчица спешилась и продвигалась по лесу вдоль обочины чуть впереди всех, периодически оставляя на пути знаки в виде обломанной ветки, чтобы дать о себе знать.

Из-за повышенных мер предосторожности отряд передвигался черепашьим ходом. Все понимали, что до вечера им уже до Москвы не добраться, а потому через три часа после полудня решили устроить привал на небольшой поляне.

Горан условленным свистом подал знак Ладе, и та вернулась к своим.

– Пару раз видела следы копыт, перед нами точно кто-то проехал, – сообщила она.

– Умаялась? – спросил здоровяк.

– Больше гнетет наша медлительность. Долго еще по этому лесу топать? Комаров вокруг тучи.

– Дальше болота начинаются, – объяснила Зарина, единственная из отряда, кто бывал в здешних краях. – Несмотря на осень, нынче слишком тепло, вот они и не спят.

– Судя по карте, нам еще верст двадцать добираться, – сказал Творимир, развернув свиток. – Болота здесь точно указаны. Потом лес закончится, и сразу за ним возле дороги отмечена небольшая деревушка.

– С полсотни дворов, – согласно кивнула Зарина. – Пару раз мимо проезжала.

– К ужину, ежели ничего не помешает, должны быть там, – прикинул в уме Горан.

– Может, ну ее, разведку? – предложила Зарина. – А так, глядишь, через час будем под крышей. Комары действительно заели.

– Лучше комары, чем кто-то покрупнее, – покачал головой Творимир.

Зарина собиралась отмахнуться, но тут на поляне бесшумно появился незнакомец. Руки он держал на виду, но все вскочили и схватились за оружие.

Хладнокровие сохранил лишь Горан, сидевший к визитеру спиной. Он спокойно оглянулся и произнес:

– Обедать с нами будешь?

– Не откажусь, – ответил тот с заметным акцентом. – Ежели никто не против.

Высокий черноволосый незнакомец имел славянские черты лица, вот только глаза у него были с восточным разрезом. Он подошел к отряду и присел в круг рядом со здоровяком.

– Угощайся, чем бог послал, – произнес Горан, когда остальные также расселись вокруг разложенной на траве снеди.

Путники поели в полной тишине и лишь по окончании трапезы Горан снова обратился к гостю:

– У тебя имеется что сказать или просто мимо проходил?

– Имеется. Дальше вам ехать нельзя, там засада – три мага и двадцать бойцов. Хорошо притаились, не сразу разглядишь. Им нужны ваши женщины. Особенно она. – Он указал глазами на Зарину.

– Допустим, – продолжил беседу Горан. – А тебе какой резон нас об этом предупреждать?

– Вторая женщина – моя сестра, – ответил незнакомец. – Я не хочу снова ее потерять.

Все перевели взгляды на Ладу.

– Почему ты решил, что я твоя сестра? – довольно агрессивно спросила та.

– Узнал. Ты стала очень похожа на мать. А ее слова перед смертью я никогда не забуду.

– Какие слова?

– Она, защищая нас, крикнула «не сметь!», когда убийцы ворвались в дом, – слова матери он произнес по-татарски, – точь-в-точь как ты в Вязьме.

И тут в один момент рухнул многолетний барьер, возведенный Ладой в тот самый страшный день, когда, будучи маленькой девочкой потеряла семью. Сейчас она мгновенно вспомнила дом и как они с братом стояли за спиной мамы, ее крик, людей в масках и лужи крови… Слезы потоком хлынули из глаз, и она, вскочив, умчалась с поляны. Брат двинулся следом.

– А они немного похожи, – через минуту заметила Зарина.

– Не приглядывался, – пробурчал Горан, – но сие не имеет значения. Что дальше делать будем? Он наверняка сказал правду.

– Надо прорываться. Не назад же поворачивать, – решительно заявила Зарина.

– Три мага – это опасно. Чую, среди них обязательно окажется разумник, – произнес Творимир, бросив взгляд на рыкаря.

Для чудо-воина магия разума была самой опасной. Она могла подчинить даже рыкаря и направить его умения против своих же.

– Не исключено, – согласился с ним Горан. – Во Ржове они имели возможность понять, с кем имеют дело. Один супостат точно ушел. Ежели сообщил своим птичьей почтой, времени подготовиться у них хватало. Могли из той же Москвы людей прислать.

– И назад нам идти не резон, – покачал головой особист. – Чтобы успеть до темноты в ближайшую деревню, надо мчаться во весь опор. Любая задержка – и мы встретим закат в чистом поле.

– То-то и оно, – тяжело вздохнул здоровяк. – Надо попытать этого братца, как засаду обойти, вдруг чего дельного подскажет?

– Вряд ли, – покачал головой особист. – Маги наверняка понаставили сигналок, мы и не заметим, как их зацепим. Хотя… – Творимир припомнил разговор с Черкасским. Османы, напав на дом главы Тайного приказа, как-то сумели обойти магические ловушки. – Почему бы не попробовать.

– Ну не ночевать же здесь в самом деле? Лошадей можем лишиться, ежели лесная нечисть нагрянет. Потом пехом добираться, ежели вообще выживем?

Зверюги редко посещали леса и болота как раз из-за подданных лешего и кикиморы, но упыри, волкодлаки, русалки и прочая нечисть род людской также не жаловали. Редким исключением являлся Данила, и то не в здешних угодьях.

– Хорошо, ждем Ладу.

Разведчица дала волю чувствам и рыдала минут десять. Брат молча подошел и обнял ее, прижав к груди. Успокоившись, Лада отодвинулась и строго посмотрела ему в глаза.

– Почему ты так долго не появлялся?

– Были проблемы в Вязьме. Пока их решал, прозевал момент твоего отъезда. Пришлось догонять. Во Ржов попал слишком поздно. Ежели бы не ночная стрельба, искал бы тебя очень долго.

– Но нашел ведь? Мог бы и подойти.

– Очень хотел, но не стал тревожить твоих охранников. Ночка у них выдалась нелегкая.

– А потом?

– Сообразил, что от вас не отстанут, и решил выяснить, что за люди.

– Выяснил?

– Кое-что стало ясно, – не стал он вдаваться в подробности.

– И кто они?

– Работают на какого-то московского боярина. Тип явно влиятельный и ему до зарезу нужна Зарина. Живой, – уточнил брат.

– Ты его видел?

– Нет.

– Как же узнал? – Лада выстреливала вопросы один за другим, словно допрашивала подозреваемого.

– Умею подкрадываться, и слух у меня отменный. Жаль, имени того боярина никто не произнес.

– А тебя самого как сейчас кличут?

– Яхман. Тебя зовут Лада, хотя мама нарекла…

– Не напоминай, – попросила девушка. – Не сейчас. Может, потом как-нибудь.

– Хорошо.

– Ты говорил, там засада. Ее обойти можно?

– Токмо ежели пойдем без лошадей.

Выплакавшись, Лада взяла себя в руки и сейчас старалась не давать волю чувствам. Разговаривала с братом деловым тоном.

– Ты волшебник? – решила задать давно мучивший вопрос.

– Не совсем.

– Это как?

– Потом как-нибудь расскажу. – Он явно уходил от ответа.

– Но там ведь маги, ты сможешь найти их сюрпризы?

– Нет, но отключить сумею.

– Это возможно? – удивилась Лада и сразу вспомнила, как возле ее кинжала в доме Черкасского пропал огненный шар.

– Есть специальный амулет, – через пару секунд ответил брат.

– Тогда идем к нашим, они должны об этом знать.

– Твои спутники достойны доверия?

– За других ничего не скажу, но моя подруга достойна. Остальные тоже показали себя с хорошей стороны.

– Тогда пойдем.

Горан сразу отверг идею проскользнуть через заслон, оставив лошадей в лесу:

– Они быстро поймут, что мы прошли. Это несложно, мы ведь по воздуху летать не можем, следы все равно останутся. Кинутся вдогон и настигнут. Врага за спиной оставлять нельзя. Опять же мы не знаем, что нас ждет в деревне. Вдруг там тоже кто-то караулит? Можем оказаться между двух огней, а это верная смерть.

– Предлагаешь принять бой? – усмехнулся Творимир. – Они в засаде, и их куда больше.

– Ежели Яхман проведет отряд сквозь их засаду, то мы запросто можем поменяться местами.

– Ударить с тыла? – решила уточнить Зарина.

– Нет, с двух сторон. Насколько я понял, ты неплохо обращаешься с оружием? – обратился здоровяк к брату Лады.

– Пожалуй, – кивнул тот.

– Тогда план таков. Ты пробираешься в тыл вместе с нашим рыкарем. По-тихому убираете всех, кого сумеете. Как только вас обнаружат, поднимайте шум. Твой амулет сколько времени будет работать? – Ключом к успеху была возможность лишить противника магии. Волшебники наверняка не сразу поймут, что с ними, да и привычка надеяться на защитные амулеты также должна сыграть против них.

– Минут пять после включения.

– Какой подашь сигнал, как запустишь?

– Могу изобразить кукушку, – ответил Яхман.

– Не пойдет, кукушки осенью молчат.

– Могу выстрелить сразу после того, как нас обнаружат. Сам же говоришь – их нужно всполошить.

– Почему нет? – после недолгого раздумья согласился Горан. – Токмо сперва мы немного подкрадемся со стороны. Покажешь, где они затаились?

Втроем, прихватив с собой рыкаря, они пошли на разведку. Зарина обратилась к подруге:

– Я же говорила, что он тебя обязательно найдет. И заметь – как вовремя.

– Мне не нравится, что он пойдет на опасное дело без меня, – нахмурилась Лада.

– Ты не имеешь права нарушить свою клятву, а это в бою может кому-нибудь стоить жизни.

– Понимаю, но все равно волнуюсь.

– Тем более тебе не стоит с нами идти. Останешься с лошадьми. И не спорь со мной. Я же вижу, что с тобой творится – сама не своя.

– Давай вместе останемся, – предложила Лада.

– Для меня в операции риск минимальный, я ведь им нужна живой. Надо будет хоть у кого-то спросить: с чего вдруг?

Подруги еще немного поговорили, пока не вернулся Горан.

– Так, господа и госпожи, – обратился здоровяк к отряду. – Даю десять минут на все приготовления. Наши диверсанты уже в деле, не стоит заставлять их ждать. Зарина, Лада – остаетесь тут.

– Лада здесь и одна справится. И это не обсуждается.

– Творимир, эта дама хоть кому-то подчиняется? – спросил здоровяк.

– Токмо своему супругу, – ответил тот.

Яхман не спешил делиться своими секретами даже с сестрой, хотя только благодаря встрече с ней он обрел долгожданную свободу. Это случилось в Вязьме, когда отряд османских диверсантов, выполняя важное задание султана, неожиданно наткнулся на двух женщин, которые за пару минут выпустили в незваных гостей несколько дюжин пуль. Одна из этих пуль угодила в амулет подчинения и разрушила его, тем самым освободив пленника из-под контроля.

А ведь вначале для отряда все складывалось удачно. Благодаря уникальному специалисту, способному отключать магию в радиусе ста метров, они незамеченными проникли в город, вовремя и без шума подобрались к нужному дому, быстро усыпили охранников, спокойно обойдя все ловушки. Этим специалистом и являлся Яхман – один из самых засекреченных диверсантов Османской империи. И чтобы не потерять уникума, хитрый амулет постоянно держал его под контролем.

Яхмана привлекали только к чрезвычайным операциям и тщательно оберегали. У каждого из соратников был строгий приказ: вытащить его живым из любой передряги, чего бы это ни стоило, но в случае угрозы пленения… убить.

Однако на втором этаже особняка Черкасского, где, по данным разведки, никого быть не должно, везение отряда резко закончилось.

Хозяин амулета в пылу сражения не заметил повреждения ценной вещицы, ведь он не ощущал постоянного гнетущего гула в голове, как его пленник. Для Яхмана же исчезновение давления на мозг послужило сигналом к активным действиям, а поскольку система контроля была многоступенчатой, действовать приходилось молниеносно. Получивший свободу поспешил покончить с теми, кто был на втором этаже. Затем, когда весьма кстати последовал сигнал к отступлению, он приступил ко второй стадии освобождения, а потому не смог потратить на разговор с сестрой ни секундой больше.

Никого не удивило, что из десятка бойцов уцелел именно Яхман. Обычно его старались не отправлять на передний край схватки, придерживая в тылу. Антимаг снова включил способность, нейтрализовав чары возле дома, что позволило остаткам отряда убраться до возвращения хозяев.

Дальше следовало выяснить, у кого из выживших соратников находился второй контролирующий амулет, и Яхман сымитировал приступ боли, который обязательно настиг бы антимага, удались он на полверсты от работающего первого. Обладатель страховочного амулета сразу себя выдал, когда заметил мучения уникума. Он активировал второй амулет и погиб.

Уничтожив троих оставшихся сообщников, уникум забрал ценный предмет, но все еще не обрел полной свободы. Имелась дополнительная ступень защиты, гарантирующая его верность хозяевам. Третий амулет был вшит ему под кожу в районе лопатки и по магическому сигналу извне мог уничтожить человека. Яхману пришлось срочно искать хирурга, делать операцию, и лишь после этого брат Лады смог покинуть город.

Другим секретом уникума, о котором никто не знал, был его превосходный слух. Три года назад Яхман благодаря слуху разузнал всю последовательность действий для собственного освобождения, когда волшебник, создавший надежную защиту, докладывал о ней визирю султана, отвечавшему за тайные операции.

Почему к одному бойцу приставили столько убийственной защиты, если он не являлся могучим чародеем и не знал каких-то важных секретов своих хозяев? Уникальность Яхмана заключалась в том, что он был антимагом – единственным в Османской империи, а может быть, и во всем мире. Антимаг на десять минут отключал любую магию, когда вызывал в памяти образ матери в день ее гибели.

Яхману шел одиннадцатый год, когда бандиты напали на дом отца и похитили их с сестрой. Его продали османам в рабство, а девочку забрали с собой. Вполне возможно, мальчишка так бы и остался в рабах, но однажды проявился его необычный дар. Хозяин доложил охранникам, и раба в тот же день забрали.

Оказавшись на службе у султана, Яхман всячески старался показать, что доволен жизнью. Вероятно, поэтому его защиту обновляли нерегулярно, но сам он все время выискивал способы ее обойти. Кто же знал, что дело решит один удачный выстрел Зарины.

Ладе брат не спешил рассказывать обо всех своих тайнах, понимая, что этим подвергнет опасности в первую очередь ее. Упомянул только о некоем амулете, способном отключать магию, позже собирался уточнить, что вещица разовая и больше такой возможности у него не будет.

Вместе с рыкарем они преодолели сигналки магов противника и обошли засаду с тыла, затем Яхман указал на притаившихся с левого фланга, а сам направился к правому. Договорились, что работать оба начнут через десять минут.

– А они точно сюда идут? – донесся до чуткого слуха Яхмана голос одного из притаившихся.

– Сведения верные. К тому же другая дорога от Ржова к Москве гораздо длиннее, а они спешат.

– Непохоже. Уж два часа как должны были тут объявиться.

– Мало ли чего в дороге стряслось – может, лошадь расковалась…

– А ну захлопнули пасти! – шикнул на них проверяющий, подошедший настолько тихо, что Яхман не расслышал. – Как здесь?

– Комары зажрали, – пожаловался один из притаившихся.

– Тебе полезно, вон ряху какую наел.

– Да я…

– Хорош болтать, не в кабаке, – снова предупредил проверяющий и пошел в обратную сторону.

Теперь Яхман уже видел обоих. Настало время действовать. Он отключил магию.

«Вот тебе и раз! – мысленно воскликнул диверсант, когда заметил, что парочка сместилась на пару шагов влево. – Так они еще и иллюзию на всех навесили?! Было бы не очень здорово, навались я на врагов в сторонке».

Яхман скорректировал свои действия. Рывок – и оба кинжала диверсанта нашли свои жертвы.

«Даже будучи свободным, мне все равно приходится убивать. Но тут ничего не поделаешь, они задумали причинить зло моей сестре. А потому виновны!»

Еремеев не знал, сколько времени провисел над собственным мертвым телом. Решение, как ему выйти из безнадежной ситуации, в призрачную голову не приходило. В сознании прокручивались десятки вариантов, начиная от привлечения знакомых бояр и заканчивая обращением к духовенству, и ни один из них не имел шансов на успех.

Он снова попытался проверить работоспособность пронзенной кинжалами капли. Нарисовать ее удалось, слово произнести также не составило проблемы, а вот с результатом – никак.

«Ну да, амулет Руха привязан к телу, а оно бездыханным валяется, да еще с таким украшением в глазу, что рыдать охота. И как из этой очень полной задницы выбраться, ума не приложу. Пойти, что ли, Тагура с досады прибить? И что это даст?»

Была мысль достучаться до нечисти, но Александр не мог сейчас обратиться к лешему. Стоявший в центре города банк гномов располагался дальше чем за версту от ближайшей опушки леса или болота. По словам болотного источника, дух, даже такой сильный, как у Данилы, не сможет удалиться от тушки дальше чем на версту. Опять же не факт, что там окажется кто-то, к кому вообще можно обращаться.

«Вряд ли меня признают в этом облике, они же не привязаны к сознанию, как пульсирующий. Неужели метаморф подчинит его себе? Как все паршиво! Ни себя, ни его не могу спасти, завис здесь – и в прямом, и в переносном смысле. Но ведь должен быть выход!»

Прокрутив в голове массу вариантов, Еремеев наконец принял решение – обратиться к Мургу. Из всех знакомых гном был единственным, кто мог добраться к подвалам банка беспрепятственно. Правда, Александр пока не представлял, как уговорить его помочь. Теплилась призрачная надежда лишь на то, что Тагур не посвятил подчиненного во все детали плана. Это тоже предстояло выяснить. Как?

«Вопросы, вопросы, вопросы… А время утекает, как песок сквозь пальцы. И в моем нынешнем агрегатном состоянии на людях не покажешься. Мало что в призрачном виде, так еще выгляжу как лысая сволочь, пытавшаяся отобрать тело».

Длинная тонкая борода никуда не делась, а потому Еремееву не нужно было зеркало, чтобы понять – он оставался в облике погибшего врага.

«Нет, Мургу показываться не буду. Изменение голоса еще можно как-то объяснить – простыл, наорался вчера да мало ли… А вот остальное…»

Александр долго летал по комнатам банка, пока не отыскал нужную. Здесь он и увидел мрачного гнома, сидевшего за столом.

– Привет, – поздоровался Еремеев.

– Чего надо – опять Тагур зовет? Не сладилось у него с Данилой? А я предупреждал – к этому человеку особый подход нужен. Что еще там стряслось?!

Казалось, гном только и ждал невидимого собеседника, чтобы вывалить на того все о наболевшем.

Ответ Мурга сразу внес коррективы в предстоящий разговор. Теперь Александр знал: гному известно о призраке, о службе последнего Тагуру, но вряд ли он имел представление о коварных планах руководства. Еремееву пришлось срочно перестраивать линию поведения.

– Ты оказался прав, с Данилой возникли проблемы. Там все пошло не так, требуется твое вмешательство.

– А оно поможет? Я столько времени потратил, чтобы его завербовать…

– Поспеши, Мург, время не терпит.

– Сначала я должен знать, что там происходит. Тагур хоть догадался пригласить боярина на обед?

– Нет.

– Так я и думал. Не стоило отстранять меня от переговоров. Надеюсь, они хотя бы не разругались вдрызг? – В каждом слове гнома сквозило раздражение.

«Оказывается, Мурга те двое вообще втемную использовали. Что ж, хотя бы этого гнома мне убить пока не хочется».

– Почти. Тагур отправил боярина в подвал. Тебе приказал спуститься и поговорить.

– В подвал?! – В глазах гнома появились багровые оттенки, он с силой дернул себя за волосяные отростки. – И Данила позволил себя запереть?!

– Он не сопротивлялся.

– Боярин решит, что во всем виноват я, и не станет разговаривать.

– Данила сам просил о встрече, – сообщил Еремеев, ему теперь еще больше хотелось, чтобы Мург спустился в подвал – до темноты оставалось не так много времени.

– Мне сначала зайти к начальнику? – Гном наконец немного успокоился.

– Тагур сказал, что сегодня никого не желает видеть.

– Ну да, разве могло быть иначе. – Тяжело вздохнув, Мург встал из-за стола. – Ладно, пойду. Деваться все равно некуда.

Шел гном, словно на каторгу. Вот и нужная дверь.

– А где ключ? – как за соломину ухватился Мург, надеясь, что внутрь заходить не придется.

– Развернись, смотри на уровне глаз. Видишь щель между камнями?

Гном протянул руку и нащупал искомое.

– Глянь, как там внутри? – попросил гном, зная, что дух легко преодолевает каменные преграды.

Еремеев на всякий случай посмотрел, что внутри. Не обнаружив изменений, вернулся.

– Там все по-прежнему. Тишина и покой.

– Данила не выглядит озлобленным?

– Нисколько.

Мург вставил ключ и повернул. Отворил дверь и вошел.

– Что?! Это… Да как же… – растерялся вошедший, заметив труп на полу. – Ты же говорил…

– Данила абсолютно не выглядит озлобленным, так что я сказал тебе правду.

– Тагур его убил? – удивился гном.

– Тагур понятия не имеет, что здесь произошло. Убил его тот, кто погубил аса. Помнишь? Но это поправимо.

– Аса? Где, когда? Что поправимо? Ты умеешь воскрешать людей? – Гном пребывал в жуткой растерянности.

«Главное, чтобы он не ударился в панику. Если сейчас сбежит, кому-то придется умереть на гораздо дольше, чем день».

– Данила это и сам умеет. Ты же помнишь, как этот человек ожил в лесной избушке.

– Когда? – заволновался Мург.

– В тот день, когда сгинул Тадеуш.

– Но откуда тебе это известно?! – воскликнул гном, полагая, что вряд ли Тагур стал бы рассказывать об этом эпизоде кому бы то ни было.

– Потом объясню, а сейчас ты должен вытащить клинок из трупа.

– Приказ Тагура?

– Тагур понятия не имеет, что тут происходит, я уже говорил, но, если ты не выполнишь просьбу, он может назначить виноватым в смерти Данилы именно тебя. – Еремеев знал, на какие кнопки нажимать при общении с Мургом.

– Хорошо. – Гном не сомневался, что именно так и случится. Он осторожно приблизился, наклонился над телом и выдернул клинок.

Почти сразу ужасная рана начала затягиваться, и буквально через пару минут лицо стало прежним.

– Что дальше? – спросил Мург, пытаясь понять, с кем же он разговаривает и что тут происходит.

– Надо дождаться, когда солнце скроется за горизонт. И… в эту комнату лучше никого не пускать.

– Сюда без прямого приказа Тагура никто и не заходит, – спокойно заметил гном.

«Точно, – отметил про себя Еремеев, – даже предсмертный рев колдуна не подействовал».

– Тогда ждем, – произнес Александр.

– Чего?

– Скоро узнаем.

Глава 15

Возвращение

Перейдя небольшую речушку вброд, Мия и Ром вышли на окраину Лиозно. До наступления темноты оставалось не более часа. Мужчина едва передвигал ноги, а девушка, хоть и ощущала себя немного лучше, со стороны выглядела полуживой…

Пройденный путь обоим дался нелегко. Сказывались и спешка, и хождение по непролазным дебрям, и встречи со зверьем… Особенно садануло по нервам столкновение с огромным кабаном.

Мия и Ром одновременно вышли на полянку и оказались прямо перед клыкастым секачом, который, завидя их, сразу вознамерился продемонстрировать остроту своих клыков. Он замешкался лишь на мгновение, выбирая из двух одну цель, но люди стояли рядом, не двигаясь, чтобы не облегчать ему выбор. И как знать, чем бы все закончилось, если бы не кинувшийся на размышлявшего кабана матерый волк.

Однако и этот случай для девушки стал не самым жутким за день. Примерно пару часов назад она едва не утонула в болотной жиже, когда по малой нужде сошла с тропки.

К тому времени оба путника, уподобившись зомби, брели, не разбирая дороги. Ром топал впереди и не заметил, что девушка отстала. Она же, провалившись по пояс, сначала не поняла, что происходит, потом от волнения закашлялась и смогла закричать, когда мужчина был уже далеко. Хорошо еще услышал, вернулся и протянул руку за секунду до того, как она исчезла бы в омуте.

Вытащил, обругал, удивился тому, что поклажа не пострадала – девушка оставила ее на тропе до того, как сойти с нее, и поплелся дальше.

Так они и дошли до берега реки, отыскали тропку, выведшую к броду, и перебрались на другой берег.

Вид на деревню из низины не позволял оценить ее размеры, но даже отсюда поселение выглядело солидно.

– Тут наверняка имеются алтари, – произнес Ром. – Побудь пока здесь, а я пойду осмотрюсь.

– Скоро стемнеет, – напомнила девушка.

– Ежели тебя медведь испужался, кабан не поднял на клыки и болото не одолело, глядишь – и зверюги стороной обойдут, – невесело пошутил проводник.

– Хочешь от меня избавиться?

– Не мели ерунды, мы слишком многое вместе прошли. Посидишь малость в этом перелеске, отдышишься, а там, глядишь, и под крышу переберемся.

Неподалеку от речки посреди луга находился островок из орешника, откуда Ром двинулся к деревне.

Девушка осталась одна. Грязная, пропахшая болотной гнилью, она уже была на грани своих моральных и физических сил. Очень хотелось наплевать на все опасности, зайти в какой-нибудь трактир, заказать бадью теплой воды, помыться, наесться до отвала и выспаться. А потом – будь что будет.

«Пусть даже не теплой, хоть какой-то! – мысленно простонала она и сразу вспомнила о речке. – И чего я стою?»

Девушка судорожно принялась освобождаться от грязного тяжелого платья. Сняла с себя одежду и нагишом устремилась к воде. По пути ей вспомнились слова Дила: «Прикажу – голой пройдешь по базарной площади!» А сейчас ей было абсолютно все равно – смотрит на нее кто-то или нет.

«Да, это, конечно, не площадь, но я уже готова к тому, что и без приказа… И ведь действительно все равно», – сама себе удивлялась она.

Мия вбежала в реку, плюхнулась в воду и принялась промывать слипшиеся волосы.

Буквально через пять минут почувствовала, что у нее зуб на зуб не попадает. Выскочила на берег и помчалась бегом к орешнику. К платью с железными пластинами подходить не стала. С теплотой вспомнила Дила, запретившего выбрасывать старые вещи, и вытащила из торбы крестьянское платье, которое прежний проводник заставил надеть в Полоцке.

Переодевшись в сухую, легкую и довольно чистую одежду, Мия почувствовала себя на вершине блаженства. Правда, во весь голос заявила о себе другая проблема – очень хотелось есть.

Судя по всему, обретенная повышенная выносливость требовала восстановления потраченных на нее сил, а потому есть девушке хотелось ежечасно, однако она старалась не показывать этого проводнику. Ела как обычно и добавки не просила.

Заплетя мокрые волосы в косу, Мия упала в траву. Жутко хотелось спать, еще больше – есть. Рассматривая сереющее небо, на его фоне различила плоды орешника. Находка заставила желудок громко заурчать, девушка подскочила и принялась собирать дары природы. На этот раз решила, что часть орехов обязательно оставит Рому, чтобы тот не ворчал, а потому сразу складывала их в торбу.

Следующие десять минут стоял громкий хруст. Мия сгрызла пару дюжин и лишь затем вспомнила про осторожность, а еще вдруг поняла, что проводник отсутствует слишком долго.

«И где носит Рома? Забыл про меня? Или решил, что с него хватит? Главное, сам себя загнал быстрым шагом, теперь злится. Хотя, ежели бы мы не торопились, не добрались бы до деревни засветло».

Девушка присела и принялась вглядываться, надеясь на фоне белых избушек увидеть знакомую фигуру.

– Вечер добрый, девонька. – Старческий женский голос заставил вздрогнуть и обернуться.

– Здравствуйте, бабушка, – ответила Мия.

Она увидела благообразную старушку с палочкой. В обычной крестьянской одежде, с платком на голове, слегка сгорбленную. Однако что-то в ее облике неосознанно пугало. Девушке казалось, что от ее внимания ускользало нечто важное.

– Ты никак заблукала, сердешная, али заходом солнца по вечерам любуешься, хе-хе? – спросила бабка.

– Нет, бабушка, я тут одну вещицу потеряла. Хочу отыскать, – на ходу придумывала Мия. Она решила, что пожилая женщина явно не из этой деревни, иначе начала бы расспрашивать чужачку. – А ты в гости к кому-то?

Девушка так и оставалась сидеть на траве, правда, к нежданной гостье развернулась лицом.

– Да вот, хе-хе, шла да малость задержалась в пути, – ответила старуха.

«А ведь подол у нее ничуть не замочился. Она что, по воде как посуху ходить умеет?»

Когда Мия переходила реку вброд, вода была выше колен, а у старухи подол платья стелился по земле. Вряд ли бабка смогла бы его так высоко задрать одной рукой, опираясь второй на клюку.

– Могу проводить до деревни, – предложила девушка.

– А чего меня провожать? Вон она, деревня-то. Ты лучше скажи, с чего вздумала опосля Ильина дня в речке купаться? – В голосе бабки появилась строгость. – Негоже сие, ой негоже, хе-хе.

«Что за дурацкое хехеканье? Сама взялась незнамо откуда, да еще мне пеняет. Вот чует мое сердце, не пойдет она в деревню! Тогда зачем притопала?»

– Так получилось, бабушка. Возвращаясь домой, я в болото угодила. Мамка ругать будет, ежели вонь болота в избу притащу. Вот и пришлось.

Старуха резко сморщилась при словах про «вонь болота» и продолжила отчитывать:

– Хорошо водяной и его русалки на тебя не позарились, а ведь могли и наказать за непотребства.

Мии показалось, что голос старухи стал грубее.

– Так ведь я никому ничего плохого не сделала.

– А об том, хе-хе, не тебе судить, девка! – прикрикнула бабка, и Мия заметила еще одну странность: у собеседницы во рту не было передних зубов, но она не шепелявила. Девушка хорошо помнила подругу своей тетки, жившую по соседству в Бреслау, – у той во рту не было половины зубов, и понять ее шамкающий говор было тяжко.

– Я вообще никого не сужу. – Мия подвинула торбу ближе к себе.

– И правильно делаешь. – Старуха перевела взгляд на брошенное платье с железными пластинами. – Я гляжу – тебе то тряпье без надобности. Так я его заберу?

– Нет! – почти выкрикнула девушка, припомнив, что внутри спрятаны важные бумаги.

– Чего орешь, дуреха? Нельзя на старших голос повышать, – устрашающе прозвучало из уст теперь уже далеко не благообразной старушки.

Мии даже показалось, что она заметила острые клыки во рту бабки. Девушка сунула руку в торбу и нащупала нож, от которого сейчас исходил странный жар.

– Кто ты? – Выхватив клинок, девушка вскочила на ноги.

– Ты погляди на нее, хе-хе, никак морок мой разглядеть сумела?! – удивилась незнакомка, превратившись в уродину с крючковатым носом, безобразными космами и торчавшими изо рта клыками. – Ладно, хочешь вызнать перед смертью, кто я? Слушай. Кикимора я местная, некоторые злыдней кличут. И скажу тебе: не зря мне это прозвище дали. Сейчас поймешь, что напрасно мне тряпку свою пожалела.

– Не подходи, пожалуйста! – Мия ухватилась за нож обеими руками и направила его на старуху.

– Ой, напужала! Да я таких, как ты… – Бабка замерла, поскольку стоило ей сделать еще один шаг – и лезвие ножа вспыхнуло рубиновым цветом.

Кикимора отступила на пару шагов, и клинок заметно потерял яркость.

– А ты непроста, девка, ой непроста. Но от меня все едино не уйдешь, хе-хе. Болот в здешних краях много, и не все из них обойти можно.

Старуха испарилась, а Мия так и продолжала стоять, дрожа всем телом.

Ром, оставляя девушку в перелеске, совсем за нее не беспокоился и не собирался спешить, дабы вернуться засветло. Ежели он задержится, то Мия, коли не совсем дура, завидев зверюг, побежит к деревне. Несколько секунд – и будет вне досягаемости ночных монстров, под защитой алтарных камней деревни Лиозно.

Когда мужчина добрел до перекрестка улиц, первое, что бросилось в глаза, – прикрепленная на столбе бумажка. Он подошел ближе.

– Ого, за обычную воровку уже десять монет золотом сулят! Видать, придется девке в том перелеске и заночевать, – пробурчал себе под нос Ром. – Ничего с ней не станется, токмо харчей надо будет притащить, дабы завтра плелась шибче.

На улицах перед наступлением темноты никого не было, а потому мужчина решил постучать в ближайшую избу.

– Кто там? – раздался за дверью встревоженный женский голос.

– Не подскажешь, уважаемая, у кого тут можно на ночь остановиться? Я хорошо заплачу.

– Ступай вдоль улицы. Через пять дворов трактир, там и ночуй, – ответили из-за двери.

Рому такой ответ показался странным. Обычно окраинные жители постояльцев пускали – это был хоть какой-то, но заработок. Ситуация повторилась еще дважды, после чего он все-таки решил дойти до трактира. В Лиозно кто-то напугал местных, и те не желали пускать на постой запоздалых путников.

«Надеюсь, хоть там что-то узнаю. А девка пусть малость поволнуется, а то говорить много не по делу стала».

Ром вошел в трактир и сразу направился к буфетному прилавку.

– Сколько берешь за ночлег? – спросил он.

– Две серебрушки за ночь, пять – за три, – сообщил трактирщик.

– Сделай мне кружку пива, подумаю, на сколько ночей задержусь.

Столик Ром занял неподалеку от троих местных, которые потягивали медовуху и что-то обсуждали.

– Говорят, та девка гербовый перстень у важного человека выкрала. Он с ней ночь провел, а денег не заплатил, вот она и стащила колечко с пальчика, и была такова. Теперь небось локти кусает, – говорил один из них.

– Все не так было, – принялся излагать свою версию другой. – Девка та на самом деле – ведьма, и она проклятие наложила на барина знатного. Ему все хуже и хуже становится, потому и цена за поимку так быстро растет.

Третий представил еще один вариант от «верных людей», и мужики принялись настаивать каждый на своем.

Ром допил кружку и посчитал, что самое время подключиться к разговору:

– Извините, уважаемые, я неместный. Это что же у вас тут за страсти творятся диковинные?

Для рассказчиков свежие уши оказались в радость. И они принялись наперебой рассказывать о самой разыскиваемой в Речи Посполитой воровке. Истории оказались одна невероятнее другой, правдой здесь было лишь описание Мии. Причем довольно подробное, вплоть до едва заметной родинки возле левого уха.

В рассказах новых знакомых Рома сильно насторожило упоминание гномов. Дескать, купец из Витебска сказывал, что лично видел гномов вместе с начальством городской стражи как раз в тот день, когда на улицах появились объявления о розыске.

– Там за воровку обещали двадцать монет золотом. Эх, попалась бы мне эта деваха, вот житуха бы началась! – размечтался один из собутыльников.

Ром прекрасно понимал, что всей суммы никто не выплатит, мало того, коли счастливчик начнет требовать «честно заработанное», может и голову потерять. Однако делиться этими соображениями с размечтавшимися выпивохами не стал. А вот задуматься было о чем.

Путешествие становилось все опаснее и опаснее. Сегодня они наткнулись на медведя, кабана и волка. Мало того, девчонка чуть не утонула, и Ром едва не потерял подопечную, успев вытащить ее из болота за мгновение до гибели.

«А ведь легче не станет, – размышлял проводник. – Идти еще пару дней. Одна оплошность – и все может рассыпаться прахом. Опять же как знать, что решит этот Данила, когда увидит гостью дорогую».

Ни Ром, ни его новые знакомые пока не знали о новых условиях розыска воровки. Буквально через день после их встречи с Мией было объявлено, что награда ждет не только того, кто поймает беглянку, но и сможет сообщить полезные сведения о ее местонахождении.

Хозяин постоялого двора из Лужеснии сразу поспешил донести о выдававшей себя за старуху девчонке и мужчине, якобы считавшемся ее женихом. Описать «жениха» он не сумел, однако теперь преследователи знали, что «воровка» путешествует не одна, и просчитали, что парочка по ночам могла скрываться в небольших поселениях.

По всем крупным деревням и селам были разосланы новые сообщения, и теперь искали не только девушку. По поводу сообщника объявлений не вешали, просто обязали стражу обойти стоявшие на окраине дома и предупредить – дескать, в районе сбежали несколько каторжан, они могут проситься на ночлег.

Неудивительно, что из одного дома, в который безуспешно стучался усталый путник, спустя несколько минут выбежал малец, направляясь к центру Лиозно…

Когда Ром выяснил, что хотел, он подошел к буфетчику.

– Комнату на три ночи, уважаемый, – потребовал новый постоялец и положил пять серебряных на прилавок.

– Ужинать будете? – спросил тот.

– Пожалуй, не откажусь, – кивнул Ром.

Когда принесли еду, в зал вошли пять человек в форме стражников. Мужчина, лишь взглянув на них, сразу все понял. Сообразил также, что убегать не стоит – не в том он был состоянии, а потому сразу обратился к одному из вошедших, признав его старшим:

– Можно на пару слов, уважаемый?

– Смотря каких, – усмехнулся тот.

– Кои немалых денег стоят, – совсем тихо произнес Ром.

Служивый дал своим знак постоять возле прилавка, а сам присел рядом с Ромом:

– Слушаю тебя.

– На какую сумму из десяти злотых я могу рассчитывать, ежели ты лично доставишь искомую воровку начальству?

Тот задумался:

– И что мне помешает найти ее самому?

– Зверюги, уважаемый. Девку ведь могут сожрать, и тогда денежки не достанутся никому.

Постоянно живя в большом городе, Мия никогда не задумывалась об алтарных камнях. Она, конечно, знала об их защитных свойствах от зверюг и что камни периодически следует заряжать, но совершенно не представляла, на каком расстоянии защита действует и сколько камней нужно для отваживания ночных тварей от больших поселений. Сейчас бы эти знания не помешали.

Мия прикинула, что до ближайшей избы от перелеска, в котором она находилась, было около двух сотен шагов. На таком же расстоянии от края защитного контура и ставили дома, чтобы при минимальной наполненности энергией отпугивающий камень защищал подворье.

«Что мне делать? – запаниковала она, когда буквально через минуту после исчезновения старухи раздался скулеж и неподалеку появились светящиеся точки глаз. – Бежать к деревне – так меня там схватят и, скорее всего, убьют. Останусь здесь – и того хуже, съедят. Причем совершенно не так, как это собирался сделать кот-баюн, будет очень больно».

Она представила, как ночные монстры раздирают ее на части, и почувствовала дрожь в коленках. Посмотрела в сторону деревни, но Рома не увидела.

«Может, он и не собирался за мной приходить?»

Девушка понимала, что нож в ее руках явно не поможет отбиться от ночных тварей, и даже собиралась его выбросить, но в последний момент машинально сунула в карман платья.

Когда светящиеся точки начали приближаться, она не выдержала и побежала к деревне. От волнения запуталась в собственных ногах и дальше продолжила путь на четвереньках, ощущая, как ее нагоняют. Не оглядываясь, почти добралась до подворья крайней избы.

«Надо звать баюна, – решила беглянка и принялась спешно ощупывать платье в поисках его подарка. – Ой, мама! – Она вспомнила, что сменила одежду, и сломанный коготь остался в прежней. – Это конец?» – Сами собой выступили слезы, но девушка нашла в себе силы подняться.

– Ну, чего стали? Вот она я, жрите! – закричала Мия в истерике.

В лунном свете она насчитала шесть то ли собак, то ли волков со сверкающими глазами. Твари остановились в дюжине шагов от жертвы.

Однако подойти ближе к столь желанной добыче они не могли – та находилась под защитой алтарного камня.

– Слава богу! – тихонько произнесла она и принялась молиться, не забывая осенять себя крестным знамением.

С того дня, когда Мию вырвали из привычной обстановки, она посчитала, что Господь про нее забыл, а потому ни одной молитвы из ее уст за время похода не прозвучало. Сейчас же она истово верила, что лишь его вмешательство спасло ей жизнь.

– Вот видишь – крестится и молитвы речет, значит – не ведьма. – Незнакомый голос заставил вздрогнуть.

Девушка оглянулась. Неподалеку стояли два стражника.

«Эти хотя бы не сожрут», – подумала она, а вслух произнесла:

– Вы за мной, дяденьки?

– Некий Ром сам прийти не смог, вот попросил вместо него сходить.

– Спасибо, что пришли, мне было очень страшно.

Сил убегать у нее не уже не было. Да и куда тут бежать – к зверюгам?

– Ступай с нами, – приказал один из них, пропуская вперед.

Мия послушно выполнила приказ. В темноте ее провели по улице к центру деревни, отворили дверь в грубо сколоченной бревенчатой избе, завели внутрь.

– Спать будешь здесь, – сказал охранник. – Есть хочешь?

– Очень! – быстро закивала та.

Поскольку за пленницу была обещана щедрая награда, к ней отнеслись соответственно: никакой грубости, ведь лично им девушка не сделала ничего плохого.

– Сейчас принесу.

Охранник действительно принес еду. Мало того, зажег свечу, чтобы она поела не в кромешной тьме, и оставил одну, заперев массивную дверь на засов.

«Будь что будет! Хотя бы наемся и высплюсь за столько дней», – решила она.

Мия уснула, не дожевав последний кусок хлеба.

«Как же приятно осознавать, что ты не призрак! Понять это может лишь тот, кто хоть на время окажется вне своего тела, лишившись почти всех ощущений. Это все равнозначно тому, как есть суп без соли и приправ, или ласкать женщину, не ощущая прикосновений, или… Нет, вряд ли я подберу по-настоящему подходящее сравнение», – размышлял Еремеев, очнувшись.

Он с полминуты полежал, просто наслаждаясь нынешним состоянием, затем открыл глаза и посмотрел на застывшего Мурга: мрачность гнома зашкаливала.

– Не стоит так убиваться, приятель. Жизнь – штука непредсказуемая, и ежели ты вдруг решил, что хуже не бывает, она быстро докажет, что ты не прав, – «утешил» гнома Александр.

Мург округлил глаза и произнес шепотом:

– Ты назвал меня приятелем?

Гном, наверное, и сам бы не мог себе объяснить, почему его удивило именно это. Оставшись в одиночестве рядом с мертвым телом, он прокрутил в голове десятки вариантов развития событий, и в каждом его ждал самый печальный результат. Завербованный боярин после разговора с начальником оказался в подвале, выглядел мертвее мертвого, а невидимый дух, которого Тагур называл Мартином, говорил, будто начальство вообще не в курсе того, что там произошло…

Мургу просто необходима была хоть чья-то поддержка, и вдруг он слышит: «приятель».

– А что тут такого? Помнишь, я как-то спас тебе жизнь, не потребовав ничего взамен?

– Такое не забудешь, – кивнул гном.

– Сегодня ты сделал то же самое, хотя твой начальник задумал меня убить. И при этом, что забавно, и сам бы не выжил. Представляешь?

Мург был настолько поражен, что даже частое дергание за волосяные отростки не могло исправить ситуации. Его глаза то и дело меняли цвет, а выражение лица… Еремеев начал беспокоиться, как бы тот рассудка не лишился.

«Тагур? Убить? Но зачем? Какой смысл в убийстве? Что такого мог сказать Данила?..» – вопросы роились во взбудораженном мозге гнома, как пчелы в поваленном улье.

– Я ничего не понимаю, – наконец выдавил из себя Мург.

– И не стоит. Объяснять очень долго, а нам еще с тобой дельце одно провернуть нужно.

– Какое?

– Очень опасное, поэтому соберись. Надо заглянуть к метаморфу – тому типу, кто твоего аса укокошил.

– Зачем?

Мартин сказал, что нож бросил именно этот тип. И Мург был уверен, что дух просто не мог знать…

– Поблагодарить. – Человек поднялся и принялся разминать мышцы, убеждаясь, что они слушаются, как и раньше.

– Но он же вон тем ножом… – Мург кивнул в сторону клинка, который недавно извлек из головы Данилы.

У гнома действительно голова шла кругом. Сначала заявляется невидимый помощник Тагура и тащит в подвал. Там Мург находит труп Данилы. Чуть ли не угрозами невидимый заставляет вытащить клинок из убитого. В том, что человек мертв, не могло быть никаких сомнений, ведь нож прошел через глаз и наверняка повредил мозг. При этом дух, или кто там еще, сообщает такие известные гному сведения, о которых знать не может и не должен… Затем воскресает Данила. Да, не впервые на памяти Мурга… А сейчас боярин вообще собирается поблагодарить того, кто, по словам Мартина, метнул убийственный клинок.

– «Спасибо» тоже по-разному сказать можно, – произнес Еремеев. – Некоторые так умеют, что от их благодарности потом кошмары снятся.

Александр сознавал – он сейчас находится не в лучшей форме, но медлить не собирался. Метаморф мог в любой момент покинуть Смоленск, и – ищи его потом. А ведь к нему в плен попал пульсирующий – источник, не единожды выручавший Еремеева. Наверняка тому сейчас приходилось несладко, а потому требовалось спешить.

– А мне что делать? – растерянно спросил гном. Он прекрасно понимал, кого обвинят в крушении планов начальства. – Тагур теперь точно меня угробит.

– За то, что ты ему жизнь спас?

– Я???

– Впрочем, все еще можно переиграть, – сообщил Еремеев. – Дух, который якобы помогал твоему начальнику, собирался моими стараниями спровадить Тагура на тот свет. Он даже умудрился усыпить его в кабинете.

– Дух? Это такой невидимый, зовут Мартином?

– Точно!

– Так он вроде и позвал меня сюда? Или это был не он? Так вроде голос…

– Ты правильно догадался, не он, – ответил Александр. – Этот Мартин коварно поменялся со мной местами, сказал, что жить мне в образе духа осталось немного, и показал способ убить Тагура. Думал, что я мстительный.

– И что? Ты его…

– Никогда не делаю того, к чему меня пытаются принудить враги. Мартин ведь не просто так подталкивал отомстить, наверняка были и другие цели. Но я сейчас не о том. Ты пойдешь в кабинет Тагура или со мной?

– С тобой, – сразу ответил Мург.

Он даже представить себе не мог, чтобы устранить начальника.

– Что ж, тогда поторопимся. Тебе сегодня еще стоит вернуться и рассказать о коварстве этого Мартина.

– Что рассказать?

– А вот это решай сам – дух ведь больше ничего опровергнуть не сможет, – хитро подмигнув, усмехнулся Данила.

Двигаясь по коридору, Еремеев вдруг резко остановился, припомнив, что сейчас энергетически близок к нулю, а ведь он направлялся к очень сильному противнику. С одной стороны, опустошенность ему была на руку, но с другой – и о защите следовало позаботиться.

– Мург, у тебя наверняка имеется какой-нибудь мощный амулет защиты. Мне бы сейчас он весьма сгодился. Токмо требуется лучший. Я тут у метаморфа подметил некую сущность небывалой магической силы.

Гном шел, размышляя о случившемся, о будущем разговоре с начальником, об очередном воскрешении впереди идущего боярина, поэтому потребовалось несколько мгновений, чтобы он переварил просьбу.

– У меня нет, но я знаю, где добыть очень мощный амулет.

Глава 16

Подарок для метаморфа

В «Жирный налим» метаморф вернулся в образе юной девицы. Войдя в номер, устало опустился на кровать. Несмотря на долгожданное успешное выполнение столь трудного заказа, «купеческая дочка» выглядела крайне задумчивой. На ее лице не читалось ни малейшей тени удовлетворения, скорее наоборот.

«Почему все завершилось так легко? Словно специально для меня жертву уже обездвижили, лишили сил, мало того – подвели на нужное расстояние, оставалось лишь не промахнуться… Случись такое с кем другим, я бы, может, и не удивился, но с Данилой… Такое ощущение, словно меня вслепую использовали в чужой сильной игре, а всю выгоду от моего участия поимел кто-то другой. И почему я клюнул? Эта спешка, на редкость подозрительная осведомленность странного духа… Сразу следовало сообразить, что мне просто не дают времени подумать. И кто это был? Какой-то лысый призрак…»

Метаморф сильно сожалел, что в тот момент с ним не оказалось источника, который мог хоть что-то прояснить о явившемся привидении. Сейчас Исд опять умчался по делам. Он считал, что к телу убитого наверняка наведается бестелесный слуга, поэтому отправился попытаться его изловить.

«Исд сказал, что ощутил смерть могучего волшебника. Допустим, я действительно выполнил заказ. А что дальше? Становиться пешкой в чьей-то игре не собираюсь – пешками быстро жертвуют».

Волшебник задумался, запустив механизм обратных преобразований. Вскоре вместо девицы на кровати сидел мужчина лет тридцати. Он встал и первым делом избавился от платья, под которым оказался зипун и подвернутые до колен брюки.

«Хватит маскироваться, из кабака все равно нужно под утро уходить, и не через дверь. А Исд, похоже, не торопится возвращаться. Неужели его расчеты не верны? Позвать, что ли? – Подумав немного, метаморф решил не отрывать слугу от охоты. – Ладно, не к спеху. Вдруг и вправду поймает? Тогда смогу больше узнать о Даниле. Может, и появятся догадки, кто мог так подловить ловкого боярина».

Другой неприятностью для метаморфа стала потеря уникального клинка. Напитанное древними рунами шишколобых оружие пробивало любую магическую защиту. Кроме того, руны оставляли сложное проклятие на живой плоти, и раны долго не заживали. Метаморф и сам не знал всех секретов зачарованного оружия.

«Как сказал Исд, даже он не способен отразить этот нож. Эх, стоило вернуться и забрать его, но этот пронзительный крик и дребезжание… Даже представить себе не могу, сколько гномов туда набежало. Интересно, они уже все выходы из Смоленска перекрыли?»

Метаморфа блокировка выходов не сильно беспокоила, поскольку сам он мог легко выбраться наружу, воспользовавшись невидимостью. Впрочем, магии гномов он опасался, хоть и многое о ней знал.

«А если моими руками избавиться от боярина решили гномы? Лысый дух говорил, что сумел забраться Даниле в мозги. – Волшебника не покидало ощущение, что его использовали. – Нет, убить его гномы смогли бы и без моей помощи. Выходит, кто-то обвел вокруг пальца их самих? Ерунда какая-то получается! Понятно лишь одно: с тем привидением что-то было не так. Опять же куда оно подевалось после смерти Данилы? Может, еще заглянет? Хотя мне кажется, мы вряд ли еще раз встретимся, ведь все его пожелания выполнены. До чего же паршиво не понимать, что сотворил и кому в данном случае услужил!»

Волшебник, не раздеваясь, улегся на кровать. Размышляя, он и уснул, однако сразу взбодрился, стоило кому-то подойти к двери в комнату. Метаморф успел зажечь магические светильники, а в следующую секунду дверь с грохотом влетела внутрь. На пороге всего на миг показалась фигура.

Метаморф подскочил и тут же ощутил, как некто схватил его сзади, приставив нож к горлу.

– Привет! Рад, что ты снова в мужском обличье, а то драться с девушками как-то неудобно.

– Ты??? Но как? – вырвалось у метаморфа. По голосу он узнал Данилу, да и в зеркале, что висело на противоположной стене, отчетливо разглядел боярина. Без дыры вместо глаза.

– Долго объяснять, а я не за тем пришел.

Еремеев по пути в «Жирный налим» размышлял, как повести разговор с наемником. Перебрав несколько вариантов, выбрал нахрапистый тон.

– И зачем тогда? Убить меня?

Александр очень надеялся, что ему удастся вытянуть энергию у метаморфа, как это не раз бывало с другими волшебниками. Увы, ничего не получилось. А ведь болотный источник сказал, что шанс его прикончить появится только после того, как наемный убийца будет лишен магии.

– Зачем убивать того, кто этим самым ножичком вернул мне не токмо жизнь, но и свободу. – Еремеев сильнее прижал лезвие к горлу.

– Так ты пришел поблагодарить?

– А как же, ни одно деяние не должно остаться без… – Александр сделал многозначительную паузу, потом продолжил: – Вознаграждения. Но сначала пусть твой слуга вернет моего, потом и о благодарности поговорим.

Метаморф хорошо знал особенности своего клинка. Нанесенные им раны даже с его повышенной регенерацией не заживали долго, причем оставались видимыми, какой бы облик он ни принимал. Долго не утихала и боль, однако смерть все же ему не грозила.

– Мой слуга пока отсутствует, – сообщил метаморф, собираясь потянуть время.

– Призови. Только сразу накажи своей кунице, чтобы не делала глупостей.

Метаморф пребывал в растерянности: боярин воскрес – раз, раны от зачарованного клинка исчезли – два, явился поблагодарить – три, знает, как выглядит Исд, – четыре.

«Что же ты такое, Данила? Сколько раз тебя нужно убить и каким оружием, чтобы ты наконец-то сдох?» – размышлял волшебник.

Подтверждались слова главы рода шишколобых о Даниле, который быстро мог превращаться из жертвы в охотника. Причем в удачливого.

– Хорошо, он скоро появится. – Метаморф отправил мысленный вызов.

Еремеев сильно рисковал, отправляясь к убийце. Сейчас он находился на грани магического истощения, потратив остатки энергии на прыжок за спину метаморфа. Обычно при полной опустошенности у него успешно включалась способность поглощать чужую энергию. Нынешний расчет строился на внезапности вторжения и на мощном магическом заряде Мурга, выбившем дверь. Вдобавок сам скачок и некоторые сведения о враге, произнесенные небрежным тоном, должны были представить боярина могучим, уверенным в своих силах чародеем. Опять же не без помощи гнома, ночной гость позаботился о некоторой защите. Боярин сейчас пытался отыскать слабые места противника, но сумел только выяснить, что метаморф немного опасается приставленного к горлу ножичка, да и то не настолько, чтобы отчаиваться.

«Наверняка в обмен на моего слугу запросит клинок, – подумал Александр. – И фиг он его получит».

Куница вбежала в номер с воробушком в пасти. Она выплюнула птичку на пол и прижала ее лапой.

– Хозяин, я нашел тебе еще одного слугу, и он почти готов присягнуть на верность.

– Идс, у нас гости, – напряженно произнес метаморф.

Источник был настолько занят контролем пульсирующего, что не сразу обратил внимание на происходящее в комнате, куда вошел.

– Этого не может быть! – воскликнул он. – Я ощутил смерть тела и духа, его населявшего. Это самозванец!

– Не стоит бросаться оскорблениями, я ведь могу ненароком подпортить шкурку твоего хозяина, – улыбнулся Еремеев. – Обмануть можно любые ощущения, ежели умеючи, – загадочно произнес Александр.

– Мои??? Это невозможно, – повторился Исд.

– Еще недавно считалось, что нельзя победить и некоего друида. Токмо вот где он сейчас? – спросил Еремеев.

На этот вопрос куница не ответила, но лапу с воробья не убрала.

«Пульсирующий, слышишь меня? – мысленно обратился к своему помощнику Александр. – Ты, что ли, воробья изображаешь?»

«Я. Ежели он птичку убьет, мне конец».

– Исд, с Данилой разговариваю я. А ты помолчи пока, – произнес метаморф.

Он вдруг понял, что в кабаке с грохотом выбили дверь, но никто не обратил внимания на шум, словно ничего не произошло. Значит, боярин весьма тщательно подготовился к визиту.

– Да что с ним разговарить? – Исд очень удивился. – Может, лучше сразу…

– Закрой пасть! – рявкнул волшебник и пояснил боярину: – Этот слуга у меня недавно, к порядку пока плохо приучен.

– Знакомая ситуация. У меня таких трое, и каждый со своим гонором, – сочувственно кивнул Еремеев. Он не слишком-то и соврал – формально каждый из источников был обязан человеку своим нынешним существованием.

О том, что в борьбе с друидом Даниле помогали три источника, метаморф знал и не усомнился в словах собеседника. По мнению перевертыша, вряд ли бы кто-то стал оказывать содействие без принуждения.

– Тогда предлагаю договориться. – Волшебник решил взять нить разговора в свои руки. – Я согласен отпустить твоего слугу в обмен на этот ножичек, он мне дорог как память. Ты же хотел меня отблагодарить?

– Да, и сейчас не буду этого отрицать. Токмо обмен этот не может состояться. – Александр выставил собеседника в роли просителя.

– Почему? – изобразил удивление метаморф. – Разве я много хочу? Исключительно вернуть свое же.

– С сегодняшнего дня мы с этим оружием повязаны кровью – моей кровью. Он теперь многое знает обо мне, я – о нем, а потому обмен невозможен. Это все равно что отдать тебе брата на растерзание.

Сказок в свое время, еще до попадания в этот мир, Еремеев прочитал немало. Были среди них и о живом оружии.

– Ты еще скажи, что вдохнул в мой нож часть своей души, – криво усмехнулся метаморф.

– Это еще раньше сделали те, кто создавал клинок. И коли ты не сумел этого в нем разгадать, то не можешь называть ТАКОЕ оружие своим.

«Вот даю – сам уверовал в бредовые россказни!»

– Тогда что у тебя имеется взамен?

– Большое человеческое спасибо, – с издевкой ответил Еремеев и быстро продолжил, не позволяя себя перебить: – А вдобавок к нему прилагается Исд, перешедший к тебе от друида моими стараниями. Опять же не стоит забывать, что, уничтожив друида, я и тебе жизнь спас. Причем заметь, не стараясь ее потом отобрать, как это делаешь ты и, уверен, будешь делать в будущем.

Метаморф задумался:

«Может, плюнуть на раны и попробовать прикончить боярина прямо сейчас? Ведь когда еще случай подвернется, а тут – вот он, только руку протяни».

Однако всплывшие в памяти слова старого эльфа об амулете Руха слегка отрезвили. Данила совершенно не выглядел немощным в магическом смысле, значит, мог избежать смертельного удара и нанести при этом серьезную рану. Подобный размен наемного убийцу абсолютно не устраивал.

– Освободи птичку! – приказал метаморф кунице.

Та послушно подняла лапу, и воробей, вспорхнув, уселся на плечо Еремеева.

«Пока не удалимся от них на сотню шагов, я уязвим», – передал пульсирующий.

– Раз у нас все так сладилось, я ухожу, токмо настоятельно советую покинуть «Жирный налим» до рассвета – это еще один мой подарок на прощанье. Я сегодня необыкновенно щедр по случаю очередного дня рождения.

Александр убрал нож и направился к выходу. Уже в дверном проеме он почувствовал, как завибрировал пистоль с рунами и накалился амулет Тагура. Кроме того, стена покрылась трещинами, а кое-где осыпалась штукатурка.

Реакция Данилы на удар в спину была еще более странной. Он повернулся, погрозил пальцем кунице и произнес, обращаясь к волшебнику:

– За подобное самоуправство я бы серьезно наказал своего слугу. А тебе, Исд, спасибо. Теперь я точно знаю, как тебя уничтожить, – сказал и ушел.

Метаморф набросился на слугу:

– С ума сошел?! Ты чего вытворяешь?

– Хозяин, я был абсолютно уверен, что человек беззащитен. Хотел разом покончить и с ним, и с его ослабленным источником. А он как от надоедливого комара отмахнулся. Может, ну его, твой заказ?

Когда Еремеев вышел в обеденный зал, он подмигнул Мургу, давая понять – встреча прошла хорошо. По пути сюда они договорились, что гном еще минут пять побудет в кабаке, дабы проследить за опасным волшебником. Сам же Александр поспешил покинуть заведение. Перед выходом он посмотрел на брошенный здесь балахон. В этой позаимствованной у гнома одежде он добрался от банка к кабаку, опасаясь, чтобы его не узнали подельники метаморфа.

«Вроде сегодня не холодно, да и наемнику нынче явно не до меня, обойдусь без маскировки», – решил боярин и практически сразу о том пожалел.

– Данила Ревин? – Его остановили трое, стоило немного удалиться от «Жирного налима».

– Да, это я. А вы кто?

– Сослуживцы, – ответил тот же тип.

– И что сослуживцам от меня надобно?

– Исполняющий обязанности командира особого отряда срочно хочет тебя видеть.

– А до утра это никак не подождет?

– Дело государственной важности, – сообщил посыльный, а двое его приятелей отсекли пути к отступлению.

«Зря я надеялся, что все неприятности нынешнего дня закончились. И ведь не пошлешь их куда подальше, наверняка послали лучших, а я не в той форме, чтобы выяснять, кто из нас круче. Пульсирующий, ты как?» – спросил Еремеев у источника, который прекратил изображать воробья, стоило выйти из кабака.

«Я полный ноль на сутки», – ответил тот.

«Похоже, двое нас таких нолей», – с грустью отметил боярин.

– Раз так, хорошо. Куда идти? – пробурчал Александр.

– Следуй за мной, – распорядился посланник.

Путь оказался недолгим. Еремеев вернулся в центр города к зданию городской управы, которое находилось всего в двух кварталах от гномьего банка. По пути пару раз рядом с Александром пролетела то ли сова, то ли филин.

«Филин, в городе? С чего вдруг? Он меня с мышкой не перепутал?» – промелькнула мысль, но дальнейшего развития она не получила, они вошли под крышу.

Все четверо поднялись на второй этаж, остановились у резной двери, куда вошел один из сопровождения. О прибытии крашенского боярина доложили, после чего он вошел в просторный кабинет.

– Доброй ночи, Данила. Присаживайся. Рад, что ты нынче в Смоленске, ибо у нас беда, – по-деловому начал хозяин кабинета, отложив бумаги в сторону.

Еремин видел его впервые, он опустился на стул и заговорил:

– Приветствую. Что еще за беда?

– Светозар захворал. Да так, что того и гляди богу душу отдаст. Чую, не без помощи сильного проклятия, а потому явно не обошлось без предательства. Пока о том никто, окромя меня, не ведает, но действовать надобно споро.

– А ты кем будешь в отряде? – спросил Александр. – Я тут человек новый и мало кого знаю.

– Именно потому к тебе и обратился. Меня зовут Путислав. Должность – сотник. Светозар оставил отряд на меня, пока отдыхал от дел праведных. Но какая-то гнида нанесла коварный удар. Нынче вечером пришло письмо с грустной вестью. Поутру отправляем лучшего целителя, надеюсь, поспеем. Хочу, чтобы для страховки и ты вместе с ним поехал. На месте постарайся разобраться, что к чему. Человек ты хваткий, не раз показавший себя в деле, а потому волен принимать любые решения и действовать соответственно.

«Очень странно. Прежде от особого отряда получал сплошные ограничения, а тут – полная свобода. Но почему мне его рожа не нравится?» – не мог найти объяснения Еремеев.

– С чего ты решил, что командира прокляли?

– У него есть личный врачеватель под рукой, и раз уж он не справился – дело плохо настолько, что направили письмо с вызовом лучшего целителя. Как знать, может, среди предателей еще и сам лекарь.

«До чего же мне сия поездка некстати! – мысленно возмущался Александр. – И ведь не откажешься – вон как он все обставил. Дескать, свои под подозрением, а во мне он не сомневается, доверие оказывает».

– Когда нужно отправляться? – спросил Еремеев, почти не сомневаясь, какой ответ услышит.

Александр был истощен магически, нервы на пределе, вымотан, как после разгрузки вагона картошки, но внешне старался держаться бодро, он попытался проанализировать поведение собеседника, чтобы хоть немного разобраться, во что его опять втягивают.

– За час до рассвета нужно незаметно покинуть город, вас никто не должен видеть. Выходить будете потайным лазом. За стенами дождетесь рассвета и – в путь. Дорога каждая минута.

– Мы пешком, что ли, отправимся? – изобразил удивление Еремеев, а сам подумал:

«Сейчас выяснится, что и лошади для нас готовы, и припасы в дорогу».

– То моя забота. К нужному времени будут у вас и кони, и все необходимое.

Путислав, естественно, не сообщил, что письмо он получил сразу после обеда и целитель к вечеру уже мог быть возле Светозара. Зато отряду лихих людей его агенты уже сообщили, что утром из Смоленска отправится весьма богатый ювелир, который по скупости не нанимает охранников для перевозки ценностей и разъезжает под видом не самого удачливого наемника.

«Как же все это знакомо! – продолжал анализировать поведение собеседника Еремеев. – Нагнать таинственности, убедить, что нужно торопиться. Примерно то же самое я провернул с метаморфом, чтобы заманить его в подвал. Думаю, сотник наверняка не отпустит меня переодеться в дорогу. Впрочем, это несложно проверить».

– Хорошо. За час до рассвета я буду готов. Куда подойти?

– Твое задание слишком важное, Данила. И, несмотря на доверие, отпустить тебя я не имею права. Слишком многое поставлено на карту.

– Хотелось бы поесть, переодеться, выспаться…

– Тут тебе предоставят и комнату, и постель, и одежду.

– Целитель тоже здесь? – решил проверить еще одну догадку Александр.

– Он узнает о путешествии за полчаса до отправления.

– Мы поедем вдвоем?

– Конечно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Путь недолгий, к обеду будете на месте.

– И куда двигать?

– Завтра получишь подорожную перед выездом.

– Лады. И где моя комната? – Еремееву очень хотелось поспать, но еще больше – остаться одному и обдумать эту странную беседу.

– Тебя проводят. – Сотник лишь взглянул на дверь, и та отворилась, впуская уже знакомого посыльного. – Покажи боярину его опочивальню и распорядись насчет ужина.

– Благодарствую. – Александр поднялся и последовал за служивым.

В небольшой комнате имелось все необходимое: кровать, кресло, стол и даже ночной горшок с крышкой. Не укрылась от внимательного взгляда Еремеева и решетка за стеклом.

«Ну да, взят под арест, чтобы не сбежал. И как этот сотник узнал, что я в городе? – Ответ Еремеев отыскал быстро. – Точно! Вацлава же в тюрьму забрали, а он наверняка болтать начал. Так новости о моем прибытии и до ушей Путислава дошли. А может, кто из стражников доложил, я ведь нынче персона известная. Хотя в Смоленск заезжал в карете с Мургом и потом особо нигде не светился».

Александр быстро покончил с ужином, но укладываться в постель не спешил, опасаясь уснуть. Хотелось все-таки обдумать завтрашнее поручение.

«Допустим, он действительно никому не доверяет, что само по себе странно, ведь в особый отряд случайных людей не набирают. Правда, меня как-то угораздило в него вляпаться. И почему сам не мог отправиться – боится за свое кресло? Дескать, стоит его освободить – тут же займут другие? Не верю. Светозар хоть и своеобразный тип, но вряд ли довел отряд до такого. Взять того же Творимира. Да, мы не ладим, но за дело он стоит горой. Правда, иногда выбирает такие методы достижения цели, что морду набить хочется… А этот Путислав, наоборот, тошнотворно вежливый и обходительный. Прямо все растолковал…»

Еремеев потратил на размышления еще полчаса. Решив, что завтра ему следует все время быть начеку, все-таки лег и сразу заснул. Очнулся от того, что его трясли за плечо.

– Пора, Данила. – Будить его прибыл сам Путислав. – Вот твоя новая одежда, бумаги и маршрут. Как доберешься – сообщи птичьей почтой. Пойдем.

Из здания управы они вышли через черный ход, добрались до городской стены.

– Ждем, сейчас должен подойти целитель, – сообщил сотник.

– Не заблудится? – усмехнулся Еремеев. Ему показалось странным, что кто-то рискнул заставить ждать особиста.

– Пусть токмо попробует! – пробурчал сотник. – А вот и он.

В свете ночных фонарей показалась фигура в балахоне с капюшоном на голове. Когда человек подошел ближе, Путислав произнес с недовольством в голосе:

– Это еще что за маскарад?! Разве тебе не выдали походную одежду?

– Маскарад, говоришь? – прибывший откинул капюшон, и Александр узнал в «целителе» Светозара. – Это я у тебя хочу узнать, Путислав.

– Командир? – растерянно произнес сотник. – Как я рад, что с тобой все в порядке. Собирался уже лучших людей к тебе отправлять.

– А не слишком ли запоздало? К тебе когда бумага пришла?

– Точно сказать не могу, я ее прочитал ближе к ночи.

– Ну да, а Данилу тем не менее ты приказал разыскать сразу после того, как письмо попало в твой кабинет.

– На то были причины. Один из задержанных нынче сообщил, что боярин не тот, за кого себя выдает.

– А ты этого не знал? Или поленился на него бумаги посмотреть?

– Каюсь, командир, не ведал, – продолжал оправдываться сотник, постоянно вглядываясь в предрассветные сумерки. Похоже, он высматривал, не привел ли начальник кого-нибудь с собой.

– Выходит, ты не токмо Творимира собирался устранить, но и мое место занять? – задумчиво произнес Светозар.

– И в мыслях не было, командир! Творимира я подозревал в измене и сейчас так думаю, иначе за каким рожном он в Московию направился? А забот мне и на своем месте хватало. Не руби сплеча, командир. Надобно разобраться, дабы потом дров не наломать.

– Неделю уже разбираюсь, Путислав. Сразу опосля того, как бумагу от Творимира получил…

– Ему нельзя верить, командир. Мы с ним давно не ладим.

– А то я не знаю. Так вот, в послании своем он ни словом о тебе не обмолвился. Думал, кто-то из потерявших место в Вече воду мутит. А оно вон как на поверку вышло.

– Как? – решил уточнить сотник и сам же дал подсказку: – Я ошибся по поводу Творимира?

– Нет, это я ошибся в тебе, гниль в поганой душонке не приметил. Думаешь, я не раскусил твой замысел? Отправить героя недавней войны вместе с целителем ко мне, организовать на них нападение. Наверняка ты не особо надеялся, что удастся покончить с боярином, но его спутника прикончили бы наверняка. А тебе оставалось лишь свалить на Данилу и гибель целителя, и мою смерть. План надежный: Творимир – изменник, Данила – убийца, я – покойник, а ты – мой единственный преемник.

– Но ведь все могло получиться! – Путислав понял, что отпираться дальше смысла нет, и попытался нанести удар начальнику, не заметив, что сзади почти вплотную к нему подобрался Еремеев.

Александр перехватил руку и врезал негодяю по черепушке. Тот отключился.

– Не стоило вмешиваться, – поморщился Светозар – видимо, у самого руки чесались.

– С Творимиром все хорошо? – спросил Еремеев, беспокоясь прежде всего о Зарине и Ладе.

– Нормально, он немного задержится в Московии.

Светозар махнул рукой, и несколько человек быстро оказались рядом. Они подхватили Путислава и понесли прочь от городской стены.

– Какие у тебя дела с гномами? – неожиданно спросил командир особого отряда, когда они остались вдвоем. Похоже, его люди присматривали не только за сотником.

– До сегодняшнего дня были нормальные, а сейчас – хоть войну начинай, – не стал ничего выдумывать Александр.

– Не стоит, – покачал головой Светозар.

– Сам не хочу, но обнаглели, сволочи, до предела!

– Ты же у нас мужик башковитый, придумай что-нибудь.

Глава 17

Сбежавший труп

Сопровождавший Зарину и Ладу отряд сумел прорваться сквозь засаду, истребить более половины противников, захватить их лошадей и взять двоих пленников. После их допроса стало известно о некоторых планах врагов: нападавшие действительно охотились на Зарину, остальных было приказано уничтожить. Для выполнения этой задачи разработали целую операцию: второй заслон был организован на опушке, а еще один – в деревне, куда выводила дорога, так что шансов проехать избранным маршрутом практически не имелось.

Пришлось срочно менять планы и брать западнее, чтобы до темноты добраться до другого поселения. В результате из леса они выехали на десять верст левее и на ночлег укрылись в цыганском таборе.

Из-за костяных монстров в этом мире цыгане кочевали мало, особенно когда им удавалось оснастить табор алтарями. Здесь был именно такой случай. По совету Зарины отряд сразу преподнес местному барону в подарок лучшего коня из трофейных. Намекнули и о продаже по сходной цене еще десятка скакунов, после чего гостей приняли с распростертыми объятиями, включая пленных, коим развязали руки под клятву не убегать и не причинять никому вреда на территории табора. У цыган имелась своя магия, а потому никто бы не рискнул нарушить данную им клятву. Мало того, пленные не возражали погостить пару дней у цыган, что давало гарантию их молчания по поводу недавних событий.

Ранним утром Творимир собрал отряд в гостевом шатре, чтобы обсудить путь дальше. Выбирать предстояло из двух дорог: первая проходила через леса и поля, но являлась слишком очевидной, вторая была на треть длиннее и пролегала в основном среди болот.

– Враг наверняка устроит ловушки на первой, – рассуждал особист. – Однако, двигаясь по ней, мы бы могли уже к ночи быть в Москве.

– Лучше потерять день, но сохранить людей, – высказал свое мнение Горан.

– С тобой сложно не согласиться, но маловероятно, что второй путь окажется безопаснее первого.

Мужчины, за исключением Яхмана, посмотрели на Зарину, она единственная в отряде была из местных.

– И чего вы от меня ждете? – спросила боярыня. – По дороге среди болот я не ходила. Что там и как, понятия не имею. К тому же обе дороги потом сходятся в одну, и устроить засаду лучше всего именно там.

– А нельзя ли найти проводника, который знает нехоженые тропы? – спросила Лада.

– Среди цыган таких точно нет, – ответила Зарина, – а в ближайшие деревни нам наверняка не стоит заглядывать.

В этот момент снаружи раздались возбужденные голоса, которые быстро приближались. Через минуту полог шатра откинулся, и внутрь вошла старая цыганка, что-то бормоча себе под нос. Она сделала несколько шагов, остановилась, буквально на секунду подняла взгляд и направилась прямиком к Зарине.

– Я ждала тебя, круглолицая, – пропела она. – Иди за мной, погадаю.

Вошедший за старухой барон легким кивком дал понять, что отказываться не следует.

– Иду, – поднялась Зарина.

Они вышли из шатра и направились в шалаш из сухих ветвей, стоявший на краю табора. Барон шепнул Творимиру, что гадалка больше года не выходила из своего жилища, ее гадания – пророческие, и никому не следует отказываться от разговора со старухой.

Женщин провожали до полусотни человек, но ни один не рискнул подойти близко.

Зарина вошла в шалаш, где единственной мебелью была лежанка, а в центре хлипкого строения виднелся выжженный круг земли диаметром чуть меньше метра.

– Садись. – Гадалка указала на круг.

Сама цыганка села чуть поодаль и взяла Зарину за руку.

Старая женщина водила пальцами по ладошке боярыни и то хмурилась, то улыбалась, то качала головой. Почти полчаса прошло в молчании, затем цыганка заговорила:

– Многое на тебе нынче завязано, молодуха, ой много. И держаться бы тебе подальше от стольного града Московии, однако линии твоей судьбы ведут туда, а потому миновать его все равно не дано. За сим внимай и помни, о чем скажу. Тебе надобно стать сильнее уже к завтрему вечеру, иначе и сама погибнешь, и беды великие накличешь на близких и дорогих тебе людей. На человека-гору можешь во всем положиться, он хоть и суров к тебе, но никогда не предаст. Новых людей к себе не пущай, какими бы справными они ни казались, подругу держи рядом, а братца ее – наоборот, от чего проку будет больше. И главное – не слушай советов командира людей особенных, он хоть и не по злому умыслу, но может указать путь к гибели.

Зарина попыталась было что-то спросить гадалку, но та пресекла попытку в зародыше.

– Пояснений от меня не дождешься, потому не смей перебивать. Не все еще сказано, молодуха! – Цыганка на пару секунд замолчала, а потом продолжила: – У сродственника своего знатного долго не оставайся. Как попадешь в Москву, иди поздоровкаться в тот же день, а на следующий – в обратный путь. Задержишься дольше, беда случится: кого-то из близких потеряешь. Из Москвы отправляться тебе следует в тот град, откуда путь в столицу был начат, а главное – домой возвернуться токмо с супругом. И учти: о том, что здесь услыхала, никому не говори, иначе свершится самое худшее. А теперь вставай и иди. И чтобы ни слова о моем гадании!

Зарина стиснула зубы, дабы ни одно слово из уст не вырвалось, встала на ноги и покинула шалаш. Встретили ее в полном молчании несколько десятков цыган и свои. Все люди стояли на почтенном расстоянии от ветхого жилища, словно опасались стать невольными слушателями монолога старой гадалки.

– Мне барон сказал, старуха держалась на этом свете токмо для того, чтобы сказать кому-то важные слова. Ты их услышала? – спросил Горан.

Зарина ответила кивком головы.

– Надеюсь, нам не надо прямо сейчас отправляться в путь? – задал вопрос Творимир.

Боярыня внимательно на него посмотрела.

«Старуха говорила не слушать советов командира «особенных людей». Она особый отряд дружины имела в виду? Скорее всего».

– Мы так и не решили, по какой дороге пойдем, – сказала она.

– По дальней, вестимо, – не задумываясь, ответил Творимир, посчитав, что они исключили короткий путь.

«Значит, следует ехать немедленно и по ближней, – решила Зарина. – Ежели, конечно, верить словам гадалки. А может, плюнуть и забыть?»

Боярыня не видела, как барон быстро заглянул в шалаш и тут же вышел обратно, жестами показывая, что старуха покинула этот мир.

– А гадалка-то померла, – шепотом сообщила Лада.

Зарина вздрогнула:

– Горан, собираемся и выступаем. Думаю, нам стоит поторопиться, поэтому двинем по короткой дороге. Лада, скажи Яхману, он поедет с Творимиром. С нами Горан и рыкарь.

Соратники не ожидали, что боярыня вдруг начнет решительно раздавать указания. Они недоуменно переглянулись, после чего заговорил Творимир:

– Барон собирался выделить нам в помощь своих людей, ежели отправимся после полудня. Думаю, с ними будет безопаснее.

– Цыгане – не бойцы, – покачала головой Зарина. – Внимание к себе привлекут, а перед дракой могут и деру дать без зазрения совести. А задерживаться нам не резон. Поспешим – будем к вечеру в столице.

– Ежели никто не задержит в пути, – возразил особист.

– Ну да, токмо подумаешь немного расслабиться, как одна круглолицая барышня ломает все планы, – пробурчал Горан.

– Предлагаю решить проблему общим голосованием, – предложил Творимир, ему также не хотелось ехать прямо сейчас. – Я и мои бойцы не против, чтобы обождать малость.

– Лучше поторопиться, – поддержала подругу Лада.

– Боярыня лучше знает местность и здешних людей, поэтому предлагаю поступить, как она говорит, – неожиданно произнес Горан после того, как встретился взглядом с Зариной.

– Ты же токмо что говорил… – начал было особист.

– Эта дамочка как-то спасла мне жизнь, а потому лучше к ней прислушаться, – объяснил здоровяк. – Опять же нынче она среди нас самая знающая.

– Так пусть поделится знаниями, – предложил Творимир.

– Не обо всем нам иногда позволено речи молвить, – таинственно произнес Горан.

– Командир, мне тоже кажется, выехать стоит немедля, – неожиданно подал голос рыкарь.

Чудо-воин вообще говорил редко, а потому удивил всех.

– Пусть будет по-вашему, – пожав плечами, произнес особист.

Уже через четверть часа они были в пути. Опять двумя отрядами: впереди дамы с двумя охранниками, сзади остальные бойцы.

– Почему ты отослала брата во второй отряд? – спросила Лада.

– Для дела лучше, ежели он будет присматривать за тобой издали.

– С чего ты решила? – В вопросе разведчицы сквозила обида.

– Извини, ежели что не так, но я очень хотела, чтобы ты сейчас за мной понаблюдала, подруга. Хочу войти в раж, а ты попробуй меня оттуда вытащить.

– И как это сделать? – Просьба несколько обескуражила Ладу.

– Наверное, следует позвать по имени, – неуверенно ответила боярыня.

– А как я узнаю, что ты вошла в раж?

– Я… спрыгну с лошади, – пообещала Зарина. – Как спешусь, просчитай до десяти и действуй.

Она специально отвлекла Ладу от разговора о брате, чтобы ненароком не проговориться о советах гадалки. По поводу вхождения и выхода из необычного состояния сейчас Зарина не особо задумывалась. Ей было важно перешагнуть этот сложный рубеж, ну а дальше жизнь покажет.

– Уверена, что тебе это нужно? – взволнованно спросила разведчица.

– Да. И хочу, чтобы именно ты была рядом. Пока просто наблюдай за мной. Попытаюсь сосредоточиться.

Ладе пришлось замолчать и просто ехать чуть позади подруги, чтобы не упустить момент. Так прошло полчаса, затем еще столько же…

Зарина все это время представляла, как ее окружают враги, как кольцо сжимается, как чей-то клинок летит прямо к горлу… Но стоило вызвать в сознании кровожадную белку, и та нагло вцеплялась зубами именно в нож. В результате настройка на опасность полностью сбивалась. Воительница делала небольшой перерыв и начинала сызнова.

Где-то после седьмой попытки Зарине во время отдыха вспомнилась ее первая встреча с Данилой. Он тогда спас ее от ляхов, а она собиралась сбежать от спасителя, прихватив с собой его лошадь и телегу.

«А ведь именно тогда все могло и закончиться. Сбежала бы от своего счастья, и, как знать, может, и меня уже не было, и его…» – на сердце стало так тоскливо, что очень захотелось прижаться к плечу мужа, почувствовать себя под его защитой.

«Да, так и расклеиться недолго. Цыганка сказала, я до завтрашнего вечера должна стать сильной. Может, она не то имела в виду? Как говорят в народе – женщины сильны своими мужчинами. Чем лучше мы заботимся о них, тем мужественнее, храбрее они становятся. Но Данила нынче далеко, как я могу о нем заботиться? Вот если бы на него напали…»

Неожиданно для себя Зарина представила супруга, сражающегося сразу с тремя асами. Когда в ее мыслях с дерева к мужу устремилась клыкастая белка, у боярыни что-то щелкнуло. Ей показалось, лошадь почти остановилась. Вместе с другими, скакавшими впереди.

«Я должна спешиться, – припомнила Зарина, что и сделала. – А дальше?»

Она ощущала жгучую тягу к движению, оставаться на месте было попросту невмоготу. Трижды обошла лошадь, при этом отметила, что замечает, как расширяются глаза подруги, как кобылка медленно поднимается на дыбы. При этом тело буквально лучилось энергией. Казалось, еще немного – и Зарина взлетит.

«Как здорово! – Она подпрыгнула. – Ого! Эдак я и лошадь перепрыгнуть могу. Вот это возможности! Да я теперь!»

Стоило подруге спрыгнуть с лошади, Лада принялась считать. А Зарина повела себя невероятно – она с огромной скоростью обежала скакавшую кобылу, заставив ту встать на дыбы. Затем принялась прыгать выше человеческого роста. Разведчица не на шутку испугалась. Принялась громко звать подругу раньше, чем досчитала до десяти.

На фокусы боярыни обратили внимание и мужчины. Горан приблизился и попробовал перехватить ее, но не преуспел.

– Лада, чем ее можно озадачить? Думай быстрее.

– Зарина, да очнись же ты! – кричала та.

– Не то! Чтобы тебя саму смутило, но наверняка. И говори гораздо быстрее. У нее сейчас другое восприятие.

Разведчица в мыслях перебрала несколько вариантов и вдруг затараторила:

– Зарина, у тебя платье порвалось, ты голая!

«Платье? Голая?! А тут кругом мужчины!» – Слова подруги действительно ошарашили вошедшую в раж. Она инстинктивно прикрыла грудь руками и вывалилась из опасного состояния.

– Фу-у-ух! – вздохнул облегченно Горан. – Нельзя же так народ стращать.

– У меня получилось! – воскликнула Зарина, подпрыгнув.

– А вот теперь без резких движений, – посоветовал здоровяк. – Считаю, тебе стоит поговорить с настоящим рыкарем. Ты ведь его для этого в наш отряд определила? Вы побеседуйте неспешно, а мы пока сделаем небольшую остановку.

– Господин Тагур, господин Тагур, очнись! – Мург растолкал начальника, и тот наконец проснулся.

Гном продрал глаза и осмотрелся.

Он находился в своем кабинете, за окном ярко светило солнце, рядом стоял испуганный Мург.

«Я проспал на работе всю ночь? Не может быть! Неужели в морс что-то подсыпали? Кто посмел? Мург? Вряд ли. Этот меня боится, вон рожа какая бледная».

– Ты чего здесь?

– Я уж думал – и не увижу тебя.

– Хорош ерунду пороть! Что стряслось?

– Так этот, невидимый, Мартин… Вчера вечером приходил, туману нагнал. Дескать, хворь на тебя лютая набросилась, отчего ты в подвал Данилу спровадил, а сам заперся в кабинете и грозился любого, кто войдет, смерти предать.

Данила почти все рассказал о своих злоключениях после встречи с Тагуром. Предупредил о том, что повторная попытка «побеседовать» для начальствующего гнома может закончиться плачевно. Да и самому Мургу следует хорошо постараться, чтобы сотрудничество продолжилось.

– Мартин! – воскликнул Тагур и неожиданно почувствовал, что привязка к духу исчезла.

Подобное могло случиться лишь в двух случаях: либо призрак покинул сей мир, либо нашел способ избавиться от цепей. Второе представляло серьезную опасность, колдун наверняка будет мстить.

– Да. Он явно мне врал. Звал почему-то за собой к подвалу, торопил, словно там пожар случился.

– А ты?

– Решил, что дух мне голову морочит, сказал, что скоро буду, а сам немного задержался, чтобы амулетов поболе нацепить, коими посторонний взгляд отвести можно.

Далеко не все гномы владели техникой отвода взгляда, но даже самым искусным требовались несколько непростых артефактов, знания в иллюзорной магии и владение особой походкой, не привлекавшей внимания.

– И что было дальше? – Глаза Тагура окрасились желтым.

– Я сразу направился в твой кабинет, но встретил на пути чужачку с ключом.

– Каким еще ключом? – Начальник дотронулся до кармана и не нащупал ключа от подвала. Его глаза стали оранжевыми.

– Тогда я еще не знал, каким, но решил проследить за ней. Тем более девка направлялась к нашим подвалам.

– Зачем? – вырвалось у Тагура.

– Оказалось, она прибыла именно к той комнате, где находился Данила. Открыла ключом дверь и метнула в боярина нож.

– Данила мертв?

– Я слышал, как раздался жуткий рев, и под ногами вздрогнул пол, – продолжил говорить Мург. – Заглянул внутрь – клинок угодил прямо в глаз боярину. По самую рукоять.

– Как обычная девка могла проникнуть в наш банк?! – спросил Тагур. Мысль о том, что Данила мертв, его немного успокоила. Правда, еще было необходимо придумать объяснение для Мурга, но это нисколько не волновало гнома.

– Я как раз собирался у нее выяснить, поэтому сразу последовал за негодяйкой. Она выбралась тем же путем, которым к нам попал Данила. В городе отправилась в кабак «Жирный налим». Там я попытался ее захватить, но девка вдруг преобразилась в мужика и дала такой отпор, что я едва выжил.

– Преобразилась?

– Мне показалось, это был тот тип, который убил нашего аса. Он охотится на Данилу.

– Охотился, – решил поправить Тагур. – Видать, ночью ему удалось…

– Я бы не стал спешить, – прервал начальника Мург. – Утром, когда я вернулся к подвалу, там никого не оказалось. Наши клянутся, что никто вниз не спускался.

– Труп испарился?! – В глазах Тагура появились красноватые оттенки.

– Помнишь, я рассказывал о своей первой встрече с боярином? Тогда он воскрес прямо на моих глазах.

Тагур не забыл первую невероятную историю о Даниле, но не придавал ей особого значения, посчитав, что Мург с перепугу все попутал, ведь подчиненному тогда и самому гибель грозила. Нынче вроде дело обстояло иначе.

– В лесной избушке? – уточнил начальник. – Но тогда, ежели не ошибаюсь, с ним была собака?

– Была. Но сие было невозможно тогда, как невозможно и сейчас.

В кабинете ненадолго воцарилась тишина. Тагур принялся «переваривать» полученные сведения:

«Мартин сначала пытался запудрить мозги Мургу, потом исчез. Появилась чужачка. Зашла ко мне в кабинет за ключом, хорошо хоть не убила, и проникла в подвал. Поразила в глаз Данилу. Или это уже Мартин? Было бы славно, если призрак убил боярина, а того прикончила девка. Но как она попала к нам, да еще потом мужиком оказалась? Почему Мартин пытался обмануть Мурга? Куда исчез труп?»

– Мург, а тебе ничего не померещилось? – наконец спросил начальник.

– Давай сходим вместе, – предложил подчиненный.

Тагур пребывал в растерянности. Он упустил Мартина, теперь еще и труп Данилы пропал. Худшим было, ежели оба остались в живых, но и каждый из них представлял смертельную опасность для Тагура, а потому требовалось скорее во всем разобраться.

– Идем, – кивнул начальник.

Осмотр подвала ничего не дал. Ковер оставался на месте, рисунки на стенах лишь немного потемнели. Единственное, чего не было раньше, – кровавое пятно на коврике.

– Непохоже, что тело тащили, – через пару минут заговорил Тагур, – иначе были бы другие следы. Но не встал же он, в самом деле, после ранения в глаз? Мург, ты ничего не напутал?

– Нет. Даже попытался иллюзии развеять магией, но их здесь не было. Только труп.

– Который немного отдохнул и вышел погулять? Уверен, что он не объявится в другом месте?

– Тагур, я не гадалка. Рассказал лишь то, что сам видел.

– Хорошо. Тогда займись поисками. Данила – фигура значимая. Ежели он жив, в Смоленске его точно заметят.

– Обязательно найду.

Тагур заволновался:

«Боярин может подумать, что ловушку устроил я. Надо его убедить, что это происки коварного духа. И Мург должен мне помочь, он ведь и сам так считает».

– Очень надеюсь, Данила жив и в добром здравии. Увидишь его, обязательно расскажи о наших бедах, особенно о коварстве призрака, втершегося ко мне в доверие. Заодно попытайся выяснить, чего Мартин наболтал боярину. Наверняка очернил меня со всех сторон.

– Этот дух мне сразу не понравился, господин. Особенно в Крашене. Жаль, я не успел о нем рассказать после приезда.

– Ничего, Мург, все мы совершаем ошибки. Главное, поскорее их исправить.

– Я мигом, – заторопился подчиненный.

– Иди, я тут побуду, – кивнул Тагур.

Гном поднял валявшийся неподалеку от ковра ключ и спрятал в карман. Сам сел на пол.

«Никому довериться нельзя, даже призраку, который, казалось, всецело от меня зависел, но умудрился отыскать лазейку. Наверняка ведь он нагнал сна в мой морс. Видать, какое-то заклятие применил, а поскольку оно мне не угрожало, то и наказания ему не последовало, но планы относительно меня у него явно имелись, и точно не благодушные. Неужели нашел способ от хозяина избавиться, да еще пытался как-то Мурга к делу привлечь? Хорошо он не все мои секреты знал. Я ведь после знакомства с Мартином не зря этот амулет с шеи не снимаю, – гном потянул руку к груди и не нащупал привычного кулона. – Ограбили? Кто посмел? Неужели тот самый убийца? Убью гада!»

Тагур поднялся с пола и принялся быстро мерить комнату шагами. Потеря ценного амулета еще больше его расстроила.

«Как он узнал? Случайно увидел или почуял? Вот же негодяй! – Гном добавил вору еще несколько хлестких эпитетов, после чего немного угомонился. – Одного понять не могу – как этот убийца сумел прознать, что я сплю в кабинете, Данила находится в подвале, кто ему объяснил, где взять ключ. Опять Мартин? Хотел, чтобы перевертыш со мной покончил?»

В мыслях Тагура картинка не выстраивалась. Для проведения столь масштабной операции лысый призрак получался слишком уж информированным. Гном застыл перед выходом из подвала:

«Неужели Мартин собирался руками убийцы покончить со мной, а Мурга использовать для устранения этого перевертыша? Мартин мог незаметно провести чужака внутрь банка, однако точно не должен был говорить о ключе от подвала. Или хотел, чтобы убийца дал ему свободу? Ну да, я ведь запер Данилу, а после обретения тела Мартину наружу не выбраться, сквозь стены уже не пройдешь. Вот же бестия! Наверняка собирался все проблемы устранить разом: и меня, и убийцу, который все равно продолжил бы охоту на тело Данилы, только со временем не рассчитал. Перевертыш, видимо, прибыл раньше. Сделал свое дело и – ходу».

Настроение слегка поднялось из-за того, что коварные планы призрака не реализовались. Опять же появилось логическое объяснение произошедшему. Однако возникли другие вопросы:

«А почему Мург не стал задерживать убийцу в подвале? Зачем надо было следить за негодяем и нападать на него в кабаке? Ладно, с Мургом разберусь попозже, пусть сначала отыщет Данилу. А лучше – его труп».

Глава 18

Русалочья заводь

Еремеев не расспрашивал, о чем Мург собирался разговаривать со своим начальником, и сам не стал говорить всего, что думает о Тагуре. Он, конечно, не удержался от парочки «ласковых» словечек, но затем приказал себе успокоиться, хотя у самого нестерпимо чесались руки собственноручно расправиться с негодяем. После разговора со Светозаром Александр и вовсе передумал:

«Что у меня, других проблем мало? Пора вплотную заняться продажей алтарных камней, Зарине с Ладой надо обеспечить безопасность. Карла – негодяя, поставить на место и что-то решить наконец с метаморфом. А времени – кот наплакал. Вот пусть парочка негодяев – Тагур и наемный убийца – сама меж собой разбирается, нужно их лишь немного подтолкнуть друг к другу. И в этом деле Мург может пригодиться как никто другой!»

Черная полоса, едва не обернувшаяся непоправимой трагедией, похоже, закончилась. Наконец-то появилась возможность хоть ненадолго перевести дух и заняться делами, ради которых, помимо встречи с Тагуром, Еремеев и прибыл в Смоленск.

Александр с утра пораньше отправился к Белому храму, где встретился с отцом Серафимом. Вдвоем они неспешно направились к берегу Днепра.

– Что привело тебя ко мне, боярин? – задал вопрос батюшка, когда они присели на лавку в небольшом скверике.

На ветвях дерева, под которым шла неспешная беседа, собиралось все больше и больше пернатых, их что-то словно магнитом притягивало к этому месту.

– Хочу поведать о некоем отце Иоанне, с коим свела меня судьба в трудную годину. Этот человек…

Еремеев подробно рассказал о знакомстве со старцем, об их совместной схватке с друидом, о смерти Иоанна и о том, как подарок старца дважды спас жизнь самому Александру.

– Я теперь в неоплатном долгу перед этим человеком, а как отдавать – не ведаю, – закончил рассказ боярин.

Серафим внимательно оглядел собеседника, будто увидел впервые, усмехнулся и спокойно ответил:

– Коли Иоанн сам тебя отыскал, знать, ему открылось, что тебе нужна помощь в деле великом и угодном Господу нашему. А поскольку путь твой еще не окончен, то святой старец указал способ избежать смерти преждевременной. Святые старцы завсегда провидцами великими слыли, им многое из грядущего ведомо.

– Но коли он видел так далеко вперед, почему сам погиб? – эмоционально спросил Еремеев. – Нестерпимо больно, когда хорошие люди умирают раньше срока.

– Раньше срока, говоришь? – снова усмехнулся Серафим.

– Он не выглядел ни старым, ни больным.

– Сколько было лет Иоанну, никто не ведает, Данила. Когда я еще пешком под стол ходил, он выглядел так же. Срок ему наверняка был назначен свыше. Видимо, оставалось лишь определить, как уйти из этого мира. Иоанн выбрал достойнейший путь. Опять же упокоился он рядом со своим старинным другом. Ты при случае загляни в тот град затерянный, проведай стариков, раз уж они для тебя одного свои могилы открыли.

– Обязательно загляну, – кивнул Еремеев. – А почему ты считаешь, что только мне есть доступ…

– Святые старцы к концу жизни становятся почти отшельниками, а потому и опосля ухода место упокоения от людского взора скрыто. Токмо избранным открывается путь к могиле, освященной самим Господом.

– Да, простому человеку сложно в этом разобраться.

В свою избранность Еремеев не верил, считая все происходящее с ним нагрузкой к подаренной второй жизни, которую некоторые негодяи постоянно стремились отобрать. И все же мир везде не без добрых людей, на которых ему просто везло.

Они еще несколько минут поговорили о святых старцах. Пристально взглянув на боярина, Серафим спросил:

– Вижу, что-то гнетет тебя, сын мой. Поведай, легче станет.

– Вчера у меня был очень тяжелый день, батюшка. Если в двух словах, то местные гномы, а точнее – один из них, задумал меня уничтожить, да еще таким способом, что и говорить противно. Вот теперь и думаю: то ли ответить им тем же, то ли сделать вид, словно ничего не было. Ежели стану мстить, это неотвратимо приведет к войне с пришлыми, если оставлю злодейство безнаказанным, они почувствуют вседозволенность и наверняка предпримут новую попытку либо избавиться от меня, либо подчинить себе.

– Всепрощение – удел Господа, – ответил отец Серафим. – Но сие не значит, что каждую душу, отягощенную грехами, ждет Царствие Небесное. А потому грешник еще при жизни должен стать на путь покаяния. Либо сам, либо с чьей-то помощью. И чем раньше это произойдет, тем легче будет несчастному идти по сему пути тернистому.

– Сложно гнома, которому абсолютно чужд наш мир, направить на путь праведника. Особенно для того, кто и сам святостью не отличается. – Александр улыбнулся одними глазами.

На дерево, под которым происходила беседа, прилетел дятел и сразу принялся долбить. От стука остальные пернатые резко вспорхнули с веток, разлетаясь по сторонам.

– Свыше не посылают тех задач, кои нам не по силам, но сие не значит, что решать их будет легко, – взглянув вверх, продолжил разговор батюшка.

– Выходит, я должен перевоспитать Тагура? Вряд ли такое возможно!

– Лучший учитель и воспитатель – сама жизнь. Именно она волей Господа преподает нам уроки и может чье-то зло обратить против него же. Сие и есть самое действенное средство измениться к лучшему.

«Надо же, его наставления, похоже, подталкивают меня к уже принятому решению, – по-своему понял слова собеседника Еремеев. – Злобного метаморфа надо столкнуть с не менее злобным Тагуром. Глядишь – минус на минус и обернется плюсом, один раз ведь получилось. Осталось лишь организовать, чтобы неправедные пути этих двоих пересеклись, а там… Время покажет».

– Спасибо, отец Серафим, ваши советы бесценны.

– Главное, чтобы они не стали бесполезными. Полагаю, ты и сам понимаешь – война с гномами никому не выгодна, – перешел Серафим на обычный язык. – У нас слишком многое завязано на чужаков, и ежели они перекроют свои денежные потоки, начнется смута.

– Гномы давно жаждут поставить своего человека у власти, это я еще по Тадеушу хорошо помню!

– Ты прав, Данила. И ведь им тогда почти удалось. Однако большой вопрос – чем бы их удача позже обернулась? Тадеуш сам хотел прибрать Смоленск к рукам, да еще и гномов себе подчинить. Нынче те стали осторожнее, у них собственных проблем немало.

– Ну да, пореченские не ладят со смоленскими.

– Вот видишь, ты и сам знаешь. А потому действуй, как подсказывает сердце, но лишь опосля того, как подсказку одобрит разум.

На том они и расстались. После разговора Еремеев окончательно не определился, как лучше повести себя с гномами. Не вызывало сомнения только одно: идти на открытую конфронтацию не стоит, как говорится, худой мир лучше доброй ссоры.

– Порученец, тебя где носило? – донесся голос лешего, когда Александр расстался с отцом Серафимом.

«Ну вот, и этот пожаловал, когда надобность в его услугах миновала, – подумал Еремеев. – Хотя в подвал он бы вряд ли сумел проникнуть…»

– Да как тебе сказать, – ответил он, глядя на разместившуюся на плече красноголовую птичку, – пытался спасти свою шкуру от неминуемой смерти. Вроде удалось. И почти без сторонней помощи.

– Кто бы сомневался, ты же у меня сноровистый.

– Ладно, чего хотел? Опять беда приключилась?

– Раз ты жив и здоров, то все хорошо, а то мы с прелестницей тревожиться начали.

– Благодарствую за заботу. Ежели у тебя все, тогда пока. Мне еще кучу дел в Смоленске надобно закончить.

– Мешать не буду, но пригляд оставлю.

Дятел вспорхнул с плеча и оседлал ветку ближайшего дерева.

«А не зайти ли на рынок? – подумал Александр, шагая по одной из центральных улиц Смоленска. – Если предположить, что невезуха закончилась, может, и Зоран уже вернулся?»

Владелец лавки снадобий действительно оказался на месте. Однако приказчик, стоявший за прилавком, не советовал к нему заходить.

– Хозяин не в духе. Лучше его не тревожить, – предупредил он.

– Мне очень надо, а другое время вряд ли скоро найду. Скажи, что пришел боярин Данила, нужно переговорить.

Приказчик пожал плечами и удалился, но не прошло и десяти секунд, как к Еремееву выскочил лохматый старик.

– Данила, ты? Видать, сам Бог тебя сюда прислал. Умоляю, помоги! Все, что хочешь, отдам, сам на любое дело подпишусь, токмо спаси внучку. Не должна она за мои грехи ответ держать! – Он бухнулся в ноги боярину.

– Эй, ты чего? Что случилось-то? – Александр помог старику подняться.

Вместе они направились в тесную каморку за прилавком.

– Внучка моя, Меланья, восемь годков летом стукнуло, к Днепру с подругами пошла. И не куда-нибудь, а в саму русалочью заводь! Да еще угораздило ее камешки бросать там, где речные девки под водой резвятся. Вот она одной из хвостатых и угодила в глаз, та кинулась водяному жалиться, а он – возьми и забери мою девоньку.

– Утопил?

– Сказывал, что жива, но выкуп за нее требует. Первенца моей младшей дочери, которому еще и года нет.

– С чего это он озверел? Подумаешь, ребенок камешек не туда бросил. – Александр с водяными ни разу не сталкивался, однако не помнил, чтобы здешняя нечисть по таким мелочам к людям цеплялась.

– Мстит он мне, Данила, за то, что собирал в заводях огоньки водные, блуднички.

– Это что еще за штуки такие?

– Мелкие духи воды. Они входят в состав снадобья, которое человеку утонуть не позволяет.

– А я-то чем твоей беде помочь могу?

– Молва идет, что ты водишь дружбу с лешим да кикиморой. Это правда?

– Вроде не ссорились, – уклончиво ответил Еремеев.

– Пойдем со мной, боярин. Дорога каждая минута, – умолял Зоран.

Боярин, глядя на едва не плачущего старика, отказать ему не мог, хотя мысленно досадовал:

«Еще один злодей на мою голову, которого тоже нужно перевоспитывать, дабы он детей малых не обижал? Мало того что девчонку выкрал, так еще и пацаненка мелкого за нее требует. Может, утопить нечисть в собственной речке? Раз так двадцать подряд. Глядишь – и появятся прояснения в мозгу, начнет разбираться, что такое хорошо, а что такое плохо».

– Веди, – решительно заявил Александр. – Знаешь, где водяного найти?

Уже по дороге к конюшне Зоран добавил, что сроку ему дали до сегодняшнего вечера, а в полночь грозили утянуть внучку в омут.

Из Смоленска выехали верхом, чтобы быстрее добраться до нужного места.

«Пульсирующий, что про водяного знаешь? Надо понять, как его заставить отпустить ребенка».

«Я про нечисть местную ничего сказать не могу. Да ты у лешего спроси – его дятел за нами так и следует», – дал дельный совет источник.

Еремеев оглянулся, заметил птичку и махнул ей рукой. Та сразу оказалась на плече у человека.

– Тут у меня дело нарисовалось с водяным. Что можешь о нем сказать?

– Погоди малость, сейчас у прелестницы спрошу.

«Надо же! Прямо не дятел, а мобильный телефон получается. Жаль только, что говорить по нему может лишь леший», – подумал Александр. Вскоре он услышал голос старика:

– Прелестница говорит, что тамошний днепровый – вспыльчивый наглый тип, до одури гордящийся своими усами. Сказывает, он их каждый день по-новому завивает. Людям старается напакостить при любом удобном случае, так что вряд ли станет с тобой говорить. Разве только…

Связь ненадолго прервалась, видимо, кикимора передавала новую порцию данных.

– Да что там у вас такое? – не выдержал Еремеев.

– Прелестница молвит, что водяного изумить надобно. Глядишь – и прислушается к словам человека. Но вести себя с мокроусым следует грубо, иначе не уразумеет. Главное – непотребно ему вежество оказывать. Решит, что ты слабак, загубить попытается».

– Это мы еще посмотрим, кто кого, – уверенно заявил Еремеев.

Сегодня он почувствовал в себе новые силы. За ночь сумел восстановиться и морально, и физически, и магически.

– Не сказывай ему, что со мной знаком, мы с мокроусым не ладим. А вот дружбой с прелестницей, напротив, похвастайся, да еще обмолвись, дескать, его русалки краше болотных – водяной на лесть падок.

– Думаешь, этого будет достаточно? – спросил Александр.

– А тебе на что он сдался? – после небольшой паузы подал голос леший.

– Девчушку он к себе утащил, гад. Вроде пока не утопил, требует выкуп непомерный.

– И на что тебе та девчушка?

– А ежели б у тебя какой злодей лося выкрал или медведя отобрал, ты бы так и сидел сложа руки?

– Ты чего болтаешь, порученец, да я бы…

– То-то и оно. Вот и я не терплю, когда моих обижают.

Снова повисла долгая пауза, после чего «телефон» заработал:

– Намекни водяному на личный интерес к этой девчушке. Ежели он почует, что ты доброты ради вызволять пришел, ни в жизнь не отпустит. А еще ему следует силушку свою показать. Невзначай, но так, чтобы мокроусому в бега удариться захотелось.

– Магией его шарахнуть?

– Сам решишь, ты же у меня башковитый порученец. Такого учить – токмо портить.

– Понял тебя.

Еремееву так и хотелось сказать: «конец связи», но он не стал. Просто дернул плечом, и птичка улетела.

«Пульсирующий, тут мне посоветовали магией воспользоваться, а у меня с ней не очень», – обратился Еремеев к источнику.

«Зато мне кое-что доступно, хоть и не восстановился еще полностью. Ежели чего, могу несколько вихрей на водной глади создать, ветровой недавно научил».

Один из светлых источников, освобожденных Данилой от власти друида, в награду за волю передал пульсирующему часть своих умений.

«Выходит, с водяным нужно говорить по-взрослому, чтобы ему нечего было возразить!» – решил для себя Александр.

– Зоран, а теперь быстро расскажи мне о своей внучке. Все, что приходит на ум: день рождения, цвет глаз, особенности, родинки, походка…

Старик действительно искренне любил девочку. Он много чего рассказал о Меланье, пока они скакали к реке. Помнил даже, что внучка появилась на свет в полдень.

В десяти верстах на восток от Смоленска стояла деревня, в которой проживали родители Меланьи. Всадники не стали заезжать в селение, Еремеев торопился скорее покончить с этим делом. Немного не доезжая до берега Днепра, спешились и дальше двинулись пешком.

Перед стеной ракитника, окаймлявшего так называемую русалочью заводь, Зоран передал боярину двустворчатую ракушку:

– Вот это нужно кинуть в воду, чтобы вызвать посланницу. Меня предупредили, что явиться должен один.

– Один ты или просто один? – переспросил Еремеев, мысленно возмущаясь, что такие важные условия узнает только сейчас.

– Прийти должен один, или сделка не состоится, – процитировал старик после секундного раздумья.

– Что я еще должен знать? – недовольно спросил Александр.

– Русалка предупредила: плата станет выше, ежели сразу не договоримся, – чуть смутившись, ответил Зоран. – Но у тебя ведь получится?

– Почему ты в этом так уверен?

– В народе говорят, удача с тобой под ручку ходит.

«Ага, особенно вчера, когда действительно чуть не довела до ручки, – мысленно проворчал Еремеев. – Одна надежда, фортуна снова повернулась ко мне лицом, мне надо лишь постараться ее не разочаровать».

– Ладно, стой здесь и жди. Надеюсь, вернусь не один.

Александр принялся пробираться сквозь ивняк.

«Мало мне лешего с кикиморой, так еще надо и водяного за усы подергать. Ну да, мне же приключений на свою пятую точку уже часов десять как не перепадало – так и отвыкнуть недолго. Однако я и сам бы себе не простил, если бы не попытался выручить девчонку. Водяной еще пожалеет, что ребенка заграбастал. Подумаешь – в глаз русалке камень запулила. Она же не специально!»

Пробравшись через ивы, Еремеев наткнулся на стену камыша. Двинулся вбок, пока не достиг широкой прогалины вдоль берега, где воду плотно прикрывали заросли кувшинок.

«Вот это место, где ребятня бросалась камешками. Да, сюда еще попробуй заберись: сзади ивы прикрывают, слева и справа – камыши, а до открытой воды по кувшинкам еще метров тридцать вплавь. Я бы тут купаться не решился. Опять же русалочьей эта заводь наверняка неспроста зовется. Сейчас проверим».

Он размахнулся, чтобы закинуть ракушку подальше, но в последний момент передумал.

«Надо взглянуть, как она работает», – подумал Еремеев и аккуратно положил ее перед собой в воду.

Створки резко распахнулись и сразу завибрировали, вызвав рябь на водной глади. Когда ракушка захлопнулась, все снова успокоилось, а из кувшинок вынырнула обворожительная брюнетка топлес. Отсутствие одежды на ней частично компенсировали два банта на свисавших косичках, которые слегка прикрывали грудь речной девы.

«Спокойно, Сан Саныч, это всего лишь рыба, – принялся настраивать себя на деловой лад Еремеев. – Пожалуй, речные действительно краше болотных будут, но сейчас это не имеет значения».

– Выкуп принес? – лениво спросила она. Затем пригляделась к человеку и возмутилась: – Было же сказано – прийти одному!

– Ты видишь на берегу двоих? – усмехнулся боярин.

– Где старик? – прокурорским тоном вопросила «рыба».

– Эй, красавица, не сердись, а то лицо морщинами раньше времени покроется.

– Ты мне зубы не заговаривай, где Зоран? – не отступала та.

– Я не понял – тебе старик милее?

– А ты зайди в реку, тогда и скажу, – уже более ласково пригласила русалка и закинула обе косы за спину.

– Ежели ты такая же холодная, как вода в речке, то я лучше на берегу постою. А ты пока, чтобы почем зря не бездельничать, сгоняй за водяным. Дело у меня к нему важное.

– Что-о-о?! – возмутилась русалка от такой наглости.

– Так ты еще и на ухо туга? Зови водяного, говорю! – Он слегка повысил голос. – Сейчас услыхала?

– Да пошел ты! – Русалка скрылась под водой, с силой ударив хвостом по воде и обдав человека на берегу кучей брызг.

«Боярина посылать? Ай, ай, ай! Какие все-таки невоспитанные русалки проживают в Днепре-батюшке, прямо стыдно за них! Пульсирующий, как ты считаешь, та ракушка сработает еще раз?»

«А ты проверь», – предложил источник.

Еремеев вытащил ракушку из воды и второй раз опустил на дно. Створки опять послушно открылись, и теперь уже три служанки водяного всплыли на поверхность заводи.

– Человек, зря ты нас злишь – если мы позовем хозяина, тебе точно несдобровать! Его наказание мало кто пережить может, – сердито выговорила русалка с рыжими распущенными волосами.

– Так позовите! Я ведь именно этого и добиваюсь. Ваша подруга при двух косах с бантами все свои мозги, похоже, днепровской водой смыла. Попросил по-человечески: кликни водяного, дело у меня к нему, а она будто не слышит. Верно кикимора говорила, что болотные русалки куда умнее речных.

– Кикимора? – нахмурилась рыжеволосая. – И ты от нее живым ушел? А ты вообще кто будешь?

– Ну наконец-то, – протяжно вымолвил Еремеев, – хоть одна догадалась правильный вопрос задать. Я – Данила.

– Тот самый? – хором переспросили русалки.

– Нет. Самый тот, – поправил их Александр. – Так мне долго ждать водяного?

Две русалки нырнули под воду одновременно, словно годами занимались синхронным плаванием. Третья, с косичками, задержалась, недоуменно пожала плечами и последовала за товарками.

«Надо же! Кое-кто здесь меня все-таки знает. Но далеко не все».

После десяти минут ожидания Александр увидел толстого мужичка, приближающегося к берегу верхом на огромном соме. Наездник и сам был чем-то похож на своего «скакуна»: круглые рыбьи глаза, большой рот, чешуя на груди и плечах и длинные тонкие усы, свисавшие кольцами.

Водяной прибыл с эскортом из пяти русалок, рыжая и брюнетка с косичками тоже были в этой свите. Привычно закинув косы за спину, она что-то прошептала толстяку на ухо.

– Да как ты посмел?! – заорал речной хозяин и потряс кулаком.

Из кувшинок моментально выросла огромная водяная рука и попыталась прихлопнуть ладонью стоявшего на берегу человека.

Еремеев ожидал нечто подобное и быстро сотворил знак пронзенной кинжалом капли прямо на большой рыбине, затем мысленно произнес ключевое слово и оказался рядом с водяным.

– Кто же так боярина встречает? – заметил Александр, дернул толстяка за ус, тут же вернулся на берег и уже оттуда продолжил: – А где твое «здравствуй, как поживаешь»? Совсем вежество потерял?!

Наездник на огромном соме от неожиданности разинул рот и выпучил глаза, да еще за ус схватился, чтобы убедиться в его целости и сохранности.

Еремеев, помня наставления кикиморы, продолжил словесный натиск:

– Язык, что ли, проглотил? Повторяю: я пришел к тебе по делу. Здороваться собираешься али тебе усы мешают разговаривать? Так я быстро могу помочь их укоротить. Или вообще сбрить!

Водяной схватился за оба уса:

– Тебе жизнь надоела, смертный? Ты кому грозить вздумал – мне?!

– Не стращай, пуганый я. А угрозами и сам горазд кидаться, но не за тем пришел. О делах будем говорить или продолжим силушкой мериться?

– С тобой? Да что ты можешь?

Тут к водяному подплыла рыжая русалка и что-то быстро зашептала. Глаза толстяка снова округлились, и он более внимательно посмотрел на стоявшего на берегу. Выдержав многозначительную паузу, он заговорил спокойно:

– Твое счастье, Данила, что ты знаком с приятельницей моей, болотной кикиморой. Токмо потому и отпускаю живым. Ступай. – Водяной небрежно махнул рукой.

«А фиг ты угадал, толстобрюхий! Тоже мне, моду взяли посылать. Да еще вроде как одолжение делает! – мысленно возмутился Александр. – Видать, не особо я его и удивил. Надо лучше стараться».

– С чего это ты вдруг такой добренький? Отпускает он. Может, заодно и грехи мне отпустишь? А то в последнее время мне многих обижать приходится. Таких же неразумеющих. – Еремеев выразительно посмотрел на водяного.

– Да ты… – начал было речной хозяин, изменившись в лице.

– На себя сначала погляди. Слуги у тебя от рук отбились, сам мышей не ловишь, а еще смеешь себя водяным называть. Срам один, да и токмо.

– Какие мыши? – запутался толстяк.

– Вот видишь, ты даже не знаешь, что в угодьях собственных творится, а туда же – «ступай». Точно кикимора сказала, у него бардак и на речке, и в мозгах.

– Врешь, не могла она так тебе сказать! – закричал водяной.

«Ох как он встрепенулся, видать, она такое уже говорила», – подумал Александр и продолжил натиск:

– Да вижу уже, что ошиблась, здесь все гораздо хуже, чем она думает. Надо будет рассказать хозяйке болот, что водяной совсем плох, пора замену искать.

– Да я… – Толстяк почернел от злости и сжал кулаки.

Тут же из воды выскочили сотни шариков величиной с голову, превратились в льдины и устремились к Еремееву. Опять пришлось прыгать на безопасное расстояние, теперь уже к брюнетке с косами, а на обратной дорожке забрать ее с собой на берег.

Когда водяной заметил провал своей атаки, да еще любимую русалку в плену у человека, он едва не зарычал:

– Да я тебя… да ты… да как…

– Какое красноречие! – похвалил собеседника Александр. – Твое дакание меня весьма подбадривает. Глядишь, и договоримся.

Он снова стоял на берегу, держал за косы добычу, сидевшую у ног, а за спиной выросли холмы из льда.

Чутье подсказывало, что осталось совсем немного – и водяной пойдет на попятную.

«Скоро точно узнаем, кто самый большой «бугор» на зоне. Опротивело зубоскальством заниматься. А что делать? С подобными типами по-другому нельзя. Либо они признаю́т твою силу, либо подминают под себя».

Второй вариант Еремеева не устраивал. Врага себе он уже нажил, оставалось его убедить, что связываться с крашенским боярином – себе дороже.

– Утоплю, пиявкам скормлю, ракам отдам на растерзание, да ты у меня… – в очередной раз принялся за угрозы водяной.

– А теперь закрыл пасть и мысленно сосчитал до десяти! Чай, счету обучен?! – гаркнул Еремеев и, не позволив себя перебить, продолжил: – Досчитал? Теперь слушай меня внимательно и не вздумай рот открывать, не то я твои усы даже не обрежу, а просто с корнем вырву прямо на глазах у русалок. Уяснил?

Еремеев с нахмуренными бровями и прищуренными глазами выглядел сейчас грозно. Он был предельно собран, словно перед ударом, и крепко держал за косы русалку, которая после этих слов вцепилась руками в его ногу и дрожала мелкой дрожью. Впрочем, сам его вид вряд ли бы впечатлил речную нечисть, а вот возникшее вокруг молодого паренька сияние действительно вселило страх в хозяина реки: от человека исходили агрессивные фиолетовые, серебристые и багровые лучи. Александр понятия не имел о собственном свечении. Это постарался его источник, точно подобрав именно те цвета, которые обязательно насторожат речную нечисть.

Русалки, за исключением рыжеволосой, сразу скрылись под водой, и водяному пришлось прилагать немалые усилия, чтобы его скакун не последовал за ними.

– Ладно, уговорил. Так и быть, уважу старую приятельницу, выслушаю тебя, – пытаясь сохранить лицо, произнес водяной. – Чего надо?

– Чего мне надо? – небрежно переспросил человек совершенно спокойным тоном. – В общем-то пустяк. Я тут девчонку одну приметил для ритуала важного, пришел забрать, а мне говорят – ты ее умыкнул. Негоже так поступать с приятелями твоих приятелей.

– Что попало мне в руки, то мое. Даром не отдам, но могу поменять. Вот приведешь мне…

– Так я задаром и не собирался договариваться, – перебил толстяка Еремеев. – Вот, смотри, какую красавицу взамен предлагаю. – Он потянул русалку за косы.

– Она и так моя, Данила.

– Сам говорил, что в мои руки попало – то мое, так что обмен честный. Да и некогда мне еще кого-то искать, и без того кучу времени с тобой потерял.

– Чем же та девка особенная? – вкрадчиво спросил водяной после небольшой паузы.

– Она по рождению для моего дела годна. Опять же имеет родинку в нужном месте. – Боярин специально делал паузы между словами, как бы подчеркивая важность каждой детали. – Есть и еще несколько особенностей, необходимых для моего ритуала.

– Вон оно как… Выходит, у тебя в моей добыче великая надобность, значит, и цена должна быть высокой.

– Мало одной русалки? Хочешь, я к ней твоего сомика добавлю? Могу и еще кого-нибудь. – Александр покрутил головой, словно выискивал очередную жертву, и остановил взгляд на водяном.

Толстяк запоздало сообразил, что эдак может оказаться на берегу, где сил у него гораздо меньше, и быстро заговорил:

– Любой торг должен быть выгоден обеим сторонам. Я нашел нечто ценное для тебя…

– Нашел он! Заманил малолетнюю дуреху и умыкнул. Думаешь, я не провел расследование? Налицо натуральное воровство, и ежели бы ты не водил дружбу с кикиморой, я бы сейчас слов не говорил.

– Девочка у меня, и она тебе нужна, – заупрямился толстяк. – А русалку можешь и себе оставить, у меня их много.

«Русалки обычно знают о хозяине слишком много из того, о чем бы водяной не желал распространяться», – подсказал пульсирующий.

– Вижу, не ценишь ты своих подданных, – покачал головой Еремеев. – Хорошо, я ее к кикиморе пристрою, когда она мне все твои секреты поведает.

Водяной поморщился:

– Лады, девчонка та сопливая мне и не нужна вовсе, а к этой русалке я уже привык. Согласен на обмен. – Он хлопнул в ладоши.

Через минуту вдали над водной гладью появился большой прозрачный шар, внутри которого находился ребенок. Когда пузырь подлетел почти к самому берегу, водяной предложил отпустить русалку.

Получив свободу, та вместе с рыжей быстро скрылась под водой, а вокруг водяного образовалась прозрачная сферическая оболочка, и он насмешливо произнес:

– Клетку с пленницей я тебе передал, а уж ключик подбирай сам. И учти – воздуха внутри надолго не хватит. Прощай, Данила. – И толстяк медленно двинул прочь от берега. Водяной явно не спешил, ожидая, что его окликнут.

Александр попробовал разорвать пузырь руками, однако даже прикосновение вызвало боль, сопоставимую с ожогом. Кинжал также не смог проткнуть пленку, которая лишь слегка прогнулась.

«Вот же подлец, наверняка оболочка непростая. А ведь я в такую, будучи призраком, уже пытался проникнуть, и тогда тоже не получилось».

«Пульсирующий, поможешь?»

«Быстро не справлюсь, тут замешана природная магия. Мой прежний хозяин…»

«Спасибо!» – Еремеев сразу вспомнил, как нож метаморфа в подвале гномов без проблем пронзил мыльный пузырь.

Стоило колдовскому клинку коснуться пленки, и она исчезла.

– Меланья? – спросил боярин у полуживой от страха девочки.

Та даже не смогла выговорить ни слова и только быстро-быстро закивала в ответ.

– Сейчас мы пойдем к дедушке, – успокаивающе сказал он ребенку. Обернувшись, крикнул вдогон уплывающему: – Благодарствую! Кстати, ежели с твоим пузырем будут проблемы, обращайся. Ключик быстро подберем.

Толстяк тут же пришпорил своего «скакуна», чтобы скорее оказаться на безопасном расстоянии.

Глава 19

Мне в ту же сторону

Мия проснулась только ближе к обеду.

«Никогда бы не подумала, что сон под крышей на набитом сеном матраце после нормального ужина окажется сродни счастью! И даже если это будет моей последней ночью, все равно хорошо».

Двери со скрипом отворились, и внутрь вошел охранник, держа в руках миску похлебки с большим ломтем хлеба и куском сыра.

– За тобой приехали, – объявил он. – Поешь, пока они с начальством договариваются.

– Спасибо, дяденька.

– Эх, дитя неразумное, чего же ты натворила, что за поимку такие деньжищи обещаны?

– Там не во мне дело, дяденька. Говорят, папаша кому-то дорогу перешел, вот они все и кинулись меня искать.

– Эх, бедолага, – покачал он головой, но двери прикрыл надежно, чтобы не сбежала.

Пленница сейчас о побеге и не думала, она с жадностью принялась за похлебку. Кто их знает – вдруг там быстро договорятся и сколько потом снова сидеть голодной?

Закончить с едой арестантка все-таки не успела. Заслышав шаги, она спешно спрятала хлеб с сыром в торбу. Когда двери снова открылись, на пороге появился один из «друзей» Дила, которого девочка видела в Витебске перед гибелью проводника. Она тогда еще подумала, что мужик – волшебник. И не ошиблась.

– Вижу, узнала меня? – спросил он на шведском. Заметив, что его не поняли, повторил вопрос по-польски.

Мия ответила по-русски:

– Я видела тебя в Витебске.

– Зачем бежала? – Он легко перешел на русский.

– Дил приказал. А он не терпел, когда его приказы не выполнялись.

– Про Дила можешь забыть, больше он тебя не побеспокоит.

– А Ром? – Девушка хотела узнать и про другого «благодетеля».

– Кто таков?

– Мы с ним вместе шли после гибели Дила.

– Куда?

Мия сообразила, что врать не стоит. Наверняка Ром ее и продал, позарившись на вознаграждение, и, разумеется, рассказал о путешествии всё.

– В Крашен.

– И что тебе понадобилось в смоленских землях? – спросил мужчина.

– Дил сказал, что местный боярин меня приютит.

– С чего вдруг?

– Я должна была принести ему важные бумаги.

– Бумаги? – удивился и явно обрадовался волшебник. – Разве не проще было передать на словах?

Мия окончательно уверилась в предательстве Рома, ведь его девушка уверяла, что важные сведения у нее в голове.

– Дил предупреждал, что мне читать их не стоит.

– Может, он и прав был, – усмехнулся мужчина. – Бумаги с тобой?

– В лесу вчера спрятала.

Чудом выжив в Витебске, «друг Дила» пару дней назад неудачно столкнулся с гномами. Те сначала выудили из него информацию о поставленной королем Швеции задаче, а потом заставили заключить сделку, пообещав три сотни золотом лишь за ознакомление с теми бумагами, о которых сейчас говорила девочка.

– Ты должна мне их показать. Надеюсь, на этот раз не станешь сопротивляться? – Он нахмурил брови, глядя сверху на пленницу.

– Покажу. Я больше не могу бесконечно шататься по лесам, спать где попало, есть не каждый день и пугаться всего на свете. Лучше сдохнуть. – И она разрыдалась.

Волшебник не ожидал, что все получится так легко. Он чувствовал, что девчонка не врет, она действительно устала и готова привести к тайнику. Останется лишь достать бумаги, отвезти беглянку в ставку короля, а по пути пересечься с гномами, дать им взглянуть на бумаги и получить свои деньги. Мужчина дождался, когда всхлипы закончатся.

– Меня бояться не стоит, – как можно мягче произнес он.

– Я вижу – ты добрый. Наверное.

– Место, где припрятала бумаги, надежное?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Но тут недалеко.

Один раз в Витебске он уже добыл бумаги, которые сразу направили королю. Группу, а точнее то, что от нее осталось, поощрили, но приказ остался прежним – дескать, обнаружились не все нужные документы. Затем задачу усложнили: требовалось поймать беглянку живой и доставить в Невель.

– Давай-ка прогуляемся к тайнику.

– Пойдем, – согласилась пленница, взяв торбу.

– Что у тебя там? – спросил чародей, сосредоточив взгляд на поклаже.

– Еда, одежда. – Она покорно раскрыла торбу.

Заметив нож, волшебник достал его, но, убедившись, что таким лишь хлеб резать, вернул на место.

– Следуй за мной, – приказал он.

Мия действительно уже была готова отдать так и не назвавшему себя человеку эти проклятые бумаги. Однако настроение девушки резко изменилось, когда волшебник заявил страже, что провожатые ему не требуются, пленницу он забирает и сам сопроводит, куда следует.

Местные лишь обрадовались такому решению. Деньги за девку были уплачены, и отпадала нужда отвечать перед начальством за ее сохранность.

К знакомому орешнику Мия с очередным провожатым подъехали на его лошади.

– Вон там моя схованка, – указала она на островок зарослей.

Волшебник спрыгнул с коня и помог спешиться девушке, сидевшей впереди него.

– Показывай! – приказал он.

«Токмо бы мое платье никто не забрал, токмо бы… – В мыслях беглянки забрезжил робкий лучик надежды на спасение, и она истово молилась про себя, чтобы та страшная бабка не вернулась и не забрала лохмотья.

Никто из местных на этом краю деревни сегодня, похоже, не выходил за ворота. Видимо, их накануне напугал Ром, когда пытался устроиться на ночлег. Селяне пока не рисковали покидать дома, опасаясь беглых каторжников.

Мия обрадовалась, когда нашла свое брошенное платье:

– Я закопала бумаги под мокрой одеждой, – кивнула она на тряпку.

Запах гнилого болота ощущался даже на расстоянии, и волшебник побрезговал участвовать в раскопках.

– Давай быстро ищи, да поедем, путь неблизкий, – распорядился он.

Мия присела рядом с платьем и слегка отодвинула его в сторону. При этом как бы невзначай попала ладошкой в карман, нащупала осколок когтя и проткнула им палец.

«Теперь бы токмо не обманул и появился поскорее, а я уж постараюсь покопаться подольше».

Она принялась разгребать землю руками, боясь обернуться, чтобы волшебник не заметил перемен в настроении.

– Что-то потеряла, ненаглядная ты наша? – прозвучал обволакивающий голос.

Мия резко развернулась:

– Ты? А где?..

– Уверена, что хочешь знать, любопытная ты моя? – Огромный черный котяра сладко потянулся и зевнул, показав окровавленные зубы.

– Нет, – сразу ответила девушка. – Спасибо, что пришел.

– Я же обещал, – протяжно вымолвил баюн. – И тебе огромная благодарность, завтрак нынче удался на славу. Мясо волшебника для меня – деликатес. Он тебя обижал?

– Собирался отвезти к тем людям, которые бы меня убили.

– Негодяй, – покачал головой котяра, умудряясь при этом облизываться. – Коготок я тебе пока оставлю, уж больно хорош был этот человек. Попадутся еще такие же гадкие типы – зови. Токмо старайся, чтобы посторонних рядом не было. Лишь ты, я и мой обед. Не терплю, когда мешают трапезе.

Мия внутренне содрогнулась, но кивнула в ответ, спешно перекладывая бумаги из платья в торбу.

– Мне еще самой нужно отсюда побыстрее убраться, как бы погони не было.

– Могу подсобить, ежели эту лошадку подаришь, – предложил свои услуги котяра.

– Ты ее тоже съешь? – поежилась девушка.

– Нет, зверей беречь надобно. Лешему отдам, я ему задолжал. Токмо когда мы в лесу окажемся, ты ее от сбруи и сумок избавь, ладно?

– Хорошо, – не стала возражать Мия.

– Прыгай мне на спину. – Баюн вытянул вперед переднюю лапу, чтобы девушке было легче забираться наверх.

Когда она оседлала необычного зверя, оба стали невидимыми.

Если бы кто-нибудь следил за орешником и стоявшей рядом лошадкой, он бы с удивлением заметил, как та сначала отпрянула, будто ее спугнули, а затем понуро побрела к речке. Перешла ее вброд и направилась к лесу. Ни волшебника, ни девушки верхом не наблюдалось.

В лесу котяра остановился, став видимым.

– Я отлучусь ненадолго, а ты займись лошадкой, – сказал баюн и снова исчез.

Мия начала распрягать лошадь. Для городской девчонки это оказалось довольно хлопотным делом, лишь минут через десять коняга была освобождена от всей амуниции. Девушка занялась осмотром трофеев. В седельных сумках обнаружилось немало интересного: помимо денег, еще запас еды, несколько амулетов, разные веревки. Мия вытащила два пистоля, но сразу испуганно отбросила оружие подальше в кусты. В ее торбу перекочевали амулеты, деньги и еда.

– Я подозревал, что ты непростая девица, но чтобы настолько? Неужели мага иноземного пришила? – Ром появился с теми самыми пистолями в руках.

– Ой! – вскрикнула она от неожиданности. – Ты меня напугал – вышел, словно лешак из лесу. А этот маг сам умер, видать, сердце не выдержало. – Мия сказала первое, что пришло в голову.

– Волшебники от недомоганий не умирают, девонька, – усмехнулся Ром.

– Может, съел чего? – выказала новое предположение беглянка. – Я тут ни при чем.

– И ты быстренько решила заграбастать его лошадку? Ну да, зачем добру-то пропадать? А седло зачем сняла? Думаешь – увидят сбрую, решат, что коня звери сожрали? Умно, ничего не скажешь. А ну-ка, вытряхни свою торбу.

Мии стало так обидно, что слезы сами выступили на глазах, но приказ она выполнила.

– Ух ты, а что там в кошелечке? – Ром так и не рискнул подойти к девушке. Он уже не знал, чего от нее еще можно ожидать. – На ладошку высыпь монетки.

Предатель заметил несколько золотых монет.

– Клади обратно.

Она услышала звуки взводимых курков. Рука дрогнула, и монеты упали в траву.

– Ладно, сам потом соберу. А с тобой пора прощаться. Вместе стало слишком опасно, а порознь… Вдруг тебя снова изловят и чего не след ляпнешь про меня?

– Я ничего не скажу, правда! – закричала Мия.

– Уверен в этом. – Он прицелился.

Она крепко зажмурилась, ожидая выстрела.

– А с тобой приятно иметь дело, ненаглядная моя, – через несколько тягостных секунд раздался вальяжный голос баюна. – И позавтракал плотно, и пообедал, часу не прошло.

Девушка открыла глаза.

– Ой, спасибо! – Она не сдержалась и бросилась к страшилищу, обняв его за шею. Страх вылился обильными слезами, а сам котяра просто открыл пасть, да так и стоял, застыв на месте – за долгую-долгую жизнь его еще ни разу не обнимали…

Так они и простояли несколько минут, пока Мия не успокоилась.

– Извини, – наконец выговорила она, разжав объятия.

– А че, было весьма приятственно, нежная ты наша. Ты монетки-то собери, чай, пригодятся в дороге, – подсказал он.

– Да-да, конечно.

Мия снова занялась торбой. Закончив с вещами, поднялась, затем присела на траву, ощущая дрожь в коленках. Девушка морально не была готова ко всем испытаниям, свалившимся на ее плечи.

– Что-то не так? – участливо поинтересовался котяра.

– Не подскажешь, как мне до смоленских земель добраться? – спросила беглянка.

– Топай на юго-восток – не промахнешься, удачливая ты наша, – ответил баюн.

– Хороша удача – меня опять чуть не убили.

– Фарт в том, что мне абсолютно случайно в ту же сторону. Залазь на спинку лошадки и поедем напрямки. К вечеру доберемся до границ.

– Ты меня проводишь? – обрадовалась Мия.

– Составлю компанию, раз уж нам по пути.

Немолодой крупный мужчина вальяжно устроился в роскошном кабинете одной из лучших рестораций Москвы и в ожидании заказанных блюд потягивал золотистый пенный напиток. Бордовый кафтан из английской шерсти выдавал человека небедного, а властный взгляд говорил о высокой должности при дворе Григория Пожарского. Впрочем, боярин Деян Щелкалов не входил в ближний круг государя, однако состоял в Боярской думе и был вторым помощником начальника Посольского приказа.

Отхлебнув в очередной раз пива, он поставил кружку на стол и принялся поправлять густую черную бороду, составлявшую предмет его гордости и, как он считал, украшавшую его мужественное лицо.

Заказав сегодня отдельный кабинет, Деян Щелкалов ждал не только обеда, но и добрых вестей относительно одного важного дела. По расчетам боярина сегодня ему должны были доложить о выполнении поручения, а чуть позже доставить некую особу, являвшуюся, как недавно выяснилось, ключом к решению важной проблемы.

Дверь в кабинет открылась, на пороге появился половой с жарким из лося, а сразу за ним вошел и тот, кого так ждал Щелкалов.

– Господин желает что-то еще? – взглянув на нового клиента, спросил половой.

– Не сейчас, – проворчал Деян. – Оставь нас.

– Боярин, у меня плохие вести – птичка снова упорхнула, – доложил вошедший сразу после того, как они остались вдвоем.

Боярин поморщился и с прищуром посмотрел на человека, который его сильно подвел и, безусловно, заслуживал сурового наказания. Любого другого Щелкалов сразу без слов пустил бы под нож, но этот всегда прежде являлся лучшим и самым смертоносным.

– От тебя – и ускользнула? – покачал головой боярин.

Слуга был лет на десять моложе Деяна, носил короткую бородку, а его лицо от уха до носа «украшал» безобразный шрам.

– Я понять не могу, как у нее получается. Девка ушла от меня трижды: в Вязьме, Ржове и в лесу. Последний раз произошло вообще нечто невероятное…

– Это когда ты уверял, что теперь-то уж птичке никуда не деться? – Боярин старался говорить спокойно, хотя давалось это ему с трудом.

– Три сильных мага и тридцать бойцов, увешанных защитными амулетами, схоронились в лесу, установили сигналки, создали иллюзии, затаились…

Обладатель шрама не спешил прерывать паузу, а потому Деян не выдержал:

– И что дальше – там и заснули? Или Зарина обошла засаду стороной?

– Хуже – к нам зашли с тыла и ударили с двух сторон. По воздуху они, что ли, перелетели? Сам видел, как пали три мага. Пули прошили их защиту, словно той и не бывало. И главное – нападавшие точно знали о каждом из притаившихся. Оставалось либо погибнуть, либо убежать. Я потерял более половины бойцов, всех лошадей, а в итоге даже не увидел, куда отряд Зарины отправился далее. Мимо второго и третьего заслона никто не проезжал.

– Твои люди не смогли справиться, сидя в засаде?! – задумчиво произнес боярин. – Ты кого набрал – нищебродов по подворотням?

– Деян, мои люди лучше многих, но я понятия не имел, на кого придется охотиться. Похоже, в отряде и мужики и бабы одинаково опасны. Одну мы, считай, изловили во Ржове, так она такое учудила – сам едва живым остался!

– Зарина?

– Нет, ее напарница – исполнители малость перепутали, притащили не ту бабу. Она была связана, сама – уж точно не маг, но умудрилась вожака местных ватажников прирезать и меня оглушить. Почему не убила, до сих пор понять не могу.

«Да уж, – подумал Щелкалов, – я бы по тебе шибко горевать не стал», – но вслух язвительно спросил:

– И что мне прикажешь с такими новостями делать? Я мало плачу или прошу слишком многого?! Почему все, что связано с этой молодухой, у тебя не получается? Может, тебе самому пора на покой?

– Нет. – Слуга и глазом не моргнул от непрозрачного намека боярина. – Ты же знаешь – проколов у меня немного.

– Ну да, в первый раз ты меня подвел, когда надо было всю семейку Ружинских к праотцам отправить, потом – Ржов, теперь вот в лесу проблемы на ровном месте… – принялся перечислять боярин.

– Зря напраслину возводишь, Деян. Давнее дело было исполнено чисто. Все, кто ехал по той дороге, сгинули. А что девчонки там не оказалось, то – не моя вина.

– Теперь твоя, – произнес Деян. – Ты трижды осрамился. В итоге мы имеем то, что имеем.

– А вдруг ее защищает особая магия? Сам подумай – погибло более двух десятков моих бойцов, а сколько еще разбойных людей…

– Не грузи меня мелочами. Я ставлю задачу и достойно плачу, а ты выполняешь. Как – твое дело, но пока токмо одни оправдания. И меня сие не устраивает.

И все же объяснения неудачливого исполнителя заставили Щелкалова задуматься.

«Гадалка говорила, что заговор на крови Ружинских спасает Пожарского от гибели. А ведь в жилах Зарины, ежели она действительно царю племянницей приходится, течет кровь обоих родов. Ужель сие оберегает и саму?»

– Я тут, пока в Москву добирался, малость пораскинул мозгами и хочу попробовать другой способ, – снова заговорил обладатель шрама. – Но на то мне надобно твое дозволение, Деян, и подмога малая.

– Ладно, говори, чего удумал, – чуть остыв, произнес Деян.

– До сих пор мы действовали нахрапом… – начал слуга.

Он изложил хозяину свой план. Заручившись поддержкой, сразу отправился заниматься подготовкой, поскольку времени оставалось немного.

Деян, оставшись в одиночестве, поковырялся вилкой в принесенном жарком и отодвинул его в сторону – аппетит напрочь пропал.

«Пожалуй, этот помощничек себя пережил, нужно искать нового – более дерзкого и не столь осведомленного о моих делах. Опять же в качестве проверки годности нового слуги будет особое задание – пусть сначала сумеет освободить это место. А нет – поищем следующего, пока не найдется лучший. По-другому ведь достойного не выбрать» – размышлял боярин.

Щелкалов уже не раз подумывал о том, что этот слуга становился для него все опаснее – с каждым годом количество деликатных дел росло, и любое из них, поданное под нужным «соусом», для боярина могло закончиться плачевно.

«Токмо сперва пусть закончит с Зариной. Привлекать новых людей к операции себе дороже. А опосля – сам бог велел».

Деян почувствовал проснувшийся аппетит и дернул шнур вызова полового.

До вечера Зарина сумела еще дважды войти в раж и легко вернуться в обычное состояние. Помогли советы рыкаря и его контроль над экспериментами боярыни. Это достижение буквально окрылило молодую женщину. Она наконец почувствовала себя готовой к предстоящим испытаниям, хотя и не знала, какими они будут.

«Наконец-то получилось! Да я теперь горы свернуть смогу, пусть хоть кто-нибудь попробует напасть… До чего же хочется проверить себя в деле!»

Желание Зарины столь явно читалось на ее лице, что Горан решил немного остудить начинающего рыкаря.

– Не терпится кому-то показать свою силу? – спросил он.

– Не показать, а проверить себя в деле, – поправила здоровяка боярыня.

– Не торопись. С твоим нынешним настроем можешь растратить всю энергию по пустякам, а потом ее не хватит на действительно важную схватку.

– Но как я узнаю, на что способна?! – заупрямилась Зарина.

– Ты когда-нибудь стреляла из пистоля по бабочкам?

– Нет. Зачем? – Зарина округлила глаза. – От них же ничего не останется.

– И правильно делала. Бабочка не представляет опасности, просто мешает, ее можно и рукой отогнать. И пулю сбережешь, и никому не покажешь, что у тебя пистоль имеется. А ежели кто и приметит, что ты при оружии, то все равно не будет знать, как ты им владеешь.

– Хочешь сказать, мне вообще лучше не входить в раж?

– Только в случае крайней необходимости, когда по-другому нельзя. У нас уже имеется один рыкарь, и, полагаю, враг о нем точно знает. А вот ты должна стать для врага неприятным сюрпризом и нашей палочкой-выручалочкой.

Горан старался быть предельно убедительным. Ему вообще не нравилась затея Зарины с рыкарством, а ее эйфория могла сыграть очень злую шутку.

– Согласна с тобой. Все козыри показывать не стоит, – соглашалась она, немного успокоив здоровяка.

Вскоре отряд выехал на открытую местность.

Горан сделал короткую остановку недалеко от места, где две дороги сходились в одну. Дождались остальных, и обе группы объединились в один отряд. Лада с Яхманом сгоняли в разведку и вернулись с хорошими вестями: их никто не поджидал.

– Почему? – не удержалась от вопроса Зарина. – Мы так напугали всех врагов или что-то изменилось?

Горан также выглядел задумчивым. От этой развилки до Москвы оставалось каких-нибудь полчаса езды. Как сказала Зарина, дальше удобных мест для засады больше нет. И получалось, что враг либо не успел за ними, либо решил подготовить более изощренный сюрприз.

– Не знаю, но мне как-то перехотелось ехать в Москву.

– Исключено, у нас задание от Черкасского, нельзя подводить такого человека, – покачал головой Творимир.

– Понимаю, – кивнул здоровяк. Он замолчал на довольно продолжительное время, а когда собеседники уже собирались напомнить о себе, продолжил: – Зарина, скажи, какие ворота в город самые безлюдные?

– Северо-восток, – не задумываясь, ответила она.

– Почему?

– Там на выезд больших дорог нет. Есть, правда, еще несколько тайных проходов в город, но о них мало кто знает и далеко не всех пропускают.

– Тебя пропустят?

– Многое зависит от того, кто будет стоять на страже.

– Тогда мы поедем прямо, а тебе придется свернуть с пути-дорожки и поискать окольные пути.

– Я с тобой? – спросила Лада.

Помня о словах цыганки, Зарина кивнула:

– Вдвоем веселее.

– Да, поскучать нам в пути как-то не довелось, хотя очень хотелось, – вздохнул Горан и снова обратился к боярыне: – Не подскажешь, где нам лучше остановиться в Москве?

Зарина задумалась:

– Найдете кабак «Глухой тетерев», аккурат напротив него постоялый двор имеется. Там и заночуйте.

Творимир вытащил из кармана тонкий конверт и протянул Зарине:

– Черкасский просил передать тебе это, когда будем въезжать в столицу. Знаешь, что делать?

На конверте она увидела всего две буквы: «ТД».

– Конечно, – улыбнулась боярыня, понимая, что это означало: «твоему дяде». Она не сомневалась, что бывший начальник обязательно подкинет работенку в самый последний момент.

Глава 20

Базарные сюрпризы

Один из перекупщиков алтарных камней в Полоцке случайно (как он сам считал) узнал, что гномы собираются выставить на рынок небольшую партию алтарей по цене, на двадцать процентов ниже текущей. В надежде на выгодную сделку он появился возле гномьей лавки задолго до ее открытия, когда только-только начали приходить первые продавцы.

Сами гномы розничной торговлей не занимались, поручая продажи доверенным купцам с соответствующими бумагами. Те каждый день получали в представительствах пять-шесть малых алтарей и привозили в лавку. Ежели кому-то вдруг требовалось больше, лично сопровождали к чужакам, где и оформлялась крупная сделка.

Когда пегая лошадка, запряженная в телегу с эмблемой гномов на борту, подъехала к алтарной лавке, перекупщик сразу поспешил к рыжебородому возничему.

– Влодек, утро доброе! Сказывали, нынче цена на товар иная. Это правда? – с ходу спросил он.

Рыжебородый закашлялся, поправил обшитый мехом бобра колпак и сиплым голосом подтвердил слухи, добавив, что привез на продажу пять алтарей с солидной скидкой.

Спекулянт не пожалел, что прихватил всю имевшуюся наличность.

– Беру все. – Он не рискнул торговаться, опасаясь, что Влодек передумает.

Возница молча кивнул. Он даже не стал открывать лавку, а прямо на пороге продемонстрировал алтари, откинув укрывавшую их ткань.

Купец специальным амулетом проверил качество товара и тут же отсчитал нужную сумму. Алтари перегрузили из одной телеги в другую, оформили бумаги, после чего новый обладатель дорогой продукции, пожелав постоянно кашлявшему Влодеку скорейшего выздоровления, поехал прочь, весьма довольный выгодной сделкой.

Тем временем людей на рынке появлялось все больше. Напротив алтарной лавки суетился торговец гончарными изделиями. Он распахнул ставни, протер полки от пыли и принялся вытаскивать свой хрупкий товар из подсобки. Ранний приезд продавца алтарей его удивил, обычно тот появлялся позже, опять же эта почти молниеносная сделка…

Пару минут после отъезда раннего покупателя рыжебородый оставался на месте, постоянно кашляя. Вел он себя странно: не торопился открывать лавку, когда же наконец подошел к двери, порылся в карманах и, хлопнув себя по лбу, словно что-то забыл, снова забрался на телегу и тронулся к выезду с рынка.

Еще через полчаса к алтарной лавке подъехала почти такая же телега с рыжебородым возничим. На этот раз он не кашлял и лицо не прятал. Спокойно открыл дверь лавки, въехал на подворье и принялся разгружать товар.

Сосед-гончар подошел к рыжебородому, когда тот снял ставни с окон.

– Доброго утречка, уважаемый.

– И тебе не хворать, – без всякого хрипа в голосе спокойно ответил тот.

– Ранехонько у тебя нынче продажи состоялись, – с плохо скрываемой завистью заметил торговец посудой. – Я гляжу – ты еще алтарей приволок.

– Какие продажи, ты о чем? – недоуменно спросил рыжебородый.

– Дык полчаса назад своими глазами видел, как ты пять алтарей разом сбыл.

– Я??? Когда бы успел? Сам видишь – токмо прибыл.

– Ты еще тут обкашлялся весь…

– С чего вдруг? Ты, часом, не перебрал с утра пораньше? – нашел объяснение странностям соседа Владек.

– Да ну тебя! – не сдержался гончар. – Нашел из чего тайну делать, ладно бы я сам того не видел…

И, обиженный, вернулся к своей лавке.

Рыжебородый пожал плечами, провожая соседа взглядом, затем внес ставни внутрь и устроился за прилавком.

В это время на окраине Полоцка остановилась телега, с которой соскочил другой рыжебородый мужчина. Он направился к ближайшему домику, где его ждали еще двое.

– Как все прошло? – спросил высокий брюнет лет тридцати.

Вошедший снял колпак, сорвал с лица рыжую бороду, спрятал ее в карман и только после этого ответил:

– Без сучка без задоринки. Затея удалась. Пять минут – и товар был пристроен. Можно заказывать еще.

– Токмо продавать его будем в Витебске, – заметил третий подельник, седовласый мужчина средних лет, сидевший за столом у окна.

– Когда отправляемся? – поинтересовался удачливый продавец.

– На сборы четверть часа, – заявил седой. – Давай монеты.

«Влодек» выложил мешочек с золотом на стол.

В самом начале операции все шло по плану Черкасского. Его люди проследили за царским гонцом, на которого по пути к Москве было совершено нападение якобы лихих людей. Мужика в этот раз раздели до исподнего и оставили связанным среди леса в одних портках.

Если бы не пригляд со стороны бойцов Тайного приказа, гонец бы не выжил. А так его подобрали и до поры до времени припрятали.

Свою задачу, сам о том не ведая, посланник Пожарского выполнил: «важные бумаги» попали в руки врага. Правда, послание было закодировано столь виртуозно, что не смог бы расшифровать и тот, кто его составлял. Сложно в произвольном наборе слов отыскать какую-то закономерность, особенно если ее там изначально нет.

Однако события, последовавшие за нападением на гонца, уже не мог объяснить и сам Черкасский. Поступившие из Ржова сведения серьезно озадачили главу Тайного приказа: кто-то затеял охоту на Зарину. Это абсолютно не вписывалось в действия османских диверсантов. Мало того, Черкасский вообще не мог объяснить возросшее внимание к бывшей подчиненной.

Получив тревожное сообщение, глава Тайного приказа поднял всех своих немногочисленных агентов во Ржове, и его люди помчались вдогон за племянницей Пожарского. Ближе к вечеру они наткнулись на следы боя и дюжину трупов, но ни один из них не походил на выходцев из Османской империи. К счастью, не оказалось среди убитых и людей из сопровождения Зарины, но на этом хорошие новости закончились. Агентам не удалось определить, по какой дороге отряд двинулся дальше. Впрочем, догнать Зарину агенты в любом случае не успели бы – к тому времени она уже должна была оказаться в Москве.

Далемир Черкасский сидел в своем кабинете, перечитывая донесения о продвижении небольшого отряда, и размышлял, что предпринять, дабы обезопасить бывшую подчиненную.

«Поднять людей в столице? Тайно не получится… Судя по количеству стычек в дороге, в операции задействованы немалые силы. И стоит за ними точно не султан, явно из своих кто-то засуетился. Не иначе – некий князь воду мутит. Но зачем ему Зарина? Уж конечно, не для добрых дел. – Конкретных подозрений у Черкасского не имелось, ведь мотивы нападений были непонятны. – У нас все знают, что повлиять на Пожарского через родственников невозможно. Попытки предпринимались, но закончились плачевно и для пленников, и для похитителей. Тогда зачем этот захват? Неужели проделки короля Швеции? Так он вроде нынче другими делами занят».

По полученным из Речи Посполитой данным разведки следовало, что шведские агенты едва ли не граблями прочесывали территорию вблизи границ Смоленщины. Суета началась сразу после гибели барона Альбрехта, но в последние деньки активность возросла многократно.

«Карл явно чем-то напуган. Видать, барон хорошо подстраховался на случай своей гибели, а король рано успокоился, что сумел все предугадать. Эх, знать бы еще, какие тайны не дают покоя шведскому монарху», – мечтательно вздохнул глава Тайного приказа.

Тревожные вести поступили и из самого Смоленска – в городе на целый день пропал Данила. Боярин приехал туда позавчера, а потом его никто не видел, будто в воду канул. А еще сообщили о странном нашествии огромного количества птиц в Смоленск. Черкасский интуитивно связал это с исчезновением Данилы. Видать, пропажу столь важного человека заметили не только люди, но и лесная нечисть.

Тайный приказ Московии приглядывал за Данилой Ревиным, и не только потому, что тот женился на Зарине. Шведам не удалось занять выгодный плацдарм для будущего наступления на владения Пожарского исключительно благодаря усилиям крашенского боярина. Кроме того, за этим молодым человеком числилось немало и других подвигов, а значит, он был достоин тщательного внимания служб Черкасского.

«А может, к нынешним нападениям на Зарину причастны шведы? Но кто способен так тонко играть? Был бы жив Альбрехт, еще куда ни шло, но король Швеции слишком молод для подобных многоходовых комбинаций. Опять же один раз он уже пытался разыграть эту карту, когда едва не уничтожил самых близких людей Данилы. Вряд ли Карл забыл, чем это для него закончилось. И уж точно не стал бы затевать подобное в Московии».

О том, что среди приближенных Пожарского не было завербованных шведами, Черкасский знал доподлинно. Последних он разоблачил еще в прошлом году, но продолжал подсылать лжеагентов к боярам – чтобы не было соблазна.

В дверь постучали, вошел дьяк со срочным донесением.

– Что у нас там? – спросил Далемир.

– В городе нашли три трупа. Похожи на тех, что вломились в твой дом, – доложил вошедший. – Вот полное описание. – Он положил бумагу на стол.

– Я посмотрю.

Дьяк покинул кабинет, а Черкасский внимательно ознакомился с документом.

– Так-так-так, – заговорил он вслух. – Похоже, братец Лады окончательно избавился от своих соратников, потом заскочил к врачевателю и удалил какую-то магическую вещицу из тела. Выходит, его держали в повиновении?

Доктор, прооперировавший незнакомца, на следующий день доложил властям о странном пациенте.

– Очень надеюсь, что этот братец присоединился к отряду. Однако во Ржове его не было – мне докладывали о двух дамах и четырех бойцах. Учитывая, что одного они потеряли… Но кому же сие занадобилось?

Черкасский принялся массировать голову, словно пытался этим усилить мыслительный процесс. Новых идей не появилось.

«Давненько против меня не играли столь масштабно… А ведь наверняка сия кампания представляет угрозу всему Отечеству. Об истинных целях лиходеев я пока не ведаю, но надобно скорее выявить зачинщиков».

Далемир достал чистый лист бумаги и принялся составлять послание своим людям в Москве. Сам он также собирался на следующее утро отправиться в столицу.

«Главное, чтобы за это время с Зариной ничего не случилось. Не прощу себе, ежели ее потеряю. Да и с Данилой тогда придется что-то делать, он Тайному приказу гибель супруги не простит. Вот незадача! Где я прокололся?»

Черкасский составил приказ, оторвал клочок бумаги и вызвал дьяка.

– Срочно отправь послание в Москву. И подготовь карету. Завтра с рассветом отправимся в столицу. Погоди, с каретой отбой, – передумал он.

«Нельзя мне пока в столицу без вызова. Визита этого не скроешь, а те, кто присматривает со стороны, могут насторожиться. До чего же паршиво, когда рамки одной игры мешают участию в другой!»

Оставшись один в кабинете, Далемир поднялся и подошел к окну. Солнце к тому времени уже коснулось горизонта.

«По моим прикидкам, примерно сейчас смоляне должны прибыть в Москву. Хотел бы я увидеть, как их встретят».

Зарина с Ладой действительно подъехали к городской стене на закате. Им пришлось сделать немалый крюк, чтобы добраться до небольшой калитки, умело замаскированной под кирпичную кладку. Издали тайный ход не просматривался, даже будучи открытым, поскольку к этому участку стены почти вплотную подобрались заросли колючего кустарника. Немногие знали, как через него проникнуть, но Зарина была в числе посвященных.

– А ты не думаешь, что те, кто за тобой охотятся, также знают об этих проходах? – спросила разведчица.

Зарина так не считала. Она твердо усвоила уроки Черкасского, который учил подчиненных в первую очередь работать головой, в том числе – и предугадывать действия противника. И когда враг не устроил ловушку там, где, по расчетам, просто был обязан, это крайне насторожило бывшую сотрудницу Тайного приказа. По всему выходило – «сюрприз» поджидает за стенами города. Наверняка неизвестный противник намерен бросить все силы, чтобы выполнить задуманное.

Зарина ухватилась за предложение Горана разделиться, чтобы обезопасить остальных. И Ладу решила взять с собой не только по совету старой цыганки: отсутствие женщин в отряде должно заметно снизить интерес врага.

– Всего не предугадаешь. – Зарина пожала плечами. – Надеюсь, нам повезет, силы врагов тоже небесконечны. Но кое-что мы с тобой все-таки предпримем, подруга.

– Слушаю тебя внимательно, – навострила ушки Лада.

– По ту сторону стены неподалеку находится один из рынков Москвы, где ты от меня отстанешь… – Зарина достала переданный Творимиром конверт и передала подруге. – Спрячь надежно. Ежели чего, это моя страховка.

– Погоди, ты толком объясни. Что значит – отстанешь?

– Дойдем до одежной лавки, ты зайдешь внутрь. Там купишь новый наряд, переоденешься до неузнаваемости и выйдешь с черного хода. Увидишь местную пацанву, спроси Митяя. Он паренек справный. Передашь ему пять монет серебром и привет от Зарины. Пусть пригляд за мной организует. Я минут десять покручусь возле лавки, потом направлюсь к центральному входу, осматривая товары. Увидимся в едальне «Пятачок», Митяй расскажет, как туда дойти.

– Нет, я не согласна. Мне совсем не нравится твой настрой, подруга. Зачем вообще стоило разделяться, ежели кругом одни опасности?

– Думаешь, было бы лучше, ежели бы при въезде в город весь отряд положили, а меня – в мешок?

– Нет, – активно замотала головой Лада. – Можно было просто не ехать в Москву. Тебя Данила отправил от бед подальше, а тут…

– Мы еще живы, подруга, и умирать не собираемся. Но дабы вызнать, кто тут бесчинствует, надобно вывести негодяя на чистую воду.

– Ты знаешь, где его найти?

– Зачем? Думаю, меня к нему сами доставят, но следует проследить. И тут лучше пацанов Митяя никто не справится. Поэтому тебе и следует его дождаться в «Пятачке». Хотя… может, я не права и мне все причудилось. Тогда увидимся через полчаса и обсудим, чем займемся дальше.

В том, что «чуйка» у подруги сработала на все сто, Лада удостоверилась уже через четверть часа, когда, выполнив все указания Зарины, сначала услыхала свист выпущенного из рогатки камня, последовавший за ним вскрик, а потом, обернувшись, увидела схватившегося за глаз мужика, возле ног которого валялся нож. Разведчица шагнула к негодяю, врезала ему ногой в пах, да еще локтем по шее добавила – надо было в деле опробовать приемчики, недавно показанные Данилой. Несостоявшийся убийца рухнул и замолк.

Разведчица сразу сообразила, что пригляд беспризорники вели не только за Зариной. Она решила применить свой арсенал, полученный во время учебы у профи, и быстро растворилась в толпе. Минут через пять Лада уже стояла возле дыры в заборе, на которую указал Митяй. Здесь, на задворках рыночной площади, крутились два пацаненка. Они сдвинули пару досок в сторону и, выпустив девушку, вернули их на место. Через минуту к ним выскочил худощавый мужик лет под сорок.

– Эй, мелюзга, пятак медью заработать охота?

– Ага.

– Тогда говорите, тетку здесь не видели?

– Сперва пятак, – нахально заявил старший из оборванцев.

– Я плачу токмо за нужные мне сведения, мальцы.

– Так теток на свете много, каждую разве упомнишь?

– Хочешь сказать, они тут толпами шныряют?

Глухое место за кучами мусора всегда было безлюдным, а перед закрытием рынка сюда заглядывали только здешние беспризорники, у которых имелись свои входы и выходы на базар.

– Троих я здесь нынче видел, тебе о каких сказывать – о худых али толстых?

– Ладно, лови, – кинул монету мужчина. – Рассказывай о худой, ростом на полголовы ниже меня, одета в серую невзрачную одежонку.

– А еще она спешила и оглядывалась? – переспросил малец, поймав денежку.

– Точно! И куда она пошла?

– Нет, такую точно не видели, – ответил второй.

– Ах ты ж… – Озлобленный тип выхватил засапожник. И почти сразу получил дубиной от подкравшегося сзади подростка лет пятнадцати.

Пострадавшего обчистили до портков и оставили полуголым среди мусорных куч.

Вскоре рядом с ним появился случайный прохожий. Он в наступающих сумерках едва не прошел мимо, но споткнулся о несчастного, и тот застонал.

– Эй, – мужчина наклонился и принялся хлестать оглушенного по щекам, – ты там живой?

– Живой, токмо идти не могу, – очнулся пострадавший. – Лавку торговца пистолями знаешь? – кряхтя, спросил он.

– Камила?

– Его самого. Сбегай, скажи – пущай сюда людей пришлет. Токмо быстрее.

– Оно, конечно, можно и быстрее, но зачем? – задал неожиданный вопрос «случайный» прохожий.

– Камил за меня большие деньги заплатит, вот увидишь.

– Твоя жизнь и гроша ломаного не стоит, – произнес склонившийся и пустил в ход кинжал.

Затем внимательно осмотрел забор, подошел к месту, где был скрытый выход, отодвинул две штакетины и выбрался за пределы рыночной площади.

– Так вот кого прочат на мое место, – задумчиво произнес удалявшийся от забора мужчина, – могли бы и получше сыскать. Хотя никто не сказал, что он один такой будет. Ну что ж, пора менять хозяина. Но сперва…

Когда-то на этом рынке Зарина охотилась на шпиона, подосланного из Речи Посполитой – такое задание поручил ей Черкасский чуть ли не в самом начале работы на его службу. Причем работать девушка должна была одна, помощников босс не дал. И не потому, что все были заняты, просто Далемир хотел проверить, насколько девушка умна и находчива. Фактически он устроил ученице экзамен, по результатам которого решалась ее судьба.

И ученица не подвела, выполнив работу за двое суток. Помощников Зарина тогда отыскала сама. Поставила им задачу и обозначила достойную плату. Беспризорники справились.

Они обычно целыми днями шатались по базару, выискивая тех, у кого можно срезать кошель или умыкнуть чего съестного. Малолетние воришки выбирали такие жертвы, с кем шанс на удачную охоту максимален, а потому наблюдали внимательно, выделяя из толпы наиболее подходящих. По походке, рассеянному взгляду, манере держаться.

Всего несколько подсказок – и на следующий день подозрительный тип был найден, вдобавок взяты на заметку лавки, где агент перекидывался несколькими словами с хозяевами. В результате Зарина успешно выполнила задание.

В благодарность она устроила ватаге ребятишек настоящую пирушку и впоследствии еще несколько раз прибегала к помощи рыночной пацанвы, а потому считалась у них своей. Именно тогда они и договорились с Митяем: если кто-то передаст пять монет серебром и привет от нее, человеку следует помочь.

Зарина, ожидая подругу, заметила мальчишку, который ей подмигнул, проходя мимо. Стало ясно – пригляд за ней установлен. Дальше ждать смысла не имело, и она пошла по рядам, двигаясь к центральному выходу.

Базар работал весь световой день, но, поскольку сумерки уже вовсю заявляли свои права, торговцы принялись убирать товары с полок. В одном из многолюдных мест к Зарине подошел Митяй и перекинулся с ней несколькими словами, уточняя задание. Зарина велела не препятствовать тем, кто захочет похитить женщину, требовалось лишь проследить, куда ее отвезут. А еще – во что бы то ни стало уберечь Ладу. Митяй дал понять, что все сделает, и отстал.

Однако дальше все пошло по неожиданному сценарию. Зарина постоянно ощущала, что ей буквально дышат в затылок, но стоило обернуться – и за спиной никого не оказывалось. Правда, пару раз она заметила чьи-то ноги, скрывшиеся за прилавком. По-видимому, их обладателя только что тюкнули по голове и оттащили в сторону, дабы не напугать прогуливавшуюся по рынку дамочку.

Небольшая заминка произошла и на выходе, где поджидали две кареты. Одна было перегородила Зарине дорогу, но изнутри раздались сдавленные крики, после чего повозка отъехала в сторону.

– Госпожа, – из второй кареты вышел довольно молодой человек в бордовом кафтане, галантно отвесил поклон и продолжил, – не составишь ли мне компанию нынешним вечером?

– Ежели ты не слепой, то я мужняя жена, – неласково ответила она.

– У меня никаких грешных мыслей за душой, уважаемая. Просто один мой хороший друг имеет к тебе серьезный разговор.

– Так это приглашение побеседовать?

– Да, и от этой беседы, госпожа, зависит не токмо твоя жизнь и жизнь твоих друзей, но, как бы странно это ни звучало, и моя в том числе.

– Ехать далеко?

– На другой конец Москвы. Адрес, с твоего позволения, пока сообщать не буду. И я бы попросил поторопиться.

Зарина расслышала сзади лязг оружия – похоже, столкновения, сопровождавшие ее на рынке, продолжались.

– Что так? – Она направилась к карете.

– Ты нынче весьма популярна, – ответил он, расположившись напротив. – Но у моих конкурентов дурные манеры. Максимум, что они могут, – это мешок на голову или сонное зелье.

– Полагаю, не согласись я добровольно, ты бы использовал те же приемы?

– Токмо ради того, чтобы уберечь тебя от худшего.

– Считаешь, что я переживу беседу с твоим другом?

– Он мне это обещал, а я не из тех, кого можно обманывать безнаказанно.

– Ну надо же! Вечер становится все интереснее и интереснее! – усмехнулась Зарина.

– Сейчас за поворотом мы выскочим из этой кареты, пробежимся через подворотню и пересядем в другую. Надо отсечь соглядатаев.

– Ты так боишься преследователей? – Мысль пассажирке не понравилась, она нащупала револьвер в кармане.

– Не стоит беспокоиться, госпожа. Пацан, который едет на запятках, за нами успеет.

– Так ты знаешь? – Улыбка слетела с лица Зарины.

– Мало того, сам заинтересован, чтобы паренек донес до нужных ушей место твоего пребывания.

– Это ловушка? – Она просунула руку в карман и удобнее ухватилась за оружие.

– Скорее нет, чем да, но ты все узнаешь после разговора с моим другом.

За поворотом возница придержал лошадь, и пассажиры быстро покинули карету. Миновав проулок, оба оказались на другой улице. Мужчина открыл дверцу, впустив даму. Прежде чем ее закрыть, сказал:

– Я задержу слишком настырных. Дальше без меня.

Стоило дверце захлопнуться, и салон враз наполнился туманом.

«Сонный газ? А говорил…» – так и не закончила мысль Зарина, провалившись в царство Морфея.

Глава 21

На смоленских землях

– Заспанная ты наша, поднимайся, скоро солнце взойдет. – Вкрадчивый бархатный голос заставил скиталицу проснуться.

– А… что… нам пора идти? – спросила Мия, приподнявшись на локтях.

– Не нам, а тебе, – поправил ее котяра. – Дальше лежат угодья другого лешего, а я с ним не в ладах.

Девушка помнила, что заснула прямо на лошадке, а сейчас она лежала среди мягкого мха, который еще и тепло дарил, несмотря на утреннюю прохладу осени.

– А далеко до Смоленских земель? – Мия вскочила и осмотрелась, отметив, что хвойных деревьев вокруг стало больше.

– С версту будет, любопытная ты моя. Ручеек перейдешь, и ты на месте.

– А как к людям выйти? – продолжала она расспросы.

– И охота тебе к ним? Столько лиха от них хлебнула, а все не угомонишься.

– Люди тоже разные бывают! Да и я сама из них буду, ежели успел заметить.

– Ты другая, иначе бы я тебя точно съел, – ответил баюн, сладко облизываясь.

За время совместного путешествия Мия стала забывать о людоедских наклонностях котяры. Еще ее мучил вопрос, как он успевал за несколько секунд сожрать человека, не оставив от того ни следа. Но спрашивать о том девушка не рисковала – вдруг зверь решит показать на примере?

– Я ведь жива, за что тебе огромное спасибо! – поблагодарила она.

– И выгоду с того поимел немалую. В тебе ведь мяса – кот (не я) наплакал, а в твоих обидчиках… – Баюн плотоядно облизнулся. – Токмо учти на будущее: на чужих угодьях я смогу по зову твоему объявиться лишь раз, опосля коготь мой рассыплется в прах.

– Я поняла. Так ты знаешь, как мне к людям выбраться? – повторила вопрос Мия.

– Найдешь в лесу тропку и двигай на юго-восток.

Ориентироваться на местности девушку учили.

– Туда? – Она указала направление.

– Правильно, умница ты наша, – похвалил людоед и… исчез.

Лошадка, до этого сонно жевавшая траву, встрепенулась и, повернув на север, неспешно побрела по лесу. Мия осталась одна. Не в первый раз, но теперь ей требовалось преодолеть самый сложный участок пути.

Дил предупреждал: чем ближе она подойдет к цели, тем активнее будет действовать враг. Однако на Смоленской земле ее преследователям и самим придется скрываться, а потому по следу, скорее всего, пустят лучших.

«Будет особенно обидно попасть в их лапы, когда до города осталось всего ничего. Надо придумать, за кого себя выдавать, если попаду в какую-нибудь деревню. Вроде до Крашена от границы не так далеко, за день добраться можно. Правда, ежели дорогу знать. Токмо где их тут сыскать, дороги?»

Мия старалась идти, строго придерживаясь выбранного направления, и через четверть часа наткнулась на ручеек. Вдоволь напившись студеной воды, продолжила путь, внимательно глядя под ноги. Вскоре наткнулась на едва заметную тропку поперек пути и двинулась дальше.

«Те, кто за мной охотится, наверняка будут тропинки искать… Хотя зачем им выслеживать в лесу? Ежели они знают, что я направляюсь в Крашен, там и будут поджидать. Значит, хоть сейчас могу не пугаться каждого шороха. – И в этот момент издали донеслось жуткое звериное завывание. – Что-то я рано решила не бояться. Помимо шорохов тут имеется нечто и пострашнее».

Лес в здешних краях не имел густых зарослей, и шагать среди деревьев было в удовольствие. Юная путница все же старалась избегать наиболее открытых мест, обходить огромные поляны и лужайки. Когда заметила тропинку в нужном направлении, обрадовалась и ускорила шаг. Ей показалось, что лес вот-вот расступится и она увидит дома крестьян. Деревья и вправду закончились, открыв взору заболоченную просеку.

Мия взглянула влево, вправо. Отметила, что болотце простирается и в одну, и в другую сторону версты на три, а шириной просека и до сотни шагов не дотягивала.

«Надо взять палку подлиннее, чтобы почву под ногами прощупывать. Наверняка топи здесь быть не должно. Вон и моя тропинка прямо через просеку проходит».

Девушка отыскала жердь выше своего роста и двинулась по болоту. Почти сразу пришлось свернуть с тропинки – топь оказалась прямо под ней, но участков тверди было немало, и они все-таки позволяли постепенно приближаться к противоположной стене леса, пусть и не по прямой.

«Я правильно сделала, еще немного – и болото закончится, а так бы пришлось часа три потерять в обход», – размышляла она, как вдруг почувствовала, что ноги увязли в жиже, словно их кто-то схватил.

– А ведь я предупреждала – болот на твоем пути будет немало, хе-хе! – раздался скрипучий голос, от которого похолодело в груди. – Значится, лохмотьев мне пожалела, паршивка? Зря, теперь за жадность свою ответ держать придется.

Старуха, от одного вида которой можно было лишиться чувств, стояла впереди всего в трех шагах.

Мия вспомнила про нож, но ее сковало оцепенение: ни руки, ни ноги не слушались.

– И не надейся, дуреха. В топях ты в моей власти, хе-хе. Никто здесь тебе не поможет.

– Лохмотьев тех у меня все едино больше нет, – нашла в себе силы заговорить Мия.

– Да мне твое барахло без надобности, девка! А вот коготок зверушки одной заберу. Но сперва с тобой позабавлюсь, хе-хе…

Кикимора сейчас уже не прикрывалась мороком, а потому предстала во всей «красе». Оскал, которым она сопровождала свое «хе-хе», пробирал девушку до дрожи во всем теле, но общее оцепенение не снимал. Она так и не могла пошевелиться.

– Я не отдам! – вскрикнула Мия.

– Да кто тебя спрашивает? Скоро сама меня умолять станешь, легкой смерти просить… Но сдохнуть я тебе не дам, хе-хе, сперва живую мукам страшным предам, а когда утоплю, будешь при мне русалкой, хе-хе… Надолго запомнишь, как злыдне перечить.

На глазах девушки выступили слезы. Она почти добралась до леса и тут…

Мия прекрасно понимала, что никакие уговоры здесь не помогут, нечисть ее не отпустит, а потому решила выплеснуть все, что накопилось за время мучительных скитаний:

– Не дашь сдохнуть? Смотри, сама не пожалей потом! Я и русалкой найду способ отомстить. Станешь еще уродливей, чем нынче, а зубов и вовсе не будет.

– Ты назвала меня уродиной?!

– Ой, ненароком похвалила – уродины-то в сто крат краше тебя будут. Сгоряча слова я подходящего не нашла, мала еще.

– Такой и останешься! А вот личико я тебе подправлю.

– Я токмо и жду, когда ближе подойдешь. Ножичек мой не забыла? Он уже нагреваться стал, глядишь – и сам на тебя кинется. А потом и зверь один черный подойдет. Очень мне хотелось бы посмотреть, как он тобой закусит.

– Тот зверь, дура, токмо людишками и питается. Меня ему не одолеть! Давно собираюсь изловить негодника да на цепь посадить, а то воли себе взял лишку. Вот он и будет твой русалочий хвост грызть.

– Отличная подсказка, старуха! Я специально уговорю кошака, чтобы он до острых косточек его обглодал, да теми костями потом тебе всю морду исполосую. – Мия так себя завела, что страх напрочь испарился. Сейчас она была готова зубами грызть бабку, но та пока была вне досягаемости.

Кикимора, глядя на разъяренную жертву, решила перестраховаться и начала творить волшбу. Из болота выползли тонкие жгуты грязно-зеленого цвета, опутали пленницу и начали ее сдавливать.

– Охолонись малость, девка, не то удар от ярости хватит и помрешь легкой смертью, хе-хе. А ведь я еще с тобой и не начинала развлекаться.

Старуха убедилась, что ножик не дает о себе знать, и осторожно сделала один шаг вперед. На втором она едва не свалилась в грязь, поскольку увязла в жиже, подобно Мии.

– Ой! – Бабка вскрикнула от неожиданности, а из леса вышла другая такая же «красавица».

– Это кто тут на моих болотах свои порядки заводить удумал? Злыдня?

– Привет, сестрица! – враз подобревшим голосом заверещала застрявшая. – Ужель я заблукала ненароком? Никак не привыкну, что эти угодья теперь твоими стали. Уж прости меня, забывчивую.

– Так я тебе и поверила. Быстро сказывай, чего заявилась?

– Да вот одну наглую девку наказать решила, она нас с тобой уродками называть посмела.

– Не вас, а тебя! – тут же встряла Мия, которая быстро сообразила, что между старухами вражда. – И вообще не поверю, что вы сестры. Не может у такой пригожей женщины сестра быть столь мерзким страшилищем.

– Ах ты ж! – Злыдня попыталась дернуться, но жижа прочно держала ее ноги.

– Да я и сама удивляюсь, как ЭТО, – вновь пришедшая бабка указала на застрявшую, – может мне родней приходиться? – Затем обратилась к девушке: – Ты куда шла?

– Туда, – кивнула Мия в сторону леса.

– Ну так шагай далее и не пужайся. Злыдня в моих угодьях тебя не потревожит.

Болотные жгуты тут же опали, освободив пленницу, ей вернулась подвижность. Мало того, под ногами образовалась утоптанная тропка к лесу, платье моментально высохло и даже грязь осыпалась, как сухой песок.

– Благодарствую, – поклонилась Мия и опрометью кинулась в лес.

– Вот видишь, злыдня, даже людишек малых воротит от твоего уродства. И не токмо внешнего. Когда нутро гнилое, оно все наружу вылезает.

– На себя погляди! Чем ты меня краше? Тем, что не по праву владеешь силой великой? Да был бы у меня источник во власти, таких бы дел наворотила…

– Небось лес бы заболотила, лешего заставила на себя горбатиться, людишек в болотных тварей обратила?

– И это токмо вначале, – воодушевилась злыдня, – а потом…

– Не стало бы у тебя «потом» при таких делах, – насмешливо хмыкнула сестра. – Он бы тебя поглотил.

– Кто?

– Источник. Чаешь, он бы рабом твоим заделался? Как бы не так. Сильный не будет потакать бесовским чаяниям, злыдня. А силы там немерено! Потому заруби себе на носу в последний раз: больше никаких предупреждений не будет. Сунешься в мои угодья – он сам тебя накажет. Сурово, но справедливо. Так что поторопись – у тебя минута, чтобы убраться, пока цела.

Хозяйка здешних болот говорила спокойно, без угрожающих ноток в голосе, но в ее словах было столько уверенности, что нарушительница ни на мгновение в них не усомнилась. Она не попрощалась, опасаясь потерять ценное время. Получив свободу, метнулась со всех ног.

– Может, оно и к лучшему, что Данила не отдал мне всю власть над источником, – размышляла вслух бабка, глядя на убегавшую сестру. – Я ведь тогда могла больших глупостей натворить сдуру, а сейчас у меня многое имеется. Чего надо, опять же, могу позволить. Токмо сперва понять, а надобно ли оно мне?

Местная кикимора поспешила к границам своих владений не потому, что ощутила прибытие «любимой сестры», гораздо раньше она почуяла появление эльфа. К нему бабка и отправилась зачарованной тропой, но стоило злыдне прибегнуть к магии, и хозяйке пришлось отклониться от прежнего маршрута.

Умение строить зачарованные тропы, чувствовать появление чужаков в своих угодьях и ощущать магию на болотах кикиморе дал болотный источник, причем без каких-либо ее просьб и тем более приказов. Просто в награду за то, что старуха держала остров с источником в идеальном порядке.

После жесткого разговора с родственницей старуха поспешила ко второму нарушителю, который двигался верст на десять южнее, шагая по самому краю болота.

– И кто это к нам опять пожаловал? – Кикимора вышла из-за дерева прямо перед эльфом, стараясь его напугать.

Он даже не вздрогнул:

– Приветствую, уважаемая. Извини за вторжение, но у меня к Даниле важный разговор, повидаться надобно.

Эльф старался выглядеть солидно и прилагал к этому немало сил: гордая осанка, степенная речь… Ему очень не хотелось показаться трусливым зайцем, как при их первой встрече. Именно тогда эта жалкая на вид старуха сумела с легкостью истребить группу опытных эльфов, оставив в живых лишь его.

– Тебе надобно? А ему? Ты поведай сперва, что за нужда возникла, а я покумекаю, стоит ли тебе большого человека от дел великих отрывать.

– Опасность новая грозит боярину, но про то лишь ему расскажу, – с важностью сообщил Иэлиган.

– А не врешь? Знаю я вашего брата: коварство у вас в крови, а в том, что загубить Данилу задумали, сумлеваться не приходится.

– Я ведь уже доказал, что мне можно верить! – Эльф слегка повысил голос и даже сам испугался, но виду не показал.

– Не помню такого, – ехидно покачала головой кикимора. – Ты лишь единожды не соврал да медальон мудреный подсунул. Мнишь, того достаточно? Так я не первый век живу и знаю – большую ложь завсегда за малой правдой скрыть пытаются.

– Не в моем случае, – намного тише возразил шишколобый. – Тот тип, что охотится на Данилу, опасен нашему для рода. Покончит с боярином, может и нам хлопот доставить. В лесу мы с ним сладим, но иногда эльфы и в городах появляются.

– Значится, эльфы чают чужими руками жар грести? Сие на вас похоже, – согласилась хозяйка болот. – Однако Данила нынче в Смоленске, когда будет в Крашене, неведомо.

– Я могу подождать в лесу, ежели леший позволит. – Иэлиган не хотел останавливаться в болотах, как и отмел возможность сунуться в город до прибытия Данилы, а потому предложил свой вариант.

– У старика много претензий к шишколобым. Один из ваших шибко его разобидел, а старик обид не прощает.

– Но ты ведь можешь его попросить. Ради Данилы.

– Хорошо, так и сделаю, но ты, пока боярина ждать будешь, чтоб оставался там, где укажут. Уразумел?

– Да, я все понял, – кивнул шишколобый.

– Тогда топай вон по той тропке, а я пойду с лешим повидаюсь.

Старуха двинула вглубь болота и вскоре исчезла из виду. Примерно через полчаса к эльфу прилетел ворон. Каркнул нечто похожее на: «Дуй за мной» – и принялся перелетать с ветки на ветку, показывая путь.

Иэлиган направился за ним, свернув с тропы.

Еремеев к этому моменту уже выехал из Смоленска и очень торопился, подгоняя лошадь. Накануне днем он действительно успел завершить немало важных дел после того, как вызволил внучку Зорана.

Уже на обратной дороге от русалочьей заводи тот рассказал о способах восстановления здоровья после тяжелых магических травм. Как и подозревал Александр, самым действенным среди них оказалось снадобье из огненной гнилушки, в особенности жгучей. Однако Зоран сразу предупредил, что достать такую и за пять сотен золотом не всегда удается, а еще специалист по зельям подарил спасителю своей внучки малюсенькую склянку с другим ценным зельем.

– Я его сотворил опосля знатной пьянки, а рецепта не записал. Как ни старался потом – ничего не вышло, – рассказал Зоран. – А секрет его таков: выпив глоток, ты тотчас слышишь мысли тех, кто рядом. С минуту. Я поначалу частенько им забавлялся почем зря. Теперь всего на пару глотков и осталось.

Тем же вечером Еремеев его и опробовал, когда вышел на торговца жгучими гнилушками. Тот сначала угрожал важными людьми Смоленска, затем начал уверять, что весь товар распродан и у него ничего не осталось. Когда Александр глотнул чудо-снадобья, то сразу выяснил, где находится тайник, понял, как сильно боится торговец крутой девицы. Новые сведения натолкнули на мысль стравить эту шайку с метаморфом.

– Как думаешь, почему я тебя нашел? – спросил Еремеев собеседника и сам же ответил: – Правильно, одна девка тебя и твоих подельников с потрохами сдала. Думаю, что власти ими уже занимаются. Я же не желаю, чтобы в этом громком деле засветились крашенские. Поэтому мой тебе совет – сгинь на пару месяцев.

Купец запрещенным товаром активно закивал. Разговор проходил в номере ресторана «Потьма», где остановился торговец.

– Товар я у тебя заберу. – Еремеев безошибочно подошел к тайнику и вытащил оттуда последнюю нереализованную гнилушку.

– А как же… – начал было побледневший купец.

– Тот, кому она предназначалась, будет токмо рад, что ты ее не доставил. Обыски у него ничего не дадут, а ты позже передашь, что, дескать, неимоверными усилиями выведал об опасности и… В общем, не мне тебя учить.

Перед визитом к торговцу гнилушками боярин наведался к Светозару и доложил о подпольной сети распространения ценного товара. Назвал почти всех участников кроме того, кто привез чудодейственные грибы в Смоленск, на этого типа у Александра имелись свои планы. Разузнал Данила и о судьбе Вацлава с Пахомом, которых взяли в оборот, заставили дать клятву неразглашения и отправили на задворки республики отбывать нелегкую службу.

– Благодарствую, боярин. – Купец проникся настолько, что после поклона достал увесистый мешок с монетами и положил на стол перед Александром.

Мысли преступника в этот момент звучали особо отчетливо:

«Что я делаю? Сам отдаю заработанное? Ведь тут не токмо мои деньги. Он же про них ничего не говорил. А вдруг знает? Такое ощущение, что эта сволочь меня насквозь видит!»

– Я так понимаю, это твои пожертвования жителям доблестного Крашена? – спросил Еремеев, посчитав, что у зелья имеются еще и некоторые побочные эффекты, которые пока играли в пользу Данилы.

– Истинно, – закивал «меценат», с трудом оторвав руки от мешка.

Закончив с купцом, боярин отправился в кабак «Жирный налим», где его дожидался Мург.

– Как прошла беседа с начальником? – усмехнувшись, спросил гнома Александр.

Они заняли отдельный кабинет, чтобы без посторонних глаз поговорить за ужином.

– Он сильно напуган. Мне показалось, что весть о твоей кончине его бы ничуть не расстроила, – сознался прибывший.

Мург после встречи с Тагуром много размышлял о своей дальнейшей судьбе и пришел к однозначному неутешительному выводу: при любом раскладе босс очень скоро от него избавится. Причем вряд ли ограничится обычной ссылкой, ведь Мург стал свидетелем крупной неудачи руководства, которая может обернуться для Тагура крахом карьеры. И не только.

– Ну и как с таким дальше сотрудничать? – Еремеев осуждающе покачал головой.

– Я постарался убедить, что виной крушения его планов был метаморф.

– Он поверил?

Данила заказал жареную картошку и с удовольствием ее уплетал, заедая салатом из свежих помидоров.

– Не знаю.

Гном налегал на свиные отбивные, запивая их квасом.

– На тебя он все так же косо смотрит? – спросил Александр, заканчивая с картошкой.

– Слуги, ставшие свидетелем провала хозяина, опасны…

– Передай, я согласен иметь дело лишь с тобой, остальным сразу от ворот поворот, – предупредил боярин, стараясь поддержать собеседника.

– Не думаю, что это будет иметь определяющее значение в моей дальнейшей судьбе, – пожал плечами Мург и отодвинул блюдо, не съев и половины.

В разговоре повисла пауза.

– Скажи, а к королю Швеции приставлен кто-то из ваших? – Еремееву в голову пришла интересная мысль. На первый взгляд, она казалась сумасбродной, но при посредничестве того же Мурга могла сработать. Сегодня у гнома был явно иной настрой, и он сообщил о своем боссе то, о чем ранее вряд ли бы даже заикнулся.

– Разумеется. Его зовут Саргидом, – вяло ответил гном.

– С твоим начальником он ладит?

– У него пореченские в фаворе, – равнодушно пожал плечами Мург.

– Очень хорошо, – задумчиво произнес Александр. – А теперь слушай. Этот ваш Саргид сильно обрадовался, когда Карл потерпел неудачу в походе на Смоленск?

– Скорее наоборот. Думаю, ему досталось от руководства, хорошо хоть вообще на месте удержался.

– То есть с Тагуром отношения не улучшились, правильно?

– Да, – подтвердил гном, подвинув к себе кружку с квасом.

– И что мы имеем сейчас? – начал рассуждать боярин. – Король Швеции нанимает убийцу, чтобы устранить того, кто ему помешал захватить Республику. Полагаю, Саргид в курсе.

– Наверняка. Он там в первых советниках монарха.

– А почему бы этому советнику не решить сразу две задачи?

Гном не сразу вник в суть вопроса:

– Не совсем понимаю тебя, Данила.

– Он ведь не станет жалеть о смерти Тагура? – издалека начал Еремеев.

– Гном никогда не поднимет руку на гнома! – оскорбился Мург.

– Ладно, но подлянку недругу устроить не поленится? – Александр слегка изменил формулировку.

– Ежели мой начальник, как у вас говорят, сядет в лужу, Саргид будет рад.

– Значит, натравить человека на сородича он не побрезгует?

– Смотря как. Что ты имеешь в виду?

– Представь ситуацию: метаморф получает задание убить меня и насолить Смоленскому представительству. Например, убедив некоего боярина, что Тагур решил его прикончить. Какова реакция этого боярина?

– То есть тебя? – уточнил гном.

– Именно.

– Ответить ударом на удар. – Мург не задумался ни на секунду.

– А поскольку я слыву удачливым, сей удар может кое-кому и боком выйти.

– Саргид такое точно мог придумать! – уцепился за идею гном.

– Но… – Еремеев многозначительно поднял палец вверх, – поскольку я – человек разумный, то могу и раскусить подставу или хотя бы заподозрить неладное. Согласен?

По тому, как все больше проявлялась заинтересованность во взгляде Мурга, боярин убедился, что беседа идет в верном направлении.

– Это логично, Данила.

– Вот пусть Тагур занимается метаморфом, и в этом токмо ты ему и можешь помочь. Другие наемного убийцу в глаза не видели.

– Опять же можно еще раз доказать, что ты в этом деле ему союзник, раз враг у вас общий, – добавил гном.

– Точно!

На том они накануне и расстались, а сейчас Александр подъезжал к Троицкому, чтобы решить по поводу Буяна. Боярин собирался на обратном пути забрать воеводу с собой, но задержался в Смоленске.

– Здрав будь, порученец! – раздался голос лешего, и на плечо снова присел дятел, который второй день кружился поблизости. – Ты когда в Крашен заявишься?

– Приветствую. К ужину собираюсь быть. А что стряслось?

– Да вроде бы и ничего, но один шишколобый, тот, что амулет передал через прелестницу, встречи с тобой просит.

– Эльф? – удивился Еремеев, поскольку любые его встречи с этими чужаками заканчивались их гибелью.

– Грит, новая беда тебе грозит, предупредить желает. Токмо мутит чего-то. Видеть тебя ему невмочь.

– И где он сам?

– В лесу, недалече от твоего Крашена. Вроде тихо себя ведет, но, ежели скажешь, могу прогнать взашей.

– Не стоит. Пусть пока и дальше сидит. Попробуем переговорить, может, хоть раз нормально получится?

Глава 22

Свидания в особняке

Зарина очнулась от резкого запаха и непроизвольно чихнула. Из-за спины раздался чей-то неприятный голос:

– Добрый состав… Вроде газ, а действует быстро. И работает долго, вон даже молодуху заставил спать до утра. Надо взять на заметку.

Осторожно повернув голову, она увидела обладателя противного голоса – мужчину средних лет с аккуратно подстриженной короткой бородкой и шрамом от уха до носа. Похоже, это его описала Лада, вырвавшись от бандитов во Ржове.

– Наконец-то свиделись, дорогуша, – ухмыльнувшись, произнес он. – Представляться не буду, тебе сие без надобности. А вот сама ответь: ты, часом, не дочкой князя Ружинского будешь?

Отвечать Зарина не спешила. Она внимательно осмотрела комнату, отметив мощные решетки на окнах, массивные двери и богатое убранство всего помещения. Сразу оценила вооружение незнакомца – кинжал и два пистоля.

«Хозяин дома явно любит пялиться на свое отражение, тут все стены в зеркалах. Да еще куча свечей – вон на каждой полочке по канделябру. Я бы таким с огромным удовольствием приложилась по темечку этому гаду», – размышляла она.

Кресло, к которому привязали пленницу, имело внушительные размеры и чем-то походило на царский трон.

Наконец она заговорила:

– А тебе не все равно, чья я дочь?

– Оно и так сказать можно, однако ежели ты родней князю приходишься, сможешь узнать, кто стоит за его давней погибелью.

– И надолго сие знание мне пригодится? – спросила Зарина.

Расследование сразу после убийства результата так и не дало, и девушка знала, что Черкасский из-за этого ощущал свою невольную вину перед ней.

– О том никто не ведает, дорогуша. К примеру, когда я повстречался с твоей худющей подружкой, был уверен – она дольше часа не проживет. Однако ж крупно ошибся – сам чуть не кончился.

Руки Зарины привязали к подлокотникам, ноги – к ножкам кресла, но, самое удивительное, ее оружие оставили на месте. Револьвер оттягивал внутренний карман походной одежды, она это чувствовала, да и патроны были на месте.

– Лада – настоящий боец, только зря дала тебе шанс.

– Как знать, как знать… – произнес незнакомец. – Но вернемся к моему вопросу…

– Да, я дочь князя Ружинского, – с гордостью произнесла девушка, распрямляя спину. – Тебе известно, кто его убил?

– Исполнителей называть не стану, они – обычные наемники, а вот про заказчика расскажу. Кстати, это по его приглашению ты сейчас сидишь здесь.

Зарина лихорадочно размышляла, сумеет ли она разорвать веревки, войдя в раж. Путы оказались слишком толстыми, об них и руки сломать недолго, а с переломами особо не повоюешь. Пленница пока рисковать не стала.

– И кто же это? – напряженно спросила она.

– Не все сразу, – остановил ее незнакомец. – Сначала я расскажу о наших с тобой планах.

Девушка невольно поморщилась, но промолчала, дожидаясь, когда тюремщик продолжит.

– Они довольно просты, – начал излагать тот. – Я вчера не стал избавляться от следивших за тобой мальчишек. Будем считать это ответным жестом Ладе, оставившей мне шанс выжить. Думаю, твои друзья прибудут через час.

Карета со спящей пленницей полночи колесила по городу, пока не остановилась возле особняка. Лишь после этого усталый малец смог побежать на другой конец Москвы, чтобы доложить Митяю, который еще должен был найти вторую даму и рассказать о местопребывании Зарины.

– Это ловушка? – насторожилась пленница, сжав кулаки.

– Можно и так считать, – согласился незнакомец. – А вот для кого, покажет ближайшее время.

– Издеваешься? – процедила сквозь зубы Зарина.

– И в мыслях не было, – ответил он. – Я покину дом через полчаса. Чуть позже здесь появятся бойцы моего заказчика, которые придут за тобой. Условием моего нанимателя было доставить тебя связанной. Мне заплатили, так что работа должна быть выполнена.

– Зачем я ему? Хочет покаяться за смерть родителей?

– Про то не ведаю, – хмыкнул наемник. – Спроси, если он сам сюда заглянет, уж больно ты ему надобна.

– А ежели побоится и не заглянет?

Зарина не верила наемнику и прикидывала, что в его словах правда, а что – нет. Пока она не понимала, зачем сталкивать ее отряд с людьми заказчика, в чем выгода?

– Не волнуйся, имя негодяя я назову перед уходом.

– Может, лучше просто развяжешь?

– Чтобы ты меня сразу пристрелила?

– Для чего-то же ты оставил мне оружие, – усмехнулась Зарина.

– Я – не вор, – с напускной обидой произнес похититель. – Все, что на тебе было, на месте.

– Значит, попаду в руки твоего нанимателя вместе с трофеями, прикованная к этому креслу? А ведь мне наверняка захочется влепить одному негодяю пощечину, и желательно – чем-нибудь острым и увесистым, чтобы тому гаду голову снесло.

Бородатый задумался, пристально глядя на пленницу.

– Постараюсь посодействовать твоему освобождению от пут к приходу гостей. Но двери запру. Коли ты убежишь, меня обвинят в невыполнении заказа, пойдет дурная молва…

– А ключи у тех, кто придет, будут? – переспросила Зарина.

– Несомненно, – подтвердил наемник, – ключ оставлю с другой стороны двери.

– Ты обещал назвать имя. Так кто он?

– Он – птица довольно высокого полета. Заседает в Боярской думе и имеет за плечами очень много скользких дел. Знамо дело, доказать ничего нельзя, но для тебя, думаю, хватит и того, что за тобой явятся его люди.

– Вполне, – кивнула пленница. – В суд я его точно не потащу.

– Это правильно, – согласился незнакомец. – Тяжба может затянуться надолго, а мой наниматель имеет большие связи.

Зарина не могла понять, чего добивается похититель. Обычно наемники не раскрывали имен заказчиков, а этот вроде собрался сдать своего с потрохами.

Опять же не давали покоя вчерашние странные происшествия на рынке. Похоже, ее пытались захватить две разные банды, и одна явно мешала второй. Победившую группу возглавляет тот, кто сейчас стоит рядом. Похититель выполнил работу, доставив ее в особняк нанимателя, но теперь намекает на некую возможность освободиться. Зарина боялась, что готовится ловушка для ее друзей, в которой ей отведена роль приманки. Хоть как-то изменить ситуацию и помочь своим она могла, только освободившись из тяжеленного кресла.

– Ты говорил, что посодействуешь моему вызволению к приходу гостей.

– Говорил, – криво усмехнулся наемник. – Я решил оставить тебе острый кинжал. Умеешь обращаться с холодным оружием?

– Раньше проблем не возникало.

– Вот и замечательно! – Похититель выдвинул ящик тумбочки, стоявшей в двух шагах от кресла, достал оттуда клинок и положил сверху. – Только не спеши резать веревки, пока я здесь. Договорились?

Зарина посмотрела на кинжал, на кресло, затем перевела возмущенный взгляд на незнакомца со шрамом.

– Не благодари, – произнес он и направился к выходу.

– Эй, – крикнула пленница, когда тот отворил массивную дверь. – Ты куда? Как я, по-твоему, доберусь до ножа?

– Тут и делов-то – токмо руку протяни. Не буду тебе мешать.

Дверь захлопнулась, заскрежетал ключ в замочной скважине, и стало тихо.

– Мерзавец!!! – закричала Зарина, пытаясь разорвать путы.

Рванула руки с такой силой, что под веревками выступила кровь. Путы не поддались. Пленница впала в ярость, ей хотелось рычать, подобно раненой тигрице. Она дернулась в сторону и почувствовала, как кресло качнулось.

«А если «докачать» его до тумбочки, накренить так, чтобы пальцы дотянулись до клинка… – Закрутившиеся в голове мысли отогнали ярость, заставив тело совершать рывки. – Ну кто смастерил такое тяжеленное кресло, его же с места не сдвинуть! Эдак я до вечера не управлюсь».

Она промучилась пять минут, продвинув «трон» всего на пару сантиметров. В это время раздался скрежет ключа в замочной скважине.

«Уже пришли? Он же говорил про полчаса! И тут обманул?! Вот же гад!» – мысленно негодовала пленница, приготовившись к худшему. Каково же было ее удивление, когда на пороге увидела того же наемника.

– О, совсем забыл, – хитро ухмыльнулся он, – я же обещал назвать имя заказчика. Ты боярина Деяна Щелкалова знаешь?

– Первый раз слышу, – проворчала Зарина.

– Вот он и пришлет за тобой своих людей. – Наемник снова собрался уходить, но на полпути обернулся. – Да, мне тут в голову пришла неплохая идейка.

Он подошел к столу, на котором стоял литой бронзовый канделябр, и снял с него две свечки. Немного помудрив, установил их прямо под подлокотниками кресла, к которым были привязаны руки пленницы, и поджег.

– Все, теперь прощай! Мне давно пора убираться из Москвы.

Обладатель шрама не покинул дом, не убедившись в способности пленницы быстро освободиться от веревок. Подсматривая за ее действиями из смежной комнаты через дырку в стене, понял, что та не успеет, и вернулся.

Наемника абсолютно не волновала безопасность пленницы, наоборот, он был заинтересован в гибели и ее, и бойцов своего хозяина. Он хотел, чтобы все остались в этом доме навечно.

Деяну верный слуга доложил не только о выполнении задания, но и о действиях соперников, пытавшихся отобрать добычу. На основании такого доклада Щелкалов должен был прислать в особняк не меньше десятка своих людей. Расчет прост – чем больше их погибнет во время стычки, тем легче будет добраться до самого боярина, который явно начал искать замену слуге. И теперь вопрос стоял однозначно – кто кого уберет первым. Наемнику оставалось лишь избавиться от хозяина, чтобы его опередить.

Обладатель шрама считал, что спасители Зарины подойдут, когда с самой пленницей будет уже покончено. Ее либо убьют, либо подранят и попытаются вытащить из особняка. Стоит в это время кому-то вмешаться – и женщину прикончат. А дальше друзья убитой начнут люто мстить. Воевать они умеют, в этом слуга Деяна убедился на собственном опыте. Следовательно, должны уничтожить всех охранников Щелкалова.

– Было бы неплохо, ежели бы сам боярин прибыл за добычей, – произнес вслух наемник, занимая наблюдательную позицию в доме напротив. Он собирался лично удостовериться в том, что все пройдет по задуманному.

Свечи быстро прожгли веревки, освободив руки пленницы, и она смогла наконец развязать ноги. Избавившись от веревок, Зарина принялась разминать онемевшие пальцы, высматривая место для засады и обдумывая дальнейшие действия:

«Оставил револьвер и патроны, значит, хочет уничтожить хотя бы часть явившихся моими руками. Так? Скорее всего. Зачем? Счеты сводит или подлость какую-то задумал? Потом еще выяснится, что я убила ни в чем не повинных людей, ведь небольшой шанс на успех у меня имеется, ежели ударю первой».

Зарина взяла в одну руку кинжал, в другую револьвер. Ощущение, что ее «подставили», не отпускало. В сознании то и дело возникал образ довольно потирающего руки мужика со шрамом.

«Данила часто говорит – нельзя делать то, что ожидает от тебя враг. А как быть, ежели ничего другого не остается? Не уверена, что успею расспросить прибывших об их намерениях. И что тогда делать?»

Она положила револьвер в карман, подошла к двери, дернула за ручку, затем поочередно подергала оконные решетки, не раздвигая штор.

«Пока снаружи не откроют, мне отсюда не выбраться. Придется дожидаться гостей с ключами».

Пленница вышла на середину комнаты и еще раз осмотрела свою «тюрьму». Взгляд неожиданно зацепился за один из канделябров.

«А почему бы и нет?» – Она решительно направилась к нему.

Скрежет ключа оповестил о появлении тех, к встрече с кем Зарина успела хорошо подготовиться. Кресло к этому моменту она подвинула к окну, развернув спинкой к дверям, а сама встала за шкаф неподалеку от входа в комнату, ожидая удобного момента.

Вошедшие сразу обратили внимание на «трон» возле окна и почувствовали запах паленого.

– Не иначе тут кого-то поджаривали, – заметил один из вошедших.

Зарина насчитала пятерых в одинаковой одежде, такую обычно носили боярские дружинники при патрулировании города. Никто из них не удосужился взять в руки оружие, явно не ожидая никаких стычек в доме.

– Нам до того дела нет, – строго обозначил позицию самый крупный из прибывших. – Деян приказал зайти и забрать бабу. А чем от нее пахнет – не наша забота.

– Да не видать тут никого, – растерянно произнес еще один.

– Глянь в кресле, – посоветовал верзила. – Какой придурок его к окну поставил?

Когда двое бойцов направилась к «трону», Зарина поняла, что пришло время прибегнуть к своему секретному оружию, и вошла в раж.

И сразу заметила, как замедлилось все вокруг. «Пора!» – она рванула к ближайшим дружинникам.

Те услышали сторонние звуки, но развернуться не успели. Секунда – и массивное основание канделябра по очереди отметилось на затылках первой троицы. Пока они падали, рыкарша настигла парочку возле трона. Два гулких удара – и те повторили судьбу сотоварищей.

Дорога была каждая секунда, Зарина устремилась к выходу. В дверях столкнулась еще с одним бойцом. Тот успел заметить опасность и попытался защититься от удара по голове. Пришлось бить ногой по очень больному месту, а когда согнулся – «выключить» его предметом, предназначенным служить источником света.

«Наемник говорил, будет не меньше десятка, пока нашла шестерых».

Прибывшие не ожидали нападения в доме. Они выполняли, как им казалось, обычную работу по доставке живого безопасного груза. Предупреждали лишь о возможных неприятностях во время его перевозки по городу. И вдруг…

За дверью оказалось еще пятеро. Потратив на каждого по секунде, Зарина заставила себя остановиться. Застыв на месте, вернулась в обычное состояние и не двигалась дюжину ударов сердца, как советовал ей Горан.

«Вот и боевое крещение! Надеюсь, никого не убила? Интересно, кто остался снаружи?»

Воительница взглянула в окно и увидела возле крыльца карету с возницей на козлах и лошадей дружинников рядом.

«Веревок должно хватить. – Зарина направилась обратно в комнату стычки. – Надо бы связать бойцов, да и трофеи собрать. Как говорится, что в бою взято, то свято».

Она закончила с пленниками, собрав их оружие и кошельки неподалеку от выхода из особняка. Присела возле трофеев на стуле и принялась ждать своих.

От изучения богатств ее отвлек осторожный стук, приоткрылась дверь:

– Эй, господа, долго еще? Уснули тут, что ли?

Возница вошел внутрь и наткнулся взглядом на ствол револьвера.

– Ты прав, ребятки малость устали. Решили подремать, – спокойно ответила вооруженная женщина.

– И кто их так убаюкал? – спросил вошедший, подняв руки. Он был без оружия.

– Обычное дело. Пытались выяснить, кто из них круче. Пришлось вязать, чтобы не поубивали друг друга.

– Но… – Мужик осматривал поле боя широко раскрытыми глазами.

– Хочешь к ним присоединиться? – спросила Зарина.

– Нет, – активно замотал головой возница.

– Тогда присядь, поговорим.

Мужик знал немного. Он служил кучером у боярина Щелкалова, все «убаюканные» также работали на Деяна. Возница твердил, что его подрядили отправиться с дружинниками. Для каких целей – не сказывали.

– Токмо ты про наш разговор никому не болтай, – предупредила Зарина. – Будут пытать – поведаешь, что вошел в дом и сразу получил по башке.

– Так у меня даже шишака нет, – пожал плечами кучер.

– Сейчас будет. – Именно в этот момент в приоткрытую дверь бесшумно вошел Горан и ударил мужика рукоятью пистоля по голове.

За ним влетел Творимир и остановился как вкопанный, увидев всю картину.

– Ты страшная женщина, Зарина! Сколько их в доме?

– Дюжина, но не это главное, – ответила она. – Я знаю, на кого они работают.

– И что нам это дает? – спросил Горан.

– Хочу вызнать, кто таков боярин Деян Щелкалов и действительно ли он причастен к убийству моих родителей?

– Так он не токмо за тобой охотился?! – удивился особист. – Прямо одержимый какой-то! И кто же тебе расскажет о его тайнах?

– Есть такой человек. И его надо будет поспрашивать с пристрастием.

Через пару минут карета в сопровождении нескольких всадников и почти табуна лошадей отъехала от крыльца.

«Неужели эта дура все-таки не смогла развязаться?! – мысленно возмущался наемник. От волнения у него даже шрам зачесался. – Дружинники боярина там уже минут десять, и – ни звука! Револьвер, что ли, заклинило? Тогда что мужики там затеяли? Неужто дамочка так приглянулась, что решили развлечься, наплевав на приказы Деяна? Да не может быть. О, кучер и тот не выдержал, пошел небось поторопить служивых».

Когда и возница не вышел спустя несколько минут, обладатель шрама решил сам заглянуть на огонек, но тут нагрянули спутники Зарины, и наблюдатель остался на месте. К его удивлению, последние прибывшие уже с Зариной очень быстро появились обратно.

«И опять – ни звука. Какого хрена там творится?! Может, все сговорились и дружинники Деяна просто пришли отдохнуть от дел ратных? А что тогда выносят сообщники этой чертовой бабы – решили особняк обчистить? Так нет, вроде пистоли в карету грузят. Это что же – дружинники сдались на милость победителя или Зарина способна одним взглядом убивать? Я ничего не понимаю!»

У наемника накопилось немало вопросов, а потому он с трудом удержался, чтобы дождаться, когда карета с бывшей пленницей и ее друзьями скроется из виду.

«Они даже лошадей боярина забрали! Считают, что такое сойдет им с рук?»

Наемник пробрался в дом и буквально сразу увидел несколько тел.

«Связаны? Такого я точно не ожидал! Но у приятелей Зарины на это не было времени, неужели одна баба сумела уложить дюжину бойцов? Куда мир катится! В комнате с большим креслом взгляду предстала живописная картина – шесть связанных дюжих мужиков. Кто-то начал стонать, видимо приходя в себя. Наемник извлек кинжал из ножен. – А Деян приказал ее изловить? Неужели баба настолько хитра… Может, пленницу стоило сразу к нему отвезти? Глядишь – и уже нынче хозяина бы на погост понесли, но кто же знал? Эдак она и меня могла…»

Последняя мысль заставила вздрогнуть:

«А почему я решил, что для меня все кончено? Ежели молодуха сумела провернуть такое, то… – Обладатель шрама вернул кинжал в ножны, резко повернул назад и вышел из комнаты. – Поздно!»

Перед ним стоял здоровяк с пистолем, а в спину упирался еще один ствол.

– Что-то забыл? – басом спросил Горан.

– Хотел убедиться, что с домом все в порядке, – произнес первое, что пришло в голову.

– Убедился?

– Дом вроде цел, но посторонних многовато.

– Они сказывали, что пожаловали сюда по твоему приглашению. Да еще собирались женщину обидеть почем зря.

– Кто ж знал, что они такие грубияны? – пожал плечами наемник и почесал шрам. Руки он старался держать подальше от пистолей.

– Ладно, что это мы все о других да о других? Хочется и о тебе малость потолковать. Задам сейчас всего один вопрос, но от правдивости ответа будет зависеть вся наша дальнейшая беседа. А там всего два варианта: либо она состоится, либо – нет.

– Я весь внимание.

– Это ты за нами охотился от самой Вязьмы?

– Мои люди, – сознался наемник, посчитавший откровенность единственным шансом на спасение.

– Лады, – кивнул Горан. – Будешь и дальше отвечать честно, глядишь – и выживешь.

– Клянусь говорить токмо правду, – поднял руку наемник.

– Небось из дома напротив за нами подглядывал? – высказал предположение здоровяк.

– Да, но как…

– Я своими секретами не делюсь, – остановил его Горан. – Разве что с теми, кто на пороге смерти стоит.

– Считай, что я ничего не спрашивал, – согласился обладатель шрама.

– Хорошо, тогда остальные вопросы тебе задаст мой приятель. Надеюсь, не возражаешь?

– Готов ответить на любые.

Творимир освободил наемника от оружия.

– Имя, род деятельности, на кого работаешь? – начал допрос особист.

Боярин Щелкалов, всю жизнь занимаясь довольно скользкими делами, не дожил бы до своих лет, если бы надеялся лишь на предсказания старой гадалки. Когда Деян получил сообщение о захвате пленницы, он тут же отправил за ней карету, дюжину бойцов, а помимо них еще и соглядатая, который должен был со стороны понаблюдать за доставкой, отметить все промахи исполнителей и доложить о них хозяину.

Подобная сверхосторожность выручала боярина нередко, позволяя узнавать не только основные моменты различных операций, но и отдельные детали, о которых главные исполнители умалчивали. Иногда его люди проявляли мягкотелость, щадя женщин или малых деток, докладывая при этом, что задача выполнена полностью. Соглядатай в таких случаях оказывался вдвойне полезней, завершая начатое. По окончании он сообщал о нерадивых, от которых впоследствии избавлялись.

Сегодняшний доклад оказался сродни удару под дых. Зарина снова вырвалась, слуга, его правая рука, подло предал, а дружинники так и не вышли из особняка.

– Куда она уехала? – мрачно спросил Щелкалов.

– Я посчитал более важным вызнать о предавшем вас слуге. Его там в оборот взяли.

– Сам прикончить не пробовал?

– Не успел, за ним пожаловали явно не новички. Двое внутрь вошли, еще двое возле дома остались. Но я глянул в подзорную трубу через окно, там явно шла доверительная беседа.

– Почему так решил?

– Так ведь без рукоприкладства. И опосля никто не пострадал.

– Паршиво. Знал бы, что так пойдет, еще парочку таких, как ты, отправил бы, а лучше – еще один отряд в полсотни бойцов, – с досадой произнес Щелкалов.

Боярин не имел второго такого специалиста, умевшего не только присматривать, но и устранять даже опытных убийц. Сначала Деян собирался именно ему поручить убийство добытчика Зарины, но потом решил объявить охоту на слугу среди других, ему подобных, поскольку нынче ему требовалась замена.

– Хозяин, тебе в любом случае уходить надобно.

– Знаю, ты тоже схоронись пока. Понадобишься – пришлю весточку. Эх, не думал не гадал, что от одной бабенки столько бед навалится. Но ничего, Деян и не из таких передряг сухим выходил.

К тайному уходу из собственного дома Щелкалов был готов всегда, имея сразу несколько путей. Сегодня решил воспользоваться самым надежным, к которому пришлось спускаться в подвалы.

Здесь находилась его собственная пыточная и несколько камер для заключенных. В одну из них боярин и направлялся.

«Ничего, – мысленно утешал себя Щелкалов. – У меня есть куда приткнуться. Пересижу несколько недель, а там, глядишь, к новому делу пристроюсь. Такие, как я, всегда нужны. Жаль, из Москвы придется уезжать, но и в других местах люди живут».

Когда боярин выбрался из подземного коридора, заметил одинокую статную фигуру и сразу положил руку на рукоять пистоля.

– Не стоит поднимать шум, Деян, – донесся знакомый голос.

– Князь? – удивился Щелкалов, пытаясь понять, как тот оказался именно сейчас и именно в этом месте. – Но как ты…

– Когда нерадивые помощники не справляются с моими заданиями, приходится самому подключаться, – ответил тот.

– Но я все продумал! Знаю, куда она пойдет. Все идет по плану, осталось лишь… – на ходу принялся придумывать боярин, резко побледнев.

– Деян, – прервал его князь, – я тут навестил твою гадалку. И она сказала, что один знакомый боярин испортил все, что мог. И сам уже ничего исправить не способен, токмо мешать. А без тебя старуха кое-что сумеет сотворить.

– Врет все баба старая! Тут и сделать осталось чуть-чуть.

– Ошибаешься, Деян, ты столько наворотил, что слишком много подчищать придется, дабы никто не догадался связать твои огрехи с моим именем, придурок.

– Да я, да мне… – Деян понял, что его собираются убить, и выхватил пистоль.

Вмиг перед его собеседником возник полупрозрачный щит, а за спиной Щелкалова выросла тень. Кинжал пронзил боярина насквозь в районе сердца.

– Ты стал медлительным, – попенял князь тому, кто прикончил Деяна. – Ему оставалось токмо на спусковой крючок нажать.

– Пистоли заряжал я, поэтому и не спешил – все равно не выстрелят, – ответил верный соглядатай Деяна, заботливо советовавший хозяину побыстрее покинуть дом.

– Отвези тело туда, где его скоро найдут. Не хочу, чтобы люди Черкасского всю Москву перевернули верх дном.

– Будет сделано. А что с девкой делать? К ней ведь теперь не подобраться.

– Выждем малость. Поглядим, что гадалка сумеет, а решение приму опосля, – произнес князь.

– Может, и гадалку – того? – Соглядатай провел пальцем по горлу.

– Она меня не видела. Ежели не обманет, пусть пока поживет. Таких, как она, мало.

– А как не сдюжит?

– Тогда она нам без надобности.

Глава 23

Природу обижать негоже

Единственное, на что накануне хватило Еремеева, – сеанс лечения Жучки. Собачку по возвращении в Крашен он застал в самом плачевном состоянии. Как сказал Ларион, она почти сутки никого к себе не подпускала, как раз в то время, когда ее хозяин находился между жизнью и смертью. Потом никакие усилия разумника не могли помочь, состояние необычной животинки быстро ухудшалось. Еремеев нашел ее практически лишенной шерсти. Сразу заставил проглотить жгучую гнилушку и принялся интенсивно гладить.

Поначалу ничего не происходило, и Александр едва не впал в отчаяние, чувствуя, что теряет питомца. А потом зверь вдруг весь вспыхнул ярким светом и потянул из хозяина такую прорву энергии, что у того в глазах потемнело.

Не сразу вернувшееся зрение явило заметно подросшего питомца, шкурка которого буквально сияла от переполнявшей его энергии.

– С возвращением, – ослабевшим голосом произнес Еремеев.

«Хозяин, спасибо! Я очень рада тебя видеть, ты лучший, мне было очень тяжело, когда ты умирал». – Мыслеречь собачки теперь была абсолютно правильной и заметно обогатилась.

– Это тебя от маленького грибочка так шарахнуло? – спросил Александр, стараясь прийти в себя.

«Не только, но без него бы ничего не получилось», – ответила собачка.

– Все, я спать. – Александр упал прямо там, где закончил сеанс.

Он не слышал, как в дом заглянул Ларион, отметивший выздоровление питомца, как охранники здания перенесли боярина на кровать…

Утром он проснулся бодрым и полным сил. Завтракать не стал, а вместе с Жучкой сразу отправился в управу. Лариона они встретили по дороге.

– О твоих подвигах мы расспросили Буяна, – рассказал разумник. – У наших теперь руки чешутся набить морду гномам.

– Там лишь Тагур отметился по полной, но у меня на него появились некоторые планы. Надоело самому разбираться со всеми, кто жаждет моей смерти. Пусть они сами друг дружку потреплют, чтобы определить достойного меня прикончить.

– Хорошая идея! – поддержал Ларион.

– Главное, она уже неплохо себя показала. Руками метаморфа удалось избавиться от злобного колдуна, потом один из гномов меня же и спас, сам того не ведая. Очень хочется стравить врагов меж собой, а самому наконец заняться полезными делами. Например, съездить в Московию и забрать Зарину с Ладой. Душа за них неспокойна. Творимир ничего не присылал?

– В городе из тех, кто работает на особый отдел, к нам никто не заглядывал.

– Ну да, у них же там внутренние разборки вовсю идут. Даже меня хотели вовлечь.

– Просветишь? – Ларион бросил на приятеля удивленный взгляд.

Еремеев ничего скрывать не стал, в конце добавил:

– Нашли время власть делить.

– У них же других проблем нет, – язвительно заметил разумник. – Это нам неплохо бы с метаморфом разобраться, да и король Швеции в последнее время совсем обнаглел.

– Опять кого-то прислал «с подарками»?

– Там мутная история, Радим доложит.

– Он давно из Витебска вернулся?

– Вчера. Передавал тебе привет от Бозидара.

Еремеев сморщился, поскольку этот человек вызывал у него стойкое чувство брезгливости. Впрочем, он был из тех злодеев, кто с недавнего времени стал приносить пользу для дел крашенского боярина.

– Не думай о Бозидаре, – отмахнулся Еремеев. – Как дела с алтарями?

– Процесс пошел, – улыбнулся Ларион. – Первые сто монет золотом у нас в кармане.

– Кстати, о деньгах. – Александр снял с пояса увесистый мешочек и передал разумнику. – Тут один купец из Смоленска буквально уговорил меня принять скромный дар в развитие Крашена. Пусть Радим пересчитает и пустит в дело.

– Когда ты все успеваешь? И лекарство для Жучки нашел, и от смерти спасся, водяному нос утер, да еще дарителя где-то умудрился отыскать.

– Этот «даритель» сродни тому же Бозидару. Я его властям не сдал, а он средство для выздоровления Жучки «пожертвовал», да еще денег со страху подкинул. Грех было отказываться. Согласись, нам они нужнее.

– Спорить не стану. А Зоран тебе действительно помог?

– Да, мужик назвал снадобье, спасибо тебе за подсказку.

– Надо было мне раньше про него вспомнить, – с некоторой досадой произнес разумник. – А то Жучка едва не померла от тоски.

– Все хорошо, что хорошо кончается. – Еремеев решил вернуться к прерванной теме: – Какие у нас планы по алтарям?

– Сейчас пристраиваем еще пять штук. Староста утверждает, что его подельники на Западе готовы продать полсотни.

– Успеют до того, как их гномы найдут?

– Вроде должны. Но давай об этом позже поговорим. Тут Радим из Витебска интересные вести привез.

– По поводу Хрыча?

– Нет. Как ты любишь говорить, фиг с ним, с Хрычом, хотя его уже ищут и, скорее всего, найдут. Там дело поважнее будет.

– Что еще за дело?

– Радим сам все расскажет.

Они как раз подошли к зданию городской управы.

Буян прибыл в Крашен вместе с Александром. По пути Еремеев успел многое рассказать воеводе о своих злоключениях, а тот поделился с ближним кругом боярина, пока тот отдыхал от трудов праведных.

Еремеев хотел узнать все новости города. Приближалась зима. Казна хоть немного и пополнилась, но недостаточно, а серьезно заняться экономическими вопросами им постоянно мешали.

Подъезжая к Крашену, Александр через красноголовую птичку узнал о месте, где его ожидал эльф, собиравшийся поведать о новых бедах. Тот осел в лесу неподалеку от опушки. А еще нельзя было забывать о метаморфе, который наверняка не отказался от затеи прикончить крашенского боярина. Так что дел нисколько не убавилось – одни завершались, другие наваливались.

– Всем привет! – поздоровался боярин, входя в комнату, где собрались друзья.

Сегодня сюда пришел и вечно занятый целитель. После рассказа воеводы ему очень захотелось осмотреть человека, сознание которого провело несколько часов вне тела.

В присутствии Жучки собравшиеся договорились не пользоваться схемой определения «свой – чужой». Все отметили рост зверушки, она теперь стала не меньше взрослого дога.

– Чем ты ее кормишь? – не удержался Буян.

– Нашел средство, но об этом потом. Радим, тут говорят, у тебя новостей интересных много? – спросил Еремеев.

– Не так много, но они из ряда необычных, – начал рассказывать молодой человек. – Я тут давеча был в Витебске и общался с неким Бозидаром. Он утверждает, что шпионы шведского короля пока безуспешно пытаются изловить девушку примерно тринадцати – пятнадцати годков. Один раз даже стреляли в нее, чтобы беглянка не скрылась, и ранили. Благо стрельба та случилась возле здания городской стражи, а Бозидар случайно оказался рядом.

– Карл опять начал охотиться за девушками? Вот же негодяй! – разозлился Александр и спросил: – А с чего это Бозидар решил помочь пострадавшей?

– Мия, как зовут девушку, назвала в бреду два слова: «Крашен» и «Данила». – Радим многозначительно поднял палец вверх.

После продолжительной паузы Еремеев неуверенно сказал:

– Я, конечно, не так давно был весьма популярен у западных дам, но то время уже прошло. К тому же это совсем юная особа… Я так понимаю, Бозидар что-то еще рассказал о раненой?

После вызволения Зарины из лап короля Швеции в умах барышень Европы некоторое время витал романтический ореол вокруг молодого крашенского боярина, но затем стараниями Карла он был спешно стерт. И те на Западе, кто еще недавно считали Данилу героем, теперь видели в нем злодея.

– Она направляется именно к тебе. Зачем, он не расспрашивал, понимая, что это тайна.

– Ну да, ежели она направляется в Крашен, это просто не могло не заинтересовать Карла.

– И не токмо его. Гномы обещали за Мию триста монет золотом. А во всех деревнях объявлена награда за поимку некой молодой воровки. На объявлениях описание той самой девушки. – Радим положил листок на стол. – Такие бумажки недавно появились и в наших деревнях.

– А вот это уже наглость. Интересно, кто на землях Смоленщины заплатит за девушку?

– Приграничные могут и в Речь Посполитую по-тихому перебраться, связь между деревнями имеется. Опять же нельзя не брать в расчет пореченских гномов.

– И эти туда же! Что-нибудь о беглянке известно, помимо имени и описания?

У Александра имелись догадки, почему девушка так нужна Карлу.

– У Мии одно время был провожатый. Он довел ее до Витебска, но там погиб, да и ее чуть не убили. Ежели бы не целитель Бозидара…

– Никогда бы не подумал, что от этого человека можно ожидать добрых дел.

– Бозидар назвал мне маршрут, по которому велел девушке двигаться к Крашену… – продолжил рассказывать Радим.

«А ведь она уже должна была перейти границу Смоленщины, – размышлял Еремеев, сопоставляя перечисленные Радимом даты, – даже двигаясь кружным путем. Неужели с ней что-то случилось? Будет очень жаль, ежели так».

– …а вчера вечером в городе поймали двух лазутчиков, которые пытались выдать себя за шпионов Речи Посполитой.

– И?.. – Александр пристально посмотрел на Радима.

– С ними разговаривал Ларион, – перевел стрелки тот.

– Они искали ту самую девушку. Задание – поймать, убить и сжечь, – ответил разумник.

– Похоже, после смерти барона Альбрехта король Швеции совсем потерял разум – он уже за детьми охотится. Карл должен за это ответить по всей строгости. А теперь скажите, что предпринимается для того, чтобы Мия не пострадала?

– Мы выслали своих людей по близлежащим деревням, подключили всех нищих к поиску пришлых…

После совещания Еремеев вышел из здания управы и подозвал к себе красноголовую птичку. Лешему тоже была поставлена задача найти беглянку. Заодно Александр узнал, где находится эльф, которого собрался проведать в ближайшее время.

Он бы отправился прямо сейчас, но у приятелей были другие планы.

– Тебя должен осмотреть целитель, и это не обсуждается, – твердо заявил Ларион. – Сам знаешь, что было, а потому лучше заранее выяснить, как произошедшее отразилось на здоровье.

– Со мной все нормально, я же чувствую.

– Осмотр не займет много времени, – пообещал целитель. И не обманул – уже через десять минут он докладывал: – С тобой действительно все в порядке, но изменения имеются – ты недавно перешагнул одиннадцатую ступень мастерства. Ничего необычного не ощутил? Сказывают, переход сопровождается полным очищением каналов от энергии.

– Было дело, – сознался Еремеев, взглянув на Жучку.

– Хорошо, она оказалась рядом, – кивнул целитель в сторону собачки. – Выброс энергии иногда бьет по владельцу.

– А что бывает на двенадцатой?

В комнате находились два человека и собачка. Целитель пообещал, что не скажет никому – у него имелась своя «клятва Гиппократа».

– Ежели ты дойдешь до нее, понадобятся три мага твоего уровня. Или мощный источник поблизости.

«Пульсирующий, ты об этом знал?» – спросил Александр.

«Да, так что тебе ничего не грозило. Я только направил всю энергию на Жучку, чтобы зря не пропала».

«И с двенадцатым справишься?»

«Я ведь тоже расту, – туманно ответил источник. – С недавних пор меня научили обретать видимость. Правда, пока только в виде воробушка».

«Значит, все-таки какая-то польза от встречи с источником метаморфа была?»

«Он же хотел меня обратить в слугу своего хозяина. Воздействовал собственной силой, а обратно я ничего ему не вернул».

«Молодец!» – похвалил Еремеев и продолжил разговор с целителем:

– А теперь поясни, что значит быть алтарным магом одиннадцатого кольца?

– Я о таких не слышал, – не стал тот ничего выдумывать. – Но, думаю, рассказывать об этом никому не стоит.

– Договорились. Скажешь нашим, со мной все хорошо. Ведь это правда?

– Сомнений нет, – согласился целитель.

Мия накануне вечером наткнулась в лесу на хутор, обнесенный частоколом, и решила провести ночь там. Подергала за веревку у двери, услыхала звон колокольчика. Долго ничего не происходило, и девушка уже собиралась идти дальше, но ей наконец-то открыли.

– Ты чего, девонька, не иначе – заблукала? – на пороге появилась женщина средних лет. – Проходи. Как зовут, откуда родом?

– Здравствуйте, тетенька, – жалобно произнесла Мия и принялась рассказывать выдуманную историю.

Пару дней назад она якобы вышла из деревни, находившейся неподалеку от границы со смоленскими землями – именно она была указана в маршруте, который ей определил человек из Витебска. Потом наткнулась на волка и бежала, не разбирая дороги, не один час. Как итог – потерялась.

Мия говорила по-русски, но при этом вставляла польские слова, чтобы не вызывать подозрений – в приграничных поселениях многие общались на смеси польского с русским.

Девушка постаралась учесть все, чему ее обучал Дил: вещи закопала неподалеку от хутора, балахон, подаренный еще Бозидаром, привела в такой вид, словно долго продиралась в нем сквозь кусты, растрепала волосы, на лице изобразила испуг и усталость. В конце назвалась Бертой и попросилась переночевать.

– …я уйду, как только рассветет, не могу больше на дереве спать. Боюсь, упаду.

– Ой, да чего же мы стоим? – засуетилась женщина. – Давай скорее в дом. Ты изголодалась, бедная.

Хозяйка накормила гостью и постелила ей в сенях.

– Выспись, а завтра решим. Тебе не стоит одной в деревню возвращаться. Лучше сначала в Поречье или Крашен. У мужа спрошу, когда он поедет, заодно и довезет. В городе много заезжих купцов бывает, глядишь – и встретишь кого из своих. Родители небось места себе не находят.

– Спасибо вам за доброту, – поклонилась Мия и отправилась в сарай.

В безопасном месте она хорошо выспалась, отдохнула и вышла посидеть на крыльце. Когда увидела хозяйку, поздоровалась и спросила:

– А далеко тут до города? Не хотелось бы вас стеснять. Я правда сама дойду.

– Сейчас позавтракаем, а потом все решим.

За столом собралась вся хозяйская семья – муж с женой, два сына чуть постарше Мии, дочка лет десяти и трехлетний малец.

– Меня зовут Дана. А тебя как? А ты правда ночь в лесу провела и волка видела? И не испугалась? А у нас тут дяди злые поселились. Играть со мной не хотят, сами страшные… Ты ведь хочешь со мной играть? – Девчушка завалила гостью вопросами, при этом хозяин семейства ее не останавливал, видимо, дочка была его любимицей.

Мия, сидевшая рядом с егозой, пыталась отвечать, но вопросы сыпались нескончаемым потоком. Наконец хозяин не выдержал и одним взглядом дал понять супруге, чтобы та увела дочку и дала гостье поесть.

Женщина быстро отыскала подходящий предлог и увела младших детей. При этом мелкая пообещала, что скоро вернется, чтобы подружиться.

Глава семьи дождался, когда Мия закончит с завтраком, и только затем заговорил:

– Жена сказывала о твоей беде. Думаю, тебе лучше в Крашен податься. От моего дома тут всего двадцать верст будет.

– Я так и сделаю, господин. Токмо дорогу покажите.

– Одну не отпущу. Ближе к полудню сам поеду и тебя прихвачу. Мы, люди, друг дружке помогать должны. К тому же в твоей деревушке живет травница Лукерья, годков десять тому она меня от хвори спасла. Надеюсь, сама жива-здорова?

– Я ее давненько не видала, но бабка вроде не хворала, она же травница.

– Спасибо за добрую весть, может, как-нибудь загляну, а ты вернешься в деревню, поклон ей от Демьяна передавай.

– Обязательно передам, господин Демьян.

– И еще, – строго добавил хозяин, – у меня в доме от дел отлынивать не принято. Пока не уедем, придется помочь по хозяйству.

– Да я с радостью, что надо сделать?

– Пойдем покажу.

Они вышли из дома и двинулись в дальний угол огороженного частоколом подворья, где из насыпного холма торчала дверь с мощным засовом.

– У тебя ноги молодые, спустись, набери картошки на обед. Ведро найдешь внизу. – Демьян отодвинул засов и открыл дверь. – Полное не надобно, хватит и половины.

Мия спустилась вниз, нашла и ведро, и картошку. Вскоре поднялась обратно с ношей.

– Что-то еще? – спросила она, когда хозяин, забрав поклажу, перегородил ей выход.

– Да, – кивнул он. – Посиди-ка ты пока здесь.

– Зачем?

– Так ведь нету в твоей деревне никакой Лукерьи и никогда не было, а вот в этой бумаге сказано, что ты воровка. – Мужик сунул ей листок с объявлением и закрыл дверь. Потом еще и пригрозил: – Будешь орать, приду с плетью и отлупцую, а затем кляпом пасть заткну.

Мия почувствовала слабость в коленях и медленно опустилась на пол. Судьба снова ставила ей коварную подножку. Девушка развернула лист. Сквозь щели между досок, из коих была сколочена дверца, просачивался свет, и она сумела прочитать. Цена за ее поимку возросла до тридцати монет золотом, плюс оплата дорожных расходов, ежели воровку привезут из Смоленской республики.

«Дил был прав – чем ближе к цели, тем опаснее и опаснее. Ну почему я решила, что на этом хуторе живут отшельники? Что мне теперь делать?»

Она нащупала коготь баюна и уже хотела призвать его на помощь, но в последний момент остановилась.

«И кого он сожрет в этот раз? Хозяина, его жену или его детей? И как я потом с этим буду жить? Неужели нет выхода? Придется подождать, пока он увезет меня с хутора», – решила Мия.

Девушка так и продолжала сидеть возле двери, когда неподалеку оказалась довольно странная парочка.

– Боярин показал нам свою силу, и в этом была его ошибка. Наверняка хотел запугать. Теперь ход за нами, и он должен стать смертельным для Данилы. – Мужчина лет тридцати разговаривал с кем-то, кого Мия не видела через узкую щель между досками двери.

– Ты все-таки решил его отравить ядом из двух безвредных частей? Но это сложно сделать. Сперва нужно пересадить твою метку на какого-то волшебника, чем отвлечь боярина на ложную цель, затем подобраться к нему очень близко. Ты знаешь, как это сделать?

Девушка чуть приподнялась и едва не вскрикнула, разглядев второго собеседника – им оказалась… куница.

– Ответ есть вот в этой бумаге, – произнес мужчина. – Здесь говорится об одной юной воровке, которая очень спешит в Крашен. Насколько я понял, охотятся за ней люди моего нанимателя, и они не преуспели, если бумаги попали даже сюда. Описание тут имеется, осталось лишь немного поменять внешность и – вперед. Говорят, боярин Данила берет под защиту всех молодых девиц.

Мия увидела, как мужчина легко сменил облик. Стал чуть ниже ростом, преобразившись в молодую девушку. Он не был похож на нее, но, пожалуй, под описание вполне подходил.

– Но сначала где-то нужно найти волшебника и заманить его в лес, – сказала куница. – Лучше, ежели отыщем того, кто направляется в Крашен.

Мия увидела и обратное превращение в мужчину, который приказал кунице:

– Отправляйся на поиски. Надо поторопиться, а то ежели девица придет раньше нас, конфуз может случиться.

Куница убежала, а волшебник еще несколько секунд задумчиво глядел на дверь погреба. Мия в это время даже дышать перестала. Наконец мужчина развернулся и направился в сторону одной из избушек хутора. Девушка смогла вздохнуть.

«А ведь ждать мне никак нельзя. Этот «перевертыш» может увидеть, когда хозяин меня повезет, или проговорится ненароком. Тогда точно конец, да еще и боярин из-за меня пострадает. Господи, ну как же мне убежать отсюда?» – взмолилась Мия.

Она буквально прилипла к двери, высматривая возможности побега, а когда во двор выбежала Дана, сердце пленницы забилось быстро-быстро.

Правда, девочка сразу побежала к калитке и некоторое время пропадала за частоколом. За ней вышел отец семейства, вернул дочку во двор и запер двери на замок. Он о чем-то строго поговорил с егозой, после чего та, насупившись, уселась на крыльцо дома.

Кричать Мия не рискнула, даже когда рядом с девочкой никого из взрослых не было видно. Но она решила привлечь внимание ребенка: оторвала клок платья и просунула сквозь щель между досками. Когда Дана смотрела в сторону погреба, девушка втаскивала светлую ткань обратно.

На восьмой попытке егоза заинтересовалась и направилась к погребу.

– Дана, слышишь меня? – тихо спросила пленница.

– Мия? А почему мне сказали, что ты в лес ушла?

– Только не шуми. Это плохие дяди сделали.

– Я сейчас папе расскажу и…

– Не надо, твой папа очень хороший, а злой дядя – колдун, может плохо всем вам сделать. Надо, чтобы никто не знал о нашей тайне.

– Какой?

– Ты дверь сможешь открыть?

– Я большая.

Девчушке все-таки удалось сдвинуть тяжелый засов, после чего Мия выбралась из ловушки. Заперев двери снова, она вместе с девочкой скрылась за погребом.

– Тайна в том, что ничего никому рассказывать нельзя, пока злые дяди гостят здесь. Пусть они думают, что я в погребе. Не проговоришься?

– Даже маме?

– Никому, ведь это токмо наша с тобой тайна, и больше ничья.

– Ух ты! А с тобой интересно дружить! Ты еще придешь?

– Токмо после того, как злые дяди уедут, а сейчас мне надо уходить в лес, не хочу, чтобы твоему папе было плохо.

– Я никому, даже Шарику ничего не скажу, – пообещала Дана.

– Кто такой Шарик?

– Это наша собака. Большая и добрая.

– Ты знаешь что, пойди пока поиграй с ним, а мне пора. – Мия указала взглядом на частокол, оценивая, как лучше через него перелезть.

– А хочешь, я тебя через тайный ход проведу? Его недавно Шарик под забором вырыл. Ход в очень тайном месте находится, – важным шепотом произнесла девочка. – За кустами крыжовника, – и кивнула за спину Мии.

Та повернулась. Кусты росли в трех шагах.

– Клянусь, что никому не расскажу о твоей тайне, – так же шепотом пообещала девушка.

Еремеев не стал откладывать встречу с эльфом. Проведя в этом мире не больше года, он научился многому. В том числе и способу справляться с врагами с их же помощью.

Сейчас он шел разговаривать с одним из тех, кто явно желал ему смерти, но пока не мог осуществить желаемое. И этому чужаку понадобилось нечто от боярина Данилы. Требовалось понять, что на самом деле хотят получить эльфы, что предложат взамен и как из всего этого извлечь выгоду для людей.

– Ты хотел меня видеть? – спросил Александр шишколобого.

– Видеть я тебя не особо и желал, но нужда заставила, – ответил эльф.

– Что ж, абсолютно взаимно. Все предыдущие встречи с твоими сородичами назвать дружескими язык не поворачивается. Тогда какая нужда заставила сюда прийти?

– Метаморф, – кратко ответил чужак.

– Не думал, что с эльфами у меня будет хоть что-то общее. Неужели для вас этот тип хуже меня?

– Как выяснилось – да, – процедил сквозь зубы эльф. – А недавно он стал еще сильнее, и я прибыл сообщить об этом в обмен на некоторые вести, о коих знать можешь токмо ты.

– Хочешь знать, что произошло неподалеку от деревни Корытня? – огорошил шишколобого Еремеев.

– Ты откуда вызнал?

У эльфа сразу зародилась мысль, что боярин имеет своих шпионов в их лесу. Соплеменников он сразу исключил из подозреваемых, но местная нечисть могла и просочиться.

– Я не делюсь с врагами своими секретами. Это понятно?

– Да.

– Мы выяснили, что нужно тебе. Теперь говори, что можешь предложить в обмен, – жестче эльфа произнес человек.

– У метаморфа появилось нечто, способное доставить крупные проблемы. Полагаю, тебе об этом стоит знать.

«Поздновато он приперся с этой информацией, – размышлял Еремеев, – но пока пусть считает, что она для меня важна. Мне ведь тоже надо выяснить, что это был за камешек, загоревшийся красным цветом, а потом сделавший друида великаном».

– Допустим, – согласился Александр. – Тогда ответь, зачем вашему племени надо знать о светящемся красном камне?

– Это наш ключ домой. Те, кто его использовали, сгинули, секрет утерян, поэтому мы и застряли на здешних землях.

– А почему ты решил, что я знаю, как им пользоваться? – продолжил Еремеев.

– Ключ проснулся в ту самую ночь, когда ты дрался с друидом. Окажись в это время рядом кто-то из наших, и мы бы создали проход в свой мир.

– Неужели наш так не понравился? – Александр прищурил глаза.

– Здесь меньше возможностей, человек. – Иэлиган снова надел маску превосходства.

Еремеев во время их разговора сумел узнать гораздо больше, чем сказал ему шишколобый, зелье Зорана позволило проникнуть в мысли эльфа. Не скрылось и его желание прославиться, и ненависть к собеседнику, еще большая – к метаморфу… Вранье по поводу возвращения домой чужаков также стало очевидно – на самом деле шишколобые собирались через проход в свой мир перетащить еще больше соплеменников, чтобы захватить новые угодья и власть над людьми и гномами. Причем люди в планах чужаков рассматривались лишь в качестве рабов.

– Раз уж вы так хотите домой, расскажу все без утайки. Чем раньше уберетесь, тем лучше. Правда, не думаю, что это будет легко. Ты знаешь, что собой представлял друид?

– Он очень сильный и опасный противник, – кратко ответил эльф.

– Вот именно. А еще он подчинил себе пять источников силы. Надеюсь, не требуется объяснять, что это такое?

– Нет.

– Так вот, ваш камушек, когда друид зацепил его заклятием, загорелся, вытянув из самого друида все соки, после чего мне оставалось лишь прикончить старика.

– А камень? – взволнованно спросил Иэлиган.

– Погас, стоило друиду отдать концы. Но кое-кому, похоже, удалось вернуться в ваш мир.

– Кому?

– Мы называем их зверюгами. С полсотни откормленных тварей исчезли, коснувшись камня. Так что найдите колдуна с пятью источниками и пробуйте…

– С четырьмя, – поправил человека шишколобый, – один отсутствовал, и сейчас он у метаморфа. Именно это я и хотел сообщить. Будем считать, что мы квиты?

– Будем. Кстати, амулет мне пригодился.

– Ежели метаморф до сих пор жив, значит, не особо он и помог, – зло обронил эльф и, не прощаясь, отправился восвояси.

Буквально через минуту из-за дерева вышел леший:

– Порученец, как ты дозволил этому паршивцу так разговаривать? Может, наказать за невежество?

– Пусть идет себе, мы парламентеров не трогаем.

– Кого-кого? – спросил старик.

– Тех, кто сначала речи ведут, а токмо потом решают, бить морду либо разойтись мирно.

– Может, ты и прав, Данила. Среди ихнего брата такие в диковинку.

– Да он вообще один такой, – усмехнулся Еремеев. – Но ты мне лучше про другое скажи – девушку в лесу видели?

– Как не видеть, пробегала, ее даже прелестница углядеть умудрилась. Но куда девка подевалась, – леший пожал плечами, – ума не приложу.

– Где она пробегала?

– По самому краю моих владений.

– А ищешь ты ее где?

– По всему лесу, знамо дело.

– По всему не надо. Бросай все силы на район от того места, где ее видели, и до самого Крашена.

– А зачем она тебе занадобилась, порученец? – сощурил глаза старик.

– Одного негодяя хочу наказать. Он как-то много твоих пернатых изничтожил, за мной охотясь.

– Вот это правильно! Природу обижать негоже. И ответ за то каждому держать надобно.

Глава 24

Возле кремля

Зарина попала в Кремль ближе к полудню, а помог ей, как ни странно, наемник со шрамом, которого все-таки решили отпустить.

По окончании «задушевной» беседы с Гораном и Творимиром обладатель шрама предложил интересный план. Оказалось, что у командира дружинников имелся постоянный пропуск для прохода в Кремль. После повторного обыска связанных пропуск отыскали и передали Зарине. С ним племянница Пожарского в сопровождении Лады и Горана прошла через Никольские ворота, а на входе сообщила охране, что среди бела дня совершено бандитское нападение на людей боярина Щелкалова, вся дружина перебита, а ее командир, умирая, просил предупредить хозяина о готовящемся покушении на него.

Слухи о происшествии довольно быстро разлетелись по всему Кремлю и дошли до бояр, которые захотели услышать все подробности от очевидцев. Было решено пригласить и царя, дабы и он знал, какие беспорядки творятся в столице.

Возле дверей Золотой Палаты, в которой собиралась Дума, всех троих продержали более получаса, подвергнув тщательному многоступенчатому обыску – главы боярских родов трепетно относились к собственной безопасности.

Несмотря на то что при принятии государевых решений думцы обладали лишь совещательным голосом, собирались они едва не через день. Разумеется, не всегда полным составом, но шикарный зал собраний пустовал редко. За его золочеными дверьми обсуждались права и привилегии, рассматривались тяжбы между великими мира сего, готовились царские указы, которые Пожарский либо отклонял, либо утверждал, либо возвращал на доработку.

Когда в Золотую Палату вошла Зарина, бояре недовольно загудели – дескать, мало того что баба, так еще и простолюдинка.

– А ну тихо! – раздался зычный голос Пожарского. – Кто тут считает род Ружинских худым?

Царь сразу узнал племянницу, но об их родстве промолчал. Он был недоволен ее заметным появлением среди знати.

– Рассказывай, что стряслось?

Зарина весьма правдоподобно живописала, как случайно наткнулась на дюжину тел воинов. Оказалось, что один еще дышал. Умирая, он просил разыскать боярина Щелкалова и сообщить, что того собираются убить. Когда она спросила, где разыскать боярина, раненый произнес слово «Дума» и отдал концы.

Присутствующие подняли настоящий галдеж, однако царь поднял руку, заставив всех умолкнуть. Дождавшись тишины, кратко распорядился:

– Случай сей ставлю под личный государев контроль. Ежели кто имеет чего молвить по делу, через час прошу в мой кабинет. Ты, – обратился к Зарине, – следуй за мной. Вам, бояре, дале сегодня продолжать без меня.

Царь встал, заставив подняться и всех остальных, и через боковой проход вышел из Золотой Палаты. Племянница последовала за ним.

– Садись. – Григорий Пожарский разместился за большим письменным столом своего кабинета, кивком указывая на стул напротив. – Давно в Москве?

Царь был широкоплеч и высок ростом, но атлетом не выглядел. Скорее, его можно было назвать худощавым верзилой. Впрочем, походка, манеры и речь сразу выдавали в нем властного человека, привыкшего повелевать сотнями, ежели не тысячами.

Зарина внимательно всматривалась в лицо дяди. С момента их последней встречи он мало изменился – те же нахмуренные брови, две глубокие вертикальные морщины на лбу, окладистая борода и строгий сосредоточенный взгляд. Когда они остались вдвоем, глаза чуть подобрели.

– Со вчерашнего вечера, – ответила Зарина.

– Где остановилась?

– Не успела еще. Вот. – Она положила на стол тонкий конверт Черкасского.

Царь изогнул брови и придвинул послание. Ознакомившись с донесением, спросил:

– Полагаю, случай с Щелкаловым к сему отношения не имеет?

– Нет, но именно этот гад убил моих родителей.

– Даже так?! – Царь спрятал бумагу в ящик стола. – А вот теперь я тебя очень внимательно слушаю.

Зарина рассказала все, что с ней случилось по пути от Вязьмы до Москвы. Созналась, что ее «правдивый» рассказ в Думе был необходим, чтобы Деян скорее сам прибежал за кремлевские стены…

– Ты способна входить в раж? – немного обдумав все услышанное, переспросил Пожарский.

– Удалось научиться, – созналась она.

– В роду Ружинских рыкари появлялись нередко, но исключительно мужчины.

– Меня нужда заставила. Гномы пытались душекривом опоить.

– Наслышан. Потому-то я и не пускаю их в Московию.

Видно было, что царь прокручивает в голове нечто свое, не имеющее к чужакам никакого отношения.

– Разрешишь мне самой отомстить за смерть родителей? – наконец задала мучивший ее вопрос Зарина.

– Нет.

– Но почему?! – резче, чем следовало бы, спросила она.

Пожарский с легким укором взглянул на племянницу.

– Опоздала. Час назад мне доложили, что найден труп боярина, – задумчиво произнес он. – Пока эту новость держат в тайне. Как считаешь – этот, со шрамом, мог его прикончить?

Зарина скривилась, как от боли, но ответила быстро:

– Собирался, однако ему доходчиво объяснили, что не стоит. Думаю, он уже отмахал несколько верст от Москвы.

– Выходит, кто-то стоит над Щелкаловым. И вряд ли это глава Посольского приказа.

Деян работал одним из помощников князя, в чьем ведении находились связи с иностранными державами.

– А я-то им зачем?! – не выдержала Зарина.

– Загадка. И разгадать ее желательно поскорее. Надолго в Москву?

– Хотела задержаться, но раз Щелкалова прикончили… Сегодня хочу обратно. Я теперь мужняя жена, давно домой пора возвращаться.

– Знаю, докладывали, – кивнул Пожарский. – Муж у тебя – личность известная. С Карлом он нам хорошо подсобил. Говорят, король Швеции теперь пытается отыграться?

– Кукиш ему без масла! – совсем по-детски отреагировала племянница.

– Недооценивать Карла не стоит, – степенно произнес царь. – Тот еще гаденыш!

– Данила это знает, потому и отправил меня в Московию.

– Ну да, – с грустью во взгляде усмехнулся Григорий. – Он хотел от одних бед уберечь, а на тебя другие посыпались. Куда сейчас?

– На постоялый двор рядом с кабаком «Глухой тетерев». Нам надо трофеи сбыть, и – в обратный путь.

– «Нам» – это кому?

– Со мной шесть воинов и подруга.

– Хорошо, – произнес царь. – О трофеях не беспокойся: после полудня к тебе подойдет мой человек, купит все по настоящим ценам, выдаст именную бумагу, а деньги получите в Вязьме. С ним же согласуешь выезд из города, он – специалист ладный, подскажет лучший маршрут, а заодно и проследит за вами на первых порах. Вдруг тот, кто стоит за Деяном, рискнет напасть на обратной дороге? Хотя… вряд ли. Скорее всего, затаится на время.

На этом краткая аудиенция закончилась. Зарину проводили сначала к ожидающим Ладе и Горану, а затем к Никольским воротам, по пути вернув оружие и амулеты.

Яхман, которому было наказано оставаться на постоялом дворе и дожидаться возвращения отряда, не стал спорить, чтобы не вносить нервозность в отношения с новыми знакомыми. Он сказал, что собирается выспаться, а сам, выждав пару минут, отправился следом за сестрой.

Антимаг на приличном отдалении проводил их до Кремля, отметив, что Творимир с рыкарем остались недалеко от Никольских ворот. Сам он принялся ждать возвращения женщин на противоположной стороне большой площади.

Через некоторое время его внимание привлекла неожиданно появившаяся на площади сгорбленная старушка, направлявшаяся прямо к Никольским воротам. Подойдя к ожидавшим смолянам, бабка что-то спросила у Творимира, но даже уникальный слух Яхмана не позволил разобрать ни слова. Потом она вышла на середину площади и принялась отвешивать поклоны по всем углам. Выпрямившись, старуха замерла на минуту, словно что-то обдумывая, и медленно побрела прямо к Яхману. Это встревожило антимага, причем настолько, что он воспользовался своим секретным даром, «выключив» магию, когда между ними оставалось чуть больше полусотни шагов.

Бабка резко остановилась, словно уперлась в невидимую стену. Она несколько секунд беспомощно водила глазами по сторонам, как слепая. Развернувшись, неуверенно двинулась в обратную сторону, а Яхман сразу вернул магию возле себя.

«Что происходит? Кто это? Почему пришла на площадь именно сейчас?»

Размышления были прерваны появлением сестры. С подругой и Гораном они вышли из Кремля через Никольские ворота и двинулись через площадь вместе с ожидавшими спутниками.

Брат Лады увидел, что странная старуха тут же пошла в их сторону.

«Вот же неугомонная, наперерез нашим двинула. Зачем?» Внезапное подозрение заставило его почти бегом припустить к своим.

Не доходя нескольких шагов до группы смолян, бабка споткнулась и упала. К ней подбежала Лада, чтобы помочь.

«Да куда же тебя несет!» – мысленно досадовал Яхман, подозревая худшее.

Он еще сильнее удивился, когда увидел, что именно женщины подставили свои плечи, чтобы помочь идти старухе, а мужчины продолжали шагать рядом, хотя должны были…

«Они с ума сошли – решили всем скопом охранять бабку? А вдруг она лишь выдает себя…» – Яхман успел подбежать на достаточное расстояние, чтобы дар антимага накрыл и сестру, и ее приятелей…

Гадалка, к которой нынешним ранним утром заявился скрывавший лицо незнакомец, гостей в такое время не ждала. Однако прибывший без приглашения оказался неслабым магом – ее слуги постороннего даже не заметили, не говоря уже о том, чтобы попробовать остановить. Пристально взглянув на незнакомца, хозяйка особняка оценила его силу и согласилась выполнить требования.

Вначале бабка кинула кости на Деяна, которые показали, что боярин себя исчерпал. Гость утвердительно хмыкнул и выдал второй приказ: отыскать надежный способ быстро уничтожить молодуху, чья кровь мешала покончить с Пожарским. На этот раз гадалка малость схитрила, истолковав расклад костей к собственной выгоде: заверила гостя, что все сложится успешно, если она сама решит эту задачку еще до полудня. На самом деле выпало три варианта развития событий, действительно все с участием старухи, но каждый со своим итогом. В первом и вправду дело выходило гладко, второй сулил многие сложности, но заканчивался неплохо и для гадалки, и для ее нового нанимателя, а вот последний мог стать полным провалом и имел трагические последствия, причем не для Зарины. Однако шанс даже два к одному гадалка посчитала приемлемым для себя, поскольку ей нужно было спешить: время, когда кровь Ружинских отличалась особой силой, подходило к концу, а еще десяти лет у старухи не имелось. И тут либо пан, либо пропал.

Она начала готовиться сразу к трем исходам, хотя первые два не требовали особых приготовлений: запастись укрепляющими снадобьями, вытащить из укромного места дедовский артефакт да подготовить карету. А вот над третьим пришлось попотеть и потратить на него пару часов. Закончив с делами, она спешно отправилась в центр Москвы, где, согласно последнему гаданию, должна появиться жертва.

Поначалу все шло по первому толкованию. Бабка увидела двоих подельников Зарины, которые опасности не представляли. Подошла, задала пару глупых старушечьих вопросов и двинулась к третьему, от которого можно было ожидать либо мелких неприятностей, либо… И вот здесь с гадалкой приключилась беда – она вдруг почувствовала себя совершенно немощной, несмотря на зелья, что приняла буквально перед выходом из дома. А ведь их действие должно было дать сил и бодрости на час… Такое развитие событий сулил второй вариант.

Несколько секунд бабка едва держалась на ногах. С трудом повернула назад и пошла прочь, раздумывая, не убраться ли восвояси. Однако постепенно силы вернулись, а с ними – и жажда завладеть ценнейшей добычей, тем более та вскорости сама появилась на площади. Гадалка собралась с силами, нащупала дедовский артефакт и устремилась к Зарине.

Далее все вроде бы пошло по гаданию: активация артефакта, обращение к ментальной магии, заставившей весь отряд подчиняться ее мысленным командам. Старуху несли, считай, на руках к ее собственной карете, и тут…

Мало того что ее накрыл новый приступ немощи, так еще и люди вокруг очнулись от наваждения.

«Неужели снова третий?!» – ужаснулась гадалка.

Страх придал ей чуток сил, и бабка, оттолкнув женщин, устремилась прочь, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от несостоявшейся жертвы. Старуха попыталась разыграть, что на нее напали.

Стоило Яхману создать пространство, неподвластное чарам, как соратники очнулись, а старуха, почуяв неладное, заковыляла в сторону, да еще принялась кричать:

– Убивают!

К ней тут же направился дружинник, которого Яхман в сутолоке не заметил, и подбежали еще несколько патрульных, охранявших порядок на площади. Антимаг сразу «отключил» свой дар. Старуха поковыляла еще шибче и, едва не сбив дружинника, повисла у него на руках.

– Всем стоять! Руки на виду. – Дружинник, который первым оказался возле бабки, бережно опустил ее на мостовую, затем что-то шепнул патрульным и направился прочь с площади. Остальным двигаться не разрешали. Над бабкой, которая что-то зашептала, склонился один из патрульных, а затем крикнул:

– Зарина! Есть здесь такая?

– Есть. – Она вышла вперед.

– Тебя старуха кличет. Похоже, помрет сейчас. Можешь подойти?

Боярыня склонилась над лежащей. Бабка буквально впилась в нее глазами и, задыхаясь, торопливо заговорила:

– Эх, не удалось мне твоей кровушкой жизнь продлить, но и убивцам моим пущай не свезет. Помни, молодуха: на крови Ружинских заговор могучий составлен. И пока ты жива, загубить царя у них не получится.

Вытащив какой-то сверток, бабка протянула его Зарине.

– Держи, теперь все это твое, и пусть оно поможет наказать моих убивцев. Это они твоих родаков сгубили, – отдала сверток и испустила дух.

– Чего она молвила-то? – спросил командир патрульных.

– Ее убил дружинник, – сразу сориентировалась Зарина. – Зачем ты его отпустил?

– Он сказал, что за целителем побежал, при этом был в форме. Так зачем его задерживать? А вот кто ты такая и почему я должен верить твоим словам?

– Она племянница Георгия Пожарского. – К патрульным неслышно подошел человек в одежде горожанина средней руки, однако при виде его служивые вытянулись по стойке «смирно». – Что в свертке? – спросил он.

– Не знаю, – пожала плечами родственница царя.

Незнакомец, явно чиновник немалого ранга, взял бумагу и провел над ней раскрытой ладонью:

– Вроде опасных заклятий нет, – сообщил он. – Позволишь?

– Да, конечно, – кивнула Зарина, пребывая в некоторой растерянности.

Мужчина развернул сверток и пробежался глазами по тексту:

– Это дарственная на тебя.

– На меня? Не может быть! Я эту старуху первый раз вижу.

– Тут написано: «Зарине из рода Ружинских».

– Это действительно я. Но откуда она?

– Старуха была известной гадалкой, – принялся пояснять чиновник, – видать, почуяла, что встречу с тобой не переживет. Вот токмо почему решила перед смертью все имущество отписать тебе, не подскажешь?

«Не везет пророчицам со мной: чуть поговорим – и нет человека. Прямо страшно становится!» – подумала Зарина, а вслух сказала:

– Я слышала, о словах гадалок лучше никому не рассказывать. Это правда?

– Думаю, ты права. Особенно ежели те слова были последними, – согласился незнакомец. Окинув цепким взглядом площадь, спросил: – Видишь вон ту карету?

Оглянувшись, Зарина ее увидела:

– Да.

– Смотри – на дверце изображен такой же вензель, как на твоей бумаге. Причем кучер все видел, но к хозяйке не бросился. Наверняка старуха его предупредила.

– О чем?

– Не о чем, а о ком. О новой хозяйке. Пойдем.

Зарина все еще пребывала в недоумении, но отправилась вместе с чиновником, который вернул ей бумагу. Следом двинулись и остальные.

Стоявший возле кареты кучер, стоило ему разглядеть бумагу, поспешил открыть дверцу перед Зариной.

– Сударыня изволит ехать к себе? – спросил он.

– Погоди малость. – Она повернулась к остальным. – И что нам теперь делать?

– Мой совет: поезжайте в дом, следом я пришлю дьяка, поможет вступить во владение. После обеда загляну сам, заодно уладим с трофеями…

В это время к ним присоединился Яхман, и они с сестрой отошли чуть в сторонку.

– Ты постарался? – тихо спросила она.

Брат сделал вид, что не понял вопроса:

– Ты о чем? Неужто думаешь, я старушку упокоил?

Лада резко замотала головой:

– Когда нас резко накрыло, ты наверняка воспользовался своим амулетом, хоть и говорил, что он один раз срабатывает.

– Не будем об этом, сестричка, лучше подруге помоги. Видишь – стоит сама не своя, – постарался переключить внимание сестры Яхман.

Чиновник уже оставил отряд, и Лада поспешила к Зарине:

– Еще что-то случилось?

– Извини, не могу мысли до кучи собрать… Просто у меня такое чувство, будто я не скоро уеду из Московии.

– А как же Данила?

– О нем сейчас и думаю, – растерянно произнесла Зарина, у которой вопросы в голове проносились подобно табуну встревоженных лошадей:

«Неужели старуха не соврала? Да и зачем ей это перед смертью? Значит, царя пытаются убить… И уже не первый год… Но ежели я токмо обмолвлюсь о заговоре на крови Ружинских, меня точно в самый надежный схрон упрячут. А задумавших сгубить дядю можно разоблачить, лишь используя меня как приманку. И ведь даже Черкасскому ничего не расскажешь. Хотя кое-что у него я спросить должна. Например, упомянув, что старуха, дескать, нашептала нечто о грядущих покушениях на Пожарского, поинтересоваться, пытались ли убить царя ранее? А вообще, надо Данилу сюда звать, он уже поднаторел, скрывая свой высокий ранг энергомага, вот пусть и придумает, как нам быть, чтобы и мою тайну сохранить, и злодеев на чистую воду вывести».

Приняв решение, Зарина немного успокоилась.

– Господа соратники, приглашаю всех к себе в гости. Правда, пока сама не знаю куда. Но отказы не принимаются.

После бегства с хутора Мия пугалась каждого шороха, а уж способов уйти от возможного преследования испробовала столько… Все, что знала из рассказов охотников, читала в книгах про удачливых следопытов и усвоила из наставлений своих учителей.

Сначала она забрала припрятанные вещи, затем сделала вид, что отправилась на север, где дошагала до уже пройденного накануне ручья и, сняв обувь, прошла по нему сначала на запад, там выбралась из воды, сделала несколько шагов по траве, вернувшись по своим же следам, опять двинулась вдоль ручья и шла по нему на восток примерно с четверть часа, пока не заметила нависающую над водой ветвь. Ухватилась за нее руками и выбралась из ручья. Ступила на землю лишь в пяти шагах от берега.

«Жаль, перца с собой нет. Сейчас бы посыпала следы, и ни одна собака бы меня не нашла». – О подобном способе Мия вычитала в рассказе про юного охотника, который, совершив много подвигов, в итоге женился на принцессе.

Она хорошо запомнила, что на хуторе есть собака, и вряд ли ее оставят с ребенком, ежели обнаружат пропажу беглянки. А еще испытывала некоторую гордость: впервые сама выбралась из, казалось бы, безвыходной ситуации. Немножко терзала совесть из-за обмана девочки, но ведь ничего особенного Мия не сказала, лишь подтвердила недовольство ребенка злыми дядями, да еще предостерегла, чтобы не говорила папаше о злодеях, он ведь и вправду мог пострадать.

Мия выбирала самые затемненные участки леса и двигалась короткими перебежками от дерева к дереву. К тому же нацепила выданный Бозидаром темно-серый балахон, который почти сливался с окружающей местностью.

Сейчас она уже опасалась не только людей. Двигаясь по лесу, боялась попасть на глаза говорящей кунице, ведь ту просто так и не увидишь, и не услышишь.

Мии чудился то лай собак, то людские голоса, но стоило остановиться и застыть на месте, как ничего, кроме птичьего чириканья, она не слышала. Измученной девочке очень хотелось забыть о всех предосторожностях и помчаться в сторону долгожданной цели.

Ей казалось, что с момента побега из погреба прошло много времени, и солнце вот-вот скроется за горизонтом, однако светило висело довольно высоко в небе, до заката еще идти и идти.

«Главное – с пути не сбиться. Говорили, что до Крашена двадцать верст, направление – юго-восток. Эх, мне бы только мимо не пройти, хоть бы одна тропка на глаза попалась. Зато люди тут точно не ходят. Звери? Ничего, от волков можно на дерево забраться. Кабан? Пусть лучше свои желуди ищет. А медведь? Да что я все о плохом, надо настроиться на то, что скоро буду в Крашене. Найду там боярина Данилу, и мои злоключения закончатся».

– Р-р-р! – донеслось со спины.

Мия развернулась и увидела большую собаку.

«Все-таки она меня нашла».

– Шарик? – спросила девушка.

Пес, услышав собственное имя, слегка вильнул хвостом, но все же начал облаивать беглянку.

– Да что же мне так не везет?! – всхлипнула она и села, опершись спиной о ствол березки.

– Р-р-р, р-р-р! – раздались новые угрожающие звуки сзади и сбоку.

Девушка оглянулась.

– Волки? – прошептала она. Душа рухнула в пятки.

Парочка серых хищников встала между собакой и Мией, еще четверо образовали полукруг перед Шариком.

Тот, как оказалось, глупым не был. Ему, конечно, поручили найти сбежавшую, но расклад изменился, и пострадать мог не только сам пес, но и его хозяин, следовавший где-то позади. Шарик развернулся и помчался обратно.

Когда к Мие вышел еще и олень, она страшно разволновалась, решив, что попросту сходит с ума. А рогатый тем временем мотнул головой, указывая себе на спину.

«Может, я головой стукнулась и мне это лишь кажется? Дикие волки отогнали домашнюю собаку, съедать меня не собираются, а помогает хищникам олень, который сам приглашает прокатиться… Интересно куда? Или я сплю? – Она собиралась себя ущипнуть, но побоялась. Вдруг, проснувшись, столкнется с жестокой реальностью, которая ее не слишком баловала. – А не все ли равно, куда отвезет рогатый? Уж это точно лучше, чем встречаться с хозяином хутора».

Она взобралась на спину оленя и обхватила того за шею. Необычный скакун сначала двигался медленно, опасаясь, что наездница свалится, а потом, когда она приноровилась, побежал быстрее.

«Нет, это точно не сон, иначе ехать было бы не так больно. Мало того что о его рога ударилась, так еще всю попу отбила, наверняка синяки будут!»

На краю большой поляны олень остановился. Посреди поляны стоял безусый парень с красноголовой птицей на плече.

«Неужели «перевертыш»? Но как он меня нашел? Значит, ему не только куница, но и волки с оленем служат? Надо было хотя бы бумаги выбросить, а теперь уже поздно».

Она крепче вцепилась в скакуна, сил убегать у нее больше не осталось, а олень двинулся прямо к незнакомцу.

«Ну все, это конец!» – Девушка зажмурила глаза.

– Привет! – поздоровался парень. – Ты оленя не задушишь?

– А зачем он меня сюда привез? – несчастным голосом спросила наездница.

– Ему леший приказал, – спокойно ответил парень как само собой разумеющееся.

– Леший! – Мию пробрала дрожь, но хватку она не ослабила. – А лешему-то я зачем? – спросила она.

– Это я его попросил, – сообщил незнакомец.

– Ты?! – В Бреслау ходили слухи, что некий боярин из Смоленщины завел дружбу с лешим. Правда, всерьез к таким россказням никто не относился, но сейчас у Мии других объяснений происходящему не имелось. Как загнанный волчонок, которому терять уже нечего, она довольно грубо спросила: – А ты кто такой?

– Меня зовут Данила Ревин, – представился он.

– И что тебе от меня нужно? – Она даже не сразу сообразила, что именно он сказал.

– Человек, который спас тебя в Витебске, передал, что ты меня ищешь.

– Не обманываешь?

Наконец все встало на свои места. Данила, леший, Крашен… Теперь еще и Витебск… У беглянки выступили слезы на глазах. «Я все-таки дошла!»

Она спустилась на землю, отпустив рогатого на свободу.

Несмотря на то что едва стояла на ногах, девушка слегка поклонилась и, потупив глаза, сказала:

– Здравствуйте. Я – Мия. Мне велено передать вам вот это. – Она вытащила заветные бумаги и отдала их так долго разыскиваемому адресату.

Без сил опустившись на траву, девушка разрыдалась.

Content

Николай Степанов
Алтарных дел мастер. Посылка с того света

Пролог

Глава 1 Билет в хорошую жизнь

Глава 2 Безопасное место

Глава 3 Ключ между мирами

Глава 4 Короли обид не прощают

Глава 5 Два слова

Глава 6 Встреча со старой знакомой

Глава 7 Умная девочка

Глава 8 Сборы в дорогу

Глава 9 Не делаю больно тем, кого ем

Глава 10 Не твой день

Глава 11 Из-за кого сыр-бор?

Глава 12 Ближе к телу

Глава 13 Важное задание

Глава 14 Тайны Яхмана

Глава 15 Возвращение

Глава 16 Подарок для метаморфа

Глава 17 Сбежавший труп

Глава 18 Русалочья заводь

Глава 19 Мне в ту же сторону

Глава 20 Базарные сюрпризы

Глава 21 На смоленских землях

Глава 22 Свидания в особняке

Глава 23 Природу обижать негоже

Глава 24 Возле кремля