Шторм Наташа

Неспящая во льдах

От автора

Серия книг «Когда в запасе вечность… 18+» ― красивые сказки для взрослых. Если вам нравится магия, закрученный сюжет и нереальные приключения, добро пожаловать в Лоурель-Дассет, мистическое государство, интегрированное в мир людей. Вампиры и оборотни, феи и гномы, демоны и валькирии. Все, кого вы считали вымышленными героями, живут рядом. Правда, вампиры не боятся солнечного света, а демоны стоят на страже добра, гномы высокие и статные а фурии… Нет, не буду раскрывать сюжет. Перечислю книги по порядку:

1. Книга крови

2. Сто лет в объятьях демона

3. Неспящая во льдах

4. В огнях Нью-Йорка

5. Серебряные нити

Продолжение следует…

Пролог

Пурга разыгралась не на шутку. Огромный вездеход, в котором разместилась передвижная лаборатория, превратился в сугроб раньше, чем спасательная экспедиция выбралась на толстый лёд. Тропа, ведущая в пещеру, покрылась метровым слоем снежной корки, что значительно замедляло движение. Сильный ветер бил в лицо, не давая возможности дышать.

– Босс! Нужно возвращаться! ― Бородатый спелеолог, плотнее затянул капюшон и хлопнул по плечу профессора.

– Мы не можем вернуться без оборудования. ― Голос мужчины тонул в шуме ветра. ― Я за него головой отвечаю.

Профессор пригнулся и двинулся вперёд. Каждая минута становилась дороже золота. В пещере, на которую они наткнулись пару недель назад, творилось нечто странное. Датчики зафиксировали геомагнитную активность чудовищной силы, а потом сигналы вообще перестали поступать на базу. Небольшое землетрясение вызвало движение корковых структур. Это грозило обвалом и гибелью оборудования стоимостью в сотни тысяч долларов. Профессор упрямо пробирался ко входу, дав знак остальным членам группы оставаться на месте.

Ледоруб быстро освободил доступ в одну из самых удивительных пещер, которые ему когда-либо доводилось видеть. Обвязав себя верёвкой, и, кинув свободный конец своему аспиранту, мужчина начал неторопливый спуск по отлогому настилу. Всего сто метров под углом в сорок пять градусов. Лет двадцать назад он мог бы и не страховаться, но возраст давал о себе знать. Это была его юбилейная, двухсотая, и, как он предполагал, последняя экспедиция.

Мужчина дёрнул за верёвку пару раз, давая понять, что он на месте. Достав из кармана брюк маленький, но весьма мощный фонарь, он огляделся. С оборудованием всё было в порядке. Луч пополз дальше. Ага, теперь понятно, что стало причиной сбоя в работе. Одна из искрящихся ледяных стен обвалилась, перебив узкий проводок. «Пещера в пещере!» Любопытство взяло верх. Осторожно ступая по скользкой поверхности, профессор вошёл в образовавшийся проём и чуть не закричал.

На огромном каменном помосте, покрытом толстым слоем льда, лежала девочка лет десяти. Девочка спала, крепко и сладко, не чувствуя холода. Сняв куртку, мужчина завернул ребёнка и аккуратно понёс к выходу. Он разберётся с этим, но позже. Сейчас же на кон была поставлена жизнь малышки.

Ещё один пролог

Меня зовут Маша, Мария Александрова. Если вы слышали выражение «безнадёжный оптимист», то это про меня. Как бы не складывалась моя жизнь, я всегда верила, что всё, что ни происходит, происходит к лучшему. Лет с десяти «лучшее» просто преследовало меня, периодически наступая на пятки. А к семнадцати мой оптимизм уже работал на полную катушку. Я провалилась в ГИТИС, но это было к лучшему потому, что вместо бездарной актрисы из меня получился-таки вполне сносный банковский служащий. Я вышла замуж и развелась через пару месяцев, но это обернулось огромной удачей, так как в день расторжения брака судьба столкнула меня нос к носу с парнем моей мечты, и не беда, что он быстро бросил меня, это позволило сосредоточиться на учёбе и получить диплом. Попав на работу в банк, где я до этого проходила практику, я сразу же получила должность помощника управляющего, не знаю, за какие такие заслуги. Весь персонал женского пола косился на меня так, будто на этапе от заполнения анкеты до визирования заявления у руководства, я успела переспать со всеми сотрудниками-мужчинами, начиная от самого управляющего, и, заканчивая, дворником, дядей Гришей.

Мы отпраздновали с родителями моё удачное трудоустройство, и они вернулись в Италию, где жили последние пять лет. И вот с того самого момента, когда мои однокурсники начали долгий мучительный подъём по служебной лестнице, я совершила быстрый головокружительный спуск. Нет, я скатилась к подножью пирамиды не за один день. Для этого мне понадобилось восемь лет, восемь мучительных лет рабства. За эти годы с должности помощника управляющего я сначала перешла на должность начальника отдела по работе с клиентами, потом на должность рядового сотрудника по работе с теми же клиентами и, наконец, я превратилась в обычного сотрудника зала. Теперь в мои обязанности входило помогать старушкам нажимать на кнопки банкомата при оплате коммунальных услуг и информировать клиентов о новых возможностях банка.

Каждый раз мой оптимизм подмигивал и намекал, что, хотя моя заработная плата и падала в разы, но и ответственность уменьшалась в арифметической прогрессии. И, когда я уже решила, что катиться ниже просто некуда, мой бодрый внутренний голос тут же захлопал в ладошки и указал пальчиком на службу клинеров, намывающих полы в банке по ночам. Родителям я, естественно, ничего не говорила. У отца было слабое сердце и такие же слабые лёгкие. Известие о моей карьерной инфантильности он мог не пережить. Борец по природе, он и сейчас сражался со всем миром: со своим недугом, с чрезмерно опекающей его мамой и с бестолковыми врачами, запрещавшими ему курить и злоупотреблять кофе, без которого папа просто не представлял своей жизни.

Но, как гласит народная мудрость, из любой ситуации, если очень постараться, всегда можно найти, как минимум, два выхода. Они были и у меня. Первый. Я могла уволиться, но милейший Денис Витальевич, наш красавец-управляющий, обещал мне такую запись в трудовой книжке и такую характеристику, что мне пришлось бы покинуть пределы горячо любимой Родины и спрятаться от стыда в густых дебрях Амазонки. Второй вариант казался менее затратный, но более неприятный. Он представлялся мне невыполнимым ни при каких обстоятельствах. Сама мысль о том, что я должна стать любовницей пятидесятилетнего козла по имени Денис, приводила меня в неописуемый ужас. Не могу сказать, что сей козёл был уродлив или неприятен, просто, он не соответствовал моему утончённому вкусу.

Так вот. Времени у меня появилось много, и я занялась самоанализом. Побывав замужем, и, попробовав более свободные отношения, я осознала, что мой сексуальный опыт находился ниже положенного минимума. В каком-то смысле я всё ещё оставалась невинной и закомплексованной. А где набраться того самого бесценного опыта? Я перешла от практики к теории, которой мне, видимо, и не хватало. Я уцепилась за книжки с многообещающими обложками. Нет, я не интересовалось психологией и психоаналитикой. Я предпочитала более лёгкое и захватывающее чтение. В любовных романах, которыми я упивалась по ночам, мужчины казались другими, опасными, благородными, умными, щедрыми. Они боготворили своих женщин, шли ради них на подвиги или на преступления (что в моих глазах выглядело одинаково привлекательным). Я не нашла ни одного лысого, ни одного толстого и ни одного прыщавого героя-любовника. И это только то, что касалось внешности. Кроме всего вышеперечисленного, вымышленные персонажи обладали потрясающе тонким внутренним миром и знали толк в сексе. Вот теперь я хотела именно такого, как в книгах, никак не меньше. Только где идеальные мужчины встречаются в жизни? Покажите мне среду их обитания, и я тут же выйду на охоту, вооружившись дубиной и ловчей сетью. Впрочем, даже если бы мне и удалось притащить в свой дом подобного самца, у нас бы решительно ничего не вышло. На что может надеяться тридцатилетняя некрасавица, абсолютно не вписывающаяся в образ роковой женщины, ради которой мужчинам хочется совершать те самые подвиги? Я вздыхала и читала, опять вздыхала и снова читала… до утра. Стоит ли говорить, что после бессонных ночей, на работе я появлялась вялой и рассеянной. И, если кто-то проливал кофе на белоснежную форменную блузку, рвал колготки, зацепившись за единственный гвоздь, или спотыкался посреди зала на виду у посетителей, то это была я, Маша Александрова, неудачница, мечтательница, неисправимая оптимистка.

Глава 1

Россия. Санкт Петербург. 2010 год.

Я стояла в дамской комнате и пыталась оттереть от блузы очередную порцию пролитого самой-же-на-себя «Капучино». Огромное овальное зеркало в позолоченной оправе меня не радовало. Последнее время я упорно избегала встречи со своим отражением, но тут пришлось поднять глаза хотя бы для того, чтобы оценить масштаб катастрофы. Тонкая ткань промокла насквозь, просвечивая ажурное нижнее бельё, а коричневое пятно не только не исчезло, оно начало расползаться с угрожающей быстротой.

– Александрова! Вот ты где? ― Молоденькая секретарша управляющего, Нинок, не погнушалась спуститься с третьего этажа на первый. ― Шеф тебя вызывает, срочно.

Я кивнула и оглядела картинку в зеркале, так сказать, целиком. В общем, всё выглядело неплохо. Моё отражение лихо подмигнуло, мол, не бойся, ничего ужасного в кабинете начальника в этот раз не произойдёт. Такое страшилище, да ещё и неряха, просто не сможет задеть тонкие струны души эстетически избалованного шефа, которого окружали писаные красотки.

Уже вбегая на третий этаж, я в очередной раз задалась вопросом, чем же смогла привлечь брутального самца невзрачная серая мышь по имени Мария? Возможно, дело заключалось в том, что я постоянно отказывала уважаемому человеку в его маленьких желаниях? Или же он разглядел во мне нечто такое, о чём я и сама не догадывалась? О, лучше бы я под ноги смотрела, а не занималась анализом! На последней ступени мне в очередной раз не повезло. Сделав слишком большой шаг, я оступилась и услышала зловещий треск форменной юбки. Теперь целомудренный разрез удлинился до самой молнии. Не знаю, насчёт трусиков, но ажурные резинки телесных чулок стали доступны всеобщему обозрению. «Вот сейчас он меня точно уволит!»

Я злилась на себя, на свою любовь к книгам и сладостям, которые довели меня до увеличения вторых девяносто на полных двадцать сантиметров. Какая юбка это выдержит! Но самым страшным и непоправимым оказался другой факт. В момент падения мои очки слетели с носа и ударились о керамическую итальянскую плитку.

«Это только утро! К вечеру всё будет гораздо веселее!» ― Неисправимый оптимизм начинал раздражать.

Нинок, тарабанившая по клавишам компьютера акриловыми ноготками, указала рукой на дверь, не отрываясь от экрана монитора. Постучав для приличия, я проскользнула в кабинет, так и не дождавшись ответа. Шефа я не увидела, так, расплывчатое пятно, пахнущее дорогим одеколоном и огромными деньгами. Я знала, что многих женщин сочетание таких ароматов могло свести с ума. Многих, но только не меня. От моего мужчины должен исходить запах опасности, моря, ветра, полевых трав и тумана. Я так размечталась, что громко втянула в себя воздух, словно ожидая, что сейчас тут, в кабинете шефа, по щучьему велению, по моему хотению, появится мой личный принц. Но принц не появился. Зато Денис Витальевич отодвинул от длинного полированного стола один из неприлично дорогих стульев, приглашая присесть. Я боялась, что моя юбка не выдержит приседаний и треснет до талии, выставляя на показ весьма смелые стринги, словом, не оставит места для фантазии дорогому начальнику. Поэтому отрицательно покачала головой и что-то промычала.

Видимо, Дениска был не в духе.

– Что прикажешь делать с тобой, Александрова?

Я пожала плечами. Как я могла ответить на вопрос, если даже не уловила его сути? Начальник обошёл меня по кругу. Казалось, от него не укрылось ничего: ни кружева моего бюстгальтера, ни фантастический разрез. Он громко сглотнул и уже потянул ко мне потные ладошки, но вовремя передумал.

– Ваши коллеги жалуются, что Вы не собраны, рассеянны, невнимательны. А для сотрудника банка это недопустимые качества.

Я мысленно улыбнулась. Вот теперь он точно заставит меня написать заявление по собственному, и я, наконец-то, смогу покинуть место своего хронического позора.

– А Ваш внешний вид! Не думаете ли Вы, что наши клиенты не поймут, что скрывается под этой мокрой блузой?

Он вновь приподнял руку, но, видимо, вспомнил, к чему это привело в последний раз. Правда, за звонкой пощёчиной шефу последовало моё очередное понижение ниже-некуда, зато честь и достоинство не пострадали. Неужели уже завтра я стану уборщицей?

Босс перестал наматывать круги. Это немного успокоило.

– Мы можем решить все вопросы к нашему взаимному удовольствию.

Я чувствовала, что сейчас он криво улыбается, изящно выгнув бровь. Удовольствие с ним? Нет уж, увольте! Я лучше приму целибат, чем отдамся этому козлу.

– Вы же знаете, Денис Витальевич, что я не сильно жалую мужчин.

Шеф подошёл сзади и встал слишком близко, я бы даже сказала, прижался ко мне всем телом. Даже через плотную ткань юбки я чувствовала, что все вопросы он готов решить немедленно, в этом кабинете, на столе или на милом кожаном диванчике.

– Знаю, но ты изменишь мнение, как только мы познакомимся поближе. Грядут сокращения, малышка. Я бы не хотел, чтобы ты пополнила армию безработных.

Что? Сокращение? Я не ослышалась? Вот это удача! Я немного отодвинулась, опершись руками о стол.

– Согласна.

И тут же крепкое мужское тело стремительно прижало меня к полированной поверхности, наклонив за шею. Я с силой толкнула непонятливого шефа, попав в самое чувствительное для любого мужчины место, и побежала к двери.

– Я согласна на сокращение. Надеюсь, меня сократят первой, и это произойдёт быстро.

Вылетев из кабинета управляющего, аки пуля, и, миновав три пролёта лестничной клетки, я помчалась на улицу. Мне требовался свежий воздух, хотя бы глоток. Отвращение к начальнику боролось с радостью скорого освобождения. И радость победила.

Над городом нависли свинцовые тучи. Вдали слышались раскаты грома. Мелкий дождь грозился перейти в холодный осенний ливень, а я опять забыла зонт. Но это не имело никакого значения. Главное, что судьба всё устроит, и этот кошмар скоро закончится.

Сделав несколько шагов из-под козырька, я подставила лицо крупным каплям и почувствовала неописуемую лёгкость во всём теле. Мне хотелось сбросить туфли на шпильке и пробежаться по лужам, закружиться, запеть, взлететь под облака, а потом опять опуститься на мокрый асфальт.

Мои мечты прервал такой же растяпа, как и я. Грузный невысокий мужчина в летах врезался в моё расслабленное тело и сбил с ног. Я не видела его лица и фигуры ― так, размытый силуэт, но решила, что ему хорошо за пятьдесят. Незнакомец извинился, помог мне встать и даже попытался отряхнуть грязь с уже безнадёжно испорченных вещей. Потом вдруг завертелся, как волчок, сунул мне в руки небольшую кожаную папку и прошептал:

– Передашь лорду. Он тебя найдёт.

Я только открыла рот, чтобы задать сопутствующие вопросы, как недотёпа повёл в воздухе ноздрями и побежал прочь слишком быстро для человека своего возраста и телосложения. Я пыталась разглядеть его в толпе, но без очков оказалась абсолютно беспомощной.

Счастье закончилось быстро. Пришлось возвращаться в банк. Я не увидела, я почувствовала, как взгляды посетителей и сотрудников прилипли к моей скромной персоне. Повышенное внимание мне не понравилось. Анжелика, моя единственная подруга в этом гадюшнике, и мой непосредственный начальник, протянула свои запасные очки. Видела в них я из ряда вон плохо, но всё же видела. Меня несказанно порадовало, что зрение, хоть и частично, вернулось, но радость была недолгой. Уж лучше бы я оставалась в блаженном неведении! Мои худшие опасения подтвердились. Я умудрилась выпачкаться уличной грязью буквально с головы до пят. Рукав форменной блузы болтался на нескольких стежках, на колене зияла кровоточащая рана, а каблук от лодочек потерялся где-то по дороге. (Я даже не заметила. Вот растяпа!)

Анжелика поволокла меня в раздевалку.

– Сейчас вызову такси. Поезжай домой, приведи себя в порядок. Мы все видели, как тот сумасшедший напал на тебя. Ужас какой-то!

Я горько усмехнулась.

– Шефу это не понравится.

– К чёрту шефа. В таком виде и в таком состоянии ты всё равно работать не сможешь.

– Да?

– Да. Я бы не смогла. Три дня за свой счёт как раз то, что тебе нужно. Заявление я за тебя напишу.

Закутавшись в плащ, я благодарно улыбнулась, и уже через пару минут мчалась на такси в сторону дома.

Глава 2

Над ванной поднимался ароматный пар, в стереосистеме звучала инструменталка Игоря Крутого, за окном шумел дождь, а на тумбочке возлежал новый любовный роман. Жизнь налаживалась. Я так расслабилась, что позабыла все неприятности этого дня. Замотавшись в огромное полотенце, я вошла в комнату обновлённой и совершенно счастливой, но тут раздался телефонный звонок.

– Маш! Это я, Анжелика. Тут у нас такое… Того сумасшедшего, что налетел на тебя, машина сбила. К нам из полиции заходили, изъяли все записи системы видеонаблюдения.

– Как жаль беднягу. Скажи, они теперь и меня допрашивать будут?

– Зачем? Нет. Были свидетели, что на него наехала какая-то чёрная иномарка, будто специально. А ты тут при чём?

Я задумалась.

– Верно, но, если учесть, что он уронил меня прямо перед парочкой камер у входа… Вдруг следователь подумает, будто я решила отомстить?

Анжелика вздохнула.

– Не пори чушь, да и камеры у входа не работают уже вторую неделю. Так что твои взаимоотношения с тем несчастным остались, так сказать, за кадром.

Я грустно улыбнулась.

– И на том спасибо. С моим цыганским счастьем, меня могли бы запросто втянуть и в эту историю.

– Всё, отбой. Шеф идёт, злющий, как чёрт!

Короткие гудки. Анжелика отключилась.

Я упала на кровать, и тут увидела на тумбочке рядом с книгой папку, ту самую. Надо же, я не потеряла её, не уронила в лужу и не забыла в такси. Всё это время я крепко сжимала её в руках, принесла домой и положила на самое видное место. Прогресс! Я надела очки. Возможно, этот кусок кожи многое значил для бедолаги, но доверить ценные бумаги, или что там лежало, мне? Кому бы это взбрело в голову в здравом уме и трезвой памяти? И тут меня осенило. Мужчина признал во мне сотрудницу банка и решил, что более честного, порядочного, внимательного и пунктуального человека ему не найти. Боже! Как он заблуждался!

Что он там говорил? Отдать лорду? Что есть «лорд»? Фамилия, звание, кличка?

Я раскрыла замок не из женского любопытства. Может, внутри находились координаты загадочного адресата? Мои пальцы уже вытащили старый пожелтевший лист, сложенный в несколько раз и записку на непонятном языке. Если честно, я даже букв таких никогда не видела. Что ж, посмотрим внимательно. Ага. Карта с пометками, состоящими из тех же закорючек и чёрточек. Вот же фигня! Надо всё обдумать! Но мысли путались. Единственным верным, на мой взгляд, решением было лечь спать, несмотря на то, что часы показывали лишь двенадцать по полудню. Обдумаю всё позже, на светлую голову. Кстати, о голове. Она опять начала болеть. Я открыла тумбочку и высыпала на ладонь горсть синих капсул. Мама рекомендовала пить их не больше двух, и то в самых крайних случаях. Но последнее время приступы участились. Поэтому пилюли я уже не считала. Я принимала их каждый раз перед сном, чтобы ослабить влияние кошмаров на мою и без того покалеченную психику, но, тем не менее, каждой ночью я неизменно возвращалась в пещеру, затерянную где-то на краю земли в вечной мерзлоте…

Мои родители никогда не скрывали тот факт, что я являлась приёмышем. Но объяснить, как глубоко под землёй мог оказаться десятилетний ребёнок, они не могли. А сейчас, двадцать лет спустя, смутные видения стали сами вторгаться в мою голову, словно давая подсказки. Я сопротивлялась изо всех сил, зная, что разгадка будет страшной. И этого я могу не пережить.

Я открыла глаза, когда стемнело. Дождь закончился, небо прояснилось. В окно светила полная луна, словно огромный фонарь, наполняя комнату мягким желтоватым светом. Я встала, чтобы задёрнуть шторы, и тут в углу, в кресле, увидела мужчину. Открыв рот, я замерла на месте, позабыв о том, что моя нагота ничем не прикрыта. Поправив на носу очки, которые всегда надевала по инерции, я прищурилась. Нет, такого просто не могло быть. Огромный, с широкими плечами и фантастическими бицепсами мужик вальяжно развалился в моей плетёной качалке, закинув ногу на ногу. Элегантная тёмная рубашка, явно сшитая на заказ, едва не трещала по швам, плотно обтягивая атлетическое тело. Кожаная куртка валялась на полу. Начищенные до блеска ботинки окончательно убедили меня в том, что мужчина явился в мои сновидения, покинув страницы любимой книги, ведь обувь реального человека должна быть грязной, соответственно погоде. Незнакомец совместил в себе то, что мне так нравилось: и тёмные волосы до плеч, и тонкие аристократические черты лица, слишком правильные для простого смертного, и блеск бездонных чёрных глаз, которые затягивали, словно омут. Мужчина тоже рассматривал меня, улыбаясь уголками тонких красиво очерченных губ.

– Я бы попросила тебя уйти, будь ты реальным. ― Пробурчала я, подходя к окну, и, задёргивая шторы. ― Но, раз ты только плод моего воображения, вызванный сверх-дозой обезболивающего, можешь остаться.

Я повернулась, думая, что видение пропало, но оно даже не пошевелилось. Завернувшись в одеяло, я уселась на кровать напротив него.

– Ну, чего молчишь? Говори, раз пришёл. Со своей стороны могу заверить, что ты лучший из моих кошмаров за последнее десятилетие. Я буду звать тебя принц, если ты не против. Договорились?

Пришелец кивнул.

– Как пожелаешь. Но разве ты не хочешь узнать моего настоящего имени?

Мой рот растянулся в улыбке.

– Зачем? Скоро рассвет. Я проснусь, а ты исчезнешь навсегда. Но сейчас мы должны как-то скоротать время. Думаю, лучше это сделать за приятной беседой. Я бы предложила тебе коньяк, но, думаю, кошмары не употребляют спиртное.

Мужчина пожал плечами, а потом щёлкнул пальцами, и прикроватный ночник выдал порцию тусклого света.

– О чём ты хочешь поговорить, Спящая Красавица?

– Красавица? Хорошее начало. Мне это нравится. Продолжай.

Гость скрестил руки на груди.

– У меня сложилось такое впечатление, что тебя никто никогда так не называл.

Я хохотнула.

– Спящей нет, красавицей да, миллион раз, но я никому не верю кроме зеркала, конечно, а оно не врёт, и я слишком хорошо изучила своё отражение.

– И?

– Оно меня не вдохновляет. Посмотри внимательно, принц, что во мне хорошего?

Я поднялась на кровати в полный рост и скинула одеяло.

– Мне тридцать, и у меня есть целлюлит.

– Где? ― Мужчина привстал.

Я повернулась к нему спиной, чтобы пришедший-в-мой-сон смог лучше разглядеть все мои недостатки.

– Вот тут, на попе и на бёдрах. Видишь? А ещё вот эта самая попа, ― я легонько шлёпнула себя рукой, ― так поправилась, что сегодня утром на мне треснула форменная юбка. Теперь грудь. ― Я сделала разворот на сто восемьдесят градусов.

– А с ней-то, что не так?

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Ты издеваешься? Всё-то! Она теряет былую форму не по дням, а по часам, так что скоро придётся делать пластику.

Глаза незнакомца округлились.

– Хочешь сказать, что какой-то мужчина будет трогать тебя там, а потом кромсать ножом? ― Он подошёл ближе и положил на полушария свои огромные ладони. ― Не смей даже думать об этом. Они прекрасны.

Я проглотила ком в горле.

– А лицо? Я заметила морщинки у глаз.

Мужчина притянул меня к себе за талию и провёл большим пальцем по моей щеке.

– Я не вижу ни одной.

Он шептал это так эротично и находился так близко… Я сомкнула веки и ощущала тепло его дыхания, а потом почувствовала губы на своей шее. Боже! Как приятно! Именно так, как описывалось в моих любимых романах.

– Мне жаль, что ты не осознаёшь, как прекрасна, как удивительно хороша, а у меня мало времени, иначе я бы смог доказать это.

Я обняла атлета за плечи. С ума сойти! Не думала, что сновидения могут казаться такими правдоподобными и ощутимыми, что они способны нести не только кошмары, но и маленькие радости. А, раз так, почему бы не воспользоваться? Зачем жеманничать и стесняться, если завтра утром я проснусь, и реальность настигнет меня очередной волной невезений?

Приказав себе наслаждаться, я принялась расстёгивать пуговицы на тёмной шёлковой рубашке. Кажется, моему принцу это пришлось по душе. Его дыхание участилось, и он, нетерпеливо рванув на себе воротник, скинул на пол безнадёжно испорченную вещь. Я отстранилась на шаг. Боже! Я никогда не видела такой мускулатуры. Если бы не сон, я бежала бы от подобного красавца куда подальше, хотя, чего там говорить, наяву столь дивный экземпляр даже не взглянул бы в мою сторону.

Стоп! Я прогнала все грустные мысли и сосредоточилась на ощущениях. Несмотря на всю свою силу, мой гость не собирался дробить мне кости. Он оказался удивительно нежным и ловким. Аккуратно уложив меня на кровать, он вытянулся рядом и стал покрывать нежными поцелуями моё лицо, не выпуская из рук… грудь. Это напоминало… Я пыталась вспомнить цитату. Ага. «Крылья бабочки»! Как круто! И что дальше? Я же не могла лежать безучастно, точно тряпичная кукла! Что обычно делали героини? Томно вздыхали и проводили пальчиками по бронзовой коже героя. Я томно вздохнула и провела пальцами по мягким шелковистым прядям незнакомца, опустила ладони на плечи, удивляясь, что в тусклом свете ночника кожа принца, действительно, отливала бронзой.

Кажется, мои чувства обострились до предела. Я слышала, как стучит сердце незваного гостя, ускоряясь с каждой минутой. Моё же едва поспевало за ним. Его поцелуи становились более жёсткими и неистовыми. Он разжигал во мне страсть, которую я никогда не испытывала прежде. Открытие, что я не фригидна, как считали мои бывшие, потрясло.

Гость что-то бормотал, но я не могла понять ни единого слова. Впрочем, какое это имело значение?

Скоро утро, времени до пробуждения оставалось всё меньше, а я мечтала рассмотреть загадочного незнакомца во всех деталях. Когда ещё представится такой случай! Поэтому немного отстранившись, перевернула его на спину и оказалась сверху. Принц охнул, видимо, он тоже не ожидал от меня такой силы. Откуда она взялась? Неважно. Это же сон! Теперь уже я ласкала его губами, спускаясь всё ниже и ниже, ощущая тот самый запах опасности, моря, луговых трав и туманов. Когда я приблизилась к предмету моего особого интереса, тот находился в полной боевой готовности.

– Ты сверху?

Это вопрос или утверждение? Какая разница. Во сне я могла делать всё, что захочу. И я сделала. Мужчина застонал и начал двигаться навстречу всё быстрее и быстрее, сжимая мои ягодицы огромными ладонями. Я поразилась, как идеально мы подходим друг другу. Внезапно он перевернул меня на спину и закинул мои ноги себе за талию. Теперь у него появилось больше возможности для действа. Жёстко, свирепо рыча, он врезался в моё тело. Я оттолкнулась руками от кровати и опять оказалась сверху. Наша любовная игра больше походила на схватку. И в результате мы оказались на мягком ковре.

– Ты не любишь подчиняться, женщина, но тебе придётся.

Схватив мои кисти одной рукой, и, заведя их за голову, незнакомец прижал меня к полу, не давая ни малейшей возможности вырваться. Ему нравилось доминировать, а мне вдруг понравилось подчиняться. Впрочем, все мысли испарились, когда волна непередаваемого блаженства накрыла с головой. Незнакомец выгнул спину и застонал. Тепло заполнило меня изнутри, заставляя и моё тело содрогаться от наслаждения. Облокотившись на пол, мужчина попытался выровнять дыхание, но покидать меня он не спешил. Я почувствовала, как его плоть увеличивается и твердеет. Так не бывает! Разве что во сне!

– Что ты со мной делаешь, женщина?

Медленно и лениво принц начал двигаться вновь. Со стоном он приблизился к моим губам, позволяя вторгнуться в его пространство, и, о, ужас, мой язык коснулся острых, как бритва, клыков. Я закричала, почувствовав вкус собственной крови, а ночной гость просто слетел с катушек. Он притянул меня за затылок, не давая ни малейшей возможности отстраниться, и принялся всасывать сочившиеся капли. Высоко запрокинув голову, он зарычал.

– Кто ты?

Гость посмотрел на меня и улыбнулся.

– Думаю, ты и сама всё поняла.

Поняла? Да я уже ничего не понимала. Мозг работал в другом направлении, а тело существовало отдельно от него. И всё же, дискоординированная и напуганная, я осознала, кто находится рядом. Впрочем, какая разница! Это же сон!

– Ты укусишь меня?

Мужчина облизал пересохшие губы.

– Если захочешь.

Почему я захотела? Я не читала книг про вампиров, не смотрела фильмов, я даже не знала, что следует за укусом, смерть или обращение. Но все мои инстинкты требовали ощутить это.

– Да, я хочу.

Гость зарычал и припал к моей шее. Он провёл по ней мягким языком, определяя максимальную пульсацию, а потом резко сомкнул челюсти. Я застонала от нахлынувших ощущений. Это было потрясающе. Я чувствовала, как моё тело умерло и возродилось, а потом я провалилась в темноту, зная, что скоро последует пробуждение.

Нет. Я не проснулась. Я всё ещё спала, когда сквозь полуприкрытые веки увидела своего прекрасного принца. Но он был не один. Рядом с ним стояла довольно привлекательная женщина. Привлекательная? Нет! Она являлась уникальной, неповторимой, сказочной. Я хотела подняться с кровати, но тело оставалось ватным. Сил не хватило даже на то, чтобы просто пошевелиться.

– А она красотка, Никсон. Даже жаль лишать такую жизни.

– Зачем ты здесь, Марикейт?

Дама ослепительно улыбнулась.

– Проследить, что бы ты всё сделал правильно.

– Проваливай. Я знаю свой долг.

Женщина подошла ближе. Мне показалось, или от неё исходило золотистое сияние?

– Карта у тебя?

– В папке. Можешь забрать.

Новая гостья сделала ещё шаг и протянула руку к тумбочке. Я ничего не могла предпринять. Сказочная фея прижала к груди мой трофей и уставилась на меня своими ярко-голубыми глазами-льдинками.

– Малышка должна выйти из игры. Навсегда.

Принц не сдавался.

– Да почему? Мы обязаны придерживаться договора.

Ей взгляд обжёг моего гостя.

– Потому, мой дорогой лорд, что она видела карту, а кое-кто может под пытками заставить её вспомнить всё.

Лорд? Я не ослышалась? Тот самый, кому я должна предать папку? Вот это да!

– Я мог бы забрать её в Шотландию. В Монтонее до неё не доберутся.

Женщина рассмеялась.

– Тебе так понравилась эта смертная, что ты хочешь взять её себе? Может, она твоя невеста?

– Не говори глупостей, королева.

Женщина кивнула.

– Ладно. В конце концов, именно ты отвечаешь за безопасность в Дассете. Кстати, не успела поздравить тебя с новой должностью. Но мне пора. До скорого.

Она лукаво подмигнула и исчезла, просто растворилась в воздухе.

Я всё ещё не могла шевелиться, а так хотелось задать несколько вопросов. Кто эта женщина, почему она хочет убить меня и сделает ли это лорд? Мужчина склонился надо мной и нежно поцеловал в щёку.

– Прости меня, Спящая Красавица, ты просто прелесть. Но я должен это сделать.

Он припал к моей шее и застонал, когда тёплая кровь пульсирующей струёй начала покидать моё тело. Я не почувствовала боли. Я опять провалилась в темноту.

Глава 3

Жива! Жива! Какая радость! Это был очередной кошмар, всего лишь сон. Всё закончилось. Конечности шевелились, сердце билось, я даже выспалась. Вскочив с кровати, я закружилась по квартире, напевая незатейливый мотив, и остановилась возле огромных электронных часов, занимавших треть стены в зале. 12.00. Надо же! В царстве Морфея я провела целые сутки! И тут мой взгляд опустился на дату. Двадцать пятое октября. Что это значит? Я вернулась домой двадцать второго! Это точно! Точнее не бывает! Я что, провалялась трое суток? И тут меня пробил холодный пот. Я видела время и дату, но при этом очки на носу отсутствовали. Вернувшись в спальню, нашла их между подушек и вернула на переносицу. Что за чёрт! Комната поплыла. Протерев стёкла, я повторила попытку. Нет, ничего не вижу. Швырнув оптический прибор под кровать, я протёрла глаза. Такого не может быть! Зрение вернулось. Хотя, почему вернулось? Сколько себя помню, я не могла обходиться без толстых окуляров. Таблетки? Это побочный эффект? Точно! Я не стала радоваться заранее. Кто знает, возможно, всё спустится на круги своя уже через пару дней. Встав на четвереньки, я заглянула под кровать и вытащила очки. Мой взгляд упал на что-то маленькое и круглое. Пуговица! Парочку таких я успела расстегнуть на рубашке таинственного ночного гостя. Бред! В голове застучали молоточки, а смутное предчувствие сдавило грудь. Я подбежала к зеркалу и внимательно осмотрела себя. Господи! Не может быть! На шее красовалась огромная гематома и четыре крохотные ранки. Я упала на кровать и завыла в подушку. Это не сон! У меня был секс с совершенно незнакомым вампиром, и этот вампир укусил меня. Два раза! Я долго переваривала своё открытие, сгорая от стыда. Но теперь мне требовалась информация. Я прилипла к компьютеру и в поисковике набрала «Носферату. Всё о вампирах».

Прошло восемь часов, целый рабочий день. Изучая легенды, мифы, свидетельства очевидцев, я сделала вывод, что вампиры:

а) существуют;

б) после укуса я вполне могла стать одной из них.

А как иначе объяснить моё чудесное прозрение? Но предположения одно, а факты ― совсем другое дело, и их стоило проверить. Тяжело вздохнув, я отправилась на кухню. Вынув из холодильника головку чеснока, принюхалась. Запах показался мне отвратительным. Всё понятно. Я вампир. Святой воды в доме не оказалось. Поэтому проверить её действие на себе я так и не смогла. Следующим пунктом в списке неопровержимых доказательств стояли зеркала, точнее сама возможность отражаться или не отражаться в них. Самое большое висело в прихожей. Я подошла к нему и столкнулась нос к носу со своим испуганным отражением. Так я не вампир или ещё не вампир? Может, не поздно выпить какую-нибудь таблетку, чтобы остановить процесс обращения? Я совсем не хотела становиться красноглазым чудовищем, живым мертвецом с огромными клыками. Представив, что питаться теперь придётся одной кровью, я почувствовала приступ тошноты. Оптимизм не подвёл и в этот раз, услужливо подсказав выход. Если я быстро не найду средства от этой напасти, то завтра же выйду под солнце и окончу свой земной путь, превратившись в горсть пепла.

Я уже представляла кладбище, рыдающую мать, сгорбленного горем отца и Дениса Витальевича, одетого во всё чёрное.

– Прости меня, Маша, козла окаянного. Если бы не я, ты не вышла бы на улицу в тот роковой день и не вляпалась во всю эту историю.

Заплаканная Анжелика сморкалась в батистовый носовой платочек, а Нинок заламывала тонкие руки. Ой, что-то мало народа. Я немного расстроилась, но в этот момент чуть поодаль, за берёзками, увидела остальных банковских клерков. Все отделы во главе со своими начальниками строились в коробочки и отдавали мне честь.

Я поёжилась. Нет. Умирать не хотелось. Только не от солнца. Хотя, какое солнце в Питере в октябре? Включив фильм по интересующей меня тематике, я устроилась в кресле с коробкой конфет в ожидании рассвета.

Я пополняла свои скудные знания всю ночь, но единого источника не существовало, а доступные Яндексу противоречили друг другу. Одевшись, я всё же заставила себя пойти на работу. Нужно написать по собственному, пока козёл Витальевич не уволил меня за прогулы. Серые тучи не пропускали ни единого лучика. Мелкий дождь не заканчивался, норовя перейти в первый снег. Ветер с Невы трепал мои волосы, которые я оставила распущенными. Прохожие кутались в пуховики, я же шла по лужам в вызывающих красных туфлях на шпильке и в шикарном итальянском плаще, не чувствуя холода.

Вот и мой банк. Распахнув дверь, я широко улыбнулась.

– Где тебя носит, Маша? ― Анжелика подбежала ко мне и потащила в раздевалку. ― Ты опоздала на целый час. Шеф вне себя.

Я молча скинула плащ, передала его в руки ошалевшей начальнице и поднялась на третий этаж. Нинок удивлённо распахнула и без того огромные глазища.

– Маша? Что это с тобой? Ты какая-то другая.

Ещё бы, конечно, другая. Теперь я вампир или почти вампир. Вот захочу, и выпью всю кровушку из шефа. Я усмехнулась.

– Денис Витальевич у себя?

– Да. Он злой. Ты там осторожней с ним. Вчера грозился всех уволить.

Я склонилась над столом.

– Всех не уволит. А вот я надеюсь получить вольную уже сегодня.

Нинок непонимающе заморгала и вдавила кнопку внутренней связи в аппарат. Она работала тут недавно и ещё не вникла в мои сложные отношения с начальством.

– Денис Витальевич! К Вам Александрова.

– Пусть войдёт.

В голосе управляющего слышалось нетерпение. Нарочито медленно, я проплыла к двери и повернула ручку.

Шеф стоял у стола и нервно тарабанил пальцами по полированной поверхности. Его холёное лицо покрылось пятнами, когда он оглядел меня с головы до ног и зафиксировал свой взгляд на шее. Из-под тонкого шарфа проступали очертания моего ночного позора. Начальник сузил глаза.

– Это что, Александрова, засос?

Я медленно приблизилась к стулу напротив него и села, закинув ногу на ногу.

– Мы так не любим мужчин, что позволили какому-то… ― Он осёкся и закашлял.

Я окончательно осмелела.

– Моя личная жизнь никого не касается. Я пришла сообщить, что больше не работаю в Вашем банке.

Пятна на лице босса стали багровыми.

– Да я такую тебе рекомендацию составлю, такую запись в трудовой нарисую…

Напугал! Что-что, а запись в трудовой на сегодняшний день меня мало волновала. Другие проблемы вышли на первый план. Я неторопливо поднялась и подошла к ненавистному начальнику. Взяв одной рукой конец пижонского галстука, второй я нащупала нож для резки бумаги. Неуловимое движение, и, оба, вместо одной дорогой вещицы, Денис Витальевич стал счастливым обладателем сразу двух.

– Засунь мою трудовую себе в жопу, козёл. А попадёшься мне на глаза ещё раз, я сделаю это с твоим членом.

Швырнув нож на стол, я развернулась и спокойно вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Наконец-то я почувствовала себя свободной. Я растоптала всё то, что раньше казалось жизненно важным, и ни на минуту не пожалела об этом.

Я долго бродила по городу, пока тьма не укрыла улицы плотным покрывалом. Решение пришло неожиданно быстро. Нужно найти ночного гостя и потребовать объяснений. Уж если он не убил меня, пусть научит жить в шкуре вампира.

Я присела на мокрую скамью в сквере. Итак, что я знаю? Память услужливо выдавала крохи информации. Лорд Никсон, Шотландия. Это понятно. Дальше. Монтоней. Город? Усадьба? Страна в Бермудском треугольнике? Дарсия, королева Марикейт. Нечто из области фантастики. Я ломала голову, но так и не смогла сообразить, где это, и кто это. Вдруг мой мозг совершил очередное открытие. Мои странные гости говорили между собой на странном неизвестном языке, но я понимала его великолепно. Что за язык, и откуда я его знаю? Очередная загадка.

Вернувшись домой, я решилась. Завтра соберу свои вещички, документы и отправлюсь в Шотландию так быстро, как только смогу. Интуиция подсказывала, только там я получу ответы и объяснения. Дело оставалось за малым ― получить Британскую визу. А дальше будь, что будет.

Глава 4

Лорд Никсон мерил шагами гостиничный номер, в котором всегда останавливался, когда прилетал в Россию с инспекцией. Тюрьма для бессмертных преступников находилась именно тут. Но этот визит вампира был вызван чрезвычайными обстоятельствами. Его верный информатор Данила вышел на след карты, которая пропала из сейфа короля чародеев несколько лет назад. Сама по себе эта карта не представляла угрозы Лоурель-Дассету, но умелый шифровальщик мог разобраться с системой охраны тюрьмы, которую создавало несколько поколений ведьм, и отключить все семь уровней защиты. Это грозило катастрофическими последствиями, как для бессмертных жителей Дассета, так и для всего человечества. Данила погиб, не успев сообщить, кто украл карту и кому её хотели продать. Теперь ценный документ отправился в сейф. Пора возвращаться домой. Но что-то держало его в этом городе, точнее кто-то. Умом лорд понимал, что как начальник службы безопасности огромного государства, должен уничтожить единственного свидетеля, смертную женщину, имевшую неосторожность взглянуть на пожелтевший лист. В её памяти уже отпечаталось изображение и, в том случае, если красотка попадёт к заинтересованным лицам, те смогут вытянуть карту из её сознания любыми способами. Заинтересованные лица дорого заплатили за тонкую кожаную папку, но сделка сорвалась у них перед носом. Никсон не успел спасти Данилу, который позвонил за пару минут до гибели. Информатор коротко сообщил, что его настигли, но вещь, в которую был вставлен маячок, он передал смертной девушке.

Найти эту девушку Никсону не составило никакого труда. Когда лорд попал в её дом, она крепко спала и (о, чудо) спала совершенно голой. Огромное махровое полотенце валялось на полу, влажные волосы разметались по подушке. Никсон проглотил ком в горле. Несколько месяцев он пытался найти похищенный документ. Всю последнюю неделю вампир не смыкал глаз, чуя, что цель близка. И вот, наконец, перед ним лежала та самая папка. Мужчина устало опустился в кресло, чтобы перевести дух. Злосчастная карта и ключ к шифру находились на расстоянии вытянутой руки. «Всего пять минут!» ― пообещал он себе. Но вид невероятной незнакомки его притягивал и завораживал. Совсем крошечная, с тонкой талией и пышной грудью, с кукольным личиком, она являлась совершенством. Спящая Красавица не была юной, лет двадцать пять-тридцать, что для смертных дам считалось пиком привлекательности. Лорд пожирал её глазами, и тут, к его восторгу, девушка проснулась. Она не испугалась и даже не удивилась, решив, что всё ещё витает в царстве сновидений, и сразу же попросила поговорить с ней. Возможно, разговором всё бы и закончилось, но Проснувшаяся Красавица принялась демонстрировать свои прелести, сетуя на обилие недостатков. Никсон не увидел ни одного. Но он был обычным мужчиной, с примитивными желаниями и потребностями, и в данной ситуации просто не смог устоять. Это оказалось выше его сил. К тому же, энергию для жизни лорду давали тёплая кровь и плотские забавы, а он слишком давно не получал ни того, ни другого. Организм ослаб и истощился. Смертная была не против, и он воспользовался. Но это превратилось в нечто большее, чем примитивный секс или обычный ужин. Лорд чувствовал, что в его душе появилось какое-то чувство, новое и необычное. Вампир не мог разобраться в себе. Чем пленила его загадочная незнакомка? Всю долгую жизнь ему нравились высокие кареглазые брюнетки, а эта голубоглазая блондиночка даже до плеча ему не доставала. Он привык долго ухаживать, добиваться женщин, наслаждаясь предвкушением больше, чем процессом обладания. А эта малышка отдалась ему чуть ли не в первую минуту знакомства. Да и было ли знакомство? Он ведь даже имени её не спросил. Лорд усмехнулся. То, что женщина приняла его за очередной ночной кошмар, всё объясняло. Но какая сила, какая страсть, какое нереальное наслаждение! Такого он не испытывал ни с одной другой. И всё же, она являлась смертной, и взять её себе вампир никак не мог. Да, в истории Дассета были случаи, когда обычные женщины принимали в дар бессмертие от своих мужей. Но бывало и иначе. А он не хотел рисковать, привязываться к ней, зная, что очаровательное создание состарится и покинет его навсегда. Лорд тряхнул головой. Наваждение скоро пройдёт, и он её забудет. А в благодарность за удивительную ночь, подарит красавице жизнь. Сколько ей осталось? Пятьдесят? Шестьдесят лет? Она сможет прожить их в полном неведении. Никсон сделал всё, чтобы бедняжка забыла события последних дней. Когда она очнётся, недели через две, для неё всё будет так, как раньше. Вот только что делать с теми, кто украл карту? Как найти и обезвредить их прежде, чем они выйдут на след очаровательной смертной?

Лорд тяжело вздохнул. Нужно быть честным хотя бы с собой. Он влюбился. Его кожа всё ещё оставалась тёплой, помня её прикосновения, а запах белокурых локонов преследовал, лишая возможности сосредоточиться. Вампир переместился к ней на следующую ночь и опять застал спящей. На ней не было ничего, кроме копны белокурых волос, отливавших золотом в тусклом свете ночника. Пушистые ресницы немного подрагивали, а полная грудь высоко поднималась в такт дыханию. Настоящая принцесса. Жаль, что она не понимала, насколько прекрасна! Никсон почувствовал острую боль в паху и чуть не завыл. С трудом передвигаясь, он подошёл только для того, чтобы укрыть хрупкое создание одеялом и поднять с пола её смешные очки. Чувство долга заставило его убраться раньше, чем он успел наплевать на всё и заняться с ней любовью. Чувство долга. Чёрта с два! В нём проснулось другое чувство, странное всепоглощающее желание защитить это создание, отвести любую угрозу, а уже потом…. Вампир дал себе честное слово, что «потом» не будет. Он просто позволит ей жить так, как она жила, а сам уберётся в родовой замок Монтоней.

Глава 5

Я летела в Шотландию. Мне даже не верилось, что Британскую визу я получила всего за неделю. Хотя это случилось не без помощи отца, у которого остались старые связи. Мои предки обрадовались, что я решила взять отпуск и отправиться в путешествие. Выбор Шотландии их несколько удивил. Дожди и туманы могли испортить первое впечатление о прекрасной стране. К тому же большинство замков уже закрылось для туристов. Но я была твёрдой, как кремень, и солнечной Италии предпочла страну волшебных туманов.

Итак, за эту неделю я проделала колоссальную работу и выяснила, что Монтоней являлся старинным замком на севере Шотландии, который не входил в список исторических мест, рекомендованных иностранцам для посещения. Данных о нём было мало. Построенный в начале IX века на месте деревянного форда, он ни разу не был разрушен и до сих пор сохранил первозданный вид. Последним владельцем являлся лорд Максвелл Антуан Никсон. Всё совпадало. Что такое Дассет, оставалось загадкой, одной из многих. И я решила получить ответы уже на месте.

Мой гардероб, сплошь состоявший из деловых костюмов и классических блуз, пополнился тремя парами джинсов, футболками, свитерами, тёплой спортивной курткой и тяжёлыми ботинками. В это время в Северной Шотландии случались заморозки.

До посадки в Эдинбурге оставались считанные минуты. Я пристегнула ремень и прилипла к иллюминатору. «Ну, здравствуй, Шотландия!»

Россия. Санкт Петербург. 2010 год

Никсон буквально рвал на себе волосы. Он потерпел полное фиаско и был вынужден это признать. Ни одной зацепки, ни одного следа. Таинственные похитители исчезли, словно их и не было вовсе. Факты говорили сами за себя. В России работали профессионалы, причём, довольно высокого класса. Но самое страшное заключалось в том, что прекрасная незнакомка тоже исчезла, испарилась самым мистическим образом. Лорд не хотел связывать два события воедино, хотя мысль о похищении не покидала его ни на минуту. Он собрал полное досье на девушку и изучил до малейших деталей. Казалось, он вызубрил его наизусть. Зачем? Он не знал ответа. Нежный росток в груди превращался в могучее дерево. Странная связь между ним и этой смертной укреплялась с каждым часом, с каждой минутой. Такое могло быть только в том случае, если Мария являлась его наречённой, его невестой. Но она не могла быть ею. Или Гертруда ошиблась?

Ирландия. Замок Мэлахайд. 1022 год

Никсон сидел в засаде уже вторые сутки. Он был зол, как чёрт, но чувствовал, что сегодня его месть свершится. Несносные сестрёнки-ведьмы безнаказанно издевались над ним много лет, стоило только вампиру появиться в их резиденции. Уже давно из робкого юнца он превратился в зрелого мужчину и застыл в своём бессмертии, но детские обиды, засев в сердце острой занозой, не давали покоя. Никсон до сих пор вспоминал, как на этом самом месте юные ведьмочки напали на него и оставили без штанов в прямом смысле слова. Смущённый подросток просидел в холодном озере, пока не сгустились сумерки, и только потом осмелился вернуться в замок. Никсон хохотнул. Если бы девушки проделали этот фокус сейчас, он не стал бы скрываться под мутной водой. Ему было, что показать, и чем удивить проказниц. Но давняя обида требовала отмщения.

Вот, наконец, свершилось! По тропинке, напевая незатейливый мотив, шагала Гертруда, одна из средних дочерей короля чародеев. Девушка пребывала в отличном настроении. Скинув на берегу тонкую тунику и нательную рубашку, она собрала волосы в замысловатый пучок на затылке и легонько коснулась пальчиками ног воды. Продолжая напевать себе под нос, девушка осторожно вошла в озеро и поплыла. Она была уже на середине, когда Никсон покинул своё убежище и подобрал брошенную одежду.

– Как водичка, Гера?

Громкий голос эхом разнёсся над водоёмом.

Ведьма вздрогнула и поплыла назад.

– Оставь моё платье в покое, грязный вампир! Иначе я превращу тебя в ящерицу.

Никсон расхохотался.

– Попробуй, дорогая. Но лучше преврати в неё себя, хотя бы на время. Тебе ещё предстоит попасть в Мэлахайд, а путь туда неблизкий.

Резко развернувшись, он зашагал прочь.

– Будь ты проклят, вампир! ― Вопила Гертруда. ― Помяни моё слово, твоей женой станет фурия. Надеюсь, она прожжёт огромную дыру в твоём идеальном теле.

Фурия? Гертруда слыла сильной прорицательницей с детства. Крикнула ли она это в ярости или, действительно, видела, кем будет его невеста, лорд так и не понял. Но с годами он всё чаще возвращался мыслями в тот день. Что имела в виду колдунья?

Шотландия. Дарсия. 1165 год

Никсон скакал рядом с королём демонов по узкой дороге. Элиот считался врагом, сильным и безжалостным, люто ненавидящим вампиров. Лорд тоже не питал нежных чувств к воинственному королю, который совсем недавно получил трон. Дипломатия только зарождалась, но в Дассете уже понимали, в это смутное время кому-то придётся вести миросберегающие беседы, а не размахивать мечом направо и налево. Выбор королей пал на Никсона. И сегодня он прибыл к легендарному демону из-за того, что последняя война затянулась. Уже погибло слишком много существ с обеих сторон. Численность бессмертных восстанавливалась медленно. Лорд понимал, если так пойдёт и дальше, демоны и вампиры уничтожат друг друга. Требовалось перемирие, хотя бы временное.

Вампир поднял глаза к небу. Странный сиреневый туман спускался на долину плотным покрывалом.

– Сейчас мы заберём одну маленькую леди, а потом вернёмся в мой замок и подпишем все бумаги.

Никсон знал, что в этих краях жила любовница Элиота, Сабина, слышал он и о чуме бессмертных. Маленькая леди. Кто она? Дочь великой прорицательницы, а, может, дочь самого короля? Иначе чем объяснить, что, невзирая на опасность, предводитель демонов бросил всё и помчался в дальний путь, на границу плодородных земель и бескрайней каменной пустыни?

– Странный туман, король! Не находишь? Темнота спустилась раньше обычного. И эти вспышки…

Элиот принюхался.

– Где-то пожар. Тебе не кажется?

Преодолев последний холм, демон остановил коня. Величественный замок выглядел зловеще в свете пламени огромного костра. Горела деревня. Крики умирающих, стоны раненых, вой обезумевших домашних животных ― всё слилось в единый ночной кошмар. Демон вытащил огромный меч и пришпорил вороного жеребца. Двадцать свирепых воинов ринулись за ним.

Никсон не отставал. Повинуясь инстинкту, он поднял вверх глаза и остолбенел. В небе кружили пять огненных фурий. Огромные смертоносные крылья несли отравленные стрелы, из глаз чудовищ лился поток света, испепелявший всё живое на своём пути. Острые когти и длинные безобразные клыки были испачканы кровью. Фурии неумолимо приближались к юной воительнице, которая уже расправилась с их сестрой. Судя по небольшим рогам, девушка являлась демонессой. Высокая, статная, дикая, с мечом в окровавленной руке, она воплощала ярость, которая мгновенно возбудила лорда.

– Это она? Дочь Сабины?

Король кивнул.

– Я обещал позаботиться о ней.

Он помчался вперёд, словно ветер, но фурии успели окружить воительницу и нанести смертельный удар. Кромсая чудовищ, демоны подоспели к девушке в тот миг, когда её бездыханное тело уже лежало на земле. Элиот поднял юную демонессу на руки и чуть не зарыдал. Кровь пульсирующими струйками покидало прекрасное тело, раздробленная рука висела на кожном лоскуте.

– Она и твоя дочь, король?

Элиот покачал головой.

– Нет. Но у меня есть обязательства.

Путь в замок Краст, резиденцию короля, отряд преодолел за два дня. Демоны не любили перемещаться, предпочитая лошадей, как средство передвижения. Всё это время вампир не упускал воительницу из виду. У неё уже началась регенерация, и девушка пришла в себя.

Карей! Кари! Прекрасное имя. Малышка была хороша необычайно. Но она находилась под покровительством грозного короля, а, значит, завести интрижку с ней не представлялось возможным.

– Не глазей на неё, вампир, ― предупредил Элиот, ― если твоя голова тебе всё ещё дорога.

Никсон пожал плечами. Последний привал. Лорду не спалось. Мысли опять вернули его к озеру Мэлахайда. «Будь ты проклят, вампир! Твоей женой станет фурия. Надеюсь, она прожжёт огромную дыру в твоём идеальном теле».

Свирепых фурий часто называли спящими чудовищами. Их клан был самым малочисленным в Дассете. Люди истребили его почти целиком, превращая пещеры, в которых жили крылатые женщины, в их вечные усыпальницы. А сегодня демоны уничтожили ещё шесть прекрасных экземпляров. Возможно, они были последними. Кто знает, может, и невеста лорда пала в этой битве. Но, если так, он бы что-то почувствовал. Нет, Гера ошиблась. Его невеста просто не могла быть фурией. Или могла? Тем более, что на свете сохранилось ещё множество пещер, надёжно скрывавших свои тайны.

Ирландия. Розовый лес. 2005 год

– Гера! Хватит дурачиться. Верни себе лицо!

Старая горбатая колдунья, покрытая бородавками и коростой, провела морщинистой рукой в воздухе, очерчивая круг.

– Так лучше?

Никсон вздохнул с облегчением. С тех пор, как ведьма начала свой бизнес в Розовом лесу и поменяла имидж, лорд потерял всякий интерес к общению с ней. Будучи эстетом, ценителем женской красоты, он не мог без содрогания смотреть на уродливую старуху.

– Тебе передали мой спецпропуск?

Ведьма приторговывала билетами на паром, перевозивших избранных в Дарсию, страну демонов. Вход в неё закрыли несколько веков назад колдуны клана. И только приближённые к королю могли проникнуть в мистическое государство безнаказанно. Никсон уже много столетий являлся тем самым приближённым.

– Спецпропуск? А обычный билетик не желаете, милостивый государь? Всего несколько золотых! ― Гера звонко рассмеялась.

– Такая же жадина?

Мужчина порылся в карманах и высыпал на стол пригоршню монет.

– Я пошутила, вампир! За вымогательство можно и лицензии лишиться. А мой бизнес идёт в гору.

Лорд сел на грубо сколоченный табурет.

–Тогда окажи мне услугу.

Ведьма сгребла золото в карман и прищурилась.

– А, поняла. Моё пророчество всё ещё не даёт тебе покоя. Ты хочешь знать, кем будет твоя невеста? Отвечу. Дай только подумать… ― Женщина скрестила руки на груди. ― Даже не знаю, как сказать. Это будет нечто особенное.

– Фурия?

– Фурия? Гм… Близко, но не она, вернее, не совсем она, а, точнее, совсем не она. В общем, что-то новенькое в Дассете.

Лорд почувствовал головокружение.

– Но моя наречённая будет бессмертной?

– Да. Это абсолютно точно.

Вампир с облегчением вздохнул, а Гертруда усмехнулась.

– Не понимаю, почему ты так опасаешься смертных? Ты мог бы поделиться своим даром с женой. Прошли те времена, когда избранницы из мира людей умирали от болезней или рожая полукровок. Женщина может впитать силы своего мужчины и измениться, точнее, не измениться, ну, ты меня понял.

– Только если они будут истинной парой.

– Это да. Иначе все твои усилия пропадут даром.

– Но как не ошибиться?

Ведьма усмехнулась.

– Ты же знаешь, лорд, как только вампир находит невесту, его кожа становится тёплой, а сердце отбивает чечётку.

Лорд кивнул.

– Знаю, как и то, что со мной такого ещё не случалось.

– Случится, скоро! Поверь!

Никсон задумался.

– Скажи, а почему ты не спасла своего смертного мужа, не дала ему бессмертие, ведь он являлся твоей парой?

Гера побледнела.

– Откуда ты знаешь?

Лорд развёл руками.

– Это моя работа. Ответь мне.

В первый раз вампир увидел, что холодные серые глаза ведьмы наполнились неимоверной болью.

– Не лезь не в своё дело, носферату, иначе я уничтожу тебя.

Россия. Санкт Петербург. 2010 год

Никсон открыл толстую папку и разложил на столе несколько фотоснимков. Сердце сжалось от тоски и нежности. Он чувствовал, смертная находится в безопасности, но это не умоляло его желания поскорее разыскать её. Сейчас вампир очень сожалел, что не послушал своих инстинктов и не спрятал её в Монтонее, как собирался. Впрочем, перед тем, как привезти девушку в родовой замок, предстояло пройти сквозь ад. И этот ад звался Лидией. Никсон устало закрыл глаза.

– Мария! Мари! Где же ты, девочка? Куда ты сбежала от меня?

Глава 6

Лидия стояла у окна и тупо смотрела на дорогу. Проклятый вампир опять уехал, не простившись, и даже не предупредил, когда вернётся. Последние пять лет она была его донором, но мечтала о большем. О, как же ей хотелось прибрать к рукам и этот огромный старинный замок, и эти бескрайние угодья. Подобные мысли не отпускали ни на минуту, сводили с ума, лишали покоя и сна. Лидии было почти тридцать, а лорд так и не предложил бессмертие с обручальным кольцом в придачу. Это не просто огорчало. Это бесило, выводило из себя, поднимало из глубин души неуправляемую ярость, которая часто выливалась на других обитателей замка.

Иногда женщина ощущала себя королевой. Подарки, которыми Никсон щедро осыпал избранницу, стоили целого состояния. Но гораздо чаще, два раза в месяц, она опускалась на уровень обслуживающего персонала. Почти-что-госпожа получала зарплату наравне с садовниками, поварихами и горничными. Это казалось до невозможности унизительным. Лорд платил ей за секс, как обычной проститутке, подчёркивая дистанцию между ними. Слава Богу, он часто покидал замок. И в это время Лидия чувствовала себя в Монтонее главной. Она не могла себе позволить перебраться в хозяйскую спальню, но представляла, как переделает её однажды. Да что там, весь замок требовалось осовременить. Первозданность, которой так гордился вампир, её угнетала.

Размышления прервал шум мотора.

Что это? На дороге появился автомобиль. Нет. Никсон никогда не опускался до таких примитивных машин. Тогда кто? Гости? В такой глуши? Она подошла к лестнице и натянула на лицо самое надменное выражение из своей огромной коллекции притворства. Королева, не меньше!

Я без проблем взяла напрокат старенький, но резвый «Порш», оснащённый современным навигатором. Петляя по узким дорогам, проваливаясь в густой туман, и, выныривая на белый свет, я добралась до Монтонея. Припарковав машину на небольшой, вымощенной булыжниками площадке, я вошла в открытые ворота. Никогда не была в замках! Это же просто сказка какая-то! Первым моим желанием стало вернуть отвисшую челюсть на место и внимательно обследовать все помещения. Вовремя спохватившись, что это не музей, а обычный дом обычного вампира, я огляделась по сторонам. В огромном дворе кипела обычная жизнь. Конюхи несли охапки душистого сена в стойла своих питомцев, девчушка, лет семи, гонялась за курицей, и, поймав, потащила возмущённую птицу за изгородь. Несколько мужчин занимались ремонтом спортивного автомобиля, а бодрая старушка развешивала на верёвке кипельно-белые простыни. Интересно, они все вампиры? Внутренне я содрогнулась.

– Вы к кому, девушка? Неужто заблудились в таком тумане?

Совсем юный паренёк в промасленном комбинезоне захлопнул капот и застенчиво улыбнулся.

– Мне… это… лорд Никсон тут живёт?

Я слышала, что у шотландцев был специфический выговор, поэтому боялась, что люди из глубинки не поймут моего классического английского.

– В Шотландии принято говорить лэрд. Эй, Рита! ― На зов парня выбежала молоденькая девушка, перепачканная мукой. ― Эта леди ищет милорда.

Девушка приветливо улыбнулась.

– Милорда нет в замке. Но я могу проводить Вас к госпоже Лидии.

Моё сердце упало и разбилось на миллион осколков. Вампир женат? Я об этом даже не подумала. И это усложняло дело. Хотя, какая разница? Я приехала не замуж за него выходить, а узнать, кем я стала, и как жить дальше.

– Идите за мной.

Рита поднялась по центральной лестнице и открыла тяжёлую дверь.

– Госпожа Лидия! У нас гости.

– Ступай. ― Властный голос рассёк гробовую тишину.

Дважды повторять не пришлось. Сделав реверанс, девушка кинулась прочь со всех ног.

В полутёмном зале было пусто и уныло. Мне показалось, вампиры экономили на отоплении. Холод и сырость пробирали до костей. По причудливой старинной лестнице медленно и величественно спускалась вызывающе красивая дама. Прямые чёрные волосы доходили до пояса, опасная чёлка почти прикрывала глаза. Тонкие черты лица, бледная кожа и яркая помада на тонких губах. Да, именно так и должна по всем канонам выглядеть жена носферату. Холодная стерва! Роскошное синее платье подчёркивало её нереальную худобу.

– Чем обязана?

Боже! Сколько высокомерия! Я не знала, с чего начать.

– Меня зовут Мария. Я приехала к лорду, то есть к лэрду, по делу.

Лидия обошла меня и уселась в огромное кресло, даже не предложив последовать её примеру. Да уж! Гостеприимная леди!

– Лэрда нет. Я не знаю, когда он вернётся. Но в его отсутствие всем здесь управляю я. Итак, что у тебя за дело?

Я кашлянула.

– Боюсь, что у меня нет полномочий обсуждать его с кем бы то ни было. Это слишком конфиденциально.

–Ты из Дассета?

Опять это странное название.

– Да, точнее, нет, то есть, не совсем. Меня прислала Марикейт.

По реакции женщины я поняла, что имя ей знакомо.

– Интересно, что понадобилось королеве эльфов от Никсона?

Я чуть не подпрыгнула на месте. Я не ослышалась? Эльфов? Та блистательная дама правила крохотными существами с симпатичными острыми ушками?

– Так что ей понадобилось? Она прислала письмо? Давай его сюда.

Я пожала плечами.

– Я должна передать устную информацию, лично лэрду.

Женщина встала и поплыла к лестнице.

– Тогда ничем не могу помочь. Прощай.

Я чуть не зарыдала. Выйдя во двор, села на каменную ступень и задумалась. Преодолеть такое расстояние только для того, чтобы узнать, что вампир женат и не известно, когда явится домой? Что теперь делать?

– Всё в порядке, леди? ― Приятный во всех отношениях молодой человек вытер правую руку мягкой тканью и протянул мне. ― Меня зовут Том. Так Вы узнали, что хотели?

Я тяжело вздохнула.

– Нет. Мне нужен Никсон, но я не знаю, как с ним связаться.

– Так это поправимо. Мой отец ― управляющий имением. Он может созвониться с хозяином.

Моложавый старик откатил колесо и кивнул.

– Скажите мне, леди, что передать милорду, и я исполню это без промедления.

Как всё легко и просто. Но что я могла передать? Вампир не знал даже моего имени. И слова «Вас ожидает гражданка Александрова» остались бы для него пустым звуком. Но тут меня осенило.

– Передайте ему, что Спящая Красавица проснулась, и у неё есть множество вопросов.

Старик усмехнулся, вытащил из кармана телефон и нажал на клавиши.

– Алле! День добрый, мой господин! Поль на проводе. Да, хозяин, случилось. У нас тут гости, точнее гостья. Нет, не кто-то из Ваших. Просто прелестная девушка. Нет, не заблудилась и на шпионку не похожа, хотя со странностями, это точно.

Это я-то со странностями? Надув губки, я отвернулась, а старик продолжил:

– Она просила передать, что проснулась какая-то Спящая Красавица. Нет, я не сбрендил. Передаю слово в слово. Как выглядит? О, она очень привлекательная, я бы назвал её сказочной принцессой. Думаю, многие мужчины уже ослепли от её красоты. Как ещё точнее? Волосы? О, у неё чудесные волосы, светлые, но не белые, пожалуй, золотистые. Глаза? Просто нереальные, глубокие, как озёра. Цвет? Голубой, как июльское небо. Нет, милорд! Я не стал поэтом, и я не свихнулся на старости лет. Зовут? ― Он повернулся ко мне. Чёрт! Я, кажется, покраснела от обилия комплементов. ― Как Вас зовут, милая леди?

– Мария Александрова.

Я была раздосадована. Естественно, моё имя ничего не скажет лорду.

– Мария Алегзанд… Алексондр…

– Александрова.

–Да, хозяин, даю. Это Вас, Мари.

Дрожащей рукой я схватила трубку и услышала взволнованный баритон.

– Мари! Мари! Это ты? Не молчи! Как ты попала в Монтоней? Хотя, о чём это я? У тебя всё в порядке?

Я отошла подальше от управляющего и прошипела:

– В порядке? Ничего у меня не в порядке. Ты укусил меня, проклятый носферату, и теперь я не переношу запах чеснока, а ещё моё зрение улучшилось, и я стала другой. Скажи, ты сделал из меня вампира?

Трубка молчала несколько секунд.

– Нет, Мари. Вампиром невозможно стать, им можно только родиться.

– Но в фильмах…

– Забудь. Ты останешься в замке и дождёшься меня. Я всё объясню.

– Нет. Объясняй сейчас. Не думаю, что твоя жена обрадуется, если я задержусь здесь на какое-то время.

Трубка зашипела.

– Жена? Ты что-то путаешь. У меня нет никакой жены.

– Разве? ― Я чуть не задохнулась от возмущения. ― Шикарная брюнетка живёт в твоём замке, ведёт себя, как его законная хозяйка, а ты пытаешься убедить меня, что это всего лишь обман зрения? И её поведение, между прочим, несколько противоречит хвалёному гостеприимству горцев.

– Подожди. ― Лорд словно испугался чего-то. Того, что я брошу трубку? ― Запомни одно, Лидия мне не жена, и никогда ей не будет.

– Тогда кто она? Сестра? Любовница? ― Я захлёбывались от негодования.

Никсон немного помолчал.

– Донор. Она просто мой донор.

– Что?

Просто донор? Меня чуть не стошнило, но я быстро взяла себя в руки.

– Стоп! Если я не вампир, то могу вернуться домой. Ты мне теперь не нужен. Я буду жить как жила, и, со временем, всё наладится. Возможно, эти изменения, не что иное, как побочное действие препаратов, которые я пью. Аллилуйя! ― Мне сразу стало легче. ― Прости за беспокойство. Кажется, я стала параноиком. Прощай.

– Не вешай трубку, Мари! Тебе угрожает опасность. Оставайся в замке. Завтра я всё тебе объясню! А теперь дай мне Поля.

– Поль?

Старик приложил сотовый к уху.

– Алле! Да, хозяин. Всё понял. Да, всё передам Дарине. Да, в хозяйскую спальню. И покормить. И охранять.

Он нажал «отбой».

– Дари!

Высокая женщина в белоснежном переднике вышла через боковую дверь.

– Эту малышку хозяин просил разместить в его спальне, накормить и напоить. А мы с парнями будем охранять её у дверей.

– Я узница?

– Да вроде нет. ― Старик пожал плечами. ― А с другой стороны, всё возможно. Моё дело выполнять распоряжения хозяина. Но ты не бойся. Тут тебя никто не обидит. Мы будем снаружи.

– Что ж, и на этом спасибо.

Женщина провела меня на кухню. Умопомрачительные запахи ванили и корицы приятно щекотали ноздри. Я почувствовала, что голодна и проглотила слюну.

– Садись за стол. ― Ворковала Дарина. ― Чем ты питаешься?

Я не поняла вопроса.

– Всем.

– В смысле, как человек? ― Женщина присела рядом и внимательно осмотрела меня. ― Так ты не из них? Я имею в виду, ты не житель Дассета?

– Дассета? Что это вообще такое?

Дарина придвинулась ещё ближе.

– Дассет, девочка, это государство населённое теми, кого ты считала книжными героями. Вампиры, феи, оборотни, русалки и прочие существа живут среди людей. Но больше всего их в Ирландии и в Шотландии. Это сердце Дассета. Существа с виду не отличаются от нас и не причиняют нам вреда, но питаются по-разному.

Я улыбнулась.

– Я ехала сюда, решив, что Никсон превратил меня в вампира. Я просто не знала, что с этим делать. Но всего несколько минут назад лорд уверил меня, что я всё ещё человек.

Дарина поставила на стол ароматные булочки и кувшин с молоком.

– Почему ты решила, что лорд обратил тебя?

Я прикончила кулинарный шедевр и вытерла губы салфеткой.

– Он… Он укусил меня. Но до этого мы…

– Вы занимались любовью.

Я покраснела, а женщина задумалась.

– Странно. У милорда есть донор. Вампиры Дассета не прибегают к услугам случайных людей. На бирже стоит очередь из смертных, имеющих медицинские справки и допуск к работе. Если только…

– Если только, что?

Дарина села так близко ко мне, что я почувствовала на щеке её горячее дыхание.

– Если только он не встретил свою невесту.

Я чуть не расхохоталась. Цирк и клоуны! Куда я попала? Стать невестой вампира не входило в мои планы. Хотя, если честно, планов на жизнь у меня не было вообще.

– Не вздумай рассказать об этом Лидии. Она является донором хозяина уже пять лет и просто мечтает об обручальном кольце. Скверная женщина.

Это я успела заметить.

– А вы? Вы все, люди?

Дарина кивнула.

– Несколько поколений моих предков служили милорду. Поль прибыл сюда ещё мальчишкой. Макс очень славный… вампир, ― она чуть не сказала человек, ― мы искренне привязаны к нему, а он к нам.

– Макс?

– Максвелл. Это его имя. Но мало кому оно известно. Почему-то все называют лорда по фамилии, все, кроме нас. Мне кажется, что он позволяет называть себя по имени только близким людям.

Я съела ещё одну булку и почувствовала, что насытилась.

– Пойдём, дочка. Лорд приказал отвести тебя в хозяйскую спальню. Первый раз такое слышу.

Мы поднялись на второй этаж и прошли вглубь коридора.

– А где живёт Лидия?

– В соседнем крыле. У неё своя комната. Если что понадобится, забегай на кухню. Вечером я пришлю к тебе Риту.

Поблагодарив добрую женщину, я вошла в просторные апартаменты. Огромная старинная кровать занимала центр комнаты. Бронзовые люстры и прикроватные светильники, инкрустированные драгоценными камнями, дубовый стол у окна и пара мягких кресел. Всё! Я примостилась в одно из них, озираясь по сторонам. Комната мало походила на логово вампира. Можно было предположить, что в ней жил средневековый рыцарь со своей дамой сердца. Откинувшись на спинку, я внезапно провалилась в глубокий сон.

– Мерзавка! Как ты попала сюда?

Я ощутила острую боль в руке. Длинные ногти Лидии впились в мою кожу, оставляя кровавые царапины. Не успев ничего сообразить, я очутилась на полу. Женщина поволокла меня за волосы в сторону двери.

– Вон отсюда.

Это было больно. И внутри меня поднялась волна протеста и нереальной ярости. Я высоко подпрыгнула и тряхнула головой. Ого! Как это у меня вышло? Размахнувшись, я залепила мнимой хозяйке звонкую пощёчину. Голова Лидии дёрнулась в сторону, но она устояла.

– Ах, ты ещё и руки на меня поднимаешь, гадина? ― Женщина стёрла кровь с щеки и затряслась от злости.

Я взглянула на свои ногти и ахнула. Они стали нереально длинными, острыми и крепкими. Это же звериные когти! Боже! Нет! В кого я превращаюсь? Я не хочу!

– Не смей приближаться ко мне, Лидия! ― Это сказала я? Хриплый низкий голос, почти шипение.

Женщина широко раскрыла глаза.

– Кто ты? Слуги считают тебя человеком, но ты не человек.

Я выбежала из комнаты и понеслась вниз, на кухню.

Дарина начищала медный котелок, который уже светился так, что вполне мог заменить зеркало.

– Что случилось, дочка? Я думала, ты уснула.

Я села за стол и зарыдала.

– Дарина! Я ничего не понимаю. Макс сказал, что я не могла превратиться в вампира. Вампиром можно только родиться. Но я превращаюсь, правда, не знаю в кого.

Я протянула вперёд дрожащую руку. Мои когти немного уменьшились, но всё ещё выглядели устрашающе.

Женщина взяла мою кисть и цокнула языком.

– Надо же, какие острые и крепкие. Тут на моём веку перебывало много разных существ. Дай-ка подумаю. Ведьмы? Нет. Они могут заставить поверить в своё превращение чарами, но сами никогда не обращаются. Оборотни? Возможно. Но те втягивают когти по своему желанию, как, впрочем, и демоны. Феи? У фей вообще ничего подобного нет, как и у гномов. Остаются валькирии. Возможно, ты валькирия, детка?

Моё тело тряслось, как в лихорадке.

– Я? Как такое возможно? Мои родители ― обычные люди.

– Ты уверена?

– На сто процентов. Может, это какой вирус или колдовство?

Дарина пожала плечами.

– А кроме когтей ты заметила что-то ещё, необычное?

Я всхлипнула.

– Да. Прыгучесть, ловкость, сила. Раньше такого со мной не происходило. Я даже на физкультуре получала тройки из жалости.

Женщина встала и обняла меня за плечи.

– Ты не волнуйся так, девочка! Макс прожил долгую жизнь. Он поможет тебе освоиться в Дассете, если не найдёт способа избавить от всего этого кошмара.

Она вручила мне яблоко и отправила спать. Я шла в комнату в сопровождении Тома и Поля. Том тащил мою спортивную сумку с вещами.

– За машину не волнуйтесь, мэм. Я загнал её в гараж и вымыл до блеска.

Меньше всего я сейчас волновалась за арендованную машину.

– Мы останемся у дверей до утра, или пока лорд не вернётся, хотя, до утра он точно не вернётся, а, если так, будем сторожить тебя, девочка, сколько надо, хоть неделю.

Речь старика казалась странной, но приятной. Если не вслушиваться в слова, мягкий акцент, присущий горцам, успокаивал, убаюкивал, создавал ощущение покоя и защищённости.

Пожелав всем спокойной ночи, я вновь вошла в хозяйскую спальню. Теперь я осмелела и решила обследовать комнату. Три двери. Интересно, что за ними? Первая вела на узкий полукруглый балкон. За второй находилась просторная гардеробная. (А лэрд был модником!) Последняя отделяла спальню от ванной комнаты. Я открыла медный кран и наполнила шикарное джакузи горячей водой, предвкушая настоящее блаженство. Час расслабляющих водных процедур, и мой избалованный организм восстановил силы. Настроение выровнялось, страх залез глубоко в подсознание и больше не мучал меня. Я перестала злиться и расстраиваться. Для полного счастья катастрофически не хватало очередного романа и коробки шоколадных конфет, но усталость взяла верх над привычкой. Едва дотронувшись головой до подушки, я провалилась в царство сновидений.

Глава 7

Я открыла глаза и увидела в тусклом свете ночников знакомую фигуру. Всё повторялось за исключением того, что комната была не моей, а мускулы лорда обтягивала не изысканная шёлковая рубашка, а простая чёрная футболка. Зато сидел он в той же позе, закинув одну ногу на другую, и точно так же улыбался.

– Спящая Красавица проснулась?

Идиотская привычка спать нагишом! Я натянула одеяло под подбородок.

– Не смотри на меня так. В прошлый раз всё закончилось очень плохо.

– Плохо? А мне казалось, что нам было очень хорошо.

Я покраснела.

– До тех пор, пока ты не укусил меня, и пока я не поняла суть твоего разговора с королевой… этих маленьких ушастых существ.

Вампир смутился, но, услышав конец моей речи, просто прыснул со смеху.

– Ты имеешь в виду эльфов? О, девочка! Молись, чтобы эти ушастые существа никогда не попадались на твоём пути. Чёрные эльфы настоящие великаны. Они не знают ни жалости, ни угрызений совести.

– Это я уже поняла. Марикейт хотела, чтобы ты убил меня. За что?

Макс тяжело вздохнул.

– Завтра. Мы обо всём поговорим завтра. Сегодня я устал и хочу спать.

– Тогда спокойной ночи. Надеюсь, ты не собираешься улечься рядом?

Никсон уже стянул майку и потянулся к молнии на джинсах.

– Именно это я и собираюсь сделать, малышка. Я соскучился по тебе.

Я отползла к стенке и прикрылась ещё и подушкой, на всякий случай.

– Нет. Так не пойдёт. Прошлый раз я проспала трое суток после твоих забав.

– Всего трое? ― Вампир искренне удивился. ― Я думал, ты очнёшься недели через две.

– Садист! За это время я могла умереть от голода и жажды.

– Не могла. ― Никсон швырнул брюки на пол. ― Твой организм перешёл бы в режим энергосбережения и впал в анабиоз, замедляя жизненные процессы. В это время он не только не разрушил бы себя, а, наоборот, исцелил, используя внутренние ресурсы.

– И всё же…

Макс был уже в кровати. Его руки стянули мою пуховую защиту и нежно ласкали трясущееся тело, лишая возможности мыслить логично.

– Не бойся. Я не буду пить из тебя, хотя твой вкус божественен. Мне нужно кое-что другое, и тебе тоже.

Я смягчилась.

– Клянёшься, что больше не укусишь меня?

– Клянусь, хоть это будет совсем непросто.

Я перестала сопротивляться. В конце концов, он был прав. Мне, действительно, требовался секс, ведь таинственный мужчина сделал то, что не удалось ни моему мужу, ни моему любовнику ― разбудил во мне женщину, сильную, страстную, порочную. Никсон долго исследовал мой рот своим языком, одновременно лаская затвердевшие соски. Я уже не смущалась изысканных ласк, мечтая об одном, чтобы мой вампир не останавливался. Но он опустил голову к моей шее, застонал и резко отстранился. Он остановился внезапно, где-то на середине пути, не желая идти дальше.

Когда таинственный лорд сжал в руках моё лицо, я уже не прятала взгляда.

– Ты особенная женщина, милая! Я никогда не встречал таких, но сегодня тебе нужен отдых.

– Отдых? Я не устала. ― И тут меня обожгла страшная догадка. ― Ты пойдёшь к Лидии?

Он натянул джинсы и присел возле меня.

– Нет. ― Вампир нежно прикоснулся к моей щеке. ― У меня есть дела за стенами замка. Отдыхай. Увидимся утром.

Макс заботливо укрыл меня одеялом и исчез. Оп, и его уже не стало. И зачем только приходил? Я вздохнула, пожала плечами, успокоилась и погрузилась в глубокий сон.

Утро выдалось солнечным. Я натянула джинсы и кашемировый свитер, досадуя на то, что все элегантные вещи оставила дома, и, почувствовав зверский аппетит, решила спуститься на кухню. Моих охранников не было. Видимо, Макс их отпустил. Замок казался пустым, необитаемым, зато в царстве общепита толпилось несколько девушек. Дарина суетилась у огромной плиты и ловко руководила молодёжью.

– Давайте же, лентяйки! Скоро нас станет в два раза больше. Воины-вампиры прожорливы. И, если вы не желаете, чтобы они отобедали вашими нежными шейками, поторопитесь.

Увидев меня, она улыбнулась.

– Доброго утра, дочка!

Я кивнула.

– Что тут происходит?

Одна из девушек закатила глаза.

– Лорд созвал свою гвардию. С минуты на минуту двадцать чертовски привлекательных вампиров появятся в замке.

Дарина шлёпнула балтушку по заднице.

– Даже не заглядывайся на них. Это бесполезно. Если ты не его суженая, вампир даже не посмотрит в твою сторону.

– А доноры? ― Я попыталась узнать подробности.

– Я же говорила, Мари, все доноры идут с биржи. А эти негодницы ещё слишком малы и глупы, чтобы зарабатывать себе на жизнь подобным ремеслом.

Женщина вручила мне миску с овсяной кашей. Сваренная на домашних сливках, посыпанная измельчёнными фруктами и орешками, она представляла собой мечту любого гурмана. Я уплетала кулинарный шедевр и едва сдерживалась, чтобы не замурлыкать от удовольствия. Мои робкие попытки помыть за собой тарелку Дарина пресекла на корню. Хозяин установил целых три посудомоечных машины. Цивилизация добралась и до старинного замка.

Я вышла на крыльцо, услышав странный шум. Две легковушки и микроавтобус остановились в центре двора. Когда из первой показался Макс, я почувствовала, как моё сердце радостно забилось. Из автобуса выходили рослые парни в чёрных военных брюках, заправленных в высокие ботинки, и таких же футболках. Они напоминали спецназовцев из голливудских боевиков. Короткие стрижки, тёмные очки, усики от рации над верхней губой. Неужели все они вампиры? Гвардейцы быстро выгрузили оборудование из второй иномарки и, раскрыв ящики и коробки, начали отточенными движениями устанавливать миниатюрные камеры вдоль стен по периметру двора.

Ого! Такой охраны достойна разве что королева. И она появилась. Лидия, одетая в бордовое бархатное платье, которое обтягивало её тонкое тело, прошла мимо меня и, спустившись по ступеням, протянула руки моему мужчине. Мне это не понравилось. Да чего там, мне это очень не понравилось. Я почувствовала, как когти на пальцах начали удлиняться. Я провела ими по каменной стене замка, оставив глубокие следы. Легче не стало. Макс стоял далеко от меня, но мой слух порадовал. Я слышала даже его дыхание. Лидия добралась до цели.

– Добро пожаловать домой, Ваша Светлость!

Ослепительно улыбаясь, она попыталась прижаться к моему лорду, но тот быстро отстранился.

– Ты слишком похудела. Мне это не нравится.

– Раньше ты был в восторге от моей фигуры. ― Лидия повторила попытку приблизиться к Никсону, жеманно поджав тонкие губки. ― Я скучала, дорогой! Мне так не хватало твоих ласк и этих клыков на моей шее.

Худосочная стерва откинула волосы, а я напряглась. Это был запрещённый приём. Лорд проголодался. По его темнеющему взгляду я поняла, что сейчас он примет приглашение. Макс проглотил слюну и взглянул на меня, словно ожидая чего-то. Я не могла этого вынести. Развернувшись, я помчалась в спальню и закрыла за собой дверь на тяжёлый засов.

Я упала на кровать, лицом вниз, пытаясь побороть досаду и острый приступ ревности. Со мной творилось что-то неладное. Странный голос возник в голове и перекрыл все здравые мысли. «Убей её! Убей! Тебе станет легче!» Что это было? Я впилась когтями в собственные ладони, прорезая кожу и сухожилия, и завыла.

– Тише, девочка. ― Огромная рука легла на мой затылок, поглаживая волосы. ― Успокойся. Всё хорошо.

– Как ты вошёл? ― Я покосилась на тяжёлый дверной засов, который всё ещё торчал в настенных петлях. ― Сквозь стены?

– Всего лишь через балкон. Я переместился через него. Вампиры не могут проходить сквозь стены. ― Он мягко улыбнулся.

Я удивлённо уставилась на лорда.

– Но… второй этаж.

– Это не высота, поверь.

Никсон разжал мои кулаки и взглянул на окровавленные ладони.

– Как ты поранилась?

– Нечаянно. Сама не знаю, как это получилось.

Не понимаю, куда делись мои страшные ногти? Рука выглядела, как обычно, за исключением глубоких ран.

Лорд поднёс к губам мою ладонь и принялся слизывать кровь. Он зажмурился, наверное, от удовольствия.

– Почему ты здесь? Лидия ждёт тебя в своих покоях.

Вампир улыбнулся.

– Пусть ждёт. Я воспользуюсь ею, когда придёт время.

Слова обожгли моё сердце.

– К чему ждать? Ты голоден, я вижу это. Иди к ней.

Никсон отодвинулся и опустил голову на руки.

– Пойми меня правильно. Мне нужно питаться. Энергия от секса притупляет голод, но не насыщает меня полностью. Мне нужна кровь, тёплая живая кровь. Ты же не хочешь, чтобы я умер? Лидия просто мой сотрудник, как Рита, Дарина, Том, Поль и множество других. Она получает зарплату. А то, что она себе надумала, меня не касается.

– Неужели это нельзя как-то решить по-другому?

– Можно. ― Вампир взглянул с такой тоской и надеждой, что внутри у меня всё сжалось. ― Но я поклялся не пить из тебя.

Я содрогнулась. Воспоминания о полной беспомощности пугали.

– Мне было плохо в прошлый раз, очень плохо.

– В прошлый раз я выпил слишком много. Я хотел, чтобы ты осталась на пару недель обездвиженной. Я не мог следить за твоей безопасностью и одновременно искать похитителей карты. Обычно же, я нуждаюсь всего в паре глотков в день.

Я посмотрела на свои ладони. Мои раны затянулись.

– У тебя волшебная слюна, вампир.

– Макс. Зови меня Макс. ― Он усмехнулся. ― Если бы ни это свойство, наши доноры истекли бы кровью уже после первого укуса. Так как?

Я нахмурилась.

– Ладно. Пара глотков. Не больше. Обещаешь?

Лорд зарычал и быстро стянул с меня свитер, а потом джинсы. Его губы коснулись моей шеи, заскользили ниже и прижались к груди. Он прильнул к соску, нежно лаская его языком, посасывая и покусывая. Я выгнула спину.

– Я думала, ты будешь пить.

Вампир молниеносно избавился от одежды.

– Я хочу, чтобы ты получила удовольствие от укуса.

– Сомневаюсь, что это мне понравится.

Он ничего не ответил, продолжая ласкать меня. Только сейчас я заметила, огромное зеркало, висевшее на потолке, и мой вампир в нём отражался. Мускулы играли под гладкой кожей при каждом движении, густые волосы рассыпались по плечам. Он двигался с какой-то звериной грацией. И это было прекрасно. Моё тело ныло и извивалось в предвкушении, откликалось на каждый поцелуй, на каждое прикосновение. Вампир скользил по мне, спускаясь всё ниже, приближаясь к самым заветным уголкам. Теперь я только ловила ртом воздух и тихо стонала. Сладкая пытка казалась бесконечной. Когда я была близка к разрядке, лорд вошёл в меня одним мощным толчком, жёстко и свирепо. Вернувшись к моей шее, он нежно прошёлся языком по пульсирующей жилке и сомкнул челюсти. Я уже не могла сдерживаться. Мои стоны перешли в крики, в безумные крики наслаждения, которые заглушил рёв моего возлюбленного. Никсон не обманул. Его укус удвоил, нет, утроил удовольствие. Сделав пару глотков, как и обещал, Макс ещё долго водил языком по крохотным ранкам, лаская, успокаивая.

– Ну как?

Он поднялся на локтях и взглянул мне в глаза. Я потрясённо молчала.

– Это было… так… у меня просто нет слов.

– Я же говорил!

Лорд улёгся на спину и гордо улыбнулся, превратившись в обычного самодовольного самца.

Я попыталась сесть. На этот раз руки и ноги меня слушались, голова оставалась ясной, и никакой слабости я не ощущала. Одевшись, я кинула джинсы Макса на кровать.

– Прикройся. Мы должны поговорить.

Во взгляде вампира я прочитала немой вопрос «Как? Это и всё?» Но он послушно натянул брюки и уселся передо мной на полу, обняв за колени.

– Убери руки. Разговор предстоит долгий.

Лорд недовольно отодвинулся и прислонился стене.

Глава 8

Мужчина, обнажённый по пояс, не приходил в себя. Его руки, крепко привязанные верёвками к потолочной балке, опухли и посинели, а из многочисленных ран сочилась кровь. Тело несчастного обмякло, а голова безвольно упала на грудь.

– Проверь, он жив?

Высокая рыжеволосая женщина кивнула спутнику. Коротышка подошёл вплотную к пленнику и прощупал слабый пульс на сонной артерии.

– Пока жив, но, если госпожа решит продолжить, ему ничего не поможет.

– Чёртовы смертные! ― Процедила сквозь зубы тюремщица.

Она опять не рассчитала своих сил. Узник ей нужен живым, живым и разговорчивым.

– Сделай что-нибудь, идиот! Перебинтуй, всунь в него таблетку. Что вы пьёте в таких случаях?

Коротышка перерезал верёвку и уложил мужчину на низкий топчан. Если внутренних повреждений нет, он оклемается, правда не так быстро, как того требовало дело. А если Джилли отбила ему почки, придётся копать яму. Мужчина слабо застонал.

– Ему бы в больницу!

– Успеется.

Женщина плеснула пленнику в лицо холодной водой.

– Итак, Антон! В последний раз спрашиваю, где находится твоя жена?

Заплывший глаз немного приоткрылся.

– Мы развелись десять лет назад. Я не знаю.

Может, он и вправду не знал? Квартира, доставшаяся Марии от родителей, оказалась пустой, сослуживцы разводили руками. Девушка уволилась за несколько минут и исчезла из их поля зрения, хлипкий любовник испустил дух раньше, чем открыл рот.

– А кто знает?

Мужчина сплюнул кровавый сгусток.

– Её родители. Они переехали в Италию. Не знаю, куда.

Это была зацепка, маленькая, чахлая, но всё же зацепка. Скорее всего, загадочная Мария спряталась у них.

Джилли вышла на улицу, покинув душный подвал недостроенной многоэтажки на окраине Питера. Необходимо вернуться в дом беглянки и обыскать его ещё раз. Теперь, когда карта была потеряна, оставалось только одно ― найти её фотоснимок, отпечатанный в сознании смертной. В том, что молодая женщина взглянула на содержимое папки хоть раз, Джил не сомневалась. Она и сама была любопытной.

Спутниковый телефон нарушил тишину осенней ночи.

– Пока ничего, но у нас появилась зацепка. Завтра перезвоню.

Покупатель был недоволен. Он внёс всю сумму целиком и не желал возвращать деньги. Ему требовалась карта, причём срочно. А если нет, то за жизнь ведьмы-полукровки никто не даст и ломаного гроша. Женщина села в машину и завела мотор. Её уже не интересовала судьба двух смертных в подвале. Пусть делают, что хотят, у неё на эту ночь имелись собственные планы.

Марикейт сидела на столе в кабинете Никсона и болтала ножками в изящных лаковых сапожках.

– Я не прорицательница, Никсон, не смотрю в хрустальный шар и не гадаю на кофейной гуще, но в даре Гертруды мне никогда не приходилось сомневаться.

Лорд откинулся в кожаном кресле.

– Но я чувствую, что она что-то напутала. Эта смертная и есть моя пара, поверь, вампиры не ошибаются.

– Ты, действительно, так думаешь, или просто пожалел малышку?

Никсон потёр виски.

– Сначала я ничего не понял. Просто решил спасти ей жизнь. Это сработало на уровне инстинктов. Но теперь… теперь я чувствую связь, о которой мне рассказывал Эрик.

Марикейт мечтательно улыбнулась.

– Этот вампир знает толк в любви, не поспоришь.

Лорд тяжело вздохнул.

– Рядом с ней моя кожа становится тёплой, даже горячей.

Королева оживилась.

– А вот это уже аргумент. Но как ты собираешься защитить её? Ведь в данной ситуации присутствует не только твой интерес. В ней заключён интерес всех жителей Дассета.

Никсон помрачнел.

– Я собрал в замке лучших гвардейцев, но они за ней всё равно придут, я чувствую.

– Кто они? Кто придёт?

Лорд бессильно развёл руками.

– Если бы я только знал!

– Ты боишься за неё?

– Боюсь. Смертные такие хрупкие.

Марикейт задумалась.

– А ты уверен, что она смертная? После таких укусов люди слишком долго приходят в себя. А эта очнулась на третий день. Что-то здесь не так. Что ты знаешь о ней?

Вампир пожал плечами.

– В десять лет её удочерили. Нашли в какой-то ледяной пещере спящей. Странно. Не так ли?

Королева всплеснула руками.

– А раньше? Что было раньше? Кто её биологические родители? Как маленький ребёнок оказался один в ледяной пещере? И почему не умер от холода? По-моему, тебе стоит самому обследовать эту пещеру.

Никсон кивнул.

– Ты права. Но сейчас я не могу её оставить.

– Если хочешь, я присмотрю за ней.

Лорд благодарно кивнул.

– Спасибо, Марикейт. Ты настоящий друг. Я всё обдумаю.

Возвращаясь в спальню, Никсон пытался переварить услышанное. Вдруг Марикейт окажется права, ведь он ничего толком не знал о Мари. Если судьба улыбнётся ему, и девушка окажется бессмертной… «Фурия? Близко, но не она, вернее, не совсем она, а точнее, совсем не она. В общем, что-то новенькое в Дассете». Что имела в виду Гертруда?

Мария крепко спала, обняв огромную подушку.

Несколько часов назад лорд рассказал ей всё, всю правду. К его удивлению, девушка совсем не испугалась того, что стала объектом охоты, и неожиданно предложила свою помощь.

– Не знаю, как у вас, у бессмертных, а у нас, у примитивных созданий природы, преступников принято ловить на живца. И я согласна стать тем самым живцом.

– Я не понимаю тебя, Мари.

После того, как женщина объяснила суть вопроса, вампир чуть не поседел.

– Никаких живцов. Мы не знаем, что за силы вступили в игру, и какие у них возможности. Ты будешь сидеть тихо, как мышка, и ни во что не вмешиваться. Ясно?

Мария насупилась.

– Это мы ещё поглядим.

– Я всё сказал, женщина. Привыкай слушаться своего мужчину.

Она только усмехнулась.

– Своего мужчину? Звучит круто!

Завтра Лидия покинет замок. Он уже выдал полный расчёт и дал задание Тому отвезти женщину в Эдинбург. Его не тронуло заламывание рук и жуткая истерика. Щедрое вознаграждение должно с лихвой компенсировать моральный ущерб.

– Купи себе дом и живи спокойно.

– Но я люблю тебя, Макс! Между нами столько всего было!

– Всё, что было, ты придумала. Я воспринимал тебя не более, чем еду. Смирись!

Лидия рыдала.

– Это всё из-за неё. Будь она проклята!

Лорд подошёл вплотную.

– Только попробуй навредить ей, и ты узнаешь всю силу моего гнева. А теперь пошла вон.

Женщина пулей вылетела из кабинета. Плохо он её знает. Уж она найдёт способ отомстить вампиру и его девке.

Глава 9

Вчера я побоялась признаться Максу, что начала изменяться. Я ведь даже не знала, в кого превращаюсь. Вдруг моя новая сущность станет настолько ужасной, что мой вампир решит бросить меня? Я попыталась успокоиться и разложить всё по полочкам. Кроме когтей на мне ничего не отрастало, пока не отросло. Я стала сильнее и выносливей, моё зрение и слух обострились, а нюх… о, я стала слишком чувствительной к запахам. Теперь я совершенно не переносила сильные ароматы, зато чётко определяла то, что раньше было за гранью моего восприятия. Особенно волнующим казался запах кожи моего лорда. В то же время мои гастрономические пристрастия не изменились. Меня не тянуло ни на кровь, ни на свежее мясо. Я не стала хищником. Дарину я просила временно сохранить мою тайну, пока я сама во всём не разберусь.

Я подошла к окну. Из ворот выехал «Джип», нагруженный вещами. На пассажирском сидении свернулась клубком Лидия, растерянная и заплаканная. На какое-то время мне даже стало жаль её, но, когда взгляд женщины пересёкся с моим, я вздрогнула. Такой ненависти я ещё никогда не ощущала. В тот момент я поняла, что нажила себе сильного врага, который ни перед чем не остановится.

Лорд материализовался из воздуха и встал позади меня.

– Ты довольна?

Я кивнула. Я была не просто довольна, моя новая сущность ликовала. Она не собиралась делиться собственностью ни с кем другим. А вампир и был той самой собственностью, которую я пыталась сберечь только для себя.

– Мне нравится, когда ты такая, Мари!

– Какая, такая?

– Голая. ― Он провёл языком по моей шее, где всё ещё красовались крохотные ранки.

Я развернулась к нему лицом.

– Я привыкла спать голой. Мама рассказывала, что ещё ребёнком, я разрывала на себе все пижамы во сне. Это странно, но холода я никогда не ощущала.

В руках вампира я заметила кружевной пеньюар нежно-розового цвета. Он оторвал зубами этикетку, словно давая мне понять, что вещь новая, а не одна из забытых Лидией.

– Надень. Я хочу с тобой поговорить. А так, ― он провёл рукой по моей груди, ― все разговоры закончатся в постели раньше, чем начнутся.

Я накинула длинный кружевной халат и затянула пояс.

– Так лучше?

Макс громко проглотил слюну.

– Не лучше. Это только разжигает мои фантазии. Но я постараюсь не смотреть на тебя.

– Ладно, говори.

Лорд опустился на пол.

– Расскажи мне, Мари, что ты помнишь о своём детстве, ну, до того, как тебя удочерили.

Я пожала плечами.

– Ничего. Первое моё воспоминание связано с моментом пробуждения в пещере. Я увидела вспышку света и лицо мужчины надо мной. У него была густая борода и удивительные голубые глаза. Он показался мне очень добрым. Он что-то говорил, но я не понимала. Он снял куртку и замотал меня. Потом нас поднимали вверх на тросе. На поверхности бушевала метель, и меня накрыли ещё одной курткой. А потом… потом я вновь очнулась в светлой комнате и увидела её, мою будущую маму.

Никсон поджал губы.

– Странно. Как ребёнок смертных смог выжить в ледяной пещере на крайнем севере?

Я пожала плечами.

– Этого никто не знает.

– А потом? Что было потом? Кто-то пытался найти твою настоящую семью?

Я тяжело вздохнула. Эти воспоминания вызывали боль.

– Я год лежала в частной психиатрической клинике. Мама говорила, что я была в шоке. Я не могла говорить, зато громко кричала по ночам. Меня мучили кошмары. За это время отец так ничего и не узнал о моих родных, но они с мамой потихоньку собрали все документы и удочерили меня.

– Как я понял, тебя до сих пор мучают кошмары?

– Да. Это началось лет десять назад. Мой муж бросил меня, испугался, что я сумасшедшая. Но мама подобрала лекарства. Правда, в последнее время дозу пришлось увеличить.

– Ты всё ещё пьёшь эти таблетки?

Меня обдало ледяной водой. Я забыла флакон дома и не принимала препарат перед сном вот уже несколько суток.

– Нет, не пью. И мне ничего не снится, пока… Такое происходило не раз, но кошмары всегда возвращаются.

Никсон задумался. Всё это выглядело очень странно. Мы оба это понимали.

– Скажи! А что значит быть вампиром? Ты отражаешься в зеркалах и не боишься дневного света. И спишь ты на обычной кровати. Это как-то не вписывается в то, что я узнала из интернета.

Лорд расхохотался.

– Не верь всему, что пишут в интернете. Вампиры не такие монстры, как о нас думает большинство смертных. Да, мы питаемся кровью, но у нас есть много ценных качеств.

– Например?

– Ну, мы сильные, быстрые, ловкие, ― Макс медленно приближался ко мне, ― а ещё мы верные и чертовски привлекательные.

– С этим не поспоришь.

Я обвила руками широкие плечи своего носферату. Макс подхватил меня на руки, закинув ноги за свою талию, и мы… переместились. Только что я находилась в просторной спальне, а секунду спустя, лорд уже укладывал меня на кровать, покрытую оленьими шкурами. Узкие окна были остеклены разноцветной слюдой, на стенах висели чучела животных, а в серебряных подсвечниках стояли огромные оплавленные свечи.

– Что это было?

– Перемещение. Тебе понравилось?

Я перевела дух.

– Да, здорово. Где мы?

– В охотничьем домике. Пара миль от замка.

– Тут уютно.

Никсон гордо улыбнулся.

– Видишь, дорогая, я доказал тебе, что мы, вампиры, быстрые и сильные. А теперь докажу, что очень сексуальные.

– Ты уже доказывал это много раз.

Его губы прикоснулись к моим.

– И буду доказывать постоянно. Скоро ты станешь думать только обо мне, желать лишь меня. Ты признаешь во мне своего мужчину и подчинишься.

Он перевернул меня на бок и лёг сзади, лаская руками мою грудь через тонкую ткань.

– Я помогу тебе вспомнить твоё прошлое. Если ты являешься частью Дассета, я помогу тебе освоиться в моём мире.

Я вздохнула.

– Не обольщайся. Скорее всего, я обычная смертная.

– Тогда я подарю тебе вечную жизнь. Помни одно. В запасе у нас целая вечность, но мы не должны растрачивать её впустую!

Я откинула волосы, оголяя шею, и, услышав тихое рычание, закрыла глаза.

Глава 10

Джилли уже несколько часов осматривала огромную квартиру. Казалось, она заглянула во все щели и углы, но и в этот раз не обнаружила никаких зацепок. В трёхкомнатных апартаментах отсутствовал стационарный телефон, не было ни компьютера, ни ноутбука. Зато любовные романы заполнили все шкафы и тумбы. Стопки книг лежали на стульях, в креслах и в вещевом шкафу. Джил с отвращением взяла первую попавшуюся. «Прекрасная распутница». Раскрыв её на середине, девушка пробежала глазами текст: «Он заставлял её кончать снова и снова, пока любовница не потеряла сознание!» Фу, какая гадость! У хозяйки квартиры оказались весьма странные вкусы! Одно из двух. Либо живущая тут дама свихнулась на сексуальной почве и просто пренебрегала всеми благами цивилизации, либо всю имевшуюся технику она намеренно уволокла с собой.

Джилли осмотрела кухню. Мусорное ведро чистое, холодильник пустой. Явно, Мария не сбежала в панике, а основательно подготовилась к отъезду. Ладно, придётся зайти с другой стороны. Женщина прошмыгнула на лестничную клетку и позвонила в квартиру напротив.

– Кто?

– Ваша новая соседка. ― Она ослепительно улыбнулась в глазок.

Дверь открылась. За тонкой цепочкой стояла любопытная старушка в очках и подозрительно осматривала незнакомку.

– Это ж, какая такая соседка?

– Я в сорок пятую вчера въехала. У меня ремонт, и Маша разрешила пожить у неё пару недель. Мы вместе работаем в банке.

Старушка немного расслабилась.

– А от меня чего надо?

– Телефончика Машиных родителей у Вас случайно нет? А то не могу дозвониться до подруги. А тут вчера какие-то риэлторы заходили. Вдруг что не так?

Старушка оживилась.

– Какие такие риэлторы? Александровы не собирались квартиру продавать, это точно. А ты, коль живёшь из милости, не смей никого пускать в дом. Ясно?

Бдительная старушка исчезла на пару минут и тут же вернулась с толстым старым блокнотом.

– Записывай.

– Я запомню.

Скрывшись за дверью, Джилли, набрала заветный номер.

– Алло! Эмма Юрьевна? Меня зовут Анжелика. Я работаю вместе с Вашей дочерью. Да, в банке. Могу я её услышать? Нет? Но она срочно нужна мне. Начинается реструктуризация, ей лучше вернуться. Что? И не собиралась к Вам? Так где мне её найти? Сотовый выключен. Да? Я поняла. Спасибо.

Джил устало опустилась в кресло. Шотландия. Худшего варианта просто не существовало. Значит, девчонку кто-то предупредил и спрятал, и подобраться к ней теперь будет сложно. Очень сложно. Джилли обдумала ситуацию и набрала другой номер.

– Она в Шотландии. Это точно. Буду в Эдинбурге так быстро, как только смогу. Да, сразу к Вам. Я поняла.

Едва Джил положила трубку, как телефон опять запищал. «Абонент просит перезвонить ему». Непутёвая сестричка соскучилась. Женщина чертыхнулась, но набрала одиннадцать заветных цифр. «Скоро я разорюсь на международных звонках. Неужели трудно дождаться меня дома?» Она уже представила, как следующие двадцать минут будет выслушивать жалобы сестры на всю несправедливость этого мира, и не ошиблась. Лидия билась в истерике. Джилли не могла понять ни слова.

– Когда успокоишься, перезвонишь. Сама!

Трубка всхлипнула и заговорила членораздельно.

– Он выгнал меня.

– Кто?

– Лорд. Он приказал покинуть замок утром.

– Что? Что ты натворила? Разве ты забыла, сколько сил мне пришлось приложить, чтобы заполучить для тебя это место? Это был для нас единственный шанс выбиться из нищеты. И ты всё испортила.

Лидия снова разрыдалась.

– Я не сделала ничего плохого. Я даже не давила на него. Недавно он пригрел в замке какую-то замарашку. Не знаю, как она умудрилась запудрить ему мозги, но он просто с ума по ней сходит.

Джилли насторожилась.

– Что за замарашка?

– Не знаю, но охраняют её, как королеву.

– Интересно. А имя у неё есть?

– Есть, но я его забыла-а-а. ― Сестрица опять завыла.

– Вот же дура. Хоть опиши её.

Лидия всхлипнула и задумалась.

– Ну, вся такая невзрачная, одета безвкусно. А говорит… Знаешь, у неё жуткий акцент.

– Акцент, говоришь?

Джилли задумалась. Всё начинало сходиться. Только лорду Никсону, начальнику службы охраны всего Дассета, и члену тайных канцелярий практически всех рас, было под силу сорвать сделку века. Естественно, что он унёс не только карту, но и ту самую Марию. Значит, её цель находится в Монтонее, древней неприступной крепости, куда попасть можно только хитростью.

– Ты слушаешь меня, сестра? Я же говорю, эта дьяволица ― не человек.

– Что?

– Дья-во-ли-ца!

– Уверена?

– На все сто. Я не знаю, кто она, но её когти никогда не забуду.

Значит, когти.

– А ещё что-нибудь заметила?

– Вроде нет.

– Жди. Я скоро буду.

Джил сдавила виски. Чутьё подсказывало, что новой пассией Никсона стал её объект. Завтра она всё расскажет заказчику и вместе они разработают план захвата. В данный же момент её больше беспокоила Лидия, непутёвая двойняшка, которая являлась её полной противоположностью. Женщина устало закрыла глаза.

Эдинбург. 1834 год

В тесной каморке под самой крышей было холодно и сыро. Ржавый таз уже полностью наполнился дождевой водой, которая сбегала по потолку мансарды и громкими каплями опускалась на пол. Девушка склонилась над измождённой женщиной, лежавшей на грязных простынях.

– Мамочка! Ты очнулась?

Женщина с трудом открыла глаза.

– Джил! Где Лидия?

Девушка тяжело вздохнула. Она не понимала, почему мать больше любила её сестру? Последние два дня Лидия отсиживалась внизу. Она предпочла бордель тесной коморке, где умирала их дорогая мать.

– Она отошла на минуту. Сейчас вернётся.

Женщина слабо улыбнулась. Ей недавно исполнилось сорок, но болезнь не пощадила её красоту, превратив в древнюю старуху. Когда-то прекрасное лицо и восхитительная фигура, сводившая с ума десятки мужчин, исчезли. Тело иссохло, а кожа пожелтела и стала тоньше папиросной бумаги.

– Дочь! Вы ещё не потратили деньги?

Девушка отрицательно покачала головой, хотя знала, что денег нет. Лекарства, врачи и даже оплата этой крохотной каморки истощили и без того скудные запасы семьи. Последние недели они жили тут уже из милости. Хозяйка борделя разрешила оставить некогда любимую «девушку», надеясь, что после её смерти, дочери займут вакантное место. А куда ещё было деться двум юным несчастным созданиям?

– Нет, мамочка! Мы не потратили ни пенни.

– Хорошо. Тогда покиньте этот дом. Вы должны найти вашего отца.

Отца? Мать впервые заговорила о нём. Джил думала, что мама и сама не знала, от кого родила дочерей.

– Он бессмертный. Он не был моим клиентом, когда-то мы любили друг друга. Но потом…

Дыхание женщины стало частым и тяжёлым.

– Что было потом? Кто он?

– Он, он…

Струйка крови выступила на тонких губах. Джилли затрясло.

– Мамочка! Скажи, кто он, прошу тебя.

Женщина захрипела и откинула голову. Всё было кончено.

Джил открыла глаза. Мать не солгала. Отец, которого они с сестрой так и не нашли, оказался бессмертным. Но бессмертие они с Лидией получили какое-то половинчатое. Они старились, медленно, но старились. Сейчас их биологический возраст подходил к тридцати годам. А что их ждало дальше? Смерть? Забвение? Нет. Джил не хотела стареть. Она называла себя ведьмой, но знала, что не была ею, просто рыжие волосы и зелёные глаза будили в ней смутные ассоциации. Лидия же, наоборот, была ближе к вампирам. Черноволосая, бледная, печальная. Всеми правдами и неправдами Джил удалось пристроить её в дом легендарного лорда. Окрутив его, она смогла бы получить бессмертие и поделиться им с сестрой. Кроме того, старинный замок казался идеальным местом для вечной жизни. Но эта дура даже тут не смогла удержаться. Всю жизнь Лидия была капризной и безвольной. Она жила за счёт сестры и никогда не интересовалась, как та зарабатывала на её безбедное существование.

Джил думала, что это дело станет последним, что она сможет купить себе небольшой домик на севере Шотландии и ждать там свою пару. Вот только всё пошло не так.

Глава 11

Марикейт сидела за столом и не сводила с меня огромных золотистых глаз. Она только казалась легкомысленной и бесшабашной. На самом же деле, королева обладала острым умом и непревзойдённой проницательностью.

– Если ты собираешься задержаться в Дассете, проведу с тобой вводную лекцию.

Вампир стоял около книжных полок и искоса наблюдал за нами. Подняв бокал, фея улыбнулась.

– Прекрасное вино, лорд. Итак. Дассет государство, населённое бессмертными. Его нет ни на одной карте, а его границы постоянно меняются.

– Это как?

– Просто. Смотри. ― Королева потянулась к глобусу. ― Вот тут Шотландия и Ирландия. Здесь находятся резиденции основных рас. Это ведьмы, оборотни, гномы и вампиры. Когда-то их представители переехали в другие государства смертных, основав там новые кланы и диаспоры. Представь, что кто-то из них попал на Северный Полюс. Тем самым он расширил границы Лоурель-Дассета. А потом он переехал во Францию. И границы Дассета сузились.

– Я поняла. Границы проходят по крайним точкам проживания бессмертных.

– Умница. Дальше немного сложнее. Кроме реально видимого государства с его особняками, замками, дворцами и фонтанами, существуют три параллельных. Их ещё называют мистическими. Это Дарсия, пристанище демонов, Валгалла, дом валькирий и Атрия, моё, самое чудесное королевство. Эти государства закрыты. Попасть туда можно только через порталы, которые тщательно охраняются. Кстати, ты знаешь, что такое портал?

Я отрицательно покачала головой.

– Ну, это что-то вроде пространственно-временного коридора. Пройдя его, ты попадаешь в другое измерение. Вот представь. Ты стоишь на холме и видишь перед собой лес и озеро. Ты можешь поплавать и поохотиться. И лес, и озеро, реальны для тебя в твоей реальности. ― Королева усмехнулась. ― Прямо каламбурчик какой-то получился. Надо бы записать. Ах, чуть не отвлеклась. Так вот. Минуя портал, ты попадаешь в это же место, но уже в другой реальности. Вроде и год тот, и век, и широта, и долгота, вот только вместо леса там может стоять город, а вместо речки простираться пустыня.

Понимание давалось с трудом.

– Ты сказала, что это закрытые государства. Значит ли это, что я не смогу попасть туда?

Королева смутилась.

– Я могу пригласить тебя в Атрию, если Никсон позволит.

Я заметила, как Макс скривился. Эта мысль ему явно не понравилась.

– Демоны и валькирии далеко не так гостеприимны. Естественно, туда можно попасть и нелегально, но нет гарантии, что после этого ты не лишишься головы.

– К чему такие тайны?

Фея пожала плечами.

– Эльфы, демоны и валькирии ― самые сильные воины. Наши расы охраняют великие тайны, каждая свою. Чужаки не должны узнать о них, никогда.

– Макс! А ты был там?

Вампир кивнул, а Марикейт продолжила.

– Лорд Никсон ― известный миротворец, а, с недавних пор, начальник службы безопасности всего Дассета. Он имеет свободный доступ в любое из государств.

Мне требовалось время переварить услышанное, но королева не останавливалась.

– Теперь о жителях Дассета. Их составляют бессмертные, рождённые такими, полукровки, дети от смешанных браков, и смертные, которые являются парами коренных жителей страны. Среди всех можно выделить истинных, тех, кто застыл в физиологическом смысле на пике своих сил и останется таким навсегда, и мнимых. Эти существа, чаще полукровки, живут долго, но постепенно старятся. Они могут жить несколько столетий, но однажды умрут.

– Зачем мне всё это знать?

Марикейт округлила янтарные глаза.

– Как зачем? Мы с Никсоном пытаемся определить, к кому ты относишься, и пока ничего не понимаем. Ты не похожа на смертную по ряду параметров, но и ни на один вид бессмертных ты тоже не похожа. Так, сама по себе, какой-то генетический эксперимент, в хорошем смысле.

Я горько усмехнулась.

– Похоже, что так.

Теперь я уже не была уверенной в полном абсурде этого предположения. Начнём с того, что совсем недавно я считала абсурдом само существование фей и вампиров. И вот, одна из них сидит передо мной и светится, как настольная лампа, а другой облизывает острые клыки и улыбается. Это значит, что он уже проголодался.

Я хотела завыть. Хорошо рассуждать, когда всеми твоими отличиями от людей, являются удлинённые ушки и золотистое сияние. А во что превращаюсь я?

– И как мне узнать, кто я, понять свои силы и возможности?

Королева пожала плечами.

– Наведём справки у компетентных существ и возьмём тебя под наблюдение.

– Если я стану белой и пушистой, вы сдадите меня в цирк, а, если зубастой и агрессивной ― в зоопарк, или пристрелите. Да?

Никсон подошёл ко мне и обнял за плечи.

– В Дассете не убивают даже самых опасных существ. Для них есть тюрьма. Но тебе это не грозит. Я сумею защитить тебя.

Марикейт усмехнулась.

– Ладно, лорд. Я вижу, тебе не терпится отобедать. Прости, что не могу разделить с тобой трапезу, но у меня запланирована на сегодня ещё одна встреча. Аннора ждать не любит.

Я подняла брови.

– Кто такая Аннора?

Марикейт почти растворилась.

– Аннора Кианнейт Орния ― королева валькирий. Прощайте, господа.

Когда мы остались одни, я крепко прижалась к своему вампиру. Мне стало страшно.

Глава 12

Бар «Крейзи Импирити» вполне оправдывал своё название. Джилли чуть не оглохла. Звуки тяжёлого рока шли из шести огромных динамиков и концентрировались в центре небольшого прокуренного помещения. Всё внутри женщины начало вибрировать, вызывая головную боль. Она обвела взглядом подвыпившую публику, но заказчика среди поклонников тяжёлого металла не обнаружила. Во всяком случае, никто не проявил к ней ни малейшего интереса. Она уже хотела уйти, как поймала на себе тот самый заинтересованный взгляд.

– Эй, мисс! ― Невысокий парнишка вынырнул из-за барной стойки. ― Вы Джил?

– Во всяком случае, так меня звали ещё утром.

– Тогда идите за мной. Хозяин ждёт. Я провожу.

Чертыхаясь, Джил побрела за барменом через подсобные помещения и спустилась в подвал. Хвала небесам, тут царила благословенная тишина. Лампочка у самого потолка давала тусклый свет, достаточный лишь для того, чтобы не споткнуться о ящики и коробки, сложенные в высокие пирамиды. Коридор казался бесконечным. Наконец, остановившись перед металлической дверью, парень постучал. Цепкий взгляд Джилли обнаружил две миниатюрные видеокамеры, спрятанные под потолком. Она никогда не видела заказчика, но то, как он разговаривал по телефону, не оставляло сомнений в его неограниченной власти и безграничных возможностях. Интуитивно женщина боялась его и не раз успела пожалеть, что позволила Лидии втянуть себя в эту историю. Но отступать было поздно, точнее опасно. Так что, набрав в грудь побольше воздуха, Джил зашла в тесное помещение и плотно закрыла дверь.

Она не сразу увидела хозяина. Массивное тело мужчины окружал полумрак, скрывавший лицо. Но Джилли всё же смогла разглядеть, что у незнакомца был только один глаз. Второй пересекала кожаная повязка.

– Меня зовут Роден.

–Зачем мне это знать?

Заказчик улыбнулся. В темноте зловеще блеснули огромные клыки.

– Ты можешь навести справки обо мне и узнать мою репутацию. Думаю, тебя это простимулирует, и ты выполнишь свои обязательства.

– А если у меня ничего не выйдет? ― Пальцы предательски задрожали, пришлось сжать кулаки.

– Тогда ты умрёшь.

Джил усмехнулась.

– А где гарантия, что Вы не расправитесь со мной после того, как я доставлю носителя карты?

Мужчина пожал плечами.

– Такой гарантии не существует. Но у тебя появится шанс. Итак, ты приехала, чтобы умереть в этом подвале или обсудить дальнейшие действия?

Девушка уселась на стул.

– У меня есть информация, но я не знаю, как ею воспользоваться.

– Говори.

Роден не собирался спешить. Единственной задачей Джил стало наблюдение за Монтонеем и за его обитателями. Никакой самодеятельности, только визуальный контакт с объектом и детальный отчет раз в день.

Что ж, всё довольно просто. У неё в запасе сутки. Пришла пора навестить сестру.

Джил свернула в пригород Эдинбурга и остановила машину у одиноко стоявшего дома, который купила пять лет назад для Лидии. Женщина не стала въезжать в ворота. Она остановилась в нескольких ярдах и заглушила мотор. Откинувшись на подголовник, включила магнитолу. Рори Галлахер, виртуозный гитарист. Она была знакома с ним очень давно. И именно тогда полюбила блюз. Мелодия исцеляла её истерзанную душу, залечивала сердечные раны. Джил закрыла глаза.

Эдинбург. 1834 год

– Куда мы идём, Джил? ― Лидия едва поспевала за сестрой.

Девушка обернулась. Ей было жаль промокшую насквозь двойняшку, едва перебиравшую ногами в раскисших ботинках. Лидия всегда казалась слабой и беспомощной.

– Джил! Мы идём уже несколько часов. Мне холодно, я хочу есть.

Джиллиан раскрыла кожаную сумку и достала кусок хлеба и яблоко, всё, что удалось стянуть с кухни. После похорон она решила не возвращаться в дом наслаждений. Ей хотелось, во что бы то ни стало, избежать участи матери и спасти сестру, которая уже согласилась с предложением хозяйки борделя.

– Ешь. Скоро мы будем на месте.

Джиллиан даже не представляла, о каком месте идёт речь. Она просто шла вперёд уже несколько часов, невзирая на боль и усталость. Однако, сумерки неумолимо сгущались, а дождь усиливался. Предстояло найти ночлег.

– Потерпи немного, родная! Скоро, осталось совсем немного.

Через час девушка заметила небольшой домик у леса. Она решительно направилась туда, рассчитывая, что хозяева сжалятся над промокшими путницами и пустят переночевать. Цель придала ей силы. Она уже волокла ослабевшую Лидию на себе, и чуть не упала у двери, когда на улице появилась хозяйка. Пожилая женщина вскрикнула и выронила корзину.

– Боже мой! Агнус! Скорее иди сюда, помоги мне!

Высокий худой старик выбежал на улицу.

– Кто это, жена? Девушки? Такие грязные? В нашей глуши?

Вместе они кое-как втянули ослабевших сестёр в дом и усадили у очага.

– Чего рот раззявил, муж? А, ну, тащи ванну. Нужно отмыть маленьких чудовищ. А я пока заварю чай.

Не прошло и часа, как Лидия, облачённая в шерстяную ночную сорочку хозяйки, уже спала. Джил сидела в кресле с чашкой ароматного напитка.

– Хлоя, дорогая, ты бы дала девочке отдохнуть, а завтра уже приставала с расспросами.

– Иди спать, старик. А я не усну, пока не узнаю, кем являются эти юные леди.

Ангус махнул рукой и стал подниматься на чердак.

– Я слушаю, девочка, говори.

– Вот так мы тут и оказались.

Женщина задумалась.

– Это очень хорошо, что вы покинули дом наслаждений. Но вот как помочь вам? А хотите, оставайтесь с нами. Наша единственная дочь вышла замуж и переехала с мужем на север Шотландии. Мы с дедом остались совсем одни в этой глуши. Оставайтесь. Там, глядишь, что-нибудь придумаем.

Джилли покачала головой.

– Нет. Мы должны найти отца.

– Да где ж его искать? Вы же даже не знаете, кто он. Бессмертные разные бывают. Надо всё обдумать. Ну, скажи, что ты собираешься делать? Бегать от холма к холму, от пустоши к пустоши, и кричать: «Папа, приди»?

Джил понимала, добрая женщина права. Она совершенно не знала, куда ей идти и где искать бессмертных.

В полночь у Лидии начался жар. Травы не помогали. Всю ночь девушка просидела у изголовья сестры, обтирая её холодной водой, и, меняя ледяные компрессы. Но утром состояние младшенькой ухудшилось. Она едва дышала, сгорая в лихорадке.

– Ей нужен доктор. ― Ангус нахмурил густые брови. ― Нужно ехать в деревню.

– Я с Вами. ― Джил решительно поднялась с кровати. ― У меня нет денег, но, возможно, я смогу отработать. Я сильная и выносливая.

Старик кивнул.

Маленькая деревушка располагалась на расстоянии пяти миль южнее. Ангус служил лесником, но частенько появлялся там, чтобы сделать покупки или пропустить рюмочку-другую. Доктора он нашёл в кабаке, где тот поправлял здоровье. Эскулап осмотрел Джил мутным взглядом, не понимая, что от него хотят. Вчера он был на крестинах внучатого племянника и немного перебрал. Или не немного?

– Грузи его, Ангус! Надеюсь, по дороге оклемается.

Подхватив под руки несчастного доктора и саквояж, с которым тот никогда не расставался, Джил и Ангус двинулись к повозке.

Внимание Джилли привлёк странный шум.

– Что там? ― Девушка указала рукой в сторону центральной площади, где собралась возбуждённая толпа.

Старик закинул обмякшее тело лекаря в повозку.

– Так, кулачные бои. Сегодня же воскресенье. Парни собираются пар спустить, да деньжат подзаработать.

– Деньжат? Как?

– Эти сумасшедшие, ― мужчина обвёл рукой сельчан, ― делают ставки.

Джил оживилась.

– Подожди меня тут. Я скоро.

Девушка закинула саквояж доктора в повозку и направилась к площади.

– Стой, ненормальная! Чего ты удумала?

Джил приблизилась к мужчине.

– Одним из клиентов моей матери был английский офицер. Он умело боксировал и кое-чему научил меня. Так что не бойся. Всё будет хорошо.

Она умчалась быстрее ветра. Ангус с тоской посмотрел на спящего в повозке лекаря, сплюнул, и поплёлся за девушкой.

– Делайте ваши ставки, господа! Последний раунд. Кто выстоит против нашего чемпиона?

Джил с улыбкой наблюдала, как по импровизированному рингу выхаживал парень ростом более шести футов. Он взмахнул в воздухе огромными кулачищами и издал свирепое рычание. Джилли подобрала юбки и пролезла под верёвки, ограничивающие место боя.

– Я бросаю вызов чемпиону.

Толпа взревела, а несчастный юноша удивлённо уставился на неё.

– Женщина? Я не буду драться с девкой.

Джил прищурилась.

– Чемпион боится девки?

Она развернулась и нанесла опешившему парню сокрушительный удар в челюсть. Юноша тряхнул в головой и кинулся в бой.

Ангус медленно правил лошадью, содрогаясь всем телом. Мужчине казалось, что он сам ощущал каждую кочку. Что было говорить о мучившемся похмельем врачевателе и избитой до полусмерти отчаянной девушке. Джил лежала в душистом сене и улыбалась, сжимая в руке кожаный кошель, набитый монетами.

Она завела мотор и въехала во двор огромного особняка. На сердце было неспокойно. Вместо долгожданного отдыха ей предстояло стать жилеткой для младшенькой. Лидия так и осталась неисправимой эгоисткой. Кроме собственных проблем её ничего не волновало. Джил заехала в гараж и положила голову на руль. Всё, пора. Натянув дежурную улыбку, она вошла в дом.

Глава 13

― А я-то думала, что ты пригласишь меня в Валгаллу! ― Марикейт сидела напротив Анноры в уютном кафе и потягивала через трубочку молочный коктейль.

– Погода не лётная. ― Пошутила валькирия.

И вправду. За окном нудно барабанил дождь. Он шёл с утра, вводя обеих королев в осеннюю депрессию.

– Хандришь, Ани?

– Можно подумать, ты полна сил.

Марикейт кивнула.

– Мне не нравится осень в Шотландии, особенно такая поздняя. Но дела государственной важности не позволяют вернуться домой.

Аннора выгнула бровь. Репутация феи не была безупречной. Многие в Дассете считали её глупой, поверхностной и помешанной на сексе. Но валькирия знала, что кроется за этой видимой лёгкостью и бесшабашностью. Королева эльфов обладала острым умом и проницательностью. Она была одной из самых сильных воительниц Дассета, ведя за собой полки чёрных Эльфов, безжалостных убийц. Вспомнив огромных свирепых воинов, Аннора содрогнулась.

– А я тебе зачем понадобилась?

Марикейт медленно втянула в себя «Ванильное облако» и блаженно улыбнулась.

– Что бы ты сказала, Ани, если бы узнала, что в Лоурель-Дассете появилось существо?

– Существо? ― Валькирия рассмеялась. ― Одно из многих?

Фея явно не разделяла веселья.

– Существо, не похожее ни на одно из ранее живущих.

Аннора проглотила ком в горле.

– И что же это такое? Насколько оно опасно?

Марикейт пожала плечами.

– Пока не могу разобраться. Просто чувствую, что её потенциал огромен.

– Её? Это девушка?

– Скорее молодая женщина. Она ещё не застыла в бессмертии. Что-то мешает ей это сделать.

Аннора опять поёжилась.

– Ты хочешь объединить наши усилия, если это существо окажется монстром?

Фея покачала головой.

– Нет. Я хочу кое-что спросить у тебя.

– Валяй.

Марикейт помолчала.

– Ани! Мы знаем друг друга две тысячи лет. Признайся! Ведь ты когда-то баловалась генетическими экспериментами?

Аннора покраснела.

– Это было дано. Но я никогда не пыталась создавать монстров. Я занималась драконами.

– Помню. ― Марикейт подкатила глаза. ― Сапфира, Рубина и Циркония.

– Да. Они были первыми, моими любимицами.

– И ты вселила жизнь в генетический материал крылатых ящеров, добавив свою кровь?

– Откуда ты знаешь?

Фея хмыкнула.

– Последнее время я стала интересоваться генетикой и селекцией.

Валькирия насторожилась.

– Зря. Не стоит идти против природы. Никогда не знаешь, кого создашь.

– А можно ли наоборот, Ани, ну, скажем, кровь дракона ввести в генетический материал кого-то из существ Дассета?

Аннора побледнела.

– Чисто гипотетически. Но вряд ли такое существо выживет. И я не знаю, кто рискнёт создать подобное. Хотя…

– Говори. Мне нужна любая зацепка.

Анора победно улыбнулась.

– Роден! Он интересовался подобными вещами. Но я не уверена.

– Одноглазый демон?

– Ну, тогда он не был одноглазым. И именно он возглавлял отряд парящих наездников.

– Точно. Именно он управлял драконами.

Марикейт задумалась, а Аннора повесила на руку кокетливую сумочку и накинула на плечи целлофановый плащ.

– Ладно. Мне пора. Если что, ты знаешь, где меня найти.

Фея осталась одна. Заказав второе «Ванильное облако», она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Пятая точка безошибочно указывала королеве на любую опасность. И эта опасность сейчас находилась в Монтонее.

Марикейт попала в Санкт Петербург не случайно. Её интуиция подсказала, что лорд Никсон выполнит свой долг не до конца. Читая копии его отчётов Парламенту, которые пересылали ей высокооплачиваемые шпионы, она поняла, что лучше всё проконтролировать лично. Что ж, она не ошиблась. Вампир не собирался убивать опасного свидетеля, и настаивать на этом было бы глупо по двум причинам. Во-первых, королева поняла сразу, что хрупкая женщина ― его наречённая. А, во-вторых, та самая наречённая не была человеком. Она являлась существом, правда, ещё не застывшим в своём бессмертии. Странно, что Никсон не почувствовал этого сам и теперь маялся между любовью к простой женщине и предсказанием Гертруды. Его метания были ни чем иным, как робкой надеждой на то, что его любимая проживёт с ним вечность.

Когда карта вернулась к королю чародеев, фея решила убедиться в своих подозрениях. Да, она оказалась права. Девушка очнулась от укуса слишком быстро и слишком быстро восстановилась. Внутренняя мощь этого создания блокировалась чем-то или кем-то. Осмотрев её спальню в трёшке, Марикейт поняла, что это таблетки. Мощный транквилизатор, совмещённый с сильнейшим обезболивающим. Кто заставил её пить эту гадость? Возможно, тот, кто знал о её способностях и пытался запечатать их навсегда? Но в этом случае, женщина состарится и умрёт, так и не поняв, кем была.

Марикейт решила всё проверить и перепроверить, а уже потом поделиться своими подозрениями с Никсоном. В конце концов, ему решать, что делать с собственной невестой.

Глава 14

Роден сидел в своём кабинете и просматривал отчёты. Сегодня погибла ещё одна женщина, пятая за последние двести лет. Она оказалась ведьмой-полукровкой из Новой Зеландии. Родственники давно решили, что девушка стала жертвой несчастного случая, и похоронили тело, которое принадлежало какой-то смертной. Роден всё сделал безупречно. Выкупил изуродованный труп в морге, окровавленный амулет, защищающий жителей Дассета от демонов, надел на руку с оторванными пальцами, а нашпигованную снотворным ведьмочку увёз с собой. Девушка подходила ему идеально. Сильная и здоровая, как и все полукровки, она могла выносить и родить демону долгожданного малыша, наделённого всеми мыслимыми и немыслимыми качествами, которые он собирал по крупицам в своём генетическом банке. Но опять ничего не вышло. Двадцать две недели. На этом же сроке погибли и остальные пленницы. Роден включил компьютер, на котором отображались все помещения лаборатории. Двое помощников, освободив руки несчастной от огромных цепей, переложили бездыханное тело на каталку, закрыв его белой простынёй.

Демон налил виски в простой стеклянный стакан. Он был расстроен. Чувство пустоты и безысходности накрыло с новой силой. В первый раз это случилось, когда он потерял Бель. Прекрасная смертная была его парой. Он мог бы продлить её крохотную жизнь до бесконечности, но она считала неукротимого воина существом из ада. Она покинула его, покинула навсегда. Теперь, по прошествии двух столетий, её некогда прекрасное тело уже истлело, а боль осталась. Она не утихала ни на миг, сжигая и без того чёрное сердце демона. Как часто генерал ругал себя, что не кинулся за ней в погоню, не вернул… Возможно, рядом с Бель он стал бы другим. Но случилось то, что случилось, и этого уже не исправишь. Теперь все его усилия были направлены на создание идеального воина, неуязвимого и могущественного, который смог бы покорить весь Дассет и стать его королём. Да чего там Дассет? Весь мир.

Джилли вошла в спальню сестры и присела на краешек кровати. Лидия мирно спала. Ещё бы. Прошлой ночью Джил влила в близняшку лошадиную дозы успокоительного. Девушка думала, что знает свою сестру, знает всё, на что та была способна, но нет. За личиной слабости и беззащитности скрывалась хитрая расчётливая особа, мстительная стерва. Джил задумалась, когда малышка Лидия стала такой? Возможно, проклятый вампир сломал её психику? Но внутренний голос твердил, что сестрёнка родилась пиявкой, сосущей соки сначала из матери, а теперь из неё.

Внешне Джил была похожа на мать. Нет, она не являлась её копией, но рыжие волосы и зелёные глаза могли натолкнуть на мысль о родстве. Лидия же оказалась совершенно другой. Белокожей, темноволосой, с удивительно правильными чертами лица и бесконечной печалью, затаённой в глубине бездонных чёрных глаз. Сейчас Джил начала подозревать, что мать любила сестру больше именно потому, что она напоминала ей любимого мужчину. Тогда их отец должен быть брюнетом. Она усмехнулась. Вряд ли такая незначительная деталь поможет в его поисках. Она заботливо подоткнула одеяло вокруг сестры и пересела в мягкое кресло.

Боже! Она всегда искренне любила младшенькую, заботилась о ней, холила и лелеяла, такую хрупкую, такую нежную. Распознав в себе талант воительницы, Джил зарабатывала на жизнь сначала кулаками, а потом… Не было такого оружия, которое она не могла подчинить. Мечи, булавы, кинжалы, боевые топоры…

Первая мировая война стала поворотным моментом в её жизни. Именно тогда она познакомилась с сержантом Слейном. Человек без родины, без национальности и без принципов стал её гуру. «Деньги решают всё, малышка! Прав тот, кто больше платит. Никаких привязанностей, никакого чувства долга. Важнее всего хруст купюр в твоих карманах».

Он тренировал Джилли на грани человеческих возможностей. И когда приказывал ей сломать себе палец, чтобы боль мешала заснуть и замёрзнуть в бескрайних лесах России, она ломала, когда заставлял ползти трое суток по берегу Амазонки, она ползла, не обращая внимания на опасности реки и окружавших джунглей, а, когда принуждал есть землю, она ела только для того, чтобы доставить ему удовольствие. Слейн никогда не домогался её, используя для своих нужд продажных женщин, и не позволял девушке о нём заботиться. Он умер в 1912, оставив Джил в неимоверной печали. А потом…

Чего только не было потом. Джилли появлялась везде, где начиналась кровавая заварушка смертных. Иногда она позволяла себе умереть, чтобы потом вновь воскреснуть, но уже по другую сторону баррикад. Никаких принципов, никакой привязанности! Деньги решают всё. Этот урок она запомнила, как Отче наш.

Лидия писала сестре часто. Она жаловалась на постоянную нехватку средств, хотя того, что посылала Джил, могло хватить, чтобы прокормить несколько семей одновременно. Младшенькая гордилась тем, что помогает в госпиталях заботиться об убогих и немощных, что ходит в церковь каждое воскресенье. Периодически до Джил доходили совершенно иные слухи. Лидия меняла любовников, как перчатки, скупала модные наряды и вела безбедную жизнь, в которой не было места ни раненым, ни нищим, ни убогим. Джиллиан постоянно оправдывала сестру. Но вчера вечером, она вдруг явно осознала, что Лидия всегда являлась паразитом. Не сумев охмурить вампира, весь свой гнев она обрушила сначала на его женщину, потом на него самого и, наконец, на ошарашенную двойняшку.

– Я вас всех уничтожу, ― шипела Лидия, ― и тебя, сестрёнка. Это ты втянула меня в сомнительную авантюру. Это ты обещала, что я буду жить в замке, купаться в роскоши, что я стану бессмертной, в конце концов. Я потратила пять лет своей жизни. Из меня пили кровь. Ты не представляешь, что такое терять кровь.

Джил представляла. Она так часто истекала кровью, что перестала обращать на это внимание. У неё не осталось ни одной целой кости или мышцы, куда бы ни попал нож, меч или пуля. Если бы женщина не восстанавливалась так быстро, то давно уже покинула сей бренный мир. Но её ранения никогда не волновали Лидию.

Джил вздохнула. Пусть так, пусть сегодня у неё раскрылись глаза, но это ничего не изменит. Других родственников у неё всё равно нет. Значит, это её крест, и она будет нести его до смерти.

Оставив Лидию отсыпаться, Джилли вошла в гараж и выбрала военный джип с открытым верхом. Только на нём она могла добраться в такой дождь до Монтонея, не опасаясь увязнуть в непролазной грязи или, того хуже, сорваться с мокрой дороги в пропасть. Сегодня она должна осмотреть окрестности и выбрать максимально удобную точку для наблюдения.

Роден вошёл в лабораторию, открыв три двери с кодовыми замками. Первая реагировала на отпечаток его указательного пальца, вторая считывала информацию с сетчатки, а третья открывалась на кодовое слово. Обработка и подтверждение всех параметров заняли много времени. Но это являлось гарантом того, что никто из посторонних никогда не заберётся в святая святых. Открыв криокамеру, демон достал последнюю пробирку. Последний шанс обзавестись долгожданным сыном, будущим королём.

Глава 15

Я шла по крепостной стене и вдыхала чудесный горный воздух.

– Тебе понравилась Шотландия? ― Никсон поддерживал меня под руку. Так мило!

Я улыбнулась.

– О, да. Я никогда не видела такой красоты, даже не знала, что такое бывает.

Макс опять раздулся от гордости.

– Ты ещё не видела страну летом, ранней осенью и весной, когда цветёт вереск. Если погода наладится, мы обязательно совершим конную прогулку и устроим пикник на берегу озера.

Я подошла каменным бойницам. Монтоней стоял на высоком холме. Вся местность хорошо просматривалась. Вдруг в густой роще я заметила какое-то движение. Заяц? Олень? Но тут же странный отблеск разрезал туман. Похоже на фотовспышку. Почему-то мне показалось, что кто-то наблюдает за мной из-за покрытых жёлтой листвой деревьев. И этот кто-то был опасен. Мои ногти начали удлиняться. Я повернулась к Максу.

– Твой замок неприступен.

– Да, ещё никому не удалось взять его штурмом. Кроме того, Монтоней выдержал более сотни осад.

– Впечатляет. Давай вернёмся внутрь. Я уже промокла.

Никсон потянулся, чтобы взять меня за руку. Я отшатнулась. Только не за руку. Он сразу поймёт, что я превращаюсь в чудовище. Нет, только не сейчас. Сделав быстрый шаг назад, я не удержалась и поскользнулась. Ещё мгновения, и я летела с десятиметровой высоты вниз головой. Вся моя сознательная жизнь пронеслась перед глазами. «Это конец!» Падение оказалось на удивление мягким. Я не сразу поняла, что подо мной находится Макс. Как он успел спуститься и подхватить меня? Впрочем, он же являлся вампиром со всеми качествами, присущими его виду. Лорд был напуган. Он тяжело дышал, крепко прижимая меня к себе.

– Девочка! Я испугался. Не пойму, что случилось.

– Просто камни очень скользкие.

Я почувствовала боль в ноге. Джинсы на левой голени порвались, тонкие струйки крови стекали на брусчатку дороги, смешиваясь с грязью. Падая, я несколько раз ударилась о выступы в стене. Вот же чёрт!

Лорд завыл и тут же переместился в нашу спальню. Огромным ножом он разрезал мои брюки и перевернул меня на живот.

– Дьявол! Рана слишком глубокая. Придётся зашивать.

Он исчез и через мгновение появился опять с небольшим чемоданчиком.

– Лежи спокойно. Я обколю мышцу обезболивающим. Всё будет хорошо.

Краем глаза я обследовала содержимое чемодана. Ножи с узкими лезвиями, полукруглые иглы от маленьких до огромных, нереально толстых, пинцеты и прочие железки, названия которых я не знала.

– Ты разбираешься в лечении?

Макс кивнул.

– Когда живёшь вечно, нужно накапливать опыт. Кто знает, что и где может пригодиться.

Он принёс из ванной комнаты несколько белоснежных полотенец и таз с тёплой водой. Обмыв кожу, вампир протёр её спиртом.

– Больно? Щиплет?

– Нет.

Лорд склонился ниже.

– Глазам не верю. Такого просто не может быть.

– Чего?

– Твоя рана…

– Что с ней не так? ― Я начинала нервничать.

Никсон провёл по моей голени длинными чуткими пальцами.

– Она затягивается на глазах.

Я сжала зубы и чуть не разрыдалась. Всё тайное рано или поздно становится явным. В моём случае это произошло рано. Перевернув меня на спину, лорд собрал окровавленные полотенца и бросил их в таз.

– Ты должна мне всё рассказать, Мари. Я твой мужчина, и должен знать, что с тобой происходит.

Я долго сдерживалась, но тут разрыдалась.

– Я хотела, правда, хотела всё тебе рассказать, но я боялась.

Вампир притянул меня к себе, вытирая слёзы, шершавым пальцем.

– Чего ты боялась, любимая? Я никогда не смогу причинить тебе зла. Доверься мне. Это очень важно.

Я шмыгнула носом.

– Не знаю с чего начать. В общем, всё случилось после укуса. Я очнулась другой. Не могу объяснить. Просто из неудачницы, спотыкавшейся на ровном месте, я превратилась во всемогущее существо. Я стала быстрой и ловкой, моё зрение и мой слух стали, не знаю, как это сказать…

– Ты видишь в темноте.

– Да.

– И слышишь шум листьев в соседней роще.

Я кивнула.

– Но тебя беспокоит не это. Верно?

– Верно. Ногти.

– Что?

Я протянула руку.

– Сейчас они нормальные, но, когда я злюсь или пугаюсь, или чувствую опасность, как сегодня, они удлиняются, становятся крепкими и острыми.

– Стоп! О какой опасности ты говоришь?

Я пожала плечами.

– Там, в роще, я заметила какое-то движение, а потом вспышку. Словно кто-то сделал фотоснимок.

Никсон вскочил с кровати и вытащил телефон.

– Обыскать рощу. Немедленно.

– Ты думаешь, за мной следят?

– Думаю, рано или поздно, это должно было случиться. Но ты не отвлекайся. Мы остановились на твоём маникюре.

Я усмехнулась.

– Я показывала когти Дарине. Она не видела существ с такими. Но это не самое страшное. ― Я облизала пересохшие губы и посмотрела в глаза вампира. ― Самое страшное то, что я начала чувствовать ярость, слепую и всепоглощающую. Внутри меня появился голос. И он требует, чтобы я убивала.

Никсон нахмурился.

– Только не молчи, Макс! Ответь! Я превращаюсь в чудовище? Кто я? Кем становлюсь и почему? ― Я снова зарыдала.

– Постараюсь всё разузнать. ― Вампир усадил меня к себе на колени, укачивая, как маленькую. ― Ничего не бойся. Мы вместе, мы справимся. Я обещаю тебе.

– Но я могу стать ужасной. Тебе будет противно на меня смотреть.

Никсон усмехнулся.

– Ужасной? Ты не лицезрела оборотней в полнолуние и демонов, выпускающих рога. А ещё есть фурии. Если бы ты видела этих красоток в гневе, то твои коготки показались бы милыми и безобидными.

– А вдруг это только начало? Что, если завтра у меня вырастут рога или копыта, или я покроюсь чешуёй?

Никсон внимательно посмотрел на меня.

– Такое возможно только в момент преображения. Толчком к этому могут послужить гнев, ненависть, инстинкт самосохранения или внешние причины.

– Лунный цикл оборотней?

– Да.

– В остальное же время ты будешь такая, как сейчас. Но тебе обязательно нужно пройти первое преображение.

– Что это значит?

Лорд помолчал.

– Только изменившись, хотя бы единожды, ты сможешь застыть в собственном бессмертии. А потом тебе предстоит долгий процесс обучения. Ты должна научиться контролировать свои эмоции и преображаться только по своему желанию.

Вампир нежно поцеловал меня в макушку.

– Скажи, а если я не смогу себя контролировать, если, изменившись, я причиню кому-то зло?

Лорд знал, что таких существ запирают в тюрьму на века. Но тогда он мне об этом ничего не сказал.

– Не говори глупостей, Мари. Лучше поцелуй своего мужчину.

Это был лучший выход из создавшейся ситуации. Я обвила его шею и впилась в губы своего вампира долгим поцелуем. Существо внутри меня ликовало. Я в безопасности, моя собственность рядом, жизнь прекрасна.

Уже утром, когда мы оба, устав от любви, решили-таки поспать, лорд завернул меня в одеяло и промурлыкал.

– Сегодня в спальне установят камин.

– Зачем? Тут достаточно тепло.

Вампир притянул меня к себе.

– Скоро зима. Я редко жил в замке зимой. А теперь с удовольствием проведу с тобой в Монтонее несколько месяцев.

– Мы будем топить его дровами?

Лорд рассмеялся.

– Ты хотела сказать торфом? Нет. Он будет электрическим, но угли в него заложат самые настоящие.

– Спасибо. Ты такой заботливый.

– Я всегда буду заботиться о своей невесте.

Что? Я не ослышалась? Или это уже приснилось мне? Уткнувшись в сильное плечо, я крепко заснула.

Джилли послала свой первый отчёт. Фотография получилась несколько смазанной, размытой, но она доказывала, что объект находится в Монтонее. Джил умолчала, что её чуть не обнаружили гвардейцы лорда Никсона, легендарного вампира, бывшего возлюбленного Лидии. Раньше женщина не верила в то, что все существа Дассета ждут свою пару. Но сегодня, наблюдая за тем, как вампир кинулся со стены вслед за растяпой, она перестала сомневаться. Вот она, вечная любовь. Лидия считала, что Мария бессмертная. Тогда, чего так переполошился вампир? Впрочем, какая разница? Сегодня она чуть не попалась. Обладая обострёнными чувствами, Никсон смог заметить её в роще, иначе как объяснить, что толпа вооружённых до зубов мужчин уже через четверть часа обыскала каждый куст и каждое деревце?

Джил предвидела это и вовремя убралась. Теперь бессмертные будут начеку, охраняя объект с удвоенным рвением. Но, рано или поздно, они потеряют бдительность, или смертная совершит роковую ошибку, которой Джилли сможет воспользоваться.

Соорудив шалаш, она заползла внутрь и укрылась тёплым пледом. Пару недель она выдержит. А потом попросит сутки на отдых.

Глава 16

― Ты должна немедленно связаться с родителями.

Я чувствовала, что Макс настроен решительно. Он нервно ходил по залу.

Я пыталась сосредоточиться на обеде, но моё внутреннее существо постоянно отвлекало меня от тарелки с наивкуснейшим рагу. «Посмотри, как он хорош, особенно, когда волнуется. И, между прочим, волнуется из-за тебя. И это твой мужчина, только твой. Он принадлежит тебе, только тебе. А всех, кто будет коситься на него, нужно убить, убить немедленно!» Я не собиралась давать волю тому, кто сидел у меня в голове. Он не имел права голоса. Я знала, если уступлю, в замке не останется ни одной женщины моложе шестидесяти лет. «Заткнись!»

– Что?

Я сообразила, что произнесла это вслух.

– Ой, прости. Я не тебе. Так что ты говорил? Позвонить родителям?

– Да. Ты должна узнать координаты той самой пещеры.

Я подкатила глаза.

– О, нет. Мама опять решит, что начались мои кошмары, и будет настаивать, чтобы я немедленно прилетела в Италию на обследование, отец закурит на нервной почве…

Лорд перестал ходить и уселся напротив меня.

– Мари! Это очень важно. Возможно, именно там лежат ответы на наши вопросы.

– Ладно. Но мой телефон тут не берёт.

Никсон протянул свой спутниковый. Прикинув, что в Палермо сейчас три часа дня, я набрала номер.

– Алло, мамочка! Привет! Как вы?

Мама казалась взволнованной и рассерженной одновременно.

– Ты считаешь нормальным, что мы не можем связаться с тобой больше недели? Отец уже собирался в полицию обращаться.

Я улыбнулась.

– Прости. Тут не везде ловит связь. Точнее, там, где я нахожусь, этой связи вообще нет.

– И где же ты находишься?

Я огляделась по сторонам.

– В одном средневековом замке.

– Расскажи им обо мне! ― Шепнул Макс.

Я отрицательно покачала головой, прикрыв трубку рукой.

– Расскажи, или я сделаю это сам.

– В замке? Как ты туда попала?

Я откашлялась.

– Тут такое дело, не знаю, как сказать.

– Да говори уже! ― Хором выпалили мама и Макс.

Я сурово посмотрела на вампира.

– В общем, мамочка, я встретила одного шотландца. И этот замок принадлежит ему.

– Что?

Я почувствовала, как моя мать впадает в состояние шока, и набрала в грудь побольше воздуха.

– Он замечательный, мамочка, и мне кажется, я влюбилась.

Никсон улыбнулся и удовлетворённо откинулся на спинку кресла.

– Боже мой! Шотландец, замок, влюбилась… Как ты себя чувствуешь, Машенька? Ты пьёшь таблетки? По сколько штук?

Я вздохнула.

– Мамочка! Это не галлюцинации, не побочный эффект препарата, как ты решила. И вообще, я не пью таблетки. Я чувствую себя прекрасно, как никогда.

– Ладно. А кто он, этот шотландец? Сколько ему лет?

Я в упор взглянула на лорда.

– Вампир. А возраст… ну, чуть больше тысячи.

– Вампир? Это фамилия такая, или ты меня разыгрываешь? Очень смешно.

Я рассмеялась.

– Разыгрываю. Его зовут Максвелл Антуан Никсон. Он лорд, то есть лэрд. А его замок называется Монтоней. Это север Шотландии. Он очень умён и красив. Он настоящий мужчина и чем-то похож на папу. И ещё, мне кажется, что я ему тоже нравлюсь.

Мама всхлипнула.

– Дочка! Я так рада за тебя! Ты достойна любви, ты достойна настоящего счастья, ты достойна настоящего мужчины, особенно, после тех двух козлов.

Я покраснела. Во-первых, услышать «козёл» по отношению к мужчинам из уст моей матери казалось, само по себе, необычным, а потом, откуда она узнала про второго? Впрочем, козлов, на самом деле, было трое, если включить в список Дениску, словом, целое стадо. Повезло же мне!

– Мамочка! Хочу спросить у тебя кое-что.

– Да, дорогая.

– Мне очень нужно знать координаты той пещеры, где вы нашли меня. Макс хочет помочь разобраться, ну, чтобы все ночные кошмары покинули меня навсегда.

Мама тяжело вздохнула.

– Ох, малышка! Даже не знаю, что и сказать. Как по мне, так не стоит углубляться во всё это. Хотя, если это поможет… я поговорю с отцом и вышлю тебе её координаты на телефон.

– Спасибо, мамуль, ещё созвонимся. Папуле привет.

Я дала отбой и пристально посмотрела на лорда.

– Ты сейчас просто лопнешь от гордости. Твой внутренний вампир очень тщеславен.

Макс хищно улыбнулся.

– Ещё бы. Я и сам знаю, что идеален, а услышать это из уст своей женщины вдвойне приятно.

Выйдя из-за стола, я прошлась по залу.

– Ты слишком хорошо знаешь русский язык.

– Я знаю все языки или почти все, включая древние наречия Дассета.

Я остановилась.

– И ты слишком часто называешь меня своей женщиной.

– Но это так и есть. Тебе неприятно, что я так говорю?

– Приятно. ― Я тихо вздохнула. ― Но ты меня совсем не знаешь. Зачем разбрасываться словами?

Никсон приблизился и крепко сжал мои плечи.

– Разбрасываться? Запомни, я никогда не разбрасываюсь словами. И, если я говорю, что ты моя женщина, то так оно и есть. Вампиры понимают, когда встречают свою невесту. ― Он разорвал на себе очередную дорогую рубашку и приложил мою руку к мощой груди. ― Чувствуешь? Чувствуешь ли ты, что моя кожа тёплая?

Я кивнула.

– Так вот. Это первый признак того, что ты моя. Для остальных я буду холодным, как лёд. Ты моя, и это уже не изменить.

Я подумала, что именно в этот момент меня просто лишают права выбора, и это мне не понравилось.

– А что насчёт меня? Вдруг я решу связать свою жизнь с другим мужчиной?

Никсон глубоко вдохнул и начал преображаться. Я чуть не умерла от страха. Глаза лорда превратились в пылающие угли, он стал ещё выше и мощнее, на руках, которые всё ещё сжимали меня, выросли огромные когти, которые, однако, не причинили мне вреда. Вампир хищно улыбнулся, обнажая длинные острые клыки.

– Запомни меня хорошо, женщина! Я убью любого, кто приблизится к тебе, или к кому приблизишься ты. Так что даже не думай.

Он поднял меня на руки и понёс в спальню. Да, мой вампир не переместился, а именно пошёл, медленно и величественно. Стоп! Куда он? Не в спальню, это точно! Лорд не стал подниматься по лестнице, напротив, осторожно спустился вниз. Люди! Куда он меня тащит? В подвал? Я попыталась вырваться, но не тут-то было. Сильные руки крепче прижали меня к телу. Я запаниковал.

– Будь ты проклят! Что всё это значит?

В подвале царил полумрак, но чёртово зрение, которое теперь стало не сто, а двухсот процентным, позволяло видеть в темноте яснее ясного. Мои когти начали отрастать с невероятной быстротой. Но я всё ещё сдерживалась, опасаясь причинить боль лорду. Войдя в полукруглую клетку, Никсон захлопнул толстую решётку и только тогда опустил меня на земляной пол. Я попятилась и вжалась в холодную стену, чувствуя первобытный страх.

– Я жду объяснений, Макс.

Огромная кровать с истлевшим матрасом, цепи с кандалами на стенах. Кого держал тут до меня этот садист?

– Тебе ничего не угрожает, Мари. Успокойся и спрячь коготки.

– Тогда что мы тут делаем? Ты решил приковать меня в этом подвале?

Лорд искренне удивился.

– Приковать? Зачем? У меня и в мыслях такого не было. Я просто хотел показать, на что способны вампиры. Дело тут не в том, хорошие мы или плохие. Дело в инстинктах. И инстинкт каждого лоуреанца твердит, что свою пару нужно защищать и оберегать. Перевоплотившись, любой вампир теряет разум и может разорвать соперника.

Я усмехнулась. Существо внутри меня советовало сделать то же самое со всеми женщинами замка всего несколько минут назад. Значит ли это, что и мои просыпающиеся инстинкты определили Никсона, как свою пару?

– И причём тут подвал?

Лорд медленно приходил в себя.

– Моя мать была смертной, лишённой инстинктов. Она отвергала отца, отвергала дар бессмертия, который он хотел передать ей. Но ты не знаешь главного. Мы защищаем своих наречённых не только от окружающих, но и от них самих.

– Что это значит?

Макс вздохнул.

– Отец решил передать бессмертие насильно. Он надеялся, что, получив его, девушка почувствует сама, что является невестой могущественного носферату.

– Как возможно передать бессмертие?

Никсон пожал плечами.

– Мне известен лишь один способ, касаемо женщин. Наречённая должна выносить и родить ребёнка от бессмертного мужчины.

– Твой отец изнасиловал её?

Никсон округлил глаза.

– Нет, что ты! Он соблазнил мою мать, и она отдалась по доброй воле, а вскоре забеременела. Вот тут-то и начались проблемы. Для смертных это настоящее испытание. Мать сходила сума от противоречивых чувств и эмоций. Она решила вернуться в семью. Но за стенами замка было очень опасно. Войны и чума сметали с лица земли населения целых городов. И тогда отцу пришлось запереть её в этой камере. Он и сам переселился жить сюда. ― Никсон умолк.

– А потом? Что было потом?

Мне казалось, что слова давались вампиру с огромным трудом.

– Часто полукровки убивают своих матерей. Так случилось с королём чародеев. Шесть жён, шесть дочерей, шесть похорон. Так случилось и с моей матерью.

– А отец?

– А что отец? Бессмертный, потерявший пару, превращается в живого мертвеца. Он пережил мать всего лишь на одно столетие. По меркам вечности это один миг. Он ушёл на войну и возглавил отряд самоубийц, самых свирепых воинов, сознательно идущих на смерть.

– А как же ты? Кто воспитал тебя?

Моё сердце заполнила необъяснимая тоска. Я представила маленького мальчика, ранимого и одинокого, не знавшего свою мать, жившего с постоянным чувством вины за её смерть, и, так и не получившего любви отца.

– В Дассете нет чужих детей. Я воспитывался во дворце короля вампиров, вместе с его сыновьями. Со старшим, принцем Эриком, мы стали друзьями.

Я села рядом с Максом.

– Скажи, а если окажется, что я смертная, ты тоже запрёшь меня здесь?

Огромная рука легла на моё плечо.

– Я не уверен. Думаю, я бы дал тебе возможность прожить свой век по своему усмотрению. Но рисковать тобой я бы не стал.

– А если бы я попросила об этом?

Лорд нахмурился.

– Я бы попытался тебя отговорить.

– А если бы я настаивала?

– Тогда бы я отвёз тебя в Эдинбург, в Лондон, в Нью-Йорк, в Москву, куда угодно. ― В его глазах читалась решимость. ― Я оплатил бы лучшую клинику, лучших врачей, но ты бы родила ребёнка и осталась жить.

Я положила голову на грудь своего вампира.

– Если бы я была смертной, то предпочла бы провести всё отведённое время тут, с тобой, пережить своё безумие и преодолеть свой страх. Я не смогла бы покинуть Монтоней, даже если бы ты заставил меня сделать это. Я согласилась бы жить в этой камере и быть прикованной к кровати кандалами.

Макс обхватил моё лицо руками.

– Значит, ты тоже чувствуешь связь со мной? Только истинная невеста может принять страну, язык, веру и дом своего мужа безоговорочно. Это есть первый пункт подчинения.

Первый? Значит, есть второй, третий и далее знак бесконечности?

– Что? ― Я отстранилась. ― О каком подчинении мы говорим? На дворе двадцать первый век.

Существо внутри меня заскулило. Тяжело вздохнув, я признала горькую правду.

– Ты прав, мне, действительно, нравится подчиняться. Внутри меня всё ликует от одной только мысли, что я хочу быть покорённой.

Вампир зарычал. Он поднял меня на руки и закружил по камере. Я слышала бешеный стук его сердца и знала, чем это закончится. Придавив меня к холодным камням, лорд начал торопливо расстёгивать молнию на моих брюках.

– Чтобы больше никогда ты этого не надевала. Я твой мужчина, и я желаю видеть тебя в платьях.

– О, да. Это облегчит тебе жизнь во многих ситуациях.

Мысли опять спутались. Макс вошёл в меня быстро, без прелюдий и ласк, жёстко и властно. Он словно требовал безропотного подчинения. И я подчинилась. Закрыв глаза, я даже не заметила, что он уже переместил нас в спальню, и вместо холодной стены, я ощутила мягкий ворс ковра. Мы занимались любовью у камина, который установили несколько часов назад. В свете языков искусственного пламени мой лорд выглядел зловещим, и это невероятно возбуждало. Секс со злодеем. Что может быть более захватывающим для хорошей девочки из приличной семьи? Я прервала поцелуй, выставив на обозрение Макса пульсирующую жилку на шее. Вампир взревел. Он легко прокусил кожу и сделал ровно два глотка.

– Ещё! Пей ещё! ― Я чувствовала, что этот процесс продлевает блаженство, накрывшее меня с головой.

Моё существо билось в конвульсиях и стонало от удовольствия. Казалось, в том, что касается секса, оно пришло в полное согласие с сущностью моего вампира, и теперь оно ликовало, ставя на нём свою метку, привязывая к себе нерушимыми узами.

Неожиданно Макс прекратил пить. Теперь его язык медленно скользил по крохотным ранкам, словно извиняясь за секундную боль.

– Нет, моя хорошая! Ты ещё не застыла в своём бессмертии. Потерпи немного. Когда я буду уверен, что не смогу навредить, я доставлю тебе такие удовольствия, что всё, что было раньше, покажется тебе невинной забавой.

Он двигался всё быстрее и жёстче, пока наши крики не слились воедино.

– Больше никогда не выводи меня из себя, женщина! Я не желаю слышать о других мужчинах.

– Не буду, мой кровожадный повелитель.

Я улыбнулась, ощутив, что у меня за спиной выросли крылья.

Глава 17

― Меня не будет пару часов. Ты и соскучиться не успеешь.

– Но почему ты не пригласишь Марикейт к нам?

– Этот разговор должен состояться на нейтральной территории. К тому же там будет присутствовать несносная ведьма, с которой у нас давние разногласия. И её легче убить, чем заставить переместиться в Монтоней.

– Тогда зачем тебе вообще встречаться с ней?

Макс подошёл ко мне и поднял моё лицо за подбородок.

– Затем, что Гертруда сильная прорицательница. Она может отказать мне, но не королеве эльфов. А нам с тобой не помешает заручиться парочкой пророчеств.

Я попыталась обиженно надуть губки. Никогда этого не делала прежде, даже перед зеркалом. Но, судя по тому, как существо внутри меня, которое я раньше принимала за банальный оптимизм, отбило чечётку, я поняла, что фокус удался. Вампир тут же почувствовал себя виноватым и ужасно расстроился.

– Но, милая! Я делаю это только ради тебя. Клянусь, что это не займёт много времени. Если хочешь, я что-нибудь привезу тебе из Эдинбурга. Книги, наряды, драгоценности, сладости… только скажи!

Я скорбно вздохнула, и это явилось контрольным выстрелом в голову.

– Привези мне цветочек аленький.

– Что? Да, конечно. Я привезу тебе фуру красных роз или тюльпанов. Что ты предпочитаешь?

Тюльпаны? В октябре? Очень мило. Мой носфрату никогда никому не дарил цветы и не читал детских сказок? Хотя, какие сказки он мог читать во дворце легендарного короля вампиров?

– «Аленький цветочек» ― это аллегория, желание получить то, что достать нереально. Как-нибудь я восполню пробелы в твоём литературном образовании. Поверь, в России есть и свои чудовища, и инструкции по их приручению.

Я поправила воротничок лорда и подумала, а не слишком ли рьяно он подготовился к встрече с двумя дамами, одна из которых являлась писаной красавицей? Моё существо требовало немедленно схватить самую яркую помаду и написать на его белоснежной рубашке «Не глазеть! Руками не трогать! Занят!»

Чмокнув меня в щёку, вампир испарился. Два часа! С одной стороны, это не так уж и много, но, с другой, их нужно как-то убить. Я решила прогуляться во дворе, радуясь тому, что, дождь, наконец, прекратился, и из-за туч застенчиво показалось солнышко, превращая унылый Монтоней в сказочный замок.

Дарина сидела на деревянной скамье и чистила подсохшую кукурузу.

– Сегодня на ужин таких лепёшек напеку, пальчики оближешь, дочка!

– А не проще купить готовую муку?

Женщина удивилась.

– Что ты? Для моего фирменного блюда очень важен не только сорт кукурузы, но и величина помола. Раньше, когда работала мельница, у нас проблем не было. И пшеничную, и овсяную, и даже рисовую муку делали сами. А теперь мелим по старинке, на жерновах. Долго, но оно того стоит, уж поверь мне.

Джил сидела в оконном проёме на заброшенной мельнице и наслаждалась качеством звука, регулируя громкость в наушниках. О какой ерунде разглагольствуют смертные! Подумаешь, мука. Она с тоской вздохнула, решив, что кроме чепухи, засорявшей мозг, уже ничего не дождётся. Но тут её чутьё подсказало, нужно напрячь барабанные перепонки. Джилли отрегулировала высоту полёта крохотного беспилотника, похожего на жука, и превратилась в слух.

– Макс хочет, чтобы я носила платья, но при этом выпускать меня из замка в его планы не входит. Что делать?

Женщина рассмеялась.

– О, это не беда, дочка! Мои девчата заказывают одежду по интернету. Хочешь, из Эдинбурга доставят, хочешь, из Лондона.

– В замке есть интернет?

Джил закатила глаза. Вот, дура! Она что, из каменного века прибыла и даже не заметила, что весь донжон утыкан антеннами и спутниковыми тарелками?

– Конечно, есть. Мы редко покидаем Монтоней. Продукты и всё необходимое приходится заказывать через проверенных поставщиков.

– Классно. А где я могу воспользоваться компьютером?

– Да прямо тут.

– Эй, Том, принеси свой ноут! Наша леди хочет пройтись по магазинам.

Джилли сняла наушник и ухмыльнулась. Вот он, шанс. Остаётся перехватить машину службы доставки где-нибудь по дороге. Но с этим проблем не возникнет. В замок вела единственная дорога.

Роден не спал вторые сутки. Он рассматривал снимки женщины, в голове которой сохранилась копия документа. Что-то не давало ему покоя. Вот она стоит на стене, вытянувшись в струну, и смотрит прямо в объектив, как будто ищет того, кто её снимает, как будто бы чувствует опасность. Странное чувство для смертных. Он провёл пальцем по сенсорному экрану. Вот момент падения. Снимок размытый, но прекрасно видно, что женщина летит вниз головой. Точно, смертная. Ни одно существо Дассета не смогло бы так неуклюже падать. Оно или перевоплотилось в доли секунды, или развернулось, чтобы приземлиться на четвереньки. Ага, третье фото. Чёртов Никсон подсуетился. Поймал. Роден, наконец, понял, что диссонанс в общую картину вносит именно этот снимок. И дело обстояло не в том, что генерал увидел злейшего врага, лишившего его глаза пару столетий назад. Дело заключалось опять же в женщине. Демон подключил телефон к компьютеру и вывел фотографию на большой экран. Вот оно! Чутьё не подвело. Смертная являлась существом, непонятным, неуклюжим, но существом. Тонкие пальцы, впившиеся в плечо вампира, украшали прекрасные смертоносные когти цвета оникса. Когда-то он уже видел такие. Но цвет? Такой цвет когтей был присущ только демонам. Генерал долго водил по изображению электронной лупой, но никаких других признаков, характерных для представителей собственной расы, так и не нашёл. «Она ещё не прошла первое превращение и не застыла в бессмертии!» Мысль появилась в голове из ниоткуда и оказалась абсолютно верной.

Роден отодвинулся от стола и закинул руки за голову. Как замечательно всё складывается. Забрав существо, он, во-первых, сможет получить доступ к карте, во-вторых, насолить проклятому вампиру, а, в-третьих… Генерал набрал номер Джил.

– Мне нужна кровь объекта.

Трубка хихикнула.

– Да ладно! И где же я её возьму? Претворюсь передвижным донорским пунктом?

– Хоть изголодавшимся комаром. Это меня мало волнует. Можешь достать её волос, зуб, кусок кожи. Сойдёт всё, что содержит генетический материал.

– Тогда у меня есть предложение получше. Я смогу доставить девушку целиком в течение двух дней.

Демон усмехнулся.

– Пусть так. Только не засвечивайся. Иначе на тебя начнётся настоящая охота.

– На связи.

Роден закрыл глаза. А вот теперь, в-третьих. Если параметры объекта подойдут, именно эта женщина станет матерью его долгожданного наследника. У демона осталась последняя пробирка с кровью дракона, и он её использует.

Глава 18

― Нет, нет, и ещё раз нет. ― Гертруда сидела за барной стойкой и допивала вторую «Маргариту».

– Не ломайся, ведьма! Тебе ведь несложно напрячь своё внутреннее зрение, или что там у тебя предусмотрено для таких целей? Я щедро заплачу.

Женщина махнула бармену, и тот немедленно протянул третий коктейль.

– Да сколько же мне повторять, я итак напрягалась и перенапрягалась. Я не знаю, что за существо твоя невеста. Опасное? Да, смертельно опасное. И это всё.

– Ты же говорила, что она фурия.

Гера сделала несколько глотков и отодвинула бокал.

– Во-первых, не фурия, хотя немного и фурия.

– Я уже слышал этот бред. Точнее.

– Во-вторых, не перебивай. И, в-третьих, могу сказать, что мать у неё одна, а отцов несколько. ― Гертруда с удовольствием наблюдала, как зрачки вампира расширяются. ― Помогло?

– Как такое возможно?

Ведьма икнула.

– А я откуда знаю? Может, это существо выведено искусственным путём. Тысячелетие назад Аннора баловалась всякими опытами. Спроси у неё.

– Уже спросили. ― Марикейт ковыряла трубочкой в молочном коктейле, досадуя на то, что в этом заведении не подают «Ванильное облако». «Клубничный экстаз» не шёл с ним ни в какое сравнение.

– Ты разговаривала с Аннорой? ― Никсон насторожился.

– Так, поболтали немного. Так вот, она работала только над созданием огнедышащих. Никаких прочих существ она не создавала.

– Тогда кто?

Фея выпила залпом приторное месиво розового цвета.

– Спроси у своего друга, одноглазого демона.

– Роден? При чём тут он? ― Не понял лорд.

Марикейт пожала плечами.

– Я же говорю, спроси. Только вряд ли он признается.

Гертруда встала с высокого стула, немного пошатываясь.

– Я бы могла сказать точнее, увидев что-то. Но это что-то скрыто под землёй. Там холодно. А я ненавижу холод. ― Она икнула и направилась к двери.

– Стой, ведьма! Я знаю это место. Ты отправишься туда вместе со мной.

– Неа! ― Женщина остановилась и обвела лорда мутным взглядом. ― У меня своих дел, во! ― Она провела ребром ладони по шее. ― Нет, во! ― Рука прорезала воздух над головой. ― Так что, спасибо за выпивку, а счет за мою консультацию, вышлю по почте.

Не обращая внимания на громкие сигналы и ругань водителей проезжавших мимо автомобилей, Гера перешла дорогу в неположенном месте, села за руль и поехала на восток. Её старенький «Ситроен» периодически заносило на встречку, но ведьма упорно продвигалась в сторону Розового леса.

– Не вешай нос, вампир. Я уговорю её. В конце концов, это касается безопасности Дассета!

Гера покинула город и встряхнула головой. Теперь, когда за ней никто не наблюдал, она нажала на газ и помчалась, используя всю мощность потрёпанного двигателя. Фокус с опьянением не удался. Ведьма чувствовала, не пройдёт и суток, как она окажется в ледяной пещере вместе с назойливым вампиром. Отказать ведьма не могла. Даже если бы вся эта история касалась лично его, немного поторговавшись, и, набив себе цену, она бы уступила. Но лорд мог надавить, как начальник службы безопасности Дассета. Пока что Никсон этого не сделал, и она собиралась оказать неофициальную услугу. Гертруда знала, что через несколько лет, ей тоже потребуется помощь могущественного вампира, если она не найдёт возможность спасти собственную дочь. И вот тогда она обязательно напомнит Максу про долг перед ней.

Я мерила шагами обеденный зал. Сегодня впервые сотрудники замка растопили огромный камин настоящим торфом. О! Это было круто! Но вволю насладиться потрясающим зрелищем мне так и не удалось. Наше блаженное уединение с Максом закончилось, когда огромные ворота разъехались в стороны, пропуская старый поцарапанный автомобиль. Мой вампир подошёл к окну и довольно ухмыльнулся, наблюдая за тем, как охрана тщательно досматривала высокую блондинку в шикарном норковом манто. Моё существо уже оскалилось, зарычало и приготовилось выпустить когти в любую минуту.

– Кто это?

Макс тряхнул головой.

– Гертруда, одна из самых сильных прорицательниц Дассета.

– Ведьма? Она совсем не похожа на ведьму.

– Отчего же?

– Ну, она красивая. ― Я не смогла скрыть раздражения в голосе. ― Она даже близко не напоминает горбатую уродливую старуху.

Макс рассмеялся.

– Добро пожаловать в Дассет, детка. Привыкай, ломай свои стереотипы и будь готова ко всему.

Я надулась.

– Значит, с ней ты и отправишься в проклятую пещеру? Лучше бы она была древней и уродливой!

Макс обнял меня за плечи.

– Успокойся. Мы с Герой и с её сёстрами знакомы с детства. И особой любви друг к другу никогда не испытывали.

Дверь с шумом открылась, и на пороге появилась дама.

– Чёртов вампир ещё не упаковал свои подгузники? Я же сказала, что у меня очень мало времени.

Взгляд её огромных серых глаз остановился на мне.

– О! Существо! Ты очень милое, когда не обращаешься.

Я просто потеряла дар речи. Мало того, что незнакомка бесцеремонно назвала меня существом, она знала, в кого я превращусь. Я проглотила комок в горле.

– Рада знакомству, Гера.

Ведьма бросила меховую накидку на кресло и подошла ко мне ближе.

– Вампир! Можно я её потрогаю? Она не кусается?

Я широко улыбнулась.

– Кусаюсь, царапаюсь, а ещё у меня огненная отрыжка.

Гера скривилась.

– Фу! Где ты её нашёл? Возможно, её кровь более нежная, чем слова, которыми она бросается?

Я уже поняла, что Гертруда не отличалась хорошими манерами, зато моему внутреннему существу ведьма понравилась. Находиться рядом с ней казалось безопасно и комфортно. В отличие от меня, существо почувствовало непонятную симпатию к странной женщине.

– Я готов, чертовка. Но впредь никогда не называй мою невесту существом. У неё есть имя.

– Знаю. Ма-а-шенька.

Она почему-то сделала ударение на второй слог.

– Мари. Зови её Мари.

Лорд перекинул через плечо спортивную сумку.

– Ну, так что выберешь, Гера, самолёт или телепортацию?

Женщина тяжело вздохнула.

– Любите же вы, вампиры, путешествовать на ведьмах верхом. Ладно, перенесу тебя на север. И не раздражай меня, иначе так и останешься в вечной мерзлоте.

Макс обнял меня и поцеловал крепким долгим поцелуем.

– Не скучай, любимая, мы скоро. Завтра к тебе заедет Марикейт. Бар и караоке ― на третьем этаже, развлекайтесь на здоровье.

Вампир подошёл к Гертруде, приобнял её за плечи и исчез.

Я тяжело вздохнула. Опять одна. Решив провести время с пользой, я отправилась исследовать огромный замок.

Глава 19

Я провела без сна большую часть ночи. Кровать мне казалась слишком огромной, комната слишком душной, а луна, светившая в окно, слишком яркой. В общем, без моего вампира мне было плохо, очень плохо. Существо во мне тихо поскуливало и корябало когтями сердечную капсулу. «Как тебе нравится быть наречённой вампира? Не успел твой мужчина уехать, как ты уже страдаешь!» Я искренне жалела, что не настояла на своём участии в экспедиции, но лорд казался непреклонным. Во-первых, он не хотел, чтобы я покидала пределы укреплённого замка, а, во-вторых, не знал, с чем я могу столкнуться там, в пещере. Я подозревала, что он боялся не столько за мою безопасность, сколько за мою неустойчивую психику. И эта забота радовала и раздражала одновременно.

Утро я встретила с облегчением. Я надеялась, что солнечные лучи излечат меня от хандры и депрессии. Требовалось чем-то себя занять, всё равно, чем. Я могла бы перемыть полы во всём замке или начистить ведро картошки, натереть до блеска все медные котлы, подмести двор. Словом, хотелось действовать, и я направилась на поиски Дарины.

– Привет, Мари! ― Том вынырнул из-под лестницы и напугал меня до полусмерти. Хорошо, что моё существо ещё дремало. Иначе, я бы долго снилась бедняге в его кошмарах.

– Привет, Том.

– Твой заказ сегодня доставят.

– Заказ? Ах, да, я и забыла, что выписала по интернету три новых платья.

– Три? ― Юноша рассмеялся. ― Хозяин просмотрел твои желания и прибавил к ним целую гору нарядов, а ещё кучу обуви и всяких женских штучек.

Произнеся последнее, парень покраснел. Мне тоже стало как-то неловко.

– Словом, миледи, вам скоро будет, чем заняться.

– Кстати, о занятиях. Ты случайно Дарину нигде не видел?

Том кивнул.

– Мама сейчас в большом зале. Они с Ритой натирают мебель пчелиным воском.

– Зачем?

Паренёк открыл рот.

– Как зачем? Чтобы блестела.

Пришла моя очередь удивиться.

– Но есть же специальные средства!

– Ты это моей маме скажи. Она всё делает так, как делала её бабка и бабка её бабки. Порядки в этом замке не менялись столетиями.

Я вздохнула и отправилась в большой зал. Что ж, не я устанавливала эти порядки, не мне их и менять.

Джил с трудом перетащила грузное тело водителя в кусты и забросала его листвой и ветками. Форменная куртка с логотипом магазина оказалась огромной. С тяжёлым вздохом девушка нырнула в неё и закатала рукава. Зато кепка пришлась в самый раз. Она находила на глаза и практически полностью скрывала лицо. Сев за руль, Джилли выехала из чащи и вернула микроавтобус на дорогу. Вдали показался замок. Джил надеялась, что проблем с въездом не будет, а дальше придётся ориентироваться по обстановке. Она радовалась, что спрятала тело водителя в роще, а не заперла в багажнике, как планировала изначально. Хорошо было и то, что никакого оружия девушка не захватила. Огромные стражи прекрасно выполняли свои обязанности. Они обыскали не только её, но и весь фургон. Вампиры водили ноздрями, как натренированные овчарки, сканировали странными аппаратами, ощупывали и осматривали её вещи и обувь. Наконец, проверив бумаги, ей разрешили войти внутрь. Цепким взглядом Джил «сфотографировала» посты вооружённых до зубов гвардейцев и оценила систему видеонаблюдения. От неё не укрылся и снайпер на крыше, поигрывающий современной винтовкой, готовый пробить четырёхдюймовую броню танка. Да, к замку так просто не подберёшься. Нужно действовать хитростью, а не кулаками.

В огромном зале суетились женщины. С первого взгляда Джил не смогла определить новую хозяйку. Но Мария, без сомнения, находилась среди этих замарашек, ползавших на коленях у резных ножек огромного дубового стола, которому, по всей вероятности, исполнилось столько лет, сколько его хозяину. Джилли усмехнулась. Вот если бы в Монтонее жила её сестра, сейчас бы она величественно спускалась по широкой парадной лестнице, как королева. Лидия никогда бы не унизила себя уборкой или готовкой. Девушка кашлянула и поправила папку с документами.

– Мари! Кажется, привезли твои платья. ― Юная девушка поднялась в полный рост и вытерла руки о край передника.

Следом за ней из-за стола появилась другая, постарше. Она неуклюже стукнулась головой о столешницу, пискнула и выпрямилась, потирая затылок. Ага, вот и объект. Вблизи женщина оказалась невысокой и хрупкой, но с прекрасными формами, которые не скрывала даже широкая клетчатая рубашка, слишком простая для хозяйки огромного замка. «Полная противоположность Лидии!» Улыбчивая, светловолосая, голубоглазая. И эти глаза светились неподдельным счастьем. Джил вздохнула. Глаза её сестры никогда так не светились. Они оставались холодными, печальными, обиженными на весь мир. Они заставляли чувствовать вину даже тогда, когда ты не делала ничего плохого. В душе Джилли жалела эту русскую. Но выбора у неё не было.

Пока охранники затаскивали коробки и пакеты в спальню, я детально изучала документацию. Нет, я не желала этого делать, просто смешная рыжая девушка настояла на прочтении каждой строки.

– А теперь мы вместе должны вскрыть все пакеты и проверить вещи на случай необнаруженного брака.

– Не нужно. Я доверяю вашей фирме целиком.

Девушка скисла.

– Миледи! Я работаю в магазине пару недель. И мой шеф будет очень недоволен, если я сделаю что-то не так. Он уволит меня, а мне очень нужна эта работа. ― Девушка чуть не плакала.

– Ладно. Идём.

Мы поднялись по лестнице.

– Мадам сможет померить всё. Если что-то не подойдёт, мы пришлём замену.

Я закрыла дверь и подошла к первому ящику. Множество платьев, упакованных в целлофановые чехлы, отвлекли моё внимание от юной продавщицы. И тут я почувствовала, как на моей шее что-то затягивается. Я только сообразила, что это был один из шарфов, прибывший вместе с остальными вещами, как моё существо проснулось и ощерилось. Несмотря на хрупкое телосложение, гостья оказалась сильной, очень силой. «Её прислали убить меня!» ― мелькнуло в голове, и тут же я услышала не голос, а нечеловеческий рёв внутри: «Убей её, разорви на части, оторви голову!» Глаза покрыла красная пелена, с которой я не могла бороться.

Джил не собиралась убивать Марию. Зачем? Объект должен прибыть к заказчику, по крайней мере, невредимым. Небольшое кислородное голодание не могло причинить женщине особого вреда. Мария уже начала оседать, как вдруг, из её груди вырвалось свирепое рычание. Джил похолодела. Ещё мгновение, и шёлковый шарф лопнул на шее, освобождая пленницу, которая принялась расти на глазах. Когда она обернулась, Джил чуть не закричала. Ну почему она не поверила сестре? Девушка не боялась бессмертных. Но при ней всегда находилось оружие, разящее наповал. Теперь же перед самым её носом возвышалось чудовище не меньше семи футов роста с чёрными глазами, лишёнными белков, и длинными острыми клыками. Существо взмахнуло рукой с огромными когтями, и Джил отбросило в угол комнаты. То, что раньше было Марией, подняло вверх изменившееся лицо и запищало так, что оконные стёкла треснули, впуская внутрь холодный воздух. И тут началось самое страшное. За спиной монстра стали появляться огромные крылья. Но вместо перьев на них росли… смертоносные стрелы.

Джил забилась в угол, зажав в руке осколок стекла. Чудовище медленно приближалось. Но оно не спешило нападать. Присев рядом с ней на четвереньки, оно высунуло фиолетовый язык и облизало клыки. Нервы Джил были на пределе. Сейчас или никогда. Вскинув руку, девушка вонзила осколок точно в шею существа. Кровь фонтаном брызнула из раны, заливая воительнице лицо. Чудовище выдернуло стекло и, о, ужас, рана тут же затянулась. Оно наклонилось ещё ниже и замахнулось рукой с острыми когтями.

– Ну же, давай, убей меня! И ты навсегда окажешься в тюрьме Дассета. Хотя нет, за убийство смертной положена смерть. Тебе и твоему вампиру снесут голову палачи Парламента. Так что до встречи в аду.

Джил зажмурилась, но удара не последовало. Когда она решилась открыть глаза, то увидела перед собой Марию. Женщина сидела на корточках у стены, пошатываясь из стороны в сторону, с совершенно отрешённым взглядом.

– Спасибо, что не дала тебя убить.

Джил сжалась.

– То, что я сказала, правда. Правда, что за убийство смертного грозит казнь, отсечение головы.

– Уходи.

– Что? ― Джил не верила своим ушам.

– Я сказала, уходи. Прикройся чем-нибудь, чтобы охрана не увидела кровь, и уезжай, спасайся, пока я снова не стала чудовищем.

Дважды повторять не пришлось. Вытащив из груды вещей длинный кардиган, девушка выбежала из замка, благо, машина стояла возле дверей. Маленький фургон вылетел из ворот быстрее пули и помчался по дороге, прочь от Монтонея.

Телефонный звонок вывел Джил из шокового состояния.

– Объект у тебя?

– Нет. Но у меня есть образец крови.

– Оставишь в пункте 154.

Джилли знала это место. Связник заказчика регулярно проверял тайник. Доехать до развилки, а потом сорок миль на юг. Девушка стёрла кровь с лица и упаковала батистовую салфетку в целлофан. Затормозив на обочине, она уронила голову на руль и разрыдалась. Будь всё проклято! Будь проклят тот день, когда на телефон поступил этот чёртов заказ! Будь проклята Лидия, которая убедила взять его! Сегодня её чуть не сожрало существо, названия которого она не даже не знала. А что будет завра?

Взяв себя в руки, Джил доехала до условного места и засунула пакет в трухлявый пень. Всё. Её миссия выполнена. Пусть уж лучше её застрелит одноглазый демон, чем она вновь вернётся в Монтоней. Девушка не собиралась бежать. Зачем? Её везде отыщут. Бросив машину, она пошла через холм в сторону леса. Там вдали уже виднелись огни деревенских домов, значит, до её особняка совсем близко.

Я не плакала, слёз не было. Я просто замерла, впечатавшись спиной в холодную стену. Это конец, конец всему: любви, надеждам, спокойной жизни в стенах прекрасного средневекового замка. Я видела своё отражение в зеркале. Теперь я знала, на что похожа моя сущность. Сердце сжималось при мысли, что всего лишь пару минут назад я чуть не убила человека или не человека, а такое же существо Дассета, как и я. Если бы не слова этой девушки… если бы она не упомянула, что моё преступление повлечёт не только мою казнь, но и казнь Никсона, я бы не смогла остановиться. Ярость, жившая во мне, выплеснулась наружу, и теперь я совершенно ослабла. Как можно научиться контролировать такое? Я прижалась к стене щекой и, наконец, зарыдала.

Глава 20

Никсон бродил по ледяной пустыне уже вторые сутки. Гертруда не жаловалась. Казалось, она даже получала удовольствие. Ведьма без конца останавливалась, чтобы сделать очередное селфи, что безумно нервировало вампира. Особенно его разозлил белый медведь, точнее то, как отреагировала Гера на этого огромного зверя.

– Я должна его поймать. Когда ещё представится такая возможность? Мои сёстры просто от зависти лопнут, когда увидят меня, обнимающую эту тварь.

Полдня она гонялась за испуганным зверем, который не понимал, что нужен, как фон для нескольких кадров. Когда Никсону это надоело, он переместился к хищнику и вцепился в холку стальной хваткой.

– Давай уже, делай снимки, но только быстрее. Бедняга нервничает.

Ведьма сначала оседлала ошалевшего зверя, затем положила его огромную лапу себе на плечо, потом приблизила лицо к перекошенной морде гиганта и поцеловала в тёмный нос. От бесконечных вспышек мишка пришёл в состояние ступора. Он ждал, что вот-вот большая мать-медведица заберёт его к праотцам на небеса в своё созвездие, и был очень озадачен, когда получил свободу. Несколько часов он пытался идти рядом, ворча и вздыхая.

– Иди домой, глупыш! ― Гера сняла перчатку и почесала косолапого за ухом.

Зверь сначала тряхнул головой, а потом замурлыкал, словно кот.

– Я бы взяла тебя с собой, маленький, но в моём лесу слишком жарко. Так что прощай.

Она звонко хлопнула в ладоши. Казалось, этот звук привёл мишку в чувства. Отступив на несколько шагов, он развернулся и помчался прочь, в ледяную пустыню.

Лорд выглядел озадаченным.

– Ничего не понимаю. Все координаты правильные. Но входа нет. Один лёд.

Ведьма прислонилась к высокому сугробу, скинула с плеча манто, вытянула губки трубочкой и сделала очередной снимок.

– Прошло двадцать лет, вампир. Если ты уверен в своих координатах, копай!

Никсон ухмыльнулся.

– Забыл взять совочек из песочницы. Чем копать, ведьма?

Гертруда повернулась к сугробу другим боком и сделала ещё один снимок.

– Не знаю, стоит ли тебе помочь, или побродить тут ещё пару суток… Даже не думала, что все эти вечные льды придутся мне по душе.

Никсон чуть не завыл.

– И ты молчала всё это время? Время, которого у тебя нет, а у меня и подавно? Делай, хоть что-нибудь.

Гертруда сделала пять шагов в сторону вампира, скинула меховую накидку и подняла руки к небу.

– Чёрная магия стоит дороже.

– Я удвою любую цену, только поторопись!

Ведьма принялась медленно раскачиваться, формируя вокруг себя воронку из снежинок. Произнося странные слова, она направила ледяной столб в небо. Никсон был потрясён. В трансе его подруга изменилась до неузнаваемости. Стальные глаза горели холодным огнём, волосы поднялись вверх и оплели её лицо, точно змеи, черты заострились. Она кружила в воздухе, погружённая в странное песнопение. Закончив с распевкой, женщина рухнула прямо на снежную корку.

– Беги, лорд!

– Что? ― Вампир не расслышал.

И тут сквозь узкий коридор, который Гера возвела своим колдовством, хлынул поток яркого света. Он ударил в лёд всего в паре ярдов от Никсона, опрокинул вампира на спину и пробил в многолетней мерзлоте огромную брешь. Неведомая сила понесла мужчину со страшной скоростью вниз, лишая возможности сопротивляться. Ледяной накат, который он почувствовал под спиной, не замедлил движения, а наоборот, придал ускорение. Влетев, как снаряд, в огромную пещеру, Никсон ударился головой обо что-то большое и твёрдое и потерял сознание.

Вампир очнулся, услышав протяжную песню. Гера сидела рядом, положив руки на шишку, выросшую у него на затылке.

– Пришёл в себя? Легче? Мне пришлось вправить твои шейные позвонки и немного поработать с головой. Это тебе будет стоить ещё нескольких золотых.

– Да чего уж там? ― Лорд приподнялся на локтях. ― После экспедиции переселяйся сразу в Монтоней. Надеюсь, его стоимость покроит твои счета.

Ведьма усмехнулась.

– Если бы я хотела жить в замке, то уже давно жила бы в своём собственном, но у меня другие планы на это столетие. Впрочем, если ты так плох, можешь валяться тут, сколько угодно. А я хочу отработать свой гонорар, убраться в Ирландию и не видеть тебя лет пятьсот.

Никсон поднялся и осмотрел ударный предмет, причинивший ему невыносимые страдания. Округлый постамент из цельного камня, покрытый льдом. Он походил на помост для жертвоприношения или на усыпальный парапет.

Гера вела пальцами по его поверхности, закрыв глаза.

– Тут лежала девочка, маленькая девочка, пять сотен лет. Спасая грудного ребёнка от смерти, её мать принесла малышку в эту пещеру и погрузила в глубокий сон. Девочка росла, медленно, но росла. Двадцать лет назад её случайно нашёл бородатый мужчина, смертный. Больше ничего сказать не могу.

Вампир почувствовал, что его волосы встали дыбом. Какая же мать могла сотворить такое с собственным ребёнком? Младенец мог замёрзнуть и погибнуть! И где эта мать теперь?

– Подойди сюда, лорд. ― Гера стояла за каменной нишей. На её руке пылал крохотный огонёк.

– Ты решила растопить вековые льды?

Женщина проигнорировала сарказм. Она поднесла ладонь ещё ближе к стене.

– Ведьмы хуже всех существ Дассета видят в темноте. А тут, кажется, разгадка.

Выцарапанный на льду текст прекрасно сохранился. Он был древним, написанным существом, появившимся на свет, как минимум, две тысячи лет назад.

– Ты понимаешь, что тут написано, Гера?

–Да, да, пять секунд. Слушай. «Кто зло сеё на свете породил, тот никогда уже не покорится. Пусть спит моё невинное дитя, пока сей лёд в моря не превратится. Но кто её разбудит, невзначай, тот мир погрузит в холод, мрак и хаос!»

– Что это значит?

Ведьма вздохнула.

– Ты и сам всё понимаешь. Бессмертная хотела убить собственного ребёнка, но не смогла и спрятала его в пещере на краю света, чтобы зло, заложенное в девочке, никогда не вышло за эти стены.

Она отступила на шаг и вскрикнула. Лорд подошёл ближе.

– А вот и мамаша.

Огромный скелет с изуродованными костями. Острые клыки и мощные когти. Лохмотья одежды, превратившиеся в разноцветные льдинки.

Лорд присел на корточки.

– Смотри. Остатки крыльев. Это фурия. Но почему от неё осталось не тело, а скелет?

Гера присела рядом.

– Что-то разъедало её изнутри. Она даже не успела закончить послание.

– Мы должны её похоронить.

Ведьма вздохнула.

– Она уже похоронена. Пещеры для фурий всегда были и домом, и усыпальницей.

Никсон поднялся на ноги.

– Но ты же говорила, что Мари не фурия.

Гертруда пожала плечами.

– Нет. Я говорила, что она не совсем фурия. В ней течёт кровь, как минимум, трёх отцов.

– Нам надо срочно вернуться.

Ведьма тяжело вздохнула.

– У меня нет сил для телепортации. Я должна поспать. Но ты не переживай, завтра к вечеру будешь дома.

Она свернулась клубком рядом с погибшей фурией и протянула к ней руку.

– Возможно, я ещё что-то увижу. Во сне сознание расслабляется и впускает поток информации, которую блокирует во время бодрствования. Ляг рядом. Ты увидишь всё, что вижу я.

Глава 21

Марикейт явилась под вечер в мягкой фланелевой пижаме.

– Я с ночёвкой, малышка. ― Она обошла меня по кругу. ― А чего мы такие грустные? Чего такие кислые? Скучаем без вампира? Ты это брось. Когда тётушка Марикейт берётся за дело, тоска моментально улетучивается. Пойдём, напьёмся.

Я схватила её за руку.

– Стой. Вечеринка отменяется.

– Это ещё почему?

Я упала в кресло и закрыла лицо руками.

– Сегодня я превратилась. И это было ужасно.

Фея внимательно слушала мой рассказ, а я пыталась не упустить ни одной детали.

– Значит, крылья, говоришь?

– Да. На них росли перья, но каждое перо заканчивалось тонким шипом.

– Перья на крыльях… Гм… Ничего удивительного, девочка. Я бы ужаснулась, если бы на твоих крыльях выросла шерсть. А так, ничего сверхъестественного.

– Нет, это было страшно.

Королева эльфов достала из рюкзачка бутылку виски и заставила меня опрокинуть в себя полный стакан. Мой язык начинал заплетаться.

– Я видела своё отражение в зеркале, видела, как испугалась смертная.

– Ты уверена, что это была смертная?

Я потянулась за бутылкой.

– А чёрт её знает.

– Но ты отпустила её, значит, справилась со своей сущностью.

Я сделала несколько глотков.

– Не-ет! Тут был внешний стимул. Она сказала, что моего вампира могут казнить со мной за компанию. Представляешь? ― Я приблизила лицо к лицу подвыпившей королевы. ― Моего Макса… ик… казнят. Я никогда такого не допущу. Меня ― пожалуйста, хоть сто раз, а его ни-ни!

Фея отобрала у меня бутылку, которой я размахивала у неё перед носом.

– Не парься. Ты фурия, девочка.

– Фу что?

– Фу-ри-я. Твоё племя считалось самым опасным и самым непредсказуемым. Оно полностью истреблено.

– Понятно. Я тоже умру.

Марикейт пожала плечами.

– Не так быстро. Сначала тебя определят в изолятор тюрьмы и обследуют. Там у них свои тесты. Если ты не несёшь угрозы, тебя освободят.

Я рассмеялась.

– Тю-урьма! Какая прелесть. Разве ты забыла, королева, как мы познакомились с тобой? ― Я постучала пальцем по лбу. ― Вот тут у меня все коды. Я выберусь из застенок за несколько минут и всех выпущу. Какая тюрьма, Марикейт? Меня надо лик… ликсидировать, ой, немедленно.

Я никогда не пила больше глотка шампанского, а тут целый стакан виски! Как же мне стало плохо!

– Тебе надо выспаться и протрезветь. А потом мы вместе дождёмся Макса. Он не последний человек в Дассете.

– Человек? ― Я расхохоталась. ― Макс человек? Нужно не забыть сказать ему это, когда он появится. А он появится?

Я не заметила, как фея перенесла меня в спальню и уложила под одеяло.

– Он появится, девочка. Он не сможет жить вдалеке от своей пары. Вот только чем всё это закончится?

Я провалилась в темноту. Меня вело из стороны в сторону, и я поклялась себе никогда больше так не напиваться. О, нет. Меня качало не от виски. Это колыбель. Я лежала в колыбели и чувствовала, что кто-то находился рядом. Тихая песня. А вот и она, моя мама. С ума сойти! У неё такие же светлые локоны и яркие голубые глаза. И она так красива! Я дотронулась рукой до золотого облака.

– Моя девочка проснулась?

Она взяла меня на руки. Что это? Железные браслеты? Нет. Мама была прикована. Тяжёлые цепи тянулись к стене.

– Моя малышка хочет кушать?

Я не хотела кушать. Я хотела понять, почему моя мать обездвижена, и где мы находимся. Дверь со скрипом распахнулась. Женщина вернула меня в колыбель и закрыла собой. Боже! Мне же ничего не видно! Я хотела попросить её отодвинуться, но из груди вырвалось слабое агуканье.

–Чего ты прячешь её, Мораг? Я ведь её отец, и не причиню зла малышке.

– Если бы ты был её отцом, я бы смирилась. Но это не так. Скажи, что ты создал, Роден? Что за существо я произвела на свет?

Вошедший зарычал:

– Ты говоришь о своем ребёнке, не забывайся, женщина.

– Да, пока она только ребёнок, милый и беззащитный. Но в кого она превратится потом?

– Что ты мелишь?

– Я всё видела, демон. ― Её голос сорвался. ―Ты думал, что усыпил меня? Но я не спала. Ты вогнал в себя несколько инъекций и превратился в монстра прежде, чем решился на изнасилование.

Я услышала мужской смех. Мои родители говорила на странном языке, но я понимала его. Я вспомнила, что понимала Макса, спорившего с феей у моей кровати, когда вся эта история только началась. Чему теперь удивляться? Я родилась в Дассете, и его язык являлся родным.

– Ладно, раз так, расскажу. Я смешал кровь древних, самых свирепых королей, которых уже нет в живых. Вампир, демон и чёрный эльф. Я собирал её по каплям и хранил в специальных сосудах. Но главное не это.

– А что?

– Кровь дракона.

Мать вскинула руки так, что послышался звон цепей.

– Что ты натворил? Я произвела на свет чистое зло!

Мужчина опять рассмеялся.

– Эта малышка принесёт весь мир к моим ногам. А уж когда проснётся скандинав, мне не будет равных.

И снова скрежет металла.

– Так почему ты не остановился на себе? Сделав инъекции, ты сам мутировал.

Мужчина кашлянул.

– Эффект кратковременный. Зато моя дочь… Все качества древних в ней усилят друг друга. Она станет непобедимой. К тому же ты тоже королева, Мораг, королева фурий. Одно из самых опасных существ на этом свете. И в ней пятьдесят процентов тебя.

Неожиданно моя мать успокоилась и произнесла ледяным тоном:

– Уверен? А если всё будет наоборот? Ты смешал кровь врагов. Что, если она погасит такие необходимые для тебя качества?

– Нет. Чтобы ни случилось, её сущность всегда будет требовать жертв. И ими я её обеспечу. ― Он немного помолчал. ― Я хотел подарить тебе ещё несколько лет жизни, чтобы ты могла вскормить моё дитя, но ты плохо влияешь на неё уже сейчас. Я передумал.

Что это? Он подошёл к маме и сделал ей укол в шею?

– Ты умрёшь очень скоро. Вещество разъест твои внутренности, оставив одни кости. Через двадцать четыре часа всё закончится. Сейчас я уду, чтобы найти того, кто будет ухаживать за малышкой. Прощай.

Что с мамой? Она сползает по стене. Ей больно. Я заплакала, громко и жалобно, протягивая к ней свои крохотные ручки. Она же подползла ко мне и улыбнулась.

– Запомни, дочка, Фурии не сдаются. Я должна убить тебя, во имя Дассета, но я не могу. Я отнесу тебя в безопасное место, где ты будешь спать вечно. Но, поверь, это лучше, чем смерть.

Она взяла меня на руки и начала изменяться. Одежда трещала по швам, превращаясь в лохмотья, на руках появились острые когти, клыки удлинились почти до подбородка. Её взгляд, искажённый болью, стал безумным. Но я не боялась её. На уровне подсознания я понимала, что эта женщина ― моя мама. И уже за одно это я любила её всем сердцем. Я вздрогнула только тогда, когда цепи с грохотом упали на каменный пол, освобождая королеву. Взмахнув огромными крыльями, она пробила потолок и вырвалась на свободу, навсегда унося меня из подземной темницы.

Следующим воспоминанием стала ледяная пещера. Мама стояла надо мной и пела колыбельную.

– Спи, моя радость, спи. Пусть тебе никогда не причинят вреда.

Мне было холодно, очень холодно. Но потом я потеряла способность чувствовать что-либо.

Я открыла глаза и села на кровати. Что ж, всё встало на свои места. Я не просто существо, я плод дьявольского эксперимента. Рано или поздно, в Дассете об этом узнают, и даже мой лорд не сможет меня защитить. Оставалось одно, покинуть замок и моего вампира. Возможно, это спасёт его жизнь и репутацию, если я что-то натворю в порыве очередного безумия. Одевшись, я собрала свои вещи и спустилась на первый этаж. Прошмыгнуть мимо охранников было невозможно, но попробовать стоило. Я уже взялась за дверную ручку, как на тумбочке у входа задребезжал телефонный аппарат. Я не видела, чтобы кто-то им пользовался. Тем не менее, сняла трубку.

– Мария? ― Голос показался мне знакомым. ― Если хочешь спасти своего вампира, ты должна явиться на развилку дороги через двадцать минут. Знаешь, где это?

Я проглотила ком в горле.

– Где Никсон, что с ним?

– У нас, и пока жив.

– Я хочу поговорить с ним.

– Не получится. Он без сознания.

–Тогда почему я должна верить Вам на слово?

Дьявольский смех.

– Дело твоё. Не явишься, вампир умрёт.

Я взглянула на часы.

– Тут полно охраны. Я могу не успеть вовремя.

И снова смех.

– А ты постарайся. И помни, если кто-то узнает о нашем разговоре, лорд отправится к праотцам.

Я бросила сумку и со всех ног помчалась на крышу донжона. Гнев и злость разрывали на части. Кто-то посмел угрожать моей собственности, моей паре. Вампир принадлежал только мне, я должна защитить его любой ценой.

Снайпер, облюбовавший главную башню, побледнел и попятился.

– Вниз, быстро.

Теперь мой голос больше напоминал шипение. Моя сущность вырвалась на свободу. А ведь когда-то она сидела во мне тихо и робко подбадривала. О, мне бы такую силушку пару недель назад. Я представила, как ненавистный шеф трясётся и мочится в штаны. «Главное, не потерять рассудок. Нужно думать о чём-то земном, примитивном, незначительном». Но уже через секунду существо взяло верх. Оно вырвалось наружу, заперев меня в своих чёрных глубинах. Теперь я стала его пленницей, а не наоборот. Встав на край бойницы, я расправила крылья и взмыла в воздух.

Мой первый полёт. Сделав круг над замком, я заметила перепуганную фею. Она что-то кричала, но я не желала это слушать. Мне предстояло спасти вампира, а потом я с чистой совестью могла вернуться в свою ледяную клетку и провести там остаток вечности. Не знаю, какую скорость развивают фурии, но я летела очень быстро, поймав крылом северный ветер. Вдали показалась развилка, где дорога, ведущая в поместье лорда Никсона, вплеталась в центральную магистраль. Справа, среди деревьев, я заметила людей в камуфляжной форме, вооружённых огнемётами. Их головы украшали не форменные фуражки, а витые рога. Бессмертные! «Враги! Убить!» Я пролетела над лесом, сбросив сотню стрел на голову свирепых демонов. Лорда нигде не было. Я не чувствовала его запаха, не определяла биения сердца в радиусе сотни миль. «Меня обманули! Засада!» Три бронированных автомобиля, стоявших за лесом, я опрокинула лёгким движением руки. Но этого мне показалось мало. Зависнув над искорёженной военной техникой, я улыбнулась. «Сжечь их! Сжечь дотла!» Мои глаза! О, Боже! Я чувствовала, как из них льётся яркий белый свет, уничтожавший всё живое и неживое. Машины мгновенно превратились в куски расплавленного железа. Я ликовала. И тут, на холме, я заметила одиноко стоявшего мужчину, который внимательно наблюдал за мной. Смертный? Вероятно. Во всяком случае, у него отсутствовал один глаз. Возможно ли такое у жителей Дассета? Я опустилась и подошла ближе.

– Это ведь Вы звонили?

Ко мне начал возвращаться прежний облик.

– Верно.

– Где вампир?

– Скоро придёт за тобой, дорогая, во всяком случае, я на это рассчитываю.

Я только подняла руку, готовясь нанести удар, как что-то острое и холодное пробило кожу на животе и вошло внутрь.

– Это снотворное, не шевелись, а то будет очень больно.

Я послушно опустилась на траву и потеряла сознание.

Глава 22

Роден ни минуты не колебался, когда его бронированный автомобиль остановился у особняка, где жила Джил. Объект находился в подземной лаборатории и не представлял никакой угрозы. Все анализы уже взяли. Оставалось дождаться результатов. Теперь у него осталось лишь одно незаконченное дело ― убрать свидетеля. Наёмница сама виновата в таком исходе. Она облажалась, не выполнив задание, и засветила себя перед камерами, которыми был нашпигован замок. Если бы всё пошло по плану, он подарил бы ей жизнь, позволил купить маленький домик в горах и затеряться среди смертных. Но инстинкт требовал исключить малейшую возможность выйти на его след. Роден снял пистолет с предохранителя. Да, девочку ждёт мучительная смерть, но, после того, как от неё останется один скелет, никто ничего уже не сможет доказать.

Ворота оказались открыты. Непростительный промах для профессионала. Дверь тоже была не заперта. Генерал вошёл в просторный холл и включил свет.

Джилли стояла у окна спиной к нему.

– Я ждала тебя, демон. Думаю, я знаю, чего ты хочешь.

Она повернулась и вынула из-за пояса гранату.

– Возможно, я и не унесу тебя с собой, но, даст Бог, лишу второго глаза.

Роден оскалил клыки.

– Самонадеянная маленькая сучка! Ты ничего не успеешь сделать. Моя реакция намного быстрее.

Он вынул пистолет, когда Джил взялась за чеку. Девушка заворожённо наблюдала, как палец демона надавливал на курок.

– Стой! Не смей!

Джил подняла голову. Лидия стояла на верхней ступеньке и протягивала к ней тонкие руки.

Палец демона продолжал движение.

– Нет! ― Лидия оттолкнулась от ступени и в один прыжок оказалась около сестры, прикрыв её собой.

Джил даже не услышала выстрела. Она только успела поймать на руки обмякшее тело.

– Почему, сестрёнка?

Лидия слабо улыбнулась.

– Всю жизнь ты заботилась обо мне. А теперь я сделала это для тебя. Мы квиты.

Джил закричала, и, отбросив тело сестры на диван, метнула гранату. Дом затрясло. Демон едва успел отпрыгнуть за тяжёлый старинный шкаф. Когда пыль осела, а слух восстановился, он подошёл к окровавленной воронке. Всё кончено. Роден уже собирался уйти, как услышал тихие стоны. Дурёха! Защитила сестру и обрекла себя на сутки адских мук. Демон подошёл ближе, повинуясь необъяснимому порыву. Он не мог объяснить, почему его инстинкты вдруг обострились, все разом. Девушка держалась за грудь. Сознание не покинуло её. Откуда такие силы? Чёрные волосы разметались по подушке, а в огромных карих глазах застыли слёзы.

Глаза! О, небеса! Роден чуть не завыл. Ошибка исключалась. Он чувствовал это! Это были его глаза, его скулы и его тонкий нос с едва заметной горбинкой. Он упал на колени и завыл.

– Скажи, кто твоя мать?

– Бель. Её звали Бель. ― Девушка слабела с каждой минутой. ― Отец нас бросил, и она была вынуждена продавать своё тело, чтобы кормить меня и сестру. Она умерла в девятнадцатом веке. А мы с Джилли пытались найти отца. Он бессмертный. Джил моя двойняшка, старшая.

Роден подхватил Лидию на руки, крепко прижал к груди и начал раскачиваться, воя и скаля клыки. Как он сразу не догадался, глядя на огненно-рыжие локоны Джил? Почему не заметил этих огромных зелёных глаз? Он вычеркнул Бель из жизни, уступив собственной гордыне, и потерял её, а сегодня лишился сразу двух дочерей. Слёзы крупными каплями падали на лицо девушки. Он так хотел, чтобы она потеряла сознание и не мучилась, но Лидия являлась на половину бессмертной, а это продлевало пытку. Яд не имел противоядия. Сейчас демон мог отдать свою жизнь без малейших колебаний за этих женщин, но было слишком поздно. Он ещё раз взглянул на искажённое болью лицо.

– Прости дочь! Я не смог сделать твою жизнь легче, но я могу сделать легче твою смерть.

– Папа! Пожалуйста! ― Её глаза ещё больше наполнились слезами, а из уголка рта потекла струйка крови.

Достав из-за пояса короткий кривой меч, демон прикрыл девушке веки и одним точным ударом отрубил голову.

Как в бреду генерал вышел на улицу, шатаясь и спотыкаясь. Подойдя к машине, он впервые в жизни потерял сознание.

Глава 23

― Ты видел?

Никсон кивнул. Его сердце разрывалось от отчаяния. Он понимал, его невеста ― самое опасное существо Дассета, мутант с неуправляемой силой. Сколько он сможет хранить эту тайну? Успеет ли научиться Мари контролировать свою ярость? Лорд помнил свой долг. Как начальник службы безопасности он должен заточить девушку в тюремный изолятор. Вампир так бы и сделал, если бы этим существом являлась другая девушка. Но им была Мари, его Мари.

– Мы не сможем этого долго скрывать, Макс. ― Гера тяжело вздохнула.

– Я не отправлю её в тюрьму. Она только вступила на путь бессмертия. Она не пройдёт тесты.

Ведьма развела руками.

– Ваш Парламент контролирует заключённых. Если Лигард узнает, что ты скрыл существо, он и тебя объявит вне закона, это в лучшем случае.

Никсон печально усмехнулся.

– Скажешь тоже. Памятуя о моей крепкой дружбе с Себастианом, древнейший потребует мою голову на блюде.

Гертруда кивнула.

– Нам надо изолировать Мари. Я поговорю с Аннорой и Марикейт. Закрытые государства самое лучшее место, где её можно спрятать.

– Если Парламент узнает, что Мари известны коды защиты, её казнят немедля.

Ведьма кивнула.

– Вот я и говорю, нужно договариваться с королевами. Мы не знаем, когда твоя невеста пройдёт полное превращение. Но, в любом случае, ты должен находиться рядом.

Лорд тяжело вздохнул. В первый раз он не знал, что делать. Но ведьма была права. В игру должны были вступить две королевы. Только они могли изменить расстановку сил.

– Если ты готова, мы можем телепортироваться.

– Держись крепко, вампир. Это будет не страшно и не больно.

Марикейт чувствовала себя виноватой в исчезновении Мари. Она могла опутать девушку чарами, забрать в Атрию или просто погрузить в долгий сон. Но кто бы мог подумать, что посреди полного благополучия, существо снова перевоплотится? Или это и есть её истинная суть? Если девушка причинит вред смертным, её участь будет решена. Не зная, что делать, фея вызвала Аннору, так что в момент появления в Монтонее Никсона и Гертруды, королевы сидели рядом в огромных креслах.

– Где Мари?

Марикейт пожала плечами.

– Утром улетела.

– Как улетела?

– Ты не знаешь, как летают, вампир? Просто расправила крылья и вспорхнула с крыши донжона.

Никсон побледнел.

– И ты её не остановила?

– Я пыталась.

Лорд схватился за голову.

– Это самое страшное, что могло случиться. Теперь о ней узнает весь Дассет.

– Не вешай нос, вампир! Возможно, всё не так плохо? ― Валькирия точила крохотные коготки о полированные подлокотники кресла. ― Думаю, мы сможем найти её и обезвредить. А потом я заберу её на обучение в Валгаллу. Пара сотен лет, и она станет полноправным членом общества. Тогда Мари сможет пройти тесты вашего Парламента и доказать, что безобидна, как бабочка.

– Пара сотен лет? Да ты шутишь? А как же я? ― Лорд скис.

– Потерпишь, ― ехидно заметила Марикейт, ― или ты хочешь потерять свою невесту навсегда?

– Рассказывай, королева, что тут произошло? Вижу по глазам, Мари улетела не просто так.

Фея вздохнула.

– Ладно. Садись и слушай.

Никсон вызвал начальника охраны.

– Докладывай.

Бритоголовый вампир тут же протянул папку.

– Рапорт за два дня.

Лорд углубился в чтение, одновременно просматривая фотографии.

– Эта та самая продавщица из фургона? ― На одном снимке лицо Джил попало в кадр.

– Так точно. Мы навели справки. Она не работала в магазине. Наёмница!

– Размножь и разошли во все тайные канцелярии Дассета. Все дома смертных, все деревья в лесах должны быть обклеены плакатами. Да, пометь, «Особо опасна»! И это срочно.

Охранник кивнул. Никсон знал наверняка, если в течение ближайших суток не удастся отыскать рыжую наёмницу, через некоторое время, они найдут её истлевшее тело. Интуиция подсказывала, это работа тех самых заинтересованных лиц, которые надеялись выведать коды охраны тюрьмы через его женщину. Но почему они пошли на убийство? Или рыжеволосая девушка хотела лишь придушить Мари, сделать её беспомощной и доставить к заказчику? Тем не менее, план провалился. Но вряд ли это остановит злодеев.

Теперь дела обстояли хуже. Невеста Никсона бродила по Дассету одна, без защиты. Она могла стать лёгкой добычей. Или нет?

Несколько месяцев после того, как лорд узнал о похищении карты, он изучал личные дела заключённых, беседовал с их родственниками и знакомыми. Ни у кого не было причин устраивать побег. Бессмертные всегда полагали, что, отсидев в тюрьме пятьсот лет, можно вернуться на свободу и жить дальше. А вот побег карался смертью. Не зная причин интереса к карте, лорд не мог найти злоумышленников. Иногда он проклинал Данилу за то, что, спасаясь, информатор сунул чёртову папку именно Мари, а иногда был благодарен смертному за то, что встреча с невестой вообще состоялась.

– Вот запись утреннего телефонного разговора. ― Начальник охраны указал на последний лист.

– Кому она звонила? Определили?

– Это ей звонили, на стационарный. Звонившего определить не удалось, но он находился в нескольких милях отсюда.

«Мария? Если хочешь спасти своего вампира, ты должна явиться на развилку дороги через двадцать минут. Знаешь, где это?» «Где Никсон, что с ним?» «У нас, и пока он жив». «Я хочу поговорить с ним». «Не получится. Он без сознания». «Тогда почему я должна верить Вам?» «Дело твоё. Не явишься, и вампир умрёт». «Тут полно охраны. Я могу не успеть вовремя». «А ты постарайся. И помни, если кто-то узнает о нашем разговоре, лорд отправится к праотцам».

В глазах Никсона потемнело. Он приложил столько сил, чтобы спасти свою невесту, а в это время она спасала его. Ещё одна фотография с камер наблюдения.

Да, это она! В небе, широко расправив крылья, парила его драгоценная фурия.

– Вы уже осмотрели то место, где находился абонент?

Охранник кивнул.

– Судя по всему, в лесу у развилки скрывался большой отряд, но они профессионально подчистили следы пребывания. Нам удалось найти кровь и жалкие остатки сожжённой техники.

Никсон подскочил. Мари сражалась? Его маленькая нежная Мари, которая боялась даже собственной тени и тяжело переживала период обращения? Которая пила транквилизаторы, чтобы подавить ночные кошмары? Которая восемь лет терпела издевательства шефа? (С ним лорд собирался поквитаться). Она сражалась с целым отрядом профессиональных солдат! Никсон попытался взять себя в руки.

– Кто они?

– Судя по крови, бессмертные. Так что жертв среди мирного населения нет, пока нет.

Это было, хоть и слабым, но всё-таки утешением.

Аннора повернулась к Гертруде.

– Теперь вся надежда на тебя. Постарайся узнать, где она.

Ведьма развела руками.

– Боюсь, это невозможно. Если бы я видела всё по собственному желанию, была бы начальником тайной канцелярии Дассета. Нужно ждать.

Глава 24

Я очнулась в кромешной темноте. Но это было неважно потому, что в последнее время я видела, как кошка. Крохотная каморка, полностью облицованная кафелем, душ на гибком шланге в дальнем углу и железная кушетка, к которой я была прикована, ― составляли всю обстановку. Я попыталась пошевелить конечностями, но это мне не удалось. Скобы, словно ножи, врезались в щиколотки и запястья, доставляя мучительную боль. Я попыталась вспомнить, как сюда попала. Последним эпизодом, перед моим пробуждением, стало нестерпимое жжение от укола где-то в области солнечного сплетения. Только сейчас я осознала, какой оказалась дурой. Никсон потратил столько сил, чтобы я не попала к злодеям, а я сама вышла к ним навстречу. Я даже представить себе не могла, каким способом они собираются добыть информацию, отпечатанную у меня в голове. Усталость и апатия накатились неожиданно. Я не понимала, куда подевался мой оптимизм, куда спряталось существо, жившее внутри с самого рождения? И тут меня осенило! Транквилизаторы! До безобразия простое решение. Стоило ввести мне в организм определённую дозу, и я становилась безобидной, как котёнок. Впрочем, нет худа без добра. Если я погибну в этом склепе, мне уже не придётся прятаться от стражей Дассета, доказывать право на жизнь в этом странном государстве, да и у Макса не возникнет никаких неприятностей. Единственное, что я могла сделать в этой ситуации, это попытаться заснуть, но этого мне сделать не позволили.

– Она очнулась, сэр!

Роден оторвался от мрачных мыслей и посмотрел на своего ассистента Лотуса.

– Чего же вы ждёте? Начинайте.

– Уже бегу.

– Стой! ― Демон поправил повязку. ― Анализы готовы?

– Практически. Ждём только скрининг на расовую принадлежность. ― Лотус кашлянул. ― Кое-что меня смущает.

Генерала тоже кое-что смущало. Он насмотрелся на фурий, которые, по сути, являлись дальними родственницами демонов. Но эта была другой.

– Как только будут готовы результаты ― ко мне на стол. А сейчас начинай сканирование.

Лотус кивнул огромной лысой головой с неестественно большими ушами и скрылся в темноте коридора.

Я только начала погружаться в благословенную дрёму, как лампочка надо мной вспыхнула, а металлическая дверь поползла вбок. Маленький большеголовый человек в белом медицинском халате волок за собой столик на колёсиках. Странный аппарат с проводами сразу привлёк моё внимание. Началось! Интересно, меня сначала помучают, а уже потом убьют, или сначала убьют, а уже потом будут проводить дьявольские эксперименты с моими распотрошёнными мозгами? В том, что эксперименты будут дьявольскими, я даже не сомневалась.

– Я Лотус, профессор.

О, Боги! Нельзя ли как-нибудь без протокола, мы же не на королевском приёме! Я не припоминала ни одного случая, когда бы волк представился козлёнку или палач своей жертве. «Я палач Иванов. Будьте так любезны, осужденный Петров, положить свою голову на плаху. Я имею честь её отсечь!» Мне стало смешно. Это был хороший признак. Оптимизм ко мне возвращался.

– Я зафиксирую этот прибор на твоей голове, Мари. Не нужно сопротивляться, и процедура пройдёт быстро и безболезненно. Если ты попытаешься помешать, в этих клеммах, ― он встряхнул свинцовыми пластинами, присоединёнными к прибору красными проводками, ― возникнет электрический ток, и ты получишь весьма ощутимый болевой импульс. Если ты попытаешься закрыться ещё раз, сила тока возрастёт, и так до бесконечности.

Он мягко улыбнулся и надел на мою голову кожаный чепец, прижав чёртовы пластинки к вискам. Смочив две марлевые салфетки обычной водой, профессор аккуратно подложил их под клеммы, смахнув остатки влаги с лица бумажным полотенцем.

– Это улучшит проведение тока.

– И как всё это работает?

Мучитель усмехнулся.

– О, хороший вопрос. Мне нравится, когда мои подопытные интересуются моими гениальными изобретениями. ― Он скрестил руки на груди и поправил очки в роговой оправе. ― Прибор просканирует твою кратковременную и долговременную память, прочитает нужную информацию, и передаст на компьютер хозяина, который её и расшифрует. Это очень захватывающе. Часть информации будет выведена в виде текста, а часть, как видео. Прогресс! Сейчас мы применяем только гуманные методы.

– А раньше?

Лотус наклонился надо мной и загадочно улыбнулся.

– Раньше хозяин съедал мозг испытуемого и становился обладателем его знаний.

Я скривилась от отвращения, а чёртов профессор рассмеялся.

– Шучу. Но, поверь, у хозяина были свои методы развязать язык молчунам. И лучше тебе о них не знать.

– Хватит болтать. ― Голос шёл из стен. ― Начинай.

– Сию минуту, хозяин!

Он склонился надо мной и указал на точку в потолке.

– Улыбайся туда, девушка. Хозяин тебя видит.

Ещё мгновение, и его длинные паучьи пальцы нажали на кнопку.

Если вежливый маньяк решил, что я не стану сопротивляться, он здорово ошибся. Я принялась мысленно читать детские стишки, которым меня обучали в психиатрической клинике, где я пролежала год после чудесного пробуждения. «Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною в сени к нам летит…» Я говорила быстро, с выражением, по-русски. Как выяснилось, я прекрасно понимала древний язык Дассета, которым владели все жители, вне зависимости от расовой принадлежности, но стихов на нём я выучить не успела. Ой, удар тока, не сильный, но чувствительный. «Не нравится, хозяин? А так?» Я переключилась на песни. Слухом и голосом я никогда не обладала, но сегодня пела старательно, как могла. Ещё один удар, уже более ощутимый. «Да что тебе надо, дьявол? Не нравится, как я пою? Тогда отпусти меня!» С русских народных песен я переключилась на современную эстраду. Но ни Киркоров, ни Лепс не тронули таинственного хозяина. Удар следовал за ударом. Моя голова раскалывалась, а мозги плавились, мешая сосредоточиться. Я забывала и путала слова. Может, попробовать счёт? Самое простое и эффективное средство.

Роден сидел за компьютером, куда порционно поступала информация, и раздражённо наблюдал за поведением подопытной. Вот, дура! Ей же сказали, просто расслабиться. Кому нужен грёбанный патриотизм? Можно подумать, она считает это государство своим. Её же никогда не примут в Дассете. Лучшее, на что она может надеяться, так это тюрьма, лет на пятьсот, пока силы окончательно не покинут бессмертное тело, а психика не истощится. Или всё дело в вампире? Генерал даже позавидовал Никсону. За столь короткий срок добиться столь безграничной преданности!

Демон приблизился к монитору. Переменный ток. Стрелка подползала к показателю в 1 ампер. Любое существо могло сгореть, а женщина продолжала считать. 1,5 ампера. Её затрясло, изо рта показалась пена. 2 ампера. Куда смотрит чёртов Лотус?

– Прекратить эксперимент. Объект мне нужен живым.

В этот момент женщина изогнулась дугой, корёжа края металлической кушетки, и тут же обмякла. Никакой сердечной активности.

– Отключай прибор. Холодный душ.

По накопленному веками опыту демон знал, что именно холод заводит мотор бессмертных. Когда прямая стрелка на мониторе превратилась в пульсирующую кривую, Роден вздохнул с облегчением.

Демон вошёл в бокс и лично убедился, что женщина жива. Приложив два пальца к пульсирующей жилке на шее, он удовлетворённо кивнул. Сердце работало ровно и чётко, словно ничего и не случилось.

Роден отошёл на пару шагов. Мокрая больничная пижама обрисовывала все изгибы хрупкого тела. В очередной раз он поразился тому, как такая маленькая женщина могла держать под контролем огромное свирепое существо, живя среди смертных. Да как она вообще там оказалась?

Это была вторая фурия, которую ему удалось поймать для своих дьявольских экспериментов. Неимоверная удача! Из всех побывавших тут женщин только Мораг, королева огненных чудовищ, выжила и смогла произвести на свет потомство. Демон не сомневался, что перед тем, как умереть, своенравная женщина, уничтожила ребёнка, иначе девочка дала бы о себе знать уже давно.

На глазах сурового генерала опять навернулись слёзы. Он вспомнил Бель, свою наречённую, которая так легко отказалась от бессмертия, а, ведь родив детей, могла на него рассчитывать. Он увидел лицо Джил, а потом полные слез глаза Лидии. Что он наделал? Но теперь он получит долгожданного наследника. Как только придут все результаты анализов, он сделает то, что должен.

Глава 25

Никсон очнулся от грустных мыслей и посмотрел в окно. Странный шум во дворе привлёк его внимание. Кто-то тарабанил в бронированные ворота, со страшной силой. Лорд переместился за стену замка, готовый разорвать любого. Благо, настроение соответствовало.

Высокий седой мужчина с аккуратной профессорской бородкой стучал огромным кулаком и извергал проклятия на чистейшем русском языке.

Никсон откашлялся.

– Господин хочет снести мои ворота и разрушить мой замок?

Мужчина развернулся. В его синих глазах пылал весь гнев Дассета.

– Именно этого и хочет господин, а ты, чёрт побери, кто такой?

– Лорд Максвелл Антуан Никсон к Вашим услугам.

– А… ― Глаза незнакомца сузились. ― Именно ты, сукин сын, мне и нужен. Отвечай, где моя дочь, что ты с ней сделал? ― Он вцепился вампиру в воротник рубашки и с треском оторвал его.

– Стойте. Сейчас мы войдём в замок и спокойно поговорим.

– Нет, ты ответишь мне тут и немедленно. ― Он размахнулся и опустил пудовый кулак на челюсть лорда.

Никсон потерял равновесие и ударился спиной о многовековые булыжники мостовой.

Из машины вышла невысокая женщина. Для своих лет она была просто красавицей. Гладкое лицо, с едва заметными морщинками у глаз, густые чёрные волосы с несколькими седыми прядками, выразительные карие глаза. Золотистый цвет кожи говорил о том, что пара приехала с юга. Женщина склонилась над валявшимся в грязи вампиром.

– Ты сломал челюсть этому джентльмену, Игорь! У тебя будут неприятности с властями, если мы немедленно не доставим его в ближайшую больницу. Я доктор Александрова, Эмма.

Надо же! Приёмные родители Мари? Тут? Как такое возможно?

Господин Александров растирал окровавленный кулак.

– Отойди, дорогая, я только начал.

Эмма заслонила собой лорда, который медленно поднялся на ноги.

– Хватит! Давайте уже поговорим, как цивилизованные люди. ― Никсон хрустнул челюстью, вправляя её на место. ― Никаких врачей. ― Он достал из кармана рацию. ― Открыть ворота.

Игорь Александров был ошарашен. Всю жизнь он занимался наукой, и знал, что любые, даже самые неоспоримые факты, требовали чёткого научного объяснения. Но тут наука молчала. Он вновь и вновь всматривался в фотокарточку, но ничего не понимал. Разве возможно такое? Каким образом его милая добрая девочка превратилась в крылатое чудовище с огромными клыками?

– А я верю. Во всяком случае, это объясняет хоть что-то. ― Эмма подошла к мужу и обняла его за плечи. ― Это вообще объясняет многое из того, чему наука до сих пор не нашла объяснений. Вспомни пещеры с замурованными крылатыми скелетами в Ирландии, дольмены на Кавказе, отпечатки двухметровых стоп в Новой Гвинее…

Никсон кашлянул.

– Немного не то, но, в принципе, из той же серии.

Профессор поднял на лорда печальные глаза.

– Но почему это случилось с Машей?

Вампир пожал плечами.

– Это не случилось. Она родилась такой, бессмертной.

Профессор всё ещё пребывал в шоке.

– Как далеко зашло её бессмертие, ну, я хочу знать, может ли ей кто-то причинить вред или убить?

Никсон кивнул.

– Конечно. Мы чувствуем боль, наши раны так же кровоточат, мы способны умереть в огне. Нас можно обезглавить.

– Хватит! ― Эмма не выдержала. ― Мы уже поняли, что всё ваше бессмертие ― сплошной фарс. Меня конкретно интересует дочь. Как Вы собираетесь её искать и что предполагаете делать дальше?

Лорд задумался.

– Я не могу действовать официально, как начальник службы безопасности Дассета. Это дойдёт до моего Парламента, и тогда Марию ждёт незавидная участь. Неофициально я могу подключить только валькирий и фей. Им я полностью доверяю. Мы должны сделать это быстро. Как новообратившаяся, Мари не может контролировать свою силу. А, если она причинит вред смертным, приговор будет суров.

– Так чего же мы ждём? ― Игорь Александрович скинул руку жены. ― Мы тоже в игре. Я не собираюсь сидеть и ждать, когда эти самые феи начнут махать своими волшебными палочками.

За окном опять послышался шум. Ворота со скрежетом разъехались в разные стороны, и во двор величественно вкатились три чёрных джипа. Несколько огромных мрачных мужчин в кожаных штанах и куртках покинули автомобили и двинулись в замок.

– Кто это? ― Эмма была потрясена.

– Те самые волшебные палочки феи, мадам. Знакомьтесь, Чёрные эльфы на службе у королевы Марикейт.

Вампир понял по учащённому стуку сердец своих гостей, что они напуганы. Что ж, он и сам побаивался этих воинов. Когда эльфы вошли в зал, они просканировали собравшихся и только потом расступились, пропуская вперёд свою королеву. Марикейт блистала, как всегда, правда, вместо обычных полупрозрачных платьев с фантастическими разрезами во всех мыслимых и немыслимых местах, на ней красовался чёрный брючный костюм и водолазка такого же цвета.

– О, у тебя гости, милый?

Никсон кивнул.

– Родители Мари. Эмма и Игорь.

Фея ослепительно улыбнулась.

– Рада знакомству. Приступим?

Она махнула мужчинам, и те перетащили огромный обеденный стол к окну.

Марикейт поставила на него небольшой плоский чемоданчик.

– Это сильнейший сканер. Поскольку наша фурия нигде в Дассете не объявилась, она, вероятнее всего, находится:

а) в руках неизвестного нам злодея;

б) прячется в одной из пещер, что само по себе является нормальным для представителей её расы. Лично я склоняюсь к первому варианту, но и второй исключать нельзя. Поэтому часть моих ребят займётся сканированием и прочёсыванием местности, а другая пойдёт по следу.

– Чёрные эльфы, как и оборотни, обладают уникальным нюхом. ― Пояснил Никсон. ― Они не причинят девочки вреда?

Марикейт рассмеялась.

– Ни в коем случае. Парни предупреждены. Но, чтобы она не перебила их, нам нужно средство. Дождёмся валькирий.

Не прошло и минуты, как с неба посыпались молнии. Аннора всегда появлялась эффектно. Десть женщин в коротких юбках спустились в центр двора прямо из поднебесья.

Эмма охнула.

– Бедняжки! В такую погоду нужно одеваться теплее. Они же могут застудить все свои прелести. Да и эти ботфорты на шпильках… одно неловко движение, и вывих лодыжки гарантирован!

Игорь дёрнул жену за руку. Ему до сих пор казалось, что он спит и видит дурной сон. Или же их просто втянули в какую-то игру люди, страдавшие массовым помешательством.

– Привет всем! ― Аннора улыбнулась эльфам. ― О, самые тёмные силы Дассета уже в сборе? Девчонки! Держитесь от них подальше. Говорят, что эти красавцы могут убить даже тогда, когда занимаются сексом.

Ни один из мужчин не отреагировал, зато Марикейт рассмеялась.

– Твои чары на них не подействуют, не трать даром красноречие, подруга. Скажу одно, ни одна из моих подданных ещё не пожаловалась. Но воительницы не в их вкусе.

– А кто? Нимфы? Русалки?

– Какие-то озабоченные девицы. ― Игорь Александрович приблизился к вампиру.

– Да, они такие, но без них нам не обойтись.

– Есть. Датчик реагирует на пять пещер. Там замечена активность, свойственная фуриям.

Марикейт подбежала к столу.

– Выведи на карту. Ого! Ану Иффлис, вертикальная карстовая пещера на севере Алжира. Провинция Тизи-Узу. Я не раз бывала на территории национального парка Джурджура, но даже не догадывалась, что это место пригодно для обитания фурий.

– Возможно ли, что Мария могла забраться так далеко всего за сутки? ― Игорь надел очки и упёрся взглядом в монитор.

Аннора кивнула.

– Пара часов, и она вот тут. ― Валькирия указала на Мальту. ― Гхар-Далам, «пещера тьмы». Ещё три часа и она в Индии. Амарнатх. Штаты Джамму и Кашмир. Кстати, в этой пещере находятся ледяные глыбы – сваямбху мурти, являющиеся олицетворением бога Шивы. Так что, за двадцать четыре часа, фурия может облететь земной шар дважды.

– Но она не может находиться в пяти местах одновременно. ― Голос Эммы дрожал.

– Не может. ― Согласился Никсон. ―Значит, до сих пор в мире остались представители её расы.

– Мы должны немедля осмотреть все пещеры. ― Страх за дочь, подогреваемый любопытством учёного, заставил Игоря трястись от возбуждения. ― Я имею опыт в исследованиях подобного рода и могу пригодиться.

Марикейт тряхнула облаком золотых волос.

– Что ж, любая помощь бесценна. Иногда даже смертные бывают полезны.

Игорь, окунувшись в любимую стихию, казалось, помолодел лет на двадцать. Он забыл про возраст и болезни. Дух авантюризма придавал силы.

– Как работает этот прибор, существуют ли погрешности?

Эльф, сидевший за монитором, повёл в его сторону острым ухом, но даже не удостоил взглядом.

– Данные поступают с нашего спутника путём гео- и эхолокации. Каждый вид имеет свои параметры, частоту дыхания и сердечных сокращений, биоритмы мозга и уникальный гормональный фон. Суммировав всё, можно определить расовую принадлежность и расположение существа с точностью до десяти ярдов. ― Улыбнулась Марикейт.

– Фантастика!

– Свинец и бетон не пропускают сканер. Если женщина в каком-то подземном бункере, мы её не засечём.

Марикейт взглянула на Аннору.

–У тебя достаточно препарата? Мы не должны допустить, чтобы фурии проснулись.

Валькирия кивнула.

– Думаю, да. Хотя, всё зависит от того, сколько существ окажется в одном месте в одно и то же время. Но что нам делать с ними потом?

Фея хохотнула.

– Отловим всех и привезём в замок вампира. Пусть привыкает к новым родственницам.

Лорда передёрнуло. Он едва успел смириться со смертной роднёй Мари, а на горизонте уже маячил легион огнедышащих фурий.

– Что ж, мальчики! Пора вооружаться. Времени остаётся всё меньше, а дел грядёт всё больше.

Глава 26

Я даже не знала, сколько дней провела в этом аду. Слащавый Лотус подключал ко мне аппарат бесчисленное количество раз, постоянно досадуя, что я совсем не берегу свою голову. Кстати, о голове. Теперь она болела постоянно. Я уже слабо реагировала на происходящее, и мне было всё труднее сфокусироваться на единой логической цепочке. Меня не кормили и не отстёгивали от покорёженной мною же кушетки ни на минуту, зато щедро поливали холодной водой. Моё сердце много раз останавливалось, но его тут же запускали, и всё повторялось по кругу. Не знаю почему, но после последней пытки мне дали немного времени на сон. И, когда в камере появился ненавистный коротышка со своей доброй улыбкой, я чувствовала себя немного лучше.

– Ну-с, Мари! Всё идёт не так уж плохо. Четыре уровня защиты из семи уже нами расшифрованы. Осталось вспомнить совсем чуть-чуть. ― Он потёр потные ладошки.

Что-то зашевелилось во мне. Я уже обрадовалось, что моя сущность просыпается, и представила, как превращаю злого гения в горсть пепла одним взглядом, но моё существо что-то промурлыкало и перевернулось на другой бок. Чёртовы транквилизаторы! Они убивали меня в прямом и переносном смысле.

К моему удивлению, Лотус не собирался возобновлять пытки электричеством. Он отодвинул прибор и достал из кармана несколько пробирок.

– Хочу уточнить лабораторные данные. Совсем немного крови. Шефа не будет пару дней, так что с воспоминаниями можно повременить. Если всё подтвердиться, нас ждёт совершенно другая работа.

Я даже боялась спросить, что это за работа. Мерзко улыбаясь, садист покинул меня, плотно прикрыв дверь. Я пыталась уговорить организм расслабиться и отдохнуть, но сон не шёл. Мысли потихоньку возвращались в голову. Я уже не оплакивала свою горькую участь. Должно быть, фурии не были чувствительными и склонными к самоедству. Свои изменения я приняла, как свершившийся факт, и попыталась найти плюсы. Их оказалась масса. Я понимала, что являюсь идеальной машиной для убийства. Растерянная и испуганная, я завалила не меньше двух дюжин профессионально обученных воинов одним взмахом крыльев. Бессмертных воинов! Зрение оказалось настолько острым, что я видела не только их рога, но и чёрные когти. А эти машины! Я смогла переплавить их за пару секунд. (Мою б энергию, да в мирных целях!) Оставалось только научиться контролировать свою мощь и управлять своим гневом. Я ничего не знала о способностях фурий. Возможно, во мне таилась масса скрытых талантов, о которых я и не догадывалась. И нужен был лишь небольшой толчок, чтобы раскрыть их.

Для себя я уже решила, если выйду живой из этой тюрьмы, то уже никогда не попаду в другую. Макс говорил о каких-то тестах. Но что это за тесты? Если они схожи с теми, что практикуют в этой камере, то лучше уж смерть. Хотя, можно попробовать добраться до ледяной пещеры, ведь получилось же это у матери! Я с тоской подумала, что координаты моей колыбели остались в спутниковом телефоне любимого вампира. Хотя, чем они могли мне помочь?

И тут я что-то почувствовала. «Вампир! Макс! Лорд Никсон!» Я произнесла эти слова в уме ещё раз. Ошибки быть не могло. Моё сердце забилось чаще, а тело стало наливаться силой, словно моё существо просыпалось. Один наручник треснут и тут же рассыпался на несколько частей. В тот же миг завыла сирена, а красная лампочка у дверей принялась ярко мигать.

Очередная порция успокоительного заставила меня поставить многоточие в познании обновлённого тела и погрузится в темноту.

Холодный душ вернул меня в мрачную реальность. Дёрнувшись, поняла, я полностью обездвижена. Яркий свет хирургических ламп на мгновение ослепил. Я напрягла все органы чувств. Огромный операционный стол и он, мой мучитель. То, что рядом находился застенчивый маньяк, меня нисколько не удивило. Я вновь попыталась пошевелиться. Бесполезно. Меня украшали не только цепи на конечностях, но и несколько стальных обручей, тянувшихся поперёк предплечий, голеней и бёдер. Точно такие же крепко фиксировали шею и таллию.

– Расслабься, Мари, и тебе будет не слишком больно. ― Вкрадчивый голос Лотуса нарушил благословенную тишину.

– Опять эксперименты с памятью?

Профессор стянул с лица хирургическую маску.

– Не сегодня.

Блеск скальпеля, и резкая боль. Нож скользнул по коже, мышцам и позвоночнику, не задев кости.

– Если я всё рассчитал правильно, до встречи через час.

Последнее, что я видела перед тем, как тьма поглотила меня, был огромный циферблат часов, висевших над дверью.

– С возвращением, дорогая!

Стрелки показали, что прошёл ровно час. Я опять обрела способность дышать и глотать.

– Что это было?

Мягкая улыбка.

– Рядовой опыт. Все наши бессмертные гости проходили через такое. Я просто перерезал тебе горло. Но ты быстро восстановилась, очень быстро.

Я содрогнулась.

– Что дальше?

Профессор скрестил руки на груди.

– Теперь я выкачаю всю твою кровь. И засеку время. Потом мы попробуем ввести в тебя различные яды и токсины. И, наконец, я подожгу тебя.

Я усмехнулась.

– Многие после этого оставались в здравом уме?

– Ты хочешь спросить, многие ли вообще оставались в живых?

– Даже так?

Садист кивнул.

– Выжила одна. Она тоже была фурией, причём, королевой этой расы. Правда, её погубил яд.

Я улыбнулась.

– Значит, я не дойду до самого интересного, сдуюсь на этапе отравления.

Профессор поправил очки.

– Если я всё правильно рассчитал, то задатки Чёрных эльфов нейтрализуют его действие.

Чёрных эльфов? Кто это, чёрт возьми?

– А если нет?

Садист оскалился.

– Такого никогда не случалось. Я всё всегда рассчитывал правильно.

В тот же миг толстая игла вошла в мою шею. Противный булькающий звук. Очередной адский аппарат высасывал кровь из моего тела.

– Прощай, профессор, и молись, чтобы твои следующие эксперименты сломали меня окончательно. ― Я слабела. ― Иначе я откручу твою рогатую башку и буду играть ею в футбол.

Что? Зрение меня не обмануло? У профессора появились рога! Он демон!

Лотус склонился над письменным столом, изредка поглядывая на большие настенные часы. Красотка восстанавливалась быстро, слишком быстро. Это радовало и пугало одновременно. Когда вернётся хозяин, и он отдаст ему результаты исследований, большой босс будет доволен. Коротышка закрыл глаза. При одной мысли о хозяине его охватывал благоговейный трепет. Кем бы он был без него, и был ли вообще? Странная ошибка природы, урод, позор расы. Он родился не таким, как все, и был обречён на выбраковывание. Такое иногда случалось в демомире, когда на свет вместо крепких малышей появлялись подобные «отбросы». Но именно хозяин разглядел в слабом обречённом младенце огромный потенциал и позволил сохранить ему жизнь. И вот уже без малого семь сотен лет большеголовый коротышка предано служил своему господину.

Профессор протёр лысую голову. Рога всё ещё не исчезли, напоминая о том, кем он являлся по праву рождения. Чтобы убрать их, он пил приторное зелье каждый день. Ведь каждый день он появлялся в среде смертных, в университете на кафедре, где вёл масштабную научную работу. Но, всякий раз, стоя на пороге величайшего открытия, профессор так возбуждался, что не контролировал изменений в собственном теле. Сделав большой глоток из треснувшей кружки, демон сморщился и откашлялся. Противно, но необходимо. Он занёс время пробуждения подопытной в журнал и натянул на руки плотные проталькованные перчатки. С ядами шутить опасно, даже демонам.

Глава 27

Игоря мутило от телепортаций. Эльфы, быстрые, как молнии, создавали пространственные коридоры, похожие на бездонную пропасть под ногами, и ныряли туда вниз головой. Для пожилого мужчины, вдобавок смертного, это оказалось слишком большой нагрузкой. Но такое перемещение значительно сокращало время путешествия. В первых четырёх пещерах Марии не оказалось, зато они нашли двадцать спящих фурий. Игорь Александрович знал, если крылатые монстры проснутся, спасения не будет. Один из эльфов прицеливался из пистолета, и дротик со снотворным попадал точно между глаз писаных красавиц.

– Они такие хрупкие и невинные.

– Когда спят. ― Кивнул воин. Он накинул очередную сеть и взвалил пленниц на плечо.

– Четвёртый на базу.

Марикейт, возглавлявшая экспедицию, кивнула.

Теперь спящих красавиц доставят в Монтоней, где Эмма вместе с королевой валькирий разместит их в подземелье, пока у женщин не пройдёт шок.

В последний момент профессор познакомился с очередным колоритным персонажем, хорошенькой ведьмой Гертрудой, которая взялась наложить охраняющие заклятье воды на замок во избежание пожара, ведь фурии извергали огонь! Ох, сколько нового он узнал всего за несколько часов!

Осталась последняя пещера. Надежда найти дочь таяла с каждой минутой.

– Прыгай! ― Фея прервала тягостные раздумья и подтолкнула его к краю бездны.

Игорь Александрович мысленно перекрестился и полетел вниз.

Фишер-Ридж, карстовая пещера лабиринтового типа в хребте Фишер в западных предгорьях Аппалачей, штат Кентукки. Эта пещера являлась какой-то особенной. Находясь в непосредственной близости от жилищ смертных, она не имела ни маскировки, ни ловушек. Она манила своим открытым зевом, притягивала, звала.

Худой загорелый мальчик собирал мелкие камушки у входа.

– Тауну! Тауну адати. Сия. Монто да не.

– Что он говорит?

Марикейт улыбнулась.

– Он говорит, что тут живёт крылатая богиня.

– Теб аулет соте? Бербера бат?

Мальчик замахал руками, указывая на вход. Его речь была взволнованной и страстной.

Игорь Александрович знал много языков, но этот диалект маленького племени индейцев, обитавшего у подножья горы Митчелл, и всё ещё жившего по законам каменного века, казался ему незнакомым.

– Он говорит, что крылатая богиня рассердится, если увидит вооружённых мужчин. Она превратит их в пепел. Но женщина, то есть я, и старик, то есть ты, могут войти, если у них есть дело.

– Я не старик. ― Игорь почти обиделся, но тут же переключился на подростка. ― А, что он делает?

– Мальчик собирает острые камни, чтобы они не царапали ног прекрасной богини.

Профессора передёрнуло. Разве могут ноги, украшенные огромными когтями, считаться прекрасными?

– Ну что, смертный, пойдёшь со мной?

Игорь Александрович кивнул.

Широкий вход в пещеру переходил в чрезвычайно узкий коридор, который, сделав несколько поворотов, вывел-таки крохотную экспедицию в довольно просторное помещение, где у каменного очага сидела женщина. Длинные чёрные волосы укрывали её спину пушистым облаком. Она смотрела на огонь и что-то шептала, раскачиваясь из стороны в сторону. Неспящая фурия! Что могло быть ужаснее?

– Я ждала вас. ― Женщина даже не повернулась. ― Я ждала много веков, когда появится кто-то, кто сможет разбудить нашу королеву. И этот кто-то появился, а теперь пришёл сюда задать свои вопросы. Тебе я тоже рада, Марикейт.

Фурия вглядывалась в огонь, точно он подсказывал ответы.

– Кассандра?

– Ты узнала меня, фея?

– Ещё бы! ― Марикейт приблизилась к очагу и присела на камень. ― Ты думала, я забуду ту, которая предрекла, что, после смерти отца именно я взойду на трон, и наделила силой огненного сияния?

Фурия усмехнулась.

– Сиянием тебя наделила Мораг. А, что касается предсказаний, то да. Я видела, как все твои браться погибнут в той ужасной войне.

Фея взяла прорицательницу за руку.

– Но… что ты сказала про королеву?

– Про нашу королеву, которую разбудил смертный и воспитал, как собственную дочь?

– Маша ― королева? ― Профессор решил, что его безумие прогрессирует.

Фурия вздохнула.

– Скажи мне, фея, почему, столкнувшись с нами, все смертные тут же решают, что сошли с ума?

Марикейт хохотнула.

– Их мозг ограничен скудными познаниями и сопротивляется любому расширению.

– Когда погибла Мораг, наша несчастная правительница, я усыпила всех оставшихся сестёр своей магией. Без королевы мы все обречены.

Марикейт насторожилась.

– Как она попала в ловушку?

– Отправилась на переговоры с демонами. Мы хотели заключить союз, ведь они наши дальние родственники.

– Её захватили демоны?

Касандра сжала кулаки.

– Роден, проклятый генерал-наёмник. Я увидела опасность слишком поздно.

– Нам нужно знать, где он. Возможно, он причастен и к исчезновению Мари.

Фурия вновь принялась раскачиваться, как маятник.

– Если бы я только знала. Сёстры испепелили бы его логово, даже если бы это втянуло нас в войну с демонами и со всем Дассетом.

– Почему вы не выследили его?

Прорицательница пожала плечами.

– Он сделал всё, чтобы объявить нас вне закона. Да, две ветви фурий являлись неуправляемыми, но это всего лишь тридцать существ. А в итоге погибли сотни. Любой пожар, любую бойню, генерал представлял, как нападение фурий. За нами началась настоящая охота, и мне было важно спасти хотя бы нескольких представительниц своей стаи.

– Мы перевезли их в Монтоней. ― Вмешался Игорь.

– Вы их усыпили, но они неопасны. Только обращённая фурия способна уничтожить целый город. Так что, когда они проснуться, можете представить их своему Парламенту.

– Вампирскому. ― Уточнила фея.

– Не важно, ведь именно ему Дассет дал право определять видовые риски.

Марикейт прошлась по пещере.

– Никсон на нашей стороне. А вот Лигард может вынести обвинения. В лучшем случае, фурий упекут в тюрьму. А в худшем…

Касандра протянула руки к огню.

– Что бы ни случилось, мы должны вернуть свою королеву. Иначе вид перестанет существовать.

Фея вздохнула.

– Легко сказать. Ты должна нам помочь. Ты отправишься с нами?

– Естественно.

Кассандра поднялась в полный рост и направилась к выходу из пещеры.

– Не пугайся так, профессор. ― Она мило улыбнулась мужчине.

Игорь Александрович побелел. У женщины не было зрачков, а из пустых глазниц лился холодный белый свет.

– Значит, Роден? Чёрт бы его побрал! ― Никсон ходил из угла в угол, пытаясь переварить информацию. ― Почему мы не узнали его в твоих видениях, Гера?

Колдунья казалась озадаченной.

– На тот момент он ещё имел два глаза, да и постоянно находился в тени.

– Этот долбанный генерал так спрятал свой бункер, что найти его просто невозможно. ― Лорд сжал кулаки.

– Могу сказать одно, демон в Шотландии. Эльфы чуют его, но он путает следы профессионально. ― Фея сидела в кресле и потягивала лёгкое вино.

– Они просыпаются. ― В зале появилась Эмма. ― Девочки удивлены и обрадованы. Мне показалось, что они ждали этого момента. И ещё они считают, что наша дочь ― королева. Что ты об этом думаешь, Игорь?

Профессор махнул рукой.

– Это так. Прости, дорогая, забыл рассказать.

Эмма нахмурилась.

– Наша дочь из застенчивой скромницы превратилась в королеву крылатой эскадрильи огненных женщин, а ты просто забыл мне рассказать?

В зале появились девушки. Они оказались невероятно хорошенькими. Обступив свою прорицательницу, фурии застенчиво озирались по сторонам. Странная одежда свидетельствовала о том, что красотки проспали несколько столетий.

– Я заберу их с собой в Валгаллу. ― Аннора была настроена решительно. ― Слух о новых воительницах быстро распространится по Дассету, а туда, ― она подняла палец вверх, ― шпионы не доберутся.

– Мы никуда не уйдём. ― Кассандра сверкнула пустыми глазницами. ― Мы никуда не уйдём без нашей королевы.

Девушки зашумели, выражая своё согласие с прорицательницей.

– Не стоит их нервировать, ― рассмеялась Марикейт, ― я видела разъярённых фурий. Пусть делают то, что хотят.

Никсон чуть не завыл. Его родовой замок превращался в придорожную гостиницу, в ночлежку для самых опасных существ Дассета. Чёрные эльфы, валькирии и фурии. Ах, да, ещё двое агрессивных смертных, которые стоили целой армии. Голова шла кругом. Он не спал уже несколько дней, не ел и не выпускал из рук рацию, по которой ему каждые двадцать минут докладывали о том, как продвигаются поиски. Информация, выданная Кассандрой, была бесценной. Теперь стало ясно, кто спланировал похищение Мари. Вот только зачем демону-наёмнику понадобилось выпускать узников тюрьмы? Неужто, он хотел поднять мятеж в Дарсии, закрытом государстве демонов, или замахнулся на весь Дассет?

Рация ожила.

– Роден замечен. Пять минут назад он вошёл в бар «Импирити».

– Продолжать наблюдение. В контакт не вступать. До связи.

Никсон ожил. Наконец-то хоть какая-то зацепка. Он знал этот бар с весьма скользкой репутацией. Через несколько минут он сможет прижать мерзавца к стене и, если потребуется, лишит второго глаза.

– Остынь, вампир! Тебя не должны там видеть. Позволь моим мальчикам провести операцию. Они смогут развязать язык даже немому.

Никсон сверкнул глазами.

– Ещё чего, Марикейт! Я хочу выпустить кишки демону своими собственными руками.

– Ладно, но мои эльфы тебя подстрахуют.

Глава 28

Как только Роден появился в лаборатории, сразу попытался вызвать Лотуса по внутренней связи. Помощник не отзывался. «Что, чёрт возьми, тут происходит?» Демон прошёл по длинному коридору и остановился перед кабинетом профессора. «Опять не замкнул дверь, идиот!» Он толкнул её ногой и очутился в просторном помещении, заставленном аппаратурой. В глаза бросилась стопка бумаг на столе. Генерал быстро пробежал их глазами и почувствовал, как холодный пот покатился по спине тонким липким ручейком. Включив свет, он ещё внимательнее изучил анализы Марии. Этого просто не могло быть! Пять проб, и одинаковые результаты. Лотус все перепроверил. Ошибки исключались. Включив компьютер, демон вывел на экран видео со всех внутренних камер и чуть не завыл. На операционном столе лежала женщина, тело которой пожирал огонь. Вся одежда уже сгорела, но подопытная не только не покрывалась ожогами и волдырями, она, казалось, набирала силу, черпая эту силу из пламени. Её кожа стала золотой. Пленница испускала удивительное сияние каждой клеточкой своего восхитительного тела. Широко распахнутые глаза смотрели в одну точку. Она проходила очередное изменение под восхищённым взглядом Лотуса.

Добежав до операционной, демон выбил бронированную дверь плечом и одним прыжком добрался до оторопевшего профессора.

– Что ты творишь? Немедленно прекрати!

– Но это невозможно! ― Коротышка пожал плечами. ― Этот огонь уже не потушить! Он должен погаснуть сам.

– Кто разрешил тебе ставить над ней эксперименты?

Лотус недоумевал.

– Это стандарт. Так мы тестируем всех испытуемых.

– Всех? Ты забыл, что до конца тестов доживали немногие? Ты не знал, что Мария не все, что она моя дочь? ― Роден швырнул листки, которые до сих пор сжимал в руке, в лицо маленького демона. ― Если с ней что-то случится, я протестирую тебя. Посмотрим, до какого уровня продержится твоя никчёмная оболочка.

Он уселся на маленький стул и обхватил голову руками. Его дитя! Дочь Мораг каким-то чудом выжила. Теперь его внутреннее существо ликовало. У него был тот самый наследник, точнее наследница, о которой он так долго мечтал.

– Сколько всё продолжается? ― Роден кивнул на огонь.

– Два с половиной часа. ― Профессор обиженно шмыгнул носом.

Это было немыслимо. Даже Мораг, огненная фурия, продержалась в адском костре меньше десяти минут, пока её внутреннее существо не погасило пламя. Но Мария! Она не только не страдала, она, казалось, наслаждалась огненной ванной. Металлические скобы начали плавиться. Это говорило о том, что температура повысилась до тысячи градусов по Цельсию. Кровь дракона, которая текла в её жилах, забурлила и наполнила тело небывалой мощью. Огонь стал только катализатором.

Неожиданно девушка дёрнулась и поднялась на пару ярдов. Изменения продолжались. Теперь неведомые силы трясли её изнутри так, что она выгибалась дугой. Приняв вертикальное положение, Мария начала вращаться. Её ногти на руках удлинились, клыки выросли, но не до таких чудовищных размеров, как раньше, а за спиной появились огромные крылья и, о, чудо, они тоже были золотыми. Девушка вся блестела, словно была высечена из огромного куска драгоценного металла. И только ярко-голубые глаза так же безучастно смотрели вдаль.

Роден восхищённо уставился на существо. Это было лучшее, что он когда-либо видел за очень долгую жизнь. Он подошёл так близко, как только смог. Жар, идущий от золотого тела, мог испепелить любого.

– Надо же! Золотая фурия! Королева без королевства. Ты достойна править целым миром. И скоро он будет лежать у твоих ног. Ты ещё получишь непобедимость эльфов, кровожадность вампиров и ярость демонов. Кровь древнейших вскипит в тебе однажды, и ты станешь непобедимой.

– Вампир. Мой вампир. Макс. Лорд Никсон.

Голубые глаза начали темнеть.

– Забудь Никсона, девочка. Хотя нет. Пусть он станет твоей первой жертвой.

– Вампир… Жертвой…― Она взмахнула крыльями и, словно очнулась ото сна.

Опустившись на операционный стол, фурия полоснула по нему когтями, разрезая на две части. Присев на корточки, она повернула голову вбок и хищно улыбнулась.

– Я знаю тебя, одноглазый демон. Ты мой отец. Ты тот, кто пытал, насиловал, а потом убил мою мать. Сегодня я подарю тебе жизнь, как ты подарил её мне когда-то. Но больше не жди от меня такой милости. Если ещё раз попадёшься на моём пути, твой конец будет ужасен.

Она спрыгнула с половинки стола и направилась к двери.

– Лотус! Мой ласковый застенчивый палач! Как жаль, что я не обладаю временем для того, чтобы насладиться твоей агонией. Твоя смерть, к сожалению, будет быстрой и не такой мучительной, как у моей матери. Расслабься, и тогда будет не так больно.

Она медленно повернулась в сторону профессора, забившегося в угол, фокусируя на нём огненные лучи, бьющие из глаз. Мгновение, и цель была поражена. Отныне лишь небольшая горсть пепла служила воспоминанием о большеголовом садисте в белом халате.

– Остановись, Мария! Ты не должна покидать эти стены, по крайней мере, до тех пор, пока не научишься управлять своей силой. Что ждёт тебя там, наверху? Тюрьма Дассета? А вместе мы покорим весь мир.

Генерал подбежал и попытался преградить ей путь.

– Что ты сделаешь? Закуёшь меня в кандалы? Будешь вновь пытать, пока я не сломаюсь? А, может, используешь волшебный укол, который когда-то лишил жизни королеву фурий? Ты ошибся, папочка. Ты создал чудовище, которое никогда не сможешь ни контролировать, ни подчинить. А теперь прочь с дороги, иначе я передумаю.

Никсон появился в «Импирити» и тут же заметил чёрных эльфов, маячивших среди публики. Бар был не лучшим местом для выяснения отношений с врагом: зал заполнили смертные. Эльфы не остановили вампира, когда он, почуяв запах одноглазого демона, направился в подсобные помещения. Темнота коридора его не смущала. Он видел превосходно. Повернув несколько раз, лорд остановился и прикрыл глаза ладонью. Увиденное потрясло его. Откинув бронированную дверь в сторону, словно пушинку, в темноту вышло нереальное существо. Хотя, что уж там говорить, темнота сразу рассеялась от яркого света, исходившего от золотистой кожи и сияющих крыльев. Оно лишь немногим напоминало свирепых фурий. Существо было прекрасным, незнакомым и загадочным. И всё же Никсон знал и любил его.

– Мари! Золотая фурия!

Крылатая женщина лишь немного повела в его сторону заострённым эльфийским ушком. И тут же, взмахнув крыльями, устремилась вверх. Исходивший от неё поток огня разрушил каменный потолок подвала. Миг, и она уже была на свободе.

Глава 29

Никсон переместился на улицу. Увиденное его не порадовало. Огненная фурия стояла в центре небольшой площади, гордо расправив крылья, окружённая элитными гвардейцами Парламента. Воины направили на неё арбалеты с усыпляющими стрелами, ожидая приказа командира, а чуть поодаль расположилась дюжина охотников с магическими сетями. Шансов у Мари практически не осталось.

Лорд кинулся к девушке, но сильные руки схватили его, удерживая на месте. Чёрные эльфы! Проклятье! Они считались самыми беспощадными существами Дассета. Вампир чувствовал, как трещат его кости и разрываются мышцы, но возможности освободиться из цепких лап не было.

– Не дёргайся. ― Марикейт остановилась рядом всего лишь на минуту. ― Ты ничего не добьёшься, если угодишь в тюрьму вместе с Мари. На свободе от тебя больше пользы.

Она пошла вперёд, расталкивая воинов Парламента. Никсон искал в толпе Лигарда, но так и не нашёл. Улица была перегорожена с двух сторон пёстрыми лентами, не пропускавшими прохожих. «Снимается кино!» Вывеска привлекла толпу зевак, которые, однако, не могли подойти ближе.

А, вот и древний! Вальяжной походкой Лигард пересёк проезжую часть и удивлённо уставился на фурию. Он приближался медленно и осторожно, не зная, чего ожидать от столь великолепного создания. Опасно ли оно? Да, смертельно. Тело женщины распространяло жар на несколько ярдов. Золотые крылья оканчивались длинными иглами, а когти выглядели крепче и острее его клинка. Но как же оно было прекрасно!

– Превращайся, девушка, немедленно, именем Парламента.

Фурия стояла неподвижно.

– Не трогай её, Лигард, если не хочешь неприятностей. Мари только стала на путь бессмертия. Она не может превращаться по собственному желанию. ― Марикейт заслонила собой огненное существо.

– Однако отсутствие опыта не помешало ей появиться обращённой в местах массового скопления смертных. Насколько я понимаю, она фурия, представительница вида, поставленного вне закона.

– Это не совсем так.

– Не важно. Она бессмертная, прибывшая в Дассет без регистрации и вида на жительство. Она не управляет своей силой. И ты, королева, хочешь доказать, что существо, излучающее огонь, безопасно?

– Она ручается, и я тоже. ― Аннора материализовалась из воздуха в окружении свиты валькирий. ― Мало того, претензии к фуриям придётся пересмотреть.

Лигард рассмеялся.

– О, да! Уже пересмотрел! Невинные маленькие фурии, бабочки, собирающие нектар! Кого вы хотите одурачить, великолепные королевы? Если бы фурии ещё существовали, я уничтожил бы их собственными руками во благо королевства.

Воины расступились, пропуская миловидных девушек. Впереди шла высокая брюнетка в солнечных очках. Она ослепительно улыбнулась.

– Ты решил нас уничтожить? Скажи это мне, глядя в глаза.

Она сняла очки и обдала вампира невероятным сиянием, исходившим из пустых глазниц. Окружавшие её девушки повернулись в сторону Мари и присели на одно колено.

– Они приветствуют свою королеву, воин. И собираются защитить её от любой опасности. Но ты прав в одном, если нас разозлить, мы перестанем быть безобидными бабочками. У нас есть клыки и когти и, уж поверь, мы умеем сражаться не хуже твоих изнеженных мальчиков.

– Стойте! Дочка! Ничего не бойся, мы с папой рядом!

Эмма бежала, спотыкаясь, по булыжной мостовой. Она пнула воина, преградившего ей дорогу, и прорвалась в круг. Не обращая внимания на сильный жар, исходивший от тела Мари, женщина кинулась к ней, стягивая с себя на ходу драповое пальто.

– Девочка моя! Не хорошо стоять голой перед этими бесстыжими мужиками. Накинь на себя. ― Она повернулась к Лигарду. ― Только попробуй, тронь её, и ты испытаешь на себе гнев разъярённой матери. По сравнению с ним ярость фурий покажется тебе детской забавой.

– Смертная? ― Вампир отступил.

– Игорь! Иди сюда!

Высокий статный мужчина с седой бородкой подошёл к жене. Он был вооружён коротким кривым мечом.

– По договору никто из вас не может причинить вреда смертным. Но это не распространяется на нас. Моя рука не дрогнет. Я отрублю голову любому, кто приблизится к моей дочери хоть на шаг.

Никсон всё ещё пытался вырваться, но эльфы оттащили его за угол.

– Не дёргайся, вампир. Королева приказала переломать тебе ноги, если понадобится. И мы сделаем это. Кстати, не пытайся переместиться. Пока мы рядом, твои способности ограничены.

Лорд заметил, что Лигард взмахнул рукой, приказывая гвардейцам опустить арбалеты. Никсон расслабился, выдохнул и тут же сгруппировался, оттолкнул растерянных стражей, и стрелой помчался на площадь.

Мои мысли путались. Я попала в плотное кольцо бессмертных воинов, и моё существо, почуяв опасность, дало приказ «Фас!» Мне стоило огромных трудов удерживать в себе ярость, контролировать разум. Но эта самая ярость разжигала во мне внутренний огонь, который мог расплавить броню. Я искренне хотела принять свой обычный облик, но у меня не получалось. И только тогда, когда рядом оказались мои друзья и хрупкие девушки, признавшие меня своей королевой, я стала понемногу обретать власть над собой.

Появление родителей уже само по себе стало неожиданностью. Как Никсону удалось убедить их поверить в существование бессмертных, особенно прагматичного отца? И где же сам лорд?

– Мари! Я тут.

Увидев Макса, я улыбнулась. Моё тело начало остывать. Превращение началось. Не прошло и минуты, как лорд стоял рядом, закутывая меня в пальто моей мамы.

– Ты пришёл за мной?

Никсон кинул испепеляющий взгляд в сторону Марикейт. Но королева просто пожала плечами, мол, хотела, как лучше.

– Ты бледный и очень худой.

Я провела пальцами по лицу своего вампира. Он поцеловал каждый.

– Мари! Девочка моя! Тебе лучше сдаться на милость Парламента. Я сделаю всё, чтобы освободить тебя, как можно скорее. Мы могли бы бороться, но тут находятся двое смертных. Их жизни ценнее всего на свете.

Я кивнула. Мои родители подошли ближе и обняли меня.

– Не смей сдаваться, дочка. Мы с мамой готовы драться за тебя.

– Какой бы сильной ты не стала, ты всегда останешься нашей маленькой девочкой, правда, Игорь?

Я поцеловала родителей и кинула прощальный взгляд на Макса.

– Я готова. Думаю, тюрьма Дассета не хуже дьявольской лаборатории.

Не оборачиваясь, я подошла к Лигарду и протянула руки. Мгновение, и магические наручники защёлкнулись на запястьях.

– Вперёд!

Глава 30

Марикейт злилась, как фурия. Девушки, которые добровольно последовали в тюрьму за своей королевой, казались просто ангелами по сравнению с ней.

– Всё из-за тебя, проклятый вампир! Я же приказала тебе не высовываться. Даже если бы Мари и арестовали, мы бы добились её освобождения под залог. А теперь, зная, какие чувства ты испытываешь к ней, Лигард принципиально оставит её в изоляторе лет на двести, чтобы только досадить тебе, гад.

Никсон знал, королева права. Но как она не понимала, что в тот момент он не мог стоять безучастно за углом и ждать, решения вопроса.

– К тому же она королева, как и мы, ― поддержала подругу Аннора, ― а королевские особы имеют право на снисхождение.

Никсон сжал кулаки.

– Это не касается фурий. Они вне закона. Если мы снимем обвинения с их клана, королева вступит в свои законные права. А сейчас она изгой. Как начальник службы безопасности, я бы поступил так же, если бы на месте Мари была другая женщина.

– Но это наша Маша! Я не проживу ещё двести лет, чтобы обнять дочь, а что уж там говорить об Игоре…

Гертруда подошла к сумке, валявшейся на пуфике у двери, вытащила флакон с мутной жидкостью и поставила его на стол.

– Принимать по чайной ложке перед сном каждые сто лет.

Игорь брезгливо отодвинул пузырёк.

– Эликсир бессмертия?

Ведьма пожала плечами.

– Вовсе нет. Он не защитит от болезней и инфекций, не будет способствовать регенерации, но при должном уходе за собой, жить будете долго и счастливо.

– Запиши на мой счёт. ― Кивнул Никсон.

– Это подарок, вампир! Хочу, чтобы родители Мари дожили до вашей свадьбы.

– С этого места, пожалуйста, поподробнее. ― Игорь Александрович надел очки и внимательно оглядел собравшихся.

– Что? ― Марикейт удивилась не меньше. ― Никто из вас им не рассказал? Ладно. Это сделаю я. Итак, уважаемые, Мария является невестой лорда, его наречённой. Эта мистическая связь устанавливается между парой независимо от их желания. Многие граждане Дассета ищут свою половинку веками, но, как только находят, жизнь без неё уже теряет смысл. Так что наш великолепный лорд влип по самые…

– Дальше все знают. Остановись. ― Никсон казался смущённым.

– Это правда, Макс? А Маша? Она согласна? ― Эмма вытерла одинокую слезинку.

– Я искренне на это надеюсь.

Никсон вышел из зала и направился к себе. Он был мрачнее тучи. Вторую неделю он не мог добиться разрешения Парламента на посещение невесты. Он ничего не знал о её судьбе, и эта неизвестность вытягивала из него последние силы.

Опустившись на кровать, он вобрал в себя запах возлюбленной, который всё ещё хранили простыни и покрывала.

– Мари! Милая! Где ты? Я так тоскую!

Глава 31

Роден направлялся в Дарсию. Стоило отсидеться несколько лет в закрытом государстве, чтобы страсти вокруг королевы фурий немного улеглись. При большом желании, проклятый Никсон может просить короля демонов, с которым его связывала давняя дружба, рассмотреть дело генерала. Но вряд ли Элиот на это пойдёт. Только он, Роден, мог держать в повиновении демонов-наёмников, самый воинственный подвид демомира. Да и у Никсона сейчас появятся более важные дела. Генерал усмехнулся. Лигард так вцепился в добычу, что вряд ли отдаст фурию без боя. А это означало только одно. Война. Война! Какое сладкое слово для всех демонов! Война была у них в крови с рождения. Не получая разрядки, даже он, суровый генерал, привыкший держать себя в руках, вступал в драку с отрядом своих подчинённых только ради того, чтобы выпустить пар. Но кости срастались быстро, отбитые органы восстанавливались, а напряжение только возрастало.

Мозг желал власти, а тело требовало действий. Именно поэтому он и пошёл к странной колдунье, которая однажды появилась в Дарсии. Само по себе это явление казалось редким и необъяснимым. Въезд в страну демонов для представителей других рас оставался закрытым. Сюда прибывали лишь по специальному пропуску, подписанному самим королём, но, как потом выяснилось, Элиот его не подписывал.

Как бы то ни было, в хижину на окраине страны потянулись демоны и демонессы разных возрастов и видовых линий. Среди них был и Роден. В ветхом строении он обнаружил древнюю старуху, которая улыбнулась, демонстрируя гнилые жёлтые зубы.

– А, генерал! Именно тебя я и ждала.

– Ты меня знаешь?

– Кто же не знает одноглазого наёмника?

Это было самым обидным прозвищем, и любого другого Роден уже прикончил, но старуха являлась неприкасаемой.

– Ты самый колоритный персонаж в Дассете, отрицательный герой, но без тебя многие линии судеб могли бы никогда не пересечься, без тебя жизнь бессмертных стала бы пресной и безликой.

– Что ты имеешь в виду?

Старуха улыбнулась ещё шире.

– Всему своё время, генерал. Помни одно. Ты должен заполучить коды от охранной системы тюрьмы Дассета. Сделай это так быстро, как сможешь, будто от этого зависит твоя жизнь. И ещё. Передача бумаг должна состояться в Санкт-Петербурге.

– Где это?

– Прожив две тысячи лет, ты не освоил географии? ― Она громко рассмеялась. ― Россия, огромная холодная Россия. Кстати, тюрьма находится там же.

– Но зачем мне нужны эти коды?

– Увидишь. А теперь уходи.

Роден рассеянно вышел из хижины, но на следующий день решил вернуться. Слишком много незаданных вопросов вертелось в голове. Он даже не удивился, узнав, что старухи и след простыл. Сначала генерал подумал, что это ― скандинавская богиня, решившая спуститься на землю и помочь бессмертным, но теперь был уверен, ведьма являлась ни кем иным, как Судьбой, собственной персоной.

Роден долго пытался разгадать хитроумный план, и, наконец, решил, что в преддверии очередного воцарения рогатого скандинавского бога, которому все демоны-наёмники поклонялись тысячелетиями, он должен выпустить заключённых, дабы усилить собственную армию адептов. Как же он ошибался. Именно сегодня, когда он увидел гвардейцев Парламента, окруживших Золотую Фурию, он осознал, что ведьма вела его этой дорогой для встречи с долгожданной наследницей, с его дочерью. Когда Мари увели, он благоразумно телепортировался. Лигард не выпустит новоиспечённую королеву никогда. Под любым предлогом он оставит её в статусе узницы. Ну, ничего. Если разрушить четыре уровня защиты тюрьмы, оставшиеся три рухнут сами, как карточный домик, и тогда явится он, её отец, освободитель. Он объяснит свой замысел, и Мари, конечно же, поддержит его, ведь она всё-таки его дочь.

Демон хищно улыбнулся. Первым, кого она лишит жизни, будет его заклятый враг, проклятый лорд Никсон.

Глава 32

Лигард принял все меры для того, чтобы Никсон не получил разрешения навещать фурию. Никогда. Древний вампир сидел в небольшом кабинете и потирал руки. Он чувствовал приятное возбуждение от ожидания предстоящей встречи. «Надо же, волнуюсь, как юнец на первом свидании!» Лигард тоже был лордом. Но, в отличие от Никсона, не унаследовал свой титул, а заработал своим умом и способностями. Он не любил вспоминать, какие способности привели его на вершину пирамиды, главное, что он добился безграничной власти… или почти безграничной. Никсон всегда был для него костью в горле, занозой в заднице, прыщом на лбу. Слишком умный и проницательный, он представлял некий противовес и катастрофически мешал наполеоновским планам, которые древний вынашивал много столетий. Действовать приходилось с величайшей осторожностью, чтобы не вызвать подозрения канцлера и самому не стать его жертвой. Теперь же Лигард нашёл болевую точку старого врага, и этой точкой оказалась Золотая фурия. То, что женщина являлась наречённой врага, древний понял сразу. И то, что между ними уже сложились весьма близкие отношения, тоже. Вампир, пивший хоть раз кровь своей невесты, уже никогда не получит достаточной энергии от донора или от другого источника. Увести женщину Никсона казалось заманчиво, но Лигард и сам почувствовал странное влечение к новому существу Дассета. Вампиру не только хотелось забрать её себе, но и изучить, понять, помочь приспособиться к новому для неё миру.

– Заключённая доставлена.

Лигард кивнул.

Высокий охранник широко распахнул дверь и втолкнул узницу. Лигард побагровел и сжал кулаки.

– Поосторожнее, солдат. Веди себя достойно. Королева даже в заключении остаётся королевой.

Он указал на стул, но девушка продолжала стоять. Лигард хорошо изучил её дело, детально рассмотрел фотокарточки. Но, то ли оригинал оказался лучше, то ли трансформация подействовало на неё самым благоприятным образом, факт оставался фактом. Мари была выше, крепче и сильнее существа, запечатлённого объективом. Тело потеряло трогательную хрупкость и налилось мощью, мышцы стали крепкими и упругими. Густые золотистые волосы блестели, а огромные голубые глаза смотрели спокойно и гордо. Ни страха, ни ярости. Лигард вздохнул. Будет ли она такой же прекрасной, после нескольких столетий заключения? Или вместо неё в изменившийся за это время Дассет выйдет сломленное несчастное существо, лишённое своего волшебного сияния, бледный призрак золотой красавицы? Он был готов предложить ей другую жизнь, в своём огромном особняке, да, в изоляции, да, без звонков и переписки, но это была бы жизнь, а не жалкое существование в одной из тесных душных камер. Естественно, он хотел получить взамен её послушание и…

– Я нахожусь здесь больше месяца. Когда уже, наконец, начнутся ваши тесты, или что там ещё?

Лигард вышел из-за стола и обошёл заключённую с грацией большой кошки. Встав у нее за спиной, он положил свои руки ей на плечи.

– Мы можем решить этот вопрос иначе, если я увижу интерес с твоей стороны.

Меня затрясло от дурных предчувствий. Я ощущала цепкие пальцы мужчины на своих плечах и тёплое дыхание у затылка. Он так напоминал моего бывшего шефа, что меня начало тошнить. Вампир не был уродлив, напротив, его можно было бы назвать очень привлекательным, просто он был не в моём вкусе, да и изменять Максу я не собиралась. Одна мысль об этом привела меня в неописуемый ужас.

– Мой интерес заключается в том, чтобы быстрее пройти эти чёртовы тесты и выйти на свободу. ― Я скинула его руки.

Он вновь сел за стол и улыбнулся ещё шире.

– Боюсь, ты не понимаешь, о чём говоришь. Нам, бессмертным, спешить некуда. Тебя могут тестировать через сто лет или через пятьсот.

– Тогда я подам прошение ускорить этот процесс.

Вампир перестал улыбаться.

– Уже успела проконсультироваться? Интересно, с кем.

– Не важно. ― Я решила не выдавать провидицу фурий Кассандру, которая дала мне пару дельных советов.

– Я требую, чтобы мне предоставили встречу с канцлером королевства лордом Никсоном. Кажется, именно он занимается разбором жалоб от заключённых?

Лигард покраснел.

– Раз в пятьдесят лет. Придётся немного подождать, милочка.

– Как носитель королевской крови, я имею право на снисхождение.

– Это носительство ещё нужно подтвердить. Результаты будут готовы только через неделю.

– Неделю я подожду, но ни дня более.

Вампир скривился.

– А что дальше? Спалишь тюрьму вместе с заключёнными? Этот фокус тут не пройдёт. Система безопасности отработана годами. Она идеальна.

Я улыбнулась.

– Зачем же? Как только я докажу, что являюсь королевой, я потребую расширенного заседания Парламента. Только королевские особы будут вправе решать мою судьбу.

Лицо Лигарда пошло синими пятнами.

– О, мы и это знаем?

– Если это всё, я хотела бы вернуться в камеру.

Лигард нажал на кнопку под столом. Высокий охранник распахнул двери и вежливо пропустил меня вперёд, покосившись на начальника.

Глава 33

Никсон превратился в живого мертвеца. Он не ел и не спал, сутками расхаживая по залу, и, размышляя.

– Я привезла тебе ужин. ― Марикейт появилась из воздуха, как обычно, излучая золотое сияние. В руках она держала две спортивные сумки.

– Что это?

– Консервы.

– Какая гадость!

Фея села за стол и принялась выставлять герметично упакованные литровые пузырьки с тёмно-бордовой жидкостью.

– Раз уж ты отказался от доноров, придётся кушать консервы. Кстати, это кровь Чёрных эльфов. Надеюсь, тебе понравится. ― Марикейт распечатала один из флаконов острым ногтем и протянула лорду. ― Пей при мне. Тебе понадобятся силы. Чувствую, скоро придётся вступить в игру.

Никсон сделал несколько глотков и поморщилась. Кровь эльфов сильно отличалась от человеческой и по вкусу, и по физиологическим параметрам. Он перестал ходить и уселся в кресло, почувствовав сильное головокружение.

– Привыкнешь. ― Улыбнулась королева.

– Я не собираюсь привыкать. Я хочу вернуть свою невесту.

Марикейт задумалась.

– Не знаю, как вернуть Мари быстро, но у меня есть план, как вам с ней увидеться. Ты ведь обыскал лабораторию Родена?

Никсон, как ищейка, осмотрел всю чёртову лабораторию, но никаких обличающих генерала улик не обнаружил.

– Что ты имеешь в виду?

– Анализы крови. Они у тебя?

– Допустим.

– Мы докажем, что Мари носитель королевской крови, и потребуем расширенного заседания Парламента.

Никсон покачал головой.

– Короли собирались вместе один раз много веков назад и только для того, чтобы подписать договор с людьми.

Фея не сдавалась.

– Ты забыл, что Мари фурия? Само её существование может теоретически послужить угрозой Дассету. А, если учесть, что в одно и то же время было разбужено двадцать огненных дев…

– Плюс Кассандра. Но где гарантия, что короли не захотят уничтожить их всех?

Марикейт искренне удивилась.

– Мы же с Аннорой не хотим. Девушки выглядят адекватными и совершенно не похожи на злодеев.

– Это пока они не обратились.

Королква встала.

– Всё, вампир, не вгоняй меня в депрессию. Я хочу надеяться на лучшее. ― Кивнув, она растворилась в воздухе.

Я ходила по узкой камере, изредка бросая взгляды за решётку, выполнявшую роль двери. Мои апартаменты находились в конце коридора, и я прекрасно видела всё, что творилось на этом этаже. Некоторые камеры были закрыты тяжёлыми бронированными щитками, что само по себе говорило об опасности тех, кто там находился, некоторые отгораживали дешёвые фанерные шедевры, сделанные в Китае. И только я блистала на всеобщем обозрении, как вновь прибывшее существо, требующее особо пристального внимания. Поначалу я завидовала другим узникам, ведь даже для приёма душа я не могла полностью уединиться. Но потом пришлось плюнуть на скромность и условности. Ощущение грязного тела сводило с ума больше, чем само заключение.

Вот и сегодня, приняв душ, и, высушив полотенцем голову, я подошла к решётке и взялась за неё руками. Дежуривший охранник сидел за столом, наблюдая за заключёнными через систему видеокамер.

– Эй! Вампир! Ты не можешь подойти ближе?

Парень отрицательно покачал головой, даже не повернувшись в мою сторону.

– Тогда, может, расскажешь, как проходят те самые тесты?

Я не ожидала ответа, но звук собственного голоса как-то успокаивал, служил небольшим доказательством того, что я всё ещё жива.

Лигард появился неожиданно. Он был настроен весьма позитивно, но я отшатнулась, увеличивая расстояние между нами.

– Маленькая Золотая фурия хочет знать, что её ждёт?

Я проглотила комок в горле.

– Что ж, я расскажу. Наши умельцы постараются разбудить в тебе самые тёмные, скрытые и необузданные рефлексы всеми известными им способами. А способов у них, поверь, предостаточно.

– И какими же, если не секрет?

Вампир хищно улыбнулся.

– От чего же? Не секрет. Сначала тебе переломают все кости, а потом, когда ты восстановишься, будут наносить колотые раны, не смертельные, но весьма болезненные. Ты пройдёшь разные уровни кровопотери и электрические удары колоссальной мощности.

– Это всё? Ерунда. Я это уже проходила.

– А голод и жажду? А погружение в воду? А огонь? Тесты заканчиваются только тогда, когда сердцебиение испытуемого уже не прослушивается.

Я тяжело вздохнула.

– Да, садисты есть везде.

– Садисты? ― Лигард искренне удивился. ― Нет. Просто жители Дассета должны быть уверены, что ни при каких обстоятельствах существо не причинит вред людям или представителям других рас. Древние умеют управлять не только эмоциями, но и контролировать боль. Они не так чувствительны. А вот новообращённые… Тебе придётся очень нелегко, детка.

– Справлюсь, малыш!

Глаза вампира чуть не вылезли из орбит. Видимо, он не привык к такому обращению, но и мне не нравился его снисходительный тон.

Он кашлянул.

– Я здесь вот по какому делу. Ты должна дать письменное согласие на тестирование. Он передал мне документы. Прочитав, я вздрогнула. В комиссии наблюдателей значилось имя лорда Никсона. Вот для кого это и будет пыткой, так только для моего мужчины.

– Я подпишу, если его здесь не будет.

Лигард усмехнулся.

– Вычёркивай хоть всех. Я и сам смогу понаблюдать за тобой.

В списке значились имена, которые мне ни о чём не говорили.

– Кстати, могу заменить Никсона одной из твоих подружек. Хочешь Аннору или Марикейт?

– Марикейт. ― Я еле выдавила из себя её имя.

Возможно, чувствуя поддержку знакомого человека, мне будет легче? Вампир сунул листы в папку и, подмигнув, переместился.

Глава 34

Внеплановая проверка свалилась на голову Лигарда, как снежный ком. Лорд Никсон просто появился у него в кабинете и уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Он совершенно не выглядел убитым или измождённым.

– Чем обязан? ― Лигард не был удивлён, скорее озадачен.

Канцлер выложил на стол документы.

– Ознакомишься сам, древний, или позовёшь кого-то из светил медицины?

Лигард нехотя просмотрел бумаги. Он и сам знал, что они покажут. Мари являлась носительницей королевской крови, и с этим приходилось считаться. Но председатель Парламента не собирался сдаваться так легко.

– Тесты назначены на пятницу, мой друг. Но ты можешь не откладывать дела государственной важности. Тебя там всё равно не будет.

– Да? С чего бы это?

– С того самого. ― Лигард протянул папку. ― Заключённая воспользовалась своим правом вето. Она вычеркнула твою кандидатуру из состава комиссии.

Никсон попытался скрыть свои эмоции.

– Что ж, так тому и быть. Но сейчас я хочу узнать у королевы, нет ли каких жалоб или пожеланий. ― Он поднялся. ― Не провожай. Я прекрасно ориентируюсь сам.

Лигард только развёл руками.

Никсон спустился на второй уровень. Тут находились те заключённые, преступления которых перед Дассетом были не так велики, или вновь прибывшие.

Охранник вытянулся по струнке.

– Ключи от двести тридцать седьмой. И выключи видеосъёмку.

Когда лорд убедился, что на экране вместо вида спящей девушки появились полоски, он широкими шагами направился вглубь коридора. Сердце вырывалось из груди. «Моя маленькая фурия! Ты вычеркнула меня из списка, чтобы не причинять мне мук. Но кто же, кроме меня, сможет остановить эти пытки?» Он открыл дверь и опустился на колени перед спящей девушкой. Она была хороша, как никогда. Трансформация подействовала на её тело самым чудесным образом. Теперь оно излучало золотое свечение, не такое сильное, как у Мерикейт, но видимое невооружённым глазом. Волосы блестели в свете тусклой лампочки, а полная грудь поднималась в такт дыханию. Никсон не удержался и припал губами к этой груди.

Я проснулась от радостного ощущения присутствия рядом кого-то бесконечно дорогого. Возможно, это был всего лишь сон. Поэтому я не спешила открывать глаза, желая продлить приятные мгновенья. Но, когда почувствовала горячие губы на своей груди, моё сердце забилось с такой частотой, что было готово выпрыгнуть из груди в любой момент.

– Макс! Милый! Как тебе удалось сюда прорваться?

Никсон погладил мои волосы.

– Для меня нет ничего невозможного, милая. Трудности существуют, но я их всегда преодолеваю.

– Я так рада видеть тебя. Особенно сейчас, когда мне предстоит тестирование. ― Я поднялась с жёсткого лежака и села на колени к моему вампиру.

– Тестов не будет. Я вытащу тебя до пятницы.

– Вытащишь? Что это значит?

– Я добьюсь твоего освобождения под залог, а потом спрячу так, что никто никогда не найдёт.

Я отстранилась.

– Ты спрячешь меня, а что будет с моим народом, с теми девушками, которые признали меня своей королевой, с Кассандрой? Молчишь? Тогда скажу я. Лигард просто истребит их, а я прослыву первой в Дассете королевой-предательницей, которая будет вынуждена скрываться всю жизнь, то есть вечность.

– Но ты не пройдёшь тесты. Ты ещё слишком молода, ты не готова.

Я подошла к решётке и прижалась к холодным прутьям.

– Как я поняла, тесты в Дассете стандартны. Со мной всё это уже проделывали, и я жива, как видишь.

– Но, Мари!

– Ни каких «но», мой вампир. Лучше давай проведём это время без ссор и споров.

Я вновь подошла к своему мужчине и прижала его голову к своей груди.

– Ты как-то изменился, худой, бледный… Где тот великолепный гордый мужчина? Где твоя фирменная ухмылка, твой сарказм?

Лорд выгнул бровь.

– Ты разочарована, милая? Но моя жизнь остановилась в тот момент, когда ты покинула Монтоней. Хотя обещала…

Я тяжело вздохнула.

– Иногда обстоятельства сильнее нас. Смирись.

– Я не могу. ― Вампир притянул меня к себе ещё ближе.

– Выше нос! Я жива. Я пройду тесты и скоро покину это ужасное место. И я хочу, чтобы ты тоже в это верил. Скажи, давно ли ты ел?

Макс усмехнулся.

– Ох уж, эти женщины. По-моему, это ваш любимый вопрос. Ладно. Вчера. Марикейт принесла мне консервы.

– Консервированная кровь? Почему? Ты мог бы найти донора.

Вампир покачал головой.

– Я лучше умру с голода, чем воспользуюсь услугами доноров. После тебя я не смогу пить чью-то кровь.

– Тогда я покормлю тебя сама.

Макс перепугался.

– С ума сошла? Тебе самой нужны силы.

– И ты дашь их мне. Ты дашь мне то, что я желаю всем сердцем.

Я скинула платье, которое мне передала мама, и принялась расстёгивать рубашку своего вампира.

– Я не могу любить тебя тут, в этой камере.

– Ты меня больше не хочешь? Может, узнав, в кого я превращаюсь, ты разлюбил свою маленькую Мари?

Макс обнял меня за талию и вновь притянул к себе. Его глаза блестели странным огнём.

– Как можешь ты говорить такое, моя прекрасная Золотая фурия? Я никогда не видел столь великолепного существа. Но, даже если бы ты превращалась во что-то ужасное, я всё равно любил бы тебя всем сердцем. Ты предначертана мне судьбой, ты моя радость, ты моё счастье, ты моя жизнь.

Лорд целовал меня исступлённо, яростно, как в последний раз. Я прилагала неимоверные усилия, чтобы не застонать и не привлечь внимания охранника. Руки Макса находились везде, и я потерялась во времени и в пространстве. Я чувствовала, что могу всё вытерпеть и свернуть горы, не ради себя, а ради него. Когда мой лорд заполнил меня целиком и стал двигаться во мне сильными толчками, моя кровь закипела. Я повернула голову, подставляя любимому вампиру свою шею.

– Пей. Я так хочу этого!

Макс уткнулся носом в то место, где бился пульс, и тихо застонал.

– Пей. Мне это тоже нужно.

Он со вздохом сомкнул челюсти, и я почувствовала невероятное возбуждение. После моей трансформации моё желание усилилось в сто раз. Я заметила, что моё тело стало светиться сильнее, а, когда волна удовольствия накрыла меня с головой, в камере вспыхнул яркий свет, заставивший меня зажмуриться.

Мы долго лежали рядом, обнимаясь, и, глядя друг другу в глаза. Я хотела, чтобы этот момент истинного единения длился вечно, но время истекло.

– Ты должен идти, Макс.

– Я не могу.

– Не можешь? Но ты должен.

– Я хочу увести тебя отсюда немедленно.

– Нет. Не будем возвращаться к этому. Я же сказала, что покину это место полностью оправданной. Потерпи немного.

Я погладила его по голове.

– Ты выглядишь гораздо лучше, мой вампир. А как себя чувствуешь?

Он широко улыбнулся.

– Как может себя чувствовать мужчина, полностью удовлетворённый своей женщиной? Физически я на седьмом небе, а вот морально…

Я чуть не завыла.

– Скажи, Мари! Почему ты вычеркнула меня из списка? Я мог бы остановить всё это, как я и делал раньше, с другими заключёнными.

Какой же он непонятливый!

– Я хочу пройти всё до конца, чтобы ни у кого не было вопросов. И потом, я заменила тебя на Марикейт. Надеюсь, она не откажет.

Никсон накинул рубашку.

– Помни, родная, чтобы пройти первую часть тестов ты не должна трансформироваться.

– Будет ещё и вторая часть?

– Если пройдёшь первую. Но она более простая. Ты должна трансформироваться по своему желанию, но при этом сохранить контроль над существом.

Я задумалась.

– Это, действительно, просто. Скажи, Макс, у тебя есть какие-то предположения, как из обычной фурии я вдруг превратилась в золотую? Мои клыки и когти стали не такими уродливыми, а ярость немного притупилась.

Лорд кивнул.

– Это кровь дракона. В тебе так же течёт кровь трёх древних королей: вампира, демона и эльфа. Я не знаю, что может послужить толчком для того, чтобы пробудились твои прочие инстинкты, но пока они не проявляются.

– А Роден… Сколько во мне его крови?

– Чистой? Ни капли. В момент твоего зачатья он мутировал. Так что его скорее можно назвать не отцом, а переносчиком генофонда других существ.

Я улыбнулась.

– Знаешь, ты снял с моей души камень. Не хочу иметь с ним ничего общего.

Макс обнял меня.

– Родная! Клянусь! Демон заплатит за каждую твою слезинку. Скоро он будет гореть в аду.

Я вздохнула.

– Нет. Ты его не тронешь. Обещай. Для него лучшим наказанием станет крушение всех надежд. Пусть живёт и осознаёт, что ему не суждено воплотить в жизнь то, о чём он так мечтал.

Макс молчал.

– Обещай! Я не отстану.

– Ладно, обещаю. ― Он был явно разочарован. ― А теперь для отчёта. ― Лорд вынул диктофон. ― Ваше Величество! Есть ли у Вас какие-то жалобы или пожелания?

– Есть, господин канцлер. Находиться в пустом помещении, в совершенной изоляции, мучительно. Можно сойти с ума от одиночества. За столетия мир за пределами тюрьмы кардинально меняется. И, выйдя, любое существо почувствует себя растерянным и испуганным. А страх рождает злобу.

– Так чего же Вы хотите?

– Информацию. Книги, компьютер, телевизор. Очень важна поддержка семьи и друзей. А, насколько я помню, свидания и письма тут не приветствуются. И ещё одна деталь. Даже у людей в тюрьмах существуют прогулки на свежем воздухе. Лично я столетиям заключения предпочла бы мгновенную смерть.

Макс вздрогнул. Его глаза потемнели.

– Мы рассмотрим Ваши пожелания, Ваше Величество.

Лорд выключил диктофон и прижал меня к себе. В его взгляде было столько тоски и отчаяния. Я с трудом отстранилась.

– Иди, любимый. Тебе пора.

Он вышел и быстро переместился по коридору. Достигнув охранника, он обернулся. Ещё мгновение мы смотрели друг на друга, прощаясь, не зная, когда увидимся вновь.

Глава 35

Марикейт рыдала, спрятав лицо в огромную диванную подушку. За последнюю неделю она сильно сдала и из блистательной королевы превратилась в собственную тень. Все семь дней она держалась мужественно и появлялась в Монтонее лишь для того, чтобы сообщить, как Мари прошла очередной тест. Никсон содрогался, представляя, через что проходила его любимая. Сколько раз он собирался увезти Мари из тюрьмы насильно, но понимал, что после этого невеста просто возненавидит его. По ночам лорд рычал от бессилия и ломал вековые дубы в лесу, но боль не утихала. Она разрывала сердце, туманила разум. Никсон желал разорвать Лигарда и его подручных. Сегодня это желание стало нестерпимым.

– Я больше не могу, Никсон. Пусть Аннора заменит меня. Я больше не выдержу.

– Не истери, подруга. Тесты проходили все заключённые. На пределе сил они могли остановить палачей. ― Валькирия не хотела участвовать в процессе. Она боялась собственного гнева.

– Но Мри не остановила ни разу. Когда ломали кости, она находилась в сознании. На ней не было живого места. Когда целым остался один череп, палач сам прекратил тест. Он взял отвод.

– Все кости? ― Аннора не верила. ― Обычно это был один палец или два.

– Все! ― Заревела Мерикейт. ― Даже позвоночник в трёх местах.

– Почему ты не остановила палача?

Фея всхлипнула.

– Мари мне запретила. Проклятый Лигард сказал ей, что тест считается пройденным только тогда, когда останавливается сердце.

– Бред! ― Лорд упал в кресло и схватился за голову. ― Сколько она восстанавливалась?

– Двенадцать часов.

– В сознании?

– Нет. Она спала.

– Я убью Лигарда! ― Никсон готов был переместиться, но Аннора удержала его.

– Мари столько всего вынесла для того, чтобы теперь ты всё испортил?

– Что ей осталось?

Фея накапала себе успокоительного.

– Она прошла тест на колотые и резаные ранения, электричество и кровопотерю. Остался огонь. Комиссия убрала из списка воду, голод и испытание жаждой.

Никсон скривился.

– Как великодушно!

– Просто кое-кто узнал, что она твоя невеста.

– Твоя работа?

Фея смутилась.

– Может, и моя. Но на многих членов комиссии это подействовало. Они собираются ходатайствовать перед Парламентом, чтобы после тестов ты забрал её домой.

– Перед Парламентом? Там же всем правит Лигард. Он этого не позволит.

Анора подвинула флакон с каплями к себе.

– В таком случае мы созовём всех королей. ― Она положила руку на плечо вампира. ― Завтра я буду в России. Мне плевать, чего хочет Мари. Я больше не позволю причинить ей страдания.

Лорд кивнул.

– Я полечу с тобой. И это не обсуждается.

Никсон мерил шагами гостиничный номер. Отель «Invite – Дом Рюль», расположенный на Невском проспекте, он выбрал неслучайно. Уютные номера, прекрасное обслуживание. Но главное заключалось в том, что здание находилось в пяти минутах ходьбы от дома, где жила Мари. Игорь и Эмма вернулись в Санкт-Петербург, чтобы быть поближе к дочери. Никсон рассчитывал забрать девушку уже сегодня. Возможно, она сразу же захочет встретиться с родителями.

Лорд посмотрел на часы. Десять. Последний тест. Мужчину трясло, как в лихорадке. Не имея сил ждать, он вышел на балкон и переместился к Башне Грифонов.

Спутниковый телефон издал громкую трель.

– Вампир! Это Аннора.

– Слушаю, королева. ― Сердце лорда упало. Что-то случилось, он это чувствовал.

– Тест отменили. Мари спит.

– В каком смысле?

– В прямом, спит в своей камере. Её не смогли разбудить.

– Буду через минуту.

Вампир бежал к камере, не помня себя от беспокойства. Растолкав охрану и членов комиссии, он прорвался внутрь и упал перед девушкой на колени. Взяв её руки, всё ещё покрытые синяками и багровыми шрамами, он поднёс их к губам.

– Мари! Девочка моя! Что с тобой? Проснись! Я больше не позволю тебе так страдать. Тесты закончились.

– Мы уже написали резолюцию по этому поводу. ― Синеглазый демон, один из членов комиссии вышел вперёд. ― Никогда такого не видел. Если бы я испытал на себе хотя бы десятую часть той боли, моё существо уже вырвалось на свободу, и я бы уже не контролировал его.

– Верно. ― Маленькая нимфа дрожала, как осиновый лист. ― Следующие десять столетий мне будут сниться кошмары. Ночью на совещании мы решили закончить тесты. Но утром… Никто не смог разбудить королеву.

Толпа расступилась, пропуская Кассандру. Провидица села рядом с Мари и провела рукой по её золотистым волосам. Никсон с тоской смотрел на всевидящую.

– Что с ней?

– Ничего сверхъестественного для фурий. Королева спит.

– Это понятно. Я просто не понимаю, почему она не просыпается. ― Лорд начал заводиться.

– Она пережила не только физические пытки, но и моральный шок. Для восстановления фуриям нужен сон. И, чем сильнее повреждения, тем дольше мы спим.

– И сколько это продлится?

– День, два или сто лет. Никто не знает.

– Я заберу её, немедленно.

Кассандра окинула вампира невидящим взглядом.

– Ты не сделаешь этого, и не потому, что разбудив её, вызовешь неконтролируемый гнев её существа, а потому, что можешь убить саму Марию. Оставь её тут. Я буду рядом и позабочусь о ней.

Застенчивая нимфа протянула лорду папку.

– Это решение комиссии. Попытайтесь провести его через Парламент. Мы все будем присутствовать на заседании и поддержим Вас.

Никсон опять взглянул на Мари. Она спала спокойно и безмятежно и улыбалась во сне, как ребёнок. Вампир вытер запёкшуюся кровь с её губ.

– Где Лигард?

– Его вызвали в Ирландию, срочно. Нам кажется, что у него какие-то неприятности. ― Представитель гномов тоже чувствовал себя неловко.

– Выйдете отсюда, оставьте нас наедине.

Когда камера опустела, Никсон обнял Мари и разрыдался у неё на груди. Горячие слёзы омывали лицо девушки, оставляя на её щеках мокрые дорожки. Он прижимал к себе безвольное тело и выл, как дикий зверь. Когда же слёзы иссякли, он просто положил голову рядом, желая только одного, остаться здесь навсегда. Вампир не сразу заметил, как маленькая ладонь легла не его плечо.

– Не вешай нос. Ты должен успеть многое сделать. Усилия Мари не должны пропасть даром. ― Кассандра подняла с пола выпавшую из рук лорда папку.

– Ты говоришь, как она.

Прорицательница улыбнулась.

– Ступай. Я дам знать, когда появятся изменения.

– А остальные девушки?

– Мы все покинем тюрьму только с нашей королевой. Мы защитим её.

Глава 36

Россия. Санкт-Петербург. Год спустя

Никсон никак не мог смириться с тем, что должен покинуть Санкт-Петербург. Но государственные дела требовали его немедленного возвращения в Ирландию. Дассет гудел, и только лорд, как оказалось, был не в курсе. Он даже не мог себе представить, что непотопляемого Лигарда, с которым не хотели связываться даже короли, сможет погубить неизвестно откуда появившаяся вампирша, Наташа Шерр. Никсон был так занят собственными проблемами, что совершенно потерял её из поля зрения, хотя на торжественном приёме в диаспоре Нового Орлеана, куда его вызвали, как приверженца монархии, был представлен потенциальной королеве. Наташа наворотила дел. Она не только добилась отставки Лигарда, но и помогла взойти на трон лорду-изгнаннику Себастиану Деймону, сыну близкого друга Никсона, Эрика. Парламент был распущен. И теперь новоиспечённый король требовал Никсона к себе.

Вампира это не радовало. Мари всё так же спала крепким сном, и всё, чего лорд смог добиться, так это аккуратно перенести её на новую удобную кровать. Кассандра попросила несколько обогревателей, памятуя о том, что в холоде королева может проспать несколько веков. Никсон этого допустить никак не мог. Вместе с обогревателями в камере появились верблюжьи пледы, пуховые одеяла и множество подушек.

Сегодня он вошёл к Мари с букетом цветов. Он каждый раз приносил что-нибудь своей возлюбленной, хотя точно знал, что она никогда не узнает об этом. Охапка экзотических орхидей разместилась между розами всех оттенков и белыми лилиями. Кассандра быстро вышла, оставив лорда наедине с королевой. Никсон присел на краешек кровати и провёл рукой по золотистым локонам.

– Милая моя девочка! Мне нужно уехать. Надеюсь, ненадолго. Я буду очень скучать. Но я вернусь так быстро, как только смогу.

Он наклонился и поцеловал нежные полураскрытые губы. Вампир не ел уже год, но общение со Спящей Красавицей давало ему силы самым мистическим образом. Разговаривая с ней, дотрагиваясь до её волос, Макс чувствовал, что в его тело вливается удивительная энергия. Но этого ему было мало. Никсон хотел жить полной жизнью, снова видеть Марию рядом с собой, такую живую, смеющуюся, ласкать её тело, баловать, беседовать длинными зимними вечерами у камина, а весной устраивать конные прогулки и пикники. Он не успел показать ей Шотландию, да, что там Шотландию, он хотел показать ей весь мир, бросить к её ногам все земные сокровища. Лорд решил, что обязательно встретится с Гертрудой, должен же быть хоть какой-то способ разбудить Золотую фурию!

Ирландия. Замок Мэлахайд, резиденция ведьм.

Пять лет спустя

Никсон мерил шагами библиотеку. Он не нашёл своего короля в родовом замке, резиденции вампиров. Себастиан поспешил за своей своенравной женой, которая, на его беду, сдружилась с юной ведьмочкой Жаклин. Зная Наташу, король был уверен, что женщины ввязываются в новую авантюру, и собирался это предотвратить. Лорд не мог ждать Сэба в Кашеле. Каждая минута ценилась на вес золота. Два дня назад он вернулся из России, а уже сегодня ему поступило сообщение, что четыре из семи линий защиты тюрьмы оказались взломаны. Никсон не мог понять, кому это понадобилось, хотя интуиция подсказывала, что тут не обошлось без одноглазого демона. Выпустить на свободу всех заключённых и создать собственную армию, казалось блестящей идеей, особенно в свете предстоящего воцарения рогатого скандинавского бога, которому поклонялись все демоны-наёмники. Но тут смутная догадка пронзила сердце вампира. Родену не нужны все заключённые. Он хотел получить Золотую фурию. Она одна стоила целой армии. Нужно срочно вылетать в Россию. Но обстановка на границе накалялась, и это тоже требовало его пристального внимания. Тем не менее, подходил срок официальной инспекции тюрьмы. И это стало хорошим предлогом вернуться в Питер и всё проверить. Лорд ждал аудиенции короля всего лишь несколько минут, но эти минуты показались ему вечностью.

– Что за спешка, Никсон? Ты не мог дождаться меня в Кашеле?

– Я должен лететь в Россию, Ваше Величество. Завтра истекает срок. Каждые пятьдесят лет я инспектирую тюрьму в Башне Грифонов. Я смотрю условия содержания, принимаю прошения от узников на пересмотр дел и составляю подробный отчёт.

Себастиан расхаживал по залу, обдумывая ситуацию.

– Я всё понимаю, Никсон. Но тут такие дела творятся… Не мог бы ты отложить инспекцию?

Теперь паузу взял лорд.

– Если прикажете, Ваше Величество. Но инспекция проходит день в день в течение шести веков. И это займёт не более недели.

– Я понимаю, друг, но обстоятельства складываются так, что ты нужен мне здесь. Каждый день становится решающим.

– Как пожелает мой король.

– Брось! Ты всегда был моим другом и наставником. И я прошу тебя не как король.

– Тогда скажу тебе, Сэб. Ситуация действительно осложняется. Из Санкт-Петербурга пришли сводки. Четыре из семи ступеней защиты рухнули. Подумай, что будет, если освободятся древние демоны?

– Свобода инкубов и суккубов равна апокалипсису. Ладно, отправляйся в Россию, но не задерживайся.

Лорд не стал рассказывать королю о личных мотивах. Сейчас мысли правителя были заняты тем, как предотвратить войну.

Россия. Санкт-Петербург

– Доложить обстановку за сутки. ― Никсон стоял у окна, заложив руки за спину. Теперь кабинет Лигарда принадлежал ему.

Огромный охранник откашлялся.

– Разрушения четырёх линий повлекли за собой цепную реакцию. Пока чародеям удалось сдержать её, но на полное восстановление системы защиты понадобится время.

Голова Никсона шла кругом. Он не знал, как успеть везде в одно и то же время. Исчезнувший король демонов оставил на его попечении брата-близнеца, страдавшего алкоголизмом. Гера просила защитить дочь, юную ведьму Жаклин, которая, по странной иронии судьбы, оказалась сосудом для воцарения древнего зла. А отказать ведьме лорд не мог. Межрасовая война казалась не за горами, к тому же миру грозил очередной апокалипсис. Проклятый Роден был всё ещё жив и разгуливал на свободе, хотя на него Никсон успел собрать целую папку с компроматом. Но первостепенной задачей оставалась Мари. Она не должна попасть в руки к биологическому родителю.

– У меня появилась идея, вампир.

Никсон вздрогнул и обернулся.

– Гера? Ты что тут забыла?

Ведьма усмехнулась.

– Забыл о моей способности к телепортации?

– Не забыл, и всё же ты не ответила на мой вопрос.

Гертруда пригладила и без того идеальную причёску.

– Я знаю, как нам быть с Мари. Можно попробовать один вариант.

– Какие шансы?

– Высокие. Но, если мы не рискнём, чародеи не смогут восстановить защиту. Роден будет опять и опять наносить магические удары по тюрьме, пока не освободит дочь. В результате он либо получит разъярённую фурию, которой сможет легко управлять, либо погубит девушку.

– Ты тоже думаешь, что демон затеял всё ради Мари?

Гера усмехнулась.

– Но не ради же двух десятков голодных суккубов и прочего сброда.

– Ладно. Что ты предлагаешь?

Кассандра молча слушала Никсона. Идея была интересной, но сработает ли? Риск был велик.

– Мы переместимся в Монтоней?

– Да. Я уже дал задание прислуге. Они подготовят комнату в подземелье. Сейчас там очень холодно, тем не менее, первое время мы будем продолжать обкладывать Мари хладоэлементами, а потом поставим там обогреватели и начнём постепенно повышать температуру.

– Возможно, это сработает. Если мы достаточно сильно охладим тело королевы, погрузив её в глубокий сон, и достаточно быстро перевезём…

– Гертруда телепортирует Мари. А девушкам придётся лететь на самолёте.

Кассандра рассмеялась.

– Ты говоришь это фуриям? Мы изменимся за несколько минут, и будем в Шотландии раньше вас.

Лорд усмехнулся.

– Хорошо. Размещайтесь в замке и берите на себя его охрану. Моих гвардейцев отозвал король. Вампиры готовятся к войне.

– Замётано.

Когда тело Мари обложили хладоэлементами и обернули фольгой, Гера довольно улыбнулась.

– Учти, вампир, я помогла тебе, а ты поможешь мне. Ты защитишь мою дочь, одной мне не справиться.

– Я уже дал слово. Когда придёт время…

Гера вздохнула.

– Оно пришло. Вековое зло просыпается. Я надеюсь только на то, что у Жаклин хватит сил сопротивляться рогатому богу. Твоя же задача ― убрать с её пути всех адептов скандинава в Дарсии.

– Кассандра позаботится о Марии. Я полностью твой.

Ведьма колебалась.

– Это ещё не всё. Прикажи оборудовать новую коморку для твоей возлюбленной мощными решётками. Если фурия проснётся не в ту фазу, она должна остаться в подземелье.

Никсону не хотелось отводить Мари совсем некоролевские покои, но и Кассандра, и Гера заверили его, что подземелье под замком, как и пещеры, является естественной средой обитания данного вида, и париться по этому поводу абсолютно не стоит. Вампир не имел крыльев, как у фурий, и не обладал способностью к телепортации, как ведьмы. Поэтому путь в Шотландию был для него один. Огромный самолёт, принадлежавший военно-воздушным силам Дассета, ждал его в аэропорту Пулково.

Глава 37

Шотландия. Замок Монтоней

Я проснулась от очередного кошмарного сна. Мне снилась ледяная пещера. Я была совсем крохотной, мне было холодно и страшно. Успокаивало одно. Моя мама находилась рядом. Она пела мне тихую колыбельную нежным голосом. Ей тоже было холодно. На длинных ресницах лежал толстый слой инея, а губы посинели. Но она продолжала петь, продолжала улыбаться, погружая меня в глубокий сон. Потом я почувствовала ужас от того, что очнулась от странного шума. Огромный бородатый мужчина с добрыми синими глазами склонился надо мной. Он был совсем не страшным, и я немного успокоилась. Я не знала, кто он, не знала, кто я, как вообще оказалась в этом холоде. Всё перепуталось в моей голове. Теперь я стояла на крыше донжона, взмахивая огромными крыльями, а потом боль, нестерпимая и бесконечная. Я вскрикнула и открыла глаза.

Память постепенно вернула меня в реальность, в мою новую реальность. Я присела на кровати и осмотрелась по сторонам. Сомнений не осталось. Я находилась в тюрьме Дассета. Тёмная камера, решётки вместо двери. Почему я всё ещё здесь? Я потёрла виски. Кажется, я не прошла последний тест, самый простой, тест огнём. Я заснула, но почему меня никто не разбудил? Огонь давал мне силы, давал мне жизнь. Проклятый Лигард должен был убедиться, что моё существо находится под контролем.

Я провела рукой по кровати и подпрыгнула. Что это? Шёлковые простыни? Пуховые одеяла? Ортопедический матрас? Откуда? Я оглядела себя. Мягкая фланелевая пижама. Я в пижаме? Почему я не разорвала её, как делала раньше? Я ослабла до такой степени, что изменила привычкам?

Подойдя к решётке, я не увидела ни знакомого коридора, ни охранника за монитором. Стоп! Это другая камера, но она кажется мне знакомой. И тут меня осенило. Это подземелье под замком Никсона. Он приводил меня сюда, кажется, в другой жизни. Именно тут его отец прятал его мать. Но что в этом подвале делаю я? Зачем Никсон запер меня здесь? Я вцепилась в решётки и затрясла их.

– Эй, кто-нибудь! Где все? Позовите Макса.

Я могла бы кричать до хрипоты. Никто не отзывался. Мне показалось, что меня заживо погребли в этом проклятом подземелье и забыли на века. Сев на кровать, я горько зарыдала. Если бы только я могла обратиться, то уже выбралась на свободу. Но существо внутри меня и не собиралось пробуждаться. Нужен был толчок для превращения, но слёзы не входили в список пусковых механизмов. Схватив подушку, я запустила её в решётку.

– Не трать силы, дочка!

Я развернулась в сторону голоса и зарычала.

– Ну-ну, не надо так нервничать. Я тоже рад встрече с тобой.

Одноглазый демон стоял напротив и сверкал белоснежными зубами.

– Что ты тут делаешь?

– Пришёл спасти своё неразумное дитя.

– Не вижу от кого.

Демон пожал плечами.

– И я не вижу. Тут никого нет. Где он, твой герой? Спрятал тебя в подвал, а сам подался во все тяжкие?

– Что ты несёшь?

Роден усмехнулся.

– А разве ты подумала не о том же, когда проснулась?

– Нет, не угадал.

– Я не хочу ссориться с тобой, и моё предложение остаётся в силе. Ты нужна мне дочь. Ради тебя я разрушил тюрьму Дассета, ради тебя пробрался сюда. Пойдём со мной.

Демон протянул сквозь решётку руку с чёрными ногтями. Я отпрянула.

– Убирайся отсюда, садист. Я же предупреждала, чтобы ты никогда не возвращался.

– Ради кого ты тратишь своё красноречие? Тебя все предали, кроме меня у тебя никого не осталось.

– Уверен? ― В подземелье спускался целый отряд преображённых фурий. Их смертоносные крылья зловеще шелестели в замкнутом пространстве, а глаза светились. Впереди шла высокая брюнетка с пустыми горящими глазницами.

– Отойди подальше, демон, или от тебя останется лишь горсть пепла.

Роден попятился.

– Спокойно, дамы, я уже ухожу. Но я вернусь, и мы продолжим разговор, Мария.

Демон переместился, оставив в душе неприятный осадок. Как только он исчез, девушки вернули себе обычный вид и встали передо мной на одно колено, низко опустив головы. Я не знала, как вести себя в подобной ситуации. Нужно было что-то сказать, но что? Кассандра пришла на помощь.

– Мы все приветствуем Ваше Величество! Мы гордимся, что наша королева была настолько сильна и великодушна, что принесла себя в жертву ради собственного народа. Мы хотим дать клятву верности, но понимаем, что наша королева ещё не оправилась полностью. Поэтому, разрешите нам удалиться.

Я онемела, но, собравшись с силами, величественно кивнула. Девушки, застенчиво улыбаясь, покинули подземелье, оставив меня наедине с Кассандрой.

– Что это значит? Почему я здесь? Я что-то проспала?

– Ты спала шесть лет, королева. Скажи, это демон разбудил тебя?

Я села на краешек кровати.

– Нет. Я проснулась сама. Мне опять снились кошмары.

– Это хорошо. Я имею в виду не кошмары, а то, что твоё пробуждение не было насильственным. Сейчас я открою дверь.

– Но почему я здесь?

Прорицательница достала ключ.

– Мы убедили лорда Никсона оставить тебя тут, за этой решёткой. Мы не знали, в какую фазу ты можешь проснуться. Если бы в тебе восстало существо, а твой разум спал, контролировать тебя никто не смог бы.

– Но разве я не доказала, что держу существо под контролем?

– Только если бодрствуешь. Это беда всех фурий.

Кассандра повернула ключ в замке. Но я не спешила покидать камеру.

– Где Никсон?

– В Дарсии.

– Это где?

– Это что! Дарсия ― закрытое государство демонов. Сейчас судьба Дассета решается там. Как начальник службы безопасности и друг Геры, лорд обязан находиться на границе. Я расскажу тебе эту историю.

У меня просто слов не было. Дочь Геры оказалась сосудом, в который мог вселиться древний скандинавский бог, воплощающий чистое зло. Я не знала Жаклин, но знала Гертруду. Она была подругой Макса и много сделала для него, да чего там, и для меня тоже. И теперь мой вампир один в чужом государстве защищал юную ведьму.

– Ему что-то угрожает?

Кассандра подняла голову, словно пыталась увидеть будущее

– Да.

Я вскочила на ноги и понеслась вверх по лестнице. Мои силы вернулись. Злость окончательно прогнала сонливость и вялость. Но я всё равно не могла перевоплотиться. Поднявшись на второй этаж, я вбежала в спальню и упала на кровать. Нужно было подумать, как вернуть Золотую фурию.

Глава 38

Я полулежала в кровати с градусником во рту и манжетой тонометра на плече.

– Ничего не понимаю. ― Мама посчитала мой пульс, проверила зрачки и в сотый раз перемерила артериальное давление. ― Все параметры соответствуют норме.

Аннора была озадачена.

– И я не понимаю, почему же её существо всё ещё спит?

– Оно проснётся, со временем. ― Марикейт положила изящную ручку мне на плечо.

– У меня нет времени. Никсону угрожает опасность. Так сказала Кассандра, да я это и сама чувствую.

Аннора села рядом и взяла меня за руку.

– Раз в пятьсот лет в одной из пещер Дарсии просыпается древнее зло. Оно может переселиться только в подходящее тело. Это тело называется сосудом. Раньше демоны вычисляли и уничтожали сосуд, но в этот раз…

– Знаю, сосудом стала Жаклин, дочь Геры.

– Ты не знаешь главного. Жаклин ― наречённая Элиота, короля демонов. Но Элиот пропал. Думаю, без Геры тут не обошлось. Она боялась, что король исполнит свой долг и уничтожит сосуд.

Я вскрикнула и зажала рот руками, а валькирия продолжила.

– Никсон и Элиот дружны много лет. Перед исчезновением Эл вернул в Дарсию своего брата-близнеца, Дира. Жаклин кинулась на поиски короля демонов. Мы думаем, что она встретилась с Диром. Но рассчитывать на помощь опустившегося алкоголика глупо. Никсон должен обеспечить охрану и принца, и девушки, а заодно избавиться от адептов злого бога, которые толпами устремились в Розовый лес, где открывается портал в Дарсию. И, чем меньше адептов прорвётся, тем легче будет Никсону.

– Мы будем в Розовом лесу через пару часов, естественно с нашими воинами. ― Марикейт усмехнулась. ― Надерём задницу засранцам!

Как? Спасать мир и без меня? Хотя, какое мне дело до мира? Я всем сердцем желала спасти своего собственного вампира. О, прогресс! Мои инстинкты начали возвращаться, и первым вернулся инстинкт собственника. Существо перевернулось на другой бок и захрапело, а я чуть не взвыла от отчаяния.

– Девочки! Я с вами.

– Ещё чего. ― Аннора упёрлась руками в бока. ― Не забывай, что твой клан только что амнистировали. Ты должна отсидеться пару столетий тихо и незаметно, пока в Дассете не забудут, что фурии ― самые опасные существа.

– Но я всё равно не могу перевоплотиться.

– Тогда какой от тебя прок?

Я сложила ладошки домиком.

– Проку, может, и никакого, но я не могу оставаться здесь и лить слёзы.

Даже не ожидала, что мама встанет на мою защиту.

– Вы обязаны взять мою дочь, тем более, она такая же королева и имеет право принимать участие в спасении мира. Я тоже отправлюсь в тот самый лес. Хоть все тут и бессмертные, но хороший врач ещё никому не помешал. Разверну полевой госпиталь, так сказать.

Валькирия и фея переглянулись.

– Я же говорила, Анни, не стоило появляться тут сегодня. А тебя как чёрт подтолкнул.

– Дело сделано. Придётся брать их с собой. Приставь к ним кого-нибудь, так, на всякий случай.

– Мы всё слышим. ― Мама паковала перевязочный материал в свой потёртый чемоданчик, а я натягивала старенькие джинсы.

Глава 39

Даже не знаю, почему столь мрачное сборище коряг и безжизненных деревьев посреди болот назвали Розовым лесом. Хотя нет, теперь знаю. Пройдя между булькающими кочками, мы вышли на твёрдую землю и оттуда увидели огромное дерево, усыпанное нежно-розовыми цветами и ярко-розовыми плодами одновременно. Эти плоды напоминали спелые яблоки. Я не могла припомнить их сорт, но точно такие когда-то отец выращивал на даче.

– И как мы их представим сообществу, Аннора? Я же не могу сказать, что приволокла с собой живую фурию и настоящую смертную!

– Пусть они будут феями.

– Ты с дуба рухнула, валькирия? Какие феи? Через пять минут тут появится толпа Чёрных эльфов. А эти красотки до моих головорезов не дотягивают самую малость. Может, скажешь, что они твои родственницы?

– Валькирии? Совсем похожи!

– Скажем, что они ведьмы.

– Эй! ― Эмма покраснела. ― Между прочим, я кандидат медицинских наук, врач с большим стажем. Быть ведьмой как-то оскорбительно.

– Оскорбительно? ― Аннора наморщила носик. ― Да Вы своей химией больше вреда пациентам наносите, чем пользы. Когда всё это закончится, попросись к Гере на стажировку. Сама всё поймёшь.

– Ой, поняла! ― Марикейт захихикала. ― Они будут ведьмами-недоучками. Какой с них спрос! Ладно. Вон там, ― фея указала в сторону волшебного дерева, ― место сбора. Минут через пятнадцать подойдёте с западной стороны и спрячетесь в избушке. Авось, никто и не заметит.

Королевы исчезли, а мы с мамой стали аккуратно пробираться к поляне.

– Дочка! Смотри, там же настоящая бойня, столько раненых и убитых! ― Эмма содрогнулась.

Мы притаились за огромным ветвистым деревом и с ужасом наблюдали за столпотворением бессмертных. Судя по всему, тут только что закончился бой. Марикейт и Аннора, которые так хотели принять участие в сражении, казались разочарованы, хотя их появление прошло весьма эффективно. Фея, как всегда, сверкала, а Аннора порадовала мужчин, спустившись вместе с сёстрами с набежавшего облачка. Мини юбки валькирий и ботфорты на одиннадцатисантиметровых шпильках не остались незамеченными. Я мысленно аплодировала. Когда-нибудь и я смогу вот так же предстать перед изумлённой публикой, гордо расправив золотые крылья. Или не смогу?

Мы с мамой обошли поляну и пробрались в избушку. Перед нами на сухом поваленном дереве сидели две королевы и хорошенькая рыжая женщина, грудь которой была туго перебинтована. Из разговора я поняла, что это сестра Геры, Аникейн. Она так же являлась дочерью короля чародеев. Сложив все факты, я усмехнулась. Значит, и Гера, и её дочь, принцессы? Вот это да! Прямо королевские игры какие-то! Мужчины спорили, кто отправится в мистическое государство демонов сражаться с древним злом, а кто останется охранять переправу, которую я только что заметила. Королевы же не вмешивались, по обыкновению обсуждая мужскую привлекательность отдельных представителей. По непонятной мне причине, их выбор пал на гномов. Впрочем, я могла и ослышаться. Называть гномами двухметровых парней у меня просто язык не поворачивался.

Наконец, правители пришли к согласию. Три дюжины солдат разных рас окружили темнокожих женщин. Как я поняла, они тоже являлись ведьмами. Остальные же заняли позиции у огромного тёмного озера. Марикейт дождалась, когда наспех сооружённые плоты исчезнут из поля зрения, и махнула мне рукой.

– Присоединяйся к нам, королева!

– А Аникейн? Она отбыла в первых рядах?

– Да. Крошка Жаклин её племянница. Она отвечает за неё перед кланом. Ей нужно быть там, как можно быстрее.

– А мы? Почему мы медлим?

Аннора пожала плечами.

– И ничего мы не медлим. Они сами по себе, мы сами.

Шестеро огромных Чёрных эльфов вынесли из леса крепкий плот.

– Почему мы должны плыть? Разве нельзя просто переместиться?

Аннора посмотрела на меня, как на неразумное созидание.

– Тумана нет? Нет! Вода поднялась? Да! Стражи ушли на дно. Что это значит?

Фея взяла меня за руку.

– Ну, откуда ей знать, что это значит? Она же тут новенькая. Слушай. Раз в пятьсот лет, старейшины Дарсии запускают старинны заклятья. Они блокируют любую магию. Демоны считают, что это не позволит древнему злу воспользоваться своими силами и выйти на свободу. Так вот, переправа становится проходимой. Портал в государство, охраняемый зубастыми чудовищами, превращается в простое озеро, которое можно пересечь на пароме и даже переплыть брассом.

– Там, в Дарсии, у нас не будет никаких способностей. Придётся рассчитывать на собственные силы. Ты умеешь драться?

Я поёжилась. Я не только не умела драться, я ещё не умела бегать, прыгать и кувыркаться, ну, как мне казалось раньше. А сейчас я даже не знала, на что способна.

Аннора первой взошла на плот.

– Ладно. Разберёмся на месте. Никсон в Дарсии. Думаю, он преследует одноглазого демона.

– Да, ― Марикейт разбежалась и чуть не перелетела паром, удержавшись на самом краю, ― как выяснилось, наш хороший одноглазый друг, ко всем его достоинствам, так же является магистром адептов, поклонников древнего зла.

Я тоже разбежалась, но это не помогло. Если бы не королевы, я быстро пошла бы ко дну. Даже у берега глубина странного водоёма достигала нескольких метров. Мне показалось, что что-то клацнуло у ног.

– Блин! Надо быть аккуратнее. Не все стражи заснули. ― Валькирия взяла весло и оттолкнулась.

Эмма стояла на берегу и махала нам рукой. Она согласилась остаться и помочь раненным в сражении оборотням. Я не увидела ни страха, ни отвращения в её глазах. Принимая меня, она смогла принять и мой новый мир, каким бы странным он ей не казался.

Путешествие длилось минут двадцать. Выйдя на асфальтированную набережную, мы стали подниматься вверх по холму. Остановившись у пункта проката машин, Марикейт вздохнула. Её великолепное сияние погасло, и это подорвало её уверенность в собственных женских чарах.

– Иди ты, Мари, договорись. Нам нужен автомобиль.

Огромный демон с толстыми закрученными рогами произвёл на меня неизгладимое впечатление. Когда я по простоте душевной спросила, почему на него не действуют заклятия против магии, он долго смеялся.

– Это мой образ, моя сущность, девочка! Кстати, я Самуэль. Так вот. Демоны пьют зелье, чтобы не пугать людей. ― Он нежно погладил ониксовые рога. ― А что касается их, ― Самуэль небрежно кивнул на двух королев, мнущихся у входа на улице, ― то все их сияния и молнии ― не что иное, как магия чистой воды. Лиши их этого, и смотри, вон стоят обыкновенные бабы. Даже не скажешь, что высокородные особы.

– Скажи, Самуэль, давно ли тут появился лорд Никсон?

Демон потёр забинтованную руку.

– А тебе зачем?

Я тяжело вздохнула.

– Я его невеста. Прорицательница сообщила, что с Максом может произойти беда. Надеюсь, я не опоздала…

– Невеста? Вот это да! Кто бы мог подумать… Ладно. Лорд прибыл вчера. Он спешил нагнать генерала.

– Родена?

– Точно. ― Демон опять потёр забинтованную кисть.

– В общем, думаю, они встретились. Все мои машины оснащены спутниковой локацией. ― Демон достал карту. ― Вот здесь. ― Он ткнул пальцем с острым чёрным когтём, чуть не прорвав бумагу. ― А потом поехали в эту сторону.

– Оба? Значит, мой вампир жив?

– Ну, если чёртов Роден не раздвоился…

Я схватила карту и кинулась на улицу.

– Стой, фурия! Ключи от машины забыла!

Я остановилась, как вкопанная.

– Откуда ты знаешь?

Самуэль усмехнулся.

– От тебя исходит особый запах, запах опасности. Скоро ты начнёшь превращаться.

– Это ещё почему?

Демон хитро подмигнул мне.

– Я же сказал, здесь, в Дарсии, в период воцарения, каждое существо обретает своё истинное лицо. А твоё истинное лицо прекрасно. Не стесняйся его, девочка.

Я вышла на улицу совершенно ошарашенной.

― Дерьмо, дерьмо, жизнь ― дерьмо! ― Аннора пинала Джип по колёсам и изрыгала ругательства совсем не по-королевски.

– Да угомонись ты, валькирия! Без тебя тошно! Марикейт покинула машину и приступила к изучению карты. ― Ты же видела, весь транспорт разобрали до нас. Скажи спасибо, что хоть это чудо техники осталось.

Из-под капота чуда техники валил сизый дым, давая понять даже самым тупым и непродвинутым автомобилистам, что дальше придётся топать на своих двоих. Мои подруги выглядели несчастными и разбитыми. Зато я чувствовала прилив сил.

– Мы находимся тут. Верно? ― Я вырвала карту у Анноры. ― А машина Никсона была запеленгована там. Значит, до неё примерно десять километров.

– А миль? Сколько это в милях.

Я задумалась.

– Не важно. Вы останетесь здесь, а я пойду вперёд.

Валькирия округлила глаза.

– Ты? Ты же рухнешь за ближайшим камнем. Если уж мы выдохлись…

– Не переживай. Всё будет хорошо.

Я сунула карту в карман и пошла вверх по склону.

Каменная пустыня произвела на меня неизгладимое впечатление. Ещё никогда мне не доводилось видеть полное отсутствие жизни. Зловещий красный туман опускался на горы и долины, ухудшая видимость. Хотя, я прекрасно видела и сквозь туман. Я поднималась всё выше и выше, ругая себя за то, что не отправилась в путешествие одна. Из-за королев мы потеряли слишком много времени. Как я не пыталась объяснить, что не стоит делать крюк и обследовать места, где лорда уже не было и в помине, женщины упёрлись, как овечки. Не получив долю славы в сражении, они решили поиграть в детективов-спасателей. Поэтому полчаса исследовали пустой разгромленный дом, который, по их словам, принадлежал самому королю демонов. Забрав с собой единственный трофей, окровавленный кинжал с отрубленной кистью, они решили отправиться дальше. Если бы валькирия вела машину аккуратнее… Впрочем, всё сложилось так, как сложилось.

Дорожка пошла вниз. И только тут я поняла, что прекрасно всё вижу только потому, что из моих глаз льётся яркий свет. Я посмотрела на руку. Ногти начали отрастать. Я преображалась. Я увеличила скорость. Ещё не известно, как отреагирует существо на это место. Обоняние усилилось. Ещё мгновение, и я почувствовала ЕГО. Это был запах моего мужчины, моего вампира. Перепрыгивая с камня на камень, я уже не разбирала дороги. Я не шла вперёд. Я летела. Да. И это была не аллегория! Крылья! Они появились очень кстати, сокращая время поисков. Моё проснувшееся существо не забилось в истерике, как я предполагала, а с интересом стало обследовать новый мир. Оно пришло в восторг от огромного количества бесхозных пещер, моля меня обследовать каждую. «Вампир! Сосредоточься на нём!» Я резко взмыла в воздух и пронеслась над бескрайней пустошью, когда почувствовала, что где-то внизу земля начала вибрировать. Подземные толчки спровоцировали камнепад. Огромные валуны скатывались с высоких скал, разбиваясь у подножья на множество крохотных осколков. Я кружила над пустошью, стараясь разглядеть сквозь пыль и летящие камни Макса. Он был тут. Я чувствовала его, но не видела. Прорезая спустившийся сумрак ярким светом, я, наконец, обнаружила вампира. Он лежал на спине без сознания, раскинув сильные руки. Рубашка была разорвана и залита кровью, но он дышал. Я спустилась стрелой и подхватила его на руки, как раз вовремя. Внушительный осколок скалы рухнул на место, где только что лежал лорд, пробив в монолитной плите огромную дыру. Не обращая внимания на каменный дождь, я убралась на безопасное расстояние и опустилась на берегу озера. Всё моё тело ныло, левое крыло оказалось сломанным, а с виска потекла струйка крови. Я обняла Макса и потеряла сознание.

Глава 40

― Сколько я проспала в этот раз?

Никсон отошёл от окна и серьёзно посмотрел на меня сверху вниз. О, да! Он включил лорда со всеми вытекающими. Обойдя кровать, он склонился надо мной, как скала, скрестив огромные руки на груди.

– Я всегда мечтал, чтобы моей невестой оказалась тихая, послушная женщина, которая будет сидеть в замке и воспитывать детей. Я искренне сочувствовал своему королю, получившему в жёны не девушку, а дьявольское веретено, за которым глаз да глаз нужен. Я не мог понять, как правитель демонов, могучий и ужасный Элиот, влюбился в Жаклин, которая только с виду казалась ангелом. А мне так вообще повезло! Золотая фурия, которая, пробудившись, тут же кинулась в самую пасть к дьяволу.

Я просто проглотила язык. И это вместо спасибо?

– Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть там?

Это он обо мне? Уж кто-бы говорил.

– Разве ты не знала, что магия в Дарсии не работает?

Хвала небесам, я обрела дар речи.

– Если бы я жила в Дарсии, то бродила бы по горам в образе Золотой фурии. Это и есть мой истинный облик. И, заметь, это ты валялся без сознания под каменным дождём.

Макс смутился.

– Я благодарен тебе. Возможно, ты спасла мою жизнь. Но это не умоляет твоей вины. Давай договоримся так. Отныне ты станешь домашней, послушной, нежной женой и не более.

– Женой?

– А ты против?

Я не была «против», я была «за» обеими руками. Обняв своего вампира, я почувствовала, что всё плохое осталось позади, а впереди нас ждала прекрасная вечность, проведённая вдвоём.

Эпилог

Все нормальные люди отправлялись в свадебные путешествия после свадьбы, мы же отправились до. Немного окрепнув, Макс предложил поехать в Дарсию. Я очень боялась, что там вновь изменюсь, но заклятья, которые наложила на всех фурий Кассандра, опять работали. Королевские приёмы оказались до ужаса скучными мероприятиями. И, если бы не мои новые подруги, Наташа и Жаклин, я сошла бы с ума. Королева вампиров и королева демонов оказались на редкость деятельными особами, любительницами пускаться в опасные авантюры. И мне это пришлось по вкусу. Краем глаза я заметила, что мужчины, беседовавшие в центре зала, вдруг замолчали и подозрительно уставились на нас.

– Теперь их трое. ― В глазах Себастиана, короля вампиров, я увидела панику.

Элиот удручённо кивнул.

– А это уже почти отряд.

– Не отряд, а целая армия, господа! ― Макс побледнел, предчувствуя худшее.

Мы мило улыбнулись своим мужчинам и прошли в дальний угол зала, где никто не мог нас слышать.

Продолжение истории в книге «В огнях Нью-Йорка».

Content

Шторм Наташа Неспящая во льдах

Пролог

Ещё один пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог