Asti Brams

Приручи мою душу

Глава 1

Мы не просто из разных миров, между нами континент противоположностей. Но судьба нашла способ столкнуть наши пути.

* * *

Меня разбудило что-то приятное. Легкое поглаживание теплыми пальцами по обнаженной коже спины. И эти пальцы однозначно принадлежали мужчине… Черт — это случилось! Видимо вчера, я выпила тот самый лишний бокал, который толкнул меня позвонить Филиппу. Он как джентльмен до сих пор не теряющий надежды на второй шанс, был рад откликнуться даже в качестве такси.

Только видимо заблудился, когда вез меня домой.

Наверное, я решила, что это сон. Потому что даже в пьяном угаре не позволила бы ему касаться себя! Сознание ватное и воспоминаний — ноль. Да и казалось это настолько естественно, что не хотелось даже двигаться. Или я в принципе не могла двигаться. Все тело как в свинец окунули… и голова туда же.

А пальцы тем временем пробирались все ниже, увеличивая радиус. Так. Если это сон, откуда мурашки на коже? И между ног все становится горячим, требовательным… Именно в этот момент выстрелом в голове вдруг пронеслось воспоминание, что моего неуемного бывшего не было в городе!

Я резко распахнула глаза, когда пальцы из сна оказались прямо между ног и скользнули по моим мокрым складочкам. Режущая боль тут же пронзила голову, но я успела частично запечатлеть в мозгу обстановку комнаты в которой находилась. Какая-то бесконечная постель с черным бельем и незнакомые стены явно мужской берлоги.

— Проснулась, спящая красавица, — задел уши низкий баритон с хрипотцой, а затем последовал бесцеремонный шлепок по заднице.

Мое сердце сделало кульбит и разом активировало все нервные окончания. Я резко подскочила на четвереньки, затем двинулась в сторону и, наконец, коснулась ступнями мягкого пола. Полностью обнаженная. Напротив взрослого мужика в мрачном прикиде, что слегка склонив голову, нагло изучал меня своими чернющими глазами.

— Ты… ты кто еще такой?! — вылетело из моего пересохшего горла.

Но ответа мне не суждено было услышать. В глазах потемнело, в голове прошла горячая волна, и я рухнула пластом на матрас.

— Хорошенько же тебя обдолбали, — тут же донеслась до меня усмешка, а я даже поднять голову не смогла.

— Что это за убогое место? — выдавила я, морщась от дикой мигрени и пытаясь прикрыться одеялом. — И куда делась моя одежда?..

Но этот гад, вместо того, чтобы помочь просто забрал его у меня и небрежно сообщил:

— Я выбросил ее.

— Что?! — у меня даже появились силы перевернуться на спину и отползти от края, потому что он стоял совсем рядом и без стеснения рассматривал меня. — Что значит выбросил?.. Ты знаешь, сколько она стоит?! Да хватит пялиться на меня!..

Возмущение захлестывало, а спокойствие этого незнакомца, который в черной водолазке напоминал борца своим телосложением, начинало настораживать. И не только от мысли, что этой ночью я могла… я с ним…

— А почему нет? — невозмутимо приподнял он бровь и неожиданно шагнул вплотную к кровати.

Мгновение и его жилистые руки легли прямо возле обнаженных бедер, а взгляд вцепился в мое лицо. И этим жестом странный тип так застал меня врасплох, что тело прямо парализовало. Но язык не спал.

— Я тебе не музейная картина, понял! — бросила я ему с вызовом и заерзала, пытаясь отползти как можно дальше.

Однако он вдруг поймал мою лодыжку и протащил меня назад, практически уложив под себя.

— Ты че себе позволяешь, а?! — взвизгнула я, колотя каменную грудь и пытаясь выбраться. — Пусти меня, неандерталец… Кто ты вообще такой?! Хоть знаешь, с кем связался?! Не успеешь оглянуться, как тебе башку снесут за то, что тронул меня!

Неандерталец схватил мои руки и завел их над головой, а моя грудь предстала перед ним во всей красе! Похоже, угрозы его вообще не тронули, хотя до такого пафосного заявления опускаться мне еще не приходилось. Но он… правда пугал меня.

— Дерзкая, да, — констатировал незнакомец, сверкнув белыми зубами в подобии улыбки и сдавив мои запястья до боли. — Мажорка ебаная. Где твоя орава была, когда тебя кучка уродов выебать собиралась во все щели?! Вместо того чтобы сейчас мычать, скажи спасибо, что находишься в этом "убогом месте", а не в канаве со своей охуительной одеждой обильно пропитанной спермой.

Меня прямо добью пробило от этих слов. Голова втянулась в шею, а взгляд полный хмурой растерянности замер на лице мужчины.

— От тебя несет как от пепельницы, — презрительно поморщился он, а затем неожиданно освободил меня и поднялся с кровати. — Поднимай-ка ты свою напудренную жопу и вали отсюда нахер.

Доползши до изголовья кровати, я обняла себя руками, а мой взгляд на мгновение пропал в пространстве. Будто обухом по голове стукнули, так туго я переваривала все, что он сказал. Но воспоминания начали нагонять меня расплывчатыми картинами и момент, когда к нам с Соней подсели два солидных парня. Один из них кажется, предложил мне побаловаться веселой таблеткой и я… твою мать.

— Оглохла? — услышала я спокойное. — У тебя минута.

Голова закружилась, как будто меня бросили в центрифугу. А еще тошнило даже от собственного запаха!

— Подожди… — растерянно отозвалась я, оглядываясь в комнате. — Дай мне хотя бы телефон!

— Деньги закончились, — сухо бросил этот гад, и направился к выходу.

— А моя одежда? Мне что голой идти?! — спохватилась я, осознав, что он требует от меня.

— Не моя проблема.

Я аж фыркнула от абсурда. Что мне в простыню обернуться?!

— Да ты прям… благородный рыцарь! — выплюнула я ему в спину. — Зачем вообще тронул меня своими грязными лапами и притащил сюда?!

А вот теперь он остановился.

— Вывеска твоя смазливая приглянулась, — бесстрастно сообщил он, обернувшись. — Да только в пафосном фантике принцессы оказалась разбалованная сука.

Щеки вспыхнули от злости и недоумения.

— Да ты… что ты вообще обо мне знаешь?! Ты меня первый раз видишь!

— Я таких как ты много повидал и угадаю с первого слова.

— А, да-а-а? — протянула я, склонив голову на бок. — А знаешь, я тоже таких как ты угадываю! Быдло воровское. Такому как ты даже мусор вынести бы не доверила! Твой удел это телки из дешевой шашлычной. Ха… поэтому ты вчера меня прихватил? Они тебе не дают, пока не урежутся до состояния комы!

Меня остановил взгляд. И терпение, с которым этот ненормальный все выслушивал. Поздно я поняла, как понесло меня. Как я легко среагировала на его провокацию.

— Блядь, какая ты забавная, — недобрым тоном заметил хозяин квартиры. — А знаешь, я передумал. Придется тебе задержаться у меня.

— С какой это радости? — настороженно бросила я. Очень не понравился мне этот нездоровый предвкушающий блеск в черных глазах.

— В воспитательных целях.

Некоторое время я тупо смотрела на мужчину, пытаясь понять, насколько он серьезен.

— Меня поздно воспитывать. И здесь оставаться я точно не планирую.

— Значит, придется изменить планы, потому что ты никуда не уйдешь, — спокойно сказал он, а у меня что-то холодок по спине пробежал.

— Ты ненормальный что ли? В курсе, что это похищение?! Или ты решил себе так компенсацию организовать и надеешься за меня выкуп получить?..

— Не угадала, строптивая кобылица, — небрежно перебил он меня. — Я буду просто трахать тебя.

У меня челюсть упала под кровать.

— Боюсь… это ты не угадал, — выдавила я, стараясь не терять запал, но одеяло все же осторожно притянула. — Тебя либо посадят, либо прикончат — подумай, с кем связываешься.

— Ты еще не поняла, что мне похуй на твою пиздатую родословную? — ошарашил меня этот камикадзе.

— Зачем тебе это? — не выдержала я и допустила истеричные ноты в голосе.

— Больно интересно посмотреть, как ты в ясном уме сама раздвинешь передо мной ноги и будешь просить еще.

Неприятный жар спустился по телу.

— Так… это уже не смешно, — усмехнулась я нервно. — Знакомство не задалось, но… спасибо, что… выручил меня, я тебе это щедро возмещу! Просто дай мне телефон, и я позвоню другу, чтобы забрал меня.

Я протянула руку, но мужчина даже не дернулся.

— Как тебя зовут? — спросил он невозмутимо.

— Какая разница?! — вспыхнула я. — Ты слышал, что я сказала?!

— Значит, я сам выберу имя. Будешь у меня — зайка, — всерьез размышлял этот псих. — Хотя нет… какая ты к хренам зайка.

Я фыркнула и уставилась на него как на больного головой. Он же шутит так? Или я что, на маньяка нарвалась?!

— И все-таки, принцесска, — задумчиво протянул он, изучая меня нехорошим таким взглядом. — Короче ставай, Рапунцель, и иди хорошенько вымойся в ванной. Потом придешь и поменяешь постельное белье, которое загадила.

— Извини? — медленно выдала я, — Что-то не припомню, чтобы я к тебе рабыней нанималась.

— Но ты будешь делать то, что я тебе говорю, — пожал он плечами. — Сама. Потому что моя помощь тебе не понравится.

Сердце колотилось в бешеном ритме, а злость уже затмевала разум.

— Ну… хорошо. Только не трожь меня, ладно? — тут же сменила я тон на более уступчивый и уже приподнялась, чтобы слезть с кровати, но неожиданно вернулась на место. — Ой, а может, принесешь мне водички для начала? Что-то в горле пересохло. И потом я сразу же… Пошлю. Тебя. На хер.

Очерченная бровь мужчины едва дернулась вверх, а я невинно хлопнула глазками. Не на ту нарвался, да?

Он уже начал плавно приближаться, и я внимательно следила за каждым его движением. Решил, что я испугаюсь и сразу на задние лапки встану? Зря.

Что-то напряглось внутри, прежде в последний момент я уловила резкое движение, и меня дернуло вверх.

Страх волной раскатился по телу.

Этот бандит схватил меня за шею, сдавил так, что не вздохнуть и поднял с кровати. А через секунду я увидела каждый волосок его щетины.

— Водички принести говоришь? — прохрипел он мне в губы.

Не успела я даже дернуться, как этот изверг стащил меня с кровати и поволок в неизвестном направлении. Одеяло запуталось и осталось где-то на полу, ноги еле поспевали, а попытки вырваться остались безуспешными.

— Пусти меня, урод! Сволочь невоспитанная, тебе конец!..

Мы оказались в ванной. Я заскользила по теплой плитке, пока меня не согнули над джакузи. А затем хлынул поток воды. Холодной мать ее воды, прямо мне на голову!

Я завизжала что есть мочи и начала вырываться, но этот бандюга держал меня крепко своими лапищами.

— Хватит-хватит, все! — проорала я жалобно уже не в силах выносить пытку.

Только тогда он вырубил воду и дернул меня вверх. Вода стекала по телу большими каплями, волосы превратились в сосульки, а он любовался на это и не торопился меня отпускать.

— Ну что, напилась? — услышала я хладнокровное, и проглотила отчаянно рвущиеся проклятия.

Что-то не хотелось нарываться с этим психом.

— Надеюсь, ты быстро схватываешь. Иначе нелегко тебе придется.

Трясясь от холода и обнимая руками тело, я пялилась в пол и крепко сжимала зубы.

— Шагай в ванну — что делать знаешь.

Он не сводил с меня глаз, пока я не залезла в его чертову лохань.

— Может, выйдешь? — сдерживая ноты раздражения, спросила я.

— Может. Если попросишь правильно.

Да, блин! Меня прямо потряхивало от того, что я должна подчиняться этому… террористу.

— Пожалуйста, — сквозь зубы протянула я, упорно отводя глаза.

— Хорошая девочка, — снисходительно заметил он, прожигая дыру на моем лице своим взглядом.

Затем не постеснялся небрежно потрепать мою щеку, на что я тут же ошарашенно дернулась к стене, слыша его бархатную усмешку.

К моему великому облегчению мужчина все же покинул ванну. И как только дверь за ним закрылась, я пулей вылетела из джакузи и начала метаться от стены к стене, улавливая свое отражение в глянцевой плитке темно-зеленого цвета. Не такая уж и убогая эта квартира, просто… какого черта я здесь делаю?!

Негодование зудело под кожей. Никто и никогда не смел со мной так обращаться! Что за зверь этот ненормальный? И… неужели он говорит правду?

Пульсация от похмелья била по вискам. Страх осознания начал потихоньку пронизывать меня и заставлять вспоминать детали вчерашнего вечера. Не хотелось верить, но вряд ли такой суровый с виду "джентльмен", стал бы врать о подобном. Да и выгонять бы просто так не стал… наверное. Но зачем же ему понадобилось играть в супер героя?!

Я все-таки вернулась в джакузи. Просто потому что от меня действительно несло как от окурка, хотя я даже одной затяжки в жизни не делала. Да и пила всегда с умом… так мне казалось.

Под душем стало прям хорошо. Тело расслабилось, а в мозгу тем временем все начало проясняться. В какой-то момент расплывчатой вспышкой перед глазами предстало лицо того самого подонка из клуба.

Злость мгновенно перемешалось с грязным унизительным чувством. А еще слова бандита о том, как мог закончиться мой вчерашний вечер, прямо вцепились иглами в нутро…

Гребаный клафилинщик! Как выберусь из этой засады, папины псы быстро найдут его и вздернут! Только эта мысль хоть немного утешала.

Нехотя выключив воду, я выбралась из ванны и была рада, наконец, прикрыть свое тело хотя бы полотенцем. Пока высушивала волосы, все поглядывала на дверь и прокручивала в голове варианты диалога. Нужно что-то придумать. Да, я была резка, но имела на это право! Постараюсь сделаться пушистой — главное свалить отсюда поскорее.

Перед тем как выйти, я рискнула еще раз взглянуть в зеркало над раковиной. Увиденное конечно уже не шокировало, но и не удовлетворяло. Влажные белые пряди спускались по плечам до пупка, вот почему Рапунцель! Расползшуюся по всему лицу косметику я смыла, но остались синяки под глазами, болезненный взгляд и бледная кожа… черт, да что за отраву мне дали?..

Дверь я открывала осторожно, как будто местный гангстер мог стоять прямо за ней. Но не стоял. И вообще комната оказалась пуста.

Сердце гулко забилось в груди. Так же тихо закрыв дверь, я взволнованно огляделась и первым делом побежала на цыпочках к окну. Но меня ждало разочарование… Высотка. Этаж десятый, не меньше — весь город как на ладони. Да и окна оказались заблокированы, открывались до маленького проема для проветривания.

Ощущая давление каждой потерянной секунды, я занялась поисками своих вещей или хотя бы телефона. Но тщетно. В этой спальне не было ничего лишнего! Такое чувство, что хозяин редко проводил здесь время или ревностно следил за чистотой.

Мне ничего не оставалось, кроме как исследовать эту темницу дальше. Потуже затянув полотенце и настроившись на новый поединок, я подошла к двери в конце комнаты и бесшумно повернула ручку.

Длинный коридор, в котором я оказалась, тянулся мимо прихожей, которая соединялась с каким-то большим светлым помещением, и еще нескольких комнат. Все в темных и холодных тонах, хоть и сделано со вкусом и современно.

Взгляд сразу сосредоточился на входной двери, возле которой лежал небольшой черный коврик. Прямо руки зачесались, но судя по шагам, как раз в той зоне находился хозяин квартиры.

Двигаясь по стенке до прихожей, я осторожно выглянула из-за угла и увидела зал, совмещенный с кухней. Уловиви фигуру мужчину возле окна, тут же спряталась, жадно глядя на входную дверь, до которой оставалось всего несколько шагов.

— … мне че тебя учить? — раздавался негромкий голос похитителя, который разговаривал по телефону. — Скажи Кир в доле, все остальное перетрем при встрече. Да, сегодня — время и место пусть сами назначат.

Не удержалась и снова выглянула. Нужно было убедиться, что он стоит спиной. Только после я сделала шаг к двери, затем еще — уже выходя в поле зрения, а затем… что-то заставило меня снова обернуться. Однако взгляд устремился не к окну, а резко спустился вниз и все мысли разом оставили мою голову.

На полу, в каких-то нескольких шагах от меня лежала собака. Точнее здоровый ротвейлер, который спокойно наблюдал за мной, приподняв морду и принюхиваясь.

Дыхание перехватило, а ноги буквально парализовало. Нет, я не просто боялась собак, у меня была настоящая фобия, особенно если зверь доставал мне до пупка! А пока я неотрывно пялилась на неожиданного питомца, его хозяин уже закончил разговор и с интересом наблюдал за мной.

— Это Герда, — сообщил он спокойно, привлекая мое внимание. — Собака скромная, но очень ревностно относится к моим командам.

Я незаметно сглотнула, впервые с таким беспомощным молчанием глядя на мужчину.

Именно в этот момент вдруг поняла, что меня настораживало в нем с самого начала. Точно эта зверина, незнакомец отличался спокойствием, но оно было обманчиво. Потому что где-то на инстинктивном уровне несло предупреждение и даже ощущение опасности.

— Чистое белье найдешь в нижнем ящике комода, — дал он указание тем же тоном. — Вперед.

Я наконец смогла заставить себя отступить на шаг и кисло покосилась в сторону спальни.

— Слушай… — обратилась я к хозяину квартиры примирительным тоном. — Давай спокойно поговорим, а? Как тебя зовут?

— Какой интеллигентный поворот, — скептически заметил этот негодяй. — Значит, переходим к знакомству?

Гордость подкидывала массу идей для ответа, но с титаническим усилием воли мне все же удалось смолчать.

— Тебе не понадобиться запоминать мое имя, — услышала я неожиданный ответ, хотя и дающий надежду, что я здесь ненадолго.

— И все же?

— Можешь называть меня, Артур, — снисходительно позволил похититель.

А я что-то запнулась. Имя соединилось с внешностью незнакомца, и я невольно отметила, что горячий темперамент мне не привиделся. Больно на татара он был похож.

— Послушай, Артур, — начала я деликатным тоном, — Ты же адекватный человек. И понимаешь, что если я не выйду на связь в ближайшее время, меня начнут искать! Конечно, я… сказала лишнего и… не оценила твоего поступка, но зачем тебе лишние проблемы? Давай все забудем, сделаем вид, что ничего не произошло, и просто разойдемся с миром.

Его молчание давило на нервы. Ну, вот о чем тут думать? Ждал покладистости и раскаяния, так чего еще надо?!

— Нет, — раздался холодный вердикт.

Мне даже показалось, что я ослышалась.

— В смысле, нет?

— Ты правильно заметила, Рапунцель, — спокойно начал пояснять Артур, медленно приближаясь ко мне. — Я — воровское быдло и твои слова мне как об стенку горох. А вот ты — зажравшаяся малолетка, которая не знает понятий об уважении. Так что разговоров не будет. Делай, что я тебе сказал и тогда у нас есть шанс разойтись с миром.

— Меня зовут Снежана, гребаный ты воспитатель! — крикнула я, когда он возвысился надо мной.

Даже на шаг не сдвинулась, открыто бросая ему вызов.

— Хм, красиво имя. Но я уже выбрал тебе свое.

Мои ноздри раздувались как у быка перед атакой, пока я смотрела в непробиваемые черные глаза. Затем, позабыв обо всем, резко развернулась и бросилась к входной двери. А когда поняла, что она наглухо заперта начала бить по ней и орать:

— Кто-нибудь, помогите мне! Вызовите полицию! Пожалуйста… меня псих взаперти держит! ЭЙ!..

Гав.

Этот скромный гав, как выстрел раздался за спиной. Вмиг умолкнув, я настороженно обернулась и вжалась спиной в дверь. Собака уже сидела и застыла, как каменная глядя прямо на меня, как будто приготовилась к броску. Но что-то я не слышала команд от ее хозяина, который уже отошел к столу и невозмутимо наблюдал за этим.

— Она не любит шума, — сообщил он, делая глоток из черной кружки. — Так что в спальню возвращайся на цыпочках.

— Собрался меня своей псиной шантажировать? — бросила я презрительно.

— Сейчас ты с ней общаешься, Рапунцель — не я. Придется считаться с псиной, пока находишься на ее территории.

Я прищурила взгляд, но оставила весь гнев от этого абсурда при себе. Осадила ротвейлера презрительной гримасой и вздернув подбородок, не спеша двинулась в спальню.

Ну, я тебе устрою воспитательный процесс!

Надо было видеть, с какой злой улыбкой я перестилала постель. Простынь из дорогой ткани — абы как на матрасе, наволочки — шиворот навыворот, ну и одеяло как ворох чего-то непонятного вместе с пододеяльником — прямо вишенка на торте. С грязным бельем я тоже не заморачивалась, пихнула в ту же полку, откуда взяла и чистое.

Как раз, когда в коридоре раздались приглушенные шаги.

Сложив руки на груди, я отошла к окну с совершенно невинным видом. Хозяин темницы зашел в комнату с бесстрастным выражением лица и не спеша приблизился к кровати. Улыбка пронеслась в его глазах и едва тронула губы.

— Ты молодец, — неожиданно похвалил он, двинувшись в мою сторону. — Вижу — постаралась, принцесска.

Я невольно напряглась, когда Артур подошел совсем близко. А он, продолжая смотреть на кроватный бардак, как бы невзначай запустил руку в мои волосы, буквально замораживая от макушки до пяток. Я тут же поежилась и попыталась увернуться, однако его пальцы моментально сгребли мою белую копну на затылке.

— Но ты ведь можешь и лучше, правда? — произнес он внушающим тоном.

— Может и могу, но смысла не вижу, — огрызнулась я, а Артур вдруг резко повернул меня к себе лицом.

Не успела я спохватиться, как его рука поймала мою ладонь и прижала прямо… к ширинке мужских брюк!

У меня глаза на лоб полезли, а рот раскрылся в немом протесте.

— Не беда, Рапунцель — смотри, как меня заводит твое неподчинение, — произнес он пристально глядя в глаза, пока я всеми силами пыталась отдернуть руку от выпирающего паха. — А пока будешь искать смысл — подумай, чего хочешь добиться в итоге?

Артур наклонился совсем близко, так, что меня окружил терпкий запах табака, смешанный с одеколоном, от аромата которого будоражило ноздри.

— Потому что я не люблю себя сдерживать, — раздалось предупреждение над ухом, а мужские пальцы сдавили мою ладонь так, что я в полной мере ощутила толщину его органа!

Кажется, я пискнула, когда приподнялась на цыпочки и превратилась в натянутую струну. Внутренности свернулись в комок — такая дикость выбивала все мои лампочки к чертям! И когда хозяин темницы соизволил отпустить меня, сразу отпрянула в сторону и наконец вздохнула, удерживая на весу раскрытую ладонь, что аж пульсировала от жара.

— Ну что, девочка, попытка номер два?

Ему это нравилось. Ох, как нравилось забавляться надо мной, манипулировать и играть как с бильярдным шаром.

Гордость не позволяла смириться с поражением, но и пыл весь куда-то испарился после такого поворота. Все потому что под кожу иглой вонзилась мысль о том, что этот тип не постесняется опуститься до принуждения! Поэтому я молча подошла к кровати и принялась неохотно переделывать свои старания. Периодически озиралась на хозяина комнаты, и каждый раз одергивала себя. Нельзя показывать, что он нашел кнопочку, которой можно давить на меня.

К счастью скоро он вышел из комнаты. Только не забыл предупредить, что будет ждать на кухне. Однако когда я закончила с кроватью, выходить из своего укрытия не спешила. Еще раз обошла спальню, надеясь, что он спрятал мою сумочку именно здесь. Но эта попытка так же закончилась ничем.

— Через секунду не выйдешь из комнаты, еды не увидишь до вечера, — раздался суровый голос похитителя из кухни и, замерев посреди спальни, я больно прикусила губу.

От упоминания о еде желудок неожиданно откликнулся голодным спазмом. Откуда взялся аппетит в таком похмельном состоянии? Если только это не последствия той отравы…

Пришлось плестись на зов местного гангстера. Он как раз открывал холодильник, когда я с враждебным взглядом затормозила в прихожей.

— За стол садись, — велел Артур, не оборачиваясь, я а сразу покосилась на собаку, что лакала из миски неподалеку.

Не поленилась обойти овальный стол, чтобы сесть как можно дальше. В этот же момент подоспел похититель и без каких-либо вступлений бросил в мою сторону какой-то небольшой контейнер. Он проскользил по столешнице, как снаряд в керлинге и притормозил как раз у края. Крышки не было, так что я сразу увидела непонятное месиво из нескольких блюд, слипшихся в этой посудине.

— Что это? — спросила я, подозрительно глядя на предоставленный обед.

— Картошка с мясом, — пояснил Артур, так же метко запустив ложку, которая ударилась о контейнер.

— Ты серьезно что ли?

— Абсолютно.

— Да у тебя собака лучше питается! — Я не выдержала и запустила посудину обратно.

— Могу поделиться ее кормом, — равнодушно предложил похититель.

— Сам ешь это дерьмо! — выплюнула я, откинувшись на спинку стула и отвернув голову.

А сама напряженно прислушивалась к тишине, что застыла вокруг. Даже когда он приблизился, не поднимала глаз.

— Дерьмо, говоришь? — повторил Артур настораживающе спокойным тоном, положив ладони на стол. — Небось привыкла баловаться лазаньями да устрицами?!

Мужские пальцы неожиданно захватили мой подбородок, а черные глаза так и впились в лицо.

— Жрать захочешь и помойной едой не побрезгуешь, — низким тоном выдал похититель и что-то такое пронеслось в его взгляде… Словно он знал, о чем говорил.

Так мне показалось на секунду, за которую я успела почувствовать себя крайне неуютно.

— Иди в комнату, — сказал он, словно робот, сфокусировав взгляд на одной точке. То есть на мне.

Негодование пронеслось внутри из-за того, что я осталась голодной и опять зачем-то должна идти в спальню.

— Что мне там делать? — спросила я не желая подниматься.

Но понятие о терпении этому зверине не было знакомо… В следующую секунду стул подо мной буквально подпрыгнул, и я слетела на пол, едва не потеряв полотенце.

— Ты — псих ненормальный! — крикнула я, неуклюже поднимаясь на ноги и уходя от наступления похитителя.

— Мне плевать, что ты будешь делать, хоть на голове стой. Пока я не вернусь — сидишь там.

— Что?.. Ты что меня здесь запрешь?! — неверяще уставилась я на него. — А если я с голода умру?.. А если мне плохо станет?! Нет… Ты не можешь!

Мне пришлось беспомощно отступать до самой комнаты. Только тогда Артур остановился, и дверь громко хлопнула перед моим носом.

Сволочь.

Глава 2

Застыв возле двери, я мучилась от внутренних метаний. С одной стороны ощущение клетки вцепилось колючей проволокой в сознание, но с другой… его отсутствие может стать для меня шансом! Тем более я не слышала, чтобы он запирал дверь комнаты. А даже если и запер — стеклянные вставки можно легко разбить и я просто вылезу через них! Наверное…

Конечно, паника уже начинала завладевать разумом, но ведь на войне все средства хороши!

Тем временем я внимательно слушала, что происходит за дверью. Некоторое время хозяин квартиры с кем-то разговаривал по телефону, затем что-то сказал собаке и вроде как начал одеваться. Даже сердце забилось быстрее, когда, наконец, послышался характерный звук замка и хлопок, за которым осталась глухая тишина.

Я не спешила. Подождала еще немного, прежде чем коснуться ручки и повернуть ее. Как и предполагала — дверь оказалась не заперта, но я сохраняла осторожность. Мало ли может он проверяет меня и стоит у входа?!

Но напрасно я переживала — в коридоре никто не стоял и никто не собирался со мной нянькаться. Только долбанная бандитская собака улеглась в прихожей, как раз мордой к спальне.

Ну, ничего. Я не собираюсь наглеть.

В этот соблазнительный момент мнимой свободы я даже собиралсь переступить через свои страхи! Тем более собака, как мне показалось, была хорошо выдрессированна и не станет кидаться если…

Р-р-р-р…

А я всего лишь одной ногой переступила порог.

Мгновенно заморозившись, я недоверчиво уставилась на ротвейлера. Она же не может понять, что меня нужно охранять? Или может?.. Твою мать!

Злость раскатилась жаром по телу. Он что ко мне пса приставил?!

Нет! Я не желала сдаваться. Заставляя себя спокойно дышать и не смотреть собаке в глаза, я медленно переступила порог второй ногой. Она не издала звука, только подняла морду. А я от напряжения даже взмокла вся… И уже подняла ногу, чтобы сделать новый шаг, как вдруг ротвейлер подскочил на все четыре лапы!

Я вздрогнула, но героически не сдвинулась с места. Однако в следующую секунду геройство ветром сдуло — псина грозно гавкнула и понеслась прямо на меня! Я только и успела хлопнуть дверью, а она несколько раз фыркнула в замок и, судя по всему, улеглась своей тушей на пол.

— Бешеная псина! — зло крикнула я в дверь, а у самой все тело трясется и подмышки мокрые. — Прямо как твой хозяин…

Р-р-р-р…

Офигеть — она еще и огрызается!

— Черт, черт, черт! — выплюнула я раздраженно и прямо вкипела вся от злости. — Скотина! Урод!.. Ненавижу…

Мечась по комнате, я не уставала задевать все, что попадалось под руку — уронила торшер, сдернула занавеску, перевернула кресло. Жаль отходила быстро и скоро потеряла запал крушить все вокруг…

Отыгравшись на мебели, я уселась на кровать и тяжко вздохнула. Дрессировщик хренов — все нервы мне вытрусил. Прямо слабость такая по всему телу разошлась. Энергия неоправданно ушла на общение с этим неандертальцем, еще и не ела ничего.

Не желая вечно греть своим телом полотенце, я без стеснения полезла в комод, где лежали вещи хозяина квартиры. Невольно приметила, что гангстер явно знал толк в стиле — одежда была качественной, только вся в мрачных тонах.

Для себя я выбрала темно-синюю рубашку, которая с лихвой прикрывала все откровенные места. А чтобы чувствовать себя еще спокойнее — натянула мужские боксеры, которые смотрелись на мне как шорты.

Некоторое время я нарезала круги в комнате, пока не задержалась у окна. Мысли бушевали в голове — ну и где носить эту сволочь?! Он что действительно решил меня голодом заморить?.. Наверняка за мной уже послали гонцов… нужно только подождать! А потом я буду с упоением смотреть, как завернут его в три погибели и заставят прощения просить на коленях. Да!

И только темнеющий закат навевал коварные сомнения. Я одна, в руках сурового мужика, который, скорее всего, связан с криминалом. Ну что ему от меня надо?! Хотел бы изнасиловать… уже давно бы сделал это. Может ему доставляет удовольствие чувствовать себя хозяином положения? Нравится сама прелюдия?

Чем больше проходило времени, тем больше меня накаляла собственная беспомощность, и тем больше мне хотелось прилечь. А что мне собственно еще оставалось?

Я помню, что в какой-то момент уселась на кровать, но совсем не помню, как уснула. Просто мгновенно провалилась в яму подсознания. Потому и пробуждение оказалось тревожным.

В темноту чужой комнаты донесся хлопок, который выдернул меня из глубокого сна. Но вместо того, чтобы адекватно среагировать, я повернулась на другой бок и сладко причмокнув, подмяла под себя одеяло. И только когда в глаза неприятно пробился свет, до меня вдруг дошло, где я нахожусь, и кто мог включить его!

— А тебе идет, — раздался одобрительный голос Артура, а я уже подскочила как ошпаренная и, сонно моргая, неуклюже сползла с кровати.

Уставившись на похитителя, что стоял возле двери с бумажным пакетом в руках, я опасливо отошла в угол комнаты. А он внимательно изучал бардак, который я развела в комнате.

— Твой ужин, — неожиданно спокойно сказал он, поставив пакет на низкий столик рядом. — Поешь и уберешь здесь все.

Я уже открыла рот, чтобы бросить неприличный ответ, но мои ноздри вдруг уловили аппетитный запах. Вот же…

Ой, да пофиг! Главное сначала поесть.

Прикусывая губы, я направилась к столику, недоверчиво поглядывая на похитителя, который терпеливо ждал на том же месте.

Заглянув в пакет, я вытащила что-то вытянутое и обернутое в бумагу. От невероятного запаха слюни мгновенно заполнили рот, но все же я не удержалась от вопроса, когда увидела лаваш:

— Что это?

— Шаурма.

Мои глаза расширились, а ладонь сама собой раскрылась, небрежно скидывая уготованный ужин обратно.

— Да ты что, издеваешься? — спросила я, переходя на жалкое сопрано. — Во-первых, я — вегетарианка. А во вторых… хочешь, чтобы я загнулась нахрен от какой-нибудь палочки?! Может, поинтересовался бы сначала, что я ем?!

Вместо ответа этот негодяй медленно растянул губы в усмешке, а затем не спеша наклонился к моему лицу.

— Меня. Это. Не ебет. Раз перебираешь — значит не голодная. — С этими словами он резко отстранился и легким движением подхватил пакет. — Мусорке больше достанется.

Я так и застыла, растерянно наблюдая, как он уходит с моим ужином.

— Стой! — крикнула я, когда Артур уже был в коридоре.

Он нехотя остановился и лениво обернулся ко мне.

— Я правда хочу есть. — Я замялась, глядя на пакет как голодный пекинес на корм. — Не надо… выбрасывать.

— Подойди.

Помедлив на мгновение, я приблизилась, и упрямо опуская взгляд, перехватила пакет, который мне протянули.

— Здесь тебе не ресторан, — заметил Артур резонным тоном. — Если станет легче — эта шаурма лучшая в городе.

Он развернулся и продолжил путь на кухню, а я еще некоторое время стояла в коридоре, чувствуя себя ниже плинтуса. Затем вернулась в комнату и, подняв перевернутое кресло, дрожащими руками достала шаурму. Секунды три пялилась на нее, думая о курочке или хрюшке, которая оказалась в этом рулете. Но потом не выдержала — оторвала зубами кусочек и все… не остановилась, пока не съела почти все эту громадину.

АРТУР

Утром того же дня…

До рукопожатий не дошло. Сухое приветствие, глаза в глаза и сразу в салон джипа. Оба морозились по известным причинам — кто-то слишком хорошо постарался, чтобы сделать нас врагами. За всем этим внимательно наблюдала моя бригада и сообразительный наемник Джокера — Антон, который и нашел повод устроить эту встречу, да расставить все по местам.

Салон освободили через минут тридцать и сразу направились к ближайшей Audi, где Джокера ожидал первый сюрприз. Задержавшись напротив багажника, он внимательно наблюдал, как я открыл его взору тушу избитого парня в потрепанном костюме, который едва дышал, свернутый в три погибели и перемотанный скотчем.

— Он сам тебе все расскажет, — уверил я, равнодушно глянув на мычащую мразь. — В том числе о том, как хотел выслужиться перед Наумом, а заодно с твоей девочкой счеты свести.

Потемневший взгляд Джокера встретился с моим.

— А ты думал, к ней просто так подкатили с запасом витаминов?! — резонно заметил я.

Не ожидал, что он вдруг вспыхнет как долбанная спичка после моих слов. Потому и не сразу среагировал, когда гавнюк буквально вылетел из багажника, да уже пугливо глазенки распахнул, готовый встретить удар ногой в лицо.

Но я не дал этому случиться.

Оттолкал Джокера от ублюдка, приняв пару мощных ударов на себя.

— Бл*ть угомонись! Оставь это дерьмо! — остепенил я жестко. — Он пока нужен тебе живым!

Гнев аж венами вырисовывался на его лице. Но все же мужик одумался. Только почему-то решил выместить ярость на моем внедорожнике, где от кулаков осталось несколько вмятин. Ебаный Ромэо. Совсем башкой поехал со своей малолеткой!

— Ну, спасибо, бл*ть, — рыкнул я, глядя на него в упор.

Зато Джокеру, похоже, полегчало. Сделал пару резких вдохов, и кислород дошел, наконец, до мозга, помогая справиться с запалом.

— Еще сюрпризы будут?! — спросил он, оскалившись в сторону мудака, которого мои братки уже швырнули обратно в багажник.

Ничего не отвечая, я задержал на нем скептический взгляд и не спеша вернулся к той же Audi. В этот раз дернул заднюю дверь салона, и белая копна волос тут же выпала на грунтовку, привлекая внимание близкого.

— Твое добро? — поинтересовался я, перехватив хмурый взгляд Джокера.

— Она тоже замешана?! — спросил он с металлом в голосе, игнорируя вопрос. Разве, что искры из глаз не сыпались.

— Да расслабься ты — уже на воду дуешь, — упрекнул я, остепенив малохольного косым взглядом. — Цыпа-то ваша без присмотра осталась. Пока ты свою за шиворот оттаскивал, эту уже знатной дрянью понавтыкали по поводу и без. А дальше готовую на групповуху собирались толкнуть. Еле успел на парковке перехватить подружку вашу — х*есосы шустрее моих ребят оказались!

Он опустил презрительный взгляд на белокурую красавицу, которая в глубоком отрубе даже не ведала, как чуть задницу свою не просрала.

— Че, не велика потеря? — ленивым тоном поинтересовался я. — Не проблема — себе заберу.

— Некогда мне левых телок развозить — времени в обрез, — отозвался он холодно, оглянувшись на своего наемника. — Может, сам довезешь принцессу до дома?

Мои губы растянулись в беспристрастной улыбка.

— Да не вопрос.

Однако Джокер не промах — понимающе ухмыльнулся и протянул руку, чтобы крепким пожатием поставить точку во всех наших недопониманиях. Только напоследок все же не удержался, чтобы подгадить мне накатившие перспективы.

— Имей в виду, Кир, — кивнул он в сторону блондинки, — ее папаша Михеев, и он не поленится твои яйца найти, чтобы собакам скормить.

Хмурая тень тут же стерла весь коварный интерес, мелькнувший в моих глазах, а задумчивый взгляд опустился на «убитую» девицу.

Значит, подарочек оказался с мажорским прицепом…

Ну что ж — адрес на ее смазливом лице не нарисован. Вопреки словам Джокера я не собирался кардинально менять планы. Больно соблазнительный экземпляр попался.

Михеев. Да ты теперь мне поклон должен, за такую услугу! Ну а собаки… скорее хвосты подожмут, чем захотят со мной связываться.

СНЕЖАНА

Голоса донеслись до меня, когда я стояла в ванной и задумчиво смывала с пальцев соус. Замерев на пару мгновений, выключила воду и поняла, что мне не показалось. Кто-то явно наведался к хозяину квартиры!

Вернувшись в комнату, я осторожно выглянула в коридор. Они стояли возле входной двери — Артур, бандитская псина, которой уже одели намордник, и какой-то короткостриженый крепыш в кожаной куртке. Его челюсть не переставая клацала жвачку, а взгляд затравленно падал на поводок, что протянул ему мой похититель.

— Че ты пялишься — она в наморднике, — осадил он холодно крепыша, который явно нервничал.

— Артур, — замялся тот. — Ну, че я то опять?

— Ты ей нравишься.

— Ага, — скептически поморщился гость на собаку, которая как будто специально фыркнула в его сторону. — Спокойно, спокойно…

— Не дергайся и гуляй, пока сама не потянет домой, — нетерпеливо велел Артур, а крепыш вроде как собирался возразить, да не стал.

Надуто кивнул и скрылся за дверью.

Досада заныла в солнечном сплетении. Конечно, в моей голове пролетела мысль вылететь из-за угла и прокричать, что этот урод держит меня взаперти! Но что-то никакого вдохновения внутри так и не появилось… Если бы все было так просто, этот гангстер не стал бы так спокойно впускать в квартиру лишние глаза. А значит, что бы здесь не происходило, званый гость сделает вид, что оглох и ослеп!

В любом случае без собаки стало как-то спокойнее дышать. Или я наоборот напряглась из-за того, что осталась один на один с похитителем.

Нервно выпустив воздух из легких, я отступила от проема и невольно обратила внимание на оборванную штору, что все еще держалась на двух петельках.

В одном месте так и подгорело.

Да и руки хотелось занять хоть чем-нибудь! Поэтому игнорируя назойливый осадок за трусость, я подтащила кресло к окну и, забравшись на подлокотник, принялась возвращать петли на крючки.

Дело оказалось неблагодарным. Задранные руки быстро устали, петли никак не желали одеваться, а еще я постоянно соскальзывала с ненадежной опоры.

Никогда мне не приходилось заниматься подобным… дибилизмом! Кто вообще это придумал?!

С горем пополам я повесила гребаную штору и уже слезала с кресла, когда поняла, что все это время в комнате была не одна.

Спустившись на пол, я застыла на месте с настороженностью глядя на Артура, который молча оценивал мою работу. В какой-то момент его спокойный взгляд сосредоточился и на мне.

— Хорошая девочка, — холодно похвалил он.

Я поджала губы и демонстративно скрестила руки на груди, а в следующую секунду вся напряглась, когда он начал приближаться. Лишь в последний момент увидела, что он нес стакан с красной жидкостью, которую поставил на стеклянный столик, и вопросительно уставилась на похитителя.

— Гранатовый сок, — пояснил он. — Полезно для организма.

Подозрительно покосившись на стакан, я пропустила внутри скачек раздражения за этот фальшивый жест заботы и на этой волне выпалила:

— А твои друзья в курсе, что ты насильно удерживаешь девушек в своей квартире?

— Не в курсе, — ответил Артур, как ни в чем не бывало, а затем, продолжая в упор смотреть на меня вдруг поддел свою водолазку и за одно движение стянул ее через голову. — Ты у меня первая.

Если я и открыла рот для нового шквала из возмущений — слова так и остались на языке. Потому что крепкий торс с разбросанными татуировками и заметными шрамами от пуль намертво врезался в сознание.

А похититель терпеливо перехватил мой взгляд и сдержанно велел:

— Пей сок и ложись в кровать.

--

— Зачем это?.. — как-то тупо прозвучало из моих уст.

Черные глаза слега прищурились, словно Артур пытался проникнуть мне в мозг и понять насколько я прикидываюсь дурочкой. Затем вдруг протянул руку и ласково запутался пальцами в моих волосах. Я мгновенно напряглась и отпрянула, а он напротив дернул меня на себя и поймал своими ладонями лицо.

— Ты же не думала, что я шутил, Рапунцель, — низком баритоном произнес похититель, гипнотизируя своей чернотой мои губы.

Глядя на него широко распахнутыми глазами, я чувствовала себя парализованной ядом паука бабочкой, когда он наклонился совсем близко и с шумом втянул мой запах у виска. Кажется, я до крови впивалась ногтями в его каменную, горячую грудь, а он будто вовсе не чувствовал этого! Спокойно отстранился, вцепившись взглядом в мое лицо, а я как пьяная неловко отступила назад.

— Ты не посмеешь, — выдавила я охрипшим голосом, мотая головой.

— Не забудь снять мою одежду, — велел он, словно не услышал меня и, спокойно развернувшись, направился в ванную.

— Ты… ты же обещал, что не тронешь меня! — крикнула я ему в спину.

Он замедлил шаг и снова смерил меня таким взглядом из-за плеча, словно я выглядела крайне глупой и не догоняющей.

— Я этого не обещал, — резонно напомнил он, а у меня адреналин кипятком пронесся по венам.

— Ах да… ты говорил, что я сама раздвину ноги, — снисходительно усмехнулась я и вздернула подбородок. — Так вот слушай — этого не будет. Я лучше отдамся первому бомжу в подворотне твоего дома, сдохну прямо здесь от голода, захлебнусь под холодным душем, чем лягу с тобой в одну постель!

Набрав в легкие воздух, после своей тирады я победно расправила плечи, практически не глядя дотянулась до стакана и сделала пару больших глотков.

— Вкусно? — спросил Артур, подозрительно ласково.

— Отвратительно, — огрызнулась я, вернув на стол почти до половины высушенный бокал.

— Не беда.

Уверенным шагом он вдруг сократил расстояние между нами, и прежде чем я успела среагировать, подхватил меня и перекинул через плечо.

— Эй, ты что делаешь?!

Хватая ртом воздух и чувствуя, как расползается озноб по позвоночнику, я до самой ванной пыталась выкрутиться из захвата.

— А ну пусти!.. Ты больной уголовник — не смей трогать меня! — мой гневный голос резко сошел на жалкое сопрано, когда до мозга дошла догадка о его намерении. — Ииии, опять под холодную воду?! Придурок, я же заболеть могу!..

Он сбросил меня в душевой кабине как мешок картошки и загородил свое фигурой проход. Неуклюже поймав равновесие, я настороженно уставилась на похитителя и уже вся напряглась в ожидании холодного потока воды, но… у него оказались другие планы.

В следующий момент моя спина вжалась в стенку, потому что Артур положил руки на свой черный ремень и принялся его расстегивать. Дальше, не обращая внимания на мой ошалелый вид, он лениво стянул брюки вместе с боксерами и, выпрямившись передо мной во всей красе, шагнул в кабинку.

Остолбенелая с головы до ног, я лишь мельком глянула на его… большой и до отказа налитый член, прежде чем отвела взгляд, чувствуя колючий жар на щеках.

Тесно стало — похититель занял собой практически все мое личное пространство!

Его широкие плечи накрывали меня тенью, и даже если я сделала попытку уйти, он легко ее пресек. Что этот негодяй задумал, черт возьми?! Не собирается же он…

В подтверждении моей мысли, Артур протянул руку, и теплая вода, хлынувшая с потолка, за секунды пропитала мои одежду и волосы. Но ему было плевать. Он решил, что я должна составить ему компанию, и пока без тени смущения не вымылся с ног до головы, не дал мне выйти и не выключил воду.

Я невольно успела отметить татуировки на его теле. Самый большой — скорпион, занимающий всю левую лопатку и еще на груди много выцветших отдельных рисунков, непонятного значения. Ну и пулевые ранения… от вида которых меня прямо передергивало.

Промокшая насквозь и надутая, я враждебно косилась на похитителя, который не спешил покидать кабину. Капельки воды завораживающе стекали по его лицу, шее и обнаженному торсу… мощный тип. Прямо не по себе стало в такой тесноте.

Я не была девственницей. И я уже видела обнаженного мужчину… конечно не такого взрослого мужчину как он, но все же. А рядом с этим звериной я чувствовала себя какой-то… школьницей!

Артур вдруг шагнул ко мне вплотную и убрал мокрые пряди с лица, заставляя поежиться. На пинке инстинкта, я резко дернулась в сторону, но он тут же прижал меня к стене и зафиксировал руки над головой.

— Не смей трогать меня своими грязными лапами! — Я начала пыхтеть и вырываться, а бандит нагло провел ладонью по вырезу рубашки, ловко проник под мокрую ткань и сжал мою грудь. — Ты… урод… пусти…

Несколько раз я пыталась лягнуться, но силы быстро покидали меня, а мысли все больше сосредотачивались на том, как медленно он обводил мой каменный сосок большим пальцем.

— Что ты делаешь?.. Хватит!.. — беспомощно выдохнула я, чувствуя, как предательски проходит теплая волна внизу живота от его манипуляций.

— Не дергайся, девочка, так ты возбудишься гораздо быстрее, — терпеливо подсказал он, защекотав дыханием нежную кожу возле мочки уха.

— Нет!.. — затрепыхалась я в панике. — Не хочу… Ты же сказал, что я… что я сама!

— А кто сказал, что я буду тебя насиловать? — заметил он непринужденным тоном, а затем его рука неожиданно переместилась с груди и протиснулась прямо мне между ног.

Я взвизгнула и приподнялась, четко ощутив через мокрые боксеры теплоту его пальцев.

— Не смей! — выдавила я и чуть не задохнулась, когда он провел языком по моей шее и задел ушную раковину. — Ди… дикарь! Ненормальный!..

Кажется, он зарычал. Аж мурашки побежали по коже от этого звука. И пока в моей голове лихорадочно выстраивался план отступления, Артур без предупреждения и церемоний поймал своими губами мои губы! Поцарапав меня щетиной, он властно развел их своим языком и… заряженная током волна прошел по телу. Что за…

Ноги прямо подкосило, а в животе, так заныло и стало горячо, что я забылась! Забылась и позволила ему целовать себя! Он еще держал меня так, что не убежать и это выливалось в какое-то сумасшествие… Не могло же мне действительно нравиться!

— Знала бы ты как заводит меня твоя трепыхня, — поделился похититель низким голосом, стягивая резинку боксеров и вторгаясь в мои нежные складочки.

— Черт… — простонала я сквозь зубы, даже не сразу заметив, что мои руки освободили.

Зря. В удачном положении я начала царапать руки Артура, колотить по его груди, а он опять это сделал… Поймал и жадно впился в мои губы. Я отталкивала его, как могла из последних сил упиралась в грудь, но тщетно. Или попытки были совсем слабыми!

Твою мать, что со мной творится?! Это дикарство, его наглость пробуждала во мне какую-то грязную похоть!

Жестко напомнив себе о всей абсурдности ситуации я прикусила губу похитителя и тут же услышала рык. Как у быка, которому красную ткань показали. Отцепившись от губ, Артур дернул мою рубашку, и пуговицы разлетелись в разные стороны. Не успела я опомниться, как уже осталась без одежды, а он подхватил мое податливое тело и понес из душа.

— Нет… остановись!.. — мой голос предал меня и стал жалобным, когда я оказалась на кровати придавленная телом бандита.

Потому что я по-настоящему осознала, что он сделает это! Просто трахнет меня как и обещал, но самое страшное, что я позволю ему! И так паршиво стало… никогда не чувствовала себя настолько беспомощной.

— Тихо-тихо, — вдруг разнеслось над моим ухом.

Тело вздрагивало от накатывающих эмоций, пока Артур блуждал по нему, как будто имел на это полное право. И я вроде начала трезветь под гнетом мыслей, но когда он захватил губами мою грудь и скользнул пальцами между ног — резко втянула воздух и сжала зубы до скрипа от вспышки возбуждения.

— Не бойся, Рапунцель, беспредела не будет. Тебе нужно всего лишь вежливо попросить меня остановиться.

Я уставилась в его лицо пьяным взглядом с подозрением и недоумением. И все что ли? Просто попросить?..

Неожиданно мой рот оказался зажат и стон остался в легких, когда Артур начал растирать мой клитор и едва входить пальцами. Жар разошелся по телу. Я не понимала, что со мной твориться, но внизу живота уже все свернулось в горячий комок!

— Я жду, принцесска, — прохрипел он над ухом и толкнулся в меня пальцами.

Я дернулась и попыталась то ли оттолкнуть, то ли держаться за похитителя, а он проник в меня еще глубже. Слабость тут же разошлась по телу, и горячий заряд образовался между ног.

— Пожалуйста… — сорвалось рваное с губ.

— Что, пожалуйста? — издевался надо мной бандит, наматывая волосы на кулак и врезаясь в меня в одном темпе.

— Я… я…

Желание накатывало без спроса, оно обрушивалось на меня хлесткими волнами и забирало к чертям мозги!

— Скажи, чтобы я остановился, — терпеливо подсказал мне Артур и защекотал языком мочку уха.

— Черт!.. Нет…

Частое дыхание вырывалось из груди, кожа покрылась испариной, глаза закрылись. Я же сказала… я же что-то ответила, что не хочу… не могу!..

— Вот так, — пронзал меня насквозь низкий баритон. — Кончай, девочка.

— Аааахх… — жалобно пропела я и выгнулась навстречу жаркой волне, от которой забилась в судорогах.

В сознании будто туман собрался, когда мои бедра растолкали и тяжелое тело похитителя уместилось между ног.

— Что, первый раз такое испытываешь? — заметил Артур, словно знал наверняка мои мысли!

Затем последовал толчок… Резкий, подавляющий, неотступный. Я словно оказалась повержена. Обездвижена разумом и телом и принимала член совершенного незнакомца в себя! И я хотела еще и еще… и плевала я на обстоятельства. В какой-то момент я даже обняла мужскую талию ногами, чтобы он заполнил меня до самых краев.

— Не переживай. Ты будешь много кончать подо мной! — прозвучал голос дьявола в какой-то момент и мороз прошел по коже, что быстро смешался с диким желанием.

Он врезался в меня в одном темпе, периодически ускорялся, срывая неуправляемые хриплые крики из моего горла. Он держал меня крепко, словно зверь, который разорвет любого, кто приблизится или который жадно оберегает свою добычу!

В какой-то момент меня снова разбило на куски, только в разы сильнее и я потерялась в яркой вспышке, но ощутила, как ушла тяжесть мужского тела. Пьяный взгляд сосредоточился на мощном теле похитителя, который навис надо мной и в голове невольно пролетела мысль, какой же он крепкий, мускулистый, стройный… как раз перед тем, как Артур кончил на мой живот и белые брызги бисером заблестели на коже.

Кончил глядя прямо мне в глаза. Словно даже в этот интимный момент, когда я особенно беззащитна — нагло показывал свое превосходство и указывал мне на мое место.

Глава 3

Бандит слез с кровати и ленивой походкой направился в ванную, а я непрерывно гипнотизировала потолок, пытаясь проглотить то, что только что произошло.

«Первый раз такое испытываешь?» — прямо заел в голове издевательский голос хозяина темницы.

Да. Первый раз.

Первый раз со мной так обращался мужчина, первый раз я переспала с тем, кого даже не знаю, первый раз я испытала то, что никогда не испытывала…

Я знала, что такое желание, я знала какое удовольствие можно получить в сексе от хвастушек-подруг, но все чаще начала воспринимать это лишь темой для сплетен. У меня много ухажеров, один краше другого, но никто не осмеливался даже косо посмотреть в мою сторону, не то, что нарушить личные границы. Ну а до постели добрался лишь бывший мудак, в которого я влюбилась по дурости и не разглядела за красивым фасадом и мужественностью фальшь.

Эгоистичный, самовлюбленный сынок прокурора — он всегда думал только о своих желаниях. Поначалу я возбуждалась с ним как спичка, но по итогу всегда оставалась ни с чем. Всегда на втором плане и не в удел.

Весь мир крутился вокруг него одного, и даже мое желание существовало лишь для того, чтобы он подпитывал свое эго и гордился собой.

Настоящий нарцисс… Как я вытерпела его пол года?!

Наверное, потому что был первым. Всегда хочется раз и навсегда, даже если знаешь что в твоей золотой среде все рыбы с гнильцой. Вот и у него вместо мужественности оказались одни панты!

— Вставай и приведи себя в порядок, — раздался холодный голос надо мной.

Я так погрузилась в мысли, что даже не заметила, когда Артур вернулся! А он… так небрежно мазнул по мне взглядом как по немытому полу и, стянув штаны с кресла, направился в коридор.

Почему-то именно сейчас меня вдруг осенило. И хмурый взгляд медленно переместился с широкой спины на стакан, что все еще стоял на стеклянном столике. Ах ты…

Проклятия так и жгли горло, но я сдержалась. Молча встала и направилась в душевую, желая скорее избавиться от следов своего предательства. Терла кожу на животе так, что красные следы остались. Затем потуже обернулась в полотенце и вышла в комнату. Артур уже лежал на кровати, положив руку под голову и кажется, спал.

— Ты мне что-то подсыпал в стакан, — не спросила, констатировала с презрением. И громко.

Краем уха я вдруг уловила, как царапают собачьи когти полы в коридоре.

Вернулась уже… бандитская скотина.

Похититель тем временем лениво открыл глаза, и внутри что-то сжалось от этого полуприкрытого хмурого взгляда.

— Будешь каждый раз себя так успокаивать? — сухо спросил он, а у меня нервные окончания заискрили от этого заявления.

— Открой двери, мне нужно домой, — сказала я сквозь зубы, желая уйти от этой скользкой темы и прожечь его одним взглядом.

— Ложись спать, — услышала я вместо ответа.

— Ты что, глухой? — прошипела я гневно. — Я не собираюсь здесь спать, мне НУЖНО ДОМОЙ!

Артур так резко поднялся, что я даже вздрогнула, но не успела отступить. Он поймал меня за руку и повалил на кровать

— Пусти меня, сволочь! — Я кусалась, царапалась и билась, но бандит все равно не отпускал. Сдернул полотенце и прижал спиной к своей груди.

— Будешь дергаться — трахну еще раз, — в конце концов, пообещал он, окончательно подавляя мое сопротивление.

Сил никаких не осталось. Да и колючий жар прошел по телу от этого предупреждения.

— Че тебе надо от меня? — выдохнула я беспомощно.

— Я уже все сказал. Будешь здесь, пока я того хочу.

Я еще попыхтела в тесных руках похитителя, прежде чем обмякла и шикнула в темноте комнаты:

— Тебе конец. Скоро меня найдут и тогда…

— Заткнись, — рыкнул Артур и по-хозяйски сжал мою грудь.

Чтоб ты задохнулся во сне! Урод… нелюдь… быдло неотесанное…

Он разбудил меня ночью. Или это было раннее утро…

Ужасно хотелось спать и мышцы будто атрофировались, поэтому попытки отползти от домогателя или хотя бы скинуть его руки не увенчались успехом. Он напротив прижал меня еще теснее и вжался своим твердым органом в ягодицы.

Сердце учащенно забилось, заставляя меня вмиг очнуться. Но уже было поздно. Руки зафиксированы сзади, по телу расходится жар, а между ног мужские пальцы настойчиво растирают влагу.

— Нет, стой… — выдохнула я хриплым голосом, ерзая из стороны в сторону. — Артур… остановись. П… пожалуйста!..

Поразительно, но он действительно остановился. Провел между моих бедер теплой ладонью, освободил руки и позволил отползти на другой конец кровати.

Что, правда? Хоть просьба вырвалась сама собой, не думала, что похититель действительно сдержит слово.

Пока еще не доверяясь свободе, я прислушивалась к его мерному дыханию и все ждала, когда он передумает. Но очень скоро мне стало не до этого. Чувство неудовлетворения прорывалось изнутри ноющей волной, приводя меня в растерянность. Волна желания блуждала внутри и искала выход, а кожа стала как оголенный нерв. Между ног все еще было горячо, мокро, и настойчиво требовало ласки, черт возьми! И мне оставалось со всем этим справляться.

Вот же… зачем вообще трогал меня! Никогда не думала, что можно так завестись в полусне. Может у этого мужика феромоны какие-то? Как он проделывает это с моим телом?!

Ну, точно что-то подсыпал в сок, чтобы покладистой была в постели.

Не может же этот гангстер привлекать меня физически?.. Точнее не так — я не имею права вестись на эту привлекательность!

Черт!

Шумно выдохнув, я повернулась на другой бок — спиной к похитителю и тут же пожалела об этом. Он резко притянул меня к себе, и я ахнула в голос, потому что в животе как током шарахнуло! Сама не поняла, как начала хныкать и прерывисто дышать, когда Артур обхватил мою шею и бесцеремонно протолкнул пальцы в лоно.

— Тише, девочка, не кончай так быстро, — раздался его дьявольский голос, прежде чем он вынул пальцы и вогнал в меня член.

Я бесстыдно простонала, выгибаясь навстречу его толчкам, и толпа мурашек разбежалась по телу, приводя за собой оргазмическую вспышку.

Чувствуя дрожь моего тела, похититель сбавил темп и освободил мою шею. Но затем повалил меня на живот и, придавливая бедрами, начал входить с новыми мощными толчками. Периодически держал за плечи, проникая, таким образом, еще глубже, или больно сжимал ягодицы, а я стонала под ним все громче, боясь силы незнакомых ощущений.

В какой-то момент, когда я была почти на грани, Артур неожиданно отстранился, повернул меня и приподнял за шею.

— Открой рот, — требовательно велел он, почти касаясь головкой члена моих губ.

— ЧТО?! — воскликнула я, уперев ладони в крепкие бедра, — Нет!..

Но он сделал это. Сжал мои щеки и протолкнул Его внутрь. В горло брызнула струя, которую я на рефлексе сглотнула и в полной мере ощутила специфический вкус спермы.

В первый раз.

Как только мой рот освободили, я слетела с кровати, как ошпаренная лихорадочно вытирая с губ остатки липкой субстанции.

— Как ты посмел?! — выкрикнула я, задыхаясь от возмущения. — Ты — чудовище!.. Я тебе не шлюха, понял?! Я тебе не позволяла!..

Но этот киборг вел себя так, будто с ним стенка разговаривала! Спокойно поднялся с кровати, щелкнул настольную лампу и направился в ванную. Даже комок подкатил к горлу, от такого равнодушия, но я тут же упрямо проглотила его. А похититель неожиданно замедлил шаг, поравнявшись со мной. Окатил задумчивым взглядом, протянул руку и, приподняв мой подбородок, легко провел по губам большим пальцем. Я только и успела дернуться, обалдевшая от этого жеста.

— Такой неопытной шлюхе, ни один бы сутенер работу не доверил, — сообщил он снисходительно.

— Да пошел ты! Подонок! — гневно рыкнула я и успела заметить опасный блеск в черных глазах, прежде чем Артур двинулся на меня, заставляя вжаться стену.

— Еще раз в мою сторону откроешь рот с оскорблением, вымою его с порошком, — предупредил он, удерживая меня своим давящим взглядом, как на мушке.

Изнутри рвался поток жгучих слов и ярость задетой гордости, но страх был сильнее.

— А ты? — выдавила я, глядя на него обиженно. — Ты, значит, можешь меня оскорблять?

— Не я тебя назвал шлюхой, — напомнил он сухо. — Считал бы такой, без резинки даже бы не тронул.

Я нервно поджала губы и отвернула голову. Вот спасибо, успокоил! Точнее наоборот подкинул новый повод для тревоги…

— Иди, ложись, — коротко велел похититель и, наконец, отстранился.

Он скрылся в ванной, а я устало осела по стене на пол.

Он не предохранялся! Почему этот взрослый мужик не предохранялся?! И ведь я уже давно не принимала противозачаточные, чтобы хотя бы в этом плане быть спокойной.

Боже, да кто же этот Артур такой?!

Паника начала опутывать нервы. А вдруг он никогда меня не отпустит! Перед глазами до сих пор стояла картина того, как его член проталкивается в мой рот. Что он еще придумает?! Как еще прогнет меня?!

Так, стоп!

Кто сказал, что я здесь останусь?! Если сегодня еще можно было спустить день, то завтра меня точно будут искать в каждом закоулке этого гребаного города!

А по поводу всего остального — так тебе и надо, Снежана.

Расплылась перед этим мужиком как воск на жаре, а он только и ждет, чтобы ужалить побольнее твое самолюбие! Даже таким гнусным способом.

Я сидела на том же месте, когда в ванной выключился свет и в комнате раздались шаги. Проследила, как похититель прошел мимо меня к шкафу и вытащил оттуда темно-синий джемпер.

— Где моя сумка? — спросила я требовательно.

— В надежном месте, — снизошел он до ответа только после того, как оделся.

— Дай мне хотя бы предупредить, что со мной все в порядке!

Артур обернулся и, сосредоточил на мне прищуренный взгляд. Затем не спеша приблизился и присел на корточки ровно напротив, а я тут же инстинктивно притянула колени к груди. Дернула головой, когда он протянул руку и провел пальцами по моей щеке.

— Не переживай. Я уже это сделал, — невозмутимо сообщил похититель.

— Что?.. — растерянно выдохнула я, а он лениво выпрямился, словно разговор резко перестал быть интересным.

— Как ты мог это сделать?! — подскочила я следом, с паникой в глазах. — Кто дал тебе право это делать?

Отчаяние захватило в тиски грудную клетку. Мне становилось страшно.

— Я не идиот, Рапунцель, — терпеливо отозвался Артур. — И никогда не пускаю дела на самотек — запомни это.

— Ты… не можешь держать меня здесь, — выдала я взволнованным голосом. — Как собаку на привязи… Я не буду, не буду!..

Губы задрожали. Я обняла себя руками и нервно опустила глаза, чтобы спрятать эмоции. Так паршиво стало и не по себе. Даже не среагировала, когда мужская ладонь обхватила мою шею сзади, и голова столкнулась с твердой грудью.

— Успокойся, — прозвучал серьезный голос над макушкой, а я попыталась выкрутиться из захвата.

— Отстань!..

— Успокойся, сказал, — гаркнул Артур, прижав меня к стене и взяв лицо в руки. — Че засуетилась? Не в подвале сидишь и не страдаешь голодом.

— Ты меня насильно здесь держишь! — напомнила я возмущенно.

— У тебя был шанс уйти, Рапунцель, — так же напомнил он холодно. — Я не собираюсь тебя здесь прописывать, но пока будешь у меня, хочешь того или нет.

Черные глаза гипнотизировали. Или это все от недосыпа чудилось… Так захотелось поверить, что Артур говорит правду и действительно скоро отпустит!

— Я больше не лягу с тобой в постель, — заявила я обиженно глядя на него. — Ты меня не заставишь!..

А этот негодяй задумчиво усмехнулся одними губами.

— Все будет хорошо, Рапунцель, — сказал он мне, как маленькому ребенку. — Тебе поспать надо. А в постели или нет — сама выбирай.

С этими словами Артур спокойно отстранился и вышел из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь. И я еще стояла у стены, когда хлопнула входная. Ушел. За окнами только виднелась синева раннего утра, а у него уже дела имелись. Блин, да как я так вляпалась?!

— Твою мать… — Я устало потерла глаза и почесала к комоду.

Достала оттуда новый комплект одежды, только еще спортивные штаны прихватила. Ужасно хотелось спать, а потому я не стала долго думать — оделась и забралась на кровать. С ним я не лягу в постель, но и себя ущемлять не собираюсь!

Уснула почти сразу. Только успела отметить, что этот Артур действительно был осторожен и ни разу не приносил свой телефон в эту комнату.

Кир.

Это имя билось пульсом в голове, когда я проснулась. Как я могла не обратить внимания? Целые сутки понадобились, чтобы вспомнить, где я могла слышать его!

«— Они схватили его и потащили к столу, — пристально глядя в пространство Соня говорила взволнованно, будто заново переживала тот день. — Этот Кир он достал нож и… собрался отрезать ему палец. Действительно собрался! Только тогда Артем прокричал, что достанет деньги.

Я сидела молча. Даже вопросов не задавала. Сказать, что мне было не по себе — ничего не сказать. Но соседка по общаге, оказалось, только начала свой рассказ.

— Кир дал ему шанс, но при одном условии, — произнесла она, сглотнув. — Я должна была оставаться у этих отморозков. И у Артема был час, чтобы достать деньги. А если нет, то этот бандит пообещал… он пообещал, что отдаст меня на растерзание своим шакалам.

Напряженно глядя на Соню, я плавно скрестила руки на груди. Будто пыталась отгородиться от того, что слышу.

— Он не приехал, — поведала она дрогнувшим голосом. — Ни через час, ни через два. Я до последнего не верила… Но главарь этот — Кир, он не шутил.

Ее дыхание стало прерывистым, а в глазах блеснули слезы.

— Один из них сдернул с меня куртку и начал лапать, а я… я молила их остановиться, молила Его их остановить! Но главарь хладнокровно наблюдал за происходящим в стороне. — Соня опустила голову и нервно вытерла слезы. — Я уже потеряла всякую надежу, когда он неожиданно вмешался. Однако Кир не собирался просто так меня отпускать. Предложил альтернативу, но не спасение! Так я и попала к его другу — Джокеру, для которого послужила подарочком в честь освобождения.

Я опустила глаза и покачала головой. Чудовище! Никак не ожидала, что такое может происходить в наше время… подобный беспредел.

— Вот так, — вздохнула соседка. — Чтобы избежать группового насилия, мне пришлось лечь в постель с одним и делать вид… что это добровольно. Слава Богу, что потом меня действительно отпустили. А этот Джокер… еще и конверт мне с деньгами оставил, как какой-то шлюхе…»

Спустив ноги с кровати, я обвела хмурым взглядом комнату, словно заново оценивая темницу в которой оказалась. За дверью раздавались звуки выдающие присутствие хозяина в квартире, и в груди пронеслось негодование. Как будто без него я все же каким-то чудом могла выбраться отсюда, а теперь наверняка потеряла любые шансы… Поэтому, несмотря на внутреннее нетерпение во всем разобраться, я первым делом направилась в ванную. Заплела в косу безнадежно спутанные волосы, хорошенько умыла лицо и прополоскала рот пастой. Меня даже не выводило то, что похититель не озаботился об элементарных средствах ухода необходимых мне. Напротив. Ведь это очередной раз подтверждало, что я здесь временно!

Пришло время выбираться из своего укрытия. Я нервничала, но была настроена решительно. Повернула ручку и вышла за дверь. Сразу увидела собаку в дальней части коридора и невольная дрожь прошла по телу. Невозможно привыкнуть к этому.

Делая неспешные шаги, я почти дошла до входной двери, когда увидела Артура. По внутренностям тут же будто легкий заряд тока спустился. Он сидел у барной стойки, небрежно устроившись на высоком стуле, и напряженно всматривался в информацию на мониторе. Задержавшись у стены, я в свою очередь принялась напряженно всматриваться в него.

Голова склонена на бок, одна рука согнута в локте и пальцами касается подбородка с заметной щетиной, вторая — водит по тачпаду. Хмурая линия между бровями, слегка поджатые губы, черные волосы немного взъерошены, словно похититель небрежно провел по ним рукой. Своим насыщенным цветом они контрастировали даже на фоне его смуглой кожи.

Я отметила, что взгляд невольно возвращался к мужскому лицу. Как если бы я хотела запомнить черты этого бандита или оно само по себе привлекало внимание. Может потому что было по-настоящему мужским? Ни одного намека на смазливость. Напротив — неправильные пропорции, отпечаток возраста и грубость в сочетании с экзотикой, но это выглядело гармонично и… притягательно.

— Если хочешь есть — продукты и фантазия в твоем распоряжении, — Артур неожиданно заговорил, а я вдруг поняла, как увлеклась в своем изучении. — Меню теперь зависит от тебя.

Я незаметно вытянулась и без особого интереса глянула в сторону плиты, возле которой стояло два больших пакета. Затем вновь сосредоточила внимание на похитителе.

— Ты ведь не случайно меня нашел, — констатировала я напряженным тоном, а он впервые переместил свой хмурый взгляд с монитора на меня. — Не случайно вмешался. И в клуб приехал не случайно тем вечером.

На его лице отразился явный интерес.

— Так, — согласился Артур, сложив рук в замок. — И с чем же ты умница это связываешь?

— С девушкой по имени Соня, — сказала я глядя прямо в черные глаза. — И с человеком, у которого имеется к ней интерес. Джокер тоже был там?

Похититель слегка прищурился или даже улыбнулся глазами.

— Ты один из Кировских наемников?

— А ты знаешь, кто такой Кир? — сухо удивился он.

— Наслышана, — уклончиво отозвалась я.

— Очень интересно. О чем именно? — Артур не давил тоном, но явно хотел услышать ответ.

— Это не имеет значения. Тем более ты сам прекрасно знаешь о человеке, на которого работаешь.

— Не стесняйся, — снисходительно протянул он. — Я ему не передам.

— Я и не собиралась, — огрызнулась я, начиная заводиться. — Кир — это беспринципный, отмороженный коллектор. Выбивает долги любыми путями, даже может отрезать части тела! Не гнушается манипулировать слабым — одну девушку он, к примеру, собирался бросить на групповое изнасилование своим наемникам, но ей повезло. Вместо этого он просто превратил ее в проститутку, принудив переспать со своим откинувшимся другом.

Глядя прямо на меня Артур медленно кивнул, словно без зазрения совести подтверждал каждое сказанное слово. Затем вдруг поднялся со стула и начал приближаться.

— Ты не поняла, — заметил он холодно, приподняв бровь. — Как ты связываешь меня и себя? И тот факт, что я не прошел мимо?

— Не знаю, — я нервно пожала плечами и метнула взгляд в пространство. — Может, ты хотел воспользоваться ситуацией и выслужиться перед своим хозяином! Или имел свой личный интерес. А может ты сам все это и подстроил?

— Может, — спокойно подхватил похититель, возвысившись надо мной. — Может я действительно не случайно оказался в клубе. И не случайно обратил внимание на то, что те ублюдки выбрали для своих планов именно тебя. Однако ты не угадала. Это не моя заслуга — я даже не планировал вмешиваться, чтобы спасти твой платиновый зад.

Я в замешательстве уставилась на него.

— Ты зря ищешь левые мотивы, Снежана, — разочарованно заметил он. — Я уже дал тебе все ответы и мне не не нужно ни перед кем выслуживаться, потому что я не наемник Кира.

— То есть как?.. Тогда кто ты?

Артур так резко наклонился ко мне, что спина врезался в стену, а затем над ухом раздался четкий шепот:

— Тот самый беспринципный, отмороженный коллектор.

Кажется мои зрачки даже немного расширились от услышанного. Сама не поняла, как сглотнула, встретившись с черными глазами похитителя. О да, он понял, что его слова возымели эффект. И чтобы я не попыталась сейчас изобразить — выглядела как загнанная в угол лань.

— Так ты голодна? — повторил он наводящим тоном, будто никакого разговора только что и не было.

Надо заметить еда это последнее о чем я могла думать в этот момент. Во рту пересохло. Даже не хотелось формулировать ответ из своего язвительно арсенала. Я лишь медленно переместила взгляд в сторону кухни, однако за это мгновение неожиданное решение пролетело в мыслях. Потому и последовал уверенный кивок.

— Тогда займись делом, — бросил Артур бесстрастным тоном, уже развернувшись в сторону барной стойки. — И продуктам найди место.

Прожигая широкую спину пристальным взглядом, я не спеша отлепилась от стены и осторожным шагом двинулась к кухонному гарнитуру. Ладно, парень, я буду послушной. Гангстер оказался настоящим.

Твою мать…

Я как будто попала в какой-то гребаный боевик! Теперь уже никакая мысль меня не обнадеживала и не успокаивала. Потому что я слышала о том, чем славится этот Кир не только от Сони. И в полной мере осознавала отныне, с кем имею дело.

Я в капкане. В руках опасного человека и только дьявол знает, что у него на уме!

Пока разбирала сумки, все косилась на Артура. Как будто он мог в любой момент незаметно подкрасться и наброситься! Хотя, скорее всего, ему не было никакого дела до меня. Пока ум похитителя целиком и полностью занимал монитор.

А он, кстати, не поскупился на продукты. Я выбрала все необходимое для приготовления пасты, а остальное распихала в холодильник и на полки. И Это случилось, когда я решала, куда деть пакет. Дошла до угла кухни, чтобы исследовать полки и, обернувшись, невольно уронила взгляд на мужскую руку, которая водила по тачпаду. Только тогда я и увидела пистолет, который лежал рядом с корпусом ноутбука.

Небольшой, черный, словно ему здесь самое место, точно ключам, брошенным в прихожей!

Я так и застыла, чувствуя, как по внутренностям спустилась стягивающая волна, а взгляд устремился на входную дверь. Он запирал ее на ключ, а на крики реагировала собака.

Так, спокойно Снежана.

Стараясь сохранять невозмутимый вид, я приступила к готовке. Все тело потряхивало от волнения, потому я не торопилась, чтобы это не было заметно. Когда пришло время нарезать карбонат, я взяла самый маленький нож из подставки и застучала по доске. В какой-то момент остановилась, естественным движением высыпала в сковороду нарезанные кубики и вернулась на место. Так же естественно и незаметно я вытерла лезвие полотенцем, и оттянула свернутую в несколько слоев резинку спортивных штанов. Холод стали коснулся живота, а пальцы уже сомкнулись на рукоятке другого ножа и снова по кухне разнесся стук.

— Кто бы мог подумать, — чуть не вздрогнула, услышав голос похитителя за спиной.

Машинально оглянулась и напряглась, потому что он поднялся со своего места и начал обходить барную стойку.

— Судя по всему, ты знаешь, что делаешь, — снисходительно заметил Артур, оказавшись у плиты. — Не ждал, что твоя фантазия зайдет дальше яичницы.

— Тоже мне достижение, — буркнула я, мучая ножом оставшийся карбонат.

Даже глаз не подняла, зато прекрасно чувствовала, как он изучает меня взглядом.

— Умница, — услышала я похвалу и вся заледенела, когда похититель приблизился и встал прямо за моей спиной. — От женщины должно пахнуть едой.

Он втянул запах у моего затылка и плавно обвил талию руками. Пальцы тут же стиснули рукоять ножа, а все мышцы разом сгруппировались.

Нет… нет!

Подол рубашки уже пополз вверх, и горячая ладонь коснулась обнаженной кожи живота. Я даже не успела среагировать, как Артур ловко и не спеша вытащил спрятанный нож и показательно сунул его в ямку на подставке.

— Будь осторожна, Снежана, — прозвучал его предупреждающий голос с хрипотцой, — так можно и порезаться.

По телу, будто кипяток прошел. Испуганно пялясь на оружие, которое у меня забрали, я резко дернулась в сторону и отбежала от похитителя. Пальцы по-прежнему сжимали рукоять другого ножа, который был гораздо больше. И лезвие медленно прицелилось в мужскую грудь.

— Не смей ко мне приближаться! — отчеканила я каждое слово.

Но Артур никак не среагировал. Вообще никак! Только медленно склонил голову на бок.

— Открой дверь, — велела я, чувствуя, как от нервного напряжения испарина выступила на коже.

— Положи нож на место, — ледяным тоном велел он.

— С чего бы?! Не указывай мне что делать!

Сердце билось как бешеное, а в голове выстраивались варианты этой опасной ситуации. Смогу ли я? Ранить живого человека? Отступать я точно не собиралась, а бояться было поздно. Уже слишком далеко зашла.

— Не вывезешь ты свою затею, Рапунцель, — терпеливо сказал похититель, будто совет давал. — А потом ведь отвечать придется.

— Пошел ты нахрен! — крикнула я, лихорадочно стуча зубами. — Я не боюсь тебя, понял?! Открой дверь, я сказала!

Чтобы быть убедительнее, на волне аффекта я угрожающе выбросила руку с ножом вперед, однако бандит даже не дернулся. Бравада начала сползать именно в этот момент. Именно в этот момент его лицо словно черная туча накрыла.

Если бы две машины мчались друг другу на встречу с бешеной скоростью… я бы свернула. Он — нет! Никакой задней, у этого человека не было, как будто вообще отсутствовал инстинкт самосохранения!

Глава 4

Пульс интуиции еще в первую секунду заставил меня отступать, но Артур действовал молниеносно. Ввел в заблуждение, шагнув в сторону, и отработанным движением поймал мое предплечье. Мгновение и щека впилась в дверцу холодильника, а руку до боли заломили за спину, но пальцы продолжали упрямо сжимать рукоять. Однако легкий удар по нужной точке ослабил мышцы, и нож выскользнул из ладони. Только я не услышала как он упал.

— Пусти… Пусти меня, сволочь!!!

Попытки вырваться закончились тем, что обе мои руки оказались зафиксированы сзади. Тогда я и услышала рык.

— Тише, Герда. Место, — раздался металлический голос бандита. — А ты повторяй за мной: прости, Артур. Я больше никогда не буду играться с ножом, и бросать тебе вызов!

— ЧТО?! — взвизгнула я яростно. — Ты больной ублюдок, мне не за что перед тобой извиняться! Это ты должен извиняться перед…

Слова оборвались, когда похититель дернул меня назад, и не заботясь об осторожности, уложил животом на столешницу. Рядом с неприятным звоном лег нож, как показательное орудие преступления. И я невольно застыла, будто меня отключили кнопкой, а затем услышала, как сзади лязгнула пряжка ремня.

— Нет, — выдохнула я испуганно. — Ты же не сделаешь этого!.. Не надо так…

— Попытка номер два, Рапунцель, — сухо перебил бандит, одним движением стянув с меня штаны до колен. — Повторяй: прости меня, Артур. Я больше никогда не буду играться с ножом, и бросать тебе вызов!

— Нет! — крикнула я. — Хватит дрессировать меня, ты… сволочь… только посмей… ААЙ!!!

Я вздрогнула, когда кожу ягодицы неожиданно обожгло от удара. Хорошего такого удара ремнем!

— Ты что сделал?! — пропищала я и снова дернулась от обжигающего шлепка. — Как ты смеешь?! ААЙ!.. Хватит!.. Ты психопат… Стой!.. Хорошо-хорошо… ААА…. Да что б тебя!..

Я уже вовсю всхлипывала, мокрая от попыток увернуться, а он мучил мою задницу с каждым новым словом.

— ПРОСТИ… — надрывисто проорала я в какой-то момент и тут же зажмурилась в ожидании нового удара. Но его не последовало.

Вместо ремня на кожу ягодиц легла мужская ладонь и начала гладить ноющее место.

— Продолжай.

Стиснув зубы, я всхлипнула и повержено продолжила:

— Прости, Артур… Я больше не буду…

— Чего не будешь? — многозначительно надавил он на ягодицы.

— Я больше не буду играться с ножом, и бросать тебе вызов, — протараторила я на одном дыхании и больно закусила губу, проглатывая болезненное унижение.

Только тогда он, наконец, освободил меня. Я тут же отошла подальше, потирая ладонями попу и настороженно озираясь на мучителя.

— Я тебя предупреждал, — серьезным тоном напомнил мне Артур, а я опустила глаза как побитая собака. — Никто не виноват в том, что ты недооцениваешь людей и переоцениваешь свои возможности.

Хотелось закрыть уши, чтобы не слышать этих нравоучений. Но приходилось стоять и молча терпеть.

— Ты все поняла? — потребовал ответ бандит.

Я сжала зубы до скрипа и неохотно кивнула. Лишь бы отстал от меня.

— Не слышу! — тут же грозно выдал он.

— Да, я поняла, — сквозь зубы отозвалась я.

— Хорошо, — удовлетворился он, наконец. — Теперь, Рапунцель, ты снимешь всю оставшуюся одежду и пойдешь накрывать на стол.

Похититель спокойно перехватил мой недоумевающий взгляд. Он знал, что у меня язык не повернется возразить, но и выполнять его указания я не спешила. Упрямо уставилась на свои босые ноги и нервно смяла полы мужской рубашки пальцами. Все мышцы будто одеревенели, настолько я сопротивлялась грядущей перспективе.

Жалко, что обед не сгорел. К моему негодованию, Артур успел позаботиться об этом.

Неожиданно он начал приближаться. Однако я не сдвинулась с места, будто все силы разом потеряла или окончательно поняла, что мне некуда бежать и негде спрятаться от этого чудовища! А он уже встал за спиной, скользнул рукой по моей шее и обхватил пальцами. Зарываясь носом в волосы, второй рукой Артур принялся ловко расстегивать пуговицы рубашки. И я стояла точно парализованная птица, пока он окончательно не раздел меня.

— Не заставляй мужчину ждать обед, — последовал покровительственный совет. — Голодный волк — злой волк.

С этими словами похититель отстранился от меня и направился к обеденному столу. Стоя посреди кухни без единого предмета одежды, я украдкой проследила, как он занял стул во главе и показательно принялся ждать.

Просто немыслимо… Внутри все металось от противоречивых эмоций. Мне не хотелось кормить этого бандита. Мне хотелось сбросить все с плиты или перевернуть ему на голову! Но чувство самосохранения побеждало. Как-то резко оно активизировалось и теперь давило на мою волю.

Больше я ни о чем не могла думать, кроме как выбраться отсюда и меньше привлекать внимание неуравновешенного хозяина квартиры. В горле стоял ком, когда накладывала порции в тарелки. Я старалась уговорить себя, что делаю это только ради своего блага! Сейчас я подчинюсь, но придет время, и бандит получит по заслугам!

Покидая кухню с двумя тарелками в руках, я настроилась полностью отгородиться от происходящего. Меня здесь нет. Это просто картинка, которая никогда не оставит след в памяти. Хотя надо заметить двигаться полностью обнаженной перед глазами незнакомца, в чужой квартире еще и против воли, было крайне неуютно!

Не глядя на своего похитителя, я поставила возле него тарелку, а вторую — как можно дальше. Однако пока ходила за приборами, мой обед волшебным образом переместился. Так что я должна была сесть на соседний стул от бандита. Потому и застыла в паре шагов от стола, лязгнув приборами в руках.

Несколько мгновений Артур сносил мой ступор, затем протянул ладонь, молча напоминая о приборах. А когда я неловко вложила их, он вдруг вцепился в мои пальцы и потянул на себя, заставляя занять уготованное место.

Плюхнувшись голой задницей на мягкую обивку деревянного стула, я недовольно покосилась в сторону похитителя. Он же, как ни в чем не бывало, приступил к обеду.

Чтоб ты подавился!

Плотно сжимая бедра и радуясь, что грудь прикрыта волосами, я без энтузиазма взялась за приборы. Наматывая спагетти на вилку и пребывая глубоко в мыслях, я даже не чувствовала аппетита. Только когда теплый обед коснулся языка, поняла насколько была голодна.

Никогда не ела так быстро. Кажется, я даже обогнала голодного волка! И мне было плевать, что он пялится на меня. Пусть думает, что хочет.

Сердце гулко забилось в груди, когда Артур протянул руку и зарылся пальцами в мои волосы. Я как раз собиралась убрать тарелку и воспользоваться возможностью сбежать, но он опередил меня.

Вспышки мурашек расходились по коже от легких поглаживаний, а внутренности сворачивались в комок из-за настороженности. Я даже не решалась посмотреть в сторону бандита. Так и стояла перед глазами картина того, что произойдет в любую секунду…

Он заставит меня встать и, подавив всякое сопротивление, уложит на стол. Или притянет к себе и усадит между своих ног. Или настигнет у барной стойки и принудит занять самую унизительную позу, в которой…

— Убери со стола, — вырвал меня из бурной фантазии низкий голос.

Мужские пальцы больше не касались моих волос, а взгляд черных глаз никак нельзя было расценить за вожделение. Неожиданно. Будто мистическим образом похититель заглянул в мои мысли, и решил поступить вопреки!

Ой, да какая разница. Я только рада была держаться от него как можно дальше, потому так резко встала из-за стола, что стукнулась об него бедром. Посуду я мыла долго по той же причине. Жаль накопилось ее немного, но я нашла выход и принялась тщательно натирать каждый прибор.

Некоторое время Артур провел за барной стойкой. Когда же он приблизился, я лишь слегка повернула голову, но тарелку в руках не отложила. Неожиданно похититель обхватил мои запястья и заставил выпустить из ладоней все лишнее. Я тут же напряглась и, кажется, не дышала целую вечность, чувствуя, как прикасается его одежда к обнаженной коже спины.

— Иди в комнату, — ровным тоном велел Артур и подтолкнул меня в сторону прихожей.

Лихорадочно обернувшись, я начала пятиться, потому что он пошел следом! В итоге я прилипла спиной к стене в прихожей и, бросив враждебный взгляд в сторону спальни, несмело выдавила:

— Не пойду.

Нервы натянулись струной, когда Артур возвысился надо мной, но я не желала отступать. Прекрасно знала, что меня там ждет. Тем временем мужские пальцы захватили мой подбородок, и я встретилась с черными глазами.

— Что такое, Снежана? — хрипло спросил бандит, напряженно глядя на мои губы. — Боишься, что трахну тебя? Или того, что тебе это понравится?

С этими словами он бесцеремонно обхватил мою шею сзади, заставляя отлепиться от стены и следовать за ним. Как будто я отнимала у него непозволительное время.

В комнате Артур толкнул меня в сторону кровати и, наградив взглядом в упор, направился к стене, где висела плазма. Стянув с навесной полки пульт, он бросил его на постель, прежде включив какой-то канал. Затем, ни говоря ни слова покинул комнату, хлопнув за собой дверью. И очень скоро я снова осталась в квартире одна.

Взгляд полный недоумения сосредоточился на плазме.

— Да что это за хрень такая творится?.. — выдохнула я в сердцах.

От абсурдности происходящего психика начинала ехать. Попятившись к кровати, я села на край и схватилась за голову: чего этот псих добивается?! Сколько еще продлиться это заключение?! Может он ждет, что я сама к нему начну ластиться и молить о свободе?!

Последняя мысль заставила меня сосредоточить внимание… Ну нет! Этого точно не будет!

Хотя от бестолкового времени взаперти уже любая мысль казалась ключом к спасению. И ролики на экране только раздражали.

Время тянулось резиной. Я посидела на подоконнике, сходила в ванную, напялила белую майку, надеясь, что она останется на моем теле подольше и принялась мерять шагами комнату. В какой-то момент оказалась у двери, но открывала ее без намерения выходить. Просто хотелось глотнуть больше воздуха. Избавиться от ощущения замкнутого пространства.

Герда сидела в дальней части коридора и даже усом не повела, хотя увидела меня. Кажется, хозяин квартиры не давал ей четких указаний. Но рисковать не хотелось… да и какой смысл?

Не отрывая глаз от собаки, я медленно села на порог и прислонилась спиной к косяку. Какая-то апатия охватила сознание. В такие моменты невольно задумываешься о своей жизни. О том, что делала не так и какие ошибки могли привести к такому исходу. И вспоминая первый разговор с Артуром, я вдруг пропустила через себя стягивающую волну смятения.

Чем я думала, так разговаривая с незнакомым человеком?! Мало ли, что у него в голове творится? Да и вообще…

Слезы навернулись на глаза.

Стыдно стало за свою неосторожность. Стыдно стало за грубость, до которой я опустилась как базарная бабка! А это чувство я крайне не любила и всегда стойко игнорировала. Поэтому тяжело принимала его сейчас, будучи беззащитной. Да и неизвестность очень пугала. Ситуация ведь жуткая… Несмотря на то, что внешне я выглядела непробиваемой, моя нервная система уже держалась на волоске.

Я просидела так, пока за окнами не начало темнеть. А перед тем как поднялась, очень долго гипнотизировала незначительную часть интерьера, что стояла на подоконнике. Сколько раз я толкала ее ногами? И ведь ни разу не подумала, что вытянутая прямоугольная ваза может стать полезной.

Приблизившись к подоконнику, я вытащила и отложила в сторону сухой букет трав. Ваза из толстого стекла оказалась довольно увесистой. Прижимая к груди свое орудие, я направилась в сторону двери и заняла место в углу комнаты. Рассчитала, что когда похититель откроет ее — не увидит меня. Я понимала, что это уже дикость и что я очень рискую, но иных способов спастись уже не видела.

Входная дверь щелкнула раньше, чем я предполагала его возвращение. В комнате еще было светло, я не успела морально подготовиться, и сердце пустилось вскачь. Вспотевшими ладонями удерживая вазу, я напряженно прислушивалась к каждому шороху и прокручивала в голове свои действия. Плазма все еще работала, но я четко различала шаги бандита за дверью. И в какой-то момент они начали приближаться.

Мышцы сковало от адреналина. Не просто вот так взять и решиться! Но поздно было отступать.

Ручка на двери дернулась, и она медленно открылась, как раз заслоняя меня. Высокая фигура похитителя заняла обзор, и я перестала дышать. Он остановился в паре шагов от порога, как только понял, что комната пуста. Затем не спеша продолжил шаг и тогда по мышцам, будто заряд тока прошел. Я тихонько начала приближаться и как замахнулась, целясь в голову…

Не знаю, как это произошло, но он словно животное почувствовал опасность и обернулся. Ваза обрушилась на его предплечье, которое он вовремя выставил, и раскололась от силы удара.

Черт.

Мои руки с раскрытыми ладонями повисли в воздухе, а испуганный взгляд застыл на рассеченном мужском предплечье, по которому стекала кровь. На волне осознания своей неудачи я рванула в сторону, как испуганная кошка, но меня тут же поймала мужская рука. За шею. И я оказалась припечатана к стене.

От ужаса все тело забилось судорогами — такой свирепый взгляд навис надо мной. Пальцы Артура опасно сдавливали шею, что казалось, вот-вот он переломит ее!

— Нет, п-пожалуйста… — пролепетала я, с трудом глотая воздух.

Но он как будто не слышал меня. Какой-то безумный взгляд и молчание, давящее прессом. В предчувствии страшного, я зажмурилась, а похититель вдруг ослабил хватку, переместился к волосам и куда-то меня потянул.

Спотыкаясь и хватаясь за предплечье Артура, я обошла вместе с ним кровать и вздрогнула, когда он с грохотом отшвырнул тумбочку, у которой мы остановились. Так он освободил угол комнаты, в который я в буквальном смысле уткнулась носом.

Ни слова от бандита я так и не услышала. Но обернуться боялась, даже когда перестала слышать его резкое дыхание за спиной. Даже когда вода зашумела в ванной.

Боже, так облажаться! Что теперь будет?! И вроде детский сад, а от одной мысли выйти из угла бросало в пот. Может потому что я видела, насколько глубокую рану оставила Артуру? Картина так и застряла в голове.

Когда он вернулся в комнату и включил свет, я боялась, лишний раз пошевелиться.

— Иди сюда, — вдруг услышала холодный голос и настороженно обернулась.

Бандит сидел на кровати, а рядом с ним лежала небрежно перевернутая аптечка. Осторожно приблизившись, я растерянно уставилась на мужское предплечье, которое он зажимал полотенцем.

— Шить умеешь? — спросил Артур непринужденно.

— Шить?.. — пролепетала я как умственно отсталая. — Что… Нет!

А он уже достал нитку с иголкой, как будто она постоянно дежурит в его аптечке.

— Я не умею! Я не буду!.. Ты что?! Пусть врачи это делают!

— Сюда иди! — рявкнул бандит, когда я отошла почти до двери.

Блин, нет… нет, нет! Меня аж всю передернуло от мысли, что придется это делать!

— Как кидаться так ты смелая, — небрежно заметил он, когда я нехотя подошла. — А как свою работу исправлять — кишка тонка?

Я понуро опустила голову — нечего мне было ответить. Даже предположить такого не могла, когда задумала огреть его.

Внезапно Артур схватил меня за руку и дернул на себя. От неожиданности я потеряла равновесие и приземлилась на колени прямо между его ног. Встретившись с черными глазами, я сразу поняла, что мне придется это сделать. Хочу я того или нет.

Никогда мне не забыть этот опыт. От вида раны становилось дурно. Ее действительно нужно было зашивать, и бандита не пугало, что это будет делать неопытная девчонка. Главное, что именно я.

Слава Богу, кожу он прокалывал сам. Я только делала узелки и пока дошла до последнего вся покрылась холодным липким потом. Перевязку тоже делала сама и невольно старалась все делать аккуратно. Странное чувство… Будто я переживала, что ему будет больно.

Как только все было кончено, Артур велел идти с ним на кухню. Оказалось, там стояли пакеты с готовым ужином. Сам он есть не стал и уселся за ноутбук. Да и мне не особо хотелось, но я и так почти весь день не ела, поэтому впихнула запеченую картошку и мясо через силу.

Похититель даже на дал мне убрать со стола. Рыкнул, чтобы возвращалась в угол, где я простояла черт знает сколько времени!

Воспитатель хренов…

Когда Артур зашел в комнату, я уже сидела на полу. Остановившись в проеме, он подпер плечом косяк и сосредоточил на мне какой-то задумчивый взгляд.

— Сколько еще ты меня будешь здесь держать? — спросила я уставшим голосом и обняла колени руками чуть крепче. — Ты же понимаешь, что не сможешь обвести вокруг пальца моего отца! И что очень скоро тебе придется отвечать за все это.

Молчание бандита выводило из себя. Наверняка он знал, с чьей дочерью на самом деле связался! Так почему вел себя так спокойно?..

— Знаешь, почему я боюсь собак? — спросила я вдруг серьезным тоном, а в черных глазах, кажется, вспыхнул огонек интереса. — Не потому что меня кусали или что-то вроде того, нет. На моих глазах три овчарки загрызли человека. Это были овчарки отца, а человек — бывший партнер, который осмелился вести дела за его спиной. И он хладнокровно наблюдал за этим. Я не должна была этого увидеть… но увидела. Мне было семь лет, и папа ничего не узнал. Зато я узнала, кто он на самом деле.

Артур внимательно выслушал меня. Даже представить было трудно, о чем он думал в этот момент… Понимал, что не шучу и взвешивал приоритеты? Или же принял это за очередную уловку?

В любом случае ответ я так и не получила. Похититель вдруг начал приближаться, а я поспешила встать. Не успела дернуться, как он подхватил меня под попу и поднял над полом. Все тело вмиг напряглось, но я не попыталась высвободиться, лишь порывисто вцепилась в его плечи.

— Что ты делаешь?.. — спросила на выдохе.

Артур опустил меня в большое кресло, гипнотизируя странным взглядом, и неожиданно притянул за бедра к краю, так что я упала на спину. Мужская майка конечно же задралась и моя промежность во всей красе предстала перед бандитом! Завороженными глазами я смотрела, как он с грацией хищника устроился между моих бедер и провел пальцами по раскрытым складочкам. Пальцами той самой руки, которую я перевязывала!

— Прекрати, — выдохнула я, пытаясь приподняться.

Он лишь крепче обхватил мое бедро и переместил ласки на клитор.

— Чего ты добиваешься?.. — сорвалось с губ резкое дыхание. — Окончательно унизить меня?! Хватит Артур, прошу… Я… не заслуж…

По телу заряд тока прошел, когда его горячий рот неожиданно накрыл мой клитор и начал терзать его губами. Пошло, умело, одновременно вторгаясь пальцами в лоно, заставляя меня метаться и утягивая в пучину порока. Всасывая складочки, согревая их дыханием, играя языком, бандит не оставлял мне никаких шансов и желания для сопротивления! Это… это было так хорошо, что… к черту! Пусть делает, что хочет!

— Черт… черт… — мои бедра начали дрожать от внезапно накативших спазмов.

Я выкрикнула и вся сжалась, а Артур вдруг отстранился и заставил меня встать. Сжав волосы на затылке, он задрал мою голову и сурово прохрипел над губами:

— Хватит задавать вопросы и наматывать свои нервы на кулак. Если ты до сих пор здесь, значит, мне это нравится!

С этими словами бандит развернул меня и нагнул над креслом, так, что живот уперся в подлокотник, а попа оказалась задрана к верху. И еще не успев отойти от услышанных слов, я громко простонала, когда он протолкнул в меня член.

— Видеть твое сопротивление нравится, — продолжил он свое откровение, придавливая мою поясницу и вторгаясь в лоно жесткими рывками. — Трахать тебя нравиться. А еще наблюдать, как ты поддаешься и прогибаешься, пиздец как нравится и заводит!

— Ты… гребаный психопат! — выкрикнула, я сквозь захлестывающие меня волны гнева и возбуждения.

— Возможно, — разнесся ядом его голос над головой. — Но ведь именно это тебе нужно. Именно эту дикость ты искала среди своих богатых сопляков. Того, кто собьет твою корону в мусорку, и заставит кончать!

Новый толчок заставил меня взвизгнуть и отрезветь. Все мышцы сгруппировались, чтобы оттолкнуть этого ненормального, но не понадобилось. Артур к моей неожиданности сам отстранился, позволяя мне сбежать от него. Остановившись у двери и впиваясь в него горящим взглядом, я готова была взорваться от шквала эмоций! А он был как всегда невозмутим, стоя возле кресла обнаженной статуей аполлона.

А дальше произошло то, что я никак не ожидала от себя… И только он мог это предвидеть.

Плюнув на остатки разума, я вдруг кинулась к своему похитителю, который с готовностью поймал меня, и несдержанно впилась в его губы. Он жадно ответил на поцелуй, приподнял меня, чтобы я обхватила его талию ногами, и припечатал к стене. Обняв его за шею, я рвано выдохнула, когда он переместил грубый поцелуй к груди и насадил меня на член.

Во время этого дикого соития, мы смотрели друг другу в глаза, и я желала, чтобы Артур увидел мой вызов! Да, мне нравится это. Но теперь, бандит, трахать ты меня будешь потому что я этого хочу!

Мои губы слегка растянулись в лукавой улыбке, прежде чем я прижалась к мужской шее и лизнула ее.

— Сильнее… сильнее… — выдыхала я своему похитителю на ухо.

Артур довольно рыкнул и дернул меня за волосы, а затем очередью толчков довел до сумасшедшего оргазма.

--

Чувствуя приятную слабость после второго удовольствия и без зазрения совести, лежа на груди похитившего меня человека, я задумчиво водила пальцами по его рельефному прессу.

— Почему тебя называют Кир? — спросила в какой-то момент. — Я думала это сокращение от имени Кирилл…

— Потому что Киргоев, — лениво ответил Артур, будто я отвлекла его от важных мыслей. — Погоняло прицепилось, когда еще сопляком бегал.

Я приподняла голову и, заглянув в лицо бандита, провела пальцами по его щетинистому подбородку.

— Артур Киргоев, — повторила я, будто пробуя на вкус имя своего похитителя. — Звучит серьезно. Как имя криминального авторитета.

Он многозначительно посмотрел на меня, явно оценив юмор.

— Сколько тебе лет? — спросила я как бы между прочим.

— А тебе? — Артур тут же перехватил вопрос, продолжая смотреть на меня.

— Двадцать, — ответила я сразу, а он ласково провел по моим волосам. Так ласково, что я чуть не замурлыкала.

— Мне тридцать семь.

— Большой уже, — заметила я серьезным тоном, а Кир усмехнулся одними губами.

Мой взгляд жадно выловил это мгновение. Он крайне редко улыбался, а ведь это кардинально меняло мужское лицо и делало его особенно обаятельным.

— Почему ты этим занимаешься? — спросила я, плавно переводя тему. — Все эти криминальные движения — довольно рискованная профессия.

Мой взгляд невольно переместился на плечо Артура, где красовался шрам от пулевого ранения.

— Не без этого, — резонно заметил он. — Но пока это приносит в мою жизнь два важных аспекта, я не планирую съезжать.

— И что же это?

— Драйв и бабки, — получила я хладнокровный ответ.

Хладнокровный потому что говорил сам за себя. Артур не просто жил своим занятием — это была его среда! Нарушать законы, проявлять жестокость по отношению к людям, не иметь никаких угрызений совести за свои деяния.

Что нужно пройти, чтобы стать таким? Не может же человек родиться без совести и страха.

— Это пока тебе нечего терять, — заметила я серьезно.

— Дело говоришь, принцесса, — одобрил Артур, поддев мой подбородок. — Но на этот случай у меня заготовлена альтернатива.

— Вот как? — с любопытством приподняла я брови. — Поделишься?

— Все просто и банально, — скептически отозвался он. — Отойти от дел, толкнуть, все что нажил и свалить за бугор. Освоиться в каком-нибудь набережном городке Ирландии, закатать рукава на рубахе и приловчиться к рыболовству.

Я не выдержала и звонко засмеялась.

— Хорошая альтернатива, — недоверчиво согласилась я. — Но будто не про тебя.

— Все зависит от стимула, — пожал плечами мой похититель.

Действительно. У него просто нет стимула что-то менять. А может никогда и не будет. Я осознавала это, но меня это не пугало. Как будто я никак не связана с этим человеком и просто беру у него интервью, которое ни к чему меня не обяжет. Только мне отчего-то важно было получить ответы на свои вопросы.

— Почему на тебе столько шрамов? — осторожно спросила я. — Неужели это все бандитские перестрелки?

Артур не спешил отвечать. Слегка прищурив взгляд, он изучал мое лицо, словно пытался прочесть мысли.

— А ты стала любопытной, Снежана, — заметил он без тени иронии, а я вдруг осеклась.

— Ничего подобного, — тут же замялась я, сама не понимая с чего такое расположение к этому бандиту.

Как будто я отгородилась от мира и от всех обстоятельств, которые свели меня с ним.

— Хватит вопросов, — непреклонно подвел черту Артур. — Пора баиньки.

Чувствуя себя неуютно от его резкой смены настроения, я переместилась с широкой груди на подушку. Наверняка он понял, что я не случайно задала последний вопрос, но явно не желал трогать эту тему. И это в свою очередь невольно подпитало мою догадку… Татуировка скорпиона на спине бандита — она не связана с криминалом. Обычно такую набивают те, кто служил. И не просто в армии, а в горячих точках.

Глава 5

Эта ночь прошла неожиданно спокойно. Как будто я вообще спала у себя дома. Артур больше не притронулся ко мне, а я восприняла это как должное, чувствуя неловкость после нашего разговора.

Утро третьего дня в странном заточении, встретило меня пасмурной погодой и одинокой постелью. Невидящим взглядом глядя в потолок, я некоторое время прокручивала все, что произошло вчера. Словно сон какой-то, а не реальность. Ситуация неожиданно повернулась на сто восемьдесят градусов и я была сбита с толку, да и вообще… Откровенно говоря, больше не ориентировалась ни в чем.

В ванной я невольно задержала взгляд на своем отражении. Видок тот еще. Очень захотелось привести себя в порядок, что я и постаралась максимально сделать. Возможно, искала способ навести порядок внутри через внешний вид.

Удовлетворившись своим отражением, я надела свежую мужскую майку и вышла в коридор. Внутри расходилось волнение, как если бы я впервые должна была увидеть своего похитителя. Увидеть и найти потерянные ориентиры. Понять, что произошло и что происходит по его настроению, по одному взгляду.

Выглянув из-за стены, я слега вздрогнула, увидев совсем рядом Герду, что сидела спиной ко мне. Подрагивая своим коротким хвостом, она явно ждала, пока хозяин уделит ей внимание.

— Миска полная — не наглей, — услышала я строгое замечание Артура, который даже не глянул на собаку.

Вальяжно занимая стул за столом, он что-то искал в своем телефоне, а рядом стояла почти нетронутая тарелка с завтраком. Герда, кажется, недовольно фыркнула, затем лениво подошла к миске и принялась рыться носом в корме.

— Голодная? — обратился хозяин квартиры уже ко мне.

Пристально глядя на него я слегка пожала плечами. У моего похитителя был напряженный вид. Какие-то проблемы на «работе»?

— Садись, — Артур кивнул в сторону противоположного стула, а я пробежала взглядом по столу.

На нем так же стояло несколько раскрытых контейнеров с едой и чистая тарелка с вилкой. Для меня что ли?

— Накладывай себе, — велел мой похититель, как только я грациозно уселась напротив.

Только сам он неожиданно поднялся из-за стола и, приложив смартфон к уху, ушел в спальню. Проводив его задумчивым взглядом, я без особого энтузиазма заглянула в контейнеры. Греческий салат и… надо же. Лазанья! С губ даже сорвался смешок. Я невольно отметила, что качество еды в моей темнице значительно улучшилось с первого дня. Это что такое поощрение?

Наполнив свою тарелку, я приступила к завтраку, стараясь игнорировать странное чувство поселившееся внутри. Словно атмосфера в квартире стала какой-то… колючей. Не знаю, чем это было навеяно…

Пребывая в своих мыслях, я не сразу заметила, что за мной внимательно наблюдают. В какой-то момент вилка застыла возле губ, а глаза покосились в сторону собаки, что уселась недалеко от стола и настроила свои жалобные окуляры. Прямо вселенская тяжесть собралась в этих темных глазках.

— Что? — буркнула я ей.

Герда отозвалась тихим скулежом, и склонила голову на бок.

— У тебя есть своя тарелка, — резонно заметила я, но собаку явно не устраивал свой завтрак.

Неожиданно она поднялась, и начала не спеша приближаться ко мне. Мои глаза расширились, вилка со звоном упала в тарелку, а все тело вмиг одеревенело, когда ее тяжелая морда легла мне на колени.

— Нельзя… — проблеяла я. — Иди на место, слышишь?..

Я так и застыла с поднятыми руками. Даже вдохнуть боялась, не то, что двинуться. А в какой-то миг чуть не ахнула в голос, когда моих плеч вдруг коснулись сзади.

— Тихо-тихо, не дергайся, — раздался над ухом успокаивающий голос Артура.

Теплые мужские руки провели по моим плечам, затем он вдруг взял мою ладонь, зависшую в воздухе и начал медленно ее опускать.

— Спокойно, — велел Артур, ощутив сопротивление. — Она показал тебе доверие. Покажи ей свое.

Мне дурно стало, когда моя ладонь легла на голову собаки, но я поддалась и погладила ее. Такой мощный череп и такая шелковая шерсть. Грудь ходуном ходила от всплеска адреналина, пока Артур управлял моей рукой как своей.

— Молодец, — серьезно похвалил он меня в какой-то момент. — Герда — место.

Она тут же подняла взгляд на своего хозяина, будто надеялась, что это не ей. Но, похоже, сразу поняла обратное, потому послушно почесала в прихожую. И только тогда я выдохнула.

— Убери со стола, — негромко велел Артур, словно знал, что есть я уже точно не буду.

--

Пока я с потерянным видом выполняла поручение своего похитителя, он времени не терял и неожиданно проявил снисхождение к собаке. Открыл для Герды выпрошенное лакомство — какое-то законсервированное месиво, которое она уплела за считанные секунды.

Пребывая в своих мыслях, я не сразу обратила внимание, что Артур занял стул возле стола и принялся пристально наблюдать как я мою посуду. Настолько остро чувствовала его взгляд, что даже оборачивалась несколько раз. А еще несколько раз улыбка трогала мои губы от наплывших фантазий.

В общем, я не стала натирать тарелки. Высушила руки и, обернувшись к хозяину квартиры, смело встретилась с ним взглядом. Выдержала несколько мгновений молчаливого контакта, и двинулась к столу походкой пантеры.

Внутри играло странное волнение, будоражащее и напоминающее азарт. Возвысившись над Артуром, я легонько коснулась его щетины и медленно провела от виска до подбородка, как будто дразнила. А он, задумчиво прищурив взгляд, внимательно наблюдал за каждым моим движением.

— Еще немного, — произнесла я томным голосом, плавно наклонившись к его шее и намеренно задев губами мочку уха, — и я буду реагировать на команды «лежать» и «апорт».

Я услышала, как Артур усмехнулся, прежде чем он неожиданно обхватил мою талию и, растолкав бедра, рывком усадил к себе на колени.

— Тебя это заводит? — спросил мой похититель искушающим голосом, притянув мое лицо к своему.

— Возможно… — глухо отозвалась я и, поддавшись неожиданному желанию, потянулась к его губам.

Нежно протолкнув свой язык, я спровоцировала Артура на поцелуй, от которого у меня внизу живота заряд тока прошел. Только мужчина может сотворить такое!

Его эрекция начала впиваться мне в промежность, что еще больше подпитывало нарастающее возбуждение. Не прерывая поцелуя, и отрывисто втягивая носом воздух, я нащупала пальцами ремень на мужских брюках и принялась его нетерпеливо расстегивать. Артур помог мне освободить его член, но затем отдал полный контроль в мои руки. Мгновенно уловив это, я игриво улыбнулась и начала медленно насаживаться на его каменный орган.

Почти сразу улыбка сменилась растерянным выражением лица, а с губ сорвалось прерывистое дыхание. Сначала я двигалась не спеша, наслаждаясь чувством наполнения, но затем мне стало этого мало, и я ускорилась. Упираясь одной рукой о мужское колено, а второй держась за плечо Артура, я двигалась на его члене и неимоверно заводилась, улавливая, как он хмурится, как поджимает губы и как пьянеет его взгляд.

В какой-то миг, будто вспышка прошла в черных глазах. Артур сжал мои ягодицы и начал толкаться мне навстречу. Волна острых ощущений быстро выбила меня из колеи, поэтому я обняла крепкую шею и отдалась на волю своего похитителя.

Кажется, на столе уже давно вибрировал его смартфон, но мои уши будто заложило.

— Да… Да!.. — выкрикивала я, прижимаясь к Артуру изо всех сил и впиваясь пальцами в крепкие мышцы его плеч.

А он, словно чувствовал, как стремительно подбираются ко мне волны оргазма, и толкался все резче, все крепче сжимал кулак, запутанный в волосах.

Судороги пронзили мое тело так внезапно, что мозг просто вышибло из реальности. Я жалобно простонала и сжала бедрами мужские бедра, затем обессиленно уткнулась лбом в плечо Артура.

Так хорошо… Почему с ним так хорошо?..

Это противоестественно. Это противоречит всем законам вселенной! Но глупо себя обманывать, меня неимоверно тянуло к этому человеку. Гораздо глубже, чем просто на физическом уровне… Потому что мне хотелось узнать его лучше, разгадать его, понять его.

— Похоже, ты вошла во вкус, Снажана, — услышала я вдруг хрипловатый голос Артура.

Я все еще лежала у него на плече, зависнув в приятной неге и в своих мыслях, но что-то заставило меня настороженно распахнуть глаза. Интонация, с которой он сказал это — что-то различила я в ней. Тонкую корку льда.

Подняв потяжелевшую голову, я заглянула в лицо своего похитителя. Он спокойно встретил мой взгляд, пока еще отражающий неуверенно осознание, и задумчиво убрал прядь волос с моего лба.

— Жаль будет прощаться, — сдержанно сказал Артур, а в его черных глазах такое безучастие застыло, что озноб прошел по моей коже.

Но прежде чем я успела даже рот открыть, в дверь неожиданно постучали. В недоумении оглянувшись, я поспешила слезть с колен Артура и уставилась на него во все глаза.

Ничуть не удивлен.

Он знал, что кто-то придет. Без суеты поднялся со стула, застегнул штаны и направился к двери. Я инстинктивно попятилась к барной стойке, как будто он сейчас впустит целую свору бандитов!

Однако в квартиру так никто и не зашел. Большой глянцевый пакет передали через порог без единого слова. Артур лишь бросил короткое «свободен», прежде чем дверь закрылась. Затем не спеша двинулся к стулу и, поставив на него неожиданную посылку, повернулся ко мне.

— Здесь вещи, — сообщил он, как ни в чем не бывало. — Как будешь готова, тебя отвезут, куда скажешь.

Тишина окутала нас обоих, а кожу защекотал колючий воздух накалившейся атмосферы.

— Вот как, — мои напряженные губы дрогнули в невеселой ухмылке, пока взгляд гипнотизировал пакет. — Значит… все? Дрессировка окончена? Стерва встала на задние лапки и может валить домой.

Сама не поверила, что сказала это. Будто ложку с гвоздями проглотила.

— Это уже не имеет значения. Какую бы цель я не ставил в начале, — сообщил он серьезно.

— Почему же? — спросила я зачем-то, чувствуя, как нервная дрожь рассыпается по телу. — Что вдруг изменилось?

Меня лихорадило от гадкого чувства, в котором я буквально захлебывалась и теперь отчаянно искала соломинку.

— Я ошибся, — получила я неожиданное признание. — Когда принял тебя за богатую, невоспитанную дрянь. Стоило заглянуть чуть глубже, и я увидел совсем иное.

— Ч-что… Что ты несешь? — недоуменно выпалила я.

— Почему отец тебя не ищет, Снежана? — перебил он вдруг невозмутимым тоном, а мне будто в грудь кулаком ударили.

— Потому что… он не знает, что я пропала! — напомнила я, не сдерживая тон. — Ты об этом позаботился, забыл?! И какое вообще это имеет…

— Я не связывался с твоим отцом. Ты находишься здесь уже третий день, а он даже никого не послал, чтобы просто проверить, как живет его дочь. Дочь, которую он почему-то согнал с мягкой перины, на койку университетской общаги.

Грудь сдавило невидимыми тисками от внезапного чувства стыда и унижения.

— Это не твое дело, — выдавила я, пронзая его враждебным взглядом.

— Не мое. Но здесь тебя держал — я, — спокойно напомнил Артур. — Кто же знал, что вся твоя злоба, небрежное и неосторожное отношение к миру, это всего лишь ширма. Защитная реакция, чтобы никто не увидел, что на самом деле внутри прячется несчастная, одинокая девчонка. А бить лежачего… стремно даже для меня.

Моя грудь ходуном заходила от всплеска адреналина. Будто душу пропустили через центрифугу.

Больше я не произнесла ни слова. Просто уставилась на Артура как беспомощная тряпка. В какой-то момент опустила глаза и прикрыла веки. Затем сделала неровный вдох и двинулась к стулу, на котором стоял пакет. Молча взяв его, я так и не подняла глаз, пока не покинула кухню.

В пакете я нашла свой клатч, а еще кем-то купленное нижнее белье, джинсы и толстовку моего размера. Пока я переодевалась, в глазах стояли слезы, и мне было стыдно за них. Стыдно за боль которую я испытывала, стыдно, что он без спроса вывернул все мои чувства наизнанку. То, что никто никогда не трогал.

Господи… зачем? Какое ему дело до моей души? Кто дал ему право копаться в ней?

Где-то внутри я знала ответ. Знала с самого начала.

Просто не верилось, что встретила именно такого человека. Паразита, который питается от хруста чужих костей на всех уровнях! Он не успокоиться, пока не дойдет до последней цели, а потом… ему становится неинтересно. И он отпускает жертву. Вышвыривает ее за борт, как мертвую тушу, от которой больше нечего взять.

Блядь… Снежана. Как легко тебя опрокинули!

В прихожей уже висела моя крутка, а на коврике стояли полусапожки, которые я одевала в тот проклятый день. Я собрала волю в кулак и все делала спокойно. И только когда рука коснулась ручки двери, я замерла, прекрасно зная, что он пристально наблюдает за мной.

— Знаешь… я тоже ошиблась, — прозвучал вдруг мой приглушенный голос. — Приняв тебя за примитивного мужлана с сомнительными амбициями.

Я все же обернулась. Артур стоял в нескольких метрах от меня, с широко расставленными ногами и держа руки в карманах брюк.

— Ты настоящий авторитет и знаток своего дела, — серьезно сказала я. — Играешь с людьми как шулер с картами и чувствуешь над всеми превосходство. Ты добился, чего хотел — проучил меня как следует. Но я приду в себя, Артур. Сделаю выводы и буду двигаться дальше. А куда будешь двигаться ты?

Он даже глазом не моргнул и продолжал слушать меня.

— Ты застрял и знаешь это. Наверняка у тебя было тяжелое детство, — беспечно пожала я плечами, хотя внутри все звенело от напряжения. — Или тебя предали так, что души не осталось. В любом случае это не оправдание. Ты умеешь только разрушать, но не строить. Ты — инвалид. Неспособный на чувства, одиночка без цели. Тебе нечего будет оставить этому миру. Абсолютно ничего, кроме никому ненужных побед.

А вот теперь хозяин квартиры ожил и начал приближаться. Я невольно подобралась, но внутренне ликовала, что, скорее всего, смогла попасть в ту самую болевую точку непробиваемого Кира!

Однако он возвысился надо мной не для разговоров. Протянув руку, Артур сам открыл замок входной двери и дернул ручку.

— Не забудь рассказать обо мне своему папаше, — услышала я сухое напоминание, прежде чем он равнодушно отстранился.

Я проводила широкую спину пристальным взглядом до самого окна, у которого Артур остановился. Затем уже развернулась, чтобы навсегда покинуть это бандитское логово, но в последний момент краем глаза зацепилась за ротвейлера. Подняв голову, Герда наблюдала за мной таким осмысленным взглядом, будто наверняка знала, что происходит.

Даже собака казалась человечнее этого подонка…

Глава 6

Я не стала громко хлопать дверью. Пусть все эмоции останутся за порогом… Какая-то чопорная соседка вывалилась из соседней двери и, окатив меня небрежным взглядом, быстро зашагала к лифту. Даже не задержала его, зная, что я иду следом!

Вот же сучка…

Похоже, соседи наслышаны о владельце квартиры, из которой я вышла. Поэтому никто и не среагировал на мои крики в самый первый день…

Второй лифт спустил меня с восьмого этажа. Толкнув железную дверь подъезда, я встретила поток морозного воздуха и запахнула свою тонкую кожаную куртку с мехом.

Заведенный Рэнжд Ровер, стоял чуть ли не у самой двери и ответственно ждал моего появления. Точно по команде с водительской стороны вышел взбитый парень в дубленке и, щурясь от морозного ветра, открыл заднюю дверцу салона.

Замедлив шаг, я внимательно проследила за этим, будто узрела какую-то дикость. Затем вроде двинулась к машине, однако в салон так и не села. Обогнула дверь и как ни в чем не бывало, прошла мимо, следуя по дороге вдоль дома, припорошенной снегом.

Пусть своих шлюх развозит. Сама доберусь.

Парень оказался ненавязчивым и даже не хмыкнул в мою сторону. Хороший мальчик. Я не набивала себе цену, и только рада была прогуляться. После нескольких дней в закрытом помещении, от свежего воздуха даже голова кружилась. Да и мороз хорошенько бодрил нервные окончания. Комфорт мне точно был не нужен. Хотелось как можно скорее отряхнуться от всего, что со мной произошло. Конечно, я знала, что еще не раз буду возвращаться мыслями к этим дням в заточении, к той психологической мясорубке, через которую провел меня этот уголовник и к тому… что могло произойти в клубе. Но сейчас наивно желала выплыть без потерь.

Побродив по малознакомым кварталам и хорошенько промерзнув, я все таки поймала такси, которое через минут тридцать притормозило у ворот общаги. Денег в клатче не оказалось — наверняка те отморозки не постеснялись вычистить. Позорище… Пришлось стрелять у лохушек, что курили не порожках. Они только рады были услужить первой красавице универа.

Когда я переступила порог свой комнаты, сложилось впечатление, что пол года ее не видела. Защелкнув замок на двери, я прислонилась к ней спиной и медленно осела на пол, уставившись в пространство как душевнобольная.

Мерзкое ощущение жгло под кожей…

Поражение, стыд и негодование. Будто меня раздели догола и вывели на всеобщее обозрение! Будто разделилась жизнь на до и после. Хотя я никогда не заблуждалась по поводу отца, но этот бандит … так хладнокровно проткнул больную мазоль, что буквально заставил меня согнуться пополам от боли! А в довершении ко всему — проявленная жалость, которую я в жизни не выносила ни от кого!

Но теперь я не могла сбежать от этого… От осознания, какой жалкой выглядела перед Киром, открывшись в какой-то момент. Как малолетка без мозгов. А какой жалкой выглядела перед теми отморозками, что собирались сотворить со мной страшные вещи?!

Вспышками перед глазами пробирались их образы, как будто прямо сейчас они шарились по моему телу, а я была словно парализована! Я была абсолютно беззащитна перед этими тварями…

Принцесса без короны.

Никакой охраны, никакой осторожности. Отец не боялся… что со мной может что-то случится! Да и я воспринимала это как должное, как снисхождение с его стороны — знак доверия.

Как же…

Даже не поняла, что меня всю трясет, а по щекам катятся слезы.

К черту все!

Оттолкнувшись от двери, я поднялась на ноги и лихорадочно оглянулась в своей комнате. Чертовы юниты, тетради с ненужными мне конспектами… они эффектно слетели со стола. Дальше я перевернула все ящики с гребаными кодексами и толстенными книгами по гражданскому праву.

Я была нужной и хорошей дочкой до тех пор, пока жила по его правилам! Пока следовала плану, расписанному на многие года вперед.

Я схватилась за лампу, которую мне поставили, чтобы хорошо училась и разбила ее о стену.

Как только я начала делать выбор все бесповоротно изменилось, и отец сразу показал свое истинное отношение.

— Эй, Снеж! Ты что там творишь?! — В дверь начали долбить соседки.

Вас только не хватало.

— У тебя все нормально? — не унималась Света, после затянувшейся паузы.

— Все ок, — отозвалась я громко. — Генеральную уборку решила устроить.

Не обращая внимания на лепет за дверью, я полезла в шкаф и отыскала там сумку. В нее начала складывать все учебное барахло.

Я получила ультиматум, когда начала встречаться с Филиппом. Сама не поверила…

Он тебе не подходит, сказал тогда папа. Ни разговоров, ни вопросов, просто констатация. А я и рада бы прислушаться, но бунт уже назревал внутри. Отец не воспринимал всерьез мои желания ни на каком уровне! Даже не спрашивал моего мнения, когда оплачивал место на юрфаке.

Ты еще слишком молода, чтобы знать чего хочешь, сказал он тогда.

Но последней точкой стал Филипп. Я уверена, отец не смотрел на то, как мой первый парень относился ко мне или на то, какой он человек. Главное — перспектива, он любит это повторять. Отец Филиппа хорошая перспектива, но его отпрыск слишком разбалован и не сможет повторить успех.

Я бросила вызов отцу. В тот же день мои вещи перевезли в комнату общаги, которую, однако, за короткое время переделали до дверной ручки, превратив в более менее достойную обитель.

Даже мама его не остановила. Хм… мама. Всю жизнь она была его тенью и беспрекословно подчинялась во всем. Идеальная, верная жена, которая каждый вечер прятала свою тихую грусть за бокалом вина. Никогда мама не была моей защитницей. Даже по душам поговорить не могу с ней. Вечно витает в каких-то облаках и горит лишь одним — очередной картиной или другим предметом интерьера музейного типа, который вызовет массу восторга у гостей.

Я шумно втянула воздух и кинула в сумку последнюю юниту. Но закрывать ее не спешила. Поднявшись на ноги и задумчиво оглядев себя, я начала раздеваться. Сняла все, даже белье и запихала все это купленное тряпье в сумку. Ничто не будет напоминать мне о той квартире! И том, что я была знакома с человеком по имени Кир.

----

Я пролежала в кровати до самого вечера. Несколько раз ко мне стучали, но я даже не отзывалась. Никого не хотелось видеть. Внутри засел мерзский осадок, от которого я никак не могла избавиться. И самое стремное, что и поговорить то не с кем было об этом!

Вот так — самая популярная девочка на курсе и не имеет настоящих друзей. Чтобы нож в спину потом не воткнули. Даже Соне — самой нормальной девчонке в общаге, я не могла раскрыться. Она точно никому не скажет, но… хуже всего для меня видеть жалось в глазах. Да и вообще не хотелось грузить соседку. Наверняка сама зализывала раны из-за Джокера. Если тем вечером он был в клубе, не представляю, чем это для нее закончилось…

Вспомнив о Соне, я заставила себя, наконец, поставить телефон на зарядку и включить его. Пришло пару уведомлений о звонках от подруг, с которыми я провожу время в спа и фитнес зале, от мамы, которая скорее всего хотела позвать меня на очередной званый ужин и смс о пополнении счета.

Я грустно усмехнулась, глядя на ежемесячную подачку от отца. Твою мать… он не врал. Меня действительно не теряли.

Пропустив колючую волну негодования, я велела Сири набрать Золотую ручку — так я вбила Соню в контакт. Гудков было много, но ответа я так и не дождалась. Она сама перезвонила через несколько минут и приглушенным голосом сообщила, что еще находится в больнице с бабушкой. Как будто я могла знать об этом. Естественно я ничего не поняла, но не стала расспрашивать подругу, а после разговора полезла в мессенджер.

От нее действительно остались сохраненные сообщения. Оказывается, у Сониной бабушки случился инсульт, и она уехала из города, чтобы ухаживать за ней. И кое-кто отправил ей за меня слова соболезнования…

Отбросив смартфон, я вернула голову на подушку и нервно выдохнула. Опять его глаза всплыли в сознании. И все, что происходило в квартире, как пластинка на повторе картинами проносилось в голове. И все, что он делал и все, что говорил… Черт.

Потянувшись к тумбочке, я вытянула из футляра эир подс и заткнула уши. Нашла самую заводную песню из списка, и сделала громкость на всю мощь.

Только бы не слышать его голос в голове.

КИР

Значит, не села в машину, гордая царевна. И даже будучи на лопатках не осталась в долгу.

Тяжелое детство, блядь. Не угадала, соплячка!

Человек сам делает выбор — быть праведником или злодеем. Никто не виноват в моих грехах, и никогда я не искал себе оправданий. Так почему меня ебет, что она там вякнула перед уходом?

Брюнетка, которая с средины глянцевой копны волос превращалась в блондинку, выплыла из-за стола и, не забыв поднять кошачьи глазки ко мне, направилась на танцпол. Красивая пантера. Двигается, что надо, умеет показать себя. Знает к кому подкатить и для чего.

Пребывая в своих мыслях, я наблюдал со второго этажа, как она танцует, периодически присматриваясь и к другим вариантам. В моей руке находился бокал, который я больше грел, чем пил, опираясь локтями о парапет подсвеченный красным неоном.

С самого начала ведь нутром чуял, что не пройдет даром это знакомство с цацкой Михеевской. Сложные парни, простых путей не выбирают, так что ли Кир? Сложностей захотелось? На том и споткнулся. Никогда мне не нужны были чужие сложности. Не имею привычки путаться в дебрях людских переживаний и слабостей, если это не касается дела и выгоды. Чревато последствиями. Если появляется интерес, за пределами койки. Сам не понял, как увлекся и ввязался в липкую паутину подробностей чужой драмы.

Думал, что все контролировал, а теперь понимаю, как задержалась девочка в гостях. Неоправданно задержалась. И вроде взял, все что хотел, добрался до нужной точки, только чувство гнилое осталось внутри, будто кое-что и отдать успел.

В какой-то момент пантера обернулась и, встряхнув копной длинных волос, нашла меня взглядом. Ладно, девочка. Слегка склонив голову, я коротко подманил ее рукой и не дожидаясь от незнакомки реакции, отошел от парапета. Медленным шагом направился к своей кабине, задержался у двери и дождался, пока стройная девушка в облегающем черном платье окажется в поле зрения.

Сделав пару неуверенных шагов, она почти сразу нашла меня взглядом и растянула сочные губы в смущенной улыбке. Не спеша подошла и правдоподобно предположила:

— Кажется, мы знакомы?

— Все возможно, — отозвался я, зарывшись рукой в ее густые волосы и притянув к себе вплотную.

Ощутив, как девушка дрогнула, я втянул запах ее помады, но целовать не стал. Размазывать краски предпочитаю членом.

Заведя безымянную в кабину, я сразу прижал ее к стене. Провел ладонью по вырезу платья и смял грудь, сорвав сладкий стон с вишневых губ.

— Угостить тебя? — предложил, протискивая вторую руку между ее бедер в чулках.

— Не откажусь от шампанского, — прерывисто выдохнула та, чье имя мне не интересно и сосредоточила опьяневший взгляд.

Громкий стон разнесся в кабине, когда я вдавил ее трусики, практически проникнув в лоно. Сразу после отстранился, чтобы налить обещанный бокал, но протягивать его не спешил.

— Встань на колени, — велел низким голосом.

Прикусив нижнюю губу, безымянная послушно опустилась на пол и получила бокал из моих рук. Она сделала маленький глоток, а я расстегнул ремень и приспустил брюки. Затем застал девушку врасплох, взяв за подбородок и заставив выпить весь бокал.

— Теперь соси, — велел раскрасневшейся незнакомке.

Задержавшись всего на мгновение, она взяла мой член в рот и начала медленно заглатывать. Слишком медленно. Пришлось сгрести ее волосы и задать темп.

Потаскуха быстро поняла, что мне надо и перестала строить из себя робкую овцу. Не выношу фальшивую игру. Со мной каждой приходится быть настоящей, со мной не нужно играть. Все просто и понятно — так было есть и будет.

А белокурая сложность, которую я впервые допустил за последние годы, быстро затрется парой новых, предсказуемых впечатлений.

СНЕЖАНА

Уже на следующий день я сидела на парах. Никаких передышек — не нужно мне это. Хотя ночь выдалась неспокойной я упрямо встала по будильнику, привела себя в идеальный вид и отправилась на парковку за своей «красавицей».

Несмотря на то, что четырехколесная подружка подарена отцом в честь восемнадцатилетия, я нежно любила свою Панамеру слепительно-белого цвета. Именно она стала для меня в первые дни той самой отдушиной. Ведь как бы я не пыталась держаться прежнего ритма своей жизни, уже ничего не было как прежде… Потому и колесила часами по городу без цели. Просто, чтобы не захлебнуться в гадких, угнетающих мыслях, что лавиной набрасывались на меня.

Наверное, было бы лучше найти утешение более действенным способом, например, вволю пошопиться или закатиться в спа-салон на целый день или потрындеть в кальянной с девчонками. Но ничто меня не вдохновляло, и я отметала любые предложения, ссылалась на занятость и плохое самочувствие.

Намеренно отгородилась от всех.

Даже подружек-сокурсниц не стала посвящать в то, что заходила на днях в деканат, и что очень скоро мы будем сидеть в разных аудиториях. Первой об этом узнала Соня, которая своим возвращением смогла привнести хоть какие-то краски эмоций в мое бесцветное состояние.

Я как раз собиралась покататься по вечернему городу и уже выходила из общаги, когда она прощалась с подругами на порожках. Мы не особо переписывались — мне нечем было утешить соседку, а ей видимо нечего было рассказывать. Но в этот момент я была рада видеть Соню и даже предложила ей составить мне компанию, а заодно подвезти подругу. С некоторых пор она жила в квартире, которую обеспечил ей Джокер.

Этот порыв альтруизма накатил, потому что вид у подруги, практически отражал настроение моей души. А ведь новости она рассказала хорошие — бабушку перевели в городской стационар, и Соня могла спокойно продолжать учится. Значит, дело было в чем-то другом…

Вечером пятницы ночной город вовсю жил, поэтому для спокойной поездки я выбрала объездную. Разговор не особо клеился. Я поделилась своими планами насчет учебы, а она искренне поддержала мое решение и рассказала, как собирается совмещать учебу и уход за бабушкой. Мы как будто намеренно выбирали только безопасные темы.

Такое чувство, что ночь в клубе для нас обоих стала роковой, а потому я поняла, что стоит начинать именно с этого.

— Как мы разделились в ту ночь? — спросила я, заметно сменив свой ни к чему не обязывающий тон, после очередной затянувшейся паузы.

Соня вмиг ожила от своих мыслей и растерянно глянула в мою сторону.

— Те парни помнишь? — неуверенно начала она. — Меня не особо радовала их компания, и я решила пойти к бару.

Я тихо усмехнулась и прикусила язык. Еще как помню этих уродов — клафилинщиков. Все это время только и боролась с мыслью рассказать о них Роме — начальнику отцовской охраны. Да только не по себе становилось от одной только мысли, что кто-то «еще» узнает о том, что произошло со мной той ночью.

Психологический барьер сработал на ура. Ведь мне придется все рассказать, а значит заново окунуться в мерзкие воспоминания, от которых я убегаю вот уже который день!

— У тебя хорошая интуиция, — заметила я, не отрывая глаз от дороги. — Моя, похоже, крепко спала в тот момент.

— Да… Только один из них все равно пошел за мной.

— Предлагал тебе выпить? — спросила я напряженным тоном, глянув на подругу.

— Скорее разбавить выпивку, кое-чем покрепче, — неохотно отозвалась она.

— Надеюсь, ты не заразилась моей глупостью и отказалась?

— Я бы отказалась, — уверила она меня, тяжелым голосом. — Но не успела, Снеж. Там был Олег и он… вмешался в общем.

Я настороженно уставилась на подругу и сочувственно протянула:

— Твою ма-ать.

Если, Джокер перехватил Соню в тот момент, не представляю, как ей досталось! Все знают, что Олег ярый враг наркоманской темы. Потому барыги и щемятся по углам, если узнают, что он гуляет на территории.

— Я думала, у вас уже все… точки расставлены, — задумчиво произнесла я.

— Я тоже так думала, — грустно отозвалась она. — Но та ночь поставила между нами окончательную точку.

Подруга сказала это таким упавшим голосом, что казалось, вот-вот заплачет. Бедная, наивная девчонка, которая по коварному стечению обстоятельств оказалась во внимании этого Джокера. Он же ее просто выпотрошил!

— Снежа, — вдруг позвала меня Соня. — Что с тобой произошло в клубе?

Я в недоумении глянула на соседку.

— В смысле? С чего ты взяла, что со мной что-то произошло?

— Ты убегала от ответа каждый раз, когда я пыталась спросить тебя о том вечере, — констатировала она. — И ты… очень изменилась. Это заметила не только я.

— Да откуда тебе знать? — в моем голосе уже звучало неприкрытое возмущение. — Мы же толком не общались все это время.

— Но с тобой общались другие.

Я резко потеряла желание разговаривать, да и вообще кататься.

— Ты ни разу не ответила, как ты вернулась домой, — осторожным тоном напомнила Соня. — И ты не выходила на связь почти сутки! Я места себе не находила, ведь мы разделились, и ты осталась одна с тем парнем…

— Я не хочу об этом говорить, — резко отрезала я.

Мое дыхание участилось, а руки перестали уверенно держать руль. Черт бы побрал эту Соню, лучше бы она на своих проблемах сосредоточилась!

— Ладно, извини, — примирительно сказала она. — Но если захочешь… знай, я всегда готова выслушать. Когда-то ты мне сказала, что некоторые вещи нельзя держать в себе, иначе…

— Ты не виновата в этом, ясно? — перебила я Соню, сделав нервный вдох. — Я знаю, что тебя дерет чувство вины, поэтому ты пытаешься докопаться. Но в этом нет необходимости! Что бы… что бы там не произошло, ты — не в ответе за это.

— Снежана, остановись, — не попросила — вдруг велела подруга.

— Мы уже возвращаемся.

— Съедь на обочину, прошу тебя! — непреклонным тоном настояла она.

Поджав губы, я резко дала по тормозам и съехала с трассы на гравийку.

— Что?! — рявкнула я на Соню.

— Меня тошнит, — сдавленно сообщила она и еле успела открыть дверь, прежде чем ее вырвало.

Когда подругу отпустило, я с пристальным взглядом протянула ей бутылку воды.

— Укачало?

Сделав пару глотков, Соня так и не откликнулась. Именно тогда меня с чего-то посетили странные подозрения.

— Соня ты что, беременна?

Вот теперь она перевела на меня свой затравленный взгляд.

--

— Что делать думаешь? — спросила я осторожно.

Подруга потупилась и слегка пожала плечами. Ясно. Я сдержала свою стерву, и не стала делиться добрым советом, что в ее случае для сомнений нет места. Сама хороша.

Как только отвезла Соню домой, сразу поехала в общагу, как никогда желая скорее попасть туда. Случай с подругой напомнил мне о собственной легкомысленности, поэтому по пути я не забыла заскочить в аптеку за тестом. К моему великому облегчению он оказался отрицательным, но я еще долго сидела на крышке унитаза с отстраненным видом глядя в пространство.

Чертов уголовник.

Яд из воспоминаний до сих пор отравлял меня его голосом. Как бы я не хотела — не могла сбежать от этого.

«Что такое Снежана? Боишься, что трахну тебя? Или что тебе это понравится…» — пробирались под кожу его слова, вызывая в душе всплеск смятения.

«Если ты здесь значит мне это нравится… Трахать тебя, видеть твое сопротивление, наблюдать как ты поддаешься и прогибаешься»

Мой всхлип отразился от глянцевых стен уборной, за которыми точно никто не услышит.

«Но ведь именно это тебе нужно… Именно эту дикость ты искала среди своих богатых сопляков»

— Черт… — сдавленно ругнулась я и, выбросив тест в урну, кинулась к раковине.

Беспощадно умыв лицо холодной водой, я взглянула на свое отражение и начала вести мысленный диалог. Да, Соня права — я никогда не отпущу это до конца, если буду держать в себе. Но я ни с кем не желала делить ни его имя, ни воспоминания связанные с ним. Ведь тогда мне точно не удастся вырвать те дни, как страницу из тетради и поверить в то, что ее не было.

Проснувшись утром следующего дня, я твердо решила, что больше не хочу строить из себя отшельницу. Написала пару смс подругам, с предложением встретится в кафе и обсудить последние сплетни. В субботу пар стояло не много, так что у меня намечалось много свободного времени. Даже настроение поднялось, когда они оперативно откликнулись и с энтузиазмом выбрали время и место.

На учебу я приехала в хорошем расположении духа и уверенностью, что с этого дня все будет иначе, и в моей жизни наступила светлая полоса. Казалось, ничто не собьет этот настрой. Даже когда прямо во время пар меня попросили пройти в кабинет ректора, я не удивилась и продолжала мысленно строить планы для проведения досуга в ближайшие дни. Лишь когда переступила порог ректората, все лишнее резко выветрилось из головы… Сердце учащенно забилось, и я застыла в шаге от двери.

— Прошу вас, проходите, Снежана Валерьевна, — любезно предложил седовласый ректор.

Отец сидел в кресле напротив и даже не обернулся — я до последнего сверлила взглядом его затылок. Ну что ж… Усевшись на второй стул в позу «примерная ученица», я озадаченным голоском обратилась к ректору:

— Какие-то проблемы, Борис Анатольевич?

— Что это значит? — снизошел вдруг папа до вопроса, небрежно кивнув на раскрытую папку с моими документами, где сверху лежало заявление о переводе.

— О… Это значит, что я перевожусь на факультет дизайна, папа, — объявила я так, будто это должно было непременно обрадовать его.

Строгий взгляд его мутно-серых глаз встретились с моим искренним простодушием на лице.

— То есть ты меня перед фактом ставишь, — констатировал он, понизив тон.

— Нет… я конечно собиралась сказать тебе. Просто подходящего повода как-то не нашлось.

Я говорила уверенно, хотя меня дико сковывал мандраж. Энергетика отца на всех влияла как предупреждающая вывеска — высокое напряжение.

— Собиралась, — отец задумчиво вытянул губы. — Значит, принимая решение, мое мнение ты учитывать, не планировала.

— Извини, папа, — я все же отвела взгляд, — что осмелилась принять решение без тебя, но… я не видела в этом необходимости. Твое мнение мне итак известно.

— Что ж. Тогда ты не удивишься тому, что я сделаю, — спокойно сообщил отец, затем неожиданно притянул к себе папку и демонстративно разорвал мое заявление.

От увиденного, гнев жаром разошелся в груди. Вмиг стало не до игр и этики.

— Я не поленюсь написать еще одно.

— Да хоть сотню перепиши, на факультет детских рисунков ты не попадешь, — уверил он железным тоном.

— И почему же, интересно? — театрально удивилась я и перевела внимание на ректора, у которого словно живот свело. — Разве у меня недостаточно баллов для перевода? Или я не подхожу по условиям?

— Эм… — он неуверенно глянул на папку с моим делом. — Честно говоря, я не вижу причин для отклонения вашего…

— Ну, вот и отлично! Так что мне может помешать, папа? — спросила я с наглым намеком.

Отец уставился на бедного ректора, как медведь на добычу.

— Значит, решение ты менять не намерена, — глянул он на меня с предупреждающими нотами в голосе.

— Я жалею, что не приняла это решение намного раньше, — ответила я с вызовом.

— Молодец, — вдруг подозрительно участливо прищурил взгляд папа и поднялся со стула. — Одобряю твою позицию — когда-то ведь нужно становится самостоятельной.

Я на пару с ректором проводила его напряженным взглядом до самой двери, возле которой он замедлил шаг.

— Кстати, — обернулся отец, будто спохватился. — Надеюсь, твоей самостоятельности хватит, чтобы оплатить свое решение. Не хочу проявить неуважение, а потому вмешиваться не буду — обещаю.

Где-то на затворках сознания я вроде была готова к такому повороту, но он все же поймал растерянность на моем лице. После чего и покинул кабинет ни с кем, не попрощавшись.

Глава 7

Я вышла следом спустя десять минут, оставив у ректора новое заявление. Надеюсь, папа ты не думал, что я сразу дам заднюю? Хотя если честно, поначалу я действительно напряглась, но затем допустила мысль, что он не настолько принципиален и скорее всего, просто захотел мне устроить проверку на слабо.

Однако я зря недооценила гнев отца.

На следующий же день мне позвонили из бухгалтерии, чтобы обсудить план выплат до конца учебного года. А еще у меня была всего неделя, чтобы заплатить взнос. Вот так — с места в карьер, отец оперативно перешел к радикальным мерам. Ну, что ж…

Бросаешь мне вызова папочка? Уверен, что прибегу за милостью с поджавшим хвостом? Что-то не горю желанием. Даже при мысли, что мои карточки так же заблокированы.

Я принимаю вызов. И, похоже, самое время искать способ заработать, пока меня не отправили в академический отпуск.

— Сколько, сколько? — с недоверием уставилась я на Соню.

— Девятьсот рублей за смену, — повторила подруга. — Плюс чаевые конечно, но в среднем все официанты так получают. Только девочки на VIP- зоне имеют самую большую ставку — полторы тысячи. Ты кстати можешь подойти по внешним данным.

Необъятный кот по кличке Космос, что устроился в кресле рядом, шлепнул хвостом по моей коленке, напоминая, чтобы я его гладила.

— Да у меня одна только заправка выходит вдвое больше! — воскликнула я, с негодованием проводя по гладкой шерсти.

— Можно передвигаться и без машины, — пожала плечами Соня, прокручивая ленту с объявлениями о работе. — Или попробовать устроиться администратором, барменом, на кассу в… макбургер.

Она запнулась, уловив, как скривилось мое лицо от дикого отрицания.

— Какой трешак…

— Поверь даже на такой трешак не просто устроиться. Все упирается в опыт.

Мои брови возмущенно поползли вверх. Это какой-то абсурд! Первый же рейд по вакансиям напрочь подкосил мой оптимизм.

— А… что там у тебя с карточкой? — осторожно спросила Соня.

— Счет пока дышит. Оставил папочка клок шерсти, но пополнений, скорее всего больше не будет.

— Тогда, — вздохнула подруга, — настоятельно советую тебе начинать экономить.

— Да я уже начала, — уверенно заявила я. — Как-то и времени нет тратить.

Соня многозначительно взглянула на меня в упор.

— Что?

— Тебе только кажется, что ты не тратишь.

— В смысле?

— Деньги очень быстро кончаться, если ты привыкла жить на безлимите. Придется кардинально менять привычки, Снеж. Научиться покупать только самое необходимое. Сократить походы в кафе, дорогие магазины, салоны, поездки, заказы еды из ресторана…

Я прикусила щеку, понимая, что у меня проблемы. Потому что не представляла, как смогу отказаться от всего и сразу?! Аж депрессняк пробирался под кожу от рисующейся перспективы. Но зато это хорошенько подпитывало мою злость и упрямство. Он же этого и хотел! Добиться своего, лишив меня комфорта!

— Дай-ка я посмотрю, что там еще есть. — Я решительно поднялась с кресла и направилась к столу, чтобы занять место Сони.

Пару номеров я все-таки записала. Однако у меня оставалась главная проблема… первый взнос, который нужно было где-то срочно достать. И пока я видела только один вариант для решения этой проблемы.

Занять деньги.

Первой для щепетильного разговора я выбрала Альбину — раскрученную блогершу. Пригласила ее в приличный паб, угостила, но получила лишь уклончивый ответ. Какие-то она там планы настроила затратные, и заем могла не потянуть. В общем, обещала дать ответ на днях.

Дальше была Марго — молодая предпринимательница, которая ловко управлялась с бутиком в центре города и имела задатки акулы бизнеса. Она дала мне целых два варианта: заем под очень не дружеский процент, со словами «спрос рождает предложение», или приличная вакансия для работы. Скорее всего в ее же бутике. Причем я не говорила Марго о ситуации сложившейся в моей жизни, что заставило меня впервые задуматься о слухах…

Только этого мне не хватало.

Как быстро эти золотые курицы разнесут по всему городу новость о падении Михеевой?

— Ладно, мне пора, — деловито бросила Марго, глянув на часики, усыпанные дорогими камушками. — Как примешь решение — звони.

Она отправила мне невесомый поцелуй и встала из-за стола, а я проводила ее стройную фигуру напряженным взглядом. В этот же момент услужливый официант подоспел со счетом.

Что б ты каблук сломала, пигалица, пронеслось в голове, когда я глянула на чек.

После этой встречи настроение совсем скатилось в ноль. Бросив купюры в коробку со счетом, я дернула свою сумку и встала из-за стола. Направляясь в сторону выхода, я настолько утонула в своих мыслях, что лишь в последний момент подняла взгляд на того, кто идет мне навстречу.

Сердце подпрыгнуло к горлу, а ноги вмиг стали ватными.

Двигаясь неспешным шагом, одетый в солидный костюм неизменно черного цвета, Кир смотрел прямо на меня — нагло, упрямо, бесцеремонно. За ним следовали пара мужчин, но я не была уверена, потому что так же неотрывно смотрела в черные глаза… До самого последнего мгновения, пока мы не прошли мимо друг друга.

Мои ноздри жадно уловили аромат его одеколона, разбавленный терпким запахом табака, и волна легкого тока без спроса прошла по телу. Но мое лицо оставалось бесстрастным, как и уверенным шаг. Лишь оказавшись в салоне своей Панамеры, я в полной мере осознала, что только что произошло.

Черт, черт, черт…

Даже пальцы дрожали от волнения. Я допускала мысль нашей встречи, но надеялась, что в таком большом городе мы никогда не столкнемся! И меня очень злила собственная реакция. Всей душой я желала оставаться равнодушной не только снаружи, но и внутри, однако внутри меня хозяйничала какая-то неуправляемая стихия!

А он… Мог бы и сделать вид, что не узнал меня — я бы чувствовала себя гораздо лучше. Но нет. Смотрел так, будто имел на это полное право!

Панамера загудела, и я сразу тронулась с места. На дорогу выехала спокойно, но затем дала волю лошадкам. Погнала так, будто за мной кто-то мчался или от кого-то бежала я. От себя. От того, что испытала, стоило увидеть его, от того, что ассоциировалось у меня с ним.

Вернувшись в комнату общежития, я долго не могла найти себе места. Не стала заказывать еду, приготовила ужин сама, следуя эконом-советам Сони, но есть так и не стала. Как-то навалилось все разом, что ни аппетита, ни удовлетворения. Еще и мама позвонила… И я опять не ответила.

Небось хочет узнать, как я тут потихоньку загибаюсь, и передать это отцу, который упорно продолжал морозиться. Или он попросту уже забыл мой номер. В любом случае я не горела желанием слушать ее нотации и добрые советы.

Ночь выдалась такой же неспокойной, а серое утро, не предвещающее никаких перемен, началось с неожиданного сообщения от Филиппа: «Привет! Я в городе, встретимся?»

Прочитав хмурым взглядом хеллоу от бывшего, я лишь неприлично фыркнула и отложила телефон. Хорошее начало дня, который и без того обещал быть веселым. После учебы я собиралась наведаться в пару заведений, где договорилась о собеседовании на должность администратора и… мягко говоря, нервничала.

В общем, я быстро забыла о Филиппе, однако он не поленился напомнить о себе — после обеда я обнаружила от него два пропущенных и еще одно сообщение: «Возьми трубку! Надо поговорить»

Посмотри, какой требовательный! С чего вдруг такой напор у гордого мальчика?!

«Я на парах, не могу говорить» — все-таки отбила я.

Он долго не отвечал, но когда пришло смс, я уже не смогла оставаться такой же равнодушной:

«Я могу дать тебе деньги»

Твою мать… Долбанные курицы!

Я долго боролась с сомнениями, но, в конце концов, договорилась встретиться с ним через час на парковке. Не знаю зачем. Меньше всего я хотела брать деньги именно от Филиппа, скорее хотела понять его мотивы.

Он припарковался прямо поперек моей Панамеры. Ждал меня, опираясь о бампер своего белоснежного джипа, и медленно втягивал густой дым вейпа. Ненавижу это штуку. Филипп знал это, а потому завидев меня, сразу убрал агрегат подальше.

А он изменился. Мы не виделись несколько месяцев, кажется, — подзагорел, пока стажировался в своей Италии, бороду отрастил. В общем, предстал передо мной во всей красе, да только не екнуло внутри ничего. Только заныло немного, фантомным отголоском нашей истории.

— Привет, — Филипп очаровательно прищурил взгляд и слегка улыбнулся, бегло оценивая меня. Затем вроде наклонился, чтобы поцеловать в щеку, но вместо этого хрипло произнес мне в шею: — Уже и забыл, какая ты роскошь.

Я ловко увернулась от этой попытки и, обходя его джип, бесстрастно бросила:

— Давай сразу к делу. Я тороплюсь.

Закинув сумку в салон, я облокотилась о дверь, будто отгораживаясь от своего бывшего, который вдруг решил поиграть в рыцаря.

— Откуда ты узнал? — спросила я хмуро, когда он нарочно сократил расстояние и встал прямо передо мной. — Хотя не важно…

— Я тоже так думаю, — подхватил Филипп. — Главное то, что я могу тебе помочь.

— Это меня и напрягает. Так прямо возьмешь и поможешь? Взамен ничего не потребуешь?

Он отрицательно качнул головой.

— Я собираюсь помочь, а не решить за тебя проблему, — серьезно сказал он. — Отдашь при первой возможности. Хотя… я бы хотел узнать, зачем тебе нужны деньги.

— А если не скажу?

Филипп усмехнулся, слегка обнажив ряд белых зубов. Красивый засранец, что уж говорить.

— Все равно помогу, — пообещал он.

— А если первая возможность вернуть наступит не скоро?

— Что-нибудь придумаем, — повел он плечами.

Некоторое время я смотрела прямо в зеленые глаза бывшего, словно пыталась прочесть его мысли. Мы шли по самой грани, и я упрямо делала вид, что не понимаю скрытых намерений Филиппа. А он упрямо мне подыгрывал

— Откуда деньги-то возьмешь? — приподняла я бровь.

— Я уже давно не мальчик, Снежана, — без иронии ответил Филя. — И не на побегушках у отца, если ты об этом. Кое-что заработал на стажировке.

— Ясно, — Я задумчиво качнула головой и, прервав зрительный контакт, поспешила завернуть наш разговор. — Спасибо за предложение. Я подумаю.

С этими словами я села в машину и вдавила педаль газа, рыком намекая, чтобы мне освободили дорогу.

Вечером злая, голодная и уставшая, я без предупреждения заявилась к Соне. Вообще зачастила к ней в последнее время. В ее квартире чувствовала себя комфортнее, чем в своей просторной комнате. Надеюсь, подруга тоже перестала заморачиваться насчет того, что квартира досталась ей после болезненной связи.

— Как дела то? — нетерпеливо спросила она, заботливо передавая мне кружку травяного чая. — Ты прошла собеседование?

Мое молчание становилось интригующим. Я сидела в большом кресле, развалившись как умирающая медуза, и по-хозяйски закинув ноги на журнальный столик. А ведь еще даже не начала работать.

Глотнув из кружки вкусный напиток, я сделала глубокий вдох и принялась рассказывать о том, какое это неблагодарное занятие бегать по собеседованиям. На первом мне пришлось выслушать все, что я должна буду делать на своей должности за пятнадцать тысяч в месяц и только в самом конце узнать о каких-то штрафах и дополнительных обязанностях. В общем, разговор кончился на скандальной ноте.

На втором, вроде бы ничего не предвещало неудачи — приличное заведения, терпимые условия, вместо штрафов бонусы и приятный на общение директор, который с энтузиазмом мне все рассказывал. С таким же энтузиазмом он мне намекнул о том, как наверняка задержаться на должность, о которой в его мыслях мечтает каждая вторая самка. Я вылила кофе, которым он угостил меня, прямо на штаны озабоченному работодателю.

Ну а в конце своего занимательного рассказа я упомянула о том, для чего меня хотел видеть бывший.

— И… что ты решила?

— Ой, не знаю, Сонь, — выдохнула я, взяв на руки Космоса, который к своему сожалению попался мне на глаза. — Ему в любом случае ничего не светит. Боюсь только, что захочет подпортить мне жизнь, после того как снова отворот дам.

— Тогда лучше не надо, — тревожно заметила Соня. — Настораживает меня эта ситуация.

— Ты сама как? — серьезно спросила я, скользнув взглядом по ее животу и желая сменить тему. — Сплетницы обмолвились, тошнило тебя сегодня.

— Да не только сегодня, — устало отозвалась подруга. — Регулярно каждое утро, еще и вялость такая, постоянно лежать хочется. У бабушки чуть не уснула сегодня.

— Как она?

— Так же, — получила я неохотный ответ. — Врачи ничем обрадовать не могут.

— Что ты решила, Соня?

Она растерянно взглянула на меня и принялась теребить пояс своего халата.

— Не знаю я. Голова кругом от того, что происходит.

— Он не связывался с тобой? — участливо спросила я, а сама подумала, что так можно и до родов тянуть.

— Нет, ты что, — воскликнула она. — Он уже давно и забыл про меня.

— Почему ты так уверена? Меня вот не оставляет мысль, что место в клинике для твоей бабушки организовал именно Джокер.

Соня шумно вздохнула.

— Я надеялась, что только у меня такие догадки.

— Так почему ты тянешь подруга? — спросила я в лоб. — Думаешь, у вас есть будущее, и он снова вернется в твою жизнь?

— Не поверишь, но сейчас я этого очень боюсь, — неожиданно призналась она. — Боюсь, что Олег узнает о ребенке и тогда уже примет решение за меня.

Я промолчала. Не хотела говорить, что, скорее всего, ее страхи не напрасны. Ну, хотя бы Соня смотрела правде в глаза, и я успокоилась, восприняв ее нерешительность за легкомыслие.

Я вернулась в общагу под закрытие и уснула, едва коснувшись подушки. Беспощадный будильник разбудил меня ровно в семь, и начало нового дня я провела за поиском новых вакансий. Чуть на учебу не опоздала, а там… меня вызвали в бухгалтерию, стоило оказаться на пороге аудитории.

Разговор с пухлощекой женщиной вышел напряженным. Я ненавидела просить, но включила режим щенячьи глазки и смогла отбить неделю отсрочки.

Кровь из носу, но сегодня я должна была найти работу!

Слышала, что иногда работодатели могут заранее дать аванс или даже в долг. Еще часть я могла снять с того, что осталось на карте. Тогда я останусь с чистой совестью и гордо поднятой головой.

Хотя все же на крайний случай я не исключила предложение Филиппа. Это был план С или даже Д, но он был. Прикинусь дурой и буду отдавать ему с каждой зарплаты. А может, вообще кредит оформлю и ему придется отвалить еще быстрее.

Боже… до чего докатилась.

Я чувствовала, что нервная система потихоньку начинает подводить меня под гнетом обстоятельств. Просто ныть некогда было, а так бы уехала в дальнюю часть города и проревелась вволю.

Сегодня мне все же улыбнулась удача или стоя на краю, я перестала перебирать. Первое собеседование и я готова приняться за работу! К тому же заведение довольно популярное в городе — клуб и ресторан в одном здании, а еще форма прикольная, прямо как в офисе — белая облегающая рубашка, юбка карандаш до колен и моя любимая шпилька.

Мне предложили приступить к стажировке прямо этим вечером! Я только съездила за туфлями и волосы привела в порядок.

Волновалась очень, когда вышла в зал с молодым наставником. Вечер начинался спокойно. Меня отправили в клубную зону и люди подтягивались как вампиры ближе к ночи. В будни редко устраивали программу, но танцовщицы-заводилы все же работали, и нужно было в первую очередь убедиться, что все на месте.

Ну а в общем, не работа, а кайф — гонять персонал, да гостей распределять.

Так мне казалось поначалу, пока я блаженствовала под песни Бурито и попивала кофе в баре. Но в какой-то момент все резко изменилось… Музыка стала оглушать звуковые перепонки, а мои ноги выть от беготни. Причем бегала не только я, но и мой наставник и все равно царила суета! Он только и давал мне указания: сбегай на склад за джином, встреть гостей, официантка что-то напутала с заказом учись разруливать, еще и стриптизёрша… то есть танцовщица го-го сломала каблук, что б ее.

К двенадцати часам я спряталась в курилке на передышку и чуть оргазм не получила, когда скинула чертовы туфли. Да они изверги заставлять работать на таких каблуках! Еще и по восемь часов подряд.

— Эй, ты здесь куришь что ли? — недоуменно спросил Дима — наставник.

— Нет, — отозвалась я хмуро. — Мои ноги на перекуре.

Он вроде сразу смягчился.

— Тяжело для первого дня, — усмехнулся понимающе и плотно закрыл дверь.

Торопливо достав пачку сигарет, парень затянулся с таким наслаждением, что самой захотелось.

— В принципе, ты можешь через час домой ехать, — сообщил он, выдыхая дым.

— Правда? — радостно воскликнула я. — А мне потом не вычтут из зарплаты за халтуру?

Дима снова затянулся и сосредоточил на мне хмурый взгляд.

— Не вычтут, ты ж на стажировке, — кашлянул он.

— В смысле, снисхождение проявляют к новичкам? — спросила, неохотно надевая туфли.

— В смысле за стажировку не платят.

Я в ступоре уставилась на собеседника.

— То есть как?

— Ты не знала, что ли? Стажировка это ж не работа, а как бы учеба.

— Твою мать, — мой голос ушел в сопрано. — И сколько я буду так бегать за бесплатно?

— Вообще неделю, — пожал плечами Дима. — Сдашь мне экзамен на знание меню, пройдешь тест на выносливость и встанешь в смену.

Я уставилась в пространство, не веря своим ушам.

— Почему мне сразу не сказали?! — выдохнула я возмущенно.

— Стажировка обычное дело, — простодушно отозвался Дима.

— Какой-то бред… А есть здесь работа, которая не требует стажировки?! — выпалила я.

Наставник задумчиво уставился на меня и затушил сигарету.

— Что деньги нужны?

Я опустила взгляд и кивнула.

— Ну, есть один вариант, — загадочно сообщил мой собеседник и кивком головы указал следовать за ним.

Мои наивные предположения о том, что хуже уже быть не может, рухнули в коморке, примыкающей к кухне, где две огромных раковины были завалены посудой.

— Посудомойка заболела, — невозмутимо поведал Дима, игнорируя мой красноречивый взгляд «ты серьезно?». — Девочки на кухне не справляются, поэтому плата по факту.

— И сколько? — выдавила я.

— Тысяча за смену. Считай пол смены уже прошло, так что тебе вообще повезло.

Дима протянул мне фартук и перчатки, хотя я еще не ответила. А почему молчу, сама не понимала. Чувство создалось такое, что именно этот момент определяет, насколько серьезно я была, когда решила взять судьбу в свои руки.

Казалось бы, что может быть проще мытья посуды? Но как в приколе об ожидании и реальности, я попала в реальность…

Меня передергивало каждый раз, как я скидывала чьи-то объедки в ведро. Посуда то и дело выскальзывала из рук из-за перчаток, а может из-за безмерного количества моющего средства. Какая-то официантка все приносила тарелки и снисходительно пялилась на меня, вызывая дикое желание показать ей средний палец. Казалось, я уже целую вечность стою над раковиной, а гора все не кончается!

В какой-то момент я отошла от раковины и уселась на замызганную табуретку возле стенки. Спина отваливалась, а ноги вообще не подавали признаков жизни. Было тяжко даже встать посмотреть время. Сколько еще мне здесь торчать? Кажется, я уже готова была сдаться и уже всерьез допускала мысль, что возможно погорячилась… во всем.

— Ну как тут дела?

Я даже не заметила, когда Дима оказался в коморке. Нехотя открыла глаза и сосредоточила на нем усталый взгляд.

— Справляешься? — спросил он невозмутимо, будто не замечал выражения моего лица.

— Даже ребенок бы справился, — буркнула я и поднялась с табуретки, которую успела полюбить.

Тем временем что-то привлекло внимание Димы. Он не спеша прошел к огромному ведру, куда я кидала салфетки и все несъедобное.

— Это что? — кивнул он на осколки.

— Тарелку разбила, — отмахнулась я.

— Похоже, не только тарелку, — заметил он, обернувшись ко мне.

— Да, еще на бокал уронила вилку.

Дима понимающе кивнул и спокойно сообщил:

— Придется заплатить за это.

— За тарелку? — уставилась я на него так, будто надо мной открыто издевались. — Да тут горы этих тарелок и стаканов, что за мелочность?

— Таковы правила заведения. Повара и официанты ведут учет посуды и несут ответственность за потери.

Меня прямо всю пробрало от гнева и абсурда. Мало того, что за эту мерзкую работу платят копейки, так еще и вычитают за всякую ерунду! Я была готова взорваться, но к моему удивлению волна эмоций вдруг сошла на нет.

— Ясно, — смиренно отозвалась я.

Больше ничего не говоря, решительно стянула фартук и пульнула перчатки в раковину. Одна из них как назло задела моющее средство, и оно упало прямо в раковину к намыленным коньячницам. И характерный звук разбитого стекла не вызвал у меня ужаса, а лишь истерический смешок.

— Ты, блядь, серьезно? — выдал Дмитрий, лицо которого так смешно исказилось, что я начала просто ржать.

— Вычти из моей зарплаты, — прыснула я, отступая к выходу.

Давно мне так весело не было. Я заходилась смехом до самой машины. Стучала шпильками по парковке, удерживая вещи в руках, и даже не замечала боли в ногах, думая о том, как моя жизнь превратилась в анекдот. Или скорее это был черный юмор…

Усевшись в холодный салон Панамеры, и стуча зубами от холода, я не спешила заводить машину. Улыбка на моем лице уже не отражала веселье, потому что в глазах блестели слезы. Они слишком быстро собирались в уголках и скатывались по моим щекам. Дыхание стало неровным надрывистым, а пальцы стиснули руль.

— Да пошло оно все! — рыкнула я. — ПОШЛО. ВСЕ. К ЧЕРТУ!

Ярость расплескала свой яд внутри меня, я начала орать и бить панель своей любимой машины. Все пальцы отбила о руль, пока не успокоилась. Какой-то паркующийся автомобиль ослепил меня фарами, подталкивая взять себя в руки.

Не хватало еще свидетелей.

Достав салфетки, я принялась вытирать размазанную тушь под глазами и невольно покосилась на машину, что припарковалась неподалеку. В первое мгновение решила, что обозналась, но затем… Принялась неотрывно наблюдать за человеком, который только что вышел с водительской стороны высокого внедорожника и ленивым шагом обошел машину.

— Не может быть… — выдохнула я не веря своим глазам.

Остановившись у бампера Артур подкурил сигарету, а из внедорожника тем временем вышли еще двое: молодой угрюмый парень и какая-то высокая профурсетка в черной шубке. Приблизившись к Артуру, она положила свою тонкую ладонь ему на плечо и игриво улыбнулась. Но мой похититель удостоил девушку лишь коротким взглядом и кивком головой указал следовать за угрюмым парнем.

Я смотрела на Кира как завороженная. Отмечала каждую деталь привлекательной внешности, невольно желала поймать взгляд черных глаз. В какой-то момент он действительно будто посмотрел прямо в сторону Панамеры и легкий ток прошел по моему телу, хотя я понимала, что меня не видно.

Сделав еще пару затяжек, Артур бросил окурок себе под ноги и, поправив ворот пальто, двинулся следом за парочкой.

-

Все внутри меня упало в тот же миг, но следом в этой пустоте пробежала опасная искра, которая положила начало для внутреннего восстания. Оно быстро набирало обороты в моем обозленном состоянии, так что никакие доводы разума не смогли бы меня остановить.

Сейчас, в этот самый момент я выбрала главного виновника итога, к которому пришла.

В голове прошла идея, за которую я вцепилась всем своим существом. Щелкнув кнопку багажника, я решительно вылезла из салона и обошла машину. Нырнула за коробкой, что стояла в самом углу и отыскала там подходящую для моей цели вещь, когда-то забытую Филиппом. Увесистый лом.

Холодный ветер бросал мне в лицо пряди волос, что выбились из хвоста и щипал ноги в тонких капроновых чулках. Но мой шаг был неторопливым и твердым, пока я приближалась к внедорожнику человека, который безнаказанно поигрался с моей душой.

Красивая машина… ухоженная, наполированная — любимица хозяина. Я правда оценила ее, но ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда жуткий скрежет раздался на безлюдной парковке. Глубокая уродливая полоса нарисовалась на кузове сбоку, и я ощутила прилив волнительного удовольствия.

Непередаваемое ощущение. Хотелось еще.

Взяв обеими руками свое орудие, я прицелилась и замахнулась на боковое зеркало, но попала по стеклу, которое тут же разошлось паутиной. Адреналин хорошенько подпитал меня силой после тяжелого дня и ввел в какое-то полубезумное состояние. Следующий замах и зеркало я все-таки снесла. Бампер плохо поддавался, но я оторвалась на фарах, которые превратила в хлам.

— Э! Ты че, бля, творишь?! — раздался басистый голос вместе с гулким топотом.

Не знаю, сколько времени уже ревела сигналка, но до меня, наконец, дошло, что лучше сваливать. Крепкий мужик, в черной майке затормозил в метре от машины, устремив очумелый взгляд на проделанную мной работу. Будто не увидев его, я неловко развернулась, собираясь вернуться к своей машине, но тут же застыла как вкопанная, а из руки со звоном выпал лом…

Кир стоял прямо за моей спиной, всего в нескольких шагах, и с каменным лицом смотрел на свой внедорожник. Сердце забарабанило в груди, когда его ледяной взгляд переместился на меня.

— Полегчало? — спросил он, едва шевельнув губами.

Прерывисто втянув воздух, я нервно улыбнулась, игнорируя тревогу, что иголками рассыпалась по телу.

— Где живу — знаешь, — выдавила лихорадочно дыша. — Пришли мне счет.

И только шагнула, чтобы обойти Кира, как тут же оказалась схвачена. Словно щенка он взял меня за шиворот, не щадя волосы, и потащил за собой. Только не к своей машине, а к Панамере!

Небрежно запихнув меня на заднее сидение, Кир сел за руль и рванул с места так, что я врезалась плечом в запертую дверь..

Глава 8

— Ты что делаешь?! Потише! — взвизгнула я.

Чертов псих, а вдруг он решил мою красавицу покромсать?! В этот момент я в полной мере осознала, что испытывал Артур глядя на то, как я разбиваю его внедорожник.

— Куда ты едешь?! — настороженно спросила я.

Ни слова в ответ. Его лицо выглядело как маска, даже жутко становилось.

Да, плевать. Пусть делает, что хочет!

Внезапно меня охватило такое отчаяние, что я закрыла лицо руками и начала безмолвно реветь. Я потеряла себя. Я не узнавала себя и не ведала что творю! Как бы не старалась, все только в ущерб себе.

Вот зачем я это сделала?.. Зачем пошла против этого бандюги?

В любом случае поздно плакать. Я отвечу за свои поступки. Не прощу себе, если дам заднюю.

Машина съехала с трассы и некоторые время поднималась по ухабистой дороге, на какую-то возвышенность. Темнота и лес пугали. Кир остановился на каком-то пустыре возле обрыва, где город был как на ладони. Он вышел из машины, не заглушив мотор и, дернув дверь с моей стороны, выволок меня наружу.

Пронизывающий холод тут же пробрался под кожу. Я даже не додумалась надеть хотя бы куртку! Так и мерзла на заднем сидении в тонкой рубашке и туфлях.

Кир поволок меня за собой и толкнул в свет фар, а сам остался возле машины. Оглянувшись на огни ночного города, я обняла себя руками, и вернула взгляд на темный силуэт бандита.

— Ну что… убьешь меня?! — бросила я, слегка вздернув подбородок. — Давай! Доставай свой пистолет, гребаный уголовник!

Неожиданно силуэт ожил. Артур сунул руку под пальто и не спеша достал большой пистолет.

— Ты чего хотела добиться? — спросил он, отработанным движением передернув затвор.

— Ничего я не хотела! — нервно отозвалась я.

— Хотела, — протянул он жутким тоном. — Встряски хотела. Чтобы мозги тебе вправил, чтобы все по-взрослому и серьезно.

Через гнев в моих глазах пробивался страх, но я держалась.

— Опять воспитывать меня будешь? Что на этот раз….

Оглушительный выстрел оборвал мои слова. Стоя точно парализованная и закрывая уши руками, я уставилась на траву, где подскочила земля. Всего в шаге от меня.

— Херовая из тебя ученица, Снежана, — отчеканил Кир, а следом настораживающим тоном добавил: — Или я херово доношу.

Затем произошло то, что я никак не ожидала. Бандит вернулся в Панамеру и фары перестали ослеплять мою дрожащую фигуру. С крутым разворотом моя красавица унеслась в темноту, а я осталась одна на неизвестном пустыре. Скоро стало совсем тихо, и только ледяной ветер шумел в сухой траве.

— О Боже, — выдохнула я на грани истерики и, лихорадочно оглянулась. — Да чтоб тебя!..

Ужас охватил меня с ног до головы то ли от последних слов Артура, то ли от осознания, что он оставил меня здесь… вот так хладнокровно!

Растирая себя руками, я сделала неловкий шаг и, потеряв равновесие, упала коленями на холодную траву.

— Черт!.. — шикнула я в темноте, но даже не попыталась подняться.

Холод сковывал все тело и никаких сил не осталось. Только на слабый вой, сквозь который я вдруг расслышала рев мотора, и жар пробил озноб в теле.

Он вернулся.

Ослепил меня фарами и затормозил так, что мелкие камни разлетелись в стороны. Артур вышел из машины, а я спешно поднялась на ноги и от страха попятилась к самому краю обрыва.

Господи, что он еще задумал?!

— Нет, Артур… Не надо, пожалуйста, — проронила я дрожащим голосом, а он дернул меня на себя и поймал лицо в руки.

— Что, блядь, не надо?! — рыкнул он мне в губы. — Ради какого хуя ты сделала это?! Я говорил, чтобы отцу про меня рассказала? Говорил?!

Сдавив рукой мой затылок, Кир вдруг прикоснулся лбом к моему лбу и шумно втянул запах моей кожи.

— Нужно было держаться от меня подальше, — разочарованно сказал он. — Пока я хотел этого…

Бандит резко отпустил меня, но не отступил ни на шаг. Окатил с ног до головы взглядом, потерявшим всякие эмоции, и не спеша снял с себя пальто. Настороженность иголками гуляла по телу. Не успела я дернуться, как пальто оказалось на мне, а после Артур ловко поднял меня на руки. Словно оцепенев от происходящего, я притаилась у него на груди и послушно забралась в салон, когда он опустил меня возле машины. Только дверь Артур не спешил закрывать. Снял свой пиджак и, бросив его на багажник, зашел следом за мной.

Я тут же ринулась к противоположному краю, а как только дверь за ним закрылась, и мы остались вдвоем на заднем сидении, приготовил выйти через другую дверь. Даже руку положила на ручку, но дергать не спешила. Может потому что заметила — бандит не двигался с места и не пытался приблизиться. Лишь закинул руку на спинку сидения и задумчиво наблюдал за мной.

Казалось мгновение напряженного молчания длилось вечность, прежде чем он слегка протянул ладонь и спокойно позвал:

— Иди ко мне.

Мой пульс участился, а взгляд настороженно метался от мужской руки к ее хозяину. Никакие команды тело не желало принимать, будто меня приклеило к сидению.

Но Артур проявлял терпение.

Медленно склонив голову на бок, он дотянулся пальцами до моих светлых прядей у виска, плавно зарылся в волосы и начал так приятно и ненавязчиво гладить, что мурашки разошлись по коже, а глаза прикрылись сами собой. Неожиданно ласковая попытка расположить меня, к чертям рушила все блоки.

Наши взгляды встретились и чертов ток, что появлялся каждый раз, как я видела эти черные глаза, вновь пустил слабость по всему телу. Прикусив губу и делая неровные вдохи, я поддалась искушению и неуверенно переместилась ближе… И еще чуть ближе.

Мой подбородок тут же оказался захвачен мужской ладонью. Склонившись к моему лицу, Артур властно развел языком мои губы и от его вкуса закружилась голова. Он удерживал так, чтобы я не могла убежать, и это вдвойне будоражило и опьяняло. Даже не поняла, когда он сорвал пуговицы с моей рубашки. Теплая мужская ладонь уже обнажила грудь и сомкнулась на ней, выбивая прерывистый выдох из моих легких.

Возбуждающе страшно, и дико завораживающе — вот как это было. То, как руки Артура уверенно и по-хозяйски блуждали по моему телу, разгоняя жар в животе.

— Думала обо мне? — неожиданно раздался дьявольски низкий голос над моим ухом.

Волнуя горячим дыханием кожу на шее, Артур задрал мою юбку и раздвинул бедра, чтобы ощутить как горячо под тонкими трусиками. И я точно инструмент реагировала на каждое прикосновение своего хозяина-музыканта.

— Ну. Скажи мне, — недовольно рыкнул Артур, вторгаясь в мокрые складочки.

— Д-да!..

Невозможно было сопротивляться. Меня захлестывало возбуждение, страсть и думаю Артур испытывал то же самое, как бы не пытался проявлять самообладание.

Точно желая проверить это, я вслепую положила ладонь на мужское бедро и поползла выше, пока не ощутила выпирающий каменный бугор. Немного погладив, я с силой обхватила его, и в этот же момент Артур протолкнул в меня пальцы. Издав прерывистый стон, я прикусила губы от наслаждения, а он вдруг потерял терпение.

Обхватив предплечье, Артур дернул меня на сидение животом вниз и ловко поставил на четвереньки. Здрав юбку и оголив мои ягодицы, он дернул трусики и продолжил волновать меня между ног. Я слышала, как он нетерпеливо расстегивает ремень, но не была готова, когда последовал резкий толчок. Его член заполнил меня до упора и сразу начал двигаться в жестком темпе.

Я не успевала глотать воздух и от резкой вспышки возбуждения, вцепилась ногтями в обивку сидения. Артур вгонялся в меня как изголодавшийся зверь, крепко удерживая за бедра, и очень скоро мое тело забилось в судорогах.

— Блядь, ты моя девочка, — раздался несдержанный рык где-то сверху.

Он убрал волосы с моего лица, будто желая видеть каждую эмоцию оргазма, а затем вдруг перевернул меня на спину. Все окна запотели от нашей страсти. Чувствуя, как пульсирует моя плоть, Кир проявил снисхождение и стал двигаться мягче. Медленно заполнял меня и делал толчок, но я реагировала на каждый как на маленький взрыв.

И время утонуло в его ласках граничащих с дикостью…

Лаская поцелуями мои губы, Артур сдавливал груди обеими руками и пропускал сосок между пальцев. Лаская языком мою шею, он натягивал волосы до слез и мощно толкался в меня, ведя по самой грани. Составлял целый ансамбль из ощущений.

Так в какой-то момент Артур взял мою руку и положил пальцами на клитор, чтобы я удовлетворяла себя. Одновременно он начал вгонять член в одном ритме, глядя прямо мне в глаза. Неописуемое, многогранное удовольствие заполняло мое тело по спирали, пока не вышло наружу с громким криком. Одновременно с этим Артур прижал член к моему бедру, и горячая, вязкая жидкость брызнула на кожу.

Я была так поглощена ощущениями, что даже не подумала об испорченной обивке сидения. Плевать. Так хорошо… Ни с кем и никогда не было так хорошо, черт возьми. И Артур словно специально напомнил мне об этом.

Он уже отстранился и с отрешенным видом откинулся на спинке сидения. А мне как будто холодно стало. Приподнявшись, я прислонилась к двери и попыталась найти выжившие пуговицы на своей рубашке.

Хмурое внимание Артура тут же обратилось в мою сторону. Опустив взгляд, он достал откуда-то темный платок и протянул мне. Затем дернул дверь, впуская в машину свежий воздух, и поджег сигарету.

Вытерев липкие остатки, я поправила юбку и скорее укуталась в мужское пальто, удивляясь, как Артур спокойно переносит холод. Глядя на сигарету в его пальцах, я невольно пропустила мысль, что мне нравится вкус табака, который я ощущаю при поцелуе с ним.

— Дай мне тоже затянуться, — попросила я вдруг ленивым тоном.

Кир выпустил дым на улицу и даже не обернулся.

— Обойдешься.

Я только и успела наградить его хмурым взглядом, как он резко поднялся и покинул салон. Бросив сигарету под ботинки, Артур стянул пиджак с багажника и хлопнул дверью.

— Ты же не собираешься у меня отжать машину? — спросила я с нотами настороженности, когда он уселся за руль.

— Тебе повезло, — черные, орлиные глаза встретились с моими в зеркале заднего вида. — Она не в моем вкусе.

— У тебя проблемы со вкусом, — ревниво буркнула я, вцепившись в ручку, когда Артур круто вырулил.

Усталость прогоняла свинцовую тяжесть по телу. Глаза слипались, но в голове так и мелькали картины того, что произошло между нами.

— Куда мы едем, Артур?

— Куда надо.

Я обессиленно прикрыла глаза.

— Что бы ты не задумал — давай отложим все на завтра, — попросила по-человечески. — Я очень хочу спать.

Он поймал мое отражение в зеркале.

— Как скажешь, — получила я подозрительно спокойный ответ.

Но не было никаких сил допытываться. В какой-то момент я поддалась соблазну и улеглась прямо на сидении.

Главное он знал, где я живу. И общага как раз скоро откроется…

Открывать глаза очень не хотелось. Теплая постель, марево глубокого сна и лишь неспокойный осадок в душе не дает расслабиться. Когда я все же открыла веки, сразу поняла, что уже давно день и что меня никто не собирался везти в общагу.

Он привез меня к себе. Уложил в кровать прямо в одежде, укрыл… Как я все это проспала?!

Приподнявшись на слабых руках, я в замешательстве оглядела до боли знакомую обстановку. Странное чувство пронеслось внутри. Эта комната вопреки всему не вызывала внутри отторжения или дурных ассоциаций. Скорее нахождение здесь меня будоражило и приводило в растерянность.

Воспоминания вчерашнего тут же нахлынули тяжелой волной, и принесли с собой тревогу и сумятицу в душе. Неужели я добилась очередного наказания?! Слова Кира застрявшие в голове лишь подогревали мою настороженность.

Откинув одеяло, я неловко поднялась на ноги и направилась в ванную. Смыв вчерашнюю косметику, и сполоснув рот пастой, я не удержалась от искушения и решила принять душ. Правда в комнату пришлось возвращаться в полотенце: чулки порваны, на рубашке не хватает пуговиц, а юбка треснула по швам.

Он уже ждал меня.

Артур сидел на кровати и задумчиво вертел в руках мой телефон, а я неуверенно застыла в дверях. Потому что совсем не ориентировалась в ситуации и не могла до конца понять, проанализировать, что же вчера произошло? И предугадать не могла, что он теперь собирается делать…

— Снова похитил меня? — спросила я уверенно, хотя от волнения даже дыхание перехватывало.

Артур глянул на меня исподлобья, словно отвлекся от мыслей и, положив смартфон на тумбочку, поднялся с кровати. Почему-то захотелось сделать шаг назад, но он опередил — запустил пальцы в мои влажные волосы и притянул к себе.

— Ты бы хотела этого? — задал бандит вопрос без тени иронии.

Я растерянно уставилась в глубокую темноту черных глаз, пытаясь понять, в какую сторону он ведет.

— Возможно, — ответила я, взволнованно реагируя на близость мужского тела. — Но, кажется, ты советовал мне держаться от тебя подальше.

Губы Артура дрогнули в усмешке. Он потянул мои волосы чуть сильнее, заставляя запрокинуть голову, и задел губами мочку уху.

— Нужно было раньше думать, — низким тоном поведал этот дьявол, и сжал мою ягодицу, успев пробраться теплой ладонью под полотенце.

Сдержав стон от жаркой дорожки в животе, я вцепилась в крепкие плечи, когда Артур прижал меня к стене.

— И… как ты себе это представляешь? — выдохнула я напряженно — армия мурашек разбегалась по коже, от того, что мужская щетина царапала шею.

— Я не любитель фантазировать, Рапунцель, — отрезал он, стянув с меня полотенце и волнуя ладонями грудь. — Поживешь — увидишь.

Я ахнула, когда он резко поднял меня, широко разведя бедра, и понес к кровати.

Опустив меня на спину, Артур выпрямился и, глядя мне в глаза, принялся не спеша расстегивать свой ремень. Я прикусила губу, сдерживая волнительную улыбку, когда он вытянул его из петель и сделал своего рода хомут. Склонившись ко мне с порочными искорками во взгляде, Артур обхватил мой подбородок и провел большим пальцем по губам, чтобы приоткрыть их и погрузиться в мой рот. Я охотно вобрала его и погладила язычком фалангу, вызывая довольное выражение на мужском лице. Вытянув палец, Артур растер влагу по моим губам, а затем… резко перевернул меня на живот.

Поймав мои запястья, он стянул их ремнем за спиной и сдвинул меня назад, так что животом я оставалась на кровати, а коленями уперлась в пол. Оказавшись в беззащитном положении, я тут же вывернула голову, пытаясь поймать Кира взглядом.

— Что за игру ты задумал? — спросила с легким волнением в голосе.

На это он показательно приложил палец к своим губам и дернул за ремень, заставляя меня вернуться в исходное положение. Мужские пальцы скользнули вдоль влажных складочек, и я зажмурилась от удовольствия, которое ощущалось гораздо острее в этом положении.

— Игра называется: нельзя безнаказанно херачить чужие машины, — услышала я вдруг, как раз перед тем, как крепкая ладонь с размаху опустилась на мою ягодицу.

Дернувшись от обжигающей боли, я вскрикнула в матрас и начало яро выкручиваться.

— Ах, ты ж подлец!.. Так и знала, что… АЙ!!!

Артур придавила меня рукой между лопаток, и задницу вновь обожгло шлепком уже с другой стороны.

— Я же сказала, что возмещу! — крикнула я, пытаясь лягнуть его. — Какого черты ты устраиваешь?!

— Я помню, что ты сказала, красавица моя, — услышала я издевательски-спокойное сзади. — Только с чего ты взяла, что мне угодят бабки твоего отца?

— Ая-я-яй!.. Прекрати!.. Что тебе от меня надо?! — зло выплюнула я, на очередной шлепок. — Чего ты добиваешься?!

— Правильный вопрос, — Кир начал успокаивающе поглаживать мою попу, а я лишь недовольно прорычала. — В следующий раз, прежде чем сделать шаг — хорошо подумай, сможешь ли ты ответить за него. Потому что в ином случае отвечать за тебя буду я, и не стоит этим пренебрегать.

— О чем ты, мать твою, говоришь?! — выдохнула я в полном замешательстве.

Туже стянув ремень, Артур уперся коленом о матрас и наклонился к моему раскрасневшемуся лицу.

— Теперь ты — моя, принцесска, — сообщил он, нагло и требовательно вторгаясь в меня пальцами. — Моя отрада и проблема моя.

Не успела я осознать услышанное, как мои руки оказались освобождены, а тело перекатилось с живота на спину. Теперь мы были лицом к лицу, и я гневно впилась в черные глаза.

— Ненавижу тебя и твои чертовы уроки ненавижу! — прошипела я, потирая запястья и упрямо сводя ноги, между которых он по-хозяйски устроился.

— Я тебе почти поверил, — прохрипел бандит, подмяв меня под себя.

Очередное возмущение он заглушил подавляющим поцелуем, затем одним толчком глубоко вогнал в меня член, забрав все дыхание. Как-то разом стало не до возмущений. Острая вспышка желания разошлась по телу, и мои ладони перестали упираться в крепкую грудь Артура.

Спустя добрую часть времени, несколько оргазмов и прохладный душ, мы переместились на кухню. Завтрак у меня состоялся на закате. Сидя в мужской рубашке на коленях у хозяина квартиры, я разрезала отбивную по-французски на кусочки и периодически кормила своего зверя. Он был очень увлечен, просматривая в телефоне ленту, какой-то заброшенной недвижимости, так что мне втихаря удавалось подкармливать и Герду.

Вдоволь насытившись, я неохотно слезла с мужских колен и унесла посуду в посудомойку. Сразу после я прошлепала в спальню, вспомнив о своем смартфоне, который чем-то заинтересовал Кира. Вдруг звонил кто-то, пока я мылась?

Действительно звонил. Контакт, которого я обозвала — Экс, оставил сообщение, после пропущенного: «Привет. Если тебе до сих пор нужны деньги, встретимся сегодня в 9 на нашем месте».

Я с минуту пялилась в пространство, задумчиво жуя губы. Хороший ход, Филипп. Так грамотно все расставил, что невольно в одном месте запекло. Время поджимало, а среди всех вариантов это был самым доступным и искушающим. Но он и больше всех меня смущал… «Наше место» — это заброшенная беседка недалеко от видовых, где мало народу и много воспоминаний о наших уединениях.

«Привет. Приеду в 20:00» — набрала я все-таки и, игнорируя неуютное чувство внутри, отправила ответ.

Не сможет, значит не судьба. А даже если сможет, бывшего ждет разочарование, если он надеется что ради подачки ему что-то светит.

Когда я вернулась на кухню, Кир трепал морду Герды, которая просила у хозяина внимания. Я даже загляделась. Собака игриво фыркала и прикусывала руку, которой он задирал ее. А потом балдела, от того, как Артур почесывал обрезанные ушки.

— Мне пора ехать, — ненавязчиво вмешалась я в их общение. — Не принесешь мне куртку из машины?

Взглянув на меня исподлобья, Артур дал Герде тихую команду, после которой она неохотно почесала в коридор.

— Куда спешишь? — спросил он спокойно.

— В общагу, — пожала я плечами. — Завтра на учебу нужно подготовиться и вообще…

Глядя на меня в упор он задумчиво кивнул и, поднявшись, направился к барной стойке, где лежали ключи.

— Ну, иди, собирайся.

Я неуверенно развернулась и направилась в спальню. Что-то смущало меня в спокойствии моего бандита. Или просто не по себе было, что скрываю от него истинные планы. Но… вряд ли ему нужно знать о встрече с бывшим. А точнее о том, что я собираюсь взять у него деньги.

Когда я оделась и вернулась в коридор, моя куртка уже висела. В общем-то, одевать мне было нечего. Выбрала из гардероба Артура свитер подлиннее, а остальное собиралась прикрыть курткой.

Пока обувалась и одевалась, все поглядывала на хозяина квартиры. Я не хотела, чтобы он знал о моих финансовых проблемах. Я не хотела, чтобы он знал о моих проблемах с отцом. Просто… не его это дело. Или все из-за того, что я слишком хорошо помнила разговор, перед тем как Кир выпроводил меня из своей квартиры. Я чувствовала себя жалкой и убогой. Больше я не хотела давать ему повод рыться в моей душе.

Обида за прошлое невольно повлияла на мое настроение. Оно стремительно скатилось к нулевой отметке.

— Пока, — произнесла я, не оборачиваясь, когда уже была у двери.

— Стой, — тут же услышала и вопросительно встретилась с черными глазами.

— Соберешь все необходимое и вернешься сюда.

— Зачем?

— Завтра мне нужны колеса.

— То есть… Ты все-таки забираешь у меня машину? — с досадой уточнила я.

— Ага, забираю, — непреклонно осведомили меня. — Поэтому пригонишь мне ее сегодня назад вместе со своей задницей.

Я немного зависла, с подозрением глядя в невозмутимое лицо Артура. Это такое приглашение переночевать что ли?

— Мне рано утром на учебу, — напомнила я на всякий случай.

— Я уже понял, — отозвался он пристально глядя на меня. — Не напрягайся, попадешь ты на свою учебу.

Я покидала квартиру с глубоко задумчивым и серьезным видом, но спускаясь на лифте, улыбалась как дурочка.

Часы показывали семь вечера, когда я приехала в общагу. Там я привела себя в порядок — оделась построже, чтобы Филя ничего себе лишнего не надумал, собрала сумку с учебным барахлом и захватила все необходимое для ночевки.

По дороге на видовые, я невольно представляла, как пройдет встреча и прикидывала линию поведения. Нервничала… будто предчувствовал дурное — большая часть меня не желала принимать этот вариант для решения финансового вопроса. Но я уговаривала себя, что если отключить все чувства — это самый оптимальный выход и я еду на деловую встречу. Для меня так точно ничего личного в этом нет.

Я сразу увидела его машину. Как назло здесь почти никого не было, и белый джип, будто специально припаркован на видном месте. Я припарковалась рядом, но выходить не спешила. Посидела, еще раз все взвесила и дернула ручку.

Филиппа не было в машине. Зараза. Специально хочет затащить меня в эту будку. Обняв себя руками и игнорируя компанию парней, что стояли неподалеку, провожая меня взглядами, я пошла прямиком в лес. Там в десятке метров у обрыва стояла кем-то выстроенная старая каменная беседка. Возможно отголоски дворянских времен. Чувствовалась в ней какая-то атмосфера другого времени.

Он любовался на ночной город, когда я бесшумно поднялась по ступеням и ступила на разбитый, мраморный пол. Поморщилась, увидев корзину с моими любимыми пионами. Осколки под ногами захрустели, и Филипп тут же обернулся.

— Привет, — улыбнулся он, оценивая меня взглядом. — Очаровательно выглядишь.

— Я не собиралась на свидание, — отрезала я сухо.

Филипп проследил за моим взглядом, направленным на цветы.

— Просто вежливый жест, — беспечно пожал он плечами.

Я медленно втянула воздух и расправила плечи.

— Ладно… Мне по-прежнему нужны деньги и поэтому я здесь, так что давай ближе к делу.

А этот пялится на меня как будто не услышал. Затем медленно обернулся, стянул с каменной ограды небольшой бумажный конверт и протянул руку.

Смерив Филиппа недоверчивым взглядом, я медленно приблизилась и взяла конверт так, чтобы не касаться его рук.

— То есть ты даже знаешь, сколько мне нужно, — заметила я подозрительно.

— Просто скажи спасибо.

— Спасибо, — сказала я замявшись. Может и правда зря я так на него. — Верну, как только смогу.

Я уже сделала шаг назад, собираясь ретироваться, как вдруг Филипп поймал меня за руку.

— Подожди.

— Блин, так я и знала! — воскликнула я, выдернув руку, но Филя тут же взял меня за плечи.

— Да, что ты знала?!

— Думаешь, я ничего не понимаю?! Помочь он решил как же! Только зря ты…

— Нихрена ты не понимаешь! — вдруг повысил он голос и встряхнул меня. — Решила я ищу лишний повод потрахаться?! Да я просто, блядь, хотел поговорить!

— Зачем?! — выдохнула я непонимающе.

— Чтобы ты перестала уже шарахаться от меня как ненормальная!

Он отпустил меня и отвернувшись, резко втянул воздух.

— Ну и о чем ты хотел поговорить? — спросила я, смягчив тон.

Филя не ответил и оперся локтями на каменные перила. Я даже подмерзать начала, пока он отрешенно смотрел вдаль.

--

— Каждый раз как прихожу сюда с какой-нибудь телкой, надеюсь заглушить старые воспоминания, — произнес он, наконец, а я незаметно закатила глаза. — Но все здесь так и ассоциируется с тобой.

— Найди другое место, в чем проблема? — простодушно пожала я плечами. — Благо в нашем городе видовых хватает.

Филипп задержал на мне укоризненный взгляд.

— Смеешься надо мной. Значит, не веришь, — констатировал он, а я нервно втянула морозный воздух и тоже уставилась вдаль.

— Тебя просто переклинило, что я ушла первой.

— Ты так думаешь, да? — грустно усмехнулся он.

Ну прямо долбанный ангелочек.

— Возможно, я действительно все испортил и заслужил отворот, но… хочу понять, что все-таки произошло? Что стало последней каплей?

— Зачем тебе это сейчас? — спросила я устало.

— Может, я чувствую вину, — нехотя признался он. — В любом случае мне не все равно и я имею право знать.

Я отвела взгляд и начала ковырять камень пальцем.

— Не было никакой последней капли. Просто однажды я поняла, что нам не по пути, — сообщила я сухо. — Все с самого начала вертелось вокруг тебя. А я решила, что слишком люблю себя, чтобы жить в чьей-то тени и жертвовать своими интересами.

— Но ты любила меня? — спросил вдруг Филя.

— Это уже не имеет значения.

— Для меня имеет, — настоял он.

Я поджала губы и качнула головой. Не нравился мне этот разговор.

— Да, я любила тебя Филипп. Но этой любви оказалось недостаточно, чтобы сохранить наши отношения, — я взглянула ему в глаза. — Даже сейчас ты копаешься в прошлом, чтобы найти себе оправдание. Надеюсь, это поможет тебе двигаться дальше, но для меня суть не поменяется. Ты всегда любил только себя! Эти декорации и красивые слова — все это пустое. Спроси я, что мы здесь делали в первый раз и ты не ответишь!

Что-то я завелась, но он сам выпросил правду. Теперь переваривал ее с задумчивым видом.

— Мне пора ехать, — бросила я, но как только развернулась, Филипп вдруг поймал мою руку, игнорируя возмущенный взгляд, которым я его наградила.

— Я подвёл тебя прямо сюда, — серьезно сказал он, и плавно потянул меня к ограде. — Все думал, о чем говорить, какой бы историей удивить. Решил рассказать небылицу про эту беседку.

Взглянув на огни ночного города, я незаметно усмехнулась. Про небылицу я тогда сразу поняла, но рассказывал Филя правдоподобно.

— Мне очень понравился твой запах, и я незаметно втянул аромат волос, — сейчас он сделал то же самое, только не касаясь меня.

И я будто под гипноз попала, разделившись на два времени. Наверное, не ожидала, что он настолько хорошо помнит.

Глава 9

Все резко отошло на второй план, когда я ощутила что Филипп встал ко мне вплотную сзади. По телу тут же пронеслась неприятная дрожь, то ли от озноба, то ли от нервного напряжения.

— Я сказал тебе, что ещё ни одна девушка не смогла вытащить из меня эти слова. — Ничто во мне не отреагировало, когда его теплые руки плавно легли поверх моих. — Я люблю тебя, моя Снежная королева.

Я сглотнула и прикрыла глаза. Будто в камень превратилась от этих слов, от тепла, которое давно стало чужим.

Черт… Какого хрена я делаю?

— Это красивое воспоминание — лишь вырванный контекст из всей истории, — сказала я холодно и ловко вывернувшись, отстранилась от бывшего. — Почему ты не можешь все отпустить?

— Потому что только с тобой все было по-настоящему! И я уверен, все ещё может быть…

— Не может, — отрезала я.

— Я понимаю, ты обижена, но твое сердце по-прежнему любит, не обманывай себя!

— Мое сердце любит другого, Филипп!

Мои слова звонким эхом разлетелись в беседке, после чего воцарилась колючая тишина. Филя нахмурился, а его взгляд медленно переместился в пространство. В этот момент и я услышала вой сирены, и, судя по тому, что мигал карман моего бывшего, это был его джип.

Филипп неуверенным шагом вышел из беседки, а разглядев что-то между деревьев, рванул из леса со всех ног. Меня это напугало. Я и так вся была на нервах, поэтому сразу последовала за ним.

Сердце гулко забилось в груди, когда я вышла из-за деревьев.

— Мать… твою.

Чем ближе подходила к белому джипу, тем больше внутренности сворачивались в тугой узел.

— Что за нахуй?! — ревел Филипп, глядя на лобовое стекло моргающего джипа, которое буквально провалилось в салон. — Что блядь это такое?!

Схватившись за голову, он принялся обходить машину и смотреть по сторонам в поисках виновного. Парни, стоявшие неподалёку, как-то подозрительно тихо пялились на происходящее. Даже подойти не пытались. Я же приблизилась достаточно, чтобы разглядеть кирпич, торчавший из центра лобового стекла. Кирпич, который явно взяли из обломков старого парапета.

Мой тревожный, немигающий взгляд устремился на кирпичную ограду, и вдруг краем глаза я заметила движение. В нескольких метрах от моей машины, в темноте стояла мужская высокая фигура в пальто. Я увидела как огонёк от окурка пропал в урне, а после фигура начала надвигаться на меня.

Меня бросило в жар, когда я различила в свете тусклого фонаря чёрные орлиные глаза.

— Э, мужик! — раздался нервный голос Филиппа сзади, — Не видел, кто этот беспредел устроил?!

Продолжая приближаться ко мне, Артур лишь холодно полоснул по нему взглядом. Филя так и не получил ответ, зато прекрасно увидел, как этот самый мужик схватил меня за волосы и притянув к себе, впился в мои губы. Когда он отстранился, я жадно втянула воздух и поняла, что уронила конверт. И черные глаза сейчас пристально изучали его.

— Что ты тут…

— В машину иди, — холодно велел Артур и не поленился поднять конверт.

Только не для того, чтобы мне отдать. Его взгляд переместился на Филиппа, и он направился к нему точно хищник на охоту. Бывший так и застыл истуканом, будто его по голове стукнули.

Затаив дыхание я проследила, как Кир приблизился и что-то негромко сказал ему. Затем небрежно бросил конверт с деньгами на капот, усыпанный мелкими осколками и спокойно развернулся, чтобы уйти.

Как только наши глаза встретились, я юркнула в машину как испуганная полевая мышь. Не задумываясь, выбрала дверь пассажирского сидения и, усевшись, принялась нервно растирать замерзшие ладони. Грозный водитель сел за руль и невольно захотелось поежиться от его колючей энергетики, что вошла в салон с морозным воздухом.

— Что ты ему сказал? — не удержалась я от настороженного вопроса, когда Артур выехал на трассу.

— Что в следующий раз кирпич прилетит ему в лицо, — ответил он до жути спокойно, а у меня глаза округлились от услышанного.

— З-за что?..

Артур посмотрел на меня так, словно ответ был очевиден, а я в своем нервно накаленном состоянии разом потеряла все ориентиры.

— Он знает за что, — получила я терпеливый ответ, после которого некоторое время не решалась открывать рот. Будто оказалась под тяжелым невидимым прессом.

— А как ты понял, что это его машина? — прорвало меня все же. — И… откуда узнал, что в конверте? Как ты вообще меня нашел?!

Внезапно Артур дал по тормозам, и панамера съехала на обочину.

— Значит так, — обернулся он ко мне. — У меня тоже есть вопросы, радость моя, только у тебя есть выбор: ты едешь в общагу и я не задам ни одного. Или ты едешь ко мне, но тогда тебе придётся ответить — нахера тебе понадобились деньги, почему ты решила обратиться к этому ебарю и какого хуя вы там так долго обсуждали?!

— Бывший, — подала я голос. — Это бывший парень.

— Ещё бы он был настоящим, — рявкнул Кир, выезжая на дорогу. — Говори куда едем.

Я поджала губы и отвела взгляд.

— К тебе.

Он кивнул и дал по газам.

— Имей в виду, за обман мы поговорим отдельно.

По спине пробежал холодок, но я пропустила мимо услышанное предупреждение. Уж на это у меня имелся ответ. Сейчас я больше думала о варварстве, которое продемонстрировал мне Артур. Похоже для него это привычный метод решения любых вопросов. Агрессивный и действенный.

Как только мы зашли в квартиру, ее хозяин даже не дал мне раздеться — усадил на стул и сел напротив. Прямо как на допросе. Только Кир не задал мне ни одного вопроса — я сама все рассказала. Даже то, о чем ему знать было не обязательно….

После, в воздухе повисла напряженная тишина. От молчания моего бандита, я чувствовала себя крайне неуютно.

— Почему мне про деньги не рассказала?

— Ты знаешь почему, — резонно заметила я.

Артур задержал на моем лице задумчивый взгляд и поднялся, а я в смятении опустила голову.

— Глупая, — бросил он, возвысившись надо мной и запустив пальцы в волосы. — Не знала, что нельзя кусать руку, которая тебя кормит? Но тебе удалось меня удивить. Смелый шаг, который ты почти вывезла.

— Вывезла бы, — огрызнулась я. — Если бы ты мою последнюю возможность не швырнул на капот.

— Она тебе не нужна. Я решу твою проблему.

— Как решишь? — Я подняла на Артура недоверчивый взгляд и беспечно ляпнула: — Пойдешь, ректора прищемишь?

Кир задумчиво свел брови и всерьез подхватил:

— Как вариант.

Если он шутил, то мне было не до смеха. Негодующе вздохнув, я поднялась со стула, но внезапно меня снесло к столу.

— Как решу не твоя забота, — рыкнул Артур, уложив меня на столешницу и прихватив рукой за шею. — Главное, что решу, это понятно?

Растерянно уставившись на него, я поджала губы и повела плечами.

— Понятно.

Действительно, какая разница?

Встать естественно мне никто не дал. Да и не очень то хотелось. Артур слегка оцарапал щетиной мою шею, и я как отзывчивая кошка прикрыла глаза от удовольствия. К низу живота подкатила жаркая волна, и невыносимо захотелось ощутить ласку его рук там, где сосредоточилось все желание. Но Артур, будто нарочно дразнил меня, поглаживая бедро в непосредственной близости и внимательно наблюдая сверху. Тогда я нагло накрыла его ладонь и сама потянула ее к ноющему месту между ног. Одновременно приподнялась, чтобы поймать губы Артура, но он вдруг ловко отдалился, перехватил мою руку за запястье и прижал ее к столу.

— Иди в душ, — велел бандит без тени иронии.

— А потом? — приподняла я бровь.

— А потом — спать.

С этими словами Артур резко отстранился, а я неловко поднялась со стола.

— Зачем тогда душ? — раздраженно выдохнула я ему в спину.

— От тебя несет чужим мужиком.

У меня аж дыхание перехватило от возмущения. Что за несносный тип?! Ничего от меня не несет! Я даже незаметно принюхалась — может запах одеколона остался? Филя пользуется стойким парфюмом… чтоб его. И его откровенные разговоры тоже.

Не поняла, что меня больше разозлило… Это небрежное замечание или то, что я осталась без удовлетворения?

После душа, когда от меня уже никем пахнуть не могло, я послушно легла в постель, но, похоже, Кир менять планы не собирался. Я так нескромно к нему пристроилась, а он даже ухом не повел! Словно наказывал меня!

В итоге я сдвинулась на самый край и уснула злая.

Утро наступило быстро и встретило меня ненавязчивой мелодией будильника. Стянув с тумбочки смартфон, я покосилась на мирно спящего Артура и, состроив недовольную гримасу, поднялась с постели.

Утро началось с воспоминаний о его игре в неприступность. Смотри, какие мы гордые!

Закрывшись в ванной на минут двадцать, я вернулась в комнату, планируя сразу собираться, но вовремя вспомнила, кто меня должен отвезти. Задумчивый взгляд сосредоточился на Артуре, которого нужно было разбудить, и вдруг… я приняла решение немного опоздать.

На носочках приблизившись к кровати, я наспех заплела свои волосы в косу и забралась под одеяло. Подползла ближе к мужскому телу и, глядя в лицо Артура, нащупала рукой крепкое бедро. Действовала осторожно, чтобы раньше времени не разбудить спящего бандита.

Ладонь продвигалась вверх, пока я не ощутила твердый и до упора налитый член, выпирающий из боксеров. Тихо усмехнулась — прямо как ждал.

Нырнув под одеяло с головой, я устроилась поудобнее между ног Артура и, стянув резинку боксеров, высвободила его горячий и упругий орган. Подобравшись пальцами к бархатной головке, я обхватила ее губами и нежно погладила язычком. Все делала не спеша и аккуратно, но когда начала заглатывать член, занервничала, услышав протяжный рык или точнее хриплый стон.

Тело Артура напряглось, будто он потянулся, а затем с меня вдруг слетело одеяло. Столкнувшись с его хмурым взглядом, я медленно отстранилась и, не прерывая зрительного контакта, провела языком вверх по стволу члена.

Шумно втянув воздух через ноздри, Артур убрал волосы с моего лица и прикрыл глаза, когда я вобрала его член в рот. Откинувшись на подушки, он принялся наслаждаться утренней лаской, да только контроль не спешил отпускать. Периодически надавливал на мой затылок, когда хотел ускорить или продвинуть член глубже. Я слышала, как мой зверь резко вдыхал, и это так будоражило меня, что хотелось стараться еще больше!

В какой-то момент, словно предчувствуя подступающее завершение мужского наслаждения, я захотела отстраниться, но Кир не позволил. Приподнявшись, он держал меня за волосы, пока не кончил мне в рот и освободил только, когда ощутил, как я сглотнула.

Получив свободу, я наградила бандита напряженным взглядом, но говорить ничего не стала.

— Попытка засчитана, принцесса, — хрипло одобрил он. — Собирайся, отвезу тебя.

Я так и осела, будто мне кнопочку в голове переключило.

Даже сказать ничего не могла. С отрешенным видом поднялась с кровати и направилась в ванную. Внутрь змеей проползло знакомое, гадкое чувство. Будто я потихоньку скатилась к тому, от чего убегала. К тому, от чего мы оба должны были уйти одновременно.

Пока я полоскала рот, Кир зашел следом. Я тут же выключила воду и, промокнув лицо полотенцем, шагнула в сторону, чтобы уйти, но он вдруг обхватил меня сзади и притянул к себе

— Пусти, — сухо бросила я, пытаясь высвободиться. — Мне нужно собираться.

Вместо ответа Артур толкнул меня к раковине, возле которой я резко обернулась. Он уже был рядом. Зарывшись рукой в волосы, бандит бесцеремонно дернул мою голову в сторону, чтобы открыть шею для поцелуя. Ноги разом ослабели, но внутри все так и клокотало.

— Че когти выпустила? — требовательно спросил он.

— Ниче, — огрызнулась я. — Ведешь себя со мной как с уличной дешевкой…

Кир заткнул меня, приложив палец к губам, затем непреклонно развернул и задрал рубашку сзади. Тело немного потряхивало, от возбуждения, переплетенного с негодованием. Я смотрела на себя в зеркало и не понимала, почему поддаюсь? Щеки розовые, взгляд горит и то ли просит продолжения, то ли просит милости, от того, что он медленно стянул с меня трусики.

— Нет, Снежана, я прекрасно понимаю, что ты кошка породистая, — сообщил вдруг Артур. Он прижал меня к себе и прикусил мочку уха, ощутив, как я мгновенно напряглась от удовольствия. — Девочка королевских кровей.

Бандит перехватил мой опьяневший взгляд в зеркале. Больше не стал применять грубые ласки — его пальцы плавно скользили между складочек, умело подчиняя мое возбуждение.

— Оттого и прогибать тебя слаще.

Я тихо ахнула, когда Артур протолкнулся в меня и начал массировать какую-то чувствительную точку внутри.

— Боже… что ты творишь со мной?.. — выдохнула я, жмурясь от вспышки желания.

— Приручаю, — услышала я ответ, но прежде чем успела осознать его, он резко ввел в меня член, срывая громкий стон с губ.

Первые толчки я замерла и не дышала, затем полностью потеряла контроль и под натиском движений внутри быстро достигла пика. Как наркоманка, которая долго не получала дозу — я поймала приход сразу же. Властность этого мужчины и его опытность управляли мной как марионеткой!

Артур кончил гораздо позже. Нагнул меня над раковиной и, удерживая за плечи, вбивался без устали до последнего момента. Я даже испытала облегчение, когда сперма брызнула на мое бедро и покатилась горячими каплями по коже.

Отрывисто дыша, я подняла взгляд к зеркалу и поймала в отражение черные глаза своего зверя. Казалось, мы целую вечность удерживали этот контакт, и где-то на задворках моего сознания вдруг всплыла одна фраза: Если людям комфортно смотреть друг другу в глаза, значит, общаются их души…

И все-таки я опоздала. Дело было не только в утреннем удовольствии, я будто нарочно искала повод задержаться. Пока мы принимали душ, я вдруг решила, что просто обязана позавтракать перед долгим днем, а потому первую пару пропущу.

Кир в свою очередь тоже не торопился уезжать по своим бандитским делам. Пока я готовила на скорую руку, он выгулял Герду, затем присоединился к моей трапезе, даже намеком не подгоняя. А может мне просто хотелось так думать…

На улицу мы выходили вдвоем. Он не держал меня за руку, не пытался идти вплотную ко мне, но я остро ощущала покровительство своего бандита. Возможно, со стороны даже могло показаться, что мы вовсе не пара, однако я не сомневалась — малейший повод и Артур развеет эту видимость.

Панамера была припаркована рядом с подъездом, и возле нее он неожиданно передал мне ключи.

— Я думала, ты меня повезешь? — с удивлением перехватила я их и только сейчас обратила внимание, что чуть дальше стоял до боли знакомый внедорожник.

Глазам своим не поверила — без единой царапины!

— Делами нужно заниматься, — лаконично сообщил Артур и, притянув меня к себе, защекотал дыханием висок. — Сама ведь доедешь?

— Доеду. А тебе значит, колеса больше не нужны? — язвительно напомнила я.

Он усмехнулся, отступив от меня, и направился к своему внедорожнику. Глянув вслед своему бандиту, я покачала головой и дернула дверную ручку.

— Вечером могут понадобиться, — донесся до меня серьезный голос, когда я уже собиралась садиться в салон. — Имей в виду.

С этим предупреждением Кир сел в свою машину и хлопнул дверью. А я позволила себе улыбнуться уже в салоне. Вот же… хитрый лис.

Мы разминулись уже почти на повороте в район университета. Все это время черный внедорожник Артура следовал вплотную за моей белой красавицей. Прямо как личное сопровождение. И я то и дело поглядывала в зеркало заднего вида.

Хоть бы моргнул разок на прощание. Но не моргнул… и даже не посигналил, уходя из поля зрения.

Так Артур провожал меня несколько дней. Я даже подумала, что его офис находится где-то поблизости. А в душе тем временем таила мысль, что так он на самом деле проявляет заботу. Молча. По мужски.

На учебу я стала регулярно приходить в приподнятом настроении, да только никак не могла сосредоточиться на парах. Все уходила куда-то мыслями и задумчивым взглядом гладила пространство. Мечтательным взглядом.

Я понимала, что влюбилась в Артура.

Меня неимоверно тянуло к нему — я не могла дождаться вечера и утром так не хотела с ним расставаться, что готова была пропустить весь учебный день! И хотя я признала свои чувства, прокричав об этом еще тогда, в беседке — в тишине своих мыслей признаться боялась.

Слишком много «но» стояло между нами. Грудь переполняла тревога, что нужно быть осторожнее, не торопиться привыкать, да только как? Я понимала, что уже слишком поздно. И что я буду реагировать на каждый пренебрежительный жест Артура в свою сторону. И что мне будет больно. По-настоящему больно, если что-то встанет между нами.

Сегодня в обед я встретилась с Соней и снова не могла спокойно смотреть ей в глаза. Она служила ярким напоминанием того, кем является человек, которому я отдала свое сердце. Человек, который так жестоко поступил с ней. Сердце ухало в пятки от одной мысли, что однажды она может увидеть нас. Подруге итак нервов хватало… Ни за что ей не признаюсь и сделаю все, чтобы она не узнала об этой связи!

К вечеру я смогла отойти от розовых соплей в голове и отдала все внимание заданию по теории вероятности. Интересный предмет, на экзамен по которому я, скорее всего не попаду. Либо меня отправят в академический отпуск, либо…

В массивную дверь аудитории вдруг постучали. Преподаватель отвлекся от монитора и направился к крупнокалиберной тетке в очках, которая застыла в дверях с какой-то макулатурой в руках. Она что-то сообщила молодому математику деловым тоном и сразу покинула аудиторию.

— Михеева Снежана! — позвал он, с прищуром вглядываясь в лица за трибунами. А как только нашел меня по поднятой руке, оповестил: — Вас ждут в деканате.

— Сейчас? — уточнила я.

— Сейчас. И заберите личные вещи, — добавил препод, когда я поднялась из-за трибуны.

Колючая волна спустилась по внутренностям. Сразу подумала об отце, который решил ускорить мне вылет из универа. Ведь неделя еще не подошла к концу!

В общем, пока я шла до деканата — готовилась к плохим новостям… В дверь стучала уверенно, но открыв ее, застыла на пороге. Не по себе стало, когда увидела за овальным столом куратора нашей группы и еще несколько важных лиц Вуза.

Ну, все.

Мне любезно предложили сесть с другой стороны стола, а потом… начался допрос.

Спустя пол часа я вышла из кабинета взволнованная и растерянная. Поверить не могла, что только что прошла аттестацию у комиссии! Меня не собирались выгонять… мне разрешили перевестись посреди учебного года на другой факультет! Правда с условием, что я успею нагнать материал и успешно закрою летнюю сессию.

После вердикта, я попыталась спросить по поводу оплаты, но меня технично послали в бухгалтерию. С чего-то подумала, что мне выделили бюджетное место. Училась я почти на отлично, только пары пропускала в последнее время…

В бухгалтерии я заставила бедную женщину проверить несколько раз услышанную информацию. Нет, взнос не был оплачен. Был оплачен оставшийся семестр второго курса и весь третий курс!

Как? Когда? Кем? Такой информации мне не дали.

Теперь можно было спокойно ехать домой, а со следующей недели ходить на пары уже по новому расписанию.

Я шла с задумчивым видом до самой парковки, где стояла моя панамера. Возле нее притормозила и достала смартфон, чтобы с уверенностью сделать вызов.

— Слушаю тебя.

— Я только сейчас подумала, — загадочным тоном сообщила я в трубку. — Чем я буду отдавать долг?

Артур молчал целое мгновение.

— Регулярным сексом, готовкой и уборкой в квартире, — отчеканил он, а я не смогла сдержать широкой улыбки.

— Звучит так, будто ты приглашает меня к себе жить? — предупредила я своего бандита.

— Я тебя не собираюсь привязывать, Снежана, но предпочитаю спать в своей постели.

Вот оно как. Любит же он отвечать в обход.

— Значит, у нас все прям серьезно? — задала я вопрос в лоб.

— Нет, — тут же ответил Артур. — У нас просто секс. С некоторыми обязательствами.

Вот тебе и прямой ответ Снежана, как ты и хотела. Ответ, от которого моя улыбка перестала быть такой широкой. Правда я не знала насколько серьезно воспринимать его, поэтому… решила невозмутимо поддержать:

— Что ж. Меня это устраивает.

— Отлично, — по-деловому отозвался Кир. — Тогда до вечера.

Он сбросил вызов раньше, чем я сказала: пока.

После этого разговора чувство радости, сменилось смятением в душе. Но я сразу постаралась заглушить свои неуемные домыслы, и сосредоточиться на чем-нибудь другом. В голове пронеслась идея сделать сюрприз своему непробиваемому бандиту — приготовить ему ужин и встретить в роскошном белье, усевшись на стуле прямо напротив входной двери.

Вдохновляющая идея, я даже улыбнулась, представив его лицо и то, что последует за его реакцией.

Наверное, волнение после новости о переводе так вышибло мне память. Ведь только сев в машину я осознала, что у меня нет ключей от квартиры, в которой я уже практически жила.

Артур не шутил и не пытался ввести меня в заблуждение. Да мы вместе и у нас все серьезно. Но только на его условиях.

Неделя пролетела незаметно. Я ответственно исполняла «долг» перед своим спонсором, успешно сдвинув в сторону все заморочки по поводу обозначения наших отношений. Дала себе четкую установку — тормозить со своими розовыми соплями, и следовать примеру Артура.

Просто секс и обязательства.

Мы взрослые люди, со своими взглядами, кругом общения и увлечениями. Хуже всего заблуждаться. Поэтому я старалась не привыкать ни к чему и не считать квартиру Кира постоянным местом пребывания.

Однако как бы я не планировала провести хоть один вечер без его общества — мне это не удавалось! В середине недели даже назначала подругам встречу в крутом пабе с полной уверенностью, что мы разойдемся поздно ночью, а потом я отправлюсь ночевать в общагу.

Мне стало скучно уже через час.

Слушать их тупой треп, хвастовство о баснословных растратах и перетирание грязных трусов городских сливок. Я, не стесняясь, считала ворон и вяло поддерживала беседу. Мне просто нечем было с ними делиться. С ними. Поэтому я твердо намерилась в следующий раз провести вечер в тихой квартире со скромной девочкой Соней. И я не сомневалась, что мне будет гораздо интереснее.

Однако в том пабе я все же планировала сидеть до последнего несмотря ни на что. Не понравилась мне мысль, что я начинаю зацикливаться на одном человеке. Мой день начинался Артуром, и заканчивался им.

Нужно было находить повод отвлекаться. К тому же мой бандит знал, что сегодня вечером я занята. Еще подумает, что без него у меня и жизни нет…

Я всерьез полагала, что Артур забыл обо мне, как о временно нерентабельном проекте. Однако когда поправляла макияж в туалете, на дисплее смартфона неожиданно высветился вызов от контакта, который каждый раз заставлял мое сердце учащенно биться.

— Веселишься?

Если бы я была кошкой, то мое неприличное мурчание выдало бы все, что я испытала, услышав голос Кира.

— Веселюсь, — ответила я почти натурально. — А ты что уже соскучился?

— Очень, — совсем ненатурально отозвался он. — Как закругляться будешь, позвонишь.

— Зачем? — серьезно удивилась я. Потому как уже вовсю настроилась провести самостоятельный вечер самостоятельно.

— Чтобы твоя пьяная задница не заблудилась по пути домой, — невозмутимо ответил мой бандит.

Возможно в другой реальности, я бы восприняла это как нереально романтичный жест заботы, однако все внутри меня восстало в отрицании. Будто я какая-то беспомощная! А еще некстати на ум пришло воспоминание обстоятельств нашего знакомства, после которых я в принципе обхожу заведения, где громко играет музыка и за порядком следит ненадежная охрана.

— Хм. Спасибо конечно, — язвительно заметила я. — Но я уже большая девочка и сама в состоянии позаботится о своей заднице. И… я не пьяная!

Кажется, меня выдал пьяный голос. От скуки мне и оставалось только что сосать коктейли через трубочку.

— Хорошо, большая девочка, — подозрительно ровным тоном отозвался Артур. — Я тебя услышал.

Сразу после он сбросил вызов, оставляя меня чувствовать неудовлетворение. Смотри какой! Услышал он…

Перехватив свой взгляд в зеркале, я заставила свой мозг переключиться и, расправив плечи, покинула туалет. Только вот вернувшись к столику, поняла, что теперь меня даже коктейли не спасут. Как-то заметно притихли подруги, стоило мне подойти.

Обсуждали, значит. Мыши.

Небось Филипп уже раструбил всем как Снежана Михеева пустилась во все тяжкие, да еще и с каким-то психом связалась! Хотя… может это так и есть?

Тогда мне нечего стесняться.

Я даже не села за стол. Стянула свой бокал, залпом осушила его и окликнула официанта, который вовремя крутился рядом.

— Вызовите машину.

— А ты что уже уходишь? — тут же спохватилась рыжуля Диана.

— Ага.

Девочки переглянулись, а я поджала губы, пропустив внутри раздражение.

— Что с тобой происходит, Снеж? — серьезно спросила наследница знатного рода Полина.

— В смысле?

— Ты двух слов за вечер не связала. Все витаешь где-то, ничего не рассказываешь, хотя… — она осеклась.

— Хотя что? — насмешливо приподняла я бровь. — В моей жизни случилось много всякого дерьма, и вам не терпится мне посочувствовать?

Они замолкли, уставившись на меня с осуждением. Наша невинная мордашка — Рита даже свой айпад отложила.

— Мы тебе не враги, Снежана, — сдержанно заметила Диана.

— Не враги, — согласилась я ровно. — Но мы уже явно не в одной лодке.

— Это только твои выводы! — возмутилась Поля. — Никто не виноват, что ты решила стать изгоем.

— Да? — Я пристально взглянула в лицо каждой подруги. — Тогда скажите мне, «подружки». Если вы знали о моих проблемах, почему ни одна из вас не подняла свой наращенный ноготь, чтобы хотя бы позвонить и поинтересоваться, как я с ними справляюсь? А я вам отвечу. Вы боялись. Потому что я оказалась за бортом. Надо отдать должное — вы меня много раз поддерживали, но пока я была одной из вас. Одно дело утешать и совсем другое, если бы оказавшись на дне, я не дай бог попросила у вас помощи.

Я не стала ждать оправданий. Запечатлела их потерянные лица в своей памяти, стянула клатч и легкой походкой покинула зал. Накинув тонкую дубленку возле гардероба, вышла на крыльцо ресторана и судорожно втянула морозный воздух. Что-то так одиноко почувствовала себя, даже поежилась. Администратор сказал машина скоро подъедет, но мысль ехать в общагу совсем не вдохновляла. И Соня как назло была на смене.

Поборола желание снова заглянуть в телефон. Почему я ждала, что он позвонит? Потому что хотела этого и в глубине души негодовала из-за своего упрямства.

Глава 10

Черная ауди плавно затормозила напротив меня. Водитель в длинном пальто выше из салона и открыл дверь на заднее сидение.

— Добрый вечер, — поздоровался молодой парень, как только я приблизилась.

— Давай по городу прокатимся, — велела я тоном начальника, сразу пресекая мысль в его голове, что со мной можно будет пофлиртовать. Даже если он не думал об этом.

Я устроилась возле окна и задумчиво смотрела на мелькающие фонари ночного города. Даже не поняла, как плавное движение укачало меня до дремы, потому и не заметила, когда мы оказались в районе застроек. Не заметила, что мимо уже давно проносится застывшие краны и новые однотипные высотки без окон.

Очнулась, только когда поняла, что машина остановилась, и сердце пропустило удар. Я ведь не говорила, куда меня отвезти! И обстановка за окном пугала. Какая-то настораживающая зона бетонных джунглей без единой души.

— Куда ты меня привез? — спросила я настороженно и строго.

Вместо ответа парень вышел из салона и дернул дверь с моей стороны. Я тут же отползла к противоположной двери и приготовилась отбиваться каблуками.

— Спокойно, Снежана, я просто провожу тебя, — сказал он успокаивающим тоном, заглянув в салон.

— Откуда ты… Я никуда не пойду! — заявила я нервно. Даже не особо было интересно, откуда ему известно мое имя.

Незнакомец с модной прической склонил голову и беззлобно усмехнулся. А я порывисто нащупала ручку двери и рванула из салона.

Все скакало перед глазами, темное небо, свет фонарей, забор, тяжелая техника. Под ногами хрустела грунтовка, которая крайне усложняла попытку бежать на шпильке. Да и куда бежать? Какая-то закрытая территория без намека на выход.

Я резко затормозила, увидев темный силуэт возле недостроенного здания. Кажется, он вышел на шум и, кажется, это был охранник, судя по очертаниям экипировки. Мужчина крепкого телосложения замер, будто преграждая мне путь, а я на автомате попятилась.

Резкий выдох сорвался с губ, когда я врезалась во что-то спиной. Тут же обернулась и застыла, встретившись с парнем, который привез меня сюда.

— Че ты такая дерганная? — серьезно спросил он. — За мной иди.

Незнакомец не делал попытки притронуться ко мне и терпеливо ждал, пока я взвешу ситуацию и сдвинусь с места. Это в какой-то степени успокаивало. Обняв себя руками, я неуверенно зашагала в направлении пристроенного коттеджа, к которому повел меня похититель.

Черт, ну почему я такая везучая? Представить боялась, кому вдруг понадобилась среди ночи… Жуть.

Мы зашли в здание, через какую-то боковую стеклянную дверь и оказались в большом помещении с бассейном. Прошли вдоль него до самого конца, и попали в коридор, который вывел нас к последней остановке. Незнакомец затормозил у массивных деревянных дверей и коротко постучал.

— Войди, — донесся оттуда властный мужской голос и парень тут же распахнул передо мной дверь.

Ему пришлось подтолкнуть меня в просторный дорого обставленный кабинет, потому что я будто к полу приросла. Но все же успела мысленно настроиться на борьбу. Однако когда растерянным взглядом поймала сидящего за рабочим столом хозяина кабинета, все внутри упало.

— Свободен, — бросил Кир парню, что вошел следом за мной.

Затем его взгляд исподлобья напряженно прошелся по моей фигуре, как будто он сам не ожидал этого сюрприза. Или был чем-то очень сильно озабочен.

— Какого. Хрена? — выдавила я, отделив каждое слово и уставившись на Артура в полном недоумении.

Он вообще не был смущен! Я чуть в штаны не наложила, а этот бандит делал вид, будто не особо и ждал меня! Весь такой загруженный и хмурый, что аж не по себе становилось.

Наконец он соизволил встать из-за стола и направиться ко мне. Не спеша. И задумчиво изучая мое лицо взглядом. Внутренности мягко стянуло в узелок — его энергетика несла такое странное давление. Я даже тихо ахнула, когда оказалась во власти сильных рук.

— Испугалась? — негромко спросил Артур, а у меня мурашки сбежали по спине, когда ощутила его пальцы в своих волосах.

— Ничего подобного, — буркнула я, стараясь игнорировать приятную дрожь, от его дыхания возле шеи. — Объяснишь, что я тут делаю?

Я строго встретилась с черными глазами, которые задумчиво изучали мое лицо. Так и не ответив, Артур отстранился от меня и куда-то отошел. Вернулся с невозмутимым видом удерживая в руке черный тонкий шарф.

— Ты что серьезно? — усмехнулась я взволнованно.

Снова молчание. Он остановился за спиной, убрал мои волосы с плеч и завязал мне глаза. Хорошо завязал — меня окружала полная темнота. А потом я четко услышала, как Артур отошел на несколько шагов.

— И… что теперь?

— Раздевайся, — услышала я негромкое, и стягивающая волна сбежала по телу.

Честно говоря, хотелось сорвать повязку и увидеть, что отражает его лицо. Меня немного настораживало то, что происходит. Как будто мой бандит что-то задумал.

— Слушай я…

— Раздевайся, — уже более требовательно велел Артур. — Или ты чего-то боишься?

Постаралась игнорировать чувство, что он манипулирует мной. Даже если я и остерегаюсь человека напротив, то точно не покажу ему этого!

Слегка поджав губы, я стянула с плеч дубленку и сбросила ее прямо на пол. Затем нащупала молнию платья с длинными рукавами и открытой до талии спиной. Стащила ткань вниз по бедрам и вышагнула из нее. Платье не требовало бюстгальтера, поэтому я осталась обнаженной по пояс.

Дальше раздеваться медлила. Прислушалась и неловко потерла свои плечи — мне не было холодно, но все тело лихорадило как от озноба. Тишина очень давила на нервы.

— Ты еще здесь? — спросила зачем-то.

— Здесь.

Я отметила, как успокаивающе повлиял на мою нервную систему его голос. Хотя меня и будоражило то, что происходит, но в повязке было очень неуютно, еще и стоять обнаженной…

— Сними все, — подтолкнул меня Артур.

Сделав тихий вдох, я не спеша разулась и по очереди скрутила чулки. Последними неуверенно спустила тонки кружевные бикини, и выпрямилась, стараясь не поддаваться желанию прикрыться. Откуда вообще появилось такое желание? Зритель здесь один. А перед ним мне нечего стесняться.

Вдруг услышала, что Артур начал приближаться и колючий холодок прошел по спине. Он дотронулся пальцами до моего плеча, и едва касаясь кожи, провел вниз по руке. Вроде ничего такого, но внутри меня все прямо звенело от напряжения! Я реагировала на малейшее нарушение личного пространства. А еще чувствовала растерянность из-за того, что не могу контролировать все взглядом.

— Что за игру ты придумал? — спросила я осипшим голосом.

Легкое прикосновение волнующее живот тут же прекратилось. Мужская рука переместилась выше и неожиданно захватила мою шею. Плавно, не больно, но достаточно крепко, чтобы я инстинктивно схватилась за крепкое предплечье.

— Хочешь знать, что у меня на уме? — прохрипел Артур над моими губами, потянув за шею так, что пришлось встать на цыпочки. — Я в херовом настроении и собираюсь жестко трахнуть тебя. А заодно кое-что заложить в твое пьяное сознание.

Я сглотнула от его резкого тона и прямо остолбенела. Артур же так неожиданно отпустил меня, что я чуть не потеряла равновесие.

— Ты что не в себе?! — выкрикнула я, потянувшись руками к повязке.

— Не смей, — тут же услышала рык и замерла.

Сердце колотилось в груди как от дозы адреналина. Руки вопреки всему не послушались меня, а подчинились ему! Хотя внутри неистово горело желание высказаться, ужалить, да хоть что-то сделать, чтобы пресечь эту грубость! Но я стояла и молчала как беспомощная тряпка.

— Растеряна? Хочешь знать, что сейчас со мной происходит? — то ли спросил, то ли констатировал Кир, а я невольно отступила, не ожидая, что он находится так близко. — Хер ширинку рвет от твоего беззащитного вида. А еще внутри просыпается мощный неосознанный инстинкт — защитить того, кто слабее.

Я недоуменно подняла голову, вообще не соображая, к чему он ведет. Артур же вдруг схватил меня за запястье и куда-то потянул. Несколько быстрых шагов и я оказалась уложена животом на стол, с заведенными за спину руками.

— Прекрати! — затрепыхалась я. — Мне это не нравится!

— Не нравится, — повторил Кир точно не своим голосом и погладил своей тяжелой ладонью мою спину. Дыхание перехватило, когда следом ее оцарапало щетиной, и мужской язык провел влажную дорожку вверх по позвоночнику. — Ты ж меня, девочка, сама к этому ведешь. Почему я, блядь, должен каждый раз все объяснять на пальцах?! — Он растолкал мои ноги шире и прошелся этими самыми пальцами по раскрытой плоти. — Тепрь договоримся раз и навсегда. Я уважаю твою «самостоятельность», но сделай милость — научись хоть иногда поступать как мудрая баба!

— Да какого хрена ты несешь?! — взвизгнула я и аж испариной покрылась, пытаясь высвободить руки.

Ахнула, когда Артур намотал мои волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову:

— В машине не могут рулить двое, — разнесся его жесткий голос возле щеки. — Природа не зря велела тебе быть навигатором. А если пытаешься спихнуть мужика со счетов — вместо инстинкта защитить, внутри него проснется совершенное иное желание!

Я услышала, как Артур ослабил пряжку ремня и вся напряглась.

— Ты… ты… — попыталась прошипеть, но вскрик вырвался из горла, а в животе точно молния шарахнула, когда он вогнал в меня член. — Черт, Артур…

Жар внутри разгорался с каждым его толчком. Он отпустил мои руки, но придавил спину между лопаток. Поймал ладонью мой рот, ловя стоны, и протолкнулся в раскрытые губы двумя пальцам. Я машинально обхватила их и лизнула языком, а он ускорился, заставляя меня кричать громче.

Освободив рот, Артур вдруг замедлился и провел влажными пальцами между моих ягодиц. Я тут же затаилась, ощутив, что он начал массировать тугое колечко. Попыталась отстраниться, но резкий толчок в лоно пустил слабость по телу.

— Что ты делаешь?.. — спросила я, стянув повязку с глаз, но, не имея возможности увидеть его.

— Не сжимайся, — непреклонно велел Артур и сделал новый толчок, одновременно вторгаясь туда, куда я бы даже в мыслях никому не позволила сунуться!

— Нет… остановись…

Мозг уносило от дикого возбуждения. Кажется, я была такой мокрой, что влага даже по бедрам стекала! Сама того не желая, я отвлеклась и упустила наглое вторжение в целомудренное колечко. Артур уже свободно заходил, и в какой-то момент растяжение стало ощутимее, будто он прибавил еще один палец. Он входил в меня в двух местах одновременно, и я долго не могла свыкнуться с этим. Но в какой-то момент вдруг уловила странный кайф… Просто крышесносный!

Рваные крики вырывались из горла, когда меня забило в судорогах и выбросило в космос ощущений! Я не понимала, что происходит, не понимала, что невнятно лепечу имя своего бандита, будто неосознанно приняла все, что он сделал со мной… И только когда он стянул меня со стола и усадил перед собой, я выплеснула накопленный гнев. Влепила Артуру пощечину с такой силой, что руку ошпарило.

А он даже не дернулся. Лишь прикрыл глаза, которые кажется стали еще чернее, сосредоточившись на мне.

— Я тоже скажу тебе кое-что раз и навсегда!.. — горячо выпалила я, уловив как очерченная бровь Артура дернулась вверх. — Как бы ты меня не лепил я никогда, слышишь… никогда не стану тупой покладистой овечкой!

Меня всю трясло от эмоций, но я упрямо смотрела в его глаза. Даже когда Артур подался вперед и громко опустил ладони на стол по обе стороны от моих бедер. Только инстинктивно сдвинулась подальше…

— Я не говорил, что мне нужна послушная овца, — резонно заметил он, чуть ли не сквозь зубы. — Прекращай играть со мной в перетягивание каната! Ведь однажды я потяну сильнее, Снежана, — Он резко притянул меня за бедра ближе к краю стола, — и тогда ты упадешь.

Дрожь настороженности прошла по телу, но мое лицо этого не отразило. И глаза, которые жадно ловили властную внешность Артура, показывали лишь недовольство и замешательство.

— Прокрути в своей голове все, что я сказал тебе и сделай выводы, — серьезно сказал он, скользнув ладонями по внутренней стороне моих бедер.

— А если не сделаю? — спросила я на выдохе, борясь с желанием раздвинуть ноги чуть шире.

Однако следом невольно поежилась от пристального и будто вмиг похолодевшего взгляда Артура.

— В этом случае далеко мы не уедем.

Произнеся эту констатацию, он вдруг отстранился и отошел от стола. Поднял мою одежду с пола и швырнул ее на ближайший стул.

— Одевайся, — глухо велел хозяин кабинета и вышел за дверь, а у меня отчего-то грудную клетку сдавило.

Все возмущение куда-то испарилось — осталась только неприятная растерянность. И как бы я не противилась, но меня прямо пропитало мыслью, что мое упрямство перешло границы. Что в этом столкновении я сделала ошибочный шаг и из нас двоих глупо повела себя именно я!

Да, я боялась нырнуть глубоко, боялась показаться слабой из-за сомнений, что терзали мою душу, но Кир воспринял это как вызов, расценил как пренебрежение в свою стороны. Куда было бы проще, признайся я сразу в своих страхах и… в чувствах.

Но я не могла.

Просто не умела этого делать. Даже Филипп так и не дождался от меня ответных слов.

Путь до дома прошел в молчании. Я задумчиво смотрела в окно, а Кир хмуро следил за дорогой. Это напрягало. Будто игры резко перевоплотились во что-то серьезное, и теперь стало трудно ориентироваться, даже в простых вещах.

Артур, не спрашивал, куда ехать. Привез меня к себе, как будто другого варианта в принципе не существовало. А я и не возражала. Даже больше того — я не хотела ехать в чертову общагу и замуровываться в чертовой комнате. Делать обиженный вид, что-то изображать из себя — я не хотела!

Эту ночь я считала необходимым провести с ним. Пока ничего в голове не укладывалось, я решила, что мы должны засыпать в одной постели. Пусть и будем порознь мыслями и телами.

Уснуть удалось не сразу. Я захлебывалась в тягучем осадке, а Кир… наверное впервые задумался, что выйдет из нашей связи? И я нервно размышляла смогу ли уступить до того, как он бросит руль и покинет машину? Тогда уже никому не нужна будет моя гордость…

Да мой бандит привык доминировать и жестко доносить свою позицию, но он не топчет намеренно мое достоинство, а возможно, таким образом, даже пытается меня… защитить. И я неимоверно сопротивлялась этой мысли только потому что не принимала с высоты своего воспитания его варварские методы. А еще не хотела признавать свои ошибки.

Утром я проснулась без будильника. Стало холодно и, распахнув глаза, я в замешательстве поняла, что с меня стянули одеяло. Не успела даже толком все осознать, как мои ноги растолкали в стороны, и я оказалась придавлена тяжелым телом Артура. Боль смешалась со сладким спазмом, когда он глубоко толкнулся в меня членом и, поцарапав щетиной грудь, втянул губами сосок. Мои хриплые стоны отразились от стен комнаты, и они не смолкали до последнего толчка. Артур держал меня в постели больше часа, и только оставив сперму на пояснице, отпустил мое тело и молча удалился в ванную.

В таком же молчании прошел завтрак и сборы. Я и без того волновалась — мне предстояло провести первый день на факультете будущих дизайнеров, а тут еще он решил устроить психологическую пытку… Лишь возле машины, Артур предупредил, что ближе к вечеру позвонит сам. Все.

Весь день я очень старалась не придавать этому значения, не накручиваться себя, но испытание тишиной продлилось и вечером! И еще последующие два дня. И вроде все было как всегда: секс, ночевки, общее утро, но меня это нихрена не устраивало! И всякий раз как я пыталась вывести своего бандита на разговор, получала односложные ответы и такое естественное отчуждение, что прямо терялась.

Это выводило меня из себя. Очень. Я не понимала, какого хрена Кир ждет от меня и постоянно нервничала из-за этой молчаливой тирании. Пыталась зеркалить его поведение, но чувствовала себя еще глупее.

Сегодня был третий день моего скверного настроения, и Соня заметила это, когда мы пересеклись в столовой, но я ничего не могла рассказать малышке. Только призналась уклончиво, что кое с кем встречаюсь, и этот кое-кто полощет мой мозг своими выходками. А она поделилась радостью, что ее бабушка начала подавать реакции и, похоже, пошла на поправку.

Глаза Сони светились такой надеждой, что у меня комок в горле встал. Ее единственная родственница была слишком стара и я скептически относилась к вере, что она сможет оправиться. Поэтому переживания невольно заняли душу — у подруги никого не останется! Беременная, без образования, без поддержки…

Я твердо решила, что стану ее опорой и буду помогать насколько это возможно. Сама. Выйду на работу, даже если Кир искоса посмотрит на эту затею. Почему-то я не сомневалась в его реакции. Но у меня должны быть свои деньги, поэтому я не планировала уступать в этом вопросе.

После получасового обеденного перерыва мы с Соней нехотя разошлись по аудиториям и вместо того, чтобы слушать лекции, я принялась незаметно листать в телефоне ленту с вакансиями. Так загорелась идеей найти работу, что не могла удержаться. Именно в этот момент на дисплее всплыло уведомление из банковского приложения о пополнении счета. Я лениво перешла в него, решив, что какой-нибудь кэш-бэк прилетел, но когда увидела сумму, мои глаза расширились.

Счет, на котором я берегла оставшиеся деньги, пополнился знакомой суммой. И если даже в первый миг я допустила мысль, что это может быть Кир, то взглянув на число быстро ее отмела.

День в день. Это мог быть только отец.

Я не знала, как реагировать. С одной стороны в непослушное сердце мышью проскочила надежда — ему не все равно! Хотя папа наверняка поручал кому-то эти переводы и мог просто забыть их отменить… А если даже не так, может это какая-нибудь проверка? От папочки я ожидала всего что угодно. И невольно склонялась к худшим вариантам.

Смартфон разошелся мелодией входящего звонка, когда я выходила из университета и еще не решила, как отнестись к выпавшему пополнению. Даже шаг замедлила и вопросительно приподняла бровь, увидев на дисплее контакт: Мама.

— Алло, детка?

— Привет, мам… — напряженно протянула я.

— Господи, будто целый век твой голос не слышала, — проворчала она обиженно.

— Прости, у меня выдались напряженные недельки.

— Понимаю — кое-что слышала о твоих… успехах.

Это прозвучало без капли гордости и скорее так: слышала как ты нереально облажалась!

— Как ты вообще? — участливо спросила мама.

— Все хорошо. Учусь… почти устроилась на работу, избавилась от лишних контактов в телефоне и начала жить одним днем.

— На работу?.. — осторожно уточнила она.

— Да, на работу. Там, где деньги зарабатывают, мам.

— А как же ты будешь успевать учиться? — выдал ее голос удивление.

— Как большая часть студентов учится и работает.

— Да? Мне кажется это анриал…

Я усмехнулась. Так нелепо звучали жаргонные словечки из ее статусных уст.

— Вполне себе возможно, мам. Правда — я справлюсь.

— Ой, я так переживаю за тебя, дочь, — выдохнула она жалобно. — Вы с отцом такие упрямцы! Ты кстати… не звонила ему?

— Нет. Как-то повода не нашлось.

— Знаешь, он в последнее время сам не свой ходит, — поведала она приглушенно, будто ее кто-то мог услышать. — Хоть на глаза ему не попадайся. Даже не позволил мне устроить *суаре для презентации моей новой идеи!

— М-м, — бесстрастно отозвалась я. — И что за идея?

В трубке послышался взволнованный протяжный вдох, как если бы мама собралась нырнуть под воду с головой.

— Я решила открыть галерею! — сообщила она, явно широко улыбаясь.

— Ух ты, круто! — одобрила я, а сама подумала: ради какого хрена она тебе сдалась? Хвастать своим богатством — вот и все. — Ты молодец — это… достойное занятие.

— Да, я знаю! — гордо подхватила мама. — Жаль твой отец этого не понимает. Впрочем, он так далек от этого…

— М-да, — согласилась я. — У него на многое свои принципиальные взгляды.

— И все же он тебе не враг, Жана, — вдруг выдала она мягким тоном. Еще и прозвище свое любимое в ход пустила. — Ты его единственная дочь и все, что он делает, это заботится о твоем будущем"

Та-а-к, началось.

— Мама, слушай, мне тут по второй линии звонят…

— Нет уж, погоди! Я тебе еще не все сказала.

— Давай потом, а?

— Нет, сейчас! — стала она неожиданно настойчивой. — В пятницу я хочу устроить семейный ужин. Никаких лишних лиц — только мы втроем. Так сказать примирительный вечер.

— Боюсь это плохая идея, — серьезно заключила я. — И папа со мной будет солидарен.

— Ничего подобного! — отрезала мама. — Он хочет помириться, и если ты тоже хочешь этого, то придешь.

Я шумно выдохнула и устремила напряженный взгляд в пространство. В голове складывалась неоднозначная картина. Если бы деньги не пришли на счет, я бы не сомневалась, что мама недооценивает силу нашего конфликта. Но если даже допустить мысль, что папа и вправду решил наладить отношения… какие теперь условия он для этого выставит? И что вообще вдруг сподвигло его на это?

— В общем… это не обсуждается, — попыталась она выдать командирский тон. — Вам нужно поговорить и все…

— Это ты мне счет округлила, — констатировала я вдруг, перебив ее.

Молчание. Знак согласия.

— Почему я? — опомнилась она, наконец. — Ну да, формально — я… Но ты же понимаешь, что если бы твой отец был против, он бы нашел способ мне помешать!

Аргумент. И все же до конца не понятно — кто главный инициатор и чему? Мама, конечно, переживает, да только раньше она не вмешивалась. Тихо принимала решение отца и тихо поддерживала со мной общение. Ни больше, ни меньше.

— Жана?..

— Да, мам, спасибо за… поддержку, — поблагодарила я скомкано. — Я тебе позвоню позже, ладно?

Я сбросила, не дав ей ответить. Этот разговор не прошел бесследно для моего шаткого настроения. Потому как я уже знала, что вряд ли смогу пропустить этот примирительный ужин. Так она ловко все разложила, что и причин никаких не находилось внутри, чтобы отказаться!

Единственная дочь…

Как будто я в этом виновата! Наверняка у отца множество бастардов на стороне, а мать сама давно решила, что фигура дороже. Блин.

К моменту как я переступила порог общажной комнаты, мысли немного разрядились и еще ближе подвели меня к решению. Может это даже будет полезно? Они увидят, что я здорова, цела и довольна. Что я не подалась в эскорт услуги, не пустилась во все тяжкие и собираюсь дальше следовать своему плану.

--

*Суаре — званый ужин в богатом доме.

--

Глава 11

И все равно чутье подсказывало, что один ужин ничего не изменит. Отец не изменится, и я не услышу ничего, что вдохновило бы меня изменить свое отношение к нему.

Постояв под теплым душем, я окончательно перенастроилась и принялась готовиться к вечерней встрече. Поухаживала за телом кремами, сделала маску и вернувшись в комнату начала не спеша собирать вещь-мешок на завтра.

Айфон все время лежал рядом, и когда за окнами стемнело, я невольно поглядывала на него чаще. Обычно к этому времени я знала, во сколько и где мы встретимся. Кир бросал смс еще в учебное время или заставал меня звонком в машине.

Место встречи не всегда локализовалось его квартирой. Мы могли встретиться на каком-нибудь пересечении районов и играть в пассивные перегонки по ночному городу. Или в ресторане, где ужин сопровождался горячей игрой в отдельной кабине и Артур зажимал мой рот рукой, когда я уже не могла сдерживать всхлипы и стоны удовольствия.

В восемь я позвонила ему сама. Еще не оделась, но мне порядком надоело ждать. Длинные гудки раздражали и с каждым, я прямо чувствовала, как натягиваются мои нервы. Ответа не последовало, и я уставилась на айфон таким возмущенным взглядом, будто он мне фак показал! Ну ничего, я не гордая — позвонила еще раз, но тщетно.

Артур так и не перезвонил. Зато прислал смс: «Сегодня поспишь без меня. Завтра позвоню».

— Что?! — прямо фыркнула я с усмешкой.

Ну, спасибо, что разрешил! Засранец.

Не знаю почему, но я так разозлилась, что до самого сна ходила по комнате как неприкаянная. Итак еле сносила, что он несколько дней морозит меня своим поведением, но это уже вообще ни в какие рамки! Самое обидное, что девочкой по вызову я сама себя сделала… Сама позволяла Киру быть инициатором наших встреч и устанавливать правила. Еще и делала вид, что меня все устраивает!

Кого ругать? Начинай с себя Снежа.

Кажется, я почти не спала. Вся ночь прошла в каком-то тупом полудреме, где я мусолила навязчивую мысль, что мой бандит имеет еще увлечение. Невольно пришла на ум брюнетка, что была с ним в тот вечер, когда я избила внедорожник. И этот холод в последнее время лишь подпитывал мое предположение, от которого становилось больно. Но уж лучше так, чем заблуждаться…

Утром я встала четко по будильнику и с ясной головой. Без эмоций все стало до смешного понятно и просто. Никаких вопросов и метаний. Будто компас повел меня в единственно правильном направлении, и я всем своим существом ему доверяла.

Сборы на учебу прошли под задорную музыку и шикарное настроение. Я решила немного похулиганить, и обойти формальный стиль в одежде. На фоне естественного макияжа, облегающее кожаное платье и полусапожки на шпильке смотрелись особенно провоцирующе. Эдакая скромница с нескромными потаенными желаниями.

Меня провожали слюнявыми взглядами от самой парковки, где я оставила свою машину. И я питалась этой энергией как вампир, который слишком долго держал диету. Внимание мужчин все же несет определенный кайф. Особенно если ты знаешь, что ни одному из них ничего не светит.

Соня оценила мой дресс-код, только ошибочно предположила, что у меня, наконец, наладились отношения кое с кем. Я лишь загадочно промолчала и, наверное, опровергла ее догадки, предложив провести вечер вместе.

И все же, несмотря на уверенное начало дня, ближе к обеду меня нагнала грусть и дикое желание заглянуть в айфон, которые я еще с утра поставила на беззвучный режим. Но я держалась почти до конца пар. Заглянула. Пропущенный от мамы, пару смс в мессенджере от одногруппников и… все. Все!

Вязкий, тягучий осадок заполнил грудь. Я невесело улыбнулась и в полной мере ощутила себя дурой. Потому что поняла, как на самом деле подсела на эту связь. И как ОН относится к ней.

После пар, я переоделась в более удобные вещи и поехала в фитнесс-центр. Хороший способ отвлечься и отпотеть так, чтобы только о сне и думать. Уже после душа я увидела, что Кир все-таки позвонил час назад. Один раз. Как огрызок бросил благодарной собаке. Естественно я даже не думала перезванивать.

К Соне я приехала, когда было уже совсем темно, а потому решила у нее и остаться. Мы вместе поужинали под комедию, немного поболтали и одновременно пришли к мысли, что пора спать. Подруга постелила мне в зале и уже когда я ставила будильник, чуть не выронила гаджет из рук…

На дисплее высветилось: Артур, и сердце забарабанило в груди. Он был настойчивым — звонил, кажется целую минуту, и я целую минуту пялилась на его имя. Когда же звонок прекратился, от волнения у меня даже шум в ушах поднялся.

Да. Теперь я играю в молчанку и это… совсем не просто.

Внутренности сжимались от борьбы противоречий. Мое поведение наверняка выведет его из себя, но я поняла, что мой игнор вовсе не несет какой-то поучительной сути. Просто страшно становилось от того, как ненадежно все выглядит. И дело не в правилах и границах, а в том, что Кир возможно сам по себе такой! Не привык отдаваться полностью в отношения и в своем возрасте не полагается на чувства, тогда как я в них слишком опасно повязла.

Сны были неспокойными, но эту ночь я спала крепко. Даже будильник еле разбудил. Клевала носом все утро и всю дорогу до универа. Хорошо Соня рядом сидела разговорами меня веселила. Жаль, что мы учились на разных факультетах…

За весь учебный день Айфон больше не подавал признаков жизни, и в сердце пробралась тоска. Ну и ладно… Скорее всего ему действительно надоело со мной нянчится, а мне надоело играть в послушную тряпку!

После пар я не поехала в общагу. Решила устроить себе шоппинг на папочкины деньги. Дают — бери, бьют — беги, кажется, так говорят? Вот я и не буду теряться. Не факт что после «примирительного» ужина, мне не перекроют и этот кислород. Надо пользоваться моментом.

Двигаясь по объездной, я во всю мочь подпевала песне группы Artik & Asti, что долбила в динамиках, а потому не сразу заметила, что за мной едет хвост.

— Раз я смогла упааасть, смогу и встаать с колееен, я обрываааю связь вне зоны абонееент… — орала я, танцуя на сидении. — Отвеееетов нет и нет вопрооосов, но я как будто… БЛЯДЬ!

Какой-то придурок на джипе подрезал меня, вызывая редкое желание прибегнуть к мату — объехав по встречке он чуть не столкнулся с грузовозом.

— Придурок что ли?! — крикнула я возмущенно, глядя на глянцевую задницу без номеров.

Самое интересное, что водитель уже явно не торопился и заставлял меня сбавлять скорость — зачем нужно было вообще обгонять?!

Но оказалось этого троллинга придурку мало. Когда дорога расширилась на полосу, и я попыталась его обогнать, он не дал мне сделать этого. Без резких движений, но упрямо — я влево и он влево, я вправо и он туда же.

— Да что ты пристал?!

Водитель джипа будто услышал и вдруг съехал на левую полосу без меня. Однако следом он сбросил скорость, таким образом, поравнявшись с Панамерой. Через тонированные окна на меня явно кто-то нагло пялился, и я не постеснялась показать средний палец. Этот ненормальный мне многозначительно посигналил, а я как нашкодившая задира дала по газам.

Меня нагнали до обидного быстро, но не для переглядок — в сопровождении сигналов джип начал притеснять Панамеру к обочине.

— Ах ты, козел! Ну ладно…

Никаких маневров больше совершить не получалось, поэтому пришлось съехать на грунтовку. Джип остановился спереди, и дверь с водительской стороны тут же открылась, но я даже не думала убирать ногу с педали. Собиралась рвать когти, как только засранец отойдет от машины… Однако мысли так и не воплотились в реальность, когда я поняла, что водитель джипа это Кир.

Он был абсолютно невозмутим и неспешным шагом приближался к Панамере, а я на странном рефлексе заблокировала все двери. Очень скоро мужская фигура заняла собой окно с пассажирской стороны, и я сразу услышала, как дернулась ручка, которая, конечно же, не поддалась.

Артур даже не наклонился. Словно в замедленно съемке поднял руку в кожаной перчатке, и грозно покачал указательным пальцем.

Прямо не по себе стало. Рука сама собой легла на панель и придавила нужную кнопку. Внутренне подобравшись, я внимательно наблюдала, как Артур занял пассажирское сидение, закрыл дверь, одернул полы пальто и не спеша повернулся ко мне. А взглядом прямо на прицел взял.

Лучшая защита — нападение, именно эта мысль пролетела в голове, когда я открыла свой рот.

— Что это было?! — выдала я на повышенных тонах. — Ты хотел меня на обочину выкинуть?! За то, что я трубку пару раз не взяла?! Может я не хотела! Может я была сильно занята! Почему я должна быть всегда доступна?! А ты… а ты, значит, можешь отвечать, когда тебе вздумается?

Я заметила, как поджались губы Артура, прежде чем этот зверь бросился на меня. Точнее уронил мое тело вместе с сидением, успев молниеносно дернуть за рычаг.

— Что ты… — пискнула я растерянно, но он заставил меня замолкнуть, поднеся палец к своим губам.

Затем мягкая кожа перчаток коснулась моего лица… Артур обхватил мои щеки и плавно надавил, принуждая раскрыть рот. Я прямо представила, как глупо выгляжу с выпяченными губами, а он так серьезно изучал мое лицо взглядом, что никакого желания возразить не появлялось.

Внезапно, волосы больно натянуло — Артур сжал их пальцами у корней и протолкнул язык в мои приоткрытые губы. Второй рукой он задрал тунику и кажется, порвал колготки, прежде чем сдвинул трусики и пальцами скользнул по нежной плоти.

Мои пьяные глаза сосредоточились на грозном лице, когда Кир вдруг прервал поцелуй и отстранился.

— А теперь меня послушай, — прорычал он, продолжая разводить нежные складочки. — Я занимаюсь делами, о которых тебе лучше не знать. И общаюсь с людьми, которым не обязательно видеть милую мордашку, что скрашивает мои вечера.

Низ живота настойчиво стягивало в узелок, мешая мне соображать, а взгляд в замешательстве встретился с черными глазами.

— Ой, какой серьезный… — наконец выдохнула я небрежно, и тут же зажмурилась от жаркой вспышки между ног, когда он протолкнулся в меня. Неторопливо двигаясь внутри, бандит, будто нарочно не давал мне далеко уплывать. — Я… я уже большая девочка — можешь мне прямо сказать, что еще кого-то трахаешь!

Он вдруг остановился и слегка склонил голову на бок, пристально глядя на меня.

— Хочешь, чтобы я трахал только тебя? — спросил Артур то ли с издевкой, то ли со скепсисом в голосе.

Грудную клетку точно кипятком обожгло от этой многоговорящей фразы. Поджав губы, я попыталась высвободиться, но тут же оказалась придавлена тяжелым телом.

— Просто не хочу чем-то заразиться! — прошипела я, отворачивая голову.

Воспользовавшись моментом, Артур склонился к моему уху и принялся ласкать его губами, вызывать волну мурашек на коже.

— А ты пиздец какая милая, когда ревнуешь, — заметил он, будоража чувствительную кожу своим баритоном и порочными движениями размазывая мою влагу между ног.

— Ниче я не ревную!.. — выдавила я и простонала, когда он снова вторгся в меня пальцами и резкими толчками заставил выгнуться от сильного возбуждения. Затем Кир так же резко отстранился, оставляя меня внутренне ныть.

— Сейчас мне нужно ехать, так что кончишь вечером, — его похолодевший взгляд встретился с моим. — А еще раз вздумаешь теряться — найду и выебу тебя прямо посреди дороги.

С этими словами бандит освободил меня от давления своей энергетики и дернул дверь.

— Псих ненормальный! — крикнула я ему вдогонку, чувствуя, как меня всю молотит от желания и адреналина.

Понадобилось время, чтобы хоть немного прийти в себя и решится выехать на трассу. Я даже забыла, куда собиралась ехать и пропустила нужный поворот на объездной!

Однако это состояние все же неминуемо развеялось, под давлением мыслей, что заняли мою голову и заставляли лицо хмуриться. Вместо того чтобы сосредоточиться на богатстве последней коллекции в бутике, я отрешенно смотреть в пространство и без вдохновения ходила от манекена к манекену. Так и уехала с одной безделушкой в руках.

Я понимала, что мне необходимо объясниться с Артуром. Что я подошла к той черте, за которой недосказанности нет места. До самого вечера мысленно выстраивала диалог и нервничала из-за разговора, который должен был либо успокоить меня, либо… поставит точку в наших экстремальных отношениях.

Он дал знать, во сколько будет дома, еще когда я стояла на обочине. Послал смс кажется как только сел за руль. Но я опоздала. Просто долго не решалась подняться. А когда встретилась с черными глазами на пороге квартиры, думала, что сердце выпрыгнет из груди от волнения.

Взгляд сразу поймал Герду, которая лениво мостилась в коридоре, убедившись, что пришли свои. Я не спешила раздеваться, и Артур не торопил меня. Вернулся за стол к ноутбуку и лишь глянул исподлобья в мою сторону.

— Нам надо поговорить, — произнесла я неуверенно.

Чувствовала себя как перед важным экзаменом — сколько не пытайся унять волнение, все равно как натянутая струна.

Вместо ответа, хозяин квартиры слегка кивнул мне на стул рядом с ним. Стало душно. Я все же сняла дубленку и, приблизившись к столу, заняла предложенное место. Сразу уставилась на свои ладони, что нервно грели друг друга.

— Ну, говори, — спокойно подтолкнул он.

Пульс участился, будто я приготовилась прыгать с высоты.

— Мне стоило задавать вопросы раньше, — заметила я, словно только что это осознала. — До того как я… совсем перестала ориентироваться в происходящем. Но теперь я понимаю, что не могу двигаться дальше без ответов.

— Так, — кивнул Артур, откинувшись на спинку стула, а я сделала тихий вдох.

— То, что между нами происходит, — произнесла я негромко, подняв напряженный взгляд. — Напоминает игру, в которой правила знаешь только ты. А я только знаю, что для меня это не встречи без обязательств и не плата за долг. И я вовсе не бросаю тебе вызов своим поступками. Не показываю гордость или капризы, я… просто боюсь.

Он так внимательно слушал, что на секунду создалось странное впечатление, будто этого разговора ждала не только я.

— Чего ты боишься? — вдруг серьезно спросил мой бандит.

Глядя в черные глаза, я пыталась понять: что изменится, когда он узнает ответ?

— Много чего, — произнесла я на выдохе. — Боюсь, что стоит мне открыться, и ты поступишь со мной так же как в прошлый раз. Но идти дальше без определенности еще страшнее. Я… — блин как же тяжело, даже комок подобрался к горлу, и больше не осталось смелости смотреть на человека напротив. — Я не хочу быть девушкой, которая лишь скрашивает тебе вечера, Артур. Потому что… люблю тебя и… если тебе это не нужно, ты должен вывести меня из заблуждений.

Повисло гнетущее молчание. Я вся дрожала как от озноба, больно сминала пальцы, а он… получив мое признание, лишь нахмурился и опустил взгляд.

Ну, о чем ты думаешь? Скажи хоть что-нибудь!

Откровение далось мне тяжело, но еще тяжелее оказалось ждать ответа. Нет, я не думала, что услышу взаимные слова. Скорее хотела, чтобы Кир сделал одолжение и выгнал меня из своей жизни, понимая, что я все-таки повязла в розовых соплях!

— Ладно, — не выдержала я внезапно. — Давай мы просто притворимся, что этого разговора не было и…

Неожиданно он подался вперед и, ухватив мой стул с обеих сторон, сдвинул его ближе к себе. А я застыла, смущенно встретившись с черными глазами.

— Чего ты хочешь? — спросил Артур, заглянув в мое лицо.

Я облизнула пересохшие губы, и некоторое время собиралась с мыслями.

— Хотя бы знать… что я у тебя одна.

— А ты видела здесь кого-то еще? — спросил он наводящим тоном.

— Нет, — Я невольно обвела взглядом кухню. — Но ведь не обязательно, что здесь…

— Короче, — вдруг перебил Артур, не повышая тон. — Других нет.

Выражение его лица и взгляд в упор не оставляли мне даже толики сомнений, а потому внутри вихрем пронеслось неуправляемое ликование.

— Хорошо, — произнесла я удовлетворенно.

— Что еще? — тут же поинтересовался мой бандит.

А я выдержала напряженную паузу, сомневаясь стоил ли шагнуть дальше.

— Мне нужно знать, кто я для тебя? — спросила негромко, сглотнув вязкую слюну.

Слегка прищурив взгляд, Артур медленно прошелся им по моему лицу и неожиданно поднялся, оттолкнувшись руками от коленей.

— Заноза в пальто, — бросил он мне ответ.

Направившись к барной стойке, хозяин квартиры стянул куртку со стула и что-то вытащил из кармана. Связка ключей.

— Это запасной набор, — сказал Артур ровным тоном, отделив от связки звено и положив на столешницу. — Если ты его берешь, значит, приняла то, что я тебе скажу. Если нет, — он обернулся ко мне, а я отчего-то напряглась. — Значит, тебе этого не достаточно и нам остается только закончить наше чудное знакомство.

Некоторое время мой бандит наблюдал, как я задумчиво гипнотизирую ключи.

— Тебе нужна определенность, — повторил он мои слова. — То, что я дал тебе сразу, сказав, что ты — моя. Напрасно ты посчитала это красивым словцом. Поэтому и считаешь себя развлечением, тогда как находишься ближе всех ко мне. У нас никогда не было отношений без обязательств, Снежана. Другое дело, что тебя не устраивает модель этих отношений. С этим сложнее.

Я смотрела на Кира как потерявшийся ребенок. До этой части диалога в своей мысленной репетиции я не дошла.

— Мне тридцать семь, — сообщил он суровым тоном, будто я что-то упустила, когда узнала об этом впервые. — Мало того, что возраст упрямый, так я еще и привык жить по-волчьи, а это уже необратимо. Прошел то, что тебе даже в кошмарах не привидится, потому и душа моя выгорела очень давно, для чего-то высокоморального. И пусть невозможно справиться со своей сущностью, но в чем-то я готов уступить. Поэтому неважно кто ты для меня, важно то, на что я готов ради тебя.

Хотела бы я видеть свое лицо в этот момент. Слюнявое, глупое. Он впервые открылся для меня, и я записала под коркой каждую секунду этого откровения.

Поднявшись со стула, я молча приблизилась к Артуру и прижалась к его широкой груди. Зажмурилась, когда он обнял меня своим сильными руками в ответ и задел губами макушку. Вздох сорвался с губ, а на глаза вдруг набежали слезы. Потому что меня охватило сильное непреодолимое желание быть с этим человеком рядом. Навсегда. И теперь я панически боялась, что этого навсегда может не настать.

Кажется, мы простояли так целую вечность, прежде чем Артур подхватил меня под попу и направился в спальню. Там он исполнил обещание, данное в машине и довел начатое дело до конца.

Никаких игр не было. Мы занимались любовью. Мой бандит показал, что может быть нежным и терпеливым, а я плавилась под его умелыми руками и забывала обо всем. Даже о страхах.

* * *

Переступая порог собственного дома, я не ощутила никакого отклика в душе, только холод. Он стал чужим и неуютным. Как будто я пришла в гости к богатым родственникам, чей интерьер пестрил вычурной роскошью.

Однако когда мама вышла встретить меня в холле, я поняла, что соскучилась. Хотела крепко обнять ее, но желание отпало, после того как она лишь невесомо коснулась меня губами и принялась придирчиво оценивать внешний вид.

— Когда ты в последний раз была у мастера? — с укором поинтересовалась мама. — Волосы пушатся.

— Да? Какая досада.

— А лицо? Тебе обязательно надо попробовать новую серию по уходу за кожей!

Я незаметно закатила глаза. Сама удивилась внутреннему раздражению, ведь мой внешний вид это ее боль с самого детства! Мама внушила себе, что я — лицо нашей семьи, ходячая реклама, и она должна следить, чтобы это лицо выглядело идеально. И если раньше я спокойно воспринимала ее советы, то сейчас мне хотелось закрыть уши, пока из них не потекла кровь.

Почему не спросить, откуда блеск в моих глазах? Почему не поинтересоваться, что происходит в моей душе?

В такие моменты я давила острую как лезвие мысль, что ей плевать на меня. Главное — репутация, а любовь лишь обязанность, которую она проявляла крайне поверхностно.

— Поднимись в свою комнату — переоденься, — скомандовала мама занятым тоном. — Отец придет в семь.

— Это обязательно? — скривила я губы, на что она глянула на меня так, будто я сморозила глупость.

Ну да я приехала в повседневной одежде, а не парадной. Никогда не любила наряжаться к трапезе, но видимо эту мама считала особенной.

— Не капризничай и прояви уважение к моим стараниям. — Пригладив мои волосы, она сразу куда-то поспешила, явно не планируя составлять мне компанию до прихода отца.

Моя просторная комната оказалась единственным уютным местом для души во всем доме. Здесь все было как прежде: гардероб полный одежды, мои картины сложенные возле задней стены, махровое одеяло кроваво-красного цвета на кровати, белые обои с крупным креативным рисунком и, выбивающиеся из общего настроения дома, элементы декора.

Я создавала ее сама. Это был мой мир, и я радовалась, что никто его не тронул.

Поймав теплое настроение, я вдруг невольно допустила мысль, что было бы неплохо чувствовать себя так же комфортно в присутствии родных. Возможно если я покажу, что готова к примирению и хочу этого, обстановка между нами разрядится куда охотнее.

Вдохновившись своей идеей, я не поленилась красиво уложить волосы и выбрать из гардероба самое элегантное платье. Черное, с длинной юбкой и усыпанное мелкими камушками, которые блистали при движении точно далекие звезды в ночном небе.

Отражение удовлетворило меня в срок, и к семи я уже спускалась по ступеням на первый этаж. Стол засервировали в столовой и первыми возле него оказались мы с мамой. Папа задержался, и мы не садились, пока глава дома не присоединился к нам.

Когда он вошел в столовую с барским видом и наши взгляды встретились, я ощутила, как по спине прошел колючий холодок. Сложно было что-то прочесть по его суровому лицу, и честно говоря, это не давало расслабиться. Как мне, так и маме.

Когда отец не спеша приблизился, я все гадала, с какой же снисходительной фразы начнется этот вечер? Однако вечер начался неожиданно… Он вдруг приобнял меня и ласково поцеловал в лоб.

— Я рад, что ты дома, — раздался в макушку густой баритон.

В сердце екнула старая боль и тоска по отеческому покровительству, но я не поддалась ей. Заставила себя улыбнуться и честно ответила:

— Я тоже рада быть здесь.

Как только мы расселись за стол, мама взяла свой бокал, наполненный шардоне, и произнесла располагающий тост. Синхронно стукнувшись, мы приступили к трапезе, большую часть которой тишину за столом нарушал лишь звон приборов о фарфор.

Ближе к десерту из маминых уст полились последние сплетни, ходящие в высших кругах. Она так же упомянула об успехах отца, который лишь лаконично прокомментировал это, будто подобная тема его интересовала меньше всего. Все остальное время он молчал, ну а я не могла себе этого позволить и из приличия старалась поддерживать беседу.

— В воскресенье мы с мамой идем на премьеру в опере, — неожиданно перебил отец ее монолог, сосредоточив на мне свои прозрачно-голубые глаза. — Твоя любимая пьеса. Не желаешь присоединиться?

— Я постараюсь, — вежливо отозвалась я, давясь мыслью, что опера никогда меня не привлекала.

Как же плохо они меня знают.

— Какие-то планы? — тут же поинтересовался он.

— Возможно.

Внутри теплом прошла мысль о Кире, с которым я увижусь вечером и в то же время, что-то заставило меня напрячься.

— Как идут успехи на новом профиле? — виртуозно сменил тему папа. — Как его там…

— Дизайн интерьера и среды, — озвучила я терпеливо и, взглянув отцу в глаза сдержанно добавила: — И ты не обязан делать вид, что тебе это интересно.

— Жана! — тут же осадила меня мама, строго взглянув.

— Подожди, Маргарита, — он неожиданно остановил ее. — Я сам виноват, что вызываю скепсис, касаясь этой темы. Думаю, с этого момента мне стоит быть откровенным.

Папа подался вперед, и сложил руки в замок, а мой напряженный взгляд пересекся с маминым.

— Да, я действительно считаю твой выбор не рентабельным, — сообщил он, спокойно глядя мне в глаза. — Однако этот выбор сделала ты, и ты смогла его отстоять, показав всю серьезность своего намерения.

На моем лице отразилось недоверие — я пока еще не знала, как реагировать на это откровение.

— Это не просто каприз, папа, — заметила я примирительным тоном. — Я действительно хотела учиться в этом направлении.

— Я понимаю, — тут же подхватил он. — Жалею, что недооценил твой потенциал. Так или иначе мы все совершаем ошибки, даже если уверены, что действуем во благо. Но теперь я уверен, что ты добьешься успеха, какую бы цель себе не поставила.

— Спасибо, — смущенно отозвалась я.

Трудно было всецело принять его похвалу. Но и не поддаться ей оказалось сложно. Если отец когда-либо поощрял меня — это делалось в исключительных случаях и такие случаи можно пересчитать по пальцам, а потому я им волей неволей доверялась.

Чтобы занять руки, я взяла вилку и отломила кусочек сладко-глянцевого треугольника на тарелке.

— Я думаю, нам стоит начать исправлять все ошибки, — вдруг с энтузиазмом произнес отец. — К тому же я хотел бы видеть семью в полном составе за столом почаще.

Наши глаза встретились, а моя вилка с десертом плавно вернулась на тарелку.

— Твоя комната неоправданно долго пустует, — ледяная гладь голубых глаз будто растаяла и приобрела озорной отблеск. — Как смотришь на то, чтобы вернуться домой?

Что такого поворота я не ожидала, красноречиво отразилось на моем лице. Сложно было понять свои чувства, но радости в них не нашлось. Скорее растерянность и странная настороженность.

Глава 12

Я чувствовала на себе пристальный взгляд мамы и уловила, как она застыла, точно настороженный сурикат.

— Я буду рада видеться чаще, папа, — наконец произнесла я учтиво. — И я буду рада приходить домой, даже если моя комната вдруг куда-то денется. Но сейчас мне есть, где жить и… есть все необходимое для самостоятельной жизни.

После моего ответа за столом воцарилась неуютная, колючая тишина.

— Милая… — Мама взволнованно покосилась, на отца, который застыл в одном положении, будто его заморозило. — Разве может какое-то место заменить дом?..

— Оказалось, что может, мам.

— Мне кажется… Нет, я уверена, что ты заблуждаешься и тебе стоит…

— Прекрати блеять перед ней! — неожиданно рявкнул отец, не сводя с меня взгляда.

Взгляда, от которого, несмотря на мое внешнее спокойствие, внутренности сжались в комок.

— Значит, есть, где жить, — ледяным тоном подметил он. — А главное есть с кем!

Я незаметно сглотнула, впервые осознав природу своей тревоги. До последнего надеялась, что причина не в Нем… Что папе нет никакого дела до моей личной жизни! А если и есть, то как с Филиппом он не станет мной манипулировать.

— Похоже ты все уже разведал про меня. Можно было не заморачиваться, — небрежно сказала я, обведя взглядом стол. — Я бы все равно не клюнула на эту уловку. И деньги можешь больше мне не присылать, я сама заработаю…

— ДРЯНЬ! — проорал отец, резко поднявшись и упершись руками о стол. Поджилки затряслись, но я с места не сдвинулась. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, с каким дерьмом меня смешиваешь своими выходками?

— Валера… — попыталась вмешаться мама, но он одним взглядом заставил ее умолкнуть.

— Почему ты с ним? — с подозрением бросил папа. — Он твой спонсор? Или может дилер — дурью всякой балует?

— Что ты несешь?! — крикнула я, не выдержав.

— О твоей славе, милая моя, весь город несет! С языка на язык пересказывают, как жизнь дочери Михеева по накатанной пошла, как она ниже плинтуса оказалась в попытках заработать и связалась с отморозком Киргоевым!

Меня бросило в жар, стоило услышать его фамилию. Слова и тон отца пугали, как бы я им не сопротивлялась. Ведь Артур действительно имел заслуженную репутацию… Но он не был отморозком! Только не со мной…

— Ты думала я дам тебе позорить мою фамилию?! — выплюнул отец. — Сквозь пальцы посмотрю на то, что ты ноги раздвинула перед уголовником и свое будущее на кон поставила?!

— Мое будущее в моих руках! — выдавила я напряженными губами, взглянув на отца в упор. — Не в твоих. Никто не виноват, что я оказалась отморозку нужнее, чем собственной семье!

Я покосилась на маму, которая прикрыла рот рукой. Стянула со стола салфетку, осушила губы и спешно поднялась из-за стола.

— А ну, села! — велел отец, да только я не собиралась подчиняться. — Мстишь мне значит?! В игры вздумала со мной играть?!

— Нет никакой игры, — возразила я отрешенно глядя на него. — Дело не в мести, как ты не поймешь? Он просто не манипулирует мной, как это делаешь ты. Он не создает мне проблемы, а решает их. Он не требует к себе любви, но я люблю его!

— Боже, Снежана, что ты говоришь?.. — изумленно выдала мама, жалобно взглянув на меня.

— Спасибо за ужин, мама. Я тебе позвоню…

— Нет, — она поднялась и кинулась ко мне. — Этот опасный человек тебе не пара, он испортит твою жизнь! Ты совершаешь большую ошибку!

Мама взяла меня за плечи, а я еле сдержала слезы, собравшиеся в глазах. Потому что не ожидала, от родителей такой отпор, точнее не была готова к нему, и все внутри сжималось от предостережения. Слишком долго я бегала от правды и не воспринимала всерьез славу мужчины, которого выбрала… Но как бы то ни было, я должна решать сама.

— Даже если это ошибка, — произнесла я сбитым голосом, — Главное, что она принадлежит мне.

— Ты пожалеешь, если выйдешь за порог этого дома! — бросил отец стальным тоном.

С моих губ лишь сорвался невеселый смешок.

— Какая ирония. В прошлый раз ты точно так же гнал меня за порог этого дома.

Я высвободилась из рук мамы и зашагала прочь.

— Закончи эти отношения! — донесся в спину угрожающий голос папы, заставляющий меня поежиться. — Или я сам закончу.

Резко обернувшись, я встретилась с его глазами. Слова рвались наружу, обжигали язык, но все они остались внутри и отразились в моих глазах осуждением и печалью.

Колеса визжали, когда я выезжала с территории резиденции Михеевых. Даже не стала переодеваться — схватила вещи, сумку и покинула отчий дом, неприлично придерживая смятый подол платья. Как только ворота пропали из поля зрения, я полезла в сумку за телефоном. Руки дрожали от волнения, и наверняка голос меня выдаст, но я чувствовала острую необходимость позвонить Артуру.

— Говори, — почти сразу откликнулся он. Может мой бандит не так уж и спокойно отнесся к поездке в родительский дом, как пытался это показать?

— Ты дома? — спросила на выдохе.

— Нет. Что ты хотела?

Я досадно прикрыла глаза. Хотела только одного — увидеть его, обнять, успокоиться.

— Ничего, я… Только освободилась.

— Хорошо. Езжай домой, я приеду позже.

— Хорошо…

Слова застряли в горле — я не могла сказать. Я просто не знала, как сообщить о том, что мой отец категорически против нашей связи и возможно Киру угрожает опасность.

Приехав в одинокую квартиру, я ощутила себя еще более одиноко, не обнаружив там Герды. Обошла все три комнаты, но собаки нигде не было. Решила, что ее на прогулку забрали. Так обычно бывало, если Кир не успевал уделить должное внимание ротвейлеру.

Все еще в платье, я забралась на подоконник большого панорамного окна и уставилась на ночной город, пытаясь найти покой в мыслях. Разговор с родителями не выходил из головы и с каждой новой минутой ожидания беспощадно выкручивал мои нервы. Айфон танцевал в руках — я постоянно поглядывала на время и зачем-то ждала звонка.

Часы показывали одиннадцать, когда я начала названивать Киру. Абонент недоступен. И только на девятый раз я поверила гнусавому автоответчику. Надо ли говорить, как я пожалела и осудила себя за то, что не сказала ему… Когда он еще был доступен!

В час я уже набрала несколько километров своих плутаний по квартире и устало приземлилась на диван в дальней комнате. Прилегла так, чтобы видно было коридор и все прислушивалась к каждому шороху. Кажется, я уснула с открытыми глазами, потому что не помню, когда их закрыла.

Серый свет раннего утра встретил меня неуютной пустотой. Я подскочила с дивана и, чувствуя гулкие удары сердца, метнулась в прихожую. Никого. Ни Герды, ни Артура. Кажется, мне никогда не было так жутко. Я вернулась в комнату и сонным взглядом попыталась найти телефон. Как назло не могла вспомнить, куда его дела перед сном?

Прибежала на кухню, оглядела там все и тоже не нашла. Я бы не пошла в спальню, ведь туда я не заходила вчера вечером. Но меня привлек странный звук. Я расслышала его, когда крутилась в прихожей. Будто редкие капли падали на поверхность.

Пульс участился, когда в голове прошла мысль, что это может быть из ванной и что возможно Кир там! Однако чем ближе я подходила к спальне, тем больше понимала, что звук исходит из самой комнаты. Желудок провалился в пятки, когда в проеме я разглядела фигуру, сидящую на кровати…

Мужчина с широким размахом плеч в пальто, опущенная голова. Кап.

Я не ощущала ног, когда зашла в комнату с закрытыми шторами. Кап.

Дрожащей рукой я нащупала включатель и свет разрушивший темноту, помог мне увидеть лужу крови возле кровати. А капли срывались с кончиков пальцев мужской руки, которая обессиленно опиралась на колено.

— Артур… — позвала я испуганно и не узнала свой голос.

Он едва дернулся, будто до этого не слышал моего присутствия, но головы не поднял и от ужаса меня начало бить в холодной лихорадке…

Это видение стояло перед глазами, когда я очнулась с бешено колотящимся сердцем. Сознание путалось между сном и явью, будто я оказалась в двух местах одновременно. Понадобилось несколько тяжелых мгновений, прежде чем я отличила реальность и поняла, что еще ночь, что я все еще лежу на диване в дальней комнате и что кто-то включил свет.

— Ты что здесь делаешь? — раздался негромкий голос с укором.

Проморгавшись я, наконец, разглядела хмурое и уставшее лицо Артура, который навис сверху и поднял меня на руки точно пушинку. Глаза закрывались, но я упрямо боролась со сном, не желая упускать реальность. Где-то в коридоре послышался шорох собачьих лап, и лишь этот звук странным образом подействовал на меня успокаивающе.

— Что-то случилось? — спросила я настороженно, когда оказалась на кровати в спальне.

— Ничего о чем тебе стоило бы переживать, — заметил он спокойно, чуть повернул мое тело на бок и расстегнул молнию платья.

— Боже, мне такой сон приснился… — поведала я, прикрыв глаза в борьбе с тягучим туманом в голове. — Жуть — до сих пор в пот бросает.

Теплые руки Артура так приятно касались кожи, что меня уносило куда-то, где амнезия плавно завладевала разумом и не давала мне думать о плохом. Он снял с меня платье, будто не услышав того, что я сказала, и принялся так же молча избавлять от нижнего белья.

— Я должна тебе кое-что сказать, — произнесла я, накрыв его руки, что волновали мою грудь.

— Скажешь, — отозвался Кир, вдруг отстранившись и притянув ко мне одеяло. — Завтра.

С этими словами он поднялся с кровати и, бросив пиджак в кресло, направился в ванную. Проводив напряженным взглядом широкую спину, я потерла ладонями лицо и, присев в постели, попыталась привести мысли в порядок.

Веки тяжелели, но я не поддавалась. Вот-вот Артур вернется и я выложу ему все как есть… Вот-вот он вернется. Вдруг я не увижу его утром? Вдруг мой бандит уйдет раньше?

Казалось, я прикрыла глаза лишь на секунду, но когда открыла, поняла, что валяюсь на подушках и что меня разбудила мелодия будильника.

— Черт!.. — прохрипела я, выкарабкиваясь из-под одеяла.

Натянув на себя майку и трусы, я поспешила в коридор, минуя дверь в ванную. Такое чувство создалось, словно сознание зациклилось, и страшный сон никак не желал заканчиваться! Только что настоящий свет пробивался в окна теплым цветом, но пустота в комнате снова навевала жуткие воспоминания.

Господи, так ведь и тронуться не долго!..

Осознав это, я решительно настроилась взять себя в руки. Нужно было смотреть на ситуацию ясным взглядом. Пока ведь ничего плохого не случилось? Нет. Да и отец не бросал прямой угрозы в сторону Кира. А за себя я точно не боялась.

Я нашла его на кухне. Живого и невредимого, в спортивной одежде и бодром расположении духа. Артур жадно глотал воду из бутылки, а по его шее спускалась капелька пота. Опять бегал… Как вообще можно зимой бегать? То еще удовольствие.

— Ты когда-нибудь спишь? — выдала я свое присутствие, подперев плечом стену.

Он сосредоточил на мне взгляд, одновременно закручивая крышку.

— Сплю, — последовал серьезный ответ.

Оставив бутылку на столе, Артур направился ко мне, а точнее в коридор, но по пути как бы невзначай поймал мою руку и потянул за собой.

— Пошли в душ.

Я поплелась за ним на непослушных ногах. Мое лицо явно не отражало игривого настроения, но его это мало волновало. В ванной Кир подтолкнул меня к душевой кабине, а сам принялся стягивать с себя одежду. Я не спешила раздеваться, поэтому он решил мне помочь и сам задрал майку.

— Артур, — хмуро произнесла я, когда он уже стянул вниз мои трусики. — Вчера я провела вечер у родителей и…

— Я в курсе, — отрезал Артур, прижав меня к стене в кабинке и включив мягкий душ.

— Нет… ты не понимаешь, — попыталась я отстраниться, когда он напал на мои губы.

— Понимаю. — Строгий рык и взгляд черных глаз, заставил меня прирасти к полу. — Гораздо больше, чем ты думаешь.

Я в замешательстве наблюдала, как Кир отступил и принялся не спеша себя намыливать. Догадка атаковала разум разбросанным пазлом и мне понадобилось время, чтобы его собрать.

— Он что… встречался с тобой?! — спросила я вдруг, напряженно глядя на него.

Шумно выпустив воздух, мой бандит лишь поджал губы и подставил лицо под поток воды. А меня вдруг пробрало раздражение. Да какого хрена, блин?!

Шагнув к двери, я дернула ее и беспрепятственно вышла из кабины. Небрежно обернула себя полотенцем и, остервенело вытираясь, направилась в спальню. Артур вернулся из ванной, когда я пыталась натянуть нижнее белье на влажную кожу. Спокойно приблизился и резко притянул к себе, на что я начала неистово сопротивляться.

— Не трожь меня! — огрызнулась я, задыхаясь от возмущения и молотя кулаками по каменной груди. — Почему ты не сказал мне?.. Почему вечно заставляешь меня чувствовать себя идиоткой?!

Внезапно Кир тряхнул меня так, что мозги подпрыгнули, и завалил на кровать, будто разом потерял все терпение. Он практически запрыгнул сверху, ловко сковал мое тело своими коленями и зажал лицо в ладони.

— А теперь заткни свою истерику и послушай, что я тебе скажу, — велел мой бандит металлическим тоном. — Виделся я с ним или нет — это не твоего мелкого клюва вопрос. Я не ебаный додик и соображаю, что утащил в свое логово единственную дочь Михеева. И мне не обязательно идти с ним на свидание, чтобы быть в курсе его планов на мой счет. Это было неизбежно с самого начала. Хорошие люди дадут твоему отцу понять, что я открыт для диалога и готов изложить свою позицию. Дальше — выбор за ним.

Артур резко отпустил мое лицо, позволяя выбраться из-под него и пристальным взглядом проследил, как я отползла к изголовью кровати.

— Ты просто не знаешь, с кем связываешься, — повержено качнула я головой.

— Боюсь, это ты до сих пор не поняла, с кем связалась, — ответил он вдруг без тени иронии. — Я не нуждаюсь в подсказках, радость моя. Меня трогает твое беспокойство, но у тебя есть только два варианта: довериться мне и бояться молча. Или валить отсюда прямо сейчас и для своего же блага больше никогда не связываться с сомнительными типами вроде меня. Поверь, родители найдут тебе вариант куда стабильнее.

От повисшей тишины, звон поднялся в ушах. Эти слова резанули по самолюбию и хлесткой волной обиды стиснули мою грудную клетку. Артур ставил ультиматум так хладнокровно, словно вовсе не переживал если я вдруг выберу второй вариант!

Сглотнув подкативший ком, я подтянула сползшую лямку лифчика и с отрешенным видом слезла с кровати. Прозрачные капли сбежали по щекам, но я упрямо вытерла их и, дернув дверцу шкафа, растерянным взглядом уставилась на его содержимое. Чего медлила сама не понимаю… Наверное потому что знала — если сейчас уйду обратного пути не будет. И он меня не остановит.

Господи, ну почему же так больно?!

— Я, блядь, тебе душу наизнанку вывернула, — сдавленно произнесла я, не оборачиваясь. — Ты не имел право так говорить… Нужно было раньше меня выгонять, понял?! И вообще не позволять… не позволять любить!..

Я ударила кулаком по глянцевой поверхности шкафа, чтобы заглушить всхлип и резко обернулась. Встретилась с черными глазами Кира, что стоял у кровати, наблюдая за мной исподлобья.

— Ненавижу тебя! — прошипела я, не стесняясь слез.

Сердце выбивало дробь, меня всю затрясло и, прежде чем я развернулась, он поймал всхлип, сорвавшийся с моих губ. Хватая первые попавшиеся вещи, я сделала резкий вдох и попыталась взять свои эмоции под контроль.

Не услышала, что Артур приблизился сзади, а потому дернулась, когда меня снесло в сторону, и я оказалась прижата спиной к стене. Нависнув грозной скалой, он захватил ладонью мою шею и выдернул вещи из рук. Я тут же схватилась за крепкое предплечье, и испуганно затаилась… Отчего-то весь запал испарился, оставляя место лишь настороженности.

— Ч-ш-ш, — коснулось ласковое мужское дыхание моих губ. — Посмотри на меня.

На попытки вывернуться, Артур непреклонно придавил меня своим мощным телом.

— Скажи еще раз, — вдруг велел он негромким стальным тоном.

— Что?..

— Скажи глядя мне в глаза, что ненавидишь, — потребовал бандит, запустив пальцы в мои волосы.

— Ненавижу! — выплюнула я без сомнений.

— Сука, — протянул он оскалившись в усмешке, а затем вдруг наклонился к лицу и развел мои губя языком.

Однако вместо грубого засоса, последовал неожиданно нежный поцелуй, от которого в буквальном смысле мои ноги подкосило, а по телу прошла волна дрожи. Продолжая удерживать за шею и волосы, Артур оторвал меня от стены, и заставил пятиться, пока я не упала на кровать.

— Скажи еще раз, — прохрипел он над ухом, проведя языком по краю. — Так, чтобы я поверил, Снежана.

— Прекрати, — замотала я головой, — Чего ты добиваешься?!

— ГОВОРИ! — громыхнуло надо мной.

— Ненавижу, черт бы тебя побрал!

Кажется, я голос сорвала от перенапряжения. А Артур, как ни в чем не бывало, продолжал вести свою безумную игру. Стянул чашечку лифчика и начал ласкать языком затвердевший сосок. Я беспомощно заныла и выгнулась навстречу болезненно-сладкому желанию.

— Артур… Артур, пожалуйста!.. — залепетала я жалобным голосом, когда его пальцы поднялись по внутренней стороне бедра и едва коснулись влажных трусиков. — Скажи, что я нужна…

Я поймала его лицо в свои ладони и встретилась с непокорным взглядом волка.

— Прошу, скажи мне!.. — попросила я так, словно от этого зависела вся моя жизнь. — Скажи, что я тебе нужна…

— Нужна, — ответил он, открыто глядя мне в глаза, чтобы я видела всю истину в них.

Я ахнула, когда трусики затрещали и мужские пальцы оказались внутри меня. Низ живота стянуло приятным спазмом, а ноги послушно разошлись в стороны, приглашая Артура войти глубже.

— Бестолковая, — проворчал он над ухом, сгребая меня в охапку и придавливая своей тяжестью между ног. — Ты мне нужна…

Громкий стон разнесся по комнате, когда напряженный член протолкнулся глубоко в мое лоно. Мне, кажется, я достигла оргазма только от одного его признания!

На миг Артур отстранился, согнул мои ноги в коленях, полностью раскрывая плоть, и придавив их к животу, продолжил двигаться в нарастающем темпе. Я кричала и хватала ртом воздух, не в силах оторвать взгляд от налитого жилистого члена, что врывался в меня до самого основания. В какой-то момент запрокинула голову, ощущая, как от судорог трясутся бедра. Я могла ошибиться, но, кажется, я впервые услышала мужской стон наслаждения сверху.

Артур кайфовал от моего оргазма, упиваясь каждым сокращением плоти и это осознание подпитывало мощную эйфорию, что захватила меня на всех уровнях.

Колени перестали прижиматься к животу, и меня перевернуло на живот. Я тут же послушно встала на четвереньки и рвано простонала, когда Артур ворвался меня сзади, одновременно потянув за волосы до боли. Жар прошел по моему телу от макушки до кончиков пальцев, а он таранил меня так, что испарина выступила на коже и хлюпающие звуки начали доноситься до моих ушей.

Сбавив темп и отпустив волосы, Артур позволил мне уронить голову на матрас. Было приятно чувствовать, как он неспешно вонзается в меня, поглаживая своей горячей ладонью спину, ягодицы, бедра… Будто нарочно расслаблял, перед тем как начал задевать пальцами тугое колечко.

Я тут же напряглась и зажалась, но Артур продолжал спокойно двигаться во мне и смелее массировать запретное место.

— Расслабься, — велел он участливо. — Я знаю — тебе понравилось.

— Только аккуратно… — неуверенно попросила я.

— Обещаю.

Все, началось, как и в первый раз. Он постепенно растягивал тугой проход влажными пальцами, добавляя по одному. В какой-то момент освободил лоно, и горячая головка уперлась выше. Казалось, она стала в два раза больше и ни в коем случае не зайдет туда!..

— Тихо-тихо, — прошептал Артур, ощутив сопротивление, когда начал входить. — Дыши спокойно и не сжимайся.

Я сделала глубокий вдох и попыталась принять его орган, несмотря на дискомфорт. Он заполнял меня медленно, но неотступно и с каждым продвижением я слышала резкий вдох мужского удовольствия.

— Умница, — похвалил мой бандит, когда продвинулся чуть быстрее и, кажется, уже вошел до основания.

Он замер на некоторое время, давая мне привыкнуть, затем последовал небольшой толчок. Затем еще один чуть сильнее… Я тихо стонала и жмурилась, стараясь сосредоточиться на том, как приятно скользят его пальцы в лоне. Распирающее чувство очень мешало, но с каждым новым толчком оно будто таяло и перевоплощалось во что-то новое и приятное.

Самой не верилось, что Артур уже свободно входит и делает уверенные толчки, крепко удерживая меня за бедра. Я вся была поглощена новым опытом и извивалась змеей, поддаваясь новому удовольствию. Даже представить не могла, какое удовольствие может принести этот опыт!

Артур подвел меня к оргазму очень грамотно и, перед тем как кончить, обнял мое содрогающееся тело. В голове пролетела мысль, что ему нравилось ловить вот это беззащитное состояние, когда я могла находиться только в руках, которым доверяю.

Как же мне не хотелось, чтобы он отпускал меня. Плевать на учебу, плевать на весь мир, только бы лежать вот так и чувствовать себя как дома! Только по-настоящему… Там, где покой, уют и защищенность.

Жаль жизнь не стоит на месте. У меня — учеба, о которой ответственно напомнил Кир, у него… дела, работа кажется с недвижимостью. Да, я не спрашиваю. Вопрос о роде его занятий невольно превратился для меня в табу. Я боюсь услышать ответ. Прямо внутренности сжимаются, стоит даже подумать на эту тему.

Перед дверью я долго не хотела отпускать своего бандита. Царапалась о его щетину и целовала, пока он сам не отлепил меня от себя. Похоже, опаздывал, потому что в универ я ехала без привычного сопровождения и напрасно искала в зеркале заднего вида его машину. Если бы не долг перед Артуром и мое пока еще неуверенное положение на факультете, я бы точно пропустила учебный день. Но мне нужно было много нагонять и иметь совесть успешно закончить оплаченный семестр.

Очень хотелось поговорить с Соней, но ее телефон не отвечал с утра. На обеде я узнала, что на парах она не появлялась и немного забеспокоилась. Может что-то с ребенком? Или не дай Бог, Джокер узнал о нем…

Я еле дождалась окончания пар. С парковки сразу поехала в сторону дому подруги. Однако и там меня ждала тишина. И я, конечно же, не запомнила в какой больнице лежит ее бабушка. Да и если бы знала — мне не известна ее фамилия.

Некоторое время я стояла у дома Сони. Вспомнила о нашей общей подруге — Кате и тут же потянулась за телефоном.

— Привет, Снеж, — оперативно отозвалась бывшая соседка.

— Привет… я тебя не отвлекаю?

— Да нет, а что такое?

— Соня куда-то пропала. Ты давно ее видела?

— Ты знаешь, мы тоже ее потеряли, — напряженно выдала Катя. — Вчера она была на парах, а с вечера до нее не дозвониться.

Я нервно прикрыла глаза.

— Ясно, — отозвалась спокойно. — Если что-то узнаешь — маякни, ладно?

— Да конечно! Ты тоже…

— Окей.

После этого разговора в душу окончательно пробралась тревога. Ну куда же ты подевалась, Сонька? Если это Джокер, я поклялась себе выкрасть у Артура пистолет и наведаться в гости.

Домой я приехала не в лучшем расположении духа, ведь появился еще один повод для волнения! И снова ни Кира ни Герды я в квартире не обнаружила. Скинула смс: Когда приедешь? Собираюсь готовить ужин)

Бросив телефон я забыла о нем на добрых пол часа — пока переодевалась, пока продукты вытащила. Однако когда вспомнила, дисплей по-прежнему оставался пустым. Вот самое время заставлять меня нервничать! Я вдруг поняла, почему утром так не хотела отпускать Артура и всерьез задумалась над тем, что теперь буду дергаться по каждому поводу…

Настроение готовить пропало, но я все равно занялась делом. Чувствовала острую необходимость на что-то отвлечься. Это заняло около полутора часов и еще десять минут на сервировку стола. Накладывать не стала — ответа от Кира до сих пор не было, а значит, он мог снова вернуться поздно ночью.

Я только уселась с ноутбуком на подоконник в столовой, когда мой айфон ожил. От волнения чуть не выронила с колен все их содержимое. Однако на дисплее высветилось сообщение от Кати:

«У Сони умерла бабушка(Похороны завтра в два…»

Глава 13

— Вот черт… — протянула я с горечью в голосе.

Эта новость не должна была меня удивить, но я всерьез расстроилась за подругу. Хотелось скорее добраться до нее — обнять, успокоить, но я просто не знала, как можно успокоить человека, потерявшего единственного близкого! Я никогда не была в такой ситуации и вдруг подумала, что возможно мне не удастся найти правильные слова… И возможно гораздо лучше Соню успокоят девчонки, с которыми она несколько лет делила комнату.

Ноутбук давно потух, телефон больше не подавал признаков жизни, а я все стояла у окна, размышляя в мыслях о последних событиях. Со стороны входной двери вдруг послышался лязг замка, и я так резко обернулась, словно чего-то испугалась. За время одиночества тревога пропитала меня насквозь, подкидывая самые страшные идеи… Поэтому когда вместо Кира в квартиру зашел крепкого вида незнакомец с короткой стрижкой, от досады я готова была простонать!

— Привет, — замялся знакомый незнакомец, которого мне уже довелось видеть в дни плена.

Он привел Герду, что немного разбавило мою грусть, и все равно сердце было не на месте.

— Здрасти, — отозвалась я сухо, обняв свои плечи.

Он выглядел каким-то напряженным, хотя явно не удивился моему присутствию. Освободив Герду от намордника, парень сам проводил ее в ванную, чтобы вымыть лапы. Собака вернулась первой и сразу направилась к миске, которую я не додумалась наполнить. Следом вернулся крепыш, потирая ладони на ходу. Встретившись с моим взглядом, он прошел на кухню и с первой попытки открыл нужный шкаф, где хранился корм.

— Я могла бы и сама, — резонно заметила я, когда собачья нянька умело наполнил миску.

Крепыш ничего не ответил. Лишь бросил в мою сторону задумчивый и хмурый взгляд, словно я его отвлекла от важного занятия, и спокойно вернул упаковку на место.

Странный. Явно сам себе на уме.

Под моим предвзятым взглядом гость неторопливо прошел к входной двери, однако перед ней неожиданно замер, чем привлек еще больше моего внимания. Словно парень вдруг что-то забыл и неуверенно обернулся на собаку.

— Спрячь ее, — бросил он глухую фразу, которая привела меня в замешательство. — Чтобы даже хозяин не нашел.

— Что прости?..

Знакомый Артура точно услышал меня, однако повторять не собирался. Спокойно открыл дверь и покинул квартиру. И лишь спустя несколько секунд глухой тишины, я перевела хмурый взгляд с двери и сосредоточила его на Герде. Тогда догадка захватила меня в жгучие сети и заставила рвано хватать ртом воздух…

Нет. НЕТ!

Я ринулась к собаке, словно она вот-вот исчезнет прямо у меня на глазах, однако вовремя одумалась и не стала трогать ее во время еды. Вернулась к подоконнику и схватилась за телефон. Набрала отца и тут же сбросила. Перешла в смс и долго гипнотизировала пустую строчку. Хотелось выплеснуть весь гнев и накал, сформировать его в правильные слова, чтобы донести, на какой мерзкий шаг он пошел! До чего опустился!

Метания заняли мою душу и разум. Паника не давала рассуждать уверенно и прийти к какому-то решению — каждый шаг казался не правильным и рискованным.

Отец объявил мне войну.

А точнее Киру, в тот самый момент как я переступила порог дома, шагнув против мнения семьи! Я не умела воевать, но я знала своего отца и не единожды наблюдала, как он подходит к решению проблем.

Михеев — хищная акула. Он знает куда бить, он знает, как расправляться с врагами, он в этом ас и он явно готовился к этой войне заранее.

Нельзя действовать на эмоциях. Отец не должен узнать, что мне по необычайному везению раскрыли его первый рычаг давления! И почему-то крепыш посчитал, что Артур тоже не должен узнать…

Когда Герда опустошила миску, сразу начала искать себе место в коридоре, чтобы прилечь. Я подошла к ней уже без опаски и с отрешенным видом присела на корточки. Ласково провела по гладкой шерсти на макушке и сглотнула колючий комок, что подобрался к горлу.

Вина стискивала грудную клетку.

Эта собака стала моим другом, реабилитацией моей души! Но сердце больно сжималось именно от понимания, что значит этот питомец для Артура…

Он рассказывал мне. Герда не росла на руках моего бандита, а пришла в его жизнь уже взрослой собакой. Это единственное, что осталось в память от покойного друга. А точнее человека, с которым Артур был близок как с отцом. В прошлом этот человек работал кинологом, а Герда стала его последней воспитанницей.

Мой бандит не сразу сладил с ротвейлером. Она не принимала нового хозяина и тосковала по старому. Прямо как живому человеку ей понадобилось время, чтобы свыкнуться с новым местом и отпустить умершего хозяина.

Почему же именно я должна ее спрятать?.. Может потому что Артур не станет этого делать? Не станет вестись на провокацию и показывать, что чего-то боится… И все равно Герда ценна для него, а значит невольно будет перетягивать внимание. Кажется, я поняла.

Мой напряженный взгляд переместился на подоконник, где лежал айфон. Отстранившись от собаки, я поднялась с пола и направилась туда. Почти не сомневалась, когда переходила в контакты. И готова я была к любому ответу.

— Алло. — Я не ожидала, что он возьмет трубку с первого раза, поэтому растерялась.

— Привет.

— Вечер добрый, — сухо отозвался Филипп. — Че не спится?

Черт, я даже на время не посмотрела. Но этот вопрос не требовал отлагательств.

— Мне нужна твоя помощь.

АРТУР

К вечеру пацаны привели кабинеты в порядок. По крайней мере под ботинками уже не хрустел разбросанный хлам и пространство не портил вид мертвой оргтехники.

Подлые гости не стеснялись. Налетели среди бела дня, погладили битами моих дежурных и разворошили все, что на глаза попалось. В документы не совались, только вид создали, а значит, преследовали иную цель. Например, устроить мне беспантовое пугалово. Да только видал я такие ходы. Сначала поднапрячь, заставить нервничать, расшатать уверенность, потом хорошенько бахнуть там, где не ждали.

Я решил обогнуть систему. Набрал Михеева по прямому номеру, прикинулся, что не заметил разъебаной конторы и назначил встречу. Сухой, хрустящий как тонкий лед голос, не стал озвучивать нейтральную территорию, а пригласил меня прямо в главный офис. Таким смелым шагом папаша хотел показать мне свое преимущество по всем фронтам. Дескать, я настолько не трогаю его, что могу и очередь в фойе отсидет

Час назначил поздний, когда в периметре не останется никого кроме заряженной по самое не балуй охраны. Меня, конечно же, оставили без единой нычки, и только после пропустили в большой кабинет большого начальника. Ленивой походкой, преодолев расстояние, я с громким скрипом вытянул стул из-за стола и уселся напротив Михеева, что откинулся в дорогом кресле, внимательно наблюдая за мной.

— Ты же понимаешь, что один неверный шаг и живым ты отсюда не выйдешь, — кинул он вместо приветствия, а я не смог сдержать улыбчивый оскал.

Неужто боишься, хитрый колобок?

— Так чего ж сразу не грохнул меня, папа? — поинтересовался я, не теряя возможности поддеть его.

Михеев вперил в меня взгляд исподлобья, подался вперед и переплел пальцы в замок.

— Это было бы слишком просто, — с кровожадной ухмылкой признался он. — Так что знай, солдатик, это только начало. Если конечно ты не передумал бодаться с тем, кто тебе не по силам.

— Бодаться без повода не в моих правилах, — спокойно заметил, пожав плечами. — Но раз уж ты настаиваешь.

— Ты точно контуженный на всю голову. Или грамотно прикидываешься дураком! — гавкнул папаша. — Немудрено, что тебя со службы погнали.

— Понравилась моя биография? — заметил я, скрипнув зубами. — Могу тебе больше рассказать, доставай коньяк — история долгая будет.

Смотри, как клещом вцепился в мое славное прошлое. Пытается выискать сожаление за потерянное настоящее, которое могло сложиться иначе. Да только нет никаких сожалений. Одно лишь разочарование за то, что болел патриотизмом.

Михеев рассвирепел, сканируя меня убийственным взглядом и предупреждающе рыкнул:

— Слишком много на себя берешь.

— Я не славлюсь скромностью.

— В общем так, — обрубил он внезапно, — Мне с тобой делить нечего, Кир, однако я не слезу, пока не разрешу причину нашего столкновения. И есть только один вариант выйти из этого всего без жертв.

— Подозреваю, что есть.

Папаша осадил меня небрежным взглядом, но ничего не сказал. Поднялся из-за стола и направился к сейфу. Достал оттуда большой бумажный конверт и, вернувшись, положил его передо мной.

— Здесь полмиллиона, — сообщил он. — Этого должно хватить, чтобы ты забыл о моей дочери и переключил свой отмороженный интерес на телок равных себе.

Я протяжно присвистнул и задрал брови.

— Как раз хватит, чтобы покрыть ущерб, который ты мне устроил, — заметил, не пряча разочарования в голосе. — Дешево же ты ее ценишь.

— Мало? — холодно поинтересовался Михеев. — Миллион. За эти деньги ты лично привезешь ее мне.

Я хрипло засмеялся, поражаясь уверенности этого старого шакала.

— Боюсь у нас проблемы, — сообщил я, тешась над его твердолобостью. — Хотел бы я бабок нажить, ты узнал бы об этом раньше. Так что вариант для мира крайне ненадежный.

Губы Михеева искривились в злобной гримасе.

— Сукин ты сын. Либо ты их берешь, либо они достанутся киллеру, который решит вопрос способом куда надежнее!

Чистый воротничок. Так и знал, что папаша не станет марать руки, поэтому приехал налегке.

— Я буду ждать, — бросил я в ответ и, рывком поднявшись со стула, шагнул к хозяину кабинета, оказавшись с ним лицом к лицу. — Уверен, что она кинется тебе в объятия и станет благодарить за заботу? Напрасно. Время упущено, папа. Теперь твоя дочь — моя забота, ты с этой ролью не справился. Мне не похер на ее судьбу, я дам ей защиту и опору, а вот ты… имей в виду — следующий шаг за мной.

Запечатлев в сознании его каменное выражение лица, я развернулся и направился к двери. Лишь в последний момент замедлил шаг.

— Кстати. Если кто-то из твоих шакалов решит, что сегодня мой последний день, — я глянул через плечо, чтобы встретится с глазами Михеева. — Твою женушку ждет неприятный сюрприз. Она ведь сейчас в галерее?

Его стальные глаза накрыло темнотой, губы скривились, а ноздри начали рвано втягивать воздух.

— Ах ты, подонок. Решил, тебе удастся меня обойти?!

— А ты проверь, — спокойно предложил я и скрылся за дверью.

Глупый-глупый старый черт. Я тихий волк, но зубастый. И пока ты будешь искать на меня проруху, я уже встану за твоей спиной.

Домой вернулся поздно. Лениво дергая хвостом, из темноты ко мне навстречу вышла смурная Герда. Погладив мордастую, я обвел внимательным взглядом квартиру. Принцесса опять спала на диване в дальней комнате в ожидании меня. Я видел сообщение от нее, но мне было не до ответов. Главное знал, что она дома.

В этот раз я не стал включать свет. Приблизился и жадно втянул аромат белоснежных волос. Моя красавица. Моя верная девочка. Осторожно взяв на руки стройное тело, завернутое в плед, я направился в спальню, где уложил ее на законное место. Лег рядом, даже не раздеваясь. Тяжелый выдался денек и завтра предстоял не легче. Но ради награды, которая сонно прижалась к моей груди, я готов был устроить бомбардировку всему городу. И чем больше у меня будут стараться ее отнять, тем жестче и хладнокровнее я буду давать отпор.

СНЕЖАНА

Пасмурное небо отражало настроение сегодняшнего дня. Обнимая себя руками и ежась от пронизывающего ветра, я стояла возле чужих могил, отрешенно наблюдая, как к глубокой яме несут представительный гроб из красного дерева. Следом за гробовщиками Катя и Света вели под руки Соню, лицо которой выглядело белее листа.

Больно. Даже просто смотреть на нее. Кажется, подруга плохо осознавала реальность, потому что не реагировала на окружающих. Возможно под таблетками, во избежание проблем с беременностью.

Взгляд невольно поймал высокого темноволосого мужчину в коричневом пальто, что точно коршун следил за каждым шагом Сони. Джокер. Он выглядел пасмурнее тучи, глухо отдавал указания и периодически затягивался сигаретой. Красивый мужик, чего уж там. Прямо было в нем что-то такое притягивающее и опасное.

Когда пришло время прощаться, Соню прорвало. Она словно вмиг проснулась из своего каматоза и, захлебываясь рыданиями, кинулась к гробу. Катя и Света бросились следом, но никак не могли успокоить подругу. Я уже было двинулась к ним на помощь, как вдруг вмешался Джокер. Он тряхнул Соню за плечи и что-то строго сказал, после чего она волшебным образом перестала поддаваться истерике. Послушала этого шулера, значит, больше всех ему доверяла.

Опустив взгляд на бабушку, подруга тихо всхлипнула, спокойно наклонилась, и поцеловал ее. Затем коротким кивком позволила закрыть крышку гроба и спряталась в объятия Джокера, чтобы не смотреть, как бабушка будет утопать в земле.

Я не заметила, что по моей щеке катится слеза. Грудь сдавило от всего этого… Последнее прощание, Соня как потерянный ребенок, доверившийся зверю, тихий плач соседок. Захотелось уйти подальше от мрачного тумана пропитавшего это место. Но я простояла до последнего венка, уложенного поверх насыпи.

Нам не удалось толком попрощаться с Соней. Джокер при первой возможности увел ее в черный джип, а сам остался договаривать с гробовщиками. Девчонки тоже уехали — для них предоставили отдельную машину. Я же не спешила садиться в Панамеру и молча наблюдала за избранником моей подруги. Знала, что скоро он заметит мой пристальный взгляд и сделает выбор.

Разобравшись с парнями, Джокер достал сигарету и направился в мою сторону. Приблизившись, нагло облокотился о белоснежный кузов моей машины и выпустил дым.

— Что сказать хотела? — поторопил он, разглядывая горизонт над кладбищем.

Бандит периодически прикладывал правую ладонь к боку. Никак не заживет. Он попал в перестрелку еще до того, как они разошлись с Соней.

— Если ты ее обидишь, я сделаю так, чтобы следующая пуля попала тебе в яйца, — предупредила я без иронии.

Джокер снисходительно засмеялся.

— Опасная ты женщина, — заметил он, втянувшись и глянув на меня своими демонически-зелеными глазами. — Теперь понятно, почему Киргоев выбрал тебя.

На моем лице отразилась растерянность.

— Откуда ты знаешь? — насторожилась я.

— Об этом знает все его окружение, — сообщил он откровенно. — Считай что это комплимент, потому что по жизни этот солдат — волк-одиночка.

Я поджала губы и опустила взгляд.

— Только не говори Соне, — попросила почти вежливо. — Тем более сейчас.

— Не скажу. И ты за нее не переживай — сосредоточься на своих проблемах, — прохладно рекомендовал Джокер. — Теперь за Соню отвечаю я, и я очень ревностно отношусь к своей роли.

С этими словами он бросил сигарету под ноги и оттолкнулся от машины.

— О каких проблемах ты говоришь? — остановила я бандита.

— Ты знаешь о каких, — лениво отозвался он.

— Ты что-то слышал о планах моего отца?

Джокер задержал на мне странный задумчивый взгляд.

— Мне нет дела до твоего отца, — небрежно ответил он. — За того ли ты переживаешь.

Я уехала с кладбища самой последней. Так и стояла возле панамеры, с отрешенным видом провожая машину за машиной. Как-то получилось, что слова шулера тонким гвоздем зашли в голову, и где-то глубоко душу начало царапать тревогой.

Я действительно не задумывалась о том, что в этой войне мой отец может быть не только нападающим, но и уязвимым. Я отвела ему роль врага, поэтому от меня шло одно сопротивление и предвзятость. Но теперь я не могла остановить сменившееся направление мыслей… Как бы то ни было он — мой отец. И собственная небрежность начинала колючей проволокой опутывать грудь от чувства вины.

По дороге домой я позвонила Филиппу — уточнила, где состоится встреча и все ли в силе. Нервничала очень. Даже не уверена была, получится ли вывести собаку хотя бы за пределы квартиры. Да я вообще уже ни в чем не была уверена. Где правильное или неправильное, где добро или зло…

Я собиралась вывезти Герду еще утром. Но Кир не спешил уходить, а моя беспричинная задержка могла вызвать подозрение. Хотя возможно он уже тогда заметил странности в моем поведении. Слишком часто я задерживала на нем напряженный взгляд и была совсем не против обоюдного молчания.

Утром я выходила из квартиры одна — Артур так и остался дома. Поэтому с замиранием сердца отомкнув дверь, я первым делом убедилась, что его нет. Раздеваться не стала. Поймала взглядом Герду и, прикусив щеку, представила, как буду одевать намордник.

Сделав несколько глубоких вдохов, я прошла к вешалке в прихожей и сняла все необходимое. Делала все аккуратно и не спеша, чтобы избавится от мандража и не передать свое состояние собаке.

Опустившись на колени рядом с ротвейлером, я положила недалеко поводок и намордник. Герда подняла голову и точно спрашивая, глянула на меня своими коричневыми глазками. Я погладила ее по голове и мягко произнесла:

— Пойдем, погуляем?

Герда скромно оживилась. Дернулись лапы, и хвост застучал по полу. Возможно, ее смущало, что именно я поведу гулять. Однако собака позволила мне одеть намордник, который я застегивала дрожащими руками и подчинилась, когда я потянула поводок.

Я переступала порог квартиры на ватных ногах. Не по себе было. Чувство закралось колкое, что я ошибку совершаю, что не стоило слушать подозрительного крепыша и все рассказать Артуру. Что я потом ему скажу? Как объясню свое решение, не подставив лишний раз отца? Но от одной мысли, что он может причинить вред Герде, сердце сжималось от страха.

В любом случае хуже не будет, если я ее спрячу. И где — никто не узнает, кроме меня и Филиппа.

Герда вела себя спокойно и послушно, пока мы спускались на лифте и направлялись к машине. Я не знала толком правильных команд, да и вряд ли смогла бы их озвучить правильным тоном, но надеялась, этого не потребуется. Герда смышленая девочка и чувствует, что я ничего плохого не задумала, а напротив пытаюсь ее защитить.

Я постелила на заднем сидении покрывало, заботясь о комфорте собаки, которую пришлось поуговаривать зайти в салон. Каждая потерянная секунда натягивала нервы, все время казалось, что вот-вот во двор въедет внедорожник Кира и тогда… Неприятный разговор состоится гораздо раньше!

Дорога прошла напряженно. Я не могла расслабиться и сосредоточиться. Слишком крепко держала руль и несколько раз сбилась с пути, путаясь в подсказках навигатора. Герда периодически просовывала морду между кресел и фыркала, будто ругая меня за невнимательность. А я просила ее вернуться на место, не потому что слюни заляпали кожаный подлокотник, а потому что лишний раз отвлекалась.

Филя звонил уже несколько раз. Из-за нервов и аккуратной езды с ценным пассажиром, я приехала гораздо позже в пригородный поселок, где красивые холмистые места украшали леса и домики. Прямо как на картинке.

Он встретил меня у массивных ворот. Сразу пошел навстречу, не успела я из салона вылезти.

— Я уже решил ты передумала.

— Могло быть и так, — призналась я.

— Она сзади?

— Ну не в багажнике же.

Филипп обошел меня и уверенно схватился за дверцу заднего сидения, однако услышав грозный рык, тут же захлопнул ее.

— Понятно, — нервно выдал он.

— Кто этот человек? — спросила я недоверчиво.

— Я лично его не знаю, но друг отзывался положительно. Правда чел странноватый… но к собакам как к людям относится.

Я удовлетворительно кивнула, наблюдая за Филиппом, который направился к воротам. Он нажал на вызов, и мы начали ждать. Слышался многочисленный лай собак, скулеж, звон то ли цепей, то ли железной сетки.

Неожиданно ворота ожили и остановились, чуть приоткрыв вид на двор. Чистый, просторный, дом деревянный ухоженный, вольеры выглядывают вдалеке с крупными собаками разных пород. Лысый коренастый мужчина в спортивной одежде вышел к нам и сосредоточил строгий взгляд.

— Здравствуйте, — первым поздоровался Филя. — Вы Геннадий? Савелий должен был предупредить о нас.

— Я понял, — низким голосом отозвался Геннадий, окидывая взглядом наши машины. — Где собака?

— В панамере, — кивнула я на свой автомобиль. — На заднем сидении.

Опытный собаковод, по рассказам Филиппа, уверенно двинулся в указанном направлении и открыл заднюю дверцу салона. Герда зарычала, но он словно совершенно не заметив этого, поймал поводок и вытянул ее из салона.

— Иди сюда, не бойся, — заговорил он с ней, а мы с бывшим переглянулись, отметив, как изменился голос мужчины.

Герда грозно рявкала, рычала, предупреждающе бросалась на незнакомца, который контролировал ее за ошейник и гладил по голове. Грудную клетку неожиданно сдавило. Словно я доверяла ребенка чужому человеку! В этот момент я готова была все к чертям послать и вернуть собаку к законному хозяину, в дом к которому она привыкла.

— Ее зовут Герда, — ревностно сообщила я.

— Красавица, не понравилось тебе путешествие, — все бормотал Геннадий, будто не услышав меня. — Кто тебя так хорошо воспитал?

Он опустился на колено, оказавшись с собакой на одном уровне и совсем не страшась, что она скалится через намордник и бодается. Собаковод исследовал внимательным взглядом ее морду, ушки помассировал, погладил мощную грудь, словно оценивал здоровье собаки.

В какой-то момент он поднялся и потянул Герду к воротам.

— Рядом.

На мое удивление она поддалась, хоть и шла с недовольным рыком. Даже на меня не посмотрела.

— Насколько можно у вас ее оставить? — остановила я Геннадия.

— Насколько надо, — ответил он, продолжая путь.

— А что насчет оплаты?.. — бросила я дрогнувшим голосом, едва сдерживая слезы.

Собаковод глянул на меня так, словно я бессовестно отвлекла его от очень важного занятия.

— Корма купи. У меня тут сирот хватает.

— Да… конечно, — отозвалась я в спину Геннадия.

Скоро массивные ворота закрылись, отрезая меня от Герды, но я упрямо продолжала пялиться на них. Украдкой вытирала слезы, которые, не переставая, сбегали по щекам. Чувство вины душило. Будто не имела я права так поступать с ней. Хоть и понимала, что рисковать было бы хуже…

Вздрогнула, когда чьи-то руки опустились на мои плечи. Филипп легонько сжал их, а я, уже не сдерживаясь, затряслась от глухих рыданий.

— Ну ты чего, малышка? — удивленно произнес он, разворачивая меня к себе. — Все будет хорошо с твоей собакой, я гарантирую! Савелий этому мужику своих немцев на дрессировку отправлял. Он знаешь, как с ними носится?

Я всхлипнула и закивала головой, мягко отстраняясь от бывшего парня.

— Спасибо тебе, Филя, — искренне поблагодарила я, покосившись на джип, переднее стекло которого уже было полностью восстановлено.

— На здоровье.

— Нет, правда, — произнесла я, заметив, как он приуныл. — Я запомню эту помощь и не откажу, если тебе понадобится моя.

— Да ладно, — безобидно подмигнул он. — Обойдусь. Друзьями остались и на том признателен.

Постояв немного в неловком молчании, мы коротко попрощались и разошлись к своим машинам. Только перед тем как я села в салон, Филипп окликнул меня.

— Будь осторожна, Снежана. А то я и тебя спрячу!

Я усмехнулась на это беззлобное предупреждение и махнула рукой. Уже в салоне пропустила мысль, что если Кир узнает, кто мне помогал, прятаться придется Филиппу.

Глава 14

Обратная дорога прошла как в тумане. Внутри поселилась неприятная серая грусть, из-за всего, что происходило. А еще грудную клетку сдавливало от волнения, стоило подумать о встрече с Артуром. Так хотелось на сегодня отложить все разговоры… Так хотелось просто побыть в объятиях, которые принесли бы мне покой.

На улице уже горели фонари, когда я подъехала к многоэтажке. Открывая входную дверь, я была по уши загружена подавленными мыслями и даже не догадывалась, что в квартире меня уже ожидают. Поймав взглядом широкую спину в сером пальто возле окна, я растерянно застыла на пороге, пропустив скачек адреналина. Отмерла лишь спустя несколько секунд, мысленно задаваясь вопросом, как я не заметила его машины возле дома?

Кир никак не отреагировал на мое присутствие. Так и продолжал стоять возле окна точно статуя, нагоняя жуть своим молчанием. Оставив сумку на стуле, я сняла куртку и не спеша направилась к нему.

— Привет, — произнесла, остановившись за несколько шагов.

— Где твой телефон? — спросил он строго, не оборачиваясь и явно показывая свое колючее настроение.

Я нахмурилась и тут же больно прикусила губу. Черт. С этим навигатором я его в хлам посадила, а на зарядку так и не поставила!

— Он разрядился, — сообщила я устало, подходя к Киру и желая увидеть его лицо.

Будто высеченный из камня профиль, ястребиные глаза чуть прищурены и смотрят не в окно, а куда-то в пространство.

— Что-то случилось?.. — спросила я с беспокойством.

В этот раз он посмотрел на меня в упор, словно я отвлекла его своим вопросом.

— Тяжелый день, — лаконично поведал Кир. Очень лаконично.

— У меня тоже, — вздохнула я и прильнула к своему зверю.

Отсутствие отдачи меня ничуть не смущало, а напротив раззадоривало. Встав перед Артуром, я обняла его грудь, наравне с которой находилась моя голова и потянулась губами к его лицу. Нежно и не спеша целуя линию подбородка, я будто хотела растопить своего стального короля. Я знала, что ему это нужно.

Погладив ладонями широкую спину, я переместила руки к мужским плечам и раздвинула тяжелое пальто, не заботясь, что оно упало на пол. Губы задержались на мочке уха, а затем я провела языком вниз по напряженной шее, чувствуя, как меняется дыхание Артура. Нащупав ремень на мужских брюках, я расстегнула пряжку и встретилась с его глазами. В них пылал черный огонь, побуждающий меня поймать приятное волнение и облизнуть пересохшие губы.

Не прерывая зрительного контакта, я опустилась на колени и ослабила ширинку. Не спуская боксеров, достала каменный член Артура и встретила его завороженным взглядом. Раскрытая бархатная головка так и манила прикоснуться и погладить ее языком. Что я и сделала спустя мгновение, воплощая свое порочное желание в реальность.

Уловила, как Кир покачнулся и оперся ладонью о стекло. Его реакция неимоверно возбуждала меня, поэтому я мгновенно ощутила между ног горячий прилив. Вобрав головку, я прикрыла глаза, отмечая как мужской запах и вкус кружат голову.

Двигаясь в нарастающем темпе, я старалась заглотить член Артура как можно глубже, несмотря на дискомфорт в гортани. Выходило плохо. Опыта не хватало, да и природа не обделила моего зверя размерами… Но ему этого было достаточно.

Впутываясь пальцами в мои волосы, Артур не пытался продвинуться дальше, но задавал темп. Сквозь зубы, втягивая воздух, он смотрел на меня сверху опьяненным взглядом, ласково поглаживая мою голову, будто поощряя.

Я ощутила, когда член напрягся и, пересилив себя, не стала отстраняться, понимая, что Кир близок к завершению. Зажмурилась и сглотнула его семя, на удивление не испытав отвращения.

Он был моим. Весь. И это понимание разрушало все мешающие границы.

Отстранившись и вытирая пальцами кончик рта, я взглянула на довольного Артура. Застегнув штаны, он сразу наклонился ко мне и поднял за плечи. Не успела я опомниться, как оказалась прижата к стеклу, а мои губы смяли в жадном поцелуе.

— Одобряю завершение дня, — хрипло похвалил он, оторвавшись от моего распухшего рта. — За мной должок.

Сказав эту странную фразу, Артур отстранился и вдруг потянул меня за руку к входной двери, подняв на ходу свое пальто.

— Эй, куда?..

— Поедем, прокатимся, — только и ответил он.

Мы ехали почти час, но я не заметила этого времени. Было так хорошо ехать с Артуром, устроившись на его плече под звуки спокойной музыки. Позволить себе позабыть на время о всех проблемах и волнительных мыслях. Хотя меня не оставляла идея рассказать о Герде, но я настойчиво отодвигала ее, решив, что лучше отложить все на завтра.

Мне ни разу не довелось ездить на загородной трассе, по которой мы приехали в густой лес, где на вершине холма расположился большой двухэтажный дом. Подсвеченный желтыми гирляндами он так гармонично вписывался в природу, что в темноте казался сказочным прибежищем.

Артур явно бывал здесь не раз. Припарковавшись возле маленького ряда машин, он уверенно повел меня к крыльцу, где за стеклами деревянной двери виднелись столики, накрытые белыми скатертями. В небольшом помещении пахло лаком и древесиной, здесь все было из дерева. Стулья, столы, стены, бар, даже основу люстры составляло резное дерево.

Очень атмосферно. И не испорчено людской суетой — было занято всего пару столов.

Артур проводил меня к определенному столику возле небольшого витражного окошка. Не успели мы сесть, как к нам подошел администратор.

— Давно не виделись, Артур Назирович, — широко улыбнулся приятный мужчина в возрасте и не забыл обратиться ко мне. — Добрый вечер, пркрасная гостья.

— Здравствуйте…

— И я рад тебя видеть, Вахид, — отозвался мой бандит, пожимая мужчине руку как старому другу.

Они перекинулись парой слов, после чего администратор учтиво откланялся, пообещав, что парни-официанты сейчас все устроят.

— Здесь красиво, — заметила я, оглядывая зал, когда Артур занял стул напротив.

— Вид из номера еще красивее, — сообщил он невозмутимо.

— Номера? Мы что здесь останемся? — удивилась я.

— Не вижу повода срываться с места в ночь.

Я поддержала его ответ задорной улыбкой, совсем не против такого развития событий.

Когда к нам подошел официант, все заказывал Артур. Ему даже не нужно было меню, и я полностью доверилась тому, что он выберет.

Пока мы ждали главное блюдо, нам принесли красное вино в подарок от заведения и разлили его по бокалам. Чокнувшись с Артуром, который коротко произнес «за нас», я невольно подумала о том, что этот ужин останется в моей памяти на всю жизнь.

Вообще я не любила вино, но это пила с удовольствием. Вопреки всем правилам вкуса оно идеально подходило к запеченной рыбе в лаваше, которую нам принесли. Так же на столе стояла тарелка со свежими овощами, соус, тарелка с зеленью и ломтиками брынзы, и тарелка с жареной икрой этой самой рыбы.

Чудесный ужин. Уютный, романтичный и немножко нереальный.

Такие мы проводили дома, но не где-то в людном месте. А может все это спокойная атмосфера кафе располагала к разговорам. Артур рассказывал мне о случаях из детства, и кое-что меня шокировало, а он только усмехался.

Он вырос в небольшом поселке Татарстана в многодетной семье. Был средним ребенком, на которого вечно не хватало внимания. Мать и отец работали в полях, часто оставляли детей на старших и дерзкий Артур, можно сказать, рос в стае волчат. Его частенько лупили хворостиной, но он убеждает, что заслуженно. Артур плохо поддавался воспитанию, воровал у соседей овощи в огородах, скотину дразнил, один раз даже лошадь угнал!

Все это он рассказывал с задумчивой улыбкой, но в черных глазах можно было заметить мимолетную тоску. Мой бандит скучал по родным местам.

— А ты не думал съездить на родину?

— Не к кому ехать, — ответил он, возвращая взгляд на меня. — Того поселка уже в помине нет, родители мертвы, а братья с сестрами разлетелись по всему миру. Осталась родня конечно… Но я бы предпочел, чтобы они считали меня пропавшим без вести. Или мертвым.

— Почему? — непонимающе спросила я.

— Мне нечем их обрадовать. А пыль в глаза бросать я не стану.

Я отвела взгляд и отпила вина.

— Как ты пришел к этому? — выдавила я вопрос, который гвоздем застрял под моей кожей уже очень давно.

Некоторое время Артур изучал задумчивым взглядом бокал.

— Иногда мне хочется вернуть время назад, — вдруг сказал он. — Но я понимаю, что все равно свернул бы на этот путь. Или сдох бы в каком-нибудь окопе воюя за чьи-то интересы.

Я напряженно внимала каждому его слову. Кир редко говорил о своем военном прошлом и очень избирательно, поэтому я могла только догадываться, что заставило его оставить службу.

— Что же произошло? — спросила я, едва шевеля губами.

— То, что должно было, принцесса, — бархатным тоном заметил он, сосредоточив на мне взгляд. — Система подчинения не прощает погрешностей. Сложилась ситуация, которая поставила меня перед выбором — думать своей башкой или дать кому-то делать это за меня. Если начинаешь анализировать приказы, реальность может предстать в очень мерзком свете. Война ради войны или ради мира? Чувствуешь себя клоуном, какие бы доблестные цели не преследовал, отдавая честь и гордо покачиваясь на танке. Приоритеты стремительно меняются, и ты уже не можешь существовать в этой системе. Ты больше ей не доверяешь, а она не доверяет тебе.

Прикусив щеку, я отвела глаза, чувствуя неприятный осадок, застеливший внутренности после его слов. Почему-то невольно провела параллель с системой, в которой я росла и которую считала правильной. Я верила ей. Жила по определенному уставу и считала слово отца авторитетным. Но однажды оглянувшись, поняла, что мое будущее без меня же определено и идет вразрез с моими интересами.

— Что с тобой сделали? — спросила я, прочистив горло.

Кир усмехнулся, но его глаза отразили жесткий блеск.

— Хорошенько обваляли в дерьме, чтоб другим неповадно было, — ответил он небрежным тоном. — Несколько лет с особым усердием оберегали в дисбате, потом с одной потрепанной сумкой выставили за ворота. Ни наград, ни достижений — все это тщательно затерлось. В личном деле не осталось ничего, кроме позорной отписки, которой я разве что подтереться мог.

Я хмуро покачала головой. Так обидно стало за него. Даже представить не могла, что чувствовал Артур, шагая по руинам…

— Куда же ты пошел?

— Куда глаза глядят. Первое время ночевал на теплотрассах и в подвалах. Потом прибился к мужикам на стройке, они работу дали и будку, в которой я ютился до холодов. Там хозяева частенько наведывались — серьезные дяди на джипах, и как-то меня заприметили. Я с ними не церемонился, общался дерзко, не прогибался и тормозов не знал. Они могли бы меня грохнуть, но вместо этого лишь пригляделись повнимательнее.

— Это они тебя втянули?

— Да я, в общем-то, совсем был не против втянуться, — честно ответил Артур. — Гнев отравляет разум, Снежана. Все это время он жил и процветал во мне. И ты либо найдешь для него выход, либо он убьет тебя. Я бы не смог жить мирно и нашел для себя отдушину.

Мороз шел по коже от этой правды. Откинувшись на стуле, я обняла себя руками, будто невольно отгораживаясь от этого.

— Значит, ты не хочешь ничего менять? — спросила я или скорее констатировала, взглянув на него.

— Я этого не говорил, — резонно ответил Кир, подавшись вперед. — Мы с тобой уже обсуждали эту тему.

— Да, я помню, — небрежно отозвалась я. — Главное стимул.

— Именно.

— Так какой стимул тебе нужен, Артур?

Он выдержал паузу, загадочным взглядом сканируя мое лицо.

— Хочешь, чтобы я все бросил?

— Если это мое желание… ты готов к этому?

Артур приподнял бровь и тоже откинулся на спинку стула. Такое чувство создалось, будто мы говорим о незначимых вещах, просто рассуждаем. Но в этот момент для меня важнее всего было услышать его ответ!

— Твоего желания недостаточно, — наконец вынес вердикт Кир, отрицательно качнув головой, и я ощутила, как все упало внутри. Но следом он вдруг серьезно спросил: — Ты готова построить со мной семью, Снежана?

Стягивающая досада резко сменилась растерянностью. Я не знала, что ответить, я не ожидала такого вопроса. И, наверное, слишком долго молчала, поэтому Артур опередил меня.

— Можешь не отвечать, — бросил он и осушил бокал до дна. — Но и с меня, радость моя, не требуй ответа.

Найдя взглядом одного из официантов, он коротко кивнул, обозначая завершение ужина.

— Подожди, — наконец очнулась я, внимательно посмотрев на своего бандита. — Это что, такой ход конем что ли? Или ты действительно хочешь знать?

— А тебе как удобнее думать? — поинтересовался Артур, склонив голову на бок.

Я осадила его хмурым взглядом. Он как будто нарочно уводил меня от прямого ответа, не давая ни в чем быть уверенной.

— Я не испугалась, — заявила я упрямо. — Просто… семья — это звучит довольно глобально. Как целое будущее!

— Все правильно, принцесса. Но разве ты не об этом меня просишь? Изменить будущее. Ты спросила меня про стимул — я ответил на каких условиях, готов менять свою жизнь. Это серьзный шаг. Но пока я вижу, что ты сама себе не можешь ответить насколько серьезно рассматриваешь наши отношения.

Я было открыла рот, да так ничего и не сказала.

На этом разговор был окончен. Я не смогла до конца понять, чего ждал от меня Артур. То ли он прекрасно знал, что заведет меня в тупик своим вопросом, то ли ему действительно важно было знать ответ?

В любом случае задетым он не выглядел, тогда, как я выходила из-за стола с противоречивым осадком. Меня разозлила собственная нерешительность. Я этим человеком дышу, осознаю, что хочу быть с ним рядом каждую минуту, так откуда этот тупой ступор на вопрос о семье?

Возможно дело в неожиданности момента. Мне казалось я задамся этим вопросом гораздо раньше Артура и буду первая подводить его к этому… Или же все это напряженная обстановка, что создалась вокруг нас роем обозленных пчел. Я не могла расслабиться и вообще что-то загадывать на будущее.

Пребывая в этих мыслях, я молча следовала за Киром до номера, который находился на втором этаже. Обидно стало за вечер, ведь мы хотели оправдать тяжелый день… Так прекрасно начинался и закончился на такой напряженной ноте.

Когда Артур уже вставил ключ в замок двери, я неожиданно остановила его. Коснулась пальцами мужской руки и задумчиво погладила ее.

— Я люблю тебя, — произнесла, не глядя в черные глаза. — И если хочу, чтобы ты оставил криминал, значит, однозначно думаю о будущем с тобой!

Я как будто оправдывалась и пыталась объясниться перед ним и собой! Но Артур ничего не ответил на это. Перехватил мой взгляд, открыл дверь и пропустил меня вперед.

Зайдя в темноту апартаментов, я не успела даже ничего разглядеть, как меня дернуло назад. Обхватив талию, Артур припер меня к стене и захлопнул дверь. Он буквально накинулся, жадно исследуя мое тело руками, истязая губы и снимая одежду.

— Подожди… — выдохнула я, нехотя убегая от требовательного поцелуя. — Подожди, а как же вид?..

— Чего? — рыкнул он непонимающе, сминая грудь и одновременно расстегивая застежку лифчика.

Я хихикнула, отчего-то увидев ситуацию забавной.

— Вид из номера, милый, забыл? — напомнила сквозь стон, ежась от горячего поцелуя на шее.

Как ни странно Артур отстранился в этот же миг, только меня за собой не забыл утянуть. Легко ориентируясь в темноте, он пересек просторную комнату и небрежно раздвинул тяжелые шторы, открывая моему взору большое окно от потолка до пола. Толкнув меня к нему, так что ладони уперлись в стекло, Кир встал сзади и стянул по моим бедрам оставшиеся трусики, пока я ловила впечатление.

Густой лес как на ладони благодаря свету луны, напоминающей откушенный сыр и снегу, что укрывал высокие ели, уходящие вниз к реке. Она выглядела как артерия, разрезающая белые берега. А над всем этим нависали мириады звезд, дополняя волшебство вида.

— Нравится? — разлетелся приятный баритон над ухом, посылая будоражащие сигналы вниз, туда, где мужские пальцы неприлично волновали возбужденное лоно.

— Да… — проронила я и прерывисто вздохнула, когда Кир прижался ко мне сзади, вдавившись твердым членом в ягодицы.

После он внезапно отстранился и развернул меня к себе лицом. Поймав его в руки, он так ласково развел мои губы, что ноги подкосились, и спина прислонилась к стеклу. Оставив губы Кир переместил поцелуй ниже — задел подбородок, поцарапал щетиной шею, поймал ртом торчащий сосок требующий ласки, провел языком по впадинке спускающейся к животу и так пока не достиг вершины нежного треугольника.

Встав на колено, он растолкал мои бедра и закинул одну ногу себе на плечо. Вытянувшись в предвкушении, я запустила пальцы в мужские волосы и зажмурилась, когда теплые губы накрыли мою промежность, бесстыдно разводя языком складочки.

Дрожь током пронеслась по телу. Играя ртом с клитором, Артур сжимал ладонью мою грудь, сдавливая пальцами каменные соски, смешивая боль и жаркое возбуждение. Частое дыхание вырывалось из легких, вместе со стонами и я еле держала равновесие, полностью погрузившись в колодец наслаждений. Робкая пульсация быстро набирала обороты, разносила горячие искры по бедрам, и вскоре меня затрясло в конвульсиях оргазма.

Поднявшись на ноги и собирая руками испарину на моей коже, Артур потянул меня к кровати. Завалил на спину, устроился между ног и рывком заполнил до краев. Глухо вскрикнув от дискомфорта, я лишь шире развела ноги и крепко обняла стальные плечи моего бандита. Я принимала его всего и открывалась ему навстречу. Я хотела, чтобы он брал меня так как хочет, не сдерживаясь, словно это было в последний раз… Сама не пойму откуда родилось такое необъяснимое желание, но в этот момент я не анализировала ничего.

Думаю, Артур тоже не анализировал происходящее и был очень заведен. Долго не отпускал меня и с упоением пробовал во всех позах.

Когда все закончилось, я даже в душ не поднялась. Он сам вытер мою поясницу и заботливо укрыл одеялом. Но уснула я, только когда любимый лег рядом, по-хозяйски положив ладонь на его торс и чувствуя умеренное сердцебиение.

Не хотелось открывать глаза. Но ощутив, что Артура нет рядом, я все же встретила серое утро хмурым взглядом. Сонно приподнялась и нашла его сидящим в кресле. Опираясь локтям о колени, уже в джинсах, он задумчиво потирал ладони и смотрел в пространство.

— Когда ты встал? — негромко спросила я, посмотрев на электронные часы, что показывали начало восьмого.

— Недавно.

— Уже нужно ехать?

Наконец его взгляд сосредоточился на мне.

— Да. Непредвиденные дела появились.

Я досадно выпятила губу и неохотно сползла с кровати, забирая с собой покрывало. Приблизилась к Киру, села прямо на пол — на свои колени и накрыла его сложенные руки своими. Прикоснулась губами к кончикам мужских пальцев и тихо произнесла:

— Спроси меня еще раз.

Спустя затянувшуюся паузу я встретилась с напряженным взглядом Артура и неловкость сразу пропитала меня с ног до головы. Он прекрасно понял, о чем я — это видно было по глазам.

— Если конечно ты не передумал…

Шумно втянув воздух, Артур вдруг протянул руку к моему лицу и ласково погладил по щеке костяшками пальцев.

— Почему ты вчера не спросила меня о собаке? — спросил он до жути спокойным тоном, наблюдая, как изменилось мое лицо.

— Что?.. — Глядя в черные глаза, я медленно отстранилась, чувствуя, как бегут под кожей колючие мурашки. — О Герде?

Его губы едва поджались, а я, будто идеально настроенный радар, тут же напряглась. Всем своим видом Артур показывал, что моя игра в растерянность плохая идея.

— Лучше расскажи мне, принцесса. Расскажи как есть.

По спине пробежал холодок от стальных ноток в его голосе. Но мне не захотелось искать пути отхода. Опустив взгляд, я придержала покрывало и поднялась на ноги.

— Хорошо, — произнесла я, набрав в легкие воздуха. — Я… увезла ее вчера.

Он коротко кивнул, словно ответ был столько же предсказуемым, сколько и разочаровывающим.

— Значит, спрятала, — констатировал Кир без давления. — Зачем?

Зачем? Черт возьми, меня, будто в угол загнали!

— Ей что-то угрожало? — подтолкнул он меня.

— Возможно… Я просто сделала это, чтобы чувствовать себя спокойнее, — я неуверенно повела плечом.

Не могла понять — он знает все? Или только то, что я причастна к пропаже собаки?!

— Кто тебе подсказал?

— Разве это имеет значение? — упрямо ушла я от ответа. — Меня… предупредили — это главное.

— Ты не поняла, — оборвал Артур. — Кто подсказал тебе действовать за моей спиной?

Я осеклась. Потому что на этот вопрос и сама себе не могла ответить уверенно…

— Я всего лишь перестраховалась. Наверное решила, что ты… не воспринял бы всерьез.

— Нет, — холодно подтвердил Кир. — Потому что это смешно. Если бы на меня можно было так легко надавить, наше знакомство закончилось бы не начавшись.

Мой неловкий взгляд переместился в пространство.

— Я просто хотела помочь, — глухо произнесла я, смяв пальцами покрывало.

— Значит, ты считаешь, что помогла мне? — тут же спросил он наводящим тоном. — Послушав какого-то левого доброжелателя и поверив всему, что тебе сказали. А ты не думала, что тебя спецом толкнули на самостоятельность?

— О чем ты?

— Тобой легко манипулировать, Снежана, — Артур качнул головой, словно только что сделал этот вывод. — Ты не разбираешься в этой каше и поддаешься быстрым решениям. Отец непременно воспользовался бы этим.

— Но ведь никто не знает, кроме меня…

— Ты до сих пор уверенна? Мне не стоит знать, кто тебе помогал, — предупредил он ледяным тоном. — Но сможешь ли ты сама себя убедить, что за тобой не следили? Или, что в твоей машине к примеру нет маячка?

Я сглотнула, настороженно уставившись на Артура. Боже, неужели я совершила непоправимую ошибку?!

— Ты должна была поговорить со мной, — упрекнул он без снисхождения. — В этот раз ты действительно сделала мне одолжение, но в другой могла бы хорошенько подставить.

Облечение вырвалось из легких. Жестко, но возможно инче бы я не поняла какую плату могла бы понести за самостоятельность.

— Прости, — я виновато качнула головой и проглотила подкативший комок. Резко почувствовала себя вымотаной. — Прости, ты прав, но… Господи, Артур, я хочу, чтобы все это закончилось!

Я посмотрела ему в глаза, в поисках ответа на крик моей души.

— Я боюсь, — призналась вполгола. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал! Ни ты, ни… он. Вы оба дороги мне, понимаешь?! Может нам удастся как-то договориться без всего этого?.. Назначить встречу для примирения или… я бы могла еще раз с ним поговорить!

Артур остановил меня тяжелым взглядом. Некоторое время испытывал молчанием мою нервную систему, затем вдруг поднялся и приблизился.

— Ты ведь понимаешь, что это бессмысленно, Снежана, — подвел он черту, ласково убрав волосы с моего лица. — Боюсь уже не важно с чего началась война. Даже если ты сейчас решишь все бросить и вернуться к прежней жизни, это ничего не изменит. Ни для него ни для меня.

Сердце ухнуло в пятки, а грудь сдавило до боли невидимыми тисками. Я закрыла глаза, но с ресниц все-таки сорвались капли отчаяния. Однако Артур не дал мне спрятаться и поднял лицо за подбородок.

— Сейчас я уеду, — сказал он негромко, — А ты останешься здесь.

— Что?.. — тут же спохватилась я. — Зачем это?!

— Послушай, — перебил он меня. — Если ты действительно хочешь мне помочь, ты сделаешь, как я скажу.

— Нет, подожди… Что ты задумал?

— Все в порядке, — уголок мужских губ дернулся в улыбке, но глаза Артура не улыбались. — Я хочу, чтобы ты доверилась мне и была послушной девочкой.

Растерянно глядя на него, я лихорадочно пыталась найти этому оправданное объяснение, но не выходило.

— Я не понимаю…

— Так мне будет спокойнее. Ты ведь этого хочешь на самом деле? — резонно заметил он, приподняв бровь. — Здесь о тебе позаботятся. А я вернусь вечером.

Больно прикусив щеку, я качнула головой, давясь плохим предчувствием. Кир неожиданно присел на корточки и заглянул мне в глаза.

— Послушай. Если я приеду вечером, и тебя здесь не будет, то пойму, что ты сделала свой выбор, — сказал он вдруг, заставив меня нахмуриться. — Обещаю, что ни в чем не обвиню тебя.

— Зачем ты это говоришь?! — насупилась я.

— Ты услышала меня. Если остаешься со мной, значит доверяешь до конца — только так и не иначе. Но если понимаешь, что не сможешь — уходи, не оборачиваясь.

Не давая мне возможности возразить, Артур резко поднялся на ноги и начал одеваться.

— Постой… Куда ты поедешь?! — в панике подскочила я с кровати.

Оправив джемпер, он взял куртку и на пути к двери остановился возле меня. Притянул к себе и поцеловал в висок.

— Не волнуйся, — прозвучал бархатный голос над ухом, а мои губы задрожали от нахлынувших эмоций. — Я позвоню тебе.

Я только и успела обернуться, как дверь отрезала нас друг от друга. Глухие шаги раздались в коридоре, но вскоре вокруг меня осталась лишь одна тишина.

Глава 15

Время шло, но я не сходила с места и упорно пялилась в одну точку. Сердце гулко билось в груди, прогоняя тревогу по венам и не давая расслабиться ни на миг. Ни одна мысль в бурлящем потоке страхов не находила берега и меня бросало от одного решения к другому.

Что мне делать? Ни оставить все как есть и ни сорваться с места! Поеду к отцу, он запрет меня на четыре замка, поеду за Киром… и в этот раз могу действительно подставить своим вмешательством.

Что вообще происходит? Как моя жизнь скатилась в беспроглядную волчью яму? Где правильное решение? Оно же должно быть!

Скользкое предчувствие пробралось в нутро, что уже слишком поздно. Я легкомысленно смотрела на ситуацию все это время и как бы не поступила, ничего не остановить.

Пасмурный свет с улицы уже вовсю заходил в апартаменты номера, а я до сих пор была прикрыта лишь одним покрывалом и с отрешенным видом сидела на кровати. В номер стучали с завтраком, но я не открыла, а только невидящим взглядом поймала настенные часы. Кажется, на улице капал дождь — первый в этом году и он наверняка превратил снег в месиво, но мне было плевать…

Дребезжание айфона в сумке вдруг разрезало тишину, заставляя меня резко очнуться и броситься в ту сторону. Как будто любой звонок теперь был решающим! Но достав телефон, я тут же с досадой вздохнула — на дисплее высветилось Соня. Такой желанный контакт и так не вовремя…

— Привет, малыш, — ответила я, устало потирая глаза. — Слушай, давай я тебе попозже позвоню…

— Нет, стой! — неожиданно требовательно остановила она меня. — Где ты сейчас? Мне показалось или ты плачешь?..

— Нет, я просто… Что-то нехорошо себя чувствую.

— Не надо, — вдруг оборвала она сухо. — Это не обязательно — я знаю, что происходит.

Я замерла и нахмурилась.

— Знаешь? — спросила в замешательстве.

— Да. Ты… с ним сейчас?

Прикрыв глаза, я стыдливо опустила голову, как будто Соня могла увидеть это.

— Нет, — глухо отозвалась. — Он уехал.

— Ясно… Мне очень жаль, что у вас такие сложности, но я очень переживаю за тебя, Снеж! — сообщила она взволнованно. — Я и представить не могла, что ты столько всего проходила молча…

— Ты и об этом знаешь?

— Да. Случайно услышала один разговор по телефону, — уклончиво ответила Соня. — Даже не знаю, какого тебе сейчас и как уговорить держаться от всего этого подальше?

— Подожди, что именно ты слышала? — вдруг напряглась я.

— О том, что твой отец устроил против ваших отношений, — смущенно отозвалась подруга. — А твой парень… Кир, сделал ответный шаг — как-то добрался до основных счетов твоего отца и заморозил их. Ему чуть ли не вся криминальная элита города аплодировала за такой наглый ход!

— Что?.. — выдохнула я в недоумении.

В трубке повисла тишина на несколько секунд.

— Ты разве не знала? — настороженно удивилась Соня. — Из-за этого же твой отец наслал спецслужбы на его какую-то коллекторскую фирму. А сегодня утром Олегу позвонили и… из разговора я поняла, что подельников из этой фирмы забрали вчера в неизвестное отделение и так отработали их, что теперь двое в реанимации! В общем ужас… Зря я это услышала, теперь места себе найти не могу!

Я закрыла рот рукой и в ужасе застыла посреди комнаты.

— Боже. Он же… он ничего мне не рассказывал! Держал в абсолютном неведении, Господи… Какая я идиотка!

— Снежана? — беспокойно позвала подруга. — Снеж, надеюсь, ты не собираешься…

— Я перезвоню.

Я сбросила, не дав Соне даже попытаться уговорить меня. Если бы я знала… если бы я только знала, какая схватка развернулась между ними!

Несколько минут, я металась по комнате, не понимая за что браться в первую очередь. Снова схватила брошенный на кровать телефон и начала названивать Киру и отцу, отцу и Киру. Что они устроили, Боже?! Зачем же так?..

Самое главное, что сильнее всего я чувствовала себя виноватой! Что отпустила его, что осталась отсиживаться в этом чертовом номере!

Даже представить было страшно, какой шаг Артур выберет для возмездия за своих! Даже представить было страшно, какое накаленное состояние он скрыл от меня!

Вот почему привез меня сюда… Знал, что рано или поздно я узнаю и попытаюсь остановить его или папу, вмешаться!

Неожиданно телефон ожил и, дернувшись, я не глядя приняла вызов.

— Алло! — чуть ли не крикнула в трубку.

— Я только позвонил, не обязательно орать, — с укором произнес Филипп.

— Господи, это ты…

— Эй, ты в порядке? — спросил он без шуток.

— Нет… Я не знаю…

Сбросив покрывала, я начала спешно собирать свои разбросанные вещи.

— Так, что случилось? — раздалось требовательное в трубку.

— Ничего, ты… ты что-то хотел?

— Сказать, что с твоим псом все в порядке, — прохладно сообщил Филипп. — Сегодня отзвонился мужику тому, в общем, утром уже поел бандитский питомец.

— Сука.

— Чего?

— Это не пес, а сука, — поправила я измученным голосом и растерянно уставилась в окно, за которым шпарил дождь. — Слушай, ты где сейчас?

— Да здесь… по городу мотаюсь.

— Ты бы не мог меня забрать? Срочно. Я скину геолокацию.

— Забрать? — переспросил он удивленно. — Ты что без машины?

— Филипп, пожалуйста, я тебе по дороге все объясню!

— Ладно, не нервничай! Скидывай адрес.

Каждая минута тянулась вечность. Я была уверена, что Артуру сообщат о моем отъезде, а потому не выходила из комнаты до последнего и меряла ее метры шагами.

Тревожные мысли стрелами пробивали сознание, не позволяя выстроить хоть какой-то план действий. Лишь в последний момент меня пронзила идея, которая казалась безумием, но она перекрыла все остальное и подарила надежду разрешить опасный конфликт.

Телефон в руках ожил — Филипп скинул голосовое о том, что уже рядом. Сделав глубокий вдох, я еще раз прокрутила в голове свой план и перешла в сообщения. Выбрала контакт «Михеев старший» и набрала смс:

«Я хочу все исправить, папа. Буду ждать тебя на «семи ветрах», в час…»

Отправить. Дальше — контакт Артур:

«Я знаю, от чего ты меня спрятал. Прости, но сегодня все закончится… Буду ждать тебя на «семи ветрах», в час»

Сердце разогналось от волнения. Я выбрала смотровую площадку «семь ветров» не случайно. Отец поверил бы только этому безлюдному месту, потому что оно имело память. Он ненавидел пафос в семейных праздниках, поэтому все мои дни рождения в детстве всегда проходили скромно, учитывая его возможности. Кроме одного.

В девять лет я впервые начала завидовать своим подружкам, которым родители устраивали настоящий шик. Особенно меня поразил салют на дне рождении дочери одного депутата. Не знаю, как мой вечно занятой отец заметил это… Я ничего не ждала в десятый день рождения, и он ничего не говорил до самого вечера. В какой-то момент вдруг велел мне садиться в машину и увез за город. Там — на семи ветрах, где все побережье как на ладони, для меня одной развернулся масштабный салют. В сотню раз круче, чем у дочки депутата!

Даже душа заныла от этого воспоминания. Такие моменты становятся самыми ценными и многоговорящими. Он любит меня. По-своему проявляет это, но любит, а значит дорожит…

Прерывисто вздохнув и смахнув навернувшиеся слезы, я стянула куртку с кресла и вышла из апартаментов. Спустившись на первый этаж и оказавшись в главном зале, сразу направилась к входной двери, глядя прямо перед собой. Лишь в последний момент оглянулась и застала единственного бармена, который лениво натирал бокалы и не сводил глаз с плазмы, на которой отображался матч.

Накинув капюшон, я выбежала под хлесткие струи и, стараясь не поскользнуться, поспешила к белому джипу, что уже ожидал меня на парковке. Запрыгнула на переднее сидение, но Филипп не спешил трогаться с места. Неожиданно стянул с меня капюшон и поймал за подбородок.

— Я не понял, ты что ревела? — спросил он требовательно, заглядывая в мое лицо.

— Нет, — хмуро отозвалась я, отворачиваясь. — Пожалуйста, поехали!

— Куда поехали?! Что ты здесь вообще забыла?! А ну выкладывай, какого хрена происходит! Это уголовник твой? Он тебе что-то сделал? — Филипп метнул гневный взгляд на гостиницу и до скрипа сжал руль. — Я его собаку лично прирежу!

Я резанула его враждебным взглядом и предупреждающе выдала:

— Ты что несешь?

Плотно сжав губы, точно глотая свою злость, Филя переключил передачу и слишком резко вывернул с парковки.

— Куда тебя? — сухо выдавил он, напряженно глядя на дорогу.

— В городе скажу.

Некоторое время мы ехали молча. Вспышка бывшего меньше всего меня волновала — я лихорадочно продумывала план действий. Машина стоит возле многоэтажки, а ключи… Ах ты, черт!

Сумка осталась в квартире. Я ведь не думала, что застряну в гостинице и вообще ничего не знала о планах Артура! Значит поеду на такси… В кармане были какие-то деньги. А что если я не успею? Часы уже показывали начало первого.

— Слушай, давай без обид, — вдруг перебил мои мысли Филипп примирительным тоном. — Может, уже расскажешь, что у тебя случилось?

Я прикрыла глаза и качнула головой. Мне безумно хотелось вывалить груз, который едва выдерживала моя душа, но я даже не знала с чего начать!

В этот момент в голову пришла мысль, приводящая меня в панику. Что если никто из них не приедет?! Что если мои слова ни тронут, ни одного…

— Они поубивают друг друга, — пролепетала я, словно сама себе и взволнованно уставилась в окно. — Я должна это остановить!

— В смысле? Че совсем все плохо стало?

— Плохо… Очень плохо! Я не знаю, что делать… — мой голос выдавал накопившееся отчаяние и следующие слова сорвались сами собой: — Помоги мне это остановить, Филя!

Я порывисто повернулась к нему, но столкнулась лишь с небрежным взглядом.

— Что?! — протянул он со снисходительной усмешкой. — Ну, уж нет, родная! С какого хрена я должен вмешиваться? Твой уголовник это заслужил! Да и отец тоже…

В моем взгляде отразилось ледяное недоумение. Я уставилась на Филиппа как на незнакомца.

— Ты что городишь вообще? — осадила я его низким тоном, но отвечать мне никто не спешил. — Значит так. Машину останови.

— Чего?

— Останови гребаный джип, я сказала!

— Остановлю, — сказал он сквозь зубы. — Возле дома твоих штрихов.

Я нервно усмехнулась и со всей силы долбанула ногой по бардачку.

— Ты рехнулась?!

— Ты не смеешь так говорить! — проорала я и ударила еще раз до трещины на пластмассе. — Останови машину!

Губы Филиппа превратились в тонкую линию, а глаза исподлобья впились в дорогу.

— Заткни свой рот! — отчеканил он, вдавив педаль газа до рева двигателя и вдруг глухо добавил: — Охуевшая дрянь…

Сказать, как я обалдела, ничего не сказать. От шока даже язык к небу прилип.

— Долбаеба себе нашла на побегушках?! — зло выдал он, глянув на меня. — Я тебя высажу, не переживай! Выебу в лесу и кину там зверью на радость, поняла?!

Дворники работали на полную мощь, дождь разбивался о стекла, что едва было видно дорогу, но Филя не сбавлял скорость.

Внутренности сжались от вспышки адреналина. Я не понимала, что на него нашло. Впервые видела бывшего таким и… уже хорошенько пожалела о том, что именно его попросила приехать!

— Сбавь скорость, Филипп, — попросила я сдержанным тоном, гипнотизируя немигающим взглядом дорогу.

— Че страшно?! — с издевкой оскалился он. — Я знаю, чего ты боишься!

Подонок! Хотелось обматерить его, а еще лучше разбить свой айфон о его светловолосую голову, но чутье подсказывало, что мне нужно сдерживаться и не провоцировать того, кто за рулем…

— Это уже не смешно, — всерьез занервничала я, когда Филипп пересек сплошную и выехал на встречку, обгоняя машину. — Чего ты пытаешься добиться?

Я не глядя нащупала ремень дрожащими пальцами и спешно пристегнулась.

— Не пищи, Королева, — хладнокровно отозвался он. — Я тебе, блядь, покажу высший класс!

— Филипп, не глупи!.. — попыталась достучаться я.

Но он лишь бесцеремонно прибавил громкость на магнитоле. Мне уже реально становилось страшно, до липкого пота на коже… Я не боялась скорости, я боялась вот таких долбанутых лихачей!

А еще песня эта словно подогревала Филиппа.

«Иду под пьяным туманом, пинаю воздух Найками,

Душа летит и пролетает над Ямайкой.

Под пьяным туманом авки твои я лайкаю.

Ты рядом с ним, а на тебе моя майка…»

— Пожалуйста, хватит! — прокричала я, не справляясь с паникой и закрыв глаза руками.

Мои плечи затряслись и, наверное, только это возымело эффект. Филипп начал сбавлять скорость.

Зачем он это делает?! Эмоции итак зашкаливали от навалившихся проблем, сколько можно меня испытывать?

— Да, не дергайся ты, — снисходительно бросил этот безумец. — Я и не такие виражи уделывал. Как всегда блядь в лохи меня приписываешь!

Он вдруг снова газанул, словно завелся от собственных слов и, обгоняя машину, выехал на встречку. Впереди был поворот, откуда показался грузовик, и время замедлило ход… Дыхание перестало заходить в легкие, в ушах поднялся шум, а по телу рассыпались иголки.

Это не реально… Не реально…

Он же опытный водитель! Он успеет!

Но я уже всем своим существом понимала, что нет…

«Все наши слова, под покровом ночи.

Нам пророчили любовь, но мы так порочны…»

В сознание врезался резкий визг тормозов и крутой поворот, который прибил меня к двери. Сильная встряска и я услышала, как хрустнули внутри мои кости, а затем… наступила темнота. И только музыка о тумане застряла в ушах..

Никогда не знаешь, когда все закончится. Так внезапно, неожиданно, страшно.

* * *

— Снежана… Ты меня слышишь?!

Женский голос как будто издалека, из глубины, он неприятно задевал мои барабанные перепонки, заставляя выныривать в настоящее. Через боль и мучения…

— Так. Она очнулась! — оповестил чей-то строгий мужской баритон.

Господи, как же больно… Каждое ребро будто копьями пронзило, едва я всхлипнула!

Я не могла открыть глаз — от света голова раскалывалась. Я хотела вернуться назад — в темноту… Зачем они меня забрали у нее?!

— Где я?.. — надломленный голос раздался из моих пересохших губ.

— Все хорошо, девочка, ты в реанимации, — успокаивающе сообщила какая-то женщина. — Мы все очень ждали твоего пробуждения.

— Что… произошло?..

Язык еле ворочался и каждая мышца в теле, словно атрофировалась и пропиталась болью. Больше всего ныла рука, вся правая сторона головы и грудная клетка… Она так давила, будто на мне кто-то сидел!

— Ты не помнишь? — мягко спросила та же. — Тебя буквально вытащили с того света, Снежана. Авария страшная.

Густой туман в сознании с трудом рассеивался и не позволял мне вспомнить последние события. Из-за этого меня охватила паника, и дыхание стало болезненно тяжелым.

— Тише-тише, спокойно. Все потом. Сейчас отдыхай и ни о чем не думай.

Это назойливый индикатор начал пищать чаще, но постепенно я перестала его слышать и вернулась в свою темноту.

Когда я открыла глаза вновь, в голове застыла жуткая серая картина… салон автомобиля, Филипп рядом, мы стоим посреди трассы, а вокруг не души. Страх и растерянность застыли в его зеленых глазах, которые он не отрывал от моего лица.

— Что я наделал!.. — застрял в ушах испуганный голос Фили, и в этот момент я увидела, что он весь в крови. Она сочилась из его головы из рук, пропитывала его рубашку, кожаную обивку сидения…

Я зажмурилась и тихо заскулила, желая скорее прогнать образ, от которого холод окутывал меня с ног до головы.

— Снежана!.. — услышала прямо над собой и резко открыла глаза. — Слышишь меня? Я рядом… рядом…

Увидев искаженное беспокойством лицо папы, я испытала облегчение от того, что со мной рядом кто-то родной. Он сильный. Он защитит меня от этого ужаса.

— Зачем же ты так, моя маленькая, — с трудом выдавил он, покачав головой. — Я чуть не потерял тебя…

В отражении его глаз я увидела свою перебинтованную голову и исцарапанное лицо, и слезы обожгли мои виски от шока.

— Что со мной?.. — спросила дрогнувшим голосом, только сейчас увидев, что моя правая рука в гипсе.

— Ты поправишься, обещаю! — ответил он сбивчиво. — Здесь тебя на ноги поставят, а потом… пройдешь полную реабилитацию в Швейцарии.

Я никогда не видела отца таким потерянным и сломленным. Душа рвалась на части от его вида. Но неожиданно пульс участился от иной мысли, что лучом разрезала сознание…

— Я не успела, — в панике произнесла я, наконец, осознав, почему в груди комком давит тревога. — Не успела приехать, папа!..

Я попыталась подняться, но он тут же остановил меня.

— Куда ты подорвалась, даже не вздумай!?

— Ты с ним виделся?.. — спросила я, задыхаясь от вспышки адреналина. — Ты поехал?..

— Поехал, — сообщил отец, поджав губы. — В порядке твой черт, так что угомонись!

Я обессиленно вернулась на подушку, задержав доверчивый взгляд на лице отца.

— Ты зря это устроила, Снежана, — сказал он с холодным осуждением. — Но обошлось. Мы быстро сообразили, что ты нас на какой-то цирк приманила.

Прикрыв глаза, я сделала прерывистый вдох, обжигаясь о понимание, что могло не обойтись!

— Зачем он это сделал? — произнесла я слабым голосом сквозь стиснутые зубы. Обида и гнев на Филиппа застряли комом в горле. — Как он это объяснит?.. Объяснит мне, глядя в глаза?!

— О чем ты говоришь? — раздался хмурый голос папы, и я поймала взглядом его каменное лицо.

Дыхание давалось с трудом. Мне пришлось сначала насытиться кислородом, прежде чем я смогла задать вопрос:

— Филипп тебе не рассказал? Ты… разговаривал с ним?

Не отрывая от меня глаз, отец медленно выпрямился и лишь спустя несколько секунд молчания бесстрастно произнес:

— Филипп мертв.

Эта новость прошла сквозь мою психику выстрелом и застряла глубоко в костях.

Филипп умер.

Умер, не приходя в сознание еще там — на трассе, в искорёженном джипе.

Эта новость оглушила меня и вышибла из реальности. Отцу пришлось звать врачей, которые сделали мне болючий укол, после которого я превратилась в овощ на несколько дней. А может это была добровольная защита нервной системы?

В любом случае последующие дни стали для меня новым этапом, переворотом в мыслях, переоценкой ценностей, взглядов и веры. Мои глаза то и дело наполнялись слезами — я не могла не плакать о нем. Так рано и нелепо ушел…

Я не могла не плакать и игнорировать, охватывающее колючей проволокой мое сердце, чувство вины. Как же я не разглядела, что беда была так близко?.. Какое право имела втягивать Филиппа во все это?! Все перевернулось теперь для меня и предстало в самом гнусном свете.

Легкомысленная дрянь, ты думала только о себе все это время! ТОЛЬКО О СЕБЕ! Всю жизнь смотришь свысока на других, так теперь в зеркало посмотри!.. Это ты погубила его.

Ко мне никого не пускали, кроме отца, упакованного в бахилы и больничный халат, но меня это почему-то совсем не волновало. Он приходил каждый день и пытался услышать мой голос, но я словно разучилась говорить. Я впала в тяжелую депрессию, и проводила часы жизни в топи своих негативных мыслей. Лишь однажды я нарушила обет молчания…

Понимая свою беспомощность перед моим состоянием, отец сел напротив койки, сложил руки в замок и отрешенно глядя в пространство попросил у меня прощения за боль, которую причинял. Впервые в жизни.

Затем он посмотрел мне в глаза и сказал, что сделает все, чтобы я не попросила. Папа готовился к этому разговору, и я уже знала, на что он пойдет. Ни один мой сон не обходился без Артура. Я подозревала, что меня спрятали от него, спрятали от всех! Возможно, я даже находилась в другом городе…

Однако первые мои слова за несколько дней отец никак не мог предугадать:

— Пообещай, что с твоей стороны Артуру больше ничего не будет угрожать, — попросила я бесцветным голосом, уловив, как упрямо скривились его губы.

— Обещаю.

— И еще… До самого отлета в Швейцарию, он не должен узнать, где я.

Изменившись в лице, папа встретился с моим немигающим взглядом, словно желал убедиться, что не ослышался. Но сразу понял, что я осознавала каждое сказанное слово.

Только Бог знает, чего стоило мне озвучить это решение, которое через агонию рождалось в моих мыслях, и собственной рукой подписать нам с Артуром приговор. Лишь когда папа покинул палату, я дала волю чувствам. Свернулась клубочком на ненавистной жесткой койке и заглушила подушкой свои рыдания…

Прости меня.

Смерть Филиппа непоправимо повлияла на все ориентиры моей жизни, однако не только это заставило меня понять, как можно встретиться лицом к лицу со смертью. Внезапно, ничего не подозревая. И как легкомысленно мы относимся к жизни, которая может оборваться в любой момент!

Врачи скрыли это от меня — наверняка отец приказал. Я узнала случайно, как раз в тот момент, когда подумала, что на мне судьба уже достаточно отыгралась… Но сама судьба и подвела к этому.

Медсестра, ухаживающая за мной, не только помогала справляться с туалетом, но и регулярно меняла мне… прокладки. Я не задавалась вопросом, откуда кровотечение. Решила — это последствия внутренних повреждений или может из-за стресса месячные пришли раньше срока. И думала бы так до последнего, если бы однажды медсестра не осеклась.

Она невольно выдала мне правду при очередной смене средств гигиены. Когда я в сердцах проворчала, как мне это надоело, женщина обронила фразу, забывшись и желая меня подбодрить: Потерпите. На ранних сроках, кровь обычно недолго идет.

От воспоминания этих слов, моя кожа до сих пор покрывалась гусиной кожей. Медсестра поздно поняла, что я не знала. Но ей пришлось выложить все, и новая волна потрясения окончательно сбила меня с ног.

Я была беременна. Была. Я носила под сердцем ребенка Артура, но в аварии получила много внутренних ушибов, и… у него не оставалось шансов. В голове с трудом укладывался даже факт беременности, но эта новость стала для меня последней точкой. Гвоздем, забитым в крышку гроба, где я похоронила надежду.

Я много думала: а что если бы?.. То и дело трогала низ живота, где периодически ныла боль заживающих тканей, каждый раз ловя себя на мысли, что там была жизнь. Во мне росла маленькая жизнь, после которой осталась лишь неприятная, ледяная пустота!

Прости меня, любимый…

Но я больше не смогу восстановиться и шагать так же смело как раньше. Ты всю жизнь ходишь по самому краю, и я не вынесу… Я не выдержу, если вдруг потеряю тебя! Я больше не смогу жить как прежде и закрывать на все глаза.

Хорошо, что мой телефон потерялся во время аварии. Меня постоянно ломало от сомнений и угрызений совести! Если бы номер Артура был под рукой, я бы обязательно начала названивать и заваливать его длинными смс, в которых бы делилась метаниями, что разъедают меня внутри.

Он не заслужил, чтобы я ушла вот так… Но я понимала, что именно так будет лучше для всех. Или боялась, что любой соблазн станет для меня решающим, и я не смогу отпустить его и отступлю от своего решения.

Я не считала, сколько прошло уже дней похожих друг на друга. Врач заходил каждое утро, говорил, что я быстро и успешно восстанавливаюсь, но мне казалось, он глубоко ошибается. Внутри меня по-прежнему покоились руины, и ни один кирпичик не вернулся на свое место. Ни один.

Я все время чувствовала себя в каком-то полудреме или полуреальности. День и ночь слились в сплошной сон, так что порой я терялась во времени суток, когда просыпалась… Уже утро? Или это пасмурный вечер?..

Сегодня я проснулась среди ночи. Мне показалось, что кто-то зашел в палату, но открыв глаза… я решила, что это просто сон. Сон! Не могла поверить, что он здесь! Артур, мой бандит — стоит напротив койки и смотрит на меня в упор, плотно сжимая губы.

Растерянно хлопая глазами, словно желая прогнать сонный морок, я не без труда присела и перестала дышать, когда он вдруг сдвинулся с места и начал приближаться. Не спеша, точно каждый его шаг утопал в загустевшем цементе, и отмечая напряженным взглядом все до малейшей царапины на моем лице. Даже ни разу не моргнул, принимая урон моего тела.

От волнения меня начало лихорадить. Глаза закрылись сами собой, когда он возвысился надо мной и обоняние уловило запах: улицы, мужского одеколона и сигарет… Словно я не доверяла увиденному, но аромат Артура подтверждал его присутствие.

Как он меня нашел? Как обошел охрану?

Все же это сон… Или у него очень мало времени.

Сердце сжалось, когда теплые пальцы прикоснулись к моему лицу и с губ сорвался тихий всхлип. Они подрагивали — Артур нервничал, но очень хорошо сдерживал себя. Наверное ему было крайне нелегко видеть меня в таком состоянии.

Подняв голову, я встретилась с черными глазами и дыхание перехватило от переполняющих меня эмоций. Господи, как же я соскучилась по нему! Как же я сильно его люблю… Даже страшно становилось. Все мое существо потянулось к этому мужчину, заставляя повернуться и спустить ноги с койки.

Осторожно проведя рукой по моим волосам, Артур медленно опустился на корточки и поймал в ладони мои колени. Наклонив голову, он согрел их губами, а мое лицо исказилось от накатившей горечи. Кир будто прятал от меня тяжелые эмоции, и сердце выпрыгивало из груди от этого понимания…

— Зачем ты с ним поехала? — раздался жесткий баритон.

Но я не могла ничего ответить. Губы просто слиплись, а в горле образовался комок.

Артур поднял голову, и я увидела убийственный металл в черных глазах.

— Ты не представляешь, как повезло этому ублюдку, что он сдох, — хладнокровно-спокойно сообщил он.

А я будто снова не услышала или онемела. Только жадно изучала взглядом мужское лицо, где каждая черточка казалась важной, и не удержалась от того, чтобы поцарапаться пальцами о густую щетину.

— Я потеряла ребенка, — произнесла вполголоса, отпуская с ресниц большие слезы. — Нашего ребенка, Артур.

Черные глаза накрыла хмурая тень. Желваки заиграли на мужском лице, когда он опустил взгляд на мой живот, отрешенно потянулся пальцами и едва дотронулся до больничного халата.

— Все будет хорошо, — отчеканил Артур железным тоном, словно запрещал мне думать иначе.

Но моя голова упрямо качнулась в стороны.

— Не будет… Параллельные миры не пересекаются. — Резко втянув воздух, я заставила себя убрать от него руку. Заставила прогнать слезы и задушить чувства. — Ты всегда будешь воевать! А я… всегда буду бояться за тебя.

— Так не будет всегда, — возразил Артур таким тоном, словно повторял мне известное. — Приоритеты уже расставлены, Снежана. Ответ за тобой.

Мое молчание дало ему понять, что эти нужные слова, которые только мог мне дать бандит не возымели эффект. Он быстро догадался, что что-то упустил и приподнявшись, взял мое лицо в руки.

— Чего ты боишься? — серьезно спросил Кир, пытаясь заглянуть в мои глаза, которые я зажмурила. — Скажи мне.

От близости любимого мужчины голова шла кругом, и пульс участился до предела. Безумно хотелось поцеловать его напряженные губы, успокоить, стереть острую настороженность с черных глаз…

Прерывисто втянув воздух, я вдруг обняла шею Артура здоровой рукой и, притянув его к себе, потерлась виском о черные волосы. Впитывая каждое мгновение, жадно втягивая воздух, запечатлевая тепло его кожи. Лишь в последний момент мои губы оказались над его ухом.

— Пожалуйста, уходи, — прошептала надрывисто, продолжая держать Артура мертвой хваткой. — Уходи… мне и так больно!

Он сам высвободился из моей руки и выпрямился, а я будто вмиг потеряла опору. Любимое лицо окаменело, лишившись всех эмоций после моих слов.

— Ты этого хочешь? — спросил Кир, отделяя каждое слово. Словно ему нужен был контрольный выстрел, чтобы окончательно разорвать связь.

Слова не желали собираться на языке. Меня как будто зажало со всех сторон и единственное, что я успела это беспомощно проронить:

— Прости…

В этот же момент дверь распахнулась, и в палату влетело двое крепышей в деловых костюмах. Папины мордовороты.

Адреналин в крови заставил меня дернуться вверх и закрыть собой Артура, когда я увидела, что один из них схватился за пистолет.

— Нет! — рявкнула я. — Он уже уходит.

Я чувствовала, как черный взгляд прожигает мою спину, но трусила обернуться. Кир же без церемоний сдвинул меня в сторону и направился прямо к охране. Остановился возле них и заглянул каждому в глаза, словно нарочно провоцировал.

— Тебя проводить? Или сам выйдешь? — небрежно поинтересовался тот, что помоложе, направляя на него пистолет.

Артур среагировал мгновенно. Сделал обманчивый шаг и выхватил оружие у смелого охранника, а затем нацелил ему в голову. Второй мордоворот тут же отшатнулся и схватился за свой пистолет, наблюдая вместе со мной, как напарник поднял руки и прижался к стене.

— На кого игрушку поднимаешь, щенок?! — раздался металлически голос Артура и я не выдержала.

— Артур! — крикнула требовательно, понимая, что только в моих силах это остановить. — Не надо… прошу.

Он даже головы не повернул. Нехотя отступил от парня, глянул на второго, и ловко избавив пистолет от обоймы, швырнул его в угол. Совсем скоро силуэт моего бандита скрылся за дверью. Артур ушел, не оборачиваясь, словно меня больше не существовало в его пространстве. А я еще долго стояла на месте, превозмогая слабость и ощущая, как обугленная дыра разъедает мое сердце.

Заключительная глава

Даже не верилось, что этот день настал. Как будто он мог меня спасти, ведь сегодня я улетала в Берн, на другую часть материка. Там мое сердце смирится, и не станет замирать каждую ночь, в ожидании Артура, который больше ни разу не вошел в мою палату, и глаза не будут искать его образ в каждом прохожем.

Я так ждала, когда же врач одобрит мою выписку. Прошла всего неделя, а мне казалось целый месяц! Я так торопилась сбежать, что теперь — сидя на койке в брендовом спортивном костюме, который привезла мне мама, испытывала лишь панику.

В чужую страну я улетала на год. Именно такой срок папа посчитал необходимым, для полного моего восстановления и я доверилась его решению. Попросила только сообщить Соне, чтобы дать нам пообщаться, и она примчалась уже на следующее утро.

Бедняжка тоже жила в переживаниях не имея возможности навестить меня, хотя, по-моему указу ей постоянно докладывали о моем самочувствии. Я знаю, она винила себя за тот звонок… но я не винила ее. Все случилось так, как должно было. Повернись ситуация другим боком и все могло бы кончиться гораздо хуже, потому что конфликт уже опасно разгорелся…

Пузатая Сонька провела со мной почти весь день. Конечно же, я не стала ей ничего говорить о потерянном ребенке, но периодически мой задумчивый взгляд невольно задерживался на ее выпирающем животике. Горечь собиралась комком в груди, но я старательно игнорировала это чувство, убегая от мыслей, кислотой проходящих по моей нервной системе.

Мы прощались со слезами на глазах и грустной улыбкой на устах. Как будто год отбирал у нас слишком много. Мне уже становилось одиноко… Рядом со мной будет только мама, но я надеялась, что для нас это хороший шанс сблизиться.

Перед выходом на меня пытались накинуть норковое манто, но я отвергла эту идею и выбрала больничный плед. Хотя я выходила на больничную террасу каждый день, чтобы подышать свежим воздухом, мне казалось, будто я выхожу на улицу впервые. Даже голова закружилась на порожках.

Я замедлила шаг, но не для того, чтобы прийти в себя — непокорный взгляд начал искать по сторонам его внедорожник. Зачем? ЗАЧЕМ, Снежана? После того как оттолкнула и попросила уйти из твоей жизни. А теперь ты все бы отдала, чтобы увидеть перед отлетом черные, орлиные глаза. Все бы отдала, чтобы он забыл мои слова, наплевал на них и поступил по-своему.

Так было бы в другой реальности. Где я могла бы с чистой совестью остаться с ним. Оказалось, что нельзя избавиться от всех надежд и искушений. Нельзя приказать сердцу отключиться и не любить. Можно только титаническими усилиями заставить себя двигаться дальше.

Дорога прошла незаметно. Я была отрешена и невидящими глазами провожала пролетающие улицы. Мама пыталась меня разговорить, но тщетно и отец периодически бросал взгляд в мою сторону, оборачиваясь с переднего сидения. Он был загружен своими мыслями и молча ехал весь путь до аэропорта.

Я по-прежнему куталась в плед, закрывая от холодного ветра бездвижную руку в гипсе, который мне предстояло носить еще почти две недели. Внутри блуждало волнение, но я послушно следовала за отцом в направлении эскалатора. Рядом шла мама, а сзади охрана и с каждым шагом мое дыхание сбивалось все чаще, а глаза что-то искали в толпе людей.

Его здесь нет! — убеждала я себя. Артур даже не знает, что ты улетаешь, Снежана! Вряд ли он вообще теперь что-то хочет знать о тебе.

Наступив на подвижные ступеньки, я вцепилась в резиновые перила и сглотнула вязкую слюну. Боже, скорее бы сесть в самолет!

— Жана? — окликнула меня мама, когда я замедлила шаг. Возле стойки регистрации был слишком много народу, и мне стало трудно дышать.

Папа тоже оглянулся.

— Я… постою в стороне, — сказала я, покосившись на очередь.

Он понимающе кивнул и велел охраннику принести воды. Я направилась к высокой прозрачной стене, возле которой почти никого не было, и прислонился лбом к прохладному стеклу. Первый этаж был как на ладони. Люди кишили, бегали туда-сюда, не зная, что я, наблюдая за ними. Что их силуэты размыты из-за эмоций, которые я прячу от родителей.

В какой-то момент, когда мой взгляд на секунду прояснился, я зацепилась за что-то в толпе. Сердце пропустило удар и ухнуло вниз. Среди снующей толпы я разглядела застывшую собаку. Ротвейлера в наморднике, которого словно оставили посреди зала.

По телу пронесся ток, заставляющий меня сорваться с места. Тревога и паника заняли душу, убедив мое сознание, что это Герда! Я совсем о ней забыла, Господи… За доли секунды фантазия нарисовала мне такие ужасы, что я едва разбирала дорогу до эскалатора.

Вдруг она потерялась? Вдруг тот собаковод выгнал ее или отдал другим хозяевам?!

Это была атака на психику и никакие сигналы разума не могли меня остановить. Сбежав по ступеням, толкая людей, больно врезаясь в них сломанной рукой, я боялась не успеть. Но утонув в толпе большого холла вдруг растерялась. Нигде не видела Герду и вообще ничего не видела, кроме незнакомых лиц вокруг!

Какое-то жуткое потерянное состояние охватило меня и перед глазами все поплыло. Беспомощно мечась из стороны в сторону, я заплакала точно потерявшийся ребенок и вздрогнула, когда чьи-то сильные руки поймали меня и укрыли щитом от всего.

— Тише-тише, я тебя поймал, — прозвучал надо мной бархатный голос, и нервная система резко спустила все лишнее.

Запутавшись пальцами в волосах, Артур поднял мое лицо, и бегло вытер слезы на щеках. Затем так нетерпеливо впился в мои губы, словно его год мучила «жажда»! Щетина царапала подбородок, но я так же жадно отвечала на поцелуй, будто не могла напиться своим мужчиной.

Когда мы оторвались друг от друга, и я поймала взгляд Артура, поняла, что он напряженно смотрит куда-то наверх. Обернувшись, я увидела отца. Он наблюдал за нами сверху, опираясь кулаком о стекло. Мама стояла рядом, прикрывая губы пальцами.

Я опустила голову и обернулась к Артуру, чтобы уткнуться лицом в его грудь. Чтобы спрятаться в его объятиях и пропитаться мыслью, что это мой окончательный выбор.

Земля ушла из-под ног — Артур поднял меня над полом, и я отзывчиво обняла его плечи, положив голову на крепкое плечо. Так он вынес меня из аэропорта и нес до самого внедорожника. И только возле машины я поняла, что за нами рысью следовала Герда. Она запрыгнула на заднее сидение, а меня бережно усадили на переднее.

Как только Артур сел за руль, автомобиль сразу тронулся с места.

— Куда теперь? — спросила я, оглядываясь на главный вход аэропорта, ожидая, что вот-вот из него выбежит охрана.

— Положись на меня, — ответил Артур, напряженно глядя на дорогу и поймав мою руку. — Теперь, принцесса, мы идем в одной вселенной.

Наши глаза встретились, и он заметил сомнение, отразившееся в моем взгляде.

— Я тебе не все сказала, — призналась я на одном дыхании.

— Что такое? — мягко спросил Артур, сжав пальцами мою ладонь.

От волнения она дрожала, ведь сейчас я уже не имела права скрывать!

— Ты должен знать, — выдавила я, не в силах поднять глаза. — Возможно… у меня больше не будет детей. Никогда.

Холодные мурашки разошлись по коже. Я считала это приговором, который он не обязан был принимать! Ведь он хотел семью… А я не могла ему этого дать.

Спустя несколько мгновений тяжелой тишины, Кир вдруг притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

— У тебя будут дети, — сказал он абсолютно спокойным тоном. — Даже если мне придется трахать тебя по семь раз на день.

Я прыснула сквозь слезы. Так уверенно это прозвучало, что уже не казалось мне таким страшным изъяном. Или я невольно поверила словам Артура!

Герда просунула морду между кресел, нарушая наше уединение и требуя снять намордник. Мне удалось это сделать одной рукой, после чего я ласково потрепала гладкую голову, радуясь, что у меня не было галлюцинаций.

Автомобиль выехал на трассу, Герда улеглась на заднем сидении, а я задремала на здоровом боку, перебирая пальцы Артура. Я не знала, куда мы едем. Не знала, что нас ждет, но понимала, что впереди новая жизнь. Пока папа позволил мне бежать. Но я по-прежнему его единственная дочь.

Конец

Content

Asti Brams
Приручи мою душу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Заключительная глава