Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Непробиваемый

Глава 1

Василиса

В зоне выдачи багажа стояла жуткая духота. Кондиционеры банально не справлялись со своей задачей, слишком много народа в зале, не протолкнуться. Хотя я очень старалась. Мой самолёт прибыл с опозданием, соответственно, теперь я тоже жутко опаздывала, с большими усилиями пробираясь сквозь толпу к транспортёрной ленте. И не я одна такая. Сбилась со счёта, сколько раз мне наступили на ноги. Впрочем, сама не лучше…

– Чёрт! – слетело с губ, а я запнулась.

На этот раз более неудачно, чем прежде. Почти упала. И упала бы в самом деле, не удержи меня чужие руки. Сперва поймали, затем вернули в вертикальное положение.

– Внимательней, – раздалось угрюмое сверху.

И нет, чтобы отделаться заурядным «Спасибо», не развивая дальнейшую полемику с не очень-то дружелюбным спасителем, так дёрнуло же меня поднять голову. Поднимать, к слову, пришлось не хило, ведь удерживающий меня мужчина оказался очень высоким. Про таких былины писали на Руси. Не просто здоровенный. Этакий богатырь, минимум две меня надо, чтоб обхватить его широченные плечи. Но не только это вызывало диссонанс в моём восприятии. Массивную челюсть украшала тёмная щетина. Энергетика… бешеная. Она чувствовалась во всём: в повороте голове, мощной шее, очертаниях крепкого тела. На такого, как он – смотришь, и уже заранее знаешь, что проиграешь. Во что бы ни ввязалась. К тому же, пахло от мужчины на удивление притягательно. Корицей и мандаринами. Ещё бы добавить туда самую малость кофейных ноток, и я точно бы расплылась в его руках лужицей, с учётом, что мечтала о порции капучино с корицей и цедрой часов этак пять, как села на рейс. А ещё на богатыре красовалось кашемировое пальто с крупными серебристыми пуговицами и солнечные очки. В декабре месяце. В душном зале аэропорта. Я так и зависла на последнем, позабыв о том, что было бы неплохо что-либо ответить ему.

Моё состояние незнакомец, конечно же, заметил. Показательно медленно прошёлся взглядом по мне с головы до ног, после чего расплылся в насмешливой улыбочке.

– Багаж не пропусти, – кивнул в сторону проезжающих мимо нас чемоданов.

Обзор, на которые, между прочим, всё ещё был затруднителен.

– Не пропущу, если ты перестанешь меня лапать и подвинешься, – съязвила.

Почему?

Да просто обидно стало.

Явно посчитал, что я на него запала, вон какой довольный…

И стал ещё довольней после моих слов. Заухмылялся широко-широко и демонстративно убрал от меня свои руки, подняв их в жесте мнимой капитуляции. Заодно отступил на шаг.

– Можно подумать, от этого ты станешь менее широким, – проворчала, втискиваясь между ним и ещё какой-то бабулькой, ожидающей свой багаж.

Та, как назло, в этот момент решила, что багаж ей не так уж и нужен. Иначе зачем она попятилась назад? Конечно же, попутно наступив мне на ногу, отчего я банально взвыла. Опять налетела на того, от чьего общества только-только избавилась. А бабулька моих страданий вовсе не заметила, в полуразвороте шибанула меня локтём, отчего я опять полетела вниз. На этот раз прямиком мордашкой на злосчастные чемоданы.

– Да чтоб тебя!.. – выругалась, инстинктивно сжавшись в полёте, зацепиться-то всё равно не за что.

Приземление вышло не самым удачным. Зато я обнаружила свою сумку! Она лежала аккурат через три чемодана. Правда, никак до моей замученной персоны не доезжала. Потому что я на этих самых чемоданах вместе с сумкой тоже по ленте покатилась…

Послышался уже знакомый смешок и меня, взяв за подмышки, подняли, после чего поставили обратно на пол.

– Так и знал, что не стоило выпускать из рук, – прокомментировал произошедшее спаситель-богатырь.

– Ха-ха, очень оригинально, – отозвалась, скривившись.

Только теперь ощутила боль от удара при падении. Наверное, на колене теперь вылезет здоровенный синяк. Но ничего! Моя сумка наконец-то до меня доехала, и я схватилась за свой багаж.

– А-а… Кхм… – прокашлялась.

Можно было бы в кое-то веке и вовсе свалить из этого филиала ада, вот только сумку я взяла – да, а спаситель-богатырь меня так и не отпустил.

– Слушай, – произнесла, разгибаясь, на всякий случай покрепче вцепившись в свою сумку, – а ты сам свой багаж не пропустишь? – развернулась вполоборота к мужчине. – Пока ищешь повод заново меня облапать, – добавила ехидно.

– А я тебя облапал? – искренне удивился тот, прижав меня к себе теснее и продолжил куда тише на ухо: – Милая, я ещё даже не начинал тебя лапать, чтоб ты знала. Иначе бы нас здесь уже не было, – вместе с тем его рука нагло скользнула с моей поясницы на бёдра.

Хорошо, между нами моя сумка!

Спасительная…

А то и не знаю даже, как бы я отреагировала, с учётом, что от одних его слов по позвонкам побежали мурашки. Хотя чужую длань с себя я всё же сбросила. Довольно грубо.

– Милой будешь портовую шлюху называть, которую снимешь, после того, как отстанешь от меня, – разозлилась, дёрнувшись в сторону.

На кого из нас двоих больше злилась – ещё вопрос.

Слишком уж откровенно среагировало собственное тело.

– Зачем мне портовая шлюха, когда есть ты? – парировал мужчина, притягивая меня обратно к себе.

Как оказалось, не из маньяческих побуждений. Просто в противном случае я бы снова налетела на другого пассажира. О нём я, как вспомнила, так и позабыла.

– То есть, ты меня сейчас шлюхой назвал? – уставилась мрачно на незнакомца.

– Это только твои выводы, – пожал он плечами и, не глядя, подхватил одну из подъезжающих сумок похожего цвета, что и моя.

Его широкую спину я проводила всё с такой же мрачностью.

Какой чёрт меня дёрнул вообще болтать с ним?

Ерунду всякую…

Такой неприятный осадок остался.

А неприятностей мне и без всяких сомнительных богатырей хватало. Одна из них напомнила о себе буквально в ту же секунду, стоило вспомнить о реальности. Вместе с входящим вызовом.

– Где тебя носит, неблагодарное создание?! – визгливый голос на том конце связи ввинтился в мозг, подобно ржавой проволоке.

Моя мачеха – Жанна, в принципе никогда добротой не отличалась, но сегодня яда в её тоне сочилось даже с лихвой.

– Ещё не вышла из зоны прилёта. Рейс задержали. Только получила багаж, – отозвалась я неохотно. – Скоро буду.

В скором времени я и в самом деле вышла из аэропорта. Мачеха ожидала меня в зоне «А», на одной из ближайших парковок. Вот только вместо привычного кроссовера ярко-алого цвета, который она водила, женщина нетерпеливо притоптывала ногой рядом с дорогущей Audi классического выпуска.

– Ну, наконец-то! – всплеснула руками Жанна, заметив моё появление.

Я же всё смотрела на незнакомую машину, заранее напрягаясь от самого факта её существования. Потому и пропустила появление водителя, который услужливо подхватил мою сумку, чтобы запихнуть её в багажник.

– Василиса Александровна, – произнёс тот, кого лично я видела впервые в жизни.

На этом сюрпризы не закончились.

– А что происходит? – поинтересовалась я у мачехи.

Когда-то наша семья могла себе позволить и элитные машины, и личного водителя, да и много чего ещё эдакого. Но то длилось ровно до тех пор, пока отец был жив. Потом столько зарабатывать оказалось банально некому.

– Ты о чём? – включила тумблер полнейшего непонимания женщина.

А у самой улыбка такая приторная-приторная, что моё ощущение подставы в душе только обострялось. И неспроста.

– Давно не виделись, – прозвучало низким глубоким голосом, едва дверца с пассажирской стороны приоткрылась.

Прежде тонированные стёкла скрывали того, кто находился внутри. Но не теперь. Довольно крупной комплектации мужчина, облачённый в строгий классический костюм, лучезарно улыбнулся. На мгновение это смягчило жёсткие суровые черты лица, однако взгляд, как у ястреба, ничем не сотрёшь. Тёмный взор буквально впился в нутро, пока я усаживалась рядом – мачеха банально пихнула в спину, так что особого выбора не осталось. Сама она устроилась спереди, рядом с водителем. Машина тут же тронулась с места.

– Ты же помнишь Игната Орлова? – защебетала Жанна. – Когда-то у твоего отца было совместное производство с Орловыми, – напомнила, на случай, если у меня память короткая.

Короткой она точно не была. Да и забыть того, кто сейчас находился рядом, при всём желании не получилось бы. Последний раз я видела Игната Орлова три недели назад, на одном из городских мероприятий, хотя о том мачехе неизвестно, поскольку я была не с ней. Встреча вышла не из приятных. Мало того, что меня приняли за девицу лёгкого поведения, так ещё и упорно не желали признавать обратного. Тем удивительнее было сейчас наблюдать его здесь, в компании Жанны, встречающего меня после перелёта из-за границы.

– Помню. Как забыть? – невольно усмехнулась, посмотрев на того, о ком речь.

Тяжёлый взгляд брюнета лениво сместился от моего лица ниже, неспешно пройдясь по всей фигуре, а уголки его губ дрогнули в небрежной ухмылке.

– Хорошо. Что не забыла, – отозвался через небольшую паузу Орлов. – Я тоже не забыл.

И столько обещания в тёмных глазах…

Враз не по себе стало!

Как обожгло. Всего с одной фразы.

Отвернулась, отодвинулась от него как можно дальше, прижавшись ближе к дверце, уставившись в окно. Делала вид, что меня не существует, вплоть до самого окончания пути. К моему облегчению, конечным пунктом стал район таунхаусов у набережной, где с некоторых пор мы с мачехой жили, а не что-то там ещё… чего я себе напредставляла, пока машина сворачивала с одной улочки города на другую. Так остро ощущала на себе пристальное внимание мужчины. Он сам тоже больше ни слова не произнёс всю дорогу. И это, признаться, нервировало куда больше, нежели если б он проявил какую-либо грубость или бестактность.

Зачем только вообще приехал?!

О том и спросила, когда мы с мачехой зашли в дом.

– Что ты как маленькая, в самом деле? – беспечно хмыкнула на мой вопрос Жанна, бросая ключи в плетёную подставку. – Мужчина заинтересовался, проявил вежливость, захотел познакомиться с тобой по-нормальному. А ты, как всегда… – покачала головой, скидывая ботильоны. – Даже не поздоровалась, как следует! – укорила следом.

– Если бы ты предупредила меня о том, что мне придётся с кем-то знакомиться, возможно, подготовилась бы получше, – съехидничала я в ответ, как и она, проходя вглубь квартиры.

Дожидаться дальнейшего развития полемики не стала, перехватила сумку удобнее и свернула к двери, за которой располагалась моя спальня. Правда, скрыться в ней так и не успела.

– Тебе двадцать два! Давно пора замуж, а ты всё никак подготовиться к обычной встрече не можешь! – крикнула вдогонку Жанна.

Я чуть лбом об дверь не приложилась.

– Чего-о? – протянула я, разворачиваясь. – Даже не думай! – пригрозила пальцем.

Просто потому, что всё сразу понятно стало. Это для моего личного восприятия Игнат Орлов – мужчина, один вид которого вынуждает все внутренности стягиваться в комок жути, а в глазах Жанны – жирная партия, видный и известный предприниматель, владелец целой корпорации, на чьих счетах значение чисел зашкаливало далеко за десять знаков.

– И почему это? – усмехнулась на мою угрозу Жанна. – Ты прекрасно знаешь, обучение Полины стоит немалых денег, как и твоё. А я едва концы с концами свожу, для того, чтобы ты и твоя сестра получили достойное образование. Как ещё ты сможешь со мной расплатиться за мою заботу и все жертвы, которые я приношу?

Вообще-то, если учесть, что деньги на наше с сестрой образование были заработаны и отложены отцом давным-давно, ещё до того, как в нашей жизни появилась «новая мама», то от её слов так и веяло лицемерием. Другой вопрос, что на деле нам с сестрой не осталось ни гроша, и мы обе вынуждены зависеть от Жанны. Не только потому, что я сама ни на что не способна. Но и уйти от неё не получалось. Ещё тогда, когда она заявила, что жить мы отныне будем исключительно по её правилам, я пыталась… Но на следующее утро проснулась в квартире одна. Сестру сослали за границу. И поскольку официальная опека над восьмилеткой у Жанны, а у меня – только далекие к исполнению надежды и мечты, то и получалось… что получалось.

А моим ответом мачехе стала громко захлопнувшаяся дверь.

– Да ну нафиг! – выдохнула я, прижимаясь к деревянному полотну спиной.

Ноги стали ощущаться, как никогда тяжёлыми. Ровно, как и мысли о том, что дальше так продолжаться не может. Зато теперь понятно, зачем Орлов приезжал. На «смотрины».

Надеюсь, вдоволь насмотрелся, больше не захочется…

От мыслей отвлёк входящий. Судя по мелодии, Миленки – бывшей одноклассницы и просто хорошей подруги по сей день. Вот только была у неё привычка одна – начинать говорить задолго до того, как абонент взял трубку. Вот и сейчас, не успела я принять звонок, а девушка уже начала тараторить без остановки. Пришлось осадить её и попросить повторить, а то после перелёта и разговора с мачехой в голове царила настоящая каша.

– Нет, ну что значит повторить? – тут же ожидаемо возмутилась Милена. – Я ей про мужика с офигенным голосом, а она…

– Какой ещё мужик? – вздохнула я устало.

Хватит с меня на сегодня мужиков всяких.

– А это ты мне расскажи, какой он – этот мужик, – съехидничала подруга.

– Понятия не имею, о чём ты, – отмахнулась, подобрала ранее брошенную у порога сумку и направилась к постели, разбирать багаж.

– Нет, ну нормально вообще? Не понимает она! Ага, как же, рассказывай больше! По голосу очень даже что надо мужик. Чесслово у меня от одного его тембра мурашки по телу побежали. Был бы рядом, отдалась, не думая!

Невольно усмехнулась. Прекрасно знала, что всё это лишь слова, а на деле Миленка та ещё скромница. Наверное, мы с ней поэтому и дружили до сих пор – она не была похожа на других «звёзд» из нашего «золотого» окружения.

– Ну, так ты и не думай. Он же тебе звонил? – задала вопрос, но ответа не дождалась. – Тебе, – подтвердила. – Вот. Отдавайся. Не думай. Говорят, иногда это полезно. Секс – он вообще оказывает благотворное действие на женский организм, – поддела я девушку, отрывая испорченную дождём багажную бирку, бросив ту в корзину для бумаг под столом, после чего вернулась к сумке.

– Вот и я о том же! – деланно возмутилась подруга. – Почему офигенный баритон звонит мне, а спрашивает о тебе?

Так и представила, как она упёрла руку в бок. Всегда так делала в подобные моменты.

– Я ж сказала, понятия не имею, о чём ты. У него бы и спросила, – хмыкнула, расстёгивая верхнюю молнию.

– А я и спросила, – снова съехидничала Милена.

– И чего он тебе напел? Этот офигенный баритон?

– А он такой весь из себя вежливо: «Передайте, пожалуйста, вашей подруге, что она перепутала наши сумки, и я готов с ней встретиться либо этим вечером, либо завтра утром для обмена, как ей удобно». Честно, мне после его «удобно» самой неудобно стало! – всё-таки рассмеялась. – Ты как так умудрилась, мать?

– Чего? – в один миг, как подбросило.

И только теперь я открыла сумку, разглядывая её внутренности… далеко не того содержания, что я самолично укладывала перед перелётом. Поверх тёмных брюк армейского кроя покоилась книга. Потёртая. Явно перечитанная не один раз. Тёмная башня. Стивен Кинг. Такое я точно не читала. Впрочем, как и ношением мужской одежды не злоупотребляла. Помимо книги и одежды, внутри также нашлись различные средства гигиены, фотография какой-то женщины в обнимку с мужчиной, и ещё одна, на которой красовалась аж целая команда. Судя по заднему фону и их одежде – морфлота. Вот тут я, признаться, перестала слушать Милену окончательно.

– И даже в тельняшках, – умилилась, рассматривая высоких накаченных мужчин, один другого симпатичнее.

– Кто в тельняшках? – не поняла так сразу моя собеседница, а после куда громче: – Эй, ты там что без меня мужиков себе на дом заказала?

– Угу. Их тут… М-м… – попыталась пересчитать, но опять зависла.

Просто потому, что пока вела кончиком указательного пальца от одного лица к другому, наткнулась на вполне очень даже знакомое. То самое, что так обворожительно и по-хамски улыбалось мне в аэропорту несколько часов назад. Здесь он улыбался иначе. Более открыто, радостно, представая совершенно другим человеком. А может всё дело в том, что на карточке он был без очков. Правда цвет глаз всё равно рассмотреть не удалось. Слишком далеко находился фотограф, стараясь, чтобы все попали в кадр.

– Эй! Ты чего там зависла?

– Слушай, а номер у тебя его остался? – очнулась я, потянувшись к флакону с парфюмом.

Как и предполагала, обоняния тут же коснулся терпкий и вместе с тем на удивление мягкий шлейф аромата, от которого сносило крышу. Так бы и дышала им беспрестанно. Грешным делом подумала даже оставить флакончик себе.

– Так вы правда сумки перепутали? Ой, как романтично! Прям как в кино!

Ну, всё, кого-то понесло…

– Кстати, он хоть красивый? Будешь с ним встречаться? А когда? Я с тобой пойду! Хотя нет. Не с тобой. Но ты это… если он хоть немного настолько же красив, как по голосу, двумя лапками цепляйся, чтоб не сбежал. О, я ж самое главное забыла! Имя! Угадай, как зовут? – намеренно замолчала.

– Да пофиг мне, как его зовут, – проворчала на такую столь явную провокацию.

А сама тут же к корзине обратно понеслась, доставая багажную бирку. Жаль, большинство букв оказалось стёрто.

– Номер-то дашь, или мне на полную луну гадать, призывая его при свечах, предварительно раздевшись? – добавила, плохо скрывая разочарование в голосе.

Так ведь и не разобрала, что на бирке написано.

– Дам, конечно, если пообещаешь, что ты мне потом всё-всё о нём расскажешь! – не растерялась та.

– Угу. Расскажу. А хочешь, даже познакомлю? – противопоставила встречно. – Вдруг он, такой очаровашка, к тебе проникнется, так сказать, с первого взгляда?

Сперва предложила, а потом сама же пожалела. Странное двоякое чувство.

– Он, и правда, ничего такой. Богатырь, – добавила уже тише.

Воцарилось молчание.

– Понравился, да? – участливо поинтересовалась Милена, но ответа дожидаться не стала, продолжив говорить: – Тогда точно второй встрече быть! Может, и правда, тот самый? В общем, сейчас пришлю номер. Твой-то я ему не дала. Мало ли, вдруг наврал? Я решила сперва у тебя узнать всё. В общем, лови!

– Спасибо, Милена. Ты ж моя радость, – похвалила девушку за сообразительность и заботу.

Ответом мне стало весёлое фырканье. Как огорошила известием, так и отключилась, не прощаясь. А через несколько секунд на телефон пришло оповещение о новом сообщении.

«И только попробуй упустить мужика!» – приписала следом, дополнив фразу суровым смайликом.

Отправила ей в ответ другой, с воздушным поцелуйчиком. Никаких наполеоновских планов, в отличие от неё, я на этого моряка точно не строила. Но заветный номер всё же набрала…

Глава 2

Ярослав

За окном кофейни, где я расположился, шёл густой снег, мешая полноценной видимости соседних зданий. Люди шли, кутаясь в шарфы, натягивая ниже свои капюшоны, прячась от порывов холодного ветра, вокруг светились вывески, горели фонари. И при виде всей этой предновогодней суеты душу охватывала тоска. Всего ничего прошло с моего ухода из армии, какие-то считанные дни, а уже хоть волком вой. Не зря же после года срочной службы я решил продолжить уже по контракту. И ни разу за шесть лет о том не пожалел. И я бы непременно остался там, если бы не обстоятельства.

Впрочем, я всегда могу вернуться, если пойму, что дома мне делать по-прежнему нечего. Да и вернулся только из-за смерти деда и наследства. Которое мне, честно говоря, никуда не упёрлось. Что есть, что нет. И без него проживу. В Тихоокеанском флоте достаточно неплохо приплачивают. А тратить деньги по большей части некуда. Поэтому решил воспринимать произошедшее, как небольшой отпуск. Да и интересно же, что такого могло случиться, что дед мне даже предсмертное письмо оставил с просьбой явиться домой и проследить за текущими делами в фирме и братом. Уж не знаю, соврал или нет о проблемах, но старик точно знал, что я не откажу ему в последней просьбе.

Хитрый гад!

И это не оскорбление – констатация факта.

Да и чёрт с ним, с наследством. На данный момент у меня была проблема посущественней – багаж. И если на одежду мне, в общем-то, плевать, то вот некоторые мелочи очень хотелось вернуть. Да и девчонке, с которой мы этим утром в аэропорту перепутали сумки, думаю, тоже. Девчонке, которая опаздывала на встречу уже на добрых полчаса. Замело её там что ли по пути? А ведь сама время и место выбрала.

Я уже два кофе успел выпить. Свой и её. Почти решил уйти, как прозвучал сопровождающий открытие двери перелив колокольчиков. Та, кого ждал, запыхавшаяся, как после долгой пробежки, остановилась передо мной, тяжело дыша.

– Добрый вечер. Прости, задержалась, – промямлила она скомкано, протянув мне мою сумку.

Принял ношу с благодарным кивком и передал ей её. Что-то говорить не спешил. Лишь махнул официантке с просьбой подойти. И очки поправил на переносице. Снять бы их, но линзы лежали в сумке, а я терпеть не мог, когда на меня пялились. Некоторым непременно нужно было ещё и сфоткаться со мной на память. Тоже мне зверушку нашли. Будто синий с фиолетовым отливом цвет никогда не видели. Ну да, для глаз явление редкое, но не такое уж и удивительное в наше время. Сейчас столько разных линз, а они таким мелочам удивляются. Странный народ – бабы.

– Ты ведь там ничего не трогал? – покосилась на меня блондинка.

– Встречный вопрос, – усмехнулся, откидываясь спиной на спинку и складывая руки на груди.

– Я первая спросила, – горделиво задрала нос, чем изрядно позабавила.

– Значит, трогала, – вынес вердикт её словам. – Я тоже. Надо же было понять, кому вещи возвращать. Так что извиняться не буду, – прищурился, разглядывая девчонку куда пристальней, чем в аэропорту.

Хорошенькая. Распущенные светлые волосы с золотистым отливом и длиной чуть ниже лопаток обрамляли круглое с мягкими чертами личико. Кожа молочного оттенка. Зелёные глаза с вкраплениями карего вокруг зрачков смотрели открыто и мягко, с долей любопытства. А вот губы… При взгляде на них в паху невольно стало теснее. Я ещё в аэропорту обратил на её рот внимание. А теперь с нанесённым на него блеском он вызывал стойкое желание ощутить его на своём члене.

М-да… Не идёт морякам воздержание на пользу. Совсем.

– И как тебе три комплекта моего нижнего белья помогли понять, кому именно возвращать сумку? – съязвила, прикусив нижнюю губу, не подозревая о том, что тем самым добивает мою выдержку.

Поколебалась всего секунду и уселась напротив, отставив сумку в сторону, после чего тоже сложила руки на груди, выгнув бровь в требовательном ожидании. Не стал её разочаровывать.

– Кому – никак. Но зато я теперь знаю, что у тебя третий размер груди и бёдра примерно чуть больше девяносто сантиметров в объёме. А вот уже с поисками непосредственно твоей личности помогла твоя записная книжка.

Пока говорил, девушка густо краснела. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла, заметив подошедшую к нам официантку.

– Мне ничего не нужно больше, спасибо. Только моей спутнице. Выбирай, что хочешь, – предложил сидящей напротив.

– Какой ты обходительный, – выдавила из себя подобие наимилейшей улыбки, только потом обратилась к официантке. – Капучино. С корицей и цедрой, – выдала, даже не заглянув в меню. – И я сама за себя заплачу, – добавила решительно.

Я на это только глаза закатил.

– Ох уж эти современные заморочки, – выразил своё отношение к её упрямству.

– Не хочу, чтобы ты решил, что я тебе чем-то обязана, только потому, что ты угостил меня.

– Из-за кофе и пирожного, или что ты там себе ещё бы заказала? – хмыкнул недоверчиво, покачав головой. – Даже знать не хочу в таком случае, с кем тебе приходится общаться, если ты в таком простом жесте вежливости и воспитания сразу видишь угрозу для себя. Слушай, – подался вперёд, положив локти на стол, – а если бы я тебя пригласил в куда-то более интимное место, ты бы вообще во мне маньяка тогда увидела, да? – не мог не уточнить, как и не улыбнуться.

Забавная она.

– Тогда бы не видать тебе твоей сумки, – пожала плечами девушка, продублировав мой жест. – И что за место, кстати? Мне любопытно, – добавила тихонько.

Поймал себя на мысли, что любуюсь ею. Смотрю в зелёные глаза и не могу отвести взора. И нет, никаких романтических бредней. В голове замелькали самые пошлые картинки того, как бы она вот так же смотрела на меня, стоя на коленях, пока я бы с удовольствием засовывал свой член ей в ротик. А она бы вот так же тихо стонала, когда я особенно глубоко в него толкался.

– Что-то более уединённое, – проговорил едва ли громче неё самой.

Да и голос позорно охрип, выдавая меня с головой. Благо, девчонка, кажется, ничего не заметила. А если и заметила, то не придала значения. Интересно, поднимись я сейчас из-за стола, как бы она отреагировала? Вряд ли джинсы способны скрыть полностью мою реакцию на неё.

– И насколько уединенное? – улыбнулась.

Из груди будто воздух вышибло. Уж слишком сильно улыбка преобразила её черты. Она и без того слишком миленькая, а с этими ямочками на пухлых щёчках… почувствовал себя реальным извращенцем. Зато это помогло прийти в себя и отогнать ненужные желания.

– Достаточно, чтобы я мог тебя соблазнить, не опасаясь того, что нам могут помешать, – хмыкнул, выпрямляясь.

– Тогда точно маньяк, – вынесла вердикт.

Локти со стола так и не убрала. Только один, когда откидывала назад свои распущенные волосы. Прижалась щекой к своей ладошке плотнее, чуть склонив голову, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался я вместо ответа, тоже склонив голову набок.

– Двадцать два, – отозвалась она. – А что, по размеру моего нижнего белья и записной книжке сам определить не смог? – съязвила вдобавок ко всему.

– Значит, не маньяк.

– Тогда я почти готова добавить к своему капучино ещё и чизкейк, – хмыкнула девчонка. – С карамелью, пожалуйста, – обернулась к вернувшейся с её заказом официантке.

Та оставила чашку с горячим напитком и понятливо кивнула, направившись за десертом.

– А тебе? Сколько? – заговорила снова, сосредоточившись на мне. – Я видела фотографию на палубе корабля.

– Двадцать восемь. Из них шесть лет отдано службе в морфлоте. Так же имею экономическое образование. Что-нибудь ещё? – улыбнулся добродушно.

– Мм… – задумалась моя собеседница. – И всех вас там, на морфлоте обучают определять размер женских форм по их одежде? – сбросила пальто и устроилась на стуле удобнее.

Невольно прошёлся взглядом по скрытой тонким свитером груди. Розовая вязь не слишком сильно обтягивала, но моему воображению это не помешало нарисовать соответствующий образ. Так и захотелось попросить её обнажиться. Чтобы удостовериться в своей правоте.

– Нет, этому я ещё в университетские годы научился. Считай это моим личным фетишем. Так что морфлот здесь не причём, – лукаво сощурился. – Хотя сейчас столько накладок в ваших лифчиках, что иной раз, после их снятия, бежать от девицы хочется на самый крайний север, – деланно печально вздохнул я.

Девчонка нахмурилась. Однако уже через секунду её заливистый смех разлился по всему кафе.

– Бедолаги, – выдавила сквозь смех. – Трудно мужикам нынче приходится.

– Да грудь это ещё ладно, – рассмеялся и я. – У нас один из парней так однажды нарвался на аппетитную девицу, а у неё мало того, что этот ваш пуш-ап, так и накладки на заднице оказались, чтобы круглее казалась. Он потом от дам ещё несколько недель шарахался.

Вот теперь она уже откровенно хохотала.

– А как же полюби не за внешность и всё такое? – не сразу успокоилась. – Вот у меня, например, нет ничего такого. Но может я ведьма с дрянным характером? Приворожу, и всё. Хана тебе! – снова рассмеялась.

Можно подумать, ей для этого действительно нужно что-то делать. Одним взглядом и улыбкой может примагнитить к себе. Если уж даже меня, которого, казалось бы, ничем не удивить, проняло.

– Пф… какая душа, когда, после долгих дней службы, хочется только одного? – отшутился уже вслух.

– Ну да, конечно, – перестала улыбаться моя спутница. – Что-то долго она за чизкейком ходит, – проворчала и сама поднялась на ноги, отправившись к барной стойке, часть которой была отведена под сладости.

– Что, не романтик я, да? – заметил я, когда она вернулась, легко угадав причину смены её настроения. – Не довелось этому научиться, что поделать, – развёл руками. – С двадцати двух лет служу на благо Родине, живота не щадя. А в универе… тоже о том не думалось, – улыбнулся я ей вполне себе искренне. – Некому меня было учить этой науке.

– Честность – это хорошо, – посмотрела на меня серьёзным взглядом. – Куда лучше, чем когда мужчины сперва вешают лапшу на уши, а потом расхлёбывай…

– Так и женщины многие те ещё любительницы обманывать. Тут уж как повезёт, – согласился с ней по-своему.

– Хоть в монастырь уходи, – хмыкнула, принимаясь за свой чизкейк.

– Ну уж нет! – открестился я от подобного шага. – Я ещё наследника никому даже не заделал! Какой монастырь?

– Мужской. Какой же ещё? – округлила глаза блондинка, переворачивая вилку. – И вообще-то я о себе говорила. Не о тебе, – подколола, подмигнув, и с наслаждением проглотила кусочек десерта.

Что я там говорил о своём стояке? Ни хера он тогда не стоял!

Невольно сглотнул вместе с ней и поспешил отвернуться к окну, за которым уже заметно стемнело. По улице шли женщины, мужчины, дети, звери, ехали машины, падал снег, светили фонари… О чём угодно думал, только не о сидящей напротив. Валить надо, пока не натворил глупостей.

Как оказалось, не я один думал о том же.

– Мне пора. Мачеха и так зла, что я пошла не туда, куда она хотела, а сюда, – вздохнула девушка.

– Да, мне, в общем-то, тоже, – поддержал я её идею. – Подвезти?

Предложил и тут же отвесил себе мысленного подзатыльника. Только что думал о том, чтоб разойтись, а теперь сам же пытаюсь удержать её возле себя. Ну, не дебил ли? Но с блондиночкой оказалось приятно общаться, несмотря на её возраст. Давно не попадалась на моём пути такая. Простая и открытая. Без заскоков на фоне своей внешности и значимости. Настоящая, что ли. Или же я просто вижу то, чего нет…

– Я такси возьму. Мне далеко отсюда, – улыбнулась моя собеседница, подбирая пальто, накидывая его себе на плечи. – Если только до такси, – добавила чуть смущённо, выпрямляясь, оставляя на столе несколько купюр.

Я на это только вздохнул. Но спорить не стал. Кинул свою долю рядом и, накинув собственное пальто на плечи, не став его застёгивать, направился на выход, не забыв подобрать по пути обе наши сумки.

– Или это тоже тебя к чему-то обяжет? – остановился на полпути и уточнил на всякий случай, кивнув на ношу.

Мало ли…

Ответом мне послужила новая улыбка.

Промолчала.

Я тоже больше не стал заострять на этом внимание, лишь придержал дверь, пропустив вперёд, за что получил ещё одну смущённую улыбку. Так и подмывало спросить, с кем же она реально общается, что такие обычные жесты вызывают в ней столь странные реакции. Но и тут промолчал, решив не смущать девчонку больше, чем есть. И только у такси, когда передавал ей её сумку, спросил снова:

– Может, всё-таки подвезти?

В зелёных глазах отразилось смятение. Она задумчиво уставилась сперва на ждущую машину и водителя, потом на меня. Явно колебалась, но никак не решалась. Невольно улыбнулся и покачал головой.

– Ладно, езжай на такси. Только отпишись потом, как до дома доберёшься, хорошо? Чтобы я знал, что с тобой всё в порядке, – решил отступить и не настаивать, отгоняя от себя чувство лёгкого разочарования.

Ведь действительно хотелось задержать девчонку, но и не заставлять же мне её? Вон какая пугливая. Решит ещё, что я и правда маньяк какой.

– Хорошо, – кивнула она.

А сама в машину так и не села. Стояла и смотрела на меня, склонив голову, закусив нижнюю губу, комкая в руках лямки своей сумки. И я не удержался. Поднёс ладонь и погладил её по щеке, чуть задержавшись на едва заметной ямочке, а после скользнул пальцами к губам, проведя по нижней. Думал ли я в тот момент, что могу напугать её своими действиями? Точно нет. Всё, что осталось важным – это чуть приоткрытый, манящий рот, в который хотелось впиться поцелуем, чтобы сдавливающий внутренности узел с момента нашей первой встречи, наконец, ослаб. И я не выдержал.

– Ну, же куколка, обещаю, это ни к чему тебя не обяжет, – улыбнулся я ей. – Просто подвезу и уеду. На уединённое свидание, так и быть, звать тоже не буду, – добавил уже совсем тихо провокационным тоном.

– Учти, если ты и правда маньяк, моя подруга в курсе, где я и с кем. Твой номер у неё тоже есть, – отозвалась она в шутливой угрозе, наконец, отходя от такси.

Ещё секунда сомнения и сама же протянула мне руку.

– Так и быть, если окажется, что я всё-таки маньяк, обещаю, тебе не на что будет жаловаться, – парировал с самым невозмутимым видом, крепко сжимая чужую ладошку в своей, а после вовсе поднёс её к своим губам и поцеловал.

Девушка едва уловимо вздрогнула. И снова улыбнулась.

– Никогда не знаешь, кого именно подвозишь, и кто из встречных реально маньяк, – отозвалась беспечно.

Так и захотелось предложить ей стать моим личным маньяком. А почему, собственно, нет? Притянул девчонку к себе вплотную и прошептал на ухо:

– И что же ты бы со мной сделала, будучи маньяком? Или… сделаешь?

Откровенно? Да. Рискованно? Определённо. Но и сдерживать порывы устал. А она… так и провоцирует раз за разом ведь.

– Хм… – призадумалась моя спутница. – Если я тебе расскажу, тогда это будет уже не столь интригующе, – хмыкнула девчонка.

– Да? – состроил удивлённый вид. – В таком случае, я непременно хочу узнать всё поскорее, – заявил уже на ходу, утягивая за собой и её. – Только учти, я против всяких связываний! Если только я сам свяжу тебя…

И тут же представил, как бы это происходило. Чуть не запнулся о бордюр.

– Ничего-то ты в маньячестве не смыслишь, – порицательно покачала головой.

– А ты, значит, смыслишь? – усмехнулся ответно. – Ну, просвети и меня в таком случае. Глядишь, в следующую нашу встречу я тоже смогу тебя удивить.

В этот момент мы как раз дошли до стоянки при кофейне, и я достал из кармана смарт-ключ, снимая блокировку с автомобиля и заводя двигатель. LEXUS NX насыщенного синего цвета сверкнул своими фарами неподалёку от нас. К нему я и направился. Сперва помог забраться внутрь просторного салона своей спутнице, которая на мой вопрос промолчала, и только потом уселся сам.

– Итак, куда едем? – поинтересовался уже будучи за рулём кроссовера.

– Эмм… – растерялась. – Домой. Тьфу ты… Набережная, сорок два! – рассмеялась на собственную оплошность.

– А ты у нас непростая штучка, да? – заметил как бы между прочим, снял с себя очки и откинул их на приборную модель, после чего вырулил на дорогу, вклиниваясь в поток вечно куда-то спешащих автомобилей.

И очень постарался не думать о том, что её дом не так уж и далеко от того, в котором я сам некогда жил. И в котором, насколько успел выяснить, сейчас проживает мой брат.

– В смысле? – изумилась блондинка, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

– В прямом. Честно признаться, и не подумал бы, что ты из «высшего света», – хмыкнул больше своим мыслям, чем для неё.

И это правда. Не похожа она на «золотую» молодёжь. От слова «совсем». Или это я хочу её видеть такой? В конце концов, мы ведь почти не знакомы. Я даже имени её до сих пор не знаю. И уже не уверен, что хочу узнавать. М-да…

Я ведь шесть лет назад как раз и бежал из дома, чтобы избавиться от удушающей атмосферы навязываемой судьбы, чтобы иметь возможность самому выбирать, как строить эту самую судьбу. Но вот я снова здесь, и понравившаяся мне девушка – из той самой элиты, где и друзей-то нет, за редким исключением, не говоря уже о чём-то большем. Зато врагов и завистников – хоть отбавляй.

– А-а… вот ты о чём, – уныло протянула блондинка.

– Что, не радует такая кабала, да? – понимающе усмехнулся я.

– Можно и так сказать, – безразлично пожала плечами, отворачиваясь к боковому окну.

– Да брось, не всё так плохо, – поспешил её успокоить. – Зато ты можешь сама за себя платить в кофейнях и не обеднять тем самым всяких морпехов!

– Это да, – развернулась ко мне, смерив пристальным придирчивым взором. – Весомый аргумент, – покивала деланно серьёзно. – Хотя, судя по твоей тачке, до обеднения тебе довольно далеко. Ещё сотню таких, как я, минимум, угостить можешь.

– Тачка не моя – знакомого одного. Одолжил до тех пор, пока своей не обзаведусь. Но ты права, я завидный жених. Пойдёшь за меня замуж? Обещаю, зарабатывать и оплачивать все свои прихоти будешь самостоятельно, как ты любишь, – подначил её.

Нравилась мне её улыбка. От неё становилось светлее, что ли, и теплее на душе.

– Хм, завидный, говоришь? – смерила ещё одним оценивающим взглядом. – То есть, мне в очередь вставать?

– Ты видишь рядом со мной очередь? – парировал с ухмылкой, показательно оглядел пустой салон автомобиля и вновь вернул всё своё внимание дороге.

– Может, в багажнике спрятались? – развеселилась блондинка.

– Вот договоришься ты, тебя туда спрячу, потом и в ЗАГС отвезу, и женюсь насильно, что делать будешь?

– Наслаждаться приключениями? – поинтересовалась встречно. – С тобой, смотрю, никогда не бывает скучно, – улыбнулась мягко.

А у самой щёки опять румянцем «загорелись». И оказывается, смущающаяся девушка – это очень сексуально!

– А ты у нас значит приключения любишь? – уточнил для проформы.

– Может быть, – лукаво усмехнулась. – Я ещё не поняла, – добавила уже тише.

Взгляда от меня так и не отвела. Наоборот. Принялась разглядывать куда более откровенно и не таясь, задумчиво прикусив нижнюю губу.

Чёрт! Всего лишь взгляд, а я ведусь на него как какой-нибудь сопливый мальчишка! Кровь по ощущениям вообще загустела до состояния киселя. Тупое сравнение, но иначе назвать это состояние полной заторможенности нельзя. Будто само время замедлилось.

– Значит, надо понять, – ответил, сам себя не слыша из-за загрохотавшего громче в груди сердца.

А ещё свернул в противоположную от нужных нам построек сторону. В конце концов, сама захотела приключений!

Глава 3

Василиса

На встречу в кафе я опоздала. Мачеха решила, что на сегодня с меня одной поездки совместно с Орловым маловато, и мы обязательно должны отправиться на какое-то там мероприятие, в честь какой-то там благотворительной фигни, чьим спонсором является Игнат. Не слушала её толком, вот и не запомнила. Еле удалось отвлечь её внимание, чтобы свалить в куда более нужном направлении. Знала, что она потом будет в бешенстве. Но и не рассчитывала задерживаться надолго. Думала, отдам чужое, заберу своё и вернусь, а потом, так и быть, поеду с ней, пусть и с небольшим опозданием, куда ей там надо. Потерплю немного, не впервой, всё лучше, чем выбесить её так, что потом не один день расхлёбывай. Тем удивительнее было осознавать, что все мои планы летели в тартарары. А почему? Да потому что не стоило присаживаться, пить с ним кофе. Разговаривать тоже не стоило. Ведь, чем дольше находилась в обществе незнакомца, тем плотнее и надёжнее опутывала его аура обаяния, подобно самым крепким сетям. Хоть как изворачивайся, всё – попалась, не выберешься. Никак иначе и не объяснишь, откуда во мне взялось столько глупости, что я не только не села в такси, как собиралась, но и велась на каждую его фразу, как последняя дурочка.

И даже сейчас…

– Я не здесь живу, – произнесла я, задумчиво разглядывая расстилающийся перед нами зимний лес.

Не замечание. Не вопрос. Просто констатация факта.

А ведь должна, как минимум испугаться!

Но рядом с мужчиной почему-то было совсем не страшно.

Мозги плавились то ли от его улыбки, то ли от пробирающего тембра голоса, то ли просто потому, что вся моя суть неожиданно даже для меня самой отчаянно тянулась ему навстречу.

– Я знаю, – кивнул водитель. – Поиграем? – предложил следом, обернувшись в мою сторону, и лукаво прищурился.

И снова мой мозг приказал долго жить. Отдельно от своей хозяйки. Да и шальное настроение передалось в один миг.

– Я убегаю в тёмный-тёмный лес с громкими криками о помощи, а ты догоняешь и связываешь, а потом запихиваешь в багажник и везёшь прямиком в ЗАГС? – усмехнулась я, припоминая наш недавний разговор.

– Нет, – тоже усмехнулся он. – Это слишком скучно и банально.

– О-о… даже так, – заинтересовалась происходящим ещё больше. – И что делать тогда будем?

И да, о благоразумии я сейчас думала в последнюю очередь. А ещё отчего-то знала, что брюнет меня не обидит. Испытывала к нему иррациональное чувство доверия. Вопреки всей логике. Возможно, что, и правда, зря, но мне хотелось верить. Впрочем, обо всём этом и больше я позабыла уже через миг. А всё потому, что:

– Ночевать! – возвестил мужчина торжественно.

Посмотрела на него, как на сумасшедшего.

– Что? – деланно удивился он. – Ты же хотела приключений? Чем тебе не оно?

На секунду задумалась о том, что не всегда удаётся различить, где он шутит, а где – говорит всерьёз. Вот как сейчас. Ну, шутка же?

– Да ладно тебе! – нисколечко не проникся моим взглядом этот сумасшедший. Я только и успела моргнуть, когда он резко придвинулся ближе, а его ладони сомкнулись на моей талии, притягивая к себе. – Ты только представь, – прошептал на ухо. – Ночь. Тёмный лес. И ты. Одна. Наедине с незнакомцем. И никто об этом не знает. Достаточно, чтобы испугаться?

Страх так и не пришёл. Но при звуках его хриплого голоса мурашки по коже побежали однозначно. И в горле резко пересохло. Шумно выдохнула и облизала губы. А ещё:

– Если учесть, что этот незнакомец меня коварно обманул, пообещав не делать ничего такого, то да… – отозвалась, придвинувшись к нему практически вплотную, почти касаясь губами его губ в откровенной провокации. – Должно быть достаточно.

Непонятного цвета взор, который я всё никак не могла толком разглядеть во тьме салона, тут же приковался к моему рту.

– Продолжишь в том же духе, и я правда позабуду о своём обещании, – предупредил он суровым тоном. – Не искушай судьбу, куколка, – отпустил меня.

И это хорошо, между прочим. Потому что если бы не отпустил, то я бы точно ляпнула какую-нибудь глупость. Или сделала. Слишком уж навязчиво в последние минуты посещала одна мысль. О поцелуе. О том, как нестерпимо хочется почувствовать вкус его дыхания. Узнать, каким он может быть. С ним. А так у меня даже время оказалось, чтобы собраться с мыслями, так как кое-кто не просто отстранился, но и тёплый салон покинул.

Я следила за ним через лобовое стекло. Мужчина чуть потоптался на месте, осматривая округу, и только потом помог мне выбраться на улицу. А как только я оказалась рядом, автомобиль за моей спиной мигнул фарами, оповещая о своей блокировке.

– В этом году не так много снега, но всё равно иди осторожнее. А лучше ступай след в след, – попросил, осмотрел мою обувь и, видимо, удовлетворившись зрелищем, развернулся и направился вглубь леса.

Меня за собой потянул за руку. А если учесть, что его шаг, как мои три, то не удивительно, что я почти сразу повалилась в сугроб. Мужчина остановился и вздохнул, глядя на меня с высоты своего двухметрового роста.

– Ты вообще за город когда-нибудь выезжала? – поинтересовался он со смешком.

– Мальдивы считаются? – протянула я жалобно, глядя на него снизу-вверх. – Бурса?

– Ясно, с походами не знакома, – хмыкнул брюнет и одним уверенным жестом поднял меня на руки, продолжив наш путь прямо вот так, вместе со мной. – Только не крутись, а то оба свалимся, – предупредил. – Я сам здесь был последний раз почти десять лет назад. Даже не уверен, что идём в нужном направлении.

– Угу, – буркнула согласно, и… резко вывернулась из его рук, потянув на себя.

Да, я снова упала. Но на этот раз не только я. И не в снег, а на сильное горячее тело. Мой спутник вовремя перевернулся на спину, не позволяя снова потонуть в глубоком сугробе. Заработала от него далёкий от дружелюбия взгляд.

Зачем я это сделала?

Да просто захотелось.

Выглядело слишком по-детски?

Определённо. Зато, если сбежит в ужасе от моих заскоков – пусть лучше сразу бежит. Надоело притворяться «роковой красоткой» и «чопорной леди».

– Одной валяться в сугробе скучно, – пояснила с озорной усмешкой в своё оправдание.

Он улыбнулся. Слишком уж понимающе-понимающе.

– Да что ты? – протянул ехидно. – Но, если ты так считаешь…

В следующую минуту я вновь лежала одна в снегу.

Закопанная!

– Вот и валяйся, – «обрадовали» меня.

Мужчина развернулся и продолжил путь, насвистывая российский гимн, оставляя меня лежать, где упала.

– Я замёрзну, заболею и помру, а тебе ночевать не с кем будет! – крикнула ему вслед, безуспешно пытаясь выбраться из импровизированной ловушки.

– Ничего, я привык, – бросил тот насмешливое через плечо.

– Вот точно ты какой-то неправильный маньяк тогда! Кто ж свою жертву, с которой так и не расправился, на произвол судьбы бросает?! – возмутилась, нагребла в ладонь горсть снега побольше и запульнула в уходящего наглеца.

Аккурат в затылок попала, к слову.

Он остановился. Медленно развернулся, осмотрел композицию «блондинка в сугробе» в моём лице и так же медленно подошёл обратно, глядя со всей суровостью.

– Я случайно! Честное пионерское! – тут же покаялась с самым честным-пречестным видом.

– Неа, не верю, – ухмыльнулся брюнет, останавливаясь в непосредственной близости.

– Будешь мстить? – фыркнула, не скрывая веселья, и бросила в него ещё одну пригоршню снега.

– Несомненно, – подтвердил он кивком головы.

А через мгновение мир перевернулся с ног на голову. Это меня через плечо перекинули. Ещё и по заднице слегка припечатали.

– И да, куколка, попробуешь снова нас уронить, точно свяжу и оставлю на скормление волкам, что здесь водятся, – пообещал серьёзным тоном. – А они зимой, знаешь ли, особенно голодные и злые.

Понятное дело, что я ему не поверила.

– Особенно голодные и злые, – повторила за ним задумчиво. – Прям, как ты? – съехидничала следом.

Нарывалась, да. Нравилось мне его провоцировать.

– Не, я сейчас не настолько голоден и даже ни разу не зол, но всё бывает, да, – не стал он ни соглашаться, ни опровергать.

Я замолчала. Обдумывала. Всё пыталась представить его себе реально злым и… воображение пасовало. Наоборот, было отчётливо заметно, что ему в действительности пришлись по душе мои выходки, хотя и старался не реагировать на них. Решила немного присмотреться к нему. Попытаться понять. Вот и притихла, позволяя нести меня туда, куда ему вздумается. А завершился наш путь довольно скоро. У одноэтажного заброшенного домика.

Покосившееся зданьице явно нуждалось в серьёзном ремонте. И будь я одна, даже зайти туда не решилась бы. Оно же того и гляди обрушится! Но вот моего спутника это не волновало. Ну, нисколечко. Он уверенным жестом открыл тяжёлую утеплённую специальной обивкой дверь и вошёл внутрь. Правда, для этого ему пришлось едва ли не к земле склониться, соответственно, с плеча меня сняли, взяв чисто на руки.

Обстановка внутри «порадовала» минимализмом. Одна единственная комната с огромной печкой в углу, рядом лавка для вёдер с водой, умывальник и несколько прибитых к стене полок с посудой. У единственного небольшого окна по левую сторону от входа, прикрытого белой шторкой, находился стол, а под ним табуретки.

Вообще не сказать, что здесь было прям уж грязно. Пыльно, но совсем немного. Словно здесь периодически кто-то появлялся и жил.

– Ну, не бог весть что, но для ночёвки сойдёт, – прокомментировал брюнет, ставя меня на пол.

А до меня только сейчас стало доходить…

– Ты серьёзно? – округлила глаза. – Ночевать. Здесь. Вместе?

Меня одарили снисходительным взором.

– А ты думала, что я шутил? – хмыкнул, снимая с себя пальто и аккуратно укладывая его на край стола. – Нет, я, конечно, мог бы. И собирался именно так и сделать. Но потом подумал… почему нет? Если уж безумствовать, то по полной программе. Так что располагайся, куколка, а я пока за дровами схожу, – развернулся на выход из дома. – И да, спать мы будем под одним одеялом. Можешь пока морально подготовиться ещё и к этому.

И действительно ушёл обратно на улицу.

А я… как стояла с ошалелым видом, так и осталась пребывать в шоке. Ну, что сказать? А нечего. Как никогда ощутила себя героиней какого-нибудь банального рассказа про бестолковую девочку, к которой на улице подкатил незнакомый дядя, поманил конфеткой, а она и повелась, после чего провела остаток всех своих дней в тёмном-тёмном подвале, на цепях и в кандалах, где и скончалась – потом нашли лишь хладный измученный тупик.

Вот теперь стало действительно страшно!

Ненадолго.

Как минимум потому, что никаких цепей и кандалов тут не наблюдалось, захочу сбежать – вот она дверь, никто не держит. Да и мой незнакомец куда-то подевался. Любопытно, куда!

Вот и пошла искать…

Далеко идти не пришлось. Я едва успела переступить порог, как он уже вернулся. С колотыми поленьями в руках.

– Сбежать решила? – выгнул брови мужчина, застыв передо мной, ни обойти, ничего.

– Тебя искать пошла, – усмехнулась, отступая назад. – Но и о побеге тоже уже думала, да, – не стала отрицать.

– И как бы сбегала? – шагнул он следом за мной в дом, закрыл дверь, прошёл к печи и бросил дрова возле неё.

– Над этим ещё не подумала, – созналась честно и в этот раз, сбрасывая свою верхнюю одежду, оставляя её рядом с мужским пальто.

Зря я это сделала. Холодно.

– А, ну ладно, как придумаешь, расскажи. Глядишь, и в догонялки можно будет сыграть, – деланно серьёзно покивал он, беря с одной из полок спички и книгу.

Чуть поосматривался, а после подошёл к столу и заглянул за занавеску, откуда с подоконника забрал лампу со стеклянной колбой. Кажется, такие называются масляными. Её он и зажёг. Маленький огонёк весело заиграл на фитиле, осветив большую часть помещения, придав ему одновременно уюта и мрака. Слишком уж жутко плясали тени на стенах.

– М-м… а предварительное связывание тоже будет? – оглянулась по сторонам.

Ничего, что можно было бы приспособить для этих целей, не нашлось. Даже чуточку обидно стало. Определенно, реальность пасовала перед моей фантазией.

Незнакомец тем временем заулыбался шире прежнего, а ещё присел на корточки перед печкой. Только теперь я заметила, что там есть маленькая дверца, которую он и открыл.

– Нет, связывание будет после. Когда догоню, – пояснили мне любезно с многообещающей паузой между предложениями, принявшись разжигать огонь с помощью щепок и вырванных книжных листов.

– Ты меня так и соблазняешь, ты в курсе? – усмехнулась, обхватив себя обеими руками.

Паршивый способ согреться. Лучше бы обратно пальто надеть. Но это почему-то казалось сомнительной идеей. Ещё подумает, что я реально испугалась и собираюсь сбежать. И всё же мой жест не остался незамеченным.

– Иди сюда, – позвал мужчина негромко, вынимая из-под лавки ещё одну, совсем маленькую и низенькую табуреточку, если быть совсем точной.

Ноги сами понесли, отдельно от разума. В голове не возникло ни одной мысли ослушаться. Вот это реально напугало. Хотя и осмыслила только после того, как оказалась там, где сказано.

Незнакомец остался сидеть на корточках за моей спиной, а жар его тела распространялся и на меня, согревая. А спереди грел уже настоящий огонь.

– Вероятно, я тронулась умом, – заключила уже вслух, глядя на то, как мужские руки уверенно складывают дрова внутри печи, и как яркое пламя медленно, но верно начинает их пожирать.

– Однозначно, – подтвердил мои мысли мой спутник. – Ни одна знакомая мне девушка ни за что не согласилась бы куда-то поехать неизвестно с кем, да ещё и так спокойно соглашаться переночевать с ним у чёрта на рогах. Ты меня удивила. Я до последнего ждал, когда ты начнёшь на меня бросаться с требованием вернуть в город. Пожалуй, за это я, и правда, тебя не трону.

Последнее он произнёс тихо и мне на ухо, с неприкрытым обещанием. И лишь весёлая усмешка говорила, что он снова шутит.

– Сегодня? – уточнила, развернувшись к нему вполоборота.

А то ведь в каждой шутке, как говорится…

– Могу и не только сегодня, – согласился по-своему. – От тебя зависит, куколка, – проговорил уже по-настоящему серьёзно.

– Ладно, тогда и завтра обещаю вести себя хорошо, – отвернулась, снова уставившись на огонь, и прижалась к нему спиной плотнее.

Ну, и пусть тронулась. Это же моё обещанное маленькое приключение, верно? Буду наслаждаться. Вспомнить о муках совести всегда успею.

– То есть побега не будет? Жаль… – расстроился мужчина.

Не удержалась и подняла ладонь, заведя её назад, за голову, касаясь кончиками пальцев жёсткой щетины.

– От тебя не хочется сбегать. Совсем.

Мою руку перехватили. Непонятного цвета глаза прищурились, глядя на меня с задумчивостью.

– Могу сказать тебе то же самое, куколка. Кстати, именами обмениваться будем? Или так и останешься для меня куколкой? – улыбнулся, почти невесомо поцеловав каждый пальчик.

Как разряды тока пропустили по коже.

– Ну, неспроста же говорят, что в женщине должна быть какая-то загадка… – протянула я с лукавой улыбкой.

Представляться так и не спешила. Не потому, что не хотела. Почему не назвала имя с самого начала? Тогда не рассчитывала на дальнейшее общение. А потом… вовсе позабыла о такой «мелочи».

Точно крыша поехала!

И не только у меня, по-видимому.

– И то верно, – протянул мой незнакомец. – Ладно, уговорила, обменяемся именами вместе с кольцами сразу в ЗАГСе.

Невольно рассмеялась.

– Нет, всё-таки ты маньяк!

– Это ты виновата! – безбожно обвинили меня в своём безумии. – До тебя я такое вытворял в последний раз ещё до армии, если хочешь знать, – тоже рассмеялся.

– То есть, я у тебя такая не первая? – возмутилась деланно расстроенно, заново разворачиваясь к мужчине.

И про свой вопрос моментально позабыла. Свет огня выхватил цвет глаз моего спутника. Сперва даже решила, что мне показалось. Я за сегодня чего себе только не напредставляла с лихвой. Но нет, стоило чуть отодвинуться, чтобы огонь больше осветил мужское лицо, как уверилась в обратном.

Нереально фиолетовый оттенок…

Можно было бы подумать, что линзы. Но почему-то с ещё большим трудом верилось, что такой, как он, станет делать что-то подобное. Ему это вовсе не нужно.

– Охренеть просто, – выдохнула шумно.

И тут же отвесила себе мысленный подзатыльник.

– Все так говорят, наверное, да? – вздохнула уже в покаянии.

И так неудобно за собственную несдержанность стало. Неспроста же он эти зеркальные очки обычно носит.

Тот криво ухмыльнулся.

– Ну, не крутишь, не фоткаешь, не крестишься, не проклинаешь, не приказываешь вынуть из глаз линзы… и то ладно, – фыркнул уже веселее.

Не удержалась и обхватила его лицо обеими ладонями, используя табурет уже как опору для своих коленей.

– Это просто у меня телефон выключен. Я утром сфоткаюсь, когда ты будешь спать, – поведала ему проникновенным тоном, поглаживая колючую щетину большими пальцами.

– Когда я буду спать, цвет глаз не будет видно, – парировал он. – Кстати, об этом, – поднялся на ноги. – Надо бы посмотреть, что у нас с постелью. И ещё поесть сообразить. Ты пока здесь ещё посиди, погрейся, – взял со стола моё пальто и накинул мне на плечи.

В течении ближайших минут был решён вопрос не только с постелью, но и с матрасом и даже с припасами на ужин. Печь хорошо топила, так что и в избушке стало значительно теплее. На этот раз пальто я скинула без всяческих сожалений. А ещё, наконец, решилась задать давно интересующий вопрос:

– Зачем ты делаешь это?

– Что именно? – уточнил мужчина, усаживаясь рядом и ставя мне на колени тарелку, на которой лежали небольшие кусочки вяленого мяса, сыра и какого-то консервированного салата.

Правда, вот вилку не дал. А она и без того была одна. Он её в своих руках вертел.

– Всё это, – обвожу руками пространство.

Ответом мне стало пожатие плеч.

– Почему нет? Мне не сложно, тебе приятно, – ушёл мужчина от прямого ответа.

Я тоже настаивать не стала. Но вилку у него нагло отобрала. Ею же подцепила кусочек сыра и мяса.

– Тогда порадуй меня ещё немножечко, мой прекрасный богатырь, – выдала с пафосом, придвинувшись ближе. – Открой ротик, – добавила ласково.

Правда, вместо того, чтобы просто выполнить сказанное мной, он уставился на мой рот.

– Какая, оказывается, двусмысленная фраза, – проговорил, понизив тон голоса.

– Да. Немного, – отозвалась, не слыша собственного голоса.

Стук сердца куда громче.

А всё взгляд его…

Тяжёлый. Тёмный. Как вязкий омут. Затягивает. Как под гипнозом. Не отвернуться. Не вынырнуть. Только тонуть. Погибать в нём.

И руки…

Большие и горячие, жар которых впитывался под кожу даже через плотную ткань джинс, пока его ладони скользили от коленей всё выше. И сам он подался ближе.

– Как считаешь, будет очень нагло с моей стороны поцеловать тебя сейчас?

Хриплый голос обволакивал, плавил мои мозги. Я и сама не заметила, как придвинулась ему навстречу.

– Ты до сих пор ждёшь моего разрешения?

– Конечно, – усмехнулся он в самые губы. – Вдруг тарелкой прибьёшь?

И, не дожидаясь ответа, поцеловал. Неспешно. Чувственно. Враз выпивая из моих лёгких весь кислород. Ни вдохнуть больше, ни выдохнуть. Не самой. Мужские ладони скользнули на бёдра, перетащив к себе на колени. При этом мой богатырь ни на мгновение не прервал поцелуя. Такого тягуче-медленного, от которого голова откровенно кружилась. И ещё больше закружилась, когда его губы сместились на щёку, проложили дорожку по скуле к шее, чуть прикусили нежную кожу и снова вернулись обратно к губам. И на этот раз это было уже совсем не нежно. Куда более откровенно, нагло, жадно. Словно он не мог насытиться.

Тихий стук тарелки о пол прошёл мимо сознания. Зато я отчётливо прочувствовала, как тепло чужого тела проникло в моё, окутало, пробудило внизу живота скрученное в спираль томление. Казалось, ещё чуть-чуть, эта спираль распрямиться, и меня просто вытолкнет за пределы реальности.

В дополнение ко всему мужские ладони скользнули под свитер, ласково пробежали пальчиками по моей спине и вернулись обратно на талию. С губ сорвался тихий стон, и я невольно подалась навстречу в стремлении большего. Больше близости, больше его прикосновений… Я могла бы наслаждаться ими вечно. Точно.

Даже когда он отстранился, продолжала дышать им, чувствовать бешеный пульс, отдающийся в расширенных зрачках. И само время замерло. Но вот он делает первый вдох, вынуждая повторять это нехитрое действие за ним, а потом я опять окунаюсь в глубину его тёмного взгляда, где само дыхание одно на двоих.

– Я ненадолго, – прохрипел мужчина.

Миг, я снова сижу на низкой табуретке, следом слышится хлопок двери, в комнату резким порывом ветра влетает отрезвляющий рассудок морозный воздух, но отступает под действием исходящей от печи очередной волны тепла.

Растерянно уставилась на лежащую рядом на полу тарелку, которая будто и не падала с колен вовсе. Подобрала её. Аккуратно пристроила рядом с остальной частью несостоявшегося ужина. Сама тоже переместилась. На импровизированную постель. Забралась на печку, укрытую матрасом и одеялом, подтянула колени к подбородку, обняла их обеими руками, всё также бездумно уставившись на дверь в ожидании его возвращения.

Должно быть тепло, а почему-то всё равно холодно…

Он вернулся только минут через двадцать. Стоило ему переступить порог домика, как и без того небольшое пространство стало ещё меньше по ощущениям. А может всё дело в том, что весь мой мир сейчас сузился до массивной фигуры этого богатыря. Сам мужчина замер у двери, глядя на меня пристально и до того тяжело, что я лишь в последний момент сдержала желание отползти и забиться в самый дальний угол, несмотря на то, что ещё несколько секунд назад жаждала его возвращения. А он, по-прежнему не сводя с меня своего взора, подошёл ближе. Учитывая его гигантский рост, мы с ним теперь были почти одного роста. Он сложил руки на краю импровизированной постели и положил на них сверху свой подбородок, продолжив смотреть на меня. Но уже иначе. Задумчиво.

– Попала ты, куколка, – заявил по итогу, ухмыльнувшись.

– Ты меня сейчас пугаешь до чёртиков, – призналась я в ответ.

– Да? И чем же? – заулыбался ещё шире.

И правда?

– Сама ещё не поняла, – выдала новое откровение.

Давно не чувствовала себя такой бестолочью.

– Но это не отменяет того, что ты попала, – хмыкнул мужчина.

Ещё через мгновение он, подтянувшись, оказался рядом. Удобно устроился на постели во весь свой немалый рост и нагло утянул меня к себе под бок, крепко обняв за плечи.

– Прям совсем-совсем попала? По полной программе? – не удержалась от любопытства.

Ещё было бы неплохо знать: «Куда?».

– Если скажу, что ещё ни одну девушку не хотел так сильно, как тебя, поверишь?

– А-а… так вот что ты там на улице так долго делал, – съехидничала встречно. – Осознавал степень своего «Хочу».

Секундная заминка и я позволила себе не только вольность в словах, но и в действиях. Обняла мужчину обеими руками, приподнимаясь, устраиваясь на нём удобнее.

– Что-то вроде того, – не стал отрицать он, укладывая ладони на мои бёдра. – А потому лучше спи, куколка, пока я не передумал быть благородным.

– Мне нравится твоё благородство, – хмыкнула, прикрывая глаза. – И ты мне тоже нравишься. Очень, – добавила совсем тихо.

На этот раз он ничего не сказал. Шумно выдохнул, а его руки сжались на моих бёдрах крепче. Улыбнулась на это. Спать не хотелось. Душу переполняло множество эмоций. От самых противоречивых до самых элементарных. Тех, которые уже озвучила для него. И да, видимо, я точно спятила, но это совсем не беспокоило. Наоборот. Я так и уснула с улыбкой на губах.

Глава 4

Ярослав

«И ты мне тоже нравишься. Очень».

Такая простая фраза, но засела в голове на манер заезженной пластинки. И вот не раз слышал нечто подобное, но только в устах куколки эти слова показались настоящими. Без приукрас, не для того, чтобы подобраться ближе, соблазнить, похвастаться подружкам. А просто потому, что так оно и есть. Она просто констатировала факт. И даже не поняла, как повлияли на меня её слова.

Глупо так вестись на ту, кого и знать не знаю. Но ведусь. Кажется, я свихнулся. И ещё больше ощутил себя ненормальным, когда поймал себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая о ней.

Утро началось с того, что девчонка подскочила на постели, чуть не вписавшись головой в потолок. Да и вписалась бы, не урони я её вовремя обратно на подушку.

– Дыши, куколка, дыши, раз уж опоздала, то и нет смысла расшибать голову из-за этого, всё равно не поможет, – прижал её к себе.

Удивительно, но та действительно затихла в моих руках.

– Так-то лучше, – хмыкнул. – Сильно опоздала?

– Мачеха меня убьёт за то, что я не ночевала дома, – мученически выдохнула блондинка, накрыв лицо обеими ладонями. – Вот я дур-ра… – добавила страдальчески.

– В таком случае тем более нет разницы, когда она это сделает. И ты не дура, куколка. Подумаешь, с незнакомцем в лесу переночевала, – не удержался от подкола, за что меня одарили осуждающим взглядом. – Да ладно тебе, ничего же такого не было. Да и никто не в курсе, насколько сильно ты пала. Так что… – пожал плечами.

И всё-таки расхохотался, глядя на её обескураженное и одновременно мрачное личико.

– Обычно Жанна спит до девяти-десяти, и если бы я проснулась пораньше, она бы и не заметила, что я где-то шлялась всю ночь напролёт, – покаялась моя собеседница. – И лекций сегодня нет, так бы она решила, что я просто в университете, – опять накрыла лицо ладонями с многострадальным стоном.

– Хм… Ладно, не переживай так, придумаем что-нибудь. У нас на это есть целый час обратной дороги. Так что собирайся, куколка, мне тоже нужно дома показаться. А то как вчера утром прилетел, так ещё и не был там.

Дальнейшие пятнадцать минут мы действительно провели в сборах. Точнее, я шустро прибрался, а после мы шли обратно к машине уже проверенным способом. Да и… нравилось мне, как она ощущалась на моих руках.

Точно свихнулся!

По пути заехали в придорожную забегаловку за кофе и пончиками. Кофе оказался отвратительным, и я, недолго думая, выплеснул его прямо в окно, а вот пончики – ничего так, съел и не заметил. Моя спутница, в отличие от меня, ничего выбрасывать не стала. Сохранила стакан и его содержимое до самого окончания пути, где, по выходу из машины, аккуратно опустила в мусорку на краю тротуара.

– Ну, что, будем прощаться? – прищурился я, глядя на неё уже при свете дня.

Чуть растрёпанная, нахохлившаяся, обнимающая себя обеими руками, она напоминала мне сейчас воробья. Милого такого и… потерянного. Что мне совершенно не понравилось.

– Да, мне давно пора. И ты тоже домой собирался… – улыбнулась, закусив нижнюю губу.

Никуда так и не ушла, нерешительно топчась на месте.

– Собирался, – кивнул согласно и притянул её к себе за талию. – Потом… – заметил уже тише, провёл тыльной стороной ладони по прохладной щёчке и заправил упавшую на её личико золотистую прядку за ухо. – Уверен, брат простит мне такую вопиющую наглость… – окончательно скатился на шёпот, почти касаясь своими губами её.

Уж слишком навязчивым в последние минуты становилось желание снова попробовать на вкус губы куколки. Что я и сделал. Склонился и, наконец, поцеловал девчонку. Нежно, ласково, старательно сдерживая желание впиться в них со всей жадностью. И может, и стоило бы так сделать, но этой девушке хотелось дарить нежность. Она пробуждала во мне желание заботиться о ней, быть лучше. И я старался, как мог. Хотя, видит бог, давалось мне это с невероятным трудом. Сложно быть хорошим и примерным, когда раньше никогда таким не был. Впрочем, раньше ни одна женщина у меня и не вызывала столь странных желаний.

– Начинаю думать, что не так уж и плохо быть маньяком, – хмыкнул, оторвавшись от манящих губ. – Увидимся вечером? – предложил следом, прижавшись щекой к щеке.

Для этого пришлось её слегка приподнять, но мне нравилось, что она такая маленькая и хрупкая по сравнению со мной.

– М-м… А давай я тебе позже скажу? – предложила она нерешительно. – Напишу. Или позвоню.

– Это ты меня сейчас так красиво отшиваешь? – выгнул брови, не скрывая насмешки.

У самого по горлу горечь прокатилась. И не столько из-за отказа, сколько, что могу действительно больше не увидеть эту девушку. Отпущу и испарится. Дебильные мысли какие-то, но что есть, то есть.

Моя спутница на мой вопрос отвечать не спешила. Уставилась на меня с задумчивостью, опять прикусив губы. Нет, надо всё-таки попросить её не делать так больше! А то ж меня точно переклинит рано или поздно…

Девичья ладонь легла мне на шею.

– Не уверена, что смогу куда-либо пойти в ближайшее время снова из-за сегодняшнего, – оправдалась она скомкано, сконцентрировавшись на верхней пуговице моего пальто. – Может на следующей неделе получится? – добавила совсем тихонько.

– Хм… – тоже задумался, глядя на окна одного из таунхаусов, в котором живёт моя куколка.

Моя?

Я серьёзно так подумал?

Однако, шустёр, ты Ярик…

Впрочем, не в моих правилах избегать правды, так что я легко готов признать, что девчонка меня зацепила. Своей искренностью, скромностью и обескураживающей смелостью. Опасный и заводящий коктейль.

– Ну, я пойду… – прервала она мои недолгие размышления.

Сказать – сказала. Но куда ж она пойдёт, если я её так и не отпустил? Только и смогла, что беспомощно поболтать ногами в воздухе, да одарить меня выразительным взглядом в намёке на желание обрести свободу. Невольно улыбнулся и чмокнул её в кончик носа. В голову пришла шальная идея.

– Да, идём, – согласился с ней по-своему, перехватил на руки, взяв направление к нужной двери.

– Ты… Ты что делаешь?! – округлила глаза в ужасе девушка, как только осознала, куда я направляюсь, и тут же завозилась в попытке освободиться. – Стой! Не надо! – стукнула мне по плечу кулачком, продолжая извиваться. – Отпусти-и-и! Отпусти, говорю! Не надо! Стой!

Не сказать, что я отказался от своей идеи, но остановился. Правда, девчонку из рук так и не выпустил.

– И почему мне не стоит этого делать? – поинтересовался, вопросительно выгнув брови. – Раз уж это я виноват в твоём опоздании, то и отвечать мне.

На хорошеньком личике отразилась гримаса страдания.

– А давай ты меня просто отпустишь, и я сама дойду, а? – предложила она жалобно. – Поверь, так будет лучше, – ушла от ответа.

– Ответ не засчитан, куколка, – покачал я головой и возобновил путь.

На этот раз она не брыкалась и не протестовала. Только замерла в очевидном напряжении. Я снова вздохнул. Но остановился только будучи у нужной двери. И девушку на ноги поставил тогда же.

– У тебя есть парень, муж, ребёнок… ммм… что там ещё может быть такого, чтобы ты так боялась знакомить меня с домочадцами?

Устремленный на меня затравленный взор вмиг преобразился в возмущённый. Открыла рот, но тут же закрыла, не став мне ничего говорить. Ещё и губы упрямо поджала, чем позабавила. Вытащила из кармана своего пальто ключи, развернувшись к замку, чтобы открыть тот… Не открыла. Точнее, открыла. Но не она. Миниатюрная шатенка где-то слегка за сорок застыла на пороге, недобро взирая на нас обоих. Я в ответ на это привычно мягко улыбнулся. Такие взгляды на меня никогда не действовали. Ещё в детстве научился от них отгораживаться. В общем, сын и внук из меня получился ни разу не послушный и не примерный. В отличие от брата.

– М-м… Жанна, познакомься, это… – промямлила куколка, но так и не договорила.

Едва успела взглянуть на меня в поиске поддержки. Я теснее прижал её к себе за плечи.

– Серьёзно?! – не оставила никакой возможности продолжить эта Жанна. – Мало того, что вчера, вместо важной встречи, ты сбежала в непонятном направлении, потом шлялась неизвестно где всю ночь напролёт, так теперь ещё и не одна явилась? Может ещё скажешь, что в подоле тоже принесла? – взъярилась, как истинная фурия. – А вы, молодой человек, – процедила, как выплюнула ядом. – Прежде чем заявляться в дом к тем, кто не имеет ни малейшего понятия о вашем существовании, сперва хотя бы потрудитесь предупредить о своём визите!

Вот тут я едва некрасиво не присвистнул, начиная понимать, почему куколка так отказывалась, чтобы я её провожал. Ну и мамаша… Истинная мачеха!

– А вы – проявить воспитание и дружелюбие по отношению к незнакомцам, но я же вам в упрёк это не ставлю, – безразлично пожал плечами. – И нет, в подоле не принесли. Пока что, – улыбнулся нагло.

– Ничего даже слушать не хочу! – заявила категорично та, выставив ладонь. – А ты, – сверкнула злобным взглядом на свою падчерицу. – Марш в дом! Пока я окончательно не разозлилась!

Маска добродушия с меня слетела в считанные мгновения. Есть такие люди, которые бесят одним своим видом, а эта… Хотя, наверное, её тоже можно понять. Падчерица всю ночь отсутствовала, не отзвонилась, с утра припёрлась неизвестно с кем в обнимку… Я бы со мной таким красивым на её месте вообще разговаривать не стал, врезал и забыл. Но даже понимая это, внутри планомерно закипала ярость по отношению к женщине. Был уверен, что бесит женщину совсем не то, что она обозначила. Слишком хорошо я был знаком с такой породой людей, как эта брюнетка. Те ещё суки, даже не пытающиеся притворяться милыми.

Задвинул куколку себе за спину. Защитный жест вышел непроизвольным, на уровне инстинктов.

– И что будет? – поинтересовался уже мрачно у женщины. – Если вы окончательно разозлитесь…

– Ни один из вас не захочет это узнать, – криво усмехнулась Жанна, подтвердив тем самым все мои опасения на её счёт.

И я бы с удовольствием ответил ей в той же манере, но в мою ладонь врезались девичьи ноготки. Куколка поспешила встать между нами, устремив на меня умоляющий взгляд, вынудив повременить с проявлением своего поганого характера. Хватка ослабла, но не исчезла, а другая её ладонь легла мне на грудь.

– Давай я тебе позже позвоню, хорошо? И тогда поговорим, – попросила тихо.

И я… сдался. Да. Вот так легко и просто. С одной просьбы. Впервые в жизни отступил. Хотя не в моих правилах пасовать, даже в простом разговоре с женщинами. Бросил на Жанну ещё один оценивающий взгляд сквозь тёмные стёкла очков и, чуть помедлив, всё же кивнул.

– Спасибо, – улыбнулась мне благодарно куколка, придвинулась ближе, приподнялась и коснулась губами моей щеки.

В зелёных глазах – ни капли смущения, лишь твёрдая решимость. И явная демонстрация собственного решения. Не стал её разочаровывать – повернул голову и впился в пухлые губы жадным и откровенным поцелуем. Так, как давно хотел, но старался сдерживаться. Совсем недолго, но ответную дрожь девичьего тела прочувствовать успел очень хорошо. Собственное возбуждение не заставило себя ждать.

– Учти, верёвки, багажник и ЗАГС, если что, всё ещё в силе, – заметил негромко вмиг охрипшим голосом, отстраняясь. – Всего доброго, мама моей девушки, – попрощался с ошалевшей от происходящего Жанной. – Вечером увидимся, – повторно обозначил свои будущие намерения.

– Я позвоню, – всё-таки смутилась куколка, закусив нижнюю губу, нерешительно отступая от меня.

Отпускать девчонку не хотелось категорически, но пришлось. Хотя от новой шутливой фразы не удержался.

– Не позвонишь до шести вечера, буду считать, что злобная королева всё-таки взяла тебя в плен, и тут же приеду спасать.

– Договорились, – хмыкнула с мягкой улыбкой, только теперь переступая порог своего дома. – Я буду ждать. Очень, – добавила, прежде чем дверь перед её носом с грохотом захлопнулась, подозреваю, не без помощи Жанны.

– Тоже мне, злобная мачеха, – фыркнул я себе под нос, отходя от дома, то и дело косясь на окна.

Конечно же, куколка так и не выглянула. Наверняка, уже нагоняй получает. Мысленно отругал себя за несдержанность. Вот чего мне стоило побыть милым и хорошим парнем? Ведь раньше легко мог обаять любую мать… Но не захотел. Сам дурак. Да и вообще странно это. Девчонке уже давно за двадцать, а мачеха всё ещё стережёт моральный облик падчерицы. Ненормальная.

«Или же рассчитывает заработать на падчерице…» – внёс идею внутренний голос.

И то верно. Такие, как Жанна, и мать родную продадут, если придётся. А тут даже не родная дочь. Бедная куколка. Хоть действительно воруй её из дома. Усмешка исказила мои губы, когда я представил себе такую картину и реакцию Жанны. Так и захотелось действительно вытворить нечто подобное. Впрочем, ещё не вечер.

Так и вошёл в родной дом с улыбкой. Которая тут же угасла, стоило осознать, что ни черта он внутри не изменился.

Воспоминания обрушились снежной лавиной, погребая под собой, возвращая в то время, когда наша семья была семьёй. Когда мы ещё не ругались с братом и были едва ли не лучшими друзьями с разницей всего лишь в один год. Уже после смерти родителей, когда мы переехали в загородный дом деда, я и Игнат отдалились. Брат вливался в дела семейной компании, а я… я постоянно сбегал из дома сюда, куражил на всю катушку с такими же друзьями-дебоширами. В общем, делал всё, что хотел, плюя на чужое мнение, назло всему и всем.

Как давно это было…

Разулся и прошёл через небольшой холл, застыв у лестницы. Справа виднелась уютная гостиная, из которой можно было попасть в кухню-столовую, где обычно пропадала мама, готовя для нас с братом самые вкусные блюда, аромат которых был ощутим на всех трёх этажах таунхауса.

На втором этаже я тоже невольно задержался, у родительской спальни, где также ничего не поменялось. И снова картины воспоминаний заполонили разум. Я ходил от комнаты к комнате, с этажа на этаж, пока не оказался в собственной.

– Даже плакаты остались, – пробормотал, ухмыляясь.

К слову сказать, мало приличные плакаты – полуголые модели на фоне мотоциклов и крутых тачек. И у всех дам бюсты размера не меньше четвёртого. Невольно подумалось, что у куколки хоть и меньше, но куда притягательней, пусть и скрыта одеждой.

– Надо было всё-таки соблазнить, – упал на кровать, глядя на потолок, где был приклеен ещё один постер, откровеннее всех остальных вместе взятых.

Что поделать, я был жутко озабоченным подростком. Впрочем, не сказать, что с возрастом что-то поменялось. Разве что я перестал размениваться на кого попало. Перед внутренним взором снова встал образ златовласой куколки и её глаза, от взгляда в которые в моей грязной душонке раз за разом что-то переворачивалось.

– Стареешь, мужик, – отчитал сам себя.

Но странные ощущения никуда не ушли и не уменьшились даже к вечеру. А к нужному времени только возросли. Вместе с предвкушением. Ведь куколка так в итоге и не перезвонила мне ни до, ни после обозначенного времени.

Что ж, так даже интереснее.

Вот только уйти из дома не успел. Домой явился брат. Мы с ним как раз на пороге столкнулись. Оба замерли, пристально разглядывая друг друга. Вспоминая. Знакомясь заново. Синие глаза против таких же, но с фиолетовым отливом. Похожие и в то же время совершенно разные. Если не знать, что братья, и не поймёшь. Я лицом больше в мать удался, а Игнат в отца. И надо сказать, он почти не изменился. Всё такой же напыщенный индюк. Деловой и важный офисный планктон высшего ранга. И явно подкачался. Не такой массивный, как я, но и не дохляк. Я рядом с ним даже наверное слишком перекачанным выгляжу. Но да пофиг.

– Ну, здравствуй, что ли, – ухмыльнулся. – Пижонище, – припомнил детскую обзывалку в его адрес.

Тот с видимым напряжением разглядывал меня ещё с пару секунд, а потом всё же шагнул навстречу, протянув руку, и, едва я принял жест, приблизился совсем вплотную в полуобъятиях.

– Добро пожаловать домой, брат, – похлопал по плечу.

– Добро, коль не шутишь, – хмыкнул, вернул ему похлопывание.

– Шутник у нас обычно ты, – отстранился родственник, внимательно меня разглядывая. – Давно вернулся? Почему не позвонил?

– Вчера, – не стал скрывать. – А звонить… некогда было. Да и сеть в лесу, знаешь ли, плоховато ловит. И даже не спрашивай, как меня туда занесло, – пресёк возможные расспросы, закатив глаза. – Ты мне лучше объясни, какого хрена я узнаю о смерти деда от посторонних людей? Причём два месяца спустя, Игнат! – повысил голос под конец.

Послышался обречённый вздох. Мужчина ничего не стал говорить, лишь махнул рукой, негласно приглашая следовать за собой, а сам направился в отцовский кабинет. То есть уже его…

Внутри сохранилась обстановка минимализма: шкаф на всю стену, перед ним массивный дубовый стол, сбоку чёрный кожаный диван. В общем-то на этом всё.

Брат прошёл к столу, уселся в кресло и достал из верхнего ящика стола несколько тонких папок, которые придвинул ко мне, после чего потянулся к бутылке вискаря. Налил и мне и себе. Но, в отличие от него, я пить не спешил.

– Мы с тобой шесть лет не общались. Ты за всё это время ни разу не приезжал даже проведать, как тут идут дела. А я такой, позвони тебе и скажи что-то вроде: «Хей, бро, как жизнь? Тут дед в мир иной отправился, иди, расхлёбывай оставшиеся после него дела!», так что ли? – взлохматил он волосы нервным жестом, залпом выпивая содержимое своего бокала. – Думаю, такое уж точно не по телефону сообщают. Собирался лично приехать, всё тебе объяснить. Не успел. Дела не отпускают, – кивнул на папки, которые я всё же взял и принялся просматривать. – Кто-то перекрывает нам кислород. По всем направлениям. Я едва справляюсь, если честно. Но сам знаешь, сколько лет и сил дед, как и отец, вложили в это дело. Я не могу допустить того, чтобы всё рухнуло. Тебя-то эти дела никогда особо не интересовали, так что на твою помощь даже не рассчитывал. Привык, знаешь ли, всё в одиночку расхлёбывать.

Что ж, упрёк попал в цель, и я нисколько не обиделся. На правду вообще глупо обижаться. И бессмысленно. Вот и принялся просто молча изучать предложенное.

Не сказать, что высшее образование помогло всё и сразу понять, что было отмечено в документах, всё же опыта у меня никакого в ведении подобных дел, но в целом ситуацию оценил. Как преотвратную.

– Ну, теперь будешь не один, – обозначил ему настоящую суть своего возвращения, продолжая листать папку за папкой.

Обложные тендеры, замороженные поставки, расторгнутые контракты, аварии на производстве, пожары, ущерба дохренище… И это лишь вершина айсберга.

– Кто – уже знаешь? Хотя о чём это я? Знал бы, уже пресёк. Ты у нас с этим всегда быстро справлялся, – проговорил больше себе, чем брату. – Догадки? – наконец, взглянул на него.

Игнат устало потёр виски.

– Есть парочка. Раз уж реально вернулся и останешься, завтра тебя со всем познакомлю воочию. Уж прости, на сегодня с меня дерьма хватит, нахлебался, – налил себе новую порцию выпивки. – Хорошо, что приехал. Надеюсь, и правда, задержишься.

– Надеюсь, мы и правда разгребём это дерьмо, – парировал я, откладывая папки и отдирая свой зад от стола. – И как можно быстрее. Не люблю долгую возню.

– Хоть в чём-то мы с тобой похожи и едины, – ухмыльнулся Игнат, скосившись на часы.

Да уж…

– Ты, наверное, устал после ночных приключений? Так и быть, не буду настаивать на том, чтобы узнать, где тебя носило со вчера… – усмехнулся многозначительно. – У меня есть планы на вечер, надо собраться. Не будешь ведь тут скучать без меня?

Отзеркалил его усмешку. И папки на край стола уложил аккуратной стопочкой.

– Как же не буду? Буду. Ведь мой жестокий старший брат, как и в далёком детстве, снова бросает меня одного, – вздохнул я наигранно тяжко. – Повезло тебе, что я больше не ребёнок, – съехидничал.

– Точно повзрослел? – прищурился лукаво, откидываясь на спинке кресла, наливая себе новую порцию алкоголя. – А то я весь в сомнениях, знакомить тебя со своей невестой, или ты опять шкодить начнёшь?

Вот хорошо, что я не стал пить!

Точно бы подавился.

Но закашлялся всё равно.

– Кхех… Невеста? У тебя? – не сдержал эмоций. – Ты где-то поскользнулся, упал, стукнулся головой и тебя переклинило?

Просто сколько себя помню, женщины у этого типа были всегда не просто проходящими, скорее товаром, который можно купить, а после выкинуть и забыть. Как и всё в этой жизни. Нет, можно предположить, что брат повзрослел, изменился, реально влюбился, но… Хотя, как знать, возможно, и влюбился. Чему я, и правда, удивляюсь? Столько лет прошло. Всё может быть. Ведь и сам не успел приехать, а уже девушкой обзавёлся.

– Что? – деланно удивился брат. – Мне двадцать девять. Пора и о потомстве подумать, – отпил глоток. – Тем более, что она… такая… – прикрыл глаза, а на физиономии расплылась довольная улыбка. – На таких только женятся.

Едва не рассмеялся. Скажи мне кто раньше, что я когда-нибудь увижу брата… вот таким… как минимум, расхохотался и у виска бы пальцем покрутил.

– Точно умом тронулся, – подвёл я итог его речи, качая головой.

А сам невольно свою куколку припомнил. В одном он прав: на таких только женятся.

– Пойду я тогда тоже… женюсь, – фыркнул насмешливо.

– Них*ра ты так и не вырос, – ухмыльнулся он, допил виски и направился на выход из кабинета. – Ты только, когда «жениться» на своей сегодняшней даме будешь, если вдруг надумаешь делать это здесь, предупреди, будь так любезен. Не один вернусь, – бросил напоследок через плечо.

– Если я женюсь, ты узнаешь об этом последним, – крикнул ему вслед, не скрывая веселья, когда он уже вышел в коридор. – А то ж знаю я тебя… самому такую захочется. Я ещё не забыл, как мы дрались из-за одних и тех же девчонок.

Ответом мне послужила демонстрация поднятого вверх среднего пальца и захлопнувшаяся с ноги дверь.

– Пижон! – фыркнул повторно. – А ещё про меня что-то говорит. Сам не лучше, – пробурчал уже себе под нос, направляясь на выход.

Да и чёрт с ним!

У меня на повестке дня кое-что поинтереснее мыслей о брате!

Глава 5

Василиса

– Прекрати закатывать истерики, как сопливая девчонка, и открой эту долбанную дверь! – вопила из коридора мачеха, пока я гипнотизировала злобным взглядом разделяющее нас деревянное полотно.

Этим утром, как только я вернулась домой, она только и делала, что испытывала мой слух своей громкостью. А ещё отобрала телефон. Ноутбук и планшет тоже конфисковала. После того, как постановила непримиримым ультиматумом, чтоб я забыла о всяких там первых встречных непонятных качках и сосредоточилась на «куда более реальных аспектах нашей жизни». Одним из таких аспектов Жанне виделся Игнат Орлов, и раз уж вчерашним вечером я продинамила и её, и возможность познакомиться с ним поближе, то навёрстывать упущенное придётся сегодня. С лихвой. Вместе с ужином в одном из элитных ресторанов города. Вот и… Заперлась я. Да, по-детски. Но не уходить же из дома? Хотя порой просто нестерпимо хотелось именно так и поступить.

– Не пойду, сказала! – выкрикнула в ответ на причитания Жанны.

– Если прямо сейчас не откроешь дверь, так и просидишь там всю неделю! – пригрозила родственница.

– Вот и просижу!

Всё лучше, чем на этого Орлова смотреть.

Брр…

От одного воспоминания о нём прокатывал озноб по коже. И не только от тяжёлого давящего взгляда. Об этом мужчине ходили разные слухи. Один другого хлеще.

– Что, с сестрой разговаривать тоже всю неделю не будешь? – елейно протянула с ядовитыми нотками мачеха.

Как удар под дых…

Смолчала.

Мы с Полиной созванивались каждый вечер. Каждый. Но не вчера. И, видимо, не сегодня. Безусловно, всю неделю, пока я тут гордо бастую во имя девичьей свободы, так продолжаться не может.

– То-то же, – по-своему расценила моё молчание Жанна. – Собирайся. Игнат был так щедр, что послал за нами водителя. Мы должны быть готовы к выходу через двадцать минут, – закончила почти миролюбиво.

Я снова ничего не ответила. Лишь поджала губы, с безнадёгой уставившись на распахнутый шкаф.

Лиловое, красное, персиковое, цвета морской волны, чёрное, что надевала единственный раз, на похороны отца… Да, оно бы подошло. Впрочем, все наряды я отметила только краем подсознания. На деле же с места не сдвинулась. Ровно до той поры, пока не услышала странный звук. Вернее, стук. Сперва даже решила, что показалось. Но нет, удар в стекло повторился. В окно. А стоило подойти к нему ближе…

– Сумасшедший, – улыбнулась, заметив стоящего внизу гостя.

В его руках значился один из белых камушков, которыми были засыпаны кадки с посаженными канадскими елями, украшающие газон от дороги вдоль дорожки к центральной двери дома.

– А если бы окно перепутал? – прошипела я тихонько, открывая окно, вываливаясь наружу по пояс.

– Оно единственное на втором этаже, где свет горит, – улыбнулись мне широко и радостно. – Так что, злобная королева-мачеха, всё-таки заперла тебя, как ту же Рапунцель в башне? – прищурился, деловито осматривая фасад дома.

Опасливо обернулась, прислушиваясь к тому, что творилось внутри дома. Вдруг услышала? Но нет. Кажется, удовлетворившись моей видимой капитуляцией, Жанна и сама пошла собираться в ресторан.

– А ты меня, значит, спасёшь? – вернула внимание к своему богатырю.

– Я же обещал, – подмигнул.

Невольно улыбнулась. Вот только чего не ожидала, так того, что этот… точно сумасшедший! Что он примется залезать ко мне на второй этаж! Да так шустро и легко, словно только тем и занимается целыми днями. Причём, в классическом костюме, в которым пребывал на данный момент. Минуты не прошло, как он уже стоял посреди моей спальни, пристально осматриваясь.

– Ничего так, миленько, – хмыкнул каким-то своим мыслям, после чего сосредоточился на мне, пройдясь по моему телу откровенно голодным взглядом. – Так что, куколка, сбегать будем или шокируем твою мачеху ещё одной двусмысленной сценой?

И, кажется, сумасшествие – это заразно, потому что…

– Её психика такого не выдержит. Однозначно первый вариант, – выдала без малейших раздумий.

Думала ли я о последствиях? Ну да, психанёт. Накажет. Но ведь это будет потом. И не смертельно.

– Тогда одевайся скорее, пока не явилась твоя церберша.

Мужчина как раз остановился у шкафа с платьями, перебрал несколько, а после достал цвета морской волны и прислонил ко мне.

– Подходит, – подытожил. – Одевайся, куколка, – почти приказал следом. – У тебя две минуты.

– Э-эм… Две минуты? – чуть не поинтересовалась о степени его сумасшествия, критически оценивая чужой выбор в виде корсета со струящимся шёлком шлейфа. – А куда идём-то хоть?

К такому платью бы макияж соответствующий и причёску. А за две минуты я только влезу в наряд и соберу волосы наверх, заколов их шпильками. Ну, ещё тёплое манто прихвачу на плечи.

– Отвернёшься? – попросила.

Отдельной ванны у меня не было, и для того, чтобы переодеться в другом месте, пришлось бы открывать дверь спальни и выходить в коридор, а это не лучшая идея.

– Вот и помогай после этого, – наигранно тяжко вздохнул нежданный гость, но просьбу исполнил.

Уж не знаю, точно ли всего две минуты прошло, но старалась не задерживаться со сборами.

– Ты так и не ответил на вопрос. О том, куда мы идём, – напомнила, разворачиваясь от зеркала к мужчине.

Блеск на губы из миниатюрного тюбика размазывала уже попутно.

– На бал, – стало мне запоздалым ответом хриплым голосом.

А я только сейчас поняла, что всё это время он неотрывно наблюдал за мной. Смутилась. И так и замерла, прикусив указательный палец, которым блеск размазывала, задумавшись о том, в какой из моментов именно он нарушил своё обещание. Спросила бы напрямую, но, боюсь, услышав ответ, станет вдвойне неудобно.

– Что? – только и сказала. – Что-то не так?

Кажется, мужчина гулко сглотнул.

– Да. Ты не могла бы… убрать блеск со своих губ.

И шагнул ближе ко мне. А я снова задумалась.

– Чем тебе блеск не нравится?

Как по мне, так чудно сочетается с наведёнными чёрными стрелками.

– Он мне нравится. Очень нравится, – заметил тот сиплым голосом. – Слишком нравится, – дополнил совсем тихо, остановившись в непосредственной близости от меня, и взгляда от моих губ так и не отвёл. – Даже не представляешь, насколько сильно, – выдохнул, тронув пальцем мою нижнюю губу.

И так жарко враз стало. Словно под кожу вкололи живое пламя. Оно прокатилось по венам, огненной волной прошлось по разуму, превратило в пепел все границы дозволенного. И неважно стало, где мы и кто сами.

– Тогда сотри. Сам.

– Да, хорошая мысль…

А сам так и продолжил водить пальцем по моим губам, пристально следя за своими действиями.

– Но если я тебя сейчас поцелую, мы точно никуда не пойдём, а твоя мачеха застанет самую неприглядную картину нашего с тобой общения, – усмехнулся. – Так что поцелуи откладываются, куколка, – отстранился, снова прошёлся взглядом по мне, после чего кивнул и протянул ладонь. – Разрешите пригласить вас на бал, моя леди? – склонился в шутовском поклоне.

– Всё-таки бал? – запоздало вспомнила то, о чём он говорил. – Настоящий бал? – удивилась, вкладывая руку в чужую.

– Самый настоящий, – подтвердил мужчина с улыбкой, крепко, но аккуратно сжимая мои пальчики. – Нужно будет только за масками заехать в подходящий магазин. Так что вспоминай, куколка, где такой есть поблизости.

Пока говорил, подвёл меня к окну, в который и стал вылезать первым.

– Мы оба спятили, – пробормотала, как представила то, что предстояло.

Хотя на самом деле спуск произошёл без каких-либо последствий. Даже платье не особо помялось. Да и держаться за широкие сильные плечи, пока тебя согревают крепкие объятия…

– Ты – лучший из всех мужчин, которых я когда-либо встречала, – призналась с мягкой улыбкой.

– Сдаётся мне в таком случае, что мало ты встречалась с мужчинами, – рассмеялся мой богатырь, неся меня куда-то в сторону.

– Даже если и так, – не согласилась с ответной улыбкой. – Вряд ли моё мнение изменится.

Машину мой спаситель-он-же-похититель оставил в отдалении от дома. Туда и направился. Заботливо усадил на переднее пассажирское. Даже ремешком пристегнул.

– Торговый центр через два перекрёстка вниз по улице, – припомнила то, о чём прежде упоминал сидящий рядом. – Поделишься телефоном? А то мой у меня конфисковали.

Аппарат связи мне протянули без лишних вопросов. Нужный номер телефона я помнила, так что и с этим не возникло никаких трудностей. А дальше…

– Васька! – завопил радостный детский голос по видеосвязи. – Ты что, телефон поменяла?

На экране появилась не менее радостная улыбка младшей сестрички. Золотые прядки топорщились в разные стороны, щёки раскраснелись, в светлых глазах – шальной блеск, сама – в пижаме, украшенной орнаментом мелких васильков. С учётом разницы часовых поясов, видимо, как раз готовилась ко сну.

– Нет, просто звоню с чужого, – отозвалась я. – Мой… не работает пока, – пояснила, не вдаваясь в подробности.

– Сломался что ли?

Врать не хотелось. Как и сознаваться.

Хорошо, не пришлось делать ни то, ни другое.

– Ай! – пискнула Полина, пропав из обзора.

Камеру загородил ворох одеяла.

– Вот тебе! – донеслось следом, потом какая-то возня. – Катька опять подушками бросается! – пожаловалась сестра, вновь появившись в зоне экрана, а потом подозрительно прищурилась. – А ты где?

Мягко ей улыбнулась.

– Любопытной Варваре, ну, ты знаешь… – хмыкнула и нагло перевела тему. – Катька бросается подушками, а ты, значит, нет?

Сама-то она у меня тоже далеко не ангелочек, и этот бой подушками происходил между девочками почти каждый вечер.

– А чего сразу я? Она первая! Всегда начинает! – возмутилась на предъявленное обвинение восьмилетка.

– Ну, да, ну да, как же, – со знающим видом покивала я. – Как дела? Как твоё домашнее задание по математике?

А то позавчера мы решали эти задачи совместно с гуглом.

– Десять баллов! – не разочаровала сестрёнка.

Во Франции была иная система оценок, нежели в нашей стране. В начальной школе, где сейчас училась Полина, высшим баллом являлась как раз десятка. А вот уже дальше шкала увеличивалась аж до двадцати баллов. Зато так оценка знаний учащегося выходила более точной. Школьный день у Полины начинался в восемь тридцать, заканчивался в среднем около шестнадцати часов, а то и позже. Это не так долго, как могло показаться на первый взгляд, ведь перемена на тот же обед длилась аж два часа. Кормили там тоже весьма хорошо. Но вот телефонами пользоваться строго-настрого запрещалось, поэтому мы созванивались по вечерам.

– А сегодня с домашним заданием как? Уже сделала?

– Сделала! – отозвалась Полина. – Почти всё сделала ещё днём, оставалось только тест дописать, – замолчала, но ненадолго. – А ещё у нас завтра соревнования по гангболу! Жак обещал, что его мама всем купит жареное мороженое, если мы победим!.. – с воодушевлением принялась рассказывать о своих планах на завтра.

Так я и прослушала её всю дорогу, вплоть до торгового центра. И около него пришлось минут пять простоять, пока я не закончила нашу с Полиной беседу.

– Сестра? – поинтересовался мой богатырь, забирая телефон, после того, как я завершила вызов.

– Единственная. Учится во Франции.

– Вы очень похожи, – улыбнулся он. – А почему не здесь?

Перед глазами, как наяву встало то утро, когда я сама впервые узнала об этом факте. Внутри всё пропиталось горечью. Но я постаралась не поддаваться.

– Так мачеха решила, – пожала плечами. – К тому же, там действительно хорошая программа образования. Очень хорошая. Я сама недавно проходила практику за границей, как раз оттуда возвращалась, когда мы с тобой впервые столкнулись. Небо и земля в сравнении с нашей страной.

И зачем я оправдываюсь?

– Хм… Ну, я не спорю, возможно, конечно, оно так и есть, но я бы вот ни за что не решился отправить своего ребёнка учиться за границу одного. Тем более, девочку, – передёрнул плечами мужчина. – Окончательно свихнулся бы от переживаний, – пояснил уже веселее. – Так что учти, куколка, если что, никакой заграницы! – добавил в мнимой суровости.

И если сперва, пока он говорил, мелькали мрачные мысли по типу: «Но мы – не её дети», то потом вообще никаких размышлений не осталось.

– Тогда даже и не знаю, как ты переживёшь тот факт, что этой весной, как получу диплом, я собираюсь в Стамбул, – усмехнулась. – Работать.

А сама дыхание затаила. И в ожидании его реакции. И от самой мысли о том, что у нас с ним в принципе может быть какое-то совместное будущее через такой срок.

– В таком случае у меня есть время до конца зимы, чтобы тебя переубедить от этой поездки, – отозвался тот, пожав плечами. – За масками идём? – перевёл тему.

Лишь улыбнулась в согласии, потянувшись к дверце со своей стороны. А в скором времени мы правда обзавелись двумя маскарадными масками, и…

– Настоящий бал! – выдохнула восторженно, едва поняла, куда мы приехали.

И не какой-нибудь там бал. Реально настоящий. Губернаторский. В честь приближающегося Нового года.

Гости, как и мы, все до одного прикрывали лица, разрядившись в яркие вечерние наряды. Над просторным танцевальным залом светились разноцветные гирлянды, а пол – весь усыпан серпантином и конфетти. Центр пространства занимала переливающаяся искусственным снегом ёлка. И даже Дед Мороз со Снегурочкой тоже были.

– Ну, что, позволишь пригласить тебя на танец? – полюбопытствовал мой спутник, сверкая своим нереальным взором через прорези чёрной маскарадной маски, и протянул мне ладонь.

– А если не позволю, что тогда делать будешь? – поинтересовалась встречно, не спеша принимать жест, поправляя собственную маску с перьями под цвет платья.

Ещё и нарочито внимательно оглядела других танцующих. Мужчин. Как если бы присматривалась к ним, оценивая.

Видимой реакции от стоящего рядом не последовало. Как и комментариев. Он просто перехватил меня за руку и почти потащил за собой. В сторону ёлки. С которой втихаря стянул завязанную в бант голубую ленту. Ею-то он и обмотал наши запястья.

– Теперь точно никуда не денешься! – постановил с наглой ухмылкой.

И столь же бесцеремонно, не дав времени переварить содеянное им, закружил меня в танце, легко вклинившись в центр развлекающегося народа.

– Мне нравится ваша бескомпромиссность, сэр, – хихикнула на такое самоуправство, ведомая его волей.

– То ли ещё будет, моя леди, – подмигнули мне, улыбаясь шире прежнего, и крепче прижали к себе.

Полуповорот. Ещё один. Голова пошла кругом. А ощущение широкой ладони на моей пояснице обожгло. Пальцы переплелись теснее. Дыхание перехватило. Аромат мужского парфюма пьянил похлеще любого спиртного. Лёгкие буквально пропитались этим запахом. А уж когда он склонился ниже, чуть приподняв меня над полом, чтобы тут же закружить быстрее в ритме вальса… и вовсе показалось, что я лечу куда-то.

– Куколка, продолжишь и дальше на меня так смотреть, я забуду о всякой игре в благородство и поцелую тебя прямо здесь и сейчас, при всех, – шепнул он на ухо.

– Всё равно никто не узнаёт, кто именно так низко пал на глазах у всей публики, – протянула в явной провокации, потянувшись ему навстречу.

– И то правда, – согласился он со мной.

Но вместо ожидаемого поцелуя, мою привязанную к нему руку завели за спину, а его, та, что ещё недавно находилась на пояснице, переместилась на грудь, накрыв неглубокий вырез. Мой спутник подался вперёд, тем самым вынуждая прогнуться в спине назад. Его губы невесомо коснулись кончика моего подбородка, а затем меня вернули в прежнее положение.

– Ещё и пластичная, – восхитился, вновь закружив в непринуждённом ритме вальса.

С пластичностью у меня правда всё было хорошо, когда-то занималась хореографией.

– А если так?

Наравне с последним высказыванием, всё та же покоящаяся на пояснице ладонь двинулась ниже, подхватывая под бёдра, приподнимая и вынуждая одной ногой обнять талию мужчины, после чего мы резко развернулись, и меня снова заставили прогнуться в спине, но на этот раз почти до самого пола.

– Ох ты ж… – выдохнула рвано.

Собственная температура тела определённо повысилась. Щёки горели. Новый вдох дался с превеликим трудом. Словно и не кислород, а тягучая патока, что вмиг обволокла внутренности. Расплавила. Я – уже и не я. Мягкий пластилин, поддающийся малейшей манипуляции того, в чьих руках находилась.

– Хорошая девочка, – хрипло произнёс мой спутник. – Продолжим?

Дожидаться ответа не стал. Да я бы и не смогла выдавить из себя ничего внятного. Ни тогда, ни потом. Потому что простой по своей сути танец перерос в нечто откровенно неприличное. Словно и не танец, а настоящая прелюдия к сексу. Вот и каменный стояк мужчины, который я отчётливо ощутила в какой-то момент, стал тому дополнительным подтверждением. А завершил эту вакханалию, иначе не скажешь, глубокий и жадный поцелуй.

Кажется, кто-то хлопал, кто-то свистел, я не обратила на них никакого внимания, снова и снова теряясь в синих с отблеском фиолетового глазах моего потрясающего незнакомца.

– Хочешь выпить? – предложил он по окончанию нашего экспромта хриплым голосом.

Чего мне только не хотелось. Ещё одного поцелуя. Снова утонуть в его бездонном взоре. Вновь прочувствовать опаляющее разум тепло его тела. И пропасть во всём этом. Окончательно. Чтоб мозг совсем отключился. Но то про себя. Вслух:

– Было бы неплохо.

Едва ли я сумела ответить достаточно громко. Как и перестать смотреть на своего мужчину тоже не смогла. Как приклеило. Даже после того, как в моей свободной руке появился фужер с охлаждённым напитком. Отпила, не глядя. Оказалось, шампанское.

– Завтра мы будем светиться на всех таблоидах, – хмыкнул мой спутник, обнимая меня обеими руками со спины. – Хорошо, что это бал-маскарад. Впрочем, я бы с тобой и без этих масок с удовольствием станцевал так же. И даже больше… – заверил проникновенным тоном, целуя меня в шею. – Кажется, я тоже сошёл с ума, а не только ты одна.

Едва сдержала ответный стон. Ни на что более вразумительное я сейчас точно не была способна. Вцепилась в его руку крепче, ища в нём опору. Вряд ли удалось бы стоять самостоятельно, без всяческой поддержки. Не только мой разум плавился и горел. Всё тело била неподконтрольная огненная дрожь, как от лихорадки. Да, я действительно заболела. Им. Низ живота тоже скручивало в той же болезненной потребности. И пусть никогда прежде не доводилось испытывать в реальности то, чего сейчас так остро не хватало, воображение восполняло эти пробелы с лихвой. Как если бы никакой стесняющей и мешающей дышать одежды не было между нами. Кожа к коже. Вместе с новыми поцелуями, от которых наверняка останутся следы.

– Ещё хочу… – обронила совсем тихо, выгибаясь в его объятиях, прикрывая глаза.

Просьба тут же оказалась исполнена. Вместе с очередным толчком мужских бёдер мне в поясницу.

– Идём отсюда!

Не предложение. Бескомпромиссный приказ. Наравне с действиями. А ещё…

Игнат. Орлов.

Застывший чуть поодаль, справа. Он явно только пришёл. На обтянутых пиджаком плечах ещё не растаяли снежинки. Я его как увидела, так словно в невидимую стену врезалась. Буквально пригвоздило к полу его мрачным тёмным взором. Хотя он не на меня вовсе смотрел. Пока нет. Ещё не заметил. Медленно сканировал собравшуюся толпу, выслушивая лепет какой-то резво подбежавшей к нему блондинки. Исказившая его губы небрежная ухмылка – как пощёчина. Ей. Но она её почему-то упорно не замечала, продолжая источать жизнерадостность и дружелюбие. Я бы на месте девушки точно сквозь землю моментально провалилась. Впрочем, так и стоило поступить прямо сейчас, от греха подальше.

– Да. Ты прав, – пробормотала себе под нос вместо оправдания собственной тормознутости, возобновив путь на выход из зала.

Про Орлова больше старалась не думать. Хватило стойкости даже не обернуться ни разу в его сторону. И все опасения быть узнанной и замеченной я тоже отмела, стёрла в пыль. Пусть что хочет делает. Мне нет до него дела. Со временем и Жанна это поймёт. А сейчас…

– Поцелуй меня. Снова, – произнесла, едва я и мой спутник оказались на улице.

Мы едва спустились по лестнице на подъездную аллею, как я тут же оказалась прижата к стволу одного из растущих поблизости деревьев.

– Это я завсегда пожалуйста, куколка, – ухмыльнулся мужчина, нависнув надо мной.

И поцеловал, да. Но не так, как до этого. Не нежно, жадно или откровенно, а скорее дерзко и игриво. Но не менее возбуждающе. Ничего не оставил, кроме дикого желания чувствовать его вот так. И куда больше. Одной рукой обвил мою талию, а вторую запустил в волосы на затылке, чуть сжав, не позволяя отвернуться. Но почти сразу отстранился, выдохнув:

– Дьявол, куколка, ещё немного и я правда не сдержусь. Давай уйдём отсюда в другое место, пока я ещё способен хоть как-то мыслить. А то ж возьму тебя прямо здесь, на холоде, – перевёл в шутку свой настрой.

А у самого взгляд абсолютно невменяемый, по-настоящему голодный, проникающий в самую душу. Хотя я и сама не лучше. Никак не могла отодвинуться даже на жалкий миллиметр. Словно жизненно-необходимо ощущать его всем телом.

– В машину, – предложила, облизав пересохшие губы, обнимая его за шею.

– Хорошая идея, – согласился он со мной, привычно подняв на руки, и таким образом пошёл в нужном нам обоим направлении.

А я не удержалась. Сама прижалась губами к его губам. Прижалась крепче прежнего. И пьянела с каждой уходящей секундой всё больше и больше, теряя связь с реальностью. Да и кому она нужна? Если здесь и сейчас, с ним – нереально хорошо.

– Господи, куколка, сейчас, погоди… – сорвался на хриплый шёпот мужчина и сам уже целуя меня столь алчно и жадно, что соображать удавалось с трудом.

Я не запомнила, как мы добрались до автомобиля, как он его открывал, но внутрь мы буквально ввалились, ни на мгновение не переставая целоваться.

Сильное тело нависло надо мной, руки тут же принялись стаскивать верхнюю одежду и задирать подол, а губы – хаотично целовать все открытые участки моего тела, прикусывая тонкую нежную кожу, наверняка оставляя ещё с десяток отметин к уже приобретённым во время танца.

Горячие ладони сжали ягодицы, притянув ближе к своему паху, давая прочувствовать всю силу мужского желания.

– Как же я хочу тебя… безумно, – продолжил выдавать он признания и одаривать поцелуями, отчего внизу живота каждый раз словно невидимая спираль закручивалась.

Пальцы проникли под тонкую ткань кружева и всё тело буквально прострелило наслаждением, вырывая из моей груди протяжный стон. А мужчина продолжил ласкать, размазывая влагу, снова и снова, доводя меня почти до исступления такими простыми действиями. Я почти потерялась в накатывающих волнах наслаждения. И когда его пальцы, наконец, резко вторглись в моё тело, я от невообразимо острого удовольствия ахнула и с очередным стоном выгнулась навстречу ему, и ноги шире раздвинула в немом приглашении и стремлении получить больше.

– Такая мокрая… горячая… моя куколка…

Пальцы толкнулись снова, на этот раз иначе, грубее. Губы поймали мой вскрик, заглушив очередной поцелуем.

Господи. Боже. Мой.

Так не бывает.

И всё же…

– Ещё! – взмолилась, подаваясь бёдрами навстречу его движениям.

Мужчина что-то невнятно пробормотал, прежде чем чуть отстраниться и прервать свои ласки. Откровенно захныкала на такую несправедливость.

– Сейчас, куколка, подожди немного…

Послышался звук расстёгиваемой молнии. И, наверное, не очень подходящий для таких откровений был момент, но и не сказать тоже неправильно.

– Ты… Будешь… Первым.

Мужчина замер, глядя на меня с недоверием.

– Повтори, – фактически потребовал мрачно.

Так и смотрел, наверное, не меньше минуты. А мне всё более и более неловко становилось.

– Зря сказала, – поморщилась, осознав, что точно всё испортила этими своими откровениями.

Низ живота до сих пор сводило болезненной агонией, так что пришлось прикрыть глаза, вдыхая как можно глубже, чтобы стало хоть чуточку терпимее.

– Прости, – буркнула вдобавок.

Что ещё сказать ему – понятия не имела. Пусть я и не гейша с великим опытом, но ни один мужик точно от такого облома не будет в восторге.

Вот и мой спутник прищурился и ухмыльнулся. Но это сперва. А затем резко подался вперёд и… снова поцеловал. Также жадно, как до этого. Но вместе с тем невероятно нежно. Осторожные касания по новой сводили с ума. Алчная потребность сменилась неторопливыми ласками. Меня словно качало на волнах даримого им удовольствия, пока его губы спускались всё ниже и ниже.

Мужские пальцы снова заскользили по моей плоти. На этот раз до того мучительно медленно, что вскоре я готова была взвыть от такой несправедливости. Потому что отчаянно хотелось быстрее, грубее, жёстче. Чтобы растущее во мне удовольствие, наконец, нашло свой выход.

– Хватит. Пожалуйста. Ещё.

И сама уже не понимала, о чём прошу. То ли чтобы действительно прекратил, то ли чтобы не вздумал останавливаться. Потому что именно в этот момент я отчётливо, окончательно поняла, насколько он мне важен. Его губы, руки, наглая ухмылка. Весь он. Тот, кто одним простым поцелуем способен заставить меня позабыть обо всём на свете. И когда меня всё-таки захлестнула волна ошеломляющего оргазма, я только и могла что протяжно простонать, потому что ни на что другое у меня просто не осталось сил.

– Кажется, теперь я тебе должна, – выдала с ленивой улыбкой.

В голове – пустота. По всему телу такая лёгкость, будто паришь среди облаков. Даже пошевелиться лишний раз обломно.

– Не переживай, куколка, – вернули мне улыбку. – Расплатишься ещё. Я с тебя сполна спрошу, не сомневайся.

– Да? – выгнула бровь. – И когда? Сразу после ЗАГСа?

Чёрт, я даже имени его до сих пор не знаю!

О чём болтаю…

Но и спрашивать после всего этого – во сто крат тупо.

Точно сумасшествие!

Впрочем, у меня была Милена. А она знала его имя. При воспоминании о последнем факте на губах расплылась улыбка, полная предвкушения. Спрашивать не буду. Сама узнаю! Удивлю его. А он потом пусть, как хочет, добивается того же касаемо меня.

– Конечно, – тут же согласился он. – Должна же ты будешь знать, кому долг возвращаешь. И чьё имя надо кричать во время следующего оргазма, – закончил провокационным тоном.

– Хм… Да? Не думаю, что я буду кричать, – засомневалась фальшиво, думая о том, что надо срочно позвонить подруге.

– А это мы ещё посмотрим. Вот сейчас домой приедем и узнаем, – шлёпнули меня легонько по обнажённым ягодицам, прежде чем отстраниться.

И всё бы ничего, но отстраниться – отстранился, а смотреть не перестал. И далеко не в лицо. Намного ниже. Меня снова бросило в жар. Только уже не от перевозбуждения. Бёдра рефлекторно сжались, прикрывая столь откровенный вид на все стратегически важные участки, куда пал чужой взор.

– Мне нужно одеться, – прикрываясь в дополнение ко всему ещё и подолом платья. – Отвернёшься? А то… мне неудобно, – закончила уже скомкано.

Тоже тупо. После всего, что он со мной сделал.

– Так ты же уже прикрылась, – выгнул он бровь.

– Ты – невозможный, просто непробиваемый тип, ты в курсе? – хмыкнула ответно.

– Да, мне часто об этом говорят, – заухмылялся он шире прежнего. – К тому же, знаешь, что-то в этом есть. Знать, что до тебя у девушки никого не было. Это… странное ощущение. Но чертовски приятное, надо сказать.

Вот теперь на его лице появилась растерянность. И улыбнулся совсем иначе, не так как обычно. А мило, что ли.

– Да? – уселась. – А мне всегда казалось, что навыки прожжёной куртизанки мужикам куда больше пригождаются, – поддела его.

Надо же как-то скрыть своё новое смущение.

Ну, сколько можно краснеть перед ним, в конце концов?

– Да, мне раньше тоже так казалось, – провёл ладонью по коротко стриженной макушке. – До тебя.

Не удержалась и придвинулась к нему ближе, ласково проведя по его щеке.

– Хорошо, – потянулась выше и коснулась губами уголка его губ. – А теперь отвернись уже, я оденусь, – прошептала, не отстранившись.

Нравилось мне чувствовать его дыхание на своей коже.

Мужчина тяжко вздохнул, но просьбу исполнил в лучшем виде. Не просто отвернулся, а пересел за руль. Правда, предварительно на короткое мгновение опять впился в мои губы поцелуем.

– А «домой» мы поедем, кстати, куда? – только сейчас вспомнила об его обещании. Тормоз я, что сказать. – Просто если я ещё одну ночь у себя дома ночевать не буду, то Жанна меня точно прибьёт… – оправдалась следом.

Господи, как же пошло звучит!

Так и почувствовала себя этакой бл*дью, что не только бросается на первых встречных, но и «спит» с ними, где попало. Примерно, как в этой машине, несколько минут назад.

– Значит, будем ночевать у тебя, делов-то, – пожал мой спутник плечами, заводя двигатель.

– А я думала, я тебе нравлюсь. Хотя бы чуточку, – укоризненно покачала головой, наконец, начиная поправлять на себе одежду. – За что ты так со мной настолько жестоко?

– Нет, ну, можно, конечно, и в машине… – протянул тот задумчиво, но тут же заулыбался, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Кстати, куколка, поехали завтра со мной машину выбирать? Я тебя с другом познакомлю заодно. У которого эту одолжил, – легонько похлопал по рулю. – У него жена чуть старше тебя. Года на два, что ли? Они хоть и не из «золотых» деток, но вполне себе ничего.

Просияла в согласной улыбке, не забыв ещё и раза три кивнуть для надёжности. А как только закончила с тем, чтобы вернуть собственному виду относительно благопристойный вид, переместилась за водительское сиденье, подавшись вперёд, без малейшего зазрения совести обняв мужчину со спины.

Ответом мне стал смешок и поцелуй в запястье. После чего мы всё же выехали со стоянки, взяв направление ко мне домой.

– До завтра, – улыбнулась ему в хреналионный раз за этот вечер, прежде чем выйти из машины.

Больше ничего не сказала. Намеренно. Просто направилась вдоль дорожки к двери дома. Только на полпути остановилась. Словно только сейчас вспомнила. Вернулась. Окошко с водительской стороны оказалось открыто, к нему я и подошла.

– Кстати, не подумал о том, что я тебя нагло обманула, чтобы заполучить твоё сердце, душу, нажитый за годы службы непосильным трудом счёт в банке и кольцо с большущим бриллиантом? – одарила его лукавой усмешкой и чмокнула в подбородок, а то выше не достала, после чего вновь направилась домой.

Нравилось мне его дразнить.

– Боюсь, в таком случае, твой долг станет непомерно выше, куколка, – донеслось уже мне в спину со смешком, оправдывая все мои ожидания.

В дом вошла через дверь. На этот раз у порога меня никто не встречал. Жанна обнаружилась на кухне, мимо которой я проходила, чтобы подняться по лестнице. Пила кофе. От своего занятия не особо отвлеклась. Лишь проводила меня мрачным сверлящим взглядом, на удивление, ничего не высказав, хотя я морально приготовилась выслушать всего и свыше.

Кажется, смирилась…

Или нет. Если учесть, что меня ждало в моей комнате.

Вернее, кто…

Запах никотина я почувствовала ещё в коридоре. Сперва удивилась. А потом неверяще застыла на пороге своей спальни, осознав, что источник дыма, не просто там, но и…

– Какого? – сорвалось с губ тихое.

Основное освещение в комнате не горело. Только настольная лампа. Но и блеклый свет не стал помехой, чтобы рассмотреть мужской силуэт, вальяжно устроившийся на стуле, переставленном в центр спальни. Узнала беспардонно затягивающегося сигаретой в то же мгновение, едва поняла, что не одна. Разворот плеч, лёгкий наклон головы чуть влево, обманчиво-расслабленная поза. И взгляд… Будто заживо препарируют, не просто разглядывают.

– И тебе добрый вечер, – небрежно отозвался Игнат.

Моё удивление сменилось растерянностью. Зато сразу стало понятно, почему Жанна не вылила на меня тонну свойственного ей яда, а промолчала. И без неё есть, от кого получать впечатления.

– Хорошо погуляла? – послышалось снова.

Включила основной свет. А вот отвечать не стала.

С чего мне перед ним отчитываться?

Привыкнет ещё.

Прошла дальше, оставила манто на спинке другого стула. Сложила руки на груди, прислонившись бедром к спинке всё того же стула. Как говорится, лучшая защита – нападение.

– И что вы здесь забыли, посреди ночи?

Намеренно выбрала дистанцию в обращении. Хотя это не особо помогло справиться с очередным приступом нахлынувшей нервозности, когда тяжёлый тёмный взгляд прошёлся по мне с ног до головы в явной оценке. Невольно скосилась в зеркало. И едва поборола жгучее желание поправить растрёпанные волосы. Впрочем, о них я быстро позабыла. Вместе с ответом мужчины:

– Извинения.

– Извинения? – переспросила, а то вдруг ослышалась.

Сигарета в его руках почти дотлела. Он о ней позабыл.

– Когда я приглашаю кого-либо куда-либо, этот человек приходит. Всегда. Даже если вдруг при смерти. Воскреснет. Но придёт. Я не привык повторять дважды, – стало мне любезным откровением. – Так что ты должна мне, как минимум извинения.

Хрена се…

Вот это самомнение!

Остановите планету, я сойду.

– Может, вы и приглашали. Но я согласия не давала, – едва подобрала что-то более менее внятное.

А не маты.

– Ты. Приглашал.

– Что?

– Не выкай мне. Словно я твой папочка. Разница в возрасте не так уж и велика, Василиса. Разве что тебе по нраву ролевые игры, – хмыкнул многозначительно.

С большим усилием удержала на лице маску безразличия. Всё внутри буквально вопило и мигало сигналом «SOS». Ни к чему хорошему такие разговоры точно не приводят. В последнем я дополнительно убедилась, как только мужчина поднялся на ноги. Кто бы знал, чего мне стоило остаться на месте, а не убежать и спрятаться, когда он остановился совсем рядом.

– Раз уж ты сегодня не в настроении, отложим принесение твоих извинений на завтра, – выдал снисходительно. – Хотя одних лишь слов будет уже недостаточно.

И всё. Просто ушёл. Оставив меня пребывать в шоке.

Что это, мать вашу, только что было?!

О том и думала, после того, как оцепенение спало. Решительным шагом направилась на первый этаж. Требовать объяснений. И я их получила. Правда, так и не спустившись. Замерла на верхних ступенях лестницы, услышав:

– У тебя вся ночь впереди, чтобы объяснить ей, как следует, по-хорошему. Иначе я сам объясню. На своём языке. Ты хотела денег? – спросил, но ответ ему был не нужен. – Получила, – сам же подтвердил. – Отрабатывай. Моё терпение заканчивается. Чтоб в ближайшие двенадцать часов твоя дочь сама ко мне пришла. Добровольно.

Далее следовали сбивчивые объяснения от Жанны. Что-то там про мою своенравность и юношеский максимализм. Не разобрала. Удары грохочущего сердца отдавались в ушах, подобно молоту, бьющему по наковальне, перекрывая собой всё остальное.

Глава 6

Ярослав

Я точно схожу с ума. Иначе не скажешь. Как и не оправдаешь то, что сейчас творю.

Я действительно вломился в чужой дом, предварительно вскрыв замок самым банальным образом – шпильками?

Да. Вломился. И теперь медленно, но верно, стараясь ступать как можно тише, поднимался на второй этаж, в спальню куколки.

Вообще изначально я планировал официально заявиться к ней в гости, нормально познакомиться с Жанной… но, чуть поразмыслив, передумал. Просто есть такие люди, которым ничего не докажешь, как ни пытайся. Вот Жанна как раз из таких. Она будет делать только то, что ей выгодно. И я явно не вхожу в категорию этой самой выгоды. Невольно подумал о том, чтобы назвать ей своё имя и посмотреть, как меняется в лице эта стерва. Уверен, выйдет стоящее зрелище. Но не сегодня. Сегодня я не хочу омрачать это утро «борьбой за власть».

Нужная мне комната нашлась с первого раза. Девушка действительно ещё спала, развалившись ровно посередине кровати, в обнимку с подушкой, закинув одну ногу на скомканное одеяло, позволяя любоваться обнажёнными бёдрами и линией поясницы с двумя очаровательными ямочками на ней. Я в первое мгновение даже невольно подумал, чтобы уйти и не тревожить сон своей красавицы. Всё ж стрелки на часах едва-едва перевалили за отметку семи утра. Но припомнил склочный характер её мачехи и уже уверенней направился к постели. Не удержался и провёл бутоном белой розы, которую купил по пути к ней, вдоль по ноге, и улыбнулся, когда она дёрнула ею, ещё крепче сжимая в руках подушку.

– Просыпайся, соня, – произнёс негромко, усаживаясь на край постели.

– Ещё пять минуточек…

Точно, соня.

– Не проснёшься, буду приставать, – предупредил, на этот раз пройдясь бутоном по её щёчке.

Куколка едва уловимо поморщилась.

– Угу. Пристав… – кажется, только теперь начала по-настоящему просыпаться.

Ресницы девушки дрогнули и распахнулись. Зелёный взор сосредоточился сперва на подушке. Секунды на две. Только потом она поняла, что не одна.

– А утро, и правда, бывает добрым, – улыбнулась, с любопытством разглядывая меня, попутно аккуратненько натягивая на себя сбитое во сне одеяло.

Усмешка привычно исказила мои губы. Уж слишком забавно она смущалась.

– Да ладно, я уже успел всё разглядеть в деталях, пока ты спала, – поддел я её, слегка ударив розой по миленькому курносому носику.

Моё запястье оказалось перехвачено.

– И сколько времени тебе на это понадобилось? – прищурилась с подозрением, переводя внимание на другую мою руку, в которой значился второй подарок для неё.

Мягкая тряпичная кукла. С большими зелёными глазами и золотыми косичками. Я её как увидел, сразу о своей куколке подумал.

– Минуты две точно любовался, – прищурился, разглядывая её заспанное личико без грамма косметики.

Такой она выглядела ещё моложе. И двадцати не дашь. И эти ямочки на пухлых щёчках… Кажется, у меня появился новый фетишь, помимо губ.

А на мои слова девчонка выдохнула с нескрываемым облегчением. Уселась на постели, с деловитым видом поправила край одеяла и прикрыла им грудь.

– Угадай, что я скажу тебе дальше?

– Неа, – тут же отказался сразу от всего, что она там собиралась мне сказать, и нагло разлёгся на постели, положив голову ей на колени.

– Хм… Тогда начнём сначала. Доброе утро, мой богатырь, – склонилась ко мне, а хрупкие пальчики заботливо погладили по голове, как маленького.

– Доброе утро, куколка, – кивнул радостно, протягивая ей розу. – Это тебе, кстати.

Игрушку отдавать не спешил.

– Спасибо, – приняла она цветок с самым царственным видом, чинно кивнув в подтверждение своей благодарности. – Я, наверное, всё ещё сплю, – добавила, задумчиво рассматривая нежные лепестки розы.

– О, нет, куколка, ты точно не спишь, – одним резвым движением перевернулся и подмял её под себя. – И я тебе это сейчас докажу, – прошептал в губы, прежде чем исполнил давно желаемое – поцеловал свою девочку.

Как же я по ней соскучился…

– Точно сплю, – выдохнула рвано она много позже. – Не бывает так хорошо.

Да я и сам не верил. А уж про собственное поведение и вовсе нечего говорить. Не знаю, что со мной происходило, но ночью я вдруг понял, что не могу заснуть один. Без одной маленькой и чуточку вредной блондинки с самым завораживающим взором. Будто и не существует других больше. Я даже плакаты сорвал все со стен и потолка, настолько они раздражать стали к утру. Словно в грязи вывалялся. Странная хрень.

– Тогда мы спим оба, – не стал спорить, снова любуясь девчонкой. – Но я бы советовал скорее просыпаться, пока твоя злая королева-мачеха не проснулась первой и не испортила наше идеальное доброе утро.

При упоминании о Жанне куколка изменилась в лице. Помрачнела. Сама не заметила, как ладошки сжались в кулачки.

– Да. Тут ты прав.

Вот тут я напрягся.

– Снова тебе влетело из-за меня, да? – нахмурился, отстраняясь и усаживаясь рядом.

– Не думаю, что в её склочности и мелочности виноват ты или твои поступки, – криво усмехнулась моя собеседница.

Снова погладила меня по голове, а после аккуратно выползла с постели, направившись к двери спальни.

– Я скоро. Не скучай, – сообщила, прежде чем покинуть комнату, оставляя меня оглушённого смотреть на закрытую за её почти голой задницей дверь.

Вернулась куколка через полчаса, не раньше. Очевидно, успела принять душ. И волосы выпрямила до зеркального блеска. Бёдра обтягивали чёрные кожаные леггинсы (если я не ошибся с названием), а тонкий бордовый свитер спадал с левого плеча. Про блеск на губах тоже не забыла.

– А-а… ты так собралась идти?

Да, знаю, дебильный вопрос. Вот и куколка одарила меня соответствующим взглядом. Но я вдруг отчётливо представил, как на неё, вот так же потеряв дар речи, как и я, будут пяляться другие мужики… Захотелось малодушно забрать её к себе и запереть. Чтоб не повадно было. Она б ещё голой из дома вышла! А то эти… как их… не важно! Один фиг, что в них, что без!

– Куртку надену, конечно. Холодно же, – хмыкнула задорно куколка. – А что?

– И что за куртка? – поинтересовался совсем уж мрачно.

Через полминуты мне гордо продемонстрировали кусок белой кожи и меха, едва ли достаточно прикрывающий девичью поясницу.

– Нет! – сорвалось жёсткое с губ раньше, чем осмыслил, а зажатая в моих руках кукла жалобно затрещала по швам. – В таком виде ты точно никуда не пойдёшь!

– Это ещё почему? – нахмурилась блондиночка.

– Да потому что это то же самое, что пойти голой, – сказал, как есть.

– Вообще-то леггинсы на плотном утеплителе, мне не будет холодно в них, – посмотрели на меня, как на бестолкового. – И куртка тоже тёплая. Не смотри, что выглядит тонкой.

– Да плевать мне на их теплоту! – повысил голос, поднявшись с постели. – Ты в них один фиг, как без них. Переодевайся!

А она… Нет, переодеваться и не подумала. Зато заулыбалась не в меру счастливо. Ко мне ближе подошла.

– Ты что, ревнуешь? – поинтересовалась участливо, обнимая за плечо.

И глаза такие – снизу-вверх на меня, а в них океан безграничной надежды и доверия…

И вот что сказать?

Что да, бля, я ревную. И даже хуже. Впервые в жизни.

Да я вообще раньше никогда не заморачивался, во что одеты девушки рядом со мной. Их право. А вот с куколкой всё иначе.

Ещё когда вчера услышал от неё то признание, понял, что окончательно вляпался. Потому что вместо того, чтобы пожать плечами и взять предлагаемое, я дал задний ход. И дело не в том, что у меня раньше никогда не было девственниц, которых я намеренно обходил стороной, а потому что вмиг представил, как она с кем-то другим вот так же… Захотелось кого-нибудь убить. Внутри всё на первобытных инстинктах взревело: «Моя женщина».

Определённо, я свихнулся. Но, кажется, мне это нравится.

– Но я же только с тобой, – добавила она робко.

И снова этот её взгляд…

Пришлось вдыхать и выдыхать несколько раз, прежде чем справился с пробуженными ею во мне собственническими инстинктами.

– Куртку хотя бы замени чем-нибудь подлиннее, ладно? А то не уверен, что не набью никому рожу, если замечу, как на тебя пялятся, – сдался.

Всё ж не дело это – вести себя, как пещерный человек. Хоть и очень хочется.

– Пальто подойдёт? – просияла радостью.

– Подойдёт, – пробурчал, поморщившись, разглядывая окончательно испорченную игрушку в моих руках.

Не я один её заметил. Правда никаких комментариев не последовало. Зато меня с нежностью поцеловали в шею, заставив вздрогнуть от неожиданности и вмиг прокатившегося по телу возбуждения, осевшего в паху свинцовой тяжестью. И пострадавшую от моего гнева вещицу аккуратно конфисковали.

– Новую куплю, – предложил, намереваясь забрать обратно почти безголовую игрушку, чтобы выкинуть впоследствии.

Нахрена я её вообще купил?

Но девчонка так просто не сдалась.

– Не надо, – спрятала куклу за спину. – И мы, кажется, куда-то собирались, – напомнила, съезжая с темы.

И снова я не стал спорить. Только кивнул.

– Да, пошли, – первым направился на выход.

Некоторое время мы оба прислушивались к тишине дома, а после аккуратно, стараясь не шуметь, направились вниз и на улицу к припаркованному неподалёку автомобилю.

– Держи. Это тоже тебе, – протянул ей пакет с круассанами и большой стакан капучино с корицей. – С корицей же? Всё верно? – уточнил, заводя двигатель.

– Вот влюблюсь в тебя без оглядки, сам виноват будешь, – улыбнулась куколка, принимая поданное.

– Думаю, я это как-нибудь переживу, – деланно серьёзно покивал я в ответ.

– Это ты просто ещё не понял, с кем связался, – хмыкнула она, отпивая кофе. – Ты сам завтракал?

– Да, перекусил по пути к тебе, – отозвался я с улыбкой, выруливая на проезжую часть. – И с кем же я связался?

– Так я тебе и вытащила все свои самые страшные скелеты, ага, – округлила она глаза со смешком.

– Ну, вот, имя не называешь, телом любоваться не позволяешь, скелет и тот скрываешь, – сделал вид, что обиделся. – Но зато я теперь точно знаю, что ты вредная и злая!

– То есть кольцо с большущим бриллиантом и твоя душа мне уже не светят? – флегматично отозвалась куколка.

– Не куколка – дьяволица, – хмыкнул. – Впрочем… запомни эту мысль, вредная моя. Мы к этому вернёмся чуть позже.

– Вредная. Твоя?

– Ладно, не вредная моя. Убедила.

Знаю, что она о другом спрашивала, но не мог не поддеть её. Хотя она с виду никак не отреагировала. Отвернулась к боковому окну. И так и просидела молча до самого конца пути.

Уже будучи у нужного нам автосалона, я развернулся к ней, одарил пристальным взглядом с головы до ног, а после положил руку на девичью шею и притянул к себе.

– Моя, – прошептал ей на ухо. – Только моя, – повторил, вдохнул аромат светлых волос и поцеловав в висок.

И даже не солгал. Чёрт его знает, что с нами будет дальше, но я готов попробовать. Потому что если не попробую, точно буду жалеть.

– И даже кольца тогда не надо, – улыбнулась мне в ответ куколка. – Хоть с бриллиантом, хоть без.

– Нет, точно вредная, – посетовал я на её качели.

– Идеальных не бывает! – сообщили мне в полнейшей меланхолии.

– Кто сказал? – удивился я. – Я, между прочим, самый идеальный из всех идеальных, чтоб ты знала!

– И скромный к тому же, ага, – рассмеялась.

– Не без этого, – демонстративно опустил глазки в пол, состроив самый невинный вид, на какой был только способен.

Заливистый девичий смех стал лишь громче. Я и сам улыбнулся, заслышав его. Но как бы ни хотелось продолжить наш шутливый диалог, пришлось его сворачивать. Рядом остановился чёрный седан, из которого показалась пара моих бывших сокурсников: парень и девушка. Оба темноволосые и кареглазые. Парень чуть выше своей супруги. Одеты не дорого, но стильно. И оба являются ведущими специалистами экономического отдела в конкурирующих фирмах. В общем, весело живут, да.

– Идём, познакомлю тебя кое с кем, – первый же выбрался из автомобиля, обошёл капот и помог выйти девушке.

Чета Макаровых застыла неподалёку, с любопытством разглядывая нас с куколкой, которая с не меньшим интересом озиралась вокруг.

– Олег, Юля, привет, – поздоровался с друзьями. – Знакомьтесь, моя куколка, – представил свою спутницу с ухмылкой.

– Куколка? – переспросил Олег, вопросительно выгнув брови и ухмыляясь так же, как и я. – Интересное имя у твоей девушки, – заметил, пожимая мою ладонь.

– Не буду облегчать ему задачу. Сперва он должен сдержать своё обещание и пойти со мной в ЗАГС, – пояснила на это моя спутница, ничуть не смутившись. – Рада познакомиться, – добавила с мягкой улыбкой.

– А мне нравится, – вставила Юля. – По-моему, в этом что-то есть такое… будоражащее, – прищёлкнула пальцами.

– Так я ж не против, – поспешил оправдаться Олег. – Кстати, и на когда назначен поход в ЗАГС?

Вся заинтересованность блондинки на окружающем сосредоточилась исключительно на моей персоне.

– Сперва я должна заполучить его душу, – подмигнула мне.

– Не думаю, что тебе составит труда это сделать, – хмыкнул я.

И если куколка приняла мои слова больше за шутку, то вот друзья скрытый посыл уловили очень хорошо. Но кроме вопросительных взглядов, никак не отметили этого. Уже много позже, когда тачка была выбрана и куплена, мы вчетвером устроились в одной из кафешек ближайшего торгового центра для того, чтобы перекусить, а наши дамы отошли, как они выразились, попудрить носик, Олег задал закономерный вопрос:

– А ты уверен?

Я на это пожал плечами.

– Чёрт его знает, Олегыч, но что-то в ней есть. Знаешь, сперва я просто действовал по привычке, от скуки, долгого воздержания, а вчера вдруг поймал себя на мысли, что мне с ней хорошо, комфортно и хочется подольше задержать её рядом. Возможно, я не прав, и ничего из этого не выйдет, но не попробуешь, не узнаешь же?

– Пожалуй, – согласился Макаров.

Вот за что всегда ценил этого парня – за отсутствие лишних вопросов и уважение к чужой личной жизни.

Впрочем, разговор бы и не получил продолжения в любом случае. Девушки вернулись.

– Что ж, рад был снова повидаться, дружище, но нам пора, – тут же закруглил нашу встречу Олег. – Куколка, – тут он всё же не сдержал новой насмешки в тоне, – был рад знакомству, надеюсь, при следующей встрече всё же узнать твоё имя. Но нам, ребят пора. Тёща, наверное, там уже с ума сходит с внучкой, – припомнил излишне энергичный характер своей двухгодовалой дочери Светланы.

– Но вы всегда можете прийти к нам в гости, когда захотите, – тут же вставила Юля. – И не обязательно дожидаться ЗАГСа для этого, – подмигнула. – Рада была познакомиться. Всего хорошего, ребят.

– Они очень… тактичные, – заметил я, с улыбкой глядя им вслед.

– Я обратила внимание на их тактичность, угу.

Не стал продолжать ненужную тему, переведя её внимание на иное:

– Ну, что, красивая, поехали кататься? Надо же опробовать нашу малышку в деле.

– Хм… Даже и не знаю, как тебе сказать… Такие мысли вдруг посетили…

– Да? – подался к ней ближе, фактически зажав в углу между окном и столом. – И что же это за мысли такие?

А то меня и самого ведь посещали некоторые мыслишки с момента покупки джипа. И конечно же, приличного в них было мало, точнее вообще ни одной.

– Ну такие, – задумчиво прикусила она нижнюю губу. – Там много-много поцелуев. И ничего приличного.

– Ты ещё и мысли читаешь, – восхитился я своей девушкой. – Я знал, что ты меня не разочаруешь!

Жаль, разочаровала реальность. Потому что стоило нам только усесться в автомобиль, как позвонил брат, напоминая о запланированной встрече в офисе.

– Чёрт, прости, куколка, но поцелуи и всё неприличное отменяется, – покаялся я виновато. – Мне нужно в офис к брату. Совсем забыл про это. Я позвоню вечером, да?

– Угу, – кивнула неуверенно девушка. – Или я сама наберу тебе позже, – добавила немного погодя.

– Что? Мачеха снова, да? – едва удержал маску улыбчивого парня, но уже через минуту и правда искренне улыбался от пришедшей в голову идеи. – А знаешь, так даже лучше. Нафиг звонки. Буду писать тебе сообщения со всякими непристойностями, а ты мило краснеть и не отвечать, – проговорил негромко ей на ухо, прикусив мочку.

Послышался тихий стон.

– Она забрала телефон. Не вернула. И я пока не могу точно сказать, когда обзаведусь новым. Или же она вернёт мне тот.

Вот тут я, признаться, прифигел.

– Она у тебя вообще нормальная? – задал скорее риторический вопрос, чем реальный.

Чёрт, есть же такие!

Прям как в сказке, и правда.

Убиться, не подняться.

Впрочем…

– Ладно. Сидишь, ждёшь меня здесь. Я скоро вернусь, – велел своей спутнице, выбираясь на улице, и быстрым шагом направился обратно в торговый центр.

Там, на первом этаже был магазин электронных товаров, где я и приобрёл новый гаджет симпатичного кораллового оттенка для моей куколки. Услуги связи шли бонусом. Оформили всё в считанные минуты, так что вернулся я к девушке, как и обещал, довольно скоро. Уселся за руль и передал ей покупку.

– Настраивай сейчас и постарайся, чтобы твоя мачеха его не увидела. И знаешь, с этим надо что-то делать. Не можешь же ты теперь всю жизнь так жить? – нахмурился, подумывая о том, чтобы реально забрать девчонку из дома к себе.

– Ты прав. Так не должно быть. Я работаю над этим. И… Я не могу его взять. Извини, – улыбнулась виновато.

Одарил её суровым взором.

– Я разве спросил, можешь или нет? – уточнил вкрадчиво. – Если я что-то дарю, то это что-то возврату не подлежит, куколка. Считай, это тебе вместо кольца с бриллиантом, – хмыкнул. – И да, почему не уйдёшь на заочку и не переедешь от неё? Зачем терпеть?

– Если уйду, она совсем психанет. Я не могу думать только о себе. У меня есть младшая сестра.

– Так вот чем она тебя держит, – усмехнулся я зло. – Кстати, если бы работала, могла бы попробовать отсудить опеку.

– Нет никаких оснований лишать её этого права. Я уже пыталась, – сказала и поспешила перевести тему: – В нём будет только один номер. Твой, – заявила по итогу.

Хмыкнул и погладил девчонку по щеке, после чего уже привычным жестом за шею притянул её к себе и поцеловал в макушку.

– Я попробую что-нибудь придумать, – пообещал ей, отпуская. – А теперь поехали. И чтобы всё время была на связи, поняла? – посмотрел на неё со всей суровостью.

На сдобренных блеском губах появилась шальная улыбка.

– Как прикажете, господин! – подняла ладони в подобии капитуляции.

Очень хотелось подколоть её на эту тему, но не стал. А то ж точно ни один из нас никуда больше сегодня не попадёт. Поэтому лишь ухмыльнулся в очередной раз и повёз куколку домой, а уже после сам отправился окунаться в рабочие будни.

Глава 7

Василиса

Здоровенный чёрный джип оставил меня у дорожки, ведущей к таунхаусу, и сорвался с места. Но я не спешила возвращаться домой. Какое-то время просто смотрела на серый фасад здания, на окна, прикрытые жалюзи…

– Ладно, перед смертью не надышишься, – выдохнула тоскливо, после чего всё же пошла дальше.

Вчерашним вечером, после нежданного визита Игната Орлова, с мачехой я так и не виделась. Как услышала, о чём они разговаривали, так и закрылась снова в спальне. Сперва нужно было тщательно обдумать. И понять, как выкрутиться из этого с минимальными последствиями. Ясно ведь уже, Жанна меня продала. То-то Игнат ведёт себя, как хозяин. Получалось, таковым он фактически и являлся в самом деле.

Легче всего было пожаловаться своему богатырю. Он вполне мог бы заступиться. Но выливать на человека, с которым знакома едва ли пару дней, столько дерьма…

– О, явилась, – вырвал из пелены невесёлых размышлений голос мачехи, едва я прикрыла за собой дверь.

Как и накануне, Жанна обнаружилась на кухне. Снова неспешно потягивала кофе. Облачённая в классическое чёрное платье-футляр, она беззаботно улыбалась. Всегда так делала, прежде чем выдать очередную гадость.

– Явилась, да, – отозвалась я, проходя на кухню.

Тоже принялась готовить себе кофе.

– И это всё? – скептически хмыкнула Жанна. – Всё, что можешь сказать в своё оправдание?

– А я должна оправдываться? – удивилась, не прерывая всего занятия.

Намеренно на нём сосредотачивалась, чтобы не вспылить. Ругань вряд ли меня спасёт.

– Считаешь, нет? Живёшь за мой счёт. В моём доме. Твоё образование тоже оплачиваю я. Как и все остальные прихоти. С какой стати? За твои красивые глазки? Раз при всём этом ты вроде как ничего не должна в ответ. Я что – похожа на благотворительный фонд, по-твоему?

Так бы и зашвырнула чашку об стену!

А ещё лучше – ей в голову…

– За твой счёт? – всё же не выдержала, развернувшись к ней. – Ты когда сама – лично хоть один счёт оплатила? Или ты этим утром устроилась на работу, а я до сих пор не в курсе? А то обычно все наши счета оплачивает папин адвокат. И то, что ты когда-то вышла за него замуж, не даёт тебе никакого права считать абсолютно всё, заработанное им, исключительно своим, – произнесла намного резче, нежели планировала.

Мачеха любила роскошную жизнь, ни в чем себе не отказывала. Даже после того, как мужа не стало. Растранжирила всё, что он оставил. И даже намного больше. Если бы не предусмотрительность родителя, оставившего отдельный фонд и соответствующие распоряжения на элементарные расходы и образование, мы бы давно на улице оказались.

– Оу… – округлила глаза мачеха. – Зубки прорезались? Много болтаешь… – сделала вид, словно задумалась, а на её губах расплылась ядовитая насмешка, она выдержала театральную паузу. – Видимо, совсем самостоятельная стала?! – рявкнула.

Её крику вторил грохот разлетевшейся об стену чашки. Она пролетела аккурат около моего лица. Но я не шелохнулась. Сама подумывала сделать то же самое.

– Ну так вали тогда на все четыре стороны! Раз такая самостоятельная! Шляйся и трахайся дальше, с кем попало! И про меня и про Полину забудь на хрен! Ну, конечно, зачем тебе думать о младшей сестре, если в жизни есть куда более заманчивые приключения!

Когда я слышала нечто подобное впервые, у меня сразу давление прыгнуло. Но этот раз всё иначе. Ведь я знаю, к чему она ведёт. А вот она – о том, что я в курсе, совсем нет. Что ж, пора воспользоваться этим.

– Мы обе знаем, что Полину я одну не оставлю, – произнесла я обманчиво спокойно.

Пусть у самой всё внутри давно кипело.

– В таком случае, ты знаешь правила. Хочешь, чтобы у твоей сестры было хорошее будущее, значит будешь стараться, чтобы его обеспечить, – надменно выдала Жанна.

Я почти поверила в то, что дальше зайдёт речь об Орлове. Но нет. Она замолчала. Пришлось самой переходить к сути всего этого спектакля.

– Мне двадцать два. Я могу встречаться с кем хочу. И это никак не влияет на будущее моей младшей сестры. Он не пьяница, не бомж, не наркоман. Вполне достойный мужчина. И я не меняю их каждый вечер, чтобы это отразилось на репутации нашей семьи, – обозначила я.

– Не бомж, не пьяница и не наркоман… – повторила за мной Жанна. – Ты же не настолько тупая, чтобы посчитать, будто этого достаточно? Сколько он зарабатывает? У него хватит денег на столь любимые тобой платьица от «Prada»? Он вообще готов к таким неожиданным тратам? И как ты собираешься содержать ту же саму себя, если вдруг что-то пойдёт не так? Может он вообще отымеет тебя во всех угодных ему позах, а потом просто свалит, когда надоест? Кому ты потом нужна будешь такая, б\у?

Не сказать, что в её словах не было ни малейшей доли истины. Я и сама задумывалась кое о чём из озвученного. Да, сегодня мой богатырь порадовал меня счастливым утром, позаботился о завтраке и даже при упоминании про ЗАГС не сбежал с полным ужаса взглядом, но… будет ли так и дальше? Я же его на самом деле совсем не знаю. Как и он меня. И пусть сердце подло замирает при одном воспоминании о нём, однако реальность зачастую бывает куда более жестока, чем наши ожидания и чаяния. Вот я и промолчала.

– Осознала? Вспомнила о том, что одними эмоциями сыт не будешь? Ну, хоть в чём-то ты меня не разочаровываешь. А эта глупая заинтересованность в горе тестостерона пройдёт, рано или поздно. Сейчас ты так не считаешь, но завтра мне ещё спасибо скажешь за то, что уберегла от неверных поступков, – расценила на свой лад мою реакцию женщина. – А теперь, когда ты почти одумалась, можно поговорить и о том, кто…

– О том, кто? – перебила я её. – Или о том, кому? О том, кому ты меня уже продала, поэтому и бесишься! – не выдержала я, до боли врезаясь ногтями в собственные ладони, которые сжала в кулаки.

Надоело ходить вокруг да около.

– Хм… Не продала, Василиса. Если ты что-то и слышала, то сперва разберись в ситуации, уже потом делай выводы. Что вообще за слова такие? – демонстративно скривила нос, замолчала, тоскливо вздохнув, и присела на табурет у барной стойки. – Ты помнишь, на прошлой неделе у меня была жуткая мигрень. Ни одно обезболивающее не помогало. Пришлось обратиться к врачу. Так вот… У меня рак. Всё плохо. Оперативное вмешательство не поможет. Так что осталось мне недолго. И да, в одном ты права. Я действительно заключила сделку с Игнатом Орловым. Не продала тебя, бестолочь ты непутёвая. Я позаботилась о твоём будущем. Игнат Орлов – ценная кандидатура. Он богат, проницателен, надёжен, умеет держать данное слово. С таким мужчиной у тебя будет стабильное будущее. И у тебя. И у твоей сестры. Ведь это главное в нашей жизни, правда же? – усмехнулась мачеха, выдержала новую паузу. – Ну и, соответственно, как бонус, если будешь хорошо себя вести, то и опеку над сестрой тоже получишь. Кто же за ней будет присматривать, когда я больше не смогу?

А меня, как в самую глубину океана швырнуло. Так шумело в ушах. Я её и слышала и в то же время нет.

Верила ли?

Тоже ещё пока не поняла.

Но сомневалась – однозначно.

Впрочем, Жанна, какой бы ни была, а меня прекрасно изучила, поэтому:

– Не раздевайся, я как раз собиралась в медицинский центр. Нужно забрать официальное заключение с моим диагнозом, – поднялась на ноги, с видимым сожалением покосилась на разбитую чашку. – Прошу прощения, мне не стоило так срываться на тебя.

Вот тут я точно удивилась. Но развивать полемику на этот счёт не стала. Молча направилась вслед за женщиной, которая прихватила с собой шубку, прежде чем выйти на улицу. Там по-прежнему ярко светило солнце, а Жанна уселась за руль своего кроссовера, после чего дождалась, пока я расположусь на соседнем сидении.

– Могу я получить свой телефон обратно? Или мне стоит купить себе новый? – вспомнила, едва автомобиль тронулся с места.

Ещё несколько часов назад, когда мне всучили новенький гаджет взамен утраченного, подумала о том, что и сама могла бы потянуть подобного рода покупку. Не обязательно же тратить на аппарат целое состояние, экономные варианты тоже существуют. Некоторые из моих нарядов стоят минимум десять таких телефонов, в конце концов, и даже если нет в распоряжении налички – обмен никто не отменял. Не настолько я беспомощна.

– Хоть сейчас забирай. И телефон, и планшет, и ноутбук, – отозвалась Жанна. – Только сперва дай слово перестать общаться с этим… как там его… – вздохнула. – Да и без разницы, – передёрнула плечами.

– Ясно, – только и сказала я. – Куплю другой.

Меня одарили осуждающим взглядом.

– Ты вообще слышала, что я тебе говорила? Или уже забыла? Такой, как Игнат, не будет терпеть твои гулянки. Завязывай. О сестре подумай. Не только о себе.

Горло сдавило в невидимые тиски. И я боролась с этим чувством удушения вплоть до самой больницы, больше никак не реагируя на нотации мачехи. Смысл что-то ей доказывать, если всё равно не поймёт? Да и лишний раз будить в ней гнев тоже не хотелось. Тем более, я ещё не поняла, как быть со всем тем, что она мне уготовила и преподнесла. О последнем размышляла не только всю дорогу, но и последующие несколько часов, пока ждала Жанну на одной из скамеек в больничном коридоре. Она, как скрылась на приёме у онколога, так и задерживалась там невесть по какой причине, хотя обещала вернуться в скором времени. Я даже невольно забеспокоилась, всё ли с ней в порядке. Хотя и то толком выяснить не удалось. Дверь оказалась закрыта. Да и сигнал пришедшего сообщения на новый мобильный отвлёк:

«Куколка моя, ты там жива? Злобная королева не испепелила тебя на месте одним своим взглядом?»

Невольно улыбнулась. И на душе сразу теплее стало.

«Нет. Я выстояла. Но если откажусь променять тебя на более выгодную партию, однозначно вырвет моё сердце и съест на ужин», – отправила в ответ.

Новое сообщение открывала с тихим смешком.

«Да? И кто этот несчастный, которому злобная королева так необдуманно пожелала мучительной смерти?» – пришло через пару мгновений.

«А ты с ним знакомиться собрался?».

«Я от него избавляться собрался! А для этого знакомиться не обязательно. И вообще, я тут страдаю, скучаю по ней, а она…»

Закусила губу, недолго раздумывая над ответом.

«А она тоже по тебе скучает…» – отправила.

«Да? И как сильно ты по мне скучаешь?»

И это было не последним сообщением.

«Кстати, куколка, а ты всё ещё в тех своих штанишках в обтяжечку?» – прилетело следом почти сразу.

«И даже не дома. Очень-очень скучаю», – написала, как есть.

«Да? И где?»

Как наяву увидела его мрачное лицо.

«Тебе отправить координаты?»

«Желательно».

И снова я заулыбалась, как последняя дурочка.

«Ладно. Как скажешь», – напечатала и отправила, хотя с основной частью не торопилась.

Решила его немного подразнить. Всего минуточку. А вот потом…

– Василиса Александровна? – отвлёк от переписки голос подошедшей медсестры.

– Да?

– Вас ждут в четыреста двадцатом кабинете. Следуйте за мной.

– Меня? – удивилась.

«Куколка, ты либо сейчас же говоришь мне, где ты, либо я сам тебя найду!» – всплыло между тем на экране.

– Жанна Аркадьевна вас записала.

– Куда? – уставилась на неё с ещё большим удивлением. – Когда?

– Сейчас. На приём к гинекологу. Для назначения противозачаточных, – терпеливо пояснила мне.

А ведь ещё совсем недавно я считала, что тупее выглядеть уже не получится…

– Спасибо, но, пожалуй, я откажусь.

Докатилась!

Мачеха уже и в этот аспект моей жизни залезла!

– Да? Уверены? К Леониду Витальевичу так просто не попадёшь. Вам повезло, что у него образовалось внеплановое свободное окно в часах приёма, – смерила меня снисходительным взглядом медсестра, будто одолжение делала, поясняя режим работы доктора.

«Ясно. Сам найду», – в очередной высветилось на экране.

Разблокировала экран, намереваясь успокоить адресанта. Правда, так и не написала ничего. Воображение довольно живо нарисовало праведный гнев в глазах с оттенком фиолетового, а разум вдруг засомневался в том, что вмешательство мачехи такое уж и безосновательное.

– А сколько времени это займёт? – поднялась я на ноги, повременив с написанием ответного сообщения.

– Жанна Аркадьевна будет на приёме у Петра Павловича ещё где-то около получаса. Вы ведь её ждёте, верно? – уточнила девушка в халате. – Думаю, вполне успеете освободиться к этому времени.

Сжала телефон в ладони крепче и согласно кивнула.

– Хорошо. Спасибо, – улыбнулась ей.

Та с ответной улыбкой негласным жестом пригласила следовать за собой.

Нужный нам кабинет оказался в другом крыле, на пару этажей выше, а тот самый Леонид Витальевич – довольно симпатичным мужчиной средних лет с бархатным мягким голосом.

– Добрый день, Василиса Александровна. Проходите, присаживайтесь, – указал он на стул, придвинутый с другой стороны его стола.

Честно говоря, ожидала увидеть скорее пенсионера, нежели настолько молодого специалиста, вот и растерялась, скосившись на белую ширму, за которой стояло высокое кресло, по виду напоминающее пыточное оборудование.

– Осмотр при назначении препаратов ведь не обязателен? – продолжила мысль вслух, так и оставшись стоять у порога. – Я абсолютно здорова. Никаких жалоб!

Мне подарили понимающую улыбку.

– Проходите, присаживайтесь. Обо всём по порядку. Сперва нужно разобрать ваш анамнез.

Снова скосилась на гинекологическое кресло, но всё же прошла, устроилась, где сказано. Ничего действительно жуткого не происходило, начался стандартный опрос по фактам моей медицинской биографии. Заминка случилась лишь на пункте: «Со скольки лет ведёшь половую жизнь?».

– М-м… Планы на ближайшее будущее считаются? Тогда с двадцать двух. Теоретически.

Леонид Витальевич снова улыбнулся. Так понимающе-понимающе, что вдвойне стыдно стало. Особенно, когда он в нужной графе прочерк поставил. Впрочем, перечень дальнейших вопросов помог забыть об этом досадном инциденте. И я даже почти порадовалась тому, что финал моего подвига близок, когда доктор отодвинул от себя заведённую на меня карту.

Зря я так…

– Учитывая особенности вашего цикла, образа жизни, принимая во внимание тот факт, что беременность в ваши планы не входит на ближайшие три года, я бы посоветовал вам инъекции. Контрацептивная инъекция является одним из самых эффективных методов предотвращения беременности. Укол производится в зоне плеча или в ягодицу. Мы можем ввести препарат уже сегодня. Действие укола будет длиться три месяца. То есть вам нужно будет посещать медицинское учреждение в среднем четыре раза в год. Возможность зачатия восстанавливается в течение полугода-года. Не беспокойтесь, Василиса Александровна, это не причинит особого дискомфорта. Проходите туда, – указал на кушетку, – раздевайтесь по пояс.

А сам по своим делам отправился, временно позабыв о моём существовании. Дезинфицирующий раствор, перчатки, тонкий шприц и ампула с прозрачным раствором…

Содрогнулась.

«И нафига снимать джемпер, если плечо и так полуобнаженное?» – задалась вопросом.

Но вслух ничего не сказала. Не пыточное кресло и ладно. К тому же, вспомнила о том, что так и не ответила на последние сообщения. Перечитала оба.

«Куколка, ты либо сейчас же говоришь мне, где ты, либо я сам тебя найду!»

«Ясно. Сам найду»

И вот что ему написать?

«Я с мачехой. В медицинском центре. Правда найдёшь? А зачем?» – отправила ему запоздалое и только потом решилась на демонстрацию своего бюстье в красно-бежевых оттенках.

Укол оказался довольно болезненным. Закружилась голова. Всё тело будто свинцом налилось, таким тяжёлым стало.

– Так бывает. Это нормально. Скоро пройдёт, – произнёс Леонид Витальевич.

Ответила бы, спросила, как скоро пройдут побочные эффекты, однако глаза закрылись сами собой, а сознание накрыл плотный вязкий туман, окруживший со всех сторон.

Сколько я искала из него выход, понятия не имею. Казалось, время растянулось в настоящую бесконечность, настолько долго. Куда ни повернись – всюду этот туман. А шагни в него – пропадёшь. Поглотит тьма. Избавиться от неё практически невозможно. Только если идти на далёкий сердитый шёпот. Что говорит – не разобрать. Если только очень-очень постараться, сосредоточиться на нём до боли в голове.

– Ты даёшь мне стопроцентную гарантию? Что-то с трудом верится…

И снова тьма. Клочья тумана. А шёпот… То пропадаёт, то вновь появляется.

– Я тебе даже медицинское заключение выписал. Мне его ленточкой повязать, чтобы тебе полегчало? Нет, если конечно тебе прям очень надо, я могу дополнительными швами стянуть плеву, чтоб уж наверняка Орлов прочувствовал всё, как надо. Но ты же сама женщина, пожалей девочку, лишаться невинности и так занятие не из приятных.

Туман вокруг меня так и не рассеялся, но за услышанное разум уцепился, как за самый надёжный якорь. Не сразу, но удалось открыть глаза.

Оказалось, я так и лежала на кушетке в кабинете гинеколога. О визите к нему только сейчас вспомнила. Вот только чего не помнила, так это того, когда сюда же явилась Жанна. Она, стоя ко мне полубоком, держала в руках несколько листов с синими штампами и разговаривала с Леонидом Витальевичем. Весьма далёким от вежливости тоном.

– Тогда возвращай половину. Всё равно зашивать её не пришлось, – сузила глаза мачеха.

Мужчина небрежно усмехнулся.

– Я рисковал своей лицензией. Да и заплатила ты не так много. Тебе ведь нужен был результат, и ты его получила, можешь продавать девственность своей падчерицы со спокойной душой, – развернулся на выход из кабинета. – Кстати, когда очнётся, пусть пьёт побольше.

Дверь за его спиной закрылась практически беззвучно. Я же прокручивала в памяти услышанное. Паршиво, но пазл складывался. Стоило только ко всему узнанному сегодня прибавить вчерашнее: «У тебя вся ночь впереди, чтобы объяснить ей, как следует, по-хорошему. Иначе я сам объясню. На своём языке. Ты хотела денег? Получила. Отрабатывай. Моё терпение заканчивается. Чтоб в ближайшие двенадцать часов твоя дочь сама ко мне пришла. Добровольно».

– Ты… – выдавила я из себя сипло.

Тело до сих пор ощущалось, как и не моё вовсе. А Жанна подозрительно прищурилась, только теперь заметив, что я очнулась. По коже прошёлся озноб. Я ведь так и пребывала по пояс полураздетая, без джемпера. Тот покоился с другой стороны кушетки, куда я его сама положила. Как и телефон – сверху, который заметила не я одна.

«Найду, узнаешь», – прочитала, прежде чем начать одеваться.

Жанна между тем подошла ко мне, критически оглядывая.

– Ты в порядке? Леонид Витальевич сказал, такое редко, но бывает, – продолжила тщательно разглядывать.

Могу поклясться, пыталась понять, как много я услышала. И на телефон то и дело косилась.

– Да. Мне он это тоже говорил, – отозвалась, вместе с тем успев буквально в последнюю секунду перехватить гаджет вперёд мачехи.

– А говорила, нужен новый. Смотрю, давно обзавелась, – скривилась она. – Откуда презент?

Не стала отвечать. Вернула внимание к экрану телефона, поднимаясь на ноги. Сообщение, которое я прочитала, пришло чуть больше двадцати минут назад. И тут же появилось новое:

«Я в холле клиники. Жду тебя».

Стоять прямо удавалось весьма посредственно. Да и вряд ли можно посчитать позу «согнувшись полураком над кушеткой» действительно вертикальным положением. Но и в таком положении умудрилась набрать ответное: «4 этаж, 420 кабинет».

Появление мужчины не заставило себя ждать. Дверь открылась сразу на всю ширину, вынудив нас обеих вздрогнуть…

Глава 8

Ярослав

Ярость. Необъятная. Всепоглощающая. Пожирающая. Она руководит мной с рождения. Всё, что я делаю, к чему стремлюсь, так или иначе основано на ней. Я научился управлять ею, контролировать, направлять в нужное русло, но так и не смог подавить её в себе. Вот и сейчас в голове настоящий вулкан пробудился, стоило только прочесть сообщение от куколки о потенциальном женихе для неё, выбранном мачехой, и том, что она не дома, да ещё в таком виде, от которого у любого мужика встанет. Воображение так и вовсе чётко нарисовало нечто подобное в одно мгновение. И вот умом понимал, что девушка всего лишь дразнится, а на деле сдерживать себя всё равно не получалось.

Карандаш в моей руке, которым я делал пометки в документах, сломался пополам, пока я снова и снова перечитывал последнее сообщение, попутно представляя, как сворачиваю шею тому, кого даже не существует, если подумать.

Чёрт! Я точно скоро спячу с ней! Если не уже…

Сидящий рядом за круглым столом конференц-зала Игнат моё состояние заметил сразу. Вопросительно выгнул бровь, заглядывая в экран телефона, с которого меня и клинануло.

Я же в это время печатал ответ куколке. Мне просто необходимо важным стало знать, где она. И с кем. И пофиг, что здесь и сейчас происходит обсуждение сложившейся ситуации в компании. Я всё равно больше никого не видел и не слышал. Тем более что ответа на своё сообщение по итогу так и не получил. Точно, найду и выпорю, чтобы не шутила так со мной больше никогда. И нафига она потащилась с Жанной в клинику? Неужто женишок там работает, а эта стерва решила устроить ненавязчивое знакомство?

Ну, ладно…

Узнать о том, где находится купленный мной этим утром аппарат не составило труда. Я только и успел бросить брату «мне нужно уйти ненадолго», а потом… ушёл, да.

И правильно сделал!

Какого хрена вообще произошло?

Стоило завидеть куколку, еле сидящую самостоятельно на кушетке, едва ум за разум не зашёл. Бледная. Дрожащая. Обессиленная. С затравленным взглядом цвета лета. Захотелось придушить находившуюся рядом с ней Жанну.

– Какого хрена здесь происходит? – озвучил вслух одну из последних мыслей, почти рыча, как тот же самый зверь.

Мачеха моей куколки, завидев меня, моментально скривилась и страдальчески закатила глаза.

– Давление упало, потеряла сознание, – обозначила сухо, после чего направилась на выход, обходя меня по диагонали.

Проводил женщину мрачным взглядом, после чего с грохотом захлопнул за ней дверь и подошёл ближе к девушке, присев на корточки перед кушеткой, заглядывая в прекрасные глаза, затянутые мутной поволокой. Ещё и прохладные ладошки взял в свои, согревая.

– Куколка, это правда? – прищурился, снова пройдясь по ней изучающим взглядом.

– Ничего серьёзного, скоро пройдёт, – проговорила она слабым голосом, садясь ровнее.

Придержал её, чтоб не упала.

– Ты слишком бледная, – заметил негромко. – Что вообще случилось? Утром ты была очень даже здорова. И почему ты в этом кабинете? – обвёл показательным взглядом кабинет гинеколога, чуть задержав взгляд на медицинском кресле.

– Поругалась с Жанной. Потом узнала, что у неё рак. Потом мы приехали сюда, – устало прикрыла глаза. – Потом… – замолчала. – Ненавижу больницы, – поморщилась. – И чем тебе кабинет не нравится? – посмотрела на меня. – Кабинет, как кабинет, – пожала плечами. – Было бы куда страннее, если бы нашёл меня в кабинете уролога или проктолога.

Хм…

– Пожалуй, – согласился, вяло ухмыльнувшись, но тут же вновь вернул себе серьёзность, заметив, что девушка держится из последних сил. – Иди ко мне, – поднялся и одним уверенным почти ставшим привычным действием поднял её на руки.

Так и направился на выход, где столкнулся с возвращающимся в свой кабинет врачом. Молодой, лет на пять всего старше меня по виду, довольно спортивный и явно пользующийся успехом у баб.

– Добрый день, – вежливо поздоровался первым мужчина в халате. – Выздоравливайте, – а это уже моей куколке, с непонятной мягкой улыбкой, вместо прощания. – Пусть пьёт побольше воды, – заметил уже для меня.

Проводил его внимательным взглядом. Так бы и проредил этот оскал…

– Учти, он меня не лапал, – обронила негромко девчонка, уткнувшись носом мне в плечо. – Ну, по крайней мере, я ничего такого не помню, – добавила совсем тихо и уже не так уверенно.

– Повезло ему, – сказал, как есть, и продолжил идти, игнорируя любопытные взгляды встречающегося нам по пути медперсонала и больных. – Где твоя одежда? – поинтересовался уже будучи на первом этаже. – В гардеробной?

Куколка кивнула. А пару минут спустя я уже застёгивал на ней её пальто, чуть подумал и стащил с себя длинный шарф в серо-белую клетку, обернув его вокруг девичьей шеи. Ещё через некоторое время я аккуратно усаживал девушку на переднее сиденье своего джипа, не забыв пристегнуть.

– Ну, как ты? – поинтересовался, не спеша отходить от неё и садиться за руль.

Погладил куколку по бледной щёчке, перейдя на лоб, проверяя температуру. Но вроде, всё в порядке с этим. Мои пальцы тут же перехватили, вновь прижимая к щеке, вызывая во мне приступ щемящей нежности.

– Замечательно просто, – поспешила заверить девушка.

– Ну да, – не поверил я ей, конечно же. – Ладно, поехали домой, – поцеловал девчонку в висок и отстранился.

Дверцу закрывал как можно тише. И ту, со стороны которой сидела она, и другую – с водительской.

– Кстати, – потянулся за её кресло, достав оттуда бутылку с водой. – Вот, держи, – сам же отвинтил крышку и передал сидящей рядом.

– Спасибо, мой герой и спаситель, – поблагодарили меня с вялой насмешкой, смочив губы живительной влагой.

А я точно озабоченный идиот, потому что даже в таком состоянии она умудрялась вызывать во мне приступ острого неподконтрольного желания обладать ею.

– Пей и поедем, – поспешил отвернуться. – Тебе нужно отдохнуть, – больше для себя напомнил.

– Думаешь? – засомневалась куколка, отпивая ещё немного из бутылки, после чего закрыла крышку. – Настолько плохо выгляжу?

– Ну, как тебе сказать… – протянул я задумчиво, чуть нахмурившись, но почти сразу заулыбался. – Но даже такая ты всё равно очень красивая.

Чистую правду сказал, между прочим. Действительно красивая. Трогательная. Беззащитная. Хотелось обнять, прижать её к себе и не отпускать.

– Тебя в детстве мама не учила, что врать не хорошо? – хмыкнула скептически моя собеседница.

– Чтоб ты знала, я никогда не вру, куколка, – укорил я её, заводя двигатель и выезжая со стоянки частной клиники. – Не вижу смысла.

Она в очередной раз вяло улыбнулась и прикрыла глаза, откинув голову на спинку сиденья.

– Хорошо, что ты есть.

Руки на руле дрогнули, но я удержал на лице маску невозмутимости. Вот что она со мной делает? Уже второй раз выбивает из колеи своими признаниями. Такими простыми и откровенными, от которых сердце в груди сперва замирает, а затем начинает биться быстрее.

Так я и не ответил ей ничего на это. И вообще ничего больше не произнёс за всю поездку до её дома. Тем более, уже вскоре девушка задремала. Не стал её тревожить, ни во время поездки, ни по приезду, снова взял хрупкое тело на руки и понёс в дом, предварительно достав из кармана женского пальто ключи от двери. Так и вошёл внутрь, чтобы тут же застыть, заметив в кухонном проёме Жанну.

– Да, конечно, проходи, не стесняйся, чего уж теперь стесняться? – прокомментировала она с сарказмом.

– Я знал, что вы оцените, – отозвался с той же эмоцией в голосе, направляясь мимо неё к лестнице, а там и на второй этаж.

Оказавшись в комнате куколки, я прошёл к постели и опустил на неё свою драгоценную ношу. Чуть посомневавшись, всё же не только разул и избавил свою спящую красавицу от верхней одежды, но и штаны с джемпером и лифчиком стащил, оставив её дальше спать в одних трусиках, укрыв пуховым одеялом.

– Неплохо ты тут ориентируешься, – заметила последовавшая за нами женщина.

Она остановилась на границе коридора и спальни, прислонившись плечом к дверному косяку, внимательно разглядывая меня.

– Ты кто такой? – через короткую паузу добавила. – Откуда взялся на мою голову?

Не стал отвечать на её вопрос вот так сразу. Сперва покинул спальню девушки, по сути вытолкнув в коридор и женщину, после неслышно прикрыл дверь, усмехнулся на возмущённый взор карих глаз и шустро спустился обратно на первый этаж, свернув на кухню.

– Кофе просить, я так понимаю, не стоит? – вопросительно выгнул брови, остановившись у окна, глядя на брюнетку задумчивым взором.

Не был уверен, что предстоящий разговор понравится нам обоим. Но и не поговорить нельзя. Раз уж взял на себя ответственность за куколку, то стоило бы обозначить свои намерения и её мачехе.

– Ну, почему же? – хмыкнула она. – Угощу.

И правда развернулась к кофемашине, доставая с одной из полок белую чашку.

– Спасибо, – поблагодарил я её за проявление вежливости. – Поговорим откровенно? – не стал ходить вокруг да около.

– А ты не так безнадёжен, оказывается, – усмехнулась Жанна. – Сахар? Сливки? – взялась за чайную ложку.

– Нет, ничего не нужно, спасибо, – поблагодарил повторно за заботу. – Кто первым начнёт?

– Говорят, дамы – вперёд, но пожалуй, не в этот раз, – уступила она деланно услужливо, протянув приготовленный кофемашиной напиток.

Взял его машинально, обдумывая, с чего лучше начать. А после плюнул на всё и выдал самое правдивое из всего:

– От вашей дочери я не откажусь, хоть что делайте. Поэтому можете не стараться меня спровадить из её жизни.

Жанна беззаботно улыбнулась. Но долго обманываться этой видимостью не пришлось.

– Зря ты так, – отчеканила она ледяным тоном, принявшись изучать меня с особо тщательной заинтересованностью. – И я ещё совсем не старалась, кстати, чтоб ты понимал.

– Я понимаю, – кивнул, делая первый глоток горького напитка. – Но вряд ли хоть одно из ваших действий сможет заставить меня отказаться от своего.

– Зарекаются только глупцы.

– Или те, кто уверен в своих силах, – улыбнулся ей со всей беззаботностью. – Вы ведь даже не знаете меня, а уже делаете выводы, – склонил голову набок, разглядывая её по новой.

И вот чего ей не живётся спокойно? Могла бы ещё сама десять раз замуж выскочить. Не по любви, так по деньгам. Молодая, достаточно красивая, амбициозная, знающая, как нужно выживать в нашей среде. Впрочем, возможно, что поэтому и не стремится больше выходить замуж. Кому нужна такая кабала, когда можно возвыситься за чужой счёт?

– Поверь, в твоих же интересах, чтоб у меня и не возникло такой необходимости. Узнавать тебя. Залезать под кожу.

– Что-то мне подсказывает, что вы очень удивитесь, если залезете, – подмигнул, залпом выпивая горячий напиток.

– Категоричный. Упрямый, – хмыкнула скорее собственным мыслям, выдав мне такую оценку, и развернулась к кофемашине снова, нажимая на кнопку для новой порции кофеина, на этот раз для себя. – Как думаешь, надолго ли хватит моей воспитанницы и её инфантильной тяги к запретному? Далеко ли на твоём упрямстве продвинетесь?

Ага, решила подойти с другой стороны. Ну, что ж, посмотрим, кто кого.

– Ваша воспитанница, как вы выразились, далеко не инфантильна. Я бы даже сказал, наоборот, излишне осторожна.

На губах против воли расплылась улыбка, стоило припомнить, как эта осторожная доверилась первому встречному, согласившись с ним переночевать наедине в лесу. Но даже не смотря на это, я бы не назвал её беспечной и глупой. Скорее, я просто подвернулся в тот момент, когда ей хотелось забыться и хоть на немного отвлечься от текущей жизни с мачехой. И не могу осуждать куколку за это, потому что сам таким же был. Знаю, каково это, когда тебя ограничивают рамками и вынуждают быть тем, кем ты не являешься. Рано или поздно это всегда выливается в протест.

– Это ты определил за сколько… два дня? И парочку ночей? – развеселилась женщина. – Выйди на улицу, оглянись по сторонам. В нашем районе полно мужчин. Статных. Видных. Представительных. А ей двадцать два. И если бы её интересовало постоянство, то давно бы уже замужем была.

В груди против воли запекло, стоило только представить, что куколка будет встречаться с кем-то другим. Пришлось отставить чашку в сторону, а то едва не сломал, так сильно сжал пальцы.

– Ну, на моё предложение она ответила согласием, не раздумывая. Делайте выводы, – хмыкнул, наблюдая за реакцией мачехи куколки.

– Да я их давно сделала. Ты правильно подметил: не раздумывая, – пожала она плечом, отпивая кофе из такой же белой чашки, как подавала мне. – Может быть я ей и не родная мать, но я её вырастила. Я – та, кто заплетал ей косы, когда она сама не умела. Я – та, кто провожал её в школу и следил за тем, чтобы она не забывала позавтракать. Та, кто наблюдал за тем, как она учится ездить на велосипеде и разбивает себе коленки. Та, кто поделился с ней первой косметикой. Я – та, кто подтягивал с ней математику и английский. Я – та, кто помогал со вступительными экзаменами в университет. Я – та, кто знает все её слабости, сильные стороны и аспекты характера. Её отец, пока был жив, был больше занят своей работой, чем ею и её младшей сестрой.

– А ещё вы – та, кто душит её и загоняет в рамки, – довольно в грубой форме оборвал я её речевые излияния. – Не всем это по душе. И поверьте, с таким подходом, она от вас рано или поздно просто сбежит, как это сделал в своё время я. Так что я прекрасно знаю, что ею движет, и не нужно мне рассказывать, какая она непостоянная. Всё совсем не так, и мы оба это знаем.

Она лишь бровью повела. Снова глотнула кофе. С виду больше никак не реагировала. Но в глубине карих глазах – исключительно стужа. Явно выносила мне окончательный приговор. Осталось только дождаться попытки его исполнения.

Ну, что ж, посмотрим-поглядим, как говорится, каков будет её следующий шаг. Если уж сразу не вняла моим словам, то дальше убеждать её в своей правоте не имеет смысла. Да и не хочется. Разговоры вообще никогда не были моим коньком. Проще всегда сперва врезать, а уже после выяснять, что к чему.

– Да, бывает, я перегибаю палку. Но кто ж без греха? – снова заговорила Жанна, вернув себе маску беззаботности. – Не тебе меня осуждать. Вот сам станешь «матерью», потом приходи, обсудим, – добавила с ноткой издёвки.

– И даже скорее, чем вы думаете, – вернул ей издёвку.

Больше продолжать разговор не имело смысла, поэтому я направился на выход.

– Я в магазин, скоро вернусь, – решил всё же предупредить женщину.

Ну, и немного побесить её лишний раз тоже приятно.

А к тому моменту, как я вернулся, Жанна из дома свалила. Ну да ладно. Так даже лучше. Тем более, что куколка уже проснулась и теперь что-то искала в холодильнике, сверкая оттуда своей очаровательной полуобнажённой попкой. Да так увлечённо, что пропустила моё появление.

Я же облокотился о косяк, продолжая любоваться открывшимся видом. Так бы и подошёл сзади, впился пальцами в белую кожу…

– Смотрю, тебе уже лучше, – всё же подал голос.

А то ж точно войду!

Тьфу, подойду!

На моё замечание девчонка чуть не подпрыгнула, приложившись головой об полку, про которую по неосторожности позабыла.

– Чуть сердце не остановилось, – выдохнула, приложив ладошку к груди, как только выпрямилась. – Думала, ты совсем ушёл, – развернулась ко мне лицом, а на губах расплылась счастливая улыбка. – Почему вернулся?

– Чтобы я, да такой момент пропустил? – показательно осмотрел одетую в белую майку девчонку с головы до ног и обратно. – Ни за что, куколка, – двинулся к ней, ставя по пути пакет с немногочисленными продуктами на обеденный стол.

Да я о нём вообще едва помнил, больше прикованный взглядом к просвечивающим через намокшую ткань тёмным соскам. Явно только из душа, хоть собранные в шишку волосы и были сухими.

– Какой момент? – отозвалась неуверенно девушка, отступая на шаг назад, да так и врезалась спиной в до сих пор не закрытый холодильник.

Улыбнулся и притянул куколку за талию к себе, медленно склоняясь ниже. Уловил её рваный выдох, когда мои губы почти коснулись её. Заметил, как всё чаще и чаще бьётся жилка на хрупкой шее. И улыбнулся ещё шире.

– У тебя очень аппетитная попка, куколка. Особенно, в той позе, в которой я тебя застал, – прошептал, всё-таки захлопывая дверцу холодильника, к которой и тянулся изначально.

Нравилось мне её дразнить.

– А, так тебе со спутника передали, что я тут… в такой позе, угу, – усмехнулась она, заметно расслабившись. – Вот ты и примчался. Всё? Насмотрелся? Я уже разогнулась, – шагнула в сторону, выскальзывая из моих полуобъятий, но тут же остановилась, вцепившись пальцами в край столешницы. – Голова всё ещё кружится иногда, – пробормотала.

– Куколка, куколка, – укоряюще покачал головой и усадил свою драгоценность на стул. – Проголодалась?

– Я пришла сюда за йогуртом, – улыбнулась она.

– Хм… как насчёт фруктового салата с йогуртом тогда? – предложил, выкладывая из пакета на стол купленные продукты.

– Сам сделаешь? Серьёзно?

– Почему нет? В этом нет ничего сложного, – подхватил фрукты и перешёл к мойке, включил кран и принялся их тщательно споласкивать.

– Жанна уехала куда-то. Сказала вернётся вечером, после восьми, – вдруг вспомнила о своей мачехе, задумчиво следя за мной.

Я на это только плечами пожал.

– Наверное, решила морально подготовиться к тому, что скоро станет бабушкой, – припомнил с усмешкой своё последнее заявление.

– Кхм… – подавилась воздухом блондиночка, одарив меня возмущённым взглядом. – А что ещё ты ей сказал? – прищурилась подозрительно. – И она. Тебе, – добавила мрачно.

– Мы с ней решили, что не подружимся, – коротко обрисовал ситуацию. – Ещё она меня уверяла в твоей ветрености. Кажется, я ей сказал, что всё равно не отступлюсь. Да, кажется, как-то так, – кивнул, выключая воду и вытирая руки о висящее рядом на стене полотенце.

– А где часть про становление бабушкой?

– А, это. Она сказала, чтобы я приходил к ней с нравоучениями, когда сам стану «матерью», ну, я и сказал ей, что это случится раньше, чем она думает, – фыркнул насмешливо. – Кажется, её проняло, – окончательно рассмеялся, оборачиваясь к куколке.

– А она, значит, может говорить за меня, – скривилась та. – Давай помогу! – тут же перевела тему, поднимаясь со стула.

– Ну, она очень полно расписала то, как она за тобой ухаживала, в школу провожала, уроки делать помогала. Я проникся, честное слово, – состроил тот самый честный вид, берясь за прислонённую к стене доску для нарезки. – Мне нужен…

– Нож? – подхватила куколка, потянувшись к магнитной полосе, где крепилось обозначенное, опередив меня на доли секунды.

– Догадливая куколка, – поддел я её, становясь за спиной.

– Я вообще почти совершенство, – нисколько не смутилась она, лукаво подмигнув в полуобороте.

Рассмеялся.

– Почему же только «почти»? – деланно удивился, обхватив маленькую ладошку своей, а свободной положил на доску грушу.

Так мы и принялись вместе нарезать фрукт.

– Не идеал, потому и «почти». Идеал у нас ты.

– Ну, я бы, конечно, мог поспорить, но… не буду! Зачем спорить с правдой, правда же?

– Да, действительно, – чуть сдвинулась.

Едва сдержал шипение, когда она своими действиями задела мой стояк.

Да, я снова был в полной боевой готовности, как те же торпеды на подлодке. И это без всяческих стараний с её стороны. Но что поделать, если у меня только с мыслей о ней становилось тесно в штанах? А уж сейчас… когда она в одних трусиках… и достаточно единственного движения, чтобы оказаться внутри неё…

Дьявол! И почему она девственница? Да ладно она, почему я такой весь из себя с ней правильный?!

А уж когда она потянулась к бананам…

– Их я сам почищу! – тут же остановил её порыв.

Просто как представил…

Лучше сам, да.

Но стоило помнить, что девушки по сути своей коварные существа. Почистить мне их дали, да. А вот порезать… Сперва она решила попробовать! Нагло стащив прямо из под ножа, да с таким удовольствием обхватив губами верхнюю часть…

– Вкусно, – сообщила, прежде чем повторить.

И я всё-таки выругался. Вцепился пальцами в край столешницы и уткнулся носом ей в макушку, тяжело дыша, стараясь успокоиться и выкинуть из головы образ пухлых губ, так призывно обхвативших этот чёртов банан. Будто не его, а член!

– Я сдохну, – признался едва слышно. – Или точно стану маньяком, – добавил через паузу. – И это будет только на твоей совести.

Меня одарили непонимающим взглядом.

Без слов собрал все бананы и кинул их обратно в мойку. Даже очищенные.

– Нахрен их! – прокомментировал свои действия и взялся за яблоко.

Послышался короткий смешок.

– Смешно тебе, да? – ущипнул хулиганку за ягодицу. – Посмотрим, что ты скажешь, когда я тебе в ротик засуну свой член, – не удержался от ехидства.

Девушка замерла в моих объятиях. Дышать и то перестала. Секунды на две. Шумно сглотнула.

– Ещё скажи, что так глубоко, что заставишь им подавиться… – прошептала совсем тихо.

Не знаю, что случилось, но возбуждение во мне резко спало. Обнял девчонку так крепко, насколько позволяло её тело, чтобы не навредить.

– Нет, заставлять не стану. Никогда. Как и принуждать к чему-либо. Всё только по обоюдному согласию, – произнёс так же тихо в ответ. – Но это не значит, что не представляю ничего подобного, да, – добавил уже веселее, поцеловав куколку в мило алеющую щёчку.

– То есть, скушать ещё один банан всё-таки можно, да? Если очень хочется? – хитро улыбнулась.

– Ладно, вносим поправки к сказанному, – принял наигранно серьёзное выражение лица. – Никакого принуждения в сексе. Всё остальное по моему желанию. И нет, при мне бананы ты есть не будешь – точно. По крайней мере, не сейчас. А то я точно свихнусь. Пожалей меня, красавица моя, а?

– А яблочко? – мило улыбнулась блондинка, тут же подобрав дольку обозначенного, запихнув половинку в рот, придерживая фрукт двумя пальчиками, неотрывно глядя на меня снизу-вверх.

Издевательница…

– Слушай, а ты точно девственница? – осмотрел её с головы до ног недоверчивым взором.

– У меня даже соответствующая справка есть!

– Справка, значит, – повторил я за ней следом, припоминая поход в клинику и всё сопутствующее ему. – Не трогал, значит, да?

Пробуженная в груди ярость в ошмётки разнесла сознание, стоило только понять, что какой-то хрен касался моей девочки. Трогал её… там.

Точно убью! Сперва того докторишку, а после и Жанну. Понятное же дело, не сама куколка туда попёрлась. Вот только на кой Жанне эта справка?! Нет, то есть понятно, на кой… но вот об этом думать не хотелось совершенно. Впрочем, плевать. Как и сказал, от своей девушки я отказываться не намерен.

– Вообще-то Леонид Витальевич мне только укол поставил. В плечо, – вздохнула куколка. – А про девственность у меня в карте соответствующая графа есть. Ну, знаешь, так положено – заполнять анамнез пациента, прежде чем… – замялась и закусила нижнюю губу, уставившись вниз, словно провинилась.

– Прежде чем – что?

Голос осип и сорвался на шёпот. В этот момент я сам себя не узнавал. Но внутри с каждым её словом пекло всё сильнее. Захотелось что-нибудь сломать. Желательно хребет этого Леонида Витальевича.

– Прежде чем… Поставить тот укол. В плечо, – повторила, опять замялась. – Инъекцию. Противозачаточную, – опять замолчала, но в этот раз ненадолго, а тонкие пальчики впились мне в запястье. – Я такое впервые сделала и понятия не имела, что потом будет столько побочных эффектов!

С шумом втянул в себя воздух, призывая к спокойствию, и не менее шумно выдохнул. Что ж, не всё так плохо, по-видимому. Да и инъекция вещь нужная.

– То есть это не Жанна тебя туда привела? – уточнил, когда более-менее вновь начал соображать.

– Она. Но изначально за справкой вообще из другого отделения. На два этажа ниже. Для неё. А потом… Ну, так получилось.

– Ладно, это я понял, – вздохнул, сдаваясь. – Не понял, тебе справку выписали каким боком? Для чего?

– Я же сказала, графа такая в карте пациента, – нахмурилась куколка.

Чем снова взбесила.

– Куколка, ты мне сейчас что, голову задурить пытаешься? – развернул её лицом к себе окончательно. – Графа – это графа, а справка – это справка. И я ещё раз спрашиваю, на кой твоей мачехе справка о том, что ты девственница? – повысил голос, не сдержав эмоций.

– Это что, допрос?

– Называй, как хочешь, – не стал ни отрицать, ни подтверждать её слова. – Но только знай, что хрен ты достанешься кому-то ещё, куколка. Увижу рядом с тобой кого-то левого, этот кто-то отправится на больничную койку в тот же миг. Я такого терпеть не стану.

– Ты поэтому сейчас на меня так злишься, да? Потому что «хрен-я-достанусь-кому-то-левому»? Тебе, млин, не кажется это нелогичным?!

– Нет, я злюсь на то, что ты не называешь мне долбанное имя того, кого там для тебя приготовила твоя дражайшая мачеха! – окончательно психанул, как ни старался быть сдержанным.

– А ты хоть раз нормально об этом спросил до этого, чтоб так беситься?! – дёрнула плечом девушка. – И я, знаешь ли, не собираюсь потом чувствовать вину за последствия!

– А замуж выходить за другого, значит, собираешься, да?! – всё-таки сорвался на крик.

– Да, конечно, собираюсь! Двадцать два года ни хрена не собиралась, а потом сразу резко собралась! Именно поэтому тут с тобой на кухне полуголая стою! Я же на всю голову еб…

Всё. Довела.

И не договорила.

Я ей рот заткнул.

Самым простым способом.

Впился в пухлые губы поцелуем. Прикусил и оттянул нижнюю до боли. Девчонка вскрикнула и ударила меня своими кулачками по спине. Кажется, она пыталась снова что-то сказать, но я не позволил. Обхватил обеими руками её личико и продолжил с упоением наслаждаться фруктовым вкусом горячего рта.

Господи-боже, это что-то нереальное.

Что она со мной делает?

Как можно быть такой стервой и нежной милой девочкой одновременно? Такой идеальной, мать её. Во всём. Словно и нет больше никаких других баб в этом долбанном мире. Только она одна. Как непреложный обет из той книжки про шрамированного мага-очкарика.

Ещё один поцелуй в губы, и на этот раз она не сопротивляется, позволяет творить, что мне хочется. И я творю. Трахаю её рот настолько нагло, беззастенчиво вторгаясь в его глубину, что она ахает и окончательно сдаётся, всем телом подаётся навстречу, трётся об меня так правильно, что достаточно приспустить джинсы и отодвинуть в сторону её трусики, чтобы мой член тут же оказался внутри неё.

Да, девочка моя, вот так.

Толчки её пульса на тонкой шее ударяют прямо в сердце, вынуждая подстраиваться под него, не различить больше, где чей. И я раз за разом всё сильнее втягиваю в себя белоснежную кожу, оставляя десятки отметин на ней.

Ну и чёрт с ними.

Пусть все знают, что она занята.

Только моя.

Руки скользят на тонкую талию, притягивая к себе вплотную.

Чувствуй, маленькая, что ты делаешь со мной.

Ты ведь чувствуешь?

Не можешь не ощущать этот каменный стояк.

Конечно, да.

Женский стон, как подтверждение, проносится по разуму испепеляющей всё на своём пути огненной волной, отзываясь в паху болезненным импульсом.

Всё во мне рвётся ей навстречу. Не только член и сердце, что стучит всё сильнее в грудной клетке. Но и та часть, которой я пока не могу дать название. Что-то по-настоящему важное. Что и является катализатором той самой непреодолимой тяги к ней. До очередных хриплых стонов. Её. Моих. Наших. Сорванного дыхания. И оглушающего набата в висках.

– Скажи мне… – шепчут губы сами по себе, пока я сильнее вжимаюсь меж её бёдер, обхвативших мою талию, когда я усадил её прямо на обеденный стол. – Скажи…

О чём прошу, и сам не понимаю. Просто очень нужно слышать её голос.

– Да…

Стон-шёпот пробирает до дрожи. Снося остатки выдержки. Но вопреки испытываемому, губы нежно скользят по её щеке, ласково касаются маленького ушка. Зубы чуть прикусывают мочку. Новый стон-всхлип и она снова подаётся навстречу. Выгибается, позволяя видеть острые вершинки груди. Прикусываю их по-очереди прямо через ткань, пока руки сильнее мнут мягкие ягодицы.

Да и вся она словно самый нежный десерт. Нельзя не попробовать на вкус. Её нежность. Страсть. Ещё глубже. Острее. Так охрененно глубоко и остро, чтобы затеряться в этом ощущении. В том чувстве, когда уже не я, а она целует меня столь алчно, словно пьёт большими глотками. И я – уже не я, а тот, кто с радостью падёт перед ней на колени, лишь бы она не останавливалась.

Ближе. Ещё ближе. Нужно. Так нужно. Притормозить нужно. Иначе…

– Господи, да… – срывается с губ, когда её ладошка обхватывает член, буквально вышвыривая меня в другую плоскость измерения, где нет ничего важнее и нужнее этих толчков в её маленькую ладошку.

– Сними…

Просьба теряется в очередном стоне, а губы… её губы скользят ниже по моей шее, кусая и царапая, втягивая кожу, отчего по телу раз за разом проносятся электрические заряды, ударяющие в пах с новой силой.

– Сними…

Тяну её майку вверх, а затем и свой свитер, кидая обе вещицы куда-то в сторону – неважно куда, и прижимаюсь вплотную к тонкому стану. И это так чертовски охрененно ощущается. Когда кожа к коже. Ладонь скользит вдоль позвонков на её спине, ложится на шею, перемещается к груди и толкает.

Вот он мой личный нокаут. Когда я смотрю на неё полуголую, распростёртую на столе в самой бесстыдной позе, открытую и доступную, греховно-прекрасную и просто манящую. Ласково провожу пальцами вдоль ключиц, веду линию между грудей, обвожу одну из них по кругу, потом – другую, премещаюсь ниже – к животу. Останавливаюсь только у края белья. Но лишь на мгновение. В следующее – пальцы проводят по насквозь промокшей ткани. Из груди кувалдой вышибает весь воздух, стоит только осознать, что это из-за меня. Для меня.

Трусики тоже летят в сторону, а я смотрю на неё, как будто никогда раньше не видел голых баб. Не видел. Иначе запомнил бы. Как запоминаю сейчас. Когда не только смотрю, но и касаюсь всё теми же пальцами. Раскрывая. Надавливая. Проникая. Совсем на чуть-чуть. Но нас обоих пробирает дрожь от этого простого действия. Мой напряжённый взор против её с поволокой страсти.

– Такая мокрая, тугая… – произношу едва слышно наравне с шумным выдохом. – Какая же ты тугая, куколка…

Пальцы скользят глубже. Медленно. Так медленно, как если бы само время замедлило свой ход. И она. Выгибается навстречу. Стонет куда громче прежнего. Сжимает собой всё крепче. Хотя, казалось бы, куда уж крепче. И я смотрю на неё. Впитываю в себя образ того, как она снова и снова подаётся навстречу этим толчкам. Как кусает губы. Закатывает глаза в момент своего пика наслаждения. И это самое охрененное зрелище, что я когда-нибудь мог наблюдать.

– Никто, – хриплю, склоняясь над ней ниже. – Слышишь? Никто. И никогда больше. Только я. Поняла?

Смотрю в её затуманенный страстью взор в последний раз, прежде чем развернуться и уйти. Нужно остыть. Успокоиться и обдумать всё хорошенько. А то сейчас я едва ли способен не то, что контролировать себя, а вообще воспринимать реальность. Вся моя суть сосредоточена на том, чтобы вернуться и закончить начатое. Но нет. Не так. Она сама должна попросить. Сама прийти и попросить. Иначе не будет.

Глава 9

Василиса

Ритм сердца отражался в голове, подобно ударам кувалдой. С трудом вбирая в себя кислород, никак не удавалось полноценно вдохнуть, не то, чтоб ещё и пошевелиться толком. Еле сползла со стола. Майку нашла тоже не сразу. Как и бельё. Пальцы заметно дрожали, когда натягивала на себя одежду. Подхваченная в холодильном шкафу бутылка Каберне едва не выпала из рук. Сделала сразу несколько глотков. Терпкий напиток прокатился по горлу, оставляя дымно-ванильное послевкусие. Какая-то часть меня всё ждала и ждала, когда ушедший мужчина вернётся. Но другая знала наверняка – не будет ничего такого. И это не то чтоб обижало… Хотелось выть от отчаяния, побиться головой об стену, а потом что-нибудь разбить. Конечно, ничего такого я не сделала. Поднялась наверх, в спальню Жанны. Обычно я так не поступаю, но на этот раз мачеха превзошла саму себя, так что обыск я провела без малейшего зазрения совести. Забрала и свой мобильник, и планшет. Покоящиеся на туалетном столике документы с медицинскими штампами тоже прихватила с собой. Всё унесла к себе в комнату, бросила на кровать. Сама уселась на пол, вернув внимание к вину, которое так и осталось со мной. Ещё несколько глотков, пока включала телефон, дожидалась загрузки, с минуту бездумно смотрела на экранную заставку с фото, где младшая сестра прижималась щекой к моей щеке, задорно улыбаясь… Набрала по видеосвязи единственной, с кем могла бы поделиться своей бедой. Так и заявила ей сходу:

– У меня проблема!

Только собиравшаяся разразиться своей тирадой Милена подавилась воздухом. Аж закашлялась.

– Хм… – одарила она меня задумчивым взглядом, задержав чуть дольше внимание на бутылке. – Ну, ты не беременна от кого попало – уже радует. А остальное всё поправимо. Так что… Излагай! – царственно махнула рукой.

– Жанна продала меня Игнату Орлову.

Подруга с шумом втянула в себя воздух, осмысливая информацию, открыла рот, да так и не закрыла его. И заговорила далеко не сразу.

– Всегда знала, что твоя мачеха двинутая на всю голову, но не думала, что настолько, – пробормотала, всё ещё не отойдя от шока. – И что, вот прям продала? Деньги, все дела?

– Он приходил вчера. Ночью. Я слышала, как они разговаривали о том, что уже всё оплачено, – поморщилась. – А сегодня мы с ней ходили в медицинский центр. Даже не представляешь, зачем… – не спешила делиться подробностями.

Из всего сказанного мной воображение подло сосредоточилось на неожиданном визите и суровом мужском профиле, при виде которого заранее становилось не по себе.

– Блин, Василиса, что за дурная привычка не заканчивать предложения? Выкладывай уже всё и сразу! – возмущённо засопела подруга, глядя на меня исподлобья.

Улыбнулась ей в ответ. И ещё несколько глотков вина сделала.

– Ты же помнишь того парня, который тебе звонил из-за взятой мной сумки?

– Ярослава-то? Конечно, помню. Такого захочешь, не забудешь, – усмехнулась. – Только он-то каким боком тут? – склонила голову набок, глядя на меня изучающе. – Или ты всё-таки последовала моему совету? – в карих глазах вспыхнул огонёк предвкушения.

А я – всё, что ей собиралась рассказать, моментально позабыла. Банально зависла, бестолково глядя в экран.

– Ярослав…

В лёгких – снова нехватка кислорода. Так печёт в груди, что это жар разливается по венам, подобно ядовитому пламени. И каждое недавнее прикосновение мужчины всплывает в памяти, отпечатываясь огненным клеймом по коже.

– Да, ему подходит.

А мне надо выпить ещё!

– Эм… вы что, так и не познакомились? – расстроилась собеседница, подставив кулак под щёку. – Ну, вот что ты такая, а? Нельзя же так всех парней отшивать, – тяжко вздохнула. – Ладно я, двинутая на всю голову заика с почти пятидесятым размером, но ты-то! Эх… Нет в жизни счастья…

Вообще-то с сорок восьмым, но кого интересуют такие мелочи? Точно, не вечно сидящую на диетах и пропадающую в тренировочном зале Милену.

– Мы, не то, чтоб прям уж так и не познакомились, – с сомнением в голосе отозвалась я. – Самый охренительный оргазм в жизни на кухонном столе считается за знакомство? Просто я не знала его имени, это да… – пожала плечами.

«Хрена си», – проговорила Милена беззвучно.

А затем:

– Я сейчас!

Наравне со словами поднялась с пола, на котором сидела до этого и, не выпуская телефон из рук, направилась из спальни в коридор, а там по лестнице вниз и на кухню. Там она некоторое время открывала и закрывала шкафчики, пока не нашла нужное. Через мгновение, послышался звук выстрелившей пробки шампанского. Девушка тут же сделала долгий глоток прямо из горла.

– Да наконец-то она это сделала! – воскликнула патетично, подняв руки к потолку, а потом вновь сосредоточилась на мне. – Ты продолжай, продолжай, я готова внимать и записывать.

Не заставила её ждать. Рассказала и о том, как встретились в кофейне, и о том, как договорились не выдавать друг другу имена, и о том, как в лесу ночевали, и о том, что было на следующий день. Закончила тем, с чего начала, припомнив инъекцию в кабинете гинеколога и тот факт, что мачеха решила перестраховаться, заплатив Леониду Витальевичу, чтоб он мне девственность вернул в случае, если я её потеряла. А ещё…

– Сперва я решила, что она врёт, – подобрала брошенные на кровать бумаги, где значился её диагноз, не сулящий долгой продолжительности жизни. – Но тут куча обследований и всё такое. Не до такой же она степени рехнулась, чтоб манипулировать такими вещами? – нахмурилась, перечитывая документы, зафиксировавшие раковую опухоль. – И тогда вполне понятно, почему она так поступает. Она даже пообещала мне добровольно передать опеку над Полиной, – улыбнулась вяло. – Она же всегда меня этим шантажировала. А тут… Шибздец какой-то!

– Да уж… – протянула ошарашенно Милена, делая новый глоток вина. – И что будешь делать? Серьёзно, пойдёшь к этому… Игнату? – поморщилась. – Я б, после его той выходки, вообще стороной обходила, будь он хоть трижды богат, красив и умён, и что там ещё может тебя привлечь в нём. Как вспомню, как он тебя там в углу зажимал, чуть не изнасиловав… брр… Тоже мне перепутал! Пр-ридурок!

– Ну-у… – протянула задумчиво, в очередной раз отпивая из бутылки. – Перепутал по-пьяни с девушкой из эскорта, «с кем не бывает»? – съязвила. – Видишь, мужик всё осознал, жениться даже вроде как собирается, – кивнула собственным словам, отвлекаясь на новый глоток вина. – Или закончить начатое, что тоже вариант, раз уж в прошлый раз не получилось, – вздохнула. – В любом случае, Жанна не отстанет. И может совсем психануть, если я окончательно пошлю её со всеми этими её идеями о благом будущем. А тогда что будет с Полиной? Ярослав, он… Честно, я даже до сих пор не верю, что такие, как он, вообще в самом деле существуют. Но мы с ним три дня знакомы. Как я могу вывалить на него всё это дерьмо? Ты бы видела, как он сразу взбесился, когда я пошутила про жениха, – поморщилась. – А к Орлову идти всё равно придётся. Как минимум для того, чтобы вразумить его, чтоб отстал, раз уж мачеху вразумить не получается.

Подруга молчала долго. И пить больше не спешила. Вертела в руках бутылку и то и дело хмурилась.

– Нет, ну, как вариант, если этому Орлову так в душу запал твой отказ… переспи с ним. Глядишь, отстанет? – выдала по итогу размышлений.

– Предварительно притворившись бревном, чтоб наверняка отстал, да? – возмущаюсь встречно. – А если на следующей неделе, после Орлова, потом ещё какой-нибудь пижон Жанне денег даст, я и с ним пересплю, ага? Чтоб тоже отстал. И так каждый раз… Гениальная идея просто! Надо только как-то Ярославу это заранее разъяснить, чтоб не парился, и всё шикарно будет.

– А зачем ему объяснять? – округлила глаза Милена. – Ты же сама сказала, что не желаешь вываливать на него всё это дерьмо, чтобы он помог тебе, – съехидничала.

Явно намекала на то, что мне стоило бы обо всём рассказать Ярославу.

– И как он мне поможет? Ты вообще помнишь, кто такой Орлов? – отзываюсь мрачно. – Нет, он сам должен от меня отказаться.

– Да? И как ты это сделаешь? Лишишься девственности со своим Ярославом, а потом Игнату об этом сообщишь, раз уж он так озабочен этой твоей деталькой организма? – не менее мрачно предложила собеседница, стягивая резинку с тёмных волос и встряхивая ими.

– Ну, как вариант, – задумалась. – Кому понравится, если купленная тобой баба спит с другим и не собирается переставать это делать? – допила последний глоток вина из бутылки.

– О да, Орлов будет вне себя от радости! – протянула Милена. – Как бы ещё хуже не стало, подруга… – покачала головой неодобрительно.

– Главное, чтоб он, пока «радоваться» будет, с Ярославом не столкнулся, – пожала я плечами. – Или считаешь, мне стоит забыть про это своё трёхдневное приключение и, как говорит Жанна, сосредоточиться на великом безбедном будущем? – добавила с сарказмом, тоскливо уставившись на пустую бутылку.

Сама не заметила, как быстро та закончилась.

– Я считаю, что нужно рассказать твоему Ярославу о ситуации. Раз уж решился заиметь с тобой отношения, пусть помогает. Может, он придумает что-нибудь, или на крайняк перекупит тебя у Жанны или Орлова? Сама сказала, что мужик не из бедных.

– А он решился заиметь со мной отношения? Он даже имени моего не знает! Может он, как этот Орлов… Поимеет, что хочет, а потом тоже ничего не надо будет, – сказала, и самой же от своих слов противно стало.

Но и жить в стране розовых единорогов, где все исключительно милые, честные и хорошие – тоже тупо.

– Если бы он хотел только поиметь, уже сделал бы это. Сама сказала, что остановился, и не один раз. Да и… – замолчала, вздохнула и добавила куда тише: – Не верю я, что мужик станет просто так, как ты выразилась, беситься из-за потенциальных женихов, и вообще.

Вот только в голосе сквозило больше неуверенности, чем надежды.

– Да, именно поэтому, как ты выразилась, он «перекупит» предложение Игната, ага. Каждый парень, ведь, когда встречает девушку, «готов» к такому повороту событий. Ты себе вообще как это представляешь? Милый, ты мне так нравишься, так нравишься, поэтому дай бабла и побольше?

У подруги после моих слов из груди смешок вырвался. А затем она и вовсе расхохоталась.

– Это будет эпично, – выдавила из себя и снова рассмеялась. – Я бы на такое взглянула, – но как начала веселиться, так быстро и закончила, ещё вздохнула тоскливо. – И всё-таки твоя мачеха полная дрянь. Прям как мой братец! – скривилась. – Давай напьёмся, а? – предложила совсем уж неожиданное.

– Мне надо дождаться возвращения Жанны. Ещё раз с ней поговорю. Вдруг поможет? – улыбнулась я вяло.

– Сама-то в это веришь? – скептически приподняла брови Милена. – Нет, попробуй, конечно, чем чёрт не шутит? И…

И замолчала. Зато на заднем фоне послышался громкий мужской гогот. Судя по всему, вернулся брат девушки. И не один. С тем, с кем Милена не ладила от слова «совсем» – Антоном Романовым. Так что её последующим словам и действиям я нисколько не удивилась:

– И ты мне потом позвони ещё. Как с Жанной поговоришь. А мне тут… сама понимаешь, – попрощалась скомкано, первая отключаясь.

Покрутив в руке телефон, глянула в окно. На улице начинало темнеть. Недолго думая, я снова открыла список контактов, набрала младшей сестре. Та ответила лишь после восьмого гудка. Соревнования по гангболу прошли успешно, так что юные победители уплетали обещанное жареное мороженое. Не стала мешать их веселью, мы поболтали лишь пару минут. А вот оставшуюся часть вечера я бестолково пялилась на стены своей спальни в ожидании возвращения мачехи. Несколько раз порывалась отправить сообщение с другого телефона. Но так и не отправила ничего в итоге. Банально не знала, что написать Ярославу. Пальцы каждый раз замирали напротив сенсорных букв, а в голове образовывалась предательская пустота.

Ждать Жанну пришлось долго. А может у меня просто терпения не хватало. Едва услышала шум подъехавшего кроссовера, тут же спустилась вниз, встретившись с женщиной у порога.

– Смотрю, тебе уже лучше, – вскинула бровь мачеха, скидывая с себя замшевые сапожки. – Ещё бы умылась и оделась, как следует… – окинула скучающим взглядом мой внешний вид.

Рассудок обожгло глухим раздражением.

– И это всё, что тебя волнует? Моя майка?

– Ты о чём? – изобразила она удивление. – Про укол? Ты же сама решилась на инъекцию, я тут не причём. Я всего лишь записала тебя на приём. Не я виновата в твоём состоянии. Это был твой личный выбор.

И столько снисходительного пренебрежения в тоне, что моё раздражение моментально взвилось до уровня злости.

– Ты меня за дуру держишь что ли? Я не про укол, нет. Я про то, как ты заплатила этому гинекологу, чтоб он меня зашил, – повысила голос, – а то, походу, Игнату Орлову нужна исключительно невеста-девственница! Кстати, когда там контрольный срок наступает? – глянула на часы. – Вышло времечко уже, наверное, да? Ты ему справочку подтверждающую уже отвезла, или мне её с собой прихватить, когда пойду падать перед ним на колени и каяться в своих грехах? Так ведь он, кажется, пожелал. Одних слов-то ему мало! – саму буквально затрясло от нахлынувшей ярости.

И ещё больше, когда Жанна на мои слова выпрямилась, смерив ничего не значащим взглядом, а последующие её слова пропитались лишь холодом безразличия:

– Отвезла. О том, что тебе нездоровится, тоже сказала. Игнат навестит тебя утром. Снова поговорите. Всё обсудите. Твой ненаглядный уже ушёл? – посмотрела в сторону лестницы. – Хорошо, – сама же ответила. – Советую тебе избавиться от него. Мирным путём. Насовсем. Пока вместо тебя от него не избавился кто-то другой.

– Пока от него не избавился кто-то другой? – переспросила я, не слыша собственного голоса из-за учащающегося ритма сердцебиения. – Это что, угроза?

– Расценивай, как хочешь. Воспринимай, как хочешь. Делай, что хочешь. Итог будет одним. Выйдешь замуж за Игната. Я всё сказала.

Кажется, мне стоит выпить ещё…

А вот разговаривать с ней больше не стоит!

Это же всё равно бесполезно…

– Да пошла ты. Вместе со своим Игнатом! – развернулась к лестнице, по которой и взбежала, вернувшись к себе в комнату.

Снова взялась за мобильник. Во всём этом дерьме, по сути, моей главной проблемой было то, чтоб это никак не отразилось на младшей сестре. Ну, и что, что Жанна взяла деньги? Не я же взяла. Как взяла, так пусть и возвращает обратно. Конечно, ни о каких «перекупит» речи быть и не могло, но вполне возможно было бы попросить Ярослава в помощи с поиском подходящего адвоката. Если ему в самом деле не всё равно, то поможет. В конце концов, так и узнаю, какой выбор – верный. А пока… Нет, сообщение так и не написала. Опять зависла над пустым окошком и набором букв на сенсоре. Зависала минуты две. А потом отправилась одеваться.

– Милена, ты была права. Это бесполезно. С ней разговаривать, – сообщила подруге, набрав её номер, как только вышла из дома, ибо оставаться под одной крышей с мачехой не было никакого желания. – Твоё предложение ещё в силе? Или ты занята?

Та, кому позвонила в это время, явно скандалила с кем-то, но почти сразу сосредоточилась на мне.

– Всегда в силе, – кивнула, пребывая не в лучшем моего настроении. – У Устинова вечеринка, пойдём к нему? – предложила следом.

– Почему бы и нет, – отозвалась я.

А то зря что ли влезала в это узкое красное платье? Тем более, что обозначенное место находилось на соседней улице от таунхауса, в котором я жила, и не составило никакого труда добраться туда.

Нужный мне дом утопал в свете новогодних гирлянд, а из приоткрытых окон доносилась громкая музыка и смех многочисленной толпы «золотой» молодёжи и их друзей. Некоторые стояли у порога, курили, пили и о чём-то негромко переговаривались. На моё появление лишь кивнули и продолжили общаться дальше. А вот хозяин вечеринки таким безразличием к моей персоне не страдал. Стоило Павлику меня заметить, как я тут же оказалась приобнята за плечи, засыпана комплиментами, угощена дорогой выпивкой и проведена в гостиную.

– Вообще-то я Милену ищу, – поспешила осадить молодого человека.

Вообще Паша Устинов был неплохим парнем и не так уж и часто таскался за каждой встречной юбкой, но если выпивал, не всегда помнил о должных манерах.

– Она ещё не пришла, – «обрадовали» меня.

Хм… и где её носит?

Впрочем, подруга не заставила себя долго ждать. И пяти минут не прошло, как на пороге показалась нужная мне брюнетка. Одетая в чёрное платье длиной до колен и с коротким рукавом, она выглядела очень эффектно. Несмотря на свою полноту, девушка умела себя преподнести так, что ни у одного парня и мысленно не повернётся язык назвать её толстой. Да и не толстая она на самом деле. Просто в теле. Но ей это даже идёт.

– Прости, брат едва душу не вытащил, пока не узнал, куда я собралась на ночь глядя, – покаялась она, беря со стола нераспечатанную бутылку пива.

Я на это только понимающе усмехнулась. Роберт всем известен своим упрямством. Мёртвого поднимет, если придётся.

– Ну, что? Поругалась с мачехой, что дальше? – поинтересовалась подруга, как только мы отошли в укромный уголок, где нас не могли услышать.

– Поговорить с Ярославом? Только храбрости сперва наберусь, – отсалютовала ей бокалом с клюквенным коктейлем и в очередной раз уставилась на разблокированный экран телефона.

Что написать в сообщении?

Так и не решила.

А вот коктейль закончился через два глотка.

– Чего делили с братом на этот раз? – отвлеклась от телефона, осмотрелась по сторонам в поисках новой дозы выпивки.

– Да ну его, – скривилась, как от боли, Милена. – Каждый раз одно и то же. Куда пошла? С кем? Что делать там будешь? Ещё этот его Тоха, – передразнила родственника, – тоже с чего-то вдруг начал контролировать каждый шаг. Помощничек, блин. Ай, не хочу даже говорить о них.

– А ты с ним переспи, с помощничком, он и отстанет, – вернула ей недавнее высказывание про Орлова.

Коктейли обнаружились на барной стойке, к ней-то я и направилась, прихватив свою собеседницу под руку.

– Ха-ха! – съязвила девушка. – Очень смешно. Я лучше с бомжом пересплю, чем с этим тупоголовым качком. Мышц дофига, а в мозгах ветер. Впрочем, у братца других друзей и нет.

– Зато он не шантажирует тебя ссылкой в другую страну и не продаёт тому, кто подороже заплатит, – отозвалась я флегматично. – Чего ещё для счастья надо?

– Да пусть только попробует! Сама его продам кому подороже! Хотя кому он такой дебил нужен-то? Если только такой же дебилке, – фыркнула презрительно, делая долгий глоток пива.

И тут же подавилась им.

– Да издеваются они, что ли? – выдохнула, откашливаясь, глядя на вход, где застыли два высоких парня спортивного телосложения.

Блондин и брюнет. Брюнет, понятное дело, тот самый брат. Блондин – Антон Романов.

– Слушай, а ничего такой этот Романов стал, пока грыз йельский гранит науки, давно его не видела, – толкнула Милену локтём в бок. – Куда лучше любого бомжа…

И ведь правда. Высокий, атлетичный, белый свитер почти натянулся на широких плечах, светло-серые джинсы тоже подчеркнули достоинства его фигуры. И сам он симпатичный. Светлые курчавые волосы средней длины, и прямой взгляд серых глаз, далеко не глупый, к слову, как описала его Милена. Хотя она всё равно посмотрела на меня, как на ненормальную. Ещё и перекрестила.

– Я тебе больше скажу, – улыбнулась я в ответ, прислонившись спиной к краю стойки, окончательно развернувшись к вошедшим лицом, совсем не таясь их разглядывая, – если выбирать между бомжом, Романовым и Орловым, я бы точно выбрала Антона, – протянула я задумчиво, преподнося к губам бокал с новой порцией клюквы и водки. – И ты подумай, не так уж он и плох.

– По-моему, ты уже напилась, подруга, если говоришь такое, – одарили меня суровым взором карих глаз. – Что в нём может нравиться? Моль бледная!

– Ну… Эмм… А давай у него самого спросим? Пусть это, весь перечень своих достоинств нам выдаст, а мы уже потом проведём экспертизу на достоверность, – хмыкнула.

– Совсем спятила? Нет, если ты его себе решила присмотреть, бога ради, только давай я сперва уйду. Не хочу с ним даже встречаться, не то что ещё общаться. Дома хватило за глаза.

И действительно собралась свалить.

– Стоять! – поймала её за руку, притягивая обратно к себе поближе. – Никакой капитуляции перед лицом врага!

А враги, к слову, и правда, к нам направились.

– Ах, вот ты с кем, – выдал Роберт, как только заметил сестру и приблизился к нам. – А ничего ты так выросла, Васька, – прошёлся по моему телу однозначным взглядом.

– Губу закатай, братец, – тут же ощетинилась Милена. – Вы чего вообще сюда пришли? Вроде, в бар какой-то собирались, вот и валите!

Пришлось сжать руку девушки крепче.

Не хватало ещё устроить скандал на глазах у всех…

Потом год не отмоешься. Причём от таких подробностей, о которых и сама не в курсе.

– Смотрю, ты и сам не особо постарел, – вернула ему любезность.

– Да уж надеюсь, – хмыкнул тот, потянувшись к стоявшей поодаль бутылке крепкого янтарного напитка.

Прямо через меня потянулся, нет, чтоб сместиться в сторону. Тоже мне, провокатор.

– Может, и парой обзавестись успел?

– А надо? – усмехнулся Роберт, ловя свободной рукой два бокала, посланные один за другим остановившимся за спиной Милены Антоном.

Последний, между прочим, так и остался там стоять, чем нервировал мою подружку с каждой минутой всё сильнее.

– Тебе виднее, – пожала плечами. – Я вот – успела.

– Оу, – протянул парень наигранно грустно. – Так меня ещё не отшивали, – покачал головой, на деле нисколько не расстроенный. – Из наших кто? – поинтересовался следом, разливая коньяк по бокалам.

– Познакомить? – приподняла бровь, в хреналионный раз разблокировав телефон, с которого весь вечер собиралась отправить сообщение.

На этот раз даже пытаться что-либо написать не стала. Просто ткнула в кнопку вызова абонента.

– О, ты мне так и не рассказала, кстати, насколько он хорош по шкале от ноля до десяти, – подала голос Милена.

– Сто баллов, – улыбнулась ей, слушая зазвучавшие гудки, попутно отпивая из своего бокала снова.

– Всё-таки ты чёртова везучая сучка, Лиска! – обиженно вздохнула брюнетка, делая новый глоток пива.

Ответить ей я не успела.

– Какие интересные разговоры, – донеслось в тот же миг хриплым баритоном из динамика телефона. – Гуляешь, куколка?

– Напиваюсь, – отозвалась, помедлила немного, облизала почему-то вмиг пересохшие губы. – Тебя жду.

– Даже так? – усмехнулся собеседник. – И для чего? Ждёшь…

– Приезжай, узнаешь, – сперва сказала, потом пожалела.

Всё потому, что в этот момент на заднем фоне у Ярослава послышался женский смех, которому через миг вторил мужской.

– Чёрт, погоди, куколка, я выйду на улицу. Ни черта не слышно здесь, – проговорил мужчина.

Последовала пауза. Самая долгая за всю мою жизнь. Возможно потому, что в это время я не просто ждала. В груди противно запекло. А внутренности словно на раскалённый вертел начали наматывать.

– Всё, теперь можно нормально пообщаться, – заговорил снова Ярослав. – Так где, говоришь, напиваешься?

И если изначально я сама планировала сообщить ему адрес, то теперь…

– Ты ушёл. Не попрощался. Не вернулся. Куда?

Он устало вздохнул.

– Домой. Потом брат уговорил составить ему компанию в его развлечениях. Не смог отказаться, учитывая, что мы шесть лет не виделись. Да и самому стоило успокоиться, – закончил совсем невесело. – И я знаю, что сорвался, куколка, но извиняться не буду. Потому что не жалею. Жалею только, что остановился. Ты охрененно вкусная… – понизил голос.

– А так и не скажешь. Что жалеешь. Совсем не похоже, – произнесла с фальшивым спокойствием. – Сколько их там? Тех, которые помогают тебе успокаиваться?

– Бутылки три на пятерых, – стало мне гениальным ответом наравне со смешком.

– То есть ты плюс ещё четверо. Исключаем брата. Три. Ясно, – вспомнила про свой коктейль, который тут же допила залпом, чтобы хоть как-то избавиться от удушающего ощущения.

– Куколка, ты что, ревнуешь? – уточнил и без того очевидное мужчина довольным тоном. – А ещё меня днём ругала за это, – наигранно укорил.

– Я была на приёме у гинеколога. У доктора, млин, а не с каким-то там мужиком! И не с тремя левыми бабами развлекалась!

– Да! Мужик! Который суёт свои пальцы, куда его не просят! Иначе как бы он выписал тебе справку?! – тут же завёлся и Ярослав. – И не три, а две, – поправил меня уже ровным тоном.

– Используя специальное оборудование, например, а не пальцы?! – сорвалась, и только потом вспомнила, что вообще как бы не одна, и даже не дома или в укромном уголке, где никто из посторонних не услышит.

Вот и уткнувшаяся в сложенные на столе руки Милена явно надо мной покатывалась, судя по подрагивающим плечам. У её брата и друга с выдержкой было немного получше. Они пусть и не совсем успешно, но сдерживали смех, глядя по сторонам, хотя уголки губ каждого заметно подрагивали, стремясь расползтись в широкой улыбке. А вот на последнее моё заявление подруга выпрямилась, посмотрела на меня и, утирая слёзы, произнесла со смехом:

– А оборудование он в тебя чем тогда вставлял?

Ответом ей стал мой страдальческий стон. И вырубленный вызов. А ещё…

– Дай сюда, – отобрала у Роберта стопку с янтарным.

Всё. Теперь смеялись все.

– Прости-и… – протянула подруга, едва не упав со стула.

Антон вовремя удержал её. За плечи. В него она и уткнулась, продолжая сдавленно хохотать до слёз, пока тот, аккуратно приобняв её, явно пользовался моментом.

– Да похрен! – выпила я залпом.

Горло обожгло. Но от жгучего стыда это не спасало.

– Ещё наливай, – велела старшему брату Милены.

– Да брось, – улыбнулся мне тот, не спеша выполнять просьбу. – Ерунда же.

– Наливай, сказала!

Роберт покачал головой, но налил. А потом ещё раз. И ещё. Пока мне в самом деле не полегчало. Вернее, стало банально всё равно. Кажется, я всё-таки напилась…

Глава 10

Ярослав

– А, нахрен! – выругался, едва сдержав порыв запустить мобильный в ближайшую стену.

Но в ударе кулаком по бетонной поверхности отказывать себе не стал. Тоже мне оправдание – врач. Знаем мы этих врачей. Те ещё… блядуны. А теперь ещё какие-то уроды рядом с ней там. И она мне за баб брата выговаривает после этого?

Снова вдарил по стене.

Легче не стало. Только костяшки в кровь напрасно содрал.

Дебил!

Вдохнул, выдохнул и направился обратно в клубешник, куда меня вытащил Игнат этим вечером. Поднялся на второй этаж, где находился бар, и заказал себе порцию водки. Возвращаться в лаунж-зону, к остальным, не хотелось. Да и что мне там делать с таким настроением? Вот если б там можно было кому-нибудь рожу набить – то да, я бы с удовольствием туда сходил. А так… продолжил пить в одиночестве. Или не совсем в одиночестве. Не прошло и пяти минут, как ко мне рядом подсела симпатичная блондиночка. Я на неё как взглянул, так чуть не скривился.

Сука зеленоглазая!

– Ещё налей, – обратился к бармену, толкнув в его сторону пустую стопку.

Тот легко перехватил стекляшку и принялся за выполнение заказа.

– Может, и меня угостишь?

Одарил её мрачным взором и отвернулся, но бармена подозвал.

– Налей ей, чего она там желает, – сказал ему.

Грубо? Пожалуй. Но играть в хорошего парня не было никакого желания. Вот если бы на её месте сидела куколка…

Чёёёрт!

Опять в штанах стало тесно. Впрочем, у меня весь вечер уже так. Стоит только успокоиться, как одна мысль о ней возвращает к прежнему состоянию боевой готовности.

Я точно спятил!

– Тяжёлый день? – поинтересовалась участливо девушка, придвинувшись ко мне ещё ближе. – Выглядишь уставшим. Помочь расслабиться? Я о новой порции выпивки, если что… – лукаво улыбнулась, обводя кончиком указательного пальца край своего бокала.

Проследил за её движением, а у самого в голове картины того, как я так же медленно проводил пальцем по нежной плоти, размазывая по ней выступившую влагу.

Пришлось зажмуриться до чёрных точек, чтобы избавиться от ненужных образов.

Нет, вот с чего меня на ней так клинануло?

Ну, красивая. Ну, милая. Так этих красивых и милых, вон, полгорода. И ведь даже не спишешь на то, что не дала! Сам дурак. Решил сыграть в благородство, непонятно с чего. Теперь маюсь непроходящим стояком. И вот пойти бы, спустить пар с той же первой встречной… да только с ними как раз и не хотелось. Как приворожила зеленоглазая бестия! Поэтому же…

– Тебе лучше найти другой объект для общения, – сказал сидящей рядом, как есть. – Я с некоторых пор закодирован, – ухмыльнулся.

– И где же твоё кодировочное кольцо? – скосилась на мою правую ладонь. – Или в другую лигу подался?

Очередная порция водки застряла в горле. То ещё ощущение. Зато сразу упал. Хоть какой-то плюс в её вопросе.

– А что, для кодирования обязательно нужно кольцо? – выгнул брови.

– Ну, мужик либо женат, либо гей… – пожала плечами незнакомка.

– А то, что он просто верен своей девушке, не рассматривается? – заинтересовался всё же беседой.

– Хм… – задумалась блондинка. – Такие если и бывают, то это просто временное помутнение рассудка. Да и что таким тут, – показательно обвела зал, – делать?

– М-м… развлекаться с друзьями, заключать деловые партнёрства, просто напиваться в честь праздника? – перечислил сходу целых три версии, опустив желание ей посочувствовать.

– Короче, гей. Понятно всё в тобой, – закатила глаза моя собеседница и поднялась на ноги, подхватив бокал.

– Лучше бы был геем, – тяжко вздохнул и опрокинул новую рюмку водки в себя.

– Лучше бы ты не шокировал меня такими речами, – ухмыльнулся подошедший брат.

Он уселся на освободившееся место, проводив блондиночку задумчивым взглядом.

– Смотри, сейчас и ты им станешь, – фыркнул уже веселее.

– С чего бы? – хмыкнул, молчаливым жестом указал бармену налить порцию того же, что было у меня.

– Потому что рядом сидишь. Уверен, та блондиночка уже все нужные выводы сделала.

На моё высказывание Игнат покачал головой.

– Я ж не ты, не собираюсь топить тоску исключительно в бухле.

Кто бы сомневался.

– Тоску… – скривился, а затем всё-таки спросил о том, что зудело под кожей, не давая нормально дышать. – Вот скажи, как бы ты отреагировал, если бы узнал, что твою девушку проверял гинеколог-мужик? Как представлю, что он в ней… своими пальцами… Убить кого-нибудь хочется.

Меня одарили долгим задумчивым взглядом.

– Так вот в чём твоя проблема, – меланхолично протянул родственник. – Слушай, а ты в курсе, потом ещё они и роды у них принимают, и много всякой другой фигни делают… Ты в каком веке живёшь? – усмехнулся.

– Веришь, сам от себя не ожидал, – рассмеялся. – Но с ней… по-другому всё. Она сегодня надела штаны в обтяжку, а я как представил, что на её зад кто-то ещё пялиться будет… чуть дома не запер, – снова рассмеялся. – Кажется, я всё-таки спятил.

– Ну и запер бы. Занял бы и её и себя чем-нибудь куда более полезным, чем вынос мозга самому себе.

– Не хочу торопиться, – покачал головой, чуть подумал и добавил. – Она девственница. Представляешь, грёбаная девственница! – коротко и довольно нервно рассмеялся. – И мне не хочется так. Грубо. Не с ней.

– Кхм… – нахмурился брат. – Если так важна, возьми и женись. Я ж женюсь, – подхватил поданную барменом рюмку, опрокидывая залпом.

А я… либо напился, наконец, либо окончательно клинанулся. Потому что вместо ответа поднялся со стула, бросил на стойку оплату за выпивку и действительно направился… жениться! То есть сперва за кольцом, конечно, а уже потом… остановился. И обратно к брату вернулся.

– Слушай, а как вообще эти предложения делают? – уточнил.

Тот снова призадумался.

– Главное не прогадай с размером. Кольца. А то точно обидится и пошлёт тебя.

Я снова кивнул и призадумался, принявшись рассматривать свои пальцы, чтобы примерно понять, насколько меньше должно быть кольцо. Брат, в отличие от меня решил пойти более лёгким путём. Подозвал проходившего мимо администратора, что-то шепнул ему на ухо. Едва ли минута прошла, а в зоне бара выстроилось свыше двух десятков девушек. Самых разных.

– Прикидывай, какая больше по параметрам подходит… – пояснил Игнат, заказывая себе новую порцию выпивки.

Хм…

– А почему в общем-то и нет? – пробормотал себе под нос.

Подошёл к крайней девушке и взял её за руку. Не та. Как и вторая. И третья. И шестая. И десятая. А вот предпоследняя в ряду вроде подходит. К слову, та самая блондинка.

– Подойдёшь, – потянул её из строя вперёд.

– Размер на безымянном у тебя какой? – приподнял бровь Игнат.

Та, к кому он обращался, лучезарно улыбнулась, правда тут же опустила взгляд в пол.

– Шестнадцатый.

– Чудненько. Все свободны.

И все действительно разошлись, как в море корабли. Раз и нет никого на горизонте.

– От меня так только мои офицеры сбегают, – хмыкнул.

– У тебя свои офицеры, у меня – свои, – пожал плечами брат.

– Угу, ладно, спасибо, я типа тоже побегу, – махнул ему рукой и действительно направился на выход, на ходу ища в кармане брюк ключи от джипа.

Наверное, не лучшая идея садиться за руль в моём состоянии, но и ждать такси слишком долго. Поэтому и не стал раздумывать, выбрав свой джип. К тому же, пока ездил по городу в поисках круглосуточных ювелирных отделов, успел протрезветь.

Нужное мне кольцо нашлось в пятом магазине. Из жёлтого золота, в цвет волос моей куколки, с волнообразной дорожкой из мелких бриллиантов, а по центру – один большой, сверкающий почти так же ярко, как её глаза. Отвалил за него круглую сумму, но оно того стоило. Да и кто считает эти деньги? Как уйдут, так и придут. Осталось только одно – найти свою невесту, куда её там занесло. Но с этим проблем не возникло. Как и днём просто пробил её местоположение по геолокации мобильника. А вот само место, где я её нашёл, мне категорически не понравилось. Хотя бы потому, что я сам часто бывал на таких вечеринках в своё время и прекрасно знаю, что на них происходит.

В дом заходил в самом мрачном расположении духа, не ожидая увидеть ничего хорошего. Внутри орала музыка, отовсюду кричали и смеялись, кто-то пил, другие методично накуривались, третьи едва ли не трахались прилюдно, но были и те, кто танцевал. И именно на последних сосредоточилось всё моё внимание. Потому что… это пиздец! Полный и безоговорочный. Особенно, если учесть, что пялился на это не я один.

Сознание разлетелось на мелкие осколки. Не собрать. Но вместо того, чтобы прекратить происходящее, я истуканом застыл на входе в гостиную, глядя на то, как знакомые золотистые кудри взлетают при новом повороте и вновь облепляют полуобнажённые плечи, когда прижимающийся к моей куколке не иначе как смертник останавливает её за талию и начинает скользить своими явно лишними конечностями по стройному телу, затянутому в красное блестящее непотребство, которое больше подчёркивало, чем скрывало. Не удивительно, что половина присутствующих парней слюнями исходили и молились на них, потому как им сегодня явно будет на что дрочить в душе. Точнее, кого.

Какого хрена она вообще творит?!

Слепящая ярость вновь рванула наружу, и я – уже не я. Сам не понял, когда оказался рядом с похотливой парочкой. Краем глаз только заметил, как от меня шарахнулись все близстоящие, но тут же позабыл об этом, стоило встретиться взглядом с зелёными озёрами.

Что? Не ждала? Я тоже не ждал. Что ты такая… Дрянь!

И всё, что я мог сейчас, это шумно вдыхать и выдыхать как можно глубже и размеренней, в попытке удержать себя в руках. Особенно, когда «слепой» юнец непонятно с чего вдруг коснулся губами молочной кожи на щеке моей женщины.

Всё. Баста.

Едва ли осознал, как дёрнул девчонку на себя, а после со всей дури врезал кулаком в холёную морду пацана. Кажется, у него что-то хрустнуло, только плевать мне.

– Ещё раз увижу тебя рядом с ней поблизости, убью нахрен!

В словах равнодушие, но в душе целый огненный шторм.

– Значит, так теперь отдыхают хорошие девочки, да? – перевёл взгляд на ту, кого сейчас хотелось придушить не меньше лежачего.

Зелёный взор застыл. Как и сама девчонка. Только дыхание – шумное, тяжёлое.

– Я не обещала быть хорошей. Особенно, сегодня.

– Да что ты? – деланно удивился, перехватывая пальцами за подбородок, вынуждая смотреть исключительно в мои глаза.

Чтобы видеть. Правду. И вытравить из неё это долбанное безразличие.

– То есть, желаешь по-плохому? – прищурился и снова оглядел её с головы до ног и обратно, чуть дольше задержавшись на груди.

Платье хоть и являлось закрытым по самое горло, но оттого будоражило воображение не меньше. Острые соски проглядывали через тонкую ткань, так и искушая приласкать их.

Пацана захотелось по-настоящему убить. Пришлось снова шумно вдыхать и выдыхать, до тех пор, пока не смог опять контролировать свою ярость.

– А тебе есть дело до того, что я желаю? – дёрнулась в сторону куколка. – Ты же, кажется, первым ушёл, – усмехнулась, перехватила мою руку за запястье в намерении отодвинуть от своего лица. – И был очень занят.

Хватку на подбородке пришлось усилить.

– Мальчишник, куколка. Я был на долбанном мальчишнике у своего брата. Он женится в скором времени. И да, он проходил в клубе и там были стриптизёрши. Но в отличие от тебя я в их сторону даже не смотрел, не говоря уже о всяких танцах, – поморщился брезгливо.

– Да ты что-о? Мальчишник. Как мило. Если бы сказал мне об этом не сейчас, а чуточку пораньше, я бы оценила ещё больше. Хотя бы в сообщении. Одном. Малюсеньком. За весь вечер и половину дня, Ярослав.

Моё имя в её устах – как удар под дых. Нет ничего важнее.

– Повтори!

Да, настоящий приказ. Но мне отчаянно важно было услышать снова. Ощутить то странное чувство, которое пробудилось в этот момент.

– Я говорю, что ты долбанный мудак, который не прислал мне за весь день ни одного сообщения. Так что проваливай обратно на свой мальчишник к своим стриптизёршам и шлюхам! Ещё раз сказать, или теперь понятно?

– То есть я не написал тебе ни одного сообщения, и ты поэтому пошла трахаться с другими? Серьёзно? Куколка, ты себя вообще слышишь? – повысил голос.

На меня посмотрели, как на дебила. Сперва на меня, потом на жертву моего настроения. Тот, к слову, валяться перестал, уселся, но так и остался на полу. Рядом с ним присела брюнетка и принялась осматривать пострадавшую часть лица. Я только вскользь мысленно отметил, что девушка из тех, кого ещё называют сочными. Округлая в нужных местах и тонкой талией. Мечта любого мужика. Повезёт кому-то, в общем.

– Это, – ткнула куколка пальцем в парочку, – старший брат моей подруги. И трахаться я с ним точно не собираюсь. А когда я реально решу пойти трахаться с другими мужиками, я тебе об этом сообщу, чтоб ты знал.

Теперь уже я смотрел на неё, как на ненормальную. Она реально не видит очевидного? Да хоть трижды он чей-то брат, это не отменяет того, что у него на неё стоял! И продолжи она с ним танцевать в том же духе, сама бы не заметила, как оказалась уложена на лопатки. А дальше уже останется только корить себя за неосторожность.

– Та-ак, ясно, – прошипел, окончательно теряясь в приливной волне злости, и направился на выход из этого места порока.

Куколку тоже за собой потащил, конечно же.

– Стой! – попыталась притормозить та. – Куда мы… – запнулась. – Ярослав!

– Помолчи, – поморщился, притянув её к себе вплотную, а после поднял на руки.

И тут же получил кулачком в плечо.

– В следующий раз будет по лицу, – предупредила куколка.

Я промолчал. Сперва дошёл до своего джипа. Затем усадил в него свою драгоценную ношу, затем сел сам. И к ней развернулся.

– Почему же в следующий раз? Можешь бить сейчас, – улыбнулся снисходительно, хотя внутри всё продолжало печь.

– А что, это поможет прибавить тебе мозгов? – съехидничала куколка.

– Если кому здесь и надо прибавлять мозгов, так только тебе. Ты чем вообще думала, когда соглашалась на такие танцы? Захотела быть оттраханной сразу десятком озабоченных юнцов? – всё-таки сорвался на крик. – И всё из-за какой-то нелепой обиды, которую и обидой-то назвать нельзя? Почему же я там, – махнул в сторону предположительного нахождения клуба, – не танцевал ни с кем, хотя тоже мог? Какого нахрен хуя ты вообще творишь, а? – ударил по рулю, отчего тишину ночи оглушил звук клаксона.

– Да я понятия не имею, что ты там делал, а что нет! Всё, что я знаю, так это то, что ты оставил меня голой на кухонном столе и свалил нахер! Так что – да, я буду танцевать с кем хочу и как хочу, а тебя спрашивать не буду!

Серьёзно? Я её оставил неоттраханную, и поэтому она не нашла ничего лучше, чем в отместку мне тереться своей полуголой задницей о чужой член?!

Ну и…

– Отлично. Давай, вали нахрен туда, куда так сильно хочется, – потянулся через неё к дверце, открыв ту, старательно игнорируя зудящее чувство злости и бессилия, что планомерно разрасталось внутри меня. – Давай, иди, трахайся, с кем хочешь, делай, что хочешь. Похуй мне! Это же куда лучше, чем дослушать меня или просто позвонить и попросить вернуться. Вот и мне тоже лучше. Будет. Без тебя.

Когда-нибудь – непременно…

Она открыла рот, но так и не ответила. Поджала губы. Сжала ладошки в кулаки. Сидела и смотрела на меня, шумно дыша. Секунды две. А потом… сделала, как я сказал. Толкнула дверцу, открывая её шире, буквально вывалилась из машины, чудом только не упала, выпрямилась и зашагала обратно к таунхаусу.

Я же остался сидеть за рулём и смотреть ей вслед, чувствуя, как быстро грохочущее в груди сердце постепенно замедляет своё биение. С каждым её шагом от меня. С каждой пройденной секундой. С каждой упавшей с неба чёртовой снежинкой. И кажется оно всё-таки замерло. Окончательно. Вместе с захлопнувшейся дверью чужого дома. И резко стартовавшим с места джипом.

Глава 11

Василиса

Ладони то и дело сжимались в кулаки. Однако это не спасало от судорожной дрожи, пронизывающей пальцы. Меня банально трясло. Нет, не от холода, несмотря на то, что шла по дорожке к таунхаусу Устиновых без верхней одежды. И даже не от злости. Хотя вполне закономерно было бы злиться и пребывать в ярости. На этого несносного хама, психа и грубияна! Нет, совсем не злилась. И сама не могла понять, что со мной не так. Обидно? Тоже нет. Сама ведь виновата, заслужила, чего уж там. Ещё этим утром поняла, что мужик мне достался жутко ревнивый, а значит и его реакция вполне закономерна, знала, что будет как-то так. Тогда что? Что за дебильное свербящее чувство, выворачивающее душу наизнанку? Словно через мясорубку пропускают, а потом со всей дури размазывают по стенке. В ошмётки. Моё сердце.

Впрочем, не одной мне было паршиво…

Антона, Милену и Роберта я нашла, так и не покинувших гостиную. Разве что с пола переместились на диван. Подруга, по-обыкновению, ворчала на своего брата. А тот болезненно морщился, пока она прикладывала лёд к его носу.

– Ты как? – спросила я, подойдя к ним. – Извини, что так вышло, – повинилась следом.

– Жить буду, уже радует, – гнусаво отозвался Роберт с ухмылкой. – Удар у твоего мужика, что надо, – показал большой палец. – Но ты это… в следующий раз предупреждай, что ли.

– А тебе самому мозги на что? – парировала сурово подруга. – Сказано же было, занята она. Нет, надо было выпендриться.

– Он просто… вспыльчивый. Немного. Иногда, – развела руками. – А ты чего не уклонился сам-то? – поддела.

Всё-таки далеко не ботаник. Зря что ли в команде по сквошу состоял в этом своём Йеле? Реакция должна быть что надо.

– Да вот знаешь, как-то был увлечён более интересными вещами, а не окружающими нас людьми, – съязвил по-доброму парень.

– Да? Чем это, интересно? – сделала вид, что не догоняю, хотя ответа дожидаться не стала. – Ладно, ребят, я пойду. Куртку заберу только сперва. Извините ещё раз, что так вышло.

Мне на это только рукой махнули. Но уже на выходе меня догнала Милена.

– Я с тобой, – заявила бескомпромиссным тоном.

Я только-только куртку нацепила, ещё даже застегнуть не успела. Так и остановилась, пытаясь соединить замок на молнии.

– Зачем? Я одну улицу и сама пройду, время не такое уж и позднее. А ты лучше с братом останься. Нос ему вправишь, – хмыкнула. – Хуком слева. Для симметрии.

– Боюсь, тогда Роб вообще без носа останется, – донеслось за нашими спинами от Антона, который тоже непонятно с какого перепугу остановился возле нас.

Ну, и брат Милены вместе с ним, естественно.

– Мы вас проводим, – заявил травмированный всё тем же гнусавым голосом.

Оглядела решительные физиономии всей компании. Театрально закатила глаза.

– То есть, гордо страдать и мучиться, размышляя о своей будущей участи одинокой старой девы, мне никак не светит, да?

– И не надейся, – радостно покивала подруга.

– Вот что вы за друзья такие вообще после этого? – проворчала, наконец, застёгивая замок куртки.

На мои слова все только заулыбались шире и тоже принялись одеваться. Предложенную помощь Антона подруга резко отмела, буквально вырвав из его рук своё пальто. После чего с гордым видом надела на себя, подхватила меня под руку и потащила на улицу.

– Слушай, я всё ещё считаю, что Романов получше всякого бомжа будет, – шепнула я ей со смешком, как только мы зашагали по расчищенной от снега дорожке впереди всех. – Ты сама-то приглядись. От него даже не воняет помойкой. И он – не Игнат Орлов, – добавила самым важным преимуществом.

Девушка одарила меня подозрительным взглядом.

– Я вот сейчас не поняла, подруга, ты мне что… сватаешь его? – ужаснулась.

Какую тему не заведёшь, лишь бы не говорить об одном несносном, который псих и хам. А то, что Милена про него начнёт расспрашивать, я даже не сомневалась.

– Почему сразу сватаешь? – поспешила её успокоить. – Это же в целях профилактики. Чтоб отстал. А то так и будет таскаться за тобой всю свою оставшуюся жизнь. Вот тебе оно надо? А так – всё во имя спасения своей гордости, да-да, – покивала деланно серьёзно. – Слушай, хотя это мысль… Ты с ним сперва переспи, а потом сама ему жениться предложи. Вот прям сразу, пока он ещё не очухался после первого оргазма. Тогда точно сбежит.

Милена споткнулась на ровном месте. И тут же в сторону шарахнулась. Потому что кое-кто решил ей помочь, придержав за локоть. Антон Романов собственной персоной.

– И с кем это она должна переспать? – уточнил он у меня с виду спокойно, но серые глаза опасно прищурились.

К слову, Милену он так и не отпустил, продолжив удерживать возле себя за локоть. И сколько бы та ни старалась вырваться из хватки, всё мимо, отчего злилась ещё больше.

– Вот, видишь, в моих словах есть доля истины, – прокомментировала я происходящее для девушки, после чего с самым гордым видом уставилась перед собой, проигнорировав вопрос парня.

– В каких словах? – уже поинтересовался мрачно Роберт. – Сестрица, у тебя что, кто-то появился? Кто?

Лично я продолжила идти, смотря перед собой, как ни в чём ни бывало. Милена же…

– А если и появился, тебе-то какое дело до того, с кем я встречаюсь? Не тебе же за него замуж выходить!

Сама же шустренько сбежала под шумок ко мне, оставляя брата и его друга переваривать новость.

– Я тебе это ещё припомню, – прошипела уже для меня едва слышно, то и дело оглядываясь назад.

– Это тебе за пальцы гинеколога, которые приборы свои суют куда попало, – нисколько не прониклась я.

И вот вроде бы просто пошутила. А на деле внутренности снова сдавило в ком чистейшей боли. Едва с шага не сбилась. Зато сбилась в самом деле, когда рядом затормозил знакомый чёрный джип.

– Ну… сдаётся мне, скоро в тебя свои приборы будет совать далеко не один только гинеколог, – прокомментировала она происходящее со смешком. – Садиться будешь?

Её слова прозвучали, как далёкое эхо. Несуществующая боль в груди разбавилась частыми ударами сердца, отражающимися громким набатом в висках. С места я так и не сдвинулась. Просто стояла и смотрела на внедорожник, понятия не имея, что делать дальше. А ведь стоило лишь пару шагов вперёд ступить – быть может, сразу полегчало бы. Или же стало хуже.

Последнего я и опасалась.

Сам ведь прогнал.

А теперь вернулся.

Зачем?

– Мне тебя долго ждать? – донеслось сухим тоном из приоткрытого окна. – Или надо сразу как обычно? – добавил вкрадчиво и многообещающе.

Так и хотелось съязвить на тему того, что никуда с ним не пойду и не поеду, потому что я ещё не натрахалась, как мне было велено, пока ему самому «похуй». От высказывания остановил лишь тот факт, что не хотелось унижаться, выказывая свою эмоциональную слабость перед ребятами, которые остановились рядом в ожидании моего решения.

– Да иди ты уже, – толкнула меня в бок Милена.

Ну, я и пошла. Дальше. Обогнула внедорожник и вернулась к прежнему маршруту, в сторону набережной.

– А если она не согласна, можно я сяду? – донеслось вслед весёлое от подруги.

Я аж на ровном месте запнулась. Впрочем, это особо не помешало идти дальше. И даже сохранить свою гордость, умудрившись не обернуться.

– Угу, Антона только с собой прихватить не забудь! – посоветовала я ей.

– Не, тройнички меня, конечно, привлекают, но не в данном случае, – всё так же продолжала веселиться Милена. – Так что? Можно? – а это явно уже Ярославу.

– Садись, – стало ей безразличным ответом.

Через миг хлопнула дверца джипа. А в груди запекло особенно остро. Но я всё равно не обернулась. Шла дальше из чистого упрямства, в качестве медитации по новой сжимая и разжимая кулаки. Даже после того, как различила шум отъезжающей машины.

Ну, и пусть валит! Сам ведь меня послал! Вот пусть и катится ко всем чертям куда подальше тоже!

Дома два ещё успела пройти, когда рядом снова затормозил уже знакомый автомобиль. На этот раз никаких приглашений. Ярослав выбрался из салона, без слов схватил меня под руку и силком впихнул на переднее пассажирское сидение, не забыв пристегнуть.

– И только попробуй удрать, всё равно догоню, но уже не обещаю, что буду так же мил и учтив, – предупредил, прежде чем захлопнуть дверцу.

Со стороны задних кресел донеслись смешки друзей.

– Предатели, – проворчала, демонстративно уставившись в боковое окно.

Не сказать, что соблазн всё-таки свалить из салона, пока кое-кто добирается до руля, так уж и мал.

– Он же всё равно не отстанет, так смысл? – нисколько не прониклась Милена. – И ты ж не одна! – дополнила важно. – Если что, я всегда могу ему врезать в ухо.

Последнее она произнесла, когда Ярослав присоединился к нам. На её слова он обернулся, смерил девушку оценивающим взглядом и улыбнулся.

– Ручку не повреди только, красавица, – хмыкнул, возвращая внимание дороге.

Путь оказался не таким уж долгим. В скором времени внедорожник остановился перед домом подруги. Вся троица там и вышла. А вот следующий пункт назначения… удивил. Тоже таунхаус. Вот только незнакомый.

– Выходи. И лучше сама. По-хорошему, – стало мне очередным сухим приказом.

Мысленно скривилась. Но на деле удержала маску равнодушия. Из машины всё-таки вышла. Около неё и осталась, вопросительно выгнув бровь в ожидании продолжения.

– Идём, – первым направился к дому.

Осталась стоять на месте.

– С чего бы это? – отозвалась угрюмо, сложив руки на груди.

– Ладно, – пожал он плечами, приблизился.

И…

– Даже не думай! – вскрикнула, когда мой личный псих, хам и грубиян, по совместительству точно маньяк, подхватил и перекинул через плечо.

– Не думаю, – согласился он. – Делаю, – направился к входу.

И вот что сказать? Колотить его спину кулаками – мысль заманчивая, но однозначно бесполезная. Где-то это уже было. К тому же, моя гордость, за которую я так рьяно держалась последние полчаса, чтобы не разрыдаться, как последняя слабачка, куда-то подло испарялась, быстренько тая от исходящего тепла чужого могучего тела. Впрочем, это не помешало возмутиться хотя бы словесно.

– Отпусти!

– Нет.

– Отпусти, сказала!

– В спальне.

Ровный, практически безэмоциональный тон обязательно должен был задеть и обидеть. Но почему-то пробудил лишь мурашки по коже. Вот я и вцепилась в широкое плечо, устроившись удобнее, мрачно насупившись. Ну, а чего он такой – делает, что хочет, а я сама вроде как уже и не против? Так не должно быть.

А пришли мы действительно в спальню. Где меня сгрузили прямо на кровать, буквально вытряхнув из куртки.

– Раздевайся, – заявил следом всё также безэмоционально.

– Чего? – в буквальном смысле ошалела. – Слушай, а ты берега не перепутал? Сперва на хер посылаешь. К другим. Потом как ни в чём не бывало возвращаешься. Теперь ещё и раздеться? Может ещё и на колени встать перед тобой?

– Встанешь, – усмехнулся, сложив руки на груди. – Позже.

Одарила его презрительным взором. Раздеваться, конечно же, не стала. Только ровнее уселась на постели, оглядываясь по сторонам. Спальня, к слову, была исполнена в приятных кофейных тонах, а сама кровать – две меня поперёк положить можно.

– Не встану. Не заслужил.

– Посмотрим, – отозвался Ярослав насмешливо и принялся расстёгивать пуговицы на своей рубашке.

При этом не сводил с меня пристального взора. И чем дольше смотрел, тем всё сильнее мне хотелось избавиться от этого давящего ощущения, что возникло в районе солнечного сплетения, как если бы мне на грудь бетонную плиту положили. Ни вдохнуть свободно. Ни выдохнуть. Да и вообще не пошевелиться. Как намертво пригвоздило его взглядом.

Пожалуй, с меня хватит!

– Всё, насмотрелась. Аривидерчи, – резко поднялась на ноги, даже не чувствуя ни единого шага, пока решительно направлялась к двери комнаты. – Пойду лучше с кем-нибудь ещё потрахаюсь, а то не успела со всеми, с кем собиралась за этот вечер.

Успела только нажать на ручку, когда меня резко развернули и впечатали спиной в стену рядом. Сам встал так близко, что и без того неяркий свет совсем исчез.

– Нужно быть настоящей сукой, чтобы проделывать со мной всё это, – прошептал Ярослав, вклиниваясь коленом между моих ног.

Вопреки гневу в голосе, виска коснулся достаточно нежный поцелуй. И также нежно его губы прошлись по скуле до уголка моих губ.

– Маленькая, жестокая девчонка, – с шумом втянул в себя воздух и прижался ко мне щекой. – Не смей больше так со мной поступать, слышишь? Я же действительно готов был его убить, ты это понимаешь? Хотя нихрена ты не понимаешь, – вздохнул тоскливо и чуть отстранился. – Я и сам не понимаю уже ничего, – поднёс одну руку к моему лицу и едва осязаемо коснулся губ. – Но ты что-то ломаешь во мне. Вот здесь, – взял мою ладонь и прижал к своей обнажённой груди. – Слышишь?

Слышу…

Не его слова.

Удары сердца.

Сильные. Гулкие. Твёрдые.

Каждый толчок под моими пальцами, что отражается в сознании, подобно собственным ударам в грудной клетке. Настолько ярко, что за ними теряется всё прочее. И ничего не существует, помимо этого ритма. Одного на двоих.

– Я – нет. Только когда ты рядом.

– Ярослав, – всё, на что меня хватает.

Просто потому, что…

Сдаюсь.

Сжимаю пальцы в кулак. Вместе с частью его расстёгнутой рубашки, что комкаю в ладони, предавая всё, что знала до этого. До него. До Ярослава. До того, кто вот так, одним своим существованием способен стереть не только окружающее, но и меня саму. Всё. Не существует меня. Только не без него.

Обида?

Не было её никогда.

Гордость?

Кому она нужна…

Если на самом деле нужен лишь Он. Один-единственный мужчина. Других быть не может. Ни до него. Ни после.

– Ярослав, – повторила.

Сомкнутую в кулак ладонь потянула на себя. Вместе с рубашкой, вместе с мужчиной. Лишь бы ощущать больше его тепла. Чтоб больше даже не думал оставлять одну. Ведь разве не видно, как я отчаянно нуждаюсь в нём? Сказал, я ломаю в нём что-то? Не так. Это меня саму ломает. Наизнанку выворачивает. Уничтожает. Хоть сколько тянись навстречу, прикасайся губами к его губам, пей жадно, голодно, так ненасытно, как в последний раз, лишаясь последних крох собственного кислорода. Задыхайся. Погибай. Всё равно ничтожно мало.

– Ты должна знать, – проговорил мужчина, разрывая очередной поцелуй и заглядывая в мои глаза. – В этот раз я не смогу остановиться.

А сам почти дрожит от нетерпения. В расширенных зрачках настоящая бездна разверзлась. Голодная. Жаждущая. Неподконтрольная. И я падаю в неё. Пропадаю. Вместе со всеми тлеющими на дне разума сомнениями. И всё, что могу произнести:

– Не останавливайся.

Шумный выдох, на мгновение прикрытые веки, а затем новый поцелуй. Он лавиной обрушился на моё сознание, разметав осколки некогда цельных мыслей в клочья. Вынудил со стоном выгнуться навстречу мужскому телу. Сильные руки одним рывком стащили с меня платье, отшвырнув ненужную вещь куда-то в сторону. Синий с фиолетовым отливом взор сканирующе прошёлся по моему едва прикрытому тонким кружевом телу, отчего стало горячо, как в аду. На губах Ярослава расплылась победная усмешка.

– Джекпот, – прохрипел и отошёл на шаг.

И если сперва я решила, чтобы получше разглядеть меня, то затем… вовсе перестала мыслить. Почти задохнулась. Ярослав принялся раздеваться сам. Медленно, не отводя от меня своего хищного взгляда, он принялся расстёгивать оставшиеся пуговицы на своей белоснежной рубашке, позволяя вдоволь рассмотреть своё скульптурное тело. Под смуглой кожей от каждого движения перекатывались тугие мышцы. Его могучие плечи стали казаться ещё шире. От желания прикоснуться к нему растущий во мне голод становился по-животному лютым, и я покрепче стиснула зубы, из последних сил сдерживая порыв застонать от такой несправедливости.

Наконец, рубашка отлетела прочь, и Ярослав принялся за застёжку на брюках. Невольно сглотнула и прижалась к стене за спиной. Ноги почти не держали. А мой любовник также неспешно стянул их с себя вместе с боксерами, позволяя лицезреть внушительную эрекцию. Впрочем, разглядеть себя ещё больше тоже не позволил. В один шаг оказался рядом, прижался ко мне всем телом, почти вжимая в стену, а пальцы принялись рисовать на моих бёдрах невидимые узоры, постепенно приближаясь к краю трусиков.

– Знаешь, я мог получить от тебя всё и сразу ещё в нашу первую встречу, но не стал, – принялся нашёптывать едва слышно на ухо, перемежая свои слова с поцелуями шеи и скул. – Не желал торопиться. И теперь… я тоже не буду. Буду наслаждаться тобой долго. Очень долго. Надеюсь, ты выдержишь, куколка.

В отличие от него, я ни на что не надеялась. Не выдерживала уже сейчас, едва он прикусил кожу в районе пульсирующей жилки на шее, а его пальцы проникли под ажурную ткань нижнего белья, грубо толкнувшись в меня, тут же сгибаясь, растягивая изнутри, единственно верно надавливая на нужную точку, разрушая жалкие остатки моей личной реальности.

– Ох… – сорвалось с уст громко и протяжно.

Тягучий мучительный жар во мне моментально превратился в ошеломляющую волну оргазма. Пришлось схватиться за сильные плечи, ведь самостоятельно стоять уже не получалось.

– Хорошая девочка. Моя девочка.

Меня подхватили на руки и отнесли на кровать. Сам Ярослав навис сверху. Внимательно вглядывался в мои глаза, пока его руки медленно очерчивали контур моего лица. Он коснулся губ, чуть сильнее нажав на нижнюю, и с шумом втянул в себя воздух, когда моя ладонь обхватила его твёрдый член. Едва ли моим пальцам удалось полностью сомкнуться, а при мысли о том, как же это будет ощущаться, когда его плоть окажется глубоко во мне, сознание захлестнула новая волна возбуждения.

– Продолжим, – хрипло проговорил он, склоняясь ниже.

Чужие губы коснулись моего подбородка, проложили дорожку через шею к груди, оттянули лиф и принялись ласкать вершинки. Сперва одну. Затем другую. Ровно до тех пор, пока не стало казаться, что это сумасшествие никогда не закончится. Чистое безумие. Я выгибалась, стонала, умоляла, проклинала. Позабыв о стыде и нравственности, сама шире раздвинула ноги в откровенном приглашении. Которое оказалось проигнорировано.

Ярослав вёл одну ему известную игру с моим телом. Снова и снова мучил меня своими поцелуями, изводил ожиданием, попутно лишая последних крох одежды. И когда его пальцы вновь легли на истекающую влагой плоть, меня накрыло второй волной оргазма.

– Громче, куколка…

То ли правда сказал, то ли мне послышалось. Но я действительно вскрикнула, когда его бёдра вклинились между моих ног, а он вторгся в моё тело. Грубо. Беспощадно. Глубоко.

Нет, боли не было. Совсем. Если только её жалкие отголоски. Неважные. Ненужные.

Ярослав замер надо мной на дрожащих вытянутых руках. По его виску стекала капелька пота. Но он терпеливо ждал, когда я расслаблюсь.

– Куколка? – прохрипел почти невнятно.

– Ещё! – то ли приказ, то ли мольба с моей стороны.

На красивых губах расплылась хищная ухмылка. Ярослав медленно вышел, чтобы тут же податься вперёд вновь. Так глубоко и правильно, что я снова не сдержала вскрика. Как и в последующие разы. Только и могла, что кусать губы и хныкать, извиваться под ним и кричать от очередного глубокого проникновения.

– Господи… – выдохнула, ощутив как меня накрывает очередной волной наслаждения.

– Нет, всего лишь я…

Всего лишь он, да. Но сейчас для меня он был именно богом. Тем, кто дарил столько блаженства, что я захлёбывалась в нём, распятая под ним, покорённая, принадлежащая только ему одному.

Он сам так ещё ни разу не кончил. Перевернул меня на живот и поставил на четвереньки. Одна из ладоней легла на бедро, зафиксировала в таком положении, другая обхватила за волосы, чуть оттянув назад, вынуждая прогнуться в спине. Новое проникновение – неторопливое, с мучительно-медленно-нарастающим темпом, и я уткнулась лбом в мягкую поверхность постели, сжимая кулаки, что-то невразумительно мыча, пока приближалась к ещё одному пику растущего удовольствия. А потом по-жестокому неторопливо ускоряющийся темп стал наказанием. Стоны перекрывали звучные шлепки мужских бёдер о мои ягодицы. Это куда грубее и жёстче, нежели прежде. Окончательно сводило с ума. А ведь думала, ярче оргазма испытать просто невозможно…

– Моя куколка, – донеслось издалека, а плеча коснулся ласковый поцелуй. – Только моя.

И где-то тут я всё-таки вырубилась.

Глава 12

Спальню окутывала темнота, когда я открыла глаза. Нет, не потому, что выспалась. Будто внутренняя установка сработала, меня буквально вышвырнуло из сна. Бедро сдавливала тяжёлая мужская ладонь, поэтому аккуратно отодвинула её в сторону, чтобы выбраться из согревающих объятий. Ага, не тут-то было. Вместо руки на меня тут же закинули ногу, ещё и к себе поближе придвинули, нагло сжав в ладони грудь.

– Ну да, как нет-то, – вздохнула беззвучно.

И мне бы смириться, обнять своего мужчину в ответ, продолжив наслаждаться исходящим от него теплом, но слишком уж навязчиво свербели в памяти сказанные им накануне слова.

Я должна избавиться от Игната. Ярослав такой подставы с моей стороны точно не вытерпит.

Закусив без того искусанные в кровь губы, я всё-таки высвободилась из жарких объятий, как можно тише прошагала до разбросанной на полу одежды. Одевалась спешно. Ни разу не обернулась в сторону спящего, опасаясь малодушно поддаться соблазну хотя бы разочек поцеловать его на прощание.

Разбужу ещё!

Хорошо бы принять душ, но эту роскошь я опустила, отложив исследование незнакомого дома на ближайшее будущее. По лестнице спускалась, опасливо прислушиваясь к тишине дома, как какая-нибудь воровка. И только выйдя за порог таунхауса, глубоко вдохнула запах наступающего утра, на мгновение задержав взгляд на линии горизонта. Заряд батареи телефона сохранился почти на максимуме, ведь гаджет я выключила ещё вчерашним вечером. Им и воспользовалась, вызвав себе такси, пока брела вдоль заснеженной узкой улочки. Машина приехала быстро. Также немного времени потребовалось, чтобы доехать до моего дома. Первым делом я собиралась смыть с себя следы бурной ночи и переодеться, потом – отправиться в логово хищника, от последующих встреч с которым избавлюсь раз и навсегда.

Вот только всё не так вышло…

Люксовый седан чёрного цвета был припаркован аккурат перед дорожкой, ведущей к крыльцу. Вокруг дома дежурило аж трое незнакомцев. Поздно я их увидела. Лишь когда выбралась из такси. Они меня заметили куда быстрее. Один из них – сразу подошёл. Вызывая невольное желание вернуться в такси и уехать в самые далёкие дали. А ещё лучше – обратно к Ярославу.

– Василиса Александровна, нам поручили дождаться и проводить вас, – обозначил сходу незнакомец.

Высокий. Сутулый. Далеко не слабый, если верить его внушительной физиологии. В приличном строгом костюме, даже при безупречно повязанном галстуке. И вроде бы негатива не выражал. Тон звучал отстранённо. Но на физиономии так и написано, что возражения бессмысленны.

– Игнат Алексеевич ждёт вас, – добавил амбал.

И тут все церемонии оказались закончены. Потому что я только и успела, что открыть рот, дабы сообщить, что пусть его дражайший Игнат Алексеевич и дальше ждёт сколько ему влезет, а у меня сперва есть кое-какие дела. Но меня подхватили под руку и запихнули на заднее сиденье, сноровисто захлопнув дверцу. Тут же сработал центральный замок. А автомобиль тронулся с места. Водитель словно только и ждал, когда я окажусь внутри.

– Какого чёрта тут происходит? – хмуро уставилась на того, кто находился за рулём.

Ничего нового он мне не сообщил.

– Игнат Алексеевич ждёт вас.

Едва сдержалась, чтобы не отпустить парочку едких комментариев. Предпринимать попытки к бегству тоже не стала. Раз уж Игнат Алексеевич столь рьяно меня ждёт, что отправил за мной даже не троих, а четверых, то так и быть, почту его своим присутствием. В том виде, в каком есть.

– Ясно, – буркнула уже вслух, демонстративно уставившись в боковое окно, наблюдая за тем, как транспортное средство берёт направление к центру.

Когда мы до туда добрались, стрелки часов близились к восьми утра. Небоскрёб, в котором располагалась корпорация Орлова, выглядел очень даже внушительно. Именно перед главным входом в него затормозил водитель, разблокировав центральный замок в своеобразном приглашении.

– Вам туда, – бросил скупо.

Сам не вышел. А я, выбравшись из салона, замерла напротив зеркального фасада, уносившегося далеко ввысь, всего на секунду, оценивая масштабы чужого королевства. Решительно направилась внутрь. Вестибюль с высоченными потолками встретил суетой пропускного пункта и спешащими на работу сотрудниками. Никакого пропуска у меня самой, разумеется, в помине не было. А покинувшее мою персону сопровождение совсем не удосужилось облегчать задачу.

– Мне нужно к Игнату Орлову, – сказала, как есть, обратившись к девушке за стойкой ресепшн. – Скажите ему, что пришла Василиса Никольская.

– Вам назначено? – уточнила девушка.

– Вероятно.

Наверняка я, конечно же, не знала. Но ведь и не по своей воле сюда приехала, пусть и собиралась сделать то же самое немного позже. Вот и на симпатичном личике брюнетки едва ли моложе меня самой отразилось лёгкое недоумение, когда она сверилась с какими-то данными в своём компьютере.

– Хм. Записи об этом нет, – подхватила одну из визиток, покоящихся на специальной подставке, которую протянула мне. – В таком случае, вам нужно позвонить по телефону повторно и записаться на приём.

Мысленно закатила глаза.

– Я его невеста.

Недоумение на лице брюнетки преобразовалось в откровенное удивление.

– Хм… Минуту, – сдержанно улыбнулась мне.

И да, пошла звонить. Только не с местного коммуникатора, а по мобильному. Отошла она от меня достаточно далеко, чтобы я слышала разговор. Однако продлилась беседа не так уж и долго. А итогом стал временный пропуск, который мне вручили с таким взглядом, будто только и делали, что всю жизнь ждали этого несомненно эпичного момента.

– Спасибо, – поблагодарила я и направилась к пропускному пункту.

Там меня тоже проводили ненормально счастливыми взглядами и улыбками, поздоровались аж три раза.

На этом всё подобие радости для меня закончилось.

Лифт унёс на самый верхний этаж. Створы бесшумно закрылись за моей спиной, а я оказалась стоящей посреди двухсветного холла. Стук моих каблуков по гранитным плитам разносился гулким эхом, пока я пересекала зону, отведённую для референтов. Их тут было сразу четыре. И все, как одна вытянулись по струнке, ожидая моего приближения. Куртку я так и не сняла, несмотря на настоятельные «рекомендации» девушек. От кофе и других предложенных напитков тоже отказалась. А перед нужной дверью застыла, борясь с чувством безысходности, смешавшимся с ощущением морозного озноба по позвонкам. И всё-таки решилась, повернув и дёрнув на себя дверную ручку.

Кабинет разительно отличался от обстановки за дверью. Как будто в старую Англию попала. Тёмные обои и деревянные панели на стенах, вся мебель – красное дерево, покрытое лаком. Сам хозяин помещения развалился в кожаном кресле, во главе рабочего стола из массивного дуба, закинув ноги на деревянную поверхность. В строгом деловом костюме, но галстук развязан, верхние пуговички рубашки расстёгнуты. В левой руке он покручивал стакан с чем-то явно алкогольным, тоскливо поглядывая то на выпивку, то на экран планшета, на котором воспроизводилось какое-то видео. При моём появлении и не подумал особо отвлечься.

– Дома ты, я так понимаю, не ночевала, – произнёс, хотя не взглянул на меня ни разу.

Списала его проницательность на камеры видеонаблюдения, расставленные в этом офисе повсюду.

Или же ему на меня давно настучали те, кто перед домом встретил, что куда вероятнее.

– Да, – не стала отрицать.

Мужчина ухмыльнулся каким-то своим мыслям.

– И где же ты была?

Голос звучал абсолютно безразлично, ни капли негодования, гнева или же порицания, поэтому ответ дался легко:

– Я не запомнила адрес, – пожала плечами.

Сказала чистую правду. Дом, безусловно, при желании, найду, но на табличку с маркировкой нумерации я не смотрела.

– И что же ты там делала? – выгнул бровь собеседник.

Хозяин кабинета, как сидел, вальяжно откинувшись на спинку кресла, так и оставался в прежней позе. Но стоило ему впервые взглянуть на меня, как в синих глазах вспыхнул стальной блеск, не позволяющий обманываться внешним спокойствием мужчины. И всё равно я расправила плечи, как можно прямее, постаралась, чтобы мой голос звучал, как можно решительнее и твёрже, увереннее, без всякой вины и сожаления.

– Изменяла тебе. Раз семь. Или восемь.

А в ответ…

Тишина.

Не шелохнулся вовсе. Разве что глаза едва уловимо сузились, а пальцы, что уцепились за подлокотник, стали белее.

– Даже душ ещё не приняла, – добавила с усмешкой, раз уж предыдущего оказалось мало. – Хотя, вряд ли можно назвать изменой тот факт, что я встретила другого мужчину и собираюсь построить с ним отношения. Не знаю, о чём вы договорились с моей мачехой, но свадьбы не будет, – продолжила всё также внешне спокойно, игнорируя учащающееся сердцебиение. – Я поэтому и пришла. Не потому, что присланный тобой амбал запихнул меня в твою машину. Сказать. Заранее. Чтобы больше не было никакого недопонимания по этому поводу. Если ты ей заплатил, пусть вернёт деньги. Я своего согласия не давала.

Кто бы знал, чего мне на самом деле стоило выдать находящемуся напротив каждое слово.

А он…

– Повтори.

Поднялся с кресла. Плавно. Растянув губы в хищной ухмылке. Поравнялся со мной на шестом ударе моего сердца. Последнее разобрала отчётливее некуда. Ритм отражался в ушах, как звуки гонга, отсчитывающие приближение будущего приговора.

– Я…

Не повторила. Банально не смогла. Чужие пальцы сомкнулись на шее стальной хваткой. И всё, что я могла бы ему сказать, застряло в горле.

– Что. Ты. Сделала?

Возможности ответить он так и не предоставил. Ухмыляться перестал. На его лице образовалась непроницаемая маска безразличия. Он просто стоял и смотрел на меня, будто впервые видел. Вероятно, делал какие-то свои выводы. А потом… просто отпустил. Отвернулся. Но выдохнуть с облегчением, поверив в то, что самое трудное позади, я не успела.

– Я никогда не женюсь на шлюхе, – переиначил мои слова беспощадно ледяным тоном. – Так что и ты больше никогда не будешь огорчать меня подобными заявлениями, ненаглядная моя будущая жёнушка, – резко развернулся, сократил расстояние между нами в два счёта, склонился и поддел двумя пальцами за подбородок. – У тебя есть минута, чтобы написать мне имя этого ублюдка. Не хочу, чтоб всякого рода грязь топтала и пачкала то, что принадлежит мне, – завершил уже открытым обещанием.

Угловатые черты мужского лица перекашивало от гнева. А я смотрела на них и глазам своим не верила. Как и ушам. Должно быть, у меня от услышанного мозги перестали работать, потому что разум упорно пытался переварить, но никак не получалось. Как и ответить. Смогла только помотать головой в отрицании, инстинктивно отодвигаясь назад, когда он вновь подался ближе.

– Мы с Жанной заключили сделку. И ты выйдешь за меня замуж. Будешь соответствовать всем договорённостям, моя дорогая будущая жёнушка, – поймал, опять за подбородок, сжал челюсть до боли, не позволяя избавиться от хватки, несмотря на предпринятую попытку. – Это была моя ошибка. Дать тебе ещё немного свободы, прежде чем ты окончательно станешь моей. Но ничего, я это исправлю. Забудь про свои заграничные поездки. Без моего разрешения ты вообще больше никуда ходить не будешь. И прекрати смотреть на меня, словно я отобрал твою любимую конфету. Невеста должна любить своего будущего мужа, смотреть на него с восхищением. И быть покорной.

Хватка ослабла. Но не исчезла. Мужские пальцы ласково провели вдоль линии скулы.

– Подаренная тебе минута истекает, Василиса.

Вот теперь отпустил. Развернулся и направился обратно к столу. Подхватил с него пульт, щёлкнул пару кнопок, отчего одна из стеновых панелей отъехала плавно в сторону, открывая обзор на плазменный экран. Ещё через секунд вспыхнуло изображение. Подозреваю, то же самое, что проигрывалось на планшете, судя по шуму. А на нём… Я. И Ярослав. На губернаторском балу.

Глава 13

Василиса

Иногда жизнь бывает настолько дерьмовой, что самый лютый кошмар кажется милой сказкой. Как сейчас. Пока плазменный экран дублировал изображение, где посреди усыпанного серпантином зала кружились в танце я и мужчина в маске. Поза – самая фривольная. А у меня по позвоночнику – липкий страх. Не спасало и то, что вечеринка была затеяна, как маскарад, да и качество видео оставляло желать лучшего, так что ни черта Орлов не вычислит без моей помощи, даже если очень-очень постарается.

– Имя. Ты должна дать мне имя.

Поджала губы, храня молчание. Воображение вовсю рисовало далеко не самые лучшие исходы того, если эти двое когда-либо встретятся. Игнат и Ярослав.

– То есть мирным путём эту проблему не решить? – вздёрнул бровь Орлов, не дождавшись от меня ответа.

– Я не спросила его имя, – почти не соврала.

Не спрашивала ведь.

Потом узнала.

– Даже так, – протянул Игнат. – А отношения с ним ты тогда как строить собралась?

Ответа дожидаться не стал. Сосредоточился на своём телефоне, написал кому-то, после чего схватил за руку, бросив приказное:

– Идём.

Никакого согласия, разумеется, не требовалось. Он меня так за собой и тащил, как на буксире. Сперва коридор, потом фойе, лифт, первый этаж… вытащил на улицу. Довёл до машины, припаркованной обособленно от всего остального транспорта.

– Никуда я с вами не поеду! – опомнилась. – Я же вам русским языком объяснила: пришла, потому что не будет никакой свадьбы! – выпалила громко.

Бравада – пустая, тщетная. Никто не услышал. Игнат лишь поморщился, словно перед ним надоедливая муха. Запихнул на заднее сиденье. Сам уселся рядом. Водитель молчаливо тронулся с места. Другой водитель.

– Куда мы едем?

Губы Игната исказила мрачная ухмылка.

– Приедем, узнаешь.

Демонстративно страдальчески закатила глаза.

– Сколько раз я должна повторить, что у нас с вами нет ничего общего? И никакой свадьбы не будет. Не согласна! Не принимаю! Что за манера такая вообще, собираться жениться на той, кому до вас никакого дела нет? – воскликнула в сердцах.

И тут же притихла, потому что Игнат придвинулся слишком близко, буквально вжимая меня собой в дверцу.

– Ты помнишь, как мы с тобой познакомились? – проговорил подозрительно тихо, почти мягко.

Мелькнула мысль отпихнуть его подальше. Да только рука не поднималась. А попытка вжаться в дверцу плотнее, чтобы воздуха между нами стало больше, тоже оказалась безуспешной. Просто потому, что дальше уже некуда.

– Разве такое забывается? – отозвалась также тихо.

Замерла. Как и замерло моё дыхание. Вместе с расцветающей на мужских губах понимающей ухмылкой. Жёсткой. Холодной. Хищной.

– Я тоже прекрасно помню. Ни хера, что было в тот вечер, не помню. Настолько сильно был пьян. Но тебя – помню. Только тебя и помню, Василиса.

Шумно сглотнула вставший в горле ком.

– Это не является основанием для свадьбы.

И почему мой голос звучит настолько жалко?

– Когда-то твой отец сам так женился на твоей матери. Увидел и решил жениться. А потом и на твоей мачехе точно также женился, договорившись с её отчимом, – противопоставил Игнат. – И какой тогда смысл отрицать очевидное и надеяться на то, что у тебя самой может быть другое будущее? Не я, так другой. Хотя, в нашем с тобой случае другого не будет, – припечатал.

Где-то в районе солнечного сплетения закололо.

– Ваши родители тоже также женились? – попробовала зайти с другой стороны. – Ваш отец тоже перепутал вашу маму с заказанной дамой из эскорта, а потом решил потратиться куда больше, раз стандартной суммой купить не получилось? – поджала губы.

Да, опасный вопрос. Как и сама формулировка. Тем удивительнее, что на мои слова Орлов лишь улыбнулся. Снова мягко. Почти с теплом. А ещё занёс руку, явно собираюсь прикоснуться к моему лицу, как тогда, в кабинете. Закономерно дёрнулась. Никак не помогло избавиться от его близости, однако мужская ладонь сперва замерла, после сомкнулась в кулак и упёрлась в стекло позади меня.

– Я прислал тебе цветы. На следующее утро. С извинениями. Но ты выбросила их в мусорку. А потом выложила их фотку в соцсети, с припиской в комментариях: «Лучше их сожру, чем буду общаться с таким мудаком».

Чужое дыхание коснулось моих губ. И где-то здесь мне совершенно точно пора было паниковать, впадать в истерику или кричать от ужаса. Но ни звука не вырвалось из меня. Как окаменела. С неменьшим содроганием вспомнила ту самую фотографию. Когда выкладывала, не рассчитывала, что он её увидит. Разве такие, как Игнат Орлов, проводят своё драгоценное время, листая чужие фоточки с котятами? Да и не писала ничего такого. Поначалу. Уже потом, после очередного скандала с Жанной на тему моей бесполезности и двух бокалов белого полусухого, когда общалась с Миленой… выплеснула эмоции. Стёрла переписку практически сразу. Но, по всей видимости, не достаточно быстро.

– Всё равно это не повод, – прошептала едва ли внятно.

Сердце колотилось в груди, как заполошное. А разум всё пытался определить, как избавиться от чрезмерной близости Орлова, и при этом не усугубить ситуацию.

– Считай, как хочешь. Это не изменит моего решения, – отозвался Игнат. – И твоего будущего.

Кулак со стёкла исчез. Как и сам Орлов отодвинулся. Только тогда я свободно выдохнула, вдохнула вновь.

– Куда мы едем? – вернулась к тому, с чего начали.

Половина девятого. Должно быть, Ярослав скоро проснётся. Пока что телефон молчал. Но скоро мой мужчина обязательно или напишет, или наберёт. И лучше бы мне к тому моменту остаться в одиночестве.

– Заметил, тебе нравится играть в молчанку, – так и не счёл нужным поставить меня в известность Игнат. – Будем играть дальше.

И всё. Больше ничего не сказал. А ехали мы довольно долго. За город. Свернули с шоссе к складам. Некоторые из них ещё строились. Некоторые только-только запускались в эксплуатацию и были пусты. Как раз около одного из таких остановился внедорожник, а дверцу с моей стороны услужливо открыли.

– Выходи, – отпустил очередным приказом Игнат, прежде чем сам выбрался наружу.

Если в центре города, да и у набережной этой ночью декабрьский холод чувствовался лишь лёгким покалыванием, то здесь пробравший до костей ветер быстро напомнил о том, какими холодными могут быть зимние дни. Замёрзла. Внутри ангара едва ли стало теплее. Разве что ветра не было. Но я всё равно заледенела. От иного.

– Что за… – произнесла растерянно, остановившись.

Посреди засыпанного щебнем пространства находилось с десяток мужчин. Все, как один, крупной комплекции. Со спины вполне могли бы сойти за Ярослава. Особенно, если нацепить на них маску. Тоже брюнеты. Хотя ни одного в самом деле не узнавала. Но каждый стоял на коленях, опустив голову. Руки заведены за спину, и, кажется, связаны. Весьма показательное зрелище, особенно если учесть, что степень их покорности контролировалась шестью бугаями с физиономиями истинных головорезов. Ещё был установлен стол. Металлический. Его явно принесли откуда-то. Новый. Да и что ему делать здесь, посреди стройки? К тому же, вряд ли место логистики нуждалось в системно разложенных на поверхности ножах, кастетах и прочих далёких от мирного применения предметах.

На мой зов тот, кто меня сюда привёл, не отреагировал. Прошёл дальше к десятке. С ними церемониться тоже не стал.

– Знаешь, почему они здесь?

Вопрос адресовался мне. Но ответить я не успела. Лишь заметила, как блеснула в свете прожекторов металлическая пряжка на брюках мужчины, когда край пиджака оказался задран, а в руках Игната оказался… пистолет. Самый, мать его, что ни на есть настоящий!

Выстрел оглушил. Первый из узников завалился на бок и рухнул, как мешок картошки, а камни под ним обагрились кровью. Шум в моих ушах ещё не утих, а разум до конца не осознал происходящее, но тело рефлекторно вздрогнуло, ведь на этом Орлов не остановился.

Удар. Хруст чужой челюсти. Сдавленный хрип. Второй из связанных по рукам рухнул на спину. Игнат и тогда не остановился. Он бил его снова и снова. Сам поднимал, схватив за ворот, и опять бил, когда тот падал. Вновь и вновь. Удары сыпались, как град. Безжалостные. Лютые. Не ведающие пощады.

– Прекрати! Не надо! – едва ли я достаточно быстро сбросила оцепенение, бросившись к мужчинам.

И на два шага не продвинулась. Меня, как непослушного котёнка, подхватили и вернули на место, удерживая от повторной попытки проявить самовольность.

Игнат так и не остановился. Несмотря на то, что лицо его жертвы становилось кровавым месивом.

– Не надо! Игнат! Прекрати! Не делай! – сорвалась на крик.

В очередной раз занесённый для удара кулак замедлился.

– А это не я. Ты, моя дорогая невеста, это делаешь, – убийственно равнодушным голосом отозвался Орлов. – Если бы ты не поступила со мной так, как поступила, то и мне не пришлось бы сейчас искать правду, в которой ты никак не желаешь признаваться, несмотря на то, что я несколько раз попросил тебя об этом, – и ещё один удар.

Замученный незнакомец снова упал. Почти как тот, первый. Больше не хрипел, не дёргался и не двигался. Просто лежал с закрытыми глазами и истекал кровью. Но Игнату и этого оказалось мало. А я вздрогнула опять, едва его лакированный ботинок вонзился в районе рёбер несчастного.

– Да что мне сделать, чтобы ты прекратил?!

– Имя. Назови мне грёбанное имя.

Лучше сдохнуть самой.

– Я его не знаю!

– Значит, будем продолжать, пока ты не вспомнишь другой вариант своего ответа, моя дорогая будущая жёнушка, – это мне, а стоящему слева охраннику: – Цепь.

Вместе со словами мужчина протянул руку. И запрошенное, прежде покоящееся на металлическом столе, появилось в его ладони без всяческого промедления.

Твою ж…

Он его задушит!

Нет, не того, кого только что забил до полусмерти. Следующего. Того, на чьём горле затянулось кованое орудие. А потом и остальных тоже замучает, убьёт. Не остановится. И всё из-за меня. Из-за того, что я сделала.

И рано или поздно, доберётся до самого Ярослава…

– Я не знаю! Не знаю! Не спросила! Игнат! Я, правда, не знаю его имени! Я его вообще знать не знала, да пойми ты уже! Прекрати! Пожалуйста, перестань! Прекрати! Я тебе соврала, нет у меня никакого парня! А с этим я только один вечер виделась, и всё! Я его совсем не знаю! Не видела больше, понимаешь?! Не видела!

Мои истошные вопли разносились по всему ангару. А вырваться из стальной хватки стоящего позади охранника никак не получалось, сколько бы ни изворачивалась, ни отталкивала его.

Безумие захлёстывало с головой…

И я почти поверила в его бесконечность.

Как и в своё отчаяние.

В то, что не могу ничего исправить.

Но потом…

– Забудь о том, что так или иначе тебе удастся избавиться от меня. Не удастся. А каждая твоя новая попытка огорчить меня будет иметь последствия. Ты переедешь. Вещи тебе не нужны. Куплю новые. И ни с одним мужиком без моего разрешения ты больше никогда в жизни даже не заговоришь. Пообещай мне это, моя дорогая будущая жёнушка.

Наступившая тишина резанула по разуму, подобно осколкам стекла. А я вдруг поразилась тому, что из всех присутствующих лишь я одна в принципе как-то реагировала. Все остальные – каменные маски тотального безразличия.

То есть, не в первый раз уже нечто такое происходило…

– Говори!!! – рявкнул Игнат.

Ни один из охранников так и не шелохнулся.

А я…

– Будь по-твоему. Обещаю.

Меня всю трясло. Голос тоже предательски дрожал. Но я сказала. И даже сумела побороть подкатившую к горлу тошноту, пока довольно ухмыляющийся Игнат тщательно стирал следы чужой крови со своих рук обыкновенным платком. Ноги едва ли держали, я их почти не ощущала, пока меня вели обратно к машине. Обратную дорогу тоже едва ли запомнила. Из памяти никак не стиралась картина с окровавленными незнакомцами, которые расплатились вместо меня за мой проступок.

Ни единой связной мысли не осталось, лишь промозглый холод в районе солнечного сплетения…

Глава 14

Ярослав

Есть такая поговорка, как «Утро добрым не бывает». И этим утром я в этом убедился как никогда. Потому что, засыпая в обнимку с куколкой, точно не ожидал, что проснусь один. Это напрягло. И ещё больше, когда понял, что её нет не только в доме, но и телефон отключен. Оба. Послал сообщение, но ни через час, ни через два оно так и не дошло до своего абонента. Дома бегуньи тоже не оказалось, но порадовало, что все вещи на месте. Значит, в ссылку не отправилась. Может, Жанна снова куда-то потребовала с ней съездить? Но почему ушла, не разбудив меня, не попрощавшись? Могла бы ту же записку оставить тогда что ли. Не могла не знать, что я её буду искать в итоге. Или испугалась прошедшей ночи? Вполне возможно. А может, решила подразнить? Заставить поволноваться? С неё станется. На губах против воли расплылась улыбка. Да уж, девушка мне досталась под стать. Наверное, этим и зацепила. Но всё равно отомщу. За все потраченные нервы за время её отсутствия. Чтоб больше не повадно было так сбегать.

Решил дать ей время до вечера, пока торчу в офисе, а там… всё равно найду!

Вот только к концу дня куколка так и не объявилась. А ещё брат вдруг огорошил своей помолвкой этим же вечером, которая должна пройти в нашем загородном доме, в котором ещё недавно жил дед. И туда я рассчитывал пойти со своей девушкой. Поэтому, не выдержав, попытался найти её привычным образом. Но последним зафиксированным местом значился район с новостроящимися складами. Ещё утром. Понятное дело, девчонки там уже давно не значилось.

И что только она забыла в этом захолустье?

А сердце с каждым пройденным часом сдавливало в предчувствии… не беды, нет, но чем-то близким к тому. И кажется, я впервые в жизни боялся. В итоге, не выдержав, направился в дом её подружки.

Дверь мне открыл брат той, если правильно запомнил вчера объяснения куколки. С опухшим носом, огромными синяками под глазами, он выглядел… ну, скажем так, не очень. Я на мгновение даже испытал чувство вины. Всё ж малец не виноват, что я таким психом становлюсь, когда представляю куколку с кем-то другим. Но при этом всё равно считал себя правым. Моё – есть моё, и за него я буду бороться до победного.

– Что надо? – не очень-то дружелюбно поздоровался парень гнусавым голосом, не спеша впускать в дом.

– Сестра твоя, – сказал я, как есть.

– То есть, Василисы тебе мало, решил ещё и за Миленкой приударить теперь? – ухмыльнулся он недобро.

– Нет. Я здесь не поэтому.

А сам завис на том, что то и дело проговаривал про себя имя куколки.

Василиса.

Красивое. Мягкое, с хитринкой. Ей подходит. И правда, лисёныш.

– И зачем же ты здесь тогда? – уточнил парень.

– Василису ищу. Её телефон отключен с самого утра. Я волнуюсь. Подумал, может, она у вас.

Парнишка снова заухмылялся. Так и захотелось ему врезать ещё раз.

– Что, сбежала? – посочувствовал. – Так лучше надо было…

– Я тебе сейчас точно нос в череп вобью, если не заткнёшься, – предупредил я его, перебив.

Тот если и испугался, то вида не подал. Лишь руки поднял в жесте капитуляции.

– Понял-понял, – отшутился и тут же посерьёзнел. – Отвечаю, как есть. Василисы у нас нет. Как и сестры. Они с Миленой обычно на нейтральной территории всегда встречаются. Так что помочь ничем не могу.

Хм…

– Сестре позвонить можешь? Впрочем, я сам…

– Не получится, – зевнул парень и тут же скривился от боли, неслышно выругавшись.

И правда, переборщил с ударом, похоже. Но да ладно. Глядишь, в следующий раз будет держать руки при себе.

– И почему же не получится? – уточнил мрачно.

– Потому что сестра ушла ещё утром, а телефон дома оставила. Так что сам жду, когда вернётся, чтобы мозги вправить. А если они с Васькой, то искать бесполезно. Пока обойдёшь все магазины, кафешки, киношки и так далее, неделя пройдёт. Сами быстрее вернутся.

– То есть, они вместе? – повторил за ним и без того понятное.

– Скорее всего. Они обе вечно где-то пропадают в свободное время. Так что не волнуйся так сильно, объявится твоя кошка, когда наболтается с моей сестрёнкой.

Ну да… наболтается… Пока она наговорится, я с ума сойду от беспокойства.

– Слушай, а если они вместе, не знаешь, что они могли делать на складах, которые тут неподалёку ещё только строятся?

Вот тут парень и сам призадумался.

– Честно? Понятия не имею. Но с их женскими заморочками… Да что угодно! Хотя… Обычно они перед Новым годом обязательно сжигают старые вещи, чтобы войти в следующий без груза старья. Типа традиция такая. Так что… – ухмыльнулся, разведя руками.

– Ладно, понял, спасибо, – кивнул парню и, не прощаясь, собрался уйти.

Всё равно больше не добьюсь от него, похоже.

– Эй, – окликнул тот меня.

Пришлось задержаться. Обернулся и посмотрел на него с ожиданием.

– Удар, что надо, – указал на свою физиономию.

Усмехнулся и кивнул больше на автомате, пребывая в думах о полученной информации.

Вот точно выпорю, когда найду!

Жаль, времени уже не осталось. Да и брат извёл сообщениями о том, что я безбожно опаздываю на его праздник. Но я всё равно ещё немного подождал дома у куколки в надежде, что та вернётся, и мы отправимся туда вместе. Но по итогу пришлось ехать одному.

Белоснежный особняк деда находился за городом, на охраняемой территории, где жили на расстоянии друг от друга остальные буржуи нашего края. Все три этажа и боковые башни виднелись ещё издалека, сверкая разноцветными огнями новогодних гирлянд.

Невольно замер, разглядывая строение через открытые автоматические ворота, не спеша въезжать во двор. Воспоминания накатили неожиданно, отдавшись болезненным уколом в груди.

Дед уделял нам с Игнатом не слишком много внимания, но и не оставлял одних. И в Новый год в обязательном порядке брал пару дней отгула, чтобы побыть с нами. Как до этого всегда делали наши родители.

Но это всё лирика…

Стоило бы вспомнить, зачем я здесь. Поэтому, выкинув из головы лишнее, наконец, въехал внутрь усадьбы.

Ко мне тут же подошла охрана. Понятное дело, что сегодня на территории Орловых день открытых дверей, но опять же только для своих, а меня здесь знать не знают. Хотя Игнат всё же предупредил их, так как стоило только показать им свой паспорт, как передо мной тут же расступились.

Внутри обстановка, что странно, не изменилась. Просторный холл, выложенный светлой мозаикой, переходил в широкую лестницу, ведущую на балюстраду второго этажа, откуда можно было попасть в два противоположных коридора. Также там была ещё одна лестница, и вела она уже на третий уровень. А вот для башен существовали отдельные ходы-подъёмы.

Пока предавался очередным воспоминаниям, в холле из бокового прохода от дверей, где я замер ненадолго, появилась высокая и с виду чопорная женщина лет шестидесяти. Чёрная рабочая форма с кружевами белого цвета на воротнике и манжетах и забранные в строгий пучок тёмные волосы с проседью лишь подчёркивали её чопорность. Но я-то знал, что это всё напускное, и на деле Трофимова Лидия Михайловна очень даже весёлая женщина, которая часто в детстве читала мне и Игнату сказки, устраивала вместе с нами всяческие пакости гостям, а ещё в тайне подкармливала сладостями.

Конечно, она меня не узнала. В последнюю нашу встречу я был пусть и таким же высоким, но худым и нескладным парнишкой. Женщина остановилась, оценивающе пройдясь по мне недовольным взглядом. Ну да, одет я был… мягко говоря, ни разу не презентабельно, по виду больше напоминая неформала-переростка: тёплая водолазка, широкие штаны с множеством карманов и заклёпок и высокие кожаные сапоги.

– Разнорабочие – в том крыле, – указала она себе за спину.

– Всегда ценил ваш юмор, тёть Лид, – улыбнулся я ей широко и радостно.

Та застыла истуканом, заслышав знакомое обращение. На лице мелькнула тень сомнения.

– Ярослав? – промямлила, нерешительно, шагнув навстречу.

– Что, не похож? – усмехнулся понимающе, стянул с себя очки и тоже шагнул навстречу.

– Не особо, – а у самой слёзы на глаза навернулись, когда она протянула руки, обняв, прижав голову к моей груди. – Ох, Ярослав.

Не стал сопротивляться, крепко обняв женщину в ответ. Что сказать, и у самого в горле ком встал.

– Простите, что раньше не появился. Не знал, – проговорил тихонько. – Отсутствовал на берегу.

Лидия Михайловна всё же всхлипнула, но, когда отстранилась, вновь выглядела, как ни в чём ни бывало, вызвав у меня непроизвольную улыбку.

– Все в саду? – перешёл к основному.

– Ах, да, я же как раз шла проверить, всё ли там хорошо. Новеньких девочек взяли в обслуживающий персонал. А сегодня куча гостей, как бы не напутали чего.

– Вот и отлично. Проверим вместе, – постановил, кивнув больше своим мыслям, чем для неё. – Кстати, как вам невеста Игната? – решил прощупать почву, неспешным шагом направившись в сторону нужного помещения.

– Так я её увидела только сегодня, и то мельком. Ничего особенного сказать не могу. Он её не отпускает от себя ни на шаг. Ревнует к каждому столбу, – хмыкнула.

– Да ладно? Игнат и ревность? Какая неожиданность! – изумился я, весело ухмыляясь при этом.

Женщина страдальчески закатила глаза.

– А ты думаешь, почему разнорабочим запрещено появляться в основной части дома? – многозначительно заулыбалась. – Не поняла ещё, что за нрав, но правда красивая девушка.

– Ну, хоть в чём-то ему повезло, – съехидничал больше по привычке детства.

Лидия Михайловна на это только головой покачала. Я же шире улыбнулся. Больше ничего не стал говорить. Тем более, мы дошли.

Зимний сад деда – отдельное произведение искусства. Попадая сюда, почти сразу забываешь, что находишься внутри стеклянного купола, а не на улице. И повсюду цветы, цветы, цветы… как знак скорби по утраченному – дочери. Нашей с Игнатом матери.

Внутри, и правда, собралось полно народа. Все они столпились вокруг небольшого возвышения, на котором была установлена арка, украшенная всё теми же цветами и лентами. Ещё одна лента, алая, обвивала запястья будущих молодожёнов. Когда я явился, её как раз собирались разрезать. Я проследил за этим нехитрым действием, мысленно размышляя над вменяемостью собственного брата. Или реально запал на блондинку рядом с ним?

Нет, с виду, вроде, и правда ничего. Невысокая, стройная, длинное платье белого цвета, скрывающее тело по самое горло, делало её похожей на статуэтку, но было заметно, что есть воля. Спина прямая, подбородок гордо задран вверх, смотрит прямо, не скрываясь и не таясь. Так и напоминала какой-нибудь горный цветок. Обманчиво-хрупкий, но на деле способен пережить любую непогоду.

Поймал себя на мысли, что стою и любуюсь ею. Мягкими чертами лица, аккуратным носиком, пухлыми губками, наводящими на неприличные мысли, и глазами… цвета сочной зелени.

Знакомые такие глаза, к слову. Застывшие. Испуганные. Без намёка на вожделение и страсть, как всего несколько часов назад.

Да ладно?!

Серьёзно?!

Она?!

Невеста Игната?!

Вот же…

Блядство!

Глава 15

Василиса

Последние десять часов напоминали ад. Боль, разрывающая сердце, душу и разум, граничила с безумием. Наверное, именно поэтому удавалось оставаться спокойной. Внешне. Я – и не я вовсе. Кто-то другой. Равнодушно отстранённый. Почти мёртвый.

Телефон, подаренный Ярославом, я разобрала. Сразу после того, как меня вывели из того злополучного ангара и засунули обратно на пассажирское сиденье внедорожника, а Игнат остался снаружи, отдавать распоряжение своим головорезам. Помнила, как Ярослав нашёл меня по этому средству связи, вот и разобрала. Как и другой свой гаджет. Не должен он меня найти, пока Орлов рядом. Ни в коем случае. Я потом придумаю, как ему всё объяснить. Когда пойму, что вообще делать дальше. Если придётся, на колени встану, буду молить о прощении. Только бы всё обошлось… А не обошлось. Ведь дорога из ангара привела в обособленно выстроенную усадьбу. Незнакомую. Игнат сказал, принадлежала его деду. Этакое семейное гнездо. Очень хорошо охраняемое, к слову, гнездо. Все входы и выходы надёжно перекрыты. Сам Игнат едва ли оставлял меня одну на долгое время. Даже после того, как явилась Жанна. Самое худшее – вечером меня ждал светский раут, где должны объявить о моём дурацком статусе невесты на всеобщее услышание. Да и не раут никакой вовсе, как оказалось позже. Церемония обручения. Показуха. Даже платье на мне – и то белое, в пол и с закрытым горлом.

– Хочешь увидеть сестру ещё хотя бы раз в жизни, забудешь все эти глупости и научишься вести себя достойно, – выплюнула она, когда вручала то, что я вынужденно надела.

Спасибо, на этом все нотации закончились. Правда, всё хорошее, заключающееся в этом, тоже завершилось. Вместе с появлением того, из-за кого случилось моё окончательное помутнение рассудка.

Он…

Какого чёрта он здесь делает?!

Как нашёл…

Зачем?!

Я ведь всё это дерьмо терпела лишь ради того, чтобы Игнат никогда не узнал о существовании Ярослава.

Даже думать страшно, с какой скоростью рухнет мой мир, учитывая вспыльчивый характер одного и маниакальные наклонности другого!

Кто кого убьёт…

Сердце застучало в бешеном ритме. В голове осталась лишь пустота. В душе поселился дикий страх. Вот уж не думала, что хоть когда-нибудь сделаю нечто подобное добровольно, но вцепилась в руку стоящего рядом со мной под украшенной цветами аркой, будто это действительно могло его хоть как-то остановить.

В памяти опять зазвучал выстрел…

А Ярослав подходил всё ближе, рассекая столпившихся вокруг нас гостей, как самый настоящий ледокол, всё больше расплываясь в и без того запредельной странно-счастливой улыбке.

– Пожалуй, выражение «с корабля на бал» приобрело прямой смысл, – заметил, остановившись в шаге от нас с Игнатом.

Смотрел при этом исключительно на меня. Пристально. Оценивающе. Давяще. Зарождая в глубине подсознания зёрна сомнения. В собственной адекватности. И в происходящем.

Что происходит?!

Вот он – совсем близко. Никто его не остановил. Охрана вообще никак не отреагировала. Игнат не выглядел удивлённым. Словно они знакомы. Последнее подтвердилось уже вскоре.

– Я уже почти поверил в то, что скорее заимею внуков, чем ты соизволишь явиться, – ухмыльнулся мой названый будущий супруг, шагнув навстречу брюнету.

Вот теперь мой взбесившийся ритм сердца замедлился. Почти остановился, когда Ярослав протянул руку, добавив:

– Сдаётся мне, ты их в любом случае заимеешь раньше моего, – произнёс, по-прежнему неотрывно разглядывая одну меня.

А я только теперь вспомнила о своём нелепом порыве схватить за руку Игната. Конечность тут же отдёрнула. Но не тут-то было. Хватка мужчины куда сильней. Моя глупость обошлась дорого. Сцепленные вместе ладони так и остались сцепленными.

– Так кто тебе не даёт навёрстывать, брат?

Брат…

Брат?!

– Да как тебе сказать? Как оказалось, я совсем не разбираюсь в женщинах, – зло усмехнулся Ярослав.

– Неужели отказала твоя зазноба? Или кольцо всё-таки не по размеру оказалось? – совершенно спокойно отреагировал Игнат.

Если возможно эволюционировать в своём безумии, мой рассудок только что поднялся на ступень выше. Хоть кричи в голос в безнадёжной попытке избавиться от инферно в собственной голове.

– Да нет, – с виду безразлично пожал плечами второй брат, хотя в глазах настоящая стужа по отношению ко мне. – Просто оказалось, что у неё уже есть, кому дарить эти кольца.

– Бабы – они такие. Хорошо, не все, – скривился Орлов… единственный прежде Орлов, которого я знала. – Знакомься, моя красавица-жена – Василиса, – кивнул в мою сторону. – Ярослав. Мой младший брат.

Вот бы хоть разочек суметь нормально вдохнуть!

Не то чтоб ещё суметь правильно отреагировать.

– Уже жена? Быстро вы, – хмыкнул Ярослав.

– Почти. Но это мелочи жизни, – повёл плечом Игнат.

Руку мою, наконец, отпустил. Вот только легче не стало. Ведь его ладонь умостилась мне на талию, подло притиснув к себе ближе.

Кричать и выть в голос захотелось просто непреодолимо.

– И правда… мелочи, – процедил брезгливо гость. – Поздравляю с таким прекрасным приобретением, брат, – добавил уже скорее издевательски.

Или это только мне одной так показалось? Потому что Игнат охотно кивнул, махнув рукой в сторону накрытых столов.

– Располагайся, – произнёс. – Хотя о чём это я? Это ведь и твой дом тоже. Пусть тебя и не было здесь столько лет, я ничего особо не менял, быстро освоишься.

– И то верно. Пойду поностальгирую на кухню, – попрощался своеобразно. – И развлеки уже свою жену, а то ей явно скучно, – бросил через плечо напоследок, прежде чем совсем уйти.

Уж не знаю, на что он рассчитывал, отпуская столь провокационную реплику, но лично я дожидаться последствий точно не собиралась. Потому и была готова, когда Игнат развернулся ко мне лицом, окинув заинтересованным взглядом.

– Дорогая моя жёнушка, тебе что, правда, скучно?

Вместе с понимаем того, что похоже, в моей жизни появился ещё один Орлов, которого я буду ненавидеть, пришла и злость.

– Никакая я тебе ещё не жёнушка. И уж тем более никакое не приобретение, – прошипела сквозь зубы, скидывая с себя чужое прикосновение.

Возможно, если бы не риск быть замеченным остальными гостями, я бы и не отделалась так легко. Но сентиментальные сцены на публику Игнату точно были не по душе, поэтому он не стал предпринимать что-либо в ответ.

– Мне нужно в уборную, – добавила сухо, чтоб не вздумал за мной идти, и скорым шагом направилась в обозначенном направлении.

Не шла. Почти бежала. И впервые полноценно глотнула кислорода, лишь оказавшись за широкой дубовой дверью, к которой прижалась спиной, отсчитывая про себя до десяти и обратно.

Не думать.

Только не сейчас.

Иначе истерика не остановится.

Потом…

Потом я попытаюсь осознать, как так вышло, и я умудрилась вляпаться в ещё большее дерьмо, нежели в котором плавала прежде. Но не сейчас. Ни в коем случае.

Ледяная вода помогла. Открыв кран на полную мощность, я подставила руки под струю, сосредоточившись на этом не хитром действии. Прикрыла глаза. Снова сосчитала. Почти приготовилась вернуться в зимний сад, набираясь терпения и смелости завершить этот жуткий вечер. Даже удалось ровно выпрямить спину, пока перестук моих каблуков разносился по коридору, а я шла к лестнице, чтобы спуститься к гостям.

Но потом что-то пошло не так…

Резкий рывок в сторону, наряду с сомкнувшимися на моём запястье пальцами. Крутой разворот на месте. Хлопнувшая за моей спиной дверь чьей-то спальни, в которую я залетела. И Ярослав. Прижал меня собой всё к той же двери. Несокрушимой скалой навис сверху, выставив руки по обе стороны от моей головы, тем самым отрезав путь к отступлению.

– Значит, только моя, да? – произнёс вкрадчивым тоном. – И замуж выходить за другого не собираешься, да?

Гулко сглотнула от такой близости. Слабый отголосок его парфюма вновь проник в лёгкие, навевая самые яркие воспоминания, когда он вот так же близко, а я могу чувствовать его, кожа к коже. К слову, не я одна, похоже, мыслила примерно в том же направлении, так как животом отчётливо ощутила чужое возбуждение. И если моё тело отреагировало вполне однозначно, то разум забился в агонии пропитывающей горечи.

– Ты совсем не выглядел удивлённым, – выдала вслух продолжение своей мысли.

Да, лучшая защита – нападение.

Ярослав улыбнулся. Ласково, но от того не менее жестоко. Так и напомнил своего брата.

Стало ещё больше не по себе.

– Всего лишь лучше твоего контролирую свои эмоции, куколка, – почти выплюнул обращение. – Пока что. Так что лучше тебе уже начинать говорить мне правду, а то моё терпение не безгранично, знаешь ли. Какого хрена тут происходит?!

Отчаянно хотелось верить. Потому что будь на месте этой версии другая – где два брата пользуются одной девушкой, как какое-нибудь соревнование… то и вовсе не имеет смысла. Ничего. Как и я сама. А правда… Какую правду я должна ему рассказать? Могу. Ту, где мне очень жаль? Ту, где я заверю его, что совсем не хотела, чтобы всё так вышло? Ту, где выложу ему всё то, что сотворил со мной Игнат? Да, наверное, так было бы правильно – самый лёгкий вариант. Верный. Верный ли? Если учесть, что может произойти потом… Однозначно взбесится. Ещё больше. Не он один. Игнат – тоже. А потом… Всё ещё хуже будет. Слишком отчётливо перед глазами встали воспоминания, пронизанные оглушающим выстрелом. И в моей голове упал замертво уже не незнакомец, тот, кого я видела впервые в жизни. Ярослав.

А потому…

– А что, так сразу непонятно? – произнесла максимально отстранённо и ровно. – Я собираюсь выйти замуж за Орлова. Старшего. Как оказалось, – усмехнулась криво.

За этой усмешкой легче прятать другие эмоции.

– О, это я уже понял, спасибо, что напомнила, – совсем озлобился мужчина. – Но ты так и не ответила, на кой хрен ты тогда со мной всё это замутила, если тебя и без меня есть кому трахать? Кстати, твой жених уже в курсе о том, что ты больше не девственница? – поинтересовался слишком уж участливо, а взгляд скользнул с моего лица на бёдра.

Кто-нибудь, заберите это пекло в моей голове!!!

– В курсе. Я рассказала. Но это не твоё дело.

Синие с фиолетовым отблеском глаза опасно сощурились.

– Не моё? – повторил Ярослав не своим голосом. – Девочка, ты стравила двух братьев, и правда, считаешь, что это не моё дело? А может мне тогда сразу пойти и у Игната спросить? Уж он точно мне всё расскажет, как есть, раз уж ты ему всё рассказала.

– Я не стравливала! – инстинктивно вцепилась в его запястье, чтобы даже не думал уходить и выполнять обозначенное. – Я понятия не имела, что вы – братья! Откуда мне было знать? Я даже имени твоего до недавнего времени не знала! Фамилию – тем более, только сейчас узнала!

– О, ну тогда всё замечательно, да? – коротко рассмеялся. – Ты зачем вообще со мной замутила, если замуж за другого собиралась? – повысил голос. – Что это за хренова игра такая?

Тут пришлось дышать.

Как можно глубже.

Размереннее.

Пусть и давалось с трудом.

Пусть хотелось совершенно иного.

Фальшивое.

И да, ненавидь меня.

Это куда лучше, чем то, что может случиться в ином случае…

– Мы поругались. С Игнатом. Тогда. Теперь вот помирились. Собиралась рассказать тебе. Но… Не успела, – отпустила его запястье и развела руками. – Ты расскажешь ему? Расскажешь Игнату? О нас.

Ярослав жёстко улыбнулся. Но голос – тихий, спокойный. Как штиль перед бурей.

– Рассказать – что? Что это именно я трахнул его девственную невесту? Даже не знаю. Сама как считаешь? Стоит мне говорить ему такое? – передёрнул плечами и, наконец, отстранился.

На красивом лице окончательно застыла маска ненависти и брезгливости. В глазах цвета индиго – ни намёка на прежнюю теплоту.

– Ну, и сука же ты, – выдавил он из себя, потянувшись рукой в карман, откуда достал небольшую зелёную коробочку, пихнул мне её в руки и собрался уйти, но на пороге замер. – Держись от меня подальше. Приблизишься – пожалеешь, – добавил, громко хлопнув дверью за собой, оставив меня стоять одну в темноте чужой спальни.

Прошла секунда…

Вторая.

Третья…

Грохот вазы, что я со всей дури швырнула об стену, разбил тишину комнаты на четвёртой.

А внутри футляра и правда оказалось кольцо. Как и обсуждали братья. Невероятно красивое. Куда миниатюрнее того, что было надето на меня Игнатом совсем недавно. Аккуратнее. Из жёлтого золота, с множеством мелких камешков, сверкающих на фоне одного – более крупного изумруда.

Кольцо…

Вот тут мои нервы окончательно сдали. Слёзы покатились градом. Хоть сколько заставляй себя, призывай к равновесию. Не помогает. Ноги – тоже не держат. Не чувствовала их больше. Лишь разбивающее на тысячи осколков боли чистейшее отчаяние. Не спастись. Хоть на стену лезь. Хоть вой. Хоть ори. Хоть с окна выпрыгни. Хоть об землю разбейся. Ничего живого внутри не осталось. Самое худшее: дышать всё равно ещё возможно. И жить с этим. Не избавишься. Будет гореть. В пепел сжигать. А потом снова. И снова. С каждым вздохом.

Глава 16

Ярослав

С каждым новым вдохом в груди жгло так, словно в неё раскалённый железный прут погружали. Всё глубже, медленно проворачивая, без возможности избавиться от него.

Не видеть, не слышать, не знать – это стало моим девизом в последующие дни.

Я даже не помнил, где бывал, с кем, что делал. А делал я много чего. И всё для того, чтобы забыть одну суку с зелёными глазами, которая за какие-то тройку дней умудрилась вывернуть всего меня наизнанку, а после растоптать одним махом.

Можно было бы отомстить ей, рассказав Игнату всю правду… Да что уж там, как хороший брат я обязан был посвятить родственника в случившееся, тем более не с моей подачи, но… не мог. Всему виной – её испуганный взгляд. За который я ненавидел себя ещё больше молчания. Потому что вёлся на него хуже словесных просьб. Даже спустя полторы недели беспробудного пьянства он стоял перед глазами. Смотрел на какую-нибудь девицу, а видел Василису.

Вот что за нахер?

Как можно было так встрять?

И ведь не кто-то другой, а родной брат!

И эта дрянь…

Поиграться решила.

Доигралась.

А актриса она хорошая, надо признать. Так разыграть влюблённость не каждая может. Не зря Жанна намекала мне на её ветренность. Сам дурак. Не поверил. И что делать с этим всем до сих пор понятия не имел. Поэтому и не спешил возвращаться в усадьбу. Как и в таунхаус. Стоило переступить порог собственной спальни в нём, как в голову ударили картины того, как ещё недавно она лежала на моей кровати, обнажённая и греховно-прекрасная. Как я ласкал её мягкое податливое тело, выбивая из него стоны и вскрики удовольствия. Сбежал оттуда, едва ли соображая, что творю.

Ненависть к Василисе росла с геометрической прогрессией. И чем больше она заполняла всё моё существо, тем больше я старался забыться. В алкоголе и других бабах. Иногда их было по две-три за раз. Плевать. Всё равно ни одна из них не могла удовлетворить в полной мере и заполнить ту пустоту, что образовалась во мне от предательства куколки.

Придушить бы её… да рука не поднималась.

Поэтому меня зачастую буквально выпинывали из клубов и пабов. Ведь если нельзя навредить той, кому хочется, которая заслуживает, то уж всяким уродам – легко. Вот как сегодня.

Я отдыхал в какой-то круглосуточной забегаловке. Бутылка водки на моём столе уже опустела, перед глазами плыло, и сидящие за соседним столиком казались размытым пятном, нежели пьющей троицей. Кажется, они что-то праздновали. Не помню что. Хотя тосты они проговаривали достаточно громко. Да и плевать.

– Чё уставились? – обратился к ним совсем не вежливо и едва ли внятно из-за заплетающегося языка. – Давно по роже не получали?

Откровенно нарывался, да. Но мне было всё равно. Если это поможет хоть на мгновение избавиться от пожирающей меня изнутри пустоты – так тому и быть. Хоть что-то почувствую может наконец. А то с того дня ощущение, что время стоит на месте, а я застрял где-то посреди космоса, летая туда-сюда без возможности хоть к чему-нибудь прибиться.

– Слышь, мудила, ты бы за словами последил, а то не ровен час сам получишь, – отозвался один из парней.

– Да что ты? – деланно удивился я, весело ухмыляясь. – И что ты мне сделаешь, доходяга?

– Уверен, что хочешь узнавать?

– А ты не спрашивай, а делай, там и поглядим, кто и чего хочет, – парировал я.

Ещё слово за слово и мы вчетвером сцепились в нешуточной борьбе, итогом которой стал вызов полицейских и последующее попадание в камеру. На пятнадцать суток за пьяный дебош.

Идеальное завершение дня, мать его.

Я даже выспался. И протрезвел. Последнее особенно удручало. Потому что трезвым переживать поступок куколки было невыносимо. И ещё хуже стало, когда за мной на следующий день, после того, как повязали, в отделение явился Игнат.

– Можешь валить, меня и здесь неплохо кормят, – отвернулся я от него, как только увидел, и направился обратно за решётку.

– Херню не неси. Вставай. Пошли, – брезгливо скривился старший брат.

Одетый в кашемировое пальто на привычный мажорский костюм, он выглядел как какая-нибудь дикость в этом месте. Не то что я. В грязной и порванной одежде, растрёпанными волосами, красными глазами и жутким перегаром во рту.

– Сказал же, вали! – огрызнулся, не оборачиваясь. – Шеф, гони его отсюда, – бросил уже менту.

– Так, а ну-ка пошли оба вон, дома разбирайтесь между собой, – прикрикнул тот на нас с братом.

В общем, так я и оказался на воле.

– Вот что ты за брат после этого, а? – вздохнул тоскливо уже сидя в его автомобиле.

Так. Стоп. А куда я свой джип просрал за эти дни?

Изучение вещей, что мне вернули в небольшом вакуумном пакете, показало, что ключей со мной не было. Как и мобилы. Хреново.

– Как по мне, провести пятнадцать суток в трезвом виде тебе бы совсем не помешало. Если бы не нытьё моей дорогой будущей жёнушки, так бы и сидеть тебе здесь, размышлять о вечном, – скривился Игнат. – Ты только посмотри на себя, – махнул на меня рукой. – Выглядишь, как бомж.

– В жизни должно быть разнообразие, – пожал я плечами, стараясь не сильно кривиться при упоминании его невестушки. – И чего она разнылась? Не припомню, что мы обязаны теперь жить втроём и заботиться друг о друге.

Да ну нахер такое счастье!

– Это твоё типа спасибо за то, что не дали окончательно утонуть в своём дерьме? – ухмыльнулся встречно Игнат, покачав головой. – Ну, встретил девку, которая оказалась шлюхой, ну бывает. Что теперь, себя приканчивать? Застрелился бы сразу тогда и всё, делов-то?

Знал бы ты…

Но в чём-то он прав.

– Может, и пистолет предоставишь для такого дела? – съехидничал, оглянувшись за кресло в поисках воды. – Да и кто сказал, что я убиваться из-за неё собрался? Я, может, наоборот, дезинфицировал себя? А то ж… мало ли, кто её ещё лапал. И… ты серьёзно везёшь меня в усадьбу? – нахмурился, поняв, куда мы едем. – Вам что, жить вдвоём скучно?

– С моей будущей жёнушкой скучно никогда не бывает, – отозвался самым невозмутимым тоном родственник, вместе с тем потянувшись под полу пиджака.

И реально огнестрел достал!

Сперва достал. После на приборную панель демонстративно передо мной положил.

Я в первое мгновение даже растерялся. И про воду забыл сразу, выпрямившись обратно на сидении.

– И что, разрешение на ношение оружия тоже есть? Зачем оно тебе вообще?

– Пока ты пьянствовал и вёл себя, как конченная сучка со шлюшскими повадками, у нас ещё три ангара сгорело, – мрачно оповестил меня вместо ответа.

– Чёрт! – ударился затылком в спинку позади. – Прости. Кажется, меня реально занесло.

– А разрешение есть. У тебя, кстати, тоже. Этот, – кивнул на оружие, – твой. На тебя оформлен.

Аж закашлялся.

– Пожалуй, обойдусь, – отказался.

Вышло, наверное, излишне резко, но переходить на такой уровень разборок не желал. Уж лучше сподручными средствами. От них отмазаться проще. И силу контролировать при ударе.

– Не обойдёшься, – всё таким же мрачным тоном осадил Игнат. – Может на твоём морфлоте и играют по правилам. А тут – всё не так совсем. Я к Василисе охрану приставил. Но если вдруг меня не будет рядом, ты за неё отвечать будешь. Головой.

Его рука на руле сжалась крепче, послышался скрип кожи.

Откровенно поморщился.

Вот счастье-то, а!

Следить за той, кого проще действительно убить.

– Всегда мечтал стать нянькой для богатеньких избалованных сучек, – пробурчал.

Оружие брать в руки по-прежнему не спешил. Пусть его ещё там полежит.

– Она немного упрямая, – хмыкнул брат. – Но не избалованная. Тут ты не прав. Особых хлопот не доставит. Не ной.

Угу, не ной. Немного упрямая. Знаю я это её «немного». На себе испытал не раз. И если раньше эта черта умиляла, то теперь откровенно бесила. Да она меня вся раздражала. Тварь зеленоглазая! Но и брату не помочь не могу. Гадство!

– Хрен с тобой, – вздохнул, сдаваясь.

– И на том спасибо, – ухмыльнулся Игнат, с лёгким прищуром задумавшись о чём-то, глядя исключительно на дорогу. – Знаешь, как мы с ней познакомились? – добавил, через небольшую паузу. – Несколько месяцев назад. Я по-пьяни к ней подкатил. С другой перепутал. А она отшила, – замолчал. – Ни одна не отшивала. А она вот гордой оказалась… – заулыбался непонятно чему с предовольным видом.

В груди снова завибрировал невидимый железный прут. И запекло. Так сильно, что, казалось, вот-вот и задохнусь. Отвернулся к окну, глядя на мелькающий за стеклом зимний пейзаж. Не видел ничего, если честно. Перед глазами встали картины нашего с ней знакомства.

Гордая?

Пожалуй.

И ведь тоже, можно сказать, отшила в том аэропорту.

Вот только я повёлся совсем на иное. На её открытость и прямоту, смелость, граничащую с отчаянной решимостью и капелькой безумия. А она… уже несколько месяцев, как невеста. Убил бы!

– И что дальше?

Зачем спрашиваю?

Мазохист.

– Как приедем в усадьбу, у тебя час, чтобы привести себя в божеский вид. Потом займёмся поджогами.

– Да, мамочка, – не удержался от подкола.

– Может, я упускаю что. Посмотришь свежим взглядом, – в очередной раз ухмыльнулся родственник.

– Да без проблем, – пожал плечами, устраиваясь поудобнее и прикрывая глаза. – А что с последней сделкой?

– Была заморожена последнюю неделю. Но почти справился. Завтра должны подписать всё.

– Хорошо.

До самой усадьбы ни один из нас больше так ничего и не сказал. Да и потом я просто направился в душ. Зато вот по выходу из него оказалось, что брат уже уехал. По какому-то неотложному делу.

И нафига тогда просил ему помочь?

Ещё и не доступен оказался, когда я его набрал. Телефон, к слову, обнаружился в джипе, который оказывается уже давно находился в усадьбе. По словам охраны Игнат позаботился об этом ещё на третий день моего загула.

– И почему я не удивлён? Тоже мне, самостоятельный хрен, – проворчал себе под нос. – Куда именно брат поехал, знаете? – уточнил у старшего смены.

Тот беспомощно развел руками. Хотя уточнил, что уехал он один, без привычного сопровождения.

Кто бы сомневался.

Ладно, раз поездка на пепелище откладывается, то почему бы не перекусить?

На кухню направился я, в общем.

Вот только, к моему безграничному сожалению, не я один думал в этом направлении. Невестушка брата тоже находилась здесь. Чтоб она подавилась своим кофе!

Моего прихода не заметила. В окно глазела, сидя за небольшим столиком у того. Снующие неподалёку повар и помощники, готовящие ужин, умело делали вид, что её не существует. Похоже, давно уже сидит так. Даже интересно стало, что же она там разглядела такого любопытного. Помимо сугробов, голых веток деревьев и кустов.

И всё такая же красивая и притягательная. Дрянь. В полупрозрачной бежевой блузочке, из-под которой просвечивал кружевной лифчик, и широких чёрных брючках, плотно обтягивающих её зад.

Издевается она что ли?!

– Смотрю, совесть совсем не ест, да? – обратился к ней, встав аккурат за её спиной.

Вздрогнула. Обернулась. Уставилась на меня широко распахнутыми глазищами. Губы поджала. И ответила далеко не сразу. Полушёпотом. Да и совсем не то, о чём спрашивал.

– Ты вернулся.

Усмехнулся невольно, не скрывая брезгливости. Но уходить не стал. Хватит. Набегался. Напротив уселся.

– А ты никак соскучилась? – съязвил, оглядываясь в поиске того, кто мог бы помочь мне с обедом.

Этим кем-то оказался молодой паренёк, едва ли переступивший порог восемнадцати лет. Он-то и предложил мне что-нибудь перекусить. Поэтому очень скоро я обзавёлся тарелкой борща, на второе – бифштекс из свинины, ещё салат какой-то с болгарским перцем. Ну, и как завершение – сладкий чай.

– Так что, неужто соскучилась? – повторил свой ранний вопрос для девчонки, которая так и не ответила мне, но и не ушла.

Просто продолжила смотреть на меня, как раньше. Пристально. Завораживающе-откровенно.

Заполонившую мозг ярость я подавил усилием воли. Не стоит никому показывать свою слабость по отношению к ней. Ей в первую очередь. К тому же, надо же теперь нам как-то уживаться. А она… пусть живёт со своим выбором. Плевать мне. Со своей бы совестью договориться.

А на вопрос Василиса всё же ответила. Правда, сперва опасливо покосилась на камеру в одном из углов.

– С чего бы вдруг? – отозвалась глухо.

Чашку в руках с недопитым кофе сжала обеими ладонями. Аж пальцы побелели. И снова на камеру покосилась. А после на колдующих у плит поваров.

– Они показывают видео, но не звук, если тебя это уж так сильно волнует. К тому же, будь оно иначе, охрана всё равно ничего не услышала бы, с учётом количества присутствующих здесь. Присутствующие тоже не услышат, если не будешь орать. Так что можешь не играть в мисс примерность, – снова усмехнулся, намеренно сосредотачиваясь на еде.

Оказывается, я и правда был голоден. Зверски. Вот и борщ закончился уже через минуту, наверное. Но я не сдался. Продолжил уничтожать уже мясо в прихлёбку с чаем. О манерах и вовсе позабыл. Не на публике, в конце концов.

А Василиса снова молчала. Но и на меня смотреть не перестала. Чем начала реально раздражать.

Что ты там ищешь, Василиса? Нет там ничего больше. Во мне. Всё. Кончилось. Сдохло. Или ты любуешься именно этим? Моей пустотой? Любуешься деянием рук своих? Ну, любуйся. Похер мне.

– То есть так и будешь теперь молчать? Меня, кстати, твоим личным телохранителем приставили в отсутствии Игната. Ты рада? – уставился на неё в ожидании реакции.

Зелёный взор распахнулся шире. В явном удивлении. Смешанном с ужасом. И опять от неё лишь тишина. На этот раз недолгая.

– Я не знала, что вы братья. Вы совсем не похожи.

То есть в остальном её всё устраивает?

– Ну, почему же совсем? – деланно удивился. – Улыбки у нас одинаковые. Нам это все с детства говорят. Да и разве есть разница? Это не отменяет твоего двуличия. Знаешь, – отложил столовые приборы в стороны и подался вперёд, – меня одно только интересует: почему я? Ведь как я понял, вы с Игнатом уже несколько месяцев вместе. И у вас типа любовь. Могла бы перед ним так же ноги раздвинуть. Уверен, мой брат смог бы не хуже первый раз тебе устроить. Даже лучше. У него с детства склонность к театральщине. Хотя, знаешь, не отвечай. Не желаю знать, что тобой движет. Шлюха, она и в Африке шлюха, – поднялся, намереваясь уйти.

Есть больше не хотелось.

– Это ты сейчас по себе меряешь, да? – прозвучало в ответ едва слышное, вынудив задержаться у стола. – Степень того, кто и какой по жизни шлюха? С такой уверенностью говоришь.

– По твоим поступкам, куколка, – бросил ей ответно, склонился ниже, чтобы уж точно никто не услышал. – Ты себя уже показала. То-то мне странным казалось, что ты, будучи девственницей, такая откровенная и доступная. Сколько там сейчас стоит зашить себя? – задался новым вопросом, вспомнив ею посещение гинеколога.

И совсем не удивился последующему циничному:

– Недорого. Дёшево, я бы даже сказала.

– Ну, я так и подумал. Для Игната, полагаю, тоже успела?

Теперь уж точно пора валить, пока окончательно не психанул.

Не так уж далеко и ушёл, но всё равно не ожидал, что окажется около меня в считанную секунду. В глазах – чистая ярость. Ладошки сжала в кулаки. Почти на лбу написано, сколь велико её желание ударить за озвученное.

– Это ты у него спроси, если так интересно! – выплюнула мне в лицо.

Потом и вовсе толкнула. Сама первой свалив из кухни. Чуть ли не бегом.

И вот кто мне скажет, нахера я за ней следом бросился?

Перехватил в коридоре, где, помнится, находилась слепая зона. За шею прижал к стене.

– Осторожней в высказываниях, Василиса, – предупредил её. – Моё терпение не безгранично. А ты и так исчерпала его лимит на годы вперёд. Думай о последствиях, прежде чем начинать со мной войну.

Вот теперь отпустил. Но не ушёл. Внимание привлекли едва заметные пятна на её шее, похожие на засосы. Впрочем, почему «похожие»? Уверен, братец времени даром не терял. В общем, что и следовало доказать. Всё-таки шлюха.

– Сам думай, – выплюнула она ответно. – И за языком следи. Нормально разговаривай. А ещё лучше – вообще не разговаривай. Со мной.

Рука сама собой взметнулась вверх для удара. Конечно, я ничего такого не сделал. Лишь в кулак сжал и приставил его к стене у её головы. А она… сжалась вся в инстинктивном страхе, будто и правда решила, что я могу это сделать. И зажмурилась.

И ведь зарекался не вестись на неё снова. Ни на что. Но нет. Как последний слабак, вмиг позабыл обо всех установках, стоило только понять, что куколке причинили вред. В груди новое пекло разразилось. В голове полный штиль и апокалипсис одновременно. Я готов был пойти и уничтожить того, кто ей так или иначе причастен к сотворённому. Несмотря на всё сотворённое ей самой. Это сильнее меня. Именно потому, что у меня самого рука на неё не поднималась, а кто-то так легко и просто взял и… Точно убью!

– Кто тебя бил, Василиса?

Уж слишком однозначная реакция на замах. Те, кто не испытывали насилия, реагируют совершенно иначе. Вот и не удержался от вопроса.

– Это Жанна?

Ну а кто ещё?

Я вот нисколько не удивлюсь.

Девчонка же на мой вопрос горько усмехнулась.

– Тебе-то что? Какое дело? – бросила воинственно. – Я же сука и шлюха. Может, заслужила? К тому же, как видишь, – махнула рукой непоределённо, – я теперь под круглосуточным надзором. Всюду камеры, охрана. Даже за пределы усадьбы нельзя выйти. С друзьями видеться тоже нельзя, – принялась перечислять ядовито.

Да так и оборвала себя. Замолчала, поджав губы.

– Брат всего лишь защищает таким образом. Мы переживаем не лучшие времена. Но такая, как ты, видимо, не способна этого оценить в должной степени, – в очередной раз брезгливо скривился, отстраняясь от девчонки. – Чему я не удивлён. Удивлён, что мы с братом повелись на тебя, как два лоха. Надеюсь, что Игнат тоже скоро одумается. В конце концов, рано или поздно, но ты где-нибудь снова проколешься. А я буду рядом, чтобы не пропустить момент, когда тебя вышвырнут из нашей семьи. Обещаю, даже платочком трогательно вслед помахать. Хотя… зачем ждать? Вот вернётся брат, и я сам ему обо всём поведаю. И пусть делает с тобой, что хочет.

И снова в зелёных глазах поселился страх.

– Нет. Не делай этого. Не говори ему! – буквально взмолилась, вцепившись в моё запястье. – Не говори!

И снова захотелось повестись на все её просьбы.

Да, мля, я готов был себя наизнанку вывернуть ради неё, вот только ни хера ей это не нужно в действительности.

– И почему же я не должен говорить? Так страшно упустить богатенького женишка? Так у меня денег не меньше. Может, тогда уж сразу за меня выйдешь?

Страх в зелёных глазах растаял. Сменился… обречённостью? Руку свою она от меня убрала.

– Богатенького? – переспросила, но ответа дожидаться не стала. – Серьёзно? – усмехнулась. – Вот так пальцем щёлкну, – сделала ровно то, о чём говорила, у меня под носом, – и эти богатенькие, как ты говоришь, в очередь выстроятся. Тот же Роберт. У него весь род до седьмого колена в золоте купается. Спит и видит, как бы трахнуть меня. По твоим же словам, – новая усмешка. – Так что зачем мне ты? – выделила последнее слово. – С таким-то бешеным самомнением. А если так уж припекает, так вали, иди рассказывай всё своему брату. Только учти, из нас двоих Игнат вряд ли тебе поверит. Скажу, ничего такого не было, что ты всё врёшь. И он поверит. Но если хочешь проверить – дерзай. Проверяй! У тебя же полно других родных старших братьев, на случай, если этот от тебя отвернётся?! – закончила с неприкрытым сарказмом и развернулась, намереваясь уйти.

– Вот и проверим вечером. От кого он отвернётся, – не стал удерживать её и позволил уйти.

Да и самому стоило переключиться на нечто иное, а то ещё немного и точно взорвусь по ощущениям.

Нет, ну какая же тварь! А казалась почти идеальной. Впрочем, о чём это я? Стоило просто самому не забывать, из какой она породы, и кто её воспитал. Что ж, в следующий раз умнее буду.

Глава 17

Василиса

Трясло, как последнюю наркоманку при самой великой ломке. И от страха. И от нервов. От всего.

Нахрена я ему это всё сказала?!

Ведь собиралась просто молчать. Молча глотать. Всё. Лишь бы только обошлось. И всё равно не сдержалась. Не тогда, когда услышала, кем он меня считает. А ведь заранее знала, что ничего хорошего ждать не придётся. Почти сломалась. Стоило лишь увидеть его. Спустя долгую неделю. Даже несмотря на то, что знала, где он был, чем занимался, с кем… Ещё тогда надо было уйти. В первое же мгновение. Но нет. Сидела и страдала мазохизмом, как конченная идиотка. Просто потому, что… соскучилась. Малодушно решила, совсем немножечко ещё полюбуюсь. Полюбовалась! И теперь с содроганием сердца ждала дальнейшего. Рассчитывала, задену его братские чувства. И не рискнёт. Слишком велик этот риск. Не сказал ведь сразу Игнату. А значит было в Ярославе что-то, что его сдерживало. Вот только неправильную ставку я, по всей видимости, всё-таки сделала. И скоро придётся за это расплатиться.

С другой стороны…

А может и к лучшему?

Они же братья!

Родные.

Может их ярость утихнет и склонит голову пред кровными узами? Пусть я сама крайней останусь. Только бы с Ярославом всё было в порядке. Пусть никогда не узнает, почему я это сделала. Хоть что думает. Хоть как называет. Стерплю. Ведь знаю, Игнат всё равно не откажется. В последнем я своему единственному мужчине не солгала. За последнюю неделю убедилась воочию. Орлов-старший смотрит так, будто невменяемый, совсем не похож на того, кто не держит своё слово и умеет проигрывать. А я не имею ни малейшего понятия, как это исправить. Ещё не придумала.

Но выход обязательно должен быть…

Из всего этого.

Я скорее с ума сойду, чем реально выйду замуж за Игната. У меня есть ещё целых две недели, чтобы придумать.

О том, что последняя моя неделя ничем особо не помогла приблизиться к заданной цели, старалась не думать, хотя это аж целая треть от всего отпущенного времени. Впрочем, одно достижение всё же было. Да, меня поселили в спальню Игната. Но его самого я выселила. В ту же ночь, как он меня привёл туда, и я осознала, что меня ждёт. Не нашла ничего лучше, как скатиться в истерику. Пригрозила, что или себя, или его прирежу, пока он спать будет, так что для него самого лучше и безопаснее – не оставаться со мной наедине. Не рассчитывала, что сдастся легко. Но сдался. Вероятно, просто дал время. Свыкнуться. Я в тот вечер тоже едва ли была вменяема, вот и вышло убедительно. А то, где все эти прошедшие ночи ночевал Ярослав… Да, знала. Слышала, как Игнат упоминал. Не со мной разговаривал. Потому и в подробностях.

С тех пор ни одной слезы в моих глазах не осталось…

Закончились.

Вместе с пришедшей пустотой. Холодной. Мёртвой. Беспощадной. Нескончаемой.

Часов через четырнадцать с момента, как поняла, что мой мужчина – не мой вовсе. И не будет таковым. Никогда.

Потеряла…

Его.

Себя.

Нас обоих…

Не вернёшь.

Хоть сдохни.

А сдохнуть хотелось больше всего на свете.

Вот только кто ж мне даст такую роскошь?

Полина…

Опеку над младшей сестрой Жанна действительно передаёт. Добровольно. Вот только, как выяснилось на следующий день, после показного обручения, не мне – Орлову. Сам процесс процедуры запущен. Завершится после нашей свадьбы.

А от мыслей отвлёк стук в дверь.

Насторожилась…

Игнат уехал из усадьбы не так давно.

Надеюсь, это не он вернулся!

Но и, кроме него, некому…

А как открыла, так и застыла на пороге.

– Ты… – обронила едва ли внятно.

Сердце застучало в груди, как с ума сошло.

Ярослав. Застыл на пороге, не спеша проходить. И тоже смотрел. Молчание затягивалось. Но вот он моргнул и нахмурился. Поджал губы, а следом впихнул в мои руки телефон, убрав свои почти сразу же, будто обжёгшись.

– Надеюсь, номер подруги помнишь.

Помнила. Превосходно. Правда, не ожидала, что получу возможность им воспользоваться. Да ещё и с помощью Ярослава! Вот и закивала, на манер китайского болванчика со счастливой улыбкой.

Это же самое что ни на есть, мать его, настоящее везение! Что Ярослав не знает о том, какую на самом деле изоляцию устроил мне его старший брат вместе с мачехой.

Однозначно надо пользоваться!

– Спасибо, – выдохнула шумно, отходя с середины дверного проёма вглубь комнаты.

Помедлила совсем чуть-чуть, прежде чем закрыть дверь. Невзирая на то, что большая часть меня рвалась не запирать её для Ярослава никогда вовсе.

Но поговорить с Миленой сейчас – первостепенное.

Кто знает, когда Орлов-старший вернётся…

И всё равно сперва заперлась в ванной. Включила воду.

– Ну, наконец! – донеслось взволнованное от той, кому набрала. – Ты где пропала? Телефон отключен, дома тебя нет, мачеха твоя ничего не говорит, только улыбается, стерва! Я, знаешь, сколько всего успела надумать за эти полторы недели? Особенно, после того, как брат сообщил, что и Ярослав тебя ищет! Даже Малина Стёпку попросила помочь, – припомнила однокурсника, у которого старший брат работает в полиции.

Милена бы наверняка ещё много чего выговаривала, но я её перебила.

– Я в усадьбе. Орловых, – выдала, как есть, без хождений вокруг да около. – Замуж за Игната выйду. Он… – забил до смерти одного, пристрелил другого, и третьего чуть не задушил. – Его старший брат. А Яр… Он… – как начала на одном дыхании, так и замолчала, как только воздух в лёгких закончился.

А дальше…

Дальше я просто рыдала.

Как по щелчку…

Переключило.

Слёзы, которых вроде как не осталось, снова обжигали мои щёки, а вокруг лишь мокрая пелена, да мои невразумительные всхлипывания.

Всё. Ничего иного.

– Лиска, ты чего там, плачешь что ли? – осторожно уточнила очевидное Милена, явно растерявшись, не ожидая от меня такой реакции. – Ты это брось, слышишь? Я, честно, ничего не поняла, кроме того, что ты выходишь замуж за этого уродца Орлова, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Поняла меня? В общем, давай так. Я через полчаса заканчиваю тренировку и жду тебя в «Сказке». Ты ведь сможешь подойти?

Пришлось хватать воздух ртом, чтобы хоть как-то вернуть себе капельку адекватности. Ну, как, вернуть…

– Я… Я… я не могу-у-уу! – взвыла по новой. – Он не разреша-а-ет… Запретил! Охрану приставил! Ярослава приставил! А он меня теперь вообще ненавидит! Я теперь для него шлюха и сука, и вообще… – заткнулась.

Снова втянула в себя воздух. Ртом. Как можно глубже. Выдохнула резко. Отрывисто. По-новой вдохнула.

– Он – его брат, понимаешь? Родной брат. А меня тут заперли. Жанна забрала оба телефона, поэтому я не смогла тебе позвонить. Никому не смогла. Ничего никому сказать не смогла! А Игнат, он… жуткий человек. Ты даже не представляешь, что он сделал… – опять всхлипнула, утирая солёную влагу с щёк рукавом блузки.

– Так, стоп! – строго осадила меня подруга. – Я поняла, что я ничего не поняла. Давай с самого начала. С чувством, с толком, с расстановкой. Кто кому кем приходится, и кто что сделал.

Слёзы я вытерла почти насухо. И в очередной раз призвала себя к дыхательной медитации.

– Ярослав – родной брат Игната. Младший. У них разница в год. Я узнала об этом, когда Ярослав на вечер обручения заявился. В усадьбу, куда меня Игнат привёз. Заставил. Дать согласие. Вынудил. Он… – язык не поворачивался произнести вслух.

К тому же я только сейчас сообразила кое о чём другом. О том, что за меня теперь отвечает Ярослав. Который считает, что моя изоляция – лишь мера безопасности из-за каких-то там сложностей в бизнесе. А значит, у меня был, пусть и небольшой, но шанс…

– Я приеду в «Сказку»! – съехала с темы. – Там расскажу! Такое по телефону всё не расскажешь! – заверила, а через небольшую паузу добавила уже не столь уверенно: – Если получится.

Если удастся уговорить младшего из Орловых…

– Хорошо, жду, – не стала настаивать, как обычно, Милена. – Но если не получится… ты это… не пропадай так больше, лады?

Усмехнулась с горечью.

– Если получится.

Только потом выключила аппарат. Наспех умылась холодной водой. Все красные пятна на лице от собственной слабости замазала тональником. Решительно направилась прочь сперва из ванной, а после – из спальни.

Сердце опять заколотилось, как в последний раз.

Выгорит?

Сомнительно…

Но лучше шанса мне точно не представится!

Тем более, Ярослав находился рядом с моей комнатой. Стоял напротив двери, прислонившись плечом к стене, сложив руки на груди. Заметив меня, оттолкнулся и выпрямился, пройдясь по мне сканирующим взором, чуть дольше задержав внимание на заплаканном лице.

– Наговорились? – скорее риторический вопрос, чем действительно интересовался.

Протянул руку в намёке.

– Нет, – сказала, как есть. Телефон тоже не отдала, инстинктивно сжала его в ладони крепче, скрестив руки на груди. – Ты можешь отвезти меня к ней? К Милене. Пожалуйста.

– Могу, – пожал плечами в безразличии, а после ухмыльнулся и добавил: – Но не стану, – выхватил у меня телефон и направился к последней двери по левую сторону коридора.

Чёрт…

Чёрт!

Чёрт!!!

– Жанна отдаёт опеку над Полиной Игнату! – бросила уже вслух, ему в догонку.

Тупо не знала, что ещё сказать, лишь бы остановить. К тому же и сама тоже бросилась за ним следом. Буквально врезалась в него. Так резко остановился. Но говорить что-то не спешил. Смотрел и смотрел на меня долгое время, пока удары моего сердца отсчитывали секунды до будущего приговора.

– И почему меня должно это волновать? – заговорил, наконец.

В голосе – лёд. Как и во взгляде цвета индиго. Столько холода, что и сама моментально замёрзла. По коже прошлись предательские мурашки. Обхватила себя обеими руками. Конечно же, это совсем не помогло согреться. Но с мыслями я всё же собралась.

– Я и не рассчитывала на то, что это может тебя волновать. О помощи тоже не прошу. Прошу лишь отвезти к Милене. Мне нужно поговорить с ней. Об этом. Это важно, понимаешь? Очень важно. Для меня.

Он усмехнулся краешком губ.

– И что с того? Попроси своего мужа, – специально выделил обращение, – перевезти сестру в Россию. Будет всегда рядом. Не вижу проблемы, – пожал плечами, возобновив путь.

В его глазах проблемы действительно нет. Ведь он и понятия не имеет, что в таком случае я окончательно свяжу себя по рукам и ногам с Орловым-старшим. Ни шанса не останется. Даже самого ничтожного.

О том и думала, упустив брюнета из зоны видимости. А как опомнилась, он уже скрылся за дверью своей спальни.

Трижды чёрт!

Но делать нечего, и туда за ним направилась.

Стучать даже не подумала. Собственный рассудок был занят куда более компромитивной идеей.

– Скажи, что хочешь взамен, и я выполню. Что угодно. Сделаю. Только отвези меня, куда прошу, – заявила с порога.

Ярослав как раз стаскивал с себя футболку. Так и замер с ней в руках, тяжело дыша. На меня не смотрел. А после так вовсе почти с рычанием отбросил вещь в сторону кровати и в пару шагов оказался рядом, до хруста сжав кулаки.

– Мне только одно непонятно, как у тебя вообще совести хватает после всего что-то требовать и просить у меня?! У тебя есть жених, так почему я должен решать твои проблемы?! – произнёс тихим, но полным ярости тоном.

Страшно?

Ещё как!

Ведь всё, до последнего слова, сорвавшегося с его уст – всё верно. Заслужила. Но разве меня это остановит?

Пасть ниже уже некуда.

– В данный момент его нет. И ты сам сказал, в его отсутствие, ты – моя нянька, – отозвалась негромко. – А совесть… – усмехнулась больше своим мыслям. – Кому она нужна? Не хочешь помогать, так я тебе предложила сделку, – напомнила о былом. – Что угодно, Ярослав.

– И что? Действительно всё сделаешь, что ни попрошу? Даже если прикажу раздеться и лечь на кровать, широко раздвинув ноги для меня? – прищурился, глядя на меня изучающе.

Сердце в груди заколотилось сильнее. Воздуха в лёгких перестало хватать, едва взглянула в сторону постели, о которой он говорил. Шумно сглотнула подкативший к горлу ком, отступила назад, тем самым неосторожно захлопнув прежде не до конца закрытую дверь в спальню.

– Думала, ты скорее попросишь, чтоб я свалила на край света, чтоб глаза твои меня больше не видели никогда, – произнесла совсем тихо, уставившись в пол.

Потому что на него смотреть сил уже не оставалось. Слишком много их уходило на то, чтобы бороться самой с самой. Сжав ладони в кулаки, изучая бездушный деревянный узор под ногами, я очень старалась оставаться на месте, ни в коем случае не прикасаться к мужчине, не чувствовать тот жар, что подло расползался по венам, не молить ни о чём, молчать…

– Что, передумала? – усмехнулся он понимающе. – В таком случае, иди отсюда и не трать моё и своё время на всякие глупости. В конце концов, я должен за тобой присматривать, а не играть роль благодетеля, – отвернулся и направился к стоящему напротив тренажёру с подвешенной рядом грушей.

Пялиться исключительно в пол я перестала. И на мужчину смотрела теперь уже с исключительной решительностью.

– Не передумала, – произнесла твёрдо.

– Так чего ты ждёшь? – задал новый вопрос, а сам принялся подтягиваться.

– Сперва ты отвезёшь меня к Милене.

Подтягиваться мужчина не прекратил.

– Не припомню что-то подобного пункта в нашем договоре. Ты сказала, что сделаешь, что угодно, чтобы я тебя отвёз. Делай. Не готова выполнять условия сделки, свободна. Торги будешь с Игнатом устраивать. Не со мной.

Захотелось побиться головой о стену.

– Я раздеваюсь. Ложусь на кровать. Всё? Этого достаточно? – обозначила, не слыша собственного голоса. – И где моя гарантия, что после ты сам сдержишь своё слово?

– Никаких. Так же, как и у меня, в обратном случае. И да, ножки пошире не забудь раздвинуть. Тем более, не впервой.

Шумно выдохнула. Глубоко вдохнула. Прикрыла глаза. Ладони сами потянулись к верхней пуговице блузки. На ней и застыли.

– Тогда, когда я сказала, что вы совсем не похожи, как братья. Ты и Игнат, – сказала, разворачиваясь к мужчине спиной. – Я была не права. Вы – одинаковые.

И всё. Ушла.

Не смогла…

Слабачка.

Глава 18

Василиса

В отведённую мне спальню не пошла. В сад направилась. Слишком трудно было дышать. Ощущение, будучи запертой в клетке, тоже не отпускало. И я ненавидела это своё состояние. Как и саму себя. За слабость. За то, что не сумела его убедить. За то, что вообще ничего не сумела. Бесполезная. И что делать теперь – не имела ни малейшего понятия! Банально сидела и смотрела в одну точку, на не менее ненавистное подобие свадебной арки, украшенной цветами.

Сколько бы так ещё просидела…

– У тебя пятнадцать минут на сборы. Но Игнату я всё равно сообщу об этой встрече, – донеслось мне в спину в какой-то момент.

Вздрогнула. И от неожиданности. И от того, насколько резко звучал мужской голос. Впрочем, мой ступор длился недолго.

– Только куртку захвачу, – подскочила на ноги.

Без всяческого промедления спешным шагом направилась за обозначенным, пока Орлов-младший не передумал. Явилась обратно, и пяти минут не прошло.

Ярослав ждал меня всё у той же арки. Широко расставив ноги, сложив руки на груди, он стоял и задумчиво смотрел на атрибут нашей с Игнатом помолвки. Заслышав мои шаги, обернулся, просканировал меня придирчивым взглядом с головы до ног и обратно, после чего, бросив на ходу «застегнись», первым направился на выход. Сам мужчина был одет примерно также, как и в тот злопамятный вечер. Только поверх водолазки короткая дублёнка накинута. А вот машина в гараже – та же самая. Здоровенный чёрный внедорожник пригнали где-то на третий день моего пребывания в усадьбе. До настоящего момента никто к нему и не притрагивался.

– Садись, чего встала? – грубо одёрнул меня Ярослав, открыв дверь с пассажирской стороны.

Послушно залезла в салон. Молча. Хотя слов на язык напрашивалось немало. Например, вопрос о том, почему передумал. Но не спрашивала. Хранила тишину вплоть до самого момента, пока не пересекли ворота усадьбы. Всё казалось, не выпустят. Даже с Ярославом. Но нет. Автомобиль быстро выехал на главную дорогу, а после взял направление к городу. Тогда-то я и произнесла вслух нужный адрес местоположения.

– Оно ещё живо? – уточнил и усмехнулся каким-то своим мыслям мужчина. – И как там сейчас? – сперва задал вопрос, потом нахмурился. – Впрочем, не отвечай, и сам скоро увижу, – сосредоточился на дороге, намеренно игнорируя меня.

Невольно улыбнулась. Не скрывая тоски и грусти. Отвернулась к окну. Так и молчала дальше всю дорогу.

А то передумает ещё…

Милена меня уже ждала, успев заказать всего и больше. Себе овощной салат, а мне много-много сладкого, начиная от пирожных, заканчивая мороженым. И запивать это всё предстояло большим молочным коктейлем. Гастрономический антистресс на яву.

– Я, конечно, голоден, но не настолько, – прокомментировал количество еды Ярослав, усаживаясь спиной к окну и осматривая наполовину полный зал кафетерия.

– Вообще-то это не для вас, господин Орлов, и вы прекрасно это знаете, – съехидничала подруга, глядя на него с немым укором и ожиданием.

– Это типа намёк, что третий лишний? – выгнул он брови, внимательно глядя на неё.

– Люблю умных мужчин! – восхитилась та.

Тот прищурился, но кивнул.

– Буду за соседним столиком, – указал на пустующий рядом уже для меня. – Попробуешь сбежать, догоню и больше ты из усадьбы вообще никуда не выйдешь, – бросил уже на ходу.

Не сказать, что и саму такие мысли не посещали.

Сбежать…

Прям отсюда.

Сейчас.

Вот только это не решит все мои проблемы.

Придётся остаться. Добровольно.

– Послушай меня, пожалуйста, внимательно, – произнесла я уже вслух, для Милены, как только разделась и уселась напротив, стараясь говорить как можно тише. – Тем вечером, когда мы с тобой виделись в последний раз, Ярослав отвёз к себе. А на утро я пошла домой, чтобы переодеться и поговорить с Игнатом. Чтоб отстал. Не дошла. Меня ждала машина, присланная им… – начала с самого начала.

Говорила ещё долго. Всё до последней мелочи рассказала. И почти возгордилась собой, за то, что голос звучал ровно и тихо, ни единой слезы не обронила.

– Н-да, ситуация, – протянула Милена, закусив губу. – А не рассказала Ярославу всё почему? – покачала головой в явном неодобрении.

Уставилась на неё с непередаваемым возмущением.

– Игнат человека застрелил. Просто потому, что тот был похож на того, кого он видел на видео со мной, – прошипела, вцепившись в её руку. – Ты меня вообще чем слушаешь?

– То есть лучше вот так, да? – покосилась на сидящего неподалёку Орлова-младшего. – Он же военный, а не какой-то офисный планктон. Думаю, вполне способен тебя защитить. Ну, и не будет же брат брата убивать?

– А то, как Роб от него получил в нос, потому что рядом со мной постоял, ты видимо тоже запамятовала, да? – съехидничала встречно.

– Рядом постоял? – ответно съязвила девушка. – Детка, Роб тебя облапал всю к моменту прихода Ярослава. Так что получил заслуженно, если уж на то пошло. И именно поэтому, я считаю, нужно рассказать. Нет, слушай, Лиска, – продолжила пояснять свою точку зрения, заметив, что я собираюсь возразить, – я понимаю, что ты боишься за своего мужика, но почему бы не предоставить им самим решить этот вопрос? Одни мы всё равно против Игната мало что можем придумать. Даже если сбежишь… Кто знает, как Жанна поступит с Полинкой? Тебе нужна его помощь, Василис. Как ни крути.

– Я не собираюсь сбегать. Жанна передаёт опеку над Полиной Игнату. Оформление документов уже запущено, – улыбнулась натянуто, скосившись на того, кто не должен слышать ни единого слова из того, что говорю. – И именно поэтому я пришла к тебе. Мне нужен адвокат. Очень хороший адвокат, Милена. По уголовным делам. И по семейному праву. Хоть из под земли достань, но найди. Роба попроси. Или ещё кого-нибудь, не знаю. Если у меня будут доказательства того, что Орлов – не самый лучший опекун, а Жанна, зная всё это, поступает так с моей сестрой, может быть у меня появится шанс. Кроме меня, других ближайших родственников у Полины нет.

Милена тяжко вздохнула.

– Дядя Антона, – произнесла, скривившись. – Он один из лучших адвокатов нашего города. Можно попросить его. Точнее, Антона. А тот уже Игоря Михайловича. Но это, конечно, при условии, что тот возьмётся выступить против Орлова.

Последнее как раз и тревожило.

А ещё…

– Антона? – посмотрела на неё по новому, откинулась на спинке стула, даже вспомнила о мороженом перед моим носом, взявшись за ложку. – То есть, теперь он Антон? – уставилась на неё заинтересованно. – Просто Антон, – повторила, сложив в рот ложку миндальной прохлады. – А не… как там было раньше?

– Вот только не начинай, – почти попросила подруга, закатив глаза. – И вообще не спрашивай ни о чём! – добавила следом поспешно, взявшись за салфетку, которую принялась рвать на мелкие кусочки.

– А есть о чём спрашивать? – округлила я глаза.

– Скажем так, не ты одна той памятной ночью не ночевала дома, – призналась она всё-таки ворчливым тоном.

– То есть я была права, – усмехнулась. – Однозначно лучше бомжа, да? – поддела её.

– И вовсе это ничего не значит! – тут же вспылила Милена.

– Конечно ничего не значит, – поспешила я успокоить девушку на свой лад. – Я вот с младшим Орловым девственности лишилась, и ты сразу решила, что он мне всё-всё простит, против брата родного пойдёт, весь мир к моим ногам положит. Не то, что Романов. С ним-то по-любому ничего не значит, если речь о тебе, – выдержала небольшую паузу. – Что, всё так плохо? У него… – добавила участливо.

– С этим у него плохо никогда не было, – вздохнула подруга. – И у нас не та ситуация, как у вас. Не любовь, – гордо вздёрнула подбородок. – Всего лишь… ни к чему не обязывающие отношения двух свободных людей. Да я вообще до сих пор не понимаю, как согласилась на нечто подобное!

Как жутко звучит-то!

– Но всё-таки отношения? – ухватилась за неосторожную фразу.

А любовь…

У меня её тоже нет.

Разбилась.

Вдребезги.

– Если секс можно назвать таковыми.

Никак не прокомментировала. Тоскливо вздохнула. В очередной раз покосилась в сторону неотрывно следящего за каждым моим движением Ярослава.

– Ты попробуй договориться с адвокатом. Если выгорит, заберу Полину. Уедем с ней, куда-нибудь подальше. От всего, – подвела нехитрый итог.

– Хорошо. Вечером поговорю с Антоном, посмотрим, что да как. Но ты мне по гроб жизни будешь за это обязана, подружка, – ткнула в меня Милена пальцем. – А то ж этот мудила обязательно выставит какие-нибудь условия! Чтоб у него не вставал больше никогда!

Мысленно похихикала. Вслух же сосредоточилась на более насущном.

– У меня пока до сих пор нет телефона. Решу в ближайшее время. А если не успею, набери Ярославу. Только прямо не говори ему, ладно? – попросила ещё и об этом. – Он обещал сам всё рассказать Игнату. Сегодня. Вечером, – дополнила, хотя и не собиралась прежде. – Если не дозвонишься, знай, я не выжила, – усмехнулась в довершение.

– Ой, да брось, ничего тебе не будет. Если уж Ярослава приставили к тебе защитником, и он согласился с этим, то точно защитит, – непоколебимо продолжала стоять на своём подруга.

Я же вспомнила о недавней унизительной сцене в его спальне. Точно также холодно враз стало.

– Всего лишь выполняет просьбу брата, – покачала я головой. – А ты видишь то, чего нет. Никакой любви нет. Отношений тоже нет. Чувств нет. Если только ненависть. Его. Ко мне. Всё. Закончилось.

– Конечно, он тебя ненавидит. Ты бы сама как себя ощущала на его месте? Потому и говорю, расскажи. Не просто же так он тебе делать предложение собирался? – поиграла бровями. – И ненависть – тоже чувство. Главное, что не равнодушие, – подняла вверх указательный палец.

– Это было до того, как он неделю трахал всё, что движется, – высказалась куда резче, нежели планировала.

А на душе так пагано…

Лишь боль.

– Ок, всё, я поняла, тебя не переупрямить. Больше не буду. Пойду морально готовиться к вечеру со своей бледной молью. Как что узнаю, позвоню на телефон Ярослава, если ты мне раньше сама не позвонишь.

– А готовиться как будешь? За новым комплектом белья собралась что ли? – хмыкнула с толикой издёвки.

– А что, со мной хочешь? – парировала та. – Так давай сходим, в чём проблема? Заодно проверим твоего «нелюбимого» на стойкость, – подмигнула, расплывшись в широкой ухмылке.

– Спасибо. На этот раз воздержусь, – подняла я ладони в примирительном жесте. – Иди уже, буду ждать вестей.

– Угу, пошла, – наигранно трагически вздохнула Милена, поднимаясь из-за стола и снимая с вешалки пальто. – Счёт оплачен, кстати, так что чтобы всё съела! – наказала напоследок.

А я и не спешила вставать на ноги. Сидела дальше, изучала, как тает мороженое, ковыряла в нём десертной ложечкой. И… не думала. Ни о чём. Нужно было время просто пережить. Боль. Тоску. Щемящее чувство в душе.

– Ты либо ешь, либо поехали домой. Игнат и без того недоволен, что я без разрешения вывез тебя из дома, – сообщил Ярослав, усевшись на то место, где прежде сидела Милена.

Не ответила. Воспользовалась данным временем, запихнув ложку с мороженым в рот. Вкуса на самом деле не чувствовала. Просто ела. Игнорируя то, как холод в груди сменяется пеклом. Делая вид, будто не существует тяжёлого порицательного взгляда, выворачивающего наизнанку. И так до тех пор, пока не затошнило от сладкого, от самой себя. Только потом остановилась.

– Прости, – произнесла совсем тихо, поднимаясь со стула. – Я не хотела причинять тебе боль. И ты прав. Будет лучше, если Игнат узнает. От тебя.

Так и не взглянула на него ни разу. На выход пошла.

Он догнал почти сразу. Накинул на мои плечи пальто, привычно обернул вокруг моей шеи свой шарф и пошёл рядом. При этом о чём-то сосредоточенно думал. Дверцу автомобиля для меня открывал тоже на автомате. И пока ехали, больше пребывал в своих мыслях. И лишь перед въездом в посёлок, задал вопрос:

– Если не хотела, зачем до этого довела?

И что ему ответить?

Что ради него сделала.

Не поверит.

Я бы не поверила.

Да и звучит жалко.

Совсем не исправит. Ничего.

Вот и промолчала.

К тому же, нас уже ждали.

Игнат, пребывающий явно не в лучшем расположении духа, стоял на крыльце центрального входа. Без верхней одежды, лишь в рубашке и брюках, он не замечал пронизывающего холодом ветра, как и падающих снежинок. Исключительно на меня смотрел. И не просто смотрел: прожигал полным тихой ярости взором. А как машина остановилась, в несколько скорых шагов поравнялся, открыл дверцу с моей стороны, едва сдержался, чтоб не вытащить насильно, с такой силой сжал приставленный к стеклу кулак.

– Выходи, – процедил сквозь зубы.

И сама собиралась. Несмотря на то, что инстинктивно вжалась спиной в сиденье. А на протянутую им в приглашающем жесте ладонь уставилась, как на орудие будущих пыток. Впрочем, не сказать, что моё воображение преувеличивало. Едва я покинула салон машины, мужские пальцы сдавили запястье, как те же средневековые колодки, даря не только пронзающую боль, но и парочку свежих синяков.

– Выкинешь такой номер ещё раз и я не буду столь же терпеливым, – обозначил Орлов-старший уже будучи в спальне, едва дверь с шумом захлопнулась за нашими спинами.

Гулко сглотнула. Нет, не потому, что мужчина передо мной – злющий, как тысяча чертей. Всё дело в галстуке, за который он уцепился, стаскивая офисную удавку с шеи. Бросил его прямо на пол, себе под ноги, тут же забыл о его существовании, принявшись за избавление от запонок на манжетах рубашки.

– Какой номер? – с трудом, но вернулась к разговору, делая несколько осторожных шагов назад, подальше от Игната. – Я просто увиделась с подругой. Что в этом такого преступного? Сколько ещё я должна сидеть тут, как в какой-нибудь тюремной камере? У меня даже телефона нет.

Запонки оказались сняты, манжеты – расстёгнуты, как и большая часть его рубашки. Остановился, окинув меня напоказ заинтересованным взглядом с головы до ног.

– Будет. У тебя всё будет, моя дорогая будущая жёнушка. Как только заслужишь. Моё доверие, – усмехнулся, в два шага стремительно сократил то жалкое расстояние, что я успела создать.

Не успела отреагировать. Опомнилась, лишь в тот момент, когда его ладонь сомкнулась на моём затылке, притягивая меня к нему ещё ближе.

– Хочешь свободы и доверия? – скатился на шёпот.

Губ коснулось горячее дыхание. Дёрнулась. Да только это никак не помогло избежать последующего прикосновения. Другая его ладонь издевательски ласково провела тыльной стороной по моим волосам. Она же – собрала каждую прядку, а потом… потом мои волосы оказались намотаны на кулак. Ему не нужен был ответ на заданный вопрос. Он сам уже всё решил. За меня.

– Хочешь, заслужи…

Затылок отпустил, но лишь за тем, чтобы надавить на плечо, вместе с тем потянув за волосы вниз. В синем взоре, пылающем всё той же скрытой яростью, вспыхнуло что-то ещё – голодное, хищное, то, отчего моё сердце вовсе отказывалось биться, пока меня опускали на колени, неотрывно и алчно глядя сверху-вниз.

– Игнат… – только это и сумела произнести, судорожно и безуспешно соображая, как бы остановить намечающееся безумие.

Ясно, как день, банальное сопротивление не поможет. Как бы ещё хуже не стало. Слишком уж решительно, отпустив моё плечо, он потянулся к ремню на брюках, расстёгивая пряжку.

Но и это не самое худшее!

В тот же миг раздался стук в дверь, а затем она открылась.

– Игнат, слушай, я…

Ярослав.

Так и застыл на входе, не договорив, наверняка глядя на меня, стоящую на коленях перед его братом, которого вовсе не смутило текущее положение.

– Ты не вовремя, – отчеканил бесстрастно Игнат, ни разу не взглянув на вторгшегося.

Только на меня и смотрел. Пока я, пребывая в ступоре, раз за разом мысленно умирала, представляя, что именно видит Ярослав.

– Вижу. Виноват. Не подумал.

Дверь за ним захлопнулась громче нужного.

Глава 19

Ярослав

Блядь!

Это ж надо так!

Пришёл поговорить с братом, называется.

Стоило догадаться, что тот не один.

И почему я решил иначе?

Хотя кому я вру? Я просто хотел своими глазами убедиться в очевидном. Чтобы надежда на то, что я всё не так понял, перестала душить глотку. Ведь сложно не заметить ту грусть и отчаяние, которые поселились с некоторых пор в зелёном взоре, из-за чего я и согласился помочь Василисе встретиться с подругой. Вот и… убедился. И что делать с этим всем теперь не знал ещё больше.

В прошлый раз едва душу не выбил из брата, застав его со своей девушкой. А в этот… отошёл, да. На кой хрен позориться повторно, когда итог един? В конце концов, если уж один раз переборол, то и второй смогу. Просто нужно время. И расстояние. Правда, по итогу, так и не уехал никуда. Засел в кабинете первого этажа с бутылкой дорогущего вискаря, который хлебал прямо из горла. Но долбанная картина, засевшая в мозгах, снова и снова прокручивалась в памяти, с каждым разом разрастаясь всё большими подробностями. И продолжением. И это хуже, чем раньше. Ведь правда думал, если увижу, то отпустит. Смогу вытравить из себя ту ночь. Саму Василису. Не вышло. Сам себя подставил. А перед глазами вновь этот её горящий взгляд с расширенными зрачками. И приоткрытые в немом призыве губы. Влажные. Манящие. Ждущие. Вот только не меня. Хотя мой член и считал обратное. Никак не желал успокаиваться. Ещё один наивный идиот. А мне всё больше хотелось вернуться и прервать их общение, забрать куколку себе. Запереть. И плевать, что она обо мне подумает. Плевать, что, возможно, будет ненавидеть. Да и вряд ли эта ненависть будет сильнее моей. Хотя нет, снова лгу. Не ненависть меня душит. Нет. То, что гораздо глубже. Острее. Занозой поселилось в сердце, не достать. А если я кого и ненавижу, то это себя. Что сижу здесь и предаюсь жалости к самому себе. Бездействую. Но даже осознавая всё это, я продолжал сидеть. Усилием воли сдерживал никому ненужные порывы. А в горле тошнота. В венах смертельный холод. В сознании жгучий яд. А всё эта…

– Сука! – швырнул недопитую бутылку об стену.

Та на удивление выдержала. Не разбилась. Упала на пол. Откатилась на середину кабинета, но ни капли не пролилось. Конечно, там ведь и нечему уже проливаться. Я всё выпил.

Нет, нужно что-то с этим делать. Не буду же я теперь постоянно заливаться алкоголем? Тем более, всё равно ни черта не помогло. Только ещё отвратней на душе.

Зря я всё-таки позволил брату привезти меня сюда. Как и зря остался. Надо было, как вернул Василису в усадьбу, сразу уехать обратно в город. Точно, так и сделаю. Вот прямо сейчас. К тому же, скорость – неплохой способ сбросить напряжение. А то ещё немного и точно начну бросаться на людей. Опять. Желательно на Василису. Припечатать её к стене и выбить всю правду, на кой хрен она всё это затеяла. Только не был уверен, что хочу знать эту самую правду.

Сказала, не хотела причинить боль…

Ну да. Именно поэтому, наверное, довела до такого исхода. Не хотела бы, не лгала. Не раз спрашивал. Сегодня – в том числе. Но молчит, как воды в рот набрала. А когда не молчит, грубит. Да и чёрт с ней. Не желает говорить, я тоже настаивать не буду. Плевать мне. Забуду. Как уже забывал однажды. Та другая тоже в своё время поигралась, а затем ушла к брату. Он же старший из нас. Истинный наследник всего состояния! Именно поэтому я никогда больше не связывался с девушками нашего круга. Избалованные прогнившие насквозь твари, думающие лишь о деньгах и власти. И эта, как оказалось, такая же…

– Гнида.

Скривившись, поднялся из кресла и направился в гараж, стараясь больше не вспоминать об одной зеленоглазой бестии. Об которую едва не споткнулся, спускаясь по неосвещённой лестнице на подвальный уровень.

– Какого? – выругался в первое мгновение.

Она сидела прямо на ступенях, прижавшись к стене плечом, и обнимала руками согнутые в коленях ноги. И было в этой позе столько трогательности и беззащитности… Не смог пройти мимо, в общем. И в последний момент удержал себя от того, чтобы присесть и поинтересоваться, всё ли у неё в порядке. Просто замер рядом и с некоторое время молчал, глядя на неё сверху-вниз. Ровно как Игнат ещё недавно. И вот зря я об этом подумал. Взгляд тут же упал на опухшие губы. Только успокоившийся член снова напомнил о своём существовании.

Ну да, как нет-то?

Сейчас самое время, дружище.

Пришлось призывать всё своё самообладание, чтобы не сорваться на девчонку. Тем более, уж очень интересно стало, что она здесь делает. Не в прятки же играют они с Игнатом. Где поймает, там и трахнет. Ведь нет? Хотя с брата станется. В этом плане мы действительно похожи. Главное, не спрашивать ни о чём таком. И вообще развернуться и уйти.

Иди, я сказал! Не спрашивай!

– Что ты здесь забыла? Или это у вас с Игнатом игры такие? Типа пряток? Где найдёт, там и отымеет?

Блядство!

Нет, ты точно конченый кретин, Ярик!

Вот зачем тебе это знать? Думаешь, от этого легче станет? От увиденного ранее не стало, а от ответа на данный вопрос – да? Тогда ты ещё больший дурак, чем казалось!

– Какой ты догадливый, – отозвалась девушка, пусть и не сразу. – Обычного отсоса ему мало, всегда дай погорячее и поразнообразнее. А тебе-то что с того? Присоединиться хочешь? – заметила, демонстративно уставившись на мой стояк.

Сказал бы я, чего хочу на самом деле…

– Вот чего-чего, а к вашим брачным играм присоединяться точно не желаю, – передёрнул плечами, не скрывая брезгливости. – А если бы и хотел, то мне и без тебя есть кого трахнуть, не переживай, – усмехнулся, собираясь уйти.

Не ушёл.

Почему я вообще каждый раз бегу от неё?

В конце концов, разве не этого она добивалась, когда затевала всю эту игру со мной?

Вот и остался.

– Хотя, знаешь, – произнёс деланно задумчиво, – почему нет? Да и тебе не впервой уже. Так что – да, можешь приступать, – указал на свою ширинку, разведя руками.

Глаза привыкли к темноте, так без особого труда заметил, как красивые губы исказила презрительная насмешка.

– Иди на х*р!

Кто бы сомневался.

А вот брату вряд ли такое говорит…

Нет, я всё-таки её ненавижу!

Диаметрально противоположно тому, как ещё недавно боготворил.

– Осторожнее с посылами, куколка. А то за свои слова отвечать придётся, – произнёс вкрадчиво, стараясь дышать через раз.

Слишком близко она находилась. Слишком сильно мне сносило крышу от этой близости. До потери контроля. И её грубость нисколько не способствовала моему сдерживанию. Наоборот. Разжигала пламя ярости и злости, выводя возбуждение на новый уровень.

Такая дрянь. Такая, блядь, продажная дрянь! Откуда только в ней столько гордости? Для кого? Меня? Так я уже знаю её настоящую натуру. Грёбаная притворщица! И ведь почти веришь в обратное, глядя в эти влажно поблёскивающие в темноте глаза, полные обиды и разочарования. Что всё не так, как кажется. Но правда в том, что это лишь мои желания. Не больше. И больше я не поведусь на эту игру. Никогда.

– Отвечать? Уж не перед тобой ли? Держи карман шире. И ширинку застёгнутой, – бросила Василиса встречно, возвращая меня к реальности. – Другую бл*дь себе найди. Тут, знаешь ли, уже прикрыта лавочка. Не для тебя.

Сжал руки в кулак. Чтобы не сорваться. Не наорать. Не ударить. Не… пасть. На колени. Перед ней. Вымаливая… что? О чём мне её молить? Не о чем. Разве только…

– Да что ты? – ухватил её за руку и резко потянул на себя, вынудив подняться, а после толкнул лицом к стене, прижавшись сзади всем телом, уложив ладонь ей между ног. – Зачем же другую, когда есть ты? И так уверена, что прикрыта? – надавил пальцами, ощущая её влагу даже через два слоя ткани. – Для меня… – прошептал вкрадчиво.

Василиса шумно втянула в себя воздух. Дёрнулась в капкане моей хватки. Толкнула. Но не оттолкнула. Сил не хватило.

– Сказала же: иди ты на х*р, Орлов! А ко мне не лезь!

Чем окончательно взбесила.

– Поэтому ты сегодня днём прибежала ко мне в комнату, моля о помощи, да?! – прошипел, сильнее вдавливая её в стену. – Потому что не хотела, чтобы я к тебе лез?! А течёшь ты сейчас от одного моего присутствия тоже поэтому?! Потому что не хочешь?! А брата, значит, хочешь?! Его! Не меня! Так какого хрена тогда вообще затевала всё это со мной?! А знаешь, плевать! Хочется молчать, молчи! Так даже лучше! Говорить не обязательно!

Самого же почти трясло. Пуговицу на женских брюках едва смог расстегнуть с первого раза. Стягивал я их с неё вместе с трусиками тоже довольно рваными движениями, едва действительно не испортив одежду. В последний момент сдержался. Но ровно до тех пор, пока пальцы не коснулись горячего влажного входа.

Из груди воздух вышибло. А вместе с ним и разум из головы. Снова на первый план вышли инстинкты. В штанах неимоверно болезненно пульсировал член. А тихий стон её наслаждения стал приговором. Для нас обоих. Сам не заметил, как оказался внутри неё. Вошёл одним рывком сразу на всю длину, замерев ненадолго так. Просто потому, что вот так сейчас было, сука, единственно правильно и хорошо. Да, потом я об этом обязательно пожалею. Ведь это так неправильно – трахать почти жену родного брата. Но ведь она не брата. А моя. Моя сука и шлюха, что одним взглядом пробуждает во мне все эти низменные желания и толкает на предательство близкого человека. Да и к чёрту всё. К херам! Лишь бы я и дальше мог толкаться в неё своим членом. Снова и снова. На грани помешательства. Вслушиваясь в особенно громкие влажные шлепки, когда она уже сама бесстыдно подаётся мне навстречу. Когда течёт так сильно, что мокро не только внутри, но и снаружи. Точно, как та же самая настоящая шлюха! С той лишь разницей, что по-прежнему тугая, как девственница. И это заводило похлеще всего остального. Как и всё более громкие стоны. Пришлось накрыть её соблазнительный рот своей ладонью, чтобы заглушить их, пока никто не услышал.

– Будешь так кричать, нас найдут, а ты же не хочешь этого? – прошептал ей на ухо, вжимая в стену всё больше, толкаясь глубже.

Вместо ответа Василиса с очередным стоном втянула в себя мои пальцы, принявшись посасывать их с неприкрытым удовольствием, как если бы вместо них был мой член. И это срывало крышу ещё больше.

– Кончай, маленькая шлюха, – выдохнул, ощущая, как и без того узкая, она сжимается вокруг него ещё сильнее. – Кончай.

По позвоночнику в тот же миг пронеслась волна собственного оргазма, спермой выливаясь в глубины женского тела. Едва не задохнулся от этого ощущения, такой силы накрыло наслаждение, как ни с одной никогда раньше. И кажется, за это я только что возненавидел Василису ещё больше. Что не могу отказаться от неё даже теперь, зная, какая она в действительности тварь.

– Что ж, будем считать, что за мою помощь этим днём ты рассчиталась. Обращайся ещё, если что. С удовольствием помогу тебе снова, – выдохнул, отстраняясь.

На девушку больше не смотрел. Направился, куда шёл изначально. Одежду тоже поправлял уже на ходу. А после сел в автомобиль и свалил из дома в вечернюю тьму зимы. Лишь бы подальше от той, кто только что в очередной раз раскурочила мою грудную клетку, вынула из неё гулко бьющееся сердце и сжала в невидимых тисках так крепко, что я почти видел, как оно истекает кровью к её ногам. И самое противное, я не хотел, чтобы она мне его возвращала. Даже если от этого будет ещё больнее по итогу. Плевать. На всё плевать. Пусть так. Всё равно без неё оно мне больше не нужно.

Глава 20

Ярослав

И снова здравствуйте.

В смысле, я снова в усадьбе. На этот раз одетый с иголочки, как и положено успешному бизнесмену, роль которого с переменным успехом играл на протяжении последних двух недель. Да, заменил одно другим. Больше не напивался, погрузившись с головой в работу и решение подкинутой братом задачки по поиску того, кто так яро гадил фирме. Это помогало не думать и не вспоминать о Василисе. И о своей последней ублюдочной выходке. Не только по отношению к девушке, но и брату. Но что сделано, то сделано. Поздно корить себя. Главное, в будущем просто не приближаться к куколке на расстояние вытянутой руки. И будет всем счастье. Именно поэтому я теперь жил в таунхаусе. Но всему хорошему рано или поздно случается заканчиваться. Вместе с днём рождения брата, который решил, что мне непременно нужно на нём присутствовать. Хотя я до последнего отмазывался, как мог.

Зимний сад вновь сверкал, радуя гостей своим изысканным видом, а также двумя фуршетными столами, возле одного из которых я и остановился, пристально глядя на танцующую в центре пару. Надо бы отвернуться, сделать вид, что мне безразлично, завести с кем-нибудь ничего не значащую беседу, пофлировать с одной из свободных девушек… Да, надо бы. Вот только не мог. Внутренности, как и раньше, при взгляде на Василису, жгло раскалёнными углями, мешая мыслить рационально. Откровенное ярко-алое платье с глубоким декольте и открытой спиной так и сквозило вызовом всем присутствующим на этом вечере мужчинам. Длинная юбка дерзко взлетала и опадала, облепляя округлые бёдра и стройные ноги. И я, как примагниченный, следил за хрупкой фигуркой, готовый сорваться к ней в любой момент. Чтобы прикрыть бесстыже выставленное напоказ тело. И чем больше похоти разгоралось в чужих взглядах, тем больше мне хотелось разнести здесь всё к чертям собачьим.

Так и сжал бы её хрупкую шейку. Правда вот дальше воображение предательски подсовывало далёкий от мести образ. Что только больше бесило. Особенно, когда брат принялся что-то нашёптывать ей на ушко, а она – расплываться в очередной ласковой манящей улыбке. В какой-то момент пожар в моей груди всё-таки достиг предела. Почти сорвался. Опять. Даже шагнул в сторону танцующих. Пофиг, что и кто подумает. В том числе и сам брат. Зато я, наконец, избавлюсь от выжигающего все внутренности безумия.

– Привет, – раздалось за спиной, вынуждая остановиться и отвесить себе мысленную оплеуху.

Рядом со мной остановилась красивая статная брюнетка. В руках она покачивала бокал с шампанским. Длинные волосы чуть вились на концах, прикрывая обнажённые смуглые плечи. Точёную фигурку обтягивало чёрное платьице минимальной длины, позволяя оценить длину стройных ног, обутых в туфли на высокой шпильке. В карих глазах читался однозначный интерес и нескромный вызов. На пухлых губах играла призывая улыбка. В общем, прогонять незнакомку не стал. Наоборот, ответил таким же откровенным взглядом.

– Привет, – поздоровался ответно. – Скучаешь?

– Что-то вроде того, – хмыкнула та, делая глоток шампанского. – Тебе, смотрю, тоже здесь не особо весело.

Я на это пожал плечами в неопределённом жесте.

– Любуюсь, – пояснил всё же свой интерес к паре будущих молодожёнов.

Брюнетка понимающе усмехнулась.

– Игнат всегда добивается своего.

Вот теперь я сосредоточил на новой знакомой всё своё внимание.

– Добивается? – повторил за ней.

– О, эта история достойна, чтобы о ней написали роман, – рассмеялась брюнетка, тоже принявших рассматривать танцующих. – Как он только к ней не подкатывал, но Василиса у нас принципиальная. Недотрога. От всех нос воротила. По крайней мере, так казалось раньше. Но у Игната вышло… Впрочем, это же Игнат. Вот не добейся он её, тогда бы все удивились, да.

Ну надо же, какая умница и красавица. Которая отдала свою девственность почти что первому встречному, а после сбежала и стала невестой его брата. Очень умно и красиво.

– Ладно, чёрт с ними, – решил сменить тему, намеренно отворачиваясь от виновника торжества. – Что насчёт тебя?

– А что насчёт меня? – почти мурлыкнула брюнетка, стреляя в меня игривым взглядом. – Если ты о степени моей занятости, то я абсолютно свободна. И не только на этот вечер.

– Что так?

– Не встретила ещё своего Игната? – хмыкнула девушка.

– И прям именно такого, как Игнат? – выгнул брови, насмешливо улыбаясь.

– Нет, думаю, его брат тоже вполне подойдёт, – лукаво улыбнулась незнакомка.

– Боюсь, мне до Игната далеко, – сказал, как есть.

– Как знать… – протянула, отдавая уже пустой бокал проходившей мимо служащей. – Как считаешь, с моей стороны будет очень нагло пригласить тебя на танец? – добавила, когда мы вновь остались условно наедине.

– Ты сначала пригласи, а там посмотрим, – прищурился.

И пусть на деле мне это всё не интересно, но мне понравилась её прямолинейность. Без наигранного жеманства и скромности. Никаких неприятных сюрпризов.

– Ну, так что, брат Игната, не похожий на него, не желаете ли вы составить компанию в танце одной скучающей и, не побоюсь этого слова, красивой девушке?

Ещё и руку протянула в приглашении. Короткий смешок сорвался с губ сам собой. Жест я принял. Но вести в танце не позволил.

– Так значит Ярослав? – продолжила общение брюнетка.

– Он самый, – кивнул.

– А я – Татьяна.

Говорить, что мне безразлично её имя, не стал. Как и о том, что мне приятно познакомиться. Потому что на самом деле, плевать. И на имя, и на внешность, и на то, чья она дочка, и как здесь оказалась. Всё стало враз не важным, стоило только встретиться взглядом с зелёными озёрами.

Снова меня будто в ядовитый океан окунули, так невыносимо зажгло разум от обуявшей его ярости. Но и перестать смотреть не мог. Как затянуло в этот омут. Наверное, поэтому не заметил, что слишком близко оказался к той, от кого по сути должен держаться как можно дальше. На шлейф ярко-алого платья наступил, не заметив того. Послышался треск ткани, следом и сдавленное ругательство. Женское. А подол вытащили из-под моей ноги уверенным жестом мужской руки, отчего край ткани окончательно разъехался.

– Осторожнее, – беззлобно хмыкнул Игнат.

Его спутница на этот раз ничего не сказала. Прожгла сперва меня самого, затем и девушку поблизости гневным взглядом.

– Прошу прощения, увлеклись, – оправдал собственную невнимательность.

Татьяна просто ойкнула. Чем заработала ещё один недобрый взгляд от Василисы.

– Если так увлеклись, может комнату себе тогда найдёте? Чтоб ваши увлечения не мешали другим, – съехидничала она.

Однако праведное негодование испарилось всего за мгновение. Кажется, до неё поздновато дошло, что именно и кому она сказала. Или же, в чьём присутствии. Неспроста опасливо скосилась на своего жениха, прикусив язык. Тот, к слову, посмотрел на неё с удивлением.

– Моя дорогая… – начал было.

Но договорить не успел.

– Вы вообще в курсе, сколько это платье стоит?! – перебила его Василиса.

Удивление Игната пропало, сменившись снисходительной улыбкой.

– Я куплю тебе любое платье, которое ты только пожелаешь, – одарил её нежным покровительственным поцелуем в висок.

Судя по тому, с каким недовольством поджала губы Василиса, данное обещание не особо успокаивало.

Кто бы сомневался.

Мои губы сами по себе искривились в усмешке.

– Зачем ты? Я же виноват. А раз виноват, то мне и платить. Выстави мне счёт потом, – пожал плечами в полнейшем равнодушии.

Но кто бы знал, чего оно мне стоило.

Игнат даже отреагировать не успел.

– Себе свои деньги оставь, – вспылила по новой Василиса. – Тебе ещё с ней, – кивнула на мою спутницу, – расплачиваться, – праведный гнев в зелёных глазах засверкал с новой силой. – Впрочем, не так уж и дорого она берёт, – добавила мрачно.

Вот теперь с удивлением на неё смотрели все мы. Впрочем, мы с братом не успели толком среагировать. Слово взяла упомянутая.

– Ты что-то имеешь против? – вполне себе спокойно уточнила Татьяна.

На губах Василисы мелькнула усмешка. И это была последняя эмоция, которую ей не удалось сдержать.

– Ну что ты, – выдавила из себя безразличную улыбку. – Каждый зарабатывает на жизнь, как может.

– Не у всех есть богатые родственники, готовые оплатить любой каприз, – ответила Татьяна в полнейшем равнодушии.

Но то с виду. Тело под моей рукой напряглось очень заметно. Невольно прижал новую знакомую к себе теснее.

А вот Василиса никак не отреагировала. Развернулась к Игнату, резко крутанувшись на каблуках.

– Мне здесь надоело, – сообщила ему ничего не выражающим тоном. – Вечеринка закончена.

И сама же первой направилась прочь из зимнего сада.

– Прошу прощения, в последнее время она у меня немного нервная, – виновато улыбнулся брат на такую реакцию своей суженой. – Вся эта подготовка к свадьбе – жутко выматывающая штука. Видел бы ты сколько оттенков белого, оказывается, имеется, – отшутился, поспешив за ушедшей девушкой.

Я только и смог, что тоже улыбнуться. А сам раздумывал над тем, на кой хрен я вообще в этот город вернулся. Служил бы дальше в армии, бед не знал.

Впрочем, о том я размышлял недолго. Моя спутница отвлекла.

– Пожалуй, мне тоже пора, раз вечер окончен.

Желание придушить Василису возросло.

– Брось, ты из-за этой блондиночки расстроилась? А я всегда считал, что на дураков не обижаются. В нашем случае, на дур, – улыбнулся ей приободряюще.

Девушка тоже улыбнулась и покачала головой.

– Она не сказала ничего такого, что было бы неправдой.

– Возможно, но и унижать тебя вот так открыто и при всех она не имела права, – заметил вполне себе серьёзно. – Тем более, насколько помню, эскорт – не проституция. Как и то, что девушки в нём работающие, довольно умны и начитаны, а ещё имеют не по одному образованию, чтобы суметь с лёгкостью составить пару даже самому высокопоставленному чиновнику и поддержать любую беседу.

– Как догадался? – посмотрели на меня уже со знакомой плутоватой улыбкой.

– Вряд ли мой брат позволил бы унизить себя приглашением настоящих шлюх на вечер, где будет присутствовать его невеста, – пожал плечами и поспешил перевести неприятную тему: – Слушай, не хочешь выпить? Я – так очень. Что-нибудь покрепче желательно.

– А давай! – согласилась Татьяна, чуть смущённо.

Одарил её ещё одной улыбкой и потянул в дом. В кабинет деда, где я выбрал бутылку пятизвёздочного коньяка.

– Так, алкоголь добыли, теперь нужно помещение, где нам никто не помешает! – возвестил патетично, чем вызвал смех у новой знакомой, после чего мы отправились на третий этаж, в мою комнату. – Кстати, какое у тебя образование? – поинтересовался по пути.

– Ну, двух дипломов я не имею. Только один. По социологии. Пока что.

Посмотрел на девушку по новому.

– Да ты у нас, оказывается, востребованный специалист. Почему по профессии не работаешь?

– Чтобы работать по профессии, нужен опыт. А где его взять, если без опыта никто не берёт? Плюс ко всему, я только недавно закончила обучение. Как раз благодаря своей текущей профессии.

– Ясно, – только и сказал, раздумывая над тем, чтобы ей помочь с нормальной работой.

Зря я что ли теперь являюсь совладельцем одной из крупнейших компаний нашей страны в отрасли металлургии?

По крайней мере, устроить собеседование вполне реально. Если девочка не глупая, возможность не упустит.

Но это потом. Сперва наведу справки. Быть благодетелем из одних добрых побуждений не собираюсь.

– А ты? – полюбопытствовала в ответ Татьяна, когда мы оказались в моей спальне.

Синие стены и полы сочетались с серой мебелью. По центру у правой стены – достаточно широкая кровать, прикроватные тумбочки по обе стороны от неё, на которых стояли два ночника. Напротив двери, окно, занавешенное полупрозрачным тюлем и тёмными тяжёлыми шторами поверх неё. Слева от него в углу тренажёр для силовых тренировок с боксёрской грушей. Справа от входа вместительный шкаф. Вот и вся обстановка.

– Я экономист по образованию, – ответил на ранний вопрос. – А на деле служу в ВМФ России.

Татьяна застыла, глядя на меня со смешно открытым ртом.

– Ну, ни фига себе! – выдала ошарашенно, опомнившись. – Однозначно, не Игнат. Лучше.

Я на это ответил кривой ухмылкой. Прошёл к кровати, почти упав на неё, подполз к изголовью, подложил подушку под спину и принялся распечатывать бутылку. Татьяна, умница, дожидаться приглашения не стала, устроившись рядом.

– Бокалы не захватили, – нахмурился, осматривая комнату на наличие подходящей посуды.

Посуды никакой не было. Если только ваза на подоконнике. Нет, мне-то пофиг, а вот девушке…

К слову, моя спутница ничем таким заморачиваться не стала. Забрала у меня янтарный напиток и прямо из горла сделала долгий глоток. Невольно присвистнул.

– Наш человек, – сделал своеобразный комплимент, повторяя за ней.

– Когда растёшь предоставленным себе по жизни, учишься всему в кратчайшие сроки. Кстати, это ты то есть на свадьбу брата приехал, и всё? Потом снова море покорять отправишься?

– Нет, со службой я завязал, так что привыкай видеть меня рядом до конца своих дней!

Девушка удивлённо выгнула брови, а через секунду уже хохотала. Ещё через одну оказалась сидящей на мне.

– Звучит, как предложение руки и сердца, – заметила игривым тоном, пробежавшись пальчиками по моей груди к шее, и склонилась ниже, почти целуя.

– Ммм… я ещё не уверен, что готов на такой серьёзный шаг, – поддержал её игру, поставив бутылку на пол возле постели.

Руки легли на округлые бёдра, чуть сжав. И нет, не было в этом моём действии ничего откровенного. Честно признаться, у меня даже не встал до сих пор. И вряд ли встанет. По крайней мере, не на эту девушку – точно. А на ту, на которую мог бы – её здесь нет. И не будет.

– Да? – деланно расстроилась Татьяна, но почти сразу проказливо улыбнулась. – Ну, ничего, я обязательно найду способ тебя переубедить. Сам сказал, что мы теперь до конца моих дней рядом будем. Так что времени навалом, – съехидничала под конец.

Понимающая усмешка растянула мои губы, но ответить я не успел. Хлопнула дверь. Хлопнула не потому, что её закрыли, ведь об этом сами мы подзабыли. Хлопнула, ударившись об стену. А на пороге замерла Василиса. Зелёный взор застыл на мне. Я на это лишь вопросительно выгнул брови.

Кажется, с утверждением о том, что кое-кого здесь не будет, я поторопился.

И да здравствует стояк!

Вот так легко и просто. С осознания, что она в моей комнате.

– Даже не думай, – отчеканила нежданная гостья ледяным тоном.

Хм…

Её нечитаемый взгляд сместился с моего лица к рукам, удерживающим за бёдра Татьяну, а после вернулся обратно.

– Я много о чём думаю, но не уверен, что о том же, о чём и ты. Хотя одну мысль я, пожалуй, озвучу. Что ты здесь забыла, невеста моего брата?

И очень постарался не показать своих истинных эмоций. Больше хотелось нагрубить и послать блондиночку прямым текстом.

Какого хрена она сюда припёрлась?! Разве не должна сейчас прислуживать моему брату?

Подлое подсознание тут же нарисовало подходящий образ того, как она могла бы прислуживать. Мне. Стоя на коленях. О да, это было бы охренительно…

Чёрт, снова не о том думаю!

Хрупкие ладошки тем временем сжались в кулачки. Василиса с шумом глубоко втянула в себя воздух. Ноготки впились в светлую кожу, оставляя красные полоски.

– Я не с тобой разговариваю, брат моего жениха, – чуть помедлив, обозначила она и только потом сконцентрировалась на моей спутнице. – Уходи. По-хорошему, – прозвучало со сталью, властно и бескомпромиссно, словно и не миниатюрная девушка, а генерал скомандовал, притом, обращаясь реально не ко мне, а к Татьяне. – Найди себе другое место для развлечений. Это – моё.

Вот теперь я присвистнул.

– И с каких пор? – уточнил.

– С тех пор, как ты съехал из усадьбы, поселившись в таунхаусе, в городе. Здесь… будет детская.

Внутри что-то оборвалось после этих её слов. Не понять намёк нельзя. Именно в этот момент я окончательно понял, что всё-таки, и правда, ненавижу Василису. Окончательно и бесповоротно.

– Да ты что? – деланно удивился я, но с постели поднялся.

Вместе с Таней на руках. И только потом позволил той стоять самостоятельно. Девушка принялась тут же поправлять на себе одежду, то и дело косясь на помешавшую нам.

– И прям именно здесь? А не перепутала, нет?

Зачем задаю эти глупые никому не нужные вопросы? Уйти бы просто, молча, и хрен с ней. Пусть делает здесь, что хочет. Но нет, как дебил, стою и… что? Любуюсь тем, как девчонка смешно бесится, всё крепче сжимая маленькие кулачки в бессилии? Идиот! Нашёл, кем любоваться. Шлюхой брата.

– Обычно я не ошибаюсь в выборе. Только однажды.

– Сочувствую. Но помочь ничем не могу. Могу только посоветовать в следующий раз быть осмотрительней в выборе, или попросить помощи у будущего мужа. Уверен, он оценит. А эта комната моя, моей и останется.

И конечно же, даже не подумал ни сам уходить, ни Татьяне позволять этого.

– Он уже оценил.

Вот тут я своё решение поменял.

– Тань, прости, но, кажется, тебе и правда лучше уйти. Но я обещаю позвонить завтра. Есть что обсудить, – попрощался таким образом с брюнеткой, но смотреть продолжал исключительно на Василису.

Татьяна не разочаровала. Удалилась без лишних слов. Я же, подойдя к порогу, с грохотом закрыл дверь, отрезая нас с блондинкой от возможных свидетелей.

– Что значит «он уже оценил»? – шагнул к девушке ближе, подумывая о том, чтобы придушить дрянь.

Вины не чувствовал, если только за наш последний раз на той лестнице, но и унижать брата подобной правдой не желал. Да, ещё недавно собирался сам всё рассказать, но потом… подумал и решил, что лучше не стоит. Только проблем больше создаст такая правда. А их нам и без того хватает.

– Что слышал, то и значит, – вздёрнула подбородок, посмотрев на меня с открытым вызовом.

– И что конкретно ты ему рассказала? – уточнил вкрадчиво и сделал ещё один шаг по направлению к ней.

Та заметно стушевалась. Всего на секунду.

– Даже не думай снова ко мне приближаться! – заявила воинственно.

– Да? И почему же? – деланно заинтересованно склонил голову набок я.

И да, снова шагнул в её сторону. Она отступила назад.

– Потому что я – невеста твоего брата, например?

– Что-то я не заметил, чтобы прежде тебя это волновало.

Ещё один мой шаг вперёд и её – назад.

– Тебя это тоже в какой-то момент перестало волновать.

– Не перестало, – улыбнулся снисходительно. – Но и страдать по этому поводу больше не собираюсь. Пусть остаётся на твоей совести.

– Как удобно обвинять во всём меня одну, правда же? – бросила злорадно. – Вы все тут вокруг буквально ангелы во плоти, одна я – шлюха и дрянь, да? Да ты на себя сперва посмотри! Потом уже мне что-то предъявляй. Ты у венеролога-то давно был? А зря. Очень советую!

Она серьёзно?

В один шаг оказался с ней рядом. Обхватил за талию, прижав к себе вплотную. Девчонка закономерно ожидаемо дёрнулась в сторону. Пришлось усилить хватку, чтоб не вывернулась.

– В отличие от тебя, я в отношениях ни с кем не состою, а потому имею право спать, с кем захочу, – прошептал ей на ухо. – И единственная женщина, с кем я никогда не предохранялся, ты, куколка. Так что, мне стоит идти к этому твоему венерологу?

Старался не дышать вовсе. Ведь её близость по-прежнему сводила с ума. А о том, что все мои дни и ночи с некоторых пор проходят в одиночестве… О том ей знать необязательно.

– Да, конечно, сходи! – взбесилась больше прежнего блондинка, аж раскраснелась вся. – К психиатру тоже загляни. Вдруг заодно и мозги тебе вправят?!

– Если кому и надо из нас двоих к психиатру, так тебе. Мало того, что в чужие спальни врываешься постоянно без стука и предупреждения, так после ещё и орёшь на гостей. Успокоительного попей, что ли, глядишь, полегчает, – тоже сорвался на крик, отстранился и шагнул к двери.

Успел только взяться за ручку, когда Василиса буквально лишила меня самоконтроля следующими словами:

– Зато я не настолько двулична, чтоб сперва морали о благодетели другим читать, а потом трахать на служебной лестнице невесту родного брата, – одарила меня брезгливым взглядом.

Вмиг снова оказался рядом с ней. Сжал волосы на её затылке в кулак, притянув к себе ближе.

– А ты? Ты разве не такая, а, моя дорогая невеста моего не менее дорогого братца? – прошипел, сжимая кулак со светлыми локонами до хруста. – Или скажешь, ты не хотела того же самого? – свободной ладонью принялся задирать подол её платья. – Как не хочешь и сейчас, да? – почти прорычал, добравшись наконец до трусиков, которые снова (блять, снова!) были насквозь мокрыми. – Или действительно ждала, что я поверю про детскую? – криво ухмыльнулся. – Меня одно интересует, какого хера тебе снова от меня надо? Зачем ты сюда пришла на самом деле, Василиса?

Да, я опять вёлся на неё, как грёбаный девственник на самую классную девчонку в школе. Достань она сейчас из кармана пистолет и выстрели в меня – не почувствую боли. Лишь выворачивающую наизнанку болезненную жажду обладать ею. Снова и снова. До скончания времён. Если можно любить и ненавидеть одновременно, то именно это я сейчас и испытывал. В очередной раз теряя связь с реальностью, с головой погружаясь в колдовской омут её зелёных глаз. А на мой вопрос Василиса не ответила. Упрямо поджала губы. В изумрудном взоре засверкала чистая ярость.

– Отвали от меня нахрен! – дёрнулась и толкнула в плечо, да только тщетно.

Ну да, сперва приходит, прогоняет мою гостью, провоцирует, а потом требует отвалить от неё. И кто из нас после этого двуличен?

– А хочешь знать правду? – продолжил говорить, как ни в чём ни бывало, игнорируя её вспышку гнева. – Меня в тот момент вообще ничего не волновало. Кроме того, как скоро и глубоко я могу оказаться в тебе, – признался шёпотом. – Впрочем, не буду врать, я и сейчас думаю о том же.

И очень сильно стараюсь не поддаваться так не вовремя пробуждающемуся неуёмному желанию.

Рядом стоящая кровать тоже мало способствовала адекватным мыслям. Так и манила уронить куколку на неё и… о дальнейшем лучше не думать! Тем более, реакция собственного организма оказалась вполне однозначной.

Василиса с видимым усилием гулко сглотнула, едва в её животик упёрся мой стояк, после чего закусила нижнюю губу, вцепившись обеими ладошками в мои плечи.

– Даже не думай, Ярослав…

– Не думаю, – легко согласился я с ней. – Делаю.

Свободная рука отдельно от разума скользнула вбок, удобно устроившись на её аппетитной заднице.

– Ты не посмеешь, нет…

Да, я тоже так думал ещё недавно.

Невольно усмехнулся, погладил женские ягодицы, чуть сжав, и всё так же одной рукой приподнял девчонку, вынуждая обхватить меня своими стройными ножками. Её ноготки впились в мои плечи сильней.

– Почему же? Несколько дней назад вот посмел. Одним разом больше. Одним меньше. Уже не важно. Разве нет? – прошептал в манящие губы.

Зрачки в зелёных глазах расширились. Девичье дыхание сбилось. А новая попытка Василисы возвести дистанцию между нами оказалась настолько ничтожной и слабой, что я едва заметил. Наоборот, прижал её крепче к себе, принявшись поглаживать открытый участок кожи над чулком.

– Разве?.. – обронила она почти беззвучно.

Как неотрывно смотрела в мои глаза, так и не перестала смотреть, пока её ладошки в очередной раз сжимались в кулаки вместе с частью моей рубашки.

– Да. И ты ведь тоже хочешь? – уточнил и без того известное, касаясь женских губ едва осязаемым поцелуем.

Едва сдержался, чтобы не зайти дальше. Особенно, если учесть, что спереди платье и без того задралось практически до самой талии. Достаточно лишь расстегнуть штаны, чтобы мой член оказался внутри влажной глубины. В том, что она уже мокрая, я давно убедился. Да и помнил, какая она чувственная, и как легко возбуждается с одного касания. Вот и сейчас с приоткрытых губ слетел тихий умоляющий стон, а Василиса инстинктивно подалась бёдрами мне навстречу.

Из груди в который раз за вечер воздух вышибло. Чуть не забыл, где и с кем нахожусь, и действительно не наплевал на её статус, как тогда, на лестнице. Но последняя мысль и отрезвила.

Прошёл к кровати и уложил на неё свою ношу, нависнув сверху. И всё-таки умостил ладонь между её ног, приласкав прямо поверх нижнего белья.

Дьявол! Ещё мокрее, чем раньше! Дрянь!

– Я вот очень хочу, – прошептал, целуя её в скулу. – Чтобы ты снова умоляла взять тебя. Чтобы не только стонала, но и кричала. Как в прошлый раз. И даже громче, – скользнул пальцами под кружево трусиков, резко вторгаясь.

Василиса сипло охнула и выгнулась в спине, закатывая глаза от нахлынувшего удовольствия, крепче обвивая мою талию ногами, сжимая мои пальцы внутренними мышцами.

– Чёрт бы тебя побрал, куколка… – выдохнул сквозь зубы, из последних сил удерживая себя от опрометчивого поступка.

Но и перестать ласкать тоже уже не мог. Нравилось мне смотреть, как она кончает. Как краснеет её личико, а в глазах нет ничего, кроме страсти и чистого экстаза.

Этой девушке вообще хотелось дарить как можно больше удовольствия, вопреки всей логике. Даже теперь. Зная, какая она в действительности дрянь. Я точно спятил!

– Василиса… – выдохнул, когда девчонка в очередной раз со стоном прогнулась в спине, извиваясь подо мной. – Давай же, лисёныш, кончай… – закончил вместе с её новым громким стоном.

Протяжным. Долгим. По-особенному громким. Последним. Наряду с пронзившим хрупкую фигурку оргазмом, позволяющим мне снова и снова ощущать, как она сжимает собой мои пальцы. Как никогда захотелось запереть её в своей комнате, чтобы больше никто не посмел к ней прикоснуться. Но вопреки всему, вновь сделал совершенно обратное.

– Хорошая шлюшка, – прохрипел, уткнувшись лбом в её животик, невесомо целуя его через тонкую ткань платья.

Едва нашёл в себе силы отстраниться от расслабившегося тела. Самого трясло, как после того же оргазма. Но я выпрямился, игнорируя собственное состояние и болезненный стояк.

– Не приближайся ко мне больше. Это в твоих же интересах, – предупредил Василису напоследок, прежде чем покинуть собственную спальню.

Что ж, по крайней мере, в этот раз я почти смог себя сдержать.

Прогресс, мать его!

Глава 21

Ярослав

Пока шёл обратно в Зимний сад, успел проклясть не только себя и Василису, но и брата, и всё на свете. Ведь собирался сдержаться и только проучить. Чтобы не приближалась ко мне больше никогда. Не смотрела на меня так, отчего сердце отказывалось ровно биться. Так, будто по-прежнему только моя. Но она смотрела. А я снова плыл мозгами. Теперь шёл и думал о том, насколько сильно я влип. Ведь не моя она в действительности. И не будет уже. Какими бы сильными ни были мои чувства к ней. Не после того, как я своими глазами видел её с братом. Что поделать, не умею я прощать. Даже любимых. Хотя видит бог, очень хотелось. И я бы мог простить. Что угодно. Но только не измену. Хотя всё больше казалось, что Василисе я и измену прощу. Если она попросит меня о том. Именно поэтому почти сбежал от девушки. К её же собственному жениху. Боялся, что так и случится. А я не смогу отказать. Слабак!

Жених, к слову, по итогу обнаружился далеко не в саду, как я полагал, а в кабинете деда. Развалился в кожаном кресле, во главе рабочего стола из массивного дуба, закинув ноги на деревянную поверхность. В левой руке он покручивал стакан со скотчем, тоскливо поглядывая то на выпивку, то на экран планшета, на котором воспроизводилось видео с камеры наблюдения. Не самого лучшего качества, с отвратительной звукопередачей. На моё появление никак не отреагировал. А подойдя ближе, я и вовсе различил танцующую пару, в которых признал себя и Василису. Едва вслух не выругался. И вновь проклял и себя, и девушку, и саму ситуацию. Но дальнейшие слова произнёс вполне себе равнодушным тоном:

– Так интересно наблюдать по видео за чужими танцами?

В этот момент я как раз развернул Василису к себе спиной. В голове будто взрыв произошёл. Воспоминания наложились на картинку, и я на мгновение вернулся обратно в тот момент. Как наяву почувствовал рядом её запах, исходящий от тела жар, на губах проявился вкус бархатной кожи, ощутил тонкий стан в моих руках… Аж пальцы сжались, как если бы я и правда держался ими за девичью талию. Нет, нужно с этим что-то делать. А то так и до психушки недалеко.

– С учётом, что на нём моя женщина, не думаю, что этот танец может входить в категорию, которая ко мне не относится, – хмыкнул родственник, болезненно скривившись, и только потом сконцентрировался на мне. – Но ты ведь не ролики со мной смотреть пришёл, – отложил планшет в сторону.

Залпом выпил содержимое своего бокала. Ещё себе налил. Заодно и мне тоже. Не стал отказываться. Но и пить на спешил. Уселся рядом с ним на край стола и покрутил стекляшку между пальцев, глядя на то, как в ней переливается янтарная жидкость.

– Ну, почему же? – протянул наигранно скучающим тоном. – Твоя женщина войдёт в нашу семью. Так что это и моё дело тоже. Хотя меня больше интересует, зачем тебе такая неверная жена? Нет, мне-то плевать в действительности, если тебя всё устраивает… – чуть не скривился от собственной лжи.

На мои слова Игнат невесело усмехнулся и поднял руку, выставив ладонь перед собой, пристально разглядывая, как сжимаются и разжимаются его пальцы.

– Я всегда получаю то, чего хочу. И я хочу её. Ни одну другую. Только её, – помолчал немного. – Безусловно, ничего не стоит взять и сломать её, – пальцы с хрустом сомкнулись в кулак. – Переделать по своему усмотрению. Но я хочу, чтобы она любила меня именно такая, какая есть сейчас. Не хочу, чтобы она просто боялась меня. Вот и прогибаюсь. В меру своих принципов.

– Погоди-погоди, – поспешил прервать поток выдаваемой информации. – Я сейчас правильно понимаю, что она тебе не дала, и только поэтому ты решил на ней жениться? Ты сейчас серьёзно? – уточнил недоверчиво. – То есть никаких чувств? Ничего? Только потому, что другому даёт, а тебе – нет?

Хотя чему я удивляюсь? Это же Игнат. Он никогда не умел красиво проигрывать, как и вовремя останавливаться. Не говоря уже обо всём остальном. Вот и очередной хруст сжатого им кулака только подтвердил мои мысли.

– Ты понятия не имеешь, каково это, смотреть на неё, а вот здесь, – прижал кулак к груди, – всё переворачивается. Когда крыша едет, потому что улыбается она не тебе. Когда всё нутро съедает от того, как ты представляешь себе будущее, когда будет иначе, и ждёшь его, как воздух.

Да уж куда мне, бесчувственному чурбану…

– Думаешь, у меня обычный недотрах и проблема в том, что она мне не дала? – продолжал выговариваться Игнат, а его пальцы хрустнули вновь. – Шлюх полно. Я засовывал в них свой член столько раз, что со счёта сбился. Не помогает. Вот так вот, брат. Да, может, я и спятил. Но иначе не получается. Она – моя. И ничьей больше быть не может. Только через мой труп. К тому же, это была всего лишь её ошибка. За которую она уже поплатилась. Больше не повторится.

Вот тут я насторожился. Все его признания отошли на второй план.

– Поплатилась? Что ты… сделал? – мой собственный бокал повторил участь собрата.

А в груди бешеный стук. В ушах – оглушающий набат. В крови – мертвенный холод. Успокаивало одно – я не заметил на Василисе ни единого знака побоя. Дебильная, конечно, мысль. Не припомню, чтобы брат раньше опускался до чего-то подобного, но… как иначе можно «поплатиться»? И тут же вспомнил, что у неё в прошлую нашу встречу не было мобильника. Запретил общаться с друзьями? Это больше похоже на правду. Следующий вдох тоже дался куда свободней. И придёт же в голову, блин! Чуть не поседел.

– Тебе-то что? Моё дело, как я воспитываю свою жену, – отозвался раздражённо родственник и потянулся к выпивке.

– Не будь придурком! – не менее раздражённо отозвался я, отбирая у него алкоголь и отставляя бокал в сторону. – В конце концов, тебе уже давно не восемнадцать, чтобы им быть, воспитатель ты хренов. Зачем тебе это всё? Ну, соблазнил бы девочку, как нормальный мужик, цветы, свидания, все дела, после оттрахал бы так, чтоб потом неделю не стоял, раз так засвербело, и отпустил. Нахера эта игра в любовь? Или навыки подрастерял за прошедшие годы? Тем более, судя по всему, – кивнул на планшет, – у неё уже кто-то есть. Или, как понимаю теперь, был, – поморщился.

Долбанный ты придурок, братец!

И я не лучше!

Хотя всё это не отменяет того, что Василиса отказалась от меня. Легко и просто. На раз перечеркнула всё, что нас связывало. И уже не столь важно, из-за чего она это сделала. И, видимо, на моём лице что-то такое отразилось, потому что Игнат насторожился. Прищурился, отклонившись назад, пристально рассматривая меня. Я же мысленно чертыхнулся. Не хватало ещё, чтобы он заподозрил что-нибудь ненужное.

– Клялась, что если и был, то всего на раз. Не думаю, что врёт. Ты меня знаешь, я умею быть убедительным, – нахмурился он, вернув внимание к выпивке.

На раз, значит…

Ну-ну.

– А если женишься, а потом поймёшь, что и не надо тебе это было всё? – пальцы сжали край стола до онемения.

Больше хотелось задать другой вопрос, по поводу его «убедительности», но… не стал. И так уже проявил слишком много беспокойства по этому поводу перед братом. Но пообещал себе присмотреть за Василисой. А то Игнат по поведению сейчас похож больше на психа, чем адекватного человека. Впрочем, тут я его понимаю. Уж не знаю, что такого в куколке, но башню от неё сносит по полной программе.

Точно ведьма!

– Как я тебе уже сказал, не в банальном трахе дело. Пусть не сейчас, но Василиса сама ко мне потянется. И все свои ошибки осознает, – стало мне «гениальным» ответом.

Непрошибаемый тип!

Но очень интересные вещи вещающий.

Всё же мне очень интересно, нахрена ей этот договорной брак, если по итогу никакой свободы он не принесёт? Ведь, грубо говоря, сменяет одну клетку на другую. И она, и сестра. Причём, куколка явно недовольна таким раскладом. Или просто не ожидала? Зря. Зная брата, это лишь верхушка айсберга. Вскоре он опутает её своими сетями так крепко, что и дышать можно будет только с его позволения. Знаю. Сам такой же.

А ведь я предлагал ей свою помощь. Не захотела довериться. Отказалась. От всего. От меня в том числе. Но при этом всё так же тянется. Только к чему теперь всё это? Ни к чему. И вообще лучше не думать об этом. И не буду. Не хватало ещё с братом из-за бабы ссориться. Не дети давно, в конце концов. Как и Василиса – не игрушка, чтобы делить её между собой. Да и я не из тех, кто будет бороться за девушку, которая меня отвергла. Ушла – скатертью дорога. Переболею и забуду. Не впервой.

– А-а, так вон оно в чём дело, – протянул язвительно уже вслух. – Не отпустишь, пока самолюбие не удовлетворишь. А я уж было подумал, – закатил глаза, борясь с желанием врезать ему, чтобы выбить из него всю эту дурь. – Ладно, сам разбирайся со своей невестой, член твой с ней. А я нашёл крота, – перевёл тему.

– Да? – моментально позабыл про алкоголь Игнат и выпрямился, сел ровнее. – И где он? Какого х*ра сразу не сказал? – тут же помрачнел.

– Когда? Ты весь вечер со своей невестой танцевал, отвлекать как-то не сподручно. Да и… я решил повременить с его допросом и вообще. Хочу проследить за ним. Чтобы узнать, кто за ним стоит. Кстати, пока не забыл, – вернулся к разговору о Василисе. – Мы с Татьяной осели в моей комнате недавно, ну, выпивка, все дела… а оказалось, что твоя невеста её уже успела приватизировать под детскую. Меня о том никто не предупредил. Так что вышло, что вышло. В общем, сам понимаешь. Конечно, ничем таким не занимались, просто лежали на постели, пили и болтали, но по ощущениям, меня будто в кровати родителей застукали, честное слово!

На мои слова брат неопределённо усмехнулся.

– Да, Василиса такая. Всего один взгляд, куда красноречивее тысячи слов.

Ответить я не успел.

– Ты сам сказал, могу делать с этим домом, что захочу. Вот я и решила, – произнёс отчуждённый женский голос со стороны дверного проёма.

Обращалась к Игнату. И смотрела тоже лишь на него. Словно меня и не существует. Да и похрен! Не буду думать о том, почему меня это настолько сильно задевает. Как и о том, почему выбрала именно ту спальню.

– Сказал, да, – согласно кивнул на слова блондинки брат. – Не знал, что ты уже определилась.

– Не успела сказать. Ты же был занят.

Ну да, ну да…

– Слушай, брат, я, конечно, всё понимаю, подкаблучничество и всё такое, но давай ты объяснишь своей невесте, что на мою территорию ей совать свой очаровательный носик не стоит даже пытаться. А то ж я обидеться могу. А ты меня знаешь. Отомщу, забуду, снова отомщу.

– Но ты же сам съехал, сказал, будешь жить в городе, – не особо проникся моим посылом брат.

– Но это не значит, что нужно мою комнату отдавать своей невесте на растерзание! – возмутился ответно. – А мне где ночевать теперь прикажешь? В гостевой спальне, что ли? Вот пусть твоя невеста там тогда и ночует. А я предпочитаю свою постель.

– Не, на то, чтоб ты вместо неё на моей кровати спал, я точно не согласен, – ужаснулся с фальшивым прискорбием Игнат.

– Вот и договорились, – постановил я, хлопнув в ладоши. – Кстати, куколка, тебя не учили стучаться, прежде чем войти в чужой кабинет, как и не влезать в чужие разговоры? – намеренно добавил ко всему вышесказанному.

А то ведёт себя… как у себя дома! Бесит!

Потому что я бы хотел, чтобы она так себя вела. Но на правах моей жены.

Стоп, дружище! Это уже запретные мысли. Не смей мечтать о ней в этом ключе!

А бесился тут не я один. Василиса на мои слова гневно прищурилась, поджав губы.

– Мне велели прийти. Я пришла, – отчеканила ледяным тоном, при всём при этом прожигая меня гневом в глазах. – Я в этот дом не напрашивалась. Если мне здесь не рады, то и горевать не буду, – а это уже исключительно для Игната, всё с таким же горящим взором.

Вот тут я понял, что нихера не понял. Ничего. Абсолютно. Если не дорожит их союзом, почему остаётся?

Хрень какая-то…

– Раз уж ты до сих пор занят, вернусь к себе. Я устала. Надо отдохнуть. Иначе завтрашняя съёмка для глянца не будет настолько результативна, как ты того желаешь, – презрительно фыркнула следом, развернувшись на каблуках в очевидном намерении уйти.

Брат моментально подскочил на ноги.

– Нет.

Всего одно слово. Довольно тихое. Даже без приказного тона. Но куколка замерла на пороге.

– Сперва мы с тобой обсудим кое-что.

Девушка заметно напряглась. И я невольно вместе с ней.

– Как скажешь.

Надо же, какая покладистая. Даже странно видеть её такой. Я-то привык к другой Василисе. Определённо, я чего-то не догоняю в их отношениях. Да и плевать! Пусть сами разбираются со своими демонами. Мне моих собственных хватает, не знаешь, куда сбагрить. И вообще, валить надо, пока не ляпнул чего не нужного при брате.

– Ладно, пойду, ещё немного поизучаю документы, а вы дальше уж как-нибудь сами, без меня. Только не шалите слишком громко, – бросил на ходу с издёвкой.

Вышло криво и ни разу не ядовито, как хотелось. Скорее, зло, на грани отчаяния.

Всё же я и правда слабак. И слабость мою зовут прекрасным именем Василиса.

Вообще больше хотелось принять душ и завалиться, наконец, спать, забыться хоть ненадолго, и я уже даже собрался действительно исполнить желаемое, когда на пути встретился парниша из охраны. По виду – лет двадцати, не больше. Явно по протекции затесался в эти ряды. Карие глаза смотрели на меня виновато, пока он мямлил что-то про мою машину. Понятно, старшаки нашли козла отпущения в его лице.

– Там авария за пределами ворот… мы отвлеклись… а когда вернулись… простите…

В итоге, даже дослушивать не стал, просто подвинул его в сторону и сам отправился смотреть, что же приключилось. А вот там…

– Убью суку! – проговорил тихо, не скрывая эмоций, глядя на надпись, выведенную красной краской по всей бочине кузова моего новенького джипа, вокруг которого столпилась, похоже, вся охрана.

Но при виде меня все едва ли не телепортировались со двора.

Да и похрен на них!

А вот на слова: «Сам ты шлюха. Даром, что член 10 см»…

Много ума не надо, чтобы понять, чьих рук это исполнение. И нет, меня взбесила не надпись (я бы даже посмеялся с неё в ином случае) – сам факт порчи имущества.

Точно, придушу дрянь! Вот прямо сейчас! А ещё лучше – заставлю её собственноручно оттирать свои художества! И перед своим женихом пусть сама оправдывается, как хочет! Плевать мне!

Вот только возле приоткрытых дверей кабинета, где она всё ещё находилась вместе с моим братом, пришлось притормозить. Более того, я застыл на пороге, как вкопанный. Всё потому, что:

– Я беременна, – произнесла тихим отстранённым голосом Василиса, глядя исключительно на… меня.

А я, кажется, перестал дышать.

Беременна…

Беременна?

Беременна!

От… меня?

Глава 22

Василиса

Нельзя желать мужчину столь обжигающе невыносимо. Но я желала. И мой разум сгорал в этом пламени. Ничто иное не имело значения. Даже я сама. Только он. Тот, что с первого прикосновения спалил мою волю, уничтожил гордость, фактически поставил на колени и тут же возвысил, а потом сбросил в бездонную пропасть. Пустота. Именно её я ощущала, пока бездумно смотрела на украшенный фресками потолок чужой спальни. Но это сперва. А потом пришла злость. На себя. За то, что проиграла. Опять. Как тогда, на той злополучной лестнице, когда отдалась, вопреки всему разумному. На него. За то, что одержал верх. И тогда. И сегодня.

«Хорошая шлюшка», – билось болезненным воспоминанием в моей голове на множественном повторе.

А ведь и правда.

На кой чёрт я за ним вообще пошла?!

Выставила себя полнейшей бестолочью. Как и в зимнем саду, когда сорвалась на в общем-то ни в чём особо не повинную девушку. Всё-таки если объективно сравнивать, то из нас двоих реально шлюха тут я. Сперва с одним братом переспала. Теперь вот вроде как замуж по холодному расчёту за другого выхожу. От самой себя тошно. Но злой усмешкой судьбы всё здравое во мне исчезло, рассудок помутился, стоило заметить, как она жмётся к Ярославу. В один миг как подменило. Не знаю, что на меня нашло. И сама больше не отдавала себе отчёт в том, что несу, как грублю… едва удалось спасти ситуацию, прикрыв свой срыв фальшивым недовольством по поводу испорченного платья. Плевала я на него. Как и на все эти бесполезные шмотки. В жизни всегда есть и будет то, что куда важнее. Но Игнат поверил. Хоть в чём-то я не промахнулась.

Как и злость свою всё же выместила…

Большинство мужиков холят и лелеют свои тачки куда больше, нежели родных и близких. На то я и рассчитывала, разукрашивая чёрный внедорожник краской из банки, что первой подвернулась под руку в кладовой, отведённой под садовый инвентарь.

Низко и подло портить чужую собственность?

Ещё как!

Но Ярослав во мне кроме этих качеств всё равно ничего иного не видит. Вот. Подтвердила его правоту на сто процентов. Как и свою. Ровно в тот момент, когда вернулась с улицы в дом, дошла до кабинета, потому что прочитала сообщение от Игната с приказом перестать шляться, где попало, и вспомнить о том, что я обязана быть рядом с ним. Ненамеренно, однако стояла и слушала перед плохо прикрытой дверью, как один брат советует другому отыметь меня во всех позах, чтоб удовлетворить своё эго.

Сволочи!

Захотелось помыться.

Чтоб уже избавиться от ощущения, будто меня в грязи вываляли и потоптались в довершении.

Не психанула окончательно и не сбежала лишь из чистого упрямства. Даже после того, как оказалась на грани разоблачения. Пусть не думает, что всё это дерьмо меня действительно задевает. Даже если так оно и есть. Тем более, что действительно было что сказать Игнату. По поводу той самой детской, о которой я ляпнула в порыве тупой ревности. За последние дни в общении с Орловым-старшим у нас наметился охрененный прогресс. Стоило самой стать немного мягче и изредка улыбаться ему, как мне вручили новенький телефон. Правда, за пределы усадьбы выезжать было по-прежнему запрещено. Но хоть общаться с внешним миром я могла, и на том спасибо. Хотя, уверена, после того, как заявлю ему об основной цели моего присутствия здесь и сейчас, меня вообще к батарее какой-нибудь прикуют, в самом тёмном и глубоком из подвалов. Но лучше сразу скажу, чем потом сам узнает.

– Я беременна, Игнат, – произнесла, едва ли достаточно громко, до судорог в пальцах сжимая тест на беременность, обозначивший две полоски около пятнадцати минут назад.

Может быть, я поступала опрометчиво.

Подвергала риску и себя, и будущего малыша.

Однако в душе тлела отчаянная надежда на то, что теперь Орлов от меня точно откажется.

А он…

Молчал.

С минуту – так точно. Сидел, с лёгким прищуром разглядывая меня, будто впервые видел, и молчал. Даже после того, как я положила тест перед его носом, к нему на стол.

– Если вдруг вздумаешь снова меня душить, как в прошлый раз, учти, завтрашняя фотосессия точно не состоится, – добавила холодно.

Вот теперь всё оцепенение с мужчины слетело. В синих глазах – стужа. Ладони с хрустом сомкнулись в кулаки.

– Сделаешь аборт. Не проблема.

Мелькнула мысль о том, что зря я всё-таки ему рассказала. Если не удастся избавиться от него, даже ведь проблемы с анализом ДНК не возникло бы. Купился бы. При условии, что я решилась бы когда-нибудь разделить с ним хоть одну ночь.

– Не сделаю. И в этом как раз проблема. Твоя.

Всё, что сказала – звучало на удивление твёрдо. Будто мне в самом деле не страшно. И на мужчину смотрела с какой-то безумной уверенностью и спокойствием. Должно быть, пришла к той точке, где становилось банально всё равно… А может быть всему виной присутствие в усадьбе ещё одного Орлова. В конце концов, если всё будет совсем плохо, от ребёнка-то он не откажется от своего. Наверное.

– Сделаешь.

Поднялся на ноги.

– Лучше сдохну.

Обошёл стол. Поравнялся со мной. Ненадолго. Потому что уверенность – это хорошо, но вложенный природой инстинкт самосохранения всё равно сработал в одном единственно верном направлении. Вынуждая отступать.

– Сделаешь. Сказал.

Ещё один его шаг – ко мне. И мой – к двери.

– Сдохну. Сказала. Но не сделаю, – повторила. – Хочешь убить моего ребёнка – сперва придётся убить меня.

Да, поставила перед фактом.

Я не нуждаюсь в его разрешении.

– Не нравится – отпусти. Я тебя с собой под одной крышей жить не заставляю, – бросила в довершение, прежде чем потянуться к дверной ручке.

Даже повернуть её успела. Как и дверь открыла. Вот только за порог перешагнуть не смогла. Поймал за локоть, навис, как грозовая туча, толкнув обратно вглубь кабинета. Едва удержала равновесие. Он же, загородив своей широкой спиной спасительный выход, впился в моё лицо полным скрытой ярости взором.

– А ты очень смелая, моя дорогая будущая жёнушка, – ухмыльнулся ядовито. – Давай-ка ещё раз, с самого начала…

Не стала отказываться. Как и перечить ему. И нет, не потому, что вдруг впечатлилась силой его гнева и возможными последствиями. Просто в наступившей тишине, что разбавляли гулкие удары моего сердца, я различила ещё кое-что. Шаги.

– Хорошо. Как скажешь, – усмехнулась, сосредоточив внимание на дверном проёме, сталкиваясь со взором цвета индиго, помедлив лишь пару секунд. – Я беременна.

На только что мрачном и полном обещания скорой расправы лице проступила растерянность напополам с неверием. Ярослав смотрел на меня и, кажется, не дышал. Всё смотрел и смотрел. Заговаривать не спешил. Тем более, очень скоро его взгляд сосредоточился на Игнате, который только сейчас понял, что мы не одни. Медленно обернулся, удостоверившись. Ещё секунда, и его пальцы сжались на моём горле. Так и притянул меня к себе, склонившись совсем близко.

– Ты за это поплатишься, – обронил тихонько, только для меня одной.

Отстранился совсем чуть-чуть, играючи переместив хватку на затылок, будто и не придушить собирался, а исключительно обнять. Перевёл всё своё внимание на родственника, что в данный момент хмурился, разглядывая нас.

– Поздравляю, – наконец, произнёс он не своим голосом.

И явно сдерживал желание пообщаться со мной наедине. Ведь обещание в его взоре вспыхнуло с новой силой.

– Спасибо, – отозвалась деланно доброжелательно. – Что-то забыл? Ты же ушёл вроде, – добавила, как ни в чём не бывало.

И даже умудрилась не скривиться от показных объятий Игната.

– Да. Забыл. Но это всё может подождать, – прошёл в кабинет, как ни в чём ни бывало, взяв направление к столу, где находилось два бокала и графин с так ими любимым янтарным напитком. – У нас есть повод достойней, чем моя забывчивость. У нас же скоро будет… пополнение в семье, – улыбнулся криво, доливая в оба бокала алкоголь.

Первый протянул брату, второй себе оставил.

– А тебе нельзя, – развёл руками, уже добродушно усмехаясь.

– Я не в обиде, – улыбнулась напоказ беззаботно.

Игнат, неохотно, но отпустил, принял предложенное от брата. Правда даже отойдя от меня, всё равно сверлил многообещающим взглядом.

Что сказать, оба Орловы от меня «в восторге»…

От чьей руки помру – уже пора делать ставки.

– Ну что ж, надеюсь, это будет девочка, – взмахнул рукой с напитком Ярослав. – Сестрой обделили, так хоть ты может порадуешь.

А на лице улыбка. Тёплая. Мягкая. По-настоящему радостная.

Подозрительная…

– И может, даже не одной, – «добил» Игнат.

Вот теперь в глазах цвета индиго проявилась сталь.

– Было бы хорошо, да, – согласился с ним Ярослав. – Кстати, какой срок? – сосредоточил всё своё внимание на мне.

Так я тебе и сказала, ага…

– Я делала тест, – пожала плечами, кивнув в сторону обозначенного. – Он сообщает только «положительный» или «отрицательный» ответ. Срок не сообщает.

– Ну, а сами-то примерно не можете разве высчитать? – а это уже Игнату адресовалось.

– Неделей больше, неделей меньше, какая разница? – прищурился тот. – Лишь бы родился. Здоровым.

Лично я скрытый посыл проигнорировала. Ярослав же на слова брата плечами передёрнул. И залпом допил свою порцию, уставившись на дверь невидящим взглядом.

– Ну да, – произнёс совсем задумчиво. – Знаете, мне нужно отъехать кое-куда, – отставил пустой бокал на стол.

– Ночевать вернёшься в усадьбу? – по-своему расценил его слова Орлов-старший.

– Да, – отозвался тот уже на ходу.

И так не по себе стало. Аж не сразу сообразила, что…

– Зачем?

Это точно я сказала?

Сорвалось.

Само собой!

На меня удивлённо уставились оба Орловых.

– Ну, ты же в город переехал, – оправдалась, как смогла.

А сама тоже ближе к выходу шагнула.

Надо же свалить, пока есть возможность!

– Не переехал, а вынужденно ночевал там из-за дел в фирме. А что, так хочется спровадить меня из этого дома? Увы, куколка, половина его принадлежит мне, так что мы будем видеться здесь с тобой довольно часто. Смирись. Не люблю одиночество. И жить один – в том числе.

И всё это с неприкрытой насмешкой. С долей предвкушения. Как будто хищник, вышедший на охоту и взявший след.

– Да мне-то что, – отозвалась, нервно покосившись на Игната.

Слишком уж внимательно слушал и наблюдал. Вот и поспешила закончить со своим планом побега отсюда, пока ещё хуже всё не стало.

– Вот и договорились, – исчез во тьме коридора Ярослав.

– Я тоже пойду, – выдавила из себя поспешно. – Спокойной ночи.

Странно, но задерживать на этот раз меня никто не стал. А я в считанные секунды добралась до отведённой мне спальни. Заперлась изнутри. И ту дверь, что вела в коридор, и ту – что в смежную комнату. Впрочем, последняя – всегда заперта. Но лишний раз убедилась. И только потом поняла, как же на самом деле меня трясёт, как какую-нибудь алкоголичку после долгого запоя. Во рту пересохло, руки дрожали, в голове – сплошная каша.

До сих пор самой себе не верила…

Я, правда, это сделала?!

Отчаянная…

В собственную беременность тоже смутно верилось. Никаких изменений в себе не ощущала. Только лишь из-за недельной задержки заказала себе курьерскую доставку в аптечном пункте.

Вот и зависла, стоя посредине комнаты. С минуту – так точно бездумно пялилась на паркетные доски под ногами, застыв посреди комнаты. А потом… Потом наступил откат.

Я беременна!

Беременна, мать вашу!

Не одна…

Я должна что-то сделать.

Нельзя так жить…

Невозможно!

Но ничего здравого в голову не приходило.

Только злость, граничащая с отчаянием. Каждый раз, когда вспоминала то одного Орлова, то другого.

Выместила всё на… платье.

Стащила с себя, раскромсала со всей яростью, насколько хватало сил, пока в памяти один за другим всплывали воспоминания сегодняшнего вечера.

«Сделаешь аборт. Не проблема» – равнодушное, от Игната.

«Кончай, маленькая шлюха. Кончай», – циничное, ненавистное, от Ярослава.

«Ты за это поплатишься», – пообещал старший из братьев.

«Хорошая шлюшка. Не приближайся ко мне больше», – вторил голос другого брата.

Голоса сплелись в неподконтрольный хаос в моей голове. Очень старалась не слушать. Но они не умолкали. А я всё кромсала и кромсала алое платье… Успокоиться ни черта не помогло, разумеется. Зато держаться на ногах сил не осталось. Все внутренние установки – не быть слабой, не сломаться, чего бы то ни стоило, тоже разлетелись вдребезги в один миг. Глаза противно защипало. Я так и рухнула на колени прямо там, где стояла. И если я когда-то зарекалась топить свои мозги в собственных истериках, жалея и сожалея обо всём, что происходит, то теперь… Никто ведь не увидит. Нет никого здесь. Тогда, наверное, можно? К тому же, слёзы катились по щекам и катились, без остановки. Горькие. Как реальность. Обжигающие. Но не согревающие заполонивший душу холод. Ненавистные. Как то, кем я становилась.

Сколько бы так прорыдала…

Но мелодия входящего звонка заставила подняться.

Полина.

Хорошо, что сегодня она сама позвонила. Пока я слушала детское щебетание, паршивое самочувствие потихоньку отпускало. Мы проболтали не так уж и много, минут десять, а потом девочки отправились спать. Попрощавшись с сестрой, я и сама решила заняться тем же, растянувшись на просторной постели прямо поверх покрывала. Не потому, что хотелось. А потому, что надо. Но сон всё равно не шёл. Чувство вины и горечи съедало изнутри, как хищный червь. Я ворочалась-ворочалась… И снова взялась за телефон. На этот раз звонок заведомо не нёс ничего хорошего.

Абонент ответил далеко не сразу.

– Два часа ночи, Василиса. У тебя совесть есть? – проворчала сонным голосом мачеха, приняв вызов. – Что случилось? – добавила, немного повременив.

Ну да, просто так я ей никогда не звонила.

– Много чего, – отозвалась я. – Например, я беременна.

Послышалось, как она зевает.

Реакции на такое моё заявление – ноль.

Вот бы и мне так спокойно спать по ночам, после того, как стала виной множеству сломанных жизней…

– Сколько он тебе заплатил?

Я никогда не спрашивала прежде. Не задавалась этим вопросом даже для самой себя. Знаю, что много. А спросила я… в глупой надежде поиска варианта заплатить ей больше. Чтоб перестала упираться и не стояла на своём, отдала опеку над Полиной не Орлову, после того, как он на мне женится, а только мне. И тогда не пришлось бы оставаться рядом с Игнатом.

Какой вариант?

Ещё не придумала.

Но это не значит, что его не существует.

Просто я плохо ищу.

Был и другой путь, тот, где я могла бы отсудить у них опеку. Но он более длинный и долгий. Теперь, когда во мне совсем скоро будет биться ещё одно сердце, не уверена, что могу позволить себе столько времени.

– Чего? – не поняла моего вопроса мачеха.

То ли спросонья, то ли просто включила дурочку. И это злило. Куда больше, нежели сам факт того, что ей плевать на нас с сестрой.

– Сколько тебе заплатил Игнат, за то, чтобы ты отдала ему опеку над Полиной? – повторила я сквозь зубы свой вопрос в более развёрнутой форме.

Раз уж вынудить моего психованного жениха отказаться от меня не получается, то теперь только она может расторгнуть заключённую сделку.

– Кхм… – прокашлялась Жанна, не спеша отвечать. – Что за вопросы такие вообще, да ещё и в два ночи?

Я шумно выдохнула.

– Игнат застрелил человека. У меня на глазах. А потом ещё одного избил так, что… – начала пояснять.

Но так и не завершила.

– А ты наивно полагала, что в мужья тебе достанется слабак и лопух? – съехидничала мачеха. – Привыкай к тому, что сильные мужчины используют свою силу. И не жалуйся. Женщине совсем не к лицу порочить имя того, кто о ней заботится.

Скапливающаяся во мне злость обожгла рассудок волной негодования. Но выплёскивать всё это наружу я не стала. Помнила прекрасно – бесполезно биться лбом о бетонную стену, не разобьёшь, как ни надсажайся.

– Ты так и не сказала мне – сколько, – напомнила о былом, проглотив все сопутствующие эмоции.

Теперь шумно выдохнула уже Жанна.

– Василиса, ты ударилась где-то и у тебя разум помутился? Зачем тебе такая информация? Что ты с ней будешь делать? – хмыкнула она. – Ещё скажи, что заплатишь мне больше, чтоб получить возможность отлынивать от своих обязанностей, – коротко хихикнула.

– А если заплачу?

– Вот когда реально сможешь заплатить, тогда и поторгуемся! И вообще, прекрати впадать в истерику! Игнат Орлов – лучший вариант из всех, который только может подвернуться в твоей жизни! Лучше скажи спасибо, что я позаботилась о том, чтобы вы с Полиной всегда жили в достатке и не голодали, не знали каково это, когда в твои двери стучат коллекторы и требуют вернуть долги! Я всё сказала. Спи, Василиса! И другим тоже дай поспать!

На этом краткая нотация о том, какая я неблагодарная и бестолковая, закончилась. Трубку она бросила. Телефон вовсе отключила. Повторный звонок оповестил об этом автоматическим голосом оператора.

– Зараза! – не сдержалась, швырнув гаджет в сторону.

Аппарат связи с громким треском разлетелся на части. Не обратила на это никакого внимания. Собственное подсознание раскалывалось и трещало по швам куда громче.

Но я не сдамся…

Глава 23

Ярослав

«Я беременна», – сказала она.

Два простых слова. Но даже час спустя, я никак не мог осознать, что Василиса… беременна.

Беременна, мать вашу!

Вот так легко и просто.

Голова шла кругом.

Мысли в моей черепушке бились и отскакивали от стен, как мячики в пинг-понге. Ни за одну не мог ухватиться. Ни за одну кроме одной.

Этот ребёнок мой?

Почему-то и мысли не допускал об ином. Хотя должен, вроде как. Ведь не только со мной спала. Должен. Но… не верилось. Не после того, что наговорил брат. Или же я просто наивно не желал признавать факт того, что может быть как-то иначе. Не хотел. Потому что я, наверное, дурак, но был рад. По-настоящему рад тому, что у меня, возможно, будет ребёнок. Осталось в этом убедиться. Ибо во весь этот расклад не вписывалось одно – противозачаточная инъекция. Поэтому, несмотря на позднее время, я сейчас направлялся к тому самому гинекологу, кто, вроде как, отчасти ответственен за происходящее.

Конечно, врача на месте уже не было. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы узнать, где тот живёт. Благо, связей хватает, а номер его телефона в открытом доступе. Так что уже вскоре я подъезжал к нужному дому.

Новостройка у реки выглядела впечатляюще. Высокая, буквой «П» в виде лестницы, пик которой приходился на середину, а дальше количество этажей уменьшалось. Огороженная территория с большой детской площадкой. Очень даже ничего. Хотя, как по мне, загородом с ребёнком куда удобнее. И воздух чище, опять же. И… не о том мне сейчас надо думать!

Квартира докторишки находилась в пятом подъезде на десятом этаже. Но в подъезд я попал благодаря соседям. Ему набирать не стал. Только чтобы удостовериться, что он дома. Но как только трубку снял, я тут же сбросил вызов домофона. А как только дверь открылась, я сделал то, что давно хотел – съездил мужику по физиономии. Тот взвыл, схватился за челюсть, согнулся пополам. Я же вошёл и захлопнул дверь за собой. Надо отдать должное, докторишка проявил стойкость, почти сразу разогнулся.

– Вы? – узнал и удивился, разглядывая меня, по-прежнему держась за скулу.

– Я, – согласно кивнул, хватая его за грудки, и потащил в ближайшую комнату.

Это оказалась спальня.

Ну да ладно. Мне не принципиально. Почти что швырнул его на кровать, а сам замер у дверей.

– Итак, мы поступаем следующим образом. Ты мне рассказываешь всё, что нужно, и тогда я тебя не отправляю к коллегам по цеху с переломанными конечностями. И первым мой вопрос будет таким: «Зачем к тебе приходила на приём Василиса Никольская?».

Собеседник криво усмехнулся.

– Вы в курсе о врачебной этике? Всё, с чем ко мне обращается пациент, остаётся между мной и пациентом.

– В курсе, – отзеркалил его усмешку. – Но как я уже сказал, ты либо отвечаешь на все мои вопросы честно, либо… всегда мечтал выступить в роли палача, – пожал плечами. – С детства люблю изучать методики пыток, знаешь ли. Но на практике пока не доводилось испытывать. Но ведь всё бывает в первый раз, правда же?

Мужик заметно побледнел. Видимо, понял, что я не шучу.

– Она пришла за выбором метода контрацепции!

Или не понял…

Ладно, потерпим. Врезать ему снова я всегда успею.

– И всё? – подтолкнул его к продолжению.

– В ходе консультации мы определили, что это будет специализированная инъекция, – не спешил переходить к главному.

– Из-за которой ей стало плохо, – закончил я за него.

– Д-да… – подтвердил, но как-то не особо уверенно.

– И почему же ей из-за неё стало плохо?

Несмотря на скучающий тон, терпение моё откровенно заканчивалось.

– Такое случается! Один из побочных эффектов. У каждого пациента разная степень переносимости.

Нет, он точно хочет быть поломанным.

– Ты ведь помнишь, что я тебе говорил про честность? – напомнил мужику на всякий случай, принявшись рассматривать свои руки, демонстративно сжимая и разжимая кулаки.

И к нему ближе шагнул. Да, буду выбивать правду, если придётся. Потому что вся эта история мне ещё тогда показалась мутной. Но на тот момент я не стал на ней зацикливаться. Нужно было о Василисе позаботиться. А после и вовсе из головы вылетел этот случай.

И то ли хозяин квартиры проникся моей угрозой, то ли ещё что, но, чуть отодвинувшись, наконец, начал выдавать мне нужные ответы.

– Это было снотворное! Я ввёл ей снотворное, – почти выкрикнул. – Не противозачаточную инъекцию, – продолжил уже спокойней. – Она подумала, что инъекция, но на самом деле это не так. Мне заплатили, чтобы я… зашил её, пока она пребывает без сознания, – промямлил совсем тихо. – Но это не понадобилось! – заверил. – Девушка оказалась девственницей.

Спасибо, блин, кэп!

С шумом втянул в себя воздух и прикрыл глаза на мгновение.

– Жанна, – выдохнул злобно, склонив голову набок с хрустом.

– Жанна Никольская заплатила, да.

Что ж, повезло суке, что я не бью женщин. Но это не значит, что она не поплатится. За всё.

– Зачем?

– Мне заплатили за работу, не за исповеди. Откуда мне знать? Насколько я понял, она рассчитывала выгодно выдать девчонку замуж.

– За Орлова?

Кто бы знал, чего мне стоил этот вопрос.

– За Орлова.

Значит, инъекции не было. А значит… правда беременна…

– Ладно, я тебя понял, – сжал пальцами переносицу. – Ещё одно. Точнее, два. На каком сроке тест показывает беременность? И основное – что нужно знать о беременности в первую очередь?

– Большинство тестов способны выдать достоверный результат примерно через двенадцать-четырнадцать дней после оплодотворения, – развёл руками врач. – А что знать… На учёт встать нужно. Там, исходя из результатов обследования, акушер подберёт все необходимые рекомендации. Ну, и разумеется, беречь себя. Особенно – избегать стрессовых ситуаций, хорошо питаться, отказаться от вредных привычек.

Две недели, стало быть.

– Ясно. В таком случае, пиши!

– Что писать? – не понял мужик.

– На приём записывай, – пояснил я охотно.

– Я не веду беременности, – открестился он тут же.

– Ты же гинеколог? Гинеколог. Записывай. Считай, так расплатишься со мной за сотворённое. А то ж нашепчу кому надо, тебя работы лишат, потом лицензии, оно тебе надо?

Собеседник нахмурился, но на этот раз спорить не стал.

– Завтра после обеда удобно будет? В три.

– Вполне, – не стал спорить.

А ещё подошёл к нему. Склонился, обхватив ладонью его затылок, сжав в намёке.

– И вот об этом разговоре тебе лучше действительно помалкивать, – заметил уже тихонько и недобро, но почти сразу отстранился и добавил уже веселее: – Что ж, не смею больше мешать отдыху. До встречи завтра. Если не со мной, так с другим Орловым, – хмыкнул и направился на выход.

Ответом мне послужило озадаченное:

– Угу…

Пусть размышляет, да. Как мы одну девственницу на двоих делим с братом.

Впрочем, это было не последнее место, куда я решил съездить.

Нет, не к Жанне.

Её я решил пока не трогать. Пусть себе живёт спокойно до поры до времени. А то ведь непременно доложит брату о моём визите. А мне сперва нужно выяснить всё точно. И в этом мне поможет подруга куколки. Уверен, она-то уж точно знает всё о происходящем.

На удачу, та оказалась дома. И даже ещё не спала. Увидев меня, напряжённо выпрямила спину, нервно покосившись мне за спину.

– Я один. Поговорить надо. Можем в доме, можем у меня в машине. Как тебе удобней.

– Давай лучше прямо здесь, – осталась стоять на крыльце Милена.

Я на это лишь плечами пожал. Мне было плевать. Лишь бы получить ответы на все свои вопросы.

– Что ты знаешь о беременности Василисы? – прищурился, пристально следя за реакцией девушки на моё заявление.

Та как открыла рот, так и не закрыла. Уставилась на меня во все глаза.

– От тебя?

Очень хороший вопрос.

– А что, есть варианты? – выгнул брови.

Да, действовал наугад.

Ведь если это не так, то та прямо скажет.

Ошибся.

– Ну, не знаю. Может, от твоего брата? Она же за него замуж собралась. А что ты так вдруг переполошился? Не ты ли ещё недавно считал её самой падшей женщиной в мире? – усмехнулась. – Так что как знать… может, от тебя, может, от Игната, а может, вообще от кого третьего. Василиса на эмоциях, знаешь ли, на многое способна.

О, это я заметил!

– То есть по-хорошему не скажешь мне правду?

– Какую правду, Ярослав? Ту, о которой я узнала только что от тебя? Ну, прости, я не ясновидящая, чтобы тебе по руке гадать, и не звездочёт, – ткнула в небо. – Почему бы тебе у самой Василисы не спросить?

– То есть не скажешь, – постановил, кивнув. – Расскажешь хоть, почему она так поступила? Сбежала и решила выйти замуж за другого?

Вот тут Милена замялась. И взгляд отвела.

– Захотела и сбежала, – ответила с виду безразлично, но жилка на шее билась уж слишком заметно, не давая усомниться в том, что той есть, что скрывать.

– То есть сперва ревнует, потом девственности со мной лишается, а после сбегает?

– Ну, видимо, твои десять сантиметров её не впечатлили, что тут ещё скажешь? – съехидничала девушка, показательно уставившись на так и не удалённую с бока джипа надпись.

– Начинаю понимать, почему вы дружите, – вынес вердикт нашему бестолковому разговору.

– Да? И почему же? – заинтересовалась та.

– Обе упёр-ртые дурочки! – рявкнул, возвращаясь к автомобилю.

Понятно уже, что подруга подругу не сдаст. А выслушивать дальше всякого рода подколки я не собирался. Хватит с меня и одной постоянно нервы треплющей.

В общем, буду разбираться сам, что уж тут.

Завёл двигатель и направил машину за город.

По пути меня четыре раза остановили из-за этой долбанной надписи. Ну да, ночью дежурить скучно, а тут такой повод. И хоть раз бы какая-нибудь гнида посочувствовала. Но нет, подстеби ближнего своего – девиз всего города, видать. Тоже мне, клоуны нашлись. Замолкали лишь тогда, когда просматривали мои права. Точнее, фамилию.

М-да. Не хило их тут Игнат натаскал.

В общем, в усадьбу я вернулся в самом мрачном расположении духа. Ещё и краску оттирать пришлось. Убил на это несколько часов. Зато придумал план отмщения! Осталось только подловить момент, когда в спальне Игната никого не будет. А ещё затарился всей нашедшейся в аптечках зелёнкой. Без малого пять пузырьков.

– Тебе зачем столько зелёнки? – заглянула мне через плечо сонная тётя Лида.

– Нужно, – ухмыльнулся предвкушающе. – Мстить буду, – сказал, как есть.

– Опять с Игнатом что-то не поделили? Не надоело ещё? – укорила меня женщина.

– Когда надоест, это будет значить, что один из нас мёртв. Или оба сразу.

За что и получил оплеуху по затылку.

– Глупости не говори! – осадила она строго. – Вроде, тридцать лет на носу, а ума у обоих, как прежде, – проворчала, отходя к холодильнику и доставая оттуда графин с ананасовым соком. – И кстати, Игнат теперь ночует в другой спальне. В соседней, что ближе к лестнице. А в его – Василиса. А то перепутаешь ещё, – хмыкнула.

– У них отдельные спальни? – удивился.

– Ага. Типа до свадьбы нельзя и всё такое, – пояснила Лидия Михайловна.

– Как… – интересно. – Удачненько. Спасибо за наводку. Я пошёл, – подмигнул своей собеседнице, чмокнул её в щёку и поспешил на третий этаж.

А сам раздумывал. Сопоставлял факты. Но честно говоря, выходило плохо. Мне явно не хватало переменных. Решил отложить подведение итогов на потом, когда на руках будет больше данных. Сосредоточился на том, что собирался сделать в первую очередь.

Спальня Игната. Закрытая. Но разве это проблема для того, кто ещё в детстве научился сбегать из-под замка во время наказаний? Минуты не прошло, как я уже входил в просторную тёмную комнату.

Девушка, как я и думал, уже спала. В обнимку с подушкой. Так по-детски и мило, что я даже с некоторое время позволил себе поразглядывать её. Действительно красивая. Золотистые локоны разметались по постели, как солнечные лучи. Круглое личико расслаблено, лишь ресницы чуть подрагивают. Пухлый ротик слегка приоткрыт, пробуждая однозначные желания. Белое кружево нижнего белья лишь подчеркивает её идеальность. Как и льющийся в не закрытое шторами окно лунный свет.

Впрочем, минутка оценки качества моей маленькой преступницы завершена, пора переходить к делу.

Решительным шагом направился к постели, переступая через лежащие на полу куски ткани некогда бывшего платья.

И знать не хочу, почему оно в таком состоянии!

Уселся на самый край постели, не удержался и отвёл с женского личика упавшие на него прядки, провёл тыльной стороной ладони по мягкой щёчке.

Честно говоря, думал, она проснётся тут же, но Василиса продолжила спать как ни в чём ни бывало. Только подушку прижала к себе крепче.

Ненароком подумал, чтобы уйти и не тревожить сон будущей мамочки. Но вспомнил все её выходки и тут же передумал. Да и пришедшая в голову идея походила больше на дурачество, чем что-то серьёзное. Тем более, исполнение не заняло много времени.

Четыре пузырька зелёнки из пяти я использовал для банных средств: шампунь, бальзам и гель для душа. Чтобы наверняка! А вот последний – чтобы толстыми линиями нарисовать на спине ответное послание: «Кончаю от 10 см. Спешите все!». Конечно, моё художество смоется очень скоро, но заметить его она успеет.

В общем, спать я ложился с широкой улыбкой на лице.

Что-то мне подсказывало, утро выдастся весёлым.

А уж как сама Василиса порадуется!

Глава 24

Василиса

Утро не задалось. Ещё с ночи. Да, после приступа истерии, спала как убитая. Но не выспалась. До душа добрела, едва ли разбирая дорогу, а уж после него, стоило взглянуть в зеркало…

– Твою ж ма-а-ать!!!

Должно быть, мои вопли услышала вся округа. Первой прибежала служащая усадьбы, меняющая бельё в смежной спальне. Как прибежала, так и застыла, шокировано глядя на зелёную версию меня.

– А-аа… – протянула ошалело.

– Дверь закрой!

Какого хрена она вообще открыта?! Помню же, что накануне не раз проверила надёжность затвора.

– Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь другой увидел, – простонала, в очередной раз взглянув на себя в зеркало.

– Угу… – жалобно поддакнула девушка.

– Ну, что за нахрен… – не менее жалобно взвыла я, опять уставившись на жестокую версию своего отражения.

Да как так вообще?!

Мне же совсем скоро…

– Журналисты прибудут через три часа, – угадала ход моих мыслей служащая. – Игнат Алексеевич уже спрашивал, проснулись ли вы и когда будете готовы, – добавила совсем тихо, с сочувствием.

Я же уже почти была готова расплакаться.

– Не пускай никого, пожалуйста. И принеси что-нибудь… Не знаю, растворитель, – заранее скривилась, представив себе этот совсем не дивный запах, которым придётся дышать.

А уж сколько времени от него избавляться придётся…

– Растворитель? – засомневалась и собеседница. – А давайте я лучше Лидию Михайловну позову? Она поможет. Наверняка!

Во мне уверенности было не так много, как в ней, но спорить не стала. Лишь кивнула. Других вариантов всё равно особо не было. А когда девушка скрылась в недрах коридора, снова защёлкнула дверной замок, несколько раз проверив его на прочность.

– Да чтоб тебя, – вздохнула уныло, отворачиваясь от зеркала.

Лидия Михайловна пришла лишь минут пятнадцать спустя. Коротко постучала, а когда я её впустила, аж воздухом подавилась при виде меня.

– Ну, Ярослав! – выдохнула, пребывая в ошеломлении. – И когда ж ты ему так сильно успела насолить? – посочувствовала, покачав головой. – Ладно, давай приведём тебя в порядок, указала на ванную. Раздевайся, – кивнула на полотенце.

В руках она держала небольшой таз, в котором обнаружился порезанный на дольки лимон и перекись водорода.

– Волосы точно не исправим, – предупредила, осмотрев фронт работы. – Как и надпись на спине полностью не сотрём так сразу, – вздохнула. – Что вообще за ребячество? От десяти сантиметров? Серьёзно, Ярослав?

– Десять сантиметров, значит, – протянула за ней мрачно, тут же засуетившись перед зеркалом заново, стараясь рассмотреть то, что упустила.

Да он… Он… Убью!

Голыми руками придушу!

И кастрирую!

– Ну, если быть точнее… хм… Кончаю от десяти сантиметров. Спешите все.

Женщине явно было неловко за озвученное.

– Так это ты ему что ли джип расписала? – ахнула следом, посмотрев на меня по новому.

Более пристально. Внимательно. Будто впервые видела.

Вся моя злость на одного будущего придушенного кастрата испарилась в одночасье. Стыдно стало. Вот и развела руками, виновато улыбнувшись.

– Выбесил, – сказала, как есть. – Сильно выбесил.

Женщина покачала головой в видимом неодобрении, но ответила вполне себе дружелюбно.

– Ярослав может. Он с детства у нас шебутной. И жутко мстительный. Они с Игнатом как только не доводили друг друга в своё время. И подпиленные ножки стульев были, и слабительное в супе, и много чего ещё. Считай, что ты только что прошла посвящение в их семью. Но не волнуйся, Ярослав может подшутить, но как-то по-серьёзному не обидит. Хотя мог бы выбрать и другой день, – проворчала уже недовольно. – Вот же шалопай! – отозвалась следом куда теплее, принимаясь оттирать зелёнку с моей кожи, предварительно замазав надпись дополнительным слоем зелёнки, чтобы та стала нечитабельной.

А на душе снова паршивее некуда…

– Всё, что они могли мне сделать, уже сделали. Хуже не будет, – обронила едва ли внятно, уставившись себе под ноги, стойко терпя как зудит и жжёт кожу.

Сперва от нашатыря, потом – лимонного сока, а продолжило мои страдания средство для снятия макияжа. К концу двухчасовой процедуры моя кожа всё же приобрела прежний оттенок. А вот волосы спасти не удалось. Они продолжали радовать изумрудно-голубыми разводами.

– Не обижайся, Василис. Не думаю, что Ярослав серьёзно хотел тебя обидеть. Иначе бы отомстил куда хуже. А это… ну ребячество же, – замолчала ненадолго. – Знаешь, я тут подумала, – поспешила перевести тему. – А тебе ничего так этот цвет. Может, просто докрасим? Скажешь, решила сменить имидж, – предложила Лидия Михайловна, перебирая отдельные пряди моих волос.

– Зелёнкой докрасим? – усмехнулась невесело.

До начала фотосессии оставалось не так уж и много времени.

– Ну, а чем ещё? Не пойдёшь же ты… такая? – указала на пятнами окрашенный локон. – Потом всё равно смоется всё, пусть и не сразу.

– Действительно, – улыбнулась ей уже с теплом. – Спасибо вам. За помощь, – поблагодарила следом.

– Да ерунда, – отмахнулась она от моей благодарности. – Лезь лучше в душ. Будем тебя преображать. Только полотенце на плечи накинь, чтоб снова не пришлось оттирать кожу, – и сама же первая потянулась к обозначенному, сложив махровую ткань пополам.

Согласно кивнула и без лишних пререканий сделала, как велено. А в течении последующего получаса женщина втирала испорченный шампунь мне в волосы, распределяя его по всей длине. В итоге, получилось, и правда красиво. Изумрудный цвет стал насыщенней, отливая на свету голубым.

– По-моему, здорово, – тоже залюбовалась Лидия Михайловна. – Как говорится, всё, что не делается, всё к лучшему, – подмигнула. – Правда, вот платье уже не подойдёт, – бросила хмурый взгляд на обозначенное.

Я сама как раз о том же самом думала. Вот и не стала расстраиваться в очередной раз. Тем более, что уже прикинула, как поступить.

– Ничего. Это не проблема, – сместила внимание от приготовленного с вечера розового платья к гардеробной.

С того момента, как меня разместили на вилле, Орлов-старший назаказывал для меня всего и больше. Особенно белья. Там был такой ассортимент, что впору свой собственный магазин открывать. Вот и не составило особого труда подобрать комплект поразвратнее, а к нему – пояс и чулки, сочетающиеся с туфлями на высоченной шпильке. Как небольшая месть тому, кто испортил моё утро. Он мне утро испортил – я ему весь день испорчу.

– А можно мне какой-нибудь пиджак Игната?

Месть же!

Меня вновь одарили внимательным взглядом, но по итогу согласно кивнули и отправились выполнять просьбу.

– Надеюсь, вы разберётесь между собой без серьёзных последствий для всех, – бросила напоследок, отдав мне чёрный пиджак, прежде чем окончательно удалиться из спальни.

Мне же осталось всего ничего: несколько завершающих штрихов с причёской и макияжем поярче.

Управилась минут за десять. Пиджак не надела, но накинула на плечо, чтоб скорее подчёркивало, нежели прикрывало. И я даже почти не опоздала к назначенному для журналистов времени.

Те, к слову, мой внешний вид оценили самыми первыми.

Вся съёмочная группа застыла с приоткрытыми ртами. Фотограф и вовсе присвистнул, обрадовавшись тому, что будет явно не скучно. А вот Игнат заметно напрягся, не ожидав от меня ничего подобного. Но комментировать не стал. Разве что узел галстука расслабил, стащив с себя другой свой пиджак. Отдал тот проходящей мимо служащей. Той самой, что видела изначальную версию меня этим утром. Заметив изменения, она одобрительно улыбнулась, после чего поспешно скрылась. Я же, как ни в чём не бывало поравнялась со своим женихом, аккуратно присев на спинку кресла, в котором он сидел.

– Доброе утро, – проворковала ему намеренно ласково, склонившись ближе.

Не столько для него сказала, сколько для единственного, кто никак не отреагировал. Ярослав сидел поодаль на высоком табурете и с совершенно бесстрастным видом рассматривал нас с Игнатом. Лишь в глазах цвета индиго – стужа. Которая опалила хуже огня, стоило ему только сосредоточить внимание на моём одеянии.

– Милый наряд, – заметил он через некоторое время. – Цвет волос тоже ничего, кстати. Мне нравится. Дивный оттенок. Тебе бы ещё хвостик цвета морской волны с переливами, и истинно русалка, – ухмыльнулся. – А вот пиджак явно лишний, – добавил уже скучающим тоном.

И вот уж чего не ожидала, так того, что после высказывания, на моё бедро ляжет мужская ладонь, придвинув к себе в собственническом жесте. Как придвинула, так и осталась покоиться обманчиво расслабленно, обжигая обнажённый участок кожи своим тяжёлым жаром.

– Пиджак – не одеяние. Символ принадлежности, – не согласилась я с Ярославом.

На губах Орлова-старшего расплылась одобрительная ухмылка. Пальцы на моём бедре сжались чуть сильнее.

– Да и, думаю, двенадцать сантиметров этих шпилек компенсируют любой изъян, – сообщила будничным тоном, демонстративно вытянув ногу.

Младший из братьев на это только прищурился, пройдясь горячим взглядом по мне, но заострять внимание на столь откровенном намёке не стал.

– Начинаю понимать, почему мой брат решил на тебе жениться, – сказал вместо этого.

– В самом деле? – изобразила удивление. – И почему же?

– Язычком хорошо работаешь, – язвительно отозвался Ярослав, несмотря на добродушную ухмылку.

– Тебе-то откуда знать, насколько хорошо? – фыркнула.

– Обычно все болтливые девушки хороши в этом, – проговорил, нахмурившись, и отвернулся к окну.

И вот зарекалась же, не вестись!

А всё равно жутко разозлилась.

– Что, правда? Вот прям на собственном опыте проверено?

Да, меня уже не остановить.

– Ага, я ж исследователь по натуре, – повернулся обратно к нам, а на его губах вновь играла ничего не значащая улыбка. – Что, брат ещё не рассказывал о том, как мы зажигали во времена учёбы? Между прочим, он был непосредственным участником всех придуманных мной непотребств.

Невольно перевела внимание к Игнату, вопросительно приподняв бровь.

– Не бери в голову. Он мне просто завидует, вот и болтает всякую хренотень, – отозвался с насмешкой Орлов-старший, расслабленно откинувшись на спинку кресла. – Начинаем! – скомандовал журналистам.

Те, словно только этого и ждали. Вспышки камеры последовали одна за другой. Наряду с ним менялись и позы. То слегка игривые, то излишне откровенные. Я принимала каждую, глядя в синие глаза, как если бы не в них смотрела. В глаза цвета индиго. Наверное, именно поэтому получалось столь легко и убедительно играть влюблённую дурочку. А последующее интервью давал сам Игнат. Мне нужно было лишь улыбаться и помалкивать. Ровно до момента, пока не прозвучал вопрос о том, как мы познакомились. Адресовался он лично мне. Вот я и…

– Он купил меня. А когда воспротивилась, похитил и застрелил на моих глазах другого мужчину, решив, что тот – мой любовник, после чего запер меня в этой усадьбе. Я и прониклась. Выбора-то не осталось, – выдала на одном дыхании, без лишних раздумий.

Воцарившаяся за моими словами тишина – просто убийственная. И если репортёры пребывали в явном шоке, то вот Ярослав… рассмеялся. За ним следом и другие начали тоже посмеиваться.

– Обожаю эту девчонку! – прокомментировал он услышанное, покачав головой. – Убойная фантазия!

– Не фантазия. Видела в одном сериале, – усмехнулась. – Что, купились? – хмыкнула уже для той, кто принимала и записывала ответы. – На самом деле наше знакомство не такое фееричное. Познакомились на одной из вечеринок, на следующее утро Игнат мне прислал цветы и приглашение в ресторан, а там… Ну, всё, как обычно. Не так весело и эпично, как в выдуманной версии, – развела руками.

И очень постаралась игнорировать боль от чужой ладони, сдавливающей моё бедро. Только сейчас её ощутила. Как и заметила оставленный синяк. Очередной.

– До безобразия банально, я бы сказал, – вставил Ярослав.

– Вся надежда на тебя. Вдруг твоя история любви окажется куда более впечатляющей? – отозвался Игнат.

– Похищение девушки и последующая ночёвка в зимнем лесу в первый же вечер знакомства считается за впечатляющую?

– То есть, у вас уже есть девушка, о которой вы можете так сказать? – моментально ухватилась за услышанное репортёрша. – Любимая девушка?

И кто мне скажет, почему из всех присутствующих, ответ ждала больше всех – я? Затаив дыхание. Ярослав же посмотрел на журналистку со скукой на лице.

– Возможно, – ответил, чуть помедлив. – По крайней мере, я так думал ещё недавно. Что она – та самая.

– И что же случилось потом? – прокомментировала сидящая напротив нас.

– Потом… ничего, – широко улыбнулся, разведя руками. – Так бывает. Она выбрала другого, – спрыгнул с табурета. – Что ж, если на этом всё, то я, пожалуй, пойду. Был рад пообщаться. Всего доброго, – бросил уже на ходу через плечо.

Журналистка кивнула ему в качестве прощания, а затем, прикусив губу, спешно законспектировала каждое его слово. Я же сидела и смотрела на удаляющуюся широкую спину, борясь с гнетущим чувством, что сдавливало грудную клетку, мешая дышать.

Нет!

Нельзя!

Ни в коем случае нельзя поддаваться!

Ни ему. Ни себе. Ни всем этим никому не нужным чувствам. У меня была цель. Одна единственная. И ни одного из Орловых в ней не значилось.

Вот о чём стоит думать…

Глава 25

Ярослав

Вспышка света, очередная смена позы, глаза в глаза, улыбка…

Не со мной.

Не для меня.

Кажется, я, и правда, сходил с ума по-тихой, пока снова и снова смотрел на полураздетую Василису в объятиях моего брата. А выкрутилась она, что надо. Цвет волос – отпад. И ей действительно шёл. Настоящая русалка. Мне не принадлежащая.

И зачем вообще припёрся сюда сегодня?

Ах да, потому что меня заметили приглашённые журналисты, которые должны были написать историю любви этой парочки.

Любви…

Какое отвратительное слово! И уж точно не подходящее для этих двоих. Чем чем, а чувствами там и не пахнет. И мне бы свалить от них снова, и пусть живут, как хотят, раз уж их всё устраивает, но пока не удостоверюсь, что ребёнок мой, хрен они от меня избавятся. Хотя уже и так не сомневаюсь в том, кто отец. Особенно, после ночного общения с тем гинекологом.

К слову, о нём.

Журналисты как раз только что ушли, Василиса соизволила одеться в нормальную одежду в виде потёртых джинс и красной водолазки, и мы все засели в столовой перекусить. Тогда-то я и протянул брату бумажку с адресом клиники.

– Вчера, когда в город ездил, заехал в клинику, записал Василису на приём к гинекологу. Говорят, лучший акушер в городе. Так что сегодня, ровно в три, вас будут там ждать, – сообщил для Игната, сам же следил боковым зрением за реакцией куколки. – И да, пока ты не сослался на рабочие вопросы, я уже связался с твоим помощником, и он сказал, что у тебя на сегодня, вроде как, не запланировано никаких излишне важных встреч. Так что… удачи тебе, братец, – ухмыльнулся на собственную шутку.

И терпения.

Мне.

– Как это у меня не запланировано никаких встреч, если у меня в половину третьего встреча с японцами? – мрачно прокомментировал мою выходку родственник. – И не у меня одного. Ты тоже там должен быть, – уставился на поданную ему бумажку, бегло перечитал, слегка прищурился, перечитал ещё раз.

Отложил в сторону. Ближе к Василисе. Та, как увидела адрес, одарила меня злобным взглядом. Но смолчала.

– Ой, вот чего ты такой зануда? – закатил я глаза на заявление брата. – Сам-то наверняка не подумал об этом из-за своей работы. Лучше бы радовался, что у тебя такой заботливый брат! Да и что там сложного с этой сделкой? Подумаешь, покивать в нужных местах надо будет и всё. Всё равно там только подписать договор осталось, – пожал плечами в демонстративном безразличии, сосредоточившись на еде.

– И давно ты у нас владеешь японским? – нисколько не проникся родственник, уставившись со всей мрачностью исключительно на меня.

– Японским не владею. Зато неплохо знаю английский. Разберёмся, – парировал, а следом добавил уже раздражённо: – Дьявол, Игнат, ну, хочешь я съезжу с твоей зазнобой, раз так не доверяешь мне сделку! Могу вообще всё отменить, если хочешь. Только у тебя что ни день, то весь забит встречами с раннего утра и до позднего вечера. Так что какое число не выбери, всё не то. Так какая разница, сегодня пропустишь или завтра? Всё равно пропустишь. Я просто хотел помочь, – махом допил чай и поднялся на ноги. – Ладно, как знаешь. Поехали тогда.

А сам дыхание затаил.

Прокатит, нет?

– Английский он знает, – проворчал Игнат, поднимаясь следом за мной из-за стола. – Английского недостаточно для этих жмотов. Пообщался бы с ними пару раз, сам бы понял, что просто с ними никогда не бывает, – подхватил висящий на стуле пиджак, придвинул мою записку ближе к Василисе. – Брат тебя отвезёт, ладно? – обратился к ней, хотя в ответе не нуждался, зато покровительственно чмокнул в макушку, обняв за плечо.

Та в очередной раз одарила меня недобрым взглядом.

– Ой, да так и скажи, что просто привык сам всё контролировать и не хочешь уступать пальму первенства, – подколол братца. – И знаем мы все уже, как ты дела ведёшь, – фыркнул. – Убиваешь всех неугодных, – припомнил заявление Василисы для журналистов. – Я вот уже даже боюсь куда-то ехать с твоей невестой. Пристрелишь ещё потом в тёмном переулке.

Игнат, как склонился над девушкой, так и не разогнулся, плечо тоже не отпустил.

– Вообще-то это была шутка, – скривилась Василиса.

– Неудачная, – отозвался Игнат, наконец, распрямляясь.

Больше ничего не сказал. Направился на выход.

– А по-моему, шутка, что надо, – не согласился я с ним. – Я даже почти поверил.

– Значит, держи свои руки при себе и не обижай мою невесту! А то реально потом в переулке найдут! – донеслось мне из холла.

– А это мы ещё посмотрим, кого там найдут, – крикнул весело в ответ, продолжая смотреть исключительно на Василису. – Заеду за тобой в полвторого. Будь готова, – предупредил и последовал за братом.

Тот как раз вышел на улицу, судя по хлопнувшей двери.

– Я никуда не поеду. Тем более, с тобой.

Остановился. Обернулся. Улыбнулся.

– Кажется, мы это уже проходили, – заметил снисходительно. – Но в целом я не против повторить, если тебе так хочется, – одарил её многозначительным взглядом, подмигнул и продолжил прерванный путь.

Если она и собиралась что-то ответить, то я всё равно уже не услышал бы. Быстрым шагом дошёл до гаража, а там уже джип, дорога и офис, в котором пришлось подзадержаться. В усадьбу вернулся на пятнадцать минут позже обещанного времени. И, конечно же, Василиса меня не ждала. Валялась на постели в предоставленной ей братом комнате. Лежала на животе, листая какой-то журнал с косметикой, мотая согнутыми в коленях ножками. Я даже засмотрелся в первое мгновение. Тем более, на её прекрасной головке были надеты наушники и моего прихода она пока не заметила. Можно и полюбоваться. Ну, и немного опасался напугать её своим внезапным появлением. Прислонился плечом к косяку и принялся ждать, когда меня увидят.

А Василиса всё не замечала и не замечала…

Перевернулась на постели, отложив журнал в сторону. Меня так и не приметила. Глаза закрыла. Улыбнулась каким-то своим мыслям, уложив ладошку себе на живот. Ласково погладила.

– Ничего, малыш. Недолго осталось, – обронила совсем тихо.

Улыбка померкла. Девушка снова перевернулась. На этот раз на бок. Тогда и открыла глаза. Заметила меня. Взгляд вскользь тут же превратился в напряжённый.

– И давно ты тут? – уселась на постели, задвинув журнал за себя, после чего и вовсе поднялась на ноги.

Посмотрел на часы. Десять минут, оказывается, прошло.

– Довольно давно, да, – отозвался обтекаемо. – И раз уж ты снова на нашей грешной Земле, то поехали. И лучше по-хорошему, Василис. Не хочу снова с тобой спорить и ругаться.

– А ты не спорь. И не ругайся. Лучше вообще со мной не разговаривай. Делай вид, будто меня не существует. По-хорошему у нас с тобой никогда ничего не выходит, Ярослав. Уходи.

– И каждый раз это всё твоими стараниями происходит, между прочим, – съязвил, подойдя к ней. – И я не уйду, куколка. И я, и ты – мы оба это знаем. Так к чему это твоё упрямство, если всё равно будет по-моему? – выгнул брови. – И к слову, ты можешь со мной не общаться. И игнорировать. Ровно то, чего сама от меня требуешь. Это всё необязательно. Я могу и молча всё делать.

И пока она не опомнилась, поднял её на руки, игнорируя жалкие попытки протеста, после чего понёс прочь из комнаты.

– Орлов, ты уже определись, то ли мне от тебя подальше держаться, то ли ты меня на руках таскать будешь! – возмутилась.

– Ну, ты же подальше не держишься, – противопоставил, идя к лестнице. – Так что… Да. Буду таскать на руках. Мне не сложно. Тебе – тем более. Видишь, как всё просто и замечательно выходит? Сейчас вот к врачу съездим. Потом по магазинам пройдёмся, раз уж на сегодня брат снял с меня все рабочие обязательства. Будем пользоваться моментом.

Девушка на удивление притихла. Спорить не стала. Ничего не говорила, вплоть до момента, пока мы не выехали за пределы усадьбы.

– Если ты делаешь это всё, потому что вдруг решил, что это твой ребёнок, то не стоит, – произнесла негромко, уставившись в боковое окно, наблюдая за мелькающим за стеклом пейзажем.

– Я это делаю, потому что хочу. Если ещё не поняла, то меня сложно заставить что-то делать без моего собственного на то желания. Но ты права. Ребёнок играет немаловажную роль в моих действиях. В конце концов, он не виноват, что его родители не умеют беречь свои привязанности.

А у самого вновь внутри пустота расходиться принялась, замораживая не только кровь, но и эмоции.

– Он – не твой. Или она.

– А я разве сказал обратное? – ухмыльнулся. – Это не имеет значения. Ребёнок есть ребёнок.

Верил ли я её словам?

Возможно.

Но по-прежнему отчаянно не желал признавать другого исхода.

– Не твой, – повторила Василиса упрямо.

– Если тебе так хочется, – снова не стал спорить.

Потому что если сейчас поведусь на её очередные провокации, ничем хорошим эта поездка не закончится. Для нас обоих. А кое-кому, помнится, нервничать нельзя. Вот и призвал всё своё армейское самообладание, сосредоточившись на мыслях о том, на кого малыш будет по итогу похож. Это хорошо успокаивало.

– И кстати, что там за сериал такой любопытный ты припомнила для журналистов? Хочу посмотреть, – перевёл тему.

– Не помню названия. Погугли, если так интересно. Турецкий, кажется, – отозвалась равнодушно. – Но учти, придётся смотреть в оригинале. В нашей стране официального перевода нет.

– Ну, и хрен с ним тогда. Тем более, нам есть, что ещё обсудить. Про тот твой укол… – начал и замолчал, крепче сжав пальцы на руле. – Это было снотворное. Никакой противозачаточной инъекции тебе не вводили.

И уже после подумал, что зря я решил признаться во всём вот так сходу. Но раз уж поднял тему…

Василиса напряглась, перевела внимание с бокового окна на ветровое, мельком взглянув на меня. Тут же сосредоточилась на том, что видит перед собой.

– Я уже догадалась, – вяло хмыкнула. – С учётом того, что залетела. У меня была целая неделя, чтобы смириться с этим фактом. Неделя задержки.

Смириться, значит…

Так не рада ребёнку?

Да и хрен с ней тогда. Я-то точно от малыша не откажусь. Сама мысль о том, что у меня будет сын или дочь от куколки… вселяло какую-то странную надежду. На то, что не всё ещё потеряно для меня в этой жизни.

– Как и поведал о том, что это всё Жанна затеяла, – добавил, боковым зрением наблюдая за реакцией куколки.

Вот теперь она открыто смотрела уже на одного меня.

– Зачем ты к нему ходил? – округлила глаза в непонимании.

– Интересно стало, – сказал, как есть. – И хотел убедиться кое в чём. Ах да, твоя подружка теперь тоже в курсе о твоей беременности. С ней я тоже пообщался вчера.

Непонимание в изумрудном взоре сменилось праведным ужасом.

– И что ещё ты ей сказал? – обозначила уже хмуро.

– Я бы на твоём месте поинтересовался лучше о том, что она мне сказала.

Показалось, или на хорошеньком личике действительно мелькнула тень сомнения?

– И что же она тебе сказала? – прищурилась Василиса.

– Много чего. Очень интересного. Но ты же всё равно будешь отрицать, так что оставим это всё до финала.

Ну а что? Молчание – тоже ответ. Порой, так красноречивее любых слов.

– К тому же, мы приехали, – кивнул на показавшееся впереди здание клиники, на парковку которой я свернул уже меньше чем через минуту.

На улицу вышел первым, обошёл капот и открыл дверцу со стороны Василисы, протянув ей руку помощи. Которую та не приняла, естественно. Продолжила сидеть на месте и смотреть на меня. Явно пыталась понять, насколько много я знаю. Я же нагло перевёл тему.

– Куколка, мне, конечно, тоже не нравится тот факт, что в тебе снова будет копаться мужик, да ещё и этот, но он, вроде как, реально лучший акушер и всё такое. И в нём я на данный момент уверен. Что не навредит и прочее. В любом случае, я буду с тобой, так что можешь его не опасаться. Поэтому хватит трусить и идём. Скорее зайдём, скорее уйдём.

Не помогло.

– Не пойду, – выдала враждебно, сложив руки на груди.

Тяжко вздохнул.

– Ну ладно, на руках так на руках, – сказал, когда она уже вновь была на моих руках. – Но если что, тебе меня кормить в будущем, когда брат узнает и оторвёт мне руки за такую самодеятельность, – отшутился.

Вот только шутки она не оценила. Забилась в моих объятиях, извиваясь, отталкивая кулачками.

– Отпусти! Не приближайся! Не трогай меня!

В зелёных глазах – паника.

Да что за нахер?

Но на землю поставил. К автомобилю спиной прислонил, нависнув сверху.

– Успокойся, – фактически потребовал. – Дьявол, куколка, я же всего лишь пошутил, – выдохнул, потерев ладонью лицо. – Совсем не собирался тебя пугать. Прости. Мы, конечно, с братом не всегда ладим, но до рукоприкладства у нас дело доходило очень редко. Обычно обходимся ничего незначащими розыгрышами. Вот как с твоими волосами, – тронул кончики. – Кстати, тебе действительно идёт этот цвет. К глазам подходит.

Не задумывался о том, что несу. Просто старался говорить ровным беззаботным тоном, чтобы та поскорее успокоилась. Надо сказать, помогло. Василиса притихла почти сразу.

– Тебя уже сдали. Ещё утром. Я знаю, что это ты сделал, – произнесла отстранённо.

– Ну… я и не особо скрывался, – усмехнулся, убирая упавшую ей на личико прядку за ушко. – Иначе бы не оставлял тебе то послание. Кстати, оно тоже стёрлось полностью?

– Нет, – покачала головой, перехватывая мои пальцы.

Так и замерла, глядя на меня снизу-вверх, перестав дышать. Да я и сам забыл обо всём, снова окунувшись в топь её зелёных колдовских глаз. Затянуло в считанное мгновение. Как раньше. Не выбраться.

– Хорошо, – произнёс, сам себя не слыша за громким стуком сердца, переведя внимание на приоткрытые губы.

Так бы и впился в них поцелуем, вырывая из девчонки стоны удовольствия. Пусть на мгновение. Но хоть так почувствовать себя снова живым. И наверное, я бы так и поступил, если бы не входящий на мой мобильник.

Игнат.

Как ледяной водой окатило.

Почти отскочил от Василисы, нажимая кнопку вызова.

– Слушаю.

– Уже всё?

– Нет. Только приехали. Дороги замело, а с Василисой я гнать не решился. Но мы уже подъехали. Из машины вышли как раз. Я перезвоню, как закончится приём.

– Хорошо. Жду.

Я отключился. И продолжил смотреть на девушку. Но по итогу так и не сказал ничего. Разве что:

– Идём. И так опоздали. Не хорошо заставлять ждать доброго дядю доктора, – закрыл автомобиль, перехватил её за руку и так и направился ко входу.

У регистратурной стойки тоже сам говорил. Василиса молчала. Даже когда поднялись на знакомый четвёртый этаж. Лишь у самого кабинета замерла.

– Не бойся. Обещаю, он больше ничего плохого тебе не сделает, – прошептал ей тихое на ухо, подтолкнув вперёд, второй рукой открывая дверь. – Я рядом.

И да, я действительно зашёл вместе с ней. Встал у порога, сложив руки на груди, внимательно наблюдая за мужиком. Выглядел тот не очень. Левая сторона лица опухла, и радовала взгляд обширной гематомой.

– Вперёд, куколка. Дядя доктор очень желает тебя осмотреть, – мягко улыбнулся застывшей передо мной Василисе, кивнув на стул рядом с акушером.

– А говорили, что другой Орлов будет, – прокомментировал с невозмутимым видом третий из нас.

– А я бы на вашем месте радовался, что это не он, – ухмыльнулся. – И вы бы лучше приступали к своим обязанностям, а не болтали. Будете хорошим врачом, я даже неплохие чаевые накину вам сверху по итогу.

Господин доктор обречённо вздохнул и сконцентрировался на девушке, махнув рукой в сторону гинекологического кресла.

– На этот раз, юная леди, без него никак не обойдёмся, – улыбнулся ей мягко.

Я же в потолок уставился. И принялся считать про себя. И о ребёнке думать. Что это всё ради него. Чтобы не сорваться. А то в груди снова принялся пожар разгораться. И докторишку этого из окна захотелось выбросить. Чтоб пальцы свои не совал, куда не надо. Да какой нормальный мужик вообще выберет себе такую профессию?! Ненормальный. Но если он профессионал в своём деле, то, так уж и быть, потерплю.

Но терпение моё продлилось ровно до момента, пока не услышал тихий сдавленный стон от Василисы. Сам не понял, как оказался рядом. А там… Он. И его пальцы. В ней.

Я точно поседею с этой девчонкой!

– Почему ей больно? – проговорил скрипуче, старательно сдерживая порыв схватить мужика за шкирку и оттащить куда подальше от пациентки.

Даже нашёл в себе силы отвернуться, дабы не смущать саму Василису, которая и вовсе зажмурилась, подняв голову вверх.

– Всё. Уже всё. Больше не больно, – промямлил в своё оправдание докторишка.

Послышалась какая-то возня, стук металла. Он отстранился и прошёл обратно к себе за стол, попутно стаскивая с рук перчатки, выбрасывая их в специально отведённый контейнер.

– Заполним обменную карту, выпишу вам направление на анализы, на следующий приём явитесь через неделю, как только будут готовы все результаты, – проговорил безэмоционально, покосившись в мою сторону. – Присаживайтесь сюда, – уже мягче, для Василисы, указав на стул.

Ей потребовалось минуты две, чтобы оказаться там. Только тогда я и сам вдохнул полной грудью. И к дверям на этот раз не ушёл. Встал за спиной куколки. Та хоть и покосилась, но прогонять не стала. А дальше начался, так понимаю, стандартный перечень вопросов, ответы на которые фиксировались в специальной карте. В основном, ответы были односложными, с упоминанием цифр, либо «да»-«нет». Пока не дошли до пункта, где требовалось указать отцовство, в случае, если оно известно. Вот теперь последовала долгая пауза.

– Кхм… – прокашлялась Василиса, опять умолкла. – Орлов. Игнат. Алексеевич.

Сказал бы я…

Но пришлось молчать.

В конце концов, для всех она ведь, и правда, невеста Игната. Да ещё и живут в одном доме.

Ага. Спят только в разных постелях, как оказалось. Честь девичью блюдут, видите ли. Помню я, как они её блядят. Усилием воли прогнал ненужные образы. И смолчал, да.

А итогом всего стали десяток бумажек с направлениями на другие анализы, на осмотр другими специалистами и всяческими рекомендациями вплоть до перечисления продуктов, от которых стоит отказаться на весь период беременности. В какое-то мгновение мне даже жаль стало всех будущих мамочек.

Жуть же, на какие жертвы им идти приходится!

Не удивительно, что у многих портится характер и возникают странные желания в пище. Я бы от стольких ограничений тоже взвыл.

– Ладно, мы всё поняли, будем соблюдать, – заверил врача, завершая нашу встречу. – Всего доброго.

Врач только кивнул в знак прощания.

– Твоя инициативность бьёт через край, – проворчала на всё Василиса, едва мы оказались в коридоре.

– Это называется заботой, – проговорил мрачным тоном, рассматривая бумажки.

– С чего бы тебе обо мне заботиться? О шлюхе и суке, которая предала и обманула тебя? – фыркнула встречно, первой направившись на выход.

– Вот когда я уверюсь, что это ребёнок Игната, тогда, так и быть, перестану так себя вести. Убедила. А до тех пор придётся тебе терпеть мою заботу все двадцать четыре часа в сутки.

– И как уверишься? Анализ ДНК не поможет, – съехидничала девчонка.

– Кто сказал? Что не поможет? Слава богу, мы с братом не близнецы, так что тест-ДНК легко способен определить верное отцовство.

Да, я изучал. Всю прошлую ночь изучал всё о беременности. И не только о тесте, но и о развитии… ребёнка. Плодом язык даже мысленно не поворачивался назвать зародившуюся частичку жизни.

– Впрочем, я и без него знаю, чей он. Так что можешь сколько угодно утверждать обратное, это не поможет.

Василиса остановилась. Как на невидимую стену налетела. Обернулась ко мне с приоткрытым от удивления ртом.

– Что ты так смотришь на меня? Может, ты и выбрала моего брата, но в жизни своего ребёнка я буду принимать участие ровно столько же, сколько и ты. Как и сказал, все двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году, на протяжении всей нашей долгой жизни. Смирись, куколка. Как и в том, что, когда я докажу, что это мой ребёнок, Игнат узнает об этом. Я не позволю признать моего ребёнка другому мужику.

Рот она закрыла далеко не сразу. Отвернулась.

– Ничего ты никому не докажешь, – буркнула себе под нос, прежде чем возобновить шаг.

– Посмотрим, – улыбнулся шире вопреки всему, что бурлило во мне сейчас.

И за телефоном потянулся, набрав номер того абонента, которому обещался позвонить после осмотра. Брат ответил сразу. Будто ждал.

– Мы вышли из кабинета. Осмотр прошёл нормально. Выписали ху… – замолчал на полуслове, покосившись на идущую рядом. – Тучу всего, в общем. Направления на анализы, всякие рекомендации. Сейчас в аптеку и перекусить заскочим, а потом довезу твою невесту в целости и сохранности до усадьбы. Как сделка?

– Сделка ещё в процессе. Ёб*ные японцы… – далее был сплошной мат.

– Хм… давай приеду, – предложил. – Василиса нас подождёт в кабинете. Только в ресторан за едой для неё заедем сперва.

Ответом стало продолжительное молчание. И короткое:

– Нет. Я сам. Вези её в усадьбу.

– Ну, смотри. До встречи тогда.

Ответа дожидаться не стал, сбросил вызов.

– Итак, какую кухню предпочитаешь? – уточнил у девушки, когда мы уселись в автомобиль, и я завёл двигатель.

– Лишь бы не морепродукты, – отозвалась та после небольших раздумий. – Тошнит от них, – поморщилась.

– Убедила, – хмыкнул, выруливая со стоянки. – Кстати, если быстро всё съешь, можем успеть заехать в какие-нибудь магазины. Посмотришь что-нибудь для детской.

– Это которую ты запретил делать? – съехидничала собеседница.

– Я запретил её делать в своей комнате. Но соседняя свободна.

А главное, она смежная с моей!

– Спасибо. Уже не нуждаюсь.

И снова я считал. Чтобы не сорваться и не нагрубить этой упрямице.

– Ты можешь хотя бы постараться со мной нормально общаться? – всё же не выдержал я. – Нам ведь всё равно придётся как-то уживаться, раз ты выходишь замуж за моего брата. Так почему бы тебе не пойти мне навстречу? А то не ровен час, я действительно сорвусь в присутствии Игната. Или он сам поймёт, по твоей реакции.

Впрочем, он и так скоро всё поймёт. Как только кое-кто перестанет молчать. А она перестанет. Я всё для этого сделаю. Не силой, так обманом.

Послышался шумный выдох. Глубокий вдох. Хрупкие пальчики сжались в кулаки. И… промолчала. Об этом.

– Игнат сказал, ехать в усадьбу. Там поем. В ресторан лучше Танюшу свою своди. Или ещё кого. Не меня.

Знала бы ты…

Но не узнаешь.

Да и вообще, что за приступ тупой ревности? Сама ведь выбрала другого, так какого хрена бесится теперь из-за того, что я, возможно, с другими развлекаюсь? Где логика? Вот я и…

– Не переживай, куколка, моих десяти сантиметров на всех хватит, – вернул ей любезность.

– Смотри, как бы ещё меньше не стало. Сотрётся вдруг от усердия.

– Если только ты мне в этом поможешь, – съязвил по-доброму.

– Мне и без тебя есть, кому оказывать помощь.

– И то правда, – согласился с ней на свой лад.

Да, осознанно не стал оправдываться. И без того той же тряпочкой перед ней расстелился. Пусть Игнат строит из себя верного семьянина. У него всё равно это лучше моего получается.

Василиса тоже больше ничего не сказала. Отвернулась. Так мы и доехали до усадьбы в полнейшей тишине. Я даже радио не стал включать. Ну, его нахер. Бесит всё. А в магазины я всё же отправился. Один. После того, как сдал свою якобы будущую родственницу на поруки её жениху.

Глава 26

Василиса

Ещё этим утром во мне жила твёрдая уверенность в том, что цель – одна, план – вполне чёткий, определённый. Ни одного из Орловых там присутствовать не может. Надо лишь немного потерпеть. Но потом… Тысячу раз пожалела, что поддалась глупому порыву и рассказала о своей беременности. Самое худшее – не Игнат стал моей действительной проблемой. Ярослав. То, как он вдруг изменился. Куда проще держаться за безоговорочную гордыню, когда не получаешь от мужчины ничего, кроме очередной дозы ненависти. То, что помогает не склонить пред ним голову. Но он больше не проявлял этой эмоции. Наоборот. И это всё внутри переворачивало. А меня всю и вовсе выкручивало от дикой потребности обмануться этими жалкими крупицами проявленного тепла и заботы. Невзирая ни на что. От того боль в моей душе чувствовалась лишь острее. Слишком не хватало. Такого Ярослава. В котором хотелось раствориться и забыться. Прижаться к его сильному плечу. И просто любить… дарить в ответ не меньше тепла, заботы, своей нежности… Но ведь нельзя. Только хуже потом будет. Вот и отталкивала его, как могла, возводила дистанцию. Чтоб уже перестал изображать заботливого папочку. Впервые нормально вдохнула за весь сегодняшний день только после того, как он оставил меня перед крыльцом усадьбы, а сам уехал, без лишних распинаний.

Всего один вдох…

Жалкий.

А потом…

Игнат.

Как какое-нибудь долбанное дежавю, застыл на крыльце, мрачный, подобно грозовой туче. В глазах – обещание скорой расправы. За руку схватил и потащил за собой тоже привычно. Наверх. В спальню. Дверь за собой запер на затвор. Отрезая нас ото всех.

Ни слова не произнёс…

Удалось лишь моргнуть, прежде чем звук хлёсткой пощёчины потушил взорвавшийся шум в моей голове. Лицо обожгло. Равновесие я потеряла. Ведь он отпустил. Грохнулась на пол, прямо к мужским ногам.

– Не вздумай больше играть со мной в игры. А если решишься снова, не забывай: правила тут мои, – отчеканил ледяным тоном. – Ещё раз вплетёшь в наш с тобой милый междуусобчик моего брата и попробуешь манипулировать мной с его помощью – действительно пожалеешь, – добавил уже жёстко.

Шум в голове совсем не стих. Сердцебиение продолжало ускоряться и ускоряться.

– Причём тут твой брат?

Не могла не спросить.

Неужели начал догадываться?!

– Если и привлечёшь внимание Ярослава, то на моё решение об аборте всё равно не повлияешь. Не аборт, так выкидыш, раз уж теперь все, кому не лень, считают, что это мой ребёнок. Что выбираешь?

Где-то здесь мне стало действительно плохо.

– Ты не посмеешь… – замотала головой, инстинктивно отползая назад. – Нет. Ни за что. Нет.

К горлу подкатила тошнота.

– Разве? Не посмею? – ухмыльнулся злорадно Орлов. – Посмотри вокруг, – махнул рукой в неопределённом жесте. – Здесь только я и ты. Кто мне помешает? Нет никого, на кого ты могла бы ещё посмотреть. Только я. И не будет никого. Кроме меня. А если вдруг появится, я избавлюсь. От каждого. От всех. Каждый раз. Сколько бы их ни было. Кем бы они ни были. И так – до тех пор, пока во всём еб*ном мире не останемся только мы с тобой. Снова. Моя дорогая жёнушка.

Ответила бы. Да не смогла.

Что сказать?

Прав ведь…

Нет никого.

А если бы и был…

При мысли о последнем в очередной раз всплыли воспоминания об ангаре. И тот самый проклятый выстрел зазвучал в моей голове, как наяву. Затошнило сильнее.

Вырвало…

Прямо там, где сидела.

И голова закружилась.

Мир раздвоился.

Поплыл.

Игнат…

Ушёл.

А я…

Я осталась.

Всё там же.

Бездумно уставившись на свои подогнутые колени.

Секунд десять – просто ничего.

Пустота…

Холод в груди.

Но потом я всё же поднялась на ноги. Сбросила верхнюю одежду. Дошла до ванной. В зеркало взглянула, тоскливо усмехнувшись. Как и предполагала, от удара остался след. Умылась. Ледяной водой. Вернулась в спальню. Убрала все следы своей слабости. Себя тоже привела в порядок. Лицо едва ли остыло от неприятного жжения. Забила. Телефон, покоящийся в пальто, не пострадал при падении, тихо порадовалась такой незначительной с виду мелочи – и вместе с тем самому необходимому сейчас. Набрала… Милене, конечно же.

– Ты одна? – спросила у неё в первую очередь.

Послышалось какое-то шуршание и шёпот.

– Теперь – да, – заявила подруга, наравне с едва слышным хлопком двери. – Если ты по поводу адвоката, то мы работаем над этим. Против Орлова как-то маловато, кто хочет выступать, – тяжко вздохнула. – Даже дядя Антона отказался. Так что, прости, но пока мне нечем тебя порадовать.

– Похрен, – не стала расстраиваться и вынуждать подругу сочувствовать из-за неудачи. – Мне больше не нужен адвокат. К чёрту опеку. К чёрту суд.

– Э-э… не нужна? – переспросила недоверчиво. – Что случилось?

Именно по этой причине и звонила.

Но сперва…

– К тебе Ярослав приходил, да?

– Я ему ничего не сказала, честно, – тут же отозвалась та. – Кстати, зачётная надпись! – хихикнула.

– Он отомстил. Я вся в зелёнке оказалась на утро, – отозвалась совсем ровным голосом. – Экономка спасла. Хотя теперь у меня изумрудные волосы.

– Ого… – протянула Милена. – И даже фоту не прислала! – заметила уже обиженно. – Вот и кто ты после этого? О беременности не сообщила! О зелёнке – тоже! О чём ещё я не знаю?

– Я тебе фотку позже пришлю, ладно? Не успела пока, – улыбнулась тоскливо. – Ты Ярославу точно ничего не сказала? Совсем ничего? Он странно себя ведёт. Кажется, возомнил, что скоро станет папочкой. К гинекологу меня даже сегодня свозил. На учёт встать.

– А он не станет? – деловито поинтересовалась девушка, на заднем фоне послышался звук льющейся воды.

Вот мы и подходим к сути моего звонка!

– Ты помнишь Дениса Яковлева? Из параллельного потока? Мы с ним ещё в одной школе учились. До девятого.

– И?

Послышалось хрумканье. Кто-то явно решил яблочком подкрепиться.

– Мой отец когда-то отмазал его отца. За подделку документов. Можешь найти его? Дениса, в смысле.

– Легко, – будто наяву увидела, как та пожимает плечами.

– Хорошо, – кивнула собственным словам, втянула побольше кислорода, лишь после небольшой паузы решилась: – Мне нужен новый паспорт. Мне и Полине. Заграничные. На одну фамилию. Желательно, чтоб не сёстры. Мачеха и дочь. Если возможно.

Хруст стих. Сменился кашлем. Долгим. Пару раз Милена порывалась что-то сказать, но кашель всё портил.

– Ты там сбежать решила, что ли? – выдавила из себя, когда снова смогла говорить.

– У меня нет времени на судебные тяжбы. Да и вряд ли я выиграю. А оставаться в усадьбе нельзя. Как и в городе. Игнат… – поморщилась, поймав собственное отражение в зеркале. – Я решила, что он меня не тронет. Тогда, в его кабинете, в ангаре, и потом, когда отказалась делить с ним спальню – силу применял, но не трогал по-настоящему. Тогда. Не сегодня. Я ошиблась. В своих предположениях, – замолчала ненадолго. – Так что, сделаешь? У меня осталось не так много времени. Нужно, как можно быстрее.

А Милена молчала. И яблоко больше не ела.

– Не жизнь – триллер какой-то, ей-богу, – явно всё ещё переваривала полученную информацию. – Я всё сделаю, – заверила следом. – Но только… как мне тебе передать документы? Ну, если он вдруг тебя снова лишит связи и запрёт. Как ты вообще бежать собралась?

– Ты сперва найди Дениса. Как будешь знать, когда будет готово, дай знать. Я придумаю. По ситуации.

– Ладно, – помолчала, а затем добавила совсем тихое: – Ты там держись, хорошо? Я постараюсь решить всё, как можно скорее. В ближайшие дни. И вспомни, что я тебе советовала, если уж совсем плохо станет.

– Мне не до такой степени плохо. Чтоб ухудшать всё ещё больше. Я в порядке, Лен. Правда. Просто… Не хочу в самом деле оказаться запертой в этой усадьбе до конца дней своих, – заверила её.

Об угрозе Орлова упоминать не стала.

К чему расстраивать её ещё больше?

– Я понимаю. Но просто пообещай, что, если что, ты переступишь через гордость и сделаешь это, – продолжила настаивать подруга.

Промолчала.

– Василиса, – с нажимом произнесла Милена. – Я жду. Пообещай! Иначе я не стану никого искать, – выдвинула условием.

– Тогда будешь свидетельницей на моей феерической свадьбе с Орловым, – продолжила стоять на своём. – Старшим.

Не хотелось ей врать.

– Доведёшь ты меня, я сама младшему всё расскажу! Ладно, всё, до созвона, – сбросила вызов тут же.

Явно, чтоб не слышать моё встречное возмущение!

И не расскажет.

Знаю.

Только в неё я и могла верить.

Надеюсь, в этом тоже не заблуждаюсь…

Впрочем, не так уж и много времени пройдёт, как узнаю.

Остаток дня истёк почти незаметно. Я его проспала. Открыла глаза лишь по темноте. От чувства голода. За утолением этой жажды и отправилась, поплотнее укутавшись в тёплый халат. Отчего-то было холодно.

Коридоры усадьбы радовали пустотой. Я даже освещение не стала зажигать, ровно, как и обуваться, тихонько ступая по натёртому воском паркету, дабы остаться незамеченной другими обитателями. Хотя, скорее всего, все давно спали. Все… Да не все, как оказалось, стоило переступить границу кухни. Там, пусть и не яркий – приглушённый, свет был включён. Пахло выпечкой и кофе. Сидящий спиной к входу Ярослав, не обременяющий себя излишками одежды, помимо самых обычных спортивных штанов, сидел за столом и ел пирожок. Рядом стояло блюдо с ними. Сам он рассматривал какие-то картинки довольно объёмного каталога. Меня не замечал. Но только на первый взгляд. Стоило отступить обратно во тьму коридора, как мужчина обернулся, глядя на меня со снисходительной насмешкой.

– Что ж ты так быстро сбегаешь? А как же поязвить, как ты любишь делать? Добить лежачего…

И мне бы свалить, ведь почти удалось, не реагировать на его подначки, но… как вкопанная остановилась. Словно позади меня и не путь к отступлению – бездонная пропасть, в которую упаду, если ещё хотя бы шаг назад сделаю. А может, раз уж решилась на то, о чём разговаривала с Миленой… попрощаться? Понятия ведь не имею, когда увижу его ещё раз. Если увижу вообще.

– Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что я люблю, – произнесла, призывая себя к спокойствию.

Нет. Не злилась на него. Как обычно. Но слишком уж однозначно начал учащаться ритм сердца.

– Ты права, не имею, – согласился он с лёгкостью, откусывая от пирожка, внимательно вглядываясь в меня. – Ты же и шанса не оставила. Ни для чего, – добавил снисходительно.

Не просто сказал. Будто задел в глубине души какие-то струны. Потянул за них, вынуждая вновь приблизиться, вернуться на кухню.

– Проголодалась? Присоединяйся, – предложил, пододвинув ближе ко мне тарелку с пирожками. – Кофе горячий. Хотя тебе его теперь нельзя же. Значит, сейчас чай заварю, – поднялся из-за стола, намереваясь исполнить обозначенное.

Моё несчастное сердце тем временем колотилось всё чаще и чаще. От предложенного я не отказалась. Правда ведь проголодалась. И сильно.

– Сама заварю, – приняла, да не всё. – И не хочу я чай, – прислушалась к своим потребностям. – Молоко буду. Яблочный сок. Апельсиновый, – не смогла определиться сходу.

И чем больше я говорила, тем шире расплывалась улыбка на лице Ярослава, и которая почти сразу сменилась мрачностью, но последующие слова он сказал вполне себе доброжелательно:

– Может сразу мультифрут? – предложил, так и продолжив стоять у стола. – Или молочный коктейль?

– Почему бы и нет? – пожала плечами и сама же направилась на поиски обозначенного.

Ни того, ни другого в наличии не оказалось.

Но хотелось!

– Закончилось, – заключила уныло, разворачиваясь к тому, кто сперва поманил, а потом обломил.

Мужчина тяжко вздохнул, в один укус доедая пирожок.

– Ну, поехали тогда, – кивнул на выход.

– Не стоит, – покачала головой. – Буду апельсиновый, – вновь сосредоточилась на содержимом холодильника, в котором и оранжевого напитка тоже не нашлось. – Или яблочный.

Яблочный как раз был. Морс.

Фу!

Ярослав на происходящее только глаза закатил и… ушёл. А я что? Невольно сосредоточилась на том, что на этой кухне точно оставалось – каталоге. На тему дизайнов интерьера. Для детских.

И это после того, как я прямым текстом заявила, что во мне не его ребёнок и помогать ни с чем таким не надо!

– Непробиваемый тип, – проворчала себе под нос.

Куда он делся, к слову, я так и не поняла. Но пальчики сами собой потянулись перелистывать яркие глянцевые странички. Так и зависла на морских темах стен со специализированной росписью.

– Для девочки не подойдёт, – раздалось негромкое за спиной в какой-то момент.

Почувствовала себя воровкой, которую застали с поличным, на месте преступления. Но отстраняться не стала. Слишком показательно выйдет.

– С чего взял, что будет девочка? Может я сына хочу?

– Что ты сына хочешь, я уже заметил, да, – хмыкнул. – Но я уверен, что будет девочка, и, думаю, для неё подойдёт, – перелистнул несколько страниц назад, – это, – указал пальцем на светлую спальню.

Спокойная гамма, бежевые стены, пушистый ковёр на полу, белая мебель и мягкий подоконник с множеством расшитых подушек, на котором малышке в будущем будет удобно играть или читать – всё было организовано идеально гармонично.

– Неплохо. Но я сделаю всё иначе.

Сама. Не в этом доме.

Вот и захлопнула каталог, позабыв о нём.

Развернулась, намереваясь уйти.

Сбежать, вернее. Слишком уж некомфортно я себя ощущала, когда он снова… за своё. Однако так и не ушла никуда. А всё потому, что в мужских руках значились мои вещи. Меховое пальто и сапожки. Нахмурилась, осознавая, что именно за ними он уходил. Сам, к слову, тоже оделся. Точнее, скрыл свой шикарный торс футболкой.

– Ты, кажется, хотела сок, – демонстративно встряхнул моим пальто с намёком, чтобы я одевалась.

Не стала спорить. Ни в словах. Ни в негласном приглашении. Послушно залезла в пальто, в процессе развернувшись к мужчине спиной, после чего и в сапоги, буквально наступая на горло собственным убеждениям.

Кому они нужны среди ночи, когда безумно хочется молочный коктейль? И шоколадку!

Тем более, что застёгивал меня опять же сам Ярослав. И даже шею своим шарфом обмотать не забыл. В эту деталь своего тёплого одеяния я и вцепилась, когда над головой послышалось тихое и вкрадчивое:

– Откуда у тебя синяк на лице?

На ровном месте чуть не запнулась.

Чёрт!

Вовсе не вспомнила об отметине от пощёчины Игната, когда проснулась.

– Какая разница? – произнесла максимально нейтрально. – Когда ты накануне предложил своему брату разложить меня во всех позах, чтоб тот оттрахал вдоволь и успокоился, тебя не волновало, каково мне будет и сколько новых синяков в результате может появиться на моём теле. Теперь подавно не стоит беспокоиться.

Если бы ещё руки не задрожали, вовсе бы себя похвалила, за то, что не сорвалась и почти не разозлилась. Особенно в тот момент, когда покоящиеся на моих плечах мужские ладони сжались сильнее.

– Игнат с детства довольно самолюбив и не терпит, когда не по его. И как бы мне не нравилось это говорить, но дать ему желаемое всегда было проще, чем бороться. Впрочем, так всегда и происходило. Ты вот тоже пошла тем же путём. Надеюсь, довольна своим выбором.

Руки от меня он убрал. Как и отошёл. К столу. Чтобы забрать каталог.

– О, а ты у нас видный психолог, да-а? – резко развернулась к тому, кто, похоже, возомнил себя самым умным. – Думаешь, реально в Игнате и его недотрахе проблема? – повысила голос. – Ну, так трахни его сам тогда, вместо меня, у тебя это шикарно получается, глядишь, вам обоим полегчает, и вы оба обо мне забудете! Потому что делить одну меня на вас двоих я вам точно не позволю! – всё-таки сорвалась.

Впрочем, ещё не поздно вернуть себе своё самообладание. Когда буду отдельно от Орлова-младшего. На том и сосредоточилась, в хреналионный раз направившись на выход из кухни. И даже удалось преодолеть приличное расстояние по слабо освещённому коридору, прежде чем меня поймали. Развернули и прижали к стене. Ярослав навис сверху, знакомо взяв в капкан своих рук. С учётом, что толкового света здесь и так не было, от его манёвров стало совсем темно. Словно и нет больше никого и ничего в этом мире: только он, я и тьма.

– От того, что тебе не нравятся мои слова, куколка, правыми они не перестают быть. Это он сделал? – отнял правую руку от стены и невесомо провёл по щеке.

От меня так и не отодвинулся. И гладить не перестал. Как и смотреть на меня не спешил, неотрывно следя за собственными действиями. Да и мне самой прекращать всё это, вопреки всему, совершенно не хотелось. Наоборот. Так бы и прильнула к его ладони щекой, ощутила бы исходящее от него тепло как можно ярче, острее. Сама бы обняла. За шею. Плечи. Всем телом прижалась. И не отпустила. Говорить тоже ничего не хотелось. Просто вот так стоять. Наслаждаться тишиной. И тем, что он рядом.

Тупость…

– Мы до магазина сегодня когда-нибудь уже доберёмся или нет? – бросила зло.

Злилась в первую очередь на саму себя. За то, что вновь позволяю себе быть слабой. За свою бесхарактерность и безалаберность. Какого чёрта я тут делаю, в конце концов, и о чём думаю? Точно тупость.

– Да. Идём, – отстранился с видимой неохотой, а затем подхватил меня на руки.

Я только и смогла, что ухватиться за его шею для удобства, а меня уже несли вниз.

Что я там про свою тупость говорила?

По всей видимости, пределы её незыблемы.

Ведь я ни разу не возразила. Хотя прекрасно понимала, что совершала очередную ошибку. И кто знает, как дорого она обойдётся. Нам обоим.

Оказавшись в гараже, возле своего джипа, Ярослав открыл дверцу с пассажирской стороны и усадил меня в кресло. После чего потянулся через меня к панели управления и завёл двигатель автомобиля, а за ним включил обогрев.

– Сейчас салон прогреется и поедем.

От меня так и не отошёл, принявшись с нескрываемым скептицизмом осматривать бок своей машины.

– Извини. Я разозлилась. Сильно, – промямлила нерешительно, вдруг остро почувствовав то, как была неправа, когда портила краской его новое авто.

– Ничего, оно того стоило. Иначе бы я тогда тебе не отомстил, и ты бы не была сейчас так похожа на новогоднюю ёлку, – подмигнул, ухмыляясь.

Закатила глаза. Но опускать ответную колкость не стала. Лишь улыбнулась в ответ. А через пару минут мы действительно выезжали из гаража.

– Если Игнат спросит, скажи, что я повёз его невесту в магазин за соком и молочным коктейлем, – бросил он охраннику в окно.

Невольно улыбнулась заново и впервые за день позволила себе банально расслабиться. Откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Тишину в салоне разбавила негромкая музыка, и я в итоге не заметила, как опять уплыла в сон.

Глава 27

Ярослав

За окном шёл густой снег. Он крупными хлопьями ложился на землю и постройки, пробуждая в душе странное умиротворение. А может, всё дело в сидящей рядом. Василиса заснула почти сразу, стоило нам только покинуть территорию дома. Не стал её будить, только поправил на плечах пальто, подложив под щёку капюшон, и обогрев прибавил. Скорость тоже не стал превышать, медленно продвигаясь вперёд, к нужной точке. Тем более, мне было о чём подумать одному. И не только на тему того, какого чёрта я вообще творю. Ведь ещё недавно мечтал прибить девчонку за всё ею содеянное. За её обман, за тачку, за свои мысли и желания. Но всё это враз отошло на второй план, когда понял, что синяк на её щеке – дело рук Игната. Захотелось придушить собственного брата. Причём, голыми руками. За то, что он свои не держит при себе. А то, что это он… Я почему-то был уверен на все сто процентов. Правда, верить в подобное не хотелось. Но опять же… больше-то и некому.

Как вообще можно поднять руку на женщину? Тем более, такую, как она? Такую по-воздушному хрупкую. Или это я окончательно мозгами тронулся, раз подбираю такие эпитеты в её адрес. Впрочем, для меня в принципе обидеть в таком ключе кого-то слабого – тоже, что себя унизить. Но то я…

Кинул короткий взгляд на спящую красавицу и крепче сцепил руки на руле. Синяк на её щеке слишком сильно выделялся даже в темноте салона.

И вот что делать? Пойти и предъявить брату? Рассказать ему всю правду? Не уверен, что поможет. Скорее, наоборот. Хуже сделаю. Если уж один раз ударил, то и второй сможет. И почему только Василиса позволяет так с собой обращаться? Ну, не похожа она на ту, кто будет терпеть подобное обращение. Вон, как взбесилась только из-за одних подначек. Даже машину не побоялась испортить. А тут… хрень какая-то!

И относиться к ней, как прежде, больше не получалось. О Василисе и раньше хотелось заботиться. А уж теперь… когда она беременна… хотелось весь мир перевернуть, чтобы только ей хорошо было.

– Тоже мне… лисёныш, – фыркнул себе под нос, одарив спящую ещё одним взглядом, и обратно вернул внимание дороге.

Тем более, впереди показались огни круглосуточного супермаркета нашего пригорода. Чуть подумал и сам отправился за необходимым. Помимо этого ещё и фруктов набрал, да сладкое прикупил в виде чизкейков, шоколада, маффинов и пончиков. На всякий случай. Ну, и себя не обделил, выбрав затяжное печенье «Мария» – почти позабытый вкус детства.

Не так уж мало времени я провёл в магазине, но когда вернулся в машину, девушка всё ещё спала. И по-хорошему, стоило бы разбудить её, но…

Да к чёрту всё!

Завёл двигатель и поехал обратно, так и не решившись потревожить сон своей попутчицы. Впрочем, тревожить и не пришлось. Она проснулась на половине обратного пути.

Очнулась резко, рванув вперёд, вместе с громким:

– Не надо! Прекрати!

И тут же замерла, непонимающе уставившись на приборную панель, в которую чуть не врезалась, прерывисто дыша. Я же затормозил у обочины и развернулся к девчонке всем корпусом.

– Эй, ты в порядке? – положил ладонь ей на плечо. – Дыши глубже. Это просто сон.

Василиса проморгалась, растерянно посмотрела на меня. Кажется, только теперь проснулась по-настоящему.

– Да. Сон, – тяжело выдохнула, перехватила мою руку, покоящуюся на девичьем плече, отодвинула её.

Хотя так и не отпустила. Как и взгляда от меня не отвела. Хрупкие пальчики крепко сжались вокруг моих пальцев. Да я и сам снова засмотрелся на неё, как в первую нашу встречу. Ночная мгла, разбавленная светом фонарей, бросала тень на её лицо, а зелёные глаза сверкали столь ярко, как та самая алмазная грань. И не менее тоскливо, чем мои. Из груди вырвался шумный выдох.

– Почему именно он? – тихий вопрос сорвался с моих губ отдельно от разума.

«Не я…» – закончил про себя.

Ведь тянется. Вижу. Чувствую. Но, блядь! Упорно отказывается это признавать. Цепляется за Игната. Будто утопающий за соломинку. И я не понимал. Ни хрена уже ничего не понимал. Кроме одного. Что больше не желаю быть простым наблюдателем во всей этой истории.

– Он сказал выбрать. Я выбрала, – отозвалась девушка, а её пальчики сжались сильней. – Да и что теперь об этом, какая разница? Поздно! – упрямо вздёрнула подбородок.

Выбрать, значит…

– Говори за себя, – усмехнулся невольно, да и то больше своим мыслям.

О том, что я ступаю на скользкую дорожку, постарался не думать. Как и о том, что, кажется, собираюсь предать брата. Вместо этого завёл двигатель и возобновил путь.

– А знаешь, я даже спорить не буду! Пусть хоть сто пятьсот раз не согласна! – подняла ладони в капитулирующем жесте. – Тебя же всё равно не переубедить. Пустая трата кислорода.

– Сама же назвала меня непробиваемым, – пожал плечами, улыбаясь шире прежнего. – К тому же, если бы не хотела, не сидела бы сейчас здесь.

Руки она опустила. Сжала в кулаки. Не ответила. Хотя, судя по тому, что несколько раз открыла рот, явно очень хотела мне что-то сообщить. Секунду. Или две. Не больше. Потом в изумрудных глазах вспыхнул знакомый огонёк упрямства и решимости. Явно сделала какие-то свои выводы на сказанное мной. Заново вздёрнув подбородок, Василиса отвернулась к боковому окну.

– Коктейль-то всё ещё хочешь? Или сок? Я там купил ещё фруктов и сладкого, если вдруг захочется.

Смотреть в окно она не перестала. Ещё секунды две. Настороженно обернулась сперва на меня, затем – в поисках моей покупки.

– А коктейль какой? – поинтересовалась.

– Я не знаю, какие ты любишь, так что взял все вкусы, какие были. Кажется, там есть клубничный, шоколадный, ванильное мороженое, ещё какой-то…

– Мята-шоколад? – оживилась девчонка.

Аж глаза загорелись.

– Эм… – покосился на пакет с покупками, лежащий на заднем сидении. – Не уверен. Просто шоколад точно есть. А вот мяту не помню. Но завтра из города могу привезти и такой, если надо.

– То есть, нет мятно-шоколадного? – потянулась к пакету, сунув в него свой очаровательный носик.

А в итоге вытащила… печенье. Моё.

– А вот это не тебе, – тут же отобрал упаковку.

– То есть как это не мне? – возмутилась тут же моя спутница. – Ты сам сказал, что купил всё для меня! Так что это – тоже моё, возвращай! – округлила глаза, схватившись за упаковку в моей руке.

Да так ловко, что без особого труда обратно себе присвоила. Впрочем, с учётом, что по большей части я был занят вождением, не удивительно. Пришлось снова тормозить.

– Эй! Сказал же, моё! – поспешил вернуть своё печенье. – Вон, ешь свои шоколадки с пончиками!

Конечно, отнять не получилось – Василиса вовремя отводила в руку в сторону каждый раз, когда я почти хватался за причину нашего спора. Впрочем, не сказать, что я действительно хотел победить. Тем более, и без того это сделал. И наградой мне стал весёлый звонкий смех девушки. Да я и сам посмеивался, чего уж там.

– Ну, и пожалуйста, – сделал вид, что обиделся и перетащил к себе на колени сразу целый пакет. – Вот и ешь одно печенье!

– Ну не-е-ет, ты не можешь так со мной поступить! – возмутилась заново Василиса, подавшись вперёд в намерении отвоевать обозначенное мной.

Пришла моя очередь удерживать оборону.

– Хуже! Я уже так поступил! – окончательно расхохотался, отворачиваясь от неё, открыл дверцу и едва не вывалился на улицу, так как кое-кто решил налечь мне на спину, чтобы вырвать из моих рук пакет.

Пришлось снова изворачиваться. Повернулся обратно к ней лицом и закинул пакет ей на спину, крепко обняв, чтобы не могла пошевелиться. Так мы и зависли, наполовину выпав из машины.

– Вот так-то лучше, – постановил и принялся рыскать в нём в поисках пончика.

За это меня попытались защекотать, а когда я не отреагировал – щипать. На одном из таких щипков я всё-таки дёрнулся назад.

– Ай! Осторо…

И мы всё-таки упали. Прям на проезжую часть. Я – на спину. Василиса – на меня сверху. Ведь из импровизированных объятий я её не выпустил. Всё ничего, если бы не одно «но» – никогда ещё у меня так быстро не вставал, как сейчас. С одного понимания того, где находится девичья ладошка. А лежала она аккурат на моём члене. Трофейный пакет был мною позабыт тут же. И понятное дело, Василиса не могла не почувствовать изменений в моей физиологии.

– Так, куколка, а давай ты теперь аккуратно сползёшь с меня, и мы сделаем вид, что ничего такого не случалось, ладно? – попросил едва ли тем спокойным тоном, каким собирался.

Голос позорно срывался, а руки только крепче прижимали к себе хрупкое тело. Тем более, что исполнять мою просьбу Василиса не спешила. Неотрывно смотрела в мои глаза… секунды две, потом взгляд сместился к моим губам, застыв на них с нескрываемой жадностью, а изящные пальчики чуть сдавили мой член.

– Да, – прошептала она, подаваясь в дополнение ко всему и бёдрами навстречу.

И вот он – мой настоящий нокаут. Потому что стоило только ощутить, как она трётся своими бёдрами о мои, контроль приказал долго жить. Да я уже и себя-то едва помнил, не говоря о том, чтобы осознавать происходящее в полной мере. Разве только то, как глубоко и скоро я вновь могу оказаться в ней.

– Василиса! – рыкнул по-звериному, когда её ладошка ещё крепче сжала мой член.

Блядство!

Сам не понял, как оказался сперва на ногах, а затем и в машине. Пакет, кажется, так и остался валяться на зимней дороге.

Девичья ладошка погладила член по всей длине…

Да и хрен с ним!

Хрен с ними всеми!

Пусть она только…

– Ещё! – почти скомандовал, отодвигая кресло вглубь салона и удобней усаживая её на себе.

Василиса подчинилась. Я же в это время в спешном порядке стаскивал с неё пальто и развязывал халат.

– Сама виновата, – прошептал на собственные действия. – Но не скажу, что не желал того же, – закончил едва ли внятно, когда пальцы, наконец, добрались до горячей и влажной плоти. – Чёрт! – выдохнул, погружаясь в манящую глубину. – Нельзя же так со мной… – больше себе чем ей проговорил.

Она выгнулась в моих объятиях с громким стоном, цепляясь за мои плечи, подаваясь навстречу каждому моему толчку внутри неё.

– Больше, – прошептала сипло. – Хочу больше. Тебя всего хочу.

А я… непонятно с чего вспомнил сведённую с бока джипа надпись.

– Нет уж, куколка, десять сантиметров, так десять сантиметров, – хмыкнул, продолжив доводить блондиночку пальцами.

Чего мне это стоило, лучше не знать. Член давно болезненно пульсировал в такт её движениям и вскрикам. Но я терпеливо продолжал эту никому ненужную прелюдию. Сам себя наказал по итогу. Стоило только ощутить, как она снова сжимает мои пальцы собой, встретиться взглядом с затуманенным первобытной страстью взором, как весь мой самоконтроль рухнул – кончил прямо в штаны, как какой-нибудь подросток во время просмотра порно. И то не кончал. Раньше. До Василисы.

Не куколка – ведьма!

Потому что ни хрена не полегчало! Желание продолжало бурлить в крови и становилось только сильнее. И я не выдержал. Расстегнул штаны и, приспустив их, одним уверенным толчком вошёл в неё, всё ещё дрожащую в моих руках, не отошедшую от оргазма.

– А теперь ещё раз, лисёныш! Со мной!

Ответом мне стал протяжный стон наслаждения, когда я приподнял и снова насадил её на себя. Грубо, наверное, но контролировать свои действия уже не мог. Вбивался в неё на грани сумасшествия. Снова и снова. Как можно глубже. На грани маниакальности. Как какой-нибудь слетевший с катушек псих. И понимал, что мне мало. Мало вот так просто, нужно больше. И сам не мог объяснить – чего именно.

– Откинься, – и сам толкнул девушку от себя, вынуждая лечь, прогнуться в спине и лечь на руль.

Теперь я мог видеть её всю: молочную кожу, упругую грудь, плоский животик…

– Однозначно, джекпот, – прохрипел, любуясь живым воплощением настоящего видения. – Оближи, – приказал, поднеся к ней пальцы, которыми совсем недавно ласкал её.

Та безропотно подчинилась. А из меня одним невидимым ударом воздух вышибло, настолько охрененным это выглядело в её исполнении. И эти её губы, влажный и горячий ротик, что так интенсивно принялись их посасывать… Чуть снова не кончил!

– Что же ты… делаешь… со мной…

Вновь позабыл обо всём на свете, сорвавшись в бешеный темп. Больше не останавливался. Смотрел на полуобнажённое тело, на то, как мой член вторгается в него, чувствовал, как стенки её влагалища сжимаются всё интенсивней, и просто улетал, как с какого-нибудь крепкого косяка. Оргазм накрыл внезапно. Молнией прошил от макушки до пят, фактически парализуя на эти мгновения.

– Чёрт, лисёныш, ты меня убьёшь когда-нибудь. Вот точно, – единственное, что смог выдавить из себя, продолжая крепко держаться за женские бёдра.

Пальцы почти свело судорогой.

– Нет, я всё сделаю для того, чтобы ты жил, – рвано выдохнула Василиса.

Невольно усмехнулся.

– Ну вот, теперь я ощущаю себя игроком другой лиги, – наигранно тяжко вздохнул и тут же рассмеялся.

Она тоже улыбнулась. Лениво. Так и не открыв глаз.

– Так мне и не досталось ни печенья, ни коктейля…

– Сказал бы я, – проговорил я себе под нос, а вот следующие слова уже куда громче: – По дороге можешь съесть. Вряд ли они испортились, лёжа на холоде, за то время, что мы были… заняты.

Правда, за пакетом выходить не спешил. Как и выпускать из своих объятий саму Василису. Тем более, она и сама не стремилась этого делать. А я просто наслаждался её присутствием. Почти как раньше.

– Нужно возвращаться, – заметил немного позже, когда смог вновь адекватно мыслить. – Сможешь притвориться спящей? Игнат по-любому самолично нас будет ждать у ворот. И… Чёрт! – выругался повторно, постучавшись головой о спинку сидения.

Чем только думал, допуская произошедшее?

Точно не головой. И уж точно не верхней.

Тем более, что сперва стоило бы с братом поговорить, а уже после отпускать все тормоза.

Василиса выпрямилась. Села ровнее. Улыбнулась мне мягкой, немного усталой улыбкой. Она так и сохранилась на её губах, когда девушка придвинулась ближе, уложив ладошку на моё лицо. Немного погодя и вовсе уткнулась лбом мне в подбородок.

– Если обнимешь, я, и правда, усну, – пробормотала, так и не отстраняясь. – Не помню, когда нормально высыпалась в последний раз. Постоянно спать хочется.

И сама же удобнее устроилась на мне, прижимаясь щекой к груди, обнимая обеими руками.

– Договорились, – тоже улыбнулся.

Довольно искренне. И по спине погладил, после и вовсе принялся перебирать зелёные прядки длинных волос. Уж не знаю, сколько так прошло, но девушка в скором времени действительно стала засыпать.

– Это в последний раз. Нам нельзя, – промямлила она сквозь сон.

– Спи, – не стал ни отрицать, ни соглашаться со словами окончательно заснувшей Василисы.

Тем более, уже сейчас знал, что это далеко не последний раз. В отличие от кое-чего другого. Но это позже. А пока я поправил на своей вновь спящей красавице одежду, пересадил её на соседнее кресло, вернул своё в прежнее положение, забрал с дороги пакет с покупками и только тогда тронул автомобиль с места. До дома доехал в кратчайшие сроки.

Игнат, как я и думал, ждал нас у парадного входа. Возле него я и остановился. Как можно ближе, чтобы не пришлось нести девушку через весь двор по морозу.

– Забери Василису, она заснула ещё по пути в магазин, – сказал ему, выбравшись из автомобиля. – А потом жду тебя в кабинете, – предупредил, взял с заднего сидения пакет и направился с ним на кухню, чтобы переложить все покупки в шкафчики и холодильник, к которому одним из магнитов прикрепил чек из магазина с припиской «Для Василисы».

Брат, отреагировавший хмурым молчанием на мой фактически приказ, явился в кабинет довольно быстро. Без разговоров, как только он закрыл дверь за собой, от души врезал ему кулаком в живот. Тот ничего подобного, конечно же, не ожидал, резко выдохнул и согнулся пополам. Я же сжал до боли его плечо и тоже склонился, прошептав тихое на ухо:

– Ещё хоть раз я увижу на Василисе хоть один синяк, клянусь, я верну тебе каждый из них в тройном размере! – предупредил, на мгновение сдавливая пальцами его плечо ещё сильнее, почти до хруста, и только потом отпустил и выпрямился, глядя на него со всей мрачностью. – Ты чем вообще думал, когда избивал её? Ещё и беременную! Совсем с катушек съехал, что ли, на почве своей идиотской недоревности? – дополнил уже громче.

– А я почти забыл, как обострено твоё чувство справедливости, брат, – сквозь кашель, сипло выдавил из себя Игнат, тоже схватился за моё плечо, медленно разгибаясь.

– А я надеялся, что с годами ты станешь сдержанней и умней, брат, но видно не судьба, – вернул ему ни разу не колкость.

Родственник брезгливо ухмыльнулся, полностью выпрямляясь.

– Иногда она такое вытворяет, что самоконтроль мне только снится, – фыркнул. – Но я стараюсь. Честно. Тут ты прав. Мне не стоило, – согласился.

А я… снова ему вдарил, да. На этот раз по роже. Туда же, куда он ударил Василису. Тот пошатнулся и отступил, путаясь в ногах, но не упал, удержался. Что сказать, силу ударов я хоть и рассчитывал, но не особо, если честно. Чтоб запомнил.

– Мне плевать, что она вытворяет, Игнат. Ты больше не будешь её бить. Я всё сказал. Найди своей агрессии иной выход. Купи себе грушу и колоти почаще. Помогает. А к девчонке не лезь.

– Да я уже…

Дожидаться окончания фразы я не стал, ушёл. Побоялся, что иначе точно прибью нахрен.

Ведь даже не раскаивается!

Урод!

Но ничего. Как успокоюсь, заново пообщаемся…

Глава 28

Ярослав

Ночь выдалась бессонной. Спать хотелось неимоверно, но не получалось. Ворочался из стороны в сторону, прислушиваясь к шагам в коридоре. Дверь специально закрывать не стал, благодаря чему слышал, как брат заходил к Василисе в комнату. Час просидел там, не меньше, после чего ушёл. Пришёл уже я. Просто чтобы удостовериться, что всё хорошо. Не знаю, почему я стал вдруг таким мнительным по отношению к Игнату. То ли из-за синяка этого долбанного, то ли… из-за другого чувства, что свинцовой тяжестью осело в лёгких, мешая нормально дышать и думать. По итогу, к утру ничего, кроме головной боли, не заработал. И на завтрак спускался в самом мрачном расположении духа.

В столовой к этому моменту находился один брат. Одетый, как всегда, что говорится с иголочки, в классический костюм тройку. А на скуле глаз радует синяк – яркое напоминание о том, что я сделаю с ним в том случае, если он ещё хоть раз тронет Василису.

Последняя отсутствовала в столовой ввиду сдачи анализов этим утром. Натощак нужно. Это напомнило и о другом. Потянулся во внутренний карман пиджака, доставая оттуда бумажки с направлениями, и кинул их в сторону Игната, после чего уселся рядом.

– Сам отвезёшь? – поинтересовался, принимаясь за кашу.

– Да. Отвезу, – кивнул сухо.

– Хорошо, – отзеркалил его жест. – Как я понял, всё сразу в один день не пройти, так что уточни там на ресепшене, как их лучше поделить.

– Слушаюсь, мамочка, – ухмыльнулся родственник, помолчал немного, а после одарил заинтересованным прищуренным взором: – Крёстной будешь?

– Ага, феей, – согласился я с ним. – И раз уж ты сам об этом заговорил… – замолчал ненадолго, подбирая слова. – Наверное, стоило сказать сразу… да всё как-то не получалось, – поморщился. – В любом случае, ты должен кое-что знать. Это касательно…

Зазвонил телефон. Не мой. Игната. Он поднял ладонь в останавливающем жесте и нахмурился, завидев обозначение номера на экране. Трубку взял сразу.

– Что ещё?! – рявкнул.

Абонент на том конце провода что-то жалобно проблеял. Брат выругался. Резво подскочил на ноги.

– Буду в течении получаса! – и отключился.

Вновь вернул внимание ко мне. Болезненно поморщился.

– Тебе надо валить, – озвучил за него и так понятное. – Ладно, договорим позже. Но это важно, Игнат. Так что уж найди мне время в своём плотном графике.

– После обеда. Вернусь в усадьбу, – бросил, подхватывая безмолвно поданное одной из служащих девушек пальто.

Вышколенный персонал. Практически безупречно.

– После обеда? – вторгся в наш скудный разговор ещё один голос.

Василиса остановилась в проходе, хмуро разглядывая своего жениха. Уже собралась, судя по тому, что на плечах была накинута белая кожаная куртка. Короткая. Ни хрена не скрывающая обтянутый очередным кожаным безобразием упругий зад. На этот раз правда коричневого цвета. Под ней джемпер в крупную вязку. Беленький, под которым виднелось боди в тон леггинсам. А на губах помада… красная… матовая… И сцена в моей голове того, как она перед братом на коленях…

Да она, млять, издевается!

Я аж есть передумал. Потому что во мне проснулся иной голод. Тот, которой под силу утолить одной единственной. Которая…

Для кого вообще так нарядилась? Для Игната? С ним же, вроде как, ехать собиралась.

Блядство!

Кажется, я начинаю по-настоящему ненавидеть собственного брата…

– Мне нужно срочно уехать, – развёл руками Игнат на её обращение. – Прости, дорогая моя любимая жёнушка, тебя с собой взять не могу. Не в этот раз.

– Да ты гонишь, – сорвалось с моих губ против воли, стоило только понять, на кого сейчас перекинут одну славную миссию.

И нет, мне не сложно. Я даже рад заменить его. Если бы не одно «но». Я её не довезу! Никуда! Не в таком виде! А мне бы сперва очень хотелось переговорить с братом по этому поводу. Хватит уже косячить, в конце концов. А она же просто сплошное искушение!

– А что? Ты занят? – обернулся ко мне родственник, хотя сам двинулся на выход. – Свободен же был вроде, – призадумался. – Но если никак, тогда водитель отвезёт. Скажу Лидии Михайловне, пусть найдёт кого-нибудь.

И вот что выбрать?

По-хорошему, пусть её водитель везёт. Так было бы правильно. Но, бля, стоило только представить, что на неё в таком виде будет пялиться какой-то хрен. Да ещё и в замкнутом пространстве останутся наедине. Да ну нахрен!

– Не надо водителя. Сам отвезу, – буркнул, выдыхая и сжимая ложку в руке так крепко, что та аж погнулась.

Одарил испорченный столовый прибор брезгливым взглядом и кинул в тарелку с так и недоеденной кашей. Всё. Теперь уже точно наелся. На весь день.

– Ну… Если тебе реально некогда, настаивать не буду, – засомневался Игнат, а на мой встречный мрачный взгляд поднял ладони в жесте сдачи. – Смотришь так, будто заставляю тебя Родину предать, – пояснил.

Было бы смешно, не будь всё это правдой.

– После обеда мы поговорим. Ты обещал, – только и сказал вслух. – И это, правда, очень важно, брат.

– Ладно, – скользнул взглядом на циферблат своих наручных часов. – И так опаздываю, – бросил вместо прощания, направился дальше, притормозил лишь около своей невесты, всего на секунду. – Шикарно выглядишь, красавица моя, – чмокнул её в скулу.

Ровно туда, где вчера я наблюдал след от его руки. Сегодня ничего такого не было видно. Замазала.

– М-мм… – протянула в ответ невнятно Василиса.

Проводила спину Игната задумчивым взглядом.

– А что у него… – дополнила всё также задумчиво, заново нахмурилась, сконцентрировавшись уже исключительно на мне. – Ты сделал?! – округлила глаза.

– Понятия не имею, о чём ты, – произнёс с прежним недовольством. – Поехали уже, – поднялся из-за стола и, больше не глядя на девушку, направился привычным маршрутом в гараж. – Спасибо за завтрак, – поблагодарил пришедшую прибирать в столовой девушку.

Старались же. И не их вина, что у меня нервы ни к чёрту этим утром, что аж кусок в горло не лезет.

Та, к кому обращался, ответила мягкой улыбкой. Впрочем, я тут же о ней позабыл.

– Спасибо сказал, но ничего не съел, – заметила с ядовитыми нотками Василиса, одарив мрачным взглядом принявшуюся за уборку служащую, после чего крутанулась на своих высоченных каблуках и направилась на улицу.

И как только не угробилась ещё нигде на этих пыточных инструментах?

Но останавливать не стал. И из гаража выехал не сразу. Сперва с минуту сидел и смотрел прямо перед собой, призывая себя к спокойствию и настраиваясь на очередную долгую поездку. Почти получилось. Ровно до момента, как Василиса не оказалась рядом на соседнем сидении. Сладкий аромат её парфюма тут же пропитал мои лёгкие, заставив сердце ускорить своё биение. А вся перекачиваемая им кровь резко ударила в пах. Под пальцами скрипнул руль. Так сильно я его сжал, чтобы сдержать порыв и не наделать глупостей. Хватит. Ночью уже и так… натворил. Больше нужного. Не хватало ещё, чтобы Игнат узнал о нас с его невестой от других. Правда, от шпильки всё равно не удержался. Моя ревность и шанса не оставила благоразумию. Душила хуже любой удавки.

– Что уж не голой-то решила поехать? – скривился, выруливая к воротам из усадьбы.

Сидящая рядом обернулась ко мне с приоткрытым от удивления ртом. Зависла так ненадолго.

– А Игнату понравилось, – хмыкнула в итоге.

– Конечно, понравилось. Покажи мне того, кому не понравилось.

Пальцы на руле разжались и снова сжались.

– Тебе, например?

– А мне должно нравиться? – поинтересовался как можно более бесстрастно, хотя жжение в лёгких уже достигло своего предела.

Пришлось вдыхать и выдыхать, заново наполняя их кислородом, попутно мысленно призывая себя к терпению.

Терпи, Орлов, терпи!

Ты сможешь.

– Сам сказал, что всем нравится, – безразлично пожала плечами Василиса. – Но ты же у нас – не все, – съехидничала. – Тебе, скорее, такие, как Таня, нравятся.

– Такие? – деланно удивился, стараясь не улыбаться слишком широко. – Это какие?

– Не такие, как я?

– А ты себя к какой категории относишь? – бросил на неё лукавый взгляд. – Ну, чтобы мне знать, с чем сравнивать.

А ещё возникло чувство сродни дежавю. Будто так уже было. Впрочем, почему «будто»? Так оно и было. Совсем недавно. Тройку недель назад. Но по ощущениям – очень и очень давно. В другой жизни.

– М-мм… Как там было? – сделала вид, будто призадумалась. – Сука и шлюха? По твоим же словам.

– Кхм… – невольно замялся с ответом. – Тогда Таня и правда не в моём вкусе. Она ведь не такая, – съехидничал. – Всего лишь моя помощница.

Дыхание затаил в ожидании реакции.

И да, я не солгал. Да и ведь обещался помочь девчонке. Вот. Помогаю. Тем более, Татьяна действительно умница и схватывает всё буквально на лету. Сокровище, а не помощница. А главное, не вешается на шею, как все остальные. Идеальная работница.

В зелёных глазах на такую новость с моей стороны отразился целый спектр эмоций. Начиная от неприкрытого удивления, заканчивая вспышкой самой откровенной ярости и злости. Вот и губы она поджала в явном недовольстве.

– Ну да, – отозвалась односложно.

А я снова заулыбался. И промолчал. А через полчаса мы уже входили в фойе клиники.

– На этот раз я тебя здесь подожду, – указал на диванчик для посетителей, вручив ей направления. – Думаю, там ты и без меня справишься.

– Ага, – отозвалась неуверенно моя спутница, уставившись на дверь лабораторной.

С места так и не сдвинулась.

– Ну что ещё? Только не говори, что ты баночки ставить боишься на поднос?

Ответом мне послужило насмешливое фырканье. Скрылась за соседней дверью. Вернулась быстро. А вот туда, где предполагалось сдать кровь, заходить опять не спешила. Стояла и мялась, в нерешительности комкая направления между пальцами.

– А давай я сюда потом схожу? – спустя некоторую паузу посмотрела на меня.

Сама и вовсе шаг в сторону сделала.

– Ты что, правда, уколов боишься? – уточнил недоверчиво, поднимаясь с дивана и подходя к ней, отобрав бумаги, пока она их не порвала.

Девушка смущённо улыбнулась. И посмотрела на меня до того жалобно…

– Идём, трусиха ты моя, – вздохнул, приобнял девушку за плечи и так и вошёл с ней в нужный кабинет.

На стул возле врача тоже сам усадил. А она сразу вцепилась в мою руку, как если упадёт с десятого этажа, если перестанет держаться. Крепко сжал одной рукой её плечо, вынуждая оставаться на месте, а другой отдал нужные направления. Целых четыре. Два на забор крови из вены и столько же – из пальца. Лаборантка тут же принялась отмечать их номерами, а затем что-то записывать в своей тетрадке.

– Могу галстук одолжить, – предложил Василисе, заметив с каким ужасом та смотрит на иглы.

– Галстук? – обернулась ко мне.

– Ага, глазки завязать. Когда не видишь, не так страшно. Мне мама в детстве так делала. Правда не галстуком завязывала, а ладонями накрывала, – поделился с ней воспоминанием. – И пела.

Меня одарили очередным жалостливым взором.

– Издеваешься, да? – промямлила.

Но руку врачу всё же протянула. И тихо ойкнула, когда ей проткнули безымянный палец. Потом и вовсе зажмурилась. А уж когда настала очередь забора крови из вены… побледнела вся, сжала плечи и вжалась в спинку стула, пока ей жгутом руку перевязывали.

– Кстати, я тут подумал, а можно и голубой цвет, – решил отвлечь будущую мамочку разговором. – Для детской. Я читал, что он хорошо успокаивает. Да и для девочки тоже вполне подойдёт.

– Зелёный тогда уж. Мятный. Универсальный. И тёплый, – неохотно отозвалась Василиса. – Под цвет моих волос, – съехидничала.

– Нет, ты невыносима, – покачал я головой удручённо. – То сама же говоришь, что голубой хочешь. Теперь уже зелёный. Мятный. Что это за цвет вообще? – одарил её возмущённым взглядом.

– Бирюзовый, – поправила меня важным тоном, глядя исключительно на меня, не замечая того, что у неё уже берут кровь. – Или морской волны! Я хотела. Не голубой!

– Тоже мне велика разница, – закатил глаза. – Всё? – обратился уже к врачу, которая только что закончила брать кровь из вены.

– Да. Посидите ещё немного и можете идти, дальше выбирать цвета уже за пределами этого кабинета, – ответила та с усмешкой.

Василиса уставилась на свою руку с искренним удивлением и недоумением.

– Что? – улыбнулся я ей со всем теплом. – Я же говорю, зря боялась, – подмигнул, помогая ей подняться. – Не кружится голова?

– Не-ет, – всё ещё не верила, что всё позади, с подозрением уставившись на колбу со своей кровью.

– Ну и отлично. Идём тогда кушать, да? – повёл куколку на выход. – Всего доброго, – бросил уже врачу через плечо.

– А кушать что будем? – нахмурилась, следуя за мной, Василиса.

– Что хочешь.

– Мятно-шоколадный коктейль? И мороженое. С фисташками. И бургер. С беконом. Двойной, – выдала все свои пожелания тут же.

И снова я улыбался ей. Широко. И чуточку снисходительно, наверное.

– После того, как нормально позавтракаешь, куплю всё, что захочешь, – пообещал.

– Нормально – это как, в твоём представлении? – усмехнулась идущая рядом.

– Омлет, каша? И что там ещё едят по утрам в этом мире?

– Йогурт без красителей, овощи на пару, – покивала с умным видом собеседница.

– Как скажешь, – покивал согласно. – Овощи так овощи.

– Только после тебя, – отозвалась услужливо.

– Договорились.

А завтракать мы пришли в ближайший ресторан. Просторный зал, белые скатерти, цветочки в вазах на круглых столиках, услужливые официанты и мясо с овощами на пару.

– Слушай, ничего так, на самом деле. Мне нравится.

И даже почти не соврал. Действительно вкусно. Немного недосолено, но это легко исправимо. Хотя вот брокколи я откровенно давился. Но на что ни пойдёшь, чтобы одна упрямица тоже нормально поела.

– Нравится? – прищурилась с хитринкой.

Явно поняла, что я не в восторге. Сама же нацепила кусочек зелёной гадости на вилку и с видимым наслаждением положила в рот, обхватила губами вилку, медленно стащив зубами наколотое, неспешно прожёвывая, не сводя с меня пристального взора.

– Вот видишь, и тебе нравится, – улыбнулся ещё шире прежнего, старательно делая вид, что её действия не произвели на меня ровным счётом никакого впечатления.

А у самого внутри по ощущениям лава разлилась.

– Очень нравится, – закусила нижнюю губу, после чего повторила все свои жестокие манипуляции по поглощению треклятого брокколи. – Даже не представляешь, насколько сильно.

И даже тёмно-алая помада не стёрлась. Ни капли. Похожая по цвету и текстуре на лепестки бархатистой розы. Поставил в памяти галочку подарить ей их.

– Я. Рад, – только и смог выдавить из себя, продолжая пялиться на её губы.

– По тебе не очень заметно, – отметила укоризненно. – Совсем не ешь.

И так мне захотелось Игнату позвонить. Чтоб пришёл и избавил меня от этих мучений.

А она снова на вилку кусочек нацепила, да с таким удовольствием облизала губами металл…

Ну, всё. Довела.

– Куколка, вот ты чего добиваешься? Чтобы я тебя прямо на этом столе, при всех разложил? – сощурился.

– Хм… Да? – напоказ удивлённо протянула эта коварная бестия. – И с чего бы?

Опять вилку в рот засунула, на этот раз без еды, просто прикусила кончик зубцов.

– С того, что ещё немного, и я именно так и поступлю, – пообещал со всей мрачностью.

– Ты же сам сказал, есть овощи. Я ем, – в полнейшей невинности похлопала своими длинным ресничками.

– Ты меня сейчас так бесишь, если б только знала… – выдохнул раздражённо, намеренно уставившись в тарелку и принимаясь, не жуя, заглатывать остатки овощей и мяса.

Василиса же аккуратно отложила столовый прибор в сторону. Плавно поднялась с места, обошла столик и поравнялась со мной. Склонилась ниже, позволяя аромату её парфюма в очередной раз наполнить мои лёгкие. И даже коснулась кончиками пальцев плеча.

– А ты Танюшу свою попроси, она тебя успокоит, – прошептала мне на ухо совсем тихо, проведя пальцами по плечу к шее. – Или же ещё кого-нибудь. У тебя с этим, помнится, проблем никогда не возникает. Уверена, та, кто тебе этим утром улыбалась, тоже не откажет.

Вот тут я своего недоумения скрыть не смог.

– Это кто мне утром улыбался? Кроме тебя, ещё и не общался сегодня ни с кем, куколка, – ухмыльнулся.

Длинные ноготки впились мне под кожу.

– Разговаривал с ней. И даже не помнишь?

– И с кем же я разговаривал?

Меня одарили осуждающим взглядом.

– То есть, реально не помнишь? – наконец, разогнулась.

– Кроме тебя? – выгнул брови. – Нет. А с кем я разговаривал?

Новый осуждающий взгляд сменился мрачностью.

– Не помнишь. Или нагло врёшь, – постановила.

– Или ты, как всегда, преувеличиваешь и придумываешь то, чего нет, – парировал.

– Ну да. Преувеличиваю. И придумываю. Как всегда, – подхватила куртку и шагнула в сторону. – Мне надо на воздух. Наелась.

Я же остался сидеть и смотреть ей вслед, размышляя о том, что это вообще только что было.

– Тебе не кажется, что это смешно – ревновать того, кого сама отвергла? – полюбопытствовал, выйдя за ней следом сразу, как только расплатился.

Василиса стояла чуть поодаль от крыльца заведения, бездумно уставившись в небо. На мои слова сперва усмехнулась, потом нахмурилась.

– Я тебя не отвергала. Никогда.

– Ну да. Конечно, – горько усмехнулся. – Именно поэтому свалила без объяснений и замуж за другого в тот же вечер согласилась выйти. Что ж, буду знать, что теперь это ни хера ни разу не отвержение. А просто… что, кстати? Как это иначе можно назвать?

На этот раз она молчала дольше. И всё в затянутое тучами небо смотрела.

– Так… – сжала кулаки, – вышло.

Повторно усмехнулся.

– Ну, тогда всё заебись, правда же? – направился к припаркованному неподалёку автомобилю. – Поехали. Ты, кажется, хотела коктейль с мороженым и гамбургер. Купим всё и отвезу тебя обратно в усадьбу. А то мне ещё в офис нужно. Точнее, давно пора там быть, – проговорил, не глядя в её сторону.

Слишком сильно резало в груди, и я не был уверен, что не натворю глупостей, если продолжу этот нелепый диалог.

Девушка безропотно сделала, как я велел.

Я тупо сосредоточился на вождении, постаравшись откинуть от себя все мысли. Остановились мы только раз. У кафе «На колёсах», где взял всё обещанное, даже из машины выходить не пришлось. Вручил крафтовый пакет Василисе. Та взяла, но распаковывать не стала, не спеша пробовать. Привычно отвернулась к боковому окну. Я тоже не спешил заговаривать. Тем более, в скором времени моё внимание привлекло иное. Незнакомый чёрный внедорожник, который следовал за нами от самого ресторана.

Что за нахрен?

Намеренно свернул в первый попавшийся поворот. Автомобиль свернул следом. Так. Ладно. А если иначе? Проехал ещё немного и остановился прямо на обочине. Внедорожник чуть притормозил, но по итогу проехал мимо, а вскоре исчез из зоны видимости. Получается, показалось? Похоже на то. Да только не верилось мне в такие совпадения. Нафига дорогущей тачке ехать в сторону простых деревень? Хотя, как знать. Может родственников кто навещает. Ага, в будний день с утра пораньше. Но машина так и не вернулась, если действительно слежка. Это отчасти успокоило. Хотя номер тачки я всё же решил пробить. Вот и потянулся к бардачку, чтобы достать оттуда то, куда можно записать буквы и цифры, пока не забыл. Там как раз лежало досье на крота. Чёрт! Совсем забыл о нём с этой беременностью. Надо бы Игнату в обед показать.

– У братьев Орловых абсолютно все игрушки одинаковые, да? – прокомментировала мои действия Василиса.

И это она говорила совсем не о файле, который я вытащил. О том, что лежало за ним. Слишком красноречиво уставилась на вложенный в кобуру огнестрел.

Откровенно скривился.

– Забей. Это Игнат. Решил, что мне нужна защита помощнее моих кулаков и биты.

– Только защита?

– Поверь, куколка, если я захочу кому душу выбить, я это сделаю голыми руками. Мне для этого пистолет не нужен. На крайний случай, воспользуюсь сподручными средствами. Предпочитаю контролировать процесс. А эта игрушка… для слабаков, как по мне. По крайней мере, на гражданке – точно.

– Игрушки. Привычки, – скривилась болезненно, а внимание сместилось к бумаге в моей руке.

На созерцании оного она и зависла. Я бы, скорее всего, не обратил никакого особого внимания, если бы не настолько быстро изменилась в лице. Побледнела. Зрачки – расширились. Как шумно вдохнула, до побеления пальцев впившись в крафт, за который держалась, так и не дышала больше, не переставая смотреть. На фото.

– Ты его знаешь.

Не спрашивал. Утверждал.

– Откуда?

Отреагировала Василиса не сразу. Сперва с силой зажмурилась. Потом головой тряхнула, словно погоняла какие-то свои мысли.

– Близкий сподручный Игната. Как не знать?

– Игната, говоришь… И насколько близкий?

А сам призадумался…

Василиса же одарила меня удивлённым взглядом.

– Я ошибаюсь? – пробормотала неуверенно. – Ну, просто я так подумала. Они были вместе, когда… Ну… – замялась. – Я видела, как он поручал ему… Кхм… Совсем не то, что можно доверить первому попавшемуся или рядовому подчинённому, в общем.

Очень интересно.

– Что поручал? – прищурился, пристально глядя на девушку.

Та втянула плечи и сжалась. Отвернулась от бумаг. На меня тоже не смотрела. Лишь перед собой, куда-то за пределы ветрового стекла.

– Избавиться от кое-кого. Двоих.

В ушах зашумело.

– От кого?

Делиться она точно не хотела. Продолжала молча смотреть в неопределенную точку, нервно комкая крафтовую упаковку под пальцами.

– Не думаю, что я могу тебе это рассказывать. Если Игнат не рассказал сам.

– Ладно, спросим у Игната. Всё равно собирался ему звонить, – не стал настаивать.

За мобильник тоже взялся. Только сперва записал номер внедорожника, пока не забыл. И только потом набрал брату. Правда, так и не услышал ни одного гудка. Василиса банально забрала гаджет из моих рук, шустро сбросив вызов.

– Нет! Если спросишь, то он сразу поймёт, что это я проболталась. Нельзя. Ни в коем случае! – заговорила торопливо и сбивчиво. – Там только они и я была. Больше никто не мог узнать, – уставилась на меня умоляюще. – Не говори ему ничего. Пожалуйста.

Та-ак…

– Во-первых, успокойся, я не собирался обсуждать подобное вот так по телефону, – осадил я её строгим тоном, выставив ладонь в требовании возврата моей собственности. – Как и сдавать тебя. Во-вторых, мне перед этим очень интересно послушать твой полный рассказ о произошедшем и том, как ты вообще оказалась втянута в подобное. Так что ты сейчас посидишь смирно пару минут, я позвоню, кому надо, а после мы к этому вернёмся.

Успокоилась она… Да никак!

– Нет, – категорично помотала головой, пряча мой телефон себе за спину. – Если не об этом, о чём тогда разговаривать с ним собрался? И я тебе ничего не скажу. Ни потом. Ни вообще когда-либо. Не могу. Прости. Нельзя. Если он узнает… – прикусила себе язык.

– Господи, Василис, успокойся, говорю. Я ему звонить собирался ещё до твоего признания. Совершенно о другом. Как и об этом, – ткнул в фотографию крота, – совсем с другим человеком собирался поговорить. Дыши глубже.

– И о чём? – протянула недоверчиво.

– Мне показалось, что за нами следили, – пояснил, как можно спокойней. – Я поэтому и свернул на эту дорогу. Тот чёрный внедорожник, что дальше проехал. Об этом и собирался сообщить Игнату. Заодно пробить номер. Хотя, возможно, что это просто совпадение. Но предпочитаю перестраховаться. Всё, успокоилась?

Мой телефон она прятать перестала. Но и не отдала. Безвольно и с тоской уставилась на аппарат связи в своей ладони.

– Я так не могу. Не получается, – скорее самой себе пробормотала, нежели мне.

И такой потерянной она сейчас выглядела, что я не удержался и приобнял её за плечи, прижав к себе.

– Что не получается? – поинтересовался негромко, гладя девушку по голове. – Да ещё и у тебя, – хмыкнул. – У тебя слишком несгибаемая воля для той, у кого не получается. Порой, даже излишне, – отшутился, хотя ни разу не шутил, на самом деле.

Василиса действительно, зачастую, упряма в убыток себе. Совершенно не умеет быть слабой. Наверное, поэтому мы постоянно ссоримся ещё. Оба слишком горды и упрямы.

– Они были мертвы, – вдруг заговорила она через недолгое молчание, продолжая упорно изучать свои ладони. – Те двое. От них Игнат сказал избавиться этому человеку, на фотографии, – замолчала, а по щекам потекли слёзы.

И у меня что-то перещёлкнуло внутри. Нежность к ней сплелась с ненавистью к Игнату и себе. К брату – за то, что втянул её в свои разборки. К себе – за то, что своими неосторожными высказываниями и действиями заставил вспомнить плохое и плакать. Молчать надо было. Просто послать сообщением и о слежке Игнату, и номер знакомому технарю, чтобы тот пробил его по базе. А я вместо этого… Идиот!

– Прости, – прошептал, стирая пальцами солёные капли с прекрасного личика. – Не нужно было при тебе, – озвучил вслух свои мысли. – Не плачь, пожалуйста, – попросил, целуя в макушку. – Всё будет хорошо, обещаю. Только не плачь. Ладно?

Не помогло. Она всё никак не успокаивалась. Наоборот, пуще прежнего разревелась.

Да что же это…

– Лисёныш, – позвал, положил ладонь на щёчку и вынудил посмотреть на меня. – Всё хорошо, слышишь? Верь мне, ладно? Тебя никто не тронет. Ни тебя. Ни ребёнка. Я об этом позабочусь.

Конечно, не тронет. Я из Игната всё дерьмо выбью нахрен, когда увижу сегодня. Чтоб думал в следующий раз головой, а не тем местом, когда решил свозить Василису на свои разборки. Тоже мне властитель жизни, млять! Зато я, наконец, понял, откуда у каждого второго в окружении Игната этот страх берётся.

– Угу… – отозвалась сквозь всхлипывания девушка, отвлекая от невесёлых дум, слабо кивнула, уткнувшись лбом в моё плечо, перехватив мои пальцы, крепко прижимая к себе.

Так и не успокоилась.

А потом и вовсе…

– Он знает. Игнат знает. Что не его. Малыш, – произнесла совсем тихо, с отчаянием снова и снова цепляясь за мой воротник.

– Что сказал?

И очень постарался говорить ровно.

– Аборт. Выкидыш. Выбирай, сказал.

Руки сами по себе крепче прижали её к себе.

– Выкидыш? – повторил, самого себя не слыша. – И как он собрался… – замолчал, вспомнив синяк. – Он поэтому тебя ударил? – отстранился, вглядываясь в заплаканные глаза. Впрочем, ответ мне был не нужен. И так ясно. – Как он… Сама сказала?

А сам принялся перебирать в уме, что делать дальше. Раз уж брату всё известно. Впрочем, я и сам собирался с ним по этому поводу поговорить. Молчать всё равно не имеет смысла больше. Заодно и разберёмся, что к чему уже, наконец.

– Не сказала бы, умолчала бы про беременность, рано или поздно, всё равно понял бы. Ещё больше бы разозлился. С интеллектом у твоего брата всё в порядке, оплодотворение воздушно-капельным путём пока не придумали, – криво улыбнулась Василиса.

И вот тут я завис, да.

А в груди словно вакуум лопнул, позволяя впервые за последние недели нормально вдохнуть.

– Не придумали, – повторил за ней эхом. – То есть вы с ним и правда… не только в разных комнатах спите, но и…

Дальше язык не поворачивался произнести нужное слово.

– Сказала, будет приставать, прирежу его, пока будет спать, – виновато обронила Василиса. – Не он один умеет быть убедительным, – проворчала ещё тише.

Шумно выдохнула. Замерла. Вовсе сжалась вся.

А я… расхохотался. Просто вдруг так отчётливо увидел эту сцену. Понятное дело, что ничего хорошего в ней нет, но стоило только представить лицо брата… и смех сам собой накатывал. Нервы, не иначе.

Вот теперь она отстранилась. И на меня посмотрела. С сомнением в моей адекватности.

– Чёрт, куколка, ты – это нечто, – выдавил сквозь смех. – Прости. Я просто представил, да.

Впрочем, как начал смеяться, так и перестал. Потому что…

– Тогда какого хера ты вообще согласилась замуж пойти за моего брата? Что за херня такая? – отстранился и уставился в глаза девушке.

Смотреть на меня, будто на неадекватного, она не перестала.

– Какая есть. Всё моё, – произнесла отстранённо.

– Учитывая, что ты носишь моего ребёнка, всё твоё – моё, так что выкладывай, куколка, пока я не отправился за ответами к брату. Помнится, ты очень не хотела, чтобы он знал правду о нас. Почему?

А в изумрудных глазах – всё привычное, как в большинстве своём. Чистое упрямство.

– Нет никаких «Нас»! – заявила категорично. – А значит, и рассказывать ему нечего, – отодвинулась подальше.

И почему мне вдруг захотелось её выпороть, никто не знает?

– Ладно, как скажешь, – не стал спорить, заводя двигатель. – Пристегнись в таком случае, – вдавил педаль газа в пол до упора, направляя автомобиль обратно в сторону города.

Не хочет по-хорошему, будет по-моему.

– Ярослав, – быстренько определила задуманное мной Василиса, а её ладошка судорожно вцепилась в мою руку. – Останови машину. Не надо. Не езди к нему. Не говори ничего, – произнесла напряжённо.

– Почему нет? Один из вас мне точно расскажет, что к чему. А то мне всё больше кажется, что я по-тихому схожу с ума. Ты не желаешь этой свадьбы, но выходишь за него. Ты с ним не спишь, но упорно убеждаешь меня в обратном. Он тебя бьёт, а ты терпишь. Хочешь меня, но постоянно отталкиваешь. И притом вы оба участвуете в каких-то тёмных делах. Напомни, о чём я ещё забыл упомянуть?

– Я не говорила, что не желаю этой свадьбы, – бросила встречно девчонка. – А если и так, это не повод сдавать меня ему! Останови машину, сказала! – повысила голос.

– А я тебя сдаю? Чем? – деланно удивился, ухмыляясь, прибавляя скорости. – Тем, что хочу рассказать ему правду о нас? Что я был твоим первым? Что ты беременна от меня? Что я до сих пор тебя хочу, как одержимый, и мне надоело быть сторонним наблюдателем, когда я точно знаю, что ты желаешь того же? По-моему, это будет честно перед братом с моей стороны, разве нет?

Пальчики, впивающиеся в моё запястье, вдавились сильнее, оставляя полосы и царапины на коже.

– Нет! Не надо! Пожалуйста! – окончательно сорвалась Василиса. – Я тебя прошу, не говори ему! Ничего не говори! Он не знает, что это ты. И не должен узнать. Пожалуйста, Ярослав, – почти взмолилась. – Что я должна сделать, чтобы ты меня послушал? Скажи, я сделаю. Только не говори ему! Всё сделаю. И замуж за него не пойду, только, пожалуйста, ничего не говори ему! До свадьбы ещё две недели, я что-нибудь придумаю. Но только не так! Прошу, пожалуйста, Ярослав.

В её глазах снова застыли слёзы.

– Правду. Расскажи мне грёбанную правду, – потребовал властно и непримиримо, прибавляя скорость.

– Да что тебе сказать? Что он заставил меня? Да, заставил! То, какой он, ты уже и без меня превосходно знаешь! А что будет, когда расскажешь? Когда он разозлится? А потом и ты разозлишься! Вы же родные братья! Да я лучше сама умру, но только не так, понимаешь? По крайней мере, не сейчас, не сегодня. Пожалуйста, Ярослав. Я тебя очень прошу. Ну что мне, на колени встать перед тобой что ли? Что?! Что мне сделать? Чтобы ты меня послушал. Хоть раз! – выплеснула она в ответ.

– А что мне надо сделать? – тоже повысил голос, резко затормозив. – Чтобы ты мне хоть раз доверилась и всю правду выдала? Хоть один грёбаный раз! Говоришь, заставил, а как заставил? Чем он тебя взял? И почему ты мне всё сразу не рассказала? Почему заставила поверить в твоё предательство? Даже готова была ребёнка меня лишить! А теперь ещё и просишь не лезть в это! И серьёзно ждёшь, что я покиваю согласным болванчиком и забью? Серьёзно этого ждёшь, да? – развернулся к ней всем корпусом, прожигая злым взглядом.

Снова в моём разуме слетали все установки. Один клапан за другим. Ещё немного и погребёт под волной поднимающейся из глубин ярости. Тем более, что ответом мне послужил не менее исполненный ярости крик:

– А-аа! – тоже психанула Василиса.

И тут же оборвала себя. Умолкла. Ненадолго. А дальнейшее звучало совсем тихо:

– Мы познакомились с Игнатом… Не очень хорошо. Потом… Он прислал цветы с извинениями. Я выбросила их. Не приняла. И забыла. Уехала на стажировку. В Стамбул. С неё вернулась в тот день, когда мы с тобой перепутали сумки в аэропорту. Потом… Потом я видела и слышала только тебя. Никого больше. А Игнат… Они договорились с Жанной. И у него было видео. Где мы с тобой. В то утро, после нашей с тобой ночи, его люди забрали меня и отвезли сперва к нему, потом в… ангар, – сделала пауза, глубоко вдохнула. – Там… Их было десять. Незнакомых мне мужчин. Чем-то похожих на тебя. Комплекцией. А Игнат… застрелил. Первого. И всё спрашивал и спрашивал, требовал имя. Твоё имя. Я молчала. Второго он забил голыми руками. Для третьего приготовил цепь. И все они – все те, кто был рядом… Просто стояли и смотрели. Не отпускали меня. Всё равно им было. Плевать. Никто меня не слушал. А Игнат всё спрашивал и спрашивал. И я… сдалась, – замолчала, до крови раскусила нижнюю губу, снова уставилась в ветровое стекло. – Разве должны они умирать? Другие. Из-за меня. Не должны. Но он сказал, если не сделаю, всех заберёт… Никого не оставит. И я понятия не имела, что ты – его брат. Родной брат. А я… я для вас просто «шлюха», которую можно купить, продать, увезти, присвоить, запереть и сделать всё, что вздумается. Потому что у вас двоих хватает на это сил и возможностей. А у меня – нет. Вы так похожи, на самом деле. Не понимаю, почему я не заметила это сходство сразу…

Она всё говорила и говорила, и говорила. Я слушал, но в какой-то момент понял, что почти не слышу. Несмотря на то, что каждое её слово клеймом отпечатывалось в мозгах. Во мне с каждым её словом росло нечто несоизмеримо огромное по своим размерам, того и гляди, поглотит, но не поглощало. Опаляло, высушивало и одновременно морозило, топило в своей стихии. У меня не получалось дать название этому клубку непонятных эмоций. Слишком много их было. Настолько, что казалось сейчас уж точно взорвусь. Но на деле сидел на месте, ни разу не шелохнувшись. Мышцы всего тела свело, и они уже ныли от перенапряжения, но паралич не проходил. И на девушку взглянуть не получалось. Ничего уже перед собой не видел. Только слайдшоу из тех картин, которыми она со мной сейчас делилась. Последнее признание и вовсе как гвоздь в гроб.

Похожи?

Да, наверное.

Потому что сейчас я готов был повторить всё то, что брат сделал с Василисой, с ним самим. Заставить пройти все круги ада. Чтоб пожалел о том, что вообще когда-то посмотрел в её сторону. Посмел тронуть.

Не об этом ли рассказывал дед? Когда просил вернуться. Но почему сразу не раскрыл карты? Боялся, что не поверю? Вполне может быть. Потому что даже теперь, зная правду, нисколько не сомневаясь в словах куколки, я всё равно отчаянно не желал признавать такую правду. И в то же время понимал, что она есть и никуда от неё не деться.

А ещё…

Я виноват. Не уберёг. Позволил случиться этому. А ведь было столько предпосылок, от которых я отмахнулся как от незначащих из-за своей гордости и принципиальности. И ей не молчать надо было, а:

– Сдать. Надо было сказать ему. Моё имя.

Я, наконец, снова смог шевелиться. Тут же прикрыл глаза. Вот только перед внутренним взором опять возник ангар. И представить жутко, что пережила Василиса, когда брат на её глазах убил двух людей таким варварским способом. Это же:

– Чертовщина какая-то…

Дьявол, вот что теперь делать с этим знанием? Пойти и реально сдать властям слетевшего с катушек брата? Или подождать? Вот только чего ждать? Того, когда он сам всё поймёт и хер его знает, что ещё придумает? Отыграется по-любому на Василисе. Нет. Этому точно нельзя дать случиться. Значит, сперва нужно спрятать Лисёныша, а потом устраивать разборки с Игнатом.

Пока я всё обдумывал, руки сами потянулись к мобиле, принявшись печатать на нём сообщение одному из парней, с кем служил. А ещё нужен новый телефон. Левый. О котором брат не будет знать. Нам обоим. И…

– Твою мать! – вдарил со всей силы по рулю, когда понял, что моё спокойствие начинает сдавать. – Мать-мать-мать-мать-твою! Пр-ридурок! – снова врезал по рулю.

И сам не знал, к кому относилось это высказывание больше: к себе или всё же брату. Наверное, к нам обоим.

Опомнился, когда хрупкие пальчики обхватили за ворот, потянули на себя, развернули, сместились на шею. Слёзы, застывшие в изумрудном взоре, никуда не делись. Но улыбнулась мне Василиса мягко и тепло. В то время, как в моей душе по новой расходилась пустота.

– Не злись, пожалуйста, – произнесла. – И… Знаешь… А давай просто уедем? Куда-нибудь. Подальше. Я попросила сделать мне новый паспорт. Мне и сестре. И тогда опеку забирать тоже не надо будет. С новыми документами сестра и так будет со мной, – провела по моей шее в успокаивающем жесте, погладила затылок. – Что скажешь? Можно ведь, да? Уехать. Вместе. Ты только не говори Игнату ничего. Я не хочу, чтобы всё стало ещё хуже, чем есть. Пожалуйста, Ярослав, – снова улыбнулась мне ласково.

Прижался лбом к её, обняв обеими ладонями заплаканное личико, и тоже улыбнулся. Вышло вяло, но как смог.

– Я не злюсь. Я в бешенстве, – признался. – На брата – за то, что посмел обидеть тебя. На тебя – за молчание. На себя – что не понял ничего сразу, не уберёг, просмотрел. Прости меня, – поцеловал нежно бархатные губы. – И нет, мы никуда не уедем, – заметил уже уверенней, отстраняясь и выпрямляясь. – Не так. Если у брата так снесло крышу из-за тебя, не факт, что побег поможет. Он будет искать, а когда найдёт… – нервно повёл плечом. – Нет. Надо иначе. Всё иначе, – уставился на дорогу, а затем выдохнул и завёл заглохший двигатель, продолжив путь в город. – Нужны новые мобилы, – пояснил свои действия. – И да, куколка, даже не надейся, что я забуду и не припомню тебе в будущем тот факт, что ты хотела лишить меня нашего ребёнка. Как и твоё молчание, – проговорил совсем мрачно.

И только сейчас заметил, что меня банально трясёт. Пришлось сжимать руки на руле как можно крепче и глубже вдыхать и выдыхать. Помогло мало. Внутри по-прежнему будто кто-то огромной кувалдой ударял по струнам нервов. Снова и снова. Всё сильнее и сильнее. Выплеснуть бы агрессию, да некуда. Не джип же разбивать. Нет, был ещё один способ, тем более, рядом находилась та, что могла мне в этом помочь. Но не до того сейчас. Есть дела поважнее моих эмоций.

– Отомстишь?

– Даже не сомневайся. Такое не прощают, как бы ни хотелось.

– Но ты ведь не расскажешь Игнату? Не в ближайшее время хотя бы, – попросила совсем жалобно.

– Нет. Не расскажу. Мне нужно время. Не знаю, сколько именно. И пути к отступлению для тебя, в случае чего. И паспорта новые тоже нужны, да. Ты – молодец, хорошо с ними придумала.

Послышался шумный выдох, полный облегчения. Сидящая рядом, подтянула ноги, уселась ещё ближе, обняла меня за плечо обеими руками и положила на него голову.

– Хорошо, что ты есть, – улыбнулась умиротворённо. – Люблю тебя.

Невольно хмыкнул и покачал головой.

– Ну да, теперь она меня любит, – проворчал, не скрывая ехидства.

И вот что странно, всего два слова, а успокоили похлеще самой лютой драки. Будто кто-то взял и переключил мой тумблер со значения «ярость» на «спокойствие и умиротворение».

– Лисёныш, – добавил уже с нежностью, целуя девчонку в макушку. – Мой.

– Угу. Я вообще многогранная. Могу и любить, и страдать мазохизмом одновременно, – потёрлась щекой о моё плечо.

Так и просидела всю дорогу до салона связи и на обратном пути. Отодвинулась только когда показался въезд на закрытую территорию пригородных построек. А к усадьбе мы оба подъезжали вовсе с каменными лицами. Правда, недолго получилось их сохранить. Стоило переступить порог дома, как из его глубины послышалось громкое и счастливое:

– Василиса-а-аа!

А следом на мою куколку налетел светловолосый вихрь, сжав в крепких объятиях.

Полина.

Сестра Василисы.

Глава 29

Василиса

Неспроста говорят, ложь – сладка, а вот правда – горькая. Зато полегчало. Очистилась. Больше нет никакой надобности держать в себе этот груз. Хотя не собиралась вовсе. Но жизнь порой подкидывает странные повороты судьбы, заставляет делать то, на что и вовсе не рассчитываешь… О том и думала, пока маленькие ручонки младшей сестры обвивались вокруг меня, крепко сдавливая. А ещё…

Какого хрена?!

Нет, безусловно я была очень рада видеть её. Вот только никак не покидало ощущение, что нельзя испытывать эту эмоцию. Ни в коем случае. Обманусь. Оступлюсь. Очень больно будет. И не факт, что мне самой.

– Ты как здесь оказалась?

Моя любимая зеленоглазка тут же насупилась. Задрала голову, глядя на меня исподлобья.

– А что у тебя с волосами? – спросила, но ответа не дождалась. – Жанна меня привезла. Твой Игнат сказал, и она привезла!

– Игнат? Мой… – окончательно прифигела я, пропустив упоминание о смене оттенка причёски.

Тот, о ком шла речь, появился аккурат на границе зоны холла и гостиной. Прислонился плечом к арке проёма, внимательно разглядывая нас обеих.

– На каникулы. Новогодние, – произнёс. – Решил немножечко порадовать. Вас обеих.

Теперь точно запретила себе радоваться!

Однако, вопреки всему, улыбнулась Орлову-старшему с благодарностью, затискав младшую Никольскую, подхватив ту на руки.

– Спасибо, – улыбнулась Игнату, на что он снисходительно кивнул.

Застывший рядом минутой ранее Ярослав, тоже опомнился.

– Мне кажется, пообщаться вы можете и не у порога, – холодно произнёс он. – И поставь её, она тяжёлая, – заметил как бы между прочим.

Как стылой водой окатило.

– Не такая уж и тяжёлая она, – заметила встречно.

Но сестру всё же отпустила. Присела перед ней на корточки.

– Дай-ка посмотрю на тебя, – взяла ее за руку и покрутила из стороны в сторону, как куколку. – Хм… – сделала вид, что призадумалась, напоказ придирчиво разглядывая. – Ты подросла что ли?

Полина на это радостно заулыбалась.

– На полтора сантиметра! – сообщила гордо.

– Да не, какие ещё полтора сантиметра? – тут же засомневалась я. – Если только полтора миллиметра. В ширину, – потрепала девчонку за обе щёчки.

Меня одарили таким возмущённым взглядом, что теперь уже я улыбалась.

– Ты тут уже освоилась? – выпрямилась я, по новой перехватывая руку сестры. – А зимний сад видела?

– Видела! – воскликнула восьмилетка. – Мне твой Игнат тут всё-всё показал!

Я на ровном месте чуть не запнулась.

– Серьёзно? Прям всё-всё? – переспросила я недоверчиво. – И давно вы двое тут, в таком случае? – хмыкнула. – А Жанна где? – вспомнила и о мачехе, которой не наблюдалось.

– Не знаю, домой, наверное, уехала. Как из аэропорта вышли, твой Игнат меня забрал и сюда привёз, – отозвалась Полина.

– У неё гемодиализ. Опаздывала, – добавил в пояснение Орлов-старший.

Оказывается, шёл следом.

– Гемо-диализ… – повторила за ним Полина. – А что такое гемодиализ? – заинтересовалась.

Я же нахмурилась.

Правда?

Или очередная ложь…

– Гемодиализ – это такая процедура, благодаря которой очищается кровь, – снова пояснил Игнат.

– А от чего ей очищать свою кровь? – озадачилась восьмилетка.

От собственного яда.

– Вот позвоним ей вечером и узнаем, – обозначила уже вслух.

– Угу, – согласилась Полина.

Я же вспомнила ещё кое-что.

– Разве ты не сказал, что будешь дома после обеда? Утром. Когда уезжал, – обернулась к Игнату.

Тот понимающе ухмыльнулся.

– Ещё вчера родной брат обвинил меня в том, что я вечно занят и не уделяю время своей семье. Вот, исправляюсь. Освободил для вас весь сегодняшний день, – заулыбался, разведя руками. – И завтрашний, кстати, тоже.

Что-то мне дурно враз стало…

До сада так и не дошли. Я остановилась на террасе. Там готовили стол к будущему обеду.

– Рановато что-то, – заметила я суету персонала.

– Я сказал, – пожал плечами Орлов-старший, помолчал немного, а после добавил издевательски-ласково: – Жутко голоден. С самого утра.

Кто мне скажет, почему столь навязчиво показалось, будто совсем не об обеде говорит? Слишком уж тяжело ощущается его взгляд, направленный на меня. И Ярослав, как назло, ушёл.

– Как долетела? – заставила себя отвлечься.

– О-о… – тут же оживилась Полина. – Там были хорьки! Представляешь?! – аж подпрыгнула на месте.

И всё…

Прорвало.

Дальше больше ничего спрашивать было не нужно. Только слушать. Ещё изредка от времени кивать. Так и подошло время к моменту, когда закончили накрывать на стол. Тогда и Ярослав к нам присоединился.

– …а ещё они умеют во-о-от так прыгать! – махнула рукой в воздухе Полина.

– А ещё они умеют кусаться, – снисходительно отозвалась я. – Да-да, кусаются, – добавила проникновенным тоном, склонившись над столом к сидящей напротив.

Просто потому, что прекрасно знаком мне этот сияющий в глазах сестрички азартный блеск.

– Мой хорёк кусаться не будет, – нахмурилась девочка.

Я же скептически выгнула бровь.

– Ну, пожалуйста, Василиса! – сложила ладони в умоляющем жесте. – Пожалуйста-препожалуйста! Ну, можно мне маленького хорёчка? Всего одного! – заверила всё с таким же горящим взором. – Вот такого малюсенького, – показала пальцами в воздухе. – Он не будет кусаться! Я его отучу! Честное слово! – протянула жалостливо.

– А жить он у тебя где будет? – раздалось снисходительное от подошедшего Ярослава. – И что ты знаешь об их уходе и воспитании? – уселся рядом с Полиной, заинтересованно её разглядывая. – Я, кстати, Ярослав, – протянул ей свою ладонь. – Младший брат этого вот пижонища, – представился, ткнув другой рукой в Игната.

Девочка с подозрением уставилась сперва на Орлова-старшего, потом на младшего, потом на протянутую им руку. На рукопожатие ответила. Да с таким царским видом, словно королева Англии.

– Полина. Никольская. Младшая сестра вот этой… – скосилась на меня, – которая моя старшая сестра.

– Куколки, – одарил он меня прозвищем за неё. – Так что ты знаешь о хорьках? – вернулся к первоначальному.

– Ну-у-у… – протянула задумчиво сестричка. – Они кушают изюм, горох, картофель и морковь. А ещё сгущёнку! Я видела! Очень нравится им сгущёнка!

– Он у тебя не выживет, – со знанием дела вынес вердикт Ярослав, улыбаясь уголком губ.

– Почему это не выживет? – поджала губы, а в зелёных глазах зажглось упрямство.

Явно была с ним не согласна. А мужчина уже открыто заулыбался.

– Сгущёнки переест, – съехидничал.

Да, нагло издевался. За что и заработал уничижительный взгляд, наряду с недовольным сопением.

– Ладно, не обижайся, малая, – потрепал сестру по волосам. – Но ты так и не сказала, как собираешься за ним ухаживать. Будучи в своей школе. Там разве разрешены питомцы?

– Вообще-то Игнат обещал перевести меня в другую школу! – противопоставила девочка. – Я буду возвращаться из школы домой и ухаживать за ним. Каждый день! И перед школой тоже!

Лично я сама слышала об этом впервые. О другой школе. И не то, чтоб считала это плохой идеей, но…

Какого хрена?!

Да, задалась этим вопросом вот уже дважды, как вернулась в усадьбу.

– Сочувствую, брат, – выдал на это Ярослав, покосившись на меня. – Кажется, скоро тебя будут убивать с особой жестокостью. А я всегда говорил, что инициатива наказуема! – закончил совсем пафосно.

– Не страшно. Я готов, – заулыбался на это Орлов-старший. – Да и что может быть лучше, чем сдохнуть от этих красивых рук, а не от старости, в одиночестве?

Сказала бы я…

И даже несколько вариантов предложила.

Но на самом деле:

– И что за школа?

– Выберешь, какая понравится больше, – пожал плечами в полнейшей беззаботности Игнат, отрезая ножом кусок от стейка. – Раз уж у меня два выходных, этим и займёмся. Полина тоже посмотрит. Правда же, егоза? – одарил улыбкой мою сестру.

Та же с воодушевлением несколько раз покивала. И смотрела при всём при этом на него с такой непосредственной влюблённостью, что я сразу поняла… Мне хана. Игнат определённо нашёл себе значимое место в детском сердечке. А значит, будет сложно. Очень сложно.

– Вы только не забудьте, что помимо этого вам ещё завтра на ЭКГ и УЗИ надо сходить. Точно, чуть сам не забыл, – залез в карман и положил на стол направления.

– Я помню про обследование, – невозмутимо отозвался Орлов-старший, продолжая визуально уделять внимание исключительно стейку. – Сегодня сходим куда-нибудь, прогуляемся. Завтра с утра наведаемся в медицинский центр, а потом и по школам проедемся.

– Всё продумал, да? – ухмыльнулся Ярослав, откинувшись на стуле и разглядывая брата с неприкрытой яростью.

Но вот он моргнул и снова на его лице воцарилось сплошь добродушие.

– Это же была твоя идея. Спасибо тебе, кстати, за это, – отозвался как ни в чём не бывало Игнат. – На сегодня все встречи просто отменены. А вот моё смещённое расписание на завтра ассистент уже передал твоей помощнице. Ознакомишься потом.

Ярослав прищурился, но согласно кивнул, сосредоточившись на еде. Больше ни на кого не смотрел.

– Как скажешь. Брат. Тогда я сегодня по своим делам кое-куда смотаюсь. Раз выпал шанс.

– Как знаешь. Мы с девочками пока сходим… – замолчал, призадумался. – Как этот жидкий зоопарк, про который ты говорила, называется? – поинтересовался у Полины.

– Океанариум! – торжественно возвестила она.

– Точно. В океанариум, – усмехнулся добродушно.

А я всё сидела, смотрела на него, и…

Кто это?!

Точно Игнат Орлов?!

Не тот, кого я знаю…

И это пугало куда значительнее, чем та же пощёчина не столь давняя от него.

Молчаливость Ярослава тоже беспокоила.

Ведь точно – он в ярости. Буквально кожей чувствовала, как раскалялся воздух вокруг него.

Самое худшее – сделать ничего не могла. Сидела и давилась пастой карбонара, старательно держа на лице маску беспристрастности, борясь с диким желанием успокоить его. Впрочем…

«Если не прикоснёшься ко мне до полуночи, сама к тебе приду», – отправила ему сообщением с нового телефона.

Наверное, надо было написать что-нибудь менее провокационное, более мирное и понимающее. Но на что уж фантазии хватило, чтоб отвлечь мужчину от сумрака в его голове.

Ярослав на звук входящего сообщения нахмурился, но ненадолго. Стоило ему увидеть напечатанное мной, на губах заиграла предвкушаюшая улыбка. Пусть и на мгновение, но я её успела заметить. Да и плечи мужчины заметно расслабились. И дальше он больше не морозился ото всех. Жаль, в скором времени нам всё равно пришлось разделиться. Как только обед подошёл к завершению, мою сестричку было уже не удержать, она прихватила верхнюю одежду и поспешила на улицу.

– Ты собирался со мной что-то обсудить, – обратился к Ярославу Игнат, тоже поднимаясь на ноги.

– Да. Хотел, – подтвердил тот кивком головы, глядя на него со всей задумчивостью. – Но не уверен, что стоит это обсуждать при твоей невесте, – покосился на меня. – Там мало хорошего. Для нас обоих.

Чего?!

Очень старалась сдержаться.

Но…

– И что же там такого нехорошего, что при мне обсуждать нельзя? – отреагировала мрачно.

Обещал ведь не рассказывать!

Ответом мне стала снисходительная усмешка и слова:

– Куколка, тебе не говорили, что любопытство и кошку сгубило?

Еле стерпела!

– Куколка? – выгнул бровь Игнат, окинув заинтересованным взглядом нас обоих.

Слишком уж заинтересованным…

– Так похожа же, – пожал плечами Ярослав.

Игнат сделал вид, что его устроило.

– Можем поговорить в машине. Пока в город едем. Если тебе не сильно горит, вообще было бы неплохо всем вместе немного прогуляться, потом по своим делам отправишься. Когда ещё такая возможность представится? – предложил следом.

– Да уж наверное никогда… – протянул мрачно его брат. – Ладно, в машине так в машине, – поднялся из-за стола и направился на выход с террасы, не дожидаясь нас.

Вот же…

Дерьмо!

– Ты идёшь? – остановился около меня Игнат. – В каких облаках сегодня витаешь?

Мысленно скривилась.

– Иду.

Через минуту мы оба подходили к уже приготовленным машинам. С сопровождением аж в восемь охранников из двух экипажей!

– Зачем так много? – обронила невольно.

– Для безопасности. Твоей. И твоей сестры, – ровным голосом отозвался Игнат. – В ту сторону поеду с братом, за руль водитель сядет, на обратном сам довезу, – кивнул в сторону одной из машин.

Не стала спорить. Всё моё внимание сосредоточилось на том, чтобы не паниковать и послушно усесться в салон, где на заднем сиденье уже давно дожидалась Полина.

Надеюсь, Ярослав сдержит своё слово…

Глава 30

Ярослав

За окном почти смазался зимний пейзаж, а я всё давил и давил на педаль газа, разгоняясь всё больше. Но и это не помогало сосредоточиться и расслабиться. Оковы ярости, злости, страха за чужую жизнь сдавливали горло всё сильнее, мешая нормально дышать. И присутствие рядом виновника моего состояния только подрывало мой самоконтроль.

Да и в голове до сих пор не укладывалось узнанное. Жалкого часа как-то маловато для осознания подобной хрени. Но и мысли не возникало, что куколка наврала. Так не лгут. Тем более, с её рассказом всё встало на свои места. Все странности в поведении других рядом с братом. Как и поведение самой Василисы.

– Эй, ты шею себе свернуть собрался? – хмуро прокомментировал выбранный мной скоростной режим Игнат. – Или нам обоим? – дополнил уже насмешливо.

– А это ты мне скажи, – взял с приборной панели конверт с письмом деда и бросил тот ему на ноги.

Брат уставился на бумагу с заметной брезгливостью. Сразу понял, кто написал. Бегло прочитал. Вернул обратно на панель.

– И? Дальше что? Будешь отчитывать меня, словно моя мамочка, про подобающее примерное и непримерное поведение? – лениво протянул родственник. – Скорость сбавь. А то ещё немного и наследник всей нашей империи будет расти в приюте. Или наследница.

– Или две, – вернул ему его же слова. – И с чего вдруг в приюте сразу? Будущая мамочка в другой машине едет. Точно выживет, сама же и воспитает, – потянулся к бардачку, достав из него другие бумаги и тоже отдал ему. – Твой человек? Следит за мной тоже по твоей просьбе?

Вот теперь он удивился.

– Был. Моим. Больше нет, – помолчал немного. – Уверен, что это он? И… – нахмурился. – Блядь! – выругался. – За тобой слежка, а ты мне только сейчас об этом говоришь?

– Был? – усмехнулся. – Ну, пусть так. Сегодня запалил его тачку, когда Василису домой после клиники вёз. Пришлось свернуть на боковую дорогу для проверки. Тот мимо проехал и больше не вернулся. Может, это всё просто моя паранойя, но я решил перестраховаться.

– Ты меня в чём-то подозреваешь? – выгнул бровь Игнат. – Если так, прямо говори, а не води хороводы. Я это дерьмо и так каждый день от других глотаю, – замолчал, но ненадолго и только для того, чтобы набрать чей-то номер: – Самосвалова мне найди. Быстро. И тихо. Чтоб к вечеру появился перед моими глазами, – скомандовал абоненту без лишних распинаний и тут же отрубил вызов. – Если сомневаешься, у него спросишь, – вернул своё внимание ко мне. – Сам. Как ты умеешь. В лучших традициях. После – ещё раз в мамочку сыграем.

Нашёл козла отпущения…

– Предпочитаю разнообразие в играх, – огрызнулся невольно. – А ещё лучше вообще без них обходиться. Но ведь не всегда ситуация позволяет такую роскошь, правда же?

Да, откровенный намёк. Но и не его одного ходить вокруг да около бесило. Всегда проще решить всё и сразу. Жаль, не в этот раз.

– Я сладким мальчиком никогда не был. И ты, и я, мы оба об этом прекрасно знаем, – скривился Игнат. – Может, наш дед и считал, что надо всегда подставлять вторую щёку, даже если тебе со всей дури ебашат по башке, но мне моя физиономия роднее и ближе всяких отбросов. В конце концов, когда, к примеру, какой-нибудь мудак начинает наживаться за мой счёт, отбирая кусок каравая моей семьи, уговоры и наивная вера в то, что ворюга исправится, а потом вернёт всё обратно – бред сивой кобылы. Если бы я таких прощал, давно бы весь капитал Орловых по миру разошёлся, – сделал паузу, достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и прикурил. – Уж кто-кто, а ты, брат, должен это прекрасно понимать. Или ты – сила. И победитель. Или слабак. В проигрыше.

– Но не во всём, брат, не во всём. Не всё решает грубая сила. То, о чём ты, в своём стремлении подмять всех под себя, подзабыл. Как и о том, что не всё можно купить. Не всех. И мне бы не хотелось однажды проснуться и понять, что у меня больше нет брата.

Больше ничего не сказал. Сосредоточился на дороге. И скорость, наконец, сбавил. Вдохнул и выдохнул. Удавка, на шее, наконец, ослабла.

– Когда это ты стал такой неженкой, солнышко? – участливо поинтересовался Игнат. – Но ты прав. В последнем. Мне бы тоже не хотелось, – прозвучало уже жёстко и непримиримо.

– Наверное, я им был всегда. Не зря же избегал этой кабалы. Потому что знал, что тоже не смогу просто так глотать это дерьмо, как дед и родители. Но и как ты – тоже не смогу, Игнат. Мне службы за глаза, до сих пор ночами иногда просыпаюсь в холодном поту. Честно говоря, не знаю, на что дед рассчитывал, требуя моего возвращения. Не припомню, чтобы тебя хоть когда-то волновало чьё-то, и в особенности моё, мнение. Да и не умею я убеждать. На словах, – горько усмехнулся нелепости своих слов.

Сперва нотации ему прочитал, а в итоге сам же признал, что привык решать всё силой. Да только те ситуации действительно требовали крайних мер. Потому что иначе не получалось.

– Ну, почему же? – ухмыльнулся через повторную затяжку Игнат. – Если бы это было так, я бы не отдал тебе бразды правления. Завтра ты будешь сам по себе, – протянул философским тоном. – И не вздумай звонить мне и жаловаться, кстати! Я буду занят. Своей женой.

Нога сама по себе нажала на тормоз. Раньше, чем успел сдержать порыв.

– А давай я просто перепишу на тебя свою часть, и всё? – оправдал свои действия.

– С чего бы это? – прищурился Игнат.

– Потому что это всё – не моё, – сказал я, как есть. – Все эти фальшивые улыбки, задушевные беседы, дабы задобрить клиента, ослабить его бдительность и подмять под себя. Не моё это. Не понимаю, как ты это всё выносишь.

– Как-как… Дед тебе в письме уже рассказал – как, – хмыкнул Игнат. – И что потом тогда делать будешь? На флот вернёшься? – посмотрел на меня уже оценивающе.

Вздохнул, уставившись в боковое окно.

– Почему нет? Там хоть смысл есть. Знаешь, за что борешься. А здесь… хрень полнейшая.

– Но ты вернулся. Ушёл со службы. И ты бы уже определился, – мрачно отозвался брат. – Хотя о чём это я? В этом ведь весь ты, – махнул на меня рукой. – Сплошной клубок противоречий. Всегда себе на уме, – фактически обвинил. – Но при этом требуешь с меня разъяснений за то, как я веду свои дела. Почему же тогда я не предъявляю тебе за то, что ты начхал на всё в своё время, а семейное наследие пришлось сохранять мне одному?

– Так предсмертная воля и всё такое. А если серьёзно, то на тот момент я думал, что ты вляпался в какие-то проблемы, – сказал, как есть. – А ты… сам одна сплошная ходячая проблема, как оказалось, – поморщился. – Но, если твоими же словами, в этом весь ты. С самого детства. Проще купить и принудить, чем договориться по-хорошему. Я тебя не заставляю отказаться от привычного ведения дел, всё равно бесполезно, но и участвовать в подобном, уж прости, не желаю. Мне крови на руках и без этого хватает. Поэтому я на полном серьёзе предлагаю тебе забрать себе мою часть и править уже этим всем единолично, на официальных правах.

А ещё: так мне с девочками будет проще от тебя скрыться, в случае чего…

На этот раз Игнат промолчал. Заново затянулся. С тоской уставился в боковое зеркало.

– Мы до океанариума сегодня доедем, нет? Юная леди очень стремилась туда попасть, – перевёл тему.

– Доедем, как не доехать, раз юная леди так торопится, – вздохнул устало, заводя двигатель и трогаясь с места.

В висках и затылке принялось стучать множеством молоточков. Так мы с ним и молчали до самого пункта назначения. Да и потом, когда отправились смотреть на морских жителей. Впрочем, я там вообще ни с кем не общался. Шёл, чуть поотстав от Игната и Василисы с её сестрой, и наблюдал… за охраной. За тем, как они себя ведут, их привычки и профессиональные качества. По-хорошему, стоило бы устроить им диверсию, чтобы посмотреть на них именно в деле, как поведут себя в чрезвычайной ситуации, но это слишком палевно. Не хватало, чтобы Игнат решил, будто это Василиса устроила. Так и придётся, по ходу, действовать вслепую. А ещё стоит договориться о помощи. Не только с путями отступления, но и на крайний случай. Одному мне против десятка вооружённых людей, да с двумя девицами под боком, не справиться. Именно этим и занялся, когда прогулка завершилась, и я убедился, что Василиса в безопасности. По крайней мере, Лидия Михайловна обещала за ними присмотреть, хотя в её карих глазах читался явственный вопрос, который я проигнорировал. Уехал в город.

Сперва к Милене, которой запретил участие в сложившейся ситуации, а затем к тому, кто мог по-настоящему помочь мне с будущей диверсией. Провёл у Олегана весь вечер, уговаривая его мне помочь. Может, он и работает экономистом, но на деле парень – хакер от бога. Нет ничего, чтобы он не мог взломать при желании или стимуле. Его я ему и предоставил. И запросил я у него что-то, что могло бы мне взломать систему охраны усадьбы, а заодно и все проведённые сделки с участием Игната. А ещё счета. И известные и скрытые. В конце концов, врага нужно знать в лицо со всех сторон. Пусть даже это твой родной брат. Да и иметь компромат не помешает. Хотя всё внутри во мне восставало идти против Игната. Пусть умом я понимал, что так надо, так правильно, он заслужил… но… брат есть брат, каким бы он ни был. Да, возможно, я не прав, но иначе тоже не могу. И искренне надеюсь, что всё завершится без крови.

По пути домой на глаза попалась вывеска зоомагазина. Вспомнилась Полина и её жалобный взгляд, когда та упрашивала о хорьке. В итоге, из магазина я выходил с двумя любопытными зверьками в небольшой специальной переноске. Разобранную клетку для них мне помогли затолкать в автомобиль сами работники. Благо, джип оказался достаточно вместительным для этого. И ещё долго я потом думал, зачем это сделал. И что сделают мне за такое своеволие. Куколка в первую очередь. Ладно, что уж теперь.

В общем, со всем делами в усадьбу я вернулся уже часам к десяти вечера, пропустив ужин. Лидия Михайловна тут же оказалась рядом.

– Ярослав, скажи честно, что происходит? – ожидаемо потребовала объяснений. – Ты просишь присмотреть за невестой брата и её сестрой, Игнат напивается в кабинете и никого к себе не подпускает. Удвоена охрана дома…

– Тёть Лид, – перебил я её. – Всё хорошо. Просто у нас не всё хорошо с одним из конкурентов. Превентивные меры. Так что с братом? С чего вдруг напивается? Чем занята Василиса с сестрой?

– Василиса спит, а Полечка что-то смотрит на планшете. У них всё хорошо. А Игнат… не знаю. Он был вполне себе довольный сперва, а вот потом попросил его не трогать до завтра.

Хм… Очень интересно.

– Ясно, – кивнул женщине. – Пойду тогда сперва брата проведаю. Спасибо вам, – поблагодарил, ободряюще сжав её плечо, прежде чем уйти.

Брат обнаружился там, где и ожидалось. Пьяный. Вхлам. А рядом с ним на столе пустая бутылка скотча. Ещё одна – на полу.

Я сперва даже глазам своим не поверил.

– И после этого этот человек мне нотации о пьянстве читает, – проворчал, входя внутрь, ставя переноску с хорьками сбоку у стены.

Дверь закрыл. Подошёл ближе к сидящему в кресле Игнату.

– И что за повод? – поинтересовался.

На меня посмотрели не особо вменяемым взглядом.

– Отмечаю. Выходной.

– Ну да, конечно, – естественно, не поверил я ему. – С Василисой поругался, что ли? – решил прощупать почву, раз выпал шанс.

– И это тоже, ага, – не стал спорить со мной брат, потянулся к новой бутылке, распечатал. – Будешь? – предложил.

И сам же первым сделал глоток. Прям из горла. Не поморщился даже.

М-да…

– А если серьёзно? – сложил руки на груди.

– Только тебе можно что ли? – скривился Игнат. – Почему нет? Мои дамы всё равно отправились спать.

Ладно, сделаем вид, что поверили. Пока что.

– Хорошо, убедил, – заметил уже вслух. – Сейчас отнесу подарок нашей маленькой леди и составлю тебе компанию. Так что ты мне уж не забудь оставить половину хотя бы, – хмыкнул, выпрямляясь.

Мне милостиво махнули рукой. Я и ушёл. Сперва в комнату напротив спальни куколки, смежную с моей, где оставил хорьков. А после отправился к сёстрам.

Василиса спала. Свернулась клубком посреди подушек и тихонько посапывала. Полина в наушниках смотрела какой-то мультик. Завидев меня, стащила с головы наушники, но прежде чем успела что-нибудь сказать, я прижал палец к губам и молчаливым жестом позвал её за собой.

– Давно уснула? – поинтересовался, как только мы оказались в выбранной мной спальне.

– Сразу после ужина, – отозвалась Полина, с любопытством озираясь по сторонам.

– Как океанариум? Понравился? – продолжил расспросы, не спеша выдавать причину нашего нахождения в этой комнате.

Да и было интересно поизучать девочку. А ещё стоило как-то заслужить её доверие. Чтобы в случае непредвиденных обстоятельствах не пришлось отвлекаться на уговоры. Тем более, малышка явно прониклась симпатией к моему брату. И это при том, что Игнат не слишком любит детей. Удивительно, что согласился провести с сёстрами целый день. Для него это точно подвиг.

– Понравился! – вмиг оживилась девчонка. – Ты же видел? Там такие миленькие дельфинчики живут! – зажмурилась со счастливой улыбкой. – И акулы! Во-оот такие большущие! – всплеснула руками в разные стороны. – Но Василиса сказала, их мне тоже нельзя, – нахмурилась.

Невольно улыбнулся.

– Пожалуй, без акул, и правда, будет лучше, – согласился на свой лад. – А то попадут твои хорьки к ним в бассейн, и те их слопают быстрее, чем моргнёшь.

– Мои хорьки? – опешила Полина.

Я на это только подмигнул и уставился в сторону как раз вовремя закопошившихся зверьков в новой попытке покинуть пространство переноски. Полина тоже заметила копошение. Замерла. Прислушалась.

– А-а… Там… – произнесла настороженно. – Кто?

Шагнула мне навстречу. Но так и не решилась сократить оставшуюся дистанцию.

– А сама как думаешь? – улыбнулся ей хитро. – И да, если что, от гнева своей сестры сама меня спасать будешь! – ткнул в неё пальцем.

– Да она не умеет злиться, – хмыкнула Полина. – Она у меня самая добрая на всём свете! – заявила гордо. – Я даже когда любимую вазу Жанны разбила, Василиса за меня заступилась, сказала, что это она её нечаянно уронила, чтоб папина жена не злилась. А она знаешь как разозлилась? Ух, как сильно!

А у самой глаза так и горят любопытством.

– Это потому что она тебя любит, потому и защищает. Правда, я вот тоже брата люблю, но мы с ним вечно всё друг на дружку валили, а после ещё мстили втихаря потом, – хмыкнул, припомнив эти случаи. – Да, весёлое было времечко.

– Игнат – хороший, – призадумалась восьмилетка. – А разве хорошие мстят другим? – всё же решилась поравняться со мной, заглядывая в переноску.

– Мы были детьми, – пожал плечами, наблюдая за её манипуляциями. – Всякое бывало. Но при всём при этом всегда защищали друг друга, если кто-то одного из нас решал обидеть.

Впрочем, Полина меня уже почти не слушала. Только угукнула, шагнула ближе к переноске, открывая её, да так и застыла с приоткрытым ртом, с восторгом наблюдая, как две любопытные мордочки высунулись из приоткрытой дверцы и принялись осматриваться, внюхиваясь в окружающее пространство.

– Хорёчки-и-иии… – протянула с умилением.

Вот же, блин. Как мало для счастья надо бывает. Особенно, детям.

– На подоконнике пара буклетов о том, как за ними ухаживать, чем кормить и всё такое. Изучишь на досуге. Еда там же, в пакете. Разберёшься? Я пока им клетку соберу, – кивнул в сторону лежащих в углу стен домика, – а то, боюсь, нам с тобой точно по тыковкам настучат, если кто из персонала заметит их бегающими по всему дому. Наша управляющая, знаешь ли, и половником огреть может, – рассмеялся коротко.

– То есть, это мне хорёчки? – недоверчиво уставилась на меня. – Правда мне? – округлила глаза со счастливой улыбкой, а немного погодя и вовсе запрыгала от радости. – Хорёчки! Хорёчки! Такие замечательные хорёчки! Ур-ра!

И только потом решилась потянуться к одному из зверьков. Сперва затронула, потом погладила. Я же, понаблюдав ещё немного, поняв, что те ведут себя вполне прилично для животных, действительно сосредоточился на собирании для них клетки. Тем более, заняло это не так уж много времени.

– Готово, – оповестил весело смеющуюся девочку, усевшись прямо на пол рядом.

Животные уже вовсю бегали по ней, стремясь зарыться в её длинные волосы, отчего девочка изредка повизгивали и тискала их в ответ.

– Ой, так здорово! – зелёные глаза по-прежнему горели радостью и восторгом. А ещё через секунду меня крепко обняли за шею. – Спасибо! – выдохнула Полина.

– Да не за что. Но сделай милость, не таскай их с собой по всему дому, ладно? Играй с ними в комнате. А то ж точно секир башка будет. Причём, мне в первую очередь.

– Половником огреют, да? – грустно вздохнула Полина.

– И им тоже, – хмыкнул. – Надо просто подготовить народ к такой новости. Чтоб не пугались. И не прибили малышей с испуга. Кстати, имена уже придумала? Два мальчика это, если что.

– Хм… – протянула Полина. – Братья, получается, да?

– Да. Потому и не стал разлучать. За второго обидно стало, – погладил пальцем одного из хорьков, по-прежнему сидящего на её плече, в то время как второй с присущим ему природой любопытством принялся изучать комнату.

– Если братья, тогда и назову, как тебя и Игната! Чтоб такие же неразлучные были! – сообщила гордо. – Вот этот – будет в честь тебя, – ткнула пальцем в того, которого я только погладил. – А там – Игнат!

Вот тут я закашлялся. Воздухом подавился.

– Спасибо, – поблагодарил за оказанную честь.

– А что? Вдруг Василисе тоже понравится, и она тогда их точно разрешит оставить? Она же любит Игната. И этого тоже полюбит тогда!

Внутренне передёрнулся от её слов. Но на деле просто улыбнулся и погладил девочку по голове.

– Ладно, малыш, мне нужно к брату. Я же могу тебе доверить этих хомячков, да? – поддел её.

– Это же не хомячки, – меня одарили таким взглядом, словно я несусветную глупость сморозил.

– Хомячки, хорьки, один фиг грызуны, – щёлкнул малышку по носу. – Ладно, пойду я, – поднялся на ноги.

– А можно я их сразу к себе отнесу? – посмотрела на меня с надеждой.

– М-м… А Василиса? – протянул с сомнением, как никогда ярко представив себе её реакцию на такое соседство.

– Она спит! Я ей утром всё-всё сама расскажу! – сложила ладошки вместе перед собой в умоляющем жесте. – Ну, пожа-алуйста!

И я слабак, да. Потому что сдался. Просто невозможно смотреть в эти большие зелёные глаза и отказать. Хоть в чём-то. Как у куколки только получается?

– Ладно. Но если они её разбудят, кричи на весь дом. Я лучше сразу в город свалю. А то твоя сестра из меня сама того же хорька, чую, сделает. Так и представляю себе эту картину, – с губ сорвался смешок.

Ответом мне послужил заливистый девчачий хохот.

Я снова потрепал Полину по волосам, и вместе мы направились на выход.

– Ты такой большой, а Василиса такая маленькая в сравнении с тобой, но ты её боишься! – пояснила своё веселье восьмилетка.

– Мне моя тачка ещё дорога, знаешь ли. А она вдруг снова разрисует её, и на этот раз какими-нибудь ромашками с сердечками розовыми… Нет уж, – передёрнул плечами.

– Ого… – тоже впечатлилась Полина.

– Хотя… Как думаешь, розовый цвет волос твоей сестре пойдёт? – призадумался, открывая дверь и ловя одного из хорьков, который решился прошмыгнуть в коридор самостоятельно.

– Не зна-а-аю… – реально призадумалась.

– Тогда надо узнать! – постановил я. – Завтра куплю краску, посмотрим!

На меня уставились с непередаваемым ужасом.

– Серьёзно? – разинула рот.

– А ты думала, откуда у твоей сестры зелёный цвет волос? – ухмыльнулся.

Не ответила. Скосилась на меня с опаской, нервным жестом пряча свою косу за спину.

– Не боись, малая, будешь любить мой джип, я буду любить твои волосы, – заверил я её.

Малышка вздохнула.

– Папа тоже любил свой джип больше, чем нас с сестрой, – покачала головой, подхватила обоих хорьков и поплелась в комнату напротив.

– А у нас папа любил больше всего работу. У каждого свои тараканы, не расстраивайся. Зато у тебя замечательная сестра, которая любит тебя сразу за всех.

– Я не расстраиваюсь. Василиса сказала, что больше нашей мамы нас всё равно невозможно никому любить. Так сильно она нас любила, – улыбнулась, хотя вышло грустно.

– И это правда, – приобнял Полину за плечи, открывая перед ней дверь спальни Игната, где сладко продолжала спать Василиса. – Ладно, малыш, спокойной ночи тебе. Вам обеим.

Улыбнулся ещё раз ей на прощание и направился, наконец, к брату. Тот пребывал на прежнем месте, где я его оставил полчаса назад. Пьянее прежнего.

– Ну, теперь ты рассказывай, что и где болит, – вздохнул, закрывая за собой дверь и подходя к столу. – Или нет, – добавил через паузу, поняв, что Игнат банально спит уже.

С недопитой бутылкой в обнимку.

И вот что с ним делать?

Помогать, не помогать?

Или придушить, пока есть такая возможность?

Но совесть так некстати напомнила, что так поступать бесчестно, особенно, с тем, кто тебе так доверяет, что не боится и спину подставить под удар. И вот последний факт вынудил со вздохом признать поражение. Скорее всего, я совершал ошибку, но и иначе не мог. Всё же прав он был, говоря про мою тягу к справедливости.

Правда, на телефон такую картину запечатлел. Сделал в редакторе приписку «Игрушки бывают разные» и отправил ему на почту. Пусть утром полюбуется на себя. После убрал телефон обратно в карман, примерился, присел, закинул брата себе на плечо, с кряхтением поднялся и направился прочь из кабинета.

– Как ребёнка, ей-богу, – проворчал, тяжело дыша. – Только вместо ребёнка, бочонок с ножками, полный алкоголя.

Брат даже что-то попытался ответить.

– Спи уже, – отмахнулся я от него.

Медленно поднялся по лестнице, дошёл до нужной спальни, там и сгрудил свою ношу прямо на кровать. Чуть подумал и стащил с него одежду. Ещё и одеяльцем заботливо прикрыл весь срам.

– Ну, прям как в наши девятнадцать, – горько усмехнулся при виде такой картины.

Жаль, нам давно не девятнадцать, и мы далеко не те, кем были раньше. Хуже. Намного хуже. Всё. И как разгрести теперь это всё безболезненно для нас с ним, я так и не придумал. Потому что невозможно это. А жаль…

Глава 31

Василиса

День выдался особенно тяжёлым. И это при том, что на этот раз меня никто не мучил, не угрожал и не доставал. Никаких нагрузок, как физических, так и моральных. Наоборот. Орлов-старший буквально источал доброжелательность, заботу и благодушие, постоянно улыбался и подшучивал в компании моей младшей сестрёнки. Но я, глядя на них, чувствовала лишь то, как сильнее разрастается зияющая дыра пустоты в моей душе.

Что происходит?

Неудивительно, что так саму себя измотала противоречиями, что уснула почти сразу после ужина. Единственное, что ещё сделала – позвонила Жанне. Но та не взяла трубку. А проснулась я уже после полуночи. Полина спала рядышком, подложив ладошки под щёку. И не одна! К ней прижалась парочка пушистых комочков. Как котятки к кошке-маме. Вот только Полина им явно не мама. А котятки… Хорьки!

– Да вы издеваетесь… – проворчала, поднимаясь на ноги.

Даже гадалкой быть не надо, чтоб знать наверняка, чьих это рук дело! Вот и направилась прямиком к виновнику. Правда, дальше порога спальни так и не продвинулась. Притормозила у двери. Призадумалась. Вернулась. В ванную. Сперва требовалось немножечко подготовки… А уже потом в самом деле заявилась в спальню к Ярославу. Без стука. Благо, дверь не была заперта.

А он…

Нагло дрых!

Бессовестный…

И это после того, что я ему днём в сообщении написала!

Что ж…

– Я пришла ругаться! – заявила громко.

Дверь за собой заперла.

– Угу. Ругайся, – стало мне неосознанным ответом.

И продолжил не менее нагло опять спать!

Хм…

Ну ладно, сам напросился!

Прошла дальше, остановилась в полушаге от постели.

– Кто приволок в дом этих недокотят? – спросила, но ответа дожидаться не стала. – Точно знаю, что это ты! – бросила в обвинении. – Так что буду ругать тебя минимум минут десять, спать тебе всё равно не дам… – обозначила, развязывая пояс халата. – Хм… Десять, – окинула его демонстративно заинтересованным взглядом с головы до ног и обратно, потянув за атласную полоску ткани. – Знаешь, с некоторых пор люблю это число, – усмехнулась.

Пояс выскользнул из моих пальцев. Халат упал на пол. А на мне из одеяния осталась только тонкая золотая цепочка, с нанизанным на неё кольцом. Тем самым, что когда-то оставил в моих руках Ярослав. Последний, к слову, глаза всё же открыл. И ответил куда бодрее прежнего.

– Тогда уж десять часов, – хмыкнул, приподнимаясь на локтях, скользя по мне жадным, но всё ещё немного сонным взором. – Минут точно не хватит. И чем тебе не нравятся хорьки? Вполне милые зверёныши, оказывается. Твою сестру напоминают поведением. Такие же любопытные.

– Разве я сказала, что они мне не нравятся? – выгнула бровь.

– Тогда вообще не вижу причины для скандала, – уселся на постели, а затем незаметным быстрым движением ухватился за моё запястье и уронил на себя. – Вечно ты всем недовольна, – пробурчал, упав обратно на подушки, так и не выпустив меня из рук.

На нём были самые обычные домашние штаны. И только. Так что исходящий от мужчины жар я буквально кожей ощущала.

– Должна же я была найти благопристойный повод для того, чтобы прийти сюда? – усмехнулась заново, чуть поёрзав на нём, устраиваясь поудобнее. – Тем более, что у меня и без хорьков есть что тебе предъявить. Полночь настала, Ярослав.

– Будильник заводила, что ли? – рассмеялся тот, целуя меня в нос.

– Ага, – выдохнула ему в губы. – Вот тут сработал, – приставила указательный палец к собственному виску.

– Точно там? – не поверил он, скользнув ладонями по моей спине вниз, сдавив ягодицы. – А не перепутала, нет?

Прикосновение отозвалось внутри новой порцией жара, впитавшегося в вены, разжигающего кровь. Но я не торопилась подводить всё к вполне однозначной черте. Лукаво улыбнулась. Приподнялась. Уселась. Аккуратно положила ладони на его обнажённую грудь. Слегка согнула пальцы и провела кончиками ногтей вниз, к виднеющейся тёмной дорожке волос, теряющейся под поясом мужских штанов.

– Возможно, – отозвалась тихонько.

– Только возможно? – на этот раз ладони медленно принялись скользить по спине вверх.

Дошли до шеи. Замерли. Чуть помассировали, а затем мои волосы собрали в кулак, а сам Ярослав тоже приподнялся. Почти коснулся моих губ своими. Остановился в считанном миллиметре.

– Может, мне тогда и не стоит продолжать? – улыбнулся лукаво.

– Только попробуй остановиться, – подалась ему навстречу, прижимаясь грудью к его груди, слегка прогибаясь в спине.

– М-м… и что будет?

Ярослав ласково поцеловал в уголок губ, прошёлся ещё парочкой поцелуев по подбородку к шее и вернулся обратно к губам.

– Я буду очень разочарована, – прогнулась в спине сильнее, зацепившись за пояс штанов, потянув тот вниз. – А беременных расстраивать нельзя, между прочим… – чуть отодвинулась, но только лишь для того, чтобы вновь податься бёдрами ему навстречу.

Да, штаны были всё ещё на нём. Но это совсем не препятствовало тому, чтобы чувствовать внушительную эрекцию, скользить по ней, распаляя наше общее желание.

– И то правда, – прохрипел он, а я оказалась лежащей на спине. – Как думаешь, пяти часов нам хватит?

– А у нас есть иная альтернатива? – отозвалась с ласковой улыбкой, обнимая мужчину обеими ногами за торс. – Жаль, что так мало. Но, кажется, мне всегда будет мало, – призналась.

– Так и придётся бросить службу на флоте, – проворчал мужчина, но ответить не позволил, смяв мои губы в глубоком и жадном поцелуе.

В то время, как его поцелуй терзал мои губы, мужские пальцы коснулись шеи, обхватили ту на мгновение, а после скользнули ниже. Провели по ключице, выписали круги на плече. Резкая линия вдоль всей руки – до самой ладони, чтобы взять, переплести, поднять и прижать к кровати.

Поцелуй прервался. Глаза цвета индиго смотрели на меня пристально с ноткой первобытной дикой потребности обладания, с желанием не просто сделать своей, а подчинить. И от этого на моей коже пробуждались сотни мурашек.

– Море, – вдруг произнёс он едва слышно, принявшись играться прядями моих волос свободной рукой.

– Что?

– Я с детства им грезил. Потому и выбрал морфлот. Это одновременно страшно и восхитительно – быть пленником ледяных вод. Когда ты понимаешь, что ты сам себе палач. Когда всего одна нелепая ошибка способна убить не только тебя, но и всех, кто рядом. И пусть я не служу на корабле, как хотелось бы, но море всегда в моём сердце. Так же как и ты, куколка. Ты – моё море. Но впервые в жизни мне не страшно в нём утонуть.

Грудь сдавило, а на глазах проступили слёзы.

– Ярослав…

– Потом, – покачал он головой. – Всё потом.

И снова поцелуй. На этот раз неспешный. Аккуратный. Полный нежности, любви, тоски и надежды. Того, что переполняло меня саму. И я отвечала ему тем же. Делилась своими чувствами так открыто и откровенно, как могла. А поцелуй становился более дерзким, привычно жадным, поглощающим. И я, не думая, следовала за ним.

Мужские губы спускались ниже. И пропорционально этому росло моё желание. Ярослав перехватил вторую руку, не позволяя притронуться к нему, продолжая снова и снова изводить меня своими ласками. Неспешными. Искушающими. Иссушающими. До хрипов в горле и потресканных губ. Хотя последние я банально искусала до крови, сдерживая особенно громкие стоны и крики, что те то и дело прорывались наружу. Не хватало мне стойкости сопротивляться накатывающим на меня волнам наслаждения. А Ярослав не останавливался. Мучил меня. Беспощадно и ненасытно. Вынуждая молить и проклинать его. Снова и снова подаваться бёдрами навстречу его глубоким толчкам. Сходить с ума, теряясь в даримых им ощущениях. Тонуть вместе с ним, опускаясь на самое дно, которого просто нет. Зато есть он. Самый нужный и любимый мужчина во всех мирах. Мой…

– Ярослав…

Последний и особо громкий вскрик заглушил очередной поцелуй. А затем шеи коснулось обжигающее дыхание. И снова поцелуи. Порхающие. Едва осязаемые. Призванные успокоить. Расслабить. И его щека на моём животе. Он так и замер, обнимая меня за бёдра. Поднял руку и принялся выводить на коже вокруг пупка линии. Не сразу я поняла, что это буквы.

– Что ты пишешь?

– Что я люблю. Вас, – ответил Ярослав наравне с лёгкими поцелуями. – И никому не отдам. Вы только мои.

И в этот раз слёз сдержать не удалось. Они лились из глаз нескончаемым потоком, стекая по вискам, впитывались в волосы. Я даже не сразу заметила, что мужчина навис надо мной. Поняла это, когда его губы принялись собирать каждую каплю. А когда я успокоилась, прижался лбом к моему.

– Ты должна будешь уехать. Ты и Полина. Я договорился с друзьями, они вас схоронят на время. Пока я не приеду за вами. Также я дам тебе доступ к своему счёту.

Хм…

– А ты?

– А мне придётся задержаться, чтобы решить с братом возникшую ситуацию. И было бы хорошо, если бы ты в это время была подальше отсюда. Чтобы он не мог тебя использовать и как-то навредить. Хотел ему сегодня рассказать, но не смог. Не решился рисковать и идти в открытую, пока вы рядом, – погладил по щеке, на которой до сих пор сохранился след от руки Орлова-старшего. – Не переживай, всё будет хорошо. Я обещаю, что ты и потолстеть не успеешь, как я к тебе вернусь. Можешь там пока домик у моря присмотреть для нас. И да, – потянулся к прикроватной тумбочке, из ящика которой достал какие-то бумаги, – это надо заполнить сегодня. Ну, если ты конечно согласна, – усмехнулся. – Тогда перешлю их другу для оформления уже сегодня. Хотел в нашем городе всё сделать, но потом подумал, Игнату, скорее всего, в тот же миг доложат. И не стал.

Пришлось приподниматься и усаживаться удобнее, дабы смотреть, что там такого мне приготовили на подпись.

А там…

– Ты серьёзно? – округлила глаза, с долей растерянности взглянув на мужчину.

Как-то…

Неожиданно что ли.

Почему?

Да просто…

Это же заявление для регистрации брака!

– Я похож на того, кто шутит такими вещами? – вопросительно выгнул он бровь.

– Нет, – покачала головой. – Но… Просто… – так и не договорила, прикусив нижнюю губу.

Банально слова не подбирались!

– Вот именно, всё просто, куколка, либо «да», либо «нет», – уставился Ярослав на меня своим невероятным взором, полным теплоты и доли насмешки.

А я…

Я снова растерялась.

Попыталась сконцентрироваться на печатных буквах и графах, которые в теории предстояло заполнить. Выходило паршиво. Даже после того, как нервно схватилась за цепочку с нанизанным на неё кольцом. Сохранила ведь. А значит, и предложение уже приняла.

Верно?

А пальцы всё равно дрожали…

– То есть, ты согласна выйти замуж за Игната? – по-своему истолковал он мою неуверенность. – Может, мне тогда и стараться не надо, ну знаешь, бороться за тебя, нас, все дела? – откинулся на спину и завёл руки за голову, демонстративно уставившись в потолок.

Что сказать…

Действенно!

Потому что вся моя растерянность испарилась в одночасье.

Злость пришла!

– Если это, – махнула рукой с документами, – твой способ избавить меня от брака с твоим братом, то не стоит. Не утруждайся таким подвигом.

Ещё один взмах рукой – бумаги шлёпнулись ему на грудь. Ярослав уставился на них с видимым равнодушием.

– Вот ты, вроде, не дура, куколка, но ведёшь себя, порой, ещё хуже, – произнёс мрачно, обратно усаживаясь рядом. – Но нет, так нет, заставлять не стану, – отбросил от себя бумаги на прикроватный столик.

В груди противно запекло. На глаза опять напрашивались слёзы. Но на этот раз свою слабость я подавила почти легко. Ровно, как и без особого труда поднялась на ноги. Подобрала халат. Одевалась неспешно, со всей тщательностью завязывала пояс. И почти покинула чужую спальню, когда в спину донеслось:

– Стал бы я покупать это кольцо и дарить его тебе, если бы не желал узаконить наши отношения? Я кому чуть раньше в любви признавался? Себе? – Ярослав поднялся на ноги и, нисколько не смущаясь своей наготы, приблизился ко мне вплотную. – Нет, я не спорю, ты права, в первую очередь, конкретно сейчас, я руководствуюсь сложившейся ситуацией, но это не значит, что мною движет исключительно защита о тебе, куколка. В конце концов, я мог просто сделать это в обход твоего желания или вовсе не делать, если бы дело было лишь в проблеме с Игнатом. Перестань себе надумывать того, чего нет.

– Перестать надумывать? – развернулась, изумлённо приподняв бровь. – И что же я себе, интересно, надумала? – сложила руки на груди. – И, кстати, если вдруг забыл, то кольцо ты мне не подарил. Ты швырнул им в меня. С ненавистью. Просто избавился. А я сохранила. Вот так было, Ярослав. И во всём этом, кстати, не было ни одного слова о том, что ты меня любишь до такой степени, что желаешь провести со мной всю свою жизнь.

– Мля, – выдохнул устало мужчина, сжав пальцами переносицу. – Что ж вы, женщины, такие… – замолчал ненадолго, явно подбирая выражение. – …сложные. И между прочим, я купил новое кольцо, чтоб ты знала, – съязвил. – Но раз ты так того желаешь, будет тебе нормальное предложение, но тогда уже после того, как решим проблемы с братом. Кстати, из-за чего он напился? – вперил в меня тяжёлый изучающий взгляд.

– Напился? – удивилась заново. – Мне-то откуда знать? Я его даже не видела, после ужина.

И в этом мне несомненно повезло!

Если вспомнить ту самую нашу с ним первую встречу, где он был также, в стельку пьян…

– То есть вы не ругались, не общались по дороге и за ужином ни о чём таком, чтобы его так проняло? – призадумался Ярослав по новой.

– Нет, – отозвалась настороженно. – А вы? – поинтересовалась встречно.

– Я предложил ему переписать мою долю наследства на него. Но вряд ли из-за этого он стал бы напиваться, – ответил тот ещё более задумчиво. – Если только от счастья. Но на счастливого Игнат похож не был, – поморщился.

Невольно усмехнулась.

– Это наверное, потому, что день у него прошёл напрасно, – съехидничала.

Орлов-младший ничего не сказал, но вопросительно выгнул бровь в немой просьбе пояснения.

– Ну, целый день с нами таскался, не убил никого и не покалечил… – протянула деланно задумчиво. – От скуки, наверное, и напился. Чем ему ещё заниматься?

Вот тут Ярослав помрачнел лицом и отвернулся.

– Не надо так говорить, – то ли попросил, то ли потребовал, прежде чем отойти к окну. – Я понимаю, что ты к нему испытываешь лишь отвращение, но он мой брат. Им и останется. Каким бы ни был. Да, мне хочется его самолично придушить за то, что тебе пришлось пережить по его вине, и он заплатит за это, но… он мой брат, – повторил, сжав руки в кулаки. – Тот, кто всегда был рядом, если это было нужно. Кто всегда и во всём меня поддерживал, даже если мы были в ссоре. И я не могу просто взять и отмахнуться от этого, перечеркнуть всё, что было между нами, отказаться от него, понимаешь? – обернулся. – Ты бы отказалась от сестры, будь на моём месте?

А в глазах цвета индиго неприкрытая боль.

Оказалась рядом с мужчиной в считанные мгновение.

– Разве я тебя прошу о чём-то подобном? – спросила, крепко обняв. – К тому же, я не такая мстительная, как вы, парочка Орловых, – хмыкнула наигранно беззаботно.

Он тоже улыбнулся, тронув кончики моих волос.

– Разве ж это месть? Так, ребяческая забава. Я ж тебе не иглы мелкие по комнате раскидал, – фыркнул уже веселее мне в макушку. – И не средство от запора в еду подлил. И нет, ты не просишь, – согласился уже серьёзней. – Это моё решение – предать брата и лишить его уже имеющегося, чтобы он отпустил тебя. Но от этого как-то не легче. Не знаешь почему? – усмехнулся, почти до боли сжимая меня в ответных объятиях.

– Ты не можешь лишить его того, что ему и так не принадлежит, – не согласилась с ним. – Я бы всё равно не смирилась и не осталась в этой усадьбе. Даже если бы не было тебя.

– Во-первых, я и не о тебе говорил, а во-вторых, ты недооцениваешь брата, его хитрость и возможности.

– О, я оценила. Ещё как оценила, – округлила глаза. – И если не обо мне, тогда о чём речь? – нахмурилась.

– Поверь, Игнат ещё очень сдержан с тобой. Он сам мне в этом признался тогда, в кабинете, – не согласился со мной Ярослав. – И я хочу обменять свою часть компании на твою свободу. Ну, это самый безобидный вариант. Так-то у меня ещё несколько вариантов в запасе, но начнём с малого, да? Вдруг проникнется? – улыбнулся тепло и ласково мне, целуя в лоб, чуть задержав на нём свои губы.

Вдохнула глубже.

– Не думаю, что ему понравится твоё предложение. Он будет в бешенстве, – выдала, как есть. – С его-то самомнением.

– Скорее, сперва не поверит, а потом откажет, – отшутился Ярослав совсем невесело. – И вот тогда начнётся война не на жизнь, а на смерть.

Вот тут я напряглась.

– Я всё ещё думаю, что стоит просто уехать. Так далеко, чтобы он не нашел, – произнесла тихо. – Это же самый безобидный вариант. Другие… – замолчала, вздохнула с тоской. – Я не хочу, чтобы тебя задело, чтобы ты пострадал, – уставилась на него уже с мольбой в глазах.

– Нет. Я не буду бежать, – стало мне беспрекословным ответом. – Мы решим всё раз и навсегда. Я не собираюсь всю жизнь жить с оглядкой.

– Кто бы сомневался… – проворчала, отраняясь.

Спальню так и не покинула. Уселась на постели, подобрав бланки, которые принялась заполнять с особым усердием. Ярослав проследил за мной насмешливым взглядом.

– А как же признание в любви и романтическое предложение руки и сердца?

– Я так понимаю, от тебя всё равно не дождёшься, не ангар с трупами, и на том спасибо, – огрызнулась, не отрываясь от своего основного занятия.

– Нет, ну я же пообещал всё сделать красиво, – возмутился мужчина. – Когда вся эта грызня из-за твоей шикарной задницы, наконец, закончится.

– Такая уж ли она шикарная? – отозвалась со встречной насмешкой.

– Мы с братом плохие не выбираем!

Рука дрогнула и последняя буква в слове смазалась.

– Лучше бы он выбрал себе какую-нибудь другую, возможно получше, – прокомментировала, продолжив заполнять бумагу.

В самом деле, не настолько уж я и особенная, чтоб из-за меня… вот так вот всё происходило. Обыкновения. Таких полно.

– А есть лучше? – деланно удивился Ярослав, подходя ко мне и отбирая бумаги. – Сказал же, после как положено устрою всё, – толкнул меня, роняя на спину. – У нас и так мало времени осталось, – навис сверху.

Документы снова полетели на пол.

– А «после» может и не быть, господин Орлов, – съехидничала со смешком.

– Тогда лучше и правда подписывай, – согласился тот, отстраняясь и обратно развязывая пояс моего халата. – Должен же я быть уверен, что, если вдруг и правда помру, вам с дочерью не придётся зависеть от чужого настроения, – развёл в стороны полы одеяния.

– Кажется, я поняла, почему ты до сих пор не женат, – отозвалась, шлёпнув по обнаглевшей конечности, отбирая часть своего одеяния обратно в личное пользование. – Все невесты от тебя сбежали. В ужасе.

– Неправда! – возмутился Ярослав, перехватив обе мои руки за запястья своей одной. – Это я сбегал от них всех в ужасе! Между прочим, потому что тебя ждал, – принялся обратно открывать себе доступ к моему телу. – Самую вредную и обнаглевшую девицу!

– Это я-то обнаглевшая? И вредная? – возмутилась встречно. – Да ты себя в зеркале видел? Я – почти благодетель!

Мужчина деланно нахмурился.

– Не, я на обнаглевшую и вредную, – выделил окончания, – точно не похож. Как и ты – на благодетеля, – снова выделил окончание. – На благодетельницу тоже не похожа, если что, – усмехнулся и… укусил.

За сосок. Отчего по телу будто разряд тока пропустили. Я вмиг позабыла про весь наш спор. В разуме не осталось ничего, кроме новых жалящих поцелуев Ярослава, что планомерно сводили с ума и разжигали наше общее желание. До самого утра. Отбирая не только способность мыслить. Но и все силы. Едва ли я могла твёрдо стоять на ногах, когда отправлялась в душ. Хотя прохладная вода немного помогла прийти в себя. А макияж скрыл следы бессонной ночи. Так что, облачившись в столь любимые мной кожаные леггинсы, на этот раз тёмно-изумрудного оттенка, и светлую блузку на одно плечо, к завтраку я спускалась в относительно благопристойном виде. Я – да. Но не Игнат.

Мужчина, сжав переносицу большим и средним пальцами, опирался локтём о край стола, прикрыв глаза. Моего появления не заметил. Я же зависла на том факте, что широкую спину обтягивала самая обычная белая футболка, которую дополняли серые потёртые джинсы. Непривычно. И вдвойне – когда поняла, что появившийся вскоре другой Орлов одет точно так же.

– Доброе утро, неспящим, – поздоровался он громко. – Как самочувствие, братец? – поинтересовался уже ехидно, остановившись рядом с тем, к кому обращался. – Аспиринчику? – предложил следом участливо.

Показалось, или Игнат действительно вздрогнул от неожиданности, услышав голос Ярослава? Поморщился. Распрямил плечи, сел ровнее. Теперь и моё присутствие заметил.

– Уже наглотался с утра. Лидия Михайловна чем только не напичкала, – вздохнул, сосредоточившись на тарелках перед собой.

– Эх… – наигранно расстроенно вздохнул младший из братьев, отодвигая для меня стул. – А я уж надеялся самому тебя отпаивать, – усмехнулся лукаво. – В прошлый раз, помнится, ты в одночасье протрезвел.

– Это ты сейчас про тот день, когда я выблевал почти все свои кишки, когда ты подсунул мне какую-то дрянь? – выгнул бровь Игнат, глядя исключительно на… меня.

Вернее, на стул, спинку которого затронул Ярослав.

А я только сейчас сообразила, что во всём этом не так.

Ни слова в мой адрес.

Уселась, как на эшафот поднялась.

Сам Ярослав тут же отошёл и уселся напротив, по левую сторону от брата.

– Действенно же вышло, – ответил запоздало на вопрос брата, тоже сосредотачиваясь на еде. – Чем тебе не понравилось? И не дрянь, а простое рвотное.

Орлова-младшего одарили снисходительным взглядом.

– О, я был в восторге. Придёт время, и ты оценишь, – заверил Игнат. – Знаешь, это очень полезно, – взялся за вилку. – Избавляться от всего лишнего, – вновь посмотрел на меня. – Не так ли, любимая? – воткнул столовый прибор в свой омлет.

На меня смотреть так и не перестал.

А сам жест…

Ощутила себя той самой едой на его тарелке.

– Кхм… – в горле встал ком. – Вам двоим виднее.

Ярослав тоже заметно напрягся.

– Может быть, – заметил уже вслух. – Когда в моей жизни появится что-то действительно не нужное, обязательно припомню твой совет. Пока в ней всё нужное.

На губах Орлова-старшего расцвела ленивая понимающая ухмылка. А пальцы, сжимающую вилку, сдавили металл так, что кончики побелели. Смотреть исключительно на мою персону он так и не перестал.

– А это не совет, брат.

– А я понял, брат.

Последующая пауза показалась просто нереально долгой. Сколько бы продлилась эта тишина, если бы не…

– Bonjour à tous! – звонкий голос Полины разнёсся по всей террасе, а мою шею обвили детские объятия.

Сперва меня, потом… Игната.

– Et bonjour, ma petite dame, – отозвался Орлов.

А вот Ярославу вместо французского приветствия достался сдержанный кивок, после чего младшая сестра уселась на свободный стул. Последний промолчал, сосредоточился на завтраке, который поглотил меньше, чем за минуту. И явно собирался уйти, когда зазвонил телефон Игната. Тот, взглянув на экран, принял вызов и вышел первым.

– Он всё знает, – обронила, глядя в пустой дверной проём.

Кто бы знал, чего мне стоило не поддаваться переполняющей панике. Голова буквально взрывалась криками отчаяния.

– Знаю, – сухо отозвался Ярослав. – Не паникуй.

Легко сказать!

Куда сложнее – выполнить.

К тому же:

– Знает… про хорёчков? – подала голос Полина. – Разозлится, да? – поникла, уставившись на свою тарелку с недоеденным завтраком.

– Не переживай, малыш, хорёчки в безопасности, – улыбнулся ей Ярослав ободряюще.

– Но может он не будет злиться? Игнат же хороший, я ему сама всё-всё объясню, и он разрешит их тут оставить, правда же? – посмотрела с надеждой на мужчину.

– Очень хороший и обязательно разрешит, – поддержал её мужчина. – Не будет же он выставлять за порог сам себя? – подмигнул.

– Сам себя? – не поняла я.

Полина заметно смутилась. Всего на секундочку.

– Я назвала своих хорёчков в их честь! – объявила радостно. – Они ведь тоже два брата!

Аккурат в этот момент вернулся Игнат.

– Кого ты назвала и в чью честь, маленькая леди?

И снова она смутилась.

– Х-хорёчков, – промямлила виновато. – Как вас. Тебя и Ярослава.

На физиономии Орлова-старшего отразился целый спектр эмоций. Начиная от недоумения, заканчивая неподдельной насмешкой. И последующий немой вопрос адресовался уже другому Орлову.

– Да-да, я купил ей хорьков. Увидел вывеску зоомагазина, когда вчера возвращался домой, и не удержался. Доволен? – проворчал тот. – И они и правда ничего такие. Забавные. На малую похожи, – завершил свою оправдательную речь уже с ухмылкой в сторону Полины.

Та радостно просияла. И с опаской скосилась на Игната. Но мужчина тему со зверьками развивать дальше не стал.

– Я уезжаю. В аэропорт. У меня рейс через два часа. В Токио. Злоеб… кхм… – осёкся, вспомнив о присутствии ребёнка. – Не знаю, когда вернусь. Может быть через три дня. Может, через неделю. Сообщу, когда буду на месте. По обстоятельствам.

– Хочешь сказать, мне вместо одного теперь три дня страдать с твоими акционерами? – скривился Ярослав. – Вот счастье-то…

Орлов-старший развёл руками.

– Помимо этого я обещал Полине съездить, посмотреть школу для неё, так что всё остаётся на тебе, да, – вздохнул. – Управитесь ведь как-нибудь? – вернул своё внимание ко мне. – Прости, дорогая жёнушка, но совместные выходные отменяются.

Отменяются…

Как здоровенный валун с плеч!

И даже нисколько не выбесило его привычное обращение ко мне. Наоборот. Всё вдруг вернулось, как было. И это… успокоило. Я даже нашла в себе сил не скривиться, когда он в пару шагов поравнялся со мной и покровительственно чмокнул в макушку на прощание, после чего раскланялся перед Полиной и свалил в спешке.

– То есть, всё-таки не знает, – сделала вывод после ухода Игната.

Если бы реально знал, не оставил бы нас в покое, вот так просто!

Ярослав на моё заявление усмехнулся и покачал головой.

– Подготовь Полину, – только и сказал, прежде чем тоже встать и уйти, попутно набирая чей-то номер.

– Слышала? Жуй давай, поскорее, – поддакнула я его словам, обратившись к сестре.

И сама тоже, наконец, принялась за завтрак…

Глава 32

Ярослав

Аэропорт, в котором мы находились, гудел, как потревоженный улий. Кто-то сидел и ждал своего рейса. Кто-то торопился на регистрацию. Кто-то прощался. Как мы: Василиса, Полина и я.

Ещё когда несколько дней назад уехал Игнат, стало известно, что Жанна не лгала про свою болезнь и пребывает в больнице, готовится к операции. Тогда-то было принято решение, что Василиса останется с ней, пока той не станет лучше. Надо ли говорить, как я был против? Да, я понимал, почему девушка идёт на это, но так же осознавал, что в нашем положении так рисковать не стоит. Но кое-кто мне вовремя напомнил о моих словах по поводу брата. Пришлось сдаться. Да и то только потому, что Игнат задерживался в Токио ещё на несколько дней, а значит, беспокоиться в ближайшие дни не о чем. Теоретически. А вот практически выяснять не хотелось. Но я, вроде как, должен был вернутся обратно тем же днём, как сдам Полину на поруки семье друга. Следующим – по факту. Но даже так всё во мне восставало против подобного решения. И всё же я согласился. Теперь я и малая стояли в аэропорту, а Василиса нас провожала.

– Ну, почему я тоже не могу остаться тут, с тобой? – прохныкала Полина. – Вместе бы потом поехали.

Василиса на это понимающе улыбнулась. Ласково потрепала девочку по волосам и, притянув к себе, крепко обняла.

– Мы с тобой это уже обсуждали. И я обещала тебе, что тоже приеду, после того, как Жанне станет лучше, – вздохнула она, мягко отстраняясь, после чего всучила ей переноску с хорьками. – Хорошо за ними присматривай, – подмигнула.

– Угу, – насупилась младшая Никольская.

– Не боись, малая, отвезу тебя и вернусь за твоей сестрой. Никуда она от нас не денется, – подбодрил я малышку, погладив по голове, но глядя исключительно на Василису. – Но мне тоже не нравится, что ты остаёшься, чтоб ты знала, – сказал, как есть.

– Не всегда в нашей жизни нам приходится делать только то, что нравится, – пожала плечом на моё высказывание девушка.

В изумрудных глазах – сплошная решимость. Та самая, которая меня изрядно в ней раздражала. Потому что с неё всегда начинались проблемы в наших отношениях. И с одной стороны я уважал её несгибаемую волю, а с другой… Что уж тут. Сам выбрал себе в пару такую упрямицу, поздно жалеть. Да и другую вряд ли бы смог полюбить. Никогда не вёлся на слабых девиц, которые по-глупому ревут из-за какого-нибудь одного сломанного ногтя. Пустышки. И пусть с ними проще, но и не менее скучно. Но своего отношения по её решению я скрывать не стал.

– А иногда некоторые так бесят, аж выпороть хочется, – съязвил, прислушиваясь к голосу диспетчера, который объявил об окончании регистрации на наш рейс. – Теперь нам уже точно пора, – добавил уже со вздохом.

– Ну, если очень хочется устроить порку, кто ж тебе не даёт? – округлила глаза Василиса, прижимаясь к моему боку.

Обнял её, как в последний раз, глубоко втягивая лёгкий цветочный аромат духов. И отвечать на провокацию ничего не стал. Просто замер на несколько мгновений, запоминая данный момент нашего единения. Не так много шансов выпадало в эти дни, чтобы побыть наедине с Василисой. Если только ночью. А вот днём приходилось играть свои роли для отвода глаз охране.

– Пообещай, что будешь осторожна? – почти попросил. – Что будешь сидеть тихо, как мышка, и не лезть на рожон. А лучше в клинике. И не уходи оттуда никуда, даже если охрана Игната будет этого требовать. Сделай вид, что у тебя давление упало, подскочило, или что там ещё бывает у беременных, не знаю. Пусть врачи тебя под надзор возьмут. Но никуда из клиники не уходи, поняла? Я вернусь завтра вечером…

Дальше я со словами не нашёлся. В горле встал горький ком, а внутри медленно что-то замерзало. Мне катастрофически не хотелось оставлять Василису одну. Казалось, сделаю это и больше не увижу. Вот и цеплялся за неё, как утопающий за соломинку. Понимал, что нужно быть собранным и уверенным, чтобы Василиса тоже не впадала в панику, но страх сдавливал всё внутри. Самый великий, какой мне доводилось только испытывать. Если вообще хоть когда-нибудь доводилось. Дерьмовое чувство. Никогда не считал себя слабым, но эта девушка с самого начала делала меня уязвимым. А на войне нет места слабости. Это прямой путь в яму. Но совладать так сразу с гнетущим чувством неизбежности тоже не получалось. Вот такая вот хрень.

– Тебе не кажется, что ты слегка преувеличиваешь? – улыбнулась ласково девушка и провела кончиками ногтей по внешней стороне моей ладони.

Ну да, преувеличиваю…

Впрочем, она права, что-то я размяк. Ей нужны уверенность и сила сейчас, а не мои хреновы переживания.

– Ты права, – согласился вслух. – Просто я, кажется, уже по тебе скучаю. По вам обеим, – переместил одну из ладоней с её спины на пока ещё плоский животик. – Ты все витамины сегодня утром выпила? Про вечерние не забыла? Всё с собой?

– Да, папочка. Всё с собой. Всё выпила. И про вечерний приём тоже не забуду, – покивала с самым серьёзным видом Василиса. – И да, мы уже тоже по тебе скучаем, – перехватила мою руку на своём животике, аккуратно сжала пальцы.

– Хорошо, – кивнул и замолчал ненадолго. – И нам уже точно пора, – отстранился со вздохом, посмотрев на Полину. – Мы тебе позвоним, как долетим, да, малая? – улыбнулся ободряюще.

Девочка охотливо покивала несколько раз.

– Я тоже буду по тебе скучать, – схватилась она за Василису. – Приезжай скорее, ладно?

– Куда ж я от вас денусь, – хмыкнула старшая из сестёр. – Ну, всё, давайте, а то вообще никуда не улетите, совсем опоздаете, – легонько оттолкнула нас обоих от себя.

Я тоже больше не стал разводить дальнейшую полемику, но по итогу не прошёл и пяти шагов, как вернулся и впился в любимые губы жадным поцелуем.

– Люблю тебя, поняла?

Ответа дожидаться не стал. Вернулся к Полине, ухватил её за руку и почти бегом направился на регистрацию. Так и не обернулся больше по итогу. Боялся, что не улечу тогда уж точно. К тому же, гнетущее чувство неизбежности никуда не делось из меня, наоборот росло с геометрической прогрессией с каждым удаляющимся от неё шагом. Невольно задумался, чтобы посадить Полину одну на самолёт, там её точно встретят и обустроят. И я бы так и сделал, если бы не одно «но» – и так на голову малышки вывалили дохера всего за эти дни, чтобы ещё и одну оставлять в такой момент. Всё же одно дело лететь в известность и к родным, другое – непонятно куда и к кому. Ещё эта Жанна… как специально выбрала время для операции. Хотя может и специально. Если Игнат попросил.

Боже, Ярик, о чём ты только думаешь?

Не настолько же эти двое свихнулись: одна на почве денег, другой на почве больной любви?

– Полин, – обратился к малышке, когда мы уже взошли на самолёт и уселись на свои места. – Я хочу, чтобы ты запомнила кое-что, – склонился к ней ближе, протянув ей большой бумажный конверт. – Здесь документы на всё моё имущество и доступ к личным счетам. Хотел отдать твоей сестре, но раз уж она с нами не летит, отдаю тебе. Я не хочу тебя пугать, но и не буду врать, что всё хорошо. Поэтому, как только мы приземлимся, я пересяду на другой самолёт и вернусь обратно к твоей сестре. Да, тебя приютит семья моего друга, но, если что, эти бумаги помогут вам с сестрой спрятаться. Поэтому возьми и береги их, как самое настоящее сокровище, поняла?

– Я не маленькая и не бестолковая. Василиса мне всё объяснила, – нахмурилась девочка, уставившись на поданное ей, хотя брать не спешила. – И Василиса сказала, что всё будет хорошо. Ничего такого не понадобится, – сложила руки на груди.

Вот же… сёстры!

Но раздражение по поводу упрямства девчонки я умело подавил. Не её вина, что у меня нервы ни к чёрту уже со всеми этими событиями.

– Я и не говорю, что всё будет плохо, но лучше перестраховаться, согласна? – ответил вполне себе спокойно и с улыбкой. – И ещё, мой друг знает обо всём, – решил зайти с другой стороны, – но его семья не в курсе. Поэтому будь осторожна в высказываниях в общении с его женой и сыном, лады? Матвей, кстати, всего на два с половиной года старше тебя, так что тебе будет там с кем пообщаться.

Девочка согласна кивнула. И документы, наконец, забрала, спрятав их в своём розовом рюкзачке. Сам перелёт прошёл спокойно, хотя по ощущениям длился целую вечность. А в зале ожидания нас действительно ждали. Ждал. Высокий, смуглый и лысый парень лет сорока по виду, но по факту – младше на целую десятку. Юрий Симонов. Мой сослуживец.

– Ого! – протянул он озадаченно. – Ты когда рассказывал о своей невесте, не предупреждал, что она совсем ещё мелкая.

Я на это только глаза закатил.

– Слышь, шутник, ты бы думал, что говоришь хоть иногда, а то точно без зубов рано или поздно останешься, – протянул я ему руку в приветственном жесте.

В ответ меня крепко обняли.

– Да ладно, чего ты такой мрачный? Решим мы твою проблему. Бывало и посложнее. Вот отвезём твою зазнобу к нам домой, потом и обсудить всё можно, решить, как быть, – предложил Юрок. – Митяй и Костян тоже в отпуске, так что они оба в деле.

– Нет. Мне нужно возвращаться, – отказался. – Так что, если хотите помочь, то уже сейчас.

Друг, судя по его хмурому виду, со мной согласен не был, но спорить не стал.

– Хорошо, свяжусь с парнями, подъедут прямо сюда, – подтвердил словесно, а затем обратился уже к Полине, присев, чтобы быть на одном уровне с малышкой. – Мы не познакомились. Я – Юрий Валерьевич. А ты – Полина, да? – протянул ей руку.

– Да, – кивнула согласно. – И я не его невеста. Он старый.

Юрок громко рассмеялся.

– Твоя правда. Тогда думаю, мой парень тебе больше подойдёт, а? – подмигнул. – Только ты с ним построже, а то он у меня такой, привык, что все девчонки за ним стайкой бегают.

На услышанное девочка презрительно фыркнула. И переноску с хорьками прижала к себе ближе.

– Вот ещё, буду я за ним бегать, – гордо вздёрнула нос.

– Это ты просто ещё не видела Матвея, – усмехнулся я невольно.

И даже не солгал. Высокий для своих почти одиннадцати лет, темноволосый, кареглазый, с ярко-выраженными чертами лица, он действительно уже сейчас грозил вырасти в красавчика на зависть всем. Но и на поведение это тоже влияло. Давно научился пользоваться подаренными природой возможностями и манипулировать женщинами. Так что друг не зря предупредил Полину о характере своего сына.

– Тьфу, не сбивай мне девчонку! – высказался друг. – Единственная нормальная, наконец, попалась! Так мы договорились, да? – обратился вновь к Полине.

Та утвердительно кивнула.

– Вот и умница. Так значит, я её отвожу к своим, звоню парням, а ты нас здесь ждёшь и билеты на четверых заказываешь, – постановил итогом Юрий.

На том и распрощались. А через шесть часов мы уже вчетвером летели обратно. Могли и раньше, но все билеты оказались давно раскуплены. И единственное, что меня успокаивало – Василиса пребывала в полном порядке, когда я звонил ей перед самым вылетом, и Игната на горизонте не маячило. А вот по прилёту… неожиданно позвонил Олег. То есть я ждал, но сейчас думал о нём меньше всего. Мне нужно срочно позвонить моей куколке. Услышать её голос и удостовериться, что с ней всё хорошо.

– Ну что там у тебя? – опустил я всяческие приветствия.

– Чувак, ты в курсе, что ты являешься наследником всего состояния Орловых? – тоже не стал ходить вокруг да около друг.

– Да как бы всегда был в курсе, – усмехнулся.

– Единственным наследником, Яр, – с нажимом отозвался Олегыч.

Вот тут я завис. И остановился, так и не дойдя до выхода из аэропорта.

– В каком смысле?

– В таком, мля! Игнат лишь управляющий, а собственником всего являешься ты. Один. Вернее, на данный момент фирма всё ещё документально оформлена на вашего деда, так как вы не вступили в права наследования. И теоретически наследников двое, да. Ты и твой брат. Вот только твой дед ещё несколько месяцев назад оформил дарственную. На твоё имя. Так что, да, по сути, всё целиком и полностью – твоё.

Из ступора я так и не вышел.

– Но почему он не сказал? – сперва сказал, потом только понял, что вслух.

– А вот это я уже не знаю, – стало мне ответом. – Но Игнат недавно создал ещё одну фирму на стороне, уже свою собственную, так что, может, просто не успел сообщить?

– Может…

Вот только мой мозг выдавал совсем иные теории. И ничего хорошего в них не было. Вот и озвучивать не стал ничего из того, что пришло в голову.

– Ладно, Олегыч, спасибо тебе. Помог. Я твой должник.

– Да ладно, будто в первый раз друг друга выручаем. Но от хорошего коньяка я бы не отказался.

– Замётано.

Но и это оказалось не последним сюрпризом на сегодня. Я только открыл последние звонки, чтобы всё-таки позвонить Василисе, как следующий звонок не заставил себя ждать и не позволил выполнить нужное.

Милена…

– О, наконец-то ты в доступности! – прокричала девушка. – Ты где пропадал?! Я тебе уже битых два часа, как пытаюсь дозвониться! У тебя там невесту уводят, а ты…

– Стоп! – прерывал поток поступающей информации. – А теперь нормально и без криков. Чётко и коротко.

– Да куда уж короче?! – возмутилась Милена, но вдохнула и уже спокойней пояснила. – Игнат вернулся. Решил жениться сегодня. Точнее, церемония как раз должна была уже начаться. Василиса позвонила час назад, попросила тебя предупредить. Но, Ярослав… – замолчала ненадолго. – Её телефон отключен. И я не знаю, ни как она, ничего, – закончила совсем тихо.

В душе ураган из эмоций взметнулся. Привычно загнал их в глубины души. Потом будет жёсткий откат, но это будет потом. Сейчас нужно действовать. Но, блядь! Знал ведь, что нехер было уезжать и оставлять её одну! Знал и позволил себе повестись на её успокаивающие речи! Сам дурак!

– Где церемония, говоришь, проходит? – поинтересовался сухо через паузу.

– В усадьбе. Меня туда, кстати, не пустили! – снова возмутилась Милена.

Дальше я её уже не слушал. Отключил вызов.

– Меняем план действий, – выдал притихшим парням. – Игнат вернулся. Свадьбу закатил в усадьбе.

– То есть, следил, получается за вами, – сделал верные выводы Костян.

– Получается, что так, – отозвался я безэмоциональным тоном.

– Да ладно, что мы, с обычным уголовником не справимся, что ли? – отшутился Юрка.

Друзья поддержали и принялись привычно шутить. Я не участвовал. Они всегда балагурят перед боем. Это позволяет немного расслабиться и морально подготовиться к будущему. Но не сегодня. Не для меня. Потому что я вдруг прекрасно понял, что по-хорошему уже не разрулить сложившуюся ситуацию. Либо он, либо я. Иного не дано. И…

Жизнь всё-таки полное дерьмо!

Глава 33

Василиса

Больничные коридоры были полны суеты. А вот нужная мне палата хранила тишину и пустоту. Сидящая на краю постели женщина едва ли дышала, не шевелилась вовсе, бездумно уставившись в окно, до побеления пальцев сжимая кулаки.

– Волнуешься? – обратилась я к ней, застыв в паре шагов.

Жанна отозвалась не сразу. Какое-то время продолжила молчать.

– Прискорбно осознавать, что все старания могут покатиться к чёртовой матери из-за какой-то там дурацкой опухоли, которую и видать – не видела никогда. Не проснёшься, и всё.

То есть, волнение – ещё слабо сказано…

– Это одна из лучших клиник, и врачи обещают хороший прогноз, – утешила мачеху, как смогла.

Та скривилась, как от зубной боли.

– Не обязательно делать вид, будто тебе не плевать, что со мной будет в итоге, – поморщилась она снова.

– Если бы это было реально так, – противопоставила я, – меня бы здесь не было.

Не только здесь, в клинике. В самом городе тоже. Душа до сих пор рвалась вслед за Ярославом и Полиной.

Почему я не улетела вместе с ними?

Совесть, наверное…

Или же я просто-напросто – дурная…

Не знаю.

– В тот день, когда я сообщила тебе, что у меня рак, ты пошла на своё очередное свидание, Василиса. Как ни в чём не бывало, – отозвалась Жанна. – Так что я совсем не удивилась бы, будь оно в самом деле так.

Да, не самое удачное время для выяснения отношений, но что поделать, заткнуться уже не получалось.

– На тот момент это звучало, как оправдание, если ты вдруг забыла. Где-то между «я нашла тебе стоящего жениха» и «не шляйся с кем попало», – оправдала собственную реакцию. – Но вообще, если бы ты сама хотя бы иногда интересовалась мной, а не только тем, сколько в меня вложила и как вернуть свои вложения, то, вероятно, я бы действительно беспокоилась о тебе чуточку больше, – не стала скрывать.

Честно говоря, в голове до сих пор не укладывалось. Ни её болезнь. Ни то, что этот наш с ней разговор в самом деле может быть последним. И что уж там, да, я в самом деле чувствовала вину. За то, что сомневалась. И не заметила, как женщина, с которой я жила под одной крышей, смертельно больна. Какой бы они ни была.

– Может быть ты до сих пор этого не видишь, но я всегда хотела для тебя с твоей сестрой только лучшего, – угрюмо отозвалась на мои слова Жанна.

Сказала бы я…

Как минимум про гинекологическое кресло напомнила.

Но смолчала.

К чему вспоминать старое?

Всё, прошло уже…

К тому же, возможности продлить разговор не осталось. Вошла медсестра, которая должна была забрать Жанну на операцию. Следом за первой появилась ещё одна. И анестезиолог. Жанну уложили на каталку, поставили капельницу, вкололи какие-то препараты. Я молча наблюдала за всем происходящим и мысленно почти распрощалась с ней на несколько последующих часов, едва пациентку повезли на выход из палаты, как мачеха вдруг вцепилась в мою руку, притормозив всех.

В карих глазах вспыхнуло столько всего невысказанного, что я невольно напряглась. Жаль, из всего этого я услышала лишь:

– Берегите себя, девочки.

Секунда, другая – она отпустила, каталка двинулась дальше, в скором времени пересекла коридор и скрылась в недрах лифта. Мне же ничего не осталось, как тупо ждать.

А ждать пришлось долго.

Очень.

Настолько, что я банально заснула, сидя в кресле…

И проснулась я далеко не в больнице. В усадьбе. Спальне. Игната. Нет, не той, что Орлов «великодушно» выделил когда-то. Той, где обычно спал он сам. Без одежды. Абсолютно.

– Какого?.. – подскочила резко.

Комната хранила тишину. За окном – светло. Но внутри царил полумрак. Именно из-за него я не заметила, что в спальне не одна. Игнат расположился в кресле, в дальнем углу. Пока не приподнялся, не видела его вовсе.

Жуть!

Внутренности, как в глыбу льда затянуло.

Судорожно ухватилась за покрывало, прикрываясь им.

Поздний жалкий жест удостоился небрежной ухмылки. Мужчина поравнялся с изножьем постели. Остановился. Сложил руки на груди, отстранённо разглядывая меня. В синем взоре – стужа. И это пугало куда сильней, нежели всё остальное.

– Что происходит? – произнесла едва слышно.

– Ты уснула. В больнице. Не стал тебя тревожить. Привёз сюда, – издевательски снисходительно пояснил Игнат.

Уснула…

Так крепко, что не поняла, как меня перевозят?!

Сколько времени вообще прошло – тоже непонятно.

– Возможно, в твоём чае было немного снотворного, – предугадал ход моих мыслей Орлов. – Совет на будущее, моя дорогая жёнушка: не покупай всякую дрянь в неизвестных местах.

Ледяной капкан в моей груди сдавил сильнее, мешая дышать.

– Ты… – всё, на что меня хватило.

Последовала новая ухмылка с его стороны. Он приблизился ещё на пару шагов, опустился на край постели, отчего я инстинктивно вжалась в подушки.

– Я, – на свой лад согласился со мной Игнат. – Тут ты права. Хорошо, что ты не забыла мои слова. Есть только я. Никого больше, Василиса, – замолчал, демонстративно осмотрел меня с головы до ног, – не будет, – продолжил задумчиво. – Даже если это мой брат.

Взрыв в моей голове…

Втянуть кислород в лёгкие так и не вышло.

– Думала, я настолько тупой, что не пойму? – флегматично сообщил Орлов. – Не замечу, как вы двое трахаетесь у меня под носом? – вопрос, он же – утверждение, не требующее ответа.

Да и совсем не это жило в моей голове…

«Есть только я. Никого больше, Василиса. Даже если это мой брат» – сказал.

А его хладнокровие…

Он ведь, получается, знает давно!

И всё спланировал.

Дождался, когда я останусь одна, и потом…

Что именно?!

– Нет, – помотала головой. – Ты не сделаешь этого.

Что бы то ни было!

– Не сделаю? – усмехнулся собеседник, резко подался вперёд, ухватил пальцами за подбородок, сдавил, властно вздёрнув вверх, сам навис сверху, как коршун, почуявший добычу. – Почему не сделаю? Ты же мне не оставила другого выбора.

И…

Отпустил.

Поднялся с постели, развернулся на выход.

– У тебя есть час, чтобы собраться. К тому времени, как Ярослав вернётся, регистрация нашего с тобой брака будет завершена, а у нас начнётся «медовый месяц», – последние два слова прозвучали с сарказмом. – В Стамбуле. Тебе же нравится этот город? – спросил, но ответа снова не ждал. – И поверь, это будет самый безболезненный вариант. Если, правда, желаешь сохранить ребёнка. Всё-таки тоже из Орловых.

Дверь хлопнула с такой силой, будто удар мне по голове. Но и тогда я не осталась одна. Осознать всё в полной мере тоже никто не позволил. Платье, макияж, причёска… В комнате столпилось столько незнакомых людей, что ни вдохнуть ни выдохнуть… Никакой возможности. Меня вертели, крутили, наряжали, заплетали… Никому не интересно, нужно ли мне это. Они выполняли свою работу. Молча. Тщательно. Быстро.

А я…

Я просто марионетка.

Послушная.

Может, это просто шок?

Как ни старалась собрать мысли воедино – сплошная каша.

Как размазало…

Не только рассудок.

Меня. Всю.

Сопротивление?

Тупость…

Вот и терпела.

Почему?

Нет, не сдалась.

Средство связи.

Банально стащила его. У той, кто принесла белоснежный наряд с длинным шлейфом для меня. Видела её впервые. Ни одной из тех, что обычно прислуживали в усадьбе, не было. Как и Лидии Михайловны. Правда, едва ли я достаточно внятно объяснила всю ситуацию Милене. Опасалась, что поймают.

Не поймали…

Но церемония регистрации брака всё же началась.

Зимний сад утопал в лентах. Алых. Кроваво-красных. Может быть для других – тех, кого тут собралось, и немало, это выглядело иначе, но не для меня. Едва ли я способна оценить красоту окружающей обстановки в полной мере. Не упасть бы, пока иду.

Хотя, даже если дойду, не падение ли?

Оно самое…

Предательство.

Когда сердце в груди сжимается с такой силой, что не выдержишь. А всё равно выдерживаешь. Будто во сне – всё не с тобой происходит. С кем-то другим. С теми, кто радостно улыбается, одобрительно наблюдая за каждым твоим шагом и восторженно перешёптывается, оценивая искусность умелой причёски, шик дизайнерского платья, что сковывает в тиски безысходности.

Щелчки камер, вспышки, музыка… Я останавливаюсь под злосчастной аркой, увитой цветами и теми же алыми лентами, сдавливаю ещё одну порцию цветов в своих похолодевших ладонях. Понятия не имею, кто все эти присутствующие люди и та женщина, что начинает с расстановкой плавную громкую речь, вещая что-то про институт современного брака, принципы верности, привязанности и грядущего семейного счастья. Всё, что я знаю, это:

– Нет.

Твёрдое. Решительное. Моё.

Голос звучит довольно тихо. Но слышат все. Точно знаю. Пусть и не смотрю на них. Лишь в синий взор, что планомерно наполняется яростью. Где-то там, чуть поодаль разносятся недоумённые перешёптывания. Кажется, мне никто не верит.

Ни один из них.

Кроме Игната.

Слишком болезненно смыкаются его пальцы на моём запястье.

– Кхм… Василиса Александровна, вы уверены? Я спрошу ещё раз… – проговаривает женщина поблизости.

На неё тоже не смотрю.

– Я уверена. Нет.

Пусть мне больно. Пусть я совсем скоро пожалею. Расправа во взгляде Игната читается слишком явно, остро, неумолимо – не проигнорируешь, сколько не пытайся отстраниться.

– Дайте нам пять минут. Мы вернёмся, – проговорил скрипучим голосом мужчина.

Хватка на моём запястье становилась просто невыносимой. Я едва сдерживала крик боли, пока Орлов тащил меня прочь от публики, за собой, в первое попавшееся помещение.

Кухня…

Она опустела в считанные мгновения.

Запечаталась со всех сторон закрытыми дверями.

Новая порция боли пронзила моё бедро, едва меня отшвырнули от себя, как какую-нибудь самую настоящую мерзость. Ударилась об угол стола.

– Безболезненный вариант, по всей видимости, не для тебя, верно? – прошипел зло мужчина.

Его ладонь взмыла вверх, занеслась надо мной. Я зажмурилась в ожидании повторной боли и вся сжалась. Но пощёчины не последовало. И я воспользовалась этой внезапной паузой.

– Нет, Игнат! Нет! – вновь посмотрела на него. – Ну, зачем тебе я? Возьми любую другую. Я – не могу, понимаешь? Не могу! Хоть что делай, хоть убей, не могу, не буду!

Кажется, это истерика…

Да и чёрт с ней.

Тем более, что это самым непостижимым образом сработало. В какой-то мере. Игнат слегка прищурился в промедлении. Его ладонь с хрустом сжалась в кулак. Упёрлась в стол.

Не в меня – уже прогресс!

– Если бы я хотел любую другую, то давно взял бы, – странно быстро успокоился Орлов. – Но мне ты нужна. Так что отрицай сколько угодно, мне плевать. Будет, как я хочу.

Покачала головой, сосредоточилась на его сжатой ладони.

– Что это за любовь такая? Тебе не только на меня плевать, на родного брата – тоже. Ты хоть понимаешь, что с ним будет, когда Ярослав узнает? Что он с тобой сделает? С тобой, со мной, с нами обоими, – и сама не особо осознавала, что несла. – Ты правда готов разрушить всё, из-за меня? Разве я стою этого? Очнись, Игнат. Я ведь, по сути, никто, таких, как я – полно. А твой брат, он… – сказала бы больше, но возможности не осталось.

Мгновение – всё напускное спокойствие Орлова кануло в небытие. Его пальцы сомкнулись на моей шее, притянули к мужчине вплотную, лишая способности изъясняться.

– Брат, говоришь… – выплюнул с яростью. – Ты сейчас о том, кто все эти недели трахал мою невесту, зная, что она – моя, а не его? Ты об этом брате? О том, кто забрал у меня. Не только невесту. Всё. Тот, кто наебал меня по всем фронтам. И собирается наёбывать дальше, – постановил. – Или думаешь, я не знаю о твоих новых документах? Вы же собирались свалить. Дружненько. Втихаря от меня. Ни один из вас не пришёл с повинной, потому что мы – братья. И ты, сука, молчала. Я не раз спрашивал тебя. Но ты молчала. Хотя, я ещё тогда должен был догадаться. Почему не сдала. И на что рассчитывала, изображая покорность. Я ведь на какой-то жалкий день поверил, что ты сдалась, приняла, смирилась. Потому и не тронул. А ты… такая же сука, да. В этом ты права. Ничем не отличаешься от остальных… – призадумался.

Но не о нашей беседе. Заметил стоящую на краю соседнего стола бутылку со спиртным. В один шаг приблизился. Меня не отпуская. Распечатал свободной рукой, открыл. Прямо из горла сделал несколько глотков. Ещё и мне предложил. Но реакции не дождался. Отставил ту в сторону. Потянулся под полы пиджака. Вытащил… пистолет. Помнила, что он почти всегда при нём, но по позвонкам всё равно пополз липкий страх. Одно дело – знать. Другое – наблюдать. И вспоминать. То, как он с ним обращался.

– На чём мы с тобой остановились? – всё так же задумчиво протянул Игнат. – Ах, да. Ты – такая же сука, как и все остальные, – злорадно ухмыльнулся, а холод металла коснулся моей щеки.

Всего на секунду. В следующую – оружие легло на стол. Но никакого облегчения это не принесло. Вместо оружия в ладони Игната появился… нож. Самый обычный, небольшой, кухонный, что прежде валялся около недочищенных кем-то овощей.

– А раз так, то и обращаться с тобой стоит соответствующе. Может тогда до тебя, наконец, дойдёт, насколько ты не права.

Взмах его руки – едва уловимый. Не успела бы увернуться в любом случае. Остриё разрезало тончайшую белоснежную ткань совсем беззвучно. Небольшой кусочек упал к ногам мужчины. Игнат вовсе не заметил. По-прежнему прожигал меня исключительной злостью в синих глазах.

– Мы будем играть с тобой в эту игру ровно до тех пор, пока я не услышу твоё безоговорочное «Да», моя дорогая жёнушка, – прокомментировал, вопреки всему, скучающим тоном. – Я буду отрезать от твоего платья по чуть-чуть. Каждые десять секунд. Сперва от него. Потом, когда оно закончится – от тебя, – сделал паузу, отпуская время на осознание. – Как тебе такая идея? Клянусь, я в восторге. Думаю, ты тоже очень скоро оценишь!

И ещё один клочок ткани оказался отрезан.

– Если всё ещё надеешься, что Ярослав успеет и спасёт тебя, то напрасно. Живым он сюда вряд ли доберётся.

Меня давно всю трясло. Но сейчас я ощущала это, как никогда остро. Каждый раз, когда платье на мне становилось всё короче и меньше. Отрез за отрезом. С особым садизмом и маниакальным удовлетворением в глазах, Игнат продолжал потрошить наряд…

– Знаешь, а я ведь почти готов был тебя отпустить, – сделал неожиданное признание. – В тот момент, когда понял, что ты не от какого-то там левого, а именно от Ярослава залетела. Несмотря на то, что он вообще ни х*ра не заслужил от меня ничего. Ему же пох*р по-жизни было на меня и на всю нашу семью. Но почему-то это вдруг показалось правильным. Я же старший брат. Умнее и всё такое должен быть. Даже сестру твою тебе привёз, чтоб ты вспомнила о том, что семья – это не какое-нибудь дерьмо, о котором можно забыть и выкинуть, – последовало ещё более неожиданное от него, и, если на секунду мне показалось, что я удивлена, то последующее и вовсе выходила за рамки всех догадок и предположений: – Несмотря даже на то, что эта грёбанная свадьба поможет моей фирме реально стать моей, и не придётся больше хавать всё то дерьмо, которое оставил после себя дед, – ухмыльнулся зло, а на моём платье стало на разрез больше. – А потом… – сделал паузу, замер, пристально вглядываясь в мои глаза, полные праведного ужаса. – Потом я понял, что ещё немного, и вы – двое предателей всё равно не оцените, нихуя моя доброта и понимание не нужно никому. Так что ты…. Или моя фирма, – констатировал мрачно. – Собственно, а почему я должен делать выбор? Если могу получить и то и другое. Ведь именно так со мной вы собирались поступить? – вопросительно выгнул бровь. – Братец активирует дарственную, забирает тебя, а потом вы съёб*ваетесь куда-подальше? – очередной вопрос, не нуждающийся в ответе.

Но я всё равно сказала:

– Дарственную? Какую ещё дарственную? И причём тут моё наследство? Нет у меня никакого нас… – воздух вышибло из лёгких вместе с жестокой хваткой Игната, так что договорить не вышло.

– Не еби мне мозг! Не притворяйся, будто не знаешь, – ухмыльнулся жёстко, сдавливая пальцами моё горло, совсем не собираясь удостоверяться в своей правоте.

Разве я могла пояснить хоть что-нибудь, если даже дышала с трудом? Перед глазами всё меркло. Реальность плыла, таяла, исчезала. И вовсе закончилась бы для меня, если бы не…

– Она не притворяется.

Холодное. Острое. От явившегося непонятно когда и застывшего рядом Ярослава. В рваной одежде с кровавыми разводами по ней и открытым участкам тела. Такое же ледяное, как приставленный к шее Игната нож.

– Отпусти её, брат. Она действительно ничего не знает, – добавил через паузу по-прежнему бездушным тоном.

Сумасшествие какое-то…

А Игнат отпустил, да. Едва ли я сама почувствовала тот момент, когда его пальцы перестали давить на мою шею. Тело настолько онемело, что вообще ничего не ощущала. Даже собственных ладоней. И едва удержалась на ногах в тот момент, когда Орлов-старший резко развернулся к младшему, а остриё, что прежде кромсало моё платье, уткнулось в грудь Ярославу.

По горлу Игната растекалась багровая полоса…

– То есть, на себя всё берёшь, так? – совсем не заметил своего ранения, прожигая родственника чистой ненавистью во взоре.

– Значит, так, – не стал отрицать младший из братьев.

Хотя судя по его взгляду, едва ли сам понимал, о чём речь.

– О-о… – протянул ответно Игнат, отступив на полшага от меня, тем самым вплотную приблизившись к Ярославу. – Да ты растёшь над собой. В кое-то веке признаёшь своё дерьмо, а не изображаешь страуса, спрятав голову в песок…

Точно сумасшествие!

Ведь по-прежнему не замечал, насколько он опасно близко к той грани, где не вернёшь ничего. Кровь продолжала стекать по его шее, пропитывая белый воротничок рубашки. Но вместо того, чтобы ослабить давление и спастись, толкнул брата в плечо. Тот сперва замер, а в следующий миг откинул от себя ножи, схватил Игната за грудки, слегка встряхнув. Оба позабыли об их существовании за жалкое мгновение.

– Какое, к чертям, дерьмо, брат? Что ты несёшь?! – почти рыкнул. – Совсем свихнулся на фоне своего величия, что ли? – рявкнул.

– Разве не ты с дедом оставили меня ни с чем? – обвинил встречно Игнат. – Или скажешь, что мол дарственная на твоё имя всего того, что я, – ударил кулаком в плечо уже себя, – создал, это тоже последствия моего величия? Какого, мать твою, х*ра?! – толкнул на этот раз Ярослава. – Ты же, бл*дь, на флоте, нах*й тебе фирма, в которую ты ни копейки себя не вложил?! Приехал тут такой, типа не в курсах. Изображаешь из себя святого. А сам невесту мою трахаешь! Кто ты после этого? Кто, мать твою, чтоб читать мне нотации за жизнь?! – занёс руку.

Но не ударил. Кулак завис в воздухе.

– Твою? – зло усмехнулся Ярослав, перехватывая его запястье. – Так уж и твою? Нет, брат, это не я. Это ты. Ты замахнулся на то, что тебе не принадлежит. Никогда не принадлежало. Обвиняешь нас с Василисой в измене и предательстве, но разве ты сам лучше? Чем ты, блядь, лучше? – повысил голос. – Говоришь, готов был дать ей уйти ко мне, но мы оба знаем, что это неправда. Ты бы не смог. Слишком далеко зашёл. Тебе ведь изначально было плевать, что она уже влюблена и встречается с другим. Ты просто увидел, захотел, пошёл и купил. Ты даже не попытался её завоевать. Просто купил. Как какую-нибудь вещь, Игнат! А когда она отказалась, убил на её глазах ни в чём неповинных людей. И после этого действительно верил, что она сможет тебя полюбить? После всего, что ты сделал и продолжаешь делать? С ней. С нами, – замолчал ненадолго, устало вздохнул и продолжил уже тише: – Посмотри на себя, – одарил родственника брезгливым взглядом и отпустил, отступив на шаг. – Что с тобой стало, брат? Как ты дошёл до этого всего? Где тот парень, который мечтал изменить мир, сделать его лучше? Почему? – вернулся обратно к брату, схватив его за грудки, и встряхнул. – Почему ты не пришёл ко мне, ублюдок ты психованный?! – прошипел зло. – Как ты мог вообще поверить, что я могу что-то отнять у тебя? Я ведь и ушёл, чтобы не мешать. Тебе не мешать. Потому что это – твоё. Всегда было твоим. И тебе надо было просто прийти и рассказать мне обо всём, Игнат! Просто приехать и сообщить, что поссорился с дедом, и тот переписал всё на меня со злости, а после скончался! Я бы поверил! Я бы отдал! Всё отдал! Всё! К чёрту эту фирму! Дома! Деньги! Плевать! Мне никогда не было до этого всего дела! Так с чего ты решил, что теперь всё иначе? Что ты себе напридумывал? – проорал ему в лицо, продолжая удерживать и нависать над ним, но уже через мгновение скривился, как от боли, и уткнулся своим лбом в его, закончив совсем тихим: – Нахера? Нахера, брат?!

На секунду показалось – всё, заканчивается…

Игнат глубоко втянул в себя воздух. Зажмурился.

Наступившая ненадолго тишина показалась вечностью…

А потом удар. Сопровождающийся хрустом суставов.

– Шлюх своих забалтывай. Со мной не проканает. Не после того, как ты наёб*вал меня на протяжении нескольких недель! Сам – весь насквозь фальшью воняешь, а меня опять лечишь…

И ещё один удар!

Ярослав оба снёс с непроницаемым выражением на лице. Но не последующий, от которого против воли согнулся. Вдохнул, выдохнул, а в следующее мгновение уже Игнат пребывал в полусогнутом положении.

– Единственный, кто тебя наёбывал – это ты сам, Игнат, – выплюнул Ярослав, отступив ко мне. – Василиса изначально принадлежала мне. И это не я, а ты её у меня отнял. И ты это знал. Знал и тоже молчал. Плевать тебе было. Так что не надо сейчас строить из себя великомученика. Мы уходим, а ты разбирайся со своим дерьмом сам, как пожелаешь, – взял меня за руку и потянул на выход, подтолкнув вперёд в спину, закрыв собой. – Документы на передачу наследства пришлю с адвокатом. Наслаждайся своим царствованием. В одиночестве.

Ноги по-прежнему ватные, непослушные, не знаю, каким чудом сумела шагнуть вслед за мужчиной. Всего шаг. А на следующий… выстрел. Оглушительный. В один момент заполнивший лёгкие запахом пороха. Воздух пропитался чем-то тошнотворным, меня моментально замутило. И я с огромным трудом сосредоточилась на реальности. В той, где сбывался мой самый великий страх. Один брат выстрелил в другого. Яр пошатнулся, но устоял. Только выдохнул сквозь зубы.

– Не стой, иди, – приказал, в очередной раз толкнув меня к выходу.

Сам же развернулся к брату лицом. И только теперь я заметила на его спине в районе плеча расплывающееся пятно крови. Кухню огласил ещё один выстрел.

– Зря, – только и сказал он, прежде чем броситься на Игната.

Едва уловимый взгляду жест и почти сразу пистолет оказался на полу, и Ярослав тут же отшвырнул его ногой в мою сторону. Но и сам он тоже оказался на полу. Старший из братьев подло ударил во вторую рану на его боку, а после и вовсе повалил на пол. Правда, и сам не устоял. Подозреваю, в любой другой ситуации Ярослав легко бы скрутил своего родственника, но из-за полученных ран ему приходилось тяжело. Отбивать удары получалось через раз. Тем более, Игнат продолжал подло бить по больным местам, усугубляя положение Ярослава всё больше, хотя тот отчаянно боролся. И даже в какой-то момент смог покачнуть весы в свою сторону. Ненадолго. В порыве драки они снесли почти всё, что находилось на столе. В том числе и ножи. Один из которых и схватил Игнат, полоснув лезвием по лицу брата. Выступившая на лбу кровь залила его глаза, чем и воспользовался первый, принявшись методично без остановки сыпать новые удары. Ярослав упал.

А перед моими глазами, как картинка из прошлого, останавливаться Орлов-старший вовсе не собирался. Всего перекосило чистым безумием. И я точно знала, он упивается. Им. Болью. Той, что причиняет Ярославу. Совсем не чувствуя свою.

Не остановится!

Если только…

Ещё один выстрел!

Тот, что прозвучал громче всех предыдущих. Тот, что навсегда останется в моей голове. Сотрёт иное. Тот, что оставил в лёгких новый осадок пороха. Как и на руках. Моих. Их и без того пронизывало дрожью. Неудивительно, что пистолет выпал.

Этот грохот я едва ли услышала…

И оказалась на полу вслед за оружием, которое использовала.

Не промахнулась.

Каким-то грёбаным чудом!

– Ярослав…

Себя тоже не слышала. Да и вовсе не уверена, что произнесла его имя вслух. В голове воцарился настоящий апокалипсис. Словно весь мир сгорал и превращался в безжизненное пепелище, пока один брат склонялся над другим, зажимая кровоточащую рану на груди подобранным неподалёку полотенцем.

– Идиот. Какой же ты идиот, – причитал Ярослав попутно.

– Просто съеб*сь уже и дай мне сдохнуть… – закашлялся собственной кровью Игнат.

– Ага, как только, так сразу, – нисколько не проникся Ярослав его посылом. – Я тебе ещё наследство должен, забыл?

– Иди… – новый приступ кашля не дал Игнату договорить.

– На хер, я помню, – закончил младший за старшего. – И непременно пойду. Потом. Когда ты… – закончил совсем тихо, тряхнув головой в попытке самому остаться в сознании.

Вышло слабо. К тому же, в кухню вбежали трое неизвестных мужчин, один из них и уложил его на пол рядом с Игнатом. Едва ли больше времени понадобилось мне на то, чтобы последовать их примеру, снова рухнув на колени, но теперь уже рядом с ним.

– Эй, куколка, только не говори, что реветь собралась из-за такой ерунды, – улыбнулся Ярослав через силу, тяжело дыша, протянув ко мне руку.

Вцепилась в неё, как утопающий за спасательный круг. Реальность перед глазами снова плыла, а тошнота, подкатывающая к горлу, становилась всё явнее и явнее.

– Я люблю тебя, – прошептала с горечью. – Очень люблю тебя. Слышишь?

Прости.

– Слышу, – прошептал он. – И тоже… больше моря… люблю… – последнее, что услышала от него.

Глаза цвета индиго закрылись. Как и у Игната.

Эпилог

Ярослав

За окном лил ливень. Крупные капли барабанили по стеклу и карнизу, создавая свою размеренную мелодию, под которую очень скоро заснула моя полуторагодовалая малышка. Поцеловал её в светловолосую макушку и аккуратно уложил в кроватку, накрыв розовым пледом с рисунком божьих коровок. Погладил дочь по щеке, улыбнувшись, когда она слегка поморщилась и перевернулась с бока на живот. Вновь поправил плед и бесшумно покинул спальню.

Коридоры усадьбы освещал приглушённый свет, а шаги скрадывала ковровая дорожка. И как всегда, когда я пребывал в одиночестве в этом месте, на меня накатывали воспоминания: детства, юности и последние дни нашего с Игнатом общения. Прошло довольно много времени, но легче не становилось. Фирму я так и не продал. Продолжил семейное дело. Фактически поднял с колен. В память о брате. И всё думал, что будь я внимательней к нему, рядом с ним, ничего этого бы не случилось. Он бы не затаил обиду на меня за то, что я уехал и бросил его, не стал тем, кем стал, не подвёл бы всю компанию к грани банкротства, и лишь для того, чтобы провернуть свои финансовые махинации, в обход оставленной нашим дедом дарственной. Нет, я не винил себя в прямом смысле, но меня не отпускало ощущение предательства по отношению к Игнату. Оставалось надеяться, что там, где бы он сейчас ни был, ему хорошо.

Впрочем, о том я размышлял недолго. Ровно до момента, когда внизу хлопнула входная дверь. Почти вприпрыжку добрался до первого этажа, где у двери отряхивалась от капель дождя Василиса. Вмиг заключил её в свои объятия.

– Как слетала? Как Полина?

Девочка по итогу решила продолжить учёбу во Франции. Это и не удивительно, учитывая, что она привыкла к иной системе образования, да и друзья у неё тоже все там. Поэтому, когда, перебрав несколько вариантов русскоязычных школ, она попросилась обратно, удерживать и переубеждать её мы с Василисой не стали. Правда, теперь моей супруге приходилось снова разрываться на две страны. Особенно, после рождения дочери. А мне – между хорьками и ребёнком.

– Ммм… и тебе привет, мужчина, по которому я безумно соскучилась, – усмехнулась Василиса, тоже обнимая меня. – Всё хорошо. Я же тебе семьдесят сообщений по этому поводу уже отправила, – хмыкнула, лукаво прищурившись. – Что, маловато?

– Угу, лучше в следующий раз пиши каждую минуту, – отшутился, целуя её в макушку. – Хотя я и тогда не уверен, что не буду скучать и волноваться, – отстранился и принялся помогать ей раздеваться. – Как перелёт прошёл?

– Об этом я тебе, между прочим, тоже писала. В тех же семидесяти сообщениях, да-да, – обернулась ко мне.

– Кажется, мы уже выяснили, что этого мало, чтобы меня успокоить, – парировал невозмутимым тоном. – К тому же, я и не о тебе беспокоился, – поддел, опускаясь перед ней на колени и прижимаясь щекой к уже приличного размера животику. – Правда же, сын?

Ответом мне стал нехилый удар ножкой прямо в скулу.

– Я всегда знала, что ты меня просто используешь! – закатила глаза с задорным смехом девушка.

Её словам вторил новый удар.

– Сразу видно, что мужик растёт! – усмехнулся я, потерев место удара. – Голодная? – поинтересовался следом у Василисы, не спеша подниматься.

На её губах расцвела ласковая улыбка. Хрупкие пальчики плавно опустились на мои плечи, после чего скользнули дальше, осторожно помассировав затылок. Правда, ответить она не успела. Отвлеклась на сигнал входящего звонка. Хотя и трубку не взяла. Взглянула на экран, на котором высвечивалось имя мачехи, затем выключила звук, а следом и сам гаджет.

С Жанной она в последний раз разговаривала в клинике, когда провожала её на операцию. Фальшивую. Всё опять же по прихоти Игната. Этого обмана она ей не простила. Несмотря на множество попыток женщины наладить отношения. Впрочем, на чистосердечное раскаяние все её потуги тянуло с большим сомнением. Жанна свалила за границу сразу после того, как выполнила приказ моего брата, прекрасно осознавая, какие последствия может огрести за содеянное. По сей день так и не вернулась в страну. Я знал об этом наверняка, потому что отслеживал. Она активизировалась на следующий день после нашей с Василисой свадьбы, как только юрист семьи Никольских предоставил моей супруге полный доступ к наследию её отца – именно таким было его последнее распоряжение. В общем, ни грана совести, сплошные уловки, как и всегда. Так что я даже рад той категоричности, с которой Василиса отказывалась общаться с недородственницей.

Но да ладно…

– Даже не представляешь, насколько я голодная, – обронила моя спутница, возвращая меня из очередных воспоминаний в реальность. – И кухня, тут, кстати, не причём, – уточнила с озорным блеском в изумрудных глазах, пристально вглядываясь в моё лицо сверху-вниз.

О своём телефоне она уже позабыла.

– Да что ты? – деланно удивился я, поднимаясь. – Точно не причём? Прям совсем-совсем? – понизил голос, обхватив ладонями любимое личико. – То есть я зря отпускал служащих на сегодняшний вечер?

– Ну, почему же? – отозвалась девушка. – Анюта же спит? – потянулась ко мне навстречу.

– Как раз перед твоим приходом заснула. Не дождалась мамочку. Во всём виноват дождь! – закончил с пафосом.

И это правда. Малышка особенно крепко спала в такую погоду. Вот кого-то грозы пугают, а нашу успокаивают. С самого рождения. Возможно, потому что родилась в одну из таких ночей.

– То есть парочка-другая часов у нас точно есть… – задумалась супруга о своих же словах, слегка склонив голову. – А если повезёт, то и до самого утра…

Улыбнулся ей со всем теплом.

– Между прочим, чтоб ты знала, когда тебя нет, она спокойно спит всю ночь, не просыпаясь! – заметил самодовольным тоном.

– Это потому, что у неё нет другого выбора, она прекрасно знает, что её отец – такой же соня! – горделиво вздёрнула подбородок Василиса.

– Да я встаю раньше вашего! – возмутился на такую несправедливость.

– Но спишь – как убитый!

– Это потому что с вами иначе нельзя!

Тут она заметно смутилась. И не ответила. На кухню направилась. Конечно же, потащился за ней следом.

Порой, я сам себе напоминал идиота и ручного пса, всюду следующего за своей хозяйкой, но иначе и не получалось. Я мог отпустить её одну в другую страну, в магазины, в больницы, но когда она вновь оказывалась рядом мне жизненно необходимо было видеть её, трогать, чувствовать. И не важно, где мы находимся: дома или в общественных местах. Вот и сейчас, пока она распечатывала для себя шоколадно-мятный молочный коктейль, прижался к ней со спины, склонившись, и уткнулся носом в светлые волосы, глубоко вдыхая запах любимой. Не я один, кстати, думал о чём-то подобном.

– Безумно соскучилась, – повторила ранее сказанное Василиса, развернулась, а ладошки заползли мне под футболку.

Пальчики ласково пробежались по моему животу, чуть задержавшись на оставшемся следе от пули брата.

– Люблю тебя… – добавила ещё тише.

Перехватил её ладошку, крепко сжав, а после поднёс к своим губам.

– И я, – произнёс едва ли громче, привычно растворяясь в зелёном взоре. – Больше моря.

Именно так, и больше.

Content

Александра Салиева, Анастасия Пырченкова
Непробиваемый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог