И Золушки здесь не тихие

Мор Ника

Глава 1. Побег

И Золушки здесь не тихие.

Я ехала в телеге, под дождем, прижимая к себе нехитрые пожитки. Как? Как я могла докатиться до такой жизни? Еду неизвестно куда, неизвестно к кому. И все из-за моей мачехи.

Я — урожденная герцогиня Милания Борлеа. Дома просто Мила. Отец воспитывал меня один. Мама умерла от банальной простуды, когда мне было лет десять. Просто не придала значения заболеванию и фатально его запустила. Папа во мне души не чаял. Поскольку внешне я была продолжением мамы…

И жить бы нам, да поживать, но, беда пришла, откуда не ждали. Я поступила в магическую академию и, после трех лет обучения там узнала, что в мое отсутствие отец женился на молоденькой магичке. Желая ему добра, я искренне за него порадовалась. Все же у меня были планы в дальнейшем создать и свою семью. Не хотелось, чтобы в старости отец остался один.

Потом началась цепь трагических событий, которые и привели меня в то место, где я сейчас находилась.

Мой отец через год после свадьбы погибает на охоте. Как, при каких обстоятельствах — не знаю. На похороны я не успела. Меня просто не стали ждать. Цветы возлагала уже на могильный холм.

Потом в жизни мачехи появился один из наших дальних родственников, давно отлученный от дома — дядя Адам. Почему-то, об этом я узнала гораздо позже, от нашей старой экономки. Но именно этот человек перевернул все в моей жизни с ног на голову.

Как оказалось, он был влюблен в мою маму. Но она отказала ему, предпочтя моего отца. Влюбленный юноша не услышал отказа и преследовал мою маму, проявляя знаки внимания и ухаживая, даже после замужества. Отец, понимая тщетность слов, просто отказал ему от дома. Уходя, юноша бросил фразу: "Так, или иначе, ты все равно будешь моей". Что заставило его так зациклиться на моей маме — непонятно.

Но, мама умерла. И на одном из приемов он увидел меня. Его идея фикс приобрела новую цель. Как я потом узнала, знакомство отца с магичкой было подстроено дядей. И, как погиб мой отец, остается открытым вопросом.

Поскольку на момент смерти отца я еще училась в академии, моим опекуном была назначена мачеха. Именно она могла решать мою дальнейшую судьбу. Каждый раз, приезжая домой, я заставала нашего родственника. И, скажу я вам, это не самое приятное зрелище. Пожилой, страдающий ожирением мужчина, постоянно потеющий, с запахом лука изо рта, маленькими, глубоко посажеными глазками, редкими волосами и плохими зубами — не красавец. Но, это по мне. Он же себя считал неотразимым. Почему — мне не понять.

Самое страшное случилось к моменту окончания академии. Я закончила факультет зельеваров. У меня были небольшие способности к лечебной и воздушной магии. И там, и там по чуть-чуть. Но для моей специализации это не трагедия. Так вот. Оказывается, за день до окончания академии, моя мачеха, как мой опекун, заключила брачный контракт между мной и моим неуважаемым родственником. Когда я возмутилась, она пожала плечами и сообщила мне, что уже получила за меня приличные деньги. И отдавать их не собирается.

После этого меня перевезли к дяде. Он сообщил мне, что я должна "привыкнуть" к нему. Я практически стала пленницей. За любое неповиновение дяде меня наказывали, запирая в карцере без еды, воды и туалета.

Я сбегала несколько раз. За мной, каждый раз отправляли охотников за преступниками. Меня находили и снова запирали. Наказания становились все длинней. В последний раз дядя был зол сильнее всего. Он выхватил хлыст из рук охотника и с остервенением бил меня, пока вся одежда на мне ни превратилась в отдельные лоскутки, пропитанные кровью. Первый удар хлыста пришелся на лицо. Я просто не успела закрыться. Не верила, что мужчина может ударить женщину. А зря.

Чтобы увеличить мои страдания, весь следующий день на меня лили воду с солью. Просто приходили каждый час с ведром и выплескивали на раны. Открытые раны жгло ужасно. К ночи я потеряла сознание от боли.

Утром проснулась в комнате, на кровати от того, что кто-то мазал меня мазью. Рядом сидела пожилая служанка, смазывала шрамы и тихо плакала.

— Где я? — Пошевелиться не было сил.

— Так, почитай, там же. У дяди вашего. — Служанка рукавом вытерла слезы.

— Зачем он вас так? Пошто такую красоту калечит?

Я лежала и не могла понять, отчего он не оставил меня подыхать в карцере.

— Почему я здесь?

— Так, дядя ваш, письмо какое-то получил. Едет к нему в гости кто-то из друзей вашего отца. Вот он и решил, подлечит вас, покажет, а потом… потом снова…, - на спину мне упали две горячие слезинки, я вздрогнула.

— Когда приедет?

— Через четыре дня. К этому времени все заживет.

Я задумалась. Значит четыре дня. У меня есть целых четыре дня. Нужно вытащить из тайника деньги, которые у меня остались после академии, последние, кстати. Достать мужскую одежду. И через пару дней пойти пешком через перевал. Никаких лошадей, карет, порталов.

Лучше умру, но больше не попадусь.

Два дня меня мазали. Я подсказала служанке, какие зелья нужно приготовить и мази сделать. Влила в них силы. Через два дня я была еще слаба, но полна решимости.

После полуночи я вылезла из окна первого этажа и пошла в сторону гор. Там меня искать точно не будут. Даже здоровый мужчина не всегда выживает в горах.

Неделю я пробиралась через перевал. Спала, вырывая норы в снегу. Передвигалась только днем, ела только сухари, которые насушила еще в неплохие времена заточения.

Через неделю вышла на небольшое поселение и стала спрашивать про работу в удаленных городках. Все же у меня ни документов, ни денег. И, думаю, охотники не станут приглядываться к девушке, работающей на тяжелой работе. Искала службу подавальщицей, прачкой. Тяжелую работу я перенесу. Мне бы хоть небольшой перерыв от моего тюремщика. А там, я сяду и что-то придумаю.

Работы, как назло, не было. Я сидела на станции, откуда отправлялись обозы, и услышала крик дамы, которая только что откуда-то прибыла.

— Ты представляешь? Представляешь? Он сказал, что я плохая гувернантка! Я? Я плохая? Да я была его последней надеждой! Больше никто не пойдет! Не хочет меня, пусть со своим подкидышем сам возится. Мало того, что некромант, так еще и с гонором! Он мне в ножки кланяться должен, что я вообще к ним пришла! — Дама распалялась и краснела все сильнее и сильнее.

— Кто это? — Спросила я пожилого мужчины сидящего на телеге.

— Сплетница местная. А говорит она про мэра Тазальма. Небольшого городка. В трех днях езды отсюда. Недавно его назначили. С пацаненком маленьким приехал. Няню искал. Она и побежала устраиваться. Но сейчас все, раз он ее отшил, — грязью его обольет, небылиц наплетет — век не отмоешься. Жалко мужика. Не сыскать ему у нас няню.

Я подобралась, как гончая учуявшая добычу.

— А меня к нему свезете? Может меня возьмет?

— Ох… Не знаю, девка. Боюсь грех на душу брать. Я же вижу, что ты и так настрадалась. Маленькая, худенькая. Шея вон как у пичужки, в вороте рубахи как щепочка телипается. А голову наклонишь и шрамы свежие на спине видно. Отправлю тебя к нему. А ежели на верную смерть отправлю? Тебя перед этим накормить, да обогреть бы надо. И взгляд у тебя затравленный. Ежесекундно оглядываешься, прислушиваешься, вздрагиваешь от каждого шороха. У меня дочь, почитай, твоего возраста. Но смотрю на тебя и думаю, не дай бог ей так настрадаться.

Я смотрела на него и понимала, что он меня искренне, по-отечески жалеет. Желает добра.

— Мне больше некуда идти. Да и спрятаться, дяденька, мне нужно. Очень нужно.

— Ну, ежели только спрятаться. Маг он, говорят, сильный. Был какой-то большой шишкой в столице. Почему сюда приехал — не скажу. Но, ежели работать будешь хорошо и доверие его заслужишь, то может и заступится он за тебя. Спасет от лихих людей. До города этого я тебя довезу. Бесплатно довезу. И в дороге кормить буду. Не спорь. Такая пичуга меня не объест. А там, там уж ты сама.

И вот мы подъезжаем к небольшому городку, где я надеюсь найти службу, и если очень повезет, разрубить узел неприятностей свалившихся на меня.

Глава 2. Первые дни на службе

Доехав до города, возница показал мне дом, в который искали гувернантку.

— Ты, девонька, ежели у тебя ничего не получится, сыщи меня на постоялом дворе. Мы с ребятами покумекаем, что еще сделать можно. Авось, вместе и придумаем, как твою незадачу решить. — Возница смотрел на меня и тепло улыбался.

— Спасибо, дяденька. За все спасибо. За то, что помогли добраться, что накормили, словом обогрели. — У меня в глазах стояли слезы. Как мало, оказывается, нужно нам в жизни, чтобы почувствовать себя человеком.

Я подошла к двери нужного дома и позвонила в колокольчик. Мне открыла дверь крупная женщина с оспинами на лице.

— Нищим не подаем. Ишь, расплодились, попрошайки. — Она замахнулась на меня полотенцем, которое держала в руке. Я попятилась и по инерции схватилась за веревку от колокольчика, чтобы не упасть. Он зазвонил, я, испугавшись, отпустила веревку, стала снова падать, снова схватила веревку… В общем, в доме от моих действий поднялась жуткая какофония.

— Что здесь происходит? — в проеме появился подтянутый, стройный мужчина лет тридцати. Черные волосы, бледная кожа и яркие, синие глаза. Ничего себе…..

Это что же, хозяин дома? Так. Мила, ты здесь чтобы получить работу! Любоваться потом будешь.

— Что здесь происходит? — Мужчина сдвинул брови.

— Да, вот. Попрошайки одолели. Хотела полотенцем отходить, да с крыльца спустить. От них же только и жди беды! То там сопрут, то здесь утащат.

— Идите, Фира. — Дама недовольно поджала губы, но ушла.

Я стояла, замерев и разглядывая его.

— Вы как то обозначьте, когда удовлетворите свое любопытство и сможете озвучить просьбу. Я верно понимаю, вы пришли милостыню просить?

Что? Это он сейчас обо мне? С чего он решил, что я попрошайка? А… Да, точно. Та неприятная дама. Я чувствовала, как горят румянцем мои щеки от стыда. Вот, что теперь делать? Все, что бы я ни сказала будет жалким лепетом и попыткой оправдаться. Подняла голову и посмотрела в его невозможные глаза.

— Вы искали гувернантку. Я готова.

— К чему? — Бровь мужчины поползла вверх. Пока только одна.

— Воспитывать и учить.

— Кого? — О! вторая вверх пошла.

— Мальчика.

— Какого? — Потенциальный работодатель завис, глядя на меня.

Так. Я что дверь перепутала? Слегка отклонилась назад, чтобы поискать рядом другие двери. Других дверей нет. Промахнуться я не могла.

— Ну, вашего мальчика. У вас же есть мальчик? Маленький. — Мужчина сглотнул, вытер пот со лба.

— Так бы и сказали.

— Я так и говорю. Не про вас же речь. — Я посмотрела на мужчину с укором.

— Ну, при условии, что мальчика вы еще не видели, варианты могли быть разные.

Не поняла. Это что, он думает, я к нему гувернанткой набиваюсь? Да, беда с головой у мужика. Может, не зря отсюда мамзели бегут, теряя тапки?

— Проходите. Давайте. — Он протянул ко мне руку. Я сиганула вбок и врезалась в колонну у входа.

— Вы что такая нервная? Как вас к ребенку допускать? Вы же его заикой сделаете. — мужчина снова хмурился.

. -А вы резкие движений не делайте. Меня, может, в детстве молния ударила. Я сейчас боюсь резких движений.

— Каких резких движений? Я у вас письма рекомендательные попросил. Между прочим, комната мальчика на втором этаже. Мне что, вас каждый раз внизу ловить, когда вы от резкого движения в окна скакать начнете?

— Я буду сдерживаться.

— Письма где?

— Какие письма?

— Рекомендательные.

— Нет писем. Вы у меня первый. В смысле, не вы. Ваш мальчик. — Мужчина взъерошил волосы на голове.

— Документы.

— Нет документов.

— Что, тоже потому, что я у вас первый? — Я покраснела.

— Нет, меня в дороге ограбили. Деньги, документы, одежду — все забрали. — Хозяин дома на минуту прикрыл глаза рукой.

— Как вы узнали, что я ищу гувернантку?

— Слышала, как ваша предыдущая гувернантка обещала лечь костьми, чтобы вы больше никогда и никого не нашли.

— Да, она это может. — Он посмотрел в окно и задумался.

— А образование у вас есть?

Я открыла рот, чтобы сказать про академию и закрыла его. Нельзя, нельзя говорить про академию, с простой девки какой спрос? Если хозяина дома про кого и спросят, то про деревенскую девку он и не вспомнит.

— Есть, меня тятя учил. — Мужчина застонал, снова закрыл лицо рукой и сел в кресло. Думал. Снова думал. Я уже устала стоять, поэтому переминалась с ноги на ногу.

— Я приму вас на испытательный срок. На месяц. Завтра мне нужно будет уехать в столицу на две недели. Примите ванну, переоденьтесь в выданную одежду. Жду вас на ужин через час. Представлю мальчику. — И он встал и вышел.

Я стояла, не двигаясь, боялась поверить своему счастью. Меня берут!!!!! Ну и что, что с испытательным сроком! Я же буду стараться, да я уже заранее люблю этого мальчугана!

— Чего встала столбом, иди давай, комнату твою покажу. — Та же женщина, с оспинами на лице, толкнула меня в спину, обошла и продолжая бубнить что-то стала подниматься по лестнице.

Я помылась, уложила волосы, одела унылое платье гувернантки. Но даже оно показалось мне чудесным. Чистая, сухая одежда, кровать, горячий ужин, что еще нужно для счастья?

Ровно через час я спустилась вниз, в столовую. Хозяин встал, помог мне сесть. За столом, кроме него, сидел мальчик лет пяти. Он был похож на маленького ангелочка. Белые волнистые волосы до плеч, тонкие черты лица и такие же пронзительные, голубые глаза, как у хозяина дома.

— Дилан, это твоя новая гувернантка, миссис….

— Мис, мис Нила. — Я решила заменить одну букву в имени. Чтобы все таки откликаться, когда меня будут звать.

Я подала руку мальчику. Он посмотрел на меня, на мужчину. Потом нерешительно протянул свою руку. Но до моей не донес. Боясь прикоснуться ко мне, что ли. Я улыбнулась, присела перед ним на корточки, аккуратно взяла его руку. — Мне очень приятно с тобой познакомиться.

Малыш робко улыбнулся и у него на щечках появились ямочки. Боже, какой очаровательный мальчик. Когда-нибудь такой малыш будет и у меня.

— Что ж, мисс, Нила. Меня зовут герцог Эрик Дезолье. Дома можете обращаться ко мне по имени. При посторонних — герцог.

— Слушаюсь, мой господин! — Поднесла руку к голове, отдавая честь.

— Перестаньте паясничать! — Малыш засмеялся, и лицо герцога изменилось, черты лица смягчились, он смотрел на мальчика, улыбаясь, с любовью и какой-то затаенной грустью…

Глава 3. Дилан

После ужина герцог пригласил меня в кабинет. Мы заключили договор на месяц.

— Мис Нила. Я уезжаю на неделю по делам. Дилан останется на вас. Согласитесь, я ничего о вас не знаю. Рисковать жизнью и здоровьем мальчика мне бы не хотелось. Поэтому, помимо бумажного договора я хотел бы заключить и магический.

Я сглотнула.

— Какого рода договор?

— Что вы не причините вреда Дилану и будете его защищать даже ценой своей жизни.

— Вы хотите заключить договор на крови? Это же запрещено! — Я не понимала, как человек, облеченный властью, мэр, может предлагать мне такую сделку.

— Так где, вы говорите, учились? Почему вы врете? После ванны стало видно ваши руки, кожу, волосы. Вы никогда не работали физически. Ваша кожа никогда не обветривалась и не сгорала. Но шрам на лице. Шрамы, которые было видно на шее. От кого вы бежите? Кто эти люди? Я не хочу, чтобы Дилан попал в неприятности из-за вас. Тем более, когда меня не будет рядом.

Я потупила голову. Вот и закончилась моя сказка. Но снова идти куда-то, просто нет сил. Кажется, из меня выпустили воздух. Было желание сеть прямо здесь и смотреть в одну точку. Ни о чем не думая, не переживая.

— Хорошо. Я дам клятву на крови.

Я приготовилась протянуть руку, зажмурить глаза, мужественно выдержать укол кинжала в палец. Но маг тихо произнес заклинание, и у меня из носа потекла кровь. Вот тебе и кинжал. Похоже он сам по себе грозное оружие.

— Клятва принята. — Герцог, не торопясь, встал с кресла.

— Какая клятва? А текст? — я вытирала кровь, которая так и не останавливалась.

— Зачем вам текст? Смысл я вам и так озвучил.

— В смысле зачем? Может, вы туда добавили пляски под бубен в полночь! Или, может, решили все кровь из меня выкачать носовым кровотечением. — я стояла и сверкала глазами как дикая кошка, при этом некрасиво размазывая кровь по лицу.

Герцог закатил глаза. Подошел. Приложил ладонь к моему носу. В следующий миг кровь остановилась. Он достал свой платок. Одной рукой взял мой подбородок, второй вытер платком кровь. После этого всунул мне грязный платок в руку. Развернулся и пошел к дверям. Открыл ее мне и показал на выход.

— Ээээ.

— Не нужно. Не благодарите.

Я на автомате вышла за дверь. Потом очнулась, чтобы спросить про клятву, развернулась и в этот момент дверь перед моим носом захлопнулась… Вот гад. Хотела постучать. Но передумала. Решила, носа на сегодня хватит.

Утром герцог уехал. Я пошла искать своего малыша. Нашла его в комнате. Он сидел в углу и тихо перебирал игрушки.

— Дилан, привет! Хочу у тебя узнать, что ты уже умеешь делать? Что ты проходил. — Мальчик сдвинулся в угол и стал затравлено на меня смотреть. Да что такое? Чем я его так напугала?

— Мммм. Какая у тебя лошадка! Какие у нее мышцы! Наверняка очень быстрая! Генерала, не иначе. Так, сейчас мы найдем в игрушках достойного для нее генерала.

Мне в ладошку ткнулась игрушка маленького, затертого оловянного солдатика. Было видно, что малыш не выпускает его из рук. Возможно, он чем-то дорог малышу.

— Ой! Какой отважный воин! Где ты его нашел? Это, это же не просто генерал! Это генералиссимус

Малыш улыбнулся и зарделся. Я улыбнулась ему в ответ.

— Дилан, я так хочу почитать сказку! Прямо сил нет. Ты не знаешь, где здесь могут быть сказки? У вас такой большой дом! Я боюсь в нем заблудится. Помоги мне найти их.

Дилан показа мне где книжки. Его принадлежности для учебы. Игрушки. До вечера мы играли. Во время игры еще и занимались. Но малыш так ни разу и не подошел ко мне близко. Странно. Мне казалось, что дети более контактны. Для них нет границ личного пространства. И если человек нравится, они показывают это тактильно. Прикасаются, обнимают.

Вечером я уложила малыша спать и пошла к себе. Решила взять из библиотеки книгу и почитать перед сном.

Когда я уже планировала лечь, в комнате раздался плач. Я замерла. Что это? Я же одна в комнате. Да здесь и спрятаться негде.

— Кто здесь? — я приподняла настольную лампу, чтобы осветить большую часть комнаты. В ней никого не было.

Я вышла в коридор с лампой в руку. Прошла по коридору, туда и обратно. Никого. Дошла до комнаты Дилана. Она была заперта. Зачем? А если пожар? Развернулась и вздрогнула от испуга. За мной стояла служанка с оспинами на лице — Фира.

— Фира, вы меня напугали. Вы так тихо ходите!

— Зато вы громко. Зачем ночью по дому шляетесь? — Свет от лампы падал на её лицо обезображенное болезнью и оно приобретало какие-то зловещие черты.

— Мне показалось, что кто-то плачет. Я вышла посмотреть.

— Кажется — креститесь. Понаберут убогих, а ты потом майся. — Она развернулась и пошла в сторону лестницы.

Я приложила ухо к двери Дилана. За дверью было тихо. Нужно поговорить с герцогом. Нельзя запирать дверь на ключ. Это не безопасно.

Следующие пять дней прошли так же. Кажется, Дилан стал привыкать ко мне. Он иногда, робко прикасался к краю моего платья. Единственное, что меня мучило — плач по ночам. Вечером я решила пожелать ему доброй ночи.

Подходя к детской, я услышала тихий плач и бубнеж Фиры. Ускорила шаг.

— Отродье. Зачем ты сдался господину? Подобрал тебя, выкидыша. Такой же непутевый, как твоя мать. Надо было бросить тебя гнить в той помойке, где тебя мать нагуляла. Нищеты безродной нам не хватало. — Я стояла в дверях и видела, как эта здоровая тетка трясет ребенка, словно пытаясь вытряхнуть его из одежды.

— Только попробуй господину пожаловаться, подсыплю тебе отраву, поносом, как в прошлый раз, не отделаешься.

— ВОН! — Служанка медленно ко мне поворачивалась, в ее руках висел маленький, заплаканный, перепуганный мальчик.

— Что?

— ВОН! Пошла вон отсюда! Вон из дома! Не прикасайся к ребенку! — Дилан забился в ее руках, выкрутился, подбежал ко мне и закрыл собой от Фиры.

Маленький, храбрый мужчина! Еще минуту назад он и не пытался сопротивляться, принимая со смирением свое наказание. И вдруг собрал всю свою волю, вырвался и ринулся на мою защиту.

Фира оскалила зубы в гримасе безумия и посмотрела на меня.

— Он — плод греха, грязь, нечистоты бездны. Его нужно уничтожить, чтобы он не запачкал господина, не заразил его душу скверной! — Служанка шагнула в нашу сторону. Я призвала воздушную стихию, создала волну и оттолкнула Фиру к окну. Не ожидая нападения, она выпала из него, выдавив раму. Внизу раздался звон.

— А мы двери запираем? — Я не двигалась, прислушиваясь к звукам в саду.

— Запираем. До утра она не сможет зайти. — Я посмотрела на мальчика, присела, подхватила его на руки и понесла к себе в комнату.

— Знаешь что, Дилан! Ночь мы будем спать у меня. Не знаю как ты, а я жутко испугалась! И одной мне будет очень страшно. — Мы дошли до моей спальни. Я закрыла дверь и подперла ее стулом.

Мы с малышом умылись. Я одела на него свою рубашку, сама одела ночную рубашку и мы легли обнявшись. Дилана била сильная дрожь.

— Давно она так?

— Как только меня привезли.

— Почему не сказал герцогу?

— Я его почти не знаю. Мама умерла три месяца назад. Тогда приехал Эрик и забрал меня.

— Он твой папа?

— Нет, он мамин брат.

— Ничего, ничего. Пока я жива, тебя никто не обидит. Обещаю. — Вот только, сколько я буду жива, я пока и сама не знала. Но до последнего вздоха буду оберегать малыша, который, не раздумывая, бросился на мою защиту.

— Странно. Сегодня не слышно плач. Ты не знаешь, кто мог плакать? — Я посмотрела на малыша.

— Это я плакал. Фира била меня перед сном розгами. Чтобы выбить греховные мысли. И запирала. Чтобы никто не увидел кровь.

Я вспомнила хлыст дяди Адама, прижала к груди ребенка и по моим щекам потекли слезы. Как? Как можно обижать его? Как нужно издеваться над ребенком, чтобы он с таким спокойствием говорил про пытки?

— Не плачь. Я больше не боюсь. — Малыш прижался ко мне и засопел во сне.

Утром мы проснулись от того, что дверь в комнату выбили. Мы сидели в кровати и обнимали друг друга.

Поправляя манжеты рубашки в комнату вошел герцог.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит? Почему в комнате у Дилана выбито окно? Где служанка? Почему мальчик спит в вашей кровати?

Я, ни слова не говоря, развернулась к тумбочке, взяла лампу и прицельно метнула ее герцогу в голову.

Увернулся… Посмотрел на осколки. Я взяла кувшин, вылила на пол воду, прицелилась и снова кинула в мужчину. Увернулся. Взяла стакан. Кинуть не успела. Герцог подошел и забрал стакан оттеснив нас с Диланом от стола.

— Да что происходит?

— У нас с вами, герцог, будет длинный разговор!

Глава 4. Фира

— Одевайтесь. Жду вас внизу. Да, завтрак тоже на вас. Раз служанка пропала.

Что? Какой завтрак? Так я же… А как это? Ё-моё….

Я развернулась к Дилану. Он сидел, прижавшись и наматывал прядку моих волос на пальчик.

— Да, вот такие пироги, с котятами. Солнце мое, ты завтрак готовить умеешь? — Заглянула в лицо малышу. Совсем с ума сошла, ребенка про готовку спрашиваю.

— Ладно, давай решать вопросы по мере их поступления. Сейчас умываться и одеваться.

Нужно сказать, что малыш оделся сам и даже быстрее меня. Мы пошли на кухню. Я потерянно озиралась.

— Дилан, как ты относишься к бутербродам? — мальчик пожал плечами. — Значит, вопрос решен, альтернатива небольшая — бутерброды или бутерброды.

Кое как найдя ледник, в нем сыр, масло и колбасу мы нарезали бутерброды. Травы для заварки искали еще минут тридцать. Я уже решила сдаться и нести просто горячую воду, но на глаза попал холщовый мешочек, в котором была заварка.

Поставив все на поднос, мы занесли творение своих рук в столовую и расставили.

Герцог невозмутимо смотрел на наши приготовления.

— А что случилось с ножами на кухне?

— В смысле? Что с ними? — оглянулась на мужчину.

— Ну, вы по какой-то причине решили ими не пользоваться. Боюсь предположить, чем вы нарезали продукты. С таким то размахом. Я даже последствия открывания рта на такую ширину бутерброда затрудняюсь спрогнозировать. Давайте уберем что-то с бутерброда. Или хлеб, или колбасу. Вместе их все равно не откусить.

Я покраснела.

— Знаете что, не нравится, сами себе готовьте.

— Готовьте? Что здесь приготовлено? К тому же я достаточно обеспечен, чтобы мне готовили слуги.

— Я вам не слуга!

— А кто?

— Я, я, я ГУВЕРНАНТКА! Вот кто я!

— А где МОЯ служанка? Вы остались в доме на неделю! Кто вам дало право ее выгонять?

— Я не выгоняла, она в окно выпала!

— Сама?

— Нет, я толкнула! И правильно сделала, и сделала бы это еще раз!

— Вы? Да вы бы и сдвинуть Фиру не смогли!

— Я — нет, а воздушная волна — да!

— А вот отсюда поподробнее! Кто вы леди? От кого вы бежите? — герцог схватил меня за запястье и дернул на себя. Я, злая и растрепанная сопела ему в лицо, он, хмурый и злой, пыхтел в ответ.

И тут я поняла. Я как дура попалась. Практически выдала себя. Не быть мне шпионом. Не мое это.

— Можно мне попить? — мы одновременно развернули голову. Дилан сидел и кушал колбасу. Да, прав герцог. Или хлеб, или колбасу. Вместе никак.

— Конечно, минуту. Мужчина сам налил малышу попить.

— Нила. Я понимаю, что вы мне не доверяете. Но судя по тому, что я видел утром, Дилан вам не безразличен. Давайте вы расскажете то, что считаете нужным. И про события в этом доме, и про ваши проблемы. Я отвечу на ваши вопросы. Любые тайны вызывают недоверие. Мне бы не хотелось, чтобы между нами стояли недомолвки.

— Хорошо. Но только после того, как вы поклянетесь не причинять мне зла.

— Да, согласен. Сейчас предлагаю позавтракать. Потом я решу вопрос со служанкой.

Позавтракав, мы отправились в сад. Дилан играл, а мы сидели в беседке, наблюдая за ним.

— Что случилось с его мамой? — я смотрела на малыша и не верила, что жизнь могла быть с ним так жестока.

— Сифа была моей сестрой. У нас с ней разница в возрасте была около года. Родители наши были пожилыми людьми, когда встретились. Поэтому к моменту нашего совершеннолетия были уже очень пожилыми. Ушли они тихо, от старости, практически друг за другом. Мы остались одни. Закончили академию. — герцог замолчал и задумался.

— В академии я был одним из лучших адептов. Поэтому мне открывались грандиозные карьерные перспективы. Я окунулся в омут служебных забот. Поднимался все выше и выше. Я оставил сестру одну. Практически бросил в нашем имении. В один из дней мне пришло письмо от управляющего. Сифа пропала. Я бросился на ее поиски, но не нашел ее. Расспрашивал, с кем она общалась, куда ходила. Но все ниточки обрывались. — Мужчина замолчал.

— И? И что? Дилан же здесь. — Я развернулась и посмотрела на герцога. Он тоже смотрел на мальчика, но взгляд его был затуманен. Как будто он мысленно находился далеко отсюда.

— Через шесть лет, когда я уже смирился с потерей, ко мне пришло письмо. От моей сестры. К тому времени она уже была мертва. Она написала, что у нее растет сын. Над ней надругались. Кто и когда не написала. Но зная мое стремление сделать карьеру, она решила исчезнуть, чтобы не портить мне биографию. Глупая, глупая маленькая девчонка. — Эрик закрыл глаза рукой, погружаясь в воспоминания все глубже и глубже.

— Я сорвался к ней. Но приехал уже к могиле. Она работала простой сельской учительницей. У нее просто не было денег на хорошего врача. Она умерла от банальной простуды, просто запустив ее. Дилана я забирал уже из приюта.

— Вы ненавидите его?

— Кого?

— Дилана.

Герцог надолго замолчал, всматриваясь в мальчика.

— И да, и нет. Из-за него я потерял сестру. Он причина ее страданий. И в то же время, он не виноват, что его родили. И он так на нее похож.

— И на вас.

— На меня?

— Да, у него такие же красивые глаза как у вас. Когда он счастлив они синие как летнее небо, когда грустит, становят грозовыми тучами. — Герцог убрал руку и посмотрел на меня и улыбнулся.

— Не замечал. Так что случилось, пока меня не было? — Эрик резко сменил тему разговора. Видимо понял, что я сейчас начну пускать слюни по поводу его глаза. А кто я такая? Деревенская девка, не ровня ему. Психанула. Надо же, цаца какая, не подхожу я ему, значит.

— Фира унижала и била Дилана. Называла его исчадием Ада. Берегла вашу бесценную, чистую душу. — Я встала и пошла на выход из беседки.

— Да ну?

— Баранки гну. — Мы люди не гордые, собирается держать дистанцию, так я не против, я ему сейчас кратер между нами образую.

— Стой, мы не договорили. — Герцог схватил меня за руку.

— Вы бы, господин, ручоночки свои при себе держали! А то ведь в моем болотце как, потрогал — женись! — Мужчина резко одернул руки.

— Прости, не понимаю, я тебя обидел чем-то? — Я застопорилась. А действительно, что это я психую? Нравится он мне что ли? Скосила глаза. Хорош, чертяка…. Дала себе мысленно леща и села обратно.

— Ну? — расправила платье.

— Хочется тебе в ответ сказать "Баранки гну", но держусь. — И лыбится сидит. Закатила глаза.

— Так кто ты, откуда и что занесло тебя в наши края? Я же верно понимаю, ты прячешься от кого-то?

— Вы обещали клятву.

— А, да. — Эрик закрыл глаза, посидел немного, открыл их. — Все.

— Да что все то??? Я откуда знаю, что вы там себе в голове бубнили? Какие гарантии?

— Так у тебя и выбора особого нет. Только верить мне. Идти тебе все равно некуда. Иначе еще при первой клятве сбежала бы. Рассказывай. Поверь мне, станет легче. — Я отвернулась и стала смотреть в сад.

— Нечего особо рассказывать. Мачеха решила выдать меня насильно замуж. "Жених" пытался сломить волю, чтобы добровольно под венец пошла. Голодом морил, запирал. В последний раз хлыстом избил. Думала не выживу. — Сзади повеяло холодом. Я обернулась. За герцогом клубился черный туман. Он казался живым, его потоки перекатывались друг через друга, как тела огромных змей. Я сглотнула.

— У вас. У вас. У вас там…, - Повертела в воздухе рукой.

Герцог обернулся, прикрыл глаза, и тьма втянулась в него.

— Имя свое ты, конечно, не скажешь?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу вас расстраивать, но я вам не верю. А сейчас еще и боюсь.

— Логично. Тогда я пошел искать нам новую служанку. Прошу вас, больше не готовьте. — Я показала язык спине мужчины.

Глава 5. Новый маг

Герцог, как и обещал, нашел новую служанку — Груню. Но образ этой дородной, улыбчивой, доброй женщины не вязался с ее статусом. Скорее она воспринималась, как дальняя родственница, которая искренне слушала, давала советы, переживала и, конечно, неустанно обнимала Дилана. Он перестал бояться и уже сам постоянно прижимался или ко мне, или к ней. Эрика он пока, все же, обходил стороной.

Мы с герцогом начали притираться друг к другу, он ходил на службу, я занималась с ребенком. Ну, как можно заниматься с пятилетним малышом? Только играть и обучаться во время игры. В один из дней я пришла из магазина и застала Дилана на кресле в гостиной. Было видно, что малыш недавно плакал. Носик опух и покраснел, глазки блестели. Рядом, на стуле сидела Груня и горестно вздыхала. В руках у нее был сладкий пирог и чай. Видимо, пыталась утешить мальчика.

— Так, а кто это у нас здесь сырость разводит? Меня же всего час не было. Что такого непоправимого могло случиться? Рассказывай, поправим. — я присела перед Диланом. Он всхлипнул и отвернулся личиком в спинку кресла. Худенькие плечики стали вздрагивать от сдерживаемых рыданий.

— Что произошло? — я развернулась к Груне.

— Герцог. Ругал его. Переживает. — Женщина тяжело вздохнула и погладила мальчика по голове.

— Герцог значит. — Встала, поправила платье и направилась в кабинет к мужчине. Стучать не стала. Просто не успела. Стукнула в дверь, она открылась, ударилась об стену в кабинете и снова закрылась. Я и так-то была на взводе, а здесь еще и дверь! В общем, об меня можно спички зажигать. Пар из ушей точно шел.

Собралась, скрипнула зубами, нежно, насколько это было возможно в моем состоянии, открыла дверь. Дверная ручка жалобно скрипнула.

— Эффектное появление. Сидел и терялся в догадках, вы просто дверью постучать в стену пришли или с визитом? — и сидит такой расслабленный, не знает болезный, что я его сейчас душить буду.

— К вам, уважаемый, можно приходить только для того, чтобы снять душевную боль. А душевная боль у меня дама привередливая, она только на членовредительстве останавливается. Выбирайте.

— Что выбирать?

— Орган, который вам меньше всего дорог!

— А если мне все дороги?

— Зато мне не все дороги! Поэтому давайте я и выберу, нерешительный наш. Начнем с языка. — Эрик вскочил со стула и встал за него, увеличив между нами расстояние.

— Нила, прежде, чем мы выясним, насколько мне дорог язык, вы как-то поясните ваше поведение?

— А сами? Давайте, напрягите мозг! Для чего-то ведь он вам дан! — герцог задумался.

— Могу предположить. Из-за Дилана? Мы сегодня с ним говорили о его успехах. Я его экзаменовал. К сожалению, багаж его знаний весьма скуден. О чем я ему и сообщил.

— Вы его что делали? Да вы в своем уме? Кто экзаменует пятилетнего ребенка? Еще раз, хоть словом, хоть делом обидите малыша, я вам глаза выцарапаю. Думаете, чем будете вину заглаживать. Сейчас маленький мальчик сидит, плачет и думает, что он никчемный. Потому, что у его дяди не хватило мозгов понять, что перед ним маленький ребенок!

— Что, действительно плачет? Я не хотел его обижать. Думал, это подстегнет его интерес к наукам. — Эрик выглядел потерянным.

— Думал он. Спрашивать не хочу, чем вы думаете. За мной. Пойдете вину заглаживать. — Развернулась, и не глядя на герцога, пошла в гостиную.

Зайдя в гостиную, мы застали Дилана в той же позе. Плечики уже не вздрагивали. Но он так и не повернулся, сидел, повернувшись к спинке кресла, водя пальчиком по узору на нем. Маленький, одинокий, отгородившийся от всего мира и его несправедливостей в углу кресла.

Герцог нахмурился, подошел к креслу и присел рядом.

— Дилан? — Малыш, услышав его сразу напрягся и вжался в спинку.

Эрик посмотрел на меня. Я на него. Уперла руки в бока. Показала подбородком на ребенка.

— Дилан, я не хотел тебя обидеть.

— Вы меня сейчас обратно в приют сдадите? — Шепотом спросил мальчик.

— Почему? Почему я должен тебя сдать в приют?

— Я глупый. Ничего не знаю. Вам стыдно за меня. Я все понимаю. Я просто хочу знать, что будет дальше. Когда меня повезут в приют. И хочу успеть попрощаться с Нилой и Грушей. И, если вы позволите, взять некоторые игрушки. И оловянного солдатика. Мне его мама дарила.

Груня закрыла рот рукой, чтобы не всхлипывать, по ее щекам текли слезы. Герцог был мрачен. Он посмотрел на меня беспомощно.

Я присела рядом с герцогом.

— Дилан, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри. — Малыш осторожно повернулся. Я улыбнулась.

— Скажи, когда-то Эрик был добр с тобой?

— Да. Когда забрал из приюта. Мы там плохо кушали. Он повел меня в харчевню и разрешил заказать все, что захочу. И даже сладкое. И когда привез мне игрушки, улыбался и даже играл.

— Вот. Видишь. Скажи, разве тогда ты знал больше, чем сейчас? — Малыш задумался.

— Нет. Тогда я знал меньше. — Дилан повернулся еще немного к нам, заинтересовавшись разговором.

— Значит, Эрик любил тебя и без знаний?

— Наверное. Но ведь сейчас я не знаю того, о чем он спрашивает. Значит я плохой. Мальчик снова повернулся к спинке.

— Ммммм. Эрик, посмотри, у Дилана, кажется появилась третья нога и рука. — я развернулась к герцогу.

Дилан стал озираться и ощупывать себя.

— Нет у меня лишних рук и ног.

Я посмотрела на него, нахмурилась и снова обратилась к герцогу. — Может нос лишний есть? Или глаз? Или ухо?

Дилан всего себя перещупал.

— Нила, у меня все хорошо, нет ничего лишнего. — Он повернулся ко мне и смотрел на меня.

— Значит, ты никак не изменился?

— Нет.

— Почему ты тогда считаешь, что сейчас ты стал другим? Стал плохим. В тебе ничего не изменилось. То, что ты чего-то не знаешь, не делает тебя глупым или никчемным. Это говорит только о том, что ты можешь еще очень многое узнать. Перед тобой откроется мир знаний, огромный и волшебный.

Малыш повернулся к нам.

— Правда?

— Конечно, Эрик подтвердит. — Я толкнула мужчину в бок. Он ойкнул.

— Конечно. Хочешь, сходим в мою лабораторию, я тебе покажу различные ингредиенты. Змею заспиртованную.

Я мысленно застонала. Зачем, зачем ребенку в лабораторию некроманта? Надеюсь, что там хоть трупов нет. Пусть все остановится на змее.

— Хочу. — Дилан засветился.

Герцог взял на руки Дилана и они пошли в лабораторию.

— Ой, Нила. У меня ж сердце разрывалось, когда он просто к спиночке отвернулся. От еды отказался. Как будто прощался, сидел. А когда заговорил, думала, вообще душу праотцам отдам. На мелкие клочки ее своими словами разрывал. Вы уж не бросайте его. Видно же, намучился пацан. Отогреть его надо. А герцог, что с него взять. Солдафон. — Груня вытирала слезы с лица полотенцем, которое было заткнуто за пояс ее передника.

— Не брошу, Грунь, не брошу.

Через пятнадцать минут в гостиную вошел мужчина сверкая как медный таз.

— Все, мы помирились. — В эту же секунду со стороны лаборатории раздался взрыв. Мы ринулись к Дилану. Герцог возглавлял наш забег, Груня замыкала.

Вбежав в лабораторию, увидели, что Дилан стоит на стуле рядом со столом, держа в руке колбу. На столе дымится разбитая реторта. Лицо все в копоти, видно только белки глаз, волосы стоят дыбом.

— Вы что, оставили ребенка одного в лаборатории? — Я повернулась к герцогу. Мужчина понимая, что все, сейчас точно придется выбирать лишний орган, развернулся к Дилану.

— Ты молодец, что такой любознательный.

Я наступила герцогу на ногу и зашипела не хуже змеи. — Не та, не та ситуация! Развернулась к мальчику.

— Солнышко, я тебя очень прошу, больше не бери ничего у дяди в кабинете без разрешения. Иначе Эрик тебя поставит в угол.

— Зачем? — спросил этот самоубийца, убила бы герцога. Но боюсь нанести непоправимую эмоциональную травму неокрепшему детскому организму.

— Зачем надо. За шалости наказывают. — Эрик выдернул ногу из-под моей туфли. — Вы, Нила, какая-то непоследовательная. С вами очень сложно общаться.

— А с вами нет?

— Пока никто не жаловался. — Эрик подошел к столу, осмотрел ингредиенты. — Так. Здесь нет ничего, что могло при взаимодействии взорваться. Дамы и молодой человек. Поздравляю. На следующей недели мы едем в столицу регистрировать нового мага. У Дилана был спонтанный выброс магии.

И этот нехороший человек ушел. Оставив нам чумазого, но счастливого ребенка, которого еще нужно было отмыть.

Глава 6. Поездка

Всю неделю мы ждали поездки. Я и отчаянно хотела поехать, все же в столице я не была долго, сначала училась в академии, потом заточение у дяди, и до дрожи в коленках боялась встретить кого-то знакомого, кто может поведать мачехе или дяде где и с кем я была в столице.

К понедельнику желание поехать победило страх с большим отрывом. Решила ехать в плаще и не снимать капюшон. Договорились выдвинуться в понедельник. Герцог просто спасовал от моего напора и энтузиазма, поэтому был согласен на все, лишь бы я не отсвечивала слегка придурковатой улыбкой от внезапно упавшего на нас счастья.

В понедельник я вскочила с первыми петухами. Одела Дилана. Подняла Груню. Кормить особо никого не надо было. Дилан одевался, не просыпаясь. Я быстро одела на него все, что нужно и переместила на диванчик у входа.

Груня сказала, что не голодна и взяла нам всем завтрак в корзину. Я не могла есть от волнения, а малыш и не знал, что пропустил возможность позавтракать.

Время тянулось бесконечно. Мы собрались небольшим туристическим отрядом у дверей. Я, нервно топчущая прихожую, Груня, дремавшая в кресле и Дилан, пока в бессознательном состоянии на диванчике. К восьми вниз спустился герцог.

— Вы что, еще не одеты? — Я подлетела к мужчине и осмотрела его. Герцог дернулся от меня. Потом, видимо, взял себя в руки. Оглядел себя.

— Да почему не одет? Я что, голый по вашему? На мне отличный домашний костюм.

— В смысле "Вы что, еще не одеты для поездки?" — Герцог заглянул мне за спину.

— Боюсь спросить, к которому часу вы всех собрали. Груня, приготовьте мне завтрак. — И пошел в сторону столовой!

— Какой завтрак? Мы в одежде, вспрели уже все, а он чаи гонять собрался! — возмущению моему не было предела.

— Я буду завтракать. Вы, как хотите. Почему ребенок спит у дверей?

— Он не спит! Он ждет вас!

— С закрытыми глазами?

— Да. Ему так удобнее! — герцог демонстративно выдвинул стул, сел и сложил руки на груди.

— Нила. Я здесь хозяин. Я собираюсь завтракать. — Я несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Развернулась. Подошла к Груне, которая попыталась слиться с рисунком стен и не моргала, пока мы выясняли, кто круче, забрала у нее корзинку. Достала бутылку с чаем. Налила в кружку, подвинула герцогу. Достала вареное яйцо. Громко стуча им по столу, почистила, положила на блюдце перед мужчиной.

— Приятного аппетита. — Сижу, смотрю, пальцами по столу тарабаню.

— А вы так и будете смотреть?

— Буду. Хочу, чтобы этот завтрак оставил у вас неизгладимое впечатление.

— Так уже. Неизгладимее некуда.

Несмотря на все мое невыносимое поведение, Эрик спокойно позавтракал. Поблагодарил Груню и ушел переодеваться. Мне хотелось что-то сломать.

Спустившийся герцог светился элегантностью, утонченностью. На нем были серые брюки, синий камзол под цвет глаз. Гладко зачесанные волосы, аромат туалетной воды. И я. Злая, потная, с растрепанными волосами. И настроением придушить его.

— Ну, вот, восемь сорок. Можем отправляться. — и этот эталон мужской харизмы легко подхватил спящего ребенка и вышел за дверь. Скрипнула зубами.

Пока ехали в экипаже до столицы, не смотрела на Эрика. Обиделась. Даже не знаю на что. По сути он был прав. Зачем я собрала всех у дверей? Только потому, что мне не терпелось поехать? Так это только мое желание. От осознания своей неправоты мне становилось еще хуже. Но как только мы заехали в город, плохое настроение улетучилось. Я вспоминала, какой помнила столицу. Замечая новые дома и сооружения, спрашивала о них. Эрик отвечал на мои вопросы. И постепенно неловкость от утреннего происшествия ушла.

Приехав, мы зашли в маг контроль, зарегистрировали проснувшегося Дилана, потом пошли покушать в харчевню. Груня долго отказывалась, ссылаясь на то, что ей там не место и вообще, она взяла с собой много еды и может покушать где-то недалеко. Но мужчина настоял на общем приеме пищи. Причем, нужно отдать ему должное, не стеснялся ни меня, ни Груни.

Я заказала рыбу и овощи, Груня гуляш, Эрик жаренный стейк с овощами, а малышу мы выбрали суп пюре с сухариками.

— Нила, мы сейчас должны зайти к моему другу. Но Дилану лучше не присутствовать при разговоре. Они с Груней останутся на улице, подождут нас на скамейке. Вы же будете мне нужны.

— Хорошо. — После приема пищи я была довольна жизнью и, наверное, пообещала бы герцогу и звезду с неба, не то, что помощь в деле.

Счастливым сусликом я поскакала за ним в неприметное серое здание. Дилан и Груня остались нас ждать у входа.

Эрик прошел в кабинет, через какое-то время позвал и меня. Поскольку я была полна новыми впечатлениями, сыта — (читай довольна), без задней мысли внеслась в кабинет. Дверь захлопнулась.

— Вот, Омаль, девушка о которой я тебе рассказывал. — Я прямо всеми позвонками прочувствовала, как к моим нижним девяносто несутся неприятности. Сглотнула. Повернулась.

— Твою ж…. - напротив меня стоял один из самых влиятельных, страшных и загадочных мужчин нашего государства. Это из сплетен. В моем случае подтвердился только один эпитет — страшных. Глава тайной канцелярии.

Высокий подтянутый блондин с глазами, из которых на тебя смотрит тьма. Радужки его глаз были черными и сливались со зрачками. Зрелище не для слабонервных. Хотелось поискать стул, приковать себя к нему и признаться в чем-то страшном. Что у них там не раскрыто? Тащите все! Меня даже пытать не придется.

— Странно, не замечаешь? Обычно посетители уже начинают плакать и рыдать. Все же, твоя репутация бежит впереди тебя. — Эрик внимательно меня рассматривал.

Дорогой мой работодатель! Да я бы с удовольствием! Щас от паралича избавлюсь, напрягусь, чтобы от страха не описаться и в бой! Истерика уже практически приняла меня в свои теплые объятья.

И тут, эта гроза ночных девичьих кошмаров, сделал шаг в мою сторону. Я сдвинулась в сторону герцога. А нет, смотри-ка ты, паралич отключается при угрозе состыковки меня и Омаля.

Как ни странно, это не остановило главу тайной канцелярии. Он сделал еще один шаг ко мне. Я от него. Он ко мне, я от него. Так бы шагали и шагали. Но комната резко кончилась. Я уперлась в герцога. На лбу выступила испарина, ситуация патовая…. Омаль шагнул ко мне. Я обняла герцога. Герцог забрыкался. Но меня голыми руками не возьмешь, потерпит, не маленький. Глава канцелярии сделал очередной шаг, я вдавилась в стену. Что было с Эриком, не знаю, но краем сознания отметила, что между мной и стеной что-то трепыхается.

— Омаль, прекрати пугать девушку, она от страха мне сейчас все ребра переломает. — Омаль отошел.

— Друг мой, ты так никогда не женишься. Нельзя девушек до икоты пугать. — Герцог растирал ребра после нашей попытки пробить стену. Ну ладно, моей, моей попытки пробить стену герцогом.

Глава тайной канцелярии сел за стол, не отрывая от меня глаз. Блин, ну нет, надо все же в чем-то признаться. Что у меня там было? Шалости в детстве? Пьянки и проделки в академии? С чего начать? Ладно, начну колоться с детства, пусть сам выбирает, что важно.

— Я…

— Не нужно. Про описанные штанишки и стыренные пирожки я уже наслушался.

Фух… Прямо отлегло. Утерев пот со лба, я дошла до кресла и рухнула в него.

— Легче? — Глава канцелярии смотрел на меня.

— А то.

— Тогда перейдем к делу. Эрик мне рассказал, что вы от кого-то бежали. О договорном браке и о вашем похищении. Давайте начнем, например, с вашего имени. Поскольку по своим каналам я проверил. Никто не подавал прошение о поиске молодой девушки.

Сижу, смотрю на него и думаю, он, правда, решил, что я наивная горная коза? Мне вот зачем услуга от него? Зачем мне быть в должниках у главы тайной канцелярии? В благородство человека, на котором держится шпионаж и внутри страны, и за ее пределы, простите, тоже не верится.

Сижу, молчу. Соображаю, что ответить, чтобы сразу в казематы не загреметь.

Омаль вздохнул. Посмотрел на герцога. Посмотрел на меня.

— Согласен. Образована, не глупа, решительна. Будем искать. Приеду к тебе в гости в ближайшее время. А сейчас мне пора. Что ж, до встречи, прекрасная незнакомка. — И улыбнулся.

Даже если бы рядом разверзся вулкан, я бы не была так поражена. Ни в одной газете, ни на одном изображении, нигде я не видела, чтобы он улыбался. У меня вообще было четкое убеждение, что он родился с этим выражением лица. И именно в этот момент мне сало еще страшнее. Я побледнела.

— Так, Омаль, притормози с обаянием, Нила сейчас сознание потеряет! Я как ее без чувств из здания эвакуировать буду? Тебе мало сплетен, которые ходят вокруг тебя и твоей организации?

— Все, все, не смущаю даму. — поднял вверх руки, а сам сидит и уголками губ вздрагивает, держится, чтобы засмеяться. Вот паразит! Напугал девушку до коликов и веселится.

Встала, поправила платье, прическу. — Не провожайте, — кивнула и вышла за дверь.

Я девушка честная. Что мне там какой-то глава тайной канцелярии? Вышла и хлопнула дверью.

Выйдя на улицу увидела Груню и Дилана. Они самозабвенно обдирали клумбу у дома. Ну и правильно. Зачем главе тайной канцелярии цветы на клумбе? Пойду тоже повыдергиваю!

Глава 7. Охотники

Герцог вышел из здания. Нашел нас глазами и двинулся в нашу сторону. Каждого прошлось доставать с боем из клумбы. Дилан сопротивлялся потому, что не дособирал все голубенькие цветочки, Груня не уходила из-за Дилана, а я топтала клумбу и рвала цветы из принципа, чтобы насолить главе тайной канцелярии.

Вспотев, но победив нас, Эмиль сгрузил нас в экипаж, и мы отправились домой.

Неделя прошла незаметно. Я уже перестала дергаться, ожидая приезда главы канцелярии, когда в дверь постучали. Зная, что Груня готовит обед, а Дилан играет в своей комнате, я поспешила открыть дверь.

Открыв дверь, я увидела человека, которого надеялась не видеть больше никогда в своей жизни. На меня смотрели холодные глаза охотника за преступниками. Дядя нашел меня. Дура! Дура!!! Хотела же ходить в капюшоне. Я захлопнула дверь перед его носом. В нее ударили. Долго дверь не выстоит.

Я побежала на кухню.

— Груня, беги к Дилану, спрячьтесь под кровать, или в шкаф, за одежду. Не двигайтесь, не разговаривайте. Вас не должны найти. Скажи герцогу, что меня нашли люди, которые похищали. Меня зовут Мила Борлеа. Беги! — Я подтолкнула женщину вверх по лестнице, сама же взяла кочергу, как оружие и пошла ко входу.

Дверь выбили. Зашли три охотника.

— Мила. Неужели замужество для тебя страшнее, чем услужение господам? Как низко вы можете пасть? — Главарь этого сброда подошел ко мне и просто отобрал кочергу. — Если вы не готовы ударить человека, то не берите оружие в руки. — Он развернулся к своим помощникам — Проверить все. Свидетелей устранить.

У меня по спине пробежал холодок. Если они осмотрят дом, то обязательно найдут Груню и Дилана. А там… Я схватила со стола вазу и кинула в окно при этом истошно закричав — Помогите! Помогите!

Мне нанесли удар в лицо. Я упала. Последовал град пинков ногами со всех сторон. Меня пронзила боль, хрустнуло ребро. Мужчины не сдерживались.

— В этот раз твой дядя дал нам карт-бланш. Мы можем делать все, что хотим, кроме убийства. И должны привезти тебя к нему шелковой, готовой на все. Женой, конечно, тебе после этого не стать. Но постельной игрушкой вполне можешь быть. Поэтому, насколько больно тебе будет, можешь выбрать сама. — Меня схватили за волосы и приподняли.

— Забирайте ее. Уходим. Надеюсь, ее выходка не привлекла блюстителей порядка.

Кто-то меня подхватил, закинул на плечо и понес. От боли перед глазами появлялись багряные пятна. Но я старалась не стонать и не кричать, боясь не испугать Дилана, прячущегося на верху.

Меня положили на круп лошади, перекинув поперек сиденья. Всю дорогу я терпела боль от сломанного ребра. Потом внесли в какой-то дом и спустили в подвал, в темное помещение.

Неделю мне приносили какие-то помои, хлеб и воду. Я ела хлеб и растягивала на весь день воду. Приносили все раз в день. Дни тянулись и слились в одну серую массу.

В один из таких дней ко мне ворвался пьяный главарь. Он подвесил меня на крюк в стене и начал избивать. Я не понимала, что происходит. У меня уже были сломаны все ребра, ноги, руки. Я потерялась от боли и не понимала, что ломают в следующий момент. А он так и не останавливался. Уже теряя сознание, я услышала обрывок разговора.

— Что ты творишь? Ты же покалечишь ее!

— Она должна сдохнуть! Сдохнуть сама, от ран, от болевого шока. Мы сами не можем ее убить, мы давали клятву. По ее следам идет тайная канцелярия. Ее дядю и мачеху допрашивают ежедневно. Как думаешь, когда они выяснят, что это мы ее похитили? Кто она вообще такая, что ей интересуется глава этих церберов?

— Прекрати. Это не повод калечить ее.

После этого я окончательно потеряла связь с действительностью.

Очнулась я от того, что меня раздевали. Отстраненно подумала, что сейчас лишусь и чести. Но на фоне бесконечного кошмара это был бы лишь еще один эпизод подталкивающий меня к смерти.

Как ни странно, меня не тронули. Наоборот, мои раны обработали. Неумело, причиняя лишние страдания, но обработали. Наложили жесткие повязки на сломанные кости. Кажется, переодели в мужскую одежду. Потом завернули в плащ и куда-то понесли.

Следующее, что я помню — меня усаживают на лошадь. Сзади кто-то сидит. Мы пускаемся в галоп. Сколько мы так ехали — не знаю. Дни сплелись в один болевой синдром. Ночью мы останавливались в третьесортных ночлежках. Брали одну кровать. И когда я начинала стонать ночью от нестерпимой боли, мой рот закрывала мужская рука.

В один из дней я проснулась с жаром. Лоб потрогали и выругались. К концу дня привели лекаря.

— Что ж вы любезный так запустили раны. У девушки началось заражение крови. Если поедете дальше, она умрет от заражения. — Рядом скрипнули зубами.

— Что нужно делать?

— Я пришлю вам девушку. Она в течении недели будет ухаживать за вашей дамой — делать перевязки, менять судно, обтирать ее, поить отварами и мазать мазью. Я же, со своей стороны, приду завтра с утра. Нам нужно будет сломать два ребра и ногу, которые неправильно срослись. И запущу процесс сращивания костей, очистки крови. Но вам придется пробыть в городе не меньше месяца. Раньше везти девушку опасно.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Хорошо. Здесь оплата вам и девушке, которая будет ухаживать. И надбавка за молчание.

— Как скажете, уважаемый. Как скажете. — Я услышала, как дверь закрылась.

Мне снова ломали ногу и ребра. Правда в этот раз, благодаря доктору, я ощущала лишь небольшой дискомфорт. Неделю за мной ухаживала девушка.

Потом…. Потом, продираясь через беспамятство, я почувствовала мужские ладони, которые меня протирали, ставили судно, мазали мазью, поили лекарствами и кормили. Я каждый раз трепыхалась, пыталась уползти, спрятаться от этих вездесущих рук, но меня раз за разом возвращали на место и продолжали проводить необходимые манипуляции. В какой-то момент я перестала смущаться и замечать их.

В один из дней я проснулась и поняла, что боль отступает. Что я больше не теряю сознание от нее. Открыла глаза. В комнате, на диване, спал мужчина. Светлые, русые волосы. Спортивный, с развитой мускулатурой. На вид лет 35. Скорее всего, тот, кто заботился обо мне. Он резко открыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — я молчала. Что ответить своему палачу? Как понять, какой ответ правильный?

Мужчина легко встал. На нем были только домашние мягкие штаны. Дошел до меня. Приложил ладонь ко лбу.

— Жар спал. В туалет хочешь? Умыться? В ванну? — я замерла. Да, я очень, очень хочу в ванну. Хочу, чтобы вода смыла с меня весь тот ужас, который я пережила.

Мужчина, ни слова не говоря, снял с меня одеяло. Взял на руки и понес в ванну.

— Нужно тебя откармливать. И так худенькая была. А сейчас вообще одни глаза остались.

Мужчина налил воды в ванну.

— Тебе помочь? — я отрицательно помотала головой. Когда он вышел, осторожно залезла в горячую воду и блаженно закрыла глаза.

Выйдя из ванны я застала мужчину уже одетым. До кровати я добралась держась за стену. Дошла до кровати, легла в нее, укрылась одеялом и отвернулась к стене.

— Да, далеко уехать мы не сможем. Мила, давайте проясним ситуацию.

Я повернулась к нему и кивнула.

— Я спас вас от нашего главаря. Думаю, что калекой он оставил бы вас, не раздумывая. Ваша смерть была лишь вопросом времени. Но уехать без его согласования, с моей стороны, преступление против всей гильдии наемников. — Мужчина смотрел на меня, ожидая моей реакции.

— Нам придется бежать еще дальше. Устроимся в какой-то глухой деревне. Скажем, что мы родственники. Брат и сестра. — Мужчина смотрел на мою реакцию.

— Отпустите меня. Я никому не расскажу о вас. Можете бросить меня на первом постоялом дворе. — Я судорожно мяла край одеяла, молясь о том, чтобы этот человек последовал моей просьбе.

— Нет. Я не могу быть уверенным, что ты меня не предашь. Возможно, лет через десять, я что-то доверю тебе. Но не сейчас.

Глава 8. Выздоровление

Я вопросительно смотрела на мужчину.

— Я принесу завтрак. Раз тебе лучше, через пару дней поедем.

— Как вас зовут? Почему вы меня вытащили оттуда?

— Я может и не самый достойный человек. Но не избиваю женщин. Габриэль. Обращаться можешь сокращенно Габи. Переходи на ты. Представлять тебя буду, как свою сестру.

— А я…

— Я знаю кто ты. — Мужчина встал и вышел из комнаты.

Мы убегали еще неделю, пока ни приехали в какую-то дальнюю деревеньку, в которой был свободный дом. Габи сразу купил его. Мне отвели маленькую спаленку. Все минимально необходимое в доме было.

В дверь постучали.

— Здравствуйте, господа хорошие. Я староста. Дядька Микола. Кто вы и с чем к нам пожаловали? — Габи бросил быстрый взгляд на меня.

— Мы погорельцы. Дом сгорел, как и все остальное имущество. И раз уж нас ничего не держало на прежнем месте, решили отправиться в земли, которые принадлежат не местным барчукам, а короне. Все же в таких местах и налоги, и сборы меньше будут. Жить будем вдвоем. Меня зовут Габи, сестру Мила. Я охотник, она травница.

— Больно уж худенькая и бледная у тебя сестра. Непонятно, в чем душа держится.

— Болела долго, переживала из-за пожара. Но сейчас должна на поправку пойти.

— Добре, добре. Коли чего надо будет — обращайтесь. — Он встал, обменялся рукопожатием с Габи и вышел.

Мужчина повернулся ко мне. Осмотрел.

— Первую неделю не выходи из дома. Отлежись. Действительно больше на мертвеца похожа, чем на живого человека. Я пока узнаю про одежду для тебя и еды принесу.

Неделю я пролежала дома. Габи принес мне платья, видимо, купил что-то у сельчанок. Простые сарафаны с рубашками под них. Потом потянулись будни.

Габи научил меня готовить, показал, как убираться. Пару месяцев он везде ходил за мной, покорив тем самым всех девушек на выданье. Даже староста считал его поведение заботой.

— Зря он, девка, так о тебе печется. Бережет так. У нас мужики баб не обижают. Насильничать никто не будет. А ежели кто из девок говорит наоборот, — не верь, поведение свое непотребное такими словами прикрывают. Хотя, может и не зря он с тобой носится. Такую былинку и ветер унести может. Откормить бы тебя хоть немного. — Я улыбалась в ответ, но ничего не говорила.

Потом он стал отпускать меня одну. Я ходила в лес, собирала ингредиенты для зелий. К дому Габи сделал небольшой пристрой. В нем было две небольшие комнаты. Одна со шкафами, где хранились готовые составы, вторая кухонька, где я их готовила. Габи ходил на охоту. Приносил мясо, разделывал его, часть засаливал. Обрабатывал шкуры.

Раз в месяц из деревни отправлялся небольшой обоз в ближайший небольшой городок, Габи брал мясо, шкуры и готовые лечебные средства. В городе он сдавал это все местным торговцам.

Слух о том, что в нашей деревне живет травница, распространился быстро. К нам стали приезжать из других деревень. Никто не знал, что я дипломированный зельевар со слабым даром целителя. И очень удивлялись таланту и качеству зелий.

Габи все дольше смотрел на меня, что-то оценивая, взвешивая внутри себя. Я не раз ловила на себе его взгляды, но как только поворачивалась, он отводил глаза. Внутри росло напряжение.

— Габи, что-то случилось?

— Ты можешь уехать. У нас достаточно денег. Я дам тебе денег на дорогу. — Мужчина не смотрел на меня.

— Но ты же говорил…

— Мало ли, что я говорил. Я думал, тащу на себе докуку. Как все эти дамочки. Капризную, ленивую, неприспособленную. И каждый день понимаю, как ошибся. Каждый день понимаю, что сломал тебе жизнь. Что заставил жить не своей жизнью. Вижу, как ты смирилась, но не озлобилась. Как помогаешь людям. Вижу и ненавижу себя все больше и больше. Собирайся. Вечером отвезу тебя в город. Ты свободна, — и Габи вышел из дома.

Я села на стул. Свободна? Я свободна? Вскочила, заметалась по комнате и резко остановилась, как будто налетела на стену.

Куда мне идти? К мачехе? К дяде? Снова прятаться и надеяться, что меня не найдут охотники? Вздрагивать от каждого шороха после пережитого кошмара? Смогу ли я еще раз пережить такое? Кому я нужна? Эрику? Он наверняка нашел новую гувернантку, прошло больше года. Я подошла к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Некуда. Мне больше некуда идти. Нет больше герцогини Милании Борлеа. Есть сельская травница Мила.

До вечера я просидела на стуле, сгорбившись, оплакивая и хороня свою прежнюю жизнь. Пришел Габи.

— Где твои вещи?

— Мне некуда ехать. Я могу остаться здесь? — на мужчину я не смотрела, теребила в руках платок, мокрый от слез.

Мужчина подошел, присел передо мной. Взял мои руки в свои, поцеловал их.

— Конечно можешь. Только пообещай когда-нибудь простить меня. — Я кивнула.

— Я приготовлю ужин, умойся.

Вот так, не расспрашивая, не теребя мои раны, мне разрешили остаться. После этого разговора отношения между нами стали налаживаться. Мы все больше говорили об отвлеченных вещах. И я, и Габи стали улыбаться, радуясь небольшим победам, и достижениям друг друга.

В один из дней ко мне забежал младший сын старосты.

— Мила, МИЛА!!! Там Габи мужики несут, его на охоте зверь сильно подрал!

Я выбежала из дома. В нашу сторону двигалось несколько мужчин, неся окровавленное тело. Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Габи занесли в дом, положили на стол. Я разрезала одежду, осмотрела. Так много ран, так много.

— Не нужно. — Габи схватил мою руку.

— Я умираю. Выйдите, я хочу попрощаться с сестрой. — Я закусила губу, чтобы не закричать от отчаяния, по щекам катились слезы.

— Габи, как же так?

— Все правильно, девочка, все правильно. Карма она такая. Ты прости меня. Видишь как оно. У многих прощения просить нужно. У тебя особенно. Я же всю жизнь жил, как будто черновик писал. Думал, что переписать смогу. Что жизнь и не начиналась еще. А она уже закончилась. Единственный светлый огонек в ней — забота о тебе. Даже если попаду в преисподнюю, воспоминания о нашей с тобой жизни не дадут мне пропасть в пучине наказания. Кто же знал, что можно быть счастливым и в богом забытом месте? Что достаточно видеть лучики счастья в любимых глазах, держать за руку, знать, что ждешь.

Я слушала мужчину, держа его за руку и гладя по голове. Слезы текли не переставая.

— Спасибо. — Габи натянуто улыбнулся.

— За что?

— За то, что умираю не один. Не в канаве, как бездомный пес. И прости меня. За все. За то, что сделал. За то, что оставляю одну.

— Я простила, давно простила.

Габи поднес мою руку к губам, поцеловал и закрыл глаза. Теперь уже навсегда.

В комнату вошли мужчины со старостой.

— Иди девонька к себе, мы все сделаем, иди.

Мне помогли похоронить Габи.

Жизнь потекла дальше. Я собирала травы, готовила зелья. Продавала их и тем, кто приходил, и отправляла в город с обозом. Староста взял надо мной шефство. Его сыновья привозили дрова, что-то чинили, носили воду. Я, конечно, старалась большую часть делать сама. Но дядька Микола каждый раз приходил и отчитывал меня.

— Ты, девка, совсем сдурела? Ты что творишь? Ты детей не хочешь? Надорваться хочешь? Мне тебя еще замуж выдавать. Вот хоть за старшего моего. Хороший парень. Кузнец. Хозяйство крепкое. Засматривается на тебя.

Я сидела и прятала улыбку. Просто нужно было видеть нас рядом с сыном старосты. Великан и пигалица. Сын старосты был молчаливым и, как мне казалось, угрюмым мужчиной, который всегда строго смотрел на меня. И я ему нравлюсь?

— Правда, конечно, откормить тебя надо. Но, замуж выйдешь, детки пойдут — раздобреешь.

Такие разговоры продолжались с завидной периодичностью. Я не говорила ни да, ни нет. Замуж я не собиралась, но и расстраивать отказом человека, который искренне обо мне заботится, тоже не хотела.

С момента моего приезда прошло два года. В один из дней я шла из леса с корзиной трав за спиной. Навстречу мне выбежала ватага ребят.

— Мила, к тебе гость, на пороге дома с утра сидит.

— Спасибо.

Я дошла до дома, развернулась к крыльцу и замерла. На пороге дома сидел глава тайной канцелярии.

— Далеко же тебя, Мила, занесло. Всю страну прочесать пришлось.

Глава 9. Похищение

Я замерла, не понимая, это мне так голову напекло или мужчина реален?

— Пригласишь? Или так и будешь столбом стоять? — точно не глюк, такой же хамоватый и наглый. Вздохнула, открыла дверь.

Мужчина прошел по комнатам. Осмотрелся.

— Живешь одна. Как, кстати, живешь? Слышал, без лицензии зельями торгуешь. — Внутри все оборвалось, торговля без лицензии — преступление.

— Вы через всю страну сюда ехали, чтобы предъявить мне обвинение по поводу отсутствия лицензии? Вы ко всем травницам выезжаете лично?

— Нет, ты первая.

— Польщена. Так что у вас? Понос? Мужская слабость? — Глава канцелярии медленно повернулся ко мне.

— По поводу моей слабости разговор, пожалуй, перенесем. Такие вещи словами не подтверждают, только делом. — Я покраснела. Хам.

— Герцогиня, думаю, вам нужно прекратить этот фарс. Поиграли в сельскую жизнь и хватит. Ваша мачеха и дядя арестованы. Вы можете вернуться в свое поместье. В привычный круг общения.

— Благодарю за предложение. Я подумаю.

— В смысле подумаю? Вы что, хотите остаться здесь? — Мужчина смотрел на меня, не отрываясь.

— А что, вы мне предлагаете вернуться в ваш круг общения? Чтобы что? Слушать о себе сплетни и домыслы? Или вы правда верите, что от моей репутации что-то осталось? Через сколько меня затравят? Ну? Делайте ставки, вы же азартный человек.

В этот момент в дом вошел сын старосты, кузнец. Сложил руки на груди. Крупный такой мужчина. Говорила уже, да? Очень крупный. Омаль был ниже на пол головы и, конечно, субтильнее.

Глава канцелярии повернулся ко мне, приподнял бровь. Не дождавшись реакции, произнес. — Интересно. Еще зайду. — И вышел из дома. Кузнец вышел за ним. Я села на стул. Не думать, главное не думать. Я все решила. Не нужно метаться и сомневаться, чтобы не жалеть потом. Я здесь нужна. Все правильно, все так и должно быть.

На следующий день, с утра я вновь отправилась на сбор трав. Возвращаясь к обеду решила подойти к дому с другой стороны. Оттуда было хорошо видно крыльцо издалека. На крыльце сидел мальчик. Я подошла ближе. Мальчик поднял лицо. Дилан?

Бросила корзинку и сорвалась на бег. Мальчик побежал мне на встречу.

— Мила! Мила!

— Дилан!

Добежав, я упала на колени и обняла ребенка, заливавшего меня слезами.

— Ты же обещала не бросать меня! Обещала! Омаль говорит, что ты не хочешь возвращаться, почему? Ты же обещала!

— Все хорошо, малыш, все хорошо.

К нам приближались мужчины. Я увидела Омаля и Эрика.

— Привет, Мила! Увидел на улице, не узнал бы. Тебе очень идет загар. И косы. — Эрик весь светился.

— Видишь, мы нашли тебя. И помогли. И мачеха, и дядя твой арестованы. У них, кстати, всплыли и другие преступления. И ты не первая девушка, которую твой дядя похитил. Но для них все закончилось печально.

— Может. мы потом это обсудим? — я показала глазами на мальчика, который пригрелся в моих объятиях.

— А, да, точно.

Я встала. Подошла к Омалю.

— Нечестный прием. Зачем вы Дилана привезли? — Мужчина приподнял бровь.

— Ну знаете, громила в вашем доме тоже так себе приемчик.

— Испугались?

— Я?

— Ну не я же.

— Так. Пора заканчивать операцию. — Глава тайной канцелярии огляделся.

— Ты же громилу не в кармане носишь? Эрик, проверь периметр на предмет местного населения с вилами. — Эрик заозирался.

— Какого населения? Нет никого.

— Хорошо. — Омаль подхватил меня и закинул на плечо.

— Омаль, ты бы поосторожнее. У Милы принципы. Потрогал — женись.

— Да? Ну мы все равно договорились прояснить вопрос моей мужской силы, так что…, - И этот упырь положил одну ладошку мне на попу.

— Руки убрал. Поставь меня на землю! — Омаль даже и не думал меня отпускать.

— Дилан, ты же хотел служить в канцелярии? Первое задание. Мы сейчас очень быстро бежим до своих лошадей, запрыгиваем и мчимся до первого портала. Понял?

— Да. А Милу мы крадем?

— Конечно!

— УРА!!!!

— Вы что, с ума сошли, меня же искать будут!

— Не будут. К ним через час приедет отряд моих подчиненных. Добровольно они, конечно, тебя не отдали бы. Знаешь ли, ты у них на вес золота. Лучшая травница. А когда мы тебя украдем, вариантов у них не будет. Так что, считай, мы сейчас останавливаем кровопролитие.

— Поставь меня! Я никуда не поеду! У меня здесь дом!

— Дом и незаконная деятельность. Будешь брыкаться, вернемся, на коленку наклоню и отшлепаю. — Остановился. — Или сейчас отшлепать?

Я напряглась, уперлась руками в поясницу мужчины.

— Только попробуй!

— Омаль, не при Дилане! — Эрик смотрел с упреком.

— Согласен. Потом. Все потом.

Мы добежали до лесочка неподалеку. Там были привязаны две лошадки. На одну запрыгнул Эрик, посадив перед собой Дилана. На другую Омаль и я спереди.

Глава канцелярии прижал меня к себе. Я попыталась отодвинуться.

— Солнце мое, не ерзай, так только хуже. Не остановишься, нам срочно придется искать где-то горизонтальную поверхность!

— Хам! Что вы себе позволяете? Думаете, если я жила в селе, то я гулящая девка? И вам все можно? Только попробуйте ко мне прикоснуться, у меня еще не было мужчин, мне есть, что терять. И поверьте мне, если я лишусь и этого, жизнь я вам испорчу, клянусь.

Мужчина замер, прижался щекой к моей голове, потом поцеловал в макушку и прошептал.

— Девочка моя. Как долго я тебя искал. — Мы сорвались в галоп.

Глава 10. Спасение репутации

Доехав до портала, я отошла подальше от главы тайной канцелярии. Мне вот только его для полного счастья не хватало. Я его знать не знаю, а он мне уже такие авансы раздает! Взяла за руку Дилана. Омаль несколько раз пытался подойти, но я каждый раз выставляла перед собой ребенка. Устав водить вокруг Дилана хоровод, мужчина успокоился. Но, мне кажется, ненадолго. Во всяком случае, косоглазие себе он к концу вечера однозначно заработает. Нельзя, нельзя разговаривать с Эриком и одним глазом косить в мою сторону. Шибанет кто по затылку (держи, держи себя в руках, Мила) и все! На всю жизнь глаза по экватору расползутся.

Решили сначала доехать до моего дома и посмотреть его состояние. Оказывается, мачеху арестовали еще год назад.

В доме стояла накрытая тканью мебель. Всюду была пыль и паутина.

— Ну, решено, едем ко мне. — Омаль радостно потирал руки. Я вцепилась в дверь.

— Я не еду, я здесь останусь. — подтащила к себе канделябр со стола.

— Где ты останешься? Здесь? Паукам компанию составишь? Не пойдешь, я тебя потащу.

— Потащишь, я канделябром воспользуюсь.

— Как?

— По назначению. Махну им неаккуратно. Я вообще не понимаю, уважаемый глава тайной канцелярии, вы чего ко мне прицепились? Намеки похабные делаете. У меня, между прочим, тонкая нервная организация по статусу рождения и тяжелый кулак по жизненным обстоятельствам. Это я два года назад была нежной нимфой. А сейчас дам в глаз и не поморщусь.

Омаль смотрел на меня, не отрываясь. Понимая, что его клинануло где-то в процессе моего монолога, канделябр я решила сразу взять в руки. Кто его знает… То ли его переклинит, от активного умственного процесса, то ли мозг заблокируется окончательно. И все! Останутся только инстинкты! А там может и канделябром не отмахаешься.

— Я предлагаю, нам с Дилоном и Милой остановится на постоялом дворе. Там и обсудим, как быть дальше и что Миле делать. — Эрик предложил альтернативный вариант.

— Какая девушка. — О, наш герой ожил. Да… Все же где-то в мозгу прерывается связь…. Вон какая длинная реакция.

— Я согласна. Голосуем. — Подняла свою руку, руку Дилана. Посмотрела на Эрика. Он молниеносно поднял свою руку. — Все, большинство голосов, едем на постоялый двор.

Поставила канделябр на стол. Посмотрела на Омаля. Он так и млел непонятно от чего. Я очень надеюсь, что это не заразно. Где его носит, с его-то профессией, неизвестно. Может и по помойкам шарится, бедный. Поди, подхватил чего. Вот оно мозг и разжижает. Обошли его с Диланом по кривой дуге.

Устроившись на постоялом дворе, зашли в харчевню на ужин.

— Мила, я тут подумал. Ты права. Тебе нужна легенда, где ты была почти два с половиной года. Рассказывать то, что с тобой произошло нельзя. Не рассказывать ничего о твоей пропаже, тоже нельзя. Придумают такое… Сам прошел. Когда Дилан у меня появился. Но я мужчина, мне проще. А на твоей репутации поставят крест. — Эрик смотрел на меня с жалостью.

— У меня есть предложение! — Нет, ну нужно что-то сделать с энтузиазмом этого героя любовника. Мы все уставились на главу канцелярии.

— Миле нужно поехать на границу с нагами. Край географии! Проверить сколько она там была, никто не сможет. Месяц, формально, поживешь в форте. У тебя будет документ о том, что ты там несла службу и все, вопрос о твоем местонахождении решен!

— Чтоооо? — Вот именно так, с сомнением и сарказмом я переспросила это энтузиаста.

— Да! Так и сделаем. Эрик поедет с тобой!

— Да? — у Эрика вытянулось лицо.

— Ну, конечно! Не могу же я позволить своей невесте рисковать жизнью!

— Это вы сейчас про кого? — У меня ложка выпала из руки.

— Про тебя, солнце мое, про тебя! Вернешься, объявим о помолвке. — Омаль поднял ложку и сунул мне в руку.

Не, ну понятно, что у Омаля с головой беда. И спорить с ним в такой ситуации не стоит, опасно. А на границу я бы съездила, да, это реально решило бы вопрос с моим отсутствием длительное время.

— Я поеду. Только кем? Я же зельевар.

— Поедешь помощником лекаря. От нашего ведомства. Не переживай. Мы уже кого только не отправляли им. Даже наложниц. Надеялись переправить их к нагам, для шпионажа. Ни черта не получилось. На раз-два раскусили.

— Это что же обо мне думать будут? — Я нахмурила бровки.

— Главное, не тронут. Пусть думаю, что хотят. Отправляетесь утром. Чтобы быстрее вернулись. Эрик, Дилана и Груню перевози ко мне. Со мной будет безопаснее. Сейчас по магазинам и отдыхать.

— Мне в магазин не нужно. — Эрик встал.

— Тебе нет, Миле да. — И мы понеслись что-то скупать. Через час я вообще плохо соображала, куда и главное, зачем я еду. Убедилась в таланте главы тайной канцелярии выносить мозг всем и сразу! А остатки мозга с садистским удовольствием он выедал чайной ложечкой. Страшный человек…..

Домой он меня доставил в состоянии свежеподнятого зомби. Эрик принял меня как переходящий приз. Отрапортовал, что утром мы выдвигаемся, нас ждут. И отконвоировал меня в комнату. Легла прямо в платье. Спать не просто не хотелось. Не хотелось даже глаза закрывать. Думала, моргну и все! Снова этот заводной заяц по комнате прыгать начнет. Фактически не уснула. Так, сознание потеряла, когда глаза пересохли и моргнула.

Когда встала, было ощущение, что я вчера не иначе как марш бросок совершила. Болело все. Одела дорожный костюм с брюками и спустилась. И кого вы думаете я там увидела????

— Доброе утро, дорогая! — Омаль стоял и улыбался. Да, зубы хорошие. И, похоже, свои. Что странно при его характере.

Оглянулась. Нет никого.

— Эээ… Это вы мне?

— Конечно. Как спалось?

Я вот не понимаю. Он же 100 % после вчерашних скачек по магазинам еще куда-то пошел. Так почему он выглядит так, как будто только из отпуска, а я словно меня телегой пару раз переехали. Будет так продолжаться, искренне начну его ненавидеть. Так… Нужно как-то избежать объятий при прощанье… Не дай бог на грудь плакать попросится, он может. И ведь отказать неудобно будет. Я же не бесчувственная тварь. А он еще тот артист. В окно, что ли выпрыгнуть?

Я уже серьезна начала размышлять над траекторией полета, когда вошел Дилан и Эрик со своими вещами. Дилан бросился ко мне. Я напряглась и взяла мальчика ну руки. Все! Грудь прикрыта. Глава канцелярии прищурил глаза. Не, ну его на ручки я точно не потяну. Пусть закатывает губу. Прижала ребенка покрепче.

— Мила, где твои вещи? — Эрик стоял с небольшой дорожной сумкой.

А, кстати, да! Мой герой же распорядился все купленное к нему в дом тащить. Он вчера аттракцион невиданной щедрости устраивал. Даже вечернее платье мне купил. И не одно. Спросила, есть ли инструкция кому со сторожевой башни его показывать? Так этот паразит закрыл мне рот рукой и сказал:

— Тссссс. Всему свое время. Через месяц мы сразу обручимся! Нам же нужно платье! — плюнула, смысл ему что-то объяснять, если он на своей волне?

— Я все приготовил! Вот, в уголочке стоит. — Мы перевели взгляд на уголочек.

Немая сцена. В углу стоит сумка высотой с меня.

— Я думал, мы на лошадях поскачем до портала. Нашел двух. Облом. Пойду искать еще и телегу. — Эрик вышел с печальным видом.

— Это точно все мое?

— Твое, солнце мое, твое. Там и теплые вещи, и легкие платья. Вечернее одно положил. Белье, косметика, немного украшений.

Поставила Дилана на пол. Поправила камзол. Подошла к Омалю. Приложила руку к голове. Странно… Жара нет… Откуда бред?

— Пьяны?

— Нет.

— Вам бы к лекарю.

— Зачем?

— Не хотела говорить вслух. Но что-то или кто-то активно разжижает ваш мозг.

— Почему?

— Потому, что мне не нужно столько одежды на месяц. Зачем мне на военной заставе вечернее платье? А украшения? Ну, хорошо белье. СТОП! Какое белье? Мы вчера не покупали белье!

— Мы нет. Я да. Да не стесняйся. Ты же из деревни вернулась. Знаю я, что они там бельем называют.

— Откуда?

И тут у грозы всего преступного мира глазки забегали, щечки порозовели! Это что это???? Мы на горяченьком главу канцелярии поймали? Вот он, мой звездный час!

— То есть, пока я там, в деревне, себе руки до кровавых мозолей собиранием трав стирала, вы здесь белье жительниц городов и деревень сравнивали? Лично тестировали?

Стоит, глазки вниз потупил. Всем своим видом вину демонстрирует.

Ну, все. Прощальных объятий избежали и то хлеб. Вышла, хлопнула дверьми посильнее. Кажется у меня это входит в привычку при общении с Омалем. Ну, все, в путь.

Глава 11. В форте

Добирались мы несколько дней. И все из-за моего гардероба. Омаль все же помог Эрику договориться с возницей телеги и лично следил за погрузкой, кидая в меня печальные взгляды. Но я же кремень! Нет, конечно, пару раз хотелось сдаться и крикнуть — Ну иди сюда, малыш! — Но, слава богу, здравый смысл побеждал. Боюсь, меня бы просто снесло напором на радостях.

На подъезде к форту нас встретил небольшой отряд. Возглавлял его молодой человек — заместитель начальника гарнизона, с ним простые солдаты.

— С вами еще кто-то? — мужчина смотрел на баул с вещами.

— Что? А, нет. Это вещи дамы. — Эрик посмотрел на меня. Я не смотрела ни на кого. Не знаю, про кого они говорят. Это не мое. Я и так красная от всеобщего внимания. Ну, Омаль, надеюсь, тебе икается.

— Так вы надолго? — Мужчина приподнял вопросительно бровь. — Мне сказали, что на месяц.

— Все верно. На месяц. — Эрик забавлялся.

Заместитель сдвинул бровки… Оглядел меня. Оглядел баул. Снова оглядел меня. Да, вот так, уважаемый, не складывается пазл! Я одна, а вещей море! На небольшой пансион благородных девиц.

— Ладно. Пусть начальник решает

Мы доехали до форта и молодой человек проводил нас к начальнику.

— Подождите здесь, я доложу о вашем прибытии. — Он зашел в кабинет, из него донеслись крики!

— Да он с ума с этими нагами сошел! Ему там что, медом намазано? Зачем нам очередная баба? Предупреди ее, если она, как ее предшественницы, наложницы, голой грудью со стен светить начнет, я лично ее высеку и домой пешком отправлю! Устроили мне из казармы вертеп! У меня 100 мужиков на службе! А он развлекается, эксперименты устраивает!

В коридор вышел пожилой, крупный мужчина.

— Где она? — я, во время пламенной речи начальника гарнизона про грудь, перетекла за спину к Эрику. Размышляя, может ли один день пребывания в гарнизоне быть зачтен в качестве службы? Разглядывала узоры на спине мужчины. В общем, меня ничего не отвлекало от процесса созерцания в моем укромном уголке.

Вдруг Эрика резко не стало. Вот прямо в мгновенье. Перевела взгляд. Что сказать? Мужчина, видимо, тоже не ожидал, что его просто переставят в другое место. Меня осмотрели.

— И что ты, такая пигалица, можешь делать полезного?

— Много чего.

— Удиви меня.

— Зелья и мази варить могу. Первую помощь оказывать. Готовить умею. Одежду штопать, тоже могу. Травы собирать и сушить для напитков. Много чего.

— Хм… У меня в документах написано герцогиня Милания Борлеа.

— Так и есть. Можно просто Мила.

— И давно герцогинь учат готовить и одежду штопать?

— Это индивидуальная программа.

— Ну, да. Ну, да. Ладно. Посмотрим, что к чему. Устраивайтесь. — и он развернулся и ушел.

Готовить и штопать меня, конечно, не заставили. Хотя пару раз проверки устроили. То пирог испеки. То суп свари. Один раз камзол заштопать принесли. Потом всем отрядом швы рассматривали. Детский сад, ей-богу. Смысл мне врать?

Лекарь сначала доверил мне только колбы мыть. Через пару дней, когда он варил противопростудное, я ему посоветовала заменить один ингредиент. Тогда состав быстрее подействует. Он заменил. Поставил эксперимент на заболевшем. И после улучшения состояния больного выдал мне ключи от склада с зельями. Сказал все проверить на наличие просроченных зелий и отсутствующих. Плохие выкинуть. Вместо них приготовить новые, плюс изготовить те, которых нет. Спросила про список того, что должно быть. Он неопределенно помахал рукой в воздухе, скосил на меня глаза, вздохнул и выдал:

— Не маленькая, сама разберешься.

Еще пару дней я просто разбирала склад. У меня сложилось впечатление, что при поставке зелий лекарь просто открывал дверь и, закрыв глаза, закидывал туда мешок.

После разбора склада, поняла, что там ничего не осталось. Нужно все готовить. Разбила склад на сектора. Зелья и мази от расстройств, простуды, кровотечения и так далее. Но ингредиентов нет. Видимо, здесь изготавливали минимальные объемы. Нужно собирать в лесу травы для зелий. Нашла корзинку и пошла к начальнику гарнизона. Дошла до кабинета и постучалась. Мне разрешили войти. Эрик и начальник гарнизона сидели над какой-то картой.

— Кхэ, кхе. — ко мне обернулись.

— Мне нужно собрать травы для зелий.

— Исключено. Заблудишься. Где тебя потом искать? — начальник гарнизона разглядывал мою корзинку.

— Я далеко не пойду. У нас нет даже зелья от головной боли. Старые я выкинула. Они небезопасны.

Мужчина задумался. Постучал пальцами по столу.

— Хорошо. В лес не углубляйся. Если что, кричи. Караульный услышит. Но здесь безопасно. Наги всех крупных зверей разогнали. Сами к нам не суются. Но и нас не пускают.

— Я поняла. Перехватила поудобнее корзинку и пошла в лес.

Ходила я долго. Солнце уже стало садиться. Спина затекла, корзина почти заполнилась. Каждую травку я заворачивала в отдельную тряпочку. И чтобы они не смешались и не попали случайно не в то зелье, и потому, что их нужно по-разному заготавливать. Одни сушить на солнце, вторые в тени, третьи класть в спирт, только что сорванными.

Собирая травы дошла до какого-то ущелья и услышала писк. Как будто плакал детеныш. Я аккуратно пробралась по краю ущелья дальше и замерла. В углу ущелья, между камней, пряталась маленькая девочка. Совсем кроха. Лет трех, не больше. Напротив нее, разрывая землю и подбираясь все ближе и ближе, стояла огромная ящерица с шипами на хвосте.

Что же делать? Я аккуратно сняла корзину. Осмотрелась. В том месте, откуда я пришла, над ущельем росло дерево. Я взяла камень и кинула в ящерицу. Она остановилась. Кинула еще один.

— Эй, ты, громила страшная! Ридикюль устаревший! Смотри, вот я! Я больше! И вкуснее! — ящерица резко развернулась, я взвизгнула и побежала к деревцу. Добежав до него, запрыгнула на ствол, он висел над самим ущельем, и создала воздушное лассо. Закинула ящерице на шею и потащила в ущелье. Лапы рептилии заскользили по склону и она упала вниз, размахивая хвостом.

Я вытерла пот дрожащими руками. Все, все хорошо. Все закончилось. Попыталась передвинуться по стволу к краю и поняла, что не чувствую ног. Наклонилась посмотреть, что с ними и увидела шип от ящерицы. Не зря она так отчаянно хвостом махала. Достала до меня. Уже отстраненно подумала, что шип ядовит. И что Эрику придется тяжело. Все же он обещал меня охранять. Омаль его точно со света сживет. Жалко Эрика. И Дилана жалко. И себя.

С этими мыслями я соскользнула со скалы. Но почувствовала, что меня кто-то схватил за руку и поймал уже в полете. Открыла глаза и увидела мужчину с вертикальными зрачками.

Вот это у меня галлюцинации! Сильный яд, видимо. На этом сознание померкло.

Глава 12. Спасение

Я открыла глаза. Находилась я в комнате, в ней царил полумрак. Я, похоже, сознание потеряла, в каком-то кошмаре нахожусь. Поскольку чувствую себя голой, запеленатой в кокон, обессиленной и в какой-то слизи. Надо ущипнуть себя. Проверить.

Попыталась ущипнуть бедро, рука соскользнула по жиже, но я успела себя оцарапать. Больно то как!

Не поняла…. То есть я не сплю? А в чем это я? А если эта жижа меня сейчас медленно переваривает. Начала отчаянно дергаться, пытаясь выбраться. Надо мной навис молодой человек. Кого я обманываю! Подросток, высокий и худой! Понимая, что битву со мной он может и проиграть, этот самоубийца прижал меня сверху и обнял.

Посмотрела на него, прищурилась.

— У тебя что, зрачки вертикальные? — он задумался.

— А у тебя что, зрачки бусинки? — да… разговор будет не из простых… нахмурила бровки.

Мой визави нахмурил в ответ. Задумалась… Подняла бровки вверх. Соседние бровки тоже поспешили встретиться с волосенками на голове. Ну…. Тихонечко высунула язык. В ответ тоже вытащили язык. И тут я заорала от неожиданности! Язык был раздвоен на две части.

— Отпусти меня, извращенец! Мама!!! Помогите!!!!! — и брыкаюсь.

От неожиданности юноша стал давить меня сильнее.

Притормозила с телодвижениями.

— Ну-ка слез с меня!

— Нет. Ты когда просто орешь, мне страшно. Боюсь представить, что будет, когда ты освободишься от листьев растения.

— А если ты не перестанешь меня жать, то я не просто освобожусь, я выскочу из этого кокона пробкой! Предупреждаю, давление избыточное, движение в сторону свободы я уже начала.

— Чё?

— Я говорю, вылечу сейчас из кокона, если жать не перестанешь! — юноша вскочил и отошел на безопасное расстояние.

Смотрел на меня издалека и обиженно сопит. Это он на меня обиженно сопит?

— А я в чем? Что это такое слизкое на мне?

— Это листья мизура. Они выделяют слизь, которая вытягивает почти все яды.

— Не слышала о таком… А почему я голая? — мои неожиданный оппонент пошел пятнами.

— Нужен контакт с кожей. Поэтому пришлось все снять… — сделала страшное лицо.

— Что, вообще все? — Нужно срочно выяснить, что произошло… На стриптиз для неопределенный круг лиц я не рассчитывала.

— Всю. — На юношу было больно смотреть, красный, потный, с немигающим взглядом.

— И много тех, что обеспечил соприкосновение этого волшебного веника со мной?

— Только я. — фух, выдохнула. Слава богу, что он один! Начнет трепать языком, я его тихо упокою. Был бы не один, пришлось бы геноцид устроить! А я, все же, пацифистка.

— А сейчас одежда где?

— Сжег!

— Что? Зачем???

— Там яд очень опасный. Только жечь.

— Так мне что теперь, всю жизнь в этих листьях ходить? Снимай рубашку!

— Зачем? — да что ж ты трудный то такой? Как зачем? Простирну ее, конечно!

— Экспроприирую ее, пока ты мне новую одежду не найдешь.

— Ну… Ладно. — юноша снял рубашку и протянул ко мне. Гений.

— А ручки и ножки мне из этого гробика как вынуть?

— А, минуту. — молодой человек что-то пошептал и захват ослаб.

— Отворачивайся. Стоп! Не отворачивайся. Сначала тащи ведро и полотенце. Я сотру с себя слизь.

— Не нужно, она впитается, как только ты освободишься от листьев. — молодой человек отвернулся.

— А как тебя зовут? Ты же наг? Мы у нагов? Ты меня спас? Это же ты меня спас? Я плохо помню события, помню только вертикальные зрачки.

— Айен. Да, мы сейчас в землях нагов. Нет, не я. Глава нашего клана спас. Это на его дочь ящер напал.

— Да, там была девочка… Как у нее дела? — я одевалась и получала нужную информацию.

— Как у нее дела. У нее не очень. У нас хорошо. Не девочка, а шило. Всем кланом смотреть не успеваем. Сейчас точно неделю сидеть не сможет.

— Дорогой мой Айен. Я польщена вашим приемом. И тем, что ваш глава спас мне жизнь. Но, не считаю себя обязанной. Жизнь за жизнь. Я спасла его дочь, он меня. Все! Мы квиты. Поэтому прошу показать, как добраться до форта. Меня там, наверное, уже всем составом ищут.

Айен замолчал. Задумался.

— То есть, ты не хочешь познакомиться с главой клана? Осмотреть здесь все? Пообщаться с жителями?

— Ну, я посмотрела. — Покружилась вокруг себя.

— Миленько. Дальше можно не показывать, я не любопытна. Главу клана я видела. Мало, что помню, конечно. Но, формально, этот пункт тоже выполнен. И с жителем говорю прямо сейчас. Хочу домой, в ванну и спать. Проводишь меня? — И глазками на него постреливаю. Очень надеюсь, что не зря, и этот неискушенный юноша бросится провожать меня домой сразу. Лучше, конечно, на лошади. Обуви то нет.

— Я с удовольствием. Хочешь, до лошади на руках понесу? — Я зарделась. Это ж когда я последний раз на ручках была? Лет в пять, у папки на дне рождения.

— Я думаю, Айен поторопился с решением. — Из тени вышел мужчина. Лет тридцать. Черные волосы, с двумя синими прядями от висков, собраны в косу. Смуглая кожа и зеленые глаза. Рельефные мышцы, которые видно даже под одеждой.

Айен стоял ко мне лицом. С тех пор, как мужчина из тени заговорил, он не совершил ни одного движения. Просто замер как статуя. Зато зрачки стали как мои — бусины. Видели, как вертикальный зрачок становиться бусиной? А я видела.

Кто это вообще такой? Почему он ломает мой идеальный план?

— А ты что еще за хр…, - Айен резко разворачивается, одной рукой хватает меня и прижимает спиной к своей груди, второй закрывает мне рот рукой. — Я запрокидываю голову вверх, чтобы посмотреть на него и вопросительно поднимаю брови.

— Простите, глава. Нужно было сначала уточнить у вас. — И, видимо, поклонился. Потому, что я почувствовала, как он наклонил голову и уперся мне в макушку носом.

— Девушку помыть, одеть, покормить и разместить в моем гареме.

Я дернулась. Айен, несмотря на всю свою субтильность рот мне закрытым крепко держал. Психанула и укусила его за руку.

— В каком гареме???

— В моем.

— Зачем мне в гарем?

— Все девушки в землях нагов до совершеннолетия проживают в семьях родителей, после переселяются в гаремы мужчин. Вы же совершеннолетняя? Не хотите в мой гарем, можете выбрать любой другой. Не в гареме самка в наших землях находиться не может. — Задумалась. Подняла голову. Посмотрела на Айена. Придется проситься к нему. На нем я свое очарование уже тестировала. Работает. Есть вероятность вернуться домой живой и невредимой. От остальных мужчин такой гарантии нет.

— Я хочу к Айену. — юноша просиял.

— Нет.

— Почему?

— Нет. Айен, выполняй. В мой гарем. Вечером поговорим. — Мужчина развернулся, чтобы уйти.

— Мне нужен ответ на вопрос. Нахождение в гареме меня к чему-то обяжет?

Мужчина развернулся ко мне в пол оборота, немного наклонил голову, прошелся по мне взглядом с ног до головы.

— Обсудим это за ужином.

Меня привели на женскую половину. Сначала раздели. Потом помыли, провели спа процедуры, расчесали, накормили. В конце я была практически желе. Млела от всего. Напряжение ушло. Мне принесли одежду.

— Что это?

— Одежда для вашего ужина с главой.

— Это просто нарядные трусы с лифчиком. и прозрачные шаровары. Я в этом не выйду.

— Но глава сам распорядился по поводу костюма.

— Да???? Я в туалет. Приспичило. — Взяла со стола вазу с конфетами, фрукты и пошла в туалет совмещенный с ванной. Закрыла дверь на замок. Передвинула к двери шкаф. Достала все чистые полотенца. Одно приспособила под одеяло, второе под подушку, остальные расстелила вместо матраса.

— Госпожа, выходите, мы опаздываем.

— Передайте своему главе, что если ему нравится этот костюм, то пусть он сам его и носит. Я в этом не пойду. И вообще не выйду отсюда, пока вы мне новую, приличную одежду не предоставите. — За стеной что-то упало.

Глава 13. У нагов

Сижу я грустная в туалето-ванне. Делю еду на кучки. Пытаюсь выяснить, сколько протяну до своей позорной капитуляции. То, что она будет — к бабке не ходить. Умереть в туалете явно не моя мечта.

За дверью ругались. Били по дверям. Наивные! Я же к шкафчику еще и тушку свою притащила, да ножками в стенку уперлась. Неприступная крепость, а не клозет!

Через какое-то время расслышала мужские голоса. Кто бы это мог? Кого к нам нелегкая принесла? Попыталась приложить к шкафу ухо, но слышно было плохо. Похоже не у дверей разговаривали. Поняв тщетность попыток подслушать отвернулась от двери и наткнулась на пару маленьких глаз.

На раковине сидела маленькая змея.

— Я ведь прямо чувствовала, что так себе место. Куда ни плюнь, везде змеи. — начала медленно наклоняться за тапком.

— Так не плюй. — От неожиданности я дернулась, поскользнулась на ворохе полотенец и приложилась лбом об раковину. Отрикошетила об нее же и упала на спину

— Твою ж… — на лбу начала наливаться шишка.

— Что мою ж…? — Змейка сместилась на край раковины и смотрела на меня.

Нет, ну это не может быть правдой. Звери не разговаривают. Скосила глаза. Сидит, смотрит на меня, змеюка. Может у меня на фоне стресса проблемы с головой начались?

— Уйди. Мне и так неприятностей хватает. Клиника для душевнобольных в мои планы вообще не вписывается. А при условии, что я вижу галлюцинацию и говорю с ней, это вообще беда-беда.

— Да, согласна. А что видишь? В этой своей… гацинации.

— Тебя и вижу. — Змейка задумалась.

— Я вот не понимаю, что он в тебе нашел? Ведь так хорошо все было. Мальчику предсказали великое будущее. И тут ты. Он же с тобой все профукает. У тебя ж с головой беда. Сама сказала.

— Ты сейчас о ком?

— Об Айене.

— А ты кто?

— Я — тотемное животное.

— Чье?

— Слава богу, не твое. Ну, давай, выстрой логическую цепочку.

— Его?

— Давай, сформулируй предложение до конца. Я в тебя верю. Глядишь, мы так тебя и до простых команд дотренируем. — Я привстала.

— Э, алё, ты вообще что ли?

— Или не дотренируем. Общаешься ты, как это ни печально, одними междометиями. Понять можно, а в люди выпустить стыдно…

Я обиделась и отвернулась, повернувшись на живот. Пару минут было тихо.

— А худющая какая! — повернула голову на звук и уперлась в змеиную морду.

Реакцию мою еще папа хвалил. И здесь, родная, не подвела. Я, не очень понимая, что делаю, хватаю змею за хвост, бью об унитаз. В тот же момент в моей руке остается часть хвоста змеи, змея рыбкой улетает в выше означенный предмет и с тихим всплеском скрывается в трубе.

Демоны… Надеюсь, оклемается. Кончик хвоста в руке подрагивает.

Сижу и не знаю, что делать дальше. То ли хвост утопить, чтобы скрыть следы преступления, то ли унитаз разбирать, чтобы спасательную операцию начать.

В этот момент на краю унитаза появляется змея. С подбитым глазом. Я наклоняюсь посмотреть на полученную травму.

Не, ну кто может меня осудить? Вы видели змею с бланшем под глазом? И я не видела. Невозможно же себе отказать в посмотреть.

В общем, я наклонилась. А это хладнокровное у меня из руки часть своего хвоста вырвала.

— Фееричное знакомство. Не против, если я часть себя изыму? Ведь только отрос. Только ржать надо мной перестали.

Я отвела глаза в сторону. Ну… Она еще про подбитый глаз не знает.

— Давай. Выбираемся отсюда. Айен ждет. Я с тобой больше ни минуты не останусь. Катастрофа, а не девушка.

— А нечего было меня пугать. Как выбираться? Выход один. Там засада. В унитаз только вы помещаетесь.

— Позубоскаль мне еще. — змея быстро забирается по мне, обвивается вокруг шеи и ее морда зависает напротив, на уровне моих глаз. — Ты больше никогда об этом не вспомнишь, никогда…

— Вы бы уточни, что и с какого момента не помнить. — Прошептала я.

— Нам хана. Не, ну я говорила? Говорила! Меня послушали? Нет! Спасти, привести, освободить! Тьфу, герой любовник малолетний. Пусть потом не говорит, что я должна была предвидеть.

— Слушайте, уважаемая, а вы могли бы с меня слезть? Я со змеями как-то не очень… С детства. — Передернула плечами.

— Да ну щас! Кто меня инвалидом сделал? Я как без хвоста передвигаться буду? Давай, жми на третий, девятый и одиннадцатый камен справа с низу.

Я нажала, в стене открылся небольшой проход и коридор. Мы прошли по нему метров десять. В конце стоял Айен. Посмотрел на меня с шишкой на лбу, на змею с фингалом. Облокотился на стену и закрыл глаза. Плечи стали вздрагивать.

— Это он обо мне так, сердешный, переживает. Тока же хвост отрос.

Я подошла к юноше и стала гладить его по спине.

— Ну не переживай так, отрастет хвостик. Не в первый раз же.

Айен убрал руку от лица. И мы увидели, что он не плачет….Он ржет. Над нами ржет. До слез.

— Горю желанием услышать о ваших подвигах. Судя по вашему виду, вы отбили не одно нападение врага.

Я обижено поджала губу. Змея прищурила глаз. Один. Второй и так искусственно был прищурен. Мной.

— Я обижена. — стою, кошусь на юношу.

— Такая же ерунда. — змея устроилась на шее поудобнее.

— Ладно, потом расспрошу. Сейчас срочно нужно выбираться из замка. Там за тобой ненормальный какой-то приехал. Час в ворота долбил. Требовал аудиенции. Его глава принял, так он с ним подрался. Требовал, чтобы тебя вернули.

— А как выглядел? — я развернулась к Айену.

— Как человек. Глаза только необычные. Ярко синие.

— Эрик! А сейчас он где?

— Почему мне кажется, что я зря тебе об этом рассказал? В темнице, конечно.

Я схватила Айена за грудки и прижала к стене.

— Нужно срочно спасти Эрика, я без него не уйду!

— Да с какого..? Ты хоть представляешь, что мне за твой побег будет?

— Без Эрика я не уйду! Бежим с нами, я тебя не оставлю в беде, я герцогиня, жить будешь в моем поместье. — у шеи раздалось шипенье.

— Слышь, ты, шалава малолетняя! Ну-ка, убрала руки от будущего правителя. Герцогиня она. — Я опустила голову и посмотрела на змею.

— Ты о ком?

— А ты кого сейчас щупаешь?

— Ненавижу твою привычку отвечать вопросом на вопрос. — И тут до меня доходит смысл… отпускаю ручонки, расправляю одежду на юноше, сдуваю невидимые пылинки.

— А глава клана тогда кто?

— Временный регент. До совершеннолетия этого оболтуса. Скажи, ты дура или притворяешься? Как думаешь, кто может знать о тайных ходах в замке? — и эта…. змея смотрит на меня, со скепсисом.

Ну, дура, конечно. Даже притворяться не надо. Хотя почему дура? У меня, может, времени не было проанализировать.

— А как тебя, кстати, зовут, умнейшая вы наша?

— Никак. Просто змея.

— Буду звать тебя Мея. Сокращенно от змея. — у змеи отвисла челюсть.

— Ты что сейчас сделала? Ты зачем мне имя дала?

— Девочки, стоп! Потом отношения выясните. Сейчас нужно где-то спрятаться. Тайные ходы начнут прочесывать в первую очередь. Другим путем сбежать невозможно. Отправляемся в мою комнату. — Айен взял меня за руку и мы побежали.

Добежав до неприметной двери Айен нажал что-то в стене и мы ввалились в комнату.

— Так. Ванну и шкафы он проверит в первую очередь. Ложись в кровать.

— Зачем?

— Чтобы не нашли. — Юноша параллельно снимал камзол, переместил руку на пряжку ремня. — Нет, это снимать не будем.

В дверь затарабанили. Раздался голос главы клана.

— Алан, у меня к тебя важный разговор, открой пожалуйста.

— Я отдыхаю. — Я через секунду лежала в кровати.

— Это не займет много времени. — Алан лег рядом на бок, спиной ко мне.

Я обняла его за талию, он прикрыл нас одеялом.

— Ты что жмешься к нему так? Ты зачем мне ребенка развращаешь? — я очень, очень надеюсь, что это пресмыкающееся не ядовито…

— Да кого я развращаю? У вас целые гаремы у мужиков! — плотнее прижалась к юноше. — Это маскировка, мы должны слиться, чтобы нас не заметили!

— Будешь так жаться, до детей досливаетесь!

— Мила, змея права. Это очень тесный контакт. Боюсь, не смогу контролировать разговор. — охрипшим голосом произнес юноша.

Я обиженно засопела.

— И не сопи. А то и слияние твое не поможет. — Мы со змеюкой замерли.

— Войди.

В комнату вошел глава клана. Нес какую-то пургу. Так ничего и не поняла. Невзначай проверил все помещения и шкафы. Удовлетворив свое любопытство, вышел.

— Айен.

— Да.

— А ты можешь мне найти белье, штаны и сапоги.

— А ты без белья?

— Да.

Юноша замер. На лбу выступил пот.

— Я ненадолго в душ.

Айен вышел из душа. Не глядя на меня сказал, что пошел искать одежду и вышел. Я повернулась к змее.

— Мея, а где родители Айена?

— Погибли. Несчастный случай. Обвал в горах.

— Печально.

— А я про что? Поэтому не позволю обижать тебе своего любимого мальчика!

— Вот меня, знаешь, что поражает?

— Что?

— Я не замужем. У нет даже молодого человека. Но при этом ощущение, что внезапно нагрянула свекровь! Не знаешь, откуда это?

— Не знаю. Мне вообще трудно понять, что у тебя в голове творится.

Вернулся Айен.

— Ну, вот. Это одежда дочерей главы.

Смотри-ка ты! Очень даже приличная одежда. Брюки и жилет из прочной ткани, рубашка из тонкой шерсти. Сапожки до колена и рубашка из тонкой шерсти. Внизу лежало белье. Развернула, осмотрела.

— Добытчик мой, и размер угадал. — Юноша покраснел.

— Не твой. Губу закатай.

— Прекратите. — Адам провел по влажным волосам.

— Сейчас спустимся к темницам. Пока тебя ищут в замке, туда никто не пойдет. Я узнал, где его держат. Но выйти оттуда можно только прыгнув со стены в реку. Решай. Идем или нет?

— Конечно идем.

— Самоубийца. Храбрая. Но самоубийца. — Не понимаю, Мея меня сейчас похвалила или унизила?

Добрались мы без приключений. Камера Эрика было последней. Всего я насчитала пять помещений.

— Айен, а кто сидит по остальным?

— Такие же бедолаги, как твой освободитель. Случайные пленники. Посол, который поспорил с главой. Охотник, случайно забредший на нашу территорию. Лекарь, отказавшийся прервать беременность самки из гарема главы на позднем сроке. Оказалось, что она беременна не от главы. И брат одной из наложниц. Не хотел отдавать сестру в гарем к главе.

— А что с ними будет?

— Сгниют здесь. У главы плохой характер и хорошая память.

— Мммм. — я заглянула в одну из камер. На полу лежала огромная белоснежная кошка с черными пятнами.

— Киса!!!

— Ты что орешь??? Это не киса. Это оборотень. Охотник. Тише давай. — я вцепилась руками в прутья решетки.

— Давай всех освободим?

— Нет… Только не это… Я же так и знал… На, бери ключи, открывай. Только предупреди, что придется прыгать.

Я открыла все двери. Прочистила голос.

— Господа и Эрик! Нам сегодня несказанно повезло! Наш друг, Айен спасает нам жизнь и дарует свободу. Но путь к ним тернист.

— Девка, ты ополоумела? Ты что несешь? — Змея развернулась к проходу — А ну вышли сюда все, кто хочет выбраться из этой богадельни и готов сигануть в окно, в речку! — В проход вышли пять измученных, избитых мужчин.

Айен открыл окно, нажав какие-то выступы в стене.

— Река не быстрая, но глубокая. Не разобьетесь. Плывите по теченью не меньше часа. Вода вас вынесет в другую страну.

Мужчины выпрыгнули один за другим. Остались только мы с Эриком.

— Прыгай первая, я за тобой. — Эрик освободил мне место.

— Я боюсь. Я здесь останусь. Я могу жить в тайных ходах. — Вцепилась в край окна.

Айен стал меня выпихивать.

— Прыгай, там недалеко.

— Нет. Я не вижу ничего. Может ты от меня, как от свидетеля избавится хочешь? — Юноша поднял голову, приблизился ко мне.

— Не хочу. — Улыбнулся. Поцеловал меня в губы. И как только я утратила концентрацию, разжал мне пальцы. Я полетела вниз.

Гад. Гад ползучий.

Эрик прыгнул за мной. Примерно час мы просто держались на плаву. Река сама относила нас все дальше и дальше. Через час река стала мелеть. Мы издали увидели четырех мужчин на берегу. Они зашли в воду и помогли нам выбраться.

— Ну все, собрала вертеп вокруг себя.

Я вздрогнула. потрогала шею, на ней болталась змея.

— Мея??? Ты зачем за мной увязалась? Как тебя обратно вернуть?

— Никак. Ты же мне имя дала? Дала. Все. Я теперь твоя змея. Мы сейчас, как ниточка с иголочкой. Куда ты, туда и я.

— Нет… Только не это…

Глава 14. Знакомство

— Ну что разнылась то? Ты просто пока не знаешь, как тебе повезло! Я же тебе и совет дам, и уберегу, ежели чего, и замуж тебя за хорошего человека выдам. — Мея расхваливала себя и терлась головой о мой подбородок.

— А хочешь кису? Погладишь, успокоишься. — и в глазки мне заглядывает.

— Хочу… Давай кису. — я собрала капризно губки куриной попкой.

— Так, оборотень, ну-ка, иди сюда! Видишь, у меня ребенок расстроен! Превращайся в кису! — и так строго на него смотрит.

— Я вам цирковая зверюшка что ли? По приказу, ради вашей прихоти в зверя оборачиваться. Тем более, я не КИСА!!! Я горный ралв! Хищное животное! — метрах в пяти от нас стоял высокий, мускулистый молодой человек, с белоснежными волосами, широкими черными бровями, янтарными глазами и крышесносными ресницами. Мнда…… Интересно, если рядом с ним стоять, можно его в качестве опахала использовать?

Молодой человек повернулся ко мне и сложил руки на груди. Всем своим видом демонстрируя, что на капризы он не поведется. Мужчины вокруг еле сдерживали улыбки. Я подошла к нему, привстала на цыпочки и тихо произнесла:

— Хочу кису! — мужчина нервно дернул кадыком и сглотнул.

— Нет. — И бровки для пущей серьезности сдвинул. Между нами вклинилась Мея.

— Ах ты цаца какая! То есть, когда тебя девчонка спасала, ты спокойно воспользовался ее помощью, а как ей кису захотелось — в кусты! Ты, может, сейчас девочке жизнь спасаешь! У нее и так с головой беда, а после сегодняшнего вообще никто гарантии не даст!

Ну, спасибо, змея моя дорогая. Ага. Выйду я с тобой замуж. Вон какая реклама. Только если убогий попадется, и я его лично в храм без сознания заволоку.

И так мне себя жалко стало… И обижали меня, и унижали, а я все равно хорошие дела не перестаю делать. Этих вон, и то спасла. Губки у меня задрожали, слезинки из глаз закапали… Хлюпнула носом. Развернулась. Утопала под ближайшее дерево, села и повернулась ко всем спиной.

— Эх, вы, защитники. Сиди здесь, поесть принесу. — Мея уползла в лес.

Мужчины тихо переговаривались. Они разделили между собой обязанности. Собрали костер. Кто-то пошел к реке. Кто-то в лес. Сзади подошел Эрик.

— Мила. Снимай мокрую одежду. Мы не будем смотреть. Нужно ее просушить.

— Не нужно. Так посижу. Перебьюсь. — Слезу текли нескончаемым водопадом. То ли сказалось напряжение последних дней, которое выходило таким образом, то ли я просто устала.

Эрик обнял меня.

— Ну что ты. Ну не хочет он в кису превращаться. Хочешь я с тобой посижу. Снимай все, кроме рубашки. Нельзя сидеть в мокром. Простудишься. Ну? Что я Дилану скажу, если ты разболеешься?

— Скажешь, что я погибла защищая пять здоровых мужиков. — Мужчина улыбнулся.

— Садись за дерево, чтобы тебя видно не было. Снимай одежду. Подашь мне.

Я передвинулась. Сняла одежду и подала Эрику. Ветерок стал продувать влажную рубаху. Казалось, что я сижу голая на ветру. Застучали зубы. Но звать никого не хотела. Так пусто и одиноко было на душе.

Сбоку ко мне прислонился мохнатый бок. Повернулась. Рядом сидела киса и смотрела в другую сторону. Я всхлипнула, отодвинулась и отвернулась. Не надо мне ваших одолжений и подачек.

Ралв прижал уши к голове, прислушиваясь к моим движениям. Потом быстро посмотрел в мою сторону и снова подвинулся поближе. А дерево то уже кончилось! Сдвигаться некуда. Иначе мою полуголую тушку смогут все лицезреть.

Уперлась ногами в землю, руками в ралва и сдвинула его в другую сторону. Отвернулась. Пока пихалась перестала рыдать. Только зло сопела.

Киса медленно повернулась, прищурилась… Потом схватила меня за шиворот рубахи, подтащила к себе и подмяла под себя.

Как только я открыла рот, чтобы возмутиться ралв оскалил клыки и тихо зарычал. Хорошие такие клыки. Опасные. Большие. Рот захлопнулся сам собой.

Решила, что все равно буду обижаться. Потом пригрелась и незаметно для себя заснула.

Проснулась от того, что нос защекотало и я чихнула.

— Будь здорова.

— Спасибо. — распахнула глаза. Я лежала сверху на оборотне. Начала медленно отползать. Мужчина с интересом смотрел на меня.

— Ты куда?

— Туда.

— Мммм… — взял меня подмышки и подтянул обратно.

— Это что такое? Отпусти! — щеки у меня, как маков цвет. Я в одной рубашке до попы и белье, оборотень голый до пояса. Ниже взгляд я не опускала.

— Может я тоже кису хочу! — я зависла. Какую кису? Огляделась.

— Какую кису? Есть еще киса? — мужчина улыбнулся, на щечках появились ямочки. Ой… Милота какая…

— Нет, кис больше нет. Я про то, что, может, я тоже хочу покапризничать и исполнить свое желание. Мое желание, чтобы ты не уползала.

— А мы на ты?

— А ты против? — задумалась. А что мне, собственно, с ним делить?

— Мила. — Протянула ему руку.

— Орен. — мне пожали руку — Мир?

— Да. Я не хотела тебя обижать. Просто все как-то навалилось. И зациклилось на одном желании. Как будто мир рухнет, если не получу то, что хочу.

— Ничего. Я понял. Спасибо, что не бросила нас в темнице. — Я пожала плечами.

Мужчина приподнял меня и посадил рядом.

— Я схожу за твоей одеждой. Потом поужинаем. Парни наловили рыбы.

— Хорошо.

Я оделась и подошла к костру. Мужчины переговаривались. Мне выдали рыбку. Я покушала. Сидела и смотрела на костер. Даже не прислушиваясь к разговорам.

— О чем задумалась? — рядом сел Эрик. Обнял меня за плечи.

— О доме. Очень хочу домой. И ты знаешь, я подумала, мне плевать на мою репутацию. Я просто хочу свою жизнь. Если меня не примет, или осудит общество, то зачем оно мне? Всю жизнь подстраиваться, вздрагивать от каждого косого взгляда, переживать, что обо мне думают. Когда тогда жить? Чем мне грозит отлучение от общества и потеря репутации?

— Ну, ты вряд ли найдешь подходящую партию для замужества.

— А что значит подходящую? Чем она должна мне подходить?

— Мужчина должен быть равен тебе по статусу. Или быть выше. То же касается и материального обеспечения.

— А если нет?

— Тогда это мезальянс. Вас будут осуждать. Тебя за глупость, его за корысть.

— Но ведь это ужасно. Жить придется с человеком. А не с его статусом и деньгами. Как можно отдавать день за днем человеку, который не любит тебя? Один человек мне сказал, что жизнь нельзя переписать. Зачем же тогда ее тратить на пустых людей, которые не дорожат тобой и предадут в любой момент? — Эрик прижал меня посильнее и поцеловал в макушку.

— Я что-то придумаю. Не переживай.

— А что с вашей репутацией? — на меня смотрел мужчина за 30, крупный, с черными короткими волосами, карими глазами, бронзовой кожей и маленькими рожками. Демон. Неужели он позволил себя заточить? Кто он?

Я подняла взгляд на Эрика. Именно он знал всю историю обо мне. Нужно ли этим, по сути, незнакомым людям, рассказывать о себе? Хочу ли я этого? Вряд ли.

— Если Мила захочет она сама расскажет.

— Наверно, нам стоить знать, что такое произошло в жизни этой милой девушки. Мы сейчас в одной лодке. Не хотелось бы быть неготовым к неприятностям. Тем более, что мы только из них выбрались. — В разговор включился эльф. С золотистыми волосами и зелеными глазами.

Эрик посмотрел на меня.

— Мила. Ты можешь не рассказывать, но Арадан прав. Пока мы не доберемся домой, мы должны держаться друг друга. И доверять каждому, с кем едим, пьем и отдыхаем. А доверие предполагает откровенность.

— Хорошо. — подняла взгляд, оглядела мужчин.

— Меня зовут Милания Борлеа, герцогиня. Родители умерли. Мачеха пыталась выдать меня замуж без моего согласия. "Жених"… — сглотнула ком в горле — Не важно. Я сбежала. Он нанял охотников за преступниками. Меня нашли. Хорошо, что выжила. Два года жила в деревне, как простая селянка. Эрик с другом помогли арестовать мою мачеху и "жениха". И сейчас пытаются спасти мою репутацию.

Эрик гладил меня по голове. Я сжалась, боясь осуждения и презрения в глазах людей, которые меня окружали. Уж лучше одной, чем ежедневно переживать их осуждающие взгляды.

— Я Арадан. Лесной эльф. Сын Келеборна, одного из древних родов. Лекарь. Отказался прервать беременность самки из гарема главы клана нагов. После этого попал в темницу. Находился в ней больше двух лет. Я очень признателен вам, Милания, за подаренную свободу. Если я могу отблагодарить вас спасением вашей репутации, то я готов сделать вам предложение. Мне импонирует то, как вы говорите и что думаете. Поверьте, я встречал много женщин. Но вы как огонек. Храбрая, добрая, со светлой душой. — Он немного наклонил голову в поклоне.

— Давайте не будем торопиться. — Голос Эрика излучал раздражение. Кто-то хочет еще представиться?

— Орен. Сын главы клана северных ралвов. Альфа. — И этот кот включает на полную мощность все свое обаяние. Глаза прищурил, травинку во рту держит, улыбается, ямочками светит.

Эрик резко меня прижал к себе, выбив из легких весь воздух.

— Э, Эрик, раздавишь девушку! Берг. Посол. Огненный демон. Не сошлись с главой нагов в вопросе торговых путей по нейтральным водам океана. В темнице три месяца.

Последним остался мужчина с рыжими волосами.

— Одди. Наг. Был начальником стражи дворца главы. Пока он не увидел мою сестру. Пытался ее спасти от гарема, но попал в темницу. Знаю, что Айен помог ей бежать. Как-то устроил ее. Но где она, мне не сказал. Да я и не спрашивал. Чтобы не выдать тайну.

— Мне жаль. Но Айен ее, наверняка, не обидит.

Наг улыбнулся. — Да, мы все ждем его совершеннолетия через год. Он будет справедливым правителем. Этот год последний, когда он сбрасывал шкуру с хвоста. Поэтому такой худой.

— Ну, все. Все познакомились. Мила, ложись ближе к огню. Я приготовил тебе ветви дерева, чтобы не спать на земле. Назначим дежурства. — Эрик осмотрел мужчин.

— Мила может спать с кисой. С кисой теплей. — Оборотень улыбался.

— Так. Спать будешь рядом со мной. Все же я дал слово охранять тебя. — Мужчина встал, подняв меня одной рукой. Как будто куклу в руке держал. Донес меня до лежака. Положил, развернув к огню. Обнял, прижавшись к моей спине. Мне было так уютно. Спину грел Эрик, спереди излучал тепло костер. Я поерзала на ветках, нашла удобную позу и погрузилась в сон.

Глава 15. В лесу

Утром проснулась, но глаза решила не открывать. Хотелось немного полежать, привести мысли в порядок.

— Мила, я знаю, что ты не спишь. Мне срочно нужна твоя помощь. — Эрик произнес слова сдавленным голосом.

Открыла глаза и у меня пропал дар речи. На груди Эрика сидела Мея. Но большего размера. У нее появился капюшон и красные полосы над глазами.

— Мея, что с тобой? Ты съела что-то не то, да? — прошептала я.

Змея развернулась ко мне, приподнялась и закачалась.

— Эммммммм…. Эрик. Это не Мея.

— Конечно не Мея. Я в поте лица заготавливаю вам провиант. — На грудь к Эрику заползла МОЯ змейка.

— Так… И кого это такого красивого к нам занесло? Такого ядовитого и такого нервного, а? — Мея осмотрела змею с головы до хвоста.

— А НУ КА СЛЕЗЛА С ПОТЕНЦИАЛЬНОГО МУЖА МОЕЙ ДЕВОЧКИ, а то чешую то сейчас, как повыдергаю! — я покраснела. Змейка расширила глаза, дернулась и уползла.

— Что ты несешь? Какого мужа? — а сама кошу глазом на Эрика. Реакцию проверяю на слова Меи.

— Все хорошо, Мила. Мея ничего предосудительного не сказала. — Эрик встал и стал разминать руки и ноги.

Я села и задумалась. Я сейчас нахожусь в окружении пяти взрослых мужчин. Может жизнь сама подбрасывает мне шанс? Нужно присмотреться к ним. Может кто-то понравится и подойдет мне в потенциальные мужья. Выберу одного и буду брать измором. Не боги горшки обжигают.

Осмотрела своих потенциальных жертв. Нахмурилась. По внешности выбрать не могу. Все хороши. Смущают только рога Берга. Начнут расти — не переживу. Восприму на свой счет, как признак адюльтера. Хотя… Оглянулась, осмотрела его с головы до ног. У каждого свои недостатки. Может он демон хороший.

Посидела. Подумала. Решила, что в первую очередь сломаю ногу. Не по настоящему, конечно. Так, чтобы реакцию проверить. Выясним, кто добрый и сострадательный.

— Ну, предлагаю выдвигаться в путь. Куда нам? В какую сторону идти? Я пойду туда. — И я ломанулась к зарослям кустарника.

— Стоять! — это что, Мея так кричит? Я замерла на месте и повернулась к змее.

— Сначала кушать. Я что, зря всю ночь мелких зверьков душила и горкой у вашего лагеря складывала?

— И где это кладбище диких животных?

— Так вокруг полянки. Животинки мелкие, пришлось много ловить.

— Ты же не про крыс?

— А крысы тебе чем не угодили? Не крысы, не переживай.

Мы покушали жареное на костре мясо. Двигаться решили в сторону восходящего солнца. Если мужчины верно рассчитали, нам нужно идти именно туда.

Шли по два человека. Я высматривала место, где можно неожиданно "сломать ногу". Озиралась ежеминутно.

— Мила, тебе если в кустики надо — скажи, мы остановимся.

Я шарахнулась в сторону от тихо подошедшего оборотня. И поскольку не успела выбрать ни траекторию полета, ни дальность, залетела я в самую гущу зарослей. С моим везением, я, конечно, оказалась в каких-то колючих кустах. Оступилась и полетела вниз. В центре кустарников была то ли пещера, то ли яма.

Говорил мне отец — бойся исполнения своих желаний. Особенно таких странных, как "сломать ногу". Так нет, мне же надо. А уж если что в мозгу застрянет, все, пока не сделаю — не успокоюсь. При этом притягиваю я к себе исключительно неприятности.

Летела я не долго. Приземлилась ровнёхонько горизонтально, спиной. Ощупала себя. Вроде все цело. Лежу на камнях. На спине, похоже сплошной синяк. Да еще и локти ободрала.

— Мила, цела? — сверху прокричал оборотень.

— Вообще больше никогда не подходи ко мне! Даже про кустики спросить! — Решила: все, вычеркиваю оборотня из потенциальных женихов. Зачем мне муж, который бесшумно ходит и пугает меня до коликов?

— Да я-то здесь причем? Ты же сама сиганула в кусты!

— А кто ко мне подкрался? — Краем глаза заметила свечение сбоку от себя. — Кто здесь?

Ко мне подплыл огонек. Облетел меня и сформировался в полупрозрачную фигуру.

— Орен! Ореееен! Ты слышишь меня? Слышишь? Вытаскивай меня отсюда, срочно!

— Ты же сказала не подходить к тебе. — Блин, обиделся, а мне, похоже, ноги делать нужно.

— Да, ну что ты! С кем не бывает. Ну, вспылила… Вытаскивай, срочно!

— А вы очень торопитесь? — я медленно повернулась к полупрозрачной фигуре.

— Нууууу….. А вы что то конкретное хотите?

— Поговорить, со мной так давно никто не говорил…

— Я дико извиняюсь, с удовольствием, конечно, составила бы вам компанию, но за мной сейчас придут.

— Ааааа…. Не, не придут. Они веревку ищут.

— И?

— И там нет веревки. Но они же пока обыщут, пока поймут. Время пройдет.

— Орен! Там нет веревки, ищите что-то другой!!!!!

— Ах ты коварная какая!!! — субстанция приобрела очертания мужчины. — Мне нравится!

— А мне нет. Вы вообще кто? Где я?

— Угадай! — И это… не знаю, привидение, наверное, улеглось рядом на пузо и стало болтать согнутыми в коленях ногами в воздухе.

— Привидение?

— Дух.

— Чей?

— Не помню, давно умер.

И лупаем друг на друга глазами. Решила, пора сесть. Неудобно. Дух, не дух, а приличной девушке лежать перед мужчиной, пусть даже и бесплотным, на полу признак плохого воспитания.

Села. А этот… Перебрался ко мне на коленки. Заметно похолодало.

— Рассказывай. Как живешь? Что там происходит? — И смотрит на меня.

— Сходите, да посмотрите.

— Не могу. Я здесь кольцо охраняю.

— Какое кольцо?

— Да, не помню. Хочешь, покажу?

Прищурила глаза.

— С чего это? А если я украду?

— Так я помочь хочу, украсть. — Я зависла…

— Ты же его охраняешь. Зачем предлагаешь украсть? Да еще и поможешь.

— Ну… Ты мне нравишься… — прищурилась сильнее. Я просто не знала, как по-другому выразить степень своего недоверия. Вместо глаз уже осталось две щелки. Еще чуть и зрение потеряю окончательно.

— Не доверяю я тебе. И кольцо мне не нужно.

Через секунду ситуация кардинально изменилась. Черты лица духа заострились, во взгляде появилось безумие. Меня опрокинуло обратно на спину потоком ледяного воздуха. Дух придвинулся ко мне вплотную.

— Мама!

— Где? — оглянулся

— В принципе. Мама! Вы не могли бы отлететь от меня?

— Что??? Руку быстро подняла. — И хмурится, похолодало сильней.

Я подняла руку.

— Отлично. Подняла руку для кольца добровольно. Так и запишем. — моя рука на секунду погрузилась в дымку. Когда она развеялась, на руке было кольцо с большим прозрачным камнем.

— Слушайте, вы! Ну-ка быстро сняли этот булыжник! Я у вас ничего не просила и не крала!

— Все верно. Это была проверка. Не согласилась и ладушки. — Сидит, лыбится. А меня истерика накрывает. Что это вообще? Может, я сейчас, вместо него, привидением должна сидеть, охранять эту каменюку. Всхлипнула.

— Ну что ты сырость разводишь?

— Может вы меня в рабство взялиии? Или расчлените здесь… — все, сопли, слезы.

Мужчина, хоть и дух, заметался по пещере. Занервничал. Не любят мужики женских слез. Знают, что они виноватыми в любом случае останутся, поэтому на берегу ищут вариант с минимальными для себя потерями. А как его найти? Если в принципе сложно понять, что даму расстроило. Верное решение — переключить внимание.

Дух стал шариться где-то в боковом углублении. Поочередно выкидывая из него вещи.

— А хочешь новое платье? — я заинтересованно шмыгнула носом. Мужчина вытащил красивейшее платье, усыпанное драгоценными камнями.

— Красиво. Только мне кого им в лесу радовать? Комаров?

— Понял. Не дурак. Скатерть нужна? Еда всегда будет, какую пожелаешь. — Задумалась. Зачем мне еда? Я много не ем. Со мной пять мужчин. Пусть охотятся. Не такая уж это проблема.

— Не, не надо. — я успокоилась, вытерла слезы

— Может сапоги? Семимильными шагами доберешься до места. — да куда я смогу одна добраться? Только до очередных неприятностей. Оно мне надо? Одни сапоги на всех не натянешь.

Поползла резвым сусликом к месту, где стояло привидение. Мужчина обернулся, заинтересованно разглядывая мои действия. Я подползла к шкафу в стене. Оглядела содержимое.

— А это что? — На полке стояло несколько склянок.

— Зелья. Живая вода.

Я с укором посмотрела на мужчину.

— Я вообще-то не маленькая. В сказки не верю.

— А во что веришь? В привидения веришь? А ведь я вот, стою рядом.

Задумалась. Вообще-то он прав. Рассказал бы мне кто, что я встречу говорящую змею и привидение в будущем, я бы добровольно, до наступления будущего, сдалась в клинику для душевнобольных.

— Тогда можно я это возьму?

— Бери. Я сейчас лестницу вверх сооружу. Поднимешься. А то твои спасатели сейчас без одежды останутся. Веревку тебе делают. — в воздухе сформировалась лестница наверх.

— А что за кольцо то? — пока я разглядывала лестницу, дух исчез. Я попыталась снять кольцо, но оно как приросло к пальцу.

Полезла наверх. Выйдя застала мужчин, которые дорывали последнюю рубашку.

— Мила? — Ко мне бросился Эрик. — Все хорошо?

Мужчина бросился ко мне, ощупывая руки и ноги. Подошел Арадан, провел руками вдоль тела. Когда он дошел рукой до солнечного сплетения, раздался небольшой взрыв. Мужчин раскидало в стороны.

Первым в себя пришел Орен, оборотень.

— Что это было?

Я стояла в центре воронки и не моргала.

Арадан подошел ко мне и прищурился вглядываясь в солнечное сплетение.

— Девочка моя, расскажи нам, что произошло в яме? — взгляд от моего живота он так и не отводил.

— В пещере. Мне показалось, что это пещера. Огромная. — Я раздвинула руки пытаясь передать размер.

— Да? Сверху выглядела как яма. — Мужчины поднялись и стали подходить ко мне. Но держались пока подальше.

— Так и что там? — спросил Берг, демон.

— Привидение. Вот, кольцо подарил. — Наступило напряженное молчание.

— Поздравляю, господа. Кажется, наша девочка нашла потерянный храм и его Хранителя. И, судя по ее магическому резерву, он передал ей свою силу. Причем всю. Что будем делать? — Арадан закончил свою речь, нахмурил брови и сложил руки на груди.

Я повернулась к Эрику и сдавленным шёпотом спросила.

— Я умру? — Мужчина улыбнулся.

— Нет.

— Заболею?

— Нет.

— А что тогда?

— За тобой начнут охоту.

— Зачем?

— На тебе кольцо силы. Ты, при желании, можешь заявить право на любой трон. И тебе не могут отказать. Иначе страну постигнет гнев Богов.

Копать-хоронить… Из огня, да в полымя… Это что ж меня так штормит??? То селянка, то владычица земная!

— А мы можем не говорить никому?

— Как, я отсюда чувствую, как ты мой резерв заполнила. — Демон нервно передернул плечами, перекатывая мышцы под кожей.

И тут я зависла… Мужчины то без рубах. Красивые, подтянутые, с кубиками пресса. Мышцы под кожей двигаются. Даже у доктора все хорошо с фигурой. Как бы интересно на них смотрелись капельки воды?

Грянул гром. Мужчины посмотрели на меня. Я на них. Потом на небо. Потом снова на мужчин.

Да не. Не может быть…

Глава 16. Последствия

— Звезда моя, а о чем ты сейчас думаешь? — оборотень смотрел на быстро темнеющее небо.

Да ни о чем! Вообще ни о чем! После того, как выстроила причинно следственную связь, все, решила не думать. И рот больше не открывать. Чтобы не выдать себя.

Хлынул дождь. Ну, хотела капельки? Получай! Все в каплях.

— Нужно искать укрытие. — Эрик задумчиво почесал рукой щетину.

Мужчины нашли пещеру. Меня посадили в угол. Нет, меня не наказали. Просто деревьев здесь не было, а одежду сушить надо было. В одном углу пещеры расположились мужчины, в другом я.

Добирались мы до ближайшего городка еще неделю. Я старалась не думать ни о чем в этот период. Так… Случились некоторые недоразумения…

У Меи появились ноги. Странное, конечно, зрелище…Двигаться она пыталась как раньше, но ноги ей категорически мешали. Да и расположены они были только спереди и сзади. Брюшко, фактически, волочилось по земле. Сказать, что змейка была зла — ничего не сказать. Мею с трудом удерживал наг. После того, как она поняла, откуда ветер дует. Самое приличное, что я от нее услышала:

— Я тебе, шатрапа, руки и ноги выдерну и местами поменяю. –

Представила себе… впечатлились… спряталась за спину Эрику.

— Мила, ты чем думала, когда представляла себе ноги у змей? — демон был беспардонен в своих высказываниях.

— Мне было жалко Мею. Ползет по камушкам, веточкам. Больно, наверное. Вот я и подумала. Ей бы ножки… — Выглянула из-за плеча Эрика. Мея зло пыхтела прищурив глаза. Спряталась обратно.

Может не ложиться ночью спать? Береженого бог бережет. Злая змея — горе в семье.

— Ей бы, конечно, еще пару ножек.

— Да остановите вы уже кто-то ее! Я за себя не ручаюсь! Еще одна пара ног и я огромная сороконожка! — я выглянула из-за плеча. Пересчитала ноги Меи. Шесть штук… Добавилась пара на пузике, как и хотела. Да, надо остановиться.

Эрик повернулся ко мне и посмотрел с укором.

— Я не специально. Честно.

Ходить змею учили всем составом. Ну, кроме меня. Меня к себе Мея не подпускала. Орала, как блаженная, при моем приближении. Нет, ее можно понять! Но я же не сама себе такие способности попросила. Может, я тоже от них страдаю.

Следующим под раздачу попал демон. Правда, страдали у него только рога. Пару раз они то подрастали, то уменьшались. Подросли, правда, только один раз. Представила себе его с рогами с него ростом. Мужчина не ожидал от меня такой подлянки, поэтому не подготовился. И вместе с рогами упал лицом в землю. Оказались неподъемной ношей.

Единственное, что он сказал, когда общими усилиями меня уговорили представить его старые рога, — Убью!

После этого я вообще не могла ни о чем, кроме рогов думать. Рога были кудрявые, прямые, направленные вверх, вниз, в бок. И апофеоз моей фантазии — развевающиеся рога. Демон был на грани! Несколько раз демонстративно снимал и одевал ремень. Требовал выдать меня для наказания. Но, дураков не нашлось. Все же, никто не хотел стать следующим.

После моих экспериментов у демона остались небольшие черные рожки переходящие в золотистый цвет на концах.

Потом меня кликануло на эльфе. Он как то неосторожно прошел мимо и махнул косой… Поскольку волосы у него были красивые, а попросить потрогать их я стеснялась, волосы слегка отросли, и потрогаться пришли сами. В конце волос телипался Арадан. Когда волосы дотащили его до меня, он вопросительно поднял бровь. Сделала вид, что меня здесь нет. Даже не смотря на то, что его шевелюра гладила меня по голове.

На весь день эльф прилип ко мне. Ну как… Не сам эльф, конечно… Его шевелюра. Но куда он без нее. Волосы он пробовал отрезать с помощью демона (часть спалили огнем). Но они отрастали снова. В конце концов, волосы спеленали демона, чтобы не хулиганил, и к концу дня за мной волосенки тащили не только эльфа, но и демона.

В отместку за желание испортить мое представление о прекрасном, изменяла длину и, в течение дня перекрашивала и меняла структуру волос эльфа. Больше всего запомнился эльф розовое облако. Финальный цвет остался серебристым, волосы густые и прямые. Не удержалась и выстригла косую челку. Арадан скрипнул зубами. Я привычно шагнула за спину Эрику.

Когда все легли спать. Загрустила… Мужчины сбились в кучу и напряженно ожидали, кто будет следующий.

Зря это они, конечно. Я же им зла не желаю. Мею вообще жалко. Глазами поискала змею и нашла ее на шее нага…

Утром наг проснулся с рыбьим хвостом. Просто мне было интересно, в свете последних событий, есть ли на свете русалки. Есть. Одна точно. Срочно искали водоем и перемещали туда Одди. До обеда он сидел в воде, нахмурив брови и сложив руки на груди. Наша экспедиция вынуждена была сделать привал по независящим от нас причинам.

Мужчины смотрели на меня с укором. Описывали и рисовали другие хвосты. Но меня интересовал только этот. Наверно, потому, что я его особо не разглядела. Мея встала грудью на пути к нагу. Заявила, что позора еще одного представителя ее расы она не допустит.

К обеду меня отпустило. У нага появился хвост очень похожий на их вторую ипостась. Правда с ногами сбоку. Ждали до вечера, пока я ни наигралась и ноги ни исчезли. До вечера я раздвигала и сдвигала пальчики на ногах. Трясла ногами в воздухе. Щекотала их листиками. К концу дня наг просил прикончить его. Почему — не понимаю.

После проявлений моей фантазии, выяснили, что во второй ипостаси у нага цвет чешуи изменился на ярко-красный, с контрастным, черно-белым рисунком.

К концу дня оборотень подарил мне букет цветов. Задобрить, наверное, хотел. Но это он зря. Не отсвечивал бы, может и не вспомнила бы. Шутю! Жертв осталось мало, каждая на счету!

Утром у меня была большая киса. Каталась на ней как на лошадке. Были бантики на ушках. Густая шерстка спине, чтобы попе удобнее было, и полное отсутствие клыков и ногтей! Не укусит, но засосет насмерть… Играли с ней в охотников прерии, в прыгалки по пересеченной местности и в прятки с остальными членами нашего отряда. Правда, они не знали, что мы играем. Поэтому пришлось несколько раз удирать, спасаясь от гнева.

Вечером Орен пересчитывал у себя зубы и проверял на мести ли когти. Намаялся без них, сердечный. Посмотрел на меня с укором. Развернулся и ушел. Сказал, что страшнее у него в жизни событий не было. Я расстроилась. Весело же было. Эрик покачал головой.

Пошаркала ножкой вокруг и пошла извиняться. Оборотень от моих извинений побледнел. Несколько раз проверил наличие рук, ног и остальных органов о которых приличные девушки не говорят.

После моих фантазий у Орена, как мы выяснили, когти во второй ипостаси стали стальными, как и клыки.

Остался Эрик. Но он, как ни странно, вообще не нервничал. Наоборот подошел ко мне и сказал, что останется рядом. Поскольку число тех, кто хочет по-тихому от меня избавится численно превышает число тех, кто защищает меня.

Подумала, какой же он хороший! И красивый! И сильный!

Проснулись. У Эрика, через всю левую половину тела шла татуировка. Не знаю, что у меня ассоциируется со словом "красиво", но на боку были изображены зайцы в платьях.

Мужчины столпились вокруг Эрика и общим голосование решили, что ему не повезло больше всего. Пожали, в качестве поддержки, руку. Расстроилась. Несколько раз меняла рисунок. Но я же девочка! ничего брутального не получалось. То розовый замок. То россыпь полевых цветов.

В итоге начала всхлипывать, подошла к Эрику, обняла и разрыдалась. Вот какой от меня толк? Если я даже не могу контролировать то, что делаю.

Во время приступа слезотечения, мы с Эриком не заметили, как нас окружила дымка. И, когда я отлепилась от мужчины, у нас обоих пропал дар речи. Татуировка на боку Эрика была живой. На боку был силуэт существа в плаще. Без четких очертаний, внутри капюшона черная бездна и плащ, двигающийся как будто от легкого движения ветра. За спиной два меча.

— Ээээээ. Что это?? — я была удивлена. Такое я себе точно не могла представить.

— Это защитник. Видимо, тебе хотелось обеспечить Эрику защиту. Поэтому он появился, как татуировка на теле. При опасности хозяину он станет материальным и спасет хозяина. Это самая сильная, и самая древняя защита. Человек, на котором она появляется, практически неуязвим. — Эльф и другие мужчины смотрели на рисунок с благоговением.

— Так… Стоило оставить тебя ненадолго, и ты уже снова нашла себе приключения. Мы обернулись. За нами стоял отряд из пятнадцати воинов во главе с главой тайной канцелярии. И смотрел он недобро. На меня смотрел.

— Здрасти…

Эрик подошел ко мне сзади, одной рукой закрыл мне глаза, второй рот. И тихо прошептал на ухо: Ты только не думай ни о чем.

Глава 17. Возвращение

Да, собственно, я и не думала. Я выдохнула. Честно говоря, поход меня сильно измотал. Хотелось, переодеться, помыться, выспаться в постели. Поэтому я аккуратно убрала руки Эрика и широко улыбнулась. Омаль удивленно приподнял бровь и задумался. Вся наша теплая компания вздрогнула.

— Не ожидал такой реакции. Но, приятно удивлен. — Глава канцелярии подхватил меня и усадил перед собой на коня. С земли в мою сторону прыгнула Мея. Ну как прыгнула. Так, наметила направление. Еще в полете ко мне ее траекторию изменил глава тайной канцелярии, точным хуком отправив ее обратно в траву.

— Ты что!!! Это же Мея! — я попыталась слезть, но меня вернули обратно в седло.

— Кто такая Мея?

— Это змея! Моя змея, между прочим! — подняла голову и смотрела снизу на Омаля с обидой.

— Мила, девочка моя, змей с ногами не бывает. Не знаю, что это, но мне кажется, что оно опасно.

— Хам! У своей девочки спроси, откуда у меня ноги. — Раздалось из травы.

Омаль посмотрел на меня, в траву, снова на меня и приподнял бровь.

Я вот вообще не понимаю, зачем ему язык, при таких бровях??? Они же отдельно от него могут поддерживать светскую беседу. А при допросах и его самого переплюнут. Вот что это означает? Что он ее приподнимает? Осуждает меня? Подробностей требует? Удивлен моим умениям? Что?

— Что? — Вот прямо так и спросила.

— К вопросу с ногами мы вернемся позже. Почему змея разговаривает, вы не удивлены и мы все не в клинике для душевнобольных?

— То есть, это все же ненормально? — Я прищурилась и посмотрела на товарищей по экстремальным условиям выживания. Мужчины потупились.

— Ну как тебе сказать. — Помолчав, ответил Омаль — Такое возможно только в том случае, когда правитель нагов вкладывает часть своей души в простую змею. Обычно наги делают это при рождении детей. Для защиты потомства, когда их нет рядом. Но сделать это может только очень сильный наг. А правитель нагов, насколько мне известно, на трон пока не взошел, управляет страной регент.

Глава тайной канцелярии приподнял меня и развернул в седле к себе лицом.

— Девочка моя, скажи, ты случайно не знакома с Айеном? И что за кольцо у тебя на пальце? — на скулах Омаля заиграли желваки.

— Так…. Это…

К нам подошел Эрик.

— Омаль, это долгий разговор, мы все устали. И не думаю, что стоит всех посвящать в подробности нашего путешествия.

Омаль сощурил глаза, вглядываясь в мое лицо, потом снова развернул меня обратно, обнял одной рукой и тронулся с места.

Мужчины тоже подсели к воинам. Решили, что до города недалеко, лошади должны выдержать. Мею с собой взял наг.

Добрались до небольшого городка, заселились на постоялый двор. Помылись, поели. Нам организовали какую-то одежду, чтобы мы могли добраться до столицы. Омаль сообщил, что нам всем нужно сначала пообщаться с его ведомством.

Больше всего меня напрягал разгорающийся огонек азарта в его глазах. Поскольку к нему в руки попали высокопоставленные представители других рас и стран. Самая яркая реакция была на Одди, нага. Поняв кто это, глава канцелярии начал нарезать вокруг него круги, задавая какие-то незначительные вопросы. Но, похоже, что они оба тертые калачи, играться и разводить политесы будут долго. Единственный плюс — на некоторое время ко мне потеряли интерес.

Когда мы добрались до столицы, остановиться всем пришлось в доме Омаля. Добрались мы к вечеру, поэтому только поужинали и отправились спать.

Встав утром, я оценила предусмотрительность главы канцелярии. Среди нарядных платьев я нашла то, которое было приемлемым и для повседневной носки. На нем не было никаких украшений. Единственное его украшение — ткань. Это была тонкая шерсть с переходом от светло зеленого к темно зеленому цвету. Сверху и снизу цвет был светлее, на талии самая темная часть платья, делая ее тем самым еще тоньше.

Я умылась, уложила волосы в высокий пучок, оделась и спустилась к завтраку.

Войдя в столовую, остановилась. За столом сидели мужчины с которыми я путешествовала и Омаль. Сейчас, в другой обстановке, я почувствовала себя девочкой, случайно зашедшей в кабинет к взрослым дядям. Было видно, что все они наделены властью, сосредоточены, уверены в себе. Я неловко поежилась. Мужчины заметили меня и встали, приветствуя.

— Мила, проходи, присаживайся. — Омаль отодвинул для меня стул рядом с собой.

Пройдя к своему месту, я еще больше смутилась, поскольку на меня были направлены взгляды взрослых, состоявшихся, сильных и властных мужчин. Кто я радом с ними?

Я дождалась, когда за стол сядут остальные и хозяин приступит к завтраку. Очень хотелось стать невидимой. И когда Омаль обратился ко мне, вздрогнула.

— Мила, нам всем нужно пообщаться в гостиной после завтрака. Ты не против? — Глава канцелярии смотрел на меня и, как мне кажется, оценивал мою реакцию. Только какую? Я что, правда могла бы отказаться от разговора с ним???? Правда?

— Хорошо. — Чувствую, ничем хорошим это не закончится.

Мы перебрались в гостиную. Слово, СНОВА, взял глава тайной канцелярии. Если я верно понимаю, всех людей и нелюдей в комнате он знал в силу специфики своей деятельности.

— Что ж, господа. Есть несколько новостей. И плохие, и хорошие. Начну с хорошей. — И он так на меня посмотрел, что я сильно сомневаюсь, что новость хорошая. Во всяком случае, для меня.

— Хорошо, что камень нашелся. Поскольку он сам по себе является источником магии. И, фактически, будет поддерживать все места силы на планете, транслируя потоки через носителя. Вопрос у меня только по поводу нашего транслятора. Выдержит ли? — И посмотрел меня исподлобья.

Я скосила глаза на Эрика. Во-первых, интересно, конечно, но не очень понятно… Транслятор это же я? Или не я? И, если это я, что должна вынести? Во-вторых, Эрик мне обещал, что ношение кольца мне ничем угрожать не будет. Было такое? Было! Вот, пусть и решает, что делать с высказыванием Омаля. Эрик улыбнулся уголками губ и подмигнул мне. Я выдохнула и улыбнулась главе тайной канцелярии.

Омаль обреченно вздохнул и потер глаза рукой.

— Плохо то, что оно на Миле. — И смотрит на меня мстительно. Вот наивный! Неужели думает, что я обижусь? Да никогда! Оно мне надо? Нет! Получится — снимайте свое кольцо и забирайте себе. Снова улыбнулась главе тайной канцелярии. В ответ скрипнули зубами и сощурили глаза.

— Женщины никогда не были носителями конца. — И глазенками на меня зыркает. Шовинист доморощенный. Улыбаюсь еще раз.

Глава канцелярии завис. Бровки к переносице собрал, думает. Видимо, не на такую реакцию рассчитывал. Не, ну я бы тоже задумалась. Вариантов то немного. Либо я окончательно слетела с катушек, либо тупа как пробка, либо откровенно над ним издеваюсь. Каждая из теорий требует подтверждения, а это не быстро. Как тогда разговор строить — непонятно.

— Продолжу. Ночью я просмотрел некоторые материалы по поводу кольца. Маг, который его носит, должен обладать большим потенциалом. Мила, к сожалению, им не обладает. Но в одном из старых манускриптов я нашел упоминание о том, что девушка, если кольцо попадет ей в руки по какой-то нелепой случайности — и смотрит, гад, на мою реакцию, улыбаюсь, — может добровольно передать кольцо после заключения брака и его консумации своему мужу. Поскольку Мила уже моя невеста, предлагаю не откладывать свадьбу и консумацию, брак заключим в ближайшее время.

Мышцы на лице от улыбки свело, поэтому выразить гнев от намеков этого охальника я не смогла. Глаза метали молнии, рот перекосило в нервном оскале-улыбке. Омаль вздрогнул.

Первый пришел в себя Орен, оборотень.

— Мне кажется, девушка против. Во всяком случае, я впервые вижу такое страшное выражение лица. За радость его принять крайне сложно.

— Согласен. — Поддержал его демон.

Эрик и Одии просто подошли ко мне и встали рядом. На плече у нага сидела Мея и зло шипела в сторону Омаля.

— Омаль, я думаю, Миле не угрожает опасность. — Эльф стоял и теребил в руках кончик косы.

— Да? Удиви меня. — Глава тайной канцелярии скрестил руку на груди.

— Я вижу потоки магии. У нее все хорошо. Когда Мила только вернулась с кольцом, ее действительно переполняла магия. Она один раз даже вышла из-под контроля, спровоцировав небольшой взрыв. Но потом, либо она сама интуитивно поняла, что делать, либо кольцо защищает своего носителя и перенаправило силу через Милу в нас. — Он оглядел мужчин.

— Каждого из нас Мила каким то образом изменила. Я сначала думал, что она просто не может или не умеет контролировать силу кольца, что она реализует свои детские фантазии, но потом внимательно рассмотрел потоки каждого участника нашего небольшого отряда. Мы изменились и внешне, и внутренне. Это не бросается в глаза. Каждый из нас стал сильнее многократно. Лишние потоки от кольца Мила перенаправила и перенаправляет в нас постоянно, как только ее организм перестает справляться с потоком магии. Мы все сейчас все связаны с кольцом.

Эрик развернулся к Арадану.

— Значит ли это, что мы должны все время находиться рядом? Мила должна выйти замуж за кого-то из нас?

— Кто-то из нас должен постоянно находиться рядом. Замужество, думаю, не обязательно. Мила вольна в своем выборе.

— Это, конечно, все интересно. Но мы много лет не были дома. Я очень хочу увидеть семью. Для меня слово «стая» не пустой звук. Давайте решим, кто возьмет с собой Милу. Или кто с ней останется. — Оборотень встал, как будто готов был сорваться с места прямо сейчас и начал переступать с ноги на ногу в нетерпении.

Мужчины стали перепираться, спихивая меня, друг на друга. Эрик стоял и хмурился. Я его понимаю. Кто захочет связываться со мной? Неизвестно, когда и при каких обстоятельствах могу рвануть и разнести все вокруг. А у него на руках ребенок.

— Мила. — Эрик развернулся ко мне.

— Я бы хотела поехать с Ореном в стаю. Никогда не видела, как живут оборотни. Просто посмотрю. Через некоторое время вернусь. Думаю, месяца через два-три. — Я очень надеялась, что Эрик не станет настаивать, я и так держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Впервые почувствовала себя ненужной докукой загнанной в угол обстоятельствами, без права выбрать путь самой. Наступила тишина. Ждали решение оборотня.

— Я думаю, так будет правильно. Через три месяца я приеду за тобой. Хочу показать тебе свои края. — Эльф подошел ко мне, улыбнулся, взял за руку и поцеловал ее.

— Тогда потом ко мне. Все неотложные дела я к тому времени закончу. — Демон помахал мне рукой, привлекая к себе внимание.

— Тогда потом точно к нам, думаю, к тому времени Дилан очень соскучится. Мы будем рады тебя видеть. — Тихо произнес Эрик.

Все повернулись к нагу.

— Эээээээ. Что? А куда мы можем поехать? Я осужден в своей стране и бежал из нее. Я, конечно, буду рядом. Только где? — Наг смущенно опустил глаза.

— Как где??? Конечно, в моем замке недалеко от границ с нагами. — глава тайной канцелярии светился как медный таз.

Нет, ну он точно что-то задумал… Понять бы что…

Глава 18. У оборотня

Орен дал мне час на переодевание. Дословно: — Одень костюм для верховой езды, больше ничего не тащи, там все есть.

Глава канцелярии и в этот раз обеспечил меня одеждой. Я переоделась и вышла к оборотню.

— Ну что, пойдем кататься на киске! — глаза оборотня лихорадочно блестели.

— Уверен? Меня прямо пугает твой энтузиазм. Ты же считаешь ниже своего достоинства катать кого-то!

— Раньше тронемся, быстрей приедем! Быстро залазь, пока не передумал! — И он превратился в животное.

Видя, что я замешкалась, схватил меня за шиворот, закинул себе на спину и рванул в даль…

Что я могу сказать про путешествие? Н-И-Ч-Е-Г-О. Неслись — волосы назад. У Орена значительно увеличился размер во второй ипостаси и, соответственно, скорость.

Сколько добирались — не знаю. Вцепилась в шерсть, ногами, как смогла, обхватила оборотня, глаза закрыла. Пока неслись, задубела так, что почти отморозила ровным слоем все части тела.

Добежав до поселения, Орен снова перешел в человеческую ипостась и стал озираться. Поди, меня ищет. Так а я никуда и не уходила. Так рюкзачком сзади и вишу. Просто ни ручки, ножки не разжимаются, глаза тоже открыть не могу, ресницы ото льда вообще слиплись.

— Мила ты где?

Здесь. Сейчас на солнышке пару часов погреемся, и обозначу свое местоположение.

Пары часов не потребовалось, при очередном резком повороте я, под действием силы тяжести, звеня всеми частями тела, грохнулась на землю.

— О, Мила! Вставай, домой пойдем! С отцом и братьями познакомлю.

Меня подняли и попытались разогнуть. Организм издал жалобный хруст.

— Оу…..

Разморожусь, побью, натуралист-любитель, блин…

— Так…. Что-то не так, верно? Поза странная…. Даже не знаю… Спазм? Судорога? Но больше всего меня путает, что ты молчишь… Это не к добру… Девушка всегда, когда молчит, вынашивает коварный план. Пошли избавлять тебя от коварного плана.

Оборотень закинул мою задеревеневшую тушку на плечо и куда-то пошел весело насвистывая.

Принесли меня в дом, потом прямо в одежде погрузили в теплую воду с травами. Через час водных процедур я отошла. Помылась, нашла одежду, вышла из ванны и пошла на запах еды.

— А с этого ракурса она ничего. И такого страшного выражения лица нет.

Посмотрела мрачно на молодого мужчину. Похож на Орена. Брат, наверное. Но на Орена я зла… Очень зла…. Села за стол туда, где стояли пустые приборы. Положила себе мясо и стала есть. За столом сидел Орен, его отец и двое молодых людей, похожих на Орена.

Мужчины тоже приступили к ужину. Я поела, подобрела, стала рассматривать мужчин. Братья Орена мне улыбались.

— Все, поели и по домам. Мила устала. Нечего вам здесь тереться. — Оборотень встал и пинками выгнал братьев из-за стола.

— Мила, это мой отец, альфа стаи. Поживем у него. Можешь отдыхать, пока ни приедет эльф. Здесь тебя никто не тронет. Вечером представим тебя нашим сородичам. Нужно обозначить твой статус.

— Какой статус?

— Какой-нибудь. К вечеру придумаю. — и этот гений пошел думать.

До вечера Орен то появлялся, то исчезал. Чувствовалось его волнение предвкушение чего-то. Я тоже заразилась его энтузиазмом и на фоне этого выпросила себе нарядное платье и туфли, на голове накрутила кренделя. Щеки к вечеру лихорадочно краснели.

Собрались все у большого костра, на окраине. Альфа представил меня, отдельно выделив, что я его гостья и все члены клана должны меня охранять и защищать. Я скромно потупилась. Работы им, конечно, добавится… Стыдно заранее…

В какой-то момент к костру подошла очень красивая молодая девушка. За ней шел мужчина средних лет. Орен напрягся.

— А это мой заместитель со своей женой. — Альфа не стал на них задерживаться, хотя до этого говорил с каждым, кого представлял.

Я посмотрела на оборотня. Его лицо застыло восковой маской, он смотрел на огонь, ни на что не реагируя. Обернулась к девушке. Она, не отрываясь, смотрела на Орена. Что происходит?

Повернулась к оборотню и увидела уже только его спину удаляющуюся в лес. Встала и пошла за ним, стараясь сильно не отставать.

Оборотень дошел до небольшой возвышенности у реки и сел на нее, глядя вниз, на быстрые воды. Я немного приблизилась к нему, но так, чтобы он меня не увидел. Лишь бы не решил в воду прыгнуть, в платье я его не вытащу.

— Выходи из укрытия. Тебя еще от поселения слышно было. Ходишь как раненый хищник. Ломаешь все по пути, пыхтишь.

Я с возмущением посмотрела назад. Ну, да. Есть несколько сломанных веток. Но это же не "все"? "Все", это когда я прошла, а сзади расчищенная лесополоса. Мысленно обиделась. Через минуту поняла, что это неконструктивно. Дошла, села рядом.

— Орен, что-то случилось?

— Почему ты так решила?

— Та девушка… Вы знакомы? Вы так смотрели друг на друга.

Орен задумался, взял в рот соломинку и начал рассказ.

— Я когда то очень любил Линет. Любил больше жизни. А она никак не могла определить, за кого ей выйти замуж. За меня или заместителя отца. Сравнивала капиталы, перспективы, подарки. — Оборотень устало потер глаза.

— Моя охота в землях нагов была последним испытанием. Если бы я тогда не попал в плен, то мужем сейчас был бы я.

— А это что, так престижно быть ее мужем?

— Она самая красивая.

— Иииииии…????

— И я хотел быть ее мужем.

— То есть, ты хотел связать свою жизнь с женщиной, которая открыто демонстрирует, что может манипулировать тобой? Тебе не страшно? Ты будущий вождь. Сегодня она попросила тебя пойти на риск, завтра на убийство. Ты хочешь пожертвовать своей свободой, своим статусом, своей любовью? Ради чего? Это любовь?

— Не знаю.. — Орен подтянул меня к себе, посадил перед собой, уперев в затылок подбородок.

— А что такое любовь?

Я задумалась: — Любовь…

"Скажите, вы когда- нибудь любили?"

Эдуард Асадов

Скажите, Вы когда-нибудь любили?

Скажите, в Вашем доме плыл рассвет?

А голуби над головой кружили

Свой самый белый в мире менуэт?

Скажите, в Вашей спальне пела вьюга?

А Вы читали ей свои стихи?

А в каждом взгляде Вы искали друга

И брата, как лекарство от тоски?

А Вы когда-нибудь стояли на вокзале,

Вдыхая сложный запах поездов,

А Вам казалось, что Вы в тронном зале

Почти что задохнулись от духов.

Скажите, Вы когда-нибудь рыдали

Навзрыд от счастья горького с утра?

А душу на салфетках отдавали

Редакторам, ревнителям пера?

А Вы надеялись на Божью волю?

А в осень с листьями летали в свет?

А Вы благословляли свою долю,

Когда любовь предаст

И больше нет надежд?

А Вы смиряли строгую гордыню,

Пытаясь одолеть свои пути?

А Вы любили так, что даже имя

Вам больно было вслух произнести?

И если Вам хоть чуточку знакома

Ошибок рябь моей шальной руки,

То, значит, это Вам, а не другому,

Я написала все свои стихи.

Орен взял меня за руку, сжал ее. Легко поцеловал меня в голову.

— Спасибо. Я бы хотел подумать немного. Один. Попрощаться с прошлым. Ты не против?

— Нет. Я тогда пойду обратно. — Я поднялась с травы, отряхнулась и пошла.

— Не туда.

— Я знаю. Просто реакцию твою проверяю. — Развернулась, сделала шаг.

— И не туда.

— Хватит умничать! Задай рукой направление, я не гадалка и не следопыт. — Орен улыбнулся и показал, в какую сторону идти.

Минут через 15 я поняла, что иду уже давно. Гипотетически, поселение уже должно было показаться. Вокруг темно, никого, лес… Я запаниковала. Сделала шаг в сторону, зацепилась за корень и покатилась кубарем с горки.

Докатившись донизу, лежала на спине и смотрела на звезды.

Ну, вот! Хотела ногу сломать? Ну, все как заказывала! Кого ты там проверять собиралась на доброту и сострадание? Где очередь из этих приятных во всех отношениях мужчин?

Глава 19. В лесу

Я ждала, примерно минут десять. Потом начала паниковать. Сложно, конечно, полноценно паниковать, когда ты лежишь. Но жалеть себя получалось самозабвенно. Через час я стала замерзать. Рассудила, что, чем витиеватее я скукожусь, тем меньше останется открытых участков, которые будут терять тепло. Лишь бы утром раскрутить смогли. Потом мне стало казаться, что по мне кто-то ползает, потом, что кто-то смотрит, потом, что кто-то прячется в темноте и шелестит кустами. В общем, страху я натерпелась….

В какой-то момент я уснула. Утром проснулась от того, что мне ухо щекотали волосы. Попыталась убрать их и стукнула кого-то по морде. Тихонько приоткрыла глаз и стала осматриваться. Вокруг лежало три ралва. Ну, того, что покрупнее, я знаю. А еще два кто такие?

Я попыталась подвинуться подальше от них и застонала от боли. Животные тут же встрепенулись, перетекая в человеческую форму. С Ореном были братья.

Один из них задрал мне платье до колена и стал осматривать ногу. Я дернулась, пытаясь вырвать конечность, но только усилила собственные страдания. Родственник Орена даже не заметил моих трепыханий.

— Перелома нет. Но идти не сможет. Вывих. Нужно было вчера вправить, сегодня отек сильный. Пока вправим, пока отек сойдет. Да и болеть будет некоторое время. — Орен слушая брата и хмурился.

— Мила, тебя зачем в эту часть леса понесло?

— Куда задал направление, туда и занесло… — я, значит, лежу, страдаю, а он решил еще и отношения выяснять…

— Направление было верным. С глазомер у кого-то беда.

Это не с глазомер у кого-то беда, это руки у кого то…. не туда направление задают.

— Ты все время споришь?

— А ты?

Орен скрипнул зубами, подошел и взял меня на руки. Я попыталась его оттолкнуть.

— Что за дела?

— Положи где взял!

— В смысле?

— В прямом!

— Ты больная?

— Отпусти, я тебе сказала! — И я ударила его кулачком в грудь.

— Психованная. — Орен скинул меня с рук, развернулся и пошел в противоположную от меня сторону, кинув через плечо братьям: — Уходим.

Мне было больно и обидно. Я и так страха натерпелась. А этот… Еще и отчитывает меня. Я что, специально что ли?

Посидев и поплакав, я решила, что поползу из этого места. Все равно куда. Ждать оборотня и его помощи не буду. Постараюсь найти речку. Может, услышу ее. Ногу подержу в реке, она должна быть прохладной, может и отек спадет.

Минут через сорок ползанья по округе я нашла речку. Подползла, умылась, попила. Потом сняла туфлю и опустила ногу в воду. Болеть она стала меньше. Через какое-то время отек немного спал. Я рассуждала, как мне поставить сустав на место. Нашла расщепленное дерево на берегу, зафиксировала в нем ногу, сжала зубами палочку, чтобы не кричать и дернула ногу. Сустав хрустнул и встал на место.

Я выплюнула палку и сжалась в позу эмбриона, обняв себя руками. Зачем я здесь? Почему не дома? Что и кому хочу доказать? Нужно вернуться и жить своей жизнью. А если не получится, превратиться в затворницу и жить тихо и одиноко. Жаль, что папа умер. Он бы меня понял и поддержал…

Вдруг меня подхватили сзади и закинули на плечо. Я не успела ничего понять, даже не поняла, кто это. В следующую секунду я уперлась руками в спину мужчины и подняла голову. Меня несли на плече, а сзади нам шли братья Орена. Значит, несет меня — Орен.

— Орен, отпусти меня, пожалуйста.

— Нет.

— Я не пойду с тобой, я хочу уехать.

— Да что с тобой??? Какая муха тебя укусила? — Оборотень скинул меня с плеча. прижал к стволу дерева и встряхивал приподнимая над землей.

— Какая муха??? Какая муха? Я пролежала всю ночь с вывихнутой ногой в овраге! Ты даже не искал меня! А если бы я замерзла? А дикие животные? А боль от вывиха? И потом ты еще приходишь с претензией, я что, должна была тебя с караваем встретить? Петь и танцевать при твоем появлении? Ну, прости! Вот такая я неблагодарная тварь, не оценила широты твоего поступка!

Я говорила, говорила. По лицу текли слезы, вытекали мой страх и обида.

Когда закончила свою тираду, я уже успокоилась, только периодически всхлипывала. Орен посмотрел на меня, прижал к груди и стал гладить по волосам.

— Прости. Прости меня. Я думал, что ты спишь, не стал проверять. Да, дурак. Больше такого не повторится. Прости. Пойдем домой, а? Тебе бы помыться. И покушать. И чтобы лекарь тебя посмотрел. Все же мне кажется, это варварский способ ставить сустав на место.

— Другого не нашла.

— Моя маленькая, храбрая, решительная девочка! Сейчас мы ее дома полечим, помоем, покормим. — Орен достал платок и убирал мне на лице грязь.

— Я еще не согласилась…

— Ну, ничего, путь до поселения не близкий, уговорю. — Меня взяли бережно на руки и всю дорогу рассказывали, какая я замечательная. К концу пути я уже почти проверила, что я великий охотник и следопыт

Зайдя в дом, мы обнаружили бывшую оборотня в компании ее же мужа. Ну они-то зачем приперлись?

Глава 20. Нападение

Орен нахмурился. Подошел к стулу и попытался ссадить меня. Я не ссаживалась. Обхватила его шею руками и прижалась. Кто его знает, вдруг он меня трясти начнет, чтобы я как груша вниз спикировала.

Мужчина немного развернул ко мне лицо и нахмурил брови. Нахмурила в ответ. Это вам не хухры-мухры, я от главы тайной канцелярии и не таком пантомиме бровями научилась. Орен немного постоял со мной на шее над стулом. Видимо, принимал решение, что делать дальше. Но поза так себе, конечно. Видимо, затекла спина у болезного… Он с видимым напряжением снова занял вертикальное положение и развернулся к визитерам. Я болталась на шее как медаль. Надеюсь, что за заслуги.

Сделав вид, что ничего странного не происходит, Орен сел на стул. Я, немного поерзав, выбрала удобную позицию на его коленях. Рук на шее не разжимала. Боялась, потеряю бдительность и все, коленки мужчины озаботятся собственной свободой.

Бывшая дама Орена сжала губы и пошла пятнами. Я радостно улыбнулась. Не то, чтобы я прямо была такой злой и мстительной, но ее поведение, о котором рассказал оборотень, меня очень разозлило.

— Орен, мы не могли бы пообщаться с тобой наедине? Без этого…. на твоей груди?

— Нет. У вас вон муж за спиной скучает, с ним и общайтесь. — Как ни странно, мужчина за ее спиной улыбнулся краешками губ. Довела она, видимо, его. Вон как хамству в ее сторону рад. Надо запомнить.

— Ты вообще кто такая? Тебе вопрос задали?

— Не мне. Но Орен мне не чужой оборотень! Он больше чем родственник! Мы много раз спасали друг друга от страшных событий! Змей, заточения, бурлящих рек, взрывов, замену зубов, на этом месте, кстати, лицо ее вытянулось, и как то сразу она потеряла свой флер загадочности и притягательности, охоту и ВОТ! — Я задрала подол платья и показала ногу с остатками отека — Он спас меня от страшной смерти: от диких животных и ледяного забвения.

— Да? — В полной тишине вопрос был как гром среди ясного неба. И знаете почему? Потому, что задал его Орен. Не, ну я не понимаю, он хочет, что бы я его спасала или нет?

Повернулась к оборотню, чмокнула его в нос и сказала: — Да! Мой герой.

Оборотень как-то на автомате выдернул подол моего платья из рук и прикрыл лодыжку. Задумался. А что думать то? Я же ни разу не соврала. А уж если они там сами что-то додумали, то это не моя вина.

— Милый, тебе не кажется, что меня оскорбляют, и ты должен вызвать этого хама на бой? Эта девка сама заявила, что оборотень ей не чужой, вот пусть и отвечает за ее слова. — Слова девушки сочились ядом.

Что же я наделала? Как быть? Оба мужчины смотрели друг на друга показывая отросшие клыки, они скалились, приподнимая верхнюю губу. За Орена я не переживала. Все же он приобрел дополнительную силу. Но и травм мужчины, который сидел за этой стервой, я тоже не хотела. Повернулась к Орену и решила задать мучавший меня вопрос.

— Орен, скажи, у вас есть разводы?

— Да, если нет детей, пара не истинная и мужчина с женщиной, находящиеся вне брака, любят друг руга. Тебе зачем? Ты же даже еще не замужем.

Неожиданно для Орена, я встала с его колен, дошла до мужа Линет.

— Мне кажется, между нами пробежала искра. — Глаза мужчины округлились…

— Ээээээ… Уверены?

— Да не то слово! Прямо молния бьет! — И в этот момент, между нами ударила молния, пробив крышу. И у меня, и у мужчины немного дымились волосы…

— Ну? — На большее меня не хватило, боялась организовать большие разрушения.

— Не спорю, пробежала. — Ответил мужчина.

Я повернулась к бывшей Орена, которая сидела с открытым ртом, то открывая, то закрывая его.

— Все, боя не будет. Всем спасибо, все свободны.

Муж Линет рассмеялся, подошел ко мне, взял руку и поцеловал.

— Вы очаровательны, Мила. Я рад, что встретил вас. — Повернулся к жене.

— Линет, я пришлю документы о расторжении брака. Думаю, ты согласишься, наш брак был ошибкой. Я устал быть твоей тенью. Боюсь еще немного, и я окончательно перестал бы себя уважать. Твои капризы и поведение окончательно оттолкнули нас друг от друга. — Мужчина поклонился Орену и вышел.

Женщина очнулась, вскочила с места и кинулась за мужем. В дверях она остановилась и бросила:

— Ты еще пожалеешь об этом!

Я пожала плечами и повернулась к оборотню. Орен был зол…

— Ты что творишь?

— Что?

— Правда, не понимаешь?

— Нет. Мне кажется, что я предотвратила драку, бессмысленную и беспощадную. Разве нет? — Я с недоумением смотрела на оборотня.

— Не думала, что муж Линет может потребовать стать его женой? Тем более, что ты сама ему себя предложила. Иди к себе и не выходи, пока я с ним не поговорю. Видишь ли, теперь у мужчины развязаны руки. Ему даже ухаживать не нужно. Как ты думаешь, воспользуется он твоим щедрым предложением или нет? — Я побледнела. Орен встал и вышел.

Я схватилась за голову.

Неделю Орен не разрешал мне выходить из дома. Не знаю, то ли он договаривался, то ли наказывал меня за самоуправство. Только зыркал на меня так, что у меня отпадало всякое желание узнавать подробности.

Через неделю я устала прятаться по углам и после ужина пошла в кабинет к Орану. Он мрачно посмотрел на меня.

— Что, не страшно уже?

— Нет. Я устала бояться. К тому же я привыкла к твоему взгляду. Уже даже не помню, какой ты без него. Скажи, когда ты меня выпустишь? Если все очень плохо, может мне уехать?

— Кто тебя не выпускает? Выходи. Тем более, что Брэд, видимо, уехал. Его уже пару дней никто не видел. Они с Линет развелись.

— Ммммммм. И можно завтра погулять?

— Гуляй. Только недалеко. Надеюсь, ты помнишь, чем закончилась твоя последняя прогулка?

— Помню. — И я счастливая поскакала спать. Скорее, скорее наступай завтрашний день!

После завтрака я в нетерпении топталась у входа. Оборотень, проходя мимо, сказал: — Иди уже, топчешься как стадо диких животных, в другом конце дома слышно.

От радости подбежала к Орену, обняла, поцеловала в щеку и вынеслась во двор! Мммм… Солнышко, легкий бриз, запах цветов, щебетание птиц. Так хотелось раствориться в ощущении счастья, которое меня накрыло. Медленно побрела, в надежде набрести на небольшую полянку и просто посидеть на ней.

Найдя полянку, я провела на ней больше двух часов. Все это время я видела дом и была спокойна. Когда уже собиралась пойти обратно, ко мне подбежала девушка, лет пятнадцати и сказала, что меня ждет Орен на краю леса. Я ему срочно нужна. Я пошла за ней и через какое-то время почувствовала удар по затылку.

Сознание померкло.

Пришла я в себя в темном помещении. Попыталась сесть и поняла, что лежу на боку, руки связаны, но не сильно, и затекли. Недалеко лежал мужчина, без сознания. Я освободила руки от веревки, размяла кисти, чтобы разогнать кровь и потрогала затылок, на нем была большая шишка. Я поползла в сторону, к мужчине, все же ему хуже.

Отодвинув волосы с лица, вгляделась в лицо.

— Бред? Бред, как ты здесь? Откуда? Все же думаю, что ты уехал? — ресницы мужчины дрогнули, он открыл глаза.

— Девочка, как ты здесь? Беги, беги отсюда! — И он снова потерял сознание.

Мужчина был плох. Ну же, Мила, соберись! У тебя были небольшие зачатки лечебной магии. С кольцом они должны были усилиться. Нужно попробовать их использовать. В конце концов я так и не пойму, что во мне изменилось, если не попробую применять магию.

Я сосредоточилась и попыталась увидеть внутренние повреждения, чтобы полечить их. Но ничего не получалось. Смирившись с поражением, я прислонилась лбом к его солнечному плетению и вдруг стала видеть ауру Бреда как солнечный свет, с различными, разноцветными потоками. В некоторых местах эти потоки были разорваны и стали чернеть. Я потянулась к этим местам, их было очень много. Но раз за разом я соединяла их, вычищала от черноты. Когда не осталось ни одного темного участка, открыла глаза и встретилась с взглядом янтарных глаз. На меня смотрел Бред.

— Что ты делаешь? Почему спасаешь меня? Кто я тебе?

— Никто. Но разве можно жить дальше, зная, что мог помочь, протянуть руку, спасти, но прошел мимо? Разве это не будет разъедать в тебе человека? До какого чудовища тебя разъест это знание? — Я устало легла рядом на пол.

— Я немного посплю.

— Спи, девочка. Я постерегу твой сон.

Глаза закрылись. Завтра, все завтра. Завтра спрошу, где мы и что мы здесь делаем.

Глава 21. В плену

Когда пришла в себя, Бред сидел и смотрел в окно закрытое решеткой. За ним то ли начинался день, то ли заканчивался. Не оборачиваясь, он спросил: — Как ты здесь оказалась?

— Мне сказали. что меня ждет Орен на краю леса.

— Кто сказал?

— Девушка, подросток.

— Наверняка, сестра Линет.

— Где мы? Почему здесь?

— Мы в подвалах дома отца Линет. Я потому, что рискнул развестись. Ты потому, что помогла мне.

— Не понимаю. В чем трагедия? Ну, развелись. В жизни всякое бывает. Брак это же не взаимное рабство. Нельзя считать человека своей собственностью и надеяться на долгую и счастливую жизнь. В конце концов, каждый человек индивидуален. Мы растем и развиваемся по-разному. И в какой-то момент времени можем оказаться в разных точках, с разным мироощущением, принципами, ценностями. Супруги начнут раздражать друг друга, пытаться переделать, перестроить, будучи уверенными, что их точка зрения единственно верная. Но зачем ломать друг друга, если возможно, где-то есть человек, который на сто процентов соответствует тебе. Который оказался в той же точке развития, с тем же набором ценностей.

Бред смотрел на меня и о чем то думал. Его взгляд блуждал по мне, не останавливаясь ни на одной части лица, как будто он находился далеко.

— Странно, что к тебе это понимание пришло раньше, чем ко мне. Моя юношеская влюбленность, максимализм, сыграли со мной злую шутку. Было одно желание — обладать. И за ним я не увидел саму Линет. С ее желаниями, суждениями, помыслами. С ее жаждой власти, отношением ко мне.

— Ты во всем винишь ее?

— Нет. Только себя. Я был слеп, глух. Осторожно! — Бред вскочил, что-то схватил со стороны окна и шмякнул об стену. Я замерла.

— Не ну что за люди! Сколько можно меня бить? То Мила, то Омаль, то этот оборванец! — Из груды мусора раздался голос полный страдания.

— Мея!!!! — Я подползла к куче и стала ее раздвигать, чтобы найти свое многострадальное пресмыкающееся.

— Змейка моя ненаглядная, как ты здесь? Как ты меня нашла? — я вытащила несопротивляющуюся змейку, ножки расслабленно болтались…

Оу… Видимо, Бред сильно приложил Мею… Похоже у меня сейчас есть собственная очковая змея… Бланши были под обоими глазами.

— Кажется, я умираю… Скажи всем, кто меня знал, что я их любила… Пусть не горюют обо мне. Гробик хочу сиреневый. Хоронить обязательно на родной земле. Айен пусть прочтет речь при погребении…

— Мея, ты скажи, что болит, может рано еще про похороны говорить? — я гладила змейку.

— Нет, прощайте… Свет померк…

— Ну, он не то, чтобы померк… У тебя просто глаза от фингалов не открываются. — Оборотень наклонился и рассматривал змею. Я с упреком посмотрела на него.

— Что?

— Можно же было сказать об этом как то потактичнее?

— Как?

— Ну, не знаю… — я задумалась.

— Вы пока там план разрабатываете, может, что-то делать будете параллельно? А-то я вообще ничего не вижу! Слепая змея это нонсенс в природе! — Мея вертела головой, пытаясь угадать откуда идет звук во время разговора.

— Так я тебя полечу. Я Бреда вылечила.

Потом мы долго искали, где у Меи солнечное сплетение. Ну, как искали… Прикладывали змею к моему лбу пузом. Было несколько попыток. Мея ржала как конь. Кто ж знал, что моя змея боится щекотки.

К концу лечения Мея уже только взвизгивала и икала. Но фингалы ушли, глаза открылись. Лежала она на полу, на спине, раскинув лапы и высунув язык.

— Я вот хотел спросить, почему твоя змея такая уродливая? Откуда ноги? Это наследственное или с ней что-то произошло? — Бред с опаской смотрел на распластанное тельце.

— Слышь, ты, меховой, я все слышу! Я еще синяки тебе не простила! — Оборотень сжал кулаки и стал подниматься, я повисла на его руке.

— Бред, она после лечения. Мне кажется, на нее оно просто немного по-другому подействовало, не обращай внимания, прости ее.

Оборотень подумал и сел.

— Если она скажет еще что-то подобное, я ей накостыляю. И на размер не посмотрю.

Мея начала открывать рот, я быстро, рукой, сжала ее челюсти. Змея посмотрела с немым вопросом в глазах. Для закрепления результата оторвала лоскут ткани с нижней юбки и замотала челюсть. Потом взяла змею на руки и стала гладить. Мея уснула.

— Она не уродливая. Это я случайно ее ногами наградила. Или наказала… Пока не знаю. Мея мне спасибо не говорила.

— Понятно. — Оборотень улыбнулся.

Через два часа Мея проснулась и начала активно стаскивать со рта ткань. Я ей помогла распутать ее.

— Ну! Что? Будем вас спасать? — змея пылала энтузиазмом.

— Как? Или ты думаешь, что я не пытался? После последней попытки Мила меня практически из-за грани вытащила. — Бред от слова "совсем" не разделял энтузиазма нашего неожиданного союзника.

— Как. Ну, будем думать, как. Все же я змея, существо древнее, мудрое.

— Я бы поспорил.

— С чем? С мудрой или с древней? — Мея скосила глаз на оборотня.

— Со змеей.

— Согласна. Есть здесь некоторая нестыковка. — Змея почесала себе затылок лапкой. — Ладно, я на разведку, не скучайте. — И ускакала между прутьями в окне.

Мы с оборотнем посмотрели друг на друга.

— И НЕ БИТЬ МЕНЯ БОЛЬШЕ ОБ СТЕНУ! — от неожиданности я схватилась за сердце, оборотень вскочил и занял оборонительную позицию. Из окна торчала голова змеи.

— Тьфу на тебя! Ты зачем нас пугаешь? — Оборотень расслабился.

— Не хочу повторного близкого знакомства со стеной. А ты нервный, с тебя станется меня снова шмякнуть о твердый предмет. У меня, знаешь ли, голова не казенная! Еще пару сотрясений и все! Отобьете мне весь мозг, со всеми вытекающими последствиями! — Оборотень хрюкнул, пытаясь сдержать смех.

— Он что, смеется? — змея смотрела на меня.

— Нет, он сдерживается, чтобы не заплакать. Ему очень, очень-очень стыдно за его поступок. — Погрозила кулаком Бреду. Тот отвернулся к стене.

— Ладно, прощу его. Все же я необычная. Мог и испугаться от незнания. Не плачь, спасу я вас. — Плечи у оборотня начали дергаться. Лишь бы Мея не поняла, что он ржет.

— Побегу я, а то оборотень совсем плох. Вон, как расстраивается… Ну хоть успокой его, что ли, совсем от тебя никого проку. — С этими словами змея скрылась в окне.

Бред повернулся ко мне, его душил смех, причем душил до слез.

— Побегу! Слышала? ПОБЕГУ! И ведь не фигурально, буквально! Змея и побегу. — Не, ну может Мея и права. Может правда оборотня накрыла истерика.

В коридоре послышались шаги. Дверь камеры открылась и в нее вошла Линет с двумя охранниками.

— Надо же. Думала, ты после последней встречи с отцом отправишься к предкам. Что ж, так даже лучше. У тебя есть время насладиться этой потаскушкой, которая не брезгует чужими мужьями. И у тебя, милая, есть шанс умереть в том статусе, который тебя достоин — незамужняя подстилка. Можете насладиться обществом друг друга. Отсюда вы все равно не выйдете. Сгниете здесь. — Охранники поставили на пол тарелку с несколькими кусками хлеба и две кружки с водой. Девушка развернулась и вышла с мужчинами за дверь.

— Зачем они приходила? — Я посмотрела на оборотня.

— Насладиться нашим бессилием и отчаянием. И, возможно, так оно и было бы, если бы здесь не появилась ты и Мея. — оборотень притянул меня и обнял — Сейчас у меня есть цель. У нас есть цель — выбраться. И у нас в помощницах мудрое и древнее существо.

Через два часа мы услышали шум. За окном что-то позванивало. Слышалось, как кто-то напевает:

"Мы бандито, гангстерито,

Мы кастето, пистолето (о-йес).

Мы стрелянто, убиванто,

Украданто то и это (о-йес)"*

Мы стали прислушиваться. В окне показалась голова змеи.

— Скучали? А кто это у нас такой заботливый, умный, ловкий? А это самая лучшая в мире змейка! Ну-ка, Бред, помоги мне! — средние лапки змеи были заняты.

В одной лапе был узелок, который оборотень с трудом протащил через прутья, в другой бутылка. На задней лапке болтались привязанные ключи. Бред достал сначала вещи, потом змейку, потом отвязал ключи.

— Слушай, Мила, что я хочу тебе сказать, отличная вещь эти твои ноги! Это же ного-руки! Я и узелок сама завязала и ключи к ноге сама привязала. А бутылка? Я же бутылку взять смогла!

Бред открылку пробку на бутылке.

— Мея, ты настойку принесла? — Оборотень развязал узелок, в нем лежал свежий хлеб и мясо.

— Что было, то и взяла. Капризы сейчас неуместны.

— Не спорю. Мы настойку с водой разведем. Подкрепимся и ночью попробуем выбраться. Как ты ключи достала?

— А что их доставать то? На столе в комнате охраны лежали.

— Мея, беру свои слова обратно. Ты очень ловкая, умная и самая красивая змея на этой планете. — Бред присел на корточки перед змеей и гладил ее по голове, Мея млела.

— Люблю умных мужчин. Мила, ты бы присмотрелась к мужику, нам все же замуж пора бы выходить. Чай не сопливая барышня, годики тикают. Детей рожать пора. — Я густо покраснела… Ну вот, куда ее опять несет????

Глава 22. Спасение из плена

— Хватит меня сбывать, как залежалый товар. Я сама себе мужа найду. — Бред хрюкнул. Хорошо, что Мея не знает, что он так смех сдерживает.

Но вот тоже, непонятно… Он над Меей ржет, что она меня сватает, или надо мной, что я сама мужа найду. Скосила взгляд на оборотня. А он сидит с какой-то придурковатой улыбкой. Поди, узнай, что там у него в голове. Закатила глаза и решила не думать об этом.

Вечером началась наша плановая операция по спасению. Как ни странно, выбрались мы без больших потерь. Была одна небольшая. Но ее и потерей то назвать сложно. Так… Небольшой урон… Физический…

Просто когда Бред заглядывал за очередной поворот, чтобы проверить наличие там врагов, с ним вместе попыталась посмотреть Мея. Смотрела она незаметно забравшись на его плечо. Причем смотрела приставив переднюю лапу к глазам, как заправский капитан дальнего плавания. Убедившись, что там никого нет она громко продекламировала: "Горизонт чист, майн либе!". Бред, не ожидав столь прочувственного обращения, от неожиданности развернулся и шагнул ровно на угол стены.

— Мон шер! Добро пожаловать в наши ряды! — бестактность змеи не имела границ, у оборотня наливались синяки под глазами… Видимо, удар пришелся прямо на переносицу.

От расправы Мею спасло то, что я спрятала ее на груди. Оборотень еще некоторое время шипел на мою грудь, требуя сатисфакции и выдачи этой интриганки. Грудь молчала… Трогать себя я тоже не разрешила. На что получила знак одобрения из груди в виде поднятого вверх большого пальца.

Выйдя из дома и отойдя на некоторое расстояние мы остановились, чтобы решить, в какую стороны мы будем спасаться. Бред требовал идти к оборотням, чтобы потом разнести этот вертеп, ибо нечего было с ним связываться… Грудь кричала, что нам нужно к нагам! Что у нас там блат в виде молодого и зеленого правителя, которому без нас никак.

Устав от воплей я села на травку. Сзади раздалось знакомое:

— Так. И как нас в этот раз нашли неприятности? Мила, ты правда думаешь, что мое ведомство так скучает, что с замиранием сердца каждый раз ждет, когда и куда ты вляпаешься?

Обернулась. Зажмурилась. Открыла глаза. Потерла глаза.

— Не надейся. Не пропаду. — Позади нас был небольшой конный отряд возглавляемый Омалем.

— Мимо проезжали?

— Ага. На воды ехал, нервы лечить.

— А здесь есть воды?

— Я сейчас ремень сниму, на коленку закину и покажу, где здесь воды.

Из декольте показалась Мея. Одной лапой она облокотилась мне на грудь, как на стол.

— Таки да, Ваши окуляры Вас не подводят, вам за радость, мне за удовольствие рассказать вам за жизнь. — Мея сложила передние лапки на груди и стала похожа на рыночную торговку. Омаль приподнял бровь.

— Я имею Вам кое-что сказать, уважаемый. Щаз я сделаю вам скандал, и вам будет весело. Вы зачем забижаете мою девочку? — змея смотрела на главу тайной канцелярии, прищурив глаз, как на нашкодившего подростка. У главы дернулся глаз.

— Я вообще-то приехал ее спасать!

— Ну, ты посмотри на этого патриота за мой счёт! Вы вот это здесь рассказываете на полном серьезе? Ничем не рискуя? Нет, Вы мне просто начинаете нравиться!

— Не понял!

— Не морочьте мне то место, где спина заканчивает свое благородное название! Все спасли еще до вас!

— Кто?

— Вы шо, с мозгами поссорились??? — Я нашла в кармане тряпочку, которой завязывала Меи рот до этого и применила ее по назначению.

Омаль мрачно смотрел на мои манипуляции.

— Прости, ее просто Бред сильно головой об стену стукнул. А вообще она добрая, отзывчивая, смелая змейка. А ты, правда, за мной? А зачем?

— Затем, что тебя ищут несколько дней. Не найдя отправили мне вестника. И я здесь.

— Ой! Так приятно! А мы не надеялись! Вот, сами выбрались. — Мея с возмущением посмотрела на меня. — Мея помогла. Очень.

— Вижу я, как она тебе помогает. Интриганка, а не змея. Она мне в прошлый раз еще не понравилась. — Омаль с опаской смотрел на змею.

Та, в свою очередь, без видимых усилий сняла повязку лапками и сказала: — Я себя знаю, а вы себе думайте, что хотите. Мила, я тут подумала. Зять — это инородное тело в доме. Мы с тобой и одни проживем. — После чего снова напялила на рот повязку. Сама.

Глава канцелярии задумался.

— Мы как раз решали куда идти. — Я посчитала, что этот момент лучший, чтобы переключить внимание Омаля на другую тему. — Хотели или обратно к оборотням, или к нагам.

— Ни туда и ни туда. К оборотням опасно. Будет операция по зачистке. Альфе давно говорили, что зреет заговор против него, но он не верил. Сейчас ему придется всех перетрясти. У отца Линет много союзников. Тебе могут попытаться отомстить. А к нагам ты еще успеешь. Отправляйся к Арадану, он тебя ждет. Только не знаю, пускают ли туда со змеями. — И он мстительно посмотрел на Мею. Она показала ему язык. Ну, не явно, конечно. Как будто воздух попробовала на вкус.

Этапировали нас с конвоем, по-другому никак не могу сказать. Охрана наша с нами не разговаривала. Не велась даже на провокации Меи. Ее это весьма расстраивало. Через пару дней нас доставили к замку эльфа. Встречать вышли родители Арадана, он сам и его брат с сестрой.

Выглядела я на их фоне даже не как дальняя родственница, а как сирота пришедшая просить милостыню.

Пока я переживала, Мея слезла с меня и залезла на плечо к отцу Арадана.

— Я так понимаю, вы здесь главный? — в ответ кивнули — Отлично! Может, в дом зайдем? Помоемся, поедим, потрындим о том, о сем.

— Я еще ничего, а Миле однозначно в ванну надо. Скоро мухи за свою принимать начнут.

Я густо покраснела. Да не пахнет от меня ничем! Ей Богу! Не пахнет!

Глава 23. В замке

Нам выделили отдельное гостевое помещение. В нем была комната приема, из которой можно было пройти в гардеробную, в ванну с туалетом, спальню и небольшой кабинет. Гардеробную и кабинет Мея забраковала сразу. Гардеробную потому, что вешать там особо нечего, кабинет потому, что мы не в том положении, чтобы умничать, нам бы мужа найти. Что ей этот муж сдался? Такое ощущение, что она не меня, а себя получше пристраивает.

После экскурсии в комнату нас отправили в купальни. Там долго отмывали и натирали маслами. Видимо, впечатлились словами Меи. К ужину мы скрипели. Мне выдали легкое, воздушное платье. Я впервые за последнее время чувствовала себя спокойно и умиротворенно.

Перед ужином к нам зашел Арадан.

— Мила, я очень рад тебя видеть. Но мне хотелось бы с тобой кое-что обсудить. — Я напряглась.

— Слушаю.

— Видишь ли, мои родители очень архаичны. И поведение Меи в их нормы поведения не укладываются. — Мея залезла ему на колени, передними лапками облокотилась на его грудь и спросила: — Ты на что намекаешь, красавчик? Да я правой рукой правителя нагов была! Ну, или почти правителя….

— Я все понимаю. Но есть некоторые традиции, которые нужно уважать. Не залазить на правителя, например. И вообще ни на кого из членов его семьи. Это такое же непреложное правило, как мыть руки перед едой. Понимаешь? — Эльф ссадил змею с колен на пол.

— Надо обмозговать…, - Мея задумалась. Я вот прямо боюсь, когда она "задумывается". Это вообще никогда ничем хорошим не заканчивается.

— Хорошо. Жду вас через десять минут к ужину. Прошу не опаздывать. — Арадан поклонился и вышел.

— Да… Не наш типаж. Кто у нас следующий в списке? — Мея печально смотрела вслед эльфу.

— Что значит не наш? Он даже сам предлагал мне замужество.

— Помню. В отчаянии мужик был. Не осознал тогда размер пропасти лежащей между вами.

— Какой пропасти? Что ты несешь?

— Согласна. Не пропасти. Кратер. Между вами кратер. — Мея повернулась ко мне. — Я не понимаю, ты почему споришь со мной? Ты, правда, хотела бы провести свои лучшие годы с этим занудой??? Представь себе: "Мила сядь прямо. Мила, не чавкай. Мила не крутись. Мила не шевелись". Оно тебе надо?

Я села в кресло и задумалась. В общем-то, Мея права, эльфа я знаю не очень долго и не очень хорошо. Но из этих крох единственное, что я усвоила, он существует по шаблонам: «Это хорошо, это плохо». Никаких полутонов. Но я же так не могу.

— Ладно, иди на ужин. Я не пойду. — Мея забралась в кресло рядом.

— Но ты же тоже голодная. — Я подошла и погладила змейку, очень не хотелось ее оставлять. — Обиделась?

— Вот еще. Иди скорей. А то еще и за опоздание выговор сделает.

— Хорошо. Если получится, возьму что-то тебе. — Я встала и пошла в столовую.

К моему приходу уже все собрались. Была какая-то церемония рассаживания, я так и не поняла смысл. Просто села на стул, который выдвинули для меня. Места за столом распределялись тоже с каким-то сакральным смыслом. Но, опять же, логику я не уловила. В животе уже начало шуметь. К еде, в итоге, приступили только через тридцать минут.

Как только все приступили к ужину, в коридоре раздался топот и возня. Створки дверей распахнулись, и в помещение внеслась Мея. Она бежала на задних лапках, держа часть тела вертикально и раскинув верхние ряды ного-рук по сторонам. Пальцы на них тоже были растопырены.

Поскольку верхняя часть змеи, над последней парой ног значительно превышала нижнюю, Мею периодически заносило то влево, то вправо.

— Внимание! — Мея остановилась рядом с Араданом! — Спасибо за внимание!

Из рук эльфа выпала вилка.

— Вот! Чистые ноги! Или руки! Но рук у змей не бывает, поэтому логично предположить, что ноги! Помыла, как и просил! — Мея ткнула в эльфа верхними рядами ног.

— Эммм. Отлично. — эльф терялся в догадках.

Мея, продемонстрировав чистоту ног Арадану, двинулась в мою сторону все так же периодически заваливаясь в стороны. Проходила она мимо членов семьи эльфа. И как только ее заносило в чью то сторону, жертва ее нетвердой походки приобретала цвет свежеподнятого зомби. Да, не любят они змей.

Пока Мея пробиралась ко мне она не переставая вопила — Внимание, идут мытые ножки! Внимание!

— Подойдя ко мне она остановилась рядом и посмотрела на меня.

— Что? — тихо спросила я.

— В смысле, что? На ручки хочу! Как я есть буду? К остальным же на ручки нельзя, забыла что ли?

— Ты хочешь есть за столом?

— А что, мне с пола по-твоему есть? Я что, животное? — Я оглядела Мею.

— А, да, точно… Я что, дикое животное?

Поскольку мы стали эпицентром назревающего скандала, который Мея провоцировала сознательно, я попыталась сгладить обстановку хоть как-то.

— Это Мея. Она просто маленькая еще и боится без меня на долго оставаться. — Неловко улыбнулась и посадила змею на колени.

— Да шоб вы до стольки лет дожили и не кашляли! С чего вдруг ерунду говоришь? Я не пойму, тебя потравили что ли уже? Вроде приличный дом.

Как только Мея оказалась у меня на коленях, она подтянула к себе салфетку, завязала ее ну груди и произнесла: — Гарсон! Вина и рыбу с овощами. И поторопитесь милейший, все же не в харчевне прислуживаете.

Слуга, видимо, здесь был вымуштрованный. На его лице не дернулся ни один мускул. Перед змеей поставили тарелку, на нее отрезали небольшой кусочек рыбки и горстку вареных овощей. Рядом в фужер налили немного белого вина.

— Благодарю, милейший! — Мея взяла фужер и опрокинула в себя содержимое.

У кого-то выпала еще одна вилка.

После этого змея взяла лапой рыбу и занюхала порцию алкоголя.

— Повторить. — Вслед за первой пошла вторая порция.

Пьяно и шумно занюхав рыбой после второй порции горячительного, Мея, вдруг, вспомнила, что она за столом не одна. Она наклонилась к сестре эльфа, сидевшей справа от нас, и громким шепотом произнесла: — Простите, совсем забыла, может, вы тоже хотите? А то я одна ем, неловко как-то. — И сунула ей под нос рыбу, которой занюхивала.

Очень, очень надеюсь, что сестру Арадана не разбил паралич… Поскольку двигаться после этого она перестала. Плюсы, правда, в таком ее состоянии тоже были, Мея от нее отстала.

Зато переключилась на маму эльфа, которая сидела слева от нас.

— Простите, хотела уточнить у вас, ничего же, что я ем ногами, вам это не мешает? — у мамы Арадана из рук выпал фужер. Мея задумчиво посмотрела на осколки.

— Слушайте, ну вам прям много запасной посуды надо. Я не пойму, вы так спокойно ее бьете, у вас где-то свой заводик есть что ли?

После этого, Мея провела пальчиками над набором столового сервиза и безошибочно выбрала нужную вилку и нож. Отрезала кусочек отварного овоща, положила в рот и начала вдумчиво жевать.

Наступила тишина. Никто, кроме Меи, не ел. Я боялась поднять глаза. Нет, ну скандала точно не избежать. Вопрос только в его разрушительной силе.

— Арадан. Я думаю, тебе лучше пожить в своем доме, пока ТВОИ друзья, гостят у ТЕБЯ. — Отец эльфа встал и вышел. За ним вереницей потянулись остальные члены семьи.

Собрали нас в рекордные сроки. Уже через десять минут мы стояли за дверями замка вместе с Араданом и чемоданами. Рядом стоял запряженный экипаж.

— Может оно и к лучшему. Как то я подзабыл в плену все эти ужимки и прыжки. Вроде не видел всех давно, соскучился. А приехал, и не чувствую ни тепла, ни радости. — Арадан задумчиво крутил в руке ключ.

— Ну, вот и славно! Повеселимся! Поехали к тебе! — с этими словами Мея протянула к эльфу передние ножки. И он, как ни странно, с удовольствием взял ее.

— Мея, я тебе как лекарь говорю, завязывай с выпивкой, не для змей это занятие!

— Ой! Только не занудствуй. Мне сейчас так хорошо! Все плохое расскажешь завтра, у меня как раз нужное состояние будет! — и змея блаженно растянулась на его руках.

Глава 24. У Арадана

Добрались мы до владений Арадана достаточно быстро. У него был, конечно, не замок, но тоже большое поместье с домом в три этажа. Нас с Меей разместили в гостевых апартаментах.

На следующий день змея болела. Очень болела. Я впервые видела, как она молчит. И не двигается. Просто лежит на спине, раскинув лапки. Несколько раз останавливала себя от желания подойти и потыкать ее пальцем. Жива или нет? Спасало Мею от моих посягательств только то, что она периодически вращала зрачками.

Эльф несколько раз подходил и демонстративно зачитывал лекции о вреде пьянства. К концу дня уже даже я готова была поклясться, что больше ни-ни. Но, нужно отдать ему должное. После проповедей он всегда поил змею настойками, значительно облегчая ее страдания.

После дня с переживанием похмелья, Мея ожила. На следующий день мы собрались в гостиной, чтобы обсудить, как будем жить дальше и, главное, чем заниматься. Я рассказала, что со мной произошло у оборотней. Эльф задумался и решил, что мне нужно найти дело, чтобы я не искала себе приключений от безделья. Совместно мы решили, что сходим в лечебницу неподалеку и устроимся на службу. Эльф — лекарем, я — зельеваром. Конечно, не по статусу Арадану работать в городской лечебнице, в которой, в основном, лечатся простые горожане, но для работы частным доктором нужна своя, наработанная репутация и клиенты. А их нет. Служба у нагов и последующее заточение как-то не способствовали этому.

Когда мы пришли вдвоем в лечебницу, ее глава светился от внезапно упавшего на него счастья. Он несколько раз щипал себя до синяков, видимо проверяя, что это все не сон и не мираж. Арадан каждый раз залечивал синяки, даже не производя пасы руками, чем вводил главу в еще больший экстаз. Мне выделили небольшую лабораторию. Арадану личный кабинет.

Приступить к работе мы должны были через два дня. Арадан предложил в свободные дни пройтись по магазинам и купить мне какие-то вещи. Как можно было отказаться? Конечно, я согласилась! Какая девушка не любит походы по магазинам?

С утра мы с Меей были готовы! Сидели в гостиной и ждали эльфа. Змея изображала кавалерийский полк, в возбуждении носясь из угла в угол. Чтобы хоть как-то уменьшить шок Арадана от необходимости тащить по магазинам нас обоих, я попыталась украсить Мею. Ее тельце я перевязала красивым большим розовым бантом. По гостиной носился подпрыгивающий бант создавая еще большую нервозность.

Арадан вошел в гостиную, бант бросился навстречу. Надо отдать должное мужчине. Дернулся, но из комнаты не сиганул. При условии, что Мея пыталась делать щенячьи глазки и улыбаться — подвиг вдвойне.

— Эмммм. Что происходит? Что это на Мее?

В это время Мея передними лапками повисла на ноге эльфа и сказала:- А мы с тобой в магазин идем, правда здорово?

— А мой ответ что-то решит? — Арадан посмотрел на меня.

— Думаю, нет…, — посмотрела обреченно на мужчину.

— Тогда, да, здорово. — Вздохнул и взял Мею на руки.

Во всех магазинах мы производили фурор. Поскольку Мея до хрипоты спорила с продавцами по поводу всего. Фасонов, материалов, цены, скидки.

В конце концов, мы купили мне несколько закрытых платье — "прощай молодость". Белье с начесом мне и Арадану — "не дай бог застудитесь". Обоим тупоносые ботинки без каблуков — "не дай бог натрет". Мне платок, эльфу шляпу — "не дай бог обгорим". Бонусом взяли мешок свежих овощей!

Счастливая Мея, со сбившимся бантом, ехала на Арадане и жевала что-то из мешка с овощами. Ну, хоть кто-то получил удовольствие от похода по магазинам. Когда мы пришли, эльф мне шепнул: — Я завтра Мею отвлеку, сходи снова в магазин. — Я счастливо улыбнулась.

Куда Арадан дел купленные с Меей вещи — не знаю. Но шопинг со змеей имел несомненно большой плюс! Продали мне все с большими скидками. Домой я вернулась довольная. По дороге я купила торт. Оказалось, что эльф увел Мею на рыбалку и вернулись они только к позднему вечеру. Арадан пришел абсолютно выжатый, Мея же была свежа, полна энтузиазма и весела.

— Тортик? — я встречала у дверей.

— Яду. — Мрачно ответил эльф. — Я к себе. В ванну и спать. Завтра на работу. У тебя все хорошо?

— Да.

— Тогда спокойной ночи.

Эльф развернулся и ушел.

Утром мы собрались в лечебницу. Арадар шел впереди, я шариком скакала сзади. Мею не взяли. Эльф ей сказал, что в лечебнице ужас-ужас, она может что-то подхватить и умереть. Он себе этого не простит. Мея подумали и решила не идти. Правда потом требовала оставить дома и меня, раз это так опасно. Я побледнела… Мужчина быстро сориентировался, поставил меня рядом и сказал; — Это наш долг. Мы сами выбрали свою профессию. — Мея расчувствовалась, обняла ноги каждого из нас и с богом отправила на заработки.

Первое время случались небольшие казусы, я никак не могла рассчитать, сколько силы влить в лечебное средство. Поэтому несколько раз взрывала лабораторию. Арадар скрипел зубами, но все восстанавливал. Через неделю сообщил, что с сегодняшнего дня, если я не прекращу взрывы, фактически нам придется доплачивать из своего кармана за то, что мы ходим на работу. Предложил мне готовить зелья в лаборатории, а силу вливать на улице, на безопасном расстоянии. Выдал мне корзину для переноски баночек с готовыми составами. Я так и поступила. После обеда принеслась счастливая, первая партия была готова.

Вечером Арадан зашел ко мне и попросил пройти в его кабинет. На стуле сидел молодой мужчина с малиновыми волосами, бровями и ресницами.

— Солнце мое, хочу спросить у тебя, что это за побочное действие у заживляющего эликсира? У молодого человека, в силу профессиональной деятельности — кузнец, раньше были короткие волосы. Черные. Он пришел вылечить глубокий ожог. Я обработал его твоим составом. И через два часа пациент приходит ко мне преображенный до неузнаваемости. Я почему спрашиваю, хочу уточнить масштабы катастрофы. Все зелья с отсроченным незапланированным эффектом бонусом? Или только кузнецу не повезло?

На меня посмотрели две пары глаз. А нет…. Три пары глаз… У кузнеца на лбу прорезалась еще одна пара. Хорошенькие. Тоже малиновые.

— Ну….

Глава 25. В лечебнице

— Не стесняйся, человеку же тоже интересно. Жить ему с этим или немного потерпеть, когда действие закончится? — эльф мрачно на меня посмотрел.

— Я не знаю. — у меня покраснели даже уши, посмотрела на кузнеца, малиновый глаз подмигнул… Он со мной заигрывает что ли???

От неожиданности перестала смущаться. Прищурилась. Глаз прищурился в ответ. Часто поморгала, глаз поморгал. Задумалась.

— Что ты делаешь? — Арадан смотрел на меня сложив руки на груди.

— Мне глаз глазки строит! — показала рукой на глаз.

— Это невозможно уже. Не уходи от вопроса. Что это за действие у состава?

— Я правда не знаю. Все по рецепту. Может силы много влила? — покаянно смотрела на лекаря.

— Ладно. Уважаемый, как вас зовут?

— Дамир.

— Дамир, останетесь не сегодня в лечебнице. Будем наблюдать за вами. Вот, Мила и будет наблюдать.

Я посмотрела на эльфа обреченно. Это что? Мне всю ночь рядом сидеть и за ручку его держать что ли? И где я за ним наблюдать буду?

— Хорошо. Куда мне пройти? — кузнец был невозмутим. Глаз мне снова подмигнул.

— Простите, а вас ничего не беспокоит? — обратилась я к мужчине.

— Нет, а в чем дело?

— У вас просто еще два глаза на лбу и один мне подмигивает неприлично.

— Глаза в зеркале я уже видел. Они то появляются, то исчезают. Как вы поняли, что он неприлично подмигивает?

— Это на уровне ощущений. Я прям чувствую, что там подтекст такой!

— Какой? — мужчина сдвинул брови.

— Такой.

— Я не пойму, вы клинья ко мне подбиваете?

— Я? Да вы, вы, вы хам!

— Не я начал этот разговор.

Развернулась, задрала подбородок и пошла на выход.

— Стоять! — крикнул Арадар. — Оба идете в палату на двух человек. Мила, ты наблюдаешь за Дамиром. Дамир рассказывает об ощущениях.

Дамир встал и пошел в сторону выхода.

— Идите за мной. Я знаю, где такая палата. — И этот хамский глаз мне подмигивает. Костьми лягу, но выведу его со лба. Скрипнула зубами.

Пришли, расселись по кроватям. Кузнец немного посидел и прилег.

— А вы разве не должны меня осматривать? — Свой глаза, карие, прикрыл, малиновые на меня косят.

— Нет. Я не доктор. — Насупилась и сложила руки на груди.

— Жаль. Что-то мне нехорошо.

Я всполошилась, вскочила. Не дай бог, умрет от моего состава.

— Арадана позвать? Что болит? — Заметалась вокруг.

— Вот здесь болит! — И на живот показывает.

Подношусь, задираю рубаху! Оу!!! Сильный мужчина, и кубики на пузике, и вон мышцы по бокам, забыла как называются.

— Ну как?

— Красиво.

— Ну я так и понял, что вы виды на меня имеете. Но я про живот.

— А что с ним? А точно, болит. Не знаю. Мне отсюда не видно. Но я как-то помогла оборотню, лбом к солнечному сплетению прикладывалась, и повреждения у него видела. Можем попробовать.

— Слушайте, я все равно на вас не женюсь. Даже если вы лбом у меня на животе лежать будете. Да даже если и не лбом. Ежели это какая-то уловка, то остановитесь сейчас.

— Слушайте, вы с чего решали, что вы тут пуп земли, и я прямо не могу, хочу вас на себе женить? Вы хоть знаете, кто мне предложения делал?

— Кто?

— Не ваше дело! Звать Арадана? У меня отпало желание вам помогать! Но предупреждаю, возможно, он уже ушел домой. — Мужчина поколебался, но решился.

— Ладно. Пробуйте. Только разговор наш не забывайте.

Закатила глаза.

Я наклонилась и попробовала приложить лоб к солнечному сплетению. Но стоять в такой позе нереально. Голова в наклоне ниже попы. Пришлось встать на колени и попробовать приложить лоб к солнечному сплетению.

Пока искала удобную позу, несколько раз бросила взгляд на малиновые глаза. Они томно косились и моргали, как у юной кокотки. После таких взглядов чувствовала себя участницей оргии с четким желанием пойти и помыться. Решила абстрагироваться. Все же эльф прав. Мы учились, чтобы помогать больным.

К моменту, когда я нашла удобную позу и приложила лоб к оголенному торсу кузнеца, мы оба вспрели. Я от напряжения, он не знаю от чего. Ну, от чего может вспреть взрослый, половозрелый, полуголый мужчина, когда над его прессом пыхтит девушка? Для меня, например, ответ неочевиден. Или очевиден, но неприемлем с точки зрения морали. В общем, я решила не думать на эту тему. Просто упала лбом в живот. Мужчина ойкнул.

— Мила, ты чем занимаешься? — сзади раздался голос Арадана. А что я скажу? Он наверняка уже все себе придумал. Любое объяснение будет выглядеть, как жалкая попытка оправдаться.

— Я же говорила тебе, беда с ней! Не зря у меня сердце весь день болело! Вон, хмырь какой-то ее соблазняет! Ребенок на коленях, на холодном полу перед ним! А он ишь, разлегся! — Демоны! Мею то он зачем притащил?

— Это что? Говорящая змея с ногами? — О, очнулся, мой герой! Давай, отвлеки огонь на себя.

— Ты щас кого змеей назвал? — Раздалось шипенье.

Я подняла голову и посмотрела на Мею с осуждением.

— Нечего так на меня смотреть, не доросла еще! Арадан! Доставай ремень, воспитывать ребенка будем! А хмыря этого мы сейчас страже сдадим, чтобы честных девушек не позорил!

— Мне кажется, я не улавливаю нить, хмырь это я? — Кузнец приподнялся на локтях.

— Не, ну скажи, какая наглость! А что, есть варианты? — Мея распалялась все сильнее. Понимая, что еще чуть-чуть, и она пойдет в рукопашную, отстаивая мою честь, решила встрять в разговор.

— Это от моего средства он такой уродливый стал. — Делаю грустные глазки.

— Это кто уродливый? — Кузнец развернулся ко мне.

Я ему всячески симафорю глазами, чтобы он поддержал мою версию, а эти малиновые моргалки симафорят мне в ответ! Не, ну не балбес?

— Ну да, ну да… Сильно ты его… Любезный, может чаю с печеньками? — тональность речи змеи резко изменилась. Видимо, понимая, что мне может грозить за опыты над людьми, Мея резко сменила градус разговора.

Через 10 минут мы сидели за столом, и Мея сосредоточенно слушала рассказ Дамира о его семье, о кузнечном деле.

Оказалось, что кузнец очень состоятельный. У них несколько кузниц. Несколько своих магазинов, пекарня и булошная. Женщины в семье занимаются выпечкой и ее продажей. Он может и не работать в кузне, но любовь к металлу и желание воплощать свои идеи, каждый раз загоняют его в мастерскую между неотложными делами.

В городе есть множество девушек, которые буквально устроили охоту на него. Всячески пытаясь женить на себя. В том числе пытались скомпрометировать себя в его обществе. Но он каждый раз избегал этого.

Зря он это сказал. Глаза Меи хищно блеснули.

— Но нашу-то мамзель ты скомпрометировал? Она на твоем животе лицом лежала! Губами кубики на прессе пересчитывала.

У меня от вероломства змеи упала челюсть на пол. Это она сейчас про кого? Кто губами кубики пересчитывал? Я, что ли????

Кузнец гулко сглотнул, на лбу выступил пот.

Фух… Кажись пронесло, испугался мужчинка! Сейчас он ответит змее! Победно улыбнулась.

— Я и не против жениться.

Что????

— Мне Мила сразу понравилась. И вообще, мне не мешает ни цвет волос изменившийся после применения лечебного средства, ни глаза на лбу. Я через них вижу сущность человека. Кто хороший, кто с гнильцой. Мила светится. Меня к ней тянет.

— Ты раньше времени ручонки свои к ней не тяни. Надо бы обмозговать пока. — Змея деловито разглаживала задом на скатерти.

Я повернулась к Арадану.

— Ну, хоть ты что-то скажи, она же выдаст меня замуж!

Эльф тяжко вздохнул и сказал: — Жаль вас расстраивать, Дамир, но Мила моя невеста. — у меня округлились глаза. Сегодня что, аттракцион по бесплатной раздаче помолвок???

— Ну, наконец-то! Думала так и не родишь! Совет да любовь, дети мои! — Мея светилась!

Она что, нас обоих развела???

Глава 26. Дамир

Но эльфа, как меня, быстро в ступор не вогнать. Он чинно встал, подошел ко мне, поцеловал руку и тихо на ухо сказал: — Обещать не значит жениться. — Подмигнул и вышел из палаты.

Эм… А мне что, с Дамиром и Меей на ночь оставаться? А, да, я же наблюдаю за побочными явлениями.

Через час я бессовестно уснула на второй кровати под мерное бормотание змеи и кузнеца. Утром неожиданный эффект от зелья прошел. Я увидела перед собой красивого мужчину с короткими черными волосами, карими глазами и развитой мускулатурой. Ну, что сказать, понятно, почему девушки за ним бегают. Эталон красоты, мощи и спокойствия. Даже рядом приятно стоять. Впадаешь в состояние маленькой девочки, с пониманием того, что за тебя все решит вот этот серьезный дяденька.

Еще раз извинилась за побочные действия, пообещала впредь быть внимательнее при изготовлении лечебных составов и больше не проводить несанкционированных испытаний на людях.

Дамир слушал меня отстраненно, время от времени бросая на меня косые взгляды. То ли не доверял, то ли не верил — не знаю. Решила не забивать себе этим голову, тем более, что я выспалась, все обошлось и настроение было — лучше некуда!

Придя вечером и отужинав, мы переместились в гостиную. Арадан читал книгу, я ерзала на стуле.

— Говори уже, иначе дырку протрешь на сиденье. — Эльф даже не оторвал взгляда от книги.

— Арадан, скажи, чем мне может грозить увеличение силы? И ты чувствуешь что-то необычное? Я пока что-то случайно не натворю, вообще не понимаю, что во мне что-то изменилось. Вот Дамир, у него же внешность изменилась. А у меня и у тебя? А у остальных?

Эльф захлопнул книгу, положил ее рядом на столик и задумался. Похоже, разговор будет длинным.

— Я чувствую всплески магических потоков, которые идут от тебя. Видимо, когда твой организм не справляется с ними. Они практически не ощущались, когда мы вместе. Сейчас передаются приливами жара и чувством распирания изнутри. — У меня округлились глаза.

— А тебя не порвет?

— Нет. — Мужчина улыбнулся.

— А что нас ждет дальше? Власть мне неинтересна. Я хочу жить своей жизнью. Я знала, кто я, кто мои родители, чем должна заниматься. А сейчас? Что мне делать? Куда-то бежать? Кого-то спасать? Я абсолютно дезориентирована. Как мне жить? Хорошо, съезжу я ко всем в гости. А что потом, если я не могу без одного из вас? Если мне всегда нужен кто-то, кто будет принимать избыточную магию. Фактически, мне нужно сломать кому-то жизнь, привязав к себе навсегда или умереть? Мне очень страшно. От неизвестности, неопределенности.

Арадан подошел ко мне, присел на корточки перед стулом и взял мои руки в свои.

— Не переживай. Мы что-то решим. Думаю, Омаль не зря отправил тебя погостить у каждого из нас. Возможно, ты с кем-то найдешь общий язык, возможно, влюбишься. Тогда вопрос решится сам собой.

— А если нет? И мне не хочется так выбирать мужа. Под принуждением, под давлением.

— А я тебе не нравлюсь?

— Нравишься. Но как друг. Я хочу, чтобы у меня сердце замирало, когда я думаю о любимом, чтобы я скучала, расставаясь даже на минуту, чтобы мне хотелось держать его за руку, таять от его тепла, растворяться в нем.

— Удивительно. Столько страсти, жизни в твоих словах. — Он встал и снова сел на свое место. — Я всегда знал, что мой брак будет договорной. Это долг перед семьей. Ответственность, которая висит тяжким грузом на мне.

— Ты уже обручен? — С сочувствием смотрела на мужчину.

— Есть договоренность. Обручения пока не было. — Он открыл книгу, давая понять, что продолжать разговор не намерен.

— А в чем мой смысл? Зачем я нужна? То есть, зачем нужна магия, которая во мне? Мне что-то угрожает?

— Ты залог власти. Тот, кто обладает тобой, правит миром. Даже не тобой, тем, что внутри тебя. Никто не пойдет против правителя, которого ты поддерживаешь. Ты сама по себе огромная и, скорее всего, разрушительная сила, плюс гнев богов, стоящих на твоей защите, он будет страшен, если с тобой что-то случится.

— А меня могут украсть и принудить что-то делать?

— Нет. Но могут обмануть, рассказывать не так, как есть. Интриговать. Втягивать во что-то не рассказывая всей информации.

— Ужас. А если я спрячусь?

— Вряд ли. Во-первых, прятаться нужно с кем-то из нас. Это, как минимум, обречь этого несчастного на отшельничество, без возможности создать семью. Я же правильно тебя понял? Во-вторых, твоя сила будет расти. И любой маг будет ощущать примерное твое местоположение.

— И что мне делать?

— Жить. Просто жить. — И он углубился в чтение.

Все же глава тайной канцелярии интриган. Скажи он мне, что я должна из спасённых мужчин подобрать себе потенциально мужа, я бы, конечно, в позу стала и не поехала. А так, сама, с радостью поскакала навстречу приключениям. Ну, попадись он мне на пути! Странно, но ни страха, ни пиетета я к нему больше не испытывала. Обычный мужчина. Только очень хитрый и коварный. Как моя змея. Где она, кстати?

— Арадан, не знаешь где Мея? Весь день ее не вижу.

— Знаю, конечно. Она с утра ушла с Дамиром. Осматривать его владения.

— Зачем это?

— Не знаю. Но я бы, на твоем месте, очень нервничал.

Вскочила с желанием срочно эвакуировать змею от кузнеца.

— Куда мне идти?

— Ну… Наверно, к нему домой. Там подскажут куда. Кузниц у него несколько. Плюс лавки. Пекарня.

Выбежала во двор. Заметалась. Так, куда бежать? Вправо? Влево? Вбежала обратно в дом, в гостиную.

— Вверх по улицу до рынка, свернуть направо, дойти до ратуши, налево и прямо. В конце улицы будет большой белый двухэтажный каменный с синей крышей дом.

— Спасибо! — кричала я уже из дверей.

Добежать я смогла только до рынка. После этого начал болеть правый бок, я дышала как загнанная лошадь и вспотела как кавалерист на строевой подготовке. После спринта на меня было жалко смотреть. Я еле передвигала ноги, но упорно шла к своей цели.

Дойдя до нужного дома, расстояние, кстати, оказалось немаленькое, я постучалась в дверь. Мне открыла пожилая, дородная женщина с добрым лицом и морщинками вокруг глаз. Сразу видно, человек много и с удовольствием улыбается.

— Добрый день, вам кого?

— Мне нужен Дамир. Он здесь? Если нет, где его найти?

Женщина осмотрела меня.

— У вас что-то случилась? Может, я могу помочь?

— Нет, мне нужен Дамир.

— Может воды?

— Воды? От воды не откажусь. — Во рту действительно все пересохло.

— Заходите. — Она посторонилась и пропустила меня в дом, проведя на кухню. На плите стояли кастрюльки, сковородки. В них что-то булькало, шкварчало, издавая вкусный аромат. Живот заурчал. Я же только что поела, неудобно-то как!!!

— Может покушаете? — Женщина стояла у полки с посудой и ждала от меня ответ.

— Нет, спасибо, мне только водички.

— Мне не сложно вас угостить, тем более, что Дамир придет часа через два-три. Можете подождать его здесь. Вас как зовут?

— Мила. Спасибо за приглашение, но он мне действительно срочно нужен. Может, в следующий раз. — очень не хотелось расстраивать женщину, но как представлю свою интриганку вдвоем с ним, челюсть сводит от страха…

— Хорошо. — Она подала мне стакан с водой и как только я начала пить задала вопрос: — Вам нравится Дамир?

Я подавилась, закашлялась, часть воды вылила на грудь. Платье намокло.

— Нет. Я просто готовила зелье, которым его лечили. Там были некоторые побочные действия. Мне необходимо проверить, проявлялись ли они еще.

— Аааа, это зеленые волосы?

— Как зеленые? Малиновые же были! Когда зеленые стали? Утром же с черными уходил! — сердце нервно затрепетало. Вот так ткнешь пальцем в небо, а оно правдой окажется.

— Это я просто проверила. Не было у него зеленых волос. К Дамиру девушки табунами ходят и всякими правдами и неправдами пытаются его найти. Все же он состоятельный, серьезный, да и возраст — женихаться. А он очень не любит, когда его на работе отвлекают. Особенно вечером. Вечером он сам в кузню ходит. Душу отводит. На заказ вещи делает. Его клинки, почитай, лучшие в нескольких государствах. Несколько даже коронованным особам делал. Связи и влияние у него — дай бог каждому. Вот девки и липнут, как мухи на мед. Думала, что ты очередная дуреха. Кузня на соседней улице. Услышишь, откуда звон металла раздается — туда и иди. — В дверь постучали.

Мы с женщиной пошли ко входу. Я все равно уже уходила. Открыли дверь, в проходе стояла разукрашенная как кукла и вся в рюшечках и оборочках молодая девушка. Амбре от ее духов лишило меня обоняния напрочь.

— Любезнейшая, проводите меня в гостиную, у меня назначена встреча с вашим хозяином. — Дослушивать я не стала, боялась лишиться сознания от нехватки воздуха.

Дошла до кузни. Работники мне показали, где мастерская, в которой был Дамир. Зашла в небольшое помещение, в центре которого был очаг с наковальней.

Мужчина, обнаженный по пояс, одной букой держал клещи, в которых был зажат кусок металла, второй молот. Им он ударял по куску раскаленного металла, придавая ему определенную форму.

В кузне было жарко. Тело кузнеца было покрыто потом, который блестел в отблесках огня, периодически по торсу пробегали капельки из скопившейся влаги. Тугие мышцы под кожей бугрились и было видно, что работа доставляет ему удовольствие.

Разглядывая его, я потеряла бдительность и не заметила, когда он остановился. Подняла глаза и встретилась с Дамиров взглядом.

— Нравлюсь?

— Нет.

— Врешь. Зачем пришла? — И он продолжил работать.

— Я ищу Мею. Она у тебя? — Я кричала, но из-за звона металла и молота меня слышно не было. Подошла поближе. Покричала, не слышно. Плюнула, решила орать в ухо. Подошла вплотную. В этот момент Дамир развернулся и оказалось, что я стою опасно близко к нему. От жара его тела я почувствовала, как нагревается мокрая ткань на груди. Опустила взгляд вниз, грудь от перепада температуры возбудилась и стало видно тугие горошины. Прикрыла грудь ладошками. Боже, стыдно то как! Что обо мне подумают? Подняла глаза и поняла, что мужчина видел все мои манипуляции. Взгляд от груди он так и не поднял.

— Так что ты хотела?

— Я ищу Мею. Не знаешь, где она?

— Знаю. Сейчас закончу и пойдем к ней.

— А я одна могу пойти?

— Нет. — И он поднял взгляд. Мужчина смотрел мне в лицо, разглядывая его, как будто видел его впервые. Поднял руку, заправил мне выбившуюся прядь волос за ухо. Провел ей по шее, по руке. По мне побежала толпа мурашек. Мне не было неприятно его прикосновение. Наоборот. Это казалось таким правильным, гармоничным.

— Сядь на скамью. Дождись меня. Я заканчиваю.

Я села на скамью и стала ждать, ежеминутно косясь на мужчину и разглядывая его. Чувствовала себя подростком в пубертатном периоде. Досмотрелась до того, что еще чуть-чуть и потечет слюна. Слава богу, мужчина закончил работу.

Дамир сходил куда-то ненадолго. Вернулся с мокрыми волосами и в чистой одежде. Взял меня за руку и повел на встречу с Меей.

Мы вернулись к дому, в котором я уже была. Открыла знакомая женщина. Она осмотрела Дамира, меня и руку, которую сжимал кузнец. Я вспомнила наш с ней разговор. Я же, по легенде, пришла его самочувствие проверить. Ой, она, наверное, меня врушкой считает. Попыталась вытащить руку. Дамир сжал ее сильнее, повернулся ко мне и нахмурился. Женщина хмыкнула.

— Наконец то, не на тебе кто-то висит, а ты кого-то крепко держишь. Думала, не дождусь. — Я густо покраснела.

— Мама, это Мила. Мила, это моя мама — Филиция.

— Очень приятно. — Промямлила я, дико стесняясь.

— Сейчас-то можем за стол сесть, не откажешься? — мама Дамира с теплотой в глазах смотрела на меня.

— Не откажется. Тем более, что сестра должна Мею из пекарни принести. — Мужчина меня слегка подтолкнул ко входу.

— А что она там делала?

— Сейчас и узнаем. — Дамир мне подмигнул, я занервничала.

Сестра кузнеца влетела в дом минут через тридцать, размахивая моей змеей, как флагом. Язык Меи весело развевался на ветру. Я подумала, что мое пресмыкающееся пора спасать, пока не услышала победный клич этой интриганки.

— Десять! Десять предложений руки и сердца! А вы говорите — старая дева, вышла в тираж, никто не возьмет! Еще как возьмут! Мы еще отбор кандидатов устроим. — Возбужденно блестя глазами, кричала змея.

Я попыталась мимикрировать под обстановку. Походу, сегодня локомотив этой сводницы не остановить, и страшно, если тебя перемелет под его колесами. Но, мои планы рухнули, как честное слово карточного шулера.

— Мила! — Хищно заорало это пресмыкающееся.

Все, трындец спокойной жизни!

— Мила! Мы можем побить этот рекорд, собирайся! Я щас тебя за градоначальника выдам!

— Он же женат. — Встряла сестра Дамира.

— Кого это остановит? С нашим-то талантом! — змея слезла с девушки и посеменила в мою сторону, я задрала в ужасе ноги над полом, от страха не понимая, что, в общем-то, это меня нисколько не спасет.

Но радостный вояж змеи в мою сторону прервал Дамир, подхватив ее под пузико и взяв на руки.

— Мея, остановись. Не нужно никого искать. Ты устала. Сейчас покушаем и ты в подробностях расскажешь, кто и какие предложения моей сестре сделал. С удовольствием послушаю твое мнение о кандидатах. Без тебя вопрос с выбором не решить.

Мея задумалась.

— Ладно, Милу завтра пристраивать начнем. — Я шумно выдохнула, змея прищурила глаза и посмотрела на меня с подозрением.

Во время ужина Мея рассказывала, как ей удалось ВЫРВАТЬ из кандидатов предложения о помолвке. Я несколько раз вздрагивала, роняя еду на пол. К концу, мне кажется, где-то в шевелюре проклюнулось пару седых волос. Очень, очень не хотелось бы оказаться на месте "женихов". Дай бог, чтобы они психически здоровыми дожили до свадьбы.

После ужина потянулись сваты с женихами. Женихи дружно зеленели видя новоявленную сваху. Мея придирчиво расспрашивала про приданое жениха (ПРИДАНОЕ ЖЕНИХА!!!!), скрупулезно записывала полученую информацию. Предположу, что после свадьбы, она, наверняка, сверит все со списком. И не дай бог не досчитается серебряной ложечки! Вот кому-то небо в алмазах покажется!

Каждый раз обсуждение приданого доходило до криков! Причем кричали только женихи. На каждое "нет" от них, Мея отвечала: — Слушайте сюда! Почему нет, когда да? Это не те деньги, которых у Вас нет.

На аргумент, что нет смысла обсуждать приданое, поскольку жена переезжает к мужу, Мея отвечала: — Таки, да. Давайте ходить к друг другу в гости: вы к нам на именины, а мы к вам на похороны!

Если жених категорически был с чем-то не согласен, она отвечала: — Не делай мне вирваные годы!!! Шо то мне не нравятся за ваши намеренья. Вы шо тут круче меня стать хотите? Учтите местные контрасты — качать права — вам здесь не тут…

В конечном итоге, все, ВСЕ женихи со сватами ушли светясь, как медный тазик. Феномен такого поведения был мне неизвестен. Вся семья Дамира была невозмутима и с достоинством воспринимали ситуацию. Отдав бразды правления в переговорах змее. Я тихо подошла к Дамиру.

— Скажи, почему они уходят счастливые? Мея же их до нитки обдирает.

— Во-первых, жена им все принесет обратно. Во-вторых, они понимают, что при таком ожесточенном торге, жена будет достойная, она станет следить за хозяйством в оба глаза и не даст пропасть ни одной полушки.

— Аааааааааааааа. Поняла. — Похоже, я так себе хозяйка. Грустно посмотрела на Дамира. Да, не такая жена ему нужна.

На вечернем совете решили оставить пять женихов, у которых после торга осталось хоть что-то не обещанное в счет приданого. Сестра Дамира светилась. Я так понимаю, среди этих счастливчиков была пара парней, которые ей откровенно нравились.

Еле утащила Мею домой. В ней плескались возбуждение и азарт. Они нуждались в выходе, и змея требовала продолжения банкета. Слава богу, было уже поздно и она вняла моим фразам про рамки приличия. Дамир нас проводил.

Придя домой застали, злого Арадана у дверей.

— И где вы были? Я уже собирался идти за вами.

— Арадик, ты мине устал своей волнующей ревностью! Я Милу, может, завтра замуж за Дамира отдам. Хороший мужик. Хозяйственный. — сказала змея и просто отключилась, уснула на моих руках. Умаялась, бедолага.

Эльф посмотрел на меня, задумчиво почесал переносицу и ответил:

— Мила, иди спать.

Утром я проснулась от знакомого голоса.

— Ну, просыпайся, волнительная моя. Мы едем в гости. — открыла глаза. В спальне, напротив кровати сидел глава тайной канцелярии. Посмотрела в окно. За ним только начинался рассвет.

— Как вы сюда попали? У вас вообще есть совесть? — натянула одеяло до подбородка.

— Совесть есть, такт отсутствует напрочь. Тридцать минут, чтобы одеться и умыться. Не успеешь, умою и одену сам. Форма одежды — походная. Ждем тебя внизу на завтрак. — Встал и вышел.

— Ждем? — Крикнула уже в закрывающуюся дверь.

Через тридцать минут спустилась в столовую. За столом сидели Омаль, Арадан, Берг (демон) и Мея. Мея сидела злая.

— Что происходит? — спросила.

— Ты едешь в гости к Бергу. Одна. У Меи здесь еще остались незаконченные дела. Она замуж девушку выдает. Да и ее кипучей деятельности нужен небольшой перерыв. — Омаль посмотрел серьезно на змею. Она опустила глазки.

— Почему так срочно? — отпила чай.

— Потому, что кто-то раздает авансы и не понимает, что может заиграться и выйти замуж, даже не осознав последствий. — Глава тайной канцелярии повысил голос.

— Какие авансы?

— А кто с кузнецом шашни крутит? — Омаль попытался ослабить свой воротник.

— Да какие шашни? Я просто в гости сходила!

— И вернулась почти к полуночи?

Посмотрела на эльфа, он отвел взгляд.

— И вы сразу сделали выводы о моей порядочности, верно? И что? Мне запрещено жить так, как я хочу? Плясать под вашу дудку? Идите к демону со своими правилами! Захочу и выйду замуж! И не вам решать за кого! — вскочила, опрокинув стул. Внезапно голова закружилась, изображение поплыло, ноги стали ватными. Посмотрела на Омаля, он смотрел на меня, скрестив руки на груди. Гад. Подсыпал мне что-то в чай. Надо запомнить — ничего ни есть и ни пить в его присутствии. Почувствовала, как оседаю на пол. Краем глаза заметила, как меня подхватил на руки Берг. Рядом открылся портал, в который мы шагнули. Силен. Чтобы открыть нестационарный портал, обычно, нужно не менее пяти магов. На этой мысли сознание меня покинуло.

Очнулась я в комнате с огромными окнами во всю стену. На них висела прозрачная ткань, которая колыхалась в такт легкому бризу. За окном светило солнце, пели птицы и жужжали насекомые. В воздухе стоял аромат незнакомых цветов и раскаленного песка. Похоже, что я в землях демонов. В оазисе посреди пустыни.

Глава 27. У демонов

Из одежды на мне были брюки из тонкой струящейся ткани и туника до середины бедра. Я огляделась, в комнате никого не было. Но мне нужно было в туалет и что-то поесть. Мой завтрак закончился на чашке с напитком.

Туалет нашла сразу. Умылась, заплела косу и пошла искать кухню или Берга. В принципе для меня это были равнозначные понятия.

В коридоре было тихо, гулял небольшой сквозняк по каменному полу. Все стены были выложены цветной мозаикой, на них висели зеркала и картины выполненные в технике чеканка. Мне показалось, что все они исполнены на золоте. Если это так, то богатство хозяина дома просто поражает.

Идя по коридору и разглядывая интерьер, я не сразу заметила пожилую женщину, которая приблизилась ко мне. Она подошла и замерла, ожидая, когда я замечу ее.

Заметила я ее только обернувшись. И поскольку не видела, как она подошла, чуть богу душу не отдала от неожиданности.

— Боже, вы зачем так подкрадываетесь? Так же и конфуз на нервной почве случится может. И хорошо если только конфуз, пять минут позора и ты свободен, а если на всю жизнь заикой стану? Или нервный тик заработаю, что тогда делать?

— Простите, госпожа, я не хотела. Про тик и конфуз — риторический вопрос?

Я задумалась. Обращается женщина ко мне — госпожа. Логично предположить, что служанка. Но те, кто прислуживают не говорят так правильно. А словарный запас? Откуда она знает значение слова — риторический?

— А вы кто? — подозрительно прищурилась.

— Управляющая имением паши Берга.

— Кого? Какого Паши? — где я? меня Берг уносил.

— Паша это титул нашего господина. До плена он служил великим визирем при нашем султане. Сейчас, я так понимаю, он решил ненадолго отойти от дел.

— Не знаю. Мне не докладывали. Кстати, а вы не знаете, где этот уважаемый паша?

— Знаю. У девушек из гарема. У какой точно сейчас не могу сказать. Вы хотите его видеть?

Хм… Хочу ли я его видеть? Нет, наверное. Тем более он так занят.

— Я есть хочу. Простите, а у вас здесь как у нагов? Тоже гаремы? Большие? А где все? — управляющая развернулась и пошла, видимо, в нужном направлении, к еде.

— Девушки в своих комнатах. Уже закончился ужин. Наложницы ждут, не посетит ли их господин.

— Так господин же, наверное, к одной придет. Нет смысла сидеть всем по комнатам. И вообще, он мог бы и заранее сказать к кому идет. Зачем проводить каждый вечер в ожидании?

Женщина шедшая впереди меня резко затормозила, я, поскольку вертела головой рассматривая обстановку и пытаясь запомнить дорогу назад, не успела затормозить. Со всей дури я врезалась в управляющую и нас по инерция стало заваливать вперед. Но упасть нам не дали две пары рук, подхватившие нас с разных сторон. Обернувшись увидела двух демонов, одетых, видимо, в форму.

— А как это? А кто это? — зуб даю, не было никого в коридоре! Я же вертела головой не переставая.

— Это охрана паши. Видимо он где-то недалеко.

Прищурилась… Не доверяю я таким совпадениям. Это что, эффект мгновенной телепортации? Вот прямо так за нас переживали, что упадем и нос разобьем, что истратили немеренно магии на перемещение? Не смешите мои тапки! Ну-ну… Берга они, значит, охраняют. До зуда в ладошках хотелось возле ближайших дверей приложить ухо к замочной скважине и подслушать, что там происходит. Стало бы сразу понятно, по поводу его или моей тушки эти няньки торчат здесь.

Гордо протопали мимо задрав нос. Но, проходя около второго охранника немного не рассчитала траекторию, а нужно было смотреть под ноги, а не на люстру, запнулась за его сапог и в очередной раз сделала пируэт, в этот раз с четким намерением пропахать каменный пол фэйсом.

Но, моим ожиданиям сбыться не суждено. Фэйсом я, конечно пропахала, но не пол, а грудь Берга. Все же, зря парней подозревала. Не меня они сторожили. В момент моего фееричного полета он как раз выходил из одной комнаты.

На нем были надеты легкие шелковые штаны и халат, распахнутый на груди. Волосы были влажные. Меня подхватил подмышки и поставил прямо, не выпуская из рук. Это что же, он сейчас там это, того…???

— Фу!!!!! — сморщила нос.

Демон быстро осмотрел себя и нахмурился.

— Не понял. Что тебя не устраивает?

Ой-ей, что сказать то? Ладно, будем рубить правду. К чему недомолвки? Врать я не умею, это утомительно, да и память у меня девичья, меня сразу поймают.

— Фу! Ты от наложниц?

— А в чем дело? — демон нахмурился.

— Ну…. Ты так не избирателен… Так растрачиваешь себя… — Дура, да? Куда меня несет? Какая мне разница как и куда он себя растрачивает? Для кого ему себя беречь? — А вообще мы кушать пошли. Не будем тебя отвлекать. — и поскакала в сторону направления заданного управляющей до встречи с демоном. По дороге успела зацепить женщину за рукав и потащила ее паровозиком. Не дай бог одумается мужик, вопросы задавать начнет, а ответы возьмут и выведут меня незнамо куда!

Мы добежали до кухни. Женщина заранее сообщала мне повороты, чтобы, видимо, не дай бог, я не унесла ее в далекие дали.

Покушав задалась вопросом, что мне здесь делать. Пока перечисляла внутри себя, что хочу и что не хочу делать, не заметила, как зашел Берг. Обошел стол и сел напротив. Хорошо в рубашке и плотных штанах.

— Есть смысл уточнять, что это было в коридоре? — внимательно смотрел на меня.

— Нет.

— Так и думал. Есть вопросы?

— Да. — устроилась поудобнее на стуле, поерзала собираясь с мыслями. Демон откинулся на спинку стула наблюдая за мной.

— Это ты мне что-то подсыпал у Арадана?

— Нет. Но я знал об этом. — Ладно, поставим плюсик мужчине, а то пришлось бы есть только из его тарелки. Даже при его категорическом несогласии.

— А кто?

— А это важно?

— Да.

— Не скажу. Это сделали, поверь мне, из благих побуждений.

— Благих для меня или для вас?

— Для всех.

Да… Не сваришь с ним каши. Ноль информации. Или может тема неудобная?

— У тебя правда гарем?

— Да. Тебя это смущает?

— Нет. Я же не отношусь к нему?

И тишина в ответ. Это очень, очень, очень длинная пауза! Где моя ЗМЕЯ????? Кто будет отстаивать мою честь?

— Ну, ты как бы претендентка.

— Как бы????

— Я сейчас вопроса не понял. Ты возмущена тем, что ты не совсем претендентка или тем, что ты в принципе претендентка?

— Я вообще не собираюсь в гарем! Зачем мне муж, который сегодня любит одну, завтра вторую, послезавтра третью. Мне неинтересно стоять в череде ожидающих твоего внимания. И вообще, мне неприятно находиться в такой обстановке. Хочу домой! Верни меня в мой дом! Я лучше его в это время отмывать от грязи буду. — понимаю, что веду себя как капризный ребенок, но все, понесло коней, не остановить.

— С чего ты решила, что я буду что-то менять из-за тебя? Свою жизнь, свои привычки. Я взрослый мужчина со своими потребностями. Ты даже не пытаешься говорить. Только ультиматумами сыпешь. Поэтому, ты будешь учиться считаться с мнением и устоями других людей. С сегодня ты все время должна быть при мне. Назначаю тебя любимой женщиной. Пьешь со мной, ешь со мной, спишь со мной, говоришь со мной. С этой минуты ты моя тень.

— Как это "спишь со мной"? — я побелела.

— Как дети. Спокойным и глубоким сном. У тебя тридцать минут на процедуры перед сном. Потом жду у себя. — Берг встал и вышел. Зато рядом двумя исполинами выросли охранники из коридора.

— Госпожа, проследуйте в ваши покой для процедур. — и так многозначительно освободили мне просвет в сторону моей спальни.

— А если я не пойду?

— Пойдете. Вопрос только в том, как. Распоряжения господина не обсуждаются. — И они немного двинулись в мою сторону. Меня сдуло со стула. Бежала до спальни я на всех порах. Причем я добежала чуть живая, а эти упыри шли след в след даже не запыхавшись. Со всей дури хлопнула перед их носом дверью. Развернулась и вздрогнула. В комнате как на ярмарке в день гуляний.

Открыла дверь. Вышла к охране. Посмотрела по сторонам. Может дверь попутала? Нет… Помещение мое. По какому поводу тогда несанкционированный сбор? Повернулась к мужчинам.

— Кто все эти люди у меня в спальне?

— Слуги. Они приготовят вас к ночи с господином.

— А что там, что-то специальное нужно сделать? Посмотреть фазы лунного календаря? Сверить наши гороскопы? Зарезать черного петуха и окропить себя? Нанести ритуальный рисунок на неожиданные места? — уголки губ мужчин дернулись.

— Не знаю. Не пробовали.

— Вот и я не хочу пробовать!

— Распоряжения господина…

— Не обсуждаются! Помню! Упал-отжался! Не дом, а казарма! — вернулась в комнату и снова хлопнула со всей силы дверью.

— А вы к кому? — решила до последнего не признаваться, что я это я. Я спать ни с кем не планировала. А уж стараться для этого "не планировала" не собиралась вдвойне.

И тут из ванны вышла служанка. Крупная такая служанка. Ребром встал вопрос, сильно ли я дорожу своим здоровьем? Поскольку весовое преимущество было совсем не на моей стороне.

— К вам госпожа. Велено подготовить вас к ночи. — и потерла руки…

— А легкая версия подготовки к ночи есть?

— В смысле?

— В смысле я могу не выдержать ВСЕХ процедур. — почти шёпотом произнесла я.

Женщина тепло улыбнулась.

— Да вы не бойтесь, я только кажусь грубой и неотесанной. Но зла я вам не причиню. Раз господин отправил меня к вам, значит дорожит вами. Бережет. Вы и не заметите, как время пробежит.

— Хорошо. Тогда зачем так много народа?

— Так время у нас шибко ограничено.

Через тридцать минут я стояла в красивой ночной рубашке в пол на тоненьких бретельках. Материал был невесомый и струящийся. Волосы блестели, кожа светилась, губы казались полными и яркими, брови и ресницы черными, на щеках румянец. На руках и ногах ухоженные и покрашенные ногти. И ни одного волоска на теле.

— Оу… Это я?

— Вы, госпожа. — женщина улыбнулась.

— Хорошааааааа….

Сходила в ванну. Одела халат. Вынула из него пояс. Подошла к кровати и привязала себя к изголовью. Слуги смотрели с недоумением.

— Простите, вас не затруднит сказать охране, что я никуда не пойду.

— Почему? Вы же диво, как хороши.

— И я про то же! Зачем мне приключения на свою голову? Лучше в карцер за неповиновение.

На лбу у женщины образовалась морщинка. Видимо, у нее никак не выстраивалась логическая цепочка. Устав гадать, она вышла за дверь с остальными слугами. Зашли охранники. Скептически посмотрели на меня, на изголовье.

— Вы только скажите, вас с изголовьем к господину доставить или без? Просто если для вас принципиально перемещаться с этой деревяшкой, мы ее выломаем. — и так проникновенно смотрит на меня. Ну конечно, я верю, что вы прямо переживаете о моем расставании с мебелью. Вцепилась руками в деревяшку.

— Ломай. — дерево затрещало.

— Стойте! Не надо ничего ломать. Рвите пояс. — ткань затрещала.

Когда мужчины отвлеклись, попыталась сигануть в ванну. Но меня поймали на первом шаге и взяли на руки. После этого наша теплая компания двинулась в путь.

Спальня демона была в другом крыле. Оказывается, дом разделен на женскую и мужскую половину. И Берг к себе, в спальню, девушек не приводит. Он сам ходил на женскую половину вечерами, предпочитая ночью спать один.

Дойдя до спальни мужчины поставили меня у двери и постучались. Дождавшись приглашения они открыли дверь и подтолкнули меня в спину, чтобы я зашла. Как только я оказалась внутри дверь закрылась.

Спальня Берга состояла из четырех помещений. Небольшая гостиная с креслами и чайным столиком, гардеробная, сама спальня и ванна. Демон сидел в кресле в легких штанах. В руках у него были какие-то бумаги. Он оглядел меня с ног до головы. Вспомнила, что пояс от халата я бездарно профукала, поэтому быстро заматалась в халат придерживая его руками.

— Иди спать.

— Одна?

— Составить компанию?

Боком просочилась в спальню. Легла прямо в халате и замоталась в одеяло. Но уснуть не могла. Через час рядом прогнулся матрас. Я замерла. Но мужчина лег и просто уснул. Повернулась к мужчине и приподнялась на локте, разглядывая мужчину. Красивый, сильный, даже во сне его лицо было серьезным, собранным.

Утром проснулась от того, что ночнушка закрутилась вокруг тела и находится в районе груди. Еще и дико жарко! И только со спины. И на груди. Так…. Что это? Как от этого избавиться? И меня накрывает понимание. Меня сзади обнимает Берг. Причем обнимает обхватив ладонями мою грудь спереди.

Резко заерзала пытаясь выбраться из захвата.

— Будешь дергаться, останешься без рубашки. Смирись. Я сплю еще два часа. Раз сплю я, спишь и ты.

— А я могу спать отдельно?

— Нет.

— А если мне жарко?

Мужчина что-то промычал и сжал грудь сильнее. Боже! Кажется я остаюсь в гареме!

Глава 28. Берг

Через два часа Берг легко встал и пошел в ванну. Вышел из нее голый. Не могу назвать небольшое полотенце на бедрах одеждой. Спокойно продефилировал в гардеробную. Мрачно смотрела на его передвижения. Демон меня игнорировал.

Одевшись, прошел в гостиную.

— Ты именно так пойдешь к завтраку? В ночной сорочке?

— А в чем мне идти? В платье-невидимке?

— В гардеробе для тебя приготовлена одежда. У тебя 10 минут умыться и одеться. Если нужна помощь, дерни за шнурок у кровати. Слуги предупреждены, как только понадобятся, придут к тебе. Я пока читаю утреннюю почту. — Сел в кресло возле столика и взял конверт с письмом.

Я заметалась между гардеробом и ванной. Что сделать первым делом? Выбрать одежду и тащить все в ванну, или из ванной нестись в гардеробную? Но я же не смогу, как демон, в одном полотенце сигать туда и обратно. Тогда нужно тащить все в ванну, но как я там оденусь? Да элементарно, где все разложу??? Вспомнила вчерашнюю служанку, которая готовила меня к ночи и в отчаянии дернула шнурок, она то точно поможет. Комната заполнилась людьми. Напряжение отпустило тут же. В этой ситуации, если я не уложись в десять минут, то моей вины — ноль.

— Господин, сколько у меня времени?

Демон посмотрел на часы на стене:

— Восемь минут. Две минуты наша гостья потратила на нервное метание по комнате.

Посмотрела с возмущением на демона. А, да, он же игнорирует меня. Невербальные упреки и возмущения бессмысленны. Перевела взгляд на женщину и радостно ей улыбнулась. Она подмигнула в ответ.

В итоге оделась и умылась с помощью слуг быстро. Посмотрела на себя в зеркало. И если я вечером казалась себе красоткой, то сейчас просто не могла оторвать взгляд от зеркала. Это ж какой талант у человека! Я себе казалась простой девушкой, с заурядной внешностью. Пока жила в деревне вообще забыла про большую часть женских радостей. И меня это не сильно беспокоило. Но сейчас, в умелых руках, я поняла, что очень красива. Изумрудные глаза, светло русые, почти пшеничные волосы, более темные у корней и светлее к концам, забранные в высокий, изящный и объемный пучок. Темные брови и длинные, черные ресницы, яркие коралловые губы и легкий румянец.

Я повернулась к служанке и обняла ее. Женщина с недоумением смотрела на меня. Но что я могла ей сказать? То, что у меня не было мамы в детстве и, наверное, именно она должна была показать, как я красива? Что именно она должна была меня научить всем этим премудростям? Нет, пусть лучше думает, что я восторженная дурочка, чем жалеет меня.

Платье мне подобрали, видимо, по какой-то последней моде демонов. Многослойная, легкая шифоновая юбка продолжалась лифом плотно обтягивающим грудь с открытым верхом, в котором было видно белые полушария груди, объемные шифоновые рукава. И без корсета. На ногах удобные туфельки без каблука под цвет платья. По мне, так очень удобно.

Вышла из гардеробной. Берг читал. Но столике скопилась приличная гора открытых писем, разложенных в разные стопки.

— Я готова. Можем спуститься к завтраку.

Берг быстро посмотрел на часы.

— Хорошо, успела. — Перевел взгляд на меня и замер в процесса вставания с кресла.

Ну! Я же чувствовала, что произведу фурор! Какой он меня видел? Несчастной девчонкой попадающей постоянно в неприятности? А я взрослая и красивая девушка! Вот тебе за ночное тисканье меня! Теперь, надеюсь, тебе будет стыдно.

Мужчина выпрямился, подошел ко мне, предложил локоть и сказал:

— Что же, герцогиня, буду счастлив, если вы составите мне компанию. — Я присела в легком реверансе и взяла его под руку.

С тех пор Берг стал ко мне относиться иначе. Он мне дарил цветы. Выделял время для совместных прогулок, чтения книг, разговоров.

Нет, нет. Свою угрозу по поводу «любимой жены» он не отменил. Я действительно, почти всегда находилась при нем. Исключением были его встречи в кабинете. В нем он проводил важные, а иногда и конфиденциальные разговоры. Поэтому в это время меня отправляли с двумя его охранниками в сад.

С парнями я подружилась. Они оказались большими профессионалами. Много раз участвовали в сражениях. Имели награды. Отлично владели клинками.

Несколько раз в замок приезжал глава тайной канцелярии. Один раз Эрик и один раз Арадан с Дамиром. Правда я никого из них не видела. Каждый раз, когда Бергу сообщали об их визите, демон скрипел зубами и удалял меня в дальний конец сада. И парни меня не отпускали, пока ни получали специальный сигнал. Нужно отдать им должное, они в моменты вынужденного заточения, максимально комфортно устраивали меня: приносили покрывало, подушки, книги, покушать, развлекали меня рассказами о сражениях и о местах, откуда они родом. Скучно мне не было.

Спала я так же, в комнате Берга. Но, чтобы избежать ситуации первой ночи, мне выдали отдельное одеяло. И демон старался лежать на краю кровати. Это, конечно, не исключало различных конфузов, временами я, все же, просыпалась в его объятьях, но он быстро сдвигался на край и извинялся.

В один из вечеров Берг сделал мне предложение. Сказать, что я не была готова к такому развитию событий, ничего не сказать. Вот так, между разговором, он вставил фразу, что хотел бы видеть меня женой.

— Которой по счету? Или просто «любимой» женой? Но, мне кажется, этот статус у меня уже есть, тогда, что ты мне предлагаешь? Перейти на женскую половину и ждать твоей милости? — Почему я так завелась? Непонятно.

Неужели мне неприятно, что у демона есть гарем? Почему неприятно? Я влюбилась? Или привыкла? Сколько я здесь? Три месяца? Может, это привычка и я уже не представляю свою жизнь без него? Ведь мужчина сделал все, чтобы я в нем нуждалась. Он заполнил собой все мое время и все пространство. Я просыпаюсь с ним, засыпаю с ним, ем с ним, говорю с ним, советуюсь, жалуюсь, прошу — все с ним. Посмотрела на него расширившимися глазами — я завишу от него, он мой наркотик. Попробуй отними его сейчас и у меня начнется ломка. Я буду искать его глазами, руками.

Мужчина смотрел на меня из-под полуопущенных ресниц. Он знает, знает, что я в нем нуждаюсь! Я, наконец-то, нашла плечо, на которое можно опереться, почувствовала себя в безопасности и мое согласие — дело времени. Из-за собственной беспечности я попала в капкан, из которого, возможно не смогу выбраться, потому, что просто сама этого не захочу.

Берг подошел, сел рядом, взял меня за руку.

— Гарем, это единственное, что тебя смущает?

Я задумалась. В последнее время за меня много что решал демон. Но я ни разу не хотела ему возразить. Наверно, это говорит о том, что действовал он в моих интересах и не вразрез с моим внутренним барометром справедливости. Он просто решал мои проблемы, не стеная, не акцентируя мое внимание на усилия, которые предпринимал, ничего не прося взамен. Мне было хорошо здесь, рядом с ним.

— Думаю, да.

— Тогда я распущу гарем. К нашей свадьбе в замке никого из этих женщин не останется. Но, хочу тебя сразу предупредить. Случится это не в один миг. Я должен их всех обеспечить жильем и денежным довольствием. А это займет некоторое время. Он взял мою руку, и одел на палец кольцо.

— Я хочу, чтобы ты его носила. Это знак принадлежности к нашему роду. По нему я смогу всегда тебя найти.

Я сидела и понимала, что фактически, озвучив решение про гарем, сама решила свою судьбу, даже не взяв время «на подумать».

— Скажи, я все же могу подумать несколько дней? Это очень неожиданно для меня. Я даже не знаю, любишь ли ты меня?

— Люблю. Всегда смеялся над этим чувством. А вот, как получилось. — Потер переносицу и откинулся на спинку.

— С нашими нравами к себе в гарем я мог получить любую девушку. Поэтому страдания по одной из многих считал надуманными рассказами слабых и никчемных мужчин. Первая девушка в гареме у меня появилась уже в пятнадцать лет. Я прошел через многие плотские развлечения. А к тебе боюсь даже прикоснуться. И чем дальше, тем больше робею. Боюсь быть отвергнутым, ненужным. Боюсь твоего равнодушного взгляда. И в то же время мое сердце поет от каждой твоей улыбки, прикосновения, взгляда. Каждую ночь я жду, когда ты уснешь, чтобы вдоволь насмотреться на тебя, зная, как тебя это смущает. Ощутить аромат твоих волос, пропустить их шелк через пальцы. Каждое утро я просыпаюсь, чтобы увидеть трепет ресниц в момент твоего пробуждения, увидеть, как твои глаза улыбаются, встречаясь с моими.

Я замерла, боясь спугнуть минуту откровения, открытости мужчины. Никогда я не видела его настолько живым, дышащим чувствами, эмоциями, переживаниями. Он казался оголенным нервом, абсолютно беззащитным в этот момент. И любое мое неверное слово разбило бы, разрушило его откровенность.

— А ты? Ты любишь меня? — Я не знала, что сказать.

— Не знаю. Мне не с чем сравнить. Но я могу рассказать, что я чувствую. Может быть, ты знаешь, что это?

— Я слушаю.

— Ты мне нравишься. Нет, не так…. Я не представляю себе жизнь без тебя. Когда тебя нет рядом, я беспокоюсь. Беспрестанно ищу тебя глазами. Я привыкла к теплу твоей руки, и когда не чувствую ее, кажусь себе маленькой, потерявшейся девочкой оставленной в толпе незнакомых людей. Я люблю твой голос. Твою уверенность, твое спокойствие, твою решимость. Мне хорошо и спокойно с тобой. Я… Я, кажется, не смогу без тебя. Когда я думаю о жизни вдали от тебя, мое сердце сжимается такой непереносимой тоской, что жизнь начинает терять краски.

Берг встал, потянул меня за руку, обнял и долго, чувственно целовал.

— Звезда моя, за что мне такая награда? — Я в ответ улыбнулась.

Так прошло еще несколько месяцев. В этот период Омаль стал приезжать еженедельно. Берг становился все мрачнее и мрачнее. На мои вопросы отвечал, что мне не о чем беспокоиться.

Проснувшись в один из дней, я услышала знакомый голос.

— А? Как вам это нравится? Молодой человек, я имею вам сказать пару слов! Да, да, вам! Не кидайте брови на лицо! Вы зачем честную девушку позорите?

Берг приподнялся на локтях и посмотрел на Мею, которая сидела на изголовье кровати.

— Так и знал, что этот интриган что-то задумал. Не зря такой довольный был.

— Ты о ком? — Развернулась к демону.

— О главе тайной канцелярии. Это же он тебя вчера притащил? Только почему ты только с утра появилась?

— Ну, мне же нужно было шо то предъявить, уважаемый, к стенке доказательствами вас припереть! Так я вам скажу, шо таки да, все получилось! Теперь не отвертишься.

— Я и не собирался. Я сделал Милании предложение. Она ответила согласием.

Мея, видимо пытаясь вступить в спор по поводу отстаивания моей чести, замерла с поднятой вверх передней лапой. Ну не ожидала она, что все решилось без нее.

— Ну, так неинтересно…, - голова у змейки поникла, в глазах грустинка.

Я взяла ее на руки. Она повисла на них безвольной тряпочкой. Берг посмотрел на нее, потом на меня, закатил глаза и сказал:

— Но нам очень нужен кто-то, кто организует лучшую на планете свадьбу. — Мея не реагировала. — Кто-то, кто сможет получить лучшие условия у торговцев. — Мея заинтересованно покосилась на демона. — Кто-то, кому мы сможем доверить наши сбережения. — Змея подобралась, выкатила грудь колесом, вывалила язык из пасти и сверкнула глазами.

— Я! Это Я! Ну, так шо, вы будете меня брать или мне забыть вас навсегда?

— Конечно, будем. — Демон улыбался, я весело рассмеялась. Кажется, это был первый раз за несколько лет, когда я от души смеялась, не думая ни о каких проблемах. Мужчина смотрел на меня влюбленными глазами, с замиранием, боясь спугнуть это волшебное мгновение.

Омаль приехал через день. Видимо, он ожидал, что Мея со своей кипучей энергией устроит скандал и… А что и?

— Мея, а зачем глава канцелярии приезжает сюда еженедельно, и тебя еще привез. В последний раз он был весьма недоволен твоей бурной деятельностью.

— Так демон тебя не отдает. Занял глухую оборону и не отдает. Говорят, даже всю свою охрану из других замков сюда перекинул. Считай, здесь теперь неприступная крепость. И вытащить отсюда тебя, моя доня, можно только путем международного скандала или войны.

— А зачем меня вытаскивать? Мне и здесь хорошо.

— Ну, по планам нашего интригана ты сейчас должна быть в гостях у Эрика. Почему нужно принципиально придерживаться этого плана — не знаю, мне этот прохиндей не докладывался. — Змея задумчиво что-то жевала.

— А пойдем, покажемся этому вершителю судеб. Может он не верит, что ты жива. Он же ни разу тебя не видел?

— Нет. Но мне не разрешают ему показываться, да и парни меня охраняют и не отпускают.

— А, этот вопрос мы сейчас решим. Меня Берг несколько раз отправлял к ним с различными поручениями. Может они поверят, что это тоже послание господина. — Мея придала себе серьезный и озабоченный вид, побежав в сторону парней.

Что змея им рассказывала — не могу сказать, не слышала. Но глядя на лица парней впечатлилась. Они то краснели, то бледнели, то покрывались потом… К концу разговора Мея махнула мне лапой и пошла в сторону замка. Парни побежали в обратную сторону.

— Что ты им сказала, на них лица не было!

— Меньше знаешь — крепче спишь! Бери меня на руки и активней перебирай ногами! А то опять придем к шапочному разбору!

Мы дошли до замка. Внутрь решили не заходить. Тем более, что гостей, в последнее время, демон дома надолго не оставлял. И действительно, через пять минут на крыльцо вышли Берг и Омаль. Оба были чем то недовольны. Омаль повернулся к демону, видимо, чтобы проститься и уперся взглядом в меня. Я стояла на расстоянии 15–20 метров от него, за спиной Берга.

Глава тайной канцелярии замер, просканировал меня взглядом и оттолкнув Берга побежал ко мне. Я не ожидала такого поворота события, поэтому стояла как вкопанная.

Добежав до меня, он взял мое лицо в руки, осмотрел, провел своими руками по моим, потом крепко обнял меня и тихо прошептал: — Жива, жива. — Поцеловал меня в лоб.

— Конечно, жива. Какой смысл мне было обманывать? — Сзади стоял злой демон.

— А что я должен был подумать? Ты не показал ее никому из парней! Почему? Что тобой движет?

— Я люблю ее. Мы поженимся.

Глава тайной канцелярии отлепил меня от себя и посмотрел в глаза.

— Это правда? Это добровольное решение?

— Да. — Посмотрела на него с недоумением.

— Я не понимаю, ты решил, что я буду против, и поэтому ее прятал? Почему ты просто не сказал об этом? — Омаль был не просто зол, он был взбешен.

— Я боялся ее потерять. — Берг упрямо смотрел на Омаля.

Глава канцелярии еще раз обнял меня, погладил по спине, после чего отпустил, отошел на шаг и сказал: — Тогда береги ее. Отвечать будешь головой. — Развернулся и пошел в сторону ворот.

Змея меланхолично сидела на плече. Берг повернулся к ней.

— Так… И где моя охрана?

— Борется со злом, я так думаю. — И запихала травинку в рот, давая понять, что продолжения диалога не будет.

Прошло еще несколько недель после тех событий. И в один из дней мы с парнями пошли гулять в сад. Они, кстати, неделю со мной не разговаривали. Службу свою несли, но не разговаривали. Оказывается, Мея отправила их в лес бороться с мифическим животным, которое жрет невинных девственниц. И они в течение двух часов носились по пересеченной местности по наводке змеи, собирая паутину, грязь и распугивая мелких животных. Почему в этом безобразии виноватой сделали меня — загадка. Мея, кстати, отмораживалась и делала вид, что её тут не стояло, и ничего ей не предъявить.

Так вот, мы уже помирились и тихо разговаривали, сидя на поляне, как вдруг вокруг нас стали появляться стихийные порталы. Из них выходили люди в черных плащах с красным знаком перечеркнутого солнца на спинах. Парни вскочили и стали с обеих сторон от меня. Но люди все прибывали и прибывали. Численное преимущество становилось все больше не в нашу сторону.

Эти люди напали внезапно, парни сопротивлялись отчаянно, были все в крови, но в какой-то момент они оба упали получив парализующее закоинание. Один из них успел крикнуть: — Мила, БЕГИ!

Но я не успела. Только почувствовала, как в меня тоже ударяет парализующее заклинание, и я начинаю падать. Меня схватили на руки и стали снова открываться порталы. Много порталов. Люди уходили разыми порталами, группами по 5–6 человек. Потом эти люди снова уходили разными разными порталами. Человек, на плече у которого я находилась, перемещался еще раз семь, восемь. Вероятность, что меня быстро найдут таяла на глазах. Кто эти люди? Что им от меня нужно?

Глава 29. В плену

Мы добрались до какого то разрушенного дома. Но это было обманчивое впечатление. Внутри дом был цел и визуально даже больше, чем казался снаружи. В нем было много людей, которые возбужденно переговаривались и поздравляли моего похитителя.

Меня внесли в комнату, очень похожую на большой кабинет, сгрузили на диванчик и отошли к мужчине, который сидел за столом. То, что это мужчина, поняла по развороту плеч. Он, так же, как и напавшие, был в плаще с капюшоном. Лица не видно.

Похититель подошел к нему и что-то негромко сказал, показывая в мою сторону. Мужчина встал, подошел к дивану, приподнял мое лицо за подбородок и долго в него всматривался.

— Вот ты какая. Последний носитель божественного благословения. Девчонка. Слабая, глупая, никчемная. — Он резко отдернул свою руку и я ударилась головой о деревянный выступ подлокотника.

Мужчина выпрямился, достал платок и стал вытирать пальцы, которыми дотронулся до меня. Как будто я грязное животное или прокаженная.

— Унесите. В дальнюю комнату. Снять все вещи, которые снимутся. Одежду сжечь. Украшения ко мне. Помыть. Волосы состричь. Все знаки и отметки на теле, если есть, зарисовать. Выдать минимум одежды. Обувь не выдавать. Поить сонным зельем пока я не отменю приказ. Позже приму решение, что будем делать дальше.

Следующие пару часов были одними из самых страшных в моей жизни. Паралич от заклинания, чьи-то чужие руки сдирающие с меня одежду, шарящие по моему телу, переворачивающие, ощупывающие его. Нож, одним движением отсекающий мою косу, щетки, трущие мое тело и кольцо, кольцо Берга, которое сняли с меня и унесли. Именно в этот момент слезы потекли ручьем. Это кольцо было ниточкой, связывающей меня с той, нормальной жизнью, где я была счастлива. И эта ниточка порвалась, порвалась в тот момент, когда кольцо покидало последние миллиметры моего пальца.

После этого мне вылили в рот раствор с сонные зельем, несколько раз проведя по шее, чтобы я проглотила. Позже потянулась череда дней, где меня полусонную снова опаивали, и я погружалась в тяжелый, тягучий сон.

Но в одну из ночей я проснулась. Открыла глаза. Я находилась в небольшой комнате, на соломенном матрасе, без подушки и одеяла. Мне было видно две двери, одна маленькая и узкая, наверное, в туалет, вторая побольше, думаю, выход из комнаты. Пол заливал лунный свет. В темном углу угадывались очертания кресла.

Пошевелила рукой, ощущая жуткую слабость во всем организме. Посмотрела на нее и вздрогнула. Я всегда была худощавой, но сейчас казалась, что прямо на кость натянута кожа. Видимо, все это время меня только поили зельем, ни разу не покормив. Ощупала обрезанные волосы, они были короткие, по середину шеи. Оглядела одежду. Сверху мужская, грубая рубаха, снизу брюки, наверное подростка. Больше ничего нет.

— Почему же ты никак не сдохнешь? Что заставляет тебя цепляться за жизнь с таким завидным упорством? — раздалось со стороны кресла.

Я сжалась на кровати, хотела встать, но сил не хватило, поэтому просто попыталась отползти, забиться в угол, подальше от этого человека. К моему несчастью, я узнала этот голос, именно он дал приказ так со мной поступить.

Он встал и подошел ко мне. На его лицо упал лунный свет, и я вздрогнула от страха и омерзения. С одной стороны его лицо было обезображено. Отсутствовала часть щеки, и через эту дыру были видны мышцы челюсти и зубы. Лоб, глаз и подбородок с этой же стороны пересекал глубокий шрам с красной, воспаленной рубцовой тканью. Глаз, который пересекал шрам, был покрыт бельмом.

— Что не нравлюсь? Ну, не твои красавцы, конечно. Но ведь красота вопрос относительный. Я могу переловить твоих дружочков по одному и каждому поправить лицо. Хочешь? — я в ужасе помотала головой.

— Умная девочка. Может и договоримся, если будешь слушаться. — И он попытался улыбнуться. С трудом подавила рвотный порыв.

— Распоряжусь, чтобы тебе принесли немного бульона. Иначе загнешься раньше времени от заворота кишок. Каюсь, совсем про тебя забыл. И про кормежку. Но ты же на меня не в обиде?

Я активно стала вертеть головой, в надежде, что он правильно поймет мое послание. Поскольку на дне его глаз плескалось такое черное безумие, что любое неверное движение, взгляд, ответ, и тебя смоет его волнами.

— Тогда продолжим договор завтра. — Мужчина развернулся и вышел из комнаты.

Меня трясло от страха, кто он? Что ему от меня нужно? Берг, где же ты? Спаси меня, спаси, пожалуйста! Я больше шагу без тебя не ступлю, руку твою никогда не выпущу.

Через час мне принесли небольшую тарелку бульона и чай. Принес молодой мужчина, очень красивый. Черные волосы до пояса, заплетенные в косу, высокий рост, развитая мускулатура, фиалковые глаза в обрамлении длинных черных ресниц, в черном камзоле и брюках с серебряными пуговицами. Он смотрелся таким чужим, инородным в этой обстановке. Я сильно зажмурила глаза, потом открыла их, но он не исчез.

Мужчина сел на кровать, поставив поднос себе на колени.

— Мне жаль, что вы оказались частью этого….

— Чего — этого? — шепотом спросила.

Мужчина переставил поднос на кровать, вытянул меня из угла, помог сесть и поставил поднос мне на колени. Взял ложку и стал кормить меня бульоном.

Сначала я не хотела открывать рот, это было как-то странно… Но поняв, что, действительно, не смогу держать ложку сама, а рот уже полон слюны, приоткрыла его и с наслаждением проглотила первую порцию бульона. Он теплой волной пробежал по пищеводу и упал в желудок. Это сколько же меня не кормили, что я так ярко ощущаю движение пищи? Мужчина не отвлекался. Он педантично скормил мне все до капельки. Потом долго поил чаем. Достал платок и промокнул мне губы.

— Я приду завтра. И мы поговорим. Это я вас похитил. Можете презирать и ненавидеть меня. Я переживу. Не вы первая и не вы последняя. Но он мой брат. Я не мог ослушаться.

— Это ваш брат? Этот монстр? Это безумное чудовище? — я заерзала пытаясь отползти от него.

Мужчина сначала дернулся, как от пощечины, потом скинул рукой на пол поднос с посудой с моих колен, опрокинул меня на спину, навалился сверху и сжал рукой шею: — Ты ничего о нем не знаешь, и не смей судить его!

Я начала задыхаться, в отчаянии царапая его руку и понимая, что его возбуждает моя предсмертная агония. Он стал шумно дышать и шарить второй рукой по груди, спускаясь все ниже и ниже. Собрала последние силы и ударила его коленкой по возбужденному органу. Он застонал и скатился с меня, вскочил и отошел к двери. Во взгляд появилась осмысленность.

— Прости. Я вернусь завтра.

Боже, дай мне сил. Двое мужчин, братья, один безумно красив, другой безумно страшен. Но оба сумасшедшие. Кого и куда они за собой ведут? Меня трясло от страха.

Через 15 минут в комнату вошла пожилая женщина. Она с тоской смотрела на меня, убирая осколки посуды. Потом подошла и села на кровать, погладила по голове, повздыхала и вышла…

Брат 2, красивый, именно так я решила про себя их называть, следующую неделю ежедневно приходил и кормил меня. Лично, с ложечки. Не смотря на то, что я уже немного окрепла, ложку мне брать не разрешили. То ли боялся, что я применю ее, как оружие, то ли ему доставлял какое-то удовольствие сам процесс.

Через неделю он меня повел на встречу с братом. Я шла по коридору босыми ногами, плитка на полу была холодная и грязная, как будто здесь ходит не по разу в день большое количество людей. Мне несколько раз в ступню впивались маленькие камешки и веточки. Я тихонько ойкала, останавливалась, отряхивала ноги и шла дальше. После очередного звука с моей стороны мужчина подхватил меня на руки, я от неожиданности обняла его за шею и прижалась грудью. Глаза мужчины остекленели. Мне стало страшно. Спасло меня то, что мы почти дошли, и недалеко от нас открылась дверь. Из нее вышел брат 1.

— Наконец то. Я уж решил, что ты возобновил свои маленькие шалости. — Я вздрогнула. О чем он? Что может возобновить его брат? На мужчину, держащего меня на руках, взглянуть боялась.

— Отпускай ее, пусть идет ногами. Ты пока свободен. — он взял мою руку, поцеловал — рад знакомству, графиня Борлеа, барон Вильд Монье.

Брат 2 поставил меня на пол и пошел в другую сторону. Вильд сделал приглашающий жест, я зашла. Тот же кабинет, в который меня принесли после похищения.

— Ну что ж… Расскажи мне, что ты про себя знаешь. Тебе же глава тайной канцелярии рассказал? Не мог не рассказать. — Он указал мне на стул и сам прошел к креслу за столом.

— О чем? — я примостилась на краешке, готовая сорваться в любую минуту.

Мужчина громко рассмеялся.

— Значит, этот прохиндей использует тебя втемную. Что ж, очень на него похоже. У меня, знаешь ли, к нему старые счеты. Этот лис когда-то объявил и меня, и брата сумасшедшими. Объявил нашу семью преступниками, практикующими кровосмешение. Да, не буду отрицать. Мои мать с отцом были родными братом с сестрой. Но моя мать… Моя мать была невероятной красавицей, кто бы мог устоять. Жозе пошел внешностью в нее. Согласись, не юноша, картинка. Женщины готовы были убивать за его взгляд. А уж что они позволяли с собой делать… Это немного развратило мальчика. Но только это! Причем здесь наша семья? Я вот, например, не разделяю его увлечение увечьями и шрамированием. При этом родители у нас одни. Значит дело не в семье. Хотя, конечно, я внешностью пошел в отца. От красоты ничего не досталось. Жаль, очень жаль…. Но, мне досталась бешеная харизма!

Я смотрела с ужасом на мужчину. Он с таким спокойствием говорит об инцесте, о пытках, что хочется, чтобы все, что происходит вокруг, стало страшный, невероятным, удушающим сном. Это просто не может быть правдой!!!!

— Зачем вам я?

— Ты? А, да. Видишь ли, мы с Омалем учились вместе в академии. Был период, когда мы сохраняли некий нейтралитет относительно друг друга. Так вот, нас отправили в составе одной группы на практику. Случился несчастный случай. На нас напали ядовитые пещерные жабы. Сами по себе они не опасны. До тех пор, пока на одну из них не наступишь. Вот такую жабу и не заметил Омаль, наступил на нее. Она брызнула на открытый участок кожи ядом, он мгновенно впитался и у юноши начался бред. — Мужчина сел и откинулся на спинку стула.

— Я сначала хотел бросить его, там же. Но меня зацепило одно слово брошенное им — божественный. Я уже тогда знал, что я избранный. Великий. Не такой, как все. Что мне уготована великая судьба. Я остался с ним до утра, отгоняя диких животных. Из обрывков его слов я понял, что он знает, что его отец и друг отца нашли девушку, которая являлась последним носителем божественного дара. Она вышла замуж за друга отца и у них родилась девочка. Что ее нужно охранять. Она должна родить мальчика, который примет благословение Богов и усилит магию нашей планеты, как это было много веков назад.

Вопросительно посмотрела на него. Он закатил глаз.

— Эта девочка ты. Я хотел пока просто следить за Омалем. Он бы рано или поздно привел меня к тебе. Я планировал выкрасть тебя и обрюхатить. Ты бы родила мне сына. Я смог бы воспитать достойного сына. И мы вершили бы судьбы этого мира, решали каким государствам жить, каким умереть. Стирали бы с лица земли целые народы. — Его глаза возбужденно блестели, а я с ужасом думала, какую страшную судьбу мне приготовил этот человек, и что бы меня ждало после выполнения миссии возложенной на меня.

— Но что-то пошло не так, и ты получила силу сама. Обрюхатить тебя я смогу в любой момент. Пока ты была в отключке, доктор тебя осмотрел. Хорошо, что ты девушка. Люблю невинных девочек, то как они кричат в первый раз, это ласкает мой слух. — Меня передернуло.

— Так вот, раз сила перешла к тебе, мы можем попробовать с тобой договориться и поделить власть. Или, если ты не согласна, я попытаюсь снять с тебя кольцо. Сюда едет мой друг, он большой любитель экспериментов. Если кто-то и сможет его снять, то только он. — Мужчина хищно улыбнулся, и я представила, какой маньяк может быть в друзьях у этого монстра, вытерла пот со лба.

— Прибудет он через месяц. Раньше не получится… видишь ли, мне пришлось его вытаскивать из казематов нашего дорогого Омаля. Это заняло некоторое время. Ну и сюда добираться он сможет только по ночам. Вопросы есть?

— Да, на мне было кольцо, где оно?

— А, ты про кольцо демона? — мужчина хихикнул — Не жди. Мы его закинули в запретный лес. Твой ухажер с отрядом пошел на сигнал кольца, не смотря на внушения главы тайной канцелярии. И, скорее всего, сгинул там. Если оттуда и возвращался кто-то, то только с сильно поврежденным рассудком. И если провел там не больше суток. Твоего дружка нет вторую неделю. Можешь забыть о нем.

У меня похолодели руки и ноги, сжалось сердце, кажется, даже, остановилось дыхание… Последнее, что я помню — стремительно приближающийся пол. Это хорошо, хорошо, что я потеряла сознание, иначе сердце просто разорвалось бы на две половинки. Мой храбрый, сильный, добрый, благородный демон. Как? Как я буду жить без тебя? Зачем мне жить без тебя? Это из-за меня, да? Все, кто встречаются на моем пути, страдают. Я, я сама страдаю. Как закончить череду несчастий? Что сделать, чтобы порвать этот порочный круг? Что отдать? Душу? Жизнь? Как мне вернуть тебя?

Когда я пришла в себя, меня накрыло дикое безразличие. Мне было все равно, что со мной сделают, как это будет, что меня ждет, спасут ли меня. Жозе приходил несколько раз в день. Усаживал меня, кормил, потом укладывал и ложился рядом. Иногда просто лежал, иногда что-то рассказывал. О чем? Не знаю. Я не слушала. Я умирала. Каждое утро. Каждый день. Снова и снова, без надежды прекратить эти мучения раз и навсегда.

В какой-то момент я дико возненавидела Берга. Как он мог? Как он мог оставить меня одну, предать? Он же обещал заботиться обо мне, оберегать меня. Понимала, что я так пытаюсь хоть немного уменьшить боль от потери, хоть часть ее переложить на плечи любимого мужчины, который погиб, спасая меня…

В один из дней я стояла у окна, глядя, как струйки дождя бегут по стелу. У меня слез не осталось. Мне казалось, что природа плачет вместо меня. Я водила пальцем по дорожкам, оставленным каплями. Сзади подошел Жозе.

— Я очень хочу, чтобы у меня была дочка. Очень похожая на тебя. Такая же маленькая и хрупкая, моя принцесса.

Задумавшись, я вспомнила стих и тихо его произнесла:

Яна Мкр

Я не буду читать своей дочери про принцесс

Про волшебные туфельки, про кареты

И про то, что есть где-то чудный лес,

Потому что и принцев и леса — нету.

Про злодеев, чьи полегли мечи

Про высокие башни и чудо двери

Я не буду читать ей эти слова в ночи

Потому что боюсь, что она поверит.

Я не буду читать никому это всё

Потому что и мне однажды

Показалось, что победит добро

Показалось, что сердце — важно.

Что в последний момент прибежит герой

И спасёт меня от беды

Только жизнь оказалась совсем другой

И драконы живут внутри.

Я не буду. Но сколько ни разговаривай

Так боюсь, что зайду перед сном

А она на книжку светит фонариком

И читает сама о том.

И с глазами, горящими под ресницами,

Тихим шепотом спросит меня

«Мам, а правда что существуют принцы?»

И я, конечно, отвечу — «да.».

За спиной хлопнула дверь. Мужчина вышел, я подошла к кровати и легла. Внутри меня была звенящая пустота, выжженная пустыня. Подтянула повыше озябшие ноги и уснула.

Глава 30. Побег

Утром проснулась от ощущения, что кто-то на меня смотрит. Открыла глаза. На краю сидел Жозе.

— Почему ты смотришь?

— Прощаюсь.

— Со мной?

— Да. Тебе нужно уйти.

— Почему?

Мужчина спрятал лицо в ладонях.

— Ты же знаешь, что мы сумасшедшие? Это все наследственность, браки между родственниками. Да и много чего… Когда я рос, мне это не бросалось в глаза. Сложно сказать, что что-то в семье не так, когда не видишь чужие примеры. — Он убрал от лица руки и посмотрел на меня с грустью и сожалением.

— Ты не представляешь, на что я готов сейчас, просто чтобы стать нормальным. Чтобы избавиться от монстра внутри. Но я боюсь, что это невозможно. Я мечтаю владеть тобой, любить тебя, жаждать, хранить, как наивысшую ценность. Но ведь это невозможно? — Он приблизился ко мне, встал на колени возле кровати и стал аккуратно собирать волосы у лица.

— Тебе нужно бежать. Бежать от меня и от брата. Мне страшно представить, что мы можем сотворить с тобой. И еще страшнее представить, что со мной будет, когда я осознаю размер и трагедию содеянного… Если это случится, боюсь, меня покинут те небольшие остатки разума и человечности, которые я сохранил. — Мужчина взял в свои руки мои ладони и стал целовать их, по его щекам текли слезы.

Я смотрела на Жозе, и мне было безумно жаль его. По сути, он не виноват, что стал таким. Наследственность, пример родителей перед глазами, окружающая обстановка — все это формировало и взращивало в нем внутренних демонов. Отравляло его. Так прекрасен, свеж и чист снаружи, и так черен и гнил внутри. Может понимание того, кто он, в итоге, спасет его? Ведь осознание того, что ты монстр, наверное позволит отделять свои желания от его. Может это шаг к душевному исцелению? Подняла руку и погладила мужчину по голове. Он повернулся к кровати спиной и оперся на нее. Я перебирала в руке пряди его волос. Он о чем-то думал.

— Вечером, к полуночи я принесу тебе вещи и выведу из замка. Доведу до перекрестка. Потом уйду. Не говори, куда пойдешь, даже если буду умолять. — Встал и как-то устало, вмиг постарев на десятки лет, шаркая ногами, вышел из моей комнаты. Похоже, что ему очень непросто далось это решение.

В полночь Жозе принес мне новые брюки, рубашку, сапоги и плащ. Одежда, видимо, принадлежала подростку. Очень простая, но хорошего качества. Такая могла принадлежать и зажиточному крестьянину, и ремесленнику. К тому же, мужчина передал мне кошелек с небольшой суммой денег. Большую мне не выдали не потому, что жалко, а потому, что побоялся, что увидев деньги, меня из-за них зарежут.

Я дождалась, когда мужчина ушел. Накинула на голову капюшон и пошла в выбранном направлении, ни разу не обернувшись назад.

Шли дня четыре вдоль дороги. На дорогу не выходила, боялась погони. Как только слышала приближение всадников или телеги — пряталась. Питалась ягодами, орехами и грибами. Огонь разжигала только ночью. И то, отходя от дороги максимально далеко, чтобы с нее не учуяли запах дыма.

На четвертый день дошла до небольшого городка. Прошла через ворота и стражу у них. Очень меня смутило, что капитан стражи долго и пристально рассматривал меня. Решила, что меня не пустят, как антисоциальный элемент. Незаметно принюхалась к себе. Ну… Пахнет, конечно. Но, кто бы не пах после нескольких дней в лесу?

Пройдя проверку, нашла постоялый двор, заказала комнату, ванну и завтрак. Перед ванной попросила зайти служанку и забрать грязную одежду. Пока моюсь, ее почистят. Мылась я не меньше часа. Грелась, терлась, медитировала. Одежду после чистки служанка принесла в комнату.

Окончив все процедуры, решала, что делать дальше. Очень хотелось хоть немного полежать в чистой кровати. Вдруг в дверь затарабанили.

— Именем короны, откройте немедленно.

Я вскочила с кровати, быстро оделась и открыла дверь.

— Что случилось? Чем я могу вам помочь?

За дверью стоял грузный мужчина в форме стражи и держал перед собой лист бумаги. Что там было написано — мне было не видно. Сзади маячил капитан охраны, который стоял на воротах при въезде в город и два стражника.

— Графиня Борлеа? — спросил он.

— Ддддаа. — Мне показалось сперва, что это не мое, чужое имя, из какой-то другой жизни, не про меня.

— Забирайте. — стражники схватили меня за руки и потащили вниз, к выходу из постоялого двора.

— Подождите, куда вы меня тащите? Меня в чем то обвиняют? — я упиралась как коза, по ходу, в коридоре и на лестнице, упираясь ногами и руками во все выпирающие части интерьера.

— Вот доложим, что вас поймали, приедет начальство, вот пусть оно вам все и объясняет. Мы, знаете ли, люди маленькие, сказали поймать и задержать — поймаем и задержим. — Мужчина бережно свернул бумажку и положил ее в карман.

Меня доставили в департамент правопорядка и посадили в камеру. За что? Что я могла сделать???? Белку по дороге обидела? На скворца косо посмотрела? Села кровать и обняла себя за плечи.

Часа через два в коридоре раздались крики.

— Да я вас под трибунал отдам, олухи! Чем вы вообще здесь занимаетесь? Кто вас назначил на эту должность?

Дверь распахнулась внезапно. Внезапно не только для меня, но для стены. Поскольку ручка в ней так и застряла. С восхищением ждала того, кто так беспощадно разносит место моего заточения. В дверях показался глава тайной канцелярии. На плече сидела моя змея с забинтованным глазом. Нееееет! Только не это! Хочу спокойной жизни без приключений.

— Скучала?

— Нет.

— Жаль. А я скучал. Невозможно скучал. Скучно и пресно жить, когда не вытаскиваешь, не спасаешь, не ищешь тебя. — Мужчина радостно потирал руки.

— Так вы что, даже не искали меня?

— Кто сказал?

— Вы! Только что!

— А… Так разве это искал? В кабинете сидел. Депеши о поисках разбирал. Какой там адреналин? Одна рутина. — Омаль медленно подбирался ко мне. Не понимаю его поведения. Он меня спугнуть боится, что ли? Так мне, вроде, и бежать некуда. Или есть куда? Оглянулась. Мужчина принял мои оглядывания, как сигнал к действию, одним прыжком переместился к кровати, поднял меня с нее и обнял так, что хрустнули ребра.

— Попалась!

Пока я пыталась вздохнуть, лицо мне обняла Мея.

— Ой, горюшко ты наше! Где тебя носило, пропажа наша? Все глазоньки себе выплакала, вон, почитай, один только и осталсяяяя!

Это что за балаган? Они оба с ума что ли сошли? Посмотрела им за спину. В коридоре стоял тучный господин, который меня забирал из комнаты. Лицо его было покрыто красными пятнами, вспотевший лоб он беспрестанно вытирал большим носовым платком.

Не понимаю, это для него концерт или для меня? Попыталась отодвинуть немного Омаля. Во-первых, мне нужен кислород. Во-вторых, очень хочется поискать безуменку в глазах встречающих. Поскольку нормальным такое поведение назвать нельзя.

Попыталась. Но глава тайной канцелярии на ощупь оказался цельным монолитом и не сдвигался. Решила откинуть голову назад и посмотреть из этого положения. Не учла, что змея меня обнимает. Откинулась она вместе со мной. Поэтому, вместо небольшого наклона, я откинула голову назад до хруста. Со стороны Омаля послышалось: — Оу…

Мею сняли меня с легким чпокающим звуком, поскольку отдавать свою добычу добровольно она не планировала. Потом выпрямили голову и что-то вправили.

— Мнда…. Не бережешь ты себя, Мила. Глаз, да глаз за тобой нужен.

— Три! Нужно три глаза за ней! — На полу весело топталась моя змея.

— Ну, что ж, милейший. Девушку мы забираем. Сегодня напишите и отправите мне рапорт. Завтра сюда приедет комиссия из моего ведомства. Проведет проверку, чтобы определить компетентность сотрудников на каждом уровне. Снимать вас, — Омаль посмотрел на мужчину, тот позеленел, — не будем, — послышался вздох облегчения, — но обучать придется, — тихий стон.

— Ну, звезда моя! Показывай, где остановилась! Мыть тебя будем! — и светится весь, непонятно от чего.

— Так мылась уже.

— Так это когда было? Мея тебя уже ногами трогала. За лицо. А она ими по земле носится. Да и не люблю я запах тюрьмы. Давай, не спорь. Сказал мыться — значит мыться.

— Кстати, а почему Мея с одним глазом?

— С двумя. На втором просто примочка. Несчастный случай. Незачем свой глаз пристраивать в чужие замочные скважины. Дверь может внезапно открыться. — Я с упреком посмотрела на змею.

— Что? Так он мне ниче не рассказывал! Не мужчина, а сокровищница дракона. Не подслушать, не подсмотреть, не выпытать.

На постоялом дворе мы произвели фурор. Меня и так, упирающуюся стража увела, а сейчас привел глава тайной канцелярии. Да, да. Лицо моего сопровождающего знали практически все. Личность легендарная — гроза преступного мира, гений шпионажа и интриг.

Как оказалось, он привез мне одежду. Помывшись, я переоделась в платье и стояла у окна, ожидая мужчину, чтобы осудить, что делать дальше. Как Омаль зашел в комнату не услышала. Он тихо подошел сзади и пропустил пряди моих волос через пальцы.

— Жаль, что их отрезали. Тебе очень шли длинные волосы. Ничего, это ничего, отрастут. Они ответят за каждый миллиметр твоих волос.

— Не нужно. Это просто волосы. Пусть отвечают за реальные преступления. Я могу вернуться домой?

— Нет.

— Почему? Я устала. Я хочу побыть одна, привести мысли и чувства в порядок.

— Это из-за Берга? — Мужчина прижал меня к себе, я проглотила всхлип.

— Ты знаешь, что с ним? — Развернулась в кольце рук и посмотрела Омалю прямо в глаза

— Он умер. Раз спрашиваешь, значит, знаешь, что с ним случилось? Знаешь, куда он отправился? — Мужчина вытер мне первые слезинки.

— Да. Так это правда? И нет надежды?

— К сожалению. Я очень хотел бы тебе сказать что-то другое. Но не могу. — Я опустила лицо к нему на грудь и плакала, пока слезы не закончились. Омаль терпеливо ждал, когда я успокоюсь, обнимая меня и гладя одной рукой по спине. Его молчаливая поддержка без копания у меня в душе, без дурацких вопросов, без лицемерного сочувствия, заживляли мою душевную рану, делали ее не такой страшной.

В комнату зашла Мея. Я подняла голову.

— Мать моя женщина! Ты что так опухла то??? Ты же ребенка заикой оставишь!!!

— Какого ребенка? — посмотрела на Омаля.

— Ты едешь к Эрику. Дилан очень по тебе скучает. — Глава канцелярии смотрел на змею и активно передавал ей сигналы бровями. Мея зависла.

— Дилан? Он, наверно, уже и не помнит меня.

— Ну, в таком виде точно нет. Даже я не сразу тебя узнала. Омаль, ты если хочешь на что — то намекнуть, лучше на пальцах показывай. Я не твои подчиненные. Азбуку загнутости и углов твоих бровей пока не освоила. Что ты ими лепечешь — не понимаю.

Глава канцелярии приподнял обе брови вверх. Не, ну это и я понимаю. Похоже, скоро примочка змее и на второй глаз понадобится. Так сдать этого интригана в процессе конспиративного общения… Решила перевести внимание на себя.

— А когда мы поедем? Я бы хотела увидеть Дилана. И Эрика.

— Прямо сейчас и поедем. — Ответил Омаль, глядя, прищурившись, на змею. Мея прищурилась в ответ. Вот, зря она это делает. Зря.

Добрались мы до Эрика порталами. Дойдя до его дома, долго всматривалась в него. Как хорошо было бы заиметь семью. Любимого мужа, детей. Жить тихой и спокойной жизнью. Отмечая свои маленькие победы и радости. Помогать друг другу, заботиться друг о друге. Утром вдыхать аромат свежей выпечки, ощущать свежее постельное белье, слышать шум и разговоры. Греться в лучах солнышка, сидя у окна.

Пока я раздумывала, нас заметили. Из дома выбежал мальчик и бросился ко мне.

— Мила! Мила! Ты приехала? Ко мне? Ты приехала? Ты не уедешь? Ты надолго? — Дилан добежал ко мне и почти запрыгнул на руки. Я подхватила его и стала кружить, наслаждаясь радостью, которой малыш щедро делился со мной.

— Дядя Омаль! Вы похитили ее? Как в прошлый раз? Это для меня? Для меня похитили? — глава тайной канцелярии подошел, снял с меня мальчика и пошел в сторону дома.

— Почему сразу похитил? Почему для тебя? Я что, для себя никого не могу похитить? Может я влюбился. — Дилан весело рассмеялся.

— Эрик говорит, что это невозможно. Поскольку вы не успеваете хорошо узнать девушку. Они сразу теряют сознание от страха. — Омаль остановился и посмотрел сначала на Дилана потом на меня.

— Действительно. Твоя правда. Но вот, Мила, не теряет же!

— Эрик говорит, что это феномен. Что таких, как Мила больше нет. — Я густо покраснела. Вот ведь ничего такого малыш не сказал, а мне стыдно. Как будто меня похвалили за то, что я не делала.

— А кто это у нас такой маленький и хорошенький??? — раздалось от земли.

— Кто это? — Дилан всматривался в траву под ногами.

— Ну как это кто? Это же лучшая в мире змейка!!! Ну шо ты сидишь как Дунька на самоваре? — Из травы показалась счастливая морда Меи, которая пыталась улыбаться. От этого ее язык выпал сбоку и весело вздрагивал в такт ее бега.

Малыш заерзал и стал слазить с Омаля.

— Осторожно. У нее очень острый язык. — Отреагировал мужчина.

— Правда? — Дилан заглянул в пасть к Мее.

— У нас есть все, нет только настоящей жизни. — Ответила змея, глядя на Омаля прищуренными глазами. Мужчина в ответ зевнул.

О, кажется, объявлена холодная война.

Глава 31. У Эрика

Эрик вышел вслед за Диланом.

— Мы ждали тебя. — Мужчина тепло улыбнулся.

Мы прошли в дом, Омаль и Эрик о чем-то поговорили в кабинете. После чего глава тайной канцелярии откланялся и уехал. Потекли будни.

В доме Эрика добавилось слуг. Гувернантка Дилана, повариха, горничная и садовник. Все вокруг дышало уютом и теплом. В этот раз мужчина серьезно подошел к выбору помощников по хозяйству.

Когда я сюда ехала, хотела стать нужной, чтобы почувствовать себя живой, частью семьи. А по факту оказалась лишней. Гувернантка заботилась о Дилане и обучала его, кухарка и горничная занимались домом, садовник растениями вокруг дома и мелким ремонтом. Что оставалось мне? Иногда общаться с Диланом и Эриком? Каждый был занят своими делами. Даже Мея меня почти все время оставляла. Она, то сидела на занятиях с малышом, который не чаял в ней души и всячески баловал, то ходила на службу с Эриком, устраивая там скандалы его подчиненным. Эрик, как ни странно, смотрел на ее выходки сквозь пальцы. Может потому, что отчасти она была права в своих претензиях, или потому, что ее придирки были незначительны и, по большому счету, не обижали людей.

Находилась я у Эрика чуть больше месяца. Плавный и размеренный ритм жизни сделали меня уравновешенной и спокойной. Я все чаще сидела то с книгой, то с вышивкой. Наверное, со стороны, мы казались счастливой семьей. Никаких криков, выяснения отношений. Выезды в выходные на природу, прогулки по вечерам. Но все это было как будто взято на время, взаймы. Меня все время проследовало ощущение чьего-то украденного счастья. А если я, своим нахождением рядом с Эриком, лишаю его возможности найти свою истинную пару? Да, нам хорошо рядом. Мы понимаем друг друга, терпеливы и откровенны друг с другом, но разве это любовь?

В один из дней я решилась и написала Омалю, что больше не хочу оставаться в гостях у Эрика. Что мне необходимо уехать. Через пару дней он приехал. Они закрылись в кабинете с Эриком, оттуда слышался разговор на повышенных тонах. К обеду мужчины спустились. Я в гостиной читала. Когда они вошли, отложила книгу. Эрик был бледен.

— Мила. Я чем-то обидел тебя? Словом? Делом?

— Нет, с чего ты взял?

— Может быть с того, что ты не считаешь возможным остаться здесь? Или с того, что тебя тяготит пребывание рядом со мной, с Диланом? Кто тебе неприятен? Я? Мальчик? — мужчина еле сдерживал себя, чтобы не перейти на крик.

— Я просто хочу уехать, я здесь лишняя. Я не хочу занимать не свое место.

— Не свое? А чье оно? Что, ты видишь того, чье место ты занимаешь?

— Но…

— Нет уж, теперь послушай меня. Омаль рассказал, что с тобой произошло. Я решил дать тебе время отдохнуть, прийти в себя. Оградить тебя от забот и неприятностей. Но тебе, видите ли, скучно жить без проблем, ты их себе надумываешь. Хочешь героически преодолевать трудности? Не вопрос! С сегодня все слуги отправляются по домам на неделю. Я уже выдал оклады за этот период и отпустил их. А ты, моя дорогая, будешь выполнять их работу, чтобы времени на идиотские мысли не было! — он хлопнул дверьми и вышел из комнаты.

— Это не я. Я честно не виноват! В этот раз точно. — Глава тайной канцелярии стоял, вытянувшись и с недоумением смотря на закрывшуюся дверь. — Но, раз уж все случилось, хочу спросить у тебя, что на обед? И не забудь, у нас еще ребенок и змея на руках! Да, и, похоже, тебе еще, как минимум, на неделю нужно задержаться. Не бросишь же ты одинокого отца на произвол судьбы?

Я сидела и не моргала. Что Омаль сказал Эрику, чтобы он так отреагировал? В этом доме есть яд? Мне срочно нужен яд, именно сейчас, сама сварить не успею, а потом этот интриган снова испарится.

Перевела взгляд на мужчину. У него дернулась бровь. Все же чувствует, паразит, что виноват. Ладно, сегодня пусть живет.

— Что приготовлю, то и будет на обед. В этом доме, пока я готовлю, заказного меню не будет.

— Согласен. — И мужчина весело потрусил из гостиной.

Сказать, что я удивила мужчин и малыша — ничего не сказать. Они же не знают, что я хорошо готовлю даже из топора, спасибо жизни в деревне. Обед у нас был из нескольких блюд. Первое, второе и компот. К компоту булочки. Омаль прищурившись смотрел на меня.

— Я вот думаю….

— Не нужно, ты когда думаешь, у меня мурашки по спине бегают. — Перебила мужчину

— Да? Покажешь? — Вот, чистой воды хам, как он в свое ведомство попал? Или там как раз по степени наглости принимают?

Прищурилась в ответ.

— Продолжу мысль. Я вот думаю, хорошая из тебя жена, Мила, выйдет.

— Зато из вас плохой муж.

— Почему? — смотри-ка, обиделся!

— Ну, вот вы где сейчас? Не на службе же? С незнакомой девушкой. Комплиментами сорите, намеками. А ваша любимая женщина при этом будет сидеть дома, одна. Какой из вас муж? НИКАКОЙ!

За столом повисла неловкая пауза. Омаль изменился в лице. Резко встал, поблагодарил за обед и попрощался.

— Что случилось? Я что-то не то сказала? — Посмотрела на Эрика.

— У Омаля погибла невеста. Давно. Еще после окончания академии. Они познакомились во время учебы, потом вместе поступили на службу. Он в тайную канцелярию, она в министерство правопорядка. Его почти никогда не было дома. В один из дней к ним в дом пробрался грабитель, девушка оказала сопротивление, все же она законник. Ее убили. Он вернулся уже к гробу. Потом, потом просто ушел в работу. Был ли у него кто-то после этого — не знаю. Друзей он ни с кем не знакомил.

— Мне жаль. Я не знала. Я извинюсь, когда он приедет.

Странно, я никогда не думала об Омале как о человеке, как о мужчине. Не задумывалась, есть ли у него семья, какие они. Всегда казалось, что он неотъемлемое приложение к должности. Что в нем только расчет, без чувств, переживаний. Как же далеко он спрятал свои чувства, что за его работой вообще не видно человека?

Неделя прошла… нервно. День начинался в пять утра с глажки и готовки. Пару раз спалила рубахи у Эрика. Один раз он указал на это. Второй не рискнул. Я так на него посмотрела, что ему на колени залезла Мея, распласталась спиной на его груди, раскинула лапы и закричала: — Не трогай! Потом пожалеешь! Руки будут дрожать от горя, ноги от печали, сердце рвать тоска! Рыба моя, тебя разорвет от такого резонанса!

К готовке моей вопросов вообще не было. Каждая трапеза начиналась со слов змеи.

— Мама дорогая! Будем посмотреть, чем нас травят сегодня.

При этом и Дилан, и Эрик прятали улыбки. А ведь я старалась, очень старалась. И готовлю я не так паршиво, как пытается представить Мея. Просто, но вкусно.

К вышеперечисленным обязанностям добавилась уборка. Занятия с Диланом, игры с ним и сад.

На пятый день, когда Эрик пришел со службы, я лежала в собственной спальне лицом на подушке. Я просто зашла и упала на нее. Даже сил перевернуться не было. Отстранено подумала, что могу задохнуться. Но, панику это не вызвало. Панику вызвала необходимость мыть посуду после ужина.

Эрик несколько раз позвал меня. Молчала. Может, поищет и успокоится? Ужин готов, разложить сами смогут. Могли бы и забыть обо мне до утра.

— О! Вот ты где! А я тебя ищу! — От двери послышался голос мужчины. Я решила не подавать признаков жизни. Может просто уйдет тогда.

— Мила вставай. Мы кушать хотим.

Почувствовала руки мужчины на талии, он потянул меня на край кровати. Не, не, я никуда не пойду. Стала активно сопротивляться и отползать в противоположную сторону.

Эрик тянул меня с кровати, я его на кровать. Поскольку стратегически моя позиция была выгоднее, все же я лежала, мужчина через некоторое время не удержался и упал на меня. Попытался вскочить, но не учел, что я упорная и продолжаю ползти. Встать с кровати когда кто-то бесконечно копошится под тобой — невозможно, поэтому все его попытки терпели сокрушительное фиаско.

Когда Эрик упал на меня в третий раз, до меня дошло, что мы что-то делаем не так. Дошло не только до меня, но и до моих ребер. Я развернулась спиной вниз, чтобы сказать мужчине все, что о нем думаю и в этот момент он упал сверху в очередной раз. Фактически, не целясь, он упал десна в десна(???). Феноменальная точность!

От двери раздался голос.

— Девочка моя, оставить о себе хорошее и незабываемое впечатление — две разные вещи! — Змея перевела взгляд на Эрика.

— Ну, шо вы смотрите на меня уважаемый? Девушка это всегда сюрприз, но не всегда подарок! Слезьте уже с ребенка. Шо она так вспрела, чем вы здесь неприличным занимались?

Мы с Эриком одновременно посмотрели друг на друга. Да… Одежда на обоих сбилась, волосы растрепались, на лбу испарина. У меня от того, как это может выглядеть со стороны, покраснели даже уши.

— Не двигайся. — Мужчина задержался на секунду, после чего легко встал и подал мне руку. Свою не подала, спрятала с другой стороны кровати.

— Не понял.

— Не пойду никуда. Я устала. Ужин готов. Если не хотите мыть посуду, оставьте, помою утром. Я хочу отдохнуть.

— Нет, нет и нет. Так не пойдет. — Эрик схватил меня за ногу, быстро подтянул к себе и закинул на плечо мою уставшую тушку.

— Ну, не капризничай! Ты же сама хотела быть полезной. Сейчас покушаем, потом вместе посуду помоем, потом погуляем с Диланом. А потом спать пойдем. — Двинулись в сторону столовой.

— Ммммм. Убейте меня. Я никуда не хочу идти!

Надо отдать должное мужчине. Накрыл на стол и разложил еду он сам. Я просто сидела на стуле. Потом мы пошли мыть посуду. Меня просто прислонили к раковине, Эрик рядом мыл посуду. Потом мы пошли в сад. Мужчина и малыш играли, я просто лежала на пледе. Потом Дилан играл с Меей. Эрик подошел и лег рядом.

— Очень устала?

— Да. Давай вернем хоть кого то? — С мольбой посмотрела на мужчину.

— Сбегать не будешь?

— Не буду. Даю слово.

— Хорошо.

На следующий день с утра вернулись все слуги. Боже, как мало человеку нужно, чтобы он почувствовал себя счастливым. Просто отобрать то, к чему он привык, а потом вернуть это! Радостная, после завтрака, обняла и поцеловала Эрика. Так прошел еще месяц.

В один из дней, когда Эрик был на службе, к нам приехал Омаль. Он был в гостиной, у окна. Мне показалось, что это другой человек. Осунувшийся, с кругами под глазами, с морщинкой между бровей. Плотно сжатыми губами.

— Омаль, что-то произошло? На тебе лица нет.

Мужчина ответил не сразу. То ли обдумывая ответ, то ли борясь с нежеланием ответить мне.

— Ты едешь в мой замок. На границу с нагами. Тебя там ждет Одди.

— Я не понимаю. Это обязательно? Почему ты передаешь меня как знамя из рук в руки? Какую цель ты преследуешь? Что за сила перешла ко мне? Я не сдвинусь с места, пока не получу ответы.

— Сядь.

Я подошла к креслу и села. Мужчина помолчал несколько минут, потом развернулся и тоже проследовал к креслу. Сел напротив.

— Наши отцы дружили. С юности. На тот период в них бурлил юношеский максимализм и желание спасти не меньше, чем планету. Они были настолько увлечены этой мыслью, что сидели безвылазно в библиотеке. И, наконец то, нашли себе цель в жизни. — Мужчина устало потер глаза.

— Им на глаза попалась какая то старая легенда, о том, что на земле жили люди, наделенные божественной частичкой. Мужчины этого рода обладали способностью стабилизировать и усиливать магические потоки на планете. Эти люди были неприкосновенны. На страже их жизни стояли боги. Сами по себе они не имели большой силы, но они были единственными проводниками для кольца силы. Именно этот артефакт, подаренный богами, они могли увидеть, одеть и носить. — Омаль прикрыл глаза, как будто ему было сложно или неприятно об этом говорить.

— Не знаю почему, но они тогда решили, что должны защитить наследников рода. Они долго их искали, почти отчаялись. Фактически, твой отец остался один в своих поисках. Мой папа в это время встретил свою жену, мою маму, родился я. Они утратили связь на какое-то время. А потом твой отец привез твою маму и тебя.

— Причем здесь я?

— Как показывает твое кольцо на пальце, ты наследница этого рода. Странно только, что кольцо перешло к тебе. По легенде носителем должен быть мужчина. Возможно это насущная необходимость, магия нуждается в кольце и ждать возможности больше нет. — Он долго смотрел на меня.

— Знаешь, я начинаю думать, что в нашей жизни все предопределено. Магия сама нашла, как тебя найти, как сделать проводником, не навредив и распределив дополнительные потоки по крепким, здоровым мужчинам. Твое пребывание рядом с ними нужно для того, чтобы потоки не убили их. Они, в отличие от тебя не имеют божественной частицы. Нахождение рядом с тобой стабилизирует их жизненные силы. Это твое предназначение. Смирись с этим. Одди последний. Проведешь с ним некоторое время и будешь жить своей жизнью.

— «Своей» это какой? Я смогу делать все, что захочу? Мне не нужно сидеть рядом с кем-то из мужчин? Меня оставят в покое?

— Да. Оставят. Мы наблюдаем за вашим состоянием. Могу сказать с уверенностью, как только ты проведешь время с нагом, вы все сможете жить своей жизнью.

Как обидно и больно… Вот так? Это все? Я сделала свое дело и меня выкинут? Забудут? На глаза навернулись слезы, хотелось сказать что то жестокое, обидное, как-то задеть своего собеседника. Я всхлипнула. Омаль смотрел на меня отстранено, безразлично.

Глубоко вздохнула. Нет, я не буду его радовать своей слабостью, слезами. Я сделаю то, что должна. Это не подвиг, это долг. Никто не виноват, что моя жизнь сложилась именно так.

— Я готова. — Встала и направилась к двери.

— Ничего не заберешь? — мужчина сидел на кресле и не вставал.

— Нет. Боюсь, если поднимусь к себе, не смогу уйти. — Я посмотрела наверх, где-то там, наверху, занимался Дилан. Прости меня, малыш. Снова не попрощаюсь. Прости Эрик. Ты отличный друг.

— Хорошо. Идем. — Омаль подошел ко мне. Одной рукой взял за талию, другой за затылок и поцеловал меня. Требовательно и жестко. Я растерялась от такого перехода: от скорбного до пылкого.

— Я интересуюсь знать, шо здесь происходит? — в дверях появилась Мея.

И именно в этот момент окончанием спины я почувствовала, как сзади меня открывается портал. Не может быть! Портал открывается в одиночку только очень, очень, очень сильным магом! Омаль не мог его один открыть, или мог?

Посмотрела на мужчину, он улыбнулся уголками губ. Это он зря. В нашей теплой компании бдительность терять нельзя. Краем глаза заметила, как сзади на него несется моя змея, отталкивается от земли, прыгает на шею и виснет на ней в качестве ожерелья.

— Что это? — мужчина опустил взгляд вниз.

— Вам таки по делу ответить или мы помолчим? — Ответила змея, я закатила глаза, мужчина подхватил меня на руки и мы вошли в портал.

Вышли в портальной комнате в замке главы тайной канцелярии.

— У вас что, есть портальная комната? Своя?

— Ну, должны же быть какие то плюсы от моей должности. Тем более меня все время не бывает дома. — И смотрит на меня с упреком, я смутилась.

— В свое оправдание могу сказать, что я не знала о вашей трагедии. И имела ввиду совсем не это.

— А что?

— Ну, не совсем это. То есть, совсем не то. Не то, что вас обидело.

— Стоп, мысль я уже потерял, поэтому можешь не продолжать. Питомца своего с меня сними.

Омаль провел в замке еще несколько дней, пока мы с Одди знакомились и привыкали друг к другу. При этом был галантен, вежлив и, о ужас, кажется даже немного ухаживал за мной.

Как только уехал глава тайной канцелярии, Одди пригласил меня в гостиную для разговора.

— Мила, я вижу, что ты девушка порядочная и честная.

— Допустим.

— Ты должна мне помочь, больше мне не к кому обратиться.

— Заинтригована. Как могу помочь? — Насторожилась, очень уж воинственный вид был у нага.

— Нам нужно найти и переправить из земель нагов сюда мою сестру. Ты мне поможешь?

Я просто была сбита с толку. А у Меи, которая в этот момент входила в комнату, челюсть натурально отвисла.

— Убиться веником! А? Как вам это нравится? Любо моя дорогая! Это ж он на шо нас толкает? А? — Змея кипела негодованием.

— Конечно, помогу! — Я вся светилась энтузиазмом, может, и Айена увижу сразу. Ведь вполне может так случиться, что мы с ним больше не встретимся.

У Меи повторно отвисла челюсть.

— Я интересуюсь знать, ты хорошо подумала?

— Да. Одди, у тебя уже есть план? Рассказывай.

Глава 32. Спасение

Так, что рассказывать то? У нас есть Мея. Она нас в замок проведет, там найдем Айена. Он расскажет, куда спрятал мою сестру. Найдем ее и вывезем из страны.

— Гениальный план. — Ответила змея. — Хорошо, что я в нем не участвую.

— Мея! Но ты же должна проявить солидарность! Ты же тоже девушка! — Ну, да, плохо я иногда соображаю, несу откровенную пургу.

— Кто? Я? Я прежде всего ЗМЕЯ!!!! И я не помню, чтобы в нашем виде практиковали склонность к самоубийству. Все, прощайте, кажется, наши пути расходятся. Поползу с утра в замок. К Айену. Загостилась, загулялась. Пора и честь знать.

Мы с нагом заговорщицки переглянулись. Главное не заскакать от радости. Вечером готовились к операции «Скрытное преследование объекта на пересеченной местности».

Поскольку Одди очень переживал, что мы можем пропустить время отправления Меи в дорогу, решили заночевать на клумбе у входа. Было решено применить маскировку. Мужчина и себе, и мне достал плотные зеленые штаны и рубаху, на голову и лицо намотали в тон одежде платки, во всевозможные места воткнули веточки, цветы, травку. Решили не спать. Сутки в любом случае продержимся.

Но, не учли, что я в принципе так себе разведчик, а наг, похоже, слегка подрастерял навыки. Оба уснули.

Проснулись от того, что кто-то вышел и со всей дури хлопнул дверью об косяк.

— Ммммм…. Какое отличное утро, чтобы вернуться домой. — Мея кавалеристским шагом, чеканя каждый взмах ноги, топая, прошла мимо нас.

— Она глуховата что ли? Че так орет то? Всю округу разбудит. — Одди был несколько дезориентирован демонстративным выходом змеи.

— Да, вроде, нет. Не замечала как-то….

Посмотрела на нага. Ну, что сказать. Выглядели мы печально. Трава и цветы пожухли и имели плачевный вид. Веточки были помяты и поломаны, поскольку мы на них дрыхли. Лицо в заломах от лежания на траве. Как и одежда. Так себе маскировка. Как будто передвигается стог сена. Да… Потеряли мы свежесть и презентабельность.

— Ну, пошли.

Как нас не заметила Мея — непонятно. Поскольку передвигались мы «скрытно», то приходилось перебегать от дерева к дереву. Мы все время сталкивались, запинались друг об друга, наступали на ноги. Один раз мне показалось, что Мея оборачивается, и я с разбегу запрыгнула на Одди. Он не ожидал, поскольку в это время пытался занять стратегическую позицию за деревом. Вот прямо так, с некоторым ускорением он эту позицию и занял. Слава богу, после встречи с деревом на лице остались только синяки и кровоподтёки.

После этого недоразумения мужчина категорически отказался идти спереди. Сказал, что будет прикрывать тыл. Ну, он же мужчина, кто спорит. Тыл, так тыл. Не учел он только одного. Пробегая мимо кустов и небольших деревьев, я их не придерживаю. Ну, не могу я думать о том, что нужно бежать и придерживать куст. Поэтому, при очередной перебежке сквозь кусты ему в лицо прилетела ветка от дерева.

Одди стал шепелявить. Но мне кажется, что одна ветка не могла принести такой урон здоровью. Ну не поверю я, что она вот так, с первого раза выбьет зуб. Он, поди, шатался уже до этого. А этот нехороший мужчина взвалил всю вину на меня. При этом вспомнил весь лексикон непечатных слов. В какой-то момент пожалела, что нет бумаги и пера. Я бы, конечно, что-то записала. Такие обороты, такая экспрессия. Можно слушать и слушать. Но! Пора в путь.

Когда добрались до замка, и я, и мужчина дышали как загнанные лошади. А Мея даже не вспотела. Конечно, понятно, почему она не устала, нам-то приходилось бегать и прятаться, а для нее это была, фактически, увеселительная, неспешная прогулка.

Змея, потыкав камни в определенной последовательности, открыла тайный ход на западной стене замка. Мы подождали, когда она скроется в проходе, и ринулись за ней. Потом пробирались за Меей по тайным коридорам и вышли в какую-то комнату. Я огляделась. Мы были в спальне Айена.

Показав Одди на кровать, прыгнула под нее, чтобы змея нас не заметила. Наг нырнул за мной. Мы пару минут прислушивались к звукам в комнате.

В какой-то момент покрывало на кровати стало подниматься, ставя под сомнение надежность нашего укрытия. Я от страха открыла рот с четким намерением заорать так, чтобы у всех в зоне поражения, как минимум, взорвались барабанные перепонки. Одди среагировал быстро, просто закрыв мне рот ладонью.

Показалась голова Меи. Она задумчиво положила ее на переднюю лапку.

— А знаете, что странно? В комнате давно никто не живет. Посмотрите на свою одежду.

Мы с мужчиной посмотрели друг на друга. А ведь, верно, вся одежда стала серого цвета, кругом пыль. Я громко чихнула.

— А где же правитель? — Спросил наг.

— И мне интересно, где наш правитель? — Глаза змеи нехорошо сверкнули.

— Мея, а как ты узнала, что мы под кроватью?

— Так, я знала, что вы за мной идете.

— Откуда?

Змея закатила глаза и шумно вздохнула.

— Во-первых, это я вас разбудила. Причем, не с первого раза. Вначале пыталась просто громко объявлять о своем выходе. Но это не помогло. Я и себя-то не слышала, так вы храпели.

Надула губы:

— Я не храплю.

— Нет???? Ну, значит, это было эхо от храпа Одди. — Мужчина нахмурил брови и покраснел.

— Я раза с третьего поняла — нужно подключать экстремальные методы побудки. Варианта было два: ведро воды или дверь. Вода отпала, как элемент, который невозможно объяснить случайным стечением обстоятельств. Пришлось лупасить дверью по косяку. Но и здесь вы меня удивили. Шевеление появилось только после второго захода. Кстати, Одди, на тебе ремонт замка Омаля. Вряд ли он не заметит обвалившуюся штукатурку у входа.

— Не вопрос. Вернемся и я все исправлю. — Змея довольно кивнула.

— Во-вторых… Дети мои… Как можно так передвигаться по лесу? Ведь было ощущение, что за мной несется стадо диких животных. А прочувственный монолог Одди? Это где такому учат? В казармах? Запиши мне, кстати, вдруг понадобится.

— И мне. — Влезла я.

— А тебе рано. Нужно будет применить, зови меня. Ишь, чё удумала! — Мея уперла лапки в бока.

— А почему ты тогда нас просто не взяла с собой? Раз знала, что мы увязались за тобой. — Задала вопрос своей змейке.

— Мы все подданные правителя. А до его восхождения на трон — регента, его дяди. И если от Айена распоряжений по шпионажу не было, то от регента были. И если бы я вас просто привела в замок, мне пришлось бы доложить, что вы проникли в него.

— А сейчас?

— А сейчас вы уже в замке. То есть, его гости. А о гостях я докладывать не должна.

Мы посмотрели на Одди. Его лоб пересекли две горизонтальные полосы. Было видно, что внутри происходит активный мыслительный процесс. Демоны… Он же был начальником стражи при регенте. Пока тот его лично в казематы не упрятал. Он сейчас что, обдумывает законность нашего проникновения?

— Так… Это…, - наг пытался что-то сказать.

— Милок, не думай, иначе порвет, не разорвешь себя между долгом перед регентом и долгом перед сестрой. Считай, за тебя выбор уже сделали. Обязанности начальника стражи ты с себя сложил в тот момент, когда оказался в камере.

— Да, да, наверное, так и есть, — на лице мужчины отразилось облегчение.

— Так, что, зайки-кролики, давайте думать, что делать дальше. Вылазьте. Нужно почиститься и осмотреться. — Мея вылезла первой.

Мы осмотрели спальню. В комнате давно никого не было. Решили, что Мея походит, послушает, что говорят в замке, принесет нам еду и мы решим, как действовать дальше. В любом случае, первая задача — найти Айена.

К вечеру пришла змея. Выглядела она задумчивой и немного потерянной. С собой у нее был мешок с едой и водой.

— Что? Что ты узнала? Где Айен?

— В подвале. В темнице.

— Почему?

— А вот этого, доня моя, никто не знает.

— И что? Мы можем его вытащить? Ты знаешь, где это? Как туда попасть? Где ключи?

Змея задумалась.

— Нужно сварить сонное зелье. Я смогу пронести его стражникам и незаметно подлить. Только оно должно быть без цвета и без запаха. Справишься?

— Конечно. Нужно только ингредиенты достать. А ключ от темницы?

— А с ключом сложнее. Его регент носит на шее.

Повисла пауза.

— Так. Предлагаю пока начать варить зелье. Мила, сколько оно будет готовиться? — К нагу вернулись командирский тон.

— Пару дней после того, как найдем все составляющие. Таких зелий несколько. Сделаем самое простое.

— Хорошо. Тогда, Мея, все три дня следишь за передвижением регента. Приходишь и докладываешь. Через три дня — мозговой штурм. Будем искать, где он больше всего уязвим.

За три дня я изготовила зелье. Вечером мы собрались для обсуждения дальнейших действий. Мы рассматривали передвижения регента и так, и так — ничего. Везде с внушительной охраной. Единственное место, где он один — купальня. Там он всегда уединяется, даже наложниц ни разу не звал.

— Да… И купальня у него с небольшой бассейн. Только как нам это поможет? Перед входом регента купальню проверяет охрана. Потом встает у дверей. Тайных ходов в нее нет. — Мея сникла окончательно. Почему-то она считала, что правитель попал в беду из-за нее. Что она оставила его на произвол судьбы в то время, когда должна была охранять как зеницу ока.

— Так, Мея, не хандрить. Выход всегда есть. Так… Бассейн, бассейн! Я знаю! ЗНАЮ!!!! У нас есть РУСАЛКА!!!

— Точно…. Мея перевела взгляд на нага.

— Русал. Я все же мужчина. — Сказал наг и вздрогнул, увидев наши кровожадные взгляды.

— Ну да, ну да…. — змея осматривала мужчину с головы до ног. — Нужно только определить, что нам с этим делать.

В течение еще нескольких дней мы всячески замачивали Одди в ближайших водоемах. Экспериментальным путем мы выяснили, что если к нагу привязать камень и сбросить в воду, то через некоторое время у него открываются жабры. Добровольно идти на этот эксперимент мужчина не хотел, поэтому пришлось пожертвовать частично зельем.

Когда наг пришел в себя под водой и взглянул на нас из-под воды, мы с Меей сдали нормы по бегу факультета боевиков в академии. Почти до самой стены замка за нами гналась волна. Потом еще два часа шатались по катакомбам, боясь показаться Одди на глаза.

Пытаясь отвязаться от камня, который мы заботливо покрепче привязали к мужчине, Одди, уже сам, выяснил, что он может менять цвет и становиться невидимым под водой.

В общем-то, вот и все! План готов! Заранее пробраться в купальню, стать невидимым и снять ключ направив течение воды.

К назначенному времени мы пробрались к купальне.

— Так, ну, кажется все. Пошел. — Наг стал спускаться в воду.

— Куда пошел? — Мея смотрела с бортика.

— В воду.

— А трусы?

— Я в трусах пойду.

— То есть, ты хочешь сказать, что охрану и регента не смутят чужие одинокие трусы в воде? Или ты научился и их невидимыми делать?

— Нет, но…, - наг посмотрел на меня и покраснел.

— Оу… Я выхожу. — Вылетела за дверь.

— Через пару минут вышла Мея с вещами Одди. Сверху торжественно лежали труселя.

— Ну, все. Будем ждать. Пойдем в комнату Айена.

Через два часа вернулся наг, сияя как медный таз. В руках ключ, на бедрах полотенце.

На следующий день назначили спасательную операцию. Не, ну а чего тянуть? Долгие проводы — лишние слезы.

Днем Мея подлила снотворное в суп и в чай на кухне, где готовили ужин для караульных. Размах нашего плана, конечно, поражал. Усыпили мы не только караульных у темницы, но всю охрану замка. Поняв это, вышли по тайным ходам к нужному месту без особых предосторожностей. Перед нами была тяжелая металлическая дверь. Даже без окошка.

— А это точно то место? Просто такая дверь… Айен хрупкий юноша. Зачем такие сложности? — Посмотрела на Мею, она почесала лапкой затылок.

— Да. Неприятненько будет, если там не правитель. Но, вариантов нет — открывай, проверим.

Одди с усилием открыл дверь. Я заглянула внутрь. Вы же помните Айена? Худощавый юноша. Немного испуганный и робкий. Внутри камеры находился мужчина раза в полтора больше правителя с рельефной мускулатурой. Но внешнее сходство просматривается. Брат?

— А у Айна брат есть? — Выглянула в коридор и спросила у змеи.

— Какой брат? Пусти меня. — Змея просочилась мимо меня.

— Батюшки!!!! Неужели последний раз линька прошла? Так как же так??? Тогда же вас регент короновать должен был! — Мея бегала вокруг мужчины и осматривала его.

Одди зашел в камеру и встал на одно колено перед мужчиной. Рядом пристроилась змея. Оба наклонили голову.

— Правитель, приказывай.

Мои брови от удивления поползли вверх.

— Айен?

— Да, Мила. Рад тебя видеть.

Напротив меня стоял мужчина. С серьезным взглядом и мудростью миров в глазах.

— А как?

— Совершеннолетие приравнивается к последней линьке. Именно тогда юноша становится мужчиной. В этот период наследник престола может стать правителем.

— И? Почему ты не правитель?

— Потому, что мой дядя любит власть больше, чем меня.

— А почему он запер тебя?

— Мои подданные подчиняются мне на интуитивном уровне. Поэтому меня нужно было спрятать. Иначе регента перестали бы слушать и слышать. И убить меня нельзя. Тогда дядя теряет свой статус. Если бы не вы, думаю, я бы здесь сгнил. Так больше ни разу не увидев солнечный свет и траву.

Я подошла и обняла мужчину.

— Но ведь уже все позади, правда? Все будет хорошо?

— Конечно, сейчас все будет хорошо. — Айен улыбнулся и поцеловал меня в голову.

Разобрался он со всем этим балаганом в течение дня. Уже к вечеру его возвели на трон и принесли присягу. Все четко и точно. Дядю он посадил под домашний арест. В отличие от своего родственника он проявил великодушие и после всего случившегося решил в скором времени отправить мужчину на границу земель, командовать фортом.

Я уже собиралась отправиться домой, когда пришло сообщение от караульных, что возле стен замка стоит отряд и требует принять их парламентера.

Айен и я вместе с ним поднялись на стену замка. Издалека заметила знакомую белую шевелюру. Омаль?

— Омаль! Омаль, я здесь!!!! — я кричала и махала руками. Мужчина вертел головой, пытаясь определить, откуда идет звук. Потом заметил меня, улыбнулся, помахал в ответ, спешился с лошади и пошел в сторону ворот.

— Кто это? — спросил Айен.

— Это Омаль, глава тайной канцелярии. — Я смотрела на мужчину, который шел к воротам и улыбалась.

— Наслышан. Был бы рад, если ты представишь нас друг другу.

— Конечно, пойдем.

Мы дошли до комнаты приемов. Омаль нас уже ждал. Я бросилась ему на шею, рассказывая о наших приключениях. Мужчина слушал и улыбался. Потом я представил мужчин друг другу. Они, что-то обсуждая, уединились в кабинете.

Вечером с Омалем гуляли в саду. Утром мы вместе планировали отправиться обратно. Отряд разбил лагерь у стен замка. Главу канцелярии разместили в замке. Мы о многом говорили, рассказывали, как жили, что любим, чего хотели бы.

Когда стало темнеть, мы отправились обратно, к замку.

— Надо же. Смеется. Счастлива. Разрушила жизнь. Империю. Все… Все, чего я добивался годами рухнуло в один миг. И из-за кого? Из-за слабой, никчемной, жалкой девки… — в тени деревьев стоял дядя правителя. Глаза его лихорадочно блестели. Неужели отлучение его от власти так пагубно сказалось на рассудке?

— Я не… — договорить я не успела, грудь обожгло болью. Посмотрела вниз. Из груди торчал кинжал, под ним расплывалась красное пятно.

Неужели это все? Вот так? Как страшно. Как страшно умирать. Страшно, что ты так много не успел, так много не сделал, столько всего не сказал. Страшно, что ты умрешь, а жизнь продолжится. Что все будет, но без тебя. Что тебя просто забудут. Страшно исчезнуть в вечности.

Я уже не видела, что рядом с дядей появился Айен, трансформировался и снес голову родственнику одним ударом хвоста. Не видела, что прибежала Мея, лекари. Я ощущала только тепло рук, которые держали меня. Глаза, что не отпускали. И слезы, которые текли из них.

— Не плачь. Мне не больно.

— Мне больно. Девочка моя. Не умирай. Я не смогу, не смогу пережить это снова. — Омаль поцеловал меня в губы.

— С первой минуты, секунды, я понял, что никому тебя не отдам, если только ты не захочешь этого сама. Я буду оберегать тебя, спасать, снова и снова. Я приму любое твое решение только за то, что ты иногда разрешишь мне видеть тебя, говорить с тобой, знать, что ты жива. Не разрывай мне сердце, не уходи.

— Я… я не понимаю…

— Я люблю тебя, солнце мое, свет души моей. Так долго я запрещал себе думать об этом, чувствовать. И сейчас я просто не могу, не хочу тебя отпускать. Я умру за тебя. Я умру без тебя.

Я посмотрела на мужчину. Ведь он все это время защищал меня. Вытаскивал из неприятностей, заботился обо мне. Неужели он, правда, любит меня? Меня? Неловкую, угловатую, притягивающую неприятности? Этот сильный, красивый, властный мужчина любит меня?

— Любишь?

— Больше жизни!

— И?

— И что?

— Иииии????

— Что? Предложение? И очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Графиня Милания Борлеа, я делаю вам официальное предложение руки и сердца, вы станете моей супругой?

— СРОЧНО СПАСАЙТЕ МОЮ ДЕВОЧКУ, НЕ ДЕЛАЙТЕ МНЕ НЕРВЫ!!!! Ее жеж замуж берут! — Мея носясь вокруг развивая бешенную деятельность.

Порталом перекинули Арадана, который, судя по внешнему виду, был занят на каком — то официальном мероприятии. Но, увидев меня, он скинул парадный камзол и приступил к лечению.

Через час я усталая, но уже с затянувшейся раной лежала в кровати. Рядом сидел Омаль и перебирал мои волосы. Время от времени беря в ладонь мою руку и целуя ее.

— Я так и не услышал ответ. Ты выйдешь за меня замуж?

— Да. А ты готов всю жизнь меня спасать?

— Готов. — Омаль наклонился ко мне и поцеловал в губы. — Отдыхай, любимая. Я обо всем позабочусь.

Он поправил одеяло, улыбнулся, снова поцеловал и вышел.

Под кроватью послышалась возня. На одеяло забралась Мея.

— Ну, шо, доня моя, мы, похоже, накануне грандиозного шухера! — Я счастливо улыбнулясь и погладила змею по голове. Да, похоже, так и есть.

Конец

Content

И Золушки здесь не тихие
Мор Ника

Глава 1. Побег

Глава 2. Первые дни на службе

Глава 3. Дилан

Глава 4. Фира

Глава 5. Новый маг

Глава 6. Поездка

Глава 7. Охотники

Глава 8. Выздоровление

Глава 9. Похищение

Глава 10. Спасение репутации

Глава 11. В форте

Глава 12. Спасение

Глава 13. У нагов

Глава 14. Знакомство

Глава 15. В лесу

Глава 16. Последствия

Глава 17. Возвращение

Глава 18. У оборотня

Глава 19. В лесу

Глава 20. Нападение

Глава 21. В плену

Глава 22. Спасение из плена

Глава 23. В замке

Глава 24. У Арадана

Глава 25. В лечебнице

Глава 26. Дамир

Глава 27. У демонов

Глава 28. Берг

Глава 29. В плену

Глава 30. Побег

Глава 31. У Эрика

Глава 32. Спасение