Ирина Лакина

Так нестерпимо хочется в Питер

Пролог

Алиса безразлично пролистывала страницы своих друзей в социальной сети, удобно расположившись  с  ноутбуком  и  чашкой  ванильного  чая  на  диване.  В  свой  выходной, добившись  от  мужа,  наконец,  права  на  кусочек  одиночества,  она  искала  какой-нибудь интересный фильм в сети, чтобы скоротать время.

Небольшое  черное  окошко,  всплывшее  с  левой  стороны  экрана,  привлекло  ее внимание. Сообщение, которое она увидела, заставило ее поставить чашку с кипятком на подлокотник и застыть перед экраном, не  в силах поверить своим глазам.

«Роман Маринин хочет добавить Вас в друзья. Принять. Отказать». Алиса, не раздумывая, щелкнула кнопкой мышки по клавише «Принять».

— Ну, здравствуй, Питер…

Часть I.

Глава 1

Он стоял, оперевшись ладонями на пыльный подоконник на лестничной клетке, и с нескрываемым интересом следил за тем, как новая партия студентов-провинциалов небольшими группами пробирается к гостиничному корпусу студгородка.  Каждый год одно и то же: июль, историки, очередная «жертва»… Роман ухмыльнулся, довольно потирая  ладони.

— Высматриваешь? — крепкая мужская рука похлопала его по плечу, от чего он, вздрогнув, обернулся.

— А, Гриша, привет! — Он расплылся в улыбке, обнажив ряд идеально белых и ровных зубов, и протянул другу руку.

— Что, опять летят мотыльки на твой огонек? — молодой человек приподнялся на носках, стараясь разглядеть из-за плеча Романа компанию девушек с тяжелыми чемоданами.

— О, да! Еще как летят! Обожаю этот день. — Роман зажмурил от удовольствия глаза, отчего стал похож на чеширского кота.

— Ну, удачи тебе, брат! Не завидую этой прекрасной леди. — Гриша похлопал его по плечу и быстро сбежал по лестнице.

— Да-да, хотя почему бы ей не позавидовать… ей несказанно повезет… на недельку.

На входе в парк городка он заметил двух девушек, которые разительно контрастировали друг с другом.  Первая — невысокая, удивительно стройная и гибкая, с копной вьющихся каштановых волос. Вторая — среднего роста блондинка с аппетитно выделяющейся грудью. Других деталей с такого расстояния он увидеть не мог.

— Так-так… — он сложил руки на груди и одобрительно закивал головой… — темненькая, или светленькая… светленькая или темненькая… — Роман достал из кармана четки и начал быстро перебирать их в руке.

Неожиданно парочку догнал молодой человек. Роман напряг зрение и рассмотрел конкурента. Им оказался Артем из корпуса напротив.

— Этот  откуда взялся? — Он недовольно цокнул языком.

Тем временем Артем с легкостью подхватил чемодан темненькой.

— Отлично, избавил меня от мучительного выбора. — Роман одобрительно закивал головой и, неспешно развернувшись, отправился к себе на этаж.

До вечера еще была пара часов. Он посмотрел в старенькое зеркало на стене, затянутое пылью.  Отражение ему совсем не понравилось — лицо покрыла небрежная щетина, а шикарные русые волосы растрепались и требовали самого пристального внимания.

Волосы были его гордостью и наказанием. Густая и пышная шевелюра была пострижена умелым стилистом за приличные деньги и представляла собой модельную прическу наподобие тех, что носят эти смазливые юнцы из мальчишеских групп, от вида которых девушки приходят в полуобморочный восторг. Но какого труда ему стоило каждое утро, а зачастую и каждый вечер, снова и снова укладывать непослушные пряди в ровные линии прически.

Он недовольно поморщился, представляя, что его снова ждет свидание с феном и средством для укладки.

— Все для тебя, мотылек, лети на мой огонек, — он поправил челку и, взяв со стола талон на посещение душа, стремительно направился к выходу.

Предоставив свое шикарное тело струям горячей воды, Роман шепотом начал напевать имена своих «пташек».  Так он называл наивных провинциальных студенток, которые каждый год приезжали в Питер на практику и селились в студенческой гостинице  9 корпуса. За 4 года его жизни в общаге их было пять.

— Олеся, Ма-а-ашенька, Ната-а-ашенька, Лерочка и Катя. — Он улыбнулся, вспомнив, как красиво заманил он каждую из них в свои сети. В прошлом году удалось невероятное — две барышни сразу. Признаться, это было тяжело, учитывая тот факт, что жили они в одной комнате. Но он, как истинный мастер пикапа, справился с этой задачей просто блестяще: два мобильника и два номера, а также полупустая общага и многочисленные комнаты, которые оказались в его распоряжении, поспособствовали ему в новом рекорде.

Ему захотелось угадать имя блондиночки. В голове сразу заработали нейроны, и поток мыслей понесся, словно цунами.  «Какое имя может принадлежать этой  прелестнице? Вероника? Нет, для нее грубовато… лицо чересчур миленькое… Катя? Нет, простовато, она выглядит благороднее… Света? М-м-м, могло бы подойти… но мне не нравится… Ира? Так, скорее, зовут темненькую…»

Он выключил воду и, обернувшись полотенцем, развязным шагом направился в раздевалку, продолжая испытывать свои способности экстрасенса.

«Наверное, что-то мелодичное и нежное… Алина или Алена…» — он с силой начал натирать полотенцем свое разгоряченное тело, смахивая последние капли воды с аккуратных кубиков пресса, заработанных  часами тренировок в зале.  Роман уперся ладонями в бока, играя мощными мышцами плеч и рук. Эти горы мускулов также не достались ему по наследству. Роман с удовольствием вспомнил своего первого тренера по плаванию, школьного учителя физкультуры, который заразил его любовью к воде. Пожалуй, бассейн и плавание он любил больше, чем тренажеры и боксерскую грушу.

Огромное зеркало в раздевалке смущенно пыталось не замечать этого молодого обнаженного мужчину, похожего на Апполона,  но он упорно продолжал крутиться напротив него, наслаждаясь своим отражением. Внимательно осмотрев щетину на своем лице, Роман недовольно сморщился. Придется бриться. Он обильно смазал щеки и подбородок пеной для бритья, которую предусмотрительно взял с собой, и принялся орудовать новым одноразовым станком. Кроме него в этом корпусе не было никого. Только вахтер, пожилая женщина, которая старательно изображала из себя аристократку, навешивая на постаревшие руки все содержимое своей шкатулки с украшениями.

Звенящая тишина неожиданно прервалась. Он услышал в холле тонкий мелодичный голос, который никак не мог принадлежать вахтеру. Он отложил бритву и подошел к выходу из раздевалки, приоткрыв дверь и устроившись так, чтобы ему можно было видеть вход в женские душевые,  который располагался напротив.

Сперва  он услышал торопливые шаги, а спустя мгновение в коридоре показался силуэт девушки. Когда она приблизилась, он увидел, что это та самая светленькая. Роман не смог сдержать улыбки.

— Сейчас рассмотрим тебя поближе, девочка моя, — он затаил дыхание  и напряг зрение.

Его ожидания были более чем оправданы.  Светленькая оказалась на редкость симпатичной. Правильные тонкие черты лица, слегка курносый нос, пухлые губки, а фигура при ближайшем рассмотрении оказалась еще лучше, чем он себе представлял.

На какие-то доли секунды ему показалось, что его сердце забилось чуть быстрее, чем того требовали правила сердцееда. Однако он не мог себе позволить думать, как влюбленный мальчишка, и погнал прочь эти мысли.

— Даже не думай! — Он сердито пригрозил указательным пальцем закрывшейся за девушкой двери.

Находиться в этом укрытии больше не имело смысла, и Роман вернулся к одиноко лежащей на лавочке бритве и закончил процедуру, отчего-то более тщательно, чем обычно.

Выйдя в холл банного корпуса, он услышал, как шумит вода в женской душевой. Капелька предательского пота выступила на его виске, а мысли, которые в эту секунду зажужжали в его голове, вынудили его остановиться и прислушаться. Роман усилием воли заставил себя оторваться от пола, к которому, он, казалось, приварился намертво, и сделать шаг в направлении выхода.

Его воображение разбушевалось настолько, что ему захотелось немедленно вернуться и, если потребуется, овладеть ею силой.

— Черт!  — Роман выругался, споткнувшись о железный прут, торчащий из бетонного пола на ступенях корпуса. — Да приди уже в себя, мужик! — он ударил себя по щеке и, глубоко вздохнув, пошел прочь.

Глава 2

Поправив в последний раз свою шикарную длинную челку, Роман взял с полки флакон с туалетной водой и несколько раз нажал на распылитель. Облако волнующего и мужественного аромата наполнило комнату. Осмотрев себя с ног до головы и убедившись, что все в порядке, он захлопнул хлипкую дверь комнаты и направился к лестнице.

Внизу дежурила баба Варя, как ласково ее называли обитатели дома студентов. Роман вежливо улыбнулся и поприветствовал хранителя покоя общаги.

— Вечер добрый, баб Варь! Какая там сегодня серия уже? — Он остановился около ее стойки, на которой стояла старая школьная лампа, и облокотился на нее.

— Здравствуй, Ромочка! Я уже со счета сбилась. Что, опять стараешься меня спровадить, чтобы девку привести? — баба Варя хитро прищурила свои голубые глаза и, нацепив очки, просверлила молодого человека пронзительным взглядом.

— Ну что вы, какие девки? Я с этим завязал. Влюбиться хочу, по-настоящему.

— Вот это правильно, хватит уже сюда девиц водить. Ты парень видный, не распыляйся.

— Спасибо за советы! Буду следовать! Приятного просмотра вашей мыльной оперы.  — Он незаметно достал из внутреннего кармана кожаной куртки плитку шоколада и, уже отвернувшись от вахтера, небрежно положил ее на край стойки.

— Вот же, шельма! — немного строго, немного одобрительно бросила баба Варя ему вслед, заставив Романа улыбнуться.

На улице было прохладно, хотя занудный питерский ветер, который с утра растрепал ему всю прическу и из-за которого ему пришлось битый час проторчать у зеркала с феном, прекратил свои завывания. Роман был уверен, что она где-то здесь. Размеренным шагом он отправился на ее поиски.

Обойдя сквер городка по кругу, он заметил их на одной из скамеек возле здания бывшей библиотеки. Как он и предполагал, они сидели вдвоем и пили дешевое вино из пакета.

«Приезд отмечают… Надо бы примелькаться». Роман замедлил шаг и, выпрямив плечи, вальяжно прошел мимо, бросив на нее свой фирменный взгляд, зовущий и интригующий.

На долю секунды они встретились глазами, и она смущенно потупила взор, продолжая что-то говорить своей подруге.

Заходя на второй круг, он, довольный собой, начал напевать мелодию, доносившуюся из распахнутого окна одного из корпусов.

«Наживка проглочена», — Роман улыбнулся и в предвкушении потер ладони.

На втором круге он, уже не стесняясь, буравил ее глазами, и она, словно зачарованная, смотрела на него, как кролик на удава. Ничего нового. Все та же схема. Это могло бы быть довольно скучным, если бы внутри груди не начинало распирать от какого-то огромного кома, в который превращалось  сердце при встрече с ее глазами.

Роман еле заметным движением мышц приподнял в легкой улыбке уголки рта и снова прошел мимо, заметив, однако, как она провожает его взглядом.

«Попалась, пташечка», — мысленно проговорил он и отправился на третий, контрольный заход.

Теперь он с видом победителя приближался к парочке подруг, расплывшись в широкой улыбке и не сводя с нее глаз. Жертва была явно заинтригована и смотрела на него с нескрываемым восхищением. От его цепкого взгляда не ускользнуло и то мгновение, когда она, смерив его глазами снизу вверх, невольно облизнулась.

Он замедлил шаг и остановился напротив нее. Все внутри него торжествовало. «Сработало, в очередной раз сработало», — подумал он, увидев, что девушка сидит с открытым ртом и полными восхищения глазами. Она засмущалась, опустила глаза, но в ту же секунду подняла их, не в силах оторвать взгляд.

— Добрый вечер, девушки! — сказал он, не сводя глаз с блондинки.

Его голос. Он контролировал каждый звук, чтобы он звучал, словно ласковый ветер.

— Добрый вечер, коль не шутите! — ответила брюнетка,  громко расхохотавшись. Роман про себя подумал, что она немного перебрала вина.

— А вы не местные. Историки? — Он начал отрепетированную речь, продолжая раздевать взглядом блондинку, которая явно нервничала. Об этом свидетельствовал цвет ее лица, природную бледность которого сменил пунцово-розовый блеск из-за прилившей к щекам крови.

— Ого, откуда у вас такие познания? —  подруга продолжала хихикать.

— А ваши каждый год на практику приезжают. Вы не первые. — Он на несколько секунд повернул свою голову в сторону подвыпившей хохотушки, чтобы дать своей «жертве» возможность прийти в себя.

— А, понятно, — сказала она. — А мы-то уже было решили, что вы волшебник и читаете мысли.

— Нет, не волшебник, я только учусь! — Роман слегка улыбнулся, обнажив идеально ровные белые зубы.

— Кстати, Роман! — молодой человек протянул блондинке руку.

— Алиса. Очень приятно. — Голос бедняжки  дрожал, и ему показалось, что ее  немного потряхивает от волнения.  И снова какая-то невидимая сила в груди перекрыла дыхание и сжала в тиски, казалось бы, каменное сердце. Он почти угадал, там, в душевой. Не Алина и не Алена, но рядом… очень рядом. Алиса. В груди продолжало щемить, а в висках застучало ее имя, словно назойливый бит из колонок.

Роман начал мысленно считать до десяти и глубоко дышать, как будто под водой. Постепенно это неведомое раньше ощущение отпустило грудь, и он расслабленно выдохнул.

— И мне очень приятно. — Он не спешил отпускать ее руку, чувствуя, что с каждой секундой она сжимает его ладонь все сильнее. — Ну, как вы тут устроились? В 9-ке?

— Да, там. И все-то вы знаете, — девушка постепенно приходила в себя. Она даже смогла улыбнуться ему, чем вызвала очередной неконтролируемый выброс адреналина в его кровь. Улыбка была обворожительной, раскрывающей ее красоту с новой стороны. В такие моменты ее серо-голубые глаза излучали какой-то необыкновенный свет, а полные губы наливались алым цветом, чем вызывали непреодолимое желание поцеловать их обладательницу.

— Ну а как иначе.  — Он снова слегка улыбнулся, затем, наконец, выпустил ее руку, нехотя и очень медленно.

— Рассказывайте, как вы тут устроились? Сегодня только приехали?

— Да, только сегодня.

— Как вам Питер?

— Я влюблена, — ответила Алиса, тут же смутившись и потупив взгляд, что не могло ускользнуть от его пытливых глаз.

— Да, в этот город невозможно не влюбиться. — Роман почувствовал подступающую волну удовлетворения и довольно закивал головой. «Конечно, влюблена, девочка моя», — подумал он, продолжая смущать ее своим проникновенным взглядом.

— Алиса, мне кажется, нам пора. У нас встреча через пятнадцать минут. — Ее подруга очень кстати подала голос, поскольку согласно его технологии пора уже было ретироваться, оставив девушку на растерзание мечтам и тревогам.

Алиса в недоумении посмотрела на подругу.  Было совершенно очевидно, что она попалась на его удочку и готова убить  ее за подобное предложение.

— Хорошо, скоро пойдем. Не думаю, что случится что-то страшное, если ты опоздаешь на несколько минут, — ответила ей Алиса, бросая на подругу полные гнева взгляды.

— Могу я записать твой номер, — очень тихо, наклонившись к ее уху, прошептал Роман.

Он нарочито коснулся ее щеки своей, заставив девушку вздрогнуть. Почувствовав ее атласную кожу, Роман побледнел. Откуда-то возникло желание послать к черту свою технологию съема и просто прижать к себе это очаровательное создание.

— Э-м-м, что? Прости, я не услышала, — прошептала она ему в ответ.

— Номер. Сотовый. Я пишу,  — Роман достал из кармана куртки мобильник и приготовился записывать номер.

— 8920…. — очередная птичка попала в его позолоченную клетку …

В кармане ее джинсов завибрировал телефон.

— Это я, точнее, мой номер. — Сказал Роман.

— А, ясно. — Алиса улыбнулась, продолжая краснеть и бледнеть под его испепеляющим взглядом.

— Какие планы на завтра? — Роман уже не сомневался, что если они и были, теперь у нее их нет.

— С утра Эрмитаж, а потом…. — Девушка замялась и смущенно опустила глаза…

— А потом я наберу, хорошо? — он продолжил ее мысль, заранее зная ответ.

— Да, — еле слышно, на выдохе ответила безнадежно пропавшая теперь девушка.

В какой-то момент ему показалось, что какая-то сила, возможно даже, совесть, в его душе начала противно скрести своими когтями, сопровождая это действо надоедливым внутренним голосом, который почему-то требовал прекратить подкат и позволить себе влюбиться.

Роман невольным движением руки поправил свою челку, стараясь отогнать прочь эти провокационные мысли.

— Тогда до завтра. Я позвоню в четыре. Подойдет?

— Конечно.

— Тогда до встречи. — Он слегка поклонился, повернулся и ушел, оставив девушку без прощального взгляда.

Операция прошла более чем успешно. Золотая рыбка прочно запуталась в его неводе. Но почему же так щемило внутри? Он потер ладонью свою грудь  в области сердца в надежде унять это жжение, но оно по неизвестным ему причинам не унималось.

Глава 3

Быстрым шагом он добрался до входа в свой корпус.  В коридоре эхом отзывался звук надрывающегося в вахтерской старенького телевизора.  Роман вызвал лифт и за несколько секунд добрался до девятого этажа.

Спустившись на один пролет по лестнице, он расположился у окна, из которого открывался вид на уже известную лавочку и весь парк. Он успел — они еще были на месте и о чем-то спокойно говорили. «Черт, как же зовут подругу?» — Роман вдруг вспомнил, что не спросил имени брюнетки, которая как раз в этот момент жестом приглашала Алису куда-то отправиться.

Он достал из кармана мобильник и, недолго думая, набрал сообщение и отправил.

Реакция девушки не разочаровала — она встала, словно вкопанная, посреди тропинки и пытливым взглядом всматривалась в экран своего телефона, не обращая внимания на то, что сильно отстала от подруги.

— О-о-о, как все запущено. — Роман цокнул языком. — Девочка моя, неужели ты никогда раньше не слышала комплиментов от мужчин? Да ты, оказывается, чересчур легкая для меня добыча, — его ловкие пальцы быстро набирали буквы на экране мобильника.  — Я завалю тебя комплиментами! — Он улыбнулся и нажал клавишу отправки.

Роман еще минуту рассматривал силуэт девушки, застывшей с телефоном в руках, после чего решил подлить немного масла в огонь.

— Немного лжи и лести не помешает, — проговорил он вслух, набирая очередное смс: «Я засыпаю с мыслью о тебе. Не могу дождаться завтра».

Он видел, как она поднесла руку к губам, читая его послание.

Его телефон противно пискнул, оповещая о сообщении. Роман знал, что внутри наверняка ее ответное признание или  набор смайликов, но почему-то вместо того, чтобы по привычке сразу отправить сообщение в корзину, он открыл его.

«Я тоже». Два слова — скромно и без истерики. Неведомая сила мешала ему удалить эти два слова. Разозлившись на самого себя, он спрятал телефон подальше в карман и направился на свой этаж.

Неожиданно мобильник завибрировал, оповещая о звонке.

— Слушаю, — безразличным тоном ответил он. Это был Леха из девятки. Там как раз  и располагался гостиничный этаж для историков.

— Вечер добрый! Какие дела?

— Да все по плану. Ты чего хотел? — Роман догадывался о цели его звонка.

— Да у нас тут цыпочки свеженькие. Одну Темыч зажал для себя, а вот вторая  — конфетка просто, блондиночка, как ты любишь. Хотим вот развести их еще подружек привести. Подтягивайся, давай, а то Юрка на нее запал.

В горле встал ком. Роман пытался вдохнуть, но не мог.

— Какие еще цыпочки? — Голос предательски дрогнул, и он поспешил прокашляться, стараясь скрыть эту слабость.

— Да новенькие «истерички» сегодня прибыли. Ты видел наверняка.

Роман видел, более того, он прекрасно понимал, что за девушку Темыч зажал для себя и кто такая «светленькая конфетка». От мысли, что эта компания может натворить, ему сделалось дурно.

Неизвестно откуда взявшаяся ревность накрыла его с головой. Он с силой ударил бетонную стену возле окна, отчего задребезжали стекла.

— Ромыч, ты чего там? Что за грохот? Ты идешь? — испуганный голос Лехи в трубке привел его в себя.

— Значит так! Не сметь их трогать, я ясно выражаюсь? — Его голос звенел, словно раскаленный металл, о который бьется молот кузнеца.

— Да ты чего?  Они не против. Мы же всегда так развлекаемся. — Леха затараторил, из-за чего в его голосе появились нотки, похожие на мышиный писк.

— Я тебе еще раз говорю, этих не трогать! Узнаю — накрою всю шарашку! — Он чеканил каждое слово, перейдя на нижние границы своего баритона.

— Я что-то не пойму, какая муха тебя укусила?  — Леха на том конце провода набрался смелости. — Не хочешь с нами — иди баиньки, мы сами их оприходуем.

— Тебе, кажется, жить надоело? Может, мне напомнить  участковому, где тебя искать? — Роман был на грани срыва.

— Да ладно, ладно…Чего сразу участковый? Как скажешь. Пусть живут пока птички. — Козырь явно оказался действенным.

— Вот и отлично.

Роман нажал отбой и открыл окно, жадно глотая воздух.

Волна негодования и ревности не отступала. Какого черта она там делает? Она должна лежать в постельке и целовать экран мобильника с его сообщением.  А если бы Леха не позвонил, а если бы он сам не был свидетелем того, как тот разбил машину декана, если бы… От мысли, чем могла закончиться сегодняшняя ночь, его затошнило.  Каждый год он участвовал в этой вакханалии, пользуясь вырвавшимися на свободу и пьяными от шампанского провинциалками.

Машинально помотав головой, стараясь отогнать от себя тошнотворные воспоминания, он стремительно направился вниз, пару раз зацепив своим все еще сжатым кулаком штукатурку на старых стенах и оставив на них красные следы крови.

Выскочив на улицу, словно метеор, он остановился на крыльце, стараясь разглядеть в шумной компании молодежи, обосновавшейся напротив, ее лицо.

Тусклый свет фонаря падал на лица его знакомых.  Леха, Артем, Юрка, Дэн, а вот и брюнетка. Алисы среди них не было.

От груди отлегло. Ее не было. Она ушла. Он постоял так еще несколько минут, дожидаясь ее возможного возвращения, но Алиса не возвращалась.

— Слава Богу! — еле слышно прошептал он, смахивая с виска капельку нервного пота.

Убедившись, что ее нет в этом обществе, Роман развернулся и, слегка прикрыв от удовлетворения глаза, направился в комнату.  Устав, как никогда ранее, он даже не старался найти в своей голове разумного объяснения своей внезапной ревности.

Глава 4

Сон не шел. Напрасно он пытался завернуться в одеяло, словно в кокон. Не помогала расслабляющая музыка, а звенящая тишина только мешала. Первый луч утреннего солнца пробивался сквозь плотные шторы, заставляя его щуриться. Повернувшись в очередной раз на бок и уставившись в точку на стене, он мысленно чертыхнулся, недоумевая, что же стало причиной его бессонницы.

Пошарив рукой под подушкой, Роман достал свой телефон, надеясь увидеть на его электронном циферблате хотя бы 6 утра.

Увы, часы показывали только четыре.

— Да пропади все пропадом! — Он резко вскочил с кровати, прихватив со спинки стула любимую футболку.

Плавно натягивая на себя одежду, Роман никак не мог угомонить рой мыслей в голове. Хотелось немедленно позвонить, чтобы убедиться, что она мирно проспала всю ночь в своей кровати, что ни одна мерзкая лапа не посмела ее коснуться…

«Для работы еще рано, а вот для бассейна самое время», — подумал он, доставая из шкафа плавки и полотенце. Спасительная мысль о бассейне привела его в чувство.

Шестой спортивный комплекс работал круглосуточно. И это не могло не радовать.

Дверь была не заперта. Старенький сторож Семеныч звучно храпел, не подавая иных признаков жизни.

Роман зашел в пустой плавательный зал, сбросил с себя футболку и с разбега погрузился в прохладную воду. Его сильные руки без напоминаний начали двигаться, загребая литры воды и отталкивая их прочь. Задержав дыхание, он на несколько секунд погрузился под воду, затем вынырнул и проплыл  метры дорожки излюбленным баттерфляем.

Вода обволакивала его разгоряченную голову, не давая возможности думать. Именно этого он и хотел. Перестать думать хотя бы на несколько минут.  Освободив голову от роя назойливых мыслей, он с наслаждением отдал свое атлетическое тело во власть воды, выныривая на несколько секунд, чтобы захватить в легкие немного воздуха, и снова погружаясь.  Проплыв стометровку дважды, он подтянулся на руках и ловко выпрыгнул на бортик бассейна.

Крупные капли хлорированной воды стекали по его накаченному прессу, повторяя все линии тела, а с его шикарной шевелюры вода струйками текла по скулам.

«Придется снова укладываться волосы…», — подумал он и недовольно поморщился.

Обернувшись в большое махровое полотенце, он снял плавки и направился в душ.

Под струей горячей воды он снова загорелся, словно и не было охлаждающего бассейна. В голове снова зазвучало ее имя. Разозлившись на самого себя, Роман на всю открыл кран с холодной водой, мужественно подставив свое лицо ледяному дождю.

Рассвет встретил его на выходе из спортивного корпуса. Он разжал ладонь, в которой нагревался его мобильник, и, посмотрев на часы, решил, что больше не выдержит.

«Я просто должен убедиться, что с ней все в порядке и Леха вчера меня послушал», — уговаривал он свою совесть, пытаясь доказать самому себе, что вовсе не влюбленность толкает его не это утреннее безумство и так поступил бы любой настоящий мужчина.

Не в состоянии больше сдерживать себя, он начал набирать на экране текст: «Доброе утро, мое солнышко. Проснулся  и уже думаю о тебе».  Он нажал на клавишу отправки и расположился на одной из лавочек в предвкушении ответа, который не заставил себя долго ждать.

Или он разбудил ее, или она не спала. Ему хотелось верить, что она не спала всю ночь, мечтая о нем и строя планы на будущее, в противном случае он готов был провалиться под землю, осознавая, что именно так провел ночь он сам…

«Утро действительно доброе, если меня разбудил ты». Он читал сообщение, не замечая, как странное чувство радости заполняет его душу.

С ней все в порядке. Он облегченно выдохнул, поднимая глаза к небу. Солнце, уже не стесняясь, слепило каждого, кто пытался рассмотреть его диск на горизонте. Внезапно его начало клонить в сон. Сказывалось нервное перенапряжение предыдущего вечера и бессонная ночь.

Решив устроить себе сегодня выходной, Роман с чувством выполненного долга направился домой, где его ждала еще не успевшая остыть постель.

Уснув глубоко, он, однако, не видел снов. Проваливаясь в бездонную яму, он набирался сил. Одеяло и подушка стали его продолжением на эти пару часов.

Стук в дверь заставил его открыть глаза, но он не до конца понимал, снится ли ему стук или это уже реальность.  Роман напряг свой слух. Глаза упорно продолжали слипаться, и он уже практически сдался назойливому желанию продолжить сон, но стук повторился с новой силой. На этот раз ему показалось, что его дверь подверглась атаке сразу нескольких пар ног. Кто-то настойчиво тарабанил по двери.

— Да тихо! Иду уже! Кто там? — Он нехотя встал с кровати и протер ладонью заспанные глаза.

Мимоходом бросив  взгляд  на покрытое пылью зеркало на стене, Роман поморщился и поправил свою непослушную челку, которая после бассейна и долгого сна поменяла место своей дислокации и упрямо торчала вверх.

— Рома, открывай уже!  — голос за дверью принадлежал напарнику из автосервиса, в котором он работал.

— Макс, ты? — Роман открыл дверь, продолжая тереть глаза.

— Рома, какого черта? Ты знаешь, который час? — Макс стоял, подперев руками бока и выражая всем своим лицом крайнюю степень негодования.

— О Боже! Точно! — Роман схватился за голову и побежал одеваться. — Макс, чего ж ты не позвонил? Шеф меня прибьет. Я совсем забыл!  — Он метался по комнате, собирая в старенький пакет остатки вчерашнего ужина в качестве обеда.

— И не только тебя! — Макс зашел в комнату, бросив взгляд на разобранную постель. — Что, бурная ночь была? Опять ты за свое? Вылетишь с работы со своей любвеобильностью. Шеф уже предупреждал тебя в прошлый раз.

— Да иди ты, какая обильность. Просто бессонница ночью мучила, а под утро вырубился. — Роман натягивал рабочие спортивные штаны. — Ты лучше скажи, ты на «коне» или своим ходом?

— За углом мой верный «конь». Надеюсь, шефа еще нет в сервисе, не заметит нашего опоздания.

— Отлично.  — Роман похлопал напарника по плечу и вышел из комнаты. — Спасибо, брат! Если бы ты не заехал, я бы сегодня без работы остался.

— Сочтемся. Нам сегодня «Лексус» один надо докрутить, хозяин вечером будет забирать. Так что прохлаждаться нет времени.

На улице Роман невольно бросил взгляд на крыльцо соседнего корпуса и застыл на месте. Происходящее напоминало сцену из сельского дома культуры. Полукругом стояла толпа молодежи, словно хор имени Пятницкого, а дирижировала Валерка — доцент, которая каждый год ведет у них практику.

Не понимая зачем, он начал искать в толпе ее глаза. За секунду его взгляд прошелся по каждому лицу в толпе, пока не наткнулся на ее серо-голубые глаза.

В груди что-то звучно екнуло, и ему на миг показалось, что этот звук, вырвавшийся из его сердца, был слышен всем.

Она стояла со своей бессменной подругой, красная, словно вареный рак, потупив в пол глаза. Но пылающие щеки ничуть не портили ее красоты, сделав ее похожей на красавицу из сказки про Морозко.

«Почему она краснеет? Наверное, Валерка отчитывает их. Но за что? Неужели она вчера все-таки вернулась к этим имбицилам? И что она тогда натворила?» — эта логическая цепочка рассуждений заставила его нервно сглотнуть.  Очередная волна ревности захлестнула его сознание. Он сверлил ее взглядом, стараясь заставить поднять глаза и посмотреть на него. О, если бы это ему удалось! Он бы пригвоздил ее взглядом к этим бетонным плитам на крыльце, словно приговоренного к распятию преступника. Одно оставалось загадкой — за какое  преступление она заслужила столь суровое наказание. Поток его гневных мыслей прервал рев мотора старенькой «Явы».

— Ты чего тут застрял, Ромыч? Ты сегодня сам не свой, давай прыгай, помчали! — Макс подъехал ближе и пару раз прокрутил ручку газа.

— Да ничего, знакомую увидел,  — больше не оборачиваясь, Роман запрыгнул на сиденье, поддавшись единственному спасительному чувству в этот момент — чувству скорости.

Глава 5

Едкий запах солярки, бензина, моторного масла и звук работающего двигателя заставил его улыбнуться. Ничего уже не омрачит сегодня его настроения, особенно когда рядом — стоит только протянуть руку,  и он сможет дотронуться — сверкает новым блестящим покрытием «Leksus IS».

— Красавец, правда? — Он с улыбкой посмотрел на Макса, который уже надел перчатки и готовился взяться за дело.

— Да уж, седан, новенький совсем, этого года. Жалко, что хозяин такой неаккуратный. Посмотри, что он с задним бампером сделал.

— Да уж, припарковался в столб, что ли? — Роман недовольно покачал головой, рассматривая добротную вмятину на заднем бампере автомобиля.

— Да, прямо в десяточку. Пьяный в фонарный столбик около ворот въехал. И дал же Бог таким мудакам права. — Макс презрительно сплюнул, включая в розетку строительный фен, которым собирался прогреть покореженный металл.

— Ясно. Я так понимаю, с меня покраска и полировка? — Он вопросительно посмотрел на напарника.

— Именно. Можешь пока часок покурить.

— Знаешь же, что не курю. — Он улыбнулся шутке напарника. — Может, я в салоне пока «помечтаю»? Что-то подсказывает мне, что там недешевая магнитола установлена. Как думаешь?

— Валяй. Заводи там нашу, рабоче-крестьянскую. — Макс подмигнул, направляясь с ревущим феном к заднему бамперу.

В салоне пахло еще новой кожей и деревом.  Роман с удовольствием расположился на водительском сиденье, ласково проводя ладонью по приборной доске и закрыв глаза от удовольствия.

Неожиданно для самого себя, он задел кнопку включения магнитолы и по салону разлился высочайшего качества звук.  Голос какой-то оперной дивы заполнил пространство. Красота и мелодичность звучания брала за живое, вызывая миллион мурашек . Он откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, наслаждаясь минутами скоротечной роскоши.

«Когда-нибудь у меня будет такая же… или даже лучше», —  подумал он про себя, почему-то представив на соседнем сидении Алису. Мозг лихорадочно подхватил эту фантазию, начав рисовать перед его глазами счастливую картину, где он держит ее за руку, а она смеется своим заразительным смехом, поражая его в самое сердце. Роман еще ни разу не слышал ее смеха, но был уверен, что смеется она, словно соловей, заливаясь веселой трелью.

Из этой полудремоты его вывел Макс, который тыльной стороной ладони слегка постучал в окно, намекая на то, что пришла его очередь потрудиться. Роман кивнул головой в знак согласия и приготовился вдыхать ядовитые пары автомобильной краски, мысленно убеждая себя в том, что надо еще немного потерпеть, и все будет хорошо. Будет свое дело, деньги и свобода выбора.

День пролетел незаметно. Смахивая пыль и капли пота со лба, Роман с гордостью рассматривал исправленный бампер.

— Отлично. Да, Макс? — Он посмотрел на напарника с чувством удовлетворения от своей работы.

— Славно поработали. Ну что, уже шесть. Тебя подбросить?

Роман совсем забыл о том, что должен был ей позвонить. Еще в четыре. А сейчас шесть. Если бы это была не она, если бы это была любая другая, он был бы вполне доволен собой, учитывая тот факт, что девушка наверняка уже истерит и ищет утешения на плече любимой подруги.  Для него это было одной из составляющих  технологии: мариновать девушку до нужной кондиции, а затем одаривать своим вниманием и брать крепость без боя. Раньше. Так было до нее. Но теперь отголоски совести в его голове не давали ему покоя, настаивая на немедленном звонке и извинениях.

Он посмотрел на Макса, который все еще ждал от него ответа, удивленно наблюдая за новым приступом заторможенности Романа.

— Да, и если можно, побыстрее. У меня есть важное дело, о котором я совсем забыл.

Через пятнадцать минут он взбегал по лестнице на свой этаж. Разряженная батарейка телефона назойливо напоминала о себе короткими звуками во внутреннем кармане его куртки.

Сбросив с себя рабочую одежду, он с усталостью опустился на кровать, набирая ее номер.

Один гудок, второй, третий… Неужели не возьмет? Странное сомнение впервые поселилось в его голове.

— Да! — она взяла трубку, но в голосе не было слышно ни истерики, ни восторга. Ее равнодушный тон заставил его сжать руку в кулак.

— Привет, котенок!  — отчего-то говорить нежно у него получилось само собой,  без фальши и напыщенности.

— Привет, я уже и не ждала, — она не смогла скрыть обиду в голосе. Роман улыбнулся. Раз обижается, значит все-таки истерила.

— Прости, пожалуйста, задержали на работе.  Я жду тебя через час на том же месте. Очень хочу тебя увидеть… — он сделал многозначительную паузу, подбирая слова,  — и обнять. —последнее слово он выдохнул очень тихо.

— Хорошо. Я буду.  — Она ответила и положила трубку, очевидно, желая показать ему свое равнодушие. Но ее голос свидетельствовал совершенно о другом. Она растаяла, а значит, он ее получит.

Глава 6

Роман мерил шагами взад-вперед пространство перед лавочкой. В его руках был букет ромашек, которые он нарвал на ближайшей клумбе.  Точнее, уже не букет, а веник. Роман совершенно о нем забыл, и поникшие цветки были безжалостно искалечены асфальтом и пылью.

Увидев ее, он расплылся в широкой улыбке. Алиса была великолепна. На лице он не заметил и грамма косметики, что приятно удивило его. Ее естественная красота волновала. Роман залюбовался ее фарфоровым лицом в обрамлении шелка белокурых волос.  Вдруг, вспомнив про букет, он мысленно чертыхнулся. Неуклюже спрятав его за спиной, он выбросил ромашки и отодвинул их ногой. Чтобы скорее выйти из неловкого положения, он поспешил отойти от этого места. Через пару шагов он уже стоял на расстоянии вытянутой руки от Алисы, которая совершенно точно видела его нелепые попытки избавиться от испорченного букета.

— Привет!

— Привет, — Алиса выдохнула и, поймав его взгляд, уже не могла отвести глаз.

— Я уже начал волноваться, боялся, что ты не придешь. Иди ко мне! — Он протянул ей свою большую и сильную руку.  Роман  с силой притянул девушку к себе, обняв ее одной рукой за талию, а второй начал гладить ее волосы.

— Ну как же я могла не придти, ведь я… — Алиса хотела продолжить, но он не дал ей вымолвить больше ни слова. Его губы с жадностью впились поцелуем в ее рот. Прием, который он использовал каждый раз, ошеломляя своим напором беззащитных уже девушек, сработал и на этот раз. Алиса обмякла в его руках, не оказывая ему даже малейшего сопротивления.

Наконец, он остановился, нежно провел ладонью по ее щеке и слегка отпустил, выдержав почти театральную паузу.

— От тебя невозможно оторваться! — прошептал Роман ей на ухо, радуясь нарастающему в груди азарту, как освобождению от какой-то тяжелой ноши.

— Тогда как тебе это удалось? — Алиса посмотрела на него своим нежным взглядом, заставив противоречиям в его голове возобновить свой спор.

— Признаюсь, это было сложно. Я колоссальным усилием воли заставил себя остановиться. — Он улыбнулся и чмокнул ее в лоб, наслаждаясь волнительным ароматом ее волос — запахом полевых цветов и меда, и ощущая,  как желание накрывает его с головой.

— Пойдем прогуляемся до одного тихого местечка, где нам никто не помешает. — Он взял ее за руку и повел за собой в старый, полузаброшенный парк авиастроителей. Он водил сюда всех своих девушек. И для каждой находились слова о том, что это его потаенный уголок, в который он пустил только ее. Сказать это Алисе у него не поворачивался язык.

— Парк авиастроителей, — сказал Роман вслух, так и не решившись продолжить заученную фразу.

Девушка усмехнулась, увидев старую железяку, отдаленно напоминающую кукурузник на постаменте в центре какого-то болота, когда-то, по всей видимости,  бывшего озером.

— Нам туда. — Роман  указал рукой вглубь парка.

Они прошлись вокруг озера и свернули на одну из примыкающих к центральной площади парка тропинок.

— Пришли. Это мое любимое место. — Роман остановился перед старыми качелями с выцветшей краской.  —  Отсюда прекрасный вид на ночное небо. — Он жестом предложил ей присесть и сам сел рядом, предвкушая волнительный момент близости.

— Ты знаешь, какое необычайно красивое небо в Питере? Это север, и звезд здесь гораздо больше, они кажутся крупнее и ближе. Это завораживает!  — Вспомнив часть своей отрепетированной речи, он перешел в наступление.

— Как красиво! — она опустила голову и с нежностью посмотрела на Романа. — Спасибо, что привел меня сюда.

Вместо ответа он начал целовать ее. Нежно, касаясь каждого миллиметра ее лица, его губы скользили вниз. Огромного труда ему стоило держать в узде свои руки, которые норовили обвить ее сверху донизу, прикоснувшись к каждой клеточке ее кожи.

Внезапно девушка рукой отстранила Романа, а ее лицо стало настороженным и сосредоточенным.

— Подожди, пожалуйста. Мне кажется, здесь кто-то есть, — она внимательно всматривалась в сумерки.

— Тебе показалось. Здесь никого нет. Это ветер. — Он взял ее за руку и притянул к себе, но Алиса не позволила ему продолжить.

Первая легкая волна злости прошлась по его коже.

— Тссс… — Она приложила палец к его губам. На этот раз отчетливо было слышно, как с хрустом сломалась сухая ветка под чьей-то ногой.

— Ты слышишь? Слышишь это хруст? — она вопросительно посмотрела на него.

Он слышал хруст и мысленно уже уничтожал незваного виновника шума. Неожиданно куст стал расти и приобретать человеческие очертания. Показалась голова, потом туловище, явно мужское. Роман напряженно всматривался в силуэт, пока луч лунного света не попал на лицо гостю. Девушка ахнула. Впору было удивляться и ему самому.  Перед ними стоял Юра, тот самый, из компании Лехи, который приглашал его накануне вечером разделить с ними оргию.

Юра раздвинул руками заросли и, чертыхаясь, выбрался из своего убежища. Через долю секунды он уже стоял возле качелей.

— Ты не послушала меня, да? Не послушала? Ты с ним? — его голос сорвался на крик.

— Кто это? — Роман встал и посмотрел на девушку, старательно пытаясь до конца играть свою роль ревнивца и не выдать своего знакомства с молодым человеком. Волна самой настоящей, гневной и бесшабашной ревности накрыла его за долю секунды, взрывая ему мозг и распаляя эмоции.

— Это кошмар моей жизни, — прошептала Алиса. — Что ты здесь делаешь? Ты что, следишь за мной? Какого черта? — Последние ее слова предназначались Юре. Ее голос звенел как натянутая струна, а для Романа стало очевидно, что вчера она все-таки успела с ними познакомиться, и это распалило его еще больше.

— Да кто это? — Роман впервые повысил голос, не в силах уже сдерживать свой гнев. Девушка испуганно вздрогнула.

— Я ее будущий муж! А вот о тебе слава на весь городок уже идет! Ловелас хренов! — Юра явно не собирался подбирать выражения, он повернулся Роману и бросил на него яростный взгляд.

Роман побледнел, мысленно посылая сигналы в небеса и моля их о том, чтобы этот друг по несчастью не выдал его с потрохами.

— Алиса, что он несет, это правда? Муж? — у Романа на лице появилось выражение полнейшего недоумения и растерянности. Он чувствовал себя настоящим идиотом. Оказывается, не он в этом оркестре первая скрипка. Не он разводит девушку, а она его!  Это разозлило его еще больше. Он сжал руки в кулак, готовясь разукрасить конкуренту лицо.

— Нет, конечно! Я его вижу второй… ну ладно, третий раз!

«Ага, в третий. Вчера вечером был первый, сегодня третий.  Тогда когда же был второй?» —Роман накручивал себя, продолжая копить злость.

— Он живет в моем корпусе, на несколько этажей выше, — продолжала Алиса, —  дружит с Артемом, парнем моей подруги Киры. Вчера познакомились, когда шли с ней домой. А сегодня вечером он пьяный ворвался ко мне в комнату и нес полный бред про замужество, пироги и тебя.

«Вот и второй раз», — подумал он.

Алиса посмотрела Роману в глаза и ужаснулась, увидев в них стеклянные молнии. Однако, набравшись смелости, она продолжила:

— Что он имеет в виду, когда говорит, что ты известный ловелас?

Роман подвел глаза к небу, мысленно проклиная Юру.

— Да я его вообще первый раз вижу! — Роман врал, и, если бы не сумерки, Алиса смогла бы наблюдать, как побледнело его лицо. — Зачем ты с ним знакомилась? Тебе меня мало? — Лучшая защита — это нападение, и он начал наступление, надеясь, что сможет переиграть ее в этой партии. Прием сработал. Девушка начала оправдываться, бросая жалобные взгляды на несчастного Юру.

— Я из вежливости. Ничего личного. Здравствуйте и до свидания. Мне он как шел, так и ехал. Я не виновата, что он прицепился ко мне как банный лист. Нафантазировал себе и вот, пожалуйста. Уже следит за мной в кустах. Дожила.

— Слушай, фантазер. Шел бы отсюда! — Роман повернулся к Юре и воинственно начал постукивать ладонью по сжатому кулаку. — Девушка говорит, что ты ей безразличен, услышал?

— Юра, иди, пожалуйста. Мне очень жаль, но ты не в моем вкусе! Давай по-хорошему, — Алиса жестом указала ему направление.

— Ты пожалеешь, ты очень пожалеешь!

Молодой человек развернулся и резко зашагал прочь.

— Почему ты молчишь? — Алиса проводила взглядом молодого человека и обернулась к Роману.

— Я очень, очень ревнивый, понимаешь? — проговорил он сквозь зубы. — У меня руки чешутся посчитать ему зубы!

— Я понимаю, но  я тебе клянусь, я его даже за руку не держала. А сегодня выгнала из комнаты, когда он пришел и начал нести свой бред! — она подошла к нему и взяла за руку. — Скажи мне, почему он говорит, что я пожалею и что о тебе гуляет нехорошая слава? Роман зажмурился. Придется срочно что-то сочинять.

— Не слушай, он не знает ни меня, ни моих друзей. Он не может ничего знать. Это ложь. — Он, наконец, посмотрел ей в глаза, смягчив выражение своего лица.

— Я так хочу в это верить. Но почему-то все вокруг твердят мне об одном – что я не нужна тебе, что ты поиграешь со мной и выкинешь, что я не должна влюбляться и строить воздушные замки. Мне страшно, понимаешь? — она выпалила ему это на одном дыхании, после чего отвернулась, ожидая самый неприятный ответ.

Защитная реакция. Она боится. Роман хотел уколоть ее очень больно. Отомстить за неслучившуюся измену.

Вдохнув в легкие побольше воздуха, он совладал со своей злостью, в то время как его разум уже составил правдоподобную речь, которую она должна проглотить.

— Какие глупости, ну кто тебе такое говорит? Девочка моя, я не отдам тебя никому, никогда! Не отдам! — он прижал ее к себе, Алиса уткнулась головой в его плечо. Ему показалось, что она всхлипывает. «Плачь, милая, плачь…», — он никак не мог прийти в себя и мысленно язвил, не понимая, почему ее слезы не приносят ему чувства удовлетворения.

— Пойдем, я провожу тебя, хорошо? — он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. — Мне завтра рано вставать на работу. — Он больше не мог выносить эти слезы и эту ситуацию. Хотелось в зал, к боксерской груше.

— Хорошо. — Она кивнула.

— Ты мне веришь?  — ему нужно было убедиться, что она поверила.

— Угу…— Алиса всхлипнула и опустила голову.

Роман взял ее за руку, обхватив второй рукой за талию.

— Если бы ты только знала, как мне тяжело сейчас тебя отпускать. Я хотел бы украсть тебя, спрятать от посторонних глаз и никому не раскрывать секретного укрытия, — он засмеялся. — Хотя нет, так можно и за решетку угодить. Ведь это самое настоящее похищение человека.

Алиса улыбнулась, крепче сжав его руку.

Перед входом в корпус общежития стояла компания молодежи.

— А вот и Кира, виновница моего знакомства с Юрой, ты ее помнишь? — Алиса кивком головы указала на подругу, щебетавшую с кем-то на крыльце.

— Возможно. Я не запоминал ее, был всецело поглощен тобой, — Рома улыбнулся и сильнее прижал ее к себе.

— О! Рома, привет! — молодой человек из компании на крыльце узнал его и замахал рукой. — Иди к нам!

— Кто это? — спросила Алиса шепотом.

— Знакомый, общаемся иногда. — Роман узнал Леху и недовольно поморщился.

— Приветствую! — Роман протянул руку, чтобы поздороваться.

— Кто эта прекрасная леди с тобой? — молодой человек посмотрел на Алису и подмигнул, намекая на их общую тайну.

— Это моя девушка Алиса! Смотреть издалека, трогать запрещено! — Роман обнял девушку и наиграно засмеялся, стараясь скрыть за этим смехом тревогу и раздражение.

— Ну, это само собой! — молодой человек поддержал шутку Романа и тоже рассмеялся.

На смех парней обернулась Кира, которая, заметив подругу, поспешила подойти к ней поближе.

— Алиса, привет! А я уже хотела тебя разыскивать! Через 10 минут вход закроют, мы же не хотим повторения? — она неоднозначно посмотрела на Алису и противно хихикнула, прикрыв рот рукой.

Роман уже догадывался, о каком повторении идет речь, и, не желая прорыва своих эмоций, ждал удобного момента, чтобы уйти от этой девушки, которая почему-то за одни только сутки получила необъяснимую власть над ним и его мыслями.

— Дорогая, ты не представляешь, какую вкусную пиццу мы сегодня ели! Ты много пропустила! — продолжала тараторить Кира.

— Ничего, я сегодня тоже попробовала кое-что вкусное на ужин, — Алиса прижалась к Роману и нежно поцеловала его в шею. Он натянуто улыбнулся, наклонился к ней и смачно поцеловал в губы! Компания на крыльце замерла в молчании.

— До завтра. Я наберу после обеда, — он медленно выпустил ее руку.

— До завтра, — Алиса скорее выдохнула, чем сказала.

— Всем пока, — Роман резко развернулся и ушел, оставив девушку в недоумении.

Добравшись до дома, он схватил из шкафа первую попавшуюся футболку, взял со стула несвежее уже полотенце и направился в зал. К ней, той самой боксерской груше, надеясь выбить из головы дурь по имени Алиса.

Глава 7

В зале было душно и стоял крепкий запах мужского пота. Роман, не обращая внимания на тренирующихся парней, прошел через зал с тренажерами в боксерскую.

Она пустовала.  Он взял со скамейки перчатки и, вложив всю свою мощь в кулак, ударил грушу. После десятка ударов ему стало легче. Неожиданно мужская рука легла ему на плечо. Он резко обернулся, готовясь защищаться.

— Ромыч, вечер добрый! Что это ты так яростно ее жаришь? — Гриша уже достал из рюкзака свои перчатки и жестом предложил ему потренироваться на живом противнике. Роман улыбнулся, пробираясь через канатное ограждение ринга.

— Да так! Пар выпускаю! — он оскалил зубы, став в стойку.

Еще одной бессонной ночи он не хотел. И хорошая встряска была ему как нельзя кстати.

Вымотавшись за 8 раундов тренировочного боя, он замертво упал на кровать, погрузившись в глубокий сон без мыслей и красок.

Проснувшись  от телефонного звонка и щурясь от дневного света, Роман посмотрел на часы. На стрелках было далеко за полдень. В окно прорывалось нахальное слепящее солнце.

— Алло. — Его сонный голос хрипел, добавляя ему возраста.

— Привет, сладкий! — Марина, девушка которой он уже около года морочит голову в институте, снова напомнила о себе.

— Доброе утро,  дорогая! — Он улыбнулся, предугадывая цель ее звонка.

—Уже день, дорогой! — Она громко рассмеялась в трубку, и он отодвинул телефон подальше от уха, чтобы ее звонкий смех не повредил его перепонки.

— Как у тебя дела? — Роман встал с кровати и начал прогуливаться по комнате.

— Я соскучилась. Приезжай. Родители улетели в Шарм, квартира в моем распоряжении! — Она стала говорить томно и тихо, чем распалила его перегруженное нервами сознание.

— Через час буду! До встречи, детка! — Он подошел к музыкальному центру и включил диск, попутно натягивая  джинсы и черную футболку — беспроигрышный вариант.

Взяв с полки новую пачку презервативов, он поправил челку и вышел из комнаты.

Бодро вышагивая в направлении метро, он гнал прочь странные мысли о верности, которые упорно нашептывала ему совесть.

Часть его хотела немедленно развернуться, а вторая часть настойчиво требовала забыться, чтобы вырвать из сердца это никчемное чувство. Прыгнув в вагон метро, он начал напевать себе под нос противную мелодию:

— Я люблю тебя, Марина, все сильней день ото дня… Без твоей любви, Марина, этот мир не для меня…

Скорчившись от того, что такая дрянь лезет ему в голову, он начал строить глазки миловидной девушке с огненно-рыжими волосами, сидящей напротив.  Через 10 минут такой деятельности он окончательно ее смутил, и девушка, как испуганная лань, выскочила из вагона на следующей станции.

Марина открыла ему дверь,  и на Романа опустилось облако резкого аромата «Dior», который, казалось, заполнил собой все пространство не только в квартире, но и в подъезде.

— Наконец-то! Целый месяц от тебя ни слуха, ни духа! — Марина бросилась ему на шею, и едкий запах духов ударил ему в нос.

— Ну, ты же знаешь, работа… — Роман мягко отстранил ее от себя и, наконец,  смог хорошенько разглядеть ее.

На девушке был соблазнительный шелковый алый халат, который был подпоясан настолько вальяжно, что ее грудь была практически полностью на виду, а в ложбинке на простой серебряной цепочке блестел бриллиант, каратов в 16. Просто камень, без оправы, но говорившей о своей хозяйке очень многое.

— Проходи.  Я взяла в прокате «Мистер и Миссис Смитт», а еще у меня есть бутылочка «Хенесси» и еще полный холодильник всякой вкуснятины! — Марина протянула ему руку и повела в комнату, где уже был накрыт маленький журнальный столик.

— М-м-м, «Хенесси»… здорово! У папочки стырила? — Он посмотрел в ее умопомрачительные зеленые глаза и невольно отвернулся, не выдержав ее взгляда.

— Да он даже не заметит, у него полный бар! Садись! — девушка рукой указала на огромный кожаный диван.

Роман расположился на диване и похлопал рукой по сиденью, приглашая ее сесть рядом.

Марина не заставила себя долго ждать. Опустившись рядом с ним, она прижалась к его плечу, предварительно оторвав виноградинку от кисти и играя ею у него перед носом.

Шелк халата не выдержал таких перемен и полностью оголил одну ее грудь, от вида которой у Романа перехватило  дыхание.

— Ну что, фильм смотреть будем? — Она шептала ему на ухо, параллельно целуя его мочку и запустив руку в его джинсы,  а ее иссиня-черные волосы щекотали его лицо.

— Я думаю, обойдемся! — Он грубо схватил ее за голову и с жадностью впился в ее губы, отдавшись порыву желания с головой.

Охлаждая свое разгоряченное тело под струей чуть теплой воды, Роман думал о том, что Марина не принесла ему того облегчения, которого он ждал. Напротив, уколы совести стали только больнее.

— Что же я наделал, как теперь смотреть тебе в глаза? — Он сжал руку в кулак и с силой ударил по стене импортной душевой кабины.

— Ромочка, у тебя все хорошо? Что за шум? — Марина бесцеремонно открыла дверь кабины и, не стесняясь ни его, ни своей наготы, облокотилась на нее, очевидно, ожидая приглашения разделить с ним душ.

— Все окей. Закрой, пожалуйста, дверь с другой стороны! — Он бросил на нее гневный взгляд, заставив девушку округлить от удивления глаза.

Марина медленно закрыла дверцу, успев прошипеть «Белены что ли объелся, козел…».

Ему было все равно. Он насухо вытер свое тело белоснежным полотенцем с логотипом «Bella Italia», стараясь стереть следы поцелуев Марины.

— Валютная дешевка! — прошипел он сквозь зубы и вышел в холл, по-быстрому натянув на себя одежду.

— Рома, да что с тобой? — Марина стояла уже в известном алом халате и с недоумением смотрела на молчаливо обувающегося молодого человека.

— Марин, просто не звони мне больше, хорошо? Никогда. — Он погладил ее по голове, проведя рукой по гладким волосам, быстро чмокнул в лоб и ушел, громко хлопнув дверью.

Уже около входа в метро он понял, что забыл у нее телефон.

— Черт, черт, черт! — Он остановился, раздумывая идти ли за ним обратно или купить новый. Спустя минуту раздумий, он решил, что не готов вновь переступать ее порог.

Часы в метро показывали семь вечера. Он покачал головой, вспомнив, что должен был позвонить Алисе несколько часов назад. Она наверняка теперь злится, и это как минимум. Холодок пробежал по его коже от мысли, что может быть максимум. Юра — от этих размышлений у него начала болеть голова.

«Надо признаться уже себе, что я ее ревную», — эта мысль успокоила пульсирующую боль в голове, наградив его порцией облегчения.

Глава 8

Ему казалось, что машинист специально сбавляет скорость там, где нужно разогнаться, а минуты растягиваются в часы.

Наконец, он услышал «Следующая станция — Парк Победы» и, не дожидаясь того, как поезд тронется, расположился у дверей вагона.

Добравшись до Городка, он первым делом зашел в девятку и поинтересовался у вахтера, вернулись ли историки с экскурсии. Услышав отрицательный ответ, он развернулся и направился к той самой лавочке, на которой произошла их первая встреча.

Там, с бутылкой пива и пачкой семечек, провожал взглядом всех проходящих его сосед по общаге Гриша, который, увидев Романа, приветственно махнул ему рукой.

— Здарова, брат! Как твои успехи с цыпой? — Он похлопал рукой по скамейке, приглашая Романа сесть.

— Привет! Слушай, не называй ее так. — Роман сел рядом и бессмысленным взглядом уставился в черную точку на стене библиотеки, расположенной как раз напротив.

— Ого-го-го! Что я слышу? — Гриша расплылся в широкой улыбке и достал из-под лавочки еще одну бутылку пива, которую протянул Роману.

— Не надо.  — Роман жестом показал, что не хочет пить.

— Как знаешь! — Гриша громко отпил из горлышка, сопроводив это звучной отрыжкой. — Так я не понял, ты, брат, попал? — Он смотрел на него с нескрываемым удовольствием, предвкушая, как этот знатный Казанова впервые признает свое поражение.

— Попал, только сам еще не понял куда. — Роман  опустил голову вниз, стараясь не смотреть в глаза проницательному товарищу. — Ты не видел, они еще не возвращались? — Он поднял глаза на Гришу.

— Нет, не было… Я тут уже час тусую. Скукотища-а-а-а! — Последнее слово он специально растянул, показывая крайнюю степень своего разочарования от вечера. — Ну, тебя-то по-любому ждет интересный вечер, да? — Он бросил на Романа странный взгляд, в котором, как ему показалось, промелькнула зависть.

— Не уверен. Я, по ходу, наломал дров. — Роман встал с лавочки и начал нервно мерить шагами тротуар.

— Друг, я тебя не узнаю. Видать, зацепила тебя провинциалочка!

— Видать… — Роман хотел было продолжить фразу, не стараясь скрыть своих эмоций, но заметил ее.

Словно разъяренная фурия, она неслась по дорожке к своему корпусу. Ее светлые волосы растрепал ветер, и она постоянно пыталась убрать непослушные локоны с лица. Ее подруга Кира семенила сзади, безуспешно пытаясь догнать прыткую девушку.

Роман, поймав ее взгляд, расплылся в улыбке. Но девушка не собиралась отвечать ему тем же. Будто метеор, она с каменным лицом пронеслась мимо, на долю секунды оставив его в недоумении. Зато подоспевшая Кира наградила его таким взглядом, что он от удивления открыл рот, убедившись теперь наверняка,  что она его ненавидит.

— Алиса! — Роман громко позвал ее. — Алиса, подожди! — Он поспешил ей вдогонку, оставив друга наблюдать за этой сценой в одиночестве. Догнав ее, он схватил ее руку и с силой потянул к себе, заставив обернуться.

— Алиса! Что с тобой? Ты не узнаешь меня? — Он посмотрел в ее сверкающие гневом глаза и невольно сделал пару шагов назад.  Он и не представлял себе, что она может быть такой. Дикая разъяренная пума, в любой момент готовая вцепиться в его лицо своими острыми  коготками.

— Отчего же? У меня отличная память. В отличие от некоторых! — сквозь зубы ответила ему девушка. Роман понимающе покачал головой, сильнее сжав ее руку. Она была права, а он свинья… Его память нарисовала ему картину секса с Мариной, и он с раздражением сглотнул, стараясь заставить замолчать свою совесть.

— Прости, пожалуйста. Я помню, что должен был позвонить, но мой телефон вытащили из заднего кармана джинсов в метро, в давке. Так что до завтра я без мобильника. Я был в твоем корпусе. Беретта ваша сказала, что вы не возвращались еще, поэтому сижу тут уже 3 часа, поджидая тебя.

Он на ходу сочинял очередной бред, стараясь говорить как можно нежнее, впервые в своей жизни ощущая не только потребность развести девушку, но и желая быть прощенным.

После этой жалобной тирады Алиса смягчилась —  взгляд перестал метать громы и молнии, а ее рука в его руке, сжатая до этого момента в кулак, постепенно расправилась. Он быстро оценил обстановку и решил не давать ей возможности для маневра, продолжив свою трогательную речь.

— Я замерз без тебя и жутко соскучился! Иди сюда! — он легонько потянул на себя ее руку.

На его счастье, девушку не пришлось долго уговаривать, она с радостью поддалась на его просьбу, с облегчением прильнув к нему и уткнувшись лицом ему в шею.

Роман расслаблено выдохнул. Теперь он чувствовал ее аромат и то, как быстро бьется ее сердце.

Кира, что-то пробурчавшая своим командирским голосом, прошла мимо к корпусу, перестав, наконец, проделывать дыру на его спине своим испепеляющим и полным ненависти взглядом.

Он был рад. Подруга бесила его. Он не без оснований полагал, что она имеет большое влияние на Алису, и этот факт раздражал его. Из мрачных раздумий его вывела Алиса.

— Ты сведешь меня с ума! — сказала она, посмотрев ему в глаза. Потом вздохнула и стыдливо опустила глаза.

— Даже не так. Ты уже свел меня с ума! Что ты со мной делаешь? Я превращаюсь в истеричку, как только стрелки часов приближаются к назначенному тобой времени! — она снова подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Эмоции больше не удавалось держать под контролем, и тон голоса выдал ее с головой. Сказав это, она покраснела, осознав, что только что откровенно ему во всем призналась.

В этот момент ему больше всего на свете захотелось сказать ей, что это она сводит его с ума, но настырный и насмешливый взгляд Гриши, который он чувствовал на своей спине,  заставил его заткнуть свои эмоции за пояс и снова начать свою игру.

Вместо ответа он взял в ладони ее лицо и начал нежно целовать каждую его клеточку. Миллиметр за миллиметром, его губы скользили сверху вниз, пока не достигли ее губ. Сделав глубокий вздох, он впился в них страстным поцелуем.  Когда его губы плавно скользнули на ее шею, найдя себе пристанище в самом манящем месте, где пульсировала вена, она открыла глаза и откинула голову назад. Он добрался до ее уха и прошептал:

— Не уходи сегодня, останься со мной, прошу… — Роман быстро и нежно поцеловал ее в пульсирующую вену у виска, и его глаза снова оказались напротив ее глаз.

Он еще никогда так не боялся отказа. Точнее,  он его не боялся никогда, ибо никогда его не получал. Но не с ней.

— А как же тот молодой человек? Это твой сосед? — Алиса взглядом указала на молодого человека, который все это время оставался на лавочке.

— Нет, это просто знакомый. Сейчас я живу в один. Все разъехались на лето. — Она не отвечала, и он начал нервничать.

— А ты почему не уехал?

— Понимаешь, у меня есть цель. Для ее реализации необходимо много работать. Мне нельзя терять время.  — Он торопился услышать ее «да» и поэтому выпалил это так быстро, как только мог.

— И что же это за цель? — не унималась девушка.

— Обычная такая цель — иметь свое дело. И оно у меня будет. — Роман улыбнулся и мечтательно посмотрел на ночное небо, представляя себе тот самый «Лексус», который еще вчера ему довелось ремонтировать.

— И в какой области? — девушка проявляла чудеса настойчивости, еще больше распаляя его.

— Много будешь знать, сама знаешь, что случится! — Роман ущипнул ее за талию и рассмеялся, не зная, как уже сменить тему.

— Ну, так что, составишь мне сегодня компанию? — Он поднял бровь и игриво посмотрел на девушку, предприняв последнюю попытку добиться согласия. Она просто кивнула ему, стыдливо спрятав голову у него на плече.

Комок, стоявший в горле все это время, исчез. Торжествуя, Роман обернулся к Грише и рукой показал ему, что все отлично. Тот сморщил лицо и просто отвернулся.  Он взял ее белокурую головку в ладони и посмотрел ей в глаза.

— Тогда нам предстоит секретная операция, — Рома загадочно улыбнулся.

— Какая еще операция? Ты сегодня не перестаешь меня удивлять! — в глазах девушки зажглось любопытство.

— Нам нужно будет отвлечь вахтера на входе в мой корпус и тайно провести тебя на этаж. Взятки и уговоры не применять, так как не помогает, проверено. — Алису  передернуло от его ответа, и эту дрожь он почувствовал всем своим существом.

— Что значит, не помогает? И на ком проверено? — Она с недоверием посмотрела на него.

— А-а-а, ты ревнуешь? Тебе же наговорили уже про меня с три короба твои «будущие мужья». Ну да, не буду скрывать. Ежедневно толпы девушек осаждают мою комнату, а поскольку я не железный, приходится иногда потакать их желаниям, — он решил действовать согласно давно известной тактике «лучшая защита — это нападение», так как другого вразумительного ответа у него было.

— Не надо иронии. — Алису явно разозлил его ответ, и она немного отстранилась от него.

— Глупенькая моя, я же шучу! — его голос стал обволакивающим и гипнотизирующим. — Конечно, ко мне иногда приходят гости, друзья. Ведь речь идет не только о женском поле. Наша баба Варя, как цербер, хранит вход в общежитие, муха не проползет. Девушек тоже приводил, я же не монах. Но последний раз это было о-о-о-очень давно. — Слово «очень» он растянул, тем самым усиливая эффект от сказанного. — Ты мне веришь?

Она должна верить. Иначе все еще наблюдающий за ними Гриша сегодня же разнесет по всему Городку, что Ромыч оплошал и стал «брошенкой», как они между собой называли несостоявшихся  пикаперов. Прокручивая эти мысли в голове, он не мог отделаться от назойливого ощущения, что она должна ему поверить не только из-за Гриши и уж точно не ради сохранения его славы, а потому, что он этого хочет, и потому, что ему это нужно.

— А у меня есть выбор? — Алиса с усмешкой посмотрела ему в глаза. — Ты же уже видишь, насколько я к тебе привязалась. При всем моем желании я не могу тебе не верить.  — Четко разделяя слова в предложении, она произнесла последнюю фразу, специально акцентируя его внимание на этих словах.

— У тебя нет причин мне не верить. Я ни в чем тебя не обманул и не собираюсь этого делать дальше! — В ту же секунду в его голове всплыл образ Марины. Что-то в груди больно укололо его за эти слова, и он поспешил скрыть свое лицо в ее волосах, боясь выдать эту ложь.

—  Хорошо! — Алиса сдалась.

— Пойдем!  — он взял ее за руку, другой рукой сделав прощальный жест товарищу на лавочке, который кивнул ему в ответ.

Остановившись на ступенях перед входом в его корпус, он отпустил ее руку.

— Подожди меня здесь минуту, пожалуйста, я быстренько разведаю обстановку. — Роман как тень прошмыгнул в дверной проем и скрылся в его темноте, оставив девушку на несколько минут в одиночестве.

На проходной было пусто. Баба Варя, очевидно, смотрела свою мыльную оперу, о чем свидетельствовал шум от телевизора и томные голоса героев.  Он поспешил за Алисой.

— Идем! — его голова показалась из-за двери, через секунду он уже протягивал ей руку.

— А как же вахтер?

— Я отправил ее к девчонкам смотреть бразильский сериал, пришлось, конечно, постараться, расписывая страсти, происходящие в предыдущей серии, но мне это удалось, — он повернулся к ней и, выдав очередную порцию лжи, улыбнулся.

— А ты, оказывается, мастер по части обаять женщин.

— Тсс... — Роман шепотом ответил ей, приложив палец к ее губам.

На цыпочках они прокрались к лестнице. Неожиданно для Алисы,  Роман подхватил ее на руки и с легкостью, словно пушинку, поднял на второй этаж. От удивления она наградила его влюбленным взглядом, который заставил его почувствовать, как сухо у него во рту от подступающего желания. Опустив ее на ноги, он звонко поцеловал ее в щеку. Этот звук эхом разлетелся по длинному коридору.

— Нам туда! — он рукой указал на вторую дверь по коридору справа от лестницы.

—Хорошо, — Алиса кивнула.

Недоверчивым взглядом девушка внимательно рассматривала убогое убранство его берлоги. Не заметив ничего подозрительного, она смягчила взгляд.

— Вот так я и живу. Пока так.  — Роман встал посреди комнаты,  упершись руками в бок.

— Миленько, хотя прибраться не мешало бы, — в Алисе явно заговорила хозяйка.

— Чаю? Или чего покрепче? — Роман подошел к фанерной перегородке, возле которой обосновался старый кухонный ящик. — Я, правда, сам не пью — занимаюсь спортом, плаваю. Но если ты хочешь, у меня есть вино. — Вино бы ей не помешало, подумал он про себя. Девушка боялась, и это было заметно невооруженным глазом.

— Чая достаточно, – ответила она.

— Ну и отлично. Я сейчас, схожу поставлю чайник на кухне.  — Роман уже собрался выйти, но Алиса его остановила.

— Стой. Не надо чая. Ничего не надо. Не оставляй меня одну. — Голос ее предательски дрогнул, и она испуганно протянула ему свою руку.

Он посмотрел на ее руки, затем снова в глаза, выключил в комнате свет и подошел к девушке. Роман запустил в ее блестящие светлые волосы руку и начал перебирать локон за локоном, играя ими и любуясь. Вторая рука плавно и нежно легла на ее талию. Девушка закрыла глаза. Горячее и обжигающее чувство сексуального желания волной накрывало каждую его клеточку. В какой-то момент ему показалось, что она пронзительно смотрит на него, но он решил не думать в эти драгоценные минуты и накрыл ее градом нежных поцелуев. Желание искупить свой сегодняшний поступок заставило его быть нежным, необычайно нежным.  Он, словно вымаливая прощения у девушки, покрывал ее тело тончайшими поцелуями, будто лепестками роз, очищая свою совесть и душу. Его руки, коснувшиеся ее плеч, нежно спустили бретельки сарафана, и он, лишившись поддержки, стремительно соскользнул вниз, обнажив ее фарфоровую грудь.

Роман, не отрываясь от ее губ, вновь подхватил ее на руки и отнес на кровать. Спокойная и неторопливая нежность покинула его здесь, и он, словно ураган, обрушился на трепещущую девушку, стремительно скинув с себя одежду, а она оставила на его спине болезненные следы страсти, вцепившись в нее ногтями.

Ни с чем не сравнимая волна наслаждения накрыла его с головой. Он засыпал на ее груди. Безмятежно счастливый и влюбленный Казанова.

Часть II.

Глава 9

Проснувшись лишь тогда, когда уже вовсю светило солнце, Роман обнаружил, что Алиса уже ушла. Он потянулся в кровати, чувствуя, как ноет каждая мышца после бурной ночи.  Полностью использованная пачка презервативов валялась на полу, напоминая о  том океане удовольствия, который девушка смогла ему подарить.

Взяв со стола бутылку минералки, он уже собирался сделать глоток, как неожиданно в его дверь постучали.

— Рома, открывай! Там тебя внизу люди серьезные ждут! — голос бабы Вари трудно было не узнать.

— Добрый день, баб Варь! — Роман открыл дверь, прикрывая свое нагое тело банным полотенцем. — Что стряслось?

— Там к тебе какие-то мужчины. Порывались сразу в комнату, но ты же знаешь, у меня с этим строго — не пустила! — Баба Варя посмотрела вглубь комнаты и, увидев использованную пачку контрацептивов, удивленно повела бровью.

— Что за мужчины? — Роман начинал нервничать, поскольку никаких встреч на сегодня не планировал и понятия не имел, кто эти люди.

— Мне не представились. Ничего больше не знаю. Двое. В костюмах и очках. — Вахтерша еще раз презрительно осмотрела его комнату и отправилась на свой пост.

Роман быстро натянул на себя первые попавшиеся шорты и футболку и неспешным шагом направился вниз.

Возле вахтерского стола стояла пара крепких амбалов, как в классических боевиках, бритых и накаченных. Черные костюмы на них, казалось, вот-вот треснут, не выдержав напора мышечной массы.  Роман беглым взглядом оценил непрошеных гостей, решив, что это ребята шефа — хозяина сервиса, в котором он работает.

— Ты — Маринин? — один из амбалов подался вперед в его направлении, грозно сжимая ладонь в кулак.

— Я. А в чем, собственно, дело? — Роман сделал шаг назад, почуяв нутром опасность.

— Пошли, перетрем кое-какую тему. Мадам, жмите там на свою кнопку на вертушке, выпускайте нас. — Последняя фраза адресовалась испуганной бабе Варе, которая исподлобья смотрела на эту сцену.

Роман, не понимая еще, что происходит, направился за ними, мысленно готовясь держать оборону до последнего.

— Так в чем дело? — окрикнув их, он спустился со ступеней и разумно решил не идти за странной парочкой дальше, а остаться возле входа в корпус.

— Девочку ты одну обидел. Девочка не простая. Сечешь? — Один из головорезов подошел к нему практически вплотную, засунув руки в карманы и вальяжно покачиваясь взад-вперед, словно готовясь нанести удар по его голове своим бритым лбом.

— Какая еще девочка? — Роман начал судорожно вспоминать, у которой из его бывших могут быть такие покровители.

— А у тебя их много, шутник? — Второй амбал подал голос.

— Немало.

— Остальными можешь вертеть, как угодно, а Марину обижать папа не велит, — сказал первый и смачно сплюнул.

— А-а-а, Марина, — Роман покачал головой.

— Короче, девочка расстроена, папа злится, мы не хотим считать тебе зубы. До завтра решай этот вопрос. Или дочка довольна, или ты идешь на прием к стоматологу.  — Раскачивавшийся все это время качок резко остановился и пристально посмотрел на Романа. — Завтра беседовать не будем.

Роман не успел ничего им ответить.  Две горы протеинов просто развернулись и широким шагом пошли в направлении Новоизмайловского проспекта.

— Отлично утречко началось. — Роман опустил голову и начал ковырять песок носком обуви. — Сучка….

Постояв еще несколько минут на улице, он развернулся и направился в комнату, решив для себя, что нужно сделать.

Через полчаса Роман, который привел себя в порядок, решительным шагом двигался в сторону метро. Поразмыслив перед парадной элитного «колодца» в центре города несколько секунд, он позвонил в домофон.

— Кто там? — сонный голос Марины хриплым эхом отозвался в колодце.

— Открой, поговорим.

— А что же тебя привело? Совесть замучала или… — девушка не успела закончить фразу, Роман перебил ее.

— Или твой отец.  — Он надеялся, что «братки», которые навестили его сегодня утром, окажутся для нее такой же неожиданностью, как и для него. В другом случае, разговор не поможет.

— Что? — голос девушки мгновенно стал серьезным.  — Заходи.

Железная дверь открылась, впустив Романа в знакомый подъезд.

Марина открыла дверь, пахнув на него ментоловым дымом женских сигарет.

— Привет! — Она отошла от двери, пропуская молодого человека внутрь.

— Привет! — Роман прошел в коридор и облокотился на стену с дорогими итальянскими обоями.

— Причем тут мой отец? — Марина поежилась, словно стараясь согреться.

— Утро у меня сегодня было не очень доброе. — Роман посмотрел ей в глаза, прочитав в них недоумение. — Два крепких амбала сообщили, что некая Марина очень сильно папе жалуется на меня.

Девушка закрыла лицо руками. Роман ждал ее ответа, мысленно надеясь, что она этого не делала.

— Я просто плакала, а отец все не унимался, требовал, чтобы я выдала ему «обидчика».  — Марина, наконец, открыла лицо, бросив на Романа извиняющийся взгляд. — Я не сказала ему твоего имени, сказала только, что однокурсник один. Но он вычислил, видимо. У него везде свои люди. — Она подошла к нему ближе на несколько шагов, заставив его сделать несколько шагов назад. — Ромочка, я же люблю тебя!

— Не надо. Выбрось меня из головы, ничего не выйдет. Прости меня за все, если сможешь.

Девушка подняла на него наполненные слезами глаза.

— А как же..? — она застыла с немым вопросам на губах, пытаясь найти ответ в его глазах.

— Я просто сволочь. Марин! Найди себе хорошего парня с серьезными намерениями.

Тяжелое молчание затянулось. Роман терпеливо ждал, когда она осознает смысл его слов.

— Я поняла. Можешь уходить. Не волнуйся, больше тебя никто не побеспокоит.

Девушка тихонько всхлипнула и открыла бронированную дверь, выпуская его наружу.

Роман, не прощаясь, вышел из квартиры.

Глава 10

«Слава Богу. Нужно лучше выбирать тех, с кем спишь», — думал Роман, вышагивая по Большой Морской  по направлению к метро.

Проходя мимо салона связи, он вспомнил, что у него до сих пор нет мобильника.

«А ведь была прекрасная возможность его забрать у Марины», — подумал он, открывая дверь в салон. Не успел он вставить восстановленную сим-карту в телефон, как раздался звонок.

— Слушаю! — в новом мобильнике не было его старой записной книжки, и номер звонившего не определился.

— Рома, ну наконец-то!  Со вчерашнего вечера не могу тебе дозвониться! Ты мне срочно нужен! — Макс тараторил, проглатывая окончания фраз, очевидно, дело и впрямь было важное.

— Макс, а что случилось? Я телефон вчера в одном месте забыл. Но сейчас уже снова на связи.

— У меня новость — бомба! Я нашел деньги на наш собственный сервис! — Макс выпалил это бодрым голосом, демонстрируя высшую степень удовлетворенности.

— Что?!! — Роман открыл от удивления рот, сопровождая это своей ослепительной улыбкой.

— Да! Только есть один момент… — Макс замялся, затягивая паузу в разговоре.

— Ну, говори уже, какой момент? — Роман никак не мог заставить себя перестать улыбаться.

— Деньги у девушки… — Макс снова замолчал, словно нарочно действуя на нервы другу.

— Да какая разница у кого!? Хоть у бабушки. В чем подвох, говори уже, не тяни резину! — У Романа появилось какое-то нехорошее предчувствие.

— В общем,  моя бывшая одноклассница получила кое-какое наследство, и я ее уболтал стать нашим партнером, так сказать. У нее что-то около «лимона» на счете в банке.

— Так это же просто чудесно! Она не пожалеет! Будем денежки лопатой грести! — Роман все еще не понимал, что ему хочет донести Макс.

— Есть одно условие. — Макс снова замолчал, выводя Романа из состояния равновесия.

— Макс, не беси! Выкладывай давай, какие еще условия! Да за такую сумму я голый по Невскому туда-обратно пройду!

— Ты. — ответил ему Макс, словно отрезал.

— Что я? — Роман недоуменно повел бровью.

— Условие — это ты! Она хочет тебя.  — Макс на другом конце затих, и его присутствие выдавало только тяжелое дыхание в трубке.

— Что? — Роман округлил глаза и открыл от удивления рот, затрудняясь подобрать слова. — Я? Да она меня даже не видела ни разу, что за бред? — нелепость происходящего заставила его истерично рассмеяться.

— Видела. Она была с нами в прошлый Новый год. Лиза.

— Кто-кто? — Роман начал смутно припоминать ее. — Это такая маленькая, светленькая, с каре?

— Да, она. Втрескалась в тебя с первого взгляда. Седьмой месяц уже мне мозг выносит при каждой встрече. А тут почувствовала власть и поставила условие — вложит деньги в наш автосервис, если получит тебя.

— Слушай, я даже дар речи потерял на время. Какая наглость! — в душе у Романа все негодовало. — Она не думает, что таким способом отношения не построишь? На что она рассчитывает вообще?

— Рома, на кону миллион… Ты хорошенько подумай, это наш шанс.  Откроем свой сервис, и прощай шеф с его «закидонами».  А Лизу покрутишь немного и как-то разберешься с ней, когда деньги уже будут в деле.

Слова Макса несли в себе какое-то рациональное зерно, и Роман это понимал, но в душе все кипело от мысли, что он продается, словно жигало, какой-то разбогатевшей свистушке.  Внезапно в поток мыслей прорвалась еще одна, которая заставила его побледнеть. Алиса… Неужели опять придется ей врать? А главное, почему он в этой ситуации вообще о ней вспомнил? Как такое возможно? Эта девушка определенно имеет над ним власть. В груди предательски закололо. Роман нахмурил брови, лихорадочно обдумывая, как быть.

— Ромыч, ты там живой? Что скажешь? — напомнил о себе Макс.

— Организуй нам вечером встречу, только с твоим участием. Посмотрим, что это за птица, Лизавета твоя. Может быть, удастся обойтись малой кровью.

Роман нажал отбой. Несколько секунд он постоял возле салона, размышляя о том,  что сказал ему Макс. Никогда ранее он не был так близко к своей мечте — бизнесу, независимости и любимым машинам.  Посмотрев на электронные часы на экране телефона, он заторопился домой. Почему-то очень сильно захотелось увидеть ее. Коря себя за то, что позволил этой девчонке влюбить его в себя, он торопливым шагом отправился к метро.

Когда до входа в студгородок оставался один перекресток, Роман увидел Алису.  Она стояла вдвоем с подругой возле киоска со смачным названием «Шаурма». Везде в городе подобные заведения назывались «Шаверма», но хозяин этого ларька, пожилой Иса из Еревана, упорно отказывался переименовывать свое бистро.

Подойдя поближе к девушкам, он заметил, что они уже обзавелись фаст-фудом и готовы его  уничтожить. Роман поморщился.  Последний раз, когда он общался с хозяином, у того из пакета торчала подозрительная тушка мяса — то ли кролик, то ли кошка. А тот факт, что шаверма с крольчатиной никак не может стоить 100 рублей,  только подтверждал его догадки. Он почти вплотную подошел к Алисе и положил на ее плечо руку. Девушка вздрогнула и обернулась, так и не успев откусить и кусочка от своего приобретения.

—  Привет! — Он наклонился к ней и поцеловал.

— Привет! — Алиса, не ожидавшая встретить его в таком месте, застыла со съедобным свертком в руке.

— Я не рекомендую. — Роман взглядом указал на еду.

— Не рекомендуешь что? — она стояла, хлопая ресницами, и голодными глазами изучая содержимое его авоськи, которую он успел наполнить в маленьком супермаркете возле станции метро.

— Не рекомендую это есть. Ты же не хочешь стать соучастницей убийства кошечек и собачек из ближайшей подворотни?

После его слов рука девушки сама собой опустилась, и яство отправилось в урну на съедение птицам.

— А я не верю, пахнет вкусно! — подала голос Кира, подтвердив свои слова действием и откусив приличного размера кусок.

— Дело ваше! — Роман с пренебрежением посмотрел на девушку и отвернулся.

— Алиса, я пойду? — Кира, продолжая звучно смаковать произведение кулинарного искусства, легонько тронула девушку за локоть.

Алиса стояла как вкопанная, пронзая Романа безумным влюбленным взглядом, от которого у него по коже пошел мороз.  Она лишь кивнула головой.

Через минуту Кира уже скрылась за поворотом.

— Ну что, пойдем? — Роман протянул Алисе руку.

— Куда?

— Домой. Я тебя провожу.

— Пошли. — Она вложила свою руку в его ладонь, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.

— Как прошел день? — Он посмотрел в ее глаза.

—Отлично. Я только проголодалась очень сильно. Вот и не удержалась, — начала оправдываться Алиса.  — Мы гуляли в центре, я загадала желание и угодила прямо в голову Чижику монеткой! — Она повернулась к нему и, довольная, засияла, посмотрев с необычайной теплотой в его глаза. — А потом мы пили вкусный кофе.

— Куда-то собирались с подругой? — Роман надеялся, что у нее действительно есть какие-то планы на вечер, потому что выдумывать отговорки не хотелось.

— Я не знала, позвонишь ты или нет, поэтому собиралась с ней и ее ухажером смотреть на развод мостов.

«С ее ухажером… Уверен,  этот ухажер с собой Юру притащит», — Роман стиснул зубы.

— Мы и вдвоем прекрасно сходим на развод мостов! — Он крепче сжал ее руку и улыбнулся, глядя прямо в глаза, стараясь за этой улыбкой скрыть свою злость.

— Правда? Мы пойдем на развод мостов?

— Ну конечно, если ты хочешь! Только мне нужно решить несколько вопросов до вечера.

Он тяжело вздохнул, вспомнив, какие именно вопросы ему придется решать. Совесть в его голове вновь завела свою излюбленную пластинку, от чего его даже немного затошнило.

Они подошли к ее корпусу. От девушки не скрылось выражение его лица, которое не предвещало ничего хорошего. Алиса настороженно посмотрела в его глаза.

— Я позвоню! — он выпустил ее руку.

— Извини, что я спрашиваю, но, честно говоря, вокруг меня столько информации о тебе, причем негативной… Такое чувство, что все сговорились против нас. — Алиса вздохнула и подняла на него взгляд.

«Только этого не хватало… Кто на этот раз?» — подумал Роман, изобразив на лице искреннее недоумение.

— Так вот… У тебя еще кто-то есть? — выпалила свой вопрос Алиса.

— Опять ты за свое! Откуда на этот раз ветер дует? — Роман начал сердиться, понимая в душе, что в ее словах есть доля правды.

— Вахтерша на твоей проходной. Утром. Когда я уходила. — Алиса жалобно посмотрела в его глаза.

— И что она тебе сказала?

«Ну, баба Варя, в следующий раз получишь шоколад с мышьяком», — подумал он про себя.

— Дословно «Опять Ромка кого-то притащил». — Голос девушки задрожал в преддверии потока слез.

— Послушай меня! — он подошел поближе и взял ее лицо в свои ладони, тщательно продумывая каждое свое последующее слово. — В основе любых отношений лежит доверие. Или ты веришь мне, или всем остальным. Во втором варианте у нас нет будущего, понимаешь! — Он пронзительно посмотрел на нее, не оставляя ей возможности думать.

— Я хочу тебе верить, очень хочу, — она положила свои руки на его ладони.

— Тогда просто верь! — его взгляд смягчился, и он со снисходительной улыбкой поцеловал ее так, как он умел — стремительно и нежно, обдав ее лицом жаром своего дыхания, чем окончательно лишил  ее воли, а себя последних сомнений. От прикосновения к ее губам у него закружилась голова, а сердце забилось быстрее. «Влюбился. Как последний идиот», — думал он, отпуская ее руку.

— Так ты позвонишь? — Алиса обмякла в его руках, и голос стал прежним — мягким и тихим.

— Конечно! До вечера.  — Он развернулся и, не оборачиваясь, зашагал прочь. Бежать. Как можно дальше от нее, пока она не сожгла дотла остатки его разума и воли.

Глава 11

Запыхавшись то ли от быстрого шага, то ли от странной нехватки воздуха, он зашел в свою пустую комнату. Разобранная постель напомнила ему о бурной ночи.  Словно дежавю, непонятно откуда взявшаяся волна удовольствия прошлась по его коже, а воспаленный разум начал рисовать перед глазами картины их жарких объятий. Эта девушка определенно сводила его с ума.

Роман выскочил из комнаты и через минуту уже стоял на кухне возле  умывальника в надежде смыть ледяной водой этот жар. Несколько порций холодной воды привели его в чувство.

«Надо Макса набрать...» — подумал он, возвращаясь в комнату.

Макс ответил не сразу. Роман уже хотел нажать отбой, как услышал его голос.

— Да!

— Ну что там, договорился с этой донной Розой, миллионершей из Бразилии? — Роман начал язвить, стараясь скрыть за сарказмом свое истинное отношение к этой бредовой ситуации.

— Да, договорились. В девять встречаемся в «Иксах».

— Хорошо. Я понял. Тогда в девять у входа. — Огромный ком подкатил Роману к горлу, и он, попытавшись его сглотнуть, закашлялся, ощущая, как этот ком превращается в рвотный порыв.

Все его существо протестовало против этой затеи.

— Давай, до встречи. Ты не хандри, брат. Если посмотреть, то она, вроде, и ничего… Может, тебе даже понравится. — Макс попытался подбодрить, чем только разозлил Романа.

— Иди ты…

Роман отключился и с силой сжал телефон в ладони, неосознанно стараясь превратить его в лепешку. Спасительная мысль пришла в голову сама собой. Ее голос. Он способен вернуть ему настроение.  «Я должен тебя услышать, хотя бы и для того, чтобы снова соврать…», — Роман сел на край постели и набрал ее номер.

Гудок… второй, третий… пятый… десятый… Она не отвечает.  Он встал с кровати и нервными шагами начал мерить пространство комнаты. Наконец, она ответила.

— Алло. — Голос был заспанный и немного хриплый, что добавляло ему сексуальности. Роман сглотнул, почувствовав, как желание одолевает его.

— Спишь? — спросил он, зная уже ответ.

— Уже нет. Сама не знаю, как вырубилась. На секунду прикрыла глаза и как в яму провалилась.

—Понятно.  — Роман зажмурился, готовясь вылить на девушку очередную порцию отговорок. — Извини, сегодня не получится увидеться. Появились срочные дела, которые надо решить до утра. Так что можешь продолжать спать.

Ему показалось, что на том конце провода кто-то умер. Внезапно стало очень тихо, не было слышно даже ее дыхания. Однако через мгновение Алиса ответила потухшим голосом, стараясь не показывать ему своего разочарования.

—  Я, к сожалению, выспалась. И Кира ушла.

Роман сделал глубокий вдох. Ему безумно хотелось ее видеть. До встречи с Максом и Лизой у него было еще  полтора часа.

— Ладно. Если быстро соберешься, то я смогу уделить тебе минут 30.

В трубке снова стало тихо. Очевидно, что его слова обидно зацепили девушку, и она боролась сейчас со своей гордостью. Роман хотел только одного, чтобы гордость оказалась повержена.

— Мне нужно 10 минут, — ответила Алиса.

Роман облегченно выдохнул.

— Окей, жду тебя у входа в мой корпус через 10 минут.

Он ждал ее на крыльце, но мысли его были далеко. Все внутри кипело и бушевало в преддверии «сделки».  Роман был противен сам себе, и чем ближе была встреча, тем больше было сомнений.  Он был настолько поглощен этими раздумьями, что не замечал ничего вокруг. Не видел он и того, как она приближается к нему, стараясь сохранить спокойствие на лице.

Алиса подошла почти вплотную к нему, и только теперь он бросил на нее свой взгляд.  Увидев в ее глазах смесь бесконечной нежности и страха, он в ту же секунду забыл все, о чем только что думал.

— Привет, солнышко! — Он прижал ее к себе и долго не отпускал, вдыхая аромат ее белокурых волос.

— Привет, — девушка уткнулась носом в его плечо. — Я думала, что ты не хочешь меня видеть.

— Опять твои фантазии. Если бы не хотел, не позвонил бы. — Он  нежно поцеловал ее в висок, стараясь загладить свою вину за высокомерную фразу в том телефонном разговоре.

— Мне тяжело понять, что творится в твоей душе. Я, наверное, чересчур остро реагирую на слова и интонации. — Алиса подняла голову и посмотрела на него немного влажными глазами.

— Наверное. Но это нормально. Ты же девушка, а вы все немного истерички. — Он взял в ладони ее лицо и с улыбкой посмотрел в глаза.

— Все влюбленные девушки истерят. — Алиса, не задумываясь, выпалила эту фразу, тут же спохватившись и зажмурив глаза в ожидании его вердикта.

— Ну вот ты и сдала себя! — Роман засмеялся.

— Сдалась, отрицать бессмысленно.  — Покрасневшая девушка посмотрела на него. — Хочется верить, что это взаимно.

Его душа рвалась ответить ей на эти слова, но он все еще не мог до конца признать свое поражение. Вместо ответа он закрыл ее рот поцелуем, вкладывая в него все свои чувства.

— Мне очень не хочется, но нужно идти! — Он оторвался от ее губ и плавно выпустил из объятий.

— Я понимаю. — Алиса понимающе закивала головой.

— Тогда до завтра! — Роман достал из кармана телефон, который вибрировал там уже несколько минут. —  Да, я слушаю! Уже иду! — И, махнув на прощание девушке рукой, быстро пошел в сторону города.

— Рома, мы уже на месте, ждем тебя! — голос Макса в трубке свидетельствовал о том, что тот уже успел немного выпить.

— Ждите.  — Он нажал отбой, злясь в душе на испортившего такой момент Макса.

К ногам Романа словно привязали килограммовые гири, он с трудом передвигал их, двигаясь к станции метро. Признание Алисы никак не шло у него из головы. Он слышал уже с сотню таких признаний и даже куда более откровенных, но почему-то именно ее слова зацепили его очень сильно.  Возможно, причиной тому была искренность и непосредственность, которая отличала эту девушку от остальных. А возможно, он просто никогда раньше не слышал этих слов от той, от которой действительно хотел их услышать. Его рука сама потянулась в карман за телефоном.

«Я тоже люблю тебя, девочка моя». Он набрал эти слова и сразу же нажал клавишу отправки сообщения, опасаясь передумать.

Глава 12

У известного питерского клуба на Звенигородской  «XXXX» (местные называли его «Иксы») толпилась подвыпившая молодежь. Очередь на вход начиналась практически от остановки на углу с Заслонова.

Роман нехотя подошел ко входу, обойдя очередь, и жестом позвал охранника.

— Меня там ждут! Макс Наумов,  — прокричал он на ухо крепкому парню в костюме, поскольку из-за закрытых дверей грохотала попсовая музыка и не было слышно даже собственного голоса.

— Да, проходите! Третий столик от входа справа! — аналогичным образом проорал ему секьюрити.

Внутри было накурено, стоял запах мужских и женских духов, пота и секса. На барной стойке какие-то девицы выплясывали непонятные танцы, стараясь поразить подсвистывавших им парней.

Роман заметил Макса и направился к столу. Макс был один и курил кальян, выпуская большие кольца ароматизированного дыма.

— Вечер добрый! А где дама? — Рома сел рядом и протянул ему руку.

— Носик пошла припудрить перед твоим приходом. Волнуется очень! — Макс дыхнул на него парами крепкого алкоголя и табачного дыма, отчего у Романа запершило в горле.

— Держи! — перед носом Романа появилась стопка с резким запахом спирта и дерева буро-коричневого цвета.

— Что это? — Роман взял стопку и залпом выпил.

— Виски. Донна Роза наша заказала. — Макс откинулся на подушки и довольно заулыбался. — Эх, Ромыч, брат! Заживем теперь!

— Да уж… — Роману неожиданно захотелось выплюнуть только что выпитое. В голове стоял только один вопрос: «Что я тут делаю?»

— А вот и Лиза идет! Веди себя как джентльмен! — Макс взглядом показал ему направление, откуда появилась девушка,  и подмигнул.

— Еще слово, и ты схлопочешь! Сам будешь самочку ублажать! — Роман злился и срывал свою злость на друге, который не смог скрыть удивления после таких слов.

— Добрый вечер, Рома! — Лиза оказалась возле него незаметно, словно подкралась. От неожиданности он вздрогнул.

— Привет! — Роман осмотрел девушку с ног до головы и одарил ее своей фирменной улыбкой.

Она мало изменилась с их прошлой встречи. Все та же маленькая, хрупкая, немного нелепая девушка с каре, больше похожая на парня. Плоская, словно доска. Только теперь на ней был дорогой костюм, идеальный макияж и маникюр. Сумочка из кожи какого-то пресмыкающегося дополняла этот образ.

— Позволишь? — Лиза взглядом указала на место возле него.

— Конечно! Когда рядом такая девушка, кто сумеет отказаться? — Роман снова заулыбался, обнажив свои идеальные зубы.

Внутри же у него бушевала такая буря, найти объяснение которой он и сам не был  в состоянии. Еще пару дней назад он отнесся бы к этой ситуации философски, совместив приятное с полезным. Ведь несмотря на то, что Лиза была явно не в его вкусе, ничего не мешало ему получить от нее дозу хорошего секса и миллион денег в качестве моральной компенсации.

Сегодня же он чувствовал себя последней сволочью. Нет, Лизу ему было не жаль. Девочка сама роет себе яму. Сволочью он чувствовал себя по отношению к Алисе.

Пока он размышлял, Лиза успела плавно приземлиться рядом с ним и даже положить ему на колено свою руку, указательный палец которой украшало невероятного размера кольцо с изумрудом.

Она пододвинулась поближе и, почти касаясь его щеки губами, прошептала:

— Как дела?

— Все отлично! Особенно теперь, когда ты осчастливила меня своим присутствием! — Роман нежно посмотрел на нее, включив на полную мощность все свое актерское мастерство.

Лиза, довольная его ответом, отстранилась и рассмеялась.

— Какой подлец! Врет ведь и не краснеет! — Девушка улыбаясь посмотрела на Макса.

Романа словно что-то ужалило в самое сердце. «Действительно, какого черта я тут кривляюсь?» — подумал он, и с его лица пропала ослепительная улыбка, как будто ее и не было.

— И не говори! Сам не знаю, зачем пришел на это представление. — Роман отодвинулся от Лизы на несколько сантиметров и посмотрел на нее полными отвращения глазами.

— Я не поняла? — глаза девушки наполнились влагой, отчего приобрели в свете неона странный фиолетовый оттенок.

— А что тут непонятного? Я не продаюсь, поняла, детка? — Роман поднялся, изобразив реверанс, и резкими шагами пошел к выходу, бросив на стол несколько крупных купюр за выпитое виски.

Макс открыл от удивления рот и, оставив ошарашенную девушку в одиночестве, бросился вдогонку.

Нагнав его уже на улице, он схватил Романа за рукав куртки, заставив обернуться.

— Макс, пусти! Иди к черту со своей продажной дурой. — Роман злился и не скрывал этого.

— Рома, да ты что творишь? Денежки сейчас уплывут! Трахни ее, ради Бога! Она все подпишет! У меня бумаги в барсетке! — Макс задыхался, выдавая ему эту тираду.

Неожиданно Роману стало смешно. В такой нелепой ситуации он еще не оказывался.

— Макс, ну ни хрена себе! Ночь со мной, оказывается, стоит целый «лям»! — Он закатился в безудержном смехе. — Что ж я до сих пор-то никак бабла на сервис не накоплю с такими расценками! — Роман не мог остановиться, сопровождая свою речь истеричными всплесками смеха.

Макс стоял и смотрел на него, как на сумасшедшего.

— Я тебя не узнаю. Не понимаю, в чем проблема?

— Проблема в том, что я не хочу ее! Влюбился я, понимаешь! Вот ведь беда какая… как раз накануне такой важной сделки угораздило меня встретить девушку, чистую и нежную. Я от нее с ума схожу! — Роман неожиданно перестал смеяться и серьезно посмотрел на друга.

— А деньги? — Макс все еще надеялся, что тот передумает.

— А деньги я заработаю! Только не проституцией, а трудом! — Роман протянул товарищу руку, которую тот нехотя пожал.

— Давай, до встречи! Иди к Лизе, попробуй ее утешить, глядишь, и вы друг друга найдете.

Роман встал на перекрестке и поднял руку, заметив приближающееся такси.

Через полчаса он уже поднимался по лестнице общаги, довольный собой и окончательно пропавший.

Глава 13

Он проснулся абсолютно счастливым человеком. Не пришлось даже дожидаться того ненавистного момента, когда начнет звонить будильник. До его смены в сервисе была еще пара часов.  Не раздумывая, Роман решил провести это время в бассейне. Из-за последних событий он совершенно выпал из своего тренировочного графика.

«Так можно и мимо следующей студенческой спартакиады пролететь», —думал он, доставая из шкафа последнее чистое полотенце.

Бросив беглый взгляд на кучу грязного белья в углу, он поморщился. «Придется заскочить еще в прачечную. Она не должна это видеть». Роман с силой захлопнул дверь и, услышав щелчок замка, неспешно отправился в бассейн.

На этот раз жизнь в бассейне бурлила. Несколько знакомых по команде городка парней уже тренировались под пристальным оком тренера Игоря Сергеевича, или, как называли его пловцы, просто Сергеича.

Увидев Романа, Сергеич нахмурил брови.

— Явился? — он строго смотрел на него, в то время как Роман разминался перед первым заходом.

— Сергеич, извини, дела были. Но теперь я снова в деле! Командуй. — Роман закончил разогреваться на бортике бассейна и вопросительно посмотрел на тренера.

— Давай двести попеременной. По пятьдесят. — Сергеич достал из-за пазухи секундомер и резко махнул рукой.

Роман по его сигналу с разбега окунулся в прохладную воду. Собрав все силы, он начал плыть первые пятьдесят метров, вкладывая в скорость всю мощь, что была в его руках. На вторых пятидесяти метрах он расслабился, следуя установке шефа,  и доплыл до противоположного бортика, уже просто получая наслаждение от воды.

Проплыв аналогичным образом вторые сто метров, Роман с легкостью подтянулся на руках и через секунду уже стоял, закутавшись в полотенце возле тренера.

— Ну как? — он вопросительно посмотрел на Сергеича.

— Отлично. 2,06. Слава Богу, ты в форме. Смотри, больше не пропускай тренировки. Кролем еще двести сделаешь? — Тренер с улыбкой посмотрел на Романа.

— Не могу, на работу нужно. Завтра утром в то же время.

— Договорились. — Сергеич подал Роману крепкую руку, которую тот с удовольствием пожал, почувствовав, как от тренера исходит отеческое тепло.

Закинув огромный пакет с бельем в прачечную, Роман с неохотой направился на ближайшую остановку, решив сегодня не спускаться в метро. На улице была отличная погода — редкая гостья северной столицы, и ему хотелось насладиться видами солнечного города.

Увидев, как из-под старенького «пыжика» торчат ноги Макса, Роман громко прокашлялся.

— Привет! — Он нагнулся и заглянул под машину.

— О, Рома! Опаздываешь! — Макс улыбнулся и, сделав несколько странных волнообразных движений, вылез из-под авто.

— Пробки на Московском.

— Ясно. — Макс взял с полки засаленное полотенце и хорошенько вытер руки.

— Как вчера?

— А ты знаешь, отлично! — Макс подмигнул ему, чего Роман никак не ожидал.

— А поподробнее?

— Ты прав, оказался, брат.  Угадай, где я сегодня ночевал? — Макс хитро улыбнулся.

— Ну-у-у, мои поздравления! — Роман протянул ему руку, в душе испытав облегчение.

— Спасибо! — Рукопожатие Макса было легким и быстрым. — Короче, денежки на мой счет придут на следующей неделе. Пять банковских дней до мечты! — Макс встал в гордую позу, подперев рукой правый бок и задрав подбородок настолько высоко, насколько это позволяли возможности его шеи.

— Макс, надо отметить! Это бомба, а не новость! — камень упал с плеч Романа, и он с легкостью их расправил, не до конца еще осознавая происходящее.

— Ну, пока у нас в карманах не густо, может, просто у тебя посидим?

— Давай. Я приглашу тогда еще товарища одного с этажа, он готовит классно. И Алису. Ты не против? — Роман вопросительно посмотрел на друга, ожидая его вердикта.

— О, неужели я сегодня буду иметь честь лицезреть твою девушку? Интересно, что же за особа такая, которая тебя разве что не поработила? — Макс довольно потер масляные ладони.

— Перестань. Никто меня не порабощал. — Романа разозлили его слова, и он, отвернувшись от друга, взял с полки несколько ключей  и залез под машину, чтобы не показывать свои эмоции.

Проковырявшись с подвеской почти весь день, Роман не заметил, как на улице стало темнеть. С трудом выбравшись из-под машины,  каждой своей мышцей ощущая ноющую боль  из-за вынужденной неудобной рабочей позы, он достал из кармана телефон.

Набрав ее номер, он легонько прикрыл глаза в ожидании удовольствия, которое ему сулил разговор.

— Алло! — Ее голос был полон радостных ноток, и на душе у него сразу стало светлее.

— Привет! Ты где?

— Привет! В Пушкине. У нас очередная экскурсия.

— Приглашаю сегодня тебя с подругой на ужин!

В разговоре повисла небольшая пауза, которая, очевидно, была вызвана неожиданностью его предложения.

— Что он тебе говорит? — Роман услышал рядом с Алисой голос Киры и недовольно поморщился.

— Да? А куда? — ответила ему  Алиса, и ему показалось что там, в нескольких десятках километров от него, она улыбается.

— Ко мне в гости. У меня друг потрясающе готовит!

— С удовольствием!

— Тогда в семь, встречу вас на входе.

— Договорились.

Он положил трубку, подмигивая Максу.

— А бери с собой Лизу!

— Хорошая идея! Я тебе наберу тогда через час.

— Давай, до связи!

Роман снял с гвоздя, выполняющего роль вешалки, свою куртку и вышел из душного гаража.

Глава 14

Добравшись до дома, Роман первым делом постучался в комнату Бориса — того самого товарища, который отлично готовит. Борис в свое время начинал учиться на на повара и бросил, поступив по совету родителей на физмат, но радовать своих друзей по общаге шедеврами кулинарии не перестал.

— Кто там? — хриплый голос Бориса послышался с той стороны двери.

— Свои, открывай! — Роман уже хотел было широко улыбнуться, но опешил. Открывший дверь товарищ предстал перед ним с загипсованной правой рукой, подвязанной грязной лентой из бинтов к плечу.

— Ромыч, заходи! Я тут спал. — Борис левой рукой тер глаза, пропуская Романа внутрь.

— Слушай, да я ненадолго, собственно. Я только думал воспользоваться сегодня твоими кулинарными талантами, но вижу, дело не выгорит…. — обреченно произнес Роман, рассматривая загипсованную руку. — Где тебя так угораздило?

— Да, прости, друг. Никак не выйдет. На стройке своей неудачно приземлился. Перелом пальцев кисти и ушиб локтевой кости. А что там у тебя собирается?  — спросил Борис, продолжая стоять в пол-оборота  у открытой двери, оставляя Роману возможность войти внутрь.

— Хотел отпраздновать начало собственного дела, девушек пригласить, товарища с сервиса, тебя вот.  Да ладно, перенесем на попозже, когда ты поправишься.

— Вот это новости, поздравляю! — Борис протянул Роману здоровую левую ладонь для рукопожатия и улыбнулся во все свои 32 зуба.

— Спасибо!

— А что за дело?

— Сервис свой будем открывать с напарником.  — Роман гордо поднял подбородок, демонстрируя другу свой новый статус  бизнесмена.

— О-о-о, ну отлично! Если обзаведусь железным конем, то чинить буду только у тебя!

— Договорились, — Роман улыбнулся. — Ну, бывай! Выздоравливай! — он протянул Борису руку, собираясь ретироваться.

— Давай, постараюсь не затягивать с выздоровлением. Уж очень хочется распить чего-то покрепче за успех твоего дела! — Борис пожал его ладонь и закрыл дверь.

«Черт…», — подумал Роман и еще с минуту постоял возле двери Бориса, решая, что теперь делать, затем сделал несколько шагов в сторону лестничной клетки и набрал номер Макса.

— Макс, привет!

— Привет! Ну что,  все в силе? — Макс в трубке икнул, очевидно, успев уже обмыть их совместный успех.

— Прости, дружище. Не сегодня. Борис — повар наш местный,  о котором я тебе говорил — сломал пальцы на правой руке, так что отбой.

— Обидно. — Макс на том конце провода снова икнул, заставив Романа тихо хохотнуть.  — Ну что ж, тогда отбой.

— Пока. — Роман еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Пока. — На прощание Макс икнул и положил трубку, дав возможность Роману расхохотаться, наконец, в голос.

Через пару минут, подавив остатки смеха, Роман направился в свою комнату, а в голове уже кружилась коварная мысль.

«Ведь она, наверняка, уже мылится придти с Алисой», — подумал он о Кире, и эта мысль заставила его хитро прищурить глаза. Шанс подпортить настроение этой стерве он упускать не хотел.

Без пяти минут семь он уже стоял на пороге и высматривал парочку подруг на горизонте.

Увидев ее, он потерял дар речи, не в силах оторвать взгляда от этой белокурой нимфы. И уже стало совершенно не важно, что это он — мачо, а она — его жертва. В эту секунду роли перемешались.

Алиса парила, словно нежное и пушистое облако. В чудесном платье из голубого шелка с цветочным орнаментом и развевающимися на ветру русыми и немного взъерошенными волосами, она напоминала Афродиту, вышедшую на берег из пены морской.

Он стоял завороженный, не видя вокруг более никого и ничего.

— Вечер добрый! — Кира, решив прервать его восхищенное молчание, заговорила первой. Роман немного вздрогнул, словно выйдя из оцепенения.

— Привет! Я прошу прощения, но Борис, мой друг, сломал себе сегодня палец и не смог приехать. Так что ужина не будет. — Он виновато посмотрел на Алису, приврав немного про товарища и наблюдая за реакцией Киры.

— Кто бы сомневался! — пробурчала Кира себе под нос, вызвав на его лице тень довольной улыбки.

«Сработало», — подумал он, бросив на хмурую брюнетку мимолетный взгляд.

— Я что-то не расслышал? — произнес он вслух.

— Нет-нет, ничего! — поспешила ответить девушка. — В таком случае я, наверное, оставлю вас, тем более, что через полчаса у меня самой встреча! — Она надела маску любезности и мило заулыбалась Роману. Но от его пытливого взгляда не мог скрыться тот факт, что за милой улыбкой она метала раскаленные молнии.

— Еще раз прошу меня извинить, мне самому очень неприятно! — сказал он, стараясь тоном голоса продемонстрировать противоположное.

— Ну что же, желаю вам приятного вечера! — Кира присела в шутливом реверансе и ретировалась.

— Не нравится она мне! — Рома недовольно проводил ее взглядом.

— Ты ей тоже! — Алиса, наконец подавшая голос,  подошла к нему ближе и нежно коснулась губами его щеки.

— Это же прекрасно, когда чувства взаимны! — Он посмотрел ей в глаза, почувствовав в этот момент, как что-то острое и горячее укололо его прямо в сердце, и, взяв за руку, повел внутрь.

— А как же вахтерша? — Алиса посмотрела на него испуганными глазами и немного притормозила.

— Смотрит, как дон Педро уводит у дона Хуана жену, — Роман поднес к губам указательный палец. — Только т-с-с!

—А ты мастерски обращаешься  с женским полом! — прошептала Алиса ему на ухо.

Они на цыпочках прокрались на второй этаж в уже знакомую комнату.

— Ты сегодня просто великолепна! — Роман, не в силах совладать с собой,  прижал ее к себе и жадно впился поцелуем в ее губы.

— Я не устану любоваться тобой! — он отошел от нее на несколько шагов, чтобы рассмотреть в полный рост, продолжая держать ее за руки.

— Любоваться осталось два дня! — Алиса посмотрела на него полными боли и тоски глазами.

Роману показалось, что он не расслышал. От ее слов комок подкатился к горлу, лишив его возможности нормально дышать. Он посмотрел ей в глаза и увидел всю серьезность произнесенных слов.

— Почему два дня? Ты уезжаешь? — в его голосе появилась незнакомая до этого момента боль.

— Да, послезавтра, в обед. — Алиса посмотрела на него, готовая расплакаться. Ее ресницы дрожали, а глаза стали влажными и блестящими.

В его груди что-то больно защемило. Захотелось прижать ее к себе и никуда не отпускать.

— Иди ко мне!

Он притянул ее к себе так крепко, как никогда до этого,  чувствуя, что причиняет ей при этом физическую боль.

Через несколько минут Роман, потерявший контроль над собой, как озверевший, набросился на нее с поцелуями, не оставляя ни одного нетронутого миллиметра кожи на ее лице, шее, декольте.

Шикарное платье было нещадно сорвано и отброшено ногой в сторону. Обвив руками за талию, он подхватил ее, словно она ничего не весила, и грубо бросил на кровать, накрыв своим телом ее наготу.

Крупные слезы скатывались по ее лицу, одна за одной, попадая на его губы. Этот соленый вкус поцелуев сводил его с ума.

Алиса ответила на его страсть, раскрыв себя с новой стороны. Словно неистовая кошка, она впилась ему в спину ногтями, отдавшись этому безумству полностью. Целуя его губы, плечи, шею, она приговаривала: «Не отдам, не отпущу», и еще сильнее впивалась ногтями в кожу на его спине, причиняя тем самым боль.

Невозможно было остановить эту вакханалию, которая, с редкими перерывами на неглубокий сон, продолжалась до самой зари.

Наконец, обессилев, он уснул, завернувшись в тоненькое одеяло, словно в кокон, оставив девушку на растерзание сквознякам и утреннему свету.

Ему снился вокзал и заасфальтированный перрон. Она стояла, такая беззащитная и тоненькая, словно тростинка, в своем потрясающем голубом платье и смотрела на него полными слез глазами. А он с каждой слезинкой отдалялся все больше от ее силуэта, пока тот совсем не растаял, оставив на перроне вместо Алисы полупрозрачное облако.

Глава 15

Проснувшись от дикой головной боли, которая, словно огромный молот, стучала по его вискам, Роман зажмурил глаза, стараясь силой мысли унять эти неприятные ощущения. Его рука автоматически потянулась к тому месту на кровати, на котором накануне заснула Алиса. Его ладонь нащупала лишь холодную простыню, и он повернул голову. Ее не было. Она ушла.

Он достал из-под подушки свой мобильник и посмотрел на часы.  Утро уже полностью вступило в свои права, но за окном было серо и темно.

Роман нехотя встал с кровати, держась рукой за больную голову, и подошел к окну. Огромные тяжелые тучи закрыли собой питерское небо, не оставив на нем ни единого просвета.

«Нельзя ее любить», — подумал он, рассматривая, как огромные капли дождя начали падать на стекло.

Голова болела нестерпимо, а от осознания печальной реальности боль только усиливалась, словно стараясь образумить его. Он открыл ящик старого письменного стола и, порывшись в нем несколько секунд, достал оттуда упаковку просроченного анальгина.

Залпом запив таблетку, он набрал номер Макса.

— Алло. — Хриплый голос товарища свидетельствовал о том, что тот еще спит.

— Привет, дружище. Спишь?

— Ага. А ты чего?

— А я думаю сегодня поработать. Есть заказы?

— Да, есть один, несрочный.

— Он мне сейчас очень нужен, иначе я умом тронусь.

— Что стряслось? Поругались?

— Нет. Она завтра уезжает. А меня от этой мысли ломает.

— Понимаю. Я тогда тоже приеду. Вдвоем веселее будет.

— Спасибо!

Роман положил трубку. Хорошо, что Макс не задавал лишних вопросов, ибо ответов на них он и сам не знал. Не знал, как его угораздило влюбиться, не знал, как теперь жить с этим чувством, не знал, как заставить себя отпустить ее.

На улице было ветрено и мокро. Земля с трудом впитывала литры воды, лившиеся с небес сплошным потоком. Роман поежился, стараясь как можно глубже втянуть подбородок в ворот куртки. Постояв несколько минут на ступенях общаги, он, наконец, решился сделать шаг и сразу попал в объятия стихии. Порыв ветра вывернул старенький зонт в противоположную сторону, предоставив его голову струям воды.

Добравшись до метро, промокший до нитки, Роман с облегчением опустился на потертое сиденье вагона, и, ощущая, как головная боль постепенно разжимает свои тиски, закрыл глаза и задремал.

Проснувшись от звука резкого торможения, Роман протер глаза в надежде рассмотреть название станции метро.  «Слава Богу, не проспал», — подумал он, вставая с сиденья и направляясь к дверям.

Дождь прекратился, и, согласно местным погодным традициям, на улице уже светило яркое солнце, играя бликами на водной поверхности луж.

За несколько минут, пока он шел до здания сервиса, его промокшая куртка успела высохнуть, как и его русая шевелюра, которую ветер  теперь игриво трепал, не обращая внимания на молчаливые протесты молодого человека.

Макс уже был на месте.  Полностью погрузившись под капот старенького «Рено», он напевал какую-то незнакомую мелодию, сопровождая свое бормотание лязгом гаечного ключа.

— Ну ты шустер! Сапогами-скороходами обзавелся? — Роман подошел поближе к товарищу и похлопал его по спине.

Макс,  чье пение было неожиданно прервано, резко поднял голову и сильно ударился ею о железный капот автомобиля.

— Мля-я-я! — Он, улыбаясь сквозь боль, посмотрел на Романа и протянул ему руку, второй рукой растирая место ушиба.

— Я тоже рад тебя видеть! — Роман пожал протянутую ему руку. — Иди холодненькое приложи, а  я тебя подменю.

— Ок. — Макс  подошел к раковине в углу помещения и открыл кран с холодной водой, подставляя под струю место удара. — Так что там у тебя стряслось?

— Она уезжает. Завтра. Я сам себя не узнаю.

— Вот-вот. Хорошо, что не узнаешь. Тебя никто не узнает. Осознание болезни уже начало пути к выздоровлению.

— Что ты имеешь в виду? — Роман вопросительно посмотрел на товарища.

— А то имею, что не пара она тебе. Ничего не выйдет. — Макс снял с крючка пожелтевшее вафельное полотенце и  с силой натер им лицо. — Сам посуди, где она там живет, в каком Усть-Кукуйске? Это же больше тысячи километров от Питера! На «покатушки» к ней нужны деньги, а они у тебя появятся не раньше чем через полгода. Ты же не забыл еще в любовном угаре о том, что нам все силы сейчас нужно бросить на раскрутку своего сервиса?

— Ничего я не забыл.  — Роман, не в силах сдержать эмоции, поспешил нырнуть под открытый капот авто, чтобы друг не заметил той боли, которая отразилась в его глазах после этой тирады. Макс был прав, и это он понимал. Но внутри все кипело и бушевало.

Впервые в жизни он впустил в свое сердце девушку, которую, казалось, он знает уже сотни лет. Знает каждую ее веснушку, каждую ресничку; без труда может определить, засмеется она или загрустит.  Из плена грустных мыслей его вывела рука Макса. Неожиданно для Романа он оказался подле него и положил ему на плечо ладонь.

— Короче, Ром. Пока ты там от любви страдаешь, я нашел помещение. На Обводном. Место козырное. Договорился на завтра с собственником пообедать и обсудить условия.

Новость о помещении заставила Романа  оставить на время ремонт и посмотреть на друга.  Довольная улыбка мгновенно осветила его лицо.

— Да ты что?! На Обводном? Вот это ты даешь! Держи пять! — Роман протянул Максу свою руку.

— Другое дело! Узнаю своего друга. — Макс с улыбкой пожал его ладонь. — Ты нам тоже завтра нужен. С утра надо в налоговую, будем ООО оформлять.  Мы с Лизой посоветовались, решили, что по документам ты будешь генеральным директором. Не возражаешь?

— Нет, конечно.

— Вот и чудненько.  Ты, если хочешь, поковыряйся тут еще с часик. А я пойду уже. У нас сегодня с Лизаветой романтическое свидание. И тебе рекомендую не искать приключений на другой планете. Посмотри вокруг. Вполне возможно, рядом с тобой есть девушка, за которой не нужно будет отправляться за тридевять земель.

— Хорошего вечера! — Роман вскинул руку в знак прощания и погрузился под капот машины.

Через полтора часа, весь в моторном масле и саже, Роман, довольный собой, наслаждался звуком работающего мотора.

Роман пошел домой в странном состоянии. Решив устроить для Алисы прощальный вечер, он испытал такое облегчение, как будто избавился от тяжелого груза. Однако все еще чувствовал столько нежности и тепла к этой девушке.

Перерыв все шкафы в комнате, он, наконец, нашел то, что искал – новогодняя гирлянда, которая, получив разряд электрического тока, засияла всеми цветами радуги. Через несколько минут комната преобразилась. На столе появилась ваза с фруктами, бутылка шампанского и два фужера.  Роман внимательно осмотрел комнату и, убедившись, что все в порядке, отправился в душ.

Вернувшись в комнату, он набрал ее номер.

— Алло! — Ее голос в трубке не предвещал ничего хорошего. В нем было столько боли, что у Романа неожиданно защемило в груди.

— Привет.

— Привет.

— Как настроение?

— Тебе правду или соврать, что отличное? — Ему показалось, что она всхлипнула.

— Понятно. — В разговоре повисла небольшая пауза. — Придешь сегодня?

— Если ты позовешь.

— Я зову.

— Тогда приду.

— Я жду тебя у входа.

— Уже ждешь?

— Уже жду, — не в силах больше пропускать через себя ее голос, полный тоски и грусти, он положил трубку.

Накинув кожаную куртку, он вышел на улицу. Роман сам не заметил, как ноги понесли его ко входу в ее корпус. Не успев подойти к массированной железной двери, он увидел через огромное витражное стекло холла, как она парит по коридору к нему на встречу.

Алиса же, увидев его, без тени стыда бросилась ему на шею.

— Что же со мной будет? Зачем же я тебя встретила? — шептала она ему на ухо, нежно касаясь губами его мочки и сжимая руками его туловище, как будто стараясь урвать кусочек для себя. По всему его телу понеслись полчища колючих мурашек, заставляя дрожать его словно под напором ледяного ветра.

— Все будет хорошо! Я тебе обещаю! — он поймал ее губы и накрыл их поцелуем, почувствовав, что он не одинок в своей дрожи.

— Как? Как все может быть хорошо, если между мной и тобой будут сотни километров? — Она посмотрела в его глаза, в очередной раз запустив в его душу свои стрелы.

— Ты будешь приезжать ко мне, а я к тебе. А когда я встану на ноги, я заберу тебя сюда!

Роман не хотел, чтобы сегодня ей было больно. Она должна запомнить его, как самое большое счастье в своей жизни. Ложь — его верный спутник в этот вечер.

— Ты обещаешь? — наивно спросила Алиса.

— Да! — он притянул ее к себе. — Идем? У меня для тебя сюрприз. Он нежно улыбнулся и взял ее за руку.

— М-м-м, сюрприз?! Тогда пошли скорее! — Алиса выдавила из себя жалкое подобие улыбки, но влажные глаза не оставляли сомнений насчет ее настроения.

Через несколько минут они уже привычно крались мимо проходной. Перед дверью Роман завязал Алисе глаза грубым шерстяным шарфом, который предусмотрительно захватил с собой.

— Заходи осторожно, здесь дверной косяк! — Роман, держа за руку и направляя, провел ее внутрь.

— Теперь стой, — его рука, нежно касаясь ее волос, развязала шарф, который, потеряв поддержку, упал Алисе на плечи.

Перед глазами девушки предстала изумительная картина. На задвинутых наглухо шторах сияла огнями рождественская гирлянда, на столе стояла бутылка шампанского, два бокала и большая ваза с фруктами.

— Вау! — Алиса повернулась в его сторону и восторженно захлопала в ладоши.

— Нравится? — он посмотрел в ее мерцающие огнями гирлянд глаза и довольно улыбнулся.

— Ты еще спрашиваешь? — девушка взяла в ладони его лицо и нежно припала к его губам. — Спасибо! Я очень тронута!

— Я знаю, о чем ты думаешь! — сказал молодой человек, беря ее за руку и подводя к столу. — Ты думаешь, что я с тобой ради развлечения. Но это не так. Поэтому сегодня мы будем говорить. Просто говорить.

В эту секунду он не врал. Кому угодно и когда угодно. Но не сейчас. Не ей. Она не развлечение. Она — его наказание.

— Я так не думаю, — ответила девушка. — Я верю тебе!

Он подошел к музыкальному центру и включил любимый диск. Музыка

пробирала до костей своей искренностью и теплотой. Роман открыл шампанское и налил немного в бокалы.

— Держи! — Он протянул первый бокал девушке, оставив второй в своей руке.

— За тебя! За волшебство, которое ты мне подарила! — он поднес свой бокал к ее бокалу, и он тихонько зазвенел.

Пригубив немного вина, Алиса, оторвавшись, наконец, от игры света в своем бокале, подняла на него глаза.

— Ты говоришь так, как будто прощаешься со мной навсегда. Так благодарят за успешно проделанную работу при увольнении. — Алиса оказалась удивительно проницательной.

— Перестань, у меня и в мыслях нет с тобой прощаться! — Роман поперхнулся этой ложью и поспешил скрыть это, наклонившись к ней и звонко чмокнув в кончик носа. — Бери виноград, шампанское и пошли на кровать валяться и болтать, — он протянул ей руку, в которую она с удовольствием вложила свою.

— Ты придешь завтра меня провожать? — Алиса расположилась у него на плече и, взяв в руки прядь его шелковистых густых волос, перебирала ее, любуясь игрой огоньков гирлянды на них.

— Я очень постараюсь.  — Каждое слово этой лжи давалось ему крайне тяжело, как будто не было никогда в его жизни обманутых девушек.

— Ты уж постарайся, пожалуйста, у меня очень тяжелый чемодан. — Алиса улыбнулась и слегка толкнула его в плечо.

Вцепившись в эту фразу, как в спасательный круг, он поспешил перевести разговор на другую тему.

— Вот еще вопрос, кто кого использует, — засмеялся Роман. — Оказывается, тебе от меня нужна только грубая мужская сила!

— Мне нужен ты, весь — от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос на голове! Мне нужно видеть твои глаза, чувствовать твое дыхание, слышать твое сердцебиение, ощущать твой запах, касаться твоей кожи…

Алиса повернулась к нему и сопровождала каждую фразу нежным поцелуем.

— Я знаю, — скорее выдохнул, чем сказал он, ощущая прилив желания всем своим существом.

— Ты знаешь, что в паре обычно кто-то любит, а кто-то позволяет себя любить, — Алиса снова положила голову ему на плечо.

— Наслышан.

— Мне кажется, ты позволяешь… — Алиса продолжала провоцировать его, и с каждой такой фразой ему становилось все сложнее находить обтекаемые ответы.

— Тебе кажется. Возможно, я не такой заядлый романтик и не сыплю стихами и признаниями каждую минуту, но это не означает, что во мне живет равнодушие. Характер такой. Мне сложно кого-то впустить в свое сердце. А тебя тем более, ведь ты словно комета в моей жизни, которая вот-вот улетит дальше, в космос. Но я уже ничего не могу поделать, это произошло и это факт.

— И это значит…? — Алиса давила на него, задавая этот вопрос.

— И это значит, что я… — он на минуту задумался, — что я люблю тебя! — он облегченно вздохнул, сказав это.

Он действительно влюбился в нее, как сопливый мальчишка. Сказав это, он подарил и ей и себе еще немного счастья, понимая, что быть счастливыми им остается несколько часов.

— Правда? — Алиса, как маленький ребенок, получивший самый желанный подарок, подпрыгнула на кровати и, усевшись на колени, начала хлопать в ладоши.

— Правда, — он улыбнулся ей своей снисходительной и бесконечно обаятельной улыбкой. — Причем, открою тебе секрет, с самого первого взгляда, когда я заметил тебя там, на лавочке.

— И ты молчал? — Алиса сделала большие удивленные глаза, но изобразить недовольство не выходило, так как счастливая улыбка не сходила с ее лица.

— Вот такой я подлец! — он поднялся с подушки и, схватив ее обеими руками за талию, повалил на себя.

Его лицо оказалось под ее лицом, и горячее дыхание обжигало его кожу, волнуя и будоража каждую клеточку.

— Я больше! Все равно, я больше! — Алиса, не удержавшись, начала покрывать его лицо поцелуями. — Я больше люблю тебя!

— Не важно, кто больше, — он поднес палец к ее губам, и Алиса застыла в замешательстве. — Перестань меня провоцировать, ты же помнишь, что сегодня мы только болтаем! Я же не железный!  — Роман в самом деле держал себя в руках только усилием воли.

— Прости, сложно удержаться, когда ты так близко.

Она отстранилась и уселась напротив него с виноватым лицом.

— Прощаю, так и быть, — он взял ее руку и поднес к губам. — Ты хочешь еще вина?

— Нет, о каком вине ты говоришь, я и так пьяная от вкуса твоих губ!

— Продолжаешь играть с огнем! — он приподнялся так, чтобы его лицо оказалось на расстоянии сотой доли миллиметра от ее лица, и, тяжело дыша, сначала нежно, а затем все более и более настойчиво, начал целовать ее. Алиса обмякла в его руках. Через минуту все прекратилось. Он отпустил из рук ее лицо и плавно опустился на подушку. Играя с огнем, он сам загонял себя в угол, понимая, что не сможет выполнить обещание. Он уже сейчас был готов наброситься на нее и сдерживал себя из последних сил.

— Что-то не так? — Алиса недоумевала.

— Все хорошо. Я же обещал тебе — сегодня только платоническая любовь!

Алиса, удивленно приподняв брови, встала с кровати и взяла кисть винограда. Роман воспользовался этой передышкой, чтобы за разговором хотя бы немного унять свое желание. Нужно было говорить.

— Когда ты сможешь сюда приехать? — спросил он, не найдя более подходящего вопроса.

— Понятия не имею. Это же не бесплатное удовольствие, а я всего лишь студентка. Да и институт не могу бросить. Скорее всего, на новогодние каникулы.

— Это еще полгода.

Он задумчиво уставился в потолок и сложил на груди руки, убеждая себя в душе, что ни за что на свете не вытерпит шесть месяцев без девушки и секса и что он принял единственно верное решение.

— Очень долго, я понимаю. Я пойму, если ты меня не дождешься, — Алиса словно прочитала его мысли.

— Не в этом дело. Ты не знаешь, как я могу ждать. — Его  умение говорить двусмысленно оказалось сейчас как нельзя кстати.

— А в чем?

— Я прикидываю, когда смогу подзаработать денег, чтобы свозить тебя к родителям.  — Роман сам поразился тому, что только что сказал. Его фантазия была способна на любую ложь, но это... Он не понимал, как эти слова могли вырваться наружу. Объяснение было только одно — это его сердце заговорило с Алисой.

— Свозить куда? — Алиса оставила в покое виноградную кисть и с нескрываемым восторгом посмотрела на него.

«Черт. Кто меня за язык тянул и что я такое тут несу!», — Роман злился на себя, понимая, что в нем в данную минуту воют разум и сердце.

— К родителям. Надо же тебя с ними познакомить. — Ему пришлось повторить свои слова, назад пути не было.

— Это неожиданно, услышать такие слова от мужчины, но мне очень приятно, — голос Алисы стал тихим и бархатным, но не мог до конца скрыть ее волнения, и Роман это чувствовал.

— А что тут неожиданного? Я не из тех мужчин, которые используют девушек. Я могу годами быть один, пока не встречу единственную и достойную.

Эти слова никак не вязались с той славой, которая окутала его персону в городке. И уж тем более они не вязались с его планами. Но отступать было поздно. Или признаться ей, что он не собирается проводить одинокие вечера в ожидании ее приезда и услышать звук захлопнувшейся за ее спиной двери, или продолжать перемешивать в своей речи настоящие эмоции с лживыми обещаниями.

— А как же твои многочисленные поклонницы, о которых мне прожужжали все уши? — Алиса была не так глупа и наивна, как он думал, и задавала прямые вопросы в ожидании прямых ответов, что в ее положении было весьма смело.

— Наличие поклонниц не означает наличие отношений с ними, — улыбнулся он.

— Значит, через полгода?

— Да.

— Это же целых шесть месяцев, я умру от тоски по тебе.

— Не умрешь ради встречи! — он нежно посмотрел на нее и поманил рукой, — Иди сюда.

Девушка, словно кошка, сделав несколько крадущихся и плавных шагов, оказалась подле него.

— Я даже думать не хочу, как жить без тебя.

— И не думай.

Он положил руку ей на бедро и второй медленно начал притягивать к себе, не в силах больше бороться с волной желания. Он хотел ее. Немедленно. Всю без остатка.

— А как же «сегодня только платоническая любовь»? — с вопросом посмотрела Алиса в его глаза.

— Я сдержал слово. Вчера была только платоническая любовь. А сейчас уже одна минута как «завтра».

Он откинул с ее лица упавшую прядь, и на этот раз без тени сомнения впился поцелуем в ее алые губы.

Глава 16

Проснувшись от запаха жареной картошки с какими-то солениями, разносившемуся по этажу  и нещадно соблазнявшему пустой желудок, Роман мечтательно повел носом в поиске источника запаха.

Он не пытался шарить рукой по кровати, зная уже наверняка, что она ушла. Сам не понимая, как такое возможно, он отчетливо помнил ее гулкие шаги по кафельному полу коридора. Он спал, спал крепко и даже видел сон. И все же. Он слышал ее шаги. Такие шаги могли бы принадлежать кому угодно – и девушке, и парню, и вахтеру, и дежурному сантехнику. Они были тяжелые и громкие, словно кто-то убегал от погони, не стремясь выглядеть утонченным и изящным. Они были наверняка широкие, чтобы за короткий промежуток времени преодолеть как можно больше расстояния. И это была она.

Ей было больно. Очень больно, иначе она никогда не позволила бы себе таких шагов. Красивая молодая девушка так не ходит. Она кричала этими шагами ему «мне больно!», а он спал.

Сбросив с себя тонкое одеяло, он нехотя встал, потягиваясь, с кровати.

Проклятый запах картошки продолжал будоражить его аппетит. После шампанского очень хотелось пить. И есть. Бросив взгляд на стол, Роман обнаружил несколько уцелевших виноградин в вазе. Он с жадностью взял их и отправил в рот. Желудок благодарно заурчал.

Роман подошел к музыкальному центру и включил радио.  Слава Богу, звучала какая-то заводная песня. Он не вынес бы сейчас уныния и тоски, даже в музыке. Натягивая под ритмы песни любимые спортивные штаны, он решил, что не сможет пережить этого утра без вкуса жареной картошки.

Простая физиологическая потребность забила все остальные мысли в голове, чем он был несказанно рад. Невозможно было сейчас о ней думать. Как только в голове проносилась первая буква ее имени, предательским эхом в ушах начинали отзываться ее шаги, и становилось больно. Уже ему.

Захлопнув дверь комнаты, он направился на кухню. Оказалось, что кудесником, распространяющим запах по этажам, является Борис.

Ловко орудуя здоровой рукой над сковородкой, он был настолько поглощен процессом готовки, что не сразу заметил, как Роман вошел.

— Пахнет божественно! — Роман подошел поближе.

— О, Ромыч, доброе утро! Присоединяйся ко мне. Я один все не одолею. — Борис приветливо улыбнулся.

— Я, честно говоря, и пришел на запах. Если бы ты не предложил, я бы тебя убил и забрал добычу! — Роман улыбнулся, протягивая Борису руку для приветствия.

— Обойдемся без жертв! Садись, уже почти готово.

Роман накинулся на еду, словно голодный охотник после месяца в тайге.

Борис оказался идеальным напарником для завтрака в это утро. Ни произнеся ни слова за все двадцать минут трапезы, он словно чувствовал, что Роману сейчас не до светской беседы.

— Спасибо тебе, дружище, от души! Спас от голодной смерти в самом расцвете сил.  — Роман встал из-за стола и похлопал еще жующего друга по плечу.

— Угу! — Борис кивнул головой. — Хорошего дня!

— Тебе тоже! Руку береги!

Роман вышел в коридор, понимая, что теперь уже не удастся спрятаться за обыденностью, как за стеной.  Организм больше не требовал удовлетворения своих низменных потребностей, и в голове с новой силой стало вибрировать ее имя. Он достал из кармана телефон и набрал номер Макса.

— Привет! Я ждал твоего звонка! — Макс схватил трубку сразу. Роману даже показалось, что не было ни одного гудка.

— Привет! Какие планы?

— Да все такие же. Сегодня к обеду жду тебя в центре. Ресторан «Достоевский» знаешь?

— Ого! А чего это мы туда? — Роман удивленно повел бровью, представляя себе сумму в чеке за обед.

— Ты забыл что ли? Мы встречаемся сегодня с собственником помещения.

— А-а-а, точно! Макс, а платить кто будет?

— Кто-кто? Спонсор наш. Лизавета Батьковна.

— Ясно.

— И потом ничего не планируй. Мы идем к нотариусу, документы оформляем на фирму.

— Отлично. Мне сегодня нужно быть очень занятым. — Роман почувствовал, как что-то сильно кольнуло в области груди. Мимолетная боль напомнила о ней.

— Занятость мы тебе гарантируем. — Макс засмеялся в трубку. — Веселее, брат! Сегодня великий день!

— Да-да. — Роман сквозь зубы улыбнулся, почему-то не чувствуя себя счастливым.

— Жду тебя у выхода из метро в час.

— Я буду.

Роман положил трубку, но не успел спрятать телефон в карман. Он завибрировал у него в руке. Испугавшись ее звонка, он выронил его на кафельный пол. Трубка с глухим звуком ударилась о плитку и рассыпалась на детали.

Роман смахнул со лба непослушную челку и начал собирать телефон по кусочкам. Сначала выпавшая сим-карта, затем аккумулятор, затем корпус.

Через минуту экран телефона уже светился привычным неоном, оповещая о новом сообщении. «Просто хотела напомнить тебе, что мой поезд в 11.00». Отправитель — Алиса.

Роман зажмурился, мысленно проклиная себя за то, что не отключил проклятый  аппарат  с утра.

Теперь он уже точно не представлял, как заставить замолчать сердце и совесть.

Он еще несколько секунд вглядывался в экран, затем решительно вновь разобрал телефон на составные части и спрятал в самом глубоком кармане кожаной куртки.

До встречи с Максом еще было более двух часов, и Роман решил снять напряжение в бассейне.

Через 10 минут, бросив на лавку в мужской раздевалке свою верхнюю одежду и надеясь в глубине души, что какой-нибудь вороватый студент воспользуется его оплошностью и вытащит чертову трубку из кармана, освободив его совесть и мысли от оков этой девушки, Роман в одних плавках зашел в зал с бассейном. Как оказалось, в это время проходила тренировка женской студенческой сборной.

Десять подтянутых, словно вылепленных умелым скульптором, женских тел будоражили прозрачную воду. Девушки по очереди совершали стометровые заплывы.

Роман почувствовал на себе десяток пронзительных взглядов, от которых еще несколько дней назад у него побежали бы мурашки и которые стали бы для него сигналом к действию. Но сегодня с ним ничего не происходило. Ровным счетом ничего. Ни один нерв в его теле не дернулся при виде идеальных и полуобнаженных красоток.

Роман со злостью сжал кулаки и резко прыгнул в воду. Остудив эмоции в хлорированной воде,  он быстро покинул зал.

Проклятый телефон в разобранном виде все еще дожидался своего хозяина в кармане куртки.

День начинался из рук вон плохо.

Глава 17

Не в силах терпеть наедине с собой муки совести, он приехал раньше времени и направился к месту встречи. Войдя в зал ресторана Роман слегка присвистнул. Оформленное в аристократичном стиле помещение  давило  на посетителя своей помпезностью и пафосом. Римские колонны поддерживали белоснежный потолок с тяжелыми люстрами. Паркетный пол скрипел под обувью, заставляя нервничать и оборачиваться, чтобы убедиться, что ничего не поцарапано и не испорчено. Тяжелые коричневые и черные портьеры обрамляли вип-ложи, скрывая за собой секреты гостей.

Услужливый официант в возрасте семенил перед Романом мелкими шагами, указывая дорогу к заказанному столику.

— Сюда, пожалуйста! — он обернулся и улыбнулся гостю. — А теперь налево.

— Спасибо. — Роман чувствовал себя неуютно в костюме с бабочкой, взятом на прокат в ближайшем торговом центре.  Бабочка была завязана чрезвычайно туго, она сдавливала его горло, заставляя периодически покашливать и постоянно поправлять ворот рубашки.

— Ваш столик! — официант указал рукой на небольшой столик на четверых в одной из вип-лож. — Присаживайтесь.

Роман не успел даже прикоснуться к спинке стула, как он уже оказался позади него. Официант был вымуштрован, словно солдат. Роману ничего не оставалось, как позволить ему усадить себя за стол, будто барина.

— Выпьете что-нибудь, пока ждете своих друзей? — Роман не успел расправить на коленях салфетку, как у него перед носом оказалась винная карта ресторана.  — Рекомендую в качестве аперитива вот это вино — Шато дю Корне, 5-летнее, провинция Бордо. Имеет насыщенный вкус винограда сорта совиньон и легкий ягодный аромат. Прекрасно для аппетита.

Роман поперхнулся, слушая, как этот напыщенный индюк расхваливает вино, по стоимости равное его месячному заработку.

Неожиданно в его голове возникла провокационная мысль о том, каким чудесным было бы его свидание с Алисой в этих стенах. Тончайшая, сверкающая своим воображаемым лезвием игла его совести в эту секунду безжалостно пронзила его сердце насквозь. Роман удивился, не понимая, как воображаемая игла может причинить вполне реальную и очень сильную физическую боль. В груди зажгло, защипало, что-то сдавило диафрагму с такой силой, что ему удавалось в эти секунды дышать только прерывистым и поверхностным дыханием. На лбу под челкой выступили капли пота. Не вслушиваясь больше в пространные речи официанта о том, какое вино подойдет к рыбе, а какое к мясу, он бросил взгляд на огромные старинные напольные часы неподалеку от его столика. 12.30.

Из памяти, словно фрагмент фильма, вырвалась последняя смс-ка от Алисы. «Мой поезд в 11.00».

— Боже, как же я мог…— начал еле слышно бормотать Роман, чувствуя, как проклятая бабочка на горле еще больше сдавливает его горло, —  какая же я свинья…

Он посмотрел на официанта, который, не расслышав его слова, нагнулся поближе и вопросительно всматривался в посетителя.

— Я говорю, что я свинья! — Роман посмотрел на официанта, вложив в этот взгляд всю свою наглость.

— Простите? — ошарашенный официант недоумевая смотрел на него, выгнув в удивлении брови.

— Не понимаешь, да? — Роман взял в руки салфетку с колен и протер ею лицо, снова подняв взгляд на официанта. — Девушка у меня, самая прекрасная, нежная, чистая… в этот момент уезжает навсегда, а я сижу здесь, словно напыщенный индюк, не удосужившись даже проводить ее. Теперь понимаешь?

— Э-м-м, может быть, еще не поздно? — официант, явно шокированный таким поведением гостя, виновато смотрел на Романа, старательно подбирая слова.

— Точно, брат! А вдруг и вправду не поздно, вдруг поезд задержали! — Роман вскочил с места, едва не опрокинув набор дорогой посуды со стола, и, бросив последний горящий взгляд на раскрасневшегося  мужчину, рванул к выходу.

Первым делом он сорвал с воротника ненавистную бабочку. Пошарив в карманах, он достал оттуда помятую пятисотенную купюру  и буквально выскочил на проезжую часть перед новеньким и блестящим фордом с шашечками на двери. Оперевшись руками на капот и глядя в глаза ошеломленному водителю, Роман улыбался.

Сделав два вдоха и немного успокоившись, он обошел мащину и открыл дверь со стороны пассажирского сиденья.

— Свободен, шеф? Срочно нужно на Московский вокзал!

— Вам на погост надо, судя по вашему поведению, а не на вокзал,  — таксист, пожилой мужчина с седыми висками и ухоженными руками, укоризненно посмотрел на Романа. — Ладно, садитесь, только у меня дорого.

Роман сел в машину и протянул водителю помятую купюру.

— Этого хватит?

— Вполне. Через пять минут будем.

Автомобиль с визгом тормозов сорвался с места. Как и обещал таксист, через 5 минут Роман уже вбегал в здание вокзала по крутым бетонным ступеням.

Ему было совершенно не важно, что в этот момент Макс, скорее всего,  надрывает свой мобильник, пытаясь дозвониться до него, и что официант уже наверняка рассказал про его воодушевляющую речь об уезжающей девушке.  Взятый на прокат костюм изрядно помялся, а непрекращающийся ветер растрепал его русые волосы.

Выбежав на перрон, Роман увидел единственный поезд. Сердце в груди бешено заколотилось. Он был уверен, что это другой поезд, не тот, совсем не тот, но надежда в душе заставляла его сердцебиение ускоряться под воздействием выделяемого в немыслимом количестве  адреналина.

Он медленно подошел к информационному табло перед поездом, зажмурился, затем решительно посмотрел на него. «Санкт-Петербург – Кисловодск».

— Кисловодск… конечно, а чего ты ожидал? — Роман бормотал сам себе под нос, в то время как его пронзительные голубые глаза наполняла влага.

Засунув руку в глубокий внутренний карман, он схватил в охапку все детали разобранного на части телефона и достал наружу.

Через несколько секунд телефон уже вибрировал,  не прекращая оповещать о бесконечных пропущенных от Макса, но его это не волновало. Дрожащими от волнения пальцами Роман набирал сообщение.

«Прости. Я не смог. Я не вынес бы». Роман отправил сообщение, так и не решившись позвонить ей.  «Сообщение доставлено».

Начались мучительные минуты ожидания ответа.  В голове началось самое настоящее восстание мыслей. «Она не ответит, конечно, не ответит. А ты бы ответил? Если бы с тобой так… Имеет полное право… Боже, какая же я свинья…»

Роман вышагивал вдоль перрона взад-вперед, с завистью рассматривая пассажиров и провожающих кисловодского поезда, которые совершенно не обращали внимания на взъерошенного молодого человека, нервно отмеряющего шагами стометровки. Наконец телефон в его руке пронзительно зажужжал. «Я знала, что так будет. Я слишком хорошо тебя узнала. Спасибо за все».

— Черт! — Роман сжал ладонь в кулак.  —  Знала… Сам виноват….

В эту же секунду его ловкие пальцы уже набирали ответ: «Еще рано благодарить. Все только начинается».  Роман больше не хотел ничего заканчивать. На этот раз Алиса не заставила долго ждать ответа. «Я буду любить тебя даже тогда, когда все уже закончится».

Улыбка, идиотская и глупая, расположилась на его лице, словно всегда там и жила. Роман выдохнул. «Простила… любит…», — последняя мысль зазвучала в его голове, словно победный марш. Хотелось отправить ей вместо тысячи слов один только свой поцелуй, впиться в ее губы жадно и нагло, прижать ее к своей груди сильно, даже немного сильнее, чем нужно, чтобы быть уверенным, что она рядом, настоящая… теплая… родная… Увы, прижать к себе теперь он мог только телефон. Он подумал несколько секунд и набрал очередное сообщение. «Не закончится. Обещаю. Люблю».

Стоять на перроне больше не было смысла. Он посмотрел вслед отъезжающему поезду и решительно направился на улицу, к метро. После поездки на такси в кармане звенела только мелочь. Зайдя на станцию метро, Роман, позабыв уже о костюме и прочих условностях, обессилено сел на ступень эскалатора.  Он прочитал ее последнее сообщение, и рука сама потянулась написать еще одно. «Позвони, когда доберешься домой. Я волнуюсь. Целую». Роман действительно волновался. Надо было учиться жить по-новому. Жить для нее и без нее одновременно.  «Как я смогу защитить ее там? Как я могу быть уверен в ней? Как?» — в голове один за другим появлялись вопросы, ответов на которые он пока не знал. Она ответила. Всего две буквы — «Ок».

Часть III.

Глава 18

Он уже думал, что никогда не закончится этот бесконечный спуск в подземку. Десятки любопытных глаз встречного потока впивались в него пронзительными взглядами, пытаясь понять, как такой юноша, одетый, словно лондонский денди, растрепанный и поникший, оказался на ступенях подъемника.

Не успел он ступить на платформу бурлящей станции, как телефон в его руке залился противной писклявой мелодией. Роман вздрогнул.

— Алло! — Он зажмурил глаза, готовясь выслушать поток брани от Макса.

— И как это понимать? — Голос друга в трубке звенел, как сталь.

— Макс, мне нечего тебе ответить. Все не вовремя, извини.

— Что не вовремя? Любовное твое помешательство не вовремя! — обычно спокойный и рассудительный товарищ перешел на крик. — Ты умом окончательно тронулся? Где тебя носит?

— Я попросил официанта все тебе передать, — у Романа не было ни сил, ни желания вступать в дебаты, а тем более оправдываться.

— Короче, Ром. Я тебя уважаю и ценю, ты мой друг. Другом и останешься. Но не партнер. Извини, брат, но мы дальше без тебя. Так дела не решаются. — В трубке повисла гнетущая тишина.

— Окей.  Сразу не заладилось.  — Роман выдохнул.

— Давай, до связи.

В трубке раздались короткие гудки. Напряжение сковало все его тело.  Он чувствовал, как незримые иголки вонзаются в каждый миллиметр его кожи.  И невозможно было отделаться от этого ощущения.  Спасительный поезд показался из черноты тоннеля.  С трудом затолкнув свое туловище в пространство вагона, Роман, зажатый со всех сторон людьми, позволил себе прикрыть глаза, уверенный в том, что толпа не позволит ему сдвинуться с места.  Он чувствовал, что погружается в глубокий сон, укачиваемый плавным движением состава, но не в силах был противостоять этой дремоте.

Очнувшись от звука резкого торможения, Роман пригнулся, чтобы рассмотреть в окно станцию. Оказалось, что он проехал только две остановки, хотя по его ощущениям прошло не меньше часа.

Только сейчас он вспомнил, что на нем арендованный костюм, который необходимо сдать обратно в бутик сегодня вечером.  Решив, что продолжение поездки окончательно добьет дорогую ткань, он решил пробиваться сквозь толпу к выходу.  С трудом успев выскочить до закрытия дверей из вагона, он, наконец, осмотрел себя снизу до верху. Низ брюк был безжалостно покрыт густым слоем пыли, а ботинки хранили на своей поверхности следы чьих-то ног. Рукав пиджака с правой стороны был смят, а на левом обнаружился яркий отпечаток красной помады. Не хватало нескольких пуговиц. Это был кошмар. Единственное, что могло его спасти – прачечная, на которую не было денег.

С трудом совладав с чувством гордости, он набрал номер Макса.

— Да, — голос друга на этот раз звенел от радости.

— Макс, займи денег. — Роман решил сразу перейти к сути вопроса.

— Без вопрр-осов, б-брат! — очевидно, что Макс был пьян. — Подъезж-жай к нам, м-мы там же, в До-о-остоевском.

Закончив говорить, Макс звучно икнул в трубку, сопроводив это действие заливистым смехом. Роман поспешил убрать трубку телефона от уха, опасаясь за свои барабанные перепонки.

— Буду через полчаса.

— Ждем-с. — Макс снова икнул и, забыв нажать отбой, начал о чем-то ворковать с незримым собеседником. Роман положил трубку.

Другого выхода не было. Нужно было ехать обратно. Он перешел на противоположную сторону платформы и сел в поезд, на этот раз полупустой.

Добравшись через четверть часа до уже знакомого здания пафосного ресторана, Роман несколько секунд постоял перед дверью, еще раз осмотрел свой уже далеко не идеальный вид, затем решительно открыл дверь.

Все тот же расторопный официант, увидев странного гостя, лишь слегка повел бровью.

— Позвольте, я провожу вас к вашим друзьям. — Он слегка наклонил голову и указал рукой направление движения. Роман кивнул.

Подойдя к столику, он почувствовал крепкий запах спиртного. На столе стоял высокий кувшин с русской водкой, окруженный щедро заказанной закуской.  На свободных от блюд и рюмок местах в хаотичном порядке лежали какие-то бумаги, папки и набор печатей.

— А, вот и он! Наш беглец! — Макс, увидев друга, попытался привстать со стула, но степень его опьянения достигла той стадии, когда тело уже не слушается своего хозяина. Вздохнув, Макс с грохотом опустился обратно на свой стул.

— Вечер добрый! — Роман подал ему руку, краем глаза рассматривая его собеседника —большого, тучного мужчину с лоснящимся подбородком, высокой залысиной и крепким набитым животом, на котором едва не трещала по швам дорогая рубашка. От мужчины шел шлейф запахов: дорогой парфюм, запах жареной рыбы и водки.

— З-з-накомься! Альберт Борисович! Альберт Борисович   — это Роман, наш партнер!  Ой, пардон, уже не нн-наш. — Макс звучно загоготал. Роман повернул голову и протянул руку незнакомцу.

— Рад знакомству. Роман!

Альберт Борисович слегка улыбнулся, оголив пару золотых зубов,  и крепко сжал его ладонь.

— О-очень смышленый малый! — Макс расплылся в улыбке.

— Если такой смышленый, чего ж тогда вывел его из бизнеса? — Альберт Борисович взял со стола кусок буженины и быстро отправил его в рот, издавая при этом громкие звуки.

Роман решил не дожидаться пьяной исповеди от Макса и сам ответить на этот вопрос.

— Потому что влюбленный. Любовь зла, как говорится….

Мужчина прокашлялся и понимающе закивал головой.

— Что, все так серьезно? — Он жестом пригласил его присесть.

— Боюсь, что да… — Роман кивнул ему в ответ и осторожно присел на край стула.

— Макс, налей товарищу. — Альберт Борисович бросил властный взгляд на молодого человека и поближе подвинул свой стул к Роману.

— А что, раз друг говорит, что ты толковый, возможно, ты мне сгодишься? — Мужчина беспардонно положил свою широкую и тяжелую руку на плечо Романа.

— Эм-м-м, в смысле? — Роман резко опрокинул налитую Максом рюмку жгучей водки.

— Да вот парня ищу толкового, чтобы в технике разбирался. Ты как, с начинкой железных коней дружишь?

Алкоголь разлился по сосудам Романа, освободив дыхание и успокоив сердцебиение.

— Вполне. С 12 лет ковыряюсь. Последние три года в сервисе с Максом починяем.

— Отлично. А в большегрузах как? — Альберт Борисович пронзительно впился глазами в Романа, отчего тот немного поежился.

— Да пока не сталкивался, но не думаю, что там есть что-то, что мне не по плечу.

— Ну и отлично.  — Мужчина больно похлопал Романа по плечу, явно не соизмеряя силу своего удара с ожидаемым эффектом.  Его рука потянулась к кувшину с водкой, остатки которой он вылил в свою стопку. Через секунду жидкость уже была уничтожена.

— Мне нужен дельный и надежный парень. Я открываю новое направление в бизнесе — аренда строительной техники, сам за всем не успеваю. Ключевое требование тут — надежный, сечешь? — Он впился в Романа жестким взглядом, которым вполне мог бы убить. — То, что ты толковый, я вижу, а вот как насчет надежности? Некрасиво ты друга сегодня подставил. — Альберт Борисович кивнул головой в сторону Макса, который внимательно вслушивался в этот разговор.

— Я подвел, не спорю.  Но судить о моей надежности по одному случаю за три года нельзя. — Бросив эти слова, как упрек Максу, который потупил глаза, Роман продолжил. —  Я готов на деле доказать свои способности. К тому же, если бы вы не увидели во мне того, что вам нужно, вы бы не завели этот разговор, не так ли? — Он хитро прищурил глаз и посмотрел на Альберта Борисовича.

— Ну, ты пройдоха, точно говоришь! Я в тебе сразу заприметил хватку и смекалку. — Мужчина откинулся на спинку стула и звучно засмеялся. — Ну, тогда решено, по рукам! Беру тебя, зеленого, управляющим. Пахать будешь много, денег на первых порах получать мало. Зато опыта от меня унесешь три чемодана, как бы не надорвался. Согласен?

У Романа что-то зажгло внутри, как будто его сущность в данную минуту получала второе рождение. Приятные мурашки побежали по коже. Он невольно улыбнулся, не удержавшись от того, чтобы с усмешкой посмотреть на Макса, у которого от услышанного округлились глаза.

— Согласен, я вас не подведу!

— Вот и чудненько. Жду тебя завтра в 8 утра у себя в офисе, на Ветеранов.  Держи визитку. Там точный адрес и мои телефоны.

Роман взял визитку и бережно спрятал ее во внутренний карман пиджака.

— Я буду.

— Макс сказал, ты денег занять хотел. Не буду спрашивать на что. Держи вот, аванс. — Альберт Борисович, немного покряхтывая, засунул руку в задний карман брюк,  достал оттуда несколько тонких, хрустящих, новеньких купюр и протянул их Роману. — Сбежать с баблом не выйдет, я тебя из-под земли достану. Так что не думай.

Роман, все еще не до конца верящий в происходящее, взял купюры со стола.

— Я не из любителей халявы.

— Тогда до завтра. Иди давай, а нам с Максом еще нужно пару бумаг обсудить по аренде.

Роман понял намек и, встав из-за стола и откланявшись, быстрым шагом покинул ресторан.

В голове было шумно.  На душе одновременно радостно и страшно.  Зато теперь наверняка все сложится. Будет работа — будут деньги. Значит, он сможет привезти Алису.  От мысли о ней в его груди приятно потеплело. Он вдохнул вечерний питерский воздух и, довольный собой,  неспешно  уже направился домой.

Глава 19

Ему не спалось. Неожиданно сваливавшаяся на него удача в лице Альберта Борисовича рисовала в его воображении фантастические сцены из голливудского кино. Вот он — стильный, в дорогом костюме, с огромным букетом пионов (розы — так банально) — стоит возле своего железного коня с узнаваемым значком льва, вставшего на дыбы, на решетке радиатора.  Он периодически смотрит  на новенькие «Rado» за 7 штук (у.е., конечно) на своем запястье, дожидаясь ее поезда. Она выходит из вагона в том самом чудесном платье с голубыми отливами, ее волосы развеваются на ветру, пропуская сквозь локоны редкие лучи солнца, отчего ее лицо озаряет свет. Она улыбается ему глазами, влажными от подступающих слез, и бросается в его крепкие объятия. Затем он провожает ее к машине. Он держит руль одной рукой, а вторая крепко сжимает ее руку, влажную от волнения. Он привозит ее в свою квартиру на 22 этаже новой многоэтажки и, едва ступив за порог гостиной, набрасывается на нее со страстью испанского тореадора, безжалостно уничтожая голубой шелк ее наряда.

Неожиданный звук будильника прервал его бредовые мысли.  Роман, как заправский солдат, вскочил с кровати, словно по тревоге. Он взял со стола визитку и в сотый раз проверил, правильно ли он запомнил нужный адрес.  На спинке стула аккуратно висел арендованный костюм, отстиранный и выглаженный в прачечной. Роман решил продлить аренду еще на сутки, чтобы появиться у Алика (так он про себя стал называть своего нового знакомого) при параде.

Ровно в 8.00 он стоял перед небольшим двухэтажным зданием постройки сороковых годов, первый этаж которого занимал офис, с неприметной и забрызганной грязью вывеской САБиКо.

«Инициалы», — подумал он, прочитав название фирмы.

Роман дернул за железную ручку бронированной двери и вошел внутрь.

Длинный коридор с тусклым освещением расходился в две стороны.  Роман прошел направо и открыл первую попавшуюся дверь. В маленьком кабинете с зарешеченным окном сидела уже немолодая женщина в крупных очках и с ярко накрашенными губами.  Женщина посмотрела на Романа, приспустив очки на нос.

— Молодой человек, вы за актом выполненных работ?

«Бухгалтер», — подумал Роман.

— Нет, я к Али… — он слегка запнулся, — Альберту Борисовичу. Как его найти?

— А!  Его кабинет по коридору налево,  — женщина почему-то мило улыбнулась ему на прощание, указав рукой направление.

— Спасибо!

Роман вернулся на несколько шагов назад и повернул налево, через несколько шагов уперевшись в огромную дубовую дверь с несколькими замками. Он дернул за ручку, но дверь оказалась заперта. Тогда он слегка постучал.

Через минуту дверь со скрипом открылась, и за ней появилась миниатюрная брюнетка в строгом деловом костюме и на высоких шпильках.

— Я вас слушаю, — брюнетка мило улыбнулась, но даже и не подумала пригласить его внутрь.

— Я к Альберту Борисовичу, у нас встреча. В 8. — Роман слегка повернул голову, чтобы рассмотреть, что скрывается за фигурой секретарши.

— Проходите, пожалуйста. Альберт Борисович предупреждал о вашем визите. Вы Роман? — девушка предупредительно отошла от двери, жестом пригласив Романа пройти в комнату.

— Да, это я. — Роман шагнул в кабинет.

Он оказался в небольшом тамбуре без окна. В этой клетушке (а по-другому ее назвать не поворачивался язык) стоял потертый кожаный диван, компьютерный стол, за которым, очевидно, работала брюнетка, и журнальный столик. Сразу за ним располагалась еще одна дверь, которая, как догадался Роман, вела уже в святая святых — кабинет босса.

— Присаживайтесь. Он скоро будет. — Девушка услужливо показала на диван.

— Чай, кофе? — спросила она.

— Нет, спасибо. Ничего не надо.

Не успел Роман расположиться на диване, как в коридоре послышались гулкие тяжелые шаги и громкий голос, который что-то доказывал собеседнику по телефону.

— А, Роман, ты уже тут? — Альберт Борисович ворвался в тесный предбанник, словно ураган. Роману даже показалось, что слегка затрещали полы под его тушей. — Молодчага, люблю пунктуальных. Заходи давай, — и, слегка обернувшись, продолжил уже с секретаршей. —Люсечка, ты гостю чай-кофе предложила?

Та утвердительно кивнула головой и как-то сразу устремилась к своему компьютеру, словно опасаясь получить какое-нибудь задание.

— Ну ладно, — пробормотал мужчина и открыл перед Романом дверь в свой кабинет.

В кабинете царил полумрак. Зарешеченное окно было закрыто от любопытных глаз зарослями кустарника, сквозь которые в помещение проникали редкие лучи дневного света.  Перед окном располагался массивный,  уже повидавший виды овальный дубовый стол, лаковое покрытие которого в нескольких местах облезло и портило весь эпатаж этого дорого предмета мебели.  С той стороны, что была ближе ко входу, стоял ряд недорогих стульев, с другой стороны одиноко воцарилось барское кресло, также когда-то дорогое, но со временем потерявшее часть своей обивки и цвета.

Компьютера в кабинете не было, и Роман хотел было удивиться, как можно вести дела без него, но заметил в руке у Альберта Борисовича портфель с ноутбуком.

— Присаживайся, у меня есть  15 минут. Быстро введу тебя в курс дела и отчаливаю.

Мужчина с тяжелым вздохом погрузил свою тушу в потрепанное кресло, отчего последнее издало жалобный скрип.

Роман отодвинул от стола один из стульев и сел.

— Я вас слушаю, что мне нужно делать?

— Вообщем-то, дело нехитрое… — Альберт Борисович неожиданно для Романа закряхтел и наклонился куда-то под стол, откуда через минуту, по-прежнему тяжело дыша, достал полупустую бутылку какого-то алкоголя  и стопку. Быстро налив себе полные 50 граммов и опрокинув их, он расслабленно потер свою лысину и снова устремил взгляд на Романа.

— Дело, говорю, не хитрое. Я предоставляю тебе кабинет, все необходимое для работы: газеты там, компьютер, телефон, интернет, значит, так... А твоя задача — собрать базу строительных организаций, нуждающихся в аренде техники, и базу компаний и частных лиц, такую технику имеющих.  Срок — неделя. Через неделю у меня должен быть отчет, в котором есть не менее 10 фирм, желающих взять в аренду технику, и не менее 10 единиц той самой техники.  — Мужчина закончил говорить и снова опрокинул рюмку алкоголя.

— А что мы дальше с этой информацией делать будем? — Роман вопросительно посмотрел на шефа.

— Как что? Сведем их друг с другом, а себе комиссионные. Вот так и будем работать. Через полгода у нас должна быть база с наличием не менее 500 единиц техники.  — Его глаза странным образом заблестели, и Альберт Борисович в предвкушении потер влажные ладони. — Задача ясна? — он испытывающим взглядом смерил Романа.

— Ясна.

— Тогда свободен пока. Иди к Люсе, она тебя проводит в кабинет.

Роман встал из-за стола и в нерешительности замялся, не торопясь с уходом.

— Что-то еще? — босс посмотрел на него, одновременно опрокидывая третью стопку.

— Сколько я буду получать?

— Первый месяц — 10% от наших комиссионных за сделки, потом посмотрим. Как поработаешь — так и полопаешь! — Мужчина звучно загоготал, поглаживая свое норовящее треснуть пузо.

Роман понимающе кивнул головой и вышел.

Глава 20

Прошел час или два, а может быть, и все три, прежде чем Роман поднял голову от экрана старенького компьютера. Голова трещала, и жутко хотелось есть. Повертев вокруг себя головой,  он так и не смог обнаружить в своей каморке часов. Пришлось встать и сделать два узких шага к вешалке.  Его кабинет, как назвала этот чулан секретарша, представлял собой комнату рядом с кабинетом бухгалтера.  В помещении порядка 4-х квадратных метров помещался стол, стул, один стеллаж с какими-то пыльными папками и вешалка.  Очевидно, что некогда здесь располагался санузел, о чем свидетельствовал заваренный кусок канализационной трубы в углу, рядом с его столом. Узкое окошко под самым потолком не позволяло свету пробиться внутрь, и  Роман был вынужден включить настольную лампу, отчего совсем потерялся во времени.

Порывшись в карманах своей куртки, он достал мобильник. Посмотрев на часы, он удивился. Оказывается уже время обеда.  Вдруг его внимание привлек мигающий в правом верхнем углу экрана конвертик сообщения.

«Алиса…», — подумал он и открыл меню входящих сообщений.

«Я дома. Все хорошо. Уже скучаю».  Незаметно для него самого, его лицо расплылось в улыбке.

В ту же минуту его ловкие пальцы начали набирать ответ.  Однако первая же попытка его отправить закончилась фиаско. «Сообщение не может быть отправлено».

— Черт! — он снова и снова нажимал клавишу отправки. Сообщение упорно не хотело покидать память телефона.

Решив проверить баланс счета, Роман недовольно присвистнул. Голос робота в трубке сообщил, что на счету образовалась задолженность.

— Ладно, пойду поищу салон связи и заодно пообедаю, — пробурчал он, затем надел куртку и поспешил выйти на улицу.

На улице быть немногим светлее, чем в кабинете. Плотные тучи в очередной раз затянули питерское небо, накрапывал противный дождь с мокрым снегом — один из тех, когда и зонт вроде бы раскрывать незачем, но настырная вода все равно хлещет по лицу малюсенькими ледяными уколами.

Роман поежился и застегнул молнию на куртке под самый воротник.

Метров через 300 от него мигала вывеска какого-то кафе. На вид — чуть приличнее столовой. «Наверное, там недорого», — подумал он и направился в ее направлении.

Открыв дверь, Роман немного удивился. Перед барной стойкой образовалась приличная очередь, а все столики, покрытые клеенчатыми скатертями, были заняты маргинального вида посетителями.  То ли узбечка, то ли таджичка за кассой на ломаном русском повторяла каждому гостю сумму — «сьто семидесять рубелей», и, получив деньги, выдавала поднос с одинаковым набором тарелок.

Пытаясь понять, что здесь происходит, Роман похлопал по плечу стоящего перед ним мужчину.

— А что здесь такое столпотворение?

Мужчина повернул к нему голову в пол-оборота.

— Комплексный обед с 12.00 до 14.00. Узбеки кафе держат. Меню одно для всех. Сегодня вот  лапша, винегрет и рис с жареной рыбой. А, да, еще компот из сухофруктов. И всего 170 рублей.

— А-а-а, ясно.  — Роман принюхался к запахам в заведении. На первый взгляд, ароматы, витающие в кафе, не предвещали ничего противозаконного, и он решил попробовать. Тем более, что за такую сумму и дома-то обед не приготовишь.

Получив свою порцию горячей еды, Роман поторопился занять первое освободившееся место за одним из столиков. Залпом проглотив суп и немного утолив свой голод, он вспомнил, что так и не ответил Алисе.

Мысль о девушке заставила его ускорить процесс приема пищи, и через 15 минут он уже шел по улице, озираясь в поисках терминала для оплаты связи.

Пополнив счет, он решил, что может себе позволить звонок, тем более, жутко хотелось услышать ее голос.

Один, второй, третий гудок… Сердце в груди наполнилось адреналином и начало бешено колотиться… Пятый, шестой… Она не отвечает… Роман хотел уже было положить трубку, как вдруг ее голос на другом конце провода заставил его вздрогнуть.

— Алло!

— Привет!

Ее голос сводил его с ума.  Он зажмурил от удовольствия глаза, наслаждаясь каждым звуком.

— Привет!

— Я думал, что уже не дозвонюсь! Почему ты так долго не отвечала?

— Я не могла найти телефон в сумке. Ну, ты же знаешь, что такое дамская сумочка. Огромный мешок и с кучей полезного и бесполезного хлама.

— Понятно.

— Угу.

— Ты уже дома?

— Практически. Еще в электричке, но через несколько минут уже моя станция.

— Понятно.

— Угу.

— Все хорошо? Как себя чувствуешь?

— Устала немного. А еще у нас очень жарко. На улице просто крематорий.

— Везет вам. У нас утром был мокрый снег с дождем.

— Что? Снег? — В голосе Алисы он почувствовал удивление и улыбку.

— Да. А все потому, что даже небо взбунтовалось против твоего отъезда.

На другом конце провода послышались всхлипы. Роман догадался, что она плачет.

— Что это за всхлипы я слышу? Ты плачешь?

— Прости, не могу сдержаться. Я разбита. Представь себе стакан, который упал и

разбился. А ты пытаешься его склеить. И вроде бы нашел все осколочки, и, словно пазлы,

подогнал все тютелька в тютельку, и даже склеил. Разве станет теперь этот стакан таким, как

прежде? Нет, по всему периметру его будут разрывать тонкие нити трещин. Так же и я

сейчас. Пытаюсь себя склеить, но это лишь мишура, внешняя сторона дела. Внутри же все

мое существо пронзают многочисленные трещины.

Выдав эту гневную и в то же время болезненную тираду, девушка замолчала. Внутри него поднималась буря. Буря против расстояния, против дождя и снега, против его пока еще практически нищего положения.

— Твой стакан никто не разбивал. Он все еще целый. Я люблю тебя, и все будет

хорошо! Слышишь? — Ему показалось, что он сказал это чуть более громко, чем требуется.

— Слышу. И я люблю тебя. — Он облегченно выдохнул, ощущая всем своим существом, как ее слова проникают в каждый уголок его души, согревая и обволакивая.

— Вот и отлично. Целую тебя. Созвонимся еще.

— И я тебя!

— Пока.

— Пока.

Она положила трубку. Роман уныло посмотрел на безжизненный и потухший после разговора экран мобильника, мысленно пообещав себе, что очень скоро он сможет позволить себе привезти Алису в Петербург и больше уже не отпускать…

Глава 21

Работа поглотила его полностью. Словно огромный дракон из китайского предания, раскрыв свою огненную пасть и обдав его голову жаром, она занимала все его мысли, кроме мыслей о той, ради которой он все это делал.

Денег, которые он получил в качестве аванса от шефа, давно уже не было.  Он сбился со счета дней, проведенных в офисе за телефонными переговорами. Радовало одно. Его клиентская база уже насчитывала порядка двадцати клиентов. Чем глубже он погружался в эту тему, тем более четкий план дальнейших действий вырисовывался в его голове.

Порывшись в карманах в надежде найти какие-то деньги на обед, Роман разочарованно выдохнул. Кроме карточки на метро там не было ничего. Он  нехотя открыл дверь и шагнул в коридор.

Дойдя до приемной Алика, он постучал. Люся открыла дверь, как всегда заняв оборонительную позицию, дабы не пустить незваного гостя внутрь.

— Тебе чего?

— Альберт Борисович на месте?

— Нет, улетел.

— Куда?

— С Мариной на Бали. До конца месяца.

— С какой Мариной? — Роман не понимал, зачем ему эта информация, но нужно было продолжить разговор, так как, после шефа, Люся в денежном вопросе была его последней надеждой.

— Любовница его.

— А когда зарплата, ты не в курсе? — Роман начал потихоньку подводить разговор к нужной теме.

— 25-го, не раньше. А что?

— Да босс обещал мне аванс и улетел… А я совсем на мели. Ты меня не выручишь до зарплаты? — Он посмотрел на девушку взглядом Дон Жуана и слегка приподнял уголки рта в своей фирменной улыбке.

— Если только деньги тебе нужны, чтобы пригласить меня в ресторан. — Люся хихикнула и вызывающе повела бровью из-под очков.

— Это непременно, как только дело наладится. — Роман широко улыбнулся, мысленно клеймя себя за этот флирт.

— Ладно, заходи. — Девушка отодвинулась от двери, пропуская его внутрь. — Сколько тебе нужно? — сказала она,  доставая из сумки кошелек.

— Если зарплата в конце месяца, то неплохо было бы тысяч пять-шесть.

— У меня с собой столько нет. Если хочешь, я тебе завтра принесу.

— Окей. — Роман чертыхнулся про себя, понимая, что ночевать сегодня ему придется голодным, если только Борис не вернулся в общагу с каникул.

— Тогда завтра с утра заходи.

— Договорились.  — Он повернулся к двери, подмигнув ей напоследок.

«Сколько же я не слышал Алису?», — подумал Роман, подходя к своей двери. — «Нужно будет завтра пополнить счет и позвонить ей», — решил он про себя.

Устало плюхнувшись на свой стул, он несколько секунд подумал над тем, чем наполнить вопящий от голода желудок, после чего вспомнил, что в одном из ящиков завалялась шоколадка.

— Ну, что же. Сегодня я на шоколадной диете, — пробормотал он и откусил приличный кусок от плитки «Аленки».

Через несколько часов, добравшись до Городка, он медленно выхаживал по тротуару, наслаждаясь выглянувшим несколько минут назад ласковым солнцем.

Из приятного оцепенения его вывел неожиданно завибрировавший в кармане джинсов телефон.

Он посмотрел на экран, на котором определитель номера обозначил несколько дорогих его сердцу букв «Алиса».

Роман улыбнулся, предвкушая то удовольствие, которое получит от ее голоса.

— Алло.

— Пап, привет! А ты где? Мы тебя заждались! — Роман от удивления открыл рот. Так его еще ни одна девушка не называла.

— С каких это пор я стал твоим папой? — Он громко рассмеялся, мысленно отдавая должное ее смекалке. — Ну, насмешила!

— Рома, это ты? О Боже! — Алиса, как могла, голосом изобразила крайнее

удивление, хотя актриса из нее была никудышная. — Как я к тебе попала? Я звонила отцу. Наверное, промахнулась с последним набранным номером из списка, — откровенное и очевидное вранье, от которого Роману отчего-то было очень весело.

— Очень даже хорошо, что промахнулась! Я так рад тебя слышать!

— Правда?

— Конечно, правда.

— Почему ты не звонил? — с языка девушки сорвался вопрос, который свел на нет все ее усилия по конспирации. Не выдержав даже театральной паузы, она выдала свои переживания и волнения.

— Мне жутко стыдно тебе об этом говорить, но все дело в денежном вопросе, — он

сделал паузу, подбирая слова. — После нашего последнего разговора мой баланс

ушел в глубокий минус — межгород, понимаешь? А у меня еще оплата за общагу и за

институт. То есть я как бы на голодном пайке сейчас. На работе с заказами туго. Вот коплю потихонечку, чтобы тебе позвонить, — он замолчал. — Извини, что мне пришлось тебе это рассказать. Просто не хочу врать. Если бы ты потерпела еще денек… Я завтра собирался тебе звонить.

— Прости меня. Я уже чего только не передумала за это время. Мне стыдно, что

усомнилась в тебе.

— Прощаю. Как ты?

— Если я скажу, что все хорошо, то обману. Потому что мне плохо без тебя. Я купила

себе огромный настенный календарь и каждый день зачеркиваю в нем дни, которые мне

нужно пережить до встречи с тобой. Минус 7, — Алиса замолчала, выдавая свое волнение излишне громким дыханием.

— Здорово! Осталось 145 дней.

— Вот это у тебя талант к математике. — В ее голосе послышалось одобрение, и Роман невольно улыбнулся. — Это так долго!

— Это уже лучше, чем 152.

— Ты прав. Что у тебя нового?

— Ничего. Институт, работа, спать. Стараюсь как можно больше времени проводить

вне дома, чтобы быстрее летело время. Скучаю по тебе.

— И я. Я позвоню тебе завтра, можно? — Романа удивил ее вопрос, но решив, что она не стала бы предлагать, если бы не имела возможности, он согласился, понимая, что у него как раз такой возможности пока нет.

— Разумеется, можно.

— Тогда до завтра.

— До завтра.

— Пока. Целую.

— Пока. И я тебя.

Глава 22

Она позвонила ему на следующий день. И через день. И на следующий за следующим

день. Она звонила ему каждый день. Ровно в 22.00.  Роман уже привык к ее звонкам и окончательно убедился в том, что она влюблена в него по уши и никуда не денется. Эта крамольная мысль, словно паразит, поселилась в его голове.

Август подошел к концу, и Роман, получивший к этому времени свою первую зарплату, собирался отметить окончание каникул с друзьями в клубе.

Проснувшись поздним утром, он еще несколько минут расслабленно рассматривал обветшалый потолок своей комнаты.

Взяв себе первый выходной за месяц, он, наконец, выспался, готовясь провести сегодняшнюю ночь в полном угаре.

На столе, аккуратно свернутая, лежала пачка денег. Алик был очень доволен его работой: за истекший месяц Роман умудрился заработать на посредничестве в аренде строительной техники  приличную сумму, из которой честно положенные ему 10 процентов как раз ждали своего часа.

Невиданные до этого момента деньги жгли его разум. Он уже заказал столик в одном из лучших клубов. Накануне, по пути домой, он не удержался и зашел в салон, чтобы обновить свою потерявшую вид стрижку. Аромат салонного шампуня пропитал подушку, на которой он спал.

Встав с постели, он неспешно подошел к шкафу, достал оттуда новенькие плавки и чистое полотенце. За последний месяц он не был в бассейне ни разу.

«Сергеич убьет меня», — подумал он, натягивая на крепкие икры новые облегающие треники.  Вчера, по пути с работы домой, он в азартном запале скупил добрую четверть магазина мужской одежды, оставив там почти всю премию, на которую расщедрился шеф.

В бассейне было людно. Не было ни одной свободной дорожки. Сергеич, как опытный дирижер, махал руками налево и направо, раздавая команды пловцам.

Роман, стараясь не обращать на себя его внимания, поскольку вполне справедливо ожидал получить втык за непосещаемость, притаился на скамейке в углу.

Спрятаться не удалось.  В момент очередного взмаха рук Сергеич неудачно для Романа повернул голову и заметил его.

— Какие люди, етить тирититить! — старческое ругательство тренера вызвало у Романа скупую улыбку. — Неужели сами к нам пожаловали? Али по неволе пришлось? — Сергеич медленно приближался к Роману, грозно на него взирая.

— Сергеич, прости! Ну, правда, деньги очень нужны были для оплаты учебы, за месяц ни одного выходного! Но я тебе клянусь, я в отличной форме! Давай проверим? — Роман встал, протягивая тренеру руку.

— Ну, давай! Попробуй только схалтурь! — Сергеич яростно помахал кулаком перед носом Романа.

Одна из дорожек как раз освободилась, и Роман с разбега погрузился под воду. Вынырнув через 10 метров, он начал махать руками с таким ожесточением, словно отбивается от атаки грабителей в темной подворотне. Его сильные, накаченные плечи то погружались в воду, то показывались на ее поверхности, играя мышцами. Через минуту он уже плыл обратно, оттолкнувшись ногами от противоположного бортика бассейна.

Еще через 40 секунд Роман стоял перед тренером, заматываясь в полотенце.

— Ну как? — он наклонился, чтобы рассмотреть секундомер в руке Сергеича.

— 2,01! Что ж, ты превзошел себя сегодня. Но что мне с тобой делать? Почему ты пропускаешь тренировки? Рома, так нельзя!

— Сергеич, если бы за них платили или хотя бы буханку хлеба выдавали. А у меня институт и планы. Работать надо, иначе ноги протянешь. — Роман вновь протянул руку тренеру, и на этот раз пожилой мужчина ответил крепким рукопожатием.

— Ты же не знаешь еще, какие у меня для тебя новости! Вот ходил бы на тренировку — знал бы!

— Так говори, вот же я — на тренировке!

— Помнишь, в прошлом году ты выиграл чемпионат Санкт-Петербурга?

— Конечно, помню! Это все твоя заслуга! — Роман специально льстил, чтобы заслужить окончательное прощение.

— Моя — не моя… В общем, мастера тебе дали! Поздравляю! — Сергеич, явно гордый своим учеником, стал, важно подперев бока руками.

— Да ладно?!  — От удивления Роман открыл рот.

— Да я тебе говорю! У меня в тренерской бумага из федерации. Присвоить Маринину и так далее..

— Сергеич, да это же шикарная новость! — Роман похлопал тренера по плечу и прижал его к себе.

— Довольно уже, хватит. — Сергеич напрасно пытался вырваться из цепких объятий Романа.

Наконец, спустя несколько минут, Роман отпустил тренера, предварительно пообещав не пропускать тренировок по возможности…

Под вечер его настроение улучшилось настолько, что он позволил себе во весь голос напевать любимую мелодию, приводя в порядок перед вечером свою шикарную шевелюру. Дверь в комнату была открыта, и на его пение слетались возвращающиеся после каникул в общежитие студенты.

Первым попался Гриша. Затем Борис, который к радости Романа и своей снял гипс с руки, потом другие парни, которые постепенно оккупировали обе кровати в его комнате.

Вся эта шумная компания с радостью приняла приглашение отметить получение мастера в клубе, в котором Романа уже должен был поджидать Макс.

Посмотрев на себя в зеркало в последний раз, Роман довольно цокнул языком. Высокий, статный, с невероятной прической. В новых облегающих его мощные икры джинсах и футболке с какими-то непонятными надписями на иностранном языке, он выглядел, как актер с обложки журнала.

— М-да, вечер обещает быть жарким … — прошептал он, взглядом приглашая товарищей отправиться на поиски приключений.

Глава 23

На питерские улицы опустились сумерки, когда Роман с друзьями вышли из здания общежития.  Фонари у дорожек парка бросали на землю снопы света, в столбах которого роилась мошкара.  Он достал телефон. Почти десять. А она еще не звонила

Поразмыслив несколько секунд, Роман решил, что будет лучше самому позвонить ей, не дожидаясь возможного неприятного разговора, если ее звонок застанет его в клубе.

Набрав ее номер, он жестом дал понять друзьям, что догонит их.

Смутное, непонятное беспокойство стало овладевать его разумом по мере того, как звенящая тишина в трубке становилась слишком долгой. Наконец, голос оператора на другом конце провода равнодушным тоном сообщил, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа. Повторив эту на фразу на английском, записанный голос смолк, сменившись короткими гудками.

Роман поежился. Что-то было не так. Решив набрать ее  еще раз перед входом в клуб, он быстрым шагом догнал свою компанию.

Возле бара «Пурга» на набережной Фонтанки, куда решил отправиться Роман, было многолюдно.  Заведение, в котором каждую ночь отмечали «Новый год», окружила молодежь в карнавальных костюмах. Роман в предвкушении веселья потер ладони. В ту же секунду какая-то незримая игла больно уколола его в области сердца. Он вспомнил, что Алиса так и не позвонила.

Набрав ее номер еще раз и услышав в ответ тот же самый безжизненный голос робота, он не мог уже скрыть своего волнения.

«Что случилось?» — эта мысль начала буравить его сознание, не давая возможности расслабиться.

Через несколько минут дверь бара распахнулась и оттуда показалась голова Макса, который начал внимательно озираться по сторонам. Заметив Романа, он радостно помахал ему рукой, сопровождая это шумным свистом.

— Рома, я здесь! — Макс улыбался во все свои 32 зуба.

При виде друга, Роман улыбнулся и спрятал мобильник в карман.

— Пацаны, идем! — он обернулся в поисках своей компании и махнул ей рукой.

Очутившись внутри, Роман почувствовал, как запершило в горле.  В помещении было сильно накурено. Сигаретный дым поднимался чуть заметными сероватыми струйками вверх, под потолок, где превращался в легкий туман, рассеиваясь в лучах лазерных установок.

Воздух в клубе, отравленный  никотином, был насыщен испарениями человеческих тел, прогорклым ароматом крепкого алкоголя и запахами духов. Роман закашлялся.

— Отрываемся? — голос Макса просвистел где-то рядом с его ухом. Звуки музыки заглушали все вокруг.

В центре зала стояла импровизированная елка, вокруг которой подвыпившая толпа водила хороводы. Два ведущих в костюмах зайцев что-то оглушительно кричали в микрофон, подзадоривая гостей клуба.

— Угу. — Роман кивнул и натянуто улыбнулся.

— Пошли за столик! Обмоем мастера! Ребят я уже проводил! — Макс продолжал орать рядом с ухом Романа, при этом пританцовывая. — Когда ты мне позвонил и сказал, что тебе присвоили, я чуть со стула не упал! Ну, ты молодчага! — Макс похлопал Романа по плечу, затем взял под локоть и в буквальном смысле слова потащил к заказанному столику. — Одно в толк не возьму, где ты бабки взял? — И, не дожидаясь ответа,  Макс продолжил движение, работая при этом локтями, чтобы растолкать веселящуюся молодежь.

Плюхнувшись на мягкий диван, Роман расслаблено выдохнул.

— По первой? — Рядом с его лицом возникла рюмка водки, услужливо поднесенная Гришей.

Улыбающееся лицо товарища предвещало  начало глобальной пьянки.

Роман, вспомнивший вдруг, что его девушка куда-то пропала, сменился в лице и залпом выпил алкоголь.

— Во-о-о-т это наш человек! — Борис на противоположном конце стола одобрительно загудел. — Как говорится, между первой и второй… — его ожившая после гипса правая рука уже наливала по второй стопке.

Роман достал из кармана телефон и положил его перед собой. Аппарат не издавал ни звука.

Он протянул руку за очередной стопкой и не раздумывая проглотил жгучую жидкость.

— За Романа! За мастера! За настоящего друга! — Со всех четырех сторон стола послышались крики его друзей, апогеем которых стал звон стаканов.

От удара спиртное расплескалось на стол, снабдив своим горьким вкусом закуски.

Неожиданно в центре зала показалась вереница полуобнаженных девушек, которые под медленную ритмичную музыку, сквозь хоровод гостей, танцуя, направлялись в сторону их столика. Роман удивленно округлил глаза.

— Что это? — он вопросительно посмотрел на Макса, в то время как его компания разразилась оглушительными криками согласия

«Давай! Давай! Давай!» Парни развернулись в сторону танцпола и аплодисментами приветствовали девушек.

— Это мой подарок тебе, Ромыч! Один раз можно! Твоя Алиса ничего не узнает! — Макс загадочно подмигнул другу.

— Э-э-э, нет спасибо! Мне этого «привата» не надо! — Роман отрицательно покачал головой, и в этот момент экран его телефона замигал.  Он тут же оторвал взгляд от приближающихся девиц, схватив трубку со скоростью звука.

На экране он увидел конверт сообщения.

«От нее! Слава Богу!» — подумал он, но его ждало разочарование. Сообщение от неизвестного абонента гласило: «Уверена, что ты сейчас занимаешься тем же, так что совесть не мучает. Твоя Алиса сейчас в клубе зажигает с очень симпатичным молодым человеком. А телефон отключила, чтобы ты не дозвонился».

Холодный пот прошиб Романа. Не успел он осознать весь смысл сообщения, как второе смс пришло на его номер.

Он открыл его, ожидая какого-то объяснения. «Кира». Четыре буквы, но ему все стало ясно. Подруга Алисы, видимо, очень сильно хотела, чтобы они прекратили свои отношения, и наверняка приложила руку к тому, что сейчас происходит за тысячу километров от него.

Не в силах поверить тому, что написано в сообщении, он еще раз набрал номер Алисы.

Глава 24

«Ну же, пожалуйста, возьми трубку и скажи, что ты спишь дома, в своей кроватке…» —эта мысль пронеслась в его голове.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны доступа». Короткие гудки.

Роман зажмурился и с силой ударил кулаком по столу, отчего стоящая на нем утварь задрожала, издавая жалобный звон.

— А что, правда твоя! Я же не железный, в конце концов! — Роман с перекошенным от злости лицом повернулся к Максу.

— Вот и отлично! — Макс сменил свою привычную улыбку на лице на легкое недоумение, видя, в каком состоянии находится его товарищ. Не задавая лишних вопросов, он жестом поманил к себе самую привлекательную девушку.

— Знакомься — Мила! — Макс  обнял за талию подошедшею к ним девушку с огненно рыжими волосами и пронзительными зелеными глазами. Острые уголки ее рта расплылись в широкой улыбке при виде Романа.

— Роман! — он натянуто улыбнулся танцовщице и протянул ей ладонь.  Мила вложила свою руку в его ладонь, после чего Роман с силой потянул девушку, и та практически упала на его колени. Под одобрительные возгласы друзей, Роман с жадностью впился поцелуем в ее пухлые губы, руками обвив ее за талию.

Спустя полчаса, изрядно залив свои эмоции алкоголем, Роман яростно мстил своей девушке в гримерке клуба с развязной стриптизершей.

Выйдя с заднего входа, ощущая подкаты тошноты  и угрызений совести, он поймал машину и уехал, оставив на столе всю заработанную сумму.

Добравшись до своей постели, он устало опустился на нее, зажимая в руке проклятый телефон. Она не звонила. Он в последний раз решил попробовать ей дозвониться. Телефон был отключен. Роман посмотрел на часы, которые показывали без пяти минут два. Алкоголь сделал свое дело, и он, не в силах больше противостоять подступающему желанию спать, закрыл глаза и тут же провалился в глубокий бессмысленный сон без сновидений.

Ему казалось, что этот черный экран в его сне стоит перед глазами уже вечность, издавая какие-то странные звуки, похожие на вибрацию.

Роман усилием воли открыл глаза и прислушался. Оказалось, звук вибрации ему не приснился.  На полу жужжал его мобильник.

Он нехотя вытащил руку из-под одеяла и взял с пола телефон.

Она. На экране высветилось ее имя. Роман мгновенно протрезвел, ощутив внутри себя одновременно гнев и уколы совести.

А что если Кира соврала? Что, если у Алисы что-то случилось?

Он сдвинул брови и взял трубку.

— Я слушаю, — его заспанный голос немного дрогнул.

— Привет, спишь? — она говорила тихо, как мышка, словно опасаясь его разбудить.

— Ну, как бы да. Третий час уже, — он удивился тому, как хрипло звучит его голос и слегка прокашлялся.

— Прости, пожалуйста, я только сейчас увидела твои звонки.

— Ясно. — В душе у него свирепствовала буря гнева, что нашло свое отражение в ледяном тоне его голоса.

«Только сейчас. А где ты до этого была?!» — Роман начал злится.

— Ты не хочешь спросить, почему я так поздно тебе звоню?

— А у тебя есть объяснение, после которого я все еще буду хотеть тебя слышать? — Роман был готов перейти на крик. Сдерживало от потока ярости только одно — он сам напортачил. От мыслей о Миле новый ком тошноты подкатил к горлу.

— Думаю, да, — ответила она

— Ну, давай я послушаю. — Как же ему хотелось услышать что-то правдоподобное и успокоить свою разбушевавшуюся ревность. Совесть он успокоит как-нибудь потом.

— Я была у крестной, она у меня педагог. Мы отмечали первое сентября, и честно тебе

скажу, что мы напились, — в разговоре возникла небольшая пауза. — И телефон мой

искупался в туалете, я его феном сушила. А сейчас еду домой в такси.

— Кого ты хочешь обмануть? — Роман даже присел на кровати, пытаясь переварить тот бред, который только что выдала ему Алиса.

— Ты мне не веришь? Хочешь, я дам тебе мобильник моей крестной, и ты поговоришь с

ней? — Алиса явно блефовала. Роман не в силах был устроить ей скандал, поскольку перед его глазами, словно застывшая картинка, висело лицо улыбающейся стриптизерши из клуба.

— Ты здесь? Веришь мне? — голос Алисы вывел его из состояния транса.

— Никогда больше так не делай. И если собираешься куда-то, то лучше предупреди

меня об этом. Даже если ты идешь в клуб с подругой — я не против, но я должен знать! —

его голос стал звонким, не терпящим возражений.  Роман сжал кулак, понимая, что с этой минуты ничего уже не будет как прежде.

— Прости, пожалуйста. Я не думала, что засижусь так поздно.

— Хорошо. А теперь мне нужно спать. Завтра рано на работу.

— Спокойной ночи, я люблю тебя.

— Спокойной. И я тебя.

Алиса положила трубку, а перед его глазами продолжало стоять лицо рыжеволосой девушки.

Часть IV.

Глава 25

Роман придирчивым взглядом осмотрел кабинет, недовольно сдвинув брови.

— Эм-м, вот этот офис — 25 квадратных метров, окна выходят в промзону, но зато проведен интернет и IP-телефония.  На сегодня это последний вариант, который мы можем вам предложить.

Низенький агент в очках, одетый в запыленный и потрепанный костюм, дрожащей рукой достал из кармана пиджака платок и протер взмокший лоб.

— Сколько? — Роман прошел вглубь пыльного помещения и подошел к окну, за которым было серое питерское небо, охапки грязного снега и десятки металлических проржавевших зданий.

— Вы вписываетесь в заявленную сумму. И даже экономите, поскольку интернет и телефон входят в стоимость аренды, а также оплата охраны на проходной. Роман Константинович, я думаю, для вас это самый выгодный вариант. Да, место не презентабельное, но ведь вы  и не ресторан открываете. Для вашего бизнеса — самое то, тем более в округе много места, которое подойдет для стоянки техники.

Неожиданно осмелевший агент заставил Романа оторваться от картины за окном.

«А что, очкарик прав…» — подумал он.

— Ну, хорошо… Когда можно заезжать? — он неспешно повернулся к мужчине с вопросом.

— А, заезжать? Так хоть завтра! У меня и договор с собой! — мгновенно повеселевший агент быстро достал из-за пазухи смятую пачку бумаг.

Подписав бумаги и попрощавшись с представителем агентства недвижимости, Роман вернулся к окну.  Столько разных мыслей вертелось в его голове — о прошлом, настоящем, будущем.

Два  месяца напряженной работы позволили ему обзавестись приличной суммой.  А несколько недель назад в его голове родился план — открыть свою фирму, забрав с собой всю наработанную базу клиентов.  Алик, конечно, не обрадовался такому повороту событий.  Более того, уже больше недели Роман скрывался. Его искали. Телефон был отключен, а появляться в общежитии было опасно.

Вчера вечером ему удалось дозвониться до Гриши, который рассказал, как уже несколько вечеров подряд перед входом в его корпус дежурят крепкие ребята.

— Ты бы уехал на какое-то время из города, брат…Тут дело пахнет керосином… — Слова друга всплыли в его памяти.

Бежать Роман не собирался. В конце концов, это его клиенты. Результат его работы.

Вдоволь надышавшись пыли в своем новом офисе, Роман достал из кармана молчащий мобильник. Поменяв в нем сим-карту, он набрал номер.

— Компания «Офис Грант», — ответил приятный голос секретаря.

— Девушка, добрый день. Это ИП Маринин. Мой заказ нужно доставить сегодня по адресу… — и Роман продиктовал адрес своего нового офиса.

— Хорошо! Я все записала. Доставка будет после 14.00.

Роман нажал отбой. Нельзя было долго говорить. Его могли вычислить по IMEI.

В висках начала пульсировать боль. Сегодня нужно было искать на ночь новую квартиру, так как на старой он пробыл уже три ночи и звонил оттуда Грише.  Еще и день рождения Алисы. Он помнил. Завтра. Снова нужно будет включать телефон. Роман сжал руками ноющую от боли голову.

Спустившись по лестничному маршу на три этажа вниз и оказавшись возле большого зарешеченного окна у проходной, Роман остановился на несколько секунд, бросив беглый взгляд на улицу. Его внимание привлекла черная «Мазда» с областными номерами.  Когда он входил, ее не было.

— Не знаете, чья машина? — Роман наклонился, чтобы протиснуть голову в маленькое отверстие в бронированном стекле, за которым сидел пожилой охранник  в окружении мониторов.

— Первый раз вижу. А вы новый арендатор? — мужчина приспустил на нос очки и внимательно посмотрел на Романа.

— Да. Сегодня привезут мебель. Пропустите?

— Конечно, пусть только скажут номер офиса.

— Спасибо.

Роман всем нутром чувствовал опасность, исходящую от припаркованной машины, но вышел на улицу.

Не успел он сделать нескольких шагов, как услышал за спиной хлопки от открывающихся и закрывающихся дверей автомобиля. Он ускорил шаг, мысленно прокручивая варианты того, как его вычислили. Нащупав в кармане маленький перочинный нож, он зажал его в ладони, готовясь к обороне.

— Роман! — знакомый голос окликнул его. Алик. Внутри у него все сжалось в предвкушении схватки.

Заставив себя обернуться, Роман увидел, как из машины вышли четверо. Алик и трое крепких парней. Один из них стоял, потирая ладонью свой кулак, в руках у второго была монтировка. Третий держал руку на поясе, демонстрируя из-под распахнутой дубленки кобуру. Романа и компанию амбалов разделяло не более ста метров.

— Что вам нужно? — он еще крепче сжал в руке нож.

— Рома, дела так не делаются. На мужском языке это называется подстава.

— Это всего лишь результат моего труда! — Роман сделал акцент на слове «моего».

— Садись в машину, поедем — потолкуем. Ты же не хочешь, чтобы мои ребята прямо здесь применили свои таланты. — Алик омерзительно усмехнулся, наклонившись в шутливом реверансе и указывая рукой на открытую заднюю дверь машины.

— Я похож на самоубийцу? — Роман отступил на несколько шагов в сторону входа в здание. В ту же секунду двое качков сделали несколько широких пружинистых шагов, скрутили Роману руки и, опрокинув его навзничь, за ноги поволокли в машину. От удара головой о промерзшую ноябрьскую землю Роман потерял сознание.

Машина зарычала, словно голодный зверь, и через доли секунд с визгом сорвалась с места.

Пожилой охранник  прилип к монитору компьютера, на котором, словно кадры из голливудского боевика, была разыграна сцена похищения человека. Или это уже не кино?

Мужчина в спешке набрал на старом кнопочном телефоне 02.

— Дежурный.

— Только что совершено похищение человека. Черная Мазда.  Гос.номер  К777ХУ 77. Предположительно движение по набережной Обводного канала. Трое амбалов затолкали в машину парня, предварительно связав руки.

— Принято.

Глава 26

Роман очнулся от звука лязганья каких-то металлических предметов. Глаза не открывались, словно кто-то смазал веки клеем. Получилось только приоткрыть их,  в образовавшуюся  щель пробился яркий свет. В ушах звенело. Он попробовал шевелить руками и ногами. Пальцы на руках отозвались на сигнал нейронов. Ног же Роман не чувствовал. Он снова и снова пытался заставить свое тело слушаться, но ничего не выходило. Роман сжал руки в кулак и хрипло зарычал от злости и боли.

— Тихо-тихо!  — негромкий женский голос прозвучал где-то над его головой. — Маша, позови Виктора Федоровича, Маринин очнулся.

Пересохшие губы отказывались произносить какие-либо звуки, кроме мычания. Роман почувствовал, как какая-то белая тень промелькнула мимо него. Через секунду в его ладони оказался чей-то палец.

— Сжать можешь? — услышал он низкий мужской голос, а его нос уловил резкий запах одеколона и спирта.

Роман изо всех сил сжал ладонь.

— Вынимайте! — скомандовал голос, и он только теперь понял, что в его горло вставлена какая-то трубка. Чьи-то сильные руки резко дернули трубку, за которой потянулись белые марлевые нитки. Роман закашлялся и захрипел.

— Пить! — просипел он и снова попытался открыть глаза.

— Протрите ему глаза, Машенька.

Теперь его нос уловил аромат домашних булочек и приятный запах духов. Взмах руки над его лицом, другой… и вот уже что-то влажное опускается на его веки,  чьи-то руки вставляют в его рот трубочку, и он с жадностью хватает воду с привкусом лимона.

Широко распахнув глаза, Роман был вынужден тут же их закрыть. Яркий свет фиолетовых ламп, отражающийся на белоснежной поверхности больничной плитки, слепил.

— Где я? — он не узнавал свой голос — сухой и хриплый, будто бы ему пришлось провести неделю в песках Сахары.

— Вы в реанимации, в больнице института скорой помощи, ул. Будапештская, Санкт-Петербург. — Мужчина присел на край его кровати и взял в руку его ладонь, ощупывая пульс.

«Будапештская… Какая ирония… примерно в двух километрах парк Победы и родной городок», — подумал Роман и усмехнулся.

— Вы что-нибудь помните? С вами хотят поговорить представители полиции.

Роман, наконец свыкнувшись с ярким светом, внимательно рассмотрел врача. Невысокий, коренастый, с густыми черными усами и залысиной, начинавшейся сразу за редкой челкой. У него было доброе лицо, щедро сдобренное одеколоном, отчего имело покрасневший вид, словно он только что выбрил его.  На застиранном, некогда белом халате отчетливо проступали засохшие следы крови.

— Кто вы?

— Виктор Федорович Добрынин, врач-реаниматолог. Так что вы помните о событиях вчерашнего дня?

«Вчерашнего дня…», — Роман искренне удивился. Ему казалось, что он провел тут гораздо больше времени.

— Я помню, как меня схватили и повалили на землю возле офисного здания, в котором я арендовал офис для своей фирмы.

— Отлично. Значит, обошлось без амнезии, — врач довольно улыбнулся и пожал Роману ладонь.

— Но как я сюда попал?

— Охранник на проходной позвонил в милицию. Машину засекли на Витебском проспекте, была погоня… в общем, вас на ходу из нее выкинули. В итоге — черепно-мозговая травма, многочисленные ушибы и переломы. Но самое печальное — раздробленная ступня левой ноги. По ней проехалась колесом случайно ехавшая сзади Лада.

Роман подвел к потолку глаза. От услышанного защемило в груди.

«Слава Богу, хоть жив остался», — подумал он про себя. На мгновение он представил себе, что могло бы с ним быть, если бы не тот охранник, и по коже побежали мурашки.

— А что с…? — Роман слегка повернул голову и посмотрел врачу в глаза.

— С похитителями? Я точно не знаю.  Если вы можете говорить, я приглашу сюда следователя, он все расскажет в подробностях. Ну как?

— Зовите.

Врач скрылся из вида. За дверью Роман услышал шепот, затем кто-то легонько постучал в дверь и вошел. Не в силах вертеть головой из-за жуткой боли и шума в ушах, Роман просто ждал, когда человек появится в его поле зрения.

Почувствовав, как кто-то приземлился на левый край его кровати, Роман перевел взгляд в эту сторону.

— Добрый вечер, Роман. Мерзликин Николай. Следователь убойного отдела, 38 отделение милиции. Как вы себя чувствуете? Можете дать показания? — Мужчина лет тридцати с лишним, одетый в гражданское, с накинутым наспех на плечи халатом, серьезно посмотрел ему в глаза. Роман внимательно осмотрел его, удивившись тому, как много седых волос украшало виски мужчины.

— Могу. Только скажите, что с теми из «Мазды»?

— Они задержаны и находятся в СИЗО.

— Они уже что-то рассказали вам?

— Да,  — мужчина немного поерзал на кровати, пытаясь расположиться удобнее. — Они следили за вами около двух недель, потом потеряли из вида. Выйти на вас им помог свой человек в агентстве недвижимости, в которое вы обратились.

«Проклятый очкарик, ну берегись!» — подумал Роман и стиснул зубы.

— Если бы не Степан Егорович, искали бы мы ваш труп где-нибудь на дне Ладоги,  — следователь закашлялся... — спиртом тут у вас сильно попахивает, как вы дышите?

— Степан Егорович — это тот охранник с проходной?

— Да, он самый. Оперативно сработал мужик.

— Да уж…

— Расскажите вашу версию событий. Вы знаете, кто на вас напал и почему? — мужчина достал из кармана брюк диктофон и включил его.

— Да, одного точно знаю. Скорее всего, он и есть организатор. Сабикян Альберт Борисович, владелец фирмы «САБиКо», в которой я отработал почти четыре месяца, — Роман прокашлялся, ему все еще тяжело было говорить из-за нудящий боли в висках, — дайте, пожалуйста, воды.

Следователь протянул руку, взял с прикроватной тумбы стакан воды и поднес к его губам. Сделав несколько жадных глотков, Роман продолжил.

— В мои обязанности входило направление субаренды строительной техники. Я искал тех, кто такую технику сдает в аренду, и тех, кому она нужна. Сводил их. Фирма брала себе комиссионные.

— Так… — мужчина кивнул головой. — На какой почве у вас возник конфликт?

— Я открыл свою фирму и перетянул туда всю наработанную клиентскую базу.

— Все ясно. Вам угрожали?

— Да.

— Сможете опознать нападавших?

— Да.

— Хорошо. Этого достаточно. Отдыхайте. Мы вызовем вас на опознание, когда выпишетесь.

Мужчина встал с кровати и похлопал Романа по руке, уже практически перед самой дверью внезапно обернулся и сказал:

— Смелый ты мужик, Ром. Уважаю.

Роман улыбнулся сквозь боль.

— Спасибо.

Неожиданно в голове у него всплыли две цифры — 20 ноября, ее день рождения.  Последнюю дату, которую он помнил — 19 ноября, и это было вчера. Роман попытался привстать на локти и крикнул уже уходящему следователю:

— А где мой телефон?

— Что? — Николай обернулся и с жалостью посмотрел на обессиленного парня. — А, телефон… Его украли, пропал в приемном отделении, судя по всему. Уголовное дело на этот счет мы тоже завели, если найдем — вернем.

Роман тяжело вздохнул. Зная Алису, он не сомневался, что она будет в ярости…

«Черт, черт, черт…», — проносилось в его голове. Делать было нечего.

Дверь скрипнула и закрылась за следователем.

Не в силах больше терпеть жуткую боль, он закрыл глаза, стараясь уснуть. То ли дело было в лекарствах, которыми его напичкали, то ли в усталости — через несколько минут он погрузился в такой желанный и спасительный сон.

Глава  27

Роман полной грудью вдыхал морозный воздух.  Стоя у входа в здание больницы, опираясь на металлическую трость, с непокрытой головой, он с удовольствием подставлял свое бледное лицо потоку мелких и острых снежинок, которые, словно молекулы, совершали на улицах северной столицы акт поклонения броуновскому движению. Их союзником в этом деле был завсегдатай питерских улиц — жуткий порывистый ветер.

Роман почти месяц не дышал свежим воздухом. Проведя в стенах больницы большую часть декабря, он был счастлив, что хотя бы Новый год сможет провести с семьей.

В кармане зазвенел новый мобильник.

— Ромыч, тебя выписали? — голос Макса на том конце провода звучал взволнованно. —Откуда тебя забирать?

— Привет. Выписали. Я уже на улице. Ты где?

— Я припарковался на углу с Фучика. Сможешь дойти? Все замело, боюсь, во дворе больницы забуксуем.

— Доковыляю.

— Жду.

Через 15 минут борьбы со снегом и ветром, Роман подошел к новенькому «Пежо» кипенно белого цвета. Машину словно покачивало от звука басов, раздававшихся изнутри. Тыльной стороной ладони он постучал в окно. Через секунду послышался щелчок, и дверь открылась.

— Садись давай, холодно! Заболеешь еще! — Макс звучно загоготал, выдав этот каламбур.

— Спасибо, только выздоровел. — Роман аккуратно, стараясь не наступать на больную ступню, сел на пассажирское сиденье. — А ты, я смотрю, хорошо поднялся? — он протянул другу руку для приветствия.

— Да-а-а, неплохо, брат. Особенно теперь, когда благодаря тебе Алик загремел в полосатый рейс. — Настроение у товарища явно было приподнятое.

— А тебе-то что с того?

— Ну как же? Мы у него помещение для сервиса арендуем, нет владельца — нет арендной платы.

— Ты думаешь, он вас оттуда не достанет?

— Не такая он шишка. Связей ноль, были бы связи — не сел бы.

Доля правды в словах Макса была, так как Роман и сам до последнего был уверен, что Алик сумеет избежать наказания. Однако он теперь сидит, у Макса бесхозное помещение, а у него самого крупная сумма компенсации за причиненный моральный ущерб и вред здоровью.

— Ты что собираешься делать с деньгами? — Макс вопросительно посмотрел на друга, заводя машину. — Тачку будешь брать?

— Да, только не ту, о которой ты подумал.

— Я еще ни о какой не подумал, о чем ты?

— Я возьму бетономешалку. Надо заводить свой автопарк техники.

— Слушай, а ты прав. Она за год окупится. — Макс, одной рукой выруливающий с обочины на проезжую часть, второй рукой одобрительно похлопал друга по колену.

— Тише ты, болит же! — Роман прищурился от боли. — Конечно, окупится.

«Окупится и принесет прибыль. И я смогу забрать ее к себе…», — подумал Роман в то время, как в груди снова защемило его сердце.  Он не говорил с Алисой уже очень давно. И даже не знал, верна ли она ему или… В памяти всплыла смс-ка от Киры.

— Как Алиса? — Макс словно прочитал его мысли.

— Не знаю…

— Когда общались?

— Еще в начале ноября. Сто лет прошло будто бы.

— Не отпустил ее еще?

— Не могу.

Машина мчалась по заснеженным улицам, а дворники с трудом справлялись с потоками снега на лобовом стекле, который, тая, оставлял грязно-серые разводы.

— Тогда будь мужиком — просто забери ее сюда, тем более что теперь-то уж твое материальное положение должно пойти в гору.

— Я думал об этом. Хочу познакомить ее с родителями, пригласить на Новый год.

— Ого, дружище, все так серьезно?

— А ты еще не понял?

— Да понял-понял…

— Давай заедем куда-нибудь перекусить, я сто лет не ел нормальной еды. Больничная баланда уже поперек горла.

— Хорошая идея, тем более где-то здесь моя любимая пиццерия.

Макс резко сбавил скорость, виртуозно припарковавшись у тротуара. Яркая вывеска пиццерии «Mama Roma» привлекала на свой огонек случайных замерзших прохожих, которые, заслоняя лицо рукой от порывов ветра, старались как можно скорее попасть внутрь. Туда, где тепло и пахнет горячим хлебом. У Романа заурчало в животе.

Несмотря на цены, в заведении негде было яблоку упасть. Аккуратные трехногие столики, покрытые алыми скатертями, были заняты посетителями. Суету создавали холеные официанты, все как на подбор — высокие брюнеты в белоснежных рубашках с черными бабочками. На каждом был темно-вишневый фартук в пол.  Увидев освобождающийся столик, Роман поспешил занять место. Погрузившись в мягкое кресло в стиле прованс с изогнутой, словно лепесток, спинкой и низкими подлокотниками, он с удовольствием провел ладонью по ткани обивки.

Сделав заказ, Роман достал из кармана телефон.

— Ты не против, я наберу ее.

— Конечно, — ответил Макс, уже обсасывающий кусочек сахара, который подали к чаю. — Есть хочется жутко.

Он набрал ее номер и с волнением стал вслушиваться в звуки гудков.

— Я слушаю, — от звука ее нежного голоса у Романа подкатил к горлу ком.

— Привет, солнышко, — он постарался вложить в эти слова всю свою нежность, на которую только был способен. Его совесть скребли сотни кошек, напоминая о Марине, Лизе, Миле…

— Привет!

— А куда ты пропала?

— А  ты  только  теперь  заметил,  что  я  не  звоню? — в голосе Алисы явно зазвучали привычные уже истеричные нотки обиды. Роман тяжело вздохнул.

— Нет, конечно.

— А тебе не пришло в голову позвонить мне самому? Может быть, меня убили! И я

уже молчу про мой День рождения!  — Алиса почти кричала.

— Я не мог, — честно  ответил Роман.

— Ну, естественно, я и не сомневалась. Что случилось на этот раз? Может быть, НЛО?

Или викинги напали? А может быть, ты выполнял секретное задание английской разведки?

— Зачем ты так? Я в больнице лежал. Сломал ногу на работе, — сообщать ей о криминальной причине своей болезни Роман не хотел. —  А телефон у меня украли в приемном отделении. Вот выписался, купил новый, восстановил номер.  — Ее ирония больно колола в самое сердце.  «Сам виноват, столько лжи…» — подумал он.

— Прости, пожалуйста, я не знала. — Голос девушки мгновенно смягчился. Роман облегченно выдохнул.

— Прощаю.  А  почему  ты  не  звонила? Судя  по  тому,  что  у  меня  нет  ни  одного

сообщения о пропущенных вызовах, ты обо мне не вспоминала. — Роман только теперь вспомнил, что от нее действительно не было ни одного звонка или сообщения.

— Я не звонила тебе, потому что проверяла тебя. Понимаешь, у девушек есть такое

понятие, как чувство собственного достоинства, а ты ни разу сам мне не позвонил с того

момента, как я здесь…

— Понятно, — прервал он ее, — ты тоже полна традиционных женских комплексов,

что первым должен звонить мужчина, что инициатор тоже всегда мужчина и что девушка,

признавшаяся в любви первой, автоматически становится шлюхой. Почему бы просто не

любить? — в его душе кипело, и он сам удивился резкости своих слов.

— Я… я не знаю, что тебе сказать.  — Алиса на том конце провода растерялась, он чувствовал, как тяжело ей говорить. Но эмоции все еще бурлили в его голове.

— Конечно, не знаешь.

— Прости, — девушка окончательно сдалась. Он отчетливо слышал, как она шмыгает носом.  Алиса плакала, а этого допустить он не мог. Взяв себя в руки, Роман, наконец,  сменил гнев на милость.

— Я звоню тебе не просто так, — его голос стал интригующим. — Как ты отмечаешь

Новый год?

— Я собиралась к родителям, — в голосе Алисы чувствовалось недоумение. Она явно не понимала, к чему он клонит.

— Хороший вариант. Я собираюсь отвезти тебя к своим родителям. Представить. Как

ты на это смотришь?

Роман услышал какой-то шорох.

— Черт, — она шепотом выругалась, но он услышал.

— Что-то не так?

— Нет-нет, извини, это я не тебе. Я пролила на себя кофе от неожиданности.

— Не обожглась?

— Нет, но выгляжу теперь нелепо с огромным мокрым пятном на джинсах.

— Ничего  страшного, —  он  улыбнулся. — Ну так что? Едешь со мной?

— Ты еще спрашиваешь? Конечно, еду! — Роману показалось, что возле динамика телефона неожиданно появилась полоска света. Он чувствовал, как девушка светится от счастья. Там, за 1000 километров от него.

— Отлично. Значит, план такой. Ты берешь билет до областного центра в Тульской

области, название я тебе напишу в сообщении. Я тебя там встречу тридцатого числа, и мы

оттуда едем к моим родителям.

— Послушай, пожалуйста. Я девочка, мне страшно одной в поезде ехать в незнакомый

город.

— Чего ты боишься? Деньги за билеты я тебе отдам на месте, встречу. Все будет

хорошо.

— Мне надо подумать, — она чего-то боялась, и он это чувствовал.  Роман чертыхнулся про себя.

— Хорошо.  Я  отправляю  тебе  сообщение,  там  будет  город,  номер  поезда,  время.

Позвони мне, как решишь.

— Договорились.

— И да, я люблю тебя!  — Эти слова вырвались из него так быстро, что он сам не понял, как это произошло. Но от сказанного стало почему-то очень легко и тепло.

— И я тебя!

Любит. Все еще любит. Роман расслаблено улыбнулся уголками рта.

— Ну пока. Целую.

— Целую.

Макс тем временем уплетал второй кусок пиццы, жестом приглашая друга присоединиться.

— Ну что? — сказал он, прожевывая очередной кусок.

— Все отлично! — лицо Романа просветлело. — Нужно родителям сообщить, что я приеду не один, еще пару секунд!

— Давай, конечно.

Роман быстрыми движениями пальцев набрал сообщение. Затем еще одно, уже для Алисы,  с названием города и номером поезда.

— Все! Теперь можно заняться пиццей! — сказал он, отправляя в рот солидный кусок «Маргариты».

Глава 28

— Ну ты даешь, Ром! Что ты хочешь сказать — женишься на ней? — Макс отставил от себя опустошенную тарелку и откинулся на спинку кресла.

— Все может быть, не могу выкинуть ее из головы.

— Да уж, никогда бы не подумал, что ты можешь так вляпаться.

— Все могут. Ты же вляпался.  — Роман посмотрел на друга и шутливо приподнял бровь.  — Кстати, как там у вас дела с Лизой?

— Все шикарно! Назначил ее финансовым директором фирмы, так она от важности теперь светится. Я надеюсь, ты не в обиде на меня, что так вышло с тобой … — Макс запнулся, напомнив другу  о том, что вывел его из дела.

— Нет, я же подвел тебя. Не бери в голову. У меня теперь свой путь. — Роман протянул Максу руку через стол, которую тот с облегчением пожал.

Телефон Романа засветился на столе, а через секунду начал пронзительно звенеть какой-то писклявой мелодией.  «Надо поменять мелодию вызова», — подумал он, отвечая на звонок. Это была она, Роман не мог сдержать улыбку.

— Уже соскучилась? — вместо приветствия шутливо произнес он.

— Я всегда скучаю по тебе. Даже когда сплю.

— Рассказывай, что-то случилось?

— Я получила твое смс, позвонила на вокзал.

— И?

— Билетов нет. Раскуплено еще в ноябре. У меня не получится приехать. Если бы ты

сказал мне раньше… — в трубке повисло тяжелое молчание.  У Романа внутри все сжалось от разочарования.

— Это плохо. Очень плохо. Я уже сказал родителям, — он сжал ладонь в кулак и обреченно опустил его на поверхность стола.

— Мне очень жаль, я думаю, ты не сомневаешься в моем желании видеть тебя, быть с

тобой рядом в эту ночь.  — Ее голос звучал искренне.

— Конечно,  не  сомневаюсь.  Но  теперь  встреча  снова  откладывается  на

неопределенный срок.

— Я накопила немного денег. Смогу приехать к тебе весной.

— Эта новость уже лучше.

— Вот как-то так.

— Ну, не расстраивайся, не надо. Все будет хорошо! — он почувствовал в ее голосе

боль и, как мог, попытался сгладить эти эмоции.

— Я не могу не расстраиваться. Все очень сложно, понимаешь?

— Никто не говорил, что будет легко. Ты же сильная девочка… моя девочка! — В горле образовался обжигающий ком.

— Я не знаю, подходящий ли сейчас момент, но с языка рвутся эти слова. Я должна

тебе это сказать, — Алиса замолчала.

— Какие слова?

— Все вокруг, включая мою лучшую подругу, мою маму, все думают, что я наиграюсь

в страдания по тебе и успокоюсь, что все не по-настоящему, все пройдет, понимаешь?

— И?

— Но я хочу, чтобы ты знал. Я не играю. Я люблю тебя, я никогда и никого не любила,

теперь я знаю, что люблю.  — Роман попытался сглотнуть комок, мешающий дышать.

— Я знаю. Я верю тебе. — Его голос вдруг зазвучал хрипло и болезненно.

— Спасибо.

— Не расстраивайся, увидимся весной. А теперь отправляйся баиньки, напиши, как

доедешь. И никакого флирта с мужчинами в транспорте, поняла? — он попытался скрыть за шутливым тоном голоса свою тоску.

— Слушаюсь! — радостно отозвалась Алиса.

— Целую тебя! Пока!

— Пока.

Роман положил телефон на стол и уныло посмотрел в окно, за которым по-прежнему мело.

— Не приедет?  — спросил Макс.

— Нет.

— Не кисни. Значит, потерпишь еще.

— Угу.

— Я думаю раз такое дело… — Макс замялся.

— Говори уже.

— Давай с нами на Новый год?

— С вами — это с кем?

— Я, Лиза, подруги ее… ребята мои с сервиса. Весело будет.

— Нет, брат, я давно не видел родителей.  Спасибо тебе огромное за поддержку.

— Ну ок.  Тебя куда подбросить?

— Домой… в общагу.

Расплатившись с официантом, они вышли на улицу.  Небо было затянуто темно-фиолетовым одеялом из туч.  Таким же тяжелым и снежным одеялом сейчас накрыло сознание Романа. Тоска по Алисе становилась невыносимой. Он поежился и поспешил застегнуть куртку.

«Она не приедет», — эта мысль била в висках, отвлекая его от физической боли в пострадавшей ступне, и он не знал, что лучше — терпеть физическую или душевную боль.

Глава 29

Роман поставил на стол опустошенный бокал и нежно обнял мать.

— С Новым годом, мам!

— С новым счастьем! — миловидная женщина с большими и добрыми глазами, окутанными сетью мелких морщинок,  звучно чмконула его в щеку. — Не переживай, познакомишь в следующий раз!

Он мягко высвободился из ее объятий и протянул руку отцу.

— С Новым годом!

— С новым, с новым, сын! — мужчина пожал его руку.

Он посмотрел на часы. Пять минут первого.

— Я позвоню ей и спать.

— Конечно, позвони, поздравь… Она будет рада! — его мать добродушно улыбнулась и закивала головой в знак одобрения.

Роман накинул на плечи куртку и вышел на улицу.

Снег хрустел под ногами, закаленный легким морозом.  Где-то вдалеке слышались звуки взрывающихся петард и свист салютов. На соседней улице звучали голоса, музыка, смех… На небе не было ни единого облачка, а полная луна освещала лучше, чем любой фонарь.

Он набрал ее номер и полной грудью вдохнул морозный воздух. Спустя минуту Алиса ответила.

— Алло!

— Привет! Не думал, что смогу дозвониться до тебя в это время!  — Роман действительно удивился, что ему это удалось, причем с первой же попытки.

— Почему? — ее голос от радости дрожал, и он чувствовал это.

— Так новогодняя ночь, сеть перегружена, все поздравляют друг друга.

— А, ты об этом…

— Ага, поздравляю тебя с Новым годом, с новым счастьем!

— Ты  с  кем  тут  говоришь? — Роман услышал на заднем фоне  раскатистый  мужской бас  и напряг слух.

— Это  неважно, —  прошептала Алиса, отвечая хозяину звучного голоса.

— Ну-ну, не важно. Хахаль твой питерский, да? — Мужской голос звучал угрожающе, но Роман не мог понять, кому он принадлежит.

— Да тебе какое дело?  — ответила Алиса. Неожиданно вновь стало тихо.

— Прости, пожалуйста! — взволнованным голосом проговорила девушка уже ему.

— Кто это? — Роман ничего не понимал.

— Да я не очень хотела бы тебе это рассказывать, но раз уж ты уже сам слышал… —

Ты же знаешь, что я с родителями?

— Да, ты говорила.

— Мне  неприятно  об  этом  говорить…  Мой  папа,  он  хороший  человек,  обычно… но когда выпьет…

Теперь все стало ясно. Роман и сам не понаслышке знал, что такое пьяный отец.  И хотя внутри что-то нашептывало  ему, что уж больно молодо звучал голос, Роман гнал от себя эти мысли.

— Понятно. Не переживай. Мне жить с тобой, а не с твоим папой. Все хорошо!

— Я сейчас очень бы хотела оказаться рядом с тобой!

— И я, солнышко. Ты же знаешь, что я люблю тебя? — он пытался приободрить ее, но

выходило как-то не очень. Его голос, наполненный печалью, выдавал, что он тоже хандрит.

— Конечно, знаю. И я люблю тебя, — Алиса всхлипнула. — Я загадала желание.

— Какое?

— Я не могу тебе сказать, но думаю, что ты догадываешься.

— Не говори, а то не исполнится.

— Не говорю.

— Не кисни, все будет хорошо!

— Ага.

— Я позвоню тебе. На недельке. Договорились?

— Сам?

— Конечно,  сам.  Сколько  же  можно  пользоваться  твоей  щедростью.  Уже  совесть

замучила.

— Перестань. Для меня это не накладно.

— Я знаю. Но я мужчина. И я так решил. Звонить буду я.

— Хорошо,

— Целую тебя!

Их прервал громкий стук в дверь ванной.

— Алиса, открывай! Дай мне трубку! — мужчина кричал, словно на пожаре. — Я скажу

твоему ненаглядному, что о нем думаю!

— Целую тебя, надо идти, а то боюсь, что дверь сломает!  — быстро пролепетала Алиса в трубку.

— Конечно, иди. Он хотя бы вас не тронет?  — Роману вдруг стало страшно, чем может закончиться для его девушки эта ночь.

— Нет, не тронет. Скоро уже уснет.

— До связи.

Он  положил  трубку.  Комок сомнений в его голове не оставлял надежды на спокойную ночь. Отец ли это? Или…

Не успел Роман зайти в дом, как телефон завибрировал. На экране мигал конверт сообщения. Знакомый номер заставил его замереть. Кира.

«Забудь ее. Она обманывает тебя. Алиса отмечает в компании со мной и Сергеем. И да, с Новым годом».

Перед глазами у него все поплыло.

«Тварь! Сука лживая! А я олень, просто северный рогатый олень!» — Роман стиснул зубы и беззвучно застонал.

— Прощай, Алиса….

Он сжал правую ладонь в кулак и сильно ударил ни в чем не виноватую деревянную входную дверь. Дверь жалобно скрипнула под его ударом, а на костяшках пальцев остался покрасневший след. Несколько щепок врезались в кожу.

Роман быстро вошел в комнату, нашел в стареньком серванте иглу и, не жалея свою плоть, доставал одну занозу за другой, одновременно пытаясь вырвать из сердца главную занозу в его жизни.

Глава 30

Обойдя машину вокруг уже в четвертый раз, Роман продолжал улыбаться.

— Ласточка моя! — он остановился и ласково погладил капот подержанного BMW.

— Черная немка, 98 года, 286 лошадиных сил.  — Констатировал он.

— Красавица! — Гриша, стоявший рядом с ним, одобрительно качал головой. — Признавайся, угнал?

— Заработал! — Роман принял важную осанку. — Поехали прокатимся! — Он прыгнул в авто и уже с водительского сиденья открыл пассажирскую дверь, приглашая друга внутрь.

— Салон кожаный? — Гриша, усевшийся рядом с Романом, округлил от удивления глаза.

— Ты послушай, какой звук!  — Роман нажал «Play» на магнитоле, и любимые мелодии Талькова заполнили салон своим звучанием.

—У меня слов нет, — Гриша поерзал в кресле и расплылся в идиотской улыбке.

Роман повернул ключ в зажигании и несколько раз надавил на педаль газа. Машина зарычала, словно голодная рысь при виде добычи, а затем резко сорвалась с места.

Выехав на Невский, Роман притормозил, заметив двух привлекательных девушек.

— Гриша, открой окно!

— Холодно же!

— Да там девочки, познакомимся.  Открывай, давай, не замерзнешь.

— Ого, я смотрю, болезнь «Алиса» все-таки излечима? — Гриша открыл окно, отвернувшись от друга.

Роман был этому рад, так как воспоминания о ней нахлынули в ту же секунду, как будто все произошло вчера.

— Сейчас узнаем, – он натянуто улыбнулся и сделал звук тише.

— Девчонки, замерзли? — Гриша протиснул в открытое окно свое лицо и широко заулыбался.

— А вы как думаете? Февраль все-таки, — ответила одна из девушек, стройная и высокая брюнетка. Ее длинные черные локоны выбивались из-под огромной меховой шапки.

— Так прыгайте к нам, погреемся! — Роман наклонился так, чтобы его было видно в открытое окно, и озарил девушку своей обезоруживающей улыбкой. Она смущенно заулыбалась, прикрыв лицо ладонью, затем отвернулась к подруге, что-то нашептывая ей на ухо.  Прием подействовал. Девушки остановились. Роман припарковал машину и вышел на улицу.

— Вечер добрый, красавицы! Роман. — Он подошел к ним практически вплотную, что позволило ему рассмотреть брюнетку.

«Стерва», — подумал он, бегло осмотрев ее с ног до головы. Вытатуированные брови, угольно-черные глаза, подведенные острыми, как иглы стрелками, ярко красная помада.

—Мария, — девушка протянула ему руку.

— А подруга?  — Роман повернул голову в сторону второй девушки, которая не уступала первой ни в чем. Примерно такого же роста, с растрепанными каштановыми волосами и ярким макияжем. Опустив глаза в пол, он еле сдержался, чтобы не открыть рот от удивления. На ногах у барышень красовались сапоги на высоченных шпильках.

«И как вы только ходите по снегу и льду?» — подумал он про себя.

— Сима, — вторая девушка загадочно улыбнулась.

— Гриша, — подоспевший товарищ протянул девушке свою ладонь.

— А что это вы, девушки, такие красивые и одни по городу гуляете? — Роман прищурился и хитро улыбнулся.

— Принцев ждем! — сказала брюнетка и засмеялась, слегка толкнув подругу в бок.

— И как же вы поймете, что встретили принца? На белых конях сейчас по городу не ездят, — вставил реплику Гриша.

— Ездят, ездят, — проговорила Сима, — и на белых, и на черных. Только кони в наши дни все больше железные. — Девушка улыбнулась.

— А-а-а, вон оно что.  — Роман понимающе закивал головой.

— Нам нужны мужчины обеспеченные, мы за дешево не сдадимся! — выпалила Мария, очевидно, полагая, что очень удачно сострила.

Романа передернуло.

— То есть, если бы мы были без машины, вы бы с нами не заговорили? — он буравил ее глазами.

— Смеетесь? — девушка искренне удивилась. — Конечно, нет! Нас всего две таких, и распыляться на мишуру смысла нет! Но вам не о чем переживать, — тут же добавила она.  — Вы ребята симпатичные, и, судя по всему, обеспеченные! Так что, считайте — вам повезло! — Мария, довольная собой, расплылась в широкой улыбке, обнажив идеально белые зубы, над которыми явно поработал отбеливающий порошок стоматолога.

Внутри у Романа росло непреодолимое желание набрать в руку снега и размазать его по лицу этой дешевки.

«Алиса любила меня просто так, когда у меня ничего не было. ..» — подумал он.

— Удачных поисков, курицы! — Роман резко развернулся, оставив ошарашенных девушек стоять на тротуаре с открытыми от удивления ртами.

— Ром, ты чего? — спросил догнавший его Гриша.

— Ты что, не видишь? Это же дешевые стервы, размалеванные, как куклы, пираньи, охотницы за кошельками. — Он злился.

— Да тебе не по фиг? Сняли бы на ночь, и дело с концом! — Гриша стоял и непонимающе смотрел на него.

— Садись в машину, едем домой.

Роману захотелось поскорее остаться одному. В голове все настойчивее звучала одна и та же мысль — «Сообщение Киры еще ничего не значит. Я ее за руку не ловил…». Желание позвонить ей, услышать ее голос, вернуть ее распирало его.

Промчавшись, словно ураган, по вечерним улицам, он, не церемонясь, высадил друга перед въездом в городок.

— Прости, брат. Мне нужно побыть одному. Без обид

— Да ладно. Понял я все. Не дурак. Ей будешь звонить? — Гриша открыл уже дверь и собрался выходить.

— Ей.

— Удачи.

Когда дверь за ним захлопнулась, Роман достал из кармана мобильник и  набрал ее номер.

Глава 31

— Да, — от звучания ее голоса по телу пробежали иголки.

— Привет!

— Какие люди?! — Алиса не старалась скрыть в голосе иронию, сплетенную воедино с обидой и злостью.

— Удивлена?

— Сказать, что я удивлена — это ничего не сказать, — пробурчала она.

— Я много думал, — Роман нервно теребил пальцами по рычагу коробки передач, собираясь с мыслями.

— Неужели?

— Можешь  не  иронизировать  и  послушать?

— Прости, конечно, я тебя слушаю.

— Так  вот.  Я  много  думал.  Головой  я  понимаю,  что  отношения  на  расстоянии

обречены на провал. Я не знал, как быть, не хотел сделать тебе больно.

— Ты не просто сделал мне больно, ты убиваешь меня. Каждый день.

— Я понимаю, прости.

— К чему этот разговор?

— Я не закончил. Я не хотел больше давать тебе надежды, поэтому рассчитывал, что

мой новогодний звонок станет последним.

— Так  он  и  стал  таковым,  что  же  пошло  не  по  плану? Почему  ты  так  со  мной

поступаешь? Почему  люди  считают,  что  имеют  право  разрушать  чужие  жизни? Почему ТЫ считаешь, что имеешь право разрушать  мою  жизнь? Уходя,  обижая,  не  звоня,  бросая  на  ветер  слова… Почему  ты думаешь, что имеешь право решать за меня мою судьбу? Любить мне или страдать? Если уж сказал «люблю», то люби. Если сказал «обещаю», то разбейся в лепёшку, но сдержи слово! Если произнёс «не отпущу», так и не отпускай… — Алиса задыхалась от эмоций на том конце провода.

— Пожалуйста, я еще не договорил. Этот звонок должен был стать последним. Но я

ничего не могу с собой поделать. Я действительно люблю тебя, и мне плохо.

— Может быть, ты думаешь, что мне хорошо?

— Я так не думаю. Я понял. Я очень многое понял за то время, что не слышал тебя.

Понимаешь, я поражен. Поражен твоим отношением ко мне, твоими чувствами, верностью.

Меня никто и никогда так еще не любил. Я настоящий идиот. Я чуть не потерял тебя. —

Алиса молчала.

— Я не хочу тебя потерять. Я звоню тебе, чтобы сказать это, — он, наконец, замолчал.

Алиса молчала. Он не мог больше выносить этой звенящей тишины.

— Алло! Ты здесь? Ты меня слышишь?

— Ты меня уже потерял. Я больше не верю тебе. Прости.

Эти слова, словно гром, обрушились на него. На какое-то мгновение он даже потерял возможность дышать, пронзая остеклевшими глазами лобовое стекло. Услышав в трубки короткие гудки, Роман швырнул аппарат на соседнее сиденье и завел мотор. Впереди ночь и полный бак бензина.

«Я вырву тебя с корнем!» — подумал он, смахивая с лица непонятно откуда взявшуюся скупую слезу.

Часть V

Глава 32

Май подходил к концу.  Припарковавшись на Новоизмайловском проспекте,  прямо напротив окна своей комнаты, Роман с удовольствием вышел на улицу. Теплый и спокойный ветер играл его длинной челкой, а в нос бил запах зеленой травы и цветущей сирени.   Сегодня был тяжелый день. Он несколько часов провел на строительной площадке, доказывая прорабу, что предоставленная им техника не имеет никакого отношения к качеству бетона.  Впереди был трудный вечер. После февральского звонка Алисе он с головой погряз в работе и учебе, стараясь занять каждую свою свободную минуту.  В прошлом месяце его выбрали на должность главы студенческого профсоюза, и теперь он был обязан лично руководить ежевечерними субботниками на территории городка.  Обойдя корпус общежития  слева, он вышел на вымощенную старенькой плиткой дорожку, с которой открывался вид на ту самую злополучную лавочку. Каждый раз,  проходя мимо, он ускорял шаг, гоня прочь мысли о ней.  Краем глаза заметив какое-то движение в той стороне, он пристально посмотрел туда, рассмотрев издалека две женские фигуры.

«Бред… не может быть», — подумал он про себя и поспешил скорее скрыться за зарослями кустарника возле входа в общежитие.

— Ромочка, ты пришел? Мы тут все тебя уже заждались, — баба Варя расплылась в своей добродушной улыбке. — Ребята уже получили инвентарь и ждут тебя в холле.

— Вижу! Спасибо. Я только переоденусь в рабочее и спущусь, — ответил он женщине и, обернувшись уже к студентам, добавил, — Народ, начинайте без меня. Нужно сгрести сухие ветки напротив входа.

Несколько парней с граблями и лопатами послушно побрели на улицу.

Поднявшись на свой этаж, он на мгновение остановился перед окном на лестничной клетке. Странная парочка по-прежнему была на лавочке. Брюнетка и блондинка. В груди что-то екнуло, заставив его приложить ладонь к сердцу.

— Тише… тише… Это не она, — прошептал он и поспешил в свою комнату.

Спустившись через несколько минут вниз и взяв в руки лопату, Роман со странным ощущением в душе вышел на улицу. По-прежнему дул теплый ветерок, по-прежнему катилось к закату солнце, и все также будоражили осязание запахи травы и сирени. И вместе с тем что-то было не так. Роман не мог понять, отчего  так волнительно бьется его сердце.  В какое-то мгновение ему даже померещился шлейф ее духов в воздухе. Он, словно потерянный, вертел по сторонам головой.  В какой-то момент его взгляд остановился на двери маленького магазинчика, который арендовал пристройку к его корпусу. В тот же миг у него сперло дыхание и зазвенело в ушах. Зажмурив глаза и снова открыв их, он надеялся, что увиденное — просто мираж, сон, дымка в вечернем тумане. Но мираж никуда не собирался исчезать, более того — в эту самую секунду этот «мираж» спускался по ступеням крыльца, намереваясь в следующую минуту скрыться из вида. Роман больше не мог молчать.

— Алиса!  — девушка подняла глаза и застыла как вкопанная, поочередно то бледнея, то краснея.

— Рома! — ее губы задрожали, а следом за ними дрогнул ее голос.

— Как ты здесь оказалась? — лопата выпала из его рук, и на лице засияла улыбка. Роман стоял как вкопанный,  не в силах оторвать от нее взгляда. Почти год прошел. Она ничуть не изменилась. Разве что челка стала длиннее и лежала теперь на две стороны, оголяя высокий бледный лоб.  Те же белокурые волосы, те же пронзительные серые глаза в обрамлении пушистых ресниц, те же сочные губы. Роман сглотнул. Захотелось в эту же секунду обнять ее. Он отряхнул пыль с рук о свою одежду, подошел к ней и прижал к себе так сильно, как только мог, забыв о том, что его крепкие натренированные руки пловца могут сделать больно.

— Я… я… — чуть не плача шептала Алиса и вместо слов просто обвила его руками, зарывшись ими в его густую шевелюру. Он с удовольствием прильнул губами в ее щеке, вдыхая запах ее кожи и закрыв от нахлынувшего удовольствия глаза. Почувствовав его губы на своей щеке, девушка вздрогнула и еще сильнее прижалась к нему.

Простояв так несколько минут, он, наконец, отпустил ее, сделав несколько шагов назад,

при этом не выпуская ее руки из своей ладони. Он хотел рассмотреть ее с ног до головы, убедиться в том, что это не сон. Роман все еще не верил в происходящее.

— Так как ты тут оказалась? — он смотрел в ее глаза, а она тонула в его взгляде.

— Я переехала, — ответила Алиса.

— Да ты что? Когда?

— Сегодня, — Алиса со смущением посмотрела на него. — Я же говорила тебе, что приеду.

— Ты  не  представляешь  себе,  как  я  рад  тебя  видеть! — все его существо в эту минуту искрилось от счастья. Желание начать все с чистого листа затмевало все прочие мысли.

— И я. Я даже не могу описать словами свои чувства сейчас.

— Рома, может, тебе надо уйти? — Тимур, один из его товарищей по уборке, наблюдающих за этой сценой молча, окликнул его.

— А, что? Нет! Не нужно, — он с трудом оторвал свой взгляд от девушки и ответил ему.

— У  тебя  номер  тот  же? Мне  сейчас  нужно  работать.  Меня  тут  перевыбрали  на должность главы студенческого профсоюза, вот — несу трудовую повинность.

— Да, тот же. Только он у меня будет еще пару-тройку дней, потом мне дадут новый, корпоративный.

— Ясно. Ты где остановилась вообще, куда устроилась?

— Я  с  подругой,  мы  сняли  квартиру  на  Черной  речке,  кажется,  так  это  метро называется. А работа… я переводом, из нашего филиала в местный.

Роман,  услышав  название  станции  метро,  которая  была  совершенно  не  рядом  с  этим местом, только удивленно повел бровью, разумно решив не задавать вопросов, ответы на которые ему были известны.

— Я позвоню тебе завтра. Нам обязательно надо увидеться… Ты только больше не пропадай, хорошо?

— Я не пропаду, — Алиса с нежностью посмотрела ему в глаза, — Только ты не пропади.

— Я обещаю, я позвоню!

— Хорошо. Я буду ждать. Меня Кира ждет. Я, наверное, пойду. Не буду отвлекать тебя.

— До встречи.

Он выпустил ее руку. Медленно, задерживаясь на каждом ее миллиметре, словно он пропускал сквозь свою ладонь не ее руку, а песок, который струился у него между пальцев.

Алиса в последний раз посмотрела на него полными надежды глазами и легкой походкой скрылась за кустом сирени.

Роман стоял с раскрытой ладонью, будто ее рука все еще была в его руке, пока в отдалении не затихли ее шаги.

Глава 33

Проснувшись поздним утром, Роман прищурился, стараясь привыкнуть к резкому свету, бьющему по глазам. Почти до ночи вчера он с ребятами вскапывал клумбы возле корпусов. Все тело ломило, болела каждая клеточка. Сказывалось отсутствие тренировок в бассейне. После ноябрьского нападения Роман еще ни разу не плавал. Врачи запретили делать это до тех пор, пока окончательно не восстановится ступня.

Вспомнив о том, что именно придало вчера вечером ему сил, Роман широко улыбнулся. Несколько раз за вчерашний вечер он просил друзей сказать ему, что девушка действительно была и что он не спит. Она приехала. Она в Питере. Алиса.

Заставив себя подняться с кровати, Роман с удовольствием потянулся, растягивая ноющие на спине и шее мышцы.

— Нужно поплавать… — пробормотал он. Сегодня вечером он увидит ее и должен быть в форме. Вода, как ничто другое, сможет восстановить силы.

В бассейне было людно. Женская сборная готовилась к квалификации.  Сергеич с важным видом вышагивал вдоль бортика туда-сюда, то и дело посвистывая в нагрудный свисток и выкрикивая:

— Оля, резче, резче..

— Мариша, молодец, поднажми еще!

— Копылова, ну что ты телишься, ногами работай!

Роман улыбнулся.

— Игорь Сергеевич, приветствую! — Роман дождался удобного момента, когда тот подошел к нему почти вплотную и похлопал его по плечу.

— Какие люди в Голливуде! — мужчина тут же обернулся, узнав его голос, и прижал к себе, по-отечески похлопывая по спине. — Ну как ты? Поправился?

— Не знаю, не уверен. Хочу просто поплавать.

— Подождешь пять минут? Мы уже заканчиваем.

— Конечно.

Роман отошел на несколько шагов от края бортика и присел на лавочку. Дождавшись, когда шумная ватага молодых пловчих, оглядываясь на него и перешептываясь между собой, покинет зал бассейна, он медленно стянул с себя футболку и брюки. Бросив вещи тут же, на этой лавочке, он с осторожностью подошел к краю бассейна. Не известно было, как поведет себя в воде нога, поэтому с разбега прыгать он не стал. Роман аккуратно погрузил сначала одну, а затем вторую ногу в воду, присев на бортик.  Как только его кожа свыклась с холодной водой, Роман плавно опустился в воду. Предоставив воде решать, как ему двигаться, он с удовольствием перевернулся на спину и откинул голову, полностью отдавшись чувству особой, «водной» невесомости.

Он закрыл глаза и позволил воображению рисовать в его воспаленном сознании образы любимой девушки. Память, словно опытный режиссер, также включилась в этот процесс, добавляя в воображаемые сцены детали из прошлого.

Сполна насладившись водой, Роман с легким телом и окрыленной предстоящей встречей душой шел в сторону своего корпуса.  Неожиданно его внимание привлекли громкие крики где-то неподалеку. Чутье подсказало ему, в какую сторону нужно пойти.  Сделав несколько шагов по направлению источника шума, Роман увидел, как ему на встречу бежит Гриша.

— Рома, скорее! Там такое! — Он остановился перед ним и, задыхаясь, склонился пополам, поддерживая грудь рукой.

— Да что случилось? — Роман не понимал, что происходит.

Тем временем крики стали четче и громче. Слышались стоны, глухие удары и металлический лязг.

— Там ребята из РНЕ, все как один лысые и вооруженные! — Гриша продолжал тяжело дышать.

— И? — Роман округлил глаза.

— Бьют наших студентов, чернокожих. Видимо, они их караулили возле «Улья».

Романа прошиб холодный пот.

— Пошли скорее, нужно вызвать милицию, — сказал он, набирая 02.

Услышав вой сирен со стороны Новоизмайловского, Роман облегченно выдохнул.

— Уже здесь. Слава Богу.

Подойдя уже практически вплотную к месту побоища, Роман увидел, как несколько человек в черных толстовках бегут по направлению к метро. На земле, корчась от боли, лежало трое студентов. Один из них не шевелился.

— Рома, скор-рую? — заикаясь пробормотал Гриша.

— Вызывай! — Он стремительно подошел к избитым парням. У одного кровь сочилась на виске, у другого, скорее всего, были отбиты внутренности, так как он свернулся калачиком и тихо стонал. Третий лежал с закатившимися глазами и не дышал.  Присев на корточки и осмотрев его, Роман заметил, что из-под локтя парня торчит маленькая рукоятка перочинного ножа. Приподняв бесчувственную руку, Роман зажмурился. Сбоку, в области сердца, был воткнут  нож. Лужа крови под ножом с каждой минутой становилась все больше.

— Рома! Убери руку! Там теперь твои отпечатки! Не хватало еще нам этого… — пришедший в себя товарищ подошел к нему сзади и слегка коснулся плеча.

Не успел он встать, как за спиной послышались торопливые шаги. Роман обернулся. Несколько оперов, врачи из кареты скорой помощи и вахтер из 7 корпуса, в котором жили эти студенты-иностранцы.

— Так, ничего не трогать! Вы кто? — подоспевший сотрудник милиции громко гаркнул.

Роман встал.

— Маринин Роман. Глава студенческого профсоюза. А это Григорий Мартыненко, мой друг. Он увидел драку и побежал за помощью. Наткнулся на меня. Мы вас вызвали и их, — Роман рукой указал на врачей скорой.

— Ясно. Андреич, вызывай судмедэксперта и труповозку. Один готов! — мужчина обернулся и дал указания кому-то из своих.

— А вы, ребятки, сейчас проедете с нами в отделение, показания дадите.

Роман тяжело вздохнул.

— Можно один звонок? — он достал телефон из кармана и посмотрел на опера.

— Давай, только быстро.

«Черт бы все это побрал…» — думал Роман про себя, слушая гудки в трубке.

— О,  привет! А  я  как  раз  вспомнила,  что  ты  должен  позвонить! — бодрый голос девушки на другом конце провода заставил его улыбнуться, но улыбка быстро сошла с его лица при взгляде на мертвого студента.

— Да! Мы должны были встретиться сегодня… — он замешкался, подбирая слова, — Сегодня никак не  выйдет.  У  нас  тут  происшествие.  Неонацисты  или  кто-то  еще  напали  на  студентов-афроамериканцев, и меня, как главу профсоюза, тащат в милицию давать показания.

— Ясно, — в голосе девушки сквозило нескрываемое разочарование.

— Давай завтра? Завтра наверняка!

— Конечно! Как скажешь. Это даже хорошо, что у тебя сегодня не выходит. Мне

нужно на стажировку вечером, я не знаю, во сколько освобожусь, — Алиса явно врала, пытаясь замаскировать за этой выдумкой свою обиду.

— Да? Ну, тогда договорились. До завтра!

— До завтра.

Роман все не решался закончить разговор. Отвернувшись в пол-оборота от буравившего его глазами стража порядка, он тихо прошептал в трубку:

— Целую тебя, милая!

— И я тебя. Береги себя! Я хочу, чтобы ты знал. Я по-прежнему люблю тебя. Даже

сильнее, чем раньше. Просто помни это. Не забывай.

Она нажала отбой, и в трубке послышались короткие гудки.

Роман спрятал телефон в карман и, повинуясь оперу, сделавшему ему и Грише пригласительный жест рукой, пошел в сторону милицейского бобика.

Глава 34

Следующим утром, проснувшись от какого-то непонятного страха, Роман мерил шагами свою маленькую комнату, сжимая в руке телефон. Стрелки часов показывали 6 утра. Но что-то внутри него настоятельно требовало позвонить ей. Он не мог понять, какая сила подняла его в такую рань и почему из головы не выходят ее последние слова: «Береги себя! Я хочу, чтобы ты знал. Я по-прежнему люблю тебя. Даже сильнее, чем раньше. Просто помни это. Не забывай».

Почему не забывай? Почему береги? Так говорят людям на прощание! Эта мысль не давала ему покоя.

Решившись набрать ее номер, он с волнением взял со стола телефон. Роман уже был готов услышать ее заспанный голос, но шли секунды, а из динамика трубки звенела своей пустотой тишина. Через минуту такой тишины равнодушный, записанный на пленку голос сообщил, что аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Роман набрал номер еще раз. И еще раз. В ответ тишина.

Он подошел к окну и молча уставился в одну точку. Роман боялся причин этой тишины и старался о них не думать.

Через час он снова набрал ее номер. И снова тишина. Отчаяние, удушающее и застилающее глаза, стало одолевать его.

Он судорожно начал вспоминать, говорила ли она ему адрес — улицу, дом, квартиру? Но в памяти всплывала только станция метро… Черная речка… Там сотни улиц, тысячи домов, сотни тысяч квартир… Как же найти ту самую?

Внезапно его осенило. Он схватил телефон с подоконника  и стал листать историю входящих сообщений.

— Вот оно! Слава Богу!  — перед его глазами была последняя смс-ка от Киры. — Ты-то наверняка знаешь, где твоя подруга.

Роман набрал номер и на этот раз услышал длинные гудки.

— Я слушаю! — хриплый голос Киры заставил его скривиться. Его чувства к ней не изменились, он по-прежнему не выносил ее.

— Привет, это Роман! Не разбудил? — он старался быть вежливым, так как эта девушка была на сегодня его последней надеждой.

— А, ты… Разбудил, конечно, но это даже хорошо. Мне на работу собираться нужно. Так что даже скажу тебе спасибо!

— Не за что.

— Чего надо?

— Где Алиса? — у Романа все сжалось внутри в ожидании ответа.

— Опомнился? — Кира язвила.

— Не издевайся, скажи, где она? — Роман сжал в бессильной злобе кулак.

— В данную минуту, полагаю, где-нибудь в районе Липецка.

— Что?! — Роман не мог поверить.

— А то, — Кира зевнула в трубку, — уехала. Еще вчера вечером. Как ураган сорвалась с места. Уж не знаю, что ты снова натворил, но она была не в себе.

Роман стоял перед окном, слушал Киру и просто мотал головой, словно загнанный в угол зверь.

— Почему она уехала? Она сказала тебе? И что с ее телефоном?

— Тебе лучше должно быть известно, почему она уехала. Все, что она сказала мне на прощание — «люди не меняются». Ты опять соврал ей? Сочинил очередную байку про свою занятость?

— Да я действительно провел вчерашний вечер в ментовке! — Роман повысил голос.

— Не кричи на меня. Я тут ни при чем.

Эти слова вывели его из состояния равновесия.

— Ты — и ни при чем? Не рассказывай мне сказки! Ты с первого дня шипела ей в уши, какой я негодяй! А я люблю ее!

— Да как ты смеешь так со мной говорить? Я — твоя последняя ниточка, которая связывает тебя с Алисой!

— Она поехала домой? — Роман постарался смягчить голос.

— Она поехала выходить замуж.  — В разговоре повисла пауза. Роман не верил своим ушам.  — Оставь ее в покое. Тебе был дан шанс. Ты его упустил. Дома ее ждет мужчина, который не будет вешать лапшу на уши и который умеет держать слово.

Кира положила трубку.

От услышанного кругом пошла голова. Роман схватил со стола пустую фаянсовую кружку, грязную от остатков чая, и с размаху швырнул ее об пол. Его сердце, словно эта чашка, разлеталось на мелкие осколки.

В бессильной злобе он упал на кровать и завыл, выпуская наружу свою боль.

— Алиса… будь счастлива! — прошептал он, уставившись в потолок.

Сотни острых разноцветных осколков украшали полы в его комнате.  Он потерял ее.

А за окном все тот же теплый ветер гонял по улицам запах сирени. Но ее больше не было в городе, не было на его улицах и в его переулках. Осталась только дымка на перроне вокзала. Он потерял ее.

Эпилог

Роман решительно кликнул мышкой, наведя курсор на экране компьютера. Увидев сообщение «Ваш запрос на добавление в друзья отправлен», он расслаблено выдохнул, как будто совершил какой-то подвиг или разгрузил вагон. Он все еще не мог поверить, что спустя столько лет он нашел ее. Сомнений не было, это она! Другая фамилия, другой город, но глаза… Ее глаза он не забудет никогда.

Поток его мыслей прервал звук нового сообщения. Он изумился. Она была в сети. Не прошло и нескольких секунд, как он отправил ей свой запрос, а она уже что-то ответила. Пальцы начали дрожать, он никак не мог попасть мышкой на конвертик сообщения. Наконец, ему это удалось. То, что он увидел, заставило его сердце разогнаться до бешеной скорости.  К  лицу  прилила  кровь,  щеки  побагровели,  дыхание  стало  поверхностным  и частым. Но это были вовсе не симптомы болезни или недомогания. Эти симптомы он узнал сразу. Ни с чем не сравнимое ощущение ее! Он снова ее чувствует! Снова его душа замирает от взгляда, пусть не на оригинал, а только на фото.

«Я знала, что ты меня найдешь, только не знала, как скоро… Я не дождалась. Сейчас я сама  не  могу  понять,  какие  чувства  меня  переполняют.  Мне  страшно  и  радостно одновременно… Неужели еще не конец?»

Часть VI

Часть II

Наша темная белая ночь.

Глава 1

Поставив горячую чашку с чаем на подлокотник дивана, Алиса взяла обхватила пальцами запястье, закрыла глаза и начала считать пульс. Один…два…три… Голова слегка закружилась, и ей показалось, что в комнате не хватает воздуха. Досчитав до ста, она открыла глаза и посмотрела на часы на экране ноутбука. Минута еще не прошла, а значит 110 ударов в минуту, и это как минимум.

Плавно, стараясь не делать резких движений, она сползла с дивана и сделала несколько крадущихся шагов к окну. Распахнув его на всю, Алиса жадно вдохнула майский воздух, наполненный волнующими запахами сирени и цветущих яблонь.  Кислород, несущийся по сосудам, наконец, привел в чувство ее взбунтовавшееся сердце и голову.

Она обернулась назад и бросила недоверчивый взгляд на диван, на котором стоял ноутбук. На его экране было то, что стало причиной ее внезапного недомогания. Пронзительные голубые глаза из-под длинных и пушистых ресниц, высокие скулы и волевой подбородок,  широкие и властные губы, его губы… Взгляд молодого мужчины с монитора вызывал дрожь в коленях.

Алиса, все еще не до конца поверившая в происходящее, вернулась к компьютеру. Его фотография по-прежнему была открыта на весь экран, а в левом нижнем углу монитора появился новый конвертик с сообщением от него: «Приезжай».

Она обреченно присела на край дивана и, закрыв лицо ладонями, тихо заплакала.

— Зачем? Ну, зачем ты снова мучаешь меня? — шептала девушка, смахивая рукой слезинки.

Алиса повернула к экрану голову и увидела еще один конверт с сообщением: «Напиши свой номер».

Она не успела даже подумать, как ее рука потянулась к мыши. Щелчок, еще один — и вот перед ней уже открыто диалоговое окно, в котором ее тонкие пальцы набирают одиннадцать цифр.

—Боже, какая же я дура… — Алиса нажала «отправить» и обхватила руками свое раскрасневшееся лицо.

Через несколько секунд ее телефон заиграл любимую мелодию, оповещая о новом звонке. Алиса достала аппарат из кармана своего уютного махрового халата и посмотрела на номер звонящего. Незнакомые цифры вызвали цепную реакцию: она быстро посмотрела на экран ноутбука, на котором было открыто окно с перепиской, затем снова на телефон и ахнула.

—Рома! — прошептала она, нажимая на кнопку ответа.—Алло! — ее голос предательски дрогнул.— Я слушаю.

—Алиса!

Услышав свое имя, Алиса ощутила легкий холодок в животе и медленно опустилась на диван. Это был он. Его голос она не спутает ни с кем— ласковый шепот волны, легкий шорох ветра и мелодия далекой скрипки.  Все эти звуки собрал воедино его голос.

—Рома?! — она отказывалась верить своим ушам и легонько ущипнула себя за запястье.

—Привет!

Впервые за последние два года Алиса почувствовала, как по коже проносится армия мурашек, а в области живота расправляют свои крылья спящие бабочки. Она невольно улыбнулась.

—Я не верю,— проговорила она.

—Я еще ничего не сказал, а ты мне уже не веришь! — Роман заразительно рассмеялся на другом конце провода, вызвав у Алисы смущенную улыбку.

—Опять ты за свое? —она понемногу приходила в себя и позволила себе ответить на его шутку.

—За какое еще свое?  — Роман сделал вид, что не понимает, о чем речь.

—Переводишь разговор, отшучиваешься, юлишь.

—Перестань! Я просто помог тебе выбраться из состояния оцепенения, в которое привел тебя мой звонок! — Роман снова засмеялся.

«Ах, ты гад!» — подумала про себя Алиса, при этом все шире и шире расплываясь в счастливой улыбке.

—Судя по всему, ты не только не избавился от своих замашек, но к тому же еще и утвердился в вере в свою неотразимость и исключительность! — Алиса язвила, хитро приподняв левую бровь. — Ну что ж,  не буду скрывать — я действительно в шоке.

— Да?— ответил Роман, и она почувствовала, как он улыбается за тысячу километров от нее.

—В приятном шоке… — Алиса сменила тон, укутав эти слова в интимные и трепетные интонации, словно карамель в блестящую обертку.

В разговоре повисла пауза, и она слышала, как участилось его дыхание. Не решаясь произнести больше ни слова, она притаилась у окна и просто ждала его ответа. Наконец, Роман прервал молчание.

—Я жутко хочу тебя видеть! — сказал он, и Алиса почувствовала, как трудно дались ему эти слова. —Мне просто необходимо, слышишь? Жизненно необходимо тебя увидеть! — Его голос стал твердым, словно гранит.

—Я…я… — Алиса была в полном смятении.

—Тсс…— прошептал он.— Я не договорил!

Алиса поднесла ладонь ко рту, надеясь, что это поможет избежать ей непрошеных признаний.

—Я все понимаю,— продолжил он,— ты вышла замуж, у тебя семья, дом, любимый муж… — на слове «муж» он поперхнулся и вынужден был прокашляться.

Алиса хотела остановить его и сказать, что есть просто муж, без приставки «любимый», но ладонь по-прежнему была на ее губах, и она просто сглотнула комок, образовавшийся в горле после этих слов.

—Ты слушаешь? — спросил он.

—Угу! — к глазам Алисы начали подкатывать слезы.

—Так вот, я все понимаю и поэтому прошу тебя просто подумать о возможности нашей встречи. Не отвечай мне сейчас, я не хочу, чтобы ты торопилась с мыслями, выводами, решениями…

Во входной двери щелкнул замок, и Алиса резко повернула голову в сторону прихожей.

—Извини, пожалуйста! Я больше не могу говорить! —Она прижала телефон ко рту и прикрыла его рукой, стараясь говорить четко, но очень тихо. — Мне не нужно думать! Я приеду!

Дверь открылась, и в прихожей послышались гулкие шаги.

—Напиши, когда сможешь! — в его голосе Алиса услышала нотки искренней, почти детской радости.

—Хорошо! — снисходительно ответила она и нажала отбой.

Глава 2

Голос Сергея за спиной заставил ее вздрогнуть.

—С кем ты говорила? — Его маслянисто-карие глаза буравили ее взглядом.

—С Кирой. —Алиса изобразила безразличие на лице и вызывающе посмотрела мужу в глаза. — А что?

—С кем? — у мужчины от удивления открылся рот. — Ты же с ней уже год как не разговариваешь? С чего это вдруг?

Он быстро стянул с себя легкий джемпер и плюхнулся на диван.

—Так-так, а с кем это ты тут переписываешься? — его рука потянулась к мыши, в то время как у Алисы от  испуга сжалось в комок сердце.

— Моя подруга: хочу  — ругаюсь, хочу — мирюсь! — Она стремительно преодолела расстояние от окна до дивана и плавно положила свою руку на его ладонь, зажавшую компьютерную мышь.—Для тебя здесь нет ничего интересного, милый!

Алиса захлопнула крышку ноутбука, мысленно коря себя за беспечность.

—Лучше скажи мне, с чего опять такая подозрительность? — Она потуже запахнула халат и отсела на край дивана.

—Никогда раньше не замечал, чтобы после разговора с Кирой  у тебя так пылали щеки,— Сергей сложил в замок руки на груди и серьезно посмотрел на нее.

—У меня низкое давление сегодня, плохо себя чувствую.

—Так чего хотела Кира? — мужчина явно не собирался униматься.

— Приглашает в гости к себе. Замуж выходит и хочет устроить девичник! — Алиса выдала свежеиспеченную ложь и одарила  мужа дерзким взглядом.— Так что можешь меня поздравить: я еду в Питер!

По лицу Сергея пробежала тень. Его словно перекосило от услышанного. Он резко вскочил с дивана и вплотную подошел к девушке.

—Что еще за бред ты несешь? Я похож на идиота? — Его слегка трясло, и Алиса невольно попятилась.— Что за сказку ты для меня сочиняешь? Неожиданное примирение с подругой, которая к тому же решила выйти замуж, да еще и в твоем обожаемом Питере! — Голос мужчины сорвался на крик. — Знаю я, какие там у тебя дела! Опять о нем мечтаешь?

Сергей отвернулся от Алисы и начал нервными шагами мерить комнату.

—Господи, как я устала от твоей мнительности и ревности! — Алиса устало опустилась на диван. — Ты просто невыносим! Дня не прошло, чтобы ты не припомнил мне его! — Алиса подняла голову и, смерив презрительным взглядом мечущегося по комнате мужчину, продолжила.—ТЫ! ТЫ каждый день напоминаешь мне о нем! ТЫ не даешь мне шанса его забыть! ТЫ своей ревностью изо дня в день убиваешь во мне все хорошее, что я чувствую к тебе!

Алиса поймала его взгляд и с болью посмотрела ему в глаза.

—Прости, родная! Пожалуйста! — Сергей резко остановился и опустился на колени перед ней.

Он обхватил руками ее ноги, а голову опустил на колени. Алиса услышала, как он тихонько всхлипывает. В эту же минуту ей стало мерзко.

—Перестань! Ты как ребенок! — Она попыталась рукой убрать его голову с колен.

—Я умру без тебя! Я так боюсь тебя потерять, что не могу контролировать себя! Эта чудовищная ревность сжигает меня изнутри! — Он поднял голову и жалобно посмотрел ей в глаза.

—Своим поведением ты только отталкиваешь меня!  — сказала Алиса и вновь попыталась высвободить свои колени из его объятий.

—Я хочу тебя! —его рука плавно проскользнула к ней под халат и начала нежно поглаживать бедро.

Алису передернуло.

—Ты издеваешься? — она обеими руками уперлась ему в грудь и попыталась оттолкнуть его.

—Иди ко мне, девочка моя! Покажи мне, как сильно ты меня любишь!— вторая рука проделала тот же путь с другой стороны, в то время как он приподнялся с колен и стал угрожающе нависать над сидящей девушкой.

—Отстань! Как можно думать о сексе после такого?! — Алиса несколько раз взбрыкнула ногой, попав ему прямо в грудь.

—Опять ломаешься? — Сергей зверел на глазах, все сильнее сжимая ее бедра и наседая своим торсом сверху.

—Пусти! Я закричу!

Его ладонь отпустила ее ногу и с силой зажала рот. Алиса в ужасе могла только мычать.

Она попыталась оторвать ладонь от своего рта, но не смогла. Тогда Алиса изо всех сил уперлась руками в его грудь.

Все было тщетно. Сергей накрыл ее своим телом, схватил руки и зажал их у нее за спиной.  На несколько секунд ему пришлось отпустить ее рот, чтобы справиться с руками, и Алиса, воспользовавшись этим шансом, закричала что было мочи:

— На помощь! Кто-нибудь! Насилуют!!!

Но его рука тут же легла обратно, не оставляя ей возможности издать и звука. Крупные слезы катились по ее лицу. Алиса мотала головой и хрипло мычала, продолжая извиваться всем телом.

Его вторая рука уже справилась с послушным халатом, под которым на ней были только трусики.  Он поставил колено между ее ног и надавил им, раздвигая бедра. Алиса билась в этом неравном бою насмерть, словно загнанный в угол зверь, но силы покидали ее. Ощущение беспомощности и мерзости накрывало ее с головой, в то время как его руки шарили по ее телу.

Его рука, закрывающая рот, скользнула вверх, прикрыв ее ноздри. Алиса начала задыхаться. Все, о чем она сейчас мечтала — просто потерять сознание. В ушах зазвенело, а перед глазами, которые застилали слезы, поплыл потолок. Алиса почувствовала, как он грубо срывает с нее белье, и погрузилась в спасительный обморок. Темнота и тишина окутали сознание, тогда как ее последней мыслью было «не прощу».

Глава 3

Алиса открыла глаза и уставилась в потолок, на котором, как на экране в кинозале, в свете полной луны  отображались причудливые узоры со штор.

Через минуту перед глазами всплыла картина насилия, и Алиса, зажав ладонями рот, почти беззвучно застонала. Ощупав свое тело и убедившись  в том, что она по-прежнему нагая и что этот кошмар был наяву, она потихоньку привстала на локтях и осмотрелась.

В квартире было тихо. Ни один звук не нарушал тишины, за исключением рычащего в отдалении холодильника.

Алиса медленно, стараясь не шуметь, встала с дивана и подняла с пола свой халат. Затем на цыпочках прокралась в прихожую. Остановившись возле двери в спальню, она замерла, вслушиваясь в тишину. Ее сердце бешено стучало, и этот шум эхом отдавался в висках. Алиса приложила ладонь к груди, мысленно стараясь унять свой разогнавшийся мотор.

—Тише, тише…. — прошептала она.

Аккуратно взявшись за дверную ручку, Алиса слегка приоткрыла дверь. В образовавшуюся щель пробился свет ночника, и она поспешила спрятать лицо за дверным косяком. В комнате никого не было.

Затем, пройдя дальше по коридору и убедившись, что в ванной и на кухне никого нет, Алиса вернулась в спальню.

Открыв полностью дверь, она застыла на месте от удивления. Большой платяной шкаф был открыт и опустошен практически наполовину.  На полу хаотично валялись ее вещи, постельное белье и полотенца. Кровать была заправлена. Алиса вошла в комнату и осмотрела содержимое шкафа — несколько старых рубашек мужа и ее вещи.

Бросив взгляд в угол, в котором раньше ждал своего часа чемодан, Алиса понимающе закивала головой .Он сбежал. Этот ублюдок струсил. Он изнасиловал собственную жену, собрал свои жалкие пожитки и удрал, словно нагадивший шакал. Алиса с презрением ухмыльнулась.

—Беги, Лола, беги! — проговорила она.

Пнув ногой валяющуюся на полу рубашку мужа, она вышла из комнаты, затем подошла к входной двери и закрыла ее на щеколду.

—Чтобы даже не пытался.

На кухне было светло. Сквозь прозрачный тюль занавесок пробивались столпы лунного света.

Алиса подошла к столу и включила электрический чайник. Первый шок от произошедшего прошел, и теперь ее бросало то в дрожь, то в жар. Она сложила ладони одну в другую и мысленно приказала себе успокоиться.

Заварив себе крепкий кофе, Алиса достала из кармана халата телефон, который так и лежал там с того момента, как она положила трубку в разговоре с Романом. Сделав несколько глотков обжигающего напитка, она начала листать записную книгу. Наконец, отыскав нужный контакт и не взирая на позднюю ночь, Алиса набрала номер.

Через несколько минут заспанный голос на другом конце провода ответил ей:

—Да…—голос Киры был сонный и от того слегка хриплый.

Алиса, услышав ее, больше уже не могла держать в себе эмоции и просто разрыдалась в трубку.

—Алло, Алиса, это ты?

—Я,— всхлипывая, ответила девушка.

— Что случилось? В такой час и ты рыдаешь? — Подруга была взволнована. Стало ясно, что ее сон как рукой сняло.

—Он,— Алиса снова всхлипнула,— он изнасиловал меня! — после этой фразы очередной поток слез накрыл ее, и она даже не пыталась сдержать его.

—Кто он? Сережа? — в голове Киры послышалось нескрываемое удивление.

—Д-д-да! — заикаясь от рыданий, ответила Алиса.

—Что?!

—Ч-ч-то с-с-лышала!

—Девочка моя, милая! Ну не плачь!

—Н-не могу, м-меня трясет!

—Ты полицию вызвала?

—Н-нет и н-не буду! — Алиса взяла со стола кружку с кофе и сделала несколько жадных глотков, стараясь унять дрожь и рыдания. Напиток обжег горло, но помог справиться со слезами.

—Как это не будешь?

—Ты представляешь, какой будет скандал? — Алиса, наконец, смогла взять себя в руки.

—Какой еще скандал?

—Родители... мои, его.. Мне их жаль, они не должны знать этой грязи.— Алиса вспомнила о пережитом и сморщилась от душевной боли.

—И ты спустишь ему это с рук?

—Нет.

В разговоре повисла пауза. В то время как Алиса пыталась собрать воедино разбежавшиеся мысли, ее подруга обдумывала, что сказать.

—Ты молодец, что позвонила мне! — Кира замялась, пытаясь подобрать слова. — Я соскучилась по тебе!

—Жаль только, что повод такой… — Алиса всхлипнула.

—Приезжай, подруга.

—Ты читаешь мои мысли, прямо как раньше.— Алиса слегка улыбнулась.— Я действительно хочу приехать и пожить какое-то время в Питере. У тебя можно остановиться?

—И ты еще спрашиваешь?! Конечно!

—Хорошо, спасибо. Мне нельзя оставаться больше в этом городе. Боюсь, что не смогу удержаться и просто убью его!

От мысли о муже у Алисы вновь заколотилось сердце, а к горлу подкатила тошнота.

—Я жду тебя, родная!

—Я завтра же возьму билет. Спасибо тебе еще раз.

—Да о чем ты! Ты там главное глупостей не наделай!

— Ну уж нет, он не дождется! У меня теперь все будет хорошо!

—Узнаю свою подругу!  — немного игриво ответила Кира и добавила уже серьезно.— Держись, детка! Все проходит, пройдет и это.

—Да, все проходит…. — еле слышно ответила Алиса

—Тогда спокойной ночи и до встречи!

—Спокойной!

Алиса нажала отбой и положила телефон на стол.

«Нужно в душ, смыть с себя остатки его грязных прикосновений». Она допила холодный кофе и поспешила в ванную.

Подставив теплым струям воды свое тело, Алиса с остервенением принялась натирать его грубой мочалкой, причиняя себе боль. Покрасневшая кожа горела, словно опаленная солнцем, но она продолжала тереть, стиснув зубы. Когда на теле не осталось ни одного живого места, Алиса повернула кран и выключила воду.

Закутавшись в огромное банное полотенце, она вернулась на кухню и подошла к окну. На улице не было ни души, за исключением двух кошек, которые спали на детской площадке.

—Что ж, видимо, такова судьба… —тихонько проговорила Алиса, и уже смелее добавила,— Ну, здравствуй, Питер!

Глава 4

Алиса сошла на перрон и с облегчением поставила чемодан на  асфальт.

С тех пор, как она два года назад садилась в поезд на этом же месте, ничего не изменилось. Все та же металлическая крыша, тот же перрон и та же стеклянная стена, отделяющая здание вокзала от железнодорожных путей.

Она огляделась по сторонам в поисках подруги и, не увидев ее, достала из кармана джинсов мобильник.

—Кира, ты где?— Алиса продолжала искать глазами подругу в толпе приезжих и встречающих.

—Бегу, лечу к тебе! Пять минут!— веселым голосом ответила девушка.

—Окей!

Алиса нажала отбой, взялась за ручку чемодана и откатила его на противоположную от вагона сторону, чтобы не мешать другим пассажирам.

Подставив лицо пробивающимся сквозь металл навеса лучам солнца, Алиса закрыла глаза и слегка повела плечами, все еще не до конца осознавая свое присутствие в этом месте.

—Сон, прекрасный сон,— прошептала она.

Теплый ветер трепал ее распущенные русые волосы, игриво откидывая их то назад, то прямо на бледное лицо.

Неожиданно  чья-то крепкая ладонь опустилась на ее плечо. Алиса открыла глаза и обернулась.

Перед ней стоял он — мужчина, от одного взгляда которого ноги сами отрывались от земли и заставляли парить в невесомости ее изголодавшееся по любви тело. В его руках Алиса увидела огромный букет ирисов  с полевыми цветами. Волна теплой дрожи пробежала по ее телу.

—Рома?!  — она округлила от удивления глаза, а на ее лице появилась улыбка влюбленной дурочки, осветившая серый перрон вокзала своим сиянием.

Не произнеся ни слова, он притянул ее к себе и прижал, заполнив ароматом своих духов и запахом букета все пространство вокруг.

Алиса уткнулась носом в его грудь и с наслаждением вдыхала этот воздух, насквозь пропитанный знакомыми нотками пачули,  корицы и новым ароматом ирисов.

—Но как? Как ты…. — прошептала Алиса, подняв голову верх.

—Тссс, не двигайся,— перебил ее Роман, нежно коснулся губами ее щеки и еще крепче сжал кольцо объятий.

Алиса закрыла глаза и мысленно поблагодарила Бога за этот мгновение.  Спустя несколько минут он резко отпустил ее, оставив в своей руке только ее правую ладонь.

—Не ожидала? — Роман смотрел на нее с улыбой победителя на лице, а в его глазах играли озорные огоньки.

Алиса опешила от такой резкой перемены в поведении и только удивленно приподняла бровь.

—Нет.

—Это наш с Кирой заговор! — он слегка наклонился и приложил палец к губам. —Только тсс… Это большой-большой секрет!

—Ах, вот оно что! — Алиса закрыла лицо ладонями и смущенно улыбнулась.— Ну, Кира! Получишь ты от меня! Могла бы хоть намекнуть! Я даже ресницы тушью не подкрасила! Выгляжу, наверное, как замарашка с большой дороги.

Роман засмеялся в ответ, протянув ей букет, который Алиса поспешила принять, чтобы спрятать в нем свое пылающее лицо.

—Чтобы я больше не слышал от тебя подобных речей! Твоя естественная красота — вот что свело меня с ума, — Роман на несколько секунд замолчал, а затем смущенно продолжил фразу,— и продолжает сводить.

Его пальцы, сжимавшие до этого момента ее правую руку, распрямились и начали ласково поглаживать ее ладонь в самом центре. Алисе вдруг захотелось замурчать и выпустить от наслаждения коготки. Она зажмурилась от удовольствия. Никто в мире не был способен заставить ее чувствовать себя кошкой. Никто, кроме него.

Неожиданно он коснулся обручального кольца на безымянном пальце и резко, словно обжегся, отпустил ее руку. Алиса вздрогнула и посмотрела на него.  Лицо Романа стало сосредоточенным, меж бровей пролегла глубокая впадина, а глаза наполнились печалью. Он смотрел на ее руку, устремив свой взгляд прямо туда, где сверкало золотое кольцо с маленьким бриллиантом.

—Что-то не так? — девушка коснулась его запястья и посмотрела в глаза.

—Я все знаю! — Роман говорил сквозь зубы, в то время как его руки сжались в кулак.

—Знаешь что? — Алиса испугано сглотнула.

— Я убью этого подонка! — В его глазах сверкали молнии, а в голосе звучала нескрываемая ярость.

Алиса помотала головой. На глаза навернулись слезы. Она опустила на асфальт букет, медленно подняла руки и сняла с пальца кольцо.

—Оставь мое прошлое мне, пожалуйста!

Девушка сжала кольцо в кулаке, затем обернулась к железнодорожным путям и с размаху бросила его прямо на рельсы.  На электронном табло пути загорелся номер прибывающего поезда.

—Я жалею только об одном,  — тихо проговорила она, наблюдая, как огромный состав превращает в лепешку ювелирное изделие,  — что не сделала этого раньше.

—Я не могу себе простить, что все так сложилось. — Роман подошел к ней поближе и обнял за талию. — Когда Кира сказала мне, я думал, что сойду с ума! Я не сплю уже несколько ночей! Все представляю себе, как держу его лицо под водой!

—Я прошу тебя, ради меня! Оставь месть тому, кто справится с этой задачей лучше нас. Оставь это Богу.

Роман пронзительно посмотрел ей в глаза, затем притянул  к себе и очень осторожно, почти не касаясь, поцеловал в губы. Алиса подалась вперед, словно навстречу ласковому весеннему солнцу.

—Не бойся…  — на выдохе прошептала она и без тени смущения припала к его губам.

Часть VII

Глава 5

—Прошу.

Роман открыл дверь новенькой, блестящей «Ауди А5». Уже почти летнее солнце с жадностью налетело на черную поверхность авто, играя лучами на глянцевой краске.

—Это твоя? — Алиса посмотрела на роскошное авто и не смогла сдержать восхищенной улыбки.

—Нет, угнал полчаса назад с парковки у здания правительства! — Роман широко улыбнулся и шутливо приподнял бровь.

—Да иди ты! — Алиса слегка толкнула его в бок.

— Садись  давай! Ты, наверняка, голодная! Я накормлю тебя и отвезу к Кире. Потом мне нужно уехать по делам, но я обязательно вечером позвоню.

Алиса и впрямь была голодна. В голове,  словно диафильм,  закрутились картинки из поваренной книги:  шкварчащая на сковороде яичница с беконом , румяный хлеб и корзина фруктов. Под ложечкой противно засосало.

—Отличная идея!

Она нырнула в открытую дверь авто и провалилась в мягкое кожаное сиденье. Роман обходительно закрыл дверь с ее стороны, обошел автомобиль и сел за руль.

Его рука, сделав несколько движений рычагом коробки передач, сама собой соскользнула на руку девушки. Алиса ухватилась за его ладонь, как за спасательный круг, и его пальцы с благодарностью начали поглаживать ее руку. Волна нежности прошлась по ее коже, и Алиса повернула голову, чтобы посмотреть на него еще раз — убедиться, что это его рука держит ее ладонь, его запах витает в воздухе, его пронзительные голубые глаза улыбаются ей из-под пушистых ресниц.

Роман уже не смотрел на нее. Он надел солнечные очки, сквозь которые наблюдал в боковое зеркало за потоком проезжающих машин.

Алиса, воспользовавшись этим моментом, без тени смущения рассматривала его профиль.  Те же высокие скулы, тот же волевой подбородок, те же непослушные русые волосы, от которых исходил такой знакомый аромат.  Практически ничего не изменилось в нем, разве что лицо стало более серьезным и сосредоточенным, отчего между бровей появилась первая морщинка.

На нем были идеально выглаженная сиреневая рубашка и темные, слегка зауженные, брюки. На запястье Алиса разглядела массивные часы на простом кожаном ремешке с черным циферблатом и позолоченными стрелками.

Она с наслаждением скользила взглядом по его виску, щеке, шее и обратно, ощущая, как с каждой секундой быстрее бьется сердце.

—Как насчет итальянской кухни? — Роман повернул к ней голову, выпустил на несколько секунд ее руку и снял очки.

—Пусть будет итальянская, если ты любишь.

Алиса с нежностью посмотрела на него, поймав на подлокотнике его ладонь.

—Окей, тогда еще пара кварталов, и будем на месте.

Алиса посмотрела в окно. Мимо проносились величественные особняки Невского,  впереди показался Аничков мост. Роман, не доехав до него буквально пары сотен метров,  припарковал машину.

—Пройдемся? — Он открыл дверь и, наклонившись, ласково посмотрел ей в глаза.

—Э-м-м… Это Фонтанка? — Алиса вышла из машины и осмотрелась.

—Да. Она самая.

—Отлично.

Роман протянул ей ладонь, в которую Алиса с удовольствием вложила свою.

Пройдя один квартал вниз, они остановились перед зданием с белой вывеской  «Ресторан PALERMO».

—Ресторан?

—Заходи.

Роман, как истинный джентльмен, открыл дверь и пропустил ее внутрь.

Внутри было настолько светло, что у Алисы перед глазами запрыгали солнечные зайчики.  Белые стены, белые столы и стулья в белых чехлах. Девушка зажмурилась.

Услужливая официантка с тугим пучком каштановых волос на голове, одетая во все черное, поспешила к ним навстречу.

—Добрый день! Вас будет двое?

—Да, — ответил Роман. — Можно нам в какой-нибудь уютный уголок подальше от любопытных глаз?

—Да-да, конечно. Идите за мной.

Девушка быстро засеменила, периодически поворачиваясь в пол-оборота и проверяя, не отстали ли гости.

—Пожалуйста, присаживайтесь.

Официантка остановилась возле уютного столика с голубыми диванами в углу.

Расположившись за столиком, Алиса с трепетом ожидала того момента, когда девушка примет заказ и оставит их наедине.

—Мне, пожалуйста, Болоньезе и порцию жареной Моцареллы. — Роман отложил меню.

—Я буду  крем-суп из белых грибов и стейк лосося на гриле. — Алиса сделала заказ и расслабленно откинулась на мягкую спинку дивана.

—Что будете пить? — спросила официантка.

—Чай? —Роман вопросительно посмотрел  на Алису.

—Да, давайте чай. Если есть, с чабрецом.

—Хорошо. — Девушка записала заказ в маленький потрепанный блокнотик. — Приятного отдыха в «Палермо».

Когда официантка скрылась из вида, Роман,  теребивший все это время свои пальцы, серьезно посмотрел Алисе в глаза.

— Скажи мне… —он замялся, подбирая слова, —скажи мне, что ты…

Роман закашлялся, смущенный этим неловким моментом.

—Сказать что?

—Я что-то значу для тебя? — сказал он и пронзительно посмотрел в ее глаза.

Алиса на несколько секунд опустила голову, мысленно прокручивая в голове речь, которую она составила для него уже давно и которую выдавала ему в каждом своем сне, раз за разом. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение, затем придвинулась к нему и взяла за руку.

—Я скажу. Только, пожалуйста, не перебивай меня.

Она с трепетом посмотрела ему в глаза. Роман кивнул головой.

—Ничего не изменилось в моем отношении к тебе с того дня, когда мои глаза встретились с твоими.  Я любила тебя, люблю, и, наверное, умру с твоим именем на губах. Ты — мой личный Эверест, который я хочу покорить, моя личная звезда, до которой я жажду дотянуться,  моя личная пропасть, в которую я мечтаю шагнуть.  – Алиса набрала в легкие воздуха и продолжила. —Одному Богу известно, чего мне стоит просыпаться каждое новое утро и видеть подле себя не твое лицо, слышать не твое дыхание, чувствовать не твое тепло. Я своими руками выстроила свой собственный ад — день за днем по кирпичику слагала стены, через которые теперь сама же пытаюсь перепрыгнуть. И нет в моей жизни дня, когда я бы не мечтала изобрести машину времени,  отмотать пленку на тот телефонный разговор, после которого я разрушила хрупкую конструкцию нашей любви. – Девушка опустила взгляд и слегка приподняла уголки губ в улыбке. —  Я представляю себе, как ты говоришь мне:«Я не хочу тебя потерять» (да-да, я помню каждое твое слово, каждую интонацию, каждую паузу), а я отвечаю тебе, что меня невозможно потерять, ведь я теперь часть тебя, а разве можно потерять или забыть где-то свою руку или ногу? И все идет по-другому, моя жизнь идет по-другому — ведь я изменила судьбу.

Алиса сделала глубокий вдох и после небольшой паузы продолжила:

—Как жаль, что нет еще в мире устройства, позволяющего вот так запросто взять и перенести наши мечты из сознания в плоскость реальности, распечатать их на 3D-принтере. Только вообрази, вздумалось тебе оказаться на белоснежном кубинском пляже  —  и ты отправляешься в ближайший копировальный центр, заходишь и говоришь продавцу за прилавком: «Распечатайте мне, пожалуйста, одну мечту». Через минуту на твою голову уже водружен немыслимый шлем, а через три —  ты открываешь глаза, а вокруг тебя океан, на берегу которого  загорелые кубинцы ловят сетью рыбу и курят длинные сигары. А еще я люблю ночи. Люблю тот момент, когда, после согревающего душа и чашки чая с корицей, просовываешь свое разгоряченное тело под холодное одеяло, жмешься в клубочек, а затем, согревшись, растекаешься на ласковом шелке простыней. Ты кладешь поудобнее голову на подушку и закрываешь глаза.  И это самое счастливое время суток для меня — ведь во сне оживают  и моя машина времени, и чудесный принтер для исполнения желаний, и ты…

Девушка замолчала и посмотрела ему в глаза. Ее щеки пылали, словно июльский пожар, а сердце колотилось так, будто она только что финишировала на Бостонском марафоне. Это признание вырвалось из ее сердца, как поток лавы из очнувшегося вулкана, и теперь все горело — и внутри, и снаружи. Девушка сжалась в комок в ожидании ответа.

Глава 6

— Ваша паста, ваш суп! — Неизвестно откуда появившаяся официантка заставила Алису вздрогнуть.

—Спасибо! — ответил Роман чуть слышно.

—Что-то еще? — девушка достала из кармана фартука блокнот и карандаш.

—Нет, спасибо!

Роман нервно дернул рукой, всем своим видом показывая нежелание продолжать с ней общение. Девушка послушно ретировалась.

—Почему ты молчишь?

Алиса больше не могла выносить неизвестности. Роман крепко сжал ее ладонь, затем поднес ее к губам и нежно, едва касаясь, поцеловал. Девушка поймала его взгляд и вновь почувствовала прилив адреналина в кровь. Ей казалось, еще одна секунда его молчания — и она просто упадет в обморок. Прямо на этот голубой диван.

—Я такой дурак! — Наконец подал голос Роман.

Алиса хотела возразить, но он приложил указательный палец к ее губам.

—Тсс, теперь ты меня не перебивай!

Девушка покорно кивнула.

—Я полный, просто наиполнейший идиот! Мне, мудаку, судьба послала девушку,  чистую, искреннюю, нежную…Я терял тебя несколько раз, не понимая сам, почему не могу отпустить. Казалось бы, все у меня в порядке. Внешность, мозги  — на месте.  Нет отбоя от поклонниц. Работа, деньги, машина, квартира. Все есть.  Но нет, не живется мне спокойно. Нет мне покоя. Не хочу ни блондинок, ни брюнеток, ни высоких, ни низких. Противно. Все есть, а тебя нет!

Роман на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями.

—Я хочу начать все заново. С чистого листа. Поэтому сейчас мне придется сделать тебе больно. Я расскажу правду. С самого начала.

Алиса сглотнула, к горлу подкатил комок слез.

—Все, что тебе говорили обо мне  —  правда.  — Он поднял глаза и посмотрел на нее. — Юра, вахтер на моей проходной, подруга.  Все правда. Я действительно использовал девушек. В моей жизни их было много, слишком много. Мне не составляло труда заполучить любую. Это был своего рода спорт. Азарт, удача, везение. Мир для меня вертелся вокруг секса. Я считал — чем больше девушек побывают в моей постели, тем я круче. Я трахал очередную красотку и говорил себе: «Мужик!».  С тобой было также.

Алиса уже больше не могла сдерживать слез. Одна за одной, они медленно катились по ее лицу, а она сидела, словно вкопанная, и даже не пыталась их смахнуть.

—Я не знаю, что ты сделала со мной, но, спустя сутки после нашего знакомства, я уже не был собой. Внутри меня происходили такие битвы, которые многим солдатам даже и не снились.  Я боролся до последнего с этим чувством. Я гнал его прочь. Я изменял.

Алиса тяжело вздохнула после этих слов и всхлипнула. Перед глазами все поплыло.

Роман взял со стола чашку с остывшим чаем  и сделал несколько жадных глотков. Очевидно, эти слова давались ему очень тяжело.

—Если ты не простишь меня — ты будешь совершенно права. — Роман вновь сделал паузу, сделав глубокий вдох.— Прежде, чем я понял, что люблю тебя до безумия, ты успела уехать, вернуться в институт и даже встретить Новый год с … — имя Сергея встало ему поперек горла, и Роман был вынужден вновь сделать глоток чая.

Алиса откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок, стараясь скрыть поток слез.

—Ты знаешь, я не умею говорить красиво, мне сейчас очень трудно подбирать слова. Я хочу быть честным с тобой.  Да, я был сволочью, я играл, я изменял. Но я люблю тебя, черт возьми! Я никого и никогда так не любил! Прости меня, если сможешь…

Алиса задыхалась.  Пелена перед глазами превратилась в полупрозрачную стену, сквозь которую она могла рассмотреть только проблески света от висевших на стене бра.  В душе у нее все бурлило, кипело, взрывалось и шипело. Хотелось уснуть, а проснувшись, понять, что этот монолог — только сон.  Боль была невыносимой.

Голоса в ее голове не замолкали ни на секунду:

—Не вздумай его прощать, как он мог?! — твердил первый.

—А чем ты лучше? Сама-то даже замуж выскочила! — вторил другой.

Алиса схватилась руками за голову, надеясь заглушить их.

Неожиданно его тень скользнула мимо. Через секунду он уже сидел возле нее. Алиса повернула к нему голову и с болью посмотрела в глаза, больше не стараясь прятать слезы.

Роман взял в ладони ее лицо и, наклонившись, тихо прошептал:

—Я люблю тебя! Верь мне! Я люблю тебя!

Алиса положила свои руки поверх его ладоней и еле заметно покачала головой. Его глаза блестели от подступавших слез. Роман наклонился и начал ее целовать, вкладывая в свой поцелуй всю нерастраченную нежность.  Алиса обмякла, словно кукла, подавшись его ласкам.  Будто умелый лекарь, он излечивал ее душу каждым прикосновением теплых губ. Порхающие бабочки в животе не оставляли больше сомнений.  Любовь прощает все. Прошлое осталось за этим поцелуем.

Глава 7

Роман открыл багажник и достал огромный чемодан Алисы, будто невесомую пуховую подушку. Алиса заметила, как напряглись мышцы на его руках под тонким слоем ткани рубашки. Во рту пересохло от подступившего желания. Алиса отвернулась и незаметно облизнулась, стараясь унять жжение внутри.

—Приехали,— он поставил чемодан на землю, громко хлопнул крышкой багажника и с улыбкой посмотрел на девушку.

Ее глаза, раскрасневшиеся от слез, выделялись на лице, словно огромное алое пятно. Алиса поспешила отвести взгляд в сторону, чтобы скрыть от него последствия пережитого. Порывшись с минуту в дамской сумочке, она с облегчением достала солнечные очки и надела их.

—Это здесь теперь живет Кира?  — Алиса бегло окинула взглядом обычный питерский дворик с панельными пятиэтажками.

—Да. Я подниму чемодан на этаж, и мне нужно бежать. Но я обещаю, я обязательно тебе позвоню, как только смогу.

Роман одной рукой подхватил багаж, а другую протянул Алисе.

—Пойдем.

Она послушно вложила в его руку свою ладонь, почувствовав от прикосновения легкий разряд тока.

—Я бы предложил тебе остаться у меня… — Роман посмотрел на Алису, ожидая реакции.

—Это неудобно, по крайней мере, пока я… — Алиса замолчала, не решаясь закончить фразу.

—Пока у тебя стоит в паспорте штамп?

—Да.

—Ясно.

Они подошли вплотную к двери, и Роман выпустил ее руку, чтобы набрать номер квартиры.

Кира ответила после первого же звонка.

—Кто там? — Ее бойкий голос заставил Алису улыбнуться.

—Свои, открывай! — Роман посмотрел на Алису и шутливо подмигнул ей.

Дверь  противно запищала и открылась.

—Так вы теперь дружите? — Алиса зашла в подъезд и сняла очки.

—Жизнь заставила,— Роман широко улыбнулся.

—Понятно.

Добравшись до четвертого этажа, он повернул налево и позвонил в дверь.

Алиса зажмурилась и глубоко вздохнула. Она не видела Киру больше года.  За доли секунды перед глазами пронеслись сотни ярких картинок из галереи  памяти.

—Боже мой! Я глазам своим не верю! — дверь открылась, и Кира, словно цунами, набросилась на подругу, зажав Алису в тисках объятий.

—Я тоже рада тебя видеть, дорогая! — девушка уткнулась носом в плечо подруги и с удовольствием прижалась к ней, вдыхая аромат «NinaRicсi», который шлейфом тянулся за Кирой.

—Ну, мне пора, — подал голос Роман, с улыбкой наблюдавший за этой сценой на лестнице. —Ценная бандероль доставлена в лучшем виде, предварительно накормлена, осталось только искупать и спать уложить. — Он, довольный своей шуткой, рассмеялся.

—Это кого спать уложить? — Алиса отстранилась от Киры и обернулась.— Насколько я помню, курьер из службы доставки  клятвенно обещал решить свои дела до вечера и позвонить.

—Именно.— Он с нежностью посмотрел в ее глаза.— Я позвоню!

—Пока,— выдохнула Алиса.

—Пока. — Роман спустился на несколько ступеней, затем остановился и обернулся, бросив на Алису многообещающий взгляд. Девушка почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Неожиданно для нее он поднес ладонь к губам и послал ей воздушный поцелуй. Алиса улыбнулась, поймав воображаемый подарок от любимого в воздухе, затем наградила его ответным поцелуем.

Через несколько секунд она услышала, как заскрипела, а затем с грохотом закрылась железная входная дверь.

—Ну и сцена! — Кира стояла, облокотившись на стену и скрестив руки на груди в замок.

— Что?— Алиса посмотрела на подругу, вложив в свой взгляд всю серьезность, на которую была способна, при этом губы ее не могли скрыть счастливой улыбки. Только теперь она заметила, что у Киры на голове короткие и пушистые завитки, которые, словно озорные соцветья бархатцев, обрамляют ее лицо.

—Где твои волосы? — Алиса с удивлением рассматривала новый облик подруги.

—Заходи внутрь. Дома поговорим. Наш спектакль для соседей слишком затянулся.

Глава 8

—Так где волосы? — Алиса закатила чемодан в прихожую и, поставив его возле стены, хитро прищурилась, рассматривая Киру.

—Волосы не зубы, отрастут. Надоели. Захотелось перемен. — Кира подняла руки вверх и, неожиданно для Алисы, быстрыми движениями пальцев взъерошила пушистую цветочную поляну на своей голове. — Посмотри, как здорово! Ну здорово же!

Кира несколько секунд повертелась перед Алисой в подтверждение своих слов.

—Ладно, ладно, убедила! — Алиса подошла к подруге поближе и бесцеремонно запустила свои руки в ее шевелюру, еще больше растрепав стрижку.

—Ты выглядишь как пушистый шарик,— Алиса засмеялась, — правда, вынуждена признать, весьма симпатичный!

—Руки прочь от моей головы, бесстыжая! — Кира широко улыбнулась и, словно беглец, устремилась в комнату, спасаясь от проворных рук подруги.

—Не уйдешь! — Алиса бросилась вдогонку за девушкой.

Как только ее туловище появилось в дверном проеме, Кира с размаху опустила на ее голову декоративную подушку, заставив Алису открыть от удивления рот.

—Ах так?!

—Да, так! Лови оружие! —Кира, заливаясь смехом, сделала несколько быстрых пружинистых шагов внутрь комнаты, схватила с дивана вторую подушку и запустила ею в подругу.

—Я принимаю вызов! Надеюсь, ты хорошо подумала, прежде чем драться с «ценной бандеролью»!

Алиса, уже не сдерживая смеха, поймала подушку и с разбега запрыгнула на сиденье дивана, наградив подругу звучным ударом сверху.

Прошло десять, а может быть, и двадцать минут, прежде чем девушки, обессиленные от боя подушками и безудержного хохота, с выдохом завалились на диван.

—Я скучала по тебе,  — Кира, все еще не отдышавшаяся от сражения, повернула голову и с нежностью посмотрела в глаза Алисы.

—Я тоже,— Алиса улыбнулась и, протянув руку, бережно убрала со лба Киры упрямый завиток ее каштановых волос, который норовил попасть ей прямо в глаз.

—Спасибо! — Кира приподняла в улыбке уголки рта, затем плавно поднялась с дивана.

—Кофе хочешь? Или чего-то покрепче?

Алиса приподнялась на локтях и посмотрела в хитрые шоколадные глаза подруги.

—Переходишь сразу к главному?

—Ну, мне же было сказано, что ты доставлена и накормлена. О «напоена» не было сказано ни слова!

—Имей в виду, я должна быть «напоена» ровно до той степени, в которой уже не страшно, но еще можно делать «это»! — Алиса вызывающе приподняла правую бровь, намекая подруге о предстоящем вечернем свидании.

—Как скажешь!

Кира подошла к невысокому комоду цвета слоновой кости, который располагался в углу комнаты слева от окна, открыла верхний ящик и достала оттуда двухлитровую бутылку «Rose».

—Будь другом, принеси из холодильника вишневый сок! — Кира поставила на маленький журнальный столик перед диваном два фужера и бутылку мартини, и устало опустилась на сиденье.

—Уже несу!

Вернувшись в гостиную, Алиса присела рядом с подругой, поставив на тот же столик пачку сока.

—Вы поговорили?— Кира налила первую порцию алкоголя и протянула подруге бокал.

—Да!

—Он тебе рассказал?

—Да.

Кира сделала глоток и откинулась на спинку дивана.

—Прости меня, я тебе это уже говорила, но все равно… Прости. — Кира сделала еще один глоток.

—Я простила. — Алиса залпом опрокинула коктейль и положила руку на ладонь подруги.

—Знаешь, я до сих пор не знаю, корить мне себя или нет. Ведь он и вправду козел. Но, с другой стороны, это не оправдывает того, что я лезла в ваши отношения тайком от тебя, что я пыталась вам помешать, что я писала ему те смс…

—Перестань, все уже в прошлом.

Алиса поставила пустой бокал на столик.

—Наливай еще, хочу напиться.

—Так точно! — Кира улыбнулась и наполнила бокалы. — Держи.

—Спасибо.

—Мне просто важно знать, что у вас все будет хорошо, понимаешь?  — Кира с надеждой посмотрела в глаза подруги.

—Милая, если бы я знала — я бы кричала об этом на всех перекрестках, — ответила Алиса,  —но я не знаю.

—К чему вы пришли?

—Он рассказал мне все  —«истерички», технология съема, некая Марина, потом Лиза, потом стриптизерша,—на последнем слове лицо Алисы исказила гримаса боли, и она поспешила скрыть ее, сделав несколько жадных глотков мартини.

—О Боже…. — Кира лишь мотала головой.

—Но он любит меня.

Глаза Алисы заблестели то ли от алкоголя, то ли от подступивших к горлу слез. Она на мгновение закрыла их, приводя в порядок мысли, затем продолжила:

—Мы оба совершали ошибки. Я вышла замуж. Понимаешь, Марина + Лиза + стриптизерша = мое замужество.

—Я так не думаю, но, возможно, доля правды в этом есть.

—Так и есть.

—Что теперь? — Кира сделала глоток и посмотрела на подругу,  — Ты видела — у него дорогая машина, дорогие часы, костюм и рубашка из шоурума?

—И ты думаешь, меня это волнует? — Алиса усмехнулась. — У него бездонные голубые глаза, теплые ладони и самые сладкие губы на этой земле! — Алиса невольно облизнулась, вспомнив поцелуй в кафе.

—Неужели тебя совершенно не волнует, что у него теперь есть деньги? — Кира в недоумении смотрела на подругу.

—Теперь у него есть я! — Алиса смягчила взгляд,  — и деньги. По-моему, идеальная комбинация!

—Ах ты, плутовка!— Кира схватила покоившуюся уже с миром подушку и с силой запустила в подругу.

—Слушай, ну я же тоже человек! Конечно, гораздо приятнее просыпаться в объятиях любимого на шелковых простынях, чем на скрипучей односпальной кровати с казенным матрасом. Но это не главное. Если бы у него по-прежнему не было ни гроша за душой, он все равно был бы мужчиной моей жизни. Ведь я полюбила его, когда у него ничего не было! И буду любить, если он все потеряет. Имеет значение только то, что в этом случае я буду рядом.

Кира с нескрываемым удивлением смотрела на подругу, наматывая на указательный палец все тот же упрямый завиток волос.

—Сумасшедшие.

—Кто?

—Вы оба.

Часть VIII

Глава 9

Звонок в дверь заставил Алису поднять голову. Заседание на видавшем виды  и почему-то выкрашенном в розовый цвет унитазе нужно было заканчивать.  Она тряхнула головой, проверяя степень опьянения, и тут же была вынуждена за край раковины.  Перед глазами все поплыло. Ее тошнило.  Она уже сбилась со счета времени, проведенного в ванной перед синим пластмассовым тазиком, восседая на унитазе, словно на троне.

—Ал-ли-са! — Язык у Киры заплетался.

—Мне пло-о-о-хо! — Почти шепотом  протянула Алиса.

—Открывай, пьянь тропическая! — Голос Романа заставил ее вскочить с места.

Алиса, держась за раковину и опираясь на нее, включила на полную мощь холодную воду и с ожесточением начала растирать свое лицо.

—Ты там живая? — молодой человек снова постучал в дверь.

—Да! — выкрикнула она уже слегка окрепшим голосом.

Спустя несколько минут ледяной пытки, вертолеты перед ее глазами прекратили свой хаотичный полет, и она смогла с первой попытки достать рукой до зубной щетки. Почистив зубы несколько раз, Алиса ногой затолкала вымытый таз под ванную и открыла дверь.

—Ого! — Роман стоял, оперевшись на дверной косяк и правой рукой играл ключами от автомобиля. Увидев девушку в столь жалком виде, он расплылся в широкой улыбке.— Теперь я видел все! — он протянул ей руку и засмеялся.

—Алиса, ты похожа на пр-призрааак! — Кира икнула, вызвав у Романа новый приступ смеха.

—Прости. — Алиса сжалась в комок и посмотрела на него полными сожаления глазами. — Мне так стыдно.

—Приводи себя в порядок.  Я даю тебе 20 минут. Жду внизу у парадной.

—Ты должен был сначала позвонить,— тихо проговорила Алиса ему в спину, но он уже закрыл за собой входную дверь. На лестнице послышался гул его шагов.

—Кира, когда я говорила тебе, что хочу напиться, какую степень опьянения я тебе озвучивала? — Алиса повернулась к подруге и поставила руки в бока.

—Чтобы мож-ж-но было дел-лать «ЭТО»! — Широко улыбаясь, ответила Кира.

—А ты меня напоила до «привет, ихтиандры!»,— сердито буркнула Алиса.

—Не н-надо ля-ля! Ты уже пр-ротре-з-вела!  — заплетающимся языком пролепетала Кира, — В отли-ч-ии от меня. Кстати, у т-тебя осталось уже птнад-цать минут. — Кира кивнула на дверь.

—Черт!

Алиса сделала несколько быстрых шагов и оказалась перед так и не распакованным чемоданом. Через минуту она достала оттуда легкий комбинезон из шелка цвета мрамора и босоножки бледно-персикового цвета на огромной шпильке.

—Ты с-серьез-на?  — Кира пальцем показала на босоножки.

—Ты права. Не сегодня. — Алиса разочаровано посмотрела на этот шедевр обувной промышленности и положила их обратно в чемодан.

Порывшись еще пару минут в вещах, она извлекла наружу легкие нежно-голубые балетки. Кира одобрительно кивнула головой.

—Э-ти!

—Как скажешь, босс!— Алиса улыбнулась.

—Вымой во-лосы! От тебя попахивает!

—Окей.

Вода окончательно привела ее в чувство. Расчесывая все еще влажные волосы, Алиса смотрела на себя в овальное зеркало в прихожей. Большие темные круги под глазами выдавали ее состояние. Алиса сморщилась.  Достав из сумочки баночку с пудрой, она легким движением пальцев нанесла небольшое количество маскирующей пыльцы на область вокруг глаз.

—Так-то лучше! — сказала она своему отражению.

—Красотка! — выдала Кира, наблюдавшая за приготовлениями лежа на диване с мокрым полотенцем на голове.

—Сильно болит? — Алиса с жалостью посмотрела на подругу.

—До свадьбы заживет! — голос девушки уже не дрожал, что свидетельствовало о протрезвлении.

—К  тому же, я выпила аспирин. Не переживай за меня! Оторвись там! — Кира заговорщицки подмигнула подруге.

—Прости,— Алиса смущенно улыбнулась, — мой долг подруги велит мне остаться с тобой и разделить все горести похмелья, но… — девушка замолчала, ощущая, как волна радости накрывает ее с головой,  — но там ОН!

—Исчезни уже! Дурочка влюбленная!

—Пока!

Алиса в последний раз бросила на подругу благодарный взгляд и вышла в подъезд, чувствуя, как трепещет ее сердце от подступающего волнения. Она жадно вдохнула наполненный запахом побелки воздух лестничной клетки, затем стремительно спустилась. Замерев на несколько секунд перед выходом из парадной, Алиса поправила локоны и открыла дверь.

Роман, словно мираж из прекрасного видения, стоял, облокотившись на капот своей новенькой машины. Теперь Алиса позволила себе рассмотреть его внимательнее. На нем были стильные синие джинсы с широким коричневым ремнем, несколько зауженные, повторяющие все линии его мужественных накачанных бедер и икр, и белая футболка с кроваво-красной надписью на английском. Довершал образ темно-сливовый твидовый пиджак с кожаными заплатками на локтях.

Алиса поежилась, обнаружив, что забыла прихватить с собой что-то теплое поверх комбинезона.

—Иди ко мне! — Роман встал в полный рост и протянул ей правую руку.

—Иду! —дрожащим то ли от холода, то ли от похмелья голосом ответила Алиса.

Она сделала несколько нерешительных шагов и вложила свою ладонь в его руку.

—Ты вся дрожишь. — Роман выпустил ее руку, снял с себя пиджак и заботливо накинул его на ее плечи.

—Спасибо! — прошептала Алиса, буравя его глазами.

Внутри нее бушевала добрая сотня фейерверков. Большие и малые разноцветные шары, звезды и  стрелы пронзали ее тело. Через несколько секунд к этому безобразию присоединился целый полк порхающих бабочек. Алиса была готова взлететь и парить над этим двором. Не в силах больше совладать с собой, она схватила Романа за локоть и резко притянула к себе.

—Немедленно поцелуй меня, Роман Маринин! Иначе я…. — Его не нужно было просить дважды. Роман с жадностью впился поцелуем в ее дрожащие губы, в то время как его руки бесстыдно шарили по ее телу.

Напрасно Алиса надеялась, что поцелуй уймет неведомую армию внутри нее.  Напротив, организм будто решил организовать восстание. Голова закружилась, а перед глазами замелькали разноцветные точки. Земля плыла под ногами. Она приоткрыла глаза, увидела над головой темно-синее вечернее питерское небо, раскрашенное ее фейерверками, и потеряла сознание.

Глава 10

—Черт! Черт! Черт! — где-то совсем рядом с ее ушами тихо бормотал Роман. Алиса повернула голову в сторону источника шума и приоткрыла глаза.

Роман вел машину на бешеной скорости, периодически выдавая проклятья и опуская правый кулак на подлокотник. Алиса не могла понять, почему он сидит так высоко и почему ее голова находится примерно в полуметре от его сиденья.

—Рома! — прошептала она.

—Черт! — продолжал бурчать молодой человек, резко выкручивая руль и не обращая на Алису никакого внимания.

—Рома! — Алиса набрала в легкие воздуха и крикнула что было мочи.

—А? Что?! — он обернулся на ее голос, резко ударил по тормозам и остановился на обочине.

— Ты пришла в себя?— он отстегнул ремень безопасности и склонился над ней, пронзая ее полным волнения взглядом.

Только теперь девушка поняла, что лежит на разложенном переднем пассажирском сиденье, крепко зафиксированная ремнем.

—Подними меня! — она провела рукой по его щеке и жалобно посмотрела в глаза.

—Да-да, сейчас! — Роман выпрямился, нажал на какую-то кнопку на панели управления, и кресло со странным жужжанием медленно вернулось в сидячее положение.

—Куда ты меня везешь? — Алиса повернула к нему голову, поправляя рукой спутавшиеся волосы.

— Как куда? В больницу!

—Зачем?

—Вообще-то, ты буквально 5 минут назад рухнула в обморок прямо посреди двора. —Роман нервничал и стучал пальцами по приборной доске

—Я помню, — Алиса смущенно прикрыла глаза ладонями, продолжая говорить, — Но неужели счастливый обморок требует медикаментозного лечения? — Она убрала руку с лица и с улыбкой посмотрела на него, ощущая, как запылали ее щеки после этого признания.

—Ты шутишь? — Роман ухмыльнулся.— Ты меня здорово напугала! Сначала я сам пытался привести тебя  в чувство, пришлось дать тебе пару пощечин, прости. Потом я пытался дозвониться Кире, но она, видимо, уснула. Потом я хотел звонить в скорую, но учитывая тот факт, что до нас они бы добирались не меньше получаса, я решил сам отвезти тебя в ближайшую больницу. Ты здорово меня напугала!!!— последнюю фразу он сказал, как показалось Алисе, с некоторой  долей злости.

—Я не специально,— нежно проговорила Алиса и положила руку на его ладонь, нервно сжимавшую рычаг коробки передач.

—Я знаю, но к врачу я тебя отвезу! — отрезал он.

—Нет, пожалуйста! Только не в первое свидание!  — взмолилась Алиса, жалобно пронзая его глазами.—Это все мое дурацкое волнение и бабочки!

—Какие еще бабочки? — Роман с удивлением посмотрел на нее.

—Обычные такие бабочки и фейерверки! — улыбнулась Алиса.

—Так, по-моему, к врачу все-таки нужно — ты несешь несуразицу! — буркнул Роман, одарив ее непонимающим взглядом.

—Не нужно. Бабочки и фейерверки внутри меня, — начала расшифровывать свой бред Алиса, — при виде тебя они устроили настоящий бунт: бабочки начали летать в животе и щекотать его изнутри, а фейерверки начали взрываться прямо у меня перед глазами! Это нормально, когда обнимаешь и целуешь любовь всей твоей жизни, с которой не виделся больше двух лет!

Алиса закончила  речь, продолжая пронзать Романа влюбленным взглядом. Постепенно выражение его лица смягчилось, и болезненная сосредоточенность сменилась на обаятельную улыбку.

«Дошло»,— подумала Алиса и улыбнулась ему в ответ.

—Девочка моя! — тихо сказал он, наклонившись и нежно коснувшись своими губами её лба.

—Ниже… — прошептала Алиса, прикрыв от удовольствия глаза.

Его губы скользнули ниже и коснулись кончика ее носа.

—Еще ниже…

Роман приподнял в улыбке уголки рта и поцеловал ее  — сперва в левую,  затем в правую щеку. Ему явно нравилась эта игра.

—Ниже…— продолжала бормотать Алиса, обвив его руками за шею.

Наконец, его лицо оказалось прямо напротив ее лица, и Алиса почувствовала его обжигающее дыхание в миллиметре от своей кожи.  Его губы припали к ее губам, задержавшись так на несколько секунд.  А затем он начал целовать ее — сначала осторожно, то касаясь губ, то отстраняясь от них, потом все более настойчиво, пока окончательно не завладел ее ртом, вызывая внутри нее острое, словно лезвие, желание.

В голове у Алисы крутилась только одна мысль: «Я больше не могу ждать!».

Она обхватила голову Романа обеими руками, нежно играя его мягкими волосами, в то время как его руки уже скользили по ее телу, забравшись под тонкий шелк комбинезона.

Внезапно он отстранился, чтобы сделать глубокий вздох, и у Алисы тут же вырвался глухой стон удовольствия. Роман взял ее лицо в свои ладони и улыбнулся.

—Ну, нет! Порядочные парни на первом свидании не спят с девушками! — сказал он и вернулся на место, заставив Алису округлить от удивления глаза и открыть рот. — А тем более, если эти девушки склонны к «счастливым обморокам».

—Ты издеваешься?— Девушка больно шлепнула его по коленке, стиснув от негодования зубы.

—Ай! Ты чего дерешься? — Роман засмеялся, окончательно выпустив ее из рук.

—Роман Маринин! Немедленно…

—Так-так! После этих же слов в прошлый раз случился обморок! На этот раз  ты меня не проведешь.

Алиса фыркнула и обиженно поджала губы.

—С каких это пор ты стал порядочным?— Ее глаза метали громы и молнии.

—Да ты фурия! — Он снова засмеялся и повернул ключ зажигания. Машина завелась и плавно тронулась с места.

—Я говорю: с каких это пор ты стал порядочным?! — Алиса не унималась, ибо жжение внутри нее не только не ослабевало, но напротив, только росло, подзадориваемое его шутками.

—Я им всегда был! — ответил Роман, с нежностью посмотрев ей в глаза. — Порядочные парни сперва ведут девушку ужинать в шикарный ресторан, столик в котором уже заказан, — он многозначительно подмигнул ей, — затем устраивают ночную автопрогулку по самому красивому городу, и только после этого, с рассветом, уже на втором свидании, позволяют себе вольности.

Роман закончил говорить, а у Алисы внутри вновь поднимались ввысь полчища белянок и бархатниц.

Глава 11

Алиса с нескрываемым восторгом рассматривала через стекло автомобиля улицы города. Сотни мигающих вывесок, фонарей, неоновых огней украшали этот вечер. Она все еще сердилась на Романа, но позволила ему решать, что делать.  Это было непривычно — позволить мужчине решать. За два года жизни в браке с Сергеем Алиса разучилась быть слабой и беззащитной. Он вел себя, как щенок, отказывался брать на ответственность даже за пустяковые решения: что приготовить на ужин или на каком этаже купить квартиру.  Алиса поежилась. Воспоминания о муже вызвали у нее приступ отвращения.

—О чем ты думаешь? — Роман, будто прочитавший ее мысли, повернул к ней голову.

—Если я скажу тебе правду, то испорчу настроение. Поэтому задай другой вопрос, пожалуйста.

—Все ясно.— Он отвернулся и начал внимательно рассматривать дорогу в боковое зеркало.

—Я не могу о нем не думать, — прошептала Алиса, продолжая рассматривать вечерний Питер, — мне нужно с ним развестись.

—Я знаю, прости. Просто ты не могла бы не думать о нем сейчас?  — Роман повернул голову, и Алиса затылком почувствовала испепеляющую силу его пронзительных глаз. Она обернулась.

Девушка хотела открыть рот, чтобы что-то сказать, но не смогла выговорить ни слова. Его голубые глаза в свете вечерних сумерек и фонарей были похожи на прозрачную гладь воды.  Она не могла отвести от них взгляда, ощущая, как тонет в этих блестящих озерах.

—Ты смотришь на меня, как кролик на удава,— улыбнувшись, сказал Роман, —Я не удав! — он отрицательно покачал головой.

Алиса смутилась и быстро отвела глаза в сторону.

—Ты болото. — Прошептала она.

—Что?

—Ты — мое личное болото, — чуть громче проговорила она.

—С утра я был Эверестом. Это сравнение мне нравилось куда больше.

— Я помню. А еще пропастью и звездой.  — Алиса улыбнулась.

—И что это значит?

—Это значит, что я забралась на Эверест, там дотронулась до звезды, а затем спрыгнула с него в пропасть и оказалась в болоте,— выдала Алиса.

—И?  — Роман удивленно приподнял бровь.

—Ты затягиваешь, обволакиваешь. От тебя невозможно оторваться.

— Хм… но сравнение мне все равно не нравится.

—Окей, не нравится болото, могу предложить пылесос,— пошутила девушка.

—Ну уж нет,  лучше пусть будет болото,— засмеялся Роман.

—Моя взяла.

—Тогда ты будешь моей Марианской впадиной.

—Кем?

—Марианская впадина — океанический глубоководный жёлоб на западе Тихого океана, самый глубокий из известных на Земле. Назван так по находящимся рядом Марианским островам. Нижняя точка впадины находится на большем отдалении от уровня моря, нежели вершина Эвереста.  — Выпалил Роман и, гордый своими познаниями, немного задрал подбородок.

—Чудно! — ответила Алиса, —Я —подводный желоб.

—Ты моя бездна,— снисходительно поправил ее Роман,  —бездна лучше болота. Так что не выделывайся.

—Уговорил. — Алиса улыбнулась.— Что ж, буду бездной.

Тем временем они проехали мимо Исакиевского собора и свернули налево, на Адмиралтейскую набережную. Через минуту Роман припарковался возле причала.

—Приехали.

Он вышел из машины и, обойдя ее спереди, открыл для Алисы дверь.

—Что это, пароход? — удивилась девушка, рассматривая в проем открытой двери двухэтажное судно, стилизованное под теплоход тридцатых годов.

—Почти, — Роман протянул ей руку,—Это ресторан «Сити Блюз».

Алиса вышла из машины, опираясь на его руку и продолжая рассматривать странный корабль, с палуб которого доносилась легкая и ненавязчивая джазовая мелодия в сопровождении саксофона.

—Ты хочешь сказать, что приглашаешь меня туда? — Алиса взглядом показала на плавучий ресторан.

—Именно. На пару часов ты потеряешь землю под ногами, и я не знаю, что будет тому виной — воды Невы или мои объятия. — Роман улыбнулся.

—Это просто сказка какая-то! — Сказала  Алиса, с благодарностью и восторгом посмотрев в его смеющиеся озорные глаза.

Роман притянул ее к себе и крепко обнял. Он наклонил голову,  прижавшись губами к ее уху, и прошептал:

—Лучше я буду сказкой, чем болотом, — затем нежно поцеловал ее в висок.

—Да, так будет лучше,— ответила Алиса, положив голову ему на плечо.

Глава 12

Теплоход сиял огнями и наполнял пространство перед причалом звуками джаза. Алиса улыбнулась, представив себе прыжок с набережной в лодку в босоножках на 15-сантиметровой шпильке.

—Я хотела надеть шпильки, но Кира меня отговорила,— сказала она Роману, протянувшему ей руку с палубы.

—Кира молодец!— ответил он, хватая ее за талию в момент прыжка.

—Да уж.

—Идем.

Они зашли внутрь под отделанную синими неоновыми панелями арку и оказались в банкетном зале. В этот час на борту теплохода было много гостей, которые неспешно беседовали, расположившись на уютных, молочного цвета диванах  по обе стороны палубы. Вместо стен по периметру зала были установлены панорамные окна, сквозь которые можно было наблюдать за огнями города. На столах горели свечи в подсвечниках и стояли миниатюрные вазы с тюльпанами.  В конце зала располагалась импровизированная сцена с музыкантами. Алиса восхищенно улыбнулась, увидев настоящий черный рояль, за которым сидела хрупкая на вид девушка, и мужчину в возрасте с длинным седым хвостом на затылке, который виртуозно играл на золоченом саксофоне.

Несколько пар в центре зала танцевали, прижавшись друг к другу.

—Добрый вечер, Роман Константинович!

Алиса вздрогнула, увидев перед собой холеного официанта в униформе цвета пьяной вишни и бабочкой поверх белой рубашки. Замечтавшись, она не заметила, как он приблизился к ним от одного из столиков.

—Добрый вечер!

—Прошу, ваш столик уже накрыт! — Официант услужливо склонил голову и рукой указал направление движения, после чего быстро засеменил к нужному месту.

—Откуда он тебя знает? — Алиса привстала на цыпочки и прошептала свой вопрос Роману на ухо.

—Пару раз отмечал здесь с друзьями удачные сделки,— Роман улыбнулся, — дорогие напитки, щедрые чаевые — и вот, тебя уже встречают по имени.

—Значит, любишь шумные вечеринки? — Алиса с недовольством посмотрела ему в глаза.

—Я надеялся, что они смогут заменить мне тебя.

Роман поймал в воздухе ее руку и крепко сжал.

—Пожалуйста, располагайтесь. Я буду неподалеку. — Официант откланялся и такой же семенящей походкой удалился вглубь зала.

Алиса села на свой диван и поежилась. Несмотря на то, что палуба была в основном закрытой, в многочисленные оконные щели дул промозглый ветер с воды.  Она с минуту подумала и быстро перебралась на противоположную сторону, где расположился Роман.

—Что такое? —Он улыбнулся и притянул ее к себе, нежно поцеловав в висок.

—Холодно без тебя! — ответила девушка, посмотрев в его глаза.

—Держи меню. — Он взял со стола глянцевую папку и протянул Алисе.

—А ты?

—Ты забыла? Я постоянный гость этого заведения. Я уже знаю, что закажу.

—Хорошо,— ответила девушка, беглым взглядом пробежав замысловатые названия блюд в меню.

—Вы готовы сделать заказ? — Уже знакомый официант вновь вырос перед ними, словно бобовое дерево из сказки про Джека.

—Мне как обычно, а моей девушке… — Роман посмотрел на Алису, передавая ей слово.

—А мне  филе сибаса с лимоном, пожалуйста.

—Напитки?  Вино, шампанское, вермут или что-то покрепче?

—Только не алкоголь,— пробормотала Алиса, сглотнув и вспомнив про свое недавнее злоключение в ванной.

—Нет-нет,  принесите чай!

—Да-да, точно! — Алиса с благодарностью посмотрела на любимого, — Чай!

—Черный или зеленый?

—Принесите ваш фирменный, кажется, имбирный.  — Сказал Роман.

—Хорошо! Это все?

—Да, спасибо.

—Приятного отдыха!

Алиса облегченно выдохнула. Официант, наконец, испарился, и в их распоряжении оказалось несколько минут, чтобы побыть наедине.

—Все хорошо? — Роман взял в руку ее подбородок и повернул к себе.

—Угу.

—Ты какая-то напряженная.

Алиса смутилась. В голове жужжал вопрос — откуда у него столько денег?

—Откуда у тебя столько… — Она поперхнулась, устыдившись своего вопроса, и закашлялась.

—Столько денег? — Он улыбнулся, глядя в сторону.

—Да,— Алиса виновато подняла на него взгляд.

—Тебя не должно это волновать, но ради твоего спокойствия я скажу — я не вор, не мошенник и не получал наследство из Бразилии. Все, что у меня есть, я заработал. Бывали дни, когда я голодал или спал на лавочке в парке. Но в итоге я смог. Так что все честно и согласно букве закона.

—Хорошо. — Алиса расслабилась и с благодарностью погладила пальцами его раскрытую ладонь.

На какое-то время ей захотелось тишины. Просто прижаться к нему, чтобы внимательно слушать его дыхание и затем влиться в него своим дыханием — такт в такт, чтобы слушать его сердце и подогнать свой ритм под его биение, чтобы видеть направление его взгляда и смотреть в ту же сторону.

Алиса положила голову ему на плечо, а он сильнее прижал ее к себе.  Так прошло около двадцати минут, пока Алиса нутром не почувствовала приближение уже знакомых быстрых шагов официанта.

—Ваш заказ! Приятного аппетита! — молодой человек ловко расставил на столе тарелки и приборы и быстро удалился.

—Знаешь, чего мне не хватало в девушках все это время?— неожиданно подал голос Роман.

—Нет. — Алиса несколько отстранилась от него, ощутив  внутри укол ревности.

—Умения просто помолчать со мной. — Он повернул голову в ее сторону и обаятельно улыбнулся. — Понимаешь, в этом городе много красивых девушек,— продолжил он, а Алиса почувствовала, как ревность уже не просто колет, а кромсает ее на куски.

—И? — недовольно сказала она.

—Они красивы, успешны, некоторые даже начитанны. Но они не понимают того, что бывают моменты, в которые нужно просто замолчать. —Роман тяжело вздохнул и продолжил. —Они видят меня, мою машину, мои часы и ботинки, — он ухмыльнулся, — Я не дурак, я вижу, каким оценивающим взглядом они смеривают меня при встрече. Так вот, они видят во мне не меня, а мой статус и мой бумажник, и начинается….—на несколько секунд он замолчал.

—Начинается что? — Сглотнув образовавшийся в горле комок, спросила Алиса.

—Болтовня! Бесконечная болтовня, наполненная остротами и шутками, искусственным смехом и громкими звуками.  Они считают, что раз я веду их в дорогой ресторан или везу по проспектам в дорогой машине — их задача развлекать меня изо всех сил. Это бесит, понимаешь, жутко бесит!

—Зачем ты мне это говоришь? — Алиса начинала злиться все сильнее, представляя себе, как длинноногие красотки отпускают пошлые шуточки на переднем сиденье его машины. А ведь она уже решила, что это её сиденье!

—Я не знаю,— буркнул он, смяв рукой салфетку. — Ты вышла замуж и лишила меня нашей тишины! — Роман повернул к ней голову и с грустью посмотрел в глаза.

—Я…Я…— Алиса была ошарашена его словами и не знала, что сказать, в то время как на глаза наворачивались слезы.

—Просто больше никогда, слышишь? Никогда не лишай меня нашей тишины! — Сказал он, обхватив ее лицо с влажными глазами своими ладонями, и впился  в ее слегка приоткрытый рот жадным поцелуем.

Часть IX

Глава 13

Алиса устало плюхнулась в мягкое кожаное сиденье автомобиля и прикрыла глаза.  Роман сел рядом и завел машину.

—Спасибо за чудесный вечер! — Алиса повернула голову в его сторону и благодарно улыбнулась.

—Еще рано для «спасибо», ты, кажется,  забыла, что в программе еще автопрогулка по ночному Питеру, а затем «предрассветные вольности». — Роман улыбнулся ей в ответ.

—Может быть, сразу перейдем к «предрассветным вольностям»? — Алиса заигрывала с ним, и это ей нравилось.

«Оказывается, я еще не разучилась флиртовать»,— подумала она, хитро приподняв бровь и пронзая Романа своим взглядом.

—Нет уж, тебе меня не запутать. Напоминаю: порядочные парни не спят с девушками на первом свидании! — Он игриво подмигнул ей и плавно надавил на газ, выруливая на проезжую часть.

—Что ты заладил со своей порядочностью? Я, по-твоему, непорядочная? — фыркнула девушка.

—Ты любимая. — Ответил он, внимательно рассматривая ситуацию на дороге в зеркало заднего вида. — Но поступила со мной непорядочно.

Алиса открыла от удивления рот.

—Что?  — она не верила своим ушам. — Это я поступила непорядочно? А кто красоток по ночным проспектам катал? Я, по крайней мере, замуж выскочила тебе назло! И не меняла партнеров, как перчатки.

Алиса, не на шутку разозлившаяся, отвернулась от него и уткнулась носом в спинку сиденья. От обиды к горлу подкатили слезы.

—Прости.

—Окей. Видимо, мы оба еще не готовы начать все с начала. Слишком много боли позади.

—Я готов.

—Тогда почему ты продолжаешь делать мне больно? — Алиса резко развернулась к нему и серьезно посмотрела в глаза.— Утром, когда ты вывалил на меня всю историю своих приключений, ты обещал, что больше не сделаешь мне больно!

—Черт подери! Ты все еще замужем! — Роман повысил голос и поспешил скрыть свое рассерженное лицо, отвернувшись от Алисы к окну и начав яростно выкручивать руль, хотя дорога была совершенно свободна.

—Я вышла замуж после нас, а ты изменял мне во время! — голос у Алисы дрогнул, и она резко сглотнула, стараясь унять эту нервную дрожь.

—Боже, детка! Прости меня!  — Роман повернул голову, и Алиса увидела, как блестят его глаза. — Меня просто пожирает ревность! — Он сжал в кулак правую ладонь и с силой опустил его на подлокотник.

—Перестань лупить свой подлокотник. За сегодня это уже второй раз. «Жестокое обращение с новенькой Ауди» — я бы предложила такую статью  в Уголовный кодекс. — Алиса пошутила, стараясь разрядить обстановку, но на душе все еще скребли кошки.

Роман нехотя улыбнулся.

—Этот подлокотник заменяет мне того, кого я хотел бы размазать по стенке.

—Его судьба размажет, — прошептала Алиса,  — а может, и меня заодно. Ведь он любил меня, я его приручила.

—Это не давало ему права принуждать тебя к близости.

—Ты прав.— Алиса кивнула в знак согласия.— А куда мы едем?

—Просто едем, через центр в Летний сад.

Алиса посмотрела в окно, стараясь заглушить голоса ревности и обиды в голове. Но вопрос сам слетел с ее языка.

—Так ты расскажешь мне, сколько красивых силиконовых задниц грели пассажирское сиденье с моей стороны? — девушка съязвила и, довольная собой, одарила молодого человека дерзким взглядом.

—Фу, как грубо! — Роман поморщился.

—Не увиливай, сколько?

—Одна или две. Я точно не помню.

—А чего же так мало? — Алиса удивленно приподняла бровь, продолжая язвить.

—Как бы тебе объяснить… Хорошо, я расскажу тебе анекдот, и ты поймешь, какого рода особи грели твое пассажирское сиденье.

Роман сделал акцент на слове «твое», и Алиса невольно поморщилась.

—Давай.

—Молодая и привлекательная девушка заходит в магазин подарков и обращается к продавцу: «У вас есть валентинки с надписью «моему единственному»? Продавец отвечает: «да, конечно». А девушка говорит: «Дайте мне, пожалуйста, 15 штук».

Роман замолчал, а Алиса понимающе закачала головой.

—Теперь понимаешь?

—У меня нет пятнадцати таких валентинок. У меня есть только одна жизнь. И она твоя.

—Знаю. Поэтому я и полюбил тебя. Ты не такая, как они. Ты — это ты.

Алиса, наконец, расслабленно выдохнула и положила свою руку на его ладонь, сжав ее так сильно, как только она могла.

Автомобиль тем временем свернул с Невского на набережную Фонтанки, и Алиса замерла в предвкушении встречи с любимыми и памятными местами.  Они проехали мигающую вывеску «Чайного дома Рубаи», в котором они с Кирой пили кофе, затем с левой стороны показались величественные очертания Михайловского замка, подсвеченного огнями фонарей, дальше Алиса заметила Пантелеймоновский мост и место, где к каменным плитам прикреплен памятник маленькой птичке, исполняющей желания.

Автомобиль повернул налево, и, миновав мост, Роман припарковал его на набережной Мойки.

Девушка повернула голову направо и увидела зовущую своей свежестью зелень Летнего сада. Подсвеченные неоном, деревья выглядели так, словно накануне выполняли функцию декораций на съемках очередного сиквела о приключениях Хоббита.

—Приехали. — Роман заглушил авто и вышел, громко хлопнув дверью.

Он открыл ее дверь и подал руку. Алиса почувствовала кожей дыхание леденящего ночного воздуха и, поежившись, вышла из машины.

—Ты уверен, что хочешь гулять? — Она втянула голову в плечи, надеясь тем самым немного защитить свое тело от пронизывающего холода.

Роман снял пиджак и заботливо накинул его на нее.

—Просто верь мне. — Он многозначительно подмигнул ей.

—Я верю. Но знаешь, в теплой одежде верится как-то легче. — Девушка улыбнулась, затем, укутавшись в его пиджак, подала ему руку.

—Веди! Я готова.

Глава 14

Пройдя около десяти метров мимо ограды Летнего сада, Алиса увидела небольшой канал, который вытекал из Мойки в сторону Марсова поля.

—Что это? — спросила она у своего спутника.

—Лебяжья канавка.

—Сюда мы с Кирой не дошли. — Сказала Алиса, задумавшись над причинами этого упущения. — А почему лебяжья?

—Это место я выбрал не случайно. То ли в 17, то ли в 18 веке в этот канал переселилась  пара лебедей из соседнего пруда и прожили здесь  до самой смерти.

—А, лебеди… —прошептала Алиса.

—Ты же знаешь, что лебеди способны любить вечно? — Роман повернул к ней голову и загадочно посмотрел в глаза. — Они выбирают себе партнера на всю жизнь, растят вместе свое потомство и не могут жить друг без друга.

Они прошли по влажному от вечерней росы зеленому газону вдоль канавки несколько метров, и Алиса мысленно послала лучи благодарности Кире, отсоветовавшей ей обувать неудобные босоножки. Они явно не годились бы для этого променада.

В нескольких шагах от себя она неожиданно заметила, как на траве чьими-то заботливыми руками расстелен теплый и плотный шерстяной плед, поверх которого лежал огромный букет тюльпанов.  Рядом, прямо на траве, аккуратно свернутые, лежали, как она догадалась, еще два пледа.

—Дальше секретничать бессмысленно,— подал голос Роман, и она почувствовала в нем  легкое волнение. Ничего особенного, просто чуть дольше тянулись гласные, и чуть резче были произнесены согласные. Девушка вздохнула, ощущая, как от её недавней бравады не осталось и следа, и как его волнение, словно вирус, передается ей прямо по воздуху.

—Значит, встречать рассвет мы будем здесь? — Она еще раз осмотрелась вокруг, проверяя, нет ли поблизости пары-тройки любопытных посторонних глаз.

—Да! — Он плюхнулся на плед и жестом поманил ее за собой.

Алиса аккуратно опустилась рядом с ним на теплую поверхность одеяла и плотнее закуталась в пиджак. Роман подхватил с земли один из свернутых конвертом отрезов шерстяной материи, расправил его и накинул девушке на плечи.

—Держи.

Алиса с благодарностью посмотрела в его глаза.

—Тебе бы тоже не мешало укрыться. Холодно.

—У меня внутри пожар,— улыбнулся ей Роман своей фирменной, сводящей с ума улыбкой. Затем он, словно опомнившись от какого-то забытья, резко повернулся в сторону и взял в руку букет цветов.— Совсем про них забыл!

Роман протянул Алисе благоухающие тюльпаны, в бутонах которых она поспешила спрятать свое побледневшее от холода и волнения лицо.

«Ему не хватало тишины…»,— подумала девушка, уложив ему на колени свою голову. Она слышала его размеренное и глубокое дыхание, а в ее теле легкими толчками отдавался стук его сердца. В воздухе витала будоражащая сознание смесь ароматов: запах воды, молодой зеленой травы, приторные нотки тюльпанов и его духи.  Алиса жадно вдыхала этот напоенный умиротворением воздух, с каждой секундой расслабляясь и отпуская на волю свои напрасные страхи. Она доверилась ему и поверила ему. Он здесь, рядом — такой теплый, сильный и родной.  Девушка прикрыла глаза и позволила себе забыться в его объятьях легкой дремотой, изредка ощущая на лице его горячее дыхание и едва заметные касания губ у виска.

Она потеряла счет времени. Настолько волшебными и долгожданными были эти мгновения на берегу Лебяжьей канавки, что Алиса позволила себе не думать.  Роман сжимал ее руку и гладил ее растрепанные светло-русые волосы, вызывая внутри целую бурю чувств: забеги армии колючих мурашек, мелкую дрожь, легкое головокружение. Венцом этих ощущений были сладкие покалываниями внизу живота от подступающего желания.

Внезапно где-то совсем рядом на набережной раздался жуткий свист тормозов, а затем пространство огласилось громкими звуками автомобильных сигналов. У нескольких припаркованных неподалеку машин сработали сигнализации.

Алиса резко открыла глаза и разочарованно вздохнула.

—Ненавижу их. — Она повернулась с бока на спину и посмотрела в глаза Романа.

—Нам пора,— тихо сказал он.

—А как же «предрассветные вольности»? — Алиса приподнялась на локтях и игриво приподняла бровь.

—Ты серьезно думала, что я способен заморозить тебя на этой траве? — Он улыбнулся и быстро поцеловал ее  в кончик носа.

—Тогда веди меня туда, где тепло и нет травы. — Ответила девушка.

Роман нехотя встал и несколько раз потянулся, поворачивая свой затекший от долгого сидения торс то влево, то вправо.  Затем пару раз невысоко подпрыгнул, встряхивая ноги. Он протянул Алисе руку, и она, опираясь на него, встала с земли, ощущая, как ноет каждая ее клеточка.

До машины они добрались за пару минут. Алиса с удовольствием прыгнула в теплый салон и слегка поежилась, привыкая к смене температуры.

—А разве ты не заберешь одеяла? — Она вопросительно посмотрела на Романа, который сел рядом.

—Пусть остаются, возможно, пригодятся еще парочке романтичных натур.

—Но они же стоят денег! — возмутилась Алиса.

—Деньги, которых они стоят, вовсе не стоят твоего беспокойства,— смеясь, ответил Роман и ласково добавил, — хозяюшка ты моя!

Машина тронулась с места, и молодой человек легким движением пальца включил в салоне знакомые до боли мелодии. Алиса зажмурилась, стараясь прогнать сентиментальные подкаты слез к горлу. Через несколько минут ей это удалось, и она уже без дрожи в коленях слушала эту музыку. Их музыку.

Дорога до места заняла не более пятнадцати минут. Роман вывернул руль и виртуозно припарковал автомобиль во дворе новой высотки на Лиговском проспекте.

Он заглушил мотор, выключил магнитолу и с нежностью посмотрел в глаза Алисы.

—Я могу отвезти тебя к Кире, если ты не хочешь…или не готова.

—Замолчи! — Алиса наклонилась к нему и обхватила ладонями его лицо.

Роман плавно пододвинулся к ней так, что кончик его носа коснулся ее щеки. Он слегка приподнял в улыбке уголки рта и начал ласково щекотать ее лицо. Алиса подставила ему свои губы, и молодой человек страстно припал к ним поцелуем, не отпуская их ни на мгновение.  Неожиданно в кармане комбинезона завибрировал телефон. Алиса, не отрываясь от любимого и не открывая глаз, рукой нащупала аппарат и нажала на кнопку его выключения.

«К черту!» — подумала она и выпустила телефон из руки. Хрупкая конструкция с шумом ударилась о дно машины и скрылась под пассажирским сиденьем.

Глава 15

Лифт мчался вверх со сверхзвуковой скоростью, и Алисе казалось, что она потеряла твердую опору под ногами и просто парит в небе, будто воздушный змей, отдавшийся во власть попутных ветров. Возможно, виной этого полета был жаркий поцелуй, который, начавшись еще в машине, нашел в этом лифте для себя идеальное пристанище.

Роман прижал ее своим мощным торсом к зеркальной стене лифта и целовал так, словно это был его последний поцелуй в жизни. Его ошалелые руки как будто перестали слушаться своего хозяина — бесстыдными движениями он касался ее бедер, талии, груди, тонкой шеи с пульсирующей веной. Он скользил ими снизу вверх ,в конце концов зарывшись пальцами в ее спутанные волосы. Тонкий шелк комбинезона мешал Алисе в полной мере ощутить его ласку, и она злилась. Злилась на себя за то, что выбрала этот сложный наряд для свидания. Злилась на швейную фабрику за то, что они сделали его настолько сложным, что рукам Романа невозможно было пробраться под него и коснуться ее раскаленной кожи. Злилась на лифт за то, что он, несмотря на свою скорость, никак не доставит их наверх. Алиса злилась и парила одновременно.

Двери лифта открылись и выпустили их переплетенные тела в холл.  Роман, не отпуская ее губ ни на секунду, одной рукой достал из кармана джинсов ключи от квартиры. Передвигаясь от стены к стене и продолжая буквально поедать губы Алисы, он несколько раз больно ударился локтем о дверные косяки входных дверей.  Роман морщился и продолжал целовать ее.

Наконец, нужная дверь оказалась позади него. Он нащупал пальцами отверстие для ключа, вставил его и несколько раз повернул. Массивная железная дверь распахнулась так, словно она была крылом бабочки, а не тонной металла. Из квартиры вырвался резковатый запах его духов.

Спиной, увлекая за собой девушку, Роман вошел внутрь и легким движение ноги толкнул дверь, которая почти бесшумно защелкнулась. Алиса на мгновение вырвалась из его объятий и удивленно повела бровью.

—Как?

—Что как?

—Она же железная!

—Новые технологии. Иди сюда.

Он снова прижал девушку к себе, а его губы спустились на ее плечо. Его руки за спиной Алисы пытались справиться с замком комбинезона, который ни за что не хотел поддаваться. Терпение Романа лопнуло, и он, оторвавшись от нее, с остервенением рванул руками легкую ткань в области декольте.

—Что?!— Девушка уставилась на него с ужасом.

—Я куплю тебе новый.

Роман сорвал с ее плеч болтающиеся бретельки комбинезона, а затем добрался до застежек бюстгальтера.

Шелк ее одежды, влекомый силой притяжения, стремительно рухнул к ногам. Роман стянул с себя футболку и подхватил девушку на руки, не прекращая покрывать ее поцелуями ни на минуту.

Алиса прикрыла глаза, успев, однако, заметить, что в комнате, в которую ее принес Роман, вместо окна была огромная стеклянная панорамная стена, сквозь которую лучи рассвета проникали внутрь и солнечными зайчиками оставались на полу и мебели.

Роман опустил ее на мягкий диван, поверх которого был накинут приятный плюшевый плед. Ткань пледа щекотала ее спину и плечи, и Алиса невольно улыбнулась.

Он слегка отстранился от нее, и она увидела в его взгляде некую странную одержимость, смутную, сокровенную, полную таинственности и страсти. Они смотрели друг на друга с необычайной нежностью несколько секунд, после чего Роман яростно впился поцелуем в ее губы. Спокойная и неторопливая нега покинула его, и он набросился на девушку, словно изголодавшийся зверь. Это было похоже на стремительную и беспощадную борьбу, животное удовлетворение страсти.

Его лицо покрылось легкой испариной, кожа блестела в лучах восходящего солнца. Алиса откинула голову назад, стараясь удержать рвущийся из ее горла первобытный крик удовольствия, но не смогла. Этот звук вырвался из нее, словно лава из вулкана, и заполнил собой все пространство. Она кричала и извивалась, словно ее поджаривали на сковородке, посыпая сверху тертым шоколадом. Так сладко, и так горячо ей не было уже очень давно — с той ночи и того утра, когда она в последний раз покинула его комнату в общежитии и стояла, словно истукан, под солеными и холодными каплями дождя, глотая едкие слезы разлуки.

Все прекратилось неожиданно. Он, тяжело дыша,  просто рухнул рядом с ней. Алиса широко распахнула глаза, а на ее лице появилась одурманенная его ласками улыбка. Ей, наконец, удалось немного осмотреться.

Большая студия, которую представляла собой его квартира, была обустроена по-мужски. Минимум необходимой мебели, в числе которой диван, кресло-качалка, большой платяной шкаф  с зеркальными дверями и камин. Алисе показалось, что это галлюцинация. Она протерла глаза и еще раз посмотрела в тот угол, где располагалась камин. Он был на месте. Аккуратно сложенный из красного кирпича, он был огорожен от остального пространства квартиры кованой железной решеткой. Рядом, на небольшом кусочке пола, выложенном черно-белой плиткой, лежали дрова. Сверху на камине стояло несколько фотографий в простых деревянных рамках, наподобие тех, что продаются в магазинах «Все по 45 рублей». Алиса повернула голову в сторону и увидела большую плазму, подвешенную на специальное крепление к стене, а под ней колонки от домашнего кинотеатра. Несколько ниже и правее плазмы была прибита замысловатая полка в форме знака бесконечности, на которой стояли книги и диски.

В западной части комнаты была оборудована небольшая кухня: пара ящиков на стене, внизу столешница, отделанная под дерево, миниатюрная варочная панель, холодильник холодного серебряного цвета и микроволновка. Вместо обеденного стола к полу была прикручена небольшая барная стойка теплого кофейного цвета, к верхнему ярусу которой были подвешены бокалы различной формы.

—Уютная берлога, — Алиса повернулась к Роману и одобрительно покачала головой.

—Спасибо!

—Но камин?!

—Это последний этаж, и у меня друзья в пожарке.

—Это просто чудо, этот камин. Ну, ты понимаешь, о чем я? — Алиса обмотала свое обнаженное тело плюшевым пледом с дивана и села.

—А-ха-ха, конечно, понимаю! Я уже провел одну зиму, восседая перед ним вон на том троне, — Роман рукой указал на кресло-качалку.

Алиса подхватила край пледа, перекинув его через руку, и подошла к камину. Она взяла первое фото и повернулась к нему. В кадре была пожилая пара — немного суховатый и поджарый мужчина со строгим выражением лица и миловидная женщина со светлой короткой стрижкой. Она улыбалась, отчего вокруг ее глаз появилась паутинка из морщин.

—Родители?

—Да.

—А это?

Алиса взяла следующую рамку. На фото была изображена семья — молодая женщина с удивительно пронзительным взглядом и густыми каштановыми волосами, крупный, сбитый мужчина примерно сорока лет в строгой рубашке и мальчик лет восьми в костюме для занятий гимнастикой. В руках у мальчика был позолоченный кубок.

—Это мой старший брат, его жена и их сын — чемпион области по гимнастике среди юниоров.

—Здорово!

Алиса протянула руку к третьей рамке и быстро одернула ее. Ей показалось, что она обожглась обо что-то кипящее. На последнем фото была изображена улыбающаяся блондинка в легком летнем сарафане, которая бежала куда-то по лугу, полностью заполненному васильками. Волосы девушки украшал венок из одуванчиков.

—А это? — Алиса повернула фото к любимому и с болью посмотрела в его глаза.

—Эту я распечатал из сети. Она напоминала мне тебя.

Алиса облегченно выдохнула. Затем открыла крышку у рамки, достала фейковое фото и, порвав его на мелкие кусочки, выбросила на пепелище камина.

—Больше не нужно кому-то напоминать тебе обо мне. Я ни за что и никогда не покину тебя, только если ты сам меня об этом не попросишь.

Девушка обошла комнату по периметру и остановилась возле панорамной стены. В лучах рассветного солнца с высоты почти что птичьего полета Питер завораживал. Алиса невольно засмотрелась. По многочисленным каналам разливалось голубое небо, и лучи солнца, отражаясь от куполов разнообразных храмов и церквей, согревали неторопливых и сонных горожан, отправляющихся в этот ранний час на работу. Из-за домов выглядывали высокие шпили, которые в это майское утро рассеивали солнечный свет, даруя его теплоту городу.

—Алиса!

Вздрогнув, она обернулась к нему.

—Да?

—Давай немного поспим. У нас была насыщенная ночь.

Он жестом поманил ее, и она, с улыбкой сделала несколько шагов в сторону дивана. Устроившись рядом с ним, девушка положила голову ему на плечо. Слушая стук его сердца, Алиса заснула. А вокруг была тишина. Их тишина.

Глава 16

Девушка открыла глаза и потянулась. Руки сами собой потянулись туда, где пару часов назад рядом с ней засыпал Роман. Ее ладонь опустилась на пустой диван, и Алиса повернула голову. Его не было рядом.  Алиса слегка привстала с дивана, оперевшись на локти и позвала его.

—Рома!

Ни звука. Она удивленно поморщилась и еще раз посмотрела на его половину дивана. На декоративной подушке лежала записка.

«Я на работе. Твой телефон был под сиденьем в машине, я принес его и положил на камин. Кира привезет тебе одежду (прости за наряд) к 10 утра, я ей позвонил и попросил. Сегодня у меня важные переговоры, освобожусь очень поздно, но ты, если хочешь, можешь остаться у меня и дождаться. Люблю. Целую».

Алиса сложила записку в конверт и улыбнулась своему счастливому утру.  Она подошла к шкафу и взяла из него первую попавшуюся футболку. Одежда пропиталась его ароматом насквозь. Она прижала футболку к лицу и с удовольствием вдохнула этот запах, затем быстро натянула ее на себя.

Пройдя в ванную, девушка замерла перед большим и странным зеркалом в форме неправильного ромба. Отражение ей совсем не понравилось — спутанные и свисающие по сторонам волосы, большие синие круги под глазами и серый цвет лица. Алиса недовольно поморщилась и открыла кран, чтобы набрать ванную.

Шум воды расслаблял, и ее снова начало клонить в сон. Алиса открыла кран с холодной водой в раковине и начала брызгать себе на лицо. Этот прием помог справиться с подступающей сонливостью.

Девушка вернулась в гостиную и посмотрела на электронные часы, мигающие в программном окошке микроволновки — 07:42, а он уже на работе. Поспав всего пару часов, он уже на работе. Она невольно улыбнулась, в душе испытывая легкое чувство гордости за любимого человека. Он больше не мальчик и даже не тот красавчик-Казанова из студгородка. Он мужчина, добытчик, хищник с железной хваткой. Ее мужчина.

Алиса подошла к импровизированной кухне и включила чайник. Порывшись с минуту в подвесных шкафах, она обнаружила там небольшой запас растворимого кофе, чая и хлопьев. Затем открыла холодильник — пара замороженных пицц, пачка пельменей, упаковка готовых блинчиков, фрукты и пакет молока. Девушка недовольно покачала головой.

—Нельзя так питаться. Одни полуфабрикаты.

Залив хлопья с бананами горячим молоком, Алиса уселась на один из приваренных к полу высоких барных стульев. За спиной во всю свистел чайник. Через стенку шумела вода. Больше никаких звуков. Ни топота соседей сверху, ни жужжания и грохота лифта, ни споров жильцов в подъезде, ни городского гула за окном. Ничего. Новые технологии — вспомнила слова Романа Алиса и удовлетворенно кивнула.

Она с жадностью поглотила свой завтрак, заварила некрепкий кофе,  сделала пару глотков, после чего взяла из того же громадного шкафа пару новых полотенец и отправилась в ванную.

Спустя полчаса, раскрасневшаяся от горячей воды и пара, Алиса бодрым шагом направлялась к камину.  Одной рукой подсушивая волосы небольшим полотенцем, второй рукой она взяла с полки свой телефон. Он был отключен. Алиса нажала кнопку включения аппарата, и он протяжно завибрировал. На экране мгновенно начали выскакивать сообщения о пропущенных звонках и смс. Пару раз звонила Кира — очевидно, она проснулась и увидела, что ей звонил Роман, когда Алиса упала в обморок накануне вечером. Еще пара сообщений от оператора связи о балансе, пропущенный от мамы, которая думает, что Алиса уехала к Кире на девичник, и сообщение от него. Алиса зажмурилась, собираясь с мыслями. Затем глубоко вдохнула и открыла конвертик смс от мужа.

«Я в Питере. Нужно увидеться. Прости за все».

Ее сердце начало бешено колотиться, норовя выскочить наружу. Голова закружилась, а в горле комом встали слезы.

—Я знала, что рано или поздно мне придется снова посмотреть в твои глаза. Но не так быстро! Я еще не готова! — Алиса буквально орала на свой телефон, держа его в раскрытой ладони прямо перед лицом.

Телефон никак не реагировал на ее крики. Разве что экран начал постепенно гаснуть — сработал режим экономии заряда. Алиса обреченно всхлипнула, не понимая, что ей делать.

Ее муки неожиданно прервал звонок домофона.

«Кира. Слава Богу!» — подумала девушка и, не спрашивая о личности гостя, открыла дверь парадной.

Подперев собой странную бесшумную бронированную дверь, Алиса буравила взглядом подъезд через глазок. Через минуту двери лифта распахнулись, и она увидела Киру, катившую в сторону квартиры ее чемодан.

«Но зачем весь чемодан?» — удивилась Алиса и, не дожидаясь звонка, открыла подруге.

—Слава Богу! Я тут одна схожу с ума от тишины и одиночества. Да еще и в его футболке.

Кира зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Серые и тяжелые тучи сгустились над ее высоким, аристократичным и идеально ровным лбом, а карие глаза словно тонули в море печали.

С лица Алисы мгновенно пропала улыбка.

—Что? Что-то с Ромой? — она невольно приложила руку к сердцу, готовясь удерживать его внутри в случае плохих новостей. — И зачем весь чемодан? Ты меня выселяешь?

—Он в моей квартире! — отрезала Кира и виновато посмотрела в глаза подруги.

—Кто он?

—Сергей.

Глава 17

Алиса металась по комнате, точно опаздывала на последний челнок на Марс во время апокалипсиса. Она уже успела несколько раз зацепить руками рамки с фотографиями на камине, задеть коленом углы дивана и стукнуться головой о дверной косяк. Ловкие руки Киры спасли фотографии в момент падения, но помочь ссадинами на теле  подруги она была не в силах.

—Алиса, успокойся! — Кира бросила на подругу умоляющий взгляд и кивнула в сторону дивана, приглашая ее, наконец, присесть. — Здесь есть аптечка? Я сделаю тебе йодовые сеточки на ссадины и шишку на лбу.

—Нет. Здесь только пачка чая и хлопья. Кофе я допила.

Алиса открывала и закрывала дверцы на подвесных шкафах в кухонной зоне, не в силах совладать с нервами.

—Может быть, в ванной есть лекарства?

—Там только раковина, странное зеркало в стиле Пикассо, собственно ванна и полка над ней с его банными принадлежностями. — Алиса продолжала вертеться на кафельном полу столовой, словно волчок. — Там даже шкафчика для лекарств нет.

—Тогда я схожу в аптеку.

—Нет! — Алиса резко развернулась, положила ладони на столешницу барной стойки и начала нервно барабанить по ней пальцами.  — Ты не оставишь меня одну в жутко тихой квартире!

—Не вижу ничего жуткого в тишине. Ты бы знала, как я о ней мечтаю, когда на пятом этаже прямо над моей головой в четыре утра противная такса Антонины Федоровны начинает лаять, требуя ее выгулять. Или когда школьные друзья Антона из квартиры напротив распивают пиво прямо на лестничной клетке в полночь. А мне утром на работу! Понимаешь, на работу, черт бы их побрал! — Кира покачала головой. — Ну нет, я бы не отказалась от такой тишины.

—Как ты можешь быть так спокойна? — Алиса, наконец, подошла к дивану и села рядом с подругой, продолжая теребить свои пальцы.

—Я тебе говорю — не следил он за мной и не знает этот адрес! Сколько можно уже повторять?!

—Откуда такая уверенность? Он тебе пообещал перед уходом? — Алиса усмехнулась.

—Нет. — Кира потупила взгляд.

—Тогда как?

—Я не хочу тебе об этом говорить.

—Отлично! — Алиса развела руками и вновь начала нарезать круги по комнате.

—Ладно! Он был пьян.

—Что? — Алиса с удивлением посмотрела на нее. — И что? Пьяные не могут следить за тобой?

—Он спал, когда я вышла.

Алиса облегченно вздохнула.

—Откуда вдруг такая забота о его репутации? Почему сразу не сказала? Я чуть себя не извела.

Алиса уперлась руками в бока и укоризненно посмотрела на притихшую Киру.

—Если ты помнишь, это я его тебе подсунула.

—Как же такое забыть.

—Не надо сарказма. — Кира метнула на нее свой фирменный гневный взгляд, отчего Алиса сделала пару робких шагов назад, интуитивно почувствовав надвигающуюся грозу в настроении подруги.

—То, что ты мне его подсунула, не значит, что ты несешь ответственность за его поступки. Откуда тебе было знать? — Алиса смягчила интонации в надежде, что Кира успокоится.

—Несу! Еще как несу! — крикнула Кира и закрыла лицо руками. — Я виновата ничуть не меньше вас обоих! Я, в пылу своей эгоистичной, исключительной разумности, сочла, что Роман тебе не подходит, а Сергей — самое то. Более того, я вбила ему в голову, что ты сохнешь по нему, но не показываешь виду, чтобы его раззадорить.

—Класс… — пробормотала Алиса.

—И что в итоге? Я сделала несчастной тебя, несчастным Рому, несчастным Сережу. — Кира подняла влажные глаза на подругу.— Так что мне стыдно. Мне стыдно за то, что, в конце концов, он лежит в моей квартире пьяный, после того, как скрывался две недели, совершив с тобой все те мерзости.

—Кира, милая! — Алиса подошла к подруге, села рядом и накрыла ее руку своей. — Никто, слышишь? Никто, кроме меня, тут не виноват. Решение принимала я. Это глупо.  Я даже подать заявлению в полицию не могу об изнасиловании.  — Алиса вздохнула. — Что я там напишу? Меня изнасиловал муж? Да весь отдел ржать будет! Звучит бредово, согласись?

—Это точно, — Кира нехотя улыбнулась.

—Мне просто нужно еще время. Еще немного времени, чтобы я смогла смотреть на него. Я сломала этого человека. Я использовала его. Я вышла замуж так, будто бы сбежала из сумасшедшего дома. А он действительно любил меня и хотел меня. И не понимал, почему я сплю с ним только по праздникам. Я довела его до озверения. Это моя вина. Мне просто нужно время, чтобы я смогла смотреть ему в глаза.

Алиса замолчала и положила голову на плечо подруги.

—Да, ты та еще сучка! — Кира скривила рот в ироничной улыбке, легонько толкнув Алису в бок.

—Еще та…Ладно, я заварю чай. Нам обеим нужно успокоиться.

—Давай. А печеньки есть?

—Какие еще печеньки? — Алиса расхохоталась.— Я же тебе показывала содержимое его кухонных шкафчиков: пачка чая и пачка хлопьев. Но! В холодильнике есть замороженная пицца. Хочешь пиццу? — Алиса открыла холодильник и достала оттуда коробку, продемонстрировав ее Кире.

—Хочу. Когда я нервничаю, я ем!

—Окей.

Алиса заварила чай и разогрела пиццу в микроволновке. Комната наполнилась аппетитными запахами салями, моцареллы и печеных томатов. Кира, прикрыв глаза, повела носом.

—М-м-м, как вкусно пахнет.

—Видимо, поэтому он и лопает эту гадость,— улыбаясь, ответила Алиса, на ходу откусывая от своего куска.

—Как нам быть? — заговорила Кира, прожевав первый кусочек пиццы.

—Выгадай мне немного времени. Займи его.

—Класс. Я теперь аниматор. У меня вообще-то работа!

—Просто купи ему путеводитель! Пусть изучает окрестности, пока я собираюсь с духом.

—Хорошая мысль.

—Но нам нельзя пока с тобой видеться.

—Это я и без тебя знаю. Он протрезвеет и наверняка будет следить за мной.

—Ничего, я думаю, мы не умрем от тоски друг по другу за пару недель, — Алиса положила очередной кусочек пиццы в рот и подмигнула.

—Что? Какие еще пару недель? — Кира прокашлялась, подавившись чаем. — Я думала, речь идет о паре-тройке дней. Я не могу держать его у себя две недели! Мне чужой мужик в квартире не нужен!

—Надоест — выгони.

—Ты в своем уме? Как я его выгоню — он лучший друг моего брата! К тому же, он сведет меня с ума вопросами о тебе.

—Хорошо. Неделя. Дай мне неделю. — Алиса сложила ладони в молитвенную позу и умоляюще посмотрела на подругу.— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

—Ладно. Но! — Кира подняла вверх указательный палец.— Только одна неделя! Потом я выдам ему место твоего укрытия!

—Ты не сможешь так поступить со мной,— улыбнулась Алиса.

—Не смогу,— повторила за ней Кира,  —поэтому пообещай мне — одна неделя!

—Обещаю. Одна неделя.

—Одна неделя.

Часть X

Глава 18

Прикрыв от удовольствия глаза, Алиса слегка покачивала головой в такт звучавшей из наушников мелодии. В плеере пронзительно струились звуки гитары. Теплая и бархатистая пена покрывала ее мокрое тело с шеи и почти до самых пяток. В ванной, заполненной горячим паром, витал аромат лаванды и меда.

Неделя пролетела быстро, но Алиса даже думать не хотела о том, что ее ждет. Каждый из шести прожитых дней здесь, в его квартире, она заполняла делами настолько плотно, чтобы не было времени хотя бы просто подумать о жаждущем с ней встречи муже. Она перестирала и перегладила все, что можно стирать и гладить. Несколько раз перекладывала вещи в шкафу, готовила, мыла прозрачную панорамную стену.  Накануне они даже повздорили с Романом. Сперва он с удивлением и одобрением отнесся к ее рвению по хозяйственной части. Но вчера Алиса решила покрасить столешницу на кухне в оранжевый цвет. К моменту, когда Роман вернулся домой, она уже успела купить банку краски и кисть и даже нанести несколько мазков.  Нет, он не кричал и не бросался на нее с кулаками. Он просто повел бровью и спросил:

—Ты сходишь с ума?

Алиса действительно сходила с ума. Она так и не решилась сказать ему, что Сергей в городе.

—И это вместо спасибо?

— «Спасибо» было вчера или даже сегодня утром, когда ты в очередной раз вытирала пыль с идеально чистых полок. Но это уже чересчур. — Роман подошел к ней и забрал из ее рук банку с краской и кисть. — Что происходит?

Он вопросительно смотрел на нее, искренне не понимая, что не так с его девушкой. Алиса сжалась в комок, ощущая каждой своей клеточкой, как его взгляд сканирует ее мысли.

—Ничего.

Она вымыла руки, взяла с полки какой-то детектив и, обиженно поджав губы, уткнулась  в него, расположившись в кресле перед камином.  Детектив был откровенно скучный, с первых страниц было ясно, кто убийца, но книжный следователь был настолько глуп, что Алиса, прочитав примерно треть, возненавидела и его, и автора заодно. Неподалеку, на диване, с чашкой чая в руках и каким-то деловым журналом сидел он. Роман переоделся в домашнее — легкие серые спортивные штаны и майку-боксерку черного цвета. Майка повторяла все контуры его пресса, а его обнаженные руки манили силой накачанных мускулов. Девушка зажмурилась, гоня прочь подступившее желание вперемешку с почти запредельной нежностью. Ее мужчина был рядом, стоит только протянуть руку. Роман внимательно изучал статьи экспертов и демонстрировал полнейшее спокойствие, и виду не подавая, что у его девушки проблемы с головой. Алисе нестерпимо хотелось поставить книгу обратно на полку и улечься на его коленях, свернувшись калачиком, словно котенок. Хотелось посмотреть в его пронзительные глаза и попросить рассказать, что интересного в журнале он вычитал. Хотелось слушать, как он, с умным видом, рассказывает о новинках строительной техники и новых кредитных условиях от производителей, а затем одобрительно кивать головой в знак восхищения его умом и предпринимательской хваткой.

Но Алиса не могла. Если бы она подошла к нему тогда, посмотрела не него, он непременно повторил бы свой вопрос, и тогда она не удержалась бы и сказала, что Сергей неделю живет у Киры и уже полон решимости обратиться в полицию, чтобы написать заявление о пропаже жены. Это наверняка разрушило бы ее хрупкий сказочный мир, который Алиса создала  в квартире-студии на двадцать четвертом этаже новостройки.

Спать она легла только после того, как он заснул. Борясь с желанием разбудить его и поцеловать, Алиса пристроилась на край дивана и закрыла глаза. Но сон не шел. Она так и пролежала почти до рассвета, провалившись в беспокойный сон только с первыми лучами солнца.

Сегодня Кира наверняка разбила свой телефон, пытаясь дозвониться до подруги. Но Алиса отключила его и весь день смотрела фильмы. Ее мучила совесть, она понимала, что подводит Киру, но ничего не могла с собой поделать. Сегодня истекала неделя, которую она ей пообещала. А она все еще была не готова его видеть.  Обессилев в конец от своих совсем не радужных размышлений, Алиса решила принять ванну перед приходом любимого в надежде расслабиться и получить ответ на единственный вопрос — что делать.

В наушниках звуки рояля сменили гитару, и Алиса узнала знакомые мелодии  классической музыки, наслаждаясь одним из самых любимых произведений Бетховена. В этот момент дверь в ванной распахнулась. Девушка повернула голову и увидела Романа с ее телефоном в руке. На его лице отпечаталось искреннее непонимание. Алиса сглотнула, ожидая, возможно, самого неприятного разговора за последний месяц. Она подтянулась и села, достав наушники из ушей.

—Что случилось?

—Я увидел твой телефон на столе. Он был отключен. Я решил, что сел аккумулятор, поставил его на зарядку и включил.

Алиса прикрыла глаза. Больше отпираться не выйдет. Роман продолжил.

—Тут от Киры пропущенных штук сорок и сообщения. Хренова туча сообщений! — он немного повысил голос и сделал несколько  шагов вглубь комнаты.

—Я не хотела тебе говорить, прости. — Алиса подняла на него испуганный взгляд, надеясь смягчить его реакцию. — Я хотела решить все сама, не впутывая тебя.

—Для начала объясни, что происходит. Вот одно из последних сообщений: «Завтра!» — Роман прочитал смс и гневно посмотрел на Алису. — Завтра что? Завтра где? Завтра с кем?

—Мой муж в Питере. Уже неделю.

Алиса решила, что лучше выложить все и сразу.

—Отлично. И что теперь? — Роман присел на бортик ванны и растерянно посмотрел ей в глаза.

—Он уже неделю живет у Киры. Я попросила ее дать мне время, чтобы собраться с мыслями и решить, как лучше поступить.

—Да что тут решать? Ты еще неделю назад могла подать заявление на развод. В чем дело? — Роман подскочил и начал нервно мерить шагами узкое пространство комнаты, закованной в кафель.

—Черт! Он изнасиловал меня, как ты не понимаешь! Я не то что видеть, я слышать его не могу! — Алиса встала, обмоталась широким полотенцем и выбралась из ванной. Вода стекала с ее мокрых волос по лицу, шее, плечам, но ей было все равно. Алису трясло.

Роман обхватил себя руками, словно стараясь успокоиться.

—Ты должна с этим покончить. Мне не нужна любовница. Мне нужна жена.

Он резко развернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. От грохота закрывшейся двери Алиса вздрогнула. Несколько соленых капель воды текли по ее щекам. На стиральной машине завибрировал ее телефон, который Роман там оставил. Она взяла аппарат в руку и посмотрела на экран — Кира.

—Алло,— безнадежно ответила Алиса.

—Твою ж мать! Какого черта?— Кира бушевала на том конце провода.

—Спокойно! Он рядом?

—Да он у меня сейчас телефон с ухом вместе оторвет! Я весь день…

—Кира, замолчи. Дай ему трубку.

—Окей.

Алиса глубоко вздохнула, готовясь держать оборону.

—Алиса? — грубоватый, хриплый и испуганный голос мужа в трубке заставил Алису поморщиться.

—Да, это я.

—Где ты?

—Тебя это больше не должно волновать.

—Но…

—Завтра в три, «Шоколадница» напротив выхода из метро «Невский проспект».

—Хорошо.

—Предупреждаю, это очень людное место. Я больше не боюсь тебя.

—Боже, детка! Прости меня….

—Замолчи. И ты меня прости. До завтра.— Она сглотнула, как будто воспоминание до сих пор причиняло ей боль.

—Хорошо.

Алиса нажала отбой и выдохнула. Завтра в три все решится.  Она подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на свое отражение. Испуганный, загнанный в угол зверек. Ничего от той счастливой Алисы, которая впервые посмотрела в это зеркало шесть дней назад.  Девушка завернула мокрые волосы в полотенце и вышла из комнаты.

Роман стоял у панорамной стены, сложив руки за спиной.

—Завтра в три. — Тихо сказала Алиса.

—Иди сюда,— он обернулся и поманил ее рукой.

Алиса подошла к нему и встала рядом. Его рука поймала в воздухе ее руку.

—Видишь этот парк слева?

Алиса смотрела на вечерний город, заполненный светом фонарей, вывесок и огней, и постепенно приходила в себя. Роман рукой указал ей на небольшой скверик неподалеку от дома, который был виден как на ладони. Его вымощенные камнем тропинки заполнял искусственный свет. На нескольких детских площадках резвилась детвора.

—Вижу.

—Когда я выбирал квартиру, я искал такое место, чтобы рядом обязательно был парк с детскими площадками, поликлиника, сад и школа. Как ты думаешь, зачем? — он повернул голову и посмотрел на нее. Их взгляды скрестились на мгновение, показавшееся Алисе вечностью

—Зачем? — Алиса знала ответ, но хотела услышать его от него.

—Я нагулялся. Меня тошнит от пустоты в квартире. Я хочу, чтобы она наполнилась детским смехом. Я хочу семью и детей. Мне не нужна любовница, понимаешь?

—Я не буду любовницей. Завтра в три. Я договорилась с ним о встрече. Я попрошу развод.

—Хорошо.

Роман повернулся к ней всем телом, притянул ее к себе одной рукой, а другой сбросил с нее банное полотенце, в которое она была закутана. Ее обнаженная кожа мгновенно отразила все блики городских огней. Роман склонил голову и припал к ее губам.

Глава 19

Алиса с опаской посматривала в окно, сидя за узким столиком кафе. Она нервничала и никак не могла унять дрожь в пальцах. Миловидная официантка, сильно смахивавшая на азиатку, принесла ей двойной латте и порцию шоколадного мороженого.  Кофе был слишком горячий, и Алиса пыталась понизить его температуру, добавляя в стакан с напитком маленькие порции мороженого. Руки плохо ее слушались, и она никак не могла подцепить десертной ложкой еще немного мороженого.

—Спокойно… — проговорила она сама себе, прикрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов.

Открыв глаза, Алиса вздрогнула. Прямо перед ней возникла корзина с белыми лилиями и какой-то экзотической травой. Девушка подняла голову и увидела смущенно переминающегося с ноги на ногу Сергея. Выглядел он неважно — недельная щетина, темные круги под глазами, мятая рубашка и джинсы. Приторный запах лилий заполнил собой все пространство. Девушка зажмурила нос и укоризненно посмотрела на мужа.

—Зачем ты это купил? Боже, я же ненавижу их запах!

Алиса смотрела на дорогущий букет, словно это был ее заклятый враг — презрительно, с искрами гнева и отвращения.

—Я просто не в себе, извини! — Сергей резко развернулся, подхватив плетеную корзинку за ручку, вышел на улицу и погрузил это произведение флористики в урну возле входа в кафе. Вернувшись внутрь, он сел напротив нее на узкий металлический стул, наподобие тех, что бывают в школьных столовых.

—Ты выбрала ужасное место для свидания,— Сергей ухмыльнулся,  — здесь накурено, мебель как из закусочной, чисто вокзальная забегаловка.

—Я тебе тут не свидание устраиваю,— огрызнулась Алиса.

—Я тоже рад тебя видеть, любимая! — Сергей скривил в ироничной улыбке рот, при этом его глаза готовы были разразиться потоком боли— в них плескалось темно-коричневое море печали.

Алиса посмотрела в них и невольно сжалась. Ей стало жаль этого мужчину, который, по сути, не был ни в чем виноват, кроме того, что любил свою жену и хотел быть с ней.

—Наш брак пришел к концу,—тихо проговорила Алиса.

—Я бы не был так в этом уверен. — Сергей приосанился и откинулся на спинку стула, изобразив на лице небрежное выражение равнодушия. Это была защитная реакция, попытка поставить на место отбившуюся от рук и заблудившуюся в своих чувствах жену.

—В этом уверена я. Мне очень жаль. Дело не в тебе, дело во мне,— продолжила Алиса.

—Так говорят, когда думают: «Да нет, чувак, дело как раз в тебе — ведь ты не тот, кто мне нужен».

—На этот раз дело действительно во мне. Ты заслуживаешь любящую тебя жену, а не строптивую наложницу.

—О, да! Расскажи мне теперь, какой я замечательный и каких прекрасных женщин я заслуживаю! — Сергей наклонился к ней и сжал ладони в кулак. — Проблема в том, что они мне и даром не нужны! Я люблю тебя!

Алиса покачала головой, ощущая за спиной жуткий груз ответственности за все происходящее.

— Я несчастна с тобой, как ты это не поймешь? — она с мольбой посмотрела в его глаза.—Я не хочу тебя ни утром, ни днем, ни вечером!

—Я буду больше стараться, я сделаю тебя счастливой! — Сергей не унимался. —Я построю дом! Ты хочешь дом? Я знаю, хочешь….Я свожу тебя в Доминикану, я куплю тебе ….

—Остановись! Что ты делаешь? Ты меня купить, что ли, пытаешься? — Алиса была ошарашена.

—Мы можем переехать в Москву или вообще в другую страну, мы можем завести ребенка… — Сергей будто не слышал ее и продолжал изрекать свои умозаключения таким тоном, словно они обсуждали сейчас не свое совместное будущее, а просто выбирали цвет обоев для гостиной.

—Сережа! — Алиса протянула ему свою руку через стол. Сергей бросил на нее недоверчивый взгляд, но поспешил принять ее.

—Да, солнышко? — он улыбнулся ей, но, посмотрев в ее глаза, тут же погрустнел. На лице девушки не было ничего, кроме стыдливой и болезненной жалости.

—Все. Кончено. — Алиса произнесла эти слова четко и довольно громко, чтобы он мог, наконец, ее услышать. Сергей резко дернул свою руку и отстранился.

—Я не дам тебе развод. Ты можешь написать заявление, но даже если бы я был согласен, нам дадут два месяца на примирение. И уж поверь, я не буду сидеть сложа руки.

—Я напишу заявление сегодня же в любом ближайшем ЗАГСе. — Алиса понимала, что причиняет ему жуткую боль, но сегодня ей выпала роль жесткого хирурга — нужно было резать без анестезии,  этакий госпиталь в полевых условиях. Нужны были консервативные меры. Больше ничего не поможет.

—Пиши. Я. Не. Дам. Тебе. Развод! — Сергей резко поднялся со стула, махнул рукой, выставив вперед указательный палец, словно хотел что-то еще добавить, но передумал и стремительно вышел из кафе.

Алиса выдохнула и обхватила себя ладонями за голову. Затем взяла телефон и набрала номер Романа.

—Привет! Все решилось? — Его бодрый и веселый голос на том конце провода никак не вязался с ее настроением, и Алиса недовольно сдвинула брови.

—Забери меня отсюда. — Ей хотелось расплакаться, но она держалась, понимая, что находится в людном месте.

—Понятно. — Он все понял по ее тону. В его голосе появились тревожные нотки.— Буду через 10 минут, я в центре.

—Спасибо.

Алиса нажала отбой и сделала глоток остывшего латте.

«Что ж…придется повоевать»,— подумала девушка, решив для себя, что делать дальше.

Через 10 минут, словно по расписанию, Роман зашел в кафе. Алиса, увидев любимого, почувствовала теплую волну нежности. Все будет хорошо. Она не одна.

Мужчина подошел к столу и взял со стола папку со счетом, которую официантка принесла Алисе пару минут назад. Затем достал бумажник и вложил в папку тысячную купюру, избегая смотреть девушке в глаза.

—Ты не смотришь на меня! — Алиса встала из-за стола и слегка тронула его за локоть.

—Прости. Я злюсь. Пошли.  — Он развернулся и направился к выходу.

—А как же сдача?

Но Роман уже вышел. Алиса пожала плечами и поспешила за ним.

Оказавшись в машине, Алиса протянула руку к его подбородку и заставила Романа повернуть голову в ее сторону.

—Посмотри на меня! — Ее глаза смотрели на него с мольбой.

—Ты не будешь с ним разводиться, да? — Роман сглотнул. Его лицо переменилось — стало жестким и непроницаемым.

—Где здесь ближайший ЗАГС?

—Что?

—Отвези меня в ближайший ЗАГС.

—Но зачем?

—Он не дает мне развод. Но это не значит, что нас не разведут. Я подам заявление.

—Хорошо. Ближайший на той стороне канала Грибоедова, минут пять езды. — Роман расслабленно улыбнулся. Его лицо смягчилось, а правая рука поймала ее руку возле коробки передач и крепко сжала.

—Хорошо. Все будет хорошо. Я люблю тебя!

Он наклонился к ней и нежно поцеловал.

—И я тебя люблю, детка. Скорее бы это все закончилось. Я хотел бы отвезти тебя в ЗАГС совсем по другому поводу. Как невесту.

Алиса удивленно приподняла бровь.

—Это что? Ты делаешь мне предложение?

—Я ничего не буду отвечать на этот вопрос, ибо так предложение не делают. У меня для тебя заготовлено кое-что получше.

—Нет, ты серьезно? — Алиса открыла рот и улыбалась, словно впервые увидела радугу.

—Прекрати!

—Я согласна! — выпалила девушка, норовя подпрыгнуть от счастья.

—Так! Стоп! Повторишь эти слова через неделю! Запомнила? — он с улыбкой посмотрел в ее искрящиеся счастьем глаза.

—Почему через неделю?

—Потому что через неделю мы улетаем из Питера.

—Куда?! — Алиса открыла от удивления рот.

—Больше ни слова!

Роман отвернулся от девушки, провел пальцами по губам, словно застегнул молнию на замке, завел мотор и тронул с места.

Глава 20

Алиса села на диван и устало провела рукой по волосам, откинув непослушные локоны с лица назад. Приятная усталость разливалась по всему телу. Спустя пять долгих часов чемодан был, наконец, собран. Она мысленно прокрутила в голове его содержимое, пытаясь лишний раз перепроверить себя — все ли она предусмотрела. Теплые вещи взяла, коктейльное платье тоже, удобную обувь и шпильки, а также купальник и средства для загара (Роман так и не признался ей, куда они летят, поэтому Алиса решила подстраховаться).  Телефонный звонок вывел ее из раздумий. Алиса сняла трубку, искренне радуясь услышать голос подруги.

—Привет, интурист! — Кира говорила бодро и бойко, словно выступала на митинге.

—Привет. Почему сразу интурист? Может быть, мы летим на Кавказ или на Байкал. Он же так и не сказал мне, куда он меня везет.

—Ага, как же — Байкал. Чтобы сделать девушке предложение на берегу Байкала в окружении камыша и комаров, нужно быть заядлым бардом и любителем походов. Рома точно не из таких. Петь он не умеет, да и палатку ставить, я думаю тоже.

—Почему сразу комары и камыш? Там очень красиво. Нет там никакого камыша.

—Я тебе говорю — Париж! Вот увидишь!

—Это банально.

—Ну, ты даешь! Париж ей, видите ли, банально! Да ты дальше Анапы нигде не была! — Кира засмеялась, вызвав у Алисы улыбку.

—Ладно, не бурчи!

—Напиши мне сообщение, когда узнаешь, куда он тебя везет.

—Хорошо!

—Сильно не напивайся, веди себя хорошо, к мужчинам не приставай!

—Кира, перестань! Что ты со мной, как с маленькой?

—Я буду скучать.

—Нас не будет всего два дня.

—Ну, надо было что-то на прощание сказать.

—Все, пока!

—Пока.

Алиса положила трубку и загадочно улыбнулась, представив себе, как получит заветное кольцо, поднимаясь в лифте на Эйфелеву башню. «Банальщина бывает весьма притягательной»,— подумала она и начала слегка пританцовывать вокруг своего видавшего виды чемодана.

Дверь бесшумно открылась, и Роман, вошедший и увидевший эту картину, тихо прислонился к дверному косяку, с улыбкой наблюдая за странными танцами своей девушки.

На очередном повороте во время танцевального па, Алиса заметила его и смущенно прикрыла лицо руками.

—Давно ты здесь стоишь?

—Минут пять.

—Ненавижу эту дверь. Вот так вор или убийца зайдет, а я даже шороха не услышу.

—Через эту дверь муха не пролетит, не то что посторонний. Новые…

—Да-да, я помню — технологии.

Алиса улыбнулась и подошла к Роману. Ее руки обвили его за плечи, а голова потянулась вверх, к его губам.

—А там, куда мы едем, говорят по-французски? — Алиса быстро чмокнула любимого в губы и хитро прищурила глаза.

—Хм…Возможно.

—Значит, возможно. А если точнее?

—Я подозреваю, что там могут говорить еще и на английском, и на немецком, и на итальянском, и на испанском….

—Так не честно!

—А еще, вполне возможно, даже на русском!

—Все, ты окончательно меня запутал! Сюрприз — так сюрприз.

Алиса игриво, будто обидевшись, поджала губки и вернулась в центр гостиной, вальяжно расположившись на  диване.

—А почему ты не одета? Нам пора выходить!

—Уже? — Алиса посмотрела на настенные часы и ахнула. — Прости, я мигом!

Через полчаса, сидя в машине, Алиса рассматривала буклет туристической фирмы, который нашла в бардачке. Европа. Уже понятнее. Вопрос— куда именно?

—Париж. И ты меня не проведешь! — безапелляционно выдала Алиса, закрыв каталог на последней странице.

—Это банально,— Роман повернулся к ней и рассмеялся. — Ты просто маленькая хитрая лиса! Но я ничего тебе не скажу!

Алиса поджала губы и недовольно сморщила лоб.

—Прекрати корчить рожицы, тебе не идет! — Роман продолжал улыбаться, наблюдая за муками любопытства, вконец одолевшими девушку.

—Ты забрал у меня паспорт, заграничный паспорт, приказал собрать все вещи, которые мне могут понадобиться — а мне может понадобиться всё, это зависит от того еду ли я в Антарктиду к пингвинам или на Гавайи покорять волну на сёрфе,  — и теперь ты говоришь мне, чтобы я не корчила рожицы?

—Через три часа ты все узнаешь. Потерпи немного!

«Три часа…До Берлина лететь примерно три часа, до Парижа тоже и до Рима…Черт! Черт! Черт!» — Алиса отвернулась к окну и принялась рассматривать толпы шатающихся по улицам туристов. В Питере начались белые ночи, и город превратился в муравейник. Он и раньше кипел и бурлил, ежедневно переваривая многотысячные потоки туристов, но в середине июня начиналось нечто невообразимое. Люди всех сортов и национальностей бесцельно бродили по центральным улицам, спали на лавочках в парках и осаждали набережные. Вот и теперь Алиса заметила, как на пешеходном переходе столкнулись организованная группа туристов из Азии и кучка европейцев, да так, что никак не могут разойтись. Люди усердно жестикулировали и кивали головами. В итоге коробка азиатов распахнулась, словно открыв портал в иные миры, и пропустила группу европейцев на ту сторону дороги.

Через полчаса городские улицы остались позади, и машина плавно скользила по окружной дороге в направлении «Пулково».

Припарковав машину на стоянке в аэропорту, Роман завязал Алисе глаза и приказал вставить в уши наушники.

Алиса чувствовала себя беззащитным слепым котенком, которого мама-кошка, прихватив зубами за шерстку, тащит в неизвестном направлении. В ушах гремела какая-то околороковая группа. Солист то переходил на хрип, то завывал, словно дикий зверь, но Алисе нравились эти вокальные эксперименты, сопровождаемые гениальной игрой на гитаре и глухими звуками басов.

В узкую щель, которую образовала ткань на ее глазах, Алиса увидела серый асфальт, затем полоску света. «Зашли внутрь»,— подумала она.  Роман крепко держал ее за руку, и напряжение постепенно ушло. В конце концов, не везет же он ее в Йемен, чтобы продать боевикам. Можно перетерпеть и временную слепоту, и грохот в ушах, и даже странные взгляды пассажиров в зале ожидания (а они наверняка с интересом рассматривали странную парочку).  В ту же секунду в ее голове пронеслась мысль, что у них могут быть проблемы с таможней и пограничным контролем — они потребуют снять повязку, чтобы сверить фото в паспорте с оригиналом, да еще и вопросы зададут — по своей ли воле девушка едет туда, не знаю куда? И прощай сюрприз.

Через несколько минут они остановились, и Роман снял ей повязку. Алиса понимающе закивала головой — так и есть, сейчас все откроется. Перед ней возникло строгое лицо пограничника, который изо всех сил старался не улыбаться, наблюдая за последними романтиками в здании аэровокзала. Девушка решила было покрутить головой в надежде увидеть какую-то информацию о рейсе, но Роман, словно читавший ее мысли, укоризненно пригрозил ей пальцем.

После прохождения пограничного контроля, Роман снова повязал ткань ей на глаза. Они сделали несколько шагов, и Алиса почувствовала перед собой слабое тепло. Она вытянула свободную руку вперед и пальцами коснулась чьей-то спины. «Очередь на посадку»,— подумала девушка и одернула руку, глубоко вдохнув, чтобы унять новую волну тревоги.

Только после того, как Роман усадил ее в кресло внутри самолета, он снял с нее повязку и выключил музыку в плеере.  Улыбающаяся стюардесса в форме «Аэрофлота» прошла мимо них по проходу, проверяя, пристегнуты ли пассажиры. В динамике над головой Алиса услышала голос капитана воздушного судна, который поприветствовал отбывающих туристов, сообщил марку самолета и высоту полета, затем продолжительность рейса, в итоге назвав конечную точку —международный аэропорт имени Марко Поло. Алиса восхищенно улыбнулась. Она не верила своим ушам.

—Отключите, пожалуйста, мобильные телефоны! — сказала подошедшая к ним стюардесса.

Роман выключил свой аппарат и посмотрел на Алису. Прежде чем нажать кнопку отключения, она отправила сообщение Кире. Всего одно слово  — «Венеция».

Глава 21

Алиса проснулась от легкого прикосновения. Роман поглаживал ее руку и с улыбкой смотрел в ее глаза.

—Прибываем. Доброе итальянское утро!

Девушка повернула голову к иллюминатору, сквозь стекло которого пробивались первые розоватые лучи солнечного света. Перед ее взглядом предстала полоска суши со взлетно-посадочной полосой и ровная поверхность воды, сплошь изрезанная островками.

—Я до сих пор поверить не могу! — сказала она Роману, крепко сжав его ладонь.

—Значит, сюрприз удался?

—Еще бы, я в восторге! Но почему Венеция?

—Как называют Питер на языке туристов? — Роман с вопросом посмотрел в ее глаза.

—Э-м-м…вторая столица, окно в Европу, Северная Пальмира... О Боже! Северная Венеция!—Алиса широко улыбнулась, захлопав в ладоши.

—Я подумал, что это будет очень символично для нас — северная и южная Венеция.

—Так и есть. Спасибо за все! — Алиса наклонилась и нежно поцеловала его в щеку, совсем рядом с ухом, задержавшись около его лица на несколько секунд, чтобы вдохнуть аромат, исходящий от его кожи и волос.

На табло замигали таблички «пристегнуть ремни» и «вернуть спинки кресел в горизонтальное положение». Голос капитана разбудил спящий салон самолета, сообщив о прибытии в пункт назначения.

Закончив все формальности в здании терминала, они вышли на улицу. Слегка прохладный утренний ветер трепал их волосы. Солнце стояло уже достаточно высоко, несколько чаек парили в воздухе, издавая протяжные, крикливые звуки. В воздухе пахло морем и солью.

—Какие у нас планы? — спросила Алиса.

—Для начала нам нужно попасть в город, на  Пьяццале Рома, это что-то вроде автовокзала. Оттуда на водном трамвайчике вапоретто уже в отель.

—Твои познания в качестве туриста гораздо лучше моих, — Алиса улыбнулась.  — Что ж, доверяюсь моему любимому гиду.

Они прошли к автобусной остановке, где Роман взял такси. Через пятнадцать минут водитель доставил их на место. Алиса была немного удивлена, увидев вместо захватывающего средневекового города на воде своеобразное лежбище автобусов.  Роман, заметив замешательство на лице девушки, поспешил ее успокоить.

—Это окраина, что-то вроде нашего проспекта Ветеранов или Купчино. Сейчас мы пройдемся до набережной, сядем на катер, и твое впечатление изменится.

—Хорошо. — Алиса расслабленно кивнула.

На причале покачивались несколько одномоторных лодок, выкрашенных в белый цвет. Туристы спешили занять места, и отовсюду слышались щелчки камер фотоаппаратов.

Алиса и Роман заняли свободные места. Девушка положила голову на плечо Романа и мечтательно посмотрела на мутную поверхность воды. Атмосфера Венеции постепенно проникала в ее мысли, сознание будоражили морские запахи и крики чаек. Катер грозно зарычал, затем резко сорвался с места. Они проплывали мимо старинных малоэтажных зданий с узкими окнами, выкрашенными преимущественно в бледно-розовый и бежевый цвет, возле некоторых из них девушка видела торчащие из воды сваи и причалы с лодками и катерами. Первую остановку их вапоретто сделал на пристани около железнодорожного вокзала Санта-Лючия.

По  внешнему виду и архитектурному дизайну здание вокзала несколько не вписывалось в общий облик города — его зеленоватый купол возвышался над крышами других домов, а массивные колоны на входе больше напоминали развалины Рима, нежели аккуратные постройки Венеции. Несколько человек сошли на этой остановке, катер сильно качнуло, и в нос девушке ударил сырой, немного отдающий тиной, но, несмотря на это, приятный и романтичный аромат воды.

Водный трамвай отчалил от причала и двинулся дальше, выйдя в широкий канал, по которому катера носились туда-сюда, словно это было скоростное шоссе.  Вот теперь Алиса в полной мере могла осознать всю красоту этого города. Словно игрушечные, дома ютились и жались друг к другу по обе стороны гранд-канала так тесно, что и мышь между ними не проскочит. С белых балкончиков свешивались корзины с цветами, и причалы… везде были лодки, причалы, сваи. В памяти Алисы всплыли слова Ахматовой —«Золотая голубятня у воды, ласковой и млеюще-зеленой; Заметает ветерок соленый черных лодок узкие следы. Сколько нежных, странных лиц в толпе…».

—Местные называют этот канал «Канал-Дворец»,— Роман наклонился к Алисе и прошептал ей эту важную информацию на ухо с видом знатока.

—Им виднее,— Алиса улыбнулась.

Берега этой необыкновенной улицы обрамляли цветные здания, старинные церкви, прекрасные дворцы. От представшей картины захватывало дух. Над головой то и дело возникали мосты.

—Наша остановка! — подал голос Роман, внимательно посмотревший по сторонам, словно проверяя себя — помнит ли он дорогу.

Катер причалил у площади Сан-Марко. Оказавшись в сердце этого города, Алиса больше не могла сдерживать эмоций. Великолепие всего, что она видела, заставило ее расчувствоваться настолько, что от счастья хотелось плакать. Алиса осмотрелась вокруг.

—На Площади Сан-Марко расположился целый комплекс зданий с богатой архитектурой. Каждый из них хранит необычайнейшие истории — Собор Святого Марка Дворец дожей Старые и Новые Прокурации, библиотека Сан-Марко Лоджетта Колонны Сан-Марко, Кампанила Башня часов Ала Наполеоника. —Роман достал из чемодана путеводитель по Венеции и зачитывал отрывок, повествующий о достопримечательностях площади.

Девушка повернула к нему голову и восхищенно прошептала:

—Голуби! Здесь миллион голубей! — В этот момент один из пернатых приземлился прямо на ее плечо. Алиса открыла от удивления рот и рассмеялась. — Ты только посмотри, они совсем ручные!

Роман поставил чемодан на подпорку и вплотную подошел к девушке.

—Я знаю, ты не выспалась и наверняка жутко голодна, но прежде чем мы попадем в наш номер в прекрасном отеле в паре шагов отсюда, я должен кое-что сделать.

—Что? — Алиса заморгала ресницами, пытаясь сдержать слезы счастья.

—Закрой глаза.

Девушка безропотно покорилась. Интуиция подсказала ей, что Роман отошел от нее на несколько шагов. Слышались обрывки фраз и странный голубиный гул. Через пару минут Роман вернулся и попросил открыть глаза. Алиса повиновалась.  В нескольких шагах от нее стоял добродушный старичок в легких шортах и веселой рубашке в гавайском стиле. Его загорелое лицо улыбалось какой-то особенной, гостеприимной и радушной улыбкой. На его правой руке сидел белоснежный голубь. Неожиданно старик взмахнул рукой, и голубь взмыл в небо, сделав пару кругов над головой Алисы.

—Вытяни руку,— сказал Роман, наблюдая за полетом птицы.

Алиса вытянула руку, и, словно по мановению волшебной палочки, голубь приземлился на ее запястье. От неожиданности она вздрогнула, ощутив, как маленькие коготки этой прекрасной птицы впились в ее кожу. К одной из лап пернатого был привязан маленький мешочек из глухой темной парчи, перевязанный тонкой позолоченной нитью.

—Что это? — Алиса подняла глаза на Романа.

—Это голубиная почта. — Роман улыбнулся.  — Тебе посылка.

Дрожащими пальцами, стараясь не спугнуть голубя с руки, Алиса отвязала мешочек. Абсолютно равнодушный к происходящему голубь пару раз покрутил головой и плавно взлетел с ее руки.

—Мавр сделал свое дело. Мавр может удалиться. — Алиса шутила, стараясь унять волнительную дрожь во всем теле.

Голубь сделал еще несколько кругов над площадью и вернулся на руку к старику, который смотрел на Алису и почему-то смахивал с лица слезу. То ли утреннее солнце слишком ярко светило и слепило его, то ли поступок Романа вызвал в нем приступ сентиментальности.

—Открывай,— скомандовал Роман.

Алиса начала развязывать узел на мешочке и краем глаза заметила, как Роман опустился около нее на одно колено. Голова пошла кругом. Она все поняла.

—О Боже! — прошептала она дрожащим от волнения голосом. Нитка никак не хотела ее слушаться, а по лицу катились слезы.

Наконец, ей удалось извлечь содержимое мешочка — маленькая коробочка, обтянутая сиреневым бархатом. Алиса открыла ее — внутри было кольцо. Она прикрыла ладонью рот, удерживая внутри безумный, рвущийся наружу счастливый крик.  Кольцо было очень изящным, тонкая работа ювелира: тонкое белое золото венчала миниатюрная корона с бриллиантом в центре. Солнечные лучи попали на камень, и кольцо заиграло всеми цветами радуги.

—Алиса! Ты моя половинка, мой человек, моя любовь. Я не представляю своей дальнейшей жизни без тебя.— Заговорил Роман.

Алиса оторвала взгляд от кольца и посмотрела на любимого, не в силах больше сдерживать идиотскую улыбку на лице.

—Я хочу разделить с тобой дом, хлеб, постель,— продолжил мужчина,  — я хочу, чтобы ты родила мне сына и дочь. Я хочу состариться с тобой! Ты выйдешь за меня?

У Алисы перехватило дыхание. Стоя на площади Сан-Марко, залитой первыми солнечными лучами и заполненной голубями, она слышала, как бешено колотится сердце, чувствовала, как встают волоски на руках, как полчища мурашек захватывают новые и новые территории на коже, как расправляют крылья бабочки. Роман по-прежнему стоял на одном колене и смотрел на нее.

—Я согласна! — прошептала Алиса, удивившись своему голосу, который в эту секунду стал глухим и хриплым.

Она отдала ему коробку с кольцом. Роман встал в полный рост и надел кольцо ей на палец.

Старик-итальянец захлопал в ладоши и что-то торопливо закричал на своем языке. Алиса смогла разобрать только «Браво», повторившееся несколько раз.

Глава 22

У Алисы все еще кружилась голова и немного хлюпал нос от то и дело подступающих к горлу счастливых слез.  Кольцо красовалось на ее безымянном пальце на том самом месте, где несколько недель назад располагалось обручальное кольцо от Сергея. Но если последнее сдавливало и жгло ее кожу, то кольцо, подаренное любимым мужчиной, словно слилось с ней в единое целое. Алиса подняла ладонь вверх, чтобы полюбоваться игрой света на камне. Солнечные лучи отражались от гладкой поверхности воды и, преломляясь, словно стрелы, падали на четкие и острые грани бриллианта. Камень сверкал и искрился, отбрасывая свой блеск на лицо девушки.

—Оно никуда не денется, прекрати! Лучше посмотри вокруг! — Роман легонько толкнул девушку в бок, привлекая ее внимание.

—Ущипни меня еще раз!

—На тебе уже места живого нет! Надумаешь еще по приезду снять побои, — Роман широко улыбнулся, заставив девушку переместить свой взгляд с кольца на окрестность.

—Все, больше не смотрю. — Алиса обиженно поджала губки, но в глазах ее играли озорные чертики.

Ее внимание привлек массивный каменный мост, выкрашенный в белый цвет. По всей его длине в стенах были вырезаны фигурные оконные проемы, а по форме он напоминал слегка растянутую средневековую арку.

Они прошли пешком по кварталу Сан-Марко уже почти километр, и у Алисы смешались в голове все образы, которые представали перед ее глазами — дома, дворцы, церкви, сваи, вода, разноцветные балкончики, снующие туда-сюда вапоретто и гандолы.  Но этот мост выделялся из общей картины, и она с нескрываемым интересом принялась его рассматривать.

—Что это? — спросила девушка у Романа.

—Э-м-м… — молодой человек достал из внешнего кармана чемодана путеводитель, немного его полистал, и, обнаружив нужную информацию, торжественным голосом объявил,— Это мост Риальто, самый первый мост через канал, построен в 16 веке.

—Впечатляет! — пробормотала Алиса, внимательно рассматривая через оконные проемы на хаотичный поток людей, перемещающийся по мосту.

—Внутри базарчик — сувенирные лавки. Если хочешь, позже можем сходить туда.

—Сначала есть и спать… — устало ответила Алиса, — нет, лучше спать, а потом есть…

—Мы уже пришли.

—Слава Богу!

Девушка начала вертеть головой в поисках вывески отеля, наткнувшись в итоге взглядом на здание кирпичного цвета, напоминающее старую виллу богатого купца. Вывеска над зданием гласила: «Палаццо Бароччио». Двери отеля были распахнуты, а напротив входа расположился причал.

—Дворец? — Алиса с улыбкой посмотрела на любимого.

—Нет, всего лишь четырехвездочный отель.

—А почему не пяти?

—Потому что я еще не заработал на пять звезд. Но тут вполне уютно и комфортно. И из номера вид на канал и мост. Тебе понравится.

Алиса заметила, как смутился Роман, отвечая на ее вопрос, и почувствовала укол совести за свою неуместную шутку.

—Я просто шутила. Прости. Я была бы рада провести с тобой ночь в палатке на Селигере или в хостеле где-нибудь в Нижнем Новгороде. Ты же не думаешь, что это важно для меня?

—Не думаю.

Роман открыл дверь и жестом пригласил Алису последовать за ним. Краем глаза Алиса заметила, что во внутреннем дворике виллы разбит маленький уютный сад, в котором обустроен кафетерий. Покончив с формальностями у стойки регистрации, которая была оформлена в стиле модерн, они поднялись по лестнице на второй этаж. Молодой человек вставил ключ в дверь и открыл ее. Из комнаты пахнуло ароматом жимолости и полевых цветов. Девушка с любопытством шагнула внутрь. Небольшой, но уютный номер, был невероятно элегантен  — теплые бежевые тона стен, мебели и ковров навивали мысли о чистоте и уюте. Шоколадного цвета портьеры, закрывавшие узкое окно, обещали прохладу и приятный полумрак.  Особый трепет в душе у Алисы вызывала кровать с мягким изголовьем. Ее чистые простыни манили к себе усталое тело путницы. И только одна деталь удерживала ее от того, чтобы немедленно забраться под одеяло — по центру кровати были раскиданы лепестки роз, а рядом, на прикроватной тумбочке, стояло ведерко с бутылкой шампанского.

Алиса с восхищением посмотрела на любимого.

—Ты хочешь моей смерти. Точно хочешь! Я сейчас просто возьму и забуду, как нужно дышать! Забуду, что нужно спать, есть и пить! Что ты делаешь?!

Она подошла к нему поближе и нежно обняла за шею.

—Кое-что я тебе напомню — как принимать душ!

Роман скривил уголки рта, как будто почувствовал запах кислого молока.

—Только вместе с тобой! — Алиса, у которой открылось второе дыхание, нырнула в ванную и, быстро сбросив пыльную одежду, выставила за дверь обнаженную ногу, проделывая ей скользящие движения по стене.

—Так и быть,— ответил Роман, у которого загорелись глаза от намека на близость, — уговорила!

Он стремительно стянул с себя одежду, разбросав ее по номеру и, подхватив смеющуюся Алису на руки, закрыл за собой дверь ванной.

Шум льющейся воды не мог заглушить звуков страсти. И даже ревущие моторы катеров, гул которых проникал в номер сквозь открытое окно, не в силах были противостоять стонам, доносившимся из ванной комнаты.

Обессилев от долгого путешествия, нахлынувших эмоций и ласк, Алиса обнаженной скользнула на свежие простыни. Лепестки роз безжалостно были сброшены на пол. Роман закрыл окно и задернул шторы наглухо. Номер погрузился в тишину и мрак. Почувствовав рядом с собой его горячее тело, девушка закрыла глаза и  в ту же секунду провалилась в глубокий сон.

Часть XI

Глава 23

Алиса открыла глаза, не понимая, почему ее укачивает. Она была совершенно уверена, что хотя и спит в номере гостиницы, фундамент которой прочно вбит сваями в дно Гранд-канала, но какая-то неведомая сила настойчиво раскачивает пол под ее ногами. Голова слегка кружилась, а к горлу подкатила тошнота. Через несколько секунд ощущения стали просто невыносимыми, и девушка, забыв о наготе, пулей бросилась в ванную.

С раннего утра она ничего не ела, кроме скудного завтрака на борту самолета, который и завтраком-то назвать язык не поворачивался — половинка булочки с маслом, чашка чая и миниатюрный круассан с вишневой начинкой. Воспоминания о еде вызвали очередной приступ рвоты. Из девушки выходила вода и странноватая белесая субстанция. В горле противно скребло, а спазмы в животе все не проходили. Алиса немного выпрямилась и открыла кран с холодной водой. Несколько раз плеснув себе ледяную воду в лицо, она смогла, наконец, сделать глубокий вдох.

—Дыши…Просто дыши! — сказала она своему отражению в зеркале.

Зеленоватого оттенка лицо с огромными впалыми глазами, внутри которых маячил болезненный блеск. Алиса испугалась сама себя.

—Наверное, просто усталость и непонятно откуда взявшаяся морская болезнь… — попыталась она себя успокоить, произнеся вслух свои предположения.

Она еще раз умылась прохладной водой и прополоскала рот. Болезненные ощущения постепенно отступили, сменяясь чувством опустошения и голода.

—Если я срочно не съем что-то приличнее булочки с маслом, я за себя не ручаюсь. Возможно, мне придется ловить рыбу прямо у входа  в отель, а может быть, даже устроить охоту на голубей или чаек. — Алиса стояла прямо над спящим Романом и размахивала руками.

Молодой человек что-то недовольно буркнул и спрятал голову под подушку.

—Ах, так! — Алиса резко развернулась, подошла к окну и раздвинула шторы. Яркий полуденный свет заполнил собой номер, не оставив от приятного полумрака и следа. Затем девушка распахнула окно, и комната оказалась во власти шума волн, гула моторных лодок и криков чаек.

—Рома, меня только что вывернуло наизнанку! У меня было немое свидание с унитазом,  а теперь  я дико хочу есть! Вставай!— Она присела на корточки возле его края кровати и начала теребить молодого человека за локоть.

—Что? — Роман, услышавший про приступ тошноты, достал голову из-под подушки и начал ожесточенно тереть глаза, пытаясь проснуться.

—Плохо мне! Кушать хочу! — жалобно протянула Алиса.

—Это я уже понял, а что случилось?

—Меня стошнило. Сама не знаю почему. Отравление исключено — у меня маковой росинки во рту не было уже несколько часов. Вероятно, переутомление или морская болезнь. А теперь я жутко голодна!

—Хорошо. Давай спустимся в ресторан отеля и пообедаем.

Молодой человек встал с кровати, наспех надел первые попавшиеся в чемодане легкие брюки и футболку,  затем вышел в коридор.

—Ты идешь?

Алиса задержала взгляд на нетронутой бутылке шампанского, и от мыслей об алкоголе новый болезненный спазм сковал ее внутренности.

—Иду.

Спустившись вниз, они расположились за одним из столиков на заднем дворике отеля. Дворик утопал в зелени, насколько это было возможно на том клочке суши, который гостиница отвоевала себе у моря. Белые столики под высокими белыми зонтами обещали прохладу и покой. В этот час никто из постояльцев не захотел разделить с ними трапезу. Итальянское солнце стояло высоко, и воздух прогрелся так сильно, что хотелось с разбега окунуться в мутно-зеленую воду Гранд-канала.

От жары у Алисы вновь закружилась голова, и желудок подал сигнал о надвигающемся приступе тошноты.

—Готовы сделать заказ? — приятная девушка, тоненькая, словно балерина, на прекрасном русском задала этот вопрос.

—Вы говорите по-русски? — Алиса пересилила себя и свое отвратительное самочувствие и с улыбкой посмотрела на нее.

—Я из России,— девушка улыбнулась  в ответ, — работаю здесь каждое лето, это отличная практика итальянского языка. Я изучаю его в институте.

—А, понятно! — кивнула Алиса.

—Принесите нам две порции омлета с креветками и два апельсиновых фреша.  — Роман тем временем, досконально изучивший меню, вернул его официантке.

—Хорошо. Что-нибудь еще? Может быть, десерт?

—Нет, спасибо.

Девушка удалилась, а Алиса принялась убеждать свой желудок в том, что омлет, равно как и креветки,— вполне себе вкусное блюдо, от которого совершенно не тошнит. Желудок был не согласен и посылал ей в ответ болезненные спазмы.

—Что с твоим лицом? Ты бледная и выглядишь так, словно у тебя лихорадка. — Роман протянул руку к ее лбу и приложил к нему ладонь.

—Я не знаю. Постоянно мутит. И пока я не поняла, от голода ли это или от усталости, а может быть, из-за того, что кругом вода. Я даже здесь слышу, как плещутся ее волны.

Через несколько минут на столе уже стояли две тарелки с дымящимся омлетом, от которых исходил божественный аромат приправ и моря.

Алиса зажмурилась и, стараясь не думать о том, что ест, начала медленно поглощать свою порцию.  Через какое-то время ей стало легче. Кровь прилила к лицу, а внутри больше ничто не сигнализировало о болезни.

—Надо было просто поесть. — Она промокнула губы салфеткой и залпом выпила стакан сока.

—Ну и хорошо! Ты меня напугала.  — Роман расслаблено улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

—Что будем делать? Кажется, я готова к труду и обороне,— Алиса позволила себе засмеяться, радуясь тому, что незваная болезнь отступила.

—Я предлагаю прогуляться по центру, заглянуть на мост Риальто, чтобы накупить сувениров, затем устроить прогулку по каналам на гондоле и завершить день в каком-нибудь уютном ресторане. Затем мы вернемся  в отель и займемся любовью.

—Отличный план. — Алиса посмотрела в его искрящиеся и игривые голубые глаза и ощутила всем своим телом какую-то совершенно нереальную волну тепла и счастья.

«Господи, помогите мне кто-нибудь! Я счастлива, как идиот!» — подумала она про себя, вставая из-за стола.

Вдруг какая-то неведомая сила внутри нее вновь включила генератор спазмов: ее желудок свернулся в трубочку, а затем раздулся, словно мыльный пузырь. Алиса зажала рот, готовая к пробежке до ванной, но внезапно все прекратилось.

Что-то не то происходило с ее организмом, и пока она не знала, что именно. Роман уже скрылся из вида за стеклянной дверью террасы, и Алиса поспешила за ним, умоляя Бога прекратить эти приступы.

«Только не в Венеции, только не в день, когда он сделал мне предложение»,— бормотала она про себя эти слова, словно заклинание.

Догнав любимого уже на выходе из отеля, она глубоко вздохнула и, улыбнувшись, подала ему руку.

—Начнем с моста Риальто?

Глава 24

Алиса стояла у прилавка с венецианскими масками и не могла оторвать от них глаз. Белые с черным, красные с позолотой, сиреневые с перьями и бусами — они были так близко, что она могла разглядеть самые тонкие детали, посчитать количество жемчужин, обрамляющих прорези для глаз, или потянуть за резиночку, что удерживает маску на голове.

—Просто выбери одну, и идем дальше. Мы уже больше двадцати минут торчим у этой лавки. — Роман слегка коснулся ее руки чуть выше локтя, при этом мило улыбаясь продавцу, которого уже начинала нервировать привередливая покупательница.

—Я не могу одну. Мне нужно как минимум две, а лучше три — себе, маме и Кире. — Увлеченная изучением витрины, девушка, казалось, забыла о своем недомогании.

—Хорошо. Тогда поступим так. Мы берем эту, — Роман взял в руки миниатюрную маску в черно-белом цвете с огромным  пером то ли от павлина, то ли просто от гуся и продемонстрировал ее продавцу(тот одобрительно кивнул),— эту, — в его руках появилась золотая маска, закрывающая все лицо(продавец улыбнулся чуть шире),— и эту, — молодой человек взял третью маску — красную с золотыми лентами, и подал все три покупки хозяину лавки для упаковки.

—Но…! — Алиса метнула не него гневный взгляд, почувствовав в туже секунду новый спазм, сопровождаемый резкой болью в висках. Боль прострелила ее голову от виска к виску, словно пуля, которая прошла на вылет. Она не смогла закончить фразу, испугавшись новых симптомов.

«Наверное, стресс усугубляет состояние и провоцирует приступы…»  — подумала она про себя, решив не спорить с Романом.

Молодой человек тем временем рассчитался с продавцом и отошел на пару шагов от лавки. Он обернулся, посмотрел на Алису, и в его глазах она увидела горящий, болезненный страх, который был в тот вечер, когда она упала в обморок.

—Что с тобой? На тебя словно надели одну из этих масок — цвета бледной поганки. Вернемся в гостиницу и вызовем врача? — В его голосе чувствовалась тревога и волнение. Алиса выдавила из себя улыбку.

—Нет, даже не думай. Я хочу гондолы, ресторан и …что там дальше у нас по плану? Э-м-м, чудесный секс с тобой в номере.

Боль в висках отступила, в животе тоже воцарилось обманчивое затишье. Алиса облегченно выдохнула.

«Нервы»,— подумала она, ощущая, как кровь постепенно возвращается к ее лицу, и оно, вместо прозрачно-белого цвета, становится пунцовым, словно спелая вишня.

—Это все очень странно! — отчетливо произнес Роман, пронзая ее испуганным взглядом, —Сначала тошнота, спазмы, потом ты побледнела, словно смерть, а теперь прямо барышня с мороза — твои щеки горят! Не нравится мне это! Давай вернемся и вызовем врача. Если все в порядке, и это просто нервы и акклиматизация — мы вернемся к осуществлению нашего туристического маршрута. Пожалуйста! — Он протянул ей руку и с мольбой посмотрел в глаза.

Где-то в глубине души, Алиса ощущала, как грызут ее черви страха и сомнений. С ней явно было что-то не то. Больше всего на свете в эту минуту она хотела оказаться в кабинете врача и услышать, что с ней все в порядке и всему виной жара и усталость. Еще секунда, и с языка сорвется согласие. Она резко помотала головой, стараясь вытряхнуть из головы все дурное, и бодрым голосом ответила:

—Я в порядке! Просто не каждый день в моей жизни ты делаешь мне предложение, стоя на одном колене на площади Сан-Марко.

Она улыбнулась ему, вложив в эту улыбку все свое обаяние, на которое только была способна.

Роман недовольно покачал головой.

—Еще один такой симптом, и я без разговоров вызываю скорую. Документы и страховка у меня с собой. И не вздумай спорить.

Алиса облегченно кивнула в знак согласия, подала ему руку и кивнула головой в сторону спуска с моста Риальто.

—Идем, нужно найти тот причал, с которого отходят гондолы.

—Хорошо.

Они вернулись на Riva Ferra— набережную, которая вела к их отелю, затем свернули на одну из прилегающих улочек и, углубившись в самое пекло туристического квартала, с трудом пробирались к площади Сан-Марко. После обеденной удушающей жары в воздухе витал стойкий запах мутной болотной воды, а на узких улицах было не протолкнуться от туристов. Они были повсюду, распространяя на километры вперед запахи пота, а также пиццы, паннини и капуччино, которых вдоволь было в уличных кафешках.  Алиса зажмурилась, стараясь думать о прохладных простынях в их номере и о чуть теплом душе. Она крепко вцепилась в руку любимого и закрыла глаза. Это спасло ее от новых приступов. Девушка, словно слепой котенок, следовала по пятам за Романом, стараясь не думать о том, что Венеция может свести с ума еще и таким, далеко не самым «ароматным» и приятным образом.

Преодолев препятствие в виде переполненной туристами площади, они вышли к воде.

—Я выкупил для нас все места на гондоле, так что  нам не придется тесниться. Только ты и я. — Роман улыбнулся, потирая в ожидании ладони, затем бросил беглый взгляд на часы. —Сейчас половина пятого. Лодка должна быть с минуты на минуту. Как ты?

—Вся в предвкушении,— Алиса натянуто улыбнулась, сглатывая образовавшийся в горле комок.

К причалу медленно приближалась выкрашенная в черный цвет гондола с высоким балдахином. Загорелый и высокий мужчина ловко орудовал веслом. Закатанные рукава рубашки оголили целую гору мускулов на его руках. Заметив парочку, гондольер улыбнулся, оголив белоснежные зубы, которые, словно яркое пятно на его почти черном загорелом лице, блеснули вдалеке.

—Accoglienza![1]—протянув руку к Алисе, сказал итальянец.

—Grazie[2],— тихо ответила девушка и села в лодку.

Роман расположился рядом, усевшись на массивные, вышитые гербом города подушки.

—Минусом такой экскурсии является отсутствие русскоговорящего гида, но я подготовился.

Он улыбнулся Алисе и достал из кармана свернутый в несколько раз лист бумаги.

—Я распечатал информацию о нашем маршруте и о достопримечательностях, мимо которых мы будем проплывать.

Алиса отрешенно кивнула головой, уцепившись руками за борт лодки. Лодку покачивало, а от воды исходил сладковатый и едкий запах тины и соли. Ее вновь начало мутить, вернулась резкая головная боль.

—Итак, мы проплывем по Большому каналу мимо музея Пунта делла Догана и величественной церкви Салюте. Затем свернем в боковые каналы, которые приведут нас к театру Ла Фениче, к великолепному Палаццо Корнер делла Ка' Гранда и ко дворцу, где останавливался Моцарт во время карнавала 1771 года. На обратном пути мы увидим церковь Сан-Моизе и вернемся сюда же, на Calle Vallaresso.— Роман зачитал информацию с листа, изо всех сил стараясь произносить итальянские названия без акцента, но в его исполнении это больше походило на плохой английский.  Алиса отвернулась от воды и уставилась в точку на лбу гондольера, чуть выше носа.  Сосредоточившись на этой статичной картине, она ощутила, как ей становится легче. Неожиданно мужчина, который уже вывел лодку в Гранд-канал, запел.  Алиса открыла от удивления рот.  Знакомая мелодия «O sole mio» в его исполнении звучала комично. Голос был приятный, но Алиса с трудом сдерживалась, чтобы не прыснуть от смеха. Гондольер, изо всех сил работающий веслом, пытался академически исполнить неаполитанскую песню, которая к Венеции не имела ни малейшего отношения.

—Что это? Концерт по заявкам? — Она с улыбкой посмотрела на Романа.

—Что-то вроде того. Входило в стоимость.

Мужчина продолжал протяжно завывать слова из песни, и Алиса прикрыла глаза, стараясь не думать о приступах тошноты и пуле, которая с бешеной скоростью носилась в ее голове от одного виска к другому, отзываясь резкой болью. Хотелось только одного — скорее сойти на берег и ощутить под ногами твердую землю. В этот момент она ненавидела себя и свой организм. И как только могло ее угораздить заболеть в самый лучший уикенд в ее жизни, на другом конце света, в городе, о котором слагают поэмы и который, по прогнозам ученых, вскоре может уйти под воду?!  Алиса сжала челюсти в бессильной злобе на судьбу-злодейку.

Роман что-то восторженно рассказывал, размахивая руками направо и налево, но девушка могла лишь вежливо кивать головой. Красота дворцов и церквей в данный момент волновала ее меньше всего.  Она изо всех сил старалась выглядеть счастливой и заинтересованной, периодически растирая ладонями свое лицо, чтобы скрыть подступающую бледноту.  Лодка сделала что-то вроде круга по кварталу Сан-Марко и вернулась в Гранд-Канал. Гондольер завел новую мелодию своим низким и глубоким голосом, но Алиса не слушала его. В отдалении показался тот самый причал, с которого они отправились на экскурсию. Она облегченно выдохнула.

Роман сошел на берег первым и протянул девушке руку. Почувствовав, что под ногами больше ничего не колышется, Алиса улыбнулась. Тошнота на какое-то время отступила.

—Buonasera a Venezia![3]—нараспев произнес итальянец, затем широко улыбнулся и отчалил.

—Тебе понравилось? — Роман, широко улыбаясь, посмотрел на Алису.

—Это просто чудо какое-то! — Ответила девушка, изобразив на лице восторг.

—Как ты себя чувствуешь?

—Великолепно! — бодро сказала она, ощутив новый удар пули в висок.

—Поужинаем?

—Я готова слона съесть, — от этих слов ее желудок свернулся в трубочку и возмущенно забурчал. Алиса сдвинула брови, мысленно посылая угрозы своему разбушевавшемуся организму.

—Тогда позволь пригласить тебя на крышу,— Роман загадочно улыбнулся и протянул девушке руку.

Глава 25

Приняв душ и облачившись в легкое шифоновое платье, подол которого развевался при каждом ее шаге, Алиса спустилась во внутренний дворик их отеля и расположилась за одним из столиков.  Роман никак не мог определиться с выбором костюма, и девушка, ощутив новые приступы недомогания, решила спуститься вниз, на свежий воздух, чтобы дождаться его. Наконец, спустя двадцать минут, он появился перед ней в легких белых брюках, светло-голубой рубашке и льняном пиджаке, который уже слегка помялся от движения.

—Ты сам все погладил? — виновато спросила она, подняв на него глаза

—Не переживай, я большой мальчик и могу о себе позаботиться. К тому же горничные этого отеля за десять евро готовы на многое.

Алиса благодарно улыбнулась ему, понимая, что в этот вечер не смогла бы стоять возле горячего утюга.

Они вышли на улицу. Солнце уже скрылось из вида за крышами домов, которые отбрасывали на набережную  благодарные тени.  Прогулявшись вдоль канала, они вновь нырнули вглубь квартала, прошли через уже знакомую площадь и оказались возле великолепного здания старинной постройки.

Увидев перед собой самый настоящий дворец, Алиса ахнула. На какое-то мгновение улетучились и спазмы, и тошнота, и головная боль. Вывеска над главным входом гласила —«Hotel Danieli». Рядом с названием красовались пять маленьких золотых звездочек.

—Что это? Дворец дожей или какой-то музей? — спросила она у Романа.

—Это отель, на крыше которого есть великолепный ресторан итальянской кухни.

Алиса ущипнула себя, ощущая каждой клеточкой какую-то нереальность происходящего.

Внутри было роскошно. Это именно то определение, которое подходило для этого отеля. Бархат, тяжелая парча и мягкие ковры, мраморные лестницы и мебель из красного дерева, старинные кресла и диваны—в этом здании впору было селить Елизавету Вторую или наследного принца Саудовской Аравии.

Поднявшись на лифте на террасу, Алиса была поражена еще больше. Ресторан  «Terrazza Danieli» обладал, пожалуй, самым лучшим видом на вечерний город.

—Я заказал столик на открытом воздухе, чтобы полюбоваться вечерней Венецией.

—Я сегодня уже говорила, что люблю тебя? — девушка нежно посмотрела в глаза любимого.

—И я тебя!— он наклонился и нежно коснулся ее губ своими губами.

Через несколько секунд к паре подошла улыбающаяся хостес в строгом деловом костюме цвета кофе с молоком и невероятно гладкими и блестящими волосами шоколадного оттенка.

—Buonasera! Prenotato un tavolo?[4]

—Si, per il signor Marinin.[5]— ответил Роман на ломаном итальянском.

—Seguimi[6],—услужливо ответила девушка.

—Откуда у тебя такие познания итальянского? — Алиса наклонилась к уху любимого и шепотом задала этот вопрос.

—У меня в ладони смартфон со включенным «Гугл переводчиком»,— Роман хитро прищурил глаз и быстро чмокнул девушку в нос.

На террасе ресторана яблоку было негде упасть. Все столики были заняты гостями, слышался легкий гул голосов, периодически звенели бокалы и раздавались тосты на нескольких языках. Слышалась английская, немецкая, французская, арабская и итальянская речь.  Легкий ветер раздувал края белоснежных скатертей. Пахло розами, которые были высажены в декоративные чаши и развешаны по всему периметру террасы.

—Qui è il tuo tavolo[7], — бегло протараторила хостес, указывая рукой на маленький столик на двоих в углу террасы.

Роман благодарно кивнул ей головой, после чего девушка ретировалась.

С этого места открывался великолепный вид на лагуну — позолоченные закатными лучами крыши домов и купола церквей отбрасывали свои тени на спокойную гладь воды.  Внизу загорались фонари, отражая свой свет в зеркале лагуны. Вода переливалась разноцветными оттенками — розоватыми, фиолетовыми и золотыми огнями. Пришвартованные к сваям лодки и катера плавно покачивались на волнах.  От увиденного захватывало дух.

—Ilmenu, perfavor,—из глубины террасы к их столику подошел слегка полноватый официант. Он быстро раскрыл меню сперва перед Алисой, а затем перед Романом.

Окинув беглым взглядом названия блюд на итальянском, Алиса ужаснулась— цены напротив блюд были просто заоблачными.

—Порция макарон здесь стоит как билет на самолет,— сквозь зубы пробурчала девушка, мило улыбаясь равнодушному ко всему официанту. Он, словно статуя, замер возле их столика, бросая пустые взгляды то на приборы на столе, то на лагуну, то на свои манжеты.

—Не каждый день я делаю предложение, стоя на одном колене на площади Сан-Марко,— спокойно проговорил Роман, не отрывая взгляда от меню.—Так-так… —он отложил меню и положил на стол свой телефон.

—Portate fetuchchini con salsa cremosa e tiramisu per me[8]…—зачитал он с экрана телефона, затем посмотрел на Алису, взглядом предлагая ей сделать заказ.

—Я буду салат из морепродуктов.

— … e in salata di mare per la mia sposa, perfavor[9]. —Роман улыбнулся официанту и подал ему меню.

—Che si beve?[10]— спросил молодой человек, продолжая рассматривать вилки на их столе.

—Vino bianco[11]. —Роман еще раз посмотрел на экран своего телефона, затем спрятал его в карман.

—Ottima scelta[12]. —Официант элегантно поклонился и удалился вглубь ресторана.

—Твое произношение с каждым словом все лучше,— Алиса с улыбкой посмотрела на любимого.

—Жаль, что больше потренироваться не выйдет. Завтра утром мы улетаем.

—Нужно бросить в воду монетку, чтобы вернуться.

—Непременно сделаем это, прямо у выхода из нашего отеля.

Вернувшийся официант виртуозно разлил вино по бокалам, откланялся и вновь бесследно исчез между столиков.

—За тебя! — Роман поднял бокал.

—За тебя! — ответила ему Алиса, едва коснувшись его бокала своим.

Сделав несколько жадных глотков вина, девушка почувствовала, что ее желудок готовит новую войну. Ее неожиданно затрясло, живот отозвался болезненными спазмами, в ушах зазвенело. Алиса подняла глаза на Романа и заплетающимся языком пробормотала:

—Похоже, настало время вызывать скорую.

Роман испуганно приподнялся со стула, в то время как Алиса из последних сил старалась не потерять сознание. Костяшки ее пальцев вцепились в край стола, она жадно глотала прохладный морской воздух и медленно сползала со стула.  Роман выскочил из-за стола и бросился к ней, опрокинув на пол бутылку дорого вина.

Последнее, что слышала Алиса, это звук бьющейся посуды. Ее руки никак не хотели отпускать скатерть,  и она плавно соскользнула со стола, вслед за теряющей сознание девушкой.

—Алиса!!! — закричал Роман, похлопывая ее по щекам, но она уже не слышала его.  Внезапно Венеция погрузилась в темноту. Не было больше ничего — ни зеленоватой воды, ни чаек, ни золоченных куполов, ни качающихся на волнах белых лодок.  Сознание покинуло Алису, стерев из памяти все цветное, что было в этом городе. Осталась только черная бездонная яма.

Глава 26

Алиса открыла глаза — все было словно в тумане. Легкая дымка застилала взгляд, сквозь нее пробивались очертания предметов мебели и яркий свет. В нос ударил резкий запах нашатыря.

—Siniora, mi senti?[13]— звонкий и приятный женский голос прозвучал где-то совсем рядом с ее лицом.

—Вы очнулись? — Эта реплика принадлежала обладательнице уже знакомого Алисе голоса. Она напрягла память, стараясь припомнить, где она могла его слышать.

—Меня зовут Лера, я официантка из «Палаццо Бароччи», помните меня? — Девушка склонилась над Алисой, и та, наконец, смогла рассмотреть ее лицо. Действительно, это была та самая служащая, которая сегодня в полдень подавала им с Романом завтрак в кафетерии внутреннего дворика их отеля.

—Я помню,— чуть слышно ответила Алиса, щурясь от яркого света в помещении. — Я в больнице, верно?

—Да.

—А где Роман?

—Ваш спутник? Он в коридоре, ждет, когда вы придете в себя.

—Ясно.  А как вы здесь оказались?

—Помимо работы в кафетерии, я еще являюсь представителем страховой компании в отеле. Я здесь, чтобы помочь с переводом.

—Siniora, chia meroil medico eil tuo compagno. —Из-за плеча Валерии появилась голова медсестры в кипенно-белой шапочке.

—Она собирается позвать сюда врача и Романа,— перевела девушка.

—Хорошо.

Валерия повернулась к медсестре и одобрительно кивнула головой.

Девушка скрылась за дверью и уже через минуту вернулась в палату в обществе седого, но еще очень привлекательного, мужчины в медицинской форме и Романа. На молодом человеке лица не было: его глаза блестели, а кожа была мертвенно-белой.

—Слава Богу!—он подошел к кровати и взял Алису за руку.

—Все хорошо,— Алиса улыбнулась ему и крепко сжала его ладонь.

—Совсем не хорошо,— пробормотал Роман, укоризненно покачав головой.

Врач тем временем подошел к Алисе с другой стороны, прощупал пульс и измерил давление.  Затем начал что-то быстро тараторить медсестре.

—Что-то уже известно? — Алиса с вопросом посмотрела в глаза любимого.

—Да. Пока ты была без сознания, у тебя взяли анализы и сделали томографию. Спасибо Лере,— он кивнул в сторону девушки, которая присела на стул возле окна и отрешенно теребила свои руки. — Она помогла с переводом. Я рассказал врачам в приемном отделении о  твоих симптомах: о тошноте, рвоте, резкой смене цвета кожных покровов, о головной боли и головокружениях, и у них возникла пара догадок насчет тебя.  — Он на мгновение замолчал, затем пристально посмотрел в ее глаза. Алиса ужаснулась, увидев в них свой приговор.

—У тебя заподозрили опухоль головного мозга. Томография подтвердила наличие новообразования в лобной доле справа.

Эта новость пронзила Алису, словно острый нож мясника — рассекая напополам все живое, что в ней было. Жуткий, пронизывающий страх помутил ее сознание. Она с силой сжала ладонь Романа и впилась ему в кожу своими ногтями. Он только поморщился от боли и продолжил.

—Это еще не все. Тебе ввели наркоз и взяли кусочек опухоли на биопсию. Поэтому ты так долго не приходила в себя.

Алиса подняла руку к лицу и провела ей по лбу. В правой части она нащупала плотный слой медицинского пластыря. В этом месте определенно не хватало волос. Холодный пот выступил на ее коже.

—О Боже…— прошептала она.

—Пока хирурги делали забор ткани для исследования в лаборатории, пришли результаты анализа крови. Ты беременна. Срок 6-8 недель.

Это было чересчур.  Алиса жалобно застонала.

—Но ведь это хорошо, да? — она посмотрела в глаза Романа и увидела, как он смахивает с лица слезу.

—Увы, но это не так. Опухоль, слава Богу, доброкачественная, и ее можно полностью удалить. Но в результате операции пострадает ребенок — он не перенесет анестезию и лекарственные препараты, которые тебе нужно будет принимать в дальнейшем.  Эта опухоль и ребенок   несовместимы. Врачи настаивают на аборте. Если ты не согласишься на операцию, опухоль имеет все шансы стать раковой.  У тебя сейчас гормональный сбой, весь организм перестраивается под новое состояние, и, как объяснил мне доктор Сальваторе, опухоль тоже перестроится.

Алиса зажмурилась. В эту минуту почему-то в ее голове пронеслась мысль, никак не относящаяся к ее болезни —6-8 недель! Эти две цифры, словно застывшие кадры диафильма, мигали у нее перед глазами.  Ее осенило — она не знала, кто отец ребенка.

—Я не уверена, что этот ребенок твой… — сказала она, глядя Роману в глаза.

—Но…. — он быстро заморгал, пытаясь осознать смысл сказанного Алисой.

—Восемь недель — это мой муж, шесть недель — это ты.

—Тогда нам и думать не о чем. Мы сделаем эту операцию. Тебя нужно спасать. А дети у нас еще будут. — Он выдал эту мысль, а на его лицо опустилось жесткое и непроницаемое выражение.

—Я не хочу делать аборт. — Алиса сама поразилась той резкости, с какой прозвучали ее слова.

—Лера, переведи, пожалуйста, для доктора Сальваторе, что Алиса не хочет делать аборт,— Роман отвернулся от Алисы и обратился к официантке.

—Salvatore, Alice vuole abortire.

Брови мужчины сдвинулись.

—No-no, e `troppo pericoloso per voi, si puo morire. Il rischio e troppo grande! Se il tumore si trasforma in una forma maligna — e si uccide se stessa e il bambino.

—Врач говорит, что это очень опасно. Высок риск летального исхода для обоих — и вас, и ребенка, если опухоль трансформируется в злокачественную.  — Валерия с сожалением посмотрела Алисе в глаза.

—Спросите у него, есть ли вероятность, что беременность пройдет спокойно и с опухолью ничего не случится?

—Алиса! О чем ты говоришь?  — выкрикнул Роман и схватил себя за голову.

—Подожди, пусть ответит врач,— безаппеляционно выдала девушка.

Валерия кивнула и быстро перевела вопрос для врача.

—Si. —ответил мужчина, кивнув головой. —Mala probabilita di un tale risultato e molto piccolo, circa 10 per cento.

—Он говорит, что вероятность положительного исхода около 10 процентов.

Алиса облегченно выдохнула.

—Значит, у моего малыша есть шанс.

—Оставьте нас, пожалуйста, наедине. Нам нужно поговорить.

Роман был вне себя. Он сжал в ярости кулаки и бросал гневные взгляды на Алису. Валерия перевела его просьбу и через несколько секунд палата опустела.

—Что. Ты. Делаешь? — Его голос дрожал от ярости.  — Ты хоть понимаешь, чем тебе это грозит? Даже нет, чем нам обоим это грозит? Ты то себе спокойненько так умрешь, а я что делать буду?

—Никто не умрет! — Алиса протянула ему руку и вяло улыбнулась.

Но Роман не слушал. Он мерил палату нервными шагами и, казалось, вынашивал в голове план какого-то преступления.

—Эта опухоль может начать расти! — Он повысил голос. — Она начнет давить на участки мозга, отвечающие за твою память, рефлексы, возможности говорить и двигаться. Тебя может парализовать, ты можешь потерять память или перестать контролировать себя!

—Рома, все будет хорошо — я узнавала! — Алиса сделала неуклюжую попытку пошутить, но это ничуть не умерило пыл ее возлюбленного.

— Как ты не понимаешь? Ты будешь несчастна, ты будешь ненавидеть этого ребенка, ты будешь желать ему смерти!

После этих слов в горле у Алисы встал ком.  Как эти слова могли сорваться с его языка? Она почувствовала, как все ее естество восстает против насилия над едва зародившейся в ней жизнью. Ее глаза наполнились влагой, а из ее маленького аккуратного ротика готов был посыпаться шквал настоящих смачных ругательств.

—Это ты не понимаешь! Что такое, по-твоему, счастье? Некая эфемерная субстанция, которую можно подержать в руках? Мы всю жизнь гоняемся за каким-то счастьем, надеясь, что вот уж завтра наверняка его поймаем — надо просто похудеть, устроиться на хорошую работу, сходить в кино, влюбиться, съездить на море… И  с каждым новым днем этот список пополняется. Но счастье — это мы! Это то, что внутри нас! Счастье — это просто аббревиатура, просто определение тех эмоций, которые переполняют нас в разные моменты жизни. Мы можем быть счастливыми каждый день, если просто научимся осознавать свои чувства. Если ты чувствуешь — ты живешь! А разве не самое большое счастье просто жить?  Сейчас я чувствую волнение, страх, радость  — целый букет эмоций, сродни эйфории. Да, мне страшно, страшно до ужаса! Но я счастлива. Ребенок делает меня счастливой. Я живу!

—Ты даже не уверена, что он мой!

—Ты сможешь простить себя и меня, если мы убьем нашего ребенка? Если мы просто убьем ребенка?! Я никогда себя не прощу.  Да, возможно, отец не ты. Но я-то наверняка его мать, и я не сделаю этого. Я уже люблю его! Ты или со мной, или катись к черту!

Она отвернулась от него к стене, ощущая,  как по щекам катятся слезы.

—Родная, я только обрел тебя! Как я теперь могу смириться с этой потерей? — Он присел на край кровати и начал нежно поглаживать ее руку.

—Я обещаю тебе — я не умру! Поверь, я очень сильно хочу жить! У меня для этого есть очень важные причины — ты и малыш внутри меня. И я настроена решительно! — Она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.

—Это глупо и безответственно…. — Роман сдавался, и Алиса чувствовала это.

—Я не знаю,  откуда у меня эта уверенность, я просто знаю — я из тех 10 процентов везунчиков, о которых говорил доктор Сальваторе.

—Это самоубийство…

— Я никогда не сделаю аборт…  Уж лучше самоубийство, нежели убийство.

—Ты эгоистична и думаешь только о себе. Подумай обо мне!

—Сейчас я думаю только о маленькой жизни внутри меня. Я уже люблю этого ребенка.  Хочешь, чтобы я убила его? Тогда просто пусти мне пулю в лоб.

—Это твое окончательное решение?

—Да.

—Тогда мы завтра возвращаемся домой.

—Хорошо.

—Пообещай мне одну вещь.

—Какую?

— Если тебе станет хуже, мы сделаем это.

Алиса зажмурилась, мысленно посылая молитвы к небесам о том, чтобы ей никогда не пришлось этого совершить. Но вслух сказала:

—Обещаю.

Глава 27

— Дамы и господа, через двадцать минут наш самолет совершит посадку в международном аэропорту «Пулково» города Санкт-Петербург. Температура за бортом —плюс 23 градуса. Экипаж корабля благодарит вас за то, что вы выбрали нашу авиакомпанию.

Голос в динамике замолчал, а на табло над сиденьями загорелась надпись «пристегнуть ремни».

—Еще чуть-чуть, и мы дома. — Алиса повернулась к Роману и нежно провела рукой по его щеке.

—Ты помнишь, о чем мы договорились?

—Да, завтра с утра мы едем в больницу.

—Хорошо.

Алиса прикрыла глаза, готовясь стойко встретить перепады давления при посадке. Врачи в итальянском госпитале предупредили, что у нее может начаться носовое кровотечение, рвота или головная боль. При взлете, слава Богу, ничего этого не было. Осталось пережить посадку.  Она сложила руки у себя на животе, словно стараясь обнять того, кто там поселился.

«Мы выстоим»,— это мысленное послание предназначалось маленькому комочку из клеток, который теперь значил для нее больше, чем собственная жизнь.

Самолет тем временем снижал высоту. Двигатели ревели, а уши то и дело закладывало.  Через минуту махина затряслась и загромыхала, соприкоснувшись с землей. Посадка прошла без приключений. Алиса облегченно выдохнула.

Закончив проходить таможенный и паспортный контроль, они вышли к стоянке, на которой два дня назад оставили свой автомобиль.

—Я буду через пять минут. Не ходи со мной. Машина далеко, тебе не нужно лишний раз перенапрягаться.

—Окей. Я воспользуюсь твоим отсутствием и позвоню Кире, посекретничаем с ней.

Роман кивнул и удалился на поиски машины. Алиса набрала номер.

—О, руссо туристо, облико морале! — звонкий и веселый голос подруги вызвал у Алисы радостную улыбку.

—Ты как всегда! Не можешь просто сказать «привет»?

—Ну, рассказывай!

—Я беременна, и у меня в голове мина замедленного действия.  — Алиса выдала подруге сразу все начистоту и облегченно выдохнула. На том конце провода повисло молчание. Кира явно была ошеломлена.

—Подожди-подожди. Про «беременна» — это я поняла.  Это…вау! Поздравляю! Йохоу!  — Кира тараторила, выдав свое волнение. — Но что еще за мина?

—Опухоль. Маленькая такая менингиома в правой лобной доле головного мозга.

—Что?!

— Может, ты приедешь? Я тебе маску привезла.

—Алиса, какую еще маску! Ты сказала у тебя опухоль! Это что, рак?

—Какую-какую, обычную такую маску — венецианскую, красную с золотыми лентами.

—Ты издеваешься?!

—Я не могу тебе сейчас объяснять все в подробностях, тут народ вокруг.

—Я приеду сегодня сразу после работы.

—Отлично.

Алиса положила трубку, ощущая, как тяжелый груз упал с ее плеч. Лучшая подруга будет рядом. Все получится. Тем временем рядом с ней возникло авто Романа. Он остановил машину, вышел и открыл для нее дверь.

—Садись.

—Спасибо.

Девушка нырнула в прохладный салон.  Роман тронул и вырулил на дорогу. Через несколько минут они мчалась в потоке машин в сторону центра.

Проехав спальные районы города, они выехали к набережной Фонтанки в районе Юсуповского сада.  Алиса вновь ощущала всем своим существом непонятно откуда возникающую радость от пребывания в Питере. Мимо проносились дома, парки, мосты — все было такое родное, что в груди немного щемило от переполнявших эмоций.

«Гормональный сбой»,— подумала про себя Алиса, стараясь взять под контроль разыгравшиеся эмоции. Но с языка сорвалось само собой:

—Посмотри, какая красота. У меня такое чувство, что я попала куда-то в совершенно другую страну…Да что там страну — в другой мир. Эта гладь воды, эти мосты, эти шпили и крыши, обветшалые колодцы старых домов…Я чувствую себя счастливой …

—Иногда мне кажется, что ты любишь Питер больше, чем меня. Ты любишь меня в Питере, и я не уверен, что ты любила бы меня в Сыктывкаре или Волгограде. —Роман недовольно сдвинул брови, продолжая внимательно следить за дорогой.

—Чушь. Я люблю Питер, потому что здесь ты. Я бы не любила его так, если бы здесь не было тебя. Я люблю этот воздух  потому, что ты им дышишь; я люблю это небо потому, что ты под ним ходишь; я люблю эти маленькие кафешки на Невском потому, что ты в них обедаешь. Питер — следствие, ты — причина.

Легкая улыбка украсила его лицо, и Алиса облегченно выдохнула. Автомобиль сделал круг по кольцу на площади Восстания и выехал на Лиговский проспект. Через пару минут Роман парковал авто во дворе дома.

—Послушай, я не знал, что у нас все так обернется и не брал отпуск. —Роман вытащил чемодан из багажника и застрял перед дверью парадной в поисках ключей. — Как ты? Сможешь остаться дома одна? Мне нужно в банк и на стоянку техники заскочить — сегодня должны пригнать новые машины.

Алиса легонько коснулась его руки чуть выше локтя.

—Я не овощ и не при смерти. Поезжай. Я немного посплю, а потом приедет Кира. Я попрошу ее остаться со мной до твоего возвращения.

—Хорошо. Ты уже сказала родителям?

Наконец, он достал ключи из внутреннего кармана своего пиджака и открыл дверь в подъезд.  Алиса шагнула вслед за ним в прохладную темноту многоэтажки.  Роман тем временем вызвал лифт и в ожидании сверлил Алису укоризненным взглядом.

—Нет.  Я собираюсь сказать только о беременности. Им ни к чему лишние волнения. Ты только представь — развод, мой побег в Питер, ты, свадьба, ребенок и опухоль. Это будет слишком. Развода, свадьбы и беременности достаточно для того, чтобы повергнуть их в пучину переживаний.

—Ты права.  Я вполне могу позаботиться о тебе сам, тем более ты в крупном городе с отлично развитой системой здравоохранения. У меня есть связи, твое лечение будут вести лучшие нейрохирурги.  Когда ты скажешь о малыше?

—Я собиралась сделать это завтра, после консультации у врача.

Роман кивнул.  Двери лифта бесшумно распахнулись,  и они погрузились в этот сверхскоростной челнок, который за несколько секунд домчал их до последнего этажа.

Молодой человек прижал к себе Алису прямо перед дверью в их квартиру и нежно поцеловал в губы.

—Я каждую секунду теперь думаю о тебе и о нашем ребенке. Лучше бы это случилось со мной.

—А как же твои сомнения насчет отцовства?

—Отец не тот, кто зачал, а тот, кто воспитал.

—Я люблю тебя, Роман Маринин, и ты будешь прекрасным отцом! — Алиса нежно коснулась губами его щеки.

—Если ты почувствуешь себя нехорошо, сразу — слышишь? —сразу звони мне!

—Слушаюсь! — Алиса поднесла руку к голове, шутливо отдавая честь.

—До вечера.

Роман открыл для нее дверь,  и Алиса зашла внутрь.

—До вечера.

Он развернулся и вернулся к лифту.

«Чемодан»,— подумала Алиса, бросая недовольные взгляды на притаившийся возле стены короб с вещами. Потом решила, что разберет его позже. Сейчас нужно поспать.

Разобрав вещи и приняв душ, она забралась на диван и, свернувшись калачиком, погрузилась в глубокий сон. Ей снились очень яркие и красочные сны: маленький карапуз в костюме моряка шлепал босыми ножками по песчаному пляжу и заливисто смеялся. Его светлые вьющиеся волосы трепал морской ветерок, а рядом, по обе стороны от него, держа его за руки, шли они — его счастливые родители.  Сон был настолько реален, что Алиса чувствовала тепло детской ручонки и приятные касания пенистых волн на своих ступнях. Страшная мысль не давала ей возможности безмятежно наслаждаться этим волшебным сновидением — режиссером этого фильма была проклятая опухоль, которая давила на ее мозг, вызывая нереальные по силе и краскам сны и ощущения

Часть XII

Глава  28

Алиса поежилась и потуже затянула пояс  на уютном кашемировом кардигане. Промозглый ветер был настолько сильный, что поднимал с поверхности канала микроскопические брызги воды, которые то и дело долетали до лица девушки. И хотя календарь утверждал, что в Петербурге все еще лето, а точнее конец августа, погода была с ним явно не согласна. Тяжелые серые тучи летели по небу со скоростью сверхзвукового истребителя, периодически выпуская наружу редкие лучи солнца, которые, однако, не успевали не то чтобы согреть прохожих, но даже коснуться их лиц.

Она сделала еще несколько шагов туда-сюда по набережной,  с каждой секундой нервничая все больше.  Прошло ровно два месяца с того дня, как Алиса подала заявление на развод в этом самом здании, возле которого она теперь ловила брызги воды и порывы ветра.  Казалось, что с того дня прошла целая вечность. Венеция, предложение Романа, ее обморок и одновременно радостный и страшный вердикт врачей, потом еженедельные визиты в клинику…Девушка слегка покачала головой, вспоминая все то, что с ней приключилось за последние несколько недель. Сегодня их должны развести, если, конечно, Сергей и работник ЗАГСа не прознают каким-то образом про ее беременность. В противном случае дело передадут в суд. А это еще несколько долгих месяцев нервотрепки. От этой мысли на лице Алисы появилась тень раздражения.  Врачи по-прежнему не могли точно определить срок беременности,  используя размытые формулировки — 15-16 недель. Опухоль прекрасно себе поживала на своем месте, прямо у нее во лбу. Она, слава Богу, не подавала никаких иных признаков жизни, кроме ярких снов, напоминавших голливудские мелодрамы, да периодических приступов слабости и тошноты. Но с этим жить можно.   У Алисы появился небольшой животик, который сегодня она тщательно скрыла под широкой рубашкой и бесформенным кардиганом.

Она посмотрела на часы — 13:52.  Им назначено на 14:00. Но ни Сергея, ни Романа по-прежнему нет.  Она приехала в ЗАГС сразу после очередного визита к врачу, условившись с будущим мужем о том, что он приедет из офиса сразу сюда, чтобы не терять время в пробках, а она доберется на такси.

Наконец, на горизонте она увидела фигуру Сергея, вынырнувшую из-под арки углового дома. Он шел, ссутулившись и засунув обе руки в боковые карманы кожаной куртки. Практически все его лицо скрывал широкий шерстяной шарф.

Алиса облегченно выдохнула.  И хотя она знала, что даже если бы он не явился на встречу, их все равно бы развели (достаточно было ее присутствия), ей стало немного легче от того, что Сергей, очевидно, смирился с этой ситуацией и решил вести себя по-взрослому.

—Привет! — буркнул он, поравнявшись с ней возле входа в здание.

—Привет.

—Идем. Хочу поскорее покончить с этим.

Алиса бросила взгляд вдаль в надежде увидеть подъезжающий автомобиль Романа, но его не было.

—Что, хахаля своего высматриваешь? Шагу без него теперь ступить не можешь, да? — Сергей рукой подвинул шарф с нижней части лица и оскалился в ироничной улыбке. — А если не приедет, разводиться не пойдешь? У меня появился уникальный шанс?

Алиса нахмурила брови и молча вошла внутрь. Сергей ухмыльнулся, а затем прошмыгнул вслед за ней.

Спустя двадцать минут они вышли на улицу. Алиса не могла сдержать счастливую улыбку. Она обеими руками прижала к своей груди паспорт с заветным штампом.  Сергей, казалось, не испытывал особо страшных мук и был готов жить дальше. По крайней мере, его лицо стало непроницаемым и не выражало ничего, кроме напускного равнодушия. Он достал сигарету и закурил.

—Спасибо за все. — Алиса повернула к нему голову и протянула ладонь для рукопожатия. — Мы можем дружить.

Сергей лишь ухмыльнулся, затем сделал долгую затяжку. Протянутую Алисой ладонь он смерил презрительным взглядом.

—Со шлюхами дружбы не вожу. — Процедил он, не выпуская сигарету изо рта. У Алисы от негодования внутри все сжалось.

—Как знаешь! — Она опустила руку и отвернулась, заметив краем глаза, что с левой стороны в их сторону движется знакомый автомобиль.

—Слава Богу!  — прошептала она.

Роман тем временем уже припарковался напротив входа в здание и вышел из машины.

—Добрый день! — Он подошел к бывшим супругам и протянул Сергею руку.

—А с чего ты решил, что он для меня добрый? — Сергей бросил на него гневный взгляд, затем, отвернувшись, смачно сплюнул.

Роман спрятал руку в карман и, пожав плечами, повернулся к Алисе.

—Прости, я опоздал. В центре жуткие пробки. Как все прошло? — Он притянул ее к себе и поцеловал в лоб.

—Я свободна! — Алиса подняла на него глаза и улыбнулась.

Роман расслабленно выдохнул и еще сильнее притянул девушку к себе.

—Вы бы хоть подождали, пока я уйду! И как только совесть позволяет?— Сергей подал голос, затем, резко развернувшись, сделал несколько шагов.

—Я уже подождал! Целых два года! Я ждал, пока ты спал и просыпался в одной постели с моей любимой! Пока ты завтракал, обедал и ужинал с ней за одним столом! Пока ты жил с ней!  Так что иди к черту! — Роман кричал ему вслед, с силой сжав кулаки.

Сергей остановился, затем медленно обернулся. На его лице отобразилась гримаса ярости и отчаяния. Он достал руки из карманов и сцепил их в замок перед собой.

—Да как ты смеешь? — Он начал движение в их сторону. — Она была моей женой! Она сама сделала выбор, приползла ко мне, когда ты в очередной раз вытер об нее ноги! Я принял ее, я любил ее, я оберегал ее, пока ты тут покорял вершины бизнеса и прожигал жизнь! А потом вдруг ты опомнился! И она, как собачонка, побежала за тобой, поджав хвост!

Сергей подошел вплотную к Роману и стоял, разминая руки и покачиваясь взад-вперед.

—Она не собачонка! Следи за словами, будь мужиком. Оскорбление девушки тебе чести не делает.

—Я итак мужик!

- О да! Ты это чудесно всем доказал, изнасиловав собственную жену.

Роман встал в боевую стойку и был готов нанести удар. Все его тело напряглось, глаза следили за каждым движением противника, а ладони сжимались и разжимались, словно он пытался отогреть онемевшие пальцы.

Сергей отклонился назад и принялся судорожно хохотать.

—Ой, не смеши меня! Изнасиловал! Да как можно жену изнасиловать? Это же ее прямая обязанность!

—Мразь!  — Роман стремительно нанес удар в тот момент, когда покачивающаяся от смеха, словно китайский болванчик, голова Сергея оказалась напротив его лица.

Алиса, с нескрываемым ужасом наблюдавшая за этой сценой, от неожиданности взвизгнула.

—Не надо, Рома! Оставь его! — Она ухватила любимого за край пиджака и стала тащить в сторону машины.

Сергей утер рукавом куртки разбитую губу, сплюнул на тротуар сгусток крови, затем поднял глаза на Романа.

—Я это так не оставлю.

Роман сделал пружинистое движение торсом, пытаясь наброситься на обидчика  с кулаками, но Алиса прочно вцепилась в подол его пиджака сзади и тянула его на себя.

—Катись ты! — Роман развернулся и резко зашагал к машине.  Но Сергей уже не слышал его. Он стремительно удалялся от них, пока не скрылся за углом очередного здания.

Алиса приложила к груди ладонь, пытаясь унять разогнавшееся от испуга сердце. В глазах стояли слезы.

—Рома! — окрикнула она молодого человека.

Роман подошел к машине и несколько раз пнул ногой колесо, будто проверяя его на прочность. Затем с силой опустил кулак на бампер.

—Рома! — Алиса снова позвала его. — Эта машина стоит дороже, чем все мое наследство от всех тетушек из Бразилии. Прекрати!

Он обернулся на ее крики и пристально посмотрел в глаза. В его взгляде читалась боль и вырвавшаяся на свободу ярость.

Алиса слегка улыбнулась ему и протянула руки.

—Иди ко мне!

Он скривил рот в легкой ухмылке, а затем нехотя начал движение в ее сторону. В этот момент на улице послышался шум. Звук напоминал грохот от разрыва снаряда. Алиса повернула голову в сторону источника шума и в ужасе замерла.  В их сторону на большой скорости мчался сверкающий хромированным серебром байк. Лицо водителя скрывал черный шлем, но шарф и куртку она узнала—это был Сергей.  Доли секунды хватило, чтобы понять, что он собирался сделать. Роман, дошедший до середины дороги, посмотрел на охваченную ужасом Алису, затем повернул голову в сторону  шума и замер.  Он стоял, словно вкопанный, не собираясь ни бежать, ни уклоняться от надвигающейся угрозы.  Крик застрял у Алисы в горле. Она изо всех сил пыталась кричать, но могла только беззвучно шевелить губами. Ее мозг лихорадочно обдумывал происходящее, в голове вспыхнула мысль: «Через секунду произойдет непоправимое».  Алиса еще раз попыталась крикнуть и, поняв, что это бесполезно,  что ее голосовые связки ее предали, бросилась наперерез мотоциклу.  Роман повернулся к ней и изо всех сил стал трясти головой, выставив вперед руки. Все происходило как в замедленном черно-белом кино. Секунды превращались в минуты, время тянулось, словно жевательная резинка, а воздух как будто превратился в студенистую субстанцию, замедляющую движение.

Увидев ринувшуюся к Роману Алису,  Сергей попытался изменить траекторию движения байка, но сделал это слишком поздно. С визгом тормозов он на полном ходу несся ей навстречу. Алиса изо всех сил толкнула Романа, и тот отлетел на несколько шагов в сторону ограждения набережной.

«Спасен»,— подумала девушка, наблюдая за его полетом. Самой бежать было поздно. В нескольких сантиметрах от нее посыпались искры тормозов. Свист, издаваемый горячими покрышками мотоцикла, заполнил все пространство.  Она повернула голову, готовясь мужественно встретить смерть, но что-то пошло не так. Сергей вывернул руль, и байк теперь летел в ее сторону боком. Передняя часть мотоцикла заехала на тротуар, и Алисе теперь угрожала встреча только с его задним колесом. На раздумья времени не было. Она согнула колени и приготовилась к прыжку. Через долю секунды она совершила то, на что, как она думала, способны были только цирковые акробаты — перепрыгнула через движущийся байк.  В момент падения ей почему-то вспомнилась старая русская забава — прыжки через горящий костер. Она слышала хруст и скрежет металла, встретившегося с бетонной стеной здания, и крики Романа, и звук бьющегося стекла. Секунды падения словно замерли, давая ей возможность еще немного побыть в сознании. Затем был удар и темнота. Стало тихо. И темно.

Глава 29

И вновь  этот запах. Тошнотно-приторный аромат эфира, резкий душок спирта и хлорки.  Алиса поморщилась. Сомневаться не приходилось в двух вещах: во-первых, она жива, и, во-вторых, она опять оказалась в чертовой больнице. Алиса открыла глаза и осмотрелась — на этот раз она была не в реанимации, а в обычной палате. Выбеленные стены, старые потрескавшиеся рамы на окнах, серые отсыревшие простыни — унылое место.  Девушка попробовала привстать, оперевшись на локти, но тут же почувствовала дикую боль в области поясницы и копчика.

—О Боже! — она со стоном рухнула обратно на подушку.

В эту минуту дверь в палату открылась, и она увидела перед собой Сергея.  Зрелище было жалким — от его куртки остались только лохмотья, брюки на коленях были порваны, и на коже зияли огромные ссадины. Под глазами расплылись два огромных фиолетовых фингала. И все же, завидев его, Алиса сжалась в комок от страха.

—Какого черта! Я позову на помощь! — Она закричала что было сил, но вышло не очень убедительно — голос сипел,  говорить было сложно, словно ей в горло вставили заглушку.

—Алиса! Прости меня! — Сергей опустился перед ее кроватью на колени и, прикрыв лицо расцарапанными ладонями, тихо заплакал.

—Чем ты думал? Как тебе это вообще могло в голову придти? — Алиса вновь попыталась присесть, стараясь не тревожить больную часть спины. —И почему ты разгуливаешь тут? Разве тебя не арестовали? — Она пронзала его испуганным взглядом, не понимая, что он здесь делает.

—Я поклялся Роману, что навсегда исчезну из вашей жизни. Он не стал заявлять на меня. Но если ты заявишь…— Сергей смахнул с лица слезу и посмотрел на девушку.

—Катись к черту! — Алиса плюхнулась на подушку, махнув рукой.

—Прости меня!

Сергей медленно поднялся с колен и, пятясь,  вышел из палаты.  Алиса отвернула голову к окну, стараясь не думать о том, какие дикие желания одолевали ее в эту минуту. Если бы она только могла встать, она догнала бы этого поддонка и задушила своими руками.

Внезапно болезненная мысль пронзила ее сознание. Она руками нащупала живот и прислушалась к происходящему внутри себя.  Казалось, по размеру живот не стал меньше, да и боли внутри не ощущалось.

Дверь вновь скрипнула и на этот раз в проеме показалась перебинтованная голова Романа.

—Ты очнулась? — Он сел на край ее кровати и с нежностью посмотрел в глаза.

—Что с твоей головой? — Алиса протянула руку и дотронулась до того места, на которое была наложена повязка.

— Ничего страшного — ушибся при падении. — Он взял ее руку и положил на свои колени. — Ты настоящий герой, спасла мне жизнь!

—Не обольщайся,— Алиса хитро прищурила глаз, что тут же отозвалось болью в висках, — я спасала свою жизнь. Ты — моя жизнь!

Роман поднял в улыбке уголки рта, затем наклонился и нежно поцеловал.

—Слава Богу, ты жива! Когда я увидел, как ты прыгаешь через движущийся мотоцикл,  у меня сердце остановилось.  Я уже мысленно попрощался с тобой! И с ребенком….

—Что с ребенком? С ним все в порядке? — Алиса с вопросом посмотрела в глаза любимого.

—Милая, у нас будет много детей. Я тебе обещаю. — Глаза Романа заблестели.

— Что. С. Ребенком?

—У нас еще будут дети! Вот увидишь! — голос Романа дрожал, и он был не в силах скрыть этого.

—Скажи мне!!!! — перед глазами у Алисы все поплыло, и она закричала.  В эту минуту ее голос вернулся, а стены палаты содрогнулись от громкости ее крика.

—Ребенка больше нет. — Роман схватил ее запястье, а второй рукой начал гладить ее лицо, по которому ручьем струились слезы.

—Что? — прошептала Алиса, захлебываясь слезами.

А затем завыла.  Так воют дикие собаки, когда на небе появляется диск полной луны — протяжно и тоскливо, словно жалуются ей на кого-то, кто их обидел, словно рассказывают ей историю своей несчастной жизни.  Алиса выла, сжимая и разжимая влажные простыни пальцами, а Роман гладил ее лицо.

—Все будет хорошо! — Он приговаривал это каждые пару минут, не отпуская ее руку и продолжая гладить.

Так прошло около получаса. Затем в палату вошел врач — достаточно молодой, высокий брюнет с тонкими длинными пальцам, которые были сложены на груди в молитвенной позе.

—Укол феназепама,— сказал он вошедшей следом за ним медсестре. Девушка кивнула и скрылась из виду.

—Как я вижу, ваш молодой человек поставил вас в известность о вашем состоянии, не так ли? — Врач подошел к постели и взял девушку за запястье, измеряя пульс. Роман встал, освободив для него место.

Алиса отвернулась к стене, продолжая всхлипывать.

—Я сожалею о вашей потере, но ваше состояние не дает нам шанса расслабляться. У вас в голове опухоль, и теперь, так сказать, нет препятствий для ее удаления. — Врач встал и прокашлялся.

В тот момент, когда он назвал ее малыша «препятствием», дикая боль пронзила ее.  Алиса поморщилась, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик отчаяния.

—Мы переводим вас в институт Алмазова для срочной операции. Медлить нельзя. В связи с выкидышем в вашем организме сейчас происходит гормональный сбой, который может вызвать перестройку клеток опухоли. Возможно, прямо в эту минуту ваша опухоль из доброкачественной превращается в раковую.

Врач замолчал. Алиса спиной почувствовала какое-то движение возле себя, затем ощутила укол.

«Феназепам»,— вспомнила она распоряжение доктора.

Врач вышел из палаты, и только тогда она повернула голову к Роману.

—Почему? —она подняла на него полные слез глаза.

—О чем ты?

—Почему он такой жестокий? Я потеряла ребенка,  а он называет его препятствием и не дает мне даже опомниться.

—Алиса, им нельзя быть сентиментальными — в их руках жизни людей. Им нужен холодный ум и трезвый расчет. В данную минуту он спасает тебя, за что я ему благодарен.— Глаза Романа блестели от подступившей влаги, но он держался.

—Тебе не понять… —пробормотала девушка, погружаясь в спасительный сон.

Глава 30

Алиса подошла к зеркалу и в сотый раз за день посмотрела на свое отражение. Казалось, привыкнуть к этому невозможно. Осунувшееся и посеревшее лицо, к тому же опухшее от постоянных слез, зияло, словно белое пятно на черной стене. Ситуацию могли бы спасти шелковистые и пушистые локоны ее пшеничных волос, но их не было. Алиса провела рукой по затылку — колючая проволока, вот что росло на ее голове. Теперь она знала, откуда пошло название мужской стрижки «под ежика». В этот момент она и была ежиком.  К тому же справа, под линией роста волос, тянулась тонкая розоватая полоска шрама, уродующая ее оголенный лоб. Девушка со злостью отвернулась от зеркала и вернулась на диван.

С момента выписки из больницы прошла неделя. Накануне ей окончательно сняли повязку с головы, и Алиса ужаснулась, обнаружив на месте своих роскошных прядей колючий пушок. Ее обрили, словно новобранца, и даже не спросили разрешения. А она наивно полагала, что сбреют только часть волос возле непосредственного места операции.

Прошло почти два месяца с того дня, когда она обрела свободу, но потеряла ребенка, а она все никак не могла перестать плакать, когда думала об этом. Больничный психолог выписал ей таблетки, которые помогали справиться со слезами и бессонницей, но ничего не могли поделать с той кровоточащей дырой внутри нее, которая возникла там вместо малыша.

—Я приготовил тебе чай с мятой. Выпей.— Роман, облаченный в домашние пижамные штаны со шнурками на поясе и неизменную черную боксерку, сел рядом, поставив на журнальный столик чашку с напитком.

—Спасибо.  — Алиса не знала, куда себя деть. Она с ужасом ждала того момента, когда ее молодой человек устанет от свалившихся на их голову бед и сломается.  Ждала того момента, когда он сядет напротив нее и попросит съехать к Кире.  А теперь еще и отсутствие волос. Алиса сглотнула.

—Ты точно не хочешь поужинать? Врачи сказали, что теперь тебе можно все. Я могу заказать на дом еды из ресторана. — Роман повернул к ней голову и заботливо похлопал ее ладонью по коленке.

—Я прошу тебя, не смотри на меня. Я ужасно себя чувствую в этот момент. Мне хочется провалиться под землю.

—О чем ты?  — Роман недоуменно заморгал.

—Больная, тощая, лысая неудавшаяся мать — вот о чем! — Алиса встала с дивана и подошла к панорамному окну.

—Слушай, я не пример отверженности и верности, но пару месяцев я вполне смогу пережить.  Волосы —не зубы. Отрастут.

Он подошел к ней сзади и крепко обнял. Алиса улыбнулась. Его горячее дыхание щекотало лысый затылок,  а пальцы выписывали спирали на ее ладонях.

—Как ты меня терпишь? Я самое настоящее ходячее несчастье!

—Все просто: терпят того, к кому равнодушны. Я же люблю тебя.

—Чертова жизнь.

—Согласен.

Алиса вновь улыбнулась, мысленно благодаря его за то, что он не пытается промывать ей мозги фирменным Кириным «ВСЕБУДЕТХОРОШО» или маминым «ДЕТКАВСЕЗАБУДЕТСЯ». Он просто был честен, и с ней, и с самим собой.

—Вот если бы тебе пришлось всю жизнь ходить с тем резиновым надувным кругом, который целый месяц был прицеплен к твоей заднице и защищал копчик от ударов, то тогда бы я не раздумывая тебя бросил! Невеста со спасательным кругом на попе — это выше моих сил! А волосы, точно тебе говорю, до свадьбы вырастут новые. Ну, в крайнем случае, купим парик.

На этот раз девушка не сдержалась и прыснула от смеха.

—Невеста со спасательным кругом на заднице, между прочим, спасла твою задницу от неминуемой кончины, неблагодарная ты скотина!

Алиса смеясь повернулась к нему. Роман улыбался. Его взгляд остановился на ее губах, и он осторожно коснулся их своими. Девушка вздрогнула. Она уже забыла, каково это — просто чувствовать вкус его поцелуя.

—Что такое? Я сделал тебе неприятно? — он слегка отстранился.

—Наоборот.

Роман хитро прищурился и вновь поцеловал ее, действуя на этот раз настойчивее. Его губы задержались на ее губах и ласково скользили по ним, оставляя после себя сладкое послевкусие мятного чая.

Сердце в груди Алисы начало ускорять свой ритм, дыхание участилось, и она впервые за долгое время почувствовала прилив тепла внизу живота.

«Вот и первый признак того, что жизнь продолжается — я хочу его»,—подумала девушка, обвив Романа руками за шею.

Неожиданно Роман остановился и серьезно посмотрел на нее.

—Ты хочешь, чтобы я предохранялся, или мы попробуем…?— Он не закончил фразу, но смысл ее был более чем понятен. Дыра внутри напомнила о себе спазмом и болью.

—Я не хочу ничего планировать. Пусть будет, что будет!

—Окей.

Он обхватил ее обеими руками и поцеловал. Затем схватил в охапку, перекинул через плечо и, смеясь, понес на диван.

—Роман Маринин! Немедленно прекрати эти фокусы! — Алиса не могла сдержать смеха, нанося ему удары по спине и болтаясь вниз головой.

Роман посадил ее, усевшись рядом на корточки, взял в ладони ее лицо, а затем неожиданно приподнялся и быстро поцеловал прямо в макушку.

—Видишь, твоя лысая головушка нравится мне ничуть не меньше мохнатой.

Алиса с благодарностью сжала его ладонь.

—У меня много других интересных мест для поцелуев. — Она подмигнула ему, обхватив своими руками его за бедра.

Роман еще несколько секунд простоял вот так, рассматривая ее сверху, а затем плавно опустился на диван и притянул девушку к себе.

—Давай сегодня сделаем маленького карапуза? — Он запустил свою руку под ее футболку и начал ласкать ее кожу снизу вверх — сначала пупок, затем талия, затем его большой палец начал играть с ее соском.  Алиса начала задыхаться от подступающего желания.

—Я думаю, сейчас самое время сделать это! — пробормотала Алиса, закрывая от удовольствия глаза.

Роман отстранился, стянул с себя майку, которая тут же была сброшена на пол, затем задрал футболку на Алисе и с остервенением набросился на ее грудь. Его руки скользнули ниже, пробравшись под ткань джинсов. Алиса почувствовала движение молнии на своей ширинке и едва сдержала стон.  Ее руки уже развязывали шнурок на его штанах, в то время как его язык танцевал какое-то совершенно фантастическое танго с ее сосками.

Блаженство накрывало с головой. Алиса позволила его колену раздвинуть ноги и впустила его.  Ее руки вцепились в прохладную кожу на спине любимого мужчины, а ноги обхватили его бедра. Она подалась вперед, пропуская его еще глубже, и Роман издал сдавленный стон. Поймав его ритм, она двигалась с ним такт в такт, ощущая, как немеют от подступающей неги пальцы на ногах.

Когда все закончилось, Роман отстранился и лег рядом, крепко сжав ее ладонь.

—Как думаешь, девочка или мальчик? — Он взглядом указал на ее живот, который поднимался и опускался одновременно с учащенным дыханием.

—Ребенок. Наш ребенок.

Алиса закрыла глаза и провалилась в глубокий сон. Возможно, ей только показалось, но во сне ее дыра значительно уменьшилась в размере.

Глава 31

Расположившись за столиком у окна таким образом, чтобы видеть входящих в кафе гостей, Алиса помешивала маленькой десертной ложкой кофе.  Пенка из сливок и фисташкового сиропа практически растворилась в воде и осела, но девушка не спешила пригубить напиток.

На улице ветер кружил опавшую листву. Алиса, будто зачарованная этим зрелищем, не могла оторваться от окна— оранжевые, желтые с зеленой каймой, бордовые листья кружились в воздухе, порой приземляясь в неположенных местах — на плечи или головы прохожих.  Идиллию нарушали столбы пыли, которые периодически вклинивались в это действо.

Алиса посмотрела на часы — Кира, как обычно, опаздывает.  Девушка отвернулась от окна и сделала глоток. Порядком остывшая жидкость имела приторный вкус патоки и горьковатых пережаренных кофейных зерен. Алиса сморщилась — кофе был отвратительный.

Она подняла вверх руку, заметив приближающегося официанта. Молодой человек поспешил отреагировать на этот призыв немедленно.

—Я вас слушаю.

—Сделайте мне, пожалуйста, чай с цитрусовой цедрой и медом.

—Могу я убрать? — Молодой человек взглядом указал на практически полный стакан с кофе.

—Да, унесите.

В этот момент тихий гул в кафе был нарушен звуком колокольчика на двери. Алиса повернула голову и расплылась в улыбке, увидев подругу.  Кира немного повертела своей маленькой головкой в поисках Алисы и, заметив ее, радостно помахала рукой.

—Приветствую вас, сударыня! — Она небрежно плюхнулась на плетеное кресло и вытянула под столом ноги. — Ну и погодка!

Алиса не могла сдержаться, чтобы вновь не улыбнуться — на пушистой голове подруги расположилась пара засушенных желтых листьев.

—У тебя сегодня отличная прическа! А аксессуары — просто блеск!

Кира достала из сумочки маленькое зеркальце и принялась рассматривать свое отражение.

—Проклятый ветер! — Она заметила листья и аккуратно вытаскивала их из спутанных волос.

—Ты опять опоздала.

—Пора бы уже привыкнуть за столько лет, что начальство не опаздывает, а задерживается! — Кира отложила на стол зеркало и улыбнулась подруге.

—Командовать будешь у себя на работе, а то чересчур много гонора в тебе стало. Сколько времени прошло с твоего повышения?

—Две недели! — Кира шутливо задрала нос и улыбнулась.

—Вот и я о том же. Всего две недели, а ты уже превращается в миниатюрную копию Пиночета.

Кира прищурилась, схватила со стола бумажную салфетку, сжала ее в комок и бросила в Алису.

—Ну, все, хватит! Придется подать на тебя иск в международный трибунал! — Алиса, смеясь, поймала летящий в нее бумажный снаряд и положила его на маленькое кофейное блюдце.

—Врагу на сдается наш гордый «Варяг».

—Это точно.

К столу подошел официант и ловко расставил напротив девушек чашки, сахарницу и  чайник с чаем.

—Ваш чай. Приятного отдыха!

—Спасибо! — Алиса в предвкушении потерла ладони и налила себе и подруге по полной чашке. — Попробуй, вкус просто сказочный!

Кира сделала глоток  и прикрыла глаза.

—М-м-м…Ты права!

—Как у тебя дела? Сто лет не виделись.

—Перестань, люди столько не живут.  Я имела честь лицезреть твою колючую макушку месяц назад. С тех пор ничего не произошло, за исключением того, что я теперь биг-босс! Но это ты знаешь. Лучше расскажи, как у вас дела? Вы определились с датой свадьбы?  — Кира сделала еще глоток и откинулась на спинку кресла. — Я надеюсь,  это будет в теплое время года? Не очень хочется околевать под дверями ЗАГСа в каком-нибудь декабре.

—С точной датой еще не определились, но месяц уже выбрали — май.

—Вот это правильно. Долой предрассудки. А то некоторые при слове «май» подкатывают глаза и превращаются в потомственных предсказателей — «всю жизнь будете маяться». — Кира скривила лицо, пытаясь изобразить того самого мага, но актриса из нее была никудышная.  — Май отличный месяц для того, чтобы закатить шикарную свадьбу.

—Спасибо за поддержку!  — Алиса сделала глоток и на несколько секунд задумалась, решая, стоит ли задавать подруге вертящийся на языке вопрос.  — Ты ничего не слышала про моего бывшего мужа? Возможно, твой брат что-то тебе рассказывал?

—Точно! Совсем забыла тебе рассказать! — Кира отставила чашку с чаем и с видом заговорщика наклонилась в сторону подруги.— Он немного того—тронулся.

—Что ты имеешь в виду? — Алиса удивленно приподняла брови.

—Он уволился с работы и поступил в духовную семинарию, представляешь?

—Куда-куда? — Алиса не верила своим ушам.

—Брат рассказывал, что после того случая, когда он…ну, в общем, ты поняла, о чем я. Так вот, после того случая он стал очень набожным, все рассказывал ребятам  в компании, что чуть не совершил страшный грех, стал ходить на службы. Потом сдружился с одним священником, тот его и надоумил. Так что теперь он у нас отец Сергий. То есть будет отец Сергий, когда выучится.

—Поверить не могу. Он, наверное, очень несчастен, раз решился на такой шаг.

—Наоборот, смею тебя заверить — выглядит он, со слов брата, весьма счастливым и довольным жизнью.  Говорит, что нашел свое призвание.

—Никогда бы не подумала, что в таком возрасте люди могут решиться настолько координально поменять свою жизнь.

—Я тебе больше скажу — у него там появилась «матушка».— Кира прыснула от смеха и прикрыла рот ладонью. — Я думаю, и свадьба не за горами. Им ведь до свадьбы ни-ни, так что придется доказывать серьезность намерений делом.

Алиса от удивления открыла рот.

—Так что, подруга, настоятельно тебе советую выкинуть его из головы. Ты ему больше точно не нужна. — Кира протянула Алисе руку и улыбнулась. — Отпусти прошлое и больше не тревожься о нем. Не вини себя ни в чем. Все так, как должно быть.

Алиса с благодарностью приняла руку подруги и крепко сжала ее.

—Спасибо. Ты сегодня помогла мне сбросить с плеч очень тяжелый груз. Я действительно ощущала себя ответственной за все, что происходило с Сережей.

—За это стоит выпить! — Кира с улыбкой подняла вверх чашку с чаем.

—За отца Сергия и его новую счастливую жизнь! — Алиса последовала примеру подруги и подняла вверх свою чашку.

—Ну а как у вас дела с «этим»? — Кира поставила чашку на стол и серьезно посмотрела на подругу.

—Ничего не выходит. И, скорее всего, не выйдет. — Настроение Алисы резко переменилось,  с лица пропала улыбка. Она мысленно начала считать до десяти, чтобы не расклеиться на глазах у любопытных посетителей кафе.

—Глупости. Всего два месяца прошло. Врачи говорят о бесплодии по прошествии года безуспешных попыток.

—В моем случае, к сожалению, глупостями даже не пахнет. — Алиса тяжело вздохнула. — После того, как я потеряла малыша… — девушка на мгновение замолчала, чтобы сглотнуть подступивший к горлу комок и пережить очередной спазм, идущий из недр дыры внутри нее, — после той операции у меня большие проблемы.  Я была уже в нескольких клиниках — везде говорят одно и то же — подумайте об усыновлении или суррогатной матери. А для меня это — словно ножом по сердцу. Я так боюсь, Кира! Понимаешь? — Алиса подняла на подругу влажные глаза и замолчала.

—Чего ты боишься?

—Потерять его! Я так его люблю и так боюсь, что, в конце концов, он уйдет!

—Мужчину нельзя удержать ни вкусным ужином, ни красивой внешностью, ни ребенком. Мужчина остается с той женщиной, которая заставляет быстрее биться его сердце, ради которой в нем просыпаются первобытные инстинкты охотника, рядом с которой он чувствует свою силу. Мужчина остается с той, которую любит.

—С каких пор ты стала философом?

—С тех пор, как познакомилась с тобой. Дня не прошло, чтобы мне не пришлось изощряться в красноречии, приводя в порядок твои чувства и мысли. — Кира улыбнулась.

— А что, если я никогда не смогу…дать ему то, что он хочет?

—Когда любят, ничего не требуют взамен. Если он уйдет — значит больше не любит, а следовательно, и держаться за него не стоит. Тогда ты просто его отпустишь.

Алиса кивнула, мысленно представляя себе этот день — день, когда у нее больше не останется причин, чтобы жить на этом свете.

—Детка, у тебя всегда буду я. В этом можешь не сомневаться. —Кира вновь протянула подруге руку.

Алиса пожала ее ладонь и посмотрела в окно. Очередная пачка листьев кружила в воздухе, а на стекле появились первые снежинки.  Впервые за долгое время ей захотелось, чтобы кто-нибудь сказал ей, что все будет хорошо.

—Все будет хорошо! — подала голос Кира.

Алиса с благодарностью посмотрела в теплые шоколадные глаза подруги и кивнула.

—Все будет хорошо.

Часть XIII

Глава 32

Роман зашел в комнату, и Алиса как обычно вздрогнула. Бесшумная дверь не оставляла проживающим в квартире ни малейшего шанса услышать ни то, как она открывается, ни то, как закрывается.

Девушка подняла на него взгляд и заметила что-то неладное. Роман выглядел испуганным и растерянным. В руках он держал белый почтовый конверт, неровные края которого говорили о том, что он вскрыт и  его содержимое уже известно получателю.

Она поправила свои короткие завитки (волосы немного отрасли, и она сделала себе прическу наподобие той, что была у Киры, когда Алиса только вернулась в Питер). Затем встала и подошла к Роману.

—Обедать  будешь сейчас или позже? — Она положила свои руки ему на плечи и нежно поцеловала в кончик носа.

—Не знаю… — Роман продолжал смотреть на нее потерянным взглядом.

—Что это? — Алиса взглядом указала на конверт в его руках.

—Я не знаю,— повторил свой ответ молодой человек, и Алиса решила, что теперь пора волноваться. Такого странного поведения любимого она не могла припомнить.

—Можно я посмотрю? — Она протянула ему открытую ладонь. Роман кивнул и вложил в ее руку конверт. — Может, ты поймешь, что все это значит.

Алиса пожала плечами и вернулась на диван.  Сперва она изучила адрес отправителя — «Органы опеки и попечительства Невского района г. Санкт-Петербург». Дальше шел обычный городской адрес и индекс. На конверте стояла черная печать с двуглавым орлом.

—Органы опеки? — Алиса подняла на мужчину удивленный взгляд.

—Ты видишь, я сам в шоке! — Роман прошел к барной стойке, взял с нее стакан, наполнил его водой из-под крана и залпом выпил.

Алиса  достала письмо. Пробежав глазами текст несколько раз, она почувствовала, как встают дыбом волоски на ее коже.  Смысл письма был яснее ясного — в Санкт-Петербургском городском суде рассматривается дело о признании отцовства гражданином Марининым Романом Константиновичем. Истец — некий адвокат Кошелев М.С. Инспектор службы, направившей это письмо, предлагает Роману Константиновичу посетить органы опеки лично для решения вопроса возможно в досудебном порядке. Встреча назначена на сегодня, на 16.00.

—Что это такое? — Алиса ничего не понимала.

—Я же сказал тебе — я ничего не знаю!  — Роман со злостью опустил стакан на столешницу и отвернулся к стене.

—У тебя есть ребенок, вот что это значит! — Алиса встала с дивана и с ужасом всматривалась в напряженную спину Романа, словно призывая его обернуться.

—Или кто-то пытается на мне заработать…— он повернулся и посмотрел ей в глаза.

—Как это?

—Очевидно, что для тебя это не имеет значения, но вообще-то я заработал немалые деньги.

—Причем тут твои деньги?

—А притом, что не все такие наивные и влюбленные. В мире еще есть стервы. И мне довелось их обижать.

—Ты думаешь, это одна из тех женщин, с которыми ты мне...с которыми ты был, когда я уехала?— Алиса начинала понимать, что он имеет в виду, и почувствовала, как ее тело пронзают многочисленные и весьма болезненные уколы ревности.— Ты думаешь, кто-то из них мстит тебе?

—Возможно.

Алиса положила конверт на журнальный столик и начала ходить туда-сюда по комнате, обдумывая, что делать в этой ситуации.

— Послушай. Ты должен… точнее мы должны поехать на эту встречу и все досконально выяснить. Насколько мне известно, тебя попросят сделать анализ ДНК, и если это не твой ребенок — анализ это просто подтвердит. Никакого дела не будет.  Вопрос в том, уверен ли ты, что у тебя нет детей?

Роман поморщился, вспоминая тех женщин, с которыми он спал.

—Уверен. Я всегда предохранялся.

Алиса сглотнула. Неприятные воспоминания разбудили не только ревность, но и спящую дыру внутри нее. Больно стало не только от того, что у Романа были другие женщины, но и от того, что у этих других женщин могут быть дети от него, в отличие от нее.

—Что ж…Тогда нам нужно поскорее закрыть этот вопрос. Поехали?  — Девушка прошла мимо него к вешалке, быстро натянула на себя пуховик и шапку, затем ловко опустила ноги в теплые угги.

Роман согласно кивнул. Через десять минут они уже ехали к месту встречи, следуя подсказкам навигатора.

—У меня такое чувство, что небо против нас,— пробурчала Алиса.

—Почему? — спросил Роман, не отрывая взгляда от дороги. Крупные хлопья снега падали на лобовое стекло, и хотя дворники в машине были мощные и работали так часто, что казалось, перед глазами вертятся лопасти вертолета, все же с трудом справлялись с пургой.

—Стоит нам с тобой только подумать, что очередное препятствие позади, стоит нам только расслабленно выдохнуть — и вот! Здравствуйте, я ваш очередной геморрой! Приятно познакомиться!

—Ты девушка, а не сапожник. Прекрати ругаться. — Роман на секунду отвернулся от дороги и укоризненно посмотрел на Алису.

—Прости.

—Прощаю.

—А что если… — Алиса замолчала, прикусив губу.

—Если что? — переспросил Роман.

—Если этот ребенок все же твой?

—Тогда я признаю отцовство и буду его растить.

Роман ответил, даже не задумавшись над ее вопросом. Он сразу знал ответ, сразу после того, как в первый раз прочитал это письмо.  Алису начали душить слезы.

—То есть ты вернешься к его матери? — спросила девушка, хлюпая носом.

—Ну что за ересь приходит к тебе в голову? Зачем мне к ней возвращаться?

—Потому что у ребенка должна быть семья, потому что он должен видеть перед глазами пример — любящие родители, теплый дом и все такое.  — Алиса утерла варежкой нос, стараясь скрыть слезы.

—В моем случае это будет плохой пример — любящие родители должны любить не только ребенка, но и друг друга. В противном случае в семье нет никакого смысла.  Я достаточно наигрался, теперь я не собираюсь изображать любовь даже за все богатства мира. Я хочу любить по-настоящему. Отдельно ребенка, отдельно тебя.

Алиса выдохнула.  Казалось, ее сомнения развеяны, но какая-то заноза внутри все же продолжала болеть и щемить.

—Хорошо.

—Хорошо.

Он улыбнулся и протянул ей правую руку, в которую девушка поспешила вложить свою ладонь.

Глава 33

Роман легонько постучал тыльной стороной ладони в хлипкую кабинетную дверь.

—Входите! — бойкий голос из-за двери рассказал о своей хозяйке, что ей около сорока и она привыкла командовать.

Алиса, видя, как нерешительно топчется возле двери Роман, потянула ее за ручку и вошла первой.

—Добрый день! У нас назначено на 16.00

Грузная тетка в круглых очках подняла на нее взгляд.

—Фамилия?

—Маринин.

—Маринин — это вы?

—Нет, я Лавлинская.

—Тогда закройте дверь с обратной стороны.

Алиса опешила от такой неприкрытой грубости.

—Маринин — это я. А девушка — моя будущая жена.

Роман переступил порог и снял с рук перчатки, смерив чиновницу презрительным взглядом.

—Проходите, присаживайтесь. — Женщина привстала со стула и рукой указала на ряд стареньких стульев, ютившихся у левой стены ее кабинета.

—Вы немного раньше назначенного. Дождемся еще Михаила Степановича.

—Какого еще Михаила Степановича? — Роман удивленно приподнял бровь.

—Адвоката покойной гражданки…— женщина начала копаться в бумагах на своем столе, пока не извлекла из-под завала нужный документ,— Сазоновой Людмилы Алексеевны, полагаю, весьма близко с вами знакомой.

Роман открыл от удивления рот. Алиса посмотрела на него и заморгала ресницами:

—Рома, какая еще покойная Людмила Алексеевна?

—Я не знаю никакой Людмилы! — Роман начал теребить пальцы, силясь вспомнить имена всех своих любовниц.

В этот момент дверь открылась,  и в кабинет вошел низенький  полный мужчина с туго набитым документами черным портфелем.

—Гм…Уверяю вас, что знаете! — Мужчина подошел к Роману и протянул руку для приветствия. — День добрый, Маргарита Викторовна.

—Здравствуйте, Михаил Степанович. Мы ждали только вас.

— Но…— подал голос Роман.

Адвокат поднял вверх указательный палец

—Минуточку терпения. Сейчас я вам все объясню.

Роман сел, продолжая в нетерпении теребить пальцы. Адвокат взял свободный стул и поставил его в центре комнаты, затем, покряхтывая, расположился на нем. Он поставил на колени портфель и, покопавшись в нем пару минут, достал конверт.

—Позвольте представиться — Кошелев Михаил Степанович, адвокат.  Я являюсь законным представителем интересов покойной Людмилы Алексеевны Сазоновой, с которой у вас имеется общий двухлетний сын — Сазонов Никита Романович.

Роман не верил своим ушам. Алиса сцепила руки в замок, бросая нервные взгляды то на чиновницу в круглых очках, то на странного адвоката, то на любимого человека.

—Как утверждала моя клиентка, у вас была мимолетная связь в период с конца августа по начало сентября  2005 года, то есть почти три года назад. Указанные события разворачивались в гримерке ночного клуба «Пурга». Полагаю, это заведение вам известно? Людмила Алексеевна, или Мила — так ее знали на работе — трудилась в этом баре…э-м-м…танцовщицей.

Роман побледнел. Выражение его лица изменилось — вместо непонимания и отрицания на нем отразилось смирение, как у раскаявшегося преступника.

Алиса судорожно начала вспоминать, что было в начале сентября 2005 года и, вспомнив, закрыла лицо руками.

—Как ты мог?! Ведь тогда мы были еще вместе! — пробормотала она достаточно громко, чтобы ее могли услышать все присутствующие.

Роман прокашлялся и посмотрел на нее.

—Ты уехала…А Кира написала мне, что ты отмечаешь начало учебного года в клубе с Сергеем.

—О Боже! — выдохнула Алиса и покачала головой.

—Я сочувствую вашей семейной драме, так сказать,— подал голос адвокат,— но мы собрались здесь с другой целью.  Моя клиентка не собиралась беспокоить вас по поводу рождения сына, но события развернулись таким образом, что ей пришлось изменить своему решению. Две недели назад она скончалась от рака, оставив мне завещание и письмо для вас.

Мужчина протянул Роману конверт, который несколькими минутами ранее достал из портфеля.

—В конверте письмо и фотография Никиты, то есть вашего сына.  — Роман встал со стула и взял в руки конверт.

—Согласно завещанию, мне поручено подать иск об установлении вашего отцовства, поскольку других родственников у Людмилы Алексеевны не было. Она надеялась, что вы заберете сына себе.  В данный момент мальчик находится в детской больнице на карантине, после чего его отправят в дом малютки, если, конечно, вы не согласитесь добровольно его забрать до суда. Если нет, то ребенок будет находиться в доме малютки до вынесения решения по вашему делу. Если анализы подтвердят, что отец Никиты — вы, то дальше органы опеки будут решать вопрос с вашими родительскими правами. Это может затянуться на долгие месяцы. Поэтому мы здесь.

Роман понимающе кивнул головой. Алиса посмотрела на его лицо и вздрогнула — он был белее снега, а на лбу и висках, почти возле линии роста волос, блестели капельки пота.

—Мы с Маргаритой Викторовной в этом деле заодно, — адвокат посмотрел в сторону тучной дамы и продолжил, — в наших интересах устроить судьбу ребенка. Для меня — законченное дело, для Маргариты Викторовны — хорошая статистика.

Алиса сжала кулаки — о какой статистике может идти речь, когда дело касается ни в чем не виноватого малыша!

—Я все понимаю.  — Осипшим голосом сказал Роман. — Что от меня нужно?

—Вам необходимо сдать кровь для анализа на отцовство. Если все в порядке и тест подтвердит ваше родство, через неделю вы сможете забрать ребенка к себе.

—А если нет? — спросила Алиса.

—Если Роман Константинович не является отцом мальчика, его переведут, как я уже сказал, в дом малютки, и ребенок будет жить там, если для него не найдутся другие усыновители.

Роман тем временем открыл конверт и достал фотографию ребенка — светлый улыбающийся мальчик с медно-золотистыми курчавыми волосами и голубыми глазами. Точь в точь, как его глаза — тот же разрез, тот же оттенок. Сомнений не было — это его сын. Его и Милы.

Роман протянул фото Алисе. Девушка взяла его в руки и не смогла сдержать слез — в эту минуту наружу вырвался загнанный было в самый дальний угол ее души материнский инстинкт. Ей было больно, больно до жути — дыра внутри ее тела пульсировала и горела, погрузившись в агонию. Ее воображение начало рисовать портрет ее нерожденного ребенка — каким бы он был в свои два года? Курносый носик, маленькие губки бантиком, серо-голубые глаза и русые волосы — копия своей мамы. Алиса положила фото на стул рядом с собой и встала.

—Прости. Я не вынесу! — Она резко развернулась и пулей выскочила из кабинета.

Позади слышались крики Романа, который просил ее подождать, голоса адвоката и сотрудницы службы опеки, но она не могла остановиться.

«Бежать к Кире»,—эта мысль не давала покоя. Алиса выскочила на улицу и поймала такси, захлопнув дверь перед самым носом Романа, который практически догнал ее.

Водитель тронул с места, и в зеркале заднего вида она увидела как мужчина, которого она любит больше всего на свете, пытается ее догнать. Девушка зажмурилась и не открывала глаза, пока не добралась до места.  Увидев перед собой знакомый двор и пятиэтажку, она облегченно выдохнула.

—Спасибо! — она протянула водителю деньги и вышла на улицу.

Набрав номер квартиры на домофоне, Алиса молилась, чтобы ее подруга оказалась дома. Через несколько гудков хриплый голос Киры заставил ее выйти из оцепенения.

—Кого там черт принес?

—Это я! — ответила Алиса дрожащим голосом.

—Ох, да когда ж это кончится! — забурчала девушка, но дверь все-таки открыла.

Алиса шагнула в подъезд и несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая нервы. «Все будет хорошо»,— подумала она про себя, преодолев первый лестничный пролет. —«Все будет хорошо».

Глава 34

Алиса взяла в руки телефон и открыла ветку сообщений от Романа. Он присылал по сообщению каждый день.

«Почему ты убежала? Возьми трубку! Я люблю тебя, все будет хорошо!»

«Алиса, возьми трубку! Я сдал анализ для теста на отцовство».

«Милая, пожалуйста, возьми трубку! Звонила твоя мама, спрашивала про дату свадьбы. Результат теста будет завтра».

«Никита мой сын. Голова кругом. Возьми, наконец, чертову трубку! Я знаю, что ты у Киры».

«Я был у малыша в больнице! Он такой славный! Лепечет что-то на своем языке. Немного испуган. Зовет маму. У него мои глаза. Возьми трубку!»

«Послезавтра мне отдадут ребенка. Я купил кроватку, кучу машинок, комплект детского постельного белья и коробку фруктовых пюре. Я не знаю, что еще нужно купить! Алиса, возьми трубку, мне страшно!»

«Не спал всю ночь. Никак не могу привыкнуть к тому, что я теперь отец. Мне кажется, я полюбил этого малыша. Алиса, я не справлюсь без тебя! Возьми долбанную трубку!»

«Сегодня еду забирать Никиту домой. Руки трясутся. Выпил всю валерьянку, которую нашел в доме. Алиса, родная! Пожалуйста, возьми трубку! Будь со мной! Люби меня! Ты полюбишь его, он чудо!».

Девушка прочитала все сообщения и отложила телефон на другой край дивана. Ее сердце разрывалось напополам. Она представляла себе, как Роман мечется по детскому магазину и сметает с его полок все, что нужно и не нужно, как он быстрыми и нервными шагами измеряет расстояние от входа в больницу до палаты ребенка, как он горстями глотает таблетки валерьяны. Все внутри нее сжималось от мыслей о нем, и все же она не могла себе позволить даже ответить ему.  После того, как ее глаза встретились с глазами его сына на той фотографии, дыра объявила ей войну. Все живое в ней болело, сочилось солеными слезами, билось в агонии. По ночам ей вновь начали сниться те кошмары, о которых, казалось, она уже забыла: летящий на нее мотоцикл, испуганный светловолосый ребенок, кровь и глубокая черная яма. Она просыпалась в холодном поту и сидела на кровати, поджав колени, до самого рассвета, считая сбившийся пульс.

Авторы многочисленных статей в интернете все как один сходились во мнении — все то, что она испытывает,  есть ни что иное, как симптомы посттравматического шока. Это состояние характерно для людей, перенесших сильную психологическую травму вкупе с физической. Это проходит. Нужно только время. Его-то у Алисы как раз не было. Сегодня ее мужчина станет настоящим отцом: будет варить кашу, купать, читать на ночь сказку и укладывать спать своего сына. И все это без нее. Потому что она не может быть матерью, потому что она опустошенная дырявая корзина, которая не может удержать внутри себя микроскопический эмбрион, потому что она потеряла их малыша. Потому что она смотрит в глаза его сына и видит в них своего ребенка. Ребенка, которого нет.

К горлу вновь подступили слезы.  Телефон завибрировал. Алиса протянула руку и посмотрела на номер звонившего — Кира. Девушка ответила.

—Алло.

—Опять сопли жуешь, пока самый лучший мужик уплывает у тебя из-под носа? — Кира не подбирала слова и не старалась сделать мягче интонации. Алиса поморщилась. Подруга умела дать ей затрещину.

—Перестань. Мне итак повеситься хочется.

—Так вешайся! Чего ждешь? Всем ведь сразу станет легче! — Кира на другом конце провода метала молнии.

—Твоя ирония здесь не уместна! Тебе прекрасно известны причины, по которым я у тебя! Ты добьешься, что я и от тебя сбегу!

—Да я только этого и добиваюсь — сбеги уже к нему обратно! Ей-Богу, надоело кормить тебя с ложечки и укрывать по ночам одеялком, чтоб не примерзла!

—Ты злая!

—А ты дура!

Алиса нажала отбой и со злостью запустила телефоном.  Бежать от Киры ей было некуда, но с каждым прожитым у нее днем подруга становилась все более невыносимой. Алиса понимала, что та желает ей только счастья и пытается помочь, но она даже в своем самом страшном сне не могла себе представить, как ей паршиво.

Алиса встала с дивана и взяла с полки книгу.  Хозяйка квартиры, у которой Кира снимала жилье, к своим юбилейным пятидесяти годам обзавелась огромной библиотекой. Поскольку все экземпляры не помещались в ее квартире, часть книг были выселены в квартиру Киры.  На этот раз в руки ей попался потрепанный томик романа Эмили Бронте «Грозовой перевал». Алиса открыла первую страницу и, не отвлекаясь от чтения, вернулась на диван. Погрузившись в книгу,  она успокоилась.

Через пару часов девушка была вынуждена оторваться от книги — зазвонил домофон. Алиса поморщилась. У Киры были ключи. Кому еще она понадобилась? Ответ не замедлил себя ждать.

«Роман»,— подумала она и,  не вставая с места, вернулась на заложенную страницу. Однако незваный посетитель не собирался так просто униматься. Домофон продолжал трезвонить, не замолкая ни на минуту.

Алиса уже не могла сосредоточиться на строчках текста и с раздражением отложила книгу. Звук домофона сотрясал воздух в квартире. Девушка подошла к окну и выглянула во двор из-за шторы. Ничего особенного – все как обычно. Несколько припаркованных авто, бродячая собака, уснувшая в песочнице, Антонина Федоровна, выгуливающая таксу—их соседка сверху. Машины Романа видно не было.  Алиса подумала еще несколько секунд, а затем все-таки подошла к двери и сняла трубку домофона.

—Кто там?

—Алиса! Ты меня решила заморозить? Открывай немедленно! Я ключи на работе забыла!

Голос Киры в динамике заставил Алису расслабленно выдохнуть.

—Окей! Открыла.

Алиса повесила трубку, но не успела сделать и пары шагов, как домофон вновь зазвонил.

—Что такое?

—Дверь не открылась! Наверное, примерзла. Тебе придется спуститься и открыть мне изнутри.

Алиса недовольно поморщилась.

—Ладно. Спускаюсь.

Девушка накинула на плечи пуховик и, оставшись в домашних тапочках, вышла в подъезд.

Спустившись ко входной двери, она в темноте нащупала кнопку и открыла дверь в подъезд. Кира стояла под козырьком и слегка пританцовывала, разминая замерзшие ноги.

—Я думала, никогда домой уже не попаду.

—Заходи, холодно.

Но вместо того, чтобы зайти внутрь, девушка резко схватила Алису за рукав пуховика и вытянула на улицу.  Затем ловко, словно маленький и юркий уж, проскочила в образовавшуюся между дверью и стеной дома щель.  Алиса успела только открыть от удивления рот. Дверь со скрипом захлопнулась у нее перед носом. Она повернула голову и увидела, как из-за угла соседнего дома в ее сторону идет Роман, на руках у которого сидит маленький мальчик в смешном комбинезоне медвежонка.

—Ну, Кира! Зараза! — прошептала она, глотая подступившие слезы.

Бежать было некуда. Да и не за чем.  Между ней и Романом с малышом на руках оставалось не более десяти шагов.

Молодой человек подошел к ней практически вплотную и с улыбкой посмотрел в глаза.

—Привет!

—Привет,— еле слышно ответила ему девушка.

Ребенок, до этого момента с любопытством рассматривавший окрестности, повернул в ее сторону голову, затем широко улыбнулся и протянул к ней свои ручки.

—Хочу!  — требовательно произнес малыш и легонько стукнул Романа по плечу своей маленькой пятерней, облаченной в такую же маленькую варежку.

Алиса не могла не ответить ему улыбкой.

—Как видишь, я ничего не мог с ним поделать,— заговорил Роман,— желание ребенка — закон. А желает ребенок к тебе на ручки!

Алиса опустила взгляд в пол и потуже затянула пуховик.

—Алиса, ему нужна мама, а мне жена.

—Я знаю,— она посмотрела на него, затем на малыша, пытаясь понять, что сейчас происходит внутри нее, как там ее дыра? Дыра, как ни странно, напоминала о себе только легким покалыванием в области груди.

—Мама! — пролепетал мальчик и снова протянул к ней свои ручки.

Алиса больше не могла оставаться равнодушной к происходящему. Она подошла к Роману поближе и протянула свои руки, готовясь принять малыша.

На лице Романа появилась счастливая улыбка. Он передал ей ребенка.  Алиса прижала мальчика к себе и вдохнула аромат, исходящий от его раскрасневшихся на морозе щечек. Пахло парным молоком, свежестью и счастьем. Алиса подняла взгляд на Романа и, глядя ему в глаза, тихонько сказала малышу на ушко:

—Да, солнышко, я твоя мама…..

Проклятая дыра в ее теле захлопнулась, как будто ее там никогда и не было. На душе стало легко и радостно.  Оказалось, для того, чтобы пережить боль, нужно всего лишь посмотреть ее источнику в глаза — озорные голубые смеющиеся глаза. Точно такие же, как у его папы.

Эпилог

Алиса вытянула ноги и расслабленно выдохнула. Песок был еще горячим, хотя солнце уже почти скрылось из вида.  Океан шумел ритмично, но в тоже время ласково, облизывая волнами раскаленный песок, который потом шипел, словно залитая кипятком щепотка соды. Десять дней  назад их самолет приземлился в аэропорту Хуан Гуальберто Гомес города Варадеро, Куба. Роман выбрал это место для их медового месяца.

Алиса с нежностью посмотрела вперед — по кромке воды, смеясь и взвизгивая, бегал Никита, старательно пытаясь убежать от отца, перебирая своими коротенькими ножками.  Ей стало немного грустно от того, что завтра на рассвете нужно уезжать, но все ее существо тянулось домой — туда, где разводят мосты и зажигают огни на дворцах; туда, где Нева обтачивает берега своими волнами; туда, где она нашла свою любовь.

Роман, наконец, поймал хохочущего сына и закинул его себе на плечи. Они подошли к Алисе и сели рядом на песке.

—Как поживают мои любимые? — Роман наклонился пониже и положил ладонь на ее немного округлившийся животик. Девушка посмотрела на него и нежно улыбнулась.

Алиса подумала о том, что мама оказалась права, когда сказала ей, что совершая доброе дело, мы даем Богу взаймы, и потом он вернет нам все сторицей.  Эти слова она услышала, когда рассказала ей, что у Романа есть сын и они его усыновляют.  За несколько недель до свадьбы Алиса узнала, что беременна. Врачи разводили руками и широко улыбались, но по секрету шептали ей на ухо, что это самое настоящее чудо.  Просто Бог вернул ей добро.

Девушка положила ладонь поверх руки Романа и ответила:

—Нам нестерпимо хочется в Питер!

Конец

Примечания

1

Добро пожаловать (ит.)

2

Спасибо (ит.)

3

Хорошего вечера в Венеции (ит.)

4

Добрый вечер. Вы заказывали столик? (ит.)

5

Да, на фамилию Маринин. (ит.)

6

Следуйте за мной (ит.)

7

Вот ваш столик.

8

Принесите фетуччини со сливочным соусом и тирамису для меня (ит.)

9

И салат из морепродуктов для моей девушки.

10

Что будете пить?

11

Белое вино.

12

Прекрасный выбор.

13

Вы слышите? (ит.)

Content

Ирина Лакина
Так нестерпимо хочется в Питер

Пролог

Часть I.

Часть II.

Часть III.

Часть IV.

Часть V

Часть VI

Часть VII

Часть VIII

Часть IX

Часть X

Часть XI

Часть XII

Часть XIII

Примечания