Соболянская Елизавета

Секрет рыжей ведьмы

Пролог

Бравый гусар сидел в приличном ресторанчике средней руки и явно скучал. На его новеньком мундире блестела такая же новенькая медаль, вот только разделить эту радость ему было не с кем – награда была получена в госпитале, из которого воин вышел только сегодня. Товарищи остались на службе, в столице он никого не знал и потому тоскливым взглядом обводил зал, полный почтенных бюргеров средней руки.

Внезапно взор мужчины выхватил яркое пятно среди скромных пепельных и коричневых причесок, тщательно укрытых шляпками. Глаза воина тут же заблестели тем особенным блеском, который придает им только искренний интерес к женщине.

Одернув мундир, поправив сверкающую серебром пряжку, гусар двинулся к маленькому столику, притаившемуся за колонной. Именно там полыхали яркие рыжие локоны, небрежно стянутые зеленой лентой. К рыжей косе прилагались: молочно-белая кожа, бойкие зеленые глаза, и пикантное личико «сердечком».

Мужчина подошел ближе, постарался склониться так, чтобы до зеленоглазой красотки не донесся крепкий дух местного ягодного вина, и развязано произнес:

– Дама скучает?

Его игривый тон намекал на короткое знакомство, быструю прогулку до ближайшей гостиницы, а потом жаркую ночь на влажных от пота простынях. Увы, его надежды не оправдались: девчонка мрачно подперла голову рукой и резко ответила:

– Дама не скучает! Но если Вам не с кем подраться, кандидат сейчас будет!

После этого девица потянулась, как кошка, демонстрируя распахнутый до соблазнительной ложбинки вырез белой рубашки, и тонкую талию, подчеркнутую кожаным корсажем, и гибкие кисти рук с аристократично ухоженными ногтями. Гусар замер, не зная, как реагировать, когда рыжая, томно вздохнув, положила руку на обшлаг его мундира. Рядом беззвучно вспыхнуло, запахло озоном и костром:

– Янита! – усталый мужской голос появился в зале вместе с высоким тощим мужчиной в потрепанном камзоле.

– Риордан.

– Что на этот раз? – тон мужчины превратился в устало-обреченный.

– Все то же, – отмахнулась рыжая.

Незнакомец посмотрел на гусара, окинул взглядом мундир и оценил медаль, потом дернул себя за неровно отросшие светлые волосы:

– Сударь, эта женщина – моя жена, – спокойно сказал он, – трогать руками, пытаться пригласить в постель или поцеловать – не рекомендуется.

Сладкое ягодное вино слегка ударило гусару в голову, поэтому он выпятил грудь и нахально уточнил:

– А просто пригласить даму выпить и потанцевать?

– Рискните, – в голосе потрепанного прорезалась насмешка.

– Сударыня? – боец повернулся к соблазнительной рыжухе, предлагая руку.

Она подперла ладонью подбородок, словно собиралась смотреть представление на площади, и изящно протянула гусару руку.

– Янита, тебе не жаль этого юношу? – казалось, потрепанный смирился с судьбой, устало привалившись к стене трактира.

– Ты же не будешь убивать гордость и честь нашей армии, Риордан, – насмешливо ответила зеленоглазка и решительно вложила свою тонкую кисть в ладонь гусара.

Одновременно с этим жестом на пальцах блондина загорелись мелкие алые огоньки, взвились искрами и полетели к лицу незадачливого кавалера.

– Маг! – выдохнул тот.

Получивший медаль воин не был трусом, но был прекрасно знаком с приемами боевых магов и законно их опасался.

Рыжая девица сверкнула глазами, загасив огоньки.

– Ведьма! – паника накрыла гусара с головой, и он позорно бежал, забыв оплатить счет.

Блондин вынул из кошеля несколько монет, перехватил возмущенную подавальщицу и приказал ей принести жаркое и вино. Затем сел рядом с рыжей и вздохнул, оглядев полупустой стол, потом взял кусок хлеба из плетенки, откусил и тоскливо глянул на девушку:

– Долго ты еще будешь издеваться, Янка?

– Долго, – серьезно кивнула она.

Глава 1

Королевство Таир славилось богатыми землями, рыбными ловами и сильными магами. Король поощрял тех, кто заботился о земле, занимаясь выращиванием злаков, овощей и фруктов. Давал королевские патенты тем, кто не просто ловил рыбу, а разводил мальков в специальных плетеных садках на мелководье, а потом выпускал их в реки, восполняя утраченное.

Отдельная забота доставалась лесам – именно в Таире сохранились самые древние реликтовые рощи, в которых маги и ведьмы могли собирать травы для зелий. Еще больше Его Величество поощрял подданных, которые не просто открывали лавку или агентство по оказанию магических услуг, а шли служить короне.

Магические рода давно уже одобряли королевскую политику по расширению границ. Старший сын получал в наследство родительский дом и лабораторию, среднему доставалась земля или рыбная ферма, а младший шел служить, надеясь выслужить кусок земли на магических пустошах, поставить там маленький замок, лет сто защищать его от лезущей ото всюду нечисти, а потом, возможно, стать родоначальником новой магической семьи. У некоторых даже получалось.

Иначе поступали семьи ведьм, в которых рождались преимущественно девочки. Там старшая дочь наследовала семейную ведьмовскую книгу, средней доставалась лавка с зельями, а младшую отправляли учиться в Академию Магии и Волшебства, а вот четвертую… Четвертая сама выбирала свой путь.

Ведьмы свободолюбивы и не терпят над собой главенства мужчин, однако, чтобы род продолжился, отец будущей ведьмы должен обладать силой, а еще лучше, если он будет по-настоящему любить ведьму. Только вот маги не спешили связываться с ведьмами, зная, как сложно терпеть характер такой самостоятельной и взбалмошной жены. А ведьмы не стремились замуж. Поэтому ведьмовские и магические семьи редко заключали официальные союзы.

Однако в каждом правиле бывают исключения. Когда у старшей ведьмы семьи Интел родилась четвертая дочь, родственницы провели все положенные магические обряды и оставили мать с ребенком наедине. За окном шел дождь, смеркалось. Сусанна-Марита Инел уже собиралась заснуть, прижимая к себе розовый теплый сверток, но неожиданно дверь бесшумно распахнулась, и в комнате появился маг, закутанный в темный плащ. Женщина дернулась, готовясь отразить атаку, но незнакомец скинул капюшон, явив красивое измождённое лицо, и представился:

– Привет, Колючка, не узнала?

– Бридж? – ведьма расслабилась и опустила руку с боевым браслетом.

Трудно справиться с рефлексами, даже если ты уже десять лет, как не служишь Короне.

– Как ты сюда попал? Ни одно заклятье не сработало, – подозрительно спросила она.

– Не волнуйся, этим путем больше никто не пройдет, – уклончиво ответил гость. – Ты извини, Марита, у меня мало времени. Я пришел по делу.

Следующими словами маг коротко поздравил ведьму с рождением ребенка, а потом напомнил об одном старом долге. Женщина нахмурилась:

– Чего ты хочешь, Винсент? Я помню о долге, и готова расплатиться в любой момент. Это ты ждал тридцать лет, чтобы явиться с напоминанием в не самый подходящий час!

– Извини, у меня мало времени, – глухо ответил мужчина.

– Так чего ты хочешь от меня? – тревожно спросила женщина, невольно прикрывая рукой младенца.

Она устала, но магия пела и звенела в ее крови, давая силы защитить свое потомство от любой напасти.

– Всего лишь помолвку, – проговорил маг.

– Помолвку? – женщина нехорошо прищурилась.

– Моему младшему сыну сегодня исполнилось семь. Заключи помолвку между Риорданом и своей дочерью, тогда твой долг жизни будет прощен! – провозгласил маг, и грохот грома за окном вторил его словам.

Ведьма, не касаясь, провела рукой над колыбелькой новорожденной, потом перевела взгляд на мага. Винс выглядел странно, и магия вокруг него крутилась, образуя кокон, хотя обычно маги в колдовском зрении выглядят как звезды с острыми лучами. Однако возможностью расплатиться за жизнь не разбрасываются.

– Хорошо, я заключу помолвку между Янитой и Риорданом, – пообещала ведьма, чувствуя, как струной натянулась красная нить на ее запястье, и уточнила: – чтобы отдать долг жизни, но у меня есть условие…

– Слушаю, – как-то очень равнодушно сказал маг, кажется, он добился того, чего хотел, и не собирался спорить из-за мелочей.

– Помолвка только с артефактами Инел! – голос женщины звенел.

– Как скажешь, Марита. – Кивнул маг: – Вели принести бумагу.

Через четверть часа был составлен договор о помолвке между Риорданом Найджелом Бриджем и Янитой Марией Инел. Родители помолвленных указали дополнительное условие, скрепили бумаги печатями и собственной кровью, после чего расстались. А утром в дом Инел пришла весть – Винсент Брайан Бридж скончался ночью от магической лихорадки, успев добраться до дома и разложить договор на столе, за которым умер…

Старшая ведьма дома Инел потерла морщинку между бровями, качнула дочь, лежащую на коленях, и посмотрела на тонкую вязь нарисованного на запястье браслета. Этот знак не позволит ей отказаться от помолвки. В случае нарушения условий клятвы на крови, безобидное украшение убьет ее, вскипятив кровь, – быстро и мучительно.

Кровную клятву ведьмы давали не часто, лишь когда речь шла о жизни и смерти. Вот так случилось, что тридцать лет назад одна юная балбеска едва не погибла, сунувшись в Темное болото. Выжила, поумнела, но обзавелась долгом жизни, а платить придется дочери. Ведьма вздохнула и усмехнулась: она заплатит, но дом Бридж получит такое сокровище, о котором и не мечтал!

Следующие семь лет дом Инел был в полном недоумении. Сусанна-Марита Инел отвергла все соблазнительные предложения службы, осела в пригороде столицы и лично занялась воспитанием дочерей, не полагаясь на бабушку и прабабушку. Старшая, Карлина-Мария, высокая, темноволосая и темноглазая – вся в мать – училась управлять непростым хозяйством ведьминской лавки, осваивала родовую книгу и все больше становилась похожей на бабку – мрачную сумеречную ведьму Торну-Аглаю. Вторая дочь, светловолосая, голубоглазая и обаятельная, Дина-Сирина училась очаровывать поставщиков зелий и торговаться с гномами. Третья, темноволосая и смуглая, как южанка, Лила-Тавита зубрила Устав Академии Магии, одновременно вымачивая в растворе медного купороса новенькую метлу.

Все юные ведьмы безоговорочно подчинялись воле матери, выполняя возложенные на них обязанности, и только младшая Янита-Мария жила в своё удовольствие, делая все, что хотела. Стоило только пожелать. Заинтересовалась лавкой – отлично, садись рядом, когда старшая сестра будет проверять расходные книги! Захотела посмотреть на гномов – пожалуйста, вместе со второй сестрой отправляйся в длительное путешествие верхом, а потом еще по реке и снова верхом, чтобы добраться до самого большого гномьего торжища! Пожелала учиться в Академии – вот тебе стопка учебников для подготовки к экзаменам!

Старшие сестры обижались, упрекали мать в том, что она слишком потакает младшей, но Сусанна-Марита вскидывала на них непроницаемые темные глаза и напоминала:

– Вы свободны в своем выборе, а Янита…

И девушки умолкали. Они прекрасно знали, что ведьма не может быть счастливой в неволе – угаснет сила, пропадет красота. Счастливые ведьмы сохраняют молодость и в девяносто, если любят и любимы, а бывает из глаз двадцатилетней девчонки глядит обиженная, сломленная старуха, не способная полюбить.

Без любви ведьмы не рождаются. Вот почему королевским указом род ведьм считается по матери, и наследство передается только дочерям. А вот семейства колдунов именуются по отцу, ибо эти жадные до всего маги всегда хотят иметь больше сил и готовы заключать договорные браки, только бы наследники были еще сильнее. Ведьмы же, как истинные женщины, тесно связанные с природой, знали – за силу приходится платить, и не спешили связываться с магами.

Глава 2

Семейство Бридж напомнило о себе, когда Яните исполнилось семь. До этого Марита Инел искусно избегала встреч с ними. Для того и уехала в пригород из шумной и суетной столицы. Но Лайонел-Аддэн Бридж не поленился приехать «в захолустье», чтобы напомнить ведьме о помолвке. Этот высокий тощий мужчина в излишне ярком камзоле отличался совершенно невыразительной физиономией, тусклыми светлыми волосами и привычкой привлекать к себе много внимания.

– Риордану уже четырнадцать, – пространно рассуждал он, размахивая рукой, словно произносил речь на площади, – можно провести публичную помолвку, перед тем, как он отправится в магическую школу.

Марита вежливо улыбнулась в чашку, позвенела браслетами из обсидиана и серебряных колокольчиков, а потом напомнила:

– Вы кое-о чем забыли, Лайонел.

Маг недоуменно вскинул брови – мол, о чем тут говорить? Помолвка есть помолвка, бумаги подписаны, осталось уведомить светское общество о заключении союза, дабы не возникало обид у тех, кто пожелает породниться со знатным магическим семейством.

– В брачном договоре прописано заключение помолвки на артефактах Инел, – намекнула ведьма, делая глоток ромашкового чая.

– Что с того? – не понял маг, – не припомню, у Вас кольца, или браслеты?

– Браслеты. Они не сработают, пока девочка не станет девушкой. Артефакты не позволят совершить помолвку, пока юная ведьма не достигнет брачного возраста.

Лайонел нахмурился. Этого он не предусмотрел. А ведь как хорошо все получалось! Помолвка мага с ведьмой. Редкое событие, на котором можно торжественно объявить себя главой рода, позабыв о старшем племяннике. Такую помолвку одобрит король, поддержат другие магические рода, да не просто поддержат – в очередь выстроятся, надеясь заключить контракт на браки с детьми столь необычной пары. Ведьма и маг в официальном союзе! Лайонел даже жмурился от удовольствия, представляя, сколько преимуществ он получит, совершив этот брак.

Он, лорд Лайонел, будет щедр. Он даже готов взять маленькую ведьму к себе, чтобы научить покорности, принятой в магических семьях. Жена мага – тень мага. Им не доверяют имущество или лабораторию, их задача – родить и вырастить новых сильных магов, способных проявить себя в служении Короне.

А что бы старший сын покойного брата не сильно возражал против смены власти в семье, дядюшка уже отправил его на обучение к одному чокнутому отшельнику. Тот задурит парню голову своими рассуждениями о бренности земного и непротивлении старшим, а потом посоветует отправиться в дальнее путешествие. Вот и сгинет старшенький по дороге. Маг он не особенно сильный – так, крепкий середнячок, но с дядей потягаться может.

Средний племянник будет сидеть в поместье, если не захочет лишиться искры. Сумел его родич поймать «на горячем». Пусть все было случайно, но коронное преступление – есть коронное преступление! Вот и второй выведен из игры – просто, изящно, бескровно…

Младшего же сразу после помолвки стоит отправить в школу магии при Академии Магии и Колдовства, а самому потихоньку заняться вдовой брата. Эллина красивая женщина, он дал ей довольно времени на скорбь. Дочь мага, жена мага, она вполне может родить ему детей с сильным магическим потенциалом. Вон, у брата все три сына – отличные маги, хоть и просты, как оглобли. Нет, он, Лайонел, будет похитрее – разгонит племянников, получит сына от дочери сильной семьи, и тогда его главенство над родом станет полностью законным!

Но если помолвки не будет, придется искать другие пути накопления силы. Ведьмы, особенно юные, очень чувствительные и эмоциональные, легко выплескивают свой резерв, а стоящий рядом маг может его «подобрать». И сохранить. Но если ведьмы не будет… Контакт с другими семействами налаживать иначе – давать взятки, делиться доходами и угодьями, ведь по закону наследники всего – дети, а он всего лишь опекун. Раздраженно поставив чашку, маг взглянул на женщину – еще и улыбается! Вот…ведьма!

* * *

Второй раз Бриджи напомнили о себе, когда Яните исполнилось четырнадцать. Ведьмочки созревали рано, так что Лайонел уже несколько лет писал Марите Инел строгие письма с напоминаниями, на что ведьма безмятежно отвечала, что ее дочь еще дитя и не готова к столь серьезному шагу.

Тогда маг предпринял попытку сыграть на строптивости Яниты. Всем известно, что молодые ведьмы влюбчивы, вот и приехал дядюшка-маг в гости к нареченной племянника, да и жениха прихватил, наказав ему, чтобы произвел впечатление на невесту.

Риордан, которому уже исполнился двадцать один год, не рвался знакомиться с тощей рыжей девчонкой, облаченной в драные бриджи и мужской колет. Когда Сусанна-Марита Инел медовым голосом пропела:

– Янита-Мария, познакомься, это твой жених, Риордан-Найджел Бридж.

Девчонка шмыгнула носом, окинула молодого мужчину безразличным взглядом и уточнила:

– Если он жених, можно его в ручей загнать? У меня сетка за камень зацепилась.

– Конечно, можно, – с трудом сдержала смех Марита, – Риордан прибыл к нам, чтобы познакомиться с тобой, возьми его на прогулку.

Рыжая довольно подпрыгнула, схватила молодого мага за предплечье не слишком чистыми руками и потянула в сад, прямо через отрытое окно:

– Идем скорее! Обходить долго!

Маг на мгновение растерялся. Храня чопорный вид, взглянул на дядюшкину брезгливую физиономию и внезапно согласился:

– Идем, Рыжик!

Они выбрались через окно в сад под возмущенные вздохи дядюшки и убежали к ручью. Риордан скинул белоснежный камзол, украшенный золотой вышивкой, сдернул душивший его галстук и до темноты ловил с Янкой головастиков крохотном бочаге, пускал кораблики, наполняя паруса магическим ветром, вырезал дудочки из мягкой ивовой коры и плел венки, которые они потом пускали в воду. Заманить их в дом не удалось ни пирогами, ни угрозами.

На обратном пути в клановый дом дядя был страшно недоволен. Он подпрыгивал на жестком сидении наемной кареты, ругал матрону Инел за то, что посмела воспитать из девчонки сорванца, бранил комаров и ужасное гостеприимство, упрекал давно почившего отца Риордана, подписавшего документы кровью… Молодой маг слушал эти причитания краем уха.

Ему оставалось всего несколько месяцев в Академии Магии, а потом он отправится служить на границу, примкнет к королевскому отряду, будет зачищать от нечисти Пограничье, и, возможно, сложит там голову.

Он не стремился к браку, просто потому, что знал – ему нечего предложить будущей жене. Юные леди из магических семей весьма разборчивы. Им мало силы или внешней привлекательности будущего мужа, они хотят все сразу – дом, богатство, связи…

Когда дядя потянул его знакомиться с невестой, Риордан только поморщился, представляя себе одну из тех куколок, с которыми он кружился на балах. Он и подумать не мог, что эта рыжее чумазое чудовище подарит ему совершенно беззаботный день, пропитанный солнцем, радостью и теплом. Ему будет что вспомнить там, в холодных Западных лесах.

* * *

Затея Лайонела Бриджа едва не удалась. Когда Марита Инел зашла вечером в спальню дочери, Янита сидела на постели, свернув ноги калачиком и смотрела в окно на почти полную луну, висящую над садом.

– Доброй ночи, золотце, – ведьма опустилась в кресло и потянулась за книгой, которую читала дочери по вечерам, но Янка вдруг выпрямилась, тряхнув рыжими кудрями:

– Мам, а ты любила моего отца? – задала она неожиданный вопрос.

Марите захотелось скрипнуть зубами, но она сдержалась. Этот напыщенный индюк, Лайонел нашел слабое место ее девочки! Маг догадывался, что с поздним созреванием Яниты не все честно, но доказать не мог, вот и притащил племянника в надежде, что потенциал юной ведьмы раскроется раньше, что она сама пожелает повзрослеть. В этом случае не помогут даже травы, которые Марита на свой страх и риск подливала дочери в утренний чай.

Стараниями матери даже фигура Янки оставалась угловатой, хотя сестры в ее возрасте щеголяли недурными округлостями. Но ведьма остается ведьмой. Если девочка влюбится, она за пару месяцев станет девушкой, и тогда помолвки будет не избежать. А по закону семья жениха имеет право забрать невесту к себе, чтобы воспитать ее по своему вкусу.

Сломать юную эмоциональную ведьму легко – она податлива, как глина в опытных руках. Только страх сделать дочь несчастной заставлял Мариту идти на такие ухищрения, рискуя получить откат от кровной клятвы. А теперь Янита сама заинтересовалась отношениями между мужчинами и женщинами.

Ведьма вздохнула, отложила книгу и ответила, тщательно подбирая слова:

– Я очень любила твоего отца. Ты же знаешь, у ведьм дети рождаются только от сильных чувств.

– А почему ты не вышла за него замуж? – полюбопытствовала дочь.

– Он был родом из сурового края, там мужчины сильны и не позволяют себе уступать женщинам хоть в чем-то. Здесь у нас он служил обычным наемником, а я была главой семьи, имеющей имя, статус и деньги. К тому же, муж ведьмы принимается в семью, меняет фамилию, обещает служить другому роду. А это тоже не принято в землях твоего отца. Слишком много противоречий. Мы любили друг друга и не хотели ломать свои чувства. Он вернулся в родные края, а я утешилась тобой.

– А как ты узнала, что любишь? – глаза девочки горели огнем любопытства и чего-то еще.

Марита-Сусанна только вздохнула, понимая, что поделать ничего не сможет. Янита растет, у нее появляются взрослые желания. Но как же хочется защитить ее, уберечь! Облокотившись на подлокотник, ведьма предложила:

– Давай, я расскажу, как я впервые влюбилась, думаю, тебе это будет интересно.

Ведьма не стала пугать дочь последствиями необдуманной влюбленности, просто честно рассказала, как влюбилась в нищего сироту, собралась замуж и нечаянно подслушала, что ему хотелось пойти «в примаки к ведьмам, чтобы сытым быть».

– Ты его стукнула? – возмущенно предположила Янита.

– Нет, – покачала головой Марита, – я вернулась домой, проревела всю ночь, а поутру посоветовала нашему эконому взять молодого крепкого парня работником на конюшню.

– И ты его больше не видела? – затаив дыхание, спросила дочь.

– Почему не видела? – хмыкнула мать, – Виор до сих пор служит на конюшне в нашем поместье. Он, помнится, тебя учил на пони ездить.

– Виооор? – от изумления у ведьмочки даже рот приоткрылся, – так он же старый! И такой…

Девочка не знала, как вежливо выразить «простоватый» и «не ровня».

– Верно, – улыбнулась Сусанна, – но в свои четырнадцать я видела, что он высокий, красивый и мужественный, а главное – он мог носить меня на руках целых полчаса! – она хихикнула, как девочка, показывая свое нынешнее отношение к той давней истории.

– Ты не жалела? – серьезно спросила Янита.

Она-то знала, что ее мама достойна самого лучшего, и не могла себе представить, что та обнимала или целовала медлительного крепкого конюха, обросшего неровной белёсой бородой.

– Я не успела натворить глупостей, – ответила ведьма. – Пара поцелуев Виору досталась, но не больше. Зато этот случай заставил меня внимательнее отнестись к выбору мужчины в дальнейшем. Так что, если и жалела, то недолго. А потом я встретила отца Карлины…

Мать и дочь проговорили до поздней ночи. Уходя, Сусанна-Марита чувствовала, что все сделала правильно. Ей, в общем-то, нравился младший Бридж, но отдавать в семью магов «ручную ведьму»? Слишком дорогой подарок. Парень заканчивает учебу и еще несколько лет будет искать себя, а его родственники тем временем пройдутся по Яните, и, как знать, уцелеет ли она? Магия ведьм очень зависит от их душевного состояния.

Вздохнув, женщина прошла в свою спальню, скинула у порога платье, распустила волосы и прошла в купальню. Собираясь освежить перед сном тело, она взяла с туалетного столика губку, пропитанную теплой водой и ароматизированную цветочным уксусом. За её спиной появился высокий крепкий мужчина с манящими голубыми глазами. Он перехватил ее руку и сам начал медленно скользить влажной губкой по мягким изгибам, целуя солоноватую кожу, шепча что-то утешительное. Падая в объятия любовника, матрона дома Инел ощутила короткий укол вины – ее дочь не скоро узнает, что значит быть с мужчиной, но так будет лучше для всех!

Глава 3

Янита провела беспокойную ночь. Ей понравился Риордан. Он так ловко выхватывал из воды серебристую рыбу, находил красивые камушки, легко снял ее с камня, словно она ничего не весила! Интересно, а как это поцеловать его? У него так красиво очерчены губы…

Утром юная ведьма привычно заскочила в столовую и хихикнула, заметив, что третья сестра целуется в уголке с парнем, которого на днях представила, как однокурсника. Прежде девочка лишь фыркнула бы да заняла свое место за столом, а теперь невольно обратила внимание на довольный вид сестры, на ее яркий румянец и пунцовые губы. Парень с виду такой обычный, но как у него блестят глаза, как решительно он притянул Тавиту к себе и что-то зашептал ей на ухо!

Завтрак младшая дочь семьи Инел провела, задумчиво рассматривая не только тарелки, но и старших сестер. Они все уже имели отношения с мужчинами и, как настоящие ведьмы, не стеснялись их. Правда, выпячивать свои связи считалось ребячеством. Бабуля любила говорить, что тайны ведьмы знают только ее магическая книга да фамильяр. А матушка чесала подбородок своей угольной саламандре и добавляла, что, порой, и фамильяру знать не обязательно, а то останутся от незадачливого поклонника только угольки.

Но сейчас Янита чутко ловила взгляды, шутки, касания пальцев, даже чуть сбившееся дыхание старшей сестры, когда ее новый мужчина внезапно многозначительно поцеловал ей пальцы. И нежный шепот средней и румянец третьей – все вдруг открылось взору девочки и принесло ей обильную пищу для размышлений: а хотела бы она так? С Риорданом?

Мысли девочки были прерваны матерью. Сусанна Инел подала знак, и в столовую вошел вихрастый мальчишка в потрепанной кожаной куртке. Его желтые глаза с вертикальным зрачком выдавали принадлежность к редкому клану оборотней. Янита тут же забыла о своих переживаниях, желая получше разглядеть реакцию зрачка на свет, поцарапанные пальцы с острыми темными коготками и жесткий рыжеватый мех на крупноватых треугольных ушах.

В руках оборотень держал красивую корзинку с крышкой. Сначала мальчишка шагнул к матроне клана, но та указала на Яниту:

– Подарок для моей дочери.

Янка затаила дыхание, не зная, что ее ожидает. Оборотень подошел ближе и с поклоном поставил корзинку ей на колени, проговорив:

– Храните, любите, цените, да будет Ваша связь нерушимой и вечной!

Ничего не поняв, девочка взглянула на родительницу, и та одобрительно улыбнулась, сестры затаили дыхание и, наконец, студентка не выдержала:

– Открывай! Янка, открывай скорее!

Недоумевая, юная ведьма подняла крышку и ахнула! Внутри, на красивой круглой подушке потягивался очаровательный черный котенок. Млея от нежности, девочка запустила в корзинку руки, подхватила пушистика под пузичко и вытянула на свет. Малыш зажмурился, открыл розовый ротик, мякнул, а потом…с хлопком расправил маленькие кожистые крылышки, похожие на крылья летучей мыши.

– Мамаааа… – расстроенно протянули старшие дочери.

– Это же йиннэн! – выдохнула Тавита.

– Ваш фамльяр, госпожа, принадлежит к роду Феланаур, – поклонился Яните мальчишка, – имя дадите ему сами, когда Ваша магия впервые сольется. Кормить можно обычной едой, но обязательно добавлять толику Вашей силы. Крылышки до года нужно регулярно смазывать растительным маслом и протирать мягкой тканью.

Еще раз поклонившись, оборотень ушел, а ведьмы столпились вокруг сестры, не решаясь прикоснуться к зверьку, чтобы не запечатлеть на себя чужого фамильяра. Янита же приподняла котенка, заглянула ему в голубые глаза и крепко прижала к себе. Старшие с разочарованными вздохами вернулись на свои места.

Матрона Инел слегка улыбнулась:

– Не завидуйте, девочки, вы же знаете, что оборотни сами выбирают дар для ведьмы.

Старшая дочь семьи Инел понимающе кивнула. Действительно, фамильяра ведьма могла найти сама, а могла попросить о помощи оборотней, умеющих отыскать редкую магическую зверушку. Но имеющие второй облик не часто отзывались на просьбы. Они могли прислушаться лишь к тем, кому были должны.

Карлина-Мария не зря была наследницей рода – девушка быстро припомнила, что когда-то их мать жила на границе земель оборотней и даже участвовала в нескольких битвах со злобной нечистью, порой выходящей из приграничных болот. Выходит, имеющие второй облик могли ей задолжать? Ведьма перевела взгляд на мать и получила в ответ одобрительную усмешку.

Между тем, Янита уже позабыла о своих наблюдениях – фамильяр просто очаровал ее. Такой милый пушистик! Йиннэн высунул шершавый язычок и попытался лизнуть руку хозяйки, девочка засмеялась:

– Мама! Он меня лижет! Наверное, голодный!

– Посади его в корзинку и сбегай на кухню за молоком, – посоветовала Сусанна, – да не забудь погреть молоко своей магией.

– Да-да!

Янка моментально усадила котика на подушку и помчалась прочь – только пятки засверкали, а старшая ведьма незаметно перевела дух – успела! Фамильяр оттянет большую часть невеликого резерва Яниты, и развитие вновь замедлится. Выиграть бы еще годик, а там можно попытаться отправить дочь в Академию. Известно же, что ректор не дает студенткам разрешение на брак, чтобы не мучиться с распределением после выпуска. Еще год, хотя бы ещё один год!

Глава 4

Увы, желания ведьмы не сбылись. Буквально через несколько месяцев, едва племянник уехал в Приграничье, Лайонел Бридж начал требовать переезда Яниты в дом жениха.

– Это престижно, девочка будет воспитываться как настоящая магесса, – «пел» он, приехав с визитом, – обручение, конечно, немного задерживается, но Ваша дочь успеет привыкнуть к обычаям новой семьи…

Насупленные бровки «невесты» мага не останавливали – он готов был забрать ее прямо сейчас из гостиной, как есть, в простом домашнем платье. Сусанне-Марите пришлось призвать все свое терпение и силы, чтобы жестко отказать магу, вместо того, чтобы испепелить его на месте. Новый глава клана Бридж взъярился и пообещал добиться переселения строптивой девчонки через королевский суд.

Матрона встревожилась и своей властью запретила Яните выходить за пределы поместья. Она боялась, что девочку похитят. Не в добрый час маги научились тянуть силу ведьм, связанных с ними узами. Любыми узами. Клятвой, родством или браком. Некоторые умельцы умудрялись подпитываться даже от проклятий, так что матрона Инел, имея намек на родственную связь с Бриджами, и проклясть надоедливого мага не могла – рисковала остаться без большей части резерва.

Через несколько дней после неудачного визита поместье ведьм перешло на осадное положение. В город выходили только слуги-люди, а по возвращении их тщательно осматривали с ног до головы, разыскивая прицепленные магами «паутинки» заклинаний.

Янка, к удивлению матери, отнеслась к запретам с пониманием. Спокойно занималась магией в своей комнате, выбираясь только в сад и во внутренний двор на тренировки в окружении мужчин семьи. Такое поведение свободолюбивой ведьмы настораживало, и мать задала вопрос. Оказалось, дело было в фамильяре. Голубоглазый котик набрал уже достаточно сил, чтобы использовать свою особую магию. Йиннэн давал ведьме возможность видеть его глазами и слышать его ушами, так что девочка собрала немало информации, отпуская своего крылатого котика «погулять» в сторону столичного дома семьи Бридж, а заодно убедилась в коварстве магов. Спустя месяц, именно ее Хрустик обнаружил нескольких мужчин с большим мешком и грудой амулетов, залегших в кустах поблизости от скромной ограды поместья.

Учитывая ситуацию, Сусанна-Марита решила больше не откладывать важный разговор и пригласила дочь подняться в маленький солярий, расположенный в ее покоях. Янита пришла с фамильяром, который уже изрядно подрос и научился всюду следовать за хозяйкой.

Стараясь смягчить новости, ведьма приготовила для дочери ее любимые лакомства, а для себя кувшин вина и фрукты. Залитая солнечным светом комната располагала к неге, как и удобные кресла и низкие широкие диваны, усыпанные подушками, но юная ведьма окинула поднос равнодушным взглядом, почесала своего йиннэна за ухом и поторопила:

– О чем ты хотела поговорить, мама?

– О кровной клятве. Ты уже знаешь, что помолвлена, но не знаешь, почему мы заперли поместье и не выпускаем тебя из дома.

– Хрустик показал мне кое-что, – девочка все же взяла яблоко, повертела в руках, но есть не стала, – точнее, кое-кого… того мага, который приезжал с моим женихом. Он кричал и топал ногами, когда приехал второй раз.

– Да, Лайонел готов был стереть меня в порошок, – вздохнула Сусанна, – хорошо, кишка тонка, против матроны. Послушай меня, дочка, и запомни, что я скажу. У нас, ведьм, главой рода становятся по праву крови. Старшая дочь старшей дочери наследует родовую книгу. Если у старшей дочери нет детей или родились только сыновья, книгу может наследовать приемыш, или дочь сына. И только сама старшая ведьма способна передать силу следующей ветви – сестре или племяннице. У магов все иначе. У них старшинство в роду наследует сильнейший. При этом другие члены семьи, равные ему по силе, могут либо добровольно признать его власть, либо вызвать родственника на дуэль. Когда отец твоего жениха взял с меня клятву обручить вас, я не знала, что он умрет. Он знал и пытался этой помолвкой защитить своего сына.

Янита непонимающе нахмурилась:

– А почему только одного?

– Потому что Риордан – самый сильный маг в семье. Винсент любил всех своих детей, но знал, что старшие сыновья его брату не соперники. Поэтому, чуя смерть, он заключил помолвку Риордана с ведьмой. Я, правда, подпортила ему малину, добавив требование про наши артефакты, но только поэтому дядюшка не убил племянника в детском возрасте. Всё-таки надеялся заполучить «ручную» ведьму и питаться твоей силой. Племянника он убедил в том, что тот – слабак, должен учиться на казенный кошт, а потом зарабатывать себе право начать новый род на границе. Сам же женился на матери Риордана. Знаешь, как относятся маги к женщинам?

– Как? – в глазах девушки мелькнуло любопытство, а матрона рода горько вздохнула, приметив, что, несмотря на все сдерживающие чары и чаи, младшая дочь уже начала округляться в положенных местах.

– Как к дорогому товару, – сказала она. Сильная кровь – хорошо, богатое приданое – еще лучше, но сила рода – важнее. Жены магов по большей части живут в своих домах, как в шкатулках, убранных с невиданной роскошью, и рожают детей. Чем больше сильных магов, тем сильнее род. Вот и Лайонел не удержался – подгреб все, что принадлежало брату, даже жену. Уж не знаю, чем он ее взял, да только Эллина умерла родами и ребенка с собой забрала.

– Как это «забрала»? – удивилась Янита.

– Жить она не хотела и не хотела, чтобы ребёнок остался без неё. Я ее видела перед смертью и поняла это. То ли она Винсента так сильно любила, то ли Лайонела ненавидела. Не в этом суть, детка. Лайонел тебя забрать к себе пытается, чтобы Риордану насолить. Парень на границе уже полгода, отзывы о нем хорошие, а тут еще в столицу вызывают награду королевскую вручать. Боится дядюшка, что племянник, проведав о своей силе, не станет, как старшие братья, терпеть да молчать, а вызовет родственника на дуэль.

– То есть, он заберет меня в свой дом и будет мной Риордана шантажировать? – округлила глаза Янка, – да мы с ним не знакомы почти!

– Не знакомы, но связаны кровной клятвой. Если Риордан не женится на тебе, другой раз жениться не сможет, и детей от посторонней не заведет – клятва не даст.

Янита нахмурилась, запустив тонкие пальцы в пушистую спинку фамильяра.

– Что же нам делать? Неужели, просто сидеть в поместье и ждать, пока этот Лайонел будет гадости делать?

– Вот сразу видно – папина дочка, – расцвела неожиданной улыбкой Сусанна-Марита, – смотри, что я придумала…

* * *

На следующий день из поместья вылетел белый сокол. Наблюдатели, приставленные лордом Лайонелом, были очень заняты, отбиваясь от пчел, внезапно набросившихся на их укрытие, и потому пропустили гонца. Часа через три птица вернулась. Матрона дома Инел сама приняла ее на толстую кожаную перчатку, пересадила на насест, вручила кусок свежей печени и бережно сняла с лапки птицы свернутое трубочкой письмо. Развернула, прочитала, выдохнула и поспешила вниз, в комнату дочери. Времени оставалось немного.

Янита все утро провела за бесполезным и нервным занятием – читала давно вызубренный список вопросов на экзамен в Академию. Они с матерью полночи составляли письмо жениху, а потом придумывали, как отвлечь подсылов лорда Бриджа. Заметив, что уже некоторое время смотрит на страницу, не переворачивая ее и даже не понимая, что там написано, Янка вскочила, с детской порывистостью, оттолкнула учебник и направилась к окну, собираясь искупаться в ручье, чтобы смыть тревогу. В это время за спиной скрипнула дверь – появилась старшая ведьма и по ее лицу Янита сразу поняла – все получилось!

* * *

На следующей неделе в столице намечалось несколько балов. Самым крупным и великолепным был, конечно, Королевский Магический бал, на которой приглашались только маги и ведьмы. Он проходил не во дворце, а в загородном поместье, расположенном на одном из древнейших источников силы. Даже слабые маги там буквально наполнялись энергией, порхали над землей, пользуясь сложным заклинанием левитации, и творили самые удивительные магические вещи, которые потом оставались на память в магическом музее королевской семьи.

После торжественной части, включающей в себя награждения за службу Короне, праздник превращался в шабаш, на котором маги и ведьмы чудили с равным размахом. Юные маги и ведьмы мечтали удостоиться приглашения во дворец, чтобы повидать цвет магического мира, а более опытные подыскивали себе партнера на одну ночь, мечтая передать магические силы ребенку. И ведьмы, и маги знали, что королевский Магический бал когда-то был придуман именно для того, чтобы число сильных магов в империи росло. Ведь дети, зачатые на источнике силы, зачастую, воспринимали частицу его древней магии. К сожалению, это становилось возможным лишь один раз в году – в самую короткую ночь. Поэтому, многие магические семьи подгадывали свадьбы к этому времени, чтобы молодожены получили в поместье общую спальню и зачали первенца.

В поместье ведьм все тоже готовились к балу. Матрона Инел, ее мать и бабушка собирались повидать старых друзей, поглазеть на новые союзы, да, может, выпить горячего вина у ритуального костра. Сестры Яниты собирались блистать, носиться на метлах вокруг шпилей и строить глазки молодым ведьмакам и колдунам. Соответственно желаниям подбирали и наряды.

Старшее поколение отдавало предпочтение традиционным остроконечным шляпам, украшенным пауками, летучими мышами и болотными огоньками. У каждой ведьмы была такая шляпа, заботливо пошитая бабушкой «на вырост», и каждая ведьма украшала свою шляпу сама – это ведь не просто головной убор, а защита от сглаза, порчи и даже наведенных заклятий.

Мало ли что случиться на такой пирушке может? Перепьют маги сладкого венгерского и начнут друг перед другом хвастаться, шары огненные кидать, бури вызывать, да разными хитрыми способами старых врагов пытаться укокошить. Сестры-ведьмы тоже чего похитрее навертят – то икотку недельную, то почесуху неприличную, а то прыщи по всему телу. Так что никак на шабаше без заветной шляпы нельзя – живо в лазарете пропишешься!

Юбки длинные, многослойные да драные, тоже не просто так придуманы – это и защита, и отличие, и заслуги – ведьмовские юбки шьют прочно, из особой ткани, которую не всякая нечисть порвет, не всякое зелье проест. Так что дыры да вырванные куски – это признак того, что побывала ведьма в переделках. А многослойные они, потому как стыдом наружу ходить тоже неловко, вот и надевают вниз юбку целую, для приличия, а когда и с ней что-нибудь случается – еще одну. Бабуля Яниты двенадцать юбок носила, а прабабушка – уже шестнадцать! Мама пока восемь только, зато были они прожжены кострами, забрызганы желчью василиска, порваны клыками кэльпи, пожеваны гигантскими улитками и перекрашены в странный цвет болотниками.

Молодые ведьмы пока успехами в борьбе с нечистью похвастаться не могли, поэтому надели обычные нарядные платья, точно жены и дочери магов, только украсили эти туалеты традиционными ведьмовскими узорам, на каждой пуговичке вышили или выжгли оберег, в швы и карманы напрятали хитро плетеных наузов от всего на свете – от дурного глаза, от злого слова, от зависти и ревности, мало ли с чем магички на бал придут, чтобы на ведьмах коготки поточить. В этом возрасте чем небрежнее в рамках светских приличий изведет ведьма посланное в нее заклинание или черное слово – тем лучше. Правда, с королевского бала редко кто в целом платье уходит, но бывали мастерицы, бывали…

Глава 5

Суета в поместье Инел не осталась незамеченной. Тихари оживились, чуть не в окна начали заглядывать, то и дело поблескивая из кустов стеклышками хитрых зрительных приборов. Заклинания на доме ведьм не срабатывали, да и кусты, растущие вокруг ажурной ограды, норовили отрастить иголки длинной в полпальца, или сделать листья крапивно-жгучими, чтобы соглядатаям жизнь медом не казалась, но наемников мага это не останавливало – они упорно пытались выяснить, чем заняты ведьмы.

В назначенный час к дверям поместья подъехали две кареты. В них чинно уселись все обитательницы поместья. Причем, если маги могли не взять на Королевский бал жен и дочерей, заявляя, что заботятся об их нравственности, то ведьмы не брали с собой мужчин, если, конечно, не хотели представить их магическому обществу. Матрона Инел своего любовника не скрывала, но и делиться им с многочисленными подругами не собиралась, так что красивый молодой барон из Пограничья остался дома, многозначительно помахав возлюбленной с крыльца.

Почтенные ведьмы – мать и бабушка матроны Инел оставили кавалеров в собственных покоях. Нечего крепким мужикам светиться на крыльце, пусть маг думает, что в поместье пусто. Сестры Яниты, вообще, ехали на бал, как на турнир, потому мужчин (не магов) оставили дома, чтобы не тратить силы на дополнительные щиты. Ведьмаки, способные, как и ведьмы, управлять силами природы, были редкостью, и все они приедут на бал. Яниту не взяли. Девочка помахала родственницам с крыльца и ушла в дом, помаячив в окне светлым платьем, обтянувшим вполне округлые формы.

Стоило каретам отъехать, как юная ведьма в сопровождении всех вооруженных мужчин дома, бегом бросилась к подземному ходу, набрасывая на плечи темный плащ. Фамильяр бежал следом, заметая следы длинным хвостом. Магия йиннэн позволяла перемешать магические потоки, так что даже магическая «следилка» не могла обнаружить ушедших.

Ходов в поместье было несколько. Сусанна-Марита не сомневалась, что маг не отступится, поэтому она договорилась с кротами, барсуками и лисами. За солидную мзду в виде свежей курятины звери целый год копали норы, из разных частей дома и сада. В результате получилось несколько запутанных ходов, ведущих в разные места, но сегодня Яните нужен был только один, отмеченный материнской кровью. Маги не могли уловить такое крошечное количество волшбы, а вот для девушки эти пометки ярко горели в полумраке, и она уверенно направляла спутников.

Быстро преодолев довольно приличное расстояние, мужчины первыми вошли в маленькую часовню, притаившуюся на окраине столицы. Здесь горели свечи, пахло нагретым воском и драгоценным маслом. Стоило Яните войти следом за мужчинами, как у дальней стены шевельнулась тень. Морок скользнул вниз, словно поток воды, открывая лицо и фигуру Риордана Бриджа.

– Добрый вечер! – молодой человек облаченный в строгий темный камзол мало походил на жениха, скорее, – на путешественника или солдата.

Тяжелая шпага у бедра, пальцы, унизанные простыми с виду перстнями, связка амулетов на шее – все выдавало боевого мага, готового сию же секунду вступить в бой. Невольно залюбовавшись мужчиной, Янита не стала медлить – сбросила плащ на руки одному из сопровождающих и шагнула вперед. Сердце ее билось пойманной птахой, ведь сейчас ей предстояло круто повернуть свою жизнь.

Риордан оценил изменения, которые произошли в его невесте. Шустрая рыжая девчонка превратилась в неловкую молодую девушку. Она комкала в руках платок, взволнованно дышала, и часто облизывала губы, невольно привлекая к ним внимание. Крылатый кот, еще не достигший взрослого размера, прятался в складках юбки своей ведьмы и лениво точил когти о каменные плиты, оставляя глубокие царапины на потертом камне.

– Господа, – чуть повысил голос жених, – я хочу поговорить со своей невестой.

Возражать никто не стал. Мужчины дома Инел отошли к алтарю, а маг предложил ведьме присесть на скамейку. Девушка села, а фамильяр спокойно лег у ее ног, показывая всем, что не чувствует в маге угрозы. И то сказать, помолвка, заключенная с помощью кровной клятвы, делала мага и ведьму чем-то единым для магических существ.

– Янита, – кажется, он впервые назвал свою невесту по имени, – Вы понимаете, что сейчас произойдет?

– Да, – кивнула девушка, – мы заключим брак, чтобы выполнить кровную клятву наших родителей. Затем Вы отправитесь на службу в Пограничье, а я – в Академию. Вам придется подписать для меня бумаги, чтобы Ваш дядя не смел угрожать мне или моим родным и не пытался забрать меня в свой дом, чтобы пользоваться моей силой.

– Верно, – одобрительно кивнул молодой человек.

Когда к нему прилетел белый сокол, он сначала решил, что это розыгрыш. Но нет, матрона Инел тайно встретилась с ним, объяснила, что пытается сделать дядя, и всерьез предупредила его о последствиях «ломки» ведьмы. О планах родственника Риордан подозревал давно, поэтому не сомневался в его желании любой ценой насолить наследнику рода Бридж.

Можно было, конечно, оставить все как есть – жениться Риордан не хотел, понимая, что ежедневно рискует сложить голову на диких полях Пограничья. Однако молодой маг не хотел быть причиной смерти ведьмы. Она не виновата, что родители решили распорядиться их судьбами. Да и проклинают ведьмы на смертном одре так, что не всякий маг сумеет снять проклятие. Многозначительно усмехнувшись, Сусанна-Марита предложила будущему зятю выход, который его вполне устраивал. Брак, спустя несколько лет можно будет расторгнуть, поскольку супруги не проживают вместе. Невеста, точнее, – молодая жена отправится в Академию, а он получит хороший запас ведьмовских зелий и амулетов, который будет пополняться каждый год.

На недоуменно приподнятую бровь молодого человека матрона ответила очень просто:

– Ваша безопасность, юноша, в моих интересах, если с Вами что-то случится, Ваш дядюшка будет искать способы оставить Яниту в семье. Например, вспомнит старый обычай магов, брать вдов родственников младшими женами, или выдаст ее замуж за одного из Ваших братьев. Они слабы и не смогут ему противиться. Моя дочь не будет безгласной «подпиткой» для Вашего клана, она умрет, забрав с собой магов, а я не хочу терять ее.

Тогда Риордан лишь поклонился, признавая правоту ведьмы, а вот теперь всматривался в лицо будущей жены и его одолевали сомнения. Слишком юной и хрупкой казалась Янита. Если не Академия, то оставалось лишь забрать девушку с собой в Пограничье, туда, где нечисть атакует ночами деревни, маги, дай Бог, чтобы каждую вторую ночь ночуют у костра, и каждый вновь прожитый день становиться либо кошмаром, либо подарком судьбы. Не зная, как все это изложить невысокой хрупкой девушке, маг просто провел кончиком пальца по ее ладони:

– Надеюсь, Вы найдете свое счастье, госпожа Янита.

– Надеюсь, Вам тоже повезет, лорд Риордан, – улыбнулась в ответ девушка.

Тут за дверями что-то ухнуло, треснуло и через минуту в часовню вошли ведьмы дома Инел.

– Все в сборе? – спросила Сусанна-Марита и скомандовала, – давайте начинать!

Сама церемония была на удивление проста. В большую медную чашу, украшенную рунным узором, положили цветок бессмертника, кинжал, дикую розу и монету – все это означало любовь, верность и богатство. Сверху уложили бережно вынутые из шкатулки артефакты семьи Инел. Янита с любопытством смотрела на два браслета, щедро украшенные аметистами. Один более тонкий и изящный был явно предназначен для женской руки, второй, массивный, больше похожий на легкий наруч, – для мужской.

Матрона Инел встала перед чашей и попросила жениха и невесту протянуть к ней руки. Два легкий касания остро заточенной стали, несколько капель крови, упавших на артефакты, и слова простой клятвы:

– Мое – мне, клянусь любить и защищать.

– Мое – мне, клянусь любить и хранить.

Лиловый огонь, вспыхнувший в чаше, танцевал, не трогая приношение. Маг бесстрашно протянул руку в пламя, взял тонкий браслет и защелкнул его на левой руке избранницы. Ведьма не стала тянуть – сразу взяла наруч и с видимым трудом закрыла тугую застежку на запястье жениха.

– Поцелуйтесь, – сказала Сусанна-Марита.

Едва маг коснулся сомкнутыми губами губ своей жены, как пламя в чаше вспыхнуло и пожрало приношение, оставив лишь крохи пепла и пару обугленных кусочков металла. Теща тут же подошла к молодым, взяла дочь за руку, уколола ей палец, поднесла к браслету Риордана и мазнула кровью по самому крупному камню. Аметист засветился.

– Все, – выдохнула ведьма, – ваш брак признан артефактами. Теперь можно подписывать документы.

Молодой маг незаметно перевел дух. Он не был готов укладывать в постель большеглазую девчонку с искусанными от волнения губами. Утром ему следовало явиться в пункт телепортации, чтобы вернуться в Пограничье, и мысленно он уже прикидывал, что нужно взять с собой, чтобы благополучно пережить еще месяц среди мавок и вурдалаков.

Ведьмы были деловиты: магу вручили свиток с разрешением на учебу для супруги, затем – разрешение на проживание в общежитии на территории Академии, следом – на самостоятельное посещение магазинов и трактиров, покупку одежды, использование своего приданого, езду верхом, общение с другими мужчинами и женщинами без письменного одобрения супруга, а также выбор прически, длинны юбки и меню.

– Зачем это? – удивился Риордан, – мне кажется, достаточно разрешения на учебу и пользования приданым…

– Я слишком хорошо знаю этого слизняка Лайонела, – мрачно ответила матрона Инел, – и знаю, что это не безопасно, но я попрошу Вас, Риордан, оставить своей жене несколько свитков со словами «я дозволяю своей супруге», подпись можете оставить неактивную, в случае необходимости, мы с Вами свяжемся и попросим активировать на расстоянии. Я просто не могу придумать, как еще Лайонел может заставить Яниту переехать в Ваш родовой особняк.

Молодой человек призадумался, но все же согласился: неактивная подпись ему ничем не угрожает, а отдавать такой козырь дядюшке он не планировал в любом случае. Едва ворох бумаг уложили в тубус, теща вручила Риордану увесистый мешок:

– Здесь все, о чем договаривались, и еще немного сверху. Берегите себя, расторгнуть брак можно будет через пять лет.

Маг мысленно присвистнул, но быстро сообразил, что именно столько его жена будет учиться в Академии Магии и Колдовства, а значит, покинуть столицу не сможет. Поэтому он элегантно раскланялся и вышел из часовни через боковой вход. Женщины быстро вытряхнули остатки из чаши в шелковый платок, затянули его в узел и прихватили с собой. Мужчины ушли в подземный ход. Через пять минут в часовне вновь стало тихо и спокойно. О прошедшей церемонии напоминала лишь легкая лиловая дымка, кружащаяся над алтарем, но и она скоро развеялась.

Глава 6

На бал ведьмы дома Инел прилетели на метлах. Кареты, вот сюрприз! – застряли в дороге. После торопливого бега по подземному переходу, после встречи с женихом и волнительного подписания бумаг Янита меньше всего думала о веселье, но ей необходимо было продемонстрировать всему магическому сообществу брачный браслет, означающий выполнение клятвы.

Несмотря на хитрость, подлость и коварство, традиционно проявляемые магами и ведьмами в отношении друг друга, шутить с кровной клятвой никто бы не позволил. Поэтому, приземлившись на широком кругу перед дворцом, ведьмы быстро привели себя в порядок и практически одновременно щелкнули пальцами, навешивая на новобрачную дополнительную защиту.

Янка поморщилась, но возмущаться не стала. Сегодня ей уделят много внимания и большая его часть будет негативной. Пусть лучше все видят, что семья оберегает ее, чем различат по всполохам ауры ее невинность. Одернув юбку, девушка вздохнула, погладила притаившегося под плащом фамильяра, и окруженная семьей храбро шагнула к высоким ступеням дворца.

Они прибыли к тому моменту, когда поток гостей уже поредел, превратившись из полноводной реки в скромный ручей. Встали в конец очереди, поставив метлы на специальную стойку.

О, на королевском балу слугам приходилось нелегко! Маги, норовя доказать свою силу, прибывали на огнедышащих зверях и угольных кадаврах, кто-то – на плотоядных ящерах, кто-то – на прирученных стихиалях. В общем, разместить все невероятное разнообразие транспортных средств было непросто.

Однажды битва кэльпи, ольруна и саламандера привела к тому, что каменная конюшня сгорела дотла, поросла травой, а потом на ее месте появился пруд. С той поры король приказал гостям самим размещать своих животных согласно их потребностям, а конюхи принимали только обычных лошадей, на которых частенько прибывали ведьмы или самые юные маги.

Прямо перед семейством Инел стоял магический клан откуда-то из предгорий. Седовласый патриарх, его холодно-сдержанная жена, пятеро их сыновей и несколько внуков. Из женщин присутствовала только супруга главы семьи, да и то лишь потому, что на ней была мантия лекаря. Один из внуков начал строить глазки ведьмам, но получил хороший тычок от папаши. Парень не растерялся – спрятался за другим братом или кузеном и послал Яните воздушный поцелуй. Девушка усмехнулась в ответ. Она-то знала, что ей любые безумства сегодня запрещены. Ее задача – предстать перед магическим сообществом супругой мага, предъявить магический договор о помолвке и заключении брака, освободить от клятвы мать, а потом быстро-быстро бежать в сторону Академии, пока лорд Лайонел не нашел причину ее задержать.

Однако стоило Яните задуматься, как перед ней мелькнула яркая искра, ловко отбитая одной из сестер:

– Не спи, Янка, – буркнула Тавита, – а то домой голая и босая пойдешь!

– Что это было? – полюбопытствовала юная ведьма.

– Искра-пожиратель, – объяснила сестра, – такие обычно зачаровывают на определенный вид ткани, металл, иногда на китовый ус корсета или перья в прическе. В общем, кому что в голову придет. Искра может свободно пройти сквозь стандартную защиту, если её прощёлкать. Зато, если не зеваешь, то и отбить можно, чем угодно, главное – сбить с курса, – тут ведьма с хрустом раздавила «искру» каблучком и бросила убийственный взгляд куда-то выше по лестнице.

Там стояла молоденькая хорошенькая ведьма в изысканном платье, слегка мерцающем в свете огней. Не отводя взгляда, средняя Инел щелкнула пальцами, добавила хитрый пасс, и тонкая ткань платья соперницы погрубела, на глазах превращаясь в дерюгу. Янита даже рот приоткрыла от удивления и тут же затормошила родственницу:

– Это иллюзия? Или изменение структуры? Научишь?

– Не отвлекайся, внуча, – подтолкнула юную ведьму бабушка, – научим всему, что знаем, но сейчас…

Семья сплотилась вокруг Яниты, не давая раньше времени рассмотреть ее браслет. Любопытные не должны помешать предъявлению документов. Вот когда Его Величество будет в курсе свершившегося, тогда и ведьмы смогут повеселиться!

Гостей встречали король с королевой. Они стояли на верхней площадке высокой лестницы и вежливо улыбались магам и ведьмам, спешащим на праздник. Все прибывшие подходили, кланялись, выслушивали несколько любезных слов и проходили в роскошно убранные залы. Каждый год королевский бал посвящался одному магу и одной ведьме прошлого. Выбор делала специальная комиссия, стараясь подобрать великих, живших в один исторический период, чтобы гости могли прийти в нарядах нужного времени.

На Королевском балу звучала музыка выбранной эпохи, на столы подавались старинные блюда, актеры показывали спектакль или музыканты пели баллады тех времен, а в главном зале устанавливались статуи избранных в полный рост. После праздников статуи перемещались в специальную галерею. Таким образом королевская семья почитала память величайших волшебников, соблюдая баланс между магами и ведьмами.

В этом году бал был посвящен памяти мага Мерлинуса и ведьмы Морганиллы. Их статуи стояли у дальней стены. После приветствия королевской четы ведьмы шли к Морганилле, а маги – к Мерлинусу, дабы отдать дань уважения величайшим.

Яните очень хотелось увидеть все чудеса этого дворца, но сначала необходимо было сообщить Его Величеству о выполнении кровной клятвы. Говорила Сусанна-Марита. Она просто сообщила о свершившемся браке и развернула перед королем свиток с подписями и побледневшими печатями:

– Клятва исполнена, Ваше Величество, – прошу Вас зафиксировать тот факт, что моя младшая дочь теперь подчиняется только мужу.

Немолодой высокий мужчина в узком драгоценном венце бросил на Яниту строгий взгляд, отметил фамильный браслет и сразу спросил:

– А где же новобрачный? Разве молодожены не хотят воспользоваться покоями этого дворца, чтобы скорее продолжить род?

– Просим прощения, Ваше Величество, – вновь поклонилась Сусанна, – но лорд Риордан считает, что его супруга слишком молода, а будущие дети требуют немалых средств, поэтому сразу после консумации брака он отбыл в Пограничье, чтобы заслужить право на собственную землю.

– Похвально, – благожелательно высказался король, – но неужели молодая супруга в ожидании будет сидеть у окна и вышивать?

– Нет, Ваше Величество, – слегка улыбнулась ведьма, – мой зять оставил распоряжение, чтобы его жена за время его отсутствия получила достойное образование. Сильная ведьма должна быть искусной.

– Молодец! – король сказал это так, что все, даже неопытная в светских делах Янита, поняли – Его Величество знает, о подковерных играх магов и ведьм, но, как ни странно, одобряет и свадьбу, и желание учится, и стремление служить.

Произнеся еще несколько одобряющих слов, король переключился на других гостей, позволяя семье Инел отойти. Не успели дамы перевести дух, как им на встречу попался лорд Лайонел. Маг не сразу заметил Яну, но весьма любезно приветствовал матрону Инел:

– Дорогая Сусана-Марита, рад Вас видеть! Неужели Вы оставили юную Яниту одну? С мужчинами? Мне кажется, это плохо повлияет на моральный облик моей будущей невестки!

– Ну что Вы, лорд Бридж, – так же любезно ответила ему мать Яниты, – разве мы могли оставить нашу крошку одну? Мы оставили ее с мужем.

– Как с мужем?! – подпрыгнул маг.

– Ваш племянник сегодня выполнил клятву, данную его отцом, – серьезно ответила Сусанна, – отныне Янита замужем и подчиняется только супругу. Его Величество получил подтверждение и копию договора.

– Значит, леди Янита Бридж переезжает в фамильный особняк супруга, – расцвел приторной улыбкой лорд Лайонел, он все еще не видел новоиспеченную леди Бридж, ловко укрытую мороками.

– Увы Вам, лорд, мой зять пожелал, чтобы супруга жила отдельно от клана, – ответила бабуля Яны, закуривая маленькую изогнутую трубочку.

– Неужели Риордан потащил девчонку с собой? – недоверчиво переспросил лорд.

– Что Вас удивляет, милейший, – хмыкнула прабабушка, взмахнув огромным черным веером из вороньих перьев, и в зал сразу ворвались крупные черные птицы, закружившись вокруг хрустальных люстр. – Ваш мальчик так влюбился в нашу Яниту, что не может с ней расстаться!

– Да, когда он успел! – возопил маг, – я же приказал сегодня…

– Выкрасть нашу девочку из поместья? – хмыкнула бабуля, наблюдая, как дымок, ползущий из ее трубки свивается в призрачные руки, которые незаметными серыми лентами тянутся к горлу мага.

Увы, такие вольности на Королевском балу не допускались – из ниши выступил гвардеец, щелкнул пальцами, проявляя большую часть заклинаний, в том числе, кокон, укрывающий Яниту. Лайонел нехорошо прищурился, разглядев среди одетых в темное старших ведьм, юную невесту в белом платье. Ведьмы фыркнули, заметив, что от мага к ним тянутся неприятно-зеленые нити. Следовало бы ответить чем-то в меру убойным, но под строгим взглядом офицера пришлось отступить. Тем не менее, старые противники обменялись выразительными взглядами, обещая друг другу немало пакостей.

Янита в ответ не удержалась – подкинула под ноги лорду пригоршню бусин. Ей, как невесте перед брачным обрядом, надели на оба запястья браслеты из трех рядов мелкого жемчуга, в суете вощеная нить оборвалась, и ведьма сунула в карман все, что успела подхватить. Теперь эта мелочь пригодилась – маг шагнул в сторону, задрав нос, поскользнулся на ее «подарочке», грохнулся на спину и выронил из-за обшлага свиток, перевязанный трехцветным шнуром. Сусана-Марита не стала медлить, подхватила «добычу», развернула и … звонко расхохоталась.

Смех получился истерическим, и родственницы поспешили сунуть нос в бумагу, а потом шепотом высказали столько ведьминских проклятий, что на лорде Лаонеле затрещал камзол, посыпались драгоценные пуговицы-накопители, и даже задымилась макушка! Видно, кто-то из клана Инел пожелал магу облысеть, или отрастить рога. Яна тоже взглянула на бумагу, но не поняла ничего из-за витиеватых фраз.

– Это прошение, – объяснила ей на ухо старшая сестра, – маг просит короля приказать тебе выполнить клятву. А если артефакты рода откажутся соединять вас с Риорданом, то передать тебя и твое приданое ему до совершеннолетия, на сохранение.

Девушка поежилась. Ох, не зря мама, бабушка и прабабушка все устроили! Жить в доме мага для ведьмы все равно, что добровольно запереть себя в склеп. Крепко сжав руки сестер, Яна поблагодарила их, а потом так же крепко обняла мать и бабушек. Ведьмы и сами были рады тому, что все успели, но напомнили новобрачной, что настало время поблагодарить одну из прародительниц, подойдя к ее статуе с маленьким личным подарком.

Семья Инел, по традиции, прошла в галерею к изображению ведьмы Мелузины, чтобы отдать уважение одной из величайших ведьм в истории королевства. Янита с любопытством рассматривала миниатюрную черноволосую женщину в алом платье из тонкой шерсти. Льняная камиза виднелась в квадратном вырезе, затейливые рукава касались мраморного пола, золотой пояс обрисовывал стройные бедра. Статуя была изготовлена столь искусно, что казалось, ведьма сейчас шагнет вперед и что-то сделает, скажет или засмеется. По преданию, каждый представлял свое, и это было своеобразной подсказкой для тех, кто приходил к прародительнице с вопросами.

Новобрачные приходили с дарами. Приношение должно быть личным и важным для дарителя, чтобы древняя ведьма благословила брак. Порой, на алтаре у ног статуи появлялись очень необычные вещи – сухие цветы, игрушки, нитки рябиновых бус или, напротив, дорогие украшения, оружие, эликсиры… Янита встала перед Мелузиной, закрыла глаза, стараясь услышать тишину внутри себя, чтобы выбрать нужный дар и…

За спиной раздался дружный вдох, девушка очнулась и открыла глаза. Перед ней все так же была статуя Мелузины, только вот пояс на ее бедрах был другим. Статую опоясывала знакомая полоса белого шелка, расшитая гирляндой из цветов и ягод. Янита перевела взгляд на себя – и увидела тяжелые золотые звенья, скрепленные хитрой пряжкой с мелкими рубинами.

– Прародительница обменялась с тобой поясом, – словно не веря, прошептала мать, – она берет тебя и твоих детей под свою защиту. Ваш брак с Риорданом угоден Древним…

После такого события, ведьмы семьи Инел не могли оставаться на балу. Мелкие подколки, общение с другими ведьмами и даже противостояние с магами потеряли свою привлекательность. Дамы быстро приветствовали знакомых, дождались в тихом углу, пока Их Величества удалятся, и так же дружно, как прибыли, вышли через боковой вход, сели на метлы и вернулись в поместье.

Их встретила темнота и сильный запах гари. Взволнованные женщины спикировали на площадку перед домом, и прабабушка Яниты призвала болотные огоньки, чтобы осветить поместье. Глазам ведьм предстало то, что осталось от некогда красивого дома, сада и прилегающих служб. Битое стекло, висящие в воздухе клубы пыли, куски стен под ногами и мечущиеся тени защитных заклинаний.

Первым делом женщины бросились на поиск своих мужчин. Они обнаружились на первом этаже, за баррикадой из мебели. Все были ранены, слегка обожжены, но весьма боевито настроены. Пока ведьмы перевязывали им раны, защитники рассказали о нападении, похвалились собственными усилиями и отступлением нападавших.

– Лайонел совсем обнаглел! – сцепила зубы Сусанна-Марита, прикладывая к ране на скуле любовника примочку из сфагнума и меда.

– Пора ему утереть нос! – фыркнула Карлита, бинтуя своему мужчине ногу.

– Думаю, – лукаво улыбнулась Тавита, – мне пора вернуться в Академию. Янка, вступительные экзамены через неделю, поторопись.

Все женщины семьи Инел горячо поддержали это решение.

Глава 7

Академия Магии произвела на Яниту незабываемое впечатление. Мрачные серые здания из темного камня оживляли цветные двери и ставни на окнах. Длинные корпуса общежитий отделялись от факультетов, как лепестки от сердцевины цветка. В огромных круглых башнях, собранных в «пучки» по четыре, пять или семь штук, были размещены лекционные залы, лаборатории, а также рабочие кабинеты выдающихся магов и ведьм, согласившихся преподавать в Академии.

Необычная цветовая гамма всех строений обуславливалась отделкой из вулканического туфа. Этот довольно мягкий камень отлично экранировал магию. Им даже отделывали залы для занятий магией и комнаты первокурсников. Юные маги и ведьмы частенько поддавались эмоциям и, если бы не туф, давно разнесли бы Академию в пыль.

Тавита проводила сестру в деканат, где ведьма подала документы на поступление. Тощая грымза в одной-единственной юбке, слегка прожженной лабораторной кислотой, сначала фыркнула, увидев ведьму из рода Инел, а потом высокомерно выдала:

– Милочка, если Вы замужем, Вам следовало прийти сюда с мужем. Без его разрешения мы не имеем права Вас принять.

– Я знаю об этом, госпожа Карина, – Янке хватило одного взгляда на именную бляху канцелярской крыски, – вот разрешения моего супруга на поступление, обучение и проживание на территории АМиК. Сам он сейчас служит Короне, на границе, поэтому не смог сопровождать меня. Служба. Зато мой Риордан был лучшим выпускником своего факультета. Я не могу посрамить свой ведьмовский род и учиться хуже него! – закончила она с пафосом, с трудом удержавшись от ехидного смешка.

Ведьма смягчилась. Противостояние между магами и ведьмами частенько выливалось в гротескные вещи. А супруга мага, сражающегося в Пограничье, имела право на дополнительный балл при поступлении. Плюс такие известные в магических кругах семьи… Слухи о помолвке давно распространялись лордом Лайонелом, так что Яните благосклонно кивнули, приняли бумаги и посоветовали побыстрее заселиться в общежитие:

– Экзамены начнутся через два дня. Завтра уже яблоку негде будет упасть, – проворчала госпожа Карина, выдавая юной ведьме магическую напоминалку и карту Академии.

Девушки поблагодарили и быстро вышли из узкой приемной.

– Уф, – вздохнула Тавита, – как ты умудрилась ее очаровать? Говорят, у нашей Коры даже сахар прокисает.

– Это не я, – улыбнулась в ответ Янка, и погладила фамильяра, спрятанного под широким дорожным плащом.

Йиннэн довольно замурчал и потерся о ладонь хозяйки. Сестра Яниты восторженно вздохнула:

– Эх, какой у тебя полезный фам! Вот бы его к нам на лекцию по анатомии – Лорда Марка успокаивать!

Болтая и смеясь, девушки добрались до общежития ведьмовского факультета. Тавита оставила Янку в большой комнате с десятком кроватей и тумбочек, а сама отправилась за багажом. Ей, как студентке, уже можно было левитировать по территории АМиК предметы, не превышающие ее собственный вес.

Комната для поступающих уже была занята, и юной ведьме досталась последняя кровать у самой двери. Она не расстроилась – здесь придется провести всего несколько дней, пока идут вступительные испытания. Уже через декаду на центральных башнях факультетов появятся списки поступивших, и счастливчиков распределят в более комфортные условия. Присев на узкую койку, девушка принялась рассматривать соседок.

На ближайшей кровати сидела томная магианна в узком платье, пошитом по последней столичной моде. Многочисленные оборки и полосы отделки буквально стреножили юную леди, как норовистую лань. Тугой корсет, узкие рукава с длинными манжетами, глухой воротник под самое горло и прическа со множеством шпилек превращали девушку в нарядную куклу, не способную самостоятельно поднять упавший платочек.

Рядом с магианной расстроенно хлопотала горничная. По правилам АМиК все посторонние удалялись с территории с вечерним ударом колокола. Слуг, не зарегистрированных у ректора, это тоже касалось. Янита продолжала присматриваться к соседке – похоже, девушка принадлежала к знатной фамилии, но влияния семьи не хватило продавить разрешение ректора. Юная красавица поступала с основным потоком и терпела те же трудности, что и остальные абитуриенты.

Следующая кровать была укрыта пестрым степным покрывалом, связанным из овечьей шерсти. На нем, поджав ноги, сидела смуглая раскосая девица в длинной рубахе и штанах. Рядом лежали бурдюки, мешки, овечьи шкуры, но особенно выделялась черно-белая накидка из перьев и страшная грубая маска, вымазанная цветной глиной.

«Ух, ты!» – восторженно подумала Янита, – настоящая шаманка!

Юная ведьма знала, что шаманы редко покидали степи. Их сила была непосредственно связана с родной землей и гораздо слабее действовала в иных краях. То, что девочку прислали поступать в АМиК, могло означать, что она невероятно сильна, и в степи не нашлось для нее учителя равного по силе, либо, наоборот, – слаба, но имеет редкий дар, поэтому ее прячут в Академии, чтобы девушка выросла и набрала силу, не отбиваясь от многочисленных женихов, желающих заполучить в род такую перспективную невесту. В любом случае, пообщаться со степнячкой хотелось. Бабуля Яны бывала в степях и рассказывала внучкам, что некоторые шаманские практики вполне подходят и ведьмам.

Дальше две кровати пустовали, но на вытертых казенных покрывалах лежали яркие думочки, показывая, что места заняты. Можно было предположить, что здесь будут спать девушки из купеческого сословия. Там тоже встречались одаренные, правда, обычно выяснялось, что в родовом гнезде таких детей потоптались наглые маги, легко заводящие интрижки. Если у любовницы рождался ребенок со слабым даром, его оставляли матери, но помогали с обучением и поступлением в магическую школу. Однако, если юные магини добрались до Академии, у них были шансы сделать неплохую партию, войдя в магический род.

Следующую кровать занимала ведьма. Черноволосая, черноглазая, в художественно подранной робе, расшитой странными узорами. Девушка лежала на кровати, грызла морковь и листала книгу в красивом зеленом переплете. Янита озадачилась только тем, что не могла понять, к какому ведьмовскому роду относится незнакомка. Каждый род имел свои внешние особенности и знаки, но эта ведьма путала все! Она имела очень белую, почти фарфоровую кожу, как род Рен, но при этом черные глаза и волосы, как род Ши. Вышивками славился род Ируд, а тонким умением взаимодействия со стихиалями воздуха – род Сагри.

Ведьма рода Инел уже собралась подойти и спросить, но тут в комнату влетела прекрасная золотоволосая, белокожая и голубоглазая ведьма рода Мор. Она подбежала к незнакомке, вручила ей тяжелую сумку и довольно громко заявила:

– Все, Лейла, я побежала! И ради богини, не позорь семью, переоденься хотя бы на экзамены!

В ответ брюнетка только отмахнулась, а ведьма из семьи Инел, сравнив девушек, поняла, что Лейла просто выкрасила золотистые волосы в черный цвет, накапала в глаза зелье, а балахон, вероятно, просто купила. Интересно, почему она захотела стать такой непохожей на свою семью?

Рассмотреть остальных соседок не получилось – появилась Тавита. Она левитировала весь багаж Яниты, поскольку юная ведьма не собиралась покидать Академию в ближайшие пять лет. Даже если провалится на экзаменах, она найдет себе тут работу. Стены АМиК не позволят одному нахальному магу забрать невестку в свой дом.

Спрятав багаж под кровать, Тавита наложила на него защитные чары и позвала сестру на ужин:

– Пойдем быстрее! Говорят, претендентов в этом году столько, что в столовой котла каши на завтрак не хватило!

Как ни хотелось Яните продолжить наблюдение за соседками, но пришлось набросить на плечи пеструю шаль и поторопиться.

Столовая факультета ведьмовства была самая обычная. Огромная, гулкая, похожая на пещеру. Мраморные колонны делили пространство на зоны, в которых располагались либо большие столы с диванчиками, либо несколько маленьких со стульями. Ведьмы встали в общую очередь и получили стандартную порцию: кашу, кусок хлеба, кусок масла и яйцо. Отдельно можно было выбрать керамическую кружку с компотом или травяным отваром.

Девушки взяли тарелки, кружки, простые приборы и сели за столик у окна. Студентов в Академии было мало – выпускные экзамены закончились, многие уехали на каникулы или на практику, освободив общежитие для потока желающих поступить в АМиК. Ведьм учили многому – траволечению, рунной магии, заговорам, магии камней и скал, духоведению и нежитеведению, левитации предметов, поляризации и обыкновенному телекинезу. Первые два курса предметы были одинаковыми для всех, а вот дальше начинались специализации для тех, кто преодолел планку общего обучения.

Конечно, слабенькой деревенской знахаркой можно было стать и после магической школы. Однако малый диплом травника Академии давал право открыть свою зельевую лавку или аптеку. Ведьма, окончившая все пять курсов, имела право на самостоятельную практику, включающую в себя целительство, снятие порч и наговоров, наложение защиты от нежити и нечисти, а также многочисленные варианты необходимых людям ведмовских практик.

Поэтому сейчас в столовой толпилось невероятное количество девушек, разбавленное двумя-тремя парнями. Да, ведьмаки, больше чувствующие природную магию, чем стихийную или ментальную, тоже встречались. Чаще всего, это были дети сильных ведьм, рожденные в результате специальных наговоров или заклятий. Так же «везло» седьмым сыновьям седьмой дочери, единственным сыновьям единственного сына и, кажется, последним в роду.

Ведьмы мужчин легко принимали в свой круг, а вот маги над ними смеялись считая, что те владеют «женской» магией. На деле, умение слиться с природой давало ведьмакам уникальную возможность бороться с нечистью лучше любых магов. Но кто об этом задумывается, когда очень уж хочется сказать гадость ближнему своему.

Янита заметила в толпе высокого светловолосого парня, и сердце странно кольнуло – показалось на миг, что это Риордан решил сам проверить, как его жена готовится к экзаменам. Но нет, ошиблась. Парень взял свою порцию и сел за соседний столик. Он оказался совсем не похожим на лорда Бриджа. Тавита заметила интерес сестры и тоже оценила случайного соседа.

– Курносый нос, волосы как солома, плюс голубые глаза и веснушки, скорее всего, – Рен.

Услышав фамилию, парень повернулся и с интересом посмотрел на ведьм:

– Позвольте представиться, прекрасные дамы, Патрик-Амнос Рен.

По правилам этикета, на такое представление следовало ответить полными именами.

– Лайла-Тавита Инел, а это моя сестра Янита-Мария И… Бридж.

– Госпожа Бридж замужем? Или?

– Замужем, – сухо ответила Яна, понимая подоплеку вопроса – какой муж-маг отпустит жену учиться? Если только вдова сумела преодолеть сопротивление родичей. А юный возраст не показатель, замуж можно выдавать уже в четырнадцать.

– Очень рад! – парень демонстративно выдохнул и заразительно улыбнулся, заметив удивление ведьм.

– Я обручен, – прошептал он, – приехал вчера и уже получил несколько неприличных предложений.

Янита и Тавита хором хихикнули. Ведьмы, в отличие от чопорных магов, всегда знали, чего хотели, и не стеснялись об этом говорить.

– Вам смешно, прекрасные дамы, а у меня до сих пор синяки, – Патрик деликатно потер брюки, – после знакомства с почтенной заместительницей ректора…

Девушки не удержались – рассмеялись вслух. После этого сидеть за разными столами стало неудобно, и ведьмак пересел к ним, продолжая жаловаться на коварных ведьм, подливающих и подсыпающих ему приворотные зелья.

– Я же ведьмак, – расстроенно рассказывал он, – на меня половина настоев не действует, а другая вызывает страшную аллергию. Вот думаете, почему я зелья в пятнадцать лет лучше бабули научился варить? Да потому что меня с десяти лет опоить пытались!

– Прям-таки, с десяти, – недоверчиво хмыкнула Тавита.

– Точно. У меня дар редкий. Я – «слухач».

– О! – ведьма удивилась и понимающе закивала головой: – пытались обручить, да?

– Украсть, заманить, обручить, даже подкупить, чтобы от меня ребенка родить. А я, как Листвяну встретил, так и не нужен мне никто, – он мечтательно вздохнул.

– Дана-Листвяна Дитал?

– Она! – расцвел парень, – а вы знакомы?

– Немного, – выражение лица студентки АМиК переменилось, и от Яниты не укрылась эта перемена.

После ужина они вежливо простилась с Патриком, и Янита потянула сестру в парк:

– Рассказывай! – потребовала она, убедившись, что дорожка пуста.

– Да нечего рассказывать, – вздохнула старшая ведьма. Листвяна со мной на одном курсе учится, она Патрика лет на пять старше. И в прошлом году хвалилась, что сумела сварить идеальное любовное зелье и даже нашла на ком опробовать. Поскольку в АМиК никто за ней бегать не стал, ей не особо поверили, но этот парень…

Янита все поняла сама. «Слухач», действительно, ценен. Он обладает редчайшей магией звука. Способен послать свой голос в любое знакомое место. Подчинить любое животное, услышать, о чем шепчет лес. В общем, желанный сотрудник любой королевской службы и, получив диплом, точно приобретет приглашение во дворец. Отхватить такого жениха будет рада любая.

– Ты заметила, у него на руке был браслет рода Дитал.

– Ты хочешь сказать, он заключил помолвку на фамильных артефактах под зельем? Невозможно! Артефакты исключат любой обман!

– Любой, кроме истинных чувств, – согласилась Тавита, – а что такое любовное зелье?

– Напиток или порошок, влияющий на гормональный фон… – начала цитировать определение Янита, – Ой!

– Вот именно. Артефакт вылавливает не само зелье, а его дополнительные компоненты, или побочки. А если оно сработало идеально?

– Значит, невозможно даже доказать, что Патрика опоили? – огорчилась Янита.

– Зелье нужно подливать, – задумалась Тавита. – Получается, что раз в пару месяцев Листвяна ездила к жениху в гости, или звала к себе, а теперь он учится в АМиК, так что можно поймать на горячем.

– Патрик не поверит, – замотала головой Янита, – посмотри на него, он же как щенок становится, когда про невесту говорит, только что хвостом от восторга не виляет, да и то, потому что хвоста нет…

– Во время учебы ректор жениться и выходить замуж не разрешает, – пожала плечами Тавита, – значит, еще год на попытки поймать ее у нас есть.

– Ты серьезно будешь ловить свою однокурсницу? – удивилась Янка, – нам-то что с того, что какая-то ведьма влюбила в себя какого-то юнца?

– Любовное зелье – это серьезно, – строго сказала сестра, – и потом, я считаю нечестным ловить парня в сети только потому, что тебе нужен его дар. Подлить зелье на одну ночь, чтобы родить сильную дочь, – могу понять. Семья ведьму никогда не оставит, но вешать хомут, не давать полюбить по-настоящему – это жестоко.

– Я не очень в этом разбираюсь, – призналась юная ведьма, – мамины зелья все еще действуют, но я бы не хотела так.

– Вот видишь, – улыбнулась, расслабляясь старшая, – значит, будем воевать за Патрика вместе?

– Будем!

Глава 8

Вернувшись в комнату после прогулки, Янита обнаружила соседок на месте. Она подошла к своей кровати, жалея, что комната узкая и выйти в центр, чтобы видеть всех не получается, и все же, широко улыбнулась и первая предложила им познакомиться:

– Меня зовут Янита-Мария И… Бридж.

– Бридж? – первой опомнилась магиана, – сильный род. Мое имя леди Кора-Люция Кормэк.

– Магиана поступает на ведьмовский? – небрежно поинтересовалась Яна.

Конечно, разговор велся вопреки правилам этикета, но здесь только они двое условно были магианами. Янита – через брак с Риорданом, а эта леди – по праву рождения.

– Прабабка была ведьмой, – печально поведала леди, – никто не думал, что у меня проснется дар… лицо девушки исказилось от странной смеси брезгливости и гнева, прежде чем она произнесла: шептуньи!

– Ваши родственники не сумели справиться, но были к Вам добры и позволили учится… мягко сказала ведьма.

– Они не смогли скрыть, – нервная рука коснулась виска, – нас навестил принц, во время Большой охоты, он был …утомлен, и…я… не сдержалась…

Паузы выдавали волнение девушки, попытку скрыть за приличными словами некрасивую сцену. Янка мысленно поморщилась. Вот этим и отличались ведьмы и магианы. Природницы были открыты. Попади дочь семьи Инел в подобную ситуацию, просто рубанула бы, что принц обнаглел, начал распускать руки и получил заклятье, которое ему совсем не понравилось. Однако наказать девушку за сопротивление не смог – вероятно, семья была достаточно высокопоставленной, зато отомстил, рассказав о ее даре, а потом потребовав обучения неинициированной ведьмы в Академии. Для магического рода дочь-ведьма равносильна позору! Очевидно, девушка так же воспринимала свой дар и потому так мучительно краснела, бледнела и запиналась.

– Значит, Вы, леди Кора, уже поступили? – вежливо осведомилась Янита, искренне сочувствуя магиане.

Нелегко тепличному цветочку переселиться в огород.

– Нет, – девушка нервно стиснула платочек, – Его Величество прислал распоряжение, но поступать я должна как все.

Ведьма поняла, что это тоже мелкая месть от принца. В магическом роду некому обучать ведьму, так что девушка, скорее всего, провалится. А ведь поступление жизненно необходимо для леди Люции. Без учебы ей придется молчать всю жизнь, сдерживая свою силу. Вот уж не думала Янка, что Его Высочество будет так мелочен. Хотя… магиана Люция красива, нежна, а магия шептуний строится на эмоциях. Что могла пожелать насильнику перепуганная девушка, имеющая неплохое образование в области литературы, музыки и изящных искусств? Вероятно, что-то вроде «сатир козлоногий», а может и что-то похлеще.

– Думаю, Вы обязательно поступите, – успокаивающе произнесла Янита. – У Вас хорошее общее образование, и вероятно, отличный уровень силы, раз Его Высочество… – тут ведьма сделала паузу, – не смог забыть встречу с Вами.

Люция невольно улыбнулась и стерла выступившие на глазах слезы.

– Ему пришлось искать другую шептунью, – призналась она, – в какой-то глуши, потому что столичные отказались ему помогать. Они говорили, что наказание справедливо, и это еще сильнее разозлило наследника.

– Теперь Вы просто обязаны стать лучшей шептуньей в стране! – расширила глаза Яна, – должен же кто-то напоминать будущему королю, что к женщинам стоит относиться уважительно.

В магиане явно боролось впитанное с детства почтение к королевскому роду и желание отомстить за свой страх и унижение.

– Вы правда так думаете? – несмело спросила она.

– Конечно, – фыркнула Янита, – Вы же знатного рода, будете встречаться с Его Высочеством еще не раз. И, если позволите себе слабость, Вас быстро выдадут замуж за самого отвратительного приближенного принца.

Магиана вздрогнула. Похоже, такую перспективу ей уже обрисовали.

Ведьма прищурилась и спросила:

– Как думаете, леди Люция, почему ведьм считают наглыми? Особенно, по сравнению с магианами?

Девушка неуверенно пожала плечами.

– Потому что ни одна ведьма не позволит себе выйти замуж ради денег, связей или политической выгоды. Это убивает нашу магию. Если Вам так не нравится быть шептуньей, просто плывите по течению. Позвольте отцу и принцу подобрать Вам партию. Проживите жизнь рядом с человеком, который будет вытирать о Вас ноги и вуаля – Ваши силы улетучатся еще до рождения первого ребенка…

Янита осеклась. Она не сразу поняла, почему разошлась, а когда сообразила извинилась:

– Прошу прощения, леди Кормэк, я расстроена, поэтому реагирую так резко.

Леди Люция вежливо кивнула и отошла к своей постели с задумчивым видом, потом все же развернулась и спросила:

– Вы замужем за магом? Это брак по любви?

– Нет, – вынужденно признала ведьма, – это брак по кровной клятве родителей.

– Значит, Вы тоже потеряете свою силу?

– Нет, – качнула головой Яна, – меня не принуждали к браку, мой муж разрешил мне учиться, – тут девушка кое-что вспомнила и закончила не так, как собиралась: – он зарабатывает поместье на службе у Его Величества, а я стараюсь стать сильной, образованной ведьмой. Посмотрим, что из этого получится.

Леди Кормак отошла к своей кровати, взяла книгу, делая вид, что читает, но ни разу не перевернула страницу.

Следующая была шаманка. Она подняла голову, обвела девушек нечитаемым взглядом и проговорила:

– Сайбур. Мое имя. Жила в степи. Сюда дядя привез, чтобы знала много.

Неразговорчивость новой соседки, ее многочисленные косички, увешанные амулетами, необычная одежда и багаж привлекали внимание всех ведьм, но шаманка дала понять, что больше разговаривать не хочет и уставилась темными глазами на девушек-близняшек, сидящих вдвоем на одной кровати.

Те смутились, покраснели, начали толкать друг друга локтями и, наконец, рассмеялись, одинаковым движением сдувая с лиц растрепавшиеся прядки.

– Малина, – сказала одна.

– Алина, – представилась другая.

– Мы…

– Сестры…

– Аль…

– Тофф…

Действительно, купеческие имена и фамилия, а вот зелень в глазах – ведьмовская. И манера говорить по очереди, чтобы запутать собеседника.

– Не удивляйтесь, – хихикнула одна из девушек.

– Мы приемные, – широко улыбнулась вторая.

– Поэтому…

– Кто наши родители…

– Не знаем! – хором.

– Госпожа Аль Тофф…

– Нашла нас…

– На пороге…

– И вырастила…

Вот это было уже интересным. Янита подошла ближе к сестрам и уточнила:

– А сколько вам было лет, когда вас нашли?

Девушки переглянулись, пожали плечами и так же хором ответили:

– Семь!

– И вы ничего не помните о своем детстве, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала Яна.

– Мы были больны, когда нас нашли на пороге, – уже без шуточек сказала Малина.

– Лихорадка трепала несколько дней, мы потом даже говорить учились заново, – добавила Алина.

– На самом деле, у вас просто проявился дар, – покачала головой ведьма. – Не знаю, почему таких больших детей подбросили, но судя по внешности, ваша мать была из семьи Литл. Это клан пророчиц.

Близняшки переглянулись, вздохнули и вынули из карманов мешочки – одна с рунами, другая с картами.

– Мы сами…

– Стали гадать…

– Меня выбрали карты…

– А меня – руны…

– Матушка сказала…

– Что нам нужно учится…

– Потому что она уже не молода…

– Понятно! – подняла ладонь Янка, останавливая поток слов. – Ваш дар наследственный и, наверняка, очень сильный, ведь семья Литл славится сильными ведьмами. Думаю, ваша приемная матушка надеялась, что вы найдете в Академии родственников.

Девушки переглянулись и пожали плечами:

– Мы…

– Не хотим.

Прозвучало жестко и тема закрылась.

Брюнетка в черном балахоне наблюдала за процедурой знакомства, скептически скривив губы. Когда настал ее черед представиться, она самым безразличным тоном сказала:

– Шиара-Лилиана Мор. Ведьма.

– Очень интересная вышивка, – вежливо сказала Янита, присмотрелась к узору и уточнила: – обережница?

Ведьма фыркнула. Ее черные глаза на миг побелели, а бубенцы на запястьях звякнули, предупреждая дочь семьи Инел не соваться на чужую территорию. Яна в ответ только вздохнула. Если шептуньи кипели эмоциями – их не стоило злить или радовать, могли на волне сказануть такое, что тридцать лет потом расхлебывать будешь, то обережницы больше всего ценили тишину и уединение, может поэтому у них так хорошо получалось защищать небольшие уютные пространства. Прятать от всего мира маленькие секретные избушки, шкатулки, клады. Очень редко такие ведьмы накладывали свои знаки на оружие, и тогда оно служила защитникам и никогда – нападающим.

Янита припомнила это и тут же нахмурилась – Мор – обережница? Они же – целительницы! На плече завозился ее «котик», предупреждающе впился когтями в ткань платья. Обычно это означало необходимость подумать, но ведьма и так уже видела – в этой комнате собрались необычные девушки. Каждая имела особую причину для поступления в Академию. Неужели их поселили сюда специально?

Представление остальных четырех ведьм прошло как в тумане. Янита только отметила, что они тоже отличались от дочерей столичных семей. Деревенская травница Элия. Погодница Ждана. Болотная ведьма Ильма и кулинарная ведьма Тана. Редкие специализации, нетипичная внешность и возраст. Элии едва пятнадцать, Тане почти сорок. Ильма сразу поставила на тумбу миниатюрное изображение крошечного мальчика, набранное кусочками цветного мха. Только Ждана на вид была в возрасте обычных студенток, но в ее черных волосах вилась серебристая седая прядь.

– Девочки, – вдруг озадачилась Янита, – а кто номер комнаты запомнил?

– Тринадцать, – мелодично пропела Люция.

– Ой-ей, – прошептала Яна и быстро отвернулась от других девушек.

Тавита после третьего курса проболталась ей, что распределение начинается еще на этапе подачи документов. Попасть в комнату № 13 – это всё равно что получить печать на лоб!

Самые «любопытные» будущие студентки еще до экзаменов собираются в одну группу и поступают под личное кураторство декана ведьмовского факультета.

Мистрис Розалия – одна из сильнейших ведьм поколения лично выращивала «дикие цветочки», пополняя группу сиротами и бедными ведьмами из провинций, а потом… Янита быстро вышла из комнаты, дошла до просторной умывальной и поплескала в лицо холодной водой. Мистрис Розалия набирала в АМиК собственный отряд ведьм, который действовал в Пограничье. Ведьмы, как и маги, имели шанс заслужить земли и награды от Короны. Или холмик земли с корявой табличкой.

Глава 9

Первый экзамен состоялся на следующий день. Он был основным для поступления – претендентки должны были продемонстрировать приёмной комиссии магические способности. У магов они измерялись довольно просто – существовало стандартное заклинание, «огненный шар», которое служило эталоном. Чем больше диаметр шара, тем больше сил у претендента.

У ведьм все сложнее – как измерить силу шептуньи? Или болотницы? Как убедиться, насколько хорошо лесная ведьма общается с птицами? В общем, дело было крайне хлопотное, поэтому ведьмам давалась возможность произвести три разных магических действия, которые докажут наличие способностей и силу.

Первыми на экзамен пошли гадалки и предсказательницы. Близняшки выпали из аудитории быстро, недовольно фыркая, от того, что им не разрешили предсказывать и гадать вместе. Тем не менее, каждая из них держала в руках карточку, которая означала переход на следующий этап.

После гадалок пригласили погодниц. Их испытывали прямо в парке Академии. Дождь, град, солнце, метель, снова солнце… Дальняя часть рощи, плавно переходящая в болотце, перенесла все виды погодных изменений. Ждана вернулась из парка с волосами, стоящими дыбом от статического электричества, накопленного грозой, но крепко сжимая в руках заветную картонку.

После погодниц шли болотницы, так что вскоре карту получила Ильма. Ее коричневый балахон, зеленые волосы и ногти буквально засияли от радости, на фоне строгих белых стен холла, в котором объявляли результаты. Травниц и кулинарных ведьм увели в лаборатории. Будь они магичками, стали бы зельеварами и аптекарями, но ведьмы на кухнях крупных рестораций ценились больше, потому что, в отличие от магов, чувствовали внутреннюю суть продуктов и трав.

Черед Яниты настал после обеда. Она очутилась в одной компании с Люцией и Мор. Дочь мага долго мялась, не решаясь выйти, так что пришлось ведьме просто вытолкнуть ее к столу. Узнав, что умеет абитуриентка, почтенная седовласая ведьма в черном платье с пикантным вырезом предложила леди зашептать тряпичную куколку, человечка из палочек и пуговицу.

Подумав, леди закрыла глаза, взяла куклу в руки, пошептала и… один из аспирантов с магического вдруг начал выплясывать тарантеллу!

– Гос-по-жа- Беллааааа! – закричал парень, – про-про-шу! Ме-меня! Извинииить!

Ведьма засмеялась и хлопнула в ладоши, назидательно проговорив:

– На будущее, лорд Бжезек, не стоит разбрасывать волосы, если решили поспорить с профессором кафедры ведьмовства!

После этого дама удовлетворенно повернулась к Люции:

– Отлично, милочка. В куколке был волос этого молодого человека. Ваш наговор оказался достаточно силен.

Человечек плясать не стал, он просто маршировал на месте. А пуговица вдруг отрастила крылышки и запорхала по залу.

– Прекрасно! – от восторга ведьма одним движением заставила плясать стулья и вручила дочери мага карточку.

Черноволосая Мор плюхнулась на стул, обвела всех мрачным взглядом непроницаемо чёрных глаз, взяла кусок проволоки, лежащей на столе, и скрутила в довольно изящную загогулину. Пара ниток, бусина – и перед комиссией предстала простенькая серьга:

– Защита от сглаза, – уныло проговорила девушка.

– Проверим? – азартно спросила ведьма из комиссии, моментально цепляя украшение на девицу-секретаря из магов, сидящую весь экзамен с поджатыми губами.

Та и пискнуть не успела, как профессор кинула в нее заклятье и разочарованно фыркнула, когда оно отскочило:

– Работает! Что еще?

Браслет из проволоки и ленты оказались защитой от возгорания. Он тоже сработал отлично, хотя перепуганный аспирант вылил на коллегу целый кувшин ледяной воды. Третья вещица больше всего походила на брошку из проволоки и кусочков дерева. Защита от шума. Прикрепив ее к лацкану, профессор счастливо улыбнулась:

– Тишинааа! Богиня, деточка, да я за эту брошку возьму тебя к себе на боевой и ни минуты не пожалею!

Карточка перешла в руки Мор.

Следующей шла Янита. Удивить комиссию ведьме с классическим образованием было нечем. В таких случаях обычно делали ставку на фамильные заклинания, или случайные находки, но Яна вспомнила свои догадки и решила продемонстрировать боевые навыки. Мать и сестры учили ее защищать себя с малых лет, а позже подключились мужчины семьи, так что девушка зажгла на кончиках пальцев парочку файерблов и заставила их сначала летать по аудитории, а затем вернуться на ладони.

Аспирант сглотнул и поправил на носу очки, девица-секретарь вновь поджала губы, а профессор благосклонно кивнула:

– Продолжай, детка. Семья Инел, как всегда, прекрасна!

Следующее заклинание девушка снова сделала боевым. Она собрала разлитую на пол воду, заморозила и, превратив лужу в диск с бритвенно-острым краем, с грохотом вонзила его в доску за спиной комиссии.

– Недурно, а еще?

Янита продемонстрировала, что ей подвластны вода и огонь, осталось присоединить землю, ведь ведьмы тесно общались именно с силами природы, неразрывно связанными с землей. И вот тут она удивила всю приемную комиссию, когда из-за пышной юбки выбрался ее йиннэн.

Госпожа профессор по-девчоночьи ахнула, глядя, как черный котик расправляет крылья и трется пушистой мордочкой о ладонь хозяйки. После ведьма выпрямилась и легко закрутила воздушный вихрь из шерстинок фамильяра.

– Принята! – старшая ведьма вручила девушке карточку, и та с облегчением вышла за дверь.

Хорошо, что не пришлось показывать умение управлять землей, эта часть ведьмовского искусства давалась ей с трудом и требовала подготовки, способной повеселить местных магов. Еще бы, девица босиком, в одной рубашке, с распущенными рыжими кудрями уговаривает землю выпустить росток или указать верную тропинку. Да ее деревенские травницы засмеют!

Глава 10

Экзамен на наличие магии, необходимой для обучения, вся комната сдала благополучно. Вечером все удивленно крутили головами, осознавая, что в комнате, по-прежнему, заняты все кровати.

– Я заглянула в двенадцатый номер, – звонко проговорила Элия, переплетая свои косички, затянутые простыми тряпочками, – там осталось три человека. А в одиннадцатой комнате пять ведьм и один ведьмак.

– Ведьмак живет вместе с ведьмами? – оживились хихикающие близняшки.

– Ему там ширму поставили, – подтвердила любопытная девчонка, – я слышала, как девушки в той комнате возмущались, но мадам с воот с таким янтарным кулоном на шее сказала, что они все только личинки, и, пока не станут скалозубрами, отдельных комнат им не видать.

Близняшки снова хихикнули, шаманка тряхнула головой, так что амулеты, вплетенные в ее косы, звякнули. Мор дернула плечом и дорисовала еще один завиток на узоре, которым покрывала свои кисти. Если Янита не ошиблась, там была защита от проникновения в сон, а остальное она даже разобрать не могла. Похоже, Мор превращала в защитный амулет саму себя.

Экзамен всех утомил, так что болтовня и шорохи быстро прекратились. Перед сном каждая выполнила свой собственный ритуал: Люция нашептала что-то на подушку и перевернула ее. Шаманка повесила на спинку кровати небольшой бубен и смазала его кожу кровью. Болотница развесила на углах кровати болотные огоньки, травница помяла саше с лавандой, кулинарная ведьма выпила кружку теплого молока, раздобытого неизвестно где, а обережница насыпала вокруг постели круг из соли, смешанной с пеплом.

Янита действовала иначе – просто уложила себе в ноги фамильяра и вытянулась на узкой жесткой койке. Йиннэн предупредит об опасности, отгонит дурные сны и согреет в прохладной комнате. Правда в голову ведьме пришел еще один вопрос – почему все присутствующие ведьмы, кроме нее, не имеют фамильяров? Еще одна загадка.

Предосторожности могли показаться излишними, но АМиК – особое место. Количество ведьм и магов здесь больше, чем где-либо еще по стране, а магических потоков на всех не хватает. Ушлые старшекурсники могу и поживиться силами новичков, а тем с утра экзамен сдавать, и пока еще «выпитые» силы восстановятся естественным путем! Нет, конечно, преподаватели следили, вахтеры бдили, но Янита сама слышала, что отъем силы у новичков среди старших курсов почитался чем-то вроде соревнования, вот и защищались ведьмы, как умели.

Ночь прошла довольно спокойно. Помигали болотные огоньки, заухал единожды филин, да «ловец снов» с постели Мор вдруг закрутился туманным диском, выплюнув в окно дюжину коротких черных стрелок. К рассвету все почти успокоилось, только возле постели Люции колыхалось бледное пятно. Яна, которой надоело странное потрескивание поблизости, подняла голову и сонно спросила:

– Это еще что?

– Не что, а кто, – смутилась дочь мага, – это моя прабабушка.

– Ведьма?

– Ее призрак.

– А-а-а-а, – отстраненно протянула дочь семьи Инел, – попроси ее не трещать, спать мешает… – и снова провалилась в сон.

Утром выяснилось, что только ведьмы из тринадцатой комнаты сохранили свои силы полностью. Остальные пострадали в разной степени: кто-то просто не выспался, а кто-то лишился большей части сил. Девушки из девятой комнаты вообще получили неприятное косметическое проклятье и теперь радовали окружающих зелеными кляксами на лицах.

Мистрис Розалия ходила по просторному холлу, погромыхивая металлическими набойками тяжелых армейских ботинок, и радостно скалилась навстречу каждому магу, заглянувшему «узнать, как ведьмы провели ночь». Отличное настроение ведьмы поддерживала немалая сумма, выигранная у других преподавателей. Ее любимая тринадцатая комната вновь не подвела. А уж какие «цветочки» ей попались в этом году! Просто восторг! Одна шаманка чего стоит. А Мор? Ух! – пыхнув трубкой, поддернув десятислойную драную юбку, мистрис Розалия лихо развернулась и пошла в деканат – нужно же стрясти со старой перечницы бутылку хорошего коньяка.

Коньяк оказался, действительно, хорошим, так что мистрис Розалия решила распить его с проигравшей. Дамы уютно устроились за столиком в гостевой зоне кабинета и с удовольствием мыли кости проигравшим магам.

– И все же, Рози, – пыхнула тонкой сигаретой мистрис Лукреция, изящно стряхивая пепел в чашу из розового кварца, – признайся, как ты их отбираешь? Из десяти набранных тобой групп провалились только две. И то, подозреваю, ты девчонок просто пожалела.

– Я и жалость? Не меши, Луци!

Декан поежилась – не любила она это прозвище, но продолжила настаивать:

– Да у тебя тогда девчонки на практике в любовное болото влетели все разом. И женихов увидали, и пеленки… После этого их на границу отправлять бесполезно было, розовые сопли у всех вместо мозгов. Правильно ты их тогда всех отчислила. Они поревели, конечно, зато быстро все замуж повыскакивали и родили. Эх, скоро уже они к нам своих девчонок пришлют.

– Поговори еще, – буркнула грозная ведьма, притопнув каблуком.

– И ту группу помню, которых мурх загнал. – Невозмутимо продолжала декан, – Сильные были девочки. Ты же всех и спасла. И как только ты на себе их утащила! – Лукреция тряхнула рыжими волосами и пожевала лимончик. – Эти сами ушли, зато лучших шептуний теперь не сыщешь. На все королевство славятся. И боль зашепчут, и горе. Недавно, вон, целый полк в себя привели после нападения волколаков.

Расшатав, как ей казалось самообладание старой подруги, декан протянула ей полный бокал, заглянула в глаза и проникновенно спросила:

– Ну, так как ты их выбираешь?

– Нюхом чую! – фыркнула в ответ куратор группы ведьмовского спецназа под кодовым названием «цветник», – и опрокинула в себя благородный напиток, даже не поморщившись.

Глава 11

Второй экзамен проходил в огромной аудитории, похожей на амфитеатр. Он считался не самым важным, но и тут были свои подводные камни. Всем соискателям выдали по пять листов, отмеченных печатью АМиК. Один для сочинения-рассуждения на одну из тем, указанных на доске. На втором следовало решить математические примеры, довольно простые, но с секретом: примеры содержали в себе формулы классических зелий. Третий лист предназначался для зарисовки рун, четвертый – для пента- и гексаграмм, а пятый будущие студенты заполняли на свой вкус.

Подготовка занимала всего час. Потом всем выдали письменные принадлежности, сообщив, что на саму работу остается еще три часа. С первым заданием Янита справилась быстро. Благо, в семье много читали, пели, любили поэзию, а бабуля родилась еще в те времена, когда эпистолярный жанр был определяющим даже в литературе.

Примеры тоже затруднения не вызвали, а вот формулу ведьма разглядела не сразу. Впрочем, она и зельеваром не была. Гораздо лучше у дочери семьи Инел получались заклинания, особенно хорошо, – боевые. Руны выписывать было сложно. Яна старательно пыхтела и с завистью косилась на Мор – у той кисть так и порхала над бумагой, выводя идеальные знаки. Наверняка, потом этой страницей можно будет прикрываться в бою, как щитом.

Элия и Ждана зависали над каждым пунктом, одна по молодости лет, а вторая явно училась только в деревенской школе. Яните очень хотелось помочь девушкам, но печать АМиК была зачарована и стирала с бумаги все подсказки.

Пентаграммы чертить без подручных инструментов – штука хитрая, но опытные ведьму умели выстраивать их по точкам, по углам, отсчитывая доли пальцами и еще разными другими «тайными» способами. Имея опыт построения всевозможных базовых колдовских знаков, Янита справилась неплохо. Озадачил только пятый лист. Покрутив его так и сяк, ведьма решила, что здесь она должна проявить себя и не слишком ровным почерком вывела несложное, на ее взгляд, заклинание. Добавила формулу расчета воздействия, завитушку усиления действия зельем и на том успокоилась, вспомнив бабулину сентенцию – имеешь три карты, две припрячь в рукаве.

Когда прозвучал колокол, возвещающий окончание испытания, ведьмы занервничали. В помещении запахло паленой бумагой, жжеными перьями, опрокинутыми зельями и мятными ирисками. Госпожа Белла, которая и в этот день возглавляла комиссию, нетерпеливо хлопнула в ладоши, и все листы, отмеченные печатью, вылетели из рук соискателей, приземлившись к ней на стол:

– Все, девушки, закончили! Увидимся с вами завтра, на заключительном испытании.

Ведьмы, ворча, покинули аудиторию. Янита решила пойти в сад. Несмотря на то, что ей лучше удавались боевые заклинания, восстанавливалась она, как и все сестры по дару, в лесу или на лугу, – в общем, в любом месте, где природа существовала сама по себе, без явного вмешательства человека. Впрочем, слегка запущенный парк АМиК тоже подходил для восстановления сил.

Выбрав большую купу деревьев, окруженных подростом, девушка сдернула с пояса платок, который в свернутом виде заменял ей кушак, развернула, встряхнула, активируя вышитые на нем руны и тонкий алый шелк в один миг превратился в толстенький алый пуфик, набитый непромокаемым гагачьим пухом, на котором очень удобно сидеть, а при большом желании, можно и лежать. В Академию Яниту собирала мама, вспомнившая весь свой боевой опыт, так что любая деталь туалета юной ведьмы имела парочку дополнительных функций.

Не успела абитуриентка расположиться с удобством, как рядом с ней очутилась шаманка. Молча кинула на землю кусок войлока, звякнула амулетом, поджала ноги в мягких сапожках и застыла, словно статуэтка степного божка.

Янита компании была не рада, но уйти было некуда – парк быстро заполнялся любительницами отдохнуть на природе. Да и что в солнечный день может удержать молодых и здоровых ведьм в холодных каменных стенах? Разве что зелье на горелке, или новый любовник. А уж коли нет ни того, ни другого – ложись животом на травку да утыкайся в гримуар, или любуйся облаками в лазурном небе, высчитывая точку приложения силы для кратковременного дождя. У хорошей ведьмы всегда забота найдется.

Не успела ведьма смириться с присутствием шаманки, как рядом очутилась расстроенная леди Кормэк. Она осмотрела траву, потом свои светлые юбки, вздохнула, вынула платочек, пошептала на него и не выпустила из рук огромную перину! Сначала на землю с тяжелым стуком рухнул матрас, а потом на него со сдавленным криком плюхнулась благородная леди. Удержаться от смеха было трудно, но Яна ограничилась улыбкой и тяжелым вздохом. Жаль, на ведьм плохо действует левитация, именно поэтому они летают на метлах, ведь поднять в воздух предмет даже с грузом много легче, чем ведьму или мага.

Пришлось Яните встать со своего удобного пуфика и поднять Люцию.

– Не ушиблась? – спросила она, глядя на расстроенную дочь мага.

– Все хорошо, – чинно ответила та, проводя по лицу еще одним платочком.

Этот явно был зачарован на поддержание красоты, поскольку с лица неудачливой шептуньи моментально исчезли красные полосы и следы соприкосновения нежной кожи и грубой ткани.

– Ты на платочки шепчешь? – заинтересовалась ведьма.

– Да, – подтвердила Люция, демонстрируя квадратик отличного льна, отделанного простым вязаным кружевом. – Хорошее полотно легко держит шепоток, и его в зелье можно вымочить.

– А ведь правда! – восхитилась Яна, – спасибо за подсказку, порошу бабулю запас прислать.

– А зачем тебе платочки? Ты же не шептунья, – удивилась леди Кормэкс, не заметив, как легко перешла на «ты» с малознакомой девушкой.

– Нет, я обычная ведьма, без специализаций, – улыбнулась Янита, – зато бабуля у меня в зельях разбирается, особенно, в боевых. Склянки бьются часто, а если платочек зашептать, его и в кармане носить можно.

– Это если под дождь не угодишь, – сразу напомнила дочь мага, – я однажды попала, все шепотки перемешались и одновременно сработали, хорошо, до дома добежать успела.

– Так на сумку можно оберег наложить, от промокания, – предложила выход ведьма.

Люция и рот раскрыть не успела, как на край сотворенного ею матраса бесцеремонно шлепнулась Мор:

– Амулет не поможет, надо саму сумку узорами покрывать.

– А ты умеешь? – подначила Янита.

– Умею, – буркнула девушка, и тут же выставила цену: – за сумку возьму три платочка с шепотками, какие сама выберу!

– У меня платочков нет, – серьезно сказала ведьма, – а сумка тоже нужна, с полной защитой – от воды, от огня, от лихого глаза и чужой руки.

– Тебе такая зачем? – Мор обняла свои колени, и стало понятно, что ее руки снова расписаны узорами.

Тут-то Янита и поделилась информацией про боевой отряд ведьм и мистрис Розалию. Пока она рассказывала, рядом незаметно очутились все девушки из тринадцатой комнаты, и слушали они очень внимательно!

После рассказа юной ведьмы ошарашенные абитуриентки присели на матрас, повернулись в круг и уставились на Яну:

– Боевая группа ведьм? – первой вопросы начала задавать Мор, кто бы сомневался! – я думала на границе сражаются только маги.

– Маги ведут крупные боевые операции, – покачала головой девушка, вспомнив вдруг, откуда у ее бабушки, прабабушки и матери такое количество рваных и прожженных юбок. – А когда нужно действовать скрытно и тихо или, наоборот, нагло и громко, привлекают ведьм.

– Но разве в боевую группу берут замужних, или с детьми, – чуть дрожащим голосом поинтересовалась Ильма. Ее болотные огоньки нервно закружились вокруг.

– Нас пока будут только учить, – ответила Янита, – не факт, что мы пройдем все испытания и получим предложение от королевской гвардии.

– Разве возраст не помеха? – скованно уточнила Тана.

На самом деле, она выглядела на свои сорок лишь потому, что долгое время не знала о своей силе. Дочь семьи Инел не сомневалась – как только кулинарная ведьма начнет обучение, поймет, как нужно правильно раскрывать свои силы, и ее внешность сильно изменится, ведь маги и ведьмы живут куда дольше обычных людей.

– Не помеха, – отбросила сомнения будущей соратницы ведьма.

Дальше вопросы посыпались, как из ведра, но, в основном, все они касались того, что ведьмы сомневались в своих силах, не верили, что из них может получиться что-то стоящее. Ответ у Яниты был один:

– Девушки, нам еще долго учится. Все может измениться за эти годы.

Успокоить будущих студенток удалось только к ужину. Зато потом ведьмы сообща устроили чаепитие в комнате. Тана принесла с кухни роскошный трехъярусный торт, который готовила на экзамен. На изумление остальных отмахнулась:

– Да это второй. Я первый быстро испекла, а стоять без дела не привыкла, вот и сделала ещё один для нас.

Шаманка вынула из сумки плоский камень, положила его на пол посыпала каким-то порошком, пропела заунывную ноту – и над камнем заплясал огонек. Травница Элия вынула из своего мешка котелок, критически осмотрела его и протянула к огню. Водой наполнила погодница, а остальные поделились травками и настойками. Напоследок Мор обвела камень цепочкой защитных рун, чтобы избежать пожара и ожогов.

Душевно посидели. Скинули на пол тощие казенные одеяла, шаманка поделилась шкурами, леди Люция – ковриками, близняшки – вышитыми подушками. Янита отыскала в запасах мешочек домашних конфет с ликерной начинкой, кто-то насыпал в тарелку орешков, а кто-то – домашнего печенья. В общем, маленький уютный шабаш, ограниченный пределами комнаты.

Когда в коридоре раздался грохот подкованных ботинок, а дверь распахнулась, несмотря на запирающие чары, ведьмы даже не особенно паниковали – ну что тут страшного? Сидят девушки, пьют чай, едят сладости… Подумаешь, чай слегка отдает вишневой настойкой из запасов бабули Инел.

Заглянувшая на огонек ведьма обладала абсолютно классической ведьмовской внешностью. Темно-рыжие кудри, блестящие, как скорлупа спелого ореха, зеленые глаза с прищуром, красная косынка, лихо повязанная на голове и невероятное количество драных юбок, едва прикрывающих офицерские ботинки.

– Тааак, нарушаем? – проговорила она, оглядывая уютный междусобойчик. Потом заметила котелок: – еще и пьем?

Ведьмы замерли на месте, точно суслики, и только Янита не растерялась – выплюнула на ладонь раскушенную конфетку и звонко сказала:

– Ой, госпожа куратор, с ликером попалась!

Ведьма рассмеялась и ушла, напомнив напоследок:

– Завтра третий экзамен, малышки!

Глава 12

Утро наступило быстро – все, кому алкоголь создал проблемы быстро подлечились с помощью обширного арсенала соседок. Зелья, амулеты, заклинания, шепотки, или просто ведро ледяной воды на голову – использовано было всё!

Пока сонные и нервные абитуриентки сползались к аудитории для заключительного экзамена, девушки из тринадцатой комнаты вошли в аудиторию почти строем. Будущие студенты из других комнат смотрели на них со странной смесью страха и восторга и только хмурые взгляды быстро протрезвевших ведьм удержали остальных от бурных аплодисментов.

Третье испытание было необычным. В просторной аудитории стояли накрытые к чаю столы, за которыми сидели преподаватели различных направлений. Будущим студентам предлагалось выбрать себе стол и распить чашечку чая за легкой беседой. Первыми к столам потянулись зельевары и кулинарные ведьмы. Вскоре от большого стола, уставленного вместо чашек пробирками и колбами, донесся смех, от «кулинарного» потянуло жженым сахаром, а над «обережным» повис плотный полог тишины.

Ведьмы из тринадцатой комнаты не торопились – приглядывались к столам, рассматривали преподавателей, благо, это не запрещалось, ведь их так же пристально рассматривали в ответ. Вот одна девушка из «шептуний» вдруг вскочила, крикнула что-то резкое и отошла от стола. Вот другую отослали кивком головы и жестом. Сразу стало понятно, что это собеседование. Идет выбор учеников, ведь обучение ведьмы – это во многом индивидуальная работа с учителем.

Компания ведьм из тринадцатой комнаты уже собралась разбежаться, но тут прямо из воздуха на свободном пятачке появился еще один стол, накрытый алой скатертью. На нём – с закопченный котелок вместо чайника, помятые медные кружки и большая миска пиленого сахара в качестве угощения. Хозяйкой за столом была мистрис Розалия. Поправив маскировочную накидку, наброшенную на плечи вместо шали, ведьма белозубо улыбнулась, кровожадно обвела ряд абитуриентов и зловеще проворковала:

– Идите сюда, птенчики. Тетушка Рози ощиплет ваши перышки.

Группа номер тринадцать не дрогнув, полным составом шагнула к столу и присела на трехногие походные табуретки.

Чаепитие с боевой ведьмой – то еще испытание! В кружке трепетной Люции обнаружился огромный паук, и девушка с визгом отбросила от себя медную «бомбу» с кипятком, едва не зашибив Тану. Кулинарная ведьма отбила «снаряд» лопаточкой для нанесения крема, и кружка врезалась в мрачную Мор. Точнее, врезалась бы. Но обережницу укутывал такой полог защитных заклятий и рун, что медный сосуд разлетелся в воздухе, расплавился, заледенел, был сметен в кучу вихрем и, наконец, черными шипящими хлопьями опустился на макушки будущих соратниц.

Все время, пока девушки, вытаращив глаза, наблюдали за превращением кружки и паука в пыль, мистрис Розалия пила чаек, а когда черная взвесь осела, безмятежно осведомилась:

– Девочки, кто любит с бергамотом?

Ведьмы оглядели разгром, поежились, робея. И только Янита протянула свою чашку чуть дрогнувшей рукой:

– Предпочитаю с мелиссой, но бергамот мне тоже нравится.

Ведьмы последовали её примеру, и дальше чаепитие проходило без неприятных сюрпризов. Мистрис Розалия задавала девушкам обычные вопросы – про семью, про первое проявление дара, про планы на будущее и желание учиться. Ведьмы отвечали чуть напряженно, а вот Яна совершенно расслабилась. Она вдруг поняла – они уже приняты! Никто не сбежал из-за стола, не устроил истерику, все присели на табуретки и пьют чай, словно маги с картинки «Бивуак в дозоре».

Когда в чайнике закончился кипяток, наставница поднялась и объявила:

– Поздравляю, «цветочки», вы приняты. Сейчас перебирайтесь в общежитие, получайте учебники и форму, а завтра увидимся на занятиях.

Шокированные девушки дружно встали и так же дружно отправились собирать вещи.

* * *

В общежитии ведьмовского факультета их поселили по два человека в комнате. Старшекурсницы могли жить по одной, а «первачкам», случалось, и по шесть человек в одной комнате ютиться, но это правило не распространялось на курс мистрис Розалии. Ее «цветочки» всегда жили парами, чтобы было кому прикрыть спину.

Яниту ожидаемо поселили вместе с Люцией. Две леди, по мнению администрации, должны были понять друг друга. Комната им досталась обыкновенная: две кровати, два рабочих стола, один шкаф с двумя отделениями, вешалка у двери для верхней одежды и пара стульев – вот, собственно, и все. Люция обвела взглядом маленькое помещение, вздохнула и распахнула шкаф:

– Сюда не войдут мои платья, – расстроено сказала она.

– Можешь поставить в углу свой дорожный сундук и хранить платья там, – предложила Янита, – только подумай, как ты в корсете будешь бегать и летать на метле?

– Лететь на метле? – ужаснулась дочь мага.

– Нас приняли в боевую группу, – терпеливо, как маленькой, пояснила ей дочь семьи Инел, – значит, у нас будут те же дисциплины, что и у боевых магов. Они изучают верховую езду на магических зверях, а мы – левитацию на предметах. С огнедышащим саламандером не каждая ведьма справится, или с кэльпи, например.

Ужас в глазах леди Кормэк стал всеобъемлющим, но Янита быстр отвлекла ее предложением выбрать кровать. Две узкие койки был абсолютно одинаковыми, но на одну солнце падало рано утром, а на вторую – во второй половине дня. Люция это заметила и заговорила вслух:

– Я не люблю вставать утром, значит, солнце мне поможет, – и решительно направилась к левой постели.

Янита не стала спорить:

– А я, наоборот, встаю рано, но и ложусь рано, так что мне эта кровать больше подойдет, – и усадила фамильяра на подушку выбранной постели.

Йиннэн фыркнул, потоптался, расправил подросшие крылышки, потом довольно мурлыкнул и прилег. Ведьма незаметно выдохнула. Всем известно: если фамильяр принял новое место, значит, его хозяйке здесь будет хорошо. А вот если нет… случалось, ведьмы переезжали жить в другой город, лишь бы магический симбионт был счастлив и здоров.

Дальше девушки занялись наведением уюта. Леди Люция извлекла из своих сундуков красивые коврики, которые зашептала от грязи. Янита повесила на окно занавески, пропитанные зельем, отгоняющим насекомых. Нарядных подушек, как у сестричек Аль-Тофф у них не нашлось, зато шептунья растянула пару кружевных платочков до размера покрывала и украсила обе кровати.

Развешивая платья, раскладывая безделушки и письменные принадлежности, ведьмы вели пространные беседы: то вспоминали детские истории, то делились информацией о правилах Академии, а то обменивались кое-какими собственными переживаниями.

– А почему у тебя нет фамильяра? – спросила Янита, ставя на пол миску с молоком для своего йиннэна.

– Я даже не знала, что ведьме положен фамильяр, – вздохнула леди Люция.

– Не то чтобы положен, – Яна присела на кровать и принялась смазывать маслом перепончатые крылышки любимца, – просто фамильяр помогает стабилизировать силу, а в критической ситуации способен поделиться магией или оказать помощь.

– А как находят фамильяра? – дочь мага с любопытством наблюдала, как после процедур ведьма наполняет силой миску с молоком.

– По-разному. Кто-то спасает брошенное животное, кто-то просит о помощи оборотней, они хорошо разбираются в магических животных и знают, какой зверь подойдет именно тебе. Иногда фамильяра дарят, или выкупают. Моя тетушка Морилла-Амелия однажды случайно привязала к себе целое гнездо белок, так что потом раздавала фамильяров подругам.

– Раздавала?

– Фамильяр-симбионт может быть только один, потому что остальные страдают от недостатка внимания и магии, – пояснила ведьма, – а тем, кто не может отыскать своего фамильяра, проще выкупить лишнего, чем искать особенного. Иногда от наличия фамильяра может зависеть жизнь ведьмы, вот и спешат.

Поболтав еще немного, девушки сходили на склад за форменной одеждой. Просторный черный балахон, остроконечная шляпа и башмаки с длинными загнутыми носами – вот и вся форма. Правда, это был парадный вариант, в нем ведьмам-студенткам полагалось прибывать на всякие официальные мероприятия, а на лекции можно было ходить в чем угодно, надевая на шею или прикалывая к левой стороне груди значок с номером и символикой факультета.

Получив форму и жетоны, девушки заглянули в столовую и познакомились там с другими боевыми группами ведьмовского факультета. Ведьмы на старших курсах учились колоритные. Рассматривая их, Янита поняла, как мистрис Розалия отыскивала свои «цветочки» среди желающих поступить в АМиК. Все девушки, сидящие за простыми круглыми столами, отличались яркой индивидуальностью. Имея основные внешние и магические черты своих родов, они умело подчеркивали собственные качества. У кого-то были яркие волосы, а кто-то носил множество драгоценных украшений. Кто-то почесывал горлышко огромной ящерице-фамильяру, а кто-то перебирал простые деревянные четки. Среди четырех дюжин боевых ведьм не было ни одной одетой или выглядящей одинаково с кем-то.

Вообще, уверившись в том, что будет здесь учиться, Янита расслабилась, позволив себе немного раскрыться, впитать атмосферу Академии. Шумные разговоры, приветствия студентов, вернувшихся с каникул или с практики, звонкий смех ведьм, шипение каких-то зелий за угловым столиком и блеск заклинаний в другом углу. Все до странности напоминало дом и все же сильно отличалось от него. Люция допила компот и ушла, а дочь семьи Инел неожиданно для себя положила голову на ладонь и загляделась в окно.

Дом, милый дом. Мама сейчас, наверное, в своем ведьмовском уголке, заговаривает какой-нибудь меч или пару кинжалов. Ее прежняя служба в отряде боевых ведьм не дает ей покоя. Сусанна-Марита Инел до сих пор иногда просыпается по ночам и бежит в лабораторию, чтобы у всех ее домочадцев было заговоренное оружие. Не каждый мужчина выдержит такое, а вот Саир, мечник из охраны варохского посла, оценил – и меч, и ведьму, его заговорившую.

В такие ночи он варит для мамы кофе, приносит с кухни сладости, а сам садится у ее ног и поет долгие песни своей родины. К утру ведьма успокаивается, засыпает, он несет ее в спальню, и следующие месяц-два проходят спокойно. Интересно, чем заняты сестры?

Яна расчувствовалась, чуть не пустила слезу и потому подпрыгнула, когда на соседний стул, махнув юбками, шлепнулась Лила-Тавита:

– Привет, сестренка! Чего скуксилась? – вопросила ведьма, с хрустом откусывая огромное краснобокое яблоко.

– Да так, – честно призналась Янита, – дом вспомнила…

– Значит, я вовремя! – почему-то обрадовалась сестра. – Слушай, завтра начнут приезжать старшекурсники, а сегодня уже вывесили список комнат. Пойдем, Листвяне гляделки повесим?

– Что? – не поняла первокурсница.

– Ты уже забыла Патрика? – удивилась Тавита.

– Нет, не забыла. А зачем гляделки?

– Понаблюдаем, – пожала плечами сестра, – если она ему зелье подливает, наверняка, что-то в комнате готовить будет.

– Так она одна будет жить? – ведьме казалось неловким, наблюдать за чужой жизнью.

– Одна, одна. Старшекурсницы почти все поодиночке живут, ведьмы же, – отмахнулась студентка.

– А может, по-другому как-то? – попыталась отказаться от набега на чужую комнату Яна. – Я же не знаю, как она выглядит, и она меня не знает, могу просто так за ней понаблюдать.

– Да нет у перваков и старшаков общих занятий! – зашипела, как раскаленная сковородка, сестра. Потом с хрустом откусила яблоко и позвала: – пойдем, покажу тебе что-то!

Две ведьмы вышли из столовой, пересекли парочку коридоров и вышли в просторный холл главного здания:

– Вот, смотри здесь, – сестра подвела Яниту к стене, на которой красовалась впечатанная в штукатурку иллюзия, – магов просили сделать портрет пятого курса на память. Вот она – Дана-Листвяна Дитал.

Девушка всмотрелась в толпу ведьм, красиво расположившихся в аудитории. Каждая постаралась подчеркнуть особенности своей магии – у кого стопка книг на столе, у кого пульсар в ладонях. У длинноносой зеленоволосой девчонки по руке вилась виноградная лоза, а рядом исходил паром котелок зельевара.

– Лоза? – Яна провела пальцем по завитку, – так ее специализация – дурман?

– Опьянение, скорее, – поправила Тавита, – варит разное, но лучше всего получается самогон, – хмыкнула родственница, скептично относящаяся к зельям.

– А почему волосы зеленые? – удивилась Яна.

– Эльфы в родне, – поморщилась сестра, – с одной стороны, повод для гордости, в травках-муравках она хорошо разбирается, а с другой – пить то, что сама варит, не может. И в целом, чувствительность повышенная к звукам и запахам. Видела бы ты, как она с практикума по нежитеведению убегала!

– Понятно, – рассмотрев и остальных пятикурсниц, Яна повернулась к Тавите: скажи все же, почему ты ее так не любишь?

– Да так, – отмахнулась сестра, – на первом курсе еще повздорили. Я бы уж забыла давно, да она мне постоянно пакости делает. Вот и хочу в ответ ее план сломать. Незачем приличному ведьмаку на такой кикиморе жениться.

Глава 13

«Глазки» в комнате Листвяны они в тот день не повесили. Не успели. Едва девушки подошли к общежитию, как их догнал вестник – маленькая полупрозрачная птичка – и голосом главы ведьмовского факультета приказала студентке Яните-Марии Бридж прибыть в приемную. Сёстры переглянулись и заспешили назад, удивляясь срочности вызова.

Приемная ведьмовского факультета поражала воображение. Ближе к двери стояли кадки с растениями, превращая часть помещения в лес с ароматом болота. В аквариумах бодро булькали аксолотли и лягушки, в террариумах грелись под магическими «солнышками» – змеи, ящерицы и крупные пауки. Именно здесь стоял диванчик, внешне напоминающий замшелый камень, он предназначался для ожидающих приема, точнее, для тех, кого главная ведьма АМиК не желала видеть.

Дальше стоял стол секретаря, больше напоминающий компактную пещеру. В ней сидела «самая злющая ведьма Академии», ловко управляющая всей немалой канцелярской машиной факультета. Ее стол ломился от артефактов: всевидящее зеркало, серебряный ларец для телепосыльных чар, самопишущее перо и нескончаемая чернильница. Поговаривали, что в углу прячутся сапоги-скороходы и шапка-невидимка, с помощью которых мистрис Гримди всегда была в курсе всех новостей АМиК.

Вот к этой харизматичной даме и явились ведьмы. Черноволосая зеленоглазая красавица неопределенных лет смерила их взглядом и проговорила в воронку серебряного цветка:

– Мистрис Клэренс ждет Вас, леди Бридж.

Тавита со вздохом отошла в сторону, собираясь ждать сестру, а Янита, призвав на помощь свою храбрость, направилась к огромной черной двери, украшенной пастью мрачного черного пса. По слухам, эту пугающую морду ваяли с фамильяра главной ведьмы АМиК.

Створки открылись бесшумно, пропустили студентку и с мягким толчком воздуха захлопнулись за ее спиной. Кабинет декана впечатлял еще больше. Черный потолок, расписанный словно ночное небо, сияющие серебром арки, обрамляющие тринадцать ведьм-покровительниц, между ними – стеклянные шкафы, полные редких ингредиентов, артефактов и просто невероятных редкостей. По слухам, этот музей собирали все деканы с основания АМиК, соревнуясь с подобным кабинетом магического факультета.

На полу – красный ковёр, но судя по некоторым заломам, мягкий шерстяной палас легко скатывался, открывая доступ к мраморному полу. Именно на полированном мраморе лучше всего выводятся пентаграммы, да и руны недурно получаются, хотя капризные знаки иногда требуют дерево вместо камня, а то и кость или рог.

В центре зала, по ошибке названного кабинетом, стоял круглый стол. Янита прищурилась и еле сдержала возглас восторга: стол был удивительным творением древнего мастера, жившего в те времена, когда мужчины еще не отказывали себе в желании сотворить магией нечто материальное и, в то же время, удивительное. На изогнутых бревнах лежала огромная пластина обсидиана. Неведомый творец не просто отполировал ее – он придал ей форму, подчеркнувшую естественную красоту камня, а потом украсил мелкой резьбой, воспевающей силы природы.

По сути, этот стол был алтарем, но сейчас на нем лежали какие-то бумаги, а рядом стояли двое: высокая женщина в многослойной ведьминской юбке и низенький потный мужчина со знаком столичного стряпчего на длинной серебряной цепи.

– Леди Бридж?

Голос мистрис Клэренс звучал холодно, но Яна поняла, что такой тон не относиться именно к ней. Просто декан демонстрировала силу и власть, да и кабинет не походил на рабочий, скорее, сюда приглашали тех, кто вызвал неудовольствие ведьмы.

– Мистрис, – Янита сделала книксен.

– Господин Уолмс прибыл на территорию АМиК с бумагами от лорда Лайонела Бриджа, – опытная ведьма взяла паузу, давая студентке время услышать и осознать.

– Лорд Лайонел является дядюшкой моего достопочтенного супруга, – потупила глаза дочь семьи Инел.

– Лорд Бридж уверяет меня, что, поступив в Академию, Вы, леди, нарушили волю супруга…

Едва заметный вопрос в конце фразы дал Яните подсказку:

– Что Вы, мистрис Клэрэнс, – прижала руки к груди девушка, – супруг подписал для меня разрешение учиться в АМиК. Без этого у меня не взяли бы документы!

– Поскольку Вы уже студентка, зачисленная в боевую группу факультета, я не могу отчислить Вас без веской причины, – продолжила женщина, – однако мистер Уолмс принес список требований лорда Бриджа, как ближайшего родственника Вашего мужа, выполнение которых он считает необходимым. Взгляните, леди Бридж!

С этими словами декан протянула студентке толстенький свиток. Девушка приняла его двумя пальцами, развернула и мысленно усмехнулась: ай да мама! Как в воду глядела. Лорд Лайонел требовал от невестки жить в городском доме семейства Бридж, носить платья с корсетами, соблюдать принятые среди магов нормы приличия и еще много-много всего.

Выдохнув, Янита расправила плечи и принялась размеренно отвечать:

– Я замужем за Риорданом Бриджем, подтверждением тому служат не только бумаги и поданное Его Величеству извещение, но и родовой артефакт, – девушка отодвинула рукав блузы, демонстрируя мягкое сияние аметистов. – Мой муж подписал бумаги, согласно которым в его отсутствие я должна жить в общежитии, одеваться так, как мне будет удобно, есть, что захочу и заводить любые знакомства, которые я сочту полезными дому и роду. Поскольку наш брак заключен и консумирован на артефактах дома Инел, я, как хорошая жена, слушаюсь только своего мужа. Его родственники, в случае недовольства моим поведением или образом жизни, вольны обращаться к нему с любыми просьбами.

Декан заломила черную бровь, видимо не ожидая от своей студентки такого канцелярского изложения проблемы. В кланах магов сильнейший мог приказывать всем, кроме… жен и дочерей тех, кто не являлся его прямым потомком. За них отвечали мужчины. Риордан не был сыном Лайонела, и этот изящный юридический казус посылала все ухищрения дядюшки в Пограничье, к племяннику, который уже разрешил своей жене делать все, что ей заблагорассудится!

– Надеюсь, Вы можете предъявить эти бумаги? – уточнила мистрис Клэрэнс.

– В любой момент, госпожа декан, – ответила Янита, преданно глядя в глаза старшей ведьме.

– Господин Уолмс, у Вас еще остались вопросы? – ведьма с такой холодностью развернулась к стряпчему, что он тот втянул голову в плечи.

– Я бы хотел эээ… взглянуть на … ммм… бумаги, – нашел в себе силы пробормотать посыльный мага.

Янита поймала взгляд мистрис Клэрэнс и пожала плечами:

– Мне нужно за ними сходить в общежитие, Вам придется подождать.

Мужчина мелко закивал, соглашаясь.

– Тогда подождите пока в приемной, – неожиданно любезно сказала декан, – леди Бридж далеко идти, и кто знает, когда она отыщет документы.

Намек юная ведьма уловила. Едва господин Уолмс присел на замшелый валун во владениях мистрис Гримди, она подхватила Тавиту под руку и прогулочным шагом двинулась по лестнице.

– Зачем тебя вызывали? – сразу накинулась с расспросами сестра.

– Этого сморчка прислал Лайонел Бридж. Мама угадала все, – насмешливо ответила Янита, – меня отправили за бумагами, но попросили не спешить.

– Кто попросил? – глаза Тавиты округлились от восторга, смешанного с ужасом.

– Мистрис Клэрэнс, – подмигнула в ответ Янита, – думаю, стряпчий в АМиК больше не сунется, даже за очень хорошее вознаграждение.

Засмеявшись, ведьмы тем же неспешным шагом двинулись в сторону общежития.

Бумаги они принесли только через час. К этому времени неудачливого стряпчего заплевала липкой слизью ящерица, ищущая на нем мух, обсвистал дикий крикун – милая маленькая птичка, способная голосом сбивать жуков с веток. Напоследок лысую голову наемного работника украсили поющие лягушки, неведомо как выбравшиеся из кадки с болотной жижей.

Багровый от унижения и гнева мужчина протянул руку к тубусу, но Янита спрятала кожаный чехол за спину:

– Господин Уолмс, эти бумаги слишком ценны для меня.

Стряпчий сначала не понял, но через миг сам увидел, что руки покрыты лиловыми потеками, похожими на чернила. Он вынул платок, попытался их оттереть, но кляксы стали только больше.

– Споры болотного мха, – сочувственно сказала секретарь, – не выводятся ничем. Исчезнут примерно через месяц.

Лицо господина Уолмса превратилось перекошенную маску, а мистрис Гримди мягко сказала:

– Прошу Вас в кабинет, мистрис Клэрэнс ждет.

Стряпчий прошагал к дверям почти строевым шагом.

В кабинете все прошло довольно спокойно: декан факультета лично приняла из рук студентки бумаги, лично раскатала их на столе, придавив «случайно» завалявшимися амулетами для снятия иллюзий, защиты и отвращения сглазов и проклятий.

Тут-то юная ведьма и заподозрила, что споры не зря так выпачкали руки законника. Он сам, конечно, не маг, но кто знает, какой приказ отдал ему «дядюшка» Лайонел? Ведь даже не маг может использовать амулет или артефакт, призванный, например, уничтожить ненужные документы, изменить в них подписи или… да мало ли что может придумать изворотливый ум старого интригана! А липкие лиловые споры оставят следы на любом предмете, которого коснется стряпчий.

Глава 14

Просмотрев документы, проверив подлинность подписей и печатей, стряпчий удалился. Мистрис Клэрэнс проводила его задумчивым взглядом, а потом обратилась к Яните:

– Что-то мне подсказывает, леди Бридж, что мы еще не раз встретимся с этим хорьком.

– Приношу извинения за неудобства, мистрис, – вздохнула юная ведьма, – брак заключен из-за клятвы на крови.

– Ясно. Что ж, ступай, – декан отвернулась и словно забыла про студентку, а та не стала задерживаться – постаралась как можно скорее вернуться к себе в комнату.

Люция к этому времени уже легла спать, так что дочь семьи Инел быстро убрала бумаги, разделась при свете тусклого «светлячка» и нырнула в постель.

Стоило ведьме погрузиться в сон, как она увидела какую-то пещеру, или даже скорее, нишу в рыхлой коричневой породе, укрытую длинными корнями и нависающими ветками растений. На земле, усыпанной сухими листьями вповалку спали люди. Приглядевшись, Яна поняла, что ближе к выходу лежат маги, а в глубине – уставшие до бесчувствия солдаты. Форма пограничников, огнестрельное оружие и защитные сетки зеленого цвета подсказали ей, что это убежище находится где-то возле болот. В голове тотчас мелькнуло воспоминание: Риордан просит у будущей тещи водоотталкивающее зелье, для пропитки плащей и обуви, а еще «легкий шаг» – зелье для передвижения по болоту. Мысли заметались – значит, Риордан где-то здесь? И когда она уже разглядела в куче измученных людей светлые волосы, стянутые шнурком, громко зазвонил колокол, сообщая о начале нового дня.

* * *

Выпав из сна, ведьма полежала несколько минут, прислушиваясь к своим ощущениям. Рука с родовым артефактом дома Инел ощутимо ныла, а вокруг постели клубилась сила, стремительно заполняя опустевший резерв. Как только потоки успокоились, Янита осторожно встала и принялась собираться на занятия. Следовало выпить утренний отвар, дополнив его травками, помогающими пополнять резерв, расчесать волосы заговоренным гребнем, снимая сонную одурь, умыться и быстро впрыгнуть в любую подходящую одежду.

Сама Яна с утренними делами справилась быстро, а вот Люция грустно взирала на вынутое из сундука платье, сшитое по моде, принятой у жен и дочерей магов, оно являло собой образец хорошего вкуса и непременно требовало личную камеристку. Корсет со шнуровкой на спине, три нижние юбки, разных оттенков, две верхние, лиф, рукавчики, пелерина… Ведьма оценила замешательство соседки, но становиться «прислугой за все» не собиралась, поэтому предложила:

– Юбки сгодятся, а блузку я тебе одолжу. А вечером сходим в лавку, купим тебе корсет с застежкой спереди и пару кофточек.

Люция от души поблагодарила и быстро оделась, стянув тонкую талию шарфом вместо корсета.

Начальные лекции у первого курса были общие, а вот потом ведьм делили на группы по специализации. Мистрис Розалия сразу забрала свои «цветочки» и повела их на полигон.

– Сегодня, – сказала она, – мы с вами будем учиться правильно одеваться.

Леди Люция радостно разгладила юбку, шаманка скептически хмыкнула, а вечно мрачная Мор помрачнела еще больше. Остальные реагировали спокойнее. На полигоне старшая ведьма подвела новеньких к началу полосы препятствий и скомандовала:

– Вперед, цветочки! Время прохождения – час!

Девушки неуверенно двинулись к первому препятствию – длинному бревну, лежащему на земле, но зато «украшенному» по бокам торчащими колючими ветками. Очень колючими, цепкими и крепкими! Уже через несколько минут клочья юбок развевались на шипах как маленькие флажки. Беспрепятственно первое задание миновала только шаманка, потому что ее штаны были довольно узкими, а рубаха короче обычного платья.

Выполняя следующее задание, нужно было схватиться руками за веревочную сетку и перебраться с одного берега большой грязной лужи на другой. Затрещали блузки, корсеты, длинные ленточки… В серую жирную грязь посыпались шпильки, содержимое карманов и плохо закрепленная на ногах обувь. Мистрис Розалия неспешно прогуливалась по бережку и комментировала:

– О, флажки уже развеваются! А теперь еще и уровень воды в этой луже поднимется! Не знала, что мои цветочки такие запасливые!

Янита хмуро двигалась вперед, ругая себя за то, что оделась понаряднее – в белую блузку и любимую юбку, да еще перчатки не взяла. Она даже и не думала, что они понадобятся в аудитории в жаркий осенний денек. Рядом тихо и обреченно пискнула Люция, срываясь с канатов в грязную воду. Ловить ее было бесполезно – все и так висели кое-как, с трудом удерживая свой вес. Но Янита, последнее время много играющая со своим фамильяром на развесистых деревьях поместья, умудрилась-таки подхватить леди Кормэк ногами! И сама обалдела от нагрузки и невозможности выпустить «добычу».

– Отлично, Бридж, – донеслось с берега, – а теперь передай дальше!

Поскольку Люция мертвым грузом сползала вниз, Янита не сразу сообразила, что от неё требует мистрис, а когда поняла, напротив уже покачивалась Тана. Раскачавшись, молодая ведьма передала груз следующей в цепочке, та подхватила, качнулась сильнее и отдала Люцию следующей. Конечно, благородная леди Кормэк закрывала глаза и шептала свои наговоры, поддерживая себя воздухом, укрепляя ноги и руки соратниц, и даже умудрилась заставить воду и грязь расступиться, когда невысокая шаманка чуть не уронила ее, но в итоге шептунья первая ступила на топлый бережок.

– Так держать, – мистрис Розалия приостановилась, раскуривая трубочку и кивнула ведьмам: – вперед!

Через час мокрые от пота, извалявшиеся в грязи девушки попадали на землю сразу за финальной линией. Мистрис Розалия, попыхивая неизменной трубочкой, встала над ними, как капитан корабля над трюмом, и зычно спросила:

– Все поняли, как до́лжно одеваться боевой ведьме? Запомните, цветочки, вас в любую минуту могут выдернуть на задание. Это маги живут в Пограничье, зарабатывая себе земли и титулы, а ведьмы работают по всей стране. Кто будет искать ребенка, ушедшего в болото? Кого отправят выяснять, правда ли, что у ручья появились хохотунцы? Кому, наконец, доверят проверку королевского загородного парка, перед прибытием королевской семьи? Так что одежда всегда должна быть простой, удобной и…годиться для стирки в корыте любой трактирной прачки. – Она хитро прищурилась: – А шелковые панталоны и кружевные корсеты приберегите для отставки!

– Мистрис Розалия, – простонал кто-то, – неужели нельзя было объяснить все это словами? Это была моя лучшая юбка!

– Слова, цветочки, доходят долго, собственный опыт остается навсегда! А теперь свободны! Купальни вон там. Через час у вас лекция по зелье варению у мистрис Данхилл! Время пошло.

Стеная и ругаясь, ведьмы кое-как встали и, пугая окружающих грязным тряпьем вместо элегантных нарядов, поплелись мыться и переодеваться.

Глава 15

Риордан Бридж не первый раз попадал в переделку. Все его практики проходили в боевой обстановке, но на этот раз глубина троллевой пещеры, в которую они угодили, была просто невероятной. Отряд из пятерки боевых магов и двух десятков солдат отправился в обычное патрулирование. Новый тан распорядился проверить деревушку возле скал. Там поселились рудокопы, а прежде, поговаривали, было гнездо скрипов.

Вышли утром, по холодку, довольно быстро добрались до деревни, поболтали со старостой, попили воды из колодца и, выполняя долг, обошли деревню с поисковым заклятием. Никто бы ничего не заметил, если бы не артефакт Инел. Широкий браслет зацепился за полу плаща, дернул, сбивая заклинание и вместе с ним слетела иллюзия, открывая истинный вид «рудокопов». Жителей деревушки давно не было в живых!

Предупредить солдат, наблюдающих за работой магов не успели. Сразу пять человек погибли в лапах горных дашей, остальные успели броситься в рассыпную, зная, что нечисти трудно сражаться сообща. Маги попытались атаковать, но брать нечисть в логове – последнее дело. Из развороченных изб выбирались все новые и новые даши, так что, в конце концов, магам и уцелевшим солдатам пришлось бежать. Однако осмелевшая нечисть кинулась вдогонку! Петляя как зайцы, спускаясь по течению ручья, рассыпая охранные заклинания, люди шли до ночи, а потом укрылись в промоине, скрытой высоким обрывом.

Едва наложив защитное заклинание, маги, как и солдаты, кучей упали на толстую подушку сухих листьев, сохранившихся с осени и даже не уснули, а провалились в забытье от усталости. Риордан спал и чувствовал, что спит, а под утро ему приснилась его жена – растрепанная, рыжая, глядящая на него удивленными зелеными глазами. Она склонилась над ним, словно рассматривала, потом протянула руку со знакомым браслетом и легко-легко погладила по щеке. Вздрогнув, маг проснулся и обнаружил, что усталость отступила, резерв полон, и он в состоянии развести костер и наловить рыбы, пока его товарищи спят. Задумчиво потерев занемевшую руку с артефактом, молодой мужчина осторожно выглянул из пещеры и, оценив обстановку, отправился собирать хворост.

Игра в «догонялки» продолжилась после обеда. Когда маги и солдаты попытались вернуться в крепость, оказалось, что дорога перекрыта нечистью, а обходной путь идет через болото.

– Соваться в болото, все равно что к нечисти в пасть! – коротко озвучил очевидное всем лорд Рискворд, молодой маг, едва окончивший Академию.

– В лоб по дороге идти – ничем не лучше, – отозвался еще один маг, лорд Свен, более опытный и сведущий, но более слабый.

– И на скалы мы не взлетим, – вздохнув, мрачно подытожил Риордан, – давайте смотреть, какие зелья и амулеты есть в запасе, может быть, сможем воспользоваться левитацией или невидимостью?

– Ты же знаешь, против дашей и гархов это не поможет, – серьезно ответил Лиол, маг-стихийник, которому оставалось совсем немного до получения собственных земель за пять лет службы. Он уже даже выбрал кусок глухого леса, в котором собирался ставить первую крепость.

Однако несмотря на осознание безнадежности ситуации, молодые полные сил мужчины собирались ещё «побарахтаться». Для начала они вывернули содержимое вещмешков и карманов, потом проверили пояса, на которых носили разные мелочи, и, наконец, расплели волосы. Академическая привычка вплетать часть амулетов и артефактов в прическу сработала и на этот раз. Риордан быстро выбрал из общей кучи несколько однотипных амулетов и показал остальным:

– Пять штук. У меня есть зелье. Делимся на пять групп. Хватит, чтобы добраться до брошенной башни.

Маги оценили флакон в руках лорда Бриджа и уважительно присвистнули:

– Зелье «легкой поступи». Где взял?

– Приданое жены, – хмыкнул Риордан, – давайте быстрее! Правило руки, как в Академическом лабиринте.

Все послушно закивали. В Академии ежегодно проводились магические игры, в которых ведьмы участвовали парами, а маги «руками» – пятерками. Именно там все быстро затвердили тактику движения малыми группами, которую сейчас собрались применить.

– Амулеты напитаю по максимуму, – говорил Риордан, капая на бледные камни, оправленные в серебро, ярко-зеленое зелье из флакона, отчего кристаллы начинали светиться, создавая облако, которое не даст солдатам и магам провалиться в болото. Потом молодой маг раздал зелье друзьям, подозвал солдат и скомандовал:

– Бежим быстро! Отдыхать будем внутри!

Опытные воины проверили мешки, шнурки и ремни, чтобы не отвлекаться при быстром перемещении.

– Лиол, ты идешь первым. Бери запас еды. Свен, ты – замыкающим. Тебе – оружие и путанку для следов. Мы с Риксвордом третьими и четвертыми. А ты, Руэн, будешь отвлекать, тебе – манок. Идём!

Сотворив знак, защищающий от нечисти, маги повели свои группы в разные стороны. Свен и Руэн немного прошли по дороге, а потом старший маг закинул на скальный выступ веревку с крюком, имитируя попытку забраться на камни, чтобы обойти засаду. Судя по отдаленному вою, на перехват пошли волколаки.

Руэн рискнул сильнее – подошел к нескольким поваленным деревьям, за которыми прятались шишиги и лампаркусы, и закидал их файерболами, делая вид, что идет на прорыв. Под прикрытием этих двух групп Лиол первым кинулся через болото, разгоняя мелких болотных обитателей «пугалками» и меткими бросками заклинаний. За его группой устремились следующие. Все прошло вполне благополучно – маги и солдаты добрались до брошенной башни, кривым крючком торчащей посреди болота, но главная неприятность поджидала магов и воинов внутри. Огромное гнездо паучьей королевы…

Влетевший внутрь первым Лиол попятился и тихонько всхлипнул. Маленький остров, на котором стояла башня, маги успели закрыть куполом, чтобы дождаться утра. Теперь им самим никуда отсюда не деться…

* * *

Благодаря некоторым заклинаниям из семейного арсенала, Янита быстро вымылась и переоделась. Она с удовольствием выбросила лохмотья, оставшиеся от юбок и надела кожаные брюки с отворотами, плотную хлопковую рубашку и кожаный жилет. Широкий ремень оттягивал кошель с мелочевкой, ножны с кинжалом и два тяжеленьких шарика на цепочке – хитрое оружие, которым Яниту научила пользоваться бабуля. На зельеварение ведьма не стала брать перевязь с метательными ножами, зато вплела в косу несколько защитных амулетов.

Остальные участницы боевой группы судорожно рылись в мешках и корзинах, отыскивая более удобную одежду. Некоторые выбегали в коридор, стучались к соседкам и спрашивали:

– Девочки, кто может пару шнурков одолжить?

– Ой, мне бы из юбки брюки сделать!

– Чем бы штаны подвязать? Ремня нет!

Несмотря на суету и волнение, через час все «цветочки» стояли у двери кабинета со схематично нарисованным ведьминским котлом и, переминаясь с ноги на ногу, ждали преподавателя. Каждая представляла себе бой-бабу, похожую на мистрис Розалию и уже заранее дрожала от громовой поступи, раскатистого голоса и угрозы проучить лентяек половником. Так что когда где-то внизу звякнул ключ и звонкий голосок проговорил:

– Добрый день, студентки, проходите! – не все поверили, что крошечная цветочная фея и есть преподаватель зельеварения.

Кабинет, к удивлению ведьм, выглядел совершенно обычным – столы, стулья, доска и кафедра с высокой подставкой, чтобы миниатюрного преподавателя было видно с любой точки аудитории. Заметив, что многие ведьмы крутят головами, удивляясь отсутствию на занятиях котлов, запасов трав и разных ингредиентов, феечка звонко рассмеялась:

– Садитесь, студентки! Первое, что мы с вами будем изучать на лекциях по зельеварению, – это техника безопасности!

Ведьмы дружно застонали, а феечка одним движением указки вывела на доску список несочетаемых ингредиентов:

– Итак, записываем! Первое: нельзя варить красящее зелье в медном котелке. Кто скажет, почему?

Руку подняла болотница:

– Цвет будет другим.

– Верно, – радостно хлопнула в ладоши преподавательница. – Второе: нельзя варить взрывное зелье в чугунном котелке. Почему?

Тут руку подняла Элина, краснея и запинаясь, юная ведьма ответила:

– Разрыв-трава разорвет чугун, и осколки, разлетаясь, могут повредить алхимика и помещение.

– Правильно! – воскликнула преподавательница и сразу уточнила: – то есть, если вам нужно что-то взорвать, то разрыв-трава в чугунном котелке отлично подойдет!

Девушки оживились и активнее заскрипели перьями.

– Третье: нельзя сливать в один керамический или стеклянный сосуд кровь василиска и жабью желчь. Кто знает, почему?

Тут уже руку подняла Янита. Был в ее детстве эпизод в лаборатории. Хорошо, бабуля увидела эксперимент внучки и выбросила склянку в окно. Потом, правда, пришлось стеклить половину фасада, да и деревья в саду пострадали…

– Агрессивная термическая реакция с магическим усилением вибраций, – назвала она результат и вздохнула, вспомнив, как мама тогда заставила ее вызубрить этот параграф в книге посвященной редким ингредиентам и зельям. А потом еще сладкого лишила на неделю, так что запомнилось все очень хорошо.

Благодаря личному опыту каждой ведьмы, лекция прошла динамично, а когда прозвучал сигнал на перерыв, оказалось, что уже настало время обеда. Ведьмы поспешили в столовую, но поскольку день был чудо, как хорош, многие взяли свои порции и вышли с подносами в парк. Яните приглянулась толстая подушка мха в тени развесистых дубов. Она поставила поднос на землю и, чувствуя неодолимую сонливость, прилегла, заложив руку за голову. Сон навалился сразу, словно только ждал, когда она закроет глаза.

Огромный паук прикрывал спиной висящие на потолке коконы, в которых уже что-то шевелилось. Несколько мужчин, выставив оружие, пытались удержать самку на месте, еще двое плели какие-то заклинания, остальные с выражением брезгливости и ужаса на лице пятились к выходу из небольшого помещения. Знакомую блондинистую шевелюру Янита узнала сразу. Узнала и фыркнула:

– И чего возишься? Ты же стихийник! Водой облей и заморозь! Пауки воды опасаются.

Словно услышав ее слова, Риордан поднял руки, крикнул что-то, разгоняя соратников, и обрушил на паучиху все, что сумел вытянуть из ближайшего окружения. Вода плеснула, на миг зависая в воздухе, и обрушилась на паука и коконы. Еще одно заклинание, треск льда, и мужчины буквально попадали на пол, а руку ведьмы снова обожгло невыносимо колючими искрами, на сей раз, ледяными.

Очнувшись от короткого, всего минут семь сна, Янка набросилась на остывший обед, а потом закрутила головой в поисках одногруппниц:

– Девчонки, еды, пожалуйста! – и пояснила, – резерв вычерпала.

Ведьмы сидели поблизости и возражать не стали. Травница достала плитку орехов на меду, шаманка – кусок вяленого мяса, по жесткости сравнимый с ремнем, леди Люция, краснея от неловкости, вынула из сумочки конфету… Поблагодарив за щедрые дары, Янита быстро все съела, запила остатками компота из своей кружки и задумалась.

Мужу в Пограничье приходится нелегко, но почему ее сила так легко ускользает к другому человеку? Брачный обряд не должен творить такое! А вот родовые артефакты… Погладив кончиками пальцев яркие лиловые камни, ведьма тихонько вздохнула: разводится и бросать учебу сейчас нельзя. Только и самой ходить без сил небезопасно. Придется искать сестру, вытрясать из нее флакон-другой восстанавливающего зелья, а может, и накопителей попросить. С такими мыслями ведьма отнесла посуду в столовую и вместе с группой двинулась на следующее занятие – полеты на метле.

Полеты вела немолодая ведьма, одетая в классический костюм – длинная рваная юбка, просторный балахон на плечах и остроконечная шляпа, оттеняющая ее седые волосы. Широко улыбнувшись, преподавательница представилась:

– Мистрис Шлосс! Но те, кто будут хорошо заниматься, смогут называть меня мистрис Клара! – подмигнув девушкам, ведьма тряхнула коралловым браслетом, вскочила на метлу и заложила такой вираж над полянкой, что у наблюдательниц дух захватило!

Прокрутив над восторженными зрительницами еще несколько фигур высшего пилотажа, преподавательница спрыгнула на траву и скомандовала:

– А теперь, цветочки, разбирайте учебные метлы!

Янита вежливо подняла руку:

– Мистрис Шлосс! А можно приходить на занятия со своей метлой?

– Нет, – строго ответила руководительница полетов, и тут же пояснила: – хорошо подготовленная ведьма поладит с любой метлой. Если не будет другого выхода – сделает новую метлу хоть из клешни краба и пучка водорослей. Поэтому вы учитесь летать на чужих, обиженных и просто некачественно сделанных метлах. Я сделаю их вас профессионалов, способных провернуть ручку метлы в воздухе и заставить ее нырнуть в море! Главное быть шустрыми!

Алина и Малина захихикали, подталкивая друг друга, а Тана нахмурилась – она была самой старшей по возрасту и держалась спокойнее остальных.

Ведьмы получили учебные метлы и принялись их уговаривать. Хитруля Элия скормила своей метелке кусок сахара, припрятанный в обед, близняшки вещали метлам об их предназначении, болотница без затей пригрозила утопить сварливую метлу в болоте, а шаманка окурила доставшийся ей пучок прутьев дымом, от которого метла принялась танцевать на месте. Мистрисс Шлосс довольно потерла руки и принялась объяснять правила полета на метле над жилыми домами и пахотными угодьями:

– За распугивание скота полагается штраф, в размере трех серебрушек, поэтому над пастбищами можно летать только на большой высоте или с тугим кошельком в кармане!

После полетов были лекции по лекарскому делу, а ближе к вечеру – боевые заклинания. Их вел, как ни странно, мужчина. Но не маг, а эльф. Изящный блондин в изысканном зеленом шелке вошел в аудиторию, вежливо улыбнулся и произнес нежным, словно трели малиновки, голосом:

– Ммм…Свежее мясо пожаловало.

Ведьмы дружно вздрогнули. Через час красавчика-преподавателя дружно ненавидели все! Во-первых, он сразу показал, что может убить любую студентку за доли секунды. Во-вторых, каждую попытку оказать ему сопротивление он комментировал с непередаваемым ехидством и совершенно вежливым и безупречным тоном. В-третьих, каждая ведьма просто мечтала макнуть высокого лорда Эльфинораэля в грязь и попрыгать на его спине, любуясь пузырями, которые он будет пускать в луже, а клятый эльф насмешливо сверкал прекрасными глазами и уворачивался от проклятий, порч и насланных грез с изяществом балетного танцора.

Споткнулся он только на шаманке. Когда преподаватель увернулся от очередного «подарочка» юной впечатлительной Элии, степнячка просто сунула ему в лицо своего фамильяра – неяркую, но жутко ядовитую степную змею. Эльф отпрянул и от неожиданности чуть-чуть попятился. Даже не оступился, только покачнулся, но взбудораженным ведьмам этого хватило – они дружной стаей налетели на мужчину, свалили его, спеленали и уселись сверху. Все, кроме Сайбур. Она посмотрела на получившуюся композицию и впервые за долгое время разомкнула смуглые румяные губы:

– Он не сопротивлялся, – сказала она и вышла из аудитории под гремящий звонок.

Недоумевающие ведьмы слезли с преподавателя и обнаружили, что он в глубоком обмороке! Распутав мужчину, «цветочки» мышками кинулись за медиком, не зная, чем помочь. Местная лекарка прибыла моментально, осмотрела эльфа, хмыкнула и заявила, что, кроме шишки на затылке, ничего интересного не обнаружила, а потому студентки могут отправляться по своим делам, тогда как преподавателю придется провести некоторое время в лазарете.

На следующий день ведьмы узнали, что преподаватель всегда устраивает новичкам испытание, проверяя стереотипность мышления и наглость будущих подопечных. А еще он …до обморока боится змей!

Глава 16

Знание, как справиться с паучихой, пришло, казалось, ниоткуда, только вот сил к тому моменту у Риордана почти не осталось, и другие маги едва светили остатками резерва. Стиснув зубы, он собрал все, что сумел наскрести, плеснул водой и внезапно ощутил крепкое пожатие на левом запястье. Брачный амулет опять слегка светился и подпитывал силы мага тонкой, но быстрой струйкой. Выдохнув, он в который раз добрым словом помянул ведьм и заморозил тварь вместе с коконами.

Потом все маги долго лежали без сил, приходя в себя, а солдаты, убедившись в целостности защитного полога, занимались устройством ночлега. Когда затрещал костер, все поверили, что смогут выжить. Жиденький кулеш, сваренный из того, что нашлось в тощих сидорах, маленькая фляжка горячительного, пущенная по кругу, и жизнь показалась не такой гадостной. К тому же они умудрились никого не потерять – раненые не в счет.

К рассвету, маги восстановились, напитали амулеты и приготовились к решающему рывку. Сидеть в болоте смысла не было, а купол должен был истаять с первыми лучами солнца. Этого момента ждала болотная нечисть, облепившая невидимый, но ощущаемый пузырь защиты, чтобы урвать хоть одного живого с теплой красной кровью и устроить пир, корчась под лучами солнца. Маги не дали оглоедам ни одного шанса – шарахнули «солнечным ударом», и пока мерзкая волна лопнувших обожженных тел падала в гнилую стоячую воду, все выпили зелье и рванули к берегу, прямо по бочагам.

Успели… Замешкавшегося Лея выдергивали из лап очухавшихся кикимор втроем. Выдернули слегка помятого, метнули заклинание за спину и вперед! Ходу! Пока перед глазами не замелькали сумасшедшие мушки! Бежали не долго. В крепости их хватились и с рассветом вышли навстречу. Риордан не смог сдержать эмоции, при виде ударного «кулака» из мечников и магов, отсекающего не скрывающих свой облик даш-инов. Твари дышали им в спину и, казалось еще чуть-чуть, и обглоданный скелет молодого мага «украсит» пейзаж, однако Тарин «Гроза» смел нечисть своей знаменитой цепной молнией и, усмехаясь, крикнул:

– Бегом, детишки, пока папаня хулиганов гоняет!

Бо́льшую радость Бриджу доставили только запертые за спиной ворота крепости. Все! Можно уронить на землю сумку и тащить ее за собой волоком до самой койки в казарме. Затем, едва передвигая ноги, войти в исходящую паром мыльню, упасть на лавку, отдаваясь в руки здоровенного банщика и костоправа, сержанта второй когорты. А потом, закутавшись в чистое белье, расслаблено лежать на диване, потягивая кислый ягодный квас, и мечтать о податливой девчонке под боком… В мысли упорно лезла худощавая рыжая пигалица, названная его женой, и тело оживало во всех смыслах.

Когда в предбанник скользнула крепкая деваха из маркитанок, Риордан даже обрадовался – вот повезло! Женщины в Пограничье редкость, а такие как эта – крепенькие, молодые и аппетитные – почти не встречаются. Он потянулся к симпампуле, стиснул ее полные плечи, вдохнул аромат волос, в очередной раз доказывая себе, что жив, дернул вниз блузу, обнажая грудь и выругался, схватившись за браслет – артефакт ощутимо нагрелся и не поддавался, когда маг пожелал его снять.

Пришлось намотать своеобразный бинт из лоскута рубашки. После этого артефакт перестал жечь кожу, но удовольствие было уже испорчено. Утром Риордан даже удивился – зачем замотал браслет? А когда вспомнил – помрачнел. Рыжая девчонка еще слишком мала, чтобы быть его женой, она далеко и не узнает о его «подвигах» на любовном фронте. Никто ей не скажет, даже если она завтра появится у ворот крепости. Хранить верность здесь в Пограничье не требовали даже жены – знали, что, выйдя из боя, мужчина рвется к женскому теплу, к любому теплу, доступному в этих суровых краях. И все равно на сердце было гадостно.

Однако вылазка показала молодому магу сколь выгодно он женился – именно ведьмовские зелья и амулеты помогли отряду выжить. Стоило подумать в этом направлении. Риордан знал, что в уже отбитой у нечисти части Пограничья действует боевой отряд ведьм. Эти женщины помогали усмирять силы природы, ставили алтари богине плодородия, выращивали леса из деревьев, защищающих от нечисти. Вместо гнилых осинников и чахлых березняков на бывших болотах вставали дубравы, светлые ясеневые рощи и яблоневые сады.

Только вот земли «отбиты» были очень условно. Конечно, увешанному амулетами магу днем на опушке, пожалуй, ничего не грозило, а вот вечером, после заката местные дома и замки запирались, обливались зельями, ощетинивались амулетами и холодным железом. Поэтому ведьмы гибли. Не так часто, как солдаты или молодые маги, но и было тех ведьм гораздо меньше. Не каждый род отпустит на войну будущую мать, а с нечистью шла самая настоящая война.

Сделав выводы, молодой, маг начал искать сотрудничества с ведьмами. Писал письма друзьям в столицу, просил прислать ведьмовских зелий, не чурался обратиться к бабке-травнице или девке-шептунье за помощью и советом. Женщины даже пугались такого удивительно человечного и спокойного к ним отношения. Риордан понимал их. Обычно маги относились к ведьмам, в лучшем случае, высокомерно, а в худшем могли устроить неприятности, в том числе, магические. Так что маг, мирно спрашивающий у ведьмы, чем она отгоняет от поселения жмырей, был чем-то из ряда вон выходящим.

Благодаря усилиям Риордана, его отряд перестал терять людей. Даже солдаты, не таясь, вешали на шеи ладанки с защитными сборами, пришивали к одежде лоскутки с обережными знаками и носили с собой пузырьки с зельями истинного зрения. Начальство это отметило и «чокнутого мага» начали посылать в самые «горячие» местечки. Награда была стоящей – кусок земли, выделенный Короной рос, потом появились деньги, и даже в этих краях жизнь мага можно было назвать сносной. Ее портили только яркие живые сны с участием одной рыжей ведьмы.

Каждую ночь, стоило магу закрыть глаза, как он видел Яниту Инел, точнее Яниту Бридж. То на ночной тренировке в болоте, то на студенческой вечеринке, то над котлом с зельями. Очень редко он видел ее спящей, но, когда это случалось, долго не мог вынырнуть из сна, любуясь ее расслабленным лицом. Утром, конечно, чертыхался и ворчал, понимая, что все это шутки артефакта, но поделать ничего не мог.

Глава 17

Учиться в АМиК оказалось настолько интересно и сложно, что Янита вскоре перестала скучать по дому. Нет, заваливаясь на свою узкую койку после очередного марш-броска или зубодробительного семинара, она мечтательно вспоминала свою спальню с широким ложем, бабулины тминные булочки и мамины руки, перевязывающие разбитое колено, но все это было чем-то таким далеким и фантастичным, как сказка на ночь!

Будни же были весьма насыщенными. С утра – лекции, после обеда – практические занятия, вечером, плавно переходящим в ночь, – занятия с мистрис Розалией. И никогда нельзя было сказать, какой сюрприз для своих «цветочков» приготовила боевая ведьма.

Что леса, комары, грязь и болота – однажды тринадцатую группу полным составом захватил телепорт и выплюнул в настоящей пустыне! Карта с указанием точки перехода одна на всех, запаса воды с собой нет, да и метлы остались в ангаре. Ох, как они тогда испугались! Как судорожно схватились за амулеты связи и обнаружили, что им отрубили всю внешнюю магию. Пришлось полагаться на родовые умения, договариваться с местной живностью и землей, чтобы отыскать тропу и не утонуть в барханах.

Уж это приключение вся группа запомнила надолго! А уж сколько новых неприличных слов выучила леди Кормэк… Сначала ведьмам пришлось идти по жаре, а потом под звездами. Затем все дружно присоединились к камланию шаманки, учились различать питательные травы вместе с Элией, разводили огонь с Таной, терпели завывание ветра, несущего песок прямо в лицо и вой шакалов, желающих поживиться телами тех, кто не дойдет.

Когда задание было выполнено, и девушки вернулись в свой корпус, еще недели две мелкие царапучие песчинки периодически высыпались непонятно откуда, напоминая о пережитом приключении. Зато вся группа сдала годовой зачет по самой главной дисциплине – выживанию.

Несмотря на все сложности учебы, ведьмы оставались ведьмами – шалости и проказы сопровождали буквально каждый учебный день, но тринадцатая группа выделялась даже здесь. Утащить самый большой котел у крошки-зельевара и водрузить его на главную башню факультета? Да запросто! Связать все учебные метлы нитью-невидимкой и устроить другой группе синхронный полет? Не вопрос! Выпустить на турнирное поле одичавших кабанчиков, расписанных психоделическими узорами? В общем, истошный рев главы магического факультета: «тринадцатая групппаааа!» порой слышали даже за пределами Академии.

Но главным достижением первого года обучения Янита считала избавление Патрика от любовного приворота. Они с ведьмаком так сдружились, что юная ведьма быстро подметила то, о чем говорила Тавита. После каждого свидания с невестой парень забывал обо всем, кроме ее прекрасных глаз. Сначала это смешило, потом стало раздражать, и в один прекрасный день, вернувшись с коротких посиделок в парке, расстроенная Янка поделилась проблемой с одногруппницами.

Посмотрев на блаженно вздыхающего над портретом Листвяны ведьмака, боевые ведьмы решили проверить предположение. Блондина заманили в общую гостиную отряда, напоили чаем и, отвлекая болтовней и плюшками, увешали всевозможными амулетами и наговорами. Парень отнесся к этому философски. Ему было сказано, что девочки тренируются перед очередным семинаром по бытовой магии.

– Да на меня половина ваших наговоров не действует, – улыбался Патрик, утаскивая с блюда очередную плюшку.

– Тебе жалко, что ли? – умильно улыбалась Янита, вспоминая раздраженное лицо сестры.

Тавита, похоже, не на шутку втрескалась в этого ведьмака, но поймать Листвяну «на горячем» у нее не получалось.

Напившись чаю и до отвала натрескавшись плюшек, Патрик Рен ушел, а ведьмы кинулись листать учебники и перебирать свои арсеналы. Каждая из них почуяла какую-то неправильность в парне, причем каждой привиделось разное. Амина и Малина уверяли, что он стоит на распутье, причем уже давно, а так не бывает.

– Скоро камушек покатиться и лавину обрушит, – образно говорила та, что гадала на рунах, – нельзя столько у дорог стоять, идти надо!

– Да-да, ему помощь со стороны придет, – вторила ей гадающая на картах.

– Он пахнет стоячей водой, – морщила нос болотница. – Не ключом, не болотом, а ведром, застоявшимся у нерадивой хозяйки!

– Ноги спутаны, – коротко сказала шаманка, позвенела амулетами и добавила: – можно путы порвать!

Кулинарная ведьма тоже наморщила носик:

– Пахнет прокисшим кремом. Бывает так: с виду торт хорош, но запах выдает неладное.

Остальные тоже высказались и признали – Янита права, с парнем нечисто, а значит, надо спасать!

В следующий раз Патрика удалось заманить в гостиную только через неделю. Ведьмак не входил в боевую группу, но его редкий дар развивали, подкрепляя боевыми навыками. Такие, как Патрик, работали индивидуально или в паре, избавляя от нечисти старые города, кладбища и склепы, так что гоняли его еще больше, чем ведьм. На этот раз девушки уговорили Тану испечь на занятии торт, чтобы парень увлекся редким лакомство, и дал ведьмам возможность проверить привязанные к ведьмаку заклинания.

Блондин не возражал. Странное одурение с него уже спало, так что он угощался тортом и подшучивал над серьезными лицами первокурсниц, а ведьмы между тем едва не плакали. Собственная сила Патрика уничтожила большую часть навешанных ими заклинаний. Еще часть снесла защита мужского общежития, а остатки добила эльфийская магия Листвяны. Уцелели лишь крохи наговоров, да редкая в столице магия шаманки. Узнать ничего не удалось, но то, с какой тщательностью старшекурсница подчищала следы на своем «женихе», говорило о многом.

Проводив гостя, девушки уселись на пол и огорчено принялись рассматривать свои записи:

– «Соколиный глаз» не удержался, – перечисляла Янита, – «волчий след» стерт, «липучка» содрана…

Остальные ведьмы кивали и добавляли:

– Шепотки все спутаны…

– Травы из шва выпороты…

– Кофейные зерна и соль из карманов вытряхнуты…

– Ряску с башмаков счистили…

– Перо сойки из волос убрали…

– Конский волос уцелел, – неожиданно сказала шаманка, – и глаз лягушки.

– Что? – хором спросили ведьмы.

– Могу увидеть его дорогу, – ответила Сайбур, храня невозмутимое выражение лица.

– А куда ты это все спрятала? – задала вопрос, который всех интересовал, любопытная Элия.

Шаманка не ответила, лишь достала из своего мешка простую медную чашу с двумя длинными носиками-ручками, плеснула в нее воды из бутыли, пошептала и коснулась потемневшей поверхности пальцем:

– Тут!

Девушки тотчас склонились над водой и увидели что-то странное колыхающееся, расчерченное линиями… Первой сообразила леди Кормэк:

– Это пол в коридоре учебного корпуса! Ты ему следилку на ремень повесила!

– На ножны, – подтвердила шаманка и пояснила: – одежду мужчина женщине доверит, оружие – никогда!

Подруги зааплодировали, но потом Янита сказала:

– Только бы Патрик кинжал не снял, когда к Листвяне пойдет, тогда не увидим ничего!

– Надо, чтобы он на свидание к ней прямо с занятий пошел, – предложила Алина.

– Так мы не знаем, когда она его ждет! – напомнила Малина.

– А кто у нас гадалки? – прищурилась Янита.

Сестры Аль-Тофф прыснули и заявили, что проще узнать из расписания, когда у жениха и невесты совпадут свободные вечера.

– Зелье, наверняка, не сразу действует, ей убедиться надо, что сработало. Получается, это не завтрак и не обед. Наверняка, это ужин и, скорее всего, у нее! – предположила рассудительная Тана.

– Значит, я – к расписанию, – привычно распределила всех Янита, – Сайбур следит, а остальные думают, как нам Листвяну поймать на месте да с доказательствами, чтобы нам поверили!

Задумка ведьм превратилась в целую военную кампанию. Для начала девушки вычислили день, когда полуэльфийке было удобно пригласить жениха на чашку шоколада. При первом просмотре вариантов было многовато – расписание старших курсов не такое загруженное, как у первачков, но Тавита, которую Янита подключила к обсуждению фыркнула:

– Листвяна к свиданию полдня готовиться будет, ей гонор не позволит лоск не навести, значит, это должен быть самый свободный день в расписании. Только вот как часто она зелье дает? Вы замеры не делали?

Все призадумались. Как измерить воздействие незнакомого зелья? Что считать параметром? После долгих раздумий решено было просто вести наблюдения, благо Патрик, воспитанный в семье ведьмы и военного, с оружием практически не расставался и, действительно, не давал его в руки Листвяне. Выбрав в расписании на ближайший месяц несколько подходящих дней, девчонки уговорили Сайбур пожертвовать вечерним временем ради наблюдений. Шаманка честно сидела над чашей и в один из выходных подала условный сигнал. Ведьмы слетелись в комнату, как бабочки к цветку – красные, запыхавшиеся от волнения и предвкушения.

Водное зеркало демонстрировало комнату в общежитии. Не слишком большую, но полную зеленых растений, пузырьков и зеленоватых свитков эльфийской бумаги. Тавита не сдержалась, фыркнула:

– Позерша!

На выгнутую в вопросе бровь сестры пояснила:

– Настоящая эльфийская бумага очень дорогая и светится золотистым, а это просто подкрашенная обыкновенная.

Пока девушки устраивались поудобнее, чтобы всем было видно, что происходит, Листвяна, призывно улыбаясь, повела рукой, приглашая гостя к столу. Самого Патрика не было видно, так что оценить реакцию парня не получалось, зато угощение и ловкие ручки хозяйки комнаты пока еще можно было разглядеть. Ведьмак не сел сразу, встал рядом, поймал руку невесты, покрыл поцелуями, сказал пару комплиментов, все вежливо и любезно, но без того огня, который девушки наблюдали за ним прежде.

Всплеснув руками, Листвяна напомнила Патрику, что нужно помыть руки, а когда он вернулся к столу, сама подала ему чашку теплого шоколада, рассуждая про пряный вкус, особенно приятный в холодную погоду. За окнами бушевал ноябрь и разговор казался уместным, но выпив угощение, парень вдруг засыпал девушку изысканными комплиментами, а потом гораздо активнее начал тянуть к ней руки. Полуэльфийка задорно скалилась, уворачивалась, совала в руки гостю зефир и сладкие вафли. В какой-то момент смотреть на это стало неприятно и ведьмы отвернулись, решив, что самое время провести совет.

– Похоже, приворот начал раньше слетать, – сделала вывод от увиденного опытная Тана, – слишком уж разница в поведении заметна.

– Патрик – ведьмак, его организм даже к ядам адаптироваться может, – выдвинула предположение Янита.

– Если мы заметили, значит, и эта…крыса зеленая заметила! – сжала кулаки Тавита.

– Получается, ей нужно дозу увеличить? – спросила одна из сестричек Аль-Тофф.

– Нет, – покачала головой травница Элия, день и ночь проводившая с книгой по зельеварению, – если доза будет больше, неадекватное поведение будет заметнее, ей придется чаще давать зелье.

– На экзаменах Патрик был почти нормальным, – припомнила Янита, – а вот потом, когда занятия начались, недели через две начал все время к своей Листвяне бегать!

– Значит, в третью неделю примерно опоила, – сделала вывод логичная леди Кормак и сделала пометку в блокноте.

– За неделю до посвящения в студенты он тоже с птичками в глазах ходил, – мрачно добавила Тавита.

– Получается, раз в месяц? – покусала кончик карандаша Летиция.

– Нет, чаще. Сейчас только вторая неделя ноября, – сразу среагировала Янка.

– Тогда, каждые три недели… – леди Кормэк взяла переписанное в деканате расписание и проверила, когда выпадает максимально свободный день у пятого курса: – если ничего не изменится, то вот, десятое декабря!

– Но как нам точно узнать? – нервно покусала губу Тавита. Старшая ведьма волновалась и переживала больше всех.

– Я тут заметила, – вскинула теплые карие глаза Тана, – что эта полуэльфийка парня сладостями кормила. Он такой сладкоежка?

– Не сказала бы, – протянула Янита, – в столовой ест, как все, дополнительно сладости не берет, жалуется, что мяса маловато…

– А что, если сладкое это…катализатор? – выдохнули разом болотница и травница.

– Вероятно, – пробормотала Элия, на которую все посмотрели, как на специалиста, – вообще, любовное зелье лучше в мясной соус подливать, или в вино – там запах резче и привкус проще скрыть…

– Шоколад с перцем! – осенило Тавиту.

– Шоколад она варит на своей горелке, – нахмурилась, припоминая детали Янита, – а вот сладости, наверняка, покупает где-то в Академии. Как бы узнать, где?

– Такие вафли делает мистрис Коралия из «Лавочки Семи Чудес», – сразу ответила Тана, – она у нас как раз тему домашних лакомств вела и в лавку приглашала на практику.

– А ты можешь у нее узнать, когда Листвяна снова сладости закупит? – уточнила Тавита и призналась: – не верю я, что она с такой фигурой сладости каждый день ест.

Девушки синхронно закивали. Каждая прошла, в свое время, стадию сравнения себя с эльфийскими дивами, каждая попробовала какую-нибудь диету и, в конце концов, узнала, что изящество и пластика эльфов – это генетика плюс довольно жесткая и безвкусная пища всю жизнь. А Листвяна была наполовину ведьмой и, значит, берегла свою гибкую фигуру человеческими методами.

– Я спрошу! – пообещала Тана. Взрослая уже по человеческим меркам кулинарная ведьма сначала не очень охотно присоединилась к общему делу, но, когда сама увидела разницу в поведении ведьмака, отмела все сомнения.

Через пару дней засада была подготовлена. Осталось проявить терпение, выдержку и дождаться момента, когда Листвяна в очередной раз поднесет жениху чашечку какао.

Все планы ведьм поломал приезд родителей Патрика.

В тот день, сразу после обеда, в общую гостиную группы заглянула девчонка в длинном холщовом фартуке.

– Мистрис Тана, – окликнула она кулинарную ведьму.

Та быстро подошла, пошепталась с мелкой и вернулась к группе с напряженным лицом:

– Листвяна купила сладости. Много.

– Значит, сегодня, – сразу решила Янита, – к ужину нужно все подготовить.

Ведьмы разбежались по комнатам, собирая нужные ингредиенты. Задумка была простой и, одновременно, сложной. Листвяна дурой не была и свою комнату перед свиданиями защищала, как могла. Патрика осматривала на предмет посторонней магии, шторы задергивала и даже легкий полог набрасывала, уверяя, что не любит постороннего шума. Спрятать на ведьмаке «следилку» или записывающий кристалл было невозможно, но зато они отлично прятались в сладостях! Блестящие булочки с карамельной корочкой служили «зеркалом», а желейные «ягоды» – передатчиком. В маленьких пряных тминных палочках лежало скрученное заклинание подслушки.

В общем, Тана проявила весь свой талант, приготовив особые сладости и накрыв их сохранными чарами. Когда Листвяна прибежала в магазинчик, ей сказали, что свежая выпечка уже раскуплена, но, если ей так сильно нужно, – есть один пакетик для особого случая. Понравится – можно забрать. Полуэльфийка разворошила пакет, потребовала сменить бумагу и бечевку, а потом, забрав сладости, унеслась в общежитие. К ужину ведьмы собрались в гостиной и приготовились наблюдать и записывать. Сладостей было много, а ступенчатое заклинание перехватывало сигнал даже от одной конфетки.

Девица крутилась у стола, поправляла тарелки и вазочки, и вообще, как-то странно суетилась. Когда ведьмы-наблюдательницы уже сами задергались, стало понятно, что Листвяна ждала совсем не Патрика. В ее комнату вошли двое: крупный мужчина с поседевшими светлыми волосами и хрупкая седовласая женщина с пронзительными голубыми глазами.

– Мать-Богиня! – ахнула Тавита, это же мистрис Рен и ее муж!

– Родители Пата? – Янита перегнулась через сестру, едва не ныряя в чашу.

– Почему они пришли к Листвяне?

– Она – его невеста. Наверное, хотят обсудить свадьбу…

– Тссс! – шикнули на сестер остальные.

Между тем гости держались вежливо, но холодновато. Янита сделала вывод, что родители Патрика не слишком рады обручению сына с девушкой старше его по возрасту. После дежурных приветствий мистрис Рен заговорила:

– Листвяна, мы приехали навестить Патрика и заодно пригласить вас в поместье моей двоюродной тети. Там соберется вся семья. Пора тебе познакомиться с будущими родственниками…

Мистрис Рен говорила благожелательным тоном, но Тавита фыркнула:

– Я бы на месте этой зеленой мымры туда не совалась! Семейка Рен те еще затейники, а отец у Патрика вообще из Ши.

– Ведьмак? – шепотом уточнила Янита, вглядываясь в перекошенное личико полуэльфийки.

– Нет, просто сын главы рода, – так же негромко ответила сестра.

– Ши – это же… – прошептала Ильма.

– Именно, – мрачно добавила Мор, – змеи, яды, талант к магии смерти.

– В общем, ощиплют Листю, не успеет к Патрику веточки протянуть, – хихикнула Элия.

Между тем разговор в комнате завершился, родители Патрика ушли, а Листвяна заметалась, изрыгая проклятия.

– Ух тыыыы, – восхитились сестрички Аль-Тофф, – столько проклятий навести за минуту! Да ее мистрис Гогеншут должна сразу в аспирантуру взять!

Остальные ведьмы просто хихикали. Однако эльфийка сдаваться не собиралась – покружив по комнате, она натолкнулась взглядом на гору сладостей и решительно принялась шептать в сложенные лодочкой ладони.

– Что она делает? – полюбопытничала Ильма.

Болотница прежде жила в такой глуши, что теперь ей приходилось осваивать все, что в столице давно стало привычным.

– Вестника нашептывает, – ответила Янита и снова присвистнула: – сильна!

На руках полуэльфийки трепетала маленькая птичка.

– Это не она, – прищурилась Мор, – видишь, кровью напитала и привязку на крови сделала. Это сила Патрика!

Между тем крылатый посланец выпорхнул в окно, а Листвяна закружила у горелки, готовя шоколад. Ведьмы внимательно наблюдали за ней, но необычных ингредиентов не заметили.

– Значит, готовое зелье подливает, – со вздохом сделала вывод Тавита, – но как?

Девушки сгрудились у чаши, пытаясь вычислить фиал с зельем, но безуспешно. Хитрая полуэльфийка ловко маскировала свои секреты даже от невидимых наблюдателей. Буквально через десять минут в дверь комнаты постучали – появился Патрик. Ведьмак выглядел серьезным и даже слегка недовольным:

– Листвяна, что случилось? – спросил он, – твой вестник пришел не вовремя, меня вызвали в деканат.

– Ничего, дорогой, я соскучилась… – заворковала девица, но заметив, что парень хмур и недоволен, «включила» обиду: неужели ты откажешься от чашки шоколада в моей компании? Я так старалась!

– Хорошо, только быстро. Мне сказали, что меня ждут родители.

Зеленые глаза Листвяны мрачно блеснули, но она справилась с собой, вернув взгляду безмятежность, и ласково напомнила:

– Ты с тренировки? Нужно помыть руки.

За спиной парня приоткрылась узкая зеленая дверь, зажурчала вода, и тут Янита поняла, как полуэльфийка добавляет зелья:

– Девочки, смотрите!

Ведьмы не сдержали нецензурных слов.

– Надо его остановить! – вскочила Тавита.

– Не успеем, – качнула головой Мор.

– Мы не успеем, – прищурилась Янка, – а вот…

Получивший мысленный приказ, фамильяр взмахнул крыльями и стремительно вылетел в окно. Когда ведьмак вернулся к столу и поднес к губам чашку с напитком, когтистая черная лапа выбила сосуд из его рук. Парень отпрянул, хватаясь за кинжал, но йинэнн уже увернулся и направил свои лапы к эльфийке. Листвяна завопила от злости, когда ее ожерелье из прекрасных зеленых камней рассыпалось от рывка и с тихим звоном разбилось. Одновременно с этим зазвенело выбитое стекло, впуская нескольких ведьм на метлах.

– Кто вы? – завопила хозяйка комнаты, глядя на бешеную карусель, устроенную тринадцатой группой перед ее окном.

– Пат! – Янита спрыгнула с метлы, – тебя опоили зельем!

– Что? – ведьмак хмуро взглянул на подругу.

– В твой шоколад добавили зелье, мы все это видели и готовы подтвердить, – сказала Тавита.

– Зелье было в бусинах ожерелья, – сказала ведьма и тут же остановила парня, рванувшего проверять: – не трогай! Мы вызвали мистрис Розалию!

В этот момент куратор группы зависла напротив окна и, дымя трубкой, поинтересовалась:

– Что случилось, цветочки?

Глава 18

Тихого разбирательства не получилось. Услышав об идеальном любовном зелье и наблюдениях тринадцатой группы, опытная ведьма лишь выразительно приподняла бровь и вызвала группу магического сыска. Остатки жидкости из флакона-ожерелья собрали. Листвяну, гневно сверкающую зелеными глазами, вежливо проводили в закрытую карету, накрытую магическим пологом. Любопытных ведьм «боевой группы» усадили в аудитории, разделенной на индивидуальные кабинки и затребовали написать все, что они знают по этому делу. Девушки расстарались, зная, что в это самое время родители Патрика делятся с королевским дознавателем своими подозрениями. Нет, чужой магии или принуждения на сыне они не замечали, но легко связали излишне романтичное отношение юноши к невесте с ее визитами.

– Мы для того и организовали встречу семьи у тетушки, – со вздохом призналась мистрис Рен, – там бы, непременно, кто-нибудь заметил.

– Что ж, «цветочки» мистрис Розалии избавили вас от хлопот.

– Скажите, – ведьма помялась, – эта девушка, Листвяна… Она сказала, как можно обратить действие зелья?

– Никак, – со вздохом признался следователь, – оно, действительно, идеальное, поэтому выветриться без последствий через несколько дней. До критического срока она обычно не дотягивала, так что, если Ваш сын будет недоволен арестом невесты, просто… подождите.

– Спасибо! – ведьма вздохнула с облегчением и, простившись, вышла из комнаты, опираясь на руку мужа.

Супруги собирались найти группу, чтобы от всей души поблагодарить первокурсниц.

Они нашли девушек на развеселом шабаше, который ведьмам позволила устроить мистрис Розалия. Еще бы! Строгая преподавательница засчитала проведенную операцию зачетом по предмету «диверсионная деятельность». Так что, все десять ведьм тринадцатой группы, плюс счастливая как никогда Тавита, весело выплясывали у костра в компании набежавших на звуки вечеринки ведьмаков и молодых магов.

Родители Патрика не стали портить веселье, лишь оставили каждой маленький магический сувенир в благодарность. Утром Янита обнаружила на своей тумбочке набор серебряных метательных стрелок. Значок «осторожно яд» и фирменный символ семьи Ши однозначно намекнули, от кого был этот подарочек.

Впрочем, подарку ведьма радовалась вяло – всю ночь после шабаша ей снились светлые волосы, сплетенные в небрежную косу и светлые голубые глаза с покрасневшими от напряжения белками. Ближе к рассвету она отмахнулась от них:

– Уйди, дай поспать! – и услышала сквозь сон грустный смешок.

А резерв на утреннем колоколе снова был пуст. И восстанавливать его пришлось до ужина, словно все набранные в парке крохи немедля куда-то уплывали.

* * *

Контакт Риордана с ведьмами продолжал приносить свои плоды. На ночь Перелома ему забросили новый тюк зелий и амулетов, плюс несколько корзин домашней снеди, приправленной зельями здоровья, удачи и хорошего настроения. Маги такое приготовить не могли. Они умели поделиться магической силой, или добавить крепости мышцам, бодрости телу, но такие абстрактные понятия как «удача», «настроение», «здоровье» их заклинаниям были неподвластны. А ведьмы, напротив, ими легко оперировали и щедро делились с зятем.

Кусок земли, выделенный молодому магу Короной, все рос. Сил и наглости хватало, но оставалась все та же проблема – жжение артефакта при малейшей попытке завалить в койку любую особу женского пола. А потом пришли сны. Риордан давно не был мальчишкой и умел контролировать свои желания, но по ночам ему являлась соблазнительная сирена с лицом его жены, а утром он находил на простынях парочку свежих пятен и торопливо убирал их, надеясь, что соратники ничего не заметят.

Очередная крупная операция против нечисти была назначена на весеннее равноденствие. В этот день просыпались силы природы, а вместе с ними – и куча всевозможных зловредных существ, впадающих до весны в спячку. Маги копили силы, точили мечи, укрепляли заклинаниями и так прочные доспехи, а Риордан опять пошел на поклон к ведьмам. Не все соглашались с ним сотрудничать, но маг умел быть настойчивым. После бесед с местными травницами солдаты по его просьбе вытоптали лужок, отведенный для выпаса коней, собирая чертополох, полынь, крапиву, в общем, все торчащие из земли сухие былины, чтобы добавить их в обережные костры. Повара извлекли все запасы перца, соли и пряных трав, чтобы зарядить маленькие кулеврины, стоящие на башнях.

Чистый огонь… Еще год назад Риордан сам поднял бы на смех того, кто сказал бы ему, что он сам вместе с командиром крепости будет тереть до боли в пальцах две деревяшки, чтобы получить «чистый», «новорожденный», огонь способный отпугнуть нечисть своим видом. И вот свершилось! Дымок, крохотные искры, падающие на очески льна, нежный язычок пламени, лижущий тонкие щепки… Огонь разгорался, раздвигая тьму, и многие видели, как от крепости врассыпную мчались полупрозрачные тени самого безобразного облика.

Штурма в этом году не было. Солдаты стояли на часах, всюду горели факелы, зажженные с помощью «молодого» огня, пучки трав топорщились на каждом косяке, на каждом столбе, и нечисть впервые не решилась приблизиться к крепости. Утром красноглазый после бессонной ночи комендант сильно хлопнул Риордана по плечу:

– Можешь записать на свой счет пару сотен спасенных жизней, – сказал он, хлебнул из фляжки и, пошатываясь, удалился.

Нежные лучи рассвета облизнули крепостную стену, возвещая начало нового дня.

* * *

Спасение ведьмака имело кое-какие последствия. Мистрис Розалия, решила, что группа уже достаточно сработалась и сразу после сдачи всех зачетов и экзаменов отправила ведьм на практику. Да не куда-нибудь, а в самое глухое поселение, названия которого даже не было на карте! Девушки ворчали, стонали, жаловались на грядущую скуку, но все же паковали вещь-мешки и запасались положенными амулетами.

Янита предстоящей практике даже радовалась. Правда, перед самой отправкой ей пришлось воспользоваться «заготовками», оставленными мужем по просьбе ее матери. «Дядюшка» не сдавал позиций, отслеживая каждый ее шаг.

Заброску группы осуществляли маги. Несмотря на вечное соперничество, в АМиК старались все же научить студентов использовать сильные стороны друг друга. Самым ранним серым утром ведьмы с объемными мешками и метлами наперевес выстроились на портальной площадке. Мистрис Розалия, покуривая неизменную трубочку, оглядела тринадцатую группу, хмыкнула и дала знак к началу перехода. Неширокое пространство между двумя энергетическими столбами засветилось, сжалось в точку и распахнулось кольцом портала. Девушки быстро парами вошли в портал и остановились, разглядывая серый пейзаж.

Здесь явно был день, солнце стояло высоко, но затянутое тучами небо, темный лес и серые покосившиеся хатки превращали окружающий мир в зачарованное место. Впрочем… Ждана-погодница повела руками и выдохнула:

– Погоду кто-то специально испортил!

Ильма-болтница наморщила нос, пробормотав что-то ругательное, и сообщила:

– Девочки, да тут, похоже, болотника кто-то разозлил…

Элия коснулась стеблей, покрытых серой слизью, и пискнула:

– Ой, травы тут ядовитые! Ничего есть нельзя. Кто-то слизней запустил.

Фамильяр Яниты понюхал воздух, фыркнул и спрятался в капюшон, лежащий на плечах ведьмы. Йиннэн лучше других знал, когда лучше не высовываться.

Оценив возможные угрозы, ведьмы решили разбивать лагерь рядом с точкой выхода, благо, место было удобное – невысокий холм с несколькими деревьями и широкой плоской макушкой. Действуя по инструкции, девушки выложили защитный круг из крупной гальки, набранной в ближайшем ручье. Текучая вода очистила и окатала их, превратив в идеальную «упаковку» для наговоров и заклинаний.

Сначала над ними пошептала леди Кормэк, затем готовые амулеты взяла Мор, предупредив остальных, что без специального амулета ее работы в защитный круг никто не зайдет. Пока обережница колдовала, погодница и болотница отправились на поиски болотника. Травница брала пробы земли и трав, кулинарная ведьма занялась готовкой, а шаманка – костром. Янита, как универсал и командир, прикрывшись личиной, отправилась в деревеньку, собираясь поговорить с ее жителями.

Странное впечатление производило это поселение. Все серое. Сизая дымка висит в воздухе, а люди двигаются, словно через силу. Закутанная в потрепанную накидку ведьма, не жалея заклинаний, скрывающих истинную суть, подобралась ближе, вглядываясь в лица, и вздрогнула – жители деревушки двигались с закрытыми глазами! Они выполняли ежедневную крестьянскую работу, но не разговаривали, не смеялись, не пели. Даже дети.

Янита уже собиралась возвращаться назад, но вдруг все жители деревни взяли в руки кто хлеб, кто пирог, кто узелок творога или решето с пареной репой и цепочкой двинулись к полупересохшему болотцу у кромки низкого нездорового леса. Любопытствуя, ведьма осторожно двинулась следом. Чем-то селяне напоминали муравьев, которые несут еду своей матке. Поймав сравнение, ведьма перешла на магическое зрение и едва удержала возглас: перед ее взором качались невесомые сизые ниточки, похожие на грибницу! Они словно паутина опутывали землю, деревья и людей!

Стараясь не привлекать к себе внимания, первокурсница попятилась назад и услышала предостерегающее шипение фамильяра. Йиннэн еще не вошел в полную силу и даже не получил тайного имени, но уже неплохо научился помогать своей хозяйке. Развернувшись, ведьма сжала зубы, ругая себя за неопытность и невнимательность – несколько крупных мужчин, не открывая глаз, шли к ней, держа в руках рыбацкую сеть. Стараясь не шуметь, девушка отступила в кусты. Но странные марионетки тут же повернули в ее сторону! Соображать нужно было быстро. Паутина…Грибница…Земля!

Схватив ветку, Янита принялась быстро пятиться назад, одновременно накладывая на обычную ветку заклинание левитации… Стоило ей оторваться от земли, как жители странной деревеньки закрутили головами, пытаясь ее найти, но поскольку глаза их оставались закрытыми, ведьме удалось проскользнуть мимо и с огромным облегчением вернуться на холм. Встревоженные соратницы уже ждали ее.

Вспоминая добрым словом мистрис Шлосс, Янита быстро рассказала обо всем, что видела. Остальные ведьмы поделились своими наблюдениями.

– Болотника нет, он погиб, – печально сообщила Ильма.

– Непогода искусственная, за пределы купола она не выходит, – отчиталась Ждана-погодница.

– Купола? – уцепилась за новую информацию Янка.

Сестрички Аль-Тофф доложили, что изрядный кусок местности накрыт куполом, за который выйти невозможно.

– Судя по рисунку, это совместное творение магов и ведьм, – буркнула Мор, перебирая веточки и камушки, лежащие на земле.

– Значит, это зона испытаний, – сразу сообразила леди Кормэк, – как полигон для магов! – и чуть стушевалась: – папа рассказывал…

– Осталось понять, что мы тут должны сделать, – Янита открыла конверт с картой местности и не удержалась от ругательства.

Ну, конечно! Маскировочные чары! Стоило развернуть бумагу под куполом, как с нее слезла иллюзия, и в руках юных ведьм оказалось стандартное задание: «обследовать территорию, принять меры для спасения населения». Все дружно взвыли.

– Да мы даже не знаем, что это за тварь! – в запале крикнула травница.

– Здесь люди, – серьезно добавила Тана.

– И прогноз неблагоприятный, – хором вздохнули сестрички Аль-Тофф.

– Самое главное, здесь никого из местных духов нет, – покачала головой шаманка, – ни на земле, ни в воде, ни в воздухе.

– Купол же, – задумчиво сказала Янита, постукивая пальцами по губам. Была у нее такая привычка в минуты размышлений. – А огонь? – вдруг спросила она Сайбур.

– Что огонь? – не поняла степнячка.

– Духи огня здесь сохранились? – уточнила леди Бридж, тревожно посматривая на деревню, в которую цепочками возвращались жители.

– Надо смотреть, – сказала та и вынула из своего дорожного мешка туго набитый мешочек. Огонь уже горел, но шаманка отошла в сторону, начертила на лишенном растений пятачке какие-то знаки, потом разложила камушки, веточки, стукнула кресалом, а когда малюсенький огонек разгорелся, сыпнула на угли щепотку непонятного порошка. Пламя тотчас стало синим, потом зеленым, а через миг в нем мелькнула любопытная мордочка огненной ящерицы.

– Духи огня есть, – ровным голосом сказала шаманка, скармливая обжоре полоску вяленого мяса.

– То, что в деревне творится, на паутину похоже, но пауки глазами смотрят, а вот муравьиные матки через рабочих особей все узнают… – словно сама с собой рассуждала Янита.

– Не похоже на муравьев, – заспорила вдруг погодница, – люди конечно странно себя ведут, но матка без нитей справляется, запахами, а вот грибы…

Ее поддержала болотница:

– Воды и холода грибница не боится, потому что под землей и в сыром месте, наверняка, сидит. Потому и болотник погиб!

– Огня и муравьи, и грибы боятся!

– Может, лучше льдом? – неуверенно предложила травница.

– Стихийника у нас нет, – с сожалением ответила Янита, – зато саламандра есть. Надо ее на эти нити науськать и запустить. Только одной, наверное, мало будет… Всё, давайте пробовать!

Саламандру подманили ближе к деревне и кинули кусочек колбасы на бледную нить, пересекающую тропинку. Длинный огненный язычок мелькнул в сером воздухе, схватил добычу и одновременно спалил часть паутины. Остатки дернулись и даже, кажется, отползли в сторону.

– Сработало… – восхищенно прошептала одна из близняшек, и довольные ведьмы принялись вызывать саламандр. Через час макушка холма пылала, а вниз летели кусочки колбасы и сладостей. Блеклые ниточки легко вспыхивали, а более плотные клубки шустро прятались под землю. Ведьмы летели на метлах возле изб, приманивая ящерок ближе к людям, спеша очистить деревню от управления неведомой нечисти. В ход шло все – хлеб, конфеты, пирожки…

Неладное ведьмы заподозрили, когда на людях, опутанных нитями, начала загораться одежда. Маленький дождик, вызванный Жданой, помог людям, но и нити ожили, зашарили вокруг в поисках «кормильцев». Тогда ведьмы принялись обливать жертв зельями, засыпать сухим песком, в общем, спасать население уже не от неведомого монстра, а от последствий собственной недальновидности.

Стоило нитям сползти с человека, как он открывал глаза и начинал метаться в панике, успевая нацеплять новых нитей или обжечься. Ведьмы носились от одного пострадавшего к другому, стараясь всех успокоить, утешить, обездвижить… Лучший выход нашла Тана-кулинарка. Прихваченным в дорогу черпаком она просто глушила самых резких, а потом с помощью сестричек Аль-Тофф укладывала селян на травку, отдохнуть.

Мало по малу, люди начали приходить в себя, тушить пламя, переговариваться. Янита кружила над землей, стараясь управлять всем этим бардаком и не упускать нить силы, которая питала огненных помощников. Ее собственный резерв давно бы истаял, но в какой-то момент брачный артефакт чуть сжал ее руку, и поток силы потек к ней, давая возможность взлететь выше, чтобы охватить взглядом все поселение. Нити горели и рвались. Когда закричали дети, ведьмы отвлеклись, и забытый огонь игривых ящериц ушел под землю, побежал по сбившимся в клубок «паутинкам»… Вскоре где-то вдалеке полыхнуло, раздался мощный «хлюп», а через несколько минут завопила Ильма-болотница:

– Девочкииии! Болото старое! Торф!

* * *

Это был провал. Понурые ведьмы, воняющие гарью и болотом, сидели в аудитории и жалко всхлипывали. Торфяники удалось потушить только совместными усилиями магов стихийников и погодниц. Болото горело несколько дней. Заодно сгорели лес, сено, хлеб в полях… Люди уцелели, но до рвоты надышались гарью, так что после магов и ведьм в деревеньке проходили практику лекарки.

Было ужасно стыдно. Первое дело, которое им доверили и полный провал! Каждая считала виноватой себя. Янита нервно выстукивала пальцами мелодию, шаманка покачивалась, Ильма утирала слезы, а Ждана чертила схему движения облаков в замкнутом пространстве. И вся тринадцатая группа пребывали в унынии.

Когда раздался стук каблуков, ведьмы даже не вздрогнули – просто понурились еще сильнее, ожидая грома и молний на свои головы. Мистрис Розалия вошла в класс, окинула взглядом скисших студенток, и громко объявила:

– Молодцы!

– Что?

– Как?

Встрепенулись девчонки.

– Задание выполнено! – преувеличено торжественно объявила ведьма.

– Но…

– А вот как выполнено, это другой разговор! – подняла палец наставница. – Однако люди живы, ожившая после слива в болото нестабильного декокта грибница уничтожена и, за исключением духов и мелкого зверья, никто не пострадал!

Ведьмочки недоверчиво переглядывались, а рыжая мистрис подмигнула им и продолжила:

– Надеюсь, урок вы усвоили, и в следующий раз будете знать, что торф горит долго, воняет и не гаснет просто так.

Глава 19

Служба в Пограничье с каждым месяцем давалась молодому магу все легче. Только вот сны с рыжей зеленоглазой ведьмой не давали покоя. Пока его отряд бродил в лесах и болотах или проверял окрестные деревеньки, Риордан был рад наличию артефакта Инел. Приток силы от молодой жены, подстраховка в тяжелых ситуациях и дополнительные щиты его только радовали, но стоило вернуться в безопасную крепость, и каждую ночь он просыпался от собственных стонов или бурного восторга, излитого на постель, как в четырнадцать. И ушлые маркитанки или застенчивые крестьянские дочки его проблему не решали.

Все изменилось ближе к осени. Щедрый урожай и довольно тихое лето, проведенное под боком у магов, дали свои плоды. Едва пожелтели листья, крестьяне засобирались в ближайший коронный городок – на ярмарку. Отряд Риордана должен был сопровождать небольшой караван из десятка телег. Вообще комендант крепости считал эту поездку наградой для магов и солдат, поэтому всем «отпускникам» было поручено множество дополнительных дел. Например, закупить товары для солдатской бакалейной лавки, подобрать подарки женам и дочерям военных, отправить бумаги в королевскую канцелярию, забрать почту, привезти парочку молодых магов, закончивших учебу в АМиК, завезти мастеру-часовщику несколько механизмов и раздобыть для доктора несколько пачек вкусного вишневого табаку.

Риордан так замотался со всеми этими поручениями, что три ярмарочных дня пролетели для него в один миг. Последний вечер в городе он, наконец, оставил вместо себя другого мага и двинулся на прогулку. Как это было непривычно! Просто идти по улице, не пытаясь высчитать, откуда может кинуться нечисть; не дергаться от света фонарей, ведь это не болотные огни, манящие запоздавшего путника в смертельную топь… Многие лавки уже закрылись, зато кабачки и увеселительные заведения распахнули свои двери. Отвыкший от шума и многоголосья маг неспешно проходил мимо, прислушиваясь и разглядывая посетителей, вышедших хлебнуть свежего воздуха.

В конце концов Риордан все же поддался соблазну – заглянул в большой трактир, из которого слышалась задорная музыка. Нет в крепости тоже были солдаты, умеющие играть на сопелках и горнах, были барабанщики, передающие сигналы и задающие ритм в бою. Да и офицеры не чурались приятного каждому благородному человеку умения перебрать струны гитары или мандолины, но здесь звучал небольшой слаженный оркестр, а мелодия так и звала в пляс.

Внутри оказалось очень светло и очень людно – все столики были заняты. Однако хозяин сразу приметил мага из Пограничья и, не чинясь, предложил ему присесть за маленький столик у самой стойки. Прямо за спиной Риордана находилась дверь в кухню. Оттуда тянуло жаром и резкими запахами, зато из этого уголка хорошо просматривалась сцена, на которой красиво изгибалась и потряхивала юбками невысокая гибкая девушка со смуглой кожей и манящими алыми губами. Стол мага располагался так, что он видел смоляную копну волос, золотую серьгу-кольцо, четкий профиль и длинную гибкую шею, увешанную монистами.

После зажигательного танца смуглянка обошла посетителей с бубном в руках, собирая монетки, а потом убежала за грубую занавеску, уступая место немолодому мужчине в пестром камзоле. Пока звучала длинная печальная баллада о влюбленных, разделенных злой судьбой, маг успел поесть, выпить вина и разговориться с трактирщиком. Тот заметил взгляды молодого мужчины в сторону каморки для артистов, подкрутил вислый ус и сообщил, что танцовщица по имени Сантана еще выступит этим вечером.

Заказав еще вина и цукатов, Риордан приготовился ждать нового выступления. Вскоре тягуче запела скрипка, и смуглянка вновь выпорхнула на сцену. На этот раз она была в черном платье с алым кантом и яркими шелковыми розами в волосах. Танец начался медленными, величавыми движениями, гибкие кисти мелькали в обрамлении пышных манжет, украшенные блестящими бусинками туфельки выглядывали из-под оборок длинной юбки. Все присутствующие завороженно смотрели на танец, который больше походил на величественное шествие. Однако музыка набирала темп, а вместе с ней менялись и движения. Уже не плавные наклоны, а резкие качания корпусом, не выверенные жесты, а быстрые хлопки в ладоши. Глаза танцовщицы сузились, строго сжатые губы расплылись в улыбке, и вскоре она уже кружилась под лихой перебор и громкие возгласы зрителей.

Огонь! Что еще тут можно было сказать. Музыка, вино и потрясающее зрелище воспламенили кровь молодого мага. Он вскочил, аплодируя, потом протолкался вперед и подал танцовщице руку, помогая спуститься в зал. Да, трактир – это не столичный театр, тут ухаживание происходит на глазах у всех. Несколько разочарованных возгласов, свист и утешительное:

– Оставь, Сержо, видишь, маг с Пограничья, через день-два уедет и снова будешь к Сантане клинья подбивать.

Девушка охотно оперлась на его руку, но вот столик в углу ей не понравился. Она взмахнула длинными черными ресницами, повела плечом и для них освободили места в центре. Все глазели на парочку, но Риордан не возражал: ужин с первой красавицей городка – тоже праздник, пир для глаз окружающих и острых языков сплетников. Ему не привыкать, да и сыт он уже, а вот танцовщица жадно набросилась на мясо, охотно запила красным вином и, слизнув с алых губ последнюю каплю, сказала ему, чуть протягивая гласные:

– Ты милый… Хочешь посмотреть со мной на луну?

Подхватив мага под руку, она потянула мужчину к неприметной лесенке, спрятанной за очередной расписной тряпкой. В след им снова свистели и выкрикивали советы, но Риордан не слышал – кровь стучала в висках, терпкий аромат духов пьянил, а шелест шелковых юбок манил сорвать их и утолить страстное желание! Как хорошо, что он предусмотрительно накрыл артефакт шейным платком! Никаких болевых ощущений, никаких будоражащих снов. Реальная теплая женщина рядом, аромат ее кожи и волос, и скоро он отведает вкус этих четко очерченных пунцовых губ…

Сантана привела его в небольшую комнатку на чердаке. Большая кровать, узкое окно, в которое действительно, вливались потоки лунного света, сундук в углу, плюс кувшин и таз для умывания – вот и вся обстановка. Маг нетерпеливо обнял девушку, прижался губами к груди, полускрытой корсажем, и тут же подтянул вверх юбку, собираясь добраться до стройных ног. Ощутив тепло и мягкость женских бедер, он застонал, шагнул вперед, подталкивая любовницу к постели, а потом инстинктивно развернулся, уловив за спиной магическое излучение.

Воронка портала. Зевающая, растрепанная рыжая девчонка шагнула вперед, огляделась, узнала Риордана и, махнув рукой, сердито сказала:

– Сгинь! Сколько можно сниться? Я спать хочу!

Сантана тотчас оттолкнула мужчину и открыла рот, чтобы закричать, но маг опередил, зажав ее губы широкой ладонью:

– Тихо. Я разберусь.

Благо инстинкты трактирной танцовщицы сработали – она замерла, словно статуя, пока маг присел на корточки, перед свернувшейся прямо на полу девчонкой.

– Янита, Яночка, – припомнил Бридж имя жены, – а где ты спать легла?

– Как гдеее… – не открывая глаз, протянула девчонка, – в палааатке… Мы же практику на Первой линии проходим… Весь день выров и шамов гоняли…

Маг оценил и темные круги под глазами ведьмы, и ее пустой резерв, который начал медленно пополняться, и потертую рубашку, заменяющую ночную сорочку. Пока она не перетянула его резерв целиком, нужно отправить ее обратно, благо окно портала еще немного сияет на грубом деревянном полу.

Уффф, все получилось! Ведьма, не просыпаясь, очутилась в своей постели, или где она там улеглась. Маг утер выступивший на лбу пот и перевел взгляд на танцовщицу – похоже, ночь страсти отменяется. Девица снова открыла рот, собираясь закричать.

– Тихо! – цыкнул на нее уставший Риордан и некстати добавил: – это моя жена!

* * *

Лето Янита вынужденно провела за стенами АМиК. Мать и сестры приехали к ней в гости, привезли домашних вкусностей, запас зелий и новенькую ведьмовскую юбку – прежняя обгорела при тушении торфа на практике. Чтобы не скучать в общежитии, ведьма напросилась на практику со старшими курсами. Тавита уговорила куратора, тот переговорил с мистрис Розалией и вот отряд пятикурсников пополнился шебутной рыжей «малявкой».

Юную ведьму берегли, в глубокие рейды не брали и, вообще, старались держать в лагере, но Янка умудрялась найти приключения на свою пятую точку буквально на ровном месте. В первый же день, когда ведьмы и ведьмаки прибыли на место практики, им указали опушку, на которой можно было разбить лагерь. Обязанности в группе давно были распределены, так что кто-то занялся охранным кругом, кто-то установкой палаток, а Яните, как самой младшей, поручили развести костер из сушняка, собранного тут же на краю леса.

Девчонка, пыхтя, сложила шалашиком тонкие ветки, щелкнула пальцами, выбивая искру, раздула огонек и стала подкладывать ветки покрупнее. Когда пламя занялось, решила добавить в него обрубок кривой сухой сосны, который валялся как раз на месте будущего кострища. Легкое зеленоватое свечение на фоне зеленой летней листвы заметили не сразу, а когда заметили, Янита уже отбивалась от целой стаи некро-жуков, с воем гоняющихся за ней по лагерю.

Ведьму изловили, жуков упокоили, к огню приставили ведьмака. Когда поспел кулеш, практиканты все еще косились по сторонам, да и наставники вокруг поглядывали. Однако горячее сытное варево всех расслабило, а уж крепкий ягодный взвар с капелькой хмельного заставил студентов вынуть виолу, чтобы отметить прибытие на место дружным пением и танцами. После нескольких задорных песенок усталый бард протянул инструмент Яните:

– Сыграй рыжая, если умеешь!

Янка мужчин не боялась и не стеснялась, а играть на виоле умела и любила. Практики было маловато, но пять-шесть популярных баллад она знала. Поэтому девушка взялась за гриф и, старательно зажимая струны, начала наигрывать мелодию модной песенки. Студенты одобрительно прихлопывали и притопывали, даже преподаватели расслабились, решив, что ночь пройдет штатно.

На звуки музыки и веселья налетели ночные феи – крохотные существа, похожие на зверьков с крыльями. Они кружили, имитируя танец, пока ведьма играла, но стоило ей опустить виолу, как мелочь с писком кинулась вниз, на головы другим ведьмам и ведьмакам. От неожиданности девушки подняли крик, кто-то ринулся в огонь, кто-то в лес, в общем, случилась паника. Благо ведьма-куратор успела бросить заклятье на охранный контур, и студенты не смогли разбежаться, а просто разнесли лагерь.

Порядок наводили до утра. Ночных фей, одурманенных желанием танцевать, выперли за пределы купола. Сгребли угли костра, потушили вспыхнувшую палатку, заполнили водой котел для утренней каши и уселись на траву, чтобы залечить царапины, ожоги, вывихи и пару переломов. Янита пряталась в палатке для ведьм. Очень уже ей не понравился взгляд руководителя практики. Кажется, немолодой маг собрался отправить ее назад в АМиК!

Утром все бродили мрачные и сонные, как мухи. Прочесывать лес в таком состоянии преподаватели запретили, а вот обойти село, предложить местным жителям амулеты, наговоры, изгнание насекомых и крыс было можно. Оживившись, ведьмы припомнили цены, договорились, какими продуктами выгоднее взымать плату и двинулись к домам. Янку оставили в лагере под присмотром дежурного ведьмака и немолодой мистрис Фуллз – ведьмы-врачевательницы.

Первокурснице быстро наскучило сидеть у огня, так что она решила пособирать дикой малины, незаметно углубилась в лес и через короткое время вылетела обратно, крича как баньши, швыряясь файерболами и заклятьями окаменения. Пятикурсник и лекарка вскочили, не понимая, что творится, и только увидев, что вслед за девчонкой тянется белый дым, который любят оставлять деревянницы, кинулись на помощь. На шум и всполохи подтянулись другие студенты. И до самой ночи отряд браво гонял по роще выров и шамов – мелкую нечисть, способную лазить по деревьям.

Вечером Янита без сил рухнула на спальный мешок, едва стянув с себя «сбрую». Разодранная юбка улетела в угол, сапоги упали у кровати… Ведьма осталась в рубашке и нижнем белье и, сочтя это достаточным, провалилась в сон. Снился ей Риордан, жадно целующий незнакомую яркую брюнетку. Поскольку такие сны уже были, она и внимания не обратила – отмахнулась и свернулась калачиком, чтобы крепче спалось.

Проснулась девушка на том же спальнике. Резерв полностью восстановился, самочувствие было прекрасным, только еловые ветви, подложенные под спальное место для тепла и гигиены, почему-то пожелтели по краям, словно рядом телепорт открывали. Но думать об этом было некогда – руководитель практики звякнул ложкой по котелку, собирая всех на завтрак.

После еды удар по котелку повторился:

– А теперь, – немолодой маг поднялся с удобного бревнышка, чтобы видеть всех студентов и преподавателей, – мы должны решить важный вопрос!

Пауза повисла в воздухе. Многие ведьмы и ведьмаки поежились.

– Кто будет охранять …леди Бридж?

Поднявшийся гул маг укротил одним жестом:

– Уже понятно, что вокруг этой девушки все время что-то происходит, так что оставлять ее одну просто опасно. Больше того, я признаю, что все, что случается рядом с леди Бридж, является для вас отличной практикой. А ещё все мы должны быть благодарны леди Бридж. Только благодаря ей уцелели местные жители.

Студенты снова зароптали. Тогда вперед выступила ведьма, ведущая спецкурс по бытовой магии:

– Ну-ка, умные вы мои, – одернула она самых шумных, – кто мне скажет, что начинается через два дня?

– Русалья неделя? – неуверенно вспомнила одна из молодых ведьм.

– Верно! – подбодрила ее преподавательница. – А что селяне делают на этой неделе?

– Первый мед сливают, гулянку устраивают, – облизнулся ведьмак.

– Тоже верно! – опытная ведьма лучилась энтузиазмом. – А теперь представьте, что на эту гулянку вылетел рой лесных фей? А потом еще выры и шамы полезли? А на закуску деревянницы в прятки поиграли? Что от деревни останется?

Все тихо приоткрыли рты.

– Вот! – припечатала ведьма. – А ведь если бы не леди Бридж, мы бы этого всего и не заметили. Прошлись бы по домам, оглядели разруху, собрали уцелевших, если бы такие вдруг случились, похоронили погибших и уже сегодня были бы в другом селе. Так что я вместе с магистром Траутом спрашиваю вас – как будем охранять леди Бридж?

В результате бурного обсуждения были назначены дежурные, которые должны были бдеть за невезучей ведьмой круглосуточно, сменяясь каждые четыре часа. Конечно, девушке это не слишком понравилось, но мистрис Каруда отозвала ее в сторону и сказала:

– Не вешай нос, мелкая. Просто так сошлись звезды. Подозреваю, что твоя невезучесть – часть брачного благословения.

– Откуда? – Янка подавилась воздухом. Ее семья никому не рассказывала об обмене поясами с прародительницей.

– Жизненный опыт, – усмехнулась в ответ ведьма. – Ты замужем, но не беременна, и муж не крутится рядом с такой красоткой. Значит, дело либо в браке, либо в муже, либо в благословении. Иногда бывает и в том и в другом, и в третьем, но редко. Просто прими это. Если бы не ты, в этой деревне многих пришлось бы хоронить. А так ночку по лесу побегали и все!

Этот разговор немного примирил юную ведьму с постоянной охраной. К тому же, руководитель практики не давал ей скучать, распределяя на задания, как и других студентов.

Через сутки практиканты двинулись дальше. Им полагалось объехать несколько деревенек, возобновить договоры с мелкими домашними помощниками, приструнить распоясавшуюся нечисть, собрать травы, ингредиенты для лаборатории и, по возможности, подтвердить или опровергнуть данные для своих дипломных работ. Большую часть ритуалов приходилось проводить по ночам, так что отсыпались пятикурсники днем в самую жару, за что селяне часто называли практикантов лежебоками. Ведьмы не обижались, хихикали и маскировали мешки под глазами тут же изготовленными снадобьями. Объяснять всем и каждому специфику своей работы было опасно – а ну, как любопытные полезут на «ведьмин круг» в полночь посмотреть?

За четыре недели скитаний Янита прожгла новенькую юбку кислотой дикого шварга, разорвала по шву, когда убегала от одичавшего единорога, ободрала подол на ожившей каменистой осыпи, ползущей к очередной деревеньке, и, наконец, разорвала пояс, провалившись в колодец с живой водой.

За последний подвиг ей объявили благодарность. У этих колодцев был скверный характер – убегали они постоянно, так что найти их можно было только случайно. А после падения в него замшелый каменный сруб, легко маскирующийся под заросший пригорок, целые сутки стоял на месте, позволяя начерпать редкой и весьма ценной жидкости. Мокрая с головы до ног Янита стучала зубами в ответ на поздравления и радовалась тому, что не угодила в колодец с мертвой водой. Те нагло охотились на животных и смертных, пополняя запасы тягучей черной жидкости, которая заменяла им воду. Впрочем, две полные фляги живой воды, плюс рыжая коса, вдруг за ночь выросшая до колен, немного компенсировали ведьме неудобства и простуду.

Глава 20

Вернувшись в крепость Риордан несколько дней пребывал в задумчивости. Сантана прогнала его из своей спальни, но маг почему-то не был разочарован этим. Нет, тело, по-прежнему, требовало своего, но перед внутренним взором вставали не жаркие прелести танцовщицы, а хрупкие ключицы девушки с огненно-рыжими волосами.

Через несколько дней командир вызвал лорда мага на разговор:

– Бридж, я заметил, что, вернувшись с ярмарки, ты стал рассеянным. Зазноба завелась?

Маг неопределенно пожал плечами.

– Я – твой командир. Иногда это больше чем мать, отец и исповедник, – строго сказал полковник. – Чтобы сберечь своих людей, я должен знать о них все. Поверь, это не праздное любопытство и не блаж.

– Я верю, лорд Видайн, – склонил голову Риордан и, помолчав немного, все же заговорил. – Я, действительно, сговорился на ночь с одной танцовщицей, но свидание не удалось.

– Не хватило денег? Жадная попалась? – поднял брови командир.

– Нет, – маг колебался лишь секунду, – нам помешала моя жена…

Увидев артефакт и узнав, что его маг женат на ведьме, полковник вынул из стола хрустальный графин крепкой настойки, пару рюмок и, разлив спиртное, выпил свою порцию одним глотком.

– А когда в крепости с маркитанками кувыркался не появлялась? – уточнил он.

– Нет, только браслет жег кожу и все, – подтвердил маг.

– Получается, напряжение только у нас сбрасывать сможешь… Поговорю с Тессой, пусть заглядывает к тебе иногда.

Видимо лицо Бриджа было таким удивленным, что полковник снизошел до объяснений:

– Ваш отряд самый эффективный в нашей крепости. Командир ты неплохой, солдат бережешь и маг сильный. Резерв, вон, прокачал любо-дорого посмотреть. Терять тебя только потому, что ревнивая ведьма намотает твои кишки на ухват, я не собираюсь. Но и бобылем жить четыре года – тоже не вариант. Значит, нужно все организовать на месте, пусть и не часто, но с удовольствием! – тут старый вояка подмигнул молодому магу и отпустил его в казарму.

А вечером, когда Риордан вышел размять ноги, его перехватила сочная деревенская девчонка и быстро удовлетворила в пустующем деннике на стопке старых попон. Как уж этого добился полковник, было неясно, но с той поры несколько раз в месяц молодого мага поджидала симпатичная маркитанка или служанка, так что нужды в женском обществе он больше не испытывал. А если случалось выбраться в город, женского внимания он предусмотрительно избегал.

* * *

Возвращение в АМиК стало праздником. Усталые студенты из последних сил ползли в общежитие, чтобы быстро принять душ, поесть и завалиться спать на узкие койки. Янита с радостью ввалилась в комнату, которую делила с леди Кормэк и, скинув мешки с «добычей», отправилась в купальню. Когда девушка вернулась из душа, напевая себе под нос модную песенку, на соседней кровати сидела, нахохлившись как птица, шептунья.

– Люция! Что случилось? – бросилась к ней подруга, замечая измятое домашнее платье, растрепанные волосы и дорожки слез на лице.

Дочь мага просто обняла ведьму и зарыдала. Некоторое время Янита терпела излияние чувств, а потом начала понемногу утешать и задавать вопросы. Картинка складывалась неприятная. Новоиспеченная ведьма вернулась на каникулы домой и весело проводила время в загородном поместье. Да, отец и мать не позволили «бракованной» дочери остаться в столице, но летом город и так пустел, а Люция слишком любила их старый родовой замок, чтобы огорчаться по пустякам.

К тому же, теперь ведьма могла принести поместью немало пользы, заключив договор с малым народцем, чтобы они присматривали за древним домом. Ее шепотки отлично ложились на придорожные камни, уберегая путников от падения на опасном повороте; на скрипучие ворота, на старый колодец и замшелую крышу – замок обновился и расцвел от усилий шептуньи.

Родители радовались преображению старого дома и вместе с детьми ездили на пикники, посещали соседей, даже на ярмарку выбрались в соседний городок. А потом в ближайшем к замку лесу появилась охотничья кавалькада с принцем во главе.

– Он приехал в наш замок, как всегда, перед охотой! – размазывая по щекам слезы, прорыдала Люция, – увидел меня и не узнал… Я как раз с метлой собиралась тренироваться, в штанах была…

В общем, наследник державы, проходя мимо, восхитился стройными ногами ведьмы и пообещал ей десяток золотых, если она придет к нему в спальню после ужина.

– А дальше что было? – поторопила подругу Янита, уже догадываясь, что произошло.

– Я ему пожелала стать… ыыыыыы… – зашлась в истерике Люция.

– Ты снова добавила Его Высочеству необычных украшений организма, – едва сдерживая смех, уточнила леди Бридж, – а потом сбежала в АМиК, ожидая, что тебя снова накажут?

– Даааа! – слез у бедной Люции уже не осталось, и она давилась сухими рыданиями.

– Ты забыла, что за студента АМиК отвечает декан? – Янка помнила, как ей самой помогла мистрис Клэренс, и спокойно предложила переложить проблему на чужие плечи.

Леди Кормэк перестала всхлипывать, выпрямилась, минутку подумала и поманила к себе пальцем кувшин с водой. Приведя себя в порядок, выпив успокоительные капли и ведьмовский сбор, девушки отправились в деканат. Приемная пустовала, – должно быть, бессменный секретарь взяла отпуск, но головы на дверях бдели. Стоило девушкам приблизиться, как они громко спросили:

– Кто?

– Леди Кормэк и леди Бридж к декану по личному вопросу! – выпалила Янита.

Некоторое время в зале царила тишина, потом глаза у одной из голов загорелись зеленым огнем, и она рявкнула голосом мистрис Клэренс:

– Заходите!

Ведьмы вздрогнули, но вошли в бесшумно распахнувшиеся двери.

Декан сидела прямо на своем круглом столе и болтала ногами. Ее кожаный костюм для полетов на метле был от шлема до каблуков забрызган грязью. Модные среди столичных ведьм защитные очки валялись поверх карты, расстеленной на столе, а рядом красовалась бутылка «Бурбона» в окружении стаканов.

– Явились, – хмыкнула мистрис, – докладывайте, что стряслось, что даже на каникулах мне нет от вас покоя?

Люция уже спокойно изложила ситуацию с наследником, добавив, что готова лично снять с принца все нашептанное, если он перед ней извинится.

– Сурово, но справедливо, – хохотнула мистрис Клэрэнс. – Вот что девочки, идите-ка пока к себе, наложите на комнату защиту и никого не пускайте, кроме меня. Я пока кое-куда слетаю, уточню подробности.

С этими словами бравая ведьма натянула очки, поправила пояс, схватила метлу, притулившуюся в углу, и вылетела в окно, провожаемая обалдевшими взглядами студенток. После этого резной стул с пунцовой подушкой начал ненавязчиво подталкивать ведьм к выходу, так что им волей-неволей пришлось уйти.

До самого вечера взволнованные ведьмы просидели в комнате, уничтожая купленные в кондитерской сладости. Люция нервно дергалась от каждого шороха, пока Янита коварно не подлила в чай вишневую настойку бабулиного производства. После этого леди Кормэк превратилась в слегка буйную веселящуюся ведьму, которая со смехом поведала подруге, как украсили наследного принца фиолетовые уши, огромный красный нос, похожий на хобот, и блестящие рачьи глаза на тонких жгутиках.

– Как же ты умудрилась его так круто украсить? – отсмеявшись, спросила Янка.

– Я просто ему сказала, чтобы глаза не таращил, а то нос отрастет, и уши посинеют!

– Это после того, как он тебя к себе зазвал?

– Нет! – вспыхнула девушка, – после того, как он попытался мне в вырез рубашки монету закинуть…

– Ого. Тогда точно заслужил! – ведьма подняла чайную кружку в приветственном тосте, и тут дверь их комнатки распахнулась, впуская мистрис Клэрэнс.

– Что запиваете, ведьмочки?

– Неописуемую красоту и наглость Его Высочества! – буркнула Люция, делая большой глоток «чая», на две трети состоящего из настойки.

– Тогда у вас прекрасный повод, – декан ведьмовского факультета упала на узкую студенческую койку и, отыскав глазами еще одну чашку, плеснула себе чая.

Через две минуты ведьмы узнали, что принца не смог расколдовать никто.

– Защита наследника включает в себя защиту от стихий, – сложив кончики пальцев, словно на лекции, начала госпожа декан, кося темным шальным глазом на припрятанную Янитой бутылку. – Это не исключает амулетов применения стихии, однако требует их включения в единую систему. Иначе при попытке мага использовать воду или ветер, защита будет его спасать от собственной магии. Принц – маг огня, легко использует свою силу, поэтому защита его закукливает, если стихия пытается вырваться, чтобы не пострадали окружающие.

Хозяйки комнаты напряглись, но Янка сообразила – подхватила «вишневку» и щедро накапала ее в чай мистрис Клэрэнс. Ведьма оценила широкий жест, воодушевилась и продолжила:

– И все бы ничего, – прихлебывая «чай», вещала госпожа декан, – если бы не проклятие. Чья-то кривая или слишком хитрая попытка проклясть наследного принца превратила защиту в непроницаемый мешок. Огонь не причинил бы магу огня вреда, но выжег бы весь воздух под куполом за несколько минут. Дурная смерть, – сказала ведьма, разглядывая бледных, как простыни девушек, замерших у стен.

Но это были еще не все новости. Главное заключалось в том, что снять ставшей предельно опасной защиту не удалось.

– Ладно придворные маги не смогли, – задумчиво говорила мистрис Кормэк, покручивая «чай» в чашке, – так даже Верховной Ведьме Ковена это не удалось.

Этот факт особенно расстраивал декана. Она рассказала девушкам, что любая попытка воздействовать на принца магией приводила к тому, что купол становился непроницаемым, и через несколько минут наследник начинал задыхаться. Единственная магическая вещь, которую защита пропустила беспрепятственно, – ленточка с «шепотком» леди Кормэк.

– Тогда Его Величество послал меня за Вами, леди Люция. Но в спальню Его Высочества явилась Сивилла….

Старейшая предсказательница мира, проживающая в парке королевского дворца с незапамятных времен, предрекла, что принц избавиться от «украшений» если… заслужит прощение наложившей их ведьмы.

– Поэтому Его Величество приглашает Вас, леди Кормэк нанести визит во дворец, – официальным тоном принялась излагать мистрис Клэрэнс. – Ее Величество надеется, что Вы не держите зла на принца, и снятие проклятия не затянется…

– Во дворец не поеду! – как-то агрессивно выпалила шептунья, взмахом руки отправляя на пол кружку с остатками настойки.

– Почему? – удивилась вслух Янита, неловкими руками пытаясь подцепить с блюдечка финик, – до занятий еще пять дней…

– Если принц в доме моего отца оскорбил меня, то во дворце не постесняется угрожать и запугивать, – передернула плечами Люция и логично закончила: – я не хочу подвергать опасности мою семью!

– Может, ты и права, – согласилась ведьма, пытаясь собрать разбегающиеся от вишневого хмеля мысли, – но ведь простые слова, сказанные даже в тронном зале, шепоток не снимут. Сама слышала, что принцу нужно заслужить твое прощение.

– Вот пусть и заслуживает здесь, в Академии, – пожала плечами Люция, не обращая внимание на гримасы мистрис Клэрэнс.

– Я передам Ваши слова Его Высочеству, – со смешком заверила нетрезвых ведьмочек декан и, подмигнув, вылетела в окно.

Оставшись вдвоем, девушки быстро убрали со стола и упали каждая на свою кровать. Янита пристально всматривалась в соседку, удивляясь ее смелому решению. Леди Кормэк сильно изменилась за год. Корсеты и пышные юбки давно уступили место облегающим штанам, рубашкам и жилетам. Ее холеные ручки, прежде держащие только вышивальную иглу или цветок, теперь неплохо управлялись с метлой, походным топориком и лопаткой для нанесения рун. Светлые волосы, которые прежде ежедневно прибирала камеристка, теперь быстро заплетались в две косы, что придавало ведьме вид школьницы, сбежавшей из класса.

После того, как ей отказались подавать наливку в трактире, Люция стала повязывать голову алым платком с серебряным узором, а еще научилась ловко метать кинжал с наговором, да и вообще любой предмет от пивной кружки, до медяка. Шепотки для попадания в цель отлично ложились на шероховатую поверхность. И вот у этой ведьмы принц будет вымаливать прощение? Интересно-интересно!

Глава 21

Приезд наследника в АМиК не афишировался. В общей суете новый студент, облаченный в плащ с глубоким капюшоном никого не волновал. Его без экзаменов зачислили вольнослушателем на второй курс ведьмовского, давая принцу возможность в любое время дня находиться рядом с леди Кормэк.

Когда Люция обнаружила этот факт, она долго возмущалась, но поделать с присутствием кронпринца ничего не могла – сама же отказалась ехать во дворец. Однако новости в Академии разносятся быстро, и буквально в первый день до взволнованной ведьмы дошла весть о том, что домовой ведьмачьего общежития нового студента не принял.

– Его сначала с парнями поселили, как всех второкурсников, вчетвером, – взахлеб рассказывал Патрик, забыв про кружку с чаем, – хорошо, не в моем квадрате! Они вышли на обед, а когда вернулись, все было перевернуто, одежда в краске, книги порваны, даже магсветильники побиты!

– Так что п…новый парень домового не уважил? – удивилась Янита, поглядывая на соседку.

– Не знаю, – пожал плечами ведьмак и подвинул плюшку Тавите.

Ведьма вроде бы и не смотрела в его сторону, но завитушку взяла, откусила и мимолетно коснулась руки парня, благодаря за заботу.

– Студенты пострадали, а комендант не вмешался? – без особого интереса спросила Люция.

– Да комендант-то пришел, – Патрик, похоже, и сам озадачился, что же не так с новичком, – да только руками развел. Домовой не принимает, ведьмаки с ними договариваться не умеют, это ж ведьму надо. Так что этого в капюшоне переселили в кладовку бывшую, чтобы остальным жизнь не портить. Говорят, миссис Клэрэнс собиралась к нам зайти, но у декана дел много, она и в следующем месяце не соберется.

Янита закрыла рот рукой, чтобы сдержать смешок и бросила взгляд в сторону леди Кормэк. Дочь мага рассеяно водила ложечкой по варенью в блюдце и делала вид, что ее злоключения принца в общежитии не интересуют.

– Значит, этот парень теперь живет в кладовке, спит на тюфяке, да еще шуточки от домового терпит? – подытожила леди Бридж. – Интересно, он на занятиях вообще появится, или сбежит?

– Бежать ему некуда, – набив сдобой рот, проговорил Патрик, потом прожевал и повторил: – бежать некуда, у него на руке браслет-ограничитель, который надевают поздно выявленным магам.

– О! – хором удивились девушки, и Тавита попросила: – расскажи, что это такое!

– Иногда бастарды магов не знают, что они бастарды, – начал обрадованный вниманием ведьм парень, – и живут они в бедных магией местах, или напугались магов в детстве, в общем, так случается, что магия просыпается поздно. Чтобы он не разнес все вокруг, такой браслетик и надевают. Это артефакт, привязанный к накопителю Академии. Если маг начинает фонить силой, ее всю перетягивает на себя кристалл. Все живы, но за пределы АМиК магу не выбраться, охранки не пустят.

Девушки переглянулись, безмолвно обмениваясь мнениями. Похоже, королевская семья подстраховалась, и принц, как бы не ярился, не навредит окружающим. Да и сломанная проклятием защита не замкнется вокруг него в кокон, полный огня, выжигающего воздух. Только вот наследник – сильный маг, который легко использовал магию ежедневно, а браслет-ограничитель позволяет применять свою силу только минимально и в учебных классах.

– Поводок и строгий ошейник, – невесело констатировала Янита.

Остальные присутствующие в комнате поежились. Лишиться своей магии – самое страшное, что может произойти с магом или ведьмой. Люция же нахмурилась и отвернулась. Шептунья не собиралась прощать грубияна так легко.

* * *

На первую же лекцию принц явился в черном плаще с капюшоном и сел на тот же ряд, на котором сидела леди Кормэк. Дочь мага буркнула что-то себе под нос, собрала тетради и ушла на самый верх. Наследник хотел перейти вслед за обиженной девушкой, но не смог сдвинуться с места! Оказалось, что шептунья наложила шепоток на его плащ, отчего кусок черной ткани накрепко прилип к скамье, а встать без маскировки молодой человек не решился. Пришлось ему сидеть неподвижно до звонка, и только в перерыв скамья отпустила его на волю.

На следующей лекции принц поступил иначе. Видимо, уяснив, что обидел не прежнюю робкую девочку, а вполне боеспособную ведьму, он подошел к леди Кормэк на перемене, извинился и попросил разрешения сидеть рядом.

– Не знаю, зачем Вам это нужно, лорд Питер, – таким именем представили наследника группе, – но я не желаю Вашего навязчивого внимания на лекциях! – довольно резко ответила шептунья.

Его Высочество помолчал, явно проглатывая те слова, которые рвались с его губ, и отошел, заявив:

– Я буду надеяться на прощение, леди Кормэк!

Попытка сесть рядом повторялась каждую перемену, и каждый раз шептунья отправляла принца восвояси. Сначала это веселило девушек из группы, потом стало напрягать. На простые уговоры Люция не поддавалась, и тогда ведьмы начали собирать информацию о невезучем ведьмаке и делиться с ней во время трапез:

– Питер так и живет в кладовке, даже мистрис Клэрэнс не удалось уговорить домового на большее, – говорила одна из сестричек Аль-Тофф.

– Хорошо, что домохозяин согласился его не задирать в этом закутке! – подхватывала другая.

– Говорят, ему приходится мыться ледяной водой, духи его тоже не любят, а своих сил на подогрев не хватает, – делилась болотница.

– Вчера вся его одежда оказалась вываляна в перьях! – ужасалась травница.

– А сегодня в каждом сапоге нашлось по полпуда глины! – добавляла кулинарная ведьма.

Шептунья делала вид, что ее все эти страшные истории не трогают, ведь на занятиях принц появлялся аккуратно одетым и под плащом. К тому же, его лицо закрывал черный шелковый шарф с прорезями для глаз и рта.

Между тем учеба шла своим чередом. Ведьмы летали на метлах, варили зелья, проходили полосу препятствий и выплетали магические «паутинки», обучаясь тонкому искусству установки ловушек. Принц, который сначала был явно скептично настроен к процессу обучения, постепенно зауважал тринадцатую группу в полном составе.

Нет, он по-прежнему, держался особняком, но пристально наблюдающая за ним Янита отметила, что красивые мужские губы перестали кривиться в презрительной усмешке. К тому же, преподаватели и другие студенты быстро привыкли к присутствию Его Высочества и усиленно вовлекали его в учебный процесс. В конце концов маг тоже может сварить зелье, пусть даже не сумеет напитать его силами природы. Может левитировать себя вместе с метлой, повторяя фигуры высшего пилотажа, которые ведьмы выполняют, левитируя метлу, на которой сидят. Да и плетения заклинаний отличалось не сильно, пусть наполнялось личной силой мага.

В какой-то момент в глазах наследника даже появилось уважение. Ведь эти яркие странные девчонки делали то же самое, что и закаленные маги, служащие в Пограничье. Да иначе, да задания им давались полегче, но…

Окончательное вливание в коллектив случилось на очередном практическом задании. Тринадцатой группе поручили сопровождение торгового каравана. Задачка вроде бы не сложная, но караван был учебным – его вели ученики купцов, под присмотром опытных наставников. Стражи и ведьмы – все были стажерами или подмастерьями, и шел этот караван по старой дороге, которой не пользовались королевские караваны.

Все участники практики должны были показать свои профессиональные навыки и заодно отвезти разный мелочный товар в захиревшие городки и деревушки, которые уцелели после прокладки нового королевского торгового тракта. Эта тренировка помогала сработаться командам, которые потом будут водить караваны в Пограничье, обеспечивая товарами замки магов, заслуживших королевский надел.

В последний момент из-за принца к каравану добавилось несколько мрачных мужчин, суетливый старик и нервный тощий юноша в длиннополой мантии. Его Величество поручил сыну и наследнику проверить работу сборщика налогов.

Янита, будучи командиром группы прикрытия, недовольно смотрела на укрепленную повозку, которую старик суетливо старался впихнуть в центр каравана, туда, где разместили самые дорогие товары и ехали три ученика лекарей.

– Там бумаги! Там оружие! – старик все причитал, но купеческие подмастерья, не церемонясь, вытолкали бронированную повозку в самый конец ряда.

Солидный купец с окладистой бородой тотчас подошел к парням и спросил:

– Почему?

– Тяжелая, – сразу начал отвечать самый мелкий и хмурый, – проложена металлическими листами, значит, прикроет всех в случае нападения, да и людей в ней немного, есть шанс, что просто закроются и уцелеют.

– Отлично! – купец сделал пометку в своем свитке и отошел.

Янита невольно нашла глазами мистрис Розалию. Ведьма, как обычно, сопровождала своих подопечных, но демонстративно ни во что не вмешивалась. Однако Янка уже знала, что как только караван выстроился, ей нужно выполнить ряд задач: развесить маячки на все повозки, раздать амулеты людям, обязательно найти контакт с начальником вооруженной охраны, а также убедить повара и медиков сообщать ведьмам обо всех необычных ситуациях.

К сожалению, замена магической охраны на ведьмовскую не понравилась решительно всем. Старые купцы ворчали:

– Девкам охрану доверять? – и морщились, завидев ноги в обтягивающих кожаных штанах.

Подмастерья разделяли мнение наставников, хотя ножки провожали весьма масляными взглядами. Возницы плевались ведьмам вслед, лекари скептически морщились. Повар, вообще. предложил кормить тринадцатую группу отдельно, запретив девушкам заходить в его кухню-повозку. А уж принцу сочувствовали все, даже спрашивали, за какую провинность его сослали к этим бешеным бабам?

Девушки рассердились. Каждая придумала мелкую пакость, в меру своего характера и умений. Яните стоило немалых усилий успокоить подруг.

– Это не враги! – четко выговаривала она, силой удерживая Таяну, которую только что попытался облапить один из возниц. – Девочки! Мы должны их защищать! Девочки!!!!

Рассердившись, ведьма с трудом удержалась от искушения опрокинуть котел на повара, но вовремя заметила ехидную улыбочку мистрис Розалии.

– Нас специально бесят, – выдохнула она полушепотом, – если мы провалим практику, будем до старости травки в аптеке перебирать…

Эти слова заставили ведьм подумать, оценить пристальное внимание к их компании и вернуть себе хорошее настроение. А там и сигнал к отправлению каравана прозвучал.

Глава 22

Первым неладное заметили маги. Их чувствительность в Пограничье обострялась, как и умение видеть потоки. На закате старший маг крепости лорд Луран поднялся на стену и, невозмутимо дымя трубочкой, постоял, прищурился, оглядывая высокий вал, расчищенную от леса полосу и дорогу, а потом вдруг дернул ближайшего стражника:

– Пошли-ка мальчишку к магам, пусть на стену поднимутся.

Прибившийся к отряду сирота обернулся быстро, так что в скором времени на стену выбрались остальные маги. Те, кто дежурил днем, были бодры, а вот остальные зевали – им предстояло дежурство ночью.

– А ну-ка, ребятки, гляньте вокруг, ничего необычного не ощущаете? – добродушно спросил маг.

Молодые напряглись и принялись сканировать окрестности всеми доступными заклинаниями. Отличился только лорд Бридж. Он подошел к самой стене, полузакрыл глаза, прислушался, потом потянул носом воздух и даже скинул камзол, стараясь кожей ощутить некую неправильность.

– Верно, верно, – подбодрил его Луран, – так что интересного обнаружили?

Маги развели руками, и только Рордан выдохнул:

– Шум, запах, энергия взаимодействия – все сместилось туда! – он указал направление, потом открыл глаза и уставился на густой лес.

– Теперь вспоминайте карту, – подсказал магистр.

– Старый тракт? – неуверенно сказал один из новеньких.

– Точно! – тут все загалдели разом.

– Неужели нечисть решила обойти заставы?

– Старый тракт заброшен уже лет пятьдесят!

– Да там и жителей почти нет!

– Цыц! – старый маг неспешно выбил свою трубку и заговорил, роняя слова, точно тяжелые камни: – люди на Старом тракте есть. Земли там не особо богатые, зато рыбные ловы хорошие. Нечисть не дурнее вас, умников. Заставы и заслоны на месте стоят, а жмыры и вагры их обойти могут. С той стороны недавно армейские учения начались, Их Величество боеспособность армии проверяет, вот от шума всякая пакость в другую сторону и подалась.

Молодые маги растерянно замолчали. Многие привыкли жить от стычки до стычки, не оглядываясь вокруг, а старый маг только что преподал им урок, как политическая ситуация может повлиять на миграцию нечисти.

– Значит, теперь приказываю! – Лорд Луран повысил голос, – отправить магического вестника к Его Величеству и на основные посты Старого тракта. Пусть людей предупредят, караваны с рыбой задержат и вообще поостерегутся. Дальше. Поисковые команды теперь выходят не по кругу, а по длинной петле, с большим забором влево. Наша задача – нечисть задержать или хотя бы проредить. Ну а я лично отпишу в столицу, пусть по Старой дороге кирасир каких-нибудь пустят в сопровождении магов, а там и зима придет, потише станет.

Маги постепенно разошлись, а Риордана задержал лорд Луран. Сначала сдержано похвалил, а потом посоветовал это вот чутье развивать.

– Сканирующее заклинание и первогодок бросить может, а расшифровать уже не каждый сумеет. Или знаний не хватит, или сил. А твоя чуйка тебе жизнь спасти может!

Смутившийся от похвалы молодой маг поблагодарил наставника за науку и ушел досыпать – ему предстояла ночная смена. Правда сон на этот раз вышел беспокойным. Почему-то вновь приснилась молодая жена, одетая в плащ с капюшоном и яркую ведьмовскую юбку. Девушка стояла на небольшом возвышении и смотрела на клочья тумана, наползающие на дорогу. Риордан не успел ничего рассмотреть или спросить – лишь разглядел широкую мужскую ладонь, по-хозяйски ложащуюся на талию Яниты, и тут же проснулся, задыхаясь и утирая холодный пот.

* * *

Сопровождать караван оказалось очень скучным занятием. Второкурсницы быстро научились распределять силы, высылать разведку и прикрытие, ставить охранительные круги трех уровней защиты – от нечисти, от стихии и от живых разбойников. Хитруле Элии удалось подслушать, что следом за караваном идет несколько групп стажеров из других учебных заведений.

– Мистрис Розалия говорила, что за нами послали людей из королевской службы, таких же, как и мы, практикантов! – захлебываясь эмоциями, делилась с подругами травница. Ее маленький рост и слабая сила позволили ей «заблудиться» у штабной повозки и, как бы между делом навесить «чуткое ухо».

Янита внимательно слушала. Они были в пути уже вторую неделю и неспешный ритм путешествия навяз на зубах. Повозки ехали, возницы бранились, купцы толковали о барышах. На стоянках отправляли гонцов в ближайшие деревушки, устраивали маленький торг. Сборщики налогов вместе с принцем верхами объезжали поселения, занося в толстенный талмуд обновленные сведения о количестве домов, жителей и урожаях. Ведьмам было скучно!

Сестрички Аль-Тофф нашли себе развлечение – стоило купцам объявить торг, они сразу ставили яркую палатку из платков и шалей, раскладывали карты, водружали хрустальный шар размером с кулак и занимались гаданиями. Элия собирала травы, Тана доставала повара, надеясь подглядеть новые рецепты, а Люция упорно избегала встреч с Его Высочеством, но все это занимало слишком мало времени от общего количества часов, проведенных в пути, так что мистрис Розалия начинала насмешливо поглядывать на Яниту. Именно командиру полагалось замечать первые признаки недовольства и усмирять подчиненных.

К десятому дню ведьмы от скуки начали хулиганить, и с каждой минутой их проказы становились все злее. Возницы, стражи и молодые приказчики уже шарахались от ведьм, опасаясь получить лягушку за шиворот или внезапно запеть женским голосом. Понимая, что еще чуть-чуть, и взрыва будет не избежать, Янита отправилась к главе каравана, обрисовала ситуацию и потребовала длительной остановки в ближайшем городке:

– Девочкам нужны танцы, вино и возможность пофлиртовать. Ваши парни от передышки тоже не откажутся.

– У нас сроки! – возмущался высокий костлявый парень, который официально занимал эту должность, а вот старик, сидящий в углу понимающе покивал.

Опытный глава каравана тоже заметил нелады с отрядом ведьм и знал, что пар иногда нужно спускать всем. В итоге рыжая ведьма все же уломала главу, и стоянка была назначена.

Городок назывался так лишь потому, что в нем были: магистрат, почта и официальный представитель короны – он же мэр и почтмейстер, два десятка двухэтажных домов, уцелевших со времени активного использования Старого тракта, пыльная площадь, храм и трактир – вот и все признаки цивилизации. Караван втянулся на площадь, купцы отправились к мэру брать разрешение на торговлю, сборщик налогов двинулся туда же, стражники остались караулить товары, возницы – кормить и поить лошадей, а ведьмы… Ведьмы немедля отправились в трактир, чтобы принять ванны, сделать прически и принарядиться в нарядные юбки и туфельки на каблуках, тайно прихваченные в дорогу.

С отдельными ваннами не получилось – но единственную купальню девушки заняли часа на три. Потом, похорошевшие и томные, они лебедями вплыли в зал, где уже собралось все мужское население городка. Пока женщины трясли товар на прилавках, их мужья проводили время за кружечкой пива и потому первые удостоились невиданного зрелища – тринадцатая группа во всей красе.

Самой экзотичной была, конечно, шаманка. Мягкие штаны из малинового бархата в боковых швах усеивали серебряные колокольчики. Их тонкому звону вторили браслеты на руках и на ногах, многочисленные амулеты, ожерелья и обереги на шее и в волосах. Довершал картину головной убор – маленькая круглая шапочка, расшитая монетками, подвесками и бусинками. А еще шаманка нанесла на смуглое скуластое лицо роспись белыми точками особой глины. Как уже знали все ведьмы группы, эта роспись означала готовность девушки повеселиться без последствий.

– Детей мне еще рано, – рассудительно говорила Сайбур, добавляя завитки вокруг глаз, – их нужно в степи рожать, рядом с предками, а вот почерпнуть силы можно и тут, духи поделятся!

Тана нарядилась в простой деревенский наряд – длинную ведьмовскую юбку, белую блузку и черный корсаж, расшитый розами. Волосы прикрыла платком, завязав его так, что специально нашитая оборка обрамляла лицо, делая его привлекательнее и моложе.

Травница Элия раздобыла где-то небесно-голубое платье, расшитое по краю рукавов и подолу тонкими веточками бессмертника, а распущенные тонкие волосы перехватила плетенным ремешком с бусинками.

Сестрички Аль-Тофф оделись с купеческой роскошью и цыганской яркостью. Тафтяные юбки, атласные блузки, вышитые золотом ленты в волосах. На их фоне скромное бежевое платье леди Кормэк смотрелось почти монашеским, но никто не предлагал Люцие стать ярче – девушки инстинктивно чувствовали, что этот скромный цветочек лишь маскирует свою внутреннюю силу привычным стилем «дочь мага».

Юная Мор явилась вся в черном. Классическая ведьмовская юбка, черная блузка, легкий плащ, расписанный рунами на плечах и…ведьмовская шляпа! Последний аксессуар подруг слегка возмутил:

– Мор, ты всех кавалеров распугаешь! – воскликнула Алина.

– Безопасность, – мрачно ответила ведьма, кутаясь в ткань, словно ей было холодно.

Ильма-болотница в зеленом платье с коричневыми оборками и Ждана-погодница в серебристой блузке и серой, словно грозовое облако, юбке только отмахнулись. По их мнению, группа студенток выглядела, как компания ведьм и замаскировать их сущность отсутствием выразительных шляп было невозможно.

Гулянка началась скромно – девушки попросили пару бутылочек вина, сырный пирог и фрукты на закуску. Трактирщик принес корзинку яблок, пирог на резной доске и глиняные кружки вместо бокалов. Фыркать и возмущаться было бесполезно – привычные в столице медные и оловянные кружки здесь были слишком дороги, а стекло и вовсе не завозили. Впрочем, яблоки оказались спелыми, вино в меру сладким, а пирог теплым.

Перекусив, ведьмы захотели танцевать, и вот тут маленький городок их удивил – к стойке трактира вышел потрепанный жизнью мужчина неопределенного возраста в яркой, но поношенной одежде и с мандолиной в руках. Менестрель! Он скромно поклонился, прислонился спиной к опорному столбу и негромко заиграл незамысловатую мелодию. Сначала стихли разговоры – люди прислушивались, потом все начали оглядываться и заметили музыканта, а дальше небрежный перебор превратился в веселую плясовую и посетители трактира начали выбираться из-за столов в центр зала.

Простые деревенские танцы отличали незатейливость и лихость. Ведьмы моментально подхватили ритм и бодро затопали каблуками. Вдохновленные мужчины присоединились, следом подтянулись подмастерья из обоза и даже сами купцы-наставники. Через час дым стоял коромыслом!

Только Янита никак не могла расслабиться. Нет, она, конечно, выпила с девчонками вина под пирог и яблоки, принарядилась и даже станцевала в обнимку с каким-то юнцом, но царапала ведьму какая-то неправильность всего происходящего… Выпав из круга, она отошла в сторону, подхватила со стола кружку со сбитнем, сделала глоток, искоса глядя на менестреля, и вздрогнула. На месте унылого типа в потрепанной одежде никого не было! Мандолина висела в воздухе, нежно подрагивая струнами.

Ведьма подпрыгнула на месте: маг! Сильнейший маг – иллюзионист. Выдернув из веселящейся толпы шаманку, Янка еле слышным «цы-цы-цы» подозвала фамильяра, а потом все трое вывалились из шумной дымной таверны на задний двор.

– Что стряслось? – узкие глаза Сайбур стали еще уже.

Шаманка уже нашла себе симпатичного парня с горячей кровью, способного наполнить силой ее амулеты.

– Музыкант-иллюзионист. Его нет в зале. Нужно проверить обоз! – выпалила Янита.

Степная ведьма тотчас сдернула с пояса нитку бус, встряхнула ими, нахмурила черные брови:

– Лучше глазами!

Девушки и йиннэн выбежали через заднюю калитку и сразу помчались к повозкам, полукругом, стоящим на площади. Тут все еще шел вялый торг. Несколько юнцов в длиннополых купеческих кафтанах держали оборону против хитрых бабулек, жаждущих скидок и дешевизны. Обойдя караван, ведьмы остановились, не зная, что искать. Выход нашел фамильяр – он забрался под ближайшую телегу и побежал под ней, прижимая к спине крылья. Вздохнув, девушки последовали за ним.

Площадь была мощеной, однако это, всё-таки, была площадь малюсенького провинциального городка, где лошади, коровы и козы спокойно разгуливали, где хотели. Яркая юбка Яниты быстро стала грязной, но ведьма не обращала на это внимания. Она тщательно осматривала днища телег и повозок, водила вокруг амулетами, просовывала тонкие пальцы во все трещины и щели, да еще прислушивалась к бурчанию шаманки, которая ползла сзади и обследовала караван своими методами.

Выползали девчонки уже совершенно обессиленные, зато с целой пригоршней «жуков» и «глазков» в карманах. Рассмотрев добычу, ведьмы без сожаления скинули ее в ближайший к трактиру нужник, а потом устроили маленькое совещание:

– Надо звать Ильму, пусть на болотной воде наговор делает, – вздохнула Янита, прислушиваясь к шуму таверны.

– И Эльку тоже, ее травки помогут со следа сбить.

– Тогда и Мор нужна, кажется, ее знаки поцарапали…

Грустно переглянувшись, девушки двинулись к таверне – тянуть нельзя, поутру ведьмы точно будут не в состоянии выполнить свою работу как следует. Ильма-болотница обнаружилась в темном углу с каким-то лысым типом, увлеченно кивающим головой на ее рассказ:

– Лягушки потоком шли… и жабы, и ящерицы…

Янка подмигнула мужчине и быстро накапала в кружку с водой протрезвляющее зелье. Один глоток – и болотница вскочила, торопливо выбежала во двор, а там ее уже ждала Сайбур.

Элия-травница была в центре внимания. Хрупкая девчонка показывала местным любителям горячительных напитков, как приготовить жженку невиданной крепости. Вместо алхимической горелки отлично подошел котелок с углями, вместо дорогого рома – самогон, а пряности заменяли травы. Судя по озвученному малышкой рецепту, вскоре вся таверна сляжет под столы, но Яните некогда было дожидаться результата – едва ведьма зачерпнула первый ковш готового напитка, командир схватила ее за талию и заявила:

– А малолеткам пора спать! – и утащила брыкающуюся травницу во двор.

Мор притопала сама откуда-то с сеновала. Хмуро глянула на соратниц и буркнула:

– Найдете того козла, который мои знаки попортил, отдайте мне – использую на обереги!

До утра тринадцатая группа восстанавливала защиту каравана и укладывала проспаться набравшихся в дым приказчиков. На рассвете Янита отпустила девчонок спать, а сама поднялась на невысокий холм в стороне от дороги. Этому ее научила мама – после тяжелого труда побыть в одиночестве, чтобы спокойно взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Ведьма стояла, глядя на туман, который наползал из низины, куталась в плащ, размышляя, испытание ли это было или кто-то, действительно, собирался проследить за караваном, чтобы напасть на него? Мага она почувствовала сразу, но не подала вида. Он неслышно, как туман, соткался за спиной, приобнял, зафиксировав ножны, и опустил голову на макушку девушки.

– Справилась?

– Надеюсь, – Янита пожала плечами, старательно контролируя дыхание.

Вот как она могла его не узнать? Как?

– Молодец. Поставлю высший балл. Не пропадай, рыжая, еще увидимся!

Холодный порыв ветра дернул плащ, накинул капюшон на голову. Пока девушка выпутывалась из складок тяжелой ткани, маг исчез. Она еще постояла на холме, успокаивая бьющееся птичкой сердце, потом развернулась и медленно пошла в трактир – стоило переодеться, умыться и выпить горячего супа до того, как похмельные купцы поднимут караван в дорогу.

Сердце слегка щемило, но это было не страшно. Пройдет.

Глава 23

Первые столкновения магов и нечисти начались в лесах. Тропы, которыми дозорные обходили территорию, оказались под контролем леших, полевиков и пескорылов. Прежде маги выжигали лес, чтобы удалить опасность, но теперь, пользуясь ведьминскими приемами: переодевали одежду на левую сторону, кидали через плечо монетку или пряник, посыпали тропу сухой полынью или золой.

Вскоре с деревьев начали сыпаться деревянницы, здыхлики и кураты. От этих напастей помогали маски со множеством глаз, иголки в одежде и крупа. Отлов этой мелкой нечисти, как и простое уничтожение, было невыгодно – истратишь файерболы на деревянниц, а на серьезного противника и сил недостанет. Так что с ними мирились, учились обходить да беззлобно посмеивались над молодым Бриджем – мол, солдат уже в знахарей превратил.

Постепенно маги добрались и до старого тракта. Здесь нечисть клубилась особенно густо. Лорд Луран обошел обочину тракта, на которую они вывалились, преследуя стаю шишиг, ковырнул траву, понюхал листву и выругался.

– Что такое, наставник? – Риордан не спал ночь, но старался быть в курсе всего, что происходило вокруг.

– Нечисть сюда приманили, – буркнул маг, – видишь, трава-кровянка цветет голубым? Она так реагирует на кровь. И кусты вот эти, не помню, как по учебнику, но крестьяне зовут их «кладбищенскими свечами», потому что растут они только там, где есть свежие трупы.

– Зачем? – Риордан внимательно осмотрел то, на что указал учитель, и нашел еще несколько отметин: – взгляните, видите на ветвях потертости? Похоже на следы веревки.

– Думаешь, тут кого-то повесили? – Луран вынул из кошеля черный амулет – потемневшую от времени косточку, частично оплетенную черным шелком. Походил по обочине, покачал, глянул на срез и снова ругнулся: – драный шарг! Ты был прав, Бридж! Здесь побывал некромант.

Остальные бойцы мрачно схватились за амулеты. Маги-некроманты были огромной редкостью. Обычный темный дар мог возникнуть в любом роду, но отмеченные смертью, ходящие по грани миров, рождались не чаще раза в поколение. Точнее, не рождались, а становились. Некромантом мог стать маг жизни, заглянувший за грань и вернувшийся. Обычно Смерть помечала своих адептов – у кого-то белели волосы, у кого-то на лице и теле оставались шрамы, но были еще более пугающие знаки. Например, один из знаменитых некромантов всю оставшуюся жизнь после обращения к Смерти ходил со скелетированной рукой, на которой одним пассом зажигал мертвый огонь.

Но боялись некромантов не за внешность и даже не за умение поднимать трупы. Боялись их потому, что маги, помеченные миром мертвых, легко сходили с ума, погружаясь в темноту разума. Не сразу, но через десять-пятнадцать лет они пренебрегали живыми, ради исследований, ради увеличения силы или кормления своих внутренних демонов. Редкие сохранившие разум поцелованные смертью трудились на Корону, давая клятву никогда не убивать живых ради мертвых.

– Некромант приманил нечисть на Старый тракт? Зачем? – раздались недоуменные голоса других магов.

Лорд Луран поднял щепотку пыли с того места, где кровянка цвела особенно пышно, попробовал на язык и сплюнул:

– Кладбищенская земля! Здесь точно проводился какой-то ритуал, но без некроманта мы не разберемся.

– Что нужно сделать в первую очередь? – спросил Риордан, – закрыть место ритуала куполом? Или отправить вестника Его Величеству?

– Вестника отправлю я, – решил старый маг, – у меня допуск выше, а вы все ставьте купол.

Пока маги делали свою работу, сопровождающие их солдаты устраивали лагерь подальше от нечистого места. Неторопливо разводили костер, ставили палатку, варили кулеш. Ночи были еще холодными, да и ночевать на голой земле опытные солдаты не любили.

Ответ от короля пришел быстро. Отряду надлежало оставаться на месте и ждать прибытия некроманта. Сообразив, что из столицы даже самый сильный маг прибудет не скоро, воины устроились надолго, не поленившись обвести бивак защитным кругом из трав, горячих углей и наговоренной воды.

Пока шло благоустройство опушки, стемнело. У огня велись негромкие разговоры, по кругу почти незаметно прошлась фляжка с крепким бальзамом, потом кружка с горячим чаем из трав. Когда со стороны тракта раздалась вдруг красивая мелодия, вздрогнули все. Маги вскочили, солдаты сунули на угли парочку заранее приготовленных факелов, чтобы в их неверном свете разглядеть, откуда идет звук.

А мелодия приближалась. Вскоре на тракте показалось бледно-зеленое пятно, а через полминуты все сумели рассмотреть высокого мужчину в потрепанной одежде менестреля. Он неторопливо шагал, перебирая струны, и, казалось, просто гулял по ночной дороге, окруженной густым лесом.

Добравшись до охранных кругов, незнакомец остановился, снял шляпу, обнажая абсолютно белые волосы и вежливо произнёс:

– Прошу прощения, господа, телепорт был выстроен приблизительно, пришлось прогуляться. Показывайте, зачем вы хотели видеть королевского некроманта?

Первым опомнился лорд Луран. Он шагнул вперед, коротко поклонился и указал в сторону второго купола:

– Мои маги обнаружили это сегодня днем, милорд, и позаботились о сохранности. Если Вам удобно работать сейчас, мы снимем купол.

Белоголовый отпустил мандолину, и она повисла в воздухе, продолжая наигрывать мелодию. Некромант шагнул к малому куполу, дернул рукой и многослойное творение отрядных магов лопнуло, точно мыльный пузырь. Медленно, светящийся, как гнилушка, некромант обошел круг, попробовал траву и землю, постучал по деревьям, даже жука какого-то поймал, а потом сделал пасс, и на заросшей травой земле вспыхнули неровные зеленые линии.

– Что это? – спросил шепотом кто-то из молодых магов.

– Некромантская печать, – так же негромко ответил Риордан. Он видел подобное в… Сердце стукнуло. В кабинете отца. В который ему запрещалось заходить! Но разве что-то может остановить любопытного мальчишку? Он забирался туда довольно часто, сидел мышонком за драпировкой, или под чайным столом и видел вот такие же ломанные линии на столешнице перед отцом. Сейчас вдруг все совпало – ночь, полумрак, ломкие линии печати и… ощущение потустороннего от высокого блондина в длинном плаще. Выходит, лорд Бридж был некромантом?

Додумать мысль Риордан не успел. Белоголовый вынул что-то из поясной сумки, посыпал землю, накапал крови из порезанной руки, жестом угомонил мандолину и, наконец, ударил что-то невидимое, сжав руки в замок. Земля всколыхнулась, встала дыбом и опала, а неровные зеленые линии налились красным и лопнули. Где-то очень далеко раздался грохот, темное небо озарила долгая вспышка света, а белоголовый оперся на свою мандолину, утер со лба пот и хрипло сказал:

– До рассвета из круга лучше не выходить. Нечисть будет держаться возле печати еще несколько дней.

Потом, размазав ладонью вытекающую из носа кровь, некромант бросил на землю кольцо телепорта и растворился в пронзительной вспышке. Пораженные люди и маги еще какое-то время смотрели на опустевший тракт, а потом быстро назначили дежурных и улеглись спать, боясь лишний раз взглянуть в сторону печати.

* * *

Караван пополз дальше, Янита мерно покачивалась на телеге, поглядывая вокруг, и совсем не ожидала, что на мешок с зерном рядом с ней вдруг неизящно плюхнется леди Кормэк. Окинув дочь мага внимательным взглядом, дочь семьи Инел вновь вернула свое внимание дороге. Йинэнн, смирно лежащий под хозяйской рукой, вдруг потянулся, зевнул, распахнув розовый рот, полный острых белых зубов, а потом, точно обычный кот, выгнул спину и, соскочив с телеги, умчался к передним повозкам.

– Хотела поговорить? – негромко спросила Янита.

– Да, – Люция закусила губу, помялась, а потом сказала: – я помню, ты еще на первом курсе увлеклась тем магом, который приезжал в башню Смерти. Скажи, вы были… близки?

Леди Бридж не отводила глаз от обочины. Раскрывать все секреты было неразумно, но аура напарницы полыхала такими огнями, что…

– Да, мы были близки, – подтвердила ведьма. – Ты же знаешь, ведьм считают распущенными, но это не так. Наша магия, наша сила она очень женская, а что может быть более женским, чем плотская любовь?

– Но ты замужем, разве твой супруг не будет разгневан тем, что ты изменила ему?

Янита усмехнулась и все же приоткрыла подруге маленький секрет:

– Наш брак – вынужденная мера. Помолвку скрепили из-за кровной клятвы. Я не хотела смерти матери, а Риордану было все равно на ком жениться, он уезжал в Пограничье. Думаю, через четыре года, когда брак можно будет расторгнуть, не нарушая клятвы, мы радостно пойдем каждый своей дорогой. А пока я не вижу смысла хранить верность незнакомцу, с которым произнесла несколько слов над храмовой чашей.

– Но как же твой браслет? – Люция ткнула пальцем в украшение, которое и сейчас немного светилось.

– Немного жжется, иногда тянет силы или насылает странные сны, но в целом – ничего особенного. Когда я хочу поцеловать красивого мужчину, я просто заматываю его косынкой.

Дочь мага помолчала, а вот командир тринадцатой группы перешла в наступление:

– А с чего такие вопросы? Неужели, ты заметила, что Его Высочество не сводит с тебя взгляда?

К чести наследника надо было сказать, что все тяготы пути он делил вместе с ведьмами. И под телегами спал, и питался в сухомятку. Магический «поводок» с принца уже сняли, но магичить, привлекая внимание, ему запрещалось.

– Нет, ничего подобного! – Люция покраснела, – я вчера веселилась в таверне, танцевала, выпила много и… в общем, проснулась на сеновале… Рядом принц… И я в одной рубашке… В его рубашке! И не помню ничего!

– И что же Его Высочество? – полюбопытствовала Янита, любуясь зардевшейся шептуньей.

– Не знаю, я убежала к себе. Оделась и больше к нему не подхожу. А он все вокруг ходит… – тут ведьма ткнула пальцем в фигуру наследника, неторопливо подбирающегося к телеге, на которой расположились девушки.

– Так чего ты испугалась?

– Нууу, вдруг мы ночью…

– А если и было, тогда что?

Люция залилась малиновым цветом и прошептала:

– Тогда он был прав, и я, действительно, такая, как он подумал в нашем замке…

– Фу! – Янита дернула подругу за косу, – во-первых, Его Высочество не касается моральный облик ведьмы. Любой ведьмы. Мы живем чувствами, эмоциями, любовью. Во-вторых, Его Высочество, конечно, гад первостатейный, но женским вниманием не обижен, как и мастерством. Так что думаю, пьяная девушка на сене ему не слишком была нужна, а если бы все-таки понадобилась, то утром ты бы все помнила.

– Думаешь? – робко спросила шептунья, и ведьма решительно закивала.

Люция еще повздыхала, покрутилась, а потом спросила:

– И что теперь делать? Как узнать? Было или нет?

– Ничего, – усмехнулась Янита, – хотя… можешь вернуть ему рубашку с шепотком. Пусть носит и радуется.

– А почему он тогда за мной ходит? – фигура в плаще подобралась уже совсем близко, так что ведьма спрашивала совсем тихо.

– Понравилась, – предположила Янита, – или рубашки не хватает. А может, просто хочет узнать, как будут звать ваших детей.

– Что? – хором воскликнули принц и шептунья.

Янита картинно развела руками:

– Снимайте уже маску, Ваше Высочество, я по ауре вижу, что проклятие с Вас снято.

Принц досадливо тряхнул головой и стянул с лица шарф. Приятное чуть побледневшее лицо, обычный породистый нос, яркие голубые глаза и темные брови – внешне наследник был весьма привлекательным мужчиной, особенно сейчас, когда его физиономия отражала легкую досаду и растерянность.

– Снято? – шептунья подала голос, высказывая не то удивление, не то недовольство.

– О каких детях Вы говорили, сударыня? – строгим тоном, словно подражая кому-то, спросил принц.

– О Ваших, разумеется, Ваше Высочество.

– Я не женат, и детей у меня нет…

– Через девять месяцев будут. И сразу двое, – успокоила его ведьма.

Молчаливое недоумение мужчины сменилось осознанием, а лицо шептуньи исказилось гневом. Однако стоило ей открыть рот, как Янита запечатала ее губы ладонью:

– Погоди, опять проклянешь и полгода потом будешь каяться! Да, я тебе соврала. Да, у вас было. Да, ты беременна. Нет, принц не знал. А теперь я пошла. Разбирайтесь сами! – спрыгнув с телеги, Янка вспрыгнула на метлу и унеслась к началу каравана.

Сначала на телеге было тихо. Потом полетели искры, следом платочки с шепотками, потом полыхнул огонь, а следом один из платочков вдруг взлетел повыше и накрыл телегу, словно палатка, отсекающая все, что творилось под ее белоснежным куполом.

На закате Его Высочество объявил о своей помолвке и грядущей свадьбе с леди Кормэк. Под ворчание мистрис Розалии ведьмы дружно поздравили подругу и даже подлили в чай кое-что покрепче, правда, совсем чуть-чуть, ведь беременным женщинам нельзя спиртное, даже ведьмам, носящим под сердцем огненных магов.

Глава 24

Чем дальше в леса забирались купцы, тем больше работы доставалось ведьмам. Отчего-то Старый тракт притягивал к себе нечисть, редкую, экзотичную и весьма желающую полакомиться купцами. Охранные круги, обереги Мор, шаманская магия Сайбур и даже предсказания сестричек Аль-Тофф – все шло в дело. После развеселой вечеринки, закончившейся воркованием принца и шептуньи, у Яниты начал дергаться глаз.

Пару раз ей казалось, что менестрель с мандолиной мелькал где-то в толпе, и тогда ведьма гордо отворачивалась и находила себе занятие на другом конце каравана. Наконец, ее странные перемещения заметила Ильма. Болотница скучала по своему малышу и редко заводила интрижки. Зато отличалась наблюдательностью.

– Командир, – негромко окликнула она Яниту однажды вечером и показала фляжку: – яблочный компот. Выпьем по глотку?

Янита не отказалась – присела на моментально поросшую болотным мхом кочку, откинулась назад, прислонившись к стволу сосны, и сделала пару глотков.

– Расскажешь, что у тебя с этим некромантом? – негромко спросила болотница.

Рыжая ведьма поперхнулась компотом и долго кашляла, утирая слезы. Потом глянула на зеленокосую болотницу и пожала плечами:

– Интересно? Расскажу. Ничего нового. Помнишь, в конце первого курса нам поставили часы в башне Смерти.

– Помню, конечно, – болотница передернула плечами, – я в нее даже зайти не смогла!

– У тебя дар жизни сильный, – пояснила Янита, – а у меня получилось. Нам некромант короткий курс по умертвиям прочитал, да еще научил определять места, где некроманты магичили.

– Неужели, убирать их волшбу учил? – поразилась Ильма.

– Нет, – хихикнула рыжая, – учил убегать, как можно быстрее. Звали его мастер Смерти лорд Ард Ришшин. Красавец. Беловолосый, глаза ледяные, серые, а как разозлиться, темнеют они у него и черными провалами становятся… – В голосе ведьмы послышалась непривычная поэтичность. – В общем, понравилось мне его злить. Любовалась и думала, что ничем мне это не грозит. И довела однажды. Он в меня свою волшбу метнул, потом перехватил, и, чтобы я пеплом на пол не упала, сердце себе остановил.

– Остановил сердце? – недоверчиво протянула Ильма. Болотница мужчинам не доверяла. Никто не знал, как у ведьмы появился ребенок, но замужем она не была.

– Да. Но я же ведьма. Вместо того, чтобы убежать с криком, стала его в себя приводить, искусственное дыхание делать… В общем, мы в тот день прямо на полу и… Несколько дней я на крыльях порхала – влюбилась и думала, что все у нас с ним будет – и любовь, и семья, и дети. С мужем разведусь и заживем… А потом он меня нашел и объяснил, что некромант ведьме не пара. И вообще, он не должен был и все такое… Я тогда слезами подушку дня три мочила, потом пошла в трактир и напилась.

– И что?

– Попала там в историю… Он будто почуял, нашел, спас, выдрал, – она невесело усмехнулась, – и еще раз объяснил, что хорошим девочкам и плохим мальчикам не по пути.

– И что ты сделала?

– Да много чего, – Янита улыбнулась так, что Ильма убедилась – командир тринадцатой группы, действительно, немало пережила, а еще бесподобно умела прятать свои секреты даже от сестер по магии. – Глупости делала, в основном. Занятия вскоре закончились, мастер вернулся на службу Короне, я уже и забывать его стала. А потом здесь встретились.

Болотница потрясла головой:

– Так мастер Смерти следует за караваном? Но зачем? Охраняет или проверяет, чему научил?

– Не знаю. Иногда вижу его, иногда нет. Мистрис Розалия с ним говорила однажды, я видела. Может, и оценки ставит. Просто мне больно с ним встречаться. Понимаешь? Сейчас все, что я тогда сказала или сделала, кажется глупым, наивным, смешным. Если бы не магический срыв, он бы и не взглянул на меня. А я…я бы хотела ему дочку родить, такую же рослую и светловолосую…

Ильма едва слышно присвистнула. Среди ведьм слова «хочу ему дочку родить» были равны признанию в любви, и даже намеком на брак!

– Только к чему ему рыжая дурочка… – вздохнула Янита.

– Нет, командир, ты не права! – остановила ее Ильма. – Послушай, что я тебе расскажу. Мы ведь уже почти два года вместе. У каждой из нас свои раны есть. Вон, Люция сейчас любимая дочь и невеста принца, папенька с маменькой письмами забрасывают, подружки прежние про нее вспомнили, наперебой в гости зазывают, чтобы приглашение на свадьбу получить. А ведь была изгоем. Семья еще нормально относилась, а остальные? А теперь всем нужна. Как же! Будущая королева! Сестрички Аль-Тофф тоже не от большого счастья в клан Литлов не возвращаются – знают, что никто их там не ждет. Знаешь, почему? Их бабка велела подбросить, у матери отнять. Мать умерла давно от горя. Зато Алина и Малина самые сильные гадалки будут, лет через пятьдесят. Стоило ли того? А теперь и не узнаешь, и не исправишь.

Янита покосилась на Ильму. Кое-что из того, что ей пересказывала болотница, она уже знала, но та умудрялась подавать ситуацию под новым углом. Так, словно все ведьмы тринадцатой группы носили занозу в сердце, но это не мешало им жить, веселиться, служить Короне и…быть счастливыми?

– Ждана-погодница вот почему седую прядь носит, знаешь?

– Нет, – мотнула головой ведьма.

– Она не знала, что ведьма. Гроза ее в поле застала, молния в нее ударила и убила любимую собаку, которая рядом была. Ждана от страха грозу остановила, поля спасла и метку на всю жизнь заработала. А Сайбур вдали от родной земли, думаешь, сладко? Или Элии-сироте? Не хандри, командир. Все мы ошибаемся, ошибались и ошибаться будем.

– Всех вспомнила, а про себя умолчала, – метнула насмешливую искорку из глаз Янита, чувствуя, как тяжесть уходит из души.

– Да про меня что говорить, – отмахнулась Ильма. – У меня весь род в болоте жил. Мох сушили, клюкву собирали, я думала, все так живут, и способности свои считала обычным делом. А потом забрел к нам один незнакомец. Не особо красив или высок, просто отличался от наших сильно. Я ему приглянулась, он у нас и поселился. Ухаживал, обещал всегда рядом быть, а я верила, любила. А как родила сына вместо дочки, так и ушел, да еще сказал на прощание, какая я непроходимая дура. Он, мол, дочь от ведьмы хотел, чтобы силы питать и сильнейшим магом в клане стать. Я поревела сперва, а потом порадовалась, что мой Ратибор – человек.

– А в Академию зачем пришла? – Янита спросила спокойно, без подначки. Ей, действительно, было интересно, как молодая мать решилась оставить ребенка родне ради учебы.

– Для сына, чтобы он мог мною гордится. Чтобы никто не смог его обмануть только потому, что он вырос на болоте, – Ильма рассеяно усмехнулась: – смешно?

– Нет, я считаю, что это достойная цель, да и сил она требует не мало. Видно же, как скучаешь по своим, но бьешься, как воин.

– Вот и я думаю, что твои чувства к Мастеру были достойными. А то, что не получилось – не твоя вина. Для отношений нужны двое.

Янита сжала кулаки:

– Понимаешь, вот если бы я его совсем не видела, уже бы забыла. А так… Представь, что отец твоего Ратибора мелькал бы то тут, то там?

– Так он мелькает, – пожала плечами болотница, – в Академию, правда, редко заходит, но в газетах про него часто пишут. Знаменитый путешественник, исследователь, магистр…

Рыжая ведьма подавилась своими словами. Помолчала. Потом осторожно спросила:

– И как ты к нему относишься?

– Лучшее, что мог, он мне уже дал, – Ильма снова усмехнулась и отбросила травинку.

* * *

К вечеру караван добрался до странного места: прямо на обочине красовался классический военный лагерь, устроенный по всем правилам, да еще закрытый куполом и тремя кругами защиты от нечисти.

Ведьмы быстро подлетели на бреющих метлах, огляделись, убедившись, что в лагере люди и маги, отметили отдельный круг почерневшей травы и густого пепла, а потом чинно вернулись к главе каравана, чтобы сопровождать купцов навстречу с военными.

Янита была в первом ряду. Она – слева, Сайбур – справа. Самые сильные ведьмы отряда, обе с фамильярами, на личных метлах, с запасом заклинаний на все случаи жизни. Навстречу купцам вышли офицеры. В середине шел седовласый невысокий сухощавый маг в светло-сером камзоле. Издалека он выглядел, как мелкий клерк, гуляющий в ближайшем парке после обеда. Только вблизи можно было рассмотреть пронзительные глаза, чуткие руки с длинными пальцами и ту уверенность в движениях, которую дает реальный боевой опыт.

За спиной старшего мага стояли еще двое – моложе, выше, ярче, но почему-то, Янке подумалось, что стоящий между этих мордоворотов уделает их одним мизинцем.

Пока купцы и маги раскланивались, ведьмы бдели, но все же потихоньку поглядывали на вечных конкурентов. Напротив Яниты оказался жгучий брюнет с породистым носом и тонкими ухоженными усиками. Надо же, какой франт! Даже в походе выглядит опрятно. Изучив красно-коричневый камзол брюнета, рыжая ведьма чуть повернула голову, чтобы рассмотреть второго мага, и еле удержала метлу! Знакомые голубые глаза, длинные светлые волосы, стянутые в аккуратный хвост, фиолетовая куртка, в тон платку на запястье…

Риордан глаз не сводил со своей жены. За два года она изменилась. Повзрослела и даже, кажется, подросла. У нее уверенная осанка и выверенные жесты. Она не сразу его узнала, зато потом вспыхнула жарким румянцем, к которому склонны все рыжие. Только это был не тот нежный румянец смущения, что заливал ее щеки в часовне. Этот выдавал страстную натуру, сильную эмоцию, направленную на него. Чем он мог провиниться перед Янитой?

Риордан мысленно задал себе этот вопрос и тут же прикрыл глаза, пряча собственный стыд. Браслет на руке слегка сжался и нагрелся, словно поддерживая мага в его раскаянии. Впрочем, он не обещал верности… Но тут мужчина вспомнил сон, в котором мужская ладонь легла на талию Яниты, и стыд сменился жгучей ревностью. Да что с ним такое? Отчего его бросает то в жар, то в холод? Почему один взгляд рыжей ведьмы мурашками пробегает по щеке?

Незаметным жестом проверив все защитные амулеты, лорд Бридж слегка успокоился – все работало отлично и даже его наставник ничего не заметил. А вот рыжая сверкнула насмешливым взглядом и аккуратно поправила длинный рукав, закрывающий брачный артефакт. Его браслет сразу отозвался легкой щекоткой под платком, и маг невольно повторил жест.

Остановился лишь когда увидел прищур второй ведьмы, доли секунды потребовались на то, чтобы поправить оба манжета рубашки, а затем одним пассом переместить из мешка пригоршню ярких леденцов, отвлекая внимание женщин от своих жестов. Все же магия – это еще и фокусы, точнее, умение правильно подать самое простое заклинание как чудо. Раскосая девица хмыкнула, но угощение взяла, а вот рыжая посмотрела скептически и уточнила:

– Без приворота? Без «пыльцы истины»?

– Как можно, леди? – картинно возмутился записной сердцеед Крейг, лаская взглядом длинные ноги в облегающих штанах и округлую попку на черенке метлы.

Риордан же улыбнулся и сам взял конфетку, показывая, что сладости ничем не приправлены, но Янита лишь иронично улыбнулась в ответ и погладила черную шерстку фамильяра, сидящего на прутьях.

Кот выгнулся, распахнул пасть, полную белых зубов, и, демонстративно поточив когти, зашипел на мага, распахнув крылья. Многие мужчины, стоящие вокруг, улыбнулись, но Риордан прекрасно знал, кто перед ним, поэтому серьезно сказал:

– Я понял. Клянусь, что не обижу твою хозяйку.

Солдаты даже засмеялись, а маги серьезно покивали: йинэнны славились как защитники, а милый котеночек, который прятался в юбках Яниты на свадьбе, успел вымахать размером с молодую рысь. Дальнейший разговор прервал лорд Луран, пригласив старшину каравана к огню.

Глава 25

Караванщики и маги договорились быстро. Каравану следовало добраться до крепости магов, а магам – проредить нечисть, которая болталась на тракте, так что два обоза объединились и под двойной охраной поползли к дальше.

Ни Янита, ни Риордан не спешили делиться со спутниками информацией о своем браке. Ведьмы, конечно, могли догадываться, замечать осторожное взаимное любопытство и внимание этих двоих друг к другу. А вот магов такие мелочи не волновали. Товарищи Риордана были рады присутствию женщин, вкусной еде из караванной кухни и даже покупкам, которые успели сделать на привалах.

Порядок следования был сохранен прежний: ведьмы держались позади, но вылетали на метлах на разведку. Впереди шли маги, сканирующие окрестности, затем – десяток солдат, повозки в окружении приказчиков и охраны, и завершал караван арьергард из магов, пары ведьм и десятка солдат. Авангард и арьергард каждый день менялись местами, чтобы немного отдохнуть и сменить обзор.

В первый день Яните представилась возможность понаблюдать за Риорданом еще на сборе лагеря. Маг быстро увязал свое одеяло и плащ, закинул на плечо мешок, уложил все на телегу и отправился проверять «сторожки», переводя их из боевого режима в сигнальный. Если покинутым лагерем заинтересуется нечисть, маги быстро об этом узнают!

В пути красавец-маг словно уснул: уселся на лошади и мерно покачивался под ее тряский шаг. Ведьма сначала недоумевающе крутила головой, видя, что другие маги едут иначе – смеются и болтают с девушками, иногда вырываются вперед, чтобы проверить особенно густые кусты или разлапистые ели, даже лорд Луран кидал шарики поисковиков в пересохшее болотце и овраг, а потом поняла. Риордан прикрыл глаза и почти спал, потому что сканировал пространство вокруг своим чутьем. Редкая способность, в чем-то подобная ведьминскому чутью, завязанному на силы природы.

Ведьмы тоже пользовались подобным приемом – Сайбур или чаще – погодница-Ждана садились на телегу и погружались в транс, чутко улавливая внезапные изменения, которые случались в окружающем мире. Чувство было подобное звучанию струны или журчанию ручья, которое воспринимаешь не слухом даже, а всем телом.

Такая способность вызвала невольное уважение Яниты, но на привале к «мужскому» костру она не пошла. Уснула в телеге, не слыша, что Риордан искал ее и даже расспрашивал ведьм, куда подевался их командир.

На следующий день они поменялись местами – ведьмы летели впереди, а маги переместились назад. Тут дорога сильно петляла, да еще шла под уклон, так что более мобильные и верткие ведьмы имели больше шансов просто увернуться от опасности.

Теперь уже маг оценил боевые навыки жены. Она, действительно, отлично управлялась со своим отрядом, не повышая голоса, часто объясняясь лишь знаками, но при этом не теряла авторитета командира. Ее фамильяр был обучен и достаточно силен, чтобы проходить опасные участки пути, планируя с дерева на дерево, как белка-летяга. Именно крылатый кот обнаружил гнездо лурпов в огромном выворотне, а потом выгнал к вечернему костру стайку мелких шишиг, готовых погрызть ремни и сумки.

Вторая ночь пути получилась особенно беспокойной. Тут Старый тракт близко подходил к реке, так что к обычной лесной и болотной нечисти добавлялись еще и водные, прибрежные и частично подземные твари, живущие в пещерах и промоинах крутого берега. Поразмыслив, маги и купцы решили не останавливаться, чтобы к рассвету пересечь опасный участок, а потом добрать часы отдыха днем. Ведьмы щедро развесили на оглоблях и дугах болотные огоньки, маги проверили и укрепили силовыми линиями колеса, упряжь и сами повозки. Сил это взяло, конечно, много, но практикантки щедро поделились ею, решив, что безопасность важнее конфликтов. Мистрис Розалия показала своим «цветочкам» большой палец и добавила балл за удачное сотрудничество.

* * *

Началось все вполне невинно – по дороге потянуло холодком. Уже стемнело, река рядом, ничего удивительного. Но струя холодного воздуха очень избирательно начала путаться в ногах коней, цеплять солдат, заставляла ежиться даже магов. Первым пожаловался кривой возчик купеческого каравана, и маги тотчас отреагировали:

– Сытник привязался, – брезгливо сказал один из мужчин, прибивая поток воздуха в земле заклинанием.

Потеряв прозрачность, дух, пьющий живое человеческое или звериное тепло, задергался, словно издыхающая змея, и закопался в укатанный тракт, как в песок.

Затем отметились ведьмы – стайки ночных кровопийц разлетелись в ужасе, после того, как Элия побрызгала всех своим новым изгоняющим зельем. Правда пахло оно так сильно, что сбежать попытались даже лошади и сторожевые волкодавы, но им не позволили. После полуночи на тракт вышли совсем другие твари. Вот тут Янита вспомнила совет любимчика Смерти – быстро убегать, если заметишь хотя бы тень некромантской магии. Ведьмы сразу отступили, ощетинившись всеми доступными им оберегами и амулетами. Однако маги все же вышли вперед и попытались убрать с дороги весьма несвежих зомби.

Когда капающий с зубов трупный яд уже орошал пыль у копыт коней, из толпы приказчиков вышел высокий беловолосый мужчина с мандолиной в руках. Он ласково погладил струны, и от его пальцев разбежались тончайшие зеленые нити. Мелодия поплыла в воздухе, окутала собой зомби, и вскоре на дороге остались лишь кучки пепла.

– Благодарим Вас, Мастер, – склонил голову лорд Луран.

Некромант молча отмахнулся и двинулся вперед, перебирая струны. Нити уходили в темноту, иногда цеплялись за деревья, иногда стелились по траве, но в целом дальнейший путь проходил без происшествий.

– Как ты думаешь, что он делает? – увлеченная зрелищем Янита и не заметила, как Ильма-болотница подлевитировала свою метлу поближе.

– Пытается отследить того, что сделал этих зомби, – рыжая натянула пониже капюшон плаща и сгорбилась, чтобы не привлекать внимание к своей персоне. Конечно, на некроманта смотрели все, но мало кто понимал, что делает странный маг.

– Откуда он взялся? – не умолкала зеленоволосая ведьма.

– Под личиной с нами шел, – неохотно ответила Янита, не сводя глаз с высокой фигуры, обрисованной слабым зеленоватым сиянием.

– Почему же мы его не заметили? – вскинулась болотница и все поняла по виноватому взгляду подруги: – ты знала!

– Он вообще-то преподаватель, – вздохнула Янка, – и тоже оценивает практику.

До утра некроманта, натравившего на караван зомби и вурдалаков, не обнаружили. Когда рассветное солнце начало слепить глаза, Ард Ришш натянул на нос капюшон плаща, подозвал жестом ближайшего мага и сообщил:

– Здесь сейчас безопасно, можно устроить привал. Ночью будет новое нападение.

– Почему? – нахмурился статный шатен с широкими плечами и чеканным профилем.

– Некроманту не понравилось, что его создания не вернулись. Он нападет. Я бы напал, – добавил любимчик Смерти, потом шагнул к ближайшей телеге, завернулся в свой плащ и уснул.

Караван остановился на широкой поляне, быстро поставили палатки, разожгли костры, выставили караульных и уснули. То ли пример белоголового мага подействовал, то ли длинный ночной переход так измотал. У ведьм не спали только Янита и Мор. Первая наблюдала за Риорданом, замыкающим сторожевой круг, вторая обводила ведьминскую стоянку дополнительными защитными знаками.

Когда все стихло, черноволосая и черноглазая ведьма присела рядом с рыжей и протянула ей окатанный камушек с руной тишины. Та положила на амулет руку, и двух девушек накрыл невидимый купол, отсекающий звуки.

– Сфера тишины? – удивилась Янита, – зачем?

– Хочу поговорить, – Мор подняла глаза, – знаешь, почему я стала обережницей, хотя вся моя семья лекари?

– Нет, – командир постаралась говорить ровно. Это путешествие принесло ей уже столько сюрпризов, что она боялась лишний раз даже подумать о чужих тайнах. Своих хватало.

– Мне лет семь было, когда меня украли. Некромант спятивший. – спокойно, без эмоций поведала ведьма.

Янита поняла, что вот этот ровный голос, спокойное лицо – это тоже защита от того ужаса, который пришлось пережить маленькой ведьме.

– Как ты спаслась? – с долей восхищенного удивления спросила она.

– Никак, – хмыкнула в ответ Мор, – я умела только лечить. Даже когда этот псих начал резать мне и себе руки, чтобы смешать нашу кровь для ритуала, я инстинктивно залечивала раны ЕМУ, ведь меня с рождения учили, что лекарь должен пожертвовать собой ради больного!

Рыжая поперхнулась, представив себе окровавленного ребенка, пытающегося излечить сбрендившего некроманта.

– Меня спас мастер Ард. Выдернул с алтаря, стер в пыль того сумасшедшего и посоветовал научиться себя защищать. Как видишь, я выполнила его совет. Мор плавным движением провела по своей хламиде, сплошь расшитой и расписанной обережными знаками.

– У тебя получилось, – улыбнулась Янита, уже зная, что одногруппница скажет дальше.

– Я хочу родить ему дочь, – просто выдохнула обережница.

– Совет да любовь, – ответила рыжая, подтверждая свои слова уверенным кивком.

Чернокосая ведьма взглянула недоверчиво:

– Вот так просто? Без драки?

– От меня он дочь не захотел, – степенно объяснила ведьма семьи Инел, вспоминая, как рыдала в подушку, – значит, у тебя есть шанс. А спорить из-за мужчины, которому я не интересна, не вижу повода.

– Но ты так на него смотришь, а он находит тебя среди всех, – протянула Мор, все еще не веря в то, что старшая группы дает ей карт бланш на отношения с некромантом.

– Трудно забыть того, кто ради тебя остановил свое сердце, – поведала лишь половину правды Янита, – я, наверное, никогда этого не забуду, но вмешиваться в ваши отношения не стану.

– Спасибо!

По тону благодарности рыжая поняла, что не убедила одногруппницу в своем равнодушии к Ришшу, но той и этого формального договора было достаточно. Убрав руку с амулета, дочь семьи Инел завернулась в одеяло и приказала себе уснуть.

Глава 26

Лагерь начал просыпаться после полудня. Мужчины медленно шли к ручью, умывались ледяной водой, набирали котелки, горшки и ведра, а потом шли к ведьмам – попросить бодрящих травок. Бессонная ночь и короткий несвоевременный сон многих погрузили в странное полусонное состояние.

Ведьмы капризничать не стали, чем заслужили еще один балл от мистрис Розалии. Правда, и пускать ходоков на свою территорию не спешили. Переговоры вели сестрички Аль-Тофф. Румяные смешливые и яркие, они быстро выпросили за травки сушеных фиников, молочных тянучек да сахарных конфет и устроили подружкам чаепитие со сладостями.

Среди магов и солдат нашлись желающие присоединиться к веселому женскому кружку, однако дополнительная защита, наложенная Мор, никого не пропустила. Потоптавшись у границы, мужчины отступили, а вскоре прозвучал сигнал к выдвижению. Лагерь быстро свернули, ведьмы оседлали метлы и заняли свое место в колонне.

Мор держалась рядом с Янитой, словно не доверяла, но именно поэтому рыжая сумела услышать короткий диалог, когда Ард Ришш проходил мимо:

– Хорошая защита, малышка, – сказал он Мор, щелкая пальцами. Некоторые амулеты ведьмы засветились, но все устояли. – Добавь «лагуз» и «тейваз» для активной водной защиты.

Ведьма чуть не сомлела, но уточнила:

– Будет огонь?

– Гнезда некромантов выжигают, малышка. Я бы не хотел твоей смерти, – ответил белоголовый и это было весьма веским признанием от некроманта.

Янита молча вела метлу, переваривая услышанное. Выходит, Ард не забыл девочку, которую спас когда-то. Что ж, с ним было хорошо, но не будь она рыжей ведьмой, если не найдет себе утешения после практики!

* * *

Гнездо некроманта Ард обнаружил, когда совсем стемнело. Обозу приказал остаться на дороге, под защитой ведьм, а сам с пятеркой магов отправился по тонкой зеленой нити, которая уходила в поле, «украшенное» несколькими курганами.

– В могильнике засел, – вроде бы равнодушно сказал белоголовый магам и те, ругнувшись, принялись рисовать защитные знаки прямо на телах.

Любуясь торсом своего мужа, Янита и не заметила, как рядом снова оказалась любопытная Ильма:

– Почему они так огорчились? – спросила болотница, наблюдая, как некромант нехотя капает собственную кровь в краску, которой маги наносили руны.

– Могильник – это старинное захоронение, часто после битвы или эпидемии. Там много скелетов, а значит, сильная магия смерти, – объяснила Янка, не отводя глаз от мужчин. – Некромант может пользоваться силой, поднимать мертвецов и даже заклинания праха на могильнике удаются особенно сильно.

– А руны с кровью рисуют зачем? – к ведьмам неслышно подобралась любопытная Элия.

– Чтобы защитить стихийников от некромантской силы, – со вздохом взялась пояснять Янита.

Вот зря она радовалась, что единственная из всей группы смогла без проблем войти в башню Смерти. Ришш потом объяснил, что ей помогла кровная клятва, данная ее матерью до рождения ведьмы некроманту. Правда, что за клятва и какому некроманту, было неясно, только остаточные следы договора, позволившие Янке заходить в Белую башню, читать самые простые учебники и знать о некромантах чуть больше, чем подруги.

– Пока некроманты сражаться будут, вокруг живому не выжить, вот мастер и ставит на них метки, будто они его зомби или скелетоны. Так некросила лорда Ришша их не тронет…

– А сила того некроманта? – придушенным шепотом спросила погодница, хмуря брови. От этой гримасы на ясное темное небо наползли облака, скрывая луну и звезды, стало ощутимо прохладнее, а воздух набух влагой в предчувствии дождя.

– А тот некромант будет магов убивать, – вздохнула Янита, – но метка не даст их уничтожить магией, только силой, так что придется сиятельным лордам помахать мечами.

Постепенно ведьмы сбились в стайку, чувствуя напряжение мужчин. Некромант распределил магов так, что они выстроились за его спиной двумя узкими крыльями, и медленно сошел с дороги в траву. Из земли тотчас показались лезвия и кости. И пусть клинки были ржавые, обломанные, а кое-где от них остались одни рукояти, однако идти магам приходилось медленно, старательно обходя или ломая препятствия.

Когда в лунном свете начали проступать чуть мерцающие зеленью кости, ведьмы закусили – кто кулак, кто косу, чтобы не привлечь к себе внимание криком или всхлипом. Нет, не глупые деревенские девки – боевые ведьмы, стояли возле повозок, но их сердца окутывала ледяная корочка страха.

Между тем Ард Ришш все шел и шел, обходя ловушки, в которые вляпывались маги. Ровные крылья, прикрывающие спину, давно превратились в ломанную линию, звук дыхания перемежался звоном мечей, проклятиями и заклинаниями, способными выкосить небольшую армию живых, но мало помогающих от мертвых.

Некромант шел, наматывая на кулак путеводную нить силы, а его мандолина, висящая в воздухе над его плечом, негромко наигрывала мелодию, задавая ритм движению, подсказывая тревожными нотами, где притаилась очередная ловушка. Когда ноты взвились ввысь, Ард хрипло выдохнул:

– Ждите здесь! – и сам шагнул в узкую щель между двумя плитами, едва заметными под толстым слоем дерна.

Да, этот холм когда-то был облицован белоснежным мрамором, и жертвенник, поставленный на вершине, казался парящим над долиной. Там день и ночь горел огонь в память о павших в славной битве, и каждый месяц жрец в черных одеждах забивал быка, щедро поливая склон алой кровью. С той поры прошло много столетий, но земля, впитавшая кровь щедрых жертв и прах полегших под этим холмом, чутко отзывалась на силу некроманта, показывая извилистый ход, ведущий в центр кургана.

За спиной шумели маги, рубя мечами неупокоенных воинов, встающих из земли вслед за своим оружием, Арда же тянуло дальше – в сердце холма, к алтарю, на котором корчился в муках человек, свихнувшийся служитель Смерти готовился заколоть жертву, чтобы выплеском посмертной силы накрыть все поле, караван, полный будущих слуг. Скрученные дикой силой они сами охотно лягут на почерневший от крови камень, чтобы их господин смог протянуть окровавленные руки дальше, к сердцу королевства!

Ард шел и шел, слушая навязчивый шепот безумца в своей голове, разрывая руками чуть светящиеся путы ловушек, шел и боялся не успеть. Он видел щупальца тьмы, ползущие к дороге. Связав магов боем, некромант отправил свои силы за новой добычей – сладкой, податливой. Женщины с магическим даром. Молодые парни, подростки, не успевшие замарать души серьезными прегрешениями. Влюбленные. Королевская кровь Наследника, отказавшегося вернуться в столицу. Их сил хватит, чтобы поднять не одну армию, если использовать умело. А безумец был искусен и силен…

Когда узкий ход расширился, выводя в небольшую, облицованную камнем комнату, некромант свел ладони лодочкой, словно собрал в ней капли воды, текущие с крыши после теплого летнего дождя, а потом плавно выплеснул невидимые капли в сторону красивой резной арки. Раздалось шипение, послышался треск, потом – стоны и жалобные крики. Заклинание зацепило не только мертвых слуг спятившего некроманта, но и живых. Вот это было плохо. Живые тут явно нужны для того, чтобы в нужный момент лечь на алтарь.

Ришш остановился, пожалел, что не может взять в руки свою мандолину – ему нужно было пространство для маневра, но был еще голос:

– Иттор, – голос, которым он не часто пользовался, звучал хрипло, – я хочу поговорить.

Зеленые огоньки, вспугнутой стайкой, метнулись под низкий потолок, пометались и вновь расселись по стенам, испуганно моргая.

– О чем нам с тобой говорить, Ришш? – шипящий почти нечеловеческий голос выполз из арки, холодком окутав плечи белоголового.

– О силе? О разуме? О любви? – последнее слово прозвучало насмешкой и вызвало шипение. – Хочешь, научу тебя петь любовные баллады? Или читать прелестным дамам стихи? – Ард давил на больное.

Невеста Иттора, прелестная, очаровательная юная леди сочла навязанного отцом жениха слишком мрачным, грубым и скучным. Сбежала с молоденьким лейтенантом гвардии, а когда некромант попытался вызвать юнца на дуэль, пришла сама, придерживая руками круглящийся живот, и потребовала оставить их семью в покое. Именно тогда один из лучших мастеров Смерти удалился из столицы в неизвестном направлении, а на зачарованной карте страны начали то тут, то там вспыхивать зеленоватые огоньки некромантских ритуалов.

Рык из сумрачной глубины подсказал Ришшу, что он действует правильно.

– Или ты так долго просидел в этой вонючей яме, что способен уделить галантное внимание только мертвецам?

И это тоже была серьезная подколка. Молодые некроманты, сталкиваясь со Смертью, потом стремились праздновать Жизнь – заваливались в кабаки и бордели, устраивали оргии в веселых кварталах, заводили темпераментных любовниц. Став старше, понимали, что страсть – тоже сила, и учились расходовать экономно, вливать в ритуалы, заполняли накопители, и …теряли ее. Становились угрюмыми молчунами, от которых шарахались близкие. Среди своих ходили шуточки про магов, позабывших дорожку в веселый квартал, уделяющих излишне пристальное внимание трупам.

Иттор понял подначку, и вновь полыхнул гневом – тяжелым, ледяным, но лишь на миг. Потом безумец взял себя в руки и коротко ответил, покрыв потолок «прихожей» инеем:

– Ты все тот же, Ришш. Соблазняешь девиц, вместо того, чтобы осваивать Искусство. Ловишь цыпочек на свою белую гриву. А они знают, что ты уже обручен? Или так же слетаются наивными мотыльками, веря, что добрый мастер проявляет к ним искренний интерес?

Ард едва заметно выдохнул и перебрал воздух пальцами, усиливая звучание струн. Иттор бил верно. Скажи он такое полгода назад, и старый приятель взбеленился бы, чувствуя свою вину. Да только Обрученная уже готова принять от некроманта браслет, и она рядом, а значит, Ришш не может отступить.

Редкое это явление, когда некромант у алтаря получает знак от самой Владычицы. Тогда, почти четырнадцать лет назад он был молодым мастером, только-только получившим свое первое назначение в столице. Дальний округ, пустыри, новенькое кладбище, на котором часто хоронили безродных бродяг и жителей нищих кварталов. Он работал старательно, обошел и облазил все норы и щели, даже в старую канализацию заглянул, вытравив гнездо мелких гулей. Начальство хмыкало – мол, повзрослеешь, успокоишься, будешь сидеть в конторе и ждать вызова, а он все не унимался и потому успел.

Спятивший некромант. Спятивший настолько, что устроил свое логово на окраине столицы. Арда позвал тонкий, на грани слышимости писк, похожий на гудение комара. Да откуда в столице комары среди зимы? Белый снег, странно белый для города. Черная башня – он ее видел, а прочие обитатели округа проскакивали мимо, стараясь быстрее выйти из ее мрачной тени. Кровь на алтаре и тощая белобрысая девчонка с острыми коленками и заплаканными глазами, над которой завис обсидиановый клинок…

Он успел. Ударил своим ритуальным ножом, длинный меч тянуть было дольше. Безумец захрипел и упал на алтарь, заливая кровью жертву и руны, которые написал ее кровью. Черное пламя полыхнуло, принимая дарованную смерть, а на запястьях упавшей в обморок девчонки проявились черные брачные браслеты с силуэтом ворона. Его фамильный герб. Ард тогда опешил, но услышал хрустальный смех Госпожи:

– Не теряйся, мальчик, она твоя! Выкупил жизнью и кровью!

– Девчонка, – пробормотал опешивший некромант.

– Подрастет! – хрустальный смех растаял, а изрезанная обсидианом целительница открыла свои прозрачные глаза и заплакала.

Потом был вызов королевской с бригады, множество бумаг и подробнейшее расследование. Однако девчонка, вцепившаяся в его шею, отлипла только на руки матери, показав всем тонкие кровоточащие раны по всему телу. Матрона семьи Мор всхлипнула, несколькими пассами исцеляя дочь, но вместе с рубцами исчезли и браслеты.

Он тогда молча поклонился и ушел. Некроманту тяжело находиться рядом с той, чье призвание исцелять. А буквально несколько дней назад встретил в караване черноволосую и черноглазую ведьму, увитую оберегами, как королевская казна. Прошел бы мимо, да вдруг потянуло подойти ближе, разглядеть на узких белых запястьях медленно наливающиеся тьмой брачные браслеты…

Все это промелькнуло в памяти и растаяло. Густая тьма, пронизанная зелеными нитями, клубилась в арке, приглашая войти. Шаг, еще шаг, словно в густом киселе чужой силы и, наконец, ему открылся погребальный зал. Огромный, облицованный темным камнем, украшенный зачарованными фресками, повествующими о сражениях, жизни и подвигах героев, погребенных здесь.

Десятка два саркофагов стояли вдоль стен, неровно, словно их небрежно сдвинули в сторону, чтобы освободить место для алтарного камня – темного, потемневшего от крови. На камне корчился в смертной муке человек, а над ним с любезной улыбкой стоял Кэр Иттор и медленно вгонял тонкую спицу в одну из точек на теле, от чего жертва хрипло кричала, истекая кровью и потом, увеличивая силу почти сплетённого безумцем заклинания.

– Ришш, пришел-таки, – радостно-удивленно сказал спятивший некромант, рывком выдирая спицу и вновь медленно втыкая ее в другую точку. – Полюбуешься, как я свяжу тех, кого ты притащил на хвосте, – голос Иттора звучал вполне светски, – а потом разделаю на этом камне. Ты же знаешь, сколько сил могут дать влюбленные, – некромант зажмурился от удовольствия, словно уже пил сладкую силу, и вонзил спицу в другую точку, – а уж ведьмы… Сильную ведьму изловить не так просто. Я слышал, что ты теперь служишь в АМиК, и, наверняка, уже прирезал парочку на алтаре. Что нет? Чистоплю-юй!

Ришш поморщился. Да, был случай лет десять назад – один из преподавателей испытывал зелья на студентках. Не некромант – зельевар. Его поймали, тихо напоили в камере его же зельями, выплатили компенсацию девчонкам с аптекарского, но слухи…

– Даже если так, тебе-то что? – спросил он холодно, – ты, я смотрю, здесь неплохо устроился. Только зачем? Чего захотел? Власти? Денег?

Иттор вновь улыбнулся, словно стоял на балу у стеночки, потягивая лимонад:

– Власть? Деньги? Ха-ха-ха! Зачем они мне? – блуждающий взгляд сфокусировался на белоголовом некроманте. – Я хочу Мелиссу! Чтобы жила! Дышала! Пела!

– Мелиссу? – Ард нахмурился, – она же вышла замуж за другого!

– Вышла, да, – Иттор вернулся к плетению, что-то в нем поправляя, – а он ее не сберег! Заставил рожать! Ее, маленькую, хрупкую, в какой-то халупе на окраине Мериза! Я поздно услышал, примчался, загнав коней… Этот сын драной собаки уже похоронил ее! С ребенком!

Ришш понял, что послужило толчком безумию. Любимцы смерти, как и любимцы Жизни, рискуют. Всегда есть искушение…договориться. Но договориться можно лишь на счет умирающих, да и то…плата так высока, что не каждый решится. Если же душа покинула тело, то некромант может сделать из тела зомби, или поймать дух и заключить в накопитель. Не душу, лишь дух, но это тоже нужно делать сразу. Хоронят на третий день… Но, судя по всему, Иттор опоздал. И теперь пытается сделать… что?

Ард присмотрелся к рунам, окружающим алтарь, и тяжело вздохнул, увидев завернутое в белоснежный саван тело с выпирающим животом. Решил вернуть возлюбленную? Заклятие придется рвать, только вот Кэр не дурак… Перебрав пальцами невидимые струны, белоголовый некромант взвинтил темп мелодии, а потом резко ударил, останавливая звучание. Зеленые нити дрогнули, прогибаясь, но устояли.

– Не шали, – серьезно, как маленькому сказал Иттор и щелкнул пальцами.

По сигналу из-за саркофагов вышли живые люди. Они были спутаны заклятием подчинения и за каждым стоял скелет в старинных доспехах и с оружием. Небрежный кивок и все они шагнули к Ришшу, намереваясь просто вытолкать его из кургана. Вздохнув некромант протянул руку, перехватывая инструмент за гриф: придется устранять помощников безумца физически и молиться Невесте, чтобы она дала время прервать ритуал.

Короткий взгляд на алтарь подтвердил – несчастный, приносимый в жертву вот-вот испустит дух, усиливая заклинание, сплетенное над его телом. Ард понимал, что не успевает, совсем не успевает! Нужно отвлечь Кэра, раскидать скелетонов и людей, а потом перехватить хрупкие нити заклинания и…Мандолина с хрустом опустилась на голову ближайшего человека. Инструмент оказался на диво прочным, так что приспешник спятившего некроманта беззвучно опустился на пол, а следующий за ним скелетон осыпался горсточкой праха.

Драка была безобразной. Ришш размахивал мандолиной, благословляя того, кто придумал сделать некро-артефакт из железного дерева и поющего камня. Наконец, разогнав всех, Ард потянулся к алтарю и понял, что снова не успевает. Иттор уже завершает плетение! В отчаянной попытке остановить заклинание, белоголовый вскинул руки, оплетенные еще бледными брачными браслетами и… поймал волну темной силы, плеснувшую с окровавленных рук безумца.

Чужая магия собралась в колючий ледяной шар, который он с трудом удержал, а спятивший некромант вдруг тоненько завизжал:

– Отдай! Отпусти! Не смей!

Ришш с облегчением выполнил его просьбу – сила вернулась к безумцу, врезалась в его ладони, заискрила, запахло озоном, волосы на теле Арда встали дыбом, заставив его в миг развернуться и «рыбкой» упасть в коридор. Взрыв был оглушающим. А потом пришла тишина. И пыль. И запах стертой в пыль плоти. В давящей тишине некромант удивился тому, что, еще жив, а потом разглядел золотые линии на запястьях. Его Обрученная была где-то рядом, и ее сила держала над ним покореженный свод.

Глава 27

Дальше все было скучно. Маги быстро добили потерявших управление зомби. Ведьмы призвав силу земли, кротов и корни растений, разгребли, растащили обрушенный холм и вытащили бессознательного некроманта. Всегда сдержанная Мор, рыдая и матерясь, своими руками вытянула мужчину из земляной ловушки, а потом свалилась рядом с ним от истощения.

– Брачный обоз какой-то, – мрачно буркнула Янита, помогая укладывать парочку на телегу.

Ильма хохотнула, поправляя покрывало:

– Может, и ты себе кого найдешь, а командир? – зеленые глаза болотницы блеснули истинно ведьмовским огнем, и Янка сердито отвернулась.

* * *

Риордан шел в бой за спиной Арда, поэтому получил немало ранений – мелких, но неприятных. Опытный лекарь, сопровождающий караван, в качестве преподавателя, приказал раздеть магов до нага и завернуть в простыни, смазанные особой мазью, вытягивающей трупный яд, который мог попасть в раны, а потом поить специальным настоем, выводящим яды из организма. Кроме того, усталые маги не должны были спать и двигаться около трех часов, чтобы лекарь убедился, что их жизни ничего не угрожает.

Блондин в потертой простыне, почему-то решил прогуливаться возле повозок ведьм, а вслед за ним подтянулись и другие маги. Они болтали, подмигивали, смеялись и шутили, попивая настой из фляг ровно до того момента, пока лекарь не объявил, что время вышло – сразу после этих слов половина мужчин упала на землю и захрапела. Остальные успели добраться до телег. Бурчащие себе под нос ведьмы левитировали простыни вместе с магами по спальным местам, успевая обмениваться впечатлениями, если небрежно намотанная ткань соскальзывала, демонстрируя мужчин во всей красе. Даже мистрис Розалия изволила оценить стати старшего мага и, подмигнув тринадцатой группе, громко заявила:

– Девчонки, этот – самый хорошенький! Значит, мой!

Лорд Луран приоткрыл один глаз, оценил яркую индивидуальность мистрис Розалии и неожиданно ей подмигнул:

– Ничего не имею против, прекрасная дама!

* * *

На месте битвы некромантов учебный обоз задержался на двое суток, а потом упрямо пополз дальше. Ард Ришш разгонял нечисть, привлеченную к тракту спятившим коллегой, ставил на верстовых столбах защитные руны. Мор закольцовывала их цепочкой своих значков, дополняя и усиливая защиту. Брачные браслеты необычной пары налились цветом после совместной ночи в одном из редких трактиров, и теперь все путешественники любовались новобрачными, замечая, как хорошо они смотрятся рядом.

Вскоре караван достиг первой приграничной крепости. Стоило повозкам втянуться на широкий двор, как в него высыпали все обитатели укрепления. Янита застыла от удивления и обиды, когда яркая девица в пестрых юбках буквально напрыгнула на ее мужа и крепко поцеловала в губы:

– Привет, красавчик, – томно протянула незнакомка, запуская шаловливую ручку под камзол Риордана, – покувыркаемся сегодня?

Ведьма сверкнула глазами, и юбки развязной девицы вспыхнули! Пока она с криком, точно безголовая курица, носилась по двору, а окружающие поливали ее чем могли, чтобы затушить иллюзорное пламя, маг подошел к жене и с легкой улыбкой спросил:

– Леди Бридж ревнует?

– Дочери семьи Инел неприятно видеть такое поведение супруга, – резко ответила девушка, поджимая губы.

Она и сама не понимала, отчего отреагировала так нервно. Благо ума хватило наложить иллюзию, вместо настоящего огня. И все же… Их брак – фикция, через три года – развод, так зачем развивать отношения, у которых не будет перспектив?

– Мне приятно, что Вы не равнодушны, – понизил тон мужчина, – однако, я не монах, а наш брак лишь договор, поэтому я не считаю себя виноватым.

– Я попрошу Вас сохранять внешние приличия, – чопорно ответила Янита и тут же фыркнула, не удержав свой ведьмовский темперамент: – и должна заметить, что вкус у Вас отвратительный…

– В Пограничье очень мало женщин, – ничуть не смутился Риордан, – так что мне еще повезло. Но Вы всегда можете исправить ситуацию и одарить меня своим драгоценным вниманием…

Янита вновь фыркнула и отошла. Маг издевательски поклонился. С этого дня ведьма старательно избегала мага днем и…просыпалась в его постели каждую ночь! Когда это случилось в первый раз, Янка, не разобравшись, кинула в мужа заклинание, тот отбил «подачу», но свалился с узкой казарменной койки.

– Что Вы здесь делаете? – прошипел он, зная, что тонкая дощатая перегородка отлично пропускает любой звук.

– Это Вы что здесь делаете? – прошипела в ответ ведьма, потом огляделась и ойкнула: – я же уснула в комнате со своей группой!

Риордан посмотрел на издевательски мерцающие аметисты на брачном браслете и сцепил зубы:

– Хорошо, представьте себе свою постель, и я попытаюсь Вас туда перенести.

– Может не надо? – поежилась ведьма, – ошибки телепортации фатальны.

– Это близко. Я – хороший маг, а если Вас заметят в таком виде в коридоре… – блондин кивнул на короткую сорочку и облегающие нижние штанишки жены, – я настоятельно прошу Вас соблюдать внешние приличия и не ронять честь леди Бридж.

– Ладно, – Янита обреченно зажмурилась, – представила, отправляйте…

К ее удивлению, все получилось, но следующей ночью она снова оказалась в постели супруга. Похоже, фамильные артефакты не дадут им спокойно спать отдельно друг от друга.

В пути чудеса продолжились – стоило одному из магов проявить к рыжей ведьме немного внимания, и хмурый Риордан очутился рядом. А когда Янита недовольно зашипела на его, упрекая в навязчивости, маг обиделся и заявил, что еще минуту назад был на другом конце лагеря, собираясь осмотреть копыта своего коня! Проверка показала, что любое мужское внимание к ведьме или женское к магу заканчивалось одинаково – «половинка» перемещалась к тому, кто собирался изменить.

– Надеюсь, расстояние решит эту проблему, – недовольно бурчал себе под нос Риордан, – Вашими усилиями я остался без женской ласки.

– Не моими, – не удержалась от возражений Янита, – и вообще, это Вы испортили мне свидание, свалившись на голову с дерева!

– Если бы я упал с крыши фургона, которую собирался подлатать, Вам бы это понравилось еще меньше! – возразил маг.

Так за препирательствами они коротали дни, не замечая с каким умилением на них поглядывают остальные путешественники.

– Вот уж огонь к огню, – хмыкала мистрис Розалия.

– Горячая парочка, – соглашался с ней лорд Луран.

– Командир выбрала себе кавалера под стать, – хихикали ведьмочки.

– Ох, как бы эта рыжая не окрутила нашего красавца, – посмеивались маги.

* * *

Однако все в этом мире заканчивается. Подошло к концу и долгое путешествие учебного каравана. Распродав последние товары, налегке, лишь с минимальным припасом, обоз повернул к столице. Маги остались в крепости, ведьмы уехали в Академию.

В день перед отъездом Риордан и Янита столкнулись в одном из узких переходов в стене крепостицы.

– Уезжаете? – сдержано спросил маг.

– Да, нам пора. На практику обычно отводится три недели, а мы уже больше месяца в пути, – так же сдержано ответила ведьма.

– Что ж, желаю приятного путешествия. Маловероятно, что я выберусь в столицу в ближайшие годы…

– Мне предстоит еще три года учебы, а потом практика под руководством мистрис Розалии, – дернула плечом Янита, понимая, что теперь они не встретятся долго.

– Прощальный поцелуй? – Риордан вдруг оказался очень близко, но не настаивал – предлагал.

А ведьма была любопытна. Ей хотелось проверить – действительно ли губы ее супруга так притягательны, как ей казалось издалека. Они долго и сладко целовались в полумраке и уже подумывали переместиться в одну из каморок, притулившихся под крышей сенника, да во дворе затрубили общий сбор, созывая магов на службу. Наваждение спало, и супруги разошлись, больше не встретившись до самого отъезда.

Глава 28

Вечером Риордан неожиданно для себя напился и затащил в каморку спелую девицу из швейни. Пока та, хохоча, уворачивалась от его поцелуев, браслет с аметистами слегка сжался, засветился и… за столиком, на котором едва нашлось место для бутылки вина и двух стаканчиков, появилась Янита! Ведьма была одета в узкие кожаные брюки, рубашку и кожаный жилет. Рыжие волосы, стянутые в узел, чуть растрепались в пути, но выглядели вполне опрятно.

Увидев парочку на постели, леди Бридж нехорошо прищурила зеленые глаза, потом выдохнула и проговорила обманчиво-ровным голосом:

– Не стесняйтесь дорогая, не стесняйтесь. Я отвернусь.

Швейка дернулась, подскочила и уставилась на ведьму, как нечисть на некроманта. Янита между тем подняла брошенный в угол журнальчик с непристойными картинками и сказала:

– Да вы продолжайте, продолжайте, я мешать не буду, книжечку вот полистаю. Надеюсь, дорогой муж, Вы потом отправите меня обратно. Я подожду, пока Вы накувыркаетесь.

– Муж?! – девка переводила взор с рыжей на приглянувшегося ей нетрезвого мага, а руки уже торопливо запахивали корсаж, плотнее стягивали пеструю шаль, а ноги наощупь отыскивали сброшенные на пол башмаки.

– Муж, муж, – кивнула Янита, делая вид, что страшно увлечена чтением, но поверх странички поглядывала.

Пока Риордан пытался уложить в хмельных мозгах, откуда тут взялось его рыжее наваждение, швейка подхватила юбки и убежала, а ведьма, вздохнув, заявила:

– Отправляй меня обратно, кобелюка, пока мистрис Розалия не хватилась!

Хмыкнув, маг исполнил ее пожелание и собрался было идти уговаривать служанку вернуться, да оценил разом ополовиненный на телепортацию резерв и передумал. Провести ночь можно и с бутылкой, а еще можно помечтать о рыжей оторве, губы которой пахнут медом и пьяной вишней, а гибкая шея сама просится в его ладонь…

Утром случившееся ночью показалось дурным сном, и только швейка, избегающая его взгляда, говорила о том, что ночное появление жены магу не привиделось. Поразмыслив, Риордан решил, что расстояние между ними слишком мало и стоит воздержаться от амурных приключений хотя бы неделю, давая супруге возможность уехать подальше.

Как раз через неделю у одного из магов случился маленький юбилей, и группа офицеров собралась за столом, дабы отметить круглую дату. Было подано запеченное мясо, красное вино и…парочка смешливых маркитанок, заглянувших по случаю праздника из соседней крепостицы. После третьего или четвертого кубка, та что постарше показалась магу вполне миленькой, и он с ней перемигнулся, приглашая пройтись до сеновала. Дама не возражала, и, прихватив со стола пару кусков окорока и кувшин с вином, парочка отправилась «прогуляться».

Женщины у Риордана не было давно, так что он начал тискать свою визави еще на лестнице. Но стоило прижать пышные формы маркитанки к перилам, как сзади раздалось раздражённое:

– Кхм… Простите, что помешала, но здесь довольно холодно. Можно сначала отправить меня назад?

Янита стояла на ступеньках босиком и нагая, покрытая только мыльной пеной. Прикрыв глаза, маг беззвучно выругался и выполнил просьбу жены. Ошеломленная маркитанка быстро вернулась за стол и больше с господами магами не гуляла.

* * *

В Академию караван дополз из последних сил.

У ворот Яниту встречала Тавита. Закончив обучение, третья сестра Инел осталась в АМиК аспирантом, чтобы не расставаться с Патриком. Отношения с ведьмаком перешли в такую стадию, что красавец-блондин уже не стесняясь оставался ночевать в общежитии аспирантов, благо это не считалось чем-то из ряда вон выходящим.

Крепко обняв похудевшую и пропыленную младшую сестру, Тави радостно обернулась к ведьмаку:

– Смотри, Пат, Янку совсем не отличить от «цветочков» мистрис Розалии, такая же заморенная!

Парень усмехнулся, вышел вперед и обнял будущую родственницу:

– Привет, рыжая, – сказал он, – паршиво выглядишь!

В эту же секунду рядом открылось окно портала, из которого вывалился запаленный Рордан и, не удержав равновесия, шлепнулся в пыль у ног благоверной.

– Грыз кархам! – ругнулся маг, поднялся, забыв выпустить из рук меч, и сердито сказал Патрику: – белобрысый, отпусти мою жену.

– От белобрысого слышу, – хмыкнул ведьмак, протягивая руку: – Рен, жених мистрис Тавиты.

– Бридж, – не отказался от знакомства маг. Потом покрутил головой и мрачно спросил: только не говорите мне, что это столица!

– Она самая, – подтвердила Тавита, с интересом разглядывая мага.

Вымазанный в зеленой крови кикимор, он выглядел весьма импозантно.

– Где здесь портальная станция? – поинтересовался Риордан и пояснил: – Меня выдернуло прямо из схватки с большим жмыром.

Новоявленные родственники, пораженные дальностью перехода, пообещали проводить к станции и даже одолжить несколько золотых на переброску в ближайший к Пограничью городок. Оттуда боевой маг собирался телепортироваться сам. Янита сопровождать мужа отказалась, отговорившись усталостью в пути. Правда взгляд, которым она проводила супруга, трудно было назвать равнодушным – телепортацию из купальни на ледяную лестницу ведьма не забыла.

По дороге Риордан коротко обрисовал средней ведьме семьи Инел ситуацию с артефактами. В конце концов, кто должен знать, как укротить семейные браслеты, если не член семьи? Тавита лишь рассмеялась в ответ:

– Эти браслеты были изготовлены для свадьбы нашей прародительницы, милорд. И никто не знает, на что они способны, желая защитить дочь семьи.

Маг только вздохнул в ответ и погладил помутневшие камни.

Когда до телепорта оставалось лишь несколько шагов, Тавита внезапно сказала:

– Знаете, лорд Бридж, в нашей семье встречаются разные способности. У меня они, в основном, обычные, но иногда… В общем, можете собирать вещи, в скором времени Вы переедете в столицу.

Риордан в ответ лишь поцеловал ведьме руку. Интуиция интуицией, а ему еще заработанную на службе землю защищать и замок, либо крепостицу строить. Так что он вежливо простился с ведьмой и ведьмаком, шагнул в рамку портала и вышел в портальном зале Брилота – королевского города, замыкающего цепь крепостей, ведущую от Старого тракта к Новому. Оттуда, потратив лишь четверть резерва, вернулся в казарму и пошел докладывать полковнику о происшествии. Тот выслушал, покрутил ус и объявил, что с этого дня лорд Бридж становится вечным дежурным.

– Коли тебя, сынок, в любой момент к жене выдернуть может. Зашей в пояс пяток монет и список нужного из столицы, да сиди в крепости. Отсюда если пропадешь – не страшно.

Маг только вздохнул. Дежурили по крепости все маги по очереди и три «дежурных» дня старались провести как можно быстрее и забыть, как страшный сон. Ну дело ли боевому магу очищать выгребные ямы, углублять колодцы, латать магией опоры или гонять мелких крикс, возомнивших себя воронами? А теперь Риордан становился постоянным дежурным, бытовиком, «тюхтей» и от этого было совсем тошно.

Однако унывать маг не любил. Во-первых, он внимательнейшим образом изучил всю крепость и выстроил свой ежедневный маршрут, чтобы еще до обеда обойти все проблемные точки, устранить неполадки и вторую половину дня посвятить уже новым наработкам. Во-вторых, пользуясь новым опытом, Риордан занялся чертежом замка. В-третьих, вникая в ежедневные нужды жителей крепости, он сумел дать полковнику несколько полезных советов, позволивших улучшить поставки продовольствия и амуниции. Так что из не самого приятного назначения молодой маг сумел извлечь для себя новые знания.

Глава 29

Появление Риордана у ворот АМиК заметили не только студенты. Крутился тут человечек, приставленный лордом Лайонелом для присмотра за наглой ведьмой и всей ее семейкой. Вот и углядел он появление мага вполне себе живого и здорового. И разговор с женой – пусть не расслышал, зато увидел, что говорят мирно, и сестра ее с зятем охотно болтает. Подсмотрел и доложил.

Лорд Бридж получил вестника и раздраженно смахнул прозрачные капли с малюсенького свитка бумаги, прочел и зло выругался. Племянник в столице! Он-то полагал, что наглый мальчишка давно кормит собой червей в каком-нибудь болоте. А он, оказывается, болтает с ведьмами, любезничает с ведьмаками и, судя по докладу «топтуна», вполне благополучен!

Выпив бокал бренди, глава клана Бридж побродил по роскошному кабинету, перебрал кристаллы-накопители, украшающие каминную полку, потом вызвал секретаря и поручил ему написать запрос в Королевскую Канцелярию, дабы узнать, как идут дела у одного из членов клана. Особого члена клана. Потом вернулся за стол и начал перебирать приглашения на серебряном подносе, раздумывая о Риордане.

Поганец испортил дядюшке все планы! Всё началось с того, что мальчишка с отличием окончил АМиК, хотя Лайонел был уверен, что хлипкий парнишка срежется еще в магической школе. Потом успешно проскочил все ловушки, которые для него плел любезный родственник. В карты и кости не играл, по девкам с дурными болезнями не шастал, магией на подначки сокурсников не отвечал и даже попытки забраться в родовую казну не сделал, хотя Лайонел урезал ему содержание до жалких грошей! Нет, стиснул зубы и нашел подработку!

Вот старшие те да, попались. Один так и сидит в поместье, следя за посевом пшеницы и разведением рыбы в садках, а второй, говорят, уже спился рядом с чокнутым отшельником, пытаясь возродить в себе угасающую искру. Теперь бы главе клана выгодно жениться и родить собственных наследников, да снова проклятый Риордан спутал все карты! Сначала не сумел соблазнить мелкую рыжую заразу или убедить ее переехать в клановый дом. Потом, вообще, тайно женился без многочисленных объявлений, приглашения на торжество нужных людей и заключения перспективных контрактов с другими кланами. Ну и в итоге дал этой нахалке столько разрешений и бумаг, что Лайнелу даже с помощью его связей не удавалось выцарапать рыжую из АМиК, чтобы подпитать клановые амулеты.

А ведь он успел похвастаться помолвкой племянника и даже раздать немало обещаний в содействии. Не только клану Бридж требовалась зарядка амулетов. Ведьмы весьма неохотно оказывали такие услуги магам, а вот если бы в доме была своя ведьма, ручная, приученная подчиняться главе клана… Да клановая сокровищница уже ломилась бы от золота и артефактов!

А так… несколько семей, с которыми он вел переговоры о браке, выставили условием помолвки помощь ведьмы, другие потребовали нереальные выплаты за невест, третьи просто задрали нос, сочтя Бриджа недостаточно родовитым и богатым.

Век мага долог, но наследника мало родить, его нужно воспитать, обучить, и нет гарантии, что именно первенец будет сильнейшим. Вон, братец как старался, но старшие племянники практически бездари – только и годны месить грязь на пашнях или в трактирах. Тогда как младшенький Риордан – совсем другое дело. Растет соперник и не желает подчинятся дядюшке. Вот бы отыскать способ его зацепить! А что, если эту рыжую… Тут мысли главы клана прервал секретарь с бумагами из Канцелярии. Даже удивительно было, что тамошние крючкотворы поторопились. Так-так-так… И что тут?

Лайонел перебрал бумаги: получил подъемные, прибыл к месту службы, отличился, снова отличился, был ранен, получил медаль и нашивку, выслужил положенный служащему магу надел земли, благодарность, благодарность, удвоение надела, ранение, еще одно, и снова отличился, помогая устранить спятившего некроманта. Корона добавила земли и даже выделила магу премию, которой вполне хватит на закупку камня для строительства.

В раздражении отбросив листы, лорд Бридж грязно выругался – да, этот мальчишка действительно может основать свой клан! Еще годик-другой и вполне сможет оставить службу, чтобы начать обживать собственные земли. Закупит камень, прикажет жене зарядить защитные артефакты и магией выстроит замок за пару недель! А там под защиту замка потянутся крестьяне, появятся другие мальчишки – более слабые, но способные служить, и едва их соберется дюжина – и можно будет подавать прошение королю на дарование герба, имени и печати новому магическому клану.

Пора обломать племяннику крылья, пока он не начал вставлять палки в колеса дядюшке. Вдруг, вспомнит, что по закону ему полагается часть приданого матери? Или затребует долю отца в семейных предприятиях? В Пограничье тоже надо жить, и золото там ценится куда выше, чем человеческая жизнь или кровь.

Однако действовать надо осторожно…

* * *

Первый букет Яните доставили через день после возвращения в АМиК – нежные камелии, перевязанные розовой лентой. Ведьма фыркнула, сунула бесполезный «веник» в кувшин для умывания и, спешно натянув свежую рубашку, умчалась на практикум по боевым заклинаниям.

Лабиринт с ловушками дался ей нелегко, так что вернувшись в комнату, она не сумела внятно ответить Тавите, откуда у нее букет.

– Может, Его Высочество Люции прислал? – зевнула она, падая на кровать прямо в сапожках.

– Люция камелии терпеть не может, а ты все же слишком неосторожна, – отозвалась сестра, щелчком пальца проверяя цветы на включения и магические плетения.

– Да кому надо меня привораживать? – отмахнулась Янита.

Тавита только головой покачала. Она-то знала, что молодая обученная ведьма очень многое может дать тому, кого полюбит – от удачи и до безупречного здоровья. Конечно, все это будет держаться, пока девушка влюблена, но пример Патрика показал, что зелье можно подливать долго, а главное, эффективно и незаметно для окружающих. Средняя дочь семьи Инел волновалась за младшую и регулярно наведывалась в гости, не забывая подновлять охранки и защитные заклинания.

На следующий день в общежитие доставили коробку шоколада из довольно известной кондитерской. Разглядывая конфеты, завернутые в разноцветную фольгу, Тавита снова подняла вопрос:

– Кто это? Карточки нет, а такие сладости половине студентов не по карману.

Янка покрутила коробку, проверила на приворот, на отсроченное воздействие, на магические силки и, убедившись, что это просто шоколад, развернула конфету и сунула ее в рот.

– Ты что! – взвилась сестра.

– А что такого? – хлопнула ресницами рыжая, изображая простушку, – я в Академии, ты – рядом, если что – до целительского крыла долевитируешь за три минуты!

Фыркнув, сестра посмотрела на часы:

– Жду двадцать минут, – и выразительно уперла руки в бока, готовясь сделать пасс левитации.

– Угу, жди. Я как раз всё доесть успею, – хмыкнула младшая.

– Нет уж, давай как положено! Для чистоты эксперимента ждем двадцать минут. Можно только чаем запить. Несладким!

Смеясь и подкалывая друг друга, ведьмы поставили чайник и выпили по кружечке душистого чая. Последствий от конфеты не обнаружили, поэтому слопали все оставшиеся с великим удовольствием.

А на следующий день курьер принес прехорошенькую птичку в золоченой клетке. Канарейка заливалась на жердочке и совершенно очаровала Люцию, которая теперь редко появлялась в общежитии, поскольку готовилась к бракосочетанию с наследным принцем.

– Мне папа такую же дарил, – сказала дочь мага, мизинчиком поглаживая бледные перышки певуньи.

– Похоже, мне авансы маг присылает, – сделала вывод Янита, – цветочки, конфеты, птичка… Ведьмак бы сразу букет дурманника прислал или там бурынника сонного – и редкие цветы, и красивые, и польза от них большая – в зелья идут. Сладости бы подешевле выбрали, да с намеком. А тут дорогой шоколад, но совершенно без подтекста. И птичку ни один студент дарить не будет, потому как все знают, что животных и птиц в общежитии держать нельзя, только фамильяров. Да и фамильяр у меня – кот…

– Может, ты парням, сопровождающим караван, приглянулась? – предположила Люция, накрывая клетку платком.

– Они все в Пограничье остались, – качнула головой подруга, – да и те маги – народ простой, изысками не избалованный. Они б, скорее, окорок прислали, или сыра головку, а тут все же столичная привычка к ухаживаниям видна. Кто же такой смелый или наглый, чтобы к замужней ведьме подкатывать?

– Так, может, и не знает он, что ты замужем? – Люция иногда проявляла такую наивность, что прочие ведьмы группы только фыркали, но все равно желали будущей принцессе счастья.

– Не знал, что я леди Бридж? – Янита так выразительно подняла бровь, что шептунья смутилась.

– Верно, тебя в АМиК только ленивый не знает, а значит, и тайный поклонник, наверняка, слышал, – Люция уселась на свою кровать, аккуратно расправив складки нового светлого платья.

– Что-то с принцем? – вдруг спросила Янита.

– Что? Почему? – встрепенулась дочь мага.

– Ты сидишь, никуда не спешишь, хотя занятия закончились, да и он за тобой не является, – объяснила свои резоны рыжая.

– А… Нет, все хорошо, – грустно ответила шептунья, а потом призналась: – замучили! Прежде в упор не видели, а теперь шагу ступить нельзя без совета, или ценного указания. А уж восхваляющих мою красоту и дар просто толпы! Вчера вот не выдержала, нашептала самым наглым «подарочки»… – Её глаза стали совсем уж несчастными, – в общем, Его Величество посоветовал в Академии несколько дней пожить, пока всех расколдуют и успокоят.

Янита принялась хохотать:

– Скажи хоть, что ты им наколдовала?

– Да всякое, – смутилась леди Кормэк, – один шипел вечно «будущей принцессе не пристало», а сам фрейлин щипал, ну вот язык у него стал раздвоенный и зрачки вертикальные… И чешуя на лысине проросла… Еще дама там была, духами пользовалась без меры. Все время во вдовьем наряде ходит, глазки потупив, и мне шипит, что неприлично на Его Высочество так смотреть. Да только я сама видела, что к ней гвардейцы в комнаты ночью заглядывают, те что победнее. Вдова она богатая и, говорят, к молодым красавцам щедрая. Так у нее эээ… хвост отрос, как у скунса…Ну и так, по мелочи, кому – утиный нос, кому – павлиний хвост…

Рыжая хохотала до слез, а потом принялась отвлекать подругу от дворцовых дел. Первым делом ведьмы отправились к сестричкам Аль-Тофф, чтобы те сделали расклад на суженого-ряженого. Надо же было узнать, кто тратится на камелии и шоколад? Провидицы были не в настроении – на зельеварении у них взорвался перегонный куб, и, хоть матушка приемная средств не жалела, однако строга была. Так что придется теперь двум красавицам месяцок без лент и пряников сидеть, пока за новый куб деньги не выплатят. Так что хмурили сестрички смоляные брови, сердито звенели браслетами, а уж карты в стол едва не впечатывали.

– Король глупцов! – щелкнул потрепанный картон по расписной шали.

– Его задумка обернется против него самого, – рядом щелкнули косточки рун. – Видишь, стремление и сила уходят впустую? – спросила Малина, показывая Яните значки, нацарапанные на пластинках из чьей-то голубоватой кости.

– То есть, это не любовь, – протянула рыжая, – тогда что этому королю глупцов от меня надо?

– Сила, деньги, кровавое сердце, – выложила три карты Алина.

– Кровавое? – скорчила гримаску Янита, поглаживая йинэнна.

– Привязать хочет. Долгом или силой. В общем, присвоить, – пожала плечами провидица.

– Обойдется, – в голосе командира тринадцатой группы прорезался холодок.

За два года в АМиК она успела навидаться скоротечных романов и знала цену чувствам, растущим из эгоизма и практичности. Однажды даже с башни первокурсницу снимала. Глупышка поверила, что маг в нее влюбился, а парень просто поспорил, что уложит в постель «бледную немочь». Теперь вот на втором курсе есть настоящая черная ведьма, а маг вынужден был перевестись на домашнее обучение – кошмары замучили.

– Да ему вообще не светит, – хором сказали сестрички Аль-Тофф, а потом так же одновременно удивленно вскрикнули: а это еще кто?

Янита склонилась над яркими картинками и с удивлением уставилась на блондинистого красавца в венце с золотистым ореолом.

– Рееедкая карта, – протянула Алина, – золотой маг!

– И руна редкая, – подпела Малина, – двойной Уруз. Вас обоих ждут испытания.

– Но все закончится хорошо!

Рыжая, не отрываясь, смотрела на карту, и видела лицо своего мужа. Да быть не может! После возвращения в Академию и его появления у ворот они больше не встречались. Видно, хватило ему ее появлений в крепости, и она усвоила, что мужчин близко лучше не подпускать. Испытания? Неужели, будет что-то похуже нечисти, угрозы голода или магического истощения? Ведьма всерьез задумалась, и тут в комнату сестричек заглянул расстроенный курьер:

– Простите, – робко сказал тощий мальчишка в слишком просторной робе, – вы не знаете, где я могу найти леди Бридж? У меня для нее конверт.

Сестрички хором хмыкнули и непочтительно ткнули пальцами в командира:

– Вот она, леди Бридж!

– Леди, – парень даже покраснел от волнения, – прошу Вас, примите и распишитесь.

Янита встала с большой подушки, на которую провидицы усаживали гостей, и подошла к двери. Курьер вручил ей тяжелый конверт, потом дал листочек на подпись и быстро ссыпался по лестнице, словно опасался, что она передумает получать пакет.

Впрочем, разглядев печать, дочь семьи Инел сердито фыркнула – действительно, могла и передумать. Перед ней был плотный бежевый конверт, украшенный золотой маской – приглашение на королевский бал-маскарад. Люция же увидев приглашение, обрадовалась:

– Как хорошо! Не одна я мучиться буду!

Сестрички Аль-Тофф лишь завистливо вздохнули.

Глава 30

Королевский бал-маскарад почитался одним из лучших маскарадов сезона. На него, традиционно, приглашались и ведьмы, и маги, но в эту ночь все были вольны нарядиться, как угодно. Существовало лишь одно правило – никакой магии. В этот день демонстрировались шедевры портновского искусства безо всяких иллюзий.

Лица, конечно, скрывали маски, но ровно в полночь они снимались, и таинственная красавица могла оказаться министром финансов, облаченным в платье своей прабабушки. А храбрый кавалер с бородкой и усами становился вдруг герцогиней, одолжившей камзол супруга. Старая карга прятала под седыми космами черные локоны юной девушки, а спелая молодка в крестьянской блузе скрывала под маской глубокие морщины.

Приглашения на королевский маскарад не были редкостью, но все же достать такое надо было постараться. Янита не удержалась – проверила. Плотный листочек картона был выписан на имя леди Бридж. Таинственный поклонник точно знал, как ее зовут и имел связи при дворе. Можно было оставить приглашение без ответа, но что-то подсказывало Яните, что его нужно принять. До бала еще больше месяца, так что она успеет пошить платье, придумать образ, а главное – попросит маму разузнать, кто так настойчиво желает повидаться с леди Бридж?

Уже на следующий день Янка уговорила Тавиту дойти с ней до лавки, торгующей тканями. Побродив среди блестящих шелков и тяжелых атласов, юная ведьма внезапно вспомнила, что у нее практически нет украшений, а королевский бал требует некоторой тяжеловесной роскоши и основательности. Даже легкокрылые феечки, которых любили изображать дочери магов сверкали каплями бриллиантовой росы на тончайших газовых крыльях.

Можно было, конечно, написать маме, попросить что-нибудь из семейной сокровищницы, однако Яните хотелось подчеркнуть свою индивидуальность. А ведь одно украшение у нее точно было! Пояс прародительницы. Тяжелый, драгоценный, украшенный рубинами и жемчугом. Он будет великолепно смотреться среди вызолоченных залов. Надо только правильно подобрать ткань для платья и все же одолжить у мамы простой золотой обруч с чеканным узором и золотую же сетку по моде тех времен, когда жила Мелузина.

Тавита идею и образ сестры одобрила. В итоге ведьмы купили тонкую зеленую шерсть трех оттенков, тонкий алый шелк для камизы, плотную шерсть с шелковой нитью для плаща и белый мех для оторочки. Золотые нити для вышивки и отделки, так же как шнурки и туфельки покупали в других лавках. Тавита еще соблазнила Яниту прикупить красные шелковые чулки, зеленые перчатки самого светлого оттенка и маску из переплетения трех цветов – алого, зеленого и золотого.

В назначенный день все было готово. Ведьмы собрались в общей гостиной, чтобы помочь Яните облачиться в новый и необычный наряд. Алые чулки, алая камиза, перехваченная алыми лентами, алые башмачки, расшитые зелеными бусинками – все скрылось под нижним светло-зеленым платьем, совсем скромным – без тесьмы и рукавов. Его туго зашнуровали на спине и прикрыли вторым платьем, более темного оттенка. Это платье шнуровалось на боках, обтягивая фигуру до бедер и радовало глаз широкой золотой тесьмой, шнуровкой и широкими рукавами. На него накинули верхнее платье, распашное, из самой темной ткани, отороченное мехом.

Верхнее платье прижали рубиновым поясом, волосы убрали под сетку, лоб украсили простым обручем. В общем весь облик ведьмы пел о временах Мелузины. Маска, перчатки, плащ – и вот уже самая таинственная ведьма старых времен садится в присланную за ней карету. Последний штрих – прикрепить к рукаву брошку, присланную с приглашением.

Янита сомневалась, но теряться в догадках не хотела. Брошь изучила вся группа. Заклинание-маячок – и только. С одной стороны – вольность для незнакомца недозволительная, с другой – бал-маскарад, на котором узнать друг друга проблематично. Заклинание накладывал маг средней силы, а может, просто маскировал свои способности остановившись на стандартном плетении. Патрик хмыкнул, разглядывая золотой кружок, усеянный мелкими изумрудами и рубинами, потом оглядел украшение с изнанки и заявил:

– Вещица старая.

– Старинная? – сунулись ближе сестрички Аль-Тофф.

Тавита хмуро глянула на предсказательниц и выставила плечо, оттесняя любопытных от жениха.

– Нет, просто старая. Старинным лет сто и больше, а этой около двадцати, может тридцать, похожая брошка с бирюзой есть у мамы. Вот тут с изнанки значок фирмы есть.

– Ты хочешь сказать, что кто-то вытащил для меня брошку из матушкиной шкатулки? – насмешливо поинтересовалась Янита, поправляя ленточку на рукаве.

– Я хочу сказать, что кто-то хочет скрыть свое участие в этом деле. – Ведьмак оправился от приворота и показал себя весьма внимательным и дельным человеком. Слегка легкомысленным, но у ведьмаков это бывает – сила природы, все же, – стихия, и любит поиграть эмоциями человека. – Если бы намерения были серьезными, он подарил бы подлинную старинную вещь, желая представить тебя роду и предкам. Если бы хотел только развлечься, купил бы новенькую безделушку в ювелирном квартале. Сама знаешь, там можно отыскать побрякушку на любой кошелек – и медь со стеклом и золото с альфьюритами. А эта вещь кому-то принадлежала, ее носили, а потом…очистили…

Руки ведьмака баюкали брошку в «лодочке», помогая дару проникнуть в самую глубину металла и кристаллов, чтобы выявить суть украшения.

– Нет, больше не могу понять. Вижу только женщину. Молодую, красивую, одетую в платье, как у Люции.

– Жена или дочь мага? Может, и правда у маменьки стащил? – задумчиво сказала Янита. – Но тогда зачем чистил? Почему вообще подарил? Странно это все. Если просто подкатить хотел, мог бала на Солнцестояние дождаться, там отказывать не принято.

– В общем, будь осторожна, – обняла сестру Тавита. – На балу магии не будет совсем, но кроме прямого воздействия, есть множество уловок. Я бы с тобой пошла, но боюсь спугну.

– Мне надо знать, кто это и что ему нужно, – нахмурилась Янита, – не люблю оставлять за спиной непонятных людей.

– Тогда поезжай, а мы следом! – сказала сестра, сотворив очередной оберегающий контур.

Нет, конечно, ведьмы не были наивными – карету, кучера и саму Яниту окутали волны защитных заклинаний, а Тавита и Патрик собирались тоже посетить маскарад, чтобы посмотреть на таинственного поклонника леди Бридж. Но всегда есть место случайностям, поэтому Янка чувствовала себя так, словно в первый раз собралась войти в лабиринт на полигоне для боевиков. Потом выдохнула, погладила своего крылатого котика, шепнула в бархатистое ухо:

– Спрячься, но будь рядом! – и вышла к ожидающей ее карете.

* * *

Королевский дворец сиял огнями. Запрет на магию распространялся на все здание, поэтому гостей встречали лакеи с факелами в руках, вокруг здания были расставлены бочки с горящим маслом, а в бальном зале, на лестнице и в комнатах, отведенных для игры в карты, горели свечи. Такое освещение придавало таинственности и шарма многочисленным гостям, танцующим под звуки оркестра.

Янита предъявила пригласительный билет, вошла, делая вид, что не замечает фамильяра, неслышной тенью притаившегося в складках плаща. Маскарад еще только начинался – люди все прибывали, поражая друг друга самыми фантастическими костюмами. Вот яркая птица с настоящим хвостом, собранным из невиданных алых перьев, вот рыцарь в полном доспехе, с незнакомым гербом, вот цыганка в пестрых пышных юбках и шалях, а вот девушка в полупрозрачном длинном платье похожем на саван. Белое лицо, распущенные черные волосы. Мара? Навка? Русалка? Впрочем, у русалки был бы еще венок из водяных лилий, а у этой только беленое лицо и широкие рукава, скрывающие кисти рук.

Ведьма неспешно передвигалась в толпе, чувствуя себя неловко. Бал-маскарад не зря проходил именно в этом дворце. Его построил прадед нынешнего короля, и облицевал изнутри особым камнем, отсекающим магические потоки. Внутри таяли иллюзии, развеивались заклинания, разряжались амулеты и артефакты, теряли силу зелья, сдобренные магией. Ведьма превращалась в обыкновенную женщину и всей кожей ощущала, как стекают с платья защитные круги, наложенные сестрой и подругами.

Между тем остальные гости веселились, пробовали закуски и вино, которые разносили лакеи, перебрасывались конфетти, серпантином, мучными бомбочками и дешевыми конфетами. То тут, то там раздавался смех, короткий лязг парадных шпаг или звон бокалов, гремела музыка, но на сердце у ведьмы отчего-то было тревожно. Что за таинственный поклонник? Что ему нужно?

Девушка уже заметила высокого худощавого брюнета, тенью скользившего за ней. Морок? Нет, любая иллюзия тут бессильна, а вот краска… Слишком черны эти блестящие кудри, явно завитые щипцами, маска скрывает лицо целиком, а на месте рта несколько мелких дырочек, сильно искажающих голос. Просторный плащ из тонкого шелка течет-виляет по сухопарой фигуре, не давая заметить характерных движений.

Руки в перчатках, воротник белой рубашки высок, черный шейный платок блестит серебряным шитьем, как и слишком плотный жилет. Похоже, это легкий доспех, недавно вошедший в моду. Несколько слоев паутинного шелка прошиты тончайшей серебряной проволокой – и от магических напастей убережет, и клинок соскользнуть заставит. Такой доспех дорог и появился недавно. Значит, точно не студент. И не Риордан. Спину мужа Янита узнала бы и в плаще, насмотрелась в дороге. Так кто же?

Пока ведьма бродила по залу лорд Лайонел ходил следом, борясь с желанием откинуть с плеча непривычно-черную прядь. Девчонка ни о чем не подозревала. И маячок нацепила, и крутила головой, выискивая таинственного незнакомца. Будь она понаивнее, он бы подослал к ней среднего племянника, чтобы соблазнить, но рыжая редко высовывала нос из Академии, а время поджимало. Ждать больше было совершенно невозможно. Мальчишку Риордана следовало приструнить, ведьму взять на поводок и, наконец, решить накопившиеся проблемы. Главное, чтобы будущие родственники не подвели!

Не зря он, лорд Лайонел Бридж, столько лет изучал законодательство и придерживал племянников под своей властью. Глупцы, если бы захотели – разорвали бы связь с кланом и ушли в Пограничье, воевать с нечистью. Ан нет, привыкли жить сыто, и подчиняться, вот и сидят там, куда он их отправил.

Теперь вот по его незаметному знаку один из верных людей лорда Бриджа, переодетый лакеем, подошел к рыжей ведьме и с поклоном предложил бокал легкого вина, закуски на шпажках и сладости, а едва дама сделала глоток, вручил ей маленький букетик-бутоньерку «от поклонника».

Колдовать на балу нельзя, но можно сотворить кое-что поинтереснее: отвар одной безобидной травки в вине, известная каждому кулинару пряность в сладостях и, наконец, аромат цветов… Через пять минут ведьма покачнулась, теряя ориентир в пространстве. Вынырнувший из толпы блондин в классическом домино подхватил Яниту под руку и потянул к альковам, расположенным в глубине зала. Два десятка шагов – и девушка расположилась в полуобмороке на уютном диванчике, не обращая внимание на задравшиеся юбки.

«Черный человек» появился за плотной портьерой, осмотрел безвольно лежащую ведьму, удовлетворенно хмыкнул и отдал приказ:

– Раздень ее, разорви платье, ложись рядом и жди. Мне нужны три свидетеля, чтобы зафиксировать измену.

С этими словами дядя вышел, а племянник, тощий молодой мужчина с утомленным, изъеденным болезнью лицом, лег рядом с девушкой и потянулся к ее декольте. В тот же момент рядом вяло хлопнул телепорт и на диванчик свалился другой блондин – высокий, широкоплечий, одетый только в рубашку и кожаные штаны для верховой езды.

Минута растерянности обоих, потом средний брат Риордана побледнел и убрал руки от ведьмы:

– Рир, это не то, что ты подумал!

– А что я подумал? – магу хватило секунды, чтобы понять, что его жена без сознания, и догадаться, почему артефакт вновь перебросил его к ней.

– Дядя Лайонел…

– Приказал доказать измену? Чтобы по старинному закону Ирдиха Пятого заточить женщину, опозорившую род в доме?

– Дда… – пробормотал маг, опуская взгляд под яростным взором младшего, – он сейчас придет со свидетелями…

Пограничье приучает думать быстро.

– Снимай плащ и маску! – скомандовал Риордан, принимаясь ослаблять шнуровку на декольте жены. Чего бы ей не подлили, дышать под несколькими слоями плотной ткани трудно.

Старший быстро скинул маскировку и замялся.

– А теперь убирайся, – шепотом рявкнул младший лорд Бридж, – дяде скажешь, я пообещал тебя убить!

– Ты… правда? – неуверенный голос родственника раздражал. Разве можно быть таким слюнтяем?

– Беги! – дернул углом рта Риордан, натягивая маскировку и укладываясь рядом с женой. Она приятно пахла, но лежала совершенно неподвижно. Что ей дали? Дурман? Волнуясь, молодой маг протянул руку к шее, чтобы проверить пульс, и услышал рядом с альковом торопливые шаги нескольких человек. Замер, прикрывая лицо и фигуру плащом, и разобрал, как дядюшка вещает в своей излюбленной манере:

– Ваше Величество, я прошу Вас вспомнить старинный закон, защищающий честь магических кланов! Изменницу следует передать главе клана для наказания и заточения в родовой башне!

– Лорд Бридж, – голос короля слегка рокотал, показывая, что самодержцу уже надоели попытки Лайонела забрать ведьму в своей дом, – Вы должны предоставить доказательства измены, а также трех свидетелей…

– Вы сами все увидите! – торжественно провозгласил маг, отдергивая портьеру.

Картина, представшая глазам Его Величества и нескольких дворян, была достаточно выразительна – мужчина практически лежит на женщине, положив руку на ее шею. Их ноги непристойно переплетены, подол задран, из-под плаща виднеется рукав рубашки без камзола… Кто-то уже откашлялся, собираясь разразиться обличающей речью, но тут Риордан поднялся с дивана, снял маску и раскланялся:

– Ваше Величество, прошу прощения, моей супруге стало нехорошо. Похоже кто-то подмешал в вино сок сон-травы… – маг выразительно взглянул на дядюшку, открывающего рот, словно рыба, вынутая из воды.

– Что…что ты здесь делаешь?! – возопил родственник, преодолев паралич.

– Сопровождаю свою жену на бал, – поднял брови Риордан.

– Ты должен быть в Пограничье!

– Пришел телепортом, – невозмутимо ответил молодой маг, заботливо поправляя юбку жены.

– У Вас есть разрешение от командира гарнизона? – уточнил король, теряя всяческий интерес к происшествию.

– Полковник в курсе. Утром я буду на службе, – склонил голову Риордан, радуясь тому, что успел натянуть сапоги, перед тем, как вышел во двор. Стоять перед сюзереном босиком было бы несколько вольно.

– Рад, что Ваша семейная жизнь наладилась, – сказал Его Величество, глядя, как маг накрывает жену своим плащом, – лорд Бридж докладывал мне, что вы не живете с супругой.

– Мы больше месяца провели вместе в августе, когда группа леди Бридж проходила практику на Старом тракте, – ровно отвечал маг, – да учеба и служба разъединяют нас, но мы находим возможности для супружеского общения.

– Рад за Вас, лорд Риордан. Перед отбытием в Пограничье, загляните в Канцелярию, Вам передадут приказы для гарнизонов.

Маг вновь поклонился, затем проводил взглядом короля и свиту, а напоследок поймал полный ненависти взгляд дядюшки.

Глава 31

Янита очнулась не скоро. Вероятно, лорд Лайонел планировал увезти строптивицу к себе прямо во время карнавала, вот и перестарался со снотворным. Место было незнакомым, голова раскалывалась, а рядом на постели сопел муж. Придерживая руками болящую голову, девушка медленно поднялась и обнаружила на себе лишь сорочку. Платье аккуратно висело на плечиках, рядом стояли нарядные туфельки, лежали все украшения, кроме брачного браслета.

Убедившись, что она цела, ведьма бросила поисковый импульс, отыскивая жидкость – пить хотелось нестерпимо! На столе нашелся кувшин с кисленьким травным настоем, который быстро снял головную боль и слабость.

Шум, который устроила ведьма, бродя по комнате, разбудил мага. Он поднял голову, заметил обрисованный лунным светом силуэт у стола и хрипло сказал:

– Мистрис Тавита оставила на столе ужин и кошелек. Она просила передать, что предупредит Ваших подруг, матушку и прочих родственников.

– Предупредит, о чем? – голова все еще была тяжелой, хотя и не болела. В комнате было прохладно, так что Янита закуталась в плащ, забралась с ногами в кресло у стола и сняла крышку с подноса.

– Вы не помните? Мой дядя опоил Вас снотворным и попытался выставить неверной женой. Артефакт перебросил меня к Вам, когда лорд Лайонел готовился праздновать победу. Возвращаться в Академию было безумием, поэтому мы свернули к ближайшей гостинице.

– Значит, все-таки, он, – вздохнула девушка, выбирая остывший, но ароматный пирожок. – Я подозревала, что с приглашением не все так просто, но думала, это будет попытка похищения или шантажа.

– Он собирался увезти Вас в клановый дом и запереть в родовой башне, – Риордан поднялся с кровати, застегнул измятую рубашку, поежился и шагнул к почти погасшему камину, собираясь расшевелить пламя. – Поверьте мне, местечко отвратительное. – Моя мать провела там последние месяцы своей жизни. Дядюшка уверял, что это поможет ей сохранить ребенка, но, на самом деле, эти камни тянули из нее жизнь.

– Мне жаль, – Янита не знала, что сказать. Темнота, холод, незнакомая комната и мужчина, внезапно открывающий ей семейные тайны, – все казалось дурным сном. Теперь поездка на бал казалась по меньшей мере непродуманной авантюрой. Что, если бы лорд Лайонел добился своего? Где бы она сейчас встречала рассвет?

Словно уловив ее мысли, Риордан распрямился и серьезно сказал:

– Я рад, что артефакт уберег Вас от моего родственника, но попрошу в ближайшее время не покидать АМиК. Угроза Вашему благополучию – это угроза мне.

– Простите, – вздохнула ведьма и призналась: – я была слишком самонадеянна. Тут Янита вскочила и огляделась: – а где мой фамильяр?

– Спит в углу, – указал на лежащее в тени покрывало маг, – Вашего котика принес ведьмак, сказал нашел за портьерами в бальном зале. Судя по запаху, его напоили кошачьей травкой. Не беспокойтесь, проспится.

– Гад – Ваш родственник! – сжала кулачки Янита, за своего крылатого котика она готова была разбить Лайонелу Бриджу породистый нос.

– Еще какой, – вздохнул в ответ Риордан, поднимаясь. Ночная побудка вызвала у него аппетит, а сестра его жены оказалась очень практичной и заботливой дамой – поднос ломился от холодных закусок.

Сыр, пироги, буженина и соленые огурчики так и просились в рот. Они мирно поели, обсуждая дядюшку и способы «насыпать ему перца в штаны», а потом уснули рядом, ведь до рассвета было еще далеко, а кровать в номере была одна.

Ближе к утру Яните приснилось, что она горит, а перед ней плещет прохладный водопад. Желая унять горячку, девушка потянулась к воде, окунулась в ее прохладные струи, погрузилась в глубину, чувствуя, как тело наполняется легкостью, а проснулась в объятиях мужа и сомнений в том, что супружество свершилось, у нее не было – оба браслета мягко сияли, играя гранями камней.

– Ты! – ведьма вскочила с постели, обнаружив, что коварный маг даже сорочку с нее не снял.

– Я? – Риордан оглядел приспущенные штаны и распахнутую рубаху, потом заметил сияющий браслет и сгреб в горсти растрепанные волосы: прости, я думал это сон. Ты часто мне снишься.

Яните хотелось визжать и топать ногами. Кричать об обмане. Запустить в мужа проклятием или порчей. Вырвать пару прядей его светлых волос и бросить на пол! Вместо этого она прошипела, точно рассерженная кошка:

– Пять лет?

Риордан ее понял. Для развода требовалось подтвердить раздельное проживание супругов в течении пяти лет.

– Вчера на балу нас увидел король, – сказал он торопливо, опасаясь, что из глаз разгневанной жены посыплются искры. – Дядя пытался ему доказать, что мы вообще не встречаемся. Мне пришлось рассказать про встречу на тракте и обставить все так, словно мы регулярно… бываем вместе.

Ведьма зажмурилась и закусила губу, чтобы не устроить в комнате разгром, вот прямо сейчас. С одной стороны, стало легче – случившееся в постели не важно для будущего развода. С другой – она не помнит предыдущий вечер. Не знает, что там произошло, поэтому вынуждена верить. Впрочем, магу нет смысла лгать, он и так не сможет от нее избавиться следующие пять лет.

Вторая мысль была более пугающей – девушка схватилась за живот, судорожно вспоминая день цикла. Если у этой ночи будут последствия – брак не расторгнут без суда. Заметив ее жест Риордан побледнел и уточнил:

– Когда станет ясно, есть ребенок или нет?

– Через пару недель, – сдавленным голосом ответила Янита.

– Напиши мне, я должен буду знать, – твёрдо сказал мужчина.

– Учеба… – чуть не плача, протянула ведьма.

– Если будет ребенок, – Риордану нелегко давались эти слова, – я уйду в отставку. У меня есть земля и камень для замка, а учиться можно заочно или взять отпуск, пока малышу не исполнится три года.

Янита вздохнула, прикрыла глаза, понимая, что это, наверное, самое смелое высказывание, которое она могла услышать от мужчины и мага в подобной ситуации. Ведьмы редко выходят замуж, зато очень любят и ценят детей. Маленькие ведьмочки, как и маленькие маги не выживали без материнской ауры и молока. Точнее, выжить могли, но магию теряли. Иногда младенцев спасали отцы – привязывали новорожденного к себе и носили на теле, словно сумку лет до пяти.

По сути, Риордан сказал, что готов нести все обязательства, которые взял на себя в часовне. Вот только ей, романтической дурочке, хотелось другого – чтобы обнял, сказал, что будет рядом, поцеловал в конце концов! Смешно сказать, но тот поцелуй в свадебной часовне был единственным в ее жизни. Эту ночь она не помнила, а некромант во время их бешеных соитий в Белой башне предпочитал прикусывать ее плечи или шею, игнорируя губы.

Чтобы отделаться от дурных мыслей, ведьма решила умыться и пока плескалась над простым фаянсовым тазом, вспомнила разговор, который состоялся у них с матерью не так давно. Матрона Инел мало что запрещала дочерям, но считала, что они должны знать причины и последствия своих поступков. Поэтому юные ведьмы знали все о лунном цикле, умели подбирать травы для «женских» нужд и владели десятком заклинаний, исцеляющих дурные болезни. И были научены определять беременность в первый цикл.

Мать и бабушки навещали Янку в Академии. Привозили домашние сладости и зелья, приветы от старшей, ждущей дочку и смешные фигурки от нынешнего мужчины второй сестры. Новости, семейные шутки, смех, и…пристальный взгляд матери на ауру младшей дочери. Она тогда уже поняла, что Ард Ришш не станет отцом ее дочери, но еще таила надежду на новую встречу. Марита улучила минутку и напомнила рыжей ведьме, что семья принимает всех детей. Да, мальчишки не наследуют дело рода, но все равно получают поддержку, возможность учится и начальный капитал. Девочкам непременно найдется место в лавке или в лаборатории.

– Мы всегда поддержим, – темные глаза матери смотрели ласково, – во всем!

Это воспоминание притушило злость и непонятную Яните обиду на Риордана. Из-за ширмы девушка вышла уже спокойной. Погладила сопящего во сне йинэнна, нашла прикрепленный к поясу прародительницы гребень и села к огню разбирать косы. Маг, убедившись, что жена спокойна, быстро привел себя в порядок, выглянул в коридор и заказал завтрак в номер.

– Это гостиница? – ведьма с любопытством оглядела комнату при дневном свете. Все, что угодно, лишь бы сохранить спокойствие. Мистрис Розалия советовала читать про себя список врагов. Мистрис Ульш – ингредиенты зелий. Сайбур перечисляла имена предков, а Люция цвета шелковых ниток для вышивки…

– Ближайшая ко дворцу, – подтвердил Риордан. – Я думал уйти в гарнизон на рассвете, но вчера Его Величество распорядился зайти в Канцелярию, забрать приказы для полковника.

Янка сдержала вздох и протянула руки к огню. Гнев плохой советчик. Она чувствовала, что супруг бросает на нее вопросительные взгляды, но упорно рассматривала комнату. Беленые стены, плотные синие занавески, сберегающие тепло, широкая кровать с коричневым шерстяным пологом, камин, стол, два кресла и ширма для умывания.

Стук в дверь – принесли еду. Белая крутая каша с лужицей желтого масла, молоко, булки… Риордан ел жадно и жмурился от удовольствия, нюхая сдобу. Янита едва пощипывплп румяный бочок рогалика, а вот молоко пила с удовольствием – оно поможет быстрее выветриться зельям, которые, как ей чудилось, все еще гуляли в крови. Они оба молчали, а потом быстро собрались, словно их что-то гнало прочь. Платье казалось слишком роскошным и ярким для туманного осеннего утра, пояс тяжело лег на бедра. Алые чулки привлекли внимание мага, и ведьма вдруг вспомнила, что рыжие легко краснеют и смущаются.

Да что с ней такое? Она командир боевой группы! Третьекурсница! Уговоры помогли слабо. Последний взгляд на комнату, тяжелый сопящий йинэн на руках и мужчина за спиной, затворивший тяжелую дверь. Пролетка. Академия. Знакомая комната с двумя узкими койками и слезы, много-много слез, доверенных тощей подушке.

Глава 32

Бумаги Риордан забрал быстро. Заглянул в банк, снял немного денег на дорогу и мелкие покупки, порадовался, что доступ ко счету оформил на отпечаток ауры. Вышел на улицу, постоял любуясь столицей, а потом решительно свернул на улицу стряпчих. Молодой маг знал законы, но по большей части те, которые касались применения магии и жизни в Пограничье, а ему требовалось иное. Хотелось выяснить, чем он может попортить жизнь дядюшке. Например, поискать указы, запрещающие главам кланов воздействие на младших членов, и, может быть, найти способ вырваться из тесных объятий семьи.

Небольшую контору под скромной кованной вывеской он отыскал быстро, хотя был здесь последний раз еще с отцом.

Худой длинноносый старик в длиннополом камзоле кофейного цвета сидел у окна и курил длинную трубку. У руки его стояла большая кружка с крышкой, с другой стороны находился стол, полный бумаг, у ног крутилась мелкая шустрая кошка. Все было ровно так, как запомнил семилетний Риордан, только тогда старик казался ему огромным, а кошка была полосатой, а не рыжей.

– Здравствуйте, мастер Синклер.

Поклон без шляпы получился совсем простым, но старик благожелательно кивнул в ответ:

– Здравствуй, мальчик, я рад, что ты, наконец-то, заглянул ко мне. Думал, соберешься раньше.

Разговор вышел долгим. Риордан выбрался на улицу только на закате. Поежился – после теплой конторы уличный ветер показался особенно холодным, поправил тонкий плащ, отобранный на балу у брата, и быстрым шагом, двинулся к телепорту. Теперь скорее в крепость. Полковник, конечно, будет в ярости, но то, что узнал молодой маг, искупало любой начальственный гнев. Старый стряпчий знал, что Риордан придет. В его конторе, среди толстых книг и пыльных свитков хранилось завещание покойной леди Эллины Бридж. Особое завещание.

Обычное распоряжение своим имуществом после смерти мог написать любой человек. Заверить у нотариуса, или дать подписать трем свидетелям, достойным доверия. Отдать на хранение поверенному или королевскому судье. Оставить на столике в спальне, или спрятать в шкатулку под ключ. Все это не имело значения. Обычное завещание требовало поиска тех, кому завещано имущество, чтения вслух в присутствии чиновника либо нотариуса, и, наконец, печати королевского поверенного со словом «выполнено».

Но маги и ведьмы могли оставить особые завещания. Такие, которые сами призывали к себе тех, кто должен услышать последнюю волю. Или, напротив, – свитки с последними словами падали на головы тех, кому предназначались. Мать Риордана была дочерью, внучкой, женой и матерью магов. Она оставила особое завещание, наложив на него возрастное ограничение. Младший сын должен был отыскать его в год своего двадцати семилетия. И он отыскал.

Старый стряпчий, друг его отца, заверил магической печатью и сохранил целый тубус с листами дорогой бумаги, думая, что убитая горем вдова решила завещать младшему бездарному сыну свое приданое. Он даже посмеивался, когда Риордан дрожащими руками взломал печать.

– Не спеши, мальчик, твое наследство от тебя не убежит. Насколько я знаю, леди Бридж писала это завещание кровью, а это значит, что твой дядюшка не сумеет его оспорить даже в королевском суде.

Молодой маг не возражал, лишь бережно развернул плотные листы, вчитался и… выругался! На сорока листах леди Эллина изложила все, что знала о делишках деверя, а также свое собственное подозрение о том, что именно Лайонел подлил брату отвар редкой травы, которую называли «погибель некромантов». Только жена и брат знали, что лорд Винсент Бридж был поцелован Смертью за год до рождения младшего сына. И после ужина с родичем, лорд Винсент вдруг ушел в дождливую ночь, а утром был найдет мертвым.

«Он заставил меня выйти за него замуж, угрожая смертью моих детей», – писала Эллина, и перо в ее руке дрожало. – «Я выполнила его условия, но не принесла ни особых связей, ни магических сил. Тогда Лайонел начал поить меня травами, гарантирующими зачатие. У него получилось, я понесла, но на двадцатой неделе повитуха сказала, что будет девочка. Дочь ему была не нужна и меня тотчас переселили в родовую башню. Ее стены хранят тайны рода, а еще они подчиняются главе клана. Они пили мои силы, чтобы я скинула дитя, но я не отдала младенца, предпочтя умереть. Риордан, если ты получил мое завещание, значит, тебе удалось выжить. Здесь бумаги на мое приданое и все, что я узнала о делах Лайонела. Мама».

Риордан прочитал все, а потом протянул бумаги мастеру Синклеру. Тот неспешно перебрал все листы, пожевал тонкие сухие губы и спросил:

– Прошение в Канцелярию? Или сразу в Королевский суд? – у руки сам собой возник лист плотной бумаги, а рядом повисло магическое перо.

– Куда важнее? – спросил маг, сжимая кулаки. Ему хотелось немедля послать дядюшке самое черное проклятие, но донос Его Величеству будет точнее и опаснее!

– Еще можно в Коллегию магов, – так же неспешно продолжал стряпчий, – твоя мать написала, как он подставил твоих братьев, а это преступление в ведении Магического совета…

Через несколько часов молодой маг вышел на улицу из теплой конторы, поежился, кутаясь в тонкий шелковый плащ, и решительно двинулся к телепорту, заглядывая по пути в мелочные лавки. Они с мастером Синклером сидели над бумагами почти до заката. Писали прошения, прикладывали к каждому пакету магическую копию бумаг, оставленных леди Эллиной, писали просьбы о наказании преступника в Коллегию, даже в Академию Магии написали несколько запросов и просьбу охранять студентку Бридж, в связи с возможными покушениями на ее жизнь.

Все это бумажное море могло бы утопить Риордана, но мастер Синклер не зря был старейшим стряпчим этого города. Он открыл эту контору около сотни лет назад и с той поры посиживал у окна с трубкой и кошкой, наблюдая за драмами, которые разворачивались перед ним во всех подробностях. Слабый маг сумел направить свой дар на пользу людям и магам, получая от жизни невероятное удовольствие.

Когда с прошениями было покончено, мастер Синклер отправил тубус с завещанием леди Эллины на хранение в свой сейф. Еще одну копию Риордан забрал с собой. Всю дорогу до телепорта молодой маг думал о завещании и преступлениях дядюшки и только в крепости вдруг вспомнил, что его жена может быть беременна. В голове сразу всплыл вкус ее губ, аромат тела, мягкость кожи… Мучительно застонав, мужчина остановился в воротах, пытаясь понять, что же ему делать прямо сейчас, и получил хороший толчок от стражника, охраняющего ворота:

– Чего застыли, Ваше Магичество? Ворота запирать пора!

Молодой маг вошел в крепость, дошел до кабинета полковника, представился, передал бумаги из Канцелярии, объяснил свое отсутствие встречей с королем и даже вручил спешно купленный в столице «извинительный набор» из хорошего табака, бутылки коньяка и коробки вишни в шоколаде, до которой супруга полковника была большая охотница.

Командир гарнизона блудного мага не задержал. Риордан спустился в столовую, чтобы отыскать там лорда Лурана и поделиться своей новой заботой. Нет, он не собирался рассказывать, что провел ночь с женой, и теперь, возможно, у них будет ребенок. Маг нашел старого наставника, чтобы узнать, что нужно, чтобы построить безопасный замок в Пограничье.

– Ведьма нужна, – пожал плечами опытный маг, потягивая горячий отвар, в который повар щедро плеснул рябиновой наливки. – Они сперва с землей договорятся, попросят зверей и птиц уступить, защиту от нечисти наложат, а потом уже и строить можно. Все крепости заложены магами, но места, где их ставить, ведьмы выбирали.

Этим же вечером Риордан написал теще. Он не доверил бумаге тайны своей семьи, просто попросил помощи в постройке замка, и уже на следующий день в пограничную крепость нагрянули сразу три ведьмы. Они быстро навели шороху, обновили кое-какие обереги, одобрительно посмотрели на остатки магических костров и, прихватив молодого мага, двинулись к выделенным Короной землям.

Надел был хорош. Огромный густой лес. Узкая лента реки, вилась по краю. А почти в центре заслуженного магом надела высился черный плоский камень, изрядно вымазанный кровью.

– Плохо, – сказала матушка Яниты, не долетев на метле до черного алтаря, – чистить надо.

– Это кто же тут такое безобразие учинил? – возмутилась бабуля, доставая свою любимую трубку.

– Хорошо, что я накопитель взяла, – вздохнула старшая сестра, – за раз не справимся.

Целую неделю ведьмы с утра до ночи проводили на земле зятя. Полковник похмыкал в усы, глядя, как три активные дамы наводят страх на окрестную нечисть и выделил им в помощь отряд молодых магов. Алтарь раскололи и утопили, нечисть приструнили, хорошее место для замка выбрали. Тут и камень с каменоломни подоспел.

Строили при свете костров, использовали накопители и зелья, копали землю с помощью магии ведьм, замешивали раствор с наговорами и добавками трав, отгоняющих зло. И вот когда последний камень ограды был положен, а огромные ворота украсил заговоренный засов, полковник вызвал к себе Риордана и вручил ему предписание явиться в столицу, дабы принять клан.

Опешив, Риордан еще раз перечитал послание, заверенное не только Канцелярией, но и королевской печатью, а потом изумленно переспросил:

– А дядя? Он же…

– Про дядю ничего не знаю, – недовольно буркнул полковник, – но малая королевская печать и личная подпись Его Величества к шуткам не располагают. Собирай вещи, сдавай бумаги. Хочешь – верхом езжай, хочешь – сам до Брилота переносись. Тебя там ждут оплаченный телепорт в столицу и вызов в канцелярию.

– Сам, – отмахнулся Бридж. – Незачем коня туда-сюда тягать, да и вещей не нажил. Оставлю все лишнее на складе. Если не вернусь, раздадите новичкам.

– Ведьм своих забери, – нарочито ворчливо напомнил глава гарнизона, – а то у меня еще пять человек прошения на замки подали, кто служить останется?

– Заберу, – невесело усмехнулся Риордан.

Сборы заняли всего пару часов. Молодой маг взял лишь бумаги, амулеты, смену одежды и меч. Остальное упаковал в мешки и левитировал на склад, накрыв заклинанием сетки-колючки. Потом кто-то из молодых все равно взломает охранку, но неделю-другую продержится, а там, может быть, он уже вернется.

Полковник не упустил момент – навьючил подчиненного отчетами, письмами и прошениями, потом хлопнул по плечу:

– Ну, ладно, Светлые дадут, – свидимся! – и покрутил черненый ус.

Ведьмы тоже собрались быстро и, не желая тратить силы на долгую левитацию, поделились с магом накопителями – чтобы быстрее перенестись в столицу. Уже через несколько часов Риордан стоял на пороге Королевской канцелярии, ожидая приема Его Величества.

Глава 33

Слезы утихли, обида прошла, и рыжая ведьма с новыми силами вгрызлась в гранит учебы. Правда, иногда она замирала то на дорожке облетевшего парка, то в учебном классе, прислушиваясь к себе, едва заметно вздыхала и возвращалась в реальность. Три недели пролетели незаметно, и однажды пришли женские недомогания. Возвратившись с занятий, Янита села на постель и заревела. Перепуганная Люция позвала Тавиту, и обе ведьмы напустились на третью, требуя рассказать, кто обидел.

– Никтоооо, – со вкусом рыдала Янка.

– Болит что-то? – допытывалась сестра.

– Нееет, – размазывала слезы рыжая.

– Тогда что случилось? – недоумевала шептунья.

– Ребенка не будееет!

– Какого ребенка? – хором спросили ведьмы.

– Моегооо!

– А, – быстро сообразила Тавита, – крови пришли?

– Даааа!

– А ты дочку хотела?

– Хотелааааа!

– А от кого?

– От гада первостатейногооо!

– Понятно, что от гада. Все они такие в первый день, – хмыкнула сестрица, – а имя у гада есть?

– Риордааан! – свернулась калачиком Янита и натянула на голову подушку.

Ведьмы от неожиданности расхохотались, потом переглянулись, и Тавита вновь вкрадчиво спросила:

– Ты хочешь сказать, что после того бала твой маг настолько потерял от тебя голову, что напрочь позабыл о противозачаточном заклинании?

– Заклинании? – невнятно пробормотала Янита, выбираясь из своего пухового убежища.

– А почему думаешь, ведьмы и маги редко роднятся, хотя на балах королевских шашни часто крутят? Эти хитрецы заклинание знают: прошепчут три слова и все, зачатия не будет!

– Ничего он не шептал! – возмутилась Янка и покраснела.

– И ты травы не пила? – полуутвердительно спросила сестра.

– Нет, – мотнула головой рыжая, – да зачем мне… Ой! – болезненно поморщившись, рыжая снова скрутилась в комочек.

– Ну, значит, прародительница вам время дала друг к другу попривыкнуть, – постаралась утешить Тавита.

– Да он… Да из-за него мы теперь развестись не сможем! – возмущенно всхлипнула Янита.

– А ты так сильно хочешь развестись? – прищурилась родственница. – А ты знаешь, что мама и бабушка вместе с Карлитой к твоему магу полетели? Замок закладывать?

– Замок? Какой замок?

– Обыкновенный, – пожала плечами ведьма. – Землю твой благоверный заслужил, разрешение новый род основать получил, осталось замок построить да дюжину желающих под его руку пойти набрать. Думаю, за желающими дело не станет, твой Бридж неплохо себя показал.

– Он не мой, – упрямо бормотнула Янка.

– Следующие пять лет твой, – хмыкнула Тавита, – а там, может, и передумаешь, от магов сильные дочери рождаются!

Рыжая только сердито фыркнула и опять закопалась в тощую подушку.

* * *

На следующий день, когда стало полегче, Янита написала мужу короткую записку о том, что ребенка не будет. Если пара слезинок и попыталась украсить бумагу, об этом никто не узнал. Вестник ей пришлось купить, доверять такое сообщение обычной почте девушка не рискнула. Однако ответ пришел необычайно быстро – в дверь постучала дежурная ведьма и сообщила, что леди Бридж ожидают в холле общежития.

Удивившись, Янита спустилась вниз и остановилась, увидев Риордана. Маг был одет в дорогой камзол с золотым шитьем, в теплый плащ на ярком подкладе, а в руках держал шляпу с плюмажем и перчатки.

– Леди Бридж, – изящно поклонился блондин и впился глазами в лицо ведьмы, – я получил Вашу записку.

– Вы в столице? – холодно спросила Янита, чувствуя на себе любопытные взгляды других ведьм и просто не зная, как себя вести.

– Да, Его Величество вызвал меня в город, чтобы передать главенство над кланом. Простите меня, леди Янита, но… где бы мы могли поговорить?

Поговорить отправились в маленькую таверну, где обычно обедали преподаватели. Там было тихо, спокойно и никого не удивлял тот факт, что ведьма и маг сидят за одним столом. Они заказали сбитень и пироги, а потом молодой маг коротко рассказал все, что ему пришлось пережить в ближайшее время:

– Его Величество приказал мне принять клан, сохранив за мной земли в Пограничье. Дядю передали Коллегии магов, чтобы он ответил за все совершенные преступления.

– Разве магов судит не Королевский суд? – удивилась ведьма.

– Преступления магов против магов рассматривает суд Коллегии, – серьезно пояснил Риордан. – Дядя практически заблокировал магию моего среднего брата и едва не свел с ума старшего. Они были слишком молоды и наивны, когда он пожелал стать главой клана, и потому это преступление считается особенно тяжелым. Дети и женщины неприкосновенны!

– Что теперь с ним будет? – полюбопытствовала Янита. Несколько коротких встреч с лордом Лайонелом оставили у нее настолько тяжелые воспоминания, что она нисколько не сожалела о случайном родственнике. Другое дело было в том, что Риордан явно переживал, раскручивая на столе простую керамическую кружку.

– Насколько я знаю, разбирательство продолжалось более двух недель. Маги-ищейки нашли подтверждение всех слов моей матери, а также доказательства других преступлений. Дяде заблокировали магию и сослали его на рудник, добывать магинейтральный камень. Там у него нет шансов восстановиться, и это должно приводить меня в ужас, но я почему-то рад. То, что он сотворил с братьями… – Риордан устало потер висок и взглянул на Яниту, ожидая реакции на свои слова.

Ведьма ответила спокойным понимающим взглядом. По ее мнению, члены семьи должны всегда стоять друг за друга. Она выросла в дружной семье и не понимала, чего ради нужно было калечить детей, пугать ее и высылать мальчишек из родного дома. Риордан оценил ее взгляд и продолжил свой сбивчивый рассказ:

– Я был слишком молод. Не понимал, почему мы редко видимся, почему не дружим, и почему братья не живут в клановом доме. Они считали, что я виновен в их бедах, а я просто не знал, что с ними произошло! – голос мага взлетел почти до крика и Янита успокаивающе положила руку на его рукав. Молодой мужчина вздрогнул и сбавил тон: – Теперь мне как-то нужно помочь им вернуться домой, восстановить магию, здоровье, позволить учиться… Они не хотят со мной разговаривать, но я не могу оставить все, как есть!

Девушка уже поглаживала мага по руке, стараясь утешить. Она радовалась, что ее муж не очерствел в Пограничье, и, в то же время, понимала, что его уступчивостью попытается воспользоваться много людей.

– Извини, что делюсь с тобой, но больше мне некому рассказать, – признался Риордан. – Знаешь, я построил замок, на случай, если будет… ребенок. Чтобы у нас был свой дом, чтобы никто не мог нас выгнать. Для меня вызов в столицу стал сюрпризом, при том не самым приятным. Другие маги просто не поймут меня сейчас. Для многих звание главы клана – желанная вершина, и не все понимают, как сложно на этой вершине устоять.

Янита смотрела на мужа и понимала, что в ближайшее время ему придется очень нелегко. Одно дело – гонять нечисть по лесам, другое дело – заниматься делами семьи. Финансы, торговля, сельское хозяйство. Союзы и враждебные партии, политическая жизнь, заседания коллегии… Она невольно посочувствовала ему, но понимала, что жалости он не примет.

– А знаешь, – с легкой насмешкой сказала она, – тебе очень повезло! Твоя жена – ведьма. А еще у меня есть много полезных связей. Например, степные шаманы умеют возвращать заблудившемуся человеку душу…

Помощь, которую искренне предложила Янита, стала первым шагом супругов друг к другу. Сначала им пришлось вместе посетить Их Величеств, дабы принести клятву верности Короне от имени всего клана. Затем последовала череда приемов – в Коллегии, в Академии, в нескольких клановых домах наиболее влиятельных семей.

Янита старалась не оставлять занятий, да и Риордан не спешил перевозить жену в клановый дом. Дядюшку Лайонела сослали, но остались верные или обязанные ему люди. Клятва на крови может сделать безумцем самого спокойного и надежного человека, а стены Академии способны защитить ведьму куда лучше специальной охраны. И все же, Янита, порой, оставалась ночевать в огромной неуютной спальне столичного особняка. Сначала одна, потом с Риорданом. Вскоре ей надоело смотреть на мрачные темные стены, и молодая леди Бридж затеяла ремонт, а, чтобы сэкономить на материалах, вместе с супругом устроила объезд владений.

Ох, долго еще икали старосты и управляющие, вспоминая визит новой хозяйки! Каждая мелочь удостаивалась ее внимания. Приходные книги и расходы на доставку, отходы производства и экономия средств. Родственники, работающие в одном цеху и лоснящиеся лица управленцев. Пользуясь опытом работы в семейной лавке, Янка быстро и грамотно перетряхнула все активы клана Бридж и объявила мужу, что его безбожно обкрадывают, а еще половину хлама из кладовых можно будет продать за приличную цену, а вторую немедля использовать в дело!

Через полгода вся столица мечтала о приглашении в клановый дом Бриджей, чтобы полюбоваться необычными интерьерами, созданными исключительно из материалов, произведенных кланом Бридж. О, конечно, Янита не была мастером по украшению жилища, зато у нее была большая дружная семья, такая же большая и дружная группа и чувство меры, не позволяющее отделать всю комнату тканью одного цвета.

Контакт с братьями Риордана наладить не получилось. Старший, получив свободу, отправился в один из дальних монастырей, считая все, что с ним произошло, наказанием свыше за свою бурную юность. Писал он редко, зато регулярно отсылала отчеты в Коллегию магов. Так что в итоге его «Записки путешественника» стали печатать в «Магическом вестнике» по главам.

Средний, получив исцеление тела, не мог справится с ненавистью, и через короткое время Риордан своей волей главы клана отправил его в степь под опеку родственников Сайбур. Что уж там шаманы делали с молодым магом, как изгоняли из его тощего после болезни тела ненависть и зависть, неизвестно. Однако через полтора года Каэр Бридж вернулся в столицу только для того, чтобы поступить в школу лекарей. С собой он привез смуглую круглолицую жену и привычку добавлять в чай масло, перец или густое верблюжье молоко.

Тринадцатая группа завершила обучение экстерном. Мор умудрилась забеременеть еще на практике и довольно тяжело носила сразу двух шустрых мальчишек. Лорд Ард Ришш потребовал от упрямой обережницы обряда, а потом сам договорился с деканатом о домашнем обучении супруги. Ведьма немного поскандалила, покидалась посудой и лабораторными колбами, но потом осознала, что башня, в которой жил и работал некромант, располагалась на территории АМиК, и в итоге смирилась.

Люция ненадолго отстала от сокурсницы. В новогодье Их Высочества сыграли красивую зимнюю свадьбу, а уже весной стало понятно, что шептунью укачивает на метле и тошнит на зельеварении. Перевод на домашнее обучение ее не обрадовал, но тут уж Его Величество и принц были единодушны – наследнику положено родиться во дворце, а не в ведьминой башне.

Следующей потерей стала Ильма-болотница. Ее увлек немолодой серьезный преподаватель травоведения. Он даже уговорил Ильму привезти в столицу сына, обещая малышу жилье и присмотр. Летом сыграли еще одну свадьбу. Ильма хотя и осталась в учебном классе, не хотела надолго уезжать из столицы и, вообще, занялась осушением болот во владениях супруга, стремясь стать образцовой женой и матерью.

Остальные ведьмы стойко держались до диплома, а уже на вечеринке в честь окончания Академии сестрички Аль-Тофф объявили об открытии своего гадательного салона. Карьера боевых ведьм перестала привлекать предсказательниц. Приемная матушка охотно выделила дочкам начальный капитал и даже помогла с выбором особнячка в аристократическом квартале столицы. По слухам, в этот салон зачастила глава семьи, в которой близняшки когда-то родились. Янита искренне надеялась, что Алина и Малина помирятся с родственниками и обретут ту часть себя, которой им недоставало.

Сайбур вернулась в степь. Она достойно завершила обучение, но все же шаманская магия сильно связана с землей предков и духами родственников, так что ее ждало особое служение в родном племени. Однако старую дружбу Сайбур не забывает – иногда присылает подругам амулеты, сушеную конину и степные травы, пахнущие дымом и ветром. В ответ тринадцатая группа делится зельями, сладостями и отрезами тонких ярких тканей. По слухам, столь великой шаманке положено сорок мужей, дабы хранить ее покой и стоянку, но ведьмы отказываются верить в такой разврат.

– Не больше десяти! – утверждает Янита, хихикая над кружкой наливки.

– Наверное все же дюжина, – краснеет Люция, пригубливая ликер.

– Сайбур крепкая, – качает головой Ильма, – и угодья у нее большие, наверное, десятка два.

За спорами бутылка пустеет, и ведьмы разбредаются по домам, до следующего слета тринадцатой группы.

Травница Элия, не слушая насмешек молоденьких ведьм, пошла работать в аптеку при Академии, и за несколько лет собрала материал для научной работы. Теперь она уважаемый профессор, ведет несколько смежных курсов и очень строго смотрит на учениц, не умеющих правильно измельчать травы.

Ждана-погодница вернулась в родные края. Говорят, там она встретила свою первую любовь и родила от него дочку. Такую же вольную черноволосую ведьму. С тех пор урожаи в той части королевства особенно хороши, а погода радует постоянством.

Кулинарная ведьма Тана осталась в столице, устроилась помощником кондитера в один из лучших ресторанов и потихоньку делает карьеру, принося на дружеские посиделки торты и пирожные собственного изготовления.

Мистрис Розалия, конечно, ворчит, что некому теперь подбирать места для крепостей в пограничье, и, вообще, ведьмы пошли не те – стали вдруг выходит замуж и рожать мальчишек! Но на каждой встрече со своими «цветочками» она гордо приосанивалась и заявляла, что тринадцатая группа, несомненно, – ее лучший выпуск!

Эпилог

Бравый гусар сидел в приличном ресторанчике средней руки и явно скучал. На его новеньком мундире блестела такая же новенькая медаль, вот только разделить эту радость ему было не с кем – награда была получена в госпитале, из которого воин вышел только сегодня. Товарищи остались на службе, в столице он никого не знал и потому тоскливым взглядом обводил зал, полный почтенных бюргеров средней руки.

Внезапно взор мужчины выхватил яркое пятно среди скромных пепельных и коричневых причесок, тщательно укрытых шляпками. Глаза воина тут же заблестели тем особенным блеском, который придает им только искренний интерес к женщине.

Одернув мундир, поправив сверкающую серебром пряжку, гусар двинулся к маленькому столику, притаившемуся за колонной. Именно там полыхали яркие рыжие локоны, небрежно стянутые зеленой лентой. К рыжей косе прилагались: молочно-белая кожа, бойкие зеленые глаза, и пикантное личико «сердечком».

Мужчина подошел ближе, постарался склониться так, чтобы до зеленоглазой красотки не донесся крепкий дух местного ягодного вина, и развязано произнес:

– Дама скучает?

Его игривый тон намекал на короткое знакомство, быструю прогулку до ближайшей гостиницы, а потом жаркую ночь на влажных от пота простынях. Увы, его надежды не оправдались: девчонка мрачно подперла голову рукой и резко ответила:

– Дама не скучает! Но если Вам не с кем подраться, кандидат сейчас будет!

После этого девица потянулась, как кошка, демонстрируя распахнутый до соблазнительной ложбинки вырез белой рубашки, и тонкую талию, подчеркнутую кожаным корсажем, и гибкие кисти рук с аристократично ухоженными ногтями. Гусар замер, не зная, как реагировать, когда рыжая, томно вздохнув, положила руку на обшлаг его мундира. Рядом беззвучно вспыхнуло, запахло озоном и костром:

– Янита! – усталый мужской голос появился в зале вместе с высоким тощим мужчиной в потрепанном камзоле.

– Риордан.

– Что на этот раз? – тон мужчины превратился в устало-обреченный.

– Все то же, – отмахнулась рыжая.

Незнакомец посмотрел на гусара, окинул взглядом мундир и оценил медаль, потом дернул себя за неровно отросшие светлые волосы:

– Сударь, эта женщина – моя жена, – спокойно сказал он, – трогать руками, пытаться пригласить в постель или поцеловать – не рекомендуется.

Сладкое ягодное вино слегка ударило гусару в голову, поэтому он выпятил грудь и нахально уточнил:

– А просто пригласить даму выпить и потанцевать?

– Рискните, – в голосе потрепанного прорезалась насмешка.

– Сударыня? – боец повернулся к соблазнительной рыжухе, предлагая руку.

Она подперла ладонью подбородок, словно собиралась смотреть представление на площади, и изящно протянула гусару руку.

– Янита, тебе не жаль этого юношу? – казалось, потрепанный смирился с судьбой, устало привалившись к стене трактира.

– Ты же не будешь убивать гордость и честь нашей армии, Риордан, – насмешливо ответила зеленоглазка и решительно вложила свою тонкую кисть в ладонь гусара.

Одновременно с этим жестом на пальцах блондина загорелись мелкие алые огоньки, взвились искрами и полетели к лицу незадачливого кавалера.

– Маг! – выдохнул тот.

Получивший медаль воин не был трусом, но был прекрасно знаком с приемами боевых магов и законно их опасался.

Рыжая девица сверкнула глазами, загасив огоньки.

– Ведьма! – паника накрыла гусара с головой, и он позорно бежал, забыв оплатить счет.

Блондин вынул из кошеля несколько монет, перехватил возмущенную подавальщицу и приказал ей принести жаркое и вино. Затем сел рядом с рыжей и вздохнул, оглядев полупустой стол, потом взял кусок хлеба из плетенки, откусил и тоскливо глянул на девушку:

– Долго ты еще будешь издеваться, Янка?

– Долго, – серьезно кивнула она. – Мне надоело, что ты постоянно пропадаешь на своих дурацких заседаниях! И поездки в Пограничье тоже надоели! Брать меня с собой ты отказываешься, пропадаешь на неделю, а мне что делать?

На глазах молодой женщины блеснули слезы, и мужчина тотчас ласково обнял ее и усадил на колени:

– Что, снова тошнит? – совсем другим тоном спросил он.

– Тошнит… И плакать хочется… И изжога замучила, – неукротимая рыжая ведьма в один момент превратилась в слабую женщину.

– Ну, хорошо, хорошо, – укачивая супругу, словно маленькую девочку, Риордан погладил ее по голове и прижал к своему плечу. – Я никуда сегодня не поеду, заседание скучное и, в целом, все уже решили. Коллегия открывает в Пограничье свое представительство. Там сформировалось уже два десятка новых кланов, так что пора открывать магическую школу. Лорд Луран пообещал стать первым наставником.

Янита благодарно потерлась о ладонь мужа, словно кошка и крепче прижалась к нему, не замечая запаха костра и вчерашней одежды.

– Вечером мне легче, – призналась она жалобным тоном.

– Значит, утром побуду с тобой, а после обеда схожу в замок телепортом. С мавками там и Патрик управится, а вот налоги придется мне собрать. Опять староста Кривого Лога мутит воду.

Ведьма ласково погладила мужа по щеке. Прежде она активно помогала ему с хозяйственными делами и заботами клана, но нечаянно приключившаяся беременность заставила леди Бридж держаться подальше от скотных дворов, рыбных ловов и пыльных лавок. Маг старался успеть все и даже привлекал на помощь родственников, но мелкие заботы сжирали огромное количество времени. Вот и вынудил жену искать помощи родового артефакта. Коварные браслеты имели свое мнение о том, где должен проводить ночи супруг ведьмы, так что соратники и подчиненные лорда Бриджа уже знали – если мага окутали сиреневые искры, это не страшно, утром вернется.

Обняв Яниту покрепче, Риордан выстроил телепорт и перенесся вместе с женой в гостиную их столичного дома.

– И все-таки, это будет Риона, – подначила Янита и шаловливо лизнула мужа в шею.

– Мальчика с таким именем засмеют, – хмыкнул маг, прикусывая жене мочку уха.

– У ведьм рождаются девочки, – уперлась рыжая.

– Тавите расскажи, – хмыкнул Риордан, – у нее уже трое мальчишек.

– Зато у Люции дочка, – не отступала ведьма.

– Значит, после дочки нужен сыночек, – магу надоело спорить с женой, и он мягко опрокинул ее на диван: – лежи смирно, строптивица моя! – сказал он, начиная покрывать ее лицо поцелуями.

Янита выгнулась под его ласками и… сдалась! Девочка, мальчик, какая разница? Главное, чтобы у детей были любящие родители, теплый дом и множество счастливых родственников.

Конец.

Content

Соболянская Елизавета Секрет рыжей ведьмы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог