Ляпина Юлия

Любовь и случай

Пролог

Катерина устало поправила волосы перед зеркалом и шагнула за порог, закрывая двери офиса.

Пятница! Холостяки рванули первыми, спеша в спортивные пабы, пошуметь с друзьями за кружкой пива. Потом заспешили озабоченные семейные дамы – предстоящие выходные обещали быть теплыми, так что семейные собирались на дачи за последними крохами урожая и еще одной возможностью поесть жареного на открытом огне мяса. Предпоследними собрались отцы семейств – их усиленно подгоняли телефонные звонки от жен и детей.

Катя всегда уходила последней – дома ее никто не ждал, дачи у нее не было, так что закрывать помещение и сдавать офис охране приходилась ей. Для чего еще нужна разведенка за тридцать? В спину дышат молодые и резвые девочки, мужчине «под сорок» приятнее вскружить голову двадцатилетней, чем принимать на себя груз забот, накопленный женщиной к тридцати годам.

Да и возраст у мужчин котируется иначе – он и в сорок пять еще ого-го, почти ковбой на лихом коне, а женщина после тридцати уже получает осторожный ярлычок «бальзаковский возраст». Вздохнув, Катя без интереса бросила на себя взгляд в зеркало: аккуратно уложенные в пучок светлые волосы, не блондинка, не шатенка, цвет карамели или коньяка? Карие глаза, бледная кожа, строгий офисный костюм.

Правда, недавно она позволила себе радость – великолепное алое пальто из мягкой шерсти. Теплое и уютное, оно попалось ей на распродаже и сразу показалось лучиком света, способным озарить унылые осенние дни. Так что теперь серый костюм скрылся под алой роскошью, и настроение поднялось на пару градусов.

Постукивая каблучками удобных осенних туфель, Катерина спустилась на первый этаж здания. Приветливо кивнула охраннику, принявшему ключи, взмахом руки простилась с суровой теткой, собирающей журналы уборки помещений и вышла, наконец, в ранние осенние сумерки.

Глава 1

Днем прошел дождь, и желтые кленовые листья красивым веером лежали в лужах, заставляя ее зачарованно смотреть себе под ноги. Неторопливо преодолевая скверик, отделявший огромное офисное здание от остановки, Катерина думала, как сейчас зайдет в ближайший к дому супермаркет, уложит в огромную тяжелую тележку скромный одинокий ужин. Через часок доберется до дома, устроится на диване с ноутбуком и, хрустя орешками, откроет окно чата, а в субботу съездит к маме, повидается с дочкой.

Увы, мечтам не суждено было сбыться – в сумке яростно завибрировал телефон.

– Алло? – Катерина подняла глаза и увидела, что подъезжает ее автобус: – Мама? Что случилось?

Сердце глухо стукнуло – у бабушки ее десятилетняя дочка проводила вечера пятницы, а иногда и все выходные. Единственную внучку бабушка холила и баловала, но Катя все равно тревожилась, получая неожиданные звонки.

Загрузившись в автобус, женщина прижалась спиной к заднему стеклу, стараясь одновременно услышать, что ей говорит мать, и протянуть кондуктору транспортную карту. Равновесие держалось с трудом, автобус качало, Катерина ерзала спиной до тех пор, пока не уперлась во что-то. Кондуктор не торопился, а разговор с мамой затягивался, но, как только стало понятно, что причитания родительницы не касаются Маши, женщину отпустило.

Проехав пять или шесть остановок, она наконец смогла завершить разговор, убрать телефон в сумку и повернуться, чтобы посмотреть, на что же она так удобно опиралась. В один момент Катерина потеряла дар речи – оказалось, что более десяти минут она елозила спиной по фигуре крепкого высокого мужчины в красивом сером пальто.

– Извините! – женщина хватала воздух полуоткрытым ртом, боясь сказать какую-нибудь глупость и не решаясь признаться, как удобно ей было стоять.

Мужчина серьезно кивнул, не высказав никаких эмоций. Красивый, сильный, хорошо и дорого одетый, что он забыл в автобусе? Как здесь очутился? Пока эти мысли пролетали в голове, Катя стояла и неприлично пялилась на незнакомца. Она совершенно растерялась: что сказать или сделать дальше? Поблагодарить за помощь? Сделать вид, что не заметила его поддержки?

Неожиданно автобус резко затормозил, и пассажиры посыпались друг на друга, как кегли в боулинге. Катю мотнуло, крепко приложило о поручень, а потом на нее неловко навалился тот самый серьезный мужчина в пальто. Пискнув, женщина попыталась удержать равновесие, но проиграла: цепляясь за пассажирские кресла и какие-то выступы, она упала в проход, успев печально подумать: мое пальто-о!

В чувство Катерину привел разноголосый крик пассажиров и собственная головная боль. Оказалось, что произошла авария: водитель экстренным торможением спас жизнь пьяному идиоту, вырулившему прямо под тяжелый автобус. Правая сторона автобуса представляла собой железное гофре, а прямо у колеса угнездилась заниженная «тойота» цвета «мокрый асфальт». Пассажиры, злобно ругаясь, выходили из салона и выбирались на обочину, решая, ждать ли сменного автобуса или добираться до остановки и ехать дальше на перекладных.

Кондуктор хлопотала над лежащей на полу парой – крупный, серьезный мужчина с тростью в руках пытался подняться с невысокой женщины в алом пальто. Мужчина безуспешно искал точку опоры, а суетящаяся вокруг женщина не добавляла ему сил. Наконец он не выдержал и властно рявкнул:

– Отойдите!

Обидевшись, кондуктор отошла к водителю и закурила. Мужчина встал и посмотрел на лежащую женщину:

– Вставайте! Я не могу предложить вам руку, но можете ухватиться за мою трость. Катя пошевелилась и тотчас схватилась за голову: висок болезненно пульсировал, в глазах темнело. Медленно, как во сне, она ухватилась за гладкую полированную трость, удивляясь, почему трубка не пластиковая, а деревянная, и медленно встала. Шаг, и она смогла присесть на сдвоенное пассажирское кресло.

– Вас тошнит? – коротко поинтересовался мужчина, вынимая из кармана носовой платок и аккуратно промакивая им лицо.

– Немножко, – Катерина осторожно оценила свое состояние и решила, что протереть лицо и руки влажной салфеткой не помешает.

– Сейчас приедет скорая, вам лучше поехать в больницу, – все так же спокойно сказал мужчина, заглядывая ей в лицо.

– Что? Зачем? – окутавший голову кисель не давал пробиться его словам.

– У вас пульсируют зрачки. Очевидно сильно тряхнуло и кроме того вы приложились головой о поручень, – напомнил пассажир, склоняясь к ее лицу, – хорошо бы сделать рентген.

– Вы…доктор? – Катя попыталась нахмуриться, чтобы удержать ускользающие мысли.

– Нет, – на лице мужчины появилась странная усмешка, – так вы поедете в больницу?

– Я не могу в больницу, – до Катерины наконец дошло, о чем идет речь, – мне надо ехать к маме.

– Вы никуда не сможете поехать, – мужчина вздохнул, выражая свое отношение к упрямым женщинам за тридцать, или Кате просто показалось?

– Значит, я поеду домой… – отстраненно сказала она, с грустью глядя на свое пальто изукрашенное разводами грязи.

– Упрямая женщина, – покачал головой мужчина с тростью, – вам все равно нужно в больницу…

Спор прервали появившиеся сотрудники полиции и скорой помощи. Пока они опрашивали свидетелей и оказывали первую помощь пострадавшим, подъехала машина МЧС, снабженная оборудованием, необходимым для извлечения водителя из практически сплющенного авто. Ко всеобщему удивлению, этот кадр оказался жив и даже невредим, если не считать мелких царапин на лице и руках, оставленных осколками ветрового стекла. Пока его вынимали из машины, обкурившийся и пьяный парень распевал похабные частушки и приставал к девушке-фельдшеру скорой помощи.

Остальным пострадавшим предложили добраться до травмпункта на соседней улице пешком. Мужчина с тростью хмыкнул и выдал несколько едких фраз, от которых у молодого сержанта покраснели уши. После этого Катю и ее спутника, которого почему-то сочли ее мужем, усадили в полицейский «форд».

– Меня зовут Александр, – сообщил он, удобнее перекладывая трость.

– Очень приятно, Катерина, – автоматически ответила Катя, и только тогда внимательнее посмотрела на своего собеседника.

Высокий, но не слишком. Кажется, широким, и весьма солидным, на лице видны тонкие морщинки вокруг глаз и рта. Вид волевого человека много пережившего, но не утратившего вкус к жизни.

Наверное, у него есть жен, и парочка сыновей – подростков, а может балованная принцесса-дочь. Автобус – это явно случайность. Машина сломалась, или он просто спешил домой, чтобы обнять жену, провести с ней вечер, делясь впечатлениями дня. А может он опаздывал на встречу друзей? Или к любовнице… Последняя мысль отрезвила женщину и она нахмурилась, глядя в серые глаза невольного спутника.

Он внешне спокойно перенес и ее разглядывание, и недовольство. То ли действительно был так равнодушен к окружающему, то ли списал ее поведение на последствия травмы.

За десять минут их довезли до унылого помещения, расположенного прямо в жилом доме. Сильный запах крови, спиртовых салфеток и хлоргексидина вызвал у Катерины приступ отвратительного головокружения и тошноты. Александр, взмахнув своей тростью, как волшебной палочкой, тут же отыскал свободный стул, усадил ее и потребовал от пробегающей мимо немолодой, но подтянутой медсестры нашатыря.

Женщина метнула на Катю неприязненный взгляд, очевидно сочтя пьяной. Она даже буркнула что-то себе под нос, но Александр нашел нужные слова:

– Девушка ударилась головой, ей плохо, вам нравится запах рвоты?

Нашатырь тут же нашелся, а потом Катю пригласили на осмотр. Доктор констатировал сотрясение мозга, ушибы мягких тканей и царапины на руках. Александр проследил, чтобы все было внесено в справку и в протокол.

– А как же вы? – слабым голосом спросила Катерина, ощущая себя младенцем в люльке укачанном слишком ретивой нянькой. – Вы тоже упали, и пальто…

– Пустяки, – мужчина отмахнулся, – я практически не пострадал, а вот у вас все серьезно.

Глава 2

Когда их выпустили из травмпункта, оказалось, что на улице глубокая ночь, Катин телефон давно разрядился, а полицейских и след простыл. Она и не заметила, что по ее лицу вновь потекли слезы.

– Что случилось? – устало и как-то обреченно спросил мужчина.

– Как я теперь доберусь домой? – пробормотала женщина, осторожно вытирая хлюпающий нос.

– Никак, – строго ответил Александр, – вам нужно пить лекарства и нельзя оставаться одной. Поэтому вы едете со мной.

– Что? – Катя растерялась.

За время ожидания в коридоре она выяснила, что мужчина не женат. В автобусе он поехал чтобы быстрее вернуться домой из дальней дали в которой провел целый день, неосмотрительно отпустив водителя. Но выясняя эти подробности Катерина не заметила, что много рассказала про себя. Например, поведала о том, что дома никого нет, а пугать маму и дочку ей не хочется.

Александр сурово глянул ей в лицо своими невозможными серыми глазами, крепко прижал ее руку к своему боку и кончиком трости указал на большую серую машину в стороне от входа:

– Я давно заказал такси. Прошу.

Катя медленно, опасаясь падения в скользкую грязь, добралась до транспорта и неловко остановилась рядом.

– Садитесь, Катерина, – Александр сам распахнул перед ней дверь, – с вашего позволения, я сяду вперед.

Катя слабо кивнула, забыв о поселившемся в голове свинцовом шаре. Ее предсказуемо вывернуло на грязный асфальт. Вытираясь последней салфеткой из пачки, женщина печально думала, что «добрый самаритятнин» должно быть проклял ту минуту, когда она к нему прислонилась в автобусе. Однако Александр, не теряя своего спокойного выражения лица, переступил лужицу желчи, помог Кате сесть в машину, пристегнул ее ремнем, точно ребенка и, обойдя капот, сел рядом с водителем. Автомобиль плавно двинулся с места, увозя пассажиров из унылого дворика, окруженного облетевшими тополями.

Все время поездки в голове Катерины крутилась одна мысль – сейчас проснусь и окажусь дома!

Машина ехала недолго и остановилась в таком же унылом дворе, составленном разноцветными «хрущевками». Александр помог Катерины выйти из машины, и под руку, как старушку повел к подъезду.

– Осторожно, здесь скользко, подождите, я помогу вам! – Они быстро достигли цели и, тут мужчина неожиданно смутился: – я здесь редко бываю, дом старый.

На лестнице пахло как обычно пахнет в таких домах – капустой, супом, болезненной старостью и дешевым табаком. Катя уже с трудом ковыляла и сочла, что ей несказанно повезло, раз не пришлось подниматься на пятый этаж, – квартира была на третьем. Мужчина довольно быстро нашел ключи и пропустил Катю вперед. Узкая прихожая, полупустая вешалка с парой курток и бейсболок, простой линолеум на полу и голубая водоэмульсионная краска на стенах.

Закинув на вешалку свое пальто, Александр помог раздеться Катерине, и подтолкнул женщину к ванной:

– Вам не помешает принять душ. Сегодня была домработница, так что там точно есть свежее полотенце и халат. Одежду оставьте на машинке, потом постираем.

Двигаясь как замерзший робот-автомат, женщина вошла в помещение, разделась, включила душ и тут пошел откат от всего этого длинного дня, аварии, запаха крови и старой хрущевки. Колени подогнулись, свернувшись калачиком на дне огромной чугунной ванны, Катя зарыдала, под горячими струями, выплакивая всю накопившуюся боль.

Неожиданно занавеска отлетела в сторону и, перед ней встал Александр. Без трости, с обнаженным, точно у былинного богатыря, торсом. Мягкое трико облегало его ноги, а взъерошенные волосы превращали мужчину средних лет в молодого растерянного парня.

– Что случилось? – спросил он, принуждая себя отвести взгляд от узкой спины с выступившими позвонками.

– Ничего-о-о! – прорыдала Катерина, обнимая руками ноги, чтобы скрыться от его взгляда.

– Ясно. – Коротко выдохнув, мужчина взялся за лейку душа.

Облив женщину водой, он щелкнул крышечкой какого-то флакона и принялся намыливать Катерину, растирая руками пену с ароматом моря. Сначала женщина сидела неподвижно, потом попыталась трепыхнуться, но ее жестко осадили:

– Спокойно! Чего я там не видел? Сейчас смою пену и пойдете, приляжете.

Катя замерла как неловко поставленная кукла. Ощущение неловкости осталось, но она тщательно загнала его внутрь, посмотрев на лицо невольного помощника – абсолютно спокойное, почти равнодушное.

Александр отстраненно и быстро вымыл ее, прополоскал волосы, очень бережно перебирая пряди, словно знал, что любое резкое движение вызывает у нее новый приступ боли. Потом зашуршал пакет. Катя удивленно приоткрыла глаза: мужчина распечатал упаковку с огромной купальной простыней, и закутал женщину в махровую ткань, словно младенца.

– Теперь возьмите меня за руку и потихоньку выбирайтесь. Я бы вынул вас из ванны сам, но мой преклонный возраст и боевые раны не позволяют мне носить красоток на руках, – криво усмехнулся мужчина.

Катя смутилась, к щекам прилила кровь, но все же схватилась за крепкую ладонь и вышла из ванной.

В комнату она вошла, покачиваясь и цепляясь за руку своего визави. Перед ней предстала обычная хрущевская «двушка», чуть-чуть облагороженная современной недорогой мебелью и ремонтом.

– Идите в спальню, ложитесь, – скомандовал Александр, – а я посмотрю, что у нас есть на ужин. Чаю сейчас принесу. – Катя попыталась отнекиваться, но ее решительно подтолкнули к узкой двустворчатой двери.

В спальне было тихо и полутемно. Маленький ночник-фонарик горел на тумбочке в изголовье одной из кроватей. Женщина огляделась – две одинаковые кровати «полуторки». Одна накрыта покрывалом, у второй приглашающе откинуто одеяло. Две тумбочки, с ночниками, комод с зеркалом, вешалка для одежды и все. Ни цветов, ни шкафов, только легкие занавески скрывают свет из окон соседних домов.

Катерина поплотнее стянула на себе концы полотенца и осторожно легла, со стоном устроив голову на подушке. Где-то вдалеке шумела вода, брякала посуда, сочно чмокала дверь холодильника. Она уже погрузилась в легкую полудрему, когда в спальню осторожно вошел Александр.

– Извините меня, Катя, но врач сказал, что следующие три-четыре часа вам лучше не спать. Я принес вам чай и чистую футболку, – с этими словами мужчина поставил на тумбочку поднос с высокими бортами, а тряпочку, висящую у него на плече, перекинул через спинку кровати: – помочь вам встать?

Катя привычно потянулась, чтобы встать, и конечно схватилась за голову. Александр усадил ее, положил на колени кусок мягкой ткани, оказавшийся футболкой шестидесятого размера.

– Я отвернусь, одевайтесь.

Осторожно размотав отяжелевшее от влаги полотенце, Катерина натянула предложенное одеяние. Подол заканчивался где-то в районе колен, рукава достигали запястий, а остальной ткани вполне хватило бы на парочку трикотажных платьев.

– Все, – выдохнула она с облечением расправляя воротник, – маленькое дружелюбное привидение готово!

Мужчина повернулся, но посмотрел на нее лишь мельком:

– Главное, что вам удобно. Вот чай, с едой здесь туго. Так что чем богаты.

На маленьком подносике стояла большая, восхитительно-горячая кружка, а рядом на гофрированной подложке лежали ломтики покупного бисквитного рулета.

– Спасибо!

Пока Катя пила чай, наслаждаясь каждым глотком, унимавшим тяжесть в затылке, Александр чем-то шуршал в прихожей. Потом загудела машинка. Мужчина вернулся в комнату с таблетками в руках:

– Поели? Хорошо! Примите на ночь и спите, одежду я забросил в стирку, ваши вещи вот.

На тумбочку легла сумка с бумагами, телефон, ключи, Катя не сразу поняла, что перед ней лежит содержимое ее карманов.

– Вы что, положили мое пальто в машинку? – спросила она сиплым от ужаса голосом.

– Да, оно очень грязное и мокрое, а после стирки высохнет быстро, ответил мужчина, не понимая, что вызвало такую панику в глазах женщины.

Катя сдержанно застонала. Пальто! Алое! Прекрасное и необычное, вдыхающее в нее новые силы! Как, ну вот как можно объяснить мужчине, что есть вещи, которые можно очистить только сухим способом?

– Завтра вам придется выдать мне плед, чтобы я могла добраться до дому, – тихо сказала она, глядя хозяину квартиры в переносицу.

– Плед? Зачем? – кажется ночной гостье удалось окончательно сбить его с толку.

– После стирки мое пальто налезет разве что на куклу, – Катя проглотила лекарство и, зябко завернувшись в одеяло, медленно легла на подушку. Ей было что оплакать. Больную голову, алое пальто, свою неудавшуюся жизнь…

Глава 3

Александр неслышно ушел, так что ничто не мешало Катерине вспоминать ее неудачи и промахи.

Детство. Золотая пора. Родители работали с утра до ночи, оставляя разумную девочку дома одну. Перечитано сотни книг, пересмотрено десятки фильмов, к одиннадцатому классу Катерина мечтала о профессии, об открытиях и успехах, но ничего не знала о любви. Теория без практики черства, а практика навалилась неожиданно жестоко.

На третьем курсе Катюша влюбилась. Сразу и на всю жизнь. Красавец и бонвиван, любимец всех женщин от шести до шестидесяти, Антон выбирал из огромного количества студенток. Его видели и с красавицами, и с дурнушками, вечеринки, студенческие балы, мероприятия и прогулки – каждый раз он появлялся с новой дамой. И каждая мечтала захомутать его окончательно.

Однажды в сферу его внимания попала и Катерина. Она отвечала за подготовку студенческого КВН, а красавец Антон был капитаном команды. Они встречались за кулисами огромного и пустого актового зала, обсуждали декорации, озвучку, свет… А потом Антон небрежно взял ее за руку и предложил сходить в кафе. Над вазочкой с мороженым он сделал ей предложение, от которого Катенька не смогла отказаться:

– Смирнова, – сказал он, – роди мне ребенка!

– Что? – Катя поперхнулась и схватила бутылочку газировки, чтобы запить потрясение.

– Смирнова, ты вроде умная, и не истеричка, – протянул красавец, – в армию меня забирают, понимаешь?

– Нет, – откуда Катерине было знать?

Братьев у нее не было, отец давно отслужил, так что дорожки, которыми бегали «косящие» от армии студенты были ей неведомы.

Антон, развалившись в пластиковом креслице поведал ей, что рождение ребенка отодвинет надевание армейских сапог на три года:

– А там мне уже двадцать семь стукнет, освобожусь от этой глупости.

– Но почему я? – удивилась Катерина, сообразив, что родить Антону сына мечтала, наверное, треть второго курса.

– Я за тобой присматривал. Ты спокойная, родаки есть, не пропадем.

Ох, прислушаться бы Катерине к своей интуиции! Но кто ж в двадцать лет не мечтает о счастье раз и навсегда? Поддавшись чарам Антона и некоторому намеку на ухаживание, Катя согласилась на брак. Изумленным родителям было сказано, что большая свадьба не нужна, да и жить молодые собирались в общежитии. Однако мама настояла на покупке нового платья, красивого белья и тоненьких золотых колечек.

Весть разнеслась по институту в один момент. Сколько гадостей выслушала Катерина за две недели и вспомнить страшно! Приближалась сессия, предстояло знакомство с родителями жениха, Катя страшно нервничала, похудела, и колечко, небрежно надетое молодым мужем ей на палец, скатилось, жалобно тренькнув на мраморные полы зала регистраций. Все замерли. Только Антон, теперь ее красавец муж спокойно поднял золотой ободок с пола и надел ей снова:

– Не теряй!

Потом поздравления, бокал вина, торт и первая брачная ночь отмеченная кровью на белой простыне. А через месяц Катя хлопнулась в обморок прямо на лекции. Ее конечно привели в чувство, отправили к врачу, а потом поздравили, но с этой минуты для будущей матери начался ад.

Антон посчитал свою миссию выполненной и больше не заманивал молодую жену в постель. А Кате с каждым днем становилось все хуже. Ее трясло от любого запаха, еда не задерживалась в организме, а руки дрожали от голода и слабости. Девять месяцев ада, кошмарные роды, боль, кровь, растерянность юной матери, впервые попавшей в казенное заведение.

Дочка родилась крошечная, слабенькая, капризная, Катя с трудом держась на ногах бродила с ней на руках по полутемной палате. Их выписали через две недели. Забирали дочь и внучку Катины родители. Они же рассказали, что Антон шумно отметил рождение дочки, отнес справку в военкомат и загулял! Следующий месяц Катерина пыталась с ним встретиться, а узнав диагноз дочери пошла в ЗАГС, зарегистрировала Смирнову Марию Александровну указав в графе «отец» прочерк и подала документы на развод.

Антон, узнав о коварстве жены устроил ей персональный ад. Его родители и родственники ходили к дому Смирновых, как на работу. Но проплакав одну ночь, Катерина повзрослела на целый век. Она решительно вступила в бой с болезнью. Ее родители были еще молоды и не бросили дочь в беде.

Взяв академический отпуск, Катя два года носила Машу по всевозможным оздоровительным центрам и лечебным учреждениям. Массажи, уколы, лечебная физкультура, физиолечение… Прорвавшись через этот ужас Катя добилась чтобы Маша пошла в обычный детский сад и…вернулась к учебе.

Родителям было трудно, но они держались до получения Катей диплома. А потом умер отец. Через год Маша пошла в школу. В каждодневной суете Катерина забыла в себе женщину. Она стала автоматом для зарабатывания денег. Каждодневные проблемы, суета, продукты-одежда-ипотека… Лишь красивая дата с цифрой три в начале заставила ее остановиться и задуматься.

Именно в этот момент Кате выпала возможности устроить дочку в интернат для детей с заболеваниями опорно-двигательного аппарата. Школа считалась лучшей. Кроме того, дети получали лечение, соблюдали режим и даже получали профессиональную подготовку, если проблемы были серьезными. Часть забот снялась с ее плеч и, это было так странно и ново.

Теперь Катя виделась с дочкой раз в две недели, а то и реже. Правда каникулы они проводили вместе, а редкие больничные девочка проводила у бабушки. Вот и сейчас – Маша уже три дня жила у Людмилы Сергеевны, и они обе ждали Катю в субботу. А Катя не придет. Утерев невольно набежавшие слезы, женщина взяла телефон и принялась, смаргивая слезы, набирать смс.

Глава 4

Вызывая новую волну тошноты, пискнул сигнал отправки, в дверном проеме тотчас появился Александр:

– Катя, вам нельзя напрягаться, обеспокоенно произнес он и женщина посмотрела на него с удивлением – не привыкла она к заботе посторонних!

– Я маму предупредила, что не приеду завтра, они меня ждали, – медленно проговорила Катя, стараясь не шевелить головой.

– Вам еще два часа спать нельзя, – взъерошил короткие волосы мужчина. Потом предложил: – хотите еще чаю?

– Да, – она смущенно улыбнулась, – если можно, погорячее.

Взявшись за трость, мужчина бросил на нее настороженный взгляд, его рука дернулась, словно хотела спрятать массивный кусок дерева с металлическим набалдашником, но все же он сдержался и вышел, держась неестественно прямо и почти не хромая.

Когда Александр ушел, Катя почувствовала себя хуже – ее мелко затрясло, руки и ноги оледенели и налились свинцом, в голове беспрестанно грохоча каталось железное ведро и скребла по бетонному полу металлическая швабра. Она искусала губы, сдерживая стоны, не имея сил подняться и взять лекарство с тумбочки. Ей казалось, что прошла вечность, на деле же хозяин дома отсутствовал не более пяти минут.

Появившись в спальне мужчина первым делом спрятал с глаз долой свою трость. Потом поставил на тумбочку большую кружку, расписанную цветочками и пакетик с таблетками.

– Вам помочь встать? – спросил мужчина, аккуратно размешивая напиток.

Катя невольно обратила внимание на его руки – бледные, словно он постоянно носил перчатки, на пальцах виднелись шрамы, широкие запястья перевивали веревки вен. Черная футболка с длинными рукавами подчеркивала эту бледность кожи, а потертые джинсы придавали его образу бесшабашность. В доме он обходился без трости, но иногда, словно невзначай касался косяка, высокой тумбы или стола, очевидно привычно выбирая опору.

Пока Катя рассматривала гостеприимного хозяина, он делал тоже самое. Вблизи девушка оказалась более живой, и в то же время более хрупкой. Тонкие запястья, бледная кожа с просвечивающими голубыми венками, косметика вся смылась во время купания и теперь Александру представилась возможность разглядеть и усталые тени под глазами, и резкие линии от носа к углам рта. На удивление эти признаки возраста делали женщину только милее – не юное безбашенное создание, а женщина, умеющая ценить то, что оказалось рядом.

Удивляясь своим мыслям, Александр принес из гостиной стул, сел и предложил:

– Вам нельзя спать, телевизор и музыка тоже не вариант, хотите, сыграем в шахматы?

– Шахматы не потяну, – призналась Катя, – если только шашки.

– Шашки тоже хорошо!

Доска и коробочка с плоскими резными кругляшами нашлись тут же, в комоде. Положив на постель шахматную доску, мужчина аккуратно расставил черное и белое воинство и закипело сражение. Оба игрока оказались азартными, но осторожными. Ходы продумывали, шашками не жертвовали, шумно радовались успеху и достойно проигрывали.

Остановил игру Александр. Глянув на часы, он обратил внимание, что Катя уже давно зевает:

– Вот уже и час, вам можно спать. Катерина, да и мне пора, завтра… – мужчина явно хотел сказать «завтра на работу», но как раз завтра была суббота!

– Выходной, – слабо улыбаясь проговорила Катя, – так что вы сможете выспаться и не думать, как выставить меня пораньше.

– Доброй ночи! – Александр не прокомментировал ее слова, но Катя почувствовала, что сморозила глупость.

Вот как так у него получалось? Выпив еще одну таблетку и завернувшись плотнее в одеяло, она позволила себе расслабиться и задремать.

Мужчина вышел на кухню, открыл форточку и закурил, стряхивая пепел в старую керамическую пепельницу. Влажный воздух ворвался в кухню, ерошил его отросшие волосы, забирался под растянутую ткань поношенной футболки. Александр задумчиво смотрел в ночь. Женщина в алом пальто. Тонкая, чуткая, нервная, как лошадь благородных кровей. Он засмотрелся на нее едва она вошла на остановке и, устало прикрыв глаза, прислонилась к поручню.

Пару лет назад Александр, пожалуй, сам подошел бы к ней, предложил выпить кофе. Поразил бы офисную мышку рассказами о горах и реках, закружил голову щедростью, а потом возможно провел бы с ней ночь или две перед очередными сборами в дорогу.

Теперь не так. Он горестно искривил губы – воспоминания до сих пор причиняли боль. Трудное восхождение. Травма на спуске. Друзья, сумевшие доставить его в пункт МЧС. Несколько операций, реабилитация, хромота, трость и запрет на любые восхождения. Даже лестницы стали доступны не более полугода назад.

Вздохнув, мужчина затушил окурок, прикрыл форточку и пошел к разложенной на диване постели.

Глава 5

Утром Катя чувствовала себя значительно лучше. Осторожно встав с кровати, она пробралась в ванную, а оттуда на крохотную кухню. Ей ужасно хотелось кофе. Виски ломило, а тело потряхивало. К счастью, на столе была банка, молотого кофе и сахарница. Морщась от ужасных звуков, которые издавали кран с водой, кнопка зажигалки и крупинки сахара, Катерина сварила кофе. Первый глоток вызвал у нее легкий стон.

– А мне можно чашечку?

Хриплый голос, раздавшийся над головой, заставил девушку вздрогнуть. Она подняла взгляд и уставилась на Александра. Разве может мужчина быть таким невозможно соблазнительным? Утренний, теплый. С взлохмаченными волосами и отпечатком подушки на щеке. Катя прикрыла глаза, словно ей стало невыносимо больно.

– Сейчас налью.

– Сидите, – почему-то сердито заявил Александр, – я в состоянии сам налить себе кофе.

Катерина спряталась за своей чашкой и потихоньку наблюдала, как он шагнул к плите, заглянул в турку, схватил чашку и вылил все, что осталось, вместе с гущей.

Некоторое время они молчали. Мужчина пил кофе, а женщина любовалась тонкими нитками седины запутавшимся в его волосах. Отважившись, Катя поднялась, осторожно касаясь виска тонкими пальцами.

– Вы приняли таблетки? – голос Александра все еще звучал сердито, но уже мягче.

– Нет, – Катя виновато улыбнулась, – очень кофе хотелось.

Мужчина сжал губы, встал и прошел в спальню. Вернулся он, как и ожидалось, с блистером пилюль и стоял над душой у Кати, пока она не впила все положенные лекарства. Ощущая смущение, женщина слушалась, хотя порой ей хотелось крикнуть:

– Не нависайте! Я взрослая женщина и все знаю сама!

После кофе Александр принес из ванной стопку высохших вещей и сообщил:

– Через полчаса придет машина, вам помочь одеться?

Катя взяла вещи и медленно ушла в спальню. Как оказалось, Александр очень сильно на себя наговаривал. Все было постирано аккуратно и в соответствии с ярлыками. Даже пальто уцелело. Катя не верила глазам, но Александр стукнул костяшками пальцев в косяк:

– Если хотите погладить, в шкафу есть доска и утюг, но боюсь, машина долго ждать не будет.

– Спасибо, пожалуй, обойдусь, – прикусив губу, Катя взглянула на брюки, и со вздохом натянула водолазку.

– Давайте поглажу! Быстрее! – подчиняясь настойчивым словам, женщина протянула вещь, скрываясь за дверью.

Через минуту в соседней комнате зашипел утюг, а ошеломленная Катя взялась за расческу. Буквально пять минут и еще теплая одежда повисла на двери. Она неверяще потрогала отутюженную «стрелку».

– Вы, наверное, офицер? – спросила женщина, не выходя из комнаты.

– Запаса, – довольно сухо ответил Александр, – учился на военной кафедре.

– На кого, если не секрет? – вежливая беседа помогала успокоить разгулявшиеся нервы.

– На военного инженера, – еще суше ответил мужчина и нетерпеливо пристукнул тростью.

Полностью готовая Катерина вышла из спальни, оглядывая себя в поисках мелких соринок и ниток.

– Готовы? – Александр собирал мелочи со стола.

Катя невольно залюбовалась его опрятным видом и широкой спиной. Выпрямившись, мужчина проводил ее в узкую прихожую, помог надеть пальто, а потом морщась взял трость:

– Пойдемте, такси ждет.

В машине молчали. Катя назвала адрес и бездумно смотрела в окно, соображая, что дома нет даже кофе. И, пожалуй, она сейчас первым делом позвонит маме и дочери, потом сходит в магазин, а потрясающие серые глаза на смуглом лице, вспомнит глухой ночью под одеялом. Тут Катю охватило желание еще раз убедиться, что глаза таки серые, плечи широкие, а тонкие морщинки в углах рта и возле глаз все так же неповторимо очаровательны.

Они уставились друг на друга глаза в глаза. Воздух в автомобиле сгустился, казалось еще миг, и произойдет что-то неповторимое… Трость соскользнула на пол, больно ударив Александра по колену. Катя, смущенно покашливая, отвернулась, пока мужчина маскировал боль шипением сквозь стиснутые о боли зубы.

Через минуту машина остановилась у подъезда серой панельной пятиэтажки.

– Спасибо, до свидания! – вежливо сказала Катя, выбираясь из машины.

Она не ждала, что Александр, презрев больную ногу, выпрыгнет из машины и, склоняясь в полупоклоне, откроет ей дверь и предложит руку. Или ждала? Романтические мечты неистребимы. Даже самая разумная женщина где-то в глубине души мечтает, словно Золушка, покружиться на балу под вальс Прокофьева в объятиях прекрасного принца. Или скинуть роскошную шубку на руки услужливого дворецкого. Или…, впрочем, все мы читали сказки.

Сдержав вздох, Катя медленно вышла из машины, поморщившись, когда ее туфли заскользили по схваченной ночным морозцем грязи. Обойдя автомобиль, она подошла к железной двери подъезда и только тут позволила себе обернуться и взмахнуть рукой. Такси уехало. Идти домой было невыносимо.

Потоптавшись у железной двери, женщина вспомнила про полученный накануне аванс, и решительно спустилась с крыльца – сначала в магазин! Переживать расставание с сероглазыми незнакомцами лучше всего с кофе и пирожными!

Глава 6

Увы, дойдя до магазина, Катерина поняла, что переоценила свои силы – перед глазами все плыло, а малейший звук вызывал такой приступ боли, что хотелось взвыть и спрятаться в темноте под одеялом. Навалившись на тележку, женщина скидывала в нее чай, кофе, сахар, йогурты. Руки тряслись, пакеты выскальзывали, и до кассы Катя добралась, болтаясь из стороны в сторону, как дырявая шлюпка.

– Еще чуть-чуть, – проговаривала она про себя, фокусируя взгляд на серой металлической ленте, на которую выкладывали покупки.

Покупателей было мало. Вот полная тетушка лет пятидесяти забрала свой кефир и свежую сдобу, вот тощий сильно пахнущий железом мужик выставил на ленту полторашку пива и вяленых кальмаров. Вот высокий плотный мужчина с тростью спросил у кассира сигареты…

– Саша? – Катерина и сама не могла себе ответить, почему чопорный, холодный Александр превратился в «Сашу».

Слово короче?

Мужчина обернулся, держа в руках пачку сигарет:

– Катерина? Что вы тут делаете?

Женщина болезненно поморщилась, пожимая плечами:

– Дома нет даже чаю…

Александр перевел взгляд на ее тележку:

– А что, доставку на дом уже отменили?

– Не подумала, – ответная улыбка вышла кривой и неуверенной, – голова сильно болела.

– Оно и видно, – ворчливо ответил мужчина, забирая с прилавка свои покупки.

Катя медленно принялась доставать пакеты из тележки, плавая в тумане почти эйфории. Она не задумывалась, почему ей так радостно, что Александр оказался здесь, не планировала дальнейшего знакомства, даже не смотрела в его сторону, наслаждаясь выбросом эндорфинов и отступившей куда-то вглубь болью.

Кассирша, с любопытством поглядывая на бледную женщину в дорогом алом пальто, озвучила сумму. Катя достала карточку, ввела пин, медленно соображая, что покупок получилось много и все это нужно будет донести до своего дома, а потом еще и поднять на этаж.

Но эндрфины еще действовали, поэтому она радостно ухватилась за ручки пакетов, и потянула их к двери. Когда один из пакетов вдруг воспарил, Катя удивленно повернулась: Александр шел рядом, тяжело опираясь на трость. Пакет в его крепкой руке выглядел пушинкой.

– Спасибо, не надо, – залепетала женщина.

– Смотрите под ноги, – грубовато ответил мужчина.

Катя обиженно поджала губы, но на пол посмотрела вовремя – переступила порог и повернула к своему дому. Александр шел рядом, держа пакет. В молчании они дошли до подъезда, в молчании поднялись на этаж. Катя щелкнула замком и распахнула двери:

– Прошу!

Александр нахмурился еще сильнее и попытался попятиться, но Катя решительно потянула его внутрь:

– Пойдемте, теперь мой черед угостить вас чаем.

Родное жилище придало Катерине сил. Она быстро разделась и порхнула на кухню ставить чайник. Александр потоптался в прихожей, потом все же снял пальто, поставил в угол трость и принес на кухню один из пакетов.

– Вам помочь?

– Присаживайтесь, – женщина указала гостю на мягкий табурет.

Мужчина сел, аккуратно устроив ногу, и неторопливо огляделся. Кухня была такая же маленькая, как в «хрущевке», только здесь она не выглядела безлико-функциональной. Часики с кошачьими глазками весело отсчитывали минуты, нитяная кукла в сарафане улыбалась с полочки, а на подоконнике красовалась керамическая фигурка.

Катя плавно и ловко двигалась по знакомому помещению, доставая тарелки, расставляя чашки, складывая продукты в холодильник. Потом у нее точно кончился завод – она опустилась на табурет и уставилась на покрытый каплями конденсата чайник.

Александр встал, тяжело опираясь на стол, сам ошпарил маленький керамический чайник, сам всыпал ароматную заварку из жестяной коробки. Подождал, пока чайник натужно засипит, и заварил сушеные листочки.

– Пейте, – перед Катей появилась любимая кружка в красный горох. – Сегодня у вас кто-нибудь появится дома?

Женщина молчала, пытаясь уместить в ноющей голове кружку с чаем и вопрос.

– А, – наконец сообразила она, – нет, никого не будет, маму и Машу я предупредила.

– Кто такая Маша? – мужчина медленно и беззвучно размешивал сахар в своей кружке, разглядывая бутерброды с копченой куриной грудкой, которые Катя успела приготовить во время своего хаотичного движения по кухне.

– Маша? Дочь. В понедельник ей нужно быть в интернате.

– Так она у бабушки?

– Да, мы собирались сегодня в кино, и кажется, ей нужны новые спортивные штаны, – Катя вновь чувствовала, что несет бред, но почему-то рядом с этим мужчиной хотелось рассказать о своих проблемах, словно он может решить их по мановению волшебной палочки.

– Вы предупредили, что не придете? – Александр спрашивал настойчивым тоном, каким в старых фильмах врачи говорили с больными.

– Да, кажется, я написала смс, – Катя махнула рукой в сторону сумки, забытой в коридоре. – Вы ешьте, мне так неловко, что я… что вам пришлось снова меня спасать. – Александр сделал жест, словно искал что-то в карманах: – Курить можно на балконе, боюсь мне сейчас… – схватившись за горло женщина кинулась к раковине и весь выпитый чай вылился из нее одним мучительным потоком.

Очнулась она на диване в своей гостиной. На лице лежало влажное, восхитительно прохладное полотенце, а рядом бессильно ругался Александр, разговаривая с кем-то по телефону:

– Сотрясение мозга! Рвота, бледность, синева под глазами! Откуда я знаю! О, пришла в себя! – отодвинул трубку: – Голова не кружится? Больше не тошнит?

Катя прислушалась к себе:

– Не тошнит, но кружится.

– Полежи пока! – Александр ушел на кухню, продолжая что-то экспрессивно восклицать в мобильник.

Катерина лежала, прислушиваясь к присутствию чужого крупного мужчины в своем выстраданном, взлелеянном доме и… не ощущала диссонанса! Это было неправильно! Даже сантехник, устраняющий протечку или нагловатый торговый агент, постучавшийся в двери, взбаламучивали ее покой. А сейчас Александр резко и неровно топал своей хромой ногой по узенькому коридорчику между кухней и комнатами, но этот шум ласкал ее слух.

Наконец мужчина вернулся в гостиную:

– Катя, мне пора ехать, меня ждут. Вот чай, вот таблетки. Скоро подъедет мой друг, он медик, сможете открыть ему дверь?

– Смогу, – Катя лежала, кутаясь в плед, прижимая к больной голове холодное полотенце и наслаждалась редким ощущением того, что о ней заботятся.

– Его зовут Виталий, передадите ему привет от меня.

– Хорошо, – поглощенная своими ощущениями, женщина все воспринимала сквозь розовую дымку и ничему не удивлялась.

Бросив на женщину странный внимательный взгляд, Александр вышел, и вскоре в прихожей хлопнула дверь.

Оставшись одна, Катерина почувствовала себя одинокой и брошенной. Так же страшно она ощущала себя в тот год, когда развелась с мужем. Земля качалась под ногами, любое действие требовало небывалого количества сил, а плачущая крохотная Маша раздражала до собственных горьких слез. Встряхнувшись, Катя отбросила плед – не стоит раскисать. Мужчина с незабываемыми серыми глазами и так сделал для нее больше, чем она могла даже мечтать. Отличный сюжет для любовного романа – красавец на белом коне спасает замарашку! Нет, так думать нельзя! Медленно выдохнув, представляя себе бесконечное голубое небо, Катя сумела взять себя в руки и потянуться за чашкой.

Пригубив чай, женщина задумчиво посмотрела на ноутбук – раз уж она на больничном, может, есть шанс разобрать завалы документации?

Итак, таблетки выпиты, голова почти не болит, очки, влажная салфетка и чай под рукой. Неплохие условия для работы! Катя так погрузилась в документы, что звонок домофона заставил ее подпрыгнуть и схватиться за ноющую голову:

– Доктора Смерть вызывали?

– Кого? – Катя поперхнулась.

– Виталий я, – поскучневшим голосом ответил домофон.

– Заходите.

Нажав кнопку, Катя глянула на себя в зеркало и ужаснулась – всклокоченные волосы, очки, бледная кожа и мятая одежда, которую она забыла переменить, появившись дома. Женщина заметалась – бежать в спальню переодеться? Но неведомый ей медик уже поднимается, заставить его ждать? В дверь решительно постучали. Мысленно махнув рукой на внешний вид, Катя отворила дверь:

– Добрый день, проходите!

– Здрасте! – невысокий, но очень широкоплечий парень в синей «скоропомощной» униформе, – где помыть руки и что стряслось?

– Руки можно помыть тут: – Катя показала ванную, а сама быстро пригладила вздыбленные волосы. – Я вчера упала, в автобусе.

– Бэр говорил, но как-то смутно, – кивнул Виталий и тут же перешел к профессиональным расспросам: – снимок делали?

– Делали, – кивать Катя не рискнула, просто зашла в комнату и вынула из сумочки конверт с мутно-серой пленкой, – а кто такой Бэр?

Виталий удивленно на нее взглянул, потом нахмурился, точно припоминая:

– Александр Валерьевич, в миру зовут.

– В миру? – Катя запуталась еще больше.

– Ой, да мы с ним на тропе познакомились, он же лучшим в группе Виктора Степаныча был!

Катя искренне пыталась изобразить понимание, но удавалось плохо. Что-то сообразив, парень взъерошил короткие, но очень густые волосы:

– Он выживальщик. Водил группы. Я с ним на сплаве по Мане познакомился, учился еще.

Немного разобравшись в несвязных словах, Катя уточнила:

– А почему Бэр?

– История с ним смешная произошла, – начал рассказывать Виталий, надевая на руку женщины манжету тонометра, – в первом походе он решил рыбки поудить, а погода ветреной была, вот и натянул маскировочный полог от понтовой машины одного новичка, лохматый такой.

Разговаривая, парень успел послушать пульс, измерить давление, посмотреть Катерине зрачки и даже поморщиться на флакончик с таблетками.

– В общем сидит он на берегу в этом пологе, рыбу караулит, – парень перешел на сказочно-заговорщицкий тон, – а тут Родимыч из палатки выходит, повар наш. У него зрение минус пять, а с утра и все минус десять. В общем берет он ведерко, да к реке, за водой топает. А на берегу Бэр сидит, в пологе косматеньком! В общем прибежал Родимыч в лагерь с криками: медведь! Все из палаток повыскакивали, кто с ружьем, кто с топором, думали, зверь в лагерь забрался! А тут с речушки Бэр идет и спрашивает, что за паника? С той поры прозвище и прилипло. Сначала Медведем звали, а потом как он начал группы водить Бэром стал.

– Ясно, – Катя немного успокоилась, а Виталий начал быстро писать на листочке.

– Вот, я вам другие лекарства написал, спазмолитик, обезболивающее, еще хорошо бы капли в глаза покапать и витамины вот эти попить. Но это можно вечером. В остальном рекомендации те же – лежать, отдыхать, много пить и есть сладкое.

– Сладкое?

– Мозг надо кормить! – улыбнулся парень, кивнув на бумаги и работающий компьютер. Потом встал, собрал свои инструменты, собираясь уходить.

– А почему вас так зовут? – поспешила утолить свое любопытство Катя, – «Доктор Смерть»

– Тоже была история, но вы о ней лучше у Бэра спросите! – махнув на прощание рукой, Виталий ушел, а Катя закрыла дверь и снова села за ноут.

Глава 7

Александра вызвали «на службу». Кто бы знал, что маленькая фирма по организации пеших туров для непрофессиональных туристов, задуманная его сестрой станет не просто баловством, а вполне рентабельным предприятием? Два года назад, когда случилось то самое падение, он понял, что в горы больше не вернется. Именно возня с оборудованием, прокладка маршрутов, найм проводников и общее руководство помогли ему вернуть ощущения нужности этому миру.

Теперь же дело расширялось и требовало его неустанного внимания. Порой Александр вспоминал походы и бессильно ругался – насколько проще было сделать все самому, чем заставить шевелиться разрозненный штат из двух десятков человек!

Однако в этот день грозный шеф, одним своим появлением приводивший в трепет администратора и менеджеров, был странно задумчив, а потому менее суров. Разобравшись с новой группой москвичей, пожелавших совместить «женский» тур на лошадях и «мужской» – пешеходный, Александр наконец откинулся на спинку кресла в своем кабинете и взялся за мобильный:

– Док, привет!

– Привет! – из трубки раздался невнятный треск, шум и мат, – погоди Бэр, счас!

Шум сначала усилился, потом затих и пропал.

– Уффф, все норм, пацана привезли с аварии, – пояснил Виталий, – на работе я.

– Понял, отвлекать не буду. Коротко, как там Катя? – Александр очень старался говорить своим обычным негромким сдержанным тоном, но Доктор Смерть слишком давно и хорошо его знал.

– Хорошо твоя Катя, – в голосе друга слышалась улыбка, – сотряс конечно приличный, и похоже стресс сильный. Я ей там витаминки выписал и все прочее, пусть пьет и через недельку будет как огурчик!

– Спасибо, Док, буду должен!

– Пустяки, – Виталий немного помолчал, словно собираясь с силами: – Бэр, это серьезно?

– Почему такой вопрос? – Александр сжал ручку, которую крутил в руках, и, соблюдая интимность разговора, повернулся к окну.

– Приятная женщина, – осторожно ответил парень.

На лице Александра обозначились резче, но перед другом, да еще доктором, притворяться не имело смысла:

– Да.

В трубке опять раздался шум, треск и мат. Док торопливо попрощался, не сказав то, что собирался, но Александр и так понял его опасения. Травма, сильные лекарства, депрессия – все это привело к тому, что уже около двух лет рядом с ним не было женщины. Харизматичный и привлекательный мужчина враз замкнулся и отодвинулся в сторону ото всех. Так случилось, что на момент падения постоянной подруги у него не было, а потом он буквально бежал от любой попытки представительниц прекрасного пола завязать с ним знакомство с перспективами.

Друзья, коллеги, семья – все деликатно молчали, обходя вопрос личной жизни стороной. Мало кто мог представить, что ему было просто страшно. Измученное болью и лекарствами тело не сразу вспомнило о мужской функции. Лечащий врач правда сказал коротко, что это хорошо, организм борется за жизнь, но Александр не верил, что все наладится.

Только внезапное появление рядом с ним Катерины всколыхнуло стоячее болото его мужского интереса. Тонкая привлекательность этой женщины обратила на себя его внимание еще до аварии. Потом в его душе всколыхнулся страх незамеченной травмы. Он настоял на срочной медпомощи, поддержал, а потом снова испугался. Катя не выглядела меркантильной хищницей, но кто знает, какие эмоции вызовет у женщины его жилище? Поэтому в последний момент мужчина привез неожиданную гостью в квартиру, которую фирма использовала как гостиницу для инструкторов.

Эта «хрущевка» досталась ему от бабушки, так что он ее знал, и ключи всегда были на связке. Мучаясь головной болью, Катя не обратила внимание на отсутствие личных вещей и странную для холостяка меблировку спальни. Впрочем, теперь Александру было неловко. Теперь это проявленное недоверие точило его изнутри, как ноющий моляр.

Отвечая по телефону, подписывая бумаги, решая организационные и финансовые вопросы, он видел перед собой спокойное лицо Кати, тонкие пальцы, потирающие висок и темный локон выбившийся на подушку. Потом встряхивался, бросал свирепый взгляд на трость и снова погружался в дела.

Вечером секретарь напомнил, что его ждут в реабилитационном центре. Попрощавшись, Александр сел в такси, зная, что после процедур за руль не сядет. Комплекс восстановления функций для инвалидов считался бесплатным. В нем работали физиокабинеты, спортзал с тренажерами, массажный кабинет и процедурный. Побывав здесь впервые после травмы, Александр познакомился с сотрудниками, обматерил массажиста, посочувствовал уборщице, поклялся, что ноги его не будет в этом клоповнике… А через день ошеломленный заведующий центра подписывал бумаги на принятие благотворительной помощи от ассоциации туристических видов спорта России.

Спустя год здание осталось таким же невзрачным, но внутри был сделан ремонт, закуплены новые тренажеры и специальное оборудование типа вертикализаторов, а еще Александр лично выбил разрешения для устройства финской сауны и маленького бассейна с удобным въездом для колясочников.

В этот вечер коридоры и залы были практически пустыми. Слякоть и ночные заморозки затруднили путь многим постоянным посетителям. Александр неторопливо прошел в раздевалку, надел спортивные брюки и футболку с длинным рукавом.

Сегодня у него в программе первым значится кабинет физиотерапии и озокеритовый компресс на больное колено и частично – голень. После этой тепловой процедуры колено переставало жаловаться, уходила уже привычная боль, а шрамы на месте долго не заживавших язв переставали зудеть и тянуть. Потом – визит к массажисту. Хорошо разогретые связки лучше поддаются, поэтому массажист, будет любя, а значит – больно, разрабатывать ту незначительную контрактуру, которая все еще осталась после нескольких этапов сборки разбитого колена. Напоследок массажист наложит тейпы, чтобы перераспределить нагрузку, и нужно будет пошагать на беговой дорожке, чтобы разработанные связки и сустав восстанавливали правильный двигательный навык. Привычная уже забота о своем теле – с грамотными специалистами, хорошим оборудованием и благодаря собственной воле, Александр уже давно преодолел все пределы, которые обещали врачи над его несчастным, изломанным телом пару лет назад.

Через двадцать минут инструктор ЛФК выразительно показал на часы. Остановив дорожку, спортсмен поневоле осторожно сошел на пол – сразу после процедур тело радовало уверенной устойчивостью. Промокнув полотенцем лоб, Александр отправился в душ.

Горячие струйки воды стекали с коротких волос, уже посеребренных на висках и на затылке, гель с мужским ароматом смывал пот, но все движения мужчина выполнял автоматически. В его мыслях раскачивался маятник – поехать домой, съесть ужин, оставленный домработницей и уснуть. Или плюнуть на все опасения и сомнения, приехать к Екатерине, провести тихий вечер рядом с ней?

В итоге Александр предоставил решение судьбе – закончил омовение, медленно высушил тело полотенцем, оделся и пошел к двери.

– Александр Валерьевич! – окликнули его у гардероба.

Он обернулся. К нему подошел физиотерапевт. Они обсудили возможность выезда на природу некоторых пациентов центра. В конце беседы врач предложил подвезти Александра:

– Давайте подброшу вас, погода поменялась.

– Буду рад, – нога уже требовала отдыха.

Мужчины вышли в темноту поздней осени. Сильный ветер нес мелкую водяную взвесь. Капли на глазах превращались в ледяную крупу. Забравшись в машину, доктор уточнил:

– Вам куда?

Секундное колебание он не заметил, Александр сделал вид, что поправляет трость, а потом назвал адрес Катерины.

Глава 8

Когда серая осенняя муть за окном сменилась непроглядной чернотой, Катя оторвалась от ноутбука, потерла ноющий лоб и решила, что пора прерваться. Насиженный за день диван нагрелся, плед и подушки сбились, кофейный столик выглядел неопрятно. Потянувшись, женщина взялась за наведение порядка. Встряхнула и убрала в ящик плед, взбила подушки, открыла форточку, полюбовавшись мрачной снежной заметью. Посуду и крошки убирала, уже мечтая о горячем душе и парочке волшебных таблеток «Доктора Смерти».

Звонок в дверь застал ее в душе. Удивившись, Катерина решила, что это соседка, ведь домофон молчал. Не торопясь промокнув воду, она накинула длинный махровый халат и подошла к двери.

Александр переминался у подъезда. Машина доктора давно отъехала, а мужчина все еще не решался нажать нужные кнопки. Неожиданно серая железная дверь подъезда отворилась, выпуская оживленную компанию. Он придержал дверь и решительно вошел внутрь.

Медленный подъем по лестнице позволил собраться с мыслями. Стоя у стандартной железной двери мужчина был готов ко всему – к удивлению, к недовольству, к любопытству и жалости. Но Катерина сразила его наповал. Влажные темные волосы крупными завитками льнули к шее, желтый как цыплячий пух халат окутывал тело, подчеркивая теплый цвет глаз.

– Ой, это вы! – растерянно и смущенно сказала Катя, открывая дверь шире, – Я была в душе.

Александра уже обволокло нежным цветочным ароматом ее шампуня, но увидев ее босые ноги, он тотчас сделал строгое лицо:

– Я заехал проверить, как вы выполняете назначения, а вы тут босиком по холодному полу бегаете!

Катя совершено отчетливо хихикнула и предъявила к осмотру пару тапочек:

– Вот видите? Тапки у меня есть!

– Так надевайте!

– Есть, капитан! – шутливо козырнув Катя надела домашнюю обувь и спросила: – Александр, вы голодный?

Ему пришлось признать, что да.

– Тогда пойдемте, я что-нибудь соображу на ужин, весь день отчеты собирала, забыла приготовить.

– Вам же Док велел лежать? – напомнил мужчина, снимая пальто.

– Так я и лежала! – отмахнулась Катерина, осторожно заглядывая в холодильник. – Таблетки помогли, из дома я не выходила, а отчетность вечна!

На кухне Александр уже привычно и правильно расположился за столом и, прикрыв глаза, наблюдал, как женщина озадаченно почесывает голову, решая, как быть.

– Чего-то не хватает? – спросил он с легким самодовольством.

Он ожидал, что его тотчас попросят сходить в магазин. В общем он считал это правильным – свалился на голову хозяйке, изволь компенсировать дополнительные траты на еду, но эта женщина разбивала все его стереотипы.

– Все есть, – ответила Катерина, выгружая выбранные продукты на разделочный стол, – просто мне понадобиться ваша помощь.

– Помощь?

– Вот, это надо почистить, – на столе появилась миска с чесноком и луком, а на лице Кати расцвела смущенная улыбка.

Не сдержавшись, Александр улыбнулся в ответ и принялся чистить овощи. Они не разговаривали. Уютно опустившаяся на плечи тишина окутала их, словно одеяло. Через десять минут на плите аппетитно булькала кастрюлька, на столике расположилась тарелочка с печеньем, рядом благоухал свежезаваренный чай.

– Чаепитие у безумного шляпника? – пошутил Александр, делая первый и самый приятный глоток.

– Почти, – улыбнулась Катерина, запивая водой таблетку, – я сегодня просто гору свернула. Стоило заболеть, чтобы сделать наконец эти несчастные отчеты!

– Вы бухгалтер? – удивился мужчина.

По его опыту в бухгалтерии сидели женщины за пятьдесят строго смотревшие на мир глазами школьных учителей.

– Нет, замначальника отдела кадров, отпуска, путевки, прием и увольнение, – женщина обхватила руками чашку, пытаясь согреться, дома было тепло, но ей хотелось погреть пальцы, – а вы? Кем работаете?

– Инструктор, – ответил Александр, покривив душой, – сейчас перевели на офисную работу, пока ногу лечу.

Обосновав неправду, он даже выдохнул, очень уж неприятно было обманывать Катю. Она не стала углубляться в эту тему, просто кивнула и вернулась к плите:

– Уже готово, давайте ужинать!

Они поели вкуснейшего мясного рагу. После Катя поставила посуду в раковину, но мыть не стала. Предложила гостю вина, Александр отказался. Он понимал, что пора уйти, хозяйка дома устала, но не находил в себе сил отказаться от ее общества. В итоге они посидели в гостиной, пока Катя не начала демонстративно зевать. Тогда Александр все же вызвал машину, пообещав заехать на следующий день.

Уставшую Катерину это мужское внимание уже не радовало. Она твердо решила, что немедля ляжет спать, и будет спать столько, сколько захочет! И не позволит всяким сероглазым мачо тревожить ее сны! И пусть один взгляд на его руки вызывает у нее неясное желание быть ближе. Новая жизнь – это конечно хорошо, но страшно! И слишком быстро! Решено! Он больше не придет, а она не будет мучиться, вспоминая его ладони, скользящие по коже. Спать-спать-спать!

Увы! Стоило Кате расположиться на разобранном диване и погасить свет, как ее телефон резко вздрогнул, принимая сообщение.

– Доброй ночи, – темные буквы на голубом фоне.

– Доброй, – сами собой набрали руки.

Снова стало тихо и темно, но Катя еще долго ворочалась, вспоминая, как уютно им двоим было на кухне. О чем они успели поговорить в гостиной? Она немного рассказала о Маше, коротко и сухо сообщила о давнем разводе с мужем. В ответ Александр странно усмехнулся и сказал, что уже лет десять живет один:

– Сыну пятнадцать, он живет с матерью в другом городе, собирается поступать в медицинский институт.

– Есть способности? – Кате было интересно.

Маша в свои десять лет пока увлекалась слишком многим и это беспокоило Катерину, ведь девочке сложнее выбрать профессию.

Поговорив о детях, они плавно перешли к активному отдыху на природе и Катя призналась, что она городская жительница:

– Мама иногда вытаскивает нас с Машей на дачу или в лес за грибами, но дальше пары километров я не хожу.

Александр коротко сказал, что бывал на всех популярных маршрутах для туристов и выживальщиков, но сейчас заперт в городе. В целом он вел себя как разведчик на линии фронта – короткая вылазка в сторону «противника», захват информации, а потом ответный ход. У Кати не было шансов устоять против такой военной хитрости и она мало-помалу рассказала о себе все.

Глава 9

Стылая ноябрьская ночь заставила Александра поежиться. Машина доставила его до подъезда высокого нестандартного дома. На каждом этаже располагалась одна двухуровневая квартира, так что в высоту дом превышал обычные пятиэтажки, да еще был украшен всевозможными надстройками на крыше.

Расплатившись, Александр вышел и остался стоять у подъезда, вдыхая ледяной воздух. Если немного закрыть глаза, можно притвориться, что в городе видны звезды. Или представить, что серые громадины многоэтажек – это скалы, иссеченные ветром. Некая нота прозвучала диссонансом вою ветра: консьержка вышла на улицу с веником, чтобы отряхнуть присыпанный снегом коврик.

– Добрый вечер! – поздоровалась она.

Очарование момента пропало. Мужчина вновь сделал непроницаемое лицо, вежливо кивнул ей и вошел в подъезд. Здесь было тепло, светло даже уютно. Дом строился пайщиками по индивидуальному проекту, так что в подъезде хватало места для мягких диванов и цветов.

Его квартира находилась на третьем этаже, и он мысленно усмехнулся совпадению, поднимаясь на лифте. Дом встретил его гулкой пустотой. Квартира была огромной. От входа начинался просторный холл, переходящий во все остальные помещения. Получив от застройщика пустое пространство, Александр сразу выделил место для просторного санблока, отделил небольшую «временную» спальню и на этом успокоился. Кухонная зона была обозначена монолитным блоком встроенной техники, да двухметровым холодильником. В будущей гостиной раскинулся огромный синий диван, а стену украшала плазменная панель и все. На второй этаж вела металлическая лестница, но там было пустое пространство, покрытое пылью, хотя планировалась библиотека, комнаты для гостей и солярий.

Порой мама или сестра пытались убедить его заняться домом или пригласить дизайнера. Чуть реже они просто приносили в его дом некие непонятные ему вещи должные создавать «уют». Благодаря этим визитам на подоконнике за шторами пряталась батарея цветочных горшков с бренными останками прежних обитателей. Над входом болталось три или четыре «свирели ветра». На кофейном столике красовалась аромолампа невнятной формы, а рядом чугунный подсвечник.

Холостяцкий, почти армейский порядок царил только в спальне Александра – широкая кровать, застланная толстым коричневым покрывалом, компьютерный стол, встроенный шкаф для одежды и узкая стойка для мелочей и зарядки.

Он медленно вошел в квартиру, повесил на плечики влажное от растаявшего снега пальто. Разулся. Раздумывая, прошел в кухонную зону, открыл дверцу встроенного бара. Спиртного не хотелось, но эта женщина, такая обычная и такая невероятная будоражила его мысли. В итоге он сварил кофе, взял в холодильнике плитку бельгийского шоколада (не верьте тому, кто скажет, что мужчины не любят сладкое!) и перебрался за компьютерный стол.

Имя, фамилия, подсмотренная на бумагах в травмпункте, поиск…

Катина фотография нашлась только в одной соц. сети, да и то это скорее была не личная страница, а площадка для размещения объявлений о вакансиях. Полюбовавшись Катериной в офисном костюме, Александр внимательно просмотрел остальную информацию. Школа, институт, место работы, карьерный рост, редкие фотографии с отдыха. На более ранних фотографиях лицо выглядит напряженным и усталым. Особенно там, где рядом с Катей красуется довольный собой мужик в рубашке – поло и модных дранных джинсах. Бывший муж? Или родственник? Скорее первое, очень по-хозяйски его рука обвивает женскую талию.

По следующей ссылке обнаружился профиль Катиной дочери. Обычная девочка, пухленькая, светловолосая, совершенно не похожая на мать. Школа, увлечения… около часа ночи Александр устало отвалился от монитора, глотком допил давно остывший кофе и, срывая с себя пропотевшую одежду, отправился в душ. Неужели ему повезло? Он действительно встретил потрясшую его женщину просто так? В автобусе? Стоя под душем, он улыбался сам себе, а потом свалился в постель и уснул без сновидений.

Глава 10

Воскресенье! Катерина довольно потянулась и строго шикнула на отозвавшуюся болью голову. Вставать не хотелось. Хотелось кофе или крепкого чаю, теплый тост с джемом и долгую прогулку. Сохраняя ощущения блаженной лени, женщина прошла на кухню, щелкнула зажигалкой, включая плиту, поставила чайник и, глубоко вздыхая, поплелась в душ. Контрастные струи моментально придали ей бодрости, разбудили аппетит. Горячий чай, подсушенный батон и яблочное варенье из маминого сада согрели холодный день.

Воодушевившись, Катя собиралась заняться домашними делами – включила машинку, перемыла посуду, даже мебель обмахнула тряпочкой с полиролью, а вот на уборку пола сил уже не хватило. Пульсирующая боль в висках напомнила, что в выходной лучше полежать. Расположившись на диване, женщина поняла, что готовить ей не хочется, а хочется себя побаловать. Например, заказать роллы в ближайшем магазинчике. С имбирем и соевым соусом. Или горячую «стеклянную» лапшу в устричном соусе? Благо телефон под рукой и дело это недолгое.

Про нового сероглазого знакомца Катя предпочла забыть. Он конечно прятался где-то на дне ее памяти, рядом с девичьими мечтами и разбитыми иллюзиями. Не верилось Катерине, что такой видный мужчина может обратить внимание на «разведенку с ребенком». Накушалась. Насмотрелась.

Каждый второй женатый коллега успел рассказать ей душещипательную историю о «жене стерве», когда она только устроилась в фирму помощником секретаря. Потом, когда узнали о разводе и дочери «с проблемами», все они быстренько перестали заглядывать в ее каморку. Кому нужна чужая ноша? Так постепенно Катя отвыкла от общества мужчин. Коллеги, курьеры, изредка экономисты или аудиторы, вот и весь круг «мужского» общения.

Лишь раз после развода она попыталась вылезти из своей «раковины» – согласилась сходить на свидание с приятным на вид менеджером из отдела, напротив. Увы. Свидание не удалось – мужчина оплатил пиццу в небольшой закусочной и тут же собрался везти Катерину к себе. На ее отказ взбеленился, наговорил много гадостей в духе: «да кому ты нужна, бревно! Мужик на тебя взгляд бросил, даже еду оплатил! Да ты должна ему ноги мыть и воду пить!» Положив на столик деньги за пиццу, Катя выбежала из заведения, прыгнула в автобус, а дома полночи плакала в подушку.

Следующие несколько месяцев Катерина балансировала между «уволюсь или сяду за убийство». Оскорбленный коллега доставал ее ежедневно: портил бумаги, рассказывал сплетни местным кумушкам, с наглой ухмылкой говорил гадости в лицо. Катя держалась только на успокоительных и мантре «надо кормить дочь».

А потом все переменилось волшебным образом. Наглец вылетел из компании за очередной «косяк», принесший убытки, а Катю напротив, повысили в должности и перевели в отдел кадров. Вздохнув свободнее, женщина поклялась – больше никаких свиданий с коллегами! И сдержала слово.

Печальные мысли прервал звонок домофона. Катерина обрадовалась – заказ доставили быстро! Не спрашивая, она нажала кнопку и полезла в сумку за кошельком. В дверь постучали.

– Иду-иду!

Открыв дверь, женщина несказанно удивилась – на пороге стоял Александр!

– Вы?

– Я! – мужчина не пытался войти, просто стоял, словно ожидал ее реакции. – Я говорил, что собираюсь зайти, проверить ваше самочувствие…

– Да…

Катя не успела больше ничего сказать, на лестнице появился «Доктор Смерть»:

– Катенька, добрый день! – улыбаясь начал он, – о, Бэр! И ты здесь!

Продолжая улыбаться, доктор поднялся на площадку и крепко пожал руку друга.

– Я забежал узнать, как вы себя чувствуете.

Катя смутилась, но появление доктора все решило – ведь не будет он ее осматривать на лестнице? Женщина отступила внутрь:

– Проходите!

В это самое время на лестнице появился парень лет двадцати, увидев закрывающуюся дверь, он возопил:

– Погодите! Я к вам!

Александр и Виталий одновременно повернулись и посмотрели на незнакомца. Доктор смотрел скорее удивленно, мол кому это я понадобился? А вот Бэр развернулся с прежней тяжеловесной грацией крупного хищника:

– Ты кто? – в лоб спросил он парня.

– К-курьер! – заикаясь, ответил молодой, помахивая пакетом с логотипом «Суши-Вок».

– Мои роллы! – Катя протиснулась вперед, – вы быстро!

– Дда, – курьер довольно быстро вернул себе самообладание, – с вас пятьсот рублей!

Женщина рассчиталась и наконец вошла в квартиру. Виталий, уже мыл руки, приговаривая, что хороший аппетит – это первый признак выздоровления. Александр хмуро стоял у окна, наблюдая за отъездом машины, украшенной иероглифами.

Катя улыбнулась веселому доктору, ответила на его вопросы о самочувствии, а потом предложила чай.

– Спасибо, не откажусь!

Едва Виталий сел, его веселость и улыбка перестали маскировать серую от усталости кожу, глубокие тени под глазами и запавшие щеки. Сделав моментальные выводы, Катерина поставила чайник, достала батон, сыр, бекон, помидоры и в десять минут наготовила горячих бутербродов. Еще в холодильнике нашлась банка соленых огурчиков, домашнее лечо и вареная куриная грудка. Бутерброды с курицей, беконом и сыром заполнили квартиру аппетитным ароматом. Мужчины потянулись к столу, подозрительно глядя на лоточки, которые Катя вынимала из пакета.

– А, таракашки! – воскликнул Виталий, увидев эби с креветками, – я их только под пиво могу.

Катя улыбнулась в ответ:

– Увы, пива нет.

– Тогда лучше мясо! Я все же хищник!

Александр смерил друга тяжелым взглядом, но не напугал, а только больше развеселил.

– Смотрите Катенька, злой медведь пытается вырвать кусок из горла бедного оголодавшего доктора!

Катя лишь улыбнулась в ответ и положила на тарелку Бэра огромный бутерброд:

– Не переживайте, Виталий, еды всем хватит, даже голодным медведям.

На это заявление Александр лишь сильнее нахмурился, покрутил головой, стараясь укрыться от колючих шуточек. Женщина все еще хлопотала у стола, расставляя приборы и приправы. Плавно вклиниваясь в ее труды, мужчина просто взял чайник и наполнил кипятком приготовленные чашки. Катя смотрела него с таким изумлением, что засмущала Александра куда больше, чем Док с его рассказами о том, какой гадостью им приходилось питаться в походе:

– Представляете, Катенька, эти чудики неделю в своих баулах вареную колбасу парили, а когда она позеленела, вынесли к общему котлу и повару отдали, сделайте мол с нею что-нибудь. Родимыч их чуть не прибил. Пообещал всех тихарей их же припасами накормить и без туалетной бумаги в скалах бросить.

– Смертыч, перестань! – Бэр остановил поток сознания усталого медика и придвинул к нему сырный соус – ешь!

– А почему Родимыч? – полюбопытствовала Катя, обмакивая «Гейшу» в соевый соус.

– Потому что у него прозвище «Доктор Род» – засмеялся Виталий, откусывая огромный кусок и застревая зубами в беконе.

– Доктор Род? – Катя перевела взгляд на Александра.

– Да просто роды однажды на маршруте принял.

– Роды? – глаза у женщины стали почти круглыми, – неужели кто-то пошел в горы с беременностью?

– Нет, – тут мужчина улыбнулся и Катя замерла, увидев, как преобразилось его лицо, наполняясь внутренним светом добрых воспоминаний, – лосиха нам на тропе встретилась. Усталая уже, еле на ногах держалась, что-то там не так у нее пошло. Кое-кто пристрелить хотел, а Родимыч ветеринар, сказал, что знает, как помочь и взялся.

– Помог? – почти не дыша, спросила Катя.

– Помог! И прозвище получил! – Александр еще раз улыбнулся и переключил внимание на бутерброд.

Катя вынужденно вернулась к своему блюду, обдумывая то, что услышала. Выходит, прозвище дается не просто так? А почему тогда их сокращают?

Под эти мысли роллы и бутерброды как-то незаметно закончились. После еды мужчины прошли в гостиную, а Катя принялась убирать посуду, ворча про себя. Неожиданно из-за плеча показалась большая рука:

– Давайте, я вам помогу.

От неожиданности женщина выпустила из рук тарелку и тут же схватилась за голову от грохота железной мойки.

– Сядьте, – голос Александра был мягким, но непреклонным.

Катерина без возражений села на стул, не веря собственным глазам. Нежданный помощник быстро собрал всю посуду в раковину, отрегулировал воду, капнул на губку средство для удаления жира и за пару минут перемыл всю посуду! Потом собрал пустые лоточки от заказной еды, выбросил их в ведро. Вытер стол, ополоснул руки, вытер их кухонным полотенцем и обвел кухню взглядом – все ли сделано?

Кате казалось, что перед ней только что исполнили сложнейший цирковой трюк. Не хватало только поклона и аплодисментов! Ее бывший муж ни разу не прикоснулся к грязной посуде. Да что там говорить! Пообедав, он оставлял тарелки на столе, даже если она возвращалась домой после восьми вечера.

Потом Кате протянули руку, а она уставилась на крепкую мужскую конечность как тогда, в автобусе – с недоумением.

– Вставайте, – подбодрил ее Александр, – пойдемте в гостиную, боюсь, моя нога плохо переносит табуреты. Даже мягкие.

Приняв его помощь, женщина прошла в комнату, совмещающую в себе функции гостиной, ее спальни и кабинета. В мыслях крутилось – какая же она молодец, что привычно собрала диван, скинув постельное в ящик для белья. Теперь на диване, широко расставив острые колени, сидя спал Виталий. Голова усталого медика лежала на спинке, из открытого рта вырывалось негромкое похрапывание, но на шее блестел стетоскоп, а под рукой лежал тонометр.

Увидев эту картину секундой позже Катерины, Александр собирался разбудить своего нахального друга, но Катя утянула его в коридор:

– Не надо, он же со смены? Пусть поспит часа два, а то домой не доедет. Или его потеряют?

Александр был знаком с мамой Виталия, поэтому сразу взялся за телефон:

– Я позвоню его маме, – при этом он неосознанно потирал занывшую ногу.

– Пойдемте на кухню, может вам кресло прикатить, компьютерное? – сразу предложила Катя.

Так они и сделали. Александр позвонил Анастасии Петровне, потом сел в удобное кресло, Катя вновь поставила чай и закружила по кухне, собирая что-то на стол.

– Катя, да вы сядьте, вам отдыхать надо!

Женщина улыбнулась в ответ:

– Сейчас сяду, – она действительно села на табуреточку и начала смешивать какие-то ингредиенты в большой стеклянной чаше.

Попутно Катерина расспрашивала Александра о походах, о его работе, поинтересовалась прозвищем доктора и, весело смеясь, поставила чайник. Только тут Александр заметил, что за окном стемнело, кухня наполнена ароматом выпечки, а в дверях стоит хмурый Доктор Смерть, интересуясь:

– Над чем смеетесь? И чем тут так вкусно пахнет?

– Пахнет изюмным кексом, – Катя кивнула на приспособление, отдаленно напоминающее космически корабль из старых фантастических фильмов, – умывайтесь, сейчас чай пить будем.

Виталий «взял под козырек» и утопал в ванную, а Александр шепотом закончил историю:

– Вот с той поры его «Доктор Смерть» и зовут.

Катя сдавлено хихикнула, открывая мультиварку:

– Как оказывается мало надо для такого страшного прозвища! Плащ-палатка, удочка и учеба в мединституте!

– Плюс стечение некоторых обстоятельств, – согласился Александр, поглядывая, за извлечением аппетитного румяного кекса из чаши.

Катя ловко разделила получившийся высокий корж на три части, вынула из холодильника сгущенку и щедро полила исходящие паром ломти. Тут Виталий вернулся из ванной и, застав последний этап этого действа, застонал от удовольствия:

– Катенька! – вдохновенно проговорил он, – а давайте я вас у Бэра отобью и женюсь?

Женщина, улыбаясь, покачала головой:

– Что вы. Виталий, вам не жена нужна, а мама, чтобы после работы накормила, напоила, спать уложила, а с утра на подвиг собрала.

– Увы, друг мой! – Доктор Смерть плюхнулся на табурет и с удовольствием смотрел, как Катя отрезает для него огромный кусок выпечки, истекающей сладкой пропиткой. – Меня отвергли! Придется тебе очаровывать сию прекрасную фею!

Далее Виталий замолчал, потому как запихнул себе в рот огромный кусок кекса. Катя укоризненно покачала головой, хотя легкий флирт несомненно поднимал ей настроение, но хмурое лицо Александра тут же заставляло ее насторожиться.

Некоторое время все дружно пили чай, потом «Доктор Смерть» взглянул на часы и возопил:

– Семь часов! Да меня мама без соли съест!

– Я позвонил, – коротко успокоил его Бэр, – но вообще-то нам пора!

– Спасибо, что заглянули, – тут же поднялась Катерина.

Несмотря на приятную атмосферу нечаянных посиделок, она устала, и неутомимые молоточки вновь завели свою песенку в голове.

Мужчины вышли в прихожую, где Виталий еще раз напомнил ей про таблетки и пообещал заглянуть:

– Думаю или ушиб был сильнее, чем показалось, либо стресс, так что про лекарства не забывайте! – улыбнувшись еще раз своей обаятельной улыбкой, доктор вышел.

Александр потоптался у двери, он чувствовал себя неловко. Если бы Док не уснул, их визит вполне вписался бы в рамки вежливости, а так получилось, явились два мужика к больной женщине, слопали все, что нашлось на кухне, и слиняли в ночь.

– До свидания, – только и нашел что сказать он.

– До свидания, – эхом отозвалась Катя, мечтая упасть на диван и не открывать глаз еще пару столетий.

Глава 11

Утро понедельника было непростым для них обоих. Кате пришлось соскребать себя с дивана и ехать в поликлинику, для продления больничного требовались анализы. Душная от обилия одетых людей регистратура, очередь, еще одна очередь, прием терапевта, бумаги, пластиковые баночки, направление к неврологу и окулисту. Около трех, совершенно измученная, она вывалилась на крыльцо, мечтая о чашке кофе и своем кабинете как о манне небесной.

У Александра день тоже не задался. После выходки Дока он провел бессонную ночь, прикидывая, чем может заслужить благосклонное внимание такой женщины. При этом он старательно сравнивал себя с Виталием, выискивая недостатки.

Док моложе, у него пока нет хронических заболеваний или привычек, способных вызвать отвращение у женщины, которая сама ведет хозяйство. Правда работа у Виталия безденежная и тяжелая, но это не проблема для энергичного молодого парня. Все эти мысли совершенно не дали Александру спать, а когда задремать все же получилось, ему, в который раз привиделся перевал, толстый трос и пронзительное горное солнце бьющее в глаза.

Проснувшись в холодном поту, мужчина резко встал, неловко наступил на ногу, выругался, накинул на мокрые плечи халат и вышел на балкон, чтобы покурить. Привычная горечь табака на языке немного успокоила. Вернувшись в квартиру, Александр не торопясь выполнил утренние процедуры – душ, завтрак, свежая рубашка, костюм… Когда приехала машина, ему уже удалось настроиться на рабочий лад.

Но в офисе неприятное начало дня напомнило о себе. Со времени травмы Александр сам поводил собеседование с инструкторами. Поздней осенью их количество резко сокращалось – лишь двое-трое оставались для редких наездов профессионалов или крупных выездом офисного планктона «на природу». Однако в этот понедельник секретарь встретила Александра сообщением, что его дожидается инструктор.

– Марина, вы же знаете, что мы не набираем персонал осенью! – недовольно сказал он, входя в кабинет.

– Простите, Александр Валерьевич!

Шеф бросил на нее хмурый и недовольный взгляд – девушка работала давно, правила знала:

– Так в чем дело?

– Он сказал, что он ваш старый знакомый, – пролепетала секретарь, зная, что начальник, будучи не в духе, мог напугать кого угодно.

– Зови! И кофе сделай, – попросил Александр, смирившись.

Может все не так плохо? Наверное, кто-то из старой группы заглянул и про работу сказал, чтобы отвязаться от секретаря. Повидать старых друзей будет приятно, хотя и больно. Увы, эти надежды не оправдались. В двери вошел высокий лысоватый мужчина, одетый в некое подобие полевой «разгрузки».

– Леший, – Александр встал, но не подошел и руки не протянул.

– Бэр, – мужчина понимающе кивнул, усмехнулся и сел в гостевое кресло. – Я к тебе по делу.

Александр не стал садится, напротив отошел к окну, и, глядя на тусклый осенний день, поинтересовался:

– Уверен, что по адресу?

– Уверен, – Леший снова неприятно усмехнулся, обнажая крепкие прокуренные зубы.

Александр пожал плечами, но молча ожидал продолжения.

– Ты Андрюху Рыжего помнишь?

– Дронта?

– Его, – Леший вдруг зябко поежился, словно в кабинете выл пронзительный ветер, – ушел он, совсем.

Новость была шокирующей. Хотя среди выживальщиков такое не редкость. Но каждый раз известие о гибели того, кого знал лично и еще летом поднимал стакан «за горы» покрывало кожу тем самом морозом.

– Как?

– Сорвался, – Леший еле удержался от резких слов, рвущихся сквозь зубы, – новичков «на стенку» повел.

– Что? – Александр не верил своим ушам, – новичков? В ноябре?

– Пораньше, в сентябре, – кивнул Леший, – сестре на свадьбу зарабатывал.

Помолчали. Осуждать не хотелось. Ведь каждый знал – бывают обстоятельства, которые заставляют. Если бы Рыжий вернулся, они бы и не узнали о глупости молодого инструктора. А теперь…

– Так что за просьба?

– Ребята из клуба его достали, – Леший отвел глаза, – на похороны надо.

– Не вопрос, – тут Александр не колебался. Чтобы не стояло между ним и Лешим, отдать другу последний долг – надо. – Направляй счета в сюда, скажу бухгалтерии. Оплатят.

– Ладно, – Леший неловко поднялся и направился к двери, но чувствовалось, что разговор он не закончил.

– Что еще?

– У Андрюхи дочка осталась.

– Что? Как?

Леший вздохнул и остановился, уперевшись рукой в косяк:

– Помнишь, я детские группы водил? Года три?

– Ну?

– Андрюху брал младшим ведущим, – Леший говорил медленно, чувствовалось, что каждое слово дается ему с трудом. – Дашка моя с ним спуталась.

– Дашка? – Александр удивился.

Дочку давнего недруга он помнил смутно. Бегала у костра чумазая кудряшка в потертом спортивном костюме, но это было еще до того, как дороги Бэра и Лешего разошлись.

– Она, – губы Лешего искривила дурная улыбка, – родила в семнадцать, и уехала. Не поладили они с Андрюшей. Нам оставила. Теперь получается мне.

Бэр растерялся. Что можно сказать? В голове ворохнулась спасительная мысль:

– А сестра Ры…Андрея?

– Замуж вышла, – отмахнулся Леший, – проклинает его теперь, мол не надо было денег. Забыла уже как сама ему про свадьбу рассказывала и кредит взять умоляла.

– Девочку не возьмет? – у Александра пронзительно заныл висок намекая на грядущие неприятности.

– Нет, там гонору до небес и мужик гнилой как тряпка, – Леший был тверд в своих оценках, и хозяин кабинета в них не сомневался.

– А сам? Не справишься?

Леший опять нехорошо усмехнулся, и Александр впервые обратил внимание, как сильно похудел его вечный оппонент. Всегда ладно сидящая одежда и сейчас была подогнана по фигуре, благо ремни и шнуровка позволяли немного корректировать размер, но как-то вдруг стало понятно, что затягивают эти шнурки часто и все туже.

– Мне врачи пару месяцев дают, – признался он.

– А где Дашка, ты не знаешь? – полуутвердительно сказал Александр.

– Знаю, – мужчина конец перестал притворяться, и горечь проложила четкие линии на его лице: – она не приедет. Совсем.

– Замужем? – уточнил Александр, не сомневаясь в ответе.

– Замужем, за банкиром каким-то, Светланка ей не нужна.

– Озадачил, – Александр потер подбородок, – внучка на тебя оформлена, или придется мать искать?

Леший, который оказывается стоял, задержав дыхание, выдохнул:

– На меня. Андрюха отцом прописан, а я опекуном.

– Список бумаг есть?

Леший неуверенно пожал плечами.

– Ясно. Так, сядь, – Александр кивнул бывшему недругу на диван, – сейчас все узнаем.

Полчаса активных созвонов и выяснений привели к появлению списка срочных дел.

– Так, Леший, вот твоя забота, – Александр протянул Лешему лист из принтера, – собирай эти бумаги. Быстро. Где не поможет – заплати. Комиссия через десять дней, а потом еще месяц ждать. За Андрюхой я ребят из фирмы отправил, они толковые, все сделают по высшему разряду. Наших всех обзвони, кого знаешь, своим я скажу. Побежали!

Леший опять усмехнулся, взял список, просмотрел, помолчал, потом произнес:

– Спасибо!

– Пока не за что!

И закрутилось. Справки. Характеристики. Справки из психоневрологического диспансера. От участкового. Из отделения опеки. Вечером Александр падал на кровать, едва успевая скинуть одежду. Мысли в голове крутились вокруг бумаг, печатей, разрешений и доказательств. Кате он не писал и не звонил, боялся испортить едва наметившиеся отношения, но при этом страдал сам, вспоминая влажные завитки волос на тонкой шее и гибкую талию под своими руками.

Глава 12

Похороны Андрея прошли быстро и скромно. Строгий закрытый гроб, пара венков и дикий камень с выбитыми датами. В ритуальном зале собралось человек десять. Сестра Андрея появилась одна, немного постояла у гроба, уточнила, что на кладбище всех повезет микроавтобус и вышла на улицу, жадно затягиваясь сигаретой. Больше ее не видели.

Леший пришел не один. В коляске с блестящими ремешками ехала пухленькая розовощекая девочка с блестящими голубыми глазами. Александр подошел не сразу, внезапно стало страшно – может быть он сошел с ума, решив взвалить на свои плечи ответственность за это крошечное существо?

На кладбище малышке дали комочек мерзлой земли, чтобы она первая сбросила его в глинистую яму. Потом были поминки. Решив не тратить силы, Александр заказал их в той же фирме. Арендованный микроавтобус доставил скорбящих назад, к зданию, в котором проходило прощание. В отдельном зале пара необъятных тетушек уже накрыла столы, негромко переговариваясь, они быстро расставляли тарелки с блинами и кувшины с компотом. Бутылки принес один из шоферов.

Помянули быстро. Леший не пил, сидел с краю, кормил девочку блинами, слушал короткие воспоминания Андрюхиных друзей и все ниже опускал голову. В конце концов Александр отправил его домой на такси, уточнив, какие справки осталось собрать.

До комиссии оставалось два дня. Все бумаги собрали, заявления написали, и даже отказ Бэра от принадлежащей девочке жилплощади зафиксировали. Неожиданное препятствие указала усталая женщина в местном отделе опеки:

– Александр Валерьевич, вас не пропустят.

– Что? – отвлекшийся мужчина вскинул глаза от бумаг, – почему?

– Вы не женаты, – категорично заявила она.

– Какое это имеет значение? – Удивился он, – разве есть такой запрет?

– Прямого запрета нет, – подтвердила женщина, – но есть настойчивая рекомендация. Я вас уверяю, члены комиссии ей следуют.

– Что делать? – мужчина устало потер лоб, голова отказывалась соображать.

– Женится! – странно улыбнулась в ответ специалистка, просматривая прочие бумаги.

– Хорошо, – Александр кивнул, – женюсь. Остальное все верно?

– Да, остальное все верно, – подтвердила женщина.

– Отлично! Увидимся на комиссии! – решительно заявил мужчина и вышел, сосредоточенно глядя перед собой.

Забрав папку, Александр вышел на улицу, встал возле своей машины. Что делать? Предложить брак одной из «хороших девочек», которых сватала ему мать? Или присмотреться к подругам сестры? Докурив, он бросил бычок в урну и решительно сел в машину:

– Поехали!

– Куда, Александр Валерьевич? – осторожно уточнил шофер.

Глава 13

Вечером Катя добралась до дома, приготовила отбивные, запеченный картофель, салат и расположилась на диване, убеждая себя, что никого не ждет. Часов в семь позвонила дочка. В восемь «Доктор Смерть» усталым голосом напомнил о таблетках. В девять позвонила мама, они поболтали несколько минут. Наконец Катя положила трубку, объяснив, что ждет звонка. Больше звонков не было. Есть женщине не хотелось. Кое-как выпив чаю, она грустно посмотрела на подсыхающее мясо, завернула его в пищевую пленку и убрала в холодильник – бутерброды – это тоже хорошо.

Спала Катерина плохо – просыпалась, сквозь сон ей чудились звонки и стук в дверь. На рассвете, измученная таким полусном, она наконец отрубилась, радуясь, что ей не надо на работу. Проснулась к обеду. Вяло пожевала холодного мяса, полюбовалась на хмурый полдень и взялась за работу. Электронная почта исправно приносила документы, телефон звонил исключительно по делу, и душа немного забылась.

Колдовать с ужином уже не хотелось. Макароны с чесноком и оливковым маслом, конфета на сладкое и горький от крепости чай. Промятый еще днем диван казался каменным. Катя крутилась на нем как принцесса на горошине, потом не выдержала – стянула на пол одеяло и легла, вызывая в памяти шум моря и приятные картинки солнечного леса. Помогло. Удалось задремать.

Зыбкий полусон рисовал странные тени на светло-голубых обоях. Качаясь на волнах дремоты, Катя успокоилась и решила – все. Александр больше не вернется. Ни звонков, ни визитов. А то невыносимо нежное и родное ощущение от его рук в ванной ей приснилось. Привиделась забота во взгляде. Померещились нотки чувств и волнения в голосе…

Среда встретила срочными звонками с работы. Плюнув на больничный и ноющую голову, Катя собралась и поплелась в офис. Работа хорошо отвлекала, только вот сотрудники косились на нее с изумлением – всегда тихая и сдержанная женщина вдруг превратилась в ехидную язву, бьющую короткими точными репликами точно кинжалами. После того, как несколько сотрудников получили отказ в оплате командировочных расходов, а еще парочка были отправлены собирать справки и чеки, в маленький кабинет Катерины протиснулась заместитель начальника смежного отдела:

– Кать, ты как? – спросила она, разглядывая бледную как смерть коллегу, – зря мы тебя с больничного выдернули, тебе по-хорошему еще отлежаться надо…

– Ой, Нататья Петровна! – Катя снизу-вверх посмотрела на даму, – уже нажаловались?

– Семен в соплях прибежал, – безжалостно сдала начальница подчиненного, с любопытством наблюдая за новым поведением зама по кадрам.

– Нечего было мне пачку левых чеков притаскивать! – фыркнула в ответ Катерина. – Или он думал мы должны бензин и ему и его любовнице оплачивать? Постеснялся бы, кобель облезлый!

Оп! Катя прикрыла рот ладонью, не веря, что сказала такое.

Наталья Петровна удивленно подняла брови:

– Похоже удары по голове на тебя хорошо действуют, Катюша, так держать! – и, подмигнув на прощание, начальница царственно выплыла из маленького кабинета.

Через некоторое время до Кати донеслись отголоски скандала, устроенного Натальей Петровной невезучему Семену. Кадровичка с опозданием вспомнила, что Наталья Петровна не терпела неверности. Никогда. Развод – пожалуйста, но любовницы и любовники в ее отделе маскировались глубже, чем оптоволоконный кабель у военной лаборатории.

Философски пожав плечами, Катерина вернулась к работе – ее яростное настроение помогло вывести на чистую воду немало халявщиков, да и работа спорилась.

В четверг позвонили из интерната, сообщили о необходимости докупить рабочие тетради, краски, и что-то еще к новому году. Катя пообещала забрать дочь на выходные вместе со списком покупок. В пятницу она впервые отказалась уходить последней, кинув ключи начальнику охраны ровно в пять:

– Я ухожу, сами все проверите и закроете.

Ошеломленный мужчина не успел придумать возражений – Катя уже толкнула прозрачную дверь, удаляясь. Недоуменно помотав головой, начальник пожаловался охраннику:

– И какая собака ее покусала? Всегда ведь все сама закрывала?

Парень пожал плечами и сделала вид, что его тут нет.

Машка радостно выпрыгнула матери навстречу:

– Уррраааа! Мама! – и тут же затараторила про новую учительницу, про болючий массаж, про синичку, которая села на кормушку в игровой комнате…

Катя, с трудом обнимая свое подросшее счастье, поздоровалась с воспитателем, взяла папку новых машиных работ и список покупок, а потом потянула дочь к машине – раз в неделю она позволяла себе приехать домой на такси.

Дома дочка, продолжая стрекотать, побежала в свою комнату, потом кинулась к матери с рисунками, с наклейками, с рассказами об одноклассниках и происшествиях. Катя привычно поставила чайник, вынула из шкафчика мяту, валериану, душистый чай. Слушая болтовню дочки и даже поддакивая, заварила травы и чайные листья, разлила по кружкам, сдобрила медом и лимоном.

– Давай Машуня, чаю попьем и придумаем, что на ужин приготовим.

Девочка, тут же забыв про чашку, полезла в холодильник, а Катя начала предлагать:

– Суп погреем? Или творог с изюмом сделаем?

– Хочу картофельные лодочки! – высказала пожелания дочь.

Катя усмехнулась. Поесть Маша любила, а вот готовить – не очень.

– Хорошо, доставай бекон и грибы, а я помою картошку.

Через четверть часа четыре крупные картофелины, вымытые и подсушенные, крутились в микроволновке.

– Мам, а нам не много будет? – пыхтя, спрашивала Маша, кромсая ножом маринованные грибы.

– Вдруг в гости кто-то зайдет, – легкомысленно пожала плечами Катя, нарезая помидоры, лук и сыр.

Через двадцать минут микроволновка пискнула. Катя извлекла полуготовую картошку. Ложкой выбрала часть мякоти, делая «лодочку». Потом заполнила выемки грибами, луком, помидорами и сыром. Последний штрих – деревянная шпажка с нанизанным точно парус кусочком бекона.

– Готово! Отправляй в плаванье! – сказала женщина, отряхивая руки.

Маша восхищенно поглядывая на «лодочки» поставила сковороду в духовку.

– Теперь давай твои вещи, запустим стирку, а потом поедим.

Маша нехотя отправилась разбирать сумку, а Катя еще раз выглянула в окно и тут же оборвала себя, заставив отойти к машинке. Неужели она надеялась увидеть там большую темную машину и высокого плотного мужчину, тяжело опирающегося на трость?

В субботу они с дочкой пробежались по магазинам, пополняя необходимые запасы. Вечером к Маше пришли подружки. Визг, писк, крошки от печенья и хруст домашних вафель – все смешалось, щедро оросилось музыкой, лимонадом, а потом выкатилось на площадку и распалось на пять довольных мордашек. Закрыв дверь, Катя улыбнулась дочери:

– А теперь уборка!

Машка тут же скорчила умильную мордочку:

– Нуууумааааам! Давай зааавтра!

– Нет, – Катя спокойно указала дочери на заляпанный лимонадом столик, – завтра мы идем в кино!

– В кино? Ура! – уже не возражая, Маша начала собирать фантики, а Катя понесла на кухню бокалы.

В десять дочка легла спать, точнее нырнула в кровать, спрятав под подушкой телефон. Катя не возражала. Душевные терзания и последствия травмы измучили ее. Она неторопливо приняла душ с любимым апельсиново-молочным гелем. После нанесла на кожу сливки для тела, поухаживала за кожей шеи, локтей и стоп. Заглянула к дочке, обняла, поцеловала, мазнув по носу маленькой притворяшки увлажняющим кремом.

– Сладких снов!

– Сладких снов!

Теперь можно было зажечь плавающие в стеклянной чаше с водой свечи, лечь и, закрыв глаза, покачаться на волнах прекрасной музыки, звучащей в наушниках. Под музыку Катя уснула. Потом проснулась. Свечи погасли, стало зябко и неуютно. Музыка давно перестала играть. Медленно поднявшись, женщина прошла на кухню, закрыла дверь, отыскала припрятанную в шкафчике пачку сигарет, щелкнула зажигалкой…

Первая затяжка после долгого перерыва, это как секс раз в год – предвкушаешь блаженство, а получаешь горечь во рту и кашель от попавшего в горло дыма. Преодолев все, Катя затянулась и выдохнула горький дым в форточку: тридцать лет. Точнее тридцать два. Когда-то говорили «бальзаковская женщина», сейчас грубее и приземленней – «уже не торт».

Чуть мягче кожа, чуть циничней взгляд. Необходимость зарабатывать на себя и дочку прокладывает мимические линии и усталую синеву под глазами. Ей повезло – лишний вес не докучал, но в результате тонкая кожа быстро сохла и требовала дополнительного ухода. Сколько лет она еще будет ощущать себя женщиной? Или постепенно очерствеет, высохнет, начнет жить чужими радостями и радоваться чужому горю? Серые глаза Александра поманили ее надеждой на большее и растворились в сером городе.

Прервав тяжелые мысли, Катерина погасила сигарету, посмотрела на погасшие окна соседних домов и вернулась в постель. Надо спать. Завтра неугомонная Машка протащит ее по всем доступным развлечениям.

Так оно и случилось. С утра дочь кипела энергией. Они съездили на самый ранний сеанс в кино, съели мороженое и блинчики в кафе кинотеатра, прогулялись по магазинам, прикупив часть перечисленного в списке, на остальное просто не хватило сил. Обедали у Катиной мамы.

Нагулявшаяся Маша прикорнула на диванчике, а Катя с мамой засели на кухне попить чаю. Людмила Сергеевна характером обладала непростым, но при этом считала, что человек должен уметь держать себя в руках и никогда не спорила с дочерью «по пустякам». Хочешь рисовать – пожалуйста, но ходить в студию будешь сама, мама работает. Хочешь модные туфли на каблуках – без вопросов, устроим на лето мыть подъезды! Желаешь замуж – пожалуйста, но живите отдельно.

Может поэтому проблемы никогда не становились камнем преткновения между ними? Помешивая ложечкой черный и крепкий напиток, Людмила Сергеевна неожиданно поинтересовалась:

– Что у тебя случилось, дочь?

Катя, в который раз подивившись проницательности матери, попыталась отмахнуться:

– Упала, сотрясение, я же звонила…

Педагог с сорокалетним стажем аккуратно приподняла выщипанные в ниточку брови:

– Болячки – это ерунда! Когда ты звонила, голос звенел, а сейчас едва шепчет.

– Наверное, просто устала, – сделала попытку отбиться Катя.

Не хотелось ей сейчас ковыряния в свежей ране своих отношений. Мать с привычной прямотой и жесткостью назовет ее дурой, укажет ошибки, даст ценные советы, а Кате хотелось забиться в свою норку и повыть на луну от внутреннего одиночества и тоски.

– Как хочешь, – мать обижено поджала губы, но продолжать разговор не стала.

После смерти Катиного отца она вообще болезненно воспринимала рассказы о чувствах. Помолчали. Допили чай. Потом на кухню выбралась сонная Машка и напомнила:

– Мам, нам еще носки надо и мишуру!

Вздохнув с тайным облегчением, Катя простилась с матерью и отправилась в последний за выходные забег: мелочи, продукты, бытовая химия…

Глава 14

И снова понедельник! Не выспавшаяся Катерина встречала его с двояким чувством – вот и прошли выходные. Дочку нужно завезти в интернат и до следующих выходных увидеться не получится. Зато работа поможет собраться и выкинуть все лишнее из головы.

Увы, работа не помогла. Когда Катерина, устало покачиваясь, добралась до дома, большая темная машина у подъезда мигнула фарами.

– Катя!

Все было, как в ее мечте: распахнулась дверца. Пассажир в дорогом сером пальто вышел, тяжело опираясь на палку.

– Александр? – легкое недоумение и ровный тон.

Только не дергаться!

– Нам нужно поговорить! – как-то печально, даже скорее обреченно проговорил мужчина.

Адреналин выжег усталость, а заодно прочистил мозги, в Кате внезапно проснулась жалость:

– Насколько все серьезно? – спросила она, открывая дверь в подъезд.

– Желательно принять решение сегодня, – честно сказал мужчина, поднимаясь по лестнице.

– Значит, твой вопрос подождет конца ужина? – полувопросительно-полуутвердительно спросила Катя.

В лице нежданного гостя промелькнуло некоторое осознание. Что-то вроде: «а когда я последний раз ел»? Его организм отозвался голодным бурчанием:

– Вполне, – ответил Александр, слегка смутившись.

Они вошли в квартиру. Катя сдержанно кивнула гостю на дверь ванной и прошла на кухню. Устраивать торжественный ужин не хотелось, но виноватый вид мужчины настораживал. Значит нужно накормить и плотно поесть самой, а еще вспомнить, в каком шкафчике стоит бутылка коньяка, уцелевшая после выпечки рождественской коврижки.

Александр давно вышел из ванной комнаты и, прислонившись к косяку, смотрел, как Катерина ловко и быстро накрывала стол. На плите что-то аппетитно булькало. Повернувшись к небольшой кастрюльке, женщина вытряхнула в кипяток содержимое пластикового контейнера и, бросив взгляд на часы, сообщила:

– Пять минут и будем есть.

– Прости, что вломился, – начал Александр, потирая занывший затылок.

Катя решительно подняла руку, обрывая тягостный разговор:

– Стоп! Все после еды!

Мужчина удивился. Неужели первое впечатление его обмануло? Он задумался – не совершит ли он ошибки? Но Катя не дала ему погрузиться в глубины сознания – решительно выставила на стол тарелки и разлила по ним некое восхитительно пахнущее блюдо. Суп, не суп, мешанина овощей в густом мясном бульоне и свежая сметана в качестве дополнения.

– Что это? – поинтересовался Александр, проглотив первую, самую восхитительную ложку.

– Овощная солянка, – ответила Катя, обмакивая хлеб в острый соус.

– Но как вы приготовили ее так быстро? Я сам видел, – мужчина кивнул на кастрюлю.

В ответ женщина пожала плечами:

– Замороженный бульон, плюс мамин набор «солянка».

– Набор? – фразы становились короче, суп словно втягивался в промерзшее от чиновничьего произвола нутро.

– Мама летом закупает овощи на базе, обрабатывает, складывает в контейнеры, – поясняла Катя, не давая супу шанса остыть, – солянка, борщ, щи, иногда просто поджарка или, например, морковь. Все это живет в морозилке и очень выручает, если нет сил или времени готовить.

– Очень вкусно! – похвалил Александр, отодвигая пустую тарелку.

– Добавки? – Катя тоже съела свою порцию, но явно собиралась продолжить трапезу.

– Пожалуй, – мужчина пытался быть вежливым и сдержанным, но растекающееся внутри тепло теряло силы, а ему еще так много надо сказать этой женщине.

Они съели еще по тарелке, потом Катя разлила чай, плюхнула на стол вазочку печеньем и пряниками, села напротив и приготовилась слушать. Вот тут Александр струхнул окончательно! Что он может предложить этой решительно и смелой женщине? Как объяснит свое желание быть с ней не ради нее самой? А если она откажется? Короткий тоскливый взгляд на трость сказал Кате больше, чем она хотела. Вздохнув, она поставила чашку, за которой прятала свое смятение и проговорила:

– Смелее, Александр, клянусь, что выслушаю вас до конца и даже не покусаю.

– Катя, – мужчина горько хмыкнул и на его лице резче обозначились складки, – я хотел ухаживать за вами, но произошло кое-что… Давайте я расскажу вам с самого начала.

И рассказал. О первых походах, в которых он влюбился в горы, в тропы, в чистейшие озера и густые, темные леса. Поделился с легкой насмешкой над собой теми восторгами, которые вызвало у него приглашение вступить в ассоциацию туристов-экстремалов. Как сдавал экзамены на проводника, как впервые повел группу сам и познакомился с Лешим, встретив на стоянке другую группу.

– Мы вместе водили группы, раз пять. А потом он меня подставил. Нехорошо так. В теории правил не нарушил, но я знал, что это сделал он. Ложечки потом нашлись, я выкрутился, но осадочек остался.

К этому времени чай был выпит и Катя сидела, откинувшись на шкафчик, крутила в руках пустую чашку и слушала. Внимательно и спокойно.

– Дела прошлые, с той поры мы редко пересекались, ну подумаешь, ошибся проводник, и группа лишние три дня тропу искала? Бывает. Репутацию я сохранил. Группу привел. Но видеть его больше не хотел. А неделю назад он сам пришел…

Александр рассказал все: и как был удивлен этим визитом, и как поражен ситуацией, и как ввязался в безнадежное дело по опеке.

– В общем не обнадежили меня, Катя. Сказали, что одинокому холостяку девочку не отдадут ни за какие коврижки. Нужен брак. Желательно с серьезной женщиной, способной присмотреть за ребенком…

Катя внимательно выслушав долгий рассказ встала и отошла к окну. Чиркнула спичка. Не поворачиваясь женщина попросила:

– Налей мне немного, бутылка в шкафчике.

Александр немедля вынул коньяк, налил понемногу в рюмки и поставил одну на подоконник вместе с ломтиком лимона. Катерина медленно выпила, закусила кисло-горькой долькой и выбросила сигарету.

– Саша, ты знаешь, что такое чужой ребенок? Это не щенок и не котенок. Понадобится помощь специалистов, и возможно эта девочка никогда не скажет тебе «спасибо».

Голос Кати звучал подозрительно ровно, но Александр еще не знал ее настолько, чтобы заподозрить подвох в этом спокойствии. Он вскочил, опрокинул в себя спиртное и как на духу признался:

– Не представляю! Но и оставить девочку в детском доме не могу!

Катерина протянула ему рюмку:

– Налей мне еще, у тебя есть связи в ЗАГСе? – уточнила она, глядя куда-то мимо него.

Мужчина, готовый объяснять и уговаривать, поперхнулся заготовленными словами:

– Что?

– У вас есть связи в ЗАГСе? – повторила Катя, – ожидание регистрации составляет два месяца. Когда у вас там заседание комиссии?

– В четверг, – не понимая, что происходит, выдавил Александр.

– Значит, в среду самое позднее надо получить свидетельство о браке, – резюмировала Катерина. – Больничный мне продлили до понедельника, так что на работе могу не появляться, без меня разгребут…

Женщина спокойно рассуждала, вспоминая, как уважительно стали посматривать на нее коллеги и охрана, а непосредственный начальник даже сообщил о премии за ударную работу, подкладывая график отпусков с его личными правками.

– Катя, вы…серьезно? – Александр не верил своим ушам.

– Что вас удивляет? – Катя устало посмотрела на мужчину, и ему показалось, будто это его бабушка глянула на него молодыми глазами незнакомой женщины, – ребенка надо спасать.

– Вы так решительны…

Женщина криво улыбнулась:

– Главное ввязаться в войну, а там видно будет. Вы же понимаете, что материальная часть проекта будет на вас?

Александр кивнул, воспринимая как норму ее желание переложить свои финансовые трудности на крепкие мужские плечи и.… ошибся.

– Я просто не знаю, кому где и сколько надо дать, чтобы все ускорить, – уточнила Катя.

Мужчина сглотнул, но спросил:

– Вы точно уверены?

– Точно, – покачав в пальцах рюмку женщина предложила: – я расскажу вам, почему я согласилась так быстро, а вы решите, есть ли у меня причина согласится.

Катя вернулась за стол и начала свою историю:

– Лет в тринадцать я отдыхала в оздоровительном лагере. Смена была особая, половину отрядов составляли детдомовцы. Тощие, болезненные, одетые в нелепые яркие вещи словно с чужого плеча. Кормили их хорошо, как и «домашних» детей, но они постоянно таскали из столовой хлеб, прятали его словно зверьки. Самое тяжелое случилось в родительский день. К нам приехали родители, а к ним нет. Как эти дети смотрели! Когда папа обнял меня и покружил, оказалось, что в кустах притаились мелкие мальчишки, чтобы посмотреть на маму и папу, пусть и чужих. Папа тогда велел им выбираться из кустов, посадил на покрывало, которое они с мамой привезли для пикника. Разговаривал с ними, играл, скормил все сладости, а потом эти дети прибегали ко мне, чтобы узнать, когда мой папа приедет снова. Так что, если есть возможность спасти хоть одного ребенка от подобной участи, я согласна. Хотя бы в память о папе.

У Александра от этой речи закружилась голова, где-то внутри подпрыгнул маленький мальчик и лихо ударил в барабан: «она согласна»! Но внешне мужчина остался невозмутимым:

– Я все понял. Вы согласны?

– Стать вашей женой для спасения девочки? Да. Только фамилию менять не буду, – Катя расстроилась от равнодушия Александра.

Волновался-волновался и вдруг расслабился! Ребенок, это серьезно! Допив глотком холодный чай, она невежливо зевнула.

– Это проще, – кивнул он. Его отпустило страшенное напряжение. Оказывается, он боялся ее отказа! Боялся до дрожи в коленях, но спокойный тон выдержал, – значит, я все организую и в среду мы идем в ЗАГС.

– Я дам вам копию паспорта, – так же ровно ответила Катя.

– Хорошо. Спасибо. Доброй ночи.

Глава 15

Александр покинул квартиру, постоял на площадке и, недоуменно крутя головой, спустился по лестнице к ожидающей машине. Неожиданный финал его общения с потенциальной супругой снял часть проблем, но открыл глаза на новые. Теперь рядом с ним будет женщина, и сразу двое детей. Его рациональный ум рисовал ему трудности, а та часть души, что влюбилась в горы негромко шептала: «все правильно! Ты сможешь быть счастливым!»

Он не видел, как Катя, бросив на кухне неубранную посуду, прошла в комнату и, упав на диван, зарылась лицом в подушку. Боль полыхала в ее сердце.

– Размечталась! – шептала себе Катерина, комкая многострадальное диванное украшение, – Наивная чукотская девочка! Ха! Разве сероглазые принцы обращают внимание на постаревших Золушек?

Не смотря на все эти колючие слова Катя прекрасно осознавала – замуж за Александра она пойдет. И будет бороться за свое счастье! Даже с ним! Она до сих пор покрывалась румянцем, вспоминая его руки на своем обнаженном теле. Ощущать себя женщиной, живой, горячей было настолько восхитительно, что Катерина сама себе честно сказала:

– Кинусь в этот омут с головой, а дальше будет видно. Год счастья – это больше, чем я могу получить, не сделав этого.

Ночь они оба провели без сна. Курили, пили кофе и выстраивали в головах схемы поведения:

– Пусть это будет деловое соглашение, – думал мужчина, стряхивая пепел в тяжелую мраморную пепельницу, – может быть потом она привыкнет ко мне…

– Брак, контракт, сделка, обзовите как хотите, главное, что я буду рядом с ним, а уж удержаться от лишних эмоций смогу…

Утром Александр поднял связи – позвонил бывшей однокласснице, работающей в ЗАГСе, коротко обрисовал ситуацию, попросил помощи, пообещав материально компенсировать хлопоты.

– Да какие хлопоты, – отмахнулась Маринка Скворцова, ныне Булкина, – посмотрю хоть, кто тебя захомутать смог.

– Мари-и-ина, – протянул он в ответ, – я ж тебе объяснил.

– Верю – верю, – снисходительно проговорила ехидная Скворцова, – вот так схватил одну из молоденьких дурочек, которые у тебя в приемной ошиваются и побежал хомут надевать. Ну-ну.

Александр разозлился:

– Ладно, проехали, когда можно подъехать?

– Тебе ж бумаги сразу надо? – уточнила Маринка.

– Да, комиссия в четверг.

– Давай полчетвертого? Начальница до трех будет, я все бумаги у нее подпишу и зарегистрирую вас. Диктуй паспортные данные!

Через четверть часа у Кати зазвонил телефон:

– Слушаю? – ответила она, перебирая отчеты по расходу «суточных».

– Кать, сегодня, в половине четвертого… – Александр продиктовал адрес ЗАГСа и напомнил: – паспорт с собой, чтобы печать поставили. Я указал, что фамилию вы менять не хотите, верно?

– Верно, – подтвердила Катя, – бумаги менять не хочу. – Значит все решено, в половине четвертого нас ждут!

– Я буду, – ответила Катерина и тихонечко нажала «отбой». Посидела минуту, переваривая сообщение, укладывая его в своей голове. Потом вскочила, собрала вещи, заглянула в кабинет начальника:

– Виктор Петрович! Я срочно ухожу!

– Что-то случилось, Катя? – начальник удивился, но в общем не возражал, хотя бы потому, что сам стоял у стола в пальто.

– У меня сегодня свадьба, – выдохнула Катя и, не дожидаясь волны удивления и поздравлений, сбежала.

Здание ЗАГСа оказалось на удивление уютным – резной домик-теремок, спрятавшийся среди деревьев. Катя вышла из такси и покрутила головой, отыскивая Александра. Он стоял рядом с крыльцом и курил, тяжело опираясь на трость. Они сдержанно поздоровались и вошли в зал с темно-синими стенами. Катя мельком подумала, что белые платья невест смотрелись среди этой красоты убойно. И чуть-чуть побранила себя за обычный деловой костюм невнятно – серого цвета.

У стола их встретила улыбчивая пухленькая женщина с очаровательными кудряшками на макушке:

– Гордеев, наконец-то! Я уж думала невеста от тебя сбежала!

– Марина, – осуждающе произнес мужчина, видимо не желая слушать глупые шутки.

Женщина лишь рассмеялась в ответ и подмигнула Катерине:

– С первого класса он такой зануда! Как вы только согласились?

– Хорошо уговаривал, – бледно улыбнулась Катя.

– Я так понимаю, церемония вам не нужна? – уточнила женщина и, дождавшись подтверждающего кивка, вручила им бумаги:

– Проверьте и распишитесь.

Чувствуя себя оглушенной, Катя проверила номер и серию паспорта, правильность написания фамилии и передала листочек Александру. Он так же внимательно все прочел и кивнул:

– Все верно, Марина.

– Тогда оставь мне свой автограф здесь, здесь и здесь.

Они по очереди расписались в толстых книгах и на каких-то бланках.

– А теперь вы мне должны две тысячи и госпошлину. Все, что полагалось, я за вас оплатила.

– Спасибо, Марина! – Александр вынул бумажник и положил под папку красную купюру.

– Поздравляю, Гордеев! Совет да любовь! – посмеиваясь, помахала им ручкой сотрудница ЗАГСа и ушла, оставляя их осознавать содеянное.

Они муж и жена. Вот сейчас их вдруг скрутили канатом, а они добровольно дали на это согласие!

Пауза затягивалась. Неожиданно в двери заглянул немолодой мужик в потрепанной курточке.

– Сан Валерьич, помощь не нужна?

Александр тряхнул головой:

– Петрович, мы сейчас! – повернулся к Катерине: – предлагаю отметить событие…

– А документы отвезти не надо? – спросила она в ответ, полагая, что ее оставят прямо здесь, чтобы моментально доставить свидетельство о браке неким неведомым теткам из комиссии.

– Бумаги предоставим завтра, прямо на заседании, там все равно пожелают на вас посмотреть, – серьезно ответил он и предложил Кате руку.

Ощущая себя жительницей другого измерения, женщина положила ладонь на согнутый локоть и медленно пошла за …мужем, подстраиваясь под его неровный шаг.

Они вдвоем вышли на высокое крыльцо. День выдался не такой хмарный, как обычно в ноябре. Сквозь голые ветки кленов пробивалось солнце, влажный от стаявшего льда асфальт блестел, машины и окна домов пускали солнечный зайчики. На миг Катя увидела картинку, милую любой невесте – блеск, праздник, радостная суета… Тут же щелкнул затвором неизвестно откуда выпавший тип в кожаных брюках. Его зеленый ирокез дрожал от восторга, когда он щелкал недоуменные лица «молодых»:

– Не успел снять вас на церемонии! – прокричал «зеленый», продолжая остервенело щелкать, – зато выход получился прекрасным! Вот моя визитка! Фотографии будут готовы через пять дней!

Сунув в руки «невесты» белый прямоугольник, фотограф испарился. Молодожены недоуменно посмотрели друг на друга и хором сказали:

– Это не я!

Короткая фраза наконец разбила лед. Александр осторожно улыбнулся, а Катя просто захохотала:

– Ну стервятник, – проговорила она, утирая выступившие слезы, – наверное с утра здесь караулит.

– Наверняка, – подтвердил Александр, – могу у Маринки спросить, сколько он им приплачивает за информацию.

Переглядываясь и посмеиваясь, они добрались до машины, уселись и, ощущая падения огромных камней с души, поехали «отмечать».

Глава 16

Для праздничного обеда Александр выбрал небольшое заведение, украшенное изображением вальяжной черной кошки. Внутри все напоминало «щикарныерэстораны» периода НЭПа. Круглые столы, накрытые белыми скатертями, деревянные панели, окна, прикрытые кружевными занавесками, плюс маленькая эстрада, уже подсвеченная стробоскопом.

В дверях их встретила приятная девушка в черном платье, узнала, какой столик был заказан, проводила к нему, предложила карту вин, меню и комплимент от заведения. Смех к этому моменту угас, но оба, не сговариваясь, выбрали шампанское.

Холодное шипучее вино неожиданно отрезвило. Вставали вопросы – что дальше? В какую сторону двигаться? Катя парадоксально почувствовала себя пойманной в ловушку и готова была запаниковать. В этот момент ее руку накрыла крупная мужская ладонь:

– Катя, давайте поедим. Мы устали, – официант поставил на стол блюдо с тарталетками, мясную нарезку, овощи, рыбу. От вкусных запахов рот наполнился слюной, а Александр продолжал уговоры: – в ближайшее время нам нужно только оформить опеку, все остальное подождет.

Соглашаясь с этими словами, Катерина решительно воткнула вилку в аппетитный кусочек семги.

Они съели все – и закуски, сложный теплый салат с тунцом и авокадо, и пельмени в горшочках, и какой-то футуристический десерт, поданный в высоких креманках.

Очнулись уже за кофе с коньяком. Александр получил сообщение и недовольно смотрел в телефон.

– Что случилось? – поинтересовалась Катя, отодвигая чашку.

– Рабочие вопросы, – коротко ответил мужчина.

Катя только кивнула – где уж ей конкурировать с работой! В ответ Александр нахмурился сильнее и снова взял ее за руку:

– Кать, у меня своя фирма и там привыкли, что я на связи круглые сутки. Семьи нет, сын раз в год наезжает, да и то делам не мешает, вот и расслабились, работнички.

Катерина постаралась изобразить на лице понимание, но внутри как-то сразу стало холодно – ведь она действительно ничего не знает об этом человеке! Даже фамилию только в ЗАГСе услышала! Ну не дура ли? Между тем разговор набирал обороты:

– Завтра комиссия в одиннадцать собирается, предлагаю поехать ко мне, переночевать, чтобы на заседании появиться вдвоем.

Катю словно ледяной водой окатило:

– Я не могу! – мысленно паникуя, заговорила она, – мне одежда понадобится, расческа…

– Я сегодня на машине, заедем, возьмем все необходимое.

Катя неожиданно сдалась. Больничный закроют только в понедельник, на работе от нее уже каждая собака шарахается, так что одна ночь под чужой крышей – это не так много.

– Хорошо, заедем ко мне, а потом к вам.

Александр озабоченно кивнул и попросил счет.

В своей квартире Катерина не задержалась – взяла пижаму, косметичку, деловой костюм и вернулась в машину. Муж не стал выходить, сообразив, что ей надо остаться одной.

Через двадцать минут машина затормозила возле ограды представительного дома, въехала во двор и окончательно остановилась у двери подъезда.

Видимо у Кати было очень выразительное лицо, потому что Александр смутился:

– Мы с вами ночевали в квартире моей бабушки, а в этом доме живу я.

Катерина поняла, усмехнулась и выбралась из машины, рассматривая широкий двор с выложенными декоративным камнем клумбами. Это пространство если и не кричало о деньгах и амбициях, то выразительно намекало на их присутствие.

Сохраняя каменное лицо, Александр провел ее мимо консьержки к лифту. Огромная кабина с зеркалом, мягкой банкеткой и крючками для сумочек на поручнях подавляла. В голубоватом свете энергосберегающих ламп Катя выглядела бледной, усталой, испуганной, и честно признавалась себе – все так и есть.

Следующий этап – огромное гулкое пространство. Только пол визуально делил его на зоны. Тут плитка, тут паркет, а тут сказочной красоты орнамент, за которым открывается вид на столы, плиту и прочую начинку высокотехнологичной кухни.

Александр сразу растворился в дверях, щелкая тумблерами и задвижками. Через минуту загорелись потолочные и настенные светильники, наполняя тусклое пространство холодом.

– Катя! – мужчина появился из-за двери, – пойдем, покажу свои хоромы.

Он провел ее по всему крытому стадиону, по двухъярусному недоразумению, называемому квартирой. Когда от прикосновения к портьере в воздух взметнулась пыль, Александр, смущаясь, сообщил, что ему некогда было заниматься квартирой.

– Спальню только оборудовал, да книги перевез, а кухню просто готовую купил, – говорил он, показывая небольшую светлую комнату, почти до потолка заполненную коробками и вязанками книг.

Катя только диву давалась, видя знакомые обложки – классика, современные авторы и даже детские книги! Вот эту она недавно читала Машке на ночь, а эту всюду таскала с собой в детстве!

Детская литература навела Катю на мысль:

– Александр, а где будет жить девочка?

Мужчина сбился с речи, помолчал, выразительно двигая лицевыми мускулами:

– Сейчас она будет жить с Леш…с дедом, а потом, действительно… – Он взъерошил волосы и покачал головой: – я опять упустил важный момент.

Катя пожала плечами, подтверждая очевидное:

– Вам понадобиться детская мебель, игрушки, садик или няня, да и кормить ребенка бутербродами не получится.

– Вы специально? – Александр потер висок, – Пугаете меня, чтобы я не заметил, как боитесь вы?

Катя слегка порозовела и наклонила голову:

– Не специально, инстинктивно.

– У вас здоровые инстинкты, – мужчина позволил себе слегка улыбнуться, – пойдемте выпьем кофе и обсудим завтрашнюю комиссию, а заодно детскую мебель и кашу.

Они расположились за красивым деревянным столом с наборной столешницей. Катя сварила кофе, Александр принес ручку, пару цветных маркеров, бумагу и разложил все рядом с хлебной корзинкой. Согреваясь горьким пряным напитком, они составили два плана. Первый включал в себя вопросы, которые могли задать на комиссии.

– Меня спрашивали о доходах, – говорил Александр, – тебе справку о зарплате сделать не успеют, но тут можно отговориться тем, что моих доходов хватит.

– Справку да, не смогут, но у меня корешки зарплатные есть, – успокоила Катя, – в интернате каждые три месяца льготную категорию подтверждать надо. Ой!

До Катерины стало медленно доходить, что ее желание помочь может выйти ей боком. Статус «мать-одиночка» снят, значит, ей придется оплачивать полное содержание дочери в интернате! И квартплата. И льготный проездной.

– Мама дорогая, – Катя сникла.

– Что случилось? – Александр непонимающе поднял брови.

Катя коротко изложила ему свои проблемы.

– Это решаемо, – отмел ее страхи мужчина, – вы мне помогаете, Катя, так что ваши проблемы, связанные с нашим браком, я беру на себя. Что у нас дальше?

– Квартирный вопрос, – ответила женщина, заглянув в шпаргалку, – будут проверять наличие индивидуального спального места, игрового уголка и соответствие всего санитарным нормам.

– Места много, – вздохнул Александр, – но ремонт сейчас затевать нельзя. И что делать с остальным?

– С вещами просто, они наверняка есть у дедушки, дети привязываются к своим вещам, так что их в любом случае лучше взять у него.

– Отличная мысль! – мужчина сделал пометку, – далее справки от вас из психоневрологического диспансера и с места жительства.

– Предлагаете съездить с утра? – Катя выразительно посмотрела на окно, за которым давно стемнело.

– Придется, – Александр записал что-то в ежедневник. – Дальше ваш отказ от претензий на имущество девочки, это подпишем там, нотариус будет…

Они досидели до глубокой ночи, разбираясь с делами. Между делом Катя приготовила ужин, Александр вызвонил знакомых и друзей, собирая группу поддержки. Все, что угодно, только бы не решать вопрос с ночевкой.

Остановились, когда Катя поставила чашку мимо стола и просто смотрела на осколки и пятна кофейной гущи, разлетевшиеся по паркету.

– Все, закончили! – скомандовал Александр, – идите в душ и ложитесь, я уберу.

Уходя, Катя оглядывалась. Опираясь одной рукой на стул, мужчина ловко собрал тряпкой последствия и выбросил кусок распушенной целлюлозы в ведро. Очень по-мужски. Да.

Горячая вода заставила ее очнуться и вспомнить, что в доме одна кровать. Мытье затянулось. Гель, шампунь, снова гель… Обругав себя трусихой, Катя наконец выбралась из кабинки. В сумке лежала пижама – удлиненные шортики и туника из мягкого хлопка. Натянув ее, Катя неохотно покинула ванную комнату и двинулась к спальне. Александр уже спал. Он успел снять галстук, расстегнуть ремень и рубашку и все. Уснул, не приходя в сознание.

Зевая и посмеиваясь над своими страхами, женщина решила, что ему вполне комфортно и улеглась на кровать, с другой стороны.

Глава 17

Утро наступило внезапно. Бешеный треск незнакомого будильника буквально подбросил Катерину на кровати, и тут же тяжелая горячая рука немедля прижала ее обратно. Отпихнув непонятно откуда взявшуюся чужую конечность, Катя поискала часы, чтобы прибить кнопку вместе с механизмом. Не получилось. Мерзким хрипом орал навороченный «туристический» мобильник на прикроватной тумбе. Чтобы добраться до «шайтан-машинки» нужно было перебраться через темную гору, завернутую в темное покрывало.

– Медведь! – ругнулась Катерина, прикидывая, что делать.

Сна уже не осталось ни в одном глазу. В итоге она просто слезла с кровати на прохладный деревянный пол и, обежав мебель, ткнула кнопку на замолчавшем мобильнике.

– Встаю, встаю, – пробормотал мужчина, высовывая руку в сторону тумбы.

Нащупав Катю, Александр рывком сел, с трудом разлепив глаза:

– Что?

– Доброе утро! – насмешливо сказала она, сообразив, что сюрприз оказался обоюдным, – я пыталась отключить ваш будильник.

– А, Катя…

У женщины екнуло сердце, и теплая волна пробежала вниз по животу, разгоняя кровь. Ну что это такое! Мысленно возмутилась она, разве может мужчина одним словом так повлиять на женщину!

– Чур я первая в душ! – тоненько пропищала она и скрылась, прихватив свою сумку.

Холодная вода быстро привела ее в чувство, и женщина с интересом уставилась на себя в зеркало: кожа порозовела, глаза блестят, губы припухли, ожидая поцелуя. Что ж, Александр Валерьевич, вы явно оказываете положительное влияние женский на организм!

Собрав волосы в низкий хвост, Катя решила сменить пижаму на домашнюю тунику до колен. Ярко разрисованная тряпочка из плотного хлопка выглядела прилично и скрывала случайные пятнышки, возможные при готовке. Утром мужчина ждет завтрак, ведь так?

Выйдя из ванной комнаты Катя вдохнула аромат кофе, бекона и свежей зелени. Хм, похоже, ее желание принести пользу провалилось. Зато у нее появилась прекрасная возможность понаблюдать за Александром в естественной среде. Скупые экономные движения, божественные ароматы и…тонкая белая футболка, обтянувшая широкую спину. Ниже шли серые спортивные брюки, босые пятки попирали красивую плитку кухонной зоны.

С трудом оторвавшись от этого зрелища, Катя присела на стул и перенесла внимание на тарелки: яичница с беконом, салат, морс, погретые в микроволновке плюшки… Все ровно расставлено в центре, а с краю два прибора на льняных салфетках. Красота!

Услышав движение за спиной, Александр повернулся:

– Кофе?

– С удовольствием!

Налив две чашки, мужчина переместился к столу и Катя опять потеряла дар речи – поразившая ее футболочка спереди украшалась принтом с оскаленной медвежьей пастью. Александру шло.

Сделав пару глотков, он заглянул в прозрачную папку, в которой явно виднелись вчерашние листочки:

– Сейчас едем на медкомиссию в коммерческий центр, там быстро, потом к вашему участковому и в интернат.

Катя удивленно подняла брови:

– Зачем в интернат?

– Справка от психолога о вашей благонадежности как матери.

Яичница встала в горле комом:

– Вы серьезно?

– Да, мне нотариус перезвонил – мужчина кивнул на телефон и напомнил: – у вас еще двадцать минут на сборы.

Быстро доев то, что было на тарелке, Катя вернулась в ванную. Белье, костюм, легкий макияж, пучок из волос на затылке, маленькие сережки, мобильник …

– Александр! – Катя высунулась из ванной и увидела, что мужчина укладывает бумаги в портфель.

– Что такое? – немного рассеяно спросил он, отодвигая чуть дальше какой-то документ.

– У нас нет колец!

Мужчина почему-то взглянул на свою руку, потом на Катю:

– Думаете это важно?

– Вам, наверное, нет, – женщина вышла из ванной, немного нервно поправляя сумочку, – но если мы хотим создать впечатление давно запланированного мероприятия…

– Вы правы, – мужчина тут же принялся решать поставленную задачу, – придется по дороге заехать в ювелирный. Вы знаете, свой размер?

– Знаю, – Катя ощущала себя захваченной жестким и стремительным вихрем по имени «Александр» и как мудрая женщина не сопротивлялась.

Они все успели! В медцентре их задержали всего на полчаса. В интернате пришлось ловить сонную «психологиню», вручать кофе и просить «срочно-срочно». Кольца купили в только открывшемся торговом центре возле самого здания опеки.

Катя сама надела тонкий золотой ободок и почти забыла о нем, зато Александр периодически крутил свой символ семейной жизни. Перехватив взгляд женщины, пояснил:

– В горах украшения на руках не носят, можно без пальцев остаться.

– Не волнуйтесь, мужчины вообще редко кольца носят, – успокоила его Катерина, – получите опеку и снимете.

– Да, – неожиданно помрачнел мужчина и больше они не разговаривали до самого кабинета.

Комиссия представляла собой пяток женщин «глубоко за сорок» и одно скучающего мужчины лет сорока. На столе, возле пожилой блондинки в строгом зеленом костюме высилась стопка пластиковых папок с непонятными пометками и яркими маркерами.

– Добрый день, – сдержано поздоровался Александр.

Ему кивнули на стул, а мужик из комиссии проводил заинтересованным взглядом Катерину, вставшую за спиной мужа.

Одну из папок открыли, раздали по рукам какие-то бумаги. Лениво просмотрев их блондинка начала задавать вопросы:

– Почему вы решили взять ребенка? Не надеетесь завести своих?

– У меня есть сын, – немного растерянно ответил Александр.

– Курите? – вопросила шатенка с желтоватым лицом, сверля Катю злыми карими глазами.

– Курю, иногда, – повинился мужчина, наблюдая за комиссией в целом.

Ему казалось, что эти люди собрались здесь только для того, чтобы запретить, не отдать ему маленькую Светочку. Поэтому они сверлят его тяжелыми взглядами, подозревают во всех смертных грехах и с кривыми усмешками вычитывают справки, предоставленные его бухгалтерией. Вопросы клевали его со всех сторон, и видный мужчина сжимался, ерзал, словно в попытке увернуться, старался стать меньше, чтобы не сделали больно:

– А почему вы расстались с первой супругой?

– Вы видитесь со старшим ребенком? Поддерживаете его материально?

Он вздрогнул только тогда, когда они переключились на Катерину. Она краснела, бледнела, но держалась стойко.

– А вот скажите, Александр… – мужик сделала постную мину и, глянул в бумаги, – Валерьевич, почему вы так поспешно оформили брак с Екатериной, гм, Сергеевной?

– Мы давно собирались пожениться, – неторопливо ответил Александр, стараясь не выдать разгоравшегося в нем гнева.

Он уже взял себя в руки, вспомнил правила ведения переговоров и запретил себе торопиться и нервничать. Он лучше многих знал, какие последствия могут иметь страх и паника. Запретив себе бояться, он вдруг разозлился: кучка старых клуш! Как они смеют обижать женщину? Его женщину?

Он выпрямился и холодно отчеканил:

– Не знаю, чего вы пытаетесь добиться, дамы и … – пауза прозвучала четко, – господа. Мы хотим взять этого ребенка под опеку, выполняя давний долг дружбы. Девочка будет жить в семье, государству не придется тратить деньги на ее воспитание и образование. У нее появится шанс стать полезным членом общества, неужели вы хотите этому помешать?

Женщины дружно замолчали и поджали губы, а мужик вообще отвернулся, сделав вид, что просматривает что-то в папке. Неожиданно из самого дальнего угла раздался мягкий грудной голос:

– Думаю, пора заканчивать, девочки.

Тетки раздвинулись, открывая ошеломленным ответчикам пожилую очень полную женщину с простой гладкой прической и красивым мягким лицом.

– Итак, Александр Валерьевич, Екатерина Сергеевна, разрешение на опеку Рыжик Светланы Андреевны получено. Подождите в коридоре, вам передадут бумаги.

Александру и Екатерине показалось, что их выпустили в небо, как два гелиевых шарика. Они не помнили, как оказались в коридоре. Там в порыве чувств они обнялись, не обращая внимание на неудобную трость, сумку и папку с бумагами.

– Ура! – тихонько сказала Катя, улыбаясь.

– Ура! – подхватил Александр.

Минут через двадцать вышла «секретарь» – та самая блондинка, сидящая возле Эвереста папок. На этот раз она показалась Александру просто немолодой усталой женщиной, а вовсе не гарпией, жаждущей его крови.

– Вот разрешение, сделаете копии, отвезете в районное отделение органов опеки, представите по месту жительства…

Женщина говорила, Катя кивала, что-то переспрашивала, делала пометки в блокноте, потом любезно попрощалась и вручила секретарю большую плитку хорошего шоколада:

– Спасибо вам!

Расстались женщины, взаимно довольные друг другом. Катя остановилась над креслом, в котором едва не засыпал мужчина:

– Саша, здесь мы все закончили, идем?

– Что? – он словно очнулся от сна.

– Нам нужно завести бумаги в опеку, и участковому и еще кое-куда, поедем?

– Поедем.

Он так и сидел в машине, пока она забегала в учреждения. Сидел, курил глядя в открытое окно и думал, как ему повезло с этой женщиной. В последний раз она рухнула на сидение буквально без сил и простонала:

– Посидим минутку? Руки трясутся.

Они помолчали. Уютно, без напряжения или попытки оправдаться. Потом Катя пристегнулась и попросила:

– Давай в магазин заедем? Возьмем коньяка? Напиться хочется, спасу нет!

Он не споря кивнул шоферу:

– Боря, к «Спару».

Через пятнадцать минут чуть-чуть порозовевшая Катерина в ужасе смотрела, как он складывает в тележку упаковки дорогого сыра, ее любимый брусничный джем, кусочки варено-копченого мяса, виноград, лимон, крекеры…

– Саша, – прошептала она, мы столько не съедим!

– Съедим! Завтра к нам вся моя родня завалится, поздравлять.

Катя обозрела все купленное и активно включилась:

– Тогда давай возьмем пару кур, рыбину и антрекоты?

Он едва удержался, чтобы не поцеловать ее улыбающийся рот. Ограничился тем, что указал на бесконечные ряды полок:

– Командуй парадом!

– А ты чего хочешь? – уточнила Катя, по привычке проверяя содержимое тележки у кассы.

– Я себе уже взял, – мужчина кивнул на пару пакетов «Морского коктейля», и авокадо.

– Хороший выбор! – женщина улыбнулась и тут же бросила озабоченный взгляд на полки: – значит, нам нужен еще белый перец, паприка…

Глава 18

Водитель снова привез их в ледяные покои зачарованного принца. Катя поморщилась, глядя на белые стены в обрамлении грязно-белых штор. Мужчины вдвоем внесли многочисленные пакеты, сложили их в кухонной зоне. Шофер ушел, Катя и Александр снова остались одни. Усталость и обоюдная неловкость.

Александр расслабил галстук, налил себе немного виски в бокал, молча показал Кате шампанское и водку, коньяк. Так же молча женщина выбрала напиток. Чокнулись, отхлебнули, закусили шоколадом.

– Спасибо, – мужчина приветственно поднял тяжелое стекло, – вы спасли всю ситуацию.

Катерина пожала плечами:

– В этом и была цель.

Мужчина нахмурился. Что-то ему не понравилось. Либо ее напускное равнодушие, либо тон, а может и сами слова заставили его поежиться?

– Хотите есть? – Александр, как опытный руководитель, сменил тему разговора.

Катя уныло взглянула на пакеты. Обычно она любила готовить, но сейчас ее больше привлекала ванна. Стресс, адреналин, потом эйфория, все случившее в один день аукнулось для нее еще большей пустотой внутри.

– Хочу, – ответила она, примериваясь к содержимому упаковки. Может быть там есть что-то, что получится приготовить быстро?

– Спагетти с овощами подойдут? – спросил Александр, делая еще глоток спиртного.

– Что? Да!

Он молча снял пиджак, закатал рукава и поставил на плиту высокую кастрюлю. Проверив наличие макарон, хозяин дома принялся разбирать пакеты. Кате достались овощи для чистки, доска для шинкования и бездна удивления в глазах. Мужчина впервые готовил у нее на глазах! Мужчина впервые готовил для нее!

Они вместе приготовили овощной соус, вместе съели получившееся блюдо. Неловкое молчание растворилось где-то между третьим бокалом шампанского и десертом.

Александр расслабился и, к удивлению Катерины, начал подшучивать над ситуацией. Остро и точно обрисовал перспективы:

– Родственники будут закатывать глаза и умолять нас не делать глупостей.

Катя усмехнулась и согласно кивнула:

– Точно-точно! Особенно мамы!

– На работе поздравят в надежде на торт, – продолжил мужчина, со вкусом отпивая чай.

Катя с интересом изучала коробку с пирожными, выбирая между заварным кольцом и черемуховым тортиком:

– А друзья?

– Близкие друзья доверяют нам настолько, что примут наш выбор без вопросов, а знакомые просто добавят еще одну «потрясающую историю» в свой арсенал.

Усмешка удивительно преображала мужчину, Катя подавила искушение засмотреться в его глаза и поторопилась выбрать другое пирожное. Они смеялись, разговаривали, делились друг с другом информацией о предпочтениях в еде и музыке, обсуждали последние просмотренные фильмы.

Были сходства, были различия. Один раз Катерина разгорячилась, доказывая свою правоту, принялась бурно жестикулировать и осеклась, увидев, как Александр понимающе улыбается.

– Простите, я переборщила, – смутилась Катя и спряталась за бокалом.

– Не страшно, – улыбка мужчины стала шире, – вы так красивы, когда сердитесь…

Катя покраснела, как девчонка – от корней волос до груди и смутилась еще больше, ощущая, как тепло ползет ниже.

Однако разговор о красоте не продолжился – они вместе убрали посуду, потом по очереди приняли душ и легли в кровать, терпеливо прислушиваясь к дыханию друг друга.

Через час духота стала невыносимой. Откинув одеяло, Катерина в очередной раз повернулась на другой бок, подбивая рукой подушку. Простыня под ней сбилась, одеяло сползло на пол, от стекла ощутимо тянуло холодком, а ей все равно было жарко! Катя тихонечко вздохнула.

– Прекратите стонать, – раздалось вдруг рядом.

Женщина возмущенно повернулась, чтобы высказать новобрачному много неприятных слов, но Александр опередил ее. Обняв руками ее лицо, мужчина прижался губами к ее губам. В первый момент Катя застыла, не веря происходящему. Потом прислушалась к своим ощущениям, и сама потянулась навстречу!

Они долго и жарко целовались на смятых простынях, потом Александр прижался к ней всем телом и застонал – неловко повернутая нога отозвалась резкой и неожиданной болью. Катя поняла – уткнулась лбом в его плечо, помогая пережить пару неприятных минут, потом потянулась с поцелуем – утешить и наткнулась на замкнутую физиономию мужа.

– Теперь уснешь? – бросил он, отворачиваясь.

– Теперь точно нет! – Катя рассердилась.

Ей понравилось то, что начало прорастать между ними. Неужели, потакая своему мужскому самолюбию, он все разрушит? Ни за что! Немедля, Катерина села на постели, потянула на себя одеяло, заставляя Александра перекатиться на спину, а потом одним движением оседлала его, крепко сжав бедра.

– Что? – мужчина дернулся, не понимая, что происходит.

– Все отлично! – уверила его женщина, начиная разглаживать напряженные линии его лица. – Меня не пугает и не отталкивает твоя нога, я не собираюсь лежать и вздыхать, позволяя тебе чувствовать себя виноватым. Я хочу быть с тобой. Здесь. Сейчас. Не оглядываясь назад и не торопясь в будущее.

Катерина почти легла на его широкую грудь, сожалея о том, что их разделяет два слоя тонкого трикотажа. Прижалась. Послушала стук его сердца, потом подняла голову и медленно поцеловала в губы. Растерянный ее решительностью Александр не сопротивлялся, но и не предпринимал ответных действий. Катя мысленно усмехнулась и покачала головой: что ж, у нее появился шанс изучить его тело более пристально! Подбадривая себя такими размышлениями, женщина покрыла мелкими поцелуями застывшее лицо мужчины, переместилась на крепкую шею, оттянула вырез футболки, куснула ключицу и снова вернулась к губам.

Изображать стоика у Александра получалось ровно до того момента, как Катерина примерилась к его футболке:

– Рвать не хочется, – поставила она его в известность, – а без твоей помощи не снять!

Мы уже на «ты»? – отстраненно удивился про себя Александр, одним движением задирая ткань до самого горла.

– Ухххх, – восхищенно простонала Катя, набрасываясь с поцелуями на его кожу.

Руки Александра словно сами собой легли на ее бедра и поползли к ягодицам, даря ему незабываемое ощущение шелковистой женской кожи. Катя легла спать в одной из его футболок и теперь препятствием для его пальцев служили только обыкновенные женские трусики.

Погладив все, что ему было доступно, Александр вдруг одним выворачивающим движением сдернул трусики, стягивая их на бедра. Не отрываясь от изучения чувствительных точек его грудной клетки Катя приподнялась, вытянула одну ногу, вторую, легкий клочок ткани улетел в темноту, а пышные женские формы, прижатые к его разгоряченному паху, заставили мужчину тихо застонать от нахлынувших на него ощущений.

Выгнувшись словно кошка, Катерина потерлась ягодицами о крепкий мужской ствол, наслаждаясь полузабытым ощущением. Ее лобок крепко прижимался к плоскому мужскому животу, грудь напряглась, соски терлись о ткань футболки, усиливая жар во всем теле. Оперевшись руками о широкие мужские плечи, женщина выпрямилась и быстро сняла футболку. Освобожденная из плена грудь с восторгом легла в широкие мужские ладони. Застонали хором.

– Катя-я! – Александр припал губами к крошечным розовым бутонам, наслаждаясь их чувствительностью и вкусом.

– Саша-а! – протянула женщина в ответ, подаваясь навстречу ему всем телом.

Ждать уже не было никакой возможности – горячая, сладкая, нежная! Она сводила его с ума, срывая все замки и запоры! Зарывшись лицом в ложбинку между восхитительных грудей, мужчина приподнял женщину за бедра и аккуратно сместил ниже. Она все поняла. Не стала томить, растягивая ласки – медленно, но решительно приняла его в горячие тесные ножны. И выдохнула, ощутив в себе его немалую длину. И улыбнулась навстречу его пристальному взгляду. И потянулась вверх, чтобы коснуться его губ успокаивающим поцелуем:

– Как хорошо, – прошептала она, начиная двигаться.

– Да, да! – не выдержал он, срывая ее плавный ритм своим безумием.

Потом они лежали, не в силах пошевелиться, ощущая, как медленно остывает пот на их телах. Выравнивалось дыхание, сердца стучали в лад и тут Катерину пронзила простая, но совершенно кошмарная мысль:

– Саша, – сказала она, округляя глаза, – мы же не предохранялись!

– Кхм, – вздрогнувший от ее неожиданного подскока мужчина пригладил тяжелой рукой ее растрепанные волосы, улыбнулся: – а я и забыл! Но я здоров, не бойся. Со времени травмы никого не было, а в больнице обследовали полностью.

– Да я тоже здорова, – Катя пожала плечами, – после ухода Антона как-то ни с кем не сложилось.

Александр притянул ее к себе и успокаивающе чмокнул в висок:

– Значит волноваться не о чем. Спи.

Купаясь в ощущении нежности, защищенности, радости тела, Катя медленно погружалась в сон. Кровь медленно успокаивалась, тепло мужчины такое непривычное совсем не мешало засыпать, и только где-то на периферии мелькнула мысль, что разговор остался незаконченным.

Глава 19

Утро встретило их ярким солнцем, бьющим в глаза.

– Проспали! – женщина подорвалась с постели, с трудом отрываясь от теплого бока мужчины.

Потом вспомнила вчерашний день и вернулась под одеяло. Мужчина приоткрыл сонные голубые глаза и с легкой улыбкой наблюдал за ней:

– Выспалась?

– Не знаю! – пожаловалась она в ответ и спрятала лицо у него подмышкой.

– Кофе будешь? Или еще полежим?

– Полежим, а потом кофе! – ответила она, продолжая изображать мышку-норушку.

Полюбовавшись растрепанной макушкой, Александр ухватил Катерину подмышки, подтянул вверх и уложил на себя. Она задергалась, обнаружив и собственную наготу, и утреннее приветствие мужского организма.

– Лежи, – лениво произнес мужчина, проводя ладонью от затылка до копчика.

Катя дернулась, зашипела и вдруг поймала зубами плоский мужской сосок.

– Ой! Хулиганка!

Ее плотнее прижали к рельефным мышцам и слегка шлепнули по попе.

– Ай! – мстя не заставила себя ждать, Катя уделила внимание второму соску.

– Провоцируешь? – мужчина весело усмехнулся, а его тело уже разогрелось в предвкушении любовной игры.

Приподняв женщину над собой, он показал ей, что в эту игру могут играть двое. Каждая ее восхитительная округлость была поцелована, облизана, слегка покусана и помята. У Кати кружилась голова, стучало сердце, а тело превратилось в нечто жаждущее и обжигающее.

Александр полностью захватил инициативу и вел ее ввысь, не размениваясь на промежуточные остановки. Их утреннее соединение не уступало пылом вечернему, только теперь мужчина не стеснялся, не прятал в темноте свои чувства, а яростно доказывал себе и миру свою способность дарить женщине наслаждение.

Когда он содрогнулся в судороге страсти, ловя взглядом ее взгляд, Катя лишь тихо простонала сквозь закушенные губы и еще теснее прижалась к мужскому телу. Это было безумно, феерично и так правильно, что лишних слов не понадобилось.

Александр очнулся первым – расслаблено чмокнул Катю в нос и встал, подхватывая свою трость с тумбы. Утром, пока мышцы не разогрелись, приходилось пользоваться подпоркой. Впрочем, этим утром мышцы двигались хорошо. Не было скованности, не было неуверенности и ожидания падения. Едва не насвистывая, мужчина направился в душ, успев пообещать своей женщине:

– Я быстро!

Катя позволила себе еще пару минут полежать на влажных скомканных простынях, потом встала, сняла с постели белье, свернула в тючок, чтобы забросить в машинку. Потом поискала взглядом футболку, натянула ее и… принялась хихикать! Услышав из спальни сдавленные звуки, больше всего напоминающие рыдания, Александр не сразу решился туда заглянуть. А когда все же зашел, не сразу понял, отчего Катерина так смеется.

– Что случилось?

Катя продолжая хихикать ткнула пальцем куда-то ввысь. Он поднял глаза. Симпатичные алые трусики задорно болтались на люстре!

– Амулет, – кое-как выдавила Катя, – говорят, деньги хорошо притягивает!

– Думаешь, сработает? – приподнял бровь Александр, внутренне гордясь, это ж надо так попасть!

– Посмотрим, – Катя уже успокоилась и попыталась подпрыгнуть, чтобы сдернуть свою вещичку с бронзового рожка.

– Оста-авь, – протянул мужчина, – надо же соблюдать чистоту эксперимента!

Они прыснули вдвоем, и Катя наконец ушла в душ, так соблазнительно виляя попой, что Александр начал подумывать о том, что запереться с молодой женой в спальне и забыть про весь остальной мир, совсем не плохая идея.

Увы. Еще вечером он разослал сообщения родным и близким людям и благоразумно отключил звук. С раннего утра его телефон уже устал биться в падучей, принимая многочисленные звонки и сообщения, полные удивления и поздравлений. Катя своей семье еще не сообщила, отговорилась тем, что скажет все при личной встрече.

Улыбнувшись, вспомнив восхитительное пробуждение, Александр составил короткий план: сейчас им нужно выпить кофе, перекусить, потом ответить на звонки и сообщения, а к вечеру ждать гостей.

Приняв решение, мужчина прошел на кухню и занялся приготовлением простого завтрака: кофе, бутерброды, вареные яйца. Руки привычно выполняли нехитрые действия, притормаживая только в отдельных моментах – уже много лет Александру не приходилось готовить завтрак на двоих.

Глава 20

Катю буквально понесло волной. Утреннее происшествие с трусиками на люстре задало тонус всему дню. Немного кокетничая, она не стала одеваться к завтраку в обычную одежду, а вынула из своей сумки любимую тунику насыщенного бирюзового цвета. Александр тоже не стал одеваться, ограничившись домашними брюками благородного стального цвета. Благодаря этому Катерина получила прекрасную возможность любоваться его обнаженным торсом и немного смущаться, разглядывая царапины и следы страстных поцелуев.

Они уже собирались перейти к десерту, когда требовательно загремел звонок входной двери. Ленивый завтрак превратился в светский прием – в гости нагрянули родственники Александра. Катя подавила в себе желание немедленно скрыться, а мужчина неторопливо натянул футболку и укоризненно посмотрел на впорхнувших в квартиру прекрасных дам.

– Мама, Нина, почему не позвонили?

– Звонили много раз! – заявила оживленная яркая брюнетка в персиковом брючном костюме, – а ты трубку не берешь! Да еще и такие новости смсками сообщаешь! Переутомился, братец?

– Какие «такие»? – проворчал Александр, поворачиваясь за поцелуем ко второй женщине.

Катя рассматривала ее, спрятавшись за чашкой. Очаровательная блондинка в прекрасном возрасте «между сорока и восьмидесятью» ласково обняла высокого широкоплечего сына и нежно попеняла:

– Саша, почему не предупредил?

– Мама, это долгая история!

– А я не спешу! – категорично заявила женщина, перемещаясь к столу, – и вообще уже пора нас познакомить!

Александр сдался без боя:

– Мама, это Катя, Катя, это мама, Ирина Васильевна!

– Очень приятно, – женщины одновременно слегка склонили головы, незаметно изучая друг друга.

– Ой, Сашка, – брюнетка подскочила сбоку, – красивая у тебя Катя! А я Нина!

Катерина еще раз склонила голову и спряталась за чашкой. Конечно хотелось предложить гостьям кофе, но вдруг они воспримут это предложение как захват их личной территории? Положение спас Александр. Буркнув себе под нос:

– Кофе сейчас сварю, – он отошел к плите, давая женщинам возможность присмотреться друг к другу и перекинуться несколькими словами.

Кате его родственницы понравились. Шумные, яркие, независимые, они моментально вынули Катерину из ее скорлупы и принялись расспрашивать о деталях бракосочетания. То, что своим неурочным визитом они застали «молодоженов» буквально в белье, ни свежеиспеченную свекровь, ни золовку не смутило. Напротив, начали с интересом рассматривать полуодетую Катю, всячески нахваливая выбор сына и брата. Катя просто багровела, но сдерживалась.

Получив по чашке кофе, дамы принялись требовать празднования состоявшегося бракосочетания.

– Мама! – не выдержал наконец Александр, – я тебе уже говорил, что наш брак вызван обстоятельствами! Праздновать будем вечером! В ресторане!

– Ладно-ладно сынок, успокойся! Вижу я твои обстоятельства! – Ирина Васильевна понимающе посмотрела на дверь спальни, куда Катя улизнула переодеться.

– Красивые обстоятельства, – насмешливо протянула Нина, – аппетитные, номер второй или все же третий?

Мужчина покачал головой, отказываясь отвечать на провокационные вопросы «мелкой заразы» и отхлебнул остывший кофе. Сестренка как всегда жгла напалмом. Впрочем, ворчливо подумал он, что от нее еще ждать? Она младше его на двенадцать лет, у нее прекрасная голова на плечах и здоровый интерес к противоположному полу.

Кроме того, Нина заслужила особое к себе отношение. Когда с братом случилось несчастье, она пометалась пару месяцев вокруг больницы, пообщалась с его друзьями. Затем выкрасилась в брюнетку, купила очки в черной матовой оправе и рванула покорять вершины бизнеса. Очнувшийся от медикаментозного ступора брат обнаружил, что младшая сестра запуталась в новом деле по самую макушку. Пришлось срочно вставать с кровати, подключать друзей и знакомых. Рвать жилы, вытягивая начинающую фирму в разряд живых, а следом за делом втягиваться из трясины самому.

Стратегическое отступление Катерины не обрадовало Александра. Потеряв свою женщину из поля зрения, он почему-то занервничал, вспомнил про позабытую было трость и вообще затосковал.

Мать что-то рассказывала, сестра вставляла ехидные комментарии, а ему представлялась совсем другая картина: они могли бы сейчас вместе с Катей, целуясь и посмеиваясь, закончить трапезу, не спеша собраться, не прекращая разговоров о личном. А потом завалиться в его фирму, заставить тортами сдвинутые рабочие столы и снова жарко целоваться под крики «Горько»!

Или поехали бы познакомились с ее мамой. Или со Светочкой. А еще лучше просто выбрались бы за город, посмотреть на короткий зимний закат. Его душа истосковалась по такому тонкому, интимному общению с женщиной и ему хотелось хоть ненадолго снова увидеть ее сияющие счастливым блеском глаза, услышать ее смех, поцеловать манящие губы…

– Саша, Саша! – оказалось, что мать уже давно обращается к нему, а он совсем утонул в своих грезах.

Катя все не возвращалась, так что пришлось собраться и ответить:

– Все мам, я понял, в семь вечера в «Шустром ерше». Увидимся!

Нина, смеясь, поторопила маму на выход:

– Пойдем, мам, видишь, ему не терпится свои обстоятельства в койку уложить! Пока-пока! – чмокнув брата на прощание, сестра вылетела за дверь как торпеда, утащив за собой маму.

Александр наконец выдохнул и мягкой походкой бывалого скалолаза направился к спальне.

Что его там ждет? Собранный чемодан? Истерика?

Катерина умела быть оригинальной. Одетая в строгий деловой костюм, но с распущенными волосами и босиком, она сидела на подоконнике, любуясь видом из окна. Александр подошел ближе, уткнулся лицом в ее локоны и прошептал чуть виновато:

– Прости, а? Я не знал, что они нагрянут.

– Все хорошо, – Катя слегка вздохнула, – если бы Машка сообщила мне смской, что вышла замуж, я бы немедленно примчалась спасать принцессу из лап дракона!

– Хорошо, что ты понимаешь!

Убедившись, что его женщина расстроена, но вполне сдержанна, Александр немедля обнял ее, притиснул, желая ощущать ее близость всем телом. Потом покосился на кровать, решая, вернуться туда прямо сейчас, или все же выйти из дома? Катя, словно прочитав его мысли, сказала:

– Мне маме надо рассказать и попросить ее Машку забрать.

– Хо-ро-шо, – по слогам ответил Александр, вдыхая глубоко-глубоко, чтобы сохранить в памяти аромат ее волос, легкий запах кофе и общее ощущение счастья в эту минуту.

Глава 21

Через сорок минут они вышли из подъезда и отправились воплощать все задуманное в жизнь. Закупили торты, салаты и кур-гриль, приехали в офис его фирмы и обрадовали сотрудников вестью о браке и угощении. Молчаливые мужчины в потертом камуфляже и бойкие барышни в офисных костюмах жадно рассматривали Катерину, вызывая у нее желание сбежать в машину. К счастью, Александр прикрывал Катю широкой спиной и начальственным авторитетом.

Потом они поехали к дому нынешней тещи Александра. Катя коротко предупредила мать, что приедет не одна, поэтому нервничала больше, чем свежеиспеченный супруг. Она уронила телефон, порвала пакет, зацепилась сумочкой за дверь машины и едва не расплакалась. Пришлось мужчине на миг прижать ее к себе, подпитывая своей уверенностью и силой. Занавески на всех кухонных окнах, обращенных к подъезду, задрожали.

– Ну все, – сдавленно проговорила Катерина, – теперь не отвертишься. Местный бабсовет тебя запомнил!

– Раз шутишь, значит жива! – вынес вердикт Александр, немного отстраняя ее и заглядывая в лицо. – Идем?

– Идем!

Они вместе поднялись на второй этаж обычной блочной пятиэтажки. В подъезде было относительно чисто, но из каждой квартиры торчал любопытный нос. Катя решительно позвонила в дверь, им тут же открыли. Александр настороженно взглянул в ярко-голубые глаза подтянутой немолодой женщины. И встретил такой же настороженно-любезный взгляд в ответ.

Не зря говорят – хочешь узнать, какой твоя жена будет через двадцать лет, посмотри на ее мать.

– Мама, это Александр, – представила его Катя, входя в узкую прихожую.

– Очень приятно, – женщина чуть-чуть склонила голову, продолжая изучать и порозовевшую Катерину и сдержанного, напряженного Александра.

– Саша, это моя мама, Людмила Сергеевна.

– Взаимно, – мужчина коротко поклонился и помог Катерине снять пальто.

Людмила Сергеевна неожиданно моргнула и, прищурившись, уставилась на Катины руки, потом перевела взгляд на ладони Александра:

– Вижу, вас можно поздравить?

– Мама! – в голосе Кати смешалась гордость за мамину сообразительность, легкое разочарование (с пяти лет мечталось, что мама чего-то не узнает!) и недовольство (вот прошли бы на кухню, сели, налили чаю, а тогда уж и каяться не страшно).

– Да ладно, дочка, прости, не удержалась! Так вас поздравлять? Или посочувствовать?

– Поздравлять! – сказал Александр.

– Посочувствовать! – выпалила Катерина.

– Тогда пойдемте чай пить, за чаем все проще! – улыбнулась Людмила Сергеевна и белой лебедушкой проплыла в кухню.

Катя от матери не таилась – мялась, прятала глаза, но честно рассказала, почему они так быстро поженились безо всяких торжественных церемоний и гостей.

Александр смотрел на тещу и ждал ее реакции с неким затаенным напряжением. К его удивлению, женщина немного устало улыбнулась:

– С чего только браки не начинались, Катюша, может это судьба вам так ворожит, а если нет, то хоть доброе дело сделаете.

– Мам, так ты не против? – Катерина явно удивилась, видимо подспудно ожидала от матери «грома и молний».

– Ты у меня девочка большая, умная, обжигалась уже, себе и ребенку плохого не сделаешь, а остальное не так важно, – отмахнулась Людмила Сергеевна, пододвигая к Александру торт, – Машу я заберу, не волнуйся.

– Спасибо, мам!

Катя крепко обняла мать, а та шутливо ей попеняла:

– Ладно-ладно, беги уж, егоза.

Гости вышли в прихожую и, пока мужчина снимал с вешалки знакомое ему алое пальто, теща успела что-то пошептать его жене, от чего Катя сравнялась цветом со своей одеждой. Распрощались, расцеловались, спустились к машине и Александр решил удовлетворить свое любопытство:

– Кать, что тебе мама сказала, что ты так покраснела?

Женщина вновь залилась краской:

– Может не надо?

– Надо, Феля, надо! – спародировал Александр.

– Она сказала, что у меня глаза блестят, а еще, – тут Катерина просто побурела, – посоветовала носить водолазки!

– Какая связь? – не уловил мужчина.

Катя закусила губу и отогнула воротник пальто, шарф и тонкий воротничок блузки.

– А! – теперь зарозовел Александр.

В самом нежном и чувствительном местечке шеи красовался небольшой, но яркий засос.

– Угу, – Катя смотрела на затоптанный снежок у подъезда, – мне в зеркале не видно было.

– Значит водолазки! – глубокомысленно произнес мужчина, боясь расхохотаться.

– Тебе тоже, рекомендовано, – вздохнула Катя, утыкаясь носом в его пальто.

– Будем играть в ниндзя? Или выпишем тебе паранджу?

– Лучше сразу маскхалат, – бурчала Катя, усаживаясь в машину.

Александр улыбался, непонятно почему радуясь этому разговору, их пикировке, одобрению тещи, а главное тому, что сегодня он снова притиснет к себе Катерину, и поцелует ее крепко-крепко, только, наверное, не в шею, а пониже, чтобы не оставлять видимых следов…

Глава 22

В размышлениях о поцелуях он едва не прослушал Катину просьбу свернуть к ее дому за вещами. Он поднялся вместе с ней и правильно понял растерянность женщины, остановившейся пред шкафом:

– Возьми все, что тебе понадобится на пару дней, – Александр подошел ближе и, не в силах сдержаться, обнял Катю за плечи, склонился ниже, вдыхая аромат ее волос.

– Ты меня отвлекаешь! – пожаловалась она в ответ, подставляя чувствительную шею для поцелуя.

– Не переживай. Бери, что хочешь, шкаф большой, – утешил он ее, спускаясь поцелуями от ямочки на затылке до трогательного выпуклого позвонка.

Катя тихонечко простонала, прогибаясь под его руками, и, не глядя, принялась скидывать одежду в пакет. Александр оценил степень ее возбужденности, прикинул расстояние до дивана и аккуратно положил ладони на гибкую женскую талию:

– Катя-я-я, – выдохнул он в покрасневшее ухо, – ты такая сладкая, горячая, вкусная…

Пакет с шуршанием свалился на пол, но повернуться он ей не дал – продолжая шептать на ушко нежности и покусывать чувствительную шею, стянул с жены пиджак, задрал блузку, расстегнул и спустил юбку. В приступе стеснительности Катя пыталась увернуться от его рук, прикрыть обнаженную грудь или живот, но через минуту всхлипывала, и сама прижималась к нему, укладывала его ладони туда, где хотелось его прикосновений.

Нога предательски заныла, заставив отказаться от попытки уложить Катю на ворох рассыпанного белья. В мозгу молнией мелькнуло:

– Диван!

Пять шагов к этому предмету мебели стали нешуточным испытанием выдержки для обоих.

Зато получив надежную опору Александр проявил максимум умения и сноровки, доведя Катерину до абсолютного довольства собой и жизнью.

Когда они, отдышавшись и полежав немного в объятиях друг друга, решили встать и вернуться к насущным делам, оказалось, что Кате нужно переодеться, а Александру придется менять молнию на брюках и пришивать пуговицы на рубашку.

Смеясь и переговариваясь, они сходили в душ, потом Александр отправился на кухню – поставить чайник и поискать в холодильнике еду, а Катя взялась ликвидировать последствия их бурной страсти.

Она ходила по комнате и улыбалась! Покрывало в стирку, открыть форточку, чтобы свежий холодный ветер выдул из ее головы романтический бред. Потом собрать белье, натянуть джинсы и футболку, сложить в пакет немного вещей и белья…

С кухни раздался звон и тихая экспрессивная речь. Катя тотчас бросилась туда.

Красный от раздражения Александр собирал с пола рассыпанные ложки. Очевидно, больная нога подвела и он, дернувшись, опрокинул подставку. Катя неслышно отступила назад, зашла в ванную, забросила покрывало в машинку. Мужская гордость хрупкая штука, лучше не оттачивать на ней коготки самоуверенности.

Переждав пару минут, засыпав порошок и пощелкав кнопками, Катерина зашла на кухню и спокойно села пить чай. Они жевали простые бутерброды из хлеба с сыром, пробовали варенье, сунутое им в дорогу Людмилой Сергеевной, и болтали обо всем, что приходило им в голову.

Александр восхищался тем, как молодо выглядит Катя в джинсах и простой белой футболке. Катерина стеснялась ответить комплиментом, но не отводила глаз от распахнутой льняной рубахи супруга. Он успокаивал ее страхи о надзоре службе опеки и строил планы:

– Для Светы надо будет делать комнату, да и остальное пространство в порядок привести, – рассказывал мужчина, откусывая большие куски бутербродов.

– Что? – Катя медленно улавливала смысл его слов, вспоминая ощущения его горячего рта на своей груди. Не выдержав, она схватила себя за щеки и жалобно попросила: – повтори!

Александр совершенно неприлично, по ее мнению, улыбнулся, поймал пальцем капельку варенья в уголках ее губ и начал объяснять:

– Мы можем сами сделать любую планировку, места много.

– Зачем перепланировку? – немного не поняла Катя.

Александр улыбнулся, поцеловал ее пальцы и продолжил объяснения, пристукивая вилкой по столу, когда хотел подчеркнуть свое заявление:

– Смотри сама: Андрюхиной дочке понадобится комната с детской мебелью, игрушками и прочим. Твоей дочке понадобится комната для ее компьютера, учебников и что там надо барышням постарше? Тебе понадобится комната, если ты решишь, что тебе надоел, и ты хочешь спать отдельно!

Катя задохнулась от возмущения, но Александр подмигнул ей и невозмутимо продолжил:

– Или может ты сделаешь там библиотеку и зимний сад. Или погреб для заготовок. Или террариум со змеями!

Под Катин нервный смех он наконец признался:

– Да я вообще домом не занимался, не до того было, да и не зачем.

– И? – Катя все еще плохо соображала, зачем ее дочке комната в квартире Александра.

– Ты сейчас на больничном, время есть, потом можешь еще отпуск взять за свой счет. Наймешь фирму какую-нибудь и сделаешь как тебе захочется. И тебе и Маше твоей и Светочку можешь для консультаций приглашать, думаю Леший ее привезет, если позовем.

– Не поняла, – тоненько сказала Катя, – карт-бланш?

– Карт-бланш! – подтвердил Александр, наслаждаясь ее изумлением.

– Но это ведь стройка почти, – испугалась Катя, – грязь, строительный мусор, хлопоты! Там и жить, наверное, нельзя будет!

– А мы пока у тебя поживем! Согласна?

– На что?

– Чтобы мы пока у тебя пожили? Светочка пока с Лешим, а вот с твоей дочкой я вполне готов познакомиться.

Катя, видимо, побледнела, или выражение ее лица стало совсем уж растерянным, а на глаза набежали непрошеные слезы.

Александр тотчас потянул ее к себе, заставил пройти два шага и усадил к себе на колени:

– Кать, – мужчина поднял ее лицо и уставился в теплые карие глаза: – я все понимаю, мы слишком быстро начали, но поверь, все, что я предлагаю, я делаю от чистого сердца.

– Вот так сразу, да? – слезы пробились в голосе женщины, – ты доверишь мне кошелек, свое жилище, познакомишься с дочкой? А вдруг я какая-нибудь хищница? Или как ее? Авантюристка?

– Катя, Катя, ух, я дурень, совсем девочку запугал.

Прижав Катерину к сердцу, Александр начал ее укачивать, как маленькую девочку:

– Никакая ты не авантюристка, я на счет тебя сразу все что можно узнал.

– Что, службу безопасности вызвал, как в кино?

– Нет, – мужчина улыбнулся, его порадовала ее ершистость, – соцсети прошерстил, знакомым позвонил, город у нас большой, но и друзей у меня много, – он ласково взъерошил растрепанные влажные пряди, – так что не надейся спрыгнуть с поезда раньше машиниста!

Катя посмущалась еще немного, но Александр в итоге ее уговорил заняться ремонтом и всеми вытекающими. Она даже пообещала взять на работе отпуск, как только закончится ее больничный.

Ко всеобщему удовольствию переговоры закончились поцелуем, поцелуй перерос в объятие и Александр на минуту оторвавшись от теплых и мягких округлостей жены, не колеблясь отправил водителя в гараж, решив, что разобранный диван вполне сойдет за ложе любви на эту ночь.

Эпилог

Конечно, все не получилось так радужно, как мечталось. В первую очередь начались сложности с Машей. Девочка, никогда не видевшая рядом с матерью мужчину, восприняла Александра как захватчика и ревниво наблюдала за каждым их шагом.

Растопить ее сердечко удалось лишь во время поездки в реабилитационный центр. Выяснив, что проблемы со здоровьем Маши вполне решаемы, Александр показал девочке свою травмированную ногу, рассказал, как много приходится заниматься и, наконец, пригласил ездить в центр вдвоем. Поплавав в бассейне, поиграв с мячами, понежившись в лечебной грязи, Маша, к облегчению Кати, оттаяла.

Потом на Катерину свалился ремонт. Верно говорят – переезд равен одному пожару, а ремонт, пожалуй, целой дюжине! Планы, эскизы, согласования с БТИ, закупка материалов и контроль – ежедневные заботы легли на хрупкие Катины плечи. Александр появлялся в обед, как чертик из табакерки, одобрительно кивал или недовольно хмыкал, отчитывал прораба, выдавал деньги и снова исчезал.

Вечера они проводили вместе. В маленькой квартире появились мужские костюмы и галстуки, на кофейном столике громоздились бумаги, а в ванной – мужской парфюм и шампунь. К этим изменениям Катя привыкала трудно. Особенно сложно стало тогда, когда ее начало выворачивать от малейшего намека на запах дезодоранта. В связи с этим ремонт двигался ускоренными темпами, и вместо второй гостевой комнаты сделали еще одну детскую, в синих тонах.

Следующим этапом стало знакомство с маленькой Светочкой. Тут уже Маша, ко всеобщему удивлению, взяла ситуацию в свои руки – сразу заявила:

– Ты, что ли, моя сестра теперь? – и, не обращая внимания на опешивших взрослых, потащила малышку в ее комнату, выделенную в квартире деда: – пошли, пусть они тут чай пьют, а мы с тобой книжки почитаем!

Через полчаса, когда напряженные взрослые решились попить чаю, из детской доносился только веселый визг и стук мяча.

– Ох, – вздохнула Катя, убирая с дивана кубик, – чую, пол в детской проще будет заасфальтировать!

– И керамогранитом застелить! – добавил, сохраняя серьезность, Александр.

Растерянный Леший переводил взгляды с одного на другую, явно не понимая, о чем речь. Пришлось и его посвятить в грандиозные планы реконструкции квартиры. Мужчина активно включился в беседу, советуя хороших мастеров, и постепенно неловкость ушла.

Все знали, что Светочке недолго осталось жить в этом доме, и что Леший, скорее всего, не увидит новую нарядную детскую, которую готовят для его внучки, но жизнь продолжается. Вот прямо сейчас – продолжается!

Конец

Content

Ляпина Юлия Любовь и случай

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог