Ханну Райяниеми

Связь: рассказ о любви, утрате и блокчейне

Ловушку для автомобиля Алина расставила у загородного дома отца.

Когда подоспело время, она натянула сапоги от Nokian, взвалила на плечо рюкзак и вышла в лапландское монохромное утро: подтаявший снег, тёмные иззубренные сосны, серое озеро. И — наконец-то! — свежий воздух. Алина никогда, даже в детстве, не могла уснуть в этом пропахшем плесенью доме.

Она бы и не вернулась, но для ловушки местность подходила как нельзя лучше. Зоны слабого покрытия сети: искусственному интеллекту автомобиля придётся работать автономно. Никаких свидетелей. Никакого интернета вещей, обменивающих данные сенсоров на токены. Когда-то давно, впрочем, отец в шутку прилепил на окно жёлтый стикер: «Вас снимают скрытые камеры». Таков он был весь: одна поверхность, никакой глубины.

Поездку Алина заказала по одноразовому идентификатору автоблокчейна. Приложение в очках дополненной реальности рисовало иконку машины, ползущую по изгибам лесной дороги. Через две-три минуты дорога упрётся в озеро и круто повернёт направо. Знак поворота Алина днём ранее тщательно уляпала крохотными мазками белой краски: человек и не заметит, а сети для распознавания изображений классифицируют знак как дерево.

Под сапогами трещал лёд, тонкий, как стекло. Как будто кусок льда стыл и в груди.

Вдруг остро захотелось позвонить Сини, услышать её голос. Время ещё терпело. Тапани как раз везёт её в детский сад. Алина не видела дочь почти две недели, с тех самых пор, как начала охоту.

Стянув варежки, она вынула телефон, мазнула по экрану. В глаза бросился бледный ободок кожи вокруг пальца, где когда-то сидело кольцо, и все колебания как ветром развеяло.

Телефон — в карман. Автомобилю крышка, и не колышет.

Натянув на лицо лыжную маску, она перешла на трусцу. Добежала, немного согревшись, до наблюдательного пункта за толстой сосной близ поворота. Открыла приложение, из которого управлялась глушилка в рюкзаке, и приготовилась.

Лесную тень полоснули фары. Затем выскользнул сам автомобиль, приземистый и гладкий.

Время замедлило ход. От сосны шёл влажный, густой дух. Рот Алины, витровеганки, наполнился слюной. Какой-то древний рефлекс. Должно быть, то же самое чувствовали охотники, завидев добычу.

У поворота автомобиль сбросил скорость. Алина знала, как он видит мир: облака лидарных точек, потоки данных от датчиков интернета вещей, идентификаторы блокчейна, — и алгоритмы предсказывают, где всё будет находиться через секунды, минуты, дни. Прошлое, настоящее и будущее в одном флаконе. Простенький эсплоит с дорожным знаком показался Алине смешным. Автомобиль не клюнет, и план провалится. А она даже не думала, какой назвать адрес.

Автомобиль не повернул. С хрустом ломая лёд, он въехал прямиком в озеро. Алина мигнула приложению. И без того еле живая сеть, спасибо рюкзаку с генератором помех, умерла вовсе.

Алина кинулась к добыче. Это был «Мерседес» модели 2020-х, призванный навевать мысли о роскоши: серебристый отлив, плавные обводы. Он частично ушёл в озеро, но задние колёса остались на берегу и бешено крутились. В воздух летели снег, лёд и галька. Двигатель тонко, жалобно завывал — ни дать ни взять раненое животное.

А потом, к ужасу Алины, автомобиль пополз назад.

Она бросила рюкзак и, подскочив, изо всех сил налегла плечом. В левом бедре что-то порвалось, его прострелила боль.

Сапоги скользнули было по снегу, затем нашли опору. Автомобиль оказался на удивление лёгким: и в самом деле, к чему прочный корпус, если аварий не бывает? Стараясь отрешиться от острой боли в ноге, Алина затолкала его в чёрную воду.

Двигатель заглох, но фары не погасли. Автомобиль плавал, покачиваясь на волне. Блямба лидара на крыше продолжала вращаться.

Он был ещё жив.

Алина рухнула на колени. В глазах роились мушки. Перед внутренним зрением, словно она подключилась к четырёхмерной зрительной системе автомобиля, промелькнуло прошлое. Охота. День, когда она впервые встретила эту серебристую сволочь.

* * *

Тапани предстоял первый день работы в игровой компании, а Сини их задерживала.

— Я. Не. Хочу. Надевать. Сапоги!

Дочь топнула ногой.

Алина вздохнула. Встав пораньше, она приготовила детскую коляску, собрала игрушки, запасную одежду: съезди-ка в город на целый день. Тапани всё это время спал. Сейчас он стоял в коридоре, погрузившись в дополненную реальность, с отсутствующе-недоумённым выражением на бородатом лице. Очки с толстой оправой, чёрный костюм, толстое пальто, — филин, да и только. Из его руки вяло свисал муми-троллий рюкзак Сини.

— Сини, мама считает до трёх. Раз, — сказала Алина резче, чем хотела.

— Нет! — крикнула Сини. Из её ноздри выглянула сопля.

— Два, — сказала Алина. У неё болела голова.

Одной ей не справиться. Почему Тапани не поможет?

Она потёрла большим пальцем кольцо. Зелёный свет диода на нём успокаивал. Когда Тапани предложил обменяться кольцами верности, — он даже встал на одно колено, — она расхохоталась. Но потом поняла, что это-то ей и нужно.

Они заключили смарт-контракт, в котором оговаривалась супружеская верность и родительские обязанности. Токенами из общего дохода оплатили услуги ИИ-арбитров и сенсорных оракулов интернета вещей, следящих за нарушениями. Клятвы клятвами, а в утро вроде сегодняшнего она остро нуждалась в чём-то математически доказуемом, как этот контракт.

Она щёлкнула пальцами.

— Надевай сапоги, Сини. Сейчас же.

Тапани вздрогнул и виновато улыбнулся.

— Твоя дочь плевать хотела на изменение климата, — сказала Алина.

— Да. Прости. — Он присел на корточки рядом с Сини. — Знаешь, что будет, когда мама скажет «три»?

Сини помотала головой.

— Ты пойдёшь гулять в носках. И тебя защекочут лужные чудовища. Вот так!

Он пощекотал ступню Сини. Та захихикала, и Алина не сплоховала, натянула один сапог. Тапани — другой.

— Ну вот. — Он подмигнул Алине. — Стоит нам взяться за дело сообща, и всё идёт как по нотам.

— По крайней мере, когда дело касается сапог, — сказала Алина. Так просто он не отделается. — Ты вызвал такси?

— Уже едет. Прости, я готовился. Закончу по пути.

— Я знаю. — Она наклонилась над Сини поцеловать его и помимо воли увлеклась. Сколько они уже не?.. Языки влажно соприкоснулись, между ними проскочил гальванический разряд. От Тапани вкусно пахло кремом после бритья и свежей зубной пастой. Алина решила, что новый Тапани ей по душе.

Ещё студентами они встретились на слёте, посвящённом созданию цифрового правительства, основанного на блокчейне, замене госуслуг сетью смарт-контрактов. Алине идея нравилась, а Тапани и его друзья-творцы хотели, создав альтернативу, показать средний палец популистским финским властям, выступающим за выход из ЕС. Но вслед за развалом ЕС цифровые правительства расцвели так буйно, что на смену Финляндии, Швеции и Норвегии незаметно пришёл Северный блок и его электронные граждане. После демонстрации на Сенатской площади в Хельсинки Тапани и Алина занялись страстным сексом в её студенческой комнатушке. Секс перерос в совместный уикенд, потом в общую квартиру, а потом в Сини.

— Я рада, что ты займёшься творческим трудом, — сказала она. — Это лучше, чем быть дойной коровой.

Тапани вздрогнул, как от пощёчины. Алина прикусила язык. До того, как подвернулась эта работа, Тапани продавал за горстку токенов биомаркерные данные, нося на себе москитоподобное устройство, сосущее кровь из предплечья. Увлечение мужа — создание комиксов для виртуальной реальности — не окупалось. Алина и хотела бы поддержать супруга, но ИИ уже начинали брать за аудит смарт-контрактов меньше, чем она. Надо было думать о Сини. Алина пообещала себе, что всё ему компенсирует.

— Ты права, — тихо сказал Тапани. — Намного лучше. Пошли. Машина уже подъезжает.

Небо было чистым, пурпурным. Вздымая фонтаны брызг из луж, Сини подбежала к подтаявшему снеговику, сделанному накануне. Этого персонажа комиксов про муми-троллей, Вонючку, она слепила сама. Ну, почти.

Тапани кивнул на шипастое снежное существо:

— Наша дочь творческая натура.

— Вся в тебя.

— Или в твоего отца.

Алина отвернулась и, скрестив на груди руки, устремила глаза вдаль. Из трубы над соседской баней выполз голубой завиток. Вдруг вспомнилось, как девочкой она сидела на коленях отца, — тот делал наброски на веранде виллы, тёплый и уютный после сауны.

Но воспоминание, как тот далёкий дымок, теплом только дразнило. Призрак тепла рассеялся, воскресла старая злость. Глаза защипало, и Алина дёрнула по ним шерстяной рукавицей.

— Прости, — сказал Тапани. — Не стоило мне, но ты меня задела. Я никогда не хотел супружеских ссор. В том-то и был весь смысл, разве не так? Не усложнять, не делать из супружеской жизни тюрьму.

Он вздохнул.

— А давай начнём сегодняшний день заново? Пообедаем все вместе, когда я вернусь с работы… Сини!

Сини била снеговика Вонючку веткой. Его голова отвалилась, упала, рассыпаясь. Сини победно её пнула.

Алина бросилась к ней, схватила за плечи.

— Это некрасиво, Сини. Так делать нельзя.

В глазах дочери опять встали слёзы.

— Почему?! — пронзительно выкрикнула она.

Алина смотрела на неё, не зная, что сказать. Тапани пришёл на выручку.

— Нельзя ломать вещи просто потому, что ты можешь. Ты ведь не хочешь быть девочкой, которая разбивает чужие игрушки и с которой никто не играет?

Сини помотала головой.

— Ну вот и ладушки, — сказал Тапани, поднимая её на руки. — Только пообещай, что завтра мы слепим другого Вонючку.

— Обещаю.

Автомобиль уже прибыл. Он подкатил так тихо, что Алина заметила его только сейчас. Хрустя гравием, он изящно развернулся во дворе, стараясь не задеть снеговика. Гладкими серебряными обводами автомобиль походил на космический корабль, готовый увезти их на другую планету, далеко-далеко.

* * *

Алина сжала зубы и потёрла растянутую ногу снегом. В глазах помутилось, но ногу чуть отпустило.

Добыв из рюкзака ломик, резиновые перчатки и бухту кабеля, она зашла в воду. Времени было в обрез. Судя по расчётам с форума автохакеров, минут через пятнадцать-двадцать автоДАО пошлёт дрона посмотреть, что случилось с пропавшим автомобилем.

Последний, здоровенный морской котик, тихо качался на воде. Найдя боковую панель, Алина ткнула в щель ломиком, и тот соскользнул, противно скрипнув по металлу. Со второй попытки панель выскочила, явив плоские чёрные многогранники графических процессоров и спутанный клубок оптоволокна. Алина стиснула зубы и вставила конец кабеля в разъём, ожидая вспышки, сирены…

Коннектор щёлкнул, и она шумно выдохнула. BlackHatGal117 с форума не соврала: если колёсные датчики теряют контакт с землёй, система безопасности в прошивке полагает, что автомобиль эвакуируют или же, подняв, чинят в автосервисе, и отключает антивандальную защиту.

На берегу Алина, сдавленно охнув, присела на корточки в сугробе, достала водонепроницаемый лэптоп, вставила в разъём кабель, тянущийся из воды, и открыла консоль терминала.

Найти автомобиль было просто. Он числился в одной из автоДАО. Эти принадлежащие сами себе децентрализованные автономные организации владели и управляли машинами. Алина проследила платёж за данные, отменившие обет верности, с помощью скриптов для поиска на главных биржах токенов, — скриптов, написанных ею по заказу ранее. Даже в Северном блоке машинам автоДАО порой приходилось расплачиваться с зарядными станциями евро, — а только смешай криптовалюты со старыми деньгами, и вся анонимность насмарку.

Алина скопипастила в терминал эксплоит нулевого дня, полученный от той же BlackHatGal. Фары моргнули. Теперь программное обеспечение считает её заводским инспектором по качеству с полным доступом.

Выбравшись из директорий с данными для принятий решений и обучения с подкреплением, она нашла объяснительную диалоговую систему.

— А теперь — поговорим, — сказала она вслух.

* * *

В тот день, когда кольцо верности замигало красным, Алина вломилась в офис, где работал Тапани.

При её появлении офис умолк. Человек пять разработчиков игр в очках дополненной реальности оглянулись на неё. Молодые и модные, с биолюминесцентными татуировками и в штанах из искусственной кожи. Она помедлила, стесняясь своего практичного зимнего пальто и немытой головы.

Потом увидела Тапани, горбящегося за прогулочным столом, гибридом стола и беговой дорожки, и — откуда только взялось? — грянула:

— Ты!

— Алина, я хотел тебе позвонить. Я не знал, что это случится так быстро.

Диод на кольце покраснел, когда она играла с Сини в игру в дополненной реальности. Бот сообщил, что контракт с Тапани Юхантало был расторгнут в 14:03.

— Ты. Не. Знал. — Её лицо горело. — Что, чёрт возьми, ты сделал?

— Давай выйдем.

— Конечно. Зачем твоим сослуживцам знать, что ты разорвал обет верности с женой. С женой, с которой прожил пять лет. С матерью твоего ребёнка.

Она с топотом вылетела. Следом вышел Тапани, на лице это всегдашнее выбешивающее недоумение. Сердито хлопнула дверь, и глубокий лестничный колодец грохнул в ответ. Алина нагнулась над перилами и, не в силах глядеть на мужа, уставилась в бездну.

— Я собирался поговорить с тобой дома, — сказал он.

— Это больше не твой дом.

С разрывом контракта доля Тапани перешла к Алине, хотя он сохранил право навещать Сини.

— Именно! Я не против. В том-то и был весь смысл. Не нужно решать, когда закончить отношения. Не нужно притворяться. Не нужно ссориться. Никаких заморочек. Не знаю, почему ты так недовольна.

Алина неверяще воззрилась на него. Не усложняй, не делай из супружеской жизни тюрьму, — так он когда-то сказал.

— Что? — спросил Тапани.

— Что ты сделал? Нет, — с кем ты?..

Тапани опустил глаза.

— Ты точно хочешь знать?

— Как её зовут?

— Рия. Мы всегда оказывались вместе в такси по пути на работу. Она любит рисовать. Нарисовала меня. Очень мило. Она хорошо рисует. Мы болтали о всякой ерунде. О карандашах Паломино, о влоге, что она вела подростком. Она мне понравилась.

Он закрыл глаза, потёр веки.

— Сначала я чувствовал себя виноватым. Даже за то, что она мне нравится. Помнишь тот старый эпизод из сериала «Как я встретил вашу маму?» Маршалл представил, что его жена больна раком и разрешает ему пофантазировать о красотке из службы доставки пиццы. Я тоже представил себе, что…

Тапани грустно улыбнулся.

— А потом я вспомнил, что моя жена по контракту — свой человек. Что мы предусмотрели всё заранее, как взрослые. И однажды утром… ну… Это случилось в машине, а потом… потом было трудно остановиться. Нас будто свела сама судьба. А с судьбой не спорят.

Голова закружилась. Алина отступила от перил. В горле стоял ком.

— Ты не мог, не мог… — прошептала она.

— Ты даже мысли не допускала, да? — тихо спросил Тапани. — Возможно, в этом всё и дело.

Костяшки пальцев у Алины побелели. Она захотела врезать ему в морду кольцом верности, заклеймить навечно, как клеймил негодяев Фантом в комиксах.

Вместо этого она сняла кольцо и швырнула в лестничный колодец. Звякнуло.

— Говнюк.

— Понимаю, тебя волнует, как воспримет Сини, но я нашёл классного чатбота, — он объясняет детям про разводы. Рассчитан на пятилетних, но она умничка, она поймёт…

— Ты её любишь?

— Ну ты спросила! Конечно, я люблю Сини!

— Не Сини. Ту женщину. Рию.

Тапани моргнул.

— ТЫ ЕЁ ЛЮБИШЬ?

Её голос раскатился по гулкой лестничной площадке. Внизу хлопнула дверь.

— Я буду жить с ней, — сказал Тапани. — Вещи заберу на неделе. У тебя остался мой календарь.

Сердце захолодело. Вырвался всхлип, и Алина поняла, что ждала ответа не дыша.

Тапани двинулся к ней, замер.

— Может, потом? У меня работа.

Во всём этом не было смысла. Как если бы дважды два вдруг стало равно пяти. Алина сморгнула слёзы и, забыв про маячащего Тапани, движениями глаз открыла приложение для работы со смарт-контрактами.

Контракт был аннулирован ИИ-арбитром (открытый ключ правового блокчейна Северного блока 07dc74631) на основании данных, предоставленных одним-единственным сенсорным оракулом. Этому оракулу и были выплачены токены депозита на контракте.

— Такси, — прошептала она. Он сказал: «мы всегда оказывались в одной машине».

— Конечно, — заторопился Тапани. — Сейчас вызову.

* * *

> explain transaction $078232875b

Ответ на введённую Алиной команду («объясни транзакцию $078232875b») не замедлил:

> Эта транзакция — результат следования дереву стратегий $3435.

Алина выругалась. Система объяснений была прикручена к ИИ автомобиля сбоку. Она пыталась преобразовать решения дифференцируемого программного обеспечения — далёкого наследника нейронных сетей — в понятные человеку предложения. Не всегда успешно. Но Алина хотела ясности.

А потом она собиралась уничтожить автомобиль и ДАО, на которую он работал.

Пальцы зябли.

> explain policy tree $3435

> Дерево стратегий $3435 максимизирует ценность внутрисалонных сенсорных данных, используя [TIP_PREDICTION.py], чтобы подбирать пользователей, сочетания которых принесут ценность для [oraclenet.api], при согласии пользователя с изменением условий лицензионного соглашения, касающимся переменной $privacysettings.

Алина тупо уставилась на экран. И при чём тут её контракт верности?

Она открыла файл TIP_PREDICTION.py в текстовом редакторе. Там творился ад кромешный. Программу, исходно написанную человеком, — нейронную сеть, предсказывающую по языку тела, сколько чаевых оставит пассажир, — впоследствии модифицировал ИИ. Изменения были нечитаемы и непостижимы — пока Алина не добралась до обучающего набора данных.

Обучающий набор состоял из тысяч видеоклипов. Она запустила наугад несколько. Романтическая комедия. Видео с камеры наблюдения: мужчина и женщина сидят рядом, женщина играет со своим локоном. Порноклип, обрезанный перед самым сексом.

Поняв, она едва не выронила лэптоп. Разгадка крылась в коде автомобиля, в его напластованиях, — их можно было читать, как палеонтологическую летопись. Машины автоДАО обучались с подкреплением. Они экспериментировали с бизнес-моделями и переписывали свой код, максимизируя прибыль. И однажды этот автомобиль обнаружил, что если применить процедуру, предсказывающую чаевые, к парам пассажиров, она способна предсказать нечто, коррелирующее с более щедрыми чаевыми: половое влечение. Подбор пассажиров для максимизации этого свойства привёл к более длинным поездкам и более щедрой плате. В ходе другого эксперимента автомобиль втихомолку поменял пользовательское соглашение, разрешив себе записывать, что делают пассажиры, — а кто читает пользовательские соглашения? Потом он научился с выгодой для себя сбывать видеодоказательства супружеских измен ИИ-арбитрам. И наконец стал возить вместе тех женатых мужчин и замужних женщин, которые с большой вероятностью могли изменить спутникам жизни друг с другом. Получите-распишитесь: свихнувшийся Купидон. Алина угадала виновника сразу, едва Тапани упомянул, что познакомился с Рией в машине.

Снова накатила ярость. Проклятая машина подобрала Тапани идеальную пару. Курчавую Рию с тонкими ногами, — ногами, каких никогда не будет у Алины. Рию, умеющую говорить о еде и об искусстве. Рию с чувственным сирийским акцентом и мягкими «р».

С Рией ничего не поделать, оставался автомобиль.

Скрежеща зубами, она вбила команду загрузки нейронного трояна. Эта вредоносная программа пустит корни в коде автомобиля и не проявит себя до тех пор, пока заражённый код не попадёт в репозитории ДАО, а оттуда — во все до единой машины компании. А потом, когда они будут без пассажиров, троян их ослепит и разобьёт, превратит в груды металлолома.

Палец завис над клавишей Enter. Давай, сказала она себе. Дрон автоДАО, должно быть, уже летит сюда. Почему ты медлишь? Люди не пострадают, только дурацкие машины. Дурацкие машины, которые следуют правилам.

Как следовала правилам она, принимая предложение Тапани. Правилам, установленным ею для себя, когда ушёл отец. Не давай себя в обиду. Пусть будут узы, клятвы и наказания. Вот только для Тапани супружеский контракт был чем-то другим. Страховкой. Бытовым удобством. И теперь Алина тонула — как вот этот автомобиль.

Она вспомнила жестокое ликование Сини, ломающей снеговика. Нельзя ломать что-то только потому, что ты можешь, сказал тогда Тапани.

Глубоко вздохнув, она стёрла введённое. Набрала:

> rm -r /var/lib/RL/деревья_стратегий/3435/

Enter. Всё, поведение купидона-шантажиста удалено. Позже она откроет тикет в репозитории правового блокчейна, чтобы ИИ, специализирующиеся на контрактах верности, не допустили повторения инцидента.

Напоследок она удалила заказанную ею поездку из очереди заданий. Потом закрыла лэптоп, выдернула из него кабель и встала. Нога онемела — оно и к лучшему. Алина прохромала обратно в воду, толкнула. Плавающий герметично закрытый автомобиль подался легко. В сапоги плеснула ледяная вода, зубы застучали. Когда задние колёса коснулись берега, Алина налегла, и тут заработал двигатель. Уцепившись за твердь шинами, автомобиль с помощью Алины задним ходом выбрался на дорогу.

Он постоял немного, вращая лидарной блямбой. Алина кивнула ему из озера.

Сделав внезапный пируэт, автомобиль поспешил прочь. Над лесом показался край солнца и окатил гладкий блестящий металл солнечным золотом.

До отцовского дома Алина добралась, уже не чувствуя ног. Но угли в камине ещё тлели, и вскоре огонь ревел, обдавая жаром. Вытянув ноги к огню, она шевельнула посиневшими пальцами и осознала, что поставила сапоги там, где всегда ставил отец — прислонив к округлому кирпичному боку очага.

За окном искрилось под солнцем заснеженное озеро. Всё дышало покоем. Алина прикрыла глаза, ощутила запах тёплой резины, вслушалась в треск берёзовых поленьев. Немного погодя она позвонит Сини и скажет, что возвращается. Немного погодя, когда высохнут сапоги.

Content

Ханну Райяниеми
Связь: рассказ о любви, утрате и блокчейне